Елена Булганова

Книга огня

В серии «Вечники» вышли книги:

1. Книга воды

2. Книга огня

Глава 1

Катастрофа

Ученики десятого «В» класса частного лицея на Васильевском острове были недобро взбудоражены известием, которое при других обстоятельствах вызвало бы у каждого из двадцати ребят лишь светлую и незамутненную радость.

Через три минуты после звонка в класс заглянул завуч с объявлением, что педагог болен и урок литературы отменяется. Учащимся было рекомендовано тихо сидеть на своих местах и освежать знания по другим предметам. На худой конец, разрешалось проследовать на цыпочках в библиотеку или в буфет.

Класс настороженно притих, переваривая новость. А потом из-за первой парты у окна вскочила с грохотом Доминика Канаршина, отличница и активистка. Самая маленькая и щуплая в классе, она обладала огромной силой духа в сочетании с горячей жаждой справедливости.

– Это все из-за нее, из-за этой гадины! – звонким от гнева голосом вскричала она. – Серафима Яковлевна с ней как с человеком, поддержать хотела, и что?.. Мы не можем это просто так оставить!

– Откуда уверенность, что Серафима вышла из строя конкретно из-за новенькой? – ломким баском спросил Вадик Струев и солидным жестом поправил дорогие очки в тонкой оправе. – Она и раньше часто болела, возраст все-таки.

– Это ты болел в прошлую пятницу и не видел, что здесь произошло! – коршуном налетела на него Доминика. – «Скорую» вызывали прямо в лицей! А Серафима Яковлевна отказалась ехать в больницу, сказала, что отлежится за выходные. Она просто не захотела раздувать эту историю! Но мы молчать не станем, правда ведь?

Ребята растерянно переглядывались, не зная, как реагировать на пламенный призыв.

– А что, собственно говоря, мы можем предпринять в данной ситуации? – уточнил Вадик. – «Темную», что ли, новенькой устроить?

– А почему бы и нет?!

– В смысле, подстережем в раздевалке, набросим на голову простыню, а затем накинемся всем скопом?

По классу прокатились неуверенные смешки и перешептывания.

– Ага, а потом сюда примчится ее ма-аленький братец и устроит «темную» всем нам! – объявил со второй парты у окна Родион Путятин, закатил глаза и стек по стулу, талантливо изображая роковые последствия такого события.

Никто не обвинил его в трусости. Ученики гимназии были воспитанными ребятами из обеспеченных семейств, их не готовили к жизненным трудностям и не учили рвать глотки недругам. Они любили свою классную и по совместительству учительницу литературы за ее терпение и невредный характер. И теперь искренне недоумевали, как в сложившейся ситуации доказать эту любовь делом, не слишком себя при этом обременив.

Кто-то из девочек робко предложил объявить новенькой бойкот.

– Аха-ха! – Родик, едва угнездившись на стуле, вновь сполз на пол. – Кто-нибудь заметил, чтобы эта девица хоть с кем-то общалась?

– Ну так пойдемте все вместе к директору! – усилила напор Доминика. – Расскажем честно, как новенькая обошлась с Серафимой. И твердо заявим, что мы не желаем учиться в одном классе с психопаткой. Ска-ажите пожалуйста, она еще надменничать над нами станет! А вдруг в следующий раз вообще убьет кого-нибудь или покалечит?

На этот вариант, хоть и с разной долей энтузиазма, но согласились все. Решено было отправляться немедленно. Доминика, вытянувшись в струнку и привстав на цыпочки, прожигала взглядом самых нерешительных, вынуждая оторваться от стульев и телефонов.

Через пару минут класс опустел. Тогда в самом дальнем его углу надсадно скрипнула распахнутая настежь дверца шкафчика с пособиями. Из-за нее медленно вышел, разминая затекшие ноги, худой кудрявый парень. Он почти пять минут просидел на корточках, делая вид, будто разыскивает в глубинах шкафа нужную книгу. Итог обсуждения этот ученик предвидел заранее и не собирался участвовать в замыслах одноклассников.

Потирая колени, парень прошелся пару раз от стены до окна и обратно. Он выглядел до того нескладным, что было удивительно, как вообще ухитряется сохранять равновесие при ходьбе. Большие руки с вывернутыми ладонями, казалось, тянули его к полу. Парень шумно плюхнулся на стул, однако тут же подскочил, услышав шаги из коридора, и, шепотом чертыхаясь, метнулся обратно за шкаф.

Дверь рывком отворилась, и в класс твердым шагом вошла высокая девушка с темно-каштановыми волосами, небрежно собранными в толстый хвост на затылке. Одежда новоприбывшей абсолютно не соответствовала уставу гимназии: вместо темно-зеленого джемпера с логотипом школы и юбки в крупную складку на ней были потертые джинсы и бесформенный черный свитер. Девушка окинула мрачным взглядом помещение, а потом уселась за вторую парту в среднем ряду, сложила замком руки и уперлась в них лбом. С задов класса ее узкую спину и разметавшиеся по парте волосы пожирал глазами отбившийся от коллектива ученик.

Лида ни на секунду не задавалась вопросом, почему в классе в самом разгаре уроков не наблюдается ни учеников, ни педагога. И не стоит ли поискать их в другом месте, например в школьном музее, ведь старенькая, но полная просветительского энтузиазма Серафима Яковлевна обожала разнообразить учебный процесс. Пустоту в классе девушка восприняла как благодатную передышку, как время для обретения правильного настроя. Но вместо этого в голову моментально полезли воспоминания, от которых не получалось отбиться ни днем, ни ночью…

Лида вспомнила другой класс, не такой просторный и светлый, с низким потолком и узкими бойницами окон. Парту у окна и хрупкую девочку со светлыми волосами, спадающими непослушными прядками на выпуклый лоб. Она что-то выискивает впопыхах в учебнике, почти уткнувшись в него носом. Позади нее развалился на парте черноволосый парень с острыми чертами лица, пронзительными глазами оглядывает по-хозяйски класс. Рядом с ним – вот причуды памяти, так было только один раз, первого сентября! – сидит его светловолосый друг и улыбается своим мыслям, бросает взгляды на дверь, как будто ждет кого-то…

Тут Лида сперва затрясла головой, а потом, размахнувшись, звучно вмазала себе ладонью по щеке, к великому изумлению затаившегося свидетеля. Она запретила себе вспоминать. Все это было когда-то, но теперь исчезло и, возможно, никогда уже не повторится. К счастью, в ее жизни осталась мама, которая успешно долечивается в санатории в Израиле. И рвется в Россию, потому что чувствует: с дочерью творится что-то неладное. А еще Лазарь, самый терпеливый и великодушный друг на свете, готовый часами утешать, отвлекать, вселять надежду. Просиживать ночи напролет на краешке ее постели, когда невозможно уснуть. Рассказывать невероятные истории и даже петь ей колыбельные песни на давно исчезнувших языках.

А тогда, в тот солнечный день в самом конце сентября, она была очень зла на Лазаря. За то, что он на всех парах гнал машину прочь от Лидиного дома и абсолютно не реагировал на слезные вопли девушки:

– Лазарь, пожалуйста, почему мы не можем подождать всего каких-то десять минут?! Ну хоть убедимся, что приехала «скорая», в России, знаешь ли, это не всегда случается! Перетолчется этот гад Сергей, все равно уже опоздали!

Но друг был неумолим, на пустой проселочной дороге он лишь наращивал скорость.

– Спокойно, Лидуня, с твоей тетей и Милой все будет в порядке. Даже если «скорая» задержится, им скоро полегчает.

– Чем я дальше – тем им лучше, так?

– Ну вроде того. Давай-ка, девочка, пристегнись, впереди пост. И перестань плакать, еще решат, что я тебя похищаю.

А ей казалось: Лазарь просто хочет поскорее сдать ее Сергею, чтобы взамен освободить Валерия, которого знает уже много лет, а ее – меньше месяца. И бросила резко:

– Откуда тебе знать, что им станет легче?!

– Что-о?!

Подвижное лицо Лазаря выразило такое изумление, что Лида невольно хихикнула. И добавила уже тоном ниже:

– Ну ясно, ты знаешь все о том, что происходит с людьми, которые замышляют зло против вечников. Но ведь со мной теперь все наоборот: под угрозой тот, кто чувствует ко мне симпатию. А вдруг это по-другому работает?

– Полагаю, разницы никакой, – невозмутимым голосом отозвался парень. – Чем дальше от объекта воздействия оказывается вечник, тем скорее нивелируется причиненный им вред.

– И в моем случае так же?

– Конечно!

– Почему?

Профессор чуть помедлил, ухмыльнулся невесело каким-то своим мыслям, но все же ответил:

– Потому что мы, Лидочка, – тупиковая ветвь. То есть не имеющая эволюционного развития. И, как следствие, природа не станет затрачивать излишние ресурсы, дабы разнообразить наше существование, а тем более воздействие на другие виды.

Эта мудреная мысль почти успокоила Лиду. К тому же она вспомнила, что тетке прежде еще и не так доставалось, а уж ее нелюбовь к племяннице была во сто крат сильнее мимолетно вспыхнувшей симпатии. Значит, и с Милой все обойдется. Пару раз глубоко вздохнув, она глянула в окно машины – и снова ухнула в пучину страха. Потому что они уже ехали по дороге из красного кирпича, ведущей к дому Сергея.

Когда на холме показался особняк, горделивый и надменный в своей классической красоте, со сбегающими по склону белоснежными лестницами и террасами, Лазарь снизил скорость, и Лиде показалось, что он насторожился.

– Что случилось? – встревожилась она.

– Пока ничего особенного. Просто как-то пустовато кругом…

С этими словами Лазарь вильнул к обочине и припарковался, не доезжая десятка метров до широко распахнутых ворот.

– В смысле?

– В первый раз я побывал тут ночью, но и то активность слуг была куда большей. Они ведь, как я понял, не нуждаются ни в сне, ни в отдыхе. А сейчас разгар дня…

Парень замолк и тревожно осмотрелся, не снимая блокировки. Лида последовала его примеру. И тут же углядела, что в глубине двора несколько стеклянных кубов, укрывающих тропические растения от северных холодов, были разбиты вдребезги, а мохнатые стволы валялись на дороге, сбитые, скорее всего, бамперами машин.

– Думаю, тебе лучше оставаться здесь, пока я…

– Ни за что! – возмутилась Лида. – Я тут от страха чокнусь. А потом, если нападут некры, они меня и в машине достанут.

– Ладно, – нехотя признал ее правоту Лазарь. – Тогда выходим оба и в темпе направляемся к дому. От меня ни на шаг!

Они покинули машину и бок о бок заспешили к дому на холме.

За шесть часов их отсутствия здесь явно произошло нечто ужасное. Лида видела черные глазницы окон с выбитыми стеклами, взрытые газоны, искореженную мебель, явно выброшенную с высоты. И на ходу пыталась сообразить, к добру это или к худу. Ей так хотелось, чтобы история с Сергеем и чертовой Книгой завершилась прямо сейчас, чтобы и тот и другая навсегда исчезли из ее жизни. Но что тогда будет с Валерием? А с ней, с ее переиначенной, вывернутой наизнанку природой?

На бесконечных ступеньках, ведущих к дому девушка все же отстала, задохнулась, сложилась пополам. Лазарь теперь не настаивал, чтобы она была рядом, наоборот, мчался наверх во весь опор, и Лида скоро потеряла надежду поспеть за ним. Отдышавшись немного, преодолела очередной подъем, все так же не разгибаясь до конца, и врезалась головой в живот друга. Он тут же крепко сжал ее плечи, развернул в обратном направлении и приказал:

– Быстро назад, Лида! Спустись и жди меня там.

– А что случилось? – вконец перепугалась девушка. – Что там?

Но ее нос уже уловил убийственный, невообразимый запах гниющей плоти. Поднырнув под руку друга, она глянула на мраморный порог перед дверями особняка и от ужаса не смогла даже вскрикнуть. Зажала рот и нос руками, покачнулась… Лазарь подхватил ее слабеющее тело, вздохнул недовольно:

– Ну вот, нужно тебе было на такое глядеть… никогда не выполняешь сразу что велено.

– Это Сергей, да?! – борясь с тошнотой, простонала Лида. – То есть, что от него осталось?

– Ну что ты! Сергея тут точно нет. Полагаю, так выглядят некры, когда своевременно не получают магическую обработку.

Лазарь снес девушку на пару пролетов вниз, усадил на угловую мраморную скамеечку и велел не трогаться с места до его возвращения. Мог бы ничего не говорить – все равно ноги сделались ватными и отказывались подчиняться хозяйке.

– А если на меня нападут… эти? – простонала Лида.

– Не бойся. Сдается мне, нападать больше некому. Но на всякий случай держи наготове телефон.

– О, точно!

Девушка вытащила телефон, о котором напрочь забыла в этом нереальном месте, проверила зарядку и больше не выпускала из рук. Ей все еще казалось, что вокруг витает ужасный запах, но, по счастью, ей удалось отыскать в кармане джинсов давний пробник из парфюмерного магазина и смазать ноздри.

Лазаря не было довольно долго, и, растеряв остатки самообладания, Лида уже высветила на экране его номер, но тут гигант появился сам. Под мышкой он нес что-то, что при ближайшем рассмотрении оказалось кем-то.

Парень осторожно положил свой трофей на мраморный пол террасы, и Лида опознала старичка-лакея. Только на этот раз он был без ливреи, в мешковатых штанах и заношенном свитере. От старика резко пахло потом и страхом, но он понемногу уже подавал признаки жизни, вяло шевеля руками.

– Забился за колонну, я едва сумел выцарапать его оттуда, – сообщил девушке Лазарь, массируя огромными ручищами ладони и ступни старика.

Лакей открыл глаза, и его лицо исказилось от страха. Он рывком сел, обхватил себя сухонькими ручками и в ужасе уставился на ребят.

– Не бойтесь, – проникновенно произнес Лазарь, опускаясь рядом с ним на корточки. – Вы спаслись, опасности больше нет.

– Вы… вы… – забормотал старик.

Взгляд его блуждал по двору, но несколько раз задержался на машине Лазаря, хорошо просматриваемой с этой точки.

– Конечно, мы немедленно увезем вас отсюда, и вам больше никогда не придется сюда возвращаться.

Бедняга мелко закивал, но в следующий момент лицо его вновь посерело от ужаса:

– Вы… вы…

– Да, мы такие же, как ваш хозяин, – снова безошибочно разгадал ход его мыслей Лазарь. – Но ведь хозяин не причинил вам никакого зла, верно? Плохое и страшное как раз произошло в его отсутствие.

Старик снова кивнул и даже сумел выдавить жалкую улыбку.

«Значит, Сергей жив», – со смешанным чувством разочарования и облегчения определила для себя Лида.

Они довели старика до машины и помчались на всех парах прочь от оскверненного дома. С оживленной трассы Лазарь скоро свернул к какому-то городку, возможно, тому самому, где Лиде совсем недавно пришлось поучаствовать в ограблении ювелирного магазина. На старика близость цивилизации действовала целительно. Он прилип к окну, жадно вглядываясь в лица людей, словно был спасен с необитаемого острова.

На одной из улиц обнаружилось уютное маленькое кафе, пара столиков по случаю погожего дня была вынесена на свежий воздух. Лазарь ненадолго поручил старика Лиде, а когда появился вновь, то в правой руке нес две пол-литровые кружки с пивом, а на левой ладони, словно на подносе, – керамическую коричневую чашку с чаем и пирожное. На желтой корзиночке с белоснежным кремом, словно костер на снегу, багровела вишенка.

Почему-то все эти детали, предшествующие катастрофе, Лида запомнила особенно четко.

Старик обхватил кружку дрожащими руками и надолго припал к ней бледными губами. Вскоре на его скулах появился слабый румянец, лакей приосанился и заговорил сам, не ожидая расспросов:

– Вы, молодые люди, покинули особняк в самом начале десятого, что я в своем служебном кондуите немедленно зафиксировал. А с полчаса спустя, когда хозяин кофе изволил пить, позвонил ему кто-то. Долго они говорили… А потом хозяин мигом собрался, сказал, что к полудню будет дома, да и бегом к машине. Ведь в полдень-то, – тут бедолага снова побелел, выкатил глаза и перешел на шепот, – в полдень он всегда мертвяков своих… того… обрабатывал. Ну, я первоначально и не волновался. А потом гляжу, нет его в двенадцать, и в половине первого тоже нет. А они, мертвяки эти чертовы, уж заволновались, да-а, начали у входа в дом толпиться. Внутрь сперва не смели соваться, потому как запрещено им это строжайшим образом. Повар наш с помощницей, девкой молодой, учуяли опасность, вскочили в машину – и деру. А мне-то из дома наружу хода нет. Вот я из-за занавесочки и наблюдал за ними. Вдруг один мертвяк завопил и рухнул, а остальные тут же набросились на него… и… и…

Старик позеленел и затрясся. Лазарь накрыл его трясущуюся руку, смахивающую на куриную лапку, своей большой ладонью и мягко произнес:

– Мы поняли. Продолжайте.

– В общем, когда еще троих пожрали, остальные совсем обезумели и разнесли дверь в щепки. Я-то к тому времени уже наверх убежал и за колонной спрятался. Начали они по всем этажам шнырять и хозяина вынюхивать. За это время, кажись, еще много кого слопали. А оставшиеся, это у кого срок годности подлиньше был, поняли, что хозяина нет, и помчались в гараж за машинами. Я слышал, как укатили они, а потом вроде как отключился, ничего не соображал, пока вы, – он кивнул на Лазаря, – меня из-за колонны не вынули, храни вас Господь.

– Сергей ушел налегке? – спросил тот.

– Хозяин-то? Не, портфельчик в руках нес, осторожненько так.

– Понятно, взял Книгу с собой, – прокомментировал Лазарь и снова обратился к старику: – У вас есть куда теперь пойти?

Тот пожевал губами, словно припоминая туманные подробности своей прошлой жизни, потом неуверенно произнес:

– Была прежде комнатушка в Питере, да только неизвестно, кто там сейчас живет. Я ведь из особняка – ни ногой, хозяин не любил отлучек. И так почти пять годков.

– Поезжайте к себе, – мягко посоветовал ему парень. – Если возникнут проблемы – звоните.

Он извлек из портмоне роскошную профессорскую визитку, а потом стремительным движением вложил старику в ладонь солидную пачку банкнот. Тот выглядел окончательно сбитым с толка и лишь таращился на Лазаря со смесью страха и благоговения. Потом спросил, ежась:

– А хозяин-то… я ведь ни в чем не провинился… но вдруг он будет в претензии?

– Поверьте мне, ваш хозяин не будет иметь к вам никаких вопросов, и едва ли вы с ним когда-то еще увидитесь, – проникновенно заверил его Лазарь. – Живите спокойно, никому не рассказывайте о том, что повидали. Да и сами постарайтесь забыть об этом как можно скорее.

Бывший лакей мелко закивал, вскочил и попятился от столика. На углу кафешки даже ухитрился отвесить поясной поклон и был таков. Лазарь немедленно достал мобильный и начал куда-то дозваниваться. На попытку Лиды что-то спросить лишь указал ей выразительным взглядом на тарелку: мол, ешь и не мешай. Но девушке кусок не лез в горло. Глухая тревога нарастала с каждой секундой.

Наконец гигант сунул телефон в карман и вскочил так порывисто, будто напрочь забыл о своей спутнице.

– Лазарь, что?! – вскрикнула Лида, испугавшись, что он унесется куда-то без нее.

– Доела пирожное? – мельком глянул на нее парень. – Тогда бегом к машине.

– А почему бегом?

– Попытаемся вернуться в город.

– Как это – попытаемся?! – в голос ахнула девушка.

Несколько прохожих обернулись, и немедленно рядом образовался официант. Но Лазарь уже увлек ее к машине.

А потом началось то, что позднее долго снилось Лиде в ночных кошмарах. До самого заката они колесили по дорогам, читали на указателях названия незнакомых поселков, заезжали на заправки, съезжали в лес и с боем продирались обратно на трассу. Когда стемнело и стали неразличимы окрестности, Лазарь свернул на обочину, опустил руки на колени и тяжело перевел дыхание.

– Что? – одними губами спросила Лида, побившая все свои рекорды по длительности молчания.

– Бесполезно, – с олимпийским спокойствием констатировал парень. – Город закрыт.

– Как это?!

– Точно так, полагаю, как в свое время был закрыт Шаргаим. Теперь никто не может ни войти в город, ни выйти из него.

– И что же нам делать? – пролепетала Лида.

– Ну, сейчас мы поедем в Питер, снимем там квартиру и будем наблюдать, как дальше развернутся события, – ответил Лазарь, и ей в тот миг показалось, что он сошел с ума на почве нервного потрясения.

– Лазарь, ну что ты говоришь, – забормотала она жалобно. – Зачем нам снимать какую-то квартиру, терять понапрасну время? Мы должны искать способ вернуться в город. Мы ведь вечники, можем обходиться без еды и питья и вообще без отдыха, правда?

– Правда, – охотно согласился Лазарь. – Но не станем этого делать. К тому же машина моя, уж извини, не вечница и долго не протянет на этих колдобинах. Войти в город отныне может только тот, кто получил приглашение. Лидочка, это закон, и нам его не обойти.

– Но что теперь будет с ребятами, с Анной, с теткой моей, наконец?

– Ничего страшного с ними не случится, уверяю тебя. По крайней мере, в ближайшее время. Будут жить, как жили, большинство даже не заметит, что вокруг творится нечто странное.

– Но Анна! Ее же могут… – Лида задохнулась от ужаса.

– За Анну не бойся. Никто ее не тронет. Наверняка тот, кто закрыл город, уже овладел всеми талантами Книги и не нуждается в новых убийствах. Напротив, он планирует создать город, куда без опаски потянутся вечники со всего мира. А наша Анна, если понадобится, сумеет за себя постоять.

Лазарь говорил, а машина уже мчалась по шоссе в сторону Санкт-Петербурга. Лида все не могла поверить, что они так быстро сдаются.

– Неужели мы будем просто ждать? – спросила она. – Чего?

– Благодатных перемен, Лидуся. А они обязательно наступят, нужно лишь набраться терпения. Я не думаю, что хозяин Книги совсем потерял к тебе интерес. Зачем-то же он повязал тебя с Книгой, выманил из города, прежде чем закрыть его. Значит, есть, есть у него некий замысел относительно тебя.

– Может, он тебя хотел выманить, – проворчала девушка.

– Уж точно нет. Сергей сделал все возможное, чтобы заставить тебя примчаться к нему именно в оговоренный час. Но он ни словом не упомянул, кто должен тебя сопровождать.

Они уже достигли Пулковских высот. Впереди в жемчужной предзакатной дымке был отчетливо виден Питер – город, из которого Лиде так нелегко было уехать чуть больше месяца назад и в который теперь так мучительно не хотелось возвращаться.

С того дня прошло два месяца. Много раз выпадал и таял снег, потом установилась отвратительно промозглая погода без намека на солнце, но относительно теплая, так что многочисленные реки и каналы Питера стояли без льда, а Лида словно оцепенела в своих потерях. Лазарь снял для них просторную квартиру на одиннадцатой линии Васильевского острова. Каждый день он куда-то уходил, возвращался иногда через час, иногда уже за полночь, но всегда находил время запастись продуктами и приготовить еду на день. Лида же существовала, словно амеба, разве что ложку до рта доносила, да посуду за собой мыла, и то после долгих ругачек с собственной совестью.

А все остальное время валялась на просторной тахте, частенько уползая с головой под плед. Труднее всего было общаться с мамой, а звонила Вера часто. Она подробно рассказывала, как идет лечение, какие делает успехи, выспрашивала об Анне, у которой якобы нашлись неотложные дела в России, о тетке со Славиком, даже о Миле. А больше всего – о самой Лиде, понятное дело. Вера не понимала, почему дочка живет теперь в каких-то незнакомых хоромах, которые хорошо просматривались по скайпу. И только Лазарь ухитрялся как-то ее успокоить.

После очередного нелегкого разговора Лида снова шмыгнула под плед и попыталась от всего отключиться. Но тахта вдруг со стоном просела – Лазарь обладал даром передвигаться совершенно бесшумно. Пришлось высунуть нос наружу.

– Лида, я уладил все вопросы с документами, – с ходу перешел к делу ее старший друг, – так что завтра ты идешь в школу.

– Что? – завопила девушка, не веря собственным ушам. – В какую еще школу? С какой стати?!

– Не вижу в этом ничего необычного, – пожал плечами гигант. – Сейчас разгар учебного года, ты ничем не занята, так какие же причины отлынивать от учебы?

– Я буду! – в панике заголосила Лида. – Все буду! И убираться, и готовить, и по магазинам ходить, если тебя раздражает, что я вечно тут валяюсь…

– Да ничуточки, – широко улыбаясь, заверил ее Лазарь. – И с хозяйством я как-нибудь сам управлюсь, привык. А в школу ходить все равно придется.

– Лазарь, миленький! – Лида с трудом выдавила некое подобие заискивающей улыбки. – Ты ведь все на свете знаешь, куда до тебя какой-то школе! Давай просто будем заниматься с тобой каждый день, даже по выходным, утром и вечером. Составим расписание. Обещаю, что буду во всем тебя слушаться.

Но профессор лишь покачал головой:

– Лидочка, честно сказать, в свете наших обстоятельств меня мало волнует, что ты выучишь или не выучишь в этом учебном году. Будет еще время наверстать. Я лишь хочу, чтобы ты перестала хандрить, встала с постели и вернулась к нормальному ритму жизни юного организма.

– К нормальному? – так и ахнула девушка. – А как это возможно? Не забыл, что мне нельзя контактировать с людьми? Понравлюсь кому-нибудь – и ему каюк, разве нет?

Но Лазарь не купился и на это.

– От простого «понравлюсь», я уверен, никто не умрет. А потом, я устроил тебя в суперэлитную школу, не думаю, что тамошние ученики сразу набросятся на тебя с объятиями.

– А вдруг, ну, а если?..

Но Лазарь не дал ей договорить. Просто обнял за подрагивающие плечи, заглянул в глаза и произнес печально, но твердо:

– Да, это может произойти. Придется тебе научиться осторожности. Потому что возможно такое, что твоя природа уже никогда не изменится, – как тогда планируешь жить?

– Ну, буду общаться только с вечниками.

– А вечников где возьмешь? Если большая часть их обоснуется в этом новом Шаргаиме, куда нас упорно не зовут? Ты должна жить в нормальном мире, получить профессию, общаться с людьми. А значит, научись для начала уживаться с ними так, чтобы не пробуждать никаких сильных эмоций, ни симпатий, ни антипатий. Вот это обучение ты и начнешь с завтрашнего дня.

– Ну не-ет!

– Ну да. – Голос Лазаря приобрел ту удивительную смесь мягкости и властной непреклонности, которая всегда так бодряще действовала на Лиду. – А кроме того, разве ты не хочешь, чтобы на тебя вышли те, кто сейчас заправляет городом?

– Хочу, конечно! – встрепенулась Лида.

– И как это произойдет, если ты попросту перестала существовать для мира?

Последний довод, конечно, был железобетонным. Лида еще пострадала немного и отправилась рассматривать вещи, приобретенные Лазарем для ее новой школы.

Глава 2

Город, которого больше нет

Муза Львовна отделалась легким испугом и от госпитализации наотрез отказалась – ей не с кем было оставить внука. А вот Мила, бесконфликтная по натуре и к тому же ошарашенная внезапной потерей сознания, отбиться не сумела, и врачи живо доставили ее в больницу Еще до того, как туда же примчалась мать, ей сделали кардиограмму и несколько других не слишком приятных процедур.

Машинально исполняя, что от нее требовалось, Мила подводила про себя итоги дня. Ее немного смущала мысль о том, что лучшая подруга бесследно испарилась, пока она была без сознания, и до сих пор не позвонила, не спросила, что произошло. Но девушка легко нашла этому объяснение: Лида спешила на самолет, лететь до Штатов долго, звонить из самолета неудобно, и потому она свяжется с подругой сразу по прибытии. На всякий случай Мила не выпускала мобильник из рук.

Но самое яркое впечатление дня – это как она примчалась в полдень вот в эту самую больницу, полная самых дурных предчувствий. А все оказалось просто замечательно: Алеша чудесным образом встал на ноги и где-то пропадал с Лидой, Марат выглядел счастливым, хоть и нервничал в ожидании очередной атаки родителей друга, которые в тот момент в кабинете главврача общались с полицейскими по поводу необъяснимого исчезновения из палаты их обездвиженного сына.

Вельшин-младший как будто даже обрадовался появлению Милы и галантно предложил ей прогуляться по отделению. Минут двадцать они бродили туда-сюда, болтали и много смеялись. Марат, дурачась, шлепал босыми ногами по полу и даже прошелся туда и обратно по унылому больничному коридору в туре вальса. Потом его строго призвали в кабинет главврача, а Мила ринулась на поиски подруги.

Дома мать велела ей немедленно отправляться в кровать, хотя про постельный режим врачами не было сказано ни слова. Мила спорить не стала: какая разница, в каком положении думать и вспоминать. Только спросила, встревоженно глянув на часы:

– Папа что, задерживается?

Отец с утра уехал в Питер – бывал там по работе два раза в неделю.

Мать задумалась на минутку, нахмурила лоб, словно припоминая что-то, потом ответила:

– Знаешь, он очень устал сегодня, домой решил не ехать и снял номер в гостинице.

Это было странно: отец не любил ночевок в чужих местах, даже в гостях никогда не прикасался к спиртному, дабы обязательно добраться до дома. Здесь явно попахивало какой-то драмой и прямым намеком на семейные проблемы.

– А… когда он звонил? – спросила девушка настороженно.

– Он не звонил, – на этот раз мать не колебалась ни секунды. – То есть, наверно, звонил, только в городе какая-то ерунда творится со связью. Но был предусмотрен такой вариант, так что я совершенно не волнуюсь.

А вот Мила волновалась, хоть и совсем недолго, лишь пока шла в ванную комнату. По пути она сама пыталась дозвониться до отца, но связи и в самом деле не было, а после душа она напрочь забыла о своей тревоге. И заодно успокоилась насчет Лиды – конечно же, подруга уже все телефоны оборвала, пытаясь с ней связаться. Ничего, завтра все наладится.

Мила нырнула под одеяло и уснула совершенно счастливой.

У Марата Вельшина тоже выдался непростой денек. И одновременно невероятно счастливый, каких давно уже не выпадало на его долю. Он сидел в одиночестве в больничной палате на кровати друга, с которым еще утром мысленно прощался навеки, а теперь твердо знал, что все дурное осталось позади. Лиде он доверял безусловно с того самого немыслимого, невозможного признания в лесу, на берегу илистого прудика.

Потом в палату заглянула медсестра с каким-то хитрым оборудованием в руках, всполошилась, подняла крик. Сначала с Маратом разговаривал лечащий врач Санина, но скоро убедился, что общается с законченным идиотом, и за Вельшина взялись Нина Николаевна и Евгений Львович. Врать этим людям, по сути заменившим ему отца и мать при живых родителях, было нелегко. Впрочем, Ворон и не врал, всего лишь твердо стоял на своем: Леха вдруг почувствовал себя совсем хорошо, захотел выйти ненадолго на улицу, подышать воздухом. Для этих целей Марат отдал ему свитер, куртку и ботинки. Все.

Нина Николаевна закрыла лицо руками и выбежала из палаты, а Евгений Львович проводил ее измученным взглядом и сказал:

– Марат, давай теперь поговорим серьезно. Мы не заслужили еще и такой пытки. Где Алеша? Что такое вы с ним задумали?

Вельшин был до смерти рад оставить бодряцки-дурашливый тон, которого держался до сих пор. Он прямо посмотрел мужчине в глаза и сказал:

– С Лехой все будет хорошо, поверьте мне на слово. И сюда, – он очертил острым подбородком пространство палаты, – сюда он больше не вернется. То есть вернется, конечно, но только чтобы вас успокоить и увести домой.

– С ним не может быть все хорошо. И уйти отсюда он сам не мог, поскольку частично парализован. Марат, что происходит?

– Помните, когда мы были совсем мелкими, вы однажды сказали, что чудеса случаются, только очень редко? – вопросом на вопрос отозвался Ворон. – Врали нам, что ли?

– Чудеса случаются, Марат, я не отрицаю. Но не так же стремительно…

– А какая разница? – передернул плечами парень. – На то оно и чудо, чтобы случаться, когда и как ему захочется.

На этом его оставили в покое. И тут вдруг абсолютное на тот момент счастье несколько потеснили новые тревожные мысли: «А куда, интересно, так заторопилась Лидка? Какую цену она заплатила за то, чтобы эта палата опустела? А что, если свою жизнь – за Лехину? Весна такая, она может».

Марат чуть было не сорвался на поиски одноклассницы, но решил все же дождаться возвращения друга, а то его родители вообще с ума сойдут. Хотя каждая минута промедления давалась с немыслимым трудом. Он едва не разнес палату, пока метался в нетерпении от стенки к стенке.

Потом заглянула Мила Журавка, и они немного побродили по этажу Правда, отвлекаться Ворон не умел – он просто болтал, что в голову приходило, а думал все равно только о Лиде. И вздохнул с облегчением, лишь когда в палату ворвался Алеша.

– Ну, что тут? – с порога спросил тот, тяжело переводя дыхание. – Родители?

– На пределе, – честно сообщил Марат. – А менты уже ищут повсюду твое бездыханное тело. Так что держись, брат. И вещи гони поскорей.

– Куда-то торопишься? – удивился Санин, оперативно избавляясь от ботинок и куртки.

Признаваться, куда именно, Ворон конечно же не стал. Ответил уклончиво:

– Ну, если уж ты передумал помирать, займусь своими делами, лады?

– Да не вопрос. Звякни вечером, хорошо?

– Ты давай, доживи еще до этого вечера, – пожелал ему Ворон, тревожно прислушиваясь к шуму за дверью палаты.

Шум неотвратимо приближался. Хлопнув друга по плечу, парень метнулся к выходу и чуть не налетел на главврача, за спиной которого толпились мужчины со строгими лицами, родители Санина и медсестры.

– А пациент вас уже заждался! – дурашливо проорал Вельшин и, воспользовавшись всеобщим замешательством, ловко обогнул препятствие.

Покинув больничный корпус, он больше не останавливался ни на секунду. Автобус до поселка подвернулся очень кстати, и через четверть часа Марат уже подбегал к дому Лиды.

Калитка оказалась приоткрытой. Ворон пинком распахнул ее настежь, а потом от неожиданности повис на ней, жалобно застонавшей под его весом. Потому что навстречу Марату стремительно двигалась высокая фигура в развевающемся серебристом плаще.

Ничуть не отреагировав на самоустранившееся препятствие, девушка уже собиралась пройти мимо. Но Вельшин ловко сцапал ее за локоть:

– Не стоит так торопиться… Анна. Есть разговор.

– А тебе не стоит хватать меня, – сбрасывая его руку, ровным голосом отозвалась девушка. И добавила без улыбки: – Марат.

– Заметь, без малейшего намека на агрессию, – во весь рот ухмыльнулся парень. – А иначе уже корчился бы на земле, верно?

Бледное лицо девушки выразило лишь слабое удивление:

– В курсе, да? Так и думала, что Лидуся расколется.

Марат видел Анну несколько раз и помнил ее веселой, полной жизни, с румянцем на смуглых щеках. Сейчас девушка превратилась в собственную тень. И он лихорадочно соображал, как хоть немного ее растормошить.

– Надеюсь, обладание страшной тайной не грозит мне немедленным устранением? – спросил, изображая смертельный испуг. – А то, знаешь, пожить еще охота.

– Живи на здоровье, – улыбаясь краешком губ, разрешила Анна. – Ты отнюдь не первый смертный, кто проник в тайну вечников. Нам от этого никакого беспокойства. Все равно до конца никто не верит.

– О, класс, спасибо! – возликовал Вельшин. – Лидка… где?

– Дома ее нет. – Взгляд Анны вновь потух, улыбка растаяла без следа.

– И что, ты не знаешь, где она? Это ведь с вашими делами связано, разве нет? – зондировал наугад почву парень. – Она спасла Леху, что теперь? С ней что-то может произойти плохое?

– Я не знаю, – совсем скисла Анна.

Она сделала небольшой шажок, намереваясь уйти, но Марат успел загородить собой проем калитки, и девушка поспешно отступила. Даже в таком подавленном состоянии она не забывала правил безопасности.

– Как это не знаешь? Вы же, типа…

– Одна компания, ну да. Но все сложней, чем ты думаешь. Не мы помогли ей спасти твоего друга.

– Так, расскажи мне все!

– А смысл? – вздохнула девушка.

– Понятненько. От нас, смертных, все равно никакого толку, и говорить с нами не о чем.

– Все не так, – болезненно поморщилась Анна. – Просто ты в самом деле ничем не можешь помочь, зато пострадать – запросто. И Лида мне этого никогда не простит.

Еще одна попытка продолжить путь. Но Вельшин только ухватился крепче за доски забора и, довольно ухмыляясь, заявил:

– Ну, все, ты попала. Вот реально тот случай, когда пройти мимо сможешь только через мой труп. Так что или рассказывай все, или Лидка тебя точно не простит.

– Ладно, – сдалась Анна. – Пойдем, у меня тут машина за углом. Посидим в кафешке, мы там всегда прежде собирались.

От похода в кафе Марат отказался наотрез. Поэтому решено было заглянуть в парк и просто посидеть на скамейке. Наверно, никогда еще Вельшин не жалел так сильно, что не располагает карманными деньгами: Анна выглядела несчастной и замерзшей, хотелось согреть ее и хоть немного встряхнуть. Парень злился на себя, и оттого, едва усевшись на влажные холодные доски, выпалил нетерпеливо и резко:

– Ну, так во что там Лидка опять вляпалась, рассказывай!

Анна в очередной раз вздохнула и начала:

– Видишь ли, Марат, в нашем мире есть свои легенды и предания. Одна из легенд, наверное, самая излюбленная – это история о Книге вечников, в которой находятся ответы на все наши вопросы: для какой цели мы живем на земле, есть ли предел нашей жизни и что нас ждет потом, за ее гранью. А еще Книга может наделить вечника необыкновенными способностями, так называемыми талантами. Кто из наших не мечтает завладеть этой книгой! Хотя мало кто верит в нее всерьез. Я вот не верила. Пока Книга не объявилась именно в этом городе. Так получилось, что Лида первая из нас столкнулась с Книгой. И стала обладательницей одного из талантов – мгновенного исцеления. Мы не сумели ей помешать…

– А помешали бы? – напрягся Вельшин.

– Да, непременно, – твердо ответила девушка. – Мы никогда бы не позволили Лиде связать себя с Книгой! Но вышло еще хуже… Она стала ее должницей. Если бы мы знали, удерживали бы Лиду силой, пока не исчезла бы… сама потребность в подобном таланте. Прости, я знаю, речь идет о жизни твоего друга…

– Проехали, – сквозь зубы процедил парень.

– Но мы не успели вмешаться. Сегодня Лида должна была отправиться во владения хозяина Книги. А мы даже не знаем, что этому типу от нее нужно. Лазарь поехал с ней, я осталась в городе на всякий экстренный случай. Я так ждала звонка от них, просто с ума сходила! А потом вдруг эта странная тишина за окном…

– Что? – не понял Марат. – При чем здесь тишина?

– Мы снимаем квартиру на въезде в город. Довольно шумное место. И когда я поняла, что стало непривычно тихо, то выглянула в окно и увидела совершенно пустую дорогу. Машины больше не въезжали в город и не выезжали из него. Даже не сразу сообразила, что о подобном мне когда-то рассказывал Лазарь. Хозяин Книги может объявить любой город своей территорией. Такое уже бывало и прежде, правда очень-очень давно.

Анна поежилась, скрестила руки на груди. Марат в один миг сорвал с себя куртку и набросил на поникшие плечи девушки. Та благодарно улыбнулась.

– И что будет дальше?

– Ничего хорошего. – Улыбка испарилась без следа. – Никто из тех, кто сейчас находится вне города, не сможет сюда вернуться. А те, кто приехал сегодня, к примеру, на экскурсию, уже не покинет город. Причем всем будет казаться, что так и нужно, что все в порядке вещей. Мобильная связь исчезла, обычная телефонная, полагаю, тоже…

– А ты могла бы выбраться из города? – нетерпеливо перебил Вельшин. – Ты ведь вроде как другая?

– Я тоже не могу, – мотнула головой Анна. – Я попыталась, почти сразу, просто в порядке эксперимента. Наткнулась на невидимую границу и вернулась. Но я хоть могу четко сознавать, что происходит, противиться мороку.

– Я тоже могу! Прекрасно все осознаю.

– Не факт, что так будет все время. В общем, я бросилась сюда, искать Лиду. Понимаешь, такой вариант развития событий, он ведь даже не предусматривался. К моменту закрытия границы Лида должна была находиться вне города, хозяин Книги – тоже. А значит, закрыть город он не мог. Я решила, что что-то пошло не так, Лида осталась в городе, а он примчался за ней сюда. Но ее тетя подтвердила, что они с Лазарем давно уехали. Что же в таком случае произошло?

– А дальше как будет? – прищурился Вельшин. – Ну закрыл этот типарь город, и чего?

– Скоро в город прибудут те, кого пригласит хозяин Книги, – вечники. И многие из них совсем не похожи на нашу компанию.

– Зачем?

– Зачем – что?

– Зачем им сюда соваться?! – рявкнул Марат. – Слушай, из этого городка все хотят свалить, хоть в Питер или еще куда подальше, чего тут вечникам делать-то?

Анна метнула на него взгляд, полный удивленного уважения, и от этого взгляда словно лавина горячего тепла обрушилась на Ворона – а до того приходилось изо всех сил сдерживаться, чтобы не клацать зубами от холода.

– Знаешь, я сама об этом все время думаю. Вечники богаты, влиятельны, живут в мировых столицах, путешествуют по всему свету. Конечно, Книга – мощная приманка, но должно быть что-то еще. Почему хозяин Книги выбрал именно этот город? Лазарь бы догадался, а я вот… – Она понурилась.

Какое-то время сидели молча. Набежала туча, начал моросить мелкий дождик, от деревьев потянуло ночной сыростью. Вельшин решительно вскочил на ноги:

– Надо идти. Что-то нужно делать.

– Ты иди, – тихо отозвалась Анна. – Я еще посижу немного, подумаю, повспоминаю. Ты ведь на острове живешь?

Марат коротко кивнул.

– Надеюсь, он в границах города и домой ты попадешь. Но на всякий случай вот, держи… – Она порылась в сумке и протянула ему визитку. И тут же спохватилась: – Ох, телефоны же не работают. Ладно, напишу на обороте адрес, самый первый дом на въезде, приходи, если что.

Отойдя скорым шагом за заросли густого колючего кустарника, Марат обернулся, мысленно порадовался тому, что Анна от расстройства забыла вернуть ему куртку. А значит, ей теперь не отвертеться от новой встречи с ним. Пускать дело на самотек – это уж точно не в его характере.

Утром Милу разбудил звонок в дверь. Она спросонья долго сидела на кровати, отпирать не спешила: было странно, что кто-то явился в такую рань без предупреждения, да еще проник в парадную, не воспользовавшись домофоном. Но звонивший не сдавался, и, бросив взгляд на часы, девушка сообразила, что утро не такое уж и раннее. Просто мама не стала будить ее в школу, она ведь вроде как на больничном после вчерашнего происшествия. Накинула халатик и побрела в прихожую.

За дверью обнаружился Алексей Санин. Мила вспыхнула от радости, и, сама дивясь в душе своему порыву, привстала на цыпочки и крепко обняла бывшего одноклассника за шею:

– Алеша, как же я рада, что ты… в общем, в порядке.

– А уж я-то как рад, – усмехнулся парень. – Слушай, такой вопрос к тебе: где Лида?

– Лида? – удивилась девушка, отступив на шаг. – Так она же в Штаты улетела, маму проведать.

– Уверена? – прищурился Санин. – Я с ней пару дней назад разговаривал, не помню уж, к чему, но она сказала, что загранпаспорта у нее нет.

Мила, все больше волнуясь, пятилась по коридору, пока не уперлась спиной в стену.

– Ну, за деньги ведь можно сделать все хоть за час. У Лиды такие крутые друзья, по-моему, они еще и не такое могут.

– Вот, кстати, насчет ее друзей. Ты уверена, что они в самом деле – друзья? Не могли, скажем, вынудить ее уехать? Для каких-то своих целей, а?

– Но зачем же?.. – ошарашенно пробормотала девушка.

И вдруг припомнилось кое-что: огромный рыжий парень тащит ее, теряющую сознание, на руках в дом, а сам громовым голосом кричит Лиде: «В машину, живо!»

Свою подругу Мила знала: Лида скорее бы опоздала на самолет, чем оставила ее без помощи, в доме, где, как выяснилось позднее, Лидина тетка также лежала с сердечным приступом. Но все же она уехала, а возможно, увезена насильно…

– Я не знаю, – опуская голову, призналась Журавка. – Как-то все странно получилось…

– Ясно, я пошел.

– Я с тобой! – встрепенулась Мила. – А куда ты?

– Не знаю пока. Загляну в нашу школу, может, кто из учителей в курсе. Или директор. Она ведь должна была предупредить их об отъезде, разве нет?

– Конечно же! – возликовала девушка. – Только подожди меня! Я быстро, пять минут!

Собираться в темпе она умела. И пяти минут не прошло, как они вышли на улицу. Мила огляделась, зябко поежилась:

– Странный день сегодня. Тихо. Время как будто остановилось. И машин почти нет.

В самом деле, по проспекту мимо них воровато шмыгнуло лишь несколько легковушек. Светофоры, работающие вхолостую, выглядели озадаченными.

– Сегодня вроде как день пешехода, я что-то слышал, когда еще в больничке лежал, – неуверенно произнес Санин. – И связь мобильная накрылась, почти сутки уже не могут восстановить.

Пешком дошли до школы. Она казалась вымершей, двор пустовал и выглядел очень темным: обычно его заливал свет десяток окон, но теперь горели лишь единицы. Ребята в недоумении переглянулись.

И тут они разом заметили Марата Вельшина – тот торопливо шагал через школьный двор, отчего-то в одном свитере, хотя погода была прескверная и дул ледяной ветер с вкраплениями дождевой пыли. Двигался Ворон как-то странно: хоть и в темпе, но зигзагом, словно ему было необходимо попасть в два места одновременно и он никак не мог решиться, куда поспешить сначала.

– Эй, дружище! – рванул к нему наперерез Санин. – Одеться не забыл? Куда вообще намылился?

Ворон встрепенулся и посмотрел на лучшего друга и одноклассницу таким взглядом, как будто не до конца их узнавал. Или – не желал узнавать. Потом сделал попытку продолжить путь, не вступая в разговоры.

– Марат, да ты чего, в самом деле? – Алеше пришлось хорошенько встряхнуть его за плечи. – Надрался, что ли? Или мои родители тебя вчера по голове огрели?

– Пусти, Леха, – отмахнулся Вельшин. – Дела у меня. Потом потрындим.

– Ага, вроде трезвый. Друзей пока узнаешь. Давай говори, что происходит? С какого урока линяешь?

– Да нету там никаких уроков, – сердито отозвался парень, но попытки улизнуть вроде прекратил. – Карантин по гриппу, что ли. Вчера об этом объявляли, пока я с тобой в больнице торчал. Хотя народ какой-то бродит, учителя почти все на месте. Так что если вам кто нужен…

– Нет уж, мы лучше с тобой пойдем, – решил Санин, тревожно поглядывая на друга. – Так куда ты там собрался?

Марат подумал немного, несколько раз глубоко вздохнул, помотал головой – и, похоже, окончательно пришел в себя.

– Ладно, пошли вместе, – согласился он, ухмыльнувшись. – Услышите такое, что долго будете обтекать. Цель – дом на въезде, ну, новый такой, с граффити на фронтоне. Если начну не в ту сторону загребать, врежьте мне посильнее под дых или вот визиткой в глаз ткните.

И он продемонстрировал ребятам крепко зажатую в кулаке визитку с адресом Анны.

Глава 3

Психопатка

Утром Лида проснулась разбитая, будто и не спала вовсе. Прислушалась, лелея в душе надежду: вдруг Лазарь решил ее пожалеть, не стал будить и уже умчался по своим неотложным тайным делам.

В квартире стояла обманчивая тишина. Но вот с кухни пахнуло жареным беконом, и запах прогнал надежду. Лида вздохнула, натянула на себя то, что на первых порах должно было сойти за школьную форму, и потащилась на кухню. Там Лазарь ловко управлялся у плиты с двумя сковородками – с омлетом и с оладьями. Видимо, планировал порадовать новоиспеченную лицеистку хотя бы вкусным завтраком.

– Доброе утро! – бодро воскликнул он. – Если умылась, то садись за стол.

– Ты прям как моя мама, – проворчала девушка, которой в это утро ничто не казалось добрым.

– Я ее замещаю. Хорошо спала?

– Ну, если хорошим сном считать, когда пытаешься выбраться из школы, а выхода нет, и все, кто попадается на пути, падают замертво…

– Ого, ну и самомнение у тебя, Лидуся. А помнится, когда мы только познакомились…

– Было на нуле, ага. Ну, с тех пор поднялось примерно на единичку. Лазарь, а как ты думаешь, прежнее свойство… ну, если кто-то меня возненавидит с первого взгляда или агрессию проявит?..

Профессор с виноватой улыбкой лишь развел руками:

– Не знаю, Лид, прости. Возможно, основная защита вечников также осталась при тебе. Даже скорее всего так. Так что ты у нас теперь меч обоюдоострый.

– И ты, вечный пацифист, меня в таком виде отправляешь в школу?!

– Просто держи себя в ножнах, и никаких проблем, – дал совет Лазарь таким тоном, что стало ясно: откосить от лицея все равно не удастся.

– Ладно, – вздохнула Лида. – Кстати, спасибо за подарок.

Она продемонстрировала на запястье браслет, который обнаружила вчера в своей комнате на кровати вместе со школьной сумкой и кучей всевозможных школьных мелочей. Если все это богатство она равнодушно сгребла в сумку, то браслетом любовалась допоздна и даже не стала снимать на ночь. Он был сделан из почти белого матового металла и обладал тайной, которую Лида раскрыла совершенно случайно. Оказалось, если согреть браслет ладонью, в недрах металла начинают светиться четыре крохотные звездочки, расположенные на равном расстоянии друг от дружки: красная, синяя, золотая и серебряная. Девушка подвела мысленный итог, что такую стильную и наверняка дорогую вещь ей никогда прежде носить не доводилось.

– Носи на здоровье, – улыбнулся Лазарь. – Должен же я был хоть как-то подсластить пилюлю.

Особняк в строго классическом стиле на Васильевском острове существовал словно бы в ином временном измерении – сюда не проникла зима. На обширных спортивных площадках было чисто – ни снега, ни слякоти, – а жухлая трава на газонах старалась держаться с трогательным достоинством. Компактный двор был сухим и тщательно выметенным, равно как и подъездная дорожка. Сюда то и дело сворачивали машины, и Лида порадовалась тому, что роскошный транспорт Лазаря тут совсем не выделялся на общем фоне. Полная мрачной решимости, она наскоро чмокнула друга в щеку и выскочила из машины.

По расписанию в фойе отыскала свой новый класс – первым уроком был английский, – дождалась звонка и ровным шагом вошла в тот момент, когда учитель еще не появился, зато ученики уже подтянулись к своим партам, и стало ясно, какие места пустуют. А пустовала полностью лишь одна парта на задах класса. Глядя строго перед собой, девушка прошла к ней, устроилась на стуле и начала раскладывать все необходимое для урока. Сквозь опущенные ресницы она различала белые блины – обращенные к ней лица, слышала заинтересованный шепоток. А потом по наступившей тишине догадалась, что в класс вошел преподаватель.

– О, у нас прибавление! – прозвучал в тишине веселый молодой голос. – Лида Весна, верно ведь?

Пришлось поднять голову. И тут Лида вздрогнула, едва не растеряв разом весь самоконтроль, – стоявшая у доски женщина была похожа на Анну. Темные кудри до плеч, чуть припухшие глаза. Разве что возраст ближе к тридцати. Пришлось даже ущипнуть себя, чтобы избавиться от мгновенно нахлынувшей симпатии к англичанке.

– Ага, только Весны нам тут и не хватало! – выкрикнул с места какой-то белобрысый парень.

Радостный гогот в классе.

– Молчи уж, Морозов, весны нам всем сейчас не хватает и еще долго не будет хватать. – Учительница тоскливо скосила темные влажные глаза на снежные кляксы на стекле. Потом ласково глянула на Лиду. – А что же ты так далеко забралась? Не хочешь пересесть поближе?

И указала пальцем на свободное место почти у самого учительского стола, рядом с какой-то прилизанной девицей, уткнувшейся в учебник. Лида еле сдержалась, чтобы не сгрести книжки в сумку. Чувству симпатии к учительнице нельзя было дать ни единого шанса.

– Нет, – резко отозвалась она.

– Почему же? – англичанка выглядела изумленной, наверно, привыкла, что все с первого взгляда ее обожают.

– А у меня дальнозоркость, – самым небрежным тоном обронила девушка и повернула голову к окну, давая понять, что тема исчерпана.

– А, ну тогда, конечно… – Голос учительницы частично утратил приветливую теплоту, и она поспешила перейти к уроку.

Лида же осталась собой довольна. Если сумеет и с остальными себя так поставить – проблем не возникнет.

Прозвенел звонок с урока. Лида, разом растеряв часть уверенности, засуетилась, принялась сгребать школьное имущество в сумку, ругая себя за то, что не прояснила заранее ситуацию со следующим уроком. Фигуры ее одноклассников, которые она фиксировала краем глаз, вроде как никуда и не спешили, а хаотично перемещались по классу, сбивались в группки.

– Куда собралась? Литра тоже здесь будет. Это – гуманитарный класс.

Лида вскинула голову: у самой ее парты стояли две девушки. Одна из них – темноволосая, но с необыкновенно светлой, молочной кожей и удлиненным разрезом светло-карих глаз. Волосы стянуты на затылке так, что ни единый волосок не имеет шанса на освобождение, изящный подбородок надменно вздернут. Она молча и равнодушно смотрела куда-то в сторону, словно оказалась у этой парты по чистой случайности. Девушка была так красива, что Лиде с трудом удалось оторвать от нее взгляд.

У второй одноклассницы было круглое лицо в обрамлении золотистых кудряшек, длинный рот и широко расставленные глаза, глуповатые и безмятежные. Едва не подскакивая от нетерпения, девушка пожирала Лиду взглядом.

– А ты откуда перевелась к нам? – спросила она, сообщив еще что-то скороговоркой насчет школьных порядков.

Лида несколько раз открыла и закрыла рот, прежде чем сумела произнести название города, который теперь был утрачен для мира обычных людей.

«Дура, нужно было подготовиться заранее, придумать другую версию».

– О, я ездила туда! – с азартом воскликнула златовла-ска. – Аж два раза побывала, на экскурсии. А ты, значит, там училась?

В вопросе сквозило наивное удивление, как будто она не могла поверить, что в городе-музее кто-то еще и в школу ходит. Девица явно не блистала умом. Однако Лида ответно вытаращила на нее глаза с еще большим изумлением. Отчего-то она была уверена, что про ее город все попросту забыли, что он начисто стерт из людской памяти необъяснимым волшебством чертовой Книги. Иначе как объяснить, что о нем никогда не упоминают в новостях, что правительство не посылает войска, танки и самолеты, чтобы отбить его у захватчиков?

– Ты была там?! А… давно?

– Последний раз – этим летом, – пожала плечами одноклассница. – Там классно, особенно в парке. Ой, и там еще подземный ход есть, тоже суперский. Только сырой и холодный. – Она поежилась, припоминая. – А твои чего, оттуда переехали?

Лида кивнула, от волнения едва переводя дух. И вдруг испугалась, что не сумеет справиться со слезами, которые уже были на подходе.

– Н-не п-переживай, тебе у нас п-понравится.

Это вступила в разговор вторая девушка, – и Лида оцепенела от неожиданности. Она и предположить не могла, что такая красавица окажется тяжелой заикой. В этот миг вся надменность девушки бесследно испарилась. Контраст был так велик, что походил на волшебное превращение.

– Я – П-полина. – На молочных щеках расцвели багровые пятна, видно, проблемы с собственным именем доставляли девушке особое огорчение.

– А меня Соней зовут, – тут же вмешалась вторая. – А ты Лида, да? Фамилия у тебя в самом деле прикольная, не знала, что такие бывают!

– Ага. Уж какая есть.

– Слушай, а парень, который тебя к школе подвозил – твой брат, да? – не унималась Соня, хотя уже прозвенел звонок и ученики начали разбредаться по партам.

– Да, брат.

– Та-акой кла-ассный. Он спортсмен, что ли?

– Спортсмен, – машинально отозвалась Лида.

Нет, с этим пора было кончать. Сначала ей понравилась учительница английского, теперь еще чувство симпатии (явно замешанное на сочувствии) к красавице Полине. И даже Сонина болтовня не раздражает, ведь Лида так давно не разговаривала хоть с кем-то своего возраста.

– А девушка у него есть? – смущенно порозовела Соня.

Лида до боли сжала под столом кулаки и произнесла самым неприятным и резким голосом, на какой была способна:

– Конечно, навалом у него девушек. А ты на что рассчитывала?

Полина первая осознала грубость ответа и рванула прочь от парты, дернув подругу за локоть. Уже с центра класса до Лиды донеслись их голоса:

– С-странная к-какая…

– Да ва-аще хамка…

А в класс уже входила седенькая и сухонькая учительница литературы. Не успела она своим тихим ходом добраться до стола, как Лида сгребла в сумку вещи, вскочила с места и молча бросилась на выход.

Домой она воротилась уже в сумерках, едва волоча разбитые ноги, голодная и опустошенная. Лазарь вышел встречать ее в прихожую, молча стоял в дверном проеме и не улыбался. В переносе на любого другого человека это означало бы холодную ярость. Потом задумчиво произнес:

– Кажется, Лида, у меня начинается дежавю. Раньше нам тоже не раз приходилось безуспешно дожидаться тебя у школы, а ты оказывалась совершенно в другом месте.

– Лазарь, прости, – насморочным голосом взмолилась девушка. – Ты долго меня ждал?

– Да не особо. Кажется, ты произвела сильное впечатление на своих одноклассников: человек пять подошли и поведали мне, как ты на английский манер испарилась со второго урока. Могу я спросить, где ты пропадала столько времени?

– Делала глупости, как обычно, – тяжко вздохнула Лида. – Господи, Лазарь, я ж такая дура! Поехала в центр Питера, туда, знаешь, где экскурсионные автобусы, купила тур до нашего города. На что надеялась-то? Но это странно, они стоят там, автобусы, один за другим, название города на табличках у них… и мне вдруг показалось, что все обязательно получится. Я даже рассчитала, что уговорю водителя высадить меня на въезде в город и сразу побегу в свою школу Успею к четвертому уроку всех повидаю, потом Анну найду… наверняка она перебралась на вашу квартиру знает, что я прежде всего туда заявлюсь…

И тут она заплакала. И как всегда, Лазарь моментально оказался рядом, крепко обнял, провел рукой по мокрым от уличной сырости волосам. Вопросов он не задавал, но девушка скоро сама оказалась в силах продолжить рассказ:

– Сначала все хорошо шло, правильно. А потом экскурсовод начала ругаться с водителем, вроде он не туда свернул, а тот оправдывался, говорил что-то про аварию на трассе и про объезд. В общем, они там препирались, пока все в автобусе не начали возмущаться. А потом нам объявили, что всех желающих повезут на экскурсию в Пушкин, еще и накормят в ресторане за счет фирмы. Все успокоились и согласились, только я попросила высадить меня у поворота на Пушкин.

Лазарь, отстранившись, критическим взглядом оглядел ее поникшую фигуру, замызганные доверху сапоги.

– Ты что, от того поворота и до Васильевского пешком шла?

– Немножко подъехала, – уточнила Лида. – Без денег в метро не сунешься, и с автобусов меня два раза сгоняли… А вообще хотелось голову проветрить.

Профессор, вздохнув сочувственно, опустился на корточки и начал осторожно стягивать сапоги с ее распухших ног.

Позднее, согревшись, расправившись с двумя тарелками вкуснейшего жаркого и немного успокоившись, она спросила:

– Как они это делают, Лазарь? Или все Книга вытворяет? Это – магия, что ли?

Лазарь, уже подпоясавшийся полотенцем перед мытьем посуды, опустился на табурет напротив, и Лида вдруг поразилась и огорчилась тому, какой у него измученный вид. Похоже, он изрядно истощил себя мыслями в поисках ответа на эти же вопросы. А тут еще она со своими вечными выходками.

– Знаешь, Лида, не устаю удивляться, как же мало я знаю о той части человечества, к которой принадлежу вот уже два тысячелетия. И почти все это время я пытаюсь постичь нашу природу и цель существования. Но все без толку, слишком мало данных! Может, мы и не люди вовсе и пришли на эту землю из других миров? Или мы потомки тех самых легендарных нефилимов, о которых, увы, так скупо упоминает Библия? Что, если та, кого мы традиционно величаем смертью, вовсе не снисходит к горю наших близких – она просто узнает тех, кто ей нужен, и делает, что должно?

– Ух ты, – только и смогла пробормотать Лида. Такой оборот ей и в голову не приходил.

– Тогда можно предположить, что альтернативная ветвь обладала и альтернативными знаниями, позднее отчасти утраченными. И сейчас они воспринимаются как волшебство, хотя таковым, по сути, не являются. Про это нам многое могли бы поведать самые, так сказать, ранние вечники, особенно те, кто был причастен к созданию Книги. Не с неба же она свалилась. Но их унес Шаргаим, а, возможно, подобных ему городов было гораздо больше. Или – другое объяснение – срок нашей жизни все же ограничен, предположим, двумя тысячами лет, и именно поэтому сейчас уже не осталось тех вечников… Эй, Лидуся, что с тобой?

Лида в этот момент совершала судорожные попытки не свалиться с табуретки при условии полного окоченения конечностей и внезапной тьмы перед глазами. Она едва сумела шепнуть ледяными губами:

– ТЕБЕ две тысячи лет… но ты ведь не можешь…

Лазарь секунду взирал на нее озадаченно, потом расхохотался так, что, кажется, содрогнулись стены дома.

– Ох, Лида, я ведь говорю округленно. Сто лет туда-сюда значения не имеют. Поверь, ребят постарше себя я все же встречал.

И Лида очень постаралась поверить, чтобы окончательно не лишиться самообладания.

Последующие дни в школе оказались ничем не лучше. Лида исправно приходила в класс, вздернув подбородок и ни на кого не глядя, пробиралась к своему месту. Если кто-то поначалу и здоровался с ней, то ответа никогда не получал. Это сработало: через пару недель на нее перестали обращать внимание.

Иногда, в те моменты, когда класс, получив задание, с головой уходил в тетради и учебники, Лида, напротив, отрывала взгляд от парты и тайком поглядывала на красавицу Полину Юсупову. И размышляла о том, что при другом раскладе могла бы сблизиться с ней хотя бы временно и не страдать так сильно от одиночества и тоски по Миле. Если бы только не последний подарок от гада Сергея…

Лишь один человек внушал ей опасения: классная руководительница 10 «В» старенькая Серафима Яковлевна. Она уже на второй день самым решительным образом извлекла Лиду с задов класса и заставила пересесть на вторую парту в среднем ряду, «поближе ко мне и к народу», по ее выражению. И на каждом уроке усердно пыталась втянуть Лиду в дискуссию по вопросам литературы.

Даже когда учительница не допекала явно, Лида ощущала на себе ее вдумчивый ласковый взгляд, как будто та постоянно пыталась доискаться, что же заставляет новенькую держаться так нелюдимо. И однажды она попросила девушку задержаться после уроков.

Класс опустел, Лида сгорбилась за своей второй партой, но Серафима Яковлевна призывно помахала сухой узкой ладонью, приглашая поближе, к учительскому столу.

– Мне очень понравилось твое сочинение, Лида, – начала она. – Оценки я собираюсь объявить завтра и хочу заранее тебя спросить, могу ли я прочитать его перед классом.

Лида только плечами пожала: обычно учителя таких вопросов не задавали, просто читали, и все. Ей, в сущности, и дела не было до такой ерунды. Она уже и тему сочинения-то не слишком хорошо помнила… кажется, что-то о будущем.

– Я спрашиваю, потому что там есть очень личные мысли, грустные, даже отчаянные мысли. Мне кажется, ты приняла тему сочинения близко к сердцу, не так ли?

– Не помню уже, – буркнула девушка. – Наверно, настроение было плохое.

– Скажи, твоя мама все еще на лечении? – спросила учительница вроде как между делом, неспешными движениями наводя порядок на столе.

Лида кивнула, покосилась тоскливо на дверь. Лазарь наверняка уже приехал, решит, конечно, что она снова смылась из школы…

– Это нелегко, я понимаю, – вздохнула старая учительница. – Я разговаривала с твоим братом – для своего возраста он невероятно умный и чуткий юноша. Но все же сейчас у тебя такое время, когда материнский совет всегда должен быть под рукой.

Вдруг Серафима Яковлевна осеклась, замерла и несколько раз с шумом втянула воздух. Затем суетливо опустилась на стул и начала рыться в своей сумке, пока не извлекла из ее недр упаковку таблеток. При этом она не забывала ободряюще улыбаться своей ученице.

Лида заволновалась, спросила угрюмо:

– За водой сбегать?

– Не нужно, все свое ношу с собой, – из сумки была извлечена бутылочка питьевой воды. – В моем возрасте, Лида, уже приходится учитывать все возможные казусы. Но это не должно тебя волновать. Я лишь хочу сказать, что ты всегда можешь рассчитывать на меня, если возникнут сложности. Школа у нас своеобразная, особой теплоты между учениками нет, каждый – одинокий остров. Но, надеюсь, тебе удастся найти здесь подругу или друга. А пока, если понадобится совет, помощь, просто поболтать – подходи, не смущайся.

Скомкав конец речи, учительница неловкими движениями надорвала пачку, отвернулась, чтобы закинуть таблетку под язык.

В этот момент Лида проговорила ей в затылок громко и почти насмешливо:

– Знаете, в наше время это вообще не проблема! Я каждый день общаюсь с мамой по скайпу, так что советов и общения мне абсолютно хватает. А если вам заботиться больше не о ком…

Учительница изумленно повернула голову, и Лида смешалась, почувствовала, что краснеет: ну не умела она хамить людям без повода. Так что просто вскочила на ноги и сказала:

– Мне нужно бежать, меня брат ждет.

– Конечно, Лида, ты свободна. – Холода в голосе Серафимы Яковлевны вовсе не прибавилось, пожалуй, наоборот: теперь в нем отчетливо звучали тревога и сострадание.

И это было невыносимо.

На следующем уроке литературы – это было в пятницу – Серафима Яковлевна и в самом деле прочитала перед классом Лидино сочинение. Читала медленно и проникновенно, как будто каждому из учеников посылала сигнал: обратите внимание, какая необычная и глубокая девушка появилась среди вас, протяните ей руку, предложите дружбу.

Лида злилась, вжимала голову в плечи, волком косилась по сторонам, пытаясь придушить этот посыл в зародыше.

А самое скверное было то, что учительница во время чтения время от времени судорожно переводила дыхание и опиралась свободной рукой о стол. Заметила это не только Лида.

– Серафима Яковлевна, вам плохо? – вскочила поспешно на ноги та девица, которая вечно во все лезла.

Учительница на миг оторвала глаза от тетрадки, мягко качнула головой:

– Все в порядке, Доминика, не беспокойся. Разве что окошко приоткрой – душновато в классе.

Очкастая выскочка с первой парты метнулась исполнять ее просьбу, но Лида-то знала: воздух тут ни при чем. И когда женщина в очередной раз тяжело перевела дух, она не сдержалась – выскочила из-за парты.

Постояла секунду, ловя на себе недоуменные взгляды одноклассников и не решаясь сделать то, что задумала. Но учительница бледнела на глазах – и Лида шагнула вперед. Выхватила тетрадку из слабых пальцев, рванула ее пополам. Миг – и исписанные листы веером разлетелись по классу.

– Ну и нечего на работу являться, если едва на ногах стоите! Пенсия для кого придумана? – проорала Лида и выскочила из класса.

В субботу в школе проводилась очередная олимпиада, так что до понедельника можно было не думать о последствиях. Лазарю о своем «подвиге» девушка ничего не рассказала. Правда, все два дня ждала звонка от директора школы с сообщением об ее исключении. Не дождалась. Возможно, директор жаждал учинить расплату лично и очно.

Из коридора донеслись шаги множества ног, приглушенные голоса. Лида несколько раз глубоко вздохнула, выпрямилась на стуле и уперлась глазами в парту.

«Мне наплевать, что они мне скажут. Я их знать не знаю и не хочу. Я тут типа агент под прикрытием».

И тут в дальнем углу класса раздался сначала шорох, затем грохот падающих предметов. Девушка с испугом оглянулась и увидела, что к ней, натыкаясь на парты, несется какой-то парень. Он бесцеремонно дернул Лиду за руку, едва не сбросив со стула.

– Уходим отсюда, быстро! А то сейчас такое начнется!

Рывком освободившись, девушка в немом изумлении уставилась на одноклассника, имя которого так и не удосужилась запомнить. А он топтался рядом, кидал тревожные взгляды в сторону двери…

Вот она отворилась, и в класс чинно, не толпясь и не создавая лишнего шума, проследовал весь десятый «В» класс. Каждый на пороге слегка притормаживал и кидал удивленный взгляд на Лиду и на парня, который с потерянным видом ссутулился рядом с ней и явно желал провалиться сквозь паркетный пол. Атмосфера заметно сгущалась. А потом вперед выступила Доминика Канаршина и звонким голосом отчеканила:

– Мы, Весна, ходили сейчас к директору с требованием, чтобы тебя убрали из нашего класса. Он нас не принял, поскольку занят, но ничего, мы снова пойдем. Так что можешь прямо сейчас собирать свои вещички и отправляться домой. И там хорошенько подумать, правильно ли доводить до инфаркта учительницу, которая всего лишь хотела тебе помочь прижиться в этом классе. Давай, вали!

– Да легко!

Лида подхватила так и не разобранную сумку, забросила на плечо и уже сделала шаг к двери, но тут снова влез этот странный парень. Он загородил ей путь и заговорил срывающимся и от волнения слишком высоким голосом:

– Канаршина, много на себя берешь! Ты у нас пока не директор и распоряжаться тут не имеешь права. Тем более прогонять кого-то из школы.

– А вот и могу, Ревунов! – побагровела девушка. – У меня мать, если ты не в курсе, в правлении гимназии, и я ей всю ситуацию подробно обрисовала. Мама тоже считает, что это недопустимо: рядом с нами учится психопатка, которая бросается на учителей! Она сказала, что мы должны сами поднять этот вопрос, но уж если к нам не прислушаются… Слушай, а с какой стати ты за нее заступаешься?

– Влюбился! – с готовностью подсказал из-за ее спины круглолицый смешливый парень, Морозов, кажется. – Психопатка-то красивая! Да, Сань?

– Плевал я на твое мнение! – рявкнул тип по фамилии Ревунов, с каждой секундой все больше впадая в раж. – А гнать ее я вам не позволю! Это… это самоуправство это, вот что это такое!

Лиде надоел этот цирк. Она шагнула к выходу, но парень, оказывается, успел намотать длинную ручку ее сумки себе на запястье. Ощутимый рывок в области плеча окончательно добил и без того расшатанные нервы, и Лида заорала в голос:

– Отвали от меня, ясно! И дай пройти!

Парень вдруг побелел, словно в штукатурку лицом ткнулся. Потом рывком сложился пополам, обхватил себя руками. От страха Лида моментально перестала злиться и бросилась бедолаге на помощь, пока остальные перепуганно хлопали глазами. Но тут же она вспомнила уроки Лазаря – оказаться как можно дальше от объекта воздействия – и бросилась вон из класса. Пронеслась, грохоча каблуками, по безлюдному коридору, почти скатилась по лестнице. В раздевалке, натягивая куртку, перевела дыхание.

«Нужно взять себя в руки, а то еще чего-нибудь натворю».

Вдруг Лида вспомнила, что сегодня дежурит пожилой исполнительный охранник, который никого не выпускал во время уроков, не выпытав причины. Правда, турникет в этой школе оптический, шумит и мигает, а преграды не создает. И если с разбегу… Девушка осторожно выглянула из-за угла, исследуя обстановку.

Ей неожиданно повезло: охранника на посту не оказалось. Лида заторопилась к выходу, но еще на подходе отметила необычную и тревожную деталь – стол охранника почему-то выехал вперед и, упершись боком в турникет, почти перегородил выход. И что-то большое темнело на полу, за ножками стола. Проходя мимо, Лида присела на корточки, чтобы узнать, что там. И задохнулась от ужаса: на полу, раскинув руки, лежал охранник без всяких признаков жизни. Хотя нет, запрокинутая голова слабо дергалась, рот то и дело приоткрывался черным провалом, под кожей ходил острый кадык.

«Это не я! Такое невозможно!»

Она всем телом навалилась на стол, массивный, с множеством отделений, и отчаянным усилием сумела сдвинуть его чуть в сторону. Двигаясь на корточках задним ходом, выволокла охранника на полкорпуса ближе к проходу, где был ток воздуха от входной двери. Что делать еще, Лида от страха плохо представляла, поэтому лишь несильно похлопывала мужчину по щекам, словно покрытым густым налетом патины.

– Н-не т-тряси его, – прозвучал над ее головой тихий, взволнованный голос.

Позади стояла Полина.

– Это не я, – потеряв голову окончательно, выпалила Лида.

Одноклассница вытаращила на нее и без того огромные глазища и куда-то умчалась. Появилась примерно через минуту и сообщила:

– В-вызвала «скорую». У меня т-телефон в куртке остался, я за ним с-сбегала.

Охранник уже активно подавал признаки жизни. Он тяжело заворочался, завозил руками по полу словно ища точку опоры, потом рывком сел и впился в застывших девушек мутным взглядом. С бледных губ сорвались хриплые слова:

– Где она?

– Кто? – спросила Лида.

– Где эта бестия белокурая? Куда побежала?

Поднялся на ноги, широко расставив ноги в поисках равновесия.

– Вы лучше п-посидите, – вежливо дала ему совет Полина. – Сейчас «скорая» б-будет.

– К черту ее! Готы поганые, совсем распоясались!

На этой загадочной фразе охранник исчез за дверью комнаты, которую в школе называли вахтерской. Лида собралась было воспользоваться случаем и покинуть место событий, но не удержалась от вопроса:

– А как там этот парень… Саша, что ли? Полегчало ему?

Полина пожала плечами:

– Н-не знаю. Я сбегала за м-медсестрой, а п-потом спустилась сюда. Сестра сказала, м-может, аппендицит.

Вернулся охранник, порозовевший, но сильно взволнованный.

– Смылась уже. А до этого пять минут по школе шлялась. Видел кто или нет?

Лида догадалась, что он посмотрел запись с камеры. И повторила вопрос:

– Кто это был?

Охранник, все еще в прострации, на этот раз ответил ей по-военному четко:

– Девка, вся в черном, волосы белые, вошла и поперла вперед. Я ей, того, документик давай. А она прет. Я к ней, хотел притормозить, а тут… поплохело мне…

Охранник смолк, не находя слов, чтобы описать свой необъяснимый конфуз. Зато Лида начала что-то понимать и испугалась до дрожи в коленках.

– А как она выглядела? Выглядела как?!

– Я же говорю, в черном вся, а волос белый. Глаза злые, как у собаки, а сама хохочет. Одно слово – бестия.

Охранник вздрогнул от отвращения. И снова исчез за дверью вахтерской.

Лида с трудом перевела дыхание. Ясно было одно: здесь побывала вечница, и, похоже, приходила она по ее душу. Вывела из строя охранника, поднялась наверх – зачем? На втором этаже учительская, там наверняка есть записи об учащихся. Обычно в урочное время учительская пустует. А если там кто-то был?

Лида уже хотела мчаться наверх с проверкой, но тут прозвенел звонок. Если кто-то пострадал, его обнаружат и без нее. А ей нужно мчаться во весь опор к Лазарю, рассказать ему, срочно…

Метнулась к выходу, но за спиной встревоженно прозвучало:

– Н-не убегай т-так…

– Как – так? – замерев, резко спросила Лида.

Полина смотрела на нее с кротким достоинством человека, стопроцентно уверенного в своей правоте.

– К-как будто т-ты виновата. П-поговори с ребятами. Ты же не злая, я в-видела, как т-ты спасала охранника.

– Слушай, мне нужно идти! – отрезала Лида. Но затем добавила чуточку мягче: – Если можно, я звякну тебе вечером. Расскажешь мне, чем закончилось с тем парнем…

На самом деле она надеялась узнать, не случилось ли еще с кем-то в школе плохого и необъяснимого.

– К-конечно, п-пиши телефон.

Первую часть пути Лида преодолела бегом. Лазарь в последнее время перестал заезжать за ней после уроков, когда выяснилось, что через проходные дворы до их дома здесь всего-то десять минут быстрым шагом. А на воздухе бывать все равно нужно. Лазарь днем появлялся дома редко, но ведь стоит позвонить – сразу примчится. Девушка на ходу извлекла телефон. И вдруг в голове словно что-то щелкнуло. Лида уронила руку с мобильником, пошла все медленнее, а потом и вовсе замерла на месте в глубокой задумчивости.

«И что я скажу Лазарю? Что за мной приходила вечница, которая снесла турникет и едва не угробила охранника? Да ведь он меня после такого известия из дома не выпустит! А мне контакт с другими вечниками нужен позарез, если я хочу вернуться в город».

Но в то же время лезли в голову и другие мысли, куда более здравые: «Я же клятву самой себе давала, что больше никаких секретов от ребят… теперь уже только от Лазаря. Что делать?»

Потоптавшись еще немного на ветру, Лида уклончиво решила действовать по обстоятельствам. И с этой мыслью поспешила домой, в тепло.

Квартира пустовала, как и все последние дни. Но только теперь Лида задумалась всерьез: куда уходит Лазарь? Почему ничего не рассказывает? Он что, больше не доверяет ей?

Она промаялась часа два, не ела и не пила, просто бродила бесцельно из комнаты в комнату, пока не стукнула тихо входная дверь.

В прихожей Лида оказалась раньше, чем Лазарь переступил порог. Хотела сразу наброситься с вопросами, но промолчала: ей показалось, что ее друг едва держится на ногах. Девушка молча развернулась и пошла на кухню ставить чайник.

За обедом она все же спросила:

– Лазарь, а где ты пропадаешь все последние дни?

Парень вздохнул, покачал лохматой головой:

– Я бесцельно скитаюсь, Лидочка. Надеюсь попасться на глаза… сам не знаю кому. Не могу поверить, что нас просто выкинули из города и путь туда нам заказан.

– А как мы вообще можем попасть в город? – осторожно спросила Лида. – Ты говорил, нас должны пригласить. Это как?

– Приглашение должно быть материальным, – без промедления ответил Лазарь. – Некий предмет, который даст возможность входить в закрытый город и покидать его. В Шаргаиме, согласно легендам, приглашением была подвеска – бриллиантовый череп…

– Ой, подожди, забыла руки помыть!

Лида выскочила в коридор, тщательно обыскала карманы куртки и мешок для обуви. Через минуту, до слез разочарованная, вернулась на кухню.

Глава 4

Опасное утро

Девушка спала урывками, и посреди ночи само собой пришло решение. У нее ведь есть пистолет, тщательно упрятанный в бельевом шкафу, под стопкой трусиков и футболок. И отныне он должен всегда быть при ней. Лида прошлепала босыми ногами по полу, открыла шкаф и подрагивающими руками извлекла на волю опасный предмет.

Еще тогда, на острове, Вельшин предупредил, что пистолет уже снят с предохранителя. Как это исправить, девушка понятия не имела, но старалась даже не дышать на грозное оружие. Со всевозможными предосторожностями засунула его во внутренний карман школьной сумки. И, чуточку успокоившись, полезла обратно под одеяло.

«Ну, все, пусть теперь эта белобрысая девка не думает, будто она самая крутая!»

Утром вскочила за полчаса до звонка будильника, приняла контрастный душ и, оживленная, с горящими щеками, примчалась на кухню еще до того, как Лазарь покончил с готовкой завтрака. И конечно, «старший брат» немедленно что-то заподозрил. Спросил вкрадчиво:

– Ну, и как у нас дела в школе?

– Тебя отметки интересуют? – хихикнула от перевозбуждения Лида.

– Не особо, я ведь подписываю каждую неделю твой дневник. Как ты там себя ощущаешь, Лидуся?

– Да нормально, – бодро отозвалась девушка. – Все меня, ясное дело, ненавидят, но как-то пассивно, никто до сих пор не загнулся. Правильно ты сказал про гимназию: у этих мажоров кишка тонка для настоящих сильных чувств.

– Не помню, чтобы утверждал это в такой формулировке, – слегка удивился Лазарь. – А скажи мне, Лида: у тебя ни разу не возникло хоть малейшее подозрение, что кто-то наблюдает за тобой? Пытается что-то вызнать? Тебе не казалось, будто бы рядом находится другой вечник?

Вопрос был задан точно и исчерпывающе, врать ужасно не хотелось. Но пришлось.

– Нет, – мотнула головой Лида. – Совершенно зря таскаюсь в эту дурацкую школу.

– Ладно, ешь скорее и в путь! – Лазарь выложил ей на тарелку золотистый кружок омлета, инкрустированный помидорами и зеленью. – Ножками дотопаешь или подвезти?

Девушка сделала вид, что размышляет, глянула в окно, за которым наблюдалась только стылая полумгла:

– Ножками, конечно. Дождя нет, снега тоже, ну и ладно.

Но на лестничной площадке кураж слетел с нее как-то разом, в один миг. Лида пугливо завертела головой, прислушалась: кажется, в парадном она была одна, никаких посторонних звуков. Сбежав на площадку между этажами, она торопливо вытащила пистолет из сумки, ругая себя за подобную неосмотрительность. Ну конечно, он должен быть под рукой, всегда, в любой момент. Переложила в просторный карман куртки и, нелепо держа правую руку чуть на отлете, начала спускаться по лестнице.

Ей удалось беспрепятственно выйти во двор и пройти метров десять в направлении школы. Идти по улице с оружием в кармане было еще страннее, чем быть вечницей. А потом сзади прозвучал оклик:

– Лида!

Охнула, рывком развернулась, сунула руку в карман. Но к ней спешил всего лишь Сашка Ревунов, тот самый нескладный, большерукий одноклассник, которого она вчера едва не отправила на больничную койку. Он лучился улыбкой и выглядел абсолютно здоровым.

– Откуда ты здесь? – набросилась на него Лида, унимая дрожь в голосе. – Ты же вчера вроде как загибался. У тебя разве не постельный режим?

Парень по-щенячьи задорно помотал круглой головой. Он был немного ниже Лиды, и сейчас она могла наблюдать даже смешные кудряшки на его затылке, торчащие штопорами в разные стороны.

– Ты что, выследил меня?

Улыбка сделалась еще шире:

– Вот еще! Я живу вон в том доме напротив и каждое утро вижу, как ты выходишь из парадной. А сегодня созрел подойти. Все равно ведь по пути, а вдвоем – веселее. Что думаешь?

Лида собиралась как можно грубее посоветовать ему искать другой путь до школы, но только вздохнула. Все же он вчера заступился за нее, пошел против всего класса – это заслуживает уважения. А она так устала быть вечным изгоем!

– Ну, пошли, – ответила с деланной неохотой.

Ладно, как только парню начнет плохеть, она успеет от него избавиться.

– Сумку давай, – не двигаясь с места, распорядился Сашка.

– Чего-о?

– Ну, сумку Тяжелая же, я донесу.

Она молча стащила с плеча школьную сумку, и впрямь увесистую. Ревунов лихо закинул ее на левое плечо (на правом уже висел его собственный рюкзак), слегка ссутулился, но отважно двинулся вперед.

– Слушай, – догоняя его, спохватилась Лида, – ты точно оклемался?

– Ага, – беззаботно отозвался Сашка. – Медсестра школьная с перепугу вызвала «неотложку», врачи почему-то решили, что у меня аппендицит и уже собирались закидывать на носилки. Едва отбился, растолковал им, что аппендицит у меня лет пять уже как вырезали, а другого я пока не отрастил.

– Ну, ты прям герой…

Некоторое время шли молча. Лида понятия не имела, о чем говорить с этим смешным, нелепым парнем, да и желания такого не имела. Может, без разговоров он дольше продержится?

Преодолев лабиринт сонных питерских дворов, они вышли на прямой и широкий бульвар, навстречу зарядившему мокрому снегу. Впереди уже маячил десятками желтых окон лицей.

– Не боишься, что нас застукают вместе? – спросила Лида. – Скажут, связался со психованной. В изгои попадешь.

Показалось или нет, но у Саши в лице что-то и впрямь дрогнуло, и он вроде как замешкался на секунду. Но потом встрепенулся, выпятил подбородок и ответил:

– Не, не боюсь. Бывал уже там.

– Ну, тем более. Самому не стремно мне сумку таскать? Не был, что ли, в пятницу, не видел, как я… с классной?

– Был, – кивнул Ревунов. – Видел. Ну… бывает.

– Бывает? – Девушка просто ушам своим не верила. – И часто ты видел, чтобы ученик на ровном месте набрасывался на учителя?

– Ладно, не видел, – сдался парень. – Только разве по телику. Но я ведь знаю, что ты – нормальная девчонка, верно? И если поступила так, значит, были какие-то причины!

– Например?

Ответа не последовало. Скосив глаза, Лида обнаружила, что Саши рядом уже нет. В испуге крутанулась на пятках и увидела его метрах в двух позади, сидящим на самом краю заснеженной скамейки. Руки обнимают живот, голова почти касается коленей. В этот миг Лида зверски на себя разозлилась – за преступную слабость и безответственность.

Она подскочила к Саше, сорвала с его плеча свою сумку и рявкнула:

– Никакая я не нормальная! И меня бесит, когда ко мне лезут всякие добрячки со всякой ерундой. А не долечился – так ступай домой. Бай-бай!

Конечно, далеко она не ушла, в конце аллеи нырнула за самое толстое дерево и стала наблюдать. И телефон приготовила, звать врачей на подмогу.

Минуты полторы парень был совсем плох. Но затем осторожно разогнулся, встал на ноги и начал осматриваться, словно не мог сообразить, в какую сторону ему идти. Или, что вероятнее, искал Лиду. Дальше выжидать девушка не стала. Петляя между старыми липами, она припустила к лицею, злая на весь мир, и прежде всего на себя.

«Если эта девка сегодня же не объявится, вечером расскажу все Лазарю. Скажу, что в меня втрескался какой-то идиот и путь в школу мне заказан».

Она, конечно, уже опаздывала, но не слишком волновалась на этот счет. Все равно было ясно, что тему со школой пора закрывать. У турникета сегодня дежурил другой охранник, совсем молодой, который всегда провожал учеников жадными взглядами и шевелением тонких губ, словно считывал лейблы с их одежек. Вот и Лиде он кивнул и улыбнулся несколько подобострастно.

Школьный вестибюль уже опустел. Тихо было и в раздевалке. Придя сюда в первый свой день, Лида буквально оцепенела, решив, что каким-то образом попала в американскую школу или спортивную раздевалку, где стройными рядами высились аккуратные железные шкафчики с номерами.

Позднее оказалось, что директор таким образом позаботился о сохранности вещей своих учеников. Лида получила ключ от персонального шкафчика под номером 122, в самом дальнем углу. В шкафчике можно было оставлять не только одежду, но и сумку, и забегать за учебниками по мере необходимости, однако девушка по старинке таскала все с собой.

Она отыскала в кармане ключ и попыталась отворить дверцу. Не тут-то было – ключ застрял на полпути. Нет, день сегодня явно не задался. Лида попробовала еще раз и еще, потом нагнулась и внимательно осмотрела скважину. Стало ясно, что над замком кто-то потрудился, затолкнув внутрь кусок бумаги или жвачки. Скрипнув зубами, девушка отыскала в кармане английскую булавку и попыталась очистить замок.

И в этот момент погас свет. А поскольку в раздевалке не было окон, на Лиду разом обрушилась кромешная тьма.

Мигом выпрямившись, она прижалась спиной к шкафчику, и правая рука сама собой скользнула в карман. С полминуты девушка вслушивалась в тишину. Нет, кажется, все спокойно, просто неполадки с электричеством. Лида на ощупь двинулась к выходу.

Пройдя ряд шкафчиков до конца, Лида почувствовала, что у нее от страха даже пальцы заледенели. Дверь в раздевалку обычно оставалась открытой настежь, в нее должен был падать свет, хотя бы дневной. Но, похоже, кто-то закрыл дверь, и повсюду царила тьма.

А потом Лида услышала едва уловимый топоток в глубине раздевалки – как будто пробежало небольшое животное. Но никаких животных – ни собак, ни кошек – в их навороченном лицее не водилось, и девушка вжалась в стену, превратившись в сплошной слух.

Звук не повторился, но в темноте явно кто-то был: она ощущала чужое осторожное присутствие. А потом послышался отчетливый шорох, и стало ясно, что кто-то движется в ее направлении, очень медленно, проводя рукой по шкафам, чтобы не потерять направление. Потом звук прервался – кто-то достиг конца ряда и сейчас стоял почти рядом.

В тот миг Лида отчетливо осознала, какой самонадеянной дурой оказалась. Думала, ее ищут, чтобы пригласить в город. Или хотя бы сообщить, на каких условиях она сможет туда вернуться. Тогда как незнакомая вечница, скорее всего, случайно выследила ее и наметила в качестве очередной жертвы, платы за новый интересный талант. Как же глупо!

Совсем рядом, за поворотом, находится пост охраны, если завопить изо всех сил – охранник примчится… наверное. И найдет здесь свою смерть. Значит, выпутываться нужно самой. Пальцы снова скользнули в карман, неожиданно ловко обхватили теплую рукоять пистолета и молниеносно извлекли его наружу. Прижав оружие к животу, девушка еще раз тщательно вслушалась в темноту. А потом заговорила.

– Что вам нужно? – Она старалась, чтобы голос звучал спокойно. – Вы хотите, чтобы я вернулась в город? Тогда к чему эти фокусы, я и сама этого хочу Или вам нужно другое? Просто убить меня?

И тогда именно оттуда, где она и угадывала нахождение живого существа, до нее долетел свистящий, похожий на дуновение ветра ответ:

– Да-а-а.

От этого звука Лида странным образом приободрилась, повернулась на голос всем корпусом, подняла пистолет чуть повыше. Палец уверенно лег туда, куда нужно, – на спусковой крючок. Ну, по крайней мере, она на это надеялась.

– Но вы же не думаете, что я позволю вам так легко это сделать? Может, нам лучше… ну, не знаю, поговорить сначала. Я много чего знаю о Книге… и отлично знакома с ее хозяином… вам это интересно?

И снова этот жуткий бестелесный голос:

– Да-а-а.

– Замечательно. В таком случае давайте уйдем из школы и спокойно пообщаемся, хорошо? Между прочим, хозяин Книги – гад, каких поискать. Обманет – недорого возьмет. Я знаю. Может, мы с вами даже подружимся.

И тут стена, в которую Лида вжималась спиной, почему-то завибрировала. Она скосила глаза и увидела в метре от себя отчетливый световой контур двери. Дверь ходила ходуном, за ней слышались пыхтение и звуки борьбы.

Девушка боком по стеночке перебралась к самой двери, толкнула ее сразу обеими руками, и та распахнулась настежь. Лида оказалась нос к носу с Сашкой Ревуновым. Он стоял на пороге, злой и взъерошенный, ошалело таращился в темноту. Потом опустил глаза, лицо его посерело. Лида проследила за его взглядом и обнаружила, что дуло пистолета почти упирается ему в живот.

– Убери это, – одними губами прошептал парень. – Спрячь живо!

Лида в панике мотнула головой – она все еще ждала нападения. Но в раздевалке уже загорелся свет. Из-за крайнего ряда шкафов возник, щурясь и кривя рот в усмешке, ее одноклассник Морозов. Девушка еле успела сунуть пистолет в карман.

– Придурок ты, Рева, – проходя мимо них, небрежно обронил Морозов. – Такой прикол испортил.

А потом в холле стали появляться прочие одноклассники с возбужденно пылающими лицами, сами ошеломленные собственной решимостью и изобретательностью.

– Надеюсь, ты не очень испугалась, Весна, – сказала, надменно улыбаясь, классная активистка Канаршина. – Просто за свои гадкие поступки нужно платить, понимаешь?

– Не, ну она конкретно странная! – возбужденно вопил Морозов, волчком крутясь среди ребят. – Вы бы слышали, что она там несла, в темноте! Я в отпаде!

– Пошли в столовку, там расскажешь, – распорядилась Доминика. – Урока-то у нас нет, известно по чьей милости.

И вся компания, гогоча и сталкиваясь плечами, понеслась в сторону лестницы. Рядом с оцепеневшей Лидой остался только Сашка. Он в молчаливом недоумении таращил на нее круглые серые глаза.

– Так это все они, что ли? – тяжело переводя дух, пробормотала девушка, ощущая радость спасения с примесью разочарования и обиды.

Сашка вышел из ступора и кивнул:

– Ага, кто же еще. Вчера к директору так и не попали, и на тебе, дозрели действовать самостоятельно. Придурки. Еще и ключи от раздевалки спрятали, хорошо, замок фиговый…

– Так, а ты чего тут делаешь?! – вместо благодарности напустилась на него Лида. – Ты загибался на бульваре, чего тебя в школу-то занесло?

– Ну, так полегчало мне, – опешил Ревунов. – А потом, я чуял, что они какую-то пакость задумали. Вот и подошел к тебе с утра. Говорить не хотел, не был до конца уверен. Просто собирался проследить, чтобы ты до класса нормально добралась.

– Типа герой, да?

– Да нет, я только хотел… Слушай, Лидка, ты мне зубы не заговаривай! Откуда у тебя…

– Что?! – рявкнула девушка.

До нее только что дошло: а ведь она вполне могла со страху выстрелить! В Сашу или в идиота Морозова, подай он еще раз голос. Ее затрясло, в голове возник неприятный холодок.

– Ну, ты сама знаешь…

– Ничего не знаю, что тебе там почудилось! Сколько говорить: отвали от меня и не приближайся. Терпеть не могу хлюпиков типа тебя!

Ревунов попятился, лицо его потемнело, в глазах мелькнула злость. Но Лиде было наплевать: она пулей понеслась в направлении выхода. Выскочила на крыльцо, чуточку отдышалась. Вспомнила, что в школу пришла с вполне определенной целью, запихнула куртку в сумку и повернула обратно.

Охранника на месте не было, так что турникет радостно подвывал на весь вестибюль, мигая разноцветными огоньками.

Лида приподнялась на цыпочки и с трепетом заглянула за стол. Новых тел не обнаружила и, переведя дыхание, отправилась выяснять по школьному расписанию следующий урок.

Им оказалась физика. В классе Лида обнаружила человек шесть своих одноклассников, которые оживленно болтали, сдвинув парты. Все немедленно подняли головы и проводили девушку кто любопытным, а кто насмешливым взглядом. Нетрудно было догадаться: они знали, что должно произойти в раздевалке, и вполне это одобряли, хоть и воздержались от прямого участия.

Лиде было наплевать – она и по именам-то их не знала. Прошла, ни на кого не глядя, к своей парте, по счастью, пустовавшей. И вдруг через ряд заметила Полину. Та почти уткнулась носом в книгу, однако багровые пятна на скулах выдали девушку с головой: она все знала, но не сочла нужным вмешаться, хотя бы предупредить по телефону.

Вот тут Лида разозлилась – на себя главным образом.

«А я еще думала, что она похожа на Милу. Да Милка не сдала бы меня даже под дулом автомата!»

Девушка вороватым движением прижала локоть к животу, ощутив твердую выпуклость пистолета, который в коридоре успела засунуть под свитер. На Полину она больше не смотрела.

Время до следующего урока тянулось, словно больная черепаха по раскаленной пустыне. Лида ломала себе голову и не находила ответа: почему медлит та девица, которая вчера заявлялась в школу? Если планирует убить Лиду, то что мешает ей сделать это прямо сейчас, просто зайдя в класс? Если хочет передать приглашение в город – это вообще секундное дело. А если Лида ошиблась и вечница искала вовсе не ее? На этой мысли девушку затопила такая волна разочарования, что она со стоном замотала головой. И немедленно поймала на себе изумленные и даже испуганные взгляды одноклассников.

Со звонком на перемену в класс заявились те, кто участвовал в облегченном варианте «темной». Возбужденные, с пылающими лицами, они тут же принялись что-то обсуждать с ребятами, которые оставались в классе. Наверняка подробно передавали слова, сказанные Лидой в раздевалке, и делились мнениями о том, что новенькая – точно не в своем уме. Одна только классная активистка Канаршина выглядела озадаченной и что-то писала в своем блокнотике, наверное, фиксировала новые сведения о Лиде, намереваясь донести их до директора школы. Не было только Саши Ревунова, и это слегка беспокоило Лиду.

Появился он только перед началом третьего урока и совсем не выглядел обиженным или обозленным. Напротив, казался довольным и держался как-то иначе… более уверенно, что ли. И самое поразительное – перехватив изучающий взгляд Лиды, Сашка подмигнул ей самым нахальным образом.

Когда прозвучал звонок с последнего урока, Лида не спешила выползать из-за парты. От постоянного стресса ноги сделались ватными, не хотелось, чтобы одноклассники заметили ее слабость. А еще она не могла поверить, что все оказалось напрасным. Вечница не появилась.

Зато рядом возник Ревунов. Даже не дождался, когда остальные покинут класс, и в дверях немедленно образовался небольшой затор из желающих оглянуться на странную парочку.

– Привет еще раз! – бодро произнес Сашка. – Пойдем вместе домой?

– Нет! – ни секунды не колебалась Лида.

– Ну, как скажешь, – сегодня, кажется, ничто не могло испортить его благодушного настроя. – Мое дело предложить.

– Слушай, я правда очень тебе благодарна, – от души произнесла девушка, устыдившись собственной жестокости. – Ты меня выручил, не побоялся пойти против своего класса. Мало кто на такое способен. Но я не хочу, чтобы ты из-за меня растерял всех друзей. Я ведь теперь не только гадина, но и сумасшедшая, ты не в курсе?

– Не, это ты не в курсе, – хохотнул парень. – С кем я тут по-дружески болтал, припомни?

Девушка задумалась и призналась самой себе, что до вчерашнего дня и Сашу-то толком не замечала. Но говорить об этом обидном факте не стала, нейтрально пожала плечами. Сашка понял этот жест по-своему:

– Ага, потому что не с кем. Но мне нормально. Ты не бойся, дружить с тобой я не набиваюсь.

– А где сегодня второй урок прогуливал? – решила сменить тему Лида.

– Да так, решил одного друга навестить, – тряхнул кудрявой головой Ревунов.

– Значит, друзья все же есть, но не в этом классе?

– Ну, типа того. – Парень на секунду нахмурился, но тут же приободрился. – Слушай, а чего домой идти, в самом деле? Пошли лучше в кафешке посидим, я одну знаю, там пирожки улетные.

Лида тяжко вздохнула и даже глаза на миг прикрыла от безысходности. А потом спросила:

– Слушай, ты влюбился в меня, что ли? Если так, то это большая глупость, поверь мне. Я тут ненадолго, и…

– Вот еще, – перебил Сашка таким независимым голосом, что девушка зарозовела от неловкости.

– То есть, ясное дело, ты мне немного нравишься, иначе зачем бы я лез в твое жизненное пространство, – продолжал развивать свою мысль Ревунов. – Но любовь к тебе возможна лишь при одном условии, а оно пока невыполнимо.

– Если я исправлюсь, что ли? Стану нормальной и, – тут Лида понизила голос до шепота, – перестану таскать с собой пистолет?

– А чего тебе исправляться? – вроде как удивился парень. – Ты и так нормальная, только, похоже, проблемки у тебя, угадал?

Лиде ничего не оставалось, как в очередной раз пожать плечами. И вернуться к началу разговора:

– Ну, видишь ли, мои проблемы никого, кроме меня, не касаются. И давай договоримся: никаких встречаний-провожаний и случайных встреч, хоть мы и живем по соседству, ладно?

– Да не вопрос. – Саша рывком подкинул рюкзак высоко в воздух, затем ловко поймал его на плечо и направился к двери. – Да, при случайной встрече буду превращаться в невидимку.

В школе стало тихо. Ученики разбежались по домам, учителя разошлись по кабинетам. Сразу стало тоскливо и жутко. Лида торопливо сгребла книги в сумку и поспешила на выход. По пути размышляла: не замыслили ли дорогие однокласснички еще какую-нибудь каверзу? Но нет, внизу все было тихо, только молодой охранник снова улыбнулся ей глуповатой улыбкой.

Она вышла во двор и скрипнула зубами от раздражения: на каменной тумбе перед школьным крыльцом восседал Ревунов. На двери не смотрел, делал вид, что просто задумался и присел отдохнуть. Лида изготовилась дать ему самый беспощадный отлуп, но вдруг поняла, что Саша не просто склонился вперед, а знакомо прижимает руки к животу.

Девушка одним прыжком оказалась рядом и тронула одноклассника за плечо:

– Эй, ты что? Тебя ударили, что ли?

Саша поднял лицо, мокрое от испарины, и выговорил с усилием:

– Нет… опять чертов приступ… фигня…

– Сейчас медсестру приведу! Или лучше сразу «неотложку» вызвать?

– Забудь. Вчера же сказали – я здоров. Подростковое это. Ну типа расту. Давно пора, кстати.

Ревунов говорил короткими фразами, между каждой судорожно втягивал воздух. Лида, опомнившись, медленно попятилась. Когда же она запомнит, что проблема здесь – она сама?

– Слушай, прости, бежать надо, – на ходу жалобно бормотала Лида, ощущая себя последней сволочью. – Позвонили мне… Раз ты уверен, что ничего страшного…

Развернулась, бегом припустила к воротам школы, налетела на кого-то и выпалила, не глядя, слова извинения.

– Лида, п-послушай…

Вскинула голову – у нее на пути стояла Полина, смотрела скорбными глазами.

– Полин, прости, – обходя ее, торопливо проговорила девушка. – Тороплюсь я. Слушай, там у Сашки снова проблемы, ты пойди к нему, ладно? Хоть просто постой рядом. Сделаешь?

– К-конечно. – Полина тревожно глянула в сторону школы. – Ладно, п-потом п-поговорим.

И умчалась в указанном направлении. А Лида продолжила свой путь, в отчаянии до боли стиснув зубы.

«Никогда больше не буду про кого-либо думать плохо! Кто его разберет, какие у человека обстоятельства. Вот я сейчас выгляжу, словно монстр какой-то, а ведь совсем ни в чем не виновата!»

Глава 5

Драка в метро

Идти домой и торчать там в одиночестве после таких потрясений совершенно не хотелось, и Лида задалась вопросом: куда бы податься, чтобы скоротать время до возвращения Лазаря?

Вдруг само собой пришло решение: побывать на Петроградке, навестить их с мамой старый дом и двор.

Лида даже удивилась, почему до сих пор этого не сделала. А ведь всего несколько месяцев назад, покидая в тоске и тайных слезах место, где родилась и росла, она твердила себе в утешение, что будет приезжать сюда как можно чаще, каждую неделю. Кто мог предвидеть тогда, как стремительно и необратимо изменится ее жизнь…

До Петроградки от ее новой школы пешком – всего ничего. В укромном уголке двора Лида переложила пистолет в карман куртки, поплотнее обмотала шею шарфом, натянула шапку чуть ли не на глаза и пустилась в путь. Пересекать мост на пронзительном ветру оказалось делом малоприятным, от свиста в ушах она даже немного оглохла, руки окоченели, но на середине моста девушка перестала чувствовать холод. И возблагодарила за это свою особую природу.

Скоро она уже стояла посреди родного двора – и словно бы не узнавала его. Нет, ничего не изменилось, даже детская площадка – они в последнее время вырастали по городу словно опята на пне, – осталась прежней, ее отстроили прошлой весной, у них с мамой на глазах. Но сам двор как будто ссохся, помрачнел, состарился. Девушка отыскала взглядом на мокрой стене дома два окна их прежней квартиры. Теперь это были пластиковые окна. У них с мамой на такую полезную вещь вечно не хватало денег. И не разглядеть, какие занавески пришли на смену их стареньким, нежно-салатовым, не взятым на новое место ввиду абсолютной ветхости.

Лида простояла во дворе минут пять, пытаясь поймать нужную волну. А потом развернулась и побрела прочь. Нахлынула усталость, заныли разом все мышцы. Ностальгия испарилась, уступив место практическим размышлениям: как поскорее вернуться домой, на Васильевский. Девушка шепотом ругала себя за то, что не взяла достаточно денег, и теперь не могла рассчитывать на такси. Ведь наступал тот самый час пик, когда передвижение в центре Питера превращается в ад на земле.

От попытки воспользоваться наземным транспортом она сразу отказалась – слишком долго тащиться в потоке машин, да еще наверняка стоя, вцепившись в поручень над головой, а со всех сторон давят и напирают чужие тела. На жетон в метро хватало впритык, и на станции «Спортивная», что совсем рядом от их прежнего дома, Лида влилась в толпу пассажиров. Спустилась на перрон и немедленно пожалела о своем необдуманном решении. Можно же было просто позвонить Лазарю и попросить приехать!

С поездами в сторону «Адмиралтейской» творилось что-то неладное: два состава подряд проехали мимо, не остановившись. Народ все прибывал, те, кто пришли раньше, с боем удерживали свои позиции у края платформы. Лида же, напротив, отступала все дальше: она уже отвыкла от чужих запахов и прикосновений, да и правила безопасности – и обычных людей, и вечников – следовало соблюдать. Девушка решила пропустить несколько поездов, пока не схлынет толпа, и теперь тоскливо рассуждала, сколько времени это займет.

Наконец третий по счету поезд затормозил как-то нехотя, остановился и распахнул свои двери. Толпа в едином порыве устремилась на штурм вагонов. Лида моментально осознала уязвимость своей позиции: людская масса, напирая со всех сторон, неудержимо тащила ее вперед. Пришлось подчиниться.

Она все же попыталась тормознуть у дверей состава, увидев, что внутри и так полно, лишь единым массивом возвышаются прочно сомкнутые спины. Но кто-то сзади, желая сделать доброе дело, утрамбовал ее в вагон за мгновение до того, как захлопнулись двери.

Первые секунды даже сделать полноценный вдох не удавалось.

«Интересно, если еще больше прижмут, получится прямо в вагоне перестать дышать? А что, хорошо бы не вдыхать всю эту гадость!»

И Лида брезгливо сморщила нос от невыносимого пивного амбре. Вскинула голову и оценила обстановку: вот черт, угораздило же оказаться зажатой между четырьмя здоровенными парнями, испускающими целый сонм исключительно противных запахов. За их плечищами даже не видно было других пассажиров. А парни, между прочим, уже оживились, стали перемигиваться, мерять ее с ног до головы и обратно мутными взглядами.

– О, блин, красотка! – сказал один, длиннолицый и носатый. – Сама к нам пожаловала!

Лида изо всех сил заработала локтями, пытаясь просочиться вглубь вагона.

– Куда? – гоготнул над головой другой, самый здоровый, даже толстый, с одутловатым лицом и глубоко провалившимися недобрыми глазами. – Стоять, девчонка! С нами теперь поедешь.

И сжал ладонями ее талию. Девушка тут же подключила к локтям и колени. И кажется, с первого раза удачно поразила цель, потому что парень взревел:

– Ты, коза, вообще оборзела! Пацаны, держите ее!

Но Лида уже ввинтилась в самую толпу, отдавив при этом ногу возмущенно зашипевшей старушке и едва не рухнув на сидящую женщину с ребенком. И наконец уцепилась за поручень.

Она втянула голову в плечи и замерла, выслушивая со всех сторон недобрые реплики пассажиров. Едва все немного утихло, как толпа снова заволновалась, начала раскачиваться, словно кто-то решил организовать волну. Девушка возмущенно завертела головой, ища источник движения. Ага, опять этот жирный тип! Теперь он что-то искал в карманах кожаной куртки и при этом так растопыривал локти, что стоящие рядом с ним люди валились на соседей, порождая цепную реакцию. До Лиды донесся его голос, переходящий в возмущенный вопль:

– Блин, по ходу, мобилу подрезали! Пацаны, рюкзак мой проверьте, кто достает. Хотя нет, я же ее на станции в карман сунул.

В первый момент Лида лишь злорадно ухмыльнулась и с надеждой покосилась в окно поезда: когда же станция. Но затем заволновалась, вспомнив о пистолете. А что, если в вагоне действует карманник? Или еще хуже – вдруг под нажимом толпы оружие случайно выстрелит?

Подавшись вперед, чтобы высвободить правую руку, девушка сунула ее в карман. Женщина на сиденье нахмурилась и даже прикрыла ладонью макушку малыша, всем видом давая понять, что не стоит так нависать над их головами.

Пистолет девушка нащупала сразу и быстро отдернула руку, боясь нажать на спусковой крючок. Но тут вдруг обнаружила в кармане что-то еще, гладкое и прохладное, и в недоумении вытащила предмет наружу. На ее ладони лежал незнакомый телефон.

– Девушка, встаньте, наконец, прямо! – громогласно возмутилась женщина. – Ребенку и так дышать нечем.

И почти сразу раздался вопль толстяка:

– Э, коза, я не понял, что у тебя моя мобила делает?! Витек, держи ее!

К ней тут же рванул носатый парень. Он грубо расталкивал пассажиров, но никто не возмущался: кто боялся связываться, а кто был заинтригован пикантной ситуацией. Молодая мать покачала головой и глянула на Лиду с отвращением.

Парень, добравшись до девушки, больно впился пальцами ей в плечо. Лида отшатнулась, ткнула ему телефон под нос:

– Вот, заберите его, пожалуйста! Только не нужно меня трогать!

– А я тебя трону, еще как трону! – ухмыльнулся прямо в лицо и обдал мерзким запахом изо рта парень. – С нами пойдешь, ща на станции ментам тебя сдадим.

Но, сказав это, Витек немедленно побелел и зашатался. Ноги его подогнулись, и он рухнул боком прямо на несчастную мать с ребенком. Та взвизгнула на весь вагон.

– Не, вы видели, она Витька ударила! – заорал толстяк, пробиваясь на подмогу к другу. – Ножом! Хватайте ее!

Кто-то позади тут же заломил девушке руки. Кажется, это был даже не один человек.

– Не трогайте меня, – в ужасе заорала Лида. – Я ничего ему не сделала! Нет у меня ножа! Отпустите!

В голове уже вспыхнули ужасные истории, слышанные от Лазаря, как в подобных ситуациях вечники, загнанные в угол, невольно становились причинами гибели множества людей. Вот и сейчас позади кто-то охнул – и захват сразу ослаб.

Наконец поезд достиг станции, распахнул натужно двери. Лида слегка приободрилась и ужом начала протискиваться к выходу. Чужой телефон она так и держала в руке, собираясь просто сунуть его двум менее агрессивным парням на выходе, которые в явном замешательстве наблюдали за ней. Наверно, смекнули, что что-то здесь неладно: из середины вагона неслись стоны и мольбы о помощи. В тот момент девушке уже казалось, что все страшное осталось позади…

– Парни, держите ее, не отпускайте! – завопил где-то сзади толстяк. Он на всех парах протискивался к выходу, волоча за собой своего почти бесчувственного друга. – Эй, люди, свяжитесь с машинистом, пусть наряд сюда шлют. И двери, двери блокируйте!

К девушке уже потянулись чьи-то руки.

– Да не трогайте же меня! – завопила она, теряя остатки самообладания. – Сама пойду, только не прикасайтесь!

Она слышала, как за ее спиной возбужденно шумела толпа, обсуждая, как следует поступить с юной воровкой, и есть ли у нее в самом деле нож. А какой-то мужчина громко объявил:

– Я с ними пойду, прослежу, чтобы сдали куда надо, а не самосуд устроили. Наказать-то девчонку все равно стоит!

Оказавшись на перроне, Лида перевела дух и бодро припустила в сторону перехода. Встречаться с полицейскими, когда в кармане пистолет, – нет уж, увольте. И тут же за спиной раздался вопль:

– Держите ее! Вон, девка в красной куртке! Хватайте!

Поначалу никто не спешил последовать призыву люди лишь провожали ее удивленными взглядами. А потом Лида заметила, как наперерез мчатся двое мужчин в форме и немолодой железнодорожник. Опешила, замерла, сзади тут же налетели, схватили за плечи. Девушка шарахнулась в сторону – завязла в толпе. И тогда Лида взвыла в бессильном отчаянии на весь вестибюль станции:

– Да оставьте же вы меня в покое!

И от собственного жуткого вопля она присела на корточки и закрыла глаза. А когда открыла, вокруг творилось нечто уж и вовсе невообразимое.

Повсюду – в вестибюле, на лестнице перехода, у краев платформы – бушевала необъяснимая, дикая драка. Девушка видела, как люди роняли свои вещи и набрасывались на тех, кто был ближе. Вопили от ужаса и боли женщины, визжали дети, жуткие ругательства летели из оскаленных ртов мужчин. И лишь вокруг самой Лиды словно кто-то провел незримый круг диаметром в пару метров.

Несколько секунд она лишь потрясенно озиралась. Потом сосредоточила взгляд на ближайшей группе, пытаясь понять, возможно ли как-то остановить безумцев. И увидела то, от чего сердце провалилось в пятки: метрах в пяти от нее, между двумя группами дерущихся – каждая человек по пять-шесть – сидел на корточках малыш лет четырех. Мальчик сжался в комочек и втянул голову в плечи. Он тоже смотрел на Лиду и на островок спокойствия вокруг нее. И было ясно, что в любой момент ребенок будет сбит с ног и погребен под телами взрослых.

Лида рванулась было к нему, но подумала о том, сколько еще в толпе таких малышей, и выхватила из кармана пистолет. Вытянула до предела руку по направлению к потолку, нащупала спусковой крючок, зажмурилась – и нажала.

Отдача едва не свалила ее на землю, от грохота заныли перепонки. Что-то посыпалось сверху – на Лиду ничего не упало, хотя кому-то досталось, судя по вскрикам. Зато, открыв глаза, она обнаружила, что драка разом прекратилась. Люди поднимались на ноги, изумленно озирались, таращились на развороченный потолок станции, друг на дружку. Потом все разом заголосили: звали детей, звали на помощь. А Лида уже неслась прочь, наверх, к выходу.

Остальную часть пути девушка проделала пешком, напрочь забыв про холод и усталость. Спешила домой в отчаянии и страхе, вполне уверенная, что в этот момент ее фотографии уже рассылают по всем отделениям полиции. Ее будут искать как террористку, открывшую стрельбу в самом центре города, при огромном скоплении народа, а значит, больше из дома нельзя будет высунуть и носа. И что теперь ей делать?

Квартира все еще пустовала. Лида сбросила в прихожей сапоги и прямо в куртке бросилась включать телевизор. Выпуск новостей как раз подходил к концу, после него должны были последовать вести региональные. Руки от страха тряслись так, что не сразу удалось справиться с пультом. Одновременно с рекламой в прихожей скрипнула, открываясь, дверь. Лида в два скачка оказалась в прихожей, вцепилась в руку рыжего гиганта, потащила за собой:

– Лазарь, как хорошо, что ты пришел, посмотри со мной выпуск вестей, пожалуйста!

– Что случилось, Лида? – встревожился парень. – Там будет что-то о том, кого мы знаем?

– И еще как знаем, – покаянно пробормотала девушка. – Там будет обо мне.

– И что же ты на этот раз натворила?

Лида в ответ только рукой махнула: долго рассказывать, сейчас сам все увидишь. Но прежний ужас отступил. Конечно же, Лазарь, как обычно, все уладит, найдет выход из положения.

Сначала прошел сюжет об аварии в Ленинградской области: автобус с детьми столкнулся с грузовиком, никто не пострадал. Потом запустили репортаж из Думы, и Лида почувствовала себя уязвленной: новость с ее участием уж точно была куда интересней какого-то нудного заседания. Она уже извертелась на стуле, когда услышала:

«Сегодня на станции «Адмиралтейская» в час пик произошла массовая драка. В ней, по свидетельству очевидцев, приняли участие почти все, кто в этот момент находился в вестибюле станции. В разгар драки кто-то выстрелил из пистолета вверх, повредив потолок станции. Задержать стрелка пока не удалось. Между тем причины побоища до сих пор остаются невыясненными. Некоторым потребовалась медицинская помощь, которая и была им оказана прямо на месте. К сожалению, часть камер наблюдения именно на этой станции не работала, полицейские располагают лишь самой общей картиной происходящего».

Видимо, эта запись и шла ненавязчивым фоном к рассказу. Но видно было лишь волнующееся море голов: похоже, съемка велась из самого дальнего конца вестибюля. Как ни вглядывалась Лида, себя не разглядела. Сюжет закончился.

– Так, – сказал Лазарь, удобно располагаясь на диване, – все это время он простоял напротив телевизора, наверняка ожидая чего-то ужасного. – А теперь я готов выслушать твой рассказ об этом интригующем происшествии. Как-то я пока не улавливаю доли твоего участия.

Лида вздохнула и самым подробным образом рассказала обо всем, что случилось в вагоне и после, на станции. По ходу ее рассказа лицо Лазаря мрачнело, а ее саму начала бить нервная дрожь. Она уже сожалела о том, что посвятила друга в события этого дня. Ведь если ее не разыскивает в этот момент вся полиция Питера, то о чем беспокоиться? Про пистолет она, само собой, умолчала.

Рассказ закончился. Наступила тишина, гнетущая, тревожная. Лида чувствовала – надвигается что-то очень нехорошее – и боялась поднять глаза на Лазаря. А когда все же решилась, то поймала его взгляд, встревоженный и чуточку виноватый.

– Что? – онемевшими от страха губами шепнула девушка. – Ты почему так на меня смотришь?

Лазарь сокрушенно покачал головой:

– Довольно испытывать судьбу, Лидочка. Завтра же начинаем делать тебе загранпаспорт. А затем я увезу тебя отсюда.

– Что?! Нет! Даже не думай об этом! С какой стати?

Парень в ответ указал подбородком на притихший телевизор.

– Ой, перестань, ну это же ерунда. Просто дурацкая ситуация, я ведь мастер в них попадать, сам знаешь.

– Вот как? – ласково уточнил Лазарь. – А чужой телефон сам прыгнул тебе в карман?

– Наверняка тот парень его специально мне подсунул, – нахмурилась девушка. – Решил подловить меня таким образом.

– А драка?

– Насчет драки лучше ты мне скажи. Могут вечники устроить такое? Чтобы смыться под шумок, к примеру?

Лазарь помотал головой:

– Нет, Лида, обычно мы справляемся своими силами, никого себе в союзники не привлекаем. В Книге есть кое-что похожее: талант безмолвного призыва, но ты им, насколько мне известно, не обладаешь. А кстати, не видела, кто стрелял?

– Нет, – вжав голову в плечи, пискнула Лида.

– И с камерами странно получилось…

– Для России – нормально!

– В общем, очень похоже, что всю эту кашу заварил вечник. Возможно, даже не один. Но зачем?

– А если кто-то устроил мне проверку? – предположила Лида. – Кто-то, не связанный с нашим городом и Книгой? Просто захотел выяснить, вечница я или нет. Как вы когда-то собирались.

– Но для чего такая сложная комбинация? Выяснить подобное совсем не сложно, если, конечно, не опасаешься причинить вред. Этот – или эти – точно не опасается. А значит, оставаться здесь ты не можешь.

И гигант стремительно поднялся на ноги, всем видом давая понять, что разговор закончен.

– Лазарь, миленький, умоляю тебя, – забормотала девушка и ощутила на губах соленую влагу. А ей казалось, что в последнее время она разучилась плакать. – Мне нельзя уезжать отсюда! Пойми, я даже маму никогда не смогу увидеть в реале, не смогу обнять ее! А потом, ты ведь со мной там не останешься?

– Не останусь. Но я найду тебе надежных опекунов из наших…

– Ну и все, и не о чем говорить! Никуда я не еду! Ты же меня силой в самолет не засунешь, верно?

– Почему это? – от души изумился Лазарь. – Ты что-то путаешь, Лидуня. Если будет такая необходимость…

– Потому что я буду вопить и отбиваться, вот почему! Кто-то наверняка бросится мне на помощь, и тогда… сам понимаешь…

Лида нацепила гримасу скорби, а уже в следующий миг не смогла удержаться от торжествующей улыбки. Лазарь глянул на нее сочувственно, приоткрыл рот, собираясь, вероятно, пояснить ей всю степень ее заблуждения, но потом почему-то передумал и кивнул:

– Ладно, ждем еще ровно неделю. И ты во всем следуешь моим инструкциям, ясно?

– Ага!

Ночью болела голова, ныли уши. А стоило закрыть глаза, как начиналось дикое мельтешение каких-то незнакомых лиц. Утром Лиде ужасно хотелось остаться в постели, проваляться до вечера с книжкой, жевать фрукты и сладости. Раньше такой ударный способ мог при любых передрягах за день поставить ее на ноги. К тому же Лазарь ушел на рассвете, не нужно было ни у кого отпрашиваться. И лишь мысль о загадочной вечнице заставила девушку сползти с кровати.

К моменту выхода из дома Лида приободрилась. Странным образом некоторая доля волнения была связана с вопросом: ждет ее Ревунов у дома или нет? Девушка даже заключила с собой пари. Если он даже после вчерашнего все равно ошивается у подъезда, значит, влюблен по уши, ясное дело. Это было приятно… и совершенно не нужно, обременительно, смертельно опасно!

Лида напустила на себя самый зверский вид, на какой была способна, и вылетела из парадного, словно фурия. Некто, зябнувший на ступеньках, даже шарахнулся в сторону. Но это был не Сашка.

В полном недоумении Лида уставилась на стоящую у крыльца Полину. Та тряслась от холода и имела жалкий вид, но все равно оставалась невероятно красивой.

– Лида, я…

– Ты откуда здесь взялась?!

– Сашу вчера п-провожала д-до дома, он п-показал…

– А как он, кстати, оклемался?

– Д-да, как т-только ты ушла. – В голосе Полины почудилось осуждение. – Но я все равно не от-тпустила его одного, мало ли что.

– Ты – молодец, Полина, – выдохнула Лида и зашагала по дорожке. Потом оглянулась – девушка с поникшими плечами так и осталась на месте. – Давай, пошли, на урок опоздаем.

Полина встрепенулась, догнала ее и почти что взмолилась:

– Лида, п-подожди! Д-давай п-поговорим. Мне т-трудно на ходу…

– Ну, что такое? – после вчерашнего разочарования Лиде было наплевать, что та скажет – она просто выкинула одноклассницу из головы. Слишком много накопилось других проблем – и всего неделя на их разрешение.

– П-прости меня, – бледнея больше обыкновенного, с трудом выговорила Полина. – Я н-не п-предупредила тебя вчера, хотя знала, что они замышляют. Это был очень п-подлый п-поступок.

Опустила голову, на щеках блеснули мокрые дорожки. Лида раздраженно втянула носом воздух: ну что за глупая мелодрама?

– Слушай, ты и не обязана была меня предупреждать. Это твой класс, твои друзья, а я кто? Чужая девица с дурными манерами. Меня положено травить и гнобить. Закон жизни.

Полина лихорадочно замотала головой:

– Н-нет, что ты, это н-не так! Я н-никогда бы н-не стала участвовать в т-травле н-новичка! Какой бы он не был, п-плохой, хороший. Да, я не п-понимаю твои п-поступки, но это ведь не п-повод…

– Но ты все же косвенно поучаствовала, – перебила Лида, которой надоела затянувшаяся сцена. Да и долго разговаривать с Полиной оказалось делом утомительным. – Наверно, были какие-то причины?

– Д-да. Б-были. Но это еще хуже. Меня п-попросила Д-доминика, чтобы я не лезла в это дело. А еще раньше я п-просила ее об одном од-должении, и она обещала, п-понимаешь?

– Ага, ясно, услуга за услугу!

– Да, т-типа т-того. – Полина совсем сникла.

– Ну и все, забей. – Лида вновь двинулась по дороге.

– Сегодня я скажу Д-доминике, что поступила п-подло, – донесся вслед полный отчаяния голос.

Лида замерла. Раздражение и злость отступили, и она спросила вполне мирно:

– Слушай, а о чем вообще идет речь? Ну, в смысле, это что-то очень важное для тебя, в чем она обещала помочь?

– Д-да, – апатично кивнула девушка. – Это к-касается одной г-группы в соцсетях. Закрытой г-группы. Доминика обещала д-дать мне рекомендацию.

Лида едва удержалась, чтобы покрутить пальцем у виска. Такого она точно не ожидала. Готова была выслушать какую-то действительно вескую причину, по которой хороший человек совершает не совсем хороший поступок. Сама она в соцсети не выходила с тех пор, как убедилась, что оттуда бесследно испарились все ее друзья, оставшиеся в закрытом городе. И уж точно не могла сообразить, зачем ломиться в закрытую группу. Да уж, повинилась Полина в высшей степени неудачно!

– Понятно, – тусклым голосом произнесла Лида. – Нет, ну, наверно, это суперкрутая группа… В общем, я желаю тебе успеха.

Кажется, Полина все поняла, потому что посмотрела на Лиду совсем уж потерянным взглядом. Лида же переминалась с ноги на ногу, не зная, как положить конец разговору. Зачем-то спросила то, что ее абсолютно не волновало:

– Группа-то как называется?

– «В-вечники», – пробормотала Полина.

– Что-о?!!

Кажется, на ее вопль обернулись все, кто в этот момент находился во дворе: молодая мама, гулявшая с коляской, пара, тащившая в детский сад ревущего карапуза, чернявая дворничиха. Полина вздрогнула, широко распахнула свои невероятные глазища:

– Т-ты т-тоже слышала о ней?

– Нет! – Лида поспешно замотала головой. – Мне сперва другое послышалось. Что за группа, чем популярна?

– П-про нее все сейчас г-говорят. П-попасть туда п-почти что нереально. Но кто п-попал – стал д-другим человеком.

– Это каким же образом? – скривилась Лида. – Волшебная она, что ли, эта группа?

– Д-думаю, там работают очень сильные п-психологи, – понемногу начала оживать Полина. – Лично мне к-кажется, т-там отрабатывают технологии воздействия на человека, которые п-пока на стадии эк-ксперимента.

– А Доминика там с какого боку оказалась?

– Ее выбрали… п-пригласили. Мою заявку рассмотрят, если б-будут рекомендации от д-двух участников.

Голова Лиды лихорадочно заработала, мозги просто вскипели. Что это? Совпадение? Вполне возможно, бывает же так, что слово носится в воздухе, а потом кто-то находит ему применение. А если нет? Ведь всего в тридцати километрах от города теперь настоящее логово вечников, в большинстве своем не обремененных моральными принципами.

Юсупова рядом переминалась с ноги на ногу, бросала на Лиду вопрошающие взгляды, но почему-то не уходила. Отпущения грехов дожидалась, что ли?

– Ладно, а тебе зачем это вообще нужно? – спросила Лида голосом несколько более раздраженным, чем хотела. – Какая-то подозрительная группа, какие-то эксперименты.

Сильно смахивает на эти пресловутые группы смерти, не находишь? Ты вроде умная девчонка, не должна на такое покупаться.

– Н-не п-понимаешь? – Полина смотрела на нее теперь вроде как с укоризной.

Лида смутилась, передернула плечами:

– Ну, из-за речи, наверно? Так для этого есть другие специалисты, психологи, дефектологи.

Полина медленно и печально качнула головой:

– Родители все п-перепробовали. Н-никто н-не п-помог.

– Ну и наплюй! – с плеча рубанула Лида. – Слушай, ты такая красавица, что могла бы вообще рта не открывать…

И тут же сообразила, что сболтнула глупость. На бледных скулах Полины вспыхнули багровые пятна, глаза недобро сузились:

– А если из-за этого вся жизнь н-насмарку? Если родители с-стыдятся? Даже д-дружить н-нельзя, с кем хочется.

– Ну, прости, я не подумала, чего говорю, – смущенно зачастила Лида. – Но у тебя же есть подруга, эта, как ее…

– А если это н-не та п-подруга, к-какую хочется?

И тут Лида поняла, что нужно сделать в первую очередь: вернуться в квартиру и залезть в Интернет. Полину она больше не слушала. Лишь произнесла скороговоркой, отступая в сторону парадной:

– Слушай, я тут кое-что дома забыла, важное. Прости, тебя не приглашаю, у меня полный разгром. И в школу опоздаешь, звонок уже через пять минут.

И бросилась домой, оставив первую красавицу школы понуро стоять посреди двора.

Глава 6

Группа «Вечники»

Выудив из-под россыпи книг и тетрадок давно заброшенный ноутбук, она после недолгого мозгового штурма открыла свою страницу в соцсетях и одним пальцем трясущейся руки набрала в поисковике слово «ВЕЧНИКИ».

Одна-единственная группа. Первым делом Лида внимательно изучила заставку – она ей не понравилась. Багрово-сизая полная луна, насквозь пронзенная мечом. На ручке меча восседал, предположительно, феникс с гордо запрокинутой головой. Ассоциативный ряд напрягал. Но это могло быть и простым совпадением.

И несколько строк под названием группы. Сперва буквы показались Лиде каким-то древним шрифтом, смутно знакомым, и она еще больше разнервничалась. Но со второго захода разобрала:

МЫ ВОЗРОДИМСЯ. МЫ БУДЕМ ЖИТЬ. МЫ БУДЕМ ДРУЗЬЯМИ. МЫ БУДЕМ ЛЮБИМЫМИ. МЫ ПОБЕДИМ МИР.

Больше ничего узнать не удалось, даже список участников был скрыт. Лида наудачу отправила заявку и минут пять гипнотизировала экран взглядом, ожидая отзыва. В душе брезжила надежда, что эта группа создана только для того, чтобы привлечь ее внимание. И прямо сейчас, с этого момента, маховик событий закрутится, наконец в верном направлении.

Но ничего не произошло, и Лида в сердцах захлопнула ноутбук. Побродила по квартире, ломая голову над происходящим, еще раз проверила список сообщений – никакой реакции на ее заявку. И переключилась на другие поисковые системы.

Ссылок на группу «Вечники» оказалось просто невероятное количество. Похоже, ее создателям удалось сделать группу загадочной и притягательной для подростков. Никто толком не знал, по какому принципу туда попадают: иногда рекомендаций бывало недостаточно, а иногда кто-то получал приглашение, даже не посылая заявки. Из одного развернутого поста Лида узнала, что шанс есть лишь у подростков от двенадцати до семнадцати лет, проживающих в Питере или области. Дальше шли предположения насчет того, какую выставить аватарку и какую информацию о себе выложить на странице, чтобы заинтересовать организаторов.

Узнала она и про так называемые сейшены – Полина об этом рассказать не успела или не захотела. Члены группы могли в любой момент получить предложение поучаствовать в очном мероприятии выходного дня. Участников разбивали на группы, и они должны были совершить марш-бросок через лес, преодолевая препятствия, а затем выйти к месту сбора, которое скромно именовалось «Замок». Там их ждали подарки, костюмированный бал, тренинги, игры… – в общем, классное времяпровождение. Побывавшие на этих сейшенах просто захлебывались от восторга, делясь впечатлениями.

Но Лиду волновало совсем другое: она просматривала ссылку за ссылкой в поисках намека на нечто необычное, возможно, опасное, криминал, исчезновения. И ничего не находила, кроме восторженных откликов.

«После этих потрясных выходных моя жизнь совершенно изменилась. Я поняла, какие глупые ошибки совершала и что все проблемы создавала себе сама. Но после похода у меня появились настоящие друзья, и я больше ничего не боюсь!»

«Не знаю, что это было, условия игры или мы в самом деле попали в переделку. Но это было по-настоящему круто! Подробности не сообщаю, чтобы никого не подставлять. Прошел бы через такое еще и еще раз».

«Ура, я здорова! А идиоты-врачи говорили, что ничем помочь нельзя, даже за границей. А оказалось, еще как можно! Из поездки на сейшен вернулась другим человеком, здоровым и счастливым! Родители в шоке, ждут нового обострения болезни. Наивные)))»

Только один-единственный раз Лиде показалось, что она напала на криминальный след. Когда зашла на страницу одного парня, уже студента, оставлявшего на разных сайтах особо восторженные отзывы об этих поездках. На аватарке горела траурная свеча, а стена пестрела выражением сочувствия семье и друзьям. Девушка стала искать дальше и скоро узнала, что произошло. Парень по имени Андрей сначала бесследно исчез, просто встал посреди лекции и молча вышел из аудитории. Его искали две недели, и потом нашли его тело на насыпи возле железной дороги. Но это случилось спустя месяц после похода, и никто не связывал его гибель с загадочной группой.

Лида тупо вглядывалась в строчки. Что стояло за ними? Что произошло с вами на самом деле, мальчики и девочки, вступившие в группу «Вечники»?

Через полчаса она решительно выключила ноутбук. Размяла затекшие ноги и вышла из квартиры, оставив школьную сумку валяться на ковре посреди комнаты. Учиться сегодня Лида не планировала, а вот зайти в школу было необходимо. Тем более что третьим уроком стояла физкультура.

Дежурил все тот же молодой охранник. При появлении Лиды он снова изобразил нечто вроде подобострастной улыбочки и сказал:

– Опаздываете, сударыня. Ваши одноклассники только что отбыли на спецтранспорте в бассейн.

Но Лиду волновали как раз те одноклассники, кто уж точно не отбыл в бассейн. Она знала, что Доминика не посещает физкультуру, – недавно ей сделали операцию по коррекции зрения. А значит, сейчас сидит в классе, зубрит уроки, если повезет, в одиночестве.

И не ошиблась в расчетах. Канаршина в полном одиночестве сидела за своей первой партой, с головой уйдя в учебник, который наверняка уже знала наизусть. На столешнице сбоку – упаковка печенья и пакетик сока. Заслышав звук отворяемой двери, эта зануда немедленно принялась очищать парту от крошек, но, увидев, кто пришел, тут же прекратила это дело. Наморщила нос, словно пахнуло чем-то противным, и снова уткнулась в книгу. Не забыв с намеком прикрыть ладошками уши.

Но Лиду ее намеки совсем не впечатлили. Она решительно приблизилась к парте, нависла над девушкой и громко произнесла:

– Привет!

Никакого ответа. Через секунду учебник улетел в угол, вращаясь, словно спутник. Доминика с протестующим воплем вскочила на ноги. Она была гораздо ниже Лиды и теперь, стоя почти вплотную, смотрела на нее, запрокинув голову. Распахнутые глаза удивили Лиду своей яркой голубизной и трогательной близорукостью, похоже, все-таки неизлечимой.

– Ты что творишь, больная?!

– Ты не ответила на мое приветствие, – сказала Лида. – Я подумала, вдруг не слышишь.

– Я не общаюсь с теми, кто доводит до больницы пожилых людей!

– Я тоже, – вздохнула девушка. – Но у меня к тебе важный разговор.

Она сходила за учебником, воровато вставила на место несколько выпавших страниц. Лида была уверена – Доминика не смоется под шумок, не тот характер. И в самом деле, девушка с негодующим видом снова уселась за парту, сложила на груди руки и не сводила с Лиды подслеповато прищуренных глаз.

Лида же решительно подтянула к парте учительский стул и плотно на него уселась, упершись в парту коленками и ладонями. На миг задумалась: с чего бы начать?

– Если ты насчет раздевалки, то да, это я подговорила ребят проучить тебя, – четким голосом, словно отвечая урок, сообщила Доминика. – Потому что, если руководству школы наплевать, то мне – нет. У нас всегда был отличный класс, и я не дам тебе превратить его в гадюшник!

Лида в душе зауважала эту хрупкую полуслепую отличницу и отважного борца. А вслух сказала:

– И ты была совершенно права. Я не в претензии. Но сейчас мы можем поговорить о другом?

– Конечно, – холодно кивнула девушка. – О чем, к примеру?

– О группе «Вечники». Ты ведь в ней состоишь?

Доминика ошеломленно моргнула, но быстро взяла себя в руки и произнесла совсем уж замороженным голосом:

– Ну, допустим. Но тебе рекомендацию не дам, даже не начинай просить.

– А почему это?

– А тебе, Весна, и так хорошо. Ты классно решаешь свои проблемы за счет других.

– То есть эта группа помогает решить какие-то проблемы? – ухватилась за ее слова Лида. – Где это заявлено? Я заходила на их страницу, но там ничего такого не сказано.

– Ну, кто интересовался – тот в курсе.

– Я тоже интересуюсь. Ты не выглядишь дурой, которую можно заманить в подозрительную группу с невнятными целями, вот мне и стало любопытно.

Бледное лицо Доминики внезапно пошло пятнами, глаза сузились еще больше. Она выглядела ужасно раздосадованной.

– Слушай, ну чего ты лезешь в мои дела? То молчала-молчала, а теперь вдруг на тебе – интерес проснулся. «Вечники» – это просто такая группа, куда не всех принимают, потому что большинству это попросту не нужно. Не понимаю, зачем вокруг группы устроили такую шумиху, что теперь каждый, кто не попадя, мечтает в нее вписаться!

– А Полине ты дашь рекомендацию? – резко сменила тему Лида.

Девушка скривилась.

– Теперь придется. Хотя очень не хочется.

– Почему так? Что плохого в том, чтобы помочь ближнему, тем более однокласснице? Ты же стеной стоишь за свой класс, разве нет? У Полины большие проблемы. Или думаешь, ей там не смогут помочь?

– С чем помочь-то? – кислым голосом подхватила Доминика. – Может, и могут, у них мощные психологические тренинги, но вопрос – нужно ли?

– А разве нет?

– Ага, ты думаешь, она такая несчастная, всеми отвергнутая из-за своего заикания? Прям русалочка из сказки. Ну, так ты просто ее не знала прежде, пока она вроде как нормальной была!

– А разве Полина не с рождения такая? – изумилась Лида. Такой вариант ей и в голову не приходил.

– Нет, конечно! Я Юсупову знаю лет с пяти, жили в одном доме, в одном дворе нас выгуливали. Так вот, более наглой и противной девицы я вообще никогда не встречала! Да когда ее няньки – две, заметь! – на прогулку выводили, все мамаши в ужасе разбегались. К школе, конечно, она вроде как цивилизовалась немного, только для виду. Но все, кто не так богат, как ее родители, для нее просто грязь на дороге. Мечтала, не поверишь, стать голливудской кинозвездой. А чего, домик в Майами у папочки имеется. А нужный сценарий всегда купить можно, вместе с режиссером… Ты только не думай, что я из зависти, у нас тут, знаешь ли, никто не бедствует, – поспешила уточнить Канаршина. – Но Полина ухитрилась всех достать, в классе с ней никто не общался. А заикаться она начала два года назад, после автомобильной аварии. Сначала вообще рта не раскрывала, требовала, чтобы родители ее на домашнее обучение перевели или учителя только письменно спрашивали. Истерики закатывала на всю школу. А потом пообвыкла и, знаешь, почти человеком стала. – Девушка задумчиво покачала головой. – Она ведь в самом деле хотела предупредить тебя насчет темной, пришлось закинуть удочку насчет рекомендации.

– Думаешь, ей в этой группе помогут?

– Почему бы и нет, – разговорившись, Доминика позабыла, кажется, кто перед ней. Щеки раскраснелись, голос перестал бряцать металлом. – Не с одного тренинга, конечно. Но ведь эта группа тоже не на голом энтузиазме работает. Они на этих сейшенах приглядываются к участникам, потом некоторые получают приглашения на уже другие тренинги, платные, за границей. Но Полинка ведь может себе это позволить.

– Так они это ради денег? – севшим от разочарования голосом спросила Лида.

– А зачем же еще? Но зато у них без обмана. Я читала некоторые статьи, выложенные в группе, и убедилась – по таким методикам еще никто не работал. Пробовал разве что Бехтерев в начале прошлого века, но ему быстро перекрыли кислород.

– Почему?

– Вот ты наивная! Чтобы целая армия врачей без работы осталась? Не, врачам слишком дороги наши болезни, чтобы их лечить.

Тут Лида вспомнила еще нечто важное. О чем обязательно стоило спросить. И перебила:

– Слушай, извини, а как ты сама попала в эту группу? Тоже по рекомендации?

Девушка дернула худеньким плечиком и сказала, тщетно стараясь скрыть нотки высокомерия:

– Нет, зачем же, меня пригласили. Не просто зазвали, а прислали официальное приглашение.

– И за какие… как они на тебя вышли?

– Не знаю, но как раз перед этим была общегородская олимпиада по физике, и я заняла там призовое место. Знаешь, им не только пациенты там нужны, но и те, кто хочет впоследствии работать по таким методикам. Есть курсы, я уже предупредила родителей, что непременно хочу на них учиться… – Последнюю фразу Доминика произнесла скороговоркой, скосив глаза на дверь класса, – за ней слышались приближающиеся шаги и голоса.

Несколько девочек, еще разгоряченных и румяных после плавания, шумно ввалились в класс. Доминика отпрянула от собеседницы так, что стул встал на задние ножки. Одноклассницы, конечно, немедленно начали шептаться и коситься на Лиду, недоумевая, что она тут делает.

Девушка и сама осознала, что больше у нее на сегодня нет дел, связанных со школой. Куда лучше вернуться домой и поискать еще информацию по загадочной группе. А потом, кто знает, вдруг ее уже пригласили.

Охранник снова состроил приторно-слащавое лицо: мол, не выдам, чего уж там. Лида лишь поморщилась – терпеть не могла подлиз, – прошла мимо, высоко вздернув подбородок.

– Лида!

Она издала тоскливый стон и ускорила шаг. Не помогло – уже через секунду дорогу ей перегородил Ревунов. Выглядел он совершенно здоровым и сиял от радости встречи.

– Слушай, прости! – на ходу проговорила Лида. – За вчерашнее и вообще.

– Эй, ты всегда говоришь «прости» вместо «привет»?

– Ну, привет, – обреченный вздох.

– Так и прикинул, что перехвачу тебя возле школы. Что, с занятиями опять не срослось?

– А у тебя?

– На законных основаниях гуляю, – расплылся в улыбке одноклассник. – Вчера притащился домой, а там мать, заехала за бумагами по работе. А так как меня все еще можно было спутать с листиком салата, то готово дело, получил освобождение от уроков до конца недели. Думает, я переутомился.

– Слушай, все же прости, что я вчера не подошла, – через силу выдавила Лида.

Глупо извиняться перед тем, кого собираешься через секунду послать куда подальше.

– Ну и правильно сделала, – на полном серьезе заверил ее Саша. – Молодец, проявила деликатность. Только Полинку зря ко мне подослала. Хотя с ней проще, все же с детства знакомы. А вот перед тобой противно было выглядеть слабаком.

Лида конечно же не стала уточнять, что он имел в виду. Однако использовала сказанное в своих целях.

– Знаешь, если противно, то давай-ка лучше разойдемся прямо сейчас в разные стороны. Во избежание рецидива.

– Не понял…

– Чего непонятного-то? – разозлилась девушка. – Уж не знаю, в каком бронированном танке нужно жить, чтобы не заметить, что плохо тебе становится именно в моем присутствии! И меня это, так скажем, сильно напрягает! Просто держись от меня подальше, ладно?

Саша взирал на нее с веселым изумлением и явно с трудом удерживался от какой-то шуточки. Дождался, когда она замолкнет, и сказал вроде даже с деликатным сочувствием:

– Да ладно, это я просто что-то сожрал вчера. Ты уж на себя лишнего не бери.

– А позавчера тоже сожрал?

– Ну, покушать я вообще-то люблю. Жаль, в рост не идет.

Лида, уже устав от пустого разговора, выпалила на одном дыхании:

– Ладно, сформулирую иначе: мне не нравится твое общество, и я не желаю постоянно всюду натыкаться на тебя, так доступнее?

И попыталась уйти в правый поворот на размокший газон, но неотвязный тип вцепился намертво в ее сумку:

– Не, погоди, прежняя версия интересней была. Так почему мне становится плохо в твоем обществе? Ты инопланетянка и живешь за счет жизненных сил земных индивидов?

– Нет, – со стоном вздохнула девушка. – Просто есть такое понятие – идиосинкразия. Индивидуальная непереносимость некоторых людей некоторыми людьми.

– А, понял, – кивнул парень. – Теперь все стало на свои места. Предлагаю пари.

– Какое еще, черт возьми…

– Мы сейчас с тобой идем гулять по Ваське. Если мне хоть на секунду поплохеет, я тут же исчезаю и больше никогда к тебе не подхожу. Согласна?

– А жульничать не будешь? – подозрительно прищурилась Лида. Но никаких следов бледности или испарины на лице одноклассника не обнаружила. И это было странно.

– Я тебе такие места прикольные покажу! – победным тоном воскликнул он, не дождавшись возражений.

– Вообще-то я питерская, если что.

– Но не с Васильевского же?

– С Петроградки.

– Ого, так это ж все равно как с другой планеты! То-то и странная такая, уж не обижайся. Но ничего, считай, ты только прилетела к нам на землю, а я – твой персональный гид.

– А тут что такого таинственного? – окидывая взглядом квадратный двор-колодец, спросила Лида. – Тут у нас какой по счету колдун или алхимик проживал?

За полчаса прогулки Саша уже успел показать ей столько местечек, связанных со всякой мистикой, что у нее начала кружиться голова. Сам же Ревунов чувствовал себя просто отлично. Тогда как Лида ощущала себя обиженной и уязвленной: если она ему больше ни капельки не нравится, зачем тащить на прогулку? Из жалости, что ли?

– Никакой, – ухмыльнулся одноклассник. – Тут я жил прежде. Извини, воспользовался случаем, одного сюда как-то не тянет. А скучаю. А вон там, в арке, видишь, угол желтого здания виден? Моя прежняя школа.

В голосе звучала тоска, и Лида не удержалась от вопроса:

– Что, плохие воспоминания? Прости, что спрашиваю, конечно…

– Да уж, неважнецкие, – легко согласился парень.

– Травили, да?

Саша сперва словно не услышал ее вопроса – он внимательно изучал взглядом окно на третьем этаже. Там на ветру свободно веяла красная занавеска: кто-то забыл закрыть фрамугу. Но потом все же ответил:

– Ну, смотря что считать травлей. Бывает, человека конкретно мордуют безо всякой причины. А бывает, никто не трогает, а он сам спит и видит, как прыгнуть выше головы, стать самым крутым, заводилой в самой классной компашке.

– Ага, – поддержала его репликой Лида.

Ей самой подобные переживания были отчасти знакомы.

– Вот я и был таким придурком. У меня был друг, Венька, еще с детского сада. Такой… странный немного, особенно на первый взгляд. Хотя и на десятый тоже. Я-то понимал, что ему просто наплевать на все эти игры, ну, кто кого круче. Он просто был самим собой: веселый пацан, который вечно попадает в переделки. Но в восьмом классе я начал жутко его стесняться, все время думал, как бы отвязаться и найти других друзей, без странностей. Вот ведь придурком был, верно?

– Ты зачем мне все это рассказываешь? – спросила Лида. Ей было интересно и в то же время как-то неуютно от подобных признаний.

– Потом объясню, Лид. Но если тебе противно…

– Нет, что ты!

– Тогда продолжаю. В общем, я совсем уже хотел соскочить, и тут Венька в парке аттракционов ухитрился сломать сразу обе ноги. Прикинь, с колеса обозрения сошел неудачно. Конечно, я его навещал, пока он дома лежал, а потом его выписали в школу, с костылями. И опять я помогал, утром за ним заходил, мы же в одной парадной жили, вон его окна. – Ревунов махнул рукой именно туда, где билась красная занавеска. – А после уроков провожал до квартиры. При этом злился постоянно. Однажды у Веньки было какое-то индивидуальное занятие с нашим математиком, а я ждал его в буфете. Подошли двое парней из старшего класса, такие… крутые, одним словом. Спросили, свободно ли место у меня за столом, я сказал – конечно. Посидели, потрындели о разном. Нормальные оказались парни, потом мы вместе еще на крыльце школы стояли, курили внагляк, в любой момент могли преподы появиться. В общем, весело было. А про Веньку я и думать забыл.

Тут Саша замолчал и начал тыкать кроссовкой в оградку газона. Лида затаила дыхание от нехорошего предчувствия.

– Он звонил мне, когда занятие закончилось, а я сумку с телефоном так в буфете и бросил. В общем, он попробовал сам спуститься по лестнице с костылями, навернулся с нее – и привет.

– Убился? – ахнула Лида.

– Нет, что ты. Просто… в общем, теперь у него другая школа… да и все другое. Я иногда захожу к нему в гости. А он иногда меня узнает.

– Гос-споди…

– А потом мои в новый дом переехали и меня в другую школу перевели. Но я решил больше ни с кем дружб не заводить, даже если сами будут напрашиваться. Это такое мое себе наказание. Только вот с тобой дал слабину.

– Почему?

– Ну я подумал, что у тебя со школьным прошлым тоже не все гладенько, может, в разы хуже, чем у меня.

Девушка понимающе хмыкнула. И Сашка приободрился:

– А еще хотел сказать тебе спасибо. Знаешь, я ведь раньше и в кошмарном сне вообразить не мог, чтобы пойти против целого класса. А с тобой – словно перемкнуло.

– Ну, здорово, – неуверенно отозвалась Лида. – Слушай, пойдем уже к дому, холодно.

От сырости двора, в который никогда не попадали солнечные лучи, ее и впрямь начало познабливать. А главное, появилось четкое ощущение, что кто-то наблюдает за ними, возможно, из черной тени подворотни. И если та вечница идет по следу, сейчас отличный момент для нападения. Если, конечно, предположить, что для вечников бывают неподходящие моменты.

– Ладно, пошли отсюда.

Саша без спроса подхватил Лиду за руку и вывел на залитую солнечным светом полуденную улицу. Подворотня оказалась пустой, мирной и вонючей.

– Вот, а теперь решай, будешь ты со мной общаться или нет.

Лида в недоумении уставилась на парня.

– Я тебе рассказал, каким гадом был, – пояснил тот. – Чтобы уж все по-честному. Вот ты спрашивала, не влюблен ли я в тебя…

Лида протестующе затрясла головой:

– Да я пошути-ила!

– Я не влюблен, – быстро закончил Ревунов. – Но учти, что ты мне очень нравишься. И от меня фиг скоро отделаешься.

Лида скептически передернула плечами. Нет, этот странный тип определенно сбивал ее с толку. И все-таки почему же он не отключается?

– Ладно, пошли на Стрелку, к Неве, – снова потянул ее куда-то неугомонный одноклассник.

– 3-зачем? Там же ветер, холодно!

– Да мы только на воду посмотрим, как она бликует.

Речную воду Лида в последнее время сильно недолюбливала. Но признаваться в этом не стала, не хотела расспросов. Ее больше устраивало, когда Ревунов говорил о себе. Что он, собственно, и делал.

– Знаешь, о чем я мечтаю? После школы кафе открыть здесь, на Ваське.

– Это трудно, наверно?

– Не, терпимо. У бати моего сеть кафе. Только, на мой взгляд, полный отстой.

Лида прикусила язык: она забыла, что учится теперь не в простой школе.

– Я свое хочу назвать «Зал ожидания». Это не от балды название, а по сути. Каждая парочка, которая у меня побывает, будет получать особый талон, такой двойной, чтобы можно было разорвать пополам. И там будет указан конкретный день в году и время. Если они вдруг рассорятся, или потеряют друг дружку из вида, или еще что – у них всегда будет шанс прийти в указанный срок в кафе и начать все заново. Как ты думаешь?

– Ага, здорово, – охотно согласилась девушка.

Ей всегда нравились идеи, которые помогали людям быть вместе.

– Другая моя идея – «Изба-читальня». Тоже такое кафе, где могли бы собираться в определенные дни фаны какой-то книги, читать там, обсуждать, викторины проводить. Или фаны сериала могли бы его смотреть и тусить.

– Здорово, ты прям генератор идей! Отцу не излагал свои задумки?

– Да он и слушать не станет. Ничего, сам справлюсь, – беззаботно махнул рукой Ревунов. – А ты к чему себя готовишь, если не секрет?

Девушка задавила в груди тяжкий вздох: да ни к чему. Все, что прежде казалось таким четким, теперь погрузилось в туман, кануло в неопределенность.

Стрелка удивительным образом оказалась самым теплым местом на всем Васильевском. Солнце уже успело нагреть камни, а ветер поутих. Они немного постояли, наблюдая, как в мелких невских волнах резвится множество солнечных зайчиков. Льда не было и в помине, хоть и дело шло к Новому году. Белесый туман парил над водами.

А потом это случилось…

Сначала Лида услышала визг шин и мощный вопль десятков голосов. Повернула голову на звук и не сразу поняла, что это такое огромное, тускло-стального цвета, стремительно несется к излучине Стрелки. Словно туча упала на землю, и ее подхватил, понес вперед ветер. Но потом у тучи возникла морда джипа, приближающегося на космической скорости.

Лида, не успев даже толком испугаться, плечом вытолкнула Сашу с траектории движения. И успела бросить взгляд в черный омут лобового стекла.

Страшной силы удар. Ощущение полета. Девушка вдруг четко осознала, что лежит на носу машины, в щеку врезался «дворник», волосы разметались по стеклу. Джип всхрапывает в полете, будто она оседлала бешеного скакуна. А потом – мощный шлепок, туча брызг, космическая чернота и тяжесть ледяной воды.

Лида не то чтобы потеряла сознание, просто от холода и шока на пару секунд выпала из реальности. Потом сообразила – от тонущей машины нужно оторваться как можно скорее. Дернулась плыть, но что-то крепко удерживало правую ногу, причиняя страшную боль, как будто девушка и впрямь угодила в пасть джипа.

Затуманенным от боли и страха взглядом Лида видела, как распахиваются разом все двери джипа и четыре белесые тени косяком устремляются прочь. Одна из теней замешкалась, явно собираясь приблизиться к девушке. Лида разглядела красивое, мертвенно-бледное лицо в обрамлении смоляных волос, оскаленный в злобной ухмылке рот, и в ужасе забилась на своем крючке. Но вечник вдруг развернулся и поспешил вдогонку за остальными. Машина, наполнившись водой, прочно легла на дно.

Лида позволила себе немного отдохнуть и прийти в себя. Что ж, по крайней мере, она не задыхается и больше не ощущает холода. Нужно дождаться, когда нога перестанет так сильно болеть, и снова попробовать освободить ее.

Но долго отдыхать не пришлось. Прямо над ее головой в толще воды возникло светлое пятно. Оно стремительно приближалось, увеличиваясь в размере, словно распускался гигантский цветок лилии с темной сердцевиной. Потом цветок принял очертания человека, который, мощными гребками рассекая воду, приближался к девушке.

Лида испуганно забилась, попробовала спрятаться под машину, но пронзительная боль в ноге не позволила ей этого.

Обреченно вскинула голову – и узнала Лазаря. Никогда прежде она не видела у друга такого лица, искаженного страхом и гневом.

Оказавшись рядом, он первым делом сжал ладонями виски девушки и вгляделся ей в лицо. Лида усиленно заморгала, давая понять, что жива. Потом, поднырнув к днищу машины, парень осторожно прощупал правую ногу девушки, и боль вспыхнула с новой силой. Лида заорала, выпустив к поверхности огромные пузыри.

Лазарь тут же занялся машиной и своими огромными ручищами в минуту буквально разодрал капот. Лида оказалась на свободе. Зависнув в воде, оглядела себя, содрогнулась от ужаса: правая нога, с которой сползла оторванная штанина, походила на мраморную колонну, испещренную кровоточащими трещинами.

Лазарь, ухватив девушку за талию, начал осторожный подъем. Скоро они достигли поверхности Невы, метрах в двадцати от кишащей народом Стрелки. Лида едва успела выплюнуть проникшую в рот воду и сделать пару вздохов, а наружу уже рвался панический вопрос:

– Лазарь, я что, перестала быть вечницей?!

Парень покосился на нее с тревожным изумлением:

– Это невозможно, Лидуся.

– Но почему тогда…

– Помолчи-ка, сделай милость, – велел друг, озираясь. Сбоку нарастал рев, к ним неслась моторка. – И прими соответствующий вид – ты больше пяти минут пробыла под водой.

– Они же не станут делать мне искусственное дыхание? – запаниковала Лида. – Может, уйдем на дно и выберемся где-нибудь в другом месте?

– Послушай, – перебил ее Лазарь. – Тебе придется сейчас поехать в больницу. Постарайся с врачами не препираться, по возможности не раздражайся и не пугайся, иначе им не поздоровится.

– Я не смогу, – жалобно заскулила девушка.

От пережитого шока она напрочь растеряла самообладание и теперь ощущала себя перепуганным ребенком лет пяти, готовым биться в истерике по любому поводу.

Но вот лодка, окатив их водопадом брызг, замерла рядом. И Лазарь, чуточку задыхаясь для приличия, начал пояснять спасателям, что сам дотащит сестру до берега, поскольку она сильно травмирована. Им нужно только быть рядом для подстраховки. Сверху на нее смотрели полные сочувствия лица.

На берегу Лазарь самолично уложил Лиду на носилки подоспевшей «неотложки». В какой-то момент в поле ее зрения попался Саша, который рвался к машине, но был оттеснен санитарами. Люди в форме поспешно очищали Стрелку от народа, наверное, готовились тащить из воды джип и искать тела неосторожных пассажиров. Но все это Лиду больше не тревожило.

Глава 7

Побег

В больнице ей пришлось несладко, любая процедура казалась чем-то вроде средневековой пытки. Но укрепляла мысль о том, что Вере подобное приходилось выносить постоянно, а Лида никогда не слышала от матери ни единого стона.

«И что, люди по правде такое терпят?» – на этой мысли она предпочла провалиться в медикаментозный сон.

За больничным голым окном уже стояли плотные сумерки, когда Лида очнулась в одноместной палате с ногой, упакованной в гипс. И Лазарь, конечно, возвышался рядом на стуле.

– Как тебя не выгнали, ночь ведь уже?

– Я договорился, – лукаво улыбнулся профессор. – Ну, и как тебе в гипсе?

– Пока не знаю, паршиво, наверно, – предположила Лида.

– Знаешь, мало кому из вечников удается приобрести такой захватывающий опыт даже за тысячелетия.

– Издеваешься, – вздохнула девушка. – Скажи лучше, как со мной такое могло произойти? Анна говорила, что никакая машина не может меня сбить.

– За одним исключением, – помрачнел Лазарь. – За рулем сидел вечник, а значит, машина превратилась в его орудие нападения.

– И не один, а целых четыре. Так я даже могла умереть? – спросила Лида, стараясь казаться невозмутимой.

– Да, могла, – не стал увиливать друг. – Но все обошлось.

– Может, они вовсе и не за мной охотились? Да, точно, – сообразила девушка, – они ведь мчались на Сашку, моего одноклассника, а я его оттолкнула. Он-то им зачем сдался?

– Этого я пока не знаю, – пожал плечами Лазарь. – Возможно, это начало того беспредела, которого я опасался: большая концентрация неподалеку от города вечников, не перегруженных моральными принципами. Впрочем, это могло быть и случайностью.

Но Лида уловила в его голосе нотки колебания и быстро спросила:

– Сам ты так не считаешь, верно?

– Просто нахожу подобное совпадение слегка натянутым.

– Слушай, насчет совпадений: а ты-то как там оказался, а? – Лида даже на локтях приподнялась.

– А ты всерьез полагала, что после приключения в метро я оставлю тебя без надзора? – ухмыльнулся парень.

– Ясненько. Очень мило. То есть спасибо, конечно. Представляешь, тебя бы там не было? Меня бы через пару часов нашли водолазы и обнаружили, что я жива и отлично выгляжу. Круто!

– Ничего, списали бы все на «бледное» утопление, – оптимистично подметил Лазарь. – Вода как раз была ледяная.

Происходит спазм голосовой щели, а потом метаболизм сводится к нулю, и вот ты словно куколка, замороженная по всем правилам науки…

– Ненавижу воду, – откидываясь на подушку, простонала Лида.

И тут же вспомнила кое-что еще.

– Слушай, мне один мальчик сегодня почти признался в любви. А сам при этом прекрасно себя чувствовал, даже не побледнел. Врал, конечно?

– Это тот, который теперь обязан тебе жизнью? – уточнил профессор. – Не думаю, что он соврал. Я видел, как он переживал, когда тебя увозили. Даже дал ему свой номер телефона, чтобы был на связи.

– Но как же это?..

– Пока не знаю. Расскажешь о нем?

И девушка в общих чертах изложила историю знакомства и сближения с Сашей Ревуновым.

– Теперь понятно, – сказал Лазарь. – Помнишь, мы говорили о приоритетах, которые заставляют людей в нашем присутствии забывать о страхе смерти? Думаю, тут происходит нечто подобное. Лидуня, не сомневаюсь даже, что этот парень в тебя влюблен. Но еще больше он пока что влюблен в свой поступок. Ты дала ему шанс преодолеть себя, перестать бояться общественного осуждения. Ты вернула ему самоуважение, с которым он уже навеки попрощался. И все это вместе дает ему такой подъем, что ты больше не являешься опасностью для него. Но это, конечно, лишь вопрос времени.

– Понятно, – поскучнела Лида.

Она так надеялась, что наложенное Сергеем проклятие как-то само собой выдохлось и испарилось.

– Кстати, я договорился, чтобы к тебе не пускали посетителей. Думаю, так будет безопасней… и тебе, и им.

– Но ты ведь все время будешь со мной? – вскрикнула девушка, вспомнив жуткое лицо того вечника под водой. – Эй, даже не вздумай меня здесь оставить одну!

– Конечно, – ласково погладил ее по голове названый брат. – И я постараюсь забрать тебя отсюда как можно раньше. Думаю, смогу убедить здешних эскулапов, что все эти уколы-процедуры умею делать не хуже их.

– Кто бы сомневался! Спасибо!

Но все же пришлось отлежать в палате бесконечные четыре дня. Увы, это далеко не лучшим образом отразилось на состоянии здоровья, как минимум, двух медсестер, которые прониклись к девушке особым расположением. И Лида сильно подозревала, что причина этого кроется в ее якобы старшем брате. Поэтому теребила его каждый день, требуя ускорить выписку. В конце концов Лазарь «договорился».

В утро выписки одна из медсестричек – второй пришлось взять больничный, – помогая Лиде одеться, приговаривала:

– Даже жалко терять такую интересную пациентку.

– И чего во мне интересного? – с недоверчивым видом уточнила девушка.

– Ну, как же! Взять хотя бы эти загадочные букеты, которые поступают на отделение утром и вечером. И каждый раз только один вид цветов. Мы даже пари с девочками заключали, чего ждать в следующий раз.

Медсестра указала подбородком на две пузатые банки на подоконнике: в одной теснились герберы всех возможных цветов, в другой стояли великолепные камелии, белоснежные с красными вкраплениями.

– Луж твой брат вообще очаровал все отделение. Так печется о сестренке, хотя сам совсем еще молоденький!

И жалобно вздохнула. Самой медсестре было на вид лет двадцать шесть, и Лида закатила глаза: сколько раз ей еще выслушивать про молодость своего двухтысячелетнего «брата»?

Болеть оказалось делом мучительным даже в домашних условиях. Правда, сломанная кость срасталась стремительно, так что Лазарь, ухмыляясь, предлагал слегка обновлять перелом перед рентгеном, дабы не смущать докторов. Но Лида с трудом выносила каждый лишний день в постели. К тому же она чувствовала неотвратимое приближение еще больших неприятностей. И на третий день эти предчувствия начали сбываться.

Как-то вечером, накормив ее поразительно вкусными оладьями с изюмом, Лазарь произнес роковые слова:

– Что ж, давай подумаем о будущем, Лидуня. Опытным путем доказано, что оставаться в этом городе для тебя опасно.

– Ни за что не уеду отсюда! – обреченно пробубнила девушка. Она понимала, что на этот раз отбиться будет непросто.

– У нас был договор, – напомнил парень. – И я не допускаю мысли, что ты меня обманывала.

– Не обманывала, а думала, что все обойдется! – горячо отмела подозрения в нечестности Лида. – И что нас пригласят в город. Туда со всего мира вечники едут, а мы что, хуже всех?

– Плохая и одновременно хорошая новость заключается в том, что мы лучше тех, кто получил официальное приглашение. Точно так же без приглашений остались почти все мои друзья – замечательные ученые, врачи, просто хорошие люди. И я рад за них.

Лида ощутила большой мерзкий ком в груди, тяжело задышала, пытаясь протолкнуть его вниз, в желудок, только бы не позволить ему вырваться наружу горючими слезами. Она давно объявила решительный бой дурацкой слезливости.

– Я тоже рада. За них, но не за нас. Нам необходимо оказаться в городе. И потом, что они вообще обо мне знают? Может, я тоже на все согласна ради этих гадских талантов?

– Боюсь, Лида, они знают про тебя что-то такое, чего даже я не знаю. – Этой фразой Лазарь ввел девушку в ступор. – Хозяин Книги не закрывал город, пока ты не оказалась за его пределами. Чем могла ему помешать несовершеннолетняя вечница? День и ночь я пытаюсь найти этому хоть какое-то достойное объяснение. И, знаешь, пусть лучше я никогда этого не узнаю, но ты должна оказаться в безопасности!

– Хозяин – в смысле, Сергей?

– Нет конечно. Сергей – лишь пешка, за ним наверняка стоит кто-то еще.

Лида тревожно заерзала на кровати. А Лазарь продолжил:

– Лида, ты даже не представляешь, как поможешь мне, если позволишь увезти тебя и спрятать у друзей в Европе, – проникновенно произнес он. – Пойми, невозможно разобраться в ситуации, пока я ни на секунду не могу отвлечься от тебя. Помоги же мне! Полагаю, я не глупей нынешнего хозяина Книги и уж точно гораздо старше его.

Лиде очень хотелось расспросить об этом загадочном хозяине, но сейчас любопытство отступило на второй план. Хуже всего было то, что в глубине души она и сама была готова бежать без оглядки из этих мест, где повсюду таилась опасность. Вот бы улететь к маме, броситься в ее объятия, наболтаться вдоволь, поселиться вместе в каком-нибудь безопасном месте! Но такую возможность отняла проклятая Книга!

– Лазарь, ты же веришь в вечную жизнь? – проникновенным голосом спросила она. – Ну, то есть в ту жизнь, которая наступает после смерти на земле?

– Конечно. – По лицу друга явственно читалось, что он просчитывает ее замыслы на десяток ходов вперед.

– Так и чего мне тогда бояться? Даже если погибну, что с того? Все равно ведь лучше, чем такая жизнь… Сам знаешь, вечником быть несладко, а уж в моем случае… – Она позволила паре слезинок скатиться по щекам, утирать не спешила.

– Не хитри, Лидуся, – усмехнулся парень. – Рановато думать о вечной жизни, тебе еще в этой нужно многому научиться.

– Да научилась уже! Чему еще-то?

– Если бы научилась, не спорила бы со мной сейчас. А понимала бы, почему для меня важнее всего на свете уберечь тебя. Если хочешь, для меня это – вопрос чести, – ловко подытожил Лазарь.

Лида обреченно уронила голову. Аргументов больше не было. Друг с видом, полным сочувствия, ждал удобного момента, чтобы перейти к деталям эвакуации. И тут раздался звонок в дверь.

Лиду буквально подбросило на кровати от страха: прежде к ним никогда никто не приходил.

– Ой, кто это?

Ей уже мерещилась банда вечников, врывающаяся в квартиру.

– Сейчас разберемся. – Лазарь поднялся на ноги, быстро обвел глазами комнату, словно продумывая пути к отступлению.

И направился в прихожую.

А потом Лида с изумлением услышала оживленные голоса и смех. И через полминуты они ввалились в комнату всем скопом: Полина, Доминика, Соня, Вадик и Саша, стыдливо скрывающий лицо за убойного размера букетом желтых роз.

Лида окинула молниеносным взглядом гостиную, пытаясь понять, какое впечатление она произведет на ее обеспеченных одноклассников. Нет, кажется, все в порядке: квартира после евроремонта, мебель стильная, самый необходимый минимум.

Лазарь живо обеспечил всех посадочными местами и снова исчез. Доминика с отстраненным видом поставила на подоконник высокую корзину, полную экзотических фруктов, большинство из которых Лида не только не пробовала, но и никогда не видела.

– Вот, решили тебя навестить, – чуточку натянутым тоном произнесла классная активистка. – А то в Сети ты не появляешься, на звонки не отвечаешь…

– Мы еще раньше хотели в больницу нагрянуть, но туда никого не пускали, – подал голос Вадик Струев. – Это потому, что тебя полиция охраняла как свидетельницу, да?

– А от кого защищать-то? Я слышала, все, кто были в машине, погибли, – тонким голоском протянула Соня.

– Молчи, – шикнула на нее Доминика. – Не факт, что погибли, тел ведь не нашли.

– Ну, там же течение!

– Да ладно вам!

Повисло смущенное молчание. Видно было, как тяжело ребятам воспринимать ненавистную одноклассницу в роли героини и пострадавшей. Да и едва ли им прежде приходилось вот так лично навещать болящего. Лида вовсе не собиралась приходить им на помощь – из соображений безопасности посетителей.

Но тут Лазарь разрядил обстановку вкатив стеклянный столик на колесиках и предложив всем попробовать настоящий английский пудинг, запивая его чаем с молоком.

– Ой, это у вас типа такой английский день сегодня? – пискнула и даже подпрыгнула от восторга Соня, бросаясь помогать и опрокидывая молочник.

Смущение скоро прошло без остатка. Все переместились на пушистый изумрудный ковер, расселись вокруг столика, пили чай и болтали, почти забыв о болящей. Саша Ревунов воспользовался случаем и решительно вложил огромный букет девушке в руки.

– Слушай, прям не знаю, чего говорить-то, – замялся он. – Ты ведь мне конкретно жизнь спасла. Родители в шоке, они тебе подарок какой-то готовят грандиозный. Только стремно как-то: с чего это вдруг ты меня спасала? Погибнуть же могла.

– Я об этом тогда не думала, – скромно улыбнулась Лида.

– А, ну если только… и как ты успела сообразить хоть что-то? Лично у меня в голове словно черная дыра образовалась, ничего не понимал, просто смотрел, как он приближается…

– Да я тоже… не понимала. Как-то на уровне инстинктов.

– Ничего так инстинкты у тебя. Мне бы такие. – Ревунов метнул на нее тоскливый взгляд, наверное, за это время много раз мечтал о том, чтобы все произошло с точностью до наоборот.

– Просто ты неудобно стоял, на самом парапете. А то это ты бы меня спас.

Сашка испустил протяжный вздох.

За столом хохотали и стучали вилками, приканчивая пудинг. Лазарь рассказывал ребятам о том, какими проделками доводили в средневековых школах студиозусы своих профессоров, и по изысканным деталям рассказа Лида догадывалась, кто был главным заводилой.

– Ты в лицей когда собираешься? – спросил Ревунов.

«Похоже, никогда».

– Когда гипс снимут, наверное, – сказала вслух. – А пока буду сама заниматься, чтобы не отстать.

– Давай я буду приходить после школы? – У Саши даже уши запылали от подобной перспективы. – Могли бы вместе уроки делать, веселее же!

– Ну, не знаю, я пока сплю много, из-за таблеток, – выкрутилась Лида. – Давай через пару дней все решим, ладно?

«И где я окажусь через эту пару дней? В каком-нибудь тайном бункере добрых вечников? Ну уж нет!»

Посиделки затянулись до позднего вечера. По разомлевшим лицам одноклассников Лида догадывалась, что им давно не приходилось так здорово проводить время. Потом начались звонки, родители требовали от своих чад немедленного возвращения домой. Одним из первых ушел Ревунов, такой же мрачный, как в начале вечера.

– Родители трясутся теперь по любому поводу, – пояснил он. – Так что, жду твоего звонка?

– Ага, – закивала с показной готовностью Лида.

Саша вдруг совершил нечто странное: быстро нагнулся и чмокнул ее в щеку. Лида отпрянула, изумленная его смелостью.

– И никакой идиосинкразии, – со смешком заявил парень. – Доказано экспериментом.

– Ага, ты до дома сперва доберись.

– Да без проблем.

Скоро разошлись и другие. Только Полина все сидела безмолвно в уголке, видно, ждала возможности поговорить с Лидой – она никогда не открывала рта при скоплении народа. Да ее восторженная подружка Соня бродила по комнате и тыкала пальчиком в свой мобильник, то и дело нарочито громко выражая негодование на кого-то. Потом заявила:

– Нет, ну прикиньте, не могу дозвониться до отцовского водителя. А родители сейчас в отъезде. Лазарь, может, проводишь меня до дома?

– Разумеется, – с готовностью отозвался профессор. – Как раз сам собирался предложить.

Соня бросилась одеваться. Лазарь метнул на Лиду слегка озадаченный взгляд.

– Я п-посижу с ней, – подала голос из своего угла Полина. – Мне недалеко д-до д-дома.

Рыжий гигант благодарно ей улыбнулся.

Едва захлопнулась входная дверь, заглушив счастливый смех и болтовню Сони, как Полина встрепенулась, перебралась на краешек дивана, глянула на Лиду широко распахнутыми и оттого еще более прекрасными глазами:

– Лида, я… я п-поражена твоим п-поступком. И мне с-стыдно. Я даже не п-посмела п-прийти к тебе раньше…

– Да почему тебе стыдно? Если из-за той истории в раздевалке, то за нее ты уже извинялась.

– Н-не только это. Я… осуждала т-тебя. Думала, ты наддменная и на людей т-тебе н-наплевать.

Лида ограничилась неопределенным пожатием плечами. Потом спросила, чтобы замять неловкость:

– А твои не будут волноваться, что ты так долго? Или ты их предупредила?

Лицо Полины вдруг удивительным образом изменилось, стало злым и далеко не таким красивым. Губы скривились, и она процедила:

– Им н-наплевать. Они и н-не знают, г-где я вообще.

– Как это? – поразилась Лида.

– Они за г-городом живут. Ая – в г-городской к-квартире.

– Что, одна?!

– Н-нет, конечно. У меня т-типа гувернантка постоянная, живет со мной.

– Ясно.

– Она, к-конечно, н-названивала. – Полина хлопнула по карману школьного жакета, где, видимо, лежал телефон. – М-может, уже родителям сообщила, н-не знаю. Т-только они все равно н-не п-помчатся сюда…

– У вас неважные отношения?

– Н-нормальные отношения! П-просто им д-дочь-заика не нужна, вот и все. У н-них еще одна есть, удачная. А м-меня – с-с глаз долой.

Полина тряслась с ног до головы, и Лида испугалась, что у одноклассницы сейчас начнется истерика. Но девушка совладала с собой, поморгала длиннющими ресницами, загоняя назад злые слезы, и вдруг улыбнулась ясной и почти веселой улыбкой:

– А меня ведь п-пригласили в группу, ну, п-помнишь?

– В «Вечников»? – встрепенулась Лида. – Доминика дала рекомендацию?

– Н-нет, я с-спрашивала, она – нет. П-просто вдруг написали, п-попросили о себе рассказать. К-короткое эссе. А п-потом фамилия появилась в списке участников.

– Не страшно было писать о себе неизвестно кому? Мало ли какие там маньяки сидят.

– Ой, п-перестань! – скривилась Полина. – Чушь это.

– Как знаешь, – чуточку оскорбилась Лида. – Ну, приняли в группу, здорово, дальше что?

– Если п-повезет плюс б-буду активной, п-попаду на сейшен.

– Ага, я в курсе.

– Эт-то моя мечта. П-призы всякие меня не волнуют. Т-только т-тренинги, – рассказывала Полина. Прежде Лида никогда не видела ее счастливой, когда приходилось открывать рот. – Ты п-посмотри в интернете – все орут с этих с-сейшенов.

– А не жалуется никто? В смысле, там ничего не случалось такого, ну, опасного?

Полина картинно закатила глаза:

– Т-ты как старушка п-прямо! Всего б-боишься.

– Уж какая есть, – вздохнула Лида. – Слушай, у меня тут просьба к тебе… только не удивляйся. В общем, ты и твоя гувернантка не будете против, если я у вас пару дней поживу?

Полина изумленно распахнула глаза:

– 3-зачем т-тебе?

– Ну, может сложиться такая ситуация, что мне придется слинять отсюда в темпе. Ненадолго.

– Но п-почему? У тебя б-брат классный.

– Меня старушкой называешь, а сама до всего докапываешься, – сердито надулась Лида. – Если не можешь помочь, так и скажи.

Полина изящно махнула рукой, давая понять, что вопрос решен:

– П-приходи и живи с-сколько надо. Я же п-понимаю, у всех с-свои заморочки. Гувернантка и с-слова не с-скажет, она м-место боится п-потерять.

И тут заскрежетал ключ в замке, вернулся Лазарь. Пока он разувался в прихожей, Полина шустро записала на клочке бумаги свой адрес и на вошедшего в комнату парня глянула как-то подозрительно. Словно засомневалась, брат ли он Лиде на самом деле и не стоит ли за всем этим какая-то темная история. На предложение проводить до дома надменно ответила, что у нее, в отличие от Сони, родительский водитель всегда под рукой.

Последующие три дня прошли для Лиды в судорожных попытках определить стратегию поведения. Это было нелегко: она то снова начинала спорить с другом насчет отъезда, то вроде как с большим скрипом соглашалась, при этом всем своим видом давая понять, что, конечно, кое-что замышляет – но это уже после, за границей, когда Лазарь не сумеет ей помешать. Врать и хитрить было противно до тошноты.

Наконец наступил тот роковой день, когда названый брат недрогнувшей рукой собрал ее документы и уехал решать вопрос с загранпаспортом. Тут уж девушка не стала терять времени. Прежде всего, проковыляв на кухню, отыскала в посудном шкафу самый большой нож и безжалостно всадила его в гипсовый сапог на ноге. Сорвав его, попробовала ступить на ногу – та, конечно, была еще немного вялой и слабой до дрожи, но по ощущениям совершенно здоровой.

Засунув гипс в угол и на прощание показав ему кулак, Лида присела к столу – писать другу прощальную записку.

«Лазарь, пожалуйста, прости меня, как ты всегда прощал, – старательно выводила она на тетрадном листке. – Но я никак не могу сейчас уехать, и для меня это тоже – вопрос чести. Я чувствую себя ужасно виноватой. Вы жили прекрасно, пока не встретили меня. Не понимаю, как вышло, что я все разрушила и разлучила вас. Но если есть хоть малейшая надежда все исправить – я хочу это сделать. Зачем мне жизнь, тем более вечная, если я не спасу самых близких мне людей?»

В этом месте Лида шмыгнула носом, подавила острый приступ жалости к себе и поспешила сменить тон письма на более жизнеутверждающий:

«Обещаю, что буду беречь себя. Постараюсь присылать тебе весточки, что жива и здорова. Только, наверное, с разных телефонов, а то ты снова договоришься с нужными людьми и выследишь меня по номеру. Очень люблю тебя. Лида».

Засмущавшись, она поспешно свернула записку в небольшой квадратик и сунула ее под солонку в центре стола. Потом собрала вещи по давно составленному в голове списку и вышла из квартиры.

Улица ошеломила ее шумом и подоспевшим наконец декабрьским кусачим морозом, к которому девушка не сообразила подготовиться. Она едва не бросилась обратно в квартиру – искать одежду потеплее, но затем решила не терять времени и не рисковать лишний раз.

Из маленького магазинчика на углу она позвонила Полине. Та ответила не слишком довольным тоном – начинался урок, а Лида и думать забыла о школе.

– Адрес п-помнишь? – прошипела она в трубку. – Вот и иди, Ира в к-курсе.

Ирой, вероятно, звали ее домашнюю учительницу.

Нога держалась молодцом, разве что время от времени норовила прогнуться не в ту сторону. Короткими перебежками, то и дело озираясь, Лида добралась до Среднего проспекта.

Дом, где жила Полина, в стиле позднего классицизма, основательный и солидный, с квадратными небольшими окнами, казался смутно знакомым, и Лида даже вспомнила, что прежде он был доходным. Весь первый этаж был занят многочисленными магазинами и кафешками. У железной двери парадной тряслась от холода маленькая женщина лет тридцати. Близоруко приглядевшись к Лиде, она бросилась к ней навстречу и едва не столкнула в радостном порыве обратно на проезжую часть.

– Лидочка? А я тебя дожидаюсь. А то у нас там на входе такой цербер сидит, замучишься объяснять, к кому пришла.

Вдвоем они без лишних слов прошли мимо «цербера» – румяного старичка в униформе. Квартира одноклассницы поразила Лиду размерами и крайне запутанной планировкой. Вероятно, когда-то была выкуплена и объединена вся площадка. Женщина, все еще ежась от озноба, в темпе провела ее в гостиную, и через минуту они уже отогревались ароматным чаем за уютным угловым столиком под низко висящей желтой лампой.

Ирина Андреевна – так она представилась – вблизи оказалась крепенькой и бодрой, с шапочкой коротко подстриженных волос, лежащих монолитно и напоминающих шляпку гриба. С Лидой она общалась словно с дорогой гостьей и лишних вопросов не задавала.

– Полинка совсем скоро из школы прискачет, – сообщила Ирина Андреевна, выставляя на стол тарелки с сырными и мясными нарезками. – У нее огромные планы на выходные, она вся в подготовке.

Лида слегка взволновалась. Вдруг она не впишется в эти планы, и Полина попросит ее уйти? А идти-то ей некуда.

– Но ты не волнуйся, живи здесь, сколько потребуется, – разгадала ее мысли гувернантка. – Комната для тебя уже готова. В этой квартире ты точно никому не помешаешь, места столько, что заблудиться можно. Но у меня единственный и закономерный вопрос: родные в курсе твоих планов и передвижений?

– Да, я предупредила… понимаете… родители далеко, за мной сейчас брат присматривает…

Кажется, бешеный прилив крови к щекам выдал ее с головой. Но Ирина Андреевна лишь замахала короткопалыми крепкими кистями рук:

– Можешь ничего не объяснять. Сама была молодой, знаю, как бывает необходимо сменить обстановку. А уж старшие братья – это особая песня. Тиран и деспот, верно?

Лида кивнула, сгорая от стыда.

– И за Полинку мою я рада, а то ведь сидит вечно одна, как сыч, нахохлится, даже по телефону не говорит, разве что в Сети все пишет кому-то и пишет. Родители ее тут редко появляются, сейчас и вовсе за границей. Вот и кукуем с ней на пару, я – по работе, она – от гордого характера своего.

Лида про себя подумала, что характер Полины здесь ни при чем, скорее, дело в ее дефекте, которого она отчаянно стесняется. Но тут на пороге гостиной возникла сама героиня разговора, в куртке и сапогах, проговорила, чуточку задыхаясь:

– Здрас-сте, Лида, д-давай в мою к-комнату!

Шли, вернее, почти бежали, опять мимо прихожей, где Полина на ходу ловко освободилась от одежды, швырнув куртку на стул, а сапоги оставив валяться рядом. Еще зигзаги по коридорам – и они оказались в комнате девушки, светлой и просторной, с обилием мягкой мебели и зеркал. Рабочий стол с компьютером примыкал к подоконнику. На кожаном стуле сливочного цвета по-хозяйски расположился Саша Ревунов.

– О, привет, – удивилась и растерялась Лида.

Вот уж кого она точно не планировала здесь встретить.

– Н-напросился в гости, к-когда узнал, что т-ты у меня, – пояснила, ухмыляясь, Полина, запрыгнула с ногами на гигантского размера диван нежно-кофейного оттенка и уселась по-турецки.

В домашней обстановке она выглядела куда более спокойной и расслабленной. И даже меньше заикалась.

– Ага, и заодно уволок ее с физры, – довольно кивнул парень. – Сказал, что разумнее сохранить силы и энергию для завтрашнего мероприятия.

– А что завтра?

Но Сашка вдруг нахмурился и уставился на Лиду, точнее сказать, на ее нижние конечности с видом крайнего изумления.

– Э, минуточку, а куда твой гипс подевался?

– Ну-у, сняли, – уклончиво ответила девушка.

– Кто снял? Бандиты на улице?

– Почему сразу бандиты? Врач снял. Сказал, все в порядке, кости срослись.

– Через две недели после перелома? Давай расскажи кому-нибудь другому!

– Ладно, сама сняла, – раздраженно призналась Лида. – У меня отличная костная регенерация, чего ради таскать такую бандуру месяцами?

«И чего лезет, спрашивается? Полина вон молчит, и наплевать ей на мою ногу».

Ревунов снова открыл было рот, но Лида прожгла его недобрым взглядом, и парень притих.

– Так что за планы такие таинственные на выходные? – обратилась Лида к хозяйке комнаты. – Я не помешаю?

– Это связано с г-группой. П-помнишь, я тебе говорила?

– С «Вечниками»?

– Ага.

Привычно оборвалось и ухнуло куда-то под желудок сердце.

– А ты куда собрался? – обратилась она к Сашке.

– Так я, типа, теперь тоже вечник, – расплылся в улыбке Ревунов. – Полинка много чего про них наболтала, когда провожала меня, болезного, до дома. Я нашел группу, по приколу послал заявку, а меня – оп! – и моментом приняли. А вчера нас обоих на сейшен пригласили.

– Поздравляю, – только и смогла выговорить Лида.

Она чувствовала себя окончательно сбитой с толку. И чуточку обиженной: ее заявка так и болталась до сих пор в сети.

– Мне, кстати, не особо и хотелось, – продолжал разглагольствовать одноклассник. – Но одна штука насчет этих их сейшенов меня круто зацепила.

– Какая штука?

– То, что к месту сбора – какой-то там замок в лесу – нужно добираться своими ножками. Дадут карту, компас, а дальше – как знаешь. Типа спортивного ориентирования, только бегать не нужно, как сумеешь, так и дочапаешь, хоть к вечеру воскресенья.

Полина зябко поежилась – кажется, как раз эта часть мероприятия не внушала ей особой радости.

– Ага, я читал в комментах, что некоторые группы организаторы сами подбирали уже на вторую ночь и развозили по домам, – уловив ее движение, расплылся в улыбке Ревунов. – И ничего, все равно все довольны. Полинка, конечно, хочет только призы получать и на тренингах отсвечивать, но лично для меня поход – самое то!

– Мне, п-пожалуйста, сразу в замок, – мрачно пробормотала Полина и еще больше нахохлилась.

– Ты же в моей группе – значит, будешь на месте первой! – заверил ее Ревунов. – Получишь на шею этого своего дракона…

– Ф-феникса!

– Без разницы. Я-то все равно ни на какое место дурацкую побрякушку не надену.

– Они эк-ксклюзивные!

– Даже слов таких не знаю!

– Слушайте, вы о чем вообще? – решила напомнить о себе Лида.

Ей не удалось вволю порыться в интернете после возвращения из больницы – на счете закончились деньги, а просить Лазаря оплатить еще месяц выглядело бы странным, раз уж она уезжает.

Полина с насупленным видом прошествовала к столу, без лишних слов спихнула одноклассника со стула и включила компьютер. Минуту спустя она развернула монитор и показала Лиде россыпь картинок: подростки группками и поодиночке, все демонстрируют в камеру кулон в виде птицы с высоко закинутой головой и струящимся хвостом.

Выглядело изделие отнюдь не дешевым: серебристая основа почти полностью была покрыта мелкими сияющими камешками всевозможных цветов, очень похожими на драгоценные. Лида вынуждена была признать вещичку очень стильной. Вон даже парни вовсю носят на шее. А уж девчонки куда только не привесили.

– Что это? – ахнула девушка, когда с опозданием открылась одна из картинок.

– Чего вопишь? – удивился Сашка, стоящий за ее спиной. – Это и есть наша цель – замок в лесу.

Покрывшись мурашками от макушки до пальцев ног, смотрела Лида на дом Сергея с его стекающими по холму террасами и устремленными в небо башнями. Исчезли бесследно страшные следы погрома, учиненного некрами. Смыты кровавые следы с белоснежного мрамора. Даже тропические пальмы и гибискусы вновь блаженствовали в своих теплицах с подогревом. Ярко и приветливо светились в мягких сумерках окна на всех этажах.

Прокрутив экран, Лида обнаружила еще десятки таких картинок. На фоне золотистых стен позировали многочисленные сборные компании подростков, счастливых, хохочущих. Сомнений теперь не оставалось – кому мог достаться по наследству дом Сергея, если не другим вечникам? Хотя, почему по наследству, он вполне мог вернуться и теперь заправлять этим мероприятием. Лида поискала на снимках – нет, не видать.

– Это те, кто уже прошел квест в лесу и добрался до замка? – спросила Лида, стараясь унять дрожь в голосе.

Саша кивнул, а Полина ответила недовольным голосом:

– Т-там не в квесте д-дело.

– А в чем?

Но девушка уже снова крепко сжала губы и даже немного отвернулась. Наверно, стеснялась говорить много или просто была не в духе. Снова вступил Ревунов:

– Доберемся до места первыми, наградимся, попируем. В ночь с субботы на воскресенье там даже не спит никто, ребята отрываются по полной: дискотека, игры всякие. Правда, в воскресенье будут мурыжить…

Полина недовольно зашипела.

– …Пардоньте, давать установку, как избавиться от проблем, стать лидерами и вообще получать от жизни, чего пожелаешь. Но лично я собираюсь половину воскресенья тупо проспать, а потом полазать хорошенько по этому домику. Там, говорят, уйма прикольных вещиц, оружие старинное и вообще…

– Слушайте! – не выдержала, взорвалась Лида. – Как вы так доверяете неизвестно кому? А если это опасно? Вы хоть знаете лично, не из Сети, кого-то, кто там уже побывал и вернулся живым и здоровым?

Сказанное подействовало на ребят, как свежий анекдот, – они дружно расхохотались.

– Не волнуйся, родители все за нас проверили, – все еще усмехаясь, сказал Ревунов. – Там контроль на нужном уровне. Про «Вечников», конечно, много чего болтают в Сети, но уж точно все возвращаются живыми, иначе Инет бы уже взорвался, разве не так?

– А насчет знакомых? – не успокаивалась Лида.

Сашка поскреб лохматую макушку, припоминая:

– Точно, встретил я тут одного пацана, вместе ориентированием занимались. Он как раз с сейшена вернулся. Ну, он вообще-то рассказывал, что там у них какой-то форс-мажор приключился, и он даже жалел тогда, что подписался на это. Зато теперь доволен по уши, только и трындит о своих подвигах, я с ним еще разок созванивался. Попугая с шеи не снимает.

Полина отчетливо скрипнула зубами.

– Ну ладно, а вы знаете, кто еще будет в вашей группе? – Лида решила сменить тон, чтобы не выглядеть в глазах ребят законченной психопаткой.

– Конечно. Вообще в каждой группе по восемь человек, но сколько групп всего – неизвестно. Мы уже списались со своими, разработали стратегию. Решили идти налегке, даже бутеров не брать, чтобы стопудово отыскать замок еще до полудня. Успеть на пирушку и раздачу призов.

– А если заблудитесь?

– Не, мы – точно нет. А вот кто лоханется – будет ночевать в лесу. В первую ночь никого не выводят.

– Зимой? – ужаснулась и поежилась Лида. – В мороз?!

Но тут у Саши зазвонил телефон, и он вышел разговаривать в коридор. Лида перевела взгляд на одноклассницу. Полина сидела все так же неподвижно, и в каждой черточке ее красивого и надменного лица была отражена какая-то запредельная решимость.

– Ты надеешься, тебе там помогут? – тихо спросила Лида. – Ради этого готова даже по лесу зимой шляться?

Она готова была услышать грубость, но Полина отозвалась вполне спокойно:

– Мне п-пообещали. Есть методики, к-которые пока на стадии эксперимента. Но они работают, и еще к-как! П-правда, н-нужно успеть в замок до заката. Т-таково условие. Оп-поздавшие на т-тренинги н-не идут.

Саша просунул голову в дверь.

– Девчонки, я побежал. Полин, встречаемся завтра, где условились. Эй, ты ведь не проспишь? Лид, ты проследи за ней, ладно?

Полина в ответ закатила глаза и выразительно помахала однокласснику ладонью. Тот помялся в дверях, почесал ногу ногой, потом изрек огорченно:

– Эх, Лид, жаль, что ты не с нами! Вот оттянулись бы всей компашкой! А если бы я знал… ну, о твоих планах на выходные, то вообще отказался бы от похода. Сейчас уже поздно, ребят подведу.

Полина резко вскочила на ноги. Губы ее сжались, глаза метали молнии. Наверно, она, как большинство красавиц, ненавидела проявлений симпатии к другим девушкам. Или боялась остаться без поддержки.

– Т-так, давай уже, к-куда собирался! В-выход найдешь? А нам с Лидкой ужинать п-пора.

Саша еще раз выразительно вздохнул и исчез за дверью.

Глава 8

Найти предателя

Комната, которую приготовили для Лиды, оказалась просторной и тихой, с окнами во двор. На улице в этот час можно было рассмотреть лишь набухшие влагой сумерки и косо несущиеся крупные рыхлые снежные хлопья. Уютная кровать-трансформер с подъемом для усталых ног ничуть не помогла девушке уснуть. Слишком много мыслей роилось в голове.

«Так, ладно, почти доказано, что за всем этим стоят вечники. Но зачем, для чего? На что им сдались подростки? Вечники же не вампиры, – тут Лида фыркнула в подушку, – им не нужна свежая кровь. Насколько я в курсе, вечникам люди вообще без надобности. Тогда зачем раз за разом собирать группы, увозить в лес, дарить дорогие побрякушки? Некры? – Девушка подскочила на кровати и села, чувствуя, что сердце едва не выскакивает из груди. – Нет, вряд ли. Некров можно получить куда более легким способом, из бомжей, например. И для некров больше годятся люди взрослые, сильные, с различными навыками. Да и если бы ребята возвращались из поездки холодными и с мертвыми глазами, родители это точно бы заметили. Что же тогда?»

Она устало легла обратно. Где-то в недрах огромной квартиры старинные часы, словно делая великое одолжение, хрипло и натужно пробили двенадцать раз. И мысли вдруг потекли в спокойном направлении: «Ерундистика, простое совпадение. Кто-то выкупил особняк Сергея в лесу, чего ж ему теперь без дела пропадать. Какие-то люди творчески и неизбито делают свой бизнес на подростковых комплексах, вот и все дела».

Лида взбила подушку, рухнула в нее лицом и провалилась в сон.

В полнейшей темноте какая-то белая фигура со светящимся лицом склонилась над ней, сильно тряхнула за плечо. Лида даже взвизгнула со страху, вообразив, что видит призрака. Но это оказалась всего лишь Полина с включенным телефоном в руках, который она без всяких объяснений сунула в руки Лиде. И только после этого включила бра над кроватью.

– Кто это? – испуганным шепотом спросила девушка.

Первая мысль была: ее нашел Лазарь и сейчас потребует немедленно возвращаться домой, а оттуда повезет в аэропорт. Или сам приедет и – сразу в аэропорт. Потом вдруг почудилось, что это может оказаться кто-то и похуже.

– С-сашка, – сердито буркнула девушка. – Т-тебе н-не может дозвониться, т-так меня разбудил.

Только после этого Лида решилась поднести телефон к уху – и немедленно была оглушена радостными воплями:

– Лидка! Ты куда там подевалась? С пяти утра тебя набираю!

– Спала вообще-то, – ошеломленно пробормотала девушка. – И телефон у меня выключен. А сейчас сколько?

– Семь почти, так что времени в обрез. Вскакивай и собирайся, ты с нами!

– Что?! – ахнула Лида.

Полина в кресле напротив вопросительно вскинула брови.

– В общем, тут мне вчера совсем ночью написала одна девчонка из нашей команды. Она заболела, сечешь? Так что поедешь ей на замену!

– Погоди, разве так можно? – спросила Лида, и сердце ее заколотилось, словно набат. – Я ведь даже не в группе.

– Да кто там будет проверять, назовешься ее именем – и все дела. Ей, правда, четырнадцать всего, но, может, выглядит старше. Кого волнует?

– А если все же…

– Слушай, Весна, нас всех дисквалифицируют, если не будет полной явки. Я читал в постах, так уже случалось. Мне-то плевать, а прикинь, что с Полинкой будет? Так что давай, выручай!

– Ладно, – сдалась Лида, одним прыжком соскакивая на пол. – Все, давай, до встречи.

Полина взирала на нее с холодным недоумением и невысказанным вопросом в припухших со сна глазах. Пришлось объясниться:

– Там, в общем, девушка одна не смогла поехать по болезни, и Саша предложил, чтоб я – вместо нее, – на одном дыхании сообщила она.

Полина насупилась и произнесла прохладно:

– Вот к-как. Мог бы меня сначала п-предупредить. Хорошо, д-давай собираться. В-ванная за той дверью.

Через полчаса они снова встретились в столовой. Заспанная Ирина Андреевна уже успела расставить на столе тарелки с яичницей и теперь вела жаркий спор с Полиной по поводу пакета с бутербродами и термоса с чаем.

– Ехать в лес зимой и без еды? – громко ужасалась она. – Да что это за фантазия такая больная? Кажется, мне стоит позвонить твоим родителям и еще раз посоветоваться с ними насчет поездки.

– Т-только п-попробуйте, – разъяренно шипела на нее Полина. – П-пожалеете, к-клянусь!

Взглянув на нее, Лида вспомнила рассказ Доминики. Да, теперь Полина с заледеневшим от злости взглядом и искривленным ртом в самом деле выглядела избалованной тиранкой. Гувернантка явно решила замять вопрос и переключилась на гостью:

– Лидочка, доброе утро! А ты в чем поедешь?

– Ну как? В чем пришла, в том и поеду.

Тут Лида вспомнила, как холодно ей было вчера даже на городских улицах, и тревожно поежилась.

– Что ты? Невозможно! У тебя одежда только для города, так, в машине проехаться туда и обратно. В лесу ты и полчаса не продержишься. Хоть и оттепель у нас снова, а все равно…

– Так что же делать? – растерялась девушка. – Другой мне никак не раздобыть.

Женщина смерила ее цепким взглядом с головы до ног:

– Так, Полинку нашу ты переросла. Пойду посмотрю старые вещи Галины Петровны, это нашей Поли мама. А сапоги свои тебе дам, теплые, на овчинке.

И убежала, дробно топоча, в недра квартиры.

Полина, усаживаясь к столу, усмехнулась:

– С-сейчас т-тоже станешь п-похожа на капусту. Ничего, можно б-будет часть вещей в автобусе с-скинуть, чтоб народ не смешить.

И приступила к завтраку.

Лида явственно ощущала исходящие от нее волны недовольства и решилась прояснить ситуацию:

– Что не так, Полин? Ты не хочешь, чтобы я ехала?

– А к-куда д-деваться? – болезненно скривилась девушка. – Иначе вообще н-никто не едет. П-правило.

– Но ко мне какие претензии? Знаешь, мне казалось, что мы с тобой нормально ладим. Не подруги, конечно, но где-то рядом. И домой ты меня к себе пригласила…

– Мне н-не нужны д-друзья, – перебила Полина. – Знаю я им цену! А к-к т-тебе, Лида, я нормально от-тношусь. Но н-не хочу, чтоб ты ехала, это д-да.

– Но почему же?

– Т-ты странная, – не стала финтить одноклассница. – От т-тебя н-не знаешь, чего ждать. Мне наплевать, что ты б-бросаешься на учителей и сбегаешь из дома! Н-но мне нужна п-победа, ясно? Я хочу свою жизнь вернуть, н-нормальную. И если т-ты все испортишь…

– Ничего я не испорчу, – вздохнула Лида.

Она не обижалась – Полина имела полное право так о ней думать.

– Т-тогда ладно. Н-но смотри…

Гувернантка умудрилась за короткий срок продумать гардероб гостьи до последнего штриха в виде рюкзака, правда, не совсем походного, скорее, брендового. Она заговорщицки подмигнула Лиде и, косясь тревожно на свою воспитанницу, все же сунула в рюкзак пакет с бутербродами и термос.

Утро дышало сыростью и неуместным в декабре душным теплом. Моросящий дождь превращал остатки вчерашнего снега в воспоминание, И лишь ветер, пронзительно стылый, в одиночку отстаивал честь зимы.

И Лида была очень рада, когда Полина сразу указала ей небрежным движением на серебристую машину на стоянке у дома:

– Т-туда. С-сашку по п-пути заберем.

Лида внутренне сжалась, когда остановились на противоположной стороне улицы от их с Лазарем дома. Она пугливо подняла взгляд и сразу увидела светящееся окно на кухне. А потом вдруг разглядела внушительный силуэт своего друга, подошедшего к окну, словно он каким-то образом почувствовал ее присутствие неподалеку.

Постоял немного, глядя в темноту, и снова исчез. У Лиды перехватило горло: наверно, вот так он прождал ее всю ночь. И появилась непреклонная решимость выяснить все, что связано с группой, а потом сразу домой, сдаваться. И будь что будет.

Примчался Сашка, деловито и неловко взгромоздился на заднее сиденье. У него тоже был рюкзак, просторный и казавшийся почти пустым. Пожилой обстоятельный водитель, за весь путь не проронивший ни слова, направил машину к центру города. Встреча участников была назначена у площади Искусств.

На месте они оказались вовремя, и все же последними.

«Первым делом определить, не внедрены ли вечники заранее в группу!»

Двое из пяти прочих членов их группы еще сидели в машинах с родителями. Полная девочка лет четырнадцати с мокрой челкой до носа съежилась под зонтом рядом со своей матерью. Высоченный сутулый парень с рюкзаком непрерывно курсировал к памятнику Пушкину и обратно, так низко склонив голову, что со спины казался безголовым. Девушка, вполне тянущая на студентку, круглолицая и кудрявая, что-то читала в телефоне. Одета она была в красное короткое пальто, голова и шея небрежно обмотаны пушистым белым шарфом. Лида уставилась на нее в немом изумлении, а Сашка даже крякнул от досады. Кажется, девица ухитрилась напрочь забыть о походе как об обязательной части программы.

– Да, Лид, насчет тебя, – спохватился Ревунов, пока шофер все так же обстоятельно и неторопливо парковался. – Твое имя теперь будет Таня. А точнее – Таня Бельчонок.

– Что? – изумилась Лида.

– Ничего не могу поделать, под таким ником та девчонка состоит в группе. У нее белка на аватарке, так что с этой стороны к тебе не подкопаться. Думаю, никто особо проверять не станет, но все же имей в виду.

– Ладно, буду.

Скоро подтянулись и те, кто сидел в машинах. Сначала из одной выпал, едва не пропахав носом тротуар, совсем маленький мальчик с огромным рюкзаком за плечами. Лиде он показался едва ли не младшеклассником, хотя Сашка говорил по дороге, что нижний возрастной порог – четырнадцать лет. Когда парнишка, смущаясь и спотыкаясь под тяжестью рюкзака, приблизился к основной группе, Ревунов спросил его:

– Тебе сколько лет-то, сынок?

– Четырнадцать, – тут же ответил, кажется, готовый к такому вопросу мальчик. – У меня паспорт с собой.

– Ладно, поверил. А кроме паспорта, ты чего столько притащил? Не уловил, что хотели идти налегке?

– Уловил, – мучительно покраснел тот. – Родители… тут еда.

– Понятно. Ладно, раскулачим тебя по дороге. Зовут как?

– Вова.

Последним членом группы оказалась хрупкая девочка-азиатка, на вид лет пятнадцати, тепло одетая и все равно имеющая зябкий вид. Ее невероятно густые черные волосы были стянуты в два хвоста, торчащие в разные стороны, словно уши Чебурашки. Робко приблизившись, тихим голосом сообщила, что ее зовут Юлией.

Скоро перезнакомились уже все. Старших ребят звали Феликс и Венера, и именно они оказались под пристальным наблюдением Лиды – каждому вполне можно было дать по восемнадцать лет. А полненькая девочка от смущения даже не сразу смогла назвать свое имя – Маришка.

Наконец к скверу бойко подлетел уютный микроавтобус. Выскочивший оттуда худой смуглый мужчина, представившийся Михаилом, улыбаясь и сверкая белками глаз, провел перекличку. Маленькому Вове пришлось-таки наведаться в рюкзак за своим паспортом. А Лида только после тычка под ребра отозвалась на позывной Бельчонок. И после им было предложено занимать места в транспорте. Лида оказалась рядом с Полиной, которая за все это время не произнесла ни слова, только подняла руку на свое имя. Сзади устроились Сашка и Феликс.

– А ты чего в рюкзак напихал? – едва тронулись, донеслось до Лиды. – Тоже еду, что ли?

– В том числе, – по тону было ясно, что Феликс не расположен к общению.

– И охота таскаться?

– А ты зимой в лесу ночевал когда-нибудь? – вопросом на вопрос ответил парень.

– Ха, чудачок, никто ночевать и не собирается! Там до цели ходу часа полтора.

Ответа не последовало. И скоро Ревунов перебрался назад, где девочки и маленький Вовчик обсуждали детали похода, а более всего призы и будущее веселое времяпровождение в замке.

Лида была только рада молчанию своей соседки. Ей было о чем подумать. Время от времени она поглаживала в кармане выданных ей просторных штанов цвета хаки нагревшуюся рукоять пистолета. Она понятия не имела, оставались ли в нем патроны, но само его присутствие как-то успокаивало. Как будто сам Марат Вельшин незримо находился рядом, всегда готовый защищать ее. А вместе с ним – и вся прежняя жизнь, такая, как оказалось, спокойная и почти счастливая.

Ехали не слишком долго – домчали минут за сорок. А затем с трассы микрик свернул на покрытую гравием дорогу и по ней бойко вкатил прямо в лес. Лида с замирающим сердцем прилипла к окну. Она не была сильна в ориентировании и не знала, в эти ли места привозил ее Сергей. Но каждую секунду боялась увидеть знакомую дорожку из красного кирпича, ведущую к дому. Хотя едва ли это было возможно: здесь снег еще удерживал свои позиции.

Автобус остановился, сопровождающий первым выскочил на поляну, галантно помог вылезти девочкам. Феликс и Саша выглядели недовольными и держались в стороне друг от дружки. Проходя мимо Лиды, Ревунов шепнул ей, ухмыляясь:

– Идиосинкразия, так, кажется?

– Ну вот, а сейчас предстоит небольшой марш-бросок до начальной точки вашего маршрута, – объявил Михаил, все так же лучезарно улыбаясь. – Прошу не отставать и не терять понапрасну времени. Все группы стартуют в одно и то же время – через полчаса.

Все изъявили готовность немедленно двинуться в путь.

– Старайтесь выдерживать темп, чтобы не растерять силы до начала похода. Дорога будет не самой легкой. Зато на месте вас ждет костер и горячий чай, – посулил мужчина.

Вот это была отличная новость. Лида видела, как разглаживаются лица ее спутников, до этого слегка подкисшие при виде сплошного белого покрова.

Пересекли поляну и по перекинутым через канаву разбухшим доскам вошли в лес. Здесь, под сводами высоченных сосен, снега не было и в помине. Сплошным паркетом лежали под ногами обнаженные, отполированные временем корни. Ноги на них постоянно скользили и расползались, приходилось бороться за каждый шаг.

Через четверть часа все здорово вымотались, но держались стойко, даже Маришка, которая шумно дышала и хваталась за каждую ветку. Если поначалу старались идти по корням, чтобы не проваливаться в грязевые промоины, то вскоре все дружно и звучно шлепали по лужам и раскисшему дерну. Саша в самом начале пути оказался позади Лиды и пару раз, спотыкаясь на склизких корнях, девушка чувствовала, как ее придерживают неожиданно сильные руки. А потом она услышала чей-то восторженный шепот:

– Костерком потянуло!

И мысленно возликовала.

Небольшая круглая полянка слепила глаза белизной, в ее центре пылал костер, на распорках покачивался котелок с водой. Рядом на пне сидела рослая девица в мохнатом полушубке и без шапки, ее светлые толстые косы были плотно обмотаны вокруг головы. Палкой она ворошила костер.

«Вот ей точно восемнадцать лет, уж не меньше!»

Подошли, расселись на чурбанах – заготовках для костра. В котелке, как оказалось, уже кипел настоящий чай: Лида уловила запах мяты, чабреца и чего-то приятно кисленького. Пластиковый контейнер размером с чемодан вмещал целый набор чашек, ложек, пакетиков с сахаром и сливками.

– Дора, – густым трубным голосом провозгласила девушка, и мало кто сразу сообразил, что она назвала свое имя.

– Так, в темпе пьем чай и собираемся с мыслями перед серьезным испытанием. Если кто-то не готов – лучше сказать об этом прямо. Сейчас еще есть шанс вернуться в город, – рублеными фразами говорила Дора, и Лиде отчетливо послышался в ее речи жесткий скандинавский акцент.

Все быстро и молча расхватали чашки, мужчина разлил чай, и взволнованные лица ребят почти исчезли за облаками пара. Сопровождающий Михаил тем временем подтащил поближе к костру огромный рюкзак с выведенной на боку желтой цифрой 7.

– Ваше имущество, – объявил он.

– Чего? – возмущенно завопил Ревунов, едва не свалившись со своего чурбана. – Это мы по условиям квеста должны этакую махину с собой таскать?

– Не обязаны, – ласково улыбнулся ему мужчина. – Можете взять из него только то, что сочтете нужным. Однако здесь все необходимое, чтобы продержаться в лесу сутки, – что вполне возможно, учитывая коварство этих мест. Энзэ на случай возможных внештатных ситуаций, а также карта вашего маршрута и две ракетницы. Для чего – сейчас узнаете.

– Время! – рывком поднимаясь на ноги, объявила Дора.

Она оказалась такой высокой и широкоплечей, что все изумленно переглянулись, а у Вовчика даже выпал из рук стакан с недопитым чаем и нырнул прямо в огонь. Только Венера осталась невозмутимой, лишь картинно закинула ногу на ногу.

– С этого момента начинается игра. Сейчас прошу выслушать меня, не перебивая и не задавая вопросов. Каждый вопрос – штрафное очко. А это будет обязательно учтено, если несколько групп придет к финишу одновременно.

Лида, стоящая чуть сбоку от группы, увидела, как захлопываются рты и прочно смыкаются губы ребят. Маришка с испуганным выражением светлых кротких глаз крепко зажала рот варежкой.

– В рюкзаке вы найдете карту вашего маршрута. Следовать полагается строго по ней. Если случайно сбились с маршрута – у вас ровно десять минут, чтобы вернуться на точку отклонения и попробовать заново. Попытка срезать, обойти препятствие – немедленная дисквалификация, – рубила стылый воздух девица.

Акцент стал более заметен.

– Успеете добраться до замка первыми – получите наши фирменные призы, а также скидки на дальнейшее обучение. Дойдете за пару часов – замечательно, станете гостями на праздничном пиру. Не сможете с ходу одолеть препятствия и справиться с заданиями – что ж, есть шанс переночевать в лесу, выйти к замку завтра и успеть поучаствовать в тренингах и других интересных мероприятиях. Мы уважаем волю к победе – без наград не останетесь.

Великанша всеми силами постаралась растянуть в улыбку тонкие блеклые губы, и это удивительным образом почти обезобразило ее лицо. Вылупились водянистые глаза, некрасиво обнажились бледные десны.

– Впрочем, никто не заставляет вас страдать и мерзнуть. В рюкзаке вы найдете две ракетницы, одна маркирована красным, а другая – зеленым цветом. Выстрел в воздух зеленым патроном – и через пару минут вы уже на пути к вашим уютным квартиркам.

Она сделала паузу, пристально вглядываясь в лица ребят. Отчего-то Лиде почудилось, что именно на ней взгляд девицы споткнулся, и в нем отразилось глубочайшее отвращение.

– Второе условие, – произнесла великанша и зловеще прищурилась. – В вашей группе семь человек…

– Восемь, – пискнул Вовчик, и немедленно получил свою порцию шиканий и тычков.

Дора несколько секунд морозила его взглядом, словно проверяя, не превратится ли он в ледяной столбик. Потом невозмутимо продолжила:

– Семь человек. Потому что один из вас – подставная фигура, специально выбранная устроителями игры, условный «предатель». Этот персонаж будет всячески мешать вам в пути. Добраться с ним до замка пусть и через сутки – дело нереальное. Но даже если доберетесь – это все равно не будет засчитано, и отправитесь оттуда прямо по домам. Потому что по условиям игры вы должны до финального этапа освободиться от предателя. Для этого достаточно разоблачить его, отогнать от остальной группы и сделать выстрел из красной ракетницы. Само собой, побои, сведение счетов, любая агрессия абсолютно недопустимы. Ошибетесь, изгоните не того – дисквалификация.

Над поляной пронесся тихий стон. Лида видела, что Сашка едва удерживается от вопроса, морщит в недоумении лоб и старательно сжимает губы.

– И последнее. К финишу вы должны добраться всей группой, то есть все семь человек. Если кто-то не захочет продолжать путь, отделится от группы – дисквалификация. Сейчас вы навяжете поверх одежды специальные повязки, в которые вшит жучок-трекер, с его помощью мы будем отслеживать ваше продвижение по компьютеру. К тому же вдоль маршрута для вашей безопасности установлены камеры слежения. Стоит кому-то отойти от группы более чем на двести метров, пусть даже по ошибке – и игра закончена.

Дора замолчала, сжала губы в белесую нитку и прожгла каждого ледяным взглядом. Восемь человек, почти все одинаково бледные и сбитые с толку, не смели издать ни звука. Кажется, девица осталась довольна произведенным эффектом. И забила последний гвоздь:

– Итак, вот три условия на пути к победе. Не сойти с маршрута. Изгнать лишнего. Остаться командой. Это все. А теперь мы вас оставляем.

И двинулась прочь, огромная, стремительная. Михаил, не оглядываясь, потрусил за ней следом.

Восемь человек остались стоять вокруг костра, хмуро переглядываясь.

– Такого условия для квеста никогда еще не было, – первой заговорила луноликая Венера, щуря темно-карие глаза с поволокой. Волнение согнало маску надменной отстраненности с ее лица.

– Откуда знаешь? – тут же сделал стойку Феликс.

– Ой, да просто переписывалась с теми, кто уже участвовал в этих тусах! У каждой группы были свои сюрпризы. У одних карта оказывалась изорвана, собирали ее по кусочкам. Другие наткнулись в лесу на раненого человека. Еще одна группа забрела в болото. Но найти предателя – такого точно не было. Как, интересненько, его искать?

– Ну, что же, просто очередное условие игры, – нарочито спокойным голосом заявил Ревунов.

До этого он был занят тем, что тщательно гасил и утаптывал костер, теперь с той же дотошностью раскладывал вещи из выданного рюкзака. На снегу уже лежали несколько мотков веревок, банки консервов и два термоса, котелок, пенные сидушки, пара фонарей, аптечка, две маркированные ракетницы. При этом рюкзак все равно остался раздутым – там оставалась палатка.

– Палатку предлагаю оставить, – ни к кому особо не обращаясь, сказал Сашка. – Мы же не Эверест собираемся штурмовать. Доберемся за час. Мелкотравчатый рельеф, сосны и камни – для ориентирования лучше и не придумаешь.

– Нет, взять нужно все, – угрюмо проскрипел Феликс. – Мало ли что случится.

– Друг, ты собираешься ходить кругами по полянке? – скривился Ревунов. – До вечера можно до Питера пешком дочапать.

Лида подумала, что напрасно Сашка так нарывается: Феликс был выше его раза в полтора. Правда, выглядел парень каким-то хилым и даже нездоровым. Вот и сейчас закашлялся надолго, прежде чем ответить. Но потом все же сказал, что собирался:

– Да, эти вещи вряд ли нам пригодятся по прямому назначению. Но, кто знает, вдруг они нужны для каких-то испытаний? Оставим здесь хоть одну вещицу – и мы в пролете.

Лида в душе немедленно с ним согласилась, но промолчала, чтобы не обижать приятеля. Она уже предвидела, что эти двое собираются побороться за лидерство. И Феликс пока явно опережал по очкам, к тому же, шагнув вперед, он подхватил зеленую ракетницу и ловко сунул под куртку. Ревунов не растерялся и завладел красной. После чего начал распределять вещи по рюкзакам и спортивным сумкам участников. Себе он оставил выданный рюкзак и палатку. Подал Лиде аптечку:

– Возьмешь? Она не тяжелая.

Венера, стоявшая рядом, выразительно хмыкнула и закатила глаза. Полина, все такая же загадочно-безмолвная, приблизившись, распихала по карманам банки с консервами – ее изящный рюкзачок из тончайшей белой кожи явно не был рассчитан на груз тяжелее косметички.

– Ага, вот и карта! – Ревунов вытянул из бокового кармана рюкзака сложенную вчетверо бумагу.

Она была вложена в прозрачный пакет вместе с краснобелым компасом. Феликс наблюдал за ним глазами, полными обиженного недоумения, наверное, корил себя, что первым не обследовал рюкзак.

– О, прикольно! – Сашка внимательно изучил карту, потом что-то прикинул по компасу.

Феликс бочком подобрался поближе, заглянул через плечо, благо рост позволял. Ревунов не сильно пихнул его локтем в грудь:

– Разряд по спортивному ориентированию? Какой?

– Никакого вообще-то.

– Третий юношеский. Так что мешать мне не надо.

Феликс еще больше скукожился, отошел к потухшему костру. Лида нахмурилась, определенно отказываясь узнавать своего одноклассника.

– И что там такого прикольного? – пискнула Маришка, ежась от холода, – без костра все быстро начали подмерзать.

– А то, что мы вроде как на острове сейчас, – не отрываясь от созерцания непонятных значков и линий, отозвался Ревунов. – Вернее, на полуострове. Позади дорога, по которой нас сюда привезли. Вон там, впереди, – большая река, сбоку тоже речка, но поменьше. Чтобы попасть в замок, нужно идти строго на запад. Короче, сначала где-то в районе часа будем идти по пересеченной местности. Потом начнется подъем, не очень крутой. В результате поднимемся на холм. За ним будет большая просека, а по ней мы, как по Невскому, дошагаем до самого замка. Теперь главное – чтобы нас не опередили. Все, двинули!

Все с готовностью зашевелились. Только Венера не тронулась с места. Громко хмыкнув, она произнесла:

– Так, ничего не забыли?

– Вопросы? – грозно глянул на нее Ревунов.

– Да вроде того. Что насчет предателя? Нам же необходимо его выявить, или как? И чем раньше – тем лучше.

– Что ты предлагаешь? – вырастая рядом с Венерой, резко спросил Феликс. Рюкзак на его тощих плечах после распределения груза зловеще раздулся и, казалось, был готов опрокинуть хозяина при малейшем порыве ветра. – Жребий кинуть? Подождать, пока сам признается?

Венера в очередной раз закатила глаза, жутковато сверкая крупными белками:

– Да хотя бы обезопасить себя. Точно мы пока не знаем, но вряд ли кто-то из детишек, – она небрежно ткнула пальцем туда, где сбились в кучку Вовчик, Маришка и Юлия. – Значит, старшим нужно присматривать друг за дружкой. Хотя лично я поставила бы на нее. – Тычок острым подбородком в сторону Полины.

– Так-так! – Саша словно вырос на десяток сантиметров, выпятил грудь и встал перед Венерой. – Мы тут втроем, и мы друзья, так что нашу троицу из списка подозреваемых можешь сразу исключать!

– С чего бы это?

– С того, что я ручаюсь за девчонок, а они – за меня, – снисходительно пояснил Ревунов.

– Ерунда! – порозовела от раздражения Венера. – Любой из вас мог уже участвовать в подобном походе раньше и теперь оказаться внедренным. Предлагаю вот что: разбиться на пары, и чтобы каждый следил за напарником, ни на секунду не оставлял его одного. И лучше всего пары выбрать путем жеребьевки, чтобы исключить всякие там дружбы.

– А мне вот интересно, – проскрипел Феликс. – Если предатель будет все время под присмотром, каким образом мы его вычислим?

Почти у всех вытянулись лица, а Вовчик подлил масла в огонь, пропищав:

– Я тоже не понимаю: а если предатель не станет вредить, а просто спокойно дойдет с нами до замка? Получается, мы все проиграли, так? По домам тогда, что ли?

До большинства только после этих слов дошла вся абсурдность выдвинутых великаншей Дорой правил. Толстенькая Маришка выглядела так, словно готова была сдаться прямо сейчас.

– Значит, план такой, – после паузы заговорил Ревунов. – Давайте в самом деле разобьемся на пары, как предлагает Венера, хотя бы в целях безопасности, чтобы спокойно одолеть самую сложную часть пути. Позднее сделаем привал, там и помозгуем, что да как. Все согласны?

– Согласен, – неожиданно бодро отозвался Феликс. – Только без всяких дурацких жеребьевок. Очень надо время терять. Я вот беру ее. – Он кивнул на Марину.

Девочка взволнованно зарделась.

Сашка метнул взгляд на Лиду, но она одними губами произнесла:

– Полина.

«Иначе она так и не откроет рта в течение всего пути».

Однако Венера, словно прочитав ее мысли, уже метнулась к Юсуповой, вцепилась ей в руку.

– Нет, эта со мной пойдет. Я тоже молчаливая.

Полина вырвалась и с брезгливой поспешностью вытерла ладонь о джинсы.

– Так, кто там остался? – Саша печально покосился на Юлию и Вовчика. – Шуруйте сюда, малышня, будем вас делить.

Вовчик послушно шагнул вперед, но черноволосая Юля, чей голос Лида пока толком и не слышала, удержала его за плечо:

– Пусть со мной идет. Мне, если что, уже шестнадцать.

– Извини, – на секунду смутился Ревунов и тут же возвысил голос: – Так, все, помчались, если не хотим в самом деле ночевать в лесу!

На его слова отреагировали бодрыми смешками: бледное зимнее солнце как раз стояло над головами.

Глава 9

Первая жертва

Возглавил колонну Ревунов, не забыв увлечь Лиду за собой. Сначала шли кучно, но идти по мокрому лесу безо всяких тропинок оказалось делом нелегким, и скоро шествие растянулось. Хуже всего было то, что под вялыми снежными кучами таились глубокие лужи либо грунт, размокший до состояния болота. Или все те же коварные скользкие корни.

– Слушай, а ты, оказывается, любишь покомандовать, да? – вытягивая сапог из очередной лакуны, как бы между прочим спросила Лида.

– Да не особо, – откликнулся Ревунов, по-прежнему не выпускавший из рук карту.

– Так уступил бы лидерство Феликсу. Похоже, ему это нужнее, чем тебе.

– Не могу, – весело мотнул головой Ревунов.

– Это почему же?

– Ну, во-первых, из-за тебя.

– Я тут при чем?

– При том, Лид, что, когда начнут всерьез искать предателя, прежде всего, уж извини, подумают на тебя. Вид у тебя какой-то больно отстраненный. Вроде как тебе пофиг, дойдем ли вообще хоть куда-то. Так что без обид, но я бы на тебя прежде всех подумал.

– Да я и сама бы на себя в первую очередь подумала, – хихикнула девушка.

– Во-от, а так я хоть могу все контролировать. Во-вторых, этот Феликс не умеет ориентироваться по карте. Думаю, когда составляются группы, специально ищут одного, кто в теме. И этот один – я.

– Ты правда занимался спортивным ориентированием? Я и не знала.

– Ага. Мы с Венькой как-то записались, еще в пятом классе. Правда, его быстро выперли – тренеру надоело каждый раз отыскивать его в лесу вместе со спасателями. А я еще ходил… какое-то время…

– Что думаешь насчет предателя? – торопливо сменила Лида тему, отвлекая Ревунова от печальных воспоминаний.

– Думаю, что его нет, – отозвался Сашка с готовностью. – Просто это такое испытание, типа психологического теста.

– И кого мы в таком случае изгоним?

– Может, никого и не придется изгонять…

Через полчаса пути на разговоры уже не тянуло. Ко всем трудностям прибавились кочки в огромном количестве. Эти обросшие осокой бородавки преграждали дорогу, переступать их было тяжело, а поверху идти не получалось: ноги соскальзывали, и почти каждый из группы уже оступился, измазавшись в густой грязи. У Лиды ужасно разболелась еще толком не зажившая нога, дыхание раздирало грудь, темнело в глазах.

«Меняю половину вечности на второе дыхание».

Пронзительный вскрик заставил ее вздрогнуть. Оглянулась: Марина сидела на грязной кочке, обеими руками обхватив левую ногу. Рядом топтался Феликс, но, едва он попытался поставить девочку на ноги, как та завизжала и начала отбиваться. Саша бегом рванул туда.

– Эй, что тут у вас?

– Споткнулась, – мрачно пробормотал Феликс. – И долбанулась ногой о корень. Возможно, перелом.

Лида вздохнула и тоже побрела назад. Все же о костях она кое-что знала. Опустилась на корточки рядом с перепуганной девчушкой:

– Я посмотрю, ладно? Тебе не будет больно.

Маришка, поскуливая, все же развела руки в стороны. Но сразу стало ясно, что прощупать ногу не удастся: под плотно сидящими джинсами скрывалась, вероятно, не одна пара толстых колготок.

– Ну, открытого перелома точно нет, – подытожила Лида, тяжело поднимаясь на ноги.

– А точнее? – уперся в нее мрачным взглядом Феликс.

– Не знаю. Да и какая разница, если она все равно встать не может? Не можешь ведь?

Маришка заполошно затрясла головой и снова бережно обхватила голень руками.

– Ну, кажется, нужно помощь вызывать, – после секундной заминки сказал Ревунов. – Давай сюда ракетницу.

– Еще чего! – заорала Венера за самой Лидиной спиной – та даже подпрыгнула. – Вы чего, парни, так легко сдаетесь? Это же просто испытание, через них все проходят!

– Не испытание, а несчастный случай, – уточнила Лида.

– Ага, ну конечно!

– Ты что имеешь в виду?

– Я могу ее нести на руках, – встрял Феликс, ни на кого не глядя. – Точнее, на спине. Если ты, – он дернул плечом в сторону Саши, – возьмешь мой рюкзак.

– Но она же мокрая вся! Застудится.

– У меня есть лишняя куртка. Намотаем ей ниже пояса, а на какой-нибудь поляне разведем костер, согреем.

– Ладно, – согласился Ревунов. – Все равно на вертолете за ней сюда не прилетят, так что без разницы, как эвакуировать. Если ты, конечно, не рухнешь.

Феликс, не ответив, покопался в рюкзаке, вытянул с самого дна потрепанный дождевик. Лида с Полиной помогли Маришке подняться, и Саша ловко обмотал куртку вокруг талии девочки, связал рукава. А затем Феликс опустился на корточки спиной к Маришке и прохрипел:

– Давай, цепляйся за шею.

Та уцепилась с выражением ужаса на круглом щекастом личике. Феликс лишь с третьей попытки сумел полностью распрямиться. Ревунов, досадливо крякнув, взвалил на плечи оба рюкзака.

– Ладно, минут через десять сменимся.

И зашагал вперед. Лида молча пристроилась рядом. Решение вовсе не казалось ей удачным, она бы предпочла дать сигнал и дожидаться помощи на месте. А то этот доходяга – она опасливо оглянулась на Феликса – в любой момент свалится и сломает Маришке еще что-нибудь, хорошо, если не шею.

Минуты через две их догнала Венера, тащившая за собой недовольно пыхтящую Полину.

– Ну что, поняли, как это работает? – объявила она с торжеством в голосе.

– Ты о чем это? – мрачно зыркнул на нее Ревунов.

– Насчет предателя. Мы еще понять не могли, как он будет нам вредить, все ведь на глазах друг у дружки. А это до жути просто: толстуха сломала ножку. И кое-кто готов сразу сдаться.

Сашка чуть замедлил ход, внимательно глянул на девушку. Ее щеки пылали, глаза метали молнии.

– То есть ты, Венер, намекаешь, что предатель – Маришка?

– А разве не очевидно?

– Чушь! – взорвалась Полина.

– Ой, кто заговорил! – всплеснула руками Венера. – Да разуйте глаза! Что может быть проще, чем свалиться на самом трудном участке пути? А потом скулить и закатывать глазки.

– И какие твои предложения? – спросила Лида, у которой от визгливого голоса Венеры уже заныло в висках.

– Отнести ее в сторонку от тропы и дать красный сигнал. Этого от нас и ждут.

– Нет, не ждут, – твердо произнес Саша. – Даже если Марина предательница, это все равно будет ошибкой. Это же вроде как тест на человечность, неужели не ясно? А она ребенок совсем.

– Чего? – взвизгнула Венера. – Это игра, идиот!

– Психологическая игра, дура!

– Так, хватит! – У Лиды все же сдали нервы. – Давайте просто дойдем до открытого места, ладно?! И не будем тратить силы на дурацкие споры!

Венера хотела возразить, но глянула на Лиду глазами, полными какой-то животной опаски, и немедленно отстала, не забыв утащить за собой бледную от злости безмолвную Полину.

«Что ж, на этот раз мой дар отпугивать людей пришелся явно впору».

– Ты уверен, что мы поступаем правильно? – минуту спустя все же спросила она Сашку.

– А ты тоже думаешь, что Маришку надо записать в предательницы и отнести в лес? Здорово это будет выглядеть!

– Нет, конечно. Но вдруг она заболеет от переохлаждения или с ногой потом будут проблемы? Не пора ли нам дать сигнал о помощи? Пусть хоть знают, что у нас проблемы.

На этот раз Ревунов долго молчал. Потом ответил с непривычной для него серьезностью:

– Не знаю, Лид. Сам думаю об этом. Жаль ребят, для которых это действительно важно, не то что для меня или тебя. Взять ту же Маришку – если дойдем, для нее это будет настоящим приключением, победой над собой. Сдадимся сейчас – и она окажется неудачницей, которая к тому же всех подвела. И потом, проблемы на самом деле были у всех групп. Пока все еще не критично.

– А когда будет критично, мы остановимся?

– Ну конечно. Хотя вообще-то девиз ориентировщиков: сколько стартов, столько и финишей. Но тут, ясное дело, собрались дилетанты, так что…

Услышать конца фразы Лиде не пришлось, потому как сзади снова заорали.

– Да что за черт!

Сашка метнулся в конец колонны. Лида к резким движениям была уже не способна, разбухшие от воды сапоги гирями повисли на ногах. Когда она добрела до места событий, все уже обступили крошку Юлию. Девочка со смущенным и испуганным видом по-птичьи крутила головой, тихим голосом отвечая на вопросы.

– Что случилось? – раздраженно вопрошала Венера, нависая над сжавшейся в комочек Юлией. – Тоже что-то сломала? Руку или ногу?

– Нет! – пискнула та. – Но Вова отстал. Нужно его дождаться.

– Как это отстал? Было же сказано: пары не теряют друг друга из вида ни на секунду!

– Он сказал, что совсем скоро нас догонит!

– Нужно было отстать вместе с ним!

– Как это? – вытаращила глаза Юлия.

– Да молча!

– Так, Венер, угомонись. – Ревунов вклинился между взбешенной девицей и хрупкой девочкой.

Положил руки на плечи Юлии, чуть встряхнул, понуждая взглянуть на него.

– И давно это случилось?

– Не знаю… Я ждала, оглядывалась, а он все не догонял. Потом вернулась немного по тропе, но его не встретила. И стала кричать.

– Ну, давайте теперь позовем все вместе! – проскрипел за Лидиной спиной Феликс. – На три-четыре. Во-ва!

Все присоединились к нему нестройным хором. Потом старательно вслушивались в тишину. Мальчик не отозвался.

– Так. – Феликс тяжело прислонился к стволу и только теперь снял со спины Маришку, установил на относительно сухом месте, аккуратно придерживая. Девочка балансировала на одной ноге и смотрела строго вниз, абсолютно не проявляя интереса к новой проблеме.

– Девочки, держите ее! – распорядился Феликс. – И оставайтесь здесь. Мы, – сдержанный кивок в сторону Ревунова, – сейчас сходим и приведем потеряшку. Наверняка отдыхает где-нибудь на кочке.

– С-стойте! – дернулась вперед Полинка, хотя никто еще и не начинал двигаться. В глазах у многих возник намек на любопытство – никто еще толком не слышал ее голоса.

– Я в-видела к-кого-то. С-сзади н-на тропе. Б-болыного… взрослого.

– Слушай, говори нормально! – взорвалась Венера. – Ничего же не понятно!

– Заткнись! – рявкнул на нее Ревунов. – Говорит, как может. Хотя стоило раньше сказать, а, Полин?

– Д-думала, т-так и надо, – пробормотала девушка. – Мы н-не одни же в-в лесу.

Ее лицо пылало.

– А ты видела кого-нибудь? – обратился Сашка к Юле. – Или Вова, вы же последними шли?

Та с готовностью закивала:

– Да, и сзади, и сбоку! Большие темные фигуры. Но я тоже думала, что так и надо. Что за нами присматривают.

– Блин, их несколько! Это может быть кто угодно! – каркнул Феликс.

– Так, план меняется, – сориентировался Сашка. – Ты, Феликс, остаешься здесь с девочками и смотришь по сторонам в оба глаза.

– Хорош командовать, – обиженно нахмурился парень, но Ревунов не обратил на это внимания.

– А я ищу Вовчика. С собой возьму… Тань, пойдешь?

С трудом сообразив, к кому он обращается, Лида кивнула.

– Самому слабо? – хмыкнула Венера.

– Не слабо. Но так надежнее – больше шансов поднять тревогу, если что. Но если не хочешь…

– Я согласна, – поспешила с ответом Лида.

Она и не собиралась отпускать приятеля одного. По идее, лучше бы ей идти одной, но как объяснишь это группе?

Едва отошли шагов на десять, как Сашка заговорил:

– Слушай, на самом деле я не очень хочу брать тебя с собой. Мало ли что там окажется, вдруг и правда – маньяк? Или какие-нибудь беглые заключенные? Я только хотел без свидетелей спросить: та штука еще с тобой?

– Какая штука? А, пистолет! – спохватилась девушка. – Конечно, возьми его! Не знаю только, заряжен ли.

Она быстро извлекла пистолет из кармана куртки, вложила в Сашкину руку. Тот чем-то деловито пощелкал и объявил почти весело:

– Порядок! Теперь держитесь, бандюки с маньяками! Ладно, я пошел, а ты вернись к группе.

– Еще чего, – ухмыльнулась Лида. – Я с тобой, и это не обсуждается.

В грязи следы только что прошедшей группы читались отчетливо. Саша шел, низко склонившись над землей, едва не носом ее пахал, и наконец воскликнул:

– Ага!

– Что? – вздрогнула Лида.

– Зацепил след этого обалдуя. Кроссовочки у него крутые, след отчетливый. Вот тут он и отстал от группы. В дебри лезть не стал, молодец, умный мальчик, просто дождался, когда все пройдут и, хм, решил свою проблемку. Потоптался малость… А чего ж он за группой-то не побежал?

Ревунов завертелся среди деревьев, изучая каждый сантиметр почвы. На Лидины не слишком активные попытки помочь последовал строгий окрик:

– Стой на месте! Следы затопчешь!

Девушка покорно застыла на тропе и вдруг осознала, что больше не ощущает усталости, да и голова сразу стала лучше соображать. А поскольку появилось время подумать…

«Полдня прошло, а я так и не уверена до конца, замешаны здесь вечники или нет? Если замешаны, то чего ради? И есть ли они в таком случае в нашей группе? Собственно, кандидатур только две: Феликс и Венера. Нет, мало данных, как говорит Лазарь, слишком мало данных!»

– Вот же черт!

– Что? Где ты?! – Лида в панике закрутила головой.

Сашки нигде не было видно. Тогда она пошла на голос и быстро обнаружила его в плотном окружении молодых тонкоствольных березок, которые выстроились почти идеальным кругом. Их пока еще хрупкие кроны не сумели удержать снежные хлопья, и в центре круга образовался целый сугроб. Над ним, расставив ноги, низко склонился Ревунов и что-то рассматривал.

– Он? – вскрикнула, подбегая, Лида. – Живой?

– Ну здесь его точно нет, – отставив руку, чтобы не дать девушке прорваться к сугробу, ответил Ревунов. – Но погляди сюда.

Лида поглядела и перепугалась еще больше. На рыхлом снегу отчетливо отпечатался след человеческого тела, от пояса и до головы. Как будто кто-то щуплый и невысокий упал ничком в сугроб, не успев выставить перед собой руки.

– И как это понимать? – пробормотал Саша себе под нос. – Куда он подевался? Шутки пацан с нами шутить вздумал, что ли?

– Почему шутки?

– Гляди. Встать после такого падения без помощи рук проблематично, если ты не гимнаст. А ему удалось. Не оставив при этом отпечатков ладоней или коленей. Или, как вариант, его подхватили сзади и унесли! Но следы все равно должны были остаться. Вот тут и тут!

Он потыкал указательными пальцами по сторонам от своих ботинок:

– Если поднимал взрослый человек, то размах ног у него шире, чем у меня. Но стоял он именно на моем месте, с другой точки не вышло бы.

Лида без дальнейших расспросов опустилась на корточки и принялась вглядываться в разбухшую почву, укрытую истлевшими травами и листьями. В одном месте ей удалось обнаружить подозрительное углубление, которое могло быть оставлено мыском ступни, если бы человеку пришлось поднимать что-то тяжелое.

– Ага, нога, только без обуви, – ухмыльнулся Ревунов, осмотрев и ощупав странный след. – Я еще могу поверить в маньяка, но в снежного человека – точно нет. Давай поищем второй такой след.

Но искать не пришлось. Именно в тот момент они услышали слабый призыв о помощи, доносящийся сбоку, из чащи, и бросились туда.

Вовчика они обнаружили сидящим на рухнувшем стволе, который накрыл собой невысокий голый холм. Выглядел мальчик вполне здоровым, но, кажется, сам в это не верил, поскольку тревожно ощупывал себя, ежился и растерянно моргал. Сфокусировать взгляд на бегущих к нему ребятах ему так и не удалось.

– Привет, это мы! – объявил Сашка, приближаясь к мальчику вплотную и опускаясь на корточки. – Прохлаждаешься? Как ты вообще?

По лицу Вовы читалось, что он не знает ответа на этот вопрос.

– Что с тобой случилось?

Лида опустилась рядом на ствол, взяла Вовчика за холодную и вялую кисть. И бедолага ее услышал.

– Я не знаю, – захлебываясь словами, затараторил он. – Я отстал от группы, думал, сразу догоню, потом что-то в кустах… я думал, волк, побежал, а потом вдруг так больно стало…

– Где стало больно?

– Вот здесь, – мальчик легонько коснулся шеи сзади. – И еще хруст, – он передернулся. – Потом не помню, что было. Я испугался и закричал.

– Дай посмотрю. Нет, не вертись, я сама зайду. – Лида, обойдя парнишку и переступив ствол, осторожно ощупала шею Вовчика, оттянула ворот куртки, осмотрела – нет, ничего подозрительного.

– Сейчас болит? Качни головой.

– Не, – панически шепнул Вова. – Я боюсь.

– Ну, перестань, ты ведь не маленький. Просто поверни голову тихо-тихо туда и сюда.

Мальчик собрался с духом, подвигал головой, приободрился:

– Вроде, порядок.

– Молодец! И встать можешь?

Вовчик уверенно сполз со ствола.

– Ладно, раз все живы и здоровы, возвращаемся к группе, – мрачно подытожил Ревунов. И, крепко сжав Вовино плечо, стремительно зашагал с ним вперед. Лида едва поспевала следом.

Ребята на возвращение мальчишки отреагировали без особого энтузиазма, наверное, слишком устали и замерзли. Да и Вова так старательно прятался за спины своих сопровождающих, что заметить его было сложно. Феликс, сидящий на корточках, поднялся и мрачно произнес:

– Вот, пытался развести костер, мы тут просто окоченели.

– Среди леса? – вскинулся Ревунов. – Ты свихнулся?

– Все равно ничего не горит, – отмахнулся тот. – Мокрое все. Хорошо, в термосах горячий чай оказался.

– Мы в-вам ост-тавили, – сказала Полина.

По тому, как крепко она прижимала к груди один из термосов, можно было догадаться, что чай дождался ребят лишь благодаря ее настойчивости.

Саша первым делом сунул термос Лиде. А сам произнес твердо, обращаясь к Феликсу:

– Так, доставай свою сигналку. Хватит, нагулялись.

– С чего это вдруг? – попятился от него Феликс. Тонкие губы неприятно искривились, приоткрывая мелкие зубы, и Лиде показалось, что он сейчас зарычит от злости. – Пацан же нашелся.

– А с того, что у нас тут двое в состоянии шока. – Ревунов указал сперва на Маришку, баюкающую поврежденную ногу, и Вовчика, который с озабоченным видом ощупывал без конца свою шею.

– И один из них – предатель, – процедила Венера с пылающими щеками и злющими глазами.

Лида смерила ее тревожным и в то же время оценивающим взглядом. Девица выглядела не слишком измученной, и ей вполне уже могло исполниться восемнадцать. Когда-то…

– Вот именно, что только один. И то не факт. В общем, не о чем тут разговаривать. Давай, друг, пали.

Феликс не двигался с места, вертел головой, изучающе поглядывал на ребят. Но никто не встал на его сторону. Венера и Полина выглядели здорово огорченными, но помалкивали. Младшим и вовсе ни до чего не было дела.

Парень неловко полез в карман, достал ракетницу, выбросил руку вверх и нажал на спусковой крючок. И – ничего не произошло. Феликс нажал еще пару раз, потом повертел в руках, чем-то пощелкал. И произнес нарочито равнодушным тоном:

– Патрона-то нет.

– Как нет? Что за ерунда?

Ревунов шагнул вперед, вырвал ракетницу, осмотрел. Потом спросил у Феликса почти ласково:

– Ну, и куда ты патрончик задевал?

– Я?!

– Ну а кто же? Ты нес эту штуку в кармане, мог много раз выкинуть патрон или просто припрятать. Тебе же так хочется попасть в замок!

– Не трогал я патрон, – буркнул парень.

– Ладно, хорошо, тогда я даю красный сигнал «Предатель обезврежен». Не обнаружат предателя – поймут, что у нас проблемы. Или просто дисквалифицируют.

Ревунов вытащил свою ракетницу, но для начала заглянул в затвор. Лида почему-то еще прежде его слов догадалась, каков будет результат.

– Пусто, – ухмыляясь, объявил Ревунов. – Похоже, над нами просто прикололись. Или кто-то тупо схалтурил.

Феликс что-то пробурчал себе под нос. Лиде показалось, что он сильно приободрился. Наверно, все еще надеялся добраться до цели.

– Ладно, тогда поступим иначе, – объявил Сашка. – Все за мной.

И зашагал по тропе назад. Лида, машинально последовав за ним, через пару шагов схватила одноклассника за плечо, призывая остановиться: никто, кроме Вовы, с места не тронулся. Даже Полина.

– Что? – обернулся Ревунов. – Тут решили заночевать?

– А ты с чего так раскомандовался? – звенящим от злости голосом спросила Венера. – Если хочешь топать назад, то это без нас. Тут до замка явно ближе.

Саша отчетливо скрипнул зубами, но тут же взял себя в руки и очень спокойно проговорил:

– Да никуда не назад. Там полянка есть более-менее сухая, можно развести костер, отдохнуть нормально. Вещи вот ее просушить. – Он ткнул в сторону дрожащей и клацающей зубами Маришки.

– Ага, костер, – недоверчиво хмыкнула Венера. – Не горит же ничего!

– Будь спок, – расплылся в улыбке Сашка. – У меня загорится.

И, не оглядываясь, продолжил путь. Теперь уж все довольно бодро потянулись за ним следом. Наверно, об отдыхе у костра мечтал каждый.

– Есть план? – спросила Лида, догнав Сашу.

– А то. Кто-то же шныряет поблизости. Когда увидят, что мы не трогаемся с места, должны вмешаться. Ну или разыграем сцену «Побег дезертира». Кто-то отойдет от группы на двести метров – и все, гейм овер. Еще можем вообще все дружно сойти с маршрута…

– А почему думаешь, что кто-то присматривает за нами? Юля с Полинкой могли ошибиться, в лесу с непривычки много чего чудится.

– Я в курсе. Но что с пацаном-то случилось? Допустим, хлобыстнула его по шее ветка или шишка сверху спикировала. Но потом его ведь кто-то поднял, отнес на сухое место, осмотрел. Убедился, что все обошлось, и дал шанс продолжить игру.

– А если он и есть так называемый предатель? И сам все разыграл? Шея у него в порядке…

– Нет никакого предателя, – кисло отозвался Саша. – Как нет и патронов, чтобы отчитаться об его разоблачении. Другое тут что-то. Но мы это вряд ли узнаем.

– Не жалко прерывать игру?

– Жалко, – легко признал Ревунов. – Очень. Замок и всякие фениксы-шмениксы мне по барабану, но маршрут я хотел пройти до конца. И прошел бы, будь я один. Но малышней не стану рисковать. А тебе как?

– Мне Полинку жаль, – в свою очередь вздохнула Лида. – Она так рвалась к этим вечникам. Но ничего, будет же у нее еще шанс… наверное.

До возвышения с рухнувшим деревом по прямой оказалось совсем близко. И тут уж Ревунов развернулся вовсю. Мигом тщательно утоптал площадку в центре поляны, выстлал ельником, ободрал бересту с берез, и она удивительно легко вспыхнула. Помогали ему Лида с Полиной, да еще безмолвная Юлия, которая любое поручение выполняла быстро и четко.

Остальные предпочли страдать и бездельничать. Лиду больше всего раздражал Феликс: недвижно сидя у костра, он внимательно наблюдал за девушкой недобрым цепким взглядом. Кажется, этот тип отказался от претензий на лидерство и перешел к пассивному протесту.

Саша обдирал очередную березку, Лида, загнув подол куртки, собирала туда бересту. Полина и Юля уже были отправлены к костру, горящему теперь бойко и весело.

– Сейчас еще распорки найду, чтобы котелок повесить. Оп, вот эта ветка сгодится. Эй, ты чего так на меня смотришь?

Саша, позабыв про ветку, к которой уже протянул руку, вопросительно взглянул на Лиду. Она вздрогнула, отвела глаза:

– Да так, просто поражаюсь, как ты здорово все организовал. Получается, без тебя бы мы пропали в лесу.

На самом деле она в тот момент испытывало нечто до неприличия похожее на зависть: это же у нее здесь сверхвозможности, а спасает всех Сашка, такой нескладный и неприметный.

Ревунов польщенно хмыкнул:

– Не пропали бы, кому нужны проблемы. Я так думаю, что, наоборот, из-за меня вы до сих пор торчите в лесу. Ну типа они видят, что мы еще трепыхаемся, и не прерывают игру.

– Ну и ладно, не хочется быть первыми выбывшими. Поборемся хоть немного. Так, а ты чего на меня уставился?

– Красивая ты, Лидка, вот чего, – преспокойно заявил парень.

– Здрас-сте, нашел время любоваться!

– Да я с первого дня любуюсь вообще-то.

Лида дорого бы дала, чтобы последние реплики никогда не прозвучали. Это было так не вовремя… и чревато последствиями.

– Спокойно, признаваться в любви не буду, – развеселился Ревунов. – Я ведь тебе уже сказал однажды: это возможно лишь при одном условии. Не спрашивай, при каком, все равно не скажу.

– Не буду, – перевела дух Лида.

Нагруженные, вернулись на поляну. Шустрая исполнительная Юлия уже наполнила котелок снегом, распорки были установлены, и скоро в котле шумно и весело пузырилась вода. Решено было с первого котелка заварить чай в термосах, а во второй заход сварить овсянку с тушенкой.

Лида добровольно взяла на себя готовку: она больше не ощущала усталости. Напротив, тело налилось бодростью, какой она и по утрам, вставая с постели, похвастаться не могла. К тому же ей в диковинку и в радость было возиться у костра, ощущать на лице его жаркое дыхание, жмуриться от дыма и вылавливать из воды хлопья золы.

Все приободрились, когда густо пахнуло тушенкой с хорошей долей перчика. Оживились даже пострадавшие Марина и Вова, подтянулись к костерку. Только Феликс никак не поддался общему подъему, сидел в стороне на куче лапника, как сыч, хмурый и насупленный. Держал на коленях включенный телефон и загораживал его своим долговязым телом. Лида не справилась с любопытством, подобралась, глянула украдкой – на экране заливалась смехом девушка с пушистыми светлыми волосами. Почуяв спиной чей-то взгляд, Феликс мгновенно выключил телефон, оглянулся, злобно оскалился. Лида поспешила вернуться к костру.

Потом, обжигаясь, ели из пластиковых тарелок вкуснейшую похлебку, запивали горячим чаем с запахом трав и золы. Розовели бледные измученные лица, вот уже и первые сполохи шуток и беззаботного смеха пронеслись среди ребят.

«Сколько же всего хорошего есть в этом мире, о чем я и понятия не имею! Как, оказывается, хорошо просто сидеть у костра в круге тепла и света…»

В круге? Лида пораженно оглянулась: уже сгущались ранние зимние сумерки. А ведь на часах нет еще и двух часов. Наверное, всему виной была свинцовая туча с рваными краями, нависшая, как нарочно, прямо над поляной. Небо вокруг нее по контрасту выглядело совсем белесым, прочерченным черными стрелами сосен. Ревунов, который до этого в бешеном темпе работал ложкой, швырнул в костер тарелку и сказал:

– Так, ладно, переходим к следующему пункту программы. Сейчас я отойду от группы на эти чертовы двести метров. Надеюсь, меня скоренько заметят, и к концу обеда за нами уже придут.

Феликс, притулившийся на самом кончике бревна, медленно поднял от тарелки голову и проскрипел:

– А наше мнение узнать не хочешь? Мы, знаешь ли, не любим дезертиров. Можем и связать, если что.

– Чего? – опешил Ревунов. – Какое еще ваше мнение? Мы же обсуждали это прежде, и все были согласны.

– Ну, вообще-то подобные вещи голосованием принято решать, – нарочито тонким голоском пропела Венера. – Мы же не просто так готовились, собирались, чтобы в лесу супчику похлебать.

Остальные пока сидели тихо, но по их лицам Лида догадалась: разговор об этом был, наверное, когда они с Сашкой собирали бересту. И, похоже, общественное мнение непостижимым образом переменилось.

– Хорошо! – Сашка вскочил на ноги. – Давайте голосовать. Мне-то что, мне нормально. Вполне могу продолжать. А вот что насчет них?

И ткнул пальцем сначала в Маришку, потом в Вову.

– Нога почти не болит больше, – ужасно краснея, пролепетала девочка. – Мне Венера тугую повязку наложила. И сказала, что перелома никакого нет.

– Идти-то ты сможешь, горе? Или снова на чужих плечах поедешь?

– Я смогу, – заверила девочка, хотя особой уверенности в ее голосе Лида не услышала.

– Что насчет тебя, мелкий?

– А я чего? – неожиданно развязным голосом заявил Вова. – Шея не болит. Да хоть бы и болела, я на ней не хожу, – и нахально ухмыльнулся прямо в лицо Ревунову.

Похоже, мальчишка бесповоротно перешел в лагерь Феликса и Венеры.

– Д-далеко еще? – подала голос Полина, виновато глядя на одноклассника.

– Да не особо. Но путь, предупреждаю, будет труднее прежнего. Скоро начнется подъем, на полчаса так, если нашими темпами. Потом холм, крутой и заросший. И еще: сейчас начнется снегопад, идти придется вслепую, а у нас только два фонарика. Есть желающие еще что-нибудь сломать?

– Не надоело запугивать нас… предатель, не так ли? – издевательски протянула Венера.

– А, да, Венер, хорошо, что напомнила. Сдать предателя мы не сможем, патрона-то нет. Так что нас дисквалифицируют по любому. Но ничего, зато отлично погуляем, верно?

– Почему же не сможем? – мурлыкнула девушка, щуря свои огромные глазища, которые от пламени костра казались багровыми. – Предателя нужно отогнать от основной группы, не так ли? Это нам по силам. А насчет патронов – промах организаторов, не наш. Надеюсь, «жучки» работают, так что пусть сами тебя в лесу подбирают.

– П-перестань, что т-ты?! – вскрикнула Полина, вскакивая на ноги.

– П-п-перестань, – передразнила ее девица. – Собрались слабаки и уроды. Ненавижу! Слушайте, тут вообще хоть кто-нибудь в состоянии принять нормальное решение?

Лида решила, что пора вмешаться:

– Если ты еще раз откроешь свой рот и вякнешь что-то подобное… обещаю, я приму решение. Насчет тебя.

– О, еще у одной голос прорезался! – Венера вскочила на ноги и встала в боевую позу. – Кажется, у нас тут не один, а целая компания предателей? Что скажешь, девочка с двумя именами? Которой вроде как четырнадцать лет? И почему меня мороз продирает, стоит взглянуть на тебя?

– Замерзла? – предположила Лида.

– Да просто у меня интуиция! По идее, прогнать бы вас обоих…

– Хватит, – счел нужным вмешаться Феликс. – Угомонись, Венера. Никаких предателей среди нас нет, это просто такая фишка. Потому и патронов не оказалось, чтоб мы глупостей не натворили. Нужно двигать, может, успеем до снегопада.

– Тогда вперед. – Ревунов впервые глянул на парня вроде как с уважением.

И отправился затаптывать весело потрескивающий костерок.

Глава 10

Кто ты?

Но стоило огню погаснуть, как вязкая полутьма выползла из леса и оккупировала полянку Быстро собрали в полегчавшие рюкзаки вещи и остатки бересты. Саша оставил себе один фонарь, второй вручил Феликсу:

– Пойдешь замыкающим, будешь освещать путь. Маришка пусть с тобой идет. Мы с Лидой – впереди, тоже с фонариком. Остальные, смотрите в оба глаза, куда ноги ставите. Если снова кому-то понадобится в кустики – останавливается вся группа.

– Не сильно раскомандовался? – опять начала возмущаться неутомимая Венера, но на этот раз ее никто не поддержал.

– Просто не хочу новых проблем, – ухмыльнулся Ревунов. – Можешь ты идти первой. Ну, если умеешь читать.

– Чего?!

– Я имел в виду карту. Не хочешь? Ну, тогда двинули. Едва вошли в лес, как Лида убедилась – теперь двигаться вперед стало в разы тяжелее. Корни под ногами в полутьме сливались с почвой, а лужи определялись, лишь когда нога уже тонула в них. Едва подсохшие сапоги скоро захлюпали вновь, а через пять минут повалил снег. Правда, до идущих он почти не долетал, оседал на ветках. Стало немного светлее, но этот тусклый призрачный свет только усложнял путь, скрывая преграды.

Наконец достигли холма и приободрились. Ненадолго, правда. Деревья на холме оказались с еще более мощными корнями, выпирающими из-под земли. В разы увеличилось и количество упавших деревьев, проигравших ветру в борьбе за жизнь. Теперь они повисли на ветвях своих более стойких соседей или лежали на земле. Ледяной ветер, несущий влажные хлопья снега, наконец заполучил ребят в свое полное распоряжение.

Минут через пять упорного движения к вершине раздался крик:

– Стойте!

Развернувшись, Лида подняла повыше фонарик, чтобы видеть происходящее. В круг света попало бледное личико Маришки, мокрое от слез и испарины. Она стояла на одной ноге, крепко обняв еловый ствол.

– Ну, что еще? – заворчала Венера.

Впрочем, судя по ее свистящему дыханию, она только рада была остановке.

– Не могу идти, – с трудом выговорила Маришка. – Нога очень болит. И подворачивается все время.

– Ну, давно надо было сказать, – отозвался Феликс. – Полезай на спину, наездница.

В этот момент он стал Лиде даже симпатичен.

– Скажи, как собьется дыхание, я сменю, – сказал ему Саша. – На подъем-то долго не протянешь.

И они продолжили путь.

Странно, но по ощущениям шли уже очень долго, а вершины холма все еще не достигли.

«Эльбрус штурмуем, что ли?»

Не дождавшись чьих-либо жалоб, Ревунов остановил группу:

– Короткий отдых на ногах. И я возьму девочку.

– Куртками надо поменяться, – прохрипел Феликс, опуская Маришку на землю и складываясь пополам.

– Не понял.

– За твою она не удержится, будет соскальзывать. У меня матерчатая.

И скинул длинную черную куртку, больше похожую на матросский бушлат. Ревунов тоже снял свою, которая долговязому Феликсу едва прикрыла поясницу. Лида с некоторым испугом поглядывала, как одноклассник сажает на спину девочку, которая была ненамного его ниже и гораздо толще. Но Ревунов довольно бодро поднялся на ноги.

– Эй, Лид, свети давай.

Теперь деревьев стало меньше, и они могли идти рядом. Лида старательно освещала каждую кочку на их пути.

– Уже скоро, – ободряюще пропыхтел Сашка.

– Уверен? Холм какой-то бесконечный.

– Ништяк, сейчас закончится. А ты молодец, Лид.

– В смысле?

– Ну, не ноешь, не вопишь, зачем типа я тебя сюда заманил. Настоящий боец. Многие ломаются в таких ситуациях. Или становятся невыносимыми, как Венера.

– Да ладно, – пробормотала польщенная Лида и глянула мельком на парня. А затем направила луч фонарика прямо ему в лицо.

– Эй, убери! – возмутился Ревунов.

– Что это с тобой?

– Я в порядке.

– Уверен? Ты зеленый!

– Тише ты, – шикнул на девушку Саша. – Зеленый – цвет жизни.

И тут же, вопреки своим словам, качнулся вбок, уцепился за ветки. Лида, уронив фонарик, едва успела подхватить сползающую с его спины девочку.

– Эй, что там у вас? – рядом возник Феликс. – Недолго же ты ее пронес.

– Споткнулся, – невозмутимо отозвался Ревунов, принимая вертикальное положение.

Поправил на плечах Маришку и упрямо зашагал вперед. Лида едва не застонала от отчаяния. Она почти не сомневалась в причине этого внезапного недуга.

– Эй, Лид, ты светишь или нет? – обернулся Саша.

– Подожди немного. – Она метнулась назад, отыскала Полину и сунула фонарь ей в руки.

– Иди, посвети Сашке. Ему нехорошо.

– А с-сама? Оп-пять т-твои фокусы, Весна? – раздраженно заворчала Полина. – Не выносишь на дух б-больных?

– Ну, пожалуйста!

Полина молча ускорила шаг, освещая путь. Лида застыла на склоне, пропуская Сашу как можно дальше.

– Что, свалить хочешь, предательница? – проходя мимо, специально задела ее плечом Венера. – Я слежу за тобой!

«Завалить бы ее. Разозлить еще больше, и… да ладно, пусть живет, хотя бы до конца похода».

Очередная заминка. Лида из хвоста группы наблюдала, как Маришка снова перебирается на плечи Феликса. Это значило, что Сашке совсем худо, иначе ни за что не отдал бы. Машинально переставляя ноги, Лида подавленно рассуждала, что теперь делать.

И вдруг идти стало изумительно легко: они достигли вершины холма. Пройдя еще с десяток метров, ребята оказались на идеально круглой заснеженной полянке с черной меткой кострища посередине, с четырех сторон которого были уложены, образуя квадрат, отполированные бревна. Все с облегчением поплюхались на посадочные места, а Вовчик даже улегся вдоль бревна на живот. И только Лида так и осталась стоять на краю поляны, наполовину укрывшись за кряжистым дубовым стволом.

«Как была изгоем, так и осталась. Нет мне места среди нормальных людей».

Смущал еще странный, ни на что не похожий запах, который, казалось, струился отовсюду, от деревьев, от почвы. Противным он не был, даже наоборот, пахло вроде как свежесваренным клубничным вареньем с легким оттенком мяты и корицы. Какое-то время девушка оглядывалась в поисках его источника. Потом еще довольно долго бесцельно бродила среди деревьев. Пока громкие крики с поляны не заставили ее броситься в том направлении.

Кричала, конечно, Венера, вернее сказать, низко склонившись и упершись ладонями в колени, истерично визжала:

– На просеку выйдем, да?! Где просека?! Предатель, да?!

Она дернулась было к Сашке, но Феликс удержал ее сзади за хлястик пальто.

– Что случилось? – спросила, подбегая, Лида.

– А то, что нет там никакой просеки, – процедил Феликс. – Мы провели разведку.

– Точно, нет! – выкрикнул жалобным голоском и Вова.

– Сразу за холмом начинается овраг, очень глубокий, – цыкнув на него, продолжал парень. – Переправиться на другую сторону невозможно. И обойти – тоже. Мы специально разделились, прошли, сколько можно, а он только шире становится.

– Все ясно, – кивнул Саша.

– Чего тебе ясно, предатель? – взвилась Венера. – Где просека, говори?!

– Да там же, где патроны от ракетниц! Ясно, что так и было спланировано с самого начала.

– И что д-делать? – спросила Полина.

– Ну, снова разводить костер, сушиться, делать чай. Ждать, что нас заберут. Вряд ли организаторы задумали бросить нас в этом лесу. Или… может, получим по ходу какую-то подсказку.

– А если ты все же напутал с картой? – спросил Феликс, на удивление мирно, видимо, не хотел уподобляться Венере, которая даже в молчании всем видом выражала бешенство.

– Я не напутал. Привел тютелька-в-тютельку куда было указано. Но в любом случае организаторы знают, где мы. Хотя, возможен такой расклад, что нам придется здесь заночевать. А утром таинственным образом появится новая карта.

– А если не появится? – спросила Лида. – Если предположить самое худшее? Ну, что нас вообще перехватили другие люди, не имеющие отношения к устроителям этих сейшенов? Или у них что-то такое невероятное случилось, что про нас просто забыли?

Молчание. Все с ошалевшими лицами пытались переварить информацию. Потом Ревунов сказал:

– Ну и ладно, пусть так. Вы чего скисли-то? Переночуем, а утром по карте спокойно вернемся назад. Или кто-то пойдет за помощью, а младшие останутся здесь. Положение у нас совсем даже не критическое.

– Ладно, все понятно, – после паузы решительно кивнул Феликс. – Пойдем обдирать березки.

Лида только рада была отойти подальше от Саши. Феликс деловито извлек из рюкзака топорик, огляделся. И тут снова возвысила голос Венера:

– А ты чего расселся, Сусанин?

– От-тойди, не видишь, ему п-плохо? – вскричала Полина.

– А мне что за дело? Завел, а теперь отдыхает. Давай, подъемник!

Лидино терпение окончательно иссякло. Она метнулась назад и без предупреждения вцепилась руками в роскошные темные кудри девушки. Та ахнула, обеими руками толкнула Лиду в грудь. Отскочила в сторону, тяжело дыша и пожирая ее ненавидящим взглядом. Такое не могло пройти безнаказанным. Но Венера крепко стояла на ногах и даже не побледнела.

«Она вечница, точно! Которая зачем-то всячески пытается нас рассорить и вообще вывести из себя! Что ж это за игры такие?»

– Может, для начала разведем костер? – проскрипел Феликс. – Потом вы, девчата, сможете еще малость подраться.

После этого все в молчании разошлись собирать топливо для костра. Лида теперь держалась поближе к Феликсу, чтобы снова не столкнуться с Венерой. И с удивлением убедилась, что парень совсем не новичок в лесу. Как прежде Ревунов, он быстро обнаружил парочку сухих и подгнивших у корней деревьев, свалил их, ловко стесал ветки и разрубил ствол на удобные полешки. И при этом Лида то и дело ловила на себе его острый взгляд.

– Что ты обо всем этом думаешь? – спросила она, чтобы не молчать все время.

– Думаю, нас скоро заберут отсюда, – убежденно произнес парень. – Это, конечно, часть игры. Увидят, что мы нормально держимся… нужно только за Венерой приглядывать, она на грани.

– Уверен? Ну что заберут?

– А ты не уверена разве в своем парне?

– В ком-ком? А, нет, он просто мой одноклассник. Но я уверена, конечно, что он вывел нас именно туда, куда указывала карта. Которая оказалась липовой.

– Это часть игры, – с фанатической убежденностью повторил Феликс. – Мы все сделали правильно и, значит, окажемся в замке. Должно же хоть в чем-то повезти!

– Ты так хочешь попасть на эти загадочные тренинги?

– Ну, не то чтобы… хотя интересно.

– А тогда зачем?

Феликс надолго замолчал, потом прежним недовольным голосом нехотя признался:

– Девчонке одной пообещал раздобыть подвеску… феникса. Ее только первым дают, но мы же не виноваты, что так вышло, да?

– Не виноваты, – вздохнула Лида, отлично понимая, что никаких фениксов им не видать. Живыми бы остаться.

– Хотя, может, не стоило делать тот привал. И так из-за мелких много времени потеряли, – вроде как про себя с убитым видом рассуждал Феликс. – Нужно было проявить настойчивость… не знаю.

– Чувствуешь, запах какой-то странный? И на поляне есть, а здесь даже сильнее!

– Что? – Парень рассеянно втянул длинным носом воздух. – Да, странный. Но в лесу и не такое бывает.

Больше они не разговаривали. Набрали сухих веток и бересты, вернулись на поляну. Сашка все так же сидел, скрючившись, на бревне, всеми покинутый. Лида терзалась, что не может подойти и поддержать приятеля, поэтому активно занялась костром, радуясь, что сумела с первого раза освоить искусство его разведения.

Юлия на этот раз взяла на себя всю готовку, и совсем скоро в воздухе поплыли чудесные запахи еды. Лида даже облизнулась потихоньку, жадно взирая издали на дымящийся котелок. Дождалась, когда все наполнили свои тарелки, быстро приблизилась. Налила – тарелка приятно грела ладонь через рукавицу. И потихоньку попятилась в сторону.

– Куда? – так и подскочила Венера.

– Хочу поесть в одиночестве. Можно?

– Нельзя! Ишь, цаца нашлась! Сядь на бревно и ешь со всеми!

– Пусть она ест где хочет. – Саша очень старался, чтобы его голос звучал твердо.

Нетронутая тарелка, принесенная Полиной, стояла рядом с ним на бревне. Лицо парня казалось каким-то неестественным, словно целлулоидным от бледности и испарины.

– Ага, разбежался! Мало ли кому она там сигнал подаст!

– Венер…

И тут Ревунов со стоном сложился пополам, едва не коснувшись лбом замызганных сапог. Полина вскочила, отставил тарелку Феликс. В испуге замерли младшие.

У Лиды тарелка и вовсе выпала из рук. Пятясь, девушка начала отступать к кромке леса.

«Нужно уйти. Хоть ненадолго, но достаточно далеко, пока ему не станет лучше. Выжду час – и вернусь».

Она уже была на краю поляны. Пара шагов среди деревьев – и вокруг сгустилась самая настоящая тьма. Девушка твердо решила спуститься с холма и там засечь время по часам.

Но ее планам помешал раздавшийся сзади окрик:

– Эй, куда намылилась?

Шагах в десяти выше по холму стоял Феликс и светил фонариком прямо ей в лицо.

– Слушай, мне нужно уйти на время. Это из-за Саши… трудно объяснить. Я просто постою внизу у холма, а потом вернусь! Здесь же невозможно заблудиться, так что…

– Это не двести метров, – зловеще произнес парень. – Это больше. Мы пока никаких правил не нарушали, и у нас еще есть надежда.

– Фе-еликс! Опомнись! Все оказалось подставой, при чем тут какие-то двести метров?!

– С их стороны – да. Но мы все делали правильно, – с малость безумным видом твердил парень. – Игра может закончиться в любой момент. Не нужно нас всех подводить.

– Слушай, отстань от меня! – разозлилась Лида. – Нет никакой игры! Переживет твоя девчонка без игрушки. Все, я пошла!

– Только попробуй.

– Да уже попробую! До свидания!

– Стой! – ударило в спину.

Лида даже не оглянулась.

– Лучше остановись!

Девушка удивилась такой настойчивости, на ходу бросила взгляд назад. Феликс, перехватив фонарь левой рукой, в правой держал пистолет. И целился куда-то ей в ноги.

– Прекрати! – взвизгнула Лида. – Опусти его, немедленно!

– Возвращайся к костру! Учти, в отличие от ракетниц, он заряжен, я проверял.

– Знаю, что заряжен. Потому что это мой пистолет, хоть ты и нашел его в Сашкином кармане. Просто убери его, и я постараюсь тебе объяснить…

– Иди сюда, живо! – заорал Феликс.

В следующий миг пистолет выскользнул из его руки, и парень рухнул следом. Лида метнулась к нему:

– Как ты? Сердце? Живот? Где болит?

– Нигде, – невнятно пробормотал тот.

Лицо его как-то странно изменилось в доли секунды, хотя это могла быть игра света отлетевшего в сторону фонаря и ночной тьмы.

– А почему упал?

– Руку не чувствую. И ногу.

Теперь Лида поняла, что не так с его лицом: правая сторона сделалась зловеще неподвижной. Она вскочила на ноги и заорала:

– Все сюда, бегом!

Совместными усилиями Феликс был перенесен назад на поляну, уложен на собранные в темпе еловые ветки, укрыт излишками одежды. Никто не задавал вопросов о причине такого внезапного паралича, хотя Лиде показалось, что Венера тревожно на нее косится. Злополучный пистолет снова украдкой перекочевал в Лидин карман. Она поучаствовала в сборе лапника, но по-прежнему держалась как можно дальше от центра поляны.

Пора было как-то исправлять ситуацию. Девушка сделала несколько глубоких вздохов, распрямила плечи и вышла к самому костру.

– Я должна вам всем что-то сказать. Эй, внимание, это важно!

– Ну что еще?! – взвилась Венера. – Не помогаешь, так хоть не мельтеши перед глазами.

Сама она, присев на корточки, натягивала перчатку на омертвевшую руку Феликса.

– Вам это покажется абсолютным бредом, – проигнорировала ее Лида. – Но сейчас это уже неважно. В общем, все дело во мне, в моих… ну, особенностях. Это из-за меня пострадал Феликс. И тебе – она глянула на Сашку, – тебе из-за меня стало худо, и не в первый раз, сам знаешь. Но это не потому, что я хотела вам зла, просто так получилось. А сейчас я собираюсь отправиться назад и привести помощь.

Она сделала паузу, чтобы набрать в легкие воздуха, огляделась. На нее изумленно взирали семь пар глаз. Вовчик, распустив губы, спросил дрожащим голосом:

– Так ты что, вампирша, что ли?

– Гос-споди, ну почему сразу вампирша? Хотя… можете думать, что где-то близко. Главное, я могу идти хоть всю ночь напролет, и со мной ничего не случится. Только ты, Саш, покажи, как пользоваться картой и компасом, ладно?

– Лид, ты успокойся, хорошо? – вкрадчиво произнес Ревунов, делая слабые попытки встать с бревна. – И присядь. Сейчас чаю попьем, все обсудим.

– Так, все поняла, пойду без карты, – попятилась девушка. – Только при моем знании леса раньше чем через неделю помощи можете даже не ждать.

– Стой на месте, больная! – завопила Венера. – Ребята, держите ее!

Вот это было лишнее. Лида шустрой белкой метнулась к лесу, слыша за спиной отчаянные призывы вернуться.

Остановилась уже на склоне холма, чтобы оценить обстановку. Оглянулась – нет, она все еще не одна, Венера, тяжело дыша, стоит в метрах в десяти, смотрит свирепо исподлобья.

– Кто ты? – спросила ее Лида. – Если по-честному?

– Я кто? – опешила девушка. – Хочешь сказать, что я предательница, что ли? Чтобы от себя отвести подозрения?

«Никакая она не вечница. Просто заигралась в эту дурацкую игру».

– Нет, не хочу, – вздохнула Лида. – Возвращайся на поляну, Венера. И помоги всем продержаться, пока я не приведу помощь.

– Ты – помощь? Ой, умоляю! Просто вернись к костру и не порти нам нервы, ясно? Еще не хватало за тебя отвечать.

Вместо ответа Лида повернулась и молча побрела вниз по склону Венера подскочила, схватила за плечо:

– Ах, ты ж…

И тут же охнула, схватившись за бок.

– Ты меня ударила, что ли? – прохрипела она.

– Нет, Венер. Но прости. И возвращайся на поляну.

На этот раз Лида беспрепятственно продолжила путь.

Спуск закончился, световой день, кажется, тоже. Лида оказалась почти в полной темноте. Накатил страх: ну куда она сможет добраться, не заблудившись? Хорошо хоть, бояться некого. Однако все равно жутковато.

Что-то горячее и мягкое коснулась ее ладони, и Лида с воплем подпрыгнула от неожиданности.

– Не бойся, это я, Юлия.

Макушка девочки едва доходила Лиде до плеча, запрокинутое бледное лицо слабо светилась в темноте.

– Мне страшно, – сказала девочка.

– Ну, и зачем ты за мной увязалась? Сможешь теперь сама вернуться на поляну? Я не смогу тебя проводить.

– Там какие-то люди, – гнула свое девочка.

– Опять? Какие люди, Юля?

– Большие, взрослые. Они повсюду. Окружают холм.

– Слушай, вот не нужно выдумывать всякую чушь…

И осеклась, потому что сама увидела: метрах в пяти от нее за деревьями прошел человек. В одной руке он нес что-то вроде биты, только длиннее. Лида с ужасом узнала мерную поступь утратившего жизнь существа.

– Некры, – прошептала она. – А что у них в руках, ты не видишь?

– Это факелы, – ответила Юлия. Голос ее из детского и дрожащего превратился вдруг в глубокое контральто.

– Зачем?!

– Через пару минут они запалят холм со всех сторон. Здесь все пропитано горючкой, особый состав, людям пока неизвестный.

– Людям? – Лида скосила глаза на Юлию. – А ты совсем не выглядишь на восемнадцать.

– Мы, азиаты, вечные дети, – доброжелательно засмеялась та. – Плюс дурацкие хвостики – и готово дело.

Она обеими руками стянула резинки, пальцами распушила волосы.

– Зачем?! Для чего вечникам устраивать все это?

– Но ведь это из-за тебя, Лида, – теперь голос Юлии звучал сочувственно. – Если бы ты не появилась на месте сбора, игра шла бы по обычному сценарию. Участники получают свою порцию адреналина, призы, оттягиваются на вечеринке. Правда, к завтрашнему полудню они все были бы мертвы, но это не помешало бы им благополучно вернуться по домам. Они бы и не догадались об этом неприятном казусе, вон как малыш Вовчик. А когда наши поняли, кто присоединился к походу, то решили устроить тебе особую проверку. Скажи, ты собираешься вообще их спасать? Сейчас там будет ад.

– Пойдем вместе, Юля! – взмолилась Лида. – Мы сможем их вывести, просто пойдем с двух сторон и не пропустим к ним пламя.

Но вечница с виноватой улыбкой качнула головой:

– Прости, но не могу. Меня накажут. Правда, Лида, я бы помогла, если бы не запрет. Ты мне нравишься, хотя некоторые из наших тебя заранее ненавидят. Но если ты не хочешь этим заниматься, я сама их спасу.

Лида замерла, не веря своим ушам:

– Спасешь? Это правда?

– Спасу, но так, что тебе не понравится, – потупилась Юля. – И не всех. Венеру я точно спасать не буду. Я и так с трудом переношу людей, а уж когда они визжат и строят из себя… А тебе Феликс не нравится, да?

– Почему это?

– Ну, ты его не исцелила. А говорили, что это ты точно можешь.

– Как?!

– Что-то я заболталась с тобой, – пробормотала, мрачнея, девушка.

– Так не поможешь?

– Не могу, прости.

И сокрушенно вздохнула.

– Ладно, тогда я сама, – пробормотала Лида, оглядываясь на темный холм на фоне ртутно-серого неба.

И в тот же момент одновременно в десятках мест на холме распустились огромные огненные розы. Завыли, затрещали деревья. Секундой позже устремились в небо черные спирали дыма.

Лида опрометью бросилась вверх по склону. Где-то на полпути шмыгнула между двумя некрами, которые проводили ее пустыми взглядами. А затем сразу началась полоса огня. Девушке некогда было замечать, когда прекратилось дыхание. Она неслась так, что пламя едва успевало уступать ей дорогу.

Глава 11

Среди огня

Вот и вершина холма. Дым еще толком не успел сюда добраться, поскольку не было ветра. Посреди поляны девушка заметила всего лишь три суетящиеся фигуры. Юлия осталась в лесу, но где другие?

Подбежала. Венера, Вовчик и Маришка, стоя кто на корточках, кто на коленках, в бешеном темпе разрывали влажную почву рядом с потушенным костром, между бревнами. Венера действовала лопаткой, мальчик рыхлил землю ножом, а Маришка со скоростью крота отгребала ее пухлыми ладошками. Феликс лежал на бревнах, голова его была повернута на бок, а нижняя часть лица прикрыта чьим-то шарфом.

– Где Саша и Полина? – еще на бегу выкрикнула Лида. Венера оглянулась на нее, оскалилась, и что-то, весьма похожее на страх, мелькнуло в ее выпуклых глазах. Она еще усерднее продолжила действовать лопаткой.

– Они пошли тебя искать, – пискнула Маришка. – И Юля тоже, после них уже.

– Куда?!

Неопределенный взмах грязной ладошкой.

– Они разделились, кажется.

– Давно?

Ей никто не ответил. Наверно, в этой ситуации время для всех потеряло значение. В первый миг Лида была готова забыть о тех, кто на поляне, и нестись на поиски одноклассников. В душе она ощущала всю безнадежность такого поступка. Если они не примчались наверх, нарвавшись на полосу огня…

«Нужно спасти хотя бы этих. И не думать о тех… пока»

– Что вы делаете?!

– Это я им сказал окопаться в земле и накидать сверху веток, – невнятно проговорил Феликс. – Пожар до нас не доберется, и дым тоже – если не будет ветра. А если и будет, под ветками сможем продержаться… какое-то время.

В этом Лида сомневалась: наверняка даже жухлая трава под ногами обработана горючим составом, а значит, огонь подберется к самому кострищу. Но прежде всего нужно было что-то решать с Феликсом. Исцелить его, но как? В тот раз все сделал Сергей, поселив в Лиде уверенность, что спасение Алеши было делом разовым и никакими талантами Книги она не владеет. Почему-то они с Лазарем так и не поговорили на эту тему…

Став в ногах Феликса, девушка крепко зажмурилась, вспоминая, как все происходило в доме Сергея. Тогда он положил ее ладонь на форзац книги, прямо на опаловую руку, и прижал, словно прессом надавил. Не открывая глаз, Лида положила правую ладонь на тыльную сторону левой, крепко стиснула…

«Исцелись, Феликс, очень тебя прошу. Восстань! Встань и ходи! Ой, что ж это я несу?!»

И широко распахнула глаза. Парень наблюдал за ней с вялым интересом. Спросил равнодушно:

– Эй, ты молишься?

– Ну, типа того. Слушай, мне кажется, или ты стал лучше говорить?

– Что? А, похоже на то. Кажется, отпустило.

Феликс пошевелил пальцами правой руки, потом медленно согнул ее в локте. Лиде хотелось завопить на всю поляну и пуститься в пляс от захлестнувшего ее восторга. Эх, знала бы она об этом раньше! Может, смогла бы исцелить Полину от заикания. И не пришлось бы ехать на сейшен. И не случилось бы всего этого кошмара.

Тем временем огонь завывал все громче, все ближе. Он, словно многорукое чудовище, быстро карабкался на холм. То появлялись, то исчезали со всех сторон его багровые щупальца.

– Смотрите, кто там?! – взвизгнула Маришка, вытягивая руку.

На границе дымовой завесы возник размытый силуэт бегущего человека. На фоне более светлой полоски неба он казался великаном. Человек огромными прыжками мчался к центру поляны, еще двое по пятам следовали за ним. Но вдруг преследователи разом остановились, развернулись и скрылись в дыму. Оставшийся в одиночестве бегун стремительно приближался к ребятам.

– Ура, спасатели! – завопил Вовчик.

– Лазарь, – прошептала Лида. И тихонько заплакала от радости.

– Привет, – сказал парень, резко тормозя и наскоро оценивая обстановку.

– Вы спасатель? – бросилась к нему, повисла на шее Венера. – Выведете нас? Ате двое почему ушли?

– Все хорошо, – заверил Лазарь и ласково погладил девушку по волосам. – Те парни увидели, что у вас тут недостача, и побежали искать остальных. А мы с вами спокойно переждем пожар здесь, на холме. Яма – отличная идея, молодцы.

В этот момент Лида ощутила пылающим от стыда и радости лицом нежное прикосновение ветра, а затем вокруг резко потемнело. Ребята закашлялись, сгибаясь в три погибели. А ветер все усиливался, разжигая пламя и нагоняя на холм новые волны дыма.

– Быстро на землю! – скомандовал Лазарь. – Лицом вниз!

Все без лишних разговоров попадали в яму. Лазарь в невероятном темпе забросал их сверху еловыми ветками, без церемоний вытряс рюкзаки, вытащил палатку, разодрал ее на отдельные полотна и накинул сверху, полностью укрыв четырех ребят. И только после этого спросил неподвижно стоящую девушку:

– Ну, как ты, Лидуся?

– Плохо, – отчаянным шепотом откликнулась девушка. – Очень плохо. Еще двое из наших спустились с холма, прямо перед пожаром. Ты их не видел?

– Нет, бежать пришлось слишком быстро. С десяток не-кров висели на хвосте.

– Их уже нет в живых, так ведь? Господи…

– Пока ничего не известно, – уклончиво произнес Лазарь.

– Одна из группы оказалась вечницей…

– Да, я в курсе. Слушай, – Лазарь снова осмотрелся, – нам с тобой нужно вытоптать площадку диаметром метров в десять вокруг твоих друзей. Здесь наверняка все залито горючкой, но если вбить ее в почву, хоть частично нейтрализуется. При порывах ветра сразу закрывай рот и не болтай. Ясно?

– Да. Слушай, откуда ты знаешь про горючку? То есть вообще, как ты меня нашел?

– Ответ тебе не понравится, – усмехнулся парень, усердно шаркая кроссовками по земле.

– Плевать, мне нравится, что ты здесь! Иначе всем бы конец! Я растерялась и ни на что не гожусь. Так как?

– В общем, я тут немного приглядывал за тобой. Через спутник.

– Подсунул мне «жучок»? – ахнула девушка.

– Угу. Давно уже. Понимаю и принимаю твое негодование, Лида. Но твоя безопасность – приоритет для меня. Это даже важнее, чем оставаться твоим другом. Прости.

Лида судорожно вздохнула.

– Это ты меня прости. Конечно, ты всегда будешь моим другом… если сам захочешь дружить с убийцей. Я натворила ужасные вещи… погубила ребят…

Лазарь, прервав на миг свою работу, обнял ее, погладил по волосам. Этого оказалось достаточно, чтобы слезы ручьями хлынули из глаз.

– Лид, сейчас не время плакать, – пробормотал парень.

Втянув в себя воздух, на этот момент относительно чистый, он отбежал в центр поляны, чтобы устроить проветривание пережидающим катастрофу. Затем вернулся к девушке и сказал:

– Лида, выслушай меня внимательно. И хоть единственный раз в жизни поступи так, как я прошу.

Девушка насторожилась в ожидании чего-то очень плохого.

– Огонь скоро угомонится, с твоими товарищами все будет хорошо. Но затем сюда придут некры. Они заберут тебя, уведут с собой, но бояться не нужно – тебе ничто не угрожает. Просто веди себя спокойно, не пытайся с ними бороться – некры непредсказуемы. И очень опасны, если встречают сопротивление. Что бы не происходило на поляне, ты должна им повиноваться…

– А что произойдет на поляне? – цепенея от ужаса, прошептала Лида.

– Этого я не знаю, надеюсь, все будет нормально, – уклончиво ответил профессор. – Ребят я тоже проинструктирую.

– А тебя… тебя заберут вместе со мной?

– Тоже не знаю… это неважно.

– Важно!

– Лида, я выкручусь. Мне не привыкать. Если будешь думать только о себе – здорово мне поможешь.

Еще один порыв ветра с дымом пополам заставил их захлопнуть рты. Пытка молчанием была невыносима. Лида заговорила, едва дым начал отступать:

– Что ты знаешь об этом, Лазарь? Я просто с ума схожу, не понимаю, что происходит, зачем вечникам этот дурацкий цирк? Развлекаются они так, что ли?

– Ну, кое-что я разузнал, конечно…

– Расскажи мне, пожалуйста!

– Я ехал за тобой следом. Потом меня немножко взяли в плен, потом я освободился и, прежде чем последовать за вашей группой, решил сам взять языка. Кое-что этот язык не сумел мне объяснить, хотя очень старался. Но главное я понял: например, зачем была создана эта загадочная группа…

– Зачем?

– Кажется, в чтении туманных мест Книги новый хозяин продвинулся дальше, чем даже создатели Шаргаима, – печально усмехнулся парень. – Прежде мне никогда не приходилось слышать о полувечниках.

– А кто это?

– Полувечник – это тот, кто был убит и почти мгновенно оживлен вечником, владеющим надлежащим талантом. Человек даже не успевает понять, что с ним произошло. Он не приобретает никаких необычных свойств или способностей. Живет дальше как ни в чем не бывало. За исключением двух вещей. Во-первых, его жизнь теперь приравнена к жизни вечника, и за нее можно приобрести новый талант. Во-вторых, он связан с тем, кто дал ему вторую жизнь, и в любой момент хозяин, суверен, может призвать его с помощью таланта неслышного зова. Чтобы использовать для получения таланта или уступить другому вечнику. Такая вот живая валюта.

– Ужас какой! – содрогнулась Лида. И потом ахнула: – Алеша?

– К нему это не относится. Ты исцелила его, когда он был еще жив. Полувечник же обязательно проходит через смерть. Если оживить его хоть на пять минут позже, получится уже некр. Но, как я понимаю, вечники действовали очень осторожно, ошибок не совершали. Все участники возвращались домой условно живыми и здоровыми, никто даже не заметил момента своей смерти во время похода – от рук некров или потом, уже в замке. Так избранные вечники создавали себе стратегический запас. Ведь теперь им доступны, если верить моему осведомителю, такие таланты, плата за которые идет на десятки жизней.

– А что изменилось, когда они узнали меня?

– Вот тут мой язык оказался не слишком компетентен. Сказал лишь, что для тебя хотели создать исключительно экстремальные условия, чтобы понять, на что ты способна…

– А на что я способна? Талант у меня только один. Кстати, почему ты никогда мне не напомнил, что я могу исцелять?

– Потому что предпочел бы, чтобы ты никогда больше не использовала этот талант. Вспомни, какой ценой он получен. Ну, разве что в самом крайнем случае…

– Вот сегодня как раз такой и приключился. Так почему меня хотели испытать?

Лазарь задумчиво покачал головой. Лида видела, что друг не на шутку озадачен.

– Не могу тебе сказать, сам теряюсь в загадках. Но, сдается мне, еще до конца этого дня ты получишь ответы на большинство вопросов.

– Меня доставят в замок? Ну, то есть в дом Сергея?

Профессор кивнул.

– Мне точно нечего бояться?

– За тобой слишком пристально и давно наблюдают. Вечник-язык сказал, что многие из команды тебя ненавидят, однако и пальцем тронуть не смеют. Из этого следует, что положение твое довольно прочное.

– Мне это и Юлия сказала! Что за команда?

– Группа приближенных к нынешнему хозяину Книги, его вассалы и исполнители. Так что держи хвост пистолетом – у тебя есть огромный козырь в кармане, пусть мы о нем и не знаем… пока.

– Ладно, – кивнула Лида. – Я буду делать, как ты говоришь. Я даже выдержу, если их, – она скосила глаза на возвышение в центре поляны и понизила голос, – если их начнут убивать прямо на моих глазах, хоть это и будет ужасно. Надеюсь, Юлия подоспеет вовремя. Но я никуда не пойду без тебя. Если я им нужна – пусть забирают обоих, и чтоб вежливо, без рук.

И, заметив, что Лазарь собирается что-то возразить, отбежала поспешно на другой конец протоптанной ими площадки.

Огонь уже подступал, полз вопреки всем законам физики по снегу и влажной земле, жадно набрасываясь на редкие травинки. От нового порыва ветра говорить стало невозможно.

Но, по счастью, это была уже последняя волна. Лесной пожар шел на убыль, и, дойдя до границы вытоптанной в спешке территории, огонь остановился. Лида, застыв на месте, в тревоге поглядывала на палатку, укрывавшую ребят, гадая, осталось ли у них чем дышать. Наконец новый порыв ветра принес приток почти свежего