Никс Гарт

Ключи от Королевства. Том 2

Сэр Четверг

Пролог

Восточная сторона Великого Лабиринта упиралась в горную гряду. Достигая в высоту больше пяти километров, горы сливались с потолком Дома, и не было ни долины, ни расщелины, ни трещинки, которая позволила бы пробраться на ту сторону. Ибо за непреодолимым барьером камня и льда лежало Ничто. Горы служили стеной Дома, укреплением и защитой не только от разъедающего действия Пустоты, но и от атак порожденных ею тварей — пустотников.

Лишь в одном-единственном месте пустотники могли проникнуть в Дом. Давным-давно, когда были воздвигнуты горы, был создан и туннель. Проход со сводчатым потолком, одиннадцать километров длиной, три — шириной и чуть меньше километра в высоту, загражденный четырьмя вратами. Первые врата, если считать из Дома, сверкали дюймовым золотым покрытием, вплавленным в металл Бестелесными силами, чтобы его не могли разрушить ни чистая Пустота, ни чары. Вторые врата, метров через семьсот дальше по туннелю, были покрыты уже серебром. Третьи, еще через семьсот метров, состояли из бронзы. Наконец, последние, ведущие в Пустоту, назывались Ясными Вратами. Целиком и полностью Бестелесные, они казались совершенно прозрачными — одно только мерцание, смотреть на которое было больно даже бессмертным глазам.

Но, невзирая на боль, Жители, охраняющие Ясные Врата, смотрели сквозь них на странные, изменчивые края по ту сторону, эфемерную землю, где сила Дома формировала Пустоту, придавая ей подобие устойчивости. Это была граница Пустоты, но Безграничное Ничто не давало о себе забыть. Иногда Пустота почти касалась Ясных Врат, а порой лежала где-то далеко, за горизонтом.

Туннель служил одной цели — время от времени впускать в Великий Лабиринт строго отмеренные количества пустотников. Они служили добычей для тренировки Славной Армии Зодчей, расквартированной в Лабиринте.

Процедура всегда оставалась той же. Если требовалось малое число пустотников — тысяча или две — то Ясные Врата открывались ровно на столько времени, чтобы впустить их. Затем проход преграждали снова, а пустотники устремлялись вперед, за Бронзовые Врата, которые также захлопывались за их спинами. То же повторялось и с Серебряными, и с Золотыми Вратами, через которые пустотники входили собственно в Дом. Согласно правилу, никогда все четверо врат нельзя было открывать одновременно, и только дважды за всю историю Дома открывались трое врат сразу, чтобы впустить больше ста тысяч пустотников.

Вратами управляли гигантские шестеренчатые механизмы, а они получали энергию от подземных рек, струившихся внутри гор. Для открытия и закрытия каждых врат служил отдельный рычаг, и все четыре рычага находились в комнате переключателей Граничного Форта — системы комнат и залов, вырубленных в толще горы над туннелем. Войти в форт можно было только через горный серпантин, основательно укрепленный бастионами и равелинами.

Форт охраняло особое подразделение Легиона, Орды, Полка или же Умеренно Почтенной Артиллерийской Бригады. Караул сменялся каждые сто лет по времени Дома.

В настоящее время, более чем через десять тысяч лет после исчезновения Зодчей, Граничный Форт защищала когорта Легиона под командованием полковника Трабизонда Нэйджа, 13338-го по порядку следования в Доме.

Полковник Нэйдж стоял у себя в кабинете, облачаясь в церемониальную посеребренную кирасу и шлем с плюмажем — знаки его ранга — когда в дверь постучал дежурный.

— В чем дело? — спросил Нэйдж. Он был несколько отвлечен от мелочей, поскольку через час ему предстояло отдать команду, чтобы открыть Ясные Врата и впустить около десяти тысяч пустотников, избранных в качестве противника для 108217-й кампании Армии.

— Визитер из ГШ, сэр, — доложил дежурный. — И у лейтенанта Корби срочный доклад.

Нэйдж нахмурился. Как и все Жители, он был высок и красив, и хмурое выражение почти не изменило его черт. Его обеспокоило то, что он не получал ни официального уведомления о визите из Генерального Штаба Армии, ни предупреждения от любого из своих друзей и старых товарищей, служивших там.

Приладив на место подбородочный ремешок, он взял со стола свою копию Эфемерид 108217-й кампании. Она была магически настроена на его руки и взорвалась бы от прикосновения любых других, поэтому его имя красовалось на обложке десятисантиметровыми тиснеными буквами. Эфемериды не только предписывали, какие врата и в каком порядке следует открывать, но и служили руководством к постоянно перемещающимся клеткам Великого Лабиринта.

Весь Лабиринт, за исключением нескольких неподвижных участков, делился на миллион клеток в квадратный километр — тысяча в длину и тысяча в ширину. Ровно на закате каждый квадрат перемещался на новое место согласно плану, составленному Сэром Четвергом заранее, за год или около того. Чтобы попасть куда угодно в Великом Лабиринте, вы должны были точно знать, куда переместится — и переместится ли вообще — тот квадрат, в котором вы сейчас находитесь. Эфемериды описывали рельеф и другие особенности каждого квадрата, а также подсказывали, где можно найти воду и запасы провизии, склады боеприпасов и все тому подобное.

Полковник положил Эфемериды в специальный, похожий на кошелек, карман длинного кожаного мундира, и сунул в бронзовые ножны на боку свирепомеч. Это был обычный служебный клинок, типовое оружие Легиона. Он выглядел, как гладиус, точная копия оружия, бывшего в ходу у римских легионов на планете Земля во Второстепенных Царствах, но вышел из мастерских Мрачного Вторника. Там сковали клинок из сгущенного звездного света и насадили на рукоять из янтаря, уплотненного гравитацией. Частица зачарованной Пустоты, вмонтированная в яблоко, обеспечивала мечу некоторые полезные свойства, включая вращающийся клинок.

Нэйдж открыл дверь и скомандовал:

— Впустите посетителя. Корби придется подождать минуту-другую.

Посетитель оказался в чине майора, а его форма указывала на принадлежность к Цитадели, где помещался Генеральный Штаб Сэра Четверга, и которая была одним из немногих неподвижных мест в Лабиринте. Красный мундир с позолоченными пуговицами и черная треуголка были скопированы все с той же Земли, но уже из девятнадцатого века — эпохи, давшей Жителям Дома множество идей и предметов. Под мышкой майор держал короткую гибкую трость, которая наверняка тоже была каким-то зачарованным оружием.

— День добрый, полковник, — сказал этот Житель. Он вытянулся по стойке смирно и ловко отдал честь. Нэйдж ответил ему, лязгнув правым наручем по кирасе. — Я майор Правуил с распоряжением из ГШ. Изменения в Эфемеридах.

— Изменения? Такого никогда не бывало раньше!

— Смена планов кампании, — мягко произнес Правуил. — Сэр Четверг хочет по-настоящему испытать своих парней на этот раз. Вот, прошу. Подпишите справа внизу, сэр, и приложите лист к Эфемеридам.

Нэйдж быстро подписал бумагу, затем вынул Эфемериды и положил листок сверху. Примерно секунду он там и оставался, а затем задрожал, словно по комнате пронесся ветерок. На глазах у обоих Жителей страница погрузилась в книгу, проникнув сквозь обложку, как вода в губку.

Подождав несколько секунд, полковник открыл Эфемериды на странице нынешнего дня. То, что там было написано, он перечитал дважды и снова нахмурился.

— Что это значит? Все четверо врат? Это против существующих приказов!

— Существующие приказы временно отменены прямым распоряжением Сэра Четверга.

— У нас здесь неполный гарнизон, знаете ли. Нам нужно будет подкрепление. У меня только одна когорта Легиона и отряд пограничников. Что если форт будет атакован, пока врата открыты?

— Вы его защитите, — ответил Правуил. — Это всего лишь обыкновенные пустотники. Просто больше, чем обычно.

— В этом-то и дело, — настаивал Нэйдж. — Пограничники докладывают, что в неустойчивой зоне творится что-то странное. Там сохраняется постоянный ландшафт уже несколько месяцев, и от Ясных Врат даже не видно Безграничное Ничто. Согласно последним докладам, в этот район откуда-то сходятся марширующие колонны пустотников. Организованных пустотников.

— Организованных пустотников? — скривился Правуил. — Пустотники не способны к организации. Они возникают из Пустоты, бестолково дерутся — даже друг с другом, если не могут проникнуть в Дом — и возвращаются в Пустоту, когда мы их убиваем. Так всегда было и всегда будет.

— Прошу прощения, майор, но это не так прямо сейчас, — произнес голос от двери. Житель в песочного цвета форме пограничника, с длинным луком за спиной, стоял там навытяжку. На его лице и руках виднелись шрамы от старых пустотных ран, как и у всех Жителей, которым доводилось патрулировать участки, где Дом соприкасается с Пустотой — не только в Лабиринте, но и в других частях.

— Разрешите доложить, полковник?

— Докладывайте, Корби, — кивнул Нэйдж. Он достал из-под кирасы часы и одной рукой открыл их. — У нас еще есть сорок минут.

Продолжая стоять смирно, Корби обратился к точке немного выше головы Нэйджа, словно там его кто-то слушал.

— На семнадцатом отсчете я покинул служебный выход Ясных Врат с четырьмя сержантами и шестью рядовыми пограничниками. Эксперты доложили о чрезвычайно низком уровне свободной Пустоты в районе, а Безграничное Ничто оставалось в восемнадцати километрах, согласно показаниям пустометров. Мы не могли видеть Ничто, да и вообще мало что видели, поскольку все пространство за Ясными Вратами закрывала крайне необычная дымка.

Пройдя сквозь эту дымку, мы обнаружили, что она не превышает тридцати метров шириной и создана неизвестными методами — вероятно, чарами. Источник — бронзовые колонны, похожие на печные трубы, установленные через равные интервалы на пространстве в километр прямо напротив Врат.

Проникнув за завесу, мы обнаружили, что из Пустоты сформировалась обширная травянистая равнина, по которой недалеко от нас протекает река. На дальнем берегу реки расположены тысячи палаток, одинакового цвета, упорядоченных рядами по сотне, со знаменем в начале каждого ряда. Это сильно отличается от обычного лагеря пустотников, и мы сразу же обратили внимание, что за палатками разбит обширный утоптанный плац. На нем маршировали в боевых порядках, по моему приблизительному подсчету, от двухсот до трехсот тысяч пустотников.

Маршировали, сэр! Мы подошли ближе, и через подзорную трубу я разглядел, что пустотники не только одеты в форму, но и наделены удивительно правильными физическими атрибутами. Вариации внешнего облика незначительные, вроде щупальца там или сям, или удлиненных челюстей.

В этот момент часовой пустотников, скрытый в траве, поднял тревогу. Должен признать, что наличие часового застало нас врасплох, как и неожиданно быстрая реакция — большой отряд, до того прятавшийся, внезапно возник на нашем берегу реки. Нас преследовали до самых Ясных Врат, и мы едва успели укрыться за служебным входом, избежав потерь. Конец доклада, сэр!

Нэйдж безмолвно смотрел на него, не в силах поверить в услышанное. Наконец, он несколько раз сморгнул и заговорил.

— Это тревожные новости, и они все меняют. Мы не можем открывать все четверо врат, когда за ними готовится к атаке такое полчище пустотников!

— Вы намерены ослушаться прямого приказа Сэра Четверга? — лениво поинтересовался Правуил, похлопывая себя по ладони тростью. Пурпурные искорки срывались с трости и проскакивали между его пальцев. — Вам следует знать, что в этом случае мне придется сместить вас с командования.

— Нет… нет, — покачал головой Нэйдж и снова посмотрел на часы. — Время еще есть. Я свяжусь с генералом Лептер.

Полковник отошел к своему столу и выдвинул один из ящиков. Там лежали свинцовые солдатики, одетые в нарисованную форму различных подразделений Армии Зодчей. Нэйдж выбрал фигурку в шлеме с длинным плюмажем и позолоченной кирасе легата Легиона — это звание соответствовало генералу в других подразделениях Армии.

Этого солдатика Нэйдж поместил в подставку из слоновой кости, похожую на пустую чернильницу. Едва фигурка коснулась подставки, как ее очертания на секунду расплылись, а затем она превратилась в крошечную копию настоящего, живого и дышащего, легата. Крохотная женщина подняла глаза на Нэйджа и заговорила. Ее резкий голос звучал так, словно она присутствовала в комнате в своем нормальном размере.

— В чем дело, Нэйдж?

Полковник лязгнул наручем о кирасу.

— Я только что получил поправки к Эфемеридам, доставленные из ГШ неким майором Правуилом. Они предписывают оставить все четверо врат открытыми на двенадцать часов. Но мы видели организованную армию обученных пустотников, ожидающую в неустойчивой зоне, числом не менее двухсот тысяч.

— И в чем вопрос?

— Я хочу быть уверенным, что поправки к Эфемеридам аутентичны, и не являются неким исключительным трюком пустотников.

— Майор Правуил мне известен, — сообщила Лептер. — Он лишь один из множества курьеров, доставляющих поправки к Эфемеридам других офицеров. Сэр Четверг желает устроить Армии испытание, какого не было в течение тысячелетий.

— В этом случае, я запрашиваю срочное подкрепление. Я не уверен, что смогу удержать форт нынешним неполным гарнизоном, если пустотники предпримут атаку.

— Не смешите меня, Нэйдж. Эти пустотники могут казаться организованными, но едва попав в Дом, они превратятся в стадо. Прошлой ночью к Золотым Вратам переместили дюжину квадратов, покрытых джунглями. Пустотники кинутся охотиться, как обычно, а на закате квадраты переместятся и разделят их силы. Наша обычная тектоническая стратегия, Нэйдж! Я переговорю с вами позже.

Легат застыла и снова превратилась в свинцового солдатика. Нэйдж снял ее с подставки и спрятал снова в ящик.

— Все просто, полковник, — сказал Правуил. — Не пора ли отдать приказ открыть все ворота?

Нэйдж не ответил. Он прошел к изящному ореховому шкафу у стены, открыл стеклянные дверцы и выдвинул полку с телефоном. Поднеся к уху динамик, он заговорил в микрофон.

— Соедините с Полднем Четверга. Срочное военное сообщение.

В трубке раздался трескучий шепот.

— Полковник Нэйдж из Граничного Форта.

Снова трескучий шепот, а затем комнату заполнил громыхающий голос.

— Маршал Полдень у аппарата! Нэйдж, это вы? Что вам нужно?

Нэйдж быстро повторил то, что уже высказал генералу Лептер. Не дав ему закончить, Полдень оборвал его.

— Вы получили приказ, Нэйдж! Выполняйте его, и больше не нарушайте субординацию! Дайте мне Правуила.

Нэйдж отступил назад, оставив динамик болтаться. Правуил, проскользнув мимо, подхватил его. На этот раз голос Полдня не заполнял комнату. Примерно с минуту он что-то приватно объяснял Правуилу. Майор что-то прошептал в ответ, затем с резким щелчком повесил трубку.

— Я должен незамедлительно вернуться в Цитадель. Вы готовы выполнить приказ, полковник?

— Готов, — подтвердил Нэйдж и снова взглянул на часы. — Пустотникам понадобится не так много времени, чтобы преодолеть туннель, майор. Вы можете и не успеть уйти от них.

— Меня ждут два скакуна, — сказал Правуил. Он похлопал по своей копии Эфемерид в сумке на боку. — А в шести милях отсюда есть квадрат, который на закате перенесет меня сразу на полпути к Цитадели.

— Так отправляйтесь, — произнес Нэйдж, даже не пытаясь скрыть своего презрения к офицеру, покидающему поле неизбежной битвы. Дождавшись, пока Правуил уйдет, он разразился распоряжениями к Корби и дежурному, вошедшему снаружи.

— Корби! Соберите своих людей и немедленно покиньте форт. Ваша задача — беспокоить противника стремительными атаками, едва он покинет Золотые Врата. Постарайтесь заманить их на те квадраты с джунглями. У вас есть коммуникационные статуэтки кого-либо за пределами форта?

— Только мой непосредственный начальник, капитан Ферук. Он служит в Белой крепости, а не в ГШ.

Нэйдж порылся в ящике и вручил лейтенанту двух свинцовых солдатиков, одного в ярко-красной форме, другого в тускло-синей. Красный солдатик носил высокую шляпу с перьями, синий — плоскую кожаную фуражку.

— Мои друзья. Полковник Рептон из Полка и майор Скаратт из артиллерии. Оба в ГШ. Возможно, они сумеют помочь, если дела обернутся настолько скверно, как я думаю. Ступайте.

Корби отдал честь, повернулся на каблуках и вышел. Дежурный сделал шаг вперед. На его боку висела бронзовая труба длиной больше метра.

— Сигнальте общую тревогу. И офицерский сбор.

Дежурный поднес трубу к губам, почти уткнув ее в стену, и затрубил, надувая щеки, но инструмент не издал ни звука. Звук пришел несколько мгновений позже, снаружи, где он отдавался эхом по всем помещениям форта, независимо от расстояния.

Трубач дважды повторил два разных сигнала. Когда стихли последние отзвуки, он опустил инструмент и замер в ожидании.

— Сколько мы прослужили с тобой вместе, Хопелл? — спросил Нэйдж.

— Восемь тысяч четыреста двадцать шесть лет, сэр. Это только в рядах Легиона, не считая рекрутской школы.

— Сколько из нашего призыва еще живы?

— Все, кроме шести, я полагаю. Ропреш в конце концов оправился от той пустотной раны, так что он не считается. Правда, ему теперь дают только легкие работы, без ноги-то…

— Как ты думаешь, мы сможем драться, как обычно, зная, что на этот раз вероятность смерти намного выше обычной?

— О чем вы, сэр? — не понял Хопелл. — Мы Легионеры Славной Армии Зодчей. Мы готовы к смерти, если понадобится.

— Так ли это? Мы готовы терпеть раны, это верно, но не так много нас погибает — и мы всегда побеждаем. Боюсь, это скоро изменится. Когда откроются все врата, начнется битва за форт, и нам первый раз придется сражаться с организованными, дисциплинированными пустотниками. Пустотниками, которых ведет некто… или нечто… у кого есть разум.

— Мы Легионеры, — упрямо повторил Хопелл. — Мы будем драться до конца.

— Это верно, — сказал Нэйдж. — Но это не обязательно будет конец, к которому мы готовы.

За дверью зазвучали тяжелые шаги — дюжина офицеров маршировала по коридору, следуя приказу трубы.

— Не говори им о моих сомнениях, — быстро предупредил Нэйдж. — Это был всего лишь момент неуверенности. Мы будем драться и победим. Пустотники падут перед фортом, а во всем остальном Лабиринте их разгромит Славная Армия.

— Да, сэр! — воскликнул Хопелл. Он отдал честь, когда первый из офицеров вошел в кабинет. Остальные появились сразу же за ним.

— Слушайте внимательно, — скомандовал Нэйдж. — Времени мало, а нужно организовать оборону. Я получил и подтвердил приказ, предписывающий открыть все четверо врат. Да, все сразу. Вскоре после того, как мы это сделаем, форт будет атакован несколькими сотнями тысяч организованных пустотников. Нам приказано продержаться двенадцать часов, после чего ворота следует снова захлопнуть. Что бы ни случилось, какие бы потери мы ни несли, переключательную комнату нужно удержать. Ворота должны быть закрыты вовремя.

— Ну не так же все плохо, сэр, — усомнился один из центурионов с легким смешком. Его недавно перевели сюда, последнюю тысячу лет он провел в ГШ. На его кирасе не было ни единой медали за отвагу, зато красовалось несколько звезд за эффективную работу с бумагами. — Как только они выйдут из Золотых Ворот, им придется карабкаться по серпантину под ливнем силовых копий и лавиной огня из орудий бастиона, затем штурмовать наши собственные ворота… Мы легко их сдержим. Они все равно не останутся долго организованными. Пустотники всегда только бесятся.

— Я рад вашей уверенности, центурион, — прервал его Нэйдж. — Вам предоставляется честь командовать бастионом Покинутой Надежды у подножия серпантина.

Лязг наруча центуриона, прозвучавший в ответ, получился не столь громким, как следовало бы. Фактически, звякнувшие в этот же момент часы полковника его заглушили.

— Двадцать минут. Пять мне понадобится на выработку плана, а затем вы вернетесь к своим людям. Я буду командовать операцией из переключательной комнаты. Наш боевой клич, — полковник секунду поколебался, затем произнес: — "Смерть и Легион!".

Собравшиеся офицеры откликнулись ему эхом, так что звякнули чайные чашки на столике в углу:

— Смерть и Легион!

Глава 1

— Быстрее давай! — позвал Артур Пенхалигон. — Нужно добраться до Парадной Двери, пока Первоначальствующая Госпожа не хватилась и не прискакала уговаривать меня не возвращаться домой.

— Хорошо, хорошо, — проворчала Листок. — Я просто хотела осмотреться.

— Времени нет, — сказал Артур. Он продолжал взбираться по склону холма Дверная Пружина, настолько быстро, насколько позволял крабовый панцирь. Сломанная нога еще не полностью зажила.

Листок следовала за ним, то и дело оглядываясь через плечо. Они бежали всю дорогу от лифта, который перенес их вниз… или вдоль… или вообще в сторону… короче говоря, прочь из порта Среды на затопленных берегах Пограничного Моря. У девочки не было времени разглядеть что-либо в Нижнем Доме.

— Вон Парадная Дверь! — Артур указал на огромную дверь, стоявшую в гордом одиночестве на вершине холма. Между ее белокаменными столбами было метров десять, а в высоту она поднималась на все тринадцать.

— И это дверь? Трудновато будет ее открыть.

— Она не открывается по-настоящему, — пояснил Артур. — Просто входишь внутрь, и все. Только не разглядывай узоры.

— А это почему?

— Свихнешься. Или так и будешь смотреть до бесконечности.

— Вот теперь точно не удержусь, — сказала Листок. — Если бы ты не сказал, я вряд ли бы вообще их заметила.

Артур покачал головой.

— Заметила бы, от этого никуда не денешься. Просто не смотри слишком долго.

— С какой стороны заходить? — спросила Листок, когда до двери оставалось несколько метров. — Стучать надо?

— Неважно, с какой стороны.

Артур старался отвести взгляд от кованых железных завитков и узоров на двери, но без особого успеха. Они снова принялись двигаться, каждое новое изображение отпечатывалось в его разуме, прежде чем смениться следующим.

Мальчик закрыл глаза и вслепую потянулся в сторону Листок, рассчитывая потянуть ее за рукав или за воротник. Но та оказалась ближе, чем он думал, и растопыренная пятерня угодила ей прямо в лицо.

— Ой! О… спасибо.

Артур отвернулся от двери и открыл глаза.

— Кажется, меня и вправду прихватило, — протянула Листок, потирая нос. Она тоже не смотрела на дверь, вместо этого разглядывая серебристый металлический потолок, выгнутый куполом, вершина которого находилась метрах в двухстах прямо над их головами. В Нижнем Доме царила ночь, и единственный свет исходил от мерцающих оранжевых и пурпурных облаков, проплывающих по серебристому небу.

На глазах у Листок вниз устремился луч света, отмечая путь лифта из какой-то другой части Дома. Следом за ним мелькнули еще два.

— Так мы стучим? — снова спросила Листок.

— Пока нет.

Артур посмотрел на гаснущие следы лифтов, отчетливо понимая, что они доставили сюда Первоначальствующую Госпожу со свитой, готовую устроить ему веселую жизнь. Он был наполовину готов к тому, что она опередит его, воспользовавшись тарелкой переноса.

— Вначале нужно дождаться Младшего Хранителя Парадной Двери.

Первоначальствующая Госпожа точно захочет, чтобы он остался, или по крайней мере сдал Третий Ключ, который наверняка необходим, чтобы сдерживать Пограничное Море. Но Артур не желал расставаться со своим единственным оружием. Он признался самому себе, что придется выступить против Грядущих Дней, что избегать столкновения — не выход. Вся банда — Сэр Четверг, Леди Пятница, Превосходная Суббота и Лорд Воскресенье — не оставят его в покое. Они будут вмешиваться и творить разрушения в его родном мире и других мирах, они будут причинять вред и даже убивать всякого, кого захотят. Они сделают все, чтобы не дать ему отнять у них Ключи и власть над Домом. Единственный способ остановить Грядущие Дни — победить их.

Артур знал, что придется драться, но хотел делать это на своих условиях. В данный момент он планировал навестить семью и проверить, все ли в порядке в родном мире. А уж потом — вернуться в Дом и сделать все, чтобы освободить четвертую часть Волеизъявления от Сэра Четверга и захватить Четвертый Ключ.

Они простояли на пороге Двери еще несколько минут, разглядывая шпили, башни и крыши города внизу. Когда Артур первый раз попал сюда, город был укутан туманом, но сейчас туман исчез, и на улицах можно было разглядеть немногочисленных Жителей. Одна довольно большая группа как раз сейчас вынырнула из-за домов, немного помедлила, а затем двинулась к ухоженным склонам холма Дверная Пружина.

— Лучше все-таки постучать, — сказал Артур. — Там Госпожа со своей командой.

Он шагнул к Двери и, не глядя, постучал по ее странной поверхности. Она оказалась не деревом и не железом — там вообще не было ничего твердого. Рука Артура прошла сквозь поверхность, словно он пытался ударить желе, а по костяшкам пробежала странная дрожь, передавшаяся через запястье до самого локтя.

Тем не менее, стук раздался — глухой, протяжный звук, отдавшийся эхом внутри Двери с задержкой в несколько секунд, словно ему пришлось проделать долгий путь туда-обратно.

А затем послышался голос, уже хорошо знакомый Артуру. Младший Хранитель говорил все так же уверенно, медленно и основательно, но на сей раз как будто издалека.

— Минуточку, минуточку. На перепутье возникли проблемы.

Первоначальствующая Госпожа во главе своего небольшого отряда уже достигла подножия холма. Ее трудно было не заметить. Двух с лишним метров ростом, она носила длинное бледно-зеленое платье, фосфоресцирующее синими отблесками. За ней следовали Полдень Понедельника (бывший Закат) и Житель в черном, которого Артур поначалу не узнал, но потом понял, что это Закат Понедельника (бывший Полдень). В хвосте процессии шагала толпа клерков, Сержантов-Порученцев, Полночных Посетителей и других.

— Артур! — провозгласила Первоначальствующая Госпожа, подбирая юбки и взбираясь по склону. — Постой! Ты должен кое-что узнать!

— Да быстрее же, — пробормотал Артур, обращаясь к Двери. Ему совершенно не хотелось препираться сейчас с Госпожой.

— Ты вроде говорил, что они на твоей стороне, — напомнила Листок. — А кто та высокая женщина в прикольном платье?

— Они и есть на моей стороне. А это Первоначальствующая Госпожа. Она — Волеизъявление. По крайней мере, первые две части. Или даже три — Карп, видимо уже с ней повстречался. Наверняка отсюда зеленое платье. А еще она стала выше, и глаза у нее вроде немного навыкате…

— Артур! Тебе не следует здесь находиться!

Мальчик резко обернулся. Младший Хранитель возник из Парадной Двери. И выглядел он вовсе не таким спокойным и собранным, как обычно. Длинные белые волосы растрепаны, синий мундир заляпан грязью и более темными синими пятнами, напоминающими кровь Жителей. Вместо обычных блестящих сапог до колена на нем были грязные болотные сапоги до бедра. В руке Хранитель сжимал обнаженный меч, клинок которого мерцал ледяным бледно-синим светом. У Артура сразу заболели глаза, а Листок отвернулась и закрыла лицо руками.

— Мне не следует здесь находиться? — возмутился Артур. — Да я и не хочу здесь находиться! Листок и я собираемся вернуться домой прямо сейчас.

Младший Хранитель покачал головой и сунул меч в возникшие из воздуха ножны.

— Ты не можешь вернуться в свой мир, Артур.

— Что?!

— Ты уже там находишься. Или, вернее, копия тебя. Пожиратель душ. Я удивился, когда ощутил, как ты прошел через Дверь столь быстро и не поприветствовал меня. Но кто бы ни послал этого Проростка, он точно рассчитал время перехода. Я был отвлечен, как внезапным приливом Пограничного Моря, так и несколькими другими незаконными открытиями.

— Не понял. Копия меня в моем родном мире? И как ты ее назвал?

— Проросток, или Пожиратель душ.

— Звучит зловеще, — заметила Листок. — И что эти штуки делают?

— У меня нет времени объяснять, — покачал головой Хранитель. — В Двери все еще есть нелегальные путешественники. Удачи, Артур.

Мальчик не успел ничего сказать, когда Хранитель повернулся на каблуках и исчез в Двери, на ходу снова вытаскивая меч. Очертания клинка еще какое-то время сохранялись в узорах, а затем исчезли в ползучих розах.

Артур потянул Листок за рукав — она снова погрузилась в транс, разглядывая линии на двери.

— Упс. Извини, Артур. Наверное, теперь тебе придется все-таки поговорить с той большой зеленой дамой.

— Да уж наверное, — мрачно произнес Артур. — И лучше бы это не было каким-то ее трюком, чтобы удержать меня здесь.

Он повернулся в сторону Первоначальствующей Госпожи — и налетел на кого-то, возникшего из воздуха прямо перед его носом, на желто-белой фарфоровой тарелочке. Оба упали, и Артур инстинктивно выбросил вперед кулак, но тут сообразил, что перед ним Сьюзи.

— Блин! Разуй глаза!

— Извини, — сказал Артур.

— Быстрее у меня не получилось, — Сьюзи поднялась со странным скрежетом. Оказалось, что все карманы ее длинного грязного одеяния набиты тарелками. — Я заныкала все тарелки переноса на этот холм, но старуха все равно движется сюда, так что тебе лучше проскочить как можно скорее…

Артур молча указал вниз по склону. Сьюзи осеклась и оглянулась. Первоначальствующая Госпожа и ее свита были уже метрах в пятнадцати, и персонификация Волеизъявления мрачно смотрела на Сьюзи.

— Первоначальствующая Госпожа, — Артур решил заговорить первым, прежде чем та начнет распекать Сьюзи или поучать его. — Я просто хочу навестить дом, а потом сразу вернусь. Но тут вроде какая-то проблема.

Госпожа остановилась перед Артуром и сделала реверанс. Когда она заговорила, ее голос поначалу звучал нормально, но затем стал низким и раскатистым, и в нем появились самодовольные нотки Карпа.

— Проблема действительно существует. И даже не одна, их множество. Я прошу вас, лорд Артур, вернуться в Дневную Комнату Понедельника. Там нам следует держать военный совет.

— Это не уловка? — подозрительно спросил Артур. — Это не ты отправила мою копию домой, верно?

У Первоначальствующей Госпожи от возмущения перехватило дыхание.

— Никогда! Создание Пожирателей душ строго запрещено. Да и в любом случае, я не обладаю ни знаниями, ни умением, необходимыми для этого. Ясно, что это очередной ход Грядущих Дней против тебя, Артур, и против всех нас. И это одно из событий, которые нам следует обсудить.

Артур сжал и разжал кулаки.

— А через Семь Циферблатов я могу вернуться?

Ему уже приходилось пользоваться чародейством, заключенным в странной комнате с семью напольными часами, известной как Семь Циферблатов. И мальчик помнил, что это второй главный способ, каким Жители могут покинуть Нижний Дом и войти во Второстепенные Царства.

— Нет, — отрезала Госпожа. — Как я понимаю, Пожиратель душ магическим образом занял то место, которое ты должен занимать в своем Второстепенном мире. Если же ты вернешься, то соприкосновение тебя с этим пустотником вызовет извержение Пустоты, которое наверняка уничтожит тебя и, что также вероятно, весь твой мир.

— Так этот Пожиратель душ — что-то вроде анти-Артура? — спросила Листок.

Первоначальствующая Госпожа склонила голову набок, посмотрела на девочку и негодующе фыркнула.

— Я не припоминаю, чтобы мы были представлены, юная леди.

— Это моя подруга Листок, — сказал Артур. — Листок, это Первоначальствующая Госпожа.

Девочка неохотно кивнула. Госпожа дернула подбородком вверх-вниз.

— И чем он будет заниматься? Ну, помимо того, чтобы не пускать меня домой?

— Здесь не место обсуждать такие вещи. Мы должны вернуться в Дневную Комнату.

— Ну хорошо, — согласился Артур. На секунду он оглянулся на Дверь. — Пошли.

— Эй, погодите! — прервала Листок. — А что насчет меня? Я тоже хочу назад. Без обид, Артур, но мне нужно побывать дома, чтобы… ну, не знаю… снова почувствовать себя нормальной.

— Листок может вернуться, да? — устало спросил Артур.

— Не только может, но и должна. Но ей следует пройти через Циферблаты. Младший Хранитель закрыл Дверь, пока не разберется с нелегалами. Мы все отправляемся в Дневную Комнату. Включая тебя, Сюзанна. Надеюсь, ты не разбила ни одной тарелки.

Сьюзи пробормотала что-то насчет того, что пара сколов и трещин не смертельны, но сделала это так тихо, что Первоначальствующая Госпожа не среагировала.

Спускаясь по склону, Артур заметил, что холм оцеплен металлическими Порученцами и их сержантами, непрерывно глядящими по сторонам и вверх. Полночные Посетители — одетые в черное слуги Заката — парили в воздухе над головами, длинные бичи лениво извивались в их руках. Посетители тоже смотрели в разные стороны, стараясь прикрывать все направления.

— Кого они высматривают? — спросил мальчик.

— Убийц, — отрезала Первоначальствующая Госпожа. — Это лишь одна из последних мер. Бывшие Мистер Понедельник и Мрачный Вторник уничтожены. При помощи магии.

Глава 2

— Уничтожены при помощи магии? — переспросил Артур, спеша вместе с остальными к лифту. Он хотел уточнить, поскольку знал, что Жителя убить чрезвычайно трудно. — Вы хотите сказать — убиты? Реально мертвы?

Первоначальствующая Госпожа махнула рукой в сторону Полдня, который приблизился к Артуру и коротко, неловко кивнул. В лифте, несмотря на его размеры двадцать на двадцать метров, было тесно от разнообразных стражей, клерков и прочего люда. В углу сидел струнный квартет и наигрывал тихую мелодию, которая казалась Артуру смутно знакомой.

— Реально мертвы, — подтвердил Полдень, блеснув серебряным языком. Помимо этого языка, он почти совершенно не изменился с тех пор, как Артур повысил его с Заката до Полдня. Он уже не носил черное, но все равно Артуру показалось, что он по-прежнему воплощает в себе угасающий вечерний свет: речью и размеренными движениями.

— Бывший Мистер Понедельник был заколот в голову и сердце зачарованным клинком, его нашли слишком поздно, чтобы оказать помощь. Мрачного Вторника столкнули — или сбросили — с верхнего уровня Ямы.

— Вы уверены, что он погиб? Точно уверены? — снова спросил Артур. Ему все еще было трудно переварить такую новость. — Вы нашли тело?

— Частично. Он упал в лужу Пустоты. Больше двух десятков мастеровых, занятых заполнением Ямы, видели это падение. Вероятно, он тоже вначале подвергся магической атаке, поскольку не кричал и не предпринял никаких попыток спастись.

— Вы знаете, кто это сделал?

— Не знаем, — отозвалась Первоначальствующая Госпожа. — Можно только предположить, что они знали нечто о Грядущих Днях и их планах, чего, по мнению Дней, нам знать не следовало. Странно, впрочем, что это случилось сейчас, уже после того, как я самолично допросила обоих бывших Доверенных Лиц и не выяснила ничего важного. Возможно, впрочем, что покушение — всего лишь попытка отвлечь наше внимание от неких воистину тревожных сведений, приходящих из других регионов. Об этом мы тоже поговорим на совете.

— Я должен знать все об этом Пожирателе душ, — напомнил Артур. — Ну то есть, он не дает мне попасть домой, но что он еще может сделать? Может как-то навредить моей семье?

— Мне это неизвестно. Мы… откровенно говоря, я не являюсь чародеем Дома в собственном смысле. Поэтому я призвала назначенного тобой Заката Среды, доктора Скамандроса, в Дневную комнату, дабы он рассказал нам о Пожирателях душ. Похоже, что на данный момент он единственный чародей Верхнего Дома, оставшийся в Нижнем Доме, Дальних Пределах и Пограничном Море.

Зазвенел колокольчик, и струнный квартет умолк. Однако двери лифта не спешили открываться.

— Проверить Дневную комнату, — скомандовала Госпожа. Полдень кивнул и коснулся дверей. Те приоткрылись ровно настолько, чтобы пропустить его и дюжину Порученцев, рядовых и сержантов. Еще дюжина окружили Артура, Листок, Сьюзи и Первоначальствующую Госпожу.

— Следует соблюдать осторожность. Мы не можем допустить, чтобы и тебя убили, Артур.

— Меня? — Артур похлопал по маленькому трезубцу, заткнутому за пояс. — Вроде Третий Ключ меня защищает?

— Так и есть, — согласилась Госпожа. — Но что бы ни убило двух бывших Доверенных Лиц, это магия Дома огромной силы. Мрачный Вторник, к примеру, хоть и потерял большую часть своей власти, все равно остался грозным противником, и одолеть его было бы нелегко. Следовательно, убийца — или убийцы — вполне могут оказаться в состоянии преодолеть или нейтрализовать защиту Ключа. А вы, смертные, очень хрупки.

Хрупки… Это слов заставило Артура вспомнить о яичной скорлупе, а затем представить, как чародей-убийца, подкравшись сзади, разбивает его голову, словно яйцо, на мелкие кусочки…

Артур мысленно прогнал эту картинку, но невольно посмотрел назад. Там стояла только его собственная охрана, но дрожь страха все равно промелькнула по спине мальчика.

Вслух он попытался разрядить обстановку.

— Потрясно. Все становится лучше и лучше, верно?

— И это еще не все, — сказала Первоначальствующая Госпожа. — Но об остальном чуть позже.

— Все чисто, — доложил снаружи Полдень, и двери широко раздвинулись, открывая вид на Дневную комнату. Она выглядела почти так же, как и в прошлый раз, когда кипящие грязевые ямы и железные мостики сменились старомодными комнатами, напоминающими музей. Но одна перемена бросалась в глаза: тысячи стопок бумаги, перевязанных красными ленточками и составленных в штабеля от пола до потолка вдоль стен. Через каждые три метра в этой бумажной стене виднелись ниши по размеру Жителя, где стояли навытяжку Порученцы-сержанты.

— И что это за макулатура? — спросила Листок, идя с остальными по холлу.

Никто не ответил, пока Артур не повторил вопрос.

— Средний и Верхний Дом заваливают нас бумажной работой, — пояснила Первоначальствующая Госпожа. — Это достаточно эффективная попытка связать наши ресурсы и замедлить реорганизацию. Следующая дверь налево, Артур. Чихалка уже должен был подготовить все для нашего собрания.

Следующая дверь налево ничем не отличалась от прочих — обрамленная бумажными штабелями, деревянная, с бронзовой ручкой. Артур повернул ручку и открыл дверь. По ту сторону оказался зал, раз в четыре-пять больше, чем спортзал в его школе, и в десять раз выше. Пол, стены и потолок были покрыты белым мрамором с золотыми прожилками, так что Артуру показалось, будто он попал в исполинскую безвкусно отделанную ванную комнату.

В середине этого зала расположился кольцевой стол не меньше тридцати метров диаметром. По виду он был сделан из литого железа, а затем покрашен в красный цвет. Вокруг него стояло около сотни кресел с высокими спинками, тоже железных, но уже белого цвета. Спинка одного из кресел возвышалась над остальными раза в два, а само оно казалось либо золотым, либо позолоченным. Рядом стояло другое, чуть пониже, оно плавно меняло цвет: красный, белый, золотой и снова по кругу.

Точно в центре кольца находился дворецкий Чихалка с полотенцем на руке и в безупречном костюме. Его некогда неопрятные волосы были зачесаны назад, перевязаны золотой ленточкой и присыпаны белой пудрой. Чихалка держал серебряный поднос с тремя хрустальными стаканами чего-то оранжевого (предположительно сока) и высокий бокал с кроваво-красной жидкостью, которая, как надеялся Артур, была все-таки вином.

За столом никто не сидел, но рядом с ним тихо стояла целая толпа Жителей. Артур узнал доктора Скамандроса и помахал ему, а затем помахал еще раз, потому что увидел Санскорча. Тот стоял чуть позади доктора и выглядел роскошно, но несколько неуверенно в новенькой адмиральской форме Полдня Среды. А потом Артуру пришлось махать во все стороны, потому что в толпе оказались тезаурус Япет, клерк-снабженец Матиас (они стояли рядом), и Рассветы Понедельника и Среды, и вообще почти все, кого он помнил по своим прежним приключениям — как Листок бы это назвала — в Доме.

— Займите места, — провозгласила Первоначальствующая Госпожа, ее голос окончательно стал раскатистым и низким, так что Листок вздрогнула от неожиданности. — Заседание совета объявляется открытым. Сюзанна, ты можешь вернуть тарелки переноса в шкаф, а затем присоединишься к нам. Прошу.

Сьюзи скорчила рожицу, сделала лязгающий книксен и убежала, на ходу показав язык Первоначальствующей Госпоже, которая как раз в этот момент повернулась и указала на золотое кресло.

— Это ваш трон, лорд Артур. Все прочие займут места по порядку следования.

— А мне тогда где сесть? — спросила Листок.

— Вы можете стоять за креслом Артура, — холодно уведомила Госпожа.

— Ну вообще-то, я думаю, что Листок сядет рядом со мной, — твердо сказал Артур. — Как почетный гость.

— Превосходно, сэр, — сказал Чихалка из-за его спины, заставив мальчика подпрыгнуть на месте. Дворецкий каким-то образом уже оказался там и протягивал апельсиновый сок. — Я принесу сиденье для мисс Листок.

— Я составила регламент сегодняшнего заседания, — сообщила Первоначальствующая Госпожа, занимая свое место. Ее кресло засияло разными цветами, а его спинка подросла, почти сравнявшись с троном Артура.

Госпожа постучала пальцем по твердому переплету толстой книги на триста-четыреста страниц, лежащей перед ней на столе. Перед троном такая тоже лежала. Артур сел, раскрыл книгу и прочитал: "Сие есть Регламент Совещания, имеющего целью обсудить Различные Тревожные Новости, касающиеся Дома, освобождения Волеизъявления, воцарения Законного Наследника, и прочие Разнообразные Вопросы".

На следующей странице оказался перечень пунктов с первого по тридцатый. На следующей за ней — с тридцать первого по шестидесятый. Пролистав до конца, Артур убедился, что всего в регламенте больше шести тысяч вопросов.

— Я предлагаю начать с пункта первого, — произнесла Первоначальствующая Госпожа, — и продолжить далее по порядку.

Артур посмотрел на пункт первый.

Арбитраж между регионами, Статья первая: Разногласия, касающиеся фиксации и транспортировки записей между Средним и Нижним Домом.

— Регламент упорядочен по алфавиту, — подсказала Госпожа. — Поэтому все дела по арбитражу идут вначале.

— На это у меня нет времени, — Артур громко захлопнул книгу. — Я хочу знать, что такое Пожиратель душ, что он может сделать с моей семьей, и как от него избавиться. Доктор Скамандрос, вы все это знаете?

— Это совершенно недопустимо, — возмутилась Первоначальствующая Госпожа. — Я должна выразить вам свой протест, лорд Артур. Как мы сможем эффективно действовать и принимать решения, не следуя регламенту?

— Ну так перепиши его по порядку важности, а мы тем временем поговорим о Пожирателе душ, — посоветовал Артур, стараясь не встречаться с Госпожой взглядом. В ее облике было что-то, от чего ему хотелось просто тихо сидеть и делать, что скажут. Когда-то у Артура была страшная учительница, она могла погрузить весь класс в тишину, просто появившись в дверях. Первоначальствующая Госпожа немного ее напоминала, но и в том, и в другом случае противостоять им было легче, не глядя в глаза.

— Доктор Скамандрос?

— Гм, ну, у меня было не так много времени, чтобы как следует разобраться, — протянул Скамандрос, бросив беглый взгляд на Первоначальствующую Госпожу. Пальмы, татуированные на его щеках, внезапно затряслись, и с них ссыпались на землю с полдюжины встревоженных обезьян. Обезьяны сбежали в сторону подбородка, а пальмы превратились в циферблаты с едва ползущими стрелками. — На самом деле, я еле успел глотнуть освежающего тоника в порту Среды, как получил распоряжение прибыть сюда немедленно. Но все же мне удалось раздобыть кое-какие сведения, с любезной помощью Полдня Понедельника, который, хотя и не проходил обучения в Верхнем Доме, все же весьма сведущ в чародействе…

Он кивнул Полдню Понедельника, тот ответил тем же. Артур отхлебнул сока, стараясь не слишком выдавать свое нетерпение. Краем глаза он заметил, как Сьюзи проскользнула в зал и села на пол, скрытая за Полднем.

— Насколько нам удалось выяснить, — продолжил доктор, — Пожирателей душ выращивали всего в нескольких случаях в истории Дома. Это могущественная и крайне неприятная разновидность пустотников. Будучи созданными, они принимают идентичность другого существа, будь то Житель или смертный. Их главная сила в способности маскироваться за счет полного сходства с целью, но вдобавок они могут распространять свою ментальность на окружающих, опять же, Жителей или смертных…

— Что? — прервал его Артур. — Это что значит?

— Я не вполне уверен. По всей видимости, когда Пожиратель душ добивается успеха, он способен контролировать разум своих жертв, читать их мысли и недавние воспоминания. Он делает это для лучшей маскировки. Поначалу Пожиратель душ обладает лишь поверхностной, внешней информацией о своей жертве, так что стремится узнать больше от друзей и знакомых этой жертвы.

— То есть он может мысленно захватить мою семью? — Артур вскочил, опрокинув стакан с соком. — Сколько времени ему на это нужно?

— Ну да… Я предполагаю, что в точности это он и сделает. Но не знаю, как именно.

— Сколько времени ему на это нужно? — повторил Артур. Сбылось самое худшее: его семья была в опасности. Он помнил, как Модули Мрачного дохнули на его отца своим нечистым дыханием забвения, и какой ужас Артур испытал в ту секунду, когда отца окутал серый туман. А теперь угрожают всей семье, а он застрял здесь в Доме. Они будут беззащитны.

Нужно им помочь, в отчаянии подумал Артур. Должно быть что-то… или кто-то…

— Несколько дней, по всей видимости, — сообщил Скамандрос.

Артур повернулся к Листок и встретился с ней взглядом.

— Ты точно думаешь то же, что и я, — сказала она. — Ты не можешь вернуться, или всему миру придет бадабум. Но я-то могу, и постараюсь избавиться от этого Пожирателя Душ.

— Не знаю. Это наверняка очень опасно. Может, лучше Полдень Понедельника…

— Никакого вмешательства! — громыхнула Первоначальствующая Госпожа. — Смертная может вернуться, откуда пришла. Но никто более не имеет права осквернять работу Зодчей!

— По-моему, она уже и так осквернена дальше некуда, — кисло сказал Артур. — С какой стати злодеи могут спокойно творить, что захотят, а стоит мне попытаться что-то сделать, так сразу "забудь об этом"? Какой вообще толк быть Законным Наследником? Мне с этого одни неприятности!

Никто не ответил Артуру, и он заметил, что никто за столом не смотрит прямо на него — и не указывает, как себя вести. Мальчик почувствовал себя слегка неловко. Ему уже хотелось, чтобы кто-нибудь сказал: "Помолчи, Артур, мы тут делом заняты".

— А это вообще возможно? — спросила Листок. — В смысле уничтожить Пожирателя Душ?

Оба они посмотрели на Скамандроса. Татуировки на его лице выдавали беспокойство: сейчас это были шаткие башни, строящиеся кирпичик за кирпичиком и рушащиеся, едва был положен последний ряд.

— Думаю, да. Но для этого нужно найти предмет, с помощью которого Пожиратель был создан. Это должна быть личная вещь жертвы, покрытая чарами. Что-то, Артур, что было близко к вам в течение долгого времени. Любимая книга, ложка, фрагмент одежды. Что-то такого плана.

Артур озадаченно нахмурился. Что он мог потерять такого, что теперь было использовано против него?

— Когда это должно было случиться?

— Полное выращивание Пожирателя душ из Пустоты занимает больше года по времени Дома.

— Год… Сколько прошло времени с того момента, когда Мистер Понедельник дал мне минутную стрелку? — спросил Артур. Для него самого это было на прошлой неделе, но в Доме все иначе. — По времени Дома, в смысле.

— Полтора года, — сухо ответила Первоначальствующая Госпожа. Регламент лежал перед ней раскрытым, и она постукивала по страницам золотым карандашом. Всякий раз какой-то из пунктов перемещался вверх или вниз, или вообще на другую страницу.

— Наверняка податели Понедельника, — сказал Артур. — Или Модули Мрачного. Но я не помню, чтобы они украли у меня что-то личное.

— Ты можешь спросить у Атласа, — посоветовала Госпожа. — Третий Ключ еще у тебя, Атлас ответит.

Артур вынул Атлас из кармана, положил на стол и взял в правую руку трезубец Третьего Ключа. Но концентрироваться на вопросе не стал. Секунду подумав, он положил Ключ рядом с книгой на стол.

— Мне теперь нужно поосторожнее использовать Ключи, — медленно сказал он. — Я и так много повелевал в Пограничном Море, и не хочу превращаться в Жителя. А то не смогу вернуться домой.

— А сколько тебе еще осталось? — с любопытством спросила Листок. — Что, ты сможешь использовать Ключ еще сто раз или типа того, а потом бац! — и ты уже двухметровый красавчик?

— Не знаю. В этом-то и проблема.

Доктор Скамандрос издал неестественно звучащее покашливание и поднял руку. Первоначальствующая Госпожа на секунду отвлеклась от регламента, посмотрела на него, затем вернулась к своему занятию.

— Возможно, вам небезынтересно будет знать, лорд Артур, — сказал доктор, — что одной из моих студенческих работ было устройство, замеряющее уровень магического загрязнения различных предметов, в том числе и существ.

Он начал рыться в карманах халата и выложил оттуда на стол фазанье перо, несколько табакерок, деревянный нож для конвертов и медную флейту пикколо.

— Где-то тут, — торжествующе сказал он наконец, доставая маленькую коробочку, обтянутую сильно потертым бархатом. Открыв коробочку, он передал ее Санскорчу, тот отдал это Листок, а та, внимательно осмотрев содержимое, передала Артуру. Там оказался тоненький серебряный крокодильчик, свернутый в кольцо и зажавший в зубах собственный хвост. Вместо глаз у него были розовые бриллианты, а все его тело делилось тонкими линиями на десять частей, каждая пронумерована римскими цифрами.

— Это так важно? — нетерпеливо спросила Первоначальствующая Госпожа. — Нам следует продолжить согласно переупорядоченному регламенту.

Артур проигнорировал ее и достал кольцо из коробочки.

— Как оно работает? Нужно надеть?

— Да, да, надеть. В сущности, это индикатор, показывающий, насколько вы… эээ… преобразованы волшебством. Не слишком точный, правда, и не тестировавшийся на смертных, так что за калибровку я не поручусь. Но могу предположить что, когда кольцо более чем на шесть частей станет золотым, вы уже необратимо превратитесь…

— Давайте же продолжим, — резко сказала Госпожа одновременно с тем, как Скамандрос закончил фразу: "…в Жителя".

Артур надел кольцо и с изумлением и ужасом увидел, как один за другим сегменты крокодильего тела начали превращаться из серебряных в золотые.

Один… другой… третий…

Превратившись в Жителя, он уже никогда не сможет жить дома. Но Ключи и Атлас нужны ему против Грядущих Дней, а это значит, что нового магического загрязнения не миновать.

Если вообще еще не поздно.

Пока Артур смотрел на кольцо, там продолжался золотой прилив. Четвертый сегмент заполнился все с той же скоростью.

Глава 3

Артур продолжал неотрывно, замерев в смеси ужаса и любопытства, следить за кольцом. После четвертого сегмента золотая полоска резко остановилась, а затем слегка откатилась назад.

— Почти до четвертой линии, — сообщил Артур.

— Прибор не точен, — напомнил доктор Скамандрос. — Но его показания вполне согласуются с моими предыдущими наблюдениями. Ваши кровь, плоть и кости примерно на четыре десятых изменены чарами.

— А после шести десятых я стану Жителем?

— Безвозвратно.

— А избавиться от этого заражения как-то можно? — Артур постарался, чтобы его голос звучал спокойно. — Оно выветрится?

— Уменьшится со временем, — подтвердил Скамандрос. — Если вы не будете его усиливать. Я бы рассчитывал, что такой уровень остаточной магии полностью развеется лет через сто.

— Сто лет! Это все равно что никогда. Ну а если я использую Атлас, насколько это увеличит заражение?

— Без наблюдений и расчетов я не могу сказать. Но наверняка намного меньше, чем магическое излечение ваших внутренностей или отмена неправильно употребленной силы Ключа. Вообще, любое действие, не направленное прямо на ваше тело, будет менее вредоносным в этом смысле.

— Нет ничего вредоносного в том, чтобы стать Жителем, — произнесла Первоначальствующая Госпожа. — Это переход к высшей форме существования. Я не могу понять, почему ты так цепляешься за свою смертность, Артур. В конце концов, ты же Законный Наследник Зодчей всего мироздания. А теперь не могли бы мы вернуться к регламенту?

— Я был избран только потому, что умирал и из-за этого оказался полезен, — огрызнулся Артур. — Наверняка у тебя есть целый список Законных Наследников на случай, если со мной что-то случится.

В огромном зале несколько секунд стояла мертвая тишина, затем Первоначальствующая Госпожа откашлялась.

Не дав ей заговорить, Артур повысил голос.

— Мы вернемся к регламенту! После того, как все выясним о Пожирателе душ. Мне просто нужно вспомнить, что же у меня могли украсть.

— Мысленно прокрути в памяти назад все, что ты делал, — посоветовала Листок. — Может, ты ингалятор на стадионе уронил, и они его подобрали? Или у тебя что-то с собой было в школе, когда они подожгли библиотеку?

Артур покачал головой.

— Да нет, не думаю… Эй, постой!

Он повернулся к Закату Понедельника. Тот слегка уменьшился в росте с тех пор, как был Полднем, и выглядел уже не таким суровым, хотя по-прежнему красивым. На нем был сейчас черный похоронный костюм Заката, хотя высокий цилиндр с длинной черной шелковой лентой вокруг тульи он снял.

— Ты же послал подателей, когда был Полднем. Кто-нибудь из них тебе что-то принес, или они сразу отправились в Пустоту?

— Они не возвращались ко мне, — сказал Закат. Его некогда серебряный язык теперь блестел черным, а голос звучал глуше. — Но прежде всего потому, что не я их создавал. Мистер Понедельник отдал подателей под мое начало. Думаю, купил у Мрачного Вторника — сам он поленился бы создавать их собственноручно. Как вы помните, я был вынужден вернуться в Дом, когда мне и подателям удалось загнать вас в угол в школе.

— В школе, — медленно повторил Артур, воскрешая эти события в памяти. — Они забрали Атлас! Я забыл об этом, потому что Атлас вернулся сюда, и я просто взял его снова. Податель оторвал карман от моей рубашки и Атлас вместе с ним…

— Карман! — воскликнул Скамандрос, в возбуждении смахивая со стола все вещи. Башни на его щеках внезапно стали устойчивее и обросли искусными укреплениями. — Вот оно! Это и есть источник Пожирателя душ. Кусок ткани, находившийся рядом с вашим сердцем, был напитан чарами и высажен в Пустоту, чтобы появился Проросток! Найдите его, и мы сможем что-то сделать с Пожирателем!

— Клево, — сказала Листок. — Звучит просто.

— Тебе не обязательно за это браться, — сказал Артур. — Я… я пойму, если ты захочешь остаться в стороне.

— Да не думаю, что у меня есть выбор. Я же не могу позволить твоему злобному клону разгуливать повсюду, подчиняя себе людей, верно?

— Можешь, — возразил Артур. Хотя Листок бодрилась, по голосу было слышно, что она боится. — Я знаю людей, которые не стали бы делать ничего, что прямо их не касается.

— Ну да, только я не хочу быть в их числе. И если Эд вышел из карантина, он мне тоже поможет… хотя, если я вернусь все в ту же среду, он будет еще в больнице…

Листок скривилась, вспомнив, что ее брат Эд в больнице. Он, их родители и тетя пострадали от сонного мора и все еще лежали в карантине.

— В любом случае, доктор, что я смогу сделать с Пожирателем душ, если его встречу? Соль помогала от подателей, серебро от жгруна, а с этим что?

Скамандрос поджал губы, и вокруг башен на его щеках появились леса, поддерживающие стены.

— Даже и не знаю. Серебряное копье или меч причинят ему определенные неудобства, и, как и все пустотники, он не станет добровольно есть соль, но только низшие порождения Пустоты серьезно страдают от серебра или могут быть изгнаны при помощи соли.

— Он когда-нибудь спит? — спросила Листок. — И будет ли у него карман Артура с собой, или он его где-то спрячет?

— Хорошие вопросы, отличные вопросы, — пробормотал Скамандрос. — Боюсь, мои источники не говорят ничего о том, спит ли это существо, но вполне возможно, что да. Полагаю также, что оно спрячет карман в своем логове… но и здесь у меня недостаточно информации.

— А есть идеи, где это логово? В доме Артура?

Два облачка пыли на щеках доктора превратились в миниатюрные смерчики, угрожающие дому, который угнездился на переносице.

— Недостаточно сведений. Мне попалась одна ссылка на "логово Пожирателя душ", но не более того.

— Если он изображает Артура, то должен выходить из дома. Я могла бы пробраться через черный ход или типа того. У вас вообще есть черный ход?

— Можно войти через гараж, — пришел на помощь Артур. — Двери открываются выключателем под синим камнем на дорожке. Если эта тварь притворяется мной, то, наверное, будет в моей спальне, на верхнем этаже. Но в любом случае нам нужно больше сведений.

Он снова поднял Третий Ключ и положил руку на Атлас. Зеленая обложка задрожала под его ладонью.

— Погоди! — позвала Листок. — Тебе не нужно…

— Я не могу позволить тебе столкнуться с Пожирателем без подготовки. И потом, это хороший способ проверить, насколько увеличится загрязнение.

— Артур… — начала Листок, но мальчик уже сосредоточился на вопросе.

Что такое Пожиратель душ? Как можно одолеть того, что притворился мной? Где его логово?

Вопросы едва сформировались в его разуме, как Атлас распахнулся, увеличиваясь в размерах, его страницы замелькали, как лопасти вентилятора. Когда книга выросла до конца, страницы успокоились, и незримая рука начала писать. Первые буквы были незнакомым алфавитом из точек и черточек, но затем они замерцали и превратились в каллиграфический почерк.

Все уставились на Артура, пока тот смотрел в Атлас. Даже Сьюзи, выглядывая из-за плеча Первоначальствующей Госпожи.

Специально для них мальчик прочел все вслух, правда, спотыкаясь: он не привык к старомодному письму, да и некоторые слова оказались незнакомыми.

Пожиратель душ — наименование, часто используемое для обозначения существа, принадлежащего особому классу Пустотников, что именуются также Почти-Творениями. Они созданы с использованием технических чар, которые применяла сама Зодчая, сотворяя жизнь из Пустоты, хотя и без Ее мастерства.

Пожиратель душ всегда имеет основой одну из работ Зодчей, либо непосредственно — если копирует Жителя, либо опосредованно — если копирует смертного, конечный результат экспериментов Зодчей с эволюцией жизни.

Предназначение Пожирателя душ, в обоих этих случаях, заключается в подмене оригинала, с целью шпионажа, предательства и прочих отвратительных деяний. Дабы выполнить это, Пожиратель душ принимает для большинства наблюдателей облик своей цели. Его истинную наружность можно увидеть, глядя сквозь завесу дождя в солнечный день, или же используя различные чары.

Изначально Пожиратель душ обладает лишь ограниченным знанием о своей цели, не больше того, что было ему сообщено создателем. Однако, часть заклинания, предназначенного для выращивания Пожирателя душ из Пустоты, также сообщает пустотнику иные возможности. Он способен распространять свою ментальность на любое разумное существо, с которым вступал в физический контакт, посредством ментального проводника — особой плесени, находящейся в симбиозе с Пожирателем душ. Эта плесень происходит от полуразумной жизненной формы, обитающей в одном из Второстепенных Царств (название по классификации Дома: Авраксун, местное название:…).

— Не могу прочитать местное название.

Листок покачала головой, но вовсе не из-за того, что Артур не осилил инопланетное слово.

— Ментальный проводник? Что ты сказал? Эта штука выращивает на людях плесень?

— Тут… тут так написано, — произнес Артур, только сейчас соображая, что же он прочитал. Все его внимание было отдано тому, чтобы на словах не сбиваться.

— Не нравится мне это, — Листок передернуло. — И как его остановить?

— Посмотрим, что тут дальше написано.

Плесень проникает в жертву сквозь кожу, чешую или шкуру, едва Пожиратель душ обеспечит ей переход посредством рукопожатия, похлопывания по плечу или иного подобного действия. Споры имеют серый цвет, но остаются на коже всего несколько минут, и жертва в большинстве случаев не подозревает о своем заражении. По кровеносным сосудам плесень добирается до мозга или иного главного нервного узла. В этом месте она широко распространяется, дублируя нервные сплетения, так что в конце концов получает доступ к мыслям и памяти своей жертвы, телепатически обмениваясь ими с главной колонией плесени, которая находится во вторичном мозге Пожирателя душ, обычно расположенном в тазовой области.

Пожиратель душ затем использует эти воспоминания и мысли, дабы точнее копировать цель, которую он заменил. Он способен также контролировать сознания тех людей, в которых плесень широко разрослась, однако с небольшой точностью. Влияние плесени сказывается и на поведении самого Пожирателя душ. В своем естественном состоянии на Авраксуне плесень обыкновенно обустраивает логово, где основная колония может пребывать в безопасности. В симбиозе с Пожирателем душ плесень находится в подчиненном положении и перемещается туда, куда он пожелает, но под ее влиянием Пожиратель душ непременно устраивает логово. Оно всегда находится в темном подземном помещении, куда Пожиратель душ может легко проникнуть. Оно выложено мягкими веществами, и в нем находится изначальный семенной предмет, из которого был проращен Пожиратель душ. Таким предметом может стать кость, плоть, предмет одежды, ценная личная вещь, давний домашний любимец или компаньон жертвы.

— Какая гадость, — произнесла Листок.

— Видала я и похуже, — пробормотал голос из-под стола. Доктор Скамандрос покрутил головой, но все прочие либо не услышали Сьюзи, либо уже привыкли ее игнорировать.

— Он пишет дальше, — сказал Артур. Страница очистилась, и невидимая рука продолжила работу.

Данный Пожиратель душ, имитирующий лорда Артура, именует себя Мальчиком-без-Кожи, поскольку в своем естественном обличье и в самом деле демонстрирует не столько кожу, сколько оголенные кости. Его можно одолеть, забрав его семенной предмет, карман школьной рубашки лорда Артура. Лорд Артур должен бросить карман обратно в Пустоту.

В этот момент, 10.20 утра четверга по местному земному времени, Мальчик-без-Кожи организовал временное логово на первом бельевом складе больницы Восточного района, на третьем нижнем этаже. В случае перемещения в дом Артура, Пожиратель душ, вероятнее всего, изберет для логова пустоту под домом, куда можно проникнуть, подняв бетонную плиту в саду у задней изгороди.

— А что это было насчет четверга? — спросила Листок. — Какой сейчас день на Земле?

Артур перечитал эту строку еще раз.

— Но там не должен быть четверг! Нам нужно вернуться домой вечером в среду! Откуда взялся четверг?

— Ход времени изменчив между Домом и Второстепенными Царствами, — ответил доктор Скамандрос. — Но могущественные сущности вроде вас, лорд Артур, влияют и подчиняют себе временные потоки. Я могу только предположить, что Пожиратель душ, позаимствовав некие ваши качества, занял ваше место и из хронологических побуждений. Иными… эээ… словами, вы вернулись домой.

— А как же Листок? Она-то сможет вернуться в среду?

— Не думаю. Но я не специалист в подобных делах. Возможно, Чихалка знает больше о действии Семи Циферблатов.

— Без экспериментальной проверки, сэр, не решусь сказать, — ответил Чихалка. — Однако, как правило, отношение времен между Второстепенным миром и Домом задается Парадной Дверью и не допускает изменений. Она же, вероятнее всего, сочла, что вы вернулись на Землю, не обратив внимания на мисс Листок. Следовательно, самое раннее, когда мисс Листок сможет вернуться — это двадцать минут одиннадцатого в четверг. Если там еще именно столько времени. Желаете еще апельсинового сока?

— Но это же значит, что меня не было всю ночь! Родители меня убьют, — неверящим голосом произнесла Листок.

Глава 4

— В самом деле? — удивился доктор. — Это довольно сурово.

— Ох, на самом деле они меня, конечно, не убьют. Даже если бы и захотели, они все равно в карантине, так что максимум, что они смогут сделать — будут кричать на меня через интерком и стучать по стеклу. Просто это немного осложнит жизнь, только и всего.

Артур снова посмотрел на Атлас. Там что-то изменилось, привлекая его внимание. Только через несколько секунд он заметил, что именно.

— Эй! Дома уже двадцать одна минута одиннадцатого!

— Все, мне пора возвращаться, — сказала Листок. — Я постараюсь что-то сделать с этим Мальчиком-без-кожи, честно, но вначале нужно хоть помахать родителям. Ну так — как мне туда попасть? И как вернуться сюда, если… когда я достану этот карман?

— Думаю, Чихалка сможет настроить Семь Циферблатов, чтобы отправить тебя прямо в больницу, — предположил Артур.

— Истинно так, сэр, — подтвердил Чихалка с низким поклоном.

— А вот как вернуться…

— Мальчик-без-кожи прошел через Парадную Дверь, а значит, Дом обрел проявление в вашем мире, — сообщила Первоначальствующая Госпожа с рассеянным взмахом руки. — Все, что нужно, это найти его, постучать в Парадную Дверь, и обо всем позаботятся. А теперь я настаиваю, чтобы мы вернулись к регламенту!

— Хорошо, хорошо.

Он повернулся к Листок, внезапно не зная, что сказать. Они были знакомы не так уж долго, но он уже чувствовал, что она стала ему хорошим другом, а вот теперь он просит ее сделать ради него нечто в самом деле очень значительное. Артур не знал, как сможет выразить свою благодарность за дружбу и помощь.

— Я… мне жаль, что ты во все это влипла, Листок. В смысле, я очень ценю это… ну то есть тебя… даже мои старые друзья там, где я раньше жил, не стали бы… ладно… Хотел бы я что-нибудь… да!

Он провел рукой по шее и взялся за веревочку с медальоном Морехода. Это единственное, что он мог сейчас отдать.

— Не знаю, будет ли от него какая-то польза, но если все обернется по-настоящему плохо, попробуй позвать Морехода. Не то чтобы он в прошлый раз быстро добрался, но… в общем, удачи.

Листок надела медальон, твердо кивнула и отвернулась.

— А мне никогда ничего не дарил, — проворчал голос из-под стола. Артур посмотрел туда, где только что сидела Листок, и увидел Сьюзи, сидящую на корточках. Она смотрела на ногу Первоначальствующей Госпожи, уже занеся длинную толстую иглу. Девочка ухмыльнулась Артуру и вонзила иглу, но это ни к чему не привело. Крохотные движущиеся буковки просто раздвинулись, пропуская железо, а затем по игле проскочила яркая красная искра. Сьюзи уронила свое оружие и сунула пальцы в рот, а игла тем временем превратилась в маленькую лужицу расплавленного металла.

Артур вздохнул и жестом позвал Сьюзи сесть рядом с ним. Та покачала головой и осталась, где была.

Листок не видела, чтобы Чихалка куда-то передвигался, но когда она дошла до выхода, тот уже стоял там. Она уже собиралась выйти, как Скамандрос, сорвавшись с места, сунул ей что-то в руку.

— Вам это понадобится, — шепнул он. — Без них вы не сможете ни увидеть Дом, ни найти парадную Дверь. Госпожа слегка нетерпелива, но я думаю, что она это не со зла.

В руках у Листок оказалась открытая кожаная коробочка, а в ней — пара очков в золотой оправе, с тонкими, сильно потрескавшимися и поцарапанными линзами. Закрыв коробочку, девочка сунула ее в карман штанов. Скамандрос побежал опять к своему креслу.

— Сюда, пожалуйста, мисс Листок, — позвал Чихалка. — Желаете сменить одежду на более подобающую вашему Второстепенному Царству и временному промежутку?

— Если у вас есть, было бы неплохо, — согласилась Листок. Она все еще носила хлопчатобумажную рубашку с широкими рукавами и синие холщовые штаны, униформу юнги с "Летящего Богомола". И она даже еще не начинала придумывать, как объяснить эту одежду дома. Сочинить оправдание тому, что она не навещала своих родителей, тетку и брата в карантине в течение шестнадцати часов, было и так трудно.

Выходя, она услышала, как Первоначальствующая Госпожа что-то сказала доктору, а затем разразилась речью. Она звучала очень похоже на какого-нибудь политика в телевизоре, предупреждающего об опасности тактики промедления, предлагаемой его оппонентом.

— Полагаю, лорд Артур, что мы можем теперь продолжить согласно вашему пожеланию, по регламенту, переупорядоченному по степени важности.

— Конечно, — устало сказал Артур, но продолжал размышлять о Пожирателе душ, Мальчике-без-кожи, занявшем его место. Что собирается делать эта тварь? Родители ни о чем не догадываются. Они будут беззащитны, как и сестры, и братья. Существо захватит их разумы, а затем… даже если Пожиратель душ будет уничтожен, и Артур сможет вернуться домой, у него уже может вовсе не оказаться семьи.

Что-то прервало его невеселые мысли. Первоначальствующая Госпожа только что произнесла нечто. Нечто очень важное.

— Что-что? Что ты сейчас сказала?

— Я сказала, лорд Артур, следующее. Мы подозреваем, что все нарушения, творимые Грядущими Днями, не случайны. Их заставляют или подстрекают вести себя подобным образом, и конечная цель этого процесса — полное и окончательное разрушение Дома, а вместе с ним и всего творения.

— Что?! — Артур вскочил. Все тут же уставились на него, и он медленно сел на место, глубоко дыша, чтобы унять бешено бьющееся сердце.

— Следует ли мне повторить еще раз, лорд Артур? Если Грядущим Дням будет позволено и далее продолжать в том же духе, весьма высок риск того, что весь Дом будет разрушен.

— Ты уверена? — снова спросил Артур. — То есть я знаю, что Мистер Понедельник был страшно ленив, и Мрачный Вторник больше всего хотел делать и присваивать все новые вещи, и Среда… ну, она не виновата в своем свинском поведении. Это же все не значит, что они хотели уничтожить Дом.

— И в каждом из этих случаев Доверенные Лица подвергали Дом опасности, — строго произнесла Первоначальствующая Госпожа. — Лень Мистера Понедельника привела к тому, что Нижний Дом не мог нормально транспортировать и хранить записи. В результате даже сейчас невозможно в точности установить, что произошло с многочисленными Жителями, частями Дома, важными предметами, миллионами — или даже триллионами — разумных смертных, и даже целыми мирами во Второстепенных Царствах. С Царствами было множество нелегальных взаимодействий, и почти все они шли через Нижний Дом.

Случай Мрачного Вторника еще хуже. Движимый алчностью, он добывал столько Пустоты, что Дальние Пределы Дома чуть не были поглощены Безграничным Ничто. А если бы Пределы перестали существовать, то возможно, что и остальной Дом подвергся бы полному коллапсу.

Утонувшая Среда перестала следить за Пограничным Морем и его берегами, и теперь оно простирается во множестве мест, где не следовало. Этим оно открывает проход в Дом и из него всем, способным пересечь Черту Штормов, и омывает области Пустоты, опять же ослабляя ткань Дома.

Она сделала паузу и отхлебнула вина.

— Все это вместе свидетельствует, что Доверенные Лица, сознательно или нет, стали частями чьего-то намерения уничтожить Дом и обратить его и все, сотворенное Зодчей, в Пустоту!

— То есть всю вселенную? — спросил Артур.

— Всю вселенную. Хотя нам до сих пор неизвестно, кто стоит за этим планом и чего они предположительно рассчитывают достичь. Лорд Воскресенье и Превосходная Суббота — очевидные подозреваемые, но и они тоже будут в этом случае уничтожены. Если только они не нашли путь разрушить лишь часть Дома… Это трудная загадка. Будучи всего лишь тремя частями Волеизъявления, я не обладаю полнотой важной информации. В любом случае, для нашей стратегии неважно, противостоим ли мы Доверенным Лицам или же некой третьей силе, стоящей за ними.

— Что это за "наша стратегия"?

— Она не изменилась, — ответила Первоначальствующая Госпожа. — Ты добудешь Четвертый Ключ у Сэра Четверга, Пятый — у Леди Пятницы, Шестой — у Превосходной Субботы и Седьмой — у Лорда Воскресенье.

— И ты вот это называешь стратегией?

— Ну а чего ты хотел от рыбомедвежабы? — спросила Сьюзи из-под стола, но так тихо, что ее услышал только Артур.

— Это общая стратегия, — несколько обиженно сообщила Госпожа. — Разумеется, есть детали, нуждающиеся в уточнении. И одна из первых задач — восстановление берегов Пограничного Моря, пока это не создало дополнительных неприятностей. Поскольку ты решил удержать у себя Третий Ключ, Артур, это будет твоим следующим заданием.

— И что нужно сделать?

— Рассвет Среды отметила тридцать семь тысяч четыреста шестьдесят два места, где Пограничное Море изливается во Второстепенные Царства или в Пустоту. Во всех этих случаях тебе придется использовать силу Ключа, чтобы вернуть Море на его законное место. К счастью, лично посещать каждое из мест нет необходимости, власть Ключа может быть направлена прямо из порта Среды.

— Но это значит, что мне придется применить Ключ тридцать семь тысяч раз, — напомнил Артур. Он посмотрел на крокодилье кольцо. На первый взгляд оно совершенно не изменилось после того, как он задал вопрос Атласу. Но, поднеся кольцо к самым глазам, он заметил, что золотая полоска стала на волосок шире, и теперь стоит точно на четвертом делении. — Я тут же стану Жителем и не смогу вернуться домой.

— Сентиментальная привязанность к родному миру и смертной жизни — серьезная слабость, Артур, — произнесла Госпожа. Говоря это, она наклонилась вперед, и Артур невольно встретился с ней взглядом. Глаза Госпожи засияли ярче, наполненные золотистым светом, и хотя крылья оставались невидимыми, Артур ощутил, как они разворачиваются за ее спиной, делая ее еще более величественной. Он чувствовал почти непреодолимую тягу склониться перед ней, такой прекрасной и могущественной.

— Пограничное Море необходимо вернуть в прежние пределы, и только Третий Ключ в состоянии справиться с этим.

Артур попытался вздернуть побородок, борясь с желанием поклониться Волеизъявлению. Было бы так легко сдаться, согласиться со всем, что она пожелает. Но сделав это, мальчик по имени Артур Пенхалигон перестал бы существовать. Остался бы кто-то другой, уже не человек.

Но это было бы так легко… Артур уже открыл рот, но тут же снова его закрыл: что-то острое ткнуло его в коленку. Укол боли помог мальчику разорвать зрительный контакт с Первоначальствующей Госпожой, и он быстро опустил глаза.

— Я над этим подумаю, — сказал Артур. Даже такой ответ дался с трудом, но он сработал. Первоначальствующая Госпожа откинулась на спинку кресла, почти видимая аура ее крыльев погасла, а лицо уже не казалось невыносимо прекрасным.

Артур отхлебнул сока и мельком заглянул под стол. Сьюзи как раз заткнула вторую иглу себе в подкладку одежды, где торчало еще с полдюжины таких.

Глубоко вздохнув, он поинтересовался:

— И каковы будут планы дальше, после того, как мы разберемся с Морем?

— Сэр Четверг хранит Четвертый Ключ. Поскольку он командует Славной Армией Зодчей, и сам является весьма могущественным, непостоянным и крайне жестоким Жителем, было бы неразумно противостоять ему напрямую. Вместо этого следует отправить агентов, поручив им выяснить, где Сэр Четверг заключил четвертую часть Волеизъявления. После того, как она будет найдена и освобождена, мы сможем обсудить дальнейшие действия. Тем временем, учитывая также и угрозу со стороны убийц, вам лучше отправиться под усиленной охраной в порт Среды, где и приступить к сдерживанию Пограничного Моря при помощи Третьего Ключа.

— Хорошо… — протянул Артур. Он нахмурился и, продолжая отхлебывать сок, начал обдумывать, что нужно делать. Все, что он знал точно — если он хочет сохранить хоть какие-то шансы снова стать нормальным, применения Ключей нужно избегать любой ценой. Ясно, что Третий Ключ нужен для контроля над Пограничным Морем. Но это и Первоначальствующая Госпожа может сделать. А я просто спрячусь здесь, с горечью подумал Артур. Он ощущал себя запертым и беспомощным, но никакого другого варианта не мог придумать.

— Если я буду так активно командовать Третьим Ключом, то превращусь в Жителя. Точка, — в конце концов сказал Артур. — Но я понимаю, что Море нужно сдерживать. Поэтому я передам Ключ тебе.

— Хорошо, — кивнула Госпожа. Она улыбнулась и удовлетворенно постучала по регламенту, затем внезапно замерла, словно что-то вспомнив. — Однако, ты все же Законный Наследник. Тебе не следует оставаться слабым смертным созданием. Я предполагаю, что наилучшим вариантом было бы использовать все три Ключа, чтобы стать Жителем как можно быстрее.

На этот раз Артур уже разозлился.

— Да я сто раз говорил! Я знаю, что прямо сейчас не могу вернуться домой, но если есть хоть какой-то шанс, что когда-нибудь, если я еще буду собой… все, хватит!

Артур сел на место и хлопнул по столу, но испортил все впечатление, поперхнувшись слюной. Чтобы прочистить горло, он допил сок, как вдруг что-то твердое выкатилось из стакана ему в рот, так что он чуть не подавился.

Мальчик выплюнул неизвестный предмет на стол. Тот зазвенел, ударившись о металлическую поверхность, немного покружился по столу и замер. Серебряная монета, размером примерно вдвое больше четвертака.

— Что за?… — сказал Артур. — У меня монета в соке оказалась!

— Нет, — произнесла Первоначальствующая Госпожа. Она уронила золотой карандаш, и в ее руке возник черепаховый веер. Продолжая говорить, она в сильном волнении им обмахивалась. — Конечно же, тебя не могут выбрать!

— Ты вообще о чем?

Артур взял монету и рассмотрел ее. Вместо орла там был профиль рыцаря с поднятым забралом и страусовыми перьями на шлеме. Буквы вокруг этого профиля были для Артура незнакомы, но быстро изменились, и теперь надпись гласила: "Сэр Четверг, Защитник Дома". С другой стороны монеты оказалось изображение верхней трети старинного меча, со змеей, обвившейся вокруг рукояти — или змея и была рукоятью, Артур не смог в точности разглядеть. Слова вокруг этой чеканки также замерцали и превратились в надпись: "Один Шиллинг".

— Это всего лишь монета, — сказал Артур, оглядываясь по сторонам. Все смотрели на него, и все выглядели встревоженными. — Или нет?

— Шиллинг Сэра Четверга, — пояснила Первоначальствующая Госпожа. — Тебя обманом заставили принять ее. Самый старый трюк, чтобы заставить кого-то взять то, чего он не хочет или о чем вовсе не знает.

— И что это значит?

— Это значит, что ты завербован. В Славную Армию Зодчей. Полагаю, бумаги прибудут с минуты на минуту.

— Завербован? В армию? Но как…

— Полагаю, технически ты теперь занимаешь определенное место в Доме, — сказала Первоначальствующая Госпожа. — Что дает Сэру Четвергу право призвать тебя. Каждый Житель в свое время обязан посвятить столетие военной службе.

— Столетие! Я не могу провести сто лет в армии!

— Вопрос, однако, в том, часть ли это некого плана со стороны Сэра Четверга, дабы отдать тебя в его власть, или же это просто случайность административного процесса. В последнем случае ты будешь в достаточной безопасности, пока мы не обнаружим, где находится четвертая часть Волеизъявления, и тогда, с его помощью, мы сможем…

— Какая еще безопасность? Я буду в армии! Что если меня пошлют в бой или еще куда-нибудь? Что если Сэр Четверг попросту меня убьет?

Первоначальствующая Госпожа покачала головой.

— Он не сможет просто тебя убить. Как только ты рекрутирован, он должен следовать своим же собственным уставам. Я не сомневаюсь, что он сумеет сделать твою жизнь крайне неприятной. Но новобранца это ожидает в любом случае.

— Просто чудесно. А что насчет тех убийц, которые расправились с Мистером Понедельником и Мрачным Вторником? Что если они до меня доберутся?

— Хмм… На самом деле, в этом смысле ситуация тебе на пользу, Артур. Никакой убийца из Среднего или Верхнего Дома не решится напасть на тебя, если ты будешь в окружении своих боевых товарищей в Великом Лабиринте, а Житель из Несравненных Садов будет заметен издалека, что даст тебе время скрыться или что-то придумать. Так что ты будешь вдали от событий в относительной безопасности, пока мы разбираемся с прочими делами.

— Я прошу прощения, Первоначальствующая Госпожа, но кое-что Сэр Четверг сможет сделать, и вероятнее всего сделает, едва узнает, что Артур среди его новобранцев, — вмешался Полдень Понедельника. — Срок моей службы истек уже очень давно, но я его хорошо помню. Артур будет в безопасности в первый, учебный год. Но после этого его могут отправить в пограничники, или в Горный Форт — туда, где постоянно происходят сражения с пустотниками. Будучи смертным, он будет там в большей опасности, чем любой Житель.

— А что если я просто не пойду? — спросил Артур. Это казалось наилучшим выходом. — Ну то есть, в конце-то концов! Должны же быть какие-то привилегии для Хозяина Нижнего Дома, Герцога Пограничного Моря и все такое. В смысле, Сэр Четверг не мог же призвать Мистера Понедельника или Мрачного Вторника или Леди Среду, верно?

— Он мог бы, — сказал Полдень. — Только они свой срок уже отслужили.

— Но я не согласен… — начал Артур. В этот момент в дверь громко постучали. Порученец-сержант сунул в зал голову и прокашлялся.

— Прошу прощения, мэм, — обратился он к Первоначальствующей Госпоже. — Лорд Артур, здесь за дверью сержант-вербовщик. Говорит, что он по официальному поручению и со всеми документами. Безоружен. Что нам делать?

— У нас нет выбора. Сэр Четверг в своем праве. Задержите его на несколько минут, затем впустите. Артур, ты должен отдать мне Третий Ключ прямо сейчас.

— Ты хочешь вот так меня сдать?

— У нас нет выбора, — повторила Госпожа. Регламент перед ней перелистнул несколько страниц, и она что-то отметила пером. Этот жест заставил Артура вскипеть от негодования. Он не видел, что она записала, но был уверен, что там что-то вроде "Держать Артура в безопасности, чтобы не путался под ногами".

— Я оставлю Ключ себе, — громко сказал он. — Мне он понадобится.

— Если вы так поступите, то отдадите его Сэру Четвергу, — сказал Полдень Понедельника. — Новобранцам не разрешено иметь личные вещи. Все, что требуется для жизни, им выдают.

Артур неверяще уставился на Полдня. Он не мог поверить своим ушам. Похоже, все здесь уже смирились с тем, что он на сто лет уйдет служить в Армию Дома.

— Никуда я не пойду, — сказал он, сжимая Третий Ключ. Тот, почувствовав настроение хозяина, начал расти. В конце концов в руке Артура оказался трезубец ростом с него самого, с остриями длиной в предплечье. — И любой, кто попытается меня заставить, сильно пожалеет.

— Дважды, — добавил голос из-под стола.

Глава 5

— Боюсь, это не сработает, лорд Артур, — сказала Первоначальствующая Госпожа. Она все еще яростно перелистывала регламент и даже не поднимала глаз на мальчика. — Ключи самовластны лишь в своем домене, хотя и обладают равным могуществом во Второстепенных Царствах.

— И что это значит?

— Третий Ключ может действовать в полную силу только в Пограничном Море, Второй — в Дальних Пределах, а Первый — в Нижнем Доме, — пояснил доктор Скамандрос. — Они все сильны во Второстепенных Царствах и обладают там равной властью. За исключением, насколько я знаю, лишь Седьмого Ключа, чья власть исключительна…

— Времени мало, лорд Артур, — прервала Первоначальствующая Госпожа. Она одним деловым движением захлопнула регламент. — Если вы намерены передать Третий Ключ мне, это должно быть сделано сейчас.

— Но я не хочу вступать в Армию, — проговорил Артур. Его гнев постепенно улетучивался, и он чувствовал себя потерянным и одиноким, а единственный союзник прятался под столом. — Особенно на сто лет! Должен быть какой-то способ выкрутиться.

— Если вы сможете отыскать четвертую часть Волеизъявления и заполучить Четвертый Ключ, то сможете занять место Сэра Четверга в качестве командующего и демобилизовать самого себя, — посоветовал Полдень Понедельника.

— А мы тем временем, разумеется, продолжим разыскивать четвертую часть Волеизъявления самостоятельно, — добавила Госпожа. — Как только мы ее найдем, то сможем тебе помочь.

— Я пойду с тобой, Артур, — заявила Сьюзи. Она выбралась из-под стола, села на место Листок, допила ее апельсиновый сок и продолжила мысль:

— Не может там быть все так плохо.

— Ничего подобного, — возразила Первоначальствующая Госпожа. — У тебя есть обязанности по должности Трети Понедельника.

— Никто никогда не записывается в Армию добровольцем, — покачал головой Полдень. — Всех только призывают. За исключением Жителей, созданных для военной службы, конечно. Я не уверен, что туда вообще возможно вызваться добровольцем.

— А я думаю, что если Артур пожелает, чтобы я пошла, то это и есть моя обязанность, — отрезала Сьюзи. — Я вроде как помню, что, наверно, и сама служила в Армии. Меня типа призвали давным-давно, и я отслужила свои сто лет, только это все выветрилось от промывки головы. Ну, может, еще вспомню. По-любому, я помогу Артуру отыскать четвертую часть.

— Спасибо, Сьюзи! — воскликнул Артур. Ему сразу полегчало. Если Сьюзи будет рядом, это все меняет. — Я очень хочу, чтобы ты пошла со мной. С тобой веселее, я уж не говорю о помощи. Ну ладно… если никуда не деться, лучше закончить все поскорее.

Он встал, поднял Третий Ключ и подошел к Первоначальствующей Госпоже. Та тоже поднялась со своего трона и поклонилась ему. Когда Госпожа выпрямилась, Артур с изумлением осознал, насколько она стала выше сейчас, объединив в себе три части Волеизъявления. В ней было уже почти два с половиной метра, а глядя вблизи, мальчик мог разглядеть слова, перемещающиеся по ней. Тысячи букв старомодного печатного шрифта непрерывно двигались, меняя цвет от того, были ли они кожей или одеждой. То и дело Артуру удавалось даже прочитать слово или часть фразы, что-то вроде "Воля есть Слово, а Слово есть…". Смотреть на Госпожу было все равно что изучать банкноту, с ее микрошрифтом, складывающимся в изображение или надпись.

— Лорд Артур, помните ли вы должные слова, которыми следует назначить меня Хранителем Третьего Ключа?

— Нет. Ты начни, а я за тобой повторю.

— Хорошо. "Я, Артур, Герцог Пограничного Моря, Повелитель Дальних Пределов, Хозяин Нижнего Дома, носитель Первого, Второго и Третьего Ключей от Королевства, сим дарую моей верной слуге, соединению первой, второй и третьей частей Великого Волеизъявления Зодчей, всю мою власть…"

Артур механически повторял слова, думая о другом. Он боялся, что Мальчик-без-кожи может сделать что-то страшное, и что Листок отправилась навстречу опасности безо всякой надежды на успех. И ему было страшно за себя. В конце концов, он оставался обыкновенным мальчиком. Его не следовало призывать ни в какую армию, тем более в такую, которая состоит из бессмертных Жителей, всех сплошь прочнее и сильнее, чем он.

Первоначальствующая Госпожа приняла трезубец, и Артур только сейчас заметил, что изящные перчатки на ее руках — это рукавицы Второго Ключа, преобразившиеся в женский вариант. А меч, сделанный из стрелок часов — Первый Ключ — висел на ее поясе, почти скрытый складками ее длинных развевающихся одежд.

— Благодарю, Артур, — заключила Госпожа. — Атлас я тоже заберу.

— Да уж, без Ключа от него будет мало толку, — согласился Артур. Он вынул маленькую зеленую книжку и медленно протянул ее Первоначальствующей Госпоже. У него было такое ощущение, словно он отдал последнее, что могло ему помочь.

— Превосходно! Я немедленно начну работу с Пограничным Морем, — провозгласила Первоначальствующая Госпожа. — Также мы приложим все усилия, чтобы найти четвертую часть Нашей сущности, и будем держать вас в курсе обо всем происходящем.

— В рекрутской школе почту доставляют только дважды в год, — заметил Полдень Понедельника. — И новобранцам не разрешается пользоваться телеграфом и телефоном.

— Мы найдем другие способы, — произенсла Первоначальствующая Госпожа. — А теперь время впустить офицера-вербовщика. Удачи, Артур.

— Мне все равно это не нравится, — сказал Артур. — Я хочу, чтобы вы любым способом помогли мне уволиться из Армии.

— Как пожелаете, лорд Артур, — Первоначальствующая Госпожа кивнула, но не поклонилась, и Артур снова подумал, что Волеизъявлению было бы куда удобнее продержать его в Доме долгие годы. А Мальчик-без-кожи тем временем будет занимать его место дома… И когда Артур освободится, ему уже может быть некуда идти, кроме как стать Жителем.

— Я вернусь, — с яростью сказал Артур. — И вернусь собой, ни во что не превратившись. Если мне придется самому искать Волеизъявление и отнимать Ключ у Сэра Четверга, я это сделаю. И очень рассчитываю, что все, здесь присутствующие будут помогать Листок, чем могут, особенно если… когда… она вернется с этим карманом.

— Ах, лорд Артур, — нервно проговорил доктор Скамандрос, покосившись на Госпожу. — "Рассчитываю" — столь, гм, неточное слово…

— Офицер-вербовщик уже здесь! — прервала Первоначальствующая Госпожа. — Добро пожаловать в Дневную комнату Понедельника, лейтенант.

Офицер, о котором шла речь, едва вошел в комнату, встал навытяжку и отдал честь. Артуру показалось, что он сошел со страниц какой-то исторической книги. Красный мундир с белыми обшлагами, множество золотых пуговиц. Черные брюки с широкими золотыми лампасами, черные сапоги со шпорами. Высоченная меховая шапка с сине-белым плюмажем делала его еще выше, чем он был на самом деле. На шее офицера висел бронзовый полумесяц в ладонь размером, испещренный узорами и цифрами.

Он оглядел комнату и обратился к Первоначальствующей Госпоже, явно определив по росту, что она — главная среди собравшихся Жителей.

— Прошу вашего прощения, мэм. Я Кроссхоу, офицер-вербовщик. У меня призывное предписание на имя Артура Пенхалигона, но полагаю, что в нем допущена опечатка, поскольку согласно ему, у этого Артура номер следования в Доме… эээ… шестой. Я подумал, что, вероятно, пропущено некоторое количество нулей в конце… Если в штате Мистера Понедельника есть некто по имени Артур Пенхалигон, мог бы я проверить вербовочный документ?

— Никакой ошибки нет, — заверила Первоначальствующая Госпожа. Она указала на Артура широким жестом руки. — Упомянутая персона — лорд Артур Пенхалигон, Хозяин Нижнего Дома, Повелитель Дальних Пределов, Герцог Пограничного Моря, шестой по порядку следования в Доме. Я же — Первоначальствующая Госпожа, части первая, вторая и третья Волеизъявления Зодчей.

Кроссхоу громко сглотнул, открыл рот, снова его закрыл и уставился в бумаги, которые все еще сжимал в руке. Они, видимо, придали ему уверенности, поскольку после этого он взглянул прямо на Артура и промаршировал к нему, остановившись с отчетливым стуком каблуков.

— Прошу прощения… эээ… лорд Артур. Я нес службу в отдаленном гарнизоне Великого Лабиринта до вчерашнего дня, когда мне приказали приступить к новым обязанностям, и я не знал, что в составе Доверенных Лиц, гм, произошли изменения. Однако дело в том, что… я не знаю точно, как сказать… Насколько мне известно, если ваше имя появилось в вербовочном предписании, вы призваны. И я должен вручить вам этот документ.

Лейтенант протянул большой квадрат пергамента, заполненный мелким шрифтом с пустым местом в середине, куда чьей-то рукой было отчетливо вписано имя Артура.

— А что будет, если я его не возьму?

— Не могу знать точно, — ответил Кроссхоу. — Если вы его возьмете, я обязан сопроводить вас посредством лифта в Великий Лабиринт, в Лагерь Новобранцев. Если же не возьмете, то полагаю, что сила, заключенная в предписании, переместит вас в Лагерь Новобранцев другими, более… неприятными методами.

— Я бы хотел взглянуть на документ, — попросил доктор Скамандрос, подойдя сзади и встав у Артура за спиной. Он снова нацепил на лоб свои хрустальные очки и уставился на пергамент. — Да, вот оно что. Весьма интересно. Если вы не пойдете добровольно, Артур, то вы будете трансформированы в посылку, обернутую бурой бумагой и перевязанную веревочкой. Затем вас отправят по почте Дома. А учитывая плачевное состояние почтовой системы Нижнего Дома, это… эээ… не самый эффективный способ путешествовать.

— Хорошо, я возьму, — согласился Артур. Но едва он прикоснулся к бумаге, как вскрикнул от ужаса: она обернулась вокруг его руки и принялась ползти по ней вверх, словно некий гигантский слизень, пожирающий плоть — хотя это и не было больно.

— Не бойтесь! — воскликнул Кроссхоу. — Она всего лишь превращается в униформу новобранца!

Артур отвел взгляд и попытался расслабиться. Бумага ползала по его телу, шурша и похрустывая. Когда он снова посмотрел вниз, его одежда превратилась в простой синий мундир с черными пуговицами, синие штаны и невысокие черные сапоги. Вдобавок появился белый кожаный ремень с бронзовой пряжкой, с патронташем и пустой петлей для байонета (известной как "лягуха").

Но вербовочное предписание еще не закончило работу. Артур поежился, когда оно выползло из-под воротника мундира и принялось карабкаться по шее. Добравшись до головы, оно превратилось в синюю пилотку с тесным и неудобным подбородочным ремешком, державшимся почему-то не на подбородке, а на губе.

— Отлично, новобранец, — одобрил Кроссхоу. Он больше не нервничал, и Артур сразу почувствовал себя маленьким и незначительным. — Следуй за мной.

Лейтенант отдал честь Первоначальствующей Госпоже, развернулся на каблуках и шагнул к двери.

— Эй, погодите! — позвала Сьюзи. — Я с вами!

Кроссхоу повернулся в изумлении.

— Прошу прощения?

— Я иду добровольцем. Хочу послужить с Артуром.

— Мы не берем добровольцев, — сообщил Кроссхоу. — Мало ли кто подвернется.

— Но я, наверное, уже служила раньше в армии — я наверняка где-то в резерве числюсь.

— Резервистов мы тоже не призываем, — фыркнул Кроссхоу. — Особенно детей Дудочника, у которых вообще все, чему они научились, вымыто из головы.

— У меня и документы где-то есть, — быстро проговорила Сьюзи, роясь в карманах.

— Ничем не могу помочь, мисс, — непреклонно отрезал Кроссхоу. — Вперед, новобранец Пенхалигон. Держись прямее. Что это у тебя на ноге?

— Крабовый панцирь, — ответил Артур. В отличие от всей остальной одежды, панцирь никуда не исчез, и новая униформа возникла под ним. — Для сломанной ноги.

— Согласно моему предписанию, — добавил доктор. — Доктор Скамандрос к вашим услугам. Майор Скамандрос, армейский чародей в отставке. Я служил по призыву примерно три тысячи лет назад, до того как отправился для продвинутого обучения в Верхний Дом.

— Хорошо, сэр, — произнес Кроссхоу, резко отдав честь. — Если это медицинское предписание, пусть остается.

— Лорд Артур — смертный, — добавил Скамандрос. Он достал маленький блокнот и быстро что-то там нацарапал фазаньим пером, с которого капали серебряные чернила. — Крабовый панцирь и кольцо необходимы ему по медицинским соображениям. Поэтому для него нужны особые условия.

Кроссхоу принял протянутую ему бумажку, сложил и засунул в рукав.

— А я все равно пойду с вами, — заявила Сьюзи.

— Для вас нет места в нашем лифте, — отрезал Кроссхоу. — Полагаю, ничто не мешает вам подать Сэру Четвергу прошение о повторном призыве, если вы и в самом деле резервист. Я бы не стал этого делать на вашем месте. Но вам никто не мешает. Идем, новобранец Пенхалигон. С левой, шагом марш!

Кроссхоу зашагал к двери с левой ноги, его каблуки отчетливо стучали по мраморному полу. Артур следовал за ним, изо всех сил стараясь подражать шагу лейтенанта и попадать в ногу.

Он внезапно ощутил, что жутко одинок, всеми покинут и совершенно не уверен ни в чем, что может принести будущее.

Что если он в самом деле застрянет в Армии на сто лет?

Глава 6

— Вы удовлетворены одеждой, мисс Листок? — осведомился Чихалка, когда девочка вышла из-за центрального книжного шкафа в библиотеке, за которым переодевалась.

— Ну да, наверное, — ответила она. На груди ее футболки красовалось изображение группы, о которой ей ни разу не доводилось слышать. Судя по узорам в виде мифологических зверей, футболка была родом откуда-то из семидесятых годов. Джинсы выглядели хлопковыми, но на самом деле таковыми не являлись, а на заднем кармане вместо заплатки оказалась очень четкая и впечатляющая голограмма животного, которое — Листок была в этом уверена — на Земле не водится.

— Если пожелаете, мы могли бы попробовать взглянуть на место вашего прибытия прежде, чем вы туда отправитесь, — предложил Чихалка. Он прошел к ряду книжных полок и потянул за шнурок, свисающий с потолка в конце. Где-то над головами прозвенел колокольчик, и целая стена полок откатилась назад и исчезла из виду, открывая семиугольную комнату с отделанными орехом стенами. В середине комнаты стояли семь высоких напольных часов, по кругу, циферблатами в центр.

— Что это за шум? — спросила Листок. Она не только слышала, но ощущала всем телом странное гудение, хотя часы не тикали.

— Маятники часов, — ответил Чихалка. — Пульс самого Времени. Это и есть Семь Циферблатов, мисс.

— Мне бы хотелось вначале взглянуть. Вы можете показать мне, где сейчас Мальчик-без-кожи?

— Попробовать можно, — Чихалка с улыбкой постучал себя пальцем по носу. В дни, когда он служил Мистеру Понедельнику, этот жест выглядел бы жутко, но сейчас у Чихалки были чистые руки с безупречным маникюром, а с длинного крючковатого носа исчезли прыщи. Даже остатки его длинных белых волос были теперь перевязаны синей лентой, под цвет длиннополого сюртука. — Прошу вас оставаться вне круга циферблатов, пока я не разрешу войти, мисс Листок.

Дворецкий набрал в грудь воздуха, затем быстро вошел и принялся передвигать стрелки ближайших часов. Затем перескочил к следующим, и к следующим за ними, везде устанавливая новое время. Закончив с седьмыми часами, он так же поспешно покинул круг.

— Сейчас что-нибудь увидим, — пояснил Чихалка. — Затем я исправлю кое-какие настройки и отправлю вас на ту сторону. Боюсь, уже понятно, что не в моих силах доставить вас раньше, чем в двадцать одну минуту одиннадцатого в четверг, следующий за той средой, когда вы отбыли. А, вот оно начинается.

На полу образовался медленно вращающийся вихрь белого тумана. Он постепенно увеличивался и замедлялся, через несколько секунд совершенно заполнив пространство между часами. Затем из середины тумана засиял серебристый свет, такой яркий, что Листок невольно прищурилась.

Постепенно серебристое сияние поблекло, а облако стало прозрачным. Листок поняла, что смотрит на больничную палату — сверху, как если бы она была мухой на потолке. Обычная палата с одной койкой. На койке лежал Артур — то есть Мальчик-без-кожи, напомнила себе Листок. Он выглядел таким похожим, что если бы ее не предупредили заранее, она ни за что бы не догадалась, что это не ее друг.

Следующее, на что она обратила внимание — часы на стене. 10:25, и это уже неплохо. Все еще четверг…

Дверь открылась, и вошел доктор. Листок дернулась, поскольку не ожидала ничего услышать. Но и звук открываемой двери, и шаги врача прозвучали так отчетливо, словно она и в самом деле смотрела вниз с потолка.

— Привет, Артур, — сказал врач. — Помнишь меня? Я доктор Наихан. Хочу осмотреть твой гипс.

— Сколько угодно, — сказал Мальчик-без-кожи. Листок снова поежилась: голос пустотника звучал в точности, как голос Артура.

Доктор улыбнулся и откинул одеяло, чтобы разглядеть высокотехнологичный гипс на ноге Мальчика-без-кожи. Но уже через несколько секунд он выпрямился и почесал в затылке от изумления.

— Это… я не понимаю… гипс, кажется, как-то сросся с твоей ногой… но это же невозможно. Надо сообщить профессору Арден.

— Что не так с гипсом? — спросил Мальчик-без-кожи. Доктор Наихан снял трубку телефона возле койки, а мальчик сел и соскользнул с постели.

— Нет, Артур, тебе пока нельзя подниматься, — воскликнул Наихан. — Я сейчас позвоню…

Он не успел произнести больше ни звука. Мальчик-без-кожи ударил его в горло с такой силой, что мужчина пролетел через всю комнату, ударился о кислородные краны на стене, упал на пол и остался неподвижен.

Мальчик засмеялся. Смех прозвучал странно, нотки Артура в нем смешивались с чем-то другим, нечеловеческим. Склонившись над телом, он пощупал на шее пульс, убеждаясь, что Наихан действительно мертв. Затем он поднял тело одной рукой — этого Артур уж точно не смог бы проделать — и небрежно засунул в шкаф.

Затем он открыл дверь, выглянул наружу, огляделся и вышел. Дверь медленно закрылась за пустотником, и щелчок заставил Листок вздрогнуть.

Она раньше не осознавала, насколько ужасно видеть чудовище, которое выглядит и разговаривает в точности как Артур. Чудовище, убивающее людей с небрежной легкостью.

— Теперь, мисс Листок, время возвращаться, — внезапно сказал Чихалка у нее из-за спины. Больничная палата исчезла, и перед девочкой снова были только деревянные панели стен и пола, и гудящие часы.

Дворецкий шагнул в круг и быстро поменял положение стрелок на трех циферблатах.

— Быстрее, внутрь, пока часы не начали бить!

Он выскочил обратно в тот же момент, как Листок шагнула в круг. Мгновение спустя часы начали бить, все одновременно, и очертания комнаты замерцали. У девочки закружилась голова, все вокруг стало туманным и нечетким, а потом ее еще и затошнило, когда белая пелена окутала стены, пол и потолок. Очень скоро она перестала видеть что-либо, кроме сплошной белизны.

Она уже думала, что сейчас закричит, или ее вырвет — или и то, и другое, — как вдруг что-то изменилось, и Листок увидела перед собой нечто вроде коридора, обрамленного ярким сиянием, но в середине более тусклого.

Листок побрела по коридору, держась за живот. Она полностью потеряла ориентацию, но белый свет подталкивал ее сзади и с боков. Она не слышала ни своего дыхания, ни шагов — ничего.

Затем звук внезапно вернулся — грохочущий рев, словно от ветра в ушах, но он быстро утих и исчез. А затем пропал и белый свет. Листок, все еще почти ничего не различая, сделала несколько шагов по твердому полу, споткнулась и рухнула, перекатившись на спину. Только через некоторое время до нее дошло, что белые огни, на которые она смотрит — лампы дневного света на бледно-голубом потолке.

Девочка приподнялась и огляделась. Больничный коридор. Больница Восточного района — знакомая сине-коричневая цветовая схема. В коридоре было пусто, но дверей по обеим сторонам хватало.

А над дверями в конце коридора висели часы. Согласно им, сейчас было десять минут первого, и Листок занервничала, поскольку только что, когда она смотрела сверху на Мальчика-без-кожи, часы там показывали всего 10:25. Если сейчас все еще четверг, значит, потеряно лишь чуть больше полутора часов, но все-таки…

Она встала, вытерла рот тыльной стороной ладони и попробовала открыть ближайшие комнаты. Все они оказались кладовыми, а это обозначало, что она находится на одном из нижних, закрытых этажей больницы. А значит, первой задачей для девочки было выбраться отсюда, пока ее не нашла местная охрана и не заставила объяснять, что она здесь делает и как сюда попала.

Несколько минут спустя, оставив позади визжащую сигнализацию на двери, Листок приехала на лифте в приемный зал карантинного отделения. Вот только там очень многое изменилось с момента ее отбытия. Тогда зал был полон людьми, пришедшими навестить своих родственников: пострадавших от сонного мора еще держали там на случай, если болезнь вернется. Теперь же помещение опустело, на все стулья кто-то нацепил пластиковые чехлы, а в воздухе стоял сильный запах какого-то средства для дезинфекции. И что для Листок было еще хуже — вместо двух обычных охранников на входе в закрытую зону стояло четверо, а с ними — с полдюжины полицейских в полной биозащитной форме и пара солдат в камуфляжных биокостюмах.

Прежде чем она успела шагнуть назад в лифт, все они ее заметили.

— Стой на месте, не приближайся, — громыхнул один из больничных охранников. — Весь этаж объявлен К-зоной! Как ты сюда попала?

— Просто приехала на лифте, — ответила Листок, стараясь казаться как можно младше и глупее.

— Его должны были отключить внизу, — проворчал охранник. — Иди обратно и спускайся на первый этаж.

— Я же ничего здесь не подхвачу, нет? — спросила Листок.

— Спускайся вниз!

Листок зашла обратно в лифт и нажала на кнопку. Определенно что-то тут изменилось за то время, что ее не было. То, что весь карантинный этаж отрезали от внешнего мира, уже нехорошо. Но ведь сонный мор закончился…

Двери лифта открылись на первом этаже. Листок вышла и тут же попала в полную неразбериху. Повсюду были люди, они заполняли вестибюль, коридоры и залы ожидания. Большинство из них вроде бы составляли работники больницы, а не посетители, и насколько могла видеть Листок, тут не было ни одного пациента.

Она пробиралась через толпу, обдумывая, что делать дальше. Первым делом нужно было выяснить, какой сегодня день и что происходит. Затем понять, как пробраться на бельевой склад, где Мальчик-без-кожи предположительно спрятал карман Артура. Затем выбраться из больницы, найти манифестацию Дома — Артур сто лет назад говорил, что та была возле его дома, несколькими кварталами ближе к центру…

А попасть туда будет нелегко, осознала Листок, посмотрев на двери главного входа. Они были заперты и заклеены желто-черными ленточками биологической угрозы. На окнах Листок увидела плакаты, где даже с расстояния смогла прочитать слова "Крейтоновский акт" — официальное обоснование, по которому правительство имело право объявить карантинную зону и стрелять на поражение по любому, кто попытается ее покинуть.

За окнами, на больничной парковке, стояло четыре или пять бронетранспортеров и множество солдат в биозащитной форме. Между ними сновали ярко-оранжевые фигуры с флюоресцирующими буквами ФАБ на спинах: Федеральное Агентство Биоконтроля.

Листок огляделась по сторонам, ища знакомые лица. Поначалу она никого не узнавала, но затем заметила одного из санитаров, с которым разговаривала, когда Эдда и остальных ее родных первый раз забрали в больницу. Санитар сидел, прислонившись к стене, и устало отхлебывал кофе. Двое коллег дремали по сторонам от него, свесив головы на грудь; их стаканчики с кофе стояли прямо на полу, рядом с недоеденными сэндвичами.

Пробравшись через толпу, Листок остановилась перед санитаром.

— Привет, — сказала она. Его имя вылетело у нее из головы, а бейджик на рубашке был наклонен вниз.

Санитар поднял на девочку расфокусированные глаза, потряс головой, протер лицо ладонью и улыбнулся.

— А, привет. Ты здесь застряла, когда объявили К-зону?

— Ну да. Только я спала в комнате для посетителей… ну, там, а сейчас проснулась и ничего не понимаю. Что, сонный мор опять вернулся?

— Нет, тут что-то другое, — сказал мужчина. Он выпрямился, и Листок прочитала его имя на бейджике: старший санитар Адам Джамаль. — Может, и ничего особенного, но, сама понимаешь, никто не хочет рисковать.

— Так что случилось-то?

— Без понятия, — Джамаль покачал головой. — Началось где-то час назад. Говорят, нашли следы использования какого-то биологического оружия на ком-то из сотрудников.

— Точно, — с зевком подтвердил второй санитар. — И не на ком-то. Сама доктор Пенхалигон, и это вроде как логично. Ну в смысле, если хочешь кого-то поразить, нужно бить по лучшим, так?

— И кто это сделал? — спросила Листок, начиная тревожиться за маму Артура. — И что за оружие?

— Ну, может, террористы, — предположил другой санитар. — Нам же ничего не сообщают. Только сказали, что доктор Пенхалигон обнаружила у себя какие-то симптомы и немедленно доложила об этом. Она сейчас в полной изоляции на двадцатом этаже.

— Надеюсь, она разберется, что бы там ни было, — проговорил Джамаль. — Ты же в курсе, она изобрела половину всего того, чем мы сейчас обнаруживаем вирусов? Все, от Рапид-Лиза, до того нового ПАГ для глубокого сканирования ДНК, который в прошлом месяце привезли.

— Серьезно? Я не знал, что Рапид-Лиз тоже ее работа. Она ни разу об этом не упомянула, когда читала нам про антивирусные…

Листок их уже не слушала. "Биологическое оружие", которое мама Артура заметила — наверняка споры плесени с Мальчика-без-кожи. Раз их создает магическим путем инопланетное существо, вряд ли земная медицина сможет что-то с этим сделать. Но, может, сумеют хотя бы замедлить.

— Да, чуть не забыла, — прервала исток беседу двух санитаров. — Какой день сегодня?

— Четверг, — ответил Джамаль. — Может, тебе лучше еще поспать?

— Только не после того, как вся моя родня слегла с сонным мором. Как-то не очень хочется спать теперь. Но мне пора идти. Спасибо!

— Всегда пожалуйста. Будь поосторожнее.

— Постараюсь, — Листок помахала им и направилась снова в толпу, продолжая яростно соображать. Что будет делать Мальчик-без-кожи? Есть ли у него какое-то особое задание, кроме как заменить Артура? Из-за карантина ему будет труднее заражать новых людей своей телепатической плесенью, но он же все-таки пустотник. Нет ничего и никого на Земле, что могло бы остановить его, не дать выполнить то, что он задумал.

Никто, кроме нее. Ей нужно быстро найти карман Артура, как-то выбраться из карантина, и найти Дом.

Повернувшись, она направилась в сторону кафетерия. Как говорит Атлас, у Мальчика-без-кожи логово на складе белья. Полотенца и скатерти как-то должны доставлять с этого склада в кафетерий и обратно. Может, есть специальный лифт или что-то еще. Нужно только проследить и проследовать.

Листок уже пробралась через толпу почти до входа в кафетерий, как вдруг увидела знакомое лицо.

Лицо Артура.

Мальчик-без-кожи был совсем рядом, он ковылял через толпу на одном костыле. Люди протягивали ему руки, чтобы помочь идти, он принимал помощь, но его рука то и дело соскальзывала на плечо или локоть какого-нибудь другого человека.

И он каждый раз улыбался и шептал "спасибо".

Глава 7

Лейтенант Кроссхоу не проронил ни слова, пока они с Артуром ехали в лифте, после того как объяснил, как нужно стоять смирно. Лифт, где они находились, выглядел вполне армейским — узкий, не намного больше телефонной будки. В полуметре от дверей по полу была проведена красная черта. Артур должен был стоять так, чтобы носки его сапог касались черты.

Артур почти не удивился, увидев, что вход в этот лифт оказался за одной из дверей почти сразу за выходом из зала совещаний. Он уже знал, что тут полно разнообразных лифтов, принадлежащих разным областям Дома или предназначенных для конкретных персон или заданий. Это немного напоминало системы труб, туннелей и коробов для воды, электричества и транспорта под любым большим городом, которые пересекаются сложной сеткой, густой в одних местах и редкой в других. Наверняка где-то есть карта или путеводитель по всем лифтовым системам Дома. В Атласе такая точно должна быть…

Размышления Артура были прерваны прибытием на место. В этом лифте, в отличие от всех прочих, виденных Артуром, не было ни лифтера, ни колокольчика. Был только рожок, он продудел, и двери распахнулись.

Снаружи открылась обширная плоская равнина, покрытая невысокой бурой травой. В лицо дохнул горячий ветер, и Артур увидел высоко в небе солнце — или, по крайней мере, искусственную замену солнца, как и в других частях Дома. Примерно в полукилометре на равнине расположился очень аккуратный городок ил двадцати-тридцати домов и нескольких крупных строений. За городом, в направлении, которое, скорее всего, было западом, Артур с изумлением увидел тропические джунгли. На севере возвышались острые гранитные утесы, отсвечивающие желтым, а на востоке — горная гряда, покрытая северными соснами и елями, между которыми лежал снег.

— Десять шагов вперед, в темпе, марш! — крикнул лейтенант Кроссхоу.

Удивленный внезапной командой, Артур шагнул вперед и тут же сбился со счета, сколько шагов он уже сделал. Один или два? Продолжая идти, он все больше нервничал. Что будет, если он ошибется?

— Десять шагов! Ты что, считать не умеешь, новобранец! — рявкнул незнакомый и крайне неприятный голос за спиной. Артур досчитал только до девяти, но остановился и начал поворачиваться.

— Лицом вперед! — взвился голос, казалось, из-за левого уха Артура. — Стоять!

— А, сержант Хельве, на два слова, — осторожно прервал его Кроссхоу. Артур уже ощутил у своего уха чей-то вдох, обозначавший, что сейчас будет еще одно голосовое извержение.

— Да, сэр! — рявкнул голос, который, как понял Артур, принадлежал сержанту Хельве. Обернуться или шевельнуться мальчик не посмел, хотя у него зверски чесался нос, а от жары струйка пота уже потекла к левой ноздре.

Лейтенант Кроссхоу и сержант Хельве тихо беседовали за спиной Артура где-то с полминуты. Что говорил Кроссхоу, он не слышал, но сержант даже шептал громче, чем нормальные люди разговаривают, поэтому его часть беседы донеслась до ушей мальчика.

— Кто?

— Да все равно, кто он, хоть морда от Взращенной Крысы.

— Плохо скажется на боевом духе, сэр. Никак невозможно. Что-то еще, сэр?

— Подтверждаю, что принял новобранца Пенхалигона, сэр. С медицинским предписанием.

Артур услышал шаги, затем звук закрывающихся дверей лифта. Но все еще не решался шевелиться, хотя зуд в переносице стал уже нестерпимым.

— Вольно, новобранец! — скомандовал Хельве.

Артур расслабился, но к носу тянуться не стал. Он смутно припомнил, как его брат Эразм — майор армии — объяснял, насколько в фильмах неправильно показывают армейские порядки. Одна из неточностей было то, что там все время путали команды "вольно" и "стоять вольно". Правда, он не помнил, какая из команд что обозначает, так что предпочел просто оставаться неподвижным.

— Ноги вот на таком расстоянии, руки за спиной, большие пальцы скрещены, голова прямо, взгляд перед собой! — выкрикнул Хельве. Он внезапно вышел из-за спины мальчика и встал перед ним по стойке "вольно". — Отвечай "Так точно, сержант"!

— Так точно, сержант! — крикнул Артур как можно громче. О необходимости все время орать в армии он тоже знал от Эразма.

— Молодец! — рявкнул Хельве. Он вытянулся смирно, затем наклонился к Артуру.

Он был не самым высоким Жителем, которого Артур когда-либо видел — меньше двух метров ростом — но шириной плеч потягаться с ним могли бы разве только Модули Мрачного. Не красавец, в отличие от большинства Жителей, хотя, наверное, когда-то таким был. Сейчас же его внешность портил пустотный шрам от левого уха до подбородка. Если у него когда-то и были волосы, он, вероятно, их сбрил.

На нем был такой же алый мундир, как и на лейтенанте, но с тремя широкими золотыми полосками на обшлагах. Слева на груди красовались три медали из артиллерийской тусклой бронзы с разноцветными ленточками. У одной из ленточек было пять маленьких защелок, а на другой — множество звездообразных гвоздиков, образующих замысловатый узор, где было место еще и для новых.

— Лейтенант Кроссхоу говорит, что ты — особый случай! — прорычал Хельве. — Я не люблю особых случаев! Из особых случаев не получается хороших солдат! Особые случаи мешают другим новобранцам стать хорошими солдатами! Поэтому ты не будешь особым случаем! Ты меня понял!

— Наверное…

— Молчать! Это был не вопрос!

Сержант Хельве внезапно отклонился назад, почесал в затылке и огляделся. Артур не решился посмотреть, что же он выискивал, но что бы сержант ни увидел (или не увидел), его явно воодушевило.

— Стоять вольно, новобранец. В ближайшие две минуты я буду говорить с тобой как Житель с ребенком Дудочника, а не как сержант с новобранцем. Но ты никогда не будешь мне об этом напоминать и никогда не заикнешься о нашем разговоре кому-то еще. Ты меня понял?

— Да, сержант, — осторожно ответил Артур.

Хельве достал из привешенного к поясу кошеля плоскую жестянку, оттуда извлек сигариллу, но не стал зажигать. Вместо этого он откусил ее конец и принялся жевать его. Остаток сержант предложил Артуру, но мальчик замотал головой и воспользовался возможностью быстро почесать нос.

— Дело вот в чем, Пенхалигон. Тебя здесь не должно было быть. Тут замешана какая-то политика, так?

Артур кивнул.

— Терпеть не могу политику! — заявил Хельве, сплевывая жвачку на землю в качестве ударения. — Так что мы сделаем вот что. Это не совсем законно, так что выбора я тебе не оставлю. Я сменю тебе имя. На время, пока ты здесь. Так ты сможешь служить со всеми, прочие новобранцы не будут волноваться, и у нас будет меньше неприятностей. Эта перемена будет только в местных бумагах, ничего постоянного. Из школы ты выйдешь под своим нормальным именем. Если вообще ее осилишь.

— Хорошо, — согласился Артур. Если уж ему предстоит быть здесь, то разумно скрыться под псевдонимом. — То есть так точно, сержант.

— Как же мы тебя назовем? — Хельве откусил еще кусок от своей сигариллы. Артур старался вдыхать пореже. Жеваный табак вонял страшно, еще хуже, чем можно было предположить. Если это вообще был табак, а не какой-то его аналог из другого мира во Второстепенных Царствах. — Как насчет Рутра? Артур наоборот.

— Рутра… эээ… а может, что-то, что звучит получше… или не так очевидно? — предположил Артур. Он посмотрел на горизонт, щуря глаза на яркий свет, так контрастирующий с пышными зелеными джунглями на западе. — Может быть, Рэй? Рэй, эээ… Зелень? Я мог бы быть заправщиком чернил из Нижнего Дома.

Хельве кивнул и снова сплюнул. Затем аккуратно убрал пожеванную сигариллу обратно в жестянку и спрятал в кошель. Извлек оттуда планшетку размером раз в пять больше кошеля, достал карандаш из-за уха, где его еще секунду назад не было, и быстро что-то исправил в бумагах на планшетке.

— А кольцо спрячь, — посоветовал сержант, не отрываясь от письма. — Крабовый панцирь еще можно объяснить для раненого ребенка Дудочника, но новобранцам не положено иметь личных вещей вроде колец.

Артур скрутил крокодиловое кольцо с пальца и убрал в собственный поясной кошель. Насколько он мог почувствовать, его кошель внутри был не больше, чем снаружи, в отличие от сержантского.

— Новобранец Рэй Зелень, этого разговора не было, — тихо для разнообразия произнес сержант, засовывая планшетку обратно в кошель. Она странно изогнулась, входя внутрь.

— Никак нет, сержант, — согласился Артур.

— Смирр-на! — рявкнул Хельве. Его голос в один момент набрал такую громкость и резкость, что Артур подпрыгнул, а приземлился уже по стойке смирно.

— Видишь те здания, новобранец! Это форт Преображение, где мы берем Жителей и переделываем их в солдат. Мы промаршируем туда, и ты сделаешь это так, чтобы я тобой гордился! Спину прямо! Кулаки сжать, большие пальцы опустить, с левой, в темпе, марш!

Артур замаршировал к зданиям. Хельве следовал в паре шагов за ним, чуть слева, и непрерывно орал, поправляя осанку мальчика, походку, движения рук и чувство ритма. В промежутках между этими комментариями он еще успевал сетовать, за какие прегрешения ему достался столь жалкий даже для ребенка Дудочника новобранец.

К тому моменту, когда они добрались, Артур уже основательно сомневался, сможет ли он когда-нибудь вообще научиться маршировать достойно, или хотя бы удовлетворительно с точки зрения Хельве. А еще его занимало, где все остальные. Судя по положению несколько шаткого, но жаркого солнца, здесь было послеполуденное время, так что, наверное, множество новобранцев и их наставников должны были тут заниматься… всякими военными делами.

— Стой! — рявкнул сержант Хельве, когда Артур миновал первую линию строений и уже почти вступил на большой участок утоптанной земли, обрамленный покрашенными в белый цвет камнями. Судя по всему, это был плац.

— Когда я скомандую "Новобранец, разойтись!", ты резко развернешься на левом каблуке, поднимешь правую ногу и с силой поставишь ее на землю рядом с левой ногой. Стоишь по стойке смирно ровно одну секунду, после чего бодро маршируешь в казарму А, которую увидишь перед собой, если Пустота не разъела тебе не только мозги, но и глаза! Там доложишь капралу Эксфорту. Новобранец! Готовьсь! Разойтись!

Артур развернулся на левой ноге, стукнул в землю правой, и скорее неуклюже, чем бодро замаршировал вперед. Перед ним было только одно здание, поэтому туда он и направился. Длинное одноэтажное сооружение с побеленными деревянными стенами на сваях примерно метровой высоты. Лестницы вели к такой же побеленной двери, на которой висела красная табличка: "Казарма А, Второй новобранческий взвод, капрал Эксфорт". Промаршировав по ступенькам, Артур толкнул дверь и шагнул внутрь.

Внутри помещение оказалось больше, чем снаружи, но Артур уже почти не замечал таких вещей. В Доме это было сплошь и рядом. Казарма по площади не уступала футбольному полю, с потолком примерно семиметровой высоты. С балок свисали двадцать светильников — единственный источник света здесь. По обеим стенам были и окна, но плотно закрытые ставнями. В свете ламп Артур увидел, что вдоль одной из стен стоят койки и большие платяные шкафы, вроде того, что был у капитана Лечинко на "Моли". Кроватей и шкафов было около сотни.

На другой, более открытой, стороне помещения стояли рядами по три около тридцати стоек. Три с лишним метра высотой и примерно десять длиной, они были буквально увешаны разнообразным оружием и доспехами, которые показались Артуру старинными и довольно странными. На ближайшей к нему стойке висела коллекция прямых и изогнутых мечей, маленьких круглых щитов, больших щитов в форме воздушного змея, синих мундиров, больших неуклюжих пистолетов и крюков с веревками. Следующая была отдана примерно полусотне мушкетов, над каждым из которых было повешено что-то вроде шляпы из белой ткани.

Вначале Артуру показалось, что тут никого нет, но, маршируя в дальний конец казармы, он разглядел группу Жителей в синей форме новобранцев, сгрудившихся у той стены. Подойдя еще ближе, мальчик увидел инструктора в красной форме, демонстрирующего какое-то оружие. Судя по двум золотым полоскам на его рукаве, это и был капрал Эксфорт.

Жители выглядели вполне стандартно. Примерно поровну мужчин и женщин, все привлекательные, но нет никого особенно высокого, а значит, все они были не особо важными персонами на гражданке. Никто из них даже не оглянулся на Артура.

А вот Эксфорт его заметил. Капрал был примерно метр восемьдесят ростом, крепкий, и, как и сержант Хельве, обезображен пустотными шрамами. Он когда-то пострадал довольно серьезно, и теперь у него было резное деревянное ухо и серебряный нос. Кажется, и то, и другое держалось на клею, потому что Артур никаких следов крепления не заметил.

— Опоздал, новобранец! — рявкнул Эксфорт. — Придется тебе догонять остальных.

— Да, капрал! — выкрикнул Артур, после чего сделал еще пару шагов и присоединился к полукругу Жителей. Становясь с краю, он заметил, что напротив него стоит какой-то очень маленький Житель, почти скрытый стойкой с оружием. Дитя Дудочника. Мальчишка, выглядящий ровесником Артура, хотя наверняка прожил сотни или даже тысячи лет в Доме. Черноволосый, очень смуглый и на вид дружелюбный, даже слегка улыбается. Он незаметно подмигнул Артуру, но продолжал внимательно смотреть на оружие, которое демонстрировал капрал.

Если это вообще было оружие. Артур присмотрелся получше. Капрал держал большой прямоугольный железный брусок с деревянной ручкой. Нижнюю сторону бруска правильным узором испещряли отверстия, и когда капрал наклонил эту штуку, из отверстий ударили струи пара.

— Эта вот железка — ваш служебный гладильный утюг, — пояснил капрал, прижимая утюг к белому воротничку. — Он всегда горячий и непременно прожжет вам одежду, если вы оставите его рабочей стороной вниз. Сейчас я покажу правильный способ глажения воротничка вашей формы Подразделения номер два. Смотрите внимательно!

Жители наклонились вперед посмотреть, как капрал аккуратно провел утюгом по воротничку справа налево шесть раз. Затем он поставил утюг вертикально, перевернул воротничок и повторил процедуру.

— Все поняли?

Кивнули все, кроме одного Жителя, который поднял руку. Он был самым красивым в этой группе, с правильными чертами лица и яркими синими глазами. К несчастью, мысли в этих глазах не наблюдалось.

— Вы не могли бы еще раз показать, капрал?

Артур качнулся на каблуках и подавил вздох. Похоже, урок глажения затянется.

Глава 8

— Эй, это вроде сын Эмили! Он должен быть в одиннадцатом изоляторе на двадцатом этаже!

Это выкрикнул один из докторов, указывая на Мальчика-без-кожи, но тот проигнорировал его и исчез за дверями кафетерия. Листок, секунду поколебавшись, устремилась за пустотником. За ее спиной врач снова что-то крикнул, и несколько охранников принялись пробираться через толпу. Но они были на дальней стороне атриума, и толкаться им бы пришлось несколько минут.

Кафетерий не работал, но в помещении было полно людей, сидящих за столиками или прямо на столиках. Это тоже в большинстве своем были служащие из больничного персонала. Листок сообразила, что карантин объявили, видимо, как раз в момент смены. Поэтому все, чья смена закончилась, оказались заперты здесь и пытались отдохнуть в общественных местах. А посетителей мало, потому что часы визитов только около полудня.

Мальчик-без-кожи уже добрался до другого края кафе. Он больше не опирался на костыль и двигался быстрее, чем любой человек смог бы с ногой в гипсе. Он по-прежнему касался спин и плеч людей, проходя мимо.

И каждое прикосновение распространяло плесень, напомнила себе Листок. Через несколько часов, или сколько там на это уйдет, Мальчик-без-кожи овладеет умами всех больничных служащих. Под началом этой твари окажется целая армия людей с промытыми мозгами.

Мальчик-без-кожи завернул налево за стойками и открыл дверь. Он не потрудился оглянуться, но Листок все равно шагнула вбок, чтобы между ней и пустотником оказалось несколько человек, на всякий случай. Едва дверь закрылась, девочка как можно быстрее пробралась через помещение, секунду прислушивалась, а затем тоже направилась в дверь.

Шаги удалялись, но Листок все равно боялась, что Мальчик-без-кожи поджидает ее, замахнувшись, чтобы ударить или заразить своей телепатической плесенью. Но за дверью было пусто, и только другая, приоткрытая, дверь на том конце коридора показывала, куда он ушел.

Подойдя поближе, Листок разглядела, что дверь не просто приоткрыта. Она все еще была заперта на электронный замок, но Малчик-без-кожи "открыл" ее с другой стороны, сорвав петли. Сигнализация не сработала, и на приборах в центре охраны больницы дверь казалась запертой. Оригинальный способ избежать тревоги.

Это значило, что Мальчик-без-кожи уже завладел разумом кого-то из больничных служащих, сообразила Листок. Иначе бы он не догадался проявлять осторожность. Он на Земле еще с пяти минут восьмого вчерашнего дня, так что вполне мог распространить заразу на многих людей.

Чуть дальше обнаружилась еще одна вскрытая дверь, затем еще две на пожарной лестнице. Листок осторожно следовала за монстром, прислушиваясь к его шагам. Перед взломанной дверью на третьем подземном этаже она остановилась и осторожно заглянула внутрь.

Мальчик-без-кожи был там, в коридоре, перед входом в помещение, которое, вероятно, было уже где-то недалеко от бельевого склада, где, согласно Атласу, находилось логово.

Пустотник внезапно остановился и оглянулся назад, на лестницу. Листок замерла, надеясь, что он ее не заметил.

Мгновение ей казалось, что она в безопасности. Затем Мальчик-без-кожи зашипел — вот уж чего настоящий Артур никогда бы не сделал — развернулся и кинулся в ее сторону.

Без раздумий Листок бросилась убегать вниз по лестнице, потому что так было быстрее, чем наверх. Всего четыре или пять ступенек спустя девочка поняла свою ошибку. Все двери внизу наверняка закрыты. Там никуда не уйти.

Она в ловушке, а через пару секунд пустотник будет уже на лестнице у нее за спиной. В панике Листок попыталась бежать быстрее, прыгнула через несколько ступенек — и упала.

Она полетела головой вперед, ударилась о ступеньки и соскользнула по ним на нижнюю площадку. Мальчик-без-кожи остановился чуть выше и присмотрелся. Листок лежала неподвижно, из-под ее волос сочилась кровь. Но ее грудь вздымалась, показывая, что девочка жива. Пустотник поколебался, затем спустился к ней и мазнул ладонью по ее руке. Удовлетворившись этим, Мальчик-без-кожи пошел обратно вверх, стремясь воссоединиться с магической материей, которая была источником его существования.

Листок пришла в себя и сразу почувствовала боль. Болела голова, ломило всю левую сторону, от ребер до лодыжки. Она потеряла ориентацию, и несколько мгновений ей казалось, что она на "Летящем Богомоле".

"Я что упала с вант?", подумала она. Но под ней была не палуба, а бетонный пол. И кричал на нее не Панникин, а… громкоговоритель.

Девочка перекатилась на живот и осторожно поднялась. По лестничному колодцу эхом разносился голос, исходящий из динамиков на потолке каждого этажа.

— … за проявлениями биологического оружия, кодовое название — Серая сыпь. Признак — серые высыпания на руках, шее, лице или иных открытых участках кожи. Если вы заметили у себя серую сыпь, не приближайтесь ни к кому и немедленно направляйтесь на третий этаж для лечения. Если вы видели у себя серую сыпь, но теперь она исчезла, немедленно отправляйтесь на пятый этаж для лечения. Если у вас нет серой сыпи, и до этого вы ее у себя не замечали, оставайтесь на местах. Избегайте телесного контакта с любыми людьми. Не пытайтесь покинуть больницу. Больница объявлена зоной чрезвычайной биологической опасности согласно Крейтоновскому акту. Любой, кто попытается покинуть зону, будет уничтожен и кремирован на месте.

За голосом последовал громкий звуковой сигнал, а затем запись началась снова.

Листок дотронулась до затылка, где болело сильнее всего. Череп вроде цел, но на пальцах, когда она поднесла руку к лицу, оказалась полузасохшая кровь.

Она тряхнула кистью, чувствуя дурноту от вида крови. И замерла, глядя на участок кожи прямо под костяшками пальцев. В этом месте на коже, загорелой под множеством солнц на палубе "Богомола", проступали три серых точки.

Внезапно она вспомнила все. Мальчик-без-кожи поворачивается к ней. Она падает с лестницы.

И… пока она лежала без сознания, пустотник заразил ее спорами. Теперь уже вопрос времени, когда он сможет читать ее мысли и заставит делать все, что захочет. Он все узнает. Он сможет полностью ее контролировать.

Листок пошатываясь, поднялась на ноги и принялась карабкаться по лестнице, удерживая равновесие только за счет того, что крепко держалась за перила. Голос из динамиков продолжал повторять сообщение, от него Листок было еще труднее думать.

Нужно достать карман и найти Дом. Доктор Скамандрос наверняка… скорее всего сможет вылечить ее.

Одной только силой воли Листок втащила свое измученное тело на третий подземный этаж, как раз в тот момент, когда записанное сообщение перестало повторяться. Несколько минут она просто сидела на лестничной площадке, собираясь с силами и с мыслями. Но в голову не приходило больше ничего, кроме как зайти на склад белья и попробовать поискать карман. Если Мальчик-без-кожи там, это безнадежно. Но если его там нет, и если ей удастся найти искомое, тогда…

Листок покачала головой, поморщившись, когда боль стрельнула в шею. Она понятия не имела, что делать дальше, но зато знала первый шаг. Все по порядку, сказала она себе. Все по порядку.

И она сделала этот шаг — медленно ковыляя по коридору к складам белья, придерживаясь за стенку, чтобы сохранять равновесие. Она дошла до двери, возле которой стоял Мальчик-без-кожи, но на этой двери не было никакой таблички, так что девочка направилась дальше. Следующая дверь оказалась складом канцелярских принадлежностей, и Листок шагнула к следующей. Там, как гласила надпись, содержались запчасти к электронным приборам. Листок уже собиралась направиться к следующей двери, и внезапно сообразила — почему это на первой двери не оказалось таблички? На всех остальных дверях в больнице они были. Почему на этой нет?

Она вернулась назад и присмотрелась получше. Ну конечно, от таблички остались только еле заметные следы, ее сорвали с двери. Но зачем было Мальчику-без-кожи это делать?

Листок приложила ухо к двери, поморщившись, когда не рассчитала движение и ее шею снова пронзила острая боль. За болью последовало мгновение паники: девочка испугалась, что у нее поврежден позвонок или еще что-то в этом роде. Но голова вроде бы двигалась нормально, и боль исходила скорее от мышц, которые ее поворачивали. Так что, невзирая на ощущения, Листок прислушалась.

Из-за двери доносились звуки, но исходили они не от Мальчика-без-кожи. Это был тихий женский голос. Листок слушала очень внимательно, но не услышала, чтобы кто-то отвечал. Похоже, женщина говорила сама с собой.

Листок повернула ручку и слегка приоткрыла дверь. Внутри она увидела множество полок, на которых лежали сложенные простыни, наволочки и прочее постельное белье. А еще там была тележка, на которую облокотилась медсестра. Женщина держала в руках пластиковый прямоугольник — табличку с двери.

— Тебе сюда нельзя, — сказала сестра.

— Это почему? — спросила Листок. Открывать дверь шире она не стала, как и закрывать. Женщина выглядела не вполне нормальной. Она стояла, прислонившись к тележке, в неестественной позе, словно не все мышцы ее рук и ног работали в согласии между собой.

— Он мне сказал никого сюда не впускать, — сказала сестра. — И найти меч. А я не могу найти меч. Нашла только вот это.

Она помахала в воздухе табличкой.

— Мне просто нужно… — начала Листок, но сестра остановила ее жестом.

— Погоди, он мне что-то говорит…

Голова ее откинулась назад, и Листок увидела, что в ее облике было еще кое-что ненормальное. Глаза женщины изменили цвет — вернее, лишились его. Белок стал грязно-серым, а радужка — такой же черной, как зрачок.

Девочка не стала дожидаться. Она распахнула дверь, врезалась в медсестру и отбросила ее назад на тележку. Тележка врезалась в ближайший стеллаж, и он обрушился, погребая сестру под водопадом полотенец в синюю полосочку.

Пока женщина не выбралась из-под текстильной лавины, Листок принялась стаскивать с полок другие вещи и кидать их сверху. Подушки, одеяла, полотенца — все, что попадало под руку. В то же время она отчаянно крутила головой, осматриваясь. Как можно найти маленький клочок ткани в комнате, полной белья?

Времени мало — минута, или даже несколько секунд. Медсестра выше и сильнее, особенно при том состоянии, в котором Листок сейчас оказалась. А раз Мальчик-без кожи знает все, что знает сестра, видит ее глазами и слышит ее ушами, значит, другие его рабы уже могут быть на пути сюда. Или он сам.

Очки. Нужно использовать очки доктора Скамандроса.

Листок яростно зашарила по карманам. Какое-то мгновение ей казалось, что она потеряла коробочку с очками, но ее лишь ввел в заблуждение инопланетный крой карманов. Коробочка оказалась в узком кармашке сзади над коленом. Листок достала ее, открыла и сунула очки на нос.

Сквозь потрескавшиеся стекла склад белья выглядел совершенно иначе, и не потому, что его было видно через сетку трещин. Как раз наоборот, для Листок линзы казались кристально чистыми, но теперь она видела странные туманные цвета там, где их раньше не было. Магические ауры, предположила она, или что-то еще в этом роде.

Она быстро окинула взглядом стеллажи и немедленно была вознаграждена. Большинство предметов в комнате светились слабыми зелеными и синими оттенками. Но одна полка выделялась, как маяк. Она сияла изнутри глубоким, зловещим багровым цветом.

Листок прыгнула к ней, отшвырнув в сторону стопку наволочек. Там, за этой текстильной стеной, обнаружилась прозрачная пластиковая коробочка с ладонь размером, в которой раньше хранились стерильные бинты. Сейчас в ней находился один-единственный клочок белой ткани, но сквозь очки Листок видела множество строчек крохотных буковок, и каждая буква светилась внутренним огнем.

Девочка схватила коробочку и побежала, остановившись лишь для того, чтобы опрокинуть еще одну полку полотенец на медсестру, которая уже начала подниматься на ноги.

Листок уже выбралась в коридор, когда сестре удалось освободить голову, и она закричала ей вслед. В ее голосе странно смешивались женские и мальчишеские нотки. Что бы она ни говорила — или Мальчик-без-кожи говорил через нее — потерялось, когда Листок захлопнула за собой дверь.

Хотя Листок не слышала слов, она хорошо разобрала тон. Мальчик-без-кожи знал, что она заражена его плесенью. Рано или поздно, он подчинит ее разум, и тогда она сама отнесет ему назад коробочку с карманом.

В конце концов, ей было некуда от него деться.

Глава 9

После урока глажки капрал Эксфорт тщательно продемонстрировал, как нужно намазывать нечто вроде белой глины на ремни новобранцев — предпочтительно так, чтобы не намазать ее ни на что другое. Затем последовали указания, как следует начищать сапоги мерзким подобием дегтя, а затем доводить очень черный, но шершавый результат до гладкости при помощи песка и наносить полировочную пасту — самую липкую субстанцию, которую Артур когда-либо видел.

Повторяя показанные действия, Артур шепотом разговорился с сыном Дудочника, которого, как оказалось, звали Фред Позолота Заглавных Цифр. Он был золотителем манускриптов из Среднего Дома, а призвали его только вчера.

Фред смотрел на армейскую службу с оптимизмом, ему даже нравилось на время уйти от скрупулезного нанесения сусального золота на цифры в важных документах Дома. Он где-то слышал — или помнил, он сам не был уверен точно — что детей Дудочника обычно делают барабанщиками, или другими музыкантами, или ординарцами при старших офицерах. На его взгляд, это было не так уж плохо.

После окончания уроков по подготовке формы, отделение новобранцев распустили на ужин. Ужина, впрочем, не предполагалось — ни сейчас, ни, как пояснил капрал Эксфорт, в ближайшие полгода. Еда в Армии — привилегия и честь, ее нужно заслужить примерным поведением и безупречной службой. А до тех пор перерыв на ужин — всего лишь час, во время которого можно подготовиться к вечерним занятиям и упражнениям завтрашнего утра.

Артуру еды сильно не хватало, хотя он и помнил, что в Доме есть, в общем, не обязательно. Отведенный час он провел, разбираясь в снаряжении и форменных мундирах, которые нашлись у него на койке и в шкафчике. Среди всего этого добра полезнее всего оказалась толстая иллюстрированная книга "Справочник новобранца". Там были перечислены и изображены все предметы обмундирования с краткими пометками, где и как они используются, хотя Артуру все равно приходилось время от времени просить Фреда что-либо ему разъяснить.

— С чего у нас столько разных форм?

Фред посмотрел на пластинчатый панцирь с юбкой, алый мундир с черными штанами, куртку из буйволовой кожи и дубленые кожаные штаны, зеленый кафтан с чулками, длинный кольчужный доспех с шапочкой, и разнообразные сапоги, элементы брони, наручи и кожаные ремни.

— Армия состоит из разных родов войск, и у них всех разная форма, — пояснил он. — Вот нам и приходится изучать все сразу. Кто знает, пошлют нас в Легион, в Орду, в Полк… или еще куда-нибудь. Не помню, как они там все называются. Ну вот этот вот доспех, из полосочек, соединенных вместе шнурками, это Легион носит. Алая форма для Полка, а для Орды — железная броня до колена. Ну и оружие у них у всех разное. Мы это все выучим, Рэй.

— Лучше мне их разложить по схеме, — решил Артур. Он положил "Справочник новобранца" на кровать и развернул из него диаграмму размером с плакат, которая показывала правильное размещение каждого из двухсот двадцати шести предметов, находящихся теперь в личной ответственности Артура. — Правда, никто из остальных почему-то свое добро не складывает.

— Рядовые Жители, — сказал Фред, чья кровать и шкафчик уже представляли собой образец военного порядка. Он произнес это таким тоном, как будто это все объясняло.

— Ты о чем? — спросил Артур, потому что ему эти слова не объяснили ровным счетом ничего.

— Ничего не будут делать, пока им не скажут, — удивленно пояснил Фред. — Что, в Нижнем Доме рядовые Жители какие-то другие? Эта компания вся из Среднего. Резчики бумаг, хотя Флоримель — вон та — была переплетчиком второго класса. Ты ее берегись. Она возомнила, что ее сделают капралом учебного взвода, потому что у нее самый высокий номер по порядку следования. Я так думаю, она скоро поймет, что это здесь не котируется. Все новобранцы равны в глазах Армии, и ранг у нас всех один — ниже некуда. Отсюда только один путь — наверх. Я, может, генералом стану, пока срок не закончится.

Фред любил поговорить. Слушая его краем уха, Артур складывал обмундирование, а это оказалось куда труднее, чем можно было подумать по диаграмме. Хотя Фред пробыл в форте Преображение всего на день дольше Артура, но уже успел узнать много всего о предстоящей тренировке, об обучающем персонале — обучающих кадрах, как здесь было принято говорить — и вообще обо всем на свете.

— На первой неделе нас научат, как держать осанку, маршировать и так далее. Ну, по крайней мере, так сказано в расписании. Вон там.

Фред указал в сторону двери. Расстояние было таким большим, а свет фонарей-"молний" таким тусклым, что Артур ничего там не разглядел.

— На доске объявлений рядом с дверью, — пояснил Фред. — Пошли посмотрим. До конца перерыва пять минут, а потом нам так и так нужно будет там стоять.

— Откуда ты знаешь? — спросил Артур. Его часы исчезли, съеденные формой новобранца.

— Эксфорт только что вышел из задней двери. Он промарширует к главному входу, войдет и заорет на нас, чтобы мы построились, он уже так делал. Это называется поверка, и не спрашивай меня, почему. Шапку возьми.

Артур взял пилотку и надел ее, поморщившись от ощущения подбородочного ремня около рта, а не на подбородке, где вроде бы полагалось находиться подбородочному ремню. Но все прочие носили свои головные уборы точно так же, с ремешком под нижней губой — он был столь короток, что все равно больше никак бы не получилось.

— Готов? — Фред встал по стойке смирно рядом с Артуром. — Нам везде нужно маршировать, а то на нас наорут.

— Кто? — спросил Артур. Остальные двадцать Жителей в казарме лежали на койках, глядя в потолок.

— Сержанты, капралы… младший командный состав, короче. Эм-Ка-Эс. Они всегда возникают из ниоткуда. Лучше не рисковать.

Артур пожал плечами, и когда Фред зашагал вперед, пошел с ним в ногу. После дюжины шагов мальчик ощутил, что поймал ритм, перестал беспокоиться о ногах и сосредоточился на том, чтобы правильно двигать руками.

Остановиться точно в нужный момент — стравить, как называл это сержант Хельве, когда объяснял по пути сюда — было куда более трудной задачей.

— Я скомандую, идет? — спросил Фред, когда они уже приближались к стене и доске объявлений. — В тот момент, когда мы коснемся пола правой ногой, сделаем шаг левой, паузу и… блин. Стой!

Фред подал команду слишком поздно, и оба мальчика были вынуждены сделать смешной маленький шажок, чтобы не врезаться в стену, из-за чего остановились невовремя. Артур повернулся к Фреду с улыбкой, но улыбка превратилась в гримасу, потому что из теней возник сержант Хельве.

— Что это за исковерканное позорище вместо нормального шага, а? — рявкнул сержант. В его руке возникла окованная медью палка и, свистнув в воздухе, указала в сторону кроватей. — Двойным шагом к своим койкам, и двигайтесь как солдаты, а не как чопорные куклы с тележками бумаг!

Фред повернулся и кинулся назад, все еще маршируя, но существенно быстрее, чем раньше. Артур последовал за ним, чуть медленнее, но его тут же подогнал рев сержанта Хельве прямо над ухом — или прямо в ухе, как ему показалось.

— Двойным! Когда я говорю двойным, это значит с двойной скоростью. Вдвое быстрее обычного шага, новобранец Зелень!

Артур ускорился вдвое, сержант маршировал перед ним спиной вперед со скоростью, которая, как подозревал Артур, была тройной, четверной или вообще какой-то специальной, предназначенной лишь для сержантов.

— Спина прямая, подбородок вперед, руками отмашку! Да не так высоко!

Когда Артур был уже на полпути, Хельве развернулся на каблуке, зашагал вперед и вышел из круга света от ближайшей лампы. Не успел мальчик сделать и двух шагов, как сержант возник возле ближайшей койки, стукнул палкой по подошвам лежащего там Жителя и заорал фразу, прозвучавшую, как одно слово:

— ВстатьсмирнонаповеркутысонныйленивыйпозорныйкусоклишнейПустоты!

Житель вскочил с невероятной быстротой, с его койки посыпалось неубранное снаряжение. Затем, один за другим, как падающие костяшки домино, повскакивали все прочие Жители.

— Построиться по росту вдоль этой линии! — скомандовал сержант. Он указал палкой на светящуюся белую черту, проступившую на полу. — Вам не видать парадного плаца форта Преображение, пока я не буду уверен, что вы меня не опозорите! Вместо этого будете строиться и маршировать прямо тут! Каждый вечер после ужина и каждое утро в час перед рассветом, одетые строго по форме, согласно расписанию тренировок, вывешенному на южной двери. Смирр-на!

Артур еле успел добраться до конца шеренги и встать смирно. Фред, будучи чуть выше ростом, оказался справа от него. Оба мальчика уставились в точку в пространстве далеко впереди. Сержант Хельве прошелся строевым шагом вдоль строя, то и дело останавливаясь, чтобы одернуть или поменять местами тех или других Жителей. Дойдя до Артура, Хельве посмотрел на него сверху вниз поверх собственного носа, промаршировал снова к началу шеренги, развернулся на каблуке — Артуру показалось, что такое можно проделать, только если ты подвешен на невидимой проволоке к потолку, — и громыхнул: "Вольно!".

Только половина Жителей вообще пошевелились, прочие продолжали стоять смирно. Из тех, которые все же выполнили команду, большинство шагнули не той ногой, или взмахнули руками или сделали что-то еще, что навлекло на них неудовольствие сержанта Хельве. Тот немедленно сообщил им всем, в чем они неправы и насколько глубоко его неудовольствие.

Два часа спустя, после сотен повторений команд "Смирр-на" и "Вольно", Артур рухнул от усталости. Крабовый панцирь поддерживал его нормально, но вот все тело перестало справляться с напряжением.

Хельве подошел к нему и глянул сверху вниз. Когда Фред наклонился, чтобы помочь Артуру подняться на ноги, сержант велел ему стоять на месте.

— Ты — хлипкий прут, новобранец Зелень! — крикнул Хельве. — Хлипкий прут портит всю корзину! Этот взвод не будет дурной корзиной!

"Чего?" — не понял Артур. Он мрачно поднялся на ноги и попытался выпрямиться. Хельве глядел на него, агрессивно выпятив челюсть. Затем повернулся и снова занял место во главе взвода.

— Подъем за час до рассвета, — сообщил он. — Форма одежды вторая рекрутская полевая для всех случаев, кроме специально объявленных парадных, когда форма меняется на первую рекрутскую парадную. Взвод! Разойтись!

Артур повернулся налево, топнул и строевым шагом отправился прочь, как и Фред и еще восемь человек из взвода. Остальные повернулись направо или вообще кругом, некоторые врезались в своих соседей и попадали.

— Что с тобой? — спросил Фред — Вот уж не думал, что чуток топанья на месте так тебя укатает. Мы все-таки больше не настоящие смертные.

— В этом и проблема, — устало произнес Артур. — Я… ну… слегка попал под магию. Так что я теперь немножко больше смертный, чем большинство детей Дудочника.

— Ух ты! — воскликнул Фред с искренним интересом. — Как это вышло?

— Мне нельзя рассказывать.

— Вот знал я, что в Нижнем Доме что-то творится. Почта перестала приходить, и все такое. У нас никто понятия не имеет, что у вас там вообще. Что, Мистер Понедельник вытворил что-то не то?

— Мистер Понедельник? — переспросил Артур. — Так ты не в курсе…

— В курсе чего? — Фред прямо-таки горел любопытством. — Я вообще ни о чем не знаю, это уж точно. Два года никакой почты, и никаких газет. Это все в Нижнем Доме портачат, так мой начальник говорил.

Артур не ответил. Фред — хороший парень, и возможно, они смогли бы подружиться. Но Артур не мог себе позволить открыть ему свою истинную личность, а потому не хотел говорить ничего лишнего.

— Так в курсе чего? — повторил Фред.

— Не могу пока сказать. Извини. Как только будет можно, тут же скажу.

— И кто тебе скажет, когда можно?

— Слушай, я действительно не могу сейчас об этом говорить. Просто хочу лечь спать. Вставать нужно будет уже… не знаю… скоро.

Артур ухватился за плечо Фреда, потому что земля пошатнулась у него под ногами. Мальчик так устал, что только через несколько секунд сообразил, что это не пол двигается на самом деле. Он просто качался на месте, слишком уставший, чтобы стоять.

— Нужно вначале свериться с расписанием, — терпеливо сказал Фред. — Не нравятся мне эти "особые парадные случаи".

— Иди. Я все равно не смогу маршировать даже до стенки.

— Еще как сможешь, — Фред скинул руку Артура и пихнул его в плечи, чтобы повернуть. — Пойдет тебе на пользу. Чуток усилия.

Артур застонал и попытался развернуться снова к койкам, но Фред снова толкнул его вперед.

— Ну ладно, — уступил Артур. Он потряс головой, чтобы прочистить ее. — Пошли. Левой, быстрый марш!

Артур в этот раз сумел скомандовать вовремя, и они остановились как положено. Покрутив головами в тревожном ожидании появления вездесущего сержанта, они принялись изучать листы с расписанием на доске.

Фред первым заметил, что их имена появились отдельно от всех под своим заголовком на листке бумаги.

— О, нет, — он постучал пальцем по листку. — Вот это невезуха.

Артур прочитал объявление. В его состоянии несколько секунд ушло только на то, чтобы сосредоточиться на словах, и они для него не несли особого смысла

— Новобранцам Р. Зелень и Ф. Позолота явиться к Помывочным Надзирателям в Синем административном здании в 6.00. И что тут плохого?

Фред посмотрел на него большими от удивления глазами.

— Помывочные Надзиратели, Рэй. Из Верхнего Дома.

Артур все еще ничего не понимал.

— Промывка головы, Рэй! Они собираются промыть нам головы! Уже завтра утром!

Глава 10

Листок остановилась в коридоре, решая, вернуться ли ей обратно на пожарную лестницу или продолжить путь по третьему подземному этажу. Времени на раздумья не было, но сквозь потрескавшиеся стекла очков пожарная лестница светилась зловещим красным светом, так что Листок решила поискать что-нибудь на этом этаже. Сжимая в руке коробочку с драгоценным карманом, она, прихрамывая, пошла по коридору через качающуюся дверь, ведущую в глубины больницы.

Медсестра может пойти за ней, а может и не пойти, но другие рабы Мальчика-без-кожи пойдут точно. Ей нужно было найти место, где спрятаться, отдохнуть и придумать, что делать дальше. Но сказать это было куда легче, чем сделать. Особенно учитывая, что все двери по коридору оказались заперты. Листок заставила себя идти быстрее, преодолевая боль. Возможностей у нее оставалось все меньше. Коридор оказался подобием пожарной лестницы: если не сможешь открыть ни одну из дверей, тебя загонят в тупик.

Она ощутила облегчение, когда увидела открытую служебную дверь, окруженную оранжевыми конусами с табличкой "Осторожно, мокрый пол!". Но помещение за дверью оказалось крохотной каморкой, ненамного больше шкафчика, в которой проходила большая красная вертикальная труба, помеченная "ПП подача", и неизвестно, что это значило.

В конце концов, уже пройдя через весь коридор, Листок обнаружила открытую дверь. Проскользнув внутрь, девочка закрыла и заперла ее за собой еще до того, как оглядеться.

Это оказалась прачечная — большое помещение, изрядную часть которого занимали четыре здоровенные стиральные машины вдоль одной стены и четыре таких же больших сушилки возле другой. Ни одна не работала, хотя возле каждой громоздилось грязное белье в решетчатых ящиках на колесах.

А еще там был стол с телефоном. Как только Листок его увидела, у нее возникла мысль. Ей самой не приходило в голову никакого плана дальнейших действий, но можно позвонить другую. Или, скажем, брату Эдду. Он почти никогда не расставался с мобильником, и раз он сейчас приходит в себя от последствий сонного мора, то наверняка сидит в карантине и рассылает сообщения всем своим друзьям.

Листок поспешно набрала номер. Она слышала гудки, но брат не брал трубку.

— Ну давай же! — девочка не могла поверить, что ей придется разговаривать с автоответчиком.

— Алло?

— Эд, это я, Листок.

— Листок? Ты где? Мама с папой тут с ума сходят!

— Я в больнице, внизу. Слушай, я знаю, что это звучит бредово, но я была в другом месте… в смысле, вообще как на другой планете… с Артуром Пенхалигоном. Тут все сложно, но, в общем, здесь ходит враг, он хочет меня достать, и я не знаю, как выбраться…

— Листок, ты что, головой ударилась или что?

— Ну да… то есть нет! Я знаю, что это все странно. Помнишь тех песьих морд, которых мы видели?

— Ну?

— Они тоже в этом всем замешаны. И это новое биологическое оружие, серая сыпь. Она тоже оттуда же. И Артур, который здесь ходит — не настоящий Артур. Я не думаю, что он… оно… зайдет в закрытую карантинную зону, но если зайдет, не позволяйте ему касаться вас. Даже руку не пожимайте.

— Листок, я сейчас сам с ума сойду. Что мне папе с мамой сказать? Они думали, что ты пострадала в том водяном взрыве, а тебя до сих пор так и не нашли.

— Каком еще водяном взрыве?

— На пятом этаже. Большая труба под названием противопожарная подача, она взорвалась и затопила сразу несколько комнат. Об этом вся сеть говорила, пока не началась серая сыпь.

— Пограничное Море… — прошептала Листок. Эд говорил о волне, которая унесла ее, и Артура, и его кровать прочь из Второстепенного Царства.

— Что?

— Неважно. Мне нужно как-то выбраться из больницы. Через карантинный кордон.

— Листок! Они тебя застрелят! Ты это… я не знаю… успокойся, что ли. Звучит так, как будто ты серьезно взвинчена.

— Я реально взвинчена! Слушай, ты вообще можешь что-нибудь придумать или нет? У меня не так много времени.

— Погоди, папа хочет с тобой поговорить…

— Листок?

Отец был явно взволнован.

— Папа, слушай. Я знаю, что это звучит странно, но я тут вляпалась в…

— Листок, мы все рады слышать, что ты нашлась. Оставайся на месте и на связи. Я попрошу полицию за тобой прийти…

— Да не нужна мне полиция, пап. Это не… не то, что… слушай, я не могу сейчас объяснять. Люблю тебя!

Листок уронила трубку на рычажки, рухнула в кресло и прижала пальцы ко лбу. Это напомнило ей, что она все еще носит очки. Девочка подумала было их снять, поскольку цветные ауры несколько отвлекали, но потом решила с этим повременить: через очки можно было увидеть что-нибудь, что поможет.

— Должен быть какой-то выход, — прошептала она самой себе.

Я не могу выйти через главный вход, или через служебный, и вообщечерез любой на первом этаже. Подниматься выше тем более нет толку, если меня не подберет вертолет с крыши, а это вряд ли случится. А вот ниже… ниже находятся парковки. Но эти входы тоже охраняются. Все входы для людей или машин охраняются.

Дверная ручка внезапно затряслась. Листок подскочила в кресле. За дверью раздался мужской голос, и девочка сжалась, ожидая, что сейчас дверь откроют или просто сломают.

— Заперто, — сказал голос. — Проверь следующую.

Листок прислушалась. Она услышала шаги, затем кто-то еще заговорил, но она не смогла разобрать слова. Затем снова шаги, на этот раз удаляющиеся.

Поиски начались. Либо это охрана больницы, увидевшая ее на камерах слежения, или рабы Мальчика-без-кожи. Или и то, и другое, сообразила Листок.

Выйти на первом этаже я не могу. Идти наверх смысла нет. Но могут быть другие пути наружу. Лифт для белья…

Листок поднялась и тщательно осмотрела помещение, но через единственную здесь дверь она вошла. И все-таки в уголке ее разума оставалась мысль, только она никак не могла сформироваться в больной ушибленной голове. Что-то промелькнуло, когда она разговаривала с Эдом…

Противопожарная подача, которая взорвалась. ПП подача. Большая красная труба. Осторожно, мокрый пол. Возможно, эта труба куда-то ведет…

Листок подошла к двери, прислушалась и выскользнула в коридор. По эту сторону дверей никого не было видно. Она быстро пробежала к служебной двери, вошла и закрыла ее за собой.

Едва девочка начала присматриваться к трубе, как услышала, как кто-то бежит по коридору, а затем мужской голос крикнул:

— Она в 3Г104, позвонила оттуда две минуты назад!

Листок снова вернулась к трубе. Та была всего сантиметров на пять шире ее плеч и шла от пола до потолка. На первый взгляд никакого способа забраться внутрь не было, но, обойдя кругом, Листок увидела, что с задней стороны откручена панель. Все восемь болтов лежали тут же, на полу, рядом с ними — длинный гаечный ключ, коробка для обеда, недоеденный сэндвич и яблоко. Видимо, рабочим пришлось уходить отсюда в спешке, скорее всего, они присоединились к остальным наверху.

Листок заглянула в трубу. Ее стальная внутренность была вся покрыта каплями влаги, но больше воды там не оказалось. Посмотрев вверх, девочка увидела, что на других этажах тоже отвинчены панели, и сквозь отверстия виден холодный свет ламп. Внизу было темно — труба заблокирована. Но, присмотревшись, Листок увидела, что преградой служит большой ящик, установленный на круге с колесиками по краям. У ящика были манипуляторы-щупы, касающиеся трубы, и несколько предупреждающих наклеек, которые Листок не смогла прочитать в полумраке.

Это, похоже, был радиоуправляемый робот для проверки трубы. У него еще были электромоторы, управляющие четырьмя самыми большими колесиками, а вниз свисал целый хвост проводов.

— Здесь нет! — крикнул голос из коридора. — Проверь все комнаты.

Листок, секунду поколебавшись, засунула коробочку с карманом за пояс, пролезла в трубу и встала на робота. Он покачался на своем кольце и медленно заскользил в темноту, увлекая за собой Листок.

В одиночестве, стиснутая со всех сторон, слыша только биение своего сердца и слабое жужжание колесиков робота, Листок ощутила, что стенки трубы становятся все мокрее и мокрее, и почувствовала мгновенный приступ паники.

Что если внизу вода, и я в нее погружаюсь?

Рассудительные мысли улетучились. Листок вцепилась в стенки трубы и вдавилась спиной в металл, пытаясь замедлить спуск. Но стенки были слишком скользкими от влаги, и робот продолжал двигаться вниз.

Свет фонарика обрушился сверху. Листок посмотрела наверх, но луч прошел мимо нее.

— Никого!

Голос охранника эхом раздался по трубе, примерно двадцатью метрами выше. Листок глядела на свет, задыхаясь от страха, не в силах набрать воздуха, чтобы позвать на помощь. Ужас боролся в ней с желанием все-таки сбежать с карманом.

Крик превратился в сдавленное хрюкание, потому что в этот момент сбоку появился красный свет. Листок еле успела кинуться к открытому люку и ухватиться за него, а робот продолжил спуск.

Переводя дыхание, Листок услышала внизу всплеск и бульканье: робот ушел под воду и двигался дальше.

Еще через две секунды уставшая, но успокоившаяся девочка подтянулась и выползла на пол узкого туннеля, заполненного трубами, кабелями и всеми прочими коммуникациями большого здания. Там она пролежала пару минут, собираясь с силами, затем села и огляделась.

Здесь, как и наверху, кто-то отвинтил люк. На сей раз болты не валялись рядом, а лежали в пластиковом пакете, приклеенном скотчем к люку.

Туннель продолжался налево и направо, насколько хватало взгляда, но хватало его недалеко, поскольку весь свет исходил от тусклых красных лампочек на потолке через каждые пятнадцать метров или около того. И еще здесь было тесно: между трубами и кабелями оставалось ровно столько места, чтобы некрупный взрослый мог ползти. То есть для Листок — достаточно просторно. Она наугад выбрала направление, удостоверилась, что коробочка с карманом все еще при ней, и поползла.

Глава 11

— Я не могу позволить им промыть мне голову, — сказал Артур.

— Выбора нет, — мрачно ответил Фред. — Даже если прячешься, они тебя все равно находят. Так что лучше начать готовиться.

— Какой-то способ должен быть, — настаивал Артур. — И что значит — готовиться?

— Записывать все важное. Ну знаешь, имя, друзей, любимый цвет. Иногда уже этого хватает, чтобы потом что-то вспомнить. Понятно, если бы у нас еще было серебро или соль…

— Мы даже имена можем забыть? — до уставшего Артура только сейчас начало доходить, что промывание головы может оказаться куда худшей процедурой, чем он думал. Он-то боялся, что может забыть что-то важное о своей жизни на Земле, или о Грядущих Днях и Ключах… но никак не думал, что можно вообще утратить представление, кто ты такой.

— Тебя, видимо, промывали совсем недавно, раз ты даже этого не помнишь, — решил Фред. — Если они поработали основательно, ты вообще ничего о себе не вспомнишь. И им все равно, даже если прошлый раз был вчера, они просто повторят все заново.

— А что там насчет серебра и соли?

— Если положить серебряную монету под язык, то, говорят, это поможет сопротивляться промыванию, — пояснил Фред. — И соль в нос заложить. Но у нас-то нет ни того, ни другого, так что лучше начать записывать. Вот бы в этот раз не забыть грамоту… Да и наше обучение это тоже сильно замедлит. Никогда мне не стать генералом, если промывать будут часто. Ладно, пошли.

Он отправился строевым шагом к койкам. Артур последовал за ним, куда медленнее и не попадая в шаг. Но никто из МКС не появился, чтобы поправить его. Насколько он мог судить, было уже за полночь, и до подъема оставалось всего три или четыре часа.

Несмотря на усталость, Артур последовал примеру Фреда и достал казенный блокнот и алый карандаш, на котором золотыми буквами красовалось наименование взвода. Но в отличие от бойко пишущего Фреда, Артур размышлял, что ему стоит увековечить. Если написать настоящее имя или другие важные факты, их может кто-то увидеть.

В конце концов он, придя к компромиссу с собой, начал перечень с того, что написал "Рэй Зелень", а ниже "Настоящее имя? АП". Затем записал свой любимый цвет (синий), имена родителей (Боб и Эмили), братьев и сестер (Эразм, Старла, Патрик, Сьюзен, Михаэли и Эрик). Немного подумав, Артур добавил еще "Сьюзи Б., Листок, Мистер Понедельник, Мрачный Вторник, Утонувшая Среда". Если уж эти имена не включат воспоминания снова, значит, дело совсем плохо.

Он хотел написать еще что-нибудь, но понял, что скоро просто потеряет сознание. Бумага плавала перед глазами… или это глаза не могли сфокусироваться. Он потерял несколько секунд между словами "Утонувшая" и "Среда", проснувшись от того, что подбородок упал на грудь. Так что он закрыл блокнот, сунул карандаш в карман и лег на койку, сказав себе, что поспит всего чуть-чуть, хоть полчасика, а затем встанет и будет записывать дальше.

В следующий момент его уже расталкивал Фред. С туманом в голове Артур свесил ноги с кровати и поднялся. Откуда-то раздавались неприятные трубные звуки, и только половина светильников горела. Фред сунул Артуру в руки полотенце и кожаный чемоданчик.

— Вставай! Мы должны умыться и побриться.

— Но я же не бреюсь…

— Здесь никто не бреется. Волосы в Доме не особо растут. А все равно придется. Устав.

Артур поплелся за Фредом. В своем полусонном состоянии он только слегка удивился, что они идут, а не маршируют, и направляются к двери, которую он раньше не замечал, в восточной стене казармы.

Дверь слегка светилась зеленоватым светом. Ступив в узкий темный коридор, Артур тут же потерял равновесие и чуть не упал. Пол ходил ходуном под его ногами, как желе. В поисках опоры он ухватился за стену, и она тоже подалась под рукой.

— Это же страннопуть!

— Верно, — согласился Фред. — Он ведет в ванную.

Через несколько шагов, так и не заметив никакого видимого выхода, Артур тем не менее вышел в обширную ванную комнату без крыши. Ночное небо над головой сияло незнакомыми созвездиями, нависавшими чересчур низко, а плохо прикрепленный полумесяц давал бледный зеленый свет. Артур замер на месте, пораженный неожиданным видом открытого неба и зрелищем бесчисленных рядов Жителей-солдат. Эти ряды тянулись в лунном свете, докуда хватало глаз, солдаты стояли перед такими же бесконечными рядами зеркал и тазиков для умывания, освещенными керосиновыми лампами над зеркалами. Большая часть солдат были раздеты до пояса, но даже нижнее белье варьировалось в зависимости от рода войск. Штаны, кильты и леггинсы их формы включали в себя все разновидности, которые Артур уже видел у себя в шкафу и некоторые, которые ему еще не попадались.

— Ванная комната одна на всю Армию, — пояснил Фред. — Пошли, найдем наше место. Тебе не мешает умыться холодной водой, я так думаю.

Он пошел наискосок, пройдя прямо сквозь пару легионеров вместе с зеркалами и тазиками, словно их там вовсе не было — только призрачное изображение. Легионеры не обратили на Фреда никакого внимания, и Артур видел, что они разговаривают между собой, хотя не слышал ни звука.

— Эй, погоди! — крикнул Артур. — Мы где находимся? Как это ты сейчас прошел сквозь них?

— Мы для них нереальны, как и они для нас. Капрал Эксфорт это объяснял вчера утром. Просто идем и найдем наши тазики. Это должно быть недалеко.

Он пошел дальше. Артур неохотно последовал за ним, поежившись, когда прошел сквозь легионеров. Фред был уже далеко впереди, пройдя через пару артиллеристов в рубашках. По ту сторону оказался длинный ряд свободных тазиков, возле которых стояли какие-то другие Жители-новобранцы. Они повернулись посмотреть на Артура и Фреда, и Артур услышал журчание воды в их тазиках и звяканье бритв об фаянс.

— Как это возможно? — спросил Артур. — Они вообще здесь или где?

— Капрал не вдавался в подробности, — отмахнулся Фред, открывая свой чемоданчик и извлекая опасную бритву, венчик, мыло и мисочку для пены. — Что-то вроде того, что страннопути ведут во множество разных ванных, которые сосуществуют в одном и том же месте в Доме, но расходятся во времени. Экономия горячей воды или типа того.

Фред принялся взбивать пену в мисочке. Артур покачал головой, затем сполоснул лицо водой из тазика. Вода оказалась теплой, и тазик немедленно наполнился снова, хотя ни слива, ни краников в нем не было.

Фред намылил лицо и начал бриться, в то же время что-то непрестанно шепча. Артур предположил, что это, наверное, специальная молитва, чтобы не перерезать себе горло. Сам он достал свою бритву, и она выглядела крайне острой и опасной. Затем мальчик увидел, что Фред использует тупую сторону бритвы, а не лезвие.

— Что ты там шепчешь? — поинтересовался Артур.

— Свое имя, — пояснил Фред, аккуратно соскребая пену с подбородка. — И любимый цвет.

— А, да… Я и забыл.

Артур посмотрел в зеркало, на свое такое знакомое — хотя и не вполне любимое — лицо. Он не мог поверить, что в ближайшем будущем может сам себя не узнать.

— Лучше побрейся или получишь взыскание, — посоветовал Фред. — В смысле, тебя накажут.

— Даже при том, что у меня кожа гладкая? — Артур провел рукой по подбородку. — Мне еще много лет до бритья.

— Они все равно узнают, что ты не брился, — мрачно заверил Фред. — То, что у нас на сегодня назначена головомойка, еще не значит, что нам спустят небритость или еще что.

— Ну хорошо, хорошо, — сдался Артур.

Он положил енмного мыла в мисочку и взбил венчиком, как делал Фред. Затем, опять же как он, наляпал пены на лицо и побрился тупой стороной бритвы. Это было совершенно бессмысленное занятие — нанести пену, а затем соскоблить ее. Пока Артур скоблил, моргал и морщился, он обдумывал, что делать дальше.

— Давай не вернемся назад, — предложил он, когда они перешли к мытью шеи и подмышек. — Останемся здесь.

— Здесь? — пискнул Фред. Ему явно было не по себе от мысли. — Я даже не знаю, существует ли это место вообще после утренней помывки. Страннопуть закрывается, и…

— Если мы останемся возле тазиков, ничего не случится. Они же реальны для нас, а значит, где-то находятся.

— Но это же будет самоволка, — пробормотал Фред. — Мы не явимся на утреннее построение. Помывочные Надзиратели придут нас искать.

— Если страннопуть закроется до завтрашнего утра, они нас не найдут, верно? Они вообще надолго обычно являются?

— Просто приходят, промывают и уходят. Не тратят больше времени, чем нужно, чтобы обработать всех здешних детей Дудочника.

— Значит, ждем здесь и возвращаемся завтра утром, — решил Артур. — Принимаем наказание и продолжаем службу.

— Ничего подобного вы не сделаете, — сказала женщина, которая как раз заканчивала собирать принадлежности рядом с ними. Артур смутно припомнил, что она из одного с ними взвода. Флоримель — та, которой Фред советовал беречься. — Вы явитесь, как положено.

— И не подумаем, — воспротивился Фред. Его отчаяние бесследно испарилось. Похоже, чтобы его вдохновить, достаточно было, чтобы кто-то вроде Флоримель запретил ему это делать.

— Я приказываю вам возвращаться в казарму!

— Кто тебя поставил здесь первой леди, болтушка? — съязвил Фред. — Ты новобранец, как и мы. Мы делаем, что хотим, а ты держи рот на замке.

— Я о вас доложу, — пригрозила Флоримель, выпрямляясь во весь свой рост.

— Нет, — строго сказал Артур. — Ты не произнесешь ни слова.

Несмотря на высоту Флоримель, на секунду Артур показался выше, а его волосы взметнулись, словно подхваченные взмахом незримых крыльев. В осанке и голосе Артура промелькнуло что-то от Первоначальствующей Госпожи, всего на мгновение. Затем он снова стал прежним мальчиком, но Флоримель потупила глаза и попятилась.

— Да, сэр. Как пожелаете сэр.

Она попыталась отдать честь, неловко повернулась направо и строевым шагом отправилась назад, сквозь одетых в зеленое пограничников, которые тоже уходили, но в противоположном направлении.

— Ты как это сделал? — спросил Фред, открыв рот. — Я думал, она нас точно заложит. Уж она-то…

Он осекся, когда луна над их головами внезапно дернулась в сторону горизонта. В тот же момент на востоке появилось розовое свечение. Артур повернулся в ту сторону. Он не видел солнца, но свечение говорило о приближающемся рассвете.

Повинуясь этому ясному знаку, оставшиеся солдаты торопливо разошлись в разные стороны и исчезли, видимо, проходя через свои страннопути в разные места Великого Лабиринта. Несколько минут спустя Артур и Фред остались одни в просторном пустом пространстве ванной комнаты, окруженные только зеркалами и тазиками, стоящими во всех направлениях. В зеркалах уже отражалась заря.

— Надеюсь, это была хорошая идея, — проговорил Артур.

— И я тоже надеюсь, — Фреда передернуло.

Он дернулся снова, когда несколько ближайших зеркал растаяли, словно растворившись в солнечном свете. Фред попятился к своему тазику. Артур поймал себя на том, что тоже неосознанно отступил назад, чтобы чувствовать твердый фаянс.

По мере того, как восходящее солнце превращалось в отчетливо различимый диск над горизонтом, тазики и зеркала совсем исчезли. Артур и Фред сдвигались все ближе друг к другу и в конце концов встали плечом к плечу. Они уже ничего не видели вокруг себя, кроме солнечного света, но их собственные тазики оставались на месте, а зеркала сияли.

— Может, все и обойдется, — прошептал Фред.

— Может…

И в этот момент все вокруг почернело. Лишь на мгновение. Артур и Фред моргнули и обнаружили, что, хотя они по-прежнему стоят плечом к плечу, но уже не возле тазика и не в сиянии солнца.

Они оказались в казарме, опираясь спинами на шкаф Артура, и единственный свет здесь исходил все от тех же фонарей-"молний" под потолком. Сейчас включены были все.

В тусклом свете Артур увидел, что перед ним стоят три силуэта. По росту и сложению они казались Жителями, но одеты были в скрывающие все тело желтые мантии с длинными остроконечными капюшонами. На их руках блестели кольчужные перчатки, а лица скрывались за масками, сделанными из кованой бронзы.

Одна маска изображала улыбающееся лицо. Рот другой был изогнут в скорбном выражении, а третьей — кривился в агонии.

За прорезями для рта и глаз не было видно никого… и ничего. Только чернота.

— П-п-помывочные Надзиратели, — прошептал Фред. — Фред Позолота Заглавных Цифр, помощник золотителя манускриптов шестого класса, любимый цвет — зеленый, чай с молоком и одним кусочком сахара, маленькие печенья, но не крендельки…

Помывочные Надзиратели скользнули вперед, их мантии зашуршали по полу. Двое из них достали из рукавов странные короны, высеченные словно из синего льда — сплошь шипы и осколки, потрескивающие и поблескивающие неверным светом. В руках третьего возникла золотая веревка, она покачивалась и извивалась, словно кобра, готовая плюнуть ядом.

Но она не плюнула. Вместо этого веревка взметнулась в воздух и захлестнула лодыжки Артура, сбив его на пол в тот самый момент, когда он уже повернулся, чтобы бежать.

Артур с размаха ударился об землю. Золотая веревка обвила его ноги, связав их вместе, затем ее свободный конец зацепился за его левое запястье и принялся заворачивать его за спину. Мальчик сопротивлялся изо всех сил, одновременно пытаясь правой рукой выцарапать из поясного кошеля крокодилье кольцо. Это не монета, но все же серебро, и лучше сунуть его под язык.

Он уже ухватил кольцо и подносил его ко рту, когда кольцо веревки захлестнуло и правое запястье и потянуло его назад. Артур вытянул шею, сунул пальцы в рот и успел сунуть кольцо под язык — правда, при этом рассек губу.

Кровь текла по его подбородку, когда его подняли и поставили на колени. Золотая веревка стягивала его руки за спиной и связывала ноги.

Взглянув вверх, Артур увидел, что на него опускается жужжащая, искрящаяся корона. Я Артур Пенхалигон, в отчаянии думал он. Артур Пенхалигон, мои родители — Боб и Эмили. Я Хозяин Нижнего Дома, Дальних Пределов и Пограничного Моря…

Корона утвердилась на его голове — и Артур, безмолвно крича, рухнул во мрак.

Глава 12

Листок поудобнее устроилась на верхних перекладинах лестницы и толкнула крышку люка. Она оказалась железобетонной и неимоверно тяжелой, но девочка сумела сдвинуть ее настолько, чтобы стал виден свет, а затем еще одно усилие — и крышка отодвинулась до половины.

Выглянув наружу, Листок увидела небо и крыши зданий. Вокруг стояла странная тишина, никаких машин, хотя люк должен был располагаться на середине дороги и, насколько она могла судить, больше чем в километре от больницы. Это была уже третья встретившаяся ей лестница — первые две она пропустила из опасения, что они выводят на поверхность в пределах карантинной зоны. Поскольку Листок понятия не имела, в каком направлении шел туннель, она не могла понять, где оказалась, пока не выйдет и не осмотрится.

Надеясь, что отсутствие шума машин обозначает, что ее не переедут сразу, как она высунется, Листок подтянулась повыше и быстро осмотрелась. Как она и думала, люк на самой середине проезжей части. По обе стороны дороги тянутся ряды старых домиков с верандами, а перед ними — припаркованные машины. Но никаких движущихся автомобилей — вообще никакого движения. На всей улице стояла неестественная тишина.

Набрав в грудь воздуха, Листок окончательно выбралась наружу. На это ушли последние силы, так что только через несколько секунд она смогла подняться хотя бы на четвереньки, а затем встать. Теперь у нее уже было представление, куда она попала, но чтобы удостовериться, она оглянулась назад, туда, где должна была быть больница.

Она действительно оказалась там, но не это заставило Листок потерять дыхание и сесть на асфальт, словно ее ударили под дых.

Сквозь очки она увидела не только белые громады трех башен больницы в двух километрах отсюда. Она увидела другое здание, парящее в воздухе над больницей. Огромное, безумное здание с причудливыми башенками, пристройками, залами, флигелями, подвалами, надстройками и укреплениями. Небольшая часть этого здания нависала в точности над больницей, и Листок даже отсюда видела сияющие врата, которые, как она инстинктивно поняла, были Парадной Дверью.

Дом. Он проявился не там, где ожидала Листок — возле дома Артура — а над больницей. А ей только-только удалось… Листок опустила голову и вцепилась себе в волосы, готовая выдирать их клочьями. Как она могла предположить, что Дом проявится там же, где, по словам Артура, он это сделал в прошлый раз? Ясно же, что он появляется там, где Житель или пустотник, воспользовавшиеся Парадной Дверью, вышли наружу.

— Уходи с дороги, девочка! Тебя застрелят!

Листок подпрыгнула и закрутила головой по сторонам.

— Сюда! Скорее сюда!

Кричала женщина. Пожилая женщина, стоявшая на пороге веранды одного из домиков и жестами зовущая Листок войти внутрь.

Листок застонала, поднялась, опершись на руки, и медленно пошла в сторону женщины.

— Давай, быстрее! — поторопила та, косясь вдоль улицы. — Я слышу, сюда кто-то едет.

Листок тоже слышала шум: низкое, вибрирующее гудение моторов тяжелой техники. Она ускорила шаг и успела войти в дом как раз в тот момент, когда из-за угла в дальнем конце улицы выехал танк, поворачиваясь на неподвижной левой гусенице. Листок глядела через окошко в двери, поражаясь, насколько этот танк здоровенный, и как весь дом дрожит, когда он проезжает мимо. За первым последовало еще шесть танков, все щели задраены наглухо, никто не сидит на броне и не выглядывает из люков. Листок ни разу раньше не видела танков вживую. Они оказались раза в два больше легких бронетранспортеров, используемых армией и ФАБ.

— Так как тебя зовут?

Листок повернулась. Женщина оказалась сгорбленной старушкой, но двигалась ловко и, судя по всему, держала ухо востро.

— Прошу прощения. Отвлеклась. Спасибо… спасибо, что предупредили. Меня зовут Листок.

— А я Сильвия. Ты побывала в переделке, верно? Пойдем-ка на кухню, и я разберусь с твоей головой.

— Нет, мне нужно… мне нужно…

Листок замолчала. Она сама не знала, что ей теперь нужно делать. Возвращаться в больницу? Даже при том, что туда направляются настоящие танки?

— Что тебе на самом деле нужно, так это чашка чая с мятой, чистая одежда и перевязка, — твердо сказала Сильвия. — Пойдем.

— Что вообще творится? — спросила Листок, послушно следуя за Сильвией через прихожую на кухню. — Эти танки…

— В больнице было применено какое-то биологическое оружие, — Сильвия сняла с холодильника аптечку и включила электрочайник. — Я не слишком слежу за новостями. В городе снова ввели полный карантин. Можем пойти в гостиную и посмотреть телевизор, если хочешь. А пока сядь у окна, так мне будет видно твою голову.

— Спасибо. Мне бы хотелось знать, что случилось. Вы сказали, что город снова на карантинном положении?

— Уже около двух часов, моя дорогая. Идем сюда.

— Но вы же меня впустили, — напомнила Листок, заходя следом за хозяйкой в маленькую, но уютную комнату. На стене висела плазменная панель. Сильвия щелкнула пальцами, и телевизор включился. Звук было не разобрать — слишком тихий — но Листок отчетливо видела бегущую строку внизу экрана. Она гласила: "В ГОРОДЕ ОБЪЯВЛЕН КРАСНЫЙ УРОВЕНЬ КАРАНТИННОЙ ТРЕВОГИ. АРМИЯ И ФАБ БЛОКИРОВАЛИ БОЛЬНИЦУ ВОСТОЧНОГО РАЙОНА. ПОДОЗРЕВАЮТ, ЧТО ПСИХОТРОПНОЕ БИООРУЖИЕ СТАЛО ПРИЧИНОЙ ПЕРВОЙ ПОПЫТКИ ПРОРЫВА, ОЖИДАЕТСЯ ВТОРАЯ".

На экране примерно дюжина людей выбежали из дверей больницы. Они выглядели странно, их ноги шагали вразнобой, а руки бесцельно болтались. Кадр переместился с них на солдат и агентов ФАБ, те кричали, махали руками, а затем взяли оружие наизготовку, а башни бронетранспортеров повернулись. А потом они начали стрелять. Листок только через пару секунд сообразила, что слышит эти выстрелы, и доносятся они издалека, а не с экрана.

Это была прямая трансляция.

— Да, я знаю, что мне не следовало впускать тебя, — Сильвия не обращала внимания на телевизор. Она приподняла волосы Листок и принялась мазать рану на ее голове едким дезинфицирующим средством. — Но я уже стара, видишь ли, и мне не хочется видеть, как юную девочку застрелят у меня на глазах. Даже если у тебя какая-то неприятная зараза, что с того — я просто подхвачу ее и тихо помру, не причиняя никому больших неудобств.

— У меня нет никакой заразы, — быстро сказала Листок и посмотрела на свои руки. А ведь это вранье. Есть у меня кое-что. Правда, от меня этой дрянью заразиться невозможно — только от самого Мальчика-без-кожи. Но уже очень скоро он узнает все, что знаю я, и я стану куклой. Вроде тех несчастных, которых он послал наружу, тех, которых убили, чтобы сохранить карантин.

В телевизоре двое агентов ФАБ с огнеметами выдвинулись вперед. Листок отвернулась, не желая видеть, как струи огня устремляются к телам только что застреленных людей.

— Не вертись, — тут же призвала Сильвия. — Это скорее ушиб, чем рана. Тебе, наверное, нужно просканировать голову. Когда ты это схлопотала?

— С час назад. Может, два. Ой!

— Я намазала повреждение обезболивающим гелем, — произнесла Сильвия. — И стягивающей мазью, чтобы уберечь от грязи. Но просканировать голову тебе все-таки нужно.

— Вы врач? — спросила Листок. — Или медсестра?

— Я на пенсии. Но была когда-то фармацевтом. Сиди здесь, я принесу мятного чая.

Листок снова взглянула на экран. Там давал интервью какой-то важный военный чин. Генерал. За его спиной Листок увидела танки, которые только что проезжали мимо нее. Теперь они выдвигались на позиции, развернувшись в сторону больницы, а за ними занимали места другие войска. Листок подняла руку ладонью вперед, подождала, пока телевизор настроится на нее, и подняла палец. Громкость увеличилась, и теперь стало слышно, что генерал говорит.

— Мы пока не знаем, что это такое. Вероятно, что-то похожее на "Эн-Фури", растворимый психотроп, наделавший бед в Европе два года назад. Но что бы это ни было, оно явно распространилось по больнице. Как мы только что видели, некоторые из зараженных больше не в состоянии рационально мыслить, и они очень опасны. Наша задача не допустить распространения. И мы выполним эту задачу любыми методами.

— Удавалось ли в последнее время установить связь с доктором Эмили Пенхалигон? — спросил невидимый репортер.

— Доктор Пенхалигон и ее команда испытывают различные способы замедлить действие биооружия, а попутно собирают информацию о нем и моделируют на компьютере возможные причины заражения. Мы делаем все возможное, наши люди вместе со служащими ФАБ внутри здания обеспечивают изоляцию лабораторий и верхних палат от прочей территории больницы, где заражение уже распространилось.

— Господин генерал, есть ли сведения о том, откуда взялось это оружие, и кто его применил?

— Это явный теракт, — ответил генерал. — На данном этапе я не могу дать более полных сведений.

— Ряд комментаторов отмечают, что это, вероятнее всего…

Звук внезапно снова умолк. Листок повернулась и увидела, как Сильвия шевелит пальцами. Рядом с ней на столике стояли две чашки горячего чая.

— Этот шум из телевизора так меня утомляет, — посетовала Сильвия. — Пей чай, моя дорогая. Нам нужно поговорить.

— Спасибо. Но я не хочу…

— О, я не собираюсь выведывать, что ты делала там, в подземельях. Но думаю, что тебе следует позвонить родителям. У тебя ведь есть родители? Ну так мы им позвоним и скажем, что ты здесь и сидишь в карантине вместе со мной.

— Я не могу тут оставаться, — Листок только сейчас сообразила, что ей следует делать. А точнее, ей на ум пришло кое-что, что могло обеспечить ей возвращение в Дом. — Мне нужно кое-куда.

— Никуда ты не пойдешь. Ни пешком, ни на машине, даже если бы я сошла с ума и согласилась тебя подвезти. Гражданским запрещено передвигаться по городу.

— Мне нужно попасть в дом в Денистере, — Листок назвала адрес. — И как можно быстрее.

Она хотела добраться до дома Артура. Пусть Дом проявился в воздухе над больницей и до него невозможно добраться, но Листок помнила кое-что еще, что Артур говорил ей давным-давно в своей палате. Ну то есть для всех остальных это было только вчера, а для Листок прошли месяцы в море. Но все равно она твердо помнила, что у Артура есть телефон. Телефон в выложенном бархатом ящичке, и по нему можно позвонить Жителям Дома.

— Это даже не обсуждается, — строго сказала Сильвия.

— Но это очень важно, — настаивала Листок.

— Почему?

Листок замолчала. Она не могла сказать Сильвии правду. Старушка просто не поверит, и все еще больше осложнится.

Я не могу сказать ей, внезапно подумала девочка. Но зато могу показать.

— У вас есть окно, из которого видна больница?

— Да, на втором этаже. Но какое это имеет отношение?

Листок секунду поколебалась. Сильвия уже стара, и потрясение может ее убить. Но Листок отчаянно нуждалась в помощи. Артур рассчитывал на нее надеялся, что она сможет доставить карман в Дом, чтобы его там уничтожили. Да и не только Артур — все другие тоже. Что если Мальчик-без-кожи продолжит распространять свою подчиняющую плесень повсюду? А может быть, пустотник способен еще на что-нибудь…

— Давайте поднимемся наверх, я хочу, чтобы вы посмотрели на больницу через вот эти очки. Предупреждаю, это вас потрясет. А после того, как вы посмотрите, я вам все расскажу.

Сильвия посмотрела на нее с подозрением, но затем хмурое выражение превратилось в улыбку.

— Ты говоришь загадками, и я уверена, что ты просто тратишь мое время. Но с другой стороны, что я еще могу тратить, кроме времени? Пойдем.

Окно, смотрящее на больницу, оказалось в спальне Сильвии — маленькой, опрятной комнатке, ничего не говорящей о своей владелице. Сильвия быстро пересекла спальню и отодвинула занавеску.

— Вот твой вид на больницу. И, боюсь, на боевые вертолеты.

Листок выглянула в окно. Три остроносых военных вертолета медленно кружили вокруг здания больницы на высоте около двухсот метров. Девочка сдвинула очки на нос, а затем вовсе их сняла. Ей было не по себе смотреть на то, как вертолеты влетают прямо в выглядящие твердыми строения Дома, а затем вылетают обратно.

— Посмотрите через очки, — попросила Листок. — И не удивляйтесь.

— Не думаю, что я вообще что-то через них увижу, — сказала Сильвия, беря очки в руки. — Они все потрескались!

— Кое-что вы увидите, а затем я объясню, — Листок поморщилась: в голову снова стрельнуло болью. Но на этот раз боль была иной. Словно странное давление внутри черепа. Как при гайморите, только в неположенном месте.

Плесень! Она уже добралась до головы!

— Ничего не вижу, — сказала Сильвия. Она надела очки, но не смотрела в окно.

— Окно! — напомнила Листок, начиная чувствовать отчаяние и неуверенность.

Что, если очки доктора Скамандроса работают только для нее?

Глава 13

Лейтенант Корби опустил подзорную трубу и потер правый глаз, воспалившийся от долгого смотрения. Вот уже целый день лейтенант и его подразделение пограничников следили за колонной противника, продвигавшейся по перевалу под ними, и подсчитывали число врагов.

— Добавь к отчету еще пять тысяч, — велел Корби сержанту, который вел подсчет в блокноте. — Рядовые пустотники, организованные в отряды по тысяче.

— Это уже двадцать шесть тысяч за сегодня, сэр, — произнес сержант. — И все на одной клетке.

— По расписанию она отправится на северо-восток сегодня вечером, — ответил Корби, похлопывая по Эфемеридам в кошеле у себя на поясе. — Это отвлечет часть врага от наступления.

— Их в Лабиринте, должно быть, уже миллион, — тихо произнес сержант. — Что будет, когда они заполнят все клетки? Не будет толку ни от каких перемещений.

— Это пораженческие разговоры, сержант, и я не желаю их слушать, — отрезал Корби. — В любом случае, сейчас пустых клеток еще достаточно, и вторжение пустотников сдерживается очень эффективно. Тектоническая стратегия работает, как всегда. И я слышал, что вчера Второй батальон Полка одержал очередную победу.

Корби не стал упоминать, что Девятнадцатая когорта Легиона чуть не потерпела поражение позавчера. Хотя перемещения клеток на закате каждый день разъединяли силы противника, на многих клетках скапливались очень большие количества пустотников. И иногда эти клетки приходилось зачищать или отвоевывать, поскольку согласно расписанию, им надлежало переместиться близко к ГШ или другим фиксированным местам.

Прошло уже шесть недель, как Корби и его подчиненные покинули Граничный Форт. Сейчас он находился в руках пустотников. Хотя полковник Нэйдж и погиб вместе со всем гарнизоном, он все же сумел отстоять переключательную комнату, и через двенадцать часов врата были закрыты. Но к этому моменту четыреста-пятьсот тысяч пустотников уже прошли через них. А месяц спустя врата открылись снова, хоть это и считалось невозможным. И еще десятки тысяч пустотников вошли в Дом.

Впрочем, как Корби заверил своего сержанта, тектоническая стратегия все еще работала. Из-за перемещения клеток неприятель не мог сконцентрировать свои силы, и Армия разделывалась с пустотниками по частям, выигрывая большинство прямых сражений.

Но Корби слышал, что Сэру Четвергу этого недостаточно. Несдержанный даже в лучшие времена, сейчас Сэр Четверг сделался еще более гневным, чем раньше. Как говорили, он даже сорвался на маршала Рассвет и серьезно покалечил ее, после того как Рассвет подвергла сомнению некоторые аспекты реакции Армии на беспрецедентное вторжение и высказалась по поводу того, насколько мудро было вообще менять правила ведения кампании, да еще так радикально и в самый последний момент.

С точки зрения лейтенанта, Рассвет была права, конечно же. Вообще странно, что план сменился всего через несколько часов после утверждения. Да и майор Правуил был довольно странным посланником. Корби полагал, что что-то в нем не так, словно он исполнял какое-то особое поручение и вообще не был кадровым военным. Все это смердело политикой и вмешательством сверху.

Корби ненавидел политику.

— Новые перемещения у границы клеток, — сообщил один из пограничников. — И нас, кажется, заметили. Там офицер… старший пустотник, или как там они у них называются… направил в нашу сторону небольшой отряд.

Корби всмотрелся в склон холма. Он и его люди были надежно укрыты между камней, скатившихся с вершины, но неосторожное движение вполне могло их выдать. Или даже блик на стекле его собственной подзорной трубы.

Инстинктивно он взглянул на солнце. Оно медленно, рывками, приближалось к горизонту, но до заката все еще оставалось не меньше получаса. Граница клеток, заметная наметанному глазу по легкому изменению цвета почвы, пролегала в сотне метров вниз по склону. Если пустотники атакуют, им придется достичь этой границы до заката, когда клетки переместятся. А это, как прикинул Корби, им, вполне вероятно, по силам.

Впрочем, он не особо беспокоился. Его отряд расположился в углу клетки, и легкая пробежка в любом из двух направлений позволила бы им достичь клеток, направлявшихся в относительно безопасные районы.

— С этой колонной что-то не так, — пробормотал сержант. — Похоже, они что-то перевозят. У них там целая упряжка не-коней.

Корби снова поднял трубу. Не-кони были весьма ценными созданиями. Их скопировали с земных лошадей, а затем Мрачный Вторник наполовину выращивал, наполовину собирал их в своей Яме. С низвержением Мрачного поставки не-коней прекратились, к великому неудовольствию Умеренно Почтенной Артиллерийской Бригады и Орды.

Но там, внизу, пустотники погоняли более чем две сотни не-коней, запряженных в гигантскую повозку о двадцати колесах, длиной по меньшей мере двадцать метров. А на повозке…

Корби опустил трубу, протер глаз и снова всмотрелся.

— Что там такое? — спросил сержант.

— Это похоже на огромный клин. Двадцатиметровый клин, сделанный из чего-то чрезвычайно странного. Материал темный и вовсе не отражает света. Это наверняка какая-то разновидность…

— Пустоты?

— Думаю, да. Это магически фиксированная Пустота. Но зачем везти ее в Лабиринт? С какой целью, ведь они даже не знают, где она в конце концов окажется…

Корби осекся, положил трубу на камень и быстро отрыл Эфемериды, перелистывая страницы, пока не нашел соответствующую таблицу, а в ней — пересечение дня и номера клетки, где сейчас находился караван не-коней.

— Эта клетка переместится на закате в самый центр Лабиринта, — произнес Корби. — Координаты пятьсот-пятьсот.

— Там нет ничего особенного, — пожал плечами сержант.

— Ничего, о чем мы бы знали. Но я слышал упоминания о какой-то проблеме, которую должен был решить Кадровый Колледж, и она называлась "Проблема пятьсот-пятьсот". Пустотники каким-то образом узнали, куда направляется эта клетка. А чтобы доставить сюда эту штуку, они должны были знать, как перемещаются и остальные клетки.

— Но они не смогли бы даже прикоснуться к Эфемеридам, те сразу же взорвались бы. Ведь верно?

— Мы раньше не думали и о том, что пустотники могут быть организованными, — напомнил Корби. — Но вот они организовались, и ведет их тот, кто хорошо знает свое дело. Держи, и постарайся высмотреть еще что-нибудь.

Он вручил сержанту подзорную трубу, а сам достал из кармашка на колчане костяную подставочку и свинцового солдатика. Фигурка изображала полковника Полка в красно-золотой форме. Едва Корби поставил модельку на подставку, ее цвета сделались еще ярче, линии четче, и она превратилась в крохотную копию живого офицера, находящегося в ГШ.

— Полковник Рептон!

— А, Корби! Еще один неофициальный доклад?

— Да, сэр. Я бы сообщил капитану Феруку, но ему придется потратить больше времени, чтобы передать информацию по своим каналам, так что я решил, что вам лучше бы это услышать и сообщить напрямую Сэру Четвергу…

Крохотный полковник скривился, но кивнул, позволяя Корби продолжать.

— Мы заметили крупные силы пустотников в квадрате 72-899, они сопровождают огромную повозку, запряженную двумя сотнями не-коней. На повозке лежит двадцатиметровый предмет трехметрового диаметра, заостренный с одного конца. Он, кажется, сделан из Пустоты, которой каким-то образом придали устойчивость. Я могу описать его только как огромный клин, сэр. Дело, однако, в том, что эта клетка на закате переместится в квадрат пятьсот-пятьсот, и я…

— Ты сказал "пятьсот-пятьсот"? — Полковник Рептон определенно встревожился. — Ты бы описал этот клин как определенно магический?

— Да, сэр!

Фигурка заметно побледнела.

— Я немедленно доложу Сэру Четвергу! Пожелай мне удачи, Корби!

Статуэтка застыла и снова сделалась свинцовой.

— Удача понадобится нам самим, — сообщил сержант, возвращая лейтенанту трубу и берясь за лук. — Еще три отряда движутся в нашу сторону. Они точно намерены атаковать.

Глава 14

— Кажется, я сейчас кое-что вспомнил, — сказал Фред. — Про мою прежнюю работу. Я вспомнил, что разделял хлопья позолоты!

— Это здорово, — одобрил его друг Рэй Зелень. — А я все еще ничего не помню. Во сне вижу что-то, и оно цепляется за краешек сознания, когда просыпаюсь. А потом открываю глаза, и все пропадает.

— Оно вернется, — заверил Фред. — Воспоминания всегда возвращаются. Почти все.

Рэй нахмурился.

— Беда в том, что мне все время кажется, что я должен все вспомнить как можно скорее. Я должен сделать что-то действительно важное.

— И это вспомнишь. Все равно это на самом деле неважно. Мы так и так застряли здесь до конца года. Не говоря уж о том, что впереди еще девяносто девять лет в Армии.

— Ты хотел стать генералом, — неожиданно проговорил Рэй. — Я вспомнил, что ты сказал мне это когда-то.

— Да ну? — удивился Фред. — В самом деле? Хмм… А идея неплохая.

Прошло уже шесть недель с тех пор, как Рэю и Фреду промыли головы. Они очнулись чуть позже в тот же самый день, лежа на своих койках, к одежде каждого пришпилен клочок бумаги. На бумажках были их имена, и больше ничего. Придя в себя, оба мальчика не могли даже читать, но грамота вернулась к ним достаточно быстро, а вместе с ней — разнообразные умения и знания.

А вот из воспоминаний о прошлой жизни почти все исчезло. Они нашли свои блокноты, но записи в них оказались не слишком полезны. Фред заново выучил свой любимый цвет и способ пить чай, а вот Рэя его заметки сильно озадачили. Прочтя их, он почувствовал, что Рэй — кажется, не настоящее его имя, но так и не понял, какое же настоящее. Или зачем ему понадобилось записывать имена Доверенных Лиц.

Рэй не мог вспомнить ничего даже о своей работе заправщика чернил. Фред восстановил в голове многое из своей гражданской жизни в Среднем Доме. Но жизнь Рэя оставалась для него самого загадкой. Сколько он ни старался, он не мог воскресить ни единого воспоминания. Иногда он чувствовал, что на краю разума балансирует что-то очень важное, но стоило потянуться к этой памяти, как она исчезала. Это чувство напоминало физическую боль — тупую боль отрезанной жизни.

Фред заверял Рэя, что часть воспоминаний со временем вернется, но утешения в этом было мало. Когда взвод собирался вместе в редкие свободные часы, разговоры всегда сворачивали на прошлую жизнь солдат. Рэй сидел среди остальных, молчаливый и неподвижный, и внимательно слушал, надеясь, что какая-то деталь из чужого опыта натолкнет его на собственные воспоминания.

Слушать чужие рассказы было больно, но боль умерялась тем, что свободного времени оставалось все меньше и меньше. По какой-то причине вскоре после того, как мальчикам промыли головы, интенсивность обучения была увеличена, а затем снова. Раньше новобранцам разрешали шесть свободных часов ночью и два днем. Сейчас же ночные часы урезали до пяти, затем до четырех, и даже их то и дело прерывали.

Обучение проходило насыщенно. Рэй и Фред уже умели относительно неплохо маршировать как самостоятельно, так и в составе взвода или более крупных формирований. Маршировать они могли без оружия, или же проделывать на ходу основные манипуляции с различным вооружением, включая заводные алебарды, пустотно-пороховые мушкеты, взрывные пики, мускульные луки, свирепомечи с щитами, силовые копья и громоносные тулвары. Они выучили семнадцать способов отдания чести и тридцать восемь званий, используемых в Армии.

Все это оружие они умели применять в бою и ухаживать за ним так, чтобы случайно не ранить боевых товарищей. Они научились выглядеть прилично в основных видах формы разных родов войск, хотя и недостаточно прилично на взгляд сержанта Хельве. Они привыкли вначале выполнять приказы, а уж потом задумываться над ними.

Они превращались в солдат.

— Вообще-то ты должен был с самого начала помнить больше, — сказал Фред. — С этим-то серебряным кольцом.

Рэй достал кольцо из кармана и в очередной раз рассмотрел. Он очнулся с этим кольцом под языком и спросил о нем Фреда. Но Фред не помнил, что вообще когда-либо его видел, и только через неделю припомнил, что согласно поверью, серебряная монета под языком защищает от промывания головы.

— Оно не все серебряное, — протянул Рэй. — Частью оно превратилось в золото. Думаю, это что-то значит, вот только…

— Не могу припомнить, — закончил Фред. Он оглянулся на поросшую кустарником пустыню на западе. — Уже почти закат. Может, Хельве распустит нас после темноты.

— Сомневаюсь, — ответил Рэй. Он и не хотел свободного времени. Оно обозначало очередные бесплодные попытки вспомнить. Уж лучше быть занятым, тогда не остается времени, чтобы вообще думать.

Все подразделение занималось уборкой. Клетки к юго-западу, западу и северо-западу за последнюю неделю сильно поменялись, а ветер дул как раз с той стороны и заносил в лагерь обрывки растительности. Неприятного вида листья угнездились под всеми зданиями и во всех углах, сильно расстраивая этим кадровых служащих. Поэтому новобранцев выгнали из казарм и заставили все подметать и вычищать. За каждый пропущенный листок или сучок им были обещаны двадцать километров марша в доспехах Орды (великолепных для верховой езды, но жутких на марше) с оружием Легиона и сапогах пограничников (поскольку кавалерийские сапоги Орды заставили бы весь новобранческий батальон охрометь после двадцати километров марша).

— А что это там в пустыне? — спросил Фред. — Там что, еще один отряд новобранцев отрабатывает атаку?

Рэй посмотрел туда, куда указывал Фред. Примерно в километре отсюда через пустыню маршировал пеший строй. Вечернее солнце отражалось от наконечников их длинных копий и шлемов и сверкало на металлических нитях знамени, развевавшегося над группой из четырех или пяти Жителей на левом фланге, ехавших на не-конях.

— Это не новобранцы, — сказал Рэй. — Я вообще о таком подразделении не читал.

Пытаясь как-то компенсировать недостаток сведений о прошлой жизни, Рэй много читал "Справочник новобранца" и большие куски помнил наизусть.

— Наверное, стоит доложить сержанту Хельве, — задумчиво произнес Рэй. Он развернулся, чтобы маршировать к штаб-квартире командования, но вместо этого вытянулся по стойке смирно. Сержант Хельве уже был здесь и пристально смотрел в пустыню. Он слегка запыхался, что немало удивило Рэя и Фреда. Они ни разу раньше не видели, чтобы Хельве сбился с дыхания.

— Стройся! — проревел Хельве. Такой громкости его голоса мальчикам тоже ни разу не доводилось слышать, кроме, может быть, нескольких особо выдающихся вокальных представлений, когда они портачили с полировкой медяшек или побелкой поясов. — Всем новобранцам, обмундирование Легиона, свирепомечи и силовые копья, двойная линия! Это не учения! Нас атакуют!

— Кто это вообще такие? — спросил Фред, когда они с Рэем бежали к казармам. Никто из МКС не указывал им перейти на марш. Навстречу мальчикам тек настоящий поток капралов и сержантов, но никому не было дела до мелких отступлений от устава. — Это не могут быть пустотники.

— Почему нет? — спросил Рэй, когда они ворвались внутрь и кинулись к шкафчикам.

— Эти типы организованы. Дисциплинированы. Форма, знамена, одинаковое оружие и все такое. Слушай, помоги это завязать, а?

Рэй затянул кожаные ремешки на пластинчатой броне Фреда, а затем Фред помог с тем же ему самому. Они нацепили перевязи со свирепомечами, клинки которых вращались, стоило повернуть рукоять, закинули за спины прямоугольные щиты и взяли силовые копья. Длинные наконечники копий тут же замерцали, и от них начали подниматься струйки черного дыма. Неопытные новобранцы с силовыми копьями не раз поджигали крыши казарм или форму сослуживцев.

— Что нам делать, Рэй? — спросила Флоримель. Она и прочие члены отряда тоже только что закончили приготовления. Хотя официально капрал учебного взвода еще не был назначен, и сержант Хельве с капралом Эксфортом утверждали, что никого и не назначат, поскольку никто из новичков недостаточно хорош, весь отряд все равно обращался к Рэю, когда нужно было растолковать приказ или объяснить, что делать. Если Рэй по тем или иным причинам был недосягаем, обращались к Фреду, как к его заместителю.

Рэй гадал, не связано ли это с его прошлым. Он смутно осознавал, что был кем-то ответственным и важным. Это необычно для сына Дудочника, но в Доме вполне реально.

— На нас напали, — объяснил Рэй. — Так что мы все строимся, маршируем наружу, а там просто исполняем приказы и все будет хорошо. Все всё взяли? Теодорик! Где твой свирепомеч? Хватай его и догоняй нас. Все остальные, стройся! Левой, быстрый марш! Левой… левой… левой, правой, левой!

Они только успели выйти из казармы, как к ним подошел запыхавшийся капрал Эксфорт. Он не успел переодеться полностью в форму легиона, только сменил треуголку на шлем и надел кирасу поверх алого мундира, а вместо меча у него была заводная алебарда. Однако он выглядел спокойным и быстро пошел в ногу рядом с марширующими новобранцами.

— Хорошо, новобранец Зелень. Мы собираемся на парадном плацу. Новобранец Раннифер, маршируйте к разрыву слева от второго взвода. Мы выстроимся там.

Раннифер был самым высоким из Жителей, на волос выше Флоримель, так что он всегда отмечал правый конец строя, служил маяком, рядом с которым строились остальные, когда все, как сейчас, маршировали колонной по двое. Это было не слишком хорошо, поскольку Раннифер даже для Жителя часто впадал в ступор.

В этот раз Эксфорт маршировал рядом с Раннифером, чтобы убедиться, что не будет путаницы. Капрал, как заметил Рэй, тоже двигался быстрее обычного, хотя и не в двойном темпе. Хочет добраться до места побыстрее, и в то же время не выглядеть паникующим или спешащим, догадался мальчик.

Прочие рекрутские взводы тоже стекались к плацу. Кое-кто уже построился под крики и вопли сержантов. Присутствовало даже несколько офицеров, они совещались в стороне. Рэй рефлекторно подсчитал перья на их шлемах — они все были в форме Легиона. Четыре лейтенанта, майор и даже полковник. Это впечатляло. Лейтенантов Рэй уже видел, а вот более старших офицеров — ни разу.

— Я сейчас кое-что вспомнил, — прошептал Фред, когда они остановились в середине первой шеренги. — О детях Дудочника.

— Что такое? — прошептал Рэй в ответ. До врагов оставалось метров пятьсот, и они приближались ровным шагом. Ритм задавали несколько больших барабанов, и каждые десять шагов их рокочущий стук оттенялся странным звуком, который издавали враги. Он больше напоминал звериное рычание, чем боевой клич.

Их оказалось намного больше, чем мальчик думал по первому взгляду. Несколько сотен, самое меньшее. Не то чтобы Рэй их считал. Просто у него создалось впечатление, что их жутко много, и они приближаются очень быстро.

— Мы не такие прочные, как Жители, — сказал Фред. — Ну в смысле, если отрубить нам головы, то все, конец. И руки и ноги у нас, по-моему, тоже не отрастают.

— Тишина в строю! — выкрикнул сержант Хельве. Он прохаживался вдоль строя, даже не глядя в сторону противника. — Это ничем не сложнее учений! Наш враг — пустотники. Это низшие твари А мы — Армия Зодчей! Зодчая! Я хочу слышать, как вы повторите это! Зодчая!

— Зодчая! — хором выкрикнули шесть сотен Жителей. Это прозвучало мощно и уверенно, и Рэй приободрился, даже несмотря на то, что только что сказал Фред.

— Мы не отступим! — крикнул сержант Хельве. — Зодчая!

— Зодчая! — громыхнули новобранцы. Рэй заметил, что сержант Хельве рассчитывает свои призывы так, что общий крик приходился точно на тот момент, когда враги издавали свое жуткое рычание. Жители заглушали и его, и вражеские барабаны.

— Полковник Хувити объяснит вам план! — рявкнул Хельве. — Держитесь строя и защищайте боевых товарищей! Помните об учениях!

Полковник Хувити вышел вперед, оказавшись перед четырьмя шеренгами новобранцев, выстроившихся по всему плацу. Он небрежно отдал честь сержанту Хельве, тот вернул салют с безукоризненной точностью. Ни тот, ни другой Житель, казалось, даже не замечали, что на них движется темная масса человекообразных пустотников в темной блестящей броне и с короткими копьями, чьи наконечники искрятся. Враг был уже в трехстах метрах.

— Все будет просто, — сказал полковник тихо, но очень слышно. — Первый ряд, будьте любезны сомкнуть щиты, упереть в землю силовые копья и обнажить мечи. Второй ряд, готовьтесь бросать силовые копья. По команде "бросай" вы метнете их в противника и отступите назад. В то же время третий ряд займет место второго и по команде метнет копья, затем отступит, и четвертый ряд выйдет вперед и метнет. Каждый ряд, достигая задней линии, разворачивается лицом к врагу и обнажает мечи. Слушайте своих сержантов и капралов, выполняйте команды и все будет хорошо.

— Есть, сэр! — проревел Хельве таким тоном, что все прочие невольно рявкнули "Есть, сэр!".

— Чувствую себя маленьким, — пробормотал Фред, смыкая щиты с Рэем и Жителем справа в строю и упирая тупой конец силового копья в землю.

— Я тоже, — согласился Рэй. Они оба были сантиметров на тридцать ниже жителей по обеим сторонам, и хотя они оба подняли щиты, насколько могли, строй все равно заметно понижался, доходя до них.

Они уже чувствовали, как дрожит земля под шагами врагов, слышали их рычание и даже потрескивание их оружия, очень похожего на громоносные тулвары, какими пользовалась Орда.

— Вы, двое детей Дудочника, сейчас же отступите в четвертый ряд! — бросил кто-то, встав перед ними.

Рэй рефлекторно подчинился, отомкнул щит и повернулся на каблуке, чтобы идти назад, Фред шел рядом с ним. За ними строй немедленно сомкнулся, а стоящие на их пути Жители расступились.

Они уже собирались пройти через третий ряд, но в этот момент враги все разом завопили, и стук их шагов сделался намного чаще и громче, барабаны застучали вдвое быстрее, и в тон им завыли рога. Хельве и еще несколько сержантов тут же скомандовали: "Второй ряд! Бросай!" — но даже их легендарные голоса чуть не потерялись в шуме.

Рэй понял, что враг кинулся в атаку. Двумя секундами позже мальчик почти ощутил ударную волну, когда строй пустотников врезался в сомкнутые щиты его товарищей. Воздух наполнился воплями, криками и проклятиями, шипением перегревшихся копий и скрежетом свирепомечей, кромсающих броню пустотников.

— Третий ряд, бросай! Четвертый, вперед!

Рэй только-только достиг четвертого ряда. Он развернулся, когда вся линия шагнула вперед, и они с Фредом заняли место в строю, подняв силовые копья.

Едва Рэй Зелень увидел и услышал это неописуемое столпотворение, едва первые ряды Жителей и пустотников схлестнулись в схватке, как он весь оказался в настоящем моменте. Ни единая часть его разума не пыталась сейчас вспомнить прошлое, но в тот самый момент, когда его тело бездумно выполняло приказ, когда силовое копье, вылетев из его руки, обрушилось в задние ряды противника, в его голове внезапно возникло отчетливое воспоминание. Он кидает что-то — белый мячик — и кто-то кричит ему: "Беги, Артур Пенхалигон!"

Это имя отозвалось в разуме Рэя настолько мощно, что на мгновение он даже перестал слышать шум битвы.

— Я не Рэй Зелень! — воскликнул он. — Я Артур Пенхалигон!

Глава 15

Сильвия выглянула в окно. Сердце Листок сжалось, когда она поняла, что старушка не реагирует на увиденное. Просто стоит, перебирая пальцами по левой дужке очков.

— Очень интересно, — сказала она наконец.

— Вы это видели? — не выдержала Листок. — Дом? Над больницей и вокруг нее?

— Да, дорогая моя, — беспечным тоном ответила Сильвия. — Он настоящий, или это что-то вроде объемной проекции через очки?

— Настоящий, — мрачно сказала Листок. — А очки сделаны не по какой-нибудь хитрой технологии. Их изготовил чародей.

Сильвия сняла очки и внимательно рассмотрела проволочную оправу и потрескавшиеся линзы. Затем она снова надела их и еще раз взглянула в окно.

— У меня мало времени. Эта болезнь, про которую все думают, что это биологическое оружие, вызвана… существом оттуда, из Дома, пустотником. Заразу можно подцепить, только если этот пустотник вас коснется. Я подцепила, и когда она укоренится, пустотник будет видеть, что я вижу, знать, что я знаю, и сможет управлять моим разумом.

— Даже с такого расстояния? — спросила Сильвия, не отрываясь от окна.

— Ммм… не знаю. И не хочу рисковать. Мне нужно попасть домой к Артуру… моему другу. У него есть телефон, с которого можно звонить Жителям… тем, кто живет в Доме. Я подумала, что если вы вызовете полицию… нет, это слишком рискованно. Если бы вы вызвали скорую помощь, я могла бы захватить их машину и заставить их меня отвезти.

— А ты авантюристка! — воскликнула Сильвия. Она наконец оторвалась от вида из окна и вернула очки девочке. — Но я думаю, это может сработать. Только что потом?

— О "потом" я позабочусь, когда оно наступит. И я не авантюристка. По крайней мере, сама я не хочу никаких приключений. Уже один раз попробовала, и мне хватило. Никаких больше приключений, если я не знаю, во что ввязываюсь.

— Ну, тогда это будут уже не приключения, — сказала Сильвия. — Знаешь, я никогда не любила такого рода вещей. Может, еще не поздно начать. У меня есть сигнализация медицинской тревоги. Мне ее включить? Это служба по подписке, а не государственная медицина, так что, думаю, скорая приедет быстро.

— Включайте, — согласилась Листок, уже спускаясь по лестнице. — Можно мне взять у вас нож с кухни? И немного соли?

— Как пожелаешь, — Сильвия открыла прикроватную тумбочку, достала маленькое электронное устройство, откинула крышку и нажала красную кнопку. Устройство пискнуло, и синтезированный голос произнес: "Будьте спокойны. Помощь уже в пути. Будьте спокойны. Помощь уже в пути". Затем коробочка заиграла пьесу Вивальди для лютни и виолончели.

Сильвия сунула сигнализацию обратно в тумбочку и тоже отправилась вниз по лестнице. Листок обнаружилась на кухне; она ложками ела соль, запивая апельсиновым соком.

— Господи, что ты делаешь?

Листок закашлялась — ее чуть не стошнило. Прокашлявшись, она вытерла рот салфеткой и пояснила:

— Я не уверена, но соль может как-то помочь против контроля пустотника. Они не любят соли. И серебра.

— У меня есть серебряный браслет. Сейчас принесу.

— Спасибо, — произнесла Листок уголком рта. Ее тошнило весьма сильно — намного сильнее, чем следовало бы после полудюжины ложек соли. Вероятно, плесени соль тоже не понравилась. На всякий случай девочка проглотила еще немного соленой воды, а затем набрала ее в нос, словно промывая пазухи от гайморита. Вдруг поможет.

К тому времени, когда Сильвия вернулась, неся не только браслет, но и ожерелье из крохотных серебряных желудей, на улице уже послышалась сирена и звуки от останавливающейся перед домом машины.

— У меня тут автошприц для инъекций от аллергии, — Сильвия достала приборчик из складок шали. Название заправленного в него баллончика с лекарством было замазано чернилами. — Я им скажу, что у меня там что-то страшное, и что я им это впрысну, если они не сделают, как я говорю. Но это только тогда, когда мы уже окажемся в машине. До тех пор я сижу здесь, и мы скажем, что я потеряла сознание. Ты будешь моей внучкой.

— Спасибо, — проговорила Листок с удивлением. Она никак не ожидала, что Сильвия примет такое активное участие. — Эээ, я вообще-то не собиралась причинять им вред…

— Знаю, знаю.

Сильвия села на табуретку и принялась слабо пищать, словно больной котенок. Это звучало настолько правдоподобно, что Листок даже забеспокоилась, пока Сильвия ей не подмигнула.

Листок открыла входную дверь. На пороге стояли двое медиков в полном защитном снаряжении, только глаза виднелись за стеклами масок.

— Моя бабушка! — воскликнула Листок. — На кухне!

Медики промчались мимо нее, второй кинул взгляд на ее перевязанную голову.

— Что произошло? — спросил первый.

— Упала без сознания. Сердце, наверное.

— Ох, ох, ох, — стонала Сильвия.

— Лучше ее сразу в машину, — сказал первый медик, разрывая упаковку диагностического прибора и закрепляя его на запястье Сильвии. Второй кивнул и вышел обратно. — Да, пульс сильно учащен, давление в норме. Похоже, сердечный приступ. Все будет хорошо, мэм. Меня зовут Рон, и я о вас позабочусь. Расслабьтесь, и мы быстро доставим вас в машину.

Жалкое мяуканье Сильвии стало тише, и медик похлопал ее по руке. Другая рука старушки оставалась под шалью, скрывая инъектор.

— А мне с ней можно? — спросила Листок.

— В условиях карантина, если мы тебя возьмем в больницу, там ты можешь и остаться, понимаешь? И нам придется тебя продезинфицировать.

— Идет. Если нас не отправят в больницу Восточного района.

— Ни в коем случае, — заверил Рон. — Там творится что-то реально серьезное. Мы сейчас работаем с частной клиникой "Ларк Вэлли". Посторонись-ка. Мэм, мы сейчас поднимем вас и переложим на носилки.

Второй медик вернулся с каталкой. Вдвоем они ловко подняли Сильвию, уложили на каталку и слегка пристегнули. Диагностический прибор тут же пискнул.

— Учащение пульса, — сообщил Рон. — Мы уже через пару минут подключим вас к одной из наших чудо-машин, мэм. И все будет отлично.

Листок беспокоилась, что когда они покинут дом, соседи могут спросить, кто она такая, но волноваться было не о чем. В окнах виднелись лица, но никто не вышел наружу. Наверняка они все гадали, не стала ли Сильвия жертвой нового биологического оружия.

Вряд ли их страхи смогло развеять то, что второй медик вручил Листок пару защитных очков и маску, а затем щедро побрызгал на нее какой-то синей жидкостью, которая делалась бесцветной по мере высыхания. Жидкость слабо пахла мокрой газетной бумагой, но, к счастью, не оставляла никаких других следов.

После дезинфекции врач залез в машину и сел за руль. Листок забралась через заднюю дверь, где Рон уже возился, включая прибор, который нависал над каталкой и щетинился целым набором трубочек, шлангов и сенсоров.

Листок закрыла за собой дверь, и карета скорой помощи тронулась с места, тут же снова завыв сиреной. Когда они завернули за угол, девочка потянулась и расстегнула ленты на руках Сильвии, пока медик по другую сторону носилок отвинчивал колпачок тюбика с проводящим гелем.

— Что ты…

— Не двигаться! — прошипела Сильвия, поднимаясь на каталке и прижимая инъектор к бедру Рона, где игла с легкостью прошла бы сквозь биозащитный костюм. — У меня тут двести пятьдесят миллиграммов рапирокса. Скажи напарнику, чтобы он не включал ни радио, ни тревогу.

Медик застыл на месте, затем медленно повернул голову в сторону напарника. Листок понятия не имела, что такое рапирокс, но Рон явно знал — и очень его боялся.

— Жюль, старая леди угрожает мне инъектором с рапироксом. Прижала его к моей ноге. Ничего не делай. Вообще ничего.

— Что?

— У меня есть двести пятьдесят миллиграммов рапирокса, и я его пущу в ход, если что! — завизжала Сильвия, напугав Листок немногим меньше, чем Рона. — Вы меня кое-куда отвезете. А ты сиди и помалкивай, юная леди!

Листок кивнула, внезапно засомневавшись, насколько все происходящее — игра.

— Как пожелаете, леди, — сказал Жюль. В зеркале заднего обзора Листок видела, как он нервно стреляет глазами то на них, то на дорогу. — Куда вас доставить?

Сильвия назвала адрес в двух домах от Артура. Когда она произнесла неверный номер, Листок посмотрела на нее и медленно кивнула.

— Я читала много детективов, — произнесла Сильвия, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Хорошо, хорошо, — пробормотал медик рядом с ней. — Почему нет? Я тоже довольно много их читал. Ээ, а почему вам туда…

— Я что, разрешала говорить? — завопила Сильвия.

Остаток пути прошел в молчании. Жюль то и дело бросал взгляды в зеркало, но ничего не предпринимал. Рон закрыл глаза и дышал медленно и размеренно. Сильвия следила за ним с хищным видом, ее глаза блестели куда ярче, чем можно было ожидать от ее возраста.

Листок сидела и волновалась. Она все еще ощущала давление в голове, но хуже пока не становилось. Ей по-прежнему не приходил на ум никакой план действий, кроме как позвонить Первоначальствующей Госпоже и надеяться, что Волеизъявление как-то поможет. Лучше всего — заберет карман и доставит Артуру, чтобы он мог его уничтожить, а с ним и Мальчика-без-кожи. Хотя это может и не помочь тем, кто уже заражен плесенью.

Даже если Госпожа или доктор Скамандрос смогут что-то сделать с заразой, Листок понимала, что это будет неприятно — но хотела надеяться, что это не закончится тем, что она превратится в одного из безмозглых зомби в армии Мальчика-без-кожи.

— Почти приехали, — сообщил Жюль. — Мне припарковаться?

— Да. Девочка, выгляни в окошко. Посмотри, нет ли у нас компании. И если есть…

— Я же ничего не делал! — запротестовал Жюль. Рон вдохнул еще более глубоко и размеренно, но глаз не открыл.

Листок посмотрела в тонированное стекло на задней двери. На улице не было никого — ни людей, ни машин. А вот номера домов она разглядела. Дом Артура стоял через два от того, где они встали.

— Никого.

— Отлично, — произнесла Сильвия. — А теперь, девочка, пойди и нарви мне цветочков. Я подожду здесь.

— Но я не… — подыграла Листок.

— Я сказала, пойди и нарви цветочков! — приказала Сильвия, безумно хихикнув.

— Хорошо, как скажете.

Она выбралась через заднюю дверь, даже не заметив, как Рон пытается проморгать ей сигнал СОС.

— А ну, прекрати это, — оборвала его Сильвия. — А ты, девочка, просто принеси цветочков. Больше ничего не делай. И дверь закрой!

Листок повиновалась и быстро зашагала к дому Артура. Большой дом, парадный вход хорошо виден через газон. Но Листок туда не пошла, а направилась к въезду. В трех метрах от гаражной двери она присела и нажала кнопку дистанционного управления, замаскированную под камнем, как и говорил Артур.

Кнопка открыла боковую дверь гаража. Листок пошла туда, глядя при этом на окна дома, но никто не выглядывал.

Из гаража было уже проще простого попасть в дом и вверх по лестнице. Над гаражом три этажа, как помнила Листок, и спальня Артура на самом верху.

Вломившись вот так в чужой дом, она чувствовала себя неуютно и сильно нервничала. Даже сильнее, чем в карете скорой помощи, хотя угон машины и похищение медиков — уже серьезное преступление. Каждый раз, когда ступенька под ее ногой скрипела громче обычного, девочка обмирала, рисуя в воображении внезапную встречу с отцом Артура или кем-то из его братьев и сестер.

Они все сейчас в больнице, пыталась успокоить себя Листок. Или с друзьями, или где-то еще. В доме совершенно тихо. Всего один этаж остался…

Она поднялась на третий этаж. Там оказалось три двери спален и одна — туалет. Дверь Артура первая слева…

Или первая справа?

Листок внезапно засомневалась в своей памяти. Артур, конечно же, говорил "первая слева"…

Она открыла левую дверь и заглянула внутрь. Затем как можно тише закрыла ее снова и попятилась.

Там, спиной к входу в комнату, сидела девочка в наушниках. Она слушала музыку — или новости — в то же время что-то вытворяя с широким экраном при помощи светового стилуса.

Листок сглотнула и открыла правую дверь, стараясь действовать так же тихо. За ней оказалась комната Артура, в точности такая, как он описал, только немного чище. И на полке там стоял красный бархатный ящик.

Листок поспешно сняла ящик, положила его на кровать и откинула крышку. Там лежал телефон. Старомодный телефон, похожий на канделябр с микрофоном, с динамиком отдельно на проводе. Девочка вытащила прибор из коробки, поднесла ко рту, села на кровать и прижала динамик к уху.

Телефон не был ни к чему подключен, но Листок отчетливо услышала трескучий сигнал, а затем голос.

— Оператор слушает. Назовите номер, пожалуйста.

— Первоначальствующая Госпожа, — торопливо произнесла Листок. — Я не знаю ее номера.

— Пожалуйста, назовите себя.

— Листок. Подруга Артура.

— Оставайтесь на связи, пожалуйста.

Голос исчез, оставив после себя лишь потрескивание в трубке. Листок нетерпеливо постучала ногой по полу и еще крепче сжала в руке основную часть телефона.

— Первоначальствующая Госпожа недоступна, — сообщил оператор примерно через минуту. — Желаете оставить для нее сообщение?

Глава 16

Силовое копье едва успело вылететь из руки Артура, как его увлекла за собой масса народу вокруг: строй Жителей устремился вперед, чтобы заполнить прорехи в первых рядах. Кругом царили невероятный шум, страх и смятение. Артур не всегда мог определить даже, где находится первый ряд — строй колебался и двигался, и мальчику приходилось двигаться вместе с остальными, чтобы не быть растоптанным.

Он автоматически вытащил из ножен свирепомеч, не думая о нем, и уже успел несколько раз его использовать — это были мгновения страха, когда Артур или рубил пустотника, внезапно появившегося перед ним, или блокировал копье с молниями на наконечнике, которое устремлялось к нему неведомо откуда.

В какой-то момент он несколько секунд стоял один в двухметровом круге свободного пространства в самой середине битвы. Вокруг булькали и стонали тяжелораненые новобранцы и пустотники, но все звуки, которые они издавали, исчезли в общем шуме, когда Артур снова оказался окружен своими товарищами. И все же Артур запомнил эти звуки навсегда, столько в них было ужаса, поражения и рока.

Кругом стоял страшный шум. Сталь скрежетала о сталь. Оружие со стуком ударялось в броню, плоть и кость. Барабаны продолжали грохотать. Жители и пустотники кричали, визжали и завывали. Молнии сверкали, трещали и жужжали там и сям. Поле боя было окутано дымом и гарью от перегретых силовых копий.

Разум Артура не выдержал перегрузки, вызванной страхом и адреналином. Он на время превратился в робота, двигающегося так, как указывали тренировка и приказы, без какого-либо сознания, управляющего им. Мальчик ощущал себя так, словно его сознательная личность спряталась в бункер, позволив глазам, ушам и носу записывать происходящее. Потом, при случае, он просмотрит все это и обдумает показания чувств. Сейчас на это нет сил.

Ряды сражающихся колебались вперед и назад, и Артур не смог бы сказать, сколько времени прошло. Это время состояло из немногих секунд полного ужаса и внезапных действий, но эти секунды растягивались до бесконечности, и он устал так, словно бежал и сражался уже долгие часы.

А затем, подобно отливу, сменяющему прилив, пустотники отшатнулись назад. Солдаты устремились было за ними, но их остановили окрики командиров, приказывающих перестроиться в десяти метрах впереди изначальной позиции. Новобранцы повиновались, шагая прямо по телам павших врагов и своих же собственных соратников. Навстречу этому потоку, движущемуся вперед, в тыл направлялся ручеек раненых Жителей, многие из которых поддерживали друг друга. Но все, кто мог стоять, оставались в строю.

Солнце уже почти село, когда отход пустотников превратился в настоящее отступление. Они бежали к границе клеток, стараясь пересечь ее до того момента, когда краешек светила исчезнет за горизонтом и клетка с пустыней переместится куда-то еще.

Артур стоял в строю между Фредом и каким-то незнакомым Жителем, тупо выполняя команды, которые кто-то выкрикивал с разных сторон. Все это было еще слишком трудно осмысливать. Чересчур много ужасающих картин повсюду, от жуткого вида синей крови Жителей и черной — пустотников под ногами, и до хриплых, каркающих криков тех врагов, кто был ранен слишком сильно, чтобы бежать.

Единственным прибежищем казалось смотреть прямо и стараться не думать ни о чем, кроме команд. Солдатам приказали маршировать, и они потопали вперед, преследуя силы пустотников до границы клеток.

Дважды отряды пустотников останавливались и вступали в бой, и каждый раз голоса офицеров командовали атаку, но в этих атаках не было ничего дикого и неорганизованного. Новобранцы примерно сохраняли строй, шагая с двойной скоростью, выкрикивая боевой клич.

Эти атаки были изматывающими и опасными, и Артур понимал, что сейчас все его силы и внимание уходят на то, чтобы не быть сбитым с ног и растоптанным своими же. Он уже не был уверен, в каком ряду находится — за его спиной их было еще много. Строй Жителей сжался, превратившись больше в широкую колонну. Сержанты придавали ей форму, повторяя во весь голос команды, отдаваемые полковником Хувити.

В конце концов стало уже слишком темно. Зеленоватого света луны и бледного мерцания звезд не хватало, чтобы выследить последние несколько маленьких групп пустотников. Многие из нападавших были убиты, ранены или взяты в плен, но значительная часть успела пересечь границу как раз перед тем, как солнце окончательно село и клетка переместилась. Пустыня тут же сменилась квадратным километром травянистой равнины. С очень высокой травой, к счастью для тех пустотников, которым не удалось добраться до границы вовремя.

Несколько взводов новобранцев с дополнительными людьми из МКС и кое-кто из офицеров были отправлены в дозор, но остальные зашагали обратно в форт Преображение. Кто-то пытался начать петь, но голоса умолкли, когда строй пошел через поле боя. Мертвые Жители и пустотники лежали на земле, усыпанной все еще дымящимся оружием, и повсюду была кровь, синяя и черная вперемешку.

— А я думал, пустотники растворяются после смерти, — прошептал Фред. Даже шепот прозвучал странно громким и царапающим на фоне звука шагов и звякания оружия и доспехов. — Возвращаются назад в Пустоту.

— Так и есть, — сказала Жительница с другого бока Артура. Артур первый раз посмотрел на нее внимательно и узнал — она была в чине капрала и отвечала за один из других рекрутских отрядов. Ее звали Урминк.

— Тогда что насчет этих, капрал? — спросил Фред.

— Почти-Творения. Созданы из Пустоты, но близки к тому, чтобы стать Жителями. Они состоят из плоти и крови, в каком-то смысле. И очень прочной плоти. Они ближе к Жителям, чем к смертным, и совсем не похожи на обычных пустотников.

Она говорила нормальным голосом, а не командным криком, к которому Артур и Фред привыкли. Такая откровенность была неожиданной, но оба решили не злоупотреблять ею и промолчали. К их удивлению, капрал заговорила снова, как раз в тот момент, когда строй повернул, чтобы обойти самую худшую часть остатков сражения, как раз в середине плаца.

— Нам еще придется много с ними сражаться. Эта кампания не похожа ни на одну из предыдущих. Вы хорошо справились, но это было легкое сражение. Мы превосходили их числом, и они уже были уставшими.

"Еще придется сражаться?" — подумал Артур. Он ощутил укол страха где-то в животе, настолько сильный, что мальчика чуть не вывернуло, но подавил его. Конечно, мы солдаты, но это было ужасно. Как мы сможем сделать это снова… как я смогу сделать это снова?

После построения на задней, чистой половине парадного плаца новобранцев не распустили. Вместо этого каждый взвод отправился на свои задания. Большинству пришлось собирать мертвых, выискивать целое снаряжение и прибираться. Артур и Фред стояли смирно, ожидая, какое задание получит их взвод. После того, как капрал Урминк отошла, они начали перешептываться, почти не открывая ртов.

— Повезло, что нас отозвали из первого ряда, — сказал Артур.

— Это да, — согласился Фред. — Хоть бы… хоть бы остальные вышли тоже целыми.

Какое-то время оба молчали, обдумывая это, а тем временем взводы понемногу расходились в разные стороны. На плацу осталось всего шестьдесят или семьдесят человек, и вокруг Фреда и Артура не стоял никто, хотя за их спинами, за пределами поля зрения, еще кто-то оставался.

В конце концов, они различили голос сержанта Хельве, приказывавшего второму взводу построиться перед казармой.

— Что ты там такое кричал, когда сражение началось? — спросил Фред по пути.

— Мое настоящее имя. Только… ну… я так думаю, что я должен хранить его в секрете по какой-то причине. Оно вернулось ко мне, как раз когда враг атаковал. Но я больше ничего не могу вспомнить. Только имя.

— Это все? — спросил Фред, когда они подошли к казарме. Перед парадной дверью стоял весьма короткий строй. Половины взвода не хватало. Только через несколько секунд до Артура дошло что это значит — недостающие убиты или по крайней мере ранены слишком тяжело и нуждаются в лечении.

— Не может быть, чтобы это были все, — прошептал Фред. — Жителей не так просто убить…

— Зелень и Позолота, в строй! — скомандовал Хельве, но даже он не орал, как обычно.

Артур и Фред поспешно заняли свои места в конце строя. Раннифера на другом конце не было, сейчас там стояла Флоримель.

— Вы дрались славно, — сказал Хельве, опять почти разговорным тоном. — Как я от вас и ожидал. Теперь у нас будет особое задание. Полковник Хувити распорядился, чтобы в качестве поощрения всем доставили почту. Так что не придется ждать еще три месяца. И, поскольку вы все сражались сегодня, как подобает солдатам, вам выдадут порцию рома — только не вам, дети Дудочника, к сожалению. Уж не знаю, почему, но таков приказ.

Нам приказано забрать почту и доставить ее в столовую. Поскольку сохраняется опасность атаки пустотников, щиты мы оставим здесь, а свирепомечи возьмем с собой. И это не значит, что вам не придется чистить их, или чиститься самим. Мы проведем черновую чистку сейчас и доведем дело до конца чуть позже.

Это заняло еще пятнадцать минут. Артур с радостью избавлялся от видимых свидетельств битвы, хотя изгнать из памяти вид крови пустотников на клинке меча было куда сложнее.

Времени поразмыслить Хельве не предоставил. Едва чистка закончилась, он скомандовал:

— Взвод, левой, быстрый марш! Левой! Держать шаг, Ланвен!

— Он не сказал, что случилось с остальными, — прошептал Артуру Фред. Говорить сейчас было относительно безопасно, поскольку мальчики шагали в хвосте колонны, а Хельве находился в голове.

Сержант направил взвод к зданию, в котором Артур раньше не бывал. В форте Преображение вообще оставалось еще много зданий, где он ни разу не был. Например, столовая. Раньше он и не знал, что здесь такая вообще есть. А на этом, как и на всех прочих, красовалась вездесущая красно-черная табличка, и здесь она гласила: "Пост-почтовое отделение".

Как и казарма, Пост-почтовое отделение внутри было больше, чем снаружи. Помещение казалось совершенно пустым, за исключением длинной деревянной стойки со звонком. Хельве скомандовал всем стоять, затем шагнул вперед и хлопнул по звонку ладонью.

Отклик последовал незамедлительно. Из-за стойки возник Житель в темно-зеленой форме — полевой комиссар, как понял Артур.

— Закрыто! — фыркнул он. Артур удивился, как какой-то комиссар осмеливается говорить с сержантом Хельве подобным тоном. Особенно учитывая, что кираса сержанта была в нескольких местах помята и все еще забрызгана черной кровью. — Приходите через три месяца!

Мгновенным движением Хельве ухватил капрала-комиссара за верхнюю пуговицу мундира, не дав ему исчезнуть обратно.

— Командование распорядилось выдать почту вне очереди, капрал. Вы что, своих приказов не читаете?

— Ну, это другое дело. Почта для всего рекрутского батальона?

— Верно, — кивнул Хельве. Он отпустил комиссара движением, чуть не оторвавшим ему пуговицу. — Для всего батальона.

— Сию минуту, — ответил капрал. Он достал из-под стойки листок бумаги, перо и чернильницу и быстро что-то написал. Затем вышел из-за стойки на пустое пространство и швырнул бумажку в воздух.

Секунду спустя раздался оглушающий грохот. Капрал еле успел отскочить, когда из ниоткуда на пол обрушилась дюжина холщовых тюков с почтой, каждый чуть ли не два метра высотой.

— Это все, — произнес капрал. — Дальше ваша забота.

С этими словами он снова исчез где-то под стойкой.

— Разбирайте тюки, — распорядился Хельве. — Каждому по одному. Зелень, Позолота, вам один на двоих.

Сам сержант подхватил сразу два тюка и держал их под мышками безо всякого видимого напряжения. Артур и Фред еле оторвали свой от земли, но, приноровившись держать равновесие, поняли, что он не настолько неподъемный, как они боялись.

— Держать строй и смотреться прилично. На плац нам выходить не придется. Кругом, и в столовую.

Артур ничуть не удивился, когда узнал, что до сих пор не видел столовую потому, что она не была зданием в форте Преображение. Она, как и ванная комната, располагалась в особом пространстве и попасть в нее можно было через страннопуть в стене оружейной.

Солдаты, таща тюки с почтой, проковыляли по зыбкому страннопути и вышли в помещении столь огромном, что Артур так и не смог разглядеть его стен, хотя потолок здесь был — примерно метрах в двадцати над головами. Столовая, как и ванная, была заполнена призраками солдат, в основном сидящих на скамьях за длинными накрытыми столами.

Здесь, однако, все столы были маркированы, каждый со значком подразделения.

Стол, помеченный "Рекрутский батальон форта Преображение", оказался примерно пятидесятым прямо вперед от выхода из тайнопути. По дороге Артур заметил, что многие из призрачных солдат носили явные следы ранений — повязки, костыли, заплатки, закрывающие глаз, свежие шрамы. Большинство столов были заполнены отнюдь не целиком.

Это совсем не походило на картинку из "Справочника новобранца", с замиранием сердца осознал Артур. Там все было чисто, а изображенные солдаты прямо-таки лучились здоровьем, были подтянуты и довольны.

Добравшись до места, Фред и Артур уже до того устали, что еле нашли в себе силы поднять тюк на стол.

— Открывай, — скомандовал Хельве. — Нет смысла немедленно возвращаться. Лучше самим получить свою почту, пока не началась давка.

На столы обрушилась лавина писем. Внезапно одно письмо вырвалось из кучи, взмыло в воздух и шлепнуло одну из новобранцев по шлему. Та поймала его, восхищенно воскликнув: "Это мне!".

Секунд через десять коричневый пакет отскочил от доспехов Флоримель прямо ей в руки. За ним последовал конверт для Фреда, и скоро все, кроме Артура, что-то да получили. Даже сержанту Хельве пришло письмецо в маленьком розовом конверте с цветочками.

— Мне никто не напишет, — проговорил Артур. Он понятия не имел, откуда он это знает, но тем не менее знал.

Но в тот же момент большой яркий конверт шлепнул его по лицу. Артур от неожиданности сел на скамейку и понял, что сжимает в руке письмо.

Оно было адресовано Артуру Пенхалигону, это подтверждало, что имя он вспомнил верно.

Мальчик развернул конверт. Текст был написан изнутри, так что вначале пришлось разгладить складки, а это оказалось нелегко из-за плотной бумаги. Написанный от руки бледно-серебристыми чернилами текст гласил:

Дорогой Артур!

Наш агент держит твоих родителей под контролем. В случае, если ты откажешься незамедлительно передать Нам Ключи и отказаться от всех претензий на звание Законного Наследника, Мы поручим Нашему агенту очистить память твоих родителей от всяких воспоминаний о тебе. Аналогичная процедура будет проделана с твоими братьями, сестрами и друзьями. Ты фактически перестанешь существовать. Хотя твой дом будет физически цел, тебе в нем места уже не будет. Поскольку, как Нам известно, ты желаешь вернуться к жалкому смертному существованию, Мы надеемся, что ты оценишь предоставляемую тебе возможность. Подпиши этот документ там, где в нем проведена черта точек, и о дальнейшем позаботятся.

Суббота, Наиболее Превосходный Житель Верхнего Дома.

Артур перечитал письмо, но никакого смысла в нем не увидел. Он — дитя Дудочника. Если у него и была какая-то семья или друзья, они давно уже умерли где-то во Второстепенных Царствах. И, насколько он знал, у него не было желания возвращаться к какой бы то ни было смертной жизни.

— Вот это хорошо, — сказал Фред, похлопывая по своему письму. — Это от моих старых приятелей из мастерской позолоты номер семнадцать. Навевает воспоминания. А твое от кого, Рэй?

— Не знаю точно, — ответил Артур. — По-моему, это какой-то розыгрыш. Только… я тоже чувствую, что оно возвращает мне какие-то воспоминания… Что-то о ключах…

— Хорошего понемножку, — скомандовал сержант Хельве. — Еще предстоит основательная чистка. И подготовка к завтрашним занятиям.

Артур сунул письмо в кошель и встал. Он успел как раз вовремя — Хельве внезапно рявкнул "Встать, смирно!", развернулся на каблуке и отдал честь офицеру, которого Артур заметил раньше, но принял за одного из призрачных солдат другого подразделения.

— Благодарю вас, сержант, — ответил офицер. Вблизи, когда его стало можно разглядеть, он оказался одним из тех лейтенантов, которые разговаривали с полковником Хувити перед сражением. Плюмаж на его шлеме сейчас выглядел изрядно потрепанным, а обладатель шлема был ранен. Синяя кровь запеклась на его руке от плеча до запястья, и вся линия раны была окружена ожогами. Смертный с такой раной был бы искалечен, но лейтенанта она, казалось, не слишком беспокоила — он отдал честь сержанту с едва заметной неловкостью.

— Я забираю у вас этих двух детей Дудочника, — сообщил лейтенант. — Приказ поступил прямо перед битвой, с самого верха. Все дети Дудочника должны явиться в ГШ незамедлительно. Их уже учили ездить на не-конях?

Нет, не учили, со сжимающимся сердцем подумал Артур.

Глава 17

— Нет! — воскликнула Листок. — Никаких сообщений. Подождите, не вешайте трубку! Соедините меня со Сьюзи Бирюзой, пожалуйста.

— Оставайтесь на линии, — произнес оператор.

Правый глаз Листок пронзила боль, а ее левая рука сама собой дернулась. Омерзительно было ощущать, как твоя конечность обрела собственную волю, но Листок знала, что происходит.

Плесень закрепилась в мозгу и теперь проверяет контроль. Мальчик-без-кожи, наверное, уже может видеть глазами Листок, слышать ее ушами и ощущать то, что она чувствует.

— Алло. Сьюзи слушает.

— Сьюзи! Это Листок. Я достала карман, но плесень… телепатическая плесень Мальчика-без-кожи уже у меня в голове! И я не могу попасть в Дом!

— Отлично сработано! — сказала Сьюзи. Затем ее голос отдалился, и Листок услышала: — Она это сделала, Чихалка. Ставь циферблаты!

— Мне нужна помощь. Я знаю, что вам не положено…

Ее левая рука уже болталась, как схваченная рыба, но пока вроде бы больше ничего задето не было. Боль в глазу не усиливалась… но и не уменьшалась.

— Да кому какое дело! — воскликнула Сьюзи и снова обратилась к кому-то по свою сторону. — Я перехожу. Давай же, Чихалка!

Телефон сбросил звонок, и в трубке снова зазвучал гудок соединения. Листок сунула его обратно в ящик, затем правой рукой перехватила бунтующую левую, чтобы не ушибиться. Пока что рука не пыталась причинить ей вред, как опасалась девочка, но то же самое неприятное ощущение начало возникать и в правой ноге.

— Скорее, Сьюзи! — прошептала Листок. У нее была идея, что нужно делать, чтобы спастись, но вначале нужно было избавиться от кармана. Плесень обретала власть слишком быстро!

Дверь открылась, и Листок подавилась воздухом, потому что на пороге стояла не Сьюзи. Юная девушка, лет семнадцати-восемнадцати. Сестра Артура, младшая из всех. Михаэли.

— Ты что здесь делаешь? — спросила Михаэли. — И кто ты такая?

— Подруга Артура! — хотела ответить Листок, но ее рот уже не работал, как надо. Губы и язык на мгновение онемели, так что получилось что-то вроде "Поуга Атуа".

— Что? — переспросила девушка. В руке у нее был мобильник, а палец лежал, судя по всему, на кнопке быстрого вызова полиции.

— Артур! — выговорила Листок, стараясь говорить медленнее, чтобы было внятно. — Я друг Артура.

— Что ты здесь делаешь? — снова спросила Михаэли. Кнопку она нажимать не стала. — И что с тобой такое?

— Артур послал. У меня серая сыпь.

Михаэли в ужасе отшатнулась так далеко, что врезалась в стенку коридора напротив двери.

— Не заразно, — проговорила Листок, но испортила впечатление от своих слов тем, что нога все-таки вышла из-под контроля, и девочка рухнула на пол, извиваясь с отчаянной борьбе с собственным телом.

Михаэли завизжала, но не из-за вида этих судорог. Посреди коридора материализовалась Сьюзи Бирюза с бледно-желтыми распахнутыми крыльями шириной во весь коридор. В руке девочка сжимала дубинку порученца, которая выглядела деревянной, но плевалась синими искорками.

— Что вообще творится? — взвизгнула Михаэли. Как с удовольствием отметила Листок, телефон она уронила.

— Я друг Артура, — сообщила Сьюзи. Она сложила крылья и наклонилась над Листок, показывая дубинку. — Листок, тебя вырубить?

— Пока нет, — девочка лязгнула зубами. Челюсть уже начала двигаться по собственной инициативе. Но правая рука еще слушалась. Листок нащупала свои джинсы и попыталась вытащить коробочку, но ноги слишком сильно дергались. — Спасибо… что так быстро…

— Я присматривала через Циферблаты, — сказала Сьюзи. — Время от времени, раз уж армейские чинуши меня завернули. Должна же я была сделать что-то полезное, пусть старуха и возражает.

Она сунула дубинку за пояс, наступила Листок на ногу, чтобы та не дергалась, и сама вынула из кармана пластмассовую коробочку.

Руки Листок тут же дернулись перехватить ее. Этого она и боялась. Мальчик-без-кожи уже знает о происходящем. Еще через несколько минут он возьмет полный контроль над ее телом.

— Забери… в Дом. Быстро.

— А с тобой что?

— Выруби, — прошептала Листок. Ее правая рука начала медленно двигаться к ноге Сьюзи. — Скажи Сильвии в карете. Взять… снотворное…

— Той старой леди в машине с огоньком на крыше? — уточнила Сьюзи. Говорила она, чтобы отвлечь внимание Листок, и через мгновение стукнула ее дубинкой по плечу. Раздался треск, и тело Листок окутала сетка синих искр. Одна последняя судорога, и глаза девочки закатились.

— Ты ее убила! — крикнула Михаэли из дверного проема. Девушка успела где-то достать швабру и теперь размахивала ею движениями, которые указывали либо на несколько уроков кендо, либо на роль в мюзикле о Робин Гуде.

— Вовсе нет, — возразила Сьюзи, косясь на швабру. — Ты Михаэли, сестра Артура, так?

— Ну да.

— А я Сьюзи Бирюза. Можно сказать, я главный помощник Артура.

— Кто? Что творится?

— Времени нет объяснять, — отмахнулась Сьюзи. — Слушай, спустись вниз, в, как ее там, карету скорой помощи, и скажи той старушке, что Листок нужна помощь. А мне пора.

— Но…

Михаэли опустила швабру. Сьюзи восприняла это как позволение удалиться и протиснулась мимо девушки в дверь, слегка помахивая крыльями. Несколько перьев мазнули Михаэли по лицу, заставив подпрыгнуть.

— Эти крылья… они настоящие!

— Уж надеюсь. Лучшие, какие удалось достать. Надеюсь, хозяин их не хватится, пока я не вернусь. Где тут у вас Восточная больница?

— Больница Восточного района? Ну, вроде в той стороне.

— Спасибо, — поблагодарила Сьюзи. — А вон за той дверью ваш садик на крыше?

Михаэли кивнула, ее лицо выражало безграничное изумление.

— И куда ты направляешься? — спросила она.

— Назад в Дом, первое творение Зодчей и эпицентр всей вселенной, — ответила Сьюзи. — Если, конечно, я сумею найти Парадную дверь, и если приспешники Мальчика-без-кожи меня не остановят. Пока!

Михаэли неуверенно помахала рукой. Сьюзи поклонилась, сложила крылья и побежала вверх по лестнице.

За ее спиной Михаэли поглядела на Листок, проверяя, дышит ли та, но близко подходить не стала. Затем девушка прошла в свою комнату и выглянула из окна. Там на улице стояла карета скорой помощи. Михаэли поколебалась немного, а затем сбежала по ступенькам.

Сьюзи похлопала по загривку керамического варана, стоявшего в садике на крыше, вспрыгнула ему на спину и взвилась в небо, с силой взмахивая крыльями. Метрах в десяти над крышей она поймала восходящий поток и стремительно вознеслась еще примерно на сто метров.

Ее крылья, помимо того, что сами по себе обладали превосходными летными качествами, также были снабжены некоторыми полезными волшебными свойствами. Сьюзи очень сильно рассчитывала, что эти свойства помогут ей добраться до Дома без приключений. Согласно доктору Скамандросу, который неохотно помог ей одолжить крылья из платяного шкафа Первоначальствующей Госпожи, полет на них создает магическую ауру, отводящую глаза смертным. Еще крылья защищали своего обладателя, но тоже только во время полета. По мнению Сьюзи, это последнее обстоятельство никуда не годилось, сколько бы там доктор Скамандрос ни объяснял, что в природе чар никогда не соответствовать ожиданиям.

Не то чтобы Сьюзи рассчитывала на что-то большее, чем простой полет. Она намеревалась добраться до проявления Дома, которое, как показывали Семь Циферблатов, расположилось над больницей. Затем долететь до Парадной Двери и, если будет нужно, зависнуть перед ней и постучать. Ну а после этого — прямиком в Дневную комнату Понедельника. Там уже можно поразмыслить, как передать карман Артуру, чтобы он кинул его в подходящий участок Пустоты и покончил с Мальчиком-без-кожи.

Все просто и вполне удовлетворительно, подумала Сьюзи. Даже у Первоначальствующей Госпожи не будет повода протестовать — хотя она, несомненно, протестовать будет, и обвинит Сьюзи в нарушении Изначального Закона. Но к этому девочка так уже привыкла. Не слишком высокая цена за спасение мира Артура от Пожирателя душ.

В трех кварталах от больницы, когда Сьюзи уже отчетливо видела очертания Дома впереди, она также увидела просчет в своем плане. Судя по отсутствию реакции со стороны официально выглядящих смертных внизу, крылья, похоже, и вправду скрывали ее от людских взглядов. И, хотя эта магия не подействовала бы на пустотников, ни Сьюзи, ни доктор Скамандрос не предполагали, что Мальчик-без-кожи может где-то разжиться крыльями.

Однако они как-то не подумали, что кто-то, собственно, создал Мальчика-без-кожи и помог ему пройти через Парадную Дверь, вопреки многочисленным законам Дома. А тот, кто сумел призвать Пожирателя душ, не постесняется использовать и более простых пустотников. Так что тут вполне могло оказаться несколько штук, посланных помочь Мальчику-без-кожи добиться своего, чего бы он там ни добивался.

Собственно, они здесь и были. Сьюзи замахала крыльями, набирая высоту, едва их различила. Три крылатых существа, медленно кружащие примерно в полукилометре от Парадной Двери. Сейчас они, кажется, затеяли игру с одной из летательных машин смертных, по очереди проносясь прямо перед ее носом каждый раз, когда она заходила на очередной круг вокруг больницы. Их явно особенно забавляло то, что смертный пилот их не видел, и даже если кто-то из них просчитается, не смог бы понять, что же его ударило.

Сьюзи понятия не имела, что это за разновидность пустотников. Они все были примерно человеческой формы, только голова у одного напоминала голову грызуна, у другого — змеиную, а у третьего — что-то похожее на сплющенное авокадо с глазами и зубастой пастью. Конечности у всех вроде бы нормальные, только пальцев слишком много, и у всех — разное число. Все трое были одеты в обноски Жителей — рубашки, жилетки и брюки, примерно в том стиле, который предпочитала и сама Сьюзи, только без шляп. Кто-то снабдил их качественными красными крыльями, а не дешевыми бумажными поделками. Эти крылья, судя по всему, имели то же отводящее свойство, что и крылья Сьюзи, хотя пустотники и по самой своей природе оставались незаметными во Второстепенных Царствах.

Все трое были вооружены трезубцами. Это намекало на то, что они когда-то служили Утонувшей Среде, но Сьюзи слишком хорошо знала историю Доверенных Лиц, чтобы поддаться на эту уловку. Печальная, вечно голодная Среда не стала бы использовать пустотников. Они явно на службе у кого-то из оставшихся четырех Грядущих Дней.

Сьюзи продолжала набирать высоту, не сводя глаз с противника и стараясь зайти со стороны солнца. Пока пустотники заняты своей забавой, но скоро они могут вспомнить о своем задании и начать оглядываться по сторонам. Солнце до какой-то степени скроет ее.

Дубинка порученца будет не очень-то полезна в воздушном бою, подумала Сьюзи. С такого расстояния не видно, но эти трезубцы просто обязаны оказаться магическими — раскаленными докрасна, или испускающими искры, или, если уж совсем не повезет, стреляющими сгустками Пустоты.

Я не смогу драться с тремя вооруженными пустотниками, поняла Сьюзи.

Она посмотрела на Дом сверху, стараясь разглядеть, нет ли там еще пустотников неподалеку от Парадной Двери. С такой высоты было не разглядеть. Она парила сейчас в километре над Домом и взгляд терялся в переплетении теней от надстроек, пристроек и прочих архитектурных излишеств.

Единственный шанс — пикировать прямо вниз, сменив направление в самый последний момент уже перед Дверью. Если сделать это правильно, набрать достаточную скорость и не сломать шею в процессе, то можно проскочить в Дверь прежде, чем пустотники смогут пойти на перехват.

Сьюзи засунула драгоценную коробочку поглубже в карман самого нижнего жилета, затем застегнула оба жилета и пальто, надетые поверх него.

Пустотники все еще играли со стрекочущей летающей машиной. Сьюзи еще мгновение повисела в воздухе, глядя почти себе под ноги, чтобы наметить четкий путь вниз.

— Хей-хо, дурни на марше, — пробормотала девочка сама себе. Затем свела руки над головой в позе ныряльщика, кинулась вперед и перестала махать крыльями.

Секунду распахнутые крылья еще держали ее в воздухе, даже почти перпендикулярно к земле. Затем Сьюзи полностью сложила их и рухнула с неба, как маленький метеорит.

Глава 18

Этой ночью Артур получил крайне ускоренный урок верховой езды на не-конях. После того, как сержант Хельве, к великому изумлению Артура и Фреда, пожал им руки и сказал несколько теплых слов, лейтенант почти вытолкал их из столовой. Они прошли в Комнату Командования, где полковник Хувити уведомил их, что битва зачтена им за окончание тренировок в форте Преображение, и поздравил с поступлением в распоряжение ГШ в качестве рядовых Полка. После этого он тоже пожал руки обоим мальчикам. В качестве ответной любезности они отдали честь и изобразили самый четкий поворот на каблуке, какой смогли. Затем тот же лейтенант сопроводил их на склад к квартирмейстеру, где они списали все новобранческое снаряжение, оставшееся в казарме, сдали обмундирование Легиона, которое на них оставалось, и получили взамен полевую броню и снаряжение Орды, которое им пришлось спешно надевать.

После визита на склад, дальше они топали за лейтенантом, почти хромая в броне длиной до колен и жестких кожаных сапогах, стараясь не стонать под весом крылатых шлемов, седел, набитых седельных мешков и кривых мечей, которые в Орде назывались громоносными тулварами.

Урок верховой езды провел в Почтовой конюшне МКС Орды, которого они раньше не видели. Звали его отрядный сержант Терцок. Шириной плеч он заметно уступал большинству прочих сержантов, но зато щеголял неправдоподобными усами, в которых Артур сразу же заподозрил фальшивку. При ближайшем рассмотрении усы оказались изготовленными из чего-то вроде проволоки и торчали под прямым углом к носу так, как настоящие волосы торчать не могут.

Они ощутили почти что облегчение, когда отрядный сержант Терцок не стал проявлять к ним странное благодушие, а немедленно наорал на них и принялся извергать потоки фактов, касающихся не-коней и езды на них, то и дело перебивая сам себя, чтобы устроить блиц-опрос по только что сказанному.

Артур ощущал усталость, но его еще воодушевляло то, что он все-таки пережил битву. Да и перспектива перейти в ГШ тоже была облегчением. Так что первые часы обучения езде на не-конях прошли терпимо.

На третий час, когда им наконец разрешили войти в денник не-коней, всякое чувство облегчения испарилось без следа. Затем Артур совершил роковую ошибку — зевнул как раз в тот момент, когда отрядный сержант Терцок демонстрировал им наиболее уязвимые места не-коня, который тихо стоял в стойле, поблескивая рубиновыми глазами.

— Тебе скучно меня слушать, наездник Зелень? — рявкнул Терцок. — Недостаточно впечатлений? Не терпится добраться до не-коня, а?

— Никак нет, сержант! — выкрикнул в ответ Артур, ощущая, что немедленно и полностью проснулся.

— Никак нет, отрядный сержант! — проревел Терцок. Его проволочные усы чуть не воткнулись Артуру в нос. — Ты отправишься верхом на не-коне, как наездник Орды, а не как рядовой, а я — отрядный сержант, а не какой-то там пешедральный сержант. Ясно?

— Так точно, отрядный сержант! — ответили хором Артур и Фред, который решил, что для него будет лучше всего тоже выразить свое понимание.

— Были бы тут еще несколько не-коней, я устроил бы верховую погоню за теми пустотниками. Ни один бы тогда не ушел. Ну ладно. Повторю главное в пятый и последний раз. Это вот Молдер, старейший не-конь почтового отделения. Собран четыре тысячи лет назад, и все еще бодр и крепок. Это типичный не-конь, с тремя пальцами на каждой ноге, не четырехпалая разновидность, каких иногда делают. Каждый палец приспособлен к ведению боя и снабжен стальным когтем в десять сантиметров, как вы уже видели. Шкура не-коня изготовлена из гибкого металла, но само существо — Почти-Творение, основанное на изначальном замысле Зодчей. Под этой шкурой живая плоть, и кожа служит ей отличным доспехом. Как и мы, Жители, не-кони очень крепки и быстро выздоравливают.

Не-кони умны, и к ним следует относиться с должным уважением. Вопросы есть?

— Никак нет, отрядный сержант!

— Вот и славно. А теперь я продемонстрирую, как правильно приближаться к не-коню и надевать на него уздечку с поводьями. Смотрите внимательно.

Артур очень внимательно наблюдал за тем, как сержант взнуздывает не-коня. Выглядело это довольно просто — если не-конь не сопротивляется — но в исполнении самого Артура оказалось совсем нелегко. Взобраться в седло и, собственно, поскакать на не-коне, как выяснилось, тоже совсем не так просто, как казалось.

Через шесть часов, в холодных, темных сумерках перед рассветом Терцок объявил, что Артур и Фред готовы настолько, насколько их вообще можно было подготовить за столь короткое время. То есть не готовы вовсе, но он, отрядный сержант, надеется, что они продержатся в седлах достаточно долго, чтобы хоть чему-то научиться на опыте. Перед их отъездом он прошептал что-то на уши не-коням, выделенным для мальчиков.

К этому моменту Артуру уже было все равно, даже если бы его привязали к седлу поперек, как свернутое одеяло. Все, чего он хотел — отдохнуть и не видеть и не слышать отрядного сержанта с его усами больше никогда. Раньше ему казалось, что он привык к изнеможению и уже легко справляется с тем, что перед глазами все плывет и трудно сохранять координацию. Но сейчас даже присутствие сержанта не могло заставить его не шататься.

А вот спать было нельзя. По окончании урока появился еще один незнакомый лейтенант, на сей раз не раненый и в доспехах Орды, и сказал, что доставит их в ГШ.

— Отрядный лейтенант Джарроу, — представился он. — Командирован из Орды в форт Преображение. Мы выезжаем через пятнадцать минут, после того как я проверю ваше оружие, снаряжение, упряжь и скакунов. Кто из вас Зелень и кто Позолота?

— Я ряд… наездник Позолота, — сказал Фред.

Артур пробормотал что-то, что, наверное, прозвучало похоже на "Зелень". Джарроу нахмурился и подошел ближе.

— Я знаю, что у тебя есть медицинское предписание, Зелень. Но документы куда-то подевались. Ты точно в состоянии путешествовать?

— Просто устал, сэр, — сказал Артур. — Очень устал.

На самом деле он устал настолько, что даже не был уверен, сказал ли он вообще что-либо вслух. Он даже не знал точно, где он находится и что делает. Но, наверное, если он куда-то отправится, то, видимо, в школу. Туда, где учатся Листок и Эд.

Артур потряс головой. Что это еще за школа, которую он только что вспомнил? Кто такие Листок и Эд, и почему он видит их лица на фоне синего неба?

— Вы демонстрировали этим двоим кавалерийский метод транспортировки раненых, отрядный сержант? — спросил Джарроу.

— Нет, сэр! — доложил Терцок и посмотрел на Артура. — Мне пристегнуть его, отрядный лейтенант?

— Именно так.

Трое не-коней, подготовленных к поездке, спокойно стояли у дверей конюшни. Терцок достал из-за двери большой холщовый мешок с кожаными застежками и стальными петлями, и повесил между двумя животными. Тихо шепча им что-то, он пристегнул один конец мешка к седлу левого не-коня, а второй — к седлу того, что стоял в середине. Получилось что-то, напоминающее гамак.

— Вот это вот — двухседельный мешок, — пояснил сержант. — Не-кони, в отличие от прочих верховых созданий, могут идти идеально в ногу друг с другом. Но двухседельный мешок следует использовать только по приказу, поскольку не-конь не может галопировать, когда к нему это пристегнуто.

Артур тупо смотрел на мешок. Он настолько устал, что только через несколько секунд до него дошло, что это для него.

— А как в него забираться? — спросил Фред.

— Если ты можешь залезть в него самостоятельно, то тебе следует скакать в седле, — ответил Терцок. — Ну а если нет…

Он подхватил Артура одной рукой и засунул в открытый конец мешка вместе с оружием и доспехами.

— Если транспортируемый солдат ранен очень тяжело, то следует завязать вот эти вот тесемки.

— Но я не хочу… — начал было Артур.

— Молчать! — отрезал Терцок. — Тебе велено ехать так. А теперь спи!

Артур замолчал и завозился в мешке. Вначале он повернулся так, чтобы рукоять громоносного тулвара не упиралась в бедро, а затем дотянулся и расправил неудобную складку на кольчуге.

Ну а потом, поскольку сержант прямо приказал это, он закрыл глаза и заснул.

Вначале сон еще не был глубоким. Сквозь полуприкрытые веки Артур смутно различал движение вокруг: это отрядный сержант Джарроу проверял упряжь. Затем мешок начал качаться вверх-вниз, а стальные когти не-коней высекали искры из камней брусчатки, но уже очень скоро их стук сделался приглушенным — не-кони шли по утоптанной земле. Качание усилилось, когда скакуны перешли на рысь, затем превратилось в плавное размахивание, поскольку не-кони пустились вперед идеально согласованным легким галопом.

Не-кони размеренно уносились от форта, и Артур постепенно провалился в глубокий сон.

Он стоял в обширном помещении с мраморной облицовкой, окруженный со всех сторон неимоверно высокими Жителями — не меньше трех с половиной метров ростом, судя по громоздившимся за их спинами грудам оружия, доспехов и мертвых пустотников. Но несмотря на весь их рост, Артур все равно был выше и глядел на них с высоты своего превосходства. Впрочем, смотрел он не на Жителей, а на кольцо на своем пальце, кольцо в виде крокодила, постепенно превращающегося из серебряного в золотое. Только одно деление на нем еще оставалось серебряным, но вот и оно позолотилось. Высокие Жители начали аплодировать, и Артур стал еще выше, и вот он уже не в мраморном зале — он великан, стоящий на зеленом поле, которое маленький голосок в его голове называет школьным стадионом. Возле его ног бегали дети, преследуемые собаколицыми существами, которые, как он откуда-то знал, зовутся подателями. Но через момент он сам сделался размером с мальчика, а податели стали вдвое выше и схватили его. Один из них оторвал карман от его школьной рубашки и схватил книгу, которая там лежала.

— Попался! — произнес жуткий скрежещущий голос.

Артур проснулся с криком, дергаясь в объятиях чего-то ужасного и кожистого. Злобная тварь утащила Полный Атлас Дома!

Именно. Полный Атлас Дома. У меня был Полный Атлас Дома. Меня зовут Артур Пенхалигон. Я Законный Наследник.

Артур попытался ухватиться за эту мысль, но она ускользнула. Сдавшись, он открыл глаза и огляделся. Он все еще лежал в двухседельном мешке, но не-кони стояли. Вставало солнце, краешек его диска уже поднялся над тускло-красными холмами к востоку. Кругом торчали кривые деревья с бледными стволами и желтыми треугольными листьями, слишком редкие, чтобы их можно было назвать лесом.

Фред стоял прямо перед Артуром, массируя внутреннюю сторону своих бедер и вполголоса бормоча что-то о безжалостности не-коней. Отрядный лейтенант Джарроу сидел неподалеку на камне, сверяясь с Эфемеридами.

Кругом стояла тишина, нарушаемая только свистящим дыханием не-коней и время от времени — стуком их когтей о камушки, когда животные переминались с ноги на ногу.

— Что происходит? — сонно спросил Артур. Он высвободил руки из мешка и частично выбрался. Остаток пути ему пришлось бы падать, если бы Фред его не поддержал. В результате упали они оба.

— Что происходит? — возмущенно спросил Фред. — Ты прохрапел с полдюжины квадратов, а я за это время стер всю кожу на заднице и набил синяк на копчике — вот что происходит.

— Это уже произошло, — с улыбкой поправил Артур. — А что сейчас?

— Остановились передохнуть, — Фред кивнул в сторону отрядного лейтенанта Джарроу. — Больше я ничего не знаю.

Джарроу закрыл Эфемериды и подошел. Артур и Фред поднялись на ноги, вытянулись смирно и отдали честь.

— Это необязательно, мы же в поле. Вы полностью отдохнули, Зелень?

— Да, сэр.

— Хорошо, — кивнул Джарроу. — У нас впереди еще долгий путь, и весьма возможно, что нам придется уходить от Новых пустотников.

— Новых пустотников, сэр? — переспросил Артур.

— Так мы их теперь называем. Будем избегать встреч с ними, насколько возможно. Не отставайте от меня и держитесь в седлах, и мы легко от них ускачем. У них нет кавалерии, — он замолчал на секунду и добавил, — По крайней мере, мы ее еще не видели. Вопросы есть?

— Что делать, если мы будем отрезаны от вас, сэр? — спросил Артур.

— Предоставить волю не-коням, — ответил Джарроу. — Они вынесут вас к ближайшим дружественным силам. Но чтобы вы знали, мы направляемся сейчас в квадрат 268–457. На закате он передвинется в положение всего в десяти километрах от Цитадели. Сейчас мы в квадрате 265–459. Нам нужно двигаться три километра на восток, а затем два на юг. К востоку отсюда голые холмы, травянистая степь и джунгли с полянами. Направляйтесь на юг от джунглей, попадете в разрушенный город, затем увидите озеро и болото. Последнее и есть тот квадрат, куда нам нужно попасть. Нам нужно будет сохранять особую осторожность в джунглях, в городе и на болоте. Во всех трех легко устроить засаду, а уйти оттуда трудно. Отдыхаем еще полчаса и выдвигаемся. Я постою на страже на той возвышенности. Не расседлывайте скакунов, но причешите их. Нельзя давать им заржаветь.

Артур и Фред послушно взяли проволочные щетки, полировочные тряпицы и бутыли с растворителем и принялись обрабатывать коленные суставы не-коней и прочие места, где могла появиться ржавчина. Существа тихонько ржали, радуясь вниманию, и Артур почувствовал, что они ему уже нравятся. В чистом поле, на ярком солнечном свету, они совсем не походили на холодных тварей с горящими рубиновыми глазами, что стояли в конюшне.

— Интересно, зачем мы понадобились в ГШ? — протянул Фред. — Отрядный лейтенант Джарроу сказал, что приказ пришел от самого Сэра Четверга.

— Возможно, он узнал, что я оказался здесь под видом сына Дудочника, — машинально ответил Артур.

— Что? — Фред выглянул из-под брюха своего не-коня и уставился на Артура.

— Возможно, он узнал, что я оказался здесь под видом сына Дудочника, — медленно повторил Артур. Слова прозвучали так, словно были правдой, но он не понимал, что они значат. Не мог вспомнить…

Прежде чем он успел поразмыслить над этим, Джарроу скатился по пологому склону.

— В седла! — громко прошептал он, сложив руки так, чтобы его голос не раздавался по округе. — Новые пустотники!

Глава 19

Сьюзи разогналась километров до трехсот в час, и ей оставалось еще примерно триста метров до Двери — несколько секунд полета — когда один из пустотников заметил ее. Он заверещал, его напарник отвлекся и врезался в вертолет, с которым в этот момент играл в салочки. Пустотник, невидимый для пилота, пробил остекление кабины и заметался внутри, разнося кабину в попытках выбраться наружу. При этом он случайно убил обоих пилотов. Вертолет встал на дыбы, завис так на мгновение, затем обрушился на парковку и взорвался, осыпав фасад больницы, солдат и агентов ФАБ пылающими обломками.

Двести метров до Двери. Сьюзи распахнула крылья, затормозив с такой силой, что на мгновение потеряла сознание. Крылья сработали даже слишком хорошо, полностью остановив ее всего за секунду. До Двери оставались еще десятки метров, а двое оставшихся пустотников уже летели к девочке как могли быстро.

Сьюзи снова нырнула вниз, прямо на пустотников, словно собираясь напасть на них. Те остановились, чтобы встретить атаку, но в последнюю секунду Сьюзи подвернула одно крыло, кувырнулась вбок и вниз и приземлилась одной ногой на крышу больницы. Парадная Дверь возвышалась прямо перед ней, но, учитывая пустотников, Сьюзи решила, что стучать нет времени.

Она кинулась прямо на Дверь, зажмурила глаза — и пролетела сквозь нее.

Ожидая удара, Сьюзи обхватила голову руками. Но через несколько секунд, поняв, что ни во что не врезалась, она осторожно открыла глаза и опустила руки.

Она парила — или падала — в полной темноте. Крылья не шевелились, но какое-то ощущение движения все же присутствовало. Вокруг не было видно ничего, даже когда Сьюзи, чуть не вывернув шею, попыталась разглядеть сзади Парадную Дверь, через которую только что прошла.

— Блин, — прошептала она. Раньше ей не доводилось пользоваться Парадной Дверью, и она была уверена, что просто выйдет по ту сторону на холм Дверная Пружина. Похоже, тут все оказалось не так просто.

Сьюзи немного обдумала положение, затем шепотом скомандовала:

— Крылья, дайте свет!

К ее облегчению, она услышала себя, а чуть позже и увидела: крылья замерцали, создавая ореол жемчужного сияния вокруг своей хозяйки.

Однако больше ничего даже в этом свете видно не было.

Сьюзи посмотрела вверх, вниз и по сторонам, надеясь разглядеть хоть какой-то знак, что здесь есть еще что-нибудь… или что здесь хотя бы есть "где-нибудь", где оно могло бы быть.

Так ничего не увидев, Сьюзи на пробу решила помахать крыльями. Судя по ее ощущениям, она куда-то двинулась, но, не имея возможности сравнить эти ощущения с реальностью, она не могла быть уверена, что что-то вообще изменилось. Возможно, она просто застряла, как муха в варенье, хлопая крыльями, но никуда не перемещаясь.

Сьюзи пожала плечами, наугад выбрала направление и принялась работать крыльями всерьез. Через некоторое время — продолжительное время, возможно, несколько часов — девочка начала задумываться, не потерялась ли она где-то внутри Парадной Двери, или вообще в какой-то области между Домом и Дверью, которая не являлась Пустотой, но тем не менее была пуста.

Она перестала махать. Ощущение движения никуда не делось, и Сьюзи снова задумалась. Полет пока никуда ее не привел, пора пробовать другие методы.

— Эй! — позвала она. Голос прозвучал очень громко в абсолютной тишине. — Младший Хранитель! Я потерялась в твоей дурацкой Двери! Приходи и помоги!

Ответа не было. Сьюзи скрестила ноги по-турецки и достала из шляпы сэндвич с сыром, горчицей и кресс-салатом. Сэндвич, как и шляпа, выглядел несколько помятым, но Сьюзи съела его с наслаждением. Будучи заправщицей чернил в Нижнем Доме, она вообще почти никогда ничего не ела. Сделавшись Третью Понедельника и получив доступ к кладовым Дневной комнаты, Сьюзи снова открыла для себя удовольствие от вкусной пищи, пусть это и не было необходимо для жизни.

— Мисс Бирюза.

Сьюзи вздрогнула и уронила последнюю корочку. Крутнувшись на месте, девочка увидела высокого, удивительно привлекательного Жителя в синевато-сером сюртуке с высоким воротником, безупречно отутюженных черных брюках и сверкающих сапогах с отворотами. Его цилиндр отражал свет крыльев Сьюзи, как зеркало. В руке, затянутой в перчатку, незнакомец сжимал трость с серебряным набалдашником. За его спиной переливались полированным серебром сложенные крылья.

— Ты кто такой? — подозрительно спросила Сьюзи.

— Хороший вопрос, — приятным голосом ответил Житель. Его язык, как заметила Сьюзи, сверкал серебром еще ярче, чем крылья. — Прошу вас вручить мне сокровище нашего Пожирателя душ. Мы же не можем позволить такому делу прерваться, не так ли?

— Вашего Пожирателя душ? — Сьюзи забегала глазами по сторонам, надеясь высмотреть, откуда явился этот Житель, или обнаружить, куда можно улизнуть.

— Нашего, — подтвердил Житель. Голос у него был невероятно музыкальный и приятный. — Ну давайте же. Отдайте мне карман, и я укажу вам точку выхода из Двери.

Сьюзи моргнула и осознала, что ее рука просовывается под жилеты.

— Не отдам! — произнесла она сквозь стиснутые зубы.

— Отдашь, — настоятельно посоветовал Житель. Он зевнул, прикрыв рот левой рукой. — И побыстрее.

— Ну уж нет! — сказала Сьюзи, но, к своему ужасу, в этот момент она уже достала коробочку с ее драгоценным содержимым.

— Очень хорошо, — одобрительно произнес Житель. Он протянул руку, чтобы забрать коробочку, а Сьюзи уставилась на свою руку и всеми силами пыталась отодвинуть ее. Или хотя бы отодвинуться самой.

Когда пальцы Жителя уже готовы были сомкнуться на добыче, крылья внезапно распахнулись за его спиной, и он кувырнулся куда-то вверх, рыча от ярости. Сьюзи отлетела назад и пару раз перекувырнулась через голову, прежде чем ее собственные крылья расправились и выровняли ее.

Над ее головой серебрянокрылый Житель яростно сражался с другим, крылья которого были ярко-синими и в котором Сьюзи даже не сразу узнала Младшего Хранителя Парадной Двери. Меч из синего пламени сталкивался с серебряными проблесками клинка, скрывавшегося в трости неизвестного Жителя. Бойцы крутились, пикировали и ныряли, обмениваясь головокружительно быстрыми ударами и защитами.

Сьюзи глядела на поединок, открыв рот. Сражающиеся пользовались крыльями, как оружием, блокируя выпады, полосуя врага кончиками перьев и нанося удары, каждый из которых, приходясь в цель, отбрасывал врага кувырком далеко назад. Время от времени оба оказывались вниз головами относительно Сьюзи, или горизонтально; заработав головокружение в попытках сориентироваться в пространстве, девочка просто сидела и смотрела.

Оба фехтовали стремительно и опасно. Много раз кто-то из них едва успевал блокировать или увернуться от вражеского выпада. Сталь звенела о сталь с такой частотой, что это напоминало звяканье целого потока падающих монеток. Полдень Понедельника учил Сьюзи фехтовать, но сейчас она только поражалась, видя приемы владения мечом при поддержке крыльев, которых определенно не было ни в одном из учебников Полдня.

Все, что Сьюзи сейчас могла сделать, кроме как смотреть — это спрятать коробочку с карманом обратно под жилетки и оставаться в стороне. Она подумывала было вмешаться, но сражающиеся двигались так быстро и были так сосредоточены на поединке, что любое действие с ее стороны, скорее всего, только отвлекло бы Младшего Хранителя.

Постепенно Младший Хранитель перешел в оборону и начал отступать куда-то вверх. Сьюзи подумала, не пора ли удрать. Но удирать по-прежнему было совершенно некуда, так что вместо этого девочка сама начала понемногу подниматься, следуя за схваткой.

Внезапно Хранитель прекратил отступление и кинулся вперед. Второй Житель попытался остановить его встречным выпадом, но промахнулся, и оба сошлись, скрестив клинки. Младший Хранитель выглядел ниже и легче, но его крылья, видимо, были сильнее — он отбросил противника метров на шесть. В тот же момент он выкрикнул странное слово, которого Сьюзи не поняла, но оно пронизало все кости в ее теле, как мгновенный приступ лихорадки.

От этого слова за спиной серебрянокрылого Жителя возник круг белого света. Незнакомец, видимо, ощутил его, потому что его крылья заработали с удвоенной силой, стремясь остановить полет — но Младший Хранитель оказался сильнее.

— Это еще не конец! — выкрикнул Житель, влетая в круг спиной вперед. Это, как разглядела Сьюзи, был выход наружу, по ту сторону виднелась выложенная золотом комната и стойка для зонтиков в виде слоновой ноги. Едва Житель миновал круг, тот схлопнулся, как мыльный пузырь. Вокруг снова протиралось темное неразличимое пространство.

— Вот блин, — сказала Сьюзи. — Кто это хоть был?

— Закат Превосходной Субботы, — ответил Младший Хранитель. — Мы с ним давние противники. Не все Дни и их присные соблюдают соглашения Двери до последней буквы, но прислужники Субботы хуже всех.

Младший Хранитель пятерней откинул назад длинные белые волосы и вытер лицо обшлагом рукава. Он все еще выглядел потрепанным, с его болотных сапог капала вода, а на правом обшлаге появилось еще несколько синих пятен.

— Он скоро вернется, и, вероятнее всего, с поддержкой. Я закрыл много дверей в Доме, но что толку, если Суббота тут же приказывает снова их открывать, а Воскресенье не говорит ни да, ни нет… Куда ты хочешь попасть, Сьюзи?

— В Нижний До… — начала было Сьюзи, но осеклась.

— Я ведь могу отсюда выйти в любую часть Дома?

— Парадная Дверь открывается во все области Дома, в разных обличьях. Не все эти выходы безопасны. Одни не открываются, другие заперты, третьи же скрыты даже от меня. Но я могу указать тебе путь в любую область, в определенных границах.

— Ты знаешь, где сейчас Артур? — спросила Сьюзи. Она рассчитывала доставить карман в Дневную комнату Понедельника, но, наверное, лучше будет передать его прямо Артуру, чтобы он мог разобраться с ним без промедления.

— Нет, — произнес Младший Хранитель. — Решай же, куда ты хочешь попасть. Моя работа никогда не бывает окончена, и я не могу медлить.

— Великий Лабиринт, — сказала Сьюзи. — Я хочу попасть в Великий Лабиринт.

— Единственная дверь в нем, которую я могу открыть, ведет в Цитадель. Там обитает Сэр Четверг. Ты уверена, что тебе нужно именно туда?

— Уверена.

— В Лабиринте сейчас великие неприятности, — предупредил Младший Хранитель. Он взглянул прямо на Сьюзи, встретившись с ней взглядом ледяных синих глаз. — Возможно, что скоро все двери в Лабиринт и из него будут перекрыты. Как и лифты.

— Это почему?

— Потому, что армия пустотников стоит там на пороге победы. Если им удастся разбить силы Сэра Четверга, Великий Лабиринт будет отрезан, чтобы спасти остальные части Дома. Поэтому я спрашиваю снова: ты уверена, что ты хочешь именно туда?

— Мне нужно доставить это Артуру, — ответила Сьюзи, похлопывая себя по карману. — Так что придется идти к нему. И потом, не все же так плохо. Пустотники никогда не ладят друг с другом, верно?

— Эти ладят. Ну что же, как ты желаешь, вот дверь в Великий Лабиринт, в Цитадель Сэра Четверга.

Он взмахнул мечом и снова произнес слово, от которого у Сьюзи сжался желудок и зазвенело в ушах. Возник круг света, и через него девочка увидела дощатый переход у каменной стены. Житель в алой форме маршировал по переходу спиной к ней, держа мушкет на плече.

— Спасибо! — воскликнула Сьюзи. Она взмахнула крыльями и уже собиралась нырнуть в круг головой вперед, как вдруг ощутила, что ее поймали за перья.

— Никаких крыльев в Великом Лабиринте, — сообщил Младший Хранитель. Крылья сами собой отделились и упали к нему в руки. — Они притягивают там молнии. Это как-то связано с перемещением квадратов.

— Но мне же нужно их вернууу…

Сьюзи не успела закончить фразу, как проход придвинулся к ней, и она рухнула через него — навстречу послеполуденному солнечному свету и прохладному ветру на вершине укреплений одного из бастионов Звездного Форта, внутренней крепости Цитадели Сэра Четверга.

Как только Сьюзи шлепнулась на доски перехода, часовой внезапно остановился, топнул ногой и развернулся через плечо. Он сделал еще два или три шага, глядя прямо на Сьюзи, прежде чем до его мозга дошел смысл увиденного. Он остановился и принялся возиться со своим мушкетом, в конце концов взяв его наизготовку, и в то же время крича:

— Стой! Кто идет? Позовите стражу! Тревога! Стража! Капрал!

Глава 20

От патруля Новых пустотников уйти удалось без особого труда — не-кони, освобожденные от двухседельного мешка, наконец-то перешли на полный галоп. Артур, которому это было в новинку, вначале пришел в ужас, а затем, поняв, что не свалится просто так — в восхищение.

Не-кони были куда выносливее земных лошадей, но даже они не могли скакать во весь опор подолгу. Когда Новые пустотники сделались всего лишь пятнышком на горизонте, за невысокими холмами нынешнего квадрата, отрядный лейтенант Джарроу поднял руку. Его не-конь замедлился до легкого галопа, затем перешел на рысцу и, наконец, на шаг. Скакуны Артура и Фреда последовали примеру лидера.

Так, шагом, они и проследовали до конца дня, сделав только получасовой привал в полдень, посреди разрушенного города — последнего квадрата, который им предстояло пересечь. От города мало что осталось. Только очертания фундаментов, не больше двух кирпичей в высоту, и поросшие травой курганы, в которых могли лежать интересные останки. А могли и не лежать. Отрядный лейтенант Джарроу объяснил, что города на этом месте никогда не было. Квадрат возник уже с руинами, когда Зодчая создавала Великий Лабиринт как тренировочную площадку для Армии.

Офицер объяснил им также, как различать границу между квадратами — очень важный навык, учитывая, что любой, кто оказывался в нескольких метрах от границы на закате, рисковал быть разделенным на части, которые будут раскиданы по разным местам.

Не все границы были отмечены одинаково, пояснил Джарроу, но в большинстве случаев их легко можно было разглядеть по смене цвета растительности или почвы. Например, граница между джунглями и руинами была видна очень отчетливо — каждое обвитое лианами дерево вдоль нее было почти желтым вместо нормальной зелени.

Граница между руинами и болотом оказалась не такой очевидной, там не особо менялся цвет почвы или тип растительности. Но Джарроу указал на нагромождение белых камней посередине участка, где короткая зеленая трава постепенно переходила в приземистые синеватые кустарники. Это нагромождение имело форму полукруга с плоской стороной, обращенной на юг. Его построили, чтобы отметить южную границу квадрата.

Собственно болото началось чуть позже. Джарроу отпустил поводья, и его не-конь сам отыскивал дорогу между рыхлыми осоками и лужами коричневой воды, остальные шли за ним след в след.

В середине квадрата, или достаточно близко к середине по прикидкам Джарроу, они обнаружили островок относительно сухой и высокой земли, где и устроили привал. Джарроу, как всегда, нес стражу, а Артур и Фред расседлали не-коней, почистили их проволочными щетками, смазали маслом, а рубиновые глаза отполировали. Затем мальчики протерли и наточили свои громоносные тулвары, счистили грязь с сапог и кольчуг. Все это заняло время как раз до заката.

Когда солнце село, с середины болота был виден только один из новых соседних квадратов. На востоке, где еще совсем недавно не виднелось ничего, теперь возвышалась впечатляющая гора — темный силуэт на фоне звездного неба.

— Мы отправимся к Цитадели утром, — объявил Джарроу. Он сверялся с альманахом при последних солнечных лучах, не желая разводить огонь в темноте. — Я бы предпочел прямо сейчас, и будь перед нами другие квадраты, мы бы так и сделали. Но теперь нам придется идти через горный перевал, затем через лес, и перед нами будет Восточная Водная Преграда.

— Какая преграда? — переспросил Артур.

— Это часть укреплений Цитадели, она никуда не перемещается. Сухое озеро, которое легко можно затопить, открыв шлюзовые ворота подземных источников. Сейчас там должно быть сухо, но…

Джарроу замолчал. Трое сидели в темноте под звездами, слушая звуки болота. Не-кони тихо стояли неподалеку, время от времени переговариваясь между собой мягкими сухими звуками, понятными, должно быть, только старейшим из отрядных сержантов.

— Должно быть сухо, но вполне может и не быть, сэр? — наконец решился спросить Фред.

— Да, ее могли заполнить. Тектоническая стратегия работает превосходно, как всегда, но Новых пустотников уже так много, что кое-кто из них обязательно оказывается возле Цитадели, и разрозненные отряды соединяются на равнине под холмом. Это досада, на самом деле. Не осада, никоим образом.

— А на что похожа Цитадель, сэр? — спросил Артур.

— Это могучая крепость, Зелень. Четыре концентрических кольца бастионов, равелинов и люнетов, построенных так, чтобы прикрывать друг друга огнем из пушек и мушкетов, а все подходы простреливаются из огнеметов. А в третьем кольце возвышается Внутренняя Цитадель, Звездный Форт, построенный на скале твердого камня. У Внутренней Цитадели земляные укрепления двадцать метров толщиной, прикрывающие стены пятнадцать метров высотой, и ее обороняют шестнадцать королевских пушек, тридцать две пушки полуглавного калибра, и семьдесят два малых орудия, артиллеристы зовут такие сакерами. Правда, в последнее время для всех этих орудий не хватает пороха, с тех самых пор, как Мрачного Вторника сверг этот новый повелитель, лорд Артур…

Джарроу осекся, потому что в этот самый момент Артур взвыл от боли и сжал голову руками. Слово снаряд ударил его в самую середину головы и взорвался потоком воспоминаний. Образы, звуки, запахи и мысли резонировали в его сознании, и их было столько, что мальчик потерял ориентацию и его затошнило. Все важные воспоминания с того момента, как он потерял желтого слоника, до встречи с Помывочными Надзирателями всплыли одновременно, превратившись в безумную кашу.

Боль исчезла почти мгновенно, и воспоминания погрузились снова в глубину мозга, выстроившись в порядке — правда, не в идеальном порядке. Но теперь мальчик знал, кто он, что случилось, и что Сэр Четверг представляет для него огромную опасность.

— Что с тобой, наездник? — спросил Джарроу.

— Все в порядке, сэр, — прошептал Артур.

— Боль памяти, — пояснил Фред. — Я как-то раз сам себе в зубы дал из-за нее. Губу подбил. Ну что, Рэй, вспомнил что-нибудь полезное?

— Наверное, — осторожно ответил Артур. Он был в трудном положении. Хотелось рассказать Фреду все, но это только подвергнет друга опасности. — Мне теперь нужно обдумать пару вещей.

— Отдыхайте оба, — Джарроу поднялся, поправил тулвар в ножнах и принялся мерить шагами маленький островок. — Я посторожу.

— А вам разве не нужно отдохнуть, сэр? — спросил Фред.

— Я тоже хочу кое-что обдумать. И отдых мне пока не нужен. Дети Дудочника устают быстрее, чем призванные Жители, а тем, в свою очередь, нужен сон чаще, чем кадровым военным вроде меня, созданным Зодчей для несения службы. Но кто по-настоящему вынослив, так это наши красноглазые друзья. Они спят только в своих конюшнях, и то всего раз в неделю. Я подниму вас перед рассветом, или при признаках опасности.

Ночь прошла спокойно, хотя Артур просыпался несколько раз — то от ночных шорохов, то просто от неудобства: спать пришлось на земле с седлом вместо подушки и грубым войлочным одеялом вместо всего остального.

Когда отрядный лейтенант разбудил Артура окончательно, солнце еще не встало, но звезды уже начали меркнуть. Завтракать не было необходимости, а от бритья избавляли полевые условия, так что все трое быстро оседлали не-коней и продолжили путь. Мальчики старались молча переносить неудобства во всем теле, порожденные вчерашней скачкой и ночлегом на голой земле.

Артур, впрочем, даже и не обращал внимания ни на боль, ни на болото. Его разум был занят мыслями о том, что теперь делать, и что Сэр Четверг может сделать с ним. Доверенное Лицо наверняка уже знает, кто такой Артур, поскольку либо лейтенант Кроссхоу, либо сержант Хельве обязаны были ему доложить. А может быть, он знал с самого начала и призвал Артура намеренно, а вовсе не по бюрократической ошибке.

Но зачем Сэру Четвергу понадобилось собирать всех детей Дудочника, служащих в Армии, в Цитадель, если ему нужен только Артур? Здесь кроется что-то еще, Артур был уверен в этом. Оставался еще вопрос, что делать, если представится возможность найти Волеизъявление или завладеть Четвертым Ключом. Стоит ли рискнуть трибуналом и пойти на это? Или же стоит оставаться образцовым солдатом, чтобы не дать Сэру Четвергу повода нарушить Устав Армии и сделать что-то ужасное?

Но если оставаться образцовым солдатом, это может кончиться тем, что придется служить все сто лет, и уже не удастся попасть домой…

Дом. Мальчик-без-кожи. Листок. И…

— Письмо! — внезапно воскликнул Артур вслух, хлопнув себя по лбу. Он только что вспомнил письмо от Превосходной Субботы, то, в котором она угрожала его семье. Будучи Рэем, лишенный своих воспоминаний, он просто выкинул его из головы, приняв за розыгрыш. Но теперь, вспомнив все, он понял, что письмо излагало его худшие страхи, связанные с Мальчиком-без-кожи.

— Здесь нужно соблюдать тишину, — приказал Джарроу, разворачивая не-коня, чтобы обратиться прямо к Артуру и Фреду. — Проход должен быть чист, но рассчитывать на это не стоит. Держитесь как можно ближе ко мне, мечи под рукой. Если путь закрыт, нам придется идти на прорыв.

Теперь Артур почти касался ноги лейтенанта коленом, Фред ехал так же близко с другой стороны Джарроу. Если придется атаковать, они сделают это сплошной массой не-коней, клином, который пройдет сквозь любой строй Новых пустотников, если им вздумается его остановить.

За последние десять минут Артур первый раз по-настоящему огляделся по сторонам. Они покидали болото, направляясь на запад, и в квадрате перед ними возвышались два скалистых холма, между которыми пролегала ложбина примерно в половину высоты. Тропа, по которой двигались всадники, вела как раз в ложбину.

— А разве мы не можем обойти кругом? — спросил Артур. Вроде бы ничего страшного не было ни к северу, ни к югу.

— На севере грязевые озера, — пояснил Джарроу, похлопывая по Эфемеридам. — А на юге колючий кустарник. И то, и другое замедляет не-коней. Эта же дорога слегка крута, но широкая и ровная. За перевалом будет луг и идиллическая деревня. А за ней фиксированный квадрат — Восточная Водная Преграда. Если не попадем в засаду, и если преграда не заполнена, будем в Цитадели после полудня.

Засады на пути не оказалось, но они поняли, что Восточная Водная Преграда не пуста, еще до того, как увидели ее. Преграду заполнили, и часть воды протекла на соседний квадрат, затопив главную улицу идиллической деревни — милого, но необитаемого селения, состоящего из узких улочек и нарядных домиков, обступивших главную площадь. На площади располагались несколько пабов, кузница, пять или шесть лавочек и стрельбище.

— А здесь кто-нибудь когда-нибудь жил, сэр? — спросил Артур. Не-кони пробирались по главной улице по бабки в воде, высоко подняв носы в знак неодобрения.

— Постоянно — нет, — ответил Джарроу. Он говорил быстро и стрелял глазами по сторонам, то и дело оглядываясь. — Но в прошлые годы, если этот квадрат оказывался близко к Цитадели, Белой крепости, форту Преображение или другому фиксированному месту, таверны открывались, и в этот день устраивали ярмарку. Мы увидим Цитадель через минуту. Как только минуем эти здания.

После селения дорога слегка пошла в гору, затем снова выровнялась. Вдоль нее росли высокие кипарисы, но впереди вид оставался свободным. Достигнув ровного участка, Джарроу остановился и всмотрелся вперед, поставив ладонь козырьком над глазами.

Артур и Фред глазели на открывшийся вид, открыв рты так широко, что могли бы проглотить каких-нибудь мелких насекомых, если бы они здесь были.

Перед ними простиралось километровой ширины озеро. На север и юг оно уходило на соседние квадраты, сколько хватало глаз. Восточный берег затрагивал край квадрата с деревней, отмеченный высокими соснами, многим из которых явно не хватало западных ветвей.

А за озером возвышалась огромная крепость, многоярусная, как свадебный торт, распростершаяся на многие километры. Внешняя линия угловых бастионов — с точки зрения Артура они выглядели как невысокие и толстые треугольные башни — создавала нижний ярус. За ней, примерно в полутора сотнях метров и на пятнадцать метров выше поднимался второй ярус, а за ним на таком же расстоянии — третий. За третьей линией сверкал холм из белого камня, а на нем — форт в форме звезды. Каждый из ее шести лучей завершался бастионом, содержащим в себе полдюжины пушек и примерно две сотни защитников. В середине Звездного Форта стояла древняя крепость — квадратная каменная башня пятидесяти метров высотой.

Над внешним кругом укреплений к юго-западу висели клубы зеленого дыма.

— Дым от огнеметов, — мрачно произнес Джарроу. — Значит, этим утром была атака. Но пушек я не слышал… видимо, пустотного пороха осталось совсем мало. Нужно возвращаться в деревню и построить плот.

— Мы можем связаться с Цитаделью? — спросил Артур. — Сэр?

— У меня нет связных фигурок. Нам не смогли выделить ни одной. Если мы подадим знак дымом или зеркалом, Новые пустотники могут увидеть его и послать отряд на перехват. Должно быть, они собрали изрядные силы на западных равнинах. Я ни разу не видел столько огнеметного дыма.

Изготовить плот оказалось проще, чем Артур думал. Они просто взяли в тавернах дюжину бочек и три двери, а в кузнице нашли достаточное количество веревок, смолы и гвоздей, а также некоторые инструменты. Под руководством Джарроу бочки они связали вместе, двери прибили к ним сверху, а те места, где бочки могли протечь — промазали смолой.

Собирать плот пришлось на берегу озера, совсем рядом с границей квадратов. Артур отчетливо осознавал это, хотя и удерживался от того, чтобы то и дело глядеть на положение солнца, и не стал спрашивать Джарроу, куда деревня отправится на закате.

Правда, мальчик нервничал тем сильнее, чем больше день склонялся к вечеру. До заката оставалось еще примерно полчаса, когда они закончили. В качестве последнего штриха из скамеек вытесали три весла.

Плот выглядел прилично, но был недостаточно велик для трех не-коней, Жителя и двух детей Дудочника.

— Снимите со скакунов всю упряжь и снаряжение и перенесите на плот, — скомандовал Джарроу. Он тоже то и дело смотрел на садящееся солнце. — Мы быстро причешем и смажем их, прежде чем отпустим.

— И куда они пойдут, сэр? — спросил Фред. Он очень сильно привязался к своему не-коню, которого, судя по имени, выгравированному на стальном когте, звали Сквидж.

— Они найдут дорогу к друзьям, — заверил Джарроу. Он снял седельные сумки со своего скакуна и бросил их на плот, который был уже наполовину на воде. — Быстрее! Нам нужно удалиться от границы квадратов, прежде чем деревня переместится!

От солнца оставалось немногим больше, чем едва видимая полоска на горизонте, между Звездным Фортом и Внутренним Бастионом, когда последний не-конь с прощальным ржанием пустился прочь. Артур и Фред поспешно кинули щетки и тряпки на плот и начали сталкивать его полностью на воду.

— Навались! — командовал Джарроу, снова глядя на садящееся солнце. Но плот, даже будучи на воде на две трети, увяз в грязи.

Артур и Фред пригнулись ниже и навалились со всей силы, Джарроу присоединился к ним. Плот скользнул на несколько сантиметров и снова остановился.

— Что это за шум? — выдохнул Артур между усилиями. Он слышал пронзительное жужжание, словно от ультразвукового стоматологического прибора.

— Квадрат перемещается! — крикнул Джарроу. — В воду, быстро!

Он схватил Артура и Фреда и толкнул обоих прочь от плота, в озеро. Через несколько шагов вода была уже по грудь мальчикам, но Джарроу продолжал тащить их дальше. Артур и Фред запрокинули головы, стараясь вдохнуть воздух, их ноги отчаянно нащупывали дно, а тяжелые доспехи Орды грозили утащить их под воду.

Глава 21

Артур и Фред уже решили было, что им предстоит утонуть — что было ничуть не легче смерти через расчленение при смене квадратов — как жужжание смолкло. Джарроу остановился и повернулся, но не стал тут же пробираться обратно к берегу.

— Помогите! — булькнул Артур.

— Подо мной земли нет, — выдохнул Фред.

Джарроу ничего не ответил, продолжая смотреть на берег. Затем он медленно вытащил Артура и Фреда и положил рядом с плотом. Через минуту, заполненную кашлем и попытками продышаться, оба мальчика пришли в себя достаточно, чтобы осознать, что их плот цел — и идиллическая деревня никуда не делась.

Джарроу стоял рядом, листая Эфемериды; книгу он держал близко к глазам, чтобы различать буквы в полумраке.

— Квадрат не передвинулся, — проговорил Артур.

— Нет, — Джарроу покачал головой. — Но должен был. Это очень серьезно. Только тектоническая стратегия не давала Новым пустотникам собрать превосходящие силы для решающей битвы с нами… Мы должны попасть в Цитадель как можно быстрее!

Он опять навалился на плот с новой силой, подкрепляемой слабыми попытками помощи Артура и Фреда. На сей раз самодельное судно все-таки соскользнуло в воду и закачалось на волнах, почти как настоящая лодка. По крайней мере, такая лодка, у которой постоянный крен на пятнадцать градусов на левый борт.

До другого берега было меньше километра, но Артур и Фред сильно устали еще к середине пути. Джарроу задал безжалостный темп гребли и не давал им отдыха.

— Сэр, если бы мы хотя бы на пару минут… — начал было Артур.

— Гребите! — выкрикнул Джарроу. — Вы солдаты Зодчей. Гребите!

И Артур греб. Его руки и плечи так болели, что приходилось закусывать губу, чтобы не стонать, но он греб. Фред тоже напрягался изо всех сил, но Артур почти не замечал этого. Его мир сжался, и там остались только боль, весло и вода, которую нужно было преодолевать.

Луна уже понемногу карабкалась вверх по небу, когда они достигли одного из наружных бастионов, который выдавался в озеро. Волны плескались о каменную стену, обращенную к берегу. Лунный свет отразился в шлемах и доспехах, и это привлекло внимание часовых.

— Кто идет? — раздался над водой окрик, сопровождаемый отблеском фитиля: кто-то изготовил мушкет или пушку к выстрелу.

— Лейтенант Джарроу из Орды и двое наездников! — крикнул Джарроу. — Просят позволения высадиться у водной пристани.

— Прекратите грести и ожидайте решения!

Джарроу прекратил грести. Артуру было почти трудно остановиться, так сильно его мускулы зациклились на повторяющемся движении. Когда он наконец поднял весло и уложил его поперек плота, ему пришлось потратить несколько секунд только на то, чтобы разжать пальцы.

— Приблизьтесь к водным воротам!

— Продолжайте грести! — скомандовал Джарроу.

Артур и Фред бездумно подняли весла и снова взялись за работу. Остановившийся плот было очень трудно снова привести в движение. К счастью, до железной решетки водных ворот оставалось уже не так далеко — всего метров тридцать вдоль стены бастиона.

Эту преграду подняли ровно настолько, чтобы дать возможность плоту проскользнуть в затопленное помещение внутри бастиона. За спинами путешественников решетка с грохотом и плеском обрушилась снова в воду.

Внутри оказалось ровно столько места, чтобы причалить плот между двумя лодочками к деревянной пристани.

На пристани уже стояла принимающая группа: лейтенант, капрал и две дюжины Жителей в алой форме Полка, с байонетами, примкнутыми к мушкетам. Джарроу вскарабкался на берег и после короткого обмена жестами быстро заговорил с другим лейтенантом. Артур и Фред устало собрали снаряжение и упряжь не-коней.

— Зелень! Позолота! Оставьте это все! — скомандовал Джарроу. — Мы должны немедленно явиться в штаб-квартиру маршала Полдня. Все дети Дудочника, кроме вас, уже собрались.

Артур и Фред, обменявшись взглядами, с радостью побросали все седла, седельные мешки и прочую утварь. Затем, поддерживая друг друга, вскарабкались на пристань, вовремя вспомнив отдать честь другому лейтенанту.

— Лучше переодеть их в форму Полка, прежде чем они явятся к маршалу, — сказал тот. — Если они, конечно, не постоянные наездники.

— Пока еще нет, — сказал Джарроу. Он похлопал мальчиков по многострадальным спинам, отчего оба едва не рухнули от внезапной боли. — Но они положили хорошее начало. Ну что же, отправляемся. Наездники, смирр-на! С левой, шагом марш!

Джарроу явно хорошо знал Цитадель. От водных ворот он повел их вверх по лестницам на наружную стену бастиона. Они прошли вдоль него, мимо пушек и часовых, глядящих наружу. Затем миновали караульное помещение, где Джарроу уладил какие-то формальности с караульным офицером, спустились по другой лестнице и попали в крытый коридор с малыми орудиями в бойницах, снова вверх, через еще одно караульное помещение, вниз по винтовой лестнице, через открытое место между третьей и второй линиями укреплений, в еще один бастион — и в конце концов оказались в квартирмейстерской, настолько похожей на ту, что была в форте Преображение, что у обоих детей возникло ощущение, будто они никуда не уезжали.

Через пятнадцать минут доспехи и шлемы Орды исчезли, сменившись куда более легкими и удобными алыми мундирами, черными брюками и пилотками Полка. Затем мальчикам вручили уже хорошо им знакомые белые пояса с кошелями и лягухами для байонетов, но мушкетов не дали.

— Порох остался только для снайперов, — сообщил сержант-квартирмейстер, ветеран, который когда-то получил сквозное ранение через обе щеки пулей, покрытой Пустотой, так что рана не до конца зажила. Когда он говорил, воздух выходил через эти отверстия, так что понимать его было трудно.

Джарроу не стал переодеваться, видимо, поскольку являлся кадровым офицером Орды, но потратил некоторое время на приведение брони и сапог в порядок, причем сделал это собственноручно, чем заслужил одобрение сержанта-квартирмейстера. Затем он терпеливо ждал, пока Артура и Фреда приведут в надлежащий вид. Когда они принялись рассматривать свои байонеты, он скомандовал "смирно" и вывел их прочь.

На этот раз они оставили наружный бастион позади, пересекли пустое пространство перед второй линией и направились зигзагом сквозь укрепления, через несколько караульных помещений и по четырем разным лестницам. На дальней стороне второй линии они прошли через еще больший участок голой земли, а затем в еще больший лабиринт укреплений, лестниц и караулок. В конце концов, пройдя через третий бастион, они вышли к подножию узкой лестницы, извивавшейся по склону белой скалы.

— Куда мы направляемся, сэр? — спросил Фред.

— Штаб-квартира маршала Полдня находится в Звездном Форте. Вверх по лестнице!

Холм оказался не так высок, как Артуру показалось с озера. Никак не выше ста метров. После груза доспехов, шлема и громоносного тулвара карабкаться по ступенькам было почти удовольствием, хотя мальчик знал, что ноги у него еще будут болеть. Время, проведенное в Армии Зодчей, позволило Артуру обнаружить у себя мускулы, о существовании которых он раньше и не подозревал. К несчастью, все эти открытия были болезненными.

Бастионы Звездного Форта казались уменьшенными копиями тех, что остались внизу. На верхней площадке лестницы Джарроу позвал и не шагнул дальше, пока не получил ответ от часового. Затем, под ярким зеленоватым светом луны, они прошли участок пустой земли, пересекли мостик надо рвом и вошли в узенькие воротца в передней стене бастиона.

— Ты бы смог сам найти дорогу обратно? — спросил Фред чуть позже, пока они ждали, когда Джарроу договорится с еще одним лейтенантом в еще одной караулке. Эта, правда, была поуютнее прошлых — стены у нее были не каменные, а обшиты досками, а на полу — сине-красный ковер.

— Нет, — ответил Артур. Ему эта мысль тоже приходила в голову, в особенности потому, что ему, в отличие от Фреда, вполне могло реально понадобиться выбираться отсюда.

— Вы входите в приемную маршала Полдня, — сообщил Джарроу, поворачиваясь к ним. — Там явно уже находятся несколько детей Дудочника, и маршал скоро выйдет к вам всем. Помните, что вы должны стоять смирно, пока не скомандуют что-то иное, и не открывайте рот, пока к вам не обратятся. Все ясно?

— Так точно, сэр! — выкрикнули Фред и Артур.

Джарроу поморщился.

— Так кричать необязательно. Вы не на параде. Зелень и Позолота, вы справлялись хорошо. Удачи вам в будущем. Надеюсь, мы еще послужим вместе.

Он пожал обоим руки и исчез. Артур и Фред, несколько нервничая, повернулись к двери. Капрал, стоявший там на часах, ухмыльнулся им и открыл дверь, приглашая войти.

Артур ощутил, как у него сжимается в животе. Пока не было похоже, будто Сэр Четверг намеревается раскрыть тайну его личности и сделать что-то ужасное. Но мальчик все равно волновался из-за предстоящих событий, поскольку будущее было тайной и для него как для солдата, и для него как для Законного Наследника.

Они вошли вместе, точно в ногу. За дверью оказалось обширное помещение, уступавшее, впрочем, размерами залу круглого стола в Дневной комнате Понедельника. Обстановка здесь оказалась куда скромнее. Полированный дощатый пол, кривоногий столик в углу, черная доска с несколькими пришпиленными к ней картами, оружие, развешанное по стенам, и сушеная голова чудовища — возможно, рыбья, поскольку по виду она могла бы принадлежать десятиметровой пиранье. В комнате стояли вольно около двадцати детей Дудочника двумя рядами по десятку. Большинство — в алой форме Полка, четверо легионеров в парадных доспехах, трое артиллеристов в сером, и двое зеленых пограничников. Все они повернули головы, когда Фред и Артур вошли и направились к левому флангу построения.

— Слушай мою команду, — прошептал Артур. — Фред и Рэй, стой! Нале-во!

Они остановились идеально синхронно. Прочие дети Дудочника снова смотрели вперед. Все, кроме одного из пограничников — девочки, которая шагнула назад за строй и проскользнула к концу ряда. Там она остановилась и встала смирно рядом с Артуром.

— Тсс! Артур!

Мальчик скосил глаза налево. В форме пограничника, причем не менее чем капрала, перед ним стояла Сьюзи! Голова Артура повернулась на пару сантиметров, прежде чем он опомнился и вернул ее в прежнее положение. Даже так его глаза чуть не выскочили из орбит от усилий рассмотреть свою подругу. Он чувствовал неимоверное облегчение от встречи, и в то же время его беспокойство возросло до крайней степени. Присутствие Сьюзи обыкновенно обозначало, что до начала серьезных проблем и беспорядков остаются считанные минуты.

— Сьюзи! Они все-таки разрешили тебе снова завербоваться? — прошептал он уголком рта. — И ты уже капрал?

— Не совсем. Тут все сложно, но в общем, я сюда попала, и они ломали головы, что со мной делать дальше. Пару часов вообще хотели расстрелять как шпиона. Но оказалось, что я уже служила в Армии. Оттрубила свой срок четыреста лет назад, и до сих пор числюсь в резерве. Не то, чтобы я это помнила, так — кусочки возвращаются. Ну, я им сказала, что мне недавно промыли голову, и я не соображаю, что к чему. А тут пришел приказ собрать всех детей Дудочника, безо всяких исключений, так что майор, который за все это отвечал, сказал "скатертью дорожка" и послал меня сюда. Но что главное, Артур — у меня есть…

— Смирр-на!

В комнату вошла безукоризненно одетая Жительница в форме сержант-майора Полка, ее алые обшлага были украшены золотыми лавровыми венками и скрещенными мечами. Она промаршировала к детям Дудочника, держась прямо, как палка. Ее каблуки отстукивали идеальный ритм. Под мышкой она сжимала палку черного дерева с серебряным наконечником.

— Закрыть дыру, солдат! — рявкнула она, указывая на промежуток в строю, оставленный Сьюзи. Затем она остановилась в главе строя, развернулась и отсалютовала Жителю, вошедшему следом за ней.

Он производил куда меньшее впечатление, поскольку был одет в такую же точно форму рядового, как и сам Артур, украшенную только двумя черными эполетами, на каждом из которых красовался круг из шести крохотных золотых мечей. Это показалось Артуру странным, поскольку, согласно "Справочнику новобранца", маршалу полагалось только пять. И еще, в отличие от рядового, вместо пилотки вошедший носил что-то вроде черного берета с золотой бляхой в виде меча. Бляха казалась слишком большой для берета, и изображала старинный полуторный меч со змеей, обвившейся вокруг рукояти.

Его глаза — небольшие, глубоко посаженные — казались не слишком привлекательными для столь высокопоставленного Жителя. Да и ростом он не вышел — меньше двух метров, и в плечах раза в два уже, чем сержант Хельве. В общем, ничего физически устрашающего. Но все же в этих темных глазах, сжатом тонкогубом рте и форме подбородка было что-то, что заставило Артура немедленно ощутить страх перед ним.

— Скомандуйте им вольно, — приказал этот Житель.

— Вольно! — провозгласила сержант-майор в несколько раз громче.

Дети Дудочника сменили позу, все одновременно. Даже Сьюзи все выполнила идеально.

— Я Сэр Четверг, — сообщил Житель. По строю прошла легчайшая рябь, но не более того.

Артур глядел в воздух перед собой, не решаясь шевельнуть и глазом. Но хотя тело мальчика было неподвижно, разум отчаянно работал, пытаясь просчитать, что сейчас будет и что ему делать.

— Сейчас я изложу вам мой план, — продолжил Сэр Четверг. — А затем вызову добровольцев.

Говоря, он прохаживался взад-вперед, затем внезапно остановился и поглядел в окно в дальней стене комнаты.

— Изначально говорить должен был маршал Полдень, но он попал в немилость. Возможно, он присоединится к нам позже. Сержант-майор! Карту.

Сержант-майор промаршировала через помещение и подняла доску, переставив ее перед строем детей Дудочника. Затем она вернулась и встала рядом со Сьюзи, чтобы и самой видеть происходящее.

Сэр Четверг подошел к Артуру и вынул байонет из лягухи на его ремне. Артур не шевелился и не переводил взгляда, даже когда почувствовал, что тридцатисантиметровый клинок освободился.

Он не станет убивать меня перед всеми, отчаянно думал мальчик. Первоначальствующая Госпожа говорила, что он должен подчиняться собственным уставам. Он меня не убьет…

— Я одолжу его на минутку, рядовой, — сказал Сэр Четверг. — Мне нужна указка.

Он повернулся к доске и взмахнул байонетом.

Там, где он провел, возникла светящаяся желтая черта, затем другая. Сэр Четверг изобразил квадрат.

— Это Великий Лабиринт, — он добавил косой крестик в правом нижнем углу. — А это Цитадель.

Затем он начертил маленький кружок в середине квадрата.

— А это — абсолютный центр лабиринта, квадрат пятьсот-пятьсот. Кто может назвать мне единственный способ переправить ударный отряд из Цитадели в квадрат пятьсот-пятьсот до нынешней полуночи, с учетом того, что квадраты перестали перемещаться? Отсюда до этого места около трехсот километров, и примерно двести пятьдесят тысяч Новых пустотников стоят на пути.

Он повернулся к строю.

— Ну, кто? Как насчет тебя, рядовой? Зелень, верно?

— Так точно, сэр, — хрипло произнес Артур. Он не был уверен, следует ли ему сыграть в дурачка или же дать честный ответ, поскольку ему уже пришел в голову один способ. — Я полагаю… единственный способ это сделать — воспользоваться Невероятной Лестницей.

— И какой же вывод из этого можно извлечь?

— Очень немногие… эээ… Жители вообще знают о Лестнице, и еще меньшее число может ею пользоваться, — продолжил Артур. У него уже было дурное предчувствие относительно того, куда это его заведет. — Я не знаю, сколько солдат сможет взять с собой некто, умеющий пользоваться Лестницей.

— Отлично. С этого момента ты старший лейтенант Зелень. Принадлежишь Полку, если, конечно, не предпочитаешь Орду.

— Никак нет, сэр.

"К чему он клонит?" — подумал мальчик. Он явно готовит меня к чему-то.

— Хороший вопрос, однако, в том, почему вообще необходимо переправлять отряд из Цитадели в квадрат пятьсот-пятьсот, — продолжал Сэр Четверг, постукивая байонетом по доске. — Ответ прост. Поскольку я вынужден подчиняться политическому командованию Дома, в кампанию этого года мне пришлось изменить планы и допустить в Великий Лабиринт большое количество пустотников. Неведомо для меня, это оказались Новые пустотники, практически Жители. Они тренированы, дисциплинированы и хорошо вооружены, а ведет их некто могущественный и умный, некто, возможно, пользующийся предательской помощью из моего же собственного штаба. Некто, кто узнал один из секретов Великого Лабиринта и с помощью предателей сумел вонзить огромный клин стабилизированной Пустоты точно в сердце квадрата пятсот-пятьсот!

Сэр Четверг при этих словах рубанул доску байонетом, с невероятной яростью разрубив дерево. Обратив доску в щепки, он пронзил ее байонетом, оставив его дрожать в деревяшке.

Переведя дыхание, он снова повернулся к строю.

— Я нахожу эту ситуацию раздражающей, как вы можете понять. Клин чародейским способом заморозил квадрат пятьсот-пятьсот. А это главное место лабиринта, и если оно не может переместиться, ни один квадрат не может. Таким образом, я сам поведу отряд по Невероятной Лестнице в точку пятьсот-пятьсот. Поскольку большинство Жителей Лестница попросту не принимает, я беру с собой только детей Дудочника, которых Лестница принимает всегда, и мне нужно двенадцать добровольцев. Мы отправимся по Лестнице, уничтожим клин и по Лестнице же вернемся. Сержант-майор!

Сержант-майор прошагала вперед, набрала воздуха и проревела:

— Все, желающие вызваться добровольными участниками атаки через Невероятную Лестницу — шаг вперед!

Глава 22

Артур слишком недавно вышел из рекрутской школы. Пока его разум еще только начинал обдумывать происходящее, ноги сами среагировали на приказ, как препарированная лягушка — на электрический разряд. Он шагнул вперед. Так же поступил Фред и, после недолгого колебания, Сьюзи. Уголком глаза Артур заметил, что еще по крайней мере десятеро последовали их примеру. Но это значило, что половина детей Дудочника предпочла не вызываться.

— Остальные — свободны, — объявил Сэр Четверг. — Уберите их с глаз моих долой! Если кто-то из них имеет звание — лишить! И найдите звездочки для мистера Зелень.

Пока сержант-майор выкрикивала команды, Четверг прошел к узкому окну-бойнице и выглянул наружу. Артур не мог знать, что он там увидел, но учитывая, что окно смотрело на запад и находилось высоко над землей, полагал, что из него видно полчище Новых пустотников, готовящих очередную атаку на внешние бастионы.

Артуру, вероятно, тоже в ближайшее время предстояло увидеть множество Новых пустотников, но они не беспокоили его так, как сам Сэр Четверг. Любой, кто, подобно ему, впадает в слепую ярость даже от того, что вспоминает о чем-то, что его злит — тип, рядом с которым опасно находиться. Даже если ты не Законный Наследник, намеренный сместить его и забрать Ключ.

А Ключа все равно нигде не видно, подумал Артур. Как и Волеизъявления. Ключ, надо думать, имеет вид какого-то оружия. А Волеизъявление может быть спрятано где угодно, даже не в этой области Дома.

— Звезды для мистера Зелень, сэр, — доложила сержант-майор, прерывая ход мыслей мальчика. Она протянула Сэру Четвергу маленькую бархатную коробочку.

— Четыре шага вперед, старший лейтенант Зелень, — скомандовал Сэр Четверг. Артур вышел вперед и замер. Сэр Четверг приблизился к нему, открыл коробочку и достал два золотых ромбика. Их он прижал к эполетам на плечах Артура, и эполеты мгновенно потемнели и отрастили золотые пуговицы, а "звезды" приросли к ним намертво.

— Поздравляю. Теперь ты мой первый заместитель на время атаки на клин. Встань слева от меня, в двух шагах сзади. Тебе уже нельзя просто так вернуться в строй.

Промаршировав в указанное место, Артур вытянулся смирно за плечом Сэра Четверга. Сьюзи медленно опустила веко, что могло сойти за подмигивание. Фред глядел в точку где-то над головой Артура, а прочие дети Дудочника смотрели на мальчика, но, кажется, не видели его.

Теперь, получив возможность разглядеть остальных, Артур заметил, что среди них было несколько капралов и даже два сержанта. Вряд ли они будут довольны, узнав, что он — всего лишь недоученный новобранец, переживший только одну битву и шесть недель подготовки.

— Мой план прост и ясен, — заявил Сэр Четверг. — Мы возникнем настолько близко к клину, насколько это возможно. Мне понадобится несколько минут на его уничтожение, и в это время меня нельзя отвлекать. Вы будете сдерживать любого неприятеля, который попытается вмешаться. Когда клин будет уничтожен, мы вернемся через Невероятную Лестницу в Цитадель. Учитывая, что наше нападение будет полной неожиданностью, у нас весьма неплохие шансы. Вопросы?

Один из сержантов, серьезный светловолосый мальчик с нарисованными усами, вытянулся смирно и поднял руку.

— Можно ли нам выбрать оружие по своему вкусу, сэр?

— Главная оружейная в вашем распоряжении. Включая оружие, требующее пустотного пороха. Но я бы просил вас не перегружаться. Я не смогу провести по Невероятной Лестнице дюжину солдат и пушку.

Сэр Четверг улыбнулся, демонстрируя, что это была шутка, и по рядам тут же дисциплинированно прокатились смешки. Артур тоже улыбнулся, хоть и с небольшим запозданием, но улыбка мгновенно исчезла, когда он увидел, что Сьюзи тоже подняла руку.

"Нет, Сьюзи!" — подумал Артур. Не спрашивай его ни о чем, что может его разозлить!

— Сэр, этот клин. Он ведь сделан из Пустоты? Из большого количества Пустоты?

— Да, — ответил Сэр Четверг. — Кажется, я уже сказал об этом.

Ни слова больше! Пользуясь своим положением чуть сзади Сэра Четверга, Артур сделал быстрый жест, словно застегивая рот на молнию, и тут же попытался превратить его в почесывание носа, поймав взгляд сержант-майора.

Первый раз за все время их знакомства Сьюзи придержала язык.

— Еще вопросы? — на этот раз в голосе Сэра Четверга сквозила почти неприкрытая угроза. Он не желал больше никаких вопросов. Он желал только немедленного, бездумного повиновения.

Артур поежился. Он не хотел оказаться на месте того, кто принесет Сэру Четвергу дурную весть. Или вообще любую весть. Невозможно предсказать, как Доверенное Лицо отреагирует.

Вопросов не последовало.

— Сержант-майор МакЛамет, продолжайте! — рявкнул Сэр Четверг. — Старший лейтенант Зелень, следуйте за мной!

Артур взглянул на Сьюзи. Та завращала глазами, но Артур не понял, что она имеет в виду. Фред, с другой стороны, улыбнулся ему, пока сержант-майор не смотрела, и эта улыбка явно принадлежала человеку, довольному успехом своего друга.

Надеюсь, Фред уцелеет, думал Артур, следуя за Сэром Четвергом. Он явно не представляет, на что подписывается со своими мечтами стать генералом. В нашей единственной битве нас прикрыли от самого худшего, и то это было ужасно…

— Кабинет маршала Полдня, — сообщил Сэр Четверг, открывая дверь в другое помещение.

Кабинет Полдня оказался весьма невелик, всего десять на пятнадцать метров. На взгляд Артура, он куда больше походил на оружейню: все стены увешаны оружием. В промежутках виднелись батальные полотна, изображавшие сражения и стычки с пустотниками. На всех них был изображен рыжеволосый подтянутый Житель, который, как понял Артур, мог быть только Полднем Четверга.

В середине комнаты возвышался стол красного дерева на трех тумбах. Стол был пуст, за исключением маршальского жезла из золота и слоновой кости.

— Нам нужно кое-что обсудить, старший лейтенант Зелень, — произнес Сэр Четверг. — Или лучше сказать, старший лейтенант Пенхалигон?

— Таково мое настоящее имя, сэр, — сказал Артур. Он все еще стоял смирно, но забегал взглядом по стенам. Если Сэр Четверг набросится, можно отпрыгнуть сюда, схватить свирепомеч с подставки…

— Я не планировал тебя призывать. На самом деле, я вообще узнал об этом только после того, как офицер-вербовщик доложил командованию, и сообщение пришло ко мне через всю цепь субординации. Ему следовало обратиться прямо ко мне. Теперь он рядовой Кроссхоу.

"После того, как ты тут крушил мебель, не удивляюсь, что он не доложил напрямую. Думаю, тут все стараются избежать этого, если только возможно".

— Коль скоро ты был призван и стал одним из моих солдат, я понял, что ограничен в тех мерах, которые могу принять против тебя, — продолжал Сэр Четверг. Он мерил шагами комнату, но не сводил глаз с Артура. — Но затем мне пришло в голову, что и ты теперь также ограничен в мерах, которые можешь принять, чтобы освободить Волеизъявление и предъявить права на Четвертый Ключ. Видишь ли, Артур, мы оказались в странном положении.

Я солдат. Хотя я и повелеваю Славной Армией Дома, я не верховный главнокомандующий. Зодчая имела это звание, а после ее исчезновения меня убедили, что Лорд Воскресенье обладает достаточной властью, чтобы занять ее место, и Превосходная Суббота может выступать в качестве его полномочного представителя. Суббота передала мне приказ Воскресенья взять часть Волеизъявления и спрятать ее, а также принять стражу над Ключом. Как всегда, я повиновался приказу. И буду повиноваться, пока не поступит иной приказ от Лорда Воскресенье или его полномочного представителя.

Он прервался и снял со стены заводной топор. Артур напрягся, готовый схватить любое оружие и обороняться, но Сэр Четверг не собирался нападать. Он принялся сгибать и разгибать рукоять топора, словно она и не была изготовлена из гравитационно уплотненной стали. Часовой механизм топора протестующее скрежетал, шестеренки внутри рукояти гнулись, и вращающееся колесико на конце остановилось, обдав руки Сэра Четверга дымом.

— Я выполняю этот приказ уже десять тысяч лет, — проговорил Сэр Четверг сквозь стиснутые зубы. — А Волеизъявление постоянно пытается сбежать, протестует, строит планы, и мне нет… нет покоя!

Топор разлетелся на части, пружины запрыгали по комнате. Артур инстинктивно уклонился, но тут же снова выпрямился по стойке смирно.

— Я не могу отдохнуть, иначе Волеизъявление освободится. Это сделало меня слегка раздражительным. Но приказы есть приказы. Так что, лейтенант, я не собираюсь освобождать Волеизъявление и не намерен отдавать тебе Ключ, пока не получу прямого приказа сделать это. Что, учитывая недостаток коммуникаций с Верхним Домом, выглядит чрезвычайно маловероятным.

Сэр Четверг отряхнул с рук металлические крошки и наклонился к Артуру.

— Ты можешь строить планы, Артур, надеяться освободить Волеизъявление самостоятельно. Но ты здесь не Артур Пенхалигон, Хозяин Нижнего Дома, Дальних Пределов и Пограничного Моря. Ты младший офицер моей армии, и я приказываю тебе не делать ничего, чтобы освободить Волеизъявление. Понятно?

— Да, сэр.

— Неповиновение приказу на активной службе расценивается как бунт. Который карается смертью. Это понятно?

— Да, сэр!

— Тогда тема исчерпана, по крайней мере до конца срока твоего призыва, — уголок рта Сэра Четверга искривился, что должно было изображать улыбку. — Многое может случиться за девяносто девять лет, мистер… Зелень.

— Да, сэр! — согласился Артур, но про себя подумал: куда вероятнее, что это случится в ближайшие двадцать четыре часа. Ты намерен сделать так, чтобы я погиб в этой самоубийственной миссии.

— Присоединяйся к остальным и готовься к атаке. Мы вступим на Невероятную Лестницу через восемнадцать минут. Свободен!

Артур отдал честь и повернулся на каблуке. Но в этот самый момент он услышал в своей голове отдаленный голос. Слабый, но отчетливый, и с хорошо узнаваемыми интонациями. Все части Волеизъявления отличались безумной сосредоточенностью, даже в мысленной речи.

Артур, я здесь, меня связывает Ключ. Я могу освободиться, если внимание и сила Сэра Четверга будут серьезно отвлечены.

Артур не подал вида, что что-то услышал. Он продолжал шагать, но в его голове вихрем закрутились планы, страхи и мнения, и разум то и дело бросал, подбирал и отбрасывал их.

Чтобы слышать, что было сказано, и говорить с его разумом, Волеизъявление должно было находиться в той же комнате, что и Сэр Четверг. Оно связано Ключом, значит, он тоже где-то здесь. Но Сэр Четверг не носил никакого видимого оружия. Только форму рядового, да и то без патронташа или байонетной лягухи.

Хотя есть еще и бляха, подумал Артур. Странная, слишком большая бляха на берете. А на ней меч со змеей, обвившейся вокруг рукояти…

Глава 23

За дверью Артура уже ожидал сержант. Странно было видеть, как сержант отдает честь, вместо того чтобы орать, но это была явно перемена к лучшему. Артур подумал, что быстро привыкнет быть офицером. Сержант провел его по винтовой лестнице в огромную, гулкую оружейную, расположенную в пещере под скалой Звездного Форта. Здесь повсюду были стойки с оружием и доспехами, в восемь рядов, каждый длиной метров сто. Одиннадцать детей Дудочника громыхали там железом, подбирая новое снаряжение. За ними неодобрительно следили трое седеющих Жителей в форме сержантов-оружейников. Один из них, заметив Артура и его новые знаки различия, рявкнул:

— Встать смирно!

Дети Дудочника вытянулись смирно, но не особо расторопно и четко. Один из них вообще заметно помедлил. Артур проигнорировал это.

— Вольно, — скомандовал он. — Продолжайте. Капрал Бирюза!

Сьюзи возникла из-за ряда широкоствольных мушкетонов. Она уже нацепила широкий не по уставу кожаный пояс, а на него — свирепомеч. Еще выше девочка надела перевязь с четырьмя маленькими пустотными пистолетами в кобурах.

Артур жестом указал ей зайти за другую стойку, затем присоединился к ней сам. Теперь они скрылись от посторонних глаз за рядом двухметровых щитов против стрел, такие щиты называют пависами.

— Артур, у меня карман! — прошептала Сьюзи и хлопнула себя по мундиру.

— Карман? Мой карман от рубашки? — переспросил ошеломленный Артур. Он собирался предупредить Сьюзи о Сэре Четверге. — Ты имеешь в виду тот, из которого вырастили Мальчика-без-кожи?

— Ну, не о каком-то левом кармане я говорю. Тебе его отдать сейчас? Думаю, ты мог бы швырнуть его в тот клин, если он сделан из Пустоты.

— Да, — быстро ответил Артур, протягивая руку. — Но как ты его раздобыла? Разве Листок… с моей семьей все в порядке?

— Без понятия, — Сьюзи принялась рыться в карманах мундира и вытащила прозрачную коробочку с кусочком ткани внутри. — Листок достала карман, но не смогла вернуться в Дом. Она позвонила от тебя, и я пробралась через Семь Циферблатов, но когда я была там, тот мозговой грибок уже ее заграбастал. Времени не было, и я полетела к Парадной Двери. А там меня остановил Полдень Превосходной Субботы, и он бы съел меня без соли, если бы Младший Хранитель, слава его белым волосам, не вмешался в последний момент…

— Полностью потом расскажешь, — прервал Артур. Ему очень хотелось услышать все подробности, но приходилось думать о насущных проблемах. — У нас осталось всего несколько минут. Четверг знает, кто я. Он приказал мне не пытаться освободить Волеизъявление, и я думаю, что оно — это змея на его бляхе. А Ключ — это меч.

Сьюзи почесала в затылке.

— Тут что-то странное. Я думала, что такой тип скорее просто снесет тебе голову.

— Он следует приказам и уставам. Но думаю, если я выкажу хоть какое-то неповиновение, он меня действительно убьет. И потом, похоже, он так и так хочет сделать, чтобы я погиб во время атаки на клин.

— Да уж непременно, — согласилась Сьюзи, что не слишком ободряло. — И что думаешь делать?

Артур огляделся, чтобы убедиться, что никто не подошел на расстояние слышимости.

— Волеизъявление говорило со мной. Оно сказало, что может освободиться, если Сэра Четверга серьезно отвлечь. А как только оно будет свободно, то, наверное, поможет мне добыть Ключ. Только… должен признать, даже если у меня будет Ключ и поддержка Волеизъявления, мне все равно… не по себе… от мысли, что придется драться с Сэром Четвергом.

— Я тебя понимаю, — кивнула Сьюзи.

— И потом, мне приказали не пытаться освободить Волеизъявление, так что я даже не могу сам отвлечь Сэра Четверга.

— А в чем проблема-то? Просто ослушайся приказа. Я постоянно так делаю со старухой.

— Не уверен, что смогу, — пояснил Артур. — Я чувствую, как что-то словно давит мне голову при одной мысли об ослушании приказа, а как пойти против прямого приказа от Сэра Четверга, я и вообразить не могу. Наверное, это после школы новобранцев осталось, а теперь, когда меня повысили, стало еще хуже. Наверное, поэтому Сэр Четверг и сделал меня офицером.

— Я сама его отвлеку, — заявила Сьюзи с задумчивым блеском в глазах. — Я нарушала приказы столько раз, что мне хватит опыта…

— Не все так просто, — поспешно сказал Артур. — Нам вначале придется подождать, пока Сэр Четверг уничтожит клин Пустоты. Если этого не сделать, у нас нет шансов против Новых пустотников… хотя если подумать…

— Что? — Сьюзи взяла силовое копье и взмахнула им, проверяя баланс. Артур увернулся, но продолжал говорить.

— Я не думаю, что кто-то пытался поговорить с Новыми пустотниками и их командиром. Я знаю, что они наши враги, но они не похожи на обычных пустотников, которые только все уничтожают. Кто знает, что им на самом деле нужно? Может быть, я мог бы вступить в переговоры.

— Переговоры с пустотниками? — переспросила Сьюзи. — Невозможно договориться с пустотниками…

— Пять минут! — крикнул сержант, который привел Артура в оружейную. — Пять минут!

— Пять минут! — повторил Артур. — Нужно спешить.

Он подбежал к стойке с броней Легиона и после секундного колебания снял бронзовую кирасу младшего центуриона, а не пластинчатый доспех рядового легионера. Надев ее, он сунул коробочку с карманом в ножны под мышкой, предназначенные для кинжала на крайний случай.

— Можешь подобрать мне свирепомеч, Сьюзи? Какой-нибудь среднего размера?

— Есть, сэр! — откликнулась Сьюзи, отдавая честь.

— Тебе не обязательно… — начал было Артур, но осекся, заметив, что Сьюзи смотрит ему за плечо. В тот же момент кто-то выкрикнул:

— Смирр-на!

Артур крутанулся на месте, взметнулись незавязанные ремешки кирасы. Сэр Четверг вошел в оружейную. На нем по-прежнему была форма рядового Полка, но вместо берета — железный шлем легионера, без бляхи. В руке Четверг сжимал очень длинный широкий меч, в котором Артур тут же узнал Четвертый Ключ. Мальчик ощущал его мощь прямо костями — что-то вроде тянущей дрожи, проходящей через пальцы до хребта и к ногам.

У меча было широченное перекрестье и длинная рукоять, чтобы им можно было махать двумя руками… или одной, если обладатель меча чрезвычайно силен. Вокруг простой бронзовой гарды вилась декоративная металлическая змея. По всем признакам меч был сильно увеличенной копией того, что красовался раньше на бляхе.

— Мистер Зелень! — отрывисто бросил Сэр Четверг. — Постройте своих людей и проверьте их снаряжение.

— Есть, сэр!

Артур поспешно закрепил завязки кирасы у себя под руками, надел пояс со свирепомечом, который протянула ему Сьюзи, и нацепил офицерский шлем с алым плюмажем из конского волоса. Следующие несколько секунд он не знал, что делать дальше. Затем вспомнил, что всегда делают офицеры: нужно найти сержанта и приказать все уладить. Оглядевшись, он нашел среди детей Дудочника ближайшего сержанта, девочку в форме пограничника с тремя черными нашивками на рукаве. Артур быстро промаршировал к ней.

— Как ваше имя, сержант?

— Амальгама, — ответила та. — Сэр.

— Хорошо. Вы будете ответственным сержантом отряда… взвода… ну, короче, нашим, сержант, — сказал Артур. Он чувствовал себя немного неловко, разговаривая с сержантом в таком тоне, после того, как неделями в школе новобранцев он только получал приказы. — Постройте всех, и мы вместе проверим их снаряжение.

— Хорошо, сэр, — произнесла девочка. Присмотревшись, Артур понял, что она сильно напоминала Сьюзи. Такое же узкое лицо, только у сержанта Амальгамы были коротко подстриженные черные волосы и карие глаза. — Предлагаю назвать наше подразделение рейдерской командой.

— Отлично… приступайте, сержант, — произнес Артур. Именно так говорили офицеры всякий раз, когда не знали, как поступить.

— Рейдерский отряд! — завопила Амальгама. — В одну шеренгу стройся!

Дети Дудочника моментально выстроились в ряд, самостоятельно распределившись по росту и сдвигаясь в сторону, чтобы распределение было точным. Рост они измеряли, вытянув руку со сжатым кулаком в сторону солдата справа. Строй выглядел странно. Почти все в нем собрали пестрый набор из различного снаряжения солдат Полка, Легиона, Орды или пограничников. Артур заметил, что все, кроме него, прихватили по меньшей мере два разных оружия, а кое-кто и по три-четыре. Еще он заметил, что среди добровольцев нет ни единого артиллериста, что, вероятно, объясняло, почему это подразделение назвали Умеренно Почтенной Артиллерийской Бригадой.

— Рейдерский отряд для проверки построен, сэр!

Артур обменялся салютами с Амальгамой, затем прошел вдоль строя, осматривая каждого солдата. Чувствуй он себя более уверенно, мог бы высказаться по поводу их оружия и амуниции, а так просто спрашивал имена. Мальчик не чувствовал себя настоящим офицером, но даже как рядовой солдат, он хотел знать, кто они. Пережив битву в форте Преображение, он знал, что по крайней мере кое-кто из них назад не вернется. Он хотел знать имена своих товарищей и пытался сохранить в памяти их лица, чтобы что-то помнить на случай, если он переживет предстоящую битву, а они нет.

Он мысленно повторял называемые имена. У него всегда была прекрасная память, особенно на слова и музыку. В отряде, помимо его самого и Сьюзи, оказались Амальгама, Клей-горшок, Желтая-щетинка, Навес, Джезебет, Поллиста, Соболь, Чистовик и Эрмин. Только фамилии, первых имен не назвал никто. Пять девочек и четверо мальчиков, все выглядят от девяти до тринадцати лет.

В конце строя Артур развернулся и промаршировал к терпеливо ожидавшему Сэру Четвергу. Снова обмен салютами, и Артур доложил, что рейдерский отряд готов. Сэр Четверг кивнул и вышел вперед, чтобы обратиться к солдатам.

— Я вступлю на Невероятную Лестницу первым. Вы, мистер Зелень, замыкаете строй. Солдат, следующий за мной, должен держаться за мой ремень сзади, и так далее. Тот, кто отпустит, упадет с Лестницы туда, где мы будем в тот момент находиться, и все, следующие за ним, упадут также. Поэтому особенно важно сохранять крепкую хватку.

Невероятная Лестница… невероятна… поэтому, хотя мы и минуем сравнительно небольшое расстояние в Доме, вполне возможно, что мы выйдем на площадке Лестницы, находящейся где угодно и когда угодно. Если это произойдет, сохраняйте хватку! Мы снова вступим на Лестницу незамедлительно. Никто не должен отпускать руки, пока я не прикажу. Все ясно?

— Да, сэр! — выкрикнул рейдерский отряд.

Глава 24

Сэр Четверг не терял времени. Едва закончив говорить, он прошел к правому флангу строя детей Дудочника и занял место во главе.

— Рейдерский отряд! — приказал он. — Напра-во! Взяться за ремень впереди стоящего!

Артур поспешно присоединился к строю в тот момент, когда все уже повернулись направо. Он еле успел ухватиться за ремень Фреда. Сэр Четверг набросал контур ступенек в воздухе перед собой острием меча, оставлявшим светящиеся линии.

— Не нужно идти в ногу! — предупредил Сэр Четверг, занося сапог и невероятным образом вступая на нематериальную ступеньку, которую только что нарисовал. — Можете закрыть глаза, но продолжайте шагать!

Хотя Артур уже пользовался Лестницей раньше, он ни разу не видел, как кто-то еще исчезал на ней. Путешествуя самостоятельно, он слишком сильно сосредотачивался на том, чтобы вообразить лестницу там, где ее нет — ступени сверкающего белого мрамора, уходящие в бесконечность.

Но сейчас он видел совершенно другое. Сэр Четверг поднимался по нарисованной лестнице, и в какой-то момент его голова вдруг исчезла, словно ее стерли, за ней последовали плечи, а через пару мгновений — и все остальное. Девочка, шедшая следом, ахнула, увидев, как исчезает ее рука, затем зажмурилась, и ее почти втащило внутрь навстречу исчезновению.

Идти последним оказалось тяжело, хотя шеренга двигалась очень быстро. Артур заметил, что никто из детей дудочника не замедлил шага, хотя все они в последний момент отворачивались, словно что-то могло вылететь им в лицо. И все закрывали глаза.

Артур не стал зажмуриваться. Он хотел быть начеку, если Сэр Четверг попытается что-то предпринять на Лестнице.

Окруженный белым светом, мальчик испытал облегчение, готовясь увидеть белый мрамор под ногами и колонну солдат, поднимающихся по Лестнице. Но не увидел.

Когда он поднимался по Лестнице раньше, она была прямой. Сейчас же — оказалась спиральной.

Артур осознал, что остановился, только когда его сильно дернуло вперед. На долю секунды он с ужасом опасался, что сейчас разожмет пальцы и потеряет ремень Фреда. Но его хватка оставалась крепкой, и теперь он смотрел только на ступени под ногами, шагая вперед.

— Побыстрее! — проговорил Фред настолько тихо, насколько мог, не теряя выразительных интонаций. — Сэр.

Артур прибавил шагу и сосредоточился на лестнице. Первые двадцать или тридцать шагов он еще опасался, что Сэр Четверг может что-то сделать, но затем вспомнил, насколько трудно ему было провести по Лестнице одну только Сьюзи Бирюзу. Четверг не сможет ничего предпринять, не рискуя при этом сам свалиться с Лестницы — а падение обозначало, что ты вполне можешь оказаться где-то, где быть совершенно не хочешь.

Это осознание вернуло мысли Артура к тому, что произойдет, когда они достигнут места назначения. Даже если Сэру Четвергу в самом деле понадобится всего пять или шесть минут на уничтожение клина, за это время много всего может случиться. В битве у форта Преображение десятки Жителей и пустотников были убиты или ранены в первые же тридцать секунд схватки, не говоря уже о пяти минутах.

К тому же и сам Сэр Четверг мог пострадать. А если он не сможет увести остальных по Невероятной Лестнице, они окажутся в ловушке, став легкой добычей для Новых пустотников.

Если только я сам не смогу провести всех на Лестницу, подумал Артур. Он поразмыслил, насколько использование Лестницы увеличит остаточные чары в его крови и костях. Крокодиловое кольцо все еще лежало в кошеле, но сейчас не было смысла думать о нем, как, впрочем, и об остаточной магии. Артур знал, что сделает все, что нужно для выживания.

Что-то привлекло внимание Артура, и он взглянул вверх. Лестница тянулась бесконечно, исчезая в белоснежном сиянии. Но Сэр Четверг и двое детей Дудочника за ним исчезли. Третий тоже уже исчезал на полушаге.

— Мы выходим! — крикнул Артур. — Всем держаться!

Это прозвучало несколько глупо, потому что к моменту, когда он закончил говорить, исчезли уже почти все, так что слышал только Фред, а он знал, что Артур — единственный здесь, кто плохо держался.

Затем пропал и Фред, и Артур все-таки машинально закрыл глаза. Открыв их мгновением позже, он увидел колонну детей Дудочника, возглавляемых Сэром Четвергом. Всего в паре метров перед ним возвышался огромный, стремительно вращающийся конус кромешной тьмы, сквозь которую время от времени проскакивали отблески слепящего света.

Это и был клин — и он не только вращался, но и оказался намного больше, чем Артур предполагал. Часть, доступная взгляду, достигала десяти метров в высоту и шести — в диаметре у земли, но под землей явно скрывалась еще изрядная часть. Клин пробурил почву и углубился в… что бы там ни лежало под почвой квадрата пятьсот-пятьсот.

— Всем отпустить! — проревел Сэр Четверг. — Занять оборонительную позицию.

Артур отпустил ремень Фреда и огляделся по сторонам. Они стояли на земляной насыпи, укрепленной досками, построенной, чтобы водрузить клин. Примерно метра три шириной и двадцать длиной, и отряд оказался на ее верхнем конце рядом с клином.

Другой конец насыпи переходил в пыльную утоптанную дорогу, ведшую к границе квадрата в полумиле отсюда. По обеим сторонам этой пустой дороги тянулись ряды желтых палаток, похожих на колокольчики. Сотни и сотни палаток, каждая шесть метров шириной и занимает пространство двенадцать на двенадцать метров.

А еще в поле зрения оказался плац, квадрат утоптанной земли примерно шестьдесят на шестьдесят метров. На плацу выстроился отряд из тысячи Новых пустотников, и их осматривал очень высокий, впечатляющий пустотник — или даже Житель: он во всем походил на человека и носил бледно-желтый форменный китель со множеством застежек и золотым шитьем. На его голове красовалась наполеоновская шляпа, надетая поверх то ли металлической маски, то ли жуткого протеза головы. За высоким командиром следовало с дюжину офицеров, или старших пустотников. За ту долю секунды, которую занял этот взгляд, Артур понял, что это и есть загадочный командир вражеской армии.

Дальше думать было некогда. Сержант Амальгама уже выкрикивала команды, и дети Дудочника выстраивались поперек насыпи, готовя к бою пустотные пистолеты, карабины и силовые копья. Сама Амальгама вооружилась мускульным луком.

— Отлично… эээ… сержант, — произнес Артур. Ему пришлось приложить все усилия, чтобы голос прозвучал ровно. Визг вращающегося клина сильно действовал на нервы — словно плач младенца, усиленный во много раз. Новые пустотники на плацу только что заметили вторжение. Высокий командир повернулся к нападающим — и, хотя он вроде бы ничего не сказал, за его спиной офицеры мгновенно засуетились, выкрикивая команды.

— Уйдет пять минут, чтобы сюда добраться, — произнесла Амальгама, наметанным взглядом прикинув дистанцию. — Все эти палатки на пути…

Она осеклась, когда внезапно загрохотали большие барабаны, в том самом ритме, который Артур уже слышал во время атаки на форт Преображение. В тот же момент Новые пустотники появились из каждой палатки, словно десять тысяч разъяренных пчел, вылетающих из невинно выглядящего улья.

Артур перевел взгляд на Сэра Четверга. Тот уже повернулся к клину, занося меч над головой. Внезапно Четверг издал боевой клич, который на мгновение заглушил визг клина и отдался вибрацией вдоль позвоночника Артура. С этим воплем он нанес удар по вращающейся Пустоте, отрубив кусок, который пронесся в воздухе и рухнул на одну из палаток, мгновенно ее уничтожив — остались только обрывки веревок и дыра в земле.

Но клин не перестал вращаться, и никакого заметного повреждения на нем не появилось. Пустота словно затянула выемку.

Сэр Четверг скривился и снова ударил мечом. Результат оказался таким же.

— Они приближаются, — сообщила Амальгама. — Желаете отдать приказ открыть огонь, сэр?

Только через секунду Артур понял, что это обращаются к нему. Он глядел вниз, на массу Новых пустотников, которые, поспешно строясь в ряды, неслись к подножию насыпи, чтобы атаковать. По бокам насыпи хватало и менее организованных пустотников, кое-кто из них пытался карабкаться вверх, хотя до него было не меньше десяти метров.

Все Новые пустотники носили форму и были вооружены трещащими электрическими копьями, хорошо знакомыми Артуру. Ими явно командовали толково. Хотя они действительно различались между собой сильнее, чем Жители, с разными дополнительными конечностями и искаженными чертами лиц, они все-таки совершенно не походили на полубезумное сборище, какое обычно представляли собой пустотники.

— Да, я отдам приказ, — сообщил Артур максимально спокойным тоном. — Мушкеты вперед, силовые копья за ними. Амальгама, прикрывайте левый фланг, отстреливайте тех, кто карабкается сюда. Сьюзи, ты со своими пистолетами делаешь то же самое на правом. Фред, перезаряжай оружие для Сьюзи.

Сам Артур обнажил меч и перешел в середину строя, бросив беглый взгляд на Сэра Четверга. Этого взгляда хватило, чтобы понять — Доверенное Лицо не слишком преуспевает в своем занятии. По крайней мере, он рассчитывал удары так, чтобы куски Пустоты отлетали в лагерь противника, а не в детей Дудочника на насыпи.

— Ждать приказа! — призвал Артур, когда мушкеты и копья были подготовлены.

Первый отряд Новых пустотников, десять рядов по дюжине солдат, уже почти достиг подножия насыпи. Артур смотрел, как они топают вперед, и понимал, что шансов остановить их, или хотя бы выжить, нет. Его солдаты успеют сделать пару залпов из пяти мушкетов, бросить три силовых копья, и все. Их задавят числом.

Задавят числом, подумал Артур. Всего лишь другой способ сказать, что нас всех перебьют. Если, конечно, Сэр Четверг не сделает что-нибудь при помощи Ключа. Или мы могли бы попытаться вернуться на Лестницу… вот только времени на это нет. Мы не успеем. Они просто кинутся вперед и перебьют нас. По крайней мере, замыкающих уж точно… а это значит, меня. Может быть, Сэр Четверг что-то подобное и планировал с самого начала.

Вражеские барабаны внезапно сменили темп, их удары сделались чаще. Новые пустотники взревели и побежали вверх по насыпи. Пистолеты Сьюзи громыхнули, лук Амальгамы тренькал тетивой снова и снова. Артур сосчитал до трех и скомандовал:

— Огонь!

Мушкеты бахнули, обдав всех пустотным дымом, и Артур выкрикнул:

— Кидай! — и три силовых копья полетели вперед, и Артур крикнул:

— Держаться на месте! — и шагнул вперед, чтобы быть с остальными, чтобы сдержать первый удар хотя бы на несколько секунд, и тут…

Странный, неземной звук заполнил воздух. Протяжная высокая нота, звучащая одновременно как флейта, как песня кита и как нечто неслыханное, необъяснимое.

Этот звук остановил всех. Дети Дудочника буквально застыли на месте, словно замерзнув. Все, кроме Артура — он стоял, глядя на Фреда, до половины вытащившего свирепомеч из ножен, и на руку Джезебет, замершую, не успев спустить курок мушкета.

Сьюзи замерла на краю насыпи маленькой статуей, сжимая пистолеты, направленные куда-то вниз. С другой стороны так же неподвижно стояла Амальгама, сменившая к тому моменту лук на стилет с граненым клинком.

Новые пустотники не застыли, но прекратили атаку и остановились. Их строй расступился, создавая проход вверх по склону.

По этому проходу шел высокий командир. К невидимым за тусклой железной маской губам он прижимал простую деревянную дудочку, продолжая играть немыслимо чистую, немыслимо протяженную ноту.

Артур услышал звук движения за спиной и повернулся. Сэр Четверг был уже здесь, его лицо побагровело и исказилось от ярости.

— Предатели! — завопил он. — Я просил всего пять минут!

Артур не успел ничего предпринять, когда меч Сэра Четверга свистнул в воздухе и обрушился на рядового Чистовика, стоявшего сбоку от Артура, снеся ему голову одним ударом. Затем Сэр Четверг слегка повернул запястье и тем же движением взмахнул клинком в другую сторону, целясь в капрала Джезебет.

Без раздумий Артур парировал этот удар. Его свирепомеч скрестился с клинком Четверга, но тот прошел сквозь гравитационно уплотненную сталь как сквозь простую веточку. От силы удара обломок меча вылетел из руки Артура, а замах Сэра Четверга даже не замедлился, обезглавив Джезебет.

Артур наполовину упал, наполовину отпрыгнул назад, когда Сэр Четверг атаковал его, мгновенно превратив рубящий удар в колющий. Но Житель не стал продолжать атаку. Вместо этого он прыгнул вправо и принялся чертить клинком в воздухе ступеньки, готовясь сбежать по Невероятной Лестнице.

Мышцы живота Артура словно обожгло усилием, когда мальчик одним движением вскочил на ноги и быстро огляделся. Командир пустотников был уже в шести метрах, он медленно шел по насыпи, продолжая играть на дудочке.

Сэр Четверг уже ступил одной ногой на первую ступеньку, стоя спиной к Артуру.

Артур поморщился и сунул руку в ножны под мышкой, ища кинжал для последнего удара. Но вместо этого его пальцы сомкнулись на пластмассовой коробочке. Он вытащил ее еще до того, как вспомнил, что это такое.

Я погибну, подумал он. Но я еще могу спасти мою семью.

Он швырнул коробочку в клин и бросился на спину Сэра Четверга как раз в тот момент, когда тот уже исчезал на Невероятной Лестнице.

Глава 25

Артур крепко обхватил ногами пояс Сэра Четверга, а руками — его шею, пока тот нащупывал ногами неверные мраморные ступеньки Невероятной Лестницы.

— Не делайте глупостей! — предупредил Артур. — Просто идите по Лестнице, а не то я сброшу нас обоих вниз!

Сэр Четверг прорычал что-то, столь неразборчивое и полное ярости, что это больше напоминало голос зверя. Но он продолжал идти, неся Артура на себе с такой легкостью, словно мальчик был маленьким рюкзачком.

Только через двадцать ступенек он снова заговорил.

— Ты умрешь за это. Бунт есть бунт, неважно кто его совершает. Ты подписал себе приговор, лейтенант.

Артур не ответил. Он следил не за словами Четверга, а за его действиями. В руке Доверенного Лица все еще был меч, и он запросто мог, направив клинок под нужным углом, пронзить Артура. Мальчик знал, что должен быть готов в любой момент бросить весь свой вес в одну сторону, даже если этот вес будет мертвым грузом. По крайней мере Четверг слетит с Лестницы и, возможно, окажется в каком-нибудь жутком месте, откуда нескоро выберется.

Правосудие должно свершиться — проговорил голос в голове Артура. Тихий телепатический голос заточенной Четвертой части Волеизъявления. — Там, позади, мне почти удалось достать его. Ты должен снова его разозлить.

Разозлить его? — подумал в ответ Артур. — Ты так же не в своем уме, как и он сам. Я не собираюсь злить его еще больше. Я и так не знаю, как выжить.

Это единственный способ, каким можно отвлечь Сэра Четверга, — ответило Волеизъявление. — Отвлеки его, и я смогу освободиться и доставить Четвертый Ключ тебе, лорд Артур. Затем он предстанет перед правосудием.

Я не собираюсь злить его здесь, — подумал Артур.

Он немного подумал, какое место было бы наиболее безопасным, чтобы вызвать гнев Сэра Четверга. Затем заговорил вслух.

— Где-то в Цитадели должна быть комната совещаний. Для маршалов и так далее, чтобы быть в курсе. Особенно сейчас, когда идет осада.

— Это мой оперативный штаб, — прорычал Сэр Четверг. — Нет никакой осады. Это просто неудобство.

— Значит, я хочу попасть в оперативный штаб. Доставь меня туда. Или я нас сброшу.

— Моя месть… будет только слаще… от твоих оскорблений, — Артур слышал, как Сэр Четверг стискивает зубы между словами. — Она просто задерживается.

Артур открыл рот, чтобы ответить, но не успел — неожиданно, по крайней мере для него, Лестница закончилась, и они снова вошли в Дом. Тут же Сэр Четверг ударил назад свободной рукой, его костлявый кулак смахнул Артура с его спины на пол. Полуоглушенный мальчик поднялся на ноги. Прежде чем он успел сказать или сделать что-то еще, Сэр Четверг уже выкрикивал приказы, и множество Жителей со всех сторон торопились их выполнить.

— Держите этого предателя! Все открылось! Наших врагов ведет Дудочник, и все дети Дудочника должны быть казнены, прежде чем и они предадут нас. Маршал Рассвет, позаботьтесь об этом немедленно!

Артур почувствовал, что кто-то закручивает ему руки за спину. Он попытался поднять подбородок и преуспел в этом с невольной помощью кого-то, кто вздернул ему голову кверху, чтобы обхватить рукой за шею.

Он находился в большом зале с круглым потолком, и кругом было множество офицеров. Трое, стоявшие рядом с Сэром Четвергом, выглядели выше и красивее всех остальных, так что они должны были быть маршалами. У всех трех были подбиты глаза, а у Полдня перевязана правая рука. Либо они недавно сражались, либо не всегда придерживались мнения, угодного Сэру Четвергу. Артур решил, что последнее более вероятно.

— Мы не предатели! — прохрипел Артур, когда его уже тащили спиной вперед к двери. — Сэр Четверг убил двоих собственных солдат! Он не имеет права командовать! Я тоже офицер Славной Армии Зодчей, и я требую…

Он не закончил, поскольку Сэр Четверг одним прыжком пересек комнату и ударил его в живот. Это было хуже, чем что-либо, пережитое Артуром за всю жизнь, больнее даже, чем сломанная нога. Несколько секунд он не мог дышать, и не был уверен, что вообще когда-либо сможет. Это пугало даже больше, чем приступ астмы: судя по ощущениям, грудная клетка не просто сжалась, а была сломана.

Но через десять или двенадцать ужасных секунд он все же смог вдохнуть, а внимание Сэра Четверга отвлеклось на маршала Рассвет. Одетая в зеленую форму пограничников, она выделялась в помещении, заполненном в основном Жителями в красных мундирах штаба. Отличало ее и то, что она не жалась по стенам, как все остальные, а шагнула к Сэру Четвергу.

— Лейтенант прав. Он выдвинул серьезное обвинение, и его следует выслушать.

Глаза Сэра Четверга сузились до щелочек, и он скользящим змеиным шагом двинулся к маршалу.

— Следует выслушать? Я отдал приказ, не так ли, маршал Рассвет? Я хочу, чтобы дети Дудочника были убиты.

— Устав требует…

Сэр Четверг влепил ей оплеуху. Рассвет качнулась назад, но не попыталась защититься, только сплюнула зуб. Затем начала снова.

— Устав требует, чтобы следовательский совет…

Следующая оплеуха сбила ее с ног и заставила упасть на колени. Но женщина поднялась, и в этот раз два других маршала встали рядом с ней.

— Сэр, сейчас не то время и неподходящие… — начал маршал Полдень.

— Приказы! — взвизгнул Сэр Четверг. Он повернулся и указал на Артура. — Я приказываю моим солдатам убить всех детей Дудочника, начиная с этого! Здесь что, нет никого, кто помнит свои обязанности?

— Никому не двигаться! — отрезал маршал Закат холодным четким голосом. — Это незаконный приказ. Мы солдаты, а не палачи.

— Вы никто! — завопил Сэр Четверг. — Я сравняю вас с землей. Я сам выполню свой приказ.

Он крутнулся на месте, поднял меч так, чтобы он был направлен точно в сердце Артура, и кинулся вперед.

Артур попытался броситься на землю, но его держали крепко. Он не мог избежать удара.

Но меч не поразил цель. Сэр Четверг успел сделать только один шаг, как змея, обвившаяся вокруг гарды меча, внезапно развернулась и выпрямилась. Она состояла из слов, и одна строка вдоль ее спины внезапно засияла серебром. Буквы увеличились во всю ширину рептилии, складываясь во фразу:

Да исполнится Волеизъявление!

Змеиные зубы блеснули в серебряном свете, и она нанесла удар еще до того, как Сэр Четверг сделал еще один шаг. Клыки вонзились в тыльную сторону его руки. Рука дрогнула, и меч пронесся над головой Артура, отрезав ухо Жителю, державшему мальчика, и глубоко вонзившись в деревянную облицовку стены.

Раненый солдат завопил и отпустил Артура. Сэр Четверг пытался оторвать змею — Четвертую часть Волеизъявления — от своей руки. Маршалы обнажили мечи. Все прочие сгрудились вдоль стен, кое-кто тоже достал оружие, но большинство просто глядели на происходящее с изумлением и страхом.

Артур знал, что нужно сделать. Он развернулся, потянулся наверх и, приложив все остатки своих сил, выдернул меч из стены. Тот грохнулся на пол, поскольку был слишком тяжел, чтобы его удержать. Артур опустился перед ним на колени и ухватился за рукоять.

Затем он заговорил, стараясь произносить слова как можно четче.

— Я, Артур, помазанный Наследник Королевства, принимаю этот Ключ и с ним…

Сэр Четверг взвыл от ярости, оторвал змею от руки и швырнул ее через всю комнату. Затем он выхватил меч из ослабевших рук какого-то майора и, не переставая выть по-звериному, кинулся на Артура.

На его пути с оружием в руках встали маршалы. Втроем им едва удавалось сдерживать его, клинки ударялись друг о друга и рассекали воздух, но маршалы не отступали, сражаясь с бешеным монстром, в которого превратился Сэр Четверг.

Артур говорил все быстрее и быстрее, не отрывая взгляда от молниеносно быстрого обмена ударами.

— …с ним командование Славной Армией Зодчей и владычество над Великим Лабиринтом. Я принимаю его по праву крови и кости и состязания, во имя правды, во имя завета, всем бедам наперекор!

Что-то коснулось его ноги, и Артур вскрикнул, несколько испортив ту тишину, которая мгновенно воцарилась в зале, едва он закончил ритуальную фразу. Посмотрев вниз, мальчик увидел, что змея ползет вверх, обвив его ногу.

Маршалы воспользовались тем, что Сэр Четверг отвлекся, и загнали его в угол, но он не был ни разоружен, ни побежден. Все, что трем маршалам удавалось сделать — это сдерживать его на месте и защищаться самим от его атак. Даже без Четвертого Ключа он все еще был невероятно опасен.

— Укажи Ключом и прикажи ему встать смирно, — прошипело Волеизъявление. Оно большей частью обвилось вокруг правой руки Артура, а его ромбическая головка оказалась в неприятной близости к уху мальчика.

— Я не хочу использовать Ключ, — прошептал Артур.

— Что? Но ведь ты же Законный Наследник! Я чувствую это!

— Да, так и есть. Но… слушай, давай об этом позже.

— Значит, мой Ключ теперь у тебя, — громко сказал Сэр Четверг. Он опустил меч, но маршалы не нападали на него. — Однако тебе понадобится нечто большее, чтобы командовать моей армией, особенно если враг у ворот. Я так понял, враг еще у ворот?

— Да, сэр, — неуверенно произнес полковник. — Но мы уверены, что, когда квадраты снова начнут перемещаться, противник потеряет боевой дух…

— Они не начнут, — сказал Сэр Четверг. — Из-за предательства я потерпел неудачу. Клин не был уничтожен.

Его слова были встречены ахами, сдавленными стонами и даже парой откровенных криков отчаяния. Несколько офицеров взглянули в окна. Немногие посмотрели на Артура. Это показывало, что ситуация серьезна. Теперь, когда появилось время прислушаться, Артур отчетливо услышал звуки сражения, хотя пушки не стреляли.

Это могло быть хорошим или плохим знаком: то ли запасы пустотного пороха подошли к концу, то ли нападение было не слишком серьезным.

— Я лорд Артур, Законный Наследник Зодчей, — провозгласил Артур. — Я принимаю командование на себя. Маршалы Рассвет, Полдень и Закат, я приказываю вам разоружить и взять под арест Жителя, известного ранее как Сэр Четверг.

— Я командую Армией по приказу Лорда Воскресенье, переданного письменно Превосходной Субботой, — парировал Сэр Четверг. — Возможно, я чересчур поспешно потребовал казни всех детей Дудочника, но мы же на войне. Все вы, конечно, знаете, что только я смогу привести нас всех к победе над Новыми пустотниками. Арестуйте этого Артура, и в надлежащий срок мы рассмотрим его требования законной следовательской комиссией.

— Используй Ключ! — прошипело Волеизъявление.

— Я избран волей Зодчей, — в отчаянии произнес Артур, поднимая руку со змеей. — Это Четвертая часть Ее Волеизъявления.

Он ощущал, как меняется настроение Жителей, собравшихся в комнате. Они уже были готовы снова перейти в привычное повиновение Сэру Четвергу.

— Какое еще Волеизъявление? — спросил Сэр Четверг. Он шагнул вперед, и маршалы отступили, опустив оружие. — Это всего лишь магическая змея, поделка Верхнего Дома. Украшение Ключа. Полковник Рептон, вы стоите ближе всех, арестуйте лейтенанта Зелень — таково его настоящее имя. Вы же видите, что он не может использовать Ключ, верно?

— Используй Ключ! — снова прошипело Волеизъявление, и на сей раз в его тихом змеином голосе прозвучало отчаяние.

Глава 26

— Я — Законный Наследник, и ты это знаешь, — проговорил Артур с усталой решимостью в голосе. Он поднял Четвертый Ключ. Тот уменьшился в размерах, превратившись из меча в изящный маршальский жезл из слоновой кости, увитый золотыми лавровыми листиками.

Жезл замерцал зеленоватым сиянием, напоминающим луну Великого Лабиринта. Артур направил его точно в Сэра Четверга, между его налившихся странной желтизной глаз, и скомандовал:

— Смирр-на!

Все в комнате вытянулись, как на параде, кроме Артура и Сэра Четверга. Глаза Доверенного Лица стали совсем желтыми, на его лбу проступили вены — он пытался сопротивляться силе Ключа. Затем, медленно-медленно, его сапоги заскользили по полу, сойдясь вместе с отчетливым стуком каблуков. Руки прижались к бокам, а меч, приняв правильное положение, улегся на плечо.

— Ты лишаешься всех своих званий и привилегий, — произнес Артур. Его голос вибрировал силой, казался более глубоким сильным и пугающим, чем любой другой детский голос.

Артур опустил Ключ. Эполеты Сэра Четверга отлетели в стороны, а пуговицы осыпались на пол. Меч сломался на три части, а эфес рассыпался ржавой пылью.

— Маршал Рассвет, вы и ваши люди обеспечьте, чтобы Сэр Четверг был надежно заперт. Убедитесь, что он не сможет сбежать, но также обезопасьте его от внешней угрозы. Кто-то убивает бывших Доверенных Лиц.

— Да, сэр! — резко произнесла Рассвет. Она сняла с себя ремень и связала им руки Сэру Четвергу. Тот не сопротивлялся, но неотрывно смотрел на Артура полными ненависти глазами. Рассвет жестом подозвала двух полковников, и вместе они вывели Сэра Четверга из комнаты.

— Ну вот и славно, — сказало Волеизъявление. — Однако, лорд Артур, ситуация весьма серьезная. Полагаю, первое, что нам следует сделать — это собрать надлежащим образом уполномоченный суд, перед которым Сэр Четверг ответит за свои преступления…

— Маршал Полдень, — продолжал Артур, двумя пальцами зажав змее рот, — кто-нибудь пробовал вести переговоры с Новыми пустотниками?

Полдень взглянул на расстроенное Волеизъявление на руке Артура, затем на самого мальчика.

— Нет, сэр. С пустотниками никогда не было возможно договориться.

— Мой брат военный, — сказал Артур. — Офицер. Однажды он сказал мне, что всякая армия ведет нынешнюю войну так же, как и прошлую, не делая выводов из того, что происходит сейчас.

— Да, сэр, — ответил Полдень, но он выглядел озадаченным.

— Я имею в виду, что на нас нападают не обычные пустотники. Это Новые пустотники. С ними все по-другому. И их ведет Дудочник. По крайней мере, я думаю, что это он. Сэр Четверг так считал, а у него не было причин лгать об этом. И вот тут мне уже хочется знать, чего хотят Дудочник и его пустотники.

— Уничтожить нас, сэр, — сказал Полдень.

— Пустотники обычно хотят этого, — устало произнес Артур. — Но, как я только что сказал, с этими Новыми пустотниками все по-другому. Будь иначе, мы вообще не оказались бы в такой ситуации. Кстати, какова ситуация?

— Крайне серьезная, — доложил Полдень. — Нам следовало бы обозреть театр боевых действий, но вкратце, к Новым пустотникам, собравшимся возле Цитадели, продолжают поступать подкрепления. Всего полчаса назад была предпринята атака, и мы чуть не лишились внешнего юго-западного бастиона. У нас заканчивается горючее для огнеметов, очень мало пустотного пороха, и гарнизон крепости неполон. Пустотники постоянно получают подкрепления, а мы нет. Сейчас у нас в Цитадели семнадцать тысяч двести восемьдесят шесть солдат по последним докладам. И шестьдесят две тысячи в Белой крепости, форте Преображение, Пушечном Арсенале и Железной Пяте. Но, поскольку квадраты перестали перемещаться, подкрепления не успеют достичь нас пешим ходом — слишком далеко. К тому же, они и сами попадут в переделку, в Лабиринте слишком много врагов. Нам противостоит сила по меньшей мере в семьдесят пять тысяч, и десятки тысяч на марше. Без тектонической стратегии мы не сможем предотвратить их прибытие.

— Лорд Артур, — вмешалась змея, которую Артур уже отпустил. — Если Цитадель находится в опасности, нам следует немедленно покинуть ее, взяв с собой нашего пленника, дабы он мог ответить перед правосудием…

— Заткнись! — приказал мальчик. — Что это со всеми вами, частями Волеизъявления? Вечно за деревьями не видите леса. И вообще, даже если бы я собирался сбежать — а я не собираюсь — я уверен, что отсюда все равно никуда не денешься, кроме как по Невероятной Лестнице. А по ней я не пойду, потому что не хочу использовать Ключ! Это ясно?

— Да, сэр, — пробормотала змея.

— Да, кстати, — Артур покопался в кошеле и надел на палец крокодилье кольцо. Но посмотреть на него не решился, так что обращение маршала Заката пришлось очень кстати.

— Прошу прощения, сэр, — произнес Закат. Он носил темно-серую форму с черными эполетами и пуговицами. Как и у всех Закатов, его сдержанные манеры и внутреннее спокойствие наводили на мысли о позднем вечере. — Но отсюда есть путь наружу. Лифт из кабинета Сэра Четверга ведет как наверх, в Средний Дом, так и вниз, в Нижний.

— Лифт? — переспросил Артур. — А телефонная связь с остальными частями Дома у нас есть?

— Да, сэр. Желаете куда-то позвонить?

Артур похлопал Четвертым Ключом себя по бедру и поморщился от боли. Жезл оказался куда тверже, чем на первый взгляд, а золотые листья еще и кололись.

В его уме кипели мысли о том, что предстоит сделать. Помимо большого вопроса, как оборонять Цитадель, Артур не мог не беспокоиться за Сьюзи, Фреда и других детей Дудочника из рейдерского отряда. Они были заморожены или обращены в статуи, а значит, Дудочник вроде бы не собирался их убивать. В конце концов, он привел их в Дом. Однако уверенности по этому поводу Артур не испытывал.

Самой большой загадкой, конечно, оставалось то, что Новых пустотников возглавляет Дудочник. Насколько помнил Артур, Дудочник — один из трех сыновей Старика и Зодчей, рожденный суррогатной смертной матерью. Правда, больше мальчик ничего о нем не знал.

С какой стати Дудочнику вести армию почти-Жителей против Дома? Лорд Воскресенье — его старший брат, верно?

— Ну хорошо, — сказал он наконец и сделал паузу. Все собравшиеся с уважением смотрели на него, на их лицах читалось ожидание. — Насколько велик лифт Сэра Четверга? Он не такой крохотный, как тот, что в форте Преображение?

— Его размеры переменчивы, насколько я знаю, — сообщил Закат. — Примерно с эту комнату в самом большом варианте.

— Сколько времени уйдет на то, чтобы добраться отсюда до Нижнего Дома?

— Зависит от лифтовых операторов и местных властей. Минуты, часы, дни… сказать невозможно.

— Ну хорошо, — процедил Артур сквозь сжатые зубы. — Надеюсь, все-таки минуты. Я собираюсь вступить в переговоры с Новыми пустотниками. Мой брат-офицер научил меня еще и тому, что договариваться всегда нужно с позиции силы. Поэтому я хочу сообщить в Нижний Дом, Дальние Пределы и Пограничное Море, чтобы они воспользовались лифтами и прислали сюда столько Порученцев, бывших Надзирателей, Полночных Посетителей, моряков и так далее, сколько смогут собрать, во главе с Рассветами, Полднями и Закатами Понедельника и Среды. И столько пустотного пороха, сколько найдут.

— Гражданские, — презрительным тоном произнес Полдень. — Но порох нам точно пригодится.

— Все они так или иначе привыкли драться с пустотниками, — напомнил Артур. — И потом, думаю, большинство из них отслужили в Армии и числятся в резерве.

— Резервисты немногим лучше гражданских, — фыркнул Полдень. — Их очень непросто снова встроить в наши ряды. Вдобавок, я не думаю, что даже вы вправе призывать резерв. Это прерогатива Верхнего Дома. Сэр.

— Думаю, в текущих обстоятельствах мы примем любые подкрепления, которые нам предоставят, и будем благодарны, — произнес Закат. Он смотрел прямо на Полдня, и тот не решался встретиться с ним взглядом. — И лорд Артур не призывает резерв. Просто вызывает… добровольцев.

— И лучше бы их тут приняли как надо, — закончил Артур. Иногда недостаток здравого смысла у Жителей выводил его из себя. — Где телефон?

К нему поспешно подошел капитан, неся маленький чемоданчик, в котором мог бы находиться набор для пикника. Когда крышка откинулась, под ней оказалась телефонная трубка на крючке. Артур снял трубку, а капитан принялся накручивать ручку на боку чемодана.

— Чем могу служить? — произнес трескучий женский голос издалека.

— Соедините с Первоначальствующей Госпожой, — приказал Артур.

— Она не принимает звонков. Не так давно уже кто-то пытался с ней поговорить.

— Это лорд Артур, Законный Наследник Зодчей. Пожалуйста, у меня срочное дело.

— Прошу прощения?

— Я сказал, это лорд Артур…

— Нет-нет, что вы сказали сразу после этого?

— Пожалуйста, — повторил Артур. — Слушайте, это действительно срочно.

— Соединяю сэр, — сказал голос. Артур услышал, как женщина сказала кому-то в сторону:

— Он сказал "пожалуйста", а ведь он покруче всех этих грубых нобов…

Треск стал громче, и на том конце трубку снял Чихалка.

— Дневная комната Понедельника. Чем могу служить?

— Чихалка, это Артур. Дай мне Первоначальствующую Госпожу, пожалуйста, немедленно.

— Слушаюсь, сэр.

— Лорд Артур?

Змея на руке Артура подпрыгнула, когда голос Первоначальствующей Госпожи раздался по всей комнате. Интересно, подумал Артур, почему высшие Жители очень любят так делать по телефону? Наверное, так они звучат более значительно.

— Да. У меня не так много времени, так что слушай внимательно. Я хочу, чтобы все свободные Порученцы со своими сержантами, Полночные Посетители, бывшие Надсмотрщики из Дальних Пределов, кадровые моряки и все наши высшие Жители немедленно прибыли в Цитадель в Великом Лабиринте, с оружием и всеми запасами пустотного пороха, какие можно собрать, и как можно быстрее. Да, и пусть еще прибудет доктор Скамандрос и вообще все, кто может пригодиться в битве. Включая тебя. Лифт будет в Нижнем Доме. Вопросы есть?

— Да, лорд Артур, у меня множество вопросов, — произнесла Госпожа раздраженным тоном. — Что происходит? Вы намерены воевать с Сэром Четвергом? Это неразумный ход. Даже всеми нашими силами мы не сравнимся с Армией…

— У меня Ключ, а Четвертая часть на свободе, — прервал Артур. — Сэр Четверг находится под арестом…

— И предстанет перед судом! — встряла змея.

— И нас скоро атакует огромная армия Новых пустотников, возглавляемая Дудочником. Так что поторопись, ладно?

— В самом деле, — протянула Первоначальствующая Госпожа совсем другим тоном. — Да будет так, лорд Артур. Я не знаю, насколько быстро мы сможем прибыть, но мы сделаем все, что в наших силах.

— Значит, дело улажено, — сказал Артур. — Теперь нужно осмотреть поле боя, а пока мы это делаем, кто-нибудь, найдите большой белый флаг. И оливковую ветвь. Вы можете заняться этим, маршал Полдень. Маршал Закат, показывайте дорогу.

Идя к дверям, Артур поднял руку и нерешительно посмотрел на крокодиловое кольцо. Ему не нужно было подносить его к глазам, чтобы разглядеть: золотая полоска миновала четвертую отметку и проделала уже треть пути до пятой.

Глава 27

С высоты укреплений Звездного Форта было хорошо видно, в какой опасности находится сейчас Цитадель и все, укрывшиеся за ее стенами.

За западными бастионами на триста метров тянулась выжженная пустошь. За ней начинались многочисленные косые траншеи, вырытые сложным узором, который простирался на километры с запада на север и юг. Траншеи буквально кишели Новыми пустотниками и их осадным снаряжением: лестницами, вязанками хвороста для наполнения рвов, таранами и множеством дощатых покрышек, используемых для защиты от стрел и мушкетов.

— Значит, вот на что похожи семьдесят пять тысяч Новых пустотников, — проговорил Артур. Он старался, чтобы его голос звучал спокойно, но врагов было слишком много, и все в их положении выглядело таким организованным — от траншей до того факта, что каждое подразделение находилось на своем участке земляных работ, и даже знамена были установлены; их развевал ветер и красиво освещало садящееся солнце.

— Скорее уж девяносто тысяч, — сказал Закат, сверяясь с листком пергамента. — Пограничники докладывают, что прибыла еще одна колонна. Вон там — вы можете видеть пыль вдалеке.

Артур посмотрел в указанную сторону.

— Сколько до них?

— Четыре километра. По фиксированным квадратам. Иначе на закате их бы унесло далеко отсюда.

Артур не сказал ничего, но все посмотрели на клонящееся к горизонту солнце, и в воздухе повисло всеобщее сожаление, что миссия по уничтожению клина провалилась.

— Они готовятся к новой атаке, — доложил полковник, стоявший рядом с Закатом.

— Необычно. Они только что потерпели неудачу. Обычно они после этого выжидают день или около того, чтобы восполнить потери. Почему они спешат сейчас?

— Они чуть не захватили юго-западный бастион, — ответил полковник. — Возможно, думают, что быстрая атака довершит дело.

— Тогда мне лучше бы проверить оборону, сэр, — сказал Закат. — Если позволите, сэр, я бы рекомендовал отправить туда и маршала Полдня. Он превосходный боец, и его присутствие всегда воодушевляет войска.

— Мы все туда пойдем, — решил Артур. Его губы внезапно пересохли, и он облизал их.

Это всего лишь ветер, подумал Артур.

— Я выйду с флагом перемирия. Не думаю, что Дудочник окажется там… хотя, возможно, он тоже может пользоваться Невероятной Лестницей… так что может и быть…

Артур немного подумал.

— Я потребую встречи с ним. Если его там нет, но они готовы говорить, это выиграет нам некоторое время. Если он там есть, я буду тянуть, сколько смогу, чтобы дать Первоначальствующей Госпоже время прибыть с подкреплениями.

Хоть бы она на время отказалась от своей неспешной бюрократии, подумал Артур, надеясь, что его сомнения не отражаются на лице.

— Они могут просто попытаться убить вас, — напомнил маршал Закат. — Ключ защитит вас до определенной степени, но мы не знаем пределов пустотных чар или иных сил наших врагов. А Дудочник… Я мало что о нем знаю, но всегда говорили, что он и сам — могущественный и очень необычный волшебник.

— А когда о нем в последний раз слышали?

— Мы не слишком уделяем внимание тому, что происходит в других частях Дома или Второстепенных Царствах. Но, разумеется, новобранцы приносят слухи, и из их прежних мест жительства приходят письма. Если припомнить, я ничего не слышал об исследованиях Дудочника по меньшей мере несколько столетий.

— А теперь Дудочник вернулся, похоже, что из Пустоты, и ведет армию Новых пустотников…

— С вашего позволения, я лично отберу и возглавлю ваш эскорт, — предложил Закат.

Артур покачал головой и указал вниз.

— Я пойду один. Выйду на середину выжженной земли, вон там, между двумя бастионами. Вы сможете прикрыть меня оттуда. Если ко мне направится слишком большая толпа, я сбегу. Но надеюсь, что, увидев белый флаг, они пошлют одного вестника. Они ведут себя очень по-военному… надеюсь, они поступят правильно.

— Они хорошие солдаты, — медленно произнес Закат, словно ему было тяжело признавать это вслух. — Возможно, они вышлют парламентера. Но если нет… у нас здесь есть отряд Орды, сэр. Так что, опять же с вашего разрешения, я прикажу им стоять в готовности возле юго-западной вылазки. На случай, если понадобятся спасатели.

— Разумеется. Но никто не должен ничего предпринимать без моего четкого сигнала, или только если на меня нападут или реально потащат прочь. Я не хочу, чтобы все слетело с катушек только из-за того, что кто-то выстрелил в парламентера или что-то в этом роде.

Он помедлил, затем продолжил.

— И лучше назначить солдат, чтобы следить за детьми Дудочника. Возможно, он сможет заставить их что-то делать. Не хочу, чтобы им причиняли вред или запирали — пусть несут службу. Но присматривайте за ними, и если они начнут вести себя странно, их следует задержать. Но не ранить, хорошо?

— Так точно, сэр, — сказал Закат. — Сюда идет маршал Полдень с белым флагом.

Полдень мрачно поднялся на укрепление, неся в руке шест со свернутым белым полотнищем.

— Спасибо, маршал, — Артур ощутил укол вины за то, что послал маршала за белым флагом. Он поступил так потому, что Житель вывел его из себя, и теперь ему было стыдно за подобное поведение. Родители пришли бы в ужас от этого злоупотребления властью. Если не поберечься, подумал Артур, он превратится не просто в Жителя, а в кого-то вроде Сэра Четверга. — Мне следовало послать кого-то из младших офицеров. Прошу прощения.

— Да, сэр, — произнес Полдень с уязвленным видом. — Будут еще приказы, сэр?

— Вы лично возглавите защиту внешних бастионов. Я попытаюсь выиграть нам время путем переговоров, но это может не сработать, а Новые пустотники, похоже, готовят новую атаку.

Полдень посмотрел за стену и снова повернулся к мальчику.

— В ближайший час, я бы сказал. На закате.

— Думаю, мне стоит переодеться во что-то более впечатляющее, — сказал Артур. Он посмотрел на свою пыльную кирасу и рваную потрепанную форму под ней.

— Ты носитель Ключа, и Четвертая часть Волеизъявления Зодчей покоится на твоей руке, — сказала змея. — Никакие украшения не требуются, чтобы подчеркнуть твою власть. Итак, лорд Артур, я полагаю, что у тебя найдется десять минут, чтобы осудить Сэра Четверга…

— Пожалуйста, хватит уже твердить о суде или еще чем-то там над Четвергом! — воскликнул Артур. — У меня и так забот хватает!

— Прошу прощения, но если есть необходимость в правосудии, оно должно быть быстрым и наглядным, — возразило Волеизъявление.

Артур не слушал. Один из офицеров лениво подобрал пулю или камушек и запустил его через стену. Глядя на дугу полета, Артур внезапно засомневался, сумел ли он бросить карман Мальчика-без-кожи достаточно далеко, чтобы тот попал в Пустоту. Если он не добросил, а это вполне возможно, то карман придется теперь добывать у Дудочника, чтобы все-таки уничтожить.

— Сэр Четверг предстанет перед судом, — сказал он наконец, пытаясь сосредоточиться. — Он убил Чистовика и Джезебет. Но сейчас у нас нет времени. Нужно идти на внешние бастионы. Маршал Полдень, покажете дорогу?

Как и в прошлый раз, по пути в Цитадель, Артур шел вперед за проводником, через удивительные переплетения туннелей, ворот, галерей и караулок. Но в этот раз все было иначе. Ему то и дело салютовали, и у него скоро заболела рука от постоянных поднятий жезла в ответ. Маршалы обращались к солдатам, воодушевляли их, обращаясь к ним по именам, поздравляли их с успехами во время осады. Артур не мог поступить так же. Всякий раз, когда он хотел что-то сказать, слова казались неискренними. Поэтому он молчал, идя в окружении толпы офицеров, но в то же время находясь в странном одиночестве. Вокруг него всегда было расстояние, даже в очень тесных местах.

Чувство одиночества только усилилось, когда перед ним открылась крохотная дверца вылазки, и сержант вручил ему шест с уже развернутым белым флагом. Он оказался здоровенным, размером с двуспальную простыню, но Артур понял, что сможет нести его, как пику, уравновешивая на плече.

— Удачи, сэр, — пожелал сержант, помогая Артуру выбраться через дверцу на выжженную землю.

— Удачи, сэр, — повторили маршал Закат и дюжина штабных офицеров, у которых, кажется, не было другого дела, кроме как повсюду следовать за высшим командованием.

Артур шагнул вперед и поднял флаг. Дверца вылазки захлопнулась за ним. Он сделал еще несколько шагов и оглянулся. Укрепления бастиона возвышались в тринадцати метрах над ним, из бойниц выглядывали солдаты.

Повернувшись лицом к неприятелю, Артур зашагал вперед, до места на обугленной земле на полпути от бастиона до передних траншей.

— Надеюсь, это сработает, — прошипело Волеизъявление. — Это очень неосторожный поступок, лорд Артур. Подозреваю, что первые три части моей сущности наставляли вас не так хорошо, как им следовало бы. Полагаю, что они не уравновешены, будучи всего лишь тремя частями из семи. С добавлением меня, нас будет четверо, и баланс будет хотя бы отчасти восстановлен.

— Сохраняй тишину, пока мы будем разговаривать, — сказал Артур. Мне не нужны помехи. И ни на кого не нападай. Последнее, что мне нужно, это отравленный парламентер.

— Я могу выбирать, кусать ли мне с ядом либо нет. Как потребуют обстоятельства. Я могу даже выбирать свой яд.

— Ну хорошо, не кусай никого с ядом, пока я сам не попрошу, — настоятельно произнес Артур. Взглянув на флаг, мальчик увидел, что тот полностью развернулся. Оливковой ветви в крепости не нашлось, но белый флаг уже сам по себе — безошибочный знак перемирия и переговоров, как надеялся Артур.

Его беспокоило, что полоса, по которой прошлись огнеметы, будет мрачной свалкой мертвых пустотников, но там не оказалось ни тел, ни даже остатков пятен крови. Только тонкий серый пепел, лежащий двухсантиметровым слоем, пылил у Артура под ногами.

Примерно на полпути Артур обнаружил участок рыхлой земли: возможно, сюда ударило ядро в начале осады. Там он воткнул шест, встал под флагом и приготовился ждать.

Отсюда было хорошо видно первую линию траншей и головы Новых пустотников, разглядывающих его. Они не использовали мушкетов и вообще дальнобойного оружия, насколько Артур знал, но все равно он то и дело ежился, опасаясь внезапного выстрела или стрелы с небес.

Какое-то время ничего не происходило. Солнце понемногу клонилось к горизонту. Артур даже заскучал, чем сам себя удивил. Новые пустотники сновали по траншеям, перенося лестницы и прочее снаряжение и толкая большие осадные машины. Но они не выходили из своих окопов и не приближались.

Артур чуть не упустил момент, когда что-то все-таки произошло. Новые пустотники забегали по-другому, передвижение больших машин остановилось, и стало гораздо тише.

Высокая фигура выбралась из ближайшей траншеи и направилась к Артуру. Высотой с Жителя, в просторных желтых одеяниях, скрывающих тело, в наполеоновской треуголке и стальной маске. На вид у него не было никакого оружия, но одеяния могли скрывать все, что угодно. И дудочка наверняка была при нем.

Метрах в двух от Артура он остановился и изобразил нечто похожее на салют. Артур машинально ответил ему, отдав честь и вытянувшись по стойке смирно.

— Ты вежлив, — произнес Дудочник. Его голос оказался легким и звучал странно. Артур ощутил, что словно грезит, не вполне понимая, что происходит, но ощущая настойчивое желание соглашаться с Дудочником. Он потряс головой, чтобы избавиться от наваждения, и покрепче ухватил Четвертый Ключ.

— Вижу, ты защищен, — сказал Дудочник. Его голос звучал так же, но уже не имел силы. — Полагаю, этого следовало ожидать.

— Зачем ты здесь? — хрипло спросил Артур. Его голос прозвучал вороньим карканьем по сравнению с мелодичными интонациями собеседника. — В смысле, зачем ты нападаешь на Армию?

— Давай для начала представимся, — предложил Дудочник. — Хотя мне уже сообщили, кем ты себя называешь. Меня же зовут Дудочником, я сын Зодчей и Старика. Я — Законный Наследник Дома.

Глава 28

— Эмм… — сказал Артур. — Эмм… это довольно… странно. Видишь ли, я Артур Пенхалигон, и, хотя и не хотел этого, я Хозяин Нижнего Дома и Дальних Пределов, Герцог Пограничного Моря и Верховный Главнокомандующий и Повелитель Великого Лабиринта, и все потому, что Волеизъявление твоей мамы… Зодчей избрало меня Законным Наследником.

— Волеизъявление избрало тебя лишь потому, что меня не оказалось на месте. Это прискорбно, но это легко можно прояснить.

— Верно. И где ты был?

— Я был в Пустоте, — с горечью в голосе ответил Дудочник. — Куда был выброшен моим братом-изменником, Лордом Воскресенье, семьсот лет тому назад.

— В Пустоте? Но тогда ты должен был…

— Раствориться? — продолжил вопрос Дудочник. — Под моей одеждой и маской почти нет вещественной плоти. Но я сын Зодчей. Пустота разъедала мою плоть и кости, и в то же время я формировал Пустоту. Я построил укрытие, крохотный мирок, где я мог бы исцелиться, и там пролежал первые сто лет, восстанавливая силы. На второй век я сделал свой мирок больше. Я сотворил слуг, чтобы они заботились обо мне, и начал налаживать связи с Домом. На третий век я собрал армию, не из безмозглых пустотников, а из моих Новых Жителей. Они лучше, чем те, которых творила Мать. Больше похожи на смертных. Умнее и способны к переменам. Ближе к тому, какими их хотел видеть отец. На четвертый век я построил клин, а на пятый — начал готовить свое возвращение в Дом через Великий Лабиринт.

Он прервался и набрал воздуха.

— Но мы здесь для того, чтобы говорить не о прошлом, а о будущем. Я не знал, что первая часть Волеизъявления Матери освобождена, до недавнего времени, когда мои крысы подтвердили эти сведения. Но я не могу сказать, что недоволен твоими успехами. Тебе нужно всего лишь отдать мне Ключи, и я продолжу мой поход против предателя-брата и его приспешницы Субботы. Ты же вернешься в свой мир во Второстепенных Царствах и проживешь жизнь, которая больше всего тебе подходит, как ты, насколько я знаю, и желаешь.

Артур открыл рот, затем снова закрыл. Он не знал, что говорить или что думать. Ему предлагали освободиться от потрясающей, но ужасной ответственности, которая была дана ему насильно.

— Не все так просто, — прошипел голос с его локтя.

— А ты, скажи на милость, какое имеешь отношение ко всему этому? — спросил Дудочник, наклоняясь к змее. Его маска оказалась так близко к змеиной голове, что он наверняка мог видеть строчки букв, создававшие иллюзию кожи.

— Я, как ты прекрасно знаешь, есть четвертая часть Волеизъявления Зодчей. А Артур — Законный Наследник. Он не может просто так взять и отдать тебе Ключи, потому что ты — не Законный Наследник.

— Я Наследник по праву крови!

— Если бы это имело значение, то Наследником был бы Воскресенье, — парировало Волеизъявление. — Он старший.

— Я доказал, что истинно наследую Ей, — Дудочник распростер руки, словно охватывая ими армию Новых пустотников. — Смотри, что я создал из Пустоты!

— Впечатляет, но не меняет дела, — сказала змея. — Артур Законный Наследник. Теперь, поскольку он владеет Четвертым Ключом и принял пост главнокомандующего, ты воюешь уже не против предателя Воскресенья, а против законного правителя Дома. А это делает предателем тебя. Впрочем, твоя верность никогда не была столь очевидной, как кому-либо этого хотелось.

— Твой тон мне чересчур хорошо знаком, — голос Дудочника звучал скорее удивленно, чем рассерженно. — Да кто ты, чтобы говорить о моей верности?

— Ты сын своего отца в не меньшей степени, чем матери, — произнесла змея, разворачивая кольца и возносясь выше головы Артура. — Ты никогда не пытался сам освободить Волеизъявление, пока не поссорился с братом совсем недавно, по счету Дома. Я не ошибаюсь, предполагая, что Воскресенье вышвырнул тебя в Пустоту, потому что ты снова попытался вопреки его желаниям освободить Старика?

— Это не имеет значения, — ответил Дудочник. — Артур, либо ты отдаешь мне Ключи сейчас, начиная с Четвертого, который при тебе, либо я заберу их сам, у тебя или у того, кто сейчас их хранит.

— А что ты будешь делать, когда… если получишь их?

— Править Домом.

— Я имею в виду, ты вернешь все как было, чтобы Дом только наблюдал и вел хроники всего во Второстепенных Царствах, но не вмешивался?

— Исправлять испорченное — не значит вмешиваться. Моя Мать заблуждалась на этот счет. Она не желала, чтобы другие влезали в то, что она натворила, но сама "вмешивалась" в дела Царств, если желала того. Так буду делать и я.

Артур покачал головой.

— Тебе нет дела до живых существ, верно? До смертных. Мы для тебя всего лишь конечный результат великого эксперимента Зодчей.

— Нет, — ответил Дудочник. — Это верно для моего брата Воскресенья, но не для меня. Я люблю моих смертных, моих детей, которых я привел в Дом, чтобы сделать его интереснее, и Крыс, служащих мне шпионами. Я старался сделать моих Новых Жителей настолько похожими на смертных, насколько смог. Возможно, вышло даже слишком хорошо — большинство из них предпочли бы стать фермерами или ремесленниками, хотя все они — превосходные солдаты и служат мне верой и правдой. Но довольно слов. Что ты решил, Артур? Должен сказать, что, если ты отвергнешь мое великодушное предложение, мы нападем в тот момент, когда ты и я покинем это пепельное поле.

— Что случилось с детьми, вместе с которыми мы атаковали клин?

— Двоих убил Сэр Четверг, хоть я и пытался спасти их. Остальные служат мне, как и подобает.

— И по доброй воле?

— Они существуют, чтобы служить мне. В этом причина их бытия.

Артур взглянул на жезл в своей руке. Он ощущал силу Четвертого Ключа — непрерывную низкую вибрацию, приятное тепло на коже.

Не впадаю ли я в зависимость от Ключей, подумал он. Не совершаю ли я огромную ошибку, последствия которой аукнутся всем живым существам, здесь в Доме, и миллиардам людей и инопланетян, и кто знает кого еще во Второстепенных Царствах…

— Я был бы рад работать вместе с тобой против Лорда Воскресенье, — медленно произнес Артур. — И я уверен, что мы могли бы найти в Лабиринте место под фермы для твоей армии. Там есть даже готовые деревни, куда они смогут въехать. Но Ключей я не отдам. Нравится тебе или нет, я Законный Наследник, и думаю, что продолжу в том же духе. Чтобы все исправить. Чтобы позволить вселенной идти своей дорогой, без… без таких, как ты… играющих нашими жизнями.

— Значит, решено, — сказал Дудочник. — Я сыграю на твоем погребении, Артур. Ты этого заслужил, хоть тебе и не хватило мудрости. И это, боюсь, случится скоро, потому что Цитадель не устоит перед той мощью, которую я…

Артур так и не понял, что случилось потом. То ли Волеизъявление плюнуло ядом в ротовое отверстие маски Дудочника, то ли укусило с такой скоростью, что его движение выглядело струйкой яда.

Что бы там ни было, Дудочник отшатнулся и издал вопль боли и ярости, который опалил уши Артура, даже несмотря на то, что тот прикрыл их ладонями. Мальчик повернулся и кинулся назад к бастиону. За его спиной большие барабаны противника взорвались резким стаккато, и десятки тысяч Новых пустотников закричали, выражая ярость из-за вероломства их врагов. Этот шум был громче грома и куда страшнее.

Артур домчался до вылазки и пробежал через открытую дверь. Ее тут же захлопнули и заложили шестью мощными засовами, а когда Артур миновал проход, огромный камень тут же задвинул вылазку.

— Я же сказал тебе ничего не предпринимать! — заорал Артур на Волеизъявление, которое свернулось на его руке, опустив голову. — Это было бесчестно и глупо. Новые пустотники теперь взбесились.

— Ты сказал мне не использовать ядовитый укус, — возразило Волеизъявление. — Этот приказ исполнен. То был не яд, а кислота. К сожалению, Дудочник снова придет в норму самое большее через день или около того. Если мне удалось попасть ему в рот. Если у него еще есть рот.

Стук шагов и лязг доспехов возвестил о прибытии маршала Заката со свитой.

— Что случилось, сэр Артур? — спросил Закат. — Нам не все было видно, но атака уже началась!

— Волеизъявление плюнуло в Дудочника кислотой, — с горечью произнес Артур. — По каким-то своим бесчестным соображениям.

— Дудочник предал Законного Наследника, — сказала змея. — И он опасный враг, который теперь не сможет сражаться против нас еще целый день или около того. Вдобавок, переговоры были закончены.

— Убирайся с моей руки, — холодно процедил Артур. — И вообще с глаз моих.

— Как пожелаешь, — Волеизъявление соскользнуло с руки Артура, проползло по полу и втянулось в щель между камней.

— Кто-нибудь уже прибыл из Нижнего Дома? — спросил Артур, когда они возвращались назад через внешние укрепления. Даже сквозь толстые каменные стены, теперь отделявшие его от неприятеля, он слышал барабаны и крики.

— Пока нет, сэр, — доложил маршал Закат. — Откуда вы намерены управлять ходом битвы, сэр Артур? Я рекомендую Звездный Форт.

— Нет. Откуда-нибудь со второй линии бастионов, чтобы быть ближе к происходящему.

— Центральный западный бастион — самый высокий во второй линии, — сообщил Закат. — Обычно там очень шумно и дымно, поскольку на нем расположены две пушки главного калибра и четыре мортиры. Но без пустотного пороха…

— Да, я помню. А телефон будет там работать?

— Полагаю, он будет работать везде в пределах Лабиринта, — сказал Закат. Они вышли на свежий воздух, на высокий проход по верху стены, соединявшей два бастиона второй линии. — Главное, крутить ручку строго с нужной скоростью, К счастью, капитан Друри — большой специалист в этом деле.

— Я позвоню Первоначальствующей Госпоже и потороплю…

Остаток его слов потонул в титаническом грохоте. Ударила волна воздуха, стена содрогнулась, и несколько офицеров не удержали равновесия.

— Это еще что было? — спросил Артур.

— Мина, — мрачно ответил Закат. Он взглянул в сторону внешних укреплений. Юго-западного бастиона уже не было видно, он скрылся за тучей пыли и дыма, вздымавшейся вверх метров на сто и расползавшейся по сторонам. — Похоже, они подкопались туда за последние несколько дней… и у них пустотного пороха в избытке.

За темным облаком барабаны ускорили темп.

— Они атакуют сквозь брешь! — воскликнул Закат. — Надо спешить!

Он побежал вперед, Артур следовал за ним. Облако дыма и пыли скоро настигло их, окружив своей удушающей массой всю вторую линию обороны.

За ними все оставшиеся бастионы первой линии убрали мостики, заперли все соединяющие ворота и двери и подготовились отражать натиск семидесяти пяти тысяч Новых пустотников.

Глава 29

— Нет ответа, сэр, — сообщил оператор. — Никто не берет трубку в Дневной комнате Нижнего Дома.

Артур вернул телефон капитану Друри и покачал головой.

— Нет ответа! Не понимаю, что происходит. Там должен был кто-то оставаться. И помощь должна была уже прибыть!

Маршал Закат ничего не ответил. Они находились сейчас на центральном западном бастионе третьей линии. На первой и второй еще держались отдельные бастионы, но оборона была прорвана во множестве мест только за последний час.

— Ночью все станет хуже? — спросил Артур, глядя на садящееся солнце. — Или лучше?

— Боюсь, разницы не будет. Луна обещает быть яркой, и огней вполне достаточно, чтобы освещать им дорогу.

Внизу действительно хватало пожаров. Новые пустотники притащили с собой новое оружие, трубы, испускавшие что-то вроде сверхсжатого пламени узким потоком. Эти испепеляющие пики — как их тут же окрестили — прожигали дыры в каменных стенах и воротах. Единственное, что пока спасало третью линию обороны — трубу можно было использовать лишь однажды, и враги, похоже, уже сожгли весь свой запас.

— Вернулся гонец из Звездного Форта? — спросил Артур.

— Никак нет, сэр, — доложил один из штабных офицеров. Его голова была перевязана — результат последней атаки Новых пустотников на центральный бастион. Их лестницы казались слишком короткими, но едва пустотники прислонили их к стенам, включился какой-то механизм, и они выросли на несколько метров с обоих концов. Артур тоже принял участие в сражении, чтобы отбить эту атаку, и в течение нескольких ужасных минут ему казалось, что Новые пустотники хлынут через стену, как вода.

Атаку отбили, но Новые пустотники уже снова собирались внизу. Тысячи и тысячи их заполнили все пространство между линиями обороны, а у защитников не было уже не только топлива для огнеметов, но даже каменных обломков, которыми можно было бы швырять сверху.

— Они строятся! — предупредил Закат. — Готовься!

Его приказ эхом повторили по стенам и бастионам офицеры и сержанты.

— Вам лучше вернуться в Звездный Форт, сэр, — тихо проговорил Закат на ухо Артуру. — Я не думаю, что в этот раз мы их удержим.

— Не пойду, — Артур посмотрел на крокодилье кольцо на пальце и подумал о доме и семье. Все они казались сейчас такими далекими. Он почти не мог даже вспомнить их голосов и лиц. — Я применю Ключ. Мы выстоим.

Он поднял жезл, и тот поймал последние лучи солнца, превратившись — но не в неуклюжий меч, каким пользовался Сэр Четверг, а в тонкую, игольно-острую рапиру. Свет, отразившись от ее клинка, рассыпался радугой, озарившей все бастионы даже сквозь дым и пыль.

— Армия и Сэр Артур! — выкрикнул Закат. И снова его крик подхватило множество голосов, на сей раз от всего сердца.

— Сэр Артур! Сэр Артур!

Пустотники внизу ответили барабанным боем и воплями. Ряд за рядом зашагал к бастионам, ощетинившись лестницами, веревками, крючьями и дымящимися зажигательными горшками.

— Сэр Артур!

Это был уже не боевой клич. Капитан Друри тянул его за локоть. Но капитан не держал в руках телефон. Он указывал далеко на запад, где солнечный диск наконец исчез, хотя свет еще пробивался из-за горизонта.

— Сэр! Смотрите!

Артур моргал, пытаясь прочистить глаза. Сквозь дым, да еще в сумерках, он поначалу не мог разглядеть, на что указывает Друри. Затем увидел. Линия горизонта изменилась. На западе, милях в трех отсюда, теперь возвышалась горная гряда.

Среди выкриков "Сэр Артур!" поднималась волна веселья, дикой радости от нежданной надежды.

— Клин, — проговорил маршал Закат. — Сэр Четверг солгал нам. Он все-таки уничтожил его.

— Нет, — ответил Артур. — Возможно, это сделал я… Я швырнул в него волшебный карман.

— Что?

— Ничего особенного, — быстро сказал Артур. Какую-то секунду он наслаждался чувством облегчения. Карман уничтожен, и Мальчик-без-кожи вместе с ним. Семья в безопасности. Но облегчение было мимолетным. Выглянув через бойницу, Артур, который и так не очень-то надеялся на лучшее, не был удивлен, что Новых пустотников не слишком смутила потеря подкреплений из-за тектонической стратегии.

Еще бы знать, что я смогу сделать с Ключом, подумал Артур, глядя на надвигающуюся волну Новых пустотников. Возможно, я смогу стать сильнее, быстрее и прочнее любого Жителя или пустотника. Но все равно, их так много, что разницы почти не будет. Они просто будут прибывать и прибывать… это все равно что попасть в стихийное бедствие. Ничего нельзя сделать… а Новые пустотники всего лишь хотят быть фермерами… как все глупо.

Чья-то рука откинула Артура от бойницы.

— Прошу прощения, — сказал знакомый голос. В следующий момент через стену перелетел бочонок с двумя дымящимися фитилями. Через четыре секунды от основания стены раздался мощный взрыв.

— Граната, — сообщил Полдень Среды Санскорч, широко ухмыляясь. — Самая большая, какую удалось навертеть. И у нас там таких еще много.

— Санскорч! — воскликнул Артур. — Ты пришел!

— Так точно, я, и еще парочка ребят.

Артур сел и огляделся. Еще несколько взрывов загрохотали за стенами. Бастион внезапно оказался полон Жителей. Моряки в синих робах поджигали фитили на бочонках с пустотным порохом и швыряли их из грубых деревянных мортир. Металлические Порученцы со своим сержантами выстраивались среди солдат. Над головами парили Полночные Посетители, поливая Новых пустотников потоками длинных стальных дротиков.

Толпа артиллеристов в кожанках пробежала мимо с бочонками пороха и ящиками картечи, обсуждая, насколько низко можно опустить стволы. Они пребывали в экстазе от того, что снова могут стрелять.

— Первоначальствующая Госпожа готовится к вылазке внизу, — доложил Санскорч. — У нее с собой Ключи, и с ней высшие Жители Понедельника, Рассвет Среды, старина Скамандрос и вообще все, кого мы смогли найти, кто когда-либо сражался с пустотниками или говорит, что сражался. Около пяти тысяч общим числом, и прибывают новые.

Санскорч прервался и выглянул за стену.

— Эти типы не особо похожи на пустотников, как по-моему.

— Это Новые пустотники. Почти Жители…

— Ты что-то не особо рад, Артур. В смысле, лорд Артур.

— Просто Артур, — мальчик посмотрел на меч в своей руке, и тот медленно сжался снова в жезл, который мальчик засунул за пояс. Затем он тоже выглянул в амбразуру.

Новые пустотники организованно отступали. Хотя Первоначальствующая Госпожа еще не начала контратаку, она уже вышла из ворот для вылазок, и ее последователи строились за ее спиной.

Врагов заставлял отступить вовсе не вид отряда, а сама Первоначальствующая Госпожа. Двух с лишним метров ростом, в одеяниях, удивительно похожих по цвету и покрою на те, что носил Дудочник, она была окружена магической аурой из бурлящих синих и зеленых искр. Каждые несколько секунд эти искры выстреливали вперед метров на тридцать, поражая пустотников. А ведь она еще просто стояла. Когда Госпожа подняла руки в перчатках Второго Ключа и свела кулаки вместе, по меньшей мере сотня пустотников внезапно была поднята в воздух и со страшной силой врезалась в ближайшую стену.

Первый раз Артур видел, что значит использовать Ключи в полную силу. Он вскрикнул, когда Госпожа подняла трезубец Третьего Ключа и небрежно им взмахнула: несколько сотен пустотников внезапно лишились всей влаги, она покинула их тела в виде мерзких на вид брызг, которые обрушились на ближайший горящий проход, почти погасив пламя.

— Дай им отступить! — крикнул Артур. — Пусть уходят!

Никто его не услышал. Даже Санскорч, всего в нескольких метрах от мальчика, был занят. Он кричал на огневые команды мортир, указывая им, как стрелять дальше.

Артур снова вынул из-за пояса жезл Четвертого Ключа.

— Усиль мой голос, — сказал он. — И подсвети поле.

Последнее жезл сделал первым. Сам он лишь слегка засветился, но луна внезапно сделалась намного ярче. На несколько секунд ее зеленый свет даже начал отбрасывать тени.

— Позвольте Новым пустотникам отступить в траншеи! — приказал Артур. Едва вылетев из его рта, слова делались невообразимо громкими, перекрывая даже грохот пушек и мортир. — Прекратить огонь и дать им уйти!

Громкость стала такой, что от дальних гор, появившихся с передвижением квадратов, пришло эхо.

— … ти… ти… ти…

Луна померкла, и наступила тишина.

— Они уходят, — с облегчением в голосе произнес маршал Закат. — Знать бы еще, вернутся ли.

— Это зависит от Дудочника, — медленно и устало ответил Артур. — Но, учитывая, что тут со мной Первоначальствующая Госпожа, и все четыре Ключа, и дополнительные силы… Думаю, он либо запросит мира, либо отступит туда, откуда пришел, и будет готовить новое наступление.

— Но теперь квадраты снова перемещаются…

— У него есть Эфемериды. Я видел их, они торчали из кармана его плаща. И мы все равно не в той форме, чтобы преследовать врага, так?

Наглядно подтверждая свои слова, Артур осел на землю и прислонился спиной к стене. Многие поступили так же, но маршал Закат остался стоять, и Санскорч продолжал пробирать своих артиллеристов, требуя, чтобы они как следует вычистили деревянные стволы.

— Хоть чуть-чуть покоя, — пробормотал Артур. — Пока Госпожа не добралась сюда. Чуть-чуть покоя, больше мне ничего не нужно…

Его голос прервался, голова свесилась на грудь, и он заснул.

На его пальце поблескивало в лунном свете крокодилье кольцо.

Теперь оно было золотым ровно наполовину.

Глава 30

Листок очнулась в панике, задыхаясь. Прежде чем она успела осознать, где она и почему не может дышать, из ее носа хлынули потоки прозрачной жидкости в ведерко. Чьи-то руки держали и ведерко, и голову девочки.

— Не шевелись, — произнес спокойный женский голос. — Это займет еще минут пять.

— Бэээ, ик, бюю, — Листок отплевалась: жидкость вытекала так стремительно, что часть просачивалась обратно в горло. Это вызывало кашель.

— Ты только что отошла от наркоза, — продолжал голос. — То, что из тебя вытекает — смесь реагента, который мы использовали, чтобы вымыть из тебя чужеродный… гм, грибок, и остатков растворенного грибка. Как только все выльется, ты будешь в порядке.

— Эо ак мезко, — выдохнула Листок. Она чувствовала слабость, дрожь, потеряла ориентацию, и носовые пазухи жутко болели. Она совершенно точно лежала в кровати, но крыша над головой оказалась зеленой, очень низкой и вроде бы брезентовой, а со всех сторон стояли пластиковые стенки.

Повернув голову, девочка увидела медсестру, которая и держала и ее голову, и ведро. Сестру в костюме биозащиты, с лицом, почти незаметным за двойным стеклом.

— Ты в полевом госпитале, по-моему, как раз на стадионе твоей же школы, — пояснила медсестра. — Все будет хорошо.

— Скокодесь?

— Сколько времени ты здесь находишься?

Листок кивнула.

— Думаю, с неделю. Тут много всего творилось, но сейчас дела, кажется, налаживаются. Хотя бы поймали террористов, которые распространяли эту гадость.

— Што?

— Ну, не совсем поймали. Они все были уничтожены во время атаки на их штаб-квартиру.

Листок помотала головой, но медсестра твердо пресекла ее движение.

— Не надо, пожалуйста. Держи голову над контейнером.

Неделю, неверяще думала девочка. Я лежала под наркозом неделю. Но Сьюзи доставила карман Артуру, или меня бы здесь вообще не было.

— Аэ ои одители?

— Как твои родители?

Листок имела в виду "Где мои родители?", но все равно слегка кивнула, постаравшись, чтобы это не нарушило поток жидкости.

— Придется проверить. Сюда, конечно, не допускают посетителей. Наверное, они уже дома, я так думаю.

— Ои быи в Осточой Ойнице.

Рука медсестры, державшая ведерко, дрогнула.

— Они были в больнице Восточного района?

Листок медленно кивнула.

— Я попрошу доктора проверить, — осторожно произнесла медсестра. — Уверена, что с ними все в порядке, но там было… несколько жертв. После крушения вертолета и попытки прорыва, армия… большинство людей внутри… большинство были в порядке.

— Акой ень? — спросила Листок. По ее щекам скатились две слезы и незамеченными упали в ведерко.

— Какой сегодня день? Пятница, дорогая моя. Сейчас утро пятницы. А, кстати, вот и доктор, она наверняка захочет тебя осмотреть. Знаешь, так забавно, ее тоже зовут Пятница, и она работает только по пятницам! Доктор Пятница, представляешь? Мы здесь зовем ее между собой Леди Пятница, она такая… такая красивая и утонченная…

Да лежи ты смирно!

Леди Пятница

Пролог

Листок резко проснулась и села на кровати. Какие-то мгновения она не понимала, где находится, потому что это была не ее кровать. Плакат музыкальной группы не висел на стене, потому что и стены никакой не было. Отсутствовал и прикроватный столик, а с другой стороны не подмигивали красным глазом метровые часы в форме тролля, которые они с братом Эдом сделали несколько лет назад для школьного научного проекта.

И одежда на девочке тоже оказалась непривычной: вместо майки с логотипом группы и трусов-шортиков — бледно-голубая ночнушка из мягкой фланели длиной до щиколоток. Явно не то, что она бы надела добровольно.

Листок находилась в комнате, куда большей, чем ее спальня, и там стояли еще восемь кроватей. В ближайших точно кто-то спал — Листок видела очертания тел под одеялами и макушки голов. Остальные, вероятно, тоже не пустовали.

Похоже на больницу…

Листок внезапно окончательно проснулась. Она попыталась выскочить из кровати, но ноги не держали, и она просто соскользнула на пол. Уцепившись за постельное белье, она сумела выпрямиться и прислонилась к кровати, одновременно пытаясь сообразить, что происходит. Постепенно прошедшие события начали возвращаться к ней. Медленно, словно всю память о последних днях кто-то разбил на кусочки, и мозгам было трудно собрать все воедино.

Листок вспомнила, как навещала своего друга Артура в больнице Восточного района. Он рассказал ей о Доме, эпицентре вселенной, и о том, как оказался Законным Наследником Зодчей — не потому, что был рожден для этого или вроде того, а просто потому, что оказался в нужное время в нужном месте. Или в неудачное время в неподходящем месте — смотря под каким углом смотреть. Зодчая, судя по всему, была творцом всего сущего. Она создала не только Дом, но и всю вселенную вокруг него, включая Землю.

Артур поведал обо всем этом, а еще о Мистере Понедельнике и Мрачном Вторнике, двух из числа Доверенных Лиц, предавших ушедшую Зодчую и отказавшихся исполнять ее Волеизъявление. Но мальчик не успел закончить рассказа, как огромная волна возникла из ниоткуда, смыв их обоих в океан, который даже не находился на Земле. Артура волны унесли дальше в странные моря, а Листок оказалась на борту "Летящего Богомола"…

— "Богомол"! — прошептала Листок. В тишине комнаты даже шепот прозвучал громко. Спящие люди на других кроватях не издавали ни звука.

Внезапно Листок подумала, что, возможно, они все мертвы, а вовсе не спят, и пристально всмотрелась в ближайшую постель. Ей была видна только макушка головы, чуть-чуть волос — недостаточно даже, чтобы определить, мужчина это или женщина. Но через несколько секунд успокоенная Листок заметила, что одеяло размеренно приподнимается и опадает. Мужчина там или женщина, этот человек медленно и плавно дышал.

— Я плавала на "Богомоле", — снова прошептала Листок. Воспоминания возвращались к ней. Она бороздила Пограничное Море Дома шесть недель. Стала частью команды… затем напали пираты. Ее приятель Альберт погиб…

Листок закрыла глаза. Ей не хотелось вспоминать об этих событиях. Но, по крайней мере, она помогла Артуру разделаться с пиратами, и пинком зашвырнула отрубленную голову капитана Лихоманки в озеро грязи, насыщенной Пустотой. А потом они прибыли в порт Среды и на лифте отправились к…

— Парадной Двери. На холм Дверная Пружина. Младший Хранитель…

Они с Артуром хотели вернуться домой через Парадную Дверь в Нижнем Доме, но возникла проблема. Младший Хранитель отказался пропускать Артура через Дверь… а затем… затем была встреча с Первоначальствующей Госпожой, и тогда они выяснили, что Мальчик-без-кожи под видом Артура проник на Землю, и это не дает ему вернуться домой. Но Листок ничто не мешало вернуться. Она хотела это сделать, после всего случившегося, но и тут все оказалось непросто.

— Я вызвалась покончить с Мальчиком-без-кожи, — пробормотала Листок, удивляясь сама себе. — Должно быть, спятила.

Но, с другой стороны, ей ведь удалось найти источник силы Мальчика-без-кожи, и она действительно смогла передать его Сьюзи Бирюзе, хотя все было против нее. Но по дороге она подцепила подчиняющую плесень, при помощи которой Мальчик-без-кожи мог контролировать ее мысли и действия…

Воспоминания всплывали одно за другим и цеплялись друг за друга. Листок нахмурилась, пытаясь сконцентрироваться и понять, что же было дальше. Очевидно, Сьюзи смогла доставить заколдованный карман, из которого был выращен Мальчик-без-кожи, к Артуру, а он использовал его, чтобы уничтожить опасного пустотника. Если бы кто-то из них потерпел неудачу, Листок не была бы сейчас в сознании. Она оставалась бы безмозглым рабом Мальчика-без-кожи.

Но Листок не ощущала особой радости победы, поскольку вспомнила наконец, что уже не в первый раз приходит в себя с того момента, как ею завладел порабощающий грибок.

— Был палаточный госпиталь… временный, — произнесла Листок. Думая вслух, было легче восстанавливать детали. — Меня рвало слизью, оставшейся после плесени…

Листок застонала и уперла костяшки пальцев в виски, вспомнив кое-что еще. Медсестра сказала ей, что она пробыла в коме неделю. С полудня четверга до утра пятницы.

"Но сколько времени прошло с тех пор?" — подумала девочка. — "То ли я снова впала в кому, то ли…"

Листок прекратила растирать виски и позволила голове упасть на матрас. Затем отклонилась назад и повторила процедуру. Это была вредная привычка, но ничего не поделаешь. Листок всегда билась головой — обо что-нибудь мягкое — когда дела шли скверно.

Последнее, что она помнила, это сестра, указывающая на приближающуюся женщину-доктора. Тогда она сказала жуткие слова:

— Доктор Пятница, представляешь? Мы здесь зовем ее между собой Леди Пятница…

Листок смутно помнила, как внутри нее нарастал ужас, когда невероятно красивая женщина, окруженная толпой другого народа, приблизилась к ней… а затем была пустота.

Доктор Пятница — которая явно происходила из Дома и являлась Доверенным Лицом, известным как Леди Пятница — наверняка что-то с ней сделала.

"А может, я потеряла и еще больше времени", — подумала Листок. — "Что угодно могло случиться. С Артуром. С моими родителями. С Эдом. Все, что угодно".

Шум из дальнего конца комнаты заставил Листок подскочить. Она на мгновение замерла, затем поспешно спряталась за кроватью и проползла к ее краю, чтобы присмотреться. Кто-то открывал двустороннюю дверь в том конце. Вначале в проем что-то проскользнуло. Только через секунду Листок сообразила, что это ведро, которое кто-то толкает шваброй. Этот "кто-то" вошел в дверь и закрыл ее за собой хорошо поставленным толчком ноги.

Это была женщина, и выглядела она совершенно обычным человеком: средних лет, глядит в пол, волосы зачесаны назад, одета в зеленый халат, зеленые штаны и белые резиновые сапоги. Листок почувствовала облегчение. Если бы женщина оказалась двухметровой красавицей, то это значило бы, что она, скорее всего, Житель, то есть, что Листок снова в Доме.

Зайдя, уборщица остановилась, окунула швабру в ведро и принялась мыть проход шириной примерно два метра посередине комнаты. Она не глядела по сторонам, но пропустить пустую кровать уж никак бы не смогла.

Листок огляделась по сторонам в поисках чего-нибудь, что могло бы сойти за оружие, и попыталась прикинуть, будут ли ее держать ноги, если она попробует встать. Она ощущала слабость — результат долгих дней, проведенных в постели — но страх придал ей силы. Спящие тела в кроватях в этой палате пугали ее неимоверно. Комната выглядела совершенно не как нормальная больница, и Листок знала, что к этому имеет какое-то отношение Леди Пятница.

Быстрый обзор окружения убедил девочку, что это и впрямь не нормальная больница. На стенах и рядом с кроватями не обнаружилось никакого медицинского оборудования — баллонов с кислородом, кнопок вызова, ничего такого. Все, что здесь было — это простые кровати и люди на них, спящие странным сном.

Листок снова взглянула на уборщицу, которая, к несчастью, как раз в этот момент подняла взгляд. Они обе уставились друг на друга на мгновение, глаза в глаза, затем уборщица сдавленно вскрикнула и уронила швабру.

Листок, пошатываясь, поднялась и попыталась кинуться вперед и схватить швабру. Она едва могла стоять и не выглядела такой уж большой угрозой, но все равно уборщица снова вскрикнула и попятилась. Листок чуть не кувырнулась через ведро, но швабру все-таки уцепила и, поднявшись, взмахнула ей, как посохом.

— Не де… не делай глупостей! — произнесла женщина сдавленным шепотом. Она явно боялась — но не девочки. Она смотрела назад, на дверь. — Возвращайся в постель. Она идет сюда!

Листок опустила швабру.

— Кто идет сюда? И где я вообще?

— Она! Быстрее! Ложись в постель. Ты должна притвориться, что ты такая же, как и все. Просто делай, что они делают.

— Зачем?

Уборщицу передернуло.

— Так надо. Иначе… она что-то сделает с твоей головой. Я только раз видела это. Кто-то вроде тебя, не заснул, хотя все остальные спали! Она достала свое зеркало, и я видела… видела…

— Что?

— Как из него выпили жизнь, — прошептала женщина. Она побелела как хлопок, и вся затряслась. — Она посветила своим зеркальцем, и я видела, как что-то… вышло из его головы. А потом она повернула зеркало к своим губам, и…

Женщина осеклась и сглотнула, не в силах продолжать.

— Отсюда должен быть выход, — яростно произнесла Листок. Она указала на другую дверь, в противоположном конце комнаты. — Эта куда ведет?

— К бассейну. К ее бассейну. Возвращайся назад в постель. Прошу тебя, прошу. Не хочу снова увидеть, как это случится!

Листок помедлила, затем вернула уборщице швабру, за которую та схватилась, как утопающий за соломинку. Затем Листок направилась к дальней двери.

— Нет! — взвизгнула уборщица. — Он увидит пустую кровать! Это пятница, по пятницам здесь все не так!

Листок продолжала идти, но ее ноги внезапно подкосились. Она рухнула на четвереньки. Прежде чем ей удалось подняться, уборщица уже ухватила ее под мышки и потащила обратно к кровати. Листок пыталась сопротивляться, но была еще слишком слаба.

— Делай, как спящие, — выдохнула женщина. — Это твой единственный шанс. Следуй за ними.

— Куда еще следовать? — огрызнулась Листок. Она была в ярости от того, что тело не повиновалось ей как надо.

— Они уходят в бассейн. Только это не бассейн… Мне не положено видеть, только мыть пол перед ее приходом, но я видела через окошко в раздевалке…

— Они потом возвращаются?

— Не знаю, — прошептала женщина. — Не сюда, точно. Раньше было только двадцать в месяц, с самого начала, что я здесь работаю. Тридцать лет назад. Но на этой неделе все помещения заполнены. Она забирает тысячи людей в этот раз.

— Каких людей? Кого? Из больниц?

— Тихо! — выдохнула женщина. Она накинула на Листок одеяло и поспешила назад к швабре, толкая ведро сразу чуть ли не к дальней двери. Яростно вытирая пол, уборщица прошептала через плечо:

— Она идет!

Листок неохотно легла, но повернула голову так, чтобы видеть дверь через полуприкрытые веки. Где-то через минуту снаружи раздались тяжелые шаги, и дверь распахнулась. Внутрь ворвались двое высоких, очень красивых мужчин в темно-серых костюмах и длинных макинтошах. Листок сразу поняла, что это Высшие Жители. Макинтоши за их плечами топорщились — явный знак, что под ними сложены крылья.

За двумя Жителями проследовала прекрасная женщина, которую Листок уже видела в полевом госпитале. Леди Пятница была высокой, а туфельки на кинжально-острых шпильках, украшенные рубинами, делали ее еще выше. Пятницу окутывала золотистая мантия, переливавшаяся в такт шагам, так что вокруг плясали отблески, а шапочка на ее голове была расшита кусочками цветного стекла — или даже маленькими бриллиантами — в которых этот золотой свет преломлялся и усиливался, так что долго смотреть Пятнице в лицо было трудно.

В руке она держала что-то маленькое, сверкающее еще ярче, так что на него оказалось вовсе невозможно смотреть. Листок полностью закрыла глаза, но даже так свет проник сквозь ее веки и отозвался резким уколом боли в переносице.

Зажмурившись, Листок не могла видеть, что происходит, но услышала. Мягкий шум множества босых ног, странный после щелкания туфель Жителей и цоканья каблуков Пятницы, но не менее громкий. Подождав, пока Пятница, вероятно, пройдет мимо, Листок снова взглянула.

Комната была полна спящих людей, следующих за Пятницей. Длинная колонна, все в синих ночных рубашках, ковыляют вперед с закрытыми глазами. Некоторые, как на картинках, вытянули руки вперед, другие же столь расслабленны, что едва могут держаться прямо и продолжать идти.

Все они были довольно старыми. Большинство мужчин — лысые или седые, и на взгляд Листок, всем им было хорошо за семьдесят. Возраст женщин определить было сложнее, но и им, судя по всему, было примерно столько же. Никого по-настоящему дряхлого в колонне не оказалось, и все шли своими ногами, но никого нельзя было бы назвать даже человеком среднего возраста.

Листок глядела, как они проходят мимо, и пыталась понять, что ей делать. Сотни людей шли через комнату, и Листок начала уже подумывать, что, может быть, сможет просто остаться и пропустить их, спрятаться под кровать, а затем выбраться наружу. Но затем она увидела еще двоих Жителей, те направляли спящих, как пастушьи собаки. Несколько минут спустя, когда прошло еще несколько сот человек — еще двое Жителей. Учитывая это, можно было думать, что конец колонны будет охраняться еще лучше.

А потом Листок увидела то, что сразу рассеяло все ее сомнения.

Ее тетя Манго шла вместе со всеми. Спящая, с легкой сонной улыбкой на губах.

Листок вскочила, затем осознала, что делает, и успела лечь назад как раз перед тем, как очередные двое Жителей вошли в комнату.

Тетя Манго всегда была для нее и Эда второй матерью. Она жила в их семье много лет, сколько Листок себя помнила. Мама Листок была ее младшей сестрой, но скорее можно было подумать, что это тетя — младший и слегка беспомощный родственник. Листок не была уверена в точности, но тетя Манго то ли родилась с легким умственным расстройством, то ли что-то с ней случилось. Она была милой и любящей, но совершенно безнадежной во всех бытовых делах, и ее некомпетентный энтузиазм требовал постоянного присмотра. Иногда это раздражало Листок, но тетя Манго всегда была рядом с ней — рассказывала истории, выслушивала признания, утешала.

Листок проследила взглядом за тетей, пока та не скрылась за дальней дверью.

"Вот теперь мне точно нужно идти с ними", — подумала она. — "Тетя Манго мало на что способна, она там одна точно не выдержит. Но у меня же ничего нет. Ни оружия. Ни способа связаться с кем-то полезным. Ни чар Дома…"

Ее рука дернулась. Девочка вовремя остановила движение, но затем медленно незаметно протянула пальцы к шее, нащупывая одну вещь, которая, как она очень, очень сильно надеялась, должна была там оставаться, потому что если она там, то у Листок все-таки есть нечто волшебное и потенциально полезное.

Пальцы Листок нащупали сплетенные в шнурок зубные нити и проследовали по этому ожерелью, сомкнувшись на маленьком резном диске из китовой кости, который ей когда-то дал Артур. Медальон Морехода.

Артуру в Пограничном Море он не особо пригодился, поскольку Мореход явился на помощь очень поздно. Но он все-таки пришел, в конце концов. Медальон оставлял хотя бы слабую надежду на внешнее вмешательство.

Листок лежала на кровати и смотрела, как проходят спящие. Под одеялом она напрягала и расслабляла мышцы на руках и ногах, стараясь вернуть им подвижность, прогнать слабость, порожденную неделей постельного режима.

Наконец, через долгое время, когда через комнату, кажется, прошло несколько тысяч человек, она увидела конец колонны. За последними людьми следовали четверо Жителей. Они выглядели совсем не так блистательно, как те, что сопровождали Леди Пятницу, но все же это были Жители высокого уровня, и они делали свое дело. Они остановились у двери и немного подождали, глядя на спящих людей в кроватях вокруг Листок.

Какое-то мгновение ничего не происходило, а затем комнату внезапно озарил мягкий золотой свет, словно в нее заглянуло летнее полуденное солнце. Он исчез почти так же быстро, как и появился, просочившись сквозь дальнюю дверь.

А со светом пришел зов, прозвучавший в мозгу Листок.

Идите!

Тихий голос отдавался в голове девочки, словно она сама произнесла это слово, заткнув при этом уши.

Девочка ощутила, как зов тянет ее, но смогла ему сопротивляться. Спящие ощутили его куда сильнее. Все старики в комнате внезапно сели, выбрались из кроватей и присоединились к колонне, проходящей в дверь.

Листок тоже поднялась и последовала за ними, изображая лунатика, как могла. Она шла в группе из шести последних спящих, а прямо за ней следовал арьергард Жителей. За расслабленным лицом девочки кипели мысли, концентрируясь на том, как прогнать жуткое, тошнотворное чувство страха, пронизывающее все тело. Страха не за себя, а за беспомощную тетю Манго.

Дальняя дверь была открыта, но Листок не решалась поднять взгляд и посмотреть вперед, до того момента, когда она проходила через дверной проем и сделала вид, что споткнулась на пороге. Спотыкание чуть не сделалось настоящим падением, но ноги девочки крепли с каждым шагом, и ей удалось остаться стоять и увидеть, что впереди.

То, что она увидела, чуть не заставило ее остановиться и тем выдать себя. Впереди простирался плавательный бассейн олимпийского размера. Вот только воды в нем не было. Вместо этого на дно бассейна вел пандус, и колонна спящих уходила по нему вниз. Вниз, к зеркальной поверхности, которая вначале отражала их, а затем… поглощала бесследно.

Листок снова помедлила у входа на пандус. За ее спиной оставались те четверо Жителей, но из комнаты с бассейном вели еще несколько дверей. Если побежать сейчас, есть шанс попасть в один из выходов. Возможно, это единственная возможность побега.

Но тетя уже прошла сквозь зеркальное дно сухого бассейна…

Листок сделала шаг вперед, и еще шаг, поглядывая через полуопущенные веки. Она увидела страх на лице своего отражения, когда ее ноги исчезли из виду. Но она все еще их чувствовала, и судя по ощущениям, спускалась сейчас по пологому склону. Листок внезапно стало физически дурно, почти как тогда, когда ее рвало остатками плесени. Сосредоточившись, чтобы удержать тошноту, она зажмурилась и зашагала вперед, вытянув руки перед собой, готовая встретить все, что ждало ее по ту сторону отражения Леди Пятницы.

Если там вообще что-то было…

Глава 1

Солдат-пустотник сделал выпад трещащим молниями копьем, целясь в грудь Артура. В последний момент, когда еще чуть-чуть — и он был бы проткнут, мальчик успел отразить удар щитом. Наконечник копья пробороздил щит наискось с ужасающим скрежетом металла о металл. Артур нанес ответный удар свирепомечом, но пустотник уклонился, а затем прыгнул вперед, сбивая противника с ног, и протянул когтистые руки к его лицу…

Артур проснулся с криком, нащупывая оружие. Его пальцы сомкнулись на рукояти меча, он схватил его и рубанул врага — который растворился в воздухе, когда мальчик окончательно проснулся. Меч в руке сменил форму, снова превращаясь из изящной рапиры в украшенный золотом костяной маршальский жезл. Четвертый Ключ в руках Артура явно предпочитал именно эту форму.

Положив жезл на место, Артур перевел дух. Его сердце все еще колотилось, словно в груди работал безумный кузнец, страх от пережитого кошмара отступал неохотно.

Не то чтобы реальный мир был намного лучше.

Артур с надеждой взглянул на серебряное кольцо в форме крокодила, которое указывало, насколько волшебство пропитало его кровь и кости. Но оно выглядело так же, как и прошлой ночью. Пять из десяти пронумерованных сегментов кольца сверкали золотом, показывая, что он теперь примерно наполовину стал Жителем. Всякий раз, используя Ключ или иные чары, он увеличивал эту долю, а кольцо замеряло степень остаточной магии. Если золото распространится еще всего на один сегмент, процесс станет необратимым, и он никогда не сможет вернуться домой. По крайней мере, не навлекая бед на всех и все, что любит. Жители плохо влияют на все живое во Второстепенных Царствах.

— Дом! — сказал Артур вслух. Он теперь уже совсем проснулся, и все проблемы разом заспорили в его голове, требуя внимания. Но на первом месте стояло желание узнать, что творится дома, и проверить, все ли в порядке.

Он выскользнул из-под тяжелого атласного одеяла и слез с перины, накрывавшей его кровать с высокими столбиками. Столбики были покрыты резными батальными сценами, и мальчик отвлекся на них, в результате открытие, что до пола дальше, чем он думал, оказалось крайне неприятным. Артур только-только поднимался с пола, как в дверь осторожно постучали.

— Войдите! — позвал Артур, оглядываясь по сторонам. Он настолько вымотался, защищая Цитадель от армии Новых пустотников, что даже не обратил внимания, куда его перенесли спать. Очевидно, это была спальня кого-то из очень высокопоставленных офицеров — возможно, самого Сэра Четверга — поскольку, помимо роскошной кровати, здесь еще обнаружились несколько позолоченных, слишком сильно набитых кресел; богато расшитый ковер, изображавший еще одну батальную сцену, на сей раз — языки огнеметного пламени, охватывающие орду уродливых пустотников; золотой умывальник на высокой подставке с несколькими толстыми махровыми полотенцами; и открытая дверь, ведущая в огромный шкаф-купе, забитый разнообразной формой, сапогами и амуницией.

— Доброе утро, лорд Артур. Вы готовы к бритью?

Вошедший Житель в чине капрала носил красный мундир и черные брюки Полка, но поверх всего этого надел белый передник, а на голову — что-то вроде бронзового котелка. В руках он держал кожаный портфель, который сноровисто уложил на столик и открыл, продемонстрировав несколько щеток и набор очень острых даже на вид опасных бритв.

— Эээ, да, но тупой стороной лезвия, — автоматически, не думая, отозвался Артур. Он уже привык к "бритью" за время обучения в рекрутской школе, хотя в его двенадцать у него еще не росли усы, и до настоящего бритья оставалось по меньшей мере года два.

Капрал жестом пригласил Артура сесть, снял с головы котелок, наполнил его водой из краника умывальника, сделанного в виде слоновьего хобота, и принялся взбивать пену.

Артур сел, затем снова встал.

— У меня нет на это времени! — поспешно сказал он. — Мне нужно узнать, что происходит.

— Так оно и будет, сэр, — произнес новый голос от двери. Маршал Закат, выглядящий намного чище и опрятнее в своей темно-серой форме, чем Артур запомнил его после битвы. — У Четверга было в обычае узнавать все утренние новости, пока его брили и одевали. Сохраните ли вы эту традицию?

Артур посмотрел на себя. Только сейчас он заметил, что на нем пижама. Форменная пижама Полка, красная с золотом и с золотыми эполетами, которые кололи ему шею. Наверняка, если бы он не настолько устал, они бы его разбудили.

— Думаю, одеться мне не помешает…

Мальчик снова сел, и цирюльник немедленно покрыл его щеки и подбородок пеной. Закат промаршировал в комнату и вытянулся напротив, а еще один капрал, на сей раз в обычной фуражке, вошел в комнату и проследовал прямо в шкаф.

— Что делают Новые пустотники? Кто-нибудь видел Дудочника? — спросил Артур. Он старался не слишком шевелить губами. Цирюльник просто соскребал пену тупой стороной бритвы, но Артур все равно нервничал.

Новые пустотники, слуги Дудочника, загадочного среднего сына Зодчей и Старика, чуть не одержали победу над Артуром и Армией Дома прошлой ночью, почти сумев захватить Цитадель. Только появление Первоначальствующей Госпожи, вооруженной первыми тремя Ключами, в сопровождении значительных сил, собранных из Нижнего Дома, Дальних Пределов и Пограничного Моря, спасло положение.

Артур признавал, что вероломство Четвертой части Волеизъявления тоже сыграло свою роль. Оно, в змеиной форме, плюнуло кислотой в маску Дудочника, когда тот вел переговоры с Артуром. Отсутствие Дудочника — и тех сил, которыми он располагал, а они явно были значительными — возможно, как раз и отделило поражение от победы. Хотя это не значит, что Артур одобрил поступок Волеизъявления.

— Новые пустотники не покидали своих траншей, окружающих Цитадель, на протяжении ночи, — доложил маршал Закат. — Наши войска в других частях Лабиринта также не отмечают никакой наступательной активности. Но положение все еще очень серьезно. В Великом Лабиринте находится сейчас почти миллион солдат противника, и нам неизвестно, что задумал Дудочник или где он находится.

— Где Первоначальствующая Госпожа? — спросил Артур в тот момент, когда цирюльник вытирал ему лицо горячим полотенцем. Как он умудрился это полотенце нагреть, Артур понятия не имел. — И есть ли сведения о моих друзьях Сьюзи Бирюзе и Фреде Позолоте?

— Первоначальствующая Госпожа ожидает вас в оперативном штабе. Боюсь, о пленных детях Дудочника нет сведений. Отряд разведчиков был отправлен в квадрат пятьсот-пятьсот, где находился клин Пустоты. Возможно, они сообщат новые сведения сегодня посредством коммуникационных фигурок.

— Спасибо, — Артур встал, пока цирюльник складывал вещи, затем механически ответил на его салют. Второй капрал вышел из шкафа со стопкой мундиров и разложил из на кровати. Артур смотрел на одежду, думая о другом. О Сьюзи и Фреде, о том, как там Листок на Земле, и о своей семье. Приходится думать о стольких людях, стольких врагах и неприятностях, не говоря уж о судьбе всей вселенной…

— Какую форму предпочитаете сегодня, сэр? — спросил капрал. — У меня есть соответственным образом улучшенные формы генерала Полка, хан-мандира Орды, легата Легиона…

— Я оденусь так же, как и Сэр Четверг. Рядовой Полка, с соответствующими знаками различия.

Капрал подавил вздох и вернулся в шкаф, выйдя оттуда несколько секунд спустя с названной формой. Он попытался помочь Артуру одеться, но не преуспел, поскольку мальчик быстро оделся самостоятельно.

Ни капрал, ни Закат, естественно, даже не попытались вручить Артуру Четвертый Ключ. После того как Артур заявил на него свои права, Ключ вполне мог испепелить или как-то иначе уничтожить любого другого, кто к нему прикоснется. Артур взял его сам, и весьма неохотно: он слишком хорошо помнил, насколько сильно искушение использовать власть Ключа, даже если это значит стать еще менее человеком, менее собой.

Поколебавшись, Артур засунул жезл в петлю на ремне и закрепил его там понадежнее. Он не собирался использовать Четвертый Ключ, но его вес на бедре успокаивал. Да и припугнуть им могло оказаться очень полезным в некоторых ситуациях.

— В оперативный штаб, лорд Артур? — осведомился маршал Закат, прерывая не слишком веселые мысли Артура. — Первоначальствующая Госпожа ожидает вас.

— Да, — подтвердил Артур. Его не оставляло смутное, но устойчивое подозрение, что Первоначальствующая Госпожа, если ее предоставить самой себе, будет преследовать цели, не совпадающие с интересами Артура. А с присоединением четвертой части Волеизъявления, вероломной и сильно предвзятой змеи, все могло стать только хуже.

Оказалось, что спальня располагалась на одном из верхних этажей Звездного Форта, так что до оперативного штаба не понадобилось идти далеко. Артур слегка удивился, увидев за дверью изрядный эскорт. Впереди него по коридору теперь шагали восемь легионеров в полном доспехе, с щитами и свирепомечами, а сзади — восемь пограничников с мускульными луками. Он предположил, что это разумно, учитывая, что в любой момент Дудочник может воспользоваться Невероятной Лестницей, или другими способами, чтобы возникнуть где угодно в Доме или Второстепенных Царствах.

Мысли о Лестнице и охране напомнили Артуру о Сэре Четверге, который, как он надеялся все еще сидел под замком, чтобы пресечь как возможность побега, так и попытки нападения извне. Все трое предыдущих Доверенных Лиц, которых Артур уже сместил, погибли. Возможно, они знали что-то, что могло оказаться полезным Артуру и Волеизъявлению.

— Сэр Четверг в безопасности? — спросил Артур.

— Он взаперти и под наблюдением, — доложил Закат. — Первоначальствующая Госпожа имела с ним беседу ночью, но во всем остальном он полностью отрезан от общения. Стража, приставленная к нему, знает, как защищаться от проникновения убийц или внезапных рейдов.

— Хорошо, — Артур собирался спросить еще что-нибудь, но в этот момент охранники впереди распахнули двери в оперативный штаб, и сержант-майор внутри провозгласила:

— Встать! Сэр Артур!

Когда Артур вошел в большое куполообразное помещение, все, кто там был — кроме Первоначальствующей Госпожи — встали навытяжку. Помещение не изменилось со вчерашнего дня, но в тот раз у Артура не было времени рассматривать детали обстановки, поскольку на него яростно набросился Сэр Четверг.

Сейчас первое, что он заметил за сплошной стеной офицеров и сержантов, стоявших смирно — большой квадратный стол, за дальней стороной которого возвышалась Госпожа. Артур промаршировал к ней, затем, сообразив, что все по-прежнему стоят смирно, догадался сказать:

— Вольно. Продолжайте, господа.

Офицеры и младший командный состав — сержанты и капралы — снова принялись расхаживать вокруг и переговариваться между собой вполголоса, создавая мерный фоновый шум, словно в комнате обосновался пчелиный рой.

Первоначальствующая Госпожа, выросшая уже до двух с половиной метров и выглядящая потрясающе в просторной ало-золотой мантии, слегка наклонила голову, приветствуя приближающегося Артура. Он кивнул в ответ, заметив, что ее роскошное одеяние перехвачено на поясе простым, хотя и полированным, кожаным ремнем. На этом ремне висели меч в форме стрелки часов — Первый Ключ, пара сложенных перчаток — Второй Ключ, и, в отдельных ножнах на левом бедре, небольшой трезубец Третьего Ключа.

Артур ощутил странный спазм при виде Ключей, позыв отобрать их у Госпожи. В тот же момент жезл Четвертого Ключа шевельнулся на его поясе, словно и он стремился объединиться с остальными.

Чтобы отвлечься от этого ощущения, которое ему совсем не понравилось, Артур взглянул на поверхность стола. На первый взгляд она была расчерчена скучной сеткой маленьких квадратиков, безо всяких деталей. Но всего через секунду мальчику показалось, что он падает в эту сетку. Изображения увеличивались ему навстречу. Квадраты сетки росли, показывая, какую местность они в себе заключают, а затем, по мере того как увеличение продолжалось, в них появились фигурки солдат Дома и Новых пустотников. Некоторые были помечены надписями вроде "2 часа назад" или просто знаками вопроса.

Артур моргнул, поборол чувство головокружения, сглотнул легкую горечь, возникшую во рту, и карта снова превратилась в простую сетку.

— Наблюдательный стол показывает диспозицию наших сил и подтвержденные местонахождения войск противника, — пояснил Закат, пока Артур протирал глаза. — Нужен некоторый опыт, чтобы эффективно пользоваться им, новичкам от вида становится плохо.

— Здесь хватает людей, умеющих пользоваться картой, лорд Артур, — вмешалась Первоначальствующая Госпожа. Она щелкнула пальцами, и из воздуха упала толстая книга в твердой обложке. Смертный, попытавшийся поймать ее одной рукой, сломал бы себе пальцы, но Госпожа сделала это с легкостью. Книга показалась Артуру очень знакомой, и он скоро понял, почему. — Вам нет необходимости самому все разглядывать. Поскольку вы уже здесь, мы можем перейти к обсуждению важных вопросов нашей стратегии. Я организовала регламент…

Артур поднял руку.

— Пожалуйста, только не опять регламент. Прежде всего я хочу знать, что произошло у меня дома. Листок в порядке? И что случилось с Мальчиком-без-кожи? Он… оно… уничтожено окончательно?

Первоначальствующая Госпожа негодующе фыркнула и бросила регламент. Из-за ее спины выскочил капрал и поймал книгу двумя руками, крякнув от натуги.

— Есть более важные вопросы, лорд Артур. Мы, как вы знаете, находимся в состоянии войны с Дудочником и Новыми пустотниками. Не говоря уже о Грядущих Днях.

— Я помню, — мрачно произнес Артур. — Где доктор Скамандрос и Санскорч?

— Все Жители, чье присутствие не является прямо необходимым здесь, вернулись к своим непосредственным обязанностям, — сообщила Госпожа. — Поскольку я сама присутствую здесь с тремя Ключами, и вы присутствуете с четвертым, нам не нужны здесь обширные силы Жителей, а в других местах хватает насущных необходимостей.

— Я в особенности хотел поговорить с доктором Скамандросом, — сказал Артур.

Отсутствие Скамандроса и Санскорча его слегка беспокоило. Они были его друзьями, и к тому же полезными союзниками. Что еще важнее, доктор Скамандрос — чародей Дома, единственный из них, кто не служит Превосходной Субботе.

— Я отправила доктора Скамандроса в Нижний Дом, чтобы, помимо всего прочего, присматривать за Стариком. В Глубоком Угольном Подвале было несколько странных происшествий.

— А Полдень и Закат Понедельника? Они тоже отправились в Нижний Дом?

Первоначальствующая Госпожа кивнула, сложила пальцы домиком и посмотрела на мальчика поверх своих острых ногтей довольно неуютным образом.

— Во всех регионах Дома сейчас неспокойно, лорд Артур. Пустотники обычного вида сочатся изо всех щелей и трещин в Нижнем Доме. Наши работы по заполнению Ямы в Дальних Пределах столкнулись с трудностями, и есть существенная опасность, что некоторые ее части все же рухнут в Ничто.

У меня не было времени полностью вернуть Пограничное Море в его законные пределы, и Пустота проникает в Море во многих местах. Это не говоря о том, что все наши попытки уладить положение встречают сопротивление со стороны предательских Доверенных Лиц, в особенности Превосходной Субботы. А теперь еще и Дудочник в союзе с ними.

— Не думаю, что он в союзе с Доверенными Лицами — не согласился Артур. — Он считает, что это он должен был стать Законным Наследником вместо меня. Он враг им так же, как и я.

— Возможно, — произнесла Госпожа с сомнением в голосе. — Так или иначе, в должное время он будет призван к правосудию. Что же до нас, то в первую очередь мы должны…

— Я хочу знать, что случилось с Листок и с моей семьей! — прервал ее Артур. — А затем, как можно быстрее, я хочу вернуться домой. Даже если мама и папа не заметили моего исчезновения, мне все равно их не хватает! Я по всем скучаю! И можешь не начинать, я и так помню, что не могу остаться дома. Я вернусь, чтобы забрать Ключ у Леди Пятницы и сделать все остальное, что нужно сделать, но… мне в самом деле нужно вначале побывать ненадолго дома.

— В настоящий момент это невозможно, — небрежно произнесла Первоначальствующая Госпожа. — Сегодня на рассвете Превосходная Суббота прекратила работу всех лифтов в контролируемых нами регионах Дома, и закрыла для нас Парадную Дверь.

— Что? Как она смогла?

— Это входит в ее прерогативы. Пока Лорд Воскресенье не распорядится иначе, Превосходная Суббота контролирует большую часть межрегиональных связей в Доме, включая лифты и, до определенной степени, Парадную Дверь. Она также пыталась отключить телефоны, но без особого успеха, поскольку операторы входят в юрисдикцию Нижнего Дома, а метафизические кабели принадлежат Дальним Пределам.

— Я мог бы воспользоваться Невероятной Лестницей, — медленно проговорил Артур. Он невольно взглянул на кольцо у себя на пальце. Чтобы вступить на Лестницу, ему придется использовать силу Четвертого Ключа — и каждый шаг по этой странной дороге будет уводить его все дальше от человеческой жизни, даже если это будет шаг к дому.

— Настоятельно советовала бы этого не делать. Вам сильно повезло пережить два путешествия по Лестнице. Давайте же продолжим согласно регла…

— Где капитан Друри? — перебил Артур. Он отвернулся от Первоначальствующей Госпожи и увидел, что телефонист уже спешит к нему через зал. Подойдя, Друри извлек старомодную трубку из чемоданчика, в котором находилась основная часть полевого телефона. Вручив ее Артуру, капитан принялся накручивать ручку.

— Соедините меня с Чихалкой в Нижнем Доме, пожалуйста, капитан.

— Поскольку вы чересчур заняты, чтобы обсуждать стратегические планы, лорд Артур, — произнесла Первоначальствующая Госпожа, высокомерно фыркнув, — я перейду к допросу детей Дудочника.

— Что? — переспросил Артур, опуская трубку. — Каких еще детей Дудочника?

— Служащих в Цитадели. Дудочник объявил себя нашим врагом. Детей привел в Дом именно он, для своих целей. Следовательно, они теперь также наши враги и должны предстать перед судом.

При этих словах язык Первоначальствующей Госпожи позеленел и раздвоился, а клыки сделались длинными и острыми, словно ядовитые зубы змеи, облик которой принимала четвертая часть Волеизъявления.

Артур отшагнул назад и инстинктивно потянулся к Четвертому Ключу на поясе.

Первоначальствующая Госпожа нахмурилась, достала из рукава кружевной платочек и поднесла ко рту. Когда она опустила руку, клыки и раздвоенный язык исчезли. Госпожа снова выглядела прекрасной, но строгой двухметровой женщиной.

— Не беспокойся, Артур. Мы все еще усваиваем последнюю часть Нашей сущности, и она сообщает нам некоторую предвзятость. Так о чем я? Ах да дети Дудочника. Я полагаю, что после краткого трибунала у нас не будет иного выбора.

Ни секунды не колеблясь, Госпожа провозгласила:

— Здесь и во всех областях Дома, на которые распространяется наша власть, все дети Дудочника должны быть казнены!

Глава 2

Артур повесил трубку и в упор посмотрел на Первоначальствующую Госпожу.

— Никого из детей Дудочника не казнят, — твердо сказал он. — Ни здесь, ни где-либо еще. Дудочник контролировал их только на близком расстоянии, когда они могли слышать его мелодию. И даже тогда он просто заставил их замереть на месте.

— Несомненно, он способен и на большее, — возразила Первоначальствующая Госпожа. — Может быть, он может действовать даже извне Дома. Мы не знаем пределов его могущества. Лучше всего просто избавиться от всех детей Дудочника.

— Нет! — выкрикнул Артур. — Да что с тобой такое? Они же люди! Нельзя просто взять и убить сотни, или тысячи, детей только за то, что Дудочник возможно — только возможно! — смог бы заставить их что-то сделать.

— Разве? — спросила Первоначальствующая Госпожа. Она выглядела искренне озадаченной.

— Нельзя, — голос Артура стал ниже и громче. — Все дети Дудочника будут освобождены и вернутся к своим званиям и обязанностям. За ними следует наблюдать, и если… если они обратятся против нас, тогда их следует поместить под замок — но только под замок, ничего больше!

На мгновение наступила тишина, смолк даже фоновый шум разговаривающих военных. Первоначальствующая Госпожа едва наклонила голову.

— Хорошо, лорд Артур. Вы Законный Наследник. Да будет по вашему слову.

— Вот и славно, — сказал Артур. — А теперь я хочу поговорить с Чихалкой и узнать у него, как дела у меня дома.

Он поднял трубку, и капитан Друри снова принялся крутить ручку. В трубке раздался шорох и треск, и где-то в отдалении строгий мужской голос произнес: "Все телефоны следует отключить согласно приказу". Но другой, более тихий голос, который мог быть и мужским, и женским, ответил ему: "Заткнись".

— Прошу прощения? — спросил Артур.

— Это не вам, простите, — ответил голос. — Чем могу помочь?

— Соедините меня с Чихалкой в Дневной комнате Понедельника, пожалуйста.

— О-о, вы ведь лорд Артур, верно? Сразу видно по тому, как вы снова сказали "пожалуйста". Все только и говорят, что о вашей вежливости.

— Эмм, спасибо. Так могу я поговорить с Чихалкой? Это в самом деле срочно.

— Соединяю, лорд Артур. Что бы там ни говорили те сморчки…

Голос оператора затих, но Артур услышал множество отдаленных голосов, говорящих одновременно, в их числе строгий голос, снова требующий отключить все телефоны. Затем несколько секунд было тихо. Артур уже собирался спросить капитана Друри, что происходит, но тут раздался знакомый голос Чихалки — правда, из воздуха, а не из телефона.

— Дневная комната Понедельника, Чихалка у аппарата.

— Такое иногда случается, сэр, — прошептал Друри.

— Чихалка, это Артур.

— Доброго вам дня, лорд Артур.

— Чихалка, пожалуйста, посмотри через Семь Циферблатов. Мне нужно узнать, что случилось с Листок и с моей семьей, и вообще, какая там ситуация у меня дома. Сможешь?

— Да, сэр. Собственно, по просьбе доктора Скамандроса я уже сделал это. Доктор хотел удостовериться, что после Мальчика-без-кожи не осталось никакого пустотного заражения.

— И что ты видел? Там все еще четверг, да?

— Нет, лорд Артур. Пятница.

— Пятница! Если Мальчик-без-кожи был уничтожен в четверг… Значит, меня уже всю ночь не было на месте. Родители с ума сойдут!

— Если быть точным, там сейчас пятница следующей недели после того четверга, в который мисс Листок предприняла свои действия против Мальчика-без-кожи.

— Недели! Ты хочешь сказать, что меня не было на Земле целую неделю?

— Полагаю, что так, сэр. Доктор Скамандрос предположил, что уничтожение Мальчика-без-кожи создало некую долю временной связи между вами и Второстепенным Царством, где вы обыкновенно обитаете.

— Родители решат… А как там они?

— К великому сожалению, должен сообщить, лорд Артур, что, в то время как ваш отец в безопасности — хотя ему поневоле приходится путешествовать на дальние расстояния в автобусе, а по ночам играть в ансамбле, названном в честь грызунов — похоже на то, что ваша мать в настоящее время отсутствует в вашем Второстепенном Царстве…

— Что? — прохрипел Артур. У него внезапно пересохло в горле, и он поперхнулся. — Где она? Что… как…

— В вашем мире неспокойно, лорд Артур, — сообщил Чихалка. Его голос словно бы отдалился. — Большое число смертных было перемещено в какое-то иное место во Второстепенных Царствах. Я полагаю, что ваша мать в их числе, хотя возможно, что не все исчезновения — дело рук одной и той же силы. Неизвестно также, кто именно стоит за ними, хотя естественно предположить влияние Леди Пятницы, поскольку все исчезновения приходятся именно на этот день.

Артур пытался заставить себя успокоиться, подумать, не паниковать. Но паника все равно бурлила в нем. Ему хотелось закрыть глаза и вырубиться, пока кто-нибудь не решит всех проблем. Но никакой "кто-нибудь" не собирался за него заботиться о нем, или о его маме, или вообще о чем-то…

Он два раза глубоко вздохнул — не так глубоко, как собирался, но на этот раз его легкие сжимали шок и страх, а не астма. От астмы он в Доме не страдал.

— Найди, где моя мама… где все они сейчас находятся, — распорядился мальчик. — Подключи к этому доктора Скамандроса. Подключи всех, кто сможет помочь… вообще помочь. Ой, да — а как Листок? С ней все хорошо?

— Боюсь, мисс Листок в числе похищенных смертных, — осторожно произнес Чихалка. Его голос звучал сейчас слабо, словно трубка находилась на большом расстоянии от рта. — В числе основной группы похищенных, я имею в виду. Хотя в ее случае это мог быть осознанный поступок. Я не слишком хорошо видел происходящее, мешала завеса, порожденная некой противоборствующей силой. Однако у меня создалось впечатление…

— Отвяжись! — внезапно воскликнул оператор. — Я не собираюсь следовать по линии… Отвали! Хватит! Ай! На помощь! Он меня за ногу ухватил — парни, тяните меня обратно! Навались!

Целый хор голосов взорвался криками, и слова Чихалки потерялись за шумом. Затем раздался оглушительный вой, словно кто-то наступил на хвост очень большому и недружелюбному волку, и трубка рассыпалась в пыль в руке Артура, оставив только обрывок провода, который стрельнул маленькой жалкой искоркой, прежде чем мальчик его выпустил.

— Нужно найти мою маму, — произнес Артур.

— В твоем предназначении нет места смертной семье, — провозгласила Первоначальствующая Госпожа. — Как я уже говорила прежде, тебе следует стряхнуть эти жалкие узы. Вдобавок, как я понимаю, твои родители не являются твоими кровными родственниками.

— Они мои родители, — возразил Артур. Он давно привык к мысли, что он усыновлен, но слова Волеизъявления все равно его царапнули. — Эмили и Боб меня любят, а я люблю их. Я люблю всю мою семью.

— Это изобретение смертных. Оно не в ходу в Доме.

— Что? — не понял Артур.

— Любовь, — губы Первоначальствующей Госпожи неприязненно скривились. — Итак, лорд Артур, я решительно настаиваю, чтобы мы вернулись к обсуждению хотя бы наиболее важных пунктов нашего регламента. Я реорганизовала его согласно вашему требованию.

— Моему требованию? — переспросил Артур отсутствующим голосом: он все еще был в шоке. Он так старался, чтобы защитить родных. Все, что он сделал, было для того, чтобы уберечь их. И все напрасно. Превосходная Суббота угрожала использовать Мальчика-без-кожи, чтобы занять его место, чтобы стереть их память, чтобы они навсегда забыли настоящего Артура. Это не сработало, и теперь, наверное, Пятница или Суббота похитили его маму… Мозги Артура плавились от усилий как-то исправить ситуацию.

— Еще во время заседания в Дневной комнате Понедельника, — напомнила Госпожа. — Перед тем, как вас призвали. Сосредоточьтесь, лорд Артур.

— Я думаю, — огрызнулся мальчик. — Капитан Друри, у вас есть запасной телефон? Мне нужно продолжить разговор с Чихалкой. И доктором Скамандросом.

— Артур, сейчас не…

Первоначальствующая Госпожа не успела закончить. В этот самый момент двое легионеров, охранявших Артура, внезапно схватили его и оттащили назад, а еще двое прыгнули перед ним и сомкнули щиты с оглушительным стуком. Волеизъявление также отскочило назад, и всю комнату внезапно заполнили шум свирепомечей и озоновый запах громоносных тулваров, извлеченных из ножен.

Артур даже не мог разглядеть, на что его охрана так среагировала, пока не встал на цыпочки и не взглянул поверх сомкнутых щитов. Кто-то возник из воздуха всего в паре метров от того места, где он только что стоял.

Это оказалась высокая, стройная Жительница, одетая в совершенно невоенного вида развевающуюся мантию, сотканную из тысяч серебряных полосочек, звеневших при каждом ее движении. Поверх этого прекрасного одеяния она носила толстый кожаный фартук с несколькими карманами, из которых высовывались деревянные рукоятки оружия — или инструментов. Странный ансамбль дополняла серебряная ветка в правой руке незнакомки. С ветки свешивались двенадцать маленьких цилиндрических золотых плодов, и все они зазвенели, когда одновременно шестеро Жителей кинулись на прибывшую.

— Я посланец! — крикнула та. — Парламентер! Не убийца! Смотрите, у меня же оливковая ветвь!

— Больше похоже на веточку лимона, — сообщил легионер-декурион, выкручивая ветвь из руки Жительницы. Он обернулся к Артуру. — Прошу прощения, сэр! Мы немедленно выдворим ее отсюда!

— Я эмиссар Леди Пятницы! — снова закричала Жительница в серебряной мантии, почти скрытая за солдатами. — Я требую аудиенции у лорда Артура!

— Стойте! — хором произнесли Артур и Первоначальствующая Госпожа.

Легионеры прекратили тащить нежданную посетительницу из зала, хотя и не отпустили ее.

— Кто ты такая? — спросила Первоначальствующая Госпожа в тот самый момент, когда Артур спросил: — Как ты сюда попала?

— Я Эмелина, Сшиватель Листов второго разряда, 10218-я по порядку следования в Доме, — провозгласила Жительница. — Я послана сюда в качестве вестницы к лорду Артуру, с сообщением от Леди Пятницы, которая отправила меня сюда через зеркало.

— Через зеркало? — переспросил Артур. Одновременно Госпожа спросила: — Что за сообщение?

Артур и Первоначальствующая Госпожа в течение одной долгой секунды сверлили друг друга взглядом. Наконец воплощение Волеизъявления слегка кивнуло. Артур повернулся к Эмелине:

— Что за зеркало?

— Зеркало Леди Пятницы, — пояснила Эмелина и нерешительно добавила:

— Правильно ли я полагаю, что обращаюсь к лорду Артуру?

— Да, я Артур.

Эмелина пробормотала что-то неразборчивое. Как Артур верно расшифровал ее лепет, она ожидала, что он будет выше ростом, более впечатляющей внешности, с молниями из глаз, и так далее.

С тех самых пор, как кое-кто написал книгу о лорде Артуре, все Жители, с которыми он встречался, выражали разочарование, тем, что ему явно недоставало героической внешности и поведения.

— Зеркало Леди Пятницы. Оно может отправить тебя куда угодно в Доме и Второстепенных Царствах?

— Я не знаю, лорд Артур, — ответила Эмелина. — Я вообще раньше нигде не была. Я всего лишь старший сшиватель Переплетно-Реставрационной Гильдии Среднего Дома.

— Зеркало Пятницы нам известно, лорд Артур, — сообщила Первоначальствующая Госпожа, поджав губы. Она осмотрела помещение, затем указала на полированный щит, один из трофеев на стене. — Кто-нибудь снимите этот щит и унесите его в темное место.

Она подождала, пока несколько Жителей кинулись выполнять распоряжение, затем продолжила.

— Зеркало Пятницы родственно Семи Циферблатам Нижнего Дома. Пользуясь силой Пятого Ключа, она может видеть и посылать Жителей через любое зеркало или иную отражающую поверхность, при условии, что уже сама побывала в этом месте иными, более обычными путями. Что заставляет нас интересоваться, когда и зачем Леди Пятница была здесь и общалась с Сэром Четвергом. Однако сейчас для нас наиболее важно сообщение, посланное Леди Пятницей. Я надеюсь, это ее безусловная и безоговорочная капитуляция?

— В некотором роде, — сказала Эмелина. — Я полагаю. Наверное.

На этот раз Артур промолчал, а вот Первоначальствующая Госпожа втянула воздух сквозь зубы со змеиным шипением.

— Я могу передать послание? — спросила Эмелина. — Я его наизусть запомнила.

— Давай, — разрешил Артур.

Эмелина набрала воздуха, сложила руки перед собой и, не глядя ни на Артура, ни на Госпожу, принялась читать, слишком быстро и не делая пауз для пунктуации — только чтобы снова набрать воздуха.

приветствует лорда артура леди пятница доверенное лицо зодчей госпожа среднего дома передаю тебе свои приветствия через глашатая которая доставит мои слова в точности так как я их произнесла

зная что ты ищешь пятый ключ и ни перед чем не остановишься чтобы его добыть и ту же цель преследуют дудочник и суббота

и в интересах тихой жизни наполненной только исследованиями аспектов смертного существования я решила отречься от поста госпожи среднего дома и оставить ключ любому кто найдет его дабы он пользовался им по своему усмотрению

все чего я прошу это оставить меня в покое в моем убежище расположенном за пределами дома во второстепенных царствах с теми из моих слуг кто решит последовать за мной туда

мои посланцы отправились также к субботе и дудочнику с идентичным предложением тот из вас кто первым найдет мой ключ в скриптории среднего дома получит его ключ признает тебя или субботу или дудочника

пятая часть волеизъявления также находится в среднем доме я снимаю с себя ответственность за ее дальнейшее заточение но не стану освобождать чтобы она сама не завладело ключом

мое отречение вступит в силу в тот момент когда все вы трое услышите это сообщение и в тот же момент этот акт будет запечатлен на металлической пластине которую мой посланец также имеет при себе

Эмелина замолчала, перевела дух и поклонилась. Выпрямившись, она добавила:

— Металлическая пластина у меня с собой в конверте, лорд Артур.

Она достала небольшой, но увесистый конверт из одного из карманов передника и протянула Артуру. Он рефлекторно потянулся к нему, и уже прикоснулся пальцами к бумаге, когда Первоначальствующая Госпожа крикнула:

— Нет! Не бери…

Ее предупреждение запоздало на долю секунды: пальцы Артура уже сомкнулись на конверте, а Эмелина его выпустила. В то же мгновение Артур ощутил, как из пакета вырвался поток чародейской энергии. Конверт взорвался облаком мелкого конфетти, и Артур успел заметить, что держит в руке маленькую круглую тарелочку из какого-то полированного серебристого металла.

Затем все вокруг исчезло, остались только свист ледяного ветра, тошнотворное чувство потери ориентации и пугающее ощущение падения… а через пару секунд он врезался в землю.

Глава 3

Артур лежал, оглушенный, несколько секунд. Он не ушибся, но приходил в себя от внезапной перемены: только что он был там, и теперь он тут — лежит на спине в глубоком снегу. Глядя вверх, он видел только сплошные пухлые серые облака, из которых сыпался медленный редкий снег. Одна снежинка упала точно ему в открытый рот, побудив немедленно его закрыть.

Серебристый диск от Леди Пятницы все еще был у него в руке. Артур слегка приподнял голову и посмотрел на него. Ему раньше никогда не доводилось видеть электрона, но диск был явно изготовлен именно из этого сплава серебра и золота — как помнил Артур, обычного материала для тарелок переноса. Вроде вот этой, что сейчас в его руке. Наверняка ее настроили немедленно перенести любого, кому посланник ее передаст.

Иными словами, это была ловушка, которая мгновенно отправила Артура из относительной безопасности Великого Лабиринта в какое-то иное место. Туда, где он будет более уязвим…

Артур внезапно начал мыслить намного четче. Шок от переноса исчез под натиском адреналина. Мальчик сел и огляделся по сторонам, одновременно стараясь как можно глубже дышать. Первое было нужно, чтобы убедиться, нет ли в ближайшей окрестности подкрадывающихся врагов. Второе — для проверки, не вернулась ли астма. Если бы она вернулась, это значило бы, что он покинул Дом и находится на Земле… или в ином Второстепенном Царстве.

Дышать было легко, даже несмотря на потрясение и холод. И все же Артур был озадачен. Это место совершенно не походило ни на одну известную ему часть Дома. Оно выглядело слишком естественно. Обычно сразу можно было сказать, что небо — это на самом деле очень высокий потолок, или же солнце двигалось странными рывками, как заведенное. А здесь все было в точности как на Земле.

По крайней мере, снег здесь настоящий, холодный и мокрый. Артур поежился от холода, затем еще раз поежился. Чтобы перестать дрожать, пришлось прилагать усилия. Мальчик поднялся и старательно отряхнул снег, чтобы отвлечься. Не то чтобы это принесло какую-то пользу — сугробы поднимались ему до бедра.

— Знать бы еще, можно ли здесь замерзнуть насмерть? — вслух произнес Артур. Он говорил негромко, но вокруг стояла такая тишина, что даже собственный голос прозвучал тревожно. Собственно, как и сам вопрос. Артур знал, что в Доме невозможно умереть от голода и жажды, и что Четвертый Ключ до определенной степени защищает его от физических угроз, хотя не спасает от боли и страданий. Но он оставался смертным, и ему было уже очень холодно.

Вспомнив о Четвертом Ключе, Артур внезапно запаниковал и хлопнул себя по боку, но успокоился, коснувшись жезла. Он не вывалился при падении, что было очень кстати, поскольку отыскать его в глубоком снегу было бы нереально.

Ему сразу полегчало от осознания, что, если он и попался в ловушку, то не безоружным. Не то чтобы он планировал пользоваться магической силой Ключа, но жезл мог превращаться в меч, а уж клинком Артур пользоваться умел, после всех тренировок в форте Преображение и битвы с Новыми пустотниками.

Артур нахмурился. Он не хотел вспоминать ту битву. Ночных кошмаров о ней было и так предостаточно, без того, чтобы еще и днем переживать внезапные вспышки воспоминаний, вытесняющие все прочие мысли из головы. Мальчик не желал воскрешать образы, звуки и эмоции того дня.

Он снова задрожал, сразу и от волнения, и от холода, и еще раз огляделся. Нужно было найти укрытие, и как можно быстрее, но отсюда не было видно никакого ясного направления, куда идти. Вернее, куда брести, учитывая глубину снега.

— Эта сторона не хуже других, — сказал сам себе Артур, глядя туда, где снежный покров и низкие облака казались потоньше. Он сунул тарелку переноса за пазуху, сделал четыре неуклюжих шага, затем остановился и замер, его сердце забилось намного быстрее.

На снегу возникло несколько темных фигур, примерно метрах в пятидесяти, на пределе видимости. Очень знакомых, но совершенно нежелательных фигур. Человекоподобные, в старомодных темных сюртуках и котелках. Артур не мог разглядеть их лиц, но знал, что они уродливы и напоминают собачьи морды — это лица низших пустотников.

— Податели! — прошептал Артур, и без всякого сознательного усилия Ключ оказался в его руке, вытягиваясь из жезла в рапиру.

Пустотников в поле зрения было шестеро. Пока они не видели Артура и не чуяли его из-за того, что не было никакого ветра. Мальчик глядел на них, прикидывая план атаки. Если броситься на двоих справа, наверняка удастся уничтожить их обоих прежде, чем остальные подоспеют на помощь. Будет достаточно малейшего прикосновения Ключа, чтобы изгнать их в Пустоту, а затем можно атаковать следующих…

За первыми шестью подателями появились другие. Длинный строй, не меньше полусотни. Артур опустил клинок и оглянулся назад, проверяя возможность отступления. Подателей слишком много. Он смог бы расправиться с дюжиной, но остальные все равно его одолеют. Ключ мог бы защитить его, а с его полной силой можно было бы поражать пустотников на расстоянии, но это крайняя мера. Артур дорожил своим человеческим естеством почти так же сильно, как жизнью. Став Жителем, он лишится надежды вернуться к семье… если ему еще есть куда возвращаться…

Артур прогнал пораженческие мысли и быстро заковылял по снегу прочь от подателей. По крайней мере, они двигались медленно, снег больше мешал им, чем ему. Коренастые, тучные податели глубже проваливались в сугробы.

И они явно что-то искали. Артур понял это, оглянувшись назад. Первые шестеро — авангард, но все остальные — однозначно поисковая группа. Податели смотрели вниз и даже то и дело рылись в снегу.

Довольно долгое время Артур больше не оборачивался, сосредоточившись на том, чтобы развить как можно большую скорость. Его уже серьезно беспокоило полное отсутствие деревьев, растений или строений — хоть чего-нибудь, что могло бы служить укрытием. Сколько хватало взгляда, кругом простиралась бесконечная заснеженная равнина.

Но он продолжал идти, поскольку никакого выбора все равно не было. Прошел уже час или около того, когда Артур был вознагражден видом чего-то, что могло быть только постройкой. Он увидел ее очертания лишь на секунду, затем снег и облака снова скрыли ее от взгляда, но это уже была надежда. Артур наполовину побежал, наполовину запрыгал по снегу к ней.

Через несколько метров он увидел это снова и рефлекторно остановился, чтобы осознать, что же он видит. Это и вправду было строение, но какое-то очень странное. Сквозь падающий снег он разглядел прямоугольный силуэт, который выглядел вполне нормальным — башня или что-то похожее, примерно девять или десять этажей, размером где-то с обычное среднее офисное здание. Но за ней возвышалось что-то еще большее… и оно двигалось.

Артур смахнул снежинку с левого глаза, проморгался от талой воды и зашагал дальше, по-прежнему направляясь к зданию. Он быстро разглядел, что движущееся нечто — это огромное колесо, не меньше сорока метров высотой, и около шести толщиной. Оно выглядело почти как колесо обозрения в парке развлечений, только деревянное и без кабинок. Его центральная ось выходила из башни примерно в двух третях высоты. Сама башня была сложена из темно-красного кирпича. Нижние три этажа сплошные, а на всех верхних — симпатичные окошки с синими ставнями, но все плотно закрыты.

Колесо вращала вода. Вода стекала с него, и обломки льда отваливались от движущихся лопастей. Вдобавок к воде и льду, колесо поднимало еще множество всяких предметов и роняло их с противоположной стороны. Вначале Артур решил, что это тоже куски льда, только побольше, но, подойдя поближе, разглядел, что это книги, каменные таблички и пачки бумаг, перевязанные ленточками.

Он уже видел такое раньше, в Нижнем Доме, и потому сразу понял, что перед ним. Записи. Записи о людях и судьбах из Второстепенных Царств.

Поток воды, вращавший колесо, выходил из очень широкого канала, такого широкого, что Артур не мог разглядеть другого берега. В нескольких сотнях метров вода сливалась с низкими облаками. Очень прямой и ровный берег тянулся налево и направо от башни, продолжаясь до тех пор, пока и он не скрывался за снегом и тучами.

Берег по сторонам от колеса обледенел, и языки льда удерживали еще больше бумаг, табличек, пластин чеканной бронзы, выделанных овечьих кож с выжженными письменами и прочих неразличимых предметов. Еще больше документов просто болталось в воде.

Артура больше заинтересовал дымок, поднимавшийся из шести труб, что торчали посередине крыши башни. Заметив этот явный знак огня и тепла, он с удвоенной силой продолжил пробираться по снегу, прыгая через завалы, которые он не мог преодолеть силой.

Подойдя ближе, Артур начал уже слышать скрежет и скрип огромного колеса, треск ломающегося льда, звук падающей воды, стук и всплески от документов, падающих через колесо. Трудно было бы догадаться, для чего это колесо вообще нужно. Если его построили, чтобы поднимать записи, то оно справлялось с задачей плохо — записи падали сквозь дыры и щели в лопастях. Вся конструкция выглядела так, словно ей давным-давно нужен ремонт.

Артур добрался до ближайшей стены, но в ней не оказалось двери и вообще никакого входа. Поколебавшись секунду, он пошел вдоль стены направо. Настроение мальчика сильно поднялось — перед ним было укрытие, где можно согреться, и где он будет в безопасности от подателей. Или, по крайней мере, более защищен, если придется отбиваться от них.

А затем Артур завернул за угол и увидел две вещи. Первое — дверь, на которую он так надеялся. Вторая — группа подателей, сидящих или лежащих на снегу прямо перед дверью, совершенно как собаки, ждущие, что им вынесут еду. Их было восемь, и, едва Артур остановился, они повскакивали на ноги, тряся брылями и уставившись на Артура злобными глазками.

Артур не колебался. Он кинулся на ближайшего подателя в ту же секунду, как остальные бросились к нему. Рапира едва коснулась противника, но пустотник тут же обратился облачком черного дыма. Артур взмахнул оружием вправо, и клинок прошел сквозь еще двоих подателей, словно они были не плотнее дыма, в который рассеялись от прикосновения Ключа. Топнув ногой, Артур начал наступать на оставшихся пустотников, которые с рычанием закружили вокруг него, стараясь зайти за спину и явно опасаясь меча. Артур избежал окружения, пробившись к стене. Вжавшись спиной в кирпичи, он делал выпады в сторону подателей, которые, в свою очередь, бросались в его сторону. Никто не решался снова начать настоящую атаку.

Затем самый крупный и уродливый податель, чей котелок выглядел новее, чем у других, заговорил. Его голос напоминал рычание или лай, но слова разобрать было можно.

— Скажи стае. Скажи боссу.

Податель поменьше развернулся и кинулся прочь. В ту же секунду Артур метнулся к нему и к предводителю. Мелкий податель оказался слишком шустрым, но предводитель заплатил за свою неспособность говорить и двигаться одновременно. Клинок рапиры пропорол рукав его костюма, обратив костюм, шляпу и самого подателя в маслянистый черный пар.

Трое оставшихся подателей заскулили и попятились. Артур не стал их преследовать, раз уж все равно упустил мелкого. Трое отступали спиной вперед метров двадцать или тридцать, затем развернулись и побежали прочь, скрывшись в снегу.

Резкий металлический скрежет за спиной слева заставил самого Артура крутануться на месте. Звук шел от двери, и какую-то секунду мальчик думал, что он исходит от невидимого оружия. Затем он заметил, что скрипит окованная железом щель для писем в середине двери — ее крышка качается.

Подцепив крышку острием рапиры, Артур попытался заглянуть внутрь, в то же время не подходя близко. Внутри явно кто-то отскочил от двери, и раздался приглушенный голос, который, вероятно, ругался.

— Откройте! — скомандовал Артур.

Глава 4

Едва открыв глаза, Листок ощутила, как ее желудок сжимается и переворачивается. Колонна спящих продолжала двигаться вперед, по коридору, грубо вырубленному в толще тусклого розового камня и освещенному через каждые несколько метров газовыми лампами — бронзовые драконьи головы выплевывали длинные языки синего пламени к слегка изогнутому потолку. Листок старалась идти в темпе спящих, но, едва сделав шаг, почти потеряла равновесие, взмахнув руками очень бодрым образом.

Несколько секунд Листок ковыляла вперед, стараясь выправиться и одновременно выглядеть спящей. Через несколько шагов она поняла, что тут проблема вовсе не с ее вестибулярным аппаратом. В качестве эксперимента она оттолкнулась от земли чуть сильнее — сильнее даже, чем хотела, из-за того что не могла полностью рассчитать напряжение своих ослабших ног. Она подпрыгнула на метр с лишним и чуть не врезалась в один из газовых светильников, даром что тот торчал из стены в трех метрах от пола. Уклоняясь от огня, девочка толкнула спящего, который шел перед ней.

Это подтвердило ее догадку, что она находится в каком-то месте с силой тяжести меньше, чем на Земле, но это же привлекло внимание охранников. Двое из четырех замыкающих Жителей кинулись к ней, в то время как остальные продолжали следить за теми спящими, что шли в хвосте колонны.

Листок успела только выпрямиться и оглянуться, как эти двое уже ухватили ее за руки, вытащили из строя и поставили к стене коридора. Листок расслабилась, закрыла глаза и покачала головой, словно снова заснула, но на сей раз одурачить Жителей ей не удалось.

— Она не спит, — сказала одна из охранников. Она была одета, как и другие, в серый костюм и макинтош, но по голосу Листок поняла, что это женщина.

— Возможно, — сказал другой Житель. — Что будем с ней делать, если так?

— Посмотри сам. Где твой экземпляр "Приказов и инструкций"?

— Я его вчера переплетал и оставил под камнем вместо пресса. И забыл, под каким камнем. Можно я твой возьму?

— Я покрывала позолотой заглавные буквы, — ответила Жительница. — Он у меня на столе остался.

— Ну, может, тогда спросим у Нее…

Листок невольно вздрогнула от интонации, с которой Житель произнес "Нее". Ясно, что он имел в виду Леди Пятницу.

— Не говори глупостей! Она не любит, когда ее беспокоят. У нас уже одна просыпалась раньше. Что мы тогда с ней сделали?

— У меня никогда никто не просыпался, Милка.

— Это было всего двадцать лет назад по местному времени. Где ты тогда был?

— Там, где с удовольствием был бы и сейчас. У Шестой неподвижной ручки Большого Пресса. Сюда меня послали только после того, как Джакем выбился в переплетчики. Он меня никогда не любил, и все потому, что я однажды случайно запустил один из меньших прессов, когда он туда сунул голову — а ведь это было больше тысячи лет назад…

— Я вспомнила! — сказала Милка.

— Ты помнишь? Но тебя же там не было…

— Да нет же, идиот! Не то, что там с тобой было. Я вспомнила, что тех, кто проснется, нужно передавать сиделке!

— Кому?

— Сиделке. Ну знаешь, смертной, которая присматривает за спящими. Не помню, как ее зовут. Или я помнила только имя той, что была до этой… или той, что была еще до нее… Они слишком быстро меняются, всех не упомнишь.

— И где нам искать эту сиделку? — спросил Житель. Листок решила, что будет про себя звать его Дурнем, пока не узнает настоящего имени. Это ему явно подходило.

— У нее где-то есть кабинет. Посмотри на карте. Карта-то у тебя с собой, а? Я подержу смертную.

Листок почувствовала, что Дурень отпустил ее, и начала понемногу напрягаться, готовясь к попытке вырваться от Милки, если та тоже отпустит. Но Жительница сжала плечо Листок намного крепче, чем до того.

— И не думай! — сказала Милка. — Я уже имела дело с детьми Дудочника, я знаю, каковы смертные. Все вы трюкачи. Нечего притворяться спящей. И нечего пытаться сбежать от нас, потому что деваться отсюда все равно некуда.

Листок подняла голову, открыла глаза и медленно огляделась. Дурень неуклюже открывал карту, а она все разворачивалась и разворачивалась, так что в конце концов он держал в руках квадрат два на два метра плотной льняной бумаги. К несчастью, он развернул карту обратной стороной к себе, так что ему пришлось поворачивать ее, и он запутался.

Милка вздохнула, но железной хватки на руке Листок не ослабила.

— В каком смысле отсюда некуда деваться? — спросила Листок. Дурень продолжал бороться с картой. Он наконец повернул ее правильной стороной, но теперь верхняя часть снова сложилась. Судя по тому, что Листок видела, это был скорее план помещений, чем карта местности. Сплошь комнаты и коридоры, расположенные широким кольцом вокруг чего-то вроде центрального озера в середине. По крайней мере, чего-то круглого и синего.

— А, прекратила свои хитрости с притворством, верно? — произнесла Милка. Она говорила довольно дружелюбным тоном. По крайней мере, не враждебным. — Я имела в виду ровно то, что сказала. Это вот — Горный Курорт Леди Пятницы. Она построила для этого гору в Доме, а потом перенесла сюда. Тогда средняя часть и провалилась — не рассчитали. А вокруг горы простирается один из самых диких и опасных миров во всех Второстепенных Царствах. Она любит уединение, это уж точно.

— Нашел! — воскликнул Дурень. Он ткнул пальцем в карту, при этом отпустив ее край. Карта тут же снова сложилась, накрыв его голову.

— Отсюда в самом деле некуда бежать, — повторила Милка, подкрепив свои слова усилением хватки. — Так что просто постой тут у стенки минуточку, и мы отведем тебя к сиделке. Если доставишь нам неприятности, тебя накажут.

Она отпустила Листок и отобрала у Дурня карту, легко сложив ее так, чтобы она показывала именно то место, куда он показал. Листок подумывала все-таки сбежать. Но ноги ее еще плохо держали, равновесие так до конца и не вернулось, но главное — она поверила Милке. Вероятно, отсюда действительно нельзя никуда деться. По крайней мере, прямо сейчас. Лучше всего просто плыть по течению и узнать как можно больше об этом странном месте. Затем уже можно будет придумывать план, как не только выбраться отсюда самой, но и вытащить тетю Манго — и всех остальных тоже, если это возможно.

— Шестой круг, восемнадцать минут, — сказала Милка. — А мы сейчас в круге втором, возле сорок третьей минуты. Значит, нам нужно подняться вверх на четыре круга и пройти вперед либо назад. Назад будет быстрее.

— Почему? — спросил Дурень.

Милка вздохнула.

— Потому что против часовой стрелки по кругу от сорок третьего до восемнадцатого будет двадцать пять сегментов, а по часовой от восемнадцатого до сорок третьего — тридцать пять.

— А, точно, я обсчитался, — сказал Дурень и указал направо от себя. — Вперед будет туда, верно?

— Не, это назад. Ты сейчас лицом к кратеру.

Она ткнула Листок.

— Пошли. Быстрее доставим тебя на место, быстрее ты приступишь к работе.

— К работе? К какой еще работе?

— Узнаешь. Поторапливайся.

Листок зашагала вперед. Идти было трудно: приходилось постоянно осознанно делать шаги меньше и отталкиваться от земли слабее, чтобы сохранять равновесие. Это не было похоже на Луну — по крайней мере, она двигалась не так, как китайские астронавты, которые высаживались там несколько лет назад. Здесь, по ее прикидкам, гравитация была где-то в три четверти земной или чуть побольше. Вполне достаточно, чтобы выводить из равновесия, это уж точно.

Высеченный в камне коридор с газовыми светильниками тянулся еще несколько сот метров, едва заметно ведя все время влево. То и дело по дороге попадались двери, иногда по обеим сторонам. Обыкновенные деревянные двери, все выкрашены в бледно-синий цвет, с разнообразными бронзовыми ручками, которые могли обозначать, что скрывается за ними, а могли и не обозначать.

— Помедленнее! — скомандовала Милка. — Лестница направо.

Листок замедлила шаг. Впереди справа виднелась открытая арка. Число 42 было написано белой краской на правой стороне арки — вернее, как разглядела Листок, число оказалось мозаикой, выложенной из маленьких кусочков кости или чего-то похожего. На вершине арки красовалось еще одно белое число — на сей раз двойка.

За аркой открывалась лестничная площадка с числом 2, выложенным на полу, также из маленьких кусочков камня или кости. От площадки уходила широкая лестница — влево вверх, вправо вниз — ее ступеньки были высечены в камне, но выложены более гладким, светлым синеватым камнем. Лестницу освещали газовые светильники, но меньше по размерам, выполненные в виде свернувшихся леопардов и вделанные скорее в стену, чем в потолок.

— Вверх! — скомандовала Милка.

Листок повернулась налево и зашагала по ступенькам. Взбираться пришлось долго, прежде чем показалась новая площадка с тройкой на полу.

— Еще три, — сообщила Милка.

Даже при пониженной гравитации это был долгий подъем. Листок насчитала триста ступенек между третьим и четвертым этажами и столько же — между четвертым и пятым, хотя и сбилась однажды со счета, отвлекшись на невеселые мысли о себе и своих родных.

По дороге они никого не встретили, и никого не оказалось в поле зрения, когда они вышли из-под арки номер шесть, в круге шестом, как назвала его Милка. Коридор, в который они вошли, выглядел точно так же, как и тот, по которому ушли спящие, хотя Листок заметила, что тут цвет и рисунок камня чуть-чуть отличался.

— Теперь идем до восемнадцатой минуты, — сказала Милка.

— Ненавижу это место, — заявил Дурень. — Как бы я хотел оказаться опять в Доме…

— Тихо! — рявкнула Милка. — Никогда не знаешь, кто может услышать.

— Но я же просто сказал…

— Вот и не говори так больше. И за что мне вообще выпало мучиться с тобой, Феорин?

Листок была слегка разочарована, что услышала настоящее имя Феорина. Теперь о нем стало труднее думать как о Дурне.

— Не знаю, — сказал тот. — Может, ты тоже случайно на кого-то прессом надавила?

— Нет, я вызвалась добровольно. Думала, так меня скорее повысят. Теперь помолчи. Чем раньше сбудем с рук этого ребенка, тем быстрее положим ноги на стол и напьемся чаю.

— Чаю? У тебя есть? — спросил Феорин. — Правда?

— Да. Достала сундучок у крыс, когда в последний раз мы были дома. Пошевеливайся.

Вспомнив о чае, они оба зашагали существенно быстрее, и Феорин теперь возглавлял процессию. Судя по числам, попадавшимся через каждые несколько сот метров, и по короткому взгляду на карту, Листок решила, что они идут по кольцевому коридору, разделенному на сектора, как часы. Коридор шел по внешнему краю круга, а все помещения — и, возможно, второстепенные коридоры — тянулись от него внутрь к центру круга. Или, по крайней мере, пока не упирались в то синее пятно на карте.

Листок, чтобы убить время, поразмыслила, насколько велико это кольцо. Если в нем шестьдесят секторов, а между секторами примерно триста шагов, а длина ее шага примерно сорок пять сантиметров, то общая окружность будет шестьдесят на триста на сорок пять сантиметров, то есть восемь с небольшим километров. А отсюда, по формуле длины окружности, можно высчитать диаметр…

Листок так увлеклась вычислениями, что не заметила, как Феорин внезапно остановился. Она врезалась в его спину, отскочила, потеряла равновесие и уселась на пол.

Она уже начала подниматься, но немедленно передумала. Феорин раскинул руки, его макинтош отлетел назад, и ярко-синие крылья распахнулись, мазнув ее перьями по лицу. В тот же момент он выхватил короткий меч или длинный кинжал из ножен на боку, и зеркальное лезвие пустило массу бликов по стенам.

Долю секунды спустя, Милка сделала то же самое и перепрыгнула через Листок; газовое пламя на потолке загудело, когда она пролетела сквозь него. Ее крылья тоже оказались синими, и она тоже была вооружена сверкающим зеркальным кинжалом. С кем они сражаются, Листок не могла разглядеть — оружие Жителей сияло слишком ярко. Все, что она могла видеть — мелькание крыльев и вспышки, напоминающие световые следы на фотоснимках ночных дорог с высокой выдержкой.

Затем Феорин пролетел мимо нее, его отбросило метров на десять назад по коридору. Упав, он заскользил дальше, еще метров восемь, пока не врезался в стену.

Тогда Листок разглядела нападавшего. Или часть его — длинный серый отросток вроде щупальца, толщиной с ее ногу и длиной больше трех метров. Он рос из серого мохнатого тела, по форме напоминавшего мяч для регби, но размером с холодильник. Тело улепетывало, как огромная крыса, хотя у него не было никаких ног. Листок видела все это лишь мгновение, прежде чем Милка рассекла щупальце на несколько частей, а затем вонзила кинжал в овальную тушу. Вспышка света на этот раз не только ослепила Листок, но и опалила ее лицо жаром, словно от солнечного ожога.

Зрение вернулось только через несколько секунд — и этого времени как раз хватило, чтобы до тела и разума Листок дошло, что ей сейчас полагается серьезно испугаться и сделать что-нибудь, например сбежать.

Но когда зрение все же вернулось — пусть пока перед глазами мелькали пятна и точки — Листок подавила страх. Ей в этом сильно помогло то, что Милка ногой сгребала в кучку мелкие почерневшие куски той штуки, с которой дралась, явно демонстрируя, что та больше опасности не представляет. Феорин возвращался назад, видимо никак не пострадавший.

— Что это было? — спросила Листок. Ее голос даже ей самой показался тихим, испуганным и странно далеким.

Глава 5

— Открывайте! — повторил Артур. — А не то я дверь с петель снесу!

Он убрал рапиру от щели для писем, и она тут же превратилась снова в жезл. Артур надеялся, что это значит, что врагов поблизости не осталось, и тот, кто за дверью, дружелюбен или по крайней мере нейтрален.

У Артура, по его догадкам, оставалось не больше нескольких минут, прежде чем вернутся пустотники — в большем количестве и, возможно, со своим боссом. А это мог оказаться кто угодно — от Заката Субботы до кого-нибудь из офицеров Новых пустотников Дудочника. Кто бы это ни был, Артур хотел оказаться внутри башни до его прихода.

На крик не последовало никакого немедленного ответа. Артур уже набирал воздуха, чтобы скомандовать в третий раз, и уже начал гадать, что он будет делать, если не откроют, но услышал, как с другой стороны двери отодвигают несколько засовов, а затем дверь со скрипом отворилась.

Тощий, но жилистый Житель, нервничая, высунул голову из проема и произнес:

— Входите, сэр, входите. Вы ведь не будете нас всех убивать, нет?

— Никого я не буду убивать, — сказал Артур.

Житель пропустил мальчика, затем с явным усилием закрыл тридцатисантиметровой толщины дверь, окованную железом, задвинул несколько массивных засовов, а затем еще закрыл дверь брусом, который выглядел бы более уместным как подпорка в большой шахте. Он легко сдерживал бы тонны камня.

Артур оглядел маленькую прихожую, но не увидел ничего интересного — только чуть влажные каменные стены и вторая, менее прочная на вид дверь напротив. Тут все еще было очень холодно.

— Я просто хочу согреться, — сказал Артур. — Вы кто?

— Марек Кователь Золота, сэр. Старшина изготовителей сусального золота второго класса, 97858-й по порядку следования в Доме. Вы точно не собираетесь убивать нас? Или разрушать мельницу?

— Не собираюсь, — Артур не стал задумываться, почему возвышающийся над ним Житель так боится маленького смертного мальчика. Марек поколебался, затем открыл внутреннюю дверь и жестом пригласил Артура внутрь.

Мальчик вошел, но тут же отпрянул, едва перешагнув порог — волна жара окатила его, сопровождаемая ярким желтым светом.

— Ух ты, да здесь жарко!

Он словно вошел с мороза в сауну. За дверью оказалось обширное помещение, размером со спортивную арену, намного больше, чем могло бы поместиться в башне. К такому Артур привык — в Доме почти все здания внутри оказывались намного больше, чем снаружи. Но вот к чему он не был готов, так это к жаре, к насыщенному красно-желтому свету и к тому, что служило их источником: огромному морю расплавленного золота посередине помещения. Оно было размером с олимпийский бассейн, но не вкопано в землю, а возвышалось над полом, его прозрачные хрустальные стены поднимались метра на два.

Раскаленное золото текло из этого озера по хрустальному желобу на железных подпорках в шесть меньших емкостей. Оттуда Жители вычерпывали его чем-то вроде чаш на длинных металлических рукоятках. С этими ковшами они шли в угол помещения, где отливали золото в слитки. Эти слитки, еще горячие, подхватывали другие Жители в толстых перчатках до локтя, и нескончаемой чередой несли в третий угол, который с виду напоминал кирпичный склад, только вместо кирпичей там были золотые бруски. Выгрузив слитки, Житель тут же становился в шеренгу, шедшую обратно. Все это движение живо напомнило Артуру муравейник за работой.

Вдобавок к свету и жару, помещение наполнял глухой механический грохот. Он исходил из того угла, где ось, вращаемая большим колесом снаружи, приводила в движение меньшее внутреннее колесо, а от него, в свою очередь, двигалось множество колес, ремней и рычагов, заканчивающихся серией механических молотов. Самый большой из них был размером с микроавтобус, а у самого маленького боек был примерно с голову Артура.

Все молоты работали монотонно и непрестанно. Возле каждого суетилась толпа Жителей, они подкладывали и заменяли золото — под большой молот клали слитки, затем их последовательно расплющивали в широкие листы. Из-под самого маленького молота еще одна колонна Жителей несла листы золота в дальний угол, где стояли двести или триста верстаков. За каждым Житель работал молотком, расплющивая золотые листы еще больше.

Кругом кипела деятельность, кроме одного участка недалеко от Артура. Там лежали, словно во сне, с полсотни Жителей, и у каждого ко лбу была приклеена узкая полоска пергамента, тянувшаяся через нос к шее.

Артур быстро окинул взглядом работников и странных заклеенных бумагой Жителей, но не стал тратить время, узнавая, что это они делают. У него хватало других причин для беспокойства.

— Кто здесь главный? — спросил он. Ему пришлось кричать, чтобы перекрыть шум молотов, перекличку Жителей и шипение и булькание расплавленного золота. — И можно ли как-то выглянуть наружу, чтобы увидеть, что происходит?

— Вы точно-точно не собираетесь нас всех убить? — спросил Марек.

— Нет! — крикнул Артур. — Почему вы все спрашиваете? Я что, похож на безумного убийцу?

— Нет… — ответил Марек таким тоном, словно думал, что да, но не хотел раздражать Артура. — Прошу прощения. Времена сейчас странные… и я видел, что вы сделали с теми пустотниками…

— Кстати о пустотниках. Еще целая толпа скоро нападет сюда, — предупредил Артур. — Я хочу поговорить с тем, кто здесь главный.

Марек что-то произнес, но Артур не разобрал слов. Раздраженный, он вышел снова в прихожую, позвав с собой Марека. Там, за полузакрытой дверью, в относительной тишине, Артур снова повторил вопрос.

— Я не знаю, кто главный, — Марек съежился так, что стал почти одного роста с Артуром. — Телефоны не работают. Нам пришло письмо утром, там было сказано, что Леди Пятница куда-то удалилась, и Рассвет Пятницы, наш Гильдмастер, отправился вверх по каналу выяснить, что происходит. А когда он ушел, пришло письмо от Превосходной Субботы. Там было сказано, что она берет на себя управление Средним Домом, и что нам нужно продолжать работу, а новый Гильдмастер скоро прибудет, чтобы присматривать за нами.

— Кто здесь идет по порядку следования в Доме после Рассвета Пятницы? — спросил Артур. Он уже сильно нервничал из-за неизбежного нападения подателей. — И есть ли способ как-то выглянуть из башни, чтобы осмотреть окрестности?

— Элибазет Кователь Золота — мастер-золотитель. Но она слишком занята фольгой, ее нельзя отвлекать. Я третий, после Элибазет, и моя обязанность собирать письма. Кемен второй, но он переживает, и еще несколько недель не вернется. Чтобы выглянуть из башни, нужно просто по-другому открыть эту внутреннюю дверь. Однако, если вы не собираетесь убивать нас всех или разрушать все, лучше уходите. Нам тут и так дел хватает!

Артур моргнул. Марек переключился от трусливого скулежа к странной агрессивности за одно мгновение.

— Я Лорд Артур, Законный Наследник Зодчей, Командир Армии Зодчей, и так далее и тому подобное, и это я беру на себя управление здесь, а не Превосходная Суббота или еще кто-нибудь. Понятно?

Марек тут же переключился снова на трусливый скулеж и опустился на колено.

— Да, лорд.

— Иди и оторви Элизабет…

— Элибазет, лорд.

— Да, Элибазет. Оторви ее от занятий и скажи, что я приказываю всем Жителям, служившим в Армии, собраться возле вот этой двери, с любым оружием, которое сможете найти или соорудить. И открой дверь по-другому, чтобы я мог выглянуть из башни.

— Да, лорд.

Марек показал Артуру, как потянуть дверную ручку на себя, повернуть ее на девяносто градусов и снова вдвинуть на место. На этот раз за открытой дверью оказалась не прихожая, а темная, холодная и сырая лестница, неуютность которой не скрашивали тоненькие полоски света, пробивающиеся через щели в закрытых ставнях наверху.

Артур двинулся вверх по ступенькам, а Марек закрыл за ним дверь. Добравшись до первого окна, мальчик отодвинул задвижку на ставнях и приоткрыл одну из них на несколько сантиметров, чтобы выглянуть из окна, не попадаясь на глаза.

Сквозь узкую щель он видел снежную равнину и больше ничего. Видимость оставалась неважной: снег все еще падал, а облака спустились так низко, что их почти можно было достать с башни. Артур наполовину ожидал увидеть выстроившуюся армию подателей или иных пустотников, так что испытал сильное облегчение от того, что врагов поблизости не было, по крайней мере пока.

Затем ему вдруг пришло на ум, что он смотрит только в одну сторону. Податели вполне могли выстроиться с другой, или с третьей стороны — с четвертой находился канал, и потому она была, вероятно, безопасна. Если у подателей нет ни крыльев, ни лодок. А и то, и другое вполне возможно, подумал, Артур. Так что с тех сторон тоже нужно проверить.

Чтобы выглянуть из других окон, ему придется подняться и осмотреть следующие три этажа. На каждой площадке было только одно окно, глядящее на север, юг, восток или запад — хотя Артур и не взялся бы сказать, какая сторона тут какая.

Артур взбежал по ступеням и быстро взглянул во все стороны, каждый раз старательно снова запирая окна. Он помнил, что во Второстепенных Царствах податели — с крыльями или без — не могут пересечь порог без приглашения, но не был уверен, что это правило действует в Доме.

А это, в свою очередь, напомнило ему еще о двух вещах. Во-первых, он так и не понял, где же в точности находится. Он только предположил, что где-то в Среднем Доме. Во-вторых, у Первоначальствующей Госпожи все еще оставался Полный Атлас Дома, и хотя Артур не собирался с ним советоваться, ему все равно было не по себе. Он бы предпочел, чтобы Атлас был у него, чтобы на самый крайний случай все же можно было задать ему вопрос. Вдобавок, он не хотел, чтобы Атлас был у Госпожи.

"Не то чтобы я ей не доверял", подумал он. "Просто… Я не уверен, следует ли мне ей доверять".

Артур встряхнул головой и вздохнул. Думать о Волеизъявлении и его проявлении как о раздражающей Первоначальствующей Госпоже — это никак не поможет в нынешней ситуации.

"Сосредоточься", сказал он себе. "Сосредоточься!".

Ни в каком направлении не было никакой угрозы — по крайней мере, Артур ее не видел. Он спустился вниз, чуть медленнее, чем поднимался, но его разум работал вовсю, обдумывая ситуацию и прикидывая, что теперь делать. Внизу он повернул ручку и открыл дверь в зал с расплавленным золотом и работниками.

Артур надеялся, что увидит там значительный отряд отставных ветеранов, готовых выслушать его приказ, но был разочарован. Возле двери стояли вольно всего трое Жителей. В руках они держали трехметровые ковши для золота, без какого-либо другого оружия. Все прочее в зале осталось точно таким же, как и десять минут назад: муравейник за работой, вот только группа лежащих Жителей с полосками пергамента на лбу стала заметно больше. К ней прибавилось еще двадцать или даже тридцать Жителей.

Марека нигде не было видно, но возле двери стояла Жительница в мятой зеленой рубашке и более чистом переднике, чем у других, и отдавала распоряжения нескольким работникам. Увидев Артура, она промаршировала к нему и низко поклонилась.

— Элибазет?

— Да, лорд.

— Это что — все здешние Жители, кто служил в Армии?

— Все, кто не переживают, — подтвердила Элибазет, махнув рукой в сторону спящих Жителей с бумажками.

— Что? — Артур не был уверен, что правильно ее расслышал, сквозь шум молотов и прочего.

— Переживают.

— Что переживают? Свой крепкий сон?

— Нет, лорд, — сказала Элибазет. — Они не спят. Они испытывают на себе смертные жизни. Они очнутся через месяц или два.

— Ничего себе! А что это за бумажки, которые на них наклеены?

— Смертный опыт, — спокойно сказала Элибазет. На нее Артур явно не производил такого сильного впечатления, как на Марека. Она просто воспринимала его как должное. — Это фрагменты смертных воспоминаний, которые отбраковала Леди Пятница. Они дозволены, коль скоро не были прямо запрещены.

Артур уставился на нее, затем потряс головой. Ему явно нужны были новые сведения, причем чем раньше, тем лучше.

— Подождите здесь, — сказал он Элибазет и направился к прискорбно крохотной шеренге бывших солдат.

— Смирр-на! — скомандовал Житель справа. Вся троица вытянулась по струнке.

— По ваше…

— Спасибо! — прервал Артур. — Не будем сейчас заботиться о формальностях. Вольно. Я Артур, Командир Славной Армии Зодчей. Эмм, здесь правда только вы трое раньше служили?

— Так точно, сэр! — доложил Житель, который только что командовал остальными. — В смысле, только мы сейчас не переживаем, сэр. Среди тех, кто переживает, еще примерно двадцать. Сэр.

— Ясно. Времени у нас мало. Назовите ваши имена, прежние звания и подразделения, пожалуйста.

— Бомбардир-пикинер Джуггут Кователь Золота из Умеренно Почтенной Артиллерийской Бригады, — доложил Житель справа. — Всего полсотни лет в отставке. Это вот — рядовой Лукин Кователь Золота из Полка и наездник Серелль Кователь Золота из Орды.

— Отлично, бомбардир Джуггут. На нас скоро нападет отряд пустотников — подателей или кого похуже. Вы со своим… отрядом поднимайтесь в башню и внимательно смотрите на все четыре стороны. Как только что-то увидите, пошлите кого-нибудь сообщить мне. Я буду здесь с Элибазет. Все ясно?

— Так точно, сэр, — сказал Джуггут. — Но нас всего трое, как мы сможем смотреть на все четыре стороны, сэр?

— Меняйтесь, — объяснил Артур, проглотив более едкий ответ. — Проверяйте сторону канала каждые пять минут в течение минуты или двух, затем возвращайтесь на ту сторону, которую прикрываете. Понятно?

— Да, сэр, — ответил Джуггут, но Артур не был точно уверен, что Житель действительно его понял. Пока бомбардир и остальные двое выходили на лестницу, Артур подошел к Элибазет, которая осматривала большой лист золотой фольги, поднесенный другим Жителем. Она подошла ближе к озеру жидкого золота, и здесь уже было намного жарче, вполне достаточно для того, чтобы по шее Артура сбежала струйка пота.

— Элибазет! — Артур прервал техническое обсуждение, требует ли эта фольга дополнительной проковки. — Как вы тут обычно защищаетесь от пустотников? В смысле, в Нижнем Доме есть порученцы и так далее. А у вас какая стража?

— Когда Рассвет Пятницы находится здесь, его сопровождает эскадрилья Позолоченных Юнцов, — сообщила Элибазет. Перспектива нападения ее, кажется, не слишком беспокоила. — Они патрулируют Равнину и Первое Восхождение Канала и пресекают все вторжения пустотников. После заката, как я полагаю, ту же работу исполняют Крылатые Слуги Ночи. Однако Позолоченные Юнцы отбыли вместе с нашим Гильдмастером — то есть Рассветом Пятницы. Мне неизвестно, прибудут ли Крылатые Слуги Ночи с закатом, и наступит ли вообще ночь. Смена времен суток сейчас неустойчива, с тех пор как погода поломалась. Впрочем, мельница укреплена надежно, дверь намного крепче, чем кажется, и у нас есть другие меры защиты. Для любых пустотников будет очень сложно проникнуть внутрь.

Артур вытер пот со лба и постарался собраться с мыслями. Надежная защита успокаивала, да к тому же теперь у него есть часовые, так что нападении пустотников не застанет его врасплох. Что теперь оставалось выяснить, так это… практически все.

— Ну хорошо. Начнем тогда с начала. Где конкретно мы находимся?

Глава 6

— Передвижной стручок, — произнесла Милка, указывая на дымящиеся останки только что убитой твари. — Они пробираются сюда иногда снаружи. Если тебе не повезет еще раз увидеть такого…

— Что тогда делать? — спросила Листок.

— Радоваться, что вы, смертные, легко умираете, — мрачно ответила Милка. — Житель может прожить месяцы, пока бутон прорастает в нем.

Листок не ответила, но постаралась пройти дальше, прижавшись к стенке, чтобы не подходить даже к обугленным кусочкам стручка.

— Иди побыстрее, — скомандовала Милка. — Феорин, кончай возиться! Здесь тебе не обязательно его носить.

Феорин прекратил бороться со своим макинтошем и просто сунул его под мышку. Крылья сами сложились за его спиной и улеглись вдоль позвоночника, одновременно сократившись — теперь кончики перьев доставали не до колен, а только до талии.

Листок не знала, сколько времени ушло на дальнейшую дорогу. Всякий раз, когда Феорин колебался или останавливался, она испытывала всепоглощающее желание отпрыгнуть назад. Страх встречи с еще одним стручком оказался сильнее общей опасности положения; шок от происшествия еще усугубил и без того сильную нервозность девочки. Листок чувствовала себя на пределе, на грани срыва. Удерживало ее только осознание, что лучше от этого не станет.

— Феорин, стой, — произнесла Милка после тихого безнадежного вздоха. Она указала на дверь, которую Феорин только что миновал. Та была украшена числом 18, выложенным из маленьких синих камешков. — Мы пришли.

За дверью оказалась комната размером примерно с гостиную в доме Листок. Всю дальнюю стену занимало огромное окно, первое, которое Листок здесь увидела. Оно напоминало замерзшее стекло, так что сквозь него ничего нельзя было разглядеть, но пропускало солнечный свет фиолетового оттенка, в котором терялись даже вездесущие газовые светильники на своде.

Посередине комнаты стоял старый деревянный стол с единственным стулом; в углу располагалась кровать, и на ней, прямо поверх покрывала, спал человек — нормальный смертный человек, судя по виду — одетый в зеленую больничную униформу, какую носила и уборщица в палате на Земле.

— Это она? — спросил Феорин.

— Он, — ответила Милка. — Я тебе говорила, они все время меняются. Вставай!

Мужчина проснулся с тихим возгласом. Листок поняла, что он довольно стар. Старше, чем ее дедушка. Его короткие волосы были белыми, как бумага.

— Что такое? — спросил он. — Я же только лег!

— Мы тебе привели спящего пробудителя, — сказал Феорин.

— Пробудившегося спящего, — поправила Милка. — Нам нужен акт приема.

Мужчина протер глаза и посмотрел на Листок.

— Привет, — сказал он. — Я Гаррисон. Думаю, они опять напортачили. Ты ведь дитя Дудочника, верно?

— Нет… — ответила Листок. Она старалась выглядеть запутавшейся и потерянной, что было не так сложно. — Я была в больнице…

Гаррисон поднялся с постели и нахмурился.

— Но Она же никогда не забирает никого младше пятидесяти!

— Нам нужен акт приема! — прервала его Милка. — И побыстрее, у нас и других дел хватает.

— Например, чаю попить, — сказал Феорин.

— Хорошо, хорошо, — Гаррисон покачал головой, моргнул, еще раз протер глаза, затем пошел к столу и что-то написал на листке бумаги шариковой ручкой. Милка взяла листок и неодобрительно поджала губы.

— Ужасный почерк. Эти остроконечные штучки совершенно не годятся для письма!

— За акт приема сойдет? — спросил Гаррисон.

— Думаю, да, — ответила Милка. Она очень ровно сложила бумажку в восемь раз и сунула в карман. — Феорин! Пошли.

Двое Жителей вышли из комнаты, оставив Листок стоять у стола. Гаррисон снова протер глаза и наклонился вперед, подперев голову руками, веки его закрылись, словно он уснул. Затем он встряхнулся, чтобы проснуться, отодвинул стул и встал.

— Извини, — сказал он. — Лучше сядь. Тебе предстоит потрясение.

Листок села на стул.

Гаррисон прошелся перед столом туда-сюда, почесывая в затылке. Наконец он остановился и повернулся к Листок лицом.

— Не знаю, как тебе рассказать. Посмотрим… как бы это лучше? Те двое… людей, которые привели тебя сюда. Ну, они не люди. Они вроде инопланетян, называются Жители, и обычно они живут в другом месте… в другом мире, я так понял… который называется Дом. Но здесь не Дом, здесь другая планета где-то, может быть, в Малом Магеллановом Облаке, я думаю, или, может быть… Ох, я слишком устал, чтобы думать, не говоря уж об объяснениях. Ну да все равно, большинство настоящих людей здесь спят, и будут спать, пока… но есть и немного нормальных людей, которые не спят, вроде меня… но мы все равно тут пленники… А, наверняка для тебя все это бессмыслица…

— Вы сказали, вы здесь тоже в плену? — спросила Листок. Она хотела уточнить, не является ли он добровольным прислужником Леди Пятницы.

— Ну да. По глупости согласился работать в больнице "доктора Пятницы" на Земле. И вот я здесь, и тут и остался. Какой сейчас год дома?

Листок сказала. Гаррисон переспросил, и она повторила. Он замер неподвижно, мышцы на его горле сокращались, словно он пытался подавить всхлип.

— Значит, я здесь уже четырнадцать лет… Думал, больше времени прошло. Странные вещи творятся, когда проходишь через Дом с Земли сюда.

— Мы прошли сюда через этот Дом? — спросила Листок.

— Если верить Аксилрад. Это одна из Жителей. Она иногда со мной разговаривает. Да какая разница… Я здесь застрял, ты здесь застряла, и нам еще лучше, чем спящим…

— Что происходит со спящими? — Листок ощутила, как все ее тело напряглось при этом вопросе, потому что на самом деле он значил: "Что случится с моей тетей?".

— Тебе лучше этого не знать, — пробормотал Гаррисон, снова начиная ходить туда-сюда. — Ты не хочешь этого знать. Ты и так потрясена, не хочу усугублять твое состояние.

— Но я хочу знать, — Листок набрала воздуха, готовясь к тому, что предстоит услышать. — И я уже знаю о Доме и Жителях, и о том, что Леди Пятница — Доверенное Лицо Волеизъявления, и так далее.

Гаррисон остановился и уставился на нее.

— Как? В смысле, ты же человек?

— Да. Но я уже была в Доме раньше. Я друг Артура, Законного Наследника Зодчей.

— Ты хочешь сказать, что этот Артур реален? — Гаррисон присел на краешек кровати и впервые посмотрел Листок в глаза. Из его взгляда мгновенно исчезла усталость. — Жители иногда говорят о нем. Аксилрад говорит, что его не существует, и что слухи о Законном Наследнике всегда ходят… но если он сможет одолеть Леди Пятницу… возможно… еще есть для меня шанс попасть домой…

— Он вполне реален, — заверила Листок. — И он уже сверг Мистера Понедельника, Мрачного Вторника и Утонувшую Среду… и, скорее всего, Сэра Четверга, но этого я точно не знаю. А теперь скажите… что все-таки происходит со спящими?

Гаррисон снова отвернулся и раздраженно щелкнул пальцами.

— Она всегда приводила дюжину или около того в месяц, — сказал он. — Не знаю, из-за чего такой внезапный наплыв. Тысячи их, и мне приходится переворачивать их в постелях каждые двенадцать часов, пока они… пока не придет время…

Он умолк.

— Пока не придет время для чего? — настаивала Листок.

— Они отправляются к Леди Пятнице. А потом…

Его прервал внезапный электрический взвизг, а затем затрещала деревянная коробочка на столе Гаррисона. Листок приняла ее за пресс-папье, но это, очевидно, был интерком.

— Гаррисон! У тебя вроде теперь есть помощник. Отправляйся в Желтую Подготовительную Комнату и подготовь дюжину для босса.

— Аксилрад, — пояснил Гаррисон. — Жительница, на которую я работаю. Она не так уж плоха, в сравнении с остальными. Идем!

— Так что со спящими? — спросила Листок, когда Гаррисон потащил ее к двери.

— Увидишь, — ответил Гаррисон. Несмотря на его уверения, что Аксилрад не очень плоха, он явно очень боялся заставлять ее ждать. — Иди за мной.

Гаррисон шел так быстро, что порой почти переходил на рысцу. Листок следовала за ним, как могла, хотя ее ноги все еще не до конца окрепли, и даже для простого быстрого шага приходилось прикладывать усилия.

Метров через сто по коридору они миновали большое прямоугольное окно из прозрачного стекла, вделанное во внутреннюю стену. Через него Листок увидела круглое озеро метрах в ста внизу, и в первый раз точно поняла, что все коридоры и комнаты, где она побывала, находятся в стенах кратера чего-то, напоминающего потухший вулкан.

Глядя через окно вверх, Листок вначале разглядела только странное лиловое небо. Затем она заметила тонкую сетку бледно-золотого цвета, странными узорами возвышающуюся над дальним краем кратера. Казалось, что это очень тонкие провода или металлическая решетка, но через несколько секунд Листок поняла, что ячейки этой решетки — стекла, или что-то вроде стекол, и вместе они составляют купол, возвышающийся над всем кратером — купол в километр диаметром и триста-четыреста метров высотой.

— Поторапливайся! — позвал Гаррисон. Он уже ушел далеко вперед, пока Листок глазела из окна. Девочка оторвалась от вида и побежала за ним. Но когда он оказался в поле зрения, она снова остановилась. Озеро в середине кратера напомнило ей кое о чем. Это был довольно большой водоем, по нему вполне мог бы плавать какой-нибудь кораблик.

"Вода… озеро… море… лодка… корабль… Мореход" — подумала Листок.

Она позволила Гаррисону снова уйти вперед. Она не останавливалась, просто замедлила шаг пока он не скрылся за искривлением коридора. Затем она достала из-за пазухи медальон Морехода на довольно-таки жалком шнурке из зубных нитей и поднесла ко рту.

— Пожалуйста, помоги, — прошептала она крохотному костяному диску. — Это я, Листок, друг Артура. Он дал мне медальон. Пожалуйста, помоги. Я в плену у Леди Пятницы, где-то во Второстепенных Царствах. Пожалуйста, помоги. Или скажи Артуру. Или Сьюзи Бирюзе. Пожалуйста, помоги.

Она повторила это, почти как мантру, несколько раз, а затем Гаррисон снова появился в поле зрения. Он ждал возле двери, помеченной цифрой пять. Он нахмурился, глядя на Листок, и как только она оказалась в паре метров от него, постучал в дверь. Ответа он дожидаться не стал, а открыл и вошел. Листок последовала за ним, гадая, что ей предстоит увидеть.

Желтая Подготовительная Комната оказалась и вправду желтой, со стенами цвета одуванчика и потолком цвета яичного желтка. Большое прямоугольное помещение размером примерно со школьный спортзал. Там стояли тридцать кроватей, точно таких же, что и в больнице Пятницы на Земле, и на всех кроватях лежали спящие. Листок тут же окинула взглядом ближайших, ища знакомых, в особенности тетю Манго, но не узнала никого. Все здесь были довольно старыми.

Посреди комнаты, за деревянным столом, нагруженным множеством бутылочек разного вида и размера, наполненных странной жидкостью, стояла Жительница. Женщина в старомодном одеянии сестры милосердия, в накрахмаленном белом чепце, из-за которого казалась еще выше. Она выглядела весьма привлекательной, и ростом достигала метра восьмидесяти без чепца, но не была ни головокружительно красива, ни намного выше человеческого роста, так что Листок заключила, что перед ней служительница Пятницы среднего ранга. Жительница тщательно переливала густую синюю жидкость из длинногорлой бутылки в мерный стаканчик, и не подняла головы, когда вошли Гаррисон и Листок.

— Гмм, прошу прощения, Аксилрад, мы пришли, — сообщил Гаррисон, несколько нервно кивнув.

Аксилрад опорожнила мерный стаканчик в другую бутылку, затем подняла взгляд и увидела Листок. Выражение сосредоточенности на ее лице моментально углубилось. Она поставила бутылку и стаканчик на стол и широкими шагами подошла к девочке.

— Ты не из спящих! Ты слишком молода! Ты кто такая?

— Я Листок. Я спала и проснулась…

Аксилрад ухватила девочку за подбородок, вздернув лицом к свету газовых светильников на потолке.

— Ты дитя Дудочника, верно? Кто тебя послал? С каким заданием?

— Я была в больнице, потом пришла доктор Пятница, а потом я, наверное, опять заснула…

Аксилрад отпустила ее, и Листок ощутила боль в шее, когда голова вернулась в нормальное положение.

— Странно, — проговорила Жительница. На Листок она не смотрела, а словно бы обращалась к самой себе. — Она никогда не забирает таких юных. Должна быть причина. Нужно выяснить. Не люблю подобных сюрпризов.

— Кто такой Дудо… — начала было Листок, но этот вопрос даже для нее самой прозвучал неубедительно. Аксилрад вовсе его проигнорировала. Она направилась к двери, отрывисто бросив по дороге:

— Гаррисон, подготовь дюжину спящих. Тонизирующее уже готово, оно в клетчатой бутыли. Они должны отправиться в кратер, как только будут готовы. Я вернусь скоро, но не дожидайся меня. Пусть девчонка тебе поможет. Не спускай с нее глаз.

— Да, мэм, — сказал Гаррисон и поклонился закрытой двери. Листок глядела на него с упавшим сердцем. Мужчина вел себя, как раб, и вряд ли от него стоило ждать помощи.

— Осмотри всех спящих, — сказал Гаррисон. — Они должны лежать на спине. Если увидишь кого-то, кто лежит не лицом вверх, переверни в нужное положение.

— Зачем? — спросила Листок. Она подошла к двери и попробовала повернуть ручку, но та была заперта.

— Делай, как сказано! — взвизгнул Гаррисон. Он поспешно подошел к столу и взял оттуда серебряную ложку с очень длинной ручкой и бутыль с клетчатым узором в стекле. Бутыль была полна густой жидкости цвета сухой травы.

— Ничего не буду делать, пока не узнаю, зачем это нужно, — отрезала Листок. В дальнем конце комнаты была еще одна дверь. Девочка направилась к ней.

— Она накажет нас обоих, если они не будут готовы, — Гаррисон подошел к ближайшей кровати — там спала женщина — налил коричневато-зеленую микстуру в ложку и отработанным движением влил женщине в рот. Та проглотила жидкость, затем по ее телу пробежала дрожь, и она поднялась, не открывая глаз.

Гаррисон быстро напоил микстурой еще двоих спящих, затем отложил бутыль и ложку, чтобы повернуть третьего, который спал на боку. Наливая еще одну ложку, он заговорил.

— Микстура пробуждает их из глубокого сна вроде комы на более высокий уровень, когда им можно отдавать приказы, и они могут ходить. Когда они все будут готовы, я скажу им идти в ту дверь, которая ведет в кратер.

— Вот в эту дверь? — спросила Листок, которая уже собиралась ее открыть.

— Да. Ты знаешь, отсюда нельзя убежать. Некуда идти. Даже если ты выберешься из горы, растения тебя сожрут. Ты не представляешь, какие жуткие…

— Представляю. Здесь часто стручки ползают?

— Помоги мне, и я отвечу, — пропыхтел Гаррисон. Он поворачивал еще одного спящего, крупного и толстого мужчину.

Листок посмотрела на него, на спящих, и покачала головой.

— Я не стану помогать вам, помогать Леди Пятнице убивать этих людей. Или что она там с ними делает.

— Это ты сейчас так говоришь, — ответил Гаррисон. — Я тоже так говорил, когда только попал сюда. Если хочешь есть и пить, и иметь надежное место для сна, быстро изменишь мнение.

Листок не ответила. Она совсем забыла, что она уже не в Доме, и здесь ей действительно нужно будет как-то питаться. На самом деле от одной мысли о еде и питье она ощутила жажду. Но этого недостаточно, чтобы заставить ее помогать Гаррисону. Нужна куда более серьезная жажда, чтобы она стала принимать участие в том, чтобы готовить невинных людей к смерти… или к чему-то похуже.

Вместо этого она решила придумать план. На помощь Морехода рассчитывать не стоит. Если он вообще появится, то, вероятнее всего, опоздает.

"Нужно найти тетю Манго. Затем мне придется спрятаться вместе с ней и как-то дать знать Артуру или Сьюзи. Но что я могу сделать для всех остальных? Нужно попытаться что-то сделать. Может быть, стоит вначале найти телефон в Дом…"

— Ну вот, они готовы, — сказал Гаррисон. Он вернулся к столу и взял оттуда маленький серебряный конус — Листок вначале решила, что это воронка. Но он использовал ее как рупор, поднеся ко рту и говоря в узкий конец.

— Садись! — позвал он, и серебряный конус изменил его голос так, чтобы он звучал подобно голосу Леди Пятницы, когда она раньше призывала спящих с кроватей. Сейчас голос звучал тише и слабее. Листок снова ощутила, как слова отзываются эхом в ее голове, но позыв следовать им был слабым, и она легко его подавила.

Но для спящих это был приказ, и, все как один, они поднялись на кроватях.

— Слезай с кровати и вставай!

Листок могла только догадываться, что будет дальше.

Глава 7

— Мы на Фабрике Фольги в Гильдии Позолоты и Украшения, на Равнине Среднего Дома, — произнесла Элибазет рассеянным тоном, как если бы отвечала на вопрос маленького ребенка, в то же время концентрируясь на чем-то другом.

— Хорошо, — кивнул Артур, жестом приглашая ее продолжать. Но Элибазет не стала сообщать больше ничего, вместо этого углубившись в критическое созерцание Жителей, черпающих золото.

— Мне нужно знать больше, — Артур уже почти кричал. Постоянный грохот молотов начал его по-настоящему раздражать. — Что такое Равнина Среднего Дома и есть ли у вас карта? Мне нужно попасть в Скрипторий Леди Пятницы, где бы он ни был — и сделать это быстро.

— Я очень занята, лорд Артур, — Элибазет повернулась, глядя на него сверху вниз. — Позолотчики в Забаве Писца и в Восхождении каждый день потребляют больше четырех тысяч пачек фольги, а я — единственный ответственный за это служащий гильдии…

— Чем быстрее ответите на мои вопросы, тем быстрее вернетесь к своей обычной работе, — холодно парировал Артур. — Если пустотники вам позволят. Так у вас есть карта Среднего Дома?

— Ну хорошо. Идемте в мой кабинет.

Она направилась между штабелей золотых слитков. Артур последовал за ней, борясь с искушением сказать что-то ядовитое. Сколько он уже имел дело с Жителями, и все равно их зацикленность на своей работе и полное отсутствие здравого смысла при любых обстоятельствах, выходящих за пределы обыденного опыта, по-прежнему раздражали его.

Элибазет провела Артура по узкому коридору со стенами из золотых слитков, который закончился деревянной дверью с матовым стеклом, на котором облупившимися золотыми буквами было написано: "М. стер Фо. ьги".

В кабинете стены тоже были сложены из слитков, но там оказался деревянный потолок, здесь было просторно, уютно и, к облегчению Артура, намного тише. Грохот молотов превращался здесь в отдаленную вибрацию, которая скорее ощущалась, чем слышалась.

Элибазет уселась за обитый красной кожей письменный стол и принялась рыться в ящиках. Артур стоял, игнорируя и простой деревянный стул возле стола, и потертое кожаное кресло, на которое был накинут плед в ромбик.

— Вот она, — Элибазет локтем сдвинула в сторону все бумаги на столе, затем развернула и положила небольшую карту.

Артур наклонился над ней и нахмурился. Он видел только разрозненные бессмысленные завитки. Элибазет тоже нахмурилась и постучала по карте костяшками пальцев. Завитки быстро организовались и изобразили трехмерный макет части горы, чьи крутые склоны прерывались тремя широкими плато.

— Это Средний Дом, — продолжила Жительница, обводя рукой весь склон. Затем указала на самое нижнее и самое обширное плато, и карта послушно отмасштабировалась, сменив перспективу на вид с высоты птичьего полета и показав несколько поименованных пунктов, отмеченных золотыми точками.

— Это Равнина, где мы находимся сейчас. Она находится в юрисдикции Гильдии Позолоты и Украшения, и ее основные рабочие места — это Фабрика Фольги здесь, Зал Превосходного Восхождения здесь, Забава Писца и Сомнения Ленточника здесь. Наше место отдыха — город Арианбург, который, как вы можете видеть, лежит эквидистантно, то есть на равных расстояниях от всех мастерских.

— А что это за линия, которая поднимается вверх по склону отсюда до следующего плато и почти до вершины? — спросил Артур. Он указал, и карта тут же сменила вид снова на трехмерную модель. — Это дорога?

— Это Особенно Великий Канал. Он используется для транспортировки записей между тремя гильдиями и озером хранения, до их завершения и отправки в Нижний Дом для помещения в архивы.

— Но он же идет вверх по склону. Разве вода течет в гору?

— Канал наполнен текстуально заряженной водой, — с легким зевком сообщила Элибазет. — Он поделен на постоянные потоки, которые движутся вверх и вниз с различными скоростями. Все, на чем что-либо написано, будет подхвачено потоком. Мы здесь не особенно имеем дело с каналом. Нашу фольгу вручную доставляют в Забаву Писца по суше, а меньшие количества…

— Ясно, ясно, — прервал Артур. Ему не было интересно, куда транспортируют фольгу. — Как называется следующий уровень? И где находится Скрипторий Леди Пятницы?

— Следующее плато зовется Срединой Средины, — фыркнула Элибазет. — Это владения Гильдии Иллюстраций и Улучшений. Зловредное скопище, хуже которого не сыскать, если только не подняться на Верхнюю Полку, где прохлаждается так называемая Переплетно-Реставрационная Высшая Гильдия. Как я понимаю, Скрипторий Леди Пятницы располагается еще дальше, на вершине горы, но по правде сказать, я не знаю. Могу ли я вернуться к работе?

— Есть способ попасть прямо на Верхнюю Полку? — спросил Артур.

— Обычно можно добраться лифтом. Хотя ума не приложу, зачем бы вы туда хотели. Но лифты не работают. Полагаю, они сломаны, так же как и погода. Теперь же я решительно настаиваю…

— Еще парочку вопросов. Могут ли люди… или Жители… путешествовать по каналу? И слышали ли вы что-нибудь о части Волеизъявления Зодчей, спрятанной где-нибудь в Среднем Доме?

— Вопросы о природе и работе канала лучше задавать Бумаготолкателям, которые там работают. О Волеизъявлении Зодчей мне ничего неизвестно, кроме того, что для него была изготовлена особенно тонкая золотая фольга примерно одиннадцать тысяч лет назад. У нас до сих пор хранится образец. Как Законный Наследник, вы вправе его увидеть, хотя обыкновенно мы не показываем эту вещь посторонним. Она примечательна по нескольким причинам…

— Да не надо, все в порядке, — поспешно сказал Артур. Но Элибазет уже нажала на угол стола, открывая маленький потайной ящичек. Сунув туда руку, она достала крохотную хрустальную призму, размером с мизинец, и вручила мальчику. Артур взял ее в некотором замешательстве.

— А где фольга?

— Поверните к свету, — посоветовала Элибазет.

Артур повернул призму так, чтобы она поймала свет, и заметил, что в самой середине хрусталя поблескивает крохотная золотая искорка.

— Она сама ее изготовила, — почтительно проговорила Элибазет. — Зодчая. Она оставила нам лишний кусочек.

— Вы видели Волеизъявление? — с любопытством спросил Артур. — Сам документ, я имею в виду. Зодчая золотила буквы прямо здесь?

— Нет, Она забрала фольгу с собой. Пожалуйста, верните мне образец…

Артур медленно покачал головой. Теперь фольга его заинтересовала, потому что он вспомнил кое-что, о чем говорил доктор Скамандрос: вещи, которые некогда были едины, но потом разделились, можно связать чародейской связью, так что одно может влиять на другое. Возможно, этот кусочек фольги можно использовать, чтобы отыскать части Волеизъявления, позолоченные самой Зодчей. Не то чтобы он знал, как это делается, но если суметь связаться с доктором Скамандросом…

— Думаю, она мне пригодится, — сказал он.

— Но это ценнейшее сокровище гильдии! — запротестовала Элибазет. — Без сомнения…

— Она мне может понадобиться! — огрызнулся Артур. Кричать на Жительницу оказалось неожиданно приятно, проявление ярости помогло облегчить внутреннее напряжение. Хотя, конечно, это было не совсем правильно. Это плохое поведение, мама бы его не одобрила. Но ему приходится заставлять Жителей сотрудничать, и мама должна была бы это понять. В конце концов, она сама в опасности, и он сделает все, чтобы спасти ее…

Артур постарался не думать о маме.

"Сосредоточься", подумал он. "Нельзя тратить время на ненужные мысли. У меня есть задача, и я ее выполню, как учили в форте Преображение. Забудь обо всем, что не относится к задаче".

— Мне также понадобится теплая одежда. У вас тут есть что-то теплое?

— Нет. Нас согревает наше золото. Если вы больше ничего не хотите узнать… или забрать… лорд Артур, я настаиваю на разрешении немедленно вернуться к работе.

— А как насчет крыльев? — Артуру совершенно не улыбалось лететь через снег и тучи, но погода могла и улучшиться. Пара хороших крыльев могла бы быстро вознести его прямо в Скрипторий. — Они у вас есть?

— У нас нет никаких крыльев, — твердо заявила Элибазет. на поднялась из-за стола и направилась к выходу. Артур последовал за ней, продолжая размышлять, что делать дальше. Раз полет отпадает, то канал — кажется, наилучший способ добраться до вершины горы, но без теплой одежды он попросту замерзнет. Вдобавок по-прежнему оставалась вероятность нападения пустотников или других врагов. Лучше всего куда-нибудь направиться, чтобы уйти от прямого столкновения.

— Эй, Элибазет! — позвал он, когда они уже вошли назад в золоторазливочный цех и снова оказались в окружении жара и шума. — Где найти Бумаготолкателей? И есть ли у вас запасные кожаные передники?

Элибазет повернулась, нахмурившись.

— Бумаготолкатели держат пристань в полупарсанге к западу от мельницы, — произнесла она, махнув рукой в направлении, которое Артур до сих пор называл югом. — Передники только для зарегистрированных членов гильдии…

— Мне нужны два, — прервал ее Артур. Он прикинул, что мог бы надеть их — один спереди, другой сзади — как накидку. Передники были из толстой кожи, они смогли бы до определенной степени защитить его от снега. Возможно, этого будет достаточно, чтобы избежать переохлаждения, не прибегая к помощи Ключа.

— Думаю, в вашем случае мы можем сделать исключение, — сказала Элибазет. Она хлопнула в ладоши, издав удивительно резкий звук, пробившийся даже сквозь мерный грохот молотов. Житель, возвращавшийся после выгрузки слитков, подбежал к ней, выслушал распоряжение и убежал, чтобы принести несколько плотных кожаных передников для Артура.

— Теперь мне в самом деле пора.

Элибазет кивнула и направилась к озеру золота, подойдя к расплавленному металлу куда ближе, чем Артур рискнул бы без магической защиты.

Артур взял передники и быстро пошел к двери. Он уже почти достиг ее, как она распахнулась и внутрь ввалился Джуггут. Увидев Артура, он остановился, вытянулся смирно и отдал честь.

— Приближаются, сэр! С юга!

— Сколько их? Как далеко? — Артур накинул и завязал передник, затем надел второй задом наперед и завязал спереди. Передники, сделанные на Жителей, доходили ему до лодыжек, и вместе все это выглядело так, словно на нем длинное кожаное платье, но Артура это не волновало.

— Трое, сэр!

— Трое? Всего три подателя?

— Нет, нет, это не податели, сэр. Я не знаю, кто они такие. Двое вашего размера, а третий примерно в два раза больше и намного шире. И они в форме, сэр.

— Какого цвета форма? — быстро спросил Артур.

— Бледно-желтые шинели, с оттенком белого в красителе, — доложил Джуггут. — И высокие черные меховые шапки. У одного длинное копье.

— Это форма Новых пустотников, — сказал Артур. — Один из полу-Жителей Дудочника и двое его же детей… Хотелось бы знать… Ладно, как далеко они?

— Они уже тут, снаружи башни. Я наблюдал за ними довольно долго, чтобы убедиться, что я вижу. Вы можете посмотреть на них через щель для писем, если желаете.

Артур вздохнул. Вот и все твои планы быстро смыться до подхода противника, подумал он.

— Я взгляну. А ты иди наверх и наблюдай, не появится ли еще кто-то. И на этот раз сообщи мне, как только увидишь.

— Есть, сэр! — рявкнул Джуггут. Он отдал честь и крутанулся на каблуке так резко, что потерял равновесие и чуть не сшиб Артура; мальчику пришлось отскочить назад. Житель провернулся еще на два оборота, прежде чем сумел остановиться и выскочить за дверь. Артур подождал, пока он закроет за собой, затем повернул дверную ручку, чтобы выйти в прихожую.

Кто-то стучал в дверь. Тихо и вежливо, а не громыхая оружием.

— Эй, есть кто дома? — спросил кто-то снаружи. Голос донесся внутрь через щель для писем.

Артур нахмурился и наклонил голову к плечу. Голос прозвучал знакомо, но из-за эха он не смог его распознать. Мальчик подошел поближе, стараясь не стоять на одной линии с щелью для писем, которая, как он заметил, была открыта. Ему совершенно не хотелось стать мишенью для копья.

Но его было видно, и с той стороны двери внезапно резко вдохнули.

— Артур? — спросил голос. — Артур!?

— Сьюзи!

Артур шагнул вперед, чтобы открыть дверь, затем остановился. По голосу это Сьюзи, но никакой уверенности нет. Даже если это она, Дудочник мог связать ее чарами, так что она теперь будет считать Артура врагом. Джуггут описал форму Новых пустотников, и один из трех, стоящих снаружи — точно солдат Дудочника.

Снаружи послышалась возня, и из щели для писем раздался другой голос.

— Рэй… то есть Артур… это я, Фред. Можешь нас впустить? Тут холод жуткий.

Фред и Сьюзи, подумал Артур. И солдат Новых пустотников.

— Отойдите назад! — сказал Артур. Он подождал, пока не услышал хруст снега под ногами, затем осторожно пригнулся в полуметре от щели для писем и выглянул наружу… надеясь на лучшее и ожидая худшего.

Глава 8

Снаружи смеркалось. Солнце — или солнца, поскольку над облаками вполне могло оказаться несколько — садилось. В сумерках, казавшихся еще темнее из-за постоянного снегопада, Артур разглядел двух детей Дудочника и Жителя — или Нового пустотника — стоящего между ними.

Дети выглядели в точности как Сьюзи Бирюза и Фред Позолота Заглавных Цифр, но носили форму армии Дудочника, а солдат между ними определенно был Новым пустотником. С первого взгляда он казался Жителем, но Артур заметил, что у него на каждой руке по семь пальцев, а небольшое углубление в его лбу, как раз под меховой шапкой — не синяк, а третий глаз, размером примерно в четверть двух других.

Артур смотрел наружу десять долгих секунд, моргая от холодного ветра, дующего через щель. Он не знал, что делать и что думать. Ему очень хотелось впустить Сьюзи и Фреда, но он не мог не вспоминать слова Первоначальствующей Госпожи: все дети Дудочника теперь под подозрением… а он один.

В конце концов он отвел глаза и, глядя в пол, произнес.

— Не думаю, что смогу вас впустить. Вы в форме Дудочника, значит, вы теперь служите ему.

— Не нарочно! — выкрикнула Сьюзи. — Форму он на нас надел, но так и не дошел до того, чтобы командовать. Это я, Сьюзи Бирюза! Я вообще никогда не делаю, что прикажут. И не собираюсь слушаться Дудочника… ааа… ммм…

Артур снова выглянул. Сьюзи стояла на коленях, сражаясь с веревкой или чем-то похожим, обвившимся вокруг ее шеи. Артур не мог разглядеть, что это, но оно явно е душило. Фред пытался просунуть пальцы под эту удавку, но безуспешно, а солдат Новых пустотников вообще не обращал внимания на происходящее, а вместо этого глядел назад, на снежную равнину.

— Мы подчиняемся! — кричал Фред. — Мы оба! Мы следуем приказам! Кивни головой, Сьюзи!

Сьюзи отчаянно закивала. Фред отпустил петлю на ее шее, и девочка глубоко вдохнула, а затем зашлась в приступе кашля.

— Что это было? — спросил Артур.

Фред расстегнул воротник и подошел на пару шагов ближе к двери. Артур все равно не мог разглядеть деталей, но вокруг шеи Фреда точно что-то было. Строчка письменного текста — возможно, татуировка.

— Дудочник наложил на нас заклятье, — пояснил Фред. — Если мы ослушаемся приказа, или хотя бы заговорим о том, чтобы ослушаться, оно нас душит. Но нам не приказывали нападать на тебя, Артур, и ничего в таком роде. Мы смылись раньше. Можно нам войти, чтобы согреться и поговорить?

Артур еще колебался. Ему очень хотелось, чтобы Сьюзи и Фред снова стали его друзьями, и было что с ними обсудить. Но он еще не был уверен, что им можно доверять.

— А что насчет пустотника с вами?

— Это Баннерет Угхам, — прохрипела Сьюзи, поднимаясь на ноги и растирая горло. — Он говорит, что ему приказали только присматривать за нами, и этим он и занимается. Тебе ведь не велели нападать на Артура или типа того, а, Угги?

— У меня нет сейчас вражды с лордом Артуром, — сообщил Угхам. Голос у него оказался на удивление высокий и мелодичный, совершенно не вяжущийся с его размерами и устрашающей наружностью.

Вдобавок к заряженному копью, он еще был вооружен мечом с широким клинком, висевшим на поясе слева, и ножом с бронзовой кастетной рукоятью на поясе справа. Кастет был нешуточный, рассчитанный на семипалую руку.

Артур заметил, что у Сьюзи и Фреда тоже есть такие ножи, только поменьше, рассчитанные на их руки. Так что если они все-таки враги, ему придется иметь дело как минимум с тремя клинками.

— Воистину, возможно, что мы сейчас перед лицом общей угрозы и должны соединиться с лордом Артуром против его врагов, — продолжил Угхам, указывая на строй сотен подателей, внезапно появившихся в поле зрения метрах в ста. Черная масса пустотников ярко выделялась на белом снегу. Они прошли несколько шагов вперед, затем остановились, и откуда-то из-за их строя послышался отдаленный жутковатый крик. Он прозвучал не похоже ни на человека, ни на Жителя, ни на подателя — визгливый вопль, который внезапно оборвался, как будто на кричавшего нацепили намордник.

Звук заставил подателей поколебаться в строю, а Фред и Сьюзи заметно задрожали. Артур тоже это ощутил. В звуке было что-то неправильное.

— Я поддерживаю, — прохрипела Сьюзи.

— Эй! — позвал Фред.

Оба подошли ближе к двери и хором сказали:

— Артур?

"Как я надеюсь, что это не ловушка", подумал Артур. "Думаю, если другого выхода не будет, применю Ключ…".

— Идет, — отозвался он, поднял брус и отодвинул засовы.

Все трое тут же оказались внутри. Сьюзи хлопнула Артура по спине, Фред же просто твердо кивнул, глядя ему в глаза: два солдата, снова встретившихся в трудных обстоятельствах. Угхам поклонился Артуру, помог быстро запереть дверь, затем пригнулся к щели для писем.

— Спасибо, Артур. Как здорово убраться с этого снега, — Сьюзи поежилась. — Ума не приложу, почему здешним приятелям Фреда он так нравится.

— Нам не нравится снег, — сказал Фред. — Погода уже много лет сломана. Я уж не говорю о суточном цикле.

— Каком цикле? — переспросила Сьюзи.

— Смене дня и ночи. У нас тут однажды целый год была ночь, пока кто-то не сумел снова запустить солнце.

— Рад вас снова увидеть, — буркнул Артур. — Я боялся, что… Боялся, что уже не увижу, когда вы попали в плен.

— А, мы как фальшивые монетки, — беспечно заявила Сьюзи. — Попадаемся под руку, когда не ждешь. Как и те податели снаружи. Они вообще чьи, ты в курсе? Можем мы войти совсем внутрь? Куда-нибудь, где огонь?

Она двинулась к внутренней двери, но Артур ее остановил.

— Нет, там слишком шумно. Давай здесь поговорим минуточку, если податели не наступают.

— Думается мне, они ожидают командира или авторитетную фигуру, — сказал Угхам. — Я не впутывался раньше в переделки с подателями. Я лишь слышал о них, что они — низкие прислужники, которых посылают, чтобы искать и красть. Они не достойные противники для подобных нам, если не приходят в числе, против которого доблесть бессильна.

— Знать бы еще, чего они ждут, — сказал Фред. — И что это был за жуткий вопль?

— Наверное, ждут Заката Субботы или кого-то еще из ее слуг, — предположил Артур. — Хотя Заката я встречал в Яме, и у него был не такой голос. Лучше нам не терять времени… Что мне интересно, это как вы сюда попали. Зачем Дудочник прислал вас сюда… и Баннерета Угхама, конечно? Что случилось после того, как вас схватили?

— Ну, Дудочник нас не посылал, — сказал Фред, нахмурившись. — Это вообще длинная история. Наверное, лучше начать с начала, только я не совсем уверен, где было начало — у меня в глазах потемнело, как только Дудочник подошел к насыпи…

— И у меня, — прервала Сьюзи. — Я просто отрубилась, как только услышала дудочку. Без понятия, что было дальше.

— Вы все застыли неподвижно, — сказал Артур. — Как статуи. Сэр Четверг кинулся на Невероятную Лестницу, и я вместе с ним, но вначале я кинул карман в клин, и это оказалось правильно, потому что он взорвал клин или типа того, так что Лабиринт снова пришел в движение.

— Мы тоже потом узнали, что клин исчез, Новые пустотники нам сказали. Когда я очнулся в их лагере вот с этой штукой на шее.

Фред указал на линию на своем горле. Рассмотрев поближе, Артур понял, что это татуировка или что-то вроде надписи несмываемыми чернилами. Наклонившись еще ближе, он смог различить крохотные буковки и слова, в которые они складывались. Эти, как и буквы Волеизъявления, все время двигались, мерцали и меняли алфавит, так что их прочесть было еще труднее.

— Я буду служить… и повиноваться… Дудочнику… до конца дней, — прочитал Артур.

— Один из новопустов — они так себя называют — объяснил мне, что там написано, — продолжил Фред. — Они относились ко мне… ко всем нам… неплохо, но сшили для нас вот эту форму и держали взаперти. Угхам нас охранял. Это все потому, что Дудочник куда-то делся и не оставил для нас никаких инструкций. Думаю, где-то через часов двенадцать он вернулся, и нас всех к нему привели. Он был в ярости из-за чего-то, но как-то странно. Он все ломал, махал руками, но шептал вместо того, чтобы орать. Его вообще было трудно услышать. А потом стража притащила того Жителя. Он сказал, что у него сообщение от леди Пятницы, что она уходит в отставку и оставляет Ключ…

— Да, я такое тоже получил, — вставил Артур.

— Ну, потом он попытался всучить Дудочнику ту металлическую пластину, но Дудочник заставил его бросить ее на землю и сказал, чтобы никто ее не трогал, потому что это явно враждебное устройство. Один из новопустов развернул пакет острием копья, и Дудочник распинался на эту тему, и тут Сьюзи мне шепнула…

— Я сказала: "Думаю, что это тарелка переноса", — перебила Сьюзи. — Так что я кинулась к ней, и Фред кинулся за мной, и Угхам кинулся задержать нас обоих, и поэтому мы все были сцеплены вместе, когда я коснулась тарелки… и вот мы все здесь. Там внутри есть огонь? Или горячая вода? У меня сейчас пальцы отвалятся.

— Посланец Леди Пятницы, — напомнил Артур. — Вы слышали, как он говорил, что Пятый Ключ спрятан в Скриптории Леди Пятницы, для меня, или Субботы, или Дудочника?

— Да, — сказал Фред. Сьюзи кивнула. Угхам оторвался от щели для писем и тоже веско кивнул.

— Пятая часть Волеизъявления тоже где-то здесь, в Среднем Доме. По крайней мере, послание так говорит. Полагаю, это все может быть враньем.

— Дудочник, по-моему, поверил, — сказала Сьюзи. — Про Ключ уж точно. Как раз перед тем, как мы прыгнули, он шептал своим генералам о том, как бы захватить его первым.

— Наверняка Превосходная Суббота тоже верит, что он здесь, — добавил Артур. — Это ее податели, по всей видимости… Она контролирует лифты; она может послать сюда что угодно. Кстати… интересно, куда делись мои дозорные?

Он удивленно посмотрел вверх, затем тряхнул головой.

— Я забыл, они же пойдут с докладом в главный зал. Эта дверь открывается в два разных места, смотря как повернуть ручку.

— Так пойдем куда-нибудь, где тепло, — сказала Сьюзи. — И хорошо бы там еще был чай.

— Что делают податели? — спросил Артур.

— Стоят в некотором беспорядке, — доложил Угхам. — Но по случайности я наблюдаю кого-то еще… высший Житель спускается с небес. У него серебряные крылья.

— Закат Субботы, наверное, — предположил Артур. — Это плохо.

— Старина белокрылый? Младший Хранитель выпроводил его, когда я была в Двери. С Ключом, Артур, у тебя не будет проблем.

— Ты же знаешь, я не хочу применять Ключ, — резко произнес Артур. — Лучше пойти внутрь и узнать, есть ли отсюда другой выход.

Он повернул ручку и открыл дверь — но вместо главного зала с озером золота перед ним была мрачная внутренность башни.

— Что-то я сделал не так, — пробормотал Артур. Он закрыл дверь, повернул ручку в другую сторону, затем снова открыл, но там по-прежнему была только внутренность башни.

— Ты ждал чего-то другого? — поинтересовалась Сьюзи.

— Да, — рявкнул Артур. — Внутренний зал! Элибазет сказала, что у них есть другие меры защиты. Наверное, это одна из них. Спрошу у часовых.

Он побежал вверх по ступенькам, Сьюзи и Фред следовали за ним. Но, едва достигнув первой площадки, он понял по тишине, что Джуггут и остальные, скорее всего, вошли обратно в главный зал — и Элибазет закрыла его. Поднявшись на две площадки выше, он подтвердил свою догадку. Башня осталась пустой, и единственный путь наружу лежал вниз и через главную дверь.

"Единственный очевидный путь", подумал Артур. "Но, может быть, все-таки есть еще какой-то…".

— Что делают податели? — крикнул он вниз, открывая ставни на северной стороне башни.

— Стоят, подобно скоту, каким и являются, — доложил Угхам. — Но Житель с серебряными крыльями приближается сюда, держа на виду белую ткань. Думается мне, он предлагает переговоры. Без сомнения, он боится, что не обладает силой, чтобы одержать верх над Ключом лорда Артура.

Артур выглянул из окна, на стенающее обледенелое гигантское колесо, устрашающую машину, которую сгущающиеся сумерки делали еще страшнее. Он понаблюдал за вращением. Если оно достаточно медленное, то, возможно, удалось бы взобраться на одну из плоских спиц, спуститься на ней и соскользнуть на землю, вне поля зрения подателей, стоящих на юге и востоке. Но можно и упасть в канал, и утонуть там или замерзнуть насмерть.

Как прикинул Артур, колесо было достаточно медленным, хотя путь к берегу канала все равно выходил опасным. Но другой путь — сражение с подателями и Закатом Субботы, а Артур не был уверен, что потянет такое. По крайней мере, не используя полную силу Ключа.

— Угхам! — крикнул Артур. — Скажешь Закату Субботы, что тебе нужно войти внутрь, чтобы привести меня. Скажешь, чтобы он пришел через полчаса. Это даст нам фору.

— И что будем делать? — спросил Фред.

Артур указал на окно.

— Мы выберемся на спицы колеса, и оно опустит нас вниз, а потом спрыгнем, прежде чем попадем в воду. А потом отправимся на запад вдоль канала искать Бумаготолкателей.

— Хмм… — протянула Сьюзи. — То есть опять на холод.

— Да, — подтвердил Артур. — Опять на холод.

Глава 9

Листок задрожала, когда спящие поднялись с кроватей и выстроились в колонну, повинуясь приказам Гаррисона. В их полуприкрытых невидящих глазах и неуклюжих движениях было что-то ужасное, неестественное. Они выглядели как идеально сделанные марионетки в человеческий рост, только с невидимыми веревочками.

— Следуйте за мной! — приказал Гаррисон и пошел к дальней двери. Опустив серебряный рупор, он добавил своим обычным слабым голосом:

— Листок, ты тоже с нами! Ты замыкаешь ряд.

— А если не пойду? — взбунтовалась Листок. Она пыталась говорить более агрессивно, чем обычно, но даже для нее самой этот протест прозвучал слабым и детским.

— Я могу приказать спящим вести тебя, — сказал Гаррисон, — но они наверняка сами себя поранят в процессе. Прошу тебя, всем будет легче, если ты пойдешь добровольно.

— Не собираюсь помогать вам вести людей на убой.

— Никто не будет их убивать, — сказал Гаррисон, не глядя Листок в глаза. — Они еще будут живы в конце дня. Когда Она с ними закончит. Идем! Если опоздаем, нас обоих накажут.

— Я с вами не сотрудничаю, — заявила Листок. — Но я хочу знать, что снаружи, поэтому пойду.

— Увидишь, — кисло пообещал Гаррисон. Он отодвинул два засова, запиравшие наружную дверь, и некоторое время возился с длинной дверной ручкой. Слышалось щелканье большого тугого замка. Наконец он толкнул дверь от себя, навалившись плечом и пыхтя от натуги — дверь оказалась толщиной больше десяти сантиметров и снаружи окована сталью.

В помещение ворвался пурпурный свет, создав неприятный отблеск на лицах Гаррисона и спящих. Листок прикрыла глаза — не то чтобы освещение было слишком ярким, но сам его цвет был чересчур насыщенным и вызывал неприятные ощущения.

На пурпурном свету оказалось теплее, и волосы Листок взъерошил легкий ветерок, принеся с собой странный, земляной запах. Он напоминал ароматы лесов, по которым ей приходилось ходить, но в эти ароматы словно вплетался запах каких-то экзотических пряностей.

Под ногами лежал гладкий серый камень, узоры на котором свидетельствовали, что некогда он был застывшей лавой. Каменная поверхность плавно понижалась к центральному озеру, вода в котором выглядела вполне обычной, хотя свет и ее окрашивал в пурпурные оттенки.

Оглядевшись, Листок увидела, что стена кратера возвышается метров на сто или сто двадцать. Ее испещряли окна, а местами — и двери, соединенные подвесными мостами над расщелинами. Еще дальше, примерно там, где на циферблате двенадцать, прямо под куполом был широкий железный балкон. Спиральная лестница из крашеного в красный цвет железа спускалась с балкона до самого дна кратера.

— Быстрее! — позвал Гаррисон. Он вел спящих к берегу озера, и они прошли уже метров тридцать, пока Листок глазела на стены и купол.

Девочка проигнорировала его и продолжила осматриваться. Помимо той двери, через которую они вошли сюда, на уровне дна располагалось еще по меньшей мере с дюжину дверей по всей окружности. Но они, скорее всего, вели все в те же коридоры Леди Пятницы, а значит, толку от них было мало. Или, еще того хуже, они могли вести в джунгли за пределами кратера. Столкнувшись с передвижным стручком, Листок твердо согласилась с Милкой, что не хочет туда попасть.

Ей также не хотелось видеть, что произойдет со спящими, но выбора вроде бы никакого не было. Весь кратер — сплошь бесплодный серый камень, без единого утеса или еще какого-нибудь укрытия. Дышать под водой она не может, а значит, озеро тоже отпадает.

— Сюда же! — Гаррисон уже добрался до берега, и теперь выстраивал спящих вдоль берега лицом к воде. Точнее, как поняла Листок, лицом к колонне темного камня, возвышавшейся в самой середине озера, то есть в центре кратера. У поверхности воды колонна была где-то шесть метров в диаметре, а завершалась метровой ширины площадкой метрах в пяти над уровнем озера.

Листок направилась к Гаррисону, но продолжала осматриваться в поисках укрытия. По пути она заметила движение на балконе. Несколько Жителей взмахивали там крыльями, и эти крылья не были окрашены пурпурным светом местного солнца. Они были ярко-желтыми, как цветы. Листок увидела, как с балкона слетели четверо. Они несли подвешенное на веревках кресло — серебряное кресло с высокой выгнутой спинкой, похожее на трон.

"Трон для пикника", подумала Листок. "И ничего не стоит догадаться, кому его ставят…".

Она замедлила шаг и снова огляделась в поисках укрытия. Гаррисон возился с последними из спящих, поворачивая голову старой женщины так, чтобы она, как и все остальные, смотрела на постамент в озере.

Листок заметила трещину в камне, которая вроде бы должна была быть достаточно широкой для нее. Девочка подбежала туда и опустилась на колени. Расщелина оказалась узкой, но все равно чуть пошире ее тела, а книзу еще расширялась. В глубину здесь было вроде бы чуть больше метра, но сверху казалось, что в одном углу есть отверстие, которое может вести глубже.

Она глубоко вздохнула и полезла вниз. Там оказалось тесно, и она ободрала кожу на бедре, но все-таки пробралась внутрь. Выдохнув, Листок поползла к отверстию. Как она и надеялась, оно вело куда-то в глубины. Насколько глубоко, сказать было невозможно — пурпурный свет достигал только верхней части отверстия, а оно шло куда-то дальше. Дальше во тьму.

Листок все равно собиралась залезть туда, как вдруг ощутила знакомый запах. Мерзкий, но знакомый, он заставил ее инстинктивно отпрянуть, хотя она не сразу его опознала. Сырой, гнилостный запах, от которого тошнота подступала к горлу — и это помогло ей вспомнить, где она обоняла его раньше.

Порабощающая плесень, которой ее рвало, пахла точно так же…

Листок отпрянула уже всерьез, ободрав еще и локти, отчаянно пытаясь выбраться из расщелины еще быстрее, чем залезла в нее. Когда она уже поднялась на поверхность, тоненький усик серого грибка выполз из темноты и медленно ощупал то место, где она была всего секунды назад.

Листок упала на спину и ушиблась. Но не остановилась и продолжала ползти, пока не оказалась у ног Гаррисона. Он помог ей подняться, и она выкрикнула:

— Грибок! Порабощающий грибок!

— Серый ползун? — спросил Гаррисон. — Споры проникают сюда время от времени и укореняются в расщелинах. Он не так уж плох, сравнительно с остальными. От него только кошмары бывают. Но я все равно доложу. Кто-нибудь из служителей его выжжет. Пошли — нам нужно отойти на безопасное расстояние.

Листок покорно последовала за ним. Запах серой плесени все еще наполнял ее нос и рот. Она могла почувствовать его вкус, и заново переживала жуткое давление в голове, когда та плесень укоренялась в ней…

Она остановилась в приступе сухой тошноты, но Гаррисон потащил ее дальше за руку.

— Быстрее! Кресло уже установили. Она будет здесь с минуты на минуту, а нам нужно отойти почти к самой двери, иначе нас тоже прихватит!

Они добрались до двери, и Листок рухнула там, заходясь кашлем. Ноги болели, во рту было мерзкое ощущение, еще усугубившееся тем, что, когда она вытерла рот рукавом, к языку пристали нитки. Листок выплюнула их и посмотрела в сторону озера.

Серебряное кресло уже стояло на каменном постаменте. Четверо Жителей парили по сторонам; озеро бурлило от взмахов их крыльев. Высоко на балконе зажглась звезда — или это Листок так показалось. Невыносимо яркий свет взмыл в воздух, затем медленно спустился к постаменту и креслу.

Опускаясь, свет немного померк, и сквозь полусощуренные глаза Листок увидела Леди Пятницу. Ее сияющие желтые крылья простирались на три метра каждое, маховые перья трепетали, когда она планировала вниз, чтобы опуститься в кресло. Свет исходил из чего-то в ее руке, того же яркого предмета, который она держала и в больнице, уводя спящих в бассейн.

Двенадцать спящих подняли руки, когда Леди Пятница уселась в кресло. Листок услышала, как Гаррисон втянул воздух, словно поперхнувшись, и поняла, что и у нее самой захватило дыхание. Леди Пятница слегка подняла сияющий предмет в своей руке, и свет еще потускнел, а затем внезапно вспыхнул, освещая все в кратере, как вспышка гигантского фотоаппарата. На это мгновение озеро стало серебряным, как зеркало, то же случилось и с куполом вверху.

Время словно остановилось. Листок стояла неподвижно, охваченная этим светом, словно ее запечатлели на фотографии. Ничто не шевелилось, и она не слышала ни единого звука, даже биения собственного сердца. Затем, медленно, самым медлительным из всех медленных движений, что-то начало выходить из уст и глаз спящих. Разноцветные нити извивались и переплетались, протягиваясь над водой к звезде в руках Пятницы.

Доверенное Лицо словно вытягивала цветные нитки из их тел. Когда они достигли ее, свет в ее руках изменился, белый уступил место радужным переливам красного, синего, зеленого и фиолетового.

Затем нити оборвались со стороны спящих, и их концы свивались и развивались, пока не достигли рук Леди Пятницы. Спящие медленно осели на песок — Листок показалось, что на это ушло несколько секунд.

Пятница поднесла радужную смесь ко рту, запрокинула голову и выпила. Большая часть радужных нитей исчезли, но она пила небрежно, и несколько фрагментов упали, расплескавшись по камню, а затем просочившись в озеро.

Пока Леди Пятница пила, мир понемногу стал прежним. Листок почувствовала, как ее сердце снова забилось, дыхание наполнило нос и рот, увидела, как пурпурное солнце светит сквозь купол.

Леди Пятница взмахнула крыльями и поднялась в воздух. Свита опустилась, чтобы поднять кресло на веревках.

— Что она сделала? — очень тихо спросила Листок. Спящие лежали на камнях. Живые или нет, они не шевелились.

— Она их пережила, — ответил Гаррисон. Его голос звучал бесцветно, словно он тоже был потрясен увиденным, хоть видел это уже не раз. — Впитала их жизнь, их воспоминания и опыт. Самое лучшее из этого — вот чего она хочет. Ощутить, как они жили, как любили, пережить их восхищение, триумф и радость.

— Что происходит со спящими после… потом?

— Они никогда больше не просыпаются, — прошептал Гаррисон. — Раньше их возвращали на Землю. Но теперь, когда их так много, я не знаю… о нет! Она направляется сюда…

Гаррисон преклонил голову и опустился на колени. Листок стояла прямо и пыталась смотреть прямо на Леди Пятницу, летящую к ней, но предмет в руках Доверенного Лица снова сиял слишком ярко. Листок пришлось опустить глаза и прикрыть их рукой, когда Леди Пятница опустилась перед ней, обдав лицо девочки прохладным ветром от крыльев.

— Значит, ты и есть та маленькая безобразница, которая одолела Проростка Субботы, — произнесла Леди Пятница. Ее голос был мягким, но пронизывающим, и требовал внимания. — Листок, подруга так называемого Законного Наследника, Артура Пенхалигона. Я рада, что ты к нам заглянула.

Глава 10

— Негодяй выглядел подозрительно в моих глазах, — доложил Угхам, сообщая о своих переговорах с Закатом Субботы. — Я рискну предположить, что он ожидает некоего противодействующего плана, и несомненно он осведомлен о вашей силе. Он согласился подождать вас, лорд Артур, в течение запрошенного получаса — однако сомневаюсь, что это честный ответ. Больше похоже, что он ожидает прибытия более могучих воинов, чтобы начать атаку.

— Вроде еще нескольких типа того, что кричал, — сказал Фред, и его передернуло.

— Надеюсь, что податели — или кто похуже — не наблюдают за берегом канала, — подытожил Артур. Он распахнул ставни и поежился от ветра, несущего снег. — Дождитесь, пока я доберусь до низа, затем следуйте за мной по одному.

— Эй! — возмутилась Сьюзи. — Я должна пойти первой. Когда ты упадешь в канал, я смогу тебя вытащить.

— Или я, — согласился Фред. — Я пойду первым. Ты слишком важен.

— Первым иду я, — отрезал Артур. — Вспомни, что сержант Хельве говорил об ответственности командира. За мной!

С этим возгласом он прыгнул через промежуток, разделяющий окно и огромное колесо, рассчитав так, чтобы попасть на лопасть, как раз поравнявшуюся с ним. Но он опоздал на секунду, когда обледеневшая лопасть уже начала наклоняться вниз. Артур попал на нее, но тут же начал соскальзывать, руками отчаянно цепляясь за мерзлое дерево, а ноги его свисали с дальней стороны. Со стороны канала.

Пальцы соскользнули, не в силах держаться. Артур взмахнул ногами и умудрился зацепиться коленом за лопасть. С усилием, которое, казалось, растянуло все мышцы в его теле, он подтянулся вверх и прополз по лопасти на другую сторону как раз в нужный момент, чтобы наполовину скатиться, на половину упасть на заснеженный берег канала. За ним нижний конец лопасти вошел в воду с треском ломающегося льда и угрожающим бульканьем.

Артуру хотелось полежать на снегу, невзирая на холод и сырость, но делать так было нельзя. Он заставил себя встать и огляделся, высматривая опасности. Убедившись, что поблизости нет ни подателей, ни других врагов, он посмотрел наверх, на колесо. Сьюзи уже скользила вниз по лопасти, как серфер на волне. Она соскочила на берег как раз вовремя, обдав Артура снежными брызгами.

— Это было здорово! — воскликнула она. Артур мрачно посмотрел на нее и принялся чиститься от снега, ожидая, пока остальные спустятся.

Следующим был Фред. Ему не хватало изящества Сьюзи, и он доблестно съехал по лопасти на четвереньках, спрыгнув на берег по-собачьи рядом со Сьюзи и Артуром.

Угхам избрал совершенно другой метод, воспользовавшись преимуществом наблюдения за остальными. Он прыгнул с кинжалом в руке, вонзив его в дерево, чтобы обеспечить себе надежную рукоять. С его помощью он расположился посередине лопасти, затем выдернул кинжал, съехал до обода колеса, поднялся и сошел на берег так же спокойно, как Артур у себя дома мог бы сойти с эскалатора.

— Пошли! — провозгласил Артур. Он взмахнул рукой, указывая на запад вдоль канала, и попытался пробиться сквозь снежный завал до пояса. Мальчик прошел всего пару шагов, когда Угхам остановил его.

— Лучше было бы мне проложить путь, — произнес Угхам. Опустив копье в снег, он активировал его, повернув бронзовую рукоять. Наконечник копья засветился от жара, растапливая снег и оставляя проход, который Угхам расширял, просто проходя по нему. Трое детей следовали за ним по пятам. Так действительно было намного проще.

— Так в самом деле быстрее, — сказал Артур. — Но мы оставляем очень заметный след, не говоря уж о свете.

— След мы так и так оставим, — возразил Фред. — Снега недостаточно, чтобы прикрыть наши следы.

— И Угги держит копье у самой земли, — добавила Сьюзи. — Света совсем немного.

— Это единственный свет в округе, — Артур оглянулся. Странно, но за время, прошедшее с первого взгляда наружу через окно, совсем не стемнело. Однако он чувствовал, что стало холоднее. Он промерз до костей, даже несмотря на передники, и его то и дело сотрясала дрожь, которую он не мог унять. — Но выбора все равно нет. Нужно найти пристань Бумаготолкателей побыстрее. Надеюсь, у них есть где укрыться на ночь.

— Не думаю, что вообще будет ночь, — Фред на секунду остановился и кинул взгляд на затянутое тучами небо. — Похоже, солнце опять застряло. Утра тоже не будет. Оно будет просто висеть там, пока его не починят.

— Потрясно, — пробормотала Сьюзи. — Вечные потемки и промозглый снег. Я-то думала, в Нижнем Доме бардак творится…

— Ну, не все так плохо, — сказал Фред. — Внутри мастерских и в городе очень даже уютно.

— Да я уж думаю, — фыркнула Сьюзи. — А вот здесь подмораживает, а?

— Потише, — прервал Артур. Вокруг в самом деле стоял мороз, и он все время боролся с искушением применить Ключ, чтобы согреться… и согреть остальных, хотя они, наверное, и так лучше справлялись с холодом, будучи менее смертными, чем он. Если найти укрытие не удастся, то воспользоваться силой Ключа все же придется.

Они брели по снегу в молчании. Как и предсказал Фред, темнее не становилось, кругом продолжались густые сумерки. Погода также оставалась прежней, с редким снегом, который никогда не сыпал по-настоящему густо, но и не прекращался.

Пройдя по меньшей мере километр, Артур объявил короткий привал. Он очень устал, главным образом от холода. Все четверо собрались вокруг наконечника копья Угхама, согревая руки. Артур почти не чувствовал кончиков пальцев. Нос и щеки были в том же состоянии.

— Артур, тебе нужна шапка, — заявила Сьюзи. Она стащила со своей головы меховую шапку Новых пустотников и нахлобучила на Артура, прежде чем он успел возразить. Пока он пытался снять ее обратно, девочка достала из рукава платок и обвязала себе голову и уши.

— Я не могу взять твою шапку, — проговорил Артур, но когда он попытался вернуть ее, Сьюзи уклонилась. Вспомнив, что Сьюзи бесполезно заставлять делать то, чего она делать не хочет, Артур снова надел шапку. Ему пришлось признать, что так в самом деле сразу же стало теплее. Он вспомнил, что где-то читал, что люди теряют больше всего тепла через поверхность головы, и мысленно дал себе по шее за то, что не подумал об этом раньше. Нельзя делать глупых ошибок вроде того, чтобы забыть о шапке.

Нельзя делать новых глупых ошибок, поправился Артур.

— Сколько еще до той пристани? — спросила Сьюзи.

— Не уверен, — признался Артур. — Пол-парсанга, сколько бы это ни было. Фред, ты в курсе?

— Никогда не уходил далеко от Забавы Писца, но думаю, что пол-парсанга — это больше, — сказал Фред. — Я видел раньше канал, но не видел никакой пристани. У Бумаготолкателей дурная репутация, кстати.

— Да плевать мне на их репутацию, если у них есть огонь, — сказала Сьюзи.

Артур кивнул. Если бы он заговорил снова, у него застучали бы зубы, а он не хотел давать другим понять, насколько замерз. Поэтому он просто молча махнул рукой на запад. Угхам тут же поднялся и пошел вперед, плавя снег перед собой. Артур следовал за ним, за его спиной — Сьюзи, Фред замыкал линию.

Они прошли еще немного, когда Угхам внезапно остановился и повернулся к остальным.

— Что-то впереди, — прошептал он. — Лежит в снегу.

— Рассредоточиться, — прошептал в ответ Артур. Он достал Ключ, и в первый раз услышал, как тот издает звук, принимая форму меча. Если бы этот звук издал человек, это было бы тихое, нетерпеливое "аххх". Что бы это ни было, Артуру оно не понравилось, но в данный момент он не мог на нем зацикливаться. Он махнул мечом, и все четверо двинулись вперед.

Нечто в снегу оказалось телами двух Жителей, лежавших почти что друг на друге. Двое приземистых коренастых Жителей с огромными дырами на месте сердец. Синяя кровь замерзла на их длинных одеяниях, сделанных из бумаги. Несмотря на различия в деталях, одеяния были одного покроя и представляли собой лоскутную мозаику из записей, сшитых желтой нитью.

— Бумаготолкатели, — сказал Фред. — На них одежда из печатного текста, на случай если они упадут в канал. Текстуально заряженная вода отторгает и двигает любой текст…

— Это я знаю, — перебил Артур. Он огляделся по сторонам, вся его усталость и холод куда-то делись. — Знать бы еще, что могло это с ними сделать? В смысле, они же мертвы. Я думал, Жители могут спокойно переносить почти все, что убьет смертного.

Угхам обошел тела, затем пригнулся и обнюхал раны.

— Их сразили в мгновение ока, пронзили насквозь так же, как я пронзаю снег, и смрадом Пустоты веет от них. Без сомнения, эти несчастные пали от чародейского оружия. Оружия, родственного клинку, что вы носите, лорд Артур.

— Что?! — воскликнул Артур. — Ключом?

— Это нечто крайне магическое, — произнес Угхам. — Ни простая сталь, ни даже оружие вашей Армии или мое собственное заряженное копье не смогли бы пронзить двух Жителей единым выпадом. Ни оставить рану в пядь шириной.

Он поднял растопыренную семерню, чтобы показать размер, затем добавил:

— Тот, кто сделал это, воистину достойный враг.

— Суббота собственной персоной, надо думать, — нервно проговорил Артур. — Не думаю, что ее Закат мог сделать это. Он бы проткнул меня еще в Яме, будь у него такое оружие.

— Не, — покачала головой Сьюзи. — Суббота сюда бы сама не явилась. Это же угодья Пятницы. У них договор, забыл?

— Леди Пятница отреклась, — ответил Артур, продолжая оглядывать сумеречный пейзаж вокруг. — По крайней мере, она так сказала в своем послании. Так что я думаю, что и все прочие ограничения между Доверенными Лицами аннулированы. Хотя, возможно…

— Что?

— Может быть, Пятница их и убила. Я не знаю! Я слишком замерз и устал, чтобы думать. Ищем пристань — просто будем осторожны.

Для разнообразия Сьюзи не нашлась, что ответить. Она и Фред просто кивнули. Угхам вместо ответа снова пошел вперед, на сей раз не включая копье, а просто пробираясь сквозь снег и проделывая тропу собственным телом.

Пристань скоро показалась: темный прямоугольный силуэт, лишенный деталей в сумерках. Издали она казалась длинным пологим холмом, но, подойдя поближе, Артур разглядел, что сама пристань — простой деревянный причал, выдающийся метров на двадцать в канал, но его заслоняет огромная гора перевязанных ленточкой бумаг, каменных табличек, свитков папируса, стопок шкур и других письменных документов, наваленных на причал кучей, местами до десяти метров высотой. Вся эта конструкция выглядела крайне неустойчивой и готовой развалиться в любой момент. А если бы что-то упало, то наверняка погребло бы под собой тех, кому не повезло бы оказаться внизу. Кое-какие каменные таблички, к примеру, были по размерам больше Артура.

Четверо путников несмело приблизились к огромной шаткой горе записей. На них никто не напал; похоже, вокруг вообще никого не было. Быстрый обзор того конца пристани, который примыкал к берегу, показал, что здесь нет и зданий, ни даже хижины, в которой можно было бы укрыться. Однако виднелся проход между двумя высокими стопками дурно пахнущих выделанных шкур, исписанных фосфоресцирующими зелеными чернилами, неровным почерком с расползающимися строчками.

— Похоже, это вход — сказала Сьюзи. — Об заклад бьюсь, внутри всего этого добра — уютное маленькое гнездышко. В дальнем конце. Я бы точно так себе устроила.

— И, вполне возможно, засада ожидает там, — добавил Угхам. Он отдал Фреду свое копье и обнажил нож-кастет. — Темные углы для темных дел.

Прежде чем Артур успел что-либо сказать или сделать, Угхам исчез в темном узком коридоре, двигаясь в боевой стойке. Мальчик постоял еще секунду. Но его медлительность происходила не от страха, а от холода, который постепенно распространялся от онемевших пальцев рук и ног вглубь тела до самого мозга.

"Я замедляюсь", подумал Артур. "Нужно согреться, или я умру…".

Хотя он знал, что не умрет. Его воля к жизни слишком сильна для этого. Он использует Ключ и станет Жителем…

Артур заставил себя сконцентрироваться на ближайшем будущем, усилием воли побудил замерзшие мышцы шевелиться и последовал за Угхамом в темный проход. Сьюзи и Фред шли за ним по пятам.

После дюжины шагов Артур остановился. Проход среди записей стал таким темным, что ничего не было видно. Он слышал, как Угхам передвигается где-то впереди, но коридор оказался извилистым, так что идти вслепую было бы сложно.

— У кого-нибудь из вас есть светильник? — прошептал Артур. Сьюзи стояла сейчас прямо у него за спиной, а Фред — прямо за ней.

— Только копье, — прошептал в ответ Фред. — Но тут слишком много бумаги, нельзя включать. Пожар начнется точно.

— Нет никакого света, — сказала Сьюзи. — Но я чуток вижу в темноте. Не так круто, как новопусты, конечно. Дудочник их мастерски сделал. Им нравится темнота. Может, Угги добудет светильник и вернется к нам.

— Мы не можем просто дать Угхаму идти вперед, — не согласился Артур. — Что если в конце коридора ждет кто-то из Доверенных Лиц? Или чародей-Житель высокого уровня?

Сьюзи уже набрала воздуха, чтобы ответить, но то, что она собиралась сказать, потонуло в ужасном, нечеловеческом вопле за их спинами. Вопле, который, как они немедленно инстинктивно поняли, был наполнен яростью. Этот звук изгнал все следы разумного мышления из голов трех детей.

Вопль поднялся до почти невыносимой высоты, затем превратился в жуткий рык и сопение, а потом снова сделался громче и выше. Артур уже бежал, ощупывая стены и путь перед собой руками. Он слышал, как Сьюзи несется следом за ним, и как Фред выкрикивает что-то неразборчивое, должно быть "Бежим!"

Все они знали, что вопль исходит откуда-то снаружи. Откуда-то позади. Инстинкты говорили им, что нужно как можно скорее добраться до конца пристани.

Что бы ни лежало впереди, скрытое под холмистым полуостровом бумаг, табличек, шкур и свитков папируса, не могло быть опаснее того, что рыскало снаружи, в ярости вопя в небо.

Глава 11

Бег Артура неожиданно прервался — он налетел на что-то головой и упал на колени. Однако боль от столкновения с чем-то вроде гигантского матраса — возможно, это была стопка старых пергаментов — помогла прояснить его сознание. Он инстинктивно схватился за Ключ, и хотя и не приказывал ему ничего, все же, едва сомкнув пальцы на прохладной кости, ощутил, как страх улетучивается.

Он все еще слышал жуткие крики, но они больше не вселяли в него безумный неконтролируемый ужас.

— Стойте вы! — крикнул Артур. Сьюзи и Фред сзади толкали и пинали его, пытаясь пробраться дальше, их все еще гнал страшный вопль. — Это какие-то чары. Это же просто крик!

Его слова не возымели действия. Сьюзи протолкнулась мимо него, и он ощутил, как Фред, пробегая следом за ней, пихнул его локтем. Мальчик остался один в темноте, а друзья с шумом и топотом прокладывали путь где-то впереди.

— Стойте! — крикнул Артур, но понял, что они не остановятся, если он не применит силу Ключа. Поэтому он просто последовал за ними, уже медленнее, продолжая касаться Ключа одной рукой, а вторую держа перед собой, чтобы нащупывать дорогу.

За его спиной вопли приближались, а затем их вдруг заглушил шум обваливающейся горы записей. За этим шумом последовало яростное сопение, звуки разрываемой ткани и бумаги, словно что-то пыталось пробить силой дорогу сквозь заваленный теперь проход.

Артур снова ощути страх, но теперь это был рациональный страх. Его можно было держать в узде, чтобы идти чуть быстрее, но не бежать сломя голову, пока не врежешься во что-нибудь и не потеряешь сознание.

Он обдумывал эту ситуацию, когда внезапно нащупал поворот и выскочил в круг света. Единственный штромовой фонарь (так эти светильники называли в Доме из-за ошибки в документации) свисал с бамбуковой вешалки для шляп в дальнем конце помещения размером примерно с гостиную в его родном доме. Стены этой комнаты были неряшливо сложены из стопок бумаг, крыша — из сшитых вместе шкур, исписанных палочками странного алфавита, а окно было кое-как собрано из двух стопок грифельных досок и полого бревна, тоже исписанных.

Сьюзи и Фред все еще пытались убежать, но без особого успеха, поскольку Угхам поймал их и держал под мышками. Одновременно от отбрыкивался ногами от Жителя, который старался стукнуть его длинной палкой с крюком на конце. Еще трое Жителей поспешно карабкались из окна, а за ними Артур различил воду канала, несущую всебе множество предметов.

— Назад, назад, мерзкая тварь! — выкрикнул Житель с палкой, а затем покосился на окно и крикнул: — Подождите меня!

— Кого зовешь ты тварью? — проревел Угхам. Он выбил у противника из рук шест и шагнул вперед. — Тварь приближается снаружи, как легко можно слышать. Но куда бегут твои приятели?

Житель посмотрел на свои пустые руки, повернулся и побежал. К несчастью для него, мраморная плита, заменявшая ставню, закрылась в тот момент, когда он прыгнул в окно, так что он рухнул перед Угхамом, который тут же поставил ногу ему на грудь.

В тот же момент откуда-то снаружи раздался жуткий грохот, и вопль поднялся до совсем недосягаемой высоты звука. Артур поморщился, а четыре недавно опустошенные фарфоровые чайные чашечки рядом с окном задрожали и взорвались.

Едва чашки рассыпались, послышался громкий всплеск, и крик оборвался. Звук от падающих предметов продолжался, но теперь он звучал намного тише.

— Тварь провалилась сквозь гнилые доски, — проговорил Угхам, — в канал.

В подкрепление своих слов он топнул, и Житель застонал. Сьюзи, обнаружив, что висит под мышкой Угхама, покрутила головой с озадаченным видом. Выражение лица Фреда мало чем отличалось.

— Меня можно поставить на пол, Угги, — сказала Сьюзи. — Вроде меня околдовали, чтобы я бежала.

— Это все звук, — согласился Фред, когда Угхам поставил обоих детей Дудочника на ноги. Мальчик покачал головой, словно остатки вопля еще звучали в его ушах. — Я должен был убежать от звука. Что это вообще было?

— Вот уж не знаю, — сказал Артур. — Надеюсь, оно утонуло. Ты Бумаготолкатель?

Этот вопрос был адресован Жителю, который стонал под ногой Угхама. Тот не ответил, продолжая стонать.

— Я спросил тебя — ты Бумаготолкатель? — повторил Артур. — Я Артур, Законный Наследник Зодчей, и мне нужна твоя помощь.

Житель по-прежнему не отвечал, но и стонать перестал. Когда Угхам рыкнул и надавил ногой сильнее, он быстро заговорил.

— Я не говорю ни да, ни нет. Может, я есть Бумаготолкатель, и если да, то, что же тогда, я буду ответственным за эту вот пристань номер семнадцать, и я буду полноставочным секретарем отдела в Благородной и Достопочтенной Ассоциации Водоводных Побудителей, а вы — нет, и вам нечего делать на канале.

— Твое имя и номер по порядку следования в Доме, трусло, — потребовала Сьюзи.

— Питер Пиркин, Старший Бумаготолкатель, первого класса, 65898756-й по… А, хитрая. Подловила меня, да?

— Ну хорошо, Бумаготолкатель Питер Пиркин, — продолжил Артур. — Я в самом деле Законный Наследник Зодчей, а значит — и Среднего Дома, так что я главный над всем и всеми здесь. И я хочу, чтобы ты мне помог добраться до Скриптория Леди Пятницы.

— Не могу, — ответил Пиркин. — И не стану.

— Почему не можешь? С "не стану" разберемся чуть позже.

— Не могу, потому что канал идет только до Верхней Полки.

— Значит, поможешь попасть хотя бы туда. Так, теперь…

Прежде чем он договорил, пол под его ногами вздрогнул, и доски поднялись на несколько сантиметров, затем снова опустились. Через пару мгновений это снова повторилось, на этот раз с жутким рычаще-булькающим звуком.

— Оно не утонуло, — произнес Фред.

— Оно под нами, — сказала Сьюзи.

— Пустите меня! — завизжал Пиркин. — Пустите меня!

— Куда? — спросил Артур. Пол под ними трещал и трескался.

— На плот!

Угхам подхватил Пиркина за ворот его бумажного одеяния и подскочил к окну. Он выглянул наружу и тут же увернулся от брошенной в него бронзовой таблички, похожей по форме на ломоть хлеба.

— Странное плоское судно воистину стоит в одном прыжке отсюда, — доложил он, уклоняясь от разнообразных записей, летящих в окно.

— Вам придется взять нас с собой, — крикнул Артур Пиркину. Ему тут же пришлось отпрыгнуть в сторону — несколько досок под его ногами разлетелись в щепки. Длинный, неимоверно острый, прямой рог — или копье — из чистой Пустоты, заключенной в спираль из серебряной проволоки поднялся из отверстия метра на два и опустился назад. — Мы пойдем все, или все останемся!

— Нельзя! — пискнул Пиркин. — Только члены ассоциации могут пользоваться плотами!

— Так мы вступим! — рявкнул Артур, когда рог снова пронзил доски. В этот раз мальчик увидел и голову этой твари. Это был пустотник, один из простейших разновидностей, создаваемых из чистой Пустоты. Ему придали форму при помощи арматуры из серебряной проволоки. Он выглядел, как безумная проволочная скульптура, помесь между единорогом и диким кабаном, но между проволоками колыхалась черная бурлящая масса.

Никаких глаз или видимого рта у твари не было.

— Нельзя просто так вступить…

— Швыряй его на плот и прыгайте! — скомандовал Артур.

Ключ в форме меча уже был в его руках, и когда кабан-единорог снова атаковал, Артур ударил его по рогу.

Это было все равно что рубить скалу, но хотя Артур ушиб руку, пустотному чудовищу досталось куда сильнее. Его рог согнулся от удара, оно взвизгнуло, очень громким и высоким звуком, и попятилось обратно под пристань.

Артур поспешно выбрался в окно и прыгнул на плот, чуть не промахнувшись, поскольку тот уже двигался прочь. Шестеро Бумаготолкателей работали шестами, и по выражению их лиц было ясно, что их сейчас больше волнует дистанция между ними и порождением Пустоты, чем что-либо иное, включая последнее прибавление к команде.

Седьмым Бумаготолкателем на плоту был Пиркин. Он поднимался на ноги, возможно, с большей помощью от Угхама, чем ему хотелось. Сьюзи и Фред во все глаза смотрела на рушащуюся пристань и жуткую тварь, которая карабкалась вверх сквозь записи и вопила им вслед

К счастью, Бумаготолкатели хорошо знали свое дело. Быстрое течение подхватило плот и понесло его прочь, отодвинув на несколько сотен метров в канал, так что пристань и чудовище потерялись во мгле.

Поток текстуально заряженной воды нес судно, как заметил Артур, потому, что оно было полностью покрыто разнообразной писаниной, и вообще состояло целиком из записей Дома. Сотни, а может, и тысячи пачек папируса были связаны между собой ленточками, на которых тоже было что-то написано. Прочность плоту придавали укрепляющие рейки, покрытые чем-то, что, наверное, тоже было записями, но на взгляд Артура больше походило на следы короедов.

Весь плот был размером с половину футбольного поля, хотя части его, кажется, погружались в воду глубже, чем надо, а некоторые участки вообще казались затопленными. Внимание Артура, впрочем, привлекла хижина в самой середине. Прочное на вид сооружение, со стенами из мраморных табличек и черепицей из грифельных досок, с трубой, из которой поднимался дымок, а мягкий желтый свет изнутри свидетельствовал, что там есть один или несколько штромовых фонарей.

Артур немедленно направился к этому укрытию, уже даже не пытаясь скрыть, что его трясет. Дрожь поднималась откуда-то изнутри и заставляла сотрясаться и руки, и зубы. Часть ее происходила от холода, часть — от шока. Видел он жуткие вещи в Доме, но кабан-единорог был одним из худших.

"Надеюсь, он не умеет плавать", подумал Артур. "Надеюсь, он не следует за нами…".

— Стоп, — сказал Питер Пиркин, поднимая палец прямо в лицо Артуру. — Ну ладно, вы на плоту, проехали, хоть это и против правил и установлений ассоциации. Но вы точно не войдете в дом собраний.

— Войдем, — просто сказал Артур. Он стряхнул с плеча несколько снежинок и продолжил идти вперед. — Я слишком замерз, чтобы спорить.

— Замерз! Тоже мне холод! — воскликнул Пиркин. — Эх, бывали мы в таких холодных течениях, что только плавающие тексты не давали льду сковать воду, и то только пока плот…

— Отойди, пожалуйста, — стуча зубами, сказал Артур. Пиркин продолжал идти перед ним спиной вперед и теперь стоял, уперевшись в дверь хижины — дверь, сделанную из цельного куска коры с пиктограммами.

— Нет, я просто вынужден… Ох, бросьте. Никому нет дела. Посмотрите на этих моих приятелей из ассоциации — сколько мне от них помощи? Мало того что они не платят взносы, так когда доходит до избавления от неавторизованных пассажиров…

Пиркин махнул рукой в сторону остальных Бумаготолкателей, которые смотрели на происходящее с интересом, но, как они полагали, с безопасного расстояния, опираясь на шесты, которыми отталкивались в мелких водах. Рядом с ними лежали весла с широкими лопастями, которые могли бы послужить неплохим оружием, но никто не пытался даже поднять их. Сьюзи помахала им, и четверо помахали ей в ответ.

— Ну ладно — вздохнул Пиркин. — Вам все равно лучше вылезти из этого мокрого хлама и переодеться в нормальную письменную одежду. Никогда не знаешь, когда можешь оказаться в воде.

Глава 12

— Ты боишься? — спросила Леди Пятница. Она сложила крылья и подошла вплотную. Листок стояла неподвижно, чувствуя себя очень, очень маленькой.

— Да, — прошептала Листок. Свет по-прежнему бил по глазам, не давая посмотреть наверх, в лицо Леди Пятницы.

— Страх, это так интересно, — проговорила Пятница. — В смертных его всегда так много. Он мне нравится, но только в малых порциях. Потому те, кого я вкушаю, должны спать, чтобы страх не заглушил более ранние ощущения. Итак, ты знаешь, зачем я привела тебя сюда, Листок?

— Нет.

— Я никогда не выпиваю юных смертных. Их жизни так свежи, слишком мимолетны. Старые смертные куда лучше. Как мне нравится жизнь в восемьдесят или девяносто смертных лет, с ее сложным букетом любви и надежды, скорби и радости… Если бы еще вкус продолжался дольше… Ах! Ты застала меня полной смертного опыта, и потому, наверное, часть меланхолии просочилась в мой разум… Мне в самом деле грустно, что жизни, которые я вкушаю, заканчиваются так быстро, и мне приходится делать над собой усилие, чтобы не потребовать сразу же еще…

Она сделала паузу, и, хотя Листок не видела, у нее появилось жуткое подозрение, что Леди Пятница облизывает губы.

— Теперь, что до тебя, моя занятная мисс Листок. Я привела тебя сюда прежде всего потому, что, хотя у меня и есть великолепный план, как избавиться не только от твоего друга Артура, но также и от нескольких других главных неприятностей, я не настолько глупа, чтобы ставить все на его успех. Мои шпионы докладывают мне, что Артур чрезвычайно привязан к своим друзьям, и сделает все, чтобы им помочь. Ты послужишь мне приманкой для ловушки, или условием для переговоров, или заложницей, или еще как-нибудь, как получится. Пока же просто делай, что тебе говорят, и не путайся под ногами.

— А что если нет? — спросила Листок, но снова слова прозвучали вовсе не так решительно. Скорее жалко и безнадежно.

— Ты также не глупа, я думаю, — ответила Пятница. — Так же как я держу тебя против Артура, у меня есть кое-кто, кого можно держать против тебя. Разве нет?

Листок застыла, не в силах представить никакого ответа.

— Разве нет? — резко бросила Пятница. — Кровный родственник, я думаю. Тетя Апельсин, или Яблоко — какое-то фруктовое имя.

— Манго, — прошептала Листок. — Нет… пожалуйста, не переживайте ее.

"Я умоляю", подумала она. Какая-то часть ее сознания все еще не могла поверить в происходящее. "Я умоляю ради жизни Манго, или чего-то вроде".

— О, я все еще ощущаю остроту, — воскликнула Леди Пятница. — Эмоции все еще длятся! Я чувствую себя почти смертной, и это продлится еще минуту… Нет… оно угасает… Аксилрад, мне нужна еще порция… Нет, слишком быстро… я выдохнусь… нужно другое развлечение…

Листок услышала, как разворачиваются крылья, и бросилась вперед, упав на твердый камень.

— Пожалуйста! Не делайте ничего с тетей Манго!

— Манго будет последним фруктом, который я съем, — крикнула Пятница с чистым, заразительным смехом, и, взмахнув крыльями, взмыла в воздух. Листок оставалась лицом вниз, стараясь не всхлипывать; ее рука непроизвольно сжалась на медальоне Морехода, так сильно, что костяшки пальцев цветом сравнялись с китовой костью.

Так она лежала не меньше минуты, чувствуя, как страх понемногу отступает, медленно сменяясь ее обычной храбростью и решимостью. В отсутствие Леди Пятницы она снова могла мыслить, ею больше не владело состояние, которое приближалось к слепой панике намного сильнее, чем когда-либо в ее жизни.

"Пока Пятница не стоит передо мной, я могу быть храброй", подумала Листок, проглатывая всхлип. "Это лучше, чем трусить все время, наверное. Просто нужно держаться от нее подальше…".

— Я же тебе говорил, — произнес Гаррисон. — Теперь-то ты будешь мне помогать, верно?

Листок не ответила. Она медленно поднялась и посмотрела наверх, на балкон на краю кратера, где еще виднелись Леди Пятница и ее свита. Игнорируя Гаррисона, девочка подождала, пока все они уйдут внутрь.

"Если я сейчас сдамся, она все равно переживет тетю Манго. Сдаться — никогда не выход… и я не могу позволить ей использовать меня против Артура…".

— Я говорю, теперь тебе лучше мне помогать, — повторил Гаррисон, становясь перед ней, так что его больше нельзя было игнорировать.

— С какой стати? Она не станет держать слово. И потом, Артур все равно разберется с ней достаточно скоро. Это вам лучше бы помочь мне.

— Что? — слабо переспросил Гаррисон. — Но ты же видела Ее, силу Ее Ключа…

— Решайте, на чьей вы стороне, — отрезала Листок. — Вы говорили, что хотите вернуться на Землю, так?

— Да…

— Думаете, Леди Пятница вас когда-нибудь отпустит?

— Нет…

— Ну так помогите мне! — настаивала Листок. — Здесь где-нибудь есть телефон, по которому можно связаться с Домом?

— Я не… — начал Гаррисон. Он огляделся, проверяя, нет ли в поле слышимости Жителей. Но они с Листок стояли в кратере одни, если не считать спящих, лежащих на берегу.

— Я не знаю, — продолжил он. — Мне придется спрашивать у Жителей. Но они мне все равно не скажут. Это все безнадежно. Просто помогай мне работать, и мы оба будем в стороне от неприятностей.

— Оставаться в стороне от неприятностей — это не поможет вам вернуться на Землю. И вообще никому не поможет. Я тоже боюсь Пятницу, но нам нужно что-то делать!

— Я не могу, — прошептал Гаррисон. — Я… У меня не хватит для этого смелости. Больше не хватит.

— Так прикройте меня, — сказала Листок. — Дайте мне какое-нибудь поручение, чтобы был повод куда-то пойти, чтобы что-то отнести.

Она не стала упоминать, что этому трюку обучил ее юнга Альберт, ее друг, убитый капитаном Лихоманкой. Он называл это мухлежом. Суть была в том, чтобы найти нечто, выглядящее так, словно это нужно срочно доставить в другое место на корабле, и тогда можно было ходить туда и сюда очень долго, пока кто-нибудь из начальства не замечал и не принимал меры. Жители были для этого трюка особенно уязвимы — у них в голове не укладывалось, что человек способен сам придумать для себя задание.

— Но если тебя поймают там, где тебе не положено, обвинят меня!

— Если не поможете, значит, вы не лучше, чем Она. И когда придет Артур, вы окажетесь на стороне врага.

— Он придет? Ты уверена? Он точно три метра высотой?

— Придет, — заверила Листок с убежденностью, которой не испытывала. — Он… он не настолько высокий, но он… ммм… ну, он уже победил четырех Доверенных Лиц.

— Наверное, ты могла бы пойти взять новые наволочки со склада белья, — решил Гаррисон. Листок видела, что он склоняется на ее сторону. — Но это не поможет тебе найти телефон. Я же сказал, тебе придется спрашивать у Жителей…

— Да, — ответила Листок. — У меня есть идея, у кого тут можно спросить. А где склад белья?

Гаррисон не ответил, его лицо скривилось в гримасе нерешительности.

— Помните, помогать мне — значит помогать Артуру, а он — ваш единственный шанс вернуться домой, — напомнила Листок. — Сейчас или никогда!

— Ну хорошо, — сказал Гаррисон. — Да, хорошо! Я это сделаю. Пойдем, я покажу дорогу к бельевому складу. Он в Круге Третьем, на двадцать пятой минуте.

— А что с ними? — тихо спросила Листок, показывая на неподвижные тела на берегу.

— Мартина их заберет. Она выйдет, как только сядет солнце.

— Кто такая Мартина? Она Жительница?

— Нет, она тоже человек. Она здесь еще дольше, чем я. Совершенно спятила. Работает только по ночам. Но здесь и ночь не как дома. Три луны, большие… и меняют цвет.

— Может, с ней тоже стоит поговорить. Где ее можно найти?

— Круг Шестой, половина, — пробормотал Гаррисон. Он направился назад к двери, через которую они вошли. — Но она в самом деле спятила. Идем!

Листок пошла за ним, по пути еще раз кинув взгляд на спящих.

— И мне нужно попить. У вас есть человеческая еда и питье, и… туалет? И чай?

— Простая еда у меня есть, и в этом заведении четыре комнаты отдыха для смертных, — ответил Гаррисон. — Но чая нет. Жители его любят и оставляют себе. Кофе тоже нет, так что придется тебе пить воду.

— Мне не для того нужен чай, чтобы самой его пить, — пояснила Листок. — Я думала подкупить им кого-нибудь из Жителей. Надо придумать что-то другое.

Пока она говорила, ей на ум пришла мысль. Девочка нагнулась и подобрала камушек, один из немногих, лежавших на гладком дне кратера.

— Да, кстати, вы не знаете, где живет Житель по имени Феорин?

— Здесь не так много Жителей. Может быть, полсотни наберется. По большей части они все в Круге Десятом, от Без Десяти Полдень до Десяти Минут Пополудни. Надо думать, у них там комнаты. Они еще иногда патрулируют другие круги но я нечасто вижу их в свою смену — кстати да, мне же скоро опять идти на дежурство. Всех поворачивать…

Он вздохнул, склонил голову, и из его походки исчезла та еле заметная упругость, которая возникла, когда он согласился помочь Листок, сменившись его обычным унылым шарканьем. Листок следовала за ним, обдумывая множество планов и схем, большая часть которых, как она сама вынуждена была себе признаться, были полностью неосуществимыми. В конечном счете, у нее было всего три основные задачи, но даже их она не знала, как осуществить.

"Во-первых, найти телефон в Дом и связаться с Артуром. Во-вторых, отыскать тетю Манго и увести ее подальше оттуда, где она сейчас. В-третьих, спрятаться где-то вместе с ней, пока не придет помощь".

На самом деле задач было четыре, и последняя, наверное, больше всего заботила Листок. Держаться подальше от Леди Пятницы.

Как и предсказал Гаррисон, по пути на бельевой склад им никто не встретился. Склад оказался почти точно таким же, как то помещение, где Листок нашла карман Мальчика-без-кожи. Оно навевало неприятные воспоминания, но и заставляло задуматься, поскольку все белье было помечено названием той же прачечной, которая обслуживала и больницу Восточного района.

— Все это добро стирают на Земле, так? Не здесь.

— Думаю, да, — ответил Гаррисон. — Я складываю грязные простыни и все прочее с мешки, а свежее получаю здесь…

— Значит, кто-то должен возить его туда-сюда, — вслух подумала Листок. — Значит, есть какая-то связь между этим местом и больницей Леди Пятницы на Земле.

— Если и есть, тебе наверняка понадобится Ее сила, чтобы воспользоваться ею, — сказал Гаррисон.

Листок покачала головой.

— Вот уж вряд ли Леди Пятница собственноручно доставляет грязное белье на Землю и приносит обратно горы чистого! Должен быть какой-то путь… но он, наверное, какой-то магический. Однако стоит проверить.

— Мне нужно назад на склад людей… в смысле в палату — нервно произнес Гаррисон. Он уже отступал назад. — Аксилрад может заглянуть с проверкой. Не оставайся тут надолго. Тебе лучше бы побыстрее вернуться и помочь мне, иначе…

— Идите, — сказала Листок. — Я найду вас, когда вы понадобитесь.

— Ты только не… ну, лучше не… — Гаррисон осекся и замолчал. Посмотрел на пол, переступил ногами и ушел.

Листок обыскала склад белья и нашла ослабевший болт на одной из полок. Выкрутив его, она нацарапала несколько импровизированных знаков на камушке из кратера, чтобы он выглядел интересным и странным. Может быть, даже волшебным…

В то же самое время она упражнялась в ритмичном лающем кашле:

— А-кху, а-кху, а-кху…

Глава 13

Артур вытянул руки в рукавах своего нового бумажного одеяния, чтобы Пиркин мог подравнять рукава по длине. Житель орудовал здоровенными старыми бронзовыми ножницами, один вид которых мог бы заставить Артура занервничать, но мальчик оставался спокойным. Внутри хижины на плоту было очень тепло, благодаря фаянсовой печке размером с холодильник, установленной на трехметровой плите из красного камня, покрытого вырубленными долотом непонятными буквами. Сквозь закопченную кварцевую дверцу печки не было видно никакого огня, и Артур ни разу не видел, чтобы ее хоть чем-нибудь топили, но снаружи из трубы шел дым.

Одеться в новую сухую одежду тоже было неплохо. Артура и остальных снабдили полным набором (включая нижнее белье) вещей, сделанных из бумаги, пергамента или выделанных шкур, покрытых письменными строчками. Мальчик ожидал, что эта одежда окажется жесткой и неудобной, особенно бумажная куртка, но теперь ощущал себя в ней на удивление комфортно. Он также опасался, что новые вещи будут бесполезны на мокром снегу снаружи, но Пиркин заверил, что одежда водонепроницаема. Это было одно из немногих уникальных умений Бумаготолкателей — изготавливать одежду, пригодную для работы на канале и устойчивую не только против текстуально заряженной воды, но и против обыкновенной.

К удовольствию Артура, плот двигался вверх по каналу с приличной скоростью — километров двадцать пять в час, достаточно быстро, чтобы позади него оставался пенный след. Так что он приближался к своей цели — если, конечно, Скрипторий Леди Пятницы действительно был его целью. Он уже кое-что обдумал насчет своего положения и предстоящих действий, и теперь взвешивал, стоит ли обсудить это со Сьюзи и Фредом.

"Они мои друзья", думал Артур. "Но они также обязаны служить Дудочнику. Угхам — хороший парень, но в конечном счете и он тоже служит Дудочнику. Если мы доберемся до Ключа, Угхам наверняка попробует забрать его для Дудочника… или, скорее, призовет его, поскольку сам не сможет коснуться Ключа. Знать бы еще, есть ли у него средства связи с Дудочником…".

Пиркин закончил подравнивать рукава и, взяв длинную иголку и красные нитки, принялся подшивать манжеты для завершения работы. Артура одевали последним: он сам так распорядился, неосознанно следуя неписаному уставу Армии Зодчей — командир всегда должен в первую очередь заботиться о своих солдатах. Сьюзи и Фред, прекрасно смотрящиеся в новых типографических одеяниях, вышли наружу — проверить, что пустотный кабан-единорог не преследует их каким-либо образом. Угхам следовал за ними, словно большой преданный пес, оберегающий пару младенцев. Новопуст не желал расставаться со своей формой, но Пиркин уговорил его, сообщив, что текстуально заряженная вода и прочее волшебство канала будут активно стараться утопить всякого, кто не одет в подобающую одежду работы Бумаготолкателей.

"Дудочник и Суббота направятся в Скрипторий", размышлял Артур. "Кто-то из них точно прибудет туда до меня, и они могут схватиться там между собой, стараясь остановить друг друга. Но если я достану Пятую часть Волеизъявления, то уже не будет иметь значения, у кого Ключ. Волеизъявление поможет мне его получить. Особенно учитывая, что я все равно не верю Леди Пятнице. Так что вначале нужно искать Волеизъявление. Может быть, оно тоже где-то в Скриптории… Хотелось бы мне, чтобы доктор Скамандрос был здесь и сотворил заклятие с золотым листком…".

— Кружку горячей воды? — спросил Пиркин, прерывая раздумья Артура. — Чая у нас нет. Больше нет. На пристани был запас, но…

— Конечно, — Хотя Артур уже неплохо согрелся, горячее питье все равно было очень кстати. Оно помогло бы изгнать саму память о холоде — и пригодилось бы, если придется снова выйти наружу, где по-прежнему шел снег. — А остальные Бумаготолкатели сюда зайдут? Им же больше не нужно работать шестами, разве нет?

— Мы в верхнем потоке семь-шесть, и канал здесь глубиной полных двадцать фатомов, — сообщил Пиркин. Он стал куда приятнее, когда прекратил попытки не пустить Артура и других на плот. — Но кто-то должен присматривать за плотом, чтобы ничего не утонуло или не отвалилось от края. Вдобавок, они не привыкли к чужакам, что понятно, они ведь всего лишь рядовые члены ассоциации, а не секретари отдела, как я.

Артур с благодарностью взял предложенную эмалированную кружку, над которой поднимался пар.

— Спасибо. Значит, мы сейчас в восходящем потоке? И сколько времени уйдет, чтобы добраться до Средины Средины? И можно ли продолжать оттуда движение до Верхней Полки?

— Нижнего Неба мы достигнем к утру, — сказал Пиркин. — Дальше все зависит от того, когда сумеем пройти через небошлюз…

— Нижнее Небо? Небошлюз? — переспросил Артур. — Что это значит? Я думал, что весь Средний Дом — одна большая гора.

— И да, и нет, — Пиркин отхлебнул из своей кружки с кипятком, — Ах, хорошо. Почти как чай, по крайней мере, если нет чая. Так о чем я? Ах да, Нижнее Небо. Над Равниной свое небо, оно называется Нижним. И между Срединой Средины и Верхней Полкой тоже есть небо, Среднее Небо. Ну и, я думаю, с самого верха тоже есть свое небо. По крайней мере, там есть облака, и солнца, и все такое над Верхней Полкой. Это, надо думать, будет Верхнее Небо.

— А что такое небошлюз?

— Там канал проходит сквозь небо. Большие раздвижные створки. Ой, открывать их — еще та неприятность, я вам скажу. Нужно около сотни простых членов ассоциации, чтобы тянуть, и пару секретарей отделов, чтобы считать. Да и опасно это тоже. Далеко падать, если оступишься с края канала.

— Так сколько времени нужно, чтобы его пройти?

— Когда как, я же сказал, — Пиркин пожал плечами, пролив на себя кипяток из кружки. Он этого даже не заметил, хотя смертный от такой воды точно получил бы ожог. — Если там уже собралось достаточно плотов с обеих сторон, ворота, может быть, уже открыты, или их можно будет открыть быстро.

— А когда мы попадем в Средину Средины, сколько времени нужно, чтобы доплыть до Верхней Полки?

— Пару дней. Зависит от груза. Нужно будет остановиться в Буринберге и загрузиться. Если, конечно, там все не пошло кувырком.

— Пошло кувырком? Это вы о чем?

Пиркин удивленно посмотрел на Артура.

— Ну, вы же сами в этом участвуете, разве нет? Плот Чудика подкинул нам пару пакетов, когда проплывал мимо… Где они у меня были?

Он принялся рыться в карманах, доставая оттуда одну за другой сложенные бумаги, пока не нашел, что искал. Это он вручил Артуру.

— Первое говорит, что Леди Пятница куда-то смылась, что все желающие могут уйти в отпуск, и что переживания разрешены, — пояснил Пиркин. — А второе — что Леди Пятница передала власть Превосходной Субботе, работы продолжаются, переживания запрещены, слушайтесь представителей Субботы и так далее.

Артур быстро просмотрел оба письма, украшенных разноцветными печатями Доверенных Лиц. Первое подтверждало, что Леди Пятница удалилась, но в нем не говорилось ни об отречении, ни о передаче Ключа или иной власти в Среднем Доме.

Второе, от Превосходной Субботы, оказалось более развернутым. Артур прочитал его целиком.

Всем Жителям в подчинении Среднего Дома, с сообщением,

Леди Пятница, прежде Доверенное Лицо Зодчей, отреклась и ушла в отставку со всех должностей в Среднем Доме. Ее пост принят Превосходной Субботой, Верховным Чародеем Верхнего Дома.

Все Жители Среднего Дома должны признать власть Превосходной Субботы и ее уполномоченных. Вам следует повиноваться распоряжениям любых подчиненных Превосходной Субботы, эти распоряжения имеют перевес над любыми иными постоянными распоряжениями, приказами, традициями, обычаями, ритуалами, постоянными заданиями и всем прочим, что может вступить в конфликт с указанными приказами и распоряжениями.

Все Жители Среднего Дома продолжат заниматься своими прежними заданиями. Практика, известная как "переживание", запрещена, и испытывание смертного опыта считается отныне преступлением и карается по всей строгости любым представителем Верхнего Дома.

Всем Жителям Среднего Дома следует сотрудничать с офицерами, солдатами и вспомогательными персонами Верхнего Дома. Некоторые из вспомогательных персон могут быть пустотниками. В действительности это не пустотники, но вспомогательные персоны на службе Верхнего Дома.

Все Жители Среднего Дома должны незамедлительно сообщать ближайшему представителю Верхнего Дома, если они обнаружат, заметят или опознают любую информацию, касающуюся местонахождения и намерений опасного преступника Артура Пенхалигона, самопровозглашенного Законного Наследника тех или иных мест.

Все Жители Среднего Дома должны незамедлительно сообщать ближайшему представителю Верхнего Дома, если они обнаружат, заметят или опознают любую информацию, касающуюся местонахождения и намерений бунтовщика, известного как Дудочник, или злонамеренной персоны, известной как Мореход (он же Капитан).

Все дети Дудочника в Среднем Доме сим объявляются вне закона и должны быть уничтожены. Лояльным Жителям Среднего Дома предписывается атаковать детей Дудочника везде и всегда. Свидетельства в форме отделенных голов следует сохранять в подобающих контейнерах для предъявления уполномоченным Верхнего Дома.

Все создания, известные как Взращенные Крысы, сим объявляются вне закона и должны быть уничтожены. Лояльным Жителям Среднего Дома предписывается атаковать Взращенных Крыс везде и всегда. Свидетельства в форме отделенных хвостов следует сохранять в подобающих контейнерах для предъявления уполномоченным Верхнего Дома.

Любое имущество пойманных Взращенных Крыс либо детей Дудочника следует также сохранять в подобающих маркированных контейнерах. Если Взращенная Крыса или дитя Дудочника окажутся располагающими письмом или иным документом, оный документ следует со всей поспешностью переслать любому уполномоченному Верхнего Дома.

По приказу Леди Субботы, Верховного Чародея Верхнего Дома,

с молчаливого согласия Лорда Воскресенье.

Артур нахмурился. На письме красовалась печать Леди Субботы — золотой диск, прикрепленный к бумаге радужным воском, который постоянно менял цвета… но не было печати Лорда Воскресенье. И что значит "молчаливого"?

"Нужно побольше разузнать о Лорде Воскресенье", подумал Артур. "Все, что против меня до сих пор затевалось, кажется, было организовано Субботой, а Воскресенье остается просто на заднем плане… или нет?".

Эту мысль он пока отбросил. Нужно было сосредоточиться на проблемах нынешнего момента.

— Ты прочитал второе письмо целиком? — осторожно спросил Артур. Его рука потянулась к Четвертому Ключу. Пояс он пока надевать не стал, но удостоверился, что тот в пределах досягаемости.

— Я прочитал оба, — сказал Пиркин. — Но я согласен с Чудиком, это просто старый мусор на волнах. Убивать детей Дудочника? Убивать Взращенных Крыс? Наша ассоциация на это не подписывалась, скажу я вам. У Субботы нет права распоряжаться здесь. Она может делать что угодно в Верхнем Доме, надо думать, но никто здесь не будет делать глупостей только потому, что она так приказала.

Он прервался и снова отхлебнул горячей воды, затем продолжил:

— Ну или почти никто. Может, кто-то из тех заносчивых типов с Верхней Полки захочет выслужиться. Они вечно носятся с тем, как они близко к Верхнему Дому. Верх Среднего — это низ Верхнего, так они говорят. Большинство из них провалились в тамошних школах, я так думаю. И лучше бы им продолжать выправлять записи, как им и подобает.

— Надеюсь, ты прав, — проговорил Артур. Он поднес кружку ко рту, но тут же схватился за нее обеим руками: плот внезапно качнулся, и пол резко наклонился, так что его кресло скользнуло к стене. — Что происходит?

— Начали подъем, что же еще, — Пиркин поставил кружку и пошел к двери. — И в самое время. Теперь часов десять восхождения к небошлюзу, и мы увидим солнышко в Средине. Там погода не испортилась. Пойду проверю, что мы точно в самом быстром потоке.

Когда он вышел, Артур удобнее устроился в кресле. Плот теперь был наклонен под углом градусов двадцать, это выглядело странно, а ощущалось еще страннее, но Пиркин не беспокоился об этом, и Артур решил, что ему тоже не стоит, если получится.

Он только-только начал долгожданный глоток, когда дверь распахнулась, и внутрь, в облаке снежинок и порыве холодного воздуха, вошли Сьюзи и Фред. Они с некоторой опаской приблизились к печке — наклонный пол создавал трудности — и сели к ней спинами, глядя на Артура.

— Никаких следов того свина, — сообщила Сьюзи. — Но Угги стоит на страже.

— Вот не думал, что прокачусь на плоту Бумаготолкателей, — сказал Фред. — Особенно при том, что мне предстояло еще девяносто девять лет оттрубить в Армии, прежде чем вернуться хотя бы в Забаву Писца.

— Все мечтаешь стать генералом, Фред? — спросил Артур.

Фред медленно покачал головой и потрогал надпись у себя на шее.

— В какой армии? Не думаю, что маршал Полдень или кто еще мне будет теперь доверять.

— Уверен, это можно убрать, — сказал Артур. — Доктор Скамандрос, или Первоначальствующая Госпожа…

— А ты мог бы это сделать прямо сейчас? — спросила Сьюзи. — Мне поперек горла то, что приходится повиноваться…

— Сьюзи! Стой! — хором перебили Фред и Артур, но было поздно.

— … Дудочнику, — закончила Сьюзи, и в ту же секунду, как последнее слово слетело с ее губ, полоса на ее шее издала низкий, свистящий гул, и оба мальчика увидели, как она сжимается на шее Сьюзи.

Девочка закашлялась и рухнула на пол, соскользнув к ногам Артура. Ее лицо побагровело, она царапала шею, где надпись, ставшая белоснежной, четко выделялась на фоне красной кожи.

— Артур! — крикнул Фред. — Сделай что-нибудь!

Артур поколебался, но только секунду. У него не было настоящего выбора. Он поднял жезл Четвертого Ключа и направил его на горло Сьюзи, корчащейся у его ног.

— Освободи Сьюзи от уз Дудочника, — тихо произнес он.

Вокруг жезла возникло слабое зеленоватое сияние, и такое же охватило шею Сьюзи. На мгновение оно стало ярче, сверкая, как изумруд на солнце, а потом исчезло, унеся с собой строчку, привязывавшую Сьюзи к Дудочнику.

Пока девочка хрипло переводила дыхание, Артур поднялся, направил жезл на Фреда и повторил приказ.

Это заняло всего несколько секунд. Артур снова сел, положил жезл на колени и поднял пустую руку. Крокодилье кольцо на пальце сверкнуло в свете, разделенное почти поровну на серебро и золото. Артуру пришлось присмотреться поближе, чтобы увидеть, что, как он и ожидал, золото перешагнуло пятую отметку.

— Ты это сделала нарочно, верно, Сьюзи? — с горечью сказал он. — Чтобы я использовал Ключ.

— Я не собиралась, Артур, — ответила Сьюзи не очень убедительным голосом. — Оно само вырвалось.

— Ну конечно, — Артур сокрушенно покачал головой.

— Но все равно спасибо — Сьюзи слегка толкнула Артура в плечо, но он не отреагировал, и она отступила назад.

— Да, спасибо, Артур, — сказал Фред. — Оно, знаешь ли, немного беспокоит, когда не знаешь, в какой момент эта штука тебя задушит. Или голову отрежет.

Артур не ответил. Он сердился на Сьюзи за то, что та вынудила его использовать Ключ, и злился на себя за то, что сердился. Все-таки было непорядочно не помогать друзьям, когда им была нужна помощь, только из-за страха превратиться в Жителя.

Все трое несколько минут сидели в молчании; ни Сьюзи, ни Фред не смотрели на Артура. Он, в свою очередь, глядел вниз и повернул кольцо так, чтобы была видна только серебряная часть. Потом повернул снова, чтобы виднелось только золото, и продолжал поворачивать, пока, в конце концов, вздохнул и поднял голову.

— А что Угхам собирается делать?

— Думаю, с ним все будет в порядке, — сказал Фред. — Новопусты занятные. Те, с которыми мы общались, все толковали о садоводстве. Они хорошие солдаты, но не любят воевать, а так думаю. Они в долгу перед Дудочником за то, что он их создал, но добровольно ни на что не вызываются.

— Угги говорит, что он делает только то, что ему приказали, — сказала Сьюзи. — Присматривает за нами. Конечно, если он получит новый приказ, то другое дело.

— Нужно глядеть в оба, — сказал Артур.

— Да ладно, Артур, посмотри на светлую сторону. Теперь…

— Какую еще светлую сторону? — сердито перебил Артур. — Ты просто ничего не принимаешь всерьез, Сьюзи!

— Она в самом деле не собиралась заставлять тебя применять Ключ, — осторожно произнес Фред. — Может, тебе извиниться, Сьюзи?

— Прости, — пробормотала девочка.

Артур вздохнул, и, кажется, выдохнул большую часть своей ярости. Он вообще не мог долго сердиться на Сьюзи, даже если знал, что она чуть не убила сама себя на месте, чтобы он применил силу и освободил ее из служения Дудочнику.

— Ладно, забудь. Ну хорошо. Скажи мне, в чем светлая сторона.

— Теперь ты можешь нам сказать, что мы собираемся делать, чтобы ты мог добыть Ключ и разобраться с Пятницей как надо!

— Точно! — воскликнул Фред, просветлев лицом. — Какой у нас план?

Артур снова нахмурился, но на сей раз в раздумьях.

— У тебя же есть план, да? — спросил Фред.

— Ну да, — признал Артур. — Только я не уверен, что он годится. Нам для начала нужен чародей. Или как-то связаться с доктором Скамандросом. Или, может быть, мы сумеем найти нужное каким-то другим путем. Или…

— Так как насчет рассказать нам план? — напомнила Сьюзи. — Пока остальные сюда не забрались? Мы втроем тут сможем все перетереть.

— Спасибо — не без сарказма произнес Артур. — В основном так. Первое — Дудочник и Суббота оба отправятся в Скрипторий, чтобы захватить Ключ. Они рассчитывают, что я сделаю так же, и думаю, что Пятница предвидела, что я так и поступлю. Но я думаю вначале найти Пятую часть Волеизъявления. Она может быть в Скриптории, но скорее всего находится где-то в Среднем Доме. И у меня есть способ найти Волеизъявление. По крайней мере, я так думаю, если удастся найти чародея, чтобы он сотворил для нас простое заклятие. Если в Среднем Доме вообще есть чародеи.

— Чародеи? — переспросил Фред. — Ну, смотря какой сорт магии тебе нужен. На Верхней Полке толпы Жителей, знающих чары. Большая часть Высшей Гильдии, хотя они не совсем то, что ты бы назвал чародеями, вроде этого доктора Скамандроса. Переплетно-Реставрационные в основном чарами действуют. И что ты хочешь, чтобы они тебе сделали?

Артур уже собирался ответить, но в этот момент дверь открылась, и внутрь сунулся Пиркин, обрамленный снегом. С его носа отвалилась сосулька и упала на пол.

— Все наверх! Там какая-то битва, над нами, под самым небом!

Глава 14

На палубе было холодно, холоднее, чем раньше, но снег больше не падал. Плот, поднимаясь по каналу под довольно острым углом, уже пробивался сквозь низкие облака, и небо вокруг было чистым и светлым, хотя прямо над головами темнело. Артур увидел краешек солнца на дальнем горизонте, где оно, по всей видимости, застряло. Свет падал от него узкой полосой, не доходящей до верха канала.

В темноте наверху виднелись огни, мерцающие фальшивые звезды на подкладке промежуточного потолка. Где-то там был и небошлюз, сквозь который поднимался канал.

Глядя в небо, Артур заметил, что полдюжины новых звезд быстро движутся по небу. Одна из них неожиданно взорвалась на множество маленьких, пылающих фрагментов, которые посыпались вниз быстро тающим дождем. Остальные пятеро вильнули и потускнели, пока не исчезли совсем.

— Воздушная схватка, — сообщил Угхам. — Сражающиеся неизвестны мне. Одна сторона несет яркий свет, вторая — укрывается во тьме. А, вот снова светоносные!

Он указал на другую часть небосвода. На сей раз больше дюжины звезд приближались клином к тому месту, где только что произошел взрыв. Звезды становились ярче, и Артур понял, что они движутся не только горизонтально, но и снижаются по дороге, приближаясь к плоту.

— Кто они? — спросил Артур.

— Без понятия, — ответил Бумаготолкатель. — Но я знаю, кто ждет их в темноте.

— И я знаю, — выдохнул Фред.

Артур взглянул на своего друга; тот, словно завороженный, уставился в небо.

— Кто?

— Крылатые Слуги Ночи, — хором сказали Фред и Пиркин. В голосе Пиркина прозвучала странная нотка, грусть, которую Артур раньше в нем не слышал.

Пока они говорили, еще две яркие звезды взорвались облаком искр, которые плавно полетели вниз, прежде чем погаснуть.

— Это, надо думать, падают горящие перья из крыльев, — сказала Сьюзи. — Тому, кто их носил, придется долго лететь до земли.

Эти слова заставили Артура посмотреть назад и по сторонам. В луче света из заклинившего солнца он, наконец, увидел другой берег канала. До него было по меньшей мере полкилометра, но ширина оказалась не самым впечатляющим свойством потока. Канал шел вперед по прямой несколько километров, а затем плавно поворачивал направо, все это время поднимаясь градусов на десять. Артур разглядел, что вся громада канала держится на тысячах колонн, исчезающих внизу в облаках. Это было словно невероятный мост, увеличенный в тысячу раз и заполненный водой. От одного взгляда мальчику стало не по себе и закружилась голова.

Смотреть наверх было проще, и Артур так и сделал, как раз вовремя, чтобы заметить нечто, летящее вниз в их сторону. Оно оставалось почти невидимым, пока не попало в полосу света — черная точка на черном небе. Оно падало, как камень, и Артур подумал, что это какой-то снаряд. Но, когда до него осталось несколько сот метров, мальчик разглядел, что оно имеет форму человека — и что оно летит мимо плота и, скорее всего, мимо канала, и упадет вниз, на Равнину.

Вдруг черное крыло, похожее на воронье, развернулось за левым плечом фигуры, а за правым — бесформенная масса перьев. Яростно работая единственным действующим крылом, существо скорректировало курс точно на плот и слегка замедлилось, войдя в дикий штопор.

Оно ударилось о плот с силой, убившей бы любого смертного, дважды подпрыгнуло и немедленно начало подниматься. Артур решил, что это какая-то разновидность пустотника, и, держа руку на Ключе, кинулся к нему, следуя за Угхамом, Фредом и Сьюзи. Пиркин плелся следом, с опущенной головой и заплетающимися ногами.

Но это был не пустотник. Подойдя поближе, Артур увидел, что странная клювастая голова существа оказалась шлемом с длинным вытянутым "рылом", через который можно было смутно разглядеть рот Жителя. То, что казалось черной шкурой, было в действительности полным кожаным доспехом, а когтистые руки с перепонками между пальцев — перчатками из того же черного материала.

Сказать, мужчина это или женщина, было невозможно. Оно поднялось на колени, когда Артур и другие подбежали к нему. Одно крыло прижато к боку, другое бессильно волочится сзади. Оно попыталось встать, но не сумело и снова упало на колени.

— Это… и есть Крылатый Слуга Ночи? — прошептал Артур Фреду, когда они все окружили упавшего летуна, не зная, что делать дальше.

— Да, — ответил Фред. Он протолкался вперед, уселся перед странным Жителем, и его руки задвигались в странных жестах.

Слуга Ночи казался удивленным, но затем быстро засигналил в ответ, слишком быстро для Фреда.

— Помедленнее! — сказал мальчик и сделал несколько выразительных жестов пальцами.

Слуга Ночи повторил знаки, на этот раз четче и намного медленнее.

— Она… ее зовут… что-то вроде… Прохлада Вечера Перед Темнотой. Она говорит, что они сражаются с крылатыми Жителями Верхнего Дома. Их противники называются как-то вроде Умных Ожидателей.

— Искусные Медлители, — сказал Угхам. — Наш повелитель заставил нас изучить любого врага, с каким мы можем столкнуться. Это не самые умелые воины Субботы.

Слуга Ночи кивнула.

— Она может слышать? — спросил Артур.

Слуга Ночи снова кивнула.

— Простите, — продолжил Артур. — В смысле, вы можете слышать, но не разговариваете, так?

Снова кивок.

— Не знал, — сказал Фред. — Ну, я же никогда раньше не встречался со Слугами Ночи.

— А откуда ты тогда знаешь знаки? — спросила Сьюзи.

Фред закашлялся, отвернулся от Слуги Ночи и пробормотал что-то.

— Ты что? — настоятельно переспросила Сьюзи.

— Я думал, что вырасту и стану Крылатым Слугой, — Фред покраснел, и не только от холода. — Я золотил часть книги знаков… она входила в руководство по управлению Средним Домом. Я ее одолжил и выучился.

— Но дети Дудочника же не растут, — озадаченно проговорил Артур.

— Знаю я. Это было просто… чтобы о чем-то мечтать. Я не хотел всегда быть помощником золотителя. Счастье еще, что я вообще помню большую часть знаков. Это было давно, и книгу потом отобрали. Мне с тех пор много раз промывали голову.

Артур помрачнел при упоминании промывания головы. Ему хотелось больше узнать об этой процедуре и о том, зачем ее проводят. Еще одна загадка Дома, которую нужно разгадать, но не сейчас.

Слуга Ночи постучала Фреда по плечу, привлекая его внимание, и просигналила длинную фразу.

— Она хочет вернуться в бой. Она спрашивает, нет ли у нас запасных крыльев. Любые сгодятся.

— Крыльев нет, — сказал Артур. — Если только у Пиркина найдутся…

— Крылья нужны тем, у кого нет канала. Ассоциация строго запрещает крылья на плотах. Да, если бы не экстраординарные обстоятельства, я вообще попросил бы мисс Прохладу Вечера покинуть…

Слуга Ночи зашипела и потянулась к тонкой металлической трубке на своем поясе.

— Но поскольку сейчас уже и так правила довольно-таки нарушены, — поспешно добавил Пиркин, — добро пожаловать на борт. Думаю, еще один нелегальный пассажир погоды не сделает.

Слуга Ночи кивнула и снова попыталась подняться. Фред и Артур поспешили к ней на помощь, но она стряхнула их руки и умудрилась удержаться на ногах самостоятельно. Она подняла одну ногу, которая не могла выдерживать вес тела — видимо, была сломана. Еще несколько жестов, которые расшифровал Фред:

— Ее соратники придут за ней очень скоро, если победят. Или враги. Она советует, чтобы в последнем случае мы держались подальше. Искусные Медлители оставят нас в покое, так же как оставили другие плоты.

— Другие плоты? — спросил Пиркин. — Где?

Слуга Ночи указала вверх и снова зажестикулировала.

— Небошлюз захвачен врагом, — продолжал переводить Фред. — Его держат открытым, чтобы Искусные Медлители могли пролетать из Буринберга. Город завоевала армия Превосходной Субботы сегодня утром при помощи массированной атаки через лифты.

Гм… Рассвет Пятницы отказался принимать власть Субботы и приказал всем верным Жителям Среднего Дома сопротивляться. Сейчас Рассвет Пятницы и его Позолоченные Юнцы старались удержать Буринберг, но были вынуждены отступить на Верхнюю Полку. Никто не знает, где находятся Полдень и Закат Пятницы, или она сама.

Так дальше… Высшая Гильдия на Верхней Полке не провозгласила свою верность никакой стороне. Крылатые Слуги Ночи по сути нападают на приспешников Субботы везде, где могут, до самого утра, поскольку летают только по ночам. Вы не могли бы повторить последнюю часть?

Фред внимательно следил за повторенными жестами.

— А, плоты… большинство из них ожидали окончания битвы, но теперь они проходят через шлюз. Искусные Медлители слишком заняты сражением со Слугами Ночи и не обращают внимания на плоты. Я все правильно понял, мисс?

Слуга Ночи кивнула, но ее голова при этом была откинута назад: она смотрела на небо, и ее рука снова лежала на трубке на поясе. Это оружие показалось Артуру уменьшенной копией огнеметов, какими пользовались в Армии Зодчей… очень неприятного оружия. Он решил не спускать с него глаз.

— Почему вы сели здесь? — спросил Артур. — Почему решили, что тут будете в безопасности? Видно же, что мы не Бумаготолкатели.

Прохлада Вечера тряхнула головой и быстро сделала несколько знаков в ответ, не отрывая взгляда от неба.

— Вы правильно пахнете, — перевел Фред. — Жители Субботы воняют… не знаю этого знака… каменным дымом? Углем, наверное.

— Чутки носы Слуг Ночи, — сказал Угхам.

Прохлада Вечера сделала еще один быстрый знак.

— Летуны спускаются, — сказал Фред.

— Как и их глаза, — произнес Угхам. — Я не замечаю никакого движения.

— Может быть, Медлители пригасили свои крылья, — сказал Фред. — Что делать будем, Артур? Не можем мы ее так оставить…

— Конечно, не можем, — Артур выхватил Ключ. Слуга Ночи удивленно зашипела и прикрыла рукой глаза, когда жезл превратился в серебряную рапиру, сверкающую ячее, чем простые отблески света на металле. — Готовься встретить гостей!

Глава 15

Удовлетворенная своим фальшивым кашлем и исцарапанным камнем, Листок подхватила охапку голубоватых наволочек и пошла вдоль кольца к ближайшей лестнице. В ее голове формировался план… по крайней мере, часть плана. В нем было несколько недостатков, которые она рассчитывала как-то исправить на лету, поскольку пока ей больше ничего в голову не приходило.

Вначале следовало найти Жителя по имени Феорин, когда за ним не будет присматривать Милка. Феорин, возможно, достаточно глуп, чтобы купиться на задуманный девочкой трюк, но она знала, что одурачить Милку у нее мало шансов.

"Может, удастся найти другого глупого Жителя", подумала Листок, когда вскарабкалась до десятого круга и направилась вперед, к полуденной отметке, где находились комнаты Жителей. Как и предсказывал Гаррисон, она никого не встретила. Коридор был пуст и выглядел точно так же, как и все прочие коридоры внутри кратера. Если бы не номера на дверях и лестничных площадках, Листок бы подумала, что просто вернулась назад, туда, где была.

"Похоже, придется стучать в двери. Это может привести к неприятностям…"

Раздумывая, насколько это хорошая идея, Листок приблизилась к полуденной части кольца, пытаясь разглядеть, есть ли на дверях какие-то приметы, что может быть за ними.

Но единственная дверь, отличающаяся от прочих, стояла точно на полуденной отметке, она была шире, а вокруг ее ручки красовался орнамент. Листок решила, что как раз этой двери лучше всего избегать, и наугад стукнула в дверь на шести минутах пополудни.

Ей быстро открыл Житель с иглой и золотой нитью в одной руке и книгой в другой. Он посмотрел через голову Листок, а затем, никого там не увидев — на нее саму.

— В чем дело?

— Эмм, прошу прощения за беспокойство. Меня послали с сообщением к Феорину.

— К Феорину? Ты уверена?

— Да, определенно к Феорину.

— Другая дверь, — сказал Житель, указывая иглой по часовой стрелке. — Десять минут.

— Спасибо, — сказала Листок закрывшейся двери. Переведя дух, она подошла к двери на десяти пополудни, мгновение поколебалась, затем резко постучала.

На этот раз открывали намного медленнее. Листок услышала чью-то речь, затем шаги. В конце концов дверь распахнулась, и на пороге появился Феорин в кожаном фартуке поверх костюма.

Листок отступила назад, чтобы не попадаться на глаза никому, кто мог быть внутри, затем раскашлялась странным, лающим кашлем.

— Привет, Феорин. У меня есть кое-что для тебя.

— Для меня? — переспросил Феорин. Он вышел в коридор следом за ней. В тот же момент кто-то из комнаты — почти наверняка Милка — спросил:

— Кто там?

— Скажи, что посланник, — прошептала Листок. Она снова закашлялась и подняла исцарапанный камушек. — И я тебе дам этот… а-кху… кашельный камень.

— Посланник! — крикнул Феорин. Он снова шагнул к Листок, потянувшись за камнем… но она успела отпрыгнуть назад, снова закашлявшись.

— Поможешь мне найти телефон в Дом, — прошептала девочка. — Тогда получишь кашельный камень.

— И что за сообщение? — спросила Милка изнутри.

— Скажи, что ничего особенного, — настойчиво прошипела Листок.

— Ничего особенного, — крикнул Феорин. — Это всего лишь та спящая!

Листок застонала.

— Это тоже часть кашля? — спросил Феорин.

— Нет, — сказала Листок. Как она и боялась, Милка тоже вышла из комнаты. На ней тоже был кожаный фартук, а в руке — горшочек клея.

— Ну и что у тебя? — спросила она.

— Что? — тупо переспросила Листок. Ее план разваливался на глазах.

— Ну сообщение же, — нетерпеливо сказала Милка. — Ты, значит, все-таки дитя Дудочника? Я всегда говорила, что они нам здесь нужны, чтобы разносить послания.

— А, да, — проговорила Листок; ее воодушевленный разум лихорадочно заработал. — Поэтому я и здесь. Вам нужно проводить меня к телефону, чтобы я могла позвонить… эмм… чародею в Доме, чтобы заказать кое-какие особые вещи для вас, Жителей. Этот кашельный камень — образец… только я, кажется, его… а… а… а-кху!.. использовала.

— Отлично! — сказал Феорин. Милка не ответила, но протянула руку и взяла камень.

Листок, затаив дыхание, смотрела, как Жительница осматривает камень и засовывает его в рот. Он застрял у нее в горле на пару секунд, прервав дыхание и заставив воздух с жутким свистом проходить в глотку. Затем провалился вниз, в желудок.

— Кашель со свистом, — восхищенно прошептал Феорин. Но через секунду он поник и проговорил:

— Но он должен был мне достаться. Я мог бы отвести тебя к телефону не хуже, чем Милка.

— Я старше, мне и бонусы, — сказала Милка. — Ну хорошо. Идем.

Она направилась по коридору, Листок следовала за ней по пятам. Девочка понимала, что у нее совсем мало времени, прежде чем Милка поймет, что ее одурачили.

Милка подошла к полуденной двери и постучала. Когда ответа не последовало, она открыла дверь и поманила Листок.

— Офис Полдня. Сейчас он наверняка с Леди Пятницей. Телефон у него на столе.

Листок оглядела комнату. Она была обставлена примерно так же, как кабинет любого современного начальника больницы. Телефона нигде не было видно.

— А где телефон?

— А, он, наверное, в ящике стола, — объяснила Милка.

— Ясно, — Листок бросила наволочки на пол, быстро пересекла комнату, села за стол и выдвинула верхний ящик. Ее руки задрожали, когда она увидела красную коробку, точно такую же, какая была в комнате Артура. Открыв ее, девочка достала старинный раздельный телефон. Динамик затрещал, когда она поднесла его к уху.

— Да? — спросил отдаленный голос.

— Пожалуйста, мне нужно позвонить.

— А зачем еще вы бы стали говорить в телефон? — спросил голос.

— Ну да, наверное, — нервно произнесла Листок. Милка и Феорин дожидались ее, и хотя они стояли возле двери, она знала, что они слушают. — Мне нужно поговорить с доктором Скамандросом, пожалуйста.

Она понизила голос и быстро добавила:

— Он, наверное, в Нижнем Доме. Или в Великом Лабиринте.

— Нижний Дом? Они отрезаны от связи по приказу Превосходной Субботы. Не могу соединить вас ни с каким регионом ниже Среднего Дома.

— Но это важно. Прошу вас!

— Кто это говорит… — начал было голос, но его перебил другой, намного громче.

— Пошел вон, самозванец! Оператор слушает.

— Оператор? А это кто был? Ладно, неважно, — драгоценное время уходило. — Пожалуйста, мне срочно нужно связаться с доктором Скамандросом. Он в… эээ…

— Вы друг Артура, не так ли? — спросил голос.

— Да! — не раздумывая ответила Листок. — Или нет… смотря почему вы спрашиваете.

— Соединяю. Но разговор может выйти коротким. Приспешники Субботы рыскают по всем линиям.

Раздался громкий щелчок, затем жужжание, которое отчаявшаяся Листок приняла было за звук разъединения, затем в трубке раздался отдаленный голос.

— Алло! Алло!

— Доктор Скамандрос! Это Листок. Я в горном курорте Леди Пятницы во Второстепенных Царствах. Возможно, рядом с Магеллановыми Облаками или где-то еще. Мне нужно…

— Листок! Продолжай говорить, чтобы я мог засечь твое местонахождение. Где мой локаторный карандаш?

Скамандрос что-то забормотал. Листок кинула взгляд на Милку и Феорина. Милка наклонила голову, внимательно прислушиваясь.

— Мне приказали обеспечить доставку фиксированных кашлей и недомоганий для здешних Жителей, — быстро сказала Листок. — Здесь сама Леди Пятница, разумеется, и примерно пятьдесят других Жителей.

— Продолжай говорить! У Леди Пятницы ее Ключ?

— Думаю, да, — сказала Листок. Милка уже шла к ней. — Зеркало? Теперь о кашлях, им понадобится по два каждому…

— Это телефонное соединение запрещено, — сказал тот голос, который первым появился на линии. — Меры принимаются.

Телефон затрясся в руках Листок и принялся испускать клубы пара. Девочка уронила его на стол, но продолжала говорить, наклонившись так близко к микрофону, как могла.

— Скамандрос! Это планета серой плесени, я думаю! Она как-то связана с прачечной на Земле…

Телефон забулькал, зашипел и превратился в расплавленный ком аморфной массы, воняющей паленым волосом.

— Хмм, — проговорила Милка. — Значит, это была уловка.

— Да, — отважно ответила Листок.

— Нужно убираться отсюда, — сказала Милка. Она схватила Листок и повернулась к двери. — Феорин, подбери эти наволочки. Быстро в нашу комнату!

— Что такое? — спросил Феорин. — Мы тут ни при чем! Полдень не станет нас винить… ох…

Милка уже была в дверях, держа девочку под мышкой. Феорин подхватил с пола наволочки и последовал за ней, забыв закрыть за собой дверь.

Через полминуты все трое уже были в комнате Милки и Феорина — небольшом, захламленном и эксцентрично выглядящем помещении, большую часть которого занимали два рабочих стола, покрытых книгами, бумагами и переплетными инструментами. В одном углу стоял полутораметровый книжный пресс, частично разобранный. Рядом с ним на полу лежал гаечный ключ.

— Спасибо, — сказала Листок, когда Милка поставила ее на пол. — Но почему…

— Заткнись! — посоветовала Милка. — Нам от тебя и так уже полно неприятностей. Дай подумать.

— Что, Полдень в самом деле обвинит нас? — спросил Феорин.

— Обвинит нас? — взвизгнула Милка. — Ты и так под испытательным сроком! Нас сошлют в нулевой круг! Ты так жаждешь драться со всеми растениями, которые туда ползут?

— И что нам делать? — обеспокоенно спросил Феорин.

— Прятаться. Если Полдень нас не найдет, он нас ни в чем не обвинит.

— Надолго?

— Навсегда!

— Навсегда?

— Ну, по крайней мере на несколько дней. Полдень все забудет, когда ему поставят новый телефон. Ну а ты…

Милка угрожающе надвинулась на Листок. Девочка отступила, чуть не кувырнувшись через наволочки, которые Феорин уронил на пол.

— А мне нельзя прятаться с вами? — спросила Листок.

— Нет! — Милка подняла кулак, но опустила его, так и не ударив. — Определенно нет. Убирайся! И никому не говори, что ты сделала, и что мы тебе помогали!

— Хорошо — Листок подобрала наволочки и попятилась к выходу, Феорин предупредительно придержал для нее дверь. — Спасибо!

— Спасибо! — прорычала Милка. — От тебя больше проблем, чем от Феорина!

Дверь захлопнулась за спиной Листок, оставив ее одну в пустом коридоре. Но она больше не чувствовала себя одинокой. Доктор Скамандрос знает, что с ней, пусть и не выяснил ее точное местонахождение. Это значит, что и Артур скоро узнает, и друзья организуют спасение, как только смогут.

Все, что оставалось теперь, это найти тетю Манго, а потом — взяв пример с Милки — куда-нибудь спрятаться, пока не прибудет спасательная команда.

Листок улыбнулась и шагнула вперед — прямо навстречу очень высокому, безупречно одетому Жителю, блондину с голубыми глазами и сверкающим моноклем на одном из них. Раньше он монокля не носил, но Листок все равно сразу его узнала: это был один из тех двух Жителей, которые предшествовали Леди Пятнице в больнице.

— А, — сказал Житель, который явно был Полднем Пятницы. — Нелегальное использование моего телефона получает объяснение. Мисс Листок, не так ли?

Листок кивнула.

— Вам сильно повезло, что миледи приказала сохранить вас в разумно рабочем состоянии, на случай дальнейшего использования, — протянул Полдень. — Учитывая это, если вы скажешь мне, кому звонили, я не стану наказывать вас чрезмерно сурово.

— Я… я не смогла дозвониться, — сказала Листок. — Кто-то из подданных Субботы заменил оператора.

— Достоверно, — кивнул Полдень. — Весьма компетентная ложь, если даже не правда. Итак, не следует ли нам убрать вас подальше от неприятностей, пока вы не понадобитесь, хмм?

Листок не ответила. Она подняла голову и попыталась смотреть Полдню в глаза, но отблеск от монокля был слишком ярок, и ей пришлось опустить веки.

— Один из ваших смертных поэтов очень хорошо сказал, — произнес Полдень. — Именно он навел миледи на идею. "Заснуть и видеть сны". Думаю, пришло время вам заснуть, мисс Листок.

Листок ответила тем, что швырнула в Полдня свои наволочки и побежала прочь. Но всего через дюжину шагов яростный порыв ветра сбил ее с ног; Полдень уже стоял над ней с распростертыми желтыми крыльями, перекрывающими коридор.

Девочка начала отползать. Полдень не преследовал ее. Он достал из кармана маленький серебряный конус и поднес его ко рту, как рупор.

— Спите, мисс Листок, — голос Полдня превратился в голос Леди Пятницы, намного сильнее, чем он звучал раньше. А Листок устала, так устала от всего, что пришлось пережить; она сделала все, что могла…

Листок перестала ползти и замерла неподвижно. Полдень Пятницы спрятал конус обратно в карман и обратился к незримым Жителям у себя за спиной.

— Отнесите ее к сиделке. Скажите ему, что за ней следует бережно присматривать. Она может еще понадобиться миледи, когда придет время.

Глава 16

Девять Искусных Медлителей спикировали на плот с погашенными крыльями, каждый сжимал в правой руке кривой меч синей стали, а в левой — длинный хрустальный стилет. Стилет можно было использовать только однажды, ибо каждый из них содержал в себе сердцевину из Пустоты, способной убить даже Жителя. Это опасное оружие сохранялось всего несколько часов с момента изготовления, пока Пустота не проедала дорогу наружу из зачарованного хрустального вместилища.

Предводитель Медлителей не долетел до плота — метко брошенное копье Угхама прервало его полет. Но остальные восемь приземлились, сохраняя строй, и теперь надвигались на Прохладу Вечера, Артура, Сьюзи, Фреда и Угхама. Пиркина и других Бумаготолкателей не было ни видно, ни слышно, хотя всего пару секунд назад они были на палубе, и Пиркин стоял рядом с Артуром.

— Убирайтесь! — приказал Артур, поднимая Ключ. Но он не стал призывать его силу, и Искусные Медлители не стали отвечать. Они улыбались с отсутствующим выражением лиц, их ноги в лакированных туфлях и клетчатых штанах шагали в такт, их пастельно-голубые блузоны были расстегнуты на один и тот же изысканно-небрежный манер, их береты красовались на головах под одним и тем же углом.

— Готовься, — пробормотал Угхам. В тот же момент Медлители бросились вперед, и все превратилось в безумную мешанину движений, наполненных стремлением поразить Медлителей и избежать ударов, особенно пустотным стилетом. Артур чувствовал, что его тело действует почти без участия сознания, настолько быстро все происходило. Мускулы работали на чистой выучке, рефлексах и страхе.

И вдруг все закончилось, так же быстро, как и началось. Артур стоял посреди четырех мертвых Медлителей, на лицах которых все еще было удивление, что их так легко удалось убить обычным клинком — они, конечно, не знали, что их поразил Четвертый Ключ. Остальные четверо отступали, пока не получили возможность развернуться и взмыть в ночь.

Осмотрев себя, Артур понял, что не ранен, даже не поцарапан. Он быстро обернулся к остальным. Они стояли в паре метров за ним, и он понял, что кинулся вперед, когда Медлители атаковали.

— Никто не ранен? — спросил он, направляясь к остальным. Те, не сговариваясь, отшагнули еще дальше назад, расширяя пространство между собой и мертвыми Медлителями. Артур держался спиной к телам. Ему не хотелось видеть дело своих рук. — Эти кинжалы выглядели как-то не так.

— Отравленные клинки, — согласился Угхам. — Но я невредим. Ты принял на себя всю тяжесть боя, лорд Артур.

— Я к ним и близко не подошел, — сказал Фред.

— Я тоже, — Сьюзи передернула плечами. — И мне такое дело нравится.

— Прохлада Вечера — спросил Артур. Крылатая Слуга Ночи все еще стояла на одной ноге. — Никаких новых ран?

Она просигналила что-то Фреду.

— Говорит, что нет. Эээ, она хочет знать, кто ты такой. Видно, унюхать можно не все.

— Я Артур, Законный Наследник Зодчей.

— Хозяин Нижнего Дома, Повелитель Дальних Пределов, — добавила Сьюзи.

— Герцог Пограничного Моря и Главнокомандующий Армии Зодчей, — подытожил Фред.

Артур поморщился. Слышать это до сих пор было странно.

Прохлада Вечера слегка наклонила голову, но ничего не ответила.

— А это Сьюзи Бирюза, Треть Понедельника, — сказал Артур. — И лейтенант Фред Позолота Начальных Цифр, а это Баннерет Угхам из новопустов Дудочника. Мы с ним во временном союзе.

Фред издал странный звук и поднял руку.

— Артур? Ты это серьезно? Я — лейтенант Позолота?

— Ну да. Я бы сделал тебя генералом, но подумал, что тебе будет лучше начать с офицера пониже рангом.

— Можешь сделать генералом меня, — сказала Сьюзи. — В смысле, быть Третью Понедельника — это все здорово, но когда доходит до разборок с грязными делами — думаю, генералу их чуток поменьше выпадает…

— Я об этом подумаю. Только не уверен, что из тебя выйдет ответственный генерал, Сьюзи. Все равно, самое главное — что мы все друзья. Я надеюсь…

Прохлада Вечера взглянула наверх и сделала знак.

— Что? Еще Медлители? — Артур снова поднял рапиру.

— Не, — сказал Фред. — Крылатые Слуги Ночи. Эмм, я надеюсь, они знают, что мы на их стороне.

Артур поспешно опустил оружие. Угхам, снова завладевший своим копьем, положил его. Сьюзи сунула нож за пояс. Бумаготолкателей по-прежнему не было видно, и Артур в первый раз задумался, куда они могли деться.

Эта мысль исчезла, когда двадцать или больше Крылатых Слуг Ночи опустились ниже, став видимыми только в узкой полоске солнечного света, которую плот уже почти покинул. Все это время он быстро плыл вверх по каналу, и Артур уже привык к наклонной "палубе" под ногами и к слабому освещению. Но скоро они снова окажутся в темноте, хотя плот продолжит двигаться вверх еще много часов.

— Скажи им, что мы друзья, — попросил Артур. Прохлада вечера кивнула, подняла руки и засемафорила более заметными широкими жестами.

— Что она говорит? — прошептала Сьюзи.

Фред покачал головой и зашептал в ответ:

— Без понятия. Я знал, что у них есть большие знаки и маленькие знаки. Большие делаются всей рукой, и я их не учил.

Большинство Крылатых Слуг кружили над плотом, но трое приземлились. Прохлада Вечера запрыгала им навстречу, и состоялся очень быстрый обмен жестами, продолжавшийся несколько минут.

— Слишком быстро, — произнес Фред. — Я только пару слов могу разобрать. Она им говорит, кто ты такой, Артур.

— Это может быть проблемой, — Артур поглядывал на Слуг над головой, чтобы заметить, если они кинутся вниз. — Если они сражаются, потому что верны Леди пятнице, то нападут и на нас. Будьте начеку. Куда делись Бумаготолкатели? Пиркин только что был рядом…

— Я здесь, — сказал приглушенный голос в нескольких метрах. Он прозвучал так, словно исходил откуда-то из-под ног.

Артур посмотрел вниз, Вначале он не видел ничего, кроме пачек папируса, но затем разглядел, что Пиркин смотрит на него через узкую щель между тюками.

— Как… как ты туда забрался? — удивился Артур. Щель была не шире ладони.

— Тюки можно раздвинуть, — пояснил Пиркин. — Если знать как. Внутри конструкции полно пустот и промежутков. Конечно, только членам ассоциации позволено манипулировать структурой…

— Ладно! — прервал Артур. Он был доволен, что Пиркин не убит и не свалился с плота.

— И тут я и останусь! — заверил Пиркин. — По крайней мере, пока не придет время сменить потоки. А это будет примерно через…

— Они идут, — сообщил Фред.

Артур быстро взглянул наверх, но Слуги продолжали кружить. Те трое, что разговаривали с Прохладой Вечера, приближались, держа руки на виду, чтобы показать, что у них нет оружия — по крайней мере, более опасного, чем когти на перчатках. Сама Прохлада Вечера сидела там, где стояла.

— Здравствуйте, — сказал Артур, когда Слуги остановились в нескольких шагах от него и коротко поклонились. — Эээ, Фред, вот он, немного понимает ваши знаки…

Все трое новоприбывших тут же засигналили Фреду.

— Ну, это… посмотрим… Перевернутое Перо Летает Удивительно Хорошо, Яростный Убийца Перед Рассветом и Пережившая Тьму. Да, Пережившая Тьму — старшая из них по порядку следования в Доме, она подчиняется непосредственно Закату Пятницы.

Пережившая Тьму стояла между двумя другими и выглядела чуть выше. Когти на ее перчатках, как заметил Артур, были молочно-белыми, словно вырезанными из лунного камня, в то время как у других они, кажется, были металлическими.

— Она благодарит за помощь Прохладе Вечера.

— Нет проблем, — сказал Артур. — Все враги Превосходной Субботы — наши друзья.

— Крылатые Слуги Ночи верны своему долгу, — переводил Фред. — Патрулировать в ночи Среднего Дома, уничтожать пустотников и… я думаю… неавторизованных путешественников, рвать их когтями и жечь огнем нашего оружия.

— Скажи им, что мы авторизованы, Артур, — прошептала Сьюзи.

Пережившая Тьму повернула к девочке скрытое маской лицо и сделала несколько знаков.

— Ой, — сказал Фред. — Вы не авторизованы. А, все в порядке. Она говорит: "В другое время мы убили бы вас или доставили к Закату для суда. Но Закат пропал, и Леди Пятница тоже. Рассвет, который претендует на их власть, не наш хозяин. Ты лорд Артур, повелитель большей части Дома, поэтому ты почетный гость. Вдобавок ты сражался за нас. Мы не причиним вреда ни тебе, ни твоим приспешникам…

— Полегче, — пробормотала Сьюзи. — Кого это ты назвала…

— Сьюзи! — предупредил Артур. — Дай Фреду закончить.

— Мы в долгу перед тобой, и поможем, чем сможем.

Артур прожег взглядом Сьюзи, которая уже снова собиралась открыть рот, и поклонился Пережившей Тьму. Это дало ему секунду на раздумья.

— Спасибо, — медленно проговорил он. — Думаю, вы можете нам помочь… помочь мне… если сможете доставить меня и моих спутников на Верхнюю Полку. Мне нужно найти там чародея, и побыстрее.

Пережившая Тьму склонила голову набок в раздумье, затем засигналила Фреду.

— Она говорит, что они смогут отнести нас туда. Но Высшей Гильдии нельзя доверять. К тому же, Рассвет Пятницы и его Позолоченные Юнцы расположились лагерем у Переплетного Схождения, и она не знает, каковы их планы и на чьей они стороне.

— Придется рискнуть, — решил Артур. — На плоту добираться туда слишком долго.

— Вчетвером они смогут поднять одного из нас, — перевел Фред очередное мелькание знаков. — Сколько нас летит?

— Трое, — сказал Артур, глядя на Угхама. — Прости, Угхам, но есть шанс, что Дудочник нас все равно опередит…

— Моя задача — сопровождать мисс Сьюзи и лейтенанта Фреда, — громыхнул Угхам. — Чтобы выполнить ее, я должен быть рядом с ними.

— Но если мы встретим Дудочника, и он прикажет тебе напасть на нас…

— Что может даже такой воин, как я, против могучего Артура и его меча? — спросил Угхам. — Думаю, тебе нечего бояться, лорд Артур.

— Да пусть идет, — махнула рукой Сьюзи. — Все равно в глубине души он хочет выращивать репу.

— Не делает тебе чести насмешка над моими амбициями, мисс Сьюзи, — сказал Угхам.

Артур вопросительно взглянул на Фреда.

— Я так думаю, от него больше помощи, чем вреда, — сказал мальчик. — А теперь, когда мы со Сьюзи не обязаны подчиняться, у нас перевес.

— Вы все равно откликаетесь на дудочку, — Артур прикусил губу, неосознанно пожевывая ее передними зубами. — Ну ладно. Угхам отправляется с нами. Значит, нас четверо.

Пережившая Тьму кивнула и засемафорила Слугам наверху, которые тут же начали снижаться. Первые двое опустились рядом с Прохладой Вечера, и один из них достал пару крыльев кукольного размера, не больше пятнадцати сантиметров длиной. Но когда он встряхнул их, они начали расти, и через несколько секунд оба Слуги уже помогали Прохладе Вечера снять старые крылья и надеть новые.

— Эй, — заметила Сьюзи. — Если у них есть крылья, почему бы им не дать нам по парочке? Это лучше, чем тащить.

Пережившая Тьму сделала резкий жест.

— Это значит "нет", — сказал Фред. — Может, им самим не хватает.

— Или они не хотят, чтобы мы летали где попало, — предположил Артур. — Неважно. Главное, что мы доберемся до Верхней Полки быстрее, чем на этом плоту.

— Раньше он вам годился! — раздался протестующий возглас снизу. Слуги Ночи подпрыгнули, их крылья захлопали, а руки потянулись к оружию.

— Сперва "возьмите нас на плот, даже если это против правил", — возмущался Пиркин, — а теперь "ваш плот слишком медленный". На ближайшем заседании Ассоциации мы устроим минуту протеста, я вам точно говорю!

— Мы вам очень благодарны, Пиркин, — сказал Артур. — За одежду, горячую воду, поездку на плоту. За все. Я лично прослежу, чтобы ты и твоя команда получили отличие, если… когда… завладею Средним Домом.

— Одежда является собственностью Ассо… — начал было Пиркин. — Отличие? Что, с сертификатом и всем прочим?

— Большим сертификатом в рамочке, — пообещал Артур. — Со всеми моими печатями от всех регионов, от Нижнего Дома и выше.

— Ох, это здорово. И если Благородная и Достопочтенная Ассоциация Водоводных Побудителей еще понадобится вам, вы знаете, где нас найти. На канале!

Тощая рука Пиркина высунулась из щели. Артур пожал ее, она спряталась, и щель закрылась. Как бы ни был Пиркин польщен грядущим отличием, он не хотел рисковать, выходя наружу.

— Пора, Артур, — напомнил ред. — Слуги Ночи удерживают небошлюз, но есть опасность контратаки. И им нужно вернуться в гнездовье до рассвета.

— А это где? — спросил Артур.

Все трое Слуг зашипели и сделали знак "нет", затем Пережившая Тьму просигналила что-то еще. Все трое взмыли в воздух, и другие Слуги присоединились к ним, паря в четырех метрах над головами Артура и других.

— Это тайна, — сказал Фред. — Где-то наверху, скорее всего. Они хотят, чтобы мы легли на живот и растопырили руки и ноги. Так им будет удобнее нас поднять.

— Или прикончить, — едва слышно пробормотала Сьюзи. — Не то чтобы я думала, что они так сделают…

— Думаю, мы можем им доверять, — прошептал в ответ Артур. Он спрятал Четвертый Ключ и удостоверился, что тот надежно закреплен на поясе, и что кристалл с кусочком фольги Зодчей надежно лежит во внутреннем кармане. — Они могли на нас напасть прямо сейчас. И Фред хотел стать одним из них, так что они не могут быть так плохи.

— Я когда-то хотела стать трехголовым пустотником, так что это не довод, — Сьюзи легла лицом вниз и растопырила конечности. — И что еще хуже, после промывки головы я думала, что это реально возможно.

Артур улыбнулся, но улыбка исчезла, когда он снова заметил четырех мертвых Искусных Медлителей. Хотя это были Жители, и более странные, чем обычно, да еще враги, он все равно чувствовал себя мерзко от того, что они погибли от его руки.

"Вся эта битва так бессмысленна", подумал он, ложась на палубу. "Чем раньше я достану Пятый Ключ, тем лучше, ведь тогда я смогу это остановить. Не то чтобы я сумел прекратить насовсем войну с новопустами в Великом Лабиринте. Просто хоть бы Доверенные Лица сдались и отдали мне Ключи, как им следовало сделать уже давно. Тогда бы я…"

Артур почувствовал порыв ветра от четырех пар крыльев. Четыре пары рук, втянув когти, аккуратно ухватили его за запястья и лодыжки. Затем новый порыв ветра — и он уже в воздухе.

Артур не хотел возобновлять размышления — отчасти потому, что ему не слишком нравилось, куда они ведут. Но он не удержался от последней мысли.

"Что я буду делать, если как-то сумею победить последних троих Грядущих Дней и овладеть всеми Ключами? Если бы я сумел просто вернуться домой… оберегать свою семью… оставаться человеком…".

Глава 17

— У меня скоро руки-ноги поотваливаются, и тушка рухнет вниз, если мы не сядем поскорее! — крикнула Сьюзи.

— Осталось недолго, — крикнул в ответ Артур, хотя не имел представления, сколько еще займет полет. Его плечи и ноги тоже болели невероятно, но жаловаться смысла не было.

Они прошли первый небошлюз вскоре после того, как покинули плот, краем глаза заметив схватку двадцати или тридцати крылатых Искусных Медлителей и неизвестным числом Слуг Ночи — тех было видно только в свете их же огнеметов или тогда, когда они сходились с ярко освещенными противниками вплотную.

В Средине Средины было намного теплее, что стало облегчением для Артура. Мерзнуть вдобавок к тому, что тебе словно выкручивают руки и ноги — такого никому не пожелаешь.

Не то чтобы они оставались в Средине Средины долгое время. Слуги Ночи продолжали лететь все выше и выше, и прошли второй небошлюз через час после первого. Этот проход не отмечало никакое сражение, и Артур вовсе бы его не заметил, если бы Сьюзи не крикнула, что видит дырку в небе.

На Верхней Полке оказалось еще теплее почти как в тропиках. Артуру жара показалась бы неприятной, но он настолько намерзся, что теперь приветствовал любое тепло. Правда, учитывая, что тут еще была ночь, днем могло стать еще жарче, смотря по тому, какое здесь солнце — или солнца.

— Надеюсь, скоро, — крикнула Сьюзи. — Что-нибудь внизу видишь?

Пройдя через второй небошлюз, Слуги Ночи перестали подниматься, и это вселяло надежду, что цель пути уже близко.

— Я наблюдаю огни лагеря внизу, — крикнул Угхам. Артур не видел ни новопуста, ни Слуг Ночи, которые его несли, но судя по голосу, он был где-то близко. Вывернув шею, Артур огляделся, пытаясь сам заметить костры, хотя до того видел только несколько звезд далеко вверху. Он следил за ними, проверяя, не движутся ли они, но они оставались на местах.

— Я тоже их вижу! — крикнул Фред. — Думаю, это Рассвет Пятницы и Позолоченные Юнцы.

Артур повернулся туда, где предположительно летел Фред, и заметил целую россыпь крохотных мерцающих оранжевых огоньков внизу, примерно в километре впереди.

— Зачем им нужны костры? — громко спросил Артур. — Здесь жарко, а есть им не обязательно!

— Традиция! — завопила Сьюзи. — Или чай, кто его знает. Вообще, какой лагерь без костра? Ой, я вижу другие огни.

Артур глянул вперед. Там, выше полумесяца лагерных костров, виднелись бледно-белые огни.

— Это, наверное, Переплетное Схождение, — сообщил Фред. — Штаб-квартира Высшей Гильдии.

Минуту спустя Слуги Ночи начали снижаться, подтверждая догадку Фреда. Они пролетели прямо над лагерем, так что можно было хорошо разглядеть костры, всего метрах в двадцати над множеством Жителей, сидящих или стоящих вокруг огней. Странно, но никто не поднял тревогу; никто вообще не заметил возникновения чужаков.

"Может, они просто не смотрят вверх", подумал Артур. "Они знают, что Крылатые Слуги Ночи патрулируют небо по ночам".

Впереди лежал смутный силуэт Переплетного Схождения. Насколько Артур мог видеть, это была крепость с четырьмя угловыми башнями и большой центральной цитаделью. Слуги Ночи направлялись именно туда, и Артур еле успел приготовиться к посадке, как его и его друзей уронили на верхнее укрепление этой массивной квадратной башни.

— Спасибо, — буркнул Артур, пытаясь встать. В его руках и ногах болели все мускулы и суставы, так что стоять прямо было трудно.

Слуги поклонились, и кто-то из них — возможно, Пережившая Тьму — сделала несколько знаков Фреду. А потом все они исчезли, улетели в ночь, которая, как заметил теперь Артур, была уже окрашена на востоке первыми отблесками восходящего солнца.

— Они торопятся, — сказал Фред. — День наступает.

Артур кивнул и снова потянулся, стараясь не стонать от боли. Сьюзи, свободная от таких ограничений, со стонами и кряхтением разминала себе плечи.

Придя в норму, Артур огляделся — не привлек ли шум нежелательного внимания? Насколько он мог видеть, укрепление выглядело заброшенным. В одном углу площадки виднелась открытая лестница, из прохода выбивался лучик бледного света ламп. Угхам уже стоял там, глядя вниз по лестнице.

— Думаю, нам нужно найти представителя этой Высшей Гильдии… что там было… Переплетной и чего-то там, — предположил Артур.

— Переплетно-Реставрационной, — сказал Фред. — Только помни, у них репутация хитрецов.

— Мне только нужно, чтобы один из их чародеев сотворил для меня заклинание. Мы тут не задержимся.

— И зачем тебе нужен чародей? — спросила Сьюзи, когда они уже начали спускаться по ступенькам. Угхам шел впереди, Артур за ним. Через каждые несколько метров на стенах висели свечи в железных подсвечниках — или какие-то аналоги свечей, поскольку они выглядели настоящими, но светили безо всякого огня. Каменные ступени были застелены потрепанным ковром, что делало спуск довольно опасным, так что Артур концентрировался на своих шагах и ответил только через несколько ступенек.

— Хочу, чтобы они превратили частичку золотой фольги работы Зодчей в компас. Чтобы найти другие части той же фольги, которая была использована для Волеизъявления. Как я понял, то, что было отделено от целого, магически все еще остается его частью. Скамандрос мне так говорил.

— Значит, он приведет нас к Волеизъявлению? — спросил Фред.

— Надеюсь.

— Но ты же мог сделать это Ключом, — напомнила Сьюзи. — Тебе совсем не нужен…

Она внезапно осеклась. Артуру не нужно было поворачиваться, чтобы знать, что Фред пихнул ее локтем в живот.

— Если они не смогут, я применю Ключ, — тихо сказал Артур. — Но не раньше.

— Кто-то идет! — предупредил Угхам. Он прижался спиной к стене и выставил копье, и как раз в этот момент из-за поворота лестницы выскочил Житель, чуть не напоровшись на оружие.

— Ох! — воскликнул Житель, быстро отступая назад. Он был около двух метров высотой и был бы красив, если бы не короткий нос и странно приплюснутое лицо, следовательно, принадлежал к важным чинам. Впечатление еще усиливалось его просторной бархатной мантией, на которой была вышита сложная сцена, где Жители возились с огромным книжным прессом, раз в десять выше их. Вышивка была такой тонкой, что казалось, будто изображение просто отпечатано на ткани. Он также носил жесткую бумажную шапку, похожую на треугольную митру. Ее длинные стороны были размечены, как линейка: пять делений с непонятными цифрами.

— Угхам, — позвал Артур, сделав жест рукой. Новопуст ослабил хватку на копье и поднял его в положение готовности.

— Я прошу вашего прощения, — произнес Житель. Он два раза поклонился и сложил перед собой заляпанные чернилами ладони. — Верно ли я предполагаю, что обращаюсь к лорду Артуру, Законному Наследнику Зодчей?

— Да, я Артур.

— Высшая Гильдия рада приветствовать вас в Переплетном Схождении, лорд Артур, — Житель поклонился снова, еще ниже, так что чуть не задел ступеньки своим сплюснутым носом. — Я мастер-переплетчик Джакем, тысячный по порядку следования в Доме и, в отсутствие Полдня Леди Пятницы, глава Высшей Переплетно-Реставрационной Гильдии. Я приношу свои извинения, что не оказал вам подобающего приема сразу, как вы появились в небе, но нам только сейчас сообщили о вашем прибытии…

— Кто сообщил? — спросила Сьюзи. Джакем проигнорировал вопрос и продолжил:

— Но в любом случае мы рады сделать все, что сможем, чтобы ваш визит к нам был приятным. Желаете краткий тур по нашим прессам? Или же начнем с чашечки чая в нашей очаровательной, не сочтите за хвастовство, исполнительной чайной комнате?

— Чашка чая — это неплохо, — согласился Артур. — Но у меня нет времени, поэтому, если вы сможете вместе с чаем доставить ко мне вашего лучшего чародея, это было бы еще лучше.

— Чашку и чародея, ха-ха! — рассмеялся Джакем.

Все остальные промолчали, и Житель вытер вспотевшие ладони.

— Всего лишь небольшая шутка. Разумеется, я — наиболее осведомленный чародей среди нас всех, хотя, должен признаться, лишь в довольно узкой области, относящейся к нашей работе. Прошу вас, следуйте за мной в исполнительную чайную комнату, и будьте любезны сообщить мне, что вам требуется, лорд Артур.

Артур объяснил свою просьбу по дороге. Джакем провел их с башенной лестницы по коридору с каменными стенами, которые были увешаны гобеленами. На ткани Жители обрезали, склеивали и клали под пресс разнообразные книги, высекали каменные таблички и отливали литеры из расплавленного металла — видимо, свинца.

— Это не проблема, лорд Артур, — сказал Джакем. — Связывание вещей, ранее бывших единым целым — простая переплетная задача, входящая в нашу компетенцию.

Он открыл дверь, за которой оказался еще один коридор, на этот раз увешанный белыми тканями, похожими на занавеси, какими художники закрывают картины. Этот проход привел в комнату, стены которой тоже были увешаны полотнами ткани, кое-какие из них оказались заляпаны краской. Помимо этого, комната выглядела довольно уютной. Там было с полдюжины кресел, обитых тканью сливового цвета с вышитыми золотом пиктограммами. По креслам были разбросаны подушечки всех цветов радуги. Посередине стоял стол, вырезанный из цельного блока камня с золотистыми блестками, а на столе — серебряный поднос с чайным сервизом.

— Ремонт еще не вполне закончен! — смущенно проговорил Джакем. — Я прошу прощения, лорд Артур. Желаете выпить чаю в Нижней Гостиной?

— И здесь сойдет, — сказал Артур. — Если вы, конечно, побыстрее разберетесь с заклинанием.

— Конечно, конечно, — заверил Джакем. — Вам налить?

Артур и остальные сели, только Угхам остался стоять между креслами Сьюзи и Фреда. Джакем щелкнул пальцами, чайник подпрыгнул и испустил струю пара. Затем Житель налил всем чая, раздал чашечки на блюдечках, сам взял одну и сел в кресло, ближайшее к выходу.

— Это особый сорт, импортированный из Второстепенных Царств, а не сделанный в Дальних Пределах, — Джакем вдохнул пар от своей чашки. — Ах! Восхитительно. Но я понимаю ваше нетерпение, лорд Артур.

Он поставил чашку и блюдечко на ручку кресла и встал.

— Я принесу некоторые необходимые инструменты, — проговорил он, отступая в коридор. Оказавшись там, он выкрикнул три слова на незнакомом языке, слова, которые отозвались вибрацией в груди Артура. Слова магии и власти.

От этого крика белые полотна рухнули, открывая истинное пространство — настоящие стены оказались метров на шесть или восемь дальше. Потолок над головами оказался огромным диском из крашеной бронзы, и это была верхняя плита огромного книжного пресса. Артур и его друзья сидели точно посередине нижней плиты.

— Попались! — воскликнул Джакем, снова потирая ручки, но на этот раз от восторга.

— Ты о чем? — устало спросил Артур. — Мы сейчас просто выйдем.

Пресс не двигался, и, хотя он не мог видеть, что прямо над ним, он заметил одну из его рукоятей в восьми метрах в высоте. Десять Жителей стояли там, готовые двигать рукоять по круговой галерее, похожей на внутреннюю веранду. Мальчик знал, что там, наверху — огромный винт, и, вращая рукоятки по часовой стрелке или против нее, Жители могут открывать и закрывать пресс. Но это будет не быстро.

— Только не из собственного пресса Зодчей, созданного, чтобы переплетать самые сложные работы! — каркнул Джакем. — И только не тогда, когда вы одурманены чаем гбоучем в наилучшей дозе!

Артур нахмурился и потянулся к Ключу на поясе.

— Ключ тебе тоже не поможет, — засмеялся Джакем. — Мы будем давить очень медленно, так что он не среагирует на внезапную опасность! Нас на этот счет проинформировали особо!

Артур снова нахмурился. Собственная рука казалась очень тяжелой, и Ключ в самом деле лежал спокойно, не влетая ему в руку и не превращаясь в рапиру.

— Начинайте! — приказал Джакем. — Вниз, половинная скорость!

Глава 18

— Я слышал, что Высшая Гильдия вероломна, — проговорил Артур. Он выпрямился в кресле, хотя это потребовало огромных усилий. На грудь и спину словно привязали по мешку цемента.

— Мы всего лишь прагматичны, — парировал Джакем.

— И ввиду этого, — продолжил Артур, — я не пил чая.

Слегка задохнувшись, он встал. Этот хриплый вдох эхом повторил Джакем.

— И мои друзья, думаю, тоже не пили, — Артур не стал тратить силы, чтобы оглянуться, и ответа не услышал. Даже если они и не пили чай, их наверняка сейчас держит без движения сила пресса.

— Ты не можешь встать! — запротестовал Джакем. — Этот пресс сделала Зодчая! Он всегда надежно удерживал упрямцев!

— Это тоже сделала Зодчая, — Артур шагнул вперед и поднял Ключ, мысленно приказывая ему принять форму меча. Какое-то мгновение мальчик боялся, что это не сработает, но затем жезл медленно вытянулся и замерцал, превращаясь в тонкий серебряный клинок, а вокруг кулака Артура обвились изящные проволочки гарды.

— Останови пресс, — приказал Артур. Он сделал еще один шаг, точно в сторону Джакема. Идти было больно, все мышцы в ногах, руках и спине словно перекрутил садист-массажист. Но ему уже приходилось раньше идти вперед, когда нечем было дышать и только намерение помогало двигаться. Сейчас же была только боль, а не удушье.

— Но это невозможно! — крикнул Джакем. — Ты не можешь выйти!

Артур не ответил. Он сделал еще один шаг, зарычав от натуги. Его руки и ноги тряслись, но он заставлял себя двигаться. Оставалось еще четыре шага до края пресса — и тогда он окажется на расстоянии удара от Джакема, если Житель не сбежит.

— Возможно, мы несколько поторопились, — сказал Джакем.

Еще три шага.

— Нам приказали, вы же понимаете. Мы обязаны повиноваться приказам.

Артур стиснул зубы. Оставалось еще два шага, но он не мог поднять ногу, это было слишком тяжело. Тогда он скользнул правой ногой по полу и издал звук, который для него был стоном боли, но Джакему показался яростным рыком.

— Остановите пресс! — крикнул Джакем. — Лорд Артур, мы смиренно просим прощения!

Артур скользнул вперед левой ногой, и она вышла за пределы пресса. Тяжесть тут же исчезла, так стремительно, что он почти прыгнул вперед. Острие рапиры устремилось к лицу Джакема. В последний момент Артур сумел изогнуть запястье, так что оружие разминулось с головой Жителя на пять сантиметров и пронзило его бумажную шапку.

Джакем рухнул на пол, а Артур восстановил равновесие и поднял рапиру с насаженной на клинок шапкой. Стряхивая головной убор, мальчик обернулся через плечо. Сьюзи уже спешила к нему с ножом в руке. Угхам одним прыжком выскочил за пределы пресса и следил за Жителями на верхней галерее, сжимая в руках копье. И только Фред неподвижно сидел в своем кресле с открытыми глазами.

"Может, он мертв", подумал Артур, чувствуя приступ страха. "Он достаточно доверчив, чтобы выпить…"

— Вставай! — скомандовал Артур и постучал Джакема по голове рапирой. — Скажи своим, чтобы дали Фреду противоядие от того, что ты там положил в чай.

Джакем, пошатываясь, встал, выставив перед собой сцепленные руки умоляющим жестом.

— Противоядия не существует…

Артур зарычал и отвел руку назад, готовясь ударить.

— Это всего лишь снотворное! — поспешно сказал Джакем. — Он просто спит, только и всего. Ваш приятель проснется всего через час!

— Что-то он чересчур доверчив, — хмыкнула Сьюзи. — Мог бы усвоить, что не стоит пить чай, через который видно.

— Что? — не понял Артур. Его рука дрожала — не от усилий, которые пришлось приложить, чтобы покинуть пресс, а от сдерживаемой ярости. Какое-то мгновение он хотел убить Джакема, и если бы Фред оказался мертв или ранен, то Артур полагал, что так и сделает.

— Чай, — пояснила Сьюзи. — Он же должен быть темным и крепким, а иначе жди беды.

Артур покачал головой. Он только сейчас понял, что действительно устал. Он выспался после осады Цитадели, но это было больше двадцати часов назад.

"Нет времени спать", думал он, глядя на Фреда. Угхам подошел взглянуть на мальчика, кивнул и сделал жест рукой, изображающий движение грудной клетки — Фред дышал.

"Поспать можно и после… после чего? Не думай об этом… думай о делах…"

— Ну хорошо. Джакем, скажи двум своим Жителям вынести Фреда вместе с креслом из-под пресса. Пусть поставят сюда. Ты сказал правду насчет того заклинания и золотой фольги?

— Да, лорд Артур, — сказал Джакем. — Дигби, Харрент, вынесите мистера Фреда из-под пресса. Поживее, лодыри!

— Тебе что-нибудь нужно для заклинания?

— Нет, это простая задача. Можно мен взять этот золотой листок?

Артур достал из внутреннего кармана кристаллическую призму с частичкой золота внутри.

— Только то заклинание, которое я просил, — предупредил он, передавая призму. — Я хочу с его помощью найти Пятую часть Волеизъявления.

— Да, сэр, я понял, — сказал Джакем. — Оно будет работать так, как вы желаете, золотой листок будет взывать к большей части, использованной при создании Волеизъявления.

— Только я не хочу, чтобы оно указывало на Первоначальствующую Госпожу, — предупредил Артур. — Это нынешняя форма частей Волеизъявления с первой по четвертую.

— Оно будет указывать на любую ближайшую часть Волеизъявления, — сообщил Джакем. — Предполагая, конечно, что эта частица и в самом деле часть большего целого, использованного Зодчей.

— Что-то он много болтает, — протянула Сьюзи. — Тебе бы ткнуть его, Артур, для воодушевления.

— Только не Ключом, — отказался Артур. — Одного укола хватит, чтобы убить.

— Прошу вас, лорд Артур! — проскулил Джакем. — Мне нужно сосредоточиться на минутку!

Артур кивнул и посмотрел на Сьюзи, которая верно расшифровала его взгляд, как пожелание помолчать. Она пожала плечами, улыбнулась и отошла к Фреду, которого как раз вытаскивали из-под пресса.

Джакем достал из одного из карманов своей мантии большой лист плотной бумаги, положил его на пол и поставил кристалл точно в середину. Затем извлек перьевую ручку и крохотную бутылочку активированных чернил из другого кармана, опустился на колени, окунул перо в чернила и быстро написал четыре непонятных слова странным алфавитом на бумаге вокруг кристалла. Слова, едва написанные, тут же поднялись с бумаги в воздух, сжимаясь и извиваясь, как какие-то странные морские твари. Джакем помахал над ними пером на ритуальный манер, и слова скользнули в кристалл, сжимаясь по дороге, пока их не стало невозможно разглядеть.

Начальник пресса принюхался, закрыл чернильницу крышечкой, спрятал бутылочку и перо в карман и встал.

— Готово, — сказал он.

— Это все? — спросил Артур. — Ну хорошо, подними его.

— Я бы не осмелился предпринять ничего против вас, милорд… — начал Джакем.

— Так подними его. — прервал Артур. — И передай кому-то из своих Жителей. А он передаст мне.

— Лучше мне, Артур, — сказала Сьюзи подозрительным тоном. — Тогда ты его проткнешь, если там окажется какая-то гадость.

— Я сотворил заклятие в точности как заказывали! — проблеял Джакем. Он нагнулся и поднял кристалл. — Дигби! Иди сюда!

Дигби подбежал, остановившись на секунду, чтобы пригладить чуб, и принял кристалл из рук Джакема. Ничего не случилось, как и тогда, когда он передал кристалл Сьюзи. Та аккуратно его взяла, рассмотрела частичку золота в середине, постучала по призме рукоятью ножа, и только после этого передала Артуру. Артур принял кристалл левой рукой, не желая выпускать Ключ. Джакем вел себя чересчур раболепно. Он прямо-таки источал потенциал для предательства.

— Вроде все нормально, но я начеку, — предупредила Сьюзи, приближаясь к Джакему с ножом наготове. Тот покосился на нее и снова начал нервно потирать руки.

Артур уставился в кристалл.

— И как мне заставить его работать? — спросил он, но в тот же момент увидел, что частичка золота двигается и меняет форму. Постепенно она превратилась в крохотную стрелочку размером с обрезок ногтя. Стрелочка повертелась на месте и остановилась, указывая в определенном направлении куда-то вверх.

— Туда, — сказал он, показывая примерно туда, где дремал Фред. — И вверх, я так понял. Джакем, что у нас в ту сторону и вверх?

— Гора, — сказал Джакем. — Скрипторий Леди Пятницы.

— Сколько осталось до утра?

— Рассвет наступает, — сообщил Джакем. — Малое солнце уже встало, большое поднимется через несколько минут.

— Нам нужны крылья. Или есть какой-то другой способ попасть в Скрипторий?

Джакем покачал головой.

— И что это значит? — резко спросил Артур. — Нет другого пути или нет крыльев?

— Нет другого пути, — Джакем съежился. — Туда можно попасть только по воздуху. Что до крыльев, то у нас их нет, хотя, возможно, Рассвет Пятницы… Позолоченные Юнцы…

— Которых вы не впустили, — напомнил Артур. — С чего бы это?

— Полдень Субботы распорядился. Думаю, потому, что Рассвет Пятницы отказался повиноваться. Мы всего лишь следовали приказам Субботы!

— Полдень Субботы все еще здесь? Лифты работают? И телефоны?

— Нет, Полдень Субботы был здесь вчера только на краткое время. Закат Субботы навещал нас несколько раз ночью, но сейчас и его здесь нет. Лифты работают для них, но не для нас. Телефоны выключены.

— Пошлите гонца к Рассвету Пятницы, — приказал Артур. — Сообщите ему, что лорд Артур принял на себя власть в Среднем Доме, и что если он подчинится моим приказам, то получит командование этой крепостью и всей Верхней Полкой.

— Крепостью? — пискнул Джакем. — Но область Рассвета — это Равнина, там внизу…

Артур поднял рапиру.

— Незамедлительно, лорд Артур. Дигби, бездельник! Ты слышал лорда Артура. Достань оливковую ветвь и доставь это сообщение немедленно Рассвету Пятницы за ворота.

— Вынесите эти кресла из-под пресса и поставьте их здесь, — сказал Артур. Ему по-настоящему нужно было сесть.

— Габорл, Плюйк! — крикнул Джакем. — Живо переставьте кресла для лорда Артура!

— И ты им помоги, — сказала ему Сьюзи. — Кресла вроде тяжелые.

— Именно, — подтвердил Артур. — Но чая не надо, можете не трудиться.

Жители без подсказок поставили одно кресло отдельно, а остальные — полукругом напротив него. Артур сел в отдельно стоящее кресло. Ключ, все еще в форме рапиры, он положил на колени, придерживая рукой за рукоять.

— Садись, — сказал он Джакему, который выбрал кресло точно лицом к нему. Сьюзи тоже уселась, а Угхам, как всегда, расположился между ней и Фредом.

— Раз нам все равно нужно ждать ответа от Рассвета Пятницы, и пока Фред проснется, ты мне ответишь еще на пару вопросов.

— Что угодно, что угодно, милорд.

— Дудочник был здесь? — Артур не удержался и покосился на Угхама, который ответил ему безмятежным взглядом. Артур подавил вздох. Угхам ему нравился, да и вообще новопусты нравились. Как ему сказал Дудочник перед атакой на Цитадель, они все хотели бы быть фермерами. Но все равно Угхам был ненадежным союзником. Одно слово Дудочника, и он обернется против своих друзей.

— Не здесь, — ответил Джакем.

На этот раз Артур не стал подавлять вздох.

— Это значит "не в Переплетном Схождении" или "не в Среднем Доме"?

— О, я имею в виду, что его видели. Он и отряд его детей появились здесь несколько часов назад и улетели, предположительно в Скрипторий Пятницы, если Крылатые Слуги не перехватили их.

— После него здесь еще кто-нибудь был?

— Хмм, я полагаю, Закат Субботы и дюжина или около того Внутренних Аудиторов пролетели туда же следом за ними…

— Внутренних Аудиторов? — переспросил Артур.

— Наиболее могучие солдаты Верхнего Дома, — сообщил Угхам. — Грозные воины по всем статьям.

— Они могут высосать твои внутренности одним взглядом, — добавила Сьюзи. — Я так слышала.

— Знать бы, что за детей Дудочник взял с собой, — сказал Артур. — Он наверняка пришел по Невероятной Лестнице, не то взял бы новопустов. Кстати. Мы видели пустотника на Равнине, Джакем. Что-то вроде свиньи с рогом…

— Свиньи с рогом? Ах да, я припоминаю, что из лифта, на котором прибыл Закат Субботы раздавался довольно мерзкий визг… Возможно, это была разновидность искусственного пустотника, называемая гранноу-бойнч…

— Я так и думал, что его привел Закат Субботы, — сказал Артур. — Но все равно странное сочетание. Интересно, что искали те податели… Ты не в курсе, Джакем?

— Прошу прощения, лорд Артур? — Джакем вытер лоб и снова принялся потирать руки. — В курсе чего?

— Ты знаешь, что податели Субботы искали внизу на Равнине?

— Эмм, не совсем. Мне кажется, был разговор, будто что-то вроде модифицированного грызуна взяло нечто, что не вполне ему принадлежало…

— Взращенная Крыса! — воскликнул Артур. — Они искали Взращенную Крысу. Вот только что она взяла?

— Я не могу знать в точности, — ответил Джакем. — Но случилось так, что я слышал часть разговора между Полднем и Закатом Субботы, и этот фрагмент наводит меня на мысль, что крыса — если это была крыса — могла наложить лапу на письмо.

"Знать бы, что за всем этим стоит", подумал Артур. Он протер глаза, чтобы прогнать усталость. "Взращенная Крыса украла у Субботы что-то ценное, и они искали это на Равнине Среднего Дома…".

— Думается, она вскочила на тарелку переноса, которую посланец Пятницы вручил Субботе, как мы удрали на тарелке Дудочника, — предположила Сьюзи. — Мне показалось, я видела какие-то странные следы на снегу, когда мы прибыли, верно, Угги?

Угхам кивнул. Артур резко посмотрел на него, но на этот раз новопуст не встретился с ним взглядом, а уставился в точку над плечом Артура.

"Ты что-то об этом знаешь", подумал Артур. "Возможно, ты даже видел Взращенную Крысу. Лучше спросить Фреда, что он видел. Надеюсь, он скоро проснется. А пока, может, я сам смогу немного отдохнуть… подумать…".

— Хочу закрыть глаза на пару минут, — сказал Артур. — Сьюзи, Угхам, можете пока посторожить?

— Конечно, — сказала Сьюзи. Угхам снова кивнул.

— Джакем, ты не должен никуда уходить, ничего делать или отдавать приказы.

— Все полностью понимаю, милорд!

Артур окинул взглядом комнату, пресс, Жителей, все еще стоявших на галерее. Все выглядело безопасным, по крайней мере пока.

— Разбудите меня, когда Дигби прибудет с ответом от Рассвета Пятницы, — сказал Артур и закрыл глаза.

Глава 19

Солдат новых пустотников ударил копьем, и на этот раз оно прошло под щитом Артура. Словно в ужасающе замедленном воспроизведении он видел, как оно приближается, а потом оно ударило в доспех, и на секунду он верил, что все будет хорошо, но копье пронзило и доспех тоже и уже вот-вот должно было воткнуться в живот.

Новопуст кричал:

— Рассвет Пятницы… Рассвет Пятницы…

Артур проснулся с криком и подпрыгнул, чуть не свалившись с кресла. Он чувствовал себя ужасно, тело плохо слушалось и болело. Суставы — еще с полета через канал, а мышцы болели от прохода через пресс. Сьюзи стояла рядом и тянула его за рукав.

— Рассвет Пятницы пришел! Он принимает твое предложение!

Артур моргнул, протер глаза и сел прямо.

— А Фред…

Фред помахал ему рукой с кресла напротив и виновато улыбнулся.

— Прости, что выпил тот чай, Артур. Глупо вышло…

— Да ладно, — ответил ему Артур. — Я сам его чуть не выпил. Эээ, а как долго я спал?

— Час где-то, — ответила Сьюзи. — Верно, Джаки?

Джакем покопался в своей мантии, достал карманные часы и откинул большим пальцем крышечку. Часы он изучал несколько секунд, затем спрятал обратно.

— Пятьдесят три минуты. Рассвет Пятницы ожидает. Желаете ли вы поговорить с ним?

— Пусть войдет, — ответил Артур.

Рассвет Пятницы оказался, как Артур и ожидал, высоким и красивым Жителем. Чего он не ожидал — так это того, что Житель будет облачен в золотую броню от лодыжек до шеи, включая кирасу с выбитыми на ней рельефными мышцами, невероятными даже для Жителя. Длинные ярко-желтые крылья были сложены у него за спиной, возвышаясь над головой, а маховые перья спускались почти до пяток. Шлем с забралом и плюмажем Рассвет держал на сгибе левого локтя, над кривым мечом на левом бедре, который уравновешивал нечто вроде короткого лука в чехле на правом. а голове вошедшего была повязка, пропитанная синей кровью — свежая рана, полученная в тяжелом бою видимо, с силами Субботы.

Рассвет напряженно поклонился Артуру. Мальчик встал и наклонил голову в ответ.

— Привет вам, лорд Артур, — голос Рассвета оказался хриплым, совсем не похожим на мелодичные голоса большинства высших Жителей.

— И тебе, Рассвет Пятницы. Надеюсь, тебе правильно передали мое послание? Если ты подчинишься моим приказам, я отдам тебе командование Переплетным Схождением и всей Верхней Полкой?

— Передали, лорд Артур, и я… неохотно… принимаю его.

— Неохотно? — переспросил Артур. Этот Житель говорил прямо и открыто, что после Джакема было приятным разнообразием.

— Да, милорд, — так же напряженно ответил Рассвет. — Я не вижу выбора. Леди Пятница покинула нас, так же как и мои коллеги, ее Полдень и Закат. Поскольку я не принимаю участия в ее… увеселениях… она явно решила оставить меня. Итак, моя верность принадлежит теперь не Леди Пятнице, но Среднему Дому и его населению. Именно поэтому я сопротивлялся вторжению сил Субботы. Выбор, как я его вижу, таков — либо Суббота, либо вы, лорд Артур. Я выбрал служение вам.

— Я Законный Наследник, ты же знаешь, — напомнил Артур.

— Да, сэр, как скажете. Вы готовы принять мою клятву верности?

— Да, — Артур вспомнил предателя Правуила из угольного подвала. Это было так давно — или так только казалось? Правуил предложил ему свою верность, но не клялся в ней на самом деле. Возможно, он с самого начала работал на Субботу или кого-то еще.

"Больше я такой ошибки не совершу", подумал Артур. "Теперь-то я знаю".

— Ты должен поклясться служить и повиноваться мне на Четвертом Ключе, — сказал он, протягивая рапиру вперед, так что ее конец коснулся пола перед Рассветом Пятницы.

Рассвет не колебался. Он преклонил колено, звеня и скрипя доспехами, и коснулся клинка руками в боевых перчатках.

— Я, Рассвет Пятницы, клянусь в верности лорду Артуру, и буду служить и повиноваться ему до моего уничтожения или до конца всех вещей.

Произнеся клятву, Житель испытующе посмотрел на Артура, ожидая ответа.

— Я принимаю твою верность, Рассвет Пятницы, и подтверждаю твою власть в качестве командира Переплетного Схождения и Верхней Полки и защитника всего Среднего Дома.

— Спасибо за доверие, милорд, — произнес Рассвет, выпрямляясь.

— Хорошо. Итак, Рассвет, нам нужны три…

Артур прервался и посмотрел на Угхама.

"Теперь пора с ним расстаться, если пришло время", подумал он. "Но он до сих пор был верен. У меня есть Ключ и союзники. И он присмотрит за Фредом и Сьюзи…".

— Нет, четыре пары крыльев. Я намерен найти Пятую часть Волеизъявления Зодчей, и я думаю, что она наверху, в Скриптории Пятницы.

— Незамедлительно, лорд Артур. Вы желаете крылья того образца, что используют мои Позолоченные Юнцы? Они подойдут вам по размеру лучше, я полагаю, чем те, что в ходу в Высшей Гильдии.

— Конечно. Только Угхаму понадобятся крылья побольше, из Высшей Гильдии. Странно, Джакем сказал, что у них вообще таких нет.

— Я имел в виду — нет таких, которые годились бы для вашего превосходительства, — ляпнул Джакем. — У нас действительно есть некоторое количество заплесневелых, старых крыльев не по размеру…

— Кто следующий по порядку следования за Джакемом? — прервал Рассвет.

— Милка, сэр, — отозвался Дигби. — Но она там же, где Леди Пятница. Думаю, я следующий, после нее.

— Ты займешь место Джакема, а он понижен на твое место, — объявил Рассвет. — рассчитываю, что ты организуешь дела лучше, чем предыдущий мастер пресса — и начнешь с того, что предоставишь крылья лорду Артуру и его… солдатам.

— Я протестую! — завопил Джакем, обращаясь к Артуру. — Конечно же, лорд Артур вы не допустите такого непотребства…

— Рассвет теперь командует здесь, — сказал Артур. — Убирайся.

Джакем исчез. Пару минут спустя несколько Жителей принесли крылья для Угхама. Через несколько секунд после них, прибыли двое Позолоченных Юнцов, неся три пары маленьких, но очень желтых крыльев.

Позолоченные Юнцы носили такие же доспехи, как и Рассвет Пятницы, но вместо шлемов с забралами на них были золотые маски, полностью закрывающие лицо, кроме разрезов для глаз, ноздрей и рта. Они были намного ниже и изящнее Жителей, примерно одного роста с Артуром.

Посмотрев на них, он внезапно догадался:

— Это же дети Дудочника, так?

— Не совсем, — прошептал Фред. — Когда-то они были детьми, но Мрачный Вторник забрал их себе и переделал в… ну, то, чем они стали… для Леди Пятницы.

— В смысле "чем они стали"? — прошептал в ответ Артур. Позолоченные Юнцы сгрузили крылья на пустое кресло, отсалютовали Рассвету, который разговаривал с Дигби, и снова исчезли.

— Ну, это в основном доспехи, — проговорил Фред. — Без понятия, сколько внутри осталось от ребенка. Мне так говорили, по крайней мере.

— Это может запросто быть правдой, — заметил Артур. — От Мрачного Вторника как раз таких вещей можно было ожидать. Кстати, ты летал раньше?

— Ну да, — кивнул Фред. — Правда, мне с тех пор голову промывали… Ну я надеюсь, оно само вспомнится…

— Я тоже надеюсь, — память самого Артура восстановилась полностью, по крайней мере, он так полагал. С другой стороны, ему нужно было вспомнить намного меньше, чем Фреду, который прожил в Доме несколько столетий по местному времени, если не больше. — Ладно, пора приступать.

Сьюзи помогла Артуру надеть крылья, и те тут же сами подогнались по размеру. Пока он пробовал махать ими, она так же помогла Фреду и Угхаму. Артур запоздало сообразил, что Угхам может не владеть крыльями, но когда он спросил, новопуст уже проделывал серию упражнений, выдававших намного больший опыт полетов, чем у самого Артура. Собственно, Артур до того летал только однажды, в Яме Мрачного вторника.

— Наш повелитель Дудочник очень ответственно подошел к нашей тренировке, — пояснил Угхам. — Мы десятилетиями практиковались самыми разными способами перед нападением на Великий Лабиринт.

— Вам понадобится сопровождение, — сказал Рассвет Пятницы, закончив разговор с Дигби и приблизившись к Артуру. — Мне сообщили, что Дудочник и дюжина солдат, предположительно детей Дудочника, пролетели к пику Скриптория несколько часов назад, а за ними — Закат Субботы и отряд Внутренних Аудиторов. Теперь, когда мы завладели Переплетным Схождением, я могу выделить вам сорок или пятьдесят Позолоченных Юнцов. Я хотел бы дать больше, но слишком многие Жители сейчас переживают.

— Мне не нравится вся эта история с переживанием, — сказал Артур. — Я не уверен, что вообще ее понимаю. Откуда берутся их ощущения?

— Леди Пятница добывает их из смертных, лорд Артур, — пояснил Рассвет. — Она проживает большую часть их положительных воспоминаний и оставляет плохие. Жители, находящиеся с ней в ее убежище, фиксируют отброшенные воспоминания на магически заряженной бумаге и продают здесь.

Хотя обычно это грустные, подавляющие воспоминания, для многих Жителей они удивительны. Видите ли, мы не видим снов, и наши жизни имеют фиксированное предназначение. Переживания смертных очень привлекательны.

— Добывает из смертных… — тихо повторил Артур. — И что случается со смертными потом?

— Не знаю, — ответил рассвет. — Я никогда не одобрял эту практику, и Леди Пятница никогда не брала меня в свое убежище.

— Ты знаешь, где оно?

Рассвет покачал головой.

— Где-то во Второстепенных Царствах.

Артур секунду помолчал, подергивая крыльями. Затем снова посмотрел в кристалл.

— Сначала найдем Волеизъявление, — проговорил н. — Затем оно поможет нам добыть Ключ. Пошли.

Он направился по коридору — остальные последовали за ним — и остановился.

— Эээ, я не знаю, где здесь выход. Дигби?

— Следуйте за мной, лорд Артур, — провозгласил Дигби. Он повел их по коридору и наружу, в миленький открытый дворик, усаженный странными деревьями, чьи длинные, искривленные желтые листья выглядели почти как чешуи. Оттуда все вошли в еще одно строение, в большой зал, полный малых прессов, рабочих верстаков, стопок документов, и Жителей — не меньше сотни — которые лежали на спине с магическими бумажками на лбу. В конце зала были главные ворота. Их охраняли, подозрительно косясь друг на друга, Позолоченные Юнцы и переплетчики Высшей Гильдии, вооруженные неприятного вида копьями в форме двухметровых переплетных игл.

Выйдя наружу, Артур первый раз как следует разглядел Верхнюю Полку. Гора, где находился Скрипторий, впечатляющим пиком возвышалась в нескольких километрах. Она закрывала весь северный горизонт, а высотой была где-то километр с небольшим, как прикинул Артур. По крайней мере, настолько она поднималась над вторым небом. Артур помнил, что настоящая гора продолжается далеко вниз, за Равнину, а Верхняя Полка — лишь небольшое плато на ней.

Если не считать крепости, вокруг простиралась мирная сельская местность — луга и рощицы. Деревья Артур не узнавал, но все-таки это были деревья, пусть цвет и форма их листьев и веток и выглядели странновато.

На востоке в небе сияли два солнца, что объясняло причину жары. И то, и другое были не слишком большими, но одно выглядело существенно меньше второго. Артур, разумеется, не стал смотреть на них прямо, но свет, исходящий от них, был практически таким же, как на его родной Земле летом.

— У меня слишком много забот и здесь, и внизу, — сказал Рассвет. — Ваш эскорт возглавит Пятнадцать, это один из самых опытных Позолоченных Юнцов. Пятнадцать, это лорд Артур.

— Лорд Артур авторизован, — произнес Позолоченный Юнец. Его — или скорее ее — голос оказался тихим и трескучим и исходил словно бы из какой-то более далекой точки, чем пространство за маской. — Крыло к полету готово.

— Спасибо, — ответил Артур. Он сверился с кристаллом еще раз. Стрелка совершенно точно показывала на гору и вверх. — Спасибо и тебе, Рассвет Пятницы. Удачно разобраться с Закатом Субботы. Если все пойдет хорошо, я скоро смогу прислать помощь.

Рассвет отсалютовал, Артур взмахнул крыльями, оттолкнулся от земли и взмыл в небо. Позолоченные Юнцы взлетели в тот же момент. Все сорок окружили Артура, построившись звездой. Его друзья последовали за ними секундой позже и полетели чуть ниже.

Лететь было весело. Артур наслаждался бодрящим ветром в лицо и силой крыльев за спиной. Экспериментируя, он попробовал наклониться туда-сюда — и поспешно восстановил равновесие, чуть не кувырнувшись через голову.

— Это тебе нормальные крылья! — крикнула Сьюзи. — Не то что подъемные, которые у нас были в Яме. Так что ты поберегись, они и вниз тоже могут!

Артур совсем забыл, что крылья, на которых он летал раньше, могли нести его только вверх.

"А ведь должен был бы вспомнить", подумал он. "Те крылья прилеплялись сургучом. А эти просто приросли сами прямо сквозь одежду. Наверное, промывка головы сказалась на памяти… А не забыл ли я что-нибудь еще?".

Для пробы Артур попытался вспомнить лица своих родных. К его облегчению, он вспомнил их быстро и ярко. И дом вспомнил, и новую школу…

Ветер подхватил его, прервав поток мыслей. Артур инстинктивно поправил курс и рассмеялся, когда поймал восходящий поток, широко раскинув крылья. Позолоченный Юнец по имени Пятнадцать подлетела ближе и доложила странным пронизывающим голосом:

— Восходящий поток подтвержден. Время до цели — сорок минут.

— Спасибо! — ответил Артур. Он посмотрел вверх. Гора выглядела все такой же высокой, но теперь он различал нечто на самой вершине голой скалы. Крышу здания.

Артур снова вынул кристалл и сверился с ним. На этот раз он сделал это дважды и поднес к глазам ближе, чем раньше.

— Эй! — воскликнул он. — Стрелка показывает в сторону, а не на Скрипторий. Но там же ничего… ох…

Там все-таки кое-что было. На склоне горы, примерно на полпути наверх, виднелась небольшая вертикальная щель, трещина в скале, намекающая на темные пещеры за ней.

Артур, вильнув одним крылом, описал дугу в воздухе и направился туда. Прочие последовали за ним, причем Позолоченные Юнцы перестроились, окружив его сверху и снизу.

— Вход жилища Крылатых Слуг Ночи, — протрещала Пятнадцать. — Дневным летунам вход воспрещен.

— Но стрелка точно показывает именно туда, — проговорил Артур. Он подлетел ближе и завис в воздухе, как колибри, чтобы получше рассмотреть расщелину. Она не превышала высотой обычную дверь, но была вдвое уже, и никакой ступеньки или лестницы перед входом не обнаружилось. — Как Слуги Ночи вообще туда залетают?

Сьюзи зависла в воздухе рядом с ним, а Фред и Угхам — чуть выше.

— Придется лететь прямо туда, а в последний момент сложить крылья и вроде как проскользнуть, — наконец сказала она и слегка провалилась в воздухе. Висеть на месте было трудно.

— Запрещено дневным летунам, — повторила Пятнадцать.

— Ты туда не поместишься, Угхам, — сказал Артур. — Думаю, Сьюзи, мне и Фреду придется идти одним. Надеюсь, Слуги Ночи все еще дружелюбны.

— Они типа берегут свое тайное гнездовье, — осторожно сказал Фред.

— Я должен попасть внутрь, — Артур снова посмотрел на кристалл. Стрелка указывала точно на расщелину. — Пятая часть Волеизъявления где-то там.

— Мой долг оставаться со Сьюзи и Фредом, — сказал Угхам. — о путь здесь слишком узок для подобного мне.

— Значит, я пойду один, — решил Артур. — Трудновато придется. Да, Пятнадцать, ты со своими… людьми… можешь покружить здесь, пока я не вернусь?

— Команда Артура выполняется, — ответила Пятнадцать и полетела прочь. Остальные Позолоченные Юнцы последовали за ней, описывая широкий круг возле склона.

— Постараюсь обернуться побыстрее, — пообещал Артур. — Глядите в оба, если Дудочник или Закат Субботы вернутся назад из Скриптория.

— Так мы и сделаем, — громыхнул Угхам. Он тоже отлетел подальше от горы, присоединяясь к Позолоченным Юнцам. Но Сьюзи и Фред за ним не последовали.

— Быстро! — сказала Сьюзи. — Давай внутрь, пока Угги не расстроился!

Глава 20

Сьюзи спланировала к расщелине по пологой дуге, изящно сложила крылья и исчезла в темноте. Возглас "Ой!" изнутри засвидетельствовал, что она все-таки где-то приземлилась.

Артур и Фред стартовали одновременно, Артур затормозил, только когда понял, что они сейчас столкнутся. Фред чуть-чуть не рассчитал время, и в воздух, словно лепестки цветущего дерева, взвились несколько перьев с его левого крыла, задевшего край трещины.

Артур последовал за Фредом почти по пятам. Он вовремя сложил крылья, но не рассчитал скорость. Коснувшись пола, он побежал, но ноги подкосились, и он рухнул на камень, ободрав колени и локти даже через бумажную одежду.

— Темно здесь, — проговорила Сьюзи где-то во мраке. — Не возражаешь, если я посвечу крыльями?

— Только не очень ярко. Мы не хотим раздражать Слуг Ночи.

Сьюзи что-то пробормотала, и ее сложенные крылья начали испускать мягкое теплое свечение. Фред открыл было рот, чтобы попросить разрешения засветить и свои крылья, но Артур перебил его.

— Пока только Сьюзи. Кстати, Фред, твои крылья в порядке? Ты потерял несколько перьев, когда влетал?

— Правда? — Фред извернулся, пытаясь разглядеть собственную спину. — Ну вроде они работают. Правда, тут не узнаешь, пока не полетишь…

— Там снаружи полно народу, тебя поймают, — заверил Артур. — Только нужно будет предупредить их, когда ты вылетишь. Сьюзи, ты видишь дорогу?

— Да. Мы типа в туннеле. Он узкий и виляет, но пробраться сможем.

Она сделала несколько шагов, и Артур услышал плеск.

— Тут еще и мокро. Луж полно.

По туннелю они прошли около ста метров, углубляясь все дальше в гору. Становилось все более важно, вода сочилась из стен и потолка и собиралась в лужи под ногами. Примерно каждые двадцать шагов Артур сверялся с кристаллом, но стрелка продолжала показывать вперед.

В конце концов Сьюзи остановилась. Что перед ней, Артур не видел — туннель был слишком узок.

— Тут железная решетка, — доложила Сьюзи. Артур услышал, как она подергала ее. — Заперто.

— Там есть молоток или звонок? — спросил Фред.

— Не говори ерунды, — ответила Сьюзи. — Слуги Ночи не стали бы ставить молоток на вход в свое тайное гнездовье. Хмм…

Она потянула за что-то, и они услышали, как несколько колокольчиков зазвенели еще глубже в недрах горы.

— А я говорил, — сказал Фред.

— Это был не молоток, — отреагировала Сьюзи. — Я только сказала, что там не будет молотка.

— Тихо, — скомандовал Артур. — Сюда кто-то идет. Притуши крылья, Сьюзи.

Девочка снова забормотала, и свет от ее крыльев сделался не ярче детского ночника, теперь его еле хватало, чтобы рассеивать тьму вокруг троих.

— Нам нужно было пустить Фреда вперед, — прошептал Артур, пока они слушали, как кто-то — или что-то — приближается по туннелю впереди. — Чтобы делать знаки.

— Слышат они нормально, — сказала Сьюзи. — И я на них смотрела. Думаю, выучила пару знаков. Могла бы попробовать…

— Нет! — хором сказали Артур и Фред. Артур хотел еще что-то добавить, но Сьюзи уже обращалась к Слуге Ночи, которого остальные не видели.

— Доброе утро! Или снова здравствуйте, если мы виделись прошлой ночью. Я Сьюзи Бирюза, и со мной лорд Артур, Законный Наследник Зодчей, он у меня за спиной. И еще Фред, он знает ваши знаки. Нам можно войти? Артуру нужно отыскать Пятую часть Волеизъявления Зодчей. Спасибо. Да, кстати, вы не думали осушить свои туннели? У меня все ноги промокли…

— Сьюзи! — прошептал Артур. — Что там такое?

— Что? А, ничего страшного. Немного покивал, немного пошипел, а теперь уходит.

— Он открыл решетку?

— Не-а, но пошел кого-нибудь привести, я так думаю.

— Надеюсь, ты права, — проворчал Артур. — Здесь и правда сыро.

Несколько минут они молчали. Затем Фред внезапно произнес:

— Знаете, а что если весь этот туннель — водосток?

— Фред… начал было Артур, но в этот момент они услышали звяканье ключей, и Сьюзи сказала:

— Привет!

Ключ шумно провернулся в замке, и решетка заскрежетала. Сьюзи пошла вперед, остальные последовали за ней. Туннель повернул направо и начал расширяться. Скоро все трое могли стоять плечом к плечу, и в свете крыльев Сьюзи разглядели силуэт Слуги Ночи. Он вел их мимо входов в другие туннели, в каждом из которых также стоял Слуга Ночи — то ли они их охраняли, то ли просто любопытствовали узнать, кто это явился.

"Надеюсь, нас встречают как почетных гостей", подумал Артур. "Не знаю, насколько Ключ сможет меня защитить от этих их огнеметов. Возможно, меня жутко обожжет, но не убьет…".

Они шли по лабиринту туннелей не меньше десяти минут и видели множество Слуг Ночи. Странные Жители, затянутые в черную кожу, в остроносых шлемах молча наблюдали, стоя столь неподвижно, что их можно было бы принять за статуи.

В конце концов они пришли в просторный зал, столь большой, что света крыльев Сьюзи не хватало до его стен. Там их дожидался Слуга Ночи. Артур разглядел когти из лунного камня и не знал, чувствовать ли ему беспокойство или облегчение при виде Пережившей Тьму.

Слуга, приведший их, поклонился Пережившей Тьму и попятился назад. Артур кивнул, Сьюзи отсалютовала с куда большим почтением, чем обычно выказывала, а Фред поклонился.

— И снова приветствую, — сказал Артур. — Прошу прощения, что явился без приглашения в ваше гнездовье. Я пришел, чтобы найти Пятую часть Волеизъявления, и я думаю, что она где-то здесь.

Он вынул кристалл и посмотрел в него. Стрелка показывала теперь вниз под довольно острым углом.

— Ой. Она показывала сюда. Теперь говорит — дальше вниз. Здесь есть нижние уровни?

Пережившая Тьму засигналила.

— Добро пожаловать, лорд Артур, — перевел Фред. — Я давно знала, что кто-то придет сюда, из моих… не знаю, что это за знак… моих… внутренностей?

Пережившая Тьму сделала еще один знак.

— Ну, почти угадал, — сказал Фред. — В любом случае, она знала, что ты сюда придешь.

— А, ясно… — сказал Артур. — Хорошо.

— Место, что ты ищешь, лежит внизу, — продолжал Фред. — Наш проводник отведет тебя внутрь… нет… во Внутреннюю Тьму.

— Спасибо, — сказал Артур.

— Только ты, лорд Артур, можешь войти в тайное место Крылатых Слуг Ночи, но твои спутники могут пройти к входу туда.

— Спасибо, — повторил Артур.

— Проводник отведет вас. До следующей встречи… а, нет… это значит "быть может, мы еще встретимся"…

— Надеюсь, — сказал Артур. Он повернулся — и подпрыгнул, увидев Слугу Ночи, бесшумно стоящего за его спиной.

Тот поманил его рукой и повернулся. Артур кивнул Пережившей Тьму, и все трое последовали за проводником.

Они шли через новые туннели и перекрестки, и снова видели множество Слуг Ночи. Артур не был уверен, те же это или другие. Во втором случае это значило, что в горе великое множество Крылатых Слуг Ночи. Все они выглядели одинаково в своих кожаных доспехах и клювастых шлемах.

Через некоторое время они достигли туннеля, который шел довольно круто вниз. Его преграждала еще одна железная решетка, которую Слуга Ночи отпер ключом размером с руку Артура. За решеткой были широкие ступени, которые повели из вниз еще быстрее, а у основания лестницы оказался металлический люк, который был бы более уместен на борту "Балаэны", подводной лодки Взращенных Крыс, на которой Артур и Сьюзи плавали по Пограничному Морю.

Слуга Ночи повернул запирающее колесо на люке и с усилием поднял его. Оттуда пахнуло прохладным влажным воздухом со странным мускусным запахом.

— Фу! Типа воняет, — сказала Сьюзи, зажимая нос. — Что это там?

Слуга Ночи сделал несколько знаков.

— Неприрученное животное, — перевел Фред.

Слуга Ночи покачал головой, добавил еще несколько знаков, а потом повторил те, что сделал раньше.

— А, верно, — сказал Фред. — Там Зверь. Особый Зверь. Зверь Внутренней Тьмы, или что-то в этом роде.

Они смотрели, как руки Слуги Ночи снова двигаются. Перепонка между его пальцев то натягивалась, то сжималась, когда пальцы мелькали в воздухе.

— Мы почитаем его… мы боимся его… — переводил Фред. — Он… не совсем понял, что он имеет в виду…

Крылатый Слуга Ночи повторил знаки. Фред помотал головой. Тогда Слуга показал на себя, затем сунул три пальца в открытый рот своего шлема и первый раз за все время издал звук. Чавканье.

— Ох, — выдохнул Фред. Сглотнул и продолжил. — Иногда он съедает одного из нас. Слушай, Артур, я не думаю, что тебе стоит туда идти.

— Пятая часть Волеизъявления там, — напомнил Артур, сверяясь с кристаллом, чтобы проверить, что стрелка показывает прежнее направление. — Я точно… я практически уверен, что буду в безопасности.

— А если это что-то еще?

— Ключ меня защитит, — Артур похлопал по маршальскому жезлу. Приятно было ощущать, что он все еще здесь.

— Он только поможет, чтобы ты совсем не умер, — сказала Сьюзи. — Но он не помешает кому-нибудь отгрызть тебе ногу. Медленно.

— Ну, спасибо, что напомнила…

— Я лучше пойду с тобой, — настаивала Сьюзи. — Мне все равно интересно, что это за Внутренняя Тьма. Не помешает…

Слуга Ночи замотал головой, указал на Артура, затем отгоняющим жестом помахал рукой в сторону Сьюзи и Фреда и сделал еще несколько выразительных знаков.

— Как сказала Пережившая Тьму, только Артуру дозволено войти в тайное место Крылатых Слуг Ночи, — перевел Фред. — Если Зверь его не съест, он вернется невредимым.

— Я уверен, что это Волеизъявление, — Артур знал, что, говоря это вслух, он уменьшает собственную уверенность, но ничего не мог поделать. Он и так несколько раз удержался, чтобы не повторить это. — Лучше мне идти.

— Удачи, Артур, — сказала Сьюзи. — Если Зверь откусит тебе ногу или руки, знай, что я…

— Знаю, знаю, — поспешно прервал Артур, стремясь избежать еще парочки ободряющих комментариев.

— Это должно быть Волеизъявление, — сказал Фред треснувшим голосом. Он вытянулся смирно и отдал честь. Артур сразу разглядел ту разновидность особенно четкого салюта, которую обычно отдают тому, кто идет на задание, с которого, вероятнее всего, не вернется.

Артур менее формально помахал в ответ и отвернулся, главным образом, чтобы скрыть страх, который, как он был уверен, уже отразился на лице. Он не хотел, чтобы Сьюзи и Фред это видели.

Под люком оказалась открытая шахта, вертикальный туннель, уходящий в глубины горы. Внутренняя Тьма Среднего Дома.

— Крылья зажечь можно? — спросил Артур.

Слуга Ночи яростно замотал головой.

— Так и думал, — сказал Артур.

Слуга Ночи поколебался немного, словно и ему нужно было собраться с духом, затем забрался в люк и исчез из виду. Артур глубоко вздохнул, проверил Ключ на поясе и последовал за Жителем во тьму.

Глава 21

Лестница тянулась и тянулась вниз, и уже через метров семь наступила кромешная тьма. Даже глядя вверх, Артур не мог ничего разглядеть. Сьюзи стояла далеко от люка, а колодец был слишком узок. Мальчик слышал, как когти на ботинках Слуги Ночи внизу лязгают о ржавые перекладины.

Через сто с лишним метров — как показалось Артуру — звук внизу изменился, а затем и он сам нащупал ногой, что перекладины закончились. Вокруг, насколько можно было нащупать, не отпуская лестницы, простирался твердый ровный пол. А отпускать Артур не собирался. Совсем рядом могли оказаться ямы, или глубокие трещины, ведущие в Пустоту.

Или Зверь, незримо и бесшумно ожидающий в темноте…

Что-то коснулось руки Артура возле локтя. Он дернулся и подавил вскрик, и только потом услышал клацанье когтей и понял, что это Слуга Ночи. Житель ухватил его за руку и потянул дальше. Артур неохотно отпустил лестницу. Это была его единственная надежда выбраться из этой черной дыры.

Они медленно шли во Внутренней Тьме. Артур предположил, что это пещера, но лишь потому, что под ногами был, кажется, камень, а они находились в горе. Это могла оказаться комната — достаточно обширная, чтобы эхо от шагов доносилось откуда-то издали.

Десять шагов… двадцать шагов… тридцать… Артур не мог определить, идут ли они прямо, или же проводник аккуратно обводит его вокруг препятствий. Сорок шагов… пятьдесят… Слуга Ночи замедлил шаг. Артур услышал звук, который уже не был эхом шагов. Тихое, глубокое шипение — похожий звук издает проколотая шина. Очень большая шина с очень маленьким проколом.

"Дыхание", подумал Артур. "Сдавленное дыхание кого-то с очень большими легкими…".

Слуга Ночи остановился. Артур тоже замер на пол-шаге.

— Он здесь? — шепотом спросил Артур. Он невольно сжал Четвертый Ключ почти так же сильно, как Слуга Ночи сжимал его руку.

Оба стояли совершенно неподвижно. Артур слышал, как дыхание делается громче. Приближается. Его собственное дыхание тоже стало громче, сердце забилось чаще, сигналя всему телу о страхе. Кровь пульсировала в шее так, словно вот-вот прорвет кожу.

Внезапно в лицо ударил воздух от резкого перемещения.

Артур почувствовал движение совсем рядом. Хватка Слуги Ночи усилилась, словно от судороги, а затем, мгновением позже, рука, да и вообще весь Слуга Ночи исчез, схваченный кем-то. Его все еще сжатые пальцы разорвали бумажную одежду, бумажную рубашку и кожу Артура.

Мальчик вскрикнул, но Житель не издал ни звука. В следующие несколько секунд все, что Артур слышал — это дыхание Зверя.

Затем Зверь начал чавкать. Эти звуки словно исходили от чрезвычайно неаккуратного соседа за обеденным столом, только во много раз громче. Этого Артур во тьме уже не мог вынести. Не знать точно, что же издает эти жуткие звуки, было уже слишком.

Он не обдумывал своих поступков, не вспоминал о решении не использовать чары, не подумал даже о том, что может скомандовать крыльям светиться. Страх неведомого, страх темноты был укоренен в его психике так же глубоко, как и у всех людей, и теперь он перехлестнул через край.

Мальчик выхватил Четвертый Ключ, поднял его как можно выше и крикнул высоким, срывающимся голосом, который сам с трудом узнал:

— Свет! Дай мне как можно больше света!

Ключ замерцал, а затем — Артур еле успел отвести взгляд и прикрыть глаза — взорвался ослепительно белым сиянием, ярче любого электрического светильника, какой Артуру доводилось включать, держа лицо практически рядом с источником света.

Что-то в бывшей тьме заверещало так громко, что у Артура заболели уши. Это был отчаянный визг невероятного неудовольствия, и тон его был таким, что разбивал бы стекла, если бы они здесь были.

Артур попытался рассмотреть, что там визжит, но свет ослепил его ничуть не хуже, чем тьма за секунду до того.

— Меньше света! — поспешно крикнул он, фокусируясь на Ключе. — Намного меньше света!

Постепенно сияние померкло. Артур прикрыл глаза правым предплечьем и осмотрелся. Он стоял в огромной пещере с зелеными каменными стенами, и его желудок сжался, когда он увидел, что лестница спускается прямо посередине зала, продолжаясь наверх дальше, чем хватало света.

Зверь был всего в двадцати метрах, лежал на куче разноцветных камешков. Он тоже закрывал голову — огромным кожистым крылом, продолжавшимся от запястья мохнатой передней лапы до лодыжки синей чешуйчатой задней. Он был метров тринадцать длиной и больше всего походил на странную помесь летучей мыши и дракона.

Вся его задняя часть была ящероподобной, с синей переливающейся чешуей и длинным хвостом с шишкой на конце. Передняя же была покрыта рыжей шерстью, а крылья оказались черными и полупрозрачными. Кости выделялись в них очень отчетливо, как элероны в крыльях старинного самолета.

У него были большие розовые четырехпалые лапы, такие ловкие, что их можно было назвать и руками.

Левой лапой Зверь сжимал Слугу Ночи, который теперь выглядел, как нормальный Житель, только одетый в бледно-красное нижнее белье в виде комбинезона с пришитыми носками. Крылья, шлем и доспехи Зверь с него содрал, и все это, смятое в комок, лежало теперь в его правой лапе.

На глазах Артура существо медленно опустило крыло, открыв звериную голову, почти как у лисы, с большими круглыми глазами болотно-коричневого цвета и длинной пастью, усаженной острыми тонкими зубами.

Артур уставился во все глаза, когда увидел ошейник на шее Зверя. Точнее, это была серебряная корона, надетая так, чтобы зубцы упирались Зверю в подбородок. Из-за этого он выглядел как какое-то странное геральдическое чудовище. Длинная цепь вела от ошейника-короны куда-то в темноту.

Зверь распахнул пасть, и Артур тут же забыл о короне. Но прежде чем он успел даже подумать о том, чтобы что-то сделать, Зверь внезапно поднял руку и проглотил то, что в ней держал. Челюсти сомкнулись с жутким щелканьем.

— Стой! — крикнул Артур. — Не ешь его!

Его голос несколько заколебался, когда он осознал, что Зверь проглотил только одежду Слуги Ночи, вторым блюдом после крыльев, с которых он, очевидно, начал.

— Я и не собираюсь, — возразил Зверь. У него оказался странно высокий голос, почти как у маленького ребенка. — Я никогда так не делаю. Правда, мне нравятся их обертки. Но… во всем умеренность.

Он аккуратно положил Жителя на цветные камушки, которые раздвинулись под ним, как конфетки в мешочке. Когда существо двинулось так, что его крыло просветило насквозь, Артур увидел строчки крохотных буковок, двигающиеся по мембране.

— Ты — Пятая часть! — воскликнул он, от облегчения невольно привизгнув, отчего его голос прозвучал почти как у Зверя. — Волеизъявления, я имею в виду.

— Конечно, так и есть, дорогой мой мальчик, — сказал Зверь.

— Я Артур. В смысле, Законный Наследник…

— Знаю, знаю. Мне уже интересно было, когда же ты наконец сюда доберешься.

— Ох. Ты знал, что я здесь?

— Пережившая Тьму со мной иногда разговаривает, — ответило Волеизъявление. — Она довольно сильная Жительница. Большинство из них не могут вернуться в Гнездовье. В их душе что-то слишком сильно меняется, когда снимаешь с них маску и одежду.

Артур посмотрел на бесчувственного Жителя.

— И что с ними бывает дальше?

— Уходят через скрытые проходы и находят новую работу. Многие делаются Бумаготолкателями на канале. Теперь, если не трудно, не мог бы ты снять с меня цепь? Думаю, впереди много работы, и хотя большое количество дел придется отложить, но думаю, что каждый день нужно обязательно выполнять некоторую часть.

— Хорошо, — согласился Артур. Он подошел к Волеизъявлению, что оказалось неожиданно трудно из-за гальки под ногами. — А что это за камушки?

Волеизъявление посмотрело вниз.

— Это хобби. Я делаю по одному за каждую неделю моего заточения здесь. Набралось немало, не так ли? Наверное, мне не следовало их хранить, но здесь, во Внутренней Тьме, так скучно. Пятница раньше приходила и говорила со мной иногда, но кажется, она сменила сферу своих интересов в последнее время.

— Это уж точно, — согласился Артур. Он коснулся цепи, чтобы проверить, из чего она сделана и можно ли ее разбить или расстегнуть, не применяя силу Ключа. Но едва его пальцы коснулись металла, как звенья попросту распались, хотя ошейник-корона оставался на шее Волеизъявления.

— Превосходно! Прикосновение Законного Наследника истинно, — сказало Волеизъявление. — Это хорошо, что ты не самозванец. Мне бы не хотелось тебя есть.

— Я это ценю, — ответил Артур. Пятая часть все больше ему нравилась. Она явно вела себя спокойнее, чем другие части, и была более нормальной… учитывая, что это был огромный драконоподобный монстр.

— А теперь поведай мне свой несомненно дьявольски хитрый план, — Волеизъявление взмахнуло крыльями, чуть не сбив Артура на гальку. — Прошу прощения. Небольшая разминка перед сменой размера. Было так неудобно не иметь возможности уменьшиться все это время.

— Мой план… — начал Артур. — Мой план…

Он так и замер с открытым ртом, когда Зверь съежился прямо на глазах, превратившись из тринадцатиметрового чудовища в странную зверушку размером с карликового пуделька.

— Размер не маловат? — спросило Волеизъявление. Оно вспорхнуло Артуру на плечо и издало крик попугая, прозвучавший очень странно из зубастой пасти летучей мыши. Драконий хвост раскачивался сзади, щекоча Артуру спину. — Не возражаешь, если я на тебе поеду? Полеты — это хорошо, но не слишком долго. Теперь расскажи план.

— Ну, план… — начал Артур. — Не то чтобы план. Леди Пятница вроде бы отреклась…

— Она этого не сделала, — заметило Волеизъявление. — Официально — нет. Официально ей следовало бы обратиться ко мне, а этого не было.

— А она оставила Ключ в Скриптории для меня, Дудочника или Субботы?

— Этого она тоже не сделала. Ключ даже не в Доме. Он где-то во Второстепенных Царствах. Я это чувствую.

— Гмм, ну ладно. Дудочник и Закат Субботы отправились в Скрипторий за Ключом. Надеюсь, они там поубивали друг друга. Я планировал тоже отправиться туда и посмотреть, что к чему, у меня есть отряд Позолоченных Юнцов, но…

— Но что? — спросило Волеизъявление. — По мне, это хороший план. Простой. Плану не нужно слишком много сложности. Просто и ясно. Так и сделаем.

— Но если Ключа там нет, какой смысл? — спросил Артур, направляясь к лестнице.

— Можно найти что-нибудь полезное. Есть у меня чувство, что нам в любом случае стоит там побывать. Пятница явно перешла все границы. Никто не знает, что она могла натворить. Кстати, как поживает остаток меня?

— Остаток тебя? — Артур огляделся, словно на полу мог остаться кусок хвоста или еще какая-нибудь недостающая часть.

— Остальные части Волеизъявления!

— А, Первоначальствующая Госпожа, — понял Артур. — Вроде неплохо. Только с тех пор, как присоединилась Четвертая часть, она стала несколько… мстительной.

— Хмм, интересно, — сказало Волеизъявление. — Ну, я непременно буду неуравновешенным без меня, если ты понимаешь, о чем я.

— Не понял, — признался Артур.

— Мое влияние умиротворяет. Успокаивает характер и все такое. Это мое свойство. Кстати, остальные Ключи у тебя с собой? Ты их наверху оставил или как? Я чувствую только Четвертый.

— Так и есть, — ответил Артур. — Остальные у Первоначальствующей Госпожи, она мой заместитель. Атлас тоже у нее.

— Хмм, — протянуло Волеизъявление. — Ну, я не думаю, что сделаю что-то по-настоящему неуравновешенное без остальной части меня… но, возможно, нам стоит поторопиться. Не возись с этой лестницей. У тебя есть крылья. Не возражаешь, если я подержусь за ухо? Ап!

Глава 22

С этим воодушевляющим возгласом Волеизъявления Артур быстро прилетел наверх. Его появление из люка было встречено некоторым недоверием — он отсутствовал всего двадцать минут. Зверушку на его плече Фред и Сьюзи с любопытством рассмотрели, и он их ей представил. Исчезновение Слуги Ночи он так же быстро объяснил, и Волеизъявление немедленно полетело по коридору, призывая остальных следовать за ним без промедления.

Их выход из Гнездовья был совсем не похож на безмолвный вход. Вдоль коридора стояло еще больше Слуг Ночи. Когда Волеизъявление пролетало мимо них, они падали на колени и испускали странный стонущий звук в знак почтения. Некоторые еще и хлопали крыльями.

Пережившая Тьму ждала возле выхода. Она также преклонила колени перед Волеизъявлением, а оно подлетело и село ей на голову. Они поговорили — слишком тихо чтобы Артур что-либо расслышал — а затем Волеизъявление вернулось на плечо мальчика.

— Спасибо, — сказал Артур, и Сьюзи с Фредом повторили его слова, как эхо.

Слуга Ночи сделала простой знак, низко поклонилась и отступила вглубь прохода.

— А я знаю этот знак, — сказала Сьюзи. — Это значит "до свидания".

— Это значит "прощай", — поправил Фред. — Совсем не то же самое.

— Вообще-то это значит "лети далеко", — сказало Волеизъявление. — И дополнительный жест "лети быстро". Что мы и сделаем. Думаю, мне стоит подрасти и прикрыть глаза от света.

Волеизъявление соскочило с плеча Артура. Когда оно достигло пола, то было уже ростом с мальчика. И еще оно отрастило затемненные внутренние веки, которые открывало и закрывало на довольно-таки раздражающий манер.

— Я пойду первым, — сказал Артур — На всякий случай. Предупрежу остальных, что у Фреда крыло может не удержаться.

— Нет, не может, — сказало Волеизъявление. — Ему пришлось бы потерять намного больше перьев, чтобы это случилось.

— Все равно я пойду первым. Чтобы… все прошло гладко.

— Позолоченные Юнцы распознают мою сущность, — сообщило Волеизъявление, правильно определив причину осторожности Артура.

— Но Угхам не распознает, а он хорошо владеет копьем, — сказал Артур. Погодите чуть-чуть, а потом вылетайте.

Угхам и Позолоченные Юнцы по-прежнему кружили снаружи. Артур, встав на краю расщелины, предупредил их о Волеизъявлении. Затем он прыгнул вперед, распахнул крылья, и взлетел к остальным.

Сьюзи вылетела за ним затем Волеизъявление, а за ним Фред, все без проблем. Волеизъявление тут же заработало крыльями в сторону Скриптория на пике. Артур последовал за ним, Сьюзи и Фред изо всех сил старались держаться поближе — чтобы быть подальше от Угхама, который нависал над ними с укоризненным взглядом, но не обвинял вслух в том, что они от него сбежали. Новопуст — практичный тип, подумал Артур. Он будет стараться исполнить свой долг, но не станет зацикливаться на прошлом. По крайней мере, Артур на это надеялся.

Когда до пика оставалось чуть больше ста метров, Волеизъявление замедлило полет и кувырнулось в воздухе.

— Приготовления — первая часть практики! — крикнуло оно.

— Что? — спросила Сьюзи.

— Готовь оружие, — скомандовала Пятнадцать, доставая короткий, сильно изогнутый лук из чехла на боку и толстую стрелу из колчана на бедре. — Стрелы к бою.

Сорок Позолоченных Юнцов выполнили команду плавными движениями.

— Десять верх, десять лево, десять право, десять вместе, — скомандовала Пятнадцать. Юнцы поделились на группы согласно приказу, десять из них остались с Артуром и своим командиром.

Скрипторий выглядел неважно, как понял Артур, когда они достигли вершины и поднялись еще выше, а затем спикировали вниз. На самом верху оказалось ровное место примерно с теннисный корт, и на этом маленьком участке стояло круглое здание с луковичным куполом. Купол был позолочен, что впечатляло, но золото во многих местах облупилось, открывая деревянные планки. Стены, облицованные желтой штукатуркой, также требовали ремонта. Никаких видимых окон здание не имело.

Вокруг единственной двери лежали тела. Артур завис над ними, ища знакомых детей Дудочника. Но все тела принадлежали Жителям — вероятно, Внутренним Аудиторам Субботы. Они были одеты в черные сюртуки девятнадцатого века и длинные напудренные парики. Большинство сжимало мечи, чьи клинки выглядели, словно увеличенные перья от чернильных ручек.

— Не противники для Дудочника, — сказала Сьюзи.

— Воистину, — согласилось Волеизъявление. — Дудочник — весьма могущественная личность. Но у нас есть я, а у лорда Артура — Ключ. Вперед!

Оно спикировало вниз, приземлившись перед самой дверью. Один из Внутренних Аудиторов, лежавший среди мертвых, внезапно вскочил и вскинул меч, держа его скорее как ружье, а не средневековое оружие. Волеизъявление, хмыкнув, увернулось от струи активированных чернил, брызнувших из кончика. Затем оно прыгнуло и укусило Аудитора за локоть. Житель вздохнул, выронил оружие и рухнул, как снулая рыба.

— Вот это круто, — выдохнула впечатленная Сьюзи.

Артур опустился в вихре крыльев и в окружении Позолоченных Юнцов. Десять остались в воздухе, а остальные окружили его, Фреда и Сьюзи. Их оказалось сразу так много и так близко, что Артур только с некоторым трудом добрался до двери, в которую уже входило Волеизъявление.

Дудочник ждал внутри. Он стоял в одиночестве в круге мертвых детей Дудочника, рядом с неподвижным телом высшего Жителя, когда-то безупречно одетого в стиле викторианского денди. Сейчас его темно-красный жилет был заляпан его собственной синей кровью. Рядом валялась сломанная трость черного дерева и измятый цилиндр.

Дети Дудочника были теми, которые отправились вместе с Артуром в несчастливый налет на Клин в Великом Лабиринте. Артур сразу их узнал: Амальгама, Клей-горшок, Желтая-щетинка, Навес, Поллиста, Соболь и Эрмин.

Шинель самого Дудочника была разорвана в нескольких местах, словно бы оружием, но никаких следов ранений на нем не было. Его лицо по-прежнему закрывала стальная маска, а на голове красовалась наполеоновская шляпа. В правой руке, закрытой перчаткой, он сжимал деревянную дудочку. Левая рука, также в перчатке, была пуста.

Помимо Дудочника, комната была пуста, но там стоял изящный постамент из темного камня высотой где-то по пояс человеку. На нем лежало сверкающее серебряное зеркало, которое, как Артур уже знал, должно было изображать Ключ.

Один из детей Дудочника на полу пошевелился. Артур вдохнул, только сейчас осознав, что не дышал.

— Они живы! — воскликнул Фред.

— Приспешник Субботы переоценил свое умение убивать сравнительно с моим, — как ни в чем не бывало произнес Дудочник. Его голос остался все таким же мелодичным, как и до того, как Четвертая часть Волеизъявления плюнула в него кислотой.

Он кивнул Артуру.

— Я вижу, ты снова привел против меня эту вещь, которая зовет себя Волеизъявлением, Артур.

— Это другая часть, — ответил Артур. Он не сводил с Дудочника глаз, хотя и не был уверен, что будет делать — и что сможет сделать — если тот поднимет дудочку. — Я не знал, что планировала четвертая часть. Я велел ей не использовать никакого яда.

— Полагаю, ты рассчитываешь заявить права и на Пятый Ключ также? — спросил Дудочник.

— Рассчитываю, — ответил Артур. — Только это не Ключ. Пятница попыталась обманом стравить нас между собой. И это вроде как сработало.

— Это не Ключ, говоришь ты? Но ты здесь, с Волеизъявлением и целым отрядом прелестных Позолоченных Юнцов. Они превосходны, не так ли? И ведь они мои, знаешь ли, в своей сущности.

Слова Дудочника были не просто словами. Артур почти видел силу, наполняющую их, и Пятнадцать дернулась, когда Дудочник заговорил.

— Да, верховный повелитель Дудочник, — сказала Пятнадцать. Позолоченные Юнцы рядом с ней выдохнули те же слова шепчущим хором.

— Я уж не говорю о Баннерете Угхаме, — продолжал Дудочник. Он шевельнул левой рукой, и Угхам шагнул к нему и встал рядом с ним.

Артур не сводил глаз с Дудочника.

"Выпад в сердце", думал он, "если он только поднимет дудочку…".

— Это все неинтересно и совершенно не в тему, — сказало Волеизъявление. — Это не Ключ, знаете ли. Более того, это наверняка ловушка самого мерзкого сорта. Нам всем лучше бы уйти отсюда и перенести дискуссию наружу.

Дудочник проигнорировал эту речь.

— Угхам, принеси мне зеркало с этой каменной подставки.

— Не делай этого, — сказал Артур. — Это ловушка. И потом если это Ключ, он тебя убьет.

Угхам кивнул.

— Мы знаем, что наш князь не любит нас, мы лишь служим ему. Но он нас создал, а такой долг непросто выплатить. Мы служим ему со всей честью, на какую способны. Осталось лишь одно дело, прежде чем я выполню этот…

— Я велел тебе принести зеркало, Угхам, — перебил Дудочник. Он не шелохнулся, стальная маска смотрела в сторону Артура, черные отверстия глаз направлены точно в глаза мальчика.

— Вы не желаете услышать важную весть, милорд? — спросил Угхам.

— Выполняй! — велел Дудочник резким голосом.

Угхам снова кивнул, нагнулся и положил на пол копье, нож-кастет и меч. Затем, сунув руку за пазуху, он достал свернутый клочок бумаги и сунул под нож. Выпрямившись, он посмотрел прямо на Артура и подмигнул третьим глазом во лбу.

— Не надо, Угги! — Сьюзи рванулась вперед, но Артур оттащил ее за локоть.

— Очень мудро, Артур, — произнес Дудочник. Его голос снова звучал приятно, но сочился такой угрозой, что Артур ощутил себя в комнате с бомбой. Он понятия не имел, каковы пределы сил Дудочника, но не был уверен, что даже с Четвертым Ключом и помощью Волеизъявления сумеет с ним сладить. Тем более что Позолоченные Юнцы могут перейти на его сторону.

"Не говоря уже о том, что при первых звуках дудочки Фред и Сьюзи застынут как вкопанные", подумал Артур.

Угхам отсалютовал Дудочнику, но так, что его салют был обращен также к Артуру, Сьюзи и Фреду. Затем он быстро подошел к каменному постаменту и взял зеркало.

Какое-то мгновение ничего не происходило. Плечи Угхама слегка расслабились, он сделал полшага назад, начал оборачиваться — и тут пол под его ногами застонал, задрожал и исчез. Участок в три метра диаметром превратился в вихрь Пустоты.

В тот же миг, как исчез пол, Угхам погиб. Он не успел ничего сделать, даже крикнуть; его мгновенно растворила чистая тьма Пустоты.

Всем прочим в комнате оставалось лишь на несколько секунд больше. Водоворот расширялся, камни пола падали в него.

Дудочник среагировал первым. Своей дудочкой он начертил ступеньки в воздухе, создавая вход на Невероятную Лестницу. Он успел вспрыгнуть на нее как раз в то момент, когда пол под его ногами перестал существовать.

Остальных, включая большую часть лежащих без сознания детей Дудочника, внезапно смел в сторону огромный чешуйчатый хвост. Летя вверх тормашками, Артур ощутил, как его хватают и тащат через проломленную стену. Волеизъявление сделалось намного больше, пробило новый выход и вытащило тех, кто был в комнате, включая Артура, в относительно безопасное место.

Но передышка оказалась краткой. Вихрь все расширялся. Позолоченные Юнцы в панике взлетели в воздух вокруг Артура, пока тот поднимался на ноги. Сьюзи пыталась поднять Амальгаму, а Фред держал под мышки Соболя, яростно хлопая крыльями.

— Ключ, Артур! — проревело Волеизъявление. — Используй Ключ. Это прорыв в Безграничное Ничто!

Глава 23

Артур утвердился на самом краю скалы, раскрыв крылья, и поднял Четвертый Ключ. Он оставался в форме жезла, но сиял внутренним светом, и этот свет отражался в крокодильем кольце, теперь уде больше золотом, чем серебряном.

Воронка расширялась в сторону Артура. Почти вся вершина скалы обратилась в темное ничто, и Артур инстинктивно понял, что прорыв расширяется не только в стороны, но и вглубь, разъедая материю Дома.

Он сосредоточился на воронке и Ключе, представляя в уме картину того, как все выглядело пару минут назад.

— Стань прежним, — скомандовал он. — Дом восстановлен, Пустота изгнана.

Ключ нагрелся, но Пустота продолжала наступать, хотя и медленнее.

"Я не могу!", подумал Артур, внезапно ощутив панику. Концентрация ослабла. Пустота принялась расширяться быстрее, постепенно разрушая все и подступая к его ногам. "Четвертый Ключ не может действовать в полную силу в Среднем Доме! Нужен Пятый, а у меня его нет!"

"Ты можешь, знаешь ли", прозвучал чужая мысль в его голове. Артур знал, что это говорит Пятая часть Волеизъявления. Даже мысленное прикосновение Зверя было спокойным и невозмутимым. "Ты как-никак лорд Артур. Обладатель четырех Ключей, пусть сейчас в твоей руке лишь один. Подумай о них так, словно они с тобой. Вместе у них более чем достаточно силы".

Артур сморщился и вообразил меч-стрелку Первого Ключа, его тяжесть у себя на боку. Грубое прикосновение перчаток Второго Ключа на своих руках. Трезубец Третьего Ключа на поясе. Массивный жезл Четвертого — в сильной правой руке.

— Сгинь! — повелел лорд Артур, и пустота исчезла. Вершина скалы превратилась в голый полированный камень, только с одного его края высилась стена обломков — туда Волеизъявление смело хвостом все, что смогло.

Артур моргнул и уставился на свои руки. На них в самом деле были перчатки Второго Ключа. Меч-стрелка Первого Ключа висела на боку. Третий был заткнут за пояс.

— Как… как я это сделал? — прошептал он.

— Ты меня спрашиваешь? — Сьюзи приземлилась рядом. — Но я думаю, старуха будет ошарашена.

— Полагаю, я пойму ситуацию, — Волеизъявление, снова размером с попугая, уселось Артуру на плечо. — Когда воссоединюсь с собой. Этот прорыв мог уничтожить весь Средний Дом.

— Хорошо, — тупо произнес Артур. — Заканчивать уже нужно говорить это слово. Особенно когда все плохо. Угхам мертв. Дети Дудочника…

— Амальгама и Соболь здесь, — мрачно сказал Фред, сидящий рядом с двумя детьми. — Они вроде просто спят. Но остальные…

Он махнул рукой в сторону мелкого гладкого кратера, выгрызенного Пустотой.

— Позолоченные Юнцы? — спросил Артур. Он не видел их нигде поблизости.

Фред ткнул пальцем вниз. Там, далеко, виднелись отблески золота на крохотных фигурках.

— Бегут домой, — сказало Волеизъявление. — Они в замешательстве. Там им будет лучше. Ничто не сравнится с домом.

— Да уж, — с горечью произнес Артур. Он смотрел на кольцо на пальце, с отвращением глядя, как распространяется золото. — Не то чтобы все мы смогли вернуться домой.

— Куда мы теперь? — спросил Фред.

— Мы отправляемся за Леди Пятницей. Добывать Пятый Ключ.

— Пойдем как Дудочник? — с интересом спросила Сьюзи. — Лифты не для нас Парадная Дверь закрыта, телефоны отключены…

— По Невероятной Лестнице в Дневную комнату Понедельника, — сказал Артур. — Затем через Семь Циферблатов туда, где она прячется, во Второстепенных Царствах. Я найду ее через Атлас.

— Но ты же не хотел пользоваться Ключами, — напомнил Фред.

— Нет, — кивнул Артур. — Не хотел. Угхам тоже не хотел умирать за Дудочника, верно?

Фред покачал головой.

— Я не понимаю.

— Наверное, это можно назвать честью. Или ответственностью, или как-то так. Идем. Зверь, я думаю, ты можешь путешествовать по Лестнице?

— Если ты поведешь меня, лорд Артур, — ответила Пятая часть Волеизъявления. — Или позволишь ехать у тебя на плече.

— Крылья мы лучше оставим для Амальгамы и Соболя, — сказал Артур. Он дотянулся до спины и, не раздумывая, снял крылья и передал их Фреду, а тот положил рядом со спящими детьми Дудочника. Сьюзи тоже скинула свои, и подобрала оружие Угхама, хотя от его меча осталась только рукоять, а от копья — щепка от древка. Бумажку она тоже подобрала и сунула во внутренний карман.

Фред снял свои поврежденные крылья, но поскольку требовались только две пары, свои он сложил и спрятал в карман.

— Ну что же, идем, — произнес Артур. Четвертым Ключом он уверенно начертил ступеньки наружу, прочь от горы, и так же уверенно вступил на них, хотя там и был только воздух. Сьюзи следовала за ним, держась за его пояс. Фред чуть помешкал, чуть не упустив полы Сьюзи, и прыгнул следом.

Все трое, и Волеизъявление на плече Артура, исчезли из Среднего Дома.

Глава 24

Листок просыпалась медленно. Несколько мгновений она думала, что ей все еще снится не слишком приятный сон, в котором она не спит. Но по мере того как чувства возвращались к бодрствованию, она поняла, что это не сон.

Над ней склонился встревоженный Гаррисон. В руке он держал серебряную ложку, с которой капала неприятного вида синяя жидкость.

— Просыпайся! — позвал он. — Просыпайся!

Листок медленно подняла голову и вытерла рот рукой. Рука не слушалась, словно девочка ее основательно отлежала, и она чуть не стукнула себя по губам. Увидев следы синей микстуры на руке, Листок не удивилась.

— Что? — невнятно спросила она. — Кто…

— Это я, Гаррисон! Просыпайся! Нужно прятаться!

Листок села. Ее несчастный, перегревшийся разум пытался сложить все вместе.

Гаррисон — спящие — Леди Пятница — переживание — Полдень Пятницы…

— Что происходит? — она хотела, чтобы вопрос прозвучал требовательно, но слова вышли неразборчивыми. Рот тоже не очень слушался.

— Леди Пятница обезумела! — взвизгнул Гаррисон. — Она переживает всех! Всех спящих разом! Нам нужно прятаться!

— Всех спящих?

— Вообще всех смертных здесь! Жители сгоняют всех в кратер. Они будут здесь с минуты на минуту!

Листок огляделась. Она была в комнате, полной спящих, очень похожей на Желтую подготовительную комнату, только у этой были розовые стены.

— Это последняя палата! — выдохнул Гаррисон. Он схватил Листок за руку и стащил с кровати. — Идем!

— Зачем мне помогать? — произнесла полуоглушенная Листок, позволяя тащить себя к дверям. — Почему вы сами не спасаетесь?

— Я же сказал, что помогу, нет? — произнес Гаррисон нервным тоном. Он открыл дверь и окинул взглядом коридор. — Пошли!

Листок последовала за ним. Она еще пыталась вспомнить, как ходить, а заодно — как думать. Через несколько шагов то и другое относительно уравновесилось, но, как только способность мыслить полностью вернулась, Листок замерла на месте.

— Тетя Манго! Я должна ее найти!

— Она уже в кратере! Все там, — Гаррисон, пригибаясь, кинулся к лестнице. — Они в любой момент придут за спящими из Розовой Приготовительной комнаты. Быстрее!

Листок направилась за Гаррисоном по лестнице вниз.

— Нужно остановить Леди Пятницу. Она же не может…

— Может, — отрезал Гаррисон. — И делает. Все, что мы можем сделать, это спрятаться и надеяться, что выживем.

— Что с ней стряслось? — спросила Листок. — Сколько я спала?

— Что? Я понятия не имею. Все случилось внезапно. Аксилрад получила приказ, я… я начал помогать ей, а потом сообразил, что "каждого смертного" значит, и меня тоже. А, ты спала всего шесть или семь часов. Ничего страшного, я уверен.

— Надо достать оружие и бежать в кратер, — сказала Листок. — Если мы сможем отвлечь Леди Пятницу хотя бы…

— Нас просто убьют! Подумай головой. Нам повезет, если мы хоть сами спасемся. Стой! Ты куда?

— В кратер. Наверняка я что-то смогу сделать.

— Тебя поймают, — прошипел Гаррисон. — И переживут. Ты сумасшедшая, не лучше Пятницы!

— Спасибо, что разбудили, сказала Листок. — Хоть одно хорошее дело сделали.

— И на этом конец! — Гаррисон развернулся и побежал вниз по ступенькам.

"Нужен лук или ружье, или хоть рогатка", думала Листок. "Чем-нибудь выстрелить в Пятницу, когда она усядется на свою скалу, чтобы отвлечь ее настолько, чтобы успеть убежать… Нет, это не сработает… Наверно, Гаррисон прав…".

На ее глаза набежали злые слезы. Листок стерла их кулаком, не останавливаясь. на не знала толком, зачем направляется вверх, но знала, что что-то должна сделать. Кинуть камнем сверху, может быть, хоть она и сомневалась, что сумеет швырнуть что-либо так далеко, чтобы докинуть до середины озера.

На следующем уровне, судя по цифре — восьмом круге, Листок снова достала медальон Морехода.

— Это последний раз, когда я прошу о помощи, — сказала она. — Если ты не придешь поскорее, будет уже поздно. Леди пятница переживает всех. все пошло наперекосяк. Мне нужна помощь прямо сейчас!

Медальон оставался кусочком резной кости. Листок спрятала его и продолжила подъем. В ее голове формировалось смутное намерение. Если все Жители сгоняют спящих в кратер, значит, десятый круг опустел. Есть возможность, что в кабинете Полдня можно будет найти что-то полезное. Оружие. Запасной телефон. Хоть что-нибудь.

"Или снова наткнуться на Полдня Пятницы". Листок поежилась и заставила себя идти дальше, стараясь держаться ближе к стене, в крохотной тени от светильников.

Круг Десятый был так же пустынен, как и раньше, это вызывало ложное чувство безопасности. В любой момент из комнат могло выскочить сколько угодно Жителей. Листок пробиралась тихо, как только могла, и считала номера на дверях.

Она только-только миновала девятичасовую отметку, как заметила что-то движущееся справа за изгибом коридора, возле одиннадцати. Не будь она так взвинчена, могла бы и вовсе не заметить — предмет был мал и перемещался медленно у самой земли.

Серо-зеленое щупальце, кончик передвижного стручка. Оно покачивалось из стороны в сторону, и все больше и больше вытягивалось вперед: приближалось тело растения.

Листок остановилась и медленно начала отступать по коридору. Пройдя всего несколько шагов, она увидела еще одно щупальце, на этот раз с другой стороны. Она оказалась зажата между двумя растениями, и они отрезали ее от лестницы.

Девочка затаила дыхание и очень медленно направилась к девятичасовой двери. Вцепившись в ручку, она повернула ее, но та подалась всего чуть-чуть. Заперто.

Листок взглянула на газовый светильник над головой. Может быть, если бы удалось ухватиться за трубку и направлять ее, его можно было бы использовать как огнемет. Но никакой трубки не было видно, только драконья голова, отлитая из бронзы и вделанная в потолок.

Ближайшее щупальце прекратило бесцельно мотаться и внезапно с тошнотворной целенаправленностью двинулось вперед, извиваясь, как змея, направляясь точно к Листок.

Листок закрыла глаза и вспомнила слова Милки: "Радоваться, что вы, смертные, легко умираете".

Жуткий трещащий звук заполнил воздух, и Листок ощутила, как все ее тело пронизывает мучительная боль, отзывающаяся во всех костях, даже в зубах и черепе. Она вскрикнула и упала на пол.

— Настраивай циферблаты, Чихалка, — сказал Артур. Он стоял вне круга часов, все еще одетый в бумагу, все еще носящий все четыре Ключа. После прибытия по Невероятной Лестнице — путешествие прошло лучше, чем Артур боялся, всего с одной странной остановкой по пути — не было времени ни на переодевание, ни вообще ни на что, кроме краткого совещания с доктором Скамандросом. Сейчас доктор стоял за ним, вместе с Пятой частью Волеизъявления, Сьюзи и Фредом. Дворецкий Чихалка посреди круга семи старинных напольных часов, устанавливал стрелки на координаты убежища Леди Пятницы, которые они вычислили вдвоем с доктором.

— Вы уверены, что Листок ничего не сказала о моей маме? — снова спросил Артур.

— Определенно нет. У нее было мало времени. Я за нее боюсь.

— Я тоже, — проговорил Артур. — Удалось дозвониться до Первоначальствующей Госпожи?

Доктор Скамандрос покачал головой.

— Телеграммы тоже не доходят. Их присылают назад с пометкой "Возвращено отправителю".

— Циферблаты установлены для наблюдения, сэр, — сообщил Чихалка, выходя из круга. — Могу ли я предложить вначале потратить несколько минут на осмотр перед переходом?

— Столько, чтобы удостовериться, что мы не угодим в Пустоту. У меня нет времени. С Листок и моей… со смертными может случиться все что угодно.

Пока он говорил, на полу между циферблатами возникла полоска белого тумана и начала вращаться, распространяясь, пока не превратилась в кружащее облако. Серебряное сияние возникло в облаке, становясь ярче к краям.

Артур моргнул, и за это мгновение облако стало окном в другой мир. Глядя туда, он увидел огромную толпу народа — людей — стоящих рядом. Перед ними простиралось озеро, а посередине озера стояла каменная колонна с серебряным троном на ней. На трон спускалась сверху крылатая фигура… очень высокая Жительница с огромными желтыми крыльями, держащая в правой руке нечто невыносимо яркое.

— Чихалка! — рявкнул Артур. — Нам нужно туда прямо сейчас!

Дворецкий впрыгнул в круг так быстро, что его длинные белые волосы упали на лицо, а полы сюртука взметнулись вверх. Он ловко изменил положение нескольких стрелок и выскочил обратно.

— Вперед, милорд!

Артур и его спутники кинулись вперед почти так же быстро, как Чихалка, войдя в круг, когда часы начали бить.

Глава 25

— Поднимайся, юная мисс.

Листок открыла один глаз. Она лежала на полу. Она приподняла голову, боясь увидеть щупальце, торчащее из груди — или какое-нибудь жуткое растение, угнездившееся в ее плоти, чтобы убить ее медленнее, чем думала Милка.

Ничего такого не было. Передвижные стручки куда-то исчезли. Зато рядом оказался очень высокий старик с белыми волосами и белой же трехдневной щетиной. Он глядел на Листок пронзительными голубыми глазами. На нем был синий китель до колен, синие штаны и морские сапоги, подвернутые у колена. В мозолистой правой руке он держал трехметровый гарпун, от мерцания которого у Листок заболели глаза.

— Капитан! — всхлипнула Листок. — Сэр!

Мореход нагнулся и поднял ее за локоть.

— Лучше нам пошевеливаться. Я расколол здешний купол, когда мой скиф здесь причаливал, и сюда лезут разнообразные ужасы садовника. Я уж не говорю о том, что нам лучше держаться подальше от Леди Пятницы. Она будет сильно недовольна.

Листок попыталась перевести дыхание, закашлялась, а кашель превратился в новый всхлип. Мореход похлопал ее по спине, чуть не впечатав в стену.

— Не дело так себя вести юнге с "Богомола", — упрекнул он. — Ты уже в безопасности.

Листок проглотила слезы и выпрямилась смирно.

— Прошу прощения, сэр, — сказала она, невольно копируя манеры своего наставника Альберта. — Но тут еще много смертных, которых нужно спасать, они в кратере. Включая мою тетю.

— Спасать смертных! — воскликнул Мореход. — Я вижу, я прибыл в шторм. Ну что же, будем искать выход из него. Здесь есть обзор, откуда я мог бы изучить ландшафт?

— Есть большое окно. В Круге Шестом на двадцатой минуте. Это ниже и немного по кругу.

— Так вперед, — громыхнул Мореход. — И ловчее.

Листок кивнула и устремилась к лестнице, Капитан следовал за ней. Они не разговаривали по пути, но, когда добрались до Круга Шестого, Мореход остановил ее, аккуратно положив руку на плечо.

— Медальон еще с тобой?

— Да, сэр.

— Лучше верни его Артуру, когда сможешь. Его не следовало передавать в другие руки.

— Простите, — смутилась Листок. — Я не знала, кто…

— Ничего страшного, — успокоил ее Мореход. — Но у меня есть и свои дела. Трижды я отвечаю на зов. Это мой долг перед юным Артуром. Это уже второй раз, и третий, последний зов должен исходить от самого Артура.

— Да, сэр, — повторила Листок. Мореход поднял руку и сделал ей знак идти дальше.

Окно оказалось там, где она и помнила. Чистое стекло или что-то вроде стекла, два с лишним метра шириной и метр в высоту. Оно выходило точно на озеро и дно кратера, они были метрах в ста внизу.

— Вон там, — показала Листок. — Все эти люди вдоль берега — спящие. Ой! Пятница уже спускается на скалу. Она при помощи Пятого Ключа высосет из них все воспоминания. Весь их жизненный опыт!

Капитан посмотрел наружу — на Леди Пятницу, нисходящую на серебряный трон на скале; на тысячи спящих, стоявших по всему кратеру; на дюжину или около того Жителей, круживших над Пятницей.

— Шансов маловато, — сказал он. — Но позиция хороша.

С этими словами он постучал по стеклу острием гарпуна, и оно вылетело целиком, разбившись о скалы далеко внизу. Листок содрогнулась — сквозь нее снова прошла волна боли и тошноты, но быстро исчезла. Осознав, что эти ощущения исходят от гарпуна, она отодвинулась подальше от Морехода.

— Итак, — протянул Мореход. — У меня будет от силы два хороших броска, а потом они на нас накинутся. В кого же мне целиться?

Внизу Леди Пятница подняла руку, и зеркало Пятого Ключа засияло еще ярче.

— Быстрее! — крикнула Листок. — Она же сейчас…

Ключ сверкнул, его яркий белый свет изгнал темноту из всех уголков и трещин в кратере. Озеро и купол засияли серебром, а из глаз и ртов тысяч спящих потянулось безумное спагетти разноцветных нитей, устремляясь в руку Леди Пятницы. И снова она все это собрала; зеркало в ее руке превратилось из источника белого сияния в яркую радугу, парящую над рукой.

Леди Пятница подняла зеркало и запрокинула голову, открыв рот с безупречно белыми зубами.

— Остановите ее! — завопила Листок. — Не дайте ей выпить все!

— Это голос Листок, — проговорил Артур, ступая на каменистую поверхность кратера и случайно сбив с ног нескольких спящих. По какой-то причине держать равновесие было трудно, и он снова споткнулся, прежде чем сумел выровняться. Он слышал голос своей подруги, но нигде ее не видел и не мог понять, откуда она кричала. Все, что он видел — море спящих, Пятница, угнездившаяся на скале, и Жители над ней.

— Пятница использует Ключ, — предупредило Волеизъявление, появившееся следом. Оно еще больше уменьшилось и спряталось между двумя пошатывающимися спящими. — Очень любопытным способом.

— Крайне необычно, — заметил Скамандрос, третьим вышедший из белого портала Семи Циферблатов. Он поднял очки на лоб и вперился в ближайшего спящего. — Из этих смертных вытягивают… не жизнь в полном смысле слова, но почти.

Листок умолкла. Артур уже собирался проталкиваться вперед, как вдруг услышал отдаленный треск, и знакомая боль отозвалась в его зубах. Мгновением позже гарпун Морехода мелькнул вниз со стены кратера. Казалось, что он поразит Пятницу, но она подскочила вверх за долю секунды до удара, и желтые крылья превратили ее прыжок в полет. Ключ оставался в ее руке, радужный и полный переживаний.

— Мореход! — крикнула Пятница, показывая на стену кратера. — Атакуйте его!

Дюжина Жителей, включая Полдня с его моноклем, закружились в воздухе и устремились верх, к окну, где Мореход уже протягивал руку, чтобы поймать возвращающийся гарпун.

— Стойте! — прогремел Артур. Он поднял жезл Четвертого Ключа, перчатки Второго все еще были на его руках. — Ключи, доставьте Пятницу ко мне! А вы, Жители, оставьте Морехода в покое!

Голос Артура отдался эхом по всему кратеру. Это не был крик мальчика, но зов могучего повелителя, повелевающего своими подданными.

Леди Пятница, пытавшаяся улететь на свой балкон, сложилась пополам. Все еще держась за свое зеркало и груз воспоминаний, она полетела спиной вперед, словно ее нес ветер, и совершенно неизящно распростерлась у ног Артура. По дороге она раскидала в стороны еще некоторых спящих, но даже не обратила на них внимания.

— Значит, тебе удалось выбраться, — обратилась она к Волеизъявлению, как ни в чем не бывало. — Этот мальчик сделал то, что у тебя не получалось.

— Именно так, мадам, — сказало Волеизъявление. — И теперь пришло время вам передать свою власть этому самому мальчику, который в действительности не мальчик, но лорд Артур, Законный Наследник.

— Я готова к этому. Но можно мне еще чуть-чуть отведать? Я побеждена, я знаю, но только смертный может подлинно ощутить горечь поражения. Дайте мне еще несколько минут, дайте насладиться богатым вкусом смертной жизни еще разочек…

— Нет, — произнес Артур. Он спрятал жезл в ножны и поднял руку. — Я, Артур помазанный Наследник Королевства, принимаю Пятый Ключ…

Пятница взвизгнула и попыталась поднести зеркало ко рту, радужные струи разлетались во все стороны вокруг ее лица. Артур заговорил быстрее, проглатывая слова:

— … и вместе с ним домен Среднего Дома. Я принимаю его по праву крови и кости и состязания, во имя правды, во имя завета, всем бедам наперекор!

Зеркало перелетело из руки Пятницы к Артуру. Та снова взвизгнула и бросилась за ним. Артур увернулся, прыгнув дальше, чем рассчитывал из-за низкой гравитации. Пятница повернулась, чтобы снова броситься, но Волеизъявление, опять ставшее большим, схватило ее пастью за шкирку и встряхнуло, так что по ее стройной шее побежали тонкие струйки синей крови.

Артур взглянул на радужное зеркало в своей руке, а затем на спящих. Он не ощущал себя победителем. Он чувствовал пустоту в сердце и боль поражения.

— Наверное, моя мама где-то здесь. Мы опоздали всего чуть-чуть.

Доктор Скамандрос кашлянул и поднял руку.

— Кхм, лорд Артур. Я полагаю, что мы не так уж сильно опоздали. Большая часть извлеченных воспоминаний все еще находятся в Ключе. Возможно, их можно вернуть обратно. Пятница наверняка знает, как.

Артур повернулся к Пятнице, безвольно и безмолвно свисавшей из пасти Волеизъявления.

— Воспоминания можно вернуть?

— Может быть, — тусклым голосом ответила Пятница. — Не знаю. Если Ключу это по силам, то можно. Я не чародей.

— Артур, Мореход сигналит, — напомнил Фред.

Артур взглянул вверх. Теперь он отчетливо видел Морехода, и ощутил краткий прилив радости, осознав, что маленькая фигурка рядом с ним — Листок.

— Артур! — проревел Мореход. Его натренированный в морях командный голос прозвучал ничуть не тише магически усиленного крика Артура. — Опасные растения пробираются сюда! Прикажи Жителям Пятницы отогнать вторжение!

— Что? — крикнул в ответ Артур. — Опасные кто?

— Растения! — крикнули хором Мореход и Листок. Артур видел по ее лицу, что она тоже кричит, но ее не было слышно.

Жители, кружившие в воздухе, тоже это услышали. Все, кроме одного, спикировали вниз, прямо на Артура, и какую-то секунду он думал, что они нападут. Но они замерли на отдалении, и один из них заговорил.

— Лорд Артур, позвольте нам отправиться истреблять растения. Если их вовремя не остановить, нас просто затопит.

— Хорошо, идите сражаться с растениями, — скомандовал Артур. Затем он посмотрел вверх и спросил: — Эй, а где Полдень и Закат Пятницы?

— Лорд Артур, если позволите прервать вас, — проговорил Скамандрос. — Возможно, временной фактор важен в деле возвращения воспоминаний. Если этого не сделать быстро, может начаться распад…

— Точно. Так как мне вернуть воспоминания?

Скамандрос выглядел неуверенно, и татуировки на его щеках превратились из книг с листающимися страницами в дикое переплетение вопросительных знаков, толкающих друг друга.

— Ключ пресекает большинство чар, — сказал он. — Если вы примете положение, которое занимала Леди Пятница, когда их извлекала, и просто прикажете Пятому Ключу вернуть украденные воспоминания, это может сработать. К несчастью, чтобы разработать более эффективную технику, мне понадобились бы дни или даже недели.

— Фред, дай сюда свои крылья, — быстро сказал Артур. — Прилепи их на меня. Воля, не отпускай Пятницу. Сьюзи, высматривай Полдня и Заката пятницы. Они знают, что проиграли, но…

Он взмахнул крыльями и взлетел в воздух, старательно держа Пятый Ключ ровно. Он помнил, что это не чашка и содержимое скорее всего не прольется, но бережность никогда не помешает.

Серебряный трон упал в озеро, Артур видел его сквозь прозрачную воду. Так что мальчик просто встал на каменную колонну и взглянул туда же, куда смотрела Пятница. Глядя на спящих, покачивающихся перед ним, он невольно начал искать лицо матери. Здесь ли она? Есть ли здесь еще кто-то, кого он знает?

— Быстрее! — позвал Скамандрос, разглядывавший через очки затылок одного из спящих.

Артур вдохнул поглубже, поднял руки, как это делала пятница, и сосредоточился на Пятом Ключе. Для полной уверенности он заговорил — тихо, чтобы только самому слышать.

— Пятый Ключ, верни воспоминания, которые ты держишь, всем этим несчастным, чтобы они снова стали такими, как были до того как Пятница украла их драгоценные жизни. Восстанови им память и отдай все радости…

Он осекся на мгновение, раздумывая, достаточно ли этого, но в тот же момент понял, что нет. Он сам не был бы доволен, если бы ему оставили только радостные воспоминания.

— … и все их горести. Спасибо.

Ключ сверкнул разноцветными лучами, и нити вырвались из рук Артура, возвращаясь через гладь озера к спящим. На какое-то мгновение они превратились в сверкающую сетку всех цветов радуги.

А затем потоки исчезли, и зеркало в руке Артура потускнело. Спящие все еще стояли, пошатываясь и переступая с места на место. Артур распахнул крылья и перелетел к остальным.

— Сработало? — крикнул встревоженный Артур, приземляясь. — Они выглядят так же!

Скамандрос отвлекся от человека, голову которого рассматривал, поднял очки еще выше на лоб, и крикнул в ответ:

— Да! Большая часть, если не все воспоминания вернулись. Сон — другое дело, это всего лишь приказ леди Пятницы, который легко отменить. Но я бы советовал оставить их спящими, пока мы не сможем вернуть их на место.

— Ты великолепно справился, Артур, — провозгласило Волеизъявление. Оно выплюнуло Пятницу и теперь придерживало ее одним крылом. Бывшее Доверенное Лицо не возражала и не сопротивлялась. Она просто сидела, глядя в пространство расфокусированными глазами. — Отличная работа.

Артур уже не слушал. Он снова был в воздухе, облетая толпу в поисках матери.

— Ты мне дюжину золотых кругляков должен, Фред, — сказала Сьюзи. — Говорила тебе, что мы вернемся к Артуру и добудем пятый Ключ, даже не успев чайку попить!

— Мы пили чай в Переплетном Схождении, — запротестовал Фред.

— Это был не чай. Это была отрава.

— Интересно, как мы будем возвращать всех этих людей туда, откуда они пришли, — проговорил Скамандрос. — И, кстати говоря, интересно, как мы будем возвращаться отсюда назад. Я забыл взять тарелку переноса!

Глава 26

— Ее нет среди спящих в кратере, — сказал Артур час спустя. Серебряное кресло выудили из озера и поставили на берегу, и он на нем сидел, а вокруг расположился импровизированный военный совет. — Листок, ты уверена, что этот твой Гаррисон знал бы, если бы она была здесь?

Гаррисон, которого нашли спрятавшимся на бельевом складе, закивал, не поднимаясь с колен. Листок, расположившаяся рядом с Артуром на деревянном стуле, взятом из ближайшей комнаты, тоже кивнула. Тетя Манго стояла рядом с ней. покачиваясь из стороны в сторону и то и дело всхрапывая.

— У Гаррисона есть записи обо всех, кто был переправлен через больницу Пятницы. Я в списке есть, но о твоей маме никаких упоминаний.

— Значит, ее забрал кто-то другой. Скамандрос, вы точно уверены, что она не на Земле?

— Раз мы не смогли найти ее через Семь Циферблатов, она либо скрыта чарами, либо где-то в другом месте, — ответил доктор.

Артур прикусил губу, затем задал вопрос, который уже давно его беспокоил.

— Она не может быть мертва?

— Только если никто не знает о ее смерти. Что весьма маловероятно.

— Нужно выяснить, — сказал Артур. — Я не думаю, что в этом теперь есть какой-то смысл, но, Скамандрос, если я использую первый Ключ вместо Пятого, от него будет меньше остаточной магии?

— Нет, Артур, — печально произнес Скамандрос.

— Так я и думал, — пробормотал Артур. Он поднял зеркало, радуясь, что крокодилье кольцо теперь скрыто перчатками Второго Ключа и его не видно. — Пятница, я повелеваю тебе силой Пятого Ключа ответить правдиво, знаешь ли ты, что произошло с моей матерью с последнего четверга по времени моего мира, Земли.

— Я ничего не знаю, — прошептала Леди Пятница. — Я бы забрала твою мать, если бы это было возможно. Но ее не оказалось среди пациентов временного госпиталя, откуда я забирала свою последнюю подборку. Я получила бы наслаждение от ее воспоминаний, уверена в этом…

— Хватит! — приказал Артур.

Он склонил голову и потирал лоб рукой в перчатке, пока его не заставил прекратить внезапный страх, что это еще больше загрязнит его магией. Мальчик выпрямился и увидел приближающегося Морехода. За капитаном следовали двое оборванных Жителей, которые тащили на плечах Полдня и Заката Пятницы. Высшие Жители лежали неподвижно с закрытыми глазами, но они не были мертвы. На лбу каждого белела полоска бумаги, свешиваясь вдоль изящного носа. Полдень Пятницы где-то потерял свой монокль.

— Милка и Феорин! — узнала Листок. — Эти двое мне помогли. Не то чтобы они этого хотели.

— Они пытались пробраться на борт моего корабля — хохотнул Мореход. — Без сомнения, они не знали, что я делаю с зайцами!

Артур взглянул на потрепанных неудавшихся звездных моряков, затем на Полдня и Заката Пятницы. Он был раздосадован, что эти двое избегли наказания, и вдвойне — что они сделали это, присвоив часть украденных жизней.

— Их можно вытащить из переживаний?

— Это разрушит их разум, — сообщил Скамандрос. — В этой области я не силен. И не знаю, кто силен. Артур, нам теперь нужно вернуть спящих в их Второстепенное Царство, на вашу Землю. Они скоро проснутся, и не думаю, что пробуждение здесь пойдет им на пользу.

— Я хочу доставить тетю Манго домой, — подтвердила Листок.

— Легко сказать — Артур ощупал карман, в котором теперь лежал Пятый Ключ. Они уже выяснили, что из убежища есть два пути — зеркальные порталы, активируемые Пятым Ключом. Один вел в частную больницу на Земле, а второй — в Средину Средины.

— Мартина нас проведет, если ты откроешь путь Ключом, — сообщила Листок. Она уже поговорила с морщинистой седой женщиной, которая вовсе не была сумасшедшей, как считал Гаррисон. Она оказалась просто стеснительной и до смерти боялась Леди Пятницу и Жителей, хоть и работала на них не меньше тридцати лет.

— А у меня есть тарелка переноса! — похвасталась Сьюзи, доставая диск из полированного электрона. — Док сможет перенастроить ее на Цитадель или куда тебе надо, Артур.

— Я хочу вернуться на Землю! — сказал Артур. — Только я не уверен, что это будет правильно. Дудочник, может быть, уже снова атакует Цитадель, а без Ключей Первоначальствующей Госпоже придется трудно. Так что мне, наверное, нужно туда. Или лучше сразу выступить против Субботы… если бы только узнать какой-нибудь способ пробраться в Верхний Дом. Я столько всего не знаю!

— Знание, как и все вещи, хорошо в умеренных дозах, — сообщило Волеизъявление. — Если ты все знаешь, тебе не нужно думать, а это очень опасно.

— Что бы ты ни решил, Артур, мне пора, — сказал Мореход. — Солнечный прилив этого пурпурного светила силен, и мне нужно поймать его. Этих двух Жителей я заберу с собой, если они тебе не нужны. Моему нынешнему кораблю не нужна команда, но я присмотрел судно побольше.

— Они могут пойти, если захотят. Хотя если бы ты остался, капитан, это было бы здорово.

— Мы хотим? — спросил Феорин у Милки.

— Определенно, — кивнула Милка. Она низко поклонилась Артуру, а затем, почти так же низко — Листок.

— Пора ловить прилив, — произнес Мореход. — Я моряк, Артур. Давным-давно я решил, что хочу держаться подальше от политики и возни Дома. Когда мой долг тебе будет выплачен, я не вернусь больше, кроме как если сам того пожелаю.

Мореход отсалютовал Артуру. Затем он и его новая команда ушли, им предстояло взобраться вверх, к краю кратера, где крохотный звездный кораблик примостился возле трещины в куполе. Когда они уходили, Листок уловила, как Феорин спрашивал Морехода — переплетен ли его бортовой журнал в обычную кожу или в телячью.

— Я решил, — сказал Артур. — Я отправлюсь на Землю с тобой, Листок, и со спящими. Сьюзи — ты, Фред, и Волеизъявление на тарелке переноса переместитесь в Великий Лабиринт. С собой возьмете Пятницу, чтобы ее там поместили под замок, и ее Полдня и Заката. Доктор Скамандрос, у меня с собой тарелка, которая перенесла меня в Средний Дом. Перенастройте ее на Дневную комнату Понедельника. Я помню, что Первоначальствующая Госпожа отправила вас присматривать за Стариком.

— Не Старик меня беспокоит, — сказал доктор Скамандрос. — Он прикован, как и всегда. Но среди сборщиков угля идут необычные веяния, и прочие странности происходят в подвалах. Я это исследую.

— Тебе я передам четыре Ключа, чтобы вернуть их Первоначальствующей Госпоже, — сказал Артур Зверю. — Пятый мне понадобится, чтобы вернуться в Дом. Что я сделаю как можно скорее.

— А я бы их все оставила себе, — сказала Сьюзи.

— Нет, — не согласился Артур. — Все, что обладает силой Дома, будь то Житель или Ключ, плохо сказывается на Второстепенных Царствах. По моей вине дома уже и так были и моры, и прочие неприятности. И потом, Госпоже Ключи понадобятся, чтобы сражаться с Дудочником. И Субботой.

— Суббота! — воскликнула Сьюзи. — Кстати. Куда я засунула?

Она принялась рыться в карманах бумажного одеяния, достала листок бумаги и вручила Артуру.

— Эта бумага была у старины Угги. Думаю, он забрал ее у Взращенной Крысы, которая прибыла с тарелкой, присланной Субботе. Ну той, чьи следы мы видели на снегу. На обороте окровавленный отпечаток лапы, видишь?

— И что это? — спросил Артур, разворачивая листок.

— Что-то, за что Взращенная Крыса отдала жизнь, я так думаю.

То, что было написано на листке, Артур прочел вслух. Этот кусок оторвали от большего, а на краю когда-то была печать — на бумаге остался след радужного воска, какой использовали все Доверенные Лица.

В последний раз повторяю — я не желаю вмешиваться. Разбирайся с делами Дома, как пожелаешь. В конце концов никакой разницы не будет.

Превосходная Суббота

Пролог

Суббота, самопровозглашенный Великий Чародей Дома, стояла в персональной обзорной комнате на самой вершине своего владения, наверху башни, которую она воздвигала уже почти десять тысяч лет. Эта комната со стенами из чистого хрусталя всегда находилась выше всех: строители каждый раз поднимали ее и вставляли новые этажи под ней.

Сквозь мокрые от дождя стекла Суббота смотрела вниз, на множество мутно-зеленых огоньков. Башня высотой в несколько километров словно бы подверглась массированной атаке светящихся короедов, но на самом деле этот свет исходил от ламп с зелеными абажурами, стоявших в одном и том же месте на каждом столе в Верхнем Доме. Каждый стол, в свою очередь, располагался точно посередине открытого куба из кованого железа, с решетчатым полом, но без стен и потолка.

Эти кубы — кирпичики башни Субботы — могли двигаться по вертикальным и горизонтальным рельсам, поднимаясь, опускаясь и сдвигаясь в стороны сообразно заслугам Жителей, что работали за столами.

Кубы перемещались за счет множества цепей, а те, в свою очередь, приводились в движение могучими паровыми машинами глубоко под башней. Бронзовые автоматы и невезучие Жители, которые так или иначе подвели Субботу, строили рельсы и подбрасывали в машины топливо. Еще ниже них по статусу стояли маслята — дети Дудочника, которые смазывали и обслуживали бесчисленные километры опасных, быстро двигающихся механизмов.

Превосходная Суббота созерцала свои владения, но вид мощной башни и десятка тысяч чародеев в ней не мог заставить ее пульс убыстриться. В конце концов, не в силах бороться с искушением, она подняла голову и посмотрела вверх.

Поначалу она видела только тучи, но затем мелькнул проблеск зеленого света — более темного и загадочного, чем свет ламп. Облака слегка разошлись, давая взглянуть на изумрудный потолок Верхнего Дома, пол Несравненных Садов. Суббота скривилась, гримаса исказила ее необыкновенно прекрасное лицо.

Вот уже десять тысяч лет она воздвигала свою башню, чтобы достигнуть Несравненных Садов и вторгнуться туда. Но как бы высоко она ни поднялась, Сады все равно поднимались еще выше. Лорд Воскресенье издевался над ней, дав только ей одной видеть это. Если бы любой Житель посмотрел вверх, тучи немедленно сомкнулись бы снова.

Суббота поджала губы и отвернулась, но новый вид тоже не успокаивал. Далеко, на границе Верхнего Дома, вертикальная тень поднималась с земли до облаков. Если присмотреться, она тоже сияла зеленым светом, ибо это было огромное дерево, одно из четырех деревьев Драсиль, что поддерживали Несравненные Сады.

Деревья Драсиль и были причиной, по которой Суббота никак не могла достроить свою башню — они росли быстрее, чем она строила, и возносили Сады на своих вершинах. Она пыталась разрушить или срубить Драсили чарами, ядом и грубой силой, но никакие ее замыслы не были в состоянии хоть чуть-чуть повредить деревьям. Она посылала Искусных Медлителей и Добавочных Чародеев взобраться по стволам и проникнуть во владения Лорда Воскресенье, но им никогда не удавалось добраться даже до середины стволов — они не могли противостоять гигантским оборонным насекомым, обитавшим в туннелях в коре великих деревьев. Даже полет не был выходом из положения. Высоко над облаками ветви Драсилей простирались повсюду, и были они хищными, агрессивными и стремительными.

Так продолжалось тысячелетиями: Суббота строила, Драсили росли, а Лорд Воскресенье оставался могущественным и отдаленным в безопасности Несравненных Садов.

Но все изменилось с одним-единственным чихом, прозвучавшим на поверхности отдаленной мертвой звезды. Волеизъявление Зодчей освободилось и избрало Законного Наследника. И теперь Наследник отбирал Ключи у неверных Доверенных Лиц. Его звали Артур — смертный, чей стремительный успех оказался неожиданностью не только для Субботы.

Не то чтобы успехи Артура много значили для Субботы; она строила планы на случай исполнения Волеизъявления и прибытия Наследника почти с того момента, как исчезла Зодчая. Суббота была не просто Доверенным Лицом, получившим силу и власть от Ключа Зодчей, вверенного ей; она также являлась чрезвычайно могущественным и умелым чародеем сама по себе. Не считая Зодчей и Старика, она была древнейшей сущностью во вселенной.

Это-то и грызло ей сердце. Первая из Жителей, сотворенных Зодчей, она чувствовала, что именно ей должно было возглавить всех прочих, включая детей Зодчей (эксперимент, против которого она высказывалась в свое время). Не Воскресенье, а Суббота достойна обитать в Несравненных Садах. И все, что она до сих пор делала, было направлено именно на то, чтобы исправить эту несправедливость.

Приглушенное покашливание за спиной вернуло Субботу к текущим делам. Она развернулась, и накидка из звездного света и лунной тени взвихрилась вокруг ее стройных ног. Под накидкой, древней магической вещью, Суббота носила мантию из золотых нитей, испещренную крохотными сапфирами, и туфельки на беспощадно острых стальных каблуках. Длинные ярко-голубые волосы, струящиеся по плечам и спине, удерживал золотой обруч на лбу. Чародейские слова, написанные алмазами, двигались и переливались на нем.

— Прошу прощения, ваше величество, — произнес высокий, безукоризненно одетый Житель. Когда она обернулась, он преклонил колено, так что фалды его сюртука коснулись сверкающего ботинка.

— Ты кандидат на должность моего Заката, — сказала Суббота.

Житель склонил голову еще ниже в знак согласия.

— Прежний Закат был твоим братом? Вы вышли из одной формы?

— Да, ваше величество, он был старшим из нас.

— Ясно. Он хорошо послужил мне, и почти преуспел в своем последнем задании, пусть и встретил свой конец. Полдень осведомил тебя о положении дел?

— Полагаю, да, ваше величество, — ответил новый Закат Субботы.

Суббота двинула пальцем, и Закат поднялся. Хоть он и достигал двух с лишним метров в высоту, его госпожа возвышалась бы над ним даже без каблуков. Впрочем, он все равно держал голову опущенной, не решаясь взглянуть Субботе в глаза.

— Так скажи мне, — потребовала она, — все ли мои приготовления движутся к последней победе?

— Мы полагаем, что да, — доложил Закат. — Хотя Дом рушится не так быстро, как мы некогда надеялись, он все же разрушается, а наше новое атакующее решение ускорит дело. В настоящее время доклады показывают, что Пустота основательно проникла в Дальние Пределы и широко распространилась по Пограничному Морю. Также, хоть это вызвано и не нашими стараниями, причинен значительный урон горным укреплениям Великого Лабиринта. Безо всякого сомнения, ни у Первоначальствующей Госпожи, как теперь называет себя Волеизъявление, ни у ее марионетки Артура не хватит сил остановить разрушение.

— Хорошо, — произнесла Суббота. — И каково воздействие на деревья?

— По мере распространения Пустоты глубокие корни Драсилей оказываются отсеченными. Это уже замедлило их рост на шесть процентов. Однако они по-прежнему поднимают Сады быстрее, чем мы можем строить. Расчеты показывают, что если Пустота полностью поглотит остатки Дальних Пределов и Нижний Дом, мы сможем строить быстрее, чем деревья растут, и достигнем желаемого положения в течение дней. Если падут и другие области Дома, то это время сократится до часов.

— Превосходно! — воскликнула Суббота, и улыбка заиграла на ее сияющих, выкрашенных в голубой цвет губах. — Надеюсь, Парадная Дверь надежно закрыта? Мне не нужно, чтобы Госпожа или Дудочник вмешались.

— Парадная Дверь закрыта, хотя Младший Хранитель подал в Суд Дней петицию о ее открытии. Так что если Лорд Воскресенье…

— Воскресенье замурован в Садах, — прервала Суббота. — Ему нет дела ни до чего другого. Он не станет вмешиваться… по крайней мере, пока не станет уже слишком поздно что-либо делать.

— Как скажете, ваше величество, — дипломатично согласился Закат. — Все выходы из лифтов в Верхнем Доме надежно запечатаны и охраняются, хотя операторы-ренегаты, по слухам, открыли доступ к некоторым другим сервисам Дома.

— Пусть их бегают по развалинам, — пренебрежительно произнесла Суббота. — Чары против Невероятной Лестницы и Пятого Ключа остаются в силе?

— Четыре смены по девятьсот чародеев поддерживают преграду. Двадцать восемь сотен чародеев исполнительского уровня сидят наготове, чтобы отразить любое действие Ключей, находящихся в руках Самозванца, или чары Дудочника.

— Дудочник — выплюнула Суббота. — Если бы только мне удалось прикончить его столетия назад! Хорошо хоть он винит в этом брата. Что слышно о Дудочнике? Избавились мы от его чертовых крыс?

Закат осторожно продолжил.

— Нам не вполне ясно, чем занят сейчас Дудочник. Его силы отступили из Великого Лабиринта, предположительно в мирок, который он создал для Новых пустотников. Но мы до сих пор не смогли обнаружить этот мирок, и не знаем, собирает ли он силы против нас или же против Первоначальствующей Госпожи.

— Наша оборона выстоит против Дудочника, как и против Самозванца, — уверенно сказала Суббота. — Они не смогут войти через лифт, Лестницу, Парадную Дверь или же силой Пятого Ключа. А других путей нет.

Закат Субботы ничего не ответил, но на его лбу появилась легчайшая тень морщинки, которую он тут же согнал.

— А что Крысы? — напомнила Суббота.

— Вот уже пять дней никаких известий. Мы потеряли четырнадцать клерков низкого уровня и нескольких детей Дудочника из-за Автоматов-Крысоловов, и уже есть требования их отозвать.

— Нет. Пусть работают. Я не хочу, чтобы эти твари тут шныряли.

— Кстати о детях Дудочника. Мы используем немалое их число в качестве маслят и цепочников, но согласно докладам, некоторых детей, служивших Сэру Четвергу, Дудочник заставил выступить против него. Нам не нужно, чтобы и наши дети Дудочника тоже обернулись против нас.

— Верно, — согласилась Суббота. — Он обладает властью над своими творениями, и они повинуются его дудочке. Но этого не произойдет, пока мы держим его подальше от Верхнего Дома, а дети нужны нам, чтобы ускорять строительство. Но мы должны быть готовы. Передай Полдню, чтобы он выделил достаточное количество Добавочных Чародеев, чтобы следить за детьми Дудочника — и перебить их, если я прикажу.

— Слушаюсь, ваше величество. Остается еще один вопрос…

— Да?

— Самозванец, этот Артур Пенхалигон. Нам только что доложили, что он вернулся во Второстепенные Царства, на Землю. Привести в действие план особого случая?

Суббота улыбнулась.

— Незамедлительно. Нам известно, при нем ли Ключ?

— Мы не знаем, ваше величество, но обстоятельства подсказывают, что при нем, по меньшей мере, Пятый Ключ.

— Хотелось бы знать, сможет ли он защитить его. Будет интересно посмотреть. Передай Правуилу, чтобы приступал немедленно.

— Кхм… — кашлянул Закат. — С прискорбием должен заметить, что сейчас на Земле еще не суббота, ваше величество. Остается еще сорок минут до полуночи пятницы, а Дом и это Второстепенное Царство близки друг другу по времени.

Суббота помолчала, взвешивая ситуацию. Соглашение между Доверенными Лицами было фактически уже нарушено, но сам договор оставался в силе, и неведомые чары могли сработать, если бы она или ее агенты вступили в игру вне отмеренного им промежутка власти во Второстепенных Царствах.

— Тогда пусть Правуил нанесет удар, едва часы закончат бить полночь. В первую секунду субботы, не позже. Присмотри за этим немедленно.

— Да, ваше величество, — ответил новый Закат. Элегантно поклонившись, он отступил на серебряную винтовую лестницу, которая вела в кабинетный куб прямо под обзорной комнатой.

Едва он скрылся из виду, взгляд Превосходной Субботы снова был прикован к небу, расходящимся облакам, и новой, вызывающей ярость и жажду, вспышке подкладки Несравненных Садов.

Глава 1

Вокруг маленькой частной больницы царила темнота, фонари не горели, а в домах через дорогу были закрыты все окна. Только еле заметные контуры света в некоторых окнах свидетельствовали, что там, возможно, находятся люди, и что в городе еще есть электричество. В небе хватало огней, но они принадлежали патрульным вертолетам — крохотные красные светлячки высоко верху. Время от времени с какого-нибудь из вертолетов сверкал луч поискового прожектора, и сразу за ним следовал треск пулеметной очереди.

В самой больнице вспышка света внезапно озарила пустой плавательный бассейн, и раскат грома сотряс все окна, заглушив отдаленные звуки от вертолетов и стрельбы. Когда вспышка слегка померкла, ровный неспешный барабанный бой заполнил залы.

В приемном покое усталая женщина в помятой синей больничной униформе оторвалась от видеоэкрана, с которого сообщали последние плохие новости, и вскочила, чтобы включить свет в коридоре. Затем она схватила швабру и ведро и побежала. Гром и барабаны возвещали о прибытии доктора Пятницы, а доктор Пятница желала, чтобы пол мыли перед самым ее приходом, чтобы она могла видеть свое отражение в блестящей поверхности свежевымытого линолеума.

Уборщица промчалась по всем палатам, везде включая свет. Перед самым бассейном она покосилась на часы. Было 23:15, ночь пятницы. Доктор Пятница еще никогда не появлялась так поздно, но ее слуги иногда приходили. В любом случае, уборщице запрещалось покидать пост, пока день не закончится совсем. Не то чтобы ей было куда идти, со всеми этими карантинными мерами и вертолетами, отстреливающими всякого, кого заметят на улице. В новостях то и дело упоминали о "крайней мере" по отношению к "рассаднику заразы", появившемуся в городе.

На пороге комнаты с бассейном уборщица перевела дух. Затем она опустила голову, окунула швабру и толкнула ее вместе с ведром перед собой в дверь, протягивая в то же время руку, чтобы не глядя включить свет, как она делала это уже столько раз, в течение стольких пятниц. Она давно уже поняла, что нельзя смотреть вперед, иначе можно встретиться взглядом с Пятницей, или тебя ослепит ее зеркало.

Но из темного портала в пустом бассейне поднимались по пандусу не слуги Пятницы и не она сама.

Уборщица уставилась на их босые ноги и синие больничные ночнушки. Она уронила швабру, подняла взгляд и завизжала.

— Они возвращаются! Они же никогда не возвращаются!

Спящие, которые на ее глазах ушли в пруд только сегодня утром, ведомые доктором Пятницей, ковыляли обратно наверх, выставив руки перед собой в классической позе лунатиков, как их часто показывают в фильмах и по телевизору.

Но на этот раз доктора Пятницы здесь не было, как и ее странно высоких и привлекательных помощников. Уборщица увидела девочку, ту, которая проснулась этим утром. Она вела самую первую из спящих, женщину во главе колонны, придерживая ее посередине пандуса. Спящие повиновались хуже, чем по пути туда, и не так крепко спали.

— Привет! — позвала девочка. — Помните меня?

Уборщица машинально кивнула.

— Меня зовут Листок. А вас как?

— Весс, — прошептала уборщица.

— Ну так помогайте, Весс! Нам нужно всех вернуть в кровати, по крайней мере на сегодня.

— А как же… как же доктор Пятница?

— Нету ее, — ответила Листок. — Артур ее одолел!

Она махнула рукой назад, и уборщица увидела красивого мальчика примерно одного возраста с Листок. Его кожа прямо-таки светилась здоровьем, волосы блестели, а зубы сверкали белизной. Но не это поражало в нем больше всего. В руке он держал свет, сияющую звезду, в которой уборщица сразу же узнала зеркало Пятницы.

— Сэр! — проговорила уборщица, опустилась на одно колено и преклонила голову. Листок нахмурилась, оглянулась на Артура и словно бы увидела его заново.

— Что такое? — спросил Артур. — Эй, давай веди их не останавливаясь, иначе у нас внизу куча-мала будет.

— Прости, — Листок поспешно потянула первую из спящих — свою тетю Манго — прочь из строя и придержала ее за руку. — Это… ну, я просто поняла, что ты выглядишь… не так, как обычно.

Артур осмотрел себя и снова поднял взгляд. На его лице отразилось недоумение.

— Ты вроде был чуть ниже меня, — пояснила Листок. — А теперь подрос сантиметров на десять и стал… лучше выглядеть.

— Что, правда? — пробормотал Артур. Всего несколько недель назад он бы обрадовался, услышав, что стал выше. Сейчас же он ощутил только неприятный мороз по коже. Мальчик покосился на крокодилье кольцо на пальце, показывавшее, насколько магия пропитала его кровь и кости. Но, еще не успев разглядеть, до какой отметки дошла золотая полоска, он заставил себя отвести взгляд. Здесь и сейчас он не хотел подтверждать свои опасения, что процесс его преображения в Жителя зашел за точку невозврата. В глубине души он и без кольца знал ответ.

— Ладно, неважно, — продолжил Артур. — Нам сейчас нужно всех уложить. Как, вы сказали, вас зовут? Весс, нам нужна ваша помощь, чтобы вернуть всех этих спящих в кровати, пожалуйста. Их здесь около двух тысяч, а нам помогают только Мартина и Гаррисон.

— Мартина и Гаррисон? — переспросила Весс. — Я их не видела уже… я думала, они умерли!

— Мартина и Гаррисон… присматривали за спящими в убежище Леди Пятницы, — пояснил Артур. — Эй! Листок, они сейчас в дверь врежутся!

Листок аккуратно повернула свою тетю лицом к стене и побежала вперед, чтобы провести передних спящих через дверь, открыв ее так, чтобы она не закрывалась. Затем она сняла с пояса маленький серебряный рупор и поднесла к губам. Это был один из инструментов, при помощи которых слуги Леди Пятницы управляли спящими. Он усиливал голос Листок и изменял его, и Весс поежилась, услышав знакомые интонации Леди Пятницы.

— Пройди к пустой кровати и встань рядом с ней, — скомандовала Листок. — Пройди к пустой кровати и встань рядом с ней.

Спящие повиновались. Правда, они толпились возле каждой кровати, толкая друг друга, пока кто-нибудь один не становился точно у изголовья — тогда остальные ковыляли дальше. Листок вернулась к тете, которая кружила на месте, пытаясь исполнить приказ и найти кровать.

Артур оставался у пруда и повторял команду следующим спящим, проходящим сюда. Ему не требовался серебряный рупор; может быть, потому, что он держал Пятый Ключ, а может, спящие повиновались власти его голоса, чувствуя силу Законного Наследника Зодчей.

Внешне он по-прежнему оставался просто мальчиком, но Артур уже вырвал пять Ключей из рук пяти Доверенных Лиц, предавших доверие. Теперь он властвовал над большей частью Дома, эпицентра вселенной. Добиваясь этого, он стал намного старше, пусть и прошло совсем немного времени. И еще он осознавал, что в нем все меньше от человека.

Спящие продолжали прибывать, возникая на темном полу бассейна, который в действительности был проходом в другое Второстепенное Царство, тайный курорт Леди Пятницы. Там она поглощала человеческие воспоминания, оставляя только бессмысленные оболочки тел. Те спящие, что сейчас возвращались, чудом избежали этой участи. В свое время они проснутся, даже не помня, через что прошли.

Мартина, одна из смертных служителей Леди Пятницы, появилась, кивнула Артуру и зашагала вверх по пандусу. На ее лице появилось выражение, которое на взгляд Артура выглядело смесью страха и возбуждения. Мартина была вынуждена оставаться в убежище Пятницы больше тридцати лет.

Для нее современный мир должен показаться очень странным местом, подумал Артур. И странность прибывает с каждым днем — в том числе из-за того, что Жители и пустотники Дома своим присутствием плохо влияли на Второстепенные Царства вроде Земли. Это разрушало окружающую среду на всех уровнях, включая появление новых смертоносных вирусов.

Артур обдумал это, продолжая следить за шагающими спящими и время от времени вмешиваясь, чтобы они продолжали двигаться. То, что он здесь с Пятым Ключом, тоже наверняка расшатает обстановку на Земле, может быть, даже создаст что-то жуткое вроде сонного мора. Ему нельзя было оставаться надолго, даже, может быть, на столько времени, сколько нужно, чтобы добраться до дома и увидеть семью. Но он отчаянно хотел убедиться, что с его сестрой Михаэли и братом Эриком все в порядке, и найти хоть какой-то ключ к местонахождению своей матери, Эмили. Или узнать, кто ее похитил, если Чихалка не ошибся и она действительно больше не на Земле.

Звонок телефона оборвал его мысли. Он становился все громче и звучал все ближе. Артур нахмурился. У него не было мобильника, но старомодный звонок раздавался из кармана его бумажного одеяния…

Со вздохом мальчик сунул Пятый Ключ в карман и зашарил рукой в поисках, что там еще может оказаться. Нащупав небольшую холодную трубку, которой там раньше не было, он потянул за нее и извлек здоровенный старинный телефон в форме канделябра, с отдельным наушником. Этот аппарат никак не мог бы поместиться в кармане, или выйти оттуда, если уж оказался внутри. Словом, это был совершенно нормальный телефон Дома, действующий по собственным магическим законам.

— Да? — спросил Артур.

— Оставайтесь на линии, — произнес голос, намного больше похожий на голос нормального телефонного оператора, чем Жителя. — Соединяю, сэр.

— Алло! Кто там? — спросил кто-то другой. Знакомый мужественный голос, опять не принадлежащий Жителю.

— Эразм? — удивленно спросил Артур. Эразм, старший из его братьев, был майором в армии. Как ему удалось воспользоваться телефоном Дома?

— Артур? А что экран не работает? Ладно, отставить. Эмили дома?

— Эээ, нет, — сказал Артур. — Я не…

— Эрик? Михаэли?

Эразм говорил очень быстро, не давая Артуру вставить слово, так что мальчику не удалось сказать, что он сам не дома, даже если Эразм набирал домашний номер.

— Нет, они не…

— Это…

Голос Эразма на секунду умолк, затем вернулся; теперь он говорил еще быстрее.

— Ладно… Хватай бутылки с водой и всю еду, какую сможешь взять: консервы, пакетики, и открывалку возьми. И теплую одежду. И спускайся в подвал как можно быстрее, чтобы через десять минут был уже там, десять минут максимум, понял? Запрись наглухо и оставайся там. Ты знаешь, где Эмили и остальные?

— Нет! Что вообще происходит?

— Генерал Правуил взял на себя командование, и приказал сбросить четыре ядерные микробомбы на остатки больницы Восточного квартала через минуту после полуночи. Если спустишься в подвал, все обойдется, только не выходи до моего прибытия. Я буду с командой по расчистке…

— Что? — воскликнул Артур. — Бомбы! Поверить не могу, что вы — в смысле армия — собираетесь бомбить часть города! Там же тысячи людей…

— Артур! Я вообще не имею права с тобой сейчас разговаривать! Не трать времени!

В голосе Эразма ясно слышалось отчаяние.

— Его не остановить, у него полное право — больница объявлена рассадником вирусной эпидемии согласно Крейтоновскому акту. Бери воду и еду, и одеяла, и в подвал, быстро!

Связь оборвалась. Телефон начал растворяться в руке Артура, делаясь прозрачным, его грани стали туманными и холодными.

— Погоди, — приказал Артур, сжимая трубку крепче. — Мне нужно позвонить.

Телефон снова поплотнел. Раздался звук, словно от отдаленного хора, затем невнятные крики. Затем высокий звонкий голосок произнес:

— Ой, оставьте уже нас в покое. Это наше дело — нам все равно, что приказывает Суббота. Оператор на связи.

— Это лорд Артур. Пожалуйста, соедините с доктором Скамандросом. Я не уверен точно, где он — вероятно, где-то в Нижнем Доме.

— О-о, лорд Артур. Это будет трудновато. Сделаю, что смогу. Ждите.

Артур на секунду опустил телефон и огляделся. Он не видел никаких часов и не имел понятия, сколько сейчас времени. Не знал он и того, насколько близко эта частная больница находится от большой больницы Восточного Района — возможно, вообще в соседнем здании. Листок, Мартина и Весс ушли в другие комнаты, устраивая спящих, так что спросить было не у кого. Все новые старики продолжали проходить мимо него.

Артур взбежал по пандусу, уворачиваясь от медленно и беспорядочно взмахивающих рук и шагающих ног. Наушник он продолжал держать у уха, но ничего там не слышал, даже криков в отдалении.

— Листок! Листок! Который час? — крикнул он куда-то в направлении двери. А потом поднял телефон и почти так же громко повторил туда:

— Мне очень нужно поговорить с доктором Скамандросом! Побыстрее, пожалуйста!

Глава 2

Листок прибежала назад, когда Артур побежал вперед, и оба чуть не столкнулись в дверях. Пытаясь восстановить равновесие, они растолкали в стороны нескольких спящих. Чтобы вернуть их в строй, понадобилось некоторое время, тем более что Артур продолжал держать телефон.

— Время сколько? — снова спросил Артур.

— Время? Понятия не имею, — выдохнула Листок. — Снаружи ночь.

— Спроси Весс, быстро. Армия сбросит ядерные бомбы на больницу Восточного Района в 12.01 в субботу!

— Что?! — взвизгнула Листок.

— Я наверняка смогу что-то сделать, — поспешно проговорил Артур. — Нужно спросить доктора Скамандроса. Выясни, насколько мы близко к Восточному району!

Листок убежала. Артур прижал наушник к уху, ему показалось, что он что-то слышит. Но единственным звуком вокруг оставалось только шаркание спящих, медленно проходящих мимо. Телефон молчал.

— Ну давай же, давай, — в нетерпении прошептал Артур, не то в телефон, не то в воздух. У него была мысль, что он мог бы сделать, но он хотел посоветоваться со Скамандросом, как конкретно это сделать и что может пойти не так.

Телефон молчал, зато прибежала Листок.

— Без десяти двенадцать, пятница! — крикнула она. — От нас до Восточного района меньше чем полкилометра, эта больница вообще раньше входила в состав общего комплекса!

Она остановилась рядом с Артуром и громко перевела учащенное от страха дыхание.

— Что ты будешь делать? У нас всего десять минут!

— Алло! — крикнул Артур в трубку. — Алло! Мне нужен доктор Скамандрос сейчас же!

Ответа не было. Артур вцепился в телефон еще крепче, желая, чтобы соединилось, но и это не помогло.

— Теперь уже, наверное, девять, — сказала Листок. — Сделай хоть что-нибудь, Артур!

Мальчик мельком покосился на крокодилье кольцо. Листок заметила это.

— Может быть, Скамандрос ошибся насчет магического заражения, — сказала она. — Или кольцо не совсем точно меряет.

— Да все нормально, Листок, — медленно проговорил Артур. — Я все равно об этом думал. Знаешь ведь, почему Волеизъявление выбрало меня Законным Наследником, как оно надуло Мистера Понедельника? Я должен был умереть, но Первый Ключ меня спас…

— Помню я, — поспешно ответила Листок. — А теперь мы все умрем, если ты что-то не сделаешь!

— Я сделаю, — сказал Артур. — Я это тебе и объясняю. Я подумал, что все равно должен был умереть, так что все, что я сделал потом — все, что еще сделаю — это уже вроде бонуса. Даже если я стану Жителем, то ведь все равно буду жив и смогу помогать другим людям…

— Артур, я все понимаю! — перебила Листок. — Давай же, действуй, пожалуйста! Поговорить можно и потом!

— Ладно, — Артур уронил телефон. Еще в полете тот превратился в дождь искорок, угасших, не долетев по пола.

Артур глубоко вздохнул, и какое-то мгновение поражался тому, насколько глубоко может дышать. Его астма исчезла вместе с прежней смертной природой. Все человеческие недостатки уходили, уступая место новой, бессмертной форме.

А потом он достал зеркало Пятого Ключа из кармана и поднял его перед собой. Ослепительный свет сиял вокруг зеркала, словно солнечная корона, но Артур смотрел в него без напряжения и видел только отражение своего изменившегося лица: более правильный нос, более белые зубы, шелковистые волосы.

Листок прикрыла глаза рукой, и даже спящие начали отворачиваться и зажмуриваться еще крепче, проходя мимо.

"Хоть бы это сработало", подумал Артур. "Должно сработать. Если бы только я узнал детали у доктора Скамандроса, я ведь не знаю, что…".

Артур поморщился, изгнал из головы испуганный внутренний голос и сосредоточился на том, что хотел от Пятого Ключа. Он заговорил вслух, обращаясь к Ключу — так казалось проще и почему-то звучало так, как будто это обязательно случится.

— Пятый Ключ Зодчей! Я, Артур Пенхалигон, Законный Наследник Зодчей, гмм… я хочу, чтобы ты закрыл этот город внутри пузыря, который бы отделил его от остальной Земли. Чтобы этот пузырь защитил город и оберегал всех, кто в нем есть, от любой опасности, и… ну… это все… спасибо.

Зеркало сверкнуло, и на этот раз Артуру пришлось моргнуть. Открыв глаза, он тут же почувствовал, что пол уходит из-под ног, так что мальчику пришлось взмахнуть руками, подобно канатоходцу, чтобы не упасть. В то же мгновение все вокруг замерло. Листок и колонна спящих были неподвижны, словно на фотографии. Многие из спящих застыли с поднятой ногой — положение, которое никто не смог бы выдерживать долгое время.

А еще стало тихо. Артур не слышал ни вертолетов, ни стрельбы, ни других звуков. Он словно оказался в музее восковых фигур после закрытия, окруженный статуями.

Артур сунул зеркало обратно в карман и провел рукой по волосам — они сделались намного длиннее, чем он бы предпочел, но каким-то образом все равно не лезли в лицо.

— Листок? — неуверенно проговорил он, слегка похлопав подругу по плечу. — Листок? Ты как?

Девочка не пошевелилась. Артур посмотрел ей в лицо. Ее глаза были открыты, но зрачки не среагировали, когда он покачал перед ними пальцем. Он даже не мог понять, дышит ли она.

Артур ощутил приступ паники.

"Я их убил", подумал он. "Я пытался спасти их, но всех убил…".

Он снова прикоснулся к плечу Листок. По его пальцам заструилось слабое красное свечение, но она не пошевелилась и никак не отреагировала.

Артур отступил на шаг и огляделся. Вокруг каждого спящего тоже появилось красное свечение, и когда он подходил и касался их, оно на мгновение делалось ярче. Артур не знал, что оно обозначает, но оно слегка успокаивало, намекая, что какие-то чары тут все же действуют, и он не убил всех.

"Но я даже не знаю, защитил ли я их от бомб", подумал Артур. "Который час?".

Он побежал через комнаты, сквозь следующие две палаты и в приемный зал. Через минуту он нашел кабинет с часами. Те застыли, показывая ровно 11.57, секундная стрелка подрагивала на двенадцати. Часы тоже светились красным, а секундная и часовая стрелки отбрасывали призрачные алые тени.

Артур выскочил на улицу. Главная дверь захлопнулась за его спиной со зловещим стуком. Он едва успел остановиться, чуть не слетев с пандуса для колясок — все вокруг было окрашено красным. Он словно бы смотрел на мир сквозь красные очки в пасмурный день — вместо неба оказалась багровая поверхность, которая гудела и переливалась, и на нее трудно было смотреть, словно фары дальнего света сияют в лицо.

— Я определенно что-то сделал, — сказал сам себе Артур. — Только вот пока не знаю, что…

Он прошел дальше, на парковку. Что-то в небе привлекло его внимание — крохотный силуэт. Приглядевшись, он понял, что это военный вертолет. Но он не двигался. Он, словно модель на проволочке в диораме, неподвижно висел в красном небе.

Замер в моменте времени.

"Вот почему все застыли", подумал Артур. "Я остановил время… вот как Ключ намерен охранять от опасности всех в городе…"

Если время остановилось или замедлилось только в пузыре вокруг города, оно может снова начать идти, или его может запустить внешняя сила. А это значило, что ядерный удар по больнице Восточного района все равно случится. Мальчик не спас город от нападения, а просто отложил его.

— Час от часу не легче, — прошептал Артур.

Он посмотрел вдаль по пустой улице, странной в красном свете, и подумал, не стоит ли сбегать домой и посмотреть, все ли там нормально. Может быть, он мог бы перетащить всех в подвал… но если он так сделает, то потратит время, за которое лучше бы понять, как защитить всех остальных.

Всех кто в опасности, в укрытие не перенесешь. Он дал городу немного времени, и мог бы еще его растянуть, если бы отправился в Дом. Отбыв сейчас, он смог бы вернуться почти в то же самое время, даже проведя в Доме дни или недели.

"Смог бы — это еще не значит, что вернусь", подумал Артур. "Если бы я еще понимал все эти тонкости со временем получше. Если бы я больше знал о том, как пользоваться Ключами. Если бы я вообще во все это не впутывался…".

Он оборвал сам себя.

— Если бы я не впутывался, то уже умер бы, — сказал он вслух. — Нужно просто как-то справиться.

А чтобы справиться, понял он, нужно смотреть вещам в лицо. Он поднес руку к глазам и взглянул на крокодилье кольцо. Даже в странном красном свете он видел его отчетливо. Бриллиантовые глаза крокодила выглядели зловеще, они казались не розовыми, как обычно, а цвета засохшей крови. Десять сегментов его тела, помеченных римскими цифрами, показывали степень магического заражения в его теле. Если больше чем шесть сегментов обратятся золотыми, Артур будет необратимо изменен чарами и непременно превратится в Жителя.

Артур медленно поворачивал кольцо, чтобы посмотреть, как далеко зашло золото, и считал в уме. Один, два, три, четыре, пять… он уже знал, что оно достигло этого числа. Он снова повернул кольцо и увидел, что золото перехлестнуло через пятую отметку и почти целиком заполнило шестой сегмент.

"Я… я стану Жителем".

Артур глубоко, но неуверенно вздохнул и снова посмотрел на кольцо, но оно не изменилось. По-прежнему шесть золотых частей. Он уже на шестьдесят процентов бессмертен.

— Пути назад нет, — сказал Артур красному миру вокруг. — Время браться за работу.

Он отвел взгляд от кольца и опустил руку. На мгновение повесив голову, он снова достал Пятый Ключ. По словам Первоначальствующей Госпожи, зеркало Леди Пятницы могло перенести его куда угодно, где он уже раньше был, если только там была отражающая поверхность.

Артур представил себе тронную комнату в Нижнем Доме, большой зал заседаний, где он совещался с Госпожой и остальными, когда его призвали в Армию Зодчей. Это место в Дневной комнате Понедельника он мог вообразить проще других, поскольку там было не так много мелких деталей, зато много украшений — включая пол из полированного мрамора.

— Пятый Ключ, перенеси меня в тронный зал в Дневной комнате Понедельника.

Пятый Ключ задрожал в руке Артура, и из него ударил луч белого света, изгоняющего красноту. Свет образовал идеально правильный вертикальный прямоугольник, словно дверь.

Артур вошел в прямоугольник света и исчез из родного города и с Земли, не зная, вернется ли когда-нибудь.

Глава 3

Тронный зал был пуст. В остальном он выглядел точно так же, как и в тот раз, когда Артур был здесь: как огромная, шикарная, безвкусно обставленная гостиничная ванная. Размером с большой театр, со стенами, полом и потолком, выложенными белым мрамором с золотыми прожилками, отполированным до зеркального блеска.

Обширный железный круглый стол по-прежнему стоял в середине зала, окруженный сотней белых стульев с высокими спинками. С другой его стороны возвышался позолоченный трон Артура и радужное сиденье Первоначальствующей Госпожи.

— Эй! — позвал Артур. — Есть кто?

Голос заполнил пустое помещение, и только эхо было ему ответом. Артур вздохнул и направился к выходу, слыша эхо и от собственных шагов, словно вместе с ним шло множество маленьких спутников.

Коридор снаружи был все так же загроможден тысячами пачек бумаги, перевязанных красной ленточкой и уложенными, как кирпичи, но сержанты-Порученцы уже не стояли на страже в промежутках между штабелями.

— Эй! — снова крикнул Артур. Он побежал по коридору, то и дело проверяя, какие двери ведут наружу. В конце концов он достиг конца коридора, где нашел полуприкрытую дверь, заложенную бумагами. Ее можно было разглядеть только потому, что одна из пачек упала.

По-прежнему никаких Жителей не было видно. Артур пробрался через полуоткрытую дверь и понесся по новому пустому коридору, распахивая двери по пути, но никого не находя.

— Эй! Есть тут кто? — кричал он через каждые несколько метров, но никто не отвечал.

Наконец, он подошел к высоким арочным дверям из темного дуба. Они были заложены засовом, но его он легко поднял — даже забыв удивиться, что справился с брусом дерева, весящим не меньше ста килограммов. Оставшись без засова, дверь легко открылась.

Она вела наружу. Артур ожидал увидеть озеро и край кратера, окружавшего Дневную комнату, и потолок Нижнего Дома над головой. Но вместо этого увидел гигантскую волну Пустоты, поднимающуюся высоко над ним, волну, которая уже пожрала все, кроме маленькой виллы за его спиной. Он словно оказался на крохотном холмике, последнем участке сухой земли перед цунами — но волна поднималась все выше, и вот-вот должна была обрушиться, чтобы уничтожить и это последнее прибежище.

Артур повернулся, чтобы бежать, его сердце заколотилось от ужаса, рот пересох, как пыль. Но после первого же шага он остановился и снова повернулся. Волна Пустоты наступала, и бежать не было времени. Он сомневался, что Пятый Ключ защитит его от такой массы Пустоты. Если, конечно, не направить его силу активно.

"Что-то надо делать", подумал Артур и начал действовать со скоростью этой мысли.

Когда волна уже обрушивалась на него, он поднял зеркало и воздел его над головой, направив против темного падающего неба.

— Стой! — крикнул он, и его голос был наполнен силой, а весь разум сконцентрировался на том, чтобы остановить цунами Пустоты. — Стой! Властью Ключей, которыми я владею, я повелеваю Пустоте остановиться! Дом, ты должен выстоять против Ничто!

Ослепительный свет ударил из зеркала, горячие белые лучи поджигали воздух, устремляясь вверх, поражая натиск Пустоты, расплескиваясь по стене мрака, крохотными искорками на поверхности Ничто.

Артур ощутил, как страшная боль расцветает в его сердце. Она распространялась, струясь по рукам и ногам. Суставы жутко захрустели, и мальчик зажмурился и закричал, когда зубы зашевелились во рту, перестраиваясь в более совершенном порядке. Затем зашевелилась сама челюсть, и он понял, что кости черепа двигаются.

Но он продолжал держать зеркало над головой, даже упав на колени. Он использовал боль, чтобы усилить концентрацию, направляя волю против Пустоты.

Наконец, это перешло меру его сил. Артур не мог ни переносить боль, ни продолжать усилие. Он рухнул ничком, и его крики превратились во всхлипы. Лишившись сил, он уронил Пятый Ключ на узкую полоску травы — все, что осталось от лужайки, некогда окружавшей Дневную комнату.

Он лежал на траве, полуоглушенный, ожидая, что сейчас будет уничтожен, и зная, что потерпел поражение, а после его смерти вскоре погибнет и вся Вселенная. Все, кто был ему дорог, умрут — на Земле, в Доме и во всех мирах.

Прошла минута, затем другая, но уничтожение медлило. Боль в суставах несколько отступила, Артур застонал и перевернулся лицом вверх. Он хотел встретить Пустоту лицом к лицу, чтобы она не поглотила его бессильно лежащим на траве.

Вместо подступающей гибели он увидел тонкую сетку золотистых линий, словно кто-то растянул на небе паутину или решетку из света. Она сдерживала массу угрожающей тьмы, но Артур чувствовал давление Пустоты, ощущал, как Безграничное Ничто надвигается на эту преграду. Мальчик понял, что уже скоро оно преодолеет светящуюся сеть и снова двинется вперед.

Артур подобрал зеркало и поднялся на ноги. Земля казалась дальше, чем обычно, и он на мгновение потерял равновесие, качнувшись на месте. Ощущение пропало, когда Артур помотал головой, и он бросился назад к дверям. В библиотеке был телефон, как он помнил, и сейчас нужно было узнать, где в Доме безопасно, чтобы не попасть в место, уже поглощенное Пустотой. Ему не хотелось даже думать, что произойдет, если Пятый Ключ закинет его прямиком в Ничто, хотя такая гибель, по крайней мере, была бы быстрой…

"Хотя, возможно, Ключ защитит меня какое-то время", подумал Артур, ощутив внезапную тошноту. "Достаточно долго, чтобы я успел почувствовать, как Пустота меня растворяет…".

Он бежал по главному коридору, пока не увидел дверь, которую искал. Метнувшись в нее, он поскакал через четыре ступеньки, ударяясь в стены, когда не вписывался в лестничные повороты.

Наверху он пронесся по другому длинному коридору, тоже загроможденному стопками записей, многие из которых были на папирусе и выделанной коже вместо бумаги. Остановившись только за тем, чтобы сдвинуть с пути упавшую двухметровую каменную скрижаль, Артур не стал тратить время на открывание двери, распахнул ее пинком и ворвался в библиотеку.

Там тоже было пусто — и не только в смысле отсутствия Жителей. Книги исчезли с полок, а вместе с ними — уютные кресла и ковер. Даже алый шнурок, за который Чихалка тянул, чтобы открыть дверь в семиугольную комнату с часами Семи Циферблатов, не висел на месте, хотя сама комната, вероятно, оставалась за книжным шкафом.

Телефон, обычно стоявший на столике сбоку, тоже отсутствовал.

Плечи Артура поникли. Он чувствовал давление снаружи, словно боль от воспаления во лбу. Он знал, что это действует вес Пустоты, пытающейся преодолеть воздвигнутый им барьер. Давление оставалось в голове, принося усталость, почти слишком сильную, чтобы ясно мыслить.

— Телефон, — пробормотал Артур, вытягивая вперед правую руку, в то время как Пятый Ключ оставался в левой. — Мне нужен телефон, пожалуйста. Сейчас же.

Телефон без лишних проволочек возник прямо в руке. Артур поставил его на пол и сел рядом, поднеся наушник к уху и наклонившись к микрофону. В трубке раздавались потрескивание и жужжание, и в отдалении кто-то напевал нечто напоминающее мотив "А дождь все льет сегодня ночью", только со словами "А строчки в ряд сегодня ночью".

— Алло, это лорд Артур. Мне нужна Первоначальствующая Госпожа. Или Чихалка. Или вообще хоть кто-то.

Пение резко оборвалось, и раздался тонкий тихий голос, звучавший как шелест бумаги.

— А откуда вы звоните? Эта линия технически, гмм, ни к чему не подключена.

— Из Нижнего Дома, — ответил Артур. — Пожалуйста, меня тут скоро поглотит Пустота, и я хочу знать, куда мне бежать.

— Легко сказать, — ответил голос. — Вы вообще пробовали подключать несуществующую линию к коммутатору, которого тоже больше нет?

— Нет, — сказал Артур. Откуда-то снаружи раздался звук, словно от лопнувшей гитарной струны. Мальчик не только услышал его, но и ощутил, и его желудок сжался. Защитная сеть, преграда на пути Пустоты, начала рваться. — Прошу вас, быстрее!

— Могу соединить с доктором Скамандросом, сойдет? — спросил оператор. — Тут у меня записано, что вы заказывали разговор с ним…

— Где он? — выдохнул Артур.

— В Глубоком Угольном Подвале, что вообще странно, — сказал оператор. — Больше ничего в Нижнем Доме не подключено… но в метафизических заморочках я не силен. Соединить вас? Алло… алло… лорд Артур, вы там?

Артур бросил трубку и поднялся, не дожидаясь ответа. Он поднял зеркало Пятого Ключа и сосредоточился на нем, желая взглянуть через отражающую поверхность одной из луж в Глубоком Угольном Подвале — если там еще оставались лужи и был источник света.

Его на секунду отвлек вид его собственного лица, знакомого, но другого. В сущности, оно оставалось таким же, как и во все прошлые разы, когда он смотрел на себя в зеркало, но в нем произошли многочисленные мелкие изменения. Скулы стали чуть резче, форма головы слегка изменилась, уши немного уменьшились…

— Глубокий Угольный Подвал! — рявкнул Артур зеркалу, чтобы отвлечься от зрелища и вернуться к срочному делу: найти убежище, прежде чем Пустота уничтожит Дневную комнату Понедельника.

Отражение подернулось рябью и превратилось в плохо освещенную картину: масляный светильник, поставленный на толстую книгу в кожаном переплете, которая, в свою очередь, лежит на покосившейся пирамиде из кусочков угля. Лампа почти не давала света, но Артур разглядел, что кто-то по ту сторону пирамиды заносит над головой удочку, собираясь ее забросить. Артур увидел только руки удильщика в горчично-желтых рукавах, которые сразу же узнал.

— Пятый Ключ, — приказал Артур, — перенеси меня в Глубокий Угольный Подвал, к доктору Скамандросу.

Как и в прошлый раз, возникла дверь из чистого белого света. В тот момент, когда Артур вступил в нее, он почувствовал, как защитная сеть окончательно рвется за его спиной, и Пустота надвигается.

Через несколько секунд после его исчезновения последние остатки Нижнего Дома перестали существовать.

Глава 4

Артур возник рядом с кучей угля, выйдя из воздуха и до смерти напугав невысокого лысого Жителя в желтом пальто. Тот уронил удочку, отпрыгнул и выхватил из объемистого кармана дымящийся бронзовый шар, похожий на старинную гранату.

— Доктор Скамандрос! — крикнул Артур. — Это я!

— Лорд Артур!

Трубы, вытатуированные на лбу доктора Скамандроса, выдули по облачку конфетти. Он попытался затушить фитиль своей гранаты, но пламя просто обогнуло его пальцы и продолжало двигаться вперед. Адская машина задымилась еще сильнее.

— Скаманд… — начал Артур, но доктор перебил его, зашвырнув шар за особенно большую кучу угля метрах в десяти.

— Секундочку, лорд Артур.

Раздался оглушающий грохот, и ударила волна воздуха, за которой последовало облако дыма и угольной пыли, взвившееся вверх по спирали. Секундой позже посыпался угольный дождь; некоторые куски в кулак размером падали неуютно близко к мальчику и чародею.

— Прошу прощения, лорд Артур, — доктор Скамандрос, слегка пыхтя, опустился на одно колено, погрузившись в облако пыли почти по плечи. — Добро пожаловать.

— Прошу вас, вставайте, — Артур наклонился и помог Жителю подняться. Доктор оказался удивительно тяжелым — или, может быть, все то, что он таскал в карманах желтого пальто, столько весило.

— Что вообще творится? — спросил Артур. — Я вернулся в Дневную комнату Понедельника, но там была… огромная волна Пустоты! Я еле сумел ее сдержать, чтобы успеть удрать.

— Боюсь, мне недостает знаний о природе случившегося, — ответил Скамандрос. Татуировки на его лице изобразили стадо растерянных осликов, ходящих по кругу от подбородка до переносицы и обратно, пихая и брыкая друг друга. — Я был здесь с того момента, как мы расстались в убежище Леди Пятницы, вот уже несколько дней. Первоначальствующая Госпожа пожелала, чтобы я расследовал некоторые необычные феномены, включающие в себя внезапный рост цветов и сильный аромат розового масла. Это было довольно успокаивающее занятие в некотором смысле, хотя должен сказать, что запах роз уже исчез…

Житель заметил, что Артур хмурится, и вернулся к теме.

— Кхм… словом, примерно час назад я ощутил дрожь земли, за которой моментально последовал натиск Пустоты, уничтоживший не менее трети Подвала, прежде чем его продвижение замедлилось. К счастью, это была не та треть, где я находился в тот момент. Я незамедлительно попытался связаться с Первоначальствующей Госпожой в Цитадели, но все линии были разорваны. Точно также не смог я призвать и лифт. Некоторые эксперименты, которые я предпринял, свидетельствуют о следующем.

Он выставил вперед три черных от угля пальца, загибая их по мере перечисления.

— Пункт первый. Защита между Безграничным Ничто и Дальними Пределами, вероятно, рухнула в одночасье, из-за чего внутрь и прорвалась такая масса Пустоты.

Пункт второй. Если вы видели волну Пустоты, достигшую Дневной комнаты Понедельника, то вероятнее всего Дальние Пределы и весь Нижний Дом разрушены. Но есть и хорошая новость, которую я обозначу пунктом третьим.

Пункт третий. Если вам удалось дозвониться до оператора, больверк между Нижним и Средним Домом выстоял. Или еще держится, даже несмотря на потерю всего, что ниже него.

— Всего? Но здесь… где мы сейчас находимся, — спросил Артур. — Это же часть Нижнего Дома, как получилось, что она не… эээ… исчезла?

— Темница Старика прочна, — сказал Скамандрос. Он указал налево. Артур посмотрел туда и увидел в отдалении слабый отсвет синего сияния, исходящего от циферблата, к которому был прикован Старик. — Зодчая создала ее невероятно стойкой, чтобы удерживать Старика. Изготовленная из столь непреклонного материала, она сдержала и первый натиск Пустоты. Но сейчас это всего лишь островок, потерянный в Безграничном Ничто. Мы полностью окружены и совершенно отрезаны от остального Дома. Это все очень интересно, но признаюсь, что я обрадован вашим появлением, лорд Артур. Без вас, я боюсь…

Скамандрос прервался. Ослики на его лице повесили головы и постепенно превратились в круг выщербленных надгробий.

— Боюсь, что я бы нашел нынешнюю ситуацию, при всей ее интересности, фатальной, и в самое ближайшее время, учитывая, что Пустота разъедает это крохотное укрытие со скоростью примерно метр в час.

— Что? Вы же только что сказали, что это место непреклонное и твердое и все такое! — возмутился Артур. Он уставился в темноту, но так и не смог понять, глядит ли он в надвигающуюся Пустоту или просто не может видеть далеко из-за слабости светильника на куче угля.

— О, участок, непосредственно примыкающий к циферблату, вне всякого сомнения, пустотоустойчив. И как раз перед вашим прибытием я взвешивал сравнительные… выгоды удушения руками Старика по сравнению с растворением в Пустоте.

— Старик не стал бы вас душить… ой… нет, все-таки стал бы, — сказал Артур. — Он в самом деле ненавидит Жителей…

Артур замолчал и снова взглянул в сторону синего свечения, вспоминая свою первую встречу со Стариком. Он хорошо помнил петлю из цепи на своем горле.

— Надеюсь, со мной он поговорит. Раз уж я здесь, хочу задать ему пару вопросов.

Доктор Скамандрос уставился на Артура немигающим взглядом. На его лбу блестели очки, помогающие ему сфокусировать свои невидимые третий и четвертый глаз.

— Это верно, что Старик питает слабость к смертным. Но я полагаю, что вы более не смертный. Что показывает мое… ваше кольцо?

Артур посмотрел. Золото перевалило уже и за седьмую отметку.

— Примерно на семьдесят пять процентов преобразован, — тихо сказал он. — Надеюсь, Старик почувствует эту четверть человека во мне.

— Может, лучше было бы просто уйти отсюда, — встревоженно предложил Скамандрос. — Хотя я должен сказать, что кольцо имеет предел…

— Я должен хотя бы попробовать получить у него ответы, — не обращая внимания, продолжил Артур. — Буду держаться на расстоянии, так что все будет нормально. После этого вернемся в Цитадель и узнаем у Госпожи, что случилось. Да, и я хотел спросить вас кое о чем, что сделал на Земле…

Артур быстро описал, что сделал при помощи Ключа, и рассказал о странном красном ореоле, в котором город, кажется, застыл во времени.

— Не могу сказать в точности без должного исследования, лорд Артур. Но вероятно, как вы и подозревали, вы отделили свой мир от общего потока времени Второстепенных Царств, или выделили только часть его, окружающую ваш родной город. В любом случае, разделение вскоре прекратится. В свое время течение времени восстановит свой нормальный ход, и все, что должно случиться, произойдет, если вы, конечно, не вернетесь и не предотвратите это до разрушения разделения, что вам должно удаться, учитывая эластичность времени между Домом и Второстепенными Царствами. Уверен, Чихалка сможет рассказать вам больше при помощи Семи Циферблатов.

— Но Семь Циферблатов уничтожены, — напомнил Артур. — Вместе с Дневной комнатой.

Он прервался и хлопнул себя по лбу.

— И все записи, что хранились в Нижнем Доме. Они же теперь тоже исчезли! Это не значит, что те, чьи это были записи, тоже должны исчезнуть? Моя запись была там!

Скамандрос покачал головой.

— Семь Циферблатов переместились в безопасное место по своему усмотрению. Надеюсь, в какую-то часть Дома под нашим контролем. Что до записей, то только мертвые документы хранятся в Нижнем Доме. Предположительно, их уничтожение создаст пробелы в прошлом, но это не великая беда. Понедельник получил вашу запись во временное пользование, вероятно при помощи Волеизъявления, но по правилам она должна находиться в Верхнем Доме, как активная.

— Чихалка отдал ее мне после победы над Понедельником, но я оставил ее там, — вспомнил Артур. — Значит, сейчас она у Первоначальствующей Госпожи.

— Или вернулась в Верхний Дом. Подобные документы не могут долго находиться не на своем месте.

— Но это значит, что Суббота может изменить мою запись, и тогда изменюсь я! — воскликнул Артур. — Она может вообще уничтожить ее… меня… нас обоих!

Скамандрос снова покачал головой. Появившийся на его левой щеке портрет крючконосого судьи в красной шляпе повторил этот жест.

— Нет, даже если Суббота узнает, где находится запись, то не сможет ничего с ней сделать. Уже не сможет, с того момента, как вы получили хотя бы один Ключ.

— У меня сейчас голова распухнет, — Артур помассировал виски и вздохнул. — Слишком много всего… Эй, вы что делаете?

Скамандрос замер. Он как раз доставал большую механическую дрель из внутреннего кармана пальто и блестящее двадцатисантиметровое сверло — из внешнего.

— Я просверлю дырочку в вашем черепе вот тут, — доктор прикоснулся к своей голове сбоку. — Это облегчит давление, которое, как я предполагаю, есть побочный эффект вашего превращения в высшего Жителя…

— Я не имел в виду, что у меня голова на самом деле распухнет. Так что можете спрятать свою дрель. Просто слишком много всего нужно делать, слишком много всего я узнал, и с этим тоже нужно что-то делать. Сплошные проблемы!

— Возможно, я смог бы помочь каким-то иным образом? — спросил Скамандрос, пряча инструменты.

— Нет, — вздохнул Артур. — Ждите здесь. Я пойду поговорю со Стариком.

— Кхм, лорд Артур. Мне можно будет переместиться немного в том направлении? — Скамандрос указал на кучу угля в нескольких метрах. — Насколько я могу видеть, передняя часть вон той пирамиды перестала существовать…

— Конечно, можно! — огрызнулся Артур. В нем поднялась странная ярость, чувство, которого он никогда раньше не испытывал, негодование от того что приходится общаться с низшими Жителями и прочими низкими тварями. В какой-то момент он почти хотел ударить Скамандроса или заставить его умолять о прощении на коленях.

Затем это чувство исчезло, сменившись стыдом и угрызениями совести. Артуру нравился Скамандрос и совершенно не нравилось то, что он только что чувствовал; не нравился горделивый гнев, который бурлил в нем, как бутылка газировки, которую хорошенько встряхнули, чтобы она взорвалась. Артур остановился, глубоко вдохнул и напомнил себе, что он всего лишь мальчик, которому предстоит много трудной работы и что ему понадобится любая помощь, какую ему смогут оказать, и лучше всего — от добровольно участвующих друзей, а не от напуганных слуг.

"Я не стану таким, как Доверенные Лица, твердо решил Артур. В глубине его разума добавилась еще одна мысль. "Или как Первоначальствующая Госпожа".

— Простите. Простите, доктор Скамандрос. Я не собирался орать на вас. Я просто… немного… короче, можете делать что угодно, чтобы держаться подальше от пустоты. Мы скоро отсюда уберемся.

Доктор низко поклонился, из его кармана выпала еще одна граната и тут же начала дымиться. Житель цокнул языком, затушил пальцами фитиль и сунул гранату в рукав, где, на взгляд Артура, было отнюдь не лучшее место для ее хранения. Впрочем, назад она не вывалилась.

Артур пошел вперед, огибая кучи угля и с плеском форсируя лужи грязной воды. В прошлый раз в Глубоком Угольном Подвале ему было очень холодно, но сейчас оказалось приятно, почти тепло. Может быть, это побочный эффект от Пустоты, окружающей это место, подумал мальчик.

Кругом виднелись и другие перемены. Приближаясь к синему сиянию, окружающему часы, Артур заметил, что многие пирамиды покрыты цветами. Ползучие розы обвивали куски угля, а между луж росли купы колокольчиков.

Колокольчики распространялись все шире по мере того, как земля становилась выше и суше, так что цветы росли тут уже из каменных плит, а не из угольных куч. И то, и другое было равно невозможно, но Артура не беспокоило. Он привык к Дому. Цветы на углях и камнях были далеко не самым странным зрелищем здесь.

Возле последней кучи он остановился, как сделал и в прошлый, такой далекий, раз, когда с осторожностью приближался к темнице Старика. Мерцающий синий свет меньше, чем тогда, раздражал глаза, и в нем можно было видеть четко, даже не прибегая к Ключу для дополнительного освещения.

Артур увидел несколько иную картину, чем в прошлый раз. Между ним и часами-тюрьмой простиралось поле колокольчиков, в котором там и сям виднелись высокие желто-зеленые стебли, на их вершинах покачивались бледные цветы, похожие на маленькие, но очень длинные нарциссы. Они выглядели настолько чуждыми, что вряд ли происходили со знакомой ему Земли.

Круглое каменное возвышение, циферблат часов, стал заметно меньше, словно съежился. Раньше он был примерно двадцати метров в диаметре, шириной с улицу возле дома Артура, теперь же не достигал и половины той ширины. Римские цифры, торчавшие стоймя по окружности, сделались меньше и тусклее, их синий свет почти померк. Кое-какие из них вообще сильно накренились, и ползучие розы, красные и розовые, обвивали их все.

Металлические стрелки тоже пропорционально уменьшились. Стальные цепи все так же проходили сквозь отверстия на концах стрелок через центральную ось, а на другом конце заканчивались кандалами на запястьях Старика.

Изменился и сам Старик. Он по-прежнему выглядел огромным героем-варваром, два с лишним метра рельефных мускулов, но его кожа, прежде дряхлая и почти прозрачная, сделалась загорелой и упругой. Некогда лысая голова покрылась порослью белоснежных волос, связанных сзади. Вместо набедренной повязки на нем красовался кожаный жилет и красные бриджи длиной чуть ниже колен.

Если раньше он выглядел обессилевшим, одряхлевшим старцем восьмидесяти или девяноста лет, то теперь Старик казался шестидесятилетним ветераном в расцвете сил, способным легко одолеть сколько угодно молодых врагов.

Великан сидел на краю циферблата между тройкой и четверкой, медленно общипывая лепестки с розы. Он повернулся вполоборота от Артура, так что мальчик не видел его глаз — или, если их недавно выкололи куклы, пустых кровоточащих глазниц.

Решив, что этого последнего ему бы видеть не хотелось, Артур осторожно попытался рассмотреть положение стрелок. Часовая показывала девять, а минутная — пять. Это обнадеживало по трем причинам. Глаза Старика должны были восстановиться, а цепи — держать его поближе к центру часов. Что не менее важно, это также значило, что до появления кукол-мучителей оставалось еще несколько часов.

Артур шагнул вперед, на поле колокольчиков. При его приближении цепи зазвенели, и Старик поднялся ему навстречу. Артур остановился метрах в десяти-двенадцати от часов. Хотя циферблат уменьшился, он не был уверен, что и цепи уменьшились вместе с ним, и потому решил перестраховаться.

— Приветствую, Старик, — позвал он.

— Привет и тебе, мальчик, — громыхнул Старик. — Хотя не знаю, могу ли называть тебя мальчиком теперь. Артуром тебя зовут, верно?

— Да.

— Присядь со мной. Выпьем вина и поговорим.

— Ты обещаешь, что не тронешь меня? — спросил Артур.

— Ты будешь вне всякой опасности в течение четверти часа по этим часам. Ты еще достаточно смертен, чтобы я не стал убивать тебя, как таракана — или как Жителя Дома.

— Спасибо, — произнес Артур. — Наверное.

Он осторожно приблизился. Старик снова уселся на место и, сложив цепь пополам, расчистил от колючих роз достаточно места, чтобы Артур мог сесть.

Мальчик робко присел рядом с ним.

— Вино, — сказал Старик, вытягивая руку. Маленький каменный кувшинчик выскочил из земли, не потревожив цветов. Он поймал его и опрокинул себе в рот. Струйка вина пахла смолой. Артур отчетливо ощущал этот запах, и, как и в прошлый раз, его слегка затошнило.

— В прошлый раз ты призвал вино стихом, — нерешительно проговорил Артур. Он обдумывал вопросы и не знал, с чего начать.

— Сила моей воли придает Пустоте форму, — ответил Старик. — Это верно, что многие меньшие существа сосредотачивают свою мысль словами или пением, когда имеют дело с Пустотой. Мне нет нужды делать так, но иногда мне приятно сложить рифму или стих.

— Я хочу задать тебе несколько вопросов. И кое о чем рассказать.

— Спрашивай же. Я отвечу, если пожелаю. Что до рассказов, если мне не понравятся твои вести, это не заставит меня нарушить слово. О чем бы ты ни вел речь, отсюда ты сможешь уйти свободно. Если не останешься здесь сверх отпущенного времени.

Он вытер рот тыльной стороной ладони и протянул кувшин Артуру. Тот поспешно помотал головой, так что старец снова отпил сам.

— Ты, наверное, знаешь о Зодчей больше, чем кто-либо другой, — начал Артур. — Так что я хотел спросить, что с ней случилось? И что такое ее Волеизъявление, и что оно… она… собирается делать? В смысле, я Законный Наследник и все такое, и я думал, что это значит, что в конце концов я буду главным над всем хочу я этого или нет. Но сейчас я уже не уверен.

— Я знал Зодчую некогда, — проговорил Старик. Он сделал несколько маленьких глотков. — Не так хорошо, как полагал, иначе не страдал бы здесь столь долго. Я не знаю, что с ней случилось, кроме того, что это, по крайней мере частью, произошло по ее собственной воле. Что до Волеизъявления, то это выражение ее силы, направленное к достижению некой цели. Если ты Законный Наследник, я бы сказал, что ты должен искать ответ на вопрос: что ты на самом деле унаследуешь, и от кого?

Артур нахмурился.

— Я не хочу быть Наследником. Я хочу просто вернуть назад мою жизнь и убедиться, что все в безопасности. Но я не могу сделать это без помощи Ключей, а они превращают меня в Жителя. Скамандрос сделал мне кольцо, и оно показывает, что я уже больше чем на шесть частей из десяти преобразован чарами, и это необратимо. Значит, я все-таки стану Жителем, да?

— Твое тело принимает бессмертную форму, это очевидно, — сказал Старик. — Но не всякая бессмертная плоть есть Житель. Помни, Зодчая не создавала смертных Земли. Она изготовила семена жизни и рассеяла их по всему творению. Вы, смертные, выросли из возможностей, созданных ею, и, хоть ей и нравилось думать иначе, не по ее непосредственным планам. В тебе, как и в других смертных, намного больше, чем просто плоть, в которой ты обитаешь.

— Но я могу снова стать обычным мальчиком?

— Я не знаю, — Старик допил вино и зашвырнул кувшин далеко за пределы света часов. Звук разбивающейся посуды раздался из темноты, обнадеживая, что там еще осталась твердая почва — по крайней мере, пока. — Обратной дороги нет, это закон. Но, идя вперед, ты можешь обрести что-то из того, что желал в прошлом. Если выживешь, может случиться что угодно.

Старик сорвал еще одну розу, не обращая внимания на шипы, и поднес ее к носу.

— Возможно, тебе даже будут дарованы цветы. Часы тикают, Артур. Твое время почти на исходе.

— У меня еще так много вопросов, — сказал Артур. — Ты можешь дать мне еще десять…

Старик опустил цветок и пронзил мальчика взглядом яростных синих глаз, от которого даже самый высший Житель затрепетал бы и отступил.

— Ладно, проехали, — сглотнул Артур. — Я просто хотел сказать, что если в самом деле стану главным над всем, я сделаю все, чтобы тебя освободить. Это неправильно, что куклы тебя мучают.

Старик моргнул и снова поднял розу.

— Это делает тебе честь. Но взгляни — кукол больше нет. Когда Дом ослаб, я стал сильнее. Час назад циферблат содрогнулся, и я ощутил приближение Пустоты. Куклы тоже его ощутили, и согласно своему предназначению, вышли раньше времени, чтобы предотвратить мой побег или не дать кому-то спасти меня. Я сразился с ними, сломал их и сбросил обратно.

Я все еще скован, но по мере разрушения Дома моя сила будет расти, а моя темница — слабеть. В свое время я освобожусь, как обещают мне эти цветы. Я обрываю с них лепестки, чтобы кидать в своих врагов. Куклам это не нравится, они знают что цветы — предвестники перемен. Иди, я даю тебе время взглянуть на них!

Артур, нервничая, встал и посмотрел через циферблат, но не двинулся с места. Ему совершенно не хотелось подходить к дверцам по сторонам центральной оси часов.

— Скорей! — поторопил Старик.

Артур подошел ближе. Дверцы были разбиты, от них остались только щепки на толстых железных петлях. Что-то зашуршало внутри, и мальчик посмотрел вниз, в глубокий колодец, почти заполненный розовыми лепестками. Кукла-дровосек была там, в неизменной зеленой шляпе с пером. Но ее конечности были сломаны, и она могла только биться на лепестках, скрежетать зубами и шипеть.

Содрогнувшись, Артур попятился к краю, чуть не врезавшись в Старика.

— Надеюсь… Надеюсь, мы никогда не будем врагами, — сказал Артур.

Старик наклонил голову, но ничего не сказал.

Артур спрыгнул с циферблата и поспешил прочь, в его голове бурлили страхи, факты и предположения. Он надеялся, что Старик сможет помочь ему разобраться в ситуации, прояснить все.

Но стало только хуже.

Глава 5

— Лорд Артур, я крайне рад видеть вас снова, — крикнул Скамандрос при виде Артура, спешащего назад. — Надеюсь, Старик ответил на ваши вопросы?

— Не совсем, — сказал Артур. — На самом деле, совсем нет. Пустота все приближается?

Вместо ответа Скамандрос закинул удочку. Приманка, крабообразное членистоногое величиной сантиметров десять, исчезла во тьме. Скамандрос смотал леску обратно, считая отметки на ней. Приманки на конце не было.

— Шесть… семь… восемь… скорость поглощения возросла, лорд Артур.

— Где была Первоначальствующая Госпожа, когда вы последний раз связывались? И Сьюзи?

— Обе были в Цитадели, — ответил Скамандрос. — Она стала главной штаб-квартирой ваших сторонников в Доме, лорд Артур.

— Туда будет трудновато попасть, — протянул Артур. — В смысле, при помощи Пятого Ключа, Цитадель ведь укрепили против Леди Пятницы. Наверное, мы могли бы пройти по Невероятной…

Скамандрос начал качать головой, и Артур прервался.

— Ах да, вас же Лестница не примет. Ну ладно… в спальне Сэра Четверга… в моей спальне было зеркало. Надо попробовать, а если не выйдет, то сунемся куда-нибудь еще, в Среднем Доме, например, и оттуда попытаемся на лифте.

Он уже поднимал Пятый Ключ, но тут же опустил его снова.

— Эээ, а если я создам дверь, то смогу взять вас с собой?

Доктор поднял руку и помахал в воздухе пальцами.

— Если позволите мне держаться за ваши полы, то меня протащит вслед за вами, лорд Артур.

— Ну тогда держитесь. Пробуем.

Он взглянул в зеркало и попробовал вспомнить, как выглядели его апартаменты в Цитадели Четверга. Артур помнил большую кровать о четырех столбиках, на которых были вырезаны батальные сцены, еще там был шкаф, кресло, в котором его брили, и — да, там было высокое зеркало в бронзовой раме, оно стояло в углу. Если представить, что зеркало — это окно, то через него можно было бы увидеть кровать, и дверь, и картину на стене…

Постепенно он разглядел комнату, хотя картинка выглядела смазанной и нечеткой. Через несколько секунд мальчик сообразил, что зеркало наполовину занавешено тканью. Но он видел большую часть помещения — вполне достаточно, чтобы Ключ открыл туда дверь.

— Пятый Ключ, перенеси меня… нас… в мою комнату в Цитадели, в Великом Лабиринте!

На этот раз пройти через дверь белого света оказалось не так легко, а сам перенос был не столь мгновенным. Артур чувствовал, что его не только тянут сзади за одежду, но что некая невидимая сила давит на все его тело, стараясь отбросить назад. Телом и разумом он сражался с ней, но все равно это было, словно идешь против очень сильного ветра. А затем в одно мгновение все исчезло. Он ввалился в свою комнату в Цитадели, и доктор Скамандрос споткнулся о его ноги и рухнул. Оба они покатились по полу, Артур стукнулся головой о резной столбик огромной кровати.

Он вскрикнул и ощупал лоб, но крови не было, а боль через пару секунд почти утихла.

— Прошу прощения, лорд Артур, — произнес доктор, поднимаясь на ноги. — Я такой неловкий… Это было восхитительно, совершенно не похоже на перенос через тарелку. Я неимоверно благодарен вам за то, что вы спасли меня из Глубокого Угольного Подвала.

Артур тоже встал, ухватившись за столбик. Рукава его бумажной куртки задрались. Он поправил их, но только теперь заметил, что они не доходят ему и до запястий. Штаны тоже сделались до смешного короткими, открывая лодыжки.

— Мне нужно переодеться, — проговорил Артур. Он шагнул в сторону платяного шкафа, помедлил, вернулся к двери, открыл ее и крикнул:

— Часовой!

Застигнутый врасплох Житель в мундире отрядного сержанта Орды ворвался в комнату и замер по стойке смирно, отсалютовав потрескивающим громоносным тулваром. Артур услышал грохот сапог вдали по коридору: другие всадники, только что отдыхавшие, вскакивали смирно.

— Лорд Артур! Стража здесь, сэр!

Артур уже вошел в шкаф, стащил с себя бумажную одежду и теперь торопливо натягивал самую простую форму, какую смог отыскать. Это оказался песочного цвета мундир и бледно-желтые кожаные штаны пограничника на пустынном дежурстве. Правда, этот конкретный мундир был украшен золотым шитьем на плечах, а штаны — с золотыми лампасами. Вдобавок они были намного мягче и комфортнее, чем мог бы рассчитывать любой простой пограничник. Форма села как влитая, после того как несколько секунд сама подстраивалась с размеров Сэра Четверга на новый рост и сложение Артура.

— Отлично! — крикнул Артур сержанту. — Мы отправимся в оперативный штаб через минуту. Первоначальствующая Госпожа там? И Сьюзи Бирюза?

— Первоначальствующая Госпожа в оперативном штабе, сэр! — громыхнул отрядный сержант. Он, кажется, пребывал в заблуждении, что Артур либо глух, либо очень-очень далеко. — Генерал Бирюза где-то в Цитадели.

— Генерал Бирюза? — переспросил Артур. — Я не производил ее в генералы, верно ведь? Я помню, что говорил об этом, но не припоминаю, чтобы в самом деле…

— Вероятно, она просто надела мундир, — предположил Скамандрос. — Никто не посмел усомниться.

Артур нахмурился, но через секунду уже смеялся.

— Это похоже на Сьюзи. Бьюсь об заклад, она просто хотела получать чай получше. Или позлить Госпожу.

Он взял пару бронированных сандалий, посмотрел на них, сунул обратно на полку и надел простые, но блестящие черные сапоги.

— Хорошо, что вы вернулись, сэр, — сказал отрядный сержант, когда Артур вышел из шкафа.

— И еще раз спасибо, сержант, — ответил Артур. — Идемте в штаб. Я хочу знать, что в точности происходит.

В коридоре оказалось не меньше двадцати солдат охраны, которые выстроились вокруг Артура, едва он появился. По пути в оперативный штаб Артур распорядился послать вестника, чтобы найти Сьюзи.

Помещение штаба заметно выросло за те несколько дней по времени Дома, что Артур здесь не был. Оно по-прежнему было большим, с куполообразным потолком, но стены раздвинулись, сделав его раза в два просторнее. Теперь оно стало размером со школьный спортзал, и в дополнение к военным в форме Полка, Орды, Легиона, Умеренно Почтенной Артиллерийской Бригады и пограничников, здесь хватало и Жителей в штатском. Многие из них были без сюртуков, а на рукавах их белых рубашек красовались зеленые нарукавники для защиты от чернильных пятен.

Вокруг главного стола с картой, который тоже вырос за последнее время, стояли ряды узких столов, похожих на парты, за которыми сидели штатские — одни говорили по телефонам, другие записывали сообщения. То и дело кто-то из них выскакивал из-за стола и несся через комнату с бумажкой, направляясь либо к маршалам Рассвету, Полдню и Закату, либо к самой Первоначальствующей Госпоже. Она нависала над картой, вглядываясь в детали, а Жители выпаливали ей сообщения, иногда одновременно.

Госпожа стала еще выше, чем раньше, два с половиной метра от пяток до макушки. Она облачилась в золотой чешуйчатый доспех, звякавший при каждом ее движении. Это одеяние выглядело неудобным и опасным для окружающих, поскольку оно было украшено шипастыми наплечниками в форме когтистых лап. Хотя когти этих лап охватывали ее плечи, другие шипы торчали во все стороны.

Перчатки Второго Ключа были засунуты за широкий кожаный пояс Госпожи возле пряжки. Часовой меч Первого Ключа покоился в ножнах на левом бедре. Маленький трезубец Третьего Ключа расположился в специальном чехле справа, а маршальский жезл Четвертого Ключа Первоначальствующая Госпожа держала в руке и время от времени помахивала им.

Какофония выкрикиваемых сообщений, звонящих телефонов, скрипа стульев, шума голосов и шагов мгновенно прекратилась, едва объявили о прибытии Артура. Затем шум стал вдвое громче: все в помещении повскакивали со стульев или отошли от стен, повернулись к двери и вытянулись по струнке.

— Продолжайте! — тут же скомандовал Артур. Еще мгновение тишины, и помещение снова наполнилось движением. Телефоны надрывались звоном, больше похожим на треск, так что трубки подпрыгивали на подставках, курьеры побежали туда-сюда, а чиновники вернулись к обсуждениям.

Но ни один из курьеров не успел донести свое коряво написанное сообщение до Первоначальствующей Госпожи. Она подняла руку и отмахнулась от них, а затем широким шагом устремилась поприветствовать Артура. Маршалы Рассвет, Закат и Полдень следовали за ней.

— Лорд Артур, вы как нельзя кстати. Надеюсь, теперь вы поостережетесь принимать подарки от странных посетителей?

Артур только через несколько секунд сообразил, что Первоначальствующая Госпожа напоминает о пакете, который вручила ему Эмелина, посланница Леди Пятницы. В том пакете была тарелка переноса, которая тут же включилась и перебросила его в Средний Дом. Он и забыл, что не видел Госпожу с тех пор — по крайней мере, первые четыре ее части. В Среднем Доме он нашел Пятую часть, и она ему понравилась. Мальчик надеялся, что она улучшит характер Волеизъявления, добавив к нему немного здравого смысла. Сейчас Пятая часть воссоединилась с другими, судя по тому, что одеяние, которое он поначалу принял за плащ на плечах Госпожи, в действительности было тонкими полупрозрачными серыми крыльями, точно такими же, какими пользовалось чудище, обитавшее во Внутренней Тьме Среднего Дома.

— В следующий раз поостерегусь, — пообещал Артур. — А сейчас хочу знать, что происходит. Нижний Дом в самом деле уничтожен??

— За исключением Глубокого Угольного Подвала, Нижний Дом потерян полностью, — подтвердила Первоначальствующая Госпожа. — Так же как и Дальние Пределы, и Пустота продолжает проникать сквозь наши укрепления. Только Ключам под силу укрепить материю Дома, а нам угрожает слишком много опасностей с разных фронтов, чтобы я могла справиться с ними в одиночку. Если вы отправитесь с Пятым Ключом в Средний Дом и усилите больверк, я отправлюсь в Барьерные Горы и отремонтирую их…

— Погоди, — прервал Артур. — Как это вообще произошло? И где армия Дудочника? Мы все еще воюем с новопустами?

— Лорд Артур, сейчас некогда тратить время. Армия Дудочника отступила и не представляет непосредственной угрозы. А вот разрушение основ Дома — представляет, и только мы с вами можем что-либо предпринять…

— А что насчет Превосходной Субботы? — спросил Артур. — Что она затевает? Зачем ей уничтожать Дом, и что мы будем с ней делать? Я не пойду никуда, пока ты или кто-нибудь еще не объясните мне все, что я хочу знать!

Первоначальствующая Госпожа нависла над ним. Хотя он и стал выше, но все равно намного уступал ей ростом; ее глаза сузились, а губы плотно сжались от неудовольствия. Артур ощутил сильный позыв отступить, даже преклонить колени перед ее невыносимой красотой и силой. Но вместо этого он заставил себя шагнуть вперед и взглянуть прямо в ее странные глаза, в которых розовая радужка окаймляла угольно-черные зрачки. Каждым своим дюймом она была воплощением Волеизъявления Зодчей, и Артур понимал, что отступи он сейчас — и никогда уже не сможет сам принимать решения.

— Я Законный Наследник, не так ли? — спросил он. — Я хочу знать в точности, каково наше положение. После этого я приму решение, что нам делать.

Госпожа выдерживала его взгляд долгую секунду, затем слегка кивнула.

— Хорошо, лорд Артур. Как вы повелеваете, так и будет.

— Ну вот и отлично. Начнем с начала. Что вообще произошло в Нижнем Доме? Пустота прорвалась через Дальние Пределы?

— Я покажу это вам глазами очевидца, — Первоначальствующая Госпожа взмахнула жезлом, и все лампы в комнате внезапно потускнели. — Мистер Скерриким, выживший еще у вас?

Житель в черном фраке, черном шейном платке и вышитой серебристой шапочке отозвался утвердительно из дальнего угла и протолкался к Первоначальствующей Госпоже, волоча за собой большой потрепанный чемодан с тремя застежками.

— Оператор лифта как раз закрывал двери, когда это случилось, — объяснила Первоначальствующая Госпожа. — Он уже почти выбрался из Дальних Пределов, но Пустота его настигла. Уцепившись зубами в потолочный светильник лифта, его голова добралась сюда вместе с остатками кабины. К счастью, мистер Скерриким подоспел вовремя, сумев предотвратить полное растворение.

Мистер Скерриким, которого Артур раньше не видел, положил чемодан на пол, расстегнул застежки и открыл его. Внутри чемодан был полон розовых лепестков, а на них лежала голова, замотанная с макушки до подбородка белыми бинтами, словно у нее болели зубы. Глаза головы были закрыты.

Скерриким поднял голову за уши и поставил ее лицом к Артуру и Госпоже. Затем достал бутылочку активированных чернил, окунул перо и написал что-то крохотными буквами на лбу выжившего.

— Проснитесь, Марсон! — радостно скомандовал мистер Скерриким.

Артур вздрогнул, когда глаза головы распахнулись. Доктор Скамандрос, державшийся чуть позади мальчика, пробормотал что-то весьма недружелюбным тоном.

— Ну что такое? — мрачно спросила голова Марсона. — Выращивать новое тело трудно. И еще больно! Мне нужен отдых.

— Будет тебе отдых, — пообещал мистер Скерриким. — Мы просто хотим еще разок посмотреть, что случилось в Яме возле дамбы.

— Это так нужно? — спросил Марсон. Он скривился, и в уголках его глаз блеснули слезы. — Я не переживу этого снова — опять ощущать боль от Пустоты, разъедающей мои ноги…

— Это совершенно не необходимо! — запротестовал доктор Скамандрос и, растолкав нескольких заинтересованных чиновников, встал рядом с Артуром. Татуировки на его щеках изображали раскрашенных дикарей, танцующих вокруг костра под руководством колдуна в нелепом уборе из перьев. — Этому бедняге вовсе не нужно снова переживать прошлое только затем, чтобы мы его увидели! Вдобавок я вижу, что вы, сэр, применили совершенно негодное заклинание для сохранения головы. Так что я попросил бы вас передать заботу об этом индивидууме кому-нибудь, действительно знающему свое дело!

— Мистер Скерриким вполне компетентно обучен, — мягко сказала Первоначальствующая Госпожа. Она игнорировала Скамандроса, вместо этого обращаясь к Артуру. — Будучи Главным Дознавателем Сэра Четверга, Скерриким провел множество показов из разума Жителей. Как ты помнишь, Артур, Жители плохо чувствуют боль. Марсон получит подобающее вознаграждение, когда отрастит новое тело.

— Я думал, что доктор Скамандрос — единственный наш чародей, не служащий Субботе.

— Мистер Скерриким не совсем чародей, — пояснила Госпожа. — Он практикует магию Дома, но круг его знаний довольно узок.

— Шакал, — тихо прошипел Скамандрос.

— Зазнайка, — несколько громче парировал Скерриким.

Артур задумался. Он хотел увидеть, что произошло, но не хотел причинять страдания и без того пострадавшему Жителю.

— Скамандрос, вы можете показать нам то, что мы хотим увидеть, не причиняя ему боли?

— Именно так, сэр, — подтвердил Скамандрос, выпячивая грудь.

— Скерриким — эксперт, — произнесла Первоначальствующая Госпожа. — Лучше пусть он…

— Нет, — тихо отрезал Артур. — Этим займется Скамандрос. На этом все, мистер Скерриким, большое спасибо.

Скерриким бросил взгляд на Госпожу. Та не шелохнулась и не подала никакого знака, который Артур мог бы разглядеть, но Житель в шапочке поклонился и исчез.

Скамандрос присел рядом с чемоданом и красной бархатной тряпицей стер то, что Скерриким написал на лбу Марсона. Затем он достал собственную чернильницу и фазанье перо и написал что-то другое.

— Отодвиньтесь, — скомандовал доктор нескольким чиновникам. — Изображение возникнет как раз там, где вы стоите. Надеюсь, вам не больно, Марсон?

— Ни капельки. Только нога чешется, но у меня ее все равно нет.

— Превосходно. Откройте глаза чуть шире, еще чуть-чуть… очень хорошо… подержите их так. Сейчас я вставлю спички, и мы продолжим.

Чародей поднялся и произнес слово. Артур почти увидел его буквы — колебания воздуха вышли изо рта Скамандроса. Сила заклинания отозвалась покалыванием в суставах мальчика, и какой-то частью своего существа он понял, что некогда, очень давно, он ощутил бы боль. Теперь же его тело приспособилось к магии и привыкло к силе.

В глазах Марсона зажглись крохотные огоньки, и вдруг вперед ударили два яростных луча света, расширяясь, обретая цвет, танцуя, словно безумный художник писал картину световыми потоками.

В воздухе возле стола возникло изображение, спроецированное широко открытыми глазами Марсона. Широкий экран, как в кино, примерно четыре на три метра, показывал участок дна Ямы в Дальних Пределах — глубочайшую дыру в земле, которую вырыл Мрачный Вторник, стремясь добывать все больше и больше Пустоты. Его не волновало ни то, насколько это опасно, ни то, насколько это ослабляет основы Дома.

Артур наклонился вперед, всматриваясь в изображение. Даже зная, что все это уже произошло он невольно напрягся, словно в самом деле был там…

Глава 6

— Память расплывчата, — заметила Первоначальствующая Госпожа. — Надо было поручить дело Скеррикиму.

— Оно всего лишь не в фокусе, миледи, — Скамандрос наклонился и поправил Марсону веки. Пальцы доктора отбросили на экран тени, похожие на шагающие деревья. — Вот так лучше.

Картинка стала резкой, и появился звук. Они видели то же, что видел Марсон. Житель смотрел через открытую дверь своего лифта, готовый нажать на одну из бронзовых кнопок, чтобы вознестись вверх. За дверью простиралась усыпанная булыжниками равнина, освещенная там и сям масляными лампами на железных столбах. В полусотне метров группа Жителей собралась у основания огромной стены из светло-серого бетона, из которого на равных расстояниях торчали стержни из светящегося железа.

— Эй, это же то место, которое я починил! — воскликнул Артур. — Дамба из Бестелесного бетона.

Жители что-то рассматривали. Внезапно все они попятились, и один из них обратился к кому-то за пределами поля зрения:

— Сэр! Здесь какой-то странный бур! Он сам по себе сверлит стену! Это…

Его слова оборвались, когда стремительный и безмолвный поток Пустоты ударил из-под стены. Все Жители, подкошенные им, тут же исчезли. Снова хлестнул поток, и раздался жуткий грохот. По стене снизу вверх побежали трещины, пузырящиеся тьмой Пустоты.

Зазвонил колокол и отчаянно засвистел паровой свисток.

Марсон ткнул пальцем в кнопку. Двери начали закрываться, когда вал Пустоты уже почти добрался до лифта. Раздался голос Марсона, странно громкий, как он сам его слышал:

— Нет, нет, нет!

Он продолжал тыкать в кнопки. Двери захлопнулись, и лифт взмыл вверх. Марсон нащупал в кармане ключ, которым открыл дверцу под главной панелью. Там была красная ручка с надписью: "Экстренный подъем". Марсон повернул ее, разорвав шелковый шнурок с восковой печатью. Лифт набрал скорость, и он упал на колени, но даже экстренный подъем оказался слишком медленным. Пол лифта вдруг стал дырявым, как швейцарский сыр, пятна тьмы разъедали его. Марсон подпрыгнул и ухватился за люстру на потолке, подтянувшись вверх как раз в тот момент, когда нижняя часть лифта перестала существовать. Он вопил и визжал, глядя вниз, где как раз исчезали его ноги…

— Хватит, — сказал Артур. — Достаточно.

Скамандрос щелкнул пальцами. Свет из глаз Марсона погас. Когда чародей нагнулся чтобы вынуть спички, голова произнесла:

— Ну, не так плохо было.

— Спасибо, Марсон, — сказал Артур и посмотрел на Первоначальствующую Госпожу. — Я уверен, за тобой присмотрят, как надо.

— Как видите, лорд Артур, — подытожила Госпожа, — некое весьма могущественное диверсионное устройство было использовано, чтобы пробить дамбу. Весьма вероятно, что одновременно было приведено в действие множество таких устройств, поскольку рухнула большая часть стены. Это открыло путь титаническому приливу Пустоты, который уничтожил Дальние Пределы за четыре или пять минут.

К счастью, больверк между Дальними Пределами и Нижним Домом продержался несколько часов, позволив нам провести эвакуацию важных записей и предметов, а также значительного числа Жителей. Затем последовало полное разрушение Нижнего Дома, последние остатки которого поддались Пустоте примерно час назад. Сейчас Пустота давит непосредственно на нижний больверк Среднего Дома.

Что еще хуже, хотя и не связано с этим событием напрямую, когда армия Дудочника отступала, он прикрыл отход мощным пустотным взрывом, который повредил Барьерные горы здесь, в Великом Лабиринте. Также Пустота, как обычно, продолжает просачиваться в Пограничное Море. Поэтому нужны мы оба. Нам необходимо воззвать к силе Ключей, чтобы замедлить разрушение Дома.

— Замедлить разрушение? — переспросил Артур. — Мы не можем его остановить?

— Сомневаюсь. Но мы можем сдерживать Ничто достаточно долго, чтобы вы успели получить последние два Ключа. После этого с делами можно будет разобраться должным образом.

— Ты хочешь сказать, что все равно, что бы мы ни делали, Дом — и с ним вся вселенная — погибнут? — спросил Артур. — Это только вопрос времени?

— Я этого не говорила, лорд Артур, — произнося это, Первоначальствующая Госпожа отвела взгляд, словно что-то привлекло ее внимание. — Вы меня не так поняли. Когда мы стабилизируем Дом, вы сможете потребовать Ключи, и тогда наше положение позволит нам оценить ущерб и определить, что можно сделать.

— Мне казалось, ты сказала…

— Вы меня не так поняли, — мягко повторила Госпожа. Она снова посмотрела на Артура и встретилась с ним взглядом. Еще сильнее, чем раньше, мальчик ощутил себя зверьком в свете фар стремительно несущегося грузовика, но не отвел глаз. — Итак, какую часть работы вы возьмете на себя? Здесь, в горах, или в Среднем Доме?

— Ни там, ни там, — ответил Артур. — Кто-то запустил все эти буры, и этот кто-то, вероятнее всего — Превосходная Суббота, ведь так? Или Лорд Воскресенье, работающий заодно с ней, хотя та бумага, что была у бедняги Угхама, говорит против этого.

— Что за бумага? — подозрительно спросила Первоначальствующая Госпожа.

— Подписанная вензелем, то ли "В", то ли "С". В ней было сказано "Я не хочу вмешиваться", или "не хочу иметь дело", или что-то еще в этом роде. Она осталась в моей старой одежде, я так думаю.

— Подпись из одной буквы? Значит, это "В" — знак Лорда Воскресенье. Превосходная Суббота, как она сама себя называет, никогда не стала бы подписываться всего одной буквой, это для нее слишком скромно.

— Ну хорошо, значит, это подтверждает, что Воскресенье не в игре — пока, по крайней мере. Значит, нужно убедиться, что Суббота не сможет еще чего-нибудь вытворить. Ну в смысле, это все очень хорошо — укреплять оборону, но что если она подкапывается под Дом где-то еще, где мы даже не знаем?

Маршалы согласно кивнули. Насколько дело касалось их, они всегда считали, что лучший способ защиты — нападение.

— Я согласна, что с Субботой необходимо разобраться, — кивнула Первоначальствующая Госпожа. — Но нашей первоначальной задачей должно стать укрепление Дома! Он не должен рухнуть таким образом. Я не могу находиться в двух местах сразу, так что вам придется что-то делать самому. Когда наша часть Дома будет в безопасности, можно будет перейти к освобождению Шестой части меня и борьбе с Субботой. Не раньше!

— Ты не можешь быть в двух местах сразу, — задумчиво произнес Артур, почти про себя.

— Прошу прощения? — Госпожа чуть наклонилась вперед, словно чтобы лучше слышать.

— Ты не можешь быть в двух местах сразу, — повторил Артур громче. — Но у нас на двоих пять Ключей, и ты некогда была пятью разными существами. Ты можешь разделиться пополам?

Первоначальствующая Госпожа нахмурилась сильнее.

— В смысле — чтобы стало две тебя, со всеми частями Волеизъявления в каждой, — поспешно добавил Артур. Большинство отдельных частей Волеизъявления были довольно неуравновешенными, кое-кто — даже опасно неуравновешенными. Например, мальчику совершенно не хотелось, чтобы змеистая, предвзятая Четвертая часть снова освободилась.

— Это… возможно, — признала Госпожа. — Но не рекомендуется. Мы бы смогли намного лучше…

— И ты сможешь потом соединиться снова? — Артур не хотел так просто расставаться с идеей.

Госпожа неохотно кивнула.

— Отлично. Значит, ты сможешь разделиться пополам, и каждая из вас с двумя Ключами отправится чинить то, что необходимо починить, — решил Артур. — Эй, погоди, ты могла бы стать четырьмя, и каждая из вас взяла бы по Ключу…

— Я не стану дробить себя до такой степени, — яростно прервала его Первоначальствующая Госпожа. — Это только даст Субботе или даже Дудочнику возможность напасть на меня, одолеть маленькую часть меня и вырвать Ключи из наших рук.

— Значит, надвое, — подытожил Артур. — Будут Первоначальствующая Госпожа и… Второначальствующая?

— Первая Дама и Вторая Дама, — подсказал Скамандрос.

— Это плохая мысль, Артур, — произнесла Первая Дама. — Делить мою силу пополам очень глупо. И если вы полагаете, что это даст вам возможность вернуться в ваше Второстепенное Царство, то вы не приняли во внимание вашу собственную трансформацию, и последствия от вашего…

— Я не собираюсь возвращаться домой, — холодно прервал ее Артур. — Пока что, по крайней мере. Я же сказал, нам нужно разобраться с Превосходной Субботой. А это значит — освободить Шестую часть Волеизъявления, для начала, так что скажи мне, ты знаешь, где она? Я же помню, ты можешь чувствовать другие части себя.

Первая Дама выпрямилась.

— Шестая часть меня определенно находится в Верхнем Доме. Мне неизвестно, где именно, и я не располагаю способами это выяснить. Верхний Дом закрыт от нас силами чар. Лифты туда больше не ходят, нет телефонной связи, а Парадная Дверь остается плотно закрытой. Еще раз повторяю: даже если в наших общих интересах вам и следует туда отправиться, сейчас это невозможно, и вам следует помочь мне и не делать глупых — я имею в виду, наивных — предложений о моем разделении.

— Совсем нет туда пути? — спросил Артур. — А как насчет Невероятной… нет, я должен был бы вначале там уже побывать. То же и с Пятым Ключом…

— Я же сказала, способа не существует, — настаивала Первая Дама. — Это в очередной раз показывает, насколько мне лучше знать, Артур. Ты должен помнить, что хотя ты и Законный Наследник, совсем недавно ты был обычным смертным мальчиком. Никто не ожидает, что ты обретешь мудрость…

Артур не обращал внимания на ее слова. Он обдумывал новый план.

— Должен быть путь, — сказал он. — Мне нужно пойти и проверить это.

— Что? — нетерпеливо воскликнула Первая Дама. — Что за путь? Даже если бы вам удалось попасть в Верхний Дом, не забывайте, что у Субботы тысячи чародеев, возможно, даже десятки тысяч. Действуя сообща под ее руководством, они вполне могут осилить вас, взять в плен…

— Я не собираюсь просто вламываться туда, — возражения Первой Дамы уже изрядно утомили Артура. — Если удастся воспользоваться тем способом, о котором я думаю, это будет очень скрытное проникновение. В любом случае, мы теряем время. Тебе, Первая Дама, пора делиться и приступать к работе. А мне — в Пограничное Море.

— Это слишком поспешно! — запротестовала первая Дама. — И что вам делать в Пограничном Море?

— Мне нужны Взращенные Крысы.

Первая Дама задохнулась от возмущения, а ее брови нахмурились так, что почти сошлись на переносице.

— Взращенные Крысы служат Дудочнику! Им, как и детям Дудочника, нельзя доверять! Их следует выследить и уничтожить!

— У старухи опять панталоны перекрутились, — произнес голос за спиной Артура. Тот обернулся и расплылся в улыбке: Сьюзи Бирюза, умело проскользнув между двумя Жителями, стояла рядом с ним.

— Сьюзи! Ты что это на себя нацепила?

— Новую форму, — пояснила Сьюзи.

Она приподняла свой помятый цилиндр, к которому сзади на манер ткани от солнца были теперь прицеплены два огромных золотых эполета, и поклонилась. При этом зазвенели с полдюжины явно незаслуженных медалей на ее красной пехотной форме (с обрезанными рукавами, чтобы было видно желтую рубашку), а нога, которую девочка выставила вперед, скрипнула: Сьюзи носила кожаные леггинсы, которые до того Артур видел только на Сэре Четверге. Красные сапожки не входили ни в одну из форм, которые Артур выучил за время рекрутской тренировки. Непонятно откуда взялся и поблескивающий зеленый и чешуйчатый ремень, хотя свирепомеч на боку красовался в уставных ножнах.

Артур моргнул, и не в последнюю очередь потому, что к Сьюзи подтянулись еще несколько детей Дудочника в похожих нарядах.

— Рейдеры Сьюзи, — пояснила девочка, заметив его взгляд. — Нерегулярное подразделение. Маршал Закат лично распорядился. Я ему сказала, что это твоя идея.

— Моя идея… — начал было Артур, но проглотил недосказанные слова, когда заметил, что Сьюзи подает ему знаки бровями.

— Ну, это потому, что мы тут типа все под подозрением, — добавила Сьюзи. — Нас лучше всех держать вместе. Присматривать проще. Если стару… ну, то есть Первая Дама захочет нас всех прихлопнуть.

— Ничего личного, мисс Бирюза, — фыркнула Первая Дама. — Я всего лишь делаю то, что необходимо для обеспечения финального триумфа лорда Артура. Ты сама уже однажды стала жертвой музыки Дудочника. Убедиться, что это не повторится, попросту разумно.

— Для этого не нужно нас убивать, — ощетинилась Сьюзи. Порывшись в карманах, она продемонстрировала два неказистых серых куска свечного воска. — Мы можем попросту заткнуть уши вот этим вот воском, и не услышим никакой дудочки! И вообще, я теперь генерал Бирюза!

Первая Дама снова фыркнула и собиралась что-то сказать, но тут вмешался Артур.

— Я уже распорядился, чтобы детям Дудочника не причиняли вреда. И Взращенным Крысам тоже, при условии, что они не выступают против нас. А теперь я отправляюсь к Крысам. Они еще должны мне вопрос, а я им — ответ, так что уверен, что они захотят поторговаться. Первая Дама, маршалы, все прочие, продолжайте, как мы решили. Доктор Скамандрос, не возражаете отправиться со мной?

— Разумеется, лорд Артур, разумеется, — пропыхтел доктор Скамандрос. — Эмм, а вы планируете снова воспользоваться Пятым Ключом?

— Так быстрее всего, — сказал Артур. — Я отправлюсь прямо на "Раттус Навис IV". Там у них есть серебряный кубок, он даст отражение. Ну что тебе, Сьюзи?

Девочка тянула его за рукав.

— Я тоже с тобой, да? Повидать Крыс, а потом навалять Субботе?

— Тебе, наверное, лучше остаться и присмотреть за деть…

— Остаться? Если ты вырос больше нормального и выбелил зубы, это еще не значит, что ты сможешь обойтись без меня! Кто спасал твою задницу кучу раз?

— Возможно, мне следует предупредить вас, лорд Артур, что по пути сюда я ощущал сильное сопротивление, — сказал Скамандрос. — Меня чуть было не отшвырнуло назад. Возможно, было бы разумнее отправиться на лифте в порт Среды, а оттуда послать за Крысами.

— Времени нет. Но я думаю, что вы мне понадобитесь, так что если сможете это выдержать…

— Я отправлюсь с вами, — сказал Скамандрос. — Буду держаться крепче на этот раз. Хотя у вас теперь нет длинных пол. Можно мне будет взяться за вашу руку?

— Ну так что насчет меня? — напомнила Сьюзи.

— Хорошо, ты тоже с нами, — согласился Артур. — По крайней мере, на переговоры с Крысами.

Артур протянул одну руку Скамандросу, а вторую — Сьюзи, хотя так было труднее держать Пятый Ключ. Он уже собирался взглянуть в зеркало, но вдруг прервался и обернулся к Первой Даме. Она отошла к столу с картой и изучала ее, не подавая ни малейшего признака, что собирается делиться пополам.

Артур вспомнил и кое-что еще.

— Первая Дама! — позвал он. — Пока ты еще не поделилась, я бы хотел получить назад Полный Атлас Дома. Думаю, он мне очень пригодится.

Первая Дама продолжала смотреть на стол и не повернулась, когда отвечала.

— Атлас обладает собственной волей, — сказала она. — Полагаю, его последний раз видели в Среднем Доме, он там менял себе обложку безо всякого постороннего участия. Думаю также, что он вскоре вернется сюда или разыщет вас, где бы вы ни были. Советую внимательно осматривать все книжные полки поблизости.

— Ох, — сказал Артур, и тут до него дошло.

"Она мне врет", подумал он. "Или избегает правды. Интересно, почему она не хочет, чтобы я получил Атлас? От него в самом деле была бы польза. Но она не может врать мне прямо в лицо…".

Маршал Рассвет выскочила из-за стола и побежала через комнату, размахивая полоской бумаги.

— Первая Дама! Возле Забавы Писца обнаружен небольшой гейзер Пустоты!

Первая Дама приняла бумажку с сообщением.

— Вот видите, Артур! Ну что же, раз вы туда не собираетесь, мне придется поступить по вашей просьбе. Маршал Рассвет, подготовьте эскорт и персональный лифт!

Рассвет отдала честь и умчалась. По комнате пронесся шум голосов, и все повернулись к Первой Даме, но все тут же утихло, когда она с хмурым видом осмотрелась кругом. Возобновилась прежняя лихорадочная активность, тихо было только вокруг Первой Дамы и вокруг Артура, Сьюзи и Скамандроса.

— На это стоит посмотреть, — пробормотала Сьюзи. — Ты как думаешь, она развалится и будет извиваться, как дождевой червяк?

Артур покачал головой. Для Первой Дамы это было бы несолидно.

На их глазах она шагнула вперед, и ее очертания расплылись, а затем она уменьшилась, словно наступила в яму. А в следующий момент ее уменьшенная копия шагнула вперед, оставив за собой еще одну уменьшенную копию, так что вместо одной Первой Дамы ростом два с половиной метра получились две двухметровых.

Они выглядели одинаково и были одинаково одеты, но у одной остались меч Первого Ключа и трезубец Третьего, а у второй — перчатки Второго Ключа и жезл Четвертого.

Два воплощения Волеизъявления посмотрели друг на друга и сделали реверанс.

— Дама Кварто, — сказала та, что с мечом и трезубцем.

— Дама Септум, — сказала та, что с перчатками и жезлом.

— Хммм, — прошептал Скамандрос. — Самовозвеличивание. Они сложили один и три, и два и пять. Видимо, стараются сделать сумму частей больше.

Кварто и Септум повернулись к Артуру и сделали реверанс.

— Лорд Артур, — хором произнесли они.

— Привет, — сказал Артур. — Спасибо за разделение. Думаю, пора за дело.

— Воистину, — согласилась Дама Кварто.

— Пора, — добавила Дама Септум. Она подняла руку и патетически провозгласила:

— Я отправляюсь в Средний Дом!

— А я — в горы! — добавила Дама Кварто, и они обе вышли из комнаты.

— А я… разбираться с Превосходной Субботой, — закончил Артур. Почему-то это прозвучало как-то не так. Он поднял зеркало и сосредоточился на том, чтобы увидеть через него то, что отражается в серебряном кубке в строгой каюте "Раттус Навис IV". Скоро он окажется там, где этот корабль бороздит странные воды Пограничного Моря.

Глава 7

Пройти сквозь дверь света с двумя людьми оказалось намного сложнее, и какое-то мгновение Артур боялся, что их просто отшвырнет назад — и не в безопасную Цитадель, а куда-то, куда они совершенно не хотят попасть. Земля колебалась под ногами, свет слепил глаза, а Сьюзи и Скамандрос повисли на руках, словно свинцовые грузы, и тянули их вниз и назад. Но мальчик продолжал идти вперед, всецело сосредоточившись на своей цели. Он уже почти видел стол и стулья в просторной каюте. Казалось, до них оставался всего шаг, но сделать его было почти невозможно.

Наконец, геркулесовым усилием взмокший и сбивший дыхание Артур все-таки пробился, и все трое рухнули на наклонный пол каюты, тут же соскользнув по доскам к правому борту. Корабль качнулся в другую сторону, и они покатились по диагонали к левому борту, врезались в стол, отчего серебряный кубок с лязгом покатился на пол.

Едва они сумели подняться и ухватиться за что-нибудь устойчивое, дверь распахнулась и в проеме появился солдат-новопуст.

— Чужаки! — крикнул он, выхватывая из ножен искрящийся кинжал. — Враг на борту!

Скамандрос сунул руку в рукав и достал оттуда, к собственному изумлению, крохотную десертную вилку с наколотой на нее луковицей, которую тут же поспешно спрятал обратно.

Сьюзи обнажила свирепомеч, но новопуст был быстрее и устойчивее на ногах. Он кинулся на Артура, который инстинктивно загородился рукой. Конечно, рука — слабая защита против кинжала, испускающего раскаленные искры. Но это была правая рука и в ней мальчик держал Пятый Ключ. Новопуст еще не успел закончить удар, как вспыхнул ослепительный свет. Странный химический запах, сдавленный вскрик — и на том месте, где только что был новопуст, осталась только пара дымящихся сапог.

Артур ощутил внезапный прилив гнева.

Как смеют эти жалкие твари нападать на меня? Как они посмели? Я пройду среди них, сея разрушения…

Помотав головой и переведя дыхание, Артур прогнал прочь эту вспышку дурного характера туда, откуда она пришла. Он испугался, испугался собственного гнева и того, что первой реакцией было желание атаковать.

Когда ярость утихла, мальчик понял, что рука сильно болит.

— Ой! — вскрикнул он. Острие кинжала новопуста, кажется, все-таки достало до него. Повернув руку, чтобы разглядеть, мальчик понял, что это не просто царапина. На предплечье зияла рана длиной сантиметров пятнадцать, глубокая, почти до кости. Но прямо на его глазах рана закрылась, оставив только еле заметный белый шрам. Артур смахнул несколько капель крови, постаравшись не замечать, что кровь эта — не красная, как у человека, но и не синяя, как у Жителей. Она оказалась золотой — насыщенного медового оттенка, и видеть это было больнее, чем ощущать саму рану. Он превращался во что-то очень странное.

— От него ничего не осталось, — удовлетворенно произнесла Сьюзи, перевернув дымящиеся сапоги острием меча.

— Я не хотел, — грустно проговорил Артур. — Это все Ключ.

— Лучше нам подготовиться, — Сьюзи ухватилась за стол, чтобы подтащить его к двери, но он был привинчен к палубе. Она потеряла равновесие и врезалась в Скамандроса. Оба, еще не успевшие приноровиться к качке, упали на кресло. Сьюзи тут же вскочила снова, а Скамандрос еще некоторое время барахтался, как перевернутый жук.

— Тут не мог быть только один новопуст, — предупредила Сьюзи. — Они сейчас все навалятся.

— Может они не слышали, — предположил Артур. Вокруг в самом деле было шумно: ритмичный гул паровой машины смешивался со скрипом и потрескиванием такелажа наверху, и ко всему этому добавлялся периодический грохот, когда корабль проходил сквозь внушительные волны.

— Да все они слышали, — заверила Сьюзи. Она поплевала на ладони и покрепче ухватила рукоять меча. — Ну да твой Ключ может так же подпалить еще парочку врагов.

— Не хочу я никого подпаливать, — запротестовал Артур. — Я просто хочу переговорить с Крысами!

— Очень рады это слышать, — сказал голос из-под стола.

Сьюзи выругалась и нагнулась, чтобы посмотреть.

— Люк в полу, — восхищенно произнесла она. — Вот хитрюги!

Метровой высоты крыс в белых штанах и синем мундире с одним золотым эполетом на плече выбрался из-под стола и отдал честь Артуру. Его улыбка демонстрировала два золотых передних зуба. У крыса был тесак, но он покоился в ножнах на боку. Наполеоновская шляпа сидела на его голове под острым углом.

— Лорд Артур, я полагаю? Я лейтенант Златокус, с недавних пор я командую этим судном, унаследовал его у капитана Длиннохвоста после его повышения и перевода. Ранее я не имел удовольствия встречаться с вами, но осведомлен о ваших прежних договоренностях с нами. Возможно, вы и ваши спутники желаете присесть?

Он указал на кресла.

— У нас перемирие? — уточнил Артур, не садясь. — Вы говорите за всю команду?

— Я капитан. Я объявляю перемирие от лица всех нас, новопустов и Взращенных Крыс.

— А Дудочника здесь нет, а? — спросила Сьюзи. Она тоже не стала садиться, а вот Скамандрос плюхнулся обратно, едва сумев-таки встать.

— Дудочника нет на борту этого судна, — заверил Златокус. — И хотя мы в существенном долгу перед ним, а потому перевозим его войска и так далее, Взращенные Крысы не станут сражаться в его войне, и нас не следует видеть в том же свете, что и новопустов. Кстати, если вы не возражаете присесть, я сейчас выскочу наружу и успокою и моих людей, и новопустов.

— Прошу прощения за того… того, которого я убил, — сказал Артур. Он слишком хорошо помнил, что новопусты, хотя верно служат Дудочнику, мечтают быть фермерами. Для Артура они больше походили на людей, чем на Жителей. — Он напал на меня, и Ключ…

Златокус кивнул.

— Я им передам. Он не первый и не последний. Но я надеюсь, что на борту "Раттус Навис IV" между нами больше не будет сражений. Угощайтесь сухарями из вон той банки, а в том кувшине еще есть клюквенный сок.

— Очень вовремя, — сказал Артур, когда крыс вышел. Он подобрал кубок и налил себе из кувшина, а Сьюзи достала сухари и постучала ими по столу, чтобы вытрясти жучков. Затем она предложила сухари остальным, но Артур отказался, а доктор Скамандрос вместо этого достал из внутреннего кармана чуть помятый сэндвич с ветчиной и кресс-салатом на красной тарелке в клеточку.

— Вот бы еще знать, что делают на борту новопусты, — тихо продолжил Артур. — Надеюсь, Дудочник не собирается атаковать нас в Пограничном Море.

— Порт Среды хорошо защищен, — сказал доктор Скамандрос. — Треугольник более уязвим, если его не обороняют корабли регулярного флота. Но его нет смысла захватывать — там нет лифтов и вообще мало ценного. Разумеется, Крысы могут доставлять армию Дудочника куда-то еще посредством Пограничного Моря, куда-нибудь во Второстепенные Царства…

— Ш-ш-ш, — прошипел Артур. — Златокус возвращается.

Капитан постучал и сунул в дверь длинный нос.

— Все устроились? — спросил он перед тем, как войти. — Отлично. Боюсь, что мой первый лейтенант не сможет присоединиться к нам: она несет вахту, но мой действующий третий лейтенант — сможет. Полагаю, вы уже знакомы.

Взращенный Крыс, стоявший за спиной Златокуса, вышел вперед и отдал честь. Хотя его усы были теперь аккуратно подровнены, и он носил синий китель, Артур сразу его узнал.

— Уоткингл! Тебя повысили!

— Да, сэр, — сказал Уоткингл. — И это за то, что я стукнул вас по голове, сэр, и предотвратил каташествие или проистрофу, как вам больше нравится. Это я удачно попал, если вы не в обиде за такое выражение, сэр.

— Не возражаю, это действительно было очень вовремя, — Артур пожал Уоткинглу лапу. — Иначе Лихоманка точно бы меня заполучил.

— Вы выглядите… эээ… превосходно, сэр, — сказал Уоткингл. — Стали выше.

— Да, — отозвался Артур без особой радости и снова сел. Уоткингл прислонился к борту, растопырив лапы так, чтобы не потерять равновесие от качки корабля.

— Полагаю, вы пришли задать третий вопрос? — предположил Златокус, когда взаимное молчание начало становиться неловким.

— Да, задать вопрос и попросить помощи. Я слышал, что Превосходная Суббота полностью отрезала Верхний Дом, и что туда нельзя попасть никаким способом. Но я убежден, что вы, Крысы, знаете дорогу. На самом деле я точно знаю, что это так, потому что Взращенная Крыса сумела сбежать оттуда с куском бумаги. Я хочу узнать, что это за путь, и хочу, чтобы вы помогли мне им воспользоваться.

— И мне! — добавила Сьюзи.

— Хмм, — протянул Златокус. — Мне придется известить коммодора Монктона…

Артур покачал головой.

— Времени нет. Думаю, вам известно, что защита от Пустоты в Дальних Пределах была прорвана и дамба уничтожена. Нижний Дом также разрушен. Мне нужно остановить Субботу, пока она не уничтожила весь Дом.

Златокус наморщил нос от волнения.

— Нам известно о катастрофе, но мы не знали, что она столь ужасна, — сказал он. — Но чтобы ответить на ваш вопрос, мне придется раскрыть тайны. Я не слишком долго командую этим судном, и чин мой не очень высок…

— Я уже приказал не причинять вреда Взращенным Крысам, пока вы не выступаете против моих сил, — сказал Артур. — Я с радостью сделаю для вас что угодно, отвечу на любые ваши вопросы, если вы мне расскажете, как проникнуть в Верхний Дом.

Он чуть помолчал и поправился.

— Как проникнуть в Верхний Дом незамеченным, я имею в виду.

— Как вы уже догадались, лорд Артур, способ существует, — медленно проговорил Златокус. Он покосился на Уоткингла, тот пожал плечами. — Принимая во внимание всю ситуацию, я полагаю, что должен помочь вам. Но вы должны согласиться, что цену за эту услугу назначат коммодор Монктон и прочие командующие Крысы, в дополнение к тому ответу, который вы нам должны.

— Это кот в мешке, — сказала Сьюзи. — Вы, Крысы, всегда готовы урвать хрустящий кусочек.

— А можно? Спасибо, — Уоткингл наклонился вперед и взял у нее сухарь.

— Да я не о том! — возмутилась Сьюзи. — Зачем Артуру соглашаться…

— Все в порядке, Сьюзи. — сказал Артур. — Я согласен.

"Если не соглашусь, это скоро не будет иметь значения", пришел он к выводу. Тихий голос из глубокой, темной части его разума добавил: "И я всегда могу взять свое слово назад. Они всего лишь крысы…".

— Я также попрошу вас сохранить это в тайне, лорд Артур, — продолжал Златокус. — Все вы должны хранить это в тайне.

Артур кивнул, кивнула и Сьюзи, хотя Артур сильно подозревал, что девочка незаметно скрестила пальцы за спиной.

— Всегда рад сохранить тайну, — сказал Скамандрос. — У меня их уже сотни, вот тут.

Чародей постучал себя пальцем по лбу, и там тут же возникло изображение замочной скважины. В ней провернулся ключ, и картинка превратилась в стаю разномастных вопросительных знаков, летящих от висков к ушам.

— Хорошо, — кивнул Златокус. — Лорд Артур вам известно о наших одновременных бутылках? То, что помещено в одну бутылку из пары, появляется в другой?

— Да. Они могут передавать послания и все такое. Но Монктон говорил, что они действуют только в Пограничном Море!

— Так и есть. Это верно для большинства из них. Но у нас есть малое количество особенных одновременных бутылок — точнее, одновременных навуходоносоров, — которые не только действуют за пределами Пограничного Моря…

— Что за навуходоносор? — спросила Сьюзи.

— Это размер бутылки, — пояснил Скамандрос. На его лице появился ряд увеличивающихся бутылок. Самая маленькая, на левой щеке, была всего в сантиметр, а самая большая, на правой, начиналась от подбородка и продолжалась до верхнего края уха. — Большой размер. Есть стандартные бутылки. Дальше идет магнум — двойная бутылка. Затем иеровоам — в него вмещается четыре обычных бутылки. И так далее: реховоам, шесть бутылок; маттафия, восемь; салманазар, двенадцать; валтасар, шестнадцать; навуходоносор — двадцать!

Он принялся рыться в карманах и добавил:

— Где-то тут был иеровоам отличного игристого вина, подарок от бедного капитана Лечинко…

— Да, да, — вмешался Златокус. — Одновременные навуходоносоры — это очень большие бутылки, которые мы разместили парами в различных местах Дома, в том числе один из них есть и в Верхнем Доме. Их размер так важен потому, что они достаточно велики для того, чтобы переместить одного из нас. Но, скажу сразу, они малы для вашего размера, лорд Артур.

— Я предполагал, что так окажется, — сказал Артур. — И вот тут уже ваша работа, доктор Скамандрос. Вы должны превратить меня во Взращенную Крысу. Временно, я имею в виду.

— И меня, — добавила Сьюзи.

— Не так-то это просто — предупредил Скамандрос. — Я действительно создавал когда-то для вас иллюзии, чтобы придать вам обличье крыс. Но на самом деле изменять форму, пусть и на ограниченное время — не знаю. Вы могли бы сделать это сами при помощи Ключа, Артур.

Мальчик кивнул.

— Возможно, мог бы. Но тогда я бы беспокоился, смогу ли вернуть прежний вид. Но ваше заклинание неизбежно выветрится, верно?

— Я бы полагал, что да. Но не могу быть уверенным, как любая магия повлияет на вас, лорд Артур. Вполне возможно, что Ключ воспримет подобное заклинание как нападение, и со мной будет то же, что с тем новопустом.

— Уверен, что этого не будет, если я сосредоточусь на том, что хочу стать Крысой, — сказал Артур. — В любом случае давайте попробуем.

Златокус кашлянул и поднял лапу.

— Одновременный навуходоносор, соединенный с тем, что мы спрятали в Верхнем Доме, находится не на борту этого судна. Если вы желаете им воспользоваться, на оговоренных мною условиях, нам придется встретиться с "Раттус Навис II". Если я пошлю сообщение, и они отправятся к нам на всех парах, а мы к ним, то встреча состоится всего через полчаса. Мы идем одним конвоем.

— Конвоем? — спросил Артур. — С новопустами на борту. Надеюсь, вы не собираетесь все-таки атаковать порт Среды?

— Мне неизвестен пункт назначения армии новопустов. Могу лишь сказать, что мы приняли их на борт во Второстепенном Царстве, а значит, скорее всего, высадим их в каком-нибудь другом.

— Ну хорошо, — ответил Артур. — Наверное. Что они затевают? Хотелось бы мне, чтобы Дудочник вообще не совался во все эти дела. Может, стоит спросить у кого-нибудь из них…

— Прошу вас! — перебил его Златокус. — Как я уже говорил, Взращенные Крысы стремятся оставаться мирным населением. В настоящий момент новопусты согласились с официальной версией, что один из них погиб в ходе морского происшествия. Они не станут спускаться вниз, чтобы искать вас, но если вы покажетесь, они сочтут себя обязанными сражаться. Полагаю, вы победите, лорд Артур, но ваши спутники могут погибнуть, и уж конечно умрет множество новопустов. Прошу вас, оставайтесь здесь, пейте клюквенный сок, а когда наступит время рандеву, мы переправим вас на другой корабль как можно быстрее и незаметнее.

— Ну ладно, — Артуру снова пришлось бороться с желанием подняться на палубу и повелеть новопустам преклонить колени перед ним. А если не согласятся — обратить их в пепел, чтобы ветер и волны развеяли его…

"Ну нет", подумал Артур. "Хватит! Я буду все делать по-своему. Как бы я там ни выглядел, я не собираюсь меняться. Я человек, я знаю, что такое любовь, что значит уважение, и как сострадать тем, кто слабее тебя. Раз у меня есть сила, это еще не значит, что я буду всюду ей пользоваться!".

— Мне кое-что понадобится, — сообщил доктор Скамандрос, роясь по карманам. — Так… свежесрезанная шерсть Крысы… четыре отпечатка лап в желе, гипсе или песке, по вкусу… серая или бурая краска, кисточка побольше этой… кажется, все остальное есть.

— Уоткингл все вам организует, — сказал Златокус.

— А чья шерсть, сэр? — спросил Уоткингл. — Мне вроде пока не нужна стрижка…

— Кому-нибудь точно нужна, — сказал Златокус. — Обеспечьте.

— Есть, сэр, — проворчал Уоткингл. Он вышел из каюты, бормоча под нос:

— Шерсть, гипс, серая или бурая краска…

— Так, посмотрим, — продолжил доктор. Он поставил на стол бутылочку зеленого хрусталя со свинцовой печатью на пробке. — Большая бутыль активированных чернил… и нужно кое-что перечитать. Тот отрывок из "Ксамандеровых Ксенографических Кследований"… где-то у меня был экземпляр…

— А где второй навуходоносор? Тот, что в Верхнем Доме? — спросил Артур, оторвавшись от созерцания. Он, как всегда, поражался тому, сколько всего помещается в пальто Скамандроса. — И есть ли там Крысы, которые смогут помочь?

— Я сам немного знаю, — признался Златокус. — Полагаю, он где-то в самых нижних этажах Верхнего Дома, среди паровых машин, которые движут цепи. Там у нас есть несколько агентов. Ну и разумеется, тамошние дети Дудочника, которые часто помогают нам, смогут помочь и вам.

— Дети Дудочника? — переспросила Сьюзи. — Вот уж не знала, что наши есть и в Верхнем Доме.

Одновременно с ней Артур спросил:

— Паровые машины? Цепи?

Златокус объяснил, как мог. Скамандрос время от времени перебивал его, в промежутках между упорядочиванием необходимого инвентаря и перекладыванием странных вещей, появлявшихся из карманов. Но, как выяснилось, чародей мало что мог добавить к пояснениям капитана. Скамандроса исключили из Верхнего Дома несколько тысяч лет назад, а в то время Превосходная Суббота придерживалась более стандартных методов строительства, и там были и другие здания, а не одна огромная конструкция из железных кубов.

— Похоже на что-то вроде гигантского конструктора, — подытожил Артур. — И все эти кубы двигаются по рельсам при помощи цепей и паровых машин?

— Насколько мне сообщили, — кивнул Златокус.

— Да, на это стоит поглазеть, — радостно заявила Сьюзи. — Тучка пара и старый добрый угольный дымина с сажей — что еще так усердит легкие!

— Усладит, — рассеянно поправил Скамандрос. — У-сла-дит. То, другое, больше имеет отношение к экзаменам и проникновению в суть вещей. Я из-за этого провалился.

— Я уверен, что это интересно, — согласился Артур. — Только это еще и крепость нашего врага, не забывай. Если ты со мной, Сьюзи, то держись тише воды ниже травы. Я не хочу драться с тысячами чародеев. Или с самой Субботой — только не в ее родном доме при Шестом Ключе. Просто заходим, ищем Шестую часть Волеизъявления, добываем и уходим. Ясно?

— Ясно, — сказала Сьюзи.

— Ну вот и ладно, — сказал Артур. В этот момент он вспомнил своего отца Боба, как он смотрит один из своих любимых фильмов с Дэнни Кеем и заливается смехом. Но воспоминание тут же исчезло, и Артур даже не понял, к чему он вдруг это вспомнил. Но мальчику хотелось подержаться за воспоминание подольше. Отец и вся семья казались сейчас такими далекими. Даже мимолетная память о них уже помогала чувствовать себя не таким одиноким.

Глава 8

На "Раттус Навис II" их переправили на шлюпке. Восемь просоленных Крыс в соломенных шляпах с синими ленточками налегли на весла — Уоткингл задавал им ритм хриплыми выкриками "Раз, два" — и лодка легко и быстро преодолела несколько сотен метров открытого моря между двумя судами.

Артур сидел спиной вперед, глядя на "Раттус Навис IV" и воинов-новопустов на палубе. Все они смотрели в другую сторону, старательно игнорируя отбытие пассажира. Мальчик думал о них, о том, куда они могут направляться, и о том, куда направлялся он сам, как вдруг на его плечи обрушилась холодная морская вода. Он повернулся как раз вовремя, чтобы остатки воды угодили ему точно в открытый рот. Шлюпка боролась с волной, гребень которой только что прорезала, по пути набрав примерно треть ведра воды. Могло быть намного больше, если бы не мастерство Уоткингла, сидевшего у руля.

В этой воде, большая часть которой досталась Артуру, было еще кое-что, что теперь лежало на его коленях. Плюшевый желтый слоненок — его детская игрушка, которую он уже однажды нашел на Пограничном Море, куда попадает все потерянное, но снова потерял где-то между Морем и Лабиринтом.

— Слоненок, — машинально сказал Артур и прижал его к груди, так же сильно, как делал в раннем детстве. Через пару секунд он вспомнил, кто он и где находится, и медленно опустил игрушку обратно на колени.

— Вы бы поосторожнее с этим, — сказал доктор Скамандрос, глядя поверх "Ксамандеровых Ксенографических Кследований" — маленькой красной книжечки, казавшейся тонковатой для источника чародейской премудрости. — Детские тотемы чрезвычайно могущественны. Кто-нибудь мог бы вырастить из него Пожирателя Душ, вроде Мальчика-без-кожи, или при помощи симпатической иглы причинить вам боль.

— Слоненок больше не потеряется, — пообещал Артур. Он сунул игрушку за пазуху поглубже, чтобы она не выпала. Снаружи получился странного вида бугор, но мальчик не обратил на него внимания.

— У меня тоже была игрушка, когда я была маленькой, — сказала Сьюзи. Она наморщила лоб и добавила:

— Не помню только, какая. Но она двигалась и была такая забавная…

— Эй, на шлюпке! Швартуйся сюда!

Воспоминания Сьюзи были забыты. Все вскарабкались по веревочной лестнице на палубу "Раттус Навис II", где их встретил щеголеватый Крыс, одетый в самую качественную и роскошную форму из виденных Артуром. Даже простая синяя ткань его кителя оказалась с муаровым шелковым узором, блестящим на солнце.

— Приветствую, лорд Артур! Я лейтенант Тонкоус, командир этого судна. Прошу вас, следуйте за мной. У нас здесь тоже свой контингент новопустов, главным образом старших офицеров, но они любезно согласились собраться внизу и выпить чаю, пока вы… кхм… посещаете нас.

— Спасибо, — сказал Артур.

— За мной, пожалуйста, — Тонкоус быстро прошел в кормовую надстройку и жестом пригласил всех в каюту капитана. Она была такой же, как и на "Раттус Навис IV", но намного роскошнее. На окнах красовались красные бархатные занавески, а кресла были обтянуты светлой тканью в шотландскую клетку.

Но Артур почти не заметил обстановку. Его внимание захватила огромная зеленая бутыль на деревянной подставке, привинченной к палубе. Бутыль была два с половиной метра в длину и полтора в диаметре, так что если бы не горлышко толщиной всего с ногу Артура, мальчик поместился бы внутри, даже не превращаясь в Крысу.

Зеленое стекло было дымчатым, но не совсем матовым. Внутри колыхалось что-то похожее на дым или туман, но оно не могло выйти наружу из-за массивной, оплетенной проволокой пробки одновременного навуходоносора.

— Все готово, — сообщил Тонкоус. — Вам остается только войти в бутылку, как только… ааа… вы будете готовы. Могу я предложить вам освежающей настойки, лорд Артур, пока ваш чародей готовит заклинание?

— Спасибо, не надо. Доктор Скамандрос, сколько у вас еще уйдет времени?

Доктор снова раскладывал разнообразные принадлежности на скамейке. Он покосился на Артура, пару раз моргнул на навуходоносор и откашлялся.

— Примерно полчаса, лорд Артур. Если я мог бы попросить кого-нибудь принести мне большой кусок сыра с корочкой, я был бы признателен. Мне казалось, что где-то у меня было пол-головки сыра "Старый Жуй", вот только найти не могу.

— Скажу коку, чтобы он принес, — кивнул Тонкоус. — Располагайтесь поудобнее. Я пойду на палубу на пару минут, но вернусь обратно, чтобы открыть навуходоносор. Для этого используется специальная техника, поэтому прошу вас не пытаться открыть его самостоятельно. Также просил бы не касаться стекла. Его поверхность иногда бывает чрезвычайно холодной, а иногда — очень, очень горячей. Ни холод, ни тепло не чувствуются на расстоянии, а потому ощущение может стать большим неприятным сюрпризом.

— Не чувствуются на расстоянии? — пробормотал Скамандрос. — Как интересно…

Он отложил гипсовую отливку крысиного следа, которую держал в руках, и шагнул к навуходоносору, затем всплеснул руками и вернулся обратно. На его лбу крутанулось изображение штурвала, показывая, что он вспомнил, чем сейчас занят.

— Значит, мы пролезаем через эту вот бутыль, — задумчиво проговорила Сьюзи. — И ищем Шестую часть Волеизъявления, так?

— Так, — сказал Артур.

— А как мы это будем делать? — спросила Сьюзи. — Типа она сама появится, как и первая, и прыгнет мне в глотку?

— Хотелось бы, — сказал Артур. — Но она как-то скована. Надеюсь смогу почувствовать, где она — я вроде как начал ощущать части Волеизъявления. Или оно сможет мысленно со мной поговорить, как и другие части делали, когда я был близко.

— У меня в пузе бурчит, когда Первая Дама рядом, — сказала Сьюзи. — Может, это поможет?

— Все, что угодно, может помочь. Но нужно быть очень осторожными. Как только достанем Шестую часть, я применю Пятый Ключ, чтобы переместиться в Цитадель…

— О, нет, нет, нет, — перебил Скамандрос. — Ни в коем случае. Я же объяснял. Целая смена чародеев только и делает, что выглядывает магию в Верхнем Доме. Думаю, в последнее время их даже больше. Как только вы призовете силу Ключа, они тут же накроют вас чарами заточения или вообще зацистуют…

— Они не посмеют накладывать чары на Законного Наследника, обладателя Пятого Ключа! — провозгласил Артур громовым голосом. Он встал и выпятил грудь. — Они всего лишь Жители, и я…

Он прервался, вытер внезапно взмокший лоб и сел обратно.

— Простите, — произнес он уже нормальным тоном. — Это все Ключи… они влияют на меня. Так что нам делать, когда добудем Шестую часть, доктор?

— Я не знаю, лорд Артур. Не силен я в стратегии… Все, что я знаю — как только вы примените Ключ, пройдет всего мгновение, и они обрушатся на вас. Если будете действовать очень быстро, можете успеть убраться, прежде чем они завершат заклинание. Возможно также, что вы окажетесь сильнее сотен и тысяч чародеев. Но они смогут удерживать вас несколько минут, а этого будет достаточно, чтобы сама Суббота присоединилась к их усилиям.

— А Шестой Ключ сильнее всего в своем домене, — закончил Артур. — А что значит "зацистуют", кстати уж?

Скамандроса передернуло, и его татуировки стали зелеными.

— Вас вывернут наизнанку и засунут в… мешок… из ваших же собственных телесных жидкостей… которые затем делаются твердыми, как стекло.

— Какой ужас! Но если это сделают, я ведь погибну?

— Нет, если вы Житель. Мы можем пережить цистование в течение нескольких месяцев или даже года. Суббота раньше развешивала цисты там и сям, как предупреждение нарушителям. Правда, в мои дни так делали редко.

— Звучит лучше, чем повешение, — жизнерадостно сказала Сьюзи. Затем снова нахмурилась. — Повешений я, правда, тоже не помню. Мы раньше ходили на них смотреть, и мама брала с собой перекус в белой тряпице…

Она замолчала, пытаясь вспомнить свою давно прошедшую человеческую жизнь.

— И я вам дам еще кое-что, чем завернуть Пятый Ключ, — продолжил Скамандрос. — Чтобы спрятать его магическое излучение. У меня как раз для этого есть одна вещь, где-то тут… но вначале нужно завершить заклинание. Будьте любезны сохранять молчание и смотреть в другую сторону несколько минут, мне нужна полная концентрация.

Артур и Сьюзи повиновались. Артур отвернул уголок одной из занавесок и смотрел в волнующееся море. Волны доходили почти до окна, и брызги падали на стекла всякий раз, когда корабль кренился. Но окно было достаточно прочным и не протекало. Артур ощутил, что его завораживает движение серо-зеленой воды с белой пеной на гребнях. На несколько минут ему удалось очистить разум от тревог и просто смотреть на безбрежное море…

— Готово! — воскликнул Скамандрос.

Артур и Сьюзи обернулись. Отпечатки следов и крысиная шерсть исчезли, а бутылка активированных чернил опустела. Скамандрос держал в одной руке жестянку с серой краской, а в другой — большую кисть.

— Отлично, теперь раздевайтесь. Мне придется вас покрасить.

Сьюзи скинула помятую шляпу и начала расстегиваться.

— Погодите… эээ… постойте минуточку, — Артур покраснел от смущения. В Славной Армии Зодчей он привык к общей ванной, но там никто до конца не раздевался. И потом, там были Жители, а Сьюзи, хотя он периодически и забывал об этом, оставалась по сути обычной человеческой девочкой. — Зачем нам раздеваться?

— Это трансформирующая краска, она подготовит превращение, — пояснил доктор. — Активацию я напишу на корочке сыра, и как только вы его съедите, то превратитесь во Взращенных Крыс. Я так думаю.

— Ну ладно, — пробормотал Артур. Он отвернулся к окну и неохотно разделся.

— Ну хоть тут нет библиофагов, жаждущих попробовать на зубок любую буковку, — сказала Сьюзи. — У тебя тогда на всей одежде что-то было написано, Артур. Так теперь делают там, дома?

— Да, — сказал Артур. Он глубоко вздохнул и вылез из трусов. — Красьте, Скамандрос.

— Он меня красит, — сказала Сьюзи. — Тебе придется подождать. Ай, она же холодная!

Артур проглотил желание приказать поторопиться и сосредоточился на виде из окна. Он не знал, что делать с руками. Упереть их в бока будет глупо, когда ты голый, но и просто позволить им болтаться — тоже. В конце концов он сложил руки перед собой, хотя и был уверен, что это тоже смотрится не лучшим образом.

— Прекрасно, лорд Артур, мы приступаем, — сказал Скамандрос. В следующий момент Артур ощутил холодную жидкость у себя на спине и дернулся.

— Стойте смирно! — приказал Скамандрос. — Нельзя попусту тратить краску.

Артур сжал зубы и стоял неподвижно, пока Скамандрос быстро намазал его краской с головы до пяток.

— Превосходно, лорд Артур. Повернитесь, пожалуйста.

Мальчик закрыл глаза и медленно повернулся. В тот же момент он услышал стук в дверь, и какой-то Крыс позвал:

— Ваш сыр, сэр. Я его сюда положу.

— Руки вверх, лорд Артур, — весело скомандовал доктор. Артур, зажмурившись еще сильнее, поднял руки. Он невольно дернулся, когда кисточка прошлась по всем укромным уголкам.

— Готово! — сказал Скамандрос.

Артур открыл глаза и осмотрел себя. Он ожидал увидеть серую краску, но вместо этого увидел плотный темно-серый мех, который покрывал его от лодыжек до запястий, словно пушистый гидрокостюм.

Хотя мех до определенной степени сохранял ему благопристойный вид, Артур быстро сел, положил ногу на ногу и прикрыл колени курткой.

— Хвостов у вас не будет, — печально сказал Скамандрос. — Не получилось. Но кое у кого из Крыс их тоже нет — потеряли в морских сражениях или вроде того.

Он взял кусок сыра, разломил его пополам и принялся писать на корочке фазаньим пером, окуная его в бутылочку активированных чернил размером не больше ногтя.

— А мне мех нравится, — сказала Сьюзи. — Не нужно стирать и менять одежду.

Артур поднял брови.

— Да, я стираю свои вещи, — возмутилась Сьюзи. — И меняю. И вообще, одежда Жителей очень часто сама чистится. И подгоняется по размеру. Интересно, а этот мех под дождем не слипнется?

— Сыр готов, — сообщил Скамандрос. Он держал два куска, каждый примерно треугольной формы и длиной почти двадцать сантиметров.

— Нам все это нужно съесть? — без особого энтузиазма спросил Артур.

— Ну, возможно, что нет, — неуверенно сказал Скамандрос. — Примерно двух третей должно хватить… но тут лучше перестараться для надежности.

— Ладно. Теперь нам осталось, чтобы лейтенант Тонкоус открыл навуходоносор… А, я почти забыл. Вы еще собирались дать нам что-то, чтобы спрятать эти, как вы их назвали…

Доктор Скамандрос кивнул, покопался в карманах и вынул скомканный кусок металлической ткани, больше всего похожий на смятую шляпу из фольги. Когда он разгладил этот предмет и расправил углы, оказалось, что это небольшая прямоугольная сумочка.

— Положите сюда Ключ, и они его не разнюхают. По крайней мере, если не окажутся совсем рядом и не будут на него смотреть.

Артур положил зеркало Пятого Ключа в сумочку. Он уже затягивал завязки, когда, вспомнив, распустил их снова и отправил туда же Слоненка. Затем, опять уже почти завязав сумочку, сунул в нее медальон Морехода, который носил на самодельной веревочке из зубных нитей. После этого он, наконец, затянул завязки, а саму сумочку надежно привязал к своему левому запястью.

— Сыр завершит превращение, — напомнил Скамандрос.

— Вот только Взращенные Крысы обычно носят одежду, а значит, и нам понадобится, — сказал Артур. — Нам нужно где-то достать матросские штаны или хоть что-нибудь. В том сундуке что-то есть?

Никто не шелохнулся.

— Сьюзи, посмотри, пожалуйста, — попросил Артур.

Сьюзи распахнула сундук, порылась в нем и достала несколько великолепных комплектов формы, явно принадлежащих лейтенанту Тонкоусу. Она кинула Артуру пару штанов и белую рубашку, и сама оделась так же. Девочка тоскливо посмотрела на длинный парадный китель с фалдами и лазурным узором, но неохотно вернула его обратно в сундук.

— Присмотри за моим барахлом, док, — сказала она Скамандросу. — Оно мне еще понадобится, и все целиком.

— Думаю, нам пора, — сказал Артур. Он посмотрел на Сьюзи и поднял кусок сыра, как бокал. Она ответила тем же.

— Едим! — сказал Артур и вгрызся в сыр.

Сыр оказался не слишком вкусным. Проглотив очередной кусок, Артур внезапно ощутил тошноту, каюта закружилась сильнее, чем раньше. Он уже начал говорить что-то о морской болезни и изменившихся волнах, но осекся. Его мутило потому, что он уменьшался, и глаза его меняли местоположение в голове. Поле зрения стало другим — увидеть то, что прямо перед носом, стало труднее, зато обор по сторонам заметно расширился. В каюте словно бы посветлело.

— Превосходно! — воскликнул Скамандрос. Из-под его воротника выбежала стая нарисованных крыс и поскакала по щекам. — Сработало.

— Да, — проговорил Артур. Он посмотрел на свои внезапно укоротившиеся руки и понял, что они теперь заканчиваются розовыми лапками. — Я теперь Взращенный Крыс.

Его голос стал высоким и хриплым. Сумка с Ключом и Слоненком осталась висеть на руке. Она стала намного тяжелее, но держалась прочно.

Артур медленно начал одеваться. Лапы поначалу плохо слушались, но он быстро привык, и еще пришлось привыкать к новому зрению. Он только-только закончил застегивать пуговицы на штанах, когда лейтенант Тонкоус постучал в дверь и вошел, не дожидаясь ответа. Он отсалютовал Артуру, и тот наклонил мордочку в ответ.

— Готовы войти в навуходоносор, лорд Артур? — спросил Тонкоус.

— Да.

— На вас замечательная одежда, насколько могу судить, — весело заметил Тонкоус. — Превосходный вкус. Итак, повернем здесь, теперь с другой стороны…

Он ловко снял проволочный каркас, державший пробку, а затем осторожно повернул ее, чтобы она легче выходила. Раздался скрежет, как от ногтей по школьной доске, и пробка медленно выкрутилась. С удивительно тихим хлопком она освободилась, и Тонкоус шагнул назад, сжимая ее в лапах.

Из бутыли заструился дым — едкий угольный дым.

— Вам придется прыгнуть прямо в горлышко, — сообщил Тонкоус. — Прыгнуть как можно сильнее, вытянув лапы вперед. По возможности старайтесь не прикоснуться к стеклу.

— Спасибо, Тонкоус, — сказал Артур. — И вам спасибо, доктор Скамандрос. Надеюсь, увидимся в Цитадели.

— Удачи, лорд Артур, — чародей поклонился и добавил, — Заклинание развеется через несколько часов, я полагаю.

— Пошли, Артур! — Сьюзи подскочила к бутыли и подобралась, готовясь к прыжку. — Кто последний, тот вонючая кры… эмм… крынка уксуса.

Артур потянул ее назад за воротник.

— Не сейчас, Сьюзи. Я иду первым.

Сьюзи принялась выкручиваться, но не всерьез, и он отодвинул ее в сторону. Даже будучи Взращенной Крысой, он оставался удивительно сильным, и ему даже не пришло в голову, что вообще-то трудно вот так передвинуть того, кто весит почти столько же, сколько ты, всего одной лапой.

Освободив место, Артур пару раз прыгнул по каюте для практики. Затем, вытянув лапы вперед, отошел к открытой двери каюты, повернувшись в сторону горлышка навуходоносора. Оттуда все еще выходил дым, а внутри все было темно и туманно.

"Храбрость и глупость — близкие родственники", подумал Артур. "Знать бы еще, что я сейчас делаю…".

Он слегка согнул ноги, рванулся вперед и прыгнул прямо в горлышко бутыли.

Уже в воздухе в его голове внезапно возникла последняя мысль:

"А что если Крысы соврали? Что если эта бутылка ведет куда-то совершенно не туда?"

Глава 9

Артур ожидал, что попадет внутрь огромной бутыли из зеленого стекла, по крайней мере, на несколько мгновений перед переносом. Но вместо этого он обнаружил, что вылетел из горлышка совершенно другого навуходоносора, сделанного из блестящего синего стекла. Он плюхнулся на пол — вернее, на узорную железную решетку, отпечатавшуюся на его шерсти, и ушибся.

Артур покатился по полу, но быстро встал. Он едва успел оглядеться по сторонам, как Взращенная Крыса, в которой он с трудом узнал Сьюзи, налетела на него, и они оба опять оказались на решетчатом полу. Пока они расцеплялись и поднимались, тихий резкий голос произнес:

— Давайте шустрее! Помогите мне двигать бутылку! Они будут здесь через пару минут.

Артур вскочил и осмотрелся. Синий навуходоносор покоился на грубой деревянной тележке с разными колесами, а тележку толкал самый уродливый сын Дудочника, какого Артур когда-либо видел. На нем был просторный плащ и широкополая шляпа с пером, но даже в тени шляпы Артур разглядел, что у мальчика одутловатое лицо и огромный нос.

Навуходоносор, Артур, Сьюзи и уродливый мальчик стояли на широком трапе, подвешенном к потолку на бронзовых штырях. Трап был шириной метра четыре, но без перил, и весь был окутан дымом и паром.

Артур осторожно посмотрел вниз. Под трапом не было ничего — ни малейшего признака земли. Насколько хватало глаз, только клубился черный дым. Мальчик слышал уханье, шипение и низкий, раскатистый ритм огромных паровых машин где-то далеко внизу, но не видел ни одной из них.

Дым внезапно закружился и слегка разошелся, и Артур мельком увидел верх гигантского бронзового колеса размером с дом. Оно очень медленно вращалось, но Артур не успел разглядеть, с чем оно соединено или зачем нужно: новые клубы дыма все закрыли.

Ближе к трапу поредевшие тучи раздвинулись, открывая конец ржавой балки, длиной с три школьных автобуса. Балка поднялась из дыма, словно кит из воды, и снова с резким гулом опустилась в глубины, а дым сомкнулся над ней.

Металлическая решетка под ногами Артура дрожала в одном ритме с машинами внизу, и бронзовые штыри загудели в ответ на его прикосновение. Мальчик с некоторой тревогой заметил, что штыри разъедены патиной, и их крепления к потолку выглядели не особо надежными, хотя трудно было в точности рассмотреть, как именно десятиметровые стержни соединены с камнем над головой. Судя по немногим чистым участкам, потолок весь состоял из прочного светлого камня, но большая его часть так покрылась сажей, что напоминала грязный ковер из черного плюша.

— Ну быстрее же! Помогайте толкать! — крикнул сын Дудочника. Он изо всех сил старался сдвинуть бутыль с места.

Артур осторожно обежал бутыль справа, а Сьюзи — слева. Вместе они навалились плечами на дно навуходоносора и нажали. Тележка заскрипела и тронулась с места, постепенно наращивая скорость. Она шла неровно, то и дело виляя в стороны, так что всем троим приходилось быть настороже.

— Нужно доставить его назад на склад смазочных материалов, — выдохнул сын Дудочника. — Наполнить его маслом и спрятаться. Вам еще понадобится маскировка.

Артур покосился на мальчика — и уставился во все глаза. Это был вообще не сын Дудочника, а Взращенный Крыс в маске из папье-маше, раскрашенной под человеческое лицо. Огромный нос маски прикрывал морду Крыса.

— Лорд Артур, я полагаю, — произнес Крыс. — Острошерст к вашим услугам.

— Рад встрече. А это моя подруга Сьюзи.

— Генерал Сьюзи Бирюза, если не возражаете, — фыркнула девочка.

— Добро пожаловать в Верхний Дом, генерал, — сказал Острошерст. — Чуть дальше нужно будет повернуть налево. Быстрее.

Трап соединился с другим, более широким трапом, образовав Т-образный перекресток. Повернуть тележку налево так, чтобы она — или кто-то из них — не свалилась с края, оказалось нелегко, но они справились. Вокруг стало больше места, и толкать навуходоносор было уже легче.

Острошерст то и дело оглядывался назад, так что Артур тоже оглянулся, но видел только серый дым, смешивающийся с более густым черным. Мальчика уже не удивляло, что дым не оказывает на него никакого влияния. Ему даже нравился этот запах, хотя он и понимал, что его прежние человеческие легкие быстро вышли бы из строя в этом ядовитом воздухе.

— Что вы высматриваете? — спросил Артур, когда они прошли уже около ста метров, а ни впереди, ни сзади не появилось ничего интересного — только решетчатая платформа и дым.

— Автоматов-Крысоловов, — ответил Острошерст. — Чародеи знают, что здесь сработал навуходоносор. По крайней мере, они знают, что кто-то сотворил серьезные чары. Но у них уходит минута или две, чтобы определить, где именно. Мы под полом, так что сами они сюда не полезут, пришлют Крысоловов. Но думаю, мы оторвались достаточно быстро. Склад смазочных материалов прямо перед нами, в скале больверка.

— Мы под полом Верхнего Дома? — уточнил Артур.

— Ага, — Острошерст встал перед тележкой и затормозил ее. Они подошли к крутой и, похоже, совершенно цельной скале из грязного желтого камня, испещренного еле заметными прожилками светящегося пурпурного металла. — Мы в больверке между Средним и Верхним Домом. Суббота изрыла всю его верхнюю часть, чтобы поместить сюда паровые машины, цепи и все такое. Да где этот звонок?

Крыс принялся нажимать на разные выступы скалы, но ни один не поддавался.

— Эта штука, будь она неладна, все время перемещается. Можно подумать, ее фокусник делал! — посетовал Острошерст.

— Сзади что-то есть, — сообщила Сьюзи. — Я видела, как оно нырнуло под пол.

— Крысолов! — прошипел Острошерст. Он полез под навуходоносор и взял с тележки три длинных кривых ножа; один отдал Сьюзи, другой — Артуру.

— Они бронированные, так что цельтесь в красный огонек на голове спереди. Там у них глаз или что-то еще в этом роде. Но берегитесь хватал. И усов — они у них как щупальца у кальмара из Черной Воды.

Он говорил очень быстро и в то же время снял маску, чтобы лучше видеть, и теперь она свисала у него под мордой. Его черные глаза стреляли в разные стороны, а нос дергался, стараясь унюхать приближающегося врага. Внезапно он шагнул вперед и поднял нож.

— Где… — начала было Сьюзи, и тут Автомат-Крысолов выметнулся из-под пола трапа. Сверкая стальными пластинами панциря и звеня, как монеты в кошельке, четырехметровый тощий стальной богомол рванулся вперед, раскрыл хватательные лапы и накинулся на Острошерста. Одновременно его невероятно длинные, бритвенно-острые усы хлестнули по Артуру и Сьюзи.

Острошерст нырнул под лапой и навалился на нее. Левая лапа автомата столкнулась с правой, и они обе сомкнулись, заклинив друг друга. Сьюзи отскочила от уса. Тот полоснул ее по груди и попытался обвиться вокруг шеи, чтобы оторвать голову, но она отбила его ножом и спряталась под тележкой с навуходоносором.

Артур рефлекторно отбил атаку ножом и повернул его, чтобы удержать ус. Затем, не раздумывая, он схватился за ус и дернул. Края врезались в его ладонь, причинив боль, но он смог полностью выдернуть ус из головы Крысолова. Из места разрыва ударил сноп искр, похожий на фейерверк.

— Бей в красный глаз! — завопил Острошерст. — Пока он не расцепил лапы!

Артур кинулся вперед. Оставшийся ус автомата хлестнул ему по ногам, но мальчик подпрыгнул, взлетев в воздух настолько высоко, что приземлился на спину Крысолова. Автомат мгновенно откинулся назад, но Артур уцепился за его треугольную голову и глубоко вонзил нож в красный шар в ее середине. Сумочка, в которой хранился Пятый Ключ, ударилась о металлические перекрывающиеся пластины Крысолова. Артур бил еще и еще, пока, наконец, автомат издал высокий, почти электронный визг и медленно опустился на пол. Его задние ноги свесились с края.

Артур слез с него, очень осторожно, чтобы не потерять равновесие и не рухнуть вместе со сломанным автоматом в дымные глубины. Едва мальчик твердо встал на ноги, Острошерст принялся спихивать Крысолова вниз.

— Этих они тоже отслеживают, — пояснил он. — Где погиб один, туда тут же сбегаются другие.

Артур помог ему толкать. Сьюзи, выбравшись из-под тележки, дала Крысолову пинка, когда он уже падал с края. Не то чтобы это помогло, но ей явно полегчало.

— Ну ладно, вот теперь я все-таки открою дверь, — сказал Острошерст. Он восхищенно посмотрел на Артура и добавил, — Отличный бой, лорд Артур.

— Спасибо, — рассеянно поблагодарил мальчик. Он посмотрел на свою лапу и понял, что она уже практически полностью зажила. Золотая кровь исчезала, как только высыхала. С запозданием он вспомнил, что Сьюзи ранена.

— Сьюзи, эта штука тебя ударила! Ты как?

Сьюзи, которая в этот момент смотрела вниз, повернулась. Ее рубашка была рассечена, и на мохнатом животе виднелась кровавая полоса. Кровь оказалась не синей, как у Жителей, но и не красной, как у людей, а какого-то промежуточного цвета.

— А, бывало и хуже, — отмахнулась девочка. — Будь я одета как обычно, он бы вообще до кожи не достал. День-другой, и я буду как огурчик.

— Нашел! — воскликнул Острошерст. Он изо всех сил надавил на выступ камня примерно на высоте своего колена. Из скалы в ответ послышался рокот. Каменная плита шириной во весь трап откинулась в сторону.

— Толкай бутылку, — скомандовал Острошерст. Он взялся за тележку, и Артур быстро присоединился к нему. Сьюзи двигалась медленнее обычного, и Артур заметил, что она скривилась от боли, когда навалилась плечом на навуходоносор.

За дверью — которая со скрежетом закрылась за ними — оказалось высеченное в скале помещение размером со школьный класс, с очень высоким потолком. Вдоль стен возвышались огромные стеклянные бутыли размером не меньше — а некоторые и больше — навуходоносора, а перед ними стояло множество бутылок, банок, кувшинов, урн и прочих контейнеров из стекла, металла и даже камня.

Возле одной стены оказалось пустое место между двумя бутылями. Одна, янтарного цвета, была наполнена темной густой жидкостью, в другой, прозрачной, было что-то вроде зеленоватого оливкового масла. Острошерст указал на это место, и они развернули туда навуходоносор, отвязали его от тележки и начали поднимать.

— Держите его под таким углом и обоприте на этот горшок, — распорядился Острошерст. — Нужно налить туда масла, чтобы он казался уместным. Спрятанное письмо, знаете ли.

— Что? — переспросил Артур.

Острошерст поднял бутылку размера иеровоам и, основательно поднатужившись, вылил оттуда в навуходоносор струю темно-бордового масла.

— А, слышала я про это, — сказала Сьюзи. Она оставила Артура держать одновременную бутыль и отошла в сторону, поглядеть на маленькую узкую дверку с другой стороны помещения.

— Хочешь спрятать письмо — положи его на видное место, где оно не будет бросаться в глаза, — пояснил Острошерст. — Блестящая идея. Ну все, теперь поставим пробку на место и вперед.

— Вперед куда? — спросил Артур. — Нам понадобится новая одежда, когда мы перестанем быть Взращенными Крысами. Эта нам будет не по размеру.

— Точно! — сказал Острошерст. — Секундочку.

Он снял шляпу, перевернул ее и достал изнутри крохотную бутылочку, размером с флакончик духов, и нечто похожее на пачку сигарет. Из пачки Острошерст вытряс миниатюрный свиток, проверил, что на нем написано, открыл бутылочку и сунул свиток туда. Затем вернул пробку на место, сложил все обратно в шляпу, крепко надел ее на уши и снова закрыл морду маской.

— Самые маленькие Одновременные бутылки, — сказал он и указал на навуходоносор. — Одна сто двадцатая этого гиганта. Нужно было доложить о вашем прибытии. Свора Субботы такие бутылочки не отслеживает — такое слабое чародейство ниже их уровня. Пошли.

— Я спросил, куда мы направляемся, — произнес Артур ледяным голосом.

В самом деле, эти низшие существа несносны. Им следует научиться мгновенному повиновению…

Артур помотал головой и коснулся сумки, пытаясь нащупать Слоненка.

"Я не какой-нибудь злобный, надутый высший Житель", твердо подумал он. "Я человек. Я вежливый. Я забочусь о других".

— Наверх, на пол, — пояснил Острошерст. — Присоединимся к цепной команде. Когда к вам вернется ваш обычный облик, вы легко смешаетесь с детьми Дудочника. Это хорошая компания, они вас примут без особых вопросов. И одежда у них для вас найдется.

— Это хорошо. Но как мы туда попадем?

— По служебной цепи. Она перемещает смазочные материалы. Мы просто ухватимся, и она нас поднимет.

Он достал из-за шляпной ленты маленький ключик и рысцой подбежал к узкой двери. Артур только сейчас заметил, что у Острошерста тоже нет хвоста. Но Артур остался бесхвостым, потому что доктор Скамандрос не сумел вовремя изготовить хвост, а Острошерст когда-то лишился своего, о чем свидетельствовал обрубок, торчащий из аккуратного разреза на штанах сзади.

Взращенный Крыс открыл и распахнул дверь. За ней оказалась вертикальная шахта чуть больше метра шириной. Точно посередине шахты свисала тяжелая цепь из темного железа. Каждое ее звено было больше полуметра в длину. Такая цепь, подумал Артур, была бы уместна на военном корабле.

— Нужно ее запустить, — сообщил Острошерст. Он беспечно наклонился в шахту и ухватился за неподвижную цепь; та была так тяжела, что почти не лязгала. Артур сунулся в дверь и посмотрел вверх и вниз. Цепь продолжалась в обоих направлениях, насколько хватало глаз, уходя в задымленную шахту.

Острошерст продолжил объяснения.

— Когда она тронется, быстро прыгайте на нее и хватайтесь, пока не разогналась. Ждите, пока я не скажу спрыгивать, и тогда прыгайте. Если промедлите, цепь принесет вас к колесу и отправит обратно вниз — или вообще размажет. Подойдите ближе к двери… готовы?

Артур и Сьюзи встали в дверном проеме плечом к плечу. Острошерст перехватил цепь поудобнее, затем прыгнул и повис на ней. Под его весом она ушла вниз на пару метров, с жутким скрежетом и лязгом. Затем раздался щелчок, громкий, почти как ружейный выстрел, и цепь медленно двинулась вверх, и Острошерст вместе с ней.

Сьюзи прыгнула раньше, чем Артур успел сообразить, что пора. Она уцепилась сразу крепко и вскарабкалась еще выше, чтобы устроиться как раз под задними лапами Острошерста.

— Вот это здорово! — крикнула она и исчезла из виду. Цепь уже ускорялась.

Артур сглотнул и прыгнул следом за ней.

Глава 10

Артур ушибся о цепь носом, но как следует ухватился лапами, изо всех немалых сил сжимая звено. Цепь поднималась вверх на скорости пятьдесят или шестьдесят километров в час, встречный поток был настолько силен, что прижимал крысиные уши Артура к голове.

— Ой-ой, — неожиданно сказала Сьюзи.

— Что такое? — Артур взглянул вверх. Сьюзи висела всего на одной лапе, а другой болтала в воздухе. — Ты что творишь? Держись обеими руками… лапами… держись, короче!

— Легко сказать! — крикнула Сьюзи. — Не могу. Лапа превращается назад в руку и не хочет нормально работать!

— Держись зубами! — посоветовал Острошерст и показал, как это делать. У него были впечатляющие зубы длиной где-то двенадцать сантиметров.

— Да не могу! — ответила Сьюзи. — У меня и со ртом что-то творится, его весь перекосило!

Она соскользнула по цепи ближе к Артуру. Сейчас она выглядела чем-то средним между крысой и человеком. Он вскарабкался к ней, и по его голове проехались две ноги — крысиная и человеческая — утвердившись у него на плечах.

— Почти на месте! — крикнул Острошерст. — Я считаю. Прыгайте на счет три, неважно куда.

— Не могу… держаться!

Сьюзи упала на Артура. Он ухватился за звено собственными внушительными передними зубами и одной лапой, а другой лапой поймал девочку. Он даже не был уверен, за что именно ее держит: все ее тело извивалось и изменялось, части его принадлежали Взращенной Крысе, а часть — человеку. Даже на вид этот процесс выглядел очень неприятным и болезненным, и морская одежда превратилась в лохмотья, разорванная трансформацией.

— Раз!

Сьюзи выскользнула из хватки Артура, но он взмахнул ногами и поймал ее задними лапами. Оказалось, что у Крыс они почти такие же ловкие, как и передние.

— Два!

Они вылетели из узкой шахты в большой грязный склад, на две трети заполненный смазочными материалами, как и помещение внизу.

— Три! Прыгай! — крикнул Острошерст.

Артур открыл рот и оттолкнулся от цепи — изо всех сил, чтобы прихватить с собой и Сьюзи. Оба приземлились на краю шахты, и ему пришлось отползать в более безопасное место, волоча Сьюзи за собой задними лапами.

Над их головами цепь продолжала движение через широкую трубу в какое-то другое помещение. Артур мельком увидел огромное быстрое колесо, которое двигало ее.

— Скамандроса я отпинаю, когда снова увижу! — прорычала Сьюзи. Она поднялась на ноги и тут же снова рухнула: ее нижняя часть стала человеческой, а верхняя — крысиной, так что пропорции нарушились, и центр тяжести уехал куда-то далеко.

— Должно быть, оно скоро… ох… выветрится, — предположил Артур. Ему пришлось прерваться на середине фразы, когда накатила волна тошноты. Его торс вдруг вытянулся на метр, затем снова укоротился, а лапы превратились в четыре ступни.

— Да уж было бы неплохо, — сказала Сьюзи. — Спасибо, Артур.

Она отползла подальше от шахты, и Артур после некоторого размышления последовал за ней. Быстрые изменения в теле могли заставить его упасть вниз, если оставаться так близко к краю.

— Я пока осмотрюсь и разведаю, пока вы тут в себя приходите, — сказал Острошерст. — У маслят — местные дети Дудочника так себя называют — есть депо через дорогу, и дренажная труба ведет отсюда туда. Поверху перейти не получится, потому что наряд Добавочных Чародеев присматривает за депо, но я проберусь внутрь, переговорю с маслятами и принесу вам одежду.

— Только не называй наших настоящих имен, — предупредил Артур. У него жутко чесался нос, но руки не слушались, и почесать его он не мог. — Скажи им… ой… скажи, что нас демобилизовали из Армии, и что нам только что промыли головы, так что мы не помним ни своих имен, ни вообще ничего.

— Будет сделано, — кивнул Острошерст. Он подошел к люку неподалеку и открыл его. Раздался шум текущей воды — очень сильный шум.

— Придется подождать пару минут. Эта труба то и дело наполняется водой. Время решает все, как говорится.

— Тихо! — внезапно приказал Артур. Он сел, насколько это у него получилось с перекошенной шеей, и насторожил единственное крысиное ухо. Кроме шума воды, он услышал голос, и в тот же самый момент ощутил хорошо знакомый толчок в голове.

— Артур!

Это Волеизъявление звало его по имени. Но голос прозвучал слабо и словно бы удалялся. Даже когда остальные замолчали, мальчик слышал теперь только гул потока, звяканье движущейся цепи и отдаленный шум подземных машин.

— Вы это слышали? Меня кто-то позвал.

— Нет, — ответила Сьюзи. Она снова выглядела собой. Даже лохмотья крысиных штанов и рубашки смотрелись на ней вполне уместно, учитывая ее обычный выбор в одежде. — Ничего я не слышала.

— Боюсь, что я тоже, — сообщил Острошерст. — А мои уши принесли мне не один приз на состязаниях слухачей на флоте.

— Ладно, проехали, — сказал Артур

"Оно говорило с моим разумом", подумал он. "Как это делал Карп… только издали. Или, может быть, оно только на мгновение сумело вырваться из заточения…".

Звук текущей воды постепенно утих. Острошерст взмахнул шляпой и прыгнул вниз. Артур и Сьюзи услышали всплеск, когда он приземлился на дно трубы.

— Тут наверху окошко есть, — Сьюзи указала на большое, загороженное железной решеткой окно из грязного, мокрого от дождя стекла. Окно было вставлено в железные стены метрах в четырех от земли. — Если я залезу на эти бутыли встану вон на ту желтую, может, смогу посмотреть, что снаружи.

Через окно струился серый свет. Глядя на него, Артур сообразил, что у него, похоже, сильно улучшилось ночное зрение. Он видел все весьма ясно, а между тем на весь склад была только одна тусклая лампа, свисающая с высокого потолка, а шесть окон вдоль одной стены не слишком пропускали свет.

— Сьюзи, здесь вообще светло? — спросил он.

— Здесь, внутри? Да если бы не окна и светильники, было бы темно, как в собачьем брюхе, да и с ними не намного лучше, — ответила Сьюзи, которая уже начала перелезать с одной бутыли на другую, подбираясь по этой импровизированной лестнице к окошку. — Но я так думаю, что сейчас день, просто дождь идет.

— Что ты там видишь?

Артур уже почти полностью стал собой, только кисти рук остались лапами и двигались сами по себе. Они болтались и махали крайне неприятным образом и уже пару раз заехали ему по лицу. Могло быть хуже, но он уже восстановил контроль над шеей и руками и увернулся. Одежда тоже обратилась в клочья, но это было и к лучшему — при его нынешнем росте она была бы ему ужасно мала.

— Дождь, — сказала Сьюзи. — В основном дождь. И еще там стоит очень высокое здание с зелеными огнями.

— Ой! — вырвалось у Артура: лапы окончательно превратились в руки, но продолжали дергаться, и он ударился пальцами об пол. — Хватит! Стоп!

Руки задрожали и замерли. Артур пошевелил пальцами и вздохнул с облегчением. Он снова был собой и держал все под контролем.

Сьюзи слезла вниз, и оба подошли к люку. Ржавая железная лестница вела вниз, в сводчатый проход, выложенный красным кирпичом. Посередине текла тонкая струйка воды, но по сырости стен можно было судить, что вода может здесь подниматься почти до самого люка. Так оно наверняка и было за пару минут до того, как Взращенный Крыс спустился туда.

Сьюзи тут же полезла вниз по лестнице, но Артур ее остановил.

— Постой! Нужно дождаться Острошерста. Нам нужна одежда. И потом, в любой момент тут все может снова затопить.

— Просто хотела посмотреть, — проворчала Сьюзи.

— Как там твой порез? — спросил Артур.

Сьюзи посмотрела вниз и ощупала грудь сквозь лохмотья.

— Исчез! — воскликнула она. — Это был порез дня на четыре, не меньше!

— Зажил во время превращения, надо полагать, — предположил Артур.

— А может, я и не буду пинать доктора, — радостно заявила Сьюзи.

— Рад, что тебе лучше, — Артур наклонился и заглянул в туннель. Хотя там не было никакого света, он свободно видел по меньшей мере на десять метров в глубину. Это навело мальчика на нехорошие сомнения относительно глаз, он выпрямился и внимательно посмотрел на Сьюзи. Ее глаза выглядели как обычно: темно-карие, любопытные и внимательные.

— Сьюзи, мои глаза, случаем, не остались крысиными, а?

— Не-а. Они только стали ярко-синими. Васильковый — так этот цвет называется у нас, чернильщиков. И еще они светятся. Я так думаю, это из-за того, что Ключи превращают тебя в… ну во что они там тебя превращают.

— В Жителя, — мрачно сказал Артур.

— Не-е, — протянула Сьюзи. — Никто из высших Жителей так не выглядит. Вернется Острошерст, надо будет тебя грязью намазать, чтобы ты сошел за одного из нас.

"Теперь меня даже за одного из детей Дудочника принять нельзя", подумал Артур с неожиданной грустью.

Сьюзи склонила голову набок, ощутив его настроение.

— Ты все равно Артур Пенхалигон, — сказала она. — Не самый умный, не самый храбрый. но готов на все. Во всяком случае, я тебя так вижу. Ты мне как младший братишка, вот только вымахал выше меня.

Она осеклась и нахмурилась.

— А у меня вроде и был младший братишка когда-то. Не помню только, это было здесь, или еще дома, или где еще…

Она замолчала, и их взгляды встретились. Оба они помнили Невероятную Лестницу, которая привела их в родной город Сьюзи, на Землю в давние времена, и этот город был охвачен бубонной чумой. Если у Сьюзи и был брат, то он наверняка умер в детстве давным-давно, от болезни.

Это напомнило Артуру о той заразе, что осталась дома, и о больнице, и о Мальчике-без-кожи, занявшем его место, и о том, как брат предупредил о ядерном ударе по больнице Восточного района. Откуда-то из живота поднялась волна беспокойства, и мальчик чуть не задохнулся от осознания своей ответственности. Он должен найти здесь Волеизъявление, и победить Субботу, и вернуться домой вовремя, чтобы успеть что-то сделать, прежде чем ядерные бомбы упадут…

— Эй, перестать дышать — не лучшая идея, — сказала Сьюзи, прервав панику Артура. Она похлопала его по спине, и он резко вдохнул.

— Да знаю я. Я просто… просто…

— Эгей, детишки!

Острошерст выбрался из туннеля, таща большой тюк с надписью "белье". Открыв тюк, Крыс вывалил на пол кучу одежды и обуви.

— Облачайтесь, — сказал он. — Оно само подгонится по размеру, если не выдохлось. Я на всякий случай взял несколько комплектов.

Одежда оказалась грязными бежевыми комбинезонами с множеством карманов. Артур взял один из них, чуть поколебался, затем стащил с себя лохмотья и натянул комбинезон как можно быстрее. Одежда тут же изменила размер на более подходящий, при этом несколько масляных пятен переместились на другие места. Кое-какие из них даже немного потолкались между собой из-за наилучшего расположения.

— Странный прикид, — с сомнением произнесла Сьюзи. Она влезла в свой комбинезон, но оторвала от прежней одежды полоску синей ткани и повязала вместо пояса.

— В депо вам дадут служебные пояса, — сказал Острошерст.

— А я хочу чуток цвета, — фыркнула Сьюзи.

— И ботинки еще, — указал Острошерст. — Они вам понадобятся, чтобы карабкаться и прыгать, и что там еще придется делать.

— Карабкаться и прыгать? — переспросил Артур. Он сел и взял пару ботинок. Они были сделаны из мягкой кожи, а их подошвы оказались покрыты множеством мелких щупалец, вроде как у актинии. Когда Артур поднес к ним палец, они ухватились за него.

— Все, что выше первого этажа, сделано здесь из рабочих модулей, — пояснил Острошерст. — Открытые железные кубы с решетчатым полом. Они втиснуты в сетку направляющих рельсов и двигаются туда-сюда за счет цепей. Дети Дудочника работают тут маслятами — они смазывают цепи, убирают препятствия, обслуживают пневмопочту и все такое. Тут приходится много карабкаться и прыгать. Раз уж собрались осматриваться в Верхнем Доме, вам придется выглядеть, как маслята.

— Кто сказал, что мы собираемся осматриваться в Верхнем Доме? — с подозрением спросил Артур.

"Возможно, следует убить этого Крыса немедленно", всплыла непрошеная мысль. "Он слишком много знает, и он мне больше не нужен… Нет, хватит! Отставить такие мысли!".

— Пришло сообщение, которое предупредило о вашем прибытии, — ответил Острошерст. — Там было сказано, что вы что-то ищете, и что я должен вам помогать чем угодно в пределах разумного.

— Ясно, — сказал Артур, заталкивая злые, эгоистические мысли поглубже и закрывая крышкой. — Спасибо. Мы действительно кое-что ищем. Собственно…

Он глубоко вдохнул и решился идти напрямик. Людям нужно доверять, даже если они Взращенные Крысы. Или Жители. Или дети Дудочника.

— Я ищу Шестую часть Волеизъявления Зодчей. Она где-то здесь. В ловушке или в заточении. Ты что-нибудь об этом слышал?

Острошерст снял шляпу и почесал затылок. Потом снял маску и почесал нос. Потом надел все обратно и сказал:

— Боюсь, что нет. Может быть, маслята…

— Может быть, — согласился Артур. — Но их я вначале проверю, так что пока держи это в секрете. Помнишь, мы только что вернулись из Армии, после промывки головы?

— Так точно, помню. Мы, Взращенные Крысы, хорошо храним секреты. Вы готовы идти?

Вопрос был адресован Сьюзи — она игралась с подошвой своего ботинка.

— Наверно, да, — сказала девочка, обуваясь. — Вниз, в трубу?

— Ну да, чтобы не попадаться Добавочным Чародеям, я же говорил, — напомнил Острошерст. — До следующего наполнения трубы еще час.

— Откуда ты знаешь? — спросил Артур, посмотрев в сторону окна. — Это разве не зависит от дождя?

— И да и нет, — ответил Острошерст, спускаясь по лестнице. — Видите ли, здесь всегда идет дождь, и всегда с одной и той же силой. Это делает путешествия по водостокам и водоотводам весьма предсказуемыми.

— Всегда идет дождь? Почему?

— Ей нравится дождь, — сказал Острошерст. — Или, может быть, она любит зонтики.

Не было никаких сомнений, кого он имел в виду. "Она" — Превосходная Суббота. Как Артур теперь понимал, именно она была его главным врагом, источником не только его бед, но и угрозы для всего Дома и Вселенной за его пределами.

Сейчас он находился в ее владениях. Суббота и ее тысячи чародеев были где-то наверху. Возможно, в счастливом неведении о его прибытии, но возможно — великолепно знающие, что он находится в пределах ее досягаемости.

Глава 11

Как и обещал Острошерст и вопреки опасениям Артура, водосточный туннель не спешил наполняться водой. Всю дорогу мальчик старательно прислушивался, готовый при звуке надвигающегося потопа кинуться назад к лестнице на склад. Когда же впереди показалась вторая лестница, он еле удержался от порыва смести Крыса с дороги и вскарабкаться наверх.

"Наверно, от всех этих неприятностей у меня еще и клаустрофобия началась", с некоторой тревогой подумал Артур. Но потом он напомнил себе, что вполне нормально нервничать, когда идешь, фактически, по канализации в месте, где всегда сильный дождь. Люди постоянно тонут, когда делают глупости вроде этой. И еще в Пограничном Море Артур особенно беспокоился, что Ключ будет поддерживать в нем жизнь под водой, так что захлебываться придется очень и очень долго.

Во всяком случае, он сумел сохранить спокойствие и не стал кидаться по лестнице, как крыса, спасающаяся от наводнения. Вместо этого он вспомнил, что Сьюзи говорила о его внешности, набрал пригоршню ила и намазал лицо и одежду спереди. После этого медленно полез наверх, чтобы приспособиться к свету и шуму, проникавшему через колодец.

Помещение наверху сильно отличалось от склада. Оно было намного меньше, с каменными стенами без всяких окон и с единственной дверью, запертой и заложенной засовом. Но тут было очень светло: с потолка свешивались на разнокалиберных проводах множество светильников. И шумно: источником шума были тридцать с лишним маслят. Они сидели на простых деревянных скамьях возле шести дубовых столов — или не совсем сидели, поскольку кто-то из них прыгал через столы, играя в салочки, или ходил колесом, или играл в лапту импровизированными мячами и битами, или собирал какие-то странные машинки. Или в одиночку занимал весь стол — одна из маслят там спала.

Когда Острошерст помог Сьюзи вылезти из люка, и они с Артуром встали рядом, вся эта активность моментально прекратилась. Все дети бросили свои занятия и повернулись к новеньким.

— Здорово! — сказала Сьюзи и подняла руку к шляпе. На полпути она вспомнила, что шляпы больше нет, и просто помахала.

Никто из маслят не помахал в ответ. Они так и стояли, пока та, что только что вроде бы спала на столе, не протерла глаза и не села. Она выглядела точно так же, как и остальные дети Дудочника — неровно обстриженные взъерошенные волосы, грязное лицо и комбинезон в масляных пятнах. Но по тому, как на нее смотрели остальные, Артур понял, что она здесь главная.

— Доброе утро, — сказала она. — Острик тут сказал, что вас типа демобилизовали и послали сюда, а заодно промыли голову.

— Ну да, — сказал Артур. — Эээ, типа того.

— Я Элис, передвижник первого класса, — сказала девочка. — Я бригадир всей этой компании, Двадцать седьмой бригады поддержки цепного транспорта Верхнего Дома. Ваши имена и специальности? Номер по порядку следования можете не называть — нас эта фигня не интересует.

— Ну, я не совсем помню, — сказал Артур. — Вроде меня зовут Рэй.

— Бумаги? — спросила Элис, протягивая руку.

— Потерял, — пробормотал Артур.

— Где-то там, — туманно добавила Сьюзи. — Меня вроде зовут Сьюз.

— Сьюз и Рэй, — повторила Элис. — И какие у вас специальности?

— Ээээ… — Артур по возможности небрежно огляделся по сторонам. В конце концов он заметил вдоль дальней стены длинный ряд крючков с плащами и другими предметами. На каждом крюке висел желтый прорезиненный плащ-дождевик, желтая остроконечная кепка и широкий кожаный пояс, увешанный подсумками, инструментами и снабженный чехлом, из которого высовывался длинный гаечный ключ.

— По-моему, я закручивал гайки, — сказал Артур. — Для болтов.

Элис посмотрела на него.

— Достаточно длинные руки для такой работы, — согласилась она. — Гайковерт. Возможно, даже первого класса. А ты?

— Без понятия, — сказала Сьюзи. — Забыла. Но наверно, что угодно смогу делать.

Элис оглядела ее и пожала плечами.

— Поясок хороший. Ты из тоскующих по синему небу? Наверняка была проводным летуном.

— Может быть, — осторожно согласилась Сьюзи.

— А кто такие проводные летуны? — спросил Артур.

— Да, тебя и в самом деле хорошо промыли, — сказала Элис. — Давай, вспоминай! Это относится к установке, а не к обслуживанию. Проводные летуны поднимают направляющие тросы, чтобы рельсоклады могли поднять рельсы для цепепрокладчиков. Потом пристяжные ставят на место рабочие модули, а гайковерты с болтокрутами привинчивают их, а передвижники всем этим командуют. А когда мы не строим, то летуны делают всякие вспомогательные работы, помогают смазчикам и все такое. Ну, припоминаешь?

— Эээ… немного, — сказал Артур. Ему не было необходимости притворяться, что он озадачен объяснениями.

— Думаю, лучше увидеть, — сказала Сьюзи. — Картинка лучше тысячи слов. Это там чай?

— Ну, оно все вернется, — заверила Элис, полностью игнорируя Сьюзи. Затем плюнула на ладонь и протянула руку Артуру. — Добро пожаловать в двадцать седьмую бригаду поддержки цепного транспорта. Мы называем себя…

— Макаки Элис! — грянули хором маслята.

После рукопожатия Элис снова плюнула на ладонь и протянула ее Сьюзи. Та плюнула на свою, и Артур подумал, что, наверное, и ему следовало так поступить. Впрочем, он надеялся, что на промывку головы удастся свалить и этот пробел в знаниях по части этикета детей Дудочника.

— Чай там, — Элис указала на большой чайник, булькавший на треножнике над стеклянной спиртовой горелкой в углу. Затем кивнула в сторону здоровенных, потрепанного вида часов с кукушкой, которые почти свалились со стены и висели под странным углом прямо над полом. Стрелки на них все равно двигались, и Артур слышал тиканье внутреннего механизма. Часы показывали без семнадцати двенадцать.

— Угощайтесь. Смена начинается в двенадцать, так что пропустите по чашечке, пока можете. И не забудьте проверить снаряжение до двенадцати.

Элис зевнула и принялась укладываться обратно на стол, но кто-то из маслят спросил:

— Элис! А какие вешалки им достанутся?

Девочка скривилась и снова встала.

— Ни минуты покоя, — вздохнула она, хотя Артур был уверен, что до их прихода она крепко и безмятежно спала. Из одного из карманов комбинезона Элис достала толстый захватанный блокнот. — Так, посмотрим. Йоник был последним, кто упал, так что его вешалка свободна. Это номер тридцать три. Перед ним была Дотти…

— Но Дотти же не упала, ей только ноги раздавило, — возразил один из маслят. — Она еще вернется.

— Не раньше чем через три месяца, если не больше. Так что ее вешалка и пояс тоже свободны. Таковы правила.

— Номер двадцать, — она обратилась к Сьюзи, указывая на середину ряда крючков. — Тебе повезло — Дотти держала снаряжение в порядке. Лучше чем Йоник, что и заметно. Он бы не упал, если бы держал в чистоте крылья.

— И нос, — добавил кто-то, и все рассмеялись.

— Он серьезно пострадал? — спросил Артур.

— Пострадал? — засмеялась Элис. — Когда ты работаешь на башне, как мы, и падаешь, а твои крылья не срабатывают, ты не страдаешь. Ты погибаешь мгновенно. Даже Житель не перенесет такого падения. Четыре километра прямо вниз. Нам еще повезло, что мы сумели найти его пояс и инструменты, и то ключ пришлось заменять. Согнулся в дугу, так-то вот.

Артур потряс головой. Ему всегда казалось, что Сьюзи несколько цинична, но эти дети Дудочника оказались куда хуже.

"Наверное, когда живешь очень-очень долго, начинаешь по-другому относиться к смерти", подумал он. "Интересно, буду ли я таким же… правда, вряд ли я протяну так долго…".

Кто-то потянул его за локоть.

— Мне пора, — сказал Острошерст. — У меня еще есть дела, а по трубе идет поток сразу после полудня.

— Спасибо, — сказал ему Артур. — Ты нам действительно очень помог.

Пожимая лапу, Артур наклонился к уху Крыса и прошептал:

— Если что услышишь о Шестой части Волеизъявления, дай мне знать.

— Будет сделано, — сказал Острошерст. — До встречи, Рэй и Сьюз.

— Спасибо, Острик, — Сьюзи помахала рукой. Крыс скрылся. — Пошли чай пить, Рэй.

С этими словами она извлекла две большие кружки из нестройных рядов выщербленных и треснутых кружек и чашек вокруг горелки. Несколько маслят, которые уже пили там чай, начали здороваться, так что Сьюзи наливала чай одной рукой, а вторую то и дело протягивала другим, поплевав на нее.

— Пойду снаряжение проверю, — сказал Артур. Это, видимо была ошибка. Прочие маслята вернулись к своим занятиям, и никто не представился ему, пока он шел к своей вешалке.

Артур накинул дождевик. У плаща не было рукавов, зато был капюшон, надевавшийся поверх кепки. Кепку снабдили ремешком, который застегивался под подбородком.

Под кепкой на крючке оказались прозрачные защитные очки, которые Артур тут же примерил и подогнал по размеру. В единственном большом кармане плаща лежала пара грязных желтых крыльев. Артур достал их, потряс, чтобы развернуть в полный размер, и потратил десять минут, чтобы выбрать из перьев грязь и мусор, а потом свернул и убрал на место.

Пояс оказался очень тяжелым. В одном из шести карманов лежали разнокалиберные гайки и болты. В другом — заплесневелый огрызок яблока, который Артур выкинул. В следующем — масленка в виде пистолета. Она протекала, пока Артур не подкрутил ей носик. В четвертом кармане оказались легкие кожаные перчатки без пальцев, которые Артур тут же надел. В пятом — чистенькая, явно ни разу не использованная тряпочка для протирки, небольшая щетка и брусок мыла, на котором было выдавлено "Безводное постоянное мыло высшего качества".

В шестом кармане было пусто. Артур проверил его завязки, затем быстро сунул туда Слоненка и Ключ. И огляделся проверить, не видел ли это кто-нибудь, но, кажется, он сумел не вызвать никаких подозрений. После этого он снова достал из пятого кармана мыло и испробовал его на масляном пятне на комбинезоне. Часть грязи исчезла с удивительной легкостью. Артур уже собирался смыть все целиком, но кинул взгляд на остальных маслят, большинство которых сейчас тоже надевали снаряжение.

У всех них комбинезоны были заляпаны, а у Элис — сильнее всех: ее униформа щеголяла масляными пятнами дюжины цветов и оттенков.

Артур быстро сунул мыло на место и надел пояс. Сьюзи, дальше по ряду, тоже надела пояс и с улыбкой помахала Артуру.

"Наслаждается, как всегда", подумал Артур. "Хотел бы я уметь вот так жить в настоящем моменте".

Он слегка улыбнулся и помахал в ответ, затем достал раздвижной гаечный ключ и постучал им по ладони. Ключ был блестящим и очень тяжелым. Колесико, которое должно было его раздвигать, было забито грязью, так что Артур быстро прочистил его щеткой и смазал из масленки. Он не заметил, что Элис все это время наблюдала за ним с удовлетворением.

— Они могут сколько угодно промывать нам башку, — сказала она, — но настоящий работяга всегда помнит, как следить за снаряжением.

Затем она забралась на ближайший стол и взмахнула рукой. Последние маслята закончили собираться и все повернулись лицом к предводительнице. Артур и Сьюзи поступили так же.

— Мы готовы? — спросила Элис.

— Готовы! — выкрикнули маслята.

— Ну так пошли! — Элис спрыгнула со стола и заняла место в голове колонны. Маслята сделали правый поворот, при виде которого старый наставник Артура сержант Хельве изошел бы воплями из-за его медлительности и неряшливости. Шагая не в ногу, все они направились к двери.

Глава 12

Элис откинула засов и открыла дверь. Перейдя вброд первую лужу, она вывела маслят под дождь, на вымощенную мелкими камушками площадь, которую с трех сторон огораживали железные строения, похожие на склады, а с четвертой — острый угол огромного массивного сооружения.

Снаружи поджидал неряшливо выглядящий комитет по встрече. Около дюжины Жителей под черными зонтиками, в длинных черных плащах поверх серых жилетов и бледно-синих рубашек, с серыми шейными платками и в шляпах вроде цилиндров, но пониже. Их белые брюки были заправлены в зеленые непромокаемые веллингтоновские ботинки. Стояли они полукругом вокруг двери.

Элис не обратила на них никакого внимания и прошла между ними, направляясь к гигантскому строению — как понял Артур, тому самому, которое Сьюзи увидела из окна склада. Теперь, подойдя поближе, мальчик понял, что это башня, которая поднималась вверх, сколько хватало глаз. Ее огромная масса вздымалась, кажется, даже выше бледного, почти незаметного из-за дождя солнца, которое болталось где-то сбоку.

Артур убедился и в том, о чем ему уже рассказывали — вся башня действительно была выстроена из ящикообразных кабинетных модулей без стен и с решетчатым полом, так что снаружи было видно далеко внутрь. Что-то похожее можно увидеть, если смотреть ночью на современный небоскреб, но только если у этого небоскреба и внутренние стены прозрачные.

Судя по ближайшим кабинетам, которые Артуру было видно весьма неплохо, в каждом таком ящике находился один Житель, работающий за письменным столом. На каждом столе стояла лампа с зеленым абажуром, а сверху висел раскрытый зонтик. Зонтики, как заметил Артур, очень сильно различались по цветам и оттенкам, но он не смог понять, почему.

Артур стоял в шеренге маслят вторым с конца. Паренек за ним задержался, чтобы запереть дверь, затем бегом догнал остальных. Он был на голову ниже Артура, с каштановыми волосами, такими же обкромсанными, как у Элис, и большими оттопыренными ушами. Вместо того чтобы занять место за спиной Артура, он поравнялся с ним, плюнул на ладонь и протянул руку.

— Врод, — представился он. — Болтокрут второго класса. Надо думать, будем работать вместе.

— Род? — переспросил Артур. На этот раз он не забыл плюнуть на ладонь перед рукопожатием.

— В-род, — сказал Врод.

— Рад знакомству, — произнес Артур, но смотрел он через плечо Врода на Жителей под черными зонтиками — те мрачно следовали за ними.

— Да ну их, — сказал Врод, заметив его взгляд. — Это Добавочные Чародеи. Приставлены, чтобы перебить нас, если появится Дудочник и заставит нас что-то делать. Их до смерти достает торчать тут снаружи под дождем всю ночь. Да еще весь день они таскаются за нами и никогда не успевают. Ну да им не привыкать.

— Эээ, а почему? — спросил Артур. Эти типы выглядели решительно несчастными. Он еще ни разу не видел таких мрачных Жителей. Даже Полночные Посетители Понедельника не отличались настолько похоронным видом.

— Ну, они же Добавочные Чародеи, — сказал Врод. — Провалили экзамен на звание полного чародея, так что не видать им приличных должностей в Верхнем Доме. У них нет шансов подняться куда-нибудь выше пола, это на них и давит.

— А почему бы им не уйти? В другую какую-нибудь часть Дома?

Врод уставился на Артура.

— Тебя реально основательно промыли, а? Никто не может уйти со службы Превосходной Субботе. Если только не призовут, как вот тебя, и то это только на сто лет. И потом, я так думаю, им нравится быть несчастными. Это дает им смысл в жизни. Пошли вперед, а то отстаем.

Врод ускорил шаг, и Артур вслед за ним. Добавочные Чародеи устремились вдогонку печальной трусцой.

Элис подвела их к основанию башни. Артур думал, что там будет дверь и коридор, но вместо этого маслята просто вошли в ближайший кабинет, протопав мимо стола, за которым Житель внимательно смотрел в нечто, напоминающее зеркальце для бритья. Одновременно он что-то писал сразу двумя руками на двух листах бумаги, время от времени окуная перья в позеленевшую медную чернильницу с пятнами оставшейся позолоты. От дождя и потоков воды с верхних этажей его защищал зонтик — коричневый и изрядно заплесневелый, то и дело пропускающий капли, которые каким-то образом падали только на Жителя, но не на его работу.

Он даже не поднял головы и не взглянул на маслят и следующих за ними Добавочных Чародеев. Так же поступил и следующий, и следующий за ним, и еще один. Пройдя через полсотни кабинетов, Артур уже не ожидал, что кто-то там будет делать еще что-то — все только смотрели в зеркала и лихорадочно записывали.

В пятьдесят первом кабинете лис подняла руку, и все остановились. Она вспрыгнула на угол стола, вытянулась во весь рост и поправила трубу шириной в полтора кулака. Артур только сейчас обратил внимание, что башня пронизана сетью таких труб. Горизонтальные проходили под полом верхних кабинетов, и к ним там и сям присоединялись вертикальные трубы в углах некоторых кабинетов — вроде того, в котором сейчас стояла Элис.

— Что это за трубы? — спросил Артур у Врода.

Масленок уставился на Артура с изумлением.

— Ну и поработали они над тобой. Прямо деревенский идиот. Эти трубы…

Он не договорил. Артур ухватил его за ворот комбинезона и поднял вверх, выкрутив ткань так, чтобы она сдавила горло.

— Как ты меня назвал? — прошипел он.

— Агхррр, — прохрипел Врод. Он потянулся к гаечному ключу на боку, но Артур перехватил его запястье и сдавил.

— Ар… то есть Рэй, отпусти его!

Голос Сьюзи прорвался сквозь полную концентрацию гнева, в которую погрузился Артур. Его передернуло, и он разжал руки. Врод рухнул к его ногам. Сьюзи подбежала и встала рядом, тут же взяв Артура за руку. Мальчик не был уверен, то ли этот жест выражает дружбу и солидарность, то ли готовность удерживать его.

Добавочные Чародеи, рассеявшиеся по нескольким соседним кабинетам, подтянулись ближе. Некоторые из них так заинтересовались, что даже начали прямо смотреть, что происходит, вместо того, чтобы, как обычно, глядеть под ноги и кидать косые взгляды, если потребуется.

— Прости, — прошептал Артур. Он поднял голову, глотнул воздуха и получил прямо в лицо порцию воды, в основном расплескавшуюся по очкам. — Прости. У меня… голова как-то не так работает. Плохо переношу оскорбления.

Врод ощупал горло и поднялся.

— Да я ничего такого не имел в виду, — сердито сказал он. — А ты силен, я таких никогда еще не видел.

— Сто лет в Армии любого натренируют, — сказала Сьюзи. — Пошли, Рэй.

— Что за задержка? — крикнула Элис из головы колонны.

— Ничего! Все улажено! — отозвалась Сьюзи.

— Мне правда жаль, — сказал Артур. Он протянул Вроду руку, тот поколебался, но все же пожал ее. Ни тот, ни другой не стали плевать, и Артур невольно задумался, значит ли это что-нибудь. Под кепкой и очками нельзя было разглядеть, выражает ли лицо Врода ненависть, любопытство или какую-то еще эмоцию.

"Лучше глядеть в оба. Здесь легко упасть, если тебя толкнут, а даже я могу не пережить полет с четырех километров".

— Трубы, — медленно произнес Врод, — это пневмопочта. Она доставляет записи и сообщения. Правда, здесь внизу, среди низших из низших, она не в ходу. Здешние клерки только копируют, и бумаги им носят курьеры.

— Спасибо, — пробормотал Артур.

Они пошли дальше сквозь новые и новые клетки-кабинеты, в основном по прямой, но время от времени сворачивая туда-сюда — например, чтобы обойти кабинет, сквозь который низвергался настоящий водопад. Насквозь промокшая Жительница отважно продолжала работать над совершенно сухими бумагами, вода струилась по ее голове и плечам, а погнутый зонтик торчал где-то сбоку.

После сотой клетки Артур услышал впереди шум — низкий рокот, словно там работала гигантская кофемолка. Он становился громче с каждым шагом, пока в конце концов не заглушил и шум дождя, и звуки падающих капель и даже плеск обрушивающихся сверху водопадов.

Звук исходил от пустого пространства впереди, которое Артур не мог толком разглядеть за клетками-кабинетами, зонтиками и головами маслят, идущих перед ним.

Подойдя поближе, мальчик увидел пустую шахту шириной в несколько кабинетов, ограниченную четырьмя массивными железными балками по углам. Такие же, но горизонтальные, поддерживали верхний ряд кабинетов, а за ними виднелись и еще — квадратная сетка балок тянулась вверх, сколько хватало глаз.

Посреди шахты гудели, скрежетали и лязгали две цепи. Одна поднималась вверх, а другая уходила вниз, в дыру в полу, которая каждые несколько секунд испускала струю дыма и пара.

Цепи были совершенно не похожи на ту, при помощи которой Артур и Сьюзи выбрались со склада смазок. Они больше напоминали велосипедные — только велосипедные цепи, в которых каждое звено было два метра шириной и высотой. К внутренним стенкам звеньев оказались приклепаны металлические кольца. К некоторым кольцам были еще привязаны веревки, а кое в каких звеньях стояли даже железные стулья или скамейки.

Обе цепи двигались с одной и той же скоростью — как прикинул Артур, со скоростью бегущего человека. При виде этой конструкции мальчик сразу понял, как маслята собираются подниматься выше на башню.

Элис остановилась и подняла руку, и маслята собрались вокруг нее.

— Ну, вас учить не надо, — сказала она. — Но тут у нас двое промытых новичков, так что я все повторю. Это северо-восточная Большая Цепь, она служит движителем для всех северо-восточных Малых Цепей. Поскольку она Большая, мы путешествуем по двое на звено. Вместе забираемся туда, и вместе сходим. Если кто заметить, что звено выглядит скользким или еще какую проблему, тот должен крикнуть "Стой!" прежде, чем его напарник прыгнет, и тогда заберетесь на следующее. Так, посмотрим…

Она достала из кармана листок бумаги развернула его и тут же отпрыгнула, уворачиваясь от внезапного потока воды.

— Сегодня мы помогаем автоматам провести повышение. Кого-то повышают с уровня 6995 на уровень 61012 и на сорок два кабинета по диагональной цепи. Начнем с вертикальной части, и проделаем ее побыстрее — не нужно давать соседям этого везунчика время устраивать неприятности. Так что сходим на 6995. Все поняли? Сьюз и Рэй?

— Да, — сказал Артур. Сьюзи кивнула.

— Вот и ладно, — сказала Элис. — Рэй, иди сюда. Вспрыгнешь на первое звено вместе со мной. Сьюз, ты за нами вместе с Витаном.

Артур прошлепал по лужам к Элис. Она властно ухватила его за руку и почти подтащила к поднимающейся цепи.

— Весь фокус в том, чтобы не прыгать, потому что рухнешь, — предупредила Элис. — Просто подходишь поближе и ступаешь на звено, когда оно с тобой поравняется.

— Как скажешь.

"Было бы не так плохо, если бы она еще не двигалась так быстро", подумал он. "Так ведь и ногу оторвать может…".

— Подойди еще ближе, — распорядилась Элис. Они приблизились к цепи, встали так, чтобы быть лицом к открытой стороне звеньев, всего в шаге от них. Артур ощущал стремительное движение цепи — слишком близко для спокойствия: звено может чуть-чуть колыхнуться в сторону. Мальчик все еще полагал, что цепь едет слишком быстро, чтобы на нее можно было встать.

— Готов? — спросила Элис.

— Да, — сказал Артур, и он действительно был готов — пока чуть ли не бочка воды не вылилась на него сверху. Остроконечная кепка наехала ему на глаза, он отклонился назад и чуть не упал. И в этот момент он снова услышал Шестую часть Волеизъявления.

Артур! Ты должен забрать меня из…

Элис рванула его вперед. Ослепленный кепкой и водой в глазах, Артур мог только сделать шаг, даже не зная, успел ли он вовремя или отстал на роковые полшага. Последнее значило, что он промахнется мимо звена, упадет в отверстие, и его разнесет в клочья следующее звено.

Он выпрямился, и земля ушла у него из-под ног…

Глава 13

Глаза Листок сощурились, и она несколько раз моргнула. Артур исчез. Только что был здесь, и вот уже нет.

Она огляделась и нахмурилась. Мало того что Артур исчез, так еще все вокруг замерли…

"Армия собирается бросать атомные бомбы совсем рядом!", внезапно вспомнила Листок. "Через минуту после полуночи. Так что я тут стою с разинутым ртом, как дурацкая золотая рыбка?".

— Артур! — крикнула она. Затем побежала, через палату, мимо спящих, застывших статуями.

— Артур!

Никто не ответил. Листок остановилась в дальнем конце помещения и снова огляделась. Все вокруг не просто замерли — их окружал странный красноватый свет. Еле заметная аура, которую можно было увидеть, только глядя краешком глаза. То же свечение окружало и часы высоко на стене. Они остановились, показывая без трех минут полночь.

Или не совсем остановились. Прямо на глазах Листок красное свечение исчезло. Минутная стрелка двинулась вперед, и в палате разом зашевелились спящие. Листок услышала чей-то голос из кабинета. Не Артур — это женский голос. Вероятно, Весс или Мартина.

"Две минуты!", в панике подумала Листок. "За это время ничего нельзя сделать! Мы все умрем!"

Часы остановились. Спящие снова застыли. Красноватая аура вернулась на место.

Но Листок все еще слышала женский голос, и он становился все громче и громче. Мартина ворвалась в палату.

— Что происходит? Где лорд Артур?

— Без понятия. Под этой больницей что-нибудь есть? Ну в смысле подземные этажи… может, бомбоубежище?

— Я здесь двадцать лет не была! — воскликнула Мартина. — Спроси Весс.

Листок посмотрела вокруг и указала пальцем. Весс неподвижно стояла в углу палаты.

— Ох, — сказала Мартина. — Ну, двадцать лет назад на уровне В3 были операционные, и там же было бомбоубежище. Это место строилось в пятидесятых, чего ты еще хочешь?

— Нам нужно переправить всех туда, — твердо сказала Листок. — Нам с тобой вдвоем. И как можно быстрее.

— Но они же как статуи…

— Мы отвезем их на койках. По двое-трое на каждую койку. Знать бы еще, работают ли лифты. Свет вроде горит, — Листок заметила нерешительность на лице Мартины. — Пошли, поможешь мне погрузить вон тех двоих.

— Я не понимаю, — проговорила Мартина. — Я думала, попаду домой, и все будет хорошо. Но я все равно ничего не понимаю. Зачем нам всех переправлять вниз? Зачем нам бомбоубежище?

— Артур сказал, сюда прилетят атомные бомбы. В смысле, армия будет бомбить больницу Восточного района в 12.01, потому что это рассадник заразы. А Восточный район недалеко отсюда. Артур, кажется, как-то остановил время, но секунду назад оно снова пошло. Оно может снова пойти еще через секунду, или через минуту, я не знаю. Пожалуйста, нам пора что-то делать!

— Нет, — выдохнула Мартина. — Нет.

Она повернулась и, всхлипывая, кинулась прочь, проскочила через незапертые двери и скрылась из виду.

Листок какую-то долю секунды смотрела ей вслед, затем подошла к ближайшей больничной койке. На ее колесах оказались стопоры, которые пришлось отщелкнуть. На койке уже лежал спящий, так что девочка ухватилась за спинку, вытащила койку в проход и повернула ее. Это оказалось труднее, чем казалось на первый взгляд — вероятно, потому, что койку не двигали уже очень давно.

— Ты будешь номер один, — сказала она мужчине, лежащему на кровати. — По дороге прихватим тетю Манго, она будет номер два. После вас мне останется переправить в безопасное место примерно тысячу девятьсот девяносто восемь человек. За две с половиной минуты.

У Листок ушло куда больше двух минут на то, чтобы найти лифты и, к своему большому разочарованию, выяснить, что они не работают. По всей видимости, вещи, остававшиеся неизменными во время работы — такие, как лампочки — продолжали действовать, а вот все движущееся замерло. К счастью, рядом с лифтами оказалась карта, показывавшая, где находится пандус для инвалидных колясок, ведущий на нижние этажи.

На койку она погрузила не только тетю Манго, но и еще двоих. Они были самыми невысокими и худыми, каких девочка смогла найти в ближайшей окрестности, но даже так ее спина разламывалась от усилий, которые потребовались, чтобы протащить их по полу и положить на кровать. Они в самом деле стали как статуи, только сделанные, к счастью, из плоти и крови, а не из мрамора. Но их твердость все равно сильно затрудняла маневрирование.

На верхней площадке пандуса обнаружился еще один план помещений, но он не показывал, где находятся операционные или старое бомбоубежище. Листок поняла, что искать их придется методом тыка. Катя перед собой койку, она заметила застывший телевизор на посту медсестры. Часы в углу экрана показывали 11.57. Время остановилось в середине новостной программы. Рот ведущего был широко открыт, а внизу замерли субтитры: "меры могут повлечь серьезные".

Добравшись до нижнего этажа, девочка сразу поняла, что он давно заброшен. Там было пыльно, с потолка свешивалась паутина, и работал только каждый третий потолочный светильник.

Но на стене виднелся тусклый знак, а на полу — цветные линии, едва заметные под слоем пыли. Красная линия вела в операционные, а синяя — в помещение, эвфемистически названное "Центр выживания". Это, очевидно, было бомбоубежище.

Листок втолкнула койку в коридор, затем оставила ее, чтобы посмотреть, куда следует направляться дальше. Ее бег поднимал облачка пыли вдоль коридора.

Центр выживания ее разочаровал. Это определенно было бомбоубежище, с бронированной дверью, которую можно было открывать и закрывать при помощи гидроусилителя. Но оно оказалось слишком маленьким — там едва смогли бы разместиться двадцать стоящих людей. Все трубы и коммуникации отсюда давно обрезали, оставив только дырки в стенах и торчащие провода. Листок предполагала, что ей придется задержаться там, куда она заберется, и ей совсем не улыбалось оказаться там, где нет ни туалета, ни воды.

Она устремилась вперед, распахивая двери. Большинство помещений были маленькими и бесполезными, но вот операционный комплекс оказался более обнадеживающим. Конечно, аппаратуру оттуда давно вынесли, но все же это были четыре просторные операционные вокруг центральной комнаты, в которой стояло несколько раковин с действующими кранами. Был тут и туалет с одним унитазом, видимым из коридора.

Листок подперла дверь и побежала назад к койке. Закатывая ее в операционный комплекс, она раздумывала, что, в конце концов, ей делать дальше. Она явно никак не сможет перекатать сюда всех спящих. Даже просто грузить их на койку было для нее тяжело, учитывая, что большинство из них были крупнее, чем она, кое-кто весил в два раза больше нее, а то, что они застыли, только добавляло трудностей. Она выдохнется прежде, чем успеет перевезти дюжину, даже если вообще успеет это сделать раньше, чем время снова пойдет для всех остальных.

— Во что ты меня теперь втравил, Артур? — вслух сказала она. — И куда ты делся?

Глава 14

Артур почти ожидал резкой боли, когда его расплющит цепью, но ничего такого не случилось, и Элис все еще держала его за руку, так что он поправил кепку и потряс головой, чтобы избавиться от воды, попавшей в глаза.

— Осторожнее! — сказала Элис. — Не делай резких движений. Держись вот за это кольцо.

Они стояли в звене цепи, которая стремительно поднималась мимо новых и новых кабинетов-клеток. Артур ухватился за кольцо, вделанное в левую стенку звена, и тогда Элис, отпустив его руку, шагнула в сторону и взялась за правое.

— Сейчас будет хороший вид на один из Драсилей, — сообщила Элис. — Ну, настолько хороший, насколько позволяет дождь. Уровень 6222 всегда пустует, так что там видно насквозь.

— Почему он пустует? — спросил Артур. — И что такое Драсиль?

Он все еще мучился догадками, что хотело сказать Волеизъявление, почему оно заговорило с ним только в этот момент и так недолго, так что забыл удерживать на лице безмятежное пустое выражение недавно промытого. Элис пристально на него взглянула, прежде чем ответить, но Артур, думающий о Волеизъявлении, и этого не заметил.

— Без понятия, почему. Пустые клетки продолжаются на всех этажах с 6222 до 6300, с 6733 до 6800, и я слышала, что есть еще пустые этажи под самым верхом, где бы это ни было. Сейчас это, наверное, уже 61700 или что-то такое.

— Шестьдесят одна тысяча семьсот уровней? — вот теперь Артур действительно заинтересовался. — Но каждый из этих кубов примерно три метра в высоту, значит, башня должна быть высотой двести километров…

— Не-а, просто номера всех этажей начинаются с шестерки. Самый нижний носит номер 61. Традиция, надо думать. Не знаю, докуда уже достроили верх, но это должно быть примерно в пяти километрах над землей. Мне бы хотелось посмотреть оттуда.

— Мы туда подниматься не будем? — спросил Артур с некоторым облегчением.

— Пока нет, — кивнула Элис. — Там помогают другие бригады. В основном верхнее строительство вообще ведут автоматы. Эй, вот и двухсот двадцатые. Смотри туда.

Артур уставился на пролетающие мимо клетки кабинетов. По сторонам мелькали размытые силуэты зеленых ламп, разноцветных зонтиков и Жителей в черных или темно-серых костюмах, ссутулившихся за одинаковыми столами.

А затем все это вдруг исчезло. Артур видел скелет башни: пустые кабинеты — клетки из металла, горизонтальные и вертикальные движущие цепи там и сям, сеть пневматической почты. То и дело на глаза попадались закрытые участки или огороженные шахты, но по большей части сквозь башню можно было неплохо видеть дождливое небо.

Далеко-далеко возвышалось нечто, показавшееся ему еще одной башней — темный вертикальный мазок на горизонте, поднимающийся снизу и исчезающий в небе.

— Сегодня четкий вид на этот Драсиль, — заметила Элис. — Вот куда я бы тоже с удовольствием забралась, если бы не насекомые.

— Насекомые? — самому Артуру не понравилось, как прозвучал этот вопрос. Он хотел подробнее расспросить, что такое Драсиль, но наконец заметил что Элис смотрит на него с подозрением, и задумался, не слишком ли он полагается на отмазку насчет промытой головы.

— Ну да, сторожевые насекомые Воскресенья, которые патрулируют Драсили. Да и сами деревья неплохо защищаются, как мне говорили. Знаешь, Рэй, вот теперь, когда тебя сполоснуло, ты не слишком-то похож на сына Дудочника.

— Правда? — переспросил Артур. Поток воды, похоже, смыл большую часть грязи.

— Ага, — Элис опустила руку на разводной ключ, и ее глаза под мокрыми защитными очками похолодели.

Артур сам потянулся к своему ключу и слегка напрягся, готовый его выхватить.

— Я так думаю, что ты какой-то мелкий Житель, шпионящий для Больших Боссов. Нам и Добавочных Чародеев, ходящих за нами хвостиком, за глаза хватало, а теперь еще и шпион в наших рядах. Так что тебе самое время…

Собственным ключом Артур заблокировал внезапный удар по ногам. Когда инструменты столкнулись, брызнули искры. Элис отпустила кольцо и ударила снова, держа разводной ключ двумя руками. Этот удар свалил бы любого из детей Дудочника. Артур отразил его одной рукой, Элис сама отшатнулась назад и упала бы, если бы Артур не зацепил ногой ее лодыжку.

— Я не шпион! — крикнул Артур. — И не Житель!

Элис снова ухватилась за кольцо и настороженно посмотрела в его сторону.

— Тогда кто ты?

— Я Артур, Законный Наследник Зодчей. Я пришел сюда, чтобы найти и освободить Шестую часть Волеизъявления.

— Вот уж нет! — воскликнула Элис. — Артур выше двух метров ростом, и у него борода до пояса!

— Опять эти дурацкие книжки! — простонал Артур. Какой-то Житель (или группа Жителей) где-то в Доме продолжал сочинять и издавать чрезвычайно преувеличенные отчеты об Артуре и его приключениях в Доме. — Эти книги — вранье. Я в самом деле Артур.

— Ты реально силен, — сказала Элис. — И больше похож на нас, чем на Жителей… Значит, бороды нет, да?

— Нету.

— Но раз ты Артур, значит, ты враг Большому Боссу, так?

— Если ты о Превосходной Субботе, то да.

— А она нам больше не доверяет, из-за того что Дудочник снова вернулся и все такое.

— Ну да. И Первая Дама тоже — то есть Волеизъявление Зодчей. В смысле, те части, которые я уже собрал. Но я вам доверяю. Я имею в виду, доверяю детям Дудочника в целом. Я вообще думаю, что дети Дудочника самые сообразительные и здравомыслящие люди во всем Доме.

— А так и есть, — легко согласилась Элис. — Но если говорить о нашей бригаде, нам нет дела до политики. Мы просто хотим делать наше дело.

— Я не собираюсь мешать вашей работе, — пообещал Артур. — Просто не надо на меня стучать. Как только я выясню, где Волеизъявление, мы уйдем.

— А эта Сьюз, которая с тобой — она-то в самом деле из детей Дудочника?

— Да.

Уголком глаза Артур заметил, что пустые кабинеты закончились, и кубы снова пестрят зелеными лампами и работающими Жителями. Только здесь все зонтики были оранжевыми.

Элис задумчиво посмотрела на Артура.

— Думаю, мы можем все это проехать на сегодня, — сказала она. — То есть посчитать тебя тем, кем ты называешься. Если будут какие-то неприятности, я ничего не знаю.

— Это было бы здорово! — воскликнул Артур. — Мне просто нужно чуть-чуть времени, чтобы выследить Волеизъявление. Я не буду мешаться у вас под ногами.

— Просто делай свое дело. Иначе будешь выглядеть подозрительно. Сможешь незаметно выбраться из депо ночью. И чтобы к утру убрался отсюда.

— Ну и хорошо, — сказал Артур. — Надеюсь, к этому времени я уже буду знать, куда идти.

— Так ты не знаешь, где это Волеизъявление?

— Нет. Но оно может говорить со мной мысленно, подсказывать, где его искать. Я уже слышал его здесь дважды. Последний раз — когда мы всходили на цепь, когда меня облило водой.

— Здесь вода часто так падает, — сказала Элис. — Полноправные чародеи, с этажей выше 61000, любят так играть. Сплетают сети из чар, собирают дождь и выливают его на головы тем, кто ниже. Это бывает опасно. Мы так потеряли нескольких рабочих, их смыло из кабинетов в колодец или вообще наружу со стены.

— Странно, — проговорил Артур. — Этот вечный дождь… В Среднем Доме погода была сломана, но здесь-то это нарочно. У Превосходной Субботы полно чародеев, которые могли бы все починить.

Элис передернула плечами.

— Так было всегда, — сказала она. — Последние десять тысяч лет. С тех пор, как Большой Босс начала строить башню.

— Десять тысяч лет? Здесь идет дождь уже десять тысяч лет по времени Дома? А откуда ты знаешь? Тебе что, не промывали голову?

— Да промывали, конечно, — ответила Элис. — Так говорят Жители. Они всегда толкуют о плане, о строительстве, как все идет уже десять тысяч лет, и что если башня достигнет Садов, то дождь кончится и все такое. Смотри, снова Драсиль показался — мы проходим через семисотые.

— Достигнет Садов? Несравненных Садов? Так Суббота именно к этому стремится?

— Так говорят чародеи. А мы просто делаем свою работу. Нам некогда беспокоиться о планах и всем таком, что замышляют наверху.

— А что же такое Драсиль? — Артур снова выглянул наружу сквозь пустую структуру башни, глядя на отдаленную вертикальную линию.

— Это очень, очень большое дерево. Всего Драсилей четыре. Они держат на себе Несравненные Сады, и еще они всегда растут. Не знаю, докуда они уже выросли, но все говорят, что башня пока еще намного ниже их.

— Может, они от дождя растут, — предположил Артур.

— Может.

Артур смотрел на Драсиль, пока они не миновали пустой сектор, и вид снова не заслонили тысячи кабинетов. Элис молчала, но Артура это устраивало. Ему было о чем поразмыслить.

"Этот дождь чем-то важен", думал он. "Непременно должен быть важен, раз он начался десять тысяч лет назад, когда Доверенные Лица нарушили Волеизъявление. Может, это Воскресенье начал здесь дождь, чтобы поливать Драсили? Нет, так не может быть, потому что у Субботы Шестой Ключ, и он должен быть здесь сильнее… Хотя я вроде как помню, как кто-то говорил, что Седьмой Ключ превосходит остальные, или сильнее всех, или что-то еще в этом роде…".

— Поднимаемся до восьмисотых.

Голос Элис вывел Артура из раздумий. Он огляделся вокруг и уже не в первый раз заинтересовался, как девочка умудряется считать этажи. И тут он увидел, что кругом зеленые зонтики разных оттенков. Чародеи или будущие чародеи — прятались под темно-зелеными, изумрудно-зелеными зонтиками или зонтиками цвета лайма, а некоторые щеголяли переливами или узорами зеленого цвета.

— Зеленые зонтики на восьмисотых этажах, — сказал Артур. — Так вот почему ты знаешь, где мы — ты смотришь на смену цвета зонтиков.

— Ага, — подтвердила Элис. — Желтые на девятисотых, после этого начинаем считать. На балках есть номера, но они маленькие, и с Большой Цепи их не прочитаешь. Приготовься — спрыгиваем через минуту.

Она снова взяла его за руку, и они сместились к краю звена. Кабинеты пролетали мимо очень быстро, на взгляд Артура. Внезапно зонтики сменили цвет на желтый. Покосившись на Элис, мальчик увидел, что ее губы шевелятся: она считала. Он и сам попытался считать, но быстро сбился.

— Восемьдесят пять — готовься! — резко произнесла Элис.

Артур снова начал считать про себя.

— Девяносто четыре! Вперед!

Элис потащила Артура за собой, и они вместе сошли со звена. Девочка рассчитала все с такой точностью, что получилось не страшнее, чем сойти с высокого бордюра.

— Пошел! — бросила Элис. Артур последовал за ней, плюхая мимо стола и ушедшего в работу Жителя под желтым зонтиком.

— Нужно дать остальным место, — пояснила Элис, направляясь в соседний кабинет. За их спинами еще двое маслят сошли со звена и поспешно пошли по диагонали в другой кабинет.

Артур огляделся и заметил, что на этот раз Жители за столами искоса наблюдают за маслятами. Хотя большинство из них продолжали писать обеими руками, все они замедлили темп, чтобы успевать еще и глядеть в стороны.

— Почему они на нас смотрят? — прошептал Артур Элис.

— Потому что знают, что мы здесь, чтобы передвинуть кого-нибудь вверх или вниз, — громко сказала Элис. Она пристально посмотрела в глаза Жителю за ближайшим столом. Он немедленно уставился обратно в свое зеркало и застрочил пуще прежнего.

— Понятно, — сказал Артур. Все новые и новые маслята спрыгивали с цепи, и один из них помахал ему, плюхая по мокрому полу. Это оказалась Сьюзи, и она явно наслаждалась происходящим. Он помахал ей в ответ и тут же понял, что при этом не стоит поднимать голову — на его лицо тут же вылилась вода сверху.

Элис снова достала свой блокнот и изучала запись, возя пальцем по строчкам. Артур заметил, что все ближайшие Жители внимательно наблюдают за ними, даже несмотря на свирепый взгляд Элис мгновением раньше.

Маслята продолжали прибывать парами и распределяться по кабинетам, пока последний, Врод, не сошел со звена в одиночестве.

Элис с хлопком закрыла блокнот и указала вглубь башни.

— Туда! — сказала она.

— Это повышение? — спросил Житель. Он перестал даже притворяться, что работает, и смотрел прямо на Элис, его рот кривился в неприятной гримасе, очень странно выглядящей на красивом лице.

Элис не обратила на него внимания. Пройдя сквозь водопад, только что начавший низвергаться сверху, она повела бригаду дальше, то и дело останавливаясь, чтобы свериться с номерами, выбитыми на железных балках, которые составляли скелет здания.

Пока маслята шли, Артур слышал шепот Жителей со всех сторон.

— Повышение… наверняка… повышение… кто бы это мог быть… повышение… кто-нибудь видел пурпурную капсулу… повышение… повышение…

— Вон она в четырех кабинетах впереди, — прошептала Элис Артуру. — Зонтик с шафрановыми клетками на темно-желтом фоне. Подожди здесь и иди с Вродом, он скажет, что тебе дальше делать. И смотри в оба.

— Что такое? — осведомился Артур.

— Остальные начнут швыряться, как только поймут, что это повышение. Жди Врода.

Артур кивнул и остановился. Врод был уже близко, да и остальные маслята надвигались толпой сразу через дюжину кабинетов.

— Пошли! — крикнула Элис. Она побежала к нужному кабинету, вскочила на стол, а оттуда к углу куба. Одной рукой держась за каркас, другой она стремительно заработала разводным ключом.

Жительница встала и сложила желтый зонтик. Тот тут же почернел. Затем она снова его открыла, и по ткани распространился насыщенный пурпурный цвет, растекаясь, как масло по воде. Поставив зонтик на место, Жительница тут же залезла под стол и крикнула оттуда:

— Прощайте, недоумки! Долгих вам лет напрасного труда!

Остальные маслята тоже рванулись в кабинет. Артур вместе с Вродом подбежали к нижнему левому углу. Врод выхватил свой ключ и принялся откручивать здоровенный болт, которым куб был привинчен к основной решетке. Артур не мог понять, что ему полагается делать. Он тоже достал разводной ключ, но просто стоял с ним, пока Врод сердито не зыркнул в его сторону.

— Давай же! Держи с другой стороны!

Болт проходил сквозь раму, а с другой стороны его держала большая шестиугольная бронзовая гайка. Артур зацепил ее своим ключом, Врод повернул болт и вытащил его.

Артур поймал упавшую гайку, не дав ей провалиться сквозь решетку пола.

— Теперь следующий! — скомандовал Врод, переходя к болту в полуметре над первым. Еще три группы маслят отвинчивали болты в других углах, а другие работали над верхней частью кабинета. Кое-кто из них стоял на плечах других детей, а некоторые, как настоящие макаки, свешивались с потолка, держась только одной рукой.

— Книголизка! — выкрикнул ближайший Житель.

— Жаба!

— Скользкая лицемерка!

— Ты украла мое повышение!

Все Жители в ближайших клетках орали, размахивали зонтиками и вообще выглядели весьма враждебно.

— Быстрее! — бросил Врод. — Они сейчас швыряться начнут!

Артур согнулся, чтобы взяться ключом за очередную гайку и тут что-то твердое ударило его по спине и упало к ногам. Это оказалась разбитая чашка. В следующий момент тарелка разбилась вдребезги у самого его лица, осыпав осколками спину Врода.

— Нижние восточные болты готовы! — крикнул кто-то из маслят.

— Нижние западные готовы!

— Нижние северные готовы!

— Блин, — сплюнул Врод. — Последние. Гайку взял? Нижние южные готовы!

Одна за другой доложились и команды, работавшие сверху, а затем раздались возгласы еще выше. Посмотрев вверх, Артур понял, что на верхних этажах работали другие бригады, и вместе с ними — несколько тусклых бронзовых автоматов, похожих на медуз: метровые сферы, передвигавшиеся на четырех или пяти суставчатых щупальцах, а в других многочисленных конечностях сжимавшие разнообразные инструменты.

— Проверить цепь! — скомандовала Элис.

Врод ключом откинул то, что до сих пор казалось частью вертикальной балки, но в действительности было крышкой, приделанной к этой балке. Под ней проходила уменьшенная копия Большой Цепи, ее толстые звенья были в пять или шесть раз больше велосипедных. Располагалась она в желобе внутри балки, но сейчас не двигалась.

— Цепь на месте, на вид в порядке!

Элис подняла голову, сложила ладони рупором у рта и закричала:

— К подъему готовы! Начинай сдвиг!

Артур тоже смотрел вверх. Происходящее поглотило его целиком, все беды и заботы отступили, оставив только любопытство: что, собственно, будет сейчас сдвигаться?

Глава 15

Кабинетные клетки над головой Артура затрещали и задребезжали, а затем целый ряд их медленно сдвинулся направо, сильно напоминая вагоны поезда, отходящего от станции. Еще этажом выше кабинеты сдвигались в другом направлении, и еще выше, и еще выше, до самого уровня 61012, семнадцатью этажами выше.

Как только открылась вертикальная щель, достаточная, чтобы поднялся кабинет повышенной Жительницы, обстрел чашками, тарелками и чернильницами тут же прекратился, смолкла и ругань. Зато сверху потекло намного больше воды — куда больше, чем можно было бы объяснить дождем. Артур краем глаза смог уловить смутные, словно во сне, образы огромных ведер из пурпурного света, которые одно за другим опрокидывались в новую шахту.

— Всем очистить помещение! — приказала Элис. — Кроме тебя, Рэй, ты поднимешься со мной. Остальные Большой Цепью на этаж 61012.

— Эй, я тоже хочу подняться в этой… — начала было Сьюзи, но Артур, повернувшись к ней, резанул себе ладонью по горлу. Девочка нахмурилась, посмотрела на Элис (та, не моргая, встретила ее взгляд) и неохотно последовала за остальными к Большой Цепи.

Артур перешел в середину кабинета, увернувшись от очередного потока воды, и встал рядом со столом, под которым все еще пряталась Жительница. Та взглянула на Артура и фыркнула.

— Поднимай! — крикнула Элис. Автомат в ответ взмахнул щупальцем, и через несколько секунд кабинет затрясся: цепи пришли в движение. Медленно, с жутким скрежетом, кабинет принялся подниматься куда нужно.

В этот момент сверху обрушилось столько воды, что она даже не сразу смогла утечь вниз, и какие-то секунды Артур стоял в ней по колено.

Артур! Меня распределили среди…

Это был голос Шестой части Волеизъявления.

— Это что было? — спросил голос из-под стола. — Я чую чары!

Жительница высунула голову наружу и понюхала воздух, но тут же спряталась, когда ей в лицо плюхнулась очередная порция воды.

Артур потряс головой, прибавив к дождю водяные брызги. Элис подозрительно посмотрела на него.

— Все в порядке, — радостно сказал Артур и поднял разводной ключ. — Готов к дальнейшей работе.

— Да уж постарайся, — ответила Элис.

"Распределили среди… среди чего?", подумал Артур. "Волеизъявление говорило со мной трижды, и последние два раза — когда я промок…"

— Среди дождя, — прошептал Артур сам себе. Он сунул ключ под мышку, сложил руки лодочкой и подождал, пока дождь наполнит его ладони. После этого он поднес руки к зеленой лампе на столе, разглядывая прозрачную воду в поисках подтверждения своей догадке.

В этом свете Артур увидел сквозь жидкость буквы, извивающиеся, переплетающиеся. Они соединялись в хорошо знакомые слова, но тут же снова разделялись и опять стремились друг к другу, борясь с водой, окружающей их.

"Шестая часть Волеизъявления скрыта в дожде. Разбита по тысячам — может, даже миллионам — дождевых капель. Она может хотя бы чуть-чуть соединиться только там, где вода собирается. В сточной трубе или потоке воды сверху…".

— Ты что это делаешь, дитя Дудочника? — вопросила Жительница, снова выбравшаяся из-под стола. Она сгорбилась под зонтиком и подняла пенсне, свисавшее на веревочке с ее шеи.

— Мне показалось, что что-то упало сверху, — сказал Артур. — Я поймал, но это оказался кусочек хлеба или еще чего-то, что развалилось на части.

— В самом деле? — Жительница водрузила пенсне на нос и моргнула. — А мне показалось, что я почуяла чары… и теперь я вижу, что у тебя в кошеле что-то есть. Отдай это мне.

Артур медленно покачал головой и шагнул вперед, сжимая ключ.

— Рэй… — предостерегающе проговорила Элис.

— Отдай это мне, или я разнесу тебя в мелкие дребезги, — скучающим тоном сказала Жительница. — Я теперь полноправный чародей, пусть и всего лишь пятого класса… пока. Дай сюда!

Она потянулась к зонтику, готовая сложить его и использовать как оружие.

Артур ударил, едва ее пальцы сомкнулись на ручке и зонтик начал складываться. Разводной ключ отскочил от головы Жительницы. Она моргнула и проговорила:

— Никакой маленький сын Дудочника не сможет ударить достаточно сильно, чтобы… чтобы…

Она снова моргнула и медленно осела на пол. Артур, прикрывшись от посторонних глаз полусложенным зонтиком, запихал ее обратно под стол.

— Ты что натворил? — яростно воскликнула Элис. — Нас же всех казнят!

— Я ее только вырубил. Так было надо. Слушай, весь этот дождь куда-нибудь стекает? Есть какой-нибудь большой дождевой резервуар или что-то в этом роде?

— Что? — переспросила Элис. Она заглянула под стол, а затем снова посмотрела вверх. Бригада была уже там, но вокруг них стояли грустные Добавочные Чародеи.

— Как они нас опередили? — удивился Артур.

— Поднялись на нормальном лифте, как всегда!

— Они заинтересуются, что случилось с этой чародейкой, да?

— Ну еще бы! Конечно!

— Жители когда-нибудь спят за столами? — спросил Артур. Он искал способ спрятать чародейку, но никакое место в клетке не было полностью скрыто от глаз. Их окружали чародеи за столами, тысячи их…

— Они всегда спят на рабочих местах, — ответила Элис. — Но сейчас же не ночь, а? Ведь знала я, что тебя нужно было столкнуть с Большой цепи!

Им оставалось подняться четыре этажа до места назначения. Артур уже видел Сьюзи, которая заглядывала за край, высматривая его. Девочка помахала рукой. Артур в ответ озадаченным движением почесал кепку и вскинул руки в воздух, чтобы хоть так дать понять, что у них сейчас будут серьезные неприятности. Не то чтобы Сьюзи могла что-то сделать…

Все, что ему приходило в голову — выхватить Пятый Ключ, уничтожить внезапной атакой как можно больше Добавочных Чародеев и тех, что за столами, а затем с помощью Ключа сбежать. Но так Волеизъявление не освободишь, а вернуться сюда снова будет очень трудно, даже учитывая, что он уже видел здесь довольно много и сможет применить Ключ. Все-таки вокруг полно чародеев, которые высматривают именно это.

— Кто-нибудь тут продолжал прятаться под столом, когда подъем уже завершился? — спросил Артур у Элис.

— Нет, естественно! Кое-кто из них тысячи лет ждал повышения. Они вылезают и танцуют на столах. Или принимаются творить заклинания, чтобы собрать воду и вылить ее на своих прежних приятелей.

Три этажа до места, и еще больше Добавочных Чародеев скорбно таращатся вниз и переминаются на краях временной шахты.

— Ну ладно, — сказал Артур. Он быстро огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что кабинет сейчас не попадает на линию взгляда соседних Жителей. — Пора что-то делать.

— Что? — спросила Элис.

— Вот это, — сказал Артур, передвигая зонтик так, чтобы он скрывал его и часть стола от Жителей наверху.

Изумление на лице Элис сменилось ужасом, когда Артур взмахнул разводным ключом и разнес зеленую настольную лампу. Та взорвалась с жутким треском и вихрем искр. Вверх ударил язык пламени, и дождь, падающий на него, создал облако пара.

Под прикрытием облака Артур метнулся в угол и сунул ключ в поднимающуюся цепь. Напрягая все свои неестественные силы, он пытался сломать одно из звеньев, но ключ согнулся пополам и сломался сам. Цепь продолжала подниматься вместе с отломанной головкой ключа, и кабинет по-прежнему двигался… еще где-то полметра. Затем раздался оглушительный скрежет, и клетка внезапно перекосилась на одну сторону. Артур, Элис, стол и бесчувственная Жительница начали соскальзывать в соседний кабинет.

— Стоп машина! — завопила Элис вверх по колодцу и пихнула стол в сторону угла. — Поломка цепи! Стоп машина! Поломка цепи!

Артур, все еще невидимый в облаке пара, остановил падение Жительницы, но дальняя сторона кабинета все еще продолжала подниматься, перекашивая пол еще больше.

— Стоп машина! — надрывалась Элис.

Цепь внезапно остановилась, скрежет прекратился, и кабинетная клетка замерла под углом градусов тридцать. Пламя лампы угасло, а пар рассеялся. Артур быстро пристроил Жительницу у стола, словно ее ударило по голове во время происшествия.

— Кто знает, куда стекается вода? — снова спросил Артур с долей нажима.

— Да как ты смеешь! — ответила Элис. — У нас был такой послужной список!

— Есть вещи поважнее, — холодно заметил Артур. — Например, что Дом и вся вселенная могут разрушиться, если я кое-что не смогу сделать. Так что кончай скулить и скажи мне, кто может знать, куда стекается вода!

Элис состроила гримасу и посмотрела вверх. Дождь бил по ее очкам. Затем она снова взглянула на Артура.

— Острошерст наверняка знает. Иди спроси его и убирайся от нас!

— Вы там как, целы? — спросил кто-то из маслят сверху.

— Не совсем! — крикнул Артур. — Еще минуточку!

— Где мне найти Острошерста? — спросил он уже тише. — И наверняка понадобится какой-то пропуск или что-то еще, чтобы самостоятельно спуститься вниз, так?

— Возле того туннеля, через который вы прошли, есть свисток, — сказала Элис. — Сыграй его мелодию, и он придет в депо.

— Его мелодию? А, да, ту, которую он все время насвистывает — я ее помню.

У Артура была великолепная музыкальная память и отличный слух — настолько, что многие предполагали, будто он унаследовал их от своего отца, вокалиста группы "Крысюки"; они не знали, что Боб ему не родной, а приемный отец.

— Пропуск нам нужен?

— Я напишу записку, что вам нужно принести для нас детали, — Элис достала блокнот, синий карандаш, и что-то быстро нацарапала на листке бумаги. Затем вырвала этот листок и протянула Артуру. — Вот. Давай уже, уходи!

— Все равно все скоро изменится, — сказал ей Артур. — Хочешь ты этого или нет. Вопрос только, к лучшему или к худшему.

— Мы просто хотим делать свою работу, — Элис повторяла эти слова, словно мантру.

Зонтик над их головами внезапно сдвинулся — его оттолкнул одетый в черное Добавочный Чародей. Еще один с плеском приземлился рядом с ним, и еще один спрыгнул сверху. На Артура и Элис они не обратили внимания, окружив бесчувственную чародейку на полу. На их лицах, как заметил Артур, появилась почти незаметная тень улыбки, которую бы не разглядел никто, стоящий дальше, чем Артур и Элис. Они явно рады были видеть пострадавшего чародея и отложенное повышение.

— Босс! Что делать будем? — спросил масленок сверху.

Элис посмотрела на него.

— Спускайся сюда! Ты, Бигби и Врод. Рэя и Сьюз я отправляю вниз за временной цепной скобой номер три. Остальные — проверьте все горизонтальные цепи отсюда и на десять кабинетов во все стороны. Ищите ржавчину!

— Происшествие, порожденное эффектом коррозии? — спросил жестяной громыхающий голос.

Говорил один из восьминогих автоматов. Звук исходил из мембраны внизу центральной сферы, которая жутковатым образом открывалась и закрывалась во время речи.

— Мне откуда знать? — крикнула Элис. — Наверное. Лучше посмотреть.

— Приближается высшее начальство, — сообщил автомат. — Ждите указаний.

— Большой ноб! — прошипел масленок сверху. Трое Добавочных Чародеев выпрямились, словно марионетки, вытянулись смирно и быстро вскарабкались обратно вверх.

— Быстрее, прыгай на нижний этаж, беги к северной стороне и используй крылья, — сказала Артуру Элис. — Чародей-Надзиратель сразу же увидит, кто ты такой, едва только взглянет.

— Сьюз! — крикнул Артур. — Спускайся сюда!

Он скользнул по наклонному полу и нагнулся через край, чтобы убедиться, что не шлепнется на голову Жителю внизу.

— Спасибо, — он повернулся к Элис. — Сьюз! Где ты там?

— Да здесь! — Сьюзи со стуком приземлилась рядом с Артуром и чуть не покатилась по полу, прежде чем сумела ухватиться покрепче. — Мы торопимся, а?

— Да, — кивнул Артур. Он повис на руках и спрыгнул на нижний этаж. Он подумывал упасть на стол, чтобы уменьшить высоту, но по некотором размышлении передумал. Незачем было привлекать внимание чародея, тем более мальчик заметил, что эти Жители под пурпурными зонтиками не пишут. Они по-прежнему смотрели в свои бритвенные зеркальца, чем бы эти зеркальца ни были, но уже ничего не писали.

— И куда мы? — спросила Сьюзи.

— В сторону и вниз, — тихо произнес Артур, ведя ее через кабинет и обходя сидящего там Жителя, который отодвинул свой стул от стола куда дальше обычного. — И полетим. Нужно снова найти Острошерста, чтобы он показал, куда собирается дождевая вода.

— А почему было просто не спросить Элис? У нее же есть путеводитель по всему этому месту.

Артур резко остановился, так что Сьюзи ткнулась ему в спину.

— Путеводитель?

— Ну книжка такая — в ней есть карты и инструкции и вообще все что нужно, чтобы бригада могла добраться куда угодно, — пояснила Сьюзи. — Мне так Бигби по дороге сказал. Вроде твоего Атласа, только чуть похуже.

Артур посмотрел назад. Они отошли всего на полдюжины кабинетов.

— Она просто хотела от нас избавиться, — проговорил он.

— Ну, это честно, — сказала Сьюзи. — Нельзя винить ее за это.

— Еще как можно, — Артур хотел сказать еще что-то, но тут поток воды обрушился между ними, сбив Сьюзи с ног.

— Меня этот дождь уже достал, — сказала Сьюзи, поднимаясь на ноги. — Лично я была бы не против и немного солнышка увидеть.

— Мы все были бы не против, — произнес Житель за ближайшим столом. При этом он не отрывался от зеркала.

— Эй, вам разве можно с нами разговаривать? — с ехидцей поинтересовалась Сьюзи.

— Не положено, — вздохнул чародей. — Но так скучно просто смотреть в зеркало и ждать, пока произойдет что-то, на что стоит взглянуть… Что вы там сказали, что кто-то хочет избавиться от вас? Я из-за дождя плохо расслышал.

— Ничего, — сказал Артур.

— Как обычно? — Житель снова вздохнул. — Я думал, вы, маслята, не такие одержимые, вас ведь не повышают и все такое.

— Одержимые? — удивилась Сьюзи.

— Злобные и завистливые, — пояснил Житель. — Взять хоть мое последнее повышение. Приятели, с которыми я вместе пил чай тысячу лет, с которыми делился печеньками… они швырнули в меня серебряным чайником нашего департамента, едва я поднялся над их головами.

— Пошли, Сьюз, — сказал Артур. — Нам пора наверх.

— Точно? А как же Надзиратель?

— Надзиратель? — взвизгнул Житель. — Отойдите от меня! У меня есть работа!

Он тут же открыл книгу и принялся тихо читать вслух, в то же время не отрываясь от зеркала. Одним глазом он смотрел налево, а другим направо, и выглядело это довольно пугающе.

Артур какое-то время постоял в размышлениях, затем направился назад к покосившемуся кабинету.

— Так что насчет того Надзирателя? — шепотом повторила Сьюзи, поравнявшись с ним.

— Если будем держаться от него подальше, все будет нормально, — заверил Артур. Он так кипел от гнева на Элис, что даже не стал оценивать потенциальную опасность обнаружения. — Я выбью из Элис нужные сведения, и мы снова уйдем.

Четверо маслят работали в сломавшейся клетке, но ни Элис, ни оглушенной чародейки нигде не было видно, как и Добавочных Чародеев и вообще любых Жителей. Несколько секунд Артур осматривался, проверяя, все ли чисто, затем вскарабкался по угловой балке назад в кабинет.

Врод, развинчивавший сломанное звено, оглянулся на него.

— Элис вроде послала тебя за скобой?

— Ну да, — сказал Артур. — Но мне нужно кое-что у нее уточнить. Где она? С Чародеем-Надзирателем?

— Каким еще Надзирателем? — спросил Врод. — Здесь был Планировщик Автоматов, но он на пять… нет, на четыре ранга ниже…

— Ну и где тогда Элис?

— Без понятия, — Врод пожал плечами. — Все, кроме нас, проверяют цепи наверху.

— Точно! — Артур пару раз присел, вскочил на стол, который опрокинули, чтобы не мешал, и оттуда прыгнул на следующий этаж, взлетев с места почти на три метра.

— Выпендрежник, — проворчала Сьюзи и полезла по угловой балке.

Глава 16

Элис обнаружилась через одну клетку на следующем уровне. Она сворачивала листок бумаги, чтобы засунуть его в капсулу пневмопочты на столе чародея. Все остальные маслята были заняты — проверяли цепи по всем окрестным кабинетам. Поблизости не было никаких признаков ватоматов или их Планировщика.

Артур кинулся к Элис и схватил ее за локоть, повернув так, чтобы оба они стояли спиной к чародею.

— Ты пыталась меня надуть, — яростно прошипел Артур. — У тебя в книге все нужные сведения!

— Отпусти! — запротестовала Элис, но и она говорила шепотом.

— Не поднимай шума, — предупредил Артур, усиливая хватку. — Если узнают, кто я такой, то вся твоя бригада попадет под раздачу… Вас могут даже казнить.

— Ну ладно. Что тебе нужно?

— Мне нужно найти большой резервуар для дождевой воды. Но вначале дай-ка взглянуть на это письмо.

Он дотянулся до бумажки и выхватил ее раньше, чем Элис успела убрать руку, и одной рукой развернул листок.

Старшему Сдвижному Чародею 61580

Сообщаю о двух подозрительных детях Дудочника, направляющихся в Смазочное Депо 27 бригады поддержки цепного транспорта. Называют себя Рэй и Сьюз.

— Предательница! — сплюнул Артур.

— Сообщение готово или нет? — спросил чародей. Явная враждебность между Артуром и Элис нисколько его не озадачила. — Я не могу ждать весь день.

— Произошла ошибка, — сообщил Артур. — Письмо не понадобится, благодарю вас.

Он потащил Элис к временной шахте, а записку перебросил Сьюзи. Та прочла, и ее лицо потемнело.

— Мы, дети Дудочника, всегда держимся друг за дружку, — прошептала Сьюзи. — Всегда.

— Работа прежде всего, — произнесла Элис.

— Подержи ее, Сьюзи, а я посмотрю в книжке, — распорядился Артур. — Действуй непринужденно. Элис, а ты помни: если что затеешь, достанется всей бригаде, так или иначе.

— А что значит "действуй непринужденно"? — спросила Сьюзи, хватая Элис за другую руку.

— Как будто вы приятельницы и вместе ищете что-то на полу, — пояснил Артур. Он сунул руку в карман Элис и достал книжку.

— Для тебя не сработает, — сказала Элис. — Ты не бригадир.

— Лучше ей сработать, — ответил Артур, открывая книгу. Элис сглотнула.

— Но ты же не можешь ее открывать!

Не обращая на нее больше внимания, Артур прочел титульный лист: "Руководство цепных и подвижных бригад, регистрационный номер 457589". Мальчик перелистнул в конец. Там был индекс, просто перечислявший буквы алфавита по порядку. Артур коснулся буквы В, и страницы перелистнулись, показывая список тем, начинающихся на эту букву. Он быстро пробежался по ним взглядом, пока не нашел пункт "Вода", у которого оказалось множество подпунктов, включающих "Хранилища, постоянные" и "Хранилища, передвижные".

В "Хранилищах, постоянных" обнаружилось несколько пунктов, и среди них "Центральный дождевой резервуар" и "Срединный Дожденакопительный бак". До этого последнего пункта даже не понадобилось дотрагиваться: Артур просто смотрел на него чуть дольше, чем на остальные, и страницы немедленно перевернулись, показывая схематическое изображение, карту и перечень технических деталей.

— Наверху есть бак с водой. Он сто клеток площадью и занимает этажи с 61350 до 61399, - сказал Артур. — Это сойдет, он наверняка достаточно большой.

— Достаточно для чего? — спросила Сьюзи. Они с Элис сидели на корточках, сосредоточившись на решетке пола.

— По дороге скажу, — Артур перечитал запись, закрыл книгу и уже собирался сунуть ее в карман, как вдруг она затряслась и затрещала.

— Это еще что?

— Смена приказов, — ответила Элис. — Пожалуйста, дай мне прочитать.

Артур поколебался. В этот момент он услышал со всех сторон шипение и треск, а секунду спустя из всех приемников пневмопочты на каждый стол в пределах видимости начали с хлопками выскакивать капсулы.

Артур открыл книгу, которая незамедлительно показала ему страницу с большими красными буквами:

ОБЩАЯ МОБИЛИЗАЦИЯ!

Башня достигла целевой точки внизу Несравненных Садов. Всем инженерным бригадам немедленно явиться на Внешнюю Площадку Платформенного Лифта номер один под командование Полдня Субботы для обслуживания и подъема штурмового тарана.

Артур огляделся. Жители один за другим вставали, и все они снимали и складывали свои зонтики. Те, у кого зонтики уже были в руках, становились в длинные очереди, уходящие куда-то вглубь башни, и явно готовились маршировать.

— Нормальные лифты в ту сторону? — спросил Артур.

— Да, — ответила Элис. — Что там за приказы? Мы должны их выполнить!

Артур отдал ей книгу. Пока Элис читала, он огляделся. Предводительница Добавочных Чародеев глядела в книгу, почти такую же, как у Элис. Когда Жительница подняла голову, ее взгляд встретился с взглядом Артура. Мальчик поспешно опустил глаза, на случай если та достаточно сильна, чтобы понять, кто — или что — перед ней стоит.

— Нам нужно немедленно идти! — повторила Элис. — Это оно, час Ч. Нам придется подниматься до самого верха!

— Что такое этот штурмовой таран? — спросил Артур.

Элис пожала плечами.

— Что-то достаточно большое, чтобы его везли внешним грузовым лифтом. Он сам по себе просто чудо — сто метров в длину и ширину и без цепей. Он самоходный, его движут двести старших чародеев…

— А можно и нам на нем прокатиться? — спросила Сьюзи, заражаясь энтузиазмом Элис.

— Нет, — решительно сказал Артур. — Элис, я позволю тебе и твоим людям уйти. но ты должна пообещать, что никому не скажешь и не предашь нас.

— Конечно! Отлично! — чуточку слишком быстро согласилась Элис.

Артур оглянулся. Ближайшие чародеи уже маршировали прочь. Только Добавочные Чародеи оставались поблизости, но они наблюдали за маслятами, а те, в свою очередь, притворялись, будто заняты цепями, а на самом деле смотрели на Элис и ждали, когда она скажет им, что происходит.

— Дай мне руку, — быстро и тихо проговорил он. — И пообещай мне, лорду Артуру, Законному Наследнику Зодчей, что не предашь нас.

Элис взяла Артура за руку.

— Я обещаю тебе, лорд Артур, что не предам тебя.

Слабое свечение возникло вокруг пальцев Артура и перекинулось на руку Элис. Девочка вскрикнула, но Артур не отпустил ее, пока свет не угас.

— Что происходит? — спросил кто-то протяжным низким голосом.

Артур повернулся. Один из Добавочных Чародеев подошел поближе и нюхал воздух.

— Что-то блестящее упало сверху и где-то тут провалилось под пол, — поспешно сказал Артур. — Но наверное, сейчас не время это искать, со всей этой общей мобилизацией и прочим, верно, босс?

— Да, — медленно сказала Элис. Она яростно потрясла головой, послав веер брызг в лица Артура и Сьюзи. — Нельзя терять времени…

— Что-то сверху? Что-то блестящее? — вопросил Добавочный. Он тут же плюхнулся на колени и принялся обнюхивать пол. Артур и остальные отодвинулись подальше.

— Времени нет! — крикнула Элис. — Бригада, стройся! Мы отправляемся на пол, а оттуда — к Внешнему Лифту номер один!

— Номер один? — крикнул кто-то снизу. — Внешний Лифт номер один?

— Да! — заорала в ответ Элис. — Шевелись! Все к Большой Цепи!

Добавочный Чародей продолжал вынюхивать, все ближе и ближе к ногам Артура. Один за другим и прочие пасмурные Жители придвигались сюда посмотреть, что заинтересовало их коллегу.

— Когда первые двое уедут на цепи вниз, мы направимся вверх, — сказал Артур, пока они со Сьюзи следовали за Элис. Все кабинеты опустели, Жители исчезли вместе с зонтиками. — Доберемся до бака, освободим Шестую часть Волеизъявления, и уберемся отсюда.

— А что тогда вся эта кутерьма с тараном, и с тем, что эта Суббота добралась до Садов, и все такое? — спросила Сьюзи.

— Все по порядку, — ответил Артур. До Большой Цепи оставалось около дюжины кабинетов. Он оглянулся. Все Добавочные уже ползали по полу в том кабинете, где он стоял — неприятная куча-мала из одетых в черное Жителей, пытающихся что-то учуять на полу. Они напомнили ему клубки гусениц, которые иногда валились с ветвей в саду дома.

"Надеюсь, что вернусь вовремя, чтобы у меня вообще еще был дом", подумал мальчик. "Люди, конечно, важнее строений, а мой дом вроде бы достаточно далеко чтобы пережить ядерный взрыв. Но Листок и остальные — они слишком близко, а я даже не знаю, что я сделал и сколько оно продлится. Не могу сейчас об этом думать. Нужно сосредоточиться на том, что передо мной сейчас".

— Какого цвета зонтики на тысяча трехсотых? — спросил Артур. — Если они все тоже не ушли…

— Сине-желтая клетка, — сообщила Элис.

— Придется считать отсюда, — Артур взглянул вверх. Он видел ряды шагающих Жителей, но они уже сложили свои зонтики и никто не остался за столом. — Отправляйся вниз, Элис. А мы обойдем цепь и поедем вверх.

— Без обид, — предупредила Элис.

— Говори за себя, — отрезал Артур.

"Я вернусь и покараю ее ужасным образом", подумал он, но тут же погасил очередную вспышку ярости. "Есть много куда более важных дел. Забудь".

— Чао, Элис, — сказала Сьюзи. — Не теряй голову.

Она радостно помахала, когда Элис и еще один масленок вступили на цепь, ведущую вниз. Артур поспешил вокруг шахты и встал на край рядом с поднимающейся цепью.

— Полегче, — сказала Сьюзи. Артур взял ее за руку, и они несколько секунд стояли, примеряясь к поднимающейся цепи, прикидывая, в какой момент лучше всего шагнуть вперед.

— Давай! — крикнула Сьюзи, и они шагнули. То ли Сьюзи оценивала скорость хуже, чем Элис, то ли Артур лучше действовал с закрытыми глазами, чем с открытыми, но они чуть-чуть промахнулись, и их резко шатнуло. Артур одной ногой соскользнул со звена, но восстановил равновесие и поспешно встал обеими ногами.

— Ой, — сказала Сьюзи. — Ошибочка вышла. А эта цепь — прикольная штука. Нам бы такую завести у себя в Нижнем Доме, я так думаю.

— Нижнего Дома больше нет, — напомнил Артур. Он пытался сосчитать мелькающие мимо этажи.

— А, точно. Забыла. Ну ладно.

Артур уставился на нее. Как об этом можно было так легко забыть? Иногда ему казалось, что в детях Дудочника не больше человеческого, чем в Жителях, хоть они и родились смертными детьми.

Он так задумался, что сбился со счета.

— Тьфу! Ладно, думаю, ошибка в пару-тройку этажей не имеет значения. Этот дождевой бак огромный, судя по руководству. Которое мне лучше было забрать с собой.

— А зачем нам нужно к дождевому баку?

— Собери чуть-чуть дождевой воды и присмотрись хорошенько.

Артур сложил ладонь лодочкой, чтобы продемонстрировать. Сьюзи сделала так же, стараясь не высовывать руку слишком далеко, чтобы ее не оторвало какой-нибудь балкой.

— И что мне искать? — спросила девочка, когда ее горсть наполнилась прозрачной водой.

— Буквы и слова.

— Да! Я их вижу! — воскликнула Сьюзи. — О-р-л-г-в-к-с-т-р-е… орлгвкстре… хммм… звучит знакомо, но все равно никак не возьму в толк…

— Это не слово! — сказал Артур. — Это просто случайный, перемешанный кусочек Волеизъявления. Оно разделено по всем каплям дождя. Вот поэтому мне и нужно найти место, где собирается много воды, потому что там будет больше Волеизъявления — а может, и вообще его большая часть.

— Ясно, — кивнула Сьюзи. — Ты его добываешь, и мы сваливаем?

— Наверное. Думаю, это будет самое разумное, хотя еще хотелось бы узнать, зачем Суббота хочет попасть в Несравненные Сады, и почему она не может просто подняться туда на лифте. О, нет!

— Что такое? — Сьюзи испуганно закрутила головой.

— Я опять сбился со счета. Может, мы его просто увидим, если все кабинеты пусты.

Все кабинеты, мимо которых они проезжали, пустовали, но несколькими этажами выше промельк движения привлек внимание Артура.

— Там кто-то есть — но они не сидят за столами, а стоят.

— И тут тоже. Что они вообще делают?

Этажи пролетали мимо слишком быстро, чтобы присмотреться, но насколько Артур понял, кабинеты здесь были полны Жителей, которые исполняли что-то похожее на гимнастику тай-цзи — медленный формализованный танец. Правда, при этом они все равно не отходили от столов. Их зонтики были сложены, и они танцевали под дождем, взметая радуги брызг всякий раз, когда медленно поворачивались и подпрыгивали.

— Совершенно без понятия, что они делают, — ответил Артур и нахмурился. — Я надеялся, что все Жители ушли к лифтам и направляются, куда им там скомандовали. Высматривай все, что похоже на резервуар для воды. Мы должны быть уже близко.

Они миновали еще несколько этажей с чародеями, танцующими у столов, затем снова пошли пустые этажи, кое-где виднелись вдали ряды марширующих чародеев, уходящих куда-то вглубь башни.

— Ты смотри туда а я буду смотреть сюда, — распорядился Артур. — Совершенно не знаю, где тут север. Мне точно нужно было оставить руководство себе. О чем я только думал?

— О том, что Элис оно нужнее? — предположила Сьюзи. — Ух ты! Это оно?

Артур крутнулся на месте — не самое лучшее движение, если ты стоишь внутри здоровенной движущейся цепи. Он чуть не потерял равновесие и врезался в Сьюзи, которая отшатнулась назад и тоже чуть не выпустила из руки кольцо.

Выровнявшись, Артур увидел стеклянную стену невдалеке в башне. За стеной мерцала голубым светом сплошная масса воды. Стена и вода продолжались и на следующем этаже, и на следующем за ним.

— Пока едем? — спросила Сьюзи.

— До верха, — ответил Артур, который теперь считал очень внимательно. — Приготовься, эта штука ровно сорок девять этажей в высоту.

Они сошли с цепи на сорок девятом по счету этаже, ожидая увидеть кабинеты — пустые или с чародеями. Но клетки на этом уровне оказались без столов. Вместо этого в каждой располагалась небольшая кушетка, а рядом с ней торшер. Кушетки были покрыты пледами разных расцветок и тканей, от черных кожаных до ярких с узорами из цветов, и абажуры торшеров тоже были подобраны в цвет.

— Это территория Искусных Медлителей, — прошептала Сьюзи.

— Ага, — согласился Артур и посмотрел по сторонам. — Но их здесь нет.

Он направился к водяному баку. Хотя дождь несколько затруднял обзор, он видел стеклянную стену резервуара, проходящую сквозь несколько этажей, а открытый верх был прямо впереди — синяя водная гладь, покрытая рябью от дождевых капель. Все это было похоже на исполинский аквариум, и Артур невольно задумался, не водится ли тут рыба. Или какие-нибудь еще твари…

— Значит, ты сейчас просто сунешь туда руку, или как? — спросила Сьюзи, когда они дошли до края бака и оглядели поверхность воды.

"Мы в трех с лишним километрах над землей, и этот "бак" почти двести метров глубиной", подумал Артур, "а поверхность у него, как у шестнадцати олимпийских бассейнов. Хорошенький резервуар для дождевой воды!".

Он наклонился и опустил ладонь в воду. Шестая часть Волеизъявления тут же откликнулась в его разуме.

— Артур! Мне нужна твоя помощь, чтобы собраться. Войди в воду! Нельзя терять времени!

Глава 17

— Оно хочет, чтобы я вошел в воду, — сказал Артур Сьюзи.

Он посмотрел на всплески от дождевых капель, а затем оглянулся на пустые кушетки сзади.

— Так оно тут? — спросила Сьюзи. Она тоже то и дело оглядывалась.

— Да. Так что мне лучше идти. А ты тут приглядывай.

Сьюзи кивнула, извлекла разводной ключ и хлопнула его тяжелой головкой по своей ладони.

"Сто с лишним метров глубины", подумал Артур. "Это о-о-очень глубоко… но Волеизъявление нужно добыть".

Собравшись с духом, Артур соскользнул с решетчатого пола в воду. Она оказалась холодной, но не настолько, как он ожидал. Определенно теплее, чем полагалось бы на такой высоте, но, с другой стороны, здесь и воздух был довольно теплый. Возможно, Субботе нравится дождь, но ей определенно не нравится холод, приходящий с высотой на Земле.

— Отлично! — подбодрило его Волеизъявление. — Выплыви на середину и позови меня!

Артур рассекал воду несколько минут. Он проходил курсы спасения на водах, и ему уже приходилось раньше плавать в одежде, но не в обуви. Он уже собирался скинуть ботинки, но передумал. У него не возникало никаких проблем с тем, чтобы держаться на плаву. Возможно, это было от того, что исчезли все трудности с дыханием, а его сила и выносливость возросли с недавних пор многократно.

Он направлялся в середину водоема, плывя брассом вместо вольного стиля, чтобы видеть, куда плывет. Так было медленнее, зато безопаснее. На полпути он перевернулся на спину, чтобы взглянуть на Сьюзи. Та помахала, и он помахал в ответ.

— Превосходно, Артур! Теперь мысленно позови меня!

Гребя, чтобы удержаться, и глядя на дождь, Артур мысленно представил себе частицы Волеизъявления в каждой капельке.

— Шестая часть Волеизъявления Зодчей, внимай мне, Артуру, Законному Наследнику, — подумал он, наморщив лоб от концентрации. — Соединись и иди ко мне!

Строчки текста замерцали и задвигались в воде, извиваясь, словно отростки какого-то странного водяного растения. Дождь засиял внутренним светом и устремился к Артуру вместо того, чтобы просто падать сквозь решетчатые этажи. Далеко вверху капли, упавшие на пол, пришли в движение, направляясь к ближайшему проему, чтобы снова упасть вниз.

Шестьюдесятью этажами ниже чародейка в изумлении уставилась в свое зеркальце. Спустя секунду она открыла маленький потайной ящик в середине стола и отжала пыльную бронзовую кнопку.

Вокруг нее засверкали зеркала. Жители, до сих пор едва уделявшие внимание происходящему, наклонились вперед, захлопывая книги и роняя перья. Над их головами зашипели и закашляли трубы пневмопочты, извергая на столы красные капсулы.

Танцующие чародеи остановились в середине движения. Все они мгновенно распахнули зонтики, пододвинули стулья и уселись, развернув зеркала для лучшего обзора.

Высоко-высоко на башне, на самой ее вершине, куда пока еще не доставили штурмовой таран, зазвонил телефон, и молочно-белая нежная рука подняла трубку.

Артур смотрел, как строчки сплетаются, проходя сквозь воду, и продолжал мысленно звать Волеизъявление. Постепенно буквы начали принимать форму — форму большой птицы. Она потемнела, стала блестяще-черной, и ее клюв, голова и взъерошенная шея поднялись из воды.

— Превосходно, лорд Артур, — каркнул ворон. Одно испещренное буквами крыло хлопало по поверхности, а второе пока еще состояло из бесформенных строк текста. — Уже почти все собрано. Еще немного дождя должно упасть, чтобы завершить дело.

— Артур!

Мальчик обернулся на Сьюзи. Та указывала куда-то своим ключом.

— Искусные Медлители! Их тут куча!

— Еще несколько минут, — сказал ворон. — Продолжай звать меня, лорд Артур!

Артур попытался подпрыгнуть, чтобы увидеть, что видела Сьюзи, но даже самый сильный толчок приподнял его сантиметров на двадцать, не больше. Но и этого хватило. Во всех кабинетах за резервуаром Искусные Медлители выползали из-под своих кушеток. Они сидели там все это время, спрятанные и тихие.

Теперь они надвигались на Сьюзи, со своими изогнутыми мечами синей стали и хрустальными стилетами, отравленными Пустотой.

Сьюзи откинула плащ за спину и подняла ключ.

— Сосредоточься, Артур! Зови меня! — воскликнула Шестая часть.

Артур нырнул вперед и устремился к берегу как мог быстрее.

— Артур! Я не смогу освободиться без тебя!

Мальчик проигнорировал крики ворона и поплыл еще быстрее, рассекая воду как дельфин. Но, хотя он и плыл быстрее, чем когда-либо, после дюжины гребков он нисколько не приблизился к берегу, а после еще дюжины — ощутил, что его с огромной силой тянет назад. Он перевернулся и понял, что движется и в сторону тоже. Борясь с течением, он почувствовал, что его словно тащат за ноги.

Он был в водовороте. Воду выпускали из бака, и его вместе с ней.

— Сьюзи! — завопил Артур. Уровень воды понижался так быстро, и вдобавок его так крутило что он еле мог разглядеть голову девочки. — Крылья! Уле…

Вода плеснула ему в рот. Отчаянно работая руками, Артур еле-еле смог снова подняться на поверхность. Втягивающая сила казалась неизмеримой: сила многих тонн воды, утекающих в водосток высотой три километра. В отчаянии он оглянулся назад, но не увидел Сьюзи — только сверкание мечей искусных Медлителей, а через залитые водой уши пробился лязг металла, вопли и одинокий, оборвавшийся вскрик.

Дальше он мог думать только о себе. Он тонул, его легкие наполнялись водой, и его неудержимо затягивало в глубину. Все его страхи долгой, медленной смерти под водой становились реальностью.

Он потянулся к кошелю на поясе и сунул туда руку, чтобы сквозь сумочку ощутить Пятый Ключ, но не для того, чтобы извлечь его — мальчик понимал, что тут же его потеряет. Он чувствовал силу Ключа, пусть и слабо сквозь экранирующую металлическую ткань, и сосредоточился, чтобы применить чары — но вместо этого его дернуло вперед столь яростно, что руки завело за спину напором потока, и он перевернулся головой вниз, устремляясь в водосток.

Вода полностью залила его легкие, и изо рта вырвался последний жалкий пузырь воздуха.

"Я отказываюсь умирать", подумал Артур. "Я больше не человек. Я Законный Наследник Зодчей. И я буду дышать водой".

Он открыл рот и сделал долгий, освежающий вдох воды. Ощущение удушья тут же исчезло, а губы, секундой назад искривившиеся в паническом беззвучном вопле, слегка изогнулись в чем-то, едва напоминающем улыбку. Он снова вдохнул воду и кувырнулся так, чтобы снова встать головой вверх — и устремился ногами вперед по огромной трубе.

"Сьюзи, возможно, просто взяли в плен", сказал он себе. "Я переживу это погружение и освобожу ее. Все будет в порядке…".

Поток, несший его вниз, вдруг сменил направление. Артур со страшной силой ударился обо что-то. Он вскрикнул, но не раздалось ни звука, только поток воды вырвался изо рта. Затем его подняло и ударило еще сильнее, а потом еще и еще. Течение изгибалось и закручивалось, увлекая его за собой.

Все еще крича, Артур свернулся в клубок, чтобы защититься — и, словно клубок, его несло вперед и вперед, по огромной водосточной трубе, которая шла сложной изогнутой дорогой с высоты трех километров.

Чтобы достигнуть дна, воде понадобилось полчаса. За это время Артур раз сто врезался в стенки трубы. У него все болело, но он все-таки пережил жуткий спуск, который убил бы любого смертного в самом начале.

Внизу труба открывалась водопадом, который каскадами устремлялся в обширное подземное озеро, высеченное в скале больверка под Верхним Домом. Артур упал с этого водопада, погрузился на дно и просто лежал там, пока боль, терзающая все тело, не превратилась из режущих приступов в тупое, обессиливающее нытье.

Двигаться все еще было больно, но Артур заставил себя всплыть на поверхность. Высунувшись из воды, он какое-то мгновение боялся, что уже не сможет дышать воздухом, но все же смог, и это оказалось не труднее, чем вдыхать воду.

Вяло гребя, Артур огляделся. Он видел трубу и водопад, низвергавшийся из нее, но больше почти ничего. Туман или пар заслонял все вокруг. Когда вода вылилась из ушей, он начал слышать звуки: тупой, повторяющийся стук могучих механизмов.

"Снова под полом", подумал он. "И в середине большого водоема. Должно быть, это Центральный Дождевой Резервуар…".

— Часть шестая? — прохрипел Артур. — Волеизъявление? Ты здесь?

Из воды поднялась голова ворона, но она не выглядела глянцево-черной, и местами в ней не хватало некоторых строчек. Она открыла клюв и каркнула:

— Большая часть меня здесь, лорд Артур, но некоторые фрагменты еще не прибыли. В действительности я полагаю, что несколько параграфов, формирующих мой хвост, еще падают с дождем и не смогут явиться еще в течение по меньшей мере часа.

— Не думаю, что у нас есть час, — сказал Артур. — Я был слишком самонадеян. Скамандрос предупреждал, что они смогут выследить любые чары, которые я сотворю. Я просто не подумал, что позвать тебя — это тоже считается.

— Должно быть, Суббота поручила большому числу Жителей отслеживать малейшие следы чар, — сказало Волеизъявление. — Это странно, поскольку одновременно она собирает все силы для штурма Несравненных Садов. Если нам повезет, битва вскоре начнется, и это послужит отвлекающим маневром. В любом случае, сейчас мы глубоко под полом, и ее слуги не решатся отправиться в эти края.

— Зато Автоматы-Крысоловы решатся, — заметил Артур. — Скажи, ты можешь собрать себя из любого места этого озера?

— Ну да, — сказало Волеизъявление. — А что?

— Значит, займешься этим возле сухого берега. Мне нужно выбраться из воды. Я себя чувствую, словно по мне мамонт пробежался. Где здесь ближайший берег?

— Следуй за мной, — сказала голова ворона и поплыла прочь. Выглядело это жутковато — птичья голова и часть шеи движутся по поверхности воды без всякого видимого движителя.

Артур медленно и устало плыл следом, думая о Сьюзи и Листок. Он чувствовал, что в некотором роде оставил их в беде, но он сделал это не намеренно. Так просто сложились обстоятельства.

"Правда, это все равно не оправдание", мрачно подумал он. "Может, Сьюзи и в порядке, и ее просто захватили. И может быть, время все еще не движется для Листок. Ждать, пока Воля соберется вместе, а потом улепетывать в Цитадель — это трусливо… но что я еще могу сделать?".

Облака пара разошлись, открывая длинный каменный причал или платформу, поднимавшуюся всего на несколько сантиметров над водой. Артур втащил себя на нее и рухнул. Волеизъявление наблюдало за ним из воды, осторожно пробуя шевелить постепенно образующимся левым крылом.

Чуть-чуть полежав, Артур услышал звук, не похожий на размеренный шум и лязг паровых машин. Нечто гораздо более подозрительное — словно кто-то подметает пол, и одновременно с этим еле слышный топот ног и намек на посвистывание…

Он сел и взглянул вдоль причала. Свист казался очень тихим, но мальчик узнал его, и догадка подтвердилась, когда Острошерст возник из тумана. Крыс держал в одной руке небольшой арбалет, а за собой тащил полную чем-то сеть.

— Острошерст! — позвал Артур.

Взращенный Крыс подпрыгнул, уронил сеть и обеими лапами поднял арбалет.

— Лорд Артур! Что вы здесь делаете?

— Меня смыло в трубу. Но я рад тебя видеть. Мне как раз нужен совет. Эй, ты что делаешь?

Острошерст целился в него из арбалета, одновременно мотая головой. С ужасом и в то же время любопытством Артур заметил, что наконечник болта сделан из Бестелесного Стекла в виде бутылочки, содержащей крохотную каплю Пустоты.

— Мне очень жаль, лорд Артур. Хотелось бы мне, чтобы вас здесь не было! У меня строжайший приказ…

— Нет! — крикнул Артур.

Острошерст потянул скобу, и отравленный Пустотой болт устремился в грудь Артура.

Глава 18

У Артура не было времени принять решение или уклониться. Оно и не понадобилось. Без всякого сознательного решения он отклонился в сторону и поймал стрелу точно за середину. Бутылочка с Пустотой на конце осталась нетронутой.

Перехватив болт так, чтобы его можно было использовать в ближнем бою, Артур начал наступать на Острошерста, который поспешно натягивал арбалет, чтобы перезарядить его.

— Строжайший приказ, — причитал Крыс. — Застрелить любого, кто может вмешаться. Я не хочу вас убивать, но я обязан!

Артур остановился. Кое-что — несколько кое-чего — только что вышло из облаков пара. Шесть Автоматов-Крысоловов ощупывали усами дорогу, пробираясь по причалу.

Острошерст увидел выражение лица Артура и развернулся как раз в тот момент, когда первый Крысолов кинулся вперед. Крыс отшвырнул арбалет, схватил сеть и кинул ее в воду. Затем он попытался выхватить свой длинный нож, но сеть отняла все время, которое у него еще оставалось. Левая лапа Крысолова схватила его за горло и защелкнулась. Второй автомат, подскочив, обвил его тело бритвенно-острыми усами и сдавил.

Это была ошибка. Острошерст и без того был наверняка уже мертв, а усы разбили бутылочки с Пустотой, хранившиеся в делевянном ящичке на его спине. Пустота вырвалась наружу, и усы Крысолова тут же растворились. Автоматы загудели и завизжали в тревоге, но Пустота, словно ртуть, распространилась по их лапам и телам, уничтожая все, к чему прикасалась.

Через несколько секунд ни от Острошерста, ни от двух Автоматов-Крысоловов не осталось и следа. Пустота собралась в лужицу мрака и постепенно погрузилась в камень больверка, оставив в укрепленной материи Дома глубокий шрам.

Артур внимательно следил за оставшимися четырьмя автоматами, готовясь к атаке. Но они не стали нападать. Они махали усами, их центральные глаза светились, а затем все четверо повернулись и исчезли в теплом тумане.

— Поняли, что ты не крыса, — пояснило Волеизъявление. У него теперь было уже два крыла, и оно прыгало по поверхности пруда, невзирая на отсутствие лап и хвоста. — Это удачно. По-моему, у них обычно проблемы с распознаванием добычи.

— Бедняга Острошерст, — сказал Артур. — Он же не хотел в меня стрелять. По крайней мере, именно в меня. Что он бросил в озеро?

— Сейчас посмотрю, — Волеизъявление скользнуло по воде и притащило Артуру в клюве плавающую сеть. Артур сел на край пристани, спустив ноги в воду. Ботинки с него все равно слетели сами во время спуска, а комбинезон истрепался в клочья, открывая колени и локти. Пояс, впрочем, очень удачно остался на месте, и Артур похлопал по кошелю, в котором лежали Ключ, медальон Морехода и Слоненок.

— Это магические предметы, — сообщило Волеизъявление, кладя сеть рядом с Артуром. — Я не знаю их предназначения.

Артур взял сеть. Внутри лежали три больших стеклянных поплавка. Красный, синий и зеленый. По виду они были изготовлены из того же самого стекла, что и Одновременные бутылки.

— Он кинул это в воду даже при том, что из-за этого не успел вытащить оружие. Значит, это что-то очень важное.

— Значит, нам следует кинуть их обратно в воду, — решило Волеизъявление. — Из уважения к его последней воле.

— Что? — не понял Артур. Такого поведения он никак не ожидал от любой части Волеизъявления.

— Нам следует кинуть их обратно в воду, — повторил ворон. — Из уважения. Прости, только что прибыл текст для одного из моих хвостовых перьев. Буду через минутку.

Он оставил Артура держать сеть и устремился к водопаду, вытекающему из трубы.

Артур поднял красный поплавок и осмотрел. Он не выглядел особо волшебным.

Какое-то время Артур держал поплавки в руках, но думал при этом о том, что его мать когда-то объясняла его сестре Михаэли, не зная, что он тоже слышит. Никогда нет единственно и полностью правильного решения. Все, что ты можешь делать — уважать то, во что веришь, принимать последствия своих действий и выбирать наилучший вариант в имеющихся обстоятельствах.

— Я об этом точно еще пожалею, — вслух сказал он и бросил поплавки обратно в воду. Они немного побултыхались у его ног, а затем вдруг поплыли прочь, так медленно, что он даже не понял, то ли у них какой-то внутренний двигатель, то ли здесь просто есть течение.

Артур следил взглядом за уплывающими поплавками и размышлял, что делать дальше. Ему по-прежнему было больно — кроме физических повреждений, его мучил тяжкий груз вины.

"Нужно было сказать Сьюзи, чтобы она плыла со мной. Я не подумал. Я был слишком самоуверен. Нет, хватит сетовать. Что было, то было. Просто нужно теперь ее спасти. Мне так и так придется бросить вызов Субботе ради Ключа. Но у нее слишком много чародеев. Значит, нужно вернуться и привести Армию. Или Первую Даму, или Третью, или какую там. Короче, нужны остальные Ключи. Но если я так поступлю, это займет много времени…".

Волеизъявление, скользя по воде на одной лапе, вернулось через пару минут, когда Артур еще сражался со своей совестью, страхами и не до конца сформированными планами.

— Почти готово! — сообщило оно. — Осталась только часть лапы и хвостовое перо!

— Ну и хорошо — сказал Артур. — Как только закончишь, думаю, нам лучше будет вернуться в Цитадель…

Он осекся и насторожился.

— Что такое? — спросило Волеизъявление. Оно укладывало перья на крыле клювом.

— Паровые машины. Они стали словно бы ближе.

Он встал и покрутился в разные стороны.

— Ближе и с другой стороны.

Птица закончила прихорашиваться и посмотрела на воду блестящими черными глазами-бусинами.

— Пароход, — решил Артур. — Или несколько. Вот что я слышу.

— А я их вижу, — сказало Волеизъявление. — Вон, смотри! Их восемь.

Артур уставился вдаль. Там клубился дым и пар, но, даже ничего не видя, он слышал ритмичный шум двигателей и плеск воды, рассекаемой кораблями. Наконец из тумана выдвинулся острый нос, и мальчик увидел пароход Взращенных Крыс, а на его палубе — ряд за рядом солдат-новопустов.

— Дудочник! — воскликнул Артур. — Нужно сматываться отсюда!

— Столько магии! — произнесло Волеизъявление. — Суббота просто обязана отреагировать в любой момент!

— Думаю, она уже начала, — Артур указал на дымные облака над их головами. Над кораблями начало формироваться огромное огненное кольцо, кольцо размером со стадион, метров пятьсот в диаметре. Языки пламени срывались с него вниз, поначалу небольшие, словно огненный дождь, но они начали быстро увеличиваться и, судя по тому, что их цвет сменился с желто-красного на сине-белый, раскаляться. Корабли в ответ прибавили ходу. Они направлялись точно к тому причалу, где стоял Артур, их трубы извергали дым, а машины работали на пределе мощности.

— Они собираются причалить прямо сюда! — сказал Артур. — У тебя все готово?

— Не вполне, — спокойно ответил ворон. — Последний абзац, коротенький, но важный, он станет маховым пером…

— Побыстрее, — поторопил Артур. Корабли приближались, и огненное кольцо двигалось вместе с ними, а огненный шторм становился все яростнее.

Но он не мог поджечь корабли и даже, как заметил Артур, не задевал солдат-новопустов на палубах. Дождь соскальзывал с невидимой преграды, раскинутой над мачтами и вантами кораблей — чародейского щита который пока успешно сопротивлялся атакам Субботы.

"А у нас такой защиты нет", осознал Артур. "Огонь уже слишком близко…".

Он уже ощущал на лице жар пламенного дождя. Его языки раскалились до такой степени, что погружались в воду на метр с лишним, прежде чем погаснуть. Их огонь горел намного дольше, чем должен был.

— Теперь все готово? — резко бросил Артур. — Нужно бежать!

— Почти, почти, почти все, — пропел ворон.

Огненные капли шипели в воде уже в трех метрах от них. Корабли, идущие на полном ходу, пока еще приблизились только на триста метров. Кто-то из солдат указал в сторону Артура, и в воздухе засвистели стрелы, метко нацеленные, но неспособные преодолеть огненный шторм.

— Готово, — сказал ворон. Он взлетел и уселся Артуру на плечо. — Завершено. Я Шестая часть Волеизъявления…

Мальчик не стал слушать дальше. Он повернулся и кинулся бежать вдоль причала как мог быстро. Пламя уже падало на камни за его спиной. А еще там звучали гудки пароходов и боевые кличи новопустов, хорошо знакомые ему по битвам в Великом Лабиринте.

И сквозь весь этот шум, сквозь грохот машин, вопли гудков, шипение и рев огненного шторма и вопли, пробивался еще один звук. Чистый и ясный звук, прекрасный и ужасный. Дудочник взялся за свою дудку.

— А, — сказал ворон. — Проблемный третий сын Зодчей.

— Проблемный! — фыркнул Артур. — Он намного хуже.

Пристань уперлась в сплошную каменную стену. Артур тупо смотрел на нее где-то секунду, затем поспешно начал искать странно выглядящие выпуклости на камне. Такая быстро нашлась, он нажал на нее и ворвался внутрь, едва замаскированная под скалу дверь открылась.

Пещера за дверью оказалась складом оборудования, на ее стенах располагалось множество инструментов, которые в другое время заинтересовали бы Артура. Сейчас, с армией Дудочника за спиной, он едва их заметил.

— Как запереть дверь? — спросил он у Волеизъявления, как только увидел, что отсюда есть другой выход.

— Совершенно не имею понятия.

— Ты сидел здесь десять тысяч лет! Что, ничего не узнал?

— Возможности моего обзора были крайне ограничены, — пояснил ворон. — Не говоря уже о раздробленности точек зрения.

Артур схватил несколько длинных железных шестов и упер их в пол и в дверь, а затем пнул так, чтобы они утвердились.

— Этого на пару минут хватит. Пошли!

— Куда мы направляемся? — спросило Волеизъявление.

— Подальше отсюда, для начала, — Артур открыл дальнюю дверь и оказался на винтовой лестнице из кованого железа, украшенной позолоченными розетками. — Дудочнику понадобится время, чтобы высадить всю армию, но он наверняка разошлет разведчиков, а Суббота отправит сюда свои войска. Я хочу держаться подальше от них обоих.

— Суббота, вполне возможно, занята наверху, — сказало Волеизъявление. — Ее башня достигла нижней части Несравненных Садов, и Драсили больше не растут.

Артур поскакал по лестнице вверх через три ступеньки. Ворон летел над ним, периодически присаживаясь ему на голову.

— Зачем ей так нужно в Несравненные Сады? — спросил Артур на бегу.

— Несравненные Сады были первым, что сотворила Зодчая, а значит, падут последними, — каркнул ворон. — Но кроме этого, Суббота верит, что именно ей всегда следовало править там. Она завидует Воскресенью и желает свергнуть его.

— Даже если для этого потребуется уничтожить Дом? — спросил Артур. Лестница вилась между проходами-помостами вроде того, на котором они со Сьюзи оказались, выйдя из навуходоносора.

"Отсюда было бы так легко ступить на Невероятную Лестницу", подумал он. "Я и так поднимаюсь по ступенькам, так что очень просто представить…".

— Она верит, что Несравненные Сады устоят, даже если остальной Дом обрушится в Пустоту. Возможно, она даже права. Уничтожение нижних регионов Дома было единственным способом остановить рост Драсилей.

— Значит, она туда попадет? Лорд Воскресенье сможет ее остановить?

— Мне неизвестны нынешние возможности Воскресенья, — ответило Волеизъявление. — Как и его намерения. Нам следует отыскать и освободить Седьмую часть, чтобы узнать это. Но вначале, разумеется, тебе нужно потребовать Шестой Ключ у Субботы, самопровозглашенного Превосходного Чародея.

— Это я знаю. Но вот как мне это сделать?

— Где есть Воля, там отыщется и…

— Замолчи уже! — оборвал Артур. — Устал это слышать.

— О? — удивилось Волеизъявление. — Ты это уже слышал? Прошу прощения.

— А как насчет чего-то более конкретного? — спросил Артур. — Вроде плана, или какого-то разумного совета для разнообразия?

— Хмм, — протянул ворон. — Похоже, мои меньшие части не слишком угодили тебе?

— Не совсем. Какие-то из них лучше, чем другие. Да когда уже кончится эта лестница!

— Вообще-то у меня есть план, — сказало Волеизъявление еще через полсотни ступенек.

— Ну хорошо, что у тебя? — Артур даже не запыхался после всей этой лестницы. Он еще не до конца в это верил.

— Твоя подруга, дитя Дудочника, ты ведь хочешь ее спасти?

— Ну да, — сказал Артур.

"Если Сьюзи еще жива…".

Он резко остановился, и ворон чуть не врезался ему в лицо, но все же сумел сесть на плечо.

— Ты точно часть Волеизъявления? Все остальные как-то не очень преисполнены заботой о… да вообще ни о чем, если честно.

— Это часть моего плана, — заверило Волеизъявление. — Видишь ли, будучи рассеянным в дожде, мне приходилось посещать множество уголков и закоулков, куда редко заглядывает кто-либо еще. Включая подвесные клетки, куда заключают пленников.

— Подвесные клетки? — Артуру не понравилось, как это прозвучало.

— Ну да, — энергично подтвердил ворон. — Смотри. На южной и западной сторонах башни находятся большие подъемные устройства и все такое. Северная сторона совершенно ровная и пустынная, уж не знаю, почему. Но на восточной стороне множество небольших выступов, платформ, балкончиков, пристроек и тому подобного. Ближе к вершине, в районе этажа 61620, находится собственная башенка Внутренних Аудиторов, она выступает наружу метров на пятнадцать, и с этой башенки они свешивают клетки с заключенными. Твоя подруга, скорее всего, сейчас там. Если, конечно, Искусные Медлители не убили ее на месте. Они жестокие твари, и эти их отравленные Пустотой кинжалы…

— Будем считать, что она жива, — прервал Артур. Затем помолчал и добавил:

— Я хочу ее спасти, но как нам добраться до этих клеток и не привлечь внимание Внутренних Аудиторов? Там наверняка будет битва, а может, и две…

— Это нам только на руку. Но что до способа туда добраться, то он прост. Мы замаскируемся под Помывочного Надзирателя.

— Мы? — переспросил Артур. — Под одного Помывочного Надзирателя?

— Ну да, — радостно каркнул ворон. — Ты почти достаточно высок, чтобы сойти за низенького Помывочного Надзирателя, а я могу превратиться в твою маску.

— Но для начала, с какой стати Помывочным Надзирателям вообще туда подниматься?

Артур поежился, вспоминая закрытые золотыми масками лица Надзирателей, которые когда-то промыли ему голову, временно стерев почти все воспоминания.

— Потому что они — Внутренние Аудиторы, — пояснило Волеизъявление. — В смысле, все Помывочные Надзиратели суть Внутренние Аудиторы, но не все Внутренние Аудиторы суть Помывочные Надзиратели.

— Хочешь сказать, они работают на Субботу? Это она в ответе за то, что детям Дудочника стирают память?

— Да, да. Это все как-то связано с попытками отсрочить приход Законного Наследника. Или, если тебя вырубят, следующего, и еще следующего…

— Ну ладно. Итак, мы маскируемся под Помывочного Надзирателя, идем в кабинет Внутренних Аудиторов и спасаем Сьюзи из подвесной клетки. Но как это связано с захватом Ключа у Субботы? Или вообще с чем-нибудь еще?

— Ну, там не должно быть никаких Внутренних Аудиторов, — пояснил ворон. — Они ведь лучшие воины Субботы, так что они будут наверху, готовые проложить путь в Несравненные Сады. Как ты уже знаешь, это восточная сторона, и на ней будет тихо. Мы спасаем твою подругу, затем наблюдаем, как силы Дудочника сражаются с силами Субботы, а в подходящий момент ты открываешь лифт в Цитадель и впускаешь сюда свои собственные силы.

— Я не знаю, как открывать лифты.

— Это просто. Ну или будет просто, поскольку все чародеи Субботы, которые сторожат лифты, отвлекутся. А если нет, ты используешь Пятый Ключ, чтобы вытащить нас, мы перегруппируемся и вернемся назад тем же путем. Ну, как звучит?

— Сомнительно — сказал Артур. — Но эта штука с маскировкой может сработать. Если я смогу спасти Сьюзи, и мы втроем выберемся отсюда, этого будет достаточно на данный момент. Мне еще нужно вернуться на Землю. Мне там нужно кое-что важное…

— Забудь про Землю! — настоятельно произнес ворон. — С Землей все будет в порядке. Сейчас о Доме нужно беспокоиться.

— А разве это не одно и то же? — спросил Артур. — В смысле, если рухнет Дом, рухнет все.

— Не-а, — ответил ворон. — Кто тебе такое сказал?

— Но… все… — пробормотал Артур. — Зодчая создала Дом и Второстепенные Царства…

— Типично для Жителей, — кивнул ворон. — Она создала большую часть Дома существенно после остальной вселенной. Держу пари, это Суббота ввела термин "Второстепенные Царства", скользкая девчонка. Зодчая создала Дом, чтобы наблюдать и фиксировать события Вселенной, потому что это было интересно. Никак не наоборот.

— Большую часть Дома, — протянул Артур. — Ты сказал "большую часть Дома".

— Ну да, Несравненные Сады первыми вышли из Пустоты.

— Так значит, это они — эпицентр Вселенной? А что будет, если Несравненные Сады будут уничтожены?

— Все рухнет, конец творения, тушите свет.

— Ну, значит, мне говорили, в сущности, правду, — подытожил Артур. — Просто получается, что пока существует последняя часть Дома — первая часть — будет жить и остальная вселенная.

— Я так полагаю, — согласился ворон. — Если говорить технически. Это дверь там?

Он полетел вперед, сквозь середину спиральной лестницы. Артур следовал за ним медленнее, погрузившись в мысли.

Глава 19

— Стой! Не открывай! — крикнул Артур, но было поздно. Ворон вскочил на ручку и нажал ее вниз, а затем клювом открыл дверь. Услышав слова Артура, он повернулся и взглянул на него, оставив дверь открытой.

— Что?

Артур добежал до проема и осторожно выглянул наружу, на мощеную площадь у подножия башни. Всего в метре от него стояли двое Добавочных Чародеев — к счастью, спиной к двери. А дальше вся площадь была буквально забита Жителями. Там их было не меньше двух тысяч, включая сотни Добавочных Чародеев и огромное множество полноправных чародеев разных рангов. Все — со сложенными, несмотря на дождь, зонтиками.

Все Жители стояли к Артуру спиной. Они смотрели на огромную железную платформу возле самой башни. Размером с футбольное поле, она возвышалась метра на четыре. Ее сковали из многих тысяч стальных плит, и она напоминала палубу старого военного корабля, если, конечно, с него убрать борта и все надстройки.

Платформа стояла на четырехметровых бронзовых колесах — по дюжине с каждой из двух сторон. По ее углам высились открытые башенки, набитые чародеями.

Но не платформа привлекала внимание Жителей на площади. Они глядели во все глаза на то, что стояло на платформе — конструкцию, напоминавшую гигантскую пулю. Цилиндр больше ста метров высотой, с нижней частью из цельной бронзы, верхняя же его часть представляла собой решетку из бронзовых прутьев, словно птичья клетка в стиле барокко. Решетчатая часть была разделена на восемь этажей с плетеными полами, как в корзине воздушного шара. Полы соединялись между собой лесенками, тянущимися по всей высоте цилиндра от сплошной "гильзы" до верха открытой части.

На вершине этой ракеты или чем она там была, угнездилась команда восьминогих автоматов, разминая щупальца. В воздухе вокруг них кружили, трепеща крыльями, десятки маслят, многие из которых держали какие-то блестящие металлические предметы.

Как и Жители, маслята смотрели вверх. Артур, не удержавшись, тоже посмотрел вверх, хотя в то же время слегка прикрыл дверь, чтобы его было труднее заметить.

Сморгнув каплю дождя, попавшую в глаз, Артур увидел силуэт столь черный, что это явно была оформленная Пустота. Он медленно опускался сквозь дождь на бронзовый цилиндр — так медленно, что поначалу казалось, будто он висит в воздухе сам по себе. Только приспособившись к мраку, Артур разглядел на его поверхности мерцающие линии Бестелесных веревок, при помощи которых несколько сотен летающих Жителей двигали этот предмет к бронзовой ракете.

Веревки светились ярко, но темный предмет больше беспокоил глаза Артура. Мальчик сразу понял, что перед ним: шип магически фиксированной Пустоты, вроде того, что использовал Дудочник, чтобы остановить перемещение квадратов Великого Лабиринта. Но этот был много-много больше, хотя тоньше и изящнее. Артур прикинул, что его высота не меньше тридцати метров, а заканчивался он невероятно тонким острием наверху.

Крылатые Жители выровняли шип с бронзовым решетчатым цилиндром. Затем откуда-то среди них раздался приказ, и все вместе отпустили веревки. Шип упал на оставшийся метр и был подхвачен автоматами, чьи щупальца окутывало нечто вроде защитного покрытия, которое заискрилось и засветилось от соприкосновения с Пустотой. Они чуть-чуть передвинули шип, поместив его в нужное положение, затем опустили на место. Тут же в дело вступили маслята, закрепив обруч из светящегося прозрачного материала — вероятно, Бестелесного Стекла — чтобы держать шип на месте наверху цилиндра.

— Устройство Субботы, чтобы пробиться сквозь пол Несравненных Садов, — произнесло Волеизъявление, на взгляд Артура — слишком громко. Мальчик прикрыл дверь и повернулся к ворону.

— Тебе нужно быть потише и поосторожнее, — прошептал он. — Там снаружи тысячи Жителей.

— Мне казалось, что я говорю тихо, — сказало Волеизъявление, чуть-чуть понизив голос. — Тысячи лет приходилось оставаться без тела. Трудно привыкнуть, что у тебя есть горло… и клюв.

— Ну так постарайся быть тише, — потребовал Артур.

— Хорошо, — каркнул ворон настолько тихо, что Артур едва его слышал. — Я только хочу сказать, что если это устройство Субботы для штурма Несравненных Садов, то, вероятнее всего, все эти Жители сейчас погрузятся на него. А когда они войдут, мы сможем выйти.

— Должно быть, это и есть штурмовой таран, о котором говорилось в приказах Элис. А это, значит, Внешний лифт номер один, или как там его.

— Неважно, как оно называется. Важно, что он скоро уедет. А чем быстрее Суббота вступит в бой с Воскресеньем, тем лучше будет для нас возможность пробраться на другую сторону башни.

— Хорошо, — Артур взглянул на свой порванный комбинезон и голые ноги. — Только нужно достать одежду.

— Без проблем, — сообщило Волеизъявление. Прежде чем Артур успел его остановить, ворон прыгнул к двери, приоткрыл ее и выскочил наружу, одновременно превратившись в маленького и чрезвычайно встрепанного масленка.

Мальчик увидел, как Волеизъявление что-то говорит ближайшему Жителю, ответ которого был настолько громок, что его мог слышать не только Артур, но и вообще все в радиусе двадцати метров.

— Ты уверен? Вызывали меня, по имени? Воксрот?

— Да, — сказало Волеизъявление. — Именно так. Воксрот. Зайдите сюда.

Артур прижался спиной к стене и пожелал, чтобы ему раньше пришла в голову мысль выработать для Волеизъявления какие-то четкие правила. Он сейчас остался даже без разводного ключа, и как раз раздумывал, сумеет ли он задушить Жителя или хотя бы достаточно сильно стукнуть его кулаком, как дверь распахнулась, и вошел Добавочный Чародей, за которым следовало Волеизъявление. Оно закрыло дверь за его спиной.

Добавочный посмотрел на Артура, тот поднял вначале обе руки, затем кулак. Поскольку Житель продолжал грустно смотреть на Артура, мальчик опустил руки и сказал:

— Мне нужно твое пальто, шляпа и ботинки. Дай их мне.

— Что? — спросил Житель. — Так ты не доставил мне письмо?

— Нет, — Артур ощутил подавленную ярость, снова поднимающуюся внутри. Это чувство всегда возникало, когда его воле противостояли незначительные существа. — Я Артур! Дай мне…

Раздался громкий стук, и Житель резко рухнул на землю. Ворон спрыгнул с его головы и уронил камешек, которым воспользовался для лучшего эффекта.

— И зачем ты с ним разговаривал? — спросил он. — Врезал бы ему сразу.

— Я так и собирался, — возразил Артур, нагибаясь, чтобы снять с бесчувственного Жителя пальто. — Просто он выглядел таким печальным и жалким.

Пальто и ботинки сами подогнались по размеру, когда Артур их надел, но они и так неплохо подходили. Артур осмотрел себя и подумал, не стал ли он еще выше, может быть, даже за последние несколько минут, потому что ему нужно было выглядеть как Житель. Если Волеизъявление решило, что он может сойти за Помывочного Надзирателя, значит, в нем сейчас почти два метра роста. Почти сравнялся с братом Эриком — баскетболистом, понял мальчик, ощутив укол печали.

"Эрик, возможно, уже мертв. Он погибнет, когда на больницу сбросят бомбы и разрушат весь город. Я не должен был так сильно вырасти, пока не пройдут годы. Словно вся моя жизнь ускользает от меня… быстрее и быстрее… и я уже никогда не стану снова нормальным".

Он только-только закончил одеваться, сунул свою драгоценную сумочку в карман пальто и подобрал черный зонтик с пола, как дверь внезапно распахнулась. В мгновение ока Волеизъявление превратилось в одеяло и накрыло оглушенного Жителя на полу.

Внутрь заглянула чародейка с желтым зонтиком.

— Быстрее, придурок! — крикнула она на Артура. — Мы поднимаемся на штурмовой таран! Пошел!

Под ее взглядом Артур натянул шляпу на самые глаза, чтобы скрыть лицо, и попытался что-то придумать. Заметив, что он не двигается с места, та нахмурилась и взмахнула зонтиком.

— Некогда тебя дожидаться! Я про тебя сообщу немедленно. Воксрот, верно?

— Простите, — пробормотал Артур. Он двинулся в ее сторону, подумывая, что, возможно, имело бы смысл просто втащить ее внутрь и захлопнуть дверь, и тогда Волеизъявление сможет и ее пристукнуть камешком. Но многие другие чародеи уже выглядывали из-за ее спины, привлеченные криком. Так что вместо этого мальчик просто потопал из двери. Когда она захлопнулась за его спиной, он уловил мгновенное движение и внезапно ощутил, что Волеизъявление пролезло ему в рукав, превратившись во что-то вроде таракана.

Ожидающие снаружи Жители уже не стояли беспорядочной толпой, глазея на бронзовую ракету. Они выстроились в длинную очередь, извивающуюся туда-сюда по всей площади. Очередь уходила в штурмовой таран, Жители там карабкались по наружным лестницам цельной части и выстраивались на разных этажах.

Артур встал в конец очереди. Жительница перед ним, еще одна Добавочная Чародейка, оглянулась на него, но только испустила горестный вздох и шагнула вперед. Артур скопировал ее позу, волоча ноги и свесив голову почти на грудь, чтобы скрыть лицо шляпой.

Добираться до ракеты оказалось долго. У Артура было время, чтобы оценить количество чародеев, забирающихся в штурмовой таран. К тому моменту как все заберутся, решил он, там будет порядка пяти тысяч чародеев. И большинство из них — полноценные, кое-кто с серебряными и золотыми зонтиками, а это значит, что они с высоких этажей, которых он даже не видел. Наверху тарана (они, должно быть, были там с самого начала) стояли десятки Жителей в блестящих атласных цилиндрах Внутренних Аудиторов, точно такие же, как и те, кого Дудочник перебил в Скриптории Пятницы в Среднем Доме. Отряд Искусных Медлителей расположился на одном из средних этажей, они сидели у решетки и болтали ногами в воздухе.

Приблизившись к основанию тарана, Артур увидел, что там чародей с золотым зонтиком сверяет всех по списку. Но, что еще хуже, там еще стоял надменный Житель двух с лишним метров ростом, одетый в безупречный серебристый фрак, угольно-черные брюки и зеркального блеска туфли. На плечи он набросил серый плащ из семи накидок, а дождевые капли в радиусе метра от него сами собой исчезали с шипением.

"Это точно Закат Субботы", подумал Артур. "Он меня увидит… и тогда пять тысяч чародеев со мной расправятся".

Стараясь выглядеть непринужденно, Артур поднял руку и почесал нос. Частично прикрыв ладонью рот, он прошептал:

— Волеизъявление!

Белый таракан, на спинке которого красными буквами было написано "Воля", выполз из рукава на ладонь Артура.

— Думай мне. Не обязательно говорить.

— А, да. Я забыл. Там впереди Закат Субботы. Думаю, тебе нужно его отвлечь. Превратись во Взращенную Крысу, или что-нибудь еще, и убегай. А потом иди спасать Сьюзи, потому что у меня, похоже, нет возможности…

— Ты этого точно не знаешь. И потом, не думаю, что Закат Субботы сможет тебя учуять. Кругом и так полно чар, ему будет трудно принюхиваться. Эта бронзовая штука просто смердит магией, я уж не говорю о платформе, на которой она стоит. Двести пятьдесят чародеев исполнительного уровня готовятся прямо сейчас поднимать все это, знаешь ли. Просто смотри в пол.

— Но я все равно хочу, чтобы ты пошел и спас Сьюзи! Уходи сейчас, пока есть возможность.

— Нет, — ответило Волеизъявление. — Мое дело — найти Законного Наследника, и теперь, когда это сделано, я от тебя не отстану. Нам может даже подвернуться шанс с Ключом. Все, что угодно, может сейчас произойти. Внизу армия Дудочника, а наверху насекомые Воскресенья.

— Но я хочу, чтобы ты спас Сьюзи! Я приказываю тебе!

— Имя? — спросил чародей с золотым зонтиком.

Артур быстро опустил руку, и Волеизъявление спряталось в рукаве.

— Эээ, Воксрот, — пробормотал Артур.

— Во всем последний, — хмыкнул чародей. — По лестнице, и ищи там себе место.

Артур полез вверх, а чародей повернулся к Закату Субботы, который вставил в правый глаз монокль и смотрел на мостовую.

— Погрузка почти окончена, сэр.

— Очень вовремя, — ответил Закат. — Силы Дудочника закончили высадку и движутся вверх. Пусть им достанется Пол. Все равно они не поднимутся высоко по башне, а мы скоро окажемся в Садах.

— А они в самом деле столь прекрасны и удивительны, как говорят? — спросил чародей, тоже залезая на лестницу. Закат следовал за ним. Они были примерно метрах в пяти за Артуром, и мальчик слышал каждое слово.

— Скоро увидим, — ответил Закат. — Время начинать, я так думаю.

Держась за лестницу одной рукой, вторую он поднес ко рту рупором и крикнул, обращаясь к еще одному чародею с золотым зонтиком, стоявшему на страже в ближайшей башенке на платформе.

— Начинай подъем! До самого верха!

Глава 20

Добавочные Чародеи располагались в самом низу ракеты, прямо над сплошной частью. Сквозь плетеный пол Артур мог видеть металл. Он даже не хотел думать, что же скрыто внутри нижней части ракеты. Вероятно, какой-то движитель. Ясно, что штурмовой таран выстрелят в пол Несравненных Садов, а самое логичное, откуда это можно сделать — вершина башни.

Артуру повезло, что он поднялся на борт последним, потому что это значило, что ему досталось место возле самой решетки. Жители внутри стояли плечом к плечу, но он смог повернуться и глядеть наружу.

Чародеи вокруг Артура не разговаривали. Он смотрел сквозь прутья на тех, что стояли в угловой башенке на платформе внизу. Они устанавливали свои золотые и серебряные зонтики в отверстия в железном полу. Сделав это, чародеи повернули рукоятки зонтиков так, что получилось некое подобие пюпитров. Все одновременно положили на эти пюпитры открытые книги, и без какой-либо видимой или слышимой команды принялись писать там фазаньими перьями.

Артур ощутил силу в том, что они писали. От магии ему стало слегка плохо, и все тело зачесалось. Платформа медленно оторвалась от земли и начала подниматься вдоль стены башни.

Как только восхождение началось, Добавочные Чародеи тут же зашептались.

— Мы все умрем.

— И я первым.

— Нет, мы все умрем вместе.

— А может, и нет. Может, нас только жутко искалечит, а потом снова понизят.

— Ты, как всегда, во всем видишь светлую сторону, Ательберт.

— Вовсе нет. Лично я ожидаю, что меня убьют.

— Странно, что нас поставили сюда, вниз. Думал, нас первыми кинут в мясорубку.

— Не-а, толку нет ставить нас в первые ряды. Те громадные жучилы перекусывают таких, как мы, в один миг.

— Какие еще жучилы?

— Тихо! — рявкнул кто-то командным голосом из глубины рядов Жителей.

Артур поежился, ощутив новый выплеск силы со стороны пишущих Жителей в башенке, и платформа ускорила подъем. Он стоял на дальней от башни стороне и не мог видеть, насколько они уже поднялись, но, посмотрев вниз, решил, что лифт преодолел двести или триста этажей.

— А что это ты стал ниже, Воксрот? — спросил Житель из-за спины Артура.

— Добавочное понижение, — буркнул Артур.

Ответом было потрясенное молчание, а затем бормочущий голос:

— А я-то думал, что это мне туго пришлось. Понижение и смерть в жвалах жука в один день…

— А они тут оптимисты, не правда ли? — спросило Волеизъявление.

— Возможно, просто реалисты, — подумал в ответ Артур. — Есть предложения, что мне дальше делать?

— Жди нужного времени и высматривай возможности. Как только увидишь, пользуйся.

— Да уж, очень полезный совет.

— Чародеи с хорошим наружным обзором, приготовиться! — скомандовал голос изнутри, и эту команду повторили на всех этажах.

Жители по обе стороны Артура зашевелились и выставили свои сложенные зонтики наружу через решетку. Артур сделал так же, хотя и не понимал, зачем это.

— Приближаемся к уровню 61600, вершина сейчас 61850. Готовьтесь к контратаке. Если оно зеленое и светится, стреляйте!

— Воксрот, — прошептал Житель над ухом Артура. — Для лучевого уничтожения материи, начинать нужно с визуализации горящего уголька или острия пламени свечи? Я не помню точно…

— Эээ, без понятия, — пробормотал Артур. Он старался, чтобы его голос звучал тихо и жалко, как у настоящего Воксрота.

— Уголек, разумеется, — сказал Добавочный справа от Артура. — Ты вообще все, что ли, провалил?

— Почти все, — ответил левый. — Ооо! Что это? Уголек, уголек…

— Не спеши, — посоветовал Житель справа. — Это наша задача. С этой стороны, конечно.

Артур уставился сквозь решетку. Платформа поднимала ракету быстрее, чем он предполагал, почти так же быстро, как и цепь, на которой он уже ездил. Так что разглядеть, что творится снаружи, было трудно из-за воздуха, гудящего между прутьев, легкого покачивания ракеты и постоянных небольших перемещений Жителей.

В сотне метров над ними — все ближе и ближе — небо было расчерчено дымными следами. Внезапные искры вспыхивали там, как бесшумные фейерверки ярких цветов, гаснущие через пару секунд. Артур слышал только дыхание рядом стоящих Жителей и тихое гудение поднимающейся платформы.

Искрами стреляли тысячи крылатых Жителей, окруживших башню сплошным периметром на расстоянии несколько сот метров. Поначалу Артур не видел, куда они направляют свои бесшумные заклинания — столько в небе было дыма и света. Затем зеленое щупальце по меньшей мере сто двадцать метров длиной и не меньше трех метров толщиной хлестнуло из облаков и ударило летуна, поднявшегося слишком высоко. Щупальце щелкнуло, словно кнут; Артур и Жители поежились от этого звука и от вида разбитых крыльев Жителя. Удар, должно быть, серьезно покалечил и самого чародея: он — или она — упал вниз, как куль.

— Нас разнесет в щепки растение. Завидная судьба, — сказал один из соседей Артура.

— Не, — возразил другой. — Ветки в полукилометре над нами. Эту штуку выстрелят с вершины башни, вне пределов досягаемости растений, и мы пройдем сквозь щупальца, как горячий нож сквозь масляный торт. Ну, правда, после этого мы станем легкой добычей для жуков.

— Ни разу не видел масляного торта.

Артур вполуха слушал разговоры соседей. Он увидел, как ветвь снова атаковала, и опять вздрогнул от щелчка, хотя и знал, что он последует. Но Житель, утверждающий, что они не станут приближаться, оказался прав. Платформа замедлила подъем и теперь маневрировала в сторону. Артур почувствовал, что чародеи в башенках используют меньше магической энергии.

Платформа начала вращаться, Артур заметил это по изменившемуся полю зрения. Он увидел угол башни, а затем и всю ее сторону. Они поравнялись с вершиной, а земля скрылась из виду, до нее теперь было больше пяти километров.

Здесь, на вершине, башня была намного уже, чем на тех этажах, где Артур уже побывал. Последние пятнадцать этажей оказались всего пять кабинетов в длину и ширину. На самом верху, точно посередине, расположился один большой кабинет размером в четыре стандартных куба. Помимо железного каркаса, он еще располагал прозрачными хрустальными стенками и крышей из того же материала.

Кто-то стоял внутри этого хрустального кабинета и смотрел, как платформа и ракета медленно поворачивается к нему… к ней.

Превосходная Суббота. Это точно она. На вид в ней было не меньше двух с половиной метров, и Артур не мог разглядеть, то ли у нее сверкающие светлые волосы, то ли на ней металлический шлем. Доспехи на ней точно были — кираса из червонного золота, сияющая, словно закат, и поножи и наручи, изготовленные из пластин разных оттенков вечернего солнца.

Платформа поворачивалась так, чтобы дверь на нижнем этаже ракеты приблизилась к кабинету. Та самая дверь, рядом с которой стоял Артур. И через эту дверь явно собиралась войти Превосходная Суббота…

— Дорогу! Сделайте проход! — приказал командный голос. Жители нажали на Артура, раздвигаясь в стороны от двери. Он оказался еще плотнее прижат к своим соседям, когда от двери образовался проход к внутренней лестнице, ведущей на следующий этаж ракеты.

Какой-то Житель надавил Артуру прямо на лицо, но мальчик не протестовал. Он чуть сдвинулся вправо и заглянул в пятисантиметровый промежуток между плечами чародеев перед ним.

Превосходная Суббота прикоснулась к стенке своего кабинета, и хрусталь разлетелся тысячами огоньков, которые закружились в воздухе и соткались в сверкающие крылья. Крылья возлегли на ее плечи и дважды ударили по воздуху, когда она рванулась сквозь пустой воздух к проему между бронзовыми прутьями, служащему дверью ракеты. Суббота приземлилась там с грацией балерины и широким шагом пошла сквозь толпу, не глядя на Жителей, склонивших головы и пытающихся поклониться, несмотря на тесноту и множество столкновений.

— В ее руке! — позвало Волеизъявление. — Ключ. Ты мог бы воззвать к нему. Хотя, по зрелом размышлении, лучше пока не стоит…

— Вот уж точно, — подумал в ответ Артур. Он поднялся на цыпочки и вытянул шею, стремясь разглядеть, что у Субботы в руке. Это был не зонтик, по размерам оно даже до ножа не дотягивало, просто что-то тонкое и короткое…

"Это ручка", подумал Артур. "Перьевая ручка".

Он потерял из виду Ключ, да и саму Субботу, когда та взобралась по внутренней лестнице. Платформа поднялась еще метров на шесть или десять и, сдвинувшись в сторону, повисла над вершиной башни. Затем, после одновременного взмаха фазаньих перьев, платформа утвердилась на вершине со скрипом и скрежетом железа о железо. Через минуту наверх взобрались десятки автоматов, снизу прилетели маслята, и все они начали прикреплять платформу к башне.

Артур посмотрел вверх и по сторонам. Ему показалось, что до облаков остается еще метров триста, а щупальца, все еще щелкающие над головами, могли протягиваться примерно на сто метров вниз. Значит, остается где-то двести метров безопасного пространства. Вероятно, штурмовой таран нужно было поднять так близко к ним, чтобы у него был шанс пронзить пол Несравненных Садов.

Кто-то крикнул снизу. Посмотрев туда, Артур увидел, что маслята и автоматы скрываются под платформой.

— Закрепиться перед стартом! — приказал голос изнутри ракеты.

Жители вокруг Артура ухватились за прутья, а те, кто был внутри, уцепились друг за друга. Артур взялся покрепче за ближайший прут и подогнул колени.

— Поджечь синий фитиль! — приказал голос.

Артур не видел, что случилось после этого, но откуда-то из недр ракеты, словно извержение, внезапно выметнулся вертикальный фонтан раскаленных добела искр, который дошел до плетеного пола, но по каким-то причинам не зажег его.

— Пять… четыре… три… два… один! — выкрикнул голос. — Огонь!

Раздалось громкое сиплое шипение, и ничего больше.

— Огонь? — повторил голос уже менее командным тоном.

— Что происходит у вас внизу? — поинтересовался холодный, ясный женский голос, от которого по Артуру побежали мурашки. — Я что, должна сама все делать?

— Никак нет, миледи, — отозвался первый голос, теперь звучащий умоляюще. — Есть еще и второй фитиль. Я зажгу его собственноручно.

Через минуту вспыхнул новый поток искр.

— Пять… четыре… три… два… один… хм…

Страшная сила сотрясла ракету, все Жители попадали на колени. Артура кидало из стороны в сторону, он врезался в чародеев, стоящих по бокам, рукояти их зонтиков тыкали его в ребра и по ногам. Наружу вырвались клубы густого дыма, и ракета ринулась вверх с платформы, ускоряясь быстрее, чем Артур мог представить раньше.

Через четыре секунды он услышал жуткий щелчок щупальца, за которым последовали новые и новые.

Ракета содрогалась от каждого удара, и бронзовые решетки гудели, словно колокол. Но штурмовой таран не отклонялся от курса, приближаясь к подбрюшью Несравненных Садов.

— Готовьтесь к удару!

Для большинства Жителей предупреждение запоздало. Немногие оставались на ногах, и пол вокруг Артура напоминал какую-то безумную игру в Твистер.

Когда штурмовой таран врезался в цель, все взлетели к потолку и обрушились обратно. Артур ударялся со всех сторон о самые разнообразные комбинации локтей, коленей, наконечников и ручек зонтиков. Оставайся он человеком, то переломал бы все кости в теле и, вероятно, получил бы несколько колотых ранений.

Но он уже не был человеком, и сейчас это пришлось вдвойне кстати, потому что человеческому разуму пришлось бы сейчас так же туго, как и телу. Когда ракета погрузилась в пол Несравненных Садов, внутри резко потемнело. Несколько более способных Жителей заставили свои зонтики светиться цветным светом, все увидели, как сквозь прутья устремляется внутрь густая черная земля — земля, текущая, словно вода, стремясь потопить и задушить их.

— Оградите стороны! — крикнул кто-то. Несколько Жителей раскрыли зонтики и начали читать заклинания, слова которых словно пронзали голову Артура, хотя он и не чувствовал боли.

Зонтики и чары остановили поток земли. Ракеты начала замедляться, и взволнованные Жители внизу услышали радостные крики сверху. Затем ракета совсем остановилась, и вокруг не было ничего, кроме почвы.

— Верхний этаж прошел! — крикнул Житель сверху. — Мы прорвали пол!

— Вперед! — воскликнул кто-то другой. — К лестницам и навстречу победе!

Артур поднялся на ноги, сжимая зонтик. Едва он успел встать, как его снова сбила Жительница. Отчаянно вопя, она упала, сжимая обеими руками здоровенного зубастого червя, прыгнувшего из-за решетки. Червь был по крайней мере частично пустотником — в его открытой пасти вместо глотки виднелась лишь тьма Пустоты.

Мальчик ткнул червя наконечником зонта.

"Умри!", в ярости подумал он. "Тлеющий уголек… пламя свечи… что угодно, просто сдохни!".

Глава 21

Двухметровое пламя, яростное, белое, ударило в червя и охватило его целиком, не тронув Жительницу, которую он пытался сожрать. Ничтожную долю секунды она еще продолжала держать оставшийся от него пепел, затем тот разлетелся, она хлопнула в ладоши и сказала:

— Тьфу!

— Так значит, ты не провалил продвинутое огнеметание, — сказал кто-то другой. — И все же на чем-то срезался, став таким же, как и мы… ой! Еще один!

Языки пламени, жгучие искры и разряды ледяного холода устремились из множества зонтиков в сторону все новых и новых здоровенных червей, лезущих через решетку. Жители вопили, кричали и стреляли, многие из них уже пали жертвами отравленных Пустотой укусов червей, их удушающих колец или чар своих же товарищей.

— Наверх! Наверх! — проревел кто-то. — Нужно убраться отсюда! Это еще не битва!

— А уж я-то подумал было… — буркнул кто-то над ухом Артура, вбивая еще одного атакующего червя в землю, откуда тот выполз.

— Наверх!

Артур подчинился команде, отступая спиной вперед к лестнице. Жители за его спиной и Добавочные Чародеи по сторонам могли позволить себе повернуться к ней лицом, но черви продолжали наступать. Сжимающееся кольцо Жителей и постоянные магические атаки только и могли сдерживать их натиск.

В конце концов у подножия лестницы остались только Артур и еще четверо Жителей, отчаянно поливающие огнем бурлящее море червей, которое копошилось вокруг них.

— Мы не сможем подняться — как только один из нас полезет на лестницу, черви сожрут остальных! — сказал один из Жителей. — Вот знал, что все так закончится…

— Тихо! — рявкнул Артур. Червей было слишком много, а языки пламени могли убивать только пару-тройку за раз.

"Кругом и так настолько много чар", подумал он. "Наверняка никто не заметит еще чуточку".

Артур сунул левую руку в карман, продолжая отбиваться от червей зонтиком, но пока используя его просто как палку из металла и ткани. Он сунул два пальца в отверстие сумочки, в которой лежал Пятый Ключ, и коснулся холодной, гладкой поверхности стекла.

— Властью Пятого Ключа, — прошептал мальчик так тихо, что даже сам не слышал себя из-за омерзительного звука, который издавали горящие черви, — пусть все черви вокруг меня будут уничтожены. Пусть они сгинут, как будто их и не было!

Сверкнул ослепительный свет, сопровождаемый долгой чарующей нотой, и черви исчезли. Даже пепел и обугленные останки сгинули без следа, словно их никогда и не было.

— Ну вот, — сказал Артур. Теперь он слышал сверху крики, взрывы и шипение огненных и разрушительных чар. — Наверх!

Остальные Жители посмотрели на него, затем развернулись и взобрались по лестнице со скоростью, которую оценила бы Элис.

— Они боятся тебя сильнее, чем червей, — хмыкнуло Волеизъявление. Из рукава Артура вылетел семисантиметровый ворон, стремительно вырос и уселся мальчику на плечо. — Думаю, стоит чуть подождать перед подъемом. Она знает, что ты здесь.

— Что? Но я подумал, что тут столько магии…

— Не того рода, который даруется Ключами, — сказало Волеизъявление. — Но сейчас подходящий момент. Она занята защитниками Воскресенья. Мы нападем на нее, когда они закончат работу. До тех пор лучше подождать здесь.

— Здесь? — переспросил Артур. Словно в ответ на его слова, ракета содрогнулась, просела на метр, а ее пол слегка накренился.

— А может, и нет, — признал ворон. — Быстро наверх!

Артур проскочил лестницу, и другую, и третью, так, словно сам был ракетой.

Но дальше его продвижение замедлилось: он догнал цепочку Жителей. Те тоже карабкались изо всех сил, потому что ракета шаталась и смещалась. Посмотрев вниз, где полы еще были слабо освещены зонтиками погибших Жителей, Артур увидел, что там и тут от штурмового тарана отвалились некоторые части… или их оторвали.

— Быстрее! — крикнула Жительница перед Артуром. — Таран разваливается!

Взглянув вниз, она поспешно поправилась:

— В смысле, он падает обратно вниз!

Артур тоже взглянул вниз. Нижних этажей ракеты больше не было. Вместо них осталась только грубая дыра в земле шириной в ракету, и в ней клубились облака. Далеко внизу виднелось туманное зеленое пятно — вершина башни.

— Быстрее! — взвизгнула Жительница, и все поспешили наверх, а под ними все новые куски отваливались от ракеты и падали в дыру, чтобы упасть на башню или проделать еще более долгий путь — все семь с лишним километров до пола Верхнего Дома.

Артур выскочил на верхний этаж тарана, как пузырь воздуха со дна ванны. Пустотный бур исчез, выполнив свое предназначение — пробив дорогу сквозь пол Несравненных Садов. Вот только он не совсем пробился насквозь, или, может быть, ракета немного не дотянула. Артур быстро огляделся, моргая от мягкого, теплого солнечного света. Верхняя площадка тарана оказалась на семь метров ниже края дыры, проделанной буром. Кто-то выдрал несколько внутренних лестниц ракеты и поставил их к земляной стене. Судя по крикам и шуму, именно туда, наверх, все и ушли.

Пол просел под ногами Артура сразу на несколько метров. Он рванулся к лестнице и сразу прыгнул до ее середины. Пока пол опускался, Артур изо всех сил лез вверх, хватаясь за каждую четвертую перекладину. В трех перекладинах от верха он прыгнул, вложив в это движение силу и энергию олимпийского призера. Волеизъявление тоже помогло, ухватив его за голову и отчаянно работая крыльями.

И он едва успел — упал на край отверстия, наполовину повиснув на нем, хватаясь за мягкий зеленый дерн, грозивший в любой момент поддаться. Пока он карабкался вперед, к безопасности, остатки штурмового тарана вместе с дюжиной невезучих Жителей рухнули в бездну.

Артур еще не перевел дыхания, как его чуть не перекусили пополам гигантские удлиненные жвалы. Мальчик вовремя откатился в сторону и ткнул зонтиком в четырехметрового блестящего зеленого жука, нависающего над ним.

Жук схватил зонтик и раздробил его в щепки. Это была неплохая тактика против обычного чародея, но Артуру это только дало время достать из сумочки Пятый Ключ. Подняв его, мальчик сосредоточился, и жук, словно вывернувшись наизнанку, превратился в собственное зеркальное отражение. А затем пропал, став, как падающая звезда, крохотной точкой света.

Вокруг было полно жуков, но все они — довольно далеко. Артур воспользовался секундами передышки, чтобы оценить обстановку.

Он стоял на великолепном зеленом лугу с настоящей травой. Овальной формы, почти километр длиной, луг был окружен приземистой изгородью вереска и полевых цветов, а за ней поднимались величественные красно-желтые кроны осенних деревьев, за которыми уже ничего не было видно.

Примерно в сотне метров отсюда оказалось кольцо из серебряных крокетных воротцев, и именно там Суббота и остатки ее сил оборонялись от непрерывного потока жуков. От отверстия за спиной Артура до кольца вела длинная цепочка из тел Жителей, главным образом обезглавленных. Рядом с Артуром тела были навалены в кучу, так что он подбежал туда и укрылся за этой импровизированной стеной. Жуки за ним не погнались.

— С тобой все в порядке, — сказал голос возле колена Артура. Мальчик отпрянул в ужасе, когда понял, что на него хмуро смотрит голова Жителя. — Вот так всегда. Все хорошее достается другим, что с повышениями, что со всем прочим. Нам бы хоть победить, я так скажу. Мы побеждаем?

— Не знаю, — сказал Артур. Понять, что происходит, было трудно. Там оставалось еще не меньше тысячи чародеев, плюс сама Суббота. Они выстроили сплошное кольцо открытых зонтиков, и из-за этой защиты посылали огненные и разрушительные чары, взрывы и расколы, уничтожающую и трансформирующую магию. Но жуков было не меньше, они выхватывали чародеев из-за стены и разрывали их жвалами.

— Этот раунд за ней, — сообщило Волеизъявление. — Она использует силу Ключа в дополнение к обычным чарам. Смотри!

Суббота возвышалась среди своих воинов, и двое Жителей почти той же высоты стояли рядом с ней. Шестой Ключ она держала почти небрежно, как дирижер держит палочку. На глазах Артура она аккуратно написала что-то в воздухе. Строчка светящихся наклонных букв, сойдя с пера, образовала длинную ленту в воздухе.

Едва Суббота закончила писать и взмахнула ручкой, строка метнулась вперед поверх голов чародеев и вонзилась в жука, затем сквозь него в другого, и еще, и еще, словно это была нитка, следующая за иголкой умелой швеи. Все равно, попадала она в конечность, в голову или в панцирь, жук падал на землю и больше не двигался.

— Думаю, вот сейчас самое время, — сказало Волеизъявление. — Заяви свои права на Ключ. Он придет к тебе, когда ты позовешь.

— Но у нее еще толпа чародеев, и эти жуки дохнут, как… как мухи.

— Знаю, но что еще остается делать? Ты уже слышал, у меня плохо с составлением планов. И потом, она все равно нас засечет через пару секунд.

— Подумать. Нужно подумать, — пробормотал Артур. Он огляделся. Добыв Ключ, куда лучше пойти? До деревьев слишком далеко, и там могут обитать другие жуткие насекомые. А что за ними, он вообще не имел понятия. Не знал он и того, станет ли вмешиваться Лорд Воскресенье, и на чьей стороне.

Удар Субботы с помощью Шестого Ключа решил исход битвы за секунды. По меньшей мере половина жуков Воскресенья уже лежали мертвыми или обездвиженными вокруг кольца зонтиков. Еще многие падали сейчас, под смех чародеев Субботы.

— Она нас заметила, — констатировало Волеизъявление. — Прошу прощения. Наверное, не надо мне было так хлопать крыльями.

Суббота смотрела прямо на Артура, и вместе с ней — ее два спутника, Полдень и Закат.

Артур оглянулся и принял решение. Перекинув Пятый Ключ в левую руку, правую он поднял и провозгласил как можно громче:

— Я, Артур, помазанный Наследник Королевства, принимаю Шестой Ключ…

Молния сверкнула в руке Субботы. Она раздвоилась, пройдя сквозь Полдня и Заката, и снова разветвилась ко всем чародеям вокруг, а от них — к следующим.

Через секунду у нее было уже сто ветвей, а еще через секунду — тысяча. Чародеи умножали силу заклинания Субботы во много раз. И едва все ветви вышли за пределы круга чародеев, как объединились в молнию, во много раз сильнее, чем могла бы породить естественная гроза.

Молния ударила в Артура. Он поднял зеркало, стремясь отразить или отклонить ее, но удар был слишком силен. Мальчика сбило с ног и швырнуло на семь… десять метров… Волеизъявление каркало и вопило что-то сбоку.

Артур рухнул на землю на самом краю отверстия. Какую-то секунду он раскачивался на грани. Шляпа свалилась с его головы, а Волеизъявление тащило его за руку с такой силой, что из-под птичьих когтей показались капельки золотой крови, а крылья яростно молотили по воздуху.

— И вместе с ним власть над Верхним Домом, — кричал Артур, теряя равновесие. — Я принимаю его по праву крови и кости и состязания…

Он все-таки упал, но даже в падении продолжал кричать, и его голос донесся до Субботы и ее чародеев.

— Во имя правды, во имя завета, всем бедам наперекор!

Глава 22

Листок успела переправить двадцать человек, когда вернулась Мартина. Старая женщина не стала ничего объяснять, да и вообще говорить. Она просто появилась, когда Листок мрачно пыталась перегрузить одного из спящих на койку, и взялась за дело. Листок с благодарностью начала держать пациентов за ноги, пока Мартина поднимала их, обхватив под руками.

Через час они переправили в старую операционную уже пятьдесят человек, и Листок начала надеяться, что, возможно, им удастся спасти всех. Это была крохотная надежда, но даже она была лучше тусклой обреченности, которая совсем недавно холодной тяжестью давила ей на сердце.

Они везли пятьдесят первого, пятьдесят второго и пятьдесят третьего спящего, когда часы снова пошли.

— О нет! — ахнула Мартина, когда цифры на дисплее медленно, очень медленно сменились с 11.58 на 11.59.

— Оно все еще замедлено, — сказала Листок. — Время. Оно идет медленно. У нас есть больше минуты. Может быть, оно будет идти очень медленно, и мы еще успеем подняться…

Мартина с внезапной силой толкнула кровать вперед, сильнее, чем обычно, быстрее, чем было бы безопасно. Койка устремилась вдоль коридора и довольно громко врезалась в дальнюю стену. Мартина толкнула вперед и Листок, но девочка остановилась. Может быть, еще можно успеть подняться и перевезти еще нескольких спящих, хоть кого-то еще…

Часы показали 12.00.

Листок и Мартина кинулись вслед за кроватью.

— Артур, тебе лучше появиться и все исправить прямо сейчас! — крикнула Листок в потолок. — Ты не можешь позволить этому случиться!

Мартина повернула койку в сторону операционной. Листок всхлипнула, подавила плач и помогла толкать.

Они прошли полпути по коридору, когда земля затряслась и свет погас. Тряска продолжалась по меньшей мере минуту, раздавался грохот и лязг падающих предметов, на Листок упало несколько потолочных панелей.

Затем все стихло. Листок съежилась в темноте, возле койки, держась за руку Мартины. Она уже не могла думать, что делать дальше. Ее разум был парализован случившимся.

— Не могу поверить, что они это сделали, — проговорила она. — Артур не вернулся. А мы спасли только… так мало… Подумать только, спастись от Пятницы только затем, чтобы умереть здесь, даже не проснувшись…

— Мы не знаем точно, что случилось, — сказала Мартина хриплым незнакомым голосом. — Нужно выяснить.

Листок засмеялась — истерическим хихиканьем страха и тревоги, которое ей едва-едва удалось подавить. Пока она боролась с собой, постепенно загорелись зеленые аварийные огни, осветив лицо Мартины, наклонившейся к Листок.

— Прости, что я сбежала. Ты храбрее меня, ты знаешь?

— Разве? — спросила Листок. Она проглотила всхлип, который чуть не вырвался наружу. — Ты ведь вернулась.

— Да, — кивнула Мартина. — И я думаю, что Артур вернется тоже.

— Да уж лучше бы он так и сделал! — резко бросила Листок. Она поднялась и осмотрела троих спящих. С ними все было в порядке, их только слегка припорошило пылью и кусочками потолочной панели.

— Слышишь, Артур? — произнесла Листок, глядя на обнажившиеся провода над своей головой. — Ты должен вернуться и все исправить! Ты… ты должен вернуться!

Лорд Воскресенье

Глава 1

Артур падал.

Вокруг свистел воздух, его потоки резали глаза, рвали волосы и одежду. Он уже миновал отверстие, проделанное штурмовым тараном Субботы, пролетел сквозь хватательные корни и ветви подкладки Несравненных Садов. Теперь он пронзал облака, и какой-то частью разума осознавал, что если не сделает что-то прямо сейчас, то врежется в башню Субботы и скорее всего так разобьется, что даже с новым, преобразованным и бессмертным телом умрет — или сильно пожалеет, что не умер.

Но Артур не делал ничего, по крайней мере в эти первые, самые важные секунды. Он понимал, что это иллюзия, но все равно ощущал, будто ветер поддерживает его, а не просто проносится мимо. В левой руке мальчик держал зеркальце Пятого Ключа, а правой крепко сжимал перьевую ручку, которая была Шестым Ключом, только что отвоеванным у Субботы и последовавшим за ним в пропасть. Из-за них Артур ощущал силу, сладость победы и совершенно не испытывал страха.

Он взглянул на башню внизу и засмеялся — низким саркастическим смехом, абсолютно не похожим на его обычный смех. Он уже собирался снова хохотнуть, как вдруг с ним поравнялась Шестая часть Волеизъявления в форме ворона. Она вцепилась когтями ему в волосы, а затем и в кожу на голове.

— Крылья! — отчаянно каркнул ворон. Какую-то секунду он еще держался на голове, затем сорвался и отлетел в сторону и вверх, вопя "Лети! Лети!" и изо всех сил стараясь догнать Артура.

Артур мгновенно потерял эйфорическое ощущение неуязвимости и пришел в себя. Только теперь он правильно оценил скорость своего падения и понял, что рухнет на башню очень-очень скоро. Все идет не так, подумал он. Где мои крылья?

Он лихорадочно зашарил по карманам пальто, хотя и помнил, что служебные крылья маслят остались в дождевике, с которым он расстался, когда маскировался под Добавочного Чародея. Под этой маскировкой он проник на штурмовой таран… и чересчур успешно, потому что вместе с тараном ему пришлось вторгнуться в Несравненные Сады. Хотя ему и удалось подобраться к Превосходной Субботе достаточно близко, чтобы потребовать Шестой Ключ, он упал в дыру в потолке Верхнего Дома.

И теперь ему предстоял очень-очень долгий путь вниз.

Даже учитывая высоту, Артур все равно падал быстрее, чем раньше считал возможным. Похоже, он промахнулся мимо вершины и теперь должен был врезаться в основную часть башни, пятнадцатью этажами ниже.

"Крыльев нет", подумал Артур. "Нет крыльев!".

Паника затмила его разум, и он мог только смотреть на приближающуюся башню слезящимися от ветра глазами. Он понял, что машет руками, словно это могло как-то помочь, он кричал, зовя на помощь, а затем…

Он врезался в крылатого Внутреннего Аудитора, который тоже завопил. Вместе они закувыркались сквозь воздух, крылья Жителя яростно махали. Артур попытался оторвать эти крылья, но в то же время не хотел выпускать из рук Пятый и Шестой Ключи, так что не смог как следует ухватиться. Он уже попробовал переложить Шестой Ключ в левую руку к Пятому, но в этот момент Житель пнул его, высвободился и спикировал куда-то в сторону, сложив крылья.

Артур снова падал, но столкновение несколько замедлило его. Теперь у него было несколько секунд, а разум мальчика наконец заработал в нужном направлении, вместо того чтобы торжествовать из-за Ключа или цепенеть в ужасе. Избежать столкновения с башней было нереально… если только не сделать так, чтобы вовсе туда не попасть…

Когда до удара оставалось метров тридцать, Артур крутанулся в воздухе, опустил руки вниз и нарисовал Шестым Ключом несколько ступенек в воздухе. Перо оставляло светящиеся следы, которые тут же обернулись твердыми беломраморными ступенями.

Артур врезался в них и, свернувшись клубком, покатился вниз по Невероятной Лестнице. Подскакивая и кувыркаясь на ступеньках, он понимал, что должен срочно взять свою скорость под контроль. Он попробовал выставить ногу, но только кувыркнулся боком и продолжал падать. Подниматься по Лестнице вверх было само по себе сложно и опасно; можно запросто выйти на какой-нибудь Площадке где угодно во времени и пространстве. Катиться по ней совершенно бесконтрольно — это еще хуже.

Артур вспомнил предостережение Старика, его слова зазвучали в голове мальчика вперемешку с сотрясениями, ударами и вспышками боли от ушибов.

"Вполне можно попасть куда-то, куда ты в особенности не желаешь попадать", сказал тогда Старик. "Это даже более вероятно, поскольку такова природа Лестницы".

Он снова попытался затормозить, но, все еще сжимая Ключи, не мог даже ухватиться за край ступеньки. Это уже больше напоминало свободное падение, чем обычный кувырок по лестнице — быстрее, чем могло бы быть по законам природы. Сама Лестница работала сейчас против него, ускоряя падение, направляя его туда, где он, вероятнее всего, совершенно не хотел быть.

Образы ужасных исторических событий замелькали в разуме Артура, и самое ужасное было в том, что стоит надолго сосредоточиться на каком-то из них, и Лестница доставит его туда.

Он попробовал перевернуться на живот и затормозить локтями, но и это не помогло, хотя было очень больно. Артур скривился, чувствуя, как трещат его странные кости. До преображения из смертного мальчика в Жителя, или кем он там стал, он бы вопил от боли, а его руки и ноги были бы переломаны как палочки. Но Ключи и их магия изменили его кости, кожу и кровь до такой степени, что уже ни один доктор не признал бы в нем человека.

Артур опасался, что были и какие-то другие, внутренние изменения, которые еще сильнее отдаляли его от рода человеческого; перемены, идущие дальше нового роста, силы и выносливости. Но это был отдаленный, незначительный страх, почти подавленный нынешней паникой.

"Мне нужно остановиться", подумал Артур. "Я должен выбраться с Лестницы!".

Он перевернулся на спину, задыхаясь от боли, когда его копчик принялся пересчитывать ступени. Шестой Ключ он сунул в рот, чтобы освободить руку. А потом поднял зеркало Пятого Ключа и, держа его перед лицом, постарался сосредоточиться, продолжая свой тернистый путь вниз.

В Верхнем Доме зеркало блокировали чародеи Субботы, а на Лестнице оно могло и вовсе не работать, но Артур хотел использовать любой шанс, чтобы выбраться. Вначале следовало найти способ держать зеркало ровно, а затем представить себе спальню Сэра Четверга.

Это оказалось непросто. Как он ни старался мысленно нарисовать нужную картинку, в голове крутились образы разных неприятных мест, вроде чумного Лондона времен Сьюзи Бирюзы, или острова в середине солнца, где хранилась Вторая часть Волеизъявления. Даже будучи Жителем, понимал Артур, он не выживет, если вылетит с Лестницы в сердце звезды.

Возникновения в Пустоте он тоже не переживет. А значит, нужно перестать воображать холм Дверная Пружина или другие части Дома, уже поглощенные Пустотой. Столько уже уничтожено, и Ничто широко распространилось в Доме, разрушая все на своем пути. Артур поежился, вспомнив волну Пустоты, от которой он сбежал за мгновение до того, как она обрушилась на Дневную комнату Понедельника…

Нет! — прикрикнул на себя Артур. Думай о безопасном месте. Которое легко представить. Дом. Нет, дома тоже может быть небезопасно… нужно остановиться и подумать…

Но он не мог выровнять зеркало, и не мог сосредоточиться на безопасном месте. Вместо этого он снова перевернулся и вцепился свободной рукой в ближайшую ступеньку. Ногти скребнули по мрамору. Одна ступенька… вторая… третья… Рука едва не выворачивалась из сустава, когда скольжение замедлялось, и он чуть не выронил Шестой Ключ, когда невольно застонал от этой новой боли.

Однако он остановился.

Артур со вздохом выплюнул Шестой Ключ в окровавленную ладонь. Затем медленно поднялся и поставил ногу на следующую ступеньку. Время было начинать восхождение назад, думая о том, куда хочешь попасть.

Он уже собирался идти дальше, как Лестница исчезла в яркой белой вспышке. Нога Артура не нашла опоры. Он полетел лицом вниз в яму, полную вонючей грязи. Лестница, как это было в ее обыкновении, выбросила его на какую-то случайную Площадку, которая могла оказаться в любом из Второстепенных Царств и в любой точке прошлого.

Артур чуть не рухнул в грязь лицом вниз, но в последний момент вернул равновесие, пробежал вперед и врезался в стену из мешков с песком. От нее мальчик отскочил, вернулся опять в яму, несколько мгновений отчаянно махал руками, а затем все же плюхнулся в дурно пахнущую жижу, погрузившись почти на полметра.

Там он просидел ровно столько времени, чтобы поморщиться, затем медленно поднялся. Грязь отпустила его с чавкающим звуком. Вокруг хватало и других странных звуков, вроде отдаленных высоких, электронно звучащих писков, от которых болели уши.

Артур огляделся. Поначалу ему показалось, что он попал в траншеи Первой мировой, в прошлое своей родной Земли. Но эта мысль исчезла уже через мгновение. Он точно стоял в траншее, но грязь под ногами имела неестественный желтый цвет и воняла серой. Мешки с песком, к которым он присмотрелся внимательнее, оказались бледно-синими.

Он постучал по одному из них. Тот поддался под рукой и оттолкнул ее.

Газ, подумал Артур. Эти мешки заполнены чем-то вроде сжатого газа.

Пищащие звуки приближались. Артур не знал, кто их производит, и не имел ни малейшего желания выяснять. Вопрос в том, сработает ли Пятый Ключ, если Лестница забросила его назад во времени, а не просто во Второстепенное Царство. Если применить зеркало не получится, остается вернуться на Лестницу, а это нужно сделать как можно быстрее. Теоретически, с двумя Ключами он смог бы войти на Лестницу откуда угодно, но на практике он уже знал, что это будет намного труднее, и есть неплохие шансы, что следующая прогулка по Лестнице выведет его в какое-нибудь место похуже этого.

Он поспешно сунул перо в серебряную сумочку, где лежали желтый слоненок и медальон Морехода. Сумочку он снова аккуратно спрятал в один из кошелей на поясе. Пальто Добавочного Чародея, надетое поверх комбинезона, он снимать не стал. Желтая грязь выглядела бурлящей, но в действительности была холодной — и раз Артур вообще ощущал этот холод, значит, она была очень холодной.

То же самое подтверждалось дыханием — оно не давало пара, а просто замерзало, выходя изо рта. Через несколько минут Артур обзавелся длинной тонкой бородой из ледяных кристаллов, спускающейся с подбородка на грудь. Солнечный свет, хотя и яркий, был больше красным, чем желтым, и мальчик не ощущал от него никакого заметного тепла ни лицом, ни руками.

Где бы он ни был, это не Земля, и Артур подозревал, что нормальный человек здесь и секунды бы не протянул. Он, конечно, радовался, что может здесь выжить, но радость смешивалась с болью — еще одно напоминание, кем он стал и кем больше не был.

Он поднял зеркало и уже собирался представить себе покои Сэра Четверга, как уловил отражение за своей спиной. Крутанувшись на месте, он повернулся как раз в тот момент, когда нечто спрыгнуло в траншею сверху. Его движения были мгновенными, но Артур разглядел, что в центре этого стремительного вихря — двухметровое бронированное насекомое вроде палочника. В нескольких шипастых передних лапах оно держало трубу и указывало ею на Артура. Прежде чем он успел среагировать, пищащий звук впервые раздался совсем рядом, и мальчик ощутил дикую боль. Кипящая золотая кровь выплеснулась из сквозного отверстия в бицепсе левой руки.

Развернув зеркало, Артур сконцентрировался. Пятый Ключ поймал красный солнечный свет, собрал его и сфокусировал в миллион раз — и тонким лучом направил в противника.

Насекомое развалилось пополам. Но его верхняя половина продолжала ползти к Артуру, а труба в передних лапах снова нацеливалась. В ярости и боли Артур направил свой гнев сквозь зеркало. На сей раз Пятый Ключ породил колонну ревущего пламени, которая ударила из земли в стратосферу и полностью испепелила все, что было в траншее перед Артуром по меньшей мере на сто метров.

Пока огненная колонна медленно оседала, Артур снова крутнулся на месте, оглядываясь. Он прислушивался к звукам, и, хотя визг выстрелов больше не был слышен, зато ему удалось уловить другой звук: равномерное пощелкивание, звучащее все громче и ближе. Артур понял, что это такое — щелканье суставов насекомого солдата, ставшее громче в тысячу раз.

Он вскочил на огневую приступку траншеи и выглянул наружу — на желтую грязную пустошь чужой войны. Тысячи солдат-палочников маршировали в его сторону, все строго в ногу, все сжимают визжащие трубы.

Я могу убить их всех, подумал Артур. Он уже почувствовал звериную ухмылку на своем лице, прежде чем сумел прогнать ее. Силы бы ему хватило, и он это знал, но еще знал, что не имеет права. Это не враги, они ничего не знают о событиях в Доме. Они выглядят как гигантские палочники, но очевидно, что это разумные существа, так же технологически развитые, как и люди, если не больше.

Ну и что, подумал Артур. Я больше не человек. Я лорд Артур, Законный Наследник Зодчей. Я мог бы убить десять тысяч человек с такой же легкостью, как и десять тысяч насекомых инопланетян.

Он уже начал поднимать зеркало, представляя еще большую, еще более ужасную колонну огня, которая простерлась бы от горизонта до горизонта, чтобы он один уцелел в геенне.

— Нет, — прошептал Артур. Усилием воли он подавил самодовольную гордость и ярость. — Я — это я… Я не лорд Артур, и все это неправильно. Мне нужно просто уйти.

Он повернул зеркало к себе и посмотрел в него, стараясь думать о покоях Сэра Четверга, а не о разрушительных силах, которые он мог бы направить на все и каждого, кто осмелился бы ему помешать.

Но он не мог сосредоточиться — его едва хватало, чтобы сдерживать ярость. Он действительно хотел истребить солдат-насекомых, и всякий раз, когда ему почти удавалось создать мысленный образ комнаты Четверга, его сменяли картины огня и разрушения.

Пока Артур сражался со своими мыслями, зеркало оставалось неизменным. В нем отражалось только его лицо, неестественно совершенное, такое прекрасное, что даже ледяная борода не могла испортить эту неземную красоту.

Со стоном Артур спрятал зеркало в кошель. Строй насекомых приближался ровным шагом, ни быстрее, ни медленнее. Передние ряды еще не нацелили свое оружие, но мальчик подозревал, что уже находится на огневой дистанции. Артур посмотрел на дырку в руке. Ее края аккуратно прижгло, но он видел отверстие насквозь. Только магически измененное тело позволяло ему свободно переносить такую рану, и боли от нее было не больше, чем от пореза бумагой.

Но он знал, что не переживет еще сотню — или тысячу — таких ран. И еще он знал, что ярость, которую он едва сдерживал, вырвется наружу задолго до этого момента, и тогда он применит Ключи и породит такую разрушительную мощь, какую даже эти воинственные насекомые не могут себе представить.

"Нужно убираться" подумал Артур. "Пока я не натворил нечто ужасное…".

Он снова спрыгнул вниз и попытался вообразить Невероятную Лестницу. Ее первая ступень могла бы быть здесь, на этом бледно-синем мешке, служащем огневой приступкой траншеи. Он должен стать белым и сияющим, и тогда это будет путь внутрь.

— Белый и сияющий, — сказал Артур. — Вход на Невероятную Лестницу.

Впереди щелкающий звук внезапно стал громче и быстрее. Солдаты-насекомые начали атаку.

— Белая! Сияющая! Лестница! — выкрикнул Артур.

Визжащий выстрел пронесся у него над головой, но он не обернулся и не поднял взгляда. Все его внимание было приковано к синему мешку, который медленно, слишком медленно, начал становиться белым.

Глава 2

Сьюзи Бирюза, некогда заправщица чернил шестого класса, Треть Понедельника и генерал Армии лорда Артура, шевельнула левой ногой так, чтобы начать вращаться в направлении против часовой стрелки. Она уже час медленно поворачивалась по часовой и решила, что пришло время перемен. Сменить направление вращения она могла легчайшим движением левой ноги, что было очень кстати, поскольку все остальные части ее тела были плотно обмотаны красным канатом толщиной в два пальца. Канат привязывал ее к поворотному крану, а кран торчал на высоте примерно пяти километров на восточной стене башни Превосходной Субботы.

— Прекрати! — скомандовал Добавочный Чародей, сидевший у подножия крана. Он читал толстую книгу в кожаном переплете и болтал ногами над бездной. — Заключенным запрещено вращаться против часовой стрелки!

— Кто сказал? — спросила Сьюзи.

— Так сказано в руководстве, — неловко, но упрямо заявил Добавочный, постучав по переплету книги. — Я только что дошел до этого места. Заключенным запрещено вращаться против часовой стрелки во избежание магических завихрений.

— Ну так поверни кран, чтобы я была внутри, — сказала Сьюзи. — А то буду вертеться дальше.

Она висела тут уже больше шести часов, с того самого момента, как ее схватили Искусные Медлители возле Дождевого Резервуара, куда Артур смылся в поисках Шестой части Волеизъявления. Поскольку быть пленником намного лучше, чем умереть, а именно такого исхода она ожидала, когда Медлители на нее накинулись, Сьюзи пребывала в довольно радужном настроении.

— Тут сказано: заключенные должны болтаться под дождем и ветром все время, кроме как в случае распоряжения Уполномоченного Лица, — сказал Добавочный.

— Дождь закончился — сообщила Сьюзи. — Ветра тоже считай что нет. Тут вообще довольно неплохо. И потом, ты разве не Уполномоченное Лицо?

— Не смеши меня, — проворчал Добавочный. — Ты сама знаешь, что меня бы здесь вообще не было, если бы все остальные не были заняты наверху, сражаясь с Воскресеньем. Или внизу, сражаясь с Дудочником.

И это еще не все, подумала Сьюзи с ухмылкой, которая разозлила бы Добавочного, если бы он ее видел. Превосходная Суббота схватилась с Лордом Воскресенье наверху в Несравненных Садах; Дудочник дерется с силами Субботы на нижних этажах Верхнего Дома; Первая Дама пытается сдержать Пустоту, разъедающую Дом, и одновременно готовится атаковать Превосходную Субботу; Артур, будем надеяться, уже добыл Шестую часть Волеизъявления и теперь старается получить Шестой Ключ…

Это все похоже на очень сложную игру, размышляла Сьюзи, медленно поворачиваясь снова к Добавочному. Интересно, кто-нибудь вообще знает, что на самом деле происходит?

Мысли об играх навели ее на идею. Искусные Медлители слишком тронутые, их опасно пытаться надурить, но этот Добавочный Чародей больше похож на нормального Жителя.

— Знаешь, если ты меня втянешь внутрь, мы могли бы сыграть в шахматы, — сказала Сьюзи и показала носком ноги на шахматную доску, стоявшую на ближайшем столе. Она выглядела очень красиво, а у фигурок из слоновой кости были рубиновые глаза.

— Это же доска Полдня. Ее нельзя трогать! И потом, в шахматы я тоже всегда проигрываю.

— Значит, в шашки. Нужно же нам хоть во что-то сыграть, а то потом за мной придут спасатели и спихнут тебя с башни.

— Что? — переспросил Добавочный и нервно огляделся по сторонам. В отличие от большей части башни, тюремное отделение на уровне 61620 (это был на самом деле тысяча шестьсот двадцатый этаж, то есть все равно очень высоко) представляло собой сплошную пристройку, воткнутую в основное здание, что-то вроде полки, которую добавили в последний момент. Она не была собрана из открытых решетчатых кабинетных кубов — скорее это была широкая изящная веранда с тиковым полом, и она тянулась вдоль башни метров на тридцать. С наружного края стояли двенадцать кранов, установленных так, что они могли вращаться и свешивать свой груз за край, чтобы преступники болтались в пяти километрах над землей.

Сейчас, правда, только на одном кране висел заключенный. Внутренние Аудиторы, обычно надзиравшие за тюрьмой, все отправились вместе с Субботой атаковать Несравненные Сады и, похоже, перед этим избавились от всех заключенных. Так что Сьюзи болталась здесь в одиночестве под присмотром двух Добавочных Чародеев. Один читал руководство, а вторая расхаживала взад-вперед перед единственной дверью — большой, с кожаной обивкой — которая вела в основную башню. На ходу она непрерывно бормотала о жуткой ответственности и о том, что все непременно пойдет кувырком. На Сьюзи она даже ни разу не посмотрела, словно пыталась отрицать существование заключенной.

— Спасатели? Это ты о чем? — спросил Добавочный Чародей с руководством. — И с какой стати им бросать меня с башни?

— Я же дитя Дудочника, так? А кто атакует башню?

— Дудочник, — ответил Добавочный. — А… Я понял. Но он так высоко не доберется.

— Ну не знаю, — протянула Сьюзи. — Смотри, Суббота ведь прихватила с собой всех лучших бойцов, верно? В смысле, с ней-то все будет хорошо, она будет наслаждаться жизнью в Несравненных Садах со своими Искусными Медлителями, и Внутренними Аудиторами, и всеми остальными. А вот вас, бедняг, мне жалко.

— Нам всегда достается самая грязная работа, — согласился Добавочный Чародей. — Знаешь, как нас зовут все эти шишки? Опарыши, вот как. Меня так один назвал однажды…

— А как тебя в самом деле зовут? Я Сьюзи Бирюза.

— Джиак, — ответил Добавочный, посмотрел за край и вздохнул. — А ведь так приятно было забраться так высоко, пока ты не сказала, что меня отсюда скинут.

— Ну может быть, конечно, тебя и не сбросят, — задумчиво произнесла Сьюзи.

— Да нет, непременно, — сказал Джиак. — Только так и будет. Так уж мне везет.

— А может, тебе просто снесут голову, — сказала Сьюзи. — Новопусты. Это солдаты Дудочника. Здоровенные уродливые типы, с заряженными топорами и всем таким. Я вообще рада, что я с ними на одной стороне, это уж я точно могу сказать.

— Они так далеко не доберутся, — неуверенно повторил Джиак.

— Можно было бы хоть повеселиться, пока не случилось, что должно случиться. Я тебе вот что скажу: давай втащи меня внутрь, мы с тобой сыграем в шашки, а когда новопусты придут, я им скажу, чтобы они просто взяли тебя в плен, а не срубали голову.

— Я должен следовать руководству, — мрачно ответил Джиак. — И потом, еще может появиться кто-то из Внутренних Аудиторов. Тогда со мной будет кое-что похуже.

— Чем без головы остаться? — спросила Сьюзи. — Это что же?

— Зацистуют, — сказал Джиак, и его передернуло. Он перевернул страницу в руководстве, посмотрел на нее, затем со вздохом закрыл книгу.

— А ведь здесь так хорошо, — сказал он. — Особенно без дождя. Я серьезно считаю, что десять тысяч лет непогоды — это многовато. Если и дальше будет ясно, у меня, может, даже носки наконец высохнут.

— С игрой в шашки будет еще лучше, — сказала Сьюзи. — Тебе даже не надо меня развязывать. Просто втащи внутрь, и я буду называть ходы. Тогда, если появится кто-то из твоих, ты просто повернешь меня снова наружу, и они ничего не узнают.

— Ну, наверное, можно было бы… — Джиак положил книгу и уставился на конструкцию крана. — Я не помню, вот это колесо… или, может, этот рычаг?

— Нет! Не рычаг! — выкрикнула Сьюзи.

Джиак убрал руку. Он только что собирался потянуть за рычаг, который освободил бы крюк и отправил Сьюзи камнем вниз навстречу смерти.

— Ну, значит, колесо, — он начал крутить, и кран откликнулся, развернувшись на основании, так что теперь Сьюзи болталась меньше чем в полуметре над полом веранды.

— Вот и ладно — сказала Сьюзи. — Я так думаю, набор Полдня ты точно не хочешь трогать?

Джиак кивнул.

— Ну, тогда достань лист бумаги и нарисуй доску.

Пока Джиак доставал бумагу и перо из ближайшего стола, Сьюзи слегка отвернулась от Жителя и незаметно сунула под веревкой два пальца в карман рабочего пояса. Дотянуться она могла только до этого кармана, и была точно уверена, что там нет ничего полезного вроде ножа. Однако, не теряя оптимизма, девочка рассчитывала найти там хоть что-нибудь. После изрядных усилий она нащупала и зацепила кусок первоклассного безводного мыла. Медленно этот кусок перекочевал ей в руку.

Мыло, будь оно неладно, подумала она. И что мне с ним делать?

— Это сойдет, — сказал Джиак. Он положил на пол кусок плотной бумаги и быстро начертил клетчатую доску. — Я еще нарву бумаги и сделаю шашки. Ты какими хочешь играть, синими или белыми?

— Синими, — сказала Сьюзи. Продолжая вращаться, она пошевелила рукой, сумев просунуть мыло между веревками. Будучи безводным, кусок оказался очень скользким, и девочка была уверена, что сможет им выстрелить, нужно только ухватиться получше и как следует сжать пальцы. — А что это с твоей подругой?

— Хмм? Аранж? — Джиак оглянулся на Добавочную Чародейку, которая перестала ходить туда-сюда. Теперь она сидела на полу, подтянув ноги и спрятав лицо в коленях, и сильно напоминала дохлого черного паука. — Погрузилась в пучину отчаяния. Наверно, ты ее расстроила, сказав, что нам отрубят головы.

— А что это за пучение отчаяния? — спросила Сьюзи.

— Приступ несчастья, — пояснил Джиак, разрывая лист синей бумаги. — Выражается в отчуждении от мира. С нами, Добавочными Чародеями, это часто бывает. У меня тоже было с тысячу лет назад. Но то было несерьезно — всего на двадцать или тридцать лет. Наверно, мне бы тоже следовало сейчас страдать, но ты была права насчет шашек, я прямо предвкушаю…

В этот момент Сьюзи резко сжала пальцы, мыло вылетело наружу и стукнуло Джиака по голове, но очень слабо.

— Ой! — сказал он и принялся быстро озираться по сторонам, но Сьюзи по-прежнему была связана и медленно крутилась вокруг своей оси. — Кто это сделал?

— Без понятия, — сказала Сьюзи. — Само прилетело.

Джиак подобрал мыло и рассмотрел его.

— Мыло маслят. Наверное, кто-то решил, что будет весело швырнуть его откуда-то сверху. Ну ладно. Начнем.

— Твой ход первый, — сказала Сьюзи.

Джиак кивнул и расставил бумажные шашки на импровизированной доске. Но тут же порыв легкого ветерка подхватил бумажки и вышвырнул за пределы веранды, и они, кружась, скрылись вдали.

— Лучше нам все-таки взять доску Полдня и играть пешками вместо шашек, — сказала Сьюзи. — Знаешь что, если ты не хочешь их трогать, освободи меня, и я буду делать ходы. Тогда ты сможешь честно сказать, что и близко к ним не подходил.

— Не знаю… — протянул Джиак и тоскливо посмотрел на доску. — Я бы так хотел сыграть. Я так давно ни во что не играл.

— Ну давай, ты меня спускаешь, и мы играем в шашки, пока кто-то не появится. Если это твои, ты просто скажешь, что я только что освободилась. Если это новопусты Дудочника, ты можешь перейти на их сторону.

— Перейти на их сторону? — спросил Джиак. — Гм, а как это делается?

— Ну, ты просто перестаешь слушаться Превосходную Субботу и начинаешь слушаться Дудочника… или кого-то еще. Лорда Артура, например.

— Вот так просто? — удивленно спросил Джиак. — И это сработает?

— Ну, наверно, должно. Если ты, конечно, не столкнешься с Субботой. Или ее высшими Жителями, вроде Полдня.

— Но они же все там, наверху, — показал Джиак. — Захватывают Несравненные Сады. Я мог бы прямо сейчас перейти на другую сторону.

— Все по порядку, — возразила Сьюзи. — Мало просто сменить сторону, нужно еще, чтобы другая сторона тебя приняла.

Полуулыбка, начавшая было возникать на лице Джиака, исчезла.

— Я так и знал, что не все так просто.

— Ну, конечно, тебя примут, если ты меня отпустишь, — сказала Сьюзи. — Это первое дело. Так что все довольно легко.

— Ты назвала лорда Артура. А сколько вообще есть сторон? Ну, кроме Субботы?

— Тут довольно сложно, — быстро отозвалась Сьюзи. — Я поясню, когда ты меня спустишь. Могу диаграмму нарисовать.

— Я люблю диаграммы, — сказал Джиак.

— Отлично! Развяжи меня, и я нарисую. Быстрее!

— Хорошо, — отозвался Джиак, и на его лице появилось что-то вроде слабой улыбки. В первый раз Сьюзи видела Добавочного Чародея, выглядящего хоть чуть-чуть счастливым.

Джиак потянул за рычаг, и Сьюзи плюхнулась на пол веранды. Житель склонился над ней и начал распутывать узлы.

— Я бунтовщик, — радостно заявил Джиак. — Как думаешь, мне дадут форму? Что-нибудь яркое? Мне бы пошел красный…

Прежде чем он успел сказать что-то еще, нечто большое и черное влетело снаружи и стукнуло его по затылку. Он рухнул на Сьюзи, так и не успев толком справиться ни с одним узлом, так что она все еще была связана. Все, что ей оставалось — извиваться под его бесчувственным телом.

— Сьюзи Бирюза? — осведомился черный предмет, на глазах превращаясь из подобия кегельного шара, сотканного из букв, в ворона, сотканного из букв.

— Ага. Дай угадаю — Шестая часть Волеизъявления, а?

— К вашим услугам, — сказал ворон. — Фигурально выражаясь. Лорд Артур повелел мне прийти вам на выручку.

Сьюзи фыркнула.

— Не нужно было меня спасать. У меня и так все было схвачено, знаешь ли. Только ты вырубил Жителя, который меня развязывал. Где Артур?

— Ммм… не могу сказать… в точности, — сказал ворон, развязывая узел клювом. — Ну вот, вылезай.

Сьюзи выскользнула из веревок и осмотрела Джиака. Тот был в отключке, но слабая улыбка не сходила с его лица, так что, вероятно, ему грезилась разноцветная форма. На Аранж Сьюзи тоже оглянулась, но та даже не подняла взгляда и продолжала сидеть, скорчившись, на полу, полностью отключившись от окружающего мира.

— Как тебе удалось вырубить Жителя? — спросила Сьюзи. — Я пару раз сама пробовала, но просто стукнуть их мало.

— Дело не в силе удара, а в той власти, с которой он нанесен, — провозгласил ворон.

— Хммм, — протянула Сьюзи. Она подошла к шахматной доске и оглянулась на Шестую часть через плечо. — Ну так что затевает Артур?

— Освободив меня и затребовав Шестой Ключ, лорд Артур вступил на Невероятную Лестницу, направляясь в неизвестное место или места, — доложил ворон. — Что означает, что до его возвращения нашей обязанностью становится обеспечение его положения здесь.

— Значит, Ключ он достал, — удовлетворенно подытожила Сьюзи. — Я ему так и говорила. А как мы обеспечим ему положение?

Произнося все это, она незаметно прихватила литого золотого ферзя с доски и тихонько сунула в один из карманов рабочего пояса.

— Нужно открыть лифтовую шахту в Великий Лабиринт, — сказал ворон, — связаться с другими частями меня, а затем привести сюда войска, чтобы защитить башню и вход в Несравненные Сады.

— Ясно. Звучит несложно. А куда идти, чтобы открыть шахту?

— Чародеи, чья обязанность блокировать лифты, находятся на уровнях с 6860 по 6879. Нам просто нужен доступ к столу на любом из этих уровней.

— А что если там все еще полно чародеев? Или их уже захватил Дудочник?

— Войска Дудочника не поднялись выше самых нижних уровней, — сказал ворон. — По крайней мере, еще не поднялись по моим последним сведениям. Однако внизу еще много низших воинов Субботы.

— Ну ладно, — Сьюзи подошла к Джиаку, наклонилась и легко похлопала его по щекам. — Давай, Джиак! Проснись и пой!

— Что ты делаешь? — возмутился ворон. — Ты его приведешь в чувство.

— Знаю. Он может пригодиться, и потом он на нашей стороне. Верно, Джиак?

Житель посмотрел на нее мутным взглядом.

— Да, — пробормотал он. — Я так думаю. Только какая это сторона? Ты нарисовала диаграмму?

— После нарисую. Так, где ближайший лифт? Или Большая Цепь? Показывай дорогу, Джиак!

Глава 3

Невероятная Лестница стала реальной, и Артур вскочил на ее первую ступеньку. Когда он уже почти оставил чужой мир позади, сотни энергетических лучей рассекли воздух в том месте, где он только что был — и один из них ударил его в висок. Даже магически преображенные плоть и кости Артура не смогли устоять перед столь мощным импульсом. Словно ледяная игла пронзила мозг, холодный оглушающий удар, от которого он на секунду потерял сознание. Он споткнулся и почти потерял равновесие, но какой-то первобытный инстинкт, отдельный от разума, заставил его продолжать ковылять вверх по ступенькам.

Золотая кровь струилась по его щеке и капала на Лестницу. Артур стер ее и случайно нащупал дырку в своей голове чуть выше того места, где только что было ухо.

"И уха нет", подумал Артур. Его тело начало содрогаться от шока. "Я умру… но я не могу умереть…".

Он поднялся еще на несколько ступенек. Золотая кровь была уже и в глазах, и жуткий холод распространялся по правой стороне его головы и дальше, к правой руке и ноге. Двигаться стало труднее; теперь он шагал вперед левой ногой, а затем подтаскивал к ней правую. Если станет хуже, он точно упадет, вниз по Невероятной Лестнице в еще более смертоносное место…

Нужно попасть в безопасное убежище, туда, где я смогу отлежаться, подумал Артур. Он пытался представить себе покои Четверга, но не мог. Как раненый зверь стремится только к себе в логово, так и он мог думать только о собственной постели в родной комнате на Земле.

"Но я не могу туда идти… Тогда время снова запустится, и армия сбросит бомбы на больницу, а я не в состоянии ничего сделать. Я так давно не спал в своей постели… так давно… в постели…".

Невероятная Лестница исчезла, и Артур рухнул на свою кровать.

Там он и лежал, почти без сознания, как ему показалось, очень долго. Он не мог двигаться и спустя небольшое время осознал, что видит только левым глазом. Головой шевельнуть тоже не получилось, и он просто лежал на боку, медленно осматривая спальню единственным глазом.

Снаружи было едва светло, виднелось небо, окрашенное в предрассветные цвета. На столе стояла зажженная лампа, дающая почти незаметный круг света. Часы на стене показывали половину одиннадцатого, то есть явно врали, судя по виду снаружи. Артур проследил за минутной стрелкой и понял, что часы стоят и, возможно, уже давно.

Помимо остановившихся часов, комната выглядела в точности, как и всегда, что как он решил, было хорошим знаком. Даже часы могли обозначать, что время все еще заморожено, остановлено силой Пятого Ключа. Артуру пришлось это сделать, поскольку армия, временно управляемая прихвостнем Субботы Правуилом, замаскированным под генерала, собиралась разрушить больницу Восточного района ядерными микрозарядами, чтобы истребить сонный мор, серую сыпь и другую заразу, собранную в больнице.

Артур надеялся, что сейчас еще ночь пятницы, и он вернулся вовремя, чтобы предотвратить ядерную атаку.

Но когда он остановил время, все кругом окуталось странным красным свечением. Сейчас Артур его не видел. И что еще хуже, Артур появился здесь из Несравненных Садов, пусть и не прямо. А возвращение из седьмого домена Дома могло обозначать прибытие на Землю в воскресенье — и это значило, что время прошло, ведь он остановил его в пятницу.

Значит, с того момента как армия разбомбила больницу, прошло уже больше суток, и все выглядит нормальным только потому, что дом оказался слишком далеко и не был разрушен ударной волной. Хотя его вполне могло затронуть радиацией, подумал Артур, и эта мысль заставила его попробовать подняться. Если кто-то из семьи дома, нужно им помочь. Он надеялся, что дома будет мама, но в глубине сердца знал, что этого не произойдет: ее не было на Земле еще тогда, когда он победил Леди Пятницу, и сейчас она в плену у Субботы, Лорда Воскресенье или даже у Дудочника.

Ну хотя бы отец в безопасности далеко отсюда, на гастролях со своей старой группой "Крысюки". Старший брат Эразм в армии, участвует в операции по очистке, которая последует за ядерным ударом. Старья, Патрик и Сюзанна, как и Эразм, уже взрослые и живут в других городах.

Оставались только сестра Михаэли и брат Эрик, обитающие дома. По крайней мере, теоретически — они много времени проводили у друзей. Но они могли быть тут, и в опасности. Нужно подняться и посмотреть.

Но когда он попытался сдвинуться с места, боль в голове усилилась, как и холодный паралич, охвативший всю правую сторону тела.

Артур закрыл здоровый глаз. Медленно, удивительно ослабшей рукой, он дотянулся до кошеля и сомкнул окровавленные пальцы на Пятом Ключе. Использовать магию на Земле не следовало — она плохо влияла на весь мир — но у него не было выбора, кроме как применить младший из двух Ключей, чтобы ограничить побочные эффекты. Не было времени ждать, пока тело само залечит повреждения. Нужно было прибегнуть к магии, чтобы ему помочь.

Он старался не думать о дырке, которую нащупал в голове, и о том, что сейчас "исцеление" должно обозначать восстановление части мозга.

Артур сжал зеркало крепче, сосредоточился на желаемом и яростно прошептал:

— Пятый Ключ! Исцели меня, сделай здоровым, как можно быстрее!

Ужасная боль взорвалась в пальцах Артура и устремилась вверх. Он вскрикнул, а затем начал всхлипывать. Все его тело сгибалось из стороны в сторону, кости спины трещали и скрипели. Он чувствовал, как череп стремительно зарастает, и кожа распространяется по месту раны, и все это сопровождалось почти непереносимым страданием.

А потом все кончилось. Артур чувствовал слабость и усталость, но в остальном — вполне нормально. Он осторожно открыл правый глаз. Глаз снова прекрасно видел, но для окончательной проверки Артур прочел заголовки на корешках книг, стоящих на полке над столом, с удовольствием заметив, что даже в тусклом свете лампы он легко читает даже маленький шрифт.

Артур уже собирался отвести взгляд, как вдруг заметил в дальнем конце полки маленькую книжку. Книжку, от которой исходило мягкое, колеблющееся голубое свечение. Он открыл оба глаза, чтобы удостовериться, что он видит. Убедившись, он вскочил, потянулся к полке и снова сел на кровать, крепко держа в правой руке тонкую книжку в зеленой обложке.

Полный Атлас Дома и Ближайших Окрестностей вернулся к Артуру.

Мальчик погладил книгу по обложке, затем аккуратно уложил в серебряную сумочку. Выпрямившись после этого, он уловил отблеск своего отражения в зеркале на двери. Это зеркало повесили по настоянию мамы, чтобы он не забывал причесываться, когда спускается вниз по утрам.

Артур несколько секунд разглядывал себя, затем подошел к зеркалу ближе, чтобы увидеть подробнее. Он исцелился, это точно. Но он снова изменился. Волосы стали золотыми, прекрасно уложенными и сияющими. Кожа приобрела оттенок красной бронзы, сделалась гладкой и лишилась пор. В глазах не было видно и следа белков, только золотое свечение, окружающее совершенно черный зрачок.

Я стал похож на какого-то андроида, с горечью подумал Артур. Или на статую, сбежавшую с постамента.

Бросив еще один взгляд в зеркало, он посмотрел на крокодилье кольцо на пальце. Теперь оно стало полностью золотым. Ни крохотного участка серебра, который бы свидетельствовал, что еще какие-то остатки человечности сохранились в его крови и костях. Теперь его тело на все сто процентов принадлежало Жителю. Может, даже больше, потому что золото светилось собственным мерцающим светом и постоянно меняло оттенок — от червонного до масляно-желтого.

Артур на мгновение прикрыл глаза и помотал головой, стараясь отогнать жалость к себе, поднимавшуюся изнутри.

— Мне… мне все равно, — тихо сказал он своему отражению. — У меня есть дело. Неважно, кем я стал. Неважно, как я выгляжу.

Он открыл дверь и на цыпочках спустился по лестнице.

Надеюсь, никого нет дома, невольно думал он. Надеюсь, они все в безопасности где-то в другом месте. И им не придется видеть меня таким.

В доме стояла тишина. Артур тихонько крался вниз, останавливаясь и прислушиваясь через каждые четыре или пять ступенек. Он научился быть осторожным. А еще он гадал, что следует делать. Остаться нельзя — это точно. Надо вернуться в Дом как можно быстрее. Но перед этим может понадобиться снова остановить время. Или хотя бы подчистить то, что получилось…

На площадке перед входом в гостиную Артур остановился и глубоко вздохнул. Он все еще восхищался тем, что может нормально дышать, что воздух полностью проходит в легкие и выходит обратно без хрипов и затруднений. Астма явно исчезла навсегда, вместе с прежним телом и даже прежним лицом.

Вдохнув и выдохнув, Артур вошел в гостиную — и замер, словно врезавшись в сену. Его мать сидела на софе и читала медицинский журнал, как будто никуда не исчезала, как будто мир снаружи оставался прежним, как будто все то, что случилось с Артуром, семьей и городом, никогда не происходило.

Артур шагнул вперед, готовый кинуться ей на шею, обнять ее как можно крепче, чтобы вернуть то чувство защищенности, которое всегда испытывал в ее объятиях.

Но после этого шага Артур снова остановился. Он сильно изменился, и выглядел теперь иначе. Эмили может его не узнать. Или испугается того, кем он стал.

Любой исход казался слишком ужасным, чтобы раздумывать о нем. Сомнения Артура превратились в страх, и он попятился. В этот момент Эмили отложила журнал и повернула голову, глядя прямо на него. Артур встретился с ней глазами, но не увидел на ее лице ни узнавания, ни страха. Она смотрела прямо сквозь него.

— Мама — позвал Артур слабым неуверенным голосом.

Эмили не ответила. Она зевнула, отвернулась от Артура и снова взяла журнал, коснувшись экрана, чтобы прочитать другую статью.

— Мама? — Артур подошел к ней и встал за ее спиной. — Мама!

Эмили не ответила. Артур потянулся к ее плечу, но замер в паре сантиметров от него. Он ощутил в пальцах странное электрическое покалывание, и в костяшках запульсировала боль от магии. Он медленно убрал руку. Артуру совершенно не хотелось случайно запустить заклинание, которое может поранить или даже убить Эмили. Вместо этого он заслонил ладонью экран ее журнала. Но она продолжила читать, словно никакой преграды там просто не было.

Статья, как заметил Артур, была о сонном море. Она была озаглавлена "Результаты первоначального анализа и исследования сомновируса F/201/Z "Сонный Мор" и написана доктором Эмили Пенхалигон. Сонный Мор был первым из вирусов, порожденных присутствием Первого Ключа и другими вторжениями из Дома. Хотя от него и избавился Ночной Чистильщик, которого Артур принес из Нижнего Дома, влияние Дома порождало других вирусов, которых не должно было существовать на Земле.

Эмили была выдающимся медицинским исследователем, но даже ей не смогла бы прийти в голову истинная причина возникновения всей этой заразы.

Артур убрал руку и сел в кресло. Только что он испытывал такое облегчение при виде матери, потому что думал, что она каким-то образом вернулась домой и теперь в безопасности. Теперь это облегчение исчезло. Он даже не был уверен, действительно ли перед ним Эмили и действительно ли это его дом.

— Лучше осмотреться, — сказал Артур. Он говорил громко, но Эмили не реагировала. Еще несколько секунд он смотрел на нее, затем поднялся и пошел вниз, в кухню.

Экран холодильника, на котором Артур надеялся увидеть время, дату или какие-нибудь новости, был мертв.

Артур уже повернулся, чтобы пойти и проверить компьютер в кабинете отца, но заметил в кухонном окне нечто необычное. Туда должен был пробиваться утренний свет, но его заслоняло нечто зеленое, находящееся вплотную к стеклу.

Артур подошел ближе. По ту сторону окна росло ветвистое дерево или живая изгородь с такими густыми листьями, что сквозь него ничего нельзя было разглядеть. Но там не было раньше никакого дерева; там вообще не должно было быть ничего, кроме голой земли, потому что у Боба так и не дошли руки заняться ландшафтом.

Вернувшись к кухонной двери, Артур открыл ее. Дверь открывалась внутрь, и это оказалось очень кстати: прямо за порогом стояла стена шипастой живой изгороди. Она была такой плотной, что Артур не видел ни единого просвета и даже не мог представить, насколько она простирается.

Ясно одно. Вокруг дома все изменилось, и Артур еще больше утвердился в подозрении, что это вовсе не его дом.

Он сел за кухонный стол и достал Полный Атлас Дома. Атлас выглядел настоящим, и Первая Дама предупреждала, что он, скорее всего, возникнет где-то рядом со своим хозяином, и советовала проверять книжные полки. Оставался только один способ все выяснить и понять, где он находится и что происходит.

Положив Атлас на стол, Артур произнес:

— Я хочу знать, где я.

Он уже собирался достать Ключи, чтобы их силой активировать Атлас, но это не понадобилось. В его прикосновении было достаточно магии. Атлас распахнулся и вырос до размеров глянцевого журнала.

Разворот, открывшийся при этом, был пуст, но затем на левой странице начали появляться буквы, намного медленнее, чем когда Артур обращался к книге раньше. Незримую руку словно что-то удерживало или мешало ей, так что буквы не только возникали еле-еле, но и написаны были корявыми каракулями вместо обычного изящного почерка Атласа.

Что Атлас хотел сказать, Артур понял еще до того, как тот закончил первое слово.

Несравне…

— Как это могут быть Несравненные Сады? — вопросил Артур, когда слова были дописаны, долгую минуту спустя. — И почему здесь мой дом и моя мать?

Не могу ответить… противостоит Седьмой Ключ… — медленно возник ответ. Последнее слово было почти нечитаемо, а его последняя буква больше напоминала кляксу с хвостиком.

— Наверху действительно Эмили? — спросил Артур. Он сильнее сконцентрировался на Атласе, и сунул руки в сумку, чтобы достать Пятый и Шестой Ключи, зеркало в левую руку, перо в правую. Он чувствовал, как что-то сопротивляется ему, какая-то сила противостоит попыткам использовать Атлас. Словно чье-то незримое присутствие давило ему на лицо, стремилось оттолкнуть от стола с раскрытой книгой.

Артур сражался с этой силой, хотя помнил слова Первой Дамы, что Седьмой Ключ — первенствующий, самый сильный из всех, а в своем домене, как и все Ключи, он еще сильнее. Но, полагал он, обладание сразу двумя Ключами должно дать какой-то шанс.

Атлас медленно написал единственную искаженную букву. Артур даже не сразу ее узнал, потом понял, что это "Д", только сильно наклоненная. Постепенно за ней последовала другая буква.

— Да, — вслух прочитал Артур.

Но Атлас продолжал писать. Возникли еще буквы, на каждую уходило несколько секунд.

— И, — прочитал Артур, — нет.

— Да и нет? Как может быть да и нет? — в ярости спросил Артур. Он ощущал, как гнев поднимается в нем. Как этот бестолковый Атлас смеет быть таким медленным и неточным?

— Мне нужен ответ! — выкрикнул Артур. Он ударил по столу Ключами и яростно обратился к Атласу мыслью. Что значит "да и нет"?

Но Атлас замолчал, а противодействующая сила увеличилась. Она продолжала давить в лицо, и он понял, что отворачивается, не в силах больше смотреть на Атлас, как бы ни старался. И вдруг с отчетливым треском, его голова крутнулась влево, и с почти столь же громким хлопком Атлас закрылся и вернулся в свой обычный размер.

Артур зарычал. Его зрение заволокло багровым цветом, который пульсировал в такт бешено бьющемуся сердцу. Сознание помутилось. Только что он сидел за столом, и в нем бурлил гнев. В следующую секунду он уже стоял над обломками стола, руки сжаты в кулаки, и из костяшек торчат щепки.

Невредимый Атлас лежал поверх груды обломков.

Артур уставился на щепки. Он был поражен тем, что натворил: старый тяжелый стол даже сильный мужчина мог бы так разнести разве что отбойным молотком. И еще больше его шокировало то, что он сделал это непроизвольно, что столь сильная ярость вырвалась наружу, а его сознание даже не заметило этого.

Гнев все еще был тут, понемногу тлел внутри, как угли, которые может раздуть легчайшее дуновение. Он пугал Артура тем, что с такой мощью приходил из ниоткуда. Артур никогда таким не был. Никогда не был так склонен к ярости. По крайней мере, пока не стал Законным Наследником. В который уже раз он пожелал, чтобы Волеизъявление тогда не избрало его Наследником, пусть оно и сказало, что иначе он бы умер от приступа астмы. Это было единственной причиной, по которой его вообще выбрали, как сказало то же Волеизъявление. Нужен был смертный, причем такой, которому предстояло умереть.

Артур поежился и заставил себя сделать долгий глубокий вдох. Вдыхая, он считал до шести, и выдохнул тоже на шесть счетов. Гнев начал отступать. Мальчик попытался представить, как загоняет его в небольшую закрытую коробочку, откуда не выбраться, если он сознательно его не выпустит.

Через несколько минут он уже ощущал себя гораздо спокойнее и смог задуматься о происходящем. Ну хорошо, я в какой-то части Несравненных Садов. Нужно выбраться отсюда, вернуться в Великий Лабиринт, собрать Армию Зодчей и вторгнуться в Верхний Дом.

Артур остановился. Все это советовала Шестая часть Волеизъявления, но, возможно, это не лучший путь. Первая Дама и маршалы Сэра Четверга смогут мобилизовать Армию и без него, а каким бы ни был исход сражения, ему все равно предстоит отыскать Седьмую часть и освободить ее. Затем, с ее помощью, можно заставить Воскресенье отдать Седьмой Ключ. После этого уже не будет иметь значения, удастся ли Субботе или Дудочнику завоевать Несравненные Сады. Со всеми семью Ключами Артур сможет подавить любое сопротивление. И что еще важнее — он сможет остановить прилив Пустоты, разрушающий Дом.

Мне только нужно найти Волеизъявление, с неожиданной ясностью понял Артур. Я такое уже делал. И смогу сделать здесь. Я настроен на Волеизъявление. Я в Несравненных Садах, и оно должно быть где-то здесь. Нужно просто сфокусировать на нем свой разум, и оно само скажет мне, где оно.

Хотя это решение стало главным в голове Артура, какая-то часть разума не была столь уверена. Как только он попытался сфокусироваться на том, где находится Седьмая часть Волеизъявления, некий голос в подсознании начал подсказывать, что это не очень хорошая мысль, что так можно даже дать Лорду Воскресенье знать о своем прибытии, и что, несмотря на обладание двумя Ключами и уверенность в себе, даруемую ими, Лорд Воскресенье и его Седьмой Ключ с легкостью расправятся с Артуром. Особенно — с Артуром, у которого нет союзников.

Но гневный и торжествующий Артур оказался сильнее. Он направил свой разум на поиски Седьмой части Волеизъявления. Он уже ощутил, что нащупал его слабое прикосновение, как вдруг зеленая стена содрогнулась и расступилась. Мальчишка — сын Дудочника — вошел через проем и, не говоря ни слова, кинулся на Артура с двухметровыми вилами, зубцы которых, раскаленные докрасна, распространяли вокруг себя волны жара, так что колебался воздух.

Глава 4

Листок поправила хирургическую маску, которая должна была не пускать радиоактивную пыль в легкие. На девочке был надет белый халат, хирургические перчатки и шапочка для душа в цветочек. В другое время люди на улицах смеялись бы над таким нарядом, но сейчас все носили странные комбинации из шляп, шарфов, дождевиков и резиновых перчаток — все, чтобы не дышать радиоактивной пылью и не допускать ее к коже.

Девочка стояла в очереди за водой, едой и противорадиационными медикаментами с самого рассвета этого воскресного утра. Армия сбросила ядерные микробомбы на больницу Восточного района чуть больше двадцати восьми часов назад, в одну минуту пополуночи в субботу, и с этого начались адские сутки для Листок, Мартины и всех спящих в частной больнице Пятницы.

Это было бы чересчур и для одной Листок, без добавочной ответственности за всех людей, которых усыпила Леди Пятница, поглощавшая их воспоминания. После победы над Пятницей, Листок привела всех спящих назад из убежища в ином мире — и узнала о готовящемся ядерном ударе. А когда остановка времени, созданная Артуром, начала выветриваться, она совершила отчаянную и не вполне успешную попытку переправить всех на подземный этаж.

От больницы Пятницы до Восточного района было меньше километра, но между ними возвышался небольшой холм, вдобавок высокое мощное складское здание служило дополнительной защитой, так что взрывная волна микробомб не сильно ей повредила. Но вокруг возникло много небольших пожаров, и все кругом было заражено радиацией — хотя никто не знал в точности, насколько именно, и Листок не смогла этого выяснить. Что еще хуже, спящие проснулись утром субботы; все они были совершенно дезориентированы, и многие пытались выйти наружу и убраться отсюда. В результате все двери пришлось запереть, чтобы удерживать радиоактивное загрязнение снаружи, а спящих внутри.

Примерно через час после ядерного удара появились специальные пожарные машины и загасили водой и пеной все огни, хотя никто из пожарных из машин не выходил. Затем по улицам проехали броневики; их громкоговорители выкрикивали, что всем гражданским лицам следует оставаться дома, держать двери и окна закрытыми и ожидать дальнейших указаний.

Дальнейшие указания последовали только ночью субботы, и они гласили, что утром будут открыты пункты помощи для раздачи воды, еды и медикаментов. Каждой семье следовало прислать одного члена. Всех предупреждали иметь на себе перчатки, маску любого вида и верхнюю одежду, которую следовало снять, возвращаясь внутрь.

Листок вышла наружу, чтобы найти помощь для спящих, в числе которых была ее тетя Манго. Леди Пятница никогда не рассчитывала, что ее частная больница будет на самом деле принимать живых пациентов, так что в здании почти не оказалось ни еды, ни лекарств, а единственная вода, точно не пораженная радиацией, находилась только в одном кулере в одном из кабинетов, и то ее хватило лишь на глоточек каждому из множества людей.

Листок облизала сухой рот сухим языком при мысли об этой воде. Впереди нее люди возвращались с большими контейнерами воды и армейскими рюкзаками, вероятно, наполненными едой и лекарствами.

Она пыталась объяснить одному из солдат, стоящих на страже, что пришла не из обычного дома и ей нужна более существенная помощь, но тот отказался слушать и велел ей встать в очередь. Она пыталась спорить, но он наставил на нее автомат и еще раз велел идти в очередь. Голос из-под противогаза звучал нервно, и она сдалась.

Это обозначало еще час ожидания, но она уже почти добралась до стола, где два других солдата, выглядящие странно массивными в биозащитных костюмах, проверяли людей, которым выдавали паек. Еще двое стояли рядом, держа автоматы наготове, а возле них был припаркован броневик с пушкой, развернутой в сторону длинной очереди за спиной Листок. В некотором роде это выглядело так, словно военные находятся на вражеской территории, а не проводят спасательную операцию в своей родной стране. Листок предположила, что солдаты нервничают, потому что опасаются, что местные нападут на них. В конце концов, военные разрушили больницу и заразили радиацией всю округу — надо думать, пытаясь стерилизовать местность на случай дальнейших инфекций.

— Имя? — женским голосом спросил солдат, когда Листок подошла к столу. Даже сквозь маску голос прозвучал приветливее, чем у того, с кем Листок разговаривала до того. — Сколько человек в семье? Есть больные?

— Меня зовут Листок, но я пришла не от моей семьи. Я из частной больницы Пятницы в трех кварталах отсюда. У нас там больше тысячи пациентов… и нам нужна помощь.

— Эээ… тысяча пациентов? — переспросила женщина. Листок не могла видеть ее лицо, даже глаза скрывались за тонированным стеклом противогаза, но голос звучал потрясенно. — Частная больница?

— Думаю, тысяча семь, — уточнила Листок. — Большинство из них довольно старые, так что многие больны. В смысле, не от радиации, по крайней мере пока, а просто потому, что уже и были больными. Или просто старыми.

— Хмм, это придется проверить, — сказала женщина. — Отойдите в сторону и подождите, пожалуйста.

Листок отошла, а женщина повернула переключатель сбоку на своей маске и заговорила в передатчик. Маска приглушала голос, но Листок разобрала некоторые слова.

— Частная больница… тысяча или больше… нет в списках… Нет, сэр… карта…

Следующие слова Листок упустила. Затем женщина замолчала, слушая ответ, который исток и вовсе не могла услышать. Это продолжалось по крайней мере минуту, затем женщина повернулась к Листок и сказала:

— Так. Майор Пенхалигон скоро будет здесь. Подождите до его прибытия.

Майор Пенхалигон? — подумала Листок. Это наверняка брат Артура, тот, что предупредил его о бомбардировке.

Ожидая, она огляделась по сторонам. Больницу Восточного района отсюда было в некотором роде видно, километрах в двух, хотя от нее осталась только разрушенная коробка с единственной уцелевшей стеной. Несколько соседних зданий тоже лежали в руинах, и герметичные пожарные машины все еще поливали из брандспойтов дымящиеся развалины. Вдоль дороги, ведущей к больнице, выстроилось больше тридцати оранжевых броневых грузовиков с большой буквой К (карантин) на боках. У ближайшего задние двери были распахнуты, и Листок увидела, что там внутри по четыре полки на каждой стороне, и на полках лежат несколько длинных оранжевых мешков. Только через некоторое время до девочки дошло, что это контейнеры для трупов.

Глядя на эти мешки, Листок ощутила тошноту. Насколько она знала, ее родители и брат Эд выписались из больницы еще на той неделе, когда она лежала без сознания от серой сыпи, но времени удостовериться в этом не было. Она пыталась связаться с домом — он стоял в нескольких километрах отсюда, а значит, там было хоть немного безопаснее, — но коммуникации бездействовали. С ними все будет в порядке, подумала Листок. Должно быть все в порядке. Нужно постараться не думать о них. У меня есть дело.

Она отвернулась от мешков, но вид очереди тоже не воодушевлял. Хотя она видела только глаза, все явно были напуганы.

Я тоже боюсь, подумала Листок. Может быть, мы все умрем от радиации. Посмотрите на солдат — они в полной защите с противогазами и всем прочим. С другой стороны, если Артур не сможет спасти Дом и с ним всю вселенную от разрушения, мы все и так погибнем.

— Мисс?

Голос за спиной заставил ее обернуться. Там стояли еще двое военных. Знаков различия на них не было, только бирки с именами на комбинезонах. На одной было написано ПЕНХАЛИГОН, а на другой ЧЕН.

— Я майор Пенхалигон, а это сержант Чен, — сказал тот, что был пониже. — Я так понимаю, вы из частной больницы, находящейся ближе к Восточному району?

— Да. Я вроде как непреднамеренно оказалась там ночью пятницы. Я знаю одну из… медсестер, но там нет другого персонала и около тысячи стариков…

— У нас нет никаких сведений об этой больнице, — сказал майор. — Она вообще нигде не значится, так что если это какая-то дурацкая…

— Она стоит там! — возмутилась Листок. — Идите со мной, я вам покажу. И если вы решите, что это неправда, можете меня застрелить или взорвать, или что еще вы так хорошо умеете. Помогать людям у вас как-то не очень получается.

Аплодисменты были ответом на ее слова. Оглянувшись через плечо, Листок увидела, что почти все ближайшие люди в очереди хлопают, а какой-то мужчина даже потрясает кулаком в воздухе. Женщина крикнула:

— Точно, девочка! Нам нужна помощь, а не бомбы!

— Ну хорошо, — сказал майор Пенхалигон. Он щелкнул переключателем на подбородке и заговорил усиленным электроникой голосом, чтобы его слышали люди в очереди.

— Мы с этим разберемся. Соблюдайте очередность и сохраняйте спокойствие.

Выключив громкоговоритель, он обратился к Листок.

— И где эта больница?

— Главный вход в той стороне, на углу Гранд-авеню. Я вам покажу.

— На границе зоны поражения, — произнесла сержант Чен. Она была существенно выше и шире в плечах, чем майор Пенхалигон, так что пока она не заговорила, Листок думала, что под комбинезоном скрывается мужчина. — Вы были внутри в момент удара, мисс?

— Да. В подвале, с частью пациентов. Но еще многие были на первом этаже. Что значит "зона поражения"?

— Если вы были в подвале, с вами, вероятно, все в порядке, — сказал майор Пенхалигон. Поколебавшись, он добавил:

— Вспышка радиации должна была быть смертельной в радиусе пятисот метров от эпицентра, и если госпиталь, о котором вы сказали, существует, он должен быть на самом краю этой зоны. Думаю, нам стоит отправиться туда и посмотреть. Чен, тебе лучше вкатить мисс… ээ, мисс…

— Меня зовут Листок, — сказала Листок.

— Вкатить мисс Листок дозу CBL505.

— Это противорадиационное средство, — сообщила Чен, приставляя инъектор к шее Листок. Девочка ощутила укол иглы прежде, чем успела дернуться. — Такое же, как и во всех тех аптечках, которые мы раздаем. Хм, сэр, если мы приблизимся к эпицентру, нам лучше выдать мисс Листок защитный костюм.

— Хорошо, — согласился майор Пенхалигон. — Быстро пройдитесь до… четвертая очистка у нас для женщин, верно? Пусть ее отмоют, оденут, затем сообщите мне. Нужно в конце концов и мне за что-нибудь тут взяться.

— Да, сэр, — кивнула Чен, взяла Листок за руку и повела прочь.

— Спасибо, — сказала Листок. Затем, все еще волнуясь из-за Артура и его местонахождения, спросила:

— Вы, случайно, не родственник Артура Пенхалигона?

Майор Пенхалигон резко развернулся к ней.

— Это мой младший брат. Вы его знаете? Знаете, где он?

— Он мой друг, — сказала Листок. — Но где он, я не знаю.

— Когда вы его видели в последний раз?

— Дня два назад, — уклончиво ответила Листок.

— Он не упоминал о чем-нибудь странном?

— Вы о чем, например? — спросила Листок. Она постаралась, чтобы ее лицо не выразило ничего лишнего. С любой точки зрения, странным можно было назвать все, что было связано с Артуром в последнее время.

— Дом моего отца исчез, — сказал майор Пенхалигон. — Не разрушен. Просто пропал. Я нашел Михаэли и Эрика — они с друзьями и в полном порядке — но не могу отыскать ни Артура, ни Эмили.

— Тут вообще творится много необычного, — забросила наживку Листок.

— Это уж точно, — согласился майор. — Где вы видели Артура?

— В больнице, — ответила Листок. Она не была готова к внезапному вопросу. — В больнице Пятницы, в смысле. Со стариками. Но он ушел.

— Куда ушел?

Листок покачала головой.

— Не знаю.

— Когда это было?

— В пятницу ночью. Эээ, после вашего звонка.

— После моего звонка? — переспросил майор Пенхалигон. — Но я же звонил ему на домашний номер! У него не было времени добраться из дома сюда, а если верить соседям, дом в это время уже исчез…

— Звонок перенаправили, — сказала Листок чистую правду. Она не могла объяснить, что перенаправили его через телефон, материализовавшийся из ниоткуда.

— Ну, думаю, это вроде как объясняет, как я мог говорить с Артуром, когда дома уже не было, — майор покачал головой. — Все становится непонятнее и непонятнее. Как целая больница, полная пациентов, может отсутствовать на карте и во всех базах данных, я тоже не понимаю. Увидимся возле четвертой очистки через пятнадцать минут. Сержант Чен, мисс Листок.

Он зашагал прочь. Чен слегка потянула Листок за руку, направляя в ближайший переулок.

— Сюда, — сказала женщина. — Тут недалеко.

— Хорошо, — ответила Листок.

Первые несколько шагов она молчала, размышляя об Артуре, о своей семье и о спящих в больнице. Столько забот… На какой-то момент она даже задумалась, из-за чего она так напрягается, все равно вся вселенная, возможно, скоро будет сметена Пустотой.

Но вселенная может и уцелеть, подумала Листок. И где ты тогда будешь? Лучше все-таки что-нибудь делать, потому что это может сработать.

— А что еще странного происходит? — спросила она у Чен.

— Полно всего, — ответила женщина, но развивать тему не стала. Они прошли еще метров двадцать и завернули за следующий угол. Листок увидела, что вся улица перед ней уставлена машинами, принадлежащим армии и ФАБ. На парковках перед магазинами и домами на обеих сторонах улицы появились пять больших надувных палаток, а с огромных грузовиков сгружали еще три разборных строения, каждое размером с дом Листок.

На разборных строениях виднелись зловещие красные кресты, и Листок заметила, что за армейскими машинами возвышаются по крайней мере двадцать больших шестиколесных карет скорой помощи, предназначенных для работы в опасном окружении.

Все, кто здесь работал, ходили в полных защитных костюмах с масками. Общая атмосфера еще усиливала подозрение, что власти рассчитывали иметь здесь дело с большим количеством мертвых и умирающих людей. Чен указала на ближайшую палатку, поставленную на парковке у супермаркета. Перед палаткой прямо в мостовую вбили свежепокрашенную табличку. На ней мультяшный толстяк намыливался в ванне, а надпись гласила: "11-Й БАТАЛЬОН CBRN С ГОРДОСТЬЮ ПРЕДСТАВЛЯЕТ СТАНЦИЮ ОЧИСТКИ НОМЕР ЧЕТЫРЕ".

— Приходится вырабатывать чувство юмора, — вздохнула Чен, увидев эту табличку.

— Почему? — спросила Листок.

— Увидишь. Надо думать, шутки помогают справляться с серьезными проблемами. Пошли.

Чен на ходу помахала часовому возле палатки, а Листок спросила:

— А вот эти все странные вещи… там, случайно, не было никого… эээ… с крыльями?

Чен резко остановилась и крепко вцепилась в девочку.

— Кто тебе рассказал про генерала?

— Никто! — ответила Листок. — Но я видела… э… людей с крыльями.

Женщина отпустила ее.

— Генерал Правуил, отвечавший за всю операцию, исчез в полночь. Часовые снаружи говорят, что видели, как крылатые люди вынесли его из верхнего окна и растворились в воздухе. А ты где их видела?

— Над частной больницей, — сказала Листок. — В пятницу.

— Если еще увидишь, скажи первому же солдату. Или парням из ФАБ или кому угодно. Есть теория, что это террористы, и они используют какую-то продвинутую летательную систему на генных технологиях.

— Обязательно, — кивнула Листок. Она не видела смысла объяснять Чен, что это были Жители. Интересно только, то ли Правуил, работавший, по словам Артура, на Субботу, сам сбежал, то ли его захватили подчиненные Первой Дамы или Дудочника. — И что мне сейчас делать?

— Заходи внутрь, — Чен кивнула на шлюз, служивший входом четвертой станции. — Там о тебе позаботятся. Я здесь подожду.

Солдат отпер наружную дверь, и та отъехала в сторону. Листок вошла, и вход за ней закрылся. Она стояла в небольшой пустой белой комнате.

— Закройте глаза и рот и стойте неподвижно, — произнес металлический женский голос из динамика.

Листок повиновалась и секундой спустя ахнула: струи воды под давлением ударили в нее. Они кололи, словно иголки, даже сквозь халат. Это продолжалось секунд десять, затем душ резко прекратился.

— Откройте глаза, — продолжал голос. — Снимите всю одежду и поместите в контейнер слева.

Листок медленно открыла глаза. Раздалось тихое шипение сжатого воздуха, и из левой стены выдвинулась панель, за которой оказалось что-то вроде мусорного бака.

Девочка разделась, оставшись в нижнем белье.

— Следует снять всю одежду, поскольку она может быть заражена радиацией, — сказал голос. — Новую одежду вам выдадут. Это стандартная процедура.

Листок повиновалась и стояла, поеживаясь. Панель захлопнулась, как только одежда оказалась внутри.

— Закройте глаза и рот, — сказал голос. — Приготовьтесь, сейчас вас будут отмывать, и это может быть больно. Сохраняйте глаза и рот закрытыми.

Игольный душ начался снова. По голому телу это было еще больнее. К счастью, секунд через двадцать напор уменьшился, но легче не стало. На Листок словно бы набросились огромные щетки, механически проходящие вверх и вниз по всему телу.

— Вытяните руки, — сказал голос.

Листок закусила губу, когда щетки прошлись по рукам. Это было не столько больно, сколько унизительно, когда тебя так вот моют и чистят, пусть и дистанционно. Она чувствовала себя подопытным животным.

— Приготовьтесь к еще одному душу.

На третий раз душ оказался еще сильнее. Листок сжалась под жалящими струями и подавила всхлип.

Я была юнгой на "Летящем Богомоле", яростно подумала она. Я прошла сквозь шторма, билась с пиратами. Я с этим справлюсь. Я дралась с Жителями и растениями-убийцами. Я с этим справлюсь…

Душ прекратился. Раздался писк, как от выключающейся микроволновки, и из правой стены выдвинулась панель.

— Наденьте одежду из контейнера справа, — сказал голос.

Одежда в контейнере справа представляла собой халат из чего-то напоминающего мягкую синюю бумагу. Листок его надела.

— Пройдите дальше, — сказал голос. Внутренняя дверь отворилась, открывая комнату побольше, такую же белую и пустую, если не считать небольшого столика. На столе лежали ножницы, портативный диагностический прибор и аптечка. Рядом стояла женщина. На ней был такой же защитный костюм, как и на солдатах снаружи, но вместо маски-противогаза — шлем с прозрачным забралом, как у космонавта. От шлема шел воздушный шланг к ранцу.

— Привет, — сказала женщина. — Я Эллен. Листок, верно?

— Ага.

— Боюсь, придется состричь тебе волосы. Заодно проведем быстрое обследование.

— Прекрасно. Чем быстрее, тем лучше.

— Так положено, — сказала Эллен. — Ты просто попала сюда первой. Мы будем так же обеззараживать всех в зоне осадков, как только окончательно развернемся.

— Всех кто еще жив, вы хотите сказать, — проговорила Листок.

— Да, — тихо ответила Эллен. — Мы спасем всех, кого сможем. Пожалуйста, встань на этот квадрат, и мы начнем.

Глава 5

Артур ухватил пылающие вилы за средний зубец, игнорируя жар и пламя, и вырвал их из рук мальчишки, который покатился кубарем и врезался в дверь кладовки. Пока мальчик пытался встать Артур перехватил вилы за древко и занес над головой, готовый ударить. Но в последний момент остановился.

Это всего лишь ребенок, такой же, как я… каким я был, подумал Артур сквозь багровый туман ярости. Что я творю?

— Не убивайте меня! — взвизгнул мальчишка.

— Зачем ты пытался меня убить? — спросил Артур, не опуская вил.

— Я думал, что вы сорняк, — объяснил мальчик. Теперь, когда Артур разглядел нападавшего, он уверился, что перед ним сын Дудочника. Мальчишка носил зеленые сапоги, похожие на резиновые; грязные клетчатые штаны; короткополую курточку поверх горчичного жилета и зеленой кружевной рубашки; и здоровенную матерчатую фуражку, закрывающую пол-лица.

— Сорняк? — переспросил Артур. — Но я же в доме. И я точно не растение.

— Мне велено найти сорняк, который завелся в Саду, — сказал мальчишка. Он достал из жилетного кармана помятый листок бумаги, сложенный в несколько раз. — Вот, смотрите, у меня рабочее предписание. Это, наверное, какая-то путаница. Никто не говорил, что кто-то высокопоставленный сам пойдет пропалывать сорняки…

— Помолчи, — прервал Артур. Он прислонил пылающие вилы к скамейке и скомандовал: — А ты угасни.

Пламя исчезло, словно его задули. Сын Дудочника уставился на свое оружие и воскликнул:

— Ух ты блин!

Артур взял листок и развернул его. Несмотря на грязное пятно посередине, четкий почерк было легко прочесть.

Вторжение сорняка. Грядка 27, место 5. Направить садовника.

— А ты, значит, садовник? — спросил Артур.

— Второй помощник заместителя младшего садовника четвертого двоюродного класса Финеас Грязекоп, — доложил мальчишка. — Сэр.

— А что, в Несравненных Садах много детей Дудочника? — спросил Артур.

— Без понятия, сэр. Сад большой. Я работаю только на этой грядке… и то только на местах с первого по пятидесятое. А вы… вы ведь Жнец Воскресенья, верно?

— Жнец Воскресенья? — переспросил Артур. — Это еще кто?

— Ну вы же знаете, сэр. Сеятель, Раститель и Жнец. Я, правда, всегда думал, что они зеленые, но я их никогда не видел, то есть в лицо.

— Надо думать, это имена Рассвета, Полдня и Заката Воскресенья, — протянул Артур. — Так, теперь вот что. Ты сказал, что это место на грядке. Но это дом, и наверху сидит женщина.

— Ну да, сэр, она, как бы так сказать, экспонат, — с готовностью пояснил Финеас. — Эта часть Несравненных Садов — Зоологические Сады, здесь есть и люди, и звери, и все такое. Их собрал Лорд Воскресенье. Он всегда забирает и их дома, чтобы их можно было выставить как положено.

— Почему она меня не видела?

— Ой, сэр, разумные экспонаты расстроились бы, если бы нас увидели. Они зациклены для безопасности.

— Что значит "зациклены"? — спросил Артур.

Финеас почесал в затылке.

— Ну, зациклены же. Их время идет все по кругу и по кругу, и они отделены от всего окружающего. Они просто повторяют все время одно и то же.

— А что случится, если я поднимусь наверх и похлопаю ее по плечу?

— Ох, до них вообще нельзя дотронуться, сэр, — Финеас нахмурился. — Ну то есть я не могу. Вы могущественный, так что, может быть, вытащили бы ее в наше время, но ничего хорошего из этого бы не вышло.

— Да, наверное, — задумчиво проговорил Артур. Он прикинул, смог бы он усыпить Эмили, затем синхронизировать ее с нормальным временем и забрать домой… вот только дом все равно остался бы здесь.

Хотя, может быть, можно просто забрать маму в знакомое ей место, подумал Артур. Даже если наше жилье исчезло, все равно лучше бы взять ее назад на Землю…

— А вы кто, сэр? — прервал его мысли Финеас. — Вы… вы сам Лорд Воскресенье?

— Нет, — Артур поднялся в полный рост, возвышаясь над мальчиком. — Я лорд Артур, Законный Наследник Зодчей.

— Ох, — сказал Финеас. — Эмм, а я вроде как должен знать, что все это значит?

— Ты обо мне не слышал? — спросил Артур. — О том, как я победил шесть из семи Доверенных Лиц Зодчей, предавших доверие, и забрал их Ключи власти?

— Не-а… — сказал Финеас. — Я вообще редко разговариваю с кем-то, кроме моего босса, второго помощника младшего садовника двадцать седьмой грядки. Его зовут Карквал, и он не говорит, то есть, словами, так что я ни о чем не знаю, даже что творится в других частях Садов, не то что во всем Доме. Приятно поговорить для разнообразия, должен сказать. Так вы, значит, Лорд Артур?

— Да. И я заклятый враг Лорда Воскресенье.

— А, ну да, — Финеас почесал нос. — Знать бы еще, я ведь, наверное, должен что-то сделать. Сказать кому-то, что вы тут или что-то еще.

— Нет, — сказал Артур. — Тебе не стоит этого делать.

— Ну и ладно. Я тогда пойду назад в сарай и посмотрю, какая еще есть работа. Можно мне взять вилы назад?

— Посмотрим. Ты знаешь, где находится Седьмая часть Волеизъявления?

— Вряд ли, — Финеас снова почесал нос и сморщился от напряженных раздумий. — Не-а. Это что-то редкое и ценное?

— Да.

— Хмм… тогда оно может быть в Беседке… или в Бельведере… Или в Элизии. Скорее всего в Элизии, я так думаю…

— Где все эти места? — спросил Артур. — Это все в Несравненных Садах?

— Ну да, естественно. Не то чтобы таких, как я, туда пускали. Но я знаю, где они. Теоретически.

— А почему Волеизъявление в Элизии?

— Это любимое место Воскресенья, — пояснил Финеас. — Это все знают. Там у него редчайшие экспонаты. Идеальное место, я бы хотел работать там. Не думаю, что туда хоть когда-нибудь пробираются сорняки…

— Ах да, сорняки. Что это такое?

— Ну, это пустотники разного сорта. Когда Лорд Воскресенье приносит очередной экспонат, иногда пара сорняков пробираются за ним, и если с ними вовремя не разобраться, они могут распространиться. Вы представляете, однажды Лорд Воскресенье притащил тот корабль, и он был весь покрыт сорняками. Нас целой толпой отправили пропалывать, под началом младшего садовника первого класса. Но мне почти ничего не пришлось делать; мне просто велели держаться в хвосте и присматривать, чтобы никто не сбежал. Но ни один не ушел. И никто со мной даже не заговорил.

— Зачем Воскресенье коллекционирует людей и вообще живых существ у себя в Садах? — спросил Артур. Он помнил, что Мрачный Вторник любил собирать ценные вещи, созданные людьми, но не животных и не растения.

— Не знаю. Просто так. Но мы должны за ними тщательно следить — босс всегда об этом напоминает. Сорняки пропалывать, например. Нельзя давать пустотникам прикасаться к экспонатам.

— Ты можешь показать мне дорогу в Элизий? — спросил Артур. — Это далеко отсюда?

— Наверное, — Финеас почесал нос. — Нужно здесь срезать между двумя изгородями, выбраться на Садовую Дорожку… взять дракона…

— Дракона?

— Ну, это такие стрекозы. Только очень большие, на них летают. Я, правда, ни разу не летал, но, наверное, они слушаются команд. В общем, берем дракона и летим в сторону заката. Придется, правда, подождать заката, потому что Лорд Воскресенье сам двигает солнце, но Элизий всегда в западной стороне.

— Если Лорд Воскресенье так любит это место, он вполне может и сам там оказаться, — предположил Артур.

— Ну не знаю. Сад большой. Но вы ведь сможете с ни разделаться, верно? Вы же этот… как вы там сказали?.. Законный Наследник и все такое.

Да, я могу, заявила гневная, хвастливая часть Артура. Но более разумная сторона возразила: вовсе нет, стоит только вспомнить все, что говорили о Ключах и о том, что Седьмой Ключ превыше всех.

Нужно найти Волеизъявление как можно быстрее, чтобы с его помощью заставить Лорда Воскресенье отдать Седьмой Ключ, подумал Артур. Но если я столкнусь с Лордом Воскресенье до того, он меня размажет. Может, как говорила Шестая часть, стоит вначале найти подмогу…

— Я бы посмотрел, как вы с Лордом Воскресенье сойдетесь вплотную, — с энтузиазмом заявил Финеас. — Это будет славное зрелище, я так думаю.

— Даже если просто окажешься рядом, то, скорее всего, погибнешь, — мрачно сказал Артур, вспомнив, как действовали Ключи в битве в Великом Лабиринте, и тогда, когда Суббота вторглась в Сады.

Он встряхнул головой и достал Пятый Ключ.

— Мне нужно уйти. Никому не говори, что я здесь был, хорошо? И позаботься, чтобы этот дом… это место на грядке оставалось чистым от сорняков.

Финеас кивнул, но взгляда темных глаз не отрывал от зеркала, чтобы не пропустить, что будет делать Артур. Тот поднял зеркало и постарался снова представить себе комнату Четверга. Вначале он видел только свое отражение, но затем оно заколебалось, и он с облегчением разглядел уже знакомый ковер с батальной сценой, постепенно становящийся четче, и вокруг этой картинки уже возникала остальная комната. Но в тот момент, когда отражение должно уже было стать четким и реальным, зеркало задрожало в его руках, и картинка расплылась. Артур нахмурился и ухватил запястье другой рукой, но зеркало продолжало трястись и поворачиваться, словно кто-то пытался отнять его.

— Тихо ты! — прошипел Артур, напрягая волю, чтобы удержать зеркало в руках, а картинку — в зеркале. Но, как и с Атласом, он ощутил сопротивление некой силы, все более и более мощное. В конце концов Пятый Ключ вылетел из его рук и с лязгом упал на пол.

Артур сжал кулак, но, заметив, что Финеас по-прежнему внимательно на него смотрит, сумел сдержать гнев. Вместо того чтобы бить в стену, он нагнулся, подобрал зеркало и положил обратно в сумку.

— А может, я и не пойду никуда, — сказал он. — Как отсюда выбираться?

— Сквозь зелень. Она откроется для меня, я же все-таки садовник. А вы просто держитесь сразу за мной.

Он прикоснулся к живой изгороди, закрывавшей кухонную дверь, и в зелени образовался проход высотой с мальчика.

— Давай, побольше, — скомандовал Финеас. Отверстие увеличилось до размеров Артура. Финеас шагнул туда и тут же обратно. — Мои вилы! Можно мне их забрать обратно, пожалуйста, сэр?

— Конечно, — ответил Артур. — Тебе их зажечь?

— А, и так сойдет. Я другие возьму. Просто нужно, чтобы было что сдавать.

Финеас полез в отверстие. Артур окинул взглядом кухню, затем посмотрел в потолок. В комнате наверху оставалась его мать, пойманная в небольшую временную петлю.

Ну, я хотя бы знаю, где мама сейчас, печально подумал он и шагнул сквозь зелень.

Он оказался в тенистом зеленом проулке между двумя живыми изгородями высотой больше двадцати метров. Наверху простиралось чистое голубое небо с легчайшими белыми облачками. Оно выглядело как картина старинного художника, и, вероятнее всего, ею и являлось. Солнца Артур не заметил, но где-то наверху точно находился источник освещения — небо было ярким. Солнце здесь, скорее всего, двигалось по направляющим, как и в других частях Дома, хотя Артур предположил, что здесь оно должно быть более впечатляющим и с более плавным ходом, чем в других регионах.

— Куда теперь? Налево или направо?

— Туда, — Финеас показал вилами. — Четыре перекрестка туда, потом налево, три перекрестка, направо, два перекрестка, налево, четыре прямо, сквозь еще одну изгородь, и мы на Садовой Дорожке, там летают стрекозы, а иногда бегают большие сторожевые жуки, хотя вам они, конечно, не страшны.

Артур вспомнил жуков, сражавшихся с силами Превосходной Субботы. Его тогда один чуть пополам не перекусил.

— Сколько там жуков, и как часто они пробегают по Дорожке?

— Ну, примерно по шесть, я так думаю, — Финеас пошел по проулку, лениво стукая вилами по живым изгородям. — Но не так уж часто их там видно.

Они какое-то время шли молча. Между изгородями было прохладно, кругом мягкий зеленый свет, а над головой голубое небо. Вместе они почти окутали Артура чувством умиротворения, но он знал, что это всего лишь иллюзия. Он обдумывал, что нужно сделать, и что сделать удастся.

— Здесь телефоны есть? — спросил он, когда они приблизились к первому перекрестку двух проулков, больше похожему на небольшую мощеную площадь. Артур оставался вплотную к изгороди, держась в тени.

— Телефоны? — переспросил Финеас. — Ну да. В сарае Карквала есть. Ему так доставляют сообщения о сорняках.

— А где его сарай? — Артур не смотрел на Финеаса, вместо этого оглядываясь по сторонам и смотря вдоль изгородей. У него было неприятное чувство, что за ним следят, а кости начали слегка ныть, показывая, что где-то рядом творятся чары.

— Сарай Карквала? Это в другую сторону. Он ближе, чем Садовая Дорожка, если вы решили туда идти. Правда, не знаю, зачем вам это, там все равно никого не бывает, только старина Карквал и я…

— Тихо! — приказал Артур. Он достал из сумки Пятый и Шестой Ключи. — Я что-то слышу.

— Что? — прошептал Финеас, но не особо тихо.

Артур поднял руку, давая знак Финеасу замолчать, затем прислушался. Из зелени доносился какой-то шорох, словно большая крыса пробиралась сквозь плотно сплетенные ветви. Но он никого не увидел, а звук прекратился в тот момент, когда он медленно поворачивал голову, чтобы определить его направление.

— Ничего, — помедлив, Артур вернул Ключи в сумку и повернулся к Финеасу.

И в этот момент двое огромных зеленокожих Жителей вылетели из зелени, словно сама изгородь пришла в движение. Они схватили Артура за руки и начали заворачивать их за спину.

Артур закричал от ярости и попытался бросить их вперед, но они держались крепко; длинные кривые пальцы на их ногах впились в землю, как древесные корни.

— Ключи! — рявкнул Артур, сгибая пальцы. Сумка открылась, зеркало и ручка полетели ему в руки.

Но Ключи так и не достигли своего назначения. На полпути их перехватила блестящая серебряная сеть — сеть, которую бросил второй помощник заместителя младшего садовника четвертого двоюродного класса Финеас. Вот только он больше не был похож на дитя Дудочника. В тот самый момент, когда высокие зеленые Жители вырвались из кустов, Финеас вырос и изменился. Величественная фигура трех с лишним метров ростом возвышалась над Артуром, держа левой рукой сеть с бьющимися в ней Ключами, а правой крепко сжимая маленький предмет, висящий на шее на цепочке.

Неизменным остался только внимательный взгляд темных глаз.

— Сковать его цепями, — приказал Лорд Воскресенье. — Осторожнее. Он очень силен.

Глава 6

— Ты уверена, что это безопасно? — спросил Джиак. Он нервно придерживался за плечо Сьюзи. Они вместе спускались по Юго-Западной Большой Цепи. Маслята постоянно пользовались движущимися цепями, чтобы путешествовать по этажам башни, но Добавочные Чародеи обычно ездили на лифтах, так что для Джиака это были новые ощущения.

Юго-Западная Большая Цепь напоминала сильно увеличенную цепь от мопеда и тянулась километры от скрытых нижних регионов башни Субботы до огромного бронзового колеса, расположенного под самым верхом. Цепь располагалась в широкой шахте — с одной стороны вверх, с другой вниз. Каждое ее звено было размером два на два метра, а в середине каждого звена находилась площадка, где маслята стояли, сидели, а иногда даже спали, пока Цепь с грохотом несла их вверх или вниз.

— Конечно, безопасно, — ответила Сьюзи. — Если не сверзишься.

— Ох, — только и сказал Джиак. Он покосился за край и сглотнул. — А куда мы едем? И на чьей я теперь стороне?

— Мы едем на этажи, где контролируют лифты, — пояснила Сьюзи. — А ты на стороне лорда Артура. Если мы, конечно, вначале не встретимся с войсками Дудочника. Тогда мы им скажем, что мы на стороне Дудочника, хотя на самом деле все равно будем на стороне Артура. Это будет военное что-то такое.

— Военная уловка, хитрость или маневр, — подсказала Шестая часть Волеизъявления. Она сидела в полусложенном зонтике Джиака, так что наружу торчал только кончик клюва, и то его было не сразу видно. — Вполне законный обман.

— А разве я нужен лорду Артуру? — обеспокоенно спросил Джиак. — Ты говорила, что я могу выбирать, на какой стороне быть, но эта сторона должна еще меня принять. Лорд Артур меня примет?

— Так уж вышло, что я правая рука Артура, — сказала Сьюзи. — Или левая — не помню, где я в прошлый раз стояла. Короче, мы с Артуром как два пальца от одной перчатки. Ну, наверное, типа большой палец и мизинец. Ну, короче, я его верховный генерал и все такое. Так что если я говорю, что ты принят, значит, ты принят.

— Спасибо, мэм, — произнес Джиак.

— Завязывай с этим, — приказала Сьюзи. — Зови меня Сьюзи.

— Как пожелаете, леди Сьюзи, — согласился Джиак. — О, этаж внизу занят!

Они проезжали один пустой этаж за другим. Цепь опускалась мимо столов, покинутых чародеями, сражавшимися сейчас с Дудочником внизу или атаковавшими Несравненные Сады наверху. Сьюзи уже начинала подумывать, что на их счастье и нужный им этаж, где со столов можно было контролировать лифты, тоже окажется пуст. Но теперь вокруг были уровни, по-прежнему наполненные тысячами чародеев. Они только сложили синие зонтики и поставили их рядом, ведь дождь, продолжавшийся десять тысяч лет, теперь закончился. К счастью, все они были погружены в работу, а те, кто все-таки косился по сторонам, видимо, не находили вид девчонки-масленка и Добавочного Чародея, спускающихся по Цепи, достойным внимания.

— У вас есть план, леди Сьюзи? — осведомилось Волеизъявление. — Как мы активируем лифты?

— Конечно, есть, — фыркнула Сьюзи.

— Это хорошо.

В молчании они миновали еще несколько этажей, затем ворон высунул голову из зонтика Джиака и уставился на Сьюзи одним глазом.

— Поскольку мы скоро прибудем на место назначения, не поделитесь ли с нами своим планом?

— Я думаю, — сказала Сьюзи. Она действительно выглядела задумчивой, следила взглядом за проплывающими мимо этажами и почти не моргала. — Я видела, как ты превращался в шар. А ты можешь стать чем угодно?

— В определенных границах я могу менять свою внешнюю форму.

— А в капсулу с сообщением превратиться можешь? Какого цвета у них там зонтики на уровне 6879?

— Зеленые, — ответил Джиак.

— А когда их повышают до следующего уровня?

— Синие, — мечтательно ответил Джиак. — Прелестных оттенков и узоров синего цвета. Мы как раз проезжаем синие этажи.

— Значит, сделайся синей капсулой, — сказала Сьюзи Волеизъявлению. — Я пойду туда и скажу, что скоро будет массовое повышение целой кучи чародеев, и я должна проверить их кабинеты для такого большого перемещения. Они все будут смотреть на меня… ну да, и на тебя тоже, ты же будешь капсулой. Я пойду измерять и все такое, и тогда… и тогда… я положу тебя на стол, Воля, а когда они не будут на тебя смотреть, ты пролезешь вниз и используешь стол, чтобы открыть лифт…

— Не очень-то у тебя план, — прервало Волеизъявление. — У меня и то бы лучше вышло.

— А у меня нет, — сказал Джиак. — Что мне делать?

— Просто ходи за мной, — распорядилась Сьюзи. — Как Добавочные Чародеи всегда таскаются за маслятами. Может, понадобится их отвлечь, тогда что-нибудь сделаешь.

— Мы почти на месте, — сказало Волеизъявление. — И я серьезно считаю, что план паршивый…

— Три этажа до места, — сообщил Джиак.

— Паршивый! — выкрикнуло Волеизъявление, но все равно перелетело в руку Сьюзи и обернулось синей капсулой с сообщением. Только при ближайшем рассмотрении можно было заметить, что капсула состоит не из глазурованной бронзы, а из крохотных буковок.

— Два этажа.

— Готовимся сойти с Цепи, — Сьюзи взяла Джиака за руку, готовая втащить его, если он оступится.

В локте от пола она сошла с Цепи. Джиак последовал за ней, но зацепился ногами за собственный зонтик и чуть не свалил вниз их обоих. Нетвердым шагом они проследовали вперед, Сьюзи подняла над головой капсулу.

Все ближайшие чародеи подняли головы, их взгляды устремились на синюю капсулу. Кое-кто продолжал писать обеими руками, но большинство прекратили. Секунду спустя вокруг зашелестели шепотки, и Сьюзи увидела, как от Цепи вокруг распространяется рябь движения: все чародеи отсюда и до дальней западной стороны башни начали поворачиваться в их сторону.

— Масленок…

— Синяя капсула…

— Повышение…

— Повышение…

— Массовое повышение! — выкрикнула Сьюзи. — Дюжина чародеев поднимается на синие уровни по особым военным правилам. Через пятнадцать минут здесь будут двенадцать бригад, но вначале я должна измерить и проверить кабинеты, которые пойдут наверх.

Она подняла синюю капсулу над головой и помахала ею, затем прогулочным шагом направилась сквозь ближайшие кабинеты. Чародеи глядели на нее во все глаза, позабыв про зеркала, в которые они должны были смотреть, и заклинания, которые должны были записывать.

Сьюзи прошествовала к ближайшему набору лифтов. Она видела железные решетчатые двери, но за ними было лишь пустое пространство, а не обычные деревянные дверцы лифтов Дома.

По мере того как Сьюзи и Джиак проходили мимо столов, бормотание за их спинами менялось. Шепот становился громче и звучал теперь уже разгневанно.

— Не я…

— Куда эта пацанка идет?

— Ну не может быть, чтобы к ним…

Сьюзи слегка ускорила шаг, поднесла капсулу поближе к себе и прошептала:

— Забыла спросить… Нам любой стол подойдет?

— Поближе к лифтам, — очень тихо ответило Волеизъявление. — Когда я закончу, нам придется бежать.

Сьюзи сменила направление. Это вызвало вздох ожидания у чародеев впереди, и стон разочарования у тех, кто остался позади.

— Они уже готовы швыряться в счастливчиков, — пробормотал Джиак, нависая над плечом Сьюзи. — И в нас, естественно.

Сьюзи не ответила. Она нацелилась на стол прямо перед ближайшим лифтом. Чародей за ним смотрел на нее, как и все другие, но ей показалось, что он чуточку ниже ростом, чем его соседи, а это значило, что его недавно повысили на зеленые уровни. Если его выбрать для очередного повышения, это поможет поднять наибольший возможный беспорядок.

Когда она подошла уже близко, шум за ее спиной еще усилился и звучал теперь уже откровенно угрожающе. Проигнорировав его, девочка остановилась перед столом низковатого чародея. Тот глядел на нее, подняв брови в изумлении.

— Да?

— Вы Мммбрм Блттт? — спросила Сьюзи, отвернувшись, чтобы произнесенную ею невнятицу было вообще невозможно разобрать. Одновременно с этим она положила капсулу на стол.

— Я чародей седьмого класса Хагис, — сказал Житель.

— Все правильно, — кивнула Сьюзи. — Значит, ваш стол и еще два стола в ту сторону и три в ту.

— Меня повышают? — переспросил Хагис, не веря своим ушам. — Снова?

— Ага. Вы… ой!

Брошенная чернильница отскочила от ее плеча. Сьюзи увернулась от куда более опасного ножа для бумаг и перебежала на дальний конец стола. Хагис уже спрятался под столом. Джиак, с другой стороны, подпрыгивал на месте и указывал куда-то наружу здания.

— Нападение! — крикнул он. — Новопусты!

Сьюзи с ухмылкой показала ему два больших пальца, полагая, что он придумал отвлекающий маневр. Затем покосилась на стол, чуть не пострадала от жестянки с мелом, которая от удара открылась и засыпала Хагиса меловой пылью, и увидела, что Волеизъявление, отрастив себе коротенькие лапки, добралось до ящика стола и теперь в чем-то там ковыряется.

— Войско новопустов! — надрывался Джиак.

— Готовьтесь отразить нападение! — крикнул кто-то другой. Импровизированные снаряды перестали ударяться об стол. Сьюзи осмотрелась еще раз и увидела, что все Жители повыскакивали из-за столов и хватают зонтики. Джиак все еще прыгал на месте и показывал пальцем. Сьюзи взглянула в ту сторону и поняла, что его отвлекающий маневр был вовсе не военной хитростью. На этаж поднимались новопусты — новопусты с кожистыми крыльями, летящие вверх по западной стороне башни. Они были закованы в пластинчатые поножи и наручи из какого-то тускло-красного металла, кирасы из того же материала и закрытые золотые шлемы с узкими глазницами и сетчатыми прорезями для рта. Вооруженные электрически заряженными двуручными мечами, они выглядели намного более воинственно и угрожающе, чем любые новопусты, которых Сьюзи видела раньше. Вполне в духе той пугалочки, которой она угостила Джиака.

Хагис схватил зонтик и бегом присоединился к рядам чародеев, строящихся, чтобы отразить нападение новопустов. С полсотни врагов уже ворвались на этаж, снося головы тем невезучим чародеям, которые не успели вовремя выскочить из-за столов или схватить зонтики. Но Жители уже начали отбиваться: огненные вспышки из их зонтиков ударялись в броню новопустов. Сьюзи заметила, что за спинами нападавших появились и крылатые Жители, пикируя на тех новопустов, которые ждали своей очереди приземлиться. Битва разгорелась и в воздухе тоже.

Сьюзи оглянулась на вход в лифт. За решетчатой дверью по-прежнему не было и следа кабины.

— Сколько еще? — прошептала она в сторону стола. Шестая часть Волеизъявления уже с головой зарылась в ящик и пропала из виду.

Ответа не последовало.

— Сколько еще? — повторила Сьюзи уже намного громче. Вокруг все равно хватало шума: новопусты и Жители вопили и кричали, огненные разряды шипели, острия зонтиков скрежетали по доспехам, двуручные мечи с грохотом и стуком обрушивались на столы, зонтики и Жителей.

— Готово, — сообщило Волеизъявление. Оно выбралось из ящика, снова приняло форму ворона и взлетело девочке на плечо. Очень некстати, потому что как раз в этот момент Хагис и еще пара Жителей смотрели в их сторону.

— Измена! — завопил Хагис, поднял зонт и послал в Сьюзи огненный сгусток. Та попыталась увернуться, но все равно в нее бы попали, если бы Джиак не выскочил вперед и не раскрыл свой черный зонтик. Огонь, не причинив вреда, расплескался о натянутую ткань.

— К лифту! — выкрикнуло Волеизъявление. Оно взметнулось с плеча Сьюзи вверх, отскочило от потолка, и, обернувшись шаром для боулинга, врезалось в Хагиса.

Сьюзи и Джиак медленно, спиной вперед, отошли к лифту. Джиак держал открытый зонт перед ними обоими. Волеизъявление принялось скакать между полом и потолком, прикрывая их отход, по пути вырубив еще нескольких Жителей и раскидав их как кегли. Но к лифтам спешили все новые — сотни чародеев вопили "Измена!", а те, кто был ближе и кому никто не заслонял линию огня, метали огненные сгустки из зонтиков.

Сьюзи и Джиак добрались до решетчатой двери как раз в тот момент, когда зонтик Добавочного Чародея не выдержал, превратившись в обгорелые клочки ткани на скелете из стали и слоновой кости. Сьюзи отодвинула решетку и открыла дверь, но огненный разряд настиг их в тот момент, когда они уже входили внутрь, и оба покатились по полу, крича и дымясь. Тут Волеизъявление, влетев следом за ними, закрыло дверь, превратилось в одеяло и сбило огонь.

— Ой! Ой! Два раза ой! — сказала Сьюзи, медленно поднимаясь на ноги. Она бы и еще раз добавила "ой!", но тут дверь сотряслась, и сквозь окошко она увидела лицо Жителя, пытающегося снова отодвинуть наружную решетку.

— Где оператор? — громко спросила Сьюзи. Она стремительно огляделась, но кроме нее, Джиака и Волеизъявления, лифт был пуст. Лифтер отсутствовал, и маленькая площадка для струнного квартета в углу тоже пустовала.

Сьюзи посмотрела на высокую кнопочную панель справа от двери. Там были сотни крохотных бронзовых кнопок, расположенных рядами по двенадцать от пола до потолка, на метр с лишним над головой Сьюзи. Примерно до ее пояса и ниже кнопки позеленели, почернели и покрылись мерзкой на вид ярь-медянкой. Кое-какие кнопки посередине тоже немного пострадали и выглядели тусклыми. Только верхние ряды, над головой Сьюзи, казались яркими и блестящими, как и надо.

— Джиак, держи дверь! — скомандовала Сьюзи и повернулась к Волеизъявлению, хлопавшему крыльями под потолком. — Где здесь Великий Лабиринт?

— Вот эта, — ворон ткнул клювом кнопку в локте над головой Сьюзи. — Надеюсь, — добавил он, когда лифт провалился вниз, и окно в двери немедленно затянуло равномерной серостью.

Глава 7

После обеззараживания Листок выдали новую одежду. Жесткое нижнее белье и спортивный костюм цвета пустынного камуфляжа — по доброй воле она бы это не надела, но в сущности, это не имело значения, потому что поверх всего этого предстояло облачиться в защитный скафандр. В отличие от тех, что носили военные или ФАБ, этот был ярко-желтым и с большой надписью "ЭВАКУИРОВАННЫЙ" на груди и спине. Эллен показала, как надевать этот костюм. Нужно было задом наперед войти в сапоги, приделанные к нему, затем застегнуть внутреннюю беззубую молнию, а затем и наружную. После этого следовало обвязаться большими шнурками. Затем приходил черед противогаза. Этот выглядел попроще, чем военный вариант, без радио и другой электроники, и сильно вонял резиной. Эллен продемонстрировала, как его надевать и как прочищать: зажать мембрану для вдоха и сильно выдохнуть.

Листок пробовала проделать это сама в третий раз, когда Эллен кто-то позвонил.

— Так точно, — ответила Эллен, затем повернулась к Листок. — Ну хорошо, можешь идти. Майор Пенхалигон уже ждет тебя снаружи.

Листок повернулась к той двери, через которую вошла, но Эллен похлопала ее по плечу и указала на другой шлюз.

— Вход там, выход тут. Думаю, еще увидимся на следующем обеззараживании.

Листок скривилась при мысли о том, что ее снова будут скрести щетками.

— По крайней мере волосы у тебя уже отрезаны, — сказала Эллен. — А в следующий раз тебе, возможно, придется подождать: думаю, скоро мы будем тут очень заняты подготовкой беженцев. Держу пари, к тому моменту ты будешь рада выбраться из этого костюма. Даже очистка будет приятным разнообразием.

— Наверное, — сказала Листок. Собственный голос показался ей странным сквозь капюшон костюма и боковые панели противогаза. — Спасибо, Эллен.

— Это моя работа, — ответила женщина. — Удачи.

Листок помахала ей и вошла в шлюз. Пришлось подождать, пока тот жужжал и гудел, затем внешняя дверь открылась в герметичный туннель из прозрачной пластмассы, который вел к еще одному шлюзу. Тут пришлось задержаться на несколько минут, пока выравнивалось давление. По мере этого процесса крохотные светодиоды, выстроившиеся в вертикальный ряд, медленно меняли цвет с красного на зеленый. Это показалось Листок странно завораживающим.

Снаружи шлюза ждал майор Пенхалигон. С ним была Чен и еще один военный, на котором было написано ВИЛЬЯМС. Этот держал здоровенный рюкзак с красным крестом.

— Мисс Листок? — уточнил майор Пенхалигон.

— Да.

— Нас ждет машина. Прошу вас, следуйте за нами.

Вслед за тремя военными Листок прошла вниз по улице к небольшому БМП. Задние двери были открыты, все залезли внутрь и сели на скамейки, военные слева, а Листок справа. Ситуация немного напомнила девочке прослушивание.

Дверцы закрылись за ними, и БМП тронулся. Водителя Листок не видела, потому что его отсек был отгорожен и опечатан.

— Ваша предполагаемая больница находится здесь, верно? — спросил майор Пенхалигон. Он протянул Листок сложенную карту. Это был очень детализированный план, собранный из аэроснимков и фотографий со спутника, и Листок легко нашла на нем большое белое здание больницы Пятницы. Оно было обведено красным карандашом, рядом проставлен вопросительный знак, но, в отличие от почти всех соседних зданий, на карте не было напечатано ни названия, ни другой информации.

А еще на карте значился зловещий затемненный круг с центром на больнице Восточного района. Он был обозначен "ЗОНА НАЧАЛЬНОГО ПОРАЖЕНИЯ", и его окружность как раз касалась фасада здания Пятницы.

— Это здесь, — подтвердила Листок, касаясь карты.

Майор Пенхалигон кивнул и откинулся назад.

Листок посмотрела наружу сквозь крохотное, очень толстое бронестекло. Через него все казалось туманным, и поначалу было нелегко понять, куда они направляются, но постепенно она распознала здания. Несколько минут спустя они припарковались перед больницей Пятницы.

На здании не было никаких признаков того, что это вообще больница. Оно казалось таким же обычным невысоким, старомодным офисным сооружением, как и все остальные на этой улице, и так же носило следы ядерной атаки: все окна со стороны Восточного района были выбиты, а на стенах виднелись подпалины. Когда-то перед фасадом росли деревья, но теперь от них остались только обгоревшие пни.

Выбираясь из БМП, Листок внезапно ощутила укол сомнения. Что если всех спящих забрали в Дом, и сделал это кто-то еще из Доверенных Лиц в ходе своего плана? Тогда майор Пенхалигон сочтет ее сумасшедшей или ходячей неприятностью…

Она еще обдумывала эту мысль, когда из главного входа выскочила Мартина. Хотя она намотала на голову шарф и надела хирургическую маску, по ее безумным глазам было ясно, что она в полнейшем ужасе.

— На помощь! — крикнула она и чуть не свалилась с пандуса для колясок на сержанта Чен, которая выбежала вперед и поймала ее. — Там эта штука… она вышла из…

Мартине не хватило дыхания закончить фразу, но Листок была уверена, что и так знает. Нечто из Дома.

— Что? — переспросил майор Пенхалигон. — Что там?

Мартина просто указала дрожащей рукой себе за спину.

— Оно вылезло из бассейна.

— Не верю я всему этому! — рявкнул майор. — Вильямс! Позаботься об этой женщине.

Он бросился мимо Мартины к парадному входу в больницу. Листок поспешила за ним, крича:

— Осторожнее! Там творятся… гхм… странные вещи.

Сержант Чен, успевавшая за Листок быстрым шагом, повернула к ней скрытое маской лицо.

— Такие странные, как крылатые люди?

— Еще хуже, — сказала Листок.

— Ага, — Чен вытащила пистолет и передернула затвор. — Погодите, майор! Там может быть опасно.

Майор Пенхалигон, уже собиравшийся открыть дверь, помедлил, затем отступил на шаг и достал собственный пистолет.

— Это все звучит странно, — сказал он. — Но, возможно, это серая сыпь или еще что-то заставляет людей сходить с ума. Чен, держись поближе. Мисс Листок, вы ждите здесь.

Он распахнул дверь и медленно зашел, постоянно поворачивая голову туда-сюда, чтобы, несмотря на ограниченную видимость в противогазе, держать в поле зрения весь коридор. Чен последовала за ним, а Листок, вопреки запрету — за Чен.

Холл и административные помещения были пусты, но когда майор Пенхалигон и сержант Чен вошли в центральный коридор — Листок шла за ними в некотором отдалении — они услышали чей-то крик впереди, возле пандуса на нижний этаж.

Наверху пандуса возник один из спавших, сделал несколько шагов, и тут же его ухватило длинное зеленое щупальце. Оно скрутило старика, подняло в воздух и утащило прочь из виду. Раздался еще один вскрик, и все стихло.

— Ты это видела? — безо всякой необходимости спросил майор.

— Еще бы, — ответила Чен. — Метров семь и толщиной в мою руку. Я даже видеть не хочу, что там на другом конце…

Щупальце снова возникло, шаря за углом. Затем появилось другое, третье, и из-за угла возникло все туловище твари. Размером и формой оно походило на небольшой автомобиль, а его зеленая шкура, покрытая бородавками, даже на вид казалась прочной. Сотни коротких лапок поддерживали туловище, а сверху росли три щупальца, каждое не меньше восьми метров длиной.

Посередине туловища торчал вверх еще один отросток, напоминающий шею, длиной где-то метр, а на нем держался странный орган, напоминающий цветок: сотни бледно-розовых щупалец, как у актинии, вокруг центрального темно-желтого шара. Как только майор Пенхалигон сделал шаг вперед, все эти щупальца повернулись к нему, словно ощущая его движение. Он остановился, но большинство отростков продолжали указывать точно на него, и только некоторые другие трепетали по бокам, как будто стараясь увидеть новых врагов.

— Следите за ним, но не стреляйте, — скомандовал майор и пробормотал в радио что-то такое, чего Листок не расслышала.

— Что толку стрелять вот в это чем-то меньше пятидесятого калибра? — спросила Чен, но пистолет продолжала держать нацеленным на существо.

— На нем ошейник, — сказала Листок, указывая на узкую ленту, охватывающую "шею" создания. От ошейника тянулся тонкий плетеный поводок, и вел он за угол.

— Ты сказала, что тут что-то странное, и ты была права, — сказала Чен.

— Вот знать бы еще, кто держит поводок, — сказала Листок.

Ответ она получила мгновением позже, когда из-за существа вышла человекоподобная фигура. Незнакомец был двух с половиной метров ростом, зеленокожий, одет в сюртук из осенних листьев и брюки, кажется, из зеленого дерна. Обуви на нем не было, и Листок ясно видела длинные желто-бурые пальцы на ногах, напоминающие корни ивы.

В правой руке он держал косу древком вниз. Это древко было длиной метра три, а изогнутое лезвие за его спиной тянулось от плеча до плеча. Лезвие состояло из какого-то темного металла, не отражавшего свет.

— Я пришел за девочкой по имени Листок, — сказал этот тип, явный Житель. Он небрежно указал рукой. Листок заметила, что ногти на его руках настолько темнее зеленой кожи, что кажутся черными. — Вы, остальные, можете идти.

— Что… Кто ты такой? — отозвался майор Пенхалигон.

— Я обыкновенно известен как Жнец, и этого довольно, — ответил Житель. — Девочка Листок, твоего присутствия требует мой повелитель. Иди ко мне.

— Твой повелитель? — спросила Листок. Майор опять что-то шептал в передатчик, а Чен теперь целилась в зеленого Жителя. — Это у нас Суббота или Воскресенье?

— Нет необходимости сообщать тебе это. Иди ко мне, дитя, не то я спущу зверянку на твоих спутников.

— Приготовься бежать, — прошептала Чен так тихо, что Листок почти ее не услышала.

— Бегом! — рявкнул майор Пенхалигон. В тот же момент он и Чен начали стрелять в зверянку. Листок со всех сил кинулась к дверям, вокруг нее раздавался грохот выстрелов, затем Пенхалигон и Чен, топоча сапогами, догнали девочку. Чен подхватила ее под мышку, и они вырвались из дверей. Майор Пенхалигон остановился и всадил несколько пуль в щупальце, чуть не ухватившее его за ногу. Даже когда пули попадали, они, похоже, почти не причиняли вреда.

— К машине! — крикнул майор Пенхалигон. БМП развернулся так, что его пулемет на крыше смотрел в сторону входа в больницу, а задняя дверь была открыта. Чен поставила Листок на землю, и они втроем кинулись к машине, а пулемет принялся оглушительно строчить у них над головами.

Вильямс и Мартина уже были внутри. Они освободили место, когда Чен, Листок и майор ввалились к ним. Чен дернула за переключатель, закрывающий заднюю дверь. Двигатель загудел, и створка начала медленно подниматься, и тут одно из щупалец зверянки выскользнуло из-за угла и ухватилось за ее край.

Снаружи тяжелый рокот турельного пулемета прекратился, и из внутреннего динамика раздался испуганный голос водителя:

— Оно не останавливается. Я не могу…

Машина сотряслась от внезапного удара. Листок не удержалась и упала на пол. Пока она поднималась, второе щупальце вцепилось в створку с другой стороны. Чен рубанула его боевым ножом, но то оказалось словно резиновым. Нож просто отскакивал, как Чен ни старалась.

Оба щупальца обвились вокруг створки и оторвали ее. Тяжелая броневая плита поддалась так легко, словно была мармеладной. Дверь пролетела по воздуху и врезалась в выгоревший остов автомобиля на улице, а зверянка показалась в поле зрения целиком.

Чен и майор Пенхалигон попытались отодвинуть Листок назад, словно могли как-то защитить ее от чудовища, но Листок воспротивилась.

— Нет! — сказала она. Чтобы произнести следующие слова, ей пришлось собрать вместе всю свою храбрость, но она справилась. — Не выйдет. Я… я пойду с ними. Тогда они, скорее всего, оставят вас всех в покое.

— Воистину так, — подтвердил Жнец, внезапно появившийся в проеме. — Идем. Времени мало.

— Нет! — выдохнул майор Пенхалигон. н схватил Листок за руку, не давая ей идти к выходу. — Мы наверняка что-то сможем…

— Не сможете, — тихо произнесла Листок. Она освободилась от руки майора Пенхалигона и вышла из машины. Остановившись, она оглянулась и добавила:

— Никто из нас ничего тут не сможет поделать. Я только… я только надеюсь, что Артур меня спасет… всех нас спасет…

— Артур? — переспросил майор. Даже сквозь противогаз его голос звучал удивленно, даже потрясенно. — Мой братишка?

— Да, — кивнула Листок.

— Довольно! — вмешался Житель. Наклонившись, он схватил Листок за плечо. Она передернулась от его прикосновения, и ощутила такую волну ужаса, что чуть не упала. Но она справилась с этим и осталась стоять. Ей не хотелось, чтобы Житель — или Чен и Пенхалигон — видели, как она напугана. К счастью, противогаз закрывал лицо, а то они бы заметили — слезы струились по ее щекам, а она не могла ни сдержать их, ни стереть.

— Идем!

— Присмотрите за спящими! — крикнула Листок, когда ее уже вели прочь, к дверям больницы Пятницы. Только теперь, как она разглядела сквозь слезы, это уже не был вход в больницу. Теперь это была одна высокая сводчатая дверь, украшенная тысячами извивающихся узоров и форм, изображений того, что было, и того, что еще только может быть; завораживающий калейдоскоп цветов и движений, о котором Листок хорошо помнила, что на него нельзя смотреть долго, иначе можно так увлечься, что обо всем позабудешь.

Иными словами, то была Парадная Дверь Дома.

Глава 8

Двое Жителей сковали запястья Артура кандалами, светящимися собственным насыщенно-голубым светом. Он уже видел раньше эту колдовскую сталь — такие же цепи приковывали Старика к циферблату — так что при виде их удвоил усилия. Но Жители были слишком сильны, и им помогала незримая мощь, давящая сверху на Артура, мощь, которая, как он знал, исходила от Седьмого Ключа, который Лорд Воскресенье наверняка держал сейчас в руке.

Когда один из Жителей уже надел наручник на его правую руку, Артур собрал всю силу. Вытянув руку, он указал на Воскресенье и выкрикнул:

— Я, Артур, помазанный Наследник Королевства, требую себе Седьмой Ключ…

Глаза Лорда Воскресенье сузились. Он сделал легкое движение Ключом, лежащим в его ладони. Артур потерял голос. Его дальнейшие слова превратились в несвязное хрипение.

— Ты не сможешь потребовать Ключ без помощи Седьмой части Волеизъявления, — сказал Лорд Воскресенье. — А я не желаю слушать твой лепет.

Жители закончили возиться с цепями, сковав руки Артура за спиной. Он чувствовал чары в кандалах. Словно невероятно холодный поток, магия текла в металле против часовой стрелки вокруг запястий. Они казались столь прочными, что он сомневался, сможет ли сломать их, даже если сумеет вернуть себе Пятый и Шестой Ключи, что было маловероятно. Они все еще бились и рвались наружу из сетки, которую Лорд Воскресенье держал в вытянутой левой руке, правой сжимая Седьмой Ключ.

Артур хотел было разглядеть, на что Ключ похож, но тот оставался скрытым. Ясно только, что это нечто маленькое — хотя он наверняка может вырасти и измениться, как только что изменился сам Воскресенье.

Тот посмотрел наверх, и Артур проследил за его взглядом. Высоко над ними что-то появилось: черная точка в ослепительной лазури неба с нежными облачками. Точка росла и росла, снижаясь с большой высоты, и Артур понял, что это гигантская стрекоза. Она стремительно пикировала вниз, пока не зависла прямо над ними, едва не касаясь крыльями верхушек изгородей по обеим сторонам Дорожки.

Стрекоза была действительно огромной — не меньше двадцати метров в длину, а каждое из четырех стремительно машущих крыльев — еще раза в два длиннее. Снизу было не разглядеть, но вроде бы на ее спине что-то стояло, что-то вроде хижины или рубки, с затемненными стеклами окошек и крышей из теса.

Житель в коричневом замшевом комбинезоне и охотничьей шапочке с пером сбросил сверху длинную веревочную лестницу. Разворачиваясь на лету, она упала к ногам Лорда Воскресенье, и он тут же начал взбираться наверх, карабкаясь через три-четыре перекладины разом. Пока Лорд Воскресенье лез, Житель на стрекозе перешел куда-то ближе к середине насекомого и свесил вниз веревку с большим крюком на конце. Те двое, что держали Артура, зацепили его оковы за этот крюк, Житель наверху махнул незаметной снизу команде, и веревку подтянули вверх, оставив Артура болтаться метрах в десяти под брюхом стрекозы. Это было очень больно — руки вывернуты за спиной, а весь вес тела на скованных запястьях. Артур понимал, что до своего преображения он бы вопил от боли, а его руки были бы вывихнуты в плечах. Сейчас же он, хоть и скривился, сумел подавить боль, а злость внутри него стала сильнее всех прочих чувств.

Частично он злился на себя самого.

Как я мог быть таким глупцом? Нужно было выбираться отсюда, как только я понял, что это Несравненные Сады. Нельзя было быть таким беспечным с незнакомым сыном Дудочника…

Двое высоких зеленокожих Жителей тоже вскарабкались по лестнице, и ее втянули наверх. Артур услышал над головой свист, и гудение стрекозиных крыльев стало быстрее и выше. Ее лапы, болтавшиеся над головой Артура, подобрались под обширное брюхо.

Стрекоза взмыла вверх и заложила резкий вираж вправо, от которого Артур закачался на цепи, а его руки вывернулись так, что он слегка задохнулся от боли. Возможно, сейчас он и не мог заработать вывих, но какая-то часть его мозга этого еще не осознала и посылала яростные сигналы — "сделай что-нибудь!".

Артур загнал боль как можно дальше. Затем геракловым усилием наклонился вперед, чтобы повиснуть вниз головой, просунул ноги через кольцо скованных рук и перекувырнулся, так что теперь руки находились перед ним, а не за спиной, и он мог держаться за цепи, а не висеть на одних только запястьях. Он по-прежнему болтался в цепях под брюхом стремительно летящей гигантской стрекозы, но руки и плечи, по крайней мере, не болели так сильно.

Проделав это, Артур понял, что теперь может сосредоточиться на чем-нибудь еще, например, на происходящем вокруг. Стрекоза выровнялась и летела, по прикидкам Артура, на высоте трехсот с небольшим метров, так что он мог любоваться широкой панорамой Несравненных Садов.

При других обстоятельствах это был бы великолепный вид. Внизу простиралось лоскутное одеяло из сотен, а может и тысяч, разнообразных садов, разделенных коридорами высоких зеленых изгородей, вроде того, в котором его поймали. Там были маленькие, ухоженные зеленые садики; красно-бурые сады, простирающиеся на гектары; пустыни, невысокие волнистые холмы и болота, и даже несколько пляжей, расположенных по берегам крохотных участков океана — не больше ста метров в длину и ширину. Кое в каких садах стояли здания, от маленьких садовых домиков до минаретов и современных домов, какие казались бы вполне уместными в родном городе Артура.

Среди этих участков попадались и другие, занимающие намного больше места. Далеко справа простиралось зеленое поле, по меньшей мере километровой ширины и несколько километров в длину, посреди которого виднелся осушенный пруд или песчаная яма. Секундой позже Артур сообразил, что это то самое место, где пробился штурмовой таран Субботы, а присмотревшись пристальнее, он различил, что вокруг отверстия снуют крохотные фигурки. На другом конце поля, возле гряды диких цветов, движущихся точек было еще больше. Но на расстоянии в несколько километров он не смог различить, то ли это жуки-воины Воскресенья, то ли Жители Субботы, тем более что стрекоза начала набирать высоту.

Не то чтобы это имело значение, подумал Артур. Нужно думать о том, что делать дальше, а не размышлять, как там идет сражение между Субботой и Воскресеньем — или, если уж на то пошло, в Верхнем Доме далеко внизу, между Субботой и Дудочником.

Он посмотрел на кандалы на своих запястьях. Насколько можно было судить, при ветре, бьющем в глаза, и постоянно болтаясь туда-сюда при каждой смене направления, каждый обруч был цельным куском магической стали. На них не было ни замочных скважин, ни болтов, никаких видимых застежек, а цепь соединяла два больших ушка, каждое из которых было в сантиметр толщиной и выглядело такой же частью наручника, как и главное кольцо. Никаких следов сварки или иных слабых мест, которые можно было бы использовать.

Возможно, их вообще можно разомкнуть только Седьмым Ключом или похожей силой. Может быть, со всеми шестью Ключами Артур смог бы освободиться, если бы ему не мешал Лорд Воскресенье. Но сейчас у него не было и одного Ключа.

Он свел руки вместе и попытался засунуть пальцы правой руки под левый наручник, чтобы проверить, удастся ли погнуть или сломать его с новообретенной сверхчеловеческой силой. Но кандалы оказались слишком тугими, а в глубине души он понимал, что нет шансов открыть их любой физической силой. Созданные чарами, они могли быть отомкнуты только чарами.

Затем Артур попробовал призвать телефон, как он это делал в других частях Дома. Но, приказывал ли он вслух или просто мысленно пытался вызвать телефон к существованию, ничего не происходило.

Он звал Первый, Второй, Третий и Четвертый Ключи, как уже сделал однажды в Среднем Доме. Но и это не сработало, сколько он ни ярился и ни кричал. Его голос, и так хриплый от того, что проделал Лорд Воскресенье, стал еще хуже от постоянного встречного ветра.

И все время Артур ощущал незримое давление Седьмого Ключа, противодействующее ему. Стало ясно, что преодолеть его он не сможет.

Несмотря на это, после краткого отдыха, насколько вообще можно было отдохнуть в оковах под брюхом огромной стрекозы, мчащейся во весь опор, Артур попробовал снова. Но он только и сумел, что добавить к ощущениям в запястьях и плечах еще и яростную головную боль.

В конце концов он просто повис на цепи и попытался все обдумать. Артур уже понял, что находится в отчаянном положении. Его трудно убить, но Лорду Воскресенье наверняка хватит силы, чтобы его сразить, хотя желай он этого, то наверняка уже так бы и сделал.

Артур поразмыслил об этом еще немного. Воскресенье сумел поймать и удержать Пятый и Шестой Ключи, пока Артура сковывали, но если бы он попытался убить Артура, Ключи могли бы защищаться сильнее. А если бы убил, то не смог бы получить остальные Ключи. Их можно передать только добровольно.

А может быть, Лорду Воскресенье и вовсе не нужны остальные Ключи. Артур не имел понятия, чего на самом деле хочет Воскресенье. В конце концов, это Суббота устроила весь этот план разрушения Дома, и Суббота вторглась в Несравненные Сады, поскольку только Сады во всем Доме могли устоять против натиска Пустоты, уже поглотившего Дальние Пределы, Нижний Дом и кто знает что еще.

Все, что Артур знал — что Лорд Воскресенье был одним из Доверенных Лиц, отказавшихся повиноваться Зодчей, разорвавших и скрывших семь частей Волеизъявления, вместо того чтобы следовать его указаниям. Поскольку Артур по сути агент Волеизъявления и предполагаемый Законный Наследник Зодчей, Лорд Воскресенье автоматически становится его врагом.

Но, может быть, мы можем договориться, подумал он. Нам обоим нужно остановить вал Пустоты, спасти Дом и остальную Вселенную. Может, я заверю его, что он останется у власти в Несравненных Садах и его оставят в покое — кажется, он именно этого хочет…

Артур вздохнул, и его мысли скользнули в менее оптимистическом направлении.

Кого я обманываю? Первая Дама ни за что не согласится. И потом, кто знает, что задумал Воскресенье? Нужно бежать! Но как?

Он снова вздохнул, но вздох перешел в гримасу боли, когда стрекоза снова повернула, заставив Артура болтаться по широкой дуге. Наручники снова надавили на свежие раны на запястьях, как бы крепко он ни хватался за цепи над ними.

А вместе с болью пришло нежданное понимание. По крайней мере с того момента, когда он завоевал Пятый Ключ, каждая боль пробуждала в нем жгучее желание ответить, поразить того или то, что причиняет страдания. Но сейчас он не злился и не ощущал моря ярости, готовящегося выплеснуться изнутри.

Без Ключей я слабее, подумал Артур. Но я больше похож на себя.

Теперь они направлялись к новому ориентиру — высокому зеленому холму в нескольких километрах отсюда. Он выглядел почти как холм Дверная Пружина в Нижнем Доме, только был заметно выше, а его пологие склоны были разделены на террасы и покрыты деревьями. На вершине холма располагалось приземистое строение или какое-то сооружение, но на таком расстоянии нельзя было в точности разглядеть, что это.

Прямо под ним продолжались разнообразные сады, по-прежнему разделенные и огороженные высокими зелеными изгородями. Артур смотрел, как они мелькают, отчаянно пытаясь придумать какой-нибудь ход, чтобы освободиться. Он позволил взгляду расфокусироваться и полуприкрыл глаза от ветра, и сады внизу превратились в размытое лоскутное одеяло из оттенков зеленого, бурого, синего…

Синего, сообразил Артур.

Он моргнул и пришел в себя. Там было озеро, примерно полкилометра шириной, одно из тех странных, урезанных морей и океанов. Волны бились о двухсотметровый отрезок пляжа.

Судоходный водоем, подумал Артур, и перед его мысленным взглядом возник образ высокого седобородого моряка с глубоко посаженными глазами чистого синего цвета, с гарпуном, который мерцал и светился от могущественной магии.

То был Мореход, второй сын Зодчей и Старика, который поклялся прийти на помощь Артуру трижды и уже два раза приходивший. Где есть судоходные воды, там может плавать Мореход, и Артуру пришло в голову, что если что-то кроме Седьмого Ключа может разомкнуть цепи, то это гарпун Морехода.

И я должен позвать его прямо сейчас, потому что он может прибыть только через сто лет. А значит, нужен медальон.

Медальон Морехода лежал в кошеле на поясе Артура, возле бедра, и это была проблема. В подвешенном состоянии, со скованными руками, он не мог просто потянуться рукой в карман, открыть кошель и достать его. После нескольких попыток он понял, что не сможет и подтянуться так, чтобы руки оказались возле кармана, потому что при каждой такой попытке его начинало бешено крутить.

После этого Артур попытался поднять ноги так, чтобы повиснуть вниз головой. Но еще несколько попыток показали, что если он и сумеет это сделать и дотянуться руками до кошеля, не закрутившись, то уж никак не сумеет расстегнуть его и достать медальон, не рискуя при этом уронить и медальон, и желтого слоненка вниз и потерять их навсегда.

Он все еще пытался сообразить, как дотянуться до медальона, когда стрекоза начала снижаться. Она все еще направлялась к холму с террасами, который Артур увидел издали, но целилась не в его вершину, а в точку на полпути вниз по склону.

Артур снова повис ногами вниз и попытался перестать вращаться. На той террасе кое-что привлекло его внимание, и он хотел присмотреться получше.

А присмотревшись, ощутил озноб сильнее, чем от ледяной стали. На террасе на середине склона лежал семиметровый циферблат со стоящими по окружности цифрами из синего магического металла. У часов были длинные острые стрелки, а возле оси виднелась дверца.

Это была уменьшенная копия тюрьмы Старика, вот только к ней никто не был прикован.

Или, подумал Артур, к ней пока еще никто не был прикован…

Глава 9

Лифт спускался быстрее обычного, и спуск оказался не особенно комфортным. Сьюзи и Джиака бросало от стенки к стенке, а Шестая часть Волеизъявления непрерывно хлопала крыльями, удерживая равновесие, и в конце концов вцепилась Сьюзи в плечо. Там, правда, тоже пришлось хлопать, когда Сьюзи пыталась закрепиться в углу. Джиак раскорячился в противоположном.

Что еще хуже, то и дело крохотные сгустки Пустоты начали пробиваться сквозь пол и исчезать в потолке. Это в основном случалось возле задней стенки лифта, и пассажиры старались держаться оттуда подальше. Если бы Пустота кого-нибудь задела, то растворила бы все на пути. Даже легкое касание могло стоить руки или ноги.

Это было пугающим знаком, что Пустота продолжает наступать на Дом. Если сгустки и частицы свободной Пустоты летают по лифтовым шахтам, значит, Ничто пробилось сквозь множество барьеров.

— Ты точно нажал ту кнопку? — спросила Сьюзи. — А то, знаешь, пол-Дома сейчас в Пустоте, и если мы туда рухнем…

— Коррозия на кнопках указывает высокую степень поражения Пустотой, — сообщило Волеизъявление, изучая ряды бронзовых (или некогда бронзовых) кнопок. — Те, что совершенно почернели и рассыпались, соответствуют утраченным частям Дома.

— Но та, что за Великий Лабиринт, была еще чистой? Это хорошо.

— Не совсем. Для Лабиринта есть несколько положений лифта. Некоторые почернели. Избранная мной лишь слегка потускнела, но медянка распространяется, даже за это короткое время.

— Лабиринт растворяется? — переспросила Сьюзи. — Пустота уже и туда пробралась?

— Похоже на то, — ответило Волеизъявление. — Лучше бы нам поторопить этот лифт.

Оно взлетело с плеча Сьюзи, взобралось к потолку над кнопками и клювом, словно киркой, пробило небольшую ореховую панельку, выделяющуюся на фоне простого дерева. За панелькой оказалось золотое кольцо.

Покосившись вниз, Волеизъявление предупредило:

— Сядьте поустойчивее и держитесь.

Сьюзи и Джиак повиновались. Ворон вцепился в кольцо, сложил крылья и рухнул обратно на плечо Сьюзи, вытягивая из потолка тонкую золотую цепочку. По мере того как цепь удлинялась, скорость лифта возрастала. Когда Волеизъявление село Сьюзи на плечо, девочка почувствовала, что поднимается в воздух, став невесомой из-за ускорения.

— Я парю! — крикнула она. — Это здорово!

— Точно? — обеспокоенно переспросил Джиак. — Вы уверены?

— Держитесь! — предупредило Волеизъявление. — Мы замедлимся так же быстро. Или вообще ударимся. Один, два, три, четыре, пять, шесть…

На счет "шесть" ворон выпустил кольцо, и цепь мгновенно втянулась обратно в потолок. Как только это произошло, лифт резко замедлился, Сьюзи и Джиак рухнули на пол. Через несколько секунд последовал страшный удар. Лифт почти взорвался вокруг них, и они взлетели в воздух в вихре щепок и обломков. Еще до того, как они успели упасть, все сильно наклонилось, и все трое, съехав по стене, устроили кучу-малу в опасном углу, где Пустота превратила лифт в решето.

Звякнул колокольчик, и внутренние двери раздвинулись, открывая погнутую и покосившуюся решетку, болтающуюся на петлях. За ней обнаружилась караулка, в которой десяток озадаченных Жителей в толстых куртках и серых штанах Умеренно Почтенной Артиллерийской Бригады хватали и брали на изготовку мушкетоны, пистолеты, искрящие алебарды и мечи.

— Ну, вот мы и тут, — подытожила Сьюзи, перелезая через ноги Джиака и убирая с лица крылья Волеизъявления, севшего ей на голову. — Где бы это ни было.

Она встала, отряхнулась от щепок и пыли и подняла руки, что было разумным решением, учитывая, сколько стволов пустотного оружия было сейчас на нее наставлено. Среди этих стволов была даже небольшая пушка на колесиках, которую прикатили еще шестеро артиллеристов, нацелив бронзовый ствол на дверь лифта.

— Я генерал Сьюзи Бирюза, личный ординарец лорда Артура, — произнесла он. — Кто здесь главный?

Никто не опустил оружия и не ответил.

Сьюзи даже ненадолго засомневалась, что было для нее весьма необычно, и задумалась, не стали ли артиллеристы из умеренно почтенных совершенно бесчестными и не присоединились ли к Субботе или Дудочнику. Затем сержант-пушкарь, чьи рукава были украшены золотыми полосками и изображениями скрещенных пушек, подал знак прочим Жителям, и те опустили оружие, правда, не настолько, чтобы из лифта можно было рискнуть вырваться. Канонир с запалом возле пушки убрал дымящийся инструмент от запального отверстия, но не так далеко, чтобы можно было успокоиться.

— Оставайтесь на месте, мэм, и те, что с вами, — приказал сержант-пушкарь. — Здесь командует маршал Закат, и он отдал приказ ни на что не полагаться. Я видел вас в битве за Цитадель, мэм, но видеть — не всегда значит верить, так что, если не возражаете, мы уведомим маршала.

Он махнул рукой, и один из артиллеристов в заднем ряду выскользнул через тяжелую окованную железом дверь с противоположной стороны от лифта.

— Хорошая мысль, — одобрила Сьюзи. — Хм, а где мы? Это не Цитадель?

— Это вот Пушечный Арсенал, — сказал сержант-пушкарь. Он хотел добавить еще что-то, но его прервали три резких звука рога откуда-то снаружи.

— Стоило бы вам прикрыть уши, — сообщил сержант-пушкарь, хотя ни он сам, ни остальные артиллеристы ничего подобного не сделали.

Джиак с готовностью подчинился, Волеизъявление спрятало голову под крыло. Сьюзи уже собиралась спросить, с какой стати прикрывать уши, как снаружи раздался титанический грохот взрыва. Каменные стены караулки сотряслись, а кабина лифта накренилась еще больше, став почти горизонтальной, так что Сьюзи теперь сидела на том, что когда-то было стеной.

Сержант-пушкарь добавил еще что-то, но Сьюзи не слышала его из-за звона в ушах. Когда грохот утих, сержант-пушкарь заговорил снова, и хотя Сьюзи еще его не слышала, но прочитала слова по губам.

— Я предупреждал, — сказал он.

Сьюзи ухмыльнулась и изобразила, что прочищает уши пальцами. Это помогло, так что она снова прочистила уши и удивленно посмотрела на почерневшие кончики пальцев.

— Надо думать, давненько Помывочные Надзиратели не промывали мне голову, — гордо сказала она. — Вряд ли у них еще будет шанс.

— Я нахожу это весьма маловероятным, — согласилась Шестая часть. Она вскочила Сьюзи на плечо и уставилась на артиллеристов. — Скажите, сержант, почему у вас всех на руках черные повязки? И что это был за взрыв?

Глаза сержанта-пушкаря сузились.

— Не стану отвечать на вопросы птицы подозрительного происхождения. Ты сильно смахиваешь на пустотника.

— Прошу прощения, — произнесло Волеизъявление. — Довожу до вашего сведения, что я Ше…

— Ша, — Сьюзи зажала ворону клюв. — Все в порядке с птицей. Маршал Закат поручится за нее и за меня.

— А что насчет него? — спросил один из артиллеристов, указывая на Джиака. — Он ведь из людей Субботы, верно?

— Ну, раньше был, — сказала Сьюзи. — Но теперь-то нет, а? Он служит лорду Артуру, как и вы все.

— Поверю на слово, — фыркнул артиллерист, но алебарду не опустил, и синие искры продолжали бегать вдоль клинка.

— Так с чего черные повязки-то? — спросила Сьюзи, повторяя вопрос Волеизъявления. — И что это был за бум? Кто-то опять курил на пороховом складе?

Ответом ей был возмущенный хор. В прочих частях Армии было распространено мнение, что пушкари и инженеры Умеренно Почтенной Артиллерийской Бригады постоянно рискуют взорвать сами себя, и что до сих пор им просто везло. Совершенно необоснованное мнение, но от того не менее обидное.

— Тихо! — рявкнул сержант-пушкарь. Шум улегся, и суровый Житель повернулся снова к Сьюзи.

— Так вот, генерал, если вы и вправду та, за кого себя выдаете, вам следует знать, что никто из артиллеристов не курит, даже если бы могли достать принадлежности, что невозможно с падением Дальних Пределов. Точно также мы не играем со спичками и зажигалками, или огнеметами, или искрящими алебардами, и со всеми прочими вещами, как болтают в других подразделениях. Так что мы плохо переносим шуточки по поводу нашего пороха и пороховых складов, взрывающихся из-за…

Он внезапно прервался, что-то уловив шестым чувством сержанта-ветерана, вытянулся по струнке и крикнул:

— Смирно!

Артиллеристы застыли, как статуи, и в тот же момент тяжелая дверь отворилась, и вошел высокий Житель в темно-серой форме с черными эполетами.

— Маршал Закат! — позвала Сьюзи.

— Генерал Сьюзи Бирюза, — мрачно отозвался Закат. Он приостановился и четко отдал честь. Сьюзи ответила ему с меньшей ловкостью, но с большим энтузиазмом.

— Ваше прибытие неожиданно, — продолжил Закат с еле слышной тенью вопроса в тоне. — Как и ваши спутники. Я не ошибаюсь, что обращаюсь к части Волеизъявления?

— Не ошибаетесь, — ответил ворон, распушив перья. Ему явно нравилось, что его узнали.

— И к одному из чародеев Субботы?

— Добавочных Чародеев, сэр, — поправил Джиак. — Всего лишь Добавочному, и то бывшему, сэр. Я теперь служу лорду Артуру.

— Рад слышать. Уверен, что еще многое можно услышать, но у нас мало на это времени. Мы должны быть на соседней клетке раньше, чем она переместится на закате.

— И куда мы направимся? — спросила Сьюзи. Она хорошо помнила, что Великий Лабиринт разделен на тысячи клеток размером в квадратный километр, и они перемещаются в конце каждого дня, иногда преодолевая при этом огромные расстояния. Но у нее, в отличие от других офицеров, не было альманаха, по которому можно было определить, с какой клетки на какую следует перейти, чтобы добраться до цели.

Говоря, она выбралась из разломанной кабины лифта и подошла ближе к Закату, на секунду повернувшись, чтобы посмотреть в узенькое окошко в толстой каменной стене.

— Лабиринт слишком сильно разрушен Пустотой, — сказал Закат. — Мы эвакуируемся в Средний Дом. Большая часть Армии уже ушла отсюда за сегодняшний день. Я командую арьергардом, и наша задача — уничтожить осадные орудия и большие пушки, поскольку мы не можем взять их с собой, и остается небольшой шанс, что Дудочник или иной враг может совершить вылазку и захватить часть артиллерии, пока Лабиринт еще не совсем пал, а затем использовать против нас.

— Это объясняет взрыв, — кивнуло Волеизъявление. Оно взлетело к окну и кинуло туда взгляд острых черных глаз. — Возможно, вы объясните, почему все носят траурные повязки?

— По Сэру Четвергу, — ответил Закат после секундного колебания. — Он был нашим командиром в течение тысячелетий, пусть и нарушил волю Зодчей.

— В смысле он тоже погиб? — спросила Сьюзи.

— Да. Этим утром, в своей камере. Наружная охрана также убита, а от Сэра Четверга остались только сапоги.

— Звучит так, словно он сбежал, — протянула Сьюзи.

— Его ноги остались в сапогах, — сообщил Закат. — Остальное уничтожено Пустотой.

Сьюзи изогнула бровь и почесала в затылке.

— Значит, они все мертвы. Понедельник, Вторник, Среда, Четверг… Но кто их убил?

— А что леди Пятница? — спросило Волеизъявление. — Я так понимаю, она также заключена в Цитадели?

— Она еще жива, насколько мне известно, — сказал Закат. — Но ее отправили в Средний Дом вместе с авангардом несколько часов назад.

Волеизъявление обдумывало эту информацию пару мгновений, затем склонило голову набок и спросило:

— А прочие части Волеизъявления? Где они? Они объединились в Первую Даму или все еще разделены?

— Я полагаю, они… она… то есть Первая Дама соединилась… с собой, и сейчас находится в Среднем Доме, где расположен командный пункт, — доложил Закат. — В ожидании лорда Артура, разумеется. Вы случайно не знаете, где находится лорд Артур, кстати уж?

— Не знаем, — сказало Волеизъявление, взглянув на Сьюзи. — Однако он дал мне поручение подготовить отряд вторжения в Верхний Дом. Если Армия отступила в Средний…

Закат прервал его.

— Прошу вас! Мы не отступили. Мы всего лишь передислоцировались в предуготовлении дальнейших наступательных действий.

— Если Армия и Первая Дама находятся в Среднем Доме, туда мы и отправимся, — поправился ворон. — Но на этом лифте мы не сможем этого сделать.

— Вот уж точно, — кивнул Закат. — Я удивлен, что вы на нем прибыли. Доктор Скамандрос счел, что эта шахта чрезмерно повреждена Пустотой, не то мы сами бы ею воспользовались.

— Вот и доверяй тебе вызывать лифт. Паршивый вызвал, — сказала Сьюзи Волеизъявлению. Оно в ответ щелкнуло клювом и перелетело на плечо Джиака. Тот замер и отвернулся, словно пытаясь не замечать магическую птицу.

Маршал Закат достал из кармана серебряные часы и открыл их.

— Идемте! У нас осталось меньше часа. Нужно немедленно выступать к соседней клетке. Она перенесет нас в Цитадель, там последний рабочий лифт.

— Так клетки еще двигаются? Механизм не сломался? — спросила Сьюзи.

— Некоторые еще двигаются. Надеюсь, та, куда мы идем, работает. Если нет…

— Если нет? — подсказала Сьюзи, когда маршал Закат не закончил фразу.

— Нас поглотит Пустота, — заключил Житель.

Глава 10

Листок была в шаге от Парадной Двери, отводя от нее взгляд, когда Жнец резко толкнул ее в спину. Она кувырнулась вперед, вытянув руки перед собой — и не встретила сопротивления. Вместо удара она провалилась сквозь Дверь и с криком полетела во тьму.

Она все еще кричала, когда Жнец поравнялся с ней. Его коса испускала светлое зеленоватое сияние. Только в этот момент Листок осознала, что вовсе не падает — это всего лишь обман чувств. Это скорее можно было назвать парением. Но стоило отвести взгляд от Жнеца или прикрыть глаза, как ощущение падения возвращалось.

— Где мы? — спросила она.

— Внутри Парадной Двери, — ответил Жнец. — Где нам не следует медлить. Взбирайся на мою спину, но не изрекай бессмыслиц.

— С какой стати мне тебе доверять? — спросила Листок. Она уже обдумывала, не попробовать ли ей задушить Жнеца или еще что-то в этом роде. В ее голове мерцала туманная мысль, что если она как-то оттянет момент прибытия туда, куда ее хочет забрать Жнец, это будет почти победа.

— Лучше повинуйся. Множество пустотников проникло в Дверь, — сказал Жнец. — А мне нужны обе руки, чтобы владеть косой.

Листок огляделась. Она видела только себя и Жнеца в сфере зеленоватого света. Вокруг простиралась тьма.

— Немного во мне терпения к тем, кто желает своей смерти, — сказал Жнец. — Взбирайся на мою спину. Немедля!

Листок снова огляделась. На этот раз она заметила промельк тени на краю сферы света — за долю мгновения до того, как из темноты возникли хватательные лапы: нечто с брюхом и конечностями паука, но торсом и головой человека. Прежде чем эти шипастые волосатые конечности сумели ее ухватить, Листок кинулась к ногам Жнеца, а Житель, взмахнув косой, развалил пустотника пополам. Обе половинки продолжали тянуться к девочке, пока Жнец не пнул их, и они по спирали скрылись в темноте.

Больше напоминаний Листок не понадобилось. Она вскарабкалась на спину Жнеца, как обезьяна на дерево, и трясущимися руками обхватила его за шею.

— Держись крепче, — произнес Женц. Удовлетворенный ее послушанием, он прыгнул, держа косу перед собой. Зеленый свет окутывал их, а они двигались сквозь эту странную тьму — не воду и не воздух.

Как глубоководные твари, которых манит светящаяся приманка, пустотники летели на свет. Первый больше всего напоминал огромную птицу с хищным клювом и железными перьями, но вместо лап у него были здоровенные руки с восемью пальцами, из них ни одного большого. Он ударил Жнеца клювом, но тот нырнул ему под брюхо, полоснул косой и, не замедляясь, вылетел из облака крови и перьев.

Затем налетела стая мелких пустотников, приблизительно в форме крабов, но у каждого на спинном панцире кривлялось человеческое лицо; эти лица вопили, визжали и перекрикивались, когда твари напали со всех сторон — сверху, сзади, снизу. Но коса снова взмахнула, и пустотники умерли, а Жнец и его ноша продолжали путь.

После крабов с лицами людей наступила тишина. Листок не могла бы сказать, насколько быстро они движутся, поскольку не видела никаких ориентиров и не чувствовала движения воздуха на лице. В какой-то момент она даже запаниковала, решив, что тут вовсе нет никакого воздуха, и для проверки даже сняла газовую маску, но и так не смогла понять, дышит она тут чем-нибудь или нет. Впрочем, она точно была жива, а если бы не смогла дышать в Парадной Двери, то уже умерла бы, так что не стоило сейчас об этом беспокоиться — тем более что хватало и других причин для беспокойства, например, куда ее несет Жнец и с какой целью. Но даже этот вопрос ушел на задний план, когда Листок внезапно увидела впереди другой свет; он выглядел так, словно составлен из множества отдаленных огоньков, и они были не зелеными, а неприятного черновато-красного цвета, как дымный огонь от горящей резины.

— Держись одной рукой, а вторую протяни вперед, — приказал Жнец. Он не замедлил полета, а продолжал устремляться к красным огням. — На сей раз и тебе придется сражаться.

Листок вытянула вперед правую руку, и ее пальцы сомкнулись на рукояти меча, возникшего из ниоткуда. Это был короткий меч со слегка искривленным клинком синей стали, который у острия был шире, чем у рукояти. Едва заметные искры пробегали по лезвию. Едва Листок подняла оружие, искры стали сильнее, и она услышала яростный трескучий шум, словно хриплый шепот разгневанной толпы.

— Рази в мерцание на их груди, — произнес Жнец.

Листок не поняла, о чем он говорит, пока через несколько секунд они не приблизились к источнику красного свечения. И это был не огонь. Сотня или больше пустотников выстроились у них на пути, и сверху, и снизу. У этих пустотников оказались рудиментарные кожистые крылья, которыми они яростно махали, но, что поразительнее всего, при общей человекоподобной форме они казались безголовыми. По крайней мере, у них не было головы на плечах. Листок увидела, что красный свет исходит из их глаз, расположенных на груди, примерно на уровне подмышек, и там же находились их головы. Жуткие, искореженные лбы, носы и подбородки выступали на обнаженных торсах, освещенные горящими красными глазами.

Жнеца, кажется, не смутило их количество. Хотя они уже летели вниз, вверх и вперед, готовясь перехватить его в одной точке, он продолжал нестись, не снижая скорости. У него не было крыльев, но Листок поняла, что коса несет его вперед, как будто аквалангист цепляется за микроторпеду.

Когда между ними осталось всего несколько метров, пустотники встретили их, десятками обрушившись со всех направлений. Листок наполовину обернулась и замахала мечом, рубя и полосуя в отчаянном стремлении не дать пустотникам вцепиться в нее и утащить прочь. Коса Жнеца описала круг, а в следующий момент Листок уже рубила воздух. Пустотники остались позади, не в силах выдерживать такую скорость.

Листок проводила взглядом красные огоньки, исчезающие вдали, но держала меч наготове, бросая быстрые взгляды в разные стороны, чтобы прикрыть все направления. А еще она поняла, что вцепилась в шею Жнеца изо всех сил, и будь он человеком, уже давно бы его задушила. Но он не жаловался.

Девочка собиралась задать вопрос, но не смогла издать ни звука. Сглотнув и сделав несколько вдохов, она попробовала еще раз.

— Когда… когда мы выберемся отсюда? — спросила она, радуясь, что голос лишь чуть-чуть дрожит.

— Это зависит, — ответил Жнец, — от наших врагов.

— Ясно, — Листок перехватила меч поудобнее и снова огляделась. Как и раньше кругом была лишь тьма. Единственный свет исходил от косы.

И тут она увидела кое-что. Словно крохотная отдаленная звезда — острый лучик чистого белого света. Они направлялись прямо к нему, и он рос с каждой секундой.

— А это…

— Это другая сторона Двери, — сообщил Жнец, хотя Листок вообще-то собиралась спросить, не новый ли это враг. Она ощутила прилив облегчения. Каким-то образом, даже зная, что Жнец ей не друг, она боялась его куда меньше, чем того, как могли бы выглядеть новые пустотники.

Облегчение протянуло недолго, поскольку Жнец резко сменил направление. В тот же момент Листок услышала отзвук сигнала трубы или рога. Слабый, отдаленный, такой тихий, что его можно было бы счесть обманом слуха.

— Куда… куда мы теперь? — спросила Листок. Ее голос звучал не так твердо, как ей бы хотелось.

— Оказать помощь товарищу, — ответил Жнец. А вот его голос, как и всегда, не выражал никаких эмоций.

Труба прозвучала снова, пока они летели сквозь странную атмосферу Двери. Звук становился громче, указывая, что Жнец направляется прямо к его источнику. Вероятно, это была тревога или что-то в этом роде, хотя Листок, как обычно, ничего не могла различить во мраке. Она продолжала оглядываться, крутя головой, чтобы отследить все направления, откуда могли возникнуть и напасть пустотники.

Но никаких пустотников не появилось, а труба умолкла. Листок не могла понять, как Жнец здесь ориентируется, но он сохранял прежнюю скорость и время от времени слегка менял направление, так что явно двигался в какое-то конкретное место.

Наконец и Листок увидела цель: одинокий Житель, который, казалось, как-то странно стоял, но потом Жнец крутнулся вбок, и верх и низ стали другими. Житель лежал — вернее, парил — на спине. Он был одет в длиннополый мундир, казавшийся бирюзовым в зеленом свете косы, но Листок знала, что в действительности он синий, а единственный эполет на плече — золотой. Правая рука Жителя безжизненно свисала, пальцы едва сжимали рукоять меча, пристегнутого к запястью. Плетеный шнурок на эфесе теперь развязался, одна его прядь лежала вдоль клинка, а вторая исчезла.

Листок знала, что этот Житель — Младший Хранитель Парадной Двери. Хотя синяя кровь сочилась сквозь его мундир и брюки в десятке мест, он еще был жив. Когда Жнец склонился над ним, он поднял голову.

— Ты опоздал на битву, — слабо проговорил он. — Но спасибо тебе.

— Давно я полагал немудрым, что ты один остался сражаться в Двери, — ответил Жнец. Он переложил косу в левую руку, а правой, наклонившись, подхватил Младшего Хранителя под мышки. — Идем, я унесу тебя прочь. Мой повелитель восстановит тебя заново.

— Нет, — Младший Хранитель покачал головой. — Я не оставлю свой пост, а эти клинки были отравлены Пустотой. Скоро мне предстоит пройти более загадочную дверь, чем эта.

Листок, глядя через плечо Жнеца, смахнула слезу. То была реакция на все случившееся, хотя и скорбь о смерти Жителя, которого она даже не знала.

— Не проливай слез, девочка, — сказал Младший Хранитель. — По правде, я давно устал от нескончаемой службы. Но прежде чем я освобожусь, возможно, тебе стоит взять мой меч.

— Нет! — крикнул Жнец, но Младший Хранитель кинул меч девочке и рухнул навзничь, медленно перекувырнувшись в воздухе. Силы вместе с жизнью покинули его, вложенные в это последнее движение.

Листок, выронив свой короткий меч, схватила за рукоять меч Хранителя, и в тот же момент Жнец стряхнул ее со своей спины, отпрыгнул прочь и изогнулся так, чтобы направить косу против нее.

Едва пальцы девочки сомкнулись на оружии, как золотой шнурок сам собой обвился вокруг ее запястья. В то же мгновение новое чувство возникло в ее разуме. Она ощущала Парадную Дверь во всей ее огромности, чувствовала тысячи входов и выходов, почти ощущала вкус присутствия чужаков, терпкий и нежеланный… Это было уже слишком, и она с криком свернулась клубком под давлением новых ощущений. Она даже не почувствовала, как ее противорадиационный костюм изменился, стал синим и мягким и превратился в мундир Младшего Хранителя, а его нижняя часть стала белыми брюками. Ботинки сделались черными сапогами, сияющими, как зеркало.

Жнец поднял косу, но не ударил. Вместо этого он, нахмурившись, поднялся с ее помощью метра на три над Листок. Он еще оставался на расстоянии удара, но не шевелился, пока девочка не разогнулась и не встала.

— Мой повелитель будет недоволен, — произнес Жнец.

— Что? — переспросила Листок. Она еще пыталась освоиться со своей новой способностью чувствовать все, происходящее в Двери, и ей было трудно слушать и говорить одновременно.

— Теперь ты — Младший Хранитель Парадной Двери, — пояснил Жнец. — И в качестве такового, ты не можешь быть принуждена идти со мной. Я мог бы убить тебя, но мне поручено иное.

— Кем поручено? — спросила Листок.

— Лордом Воскресенье. Как, я уверен, ты уже догадалась.

— Да, — сказала Листок. — И чего он от меня хочет?

— Мне неведомо. Мой повелитель собирает все возможные инструменты прежде начала любой работы. Значит, он предвидел, что ты ему пригодишься.

— Что? — уже резче переспросила Листок. Она повернулась в сторону, ощущая приближение большой группы пустотников. — Пустотники идут…

— Это не моя забота. Теперь я тебя оставлю.

— Но так нельзя! — воскликнула Листок. В Двери полно пустотников, и там и тут странные бреши, где — она точно знала — должны быть только закрытые двери в разные части Дома и Второстепенные Царства. — Мне нужна твоя помощь!

— Я ответил на зов Младшего Хранителя, — ответил Жнец. — Уклонение от должной работы дорого мен стоило. Теперь я должен идти и доложить о своем неуспехе.

— Пого… — начала Листок, но Жнец поднял косу, и та вознесла его вверх. Мгновением позже он уже возносился в темноту.

— Прощай! — воскликнул Жнец и исчез.

Листок подняла меч, сияющий собственным светом, холодным, синим, резким, как флуоресцентная трубка, и повернулась туда, откуда должны были прийти пустотники.

Глава 11

Стрекоза спикировала к третьей террасе холма, на полпути к вершине, и Артура протащило по жесткому дерну метров десять, пока насекомое не остановилось и не зависло в воздухе. Веревочная лестница упала вниз, и двое высоких Жителей спустились по ней. Они отцепили оковы Артура от веревки и, как он и боялся, потащили его к циферблату.

Лорд Воскресенье следовал за ними, направляя против Артура силу Седьмого Ключа, а собственные Ключи Артура все еще трепыхались в серебряной сети. Мощь власти Воскресенья пригибала голову Артура к земле и заставляла его чувствовать себя слабым, неспособным сопротивляться Жителям. Один из них держал Артура, а второй прикрепил цепи к кончикам стрелок. Артур ощутил, как цепи укорачиваются, словно резинки, которые были растянуты. Они протащили его по циферблату, так что он был вынужден сесть на центральную ось, рядом с люком.

Артур скосил глаза на положение стрелок. Часовая на двенадцати, минутная едва ее миновала. Затем он посмотрел на люк. Тот был закрыт, но мальчик услышал из-под него слабое жужжание и что-то похожее на низкий неприятный смешок.

— Это похоже на тюрьму Старика, — сказал Артур Лорду Воскресенье. Тот стоял возле шестерки, глядя на пленника сверху вниз. Он все еще держал правой рукой Седьмой Ключ, а левой — серебряную сеть. — Здесь тоже есть куклы, которые выкалывают глаза?

— Так и есть, — подтвердил Лорд Воскресенье. — Но у тебя почти двенадцать часов до их появления, и есть шанс вовсе избежать их обхождения.

— Как? — спросил Артур.

— Ты можешь отдать Ключи мне, — сказал Лорд Воскресенье. — И Полный Атлас Дома. Если ты сдашь их добровольно, я верну тебя на Землю.

— И мою маму?

— Да, она отправится с тобой.

— И ты оставишь нас в покое? В смысле, оставишь всю Землю в покое? И ты не дашь Пустоте уничтожить Дом и Второстепенные Царства?

— Я не вмешиваюсь без нужды в дела за пределами этих Садов, — произнес Лорд Воскресенье. — Прискорбно, что события проистекли так, что я принужден был приложить руку, дабы привнести порядок там, где остальные потерпели неудачу.

— Значит, ты не станешь обещать оставить нас в покое, — подытожил Артур. — Или кого-либо еще.

— Ты слышал мое предложение, — холодно ответил Лорд Воскресенье. — Ты и твоя мать вернетесь в свой мир, едва ты отдашь мне Ключи и Атлас.

Артур покачал головой.

— Нет. Я тебе не доверяю.

— Ну что же. Поразмысли о том, что позволить куклам забрать твои глаза — лишь один из путей, какими я могу заставить тебя передумать. Хоть я и не унижусь до угроз простым смертным, но твоя мать все еще у меня в плену. Твоя подруга Листок также захвачена. Если желаешь увидеть любую из них снова, то отдашь мне Ключи и Атлас.

Артур прикрыл глаза. Он испытывал сильное искушение согласиться, но не потому, что боялся за маму и Листок, и даже не потому, что куклы могли выколоть ему глаза. Просто потому, что так он смог бы сложить с себя эту немыслимую ношу, которую на него возложили. Все просто станет, как прежде.

Вот только для этого уже слишком поздно, подумал Артур, открывая глаза. Я не верю, что Воскресенье сделает что-то правильно, для Дома или для вселенной… или для меня. Я даже не знаю, каковы на самом деле его планы, и почему он позволил Субботе разрушить Дом. Он никогда не оставит меня в покое. Только не теперь. Я зашел слишком далеко, и слишком сильно изменился, чтобы просто вернуться. Мне придется пройти через это. Я вызову Морехода через медальон и буду надеяться, что он прибудет раньше, чем часы пробьют двенадцать…

Рука Артура потянулась к поясу при этой мысли, но он заметил, что Лорд Воскресенье проследил взглядом за движением. Артур тут же поднял руку и почесал нос, звякнув цепями. Но было уже поздно. Он привлек внимание Доверенного Лица к кошелю. Воскресенье слегка поднял руку, и пояс Артура распался на части, а кошель пролетел по воздуху к ногам Воскресенья. Безводное мыло, тряпка и щетка, несколько гаек и болтов и бесценная серебряная сумочка выпали из него.

Еще один жест, и сумочка выплюнула свое содержимое: Полный Атлас Дома, желтого игрушечного слоненка и медальон Морехода. Атлас исчез, едва коснувшись травы. Артур вздрогнул, когда книга возникла спереди под его комбинезоном.

— Как и Ключи, Атлас может быть отдан только добровольно, — сказал Воскресенье. — Надеюсь, что так ты и поступишь, прежде чем пройдет слишком много времени. Что до навевающих воспоминания личных вещей, я не стану заботиться о комфорте, который они тебе приносят. Полдень, возьми эти вещи и брось с холма.

Артур мог только наблюдать, как более высокий из двух Жителей подбирает слоненка и медальон и швыряет их прочь. По дороге предметы разделились: слоненок полетел по крутой дуге, закончившейся на высоких ветках дерева, медальон, брошенный ниже и дальше, миновал несколько сотен метров и исчез за краем террасы.

Артур следил за каждым мгновением его полета, чувствуя, что теряет последнюю надежду на освобождение.

— Мне нужно ухаживать за садом, — сказал Лорд Воскресенье. — Я вернусь через несколько часов, и надеюсь, что ты получше обдумаешь мое предложение.

Он сошел с горизонтального циферблата и направился прочь, но не к веревочной лестнице стрекозы. Вместо этого он, провожаемый взглядом Артура, проследовал на другую сторону террасы, где вверх по холму вились ступеньки. Двое Жителей последовали за ним. Все трое были уже на ступеньках, как вдруг яркая красно-синяя птица промчалась мимо Артура и зависла перед лицом Лорда Воскресенье. Ее крылья работали с такой скоростью, что казались размытым ореолом. Воскресенье поднял палец, птица уселась на него и была поднесена к плечу, после чего заговорила в ухо, высоким голоском, который Артур почти мог расслышать, но недостаточно громким, чтобы уловить что-либо, кроме основных слов.

— Суббота… не… Драсили увядают… больше…

Птица умолкла. Воскресенье кивнул, и она упорхнула назад, вниз по холму. Воскресенье повернулся обратно, в сторону Артура.

— Похоже, ты не единственный упрямец, не осознающий своего истинного положения, — произнес Лорд Воскресенье. — Как обычно, в конечном счете мне приходится самому разбираться с происходящим.

С этими словами он вручил сетку с Ключами Полдню, который принял ее обеими руками. Ему явно приходило прикладывать большие усилия, чтобы держать ее: Ключи продолжали метаться внутри, стремясь достичь Артура.

— Расстояние сделает их менее беспокойными, — сообщил Воскресенье. Он поднес руку к груди, коснувшись Ключа, свисающего на цепочке с его шеи, но скрытого рубашкой, и на мгновение прикрыл глаза, сосредотачиваясь. — Они совершенно уймутся, когда будут заперты. Я открыл клетку, но она скоро закроется, так что позаботься об этом немедленно. Рассвет, ты идешь со мной.

Воскресенье вернулся по ступенькам на террасу, и в сопровождении Рассвета забрался по веревочной лестнице на стрекозу. Но Артур не видел этого и только краем глаза заметил отлет стрекозы. Все его внимание было приковано к Полдню, который аккуратно унес серебряную сетку и Ключи верх по лестнице, на следующую террасу и из поля зрения.

Несколько минут спустя стрекоза уже скрылась вдали, сделав разворот и обогнув холм. Артур остался один, прикованный к часам. Он видел только ближайшую тридцатиметровую живую изгородь впереди, у подножия холма, и склон террасы позади.

Часы тикнули — звук напоминал резкий стук топора по очень твердому дереву. Минутная стрелка передвинулась вперед, и цепь на левой руке Артура звякнула.

Артур закусил губу и попытался все обдумать. Медальона нет, но, возможно, удастся сделать еще что-нибудь. Есть шанс, что Первая Дама или доктор Скамандрос сумеют его спасти; впрочем, он сразу же отбросил эту мысль. Единственный шанс — суметь что-то предпринять самостоятельно. Нужно снова заполучить Ключи, или освободить Седьмую часть Волеизъявления, или как-то вернуть медальон Морехода.

Часы снова тикнули, стрелка сдвинулась, и цепь зазвенела. Артур встал и огляделся. Он не видел, куда упал медальон. Он видел только желтого слоненка, застрявшего в верхних ветках высокого дерева, растущего на террасе ниже по склону. Слоненок казался необычным плодом, его желтый цвет резко контрастировал с бледно-зелеными листьями дерева.

Хоть бы ты мне помог, подумал Артур. Слоненок, ты всегда помогал мне в детстве, пусть даже только в моем воображении…

Артур отвел взгляд от Слоненка, на циферблат под ногами, а затем на зеленую траву террасы. Старик создавал предметы из Пустоты, когда я его впервые встретил, подумал он. Он тогда говорил, что мне нужен Ключ, чтобы делать так же, но это было давным-давно, еще до моего преображения. Может быть, я смогу что-то наколдовать из Пустоты.

Он положил руку на поверхность часов. Не чувствовалось никаких вкраплений Пустоты, скрытых где-то внизу, как в других частях Дома. Вероятно, Несравненные Сады полностью ограждены от Безграничного Ничто, но попробовать стоило. Что угодно стоило попробовать.

— Телефон, соединенный с Цитаделью в Великом Лабиринте, — твердо произнес Артур. В тот же момент он представил себе телефон, который Первая Дама дала ему давным-давно в красном ящичке. Он старался вообразить его как можно реальнее, но не почувствовал ни следов чар Дома. Хотя ломота и боль, порождаемая ими, бывала неприятна и порой весьма сильна, он бы только приветствовал ее, если бы она обозначала, что попытки создать из Пустоты телефон увенчиваются успехом.

— Телефон, соединенный с другими частями Дома! — повторил он с нажимом, словно приказывал непослушному слуге. Но по-прежнему не ощутил никаких чар, и телефон не появился.

Артур попытался вызвать в себе ярость, которую испытывал в своем доме, когда разнес стол, надеясь, что эта энергия каким-то образом поможет его попыткам вытащить нечто из Пустоты. Но он не ощущал гнева и не мог снова уловить ту эмоцию. Он чувствовал себе опустошенным, побежденным и незначительным. Состояние торжества и мощи исчезло, пропало в тот момент, когда Лорд Воскресенье и его слуги сковали его.

— Может, телефон — это слишком сложно, — сказал сам себе Артур. — Или создать соединение трудно… но что еще может помочь?

Он подумал о кусачках или ножовке по металлу, но они были бы бесполезны против магической стали оков. Кроме гарпуна Морехода или Ключей, Артур вообще не мог вообразить, что могло бы справиться с его цепями.

Что мне на самом деле нужно, это вернуть медальон. Он здесь, ниже по склону. Мне нужен дрессированный пес или что-то вроде… сообразительное существо, которое сделает, что ему скажут. Вот бы Слоненок был настоящим, каким я его считал в четыре года…

Артур улыбнулся своим мыслям, вспоминая, каким живым был тогда Слоненок, какие разговоры Артур вел с Эмили, рассказывая, что Слоненок сделал за день. Иногда он даже говорил за Слоненка и двигал его хоботом, как будто это он говорит.

Внезапная резкая боль пронзила все суставы Артура от лодыжек до плеч, и что-то коснулось его руки. С криком он вскочил на ноги, думая, что это деревянный дровосек со своим топором, или, что еще хуже, кукольная старуха со штопором. Но люк был закрыт, а прикосновение повторилось, на сей раз к колену, и было это мягкое касание хобота маленького желтого слоненка. В его блестящих черных глазах, устремленных на Артура, светились ум и привязанность.

Артур упал на колени и схватил своего старого друга на руки, закусив губу, чтобы сдержать слезы, которые уже готовы были вырваться наружу. Слоненок терпеливо ожидал, пока Артур достаточно соберется, чтобы сесть. Мальчик взглянул на дерево, где только что была игрушка. Она исчезла оттуда, а слоненок рядом совершенно точно был живой и дышащей версией товарища его детских игр.

Я создал пустотника, подумал Артур, и по идее, должен быть напуган тем, что натворил. Но он не боялся. Он был счастлив. Он больше не был один, и что еще лучше — обрел союзника.

— Я так рад тебя видеть, Слоненок, — сказал он. — Мне действительно очень нужна твоя помощь. Где-то внизу по склону холма, примерно в том направлении, лежит костяной медальон вот таких размеров. Пожалуйста, пойди туда и достань его, и принеси назад ко мне. Только будь осторожен. У нас здесь много врагов — даже растения могут быть опасны.

Слоненок с умным видом кивнул, поднял хобот и тихо протрубил в знак подтверждения. Затем он спрыгнул с циферблата и затрусил по траве к краю террасы.

Глава 12

К счастью для всех, клетка в самом деле перенесла Сьюзи, Заката, Джиака, Шестую часть Волеизъявления и четыре десятка артиллеристов почти к самой Цитадели. Там они встретились с проводником арьергарда, который провел их мимо озера Пустоты, медленно и неотвратимо расползающегося, как чернила по промокашке, в саму Цитадель, через заброшенные траншеи и почерневшую от огнеметов землю — следы осады новопустов.

Огромная крепость была пуста, ее строения покинуты. Столб черного дыма поднимался над озерным бастионом — его подожгли, чтобы уничтожить последний склад, который не смогли забрать в Средний Дом.

Проводник вел их в главную крепость кратчайшим путем, который в обычное время был бы прегражден запечатанными воротами, решетками и укрепленными дверями. Но сейчас все проходы и ворота были открыты, и немногочисленные часовые покидали свои посты, присоединяясь к проходящему отряду, хотя и посматривали назад, опасаясь, что за ними могут следовать обыкновенные свободные пустотники. Множество этих тварей уже начало возникать из луж и сгущений Пустоты, возникающих вокруг Цитадели.

Солдаты, уже отбывшие в Средний Дом, оставили позади множество ненужных вещей: по сторонам комнат и коридоров валялись пакеты, сумки, сундуки и коробки. По пути Сьюзи разжилась мундиром бригадного генерала Полка для себя, а Джиаку вручила синий мундир среднего офицера Орды, с кольчужными эполетами и причудливым кивером — он принял и то, и другое с большим энтузиазмом.

Лифт в кабинете Сэра Четверга вырос до своего максимального размера, примерно тридцать на сорок метров, со сводчатым потолком пяти метров высотой. К тому моменту, когда прибыли Закат и Сьюзи со своими людьми, он уже был почти заполнен арьергардом, включая дюжину не-коней, повозку, груженую пустотным порохом и больше сотни солдат из Легиона, Орды, пограничников и Полка, а также разных офицеров и младший командный состав из разных подразделений. Все эти командиры пытались использовать свой авторитет, чтобы обеспечить своим солдатам лучшие и самые удобные места.

Весь шум улегся, едва Закат появился и взял командование на себя. Сьюзи оставила его все организовывать и пробралась сквозь толпу к трем детям Дудочника, сидящим на бочке. Все трое носили причудливую смесь из деталей формы разных частей — ее излюбленный стиль, перенятый нерегулярным подразделением, известным как Рейдеры Сьюзи. Этих троих Сьюзи знала, хоть и не очень хорошо — у нее не было времени как следует познакомиться со всеми детьми Дудочника в Армии.

— Держите сухарик, генерал, — сказал один из детей, засовывая руку в бочонок, который оказался до краев заполнен сухарями с изюмом. Ни Жителям, ни детям Дудочника было вовсе не обязательно есть, хотя они делали это с удовольствием, так что довольно странно, что бочонок был помечен НЕОБХОДИМОЕ СНАБЖЕНИЕ ДЛЯ ЭВАКУАЦИИ.

Сьюзи радостно схватила сладкий сухарик и в промежутке между жеванием всех представила.

— Брен, Шан, Атан. А это вот полковник Джиак. Он мой новый заместитель.

— Полковник? — просиял Джиак и принялся повторять свой новый чин самому себе с огромным наслаждением.

— А птица — Шестая часть Волеизъявления, — добавила Сьюзи и проглотила кусок сухаря. — Она скоро соединится с Первой Дамой, я так думаю, так что молчок при ней вы знаете о чем.

— О чем? — спросил ворон.

— Это не касается ни тебя, ни Первой Дамы. И вообще никого, кроме нас, детей Дудочника.

Шестая часть посмотрела на нее одним глазом.

— Проявлю снисходительность и предположу, что намерения у вас добрые. Но будь осторожна, Сьюзи Бирюза.

— Ну ладно, какие тут новости? — спросила Сьюзи.

Атан пожал плечами.

— Лабиринт разваливается, мы драпаем в Средний Дом, Сэр Четверг дал дуба. Больше ничего не знаю.

Сьюзи собиралась спросить еще что-то, как вдруг лифт резко пришел в движение, и все, спотыкаясь, понаступали друг другу на ноги. Особенно плохо пришлось тем Жителям, которые стояли рядом с не-конями с их стальными копытами.

— Мы отбыли, — произнесла одна из артиллеристов, когда лифт начал постепенно набирать скорость. В ее голосе звучало облегчение, да и вообще напряжение, царившее среди Жителей, заметно ослабло, а разговоры стали громче и разнообразнее.

В отличие от бегства Сьюзи из Верхнего Дома, подъем в Средний Дом выглядел спокойным и цивилизованным путешествием. Он занял больше времени — несколько часов, но зато под рукой были сухарики с изюмом, и хотя площадка для оркестра поначалу была пуста, некоторые солдаты достали разнообразные инструменты, и вскоре импровизированный квартет уже не слишком умело наигрывал успокаивающую лифтовую музыку.

Сьюзи, по своему обыкновению, не зацикливалась на плохих новостях и не слишком задумывалась, что ждет впереди. Вместо этого она отправила детей Дудочника пошарить по перевозимым вещам — не найдется ли там чего-нибудь, что можно было бы "одолжить", как она это называла. Однако ничего интересного для Сьюзи не обнаружилось. Она только раздобыла себе свирепомеч, а для Джиака достала окованную бронзой стреляющую трость, которая, по его словам, могла бы стать прекрасной заменой его зонтику. Он даже решил, что с ее помощью будет проще творить заклинания, и так расхрабрился, что хотел испытать обновку прямо сейчас, но Шестая часть Волеизъявления его отговорила.

Прибытие тоже было мягким, с почти незаметным толчком и легким звоном, который о нем возвестил. Двери раздвинулись, и маршал Закат сразу же вышел; Сьюзи, ворон, Джиак и дети Дудочника следовали сразу же за ним. Сьюзи узнала двор, в который прибыл лифт. Это была центральная площадка перед главным укреплением Переплетного Схождения, крепости на Верхней Полке Среднего Дома. Чтобы осмотреться, Сьюзи прикрыла глаза рукой. На Верхней Полке было очень жарко и светло из-за двух солнц в небе, побольше и поменьше.

Двор пустовал, когда Сьюзи в прошлый раз здесь была, но сейчас он был весь заполнен армейским повозками, аккуратно выстроенными вдоль стен. От странных деревьев с чешуйчатыми листьями не осталось и следа, даже пеньков. Повсюду сновали солдаты, перемещаясь туда-сюда сосредоточенно и целенаправленно; то ли у них действительно были дела, то ли они просто старались сделать вид. Время от времени попадались Переплетчики Высшей Гильдии в бархатных мантиях, с бумагами, горшочками клея или длинными игольчатыми копьями. Маршала Заката встретили несколько офицеров. Кратко с ними поговорив, он поманил к себе Сьюзи.

— Первая Дама хочет видеть вас немедленно, генерал Бирюза. Она на укреплениях, обозревает лагерь.

— Тебе, наверное, тоже лучше пойти… — начала Сьюзи, обращаясь к Шестой части, но та уже была в воздухе, стремительно направляясь к вершине крепости в сотне метров над ними. Даже с такого расстояния Сьюзи узнала высокую величественную фигуру, глядящую вниз, прямо на нее.

Первая Дама подняла руку, и ворон сел ей на ладонь. Вспышка света, тревожный звук, словно тихо ударили в большой гонг, и ворон пропал.

— Жалко, — пробормотала Сьюзи. — По мне, так это была лучшая часть. Ну, может, она как-то подействует на старуху.

— Прошу прощения? — спросил маршал Закат.

— Да так. Просто думаю вслух. Ну, нам пора идти. У вас, случаем, нет пары приличных крыльев? Или двух пар? У меня только облезлые маслятские хлопалки, я им не доверяю.

— Выдача крыльев строго ограничена, — сказал Закат. — По прямому указанию Первой Дамы. Нам понадобится каждая пара, если мы атакуем Верхний Дом, а затем Несравненные Сады. Лестница там.

— Ну, что поделать, — кивнула Сьюзи. Она покосилась на Атана, мигнула и почесала нос. Мальчик ухмыльнулся, а затем он, Шан и Брен смешались с толпой в направлении квартирмейстерских повозок.

— Пошли, Джиак, — сказала Сьюзи. — Кто последний доберется, тот паршивый чародей.

Она бросилась бежать, но уже через несколько шагов остановилась, потому что Джиак за ней не последовал. Он выглядел озадаченным.

— Пошли уже!

— Но я и есть паршивый чародей, — сказал он.

— Да нет, я… это шутка такая, — начала объяснять Сьюзи. — Ай, ну ладно. Я просто сказала бежать наперегонки до верха. Это весело и позлит Первую Даму.

— Позлит Первую Даму? — обеспокоенно переспросил Джиак. — А это разве хорошая мысль?

— Вообще нет, — сказала Сьюзи. — Это дурацкая мысль, в том-то вся и…

Она замолчала и взяла Джиака за руку.

— Проехали. Мы просто быстро пойдем. Не можешь же ты во все въехать за раз. Ты мне Артура напоминаешь.

— Правда? — на лице Джиака появилась одна из его редких улыбок.

— Ага. Я так думаю, нам придется еще и его выручать, как только узнаем, чего от нас хочет Первая Дама.

На укреплении оказалось людно. Маршал Полдень, Маршал Рассвет и Рассвет Пятницы были тут, а с ними множество старших офицеров с подзорными трубами, помощники и телефонные операторы. Но даже в толпе Первую Даму невозможно было пропустить. Она возвышалась на голову даже над самыми высокими Жителями, и выросла уже до трех метров, если не выше. Она по-прежнему носила золотой чешуйчатый доспех с шипастыми наплечниками, опасными для всех, кто был поблизости, когда она поворачивалась. В дополнение к серым крыльям, доставшимся в наследство от Пятой части, она теперь обзавелась плюмажем из блестящих вороньих перьев, росших, кажется, прямо из ее головы — свидетельство недавнего воссоединения с Шестой частью.

Часовой меч Первого Ключа висел у нее за поясом, а перчатки Второго Ключа — на руках. Третий и Четвертый, что интересно, превратились в большой и довольно некрасивый кулон — скрещенные жезл и трезубец — и свисали с ее шеи на золотой цепочке со звеньями в форме буквы S.

Сьюзи замедлила шаг, приближаясь к Первой Даме, и сделала Джиаку жест держаться сзади. Не то чтобы она боялась — Сьюзи гордилась тем, что никогда по-настоящему не пугалась — но держалась настороже в присутствии Первой Дамы, особенно когда дело касалось и кого-то еще. Сьюзи помнила, что ее оберегает от Первой Дамы приказ Артура, но знала, что к Джиаку это не относится.

Воплощение частей Волеизъявления Зодчей с Первой по Шестую повернулось к Сьюзи, ненароком отхватив одним из шипов доспеха манжету у неосторожного майора Полка, который как раз в этот момент протягивал ей полевой телефон. Майор моргнул и отступил. Сьюзи отдала честь.

— Сьюзи Бирюза, — произнесла Первая Дама. Девочка поежилась от голоса Волеизъявления — он стал еще мощнее и еще более насыщен чарами. — Я рада, что ты выжила в Верхнем Доме.

— И я тоже, — сказала Сьюзи. — Эээ, мэм.

— Ты усвоила некоторые хорошие манеры, как я вижу, — сказала Первая Дама. — Вероятно, мой урок на Пограничном Море не прошел даром.

Сьюзи не ответила. В свое время она радостно забыла, что одна из немногих вещей, которых она действительно боится — что ее снова заставят вести себя как леди.

— Часть Шестая теперь со мной, так что мне известно многое из происшедшего в Верхнем Доме, а также о расположении сил Субботы, но я бы хотела знать больше. У меня есть вопросы к тебе и к этому прислужнику Субботы, которого ты привела с собой.

— О, прислужник, — мечтательно прошептал Джиак самому себе. — Я был прислужником прислужников.

— Вы выскажетесь, когда к вам обратятся, и не раньше, полковник Джиак, — резко произнесла Первая Дама. Джиак низко поклонился. Когда он разогнулся, на его эполетах уже проросли маленькие короны внутри плетеных колец. Первая Дама ненамеренно подтвердила тот чин, который ему неформально присвоила Сьюзи.

— У нас здесь собрались большие силы, — продолжила Первая Дама. — Выжившие из Дальних Пределов, Нижнего Дома и Великого Лабиринта объединились с войсками Среднего Дома. Наш флот из Пограничного Моря скоро прибудет сюда по Чрезвычайно Великому Каналу. Моряки, добытчики, торговцы и матросы присоединятся к наземным силам, поскольку Дудочник и флот его проклятых Взращенных Крыс блокируют прямой доступ кораблей в Верхний Дом.

— Благодаря усилиям, предпринятым мной в лице Шестой части, мы получили доступ к одной из лифтовых шахт Верхнего Дома, — продолжала Первая Дама, подчеркнуто игнорируя вклад Сьюзи и Джиака в ту операцию. — Однако этого недостаточно для высадки сил, которых хватит, чтобы атаковать разом и Дудочника, и Субботу. Нам необходимо открыть еще несколько шахт. После того, как мы выясним, что вы еще можете сообщить, мисс Бирюза…

— Генерал, — сказала Сьюзи, хотя возражать Первой Даме было трудно. — Лорд Артур сделал меня генералом.

Первая Дама опустила взгляд на девочку. Какое-то мгновение Сьюзи боялась, что она поразит ее столь мощными словами, что они станут смертельным заклинанием. Затем вороньи перья зашелестели, и Волеизъявление снова взглянуло вперед, выше головы Сьюзи, в синее небо, которое было изнанкой Верхнего Дома.

— После того, как мы закончим, генерал Бирюза, я приказываю вам возглавить ударный отряд и направиться снова на этаж 6879 башни Субботы, чтобы открыть новые лифтовые шахты. Для обеспечения нашей вылазки, некоторым образом.

— Ясно, — сказала Сьюзи. — Но я могу выбрать, с кем идти, так?

Первая Дама слегка сузила сияющие фиолетовые глаза, размышляя.

— Можете, в разумных пределах. Разумеется, вам придется взять доктора Скамандроса, он будет нужен, чтобы открывать шахты. Есть и еще кое-кто, с кем я бы посоветовала вам переговорить, дабы привлечь на нашу сторону.

— Ну и кто это?

— Младший Хранитель Парадной Двери.

— Ну, он хорошо управляется с мечом, но я никогда не слышала, чтобы он покидал Дверь.

— Я говорю о новом Младшем Хранителе, — пояснила Первая Дама. — Ей не хватает фехтовального мастерства, но я подозреваю, что она может принести пользу. Во всяком случае, Лорд Воскресенье тоже так подумал, поскольку послал своего Заката привести ее.

— А кто конкретно этот новый Младший Хранитель? — поинтересовалась Сьюзи. Она никогда не считала нужным скрывать любопытство.

— Смертная. Подруга Артура Листок.

— Листок! — воскликнула Сьюзи. — Да я бы…

— Это в высшей степени необычное и во многих отношениях неудачное стечение обстоятельств. Но если она нужна Лорду Воскресенье, значит, ее следует держать под присмотром. Я полагаю, что мы сможем извлечь ее из Парадной Двери. Из того, что осталось от Двери, если быть точной. Итак, у тебя есть соображения, куда мог направиться лорд Артур?

— Без понятия, — Сьюзи пожала плечами. — Я его не видела с тех пор, как его смыло в слив. А вы не в курсе?

— Нет, — губы Первой Дамы сжались, став угрожающе тонкими. — Мы не в курсе. Он и его Ключи очень нужны нам, как для того, чтобы сдерживать прилив Пустоты, поднимающейся с новой силой, так и для продолжения кампании против вероломных Доверенных Лиц и того уродства, которым стал Дудочник. Я надеюсь, ты не покрываешь некую свойственную смертным неосторожность Артура, Сьюзи? Ты уверена, что он не отправился назад в свой мир?

— Не знаю, — Сьюзи сглотнула. — Я же сказала, я не видела Артура с тех пор, как он смылся в трубу, а меня повязали.

Взгляд Первой Дамы впился в Сьюзи. Девочка попыталась встретиться с Волеизъявлением глазами, но поневоле посмотрела в сторону.

— Ну хорошо, — мягко произнесла Первая Дама. — Тогда расскажи мне, что ты знаешь об атаке Субботы на Несравненные Сады.

— Я не много знаю, — Сьюзи кашлянула и продолжила, — я же не добралась до верха. Конечно, я все расскажу, вот только у меня в горле пересохло.

— Чаю, — приказала Первая Дама. Ее длинные изящные пальцы щелкнули с громкостью небольшой пушки, и несколько Жителей тут же устремились вперед, неся самовар, эмалированную банку чая, серебряный чайник и тонкие фарфоровые чашки.

Сьюзи с подозрением посмотрела на самовар. Первая Дама обычно плохо понимала намеки.

Она что-то хочет, поняла Сьюзи. И это не к добру.

Глава 13

Листок позволила своей невероятно уставшей правой руке свободно упасть; клинок Младшего Хранителя свешивался из ее пальцев. Она сражалась без передышки, наверное, уже часы, хотя здесь невозможно было определять время, так что возможно, это были лишь лихорадочные, наполненные адреналином минуты. Ее противники-пустотники были мертвы и медленно уплывали прочь, движимые инерцией своих последних движений или ударов и уколов меча, который плясал в ее руках, словно живой.

Возможно, он и есть живой, с неудовольствием подумала Листок. Расправившись с первой группой пустотников — дюжиной медлительных тварей, больше всего похожих на репки размером с человека, каждая с пастью, полной игольчато-острых зубов — она попыталась бросить меч и сбежать к выходу, который, она точно знала, ведет на Землю. Но сколько она ни старалась, избавиться от меча не удалось. Если она его выпускала, золотой шнурок затягивался на запястье, так что его нельзя было стряхнуть. Если же она вначале снимала шнурок, пальцы приклеивались к рукояти.

Прежде чем она успела еще что-то испробовать, напал новый пустотник. Он был один, но оказался опаснее всей предыдущей своры. Похожий на медведя с бычьими рогами, он оказался быстрым и сообразительным. Он задел Листок и снес бы ей голову, отпрыгни она назад чуть медленнее. Годы занятий гимнастикой в детстве наконец-то принесли пользу.

Листок ощупала царапину. Синий мундир выглядел шерстяным, но явно был изготовлен из куда более прочной материи. Рог пустотника даже не сумел порвать ткань, полоснув по ней, но самый кончик поранил незащищенную шею. Листок посмотрела на свою кровь. В синем свете меча судить было трудно, но она с облегчением поняла, что та выглядит красной, вполне человеческой.

Из-за того, что стало с Артуром, Листок уже знала, какие следы оставляет магия Дома и как она преобразует.

А это значит, что мне нужно поскорее избавиться от меча, подумала она. И вернуться домой.

Внутри парадной Двери оставалось еще множество пустотников. Листок ощущала все, что там происходит, в общих чертах — чужаки, выходы, входы, — а сосредоточившись на чем-то одном, могла сказать больше. Прямо сейчас только одна группа пустотников направлялась в ее сторону. Листок решила не дожидаться их прибытия, а вместо этого найти вход, через который сама сюда попала, тот, что точно вел на Землю. В нем было что-то необычное — он вызывал странное ощущение, когда она о нем думала, но она не могла понять, что это значит.

Помимо умения драться почти самостоятельно, меч Младшего Хранителя имел и другие полезные свойства, как выяснила Листок. Как только она подняла его и подумала о выходе на Землю, он тут же направился в ту сторону и потащил Листок за собой. Поначалу он тянул слабо, но постепенно разогнался так, что ей пришлось ухватиться обеими руками.

— Это не значит, что я тебя оставлю себе, — сказала Листок. Она еще раздумывала, как бы ей сбыть с рук и меч, и совершенно ей не нужный пост Младшего Хранителя. Если удастся придумать, как расстаться с мечом, его можно просто бросить. Или нужно будет всего-то найти кого-нибудь, кому можно передать меч, как она сама получила его от предыдущего владельца. Правда, возможно, она сможет сделать это, только умирая, что, конечно, не радует.

Листок предположила, что ей стоит очень тщательно обдумать, кому предстоит стать новым Младшим Хранителем. Не то чтобы эта работа была так же важна, как и раньше, учитывая, что значительной части Дома больше не существовало. Оборванные проходы ощущались, как зубная боль, и Листок сразу же постаралась думать о чем-то другом. Все равно с этим она ничего не могла поделать, а если повезет, то скоро она будет дома с надеждой, что все вернется в норму.

Можно подумать, так оно и будет, мелькнула мысль в голове Листок, но девочка загнала ее поглубже и вернулась к способам избавиться от меча и звания, прилагающегося к нему. Лучше всего заручиться помощью Артура или доктора Скамандроса. Если направиться к какому-либо выходу в Великий Лабиринт…

Ход мыслей Листок нарушился, когда она сосредоточилась на проходах в Великий Лабиринт и поняла, что их больше нет, хотя еще несколько минут назад она точно их ощущала.

— Все становится хуже, — вслух сказала Листок. Она разрывалась в нерешительности, не зная, то ли ей попытаться как-то помочь, то ли выбираться. Если это возможно.

Внутренний голос, ратовавший за вариант "просто выбираться" пока побеждал, хотя девочка объясняла себе, что всего лишь попытается. Нужно попробовать сбыть с рук меч и вернуться домой. Если не сработает, то она пойдет искать Артура или доктора Скамандроса и всех остальных… куда-нибудь… вероятнее всего — в Средний Дом, поскольку выходы туда она еще ощущала.

Вскоре она достигла прохода в свой мир. Он выглядел как обычного размера дверной проем, который всегда стоял вертикально, с какой бы стороны Листок к нему ни приближалась. Он крутился, когда она крутилась, и даже вошел в штопор, когда она это сделала — просто хотелось увидеть, что он в этом случае предпримет.

Остановившись вплотную к сияющему порталу, Листок поняла, что может видеть через него, смотреть на мир по ту сторону. А еще она ощутила, что этот выход вроде бы колеблется, вернее, создает такое ощущение — как будто он вот-вот схлопнется. Его проделал Жнец, предположила она, так что, вероятно, это временный проход.

Располагался он в том же самом месте, что и главная дверь больницы Пятницы. Листок слегка удивилась, выглянув наружу, потому что там все оставалось почти таким же, как и в момент ее отбытия. БМП все еще стояла на прежнем месте, и дымок поднимался над стволом ее пулемета. Передняя часть броневика была сплюснута и помята, задняя дверь все еще лежала в семи метрах в стороне, а из-за правого трака, как заметила Листок, осторожно выглядывала фигура в маске и защитном костюме.

Причиной осторожности было то, что тварь Жнеца — зверянка — тоже стояла на прежнем месте. Листок думала, что она исчезнет вместе со своим хозяином, но он ее попросту бросил. Здоровенное существо с щупальцами грациозно покачивалось на многочисленных ногах прямо перед дверью.

Хотя Листок отсутствовала уже несколько часов, на Земле, кажется, миновали лишь минуты. Она посмотрела на зверянку, на ее странную цветочную голову с ощущающими отростками, на длинные, невероятно мощные щупальца. Проскочить мимо шансов мало, а шансы на победу в бою Листок не хотела и оценивать — даже с мечом Младшего Хранителя.

В любом случае Листок не собиралась выносить меч за пределы Двери, и уж точно не на Землю. Он вызовет здесь эпидемию или еще что-нибудь, как и любая мощная магия Дома во Второстепенных Царствах.

— Ну хорошо, пора нам расстаться, — сказала Листок своему оружию. Она отвязала петлю и попыталась левой рукой разжать пальцы на рукояти. И опять попросту не смогла этого сделать.

Поморщившись, Листок нацепила шнур опять на руку. Затем отпустила рукоять, и меч повис на петле. Листок позволила ему там повисеть секунду, затем быстро дернула руку на себя, надеясь освободить ее из петли одним движением.

Это не сработало.

Листок попыталась крутнуть мечом и освободить руку, когда он будет в воздухе, но только чуть не отсекла себе коленную чашечку. Она укусила себя за пальцы в надежде, что боль заставит пальцы двигаться. Это тоже не помогло.

Наконец, она перехватила рукоять левой рукой, а правую освободила от петли — и торжествовала несколько мгновений, пока не поняла, что не может разжать левую руку. Пришлось быстро переносить оружие обратно в правую, опасаясь внезапной атаки — пустотники были уже ближе.

В конце концов она сдалась.

— Ну хорошо. Мне нужна помощь! — сказала она.

Выход в Средний Дом находился недалеко, но прежде чем туда направиться, Листок бросила еще один тоскливый взгляд на свой родной мир. Там ничего не изменилось. Она видела движения, и это не выглядело сверх-замедленным показом, но как только она отводила взгляд, на Земле время явно начинало течь медленнее.

Военный за броневиком переместился на несколько шагов. Девочка не видела, кто это, но по росту предположила, что майор Пенхалигон. Он двигался очень осторожно и не сводил взгляда со зверянки. Та тоже наблюдала за ним — несколько ее чувствительных лепестков были вытянуты в его сторону.

Военный сделал еще шаг, и тут же хлестнувшее щупальце сбило его с ног. Он откатился назад, и другой военный втащил его назад за броневик, а щупальце стукнуло по земле там, где он только что был.

Она их тут держит, поняла Листок. Но она не собирается за ними гоняться. Просто охраняет Дверь, наверное — но это значит, что никто не сможет войти в здание и помочь тете Манго и остальным. Нужно что-то делать.

Листок посмотрела на свой меч.

Может, если я выскочу и ткну ее в этот цветок, который вместо головы, то это ее убьет. Но чтобы это сделать, придется прыгнуть ей на спину.

Сьюзи смогла бы, подумала девочка, ощущая странную сухость во рту. Артур смог бы. Может, и я смогу. Голову Лихоманки я тогда пнула на славу, верно? И Альберт сказал бы, что я смогу. "Лезь по вантам на мачту", — всегда говорил он. — "И не смотри вниз"…

Листок вытерла глаза, подняла меч и набрала воздуха.

— Пошла! — крикнула она для храбрости и выпрыгнула из Двери.

Вернее, попыталась это сделать. Меч, коснувшись сияющего белого прямоугольника дверного проема, отскочил назад, но инерция прыжка пронесла насквозь саму Листок. Ее рука неестественно изогнулась, и она поняла, что падает на пандус для колясок.

Меч вместе с правой рукой застрял в Двери, а девочка распростерлась на пандусе.

Листок застонала и попыталась вытащить клинок. Но он не поддавался. Она была прикована к Двери.

Девочка оглянулась. Желтые лепестки зверянки уже разворачивались в ее сторону. Два щупальца, каждое толщиной в ее руку, поднимались в воздух, пока существо медленно повертывалось на своих многочисленных ногах.

Собрав всю силу воли, Листок сумела вытащить меч до середины сквозь стеклянную дверь больницы.

— Давай же! — крикнула она, но не смогла больше ничего сделать — последние сантиметры клинка намертво застряли в Двери. Она протолкнула его обратно и попыталась последовать за ним внутрь, но ее остановило щупальце, обвившее ее за ноги и тянущее прочь.

— Нет! — завопила Листок. С рукой, застрявшей в Двери, зверянка просто разорвет ее пополам!

В отчаянии она искала какое-нибудь еще оружие, ее левая рука махала в воздухе, панически ища хоть что-нибудь полезное, а тем временем щупальце уже подняло ее высоко, и второе, свистнув в воздухе, обвилось вокруг талии, чуть не прихватив свободную руку. Листок поняла, что это конец — сейчас ее прикончит растение. Тут она нащупала что-то вроде веревки и потянула за нее, надеясь подтащить себя ближе к Двери, но вместо этого оказалась вплотную к телу зверянки. Сквозь панику пробилась одна отчетливая мысль.

Я схватила ее поводок!

Глава 14

Артур с нетерпением ожидал возвращения Слоненка. Размеренное тиканье часов нисколько не облегчало его беспокойства, которое лишь нарастало время шло, а друг детства так и не возвращался. Миновал час, затем другой; когда часовая стрелка передвинулась к тройке, Артур понял, что длина цепей позволяет чуть-чуть сойти с циферблата. К шести, как он прикинул, они могут стать настолько длинными, что он сумеет добраться до края террасы и посмотреть вниз. Он старался не думать, что может там увидеть, но не мог изгнать образы Слоненка, мертвого или схваченного.

В любом случае, до шести оставалось еще три часа. Три часа ожидания.

Нужно придумать что-то еще сказал себе Артур. Но сколько он ни старался, ничего не выходило, и он поймал себя на том, что обдумывает предложение Лорда Воскресенье. А это заставило его вспомнить о Полном Атласе Дома. Раньше его блокировали, но всегда есть слабый шанс…

Артур достал книжку из-под комбинезона. Она провалилась до пояса, так что это оказалось сложной задачей; скованные запястья Артура при этом с лязгом столкнулись. Сев на край циферблата, он положил Атлас на колени. Как и раньше, тот открылся и медленно вырос до обычного размера.

— Скажи мне, как можно снять эти оковы, — произнес Артур. Подумав пару секунд, он добавил, — или отцепить их от часов.

Возникла клякса, и какое-то мгновение Артур надеялся, что Атлас сейчас что-то напишет. Но этого не случилось. Клякса стала больше, и возникло еще несколько пятен, но они даже не были похожи на буквы. Артур несколько секунд следил за ними — вдруг они образуют некий узор или набросок, или хоть что-то полезное, но они оставались просто чернильными пятнами, лишенными смысла.

Он уже собирался задать другой вопрос, но уловил слабый звук — отдаленное жужжание, в котором он сразу же узнал шум крыльев стрекозы. Артур быстро захлопнул Атлас и, едва тот уменьшился, сунул его снова за пазуху. Взглянув вверх, он следил, как стрекоза заходит на посадку и зависает над головой. Вниз свесилась веревочная лестница, и по ней спустился Лорд Воскресенье.

На сей раз он пришел один. Он огляделся, высматривая, все ли в порядке и, удовлетворенный, приблизился к Артуру, стараясь не вставать слишком близко к циферблату. Даже на расстоянии нескольких шагов, даже не прибегая к помощи Ключа, он излучал силу, которая пригибала Артура к земле, заставляла его ощущать себя слугой или попрошайкой, или вернее — они все-таки были в Несравненных садах — червячком, которого сейчас раздавят и забудут.

— Сменил ли ты мнение? — спросил Лорд Воскресенье.

— Я над этим думаю, — честно ответил Артур. — Можно несколько вопросов?

— У тебя пятнадцать минут, — Лорд Воскресенье взглянул на часы. — Множество дел требуют моего внимания, и я не желаю тратить время.

— Почему ты не исполнил своего долга как Доверенное Лицо? Зачем разрывать и прятать Волеизъявление?

— Так ты не знаешь даже этого, — проговорил Лорд Воскресенье. — Я удивлен, что некто столь невежественный продвинулся так далеко.

Артур пожал плечами.

— Это не ответ.

— Тут все дело в том, кто унаследует могущество и власть Зодчей, и в природе этой передачи. Волеизъявление потребовало смертного наследника, что было — и остается до сих пор — неприемлемо.

— Почему? — спросил Артур. — Если бы мне просто отдали Ключи, я бы вас всех оставил в покое, Дом был бы в порядке и все были бы довольны.

— И ты полагаешь, что Волеизъявление смирилось бы с этим? — вопросил Лорд Воскресенье. — Насколько я знаю, оно уже перебило почти всех Доверенных Лиц.

— Волеизъявление? — переспросил Артур. Цепи лязгнули, когда он выпрямился, потрясенный обвинением Воскресенья. — Ты считаешь, что это Первая Дама убила Мистера Понедельника и Мрачного Вторника?

— Я уверен в этом. И ты отстал от событий. Сэр Четверг и Леди Пятница также убиты. Волеизъявление — инструмент Зодчей, и у него только одна цель. Доверенные Лица, с его точки зрения — предатели и заслуживают казни.

— Я думал… я думал, что это работа Превосходной Субботы… или твоя, — сказал Артур. Но он не стал возражать настойчивее, потому что слова Лорда Воскресенье звучали правдиво, и в глубине души Артур знал, что убийство — это то, на что Волеизъявление очень даже способно.

— Я хотел просто заботиться о своем саде, — произнес Лорд Воскресенье. — Только этого я всегда и желал. И потому я не повиновался приказу Зодчей, и поэтому позволил разорвать Волеизъявление.

— Но ты же ее сын!

— Да, — кивнул Лорд Воскресенье, — но не так, как смертный это себе представляет. Это верно, я отпрыск Зодчей и Старика. Так или иначе, уже очень-очень давно мы… разошлись, и кульминацией наших разногласий стало заточение Старика. Дудочник спрятался в некой скрытой твердыне, а Мореход отправился странствовать. Я же остался в своем саду. Сама Зодчая полностью удалилась от дел, и про нее не было ничего слышно больше времени, чем ты можешь себе представить. А потом, совершенно нежданно, появилось Волеизъявление.

— Так что случилось с Зодчей? Она мертва?

— Нет, — мрачная улыбка тронула губы Лорда Воскресенье, но так быстро, что Артур даже не был уверен, что действительно это видел. — Пока нет.

— Значит, она пропала, или как это называется, когда короли уходят в отставку.

— Отреклась, — подсказал Лорд Воскресенье. — Да. Она отреклась, и потому существует Волеизъявление.

— То самое, что избрало меня Законным Наследником.

— Любой смертный сгодился бы для этой цели. Многие справились бы лучше тебя, я думаю.

— Так почему бы тебе просто не отдать мне свой Ключ, а я тогда оставлю тебя присматривать за Несравненными Садами? Конечно, после того, как ты поможешь мне остановить Пустоту.

— А что Волеизъявление? — спросил Лорд Воскресенье. — Приняв Седьмой Ключ, оставишь ли ты Седьмую часть Волеизъявления в моем плену?

— Я… — Артур осекся. Он не знал, что сказать.

— И даже если так, согласится ли Первая Дама с твоим решением? — добавил Лорд Воскресенье.

— Она сделает так, как я скажу, — слабо произнес Артур. Он сам не верил своим словам.

— Ты видишь, — сказал Лорд Воскресенье, — что это не решение наших проблем. Единственный способ, Артур, это твое собственное отречение. Отдай мне Ключи, которыми ты уже владеешь. Я разберусь с Волеизъявлением, изгоню Пустоту и восстановлю Дом. Ты сможешь вернуться домой и прожить смертную жизнь без забот и горестей, которые так тяготят тебя.

— А что насчет Превосходной Субботы и Дудочника? — Артур ощущал, что слабеет, а искушение растет. Все, что говорил Лорд Воскресенье, было совершенно здраво. — Они меня в покое не оставят.

— Должен признать, я недооценил амбиции и возможности Субботы, — признал Лорд Воскресенье. — Но она не более чем досадная помеха, и даже без твоих Ключей я скоро с ней справлюсь. Дудочник — более существенная угроза, но и он не вне пределов моей власти.

— Значит, если я отдам Ключи…

— И Атлас.

— И Атлас, — продолжал Артур, — ты позволишь мне вернуться на Землю с моей мамой… и Листок… и ты остановишь Пустоту… и пообещаешь не влиять на мой мир. Но что насчет моих друзей здесь? Что ждет Жителей, последовавших за мной?

— Ничто, — торжественно пообещал Лорд Воскресенье, но тон его голоса скорее обещал растворение в Безграничном Ничто, чем "ничего плохого". Артур уже собирался расспросить подробнее, но тут мельком заметил желтый слоновий хобот, махнувший ему с края террасы, из-за большого, тщательно подстриженного куста, украшенного розовыми и фиолетовыми цветами, вокруг которых вились золотистые бабочки.

— Я… мне нужно еще подумать над этим, — сказал Артур. Облегчение при виде Слоненка заставило его почти запнуться посередине фразы. Он понадеялся, что Лорд Воскресенье спишет это на напряжение ситуации.

— У тебя мало времени, — Лорд Воскресенье указал на люк. — Когда часы пробьют двенадцать, ты лишишься глаз. Если они восстановятся слишком быстро, я могу перенастроить кукол на прежнюю задачу — вырывание печени. И ты должен помнить, что с каждым часом Пустота проникает глубже в прочие части Дома. Ты упомянул своих друзей среди Жителей, которые последовали за тобой. Пока ты тратишь время на раздумья, многие из них могли уже встретить свой окончательный финал. Подумай и об этом, как и о собственной судьбе, Артур.

На этот раз Лорд Воскресенье не вернулся по лестнице на парящую стрекозу. Он взошел на холм, скрывшись за краем верхней террасы. Артур проводил его взглядом, потом посмотрел наверх. Там не было Полдня или Рассвета Воскресенья, зато стояли какие-то другие Жители, наблюдавшие за ним.

Слоненок, должно быть, тоже их увидел, потому что продолжал прятаться среди розовых цветов. Артур не знал, добыл ли он медальон, поскольку видел лишь хобот.

Час спустя Лорд Воскресенье спустился с холма. Он остановился возле часов и взглянул на Артура, но тот покачал головой. Даже это движение далось с трудом; его охватило сильнейшее желание согласиться с Лордом Воскресенье, за которым последовала вспышка страха.

Он действует на меня силой Седьмого Ключа, понял Артур. Заставляет меня согласиться с ним, поверить в то, что он говорит. Но это может быть правдой. Может, мне и не стоит пытаться освободить Волеизъявление. Может, все это ошибка. Может, мне просто следует отдать Ключи…

Лязг металла прервал его мысли. Артур осознал, что запустил руку под комбинезон и чуть было не достал Атлас. Разозлившись, он заткнул Атлас поглубже и убрал руку.

— Все, что я тебе сказал — правда, Артур, — произнес Лорд Воскресенье, убирая руку с Седьмого Ключа. — Я вернусь перед самым боем часов, чтобы услышать твой ответ. Не разочаруй меня.

Артур не ответил. Его мысли путались от невозможности вычислить правильный путь, он не знал, как совместить все, что рассказал Лорд Воскресенье, с тем, что он знал — или думал, что знал — раньше.

Он услышал, что стрекоза трогается с места, и провожал ее глазами, пока она не стала точкой на горизонте. Едва она скрылась из виду, Слоненок поспешно вылез из куста и направился к хозяину. Артур моргнул: Слоненок стал заметно больше и отрастил внушительные бивни. Один из бивней был заляпан чем-то зеленым.

Но что гораздо важнее, Слоненок держал хоботом костяной диск, блестящий на солнце, и положил его Артуру в руку.

Медальон Морехода. Артур крепко сжал его в кулаке, а Слоненка притянул к себе и обнял, шепотом благодаря за еще одну блестяще завершенную спасательную миссию.

А потом он поднял медальон и всмотрелся в него, вспоминая, как говорил Санскорч в Пограничном Море: когда ты обращаешься к медальону, Мореход слышит тебя.

— Капитан! — сказал Артур. — Мне нужна помощь. Я в плену у Лорда Воскресенье на холме в Несравненных Садах, скован так же, как и Старик. Мне нужен ты и твой гарпун, чтобы разбить оковы. Прошу, приходи как можно скорее!

Глава 15

— Положи меня обратно! — приказала Листок и со всей силы потянула за поводок зверянки. То ли та не услышала дрожи в голове, то ли ей было все равно, пока девочка держит поводок. Зверянка повиновалась, ее щупальца аккуратно уложили Листок на землю.

— Отпусти меня, — сказала Листок, и щупальца разжались.

— Хорошая девочка.

Листок лежала на земле, закрыв глаза и чувствуя, что сердце отбивает, наверное, миллион ударов в минуту. Левой рукой она сжимала поводок так, словно эта тонкая полоска была самой важной вещью на свете. Собственно, для Листок сейчас она такой и была. О правой руке, прилипшей к мечу, и о мече, прилипшем к Парадной Двери, она старалась не думать.

— Листок!

Девочка перекатилась на бок. Майор Пенхалигон звал ее из-за броневика.

— Да, я слушаю, — слабо откликнулась она.

— Ты жива? Я вызвал сюда танк с огнеметом, но ему еще час ехать, и мы не могли…

— Нет, я… я думаю, что я в порядке, — Листок медленно поднялась и попыталась встать как-то так, чтобы не выглядеть по-дурацки с мечом, который нельзя выпустить, в одной руке, и поводком, который нельзя выпускать, в другой. — Только мне вроде как придется уйти отсюда обратно в… хмм… в другое измерение.

— Что? — переспросил майор Пенхалигон. Похоже, они видели, как она вместе со Жнецом ушла в главную дверь больницы, а не в Парадную Дверь Дома, невидимую для большинства смертных. Хотя уже то, что она прошла сквозь двери, должно было выглядеть довольно необычно…

— Это все трудно объяснить, — сказала Листок. — Все эти странные вещи, ну вы понимаете. В смысле реально странные…

Меч внезапно вмешался, рванув Листок обратно, так что его рукоять вместе с ее кистью снова скрылись в Парадной Двери. Она ощутила, что оружие дергается туда-сюда. Оно сражалось с кем-то… или чем-то… на той стороне!

— Мне пора! — крикнула Листок. — Я возьму… Цветочек… с собой. Помогите старикам в здании!

— Куда ты? Что с твоей одеждой? — завопил майор Пенхалигон. — Стой!

Его голос оборвался, когда Листок шагнула назад в Дверь. Она уже готова была сражаться, и ожидала некоторой дезориентации, но даже так сильно удивилась, обнаружив, что сражается с пустотником, стоящим прямо у нее над головой, причем перпендикулярно к ней.

Пустотник оказался человекообразным, выглядел, как смазанная фотография изуродованного Жителя, и орудовал переросшим мясницким тесаком.

Меч Младшего Хранителя отбил яростный удар, но был отброшен назад, и Листок ощутила, как сотрясение от удара отдается по всей ее руке до локтя. Меч попытался снова подняться, но Листок знала, что не может его удерживать, ее мускулов и рефлексов не хватает, даже при том, что магический клинок почти все делает сам.

Она кувырнулась назад и сильно потянула за поводок зверянки, а тесак пустотника свистнул мимо ее каблуков. Приземляясь, Листок потеряла равновесие, из-за податливости атмосферы Парадной Двери, и кувырнулась снова. Пустотник издал рычащий смешок и кинулся на нее, поднимая тесак. Листок подняла меч, чтобы отбить атаку, даже зная, что не сумеет. И в тот же момент она крикнула:

— Цветочек! На помощь!

Щупальце обвилось вокруг запястья пустотника, когда его оружие уже опускалось, и лезвие замерло в нескольких сантиметрах от груди девочки. Второе щупальце ухватило пустотника за шею и оторвало ему голову. Но толку с этого оказалось мало: Листок содрогнулась, поняв, что то, что она принимала до сих пор за пуговицы на потрепанном костюме врага, в действительности было глазами, а "костюм" — его собственной мохнатой шкурой. Голова оказалась просто камуфляжем, чтобы больше походить на Жителя.

Цветочек ничуть не смутилась от такой живучести противника. Листок отвернулась, чтобы не смотреть, как щупальца, словно некая машина разрушения, разорвали пустотника на кусочки и раскидали их в стороны. Каким-то краем сознания девочка понимала, что это временная мера — при определенных обстоятельствах каждый из этих кусочков может сам вырасти в маленького злобного пустотника, или соединиться с еще одним свежеродившимся пустотником, или преобразоваться, столкнувшись со сгустком сырой Пустоты.

Когда все стихло, Листок позволила мечу поднять ее.

— Молодец, Цветочек, хорошо сделала, — сказала она и, преодолев отвращение, погладила бородавчатую шкуру существа. На ощупь та оказалась почти как ананас.

Цветочек издала звук, который, вероятно, следовало счесть мурлыканьем, хотя больше всего он был похож на звук прочищающегося водостока.

Листок намотала поводок на левую руку еще в пару оборотов, для полной уверенности, что не потеряет контроль. Затем она прикрыла глаза и сосредоточилась на происходящем в Парадной Двери. Как и раньше, она чувствовала несколько групп пустотников, и где-то бродили отдельные монстры, кажется, совершенно бесцельно. Листок предположила, что они либо не видят выходов, либо что-то мешает им воспользоваться ими. А может, они так недавно возникли из Пустоты, что им нужно было время, пока сформируются и заработают мозги.

Внутри Двери было и немало участков Пустоты. Сконцентрировав на них свое новое чувство, Листок поняла, что они расширяются, двигаясь в разных направлениях и плоскостях. Еще через несколько секунд она осознала, что Пустота сочится сквозь пятьдесят или шестьдесят разных входов, а внутренность Парадной Двери представляет собой полусферу, или купол, несколько километров в высоту и в ширину, испещренную со всех сторон порталами в Дом и во Второстепенные Царства.

Некоторые порталы оказались непохожи на другие. Те, что вели в Верхний Дом, оставляли на ее языке неприятное покалывание, что, как она решила, значило, что они перекрыты или охраняются. С зубной болью от тупиков, ведущих в Ничто, она уже была знакома, а вот некоторые выходы в Средний Дом, когда она на них сосредотачивалась, пахли теплым хлебом, и этот запах тут же прекращался, как только она обращалась к каким-то другим выходам.

Кто-то старается позвать меня к порталам в Средний Дом, подумала Листок. Это либо Артур, либо доктор Скамандрос, либо враги.

Листок оглянулась на зверянку.

Если это враги, они получат весьма неприятный сюрприз.

— Мы отправляемся в Средний Дом, Цветочек, — сказала Листок. Она слегка подергала поводок, затем устремилась в сторону ближайшего подходящего выхода, используя меч для ускорения. Поначалу она беспокоилась, что зверянку придется как-то тащить за собой, а это ей бы точно растянуло руки сантиметров на десять, но многочисленные ноги твари начали грести, словно она плыла, и зверянка быстро почти поравнялась с Листок, так что поводок даже не натянулся.

— Хорошая девочка, — рассеянно проговорила Листок. Она обдумывала дальнейшие действия, в особенности — сможет ли она выйти из Парадной Двери, если та откроется в Дом. Она только однажды встречалась с предыдущим Младшим Хранителем, но четко помнила, что он выходил на холм Дверная Пружина в Нижнем Доме.

Но так ли это? Если подумать, Листок не могла точно вспомнить, как далеко он отходил от Двери, и где был его меч. Откуда-то всплыло туманное и пугающее полу-воспоминание, что меч Хранителя покоился в ножнах, а ножны кончиком касались поверхности Двери.

Листок нахмурилась. Она не могла вспомнить точно, и сказала себе, что сейчас не время стараться. Нужно было отслеживать перемещения пустотников, чтобы не попасть в засаду. Сосредоточившись на чужаках, она поняла, что в Двери еще остаются несколько сотен пустотников, но никого рядом с ней. На самом деле, все они двигались прочь, собираясь вокруг особенно большого участка Пустоты, вытекающего из того, что когда-то было выходом в Великий Лабиринт.

Интересно, что они там делают, подумала Листок, и тут же ощутила сильный позыв отправиться и посмотреть. Но это сильно напоминало родительские указания. Листок игнорировала их. Вместо этого она еще тверже сосредоточилась на своем стремлении избавиться от меча и перестать быть Младшим Хранителем. Как она и говорила Артуру некоторое время назад, приключений с нее хватит. Насколько это от нее зависит — с нее довольно.

Впереди возник булавочный огонек. Листок решила ускориться и вытянула меч, указав острием точно на портал. Скорость возросла, но зверянка сзади легко выдержала и ее. Вместе они рванули к порталу, который становился все больше и превращался в прямоугольную дверь ослепительно белого света.

В нескольких метрах Листок запоздало поняла, что неплохо было бы затормозить, а не влетать в Средний Дом с трехтонной тварью за плечами.

Но было уже поздно. Листок отчаянно махнула мечом вправо, но это привело лишь к тому, что она ударилась о край портала и влетела в него боком, чуть не вывихнув руку. Она кувырнулась по толстому ковру и врезалась во что-то хрупкое и деревянное, что тут же сломалось.

Зверянка возникла здесь секундой позже — прямо над Листок. Девочка взвизгнула, но существо просто легко пробежалось по ней. Его сотни ножек наступали не тяжелее, чем маленький ребенок, хотя и этого хватило, чтобы временно вышибить из Листок дух.

Зверянка врезалась в противоположную стену, пол содрогнулся, а с потолка посыпалась пыль. Листок кашляла и чихала, но не выпустила поводка, и только потом попыталась понять свое положение. Как она и опасалась, меч по-прежнему торчал в Двери, хотя большей частью высунулся наружу.

Комната, куда ее вынесло, напоминала кабинет или небольшую библиотеку. Вдоль всех стен стояли шкафы, забитые книгами. Деревянный предмет, в который она врезалась, оказался стулом, одним из трех, стоявших в нишах между полками. Портал Парадной Двери был в средней нише, поэтому-то Листок и свалилась прямо на несчастную мебель.

Зверянка разнесла в щепки целый книжный шкаф от пола до потолка, и теперь стояла среди кучи книг, не давая Листок возможности осмотреть большую часть комнаты. Девочка поднялась и потянула за поводок.

— Цветочек, сюда, — сказала она, указывая на противоположный угол комнаты. Зверянка повиновалась.

Теперь Листок видела, что в противоположной стене есть дверь — очень мощная дверь для библиотеки. В ней красовались головки бронзовых болтов величиной с тарелку, а в верхней части виднелось окошко, забранное тяжелой решеткой. Посмотрев туда, Листок различила быстро пригнувшегося Жителя в капюшоне, и услышала приглушенный крик, за которым последовал резкий звон колокола и лязг доспехов из коридора снаружи — Жители приближались бегом.

— Ну вот, опять, — вздохнула Листок и потянула за меч, который категорически отказывался освобождаться.

Глава 16

— Как жизнь, док? — вопросила Сьюзи, заходя вместе с Джиаком во временную мастерскую доктора Скамандроса, в прошлом — бумажный склад. Чародей оторвался от стола, положил фазанье перо и поднял перед Сьюзи шляпу. Вернее, это была оранжевая феска, и когда он ее поднял, оттуда выпало несколько предметов. Большинство из них исчезли под лавкой раньше, чем Сьюзи удалось их рассмотреть, но один подкатился прямо к ее ногам. Девочка осторожно подняла гладкий металлический шарик и протянула доктору. Как только тот к нему потянулся, шарик отрастил десяток суставчатых железных лапок и спрыгнул с руки, присоединившись к своим собратьям в темных уголках под мебелью.

— Мои дела идут удовлетворительно, — сказал доктор Скамандрос, но движущиеся татуировки на его щеках говорили об обратном. Там маленькие пушистые зверьки прятали головы в песок, а другие скрывались под кучами камушков. — Учитывая обстоятельства.

— А вот это вот полковник Джиак, мой заместитель. Он тоже чародей.

— Я был Добавочным Чародеем, — осторожно поправил Джиак.

Доктор Скамандрос просиял и пожал ему руку.

— Я бы тоже им был, если бы остался. Полагаю, вас тоже по политическим мотивам.

— Политическим?

— Провалили на экзамене! — воскликнул Скамандрос. — Ох, я так давно не беседовал с коллегой. Мне бы хотелось выслушать ваше мнение по вот этим чарам, которые я сейчас составляю. Это укрепляющая бумага, ее следует накладывать на небольшие прорывы Пустоты, но боюсь, она держится так недолго, что даже я сомневаюсь в ее практической пользе. Конечно, по-настоящему нам нужны Ключи, чтобы сдерживать Пустоту должным образом, так что мы можем только надеяться…

— Док! — прервала Сьюзи. — Нас прислала Первая Дама. Нам нужно войти в Парадную Дверь и забрать Листок. Она новый Младший Хранитель. Затем мы отправляемся в Верхний Дом и открываем много-много лифтов.

— Что? Что? — переспросил доктор Скамандрос. Пушистые зверушки закопались глубже, так что наружу торчали только отчаянно дрыгающиеся лапки. — Листок стала новым Младшим Хранителем?

— Старуха так считает — кивнула Сьюзи. При слове "старуха" Джиак нервно огляделся по сторонам и скрестил пальцы. — Вроде бы Закат Воскресенья явился за ней и забрал из ее мира, но в Двери что-то стряслось, и она оказалась новым Хранителем.

— Ох ты, — вздохнул Скамандрос. — Боюсь, это еще один знак.

— Знак чего?

— Дом растворяется слишком быстро, — прошептал доктор. — Мы потеряли Дальние Пределы, Нижний Дом и Великий Лабиринт, а Пограничное Море испещрено Пустотой. Если прежний Младший Хранитель не смог удержать Дверь, Пустота сможет распространиться сквозь нее во все части Дома!

— Артур все исправит, — уверенно заявила Сьюзи.

Пушистые существа на татуировках высунули мордочки из норок.

— Лорд Артур вернулся! — воскликнул доктор Скамандрос. — Возможно, у нас еще есть надежда…

— Эээ, он не совсем вернулся, — прервала Сьюзи.

— Ох, — сказал Скамандрос. Зверьки превратились в двери, которые сами собой захлопнулись и уменьшились до крохотных квадратиков.

— Никто не знает, где он, — пояснила Сьюзи. — Значит, он занят чем-то важным. И вообще, все, что нам нужно — это пробраться в Парадную Дверь, найти Листок, забрать ее, собрать войско — мои Рейдеры уже трудятся над этим — добыть лифт для открытой шахты и напасть на Верхний Дом, чтобы включить еще больше шахт. Как только лифты включаются, Армия наваливается на Субботу и на новопустов Дудочника, а потом мы вламываемся в Несравненные Сады, и помогаем Артуру, чтобы ему поменьше досталось неприятностей.

— Гм, я не уверен, что я все это понял, — сказал доктор Скамандрос.

— И я тоже, — согласился Джиак.

Сьюзи вздохнула.

— Ну ладно. Все по порядку. Мы идем в Парадную Дверь и приводим Листок. Вот тут работа для вас, док. Где здесь есть вход в Парадную Дверь?

— Эээ, мне придется прибегнуть к длительному ритуалу прорицания, — протянул Скамандрос и нахмурился. Через секунду размышлений его лоб разгладился. — Или можно просто спросить Переплетчиков.

— Дигби должен знать, — заявила Сьюзи. — Нужно его выследить. Пошли!

— Но мои заклинания — я в самой середине трудоемкой процедуры! — запротестовал Скамандрос.

— Нет времени. Вы сами так сказали. Идем!

Скамандрос пожал плечами, его пальто на несколько размеров больше словно бы усилило это движение. Затем он сгреб с лавки все, что там было, в какой-то из невероятно вместительных внутренних карманов, и последовал за Сьюзи и Джиаком к двери.

Сьюзи уже кричала какому-то невидимому отсюда Жителю:

— Эгей, приятель! Где там у вас Дигби? Или Джакем?

Дигби вскоре обнаружился в комнате пресса. Карандашом на старом черновике он набросал схему прохода к ближайшему порталу Парадной Двери.

— Естественно, она тщательно охраняется, — сообщил он. — Дверь лежит в конце коридора, щедро снабженного бойницами, масляной ловушкой и всем таким. Я напишу записку стражам, чтобы они…

В этот момент где-то в башне трижды прозвонил колокол, затем еще трижды, и еще. Дигби склонил голову набок.

— Хмм, это занятный синхронистический курьез, — сказал он. — Тревога возвещает о вторжении из Парадной Двери. Пожалуй, мне стоит самому проводить вас туда. Джакем! Джакем!

Бывший начальник пресса, когда-то смещенный Артуром — Дигби занял его место — подскочил и низко поклонился.

— Джакем, пожалуйста, известите маршала Полдня, что нас, вероятно, атаковали через портал Парадной Двери, расположенный в подвалах западного крыла. Генерал Бирюза, полковник Джиак, доктор Скамандрос — прошу вас, следуйте за мной.

Дигби быстрым шагом провел их вниз по лестнице в один из вспомогательных коридоров крепости, занятый миниатюрной железной дорогой — не намного больше крупной игрушечной дороги. Обычно по ней перевозили бумагу, чернила и шрифты по всему Переплетному Схождению. Сейчас дорога использовалась для военных целей, и ее вагончики размером с ящик для фруктов сновали туда-сюда, нагруженные свирепомечами, пустотным порохом, переплетными копьями и прочими подобными вещами.

— Здесь быстрее, — пояснил Дигби. — В главных коридорах слишком много солдат.

На следующем перекрестке пришлось подождать, пока по перпендикулярному коридору проедет поезд. Тревожный колокол продолжал звучать, повторяя раз за разом три удара, пауза, еще три, пауза, и снова три. Каждый раз, когда он отбивал девятый удар, наступала долгая пауза, и все настораживали уши — не замолчал ли он совсем, показывая, что опасность миновала.

Но колокол продолжал звучать, и Дигби ускорил шаг, после того как они перешли рельсы сразу за последним вагоном прошедшего поезда. В этом вагончике сидела необычно низенькая Жительница, почти скрывающаяся под своим огромным головным убором. Она помахала красным фонарем в знак приветствия, но только Джиак помахал ей в ответ. Остальные были слишком сосредоточены на том, что ждало впереди.

Когда они добрались до ступенек, ведущих в подземелье, там уже образовалась толпа Переплетчиков, ощетинившихся игольными копьями. Дигби пришлось прикрикнуть на них, чтобы они разошлись в стороны. Когда он начал спускаться вниз, откуда-то вышел взвод солдат Полка с мушкетами и последовал по лестнице за доктором Скамандросом, замыкавшим отряд Сьюзи.

По дороге попалось несколько толстых, окованных железом дверей, сейчас открытых, чтобы пропустить копьеносцев. Поглядев наверх, Сьюзи увидела в потолке множество бойниц, и краем глаза заметила Жителей, которые ждали наверху с котлами, полными кипящего масла.

Самая массивная дверь, в конце коридора, была заперта и перекрыта четырьмя тяжелыми засовами. На самом нижнем стоял Переплетчик и заглядывал внутрь через крохотное зарешеченное окошечко. При виде Дигби и остальных он спрыгнул и поклонился.

— Вращатель пресса первого класса Хоррибиг, временно исполняющий обязанности стража Нижних Уровней! Спешу доложить о вторжении из Парадной Двери! — громыхнул он начальственным голосом. — Крупный пустотник и мелкий пустотник в форме смертного!

— Я уже говорила, что я не пустотник! — крикнул кто-то с той стороны двери.

— Это Листок! — воскликнула Сьюзи и кинулась к двери. Но доктор Скамандрос потянул ее за рукав назад.

— Осторожнее, — прошептал он. — Это может быть ловушка. Возможно, даже Проросток, копирующий Листок. Позвольте мне проверить.

Чародей покопался в карманах и извлек очки в золотой оправе, которые и надел так, чтобы они сидели на лбу, над глазами.

— А ведь я это помню, — произнес Джиак. Он словно сам себе удивлялся. — Внутреннее зрение.

— Именно так, мой дорогой коллега, — подтвердил доктор Скамандрос. Он осторожно встал на нижний засов и глянул в окошечко.

— Хммм, — протянул он. — Крупное существо выращено в Несравненных Садах и является не столько пустотником как таковым, сколько магически измененным обитателем некоего Второстепенного Царства. Меньшее существо — явно смертный… не Проросток…

— Доктор Скамандрос, это я, Листок! Артур с вами?

— Определенно смертный, — продолжал доктор. — Вероятно, это мисс Листок. Как я вижу, магическое оружие в ее руке сохраняет связь с Дверью, а существо остается под ее контролем посредством Повелевающей Привязи Гроббина…

— Я и это тоже помню! — воскликнул Джиак. — Старый Гроббин был одним из моих учителей, но я забыл все, что он говорил, а теперь помню. Так странно. Оно всегда было тут, но я не мог об этом даже подумать.

— Это от дождя, — предположила Сьюзи. — У тебя от него мозги отсырели. Это и сказалось.

— Сьюзи! Ты можешь вытащить меня отсюда?

— Очень интересно, — произнес Скамандрос. — Хотя смертная — а это уже почти точно мисс Листок — является чистым, неизмененным человеком, одежда, которую она носит, есть в действительности чародейский конструкт чрезвычайно высокого уровня, как и меч, которым она владеет. И то, и другое сделано самой Зодчей, как я могу предположить. Полковник Джиак, вероятно, вы тоже желаете взглянуть?

— Сочту за честь, гм, достопочтенный коллега, — сказал Джиак.

— Кто-нибудь собирается открывать? — завопила Листок. — И помочь мне вытащить этот меч?

— Одну минутку, мисс Листок, — сказал доктор Скамандрос в окошечко. — Позвольте моему коллеге…

Он осекся, потому что Сьюзи подняла один конец засова, вынудив его соскочить на землю и столкнуться с Джиаком, ждавшим своей очереди.

— Можете заниматься всеми вашими внутренними зрениями и при открытой двери, — Сьюзи окончательно вытащила засов и откинула его в сторону.

— Момент, ЛистокЈ — крикнула она, поднимая второй засов. — Тут нужно чуток повозиться.

Встревоженный ропот и шорох за спиной напомнили Сьюзи, что проход набит вооруженными переплетчиками и солдатами. Откинув последний засов, девочка встала на него и обратилась к народу.

— Все под контролем, — сказала она. — Это вторая правая рука Артура… смертная… эээ… адмирал Листок. Так что можете остыть, ребята. У кого ключ от этой двери?

— У меня, — сказал Хоррибиг. Он посмотрел на Дигби, тот кивнул. Хоррибиг явно удивился, но сунул ключ в скважину, повернул и быстро отскочил.

Сьюзи открыла дверь и вошла. Она увидела Листок, которая выглядывала из ниши и держалась за рукоять меча, который, насколько могла видеть Сьюзи, застрял в стене. Существо, о котором говорил доктор Скамандрос, оказалось еще более впечатляющим, чем предполагала Сьюзи. Оно занимало всю заднюю половину комнаты, а его щупальца свернулись на полу в некое подобие странных цветочных горшков высотой до шеи.

— Сьюзи! Это ты, — обрадовалась Листок. — А где Артур? Он мне нужен, чтобы вытащить этот меч из Парадной Двери.

— Артура здесь нет, — ответила Сьюзи. Она подошла поближе, опасливо косясь на зверянку. — А это че такое? И как ты вообще стала Младшим Хранителем?

— Это Цветочек, — сказала Листок. — Она зверянка. Жнец, один из типов Воскресенья, привел ее на Землю. Только он ее там и оставил, когда меня забирал. Он должен был доставить меня к Лорду Воскресенье, но мы остановились помочь прежнему Младшему Хранителю, а он… он умирал. Он дал мне свой меч, и вот я теперь сама Младший Хранитель. Но я не хочу!

— Дрянная работенка, — согласилась Сьюзи. — Слишком много вкалывать.

— Ты мне это говоришь! — Листок посмотрела за спину Сьюзи. — Доктор Скамандрос! Может, вы поможете?

— Сделаю, что смогу, — доктор встал рядом со Сьюзи и уставился на одежду Листок, явно зачарованный ее манжетами. На его лице появились маленькие ткацкие станки, челноки засновали туда-сюда, и рулоны синей ткани потекли к носу. — А чем я могу вам помочь?

— Во-первых, я хочу достать этот меч из Парадной Двери! — сказала Листок, снова начиная тянуть.

— Ох ты, — сказал Скамандрос. — Это за пределами моих возможностей.

— Но, я полагаю, в пределах моих, — произнес холодный властный голос за его спиной. Сьюзи и доктор подпрыгнули, Цветочек попятилась и испустила высокую ноту страха и волнения.

— Первая Дама, — осторожно произнесла Листок. — Здрасте.

Глава 17

Было уже полдвенадцатого, и цепи, приковывавшие Артура к часам, укоротились, притягивая его к центру циферблата. С каждой минутой они натягивались сильнее, сковывая его руки за спиной. От Морехода не было ни слуху, ни духу. Артур старался не думать, сколько времени понадобилось Капитану, чтобы в прошлые разы прийти на помощь ему или Листок. Он только надеялся, что на сей раз Мореход окажется не слишком далеко, в космическом масштабе.

Теперь нужно было как-то справиться с очень реальной возможностью, что меньше чем через сорок минут две жуткие куклы вылезут, чтобы вырвать ему глаза. Хотя Артур был точно уверен, что глаза вырастут обратно, легче ему от этого не становилось.

Слоненок шевельнулся рядом, чувствуя страх Артура. Он еще немного продолжал расти после того, как принес медальон, но остановился, дойдя до размеров крупной собаки. Вернее, до роста собаки, поскольку при его толщине весил он явно больше, чем самый упитанный пес.

— Тебе нужно отойти и спрятаться, — сказал ему Артур. — Лорд Воскресенье сказал, что вернется незадолго до двенадцати. И я не хочу, чтобы куклы и тебе выкололи глаза.

Слоненок сделал выпад бивнями. Они теперь выросли сантиметров до тридцати и выглядели очень острыми. Артур покачал головой.

— Нет. Ты не сможешь драться с Воскресеньем. И с куклами тоже. Но спасибо.

Слоненок издал низкий рокочущий звук.

— Нет. Я не перенесу, если тебя ранят или убьют, — сказал Артур. Он помнил, что было, когда он потерял Слоненка много лет назад. Это была боль, которая никогда по-настоящему его не оставляла, хоть и уменьшалась, пока он рос. — Иди прячься.

Слоненок отсалютовал хоботом и потрюхал прочь, прятаться среди высоких цветущих кустов. Артур повернулся в сторону люка на циферблате. Он слышал треск и скребущие звуки — куклы ожили и теперь готовили топор и штопор.

— Я посбиваю кору с ваших тупых деревянных голов, — предупредил Артур, стараясь вызвать в себе задор Сьюзи или ту внутреннюю ярость, которая поднималась в нем раньше. Но его голосу недоставало убедительности, и ярости он в себе не находил.

Он собирался отбиваться ногами, если будет такая возможность, но знал, что она вряд ли представится. Когда цепи натянутся полностью, он будет прикован к циферблату, и куклы подойдут сзади. Чтобы пинать их, ему пришлось бы стать гуттаперчевым, как цирковой артист.

— Буду кусаться, — добавил Артур.

Не то чтобы мои зубы могли причинить вред куклам, даже если мне удастся их укусить. Мне бы для этого понадобились клыки посерьезнее. Или я просто мог бы сдаться.

Эту последнюю мысль Артур прогнал. Он не собирался сдаваться.

Нужно выйти за рамки, как всегда говорит Эрик. Может, я смог бы отрастить острые зубы. Или лишние руки. Я мог бы использовать силу, чтобы изменить себя.

Артур взглянул на свои скованные запястья, и в его голове возникла новая мысль. Может быть, я смог бы сделать свои руки намного меньше и стряхнуть оковы!

Он уставился на запястья и сосредоточился на них, желая, чтобы они стали тоньше, чтобы уменьшились.

Ничего не произошло, только часы тикали, и цепь звенела, когда очередное звено сливалось с соседним. Артур продолжал концентрироваться следующие десять минут, но это не помогало. Руки оставались прежними.

Он так глубоко ушел в свое намерение заставить тело измениться, что заметил Лорда Воскресенье только тогда, когда Житель уже стоял рядом, на краю циферблата.

— До двенадцати осталась четверть часа, — сказал Лорд Воскресенье. — Ты отдашь мне Ключи и Атлас?

Артур поднял взгляд. Хотя прошло уже много часов, солнце Несравненных Садов перемещалось медленно и едва сдвинулось на расписном небе. Лорд Воскресенье стоял так, что солнечный диск сиял прямо за его головой, окружая его слепяще-ярким нимбом.

— Нет, — медленно произнес Артур. — Не отдам.

Лорд Воскресенье нахмурился и отвернулся. Артур моргнул и взглянул наверх, но стрекозы там не увидел. На этот раз Лорд Воскресенье явно обошелся без своих крылатых тварей.

— Я подожду, — произнес Лорд Воскресенье. — Возможно, ты изменишь мнение уже после.

Артур повернул голову. Воскресенье уселся сразу за пределами циферблата, в полосатый шезлонг, которого только что здесь не было. Житель в ливрее дворецкого, очень похожий на Чихалку, но зеленокожий, вручил ему высокий бокал какого-то розоватого напитка. За спиной дворецкого длинноногий жук размером с фургон жевал листья с дерева. На спине жука возвышался позолоченный трон, а за ним — несколько плетеных кресел, так что это, видимо, был избранный Лордом Воскресенье наземный транспорт.

Часы тикнули. Артур увидел, что минутная стрелка теперь показывает без трех двенадцать. Цепь снова натянулась, так что он лег на спину и уставился в небо.

Это всего лишь короткая боль, подумал он. За ней последует другая, которая продолжится час или два, пока глаза не восстановятся. Совсем не так, как когда я был человеком…

— Не так, как когда я был человеком, — прошептал он.

— Что? — спросил Лорд Воскресенье. — Что ты сказал? Ты соглашаешься на мое предложение?

— Нет! — выкрикнул Артур и закрыл глаза. Он не был уверен, что перенесет грядущую боль, но зато твердо знал, что не хочет видеть, как это произойдет. — Делай, что сможешь!

Последние минуты растянулись на очень долгое время. Артур сквозь сомкнутые веки видел красный свет солнца. Он зажмурился сильнее и попытался подумать о чем-нибудь более радостном. О музыке Боба, и о своих собственных песнях. Он даже попробовал одну из них напеть вполголоса, но не смог вспомнить. Многие другие песни, которые он должен был бы помнить, теперь полностью куда-то делись, даже классическая музыка, которую он тысячу раз играл на клавиатуре.

Бом! Часы начали бить. Артур напрягся, услышав, как люк распахивается, все его тело натянулось, как тетива. Он сжал зубы, чтобы держать рот на замке, и уловил жужжание и хихиканье заводных кукол. Тень заслонила красный свет солнца…

Я не закричу, с яростью сказал себе Артур. Не буду ни кричать, ни плакать, вообще не стану выдавать…

Часы продолжали бить, медленно считая до двенадцати.

Бом! Бом! Бом! Бом!

Боли не было. Артур не ощущал ничего, даже легкого прикосновения к векам или вообще к лицу.

Бом! Бом! Бом!

Он не удержавшись, сглотнул, и его глаза самую чуточку приоткрылись.

Бом! Бом!

Осталось всего два удара, но до сих пор никто не коснулся его глаз. Артур набрал в грудь воздуха…

Бом!

Последний удар все медлил, и куклы по-прежнему не нападали. А ведь у них было ровно то время, пока часы бьют двенадцать.

— Ну же! — крикнул Артур.

Бом!

Артур услышал жужжание и стук деревянных ног кукол и хлопок закрывающегося люка. Медленно, очень медленно он открыл глаза.

Лорд Воскресенье стоял рядом, потягивая свой напиток.

— Ты храбр, — признал он. — Куда смелее, чем я мог ожидать от смертного. И все же не думаю, что твоей храбрости хватит на следующий раз.

— Следующий раз… — прошептал Артур.

— Ты должен отдать мне Ключи и Атлас, — сказал Лорд Воскресенье. — Это единственная надежда для Дома и Второстепенных Царств.

Артур глядел на него, а его мозг отчаянно работал, подхлестнутый адреналином, возникшим из страха.

— Ты не можешь причинить мне вреда, — высказал он внезапное озарение. — Это было бы все равно что силой заставить меня передать тебе Ключи! Ты просто пытаешься меня запугать, и все!

Лорд Воскресенье улыбнулся легкой недоброй улыбкой и сошел с циферблата.

— Но я не боюсь! — крикнул Артур. Он хотел крикнуть это еще раз, но не смог. Потому что он на самом деле боялся. Он не знал, верно ли он догадался. Может быть, когда часы в следующий раз пробьют двенадцать, куклы все же вырвут ему глаза.

В траве возле часов простучали легкие шаги. Артур поднял голову и увидел, как жук убегает прочь, унося на спине Лорда Воскресенье и нескольких его слуг. Жук прошел совсем рядом с тем местом, где прятался Слоненок. Артур задержал дыхание, глядя, как он бежит вперед, раздвигая кусты, и исчезает за краем террасы.

Слоненок выбрался из укрытия минутой позже. Протопал по траве, ухватился хоботом за одну из цифр, с ее помощью втащил себя на циферблат и подошел к Артуру.

— Мои глаза все еще на месте, Слоненок, — сказал Артур. — И у меня есть двенадцать часов, чтобы что-то еще придумать. Нельзя просто дожидаться Морехода. До Пограничного Моря он несколько недель добирался.

Слоненок кивнул.

— Я раньше не спрашивал. Мне просто в голову это не приходило. Но ты можешь говорить?

Слоненок медленно покачал головой и тихо прогудел в знак отрицания.

— Я думал, что могу послать тебя поискать телефон, — объяснил Артур. — Позвонить первой даме. Но раз ты не разговариваешь… нет, не то чтобы я вообще хотел, чтобы ты куда-то ушел…

Слоненок кивнул и с громким глухим стуком уселся рядом с Артуром. Мальчик продолжал размышлять, глядя в небо.

— Может быть, ты мог бы взобраться на холм, что позади нас, — медленно произнес он. — Туда Полдень Воскресенья унес мои Ключи. Если ты их найдешь, и они все еще в той сетке, ты мог бы принести их мне.

Слоненок неуклюже встал и коротко протрубил, выражая готовность.

— Ну хорошо. Иди и посмотри. Но будь очень осторожен. Не ввязывайся в драки и не поранься. Держись незаметно. И запомни, что нельзя трогать сами Ключи. Только сеть. Возвращайся назад, если там будет опасно.

Слоненок снова кивнул, отсалютовал хоботом и направился прочь.

— Я серьезно! — крикнул ему вслед Артур. — Не пробуй касаться Ключей. Осторожнее!

Когда Слоненок ушел с часов, мальчик уронил голову обратно.

— Только ты у меня и остался, — тихо добавил он. — Больше ничего мне не напоминает о том, кто я есть.

Глава 18

Первая Дама склонилась к Листок и коснулась ее правой руки одним пальцем в перчатке.

— Ай! — взвизгнула девочка. Жгучая боль пронеслась от пальцев к локтю, и правая рука словно омертвела. Безвольные пальцы выпустили рукоять меча, а шнурок соскользнул с запястья. Клинок с лязгом упал на пол, полностью выскочив из Парадной Двери.

— Ох, — выдохнула Листок, глядя на упавшее оружие. — Это значит, что я больше не Младший Хранитель? Я могу идти домой?

— Нет и нет, — ответила Первая Дама. — Я всего лишь временно освободила тебя от дежурства в Двери. Для тебя есть другое задание.

— Мне не нужны никакие задания! — возразила Листок. Она массировала руку, к которой постепенно возвращалась чувствительность. Сейчас руку яростно кололо, словно она ее отлежала. — Я хочу домой!

— Не сомневаюсь, — фыркнула Первая Дама. — Но хочешь ты этого или нет, ты либо выполняешь мои приказания, либо возвращаешься нести службу в Дверь.

Листок сжала один кулак. Пальцы правой руки еще не сгибались.

— Видимо, выбора у меня нет, — сердито сказала она. — Что за задание?

— Ты возьмешь свой меч и отправишься с генералом Бирюзой в Верхний Дом. Вместе вы захватите достаточное количество лифтов, чтобы началось массированное вторжение. Если вы это переживете, то я очень надеюсь, что вы присоединитесь к нам в последующем нападении на Несравненные Сады.

— Ладно, я с этим пока согласна, — сказала Листок, скрещивая пальцы за спиной. — Но как только встречу Артура, скажу ему, чтобы он отослал меня домой. Так-то вот.

Первая Дама улыбнулась, но в ее улыбке не было никакого веселья.

— Как пожелаешь, — сказала она. — Поскольку мы не знаем, где сейчас лорд Артур, и не можем его отыскать в пределах нашей досягаемости, в Доме или вне его, я бы очень хотела, чтобы ты его нашла, и как можно быстрее. Теперь скажи мне, Закат Воскресенья что-либо тебе сообщил, когда забирал тебя из твоего мира?

Резкая смена темы застала Листок врасплох.

— Нет. Он просто что-то сказал насчет того что Лорд Воскресенье любит собрать все инструменты, приступая к работе.

— Интересно, — проговорила Первая Дама. — Хотелось бы знать…

Она подняла взгляд на потолок, ее глаза затуманились, словно она смотрела куда-то намного дальше гипсовой лепнины в виде книг, зреющих на лозах из слов. Затем она опустила голову и резко перевела взгляд на Листок.

— В любом случае, времени терять нельзя. Генерал Сьюзи Бирюза!

— Здесь я, — сказала Сьюзи и еле слышно добавила что-то, что, как подумала Листок, могло быть "старой каргой".

— Ваш отряд должен нанести удар в течение часа. По крайней мере двадцать лифтовых шахт должны быть открыты в Верхнем Доме в течение следующего часа.

— Двадцать, миледи? — воскликнул доктор Скамандрос. а его щеках отобразились колеса-фейерверки; рассыпая искры, колеса прокатились по щекам и столкнулись. — За час? Даже если бы они были просто заблокированы, мне понадобилось бы намного больше времени, чтобы…

— У вас есть коллега, — Первая Дама указала на Джиака. — Приставьте его к делу.

— Но даже вдвоем мы…

— Вы это сделаете! — приказала Первая Дама. Ее голос срезал корешки с книг на ближайшей полке; кусочки переплета опали на пол, словно сотня змей решила одновременно сменить кожу. — Вы не понимаете? Времени нет! Без Артура Средний Дом скоро падет, а Верхний последует за ним! Только Несравненные Сады выстоят, и мы все должны оказаться там как можно быстрее!

Сьюзи моргнула и смахнула с лица бумажную пыль. Затем отдала честь.

— Ну ладно. Пошли, Листок! Найдем наш отряд вторжения.

Листок, сама частично оглушенная, наклонилась и подобрала меч Младшего Хранителя. Он чуть ли не сам прыгнул ей в руку, моментально изгоняя слабость и иголки. Но Листок сразу заметила, что больше не чувствует, что происходит в Двери.

— Первая Дама! — позвала она. Волеизъявление, уже собиравшееся уходить, остановилось и оглянулось. — Парадная Дверь… там внутри полно пустотников, и Пустота сочится отовсюду. Ее нужно охранять.

— Да, — согласилась Первая Дама. — Ее нужно охранять, хотя бы то немногое время, что еще осталось. Я направлю туда Рассвета Пятницы с отрядом Позолоченных Юнцов. Маловероятно, что Дудочник попытается воспользоваться Дверью. Ему нет в этом необходимости, он ведь уже в Верхнем Доме.

— Да, кстати, — тихо сказала Сьюзи, когда Первая Дама вышла. — Вы достали то, о чем я говорила, док?

— Что? — переспросил доктор Скамандрос, увлеченный технической дискуссией о лифтовой магии с Джиаком, который снова казался удивленным собственными давно забытыми знаниями. — Ах, да!

Порывшись за пазухой, он извлек оттуда большой бурый бумажный пакет, по виду наполненный шариками. Или желудями. Сьюзи сунула его в собственный карман, который, как и у доктора, казался слишком маленьким для такого пакета.

— Что там внутри? — спросила Листок. — И почему ты назвала меня адмиралом?

— Затычки для ушей, — сказала Сьюзи. — Чтобы Дудочник нас снова не зацапал. А адмирал — это я просто так решила, что здесь нужно быть большим начальником, чтобы для тебя хоть что-то сделали. Ты, правда, и так Младший Хранитель Двери…

— Только пока Артур это не исправит, — заверила Листок. — И вернет меня домой.

— Но вначале придется подраться, — сказала Сьюзи с явным предвкушением.

Листок покачала головой и последовала за Сьюзи, когда та рванула мимо солдат и переплетчиков.

— Джиак, док, сюда! — позвала Сьюзи на следующем перекрестке. — Быстрее! Нам нужно ловить лифт!

Скамандрос и Джиак поравнялись со Сьюзи, когда она уже скакала вверх по лестнице. Листок с куда меньшим энтузиазмом держалась несколькими ступеньками ниже.

— Но, генерал! — удивился Джиак. — Разве нас не должно быть больше?

Сьюзи остановилась наверху и похлопала по пакету с затычками.

— Ну конечно! Зачем бы еще мне это понадобилось? И чем, по-твоему, занимались Брен, Шан и Атан? Собирали Рейдеров, естественно! Идем!

Рейдеры Сьюзи — шестьдесят шесть детей Дудочника, облаченных в самые непредставимые комбинации форм, вооруженных разнокалиберным оружием и снаряжением, — собрались во дворе под подозрительными взглядами сержантов более регулярных подразделений. Сержанты стояли между Рейдерами и повозками припасов, и стоило кому-то из детей Дудочника подойти поближе, они рычали грозные предупреждения и потрясали дубинками, ненатянутыми луками и ножами-кастетами.

Невысокий, темноволосый и очень смуглый мальчик в форме, наполовину принадлежащей Полку, а наполовину Орде, со свирепомечом, повешенным за спину, а не на бок, как раз обращался к Рейдерам, когда Сьюзи и остальные подошли сзади.

— Ну все, народ! — крикнул Фред Позолота Заглавных Цифр. — Сьюзи придет с минуты на минуту. У всех все есть?

Ответом ему был нестройный хор из "так точно", "да, сэр", с вкраплениями "возможно" и одним "ну я надеюсь". Сьюзи хлопнула его по плечу. Фред крутнулся на месте и улыбнулся.

— Здорово, босс. Привет, Листок.

— Привет, Фред, — Листок видела его лишь мельком, в тайном убежище Пятницы во Второстепенных Царствах, но ей, как и всем остальным, он сразу понравился.

— Значит, Брен, Шан и Атан тебе передали весточку? — спросила Листок.

— Ага. У нас тут шестьдесят шесть Рейдеров. Почти все дети Дудочника в Переплетном Схождении, не считая Позолоченных Юнцов. С Флотом идут еще, но мне сказали, что они только через несколько часов здесь будут.

— Всего шестьдесят шесть, — протянула Сьюзи. — Выживших со всех регионов должно было быть больше.

— Все, кто есть, здесь, — ответил Фред. — Я послал весточку в лагерь у канала, но оттуда никто не пришел.

— Надеюсь, старуха не взялась опять за свое, — мрачно произнесла Сьюзи.

— Ты о чем? — спросила Листок.

— Она хотела всех нас перебить. Чтобы Дудочник на нас лапу не наложил. Артур ей запретил, но я не знаю… она хитрая.

— Ну да, — Листок подавила дрожь. Воплощение Волеизъявления стало намного более устрашающим, и Листок определенно не чувствовала, что Первой Даме можно доверять.

— А где Брен, Шан и Атан? — спросила Сьюзи, обозревая толпу.

— О, они под арестом, — громко сообщил Фред. — Что-то насчет пропавшей пушки и тележки пустотного пороха. Их маршал Полдень поймал, а не то они бы отделались.

— Пфф, — фыркнула Сьюзи. — Придется им прохлаждаться, пока мы не вернемся. Нет времени все разруливать. Так, раздай всем вот это.

Она передала ему пакет с затычками, вначале достав по паре для себя и для Листок. Листок машинально сунула меч в ножны и с облегчением обнаружила, что ножны висят у нее на боку, и что она может теперь выпускать оружие из рук.

Затычки оказались шариками из навощенной бумаги, на которой что-то было написано. Сьюзи сразу же сунула свою пару себе в уши. Листок, после некоторого колебания, тоже так сделала, как и дети Дудочника, которым затычки раздавал Фред.

— Я все равно хорошо слышу, — сказала Листок. — Они не работают.

— Так и надо, — пояснил Скамандрос. — Впрочем, они должны блокировать большую часть внушающей силы флейты Дудочника. Правда, в этих условиях они долго не протянут, и весьма желательно скорейшее удаление из условий близости к Дудочнику. Особенно ввиду… эээ…

— Чего? — спросила Сьюзи.

— Они могут подвергнуться спонтанному воспламенению, став предметом интенсивного приложения магии Дудочника, — сказал доктор. — Ну то есть если звук очень близко.

— Вы имеете в виду, что они могут загореться? — спросила Листок. Она потрогала шарик в ухе и нахмурилась.

— Скорее взорваться, — ответил доктор Скамандрос. — Для детей Дудочника это не смертельно. И потом, если вы слышите Дудочника, от него в любом случае лучше держаться как можно дальше.

— Прекрасно, — проворчала Листок. — А мне-то они вообще нужны? Я не из детей Дудочника, и я уж точно не переживу взрыва в ухе.

Доктор Скамандрос пристально посмотрел на нее.

— Хмм. полагаю, музыка Дудочника оказывает значительное влияние на смертных в целом, учитывая, как он, собственно, привел сюда детей. Но поскольку вы — Младший Хранитель, думаю, для вас затычки будут более значительной опасностью.

— Ладно, — Листок вынула затычки из ушей и спрятала с крохотный тесный кармашек белых брюк.

— Лифт для нас готов? — спросила Сьюзи.

— Хм, я не уверен — ответил доктор. Я уже приготовил ранее лифт в Верхний Дом, но Первая Дама не сообщила мне, для кого он нужен, и сколько их будет. Его понадобится расширить…

— Ну ладно, ступайте и расширьте его, — распорядилась Сьюзи. — Джиак, ты тоже вали с ним и подсоби чем можешь.

— Прошу прощения? — переспросил Джиак.

— Протяни руку помощи коллеге, — сказала Сьюзи, тщательно выговаривая слова.

Джиак посмотрел на свои руки.

— Это значит пойди и помоги ему, — пояснила Листок.

— О, я же знал это! — воскликнул Джиак. — Забыл! — И он поспешил вслед за доктором.

— Откуда ты достала этого Джиака? — спросила Листок.

— Из Верхнего Дома. Он добрый малый. Только забывчивый. И уверенности в себе ему бы добавить.

— Так все-таки, где Артур? — спросила Листок. — Я его последний раз видела на Земле, и он собирался вернуться в Дом.

— Объясню по пути к лифту, — сказав это, Сьюзи повысила голос и обратилась к Рейдерам.

— Народ! Мы сейчас поднимемся в Верхний Дом и поможем доку Скамандросу и полковнику Джиаку открывать лифты, чтобы через них прошла Армия. Видимо, драться будем с прислужниками Субботы и новопустами Дудочника, но если удастся стравить их между собой, тем лучше. Вопросы?

Один из детей Дудочника поднял руку.

— Как назвать Жителя с больной ногой?

— Без понятия. А как назвать Жителя с больной ногой?

— Да я тоже без понятия, потому и спрашиваю. Я в лифте слышал первую половину этого прикола, а вторую — нет.

— У кого есть версии? — спросила Сьюзи. Листок застонала и запустила руку в волосы. Теперь ей предстоит отправляться на невообразимо опасное задание с компанией древних придурков с детской внешностью и чувством юмора, как у семилетки.

Шутку, как оказалось, не знал никто, хотя были выдвинуты несколько предположений, таких как "называй как хочешь, все равно он тебя не догонит" или "удильщик" — это, в свою очередь, спровоцировало ряд вопросов, какое отношение рыба имеет к больной ноге, и ряд не слишком внятных объяснений о двойных значениях и "не может ходить прямо".

— Лучше потом у доктора Скамандроса спросим, — подытожила Сьюзи. — Еще вопросы есть? В смысле, о том, что нам сейчас нужно сделать?

Она подождала несколько секунд, но вопросов не возникло.

— Ну так пошли, — сказала Сьюзи, небрежно взмахнув рукой. Сержанты поморщились, глядя, как Рейдеры Сьюзи топают за ней, без строя и нарочито не в ногу.

Когда толпа разошлась пореже, Листок увидела, что в дополнение к многочисленному и разнообразному личному вооружению — а многие прямо-таки увешались оружием — трое детей Дудочника в плащах с капюшонами, выйдя из тени от внутренней стены, катили небольшую пушку и тележку с ядрами и кульками пустотного пороха. Сьюзи тоже их увидела и посмотрела на Фреда. Тот подмигнул.

— Надо думать, под арестом они не остались, — тихо произнес он.

Глава 19

Часовая стрелка сдвинулась к двойке, а минутная только что миновала отметку 12. Уже два часа прошло с того момента, как Слоненок ушел вверх по холму в поисках серебряной сети с Пятым и Шестым Ключами.

Артур сидел по-турецки возле девятки. Он старался отвлечься, думая о приятном, но теперь тревожился из-за того, какую большую часть своей жизни ему стало трудно вспомнить. Все важные воспоминания — семья, друзья, школы, в которые он ходил — таяли, и вызвать их в памяти ему удавалось лишь с большим трудом, отслеживая тонкие ниточки образов и связывая их вместе.

Он боялся, но не кукол и не ослепления, которое могло случиться уже через десять часов. Артур боялся, потому что чувствовал, как человеческая жизнь утекает от него. Если он не концентрировался изо всех сил, трудно было представить себе даже всех своих братьев и сестер. Кроме Михаэли и Эрика, которых он видел недавно, остальных он не мог нормально вообразить, не мог даже вспомнить такую простую вещь, как цвет их волос.

Он как раз сосредотачивался, стараясь вспомнить свою комнату в старом доме, в том, где он жил дольше всего, как вдруг слабый и отдаленный звук отвлек его. Он выпрямился, максимально вытянув цепи, и прислушался.

Звук раздался снова, и Артур сжал кулаки и рванул цепи. Это трубил Слоненок, где-то очень далеко. В его зове звучало волнение и боль. Звук раздался еще дважды, каждый раз слабее, затем настала тишина, нарушаемая только тиканьем часов.

— Слоненок! — крикнул Артур, кидаясь к краю циферблата. Золотая кровь брызнула из его запястий, когда он со всей силы потянул цепь — кандалы глубоко врезались даже в его прочную кожу. Но все было бесполезно. Артур не сумел сдвинуть ни оковы, ни цепи, и в конце концов рухнул ничком и зарыдал в луже собственной крови, не замечая боли.

— Слоненок… — шептал он.

Нельзя было тебя посылать, в отчаянии подумал он. Нельзя было вообще оживлять тебя.

Он медленно поднялся на ноги и уставился на верхнюю террасу, надеясь вопреки всему, что сейчас увидит, как маленький желтый слоненок появится на склоне и, ковыляя, поспешит к нему.

Слоненок не появился. Но Артур услышал гудение, похожее на звук одной из стрекоз Воскресенья, но все же отличное. Он встревожено огляделся по сторонам, но никаких стрекоз не увидел. Гудение становилось громче и громче, словно его источник двигался прямо к нему. Артур завертелся на месте, гремя цепями и пытаясь понять, откуда оно исходит и что это.

И тут он увидел. Серебряная сеть, которой Воскресенье поймал Ключи, летела к нему, меньше чем в полуметре над травой. Словно какой-то безумный летательный аппарат, она спикировала по склону, перескочила через "двенадцать" на циферблате и врезалась в Артура, сбив его с ног.

Артур схватил ее на лету, но она трепыхалась в его руках, пока не выпустила свое содержимое — зеркало и перьевую ручку, бросившиеся к нему.

Едва Артур коснулся Пятого и Шестого Ключей, как сила потекла в него, и все его сомнения и страхи были смыты волной. Он поднялся и, держа Ключи над головой, произнес глубоким повелительным голосом, лишь едва похожим на его собственный.

— Освободи меня!

Он ощутил сопротивление в магической стали и в часах под ногами. Оковы завизжали, как колеса поезда, тормозящего по мокрым рельсам, и надавили на него. Артур собрал воедино всю волю, сосредоточил всю силу и повторил:

— Освободи меня!

Один наручник лопнул и упал на циферблат, но второй, вертясь и извиваясь под его взглядом, не открывался. Артур взвыл от досады и ударил по нему Шестым Ключом, в третий раз крикнув:

— Освободи меня!

Наручник взорвался каплями расплавленной стали, оросившими газон вокруг часов. Артур рухнул на колени, ему не хватало воздуха, противостояние полностью истощило его.

Но уже через секунду люк резко распахнулся, и деревянный лесоруб выскочил наружу, замахиваясь на мальчика топором. Не раздумывая, Артур блокировал удар, схватив куклу за руку, уронив при этом Пятый Ключ.

Он попытался вырвать у врага оружие, но кукла оказалась неестественно сильна, так же сильна, как сам Артур, а топор был в действительности частью руки лесоруба. Его деревянные зубы застучали в безумном смехе, когда его подруга выскочила из люка и кинулась на Артура с огромным штопором. Как и всегда, она целилась в глаза.

Артур резко выпустил лесоруба, и когда тварь качнулась вперед, ткнул ее в голову концом Шестого Ключа.

— Умри на месте! — крикнул он и почувствовал, как яростная боль прошла сквозь его тело и протекла в куклу. Дровосек не умер, но отшатнулся назад. Артур пнул его так, что тот врезался в куклу со штопором, и обе рухнули на землю. Прежде чем они поднялись, Артур схватил цепь и захлестнул ее вокруг их ног, затем накинул еще одну петлю и быстро написал на звене Шестым Ключом.

— Соединись, — произнес Артур вслух, заканчивая слово.

Цепь замкнулась, и куклы отчаянно задергались, пытаясь высвободить свои связанные ноги из стальных петель.

"Затянись" — написал Артур, и цепь укоротилась вокруг ног кукол так что, сколько бы они ни дергались и не тянули, освободиться бы уже не смогли.

— Посмотрим, как вам это понравится, — устало проговорил Артур. Он подобрал зеркало и, пошатываясь, сошел с часов. Куклы гремели цепями и яростно глядели ему вслед, вращая огромными глазищами и скрежеща зубами.

Артуру понадобилось не больше минуты, чтобы перевести дух и собраться с мыслями, затем он поднял голову и крикнул, не заботясь, кто может его услышать.

— Я иду, Слоненок!

Артур побежал, делая широкие шаги. Он знал, что у него мало времени, прежде чем Лорд Воскресенье узнает, что пленник сбежал. Нужно успеть найти Слоненка и Волеизъявление.

Когда я снова встречусь с Лордом Воскресенье, все будет иначе, сказал себе Артур.

Следующая терраса была такой же, как предыдущая — зеленая, просторная, окаймленная цветущими кустарниками и испещренная тут и там купами деревьев и других тщательно высаженных и необычайно ярких растений. Артур пробежал сквозь заросли красных и розовых азалий и через ухоженный газон, направляясь к еще одной каменной лестнице, ведущей по склону к следующей террасе. Но он не одолел и половины дороги, как услышал жужжащее гудение стрекозы.

Замедлив бег, он оглянулся. И в тот же момент вскрикнул от боли, пораженный двумя стрелами. Одна пронзила его правую руку, вторая воткнулась в грудь. Стеклянные наконечники стрел раскололись при попадании, выпуская в его кровь яд Пустоты.

Лучники стреляли со спины стрекозы, парящей почти точно над ним. Артур взревел от боли и гнева и поднял Пятый Ключ.

— Гори! — выкрикнул он, и луч ослепительного света вылетел из зеркала. Попав в стрекозу, он мгновенно поджег ее, и она рухнула вверх брюхом на землю, подергивая лапами и крыльями. Жители, сидевшие на ней, были раздавлены горящим телом огромного насекомого. Вероятно, они выжили, но еще очень долго восстанавливались бы после таких ранений.

Артур едва удержался, чтобы не стрелять еще и еще. Вместо этого он осмотрел свои раны, готовясь применить Пятый Ключ для исцеления. Но ему ничего не понадобилось делать. Его тело, усиленное мощью двух Ключей, само начало бороться с отравой. Артур удивленно смотрел, как Пустота выходит из него сквозь дырки в коже, капает на землю и прожигает ее, погружаясь глубже. Затем его бронзовая кожа сама собой затянулась, не оставив ни шрамов, ни других следов ранения.

Обежав взглядом небо, Артур не увидел других стрекоз. Зато ощутил что-то вокруг, словно невидимая рука дотянулась до него и слегка потрепала по голове. Он понял, что это Лорд Воскресенье использует Седьмой Ключ, чтобы увидеть, что происходит.

А это значило, что времени осталось еще меньше, чем он думал. Артур снова пустился бежать. Прыгая через ступеньки, он пытался вспомнить, сколько всего было террас на холме, и на которой из них находились часы.

Но припомнить не удавалось, а, взобравшись по склону на следующую террасу, он увидел, что за ней есть по крайней мере еще одна, а за ней, возможно, и еще. Артур увеличил скорость, несясь через широкую лужайку так, что получил бы олимпийскую медаль по спринту у себя дома.

Уже на полпути по грубым каменным ступеням наверх он столкнулся с еще одним стражем Воскресенья. Его нога опускалась на ступеньку, как вдруг ступенька поднялась и ударила по ноге. Катясь снова вниз, Артур понял, что перед ним великолепно замаскировавшийся червь или змей, притворявшийся лестницей на последних двадцати метрах склона. Грубые каменные ступени были в действительности сегментами его тела. И сейчас червезмей, свившись кольцами, готовился обрушиться на него и раздавить на месте.

Артур вскочил на ноги и взмыл на пять метров в воздух, перепрыгнув через ближайшее кольцо, которое ударилось о землю там, где он только что был. Приземлившись, он закрутил головой, пытаясь разглядеть голову твари. Но ее не было видно, и это испугало его даже больше, чем огромные кольца ее тела. Они двигались довольно медленно, но голова могла оказаться быстрее, и с клыками размером с самого Артура.

Виток червезмея двинулся на него снова. На этот раз Артур поднял Пятый Ключ и снова вообразил огненный луч. Но когда сфокусированный свет ударил червезмея, то был отражен в разные стороны; раскаленный белый луч превратился в радугу. Тварь осталась практически невредимой.

— Это камень, — сказал сам себе Артур, снова прыгая в воздух. — Или кристалл.

Из чего бы там червезмей ни был сделан, он еще и умел соображать. Артур по-прежнему не видел ни головы, ни хвоста противника, но витки теперь окружали его, не выпуская с лужайки и удваивая кольцо, так, чтобы даже со своей невероятной силой он не смог выпрыгнуть.

Кристаллы отражают свет, подумал Артур. Но они трескаются на морозе!

Он снова отдал приказ Пятому Ключу, представляя себе невероятный, сконцентрированный холод, направленный луч, который мгновенно заморозит червезмея.

— Застынь! — скомандовал Артур, и Пятый Ключ повиновался, направив поток холода в бок червезмея. Но и он расплескался по твари, не причинив вреда.

В первый раз с того момента, как он вернул себе Ключи, Артур испугался, хотя в то же время поднимал Шестой Ключ чтобы использовать его против твари. Уж это-то должно сработать!

Червезмей — создание Зодчей, — вмешался голос в его голове. Голос, который, как он инстинктивно понял, принадлежал Седьмой части Волеизъявления. Даже при том, что это был мысленный разговор, он звучал громко и близко. — Он — одна из первых вещей, сотворенных Ею, и неподвластен ничему, кроме Седьмого Ключа. Но он медлителен и глуп, поэтому ты…

Глава 20

— Так, вот это наш план, — провозгласила Сьюзи, когда лифт тронулся. — Так что всем внимание.

Двадцать один ее слушатель оторвались от семи различных игр с девятью совершенно разными колодами карт. Четверо прекратили жонглировать запечатанными в воск кусками сыра. Тридцать три перестали проверять оружие. Пятеро проснулись. Три закончили спор о достоинствах чая с Земли по сравнению с сортами из других миров, а также с тем, который раньше изготовлялся в Дальних Пределах из Пустоты.

Листок прекратила было почесывать ананасовую шкуру Цветочка, но тут же снова начала. Это, кажется, успокаивало огромное существо, а в ограниченном пространстве лифта зверянке было лучше всего оставаться неподвижной.

— Слушаете? — спросила Сьюзи.

Все кивнули.

— Как только лифт сделает "динь", и двери откроются, мы все рвем вперед.

— Звучит хорошо, — сказал кто-то. — И запомнить просто.

Листок закрыла глаза и попыталась сохранять спокойствие.

— Это еще не все, — сказала Сьюзи. — Придурок. — Она повернулась к Фреду. — Ты и все до Элама будете одной командой. Как только лифт сделает "динь", вы атакуете направо. Листок… Листок!

— Да, — сказала Листок, открывая глаза. — Я слушаю.

— Ты командуешь всеми от Гоузера до Эбидж. Идете налево.

— Ясно. Мы идем налево. Но может, лучше кому-то другому командовать?

— Ну ты же адмирал, а? — пожала плечами Сьюзи. — И у тебя есть Цветочек и крутой меч.

Листок посмотрела на свое оружие и скривилась.

— Только до тех пор, пока я не смогу передать его кому-то, более подходящему, чтобы быть Младшим Хранителем.

— Брен, Шан и Атан, выкатываете пушку и ставите ее где вам удобно. Я беру всех остальных, и мы идем прямо вперед. Док, Джиак, вы следуете за нами, и как только доберетесь до столов, начинаете открывать лифты. Чем быстрее справитесь, тем быстрее старуха пришлет подкрепление.

— И это все? — спросила Листок. — Мы вообще знаем, с кем нам придется драться? Я вообще понятия не имею, на что похожа башня Субботы!

— Я же сказала, драться будем с новопустами в тяжелых доспехах и с кожаными крыльями, и с большими неуклюжими мечами. Или, если ребята Субботы отбились, там будет толпа средненьких чародеев. Если будут чародеи, пробивайтесь ближе и бейте по зонтикам. Если новопусты, держитесь подальше от мечей. А башня — это просто башня, сложенная из маленьких кабинетных кубиков. На том этаже, куда мы идем, полно столов. Ну вот и все. Да, еще там нет никаких стен, так что не свалитесь.

Сьюзи замолчала. Несколько секунд стояла выжидательная тишина.

— Теперь точно все, — подытожила она. — Свободны.

Дети Дудочника немедленно возобновили свои занятия. Листок коснулась локтя Сьюзи.

— Чего я не понимаю, так это почему Первая Дама послала именно нас отбивать лифты. Я имею в виду, Жители-солдаты справились бы лучше. Они больше, сильнее и убить их сложно…

— Мы проворнее и сообразительнее, — ответила Сьюзи. — Но причина другая. Старуха считает, что мы вправду сможем это сделать, но по мне так она надеется, что заодно избавится почти от всех нас.

— Что? — ахнула Листок. Цветочек, до сих пор смирно сидевшая рядом, рыкнула и пошевелила щупальцами, уловив ее потрясение.

— Ну, может, не от тебя. Хотя я не знаю, ты все-таки друг Артура, а старуха не хочет, чтобы у Артура были приятели. Такие, каких он слушает. Но нам, детям Дудочника, она не доверяет, потому что не выносит Дудочника.

— Я просто хочу домой, — Листок опять посмотрела на свой меч. — Знать бы еще, смогу ли я его кому-то передать так, чтобы не умирать при этом.

— Нам еще может пригодиться твоя помощь, — напомнила Сьюзи. — Но если ты захочешь свалить после этого, я мешать не стану.

— Входы в Парадную Дверь из Верхнего Дома перекрыты, — сказала Листок. — Я не знаю, как еще могу вернуться.

— Откроешь их обратно. Или через Семь Циферблатов. Они где-то же находятся. Может, даже в Верхний Дом переехали. Спроси доктора.

— Может быть, я смогу открыть порталы с этой стороны. Но даже так, в Двери полно пустотников…

— Да и возвращаться может быть уже некуда, — радостно продолжила Сьюзи. — Смотря чего Артур добьется, верно? Ну то есть если весь Дом рухнет, то и Второстепенные Царства гавкнутся. Полный конец обеда.

— Конец обеда? — Листок помотала головой. — Ты ненормальная.

— Не-а, — внезапно очень серьезно произнесла Сьюзи. — Я просто… очень старая, наверно. Мы ведь все тут протянули очень долго. Тысячи лет валяем дурака, ничего не принимаем всерьез…

— Сьюзи! Мне-то не тысячи лет! — возразила Листок. — Мне и тринадцати нет еще! Не желаю погибать, и чтобы весь мир погиб — вся вселенная — тоже не хочу!

— Да не волнуйся ты, — Сьюзи от души хлопнула Листок по спине. Если бы не мундир Младшего Хранителя, это было бы больно. Очень. — Наверняка Артур опять всех спасет. Ну и мы свое дело сделаем, конечно.

— Я очень надеюсь, что ты права, — тихо проговорила Листок. Она собиралась добавить что-то еще, но тут доктор Скамандрос протолкался между двумя жонглирующими детьми Дудочника и подошел к Сьюзи. Приподняв феску, он доложил:

— Восемь минут до прибытия, генерал!

— Спасибо, док, — сказав это, Сьюзи добавила уже громче, — Оружие на изготовку!

— Доктор Скамандрос, — спросила Листок, пока чародей не отошел назад к дверям. — Вы знаете, где сейчас Семь Циферблатов?

— Хмм, боюсь, что нет, — ответил Скамандрос. — Полагаю, они сейчас где-то недалеко от своего владельца. Раньше им был Понедельник, сейчас же — лорд Артур. Так что думаю, они где-то в Верхнем Доме.

В этот момент лифт резко остановился. Доктор выхватил из кармана часы и уставился в них.

— На шесть минут раньше!

Колоды карт, куски сыра и множество маловажного снаряжения попадало на пол, когда Рейдеры с некоторым запозданием похватали оружие. Дверь начала открываться, и раздался очень громкий звон.

— Вперед! — крикнула Сьюзи. Она обнажила свирепомеч и первой выскочила из дверей лифта, сопровождаемая своим центральным отрядом.

Примерно двадцать детей Дудочника посмотрели на Листок.

— Эээ, пошли! — крикнула она. Девочка нащупала меч, и он сам прыгнул ей в руку, по пути изогнувшись, чтобы не задеть одного из ее спутников. Цветочек затопала вперед всеми многочисленными ногами, а ее щупальца задели потолок, промяв его в нескольких местах. Листок потянула за поводок, подняла меч и присоединилась к выбегающим из лифта.

Этот этаж башни был занят новопустами, но они не были готовы к внезапной атаке детей Дудочника. Большинство из них едва успевали обернуться, как их сбивали с ног всей толпой, а в следующую секунду уже связывали. Дети Дудочника благородно не применяли оружия, пока оружие не применяли против них.

А это случилось примерно через двадцать секунд. Настоящий ливень заряженных копий обрушился на дверь, когда отряд Листок вырвался наружу. Без всяких сознательных раздумий Листок крутнулась и затанцевала на месте, сбив четыре копья мечом, который фактически тащил ее за собой. Оставшаяся дюжина была поймана или отбита щупальцами Цветочка. Копья отлетели назад и взорвались, ударившись о столы или о своих невезучих владельцев.

— Отлично! — крикнула Листок. — Все сюда!

Она повела атаку между двумя рядами столов, но Цветочек просто проломилась сквозь них, разбрасывая щепки полированного дерева. Ее щупальца метнулись вперед, сметая новопустов и хлопая ими об пол.

Листок на мгновение остановилась, услышав, что кто-то зовет ее по имени. Это был Скамандрос.

— Листок! Не позволяйте Цветочку ломать столы!

Джиак скрючился над одним из целых столов и что-то писал перьевой ручкой. Скамандрос явно пытался проделать то же самое с одним из тех столов, которые Цветочек только что разломала, потому что он стоял над грудой щепок.

Листок дернула за поводок, и Цветочек метнулась к ней, по дороге разнеся еще немного мебели.

— Сидеть! — скомандовала Листок. Похоже было, что Цветочек больше не понадобится. Вокруг лифтов находилось не больше тридцати новопустов, и все они сейчас были уже пленены либо убиты. Глядя вдоль рядов клеток, она не видела на всем этаже больше никого, хотя, разумеется, на этажах выше и ниже могли быть тысячи, да еще кто-нибудь мог летать вокруг башни.

— Не прозевайте контратаку! — крикнула Сьюзи. — Они будут…

Остаток ее фразы потерялся: в эту самую секунду башня страшно сотряслась, и все попадали на пол, который больше не был горизонтальным. Дети Дудочника, связанные новопусты и все, что не было закреплено, начало съезжать в сторону восточной грани. Затем, так же внезапно, башня накренилась в другую сторону.

Листок вцепившаяся в поводок, была единственной, кто далеко не укатился, потому что зверянка схватилась за вертикальные балки ближайших офисов и основательно закрепилась.

Башня снова сотряслась и замерла, чуть-чуть наклонившись в западную сторону.

— И что это было? — крикнула Листок.

Сьюзи уже пришла в движение, проверяя всех Рейдеров и направляясь к восточному краю.

— Без понятия, — сказала она. — Так, все! Продолжайте выглядывать новопустов. Кроме тебя, Джиак. Ты продолжай работать с лифтами.

Она перепрыгнула через какие-то обломки, схватилась за внешнюю колонну, свесилась наружу и посмотрела вверх. Так она стояла какое-то время, затем перевела взгляд вперед, на отдаленное дерево Драсиль, зеленый штрих на горизонте.

Как следует осмотревшись, она вернулась к Листок. Фред тоже подошел туда.

— Надо думать, что-то случилось с Драсилями, — сказала Сьюзи. — Небо кажется ниже, чем раньше. Может, Несравненные Сады просто слегка просели и стукнули башню. Нам это может потом пригодиться.

Она посмотрела в сторону Скамандроса и Джиака.

— Вы долго там, чародеи?

— Мы уже открыли три лифта, — отозвался Скамандрос. — Если нас не будут прерывать, мы, вероятно, сможем открыть нужное количество в отведенное время.

— Простите, что спросила, — фыркнула Сьюзи. Она огляделась. Несколько Рейдеров снова затеяли карточную игру, другие пошли посмотреть на Большую Цепь.

— Я сказала всем смотреть! — завопила она с несвойственной яростью. Дети Дудочника побросали карты, а часовые вернулись на посты.

— Мне казалось, ты не беспокоишься, — заметила Листок.

— В лифте не беспокоилась. А вот сейчас — да. Ты видишь этих новопустов?

Она показала на группу связанных пленников. Те улыбались. Один даже помахал мизинцем, поскольку руки у него были стянуты.

— Это второй сорт, — сказала Сьюзи. — Не станут драться, если Дудочник не у них за спиной.

— Но это ведь хорошо, верно? Нам же легче.

— Это плохо. Это значит, что лучшие силы Дудочника уже намного выше на башне, и ниже тоже. Это значит, что мы окружены, и еще это значит, что сам Дудочник сейчас где-то там наверху.

— Ох.

— Ну, могло быть и хуже, — завершила Сьюзи, возвращаясь к обычному оптимизму.

— Как? — спросил Фред.

— Мог еще и дождь пойти.

— Это верно. Вон там черная туча, — сказала Листок, указывая на небо на западе. — Только она низковато, чтобы нас полить.

— Я не думаю… — начала Сьюзи.

— … что это туча, — закончил Фред. — Это крылатые новопусты. Тьма крылатых новопустов.

— Ну, может, они не сюда, — с надеждой предположила Листок.

— Они взлетели сверху и сделали круг, — убила надежду Сьюзи. Они будут здесь через пару минут.

— Новопусты на девять часов! — выкрикнул Фред, быстро добавив, — Это запад! — поскольку кое-кто из Рейдеров для смеха начали доставать карманные часы. В отличие от Жителей, они прекрасно поняли, что он имеет в виду.

— Готовь пушку! — добавила Сьюзи, Она шагнула вперед, затем обернулась к Листок.

— Если ты должна уходить, уходи сейчас, — проговорила она очень быстро и тихо. — Можешь и не суметь… после.

И побежала вперед, перевернув несколько столов, прежде чем присоединиться к пушечной команде.

Какое-то мгновение Листок смотрела на приближающуюся орду крылатых новопустов, затем закрыла глаза и попыталась нащупать портал Двери. Один нашелся неподалеку, но он был двадцатью этажами выше и запечатан. Однако Листок ощутила нечто вроде тонкой трещинки в печати, и была уверена, что меч Младшего Хранителя сможет ее открыть.

Но если она убежит, что станет со Сьюзи, Фредом, Скамандросом и остальными?

Глава 21

Внутренний голос Седьмой части Волеизъявления прервался, когда внутреннее кольцо червезмея придвинулось ближе — трехметровой высоты стена, покрытая каменной змеиной шкурой. Артур прыгнул снова и приземлился на спину твари, ободрав колени. Там он какое-то мгновение балансировал, следя за другим кольцом, поднимающимся ему навстречу, и направляя свою встревоженную мысль Седьмой части.

Что я должен сделать? Как избавиться от этой штуки?

Ответа не было.

Артур прыгнул еще раз — змеиное тело опять обрушилось вниз. На этот раз приземление вышло неудачным, и он съехал по спине твари, чуть не упав в десятиметровую пропасть между тремя взгромоздившимся одно на другое кольцами, но восстановил равновесие.

Это навело его на мысль. Артур встал поудобнее, слегка согнув колени и держа ноги пошире для лучшего баланса. Он бросил взгляд вдоль извивающегося тела червезмея, прикинул ширину колец. А потом побежал. Он промчался по окружности того кольца, на котором стоял, перепрыгнул на другое, находившееся чуть выше, и побежал по нему. С него перепрыгнул на третье, и через несколько минут был уже на вершине холма, съехав по сужающемуся концу червезмея на гостеприимную траву следующей террасы.

Чудовище продолжало скручиваться и извиваться внизу, но вверх не поднималось, и Артур так и не понял, спрыгнул ли он с головы или с хвоста. Хорошо было уже то, что в этом отношении монстр оказался больше червем, чем змеей.

Очередная терраса выглядела почти так же, как предыдущая, только цветущие кусты были странного бурого цвета, и их почти совершенно круглые листья подсказывали, что эти растения привезены не с Земли. Артур держался от них подальше, на случай, если это и не совсем растения.

Ступеней он тоже остерегался, но на склоне впереди их и не оказалось. Просто травянистый склон примерно тридцати метров высотой, достаточно крутой, чтобы придерживаться руками, карабкаясь по нему.

Артур уже наполовину миновал лужайку, когда земля сотряслась под ногами, а затем вся вдруг ухнула вниз. Мальчик упал и покатился, отскакивая от травы, как мячик для пинг-понга от стола — холм продолжал трястись. Когда все утихло, Артур лежал на спине, а с кустов осыпались все круглые цветы.

— И что это было? — спросил он вслух, поднимаясь и оглядываясь. Все казалось таким же, как было, но потом он увидел высокий столб дыма или пыли вдалеке, и заметил, что солнце изрядно покосилось в ту сторону, где вроде бы находился запад, так что тени стали длиннее.

Драсили увяли, — сказала Седьмая часть Волеизъявления. — Сады рухнули, и башня Субботы пробилась сквозь них.

Теперь тебя опять слышно! — подумал Артур. — Где ты? Ты знаешь, что со Слоненком?

Я в Элизии, на холме над тобой. Но меня заточили в клетку, и моя способность говорить с тобой ограничена и неустойчива, если только ты не совсем близко. Иди ко мне… нет, стой!

Голос Волеизъявления снова умолк. Артур присмотрелся к тому, что посчитал столбом дыма и сузил глаза от яркого света закатного солнца. Когда дым или пыль или что там было, рассеялись, стало четко видно, что перед ним — твердый объект не меньше ста метров высотой. Он поднимался выше изгородей и доминировал над всем пейзажем Несравненных Садов. Похоже было, что примерно пятьдесят верхних этажей башни Субботы проткнули пол Несравненных Садов, как игла протыкает ткань.

Это заставит Воскресенье попотеть, удовлетворенно подумал Артур. Еще тысячи чародеев Субботы ворвутся в Сады.

Он уже повернулся обратно и пошел вверх по склону, но, успев сделать только шаг, снова услышал жужжание стрекозы. Мгновенно сменив курс, он кинулся к ближайшему дереву, присел под его нижними ветками и глянул в небо.

Стрекоза летела прямо к нему, неся на спине множество Жителей. Когда она стала чуть ближе, Артур поднял Пятый Ключ, готовя новую вспышку ослепляющего жара. Но в тот самый момент, когда он уже готов был ее выпустить, он ощутил силу Седьмого Ключа, испускаемую со стрекозы. Словно гигантская рука прощупывала террасу, ее незримые пальцы искали что-то скрытое… искали его.

Артур тут же перестал концентрироваться на вспышке и воззвал к силе Ключей, прося спрятать его от Лорда Воскресенье.

От Пятого Ключа ответа не было, но пальцы правой руки пронзила резкая боль, и безо всякого его участия Шестой Ключ принялся набрасывать что-то в воздухе вокруг Артура. Рука мальчика металась, как ласточка в погоне за насекомыми. Перо оставляло тонкий, как паутина, след зеленых чернил, который, не растворяясь, оставался висеть в воздухе.

За несколько секунд Шестой Ключ нарисовал вокруг сидящего Артура ржавого цвета растение с широкими листьями, точно такое же, как и все остальные, растущие вдоль края лужайки. Изнутри Артуру казалось, что он сидит в трехмерном скелетном наброске, который никого и на секунду не обманет, но он надеялся, что снаружи он эффективно замаскирован под растение, и его камуфляж устоит против поиска Лорда Воскресенье хотя бы на большом расстоянии.

Стрекоза пронеслась над головой и зависла над гребнем холма. Артур, не смея дышать, смотрел, как с нее спустилась лестница. Воскресенье и его спутники спустились и исчезли из виду.

Оставайся в укрытии, — снова появилось в его разуме Волеизъявление. — Оставайся…

Глава 22

Листок окутало облако дыма от пустотного пороха, заставив ее кашлять, а ее глаза — слезиться. Из облака вылетела женщина-новопуст, подняв над головой двуручный меч. Листок увернулась и ткнула ее мечом Младшего Хранителя, но клинок скрежетнул по доспеху, и противница снова исчезла в дыму, откуда уже набегали новые и новые враги.

Листок попятилась к зверянке. Та испускала пронзительные вопли то ли возбуждения, то ли ярости, а ее щупальца хлестали вокруг, отшвыривая новопустов от хозяйки. Но врагов было так много, а дети Дудочника настолько рассеялись, что Листок приходилось сейчас и самой отчаянно биться. Ее запястье, локоть и плечо уже горели от боли, потому что меч совершал фехтовальные маневры, с которыми ее суставы и мышцы попросту не справлялись.

Не сбежать было, наверное, самой дурацкой идеей за всю мою жизнь, подумала Листок, когда ее спасли в последний момент меч и щупальце Цветочка — первый отбил брошенное копье, последнее сбило с ног новопуста и стукнуло его об остатки стола.

Может, чуточку более дурацкой, чем навестить тогда Артура в больнице. Останься я тогда в стороне, могла бы сейчас быть дома, и моя тетя Манго тоже, и я бы знала, что моя семья в порядке. Листок увернулась от еще одного широкого удара мечом, упала на пол, ткнула нападающего новопуста в ногу и вскочила снова — прямо навстречу еще одному копью.

Оно ударило ее в левое плечо и взорвалось дождем раскаленных брызг. Листок рухнула на пол, лишившись дыхания и большинства чувств. Она даже не поняла, что случилось, кроме того, что она не может встать, и что левая рука либо не работает как надо… либо ее вообще больше нет.

Каким-то образом она сумела приподняться и повернуть голову, и разглядела, что рука вроде бы на месте, хотя и не чувствуется. Одежда Младшего Хранителя не поддалась копью, но по всей левой стороне виднелись подпалины. Листок попыталась подняться еще больше, и ощутила, как что-то смещается в плече изнутри. Жуткое, тошнотворное ощущение сломанной кости.

Листок снова упала, задыхаясь. Новопуст перепрыгнул через нее, и она дернулась. Боль от этого движения заставила ее потерять сознание на секунду-другую. Более-менее очнувшись, она снова посмотрела на свою руку. Теперь она могла чувствовать пальцы, хотя ими не удавалось пошевелить. И что-то еще было не так, но что — она поняла только через некоторое время.

У меня что-то было в руке, всплыло в голове Листок. Я держала что-то очень важное…

Возле нее остался только обрывок кожаной полоски. Она потеряла поводок Цветочка. Она утратила контроль над зверянкой.

Эта мысль едва успела сформироваться, как одно из щупалец Цветочка внезапно возникло в поле зрения, направляясь прямо к ней. Щупальце ударилось об пол, скользнуло назад, обвилось вокруг нее и подняло в воздух.

Движение отдалось в плече, Листок вскрикнула и снова потеряла сознание.

Когда она очнулась во второй раз, щупальце все еще обвивалось вокруг нее, но еще что-то твердое упиралось в спину, так что она не могла пошевелиться, и это делало боль в плече почти терпимой.

Вокруг стояла тишина. Крики и шум сражения, грохот пустотных взрывов и выстрелов, шипение заряженных копий и мечей куда-то пропали.

Я полностью оглохла, подумала Листок. И Цветочек собирается меня убить.

Почему-то это заставило ее рассмеяться, странным истерическим смехом, оборвавшимся очень быстро — как только девочка поняла, что слышит его, хотя он кажется приглушенным и исходящим откуда-то издалека.

Значит, я не оглохла.

Листок слегка повернула голову и поняла, что лежит на спине зверянки. Щупальце придерживало ее прямо под цветочной головой. Лепесток изогнулся в ее сторону, словно проверяя, как она.

И Цветочек, кажется, не собирается меня убивать.

Листок повернула голову в другую сторону. Как в тумане, она слегка удивилась, увидев Сьюзи и доктора Скамандроса, которые стояли у костра, сложенного из обломков столов, и смотрели на нее. Тридцать или около того детей Дудочника расположились вокруг огня и жарили жевательные мармеладки. Им приходилось постоянно передвигаться, потому что дым менял направление, устремляясь почти горизонтально то к одной, то к другой стороне башни.

За костром виднелось множество солдат-Жителей. Листок видела, как они выходят из многочисленных лифтов, и понемногу все новые звуки доходили до ее сознания. Она слышала барабаны и трубы, волынки и рожки, и сержантов, выкрикивающих команды.

Поверх всего этого шума, и намного ближе, раздавался еще какой-то звук. Листок посмотрела на Сьюзи и заметила, что ее губы шевелятся. Через несколько секунд она сопоставила это движение со звуками, которые слышала.

— Листок! Скажи своей зверюшке, чтобы она дала доктору Скамандросу тебя осмотреть! Ты ранена!

А то я не знаю, подумала Листок.

— Листок!

Сьюзи перестала кричать и что-то сказала доктору. Тот пожал плечами. Какое-то время Листок смотрела на них, потом до нее дошло, что она должна что-нибудь сделать.

— Эээ, Цветочек, — начала она. И осеклась, вспомнив, что поводка больше нет. Цветочек больше не подчиняется ей.

Еще два лепестка наклонились к ней в знак внимания.

— Цветочек, если не возражаешь, — хрипло проговорила девочка, — не могла бы ты положить меня на пол и дать доктору Скамандросу мне помочь? Я ранена.

Лепестки затрепетали и задвигались, но Листок не знала, что это значит.

— Пожалуйста, — устало произнесла она и закрыла глаза.

Через мгновение она снова их распахнула и подавила вскрик — Цветочек подняла ее и аккуратно опустила в десяти метрах от себя. Все три щупальца колыхались рядом, защищая ее. Доктор Скамандрос кинулся к ней и упал на колени рядом.

— Вот так так, вот так так, — сказал он. Татуировки на его лице изображали заискивающего кролика, которого взяли за шиворот, положили в котел и закрыли крышку. Чародей яростно рылся в карманах, приговаривая:

— Лорд Артур будет чрезвычайно расстроен…

— Я же не… умру… да? — спросила Листок.

Доктор не ответил. Он старательно писал что-то на лбу Листок длинным белым пером. Это было щекотно, и Листок пыталась понять, почему не может смеяться. Но боль от этого проходила, и это было хорошо, хотя заодно девочка понимала, что засыпает.

— Мы отбились? — спросила она. — Армия успела?

— Да, да, все хорошо, — успокоил ее Скамандрос. Он достал скальпель и разрезал одежду Листок. Девочка равнодушно заметила, что это не синий мундир Младшего Хранителя, а снова ее радиационный костюм, только выцветший и порванный. Это заставило ее взглянуть на правую руку. Хотя пальцы по-прежнему были сложены так, словно смыкались на рукояти, меч Младшего Хранителя исчез.

— Мой меч, — прошептала она. Мир вокруг расплылся, а звуки снова начали удаляться, кроме единственного гулкого барабана, который почему-то становился громче, хотя бил очень медленно, и с каждым разом все медленнее.

Доктор не ответил. Он возился с большой красной банкой томатного сока и маленькой серебряной воронкой, которую он без всякой видимой поддержки уравновесил на груди Листок.

— Джиак! — нетерпеливо позвал он, не оборачиваясь и не отводя взгляда: он пробил банку в двух местах и начал наливать ярко-красную жидкость в воронку. — Посмотри в моем левом кармане! Мне нужны магистериальные часы!

Сьюзи старалась не смотреть, как Скамандрос и Джиак хлопочут над смертельно раненой Листок. А вот за зверянкой она приглядывала одним глазом — неизвестно, что та будет делать, если Листок умрет.

— Я, конечно, говорил, что хочу быть генералом, — сказал Фред. — Но я не собирался… оно само прыгнуло мне в руки. Я даже не знал, что это такое…

Сьюзи взглянула на него. Фред вырос на целую голову. Он подобрал меч Младшего Хранителя через несколько секунд после того, как Листок упала, а зверянка унесла ее в дальний угол. Отступление Цветочка чуть было не стоило им поражения в битве, но сила, обретенная Фредом, в сочетании с его тренированными мускулами, сильно помогли. Но даже так Рейдеров Сьюзи смяли бы, если бы авангард Армии не прибыл намного раньше ожидаемого.

Возглавляемые Рассветом, Полднем и Закатом Четверга, солдаты атаковали новопустов, и те быстро отступили. Наверх, как заметила Сьюзи.

Больше половины ее людей погибли. Тридцать девять детей Дудочника пали в бою, и, хотя Сьюзи и говаривала, что их длинной насыщенной жизни тоже должен когда-то прийти конец, сейчас даже ей было трудно оставаться жизнерадостной.

— Тебе идет синий цвет, — сказала она. — И позолота тоже. Внушает.

— Я даже не знаю, что мне теперь делать, — произнес Фред, хмурясь в раздумьях. — Я чувствую Дверь, и этот меч… меч хочет вернуться. Док Скамандрос говорит, что чары Первой Дамы выветриваются. Он говорит, что сам меч — тоже кто-то вроде Жителя. Его сделала Зодчая.

— Так я и знала, — не совсем искренне сказала Сьюзи.

Доктор Скамандрос поднялся, а за ним и Джиак. Оба обнажили головы.

— Нет, — прошептала Сьюзи.

Глава 23

Доктор Скамандрос вытер лоб большим шелковым платком, а Джиак свой — просто рукавом. Затем оба обернулись и улыбнулись.

— Жить будет, — сообщил доктор Скамандрос.

Сьюзи подскочила к ним.

— Никогда больше вот так не снимайте шляпу! — выдохнула она. — С ней точно все хорошо?

— Это была тонкая работа. Смертные так хрупки. Но при надлежащем отдыхе она полностью поправится.

Он помолчал, и а одной стороне его лица проявилось темное цунами, а на другой — башня, проваливающаяся в дыру в земле.

— Если, конечно, мы все не будем уничтожены, — добавил он.

— Нужно вернуть ее домой, — сказала Сьюзи. Она посмотрела на бесчувственную девочку, и ее глаза в этот момент казались очень старыми. — Ей нет еще тринадцати. Иногда забываю.

Она повернулась к Фреду.

— Как думаешь, сможешь отнести ее на Землю?

— Наверно, — сказал Фред. — Смотря что затевают те пустотники в Двери. Думаешь, Первая Дама меня отпустит?

— А ты не спрашивай. Она тебе никогда ничего не приказывала делать — только Листок, пока у нее был меч. И потом, старухи же здесь нет…

— Нет, она есть, — возразил Джиак. — Вон там.

Сьюзи крутнулась, как флюгер. В самом деле, Первая Дама вышла из одного из лифтов во главе свиты высших Жителей.

— Хватай ее и уноси живо, — приказала Сьюзи.

Фред нервно покосился на зверянку.

— А что Цветочек? Она мне явно не позволит…

— А, тут я полагаю, что смогу помочь, — сообщил Скамандрос. Он сунул руку в карман и наполовину вытащил оттуда нечто, затем тут же спрятал и отошел за спину Джиака. Остальных он жестом пригласил подойти и наклониться, скрывая то, что он достал.

— Цветочку лучше этого не видеть, — прошептал он, передавая Фреду свернутый кожаный поводок. — Я знал, что у меня осталась одна из штучек старого Гроббина. На зверянке все еще ошейник, так что тебе нужно только подойти и кинуть один из концов поводка. Он сам пристегнется.

Фред взял поводок и внимательно осмотрел.

— Он вроде около семи метров, — прошептал мальчик.

— Он растягивается, будучи пристегнутым, — ответил доктор.

— У Цветочка щупальца не меньше восьми, — сказал Фред.

— Полагаю, это существо отзывчиво к ласке. Взгляните, как оно опекает Листок даже при том, что им больше не управляют чары.

— Если тебе слабо, то я сама, — Сьюзи потянулась к поводку, но Фред его отдернул.

— Я не говорил, что не стану этого делать, — огрызнулся он.

— Делать что? — вопросил глубокий властный голос.

Сьюзи, Фред, Скамандрос и Джиак выпрямились. Первая Дама глядела на них сверху вниз очень холодным взглядом.

— Пристегнуть зверянку, миледи, — доложил Фред.

— Как я вижу, вы вступили на чрезвычайно важный пост, — произнесла Первая Дама.

— Эмм, ненамеренно. Просто мой свирепомеч сломался о шлем новопуста, а потом меня сбили с ног, и я полз на карачках и искал оружие…

— Довольно, — прервала Первая Дама. — Это уже неважно. Нам нужно двигаться вперед и вверх. Драсили увяли, и эта башня теперь полностью вдается в Несравненные Сады, что позволило Субботе собрать там внушительные силы, а армия Дудочника следует за ней по пятам. Мы должны схватить обоих как можно быстрее, пока они не сумели вмешаться или, что маловероятно, разбить Лорда Воскресенье.

— Но это же было бы круто, нет? — спросила Сьюзи. — Ну то есть если они его обработают, одним меньше…

— Нет, это не было бы круто, — сказала Первая Дама. — Только лорд Артур должен освободить Седьмую часть и потребовать себе Седьмой Ключ. Если Суббота или Дудочник сделают это… все пойдет не так.

— Ну ладно, значит, Дом пока еще не спекся? — спросила Сьюзи.

— Научись выражаться, и тогда я, возможно, отвечу. Пока же я желаю, чтобы вы все держались поближе ко мне. Проклятый Дудочник ввел свои войска в Несравненные Сады и испортил движущие цепи, или это сделала Суббота, а лифты дальше этого места не идут, так что понадобятся крылья. Организуйте транспортную переноску для зверянки и девочки.

Капрал-посланец написал на табличке "транспортная переноска" и убежал.

— Мы вылетаем через пять минут, — заключила Первая Дама. Ее собственные великолепные крылья были уже на месте. Каждое перо в них казалось выкованным из золота и присыпанным алмазной пылью, так что они сверкали при каждом ее движении.

Сьюзи склонила голову, Фред отсалютовал, а Скамандрос и Джиак низко поклонились. Первая Дама даже не кивнула. Она повернулась на высоких каблуках и пошла прочь, на ходу бросая распоряжения офицерам и посланцам, вьющимся вокруг нее.

— Лягушкой она мне больше нравилась, — сказала Сьюзи.

— Значит, я определенно не смогу вернуть Листок домой, — сказал Фред.

— Это верно. Но поводок тебе все равно придется надеть, — напомнила Сьюзи. — Лаской мы не запихнем Цветочек в переноску.

— Неправда, — возразил слабый голос с пола. — Я ее попрошу. Все равно ей придется меня нести.

— Листок!

Сьюзи села рядом с девочкой, а доктор и Джиак склонились над ней.

— Осторожнее, осторожнее, дорогая моя, — распорядился Скамандрос. — Вас поддерживает сложное заклинание, и вам не следует слишком быстро двигаться или напрягаться, иначе чары могут расплестись.

— Цветочек меня поднимет, — тихо проговорила Листок. — Я вроде что-то слышала насчет отправить меня домой, Сьюзи?

— Не могу. Старуха прямо приказала. Придется взять тебя с нами.

Листок кивнула.

— Хорошо. Я… я хочу увидеть все. Чем бы оно ни закончилось. Лучше мне быть там в конце.

— В конце, — прошептал Джиак и поежился.

— Артур разберется с Воскресеньем, — заверила Сьюзи. — Не волнуйся.

— Но что потом? — спросила Листок. — Что будет, когда Волеизъявление исполнится, и Артур получит все семь Ключей?

— Он все исправит, — быстро проговорила Сьюзи. Ее провинциальный выговор, всегда особенно резкий при разговорах с Первой Дамой, совершенно исчез, а в голосе появилась настойчивость, которой Листок раньше не слышала. — Давай же, нам пора. Нужно надеть крылья. Да, кстати, я поручила Брену, Шану и Атану добыть нам те, что получше, офицерского качества. Листок, попроси Цветочек тебя подобрать, и посмотрим, послушается ли она. Всем остальным лучше вернуться к костру, перехватить по паре мармеладок, пока еще можно.

Она очень беспокоится, подумала Листок. А я вот уже нет, ведь я почти умерла, и все-таки еще жива. А где есть жизнь…

— Цветочек! — позвала она. — Не будешь ли так любезна подобрать меня и аккуратно положить обратно себе на спину? Пожалуйста.

Цветочек, потоптавшись, поднялась на многочисленные ноги. Одно щупальце подцепило Листок и очень осторожно переложило на спину зверянки, придерживая кончиком, чтобы она не упала.

Фред улыбнулся и сунул поводок обратно в карман доктора Скамандроса.

Транспортная переноска оказалась похожа на огромный перевернутый парашют, только изготовленный из очень тяжелой ткани. По команде пограничницы-крылмейстера Листок завела зверянку в середину обширного круга ткани. Затем сто крылатых пограничников взялись за веревки по краям и взлетели в воздух, насколько позволял потолок.

— Тут будет сложно, — сообщила крылмейстер. — Мы не можем лететь вверх, потому что вначале нужно выбраться наружу, так что переноска сперва упадет. Не беспокойтесь, адмирал. Ээ, а сколько весит ваша зверянка?

— Не знаю, — ответила Листок. — Она… очень легко ступает.

— Уверена, проблем не будет, — заверила крылмейстер. Правда, тут же несколько подпортила это уверенное предсказание, начав командовать. — Держаться вместе, ребята! Синхронизация — ключ к успешной переноске! Если кто-то упустит свой угол или позволит нашим ценным и важным пассажирам выпасть вниз, тому я самолично оторву крылья и швырну его туда же, чтобы Пустота могла уже сейчас начать над ним работать! Все поняли?

— Да, крылмейстер! — рявкнули пограничники.

— Помощь нужна, летунья? — спросила Сьюзи. Она и ее Рейдеры, уже снабженные светящимися золотыми крыльями высшего качества, готовились вылететь следом за переноской.

— Нет, спасибо, генерал, — отозвалась крылмейстер. — Это задание требует специализации, знаете ли.

Она вылетела из башни и огляделась по сторонам, прежде чем продолжить командовать. Пограничники тоже начали вылетать, таща за собой веревки и ткань. Приблизившись к краю, Листок сглотнула. Если задние пограничники чуть помедлят с вылетом, она вместе со зверянкой выкатится из переноски — а вниз лететь очень-очень далеко.

Но пограничники свое дело знали. Был лишь один пугающий момент, когда переноска качнулась наружу и рухнула вниз, но ее движение было тут же остановлено — носильщики выбрали слабину на веревках. Вся конструкция начала стремительно набирать высоту, сто Жителей отчаянно работали крыльями, поднимая свою ношу.

Листок лежала на спине зверянки и смотрела на подкладку Несравненных Садов. Сейчас потолок выглядел бурым и высохшим, на нем рос целый перевернутый лес мертвых корней и веток. А под ним, устремляясь к отверстию вокруг башни, летели тысячи и тысячи крылатых солдат. Их было так много, что девочка чувствовала себя частью исполинского роя, крохотным мотыльком в возносящемся облаке несущих возмездие Жителей.

Она чувствовала комфорт от того, что стала частью такой силы. И особенно хорошо, что она не оказалась в ее первых рядах. Даже за километр, который оставался до входного отверстия в Несравненные Сады, Листок слышала грохот и треск пустотных орудий. Наверху уже началась битва.

Сьюзи спикировала в середину носилок, игнорируя приказ крылмейстера держаться подальше, и, пару раз хлопнув крыльями, приземлилась рядом с Листок. Несколько лепестков Цветочка повернулись было в ее сторону, но Листок погладила зверянку, и та не стала бить нового пассажира щупальцем.

— Как ты? — спросила Сьюзи.

— Нормально. Чувствую слабость, но… нормально. От Артура что-нибудь слышно?

— Не-а.

— А обо всем остальном?

Сьюзи осмотрелась по сторонам, почесала в затылке и очень тихо сказала:

— Я слышала, что две нижние трети Среднего Дома уже пропали, и Пустота бурлит вверх по Чрезвычайно Великому Каналу. Пограничное Море так перемешалось с Пустотой, что по нему опасно плавать. Хорошо еще, что Флот успел приплыть и всех высадить, до того как мы потеряли Средину Средины. Они сейчас летят позади нас.

— Ты сказала, что Артур все исправит, — напомнила Листок. — Он раньше всегда как-то выкручивался.

— Это верно, — Сьюзи ухмыльнулась. — Хорошо подмечено. Пойду проверю своих ребят и девчат.

Ее крылья ударили по воздуху, и она взмыла вверх, пройдя меду пограничниками и сопровождаемая требованиями крылмейстера держаться подальше от веревок.

— Рада, что смогла тебя развеселить — сказала Листок самой себе.

Жаль только, что мне совсем не весело, подумала она. Где же ты, Артур?

Глава 24

Артур съежился на земле, скрытый внутри магической иллюзии куста. По крайней мере, он очень надеялся, что скрыт, поскольку полагал, что на холме над ним оставался еще по крайней мере один высший Житель, и возможно, это был сам Лорд Воскресенье.

Стрекоза парила тут всего пять минут — достаточно времени, чтобы Воскресенье со свитой сошли на землю, что-то сделали на холме и затем снова отбыли. Но Артур был совершенно уверен, что со стрекозы спустились шесть пассажиров, а обратно поднялись только пять. Из-за низкого угла зрения из волшебного куста было плохо видно, и Артур не был уверен, что в числе этих пяти оставалось Доверенное Лицо.

Он не ощущал поблизости силу, исходящую от Седьмого Ключа, но возможно, Воскресенье пытался скрыть свое присутствие. Или, что весьма вероятно, Лорд Воскресенье отбыл, потому что ему нужно использовать Седьмой Ключ против вторжения. Армия Превосходной Субботы должна была весьма увеличиться из-за проникновения башни, которое позволило подкреплениям прибывать прямо в Несравненные Сады.

Вдали явно шло яростное сражение: Артур слышал отдаленный грохот от пустотно-пороховых орудий, и несколько раз видел в небе что-то, напоминающее ветвистую молнию. От взрывов и молний в Садах начались пожары. Возле того места, где высилась башня, поднимался все более густой серо-белый дым. Добираясь до потолка, дым расползался, формируя темную тучу и грозя затмить солнце.

Седьмая часть, ты здесь? — подумал Артур.

Ответа не было. Артур почесал в затылке. Очень медленно, чтобы не нарушить камуфляжа.

Я сильно рискую, если поднимусь туда?

Решившись, Артур встал. Иллюзорный куст стал выше, а когда Артур сдвинулся, куст двинулся вместе с ним. Для пробы Артур поднял руку, и ветка, внутри которой рука находилась, поднялась вместе с ней. Артур подумал было применить Шестой Ключ и развеять иллюзию, но потом решил е сохранить. Движущийся куст, вероятно, не был чем-то необычным в Несравненных Садах. Маскировка могла помочь застать врасплох того, кто ждет на холме, или хотя бы дать мальчику несколько секунд форы.

Очень осторожно он начал карабкаться по травянистому склону холма.

Вокруг вершины оказалась еще одна декоративная изгородь, но она состояла не из земных растений. Высокие металлические стебли заканчивались кристаллическими прозрачно-синими бутонами. Маскировка Артура не помогла бы ему скрыться среди этих цветов, так что он остановился, не дохода до вершины, и последний метр прополз, чтобы увидеть, кто — и что — ждет его впереди.

Вершина холма была покрыта травой, кроме маленького участка посередине, вымощенного бледно-золотистым камнем. Рядом журчал родник, давая начало очаровательному ручейку, который обтекал мощеный участок и извилистым руслом уходил по противоположному склону холма. В траве виднелись маленькие цветы — белые, желтые и светло-голубые цветные пятнышки на зеленом фоне.

В середине мощеного участка высилась трехметровая клетка с закругленным верхом, сделанная из золотых прутьев. Она была похожа на птичью, но вместо птицы в ней была невысокая яблоня с корявым стволом, ветви которой сгибались под тяжестью маленьких красных плодов. Рядом с клеткой стоял телескоп на треножнике. В телескоп смотрел Житель, направив его на отдаленную битву возле башни. Житель был зеленокож и носил лоскутный костюм из бурых и оранжевых листьев. По косе, прислоненной к клетке, Артур догадался, что перед ним Закат Воскресенья, также известный как Жнец.

И было там еще кое-что, что заставило Артура испытать боль где-то глубоко внутри. Перед запертой дверью клетки лежало тело желтого слоненка, уменьшившееся до своего прежнего размера. Но что-то в его позе подсказало Артуру, что он не просто стал снова игрушкой, а был убит.

— Слоненок, — прошептал себе Артур. И, не думая больше, он кинулся вперед, поднимая оба Ключа против Жнеца.

Житель, казавшийся полностью поглощенным тем, на что смотрел в телескоп, обернулся в один миг, и коса уже была у него в руке. Артур заставил Пятый Ключ выстрелить залпом жара и света, но Жнец укрылся за клеткой, и атака Ключа, наткнувшись на золотые прутья, расплескалась и исчезла, как вода, впитанная губкой.

Артур взмахнул Шестым Ключом, думая о беспощадном возмездии. Клякса Активированных чернил сорвалась с пера и понеслась к Жнецу, но он снова отбежал за клетку, и чернильный снаряд исчез, коснувшись прутьев.

— Я тебя достану! — крикнул Артур. Он чувствовал, как знакомая ярость возвращается к нему. Как смеет эта зеленая тварь ему противостоять? Он побежал по кругу, чтобы оказаться на одной линии с Жителем, но Жнец был не менее быстр, и все время держался по другую сторону клетки.

— Мой Повелитель скоро будет здесь, — сказал Жнец, уворачиваясь от еще одного залпа из зеркала. — Для тебя, твоей матери и твоей подруги Листок будет лучше, если ты сдашься.

Артур остановился, словно обдумывая слова Жнеца. Но на самом деле он думал, как его все-таки достать. Ясно, что вокруг клетки можно бегать бесконечно, а она явно неуязвима для силы Ключей. Оставалось только одно направление.

— Откуда мне знать… — начал он, но вместо продолжения легко подпрыгнул на четыре метра и выпустил еще один залп.

Жнец оказался готов и к этому. Он кинулся на землю, изогнулся, и хотя часть залпа достигла его, но была отражена его косой.

Артур легко приземлился и побежал по часовой стрелке. Жнец вскочил и кинулся в ту же сторону.

— Что ты сделал со Слоненком? Где Листок? — спросил Артур.

— Сдавайся, и я скажу тебе, — отвечал Жнец.

Артур взглянул на клетку. Если запрыгнуть на ее верх, я смогу в него попасть, подумал он.

Он уже подобрался для прыжка, как голос Волеизъявления внезапно ворвался в его разум.

Нет, Артур! Клетка — это смерть! Не касайся прутьев! Именно это случилось с твоим слоном!

Артур споткнулся и едва сумел сохранить равновесие. Он неуклюже приземлился, и его лицо оказалось возле самых прутьев. Яблоня была не просто деревом. Его ствол, листья и плоды состояли из множества крохотных движущихся букв, выстроившихся в строчки текста.

Яблоня была Седьмой частью Волеизъявления.

Артур глядел на нее слишком долго, и это дало Жнецу шанс. Коса обрушилась вниз. Артур увидел ее тень и увернулся, но недостаточно быстро. Лезвие рассекло его руку от плеча до локтя, и он уронил Шестой Ключ.

Страшная боль вывела бы из строя обычного мальчика, но Артур уже давно привык справляться с болью. Он извернулся и направил луч из Пятого Ключа прямо в Жнеца.

На этот раз он не промахнулся. Раскаленный добела луч прошел сквозь сюртук из листьев и зеленый жилет под ним, и прожег грудь Жителя насквозь, оставив дыру шириной в тарелку.

— Ой, — сказал Жнец. Он отшатнулся на пару шагов и сел.

— Что ты сделал с Листок? — снова спросил Артур. Он попытался подобрать Шестой Ключ, но рука не слушалась.

В нетерпении он сосредоточился на Пятом Ключе, приказывая ему исцелить его. Еще большая боль пронзила его тело, но он только сжал зубы и глядел, как его плоть срастается. Через несколько секунд рука была опять здорова. Артур хмыкнул и взял ручку.

Коса Жнеца лежала рядом с ним. Артур подобрал и ее, и швырнул с холма. Она пролетела несколько сот метров, и какое-то мгновение Артур, провожая ее взглядом, мечтал, чтобы раньше ему удавалось вот так бросать мяч. Но так никогда не было, и он знал, что уже никогда не будет.

— Меня уже не хватит, чтобы драться с тобой, — сказал Жнец, указывая на обожженную дыру в своей груди. — Воистину, это был предсказуемый исход. Но я сыграл свою роль. Мой Повелитель теперь справится сам.

Он указал на что-то в небе.

Артур проследил за его взглядом. Приближалась стрекоза. Она была еще далеко, летя со стороны башни и дыма, но должна была прибыть через несколько минут.

— Если у меня будет Волеизъявление, то нет, — сказал Артур. Он вернулся к клетке и присел рядом со Слоненком.

Склонив голову, он прошептал что-то, чего никто никогда не узнал, и поднял своего старого друга, с особым старанием освободив его хобот, касающийся прутьев клетки. Затем, очень медленно, он отнес его к ручью и положил на зеленую траву рядом с чистой водой.

Жнец наблюдал, но не делал попыток вмешаться.

Артур вернулся к клетке и осмотрел прямоугольную дверь. На ней был замок размером с почтовую марку, с очень маленькой скважиной.

Так как мне открыть клетку и выпустить тебя? — подумал Артур. — Написать Шестым Ключом на замке?

Нет, — ответило Волеизъявление. — Только Седьмой Ключ может открыть этот замок.

— Что? — вслух воскликнул Артур. — Но я же не могу получить Ключ, если ты мне не поможешь!

Воистину так, — ответило Волеизъявление. — А я не смогу помочь тебе получить Ключ, пока я в клетке. Однако…

Поверить не могу, — в ярости подумал Артур и оглянулся на приближающуюся стрекозу. Он уже почти чувствовал холод магических оков, и глаза начало жечь…

Всегда есть надежда, — сказало Волеизъявление. — Да, только Седьмой Ключ может открыть замок, но…

Невероятно громкий удар прервал Волеизъявление. Артура бросило на землю взрывной волной, которая посбивала цветы и листья, опрокинула телескоп на треноге, а Жнец покатился кувырком к самому краю площадки.

Лежа на спине, Артур увидел, что по небу летит огромный огненный шар. Секунду спустя раздался новый грохот, и земля сотряслась — шар врезался в землю примерно в полукилометре, проложив борозду сквозь десяток изгородей и садов и начав несколько новых пожаров.

— А это что было?

Солнечный корабль Морехода. Ты должен найти и привести его сюда. Скорее! Времени мало.

Артур оглянулся. Стрекоза приближалась. Но за ней в небе виднелись другие точки. Огромное множество их.

Поторопись! Это наш шанс!

Артур проигнорировал Волеизъявление. Он бросился к телескопу. Тот оказался длинным и тяжелым, но мальчик поднял его и держал ровно.

Лорд Воскресенье летел на стрекозе, и некоторые точки за ним тоже были стрекозами, но многие другие — пустотниками с кожистыми крыльями и крылатыми чародеями всех рангов и отделов. Новопусты и Жители не сражались друг с другом, а вместе нападали на стрекоз Воскресенья.

— Суббота присоединилась к Дудочнику, — протянул Артур. — Или наоборот.

Конечно. Без своего Ключа Суббота стала легкой добычей для Дудочника и согласилась служить ему.

На глазах Артура арьергард Воскресенья был сбит с неба, стрекоз одолели числом. Но когда новопусты и чародеи направились дальше, стрекозы внезапно развернулись и атаковали. Лорд Воскресенье взмахнул рукой, и дуги молний протянулись через все небо, поражая сотни врагов. Но тех были тысячи, возможно, десятки тысяч.

Воскресенье скоро поймет, что та битва — не самое главное. Артур! Очнись!

Артур продолжал наблюдать. Молнии Воскресенья впечатляли больше всего, но там происходило и многое другое, слишком многое, чтобы все можно было разглядеть в телескоп. Тысячи огромных жуков, щелкая жвалами, спешили к месту боя, и передние ряды уже раскрывали панцири, распахивая инкрустированные драгоценностями крылья. Они еще не поднялись в воздух, но явно были в состоянии это сделать.

Вокруг башни вспухали пустотно-пороховые взрывы. Артур повернул телескоп и ухмыльнулся. Пока войска Дудочника и Субботы преследовали арьергард Воскресенья, их собственный арьергард уже подвергся нападению — его атаковали солдаты-Жители в ярко-красной форме.

— Ура Полку! — выкрикнул Артур.

Артур!!!

Голос Волеизъявления оглушал.

Мореход может открыть клетку! Приведи его, пока не вернулся Лорд Воскресенье, или все пропало!

Жуки взлетели в воздух, и стрекоза Лорда Воскресенье снова повернула. Она направлялась прямо на холм, и летела быстрее, чем Артур до сих пор считал возможным для стрекозы.

Уронив подзорную трубу, Артур кинулся вниз по склону огромными прыжками, легко преодолевая четыре метра каждым шагом, приземляясь и снова прыгая одними слитным движением.

Даже червезмей не смог его замедлить. Мальчик просто прыгнул на него, легко пробежался по спине и продолжил перескакивать с кольца на кольцо. В конце он даже наклонился и потрепал существо по каменной шкуре, прежде чем соскочить прочь.

В мгновение ока Артур пересек следующую террасу и уже был на полпути к той, что с часами, как увидел, что навстречу ему бегут какие-то люди, окруженные облачками дыма. Все они выглядели слегка подпаленными, особенно предводитель. Это был пожилой мужчина с белой бородой, очень высокий, в синей морской одежде и с огромным гарпуном из сгущенного света. За ним следовало двадцать или около того Жителей в синих беретах с помпонами, полосатых тельняшках и нанковых штанах, все — вооруженные до зубов искрящимися тесаками, огненными баграми и четырехствольными пустотными пистолетами впечатляющего калибра.

— Капитан! — крикнул Артур, пытаясь затормозить, поскольку ноги продолжали нести его вниз по ступеням. Он махнул рукой и указал на стрекозу. — Быстрее! Надо попасть на вершину холма раньше Лорда Воскресенье! Мне нужно, чтобы вы открыли клетку!

Глава 25

Листок изумленно глядела по сторонам, пока ее и Цветочек несли сквозь отверстие в полу Несравненных Садов. Удар башни сильно расширил начальное отверстие, сделанное штурмовым тараном, создав круглый провал по меньшей мере полкилометра шириной. Пролетая через него, Листок видела переплетение материалов, из которых состоял пол Садов. Там были переплетенные полосы нескольких различных блестящих металлов, четыре вида кристаллов, а ближе к поверхности — изрядное количество чего-то похожего на обычную землю. В проеме виднелись открытые теперь туннели и обрезанные корни висячих растений, которые некогда сбивали летунов с неба внизу.

Башня Субботы, разумеется, тоже пострадала. Ее верхние этажи погнулись, и в них не хватало кабинетных кубов по краям. На их местах теперь сидели пограничники, свешиваясь с краев, держа наготове мускульные луки и время от времени сбивая крылатого чародея или новопуста, попытавшегося попасть назад через дыру.

Листок не знала, чего ожидать, когда они вырвались в сами Сады, но уж никак не думала, что окажется в слабо организованной толпе летающих Жителей, окутанной дымом, живо напомнившим ей о лесных пожарах дома. Она закашлялась, протерла глаза и попыталась оглядеться. Повсюду летали Жители, собираясь и строясь в подразделения, одно над другим, над ней и на несколько километров по обе стороны башни.

Вдалеке, сквозь клубящийся дым, Листок различала вспышки выстрелов пустотных мушкетов и карабинов, а несколько раз в небе блеснули странные молнии.

Пограничники с переноской пролетели сквозь толпу и заняли свое место между батальоном Полка слева, отдельной когортой Легиона сверху и эскадроном Орды справа. Всадники Орды восседали на крылатых не-конях, о существовании которых Листок и не подозревала. Крылья не-коней были метров десять в размахе и изготовлены из серебристого металла с перламутровым отблеском, и при движении стучали, как жалюзи. Их наездники вооружились очень длинными цельнометаллическими пиками с крохотными флажками у игольно-острых наконечников.

Все это выглядело потрясающе, и даже Листок, измученная и раненая, ощутила легкую дрожь восторга от того, что и она участвует в таком великом событии.

Ей очень хотелось знать, что происходит. Она не видела ни Первую Даму, ни Сьюзи: вокруг было слишком много Жителей, слишком много красок, звуков и движения.

— Что теперь? — спросила она у крылмейстера, которая кружила сверху, одной рукой рассеянно дирижируя, чтобы ее люди взмахивали крыльями одновременно.

— Ждем приказа! — крикнула в ответ крылмейстер. — Спешим, а потом ждем… спешим, а потом ждем… как всегда. Могут часы пройти.

Но крылмейстер ошиблась. Листок всего несколько минут вглядывалась в толпу, пытаясь разглядеть Сьюзи, как Первая Дама заговорила, и ее голос, усиленный Ключами, был услышан всей Армией, хотя большинство из них, как и Листок, не могли ее видеть.

— Славная Армия Зодчей! — громыхнули слова, от мощи которых Листок поморщилась, а по щупальцам Цветочка пробежала дрожь. — Все наши враги сейчас перед нами! Хотя Суббота объединилась с Дудочником, оба они сражаются с Воскресеньем! Мы не пощадим никого, но устремимся вперед к окончательной победе!

Голос умолк. Солдаты переглядывались, ожидая продолжения, пока какой-то сообразительный сержант-майор не понял, что от них ждут. Зазвучали одобрительные крики, вначале разрозненные, затем все более громкие, пока в конце концов они не превратились в рев, как от огромной волны.

— Приказ будет только один! — крикнула Первая Дама. — Наша цель — Элизий, последний оплот Лорда Воскресенье! За Зодчую и лорда Артура!

— За Зодчую и лорда Артура! — загремели солдаты. Листок осознала, что тоже кричит эти слова, и даже Цветочек издала что-то, сильно напоминающее боевой клич, если не словами, то чувством.

— Вперед!

Множество крыльев ударили в унисон, создав порыв ветра, который раздул огни под ними. Десятки тысяч Жителей полетели вперед, выкрикивая боевые кличи, лязгая оружием, трубя в трубы и рога и ударяя в тарелки.

Пограничники с переноской взяли более быстрый темп, их крылья раскрылись шире, загребая больше воздуха. Крылмейстер скомандовала, и понемногу они набрали скорость, хотя и не такую, как легионеры над ними. Те вырвались вперед, но лишь до тех пор, пока не-кони не перешли на свой полный воздушный шаг. Все эскадроны Орды вылетели из строя и сформировали собственный клин в полукилометре впереди.

Листок восхищенно смотрела на них, и в этот момент Сьюзи спикировала на нее, в последний момент затормозив так резко, что потеряла пару перьев с крыльев.

— Здорово, — сказала Сьюзи.

— Привет, — Листок все не могла оторвать взгляд от великолепной кавалькады летящих не-коней.

— Это все выпендреж, вообще-то, — сказала Сьюзи. — Воскресенье сможет разделаться со всеми нами, если захочет.

— Что?

— Он только потому еще этого не сделал, что занят Дудочником, — пояснила Сьюзи. — Но как только разберется с ним…

— И Субботой, — добавила Листок.

— Суббота больше не в счет, — презрительно произнесла Сьюзи. — Ладно, я не за тем заскочила. Я послала кое-кого из Рейдеров повиснуть на потолке с подзорными трубами, и один только что вернулся и сообщил, что они вроде как видели Артура…

— Артур здесь!

— И старого Капитана, что свалился с неба на огненном шаре…

— Каком еще шаре?

— Ты его, видно, проглядела. В общем, они направляются туда же, куда и мы, в этот Хиглизий или как его там, хотя Джонти говорит, что не очень-то он похож…

— Сьюзи! Почему ты мне это все рассказываешь? Я что-то должна сделать?

— Что? Не-е, — ответила Сьюзи со слегка удивленным видом. — Просто чтобы ты знала. Конечно, это могут быть вовсе не Артур с Мореходом, но если это они, у нас хоть будет шанс в этом бою.

— А Первая Дама знает, что Артур здесь? — спросила Листок. — Ей нужно немедленно сказать!

— Уже знает. Фред полетел ей доложить. Ну ладно, мне лучше вернуться к моим ребятам и девчатам. Будем надеяться, что Артур ухлопает Воскресенье, пока тот не ухлопал всех нас.

— Сьюзи! Стой! — крикнула Листок, но было поздно. Сьюзи уже взмыла вверх, как ракета, одним взмахом крыльев.

Листок снова взглянула вперед. Если бы только видеть, что происходит! Небо впереди было полно легионеров и солдат Полка и Орды. Сколько бы пограничники ни старались, они не могли тащить переноску с общей скоростью и неминуемо отставали.

Листок застонала от разочарования. Все случится впереди, а она это пропустит!

Цветочек издала странный звук. Листок перевела взгляд на своего необычного скакуна. Зверянка вдруг хлестнула щупальцем, прорвав широкую дыру в ткани переноски.

— Нет, Цветочек! Не надо!

Сквозь дыру заглянуло насекомое ростом с человека. Оно было все покрыто шипами, а его длинные конечности заканчивались крючками и зазубринами. Оно уже лезло в переноску, но Цветочек, снова хлестнув, сбила его обратно вниз.

— Берегись атаки снизу! — крикнула крылмейстер. — Охране внимание! Держать ровно!

Те пограничники, что не были заняты переноской, нырнули вниз, держа наготове луки и свирепомечи. Но им навстречу брызнул перевернутый дождь шипастых насекомых. Они не могли летать, но их выстреливало что-то снизу. Проносясь мимо летающих Жителей, насекомые растопыривали лапы с крючьями, и валились обратно на землю вместе с теми, кого поймали.

Листок и Цветочек в ближайшие минуты тоже должны были упасть. Хотя зверянка вышвыривала всех насекомых, кто забирался в переноску, материя расходилась в стороны. Вот-вот девочка и ее спутница провалятся сквозь отверстие.

— Спустите нас! — крикнула Листок. — Вы должны опустить нас на землю!

Глава 26

— Рад встрече, Артур, — серьезно произнес Мореход, подходя к наконец остановившемуся мальчику. — Я вижу, тебе уже не нужна моя помощь, чтобы освободиться от этих проклятых оков.

— Нет, — пробормотал Артур. — Мне нужно, чтобы ты открыл клетку, в которой Седьмая часть Волеизъявления. Пока Лорд Воскресенье не вернулся.

— Есть, — сказал Мореход. — Я так и думал, что до этого дойдет. Но ведь любой путь должен где-то закончиться однажды. Веди.

Он взмахнул гарпуном, и его матросы зашагали вперед, следуя за Капитаном. Артур заметил, что двое из них ему откуда-то знакомы, но не стал тратить время, выясняя, кто они. Он повернулся и снова побежал.

Но Мореход не стал бежать. Он ускорил шаг, но даже так Артур опередил его метров на двенадцать. Мальчик оглянулся и крикнул:

— Идем! Времени нет!

— Времени будет достаточно, — сообщил Мореход, оценивающе взглянув на воздушную битву вдали, на дым и на приближающуюся стрекозу. — Если мы не остановимся поболтать. Дам-ка я знать старому червезмею, что мы идем.

Он поднял гарпун над головой. Артур услышал знакомый сухой треск, как от рвущейся бумаги и напрягся в ожидании боли в зубах и суставах, которая начнется с ударом. Но когда стержень света вырвался из руки Морехода и сверкнул вверх по склону, Артур ощутил только легкое покалывание.

Секунду спустя гарпун, двигаясь слишком быстро для глаза, вернулся в ладонь Морехода.

— Ты его убил? — спросил Артур. Ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы просто быстро идти, а не бежать.

— Нет, — хмыкнул Мореход. — Он из самых первых творений, его так просто не убьешь. Я намекнул ему снова стать ступеньками на холме и облегчить наш путь, а не то мой приятель пощекочет его каменную шкуру по-настоящему.

— Ты уже бывал здесь?

— Конечно. Мы взбираемся к Элизию, началу всего. В этот самом месте Мать возникла из изначальной Пустоты.

— Седьмая часть Волеизъявления заперта в золотой клетке, — сказал Артур. Ему приходилось оглядываться, чтобы обратиться к Мореходу, поскольку, как он ни старался идти медленнее, все равно обгонял его на несколько метров. — Я думаю, твой гарпун сможет сломать замок, и тогда Волеизъявление заставит Воскресенье отдать мне Ключ, а потом…

— В самом деле, — произнес Мореход. Он снова посмотрел вверх. Стрекоза Воскресенья была всего в полукилометре. — Я сказал, что нам не придется бежать…

— Да?

— Я ошибся. Ходу!

Мореход перешел на бег, перепрыгивая через три ступеньки червезмея за раз. Артур обогнал его и побежал впереди.

Они оба были уже на следующей террасе, когда позади них ударила молния Воскресенья. Артур на секунду ослеп и оглох — грохот грома заглушил даже крики Жителей-моряков. Оглянувшись, он увидел только Морехода, который тоже смотрел назад, но лишь одно мгновение — в следующую секунду он снова побежал.

— Используй Ключи, чтобы защитить нас! — приказал Капитан. Он поравнялся с Артуром, их плечи соприкасались.

Артур на бегу поднял Ключи над головой и подумал о щитах. Он вспомнил иллюстрации римского строя "черепаха", а оттуда его мысли перескочили к самим черепахам и их прочным панцирям. Зеркало и ручка задрожали в его руках, и он ощутил уже знакомую боль от магии. Молния ударила снова, и он снова на секунду ничего не видел, но в его глазах остался отблеск огромной электрической дуги, отскочившей от него и ударившей в холм.

Еще трижды молния обрушивалась сверху, пока они взбирались на последний склон, и трижды щит Артура отражал ее. Но это далось дорогой ценой. Артур словно тащил над головой огромный вес, и еле-еле преодолел последние метры до Элизия и мощеного участка с клеткой. Он спотыкался и упал бы, если бы Мореход не подхватил его.

— Воскресенье не станет атаковать нас с воздуха здесь, — сказал Мореход, бросив быстрый взгляд наверх. — Но он уже идет! Итак, ты в самом деле желаешь, чтобы я сломал этот замок и открыл клетку?

Артур опустил руки и тоже посмотрел наверх. Стрекоза уже опускалась, чтобы зависнуть над землей, и Воскресенье бежал к ее хвосту.

— Да, — сказал он.

— Это третий из трех раз, что я поклялся помочь тебе, — сказал Мореход. — Четвертого не будет.

— Пожалуйста! Открой!

Воскресенье не стал дожидаться лестницы. Он спрыгнул прямо со стрекозы, с высоты двенадцати метров безо всяких крыльев, в тот самый момент, когда Мореход коснулся замка самым кончиком гарпуна.

Артур заслонился рукой, ожидая взрыва или, на худой конец, ливня раскаленных искр. Но раздался только тихий щелчок. Дверь распахнулась. Мореход шагнул назад и выпустил гарпун из руки. Оружие растеклось водой, превратившись в темную волну с барашками на гребне, которая разбилась о ноги Артура. Вода впиталась в землю, а в воздухе повис запах соли.

— Все путешествия заканчиваются, — проговорил Мореход. Он кивнул Артуру, затем повернулся налево и тоже кивнул. — Прощай, брат.

Лорд Воскресенье поймал Морехода, когда тот упал, и положил на землю. Затем потянулся рукой к груди, к промежутку между двумя пуговицами на рубашке, сразу над жилетом, где на его коже блестело что-то золотое.

Но прежде чем Лорд Воскресенье коснулся того, что там было, одна из ветвей дерева рванулась сквозь открытую дверь, и сучки, словно пальцы, схватили его за руку. В тот же самый момент выкопавшийся из земли корень оплел его ноги. Крохотные слова и буквы замерцали на ветвях и корнях, перетекая с дерева на Доверенное Лицо. Слова множились, становясь все новыми ветвями и корнями, и все они распространялись по телу Доверенного Лица, пытаясь удержать его руку, не дав ей коснуться Седьмого Ключа.

Артур! Действуй сейчас! Немедленно!

Голос Волеизъявления казался Артуру отдаленным — как и все остальное. Он знал, что он произносит слова, но даже собственный голос словно доносился из какого-то очень отдаленного места.

— Я, Артур, помазанный Наследник Королевства, принимаю Седьмой Ключ и вместе с ним верховную власть над Несравненными Садами, Домом и Второстепенными Царствами. Я принимаю его по праву крови… и плоти… и состязания. Во имя правды, во имя завета, всем бедам наперекор.

Когда Артур произнес последнее слово, наступила тишина. Звуки битвы стали приглушенными и далекими. Артуру показалось, что они только вдвоем со скованным деревом Лордом Воскресенье, только они двое на холме.

Тишина тянулась долгие секунды, затем Воскресенье наконец заговорил.

— Ты обрек нас всех.

Дерево отстранилось от Лорда Воскресенье, слова втянулись обратно в ветви и корни, а те — в дерево в клетке.

Лорд Воскресенье коснулся своей шеи сзади.

"Где Ключ?" — встревоженно подумал Артур. Он посмотрел на дерево в клетке. Оно больше ничего не делало.

Лорд Воскресенье тянется к оружию? Что значат его слова, что я обрек всех?

Воскресенье снял с шеи цепочку, на которой висел маленький блестящий предмет, до того скрытый под его рубашкой.

Это был ключ. Крохотный золотой ключик размером с сустав на мизинце Артура.

Лорд Воскресенье разжал руку с цепочкой. Та зависла в воздухе на какое-то мгновение. Затем, с жалобным звуком упавшей арфы, Седьмой Ключ подлетел к Артуру.

Цепочка замерла вокруг его головы, как корона, затем улеглась на шею, а ключик оказался на груди. Как только он там повис, Артур ощутил титанический прилив уверенности и власти.

У меня получилось, подумал Артур. Я теперь Хозяин!

Дерево в клетке затрясло ветвями, зашелестело листьями и, один за другим, вытащило из земли корни. Лорд Воскресенье отвернулся от Артура, словно, не видя его, мог отрицать его существование.

Артур не обращал внимания. Лорд Воскресенье больше не в счет. Он не имеет значения. Артур ощущал, как торжествующая сила Седьмого Ключа наполняет его, сила, которая будет еще увеличена всеми остальными его Ключами, как только Первая Дама прибудет и передаст их.

— Ты должен остановить сражение, — сказало Волеизъявление вслух. — Оно все замедляет, а это так досадно после такого долгого ожидания.

Оно изогнуло ствол и наклонилось через дверь, вытянув вперед некоторые корни и ветви, словно цирковой артист, выбирающийся из ящика.

— Как? — спросил Артур. Он обладал силой, но не был уверен, как ее следует использовать.

— Почему просто не убить всех, включая меня? — с горечью предложил Лорд Воскресенье, не оборачиваясь. — Ты держишь три Ключа непосредственно, и все востребованы тобой. У тебя есть власть.

— Да, — кивнул Артур. Он знал, что смог бы. — Наверное, я мог бы убить вас всех.

Это казалось сейчас разумным советом, возможно, даже полезным упражнением для новой силы. Рука Артура потянулась к Седьмому Ключу, но едва его пальцы сомкнулись, как его что-то отвлекло. Оставшийся в воздухе запах моря; тело маленького желтого слоненка; мертвый старик на траве, с улыбкой бывалого путешественника на губах…

— Нет… что… — проговорил Артур. Он застонал и отдернул руку. — Я Артур Пенхалигон! Я не буду никого убивать!

Он опустил руку и потянулся сквозь ярость и гордость, сквозь самоуверенность силы, к тому крохотному внутреннему ядру своего существа, где он еще оставался тихим задумчивым мальчиком, выращенным в мире и любви.

— Кем бы я ни стал, я все равно Артур Пенхалигон. Я не буду никого убивать.

— Это было бы милосердно, во многих смыслах, — заметил Лорд Воскресенье. — Мне все еще трудно осознать, что я побежден. Как мог смертный одолеть меня?

Артур не ответил, и это заставило Лорда Воскресенье выглядеть еще высокомернее, и в то же время еще побежденнее.

Вместо ответа Артур взглянул на битву, кипящую над Несравненными Садами. Теперь он не нуждался в подзорной трубе: сконцентрировав свое внимание, он мог видеть все так близко, как пожелает. Его разум теперь тоже работал быстрее, поглощая образы и вбирая все почти мгновенно.

Он видел Орду, атакующую подобие ежа, собранного из вооруженных зонтиками чародеев; Легион, застрявший в вертикальном сражении с новопустами на высоте двух километров; насекомых со сверкающими крыльями и моряков Пограничного Моря, сошедшихся в рукопашной, чья битва крутилась, как торнадо, поглощая новых сражающихся и выплевывая раненых и убитых; Рейдеров Сьюзи, но почему-то без Сьюзи, храбро нападающих на самых сильных врагов; и наконец, увидел Листок и Цветочек, падающих из разорванной переноски с высоты трехсот метров над землей.

Глава 27

Сьюзи сорвала Листок со спины зверянки, подхватив девочку под мышки, в тот самый момент, когда переноска окончательно порвалась. Цветочек взметнула щупальца вверх, и пограничники тут же ухватились за них, но из-за шипастых насекомых, непрерывно взлетающих снизу, и общей неразберихи Жителей не хватало, чтобы удержать ее на весу.

— К озеру! — изо всех сил крикнула Листок, указывая на большой водоем невдалеке. — Бросьте ее в озеро! Держись, Цветочек!

Зверянка испустила долгий пронзительный вопль и начала падать — пограничники не могли ее удержать. Листок набрала воздуха, чтобы крикнуть остальным, чтобы они догнали и подхватили ее, но воздух почему-то не набрался, а вместо этого грудь пронзило болью. Она закашлялась и не смогла ничего произнести. Сады вокруг словно расплылись, и какое-то мгновение Листок не могла вспомнить, где она и что здесь делает.

— Цветочек? — прошептала она.

— Наверняка она упадет в озеро, — сказала Сьюзи. Она стрелой летела вертикально вверх, стараясь выйти за пределы досягаемости шипастых насекомых. Эти живые ракеты вылетали из странных цветов-луковиц, наполненных розоватым газом, но цветы выкидывали их на высоту не больше километра. — Она крепкая зверушка, твоя Цветочек. Как пить дать, она оклемается.

Листок кивнула и прижала ладони к глазам, чтобы вернуть зрению фокус и собраться с мыслями.

— Ты откуда взялась?

— Увидела, что твоя переноска расползается. Так что вернулась.

— Мы побеждаем? — спросила Листок. Она не могла сосредоточиться, не могла даже открыть глаза. Было так легко просто болтаться в руках Сьюзи и задавать вопросы.

— Без понятия. Но мы наступаем. По воздуху. Всего несколько километров осталось до Элизия. Но Дудочник нас опережает.

— Тогда держись за солдатами, — проговорила Листок. Ей было трудно оставаться в сознании, она куда-то уплывала, чернота перед глазами сменялась беспорядочными вспышками света и звука.

— Да уж постараюсь, — пробормотала Сьюзи. Она высматривала своих Рейдеров, но не могла их найти. Вокруг все сражались, и трудно было понять, куда направляться. Элизий лежал впереди, высокий холм, один из немногих легко заметных ориентиров. Но именно там бой шел особенно ожесточенно… хотя Сьюзи заметила, что это место больше не обороняли насекомые или стрекозы. Вместо этого воздух над холмом кишел новопустами и чародеями, отчаянно сдерживающими натиск подразделений Славной Армии Зодчей.

— Дудочник, надо думать, уже там, — сказала сама себе Сьюзи. — И кажется, с Воскресеньем что-то случилось. Кто бы мог подумать? Надеюсь, Артур, и ты тоже там.

Она коснулась уха, проверив, на месте ли в нем затычка, и спикировала вниз, за когорту легионеров, собиравшихся обрушиться сверху на защитников Элизия.

Артур только-только пришел к решению, как остановить битву, когда Дудочник и Суббота приземлились возле ручья. Их охрана тут же снова взлетела, присоединившись к арьергарду, медленно отступающему перед силами Первой Дамы.

Оба врага Артура теперь носили глянцево-черные кожистые крылья. В сочетании с желтой шинелью Дудочника они смотрелись странно, а к новому красному доспеху Субботы очень подходили. Но Суббота уже не была столь высока и столь ошеломляюще красива, как раньше, и держалась на шаг позади своего нового господина, склонив голову.

Дудочник поднял на Артура закрытое золотой маской лицо и заговорил, его голос звучал столь же чарующе и мелодично, как и до того, как Четвертая часть Волеизъявления плюнула ядом ему в рот перед битвой за Цитадель. Теперь Артуру казалось, что это было очень давно.

— Итак, ты получил Седьмой Ключ, Артур. И что теперь?

— Это мое дело, — бросил Артур. — Я разрешаю тебе удалиться вместе со своей армией. И Субботой.

— Куда? — спросил Дудочник. Он словно обращался к старому другу. — Дом поглощен Пустотой Артур. Только сады еще стоят, а возможно, и они не выдержат очень долго. Если ты не позволишь мне взять дело в свои руки.

— Я изгоню Пустоту обратно. У тебя есть твой мирок. Возвращайся туда.

— Его тоже больше нет, — скорбно произнес Дудочник. — Потеряно, все потеряно. Если ты не отдашь мне Ключи. Эта ноша слишком тяжела для смертного. Лучше я возьму ее, и тогда…

— Уже поздно для твоих трюков, — прервал его Лорд Воскресенье. — Он стал слишком силен. Признай это, и давай закончим дело.

— Слишком горд, чтобы стоять до конца, да? — огрызнулся Дудочник. — Ничего этого не случилось бы, если бы ты не был так высокомерен и не гнушался что-то делать сам. Но чтобы я сдался смертному? Не думаю!

Он встряхнул рукавом, и в его руке возникла дудочка. Он уже поднес ее к отверстию в своей маске и положил пальцы на дырочки, когда Артур заговорил.

— Нет, — сказал он, коснувшись Седьмого Ключа. — Я хотел бы услышать, как ты играешь, но не стану плясать под твою дудку. Думаю, на сегодня хватит сражений.

Рука Дудочника застыла бесполезной клешней, а дудочка упала на траву. Суббота тут же подхватила ее и вернула своему господину. Тот медленно взял инструмент и вдруг попытался снова приложить к губам.

— Нет, — сказал Артур еще более твердо. Дудочка вспыхнула сразу вся целиком, превратившись в полоску пепла, и ветер тут же развеял его.

Плечи Дудочника поникли.

— Вот как. Я меньше любил бы смертных, если бы знал, во что они могут превратиться.

Он поднял руку и снял маску. Артур внимательно следил за ним, готовый к любому трюку или хитрой атаке.

Но он не был готов к тому, что увидел. Под маской оказался лишь призрак лица. Едва заметные линии света обрисовывали облик того, кто когда-то был немного похож на Лорда Воскресенье.

— Не вижу причин продолжать удерживать себя воедино лишь для того, чтобы составить вам компанию в последние минуты, — сказал Дудочник Артуру и повернулся к Воскресенью. — Брат, скажи мне только — это ты швырнул меня в Пустоту несколько столетий назад?

— Не я, — ответил Воскресенье. — Разве я унизился бы до такого?

Дудочник обернулся к Субботе. Та съежилась под его взглядом.

— Мои Крысы сказали мне, что это твоя работа. Надо было им поверить.

Суббота вскрикнула, когда Дудочник рванулся вперед, в его руке возник нож с клинком, черным, как ночь. Он глубоко вонзил оружие в грудь Субботы и повернул там.

Мгновением позже Артур ударил Дудочника силой Ключа, отшвырнув назад метра на четыре. Тот приземлился на ноги, но не стал ничего делать.

— Хотя бы в этом я сам определяю свою судьбу, — сказал Дудочник. — Наслаждайся победой, пока можешь, смертный.

Он уронил маску, которую держал в левой руке. Когда она ударилась о камни, его лицо-набросок внезапно исчезло, словно выключенная голограмма, и желтая шинель упала на землю. Там не было тела. От Дудочника осталась только золотая маска.

— Я заслужила лучшее, — прохрипела Суббота. — Если бы только меня сделали Воскресеньем…

Она упала лицом вниз. Пустота из клинка Дудочника стремительно разъела большую часть ее тела, включая голову. Она распространилась бы и дальше, но Артур остановил ее, заставив Пустоту снова стать клинком ножа.

— Прошу тебя, прекрати битву, — попросило Волеизъявление. — Прочие мои части должны присоединиться ко мне как можно скорее.

Артур кивнул, сжал в руке Седьмой Ключ и выпрямился в полный рост. Теперь он стал выше Лорда Воскресенье, а значит, выше трех метров. И он не помнил, чтобы надевал крылья, тем более, чтобы у него были крылья с таким ослепительным сиянием.

— Седьмой Ключ, — сказал Артур. — Усиль мой голос, и пусть свет моих крыльев осияет все Сады.

Ключ потеплел под его рукой. Артур взглянул на воюющих созданий, таких маленьких и незначительных, и заговорил.

— Я Артур, Законный Наследник Зодчей, Обладатель Семи Ключей! Я повелеваю всем сражениям прекратиться немедленно. Пусть Первая Дама придет в Элизий, и я унаследую свое Королевство!

Его слова разнеслись по всем Несравненным Садам и за их пределы, а с ними пришла ослепительная вспышка света, исходящая из Седьмого Ключа и подхваченная всеми остальными Ключами, будь они у Первой Дамы или у Артура. И везде, где падал этот свет, оружие переставало действовать, руки опускались, а гнев и ярость исчезали из сердец.

Глава 28

Листок резко очнулась. Только спустя несколько мгновений она осознала, что она все еще в воздухе, ее все еще несет Сьюзи, что рядом летят доктор Скамандрос и Джиак, а чуть поодаль — Фред.

— Я правда слышала Артура? — сонно спросила Листок.

— Ага, — ответила Сьюзи.

— Что происходит? Почему все так радуются?

— Самой бы знать точно. Но Артур забрал Седьмой Ключ. Война окончена. Пойдем навестим его. Держись!

Она спикировала вниз, к Элизию, проносясь между рядами парящих солдат, новопустов, чародеев и насекомых. Все, кроме насекомых, ликовали. Мир был одинаково желанен всем, хотя, возможно, лишь потому, что сила Седьмого Ключа забрала боевую ярость.

Сьюзи и Листок вначале заметили Артура. Он стал еще выше и еще более невероятно хорош собой. Теперь он на голову возвышался над Лордом Воскресенье, стоящим позади, рядом с кривой яблоней, которая раскачивалась на корнях, словно стояла на цыпочках. Сам же Артур облокотился на клетку из золотых прутьев и глядел в пространство.

Первая Дама опередила Сьюзи метров на десять. Она приземлилась рядом с клеткой, сложив крылья. Сьюзи опустилась позади, но не слишком близко, и отпустила Листок, которая сделала несколько неуверенных шагов вперед. Доктор Скамандрос и Джиак подошли к ней с обеих стороны и поддержали под руки.

— Спасибо, — прошептала Листок. Она говорила шепотом, потому что внезапно осознала, что ей здесь не место. Она словно явилась без приглашения на инаугурацию президента или коронацию королевы, или что-то еще в этом роде. Хуже и страшнее всего в этом было то, что Артур больше не выглядел как Артур. Он стал слишком потрясающим, слишком ослепительным и слишком не похож на человека, чтобы Листок могла по-прежнему думать о нем как о мальчике, которым он когда-то был.

— Ты победил, Артур, — провозгласила Первая Дама. — Воистину ты Законный Наследник.

— Так и есть, — ответил Артур. — Верни мне Ключи, чтобы я мог остановить Пустоту и воссоздать мое Королевство.

Первая Дама изящно склонила голову. Часовой меч Первого Ключа перелетел на пояс Артура. Перчатки Второго Ключа исчезли с рук Волеизъявления и возникли на руках Артура. Брошь из трезубца и жезла разделилась на Третий и Четвертый Ключи, те подросли немного и, вращаясь воздухе, присоединились к мечу на поясе Артура. Пятый Ключ, которым Артур уже обладал, повис вместе с Седьмым на цепочке на шее, а ручка Шестого Ключа заняла место за левым ухом.

Артур улыбнулся и вскинул руки, позволяя силе всех семи Ключей напитать его.

Я теперь могу все, подумал он. Абсолютно все…

Первая Дама сорвала маленькое, сморщенное яблочко с дерева Седьмой части и надкусила великолепными зубами. Раздался резкий звук, непереносимо громкий щелчок, словно сломалось что-то, что не должно было сломаться.

Артур ощутил этот звук, словно его ударили в живот. Он опустил руки и в изумлении смотрел, как яблоня и Первая Дама вошли друг в друга. Мгновением раньше тут стояли могучая Жительница и искривленное дерево, и тут они соединились, став колонной вихрящихся слов. Огненных слов, таких раскаленных и ярких, что их было видно даже сквозь сомкнутые веки, видно, даже если смотреть в другую сторону. Миллионы слов, но одна фраза повторялась снова и снова, ясно слышимая не только Артуру с его новыми мысленными способностями, но и всем остальным.

Я Волеизъявление Зодчей. Да будет Воля Ее!

Артур прочел эту фразу и, к своему ужасу, понял, что произнес ее вслух, не осознавая этого, безо всякого сознательного намерения. И его голос, и вся сила Ключей служили теперь целям Волеизъявления, во исполнение давно отложенного намерения.

Что это было за намерение, стало ясно тут же.

За пределами Элизия, с ревом тысячи самолетов, из земли вырвался огромный поток Пустоты, взметнувшись вверх и пронзив потолок-небо. Секундой спустя, сквозь огромную прореху в ткани Дома, вниз обрушился ответный поток Пустоты.

Тысячи Жителей, насекомых, новопустов и всех остальных были уничтожены этим первым ударом Безграничного Ничто. Через секунду, когда еще никто не успел что-либо сделать, еще один фонтан Пустоты пробился снизу, и еще один. Пустота распространялась повсюду, уничтожая Сады, словно кто-то быстро и тщательно протирал стол.

— Прекрати это, Артур! — крикнула Листок. — Прекрати!

Артур пытался повернуться к ней, его лицо исказилось от тщетных усилий. Он хотел что-то сказать, но не смог. Он пытался направить Ключи против Пустоты, обрушивающейся со всех сторон, но и этого не сумел. Он сделался простым проводником, инструментом Волеизъявления.

Все остальные тоже замерли на месте. На руке Сьюзи вспухли жилы, ее меч едва на сантиметр покинул ножны. Доктор Скамандрос успел только коснуться кармана. Джиак и Фред только и успели закрыть глаза.

Пустота поднялась до края лужайки, и ее волны взмыли над головой Артура. Но эти волны не достигли земли. Пустота остановилась, словно невидимый купол накрывал маленький мощеный участок Элизия.

Всего за несколько секунд Несравненные Сады были уничтожены, а с ними почти все Жители, новопусты и прочие обитатели Дома. Остались только Артур, Сьюзи, Листок, доктор Скамандрос, Джиак, Фред, Лорд Воскресенье и Волеизъявление.

Внутри колонны из пылающих букв сверкнуло одно слово, и Артур и остальные почувствовали, что их рты свободны, хотя шевелиться все еще было нельзя.

— К моему прискорбию… — начал было доктор Скамандрос, чье лицо было сейчас совершенно свободно от татуировок. Но причина его прискорбия так и осталась невысказанной — он осекся и, открыв рот, смотрел, как кто-то выходит из Пустоты, окружающей их.

Это был мужчина, прямой и бодрый, несмотря на свой очевидный возраст. Он носил простую белую одежду, несколько напоминающую тогу.

— Старик, — произнес Артур. — Ты освободился от часов!

— Освобожден твоей рукой, Артур. За это благодарю тебя.

— Но… что происходит? — спросил Артур. — Почему Волеизъявление… нужно остановить Пустоту! Ведь все же будет уничтожено, если эта последняя часть Садов не устоит! Вся вселенная! Вообще все!

— Да, — согласился Старик.

Он подошел к колонне слов, которой стало Волеизъявление, и шагнул в нее.

И в тот же момент Пустота обрушилась.

Элизий растворился в этой последней волне Пустоты, и вместе с ним исчезли все Второстепенные Царства: каждая галактика, звезда и планета, включая Землю, и всех ее жителей, со всей их жизнью и чудесами.

Творение Зодчей перестало существовать.

Вселенная вернулась в Ничто, из которого была создана.

Глава 29

Артур был один в полной тьме. Потрясенный, он не в силах был осознать, что произошло, так что только через некоторое время понял, что остался жив. В некотором роде. Он осознавал себя, по крайней мере. И у него остались Ключи.

— Свет, — прошептал он, и стал свет. Бледное сияние окружило его, хотя все вокруг осталось тьмой.

Я в Пустоте, подумал Артур. И все же она не растворила меня.

Нет, пришел неожиданный ответ. Волеизъявление снова говорило с его разумом. Ты слишком силен, чтобы Пустота могла уничтожить тебя, кроме как по твоему собственному желанию.

Артур обернулся. Там, окруженная таким же точно сиянием, стояла Первая Дама. Или не она. Она… или он… постоянно менялась, словно переключаясь между двумя обликами, иногда напоминая Первую Даму, а иногда Старика.

— Ты Зодчая, — произнес Артур.

Мы — Зодчая, по крайней мере еще недолгое время. Скоро мы вернемся в Пустоту, из которой вышли давным-давно.

— Зачем… зачем вы уничтожили Дом? Зачем разрушили все? — взорвался Артур.

Больше пятнадцати миллиардов лет назад по смертному счету, Я сотворила звезды и ждала, пока родятся планеты. Я наблюдала, как возникает жизнь. Но это тянулось так медленно, невыносимо медленно, даже для такой, как Я… Я решила вмешаться, и отделила часть своей сущности, чтобы сделать существо, которое присматривало бы за работой. Так Я создала Старика из самой себя. Время шло, и работа двигалась, особенно с появлением вас, смертных, которых Я не предвидела… как не предвидела того, что Старик отстранится от меня и начнет противоречить. Мы сражались, и гнев мой рос, пока наконец Я не заточила его и не заставила страдать. Но и Я тоже страдала при этом.

— Но при чем тут это… зачем ты все уничтожила? — прошептал Артур. Он все еще не мог поверить. Он еще видел лицо Листок и слышал ее крик.

Миллиарды лет… Миллиарды… Ты еще не можешь понять, как Я устала, несмотря на все усилия развлечься и отвлечься. Дом был одним из таких развлечений, Меня вдохновили на него смертные. Наши дети — другая попытка, и они отвлекали Меня долгое время. Но время — тяжкий груз, а все развлечения меркнут. Я начала задумываться, что лежит за пределами времени, что Я могу найти за пределами Моего собственного существования.

Десять тысяч лет назад мой гнев на Старика утих, и Я поняла, что все это время лишь эта ярость поддерживала Меня. Я устала, так устала, и Я хотела пойти дальше.

Я решилась отдаться Пустоте… но не смогла. Меня остановило то, что Я не была больше целой. Старик приковал Меня к Вселенной, ибо в гневе Я сделала его узы вечными, чтобы они длились столько же, сколько и Мое Творение.

Я не могла освободить Старика и тем самым Себя, не уничтожив все, что создала, Дом и всю Вселенную вокруг. И Я начала разрушение с части Себя, создав Волеизъявление. Его следовало исполнить немедленно, но Доверенные Лица стали непокорны и не желали следовать пути, который привел бы к их собственной гибели.

И все же они не могли противиться Моей Воле. Со временем она извратила их сущности… и так против своей воли они начали добиваться желанного Мне конца.

— Но почему я? — спросил Артур. — Зачем было выбирать меня? Разве нельзя было велеть кому-то из Жителей делать за тебя грязную работу?

Нет. Это должен был быть смертный, тот, кто способен творить. Жители сотворены Мной, и могут только копировать. Я создала ту основу, на которой вы, смертные, выросли, слегка подправила там и тут… но Я не творила вас напрямую… и теперь вы превосходите даже Нас своими идеями.

— Зачем мне уметь творить? — с горечью спросил Артур. — Я сделал, что ты хотела, так? Теперь мы можем просто раствориться в Пустоте!

Ты знаешь ответ. Ты теперь Зодчий.

— Что? — воскликнул Артур, хотя это и не было для него полной неожиданностью.

Когда гибнет прошлая Вселенная, создается новая. Ты создашь ее.

— А если я не хочу? — тихо спросил Артур. Он снова чувствовал себя мальчиком, одиноким и потерянным. — Если мне нравилась та вселенная?

Выбирать тебе. Прощай.

Зодчая закрыла глаза и легла, словно готовясь ко сну. Пустота накрыла ее, как одеяло. С улыбкой она натянула ее на голову, и теперь Артур остался единственным существующим источником света.

Артур посмотрел на свои руки.

— Как мне сотворить… Вселенную? — крикнул он.

И Ключи ответили. Не словами. Их сила влилась в него, и что-то в его голове изменилось.

Мальчик, который был Артуром, а стал кем-то большим, завершил свое преображение. Он больше не был Артуром. Он был Зодчим, и теперь знал, как применять свою силу, как придавать форму Пустоте, как направлять ее в космических масштабах.

Оставалось решить, что он хочет сделать. Проще всего было бы создать вселенную с нуля, из простейшей материи, в основном водорода, и запустить пару базовых реакций. Через несколько миллиардов лет появятся звезды и планеты, а еще через несколько миллиардов — начатки органической жизни.

Зодчему хотелось так и поступить. Он мог сделать такую вселенную, но ускорить процессы. Он не станет совершать ошибку Зодчей и отделять для этого часть себя. Он все сделает сам. Это будет как ухаживать за садом — равномерный труд в его большей части, особое внимание к особым местам. Будет так увлекательно следить, что же вырастет, и в определенных смыслах влиять на это…

Но где-то глубоко внутри Зодчего, та часть его, что была Артуром, закричала, и в крике этом было столько невероятной боли и потерь, что он прервал мысли Зодчего о новой юной вселенной, сотворенной с самого начала.

— Нет, — сказал Зодчий самому себе, тому Артуру, которым он когда-то был. — Нет… ты прав.

Теперь, все понимая, Зодчий знал, что хотела сказать Зодчая своими последними словами: "Выбирать тебе".

Он шевельнул рукой, и рядом возник камень. Небольшой валун из приятно выветрившегося гранита. В точности такой же, как тот, что стоял рядом с ручьем в Элизии.

Зодчий сел на камень, сунул руку за пазуху и достал Полный Атлас Дома и Ближайших Окрестностей. Он не стал открывать книгу, а просто познал ее содержание, прикоснувшись к обложке. Атлас содержал в себе моментальный снимок прежней вселенной, сделанный за мгновение до полного разрушения Элизия Несравненных Садов, когда Волеизъявление заморозило всех. Все те записи о Второстепенных Царствах, которые покорно делали тысячи и тысячи Жителей, были лишь малой и незначительной частью истинной записи.

Старая вселенная во всех мельчайших деталях лежала у него на ладони.

Зодчий вздохнул, подумав о предстоящей работе. Он планировал подправить кое-что там и тут, в особенности на Земле, но теперь понимал, что это бесконечно усложнило бы задачу. Если вселенную придется создавать заново, то это нужно делать в точности по Атласу. А значит, Второстепенные Царства останутся прежними, а из всего Дома будет только Элизий.

Но кое-что он все же мог изменить. Он отверг эту идею, когда обдумывал новую вселенную, но по размышлении признал, что она неплоха. По крайней мере, она даст ему некое личное удовлетворение, как противовес к той грусти, что оставалась в нем, наследию смертного прошлого.

Зодчий оперся подбородком на руку, поставил локоть на колено и принялся думать.

Глава 30

Артур моргнул и подавил приступ тошноты. Солнце светило слишком ярко, а в ногах ощущалась слабость… такая слабость, что они подгибались. Мальчик поспешно сел на траву и обнаружил, что его ноги не просто плохо его держат, а уменьшились до прежнего мальчишеского размера, и на них надеты джинсы. А еще на нем оказалась футболка, старая футболка с группой "Крысюки", и его руки и грудная клетка тоже стали опять нормальными, и волосы, по которым он провел руками, тоже оказались на ощупь… человеческими.

Но только что он был Зодчим и воссоздавал космос. А теперь он…

Артур огляделся — сейчас он снова был в Элизии. Элизии, окруженном Пустотой.

— Артур, — произнес знакомый голос сзади.

Артур оглянулся и заслонил глаза рукой. Там стояла четырехметровая крылатая фигура, и она сияла так, что было почти невозможно смотреть. Но Артур различил в сиянии черты лица — которые казались стилизованной и улучшенной версией его собственных.

— Ты… ты — это я? — спросил Артур.

— В некотором роде, — ответил Зодчий.

— Но… кто тогда я? — спросил Артур. Он не помнил, как создавал вселенную, но помнил все остальное, что он сделал и чем стал, с того самого момента, как впервые увидел Мистера Понедельника и Чихалку.

— Ты — это ты. Как Старик был частью Зодчей, так и ты — часть того великого существа, которым мы стали.

— Ноя теперь снова мальчик, — удивленно произнес Артур. — Настоящий я.

— Да, — тихо произнес Зодчий. — Я знаю, что я этого хотел.

— Но я хоть смертный?

— Да, — солгал Зодчий ради своего же блага. — Но ты больше никогда ничем не заболеешь.

— Я могу вернуться на Землю, — прошептал Артур. Он снова моргнул и небрежно вытер глаза, словно они слезились от сияния Зодчего. — То есть… ты же воссоздал Землю?

— К сожалению, точно такой же, как она и была. Артур… я не смог восстановить все, как мне… или тебе… хотелось бы. Атлас сохранил Дом таким, каким он был за минуту до конца…

— Да… — сказал Артур. — Но Листок и Сьюзи, и Фред, и доктор Скамандрос, они же были здесь… они же…

— Листок здесь, — сказал Зодчий. Он махнул рукой, и Листок вправду была там — крепко спала на траве. — Насчет Жителей и детей Дудочника я еще не решил. Но все те, кто погиб в большей части Садов, я не смог их…

Артур охнул.

Грядка 27. Место 5. Дом с Земли, и женщина в нем…

По его лицу заструились слезы, и он уже не притворялся, что это из-за яркого света.

— Мама.

— Да, — Зодчий поколебался и добавил, — Я мог бы сотворить ее снова, только по нашим воспоминаниям, но это была бы не совсем она…

— Нет! — содрогнулся Артур. Он глубоко вздохнул и проглотил слезы. — Нет.

— Я отправлю тебя и Листок в дружественный дом, на безопасном расстоянии от разрушенной больницы, — сказал Зодчий. — Там живет старая женщина по имени Сильвия. Листок ее знает. Она присмотрит за вами, пока Боб не вернется домой.

Артур кивнул. Мысль, что о нем снова будет кто-то заботиться, казалась такой странной и в то же время такой успокаивающей, что он снова чуть не расплакался.

— Бобу понадобится твоя помощь, — напомнил Зодчий. — И нашим братьям и сестрам тоже. Это будет трудно.

— Да, — прошептал Артур.

— Если захочешь со мной связаться, в твоей комнате найдешь лакированную коробочку. Маленькую. Я не люблю этих старых телефонов.

— Спасибо, — Артур вытер глаза и нос и снова глубоко вздохнул. — Наверное, мне пора. Гм, а как…

Зодчий показал пальцем. Артур был уверен, что там только что ничего не было, или вернее, что там было Ничто, но сейчас там оказались Семь Циферблатов — напольные часы, выстроившиеся в круг на траве.

Пока он шел к часам, Листок проснулась. Она села, потрогала себя за плечо и, кажется, удивилась тому, что там нащупала — или не нащупала. А потом увидела Артура.

— Артур! Это правда ты?

Она подбежала и обняла его, но тут же смущенно отступила.

— Это я, — сказал Артур.

— Но как? Что случилось? Только что Пустота подступала, а потом я просто проснулась здесь, и… Где все?

Артур посмотрел на Зодчего, стоящего на виду. Тот слегка наклонил голову и указал на часы, которые как раз начали бить.

— Объясню, когда вернемся, — Артур схватил девочку за руку и поспешил с ней в центр круга часов. — Семь Циферблатов отнесут нас к твоей знакомой. К кому-то по имени Сильвия.

— Хорошо, — кивнула Листок. — Это просто поразительно, Артур. Ты победил!

— Да, — тихо произнес Артур. — Думаю, мы победили.

Эпилог

— И я не стану называть тебя "сэр" и все такое, — заявила Сьюзи.

— И не надо, — ответил Зодчий. Его сияние заметно потускнело. Также он принял более человеческий облик, и выглядел сейчас примерно таким, каким Артур мечтал стать к двадцати одному году. Он облачился в удобную одежду двадцать первого века и обзавелся стильными солнечными очками.

— И думаю, мне пора подрасти, — продолжила Сьюзи. — Мне же в конце концов несколько тысяч лет!

Зодчий вручил ей зеркало. Сьюзи с подозрением взяла его и посмотрелась.

— Ух ты блин! — выдохнула она. — Ну, это не так уж плохо.

— Вот уж точно, — сказал Зодчий.

— Ну ладно. Я согласна на эту работу. Что будем делать?

— Думаю, восстановим Дом, — сказал Зодчий. — Затем населим его Жителями. Они будут наблюдать за Второстепенными Царствами, особенно за Землей, конечно. Правда, нужно обеспечить, чтобы вмешательство было сведено к минимуму, учитывая, что мы плохо влияем на местную обстановку. Но я над этим поработаю.

— Наблюдать, но не вмешиваться, — кивнула Сьюзи. — Чур я Леди Воскресенье. Эээ, а когда ты вернешь доктора, Фреда и Джиака?

— Скоро, — ответил Зодчий. — Они помогут мне проектировать новых Жителей.

— Думаю, пора попить чайку, Арт, — предположила Сьюзи.

Зодчий, известный своим друзьям как Арт, улыбнулся и кивнул.

— И съесть печеньку, — сказал он. — Или три.

Content

Никс Гарт
Ключи от Королевства. Том 2

Сэр Четверг

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Леди Пятница

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Превосходная Суббота

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Лорд Воскресенье

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Эпилог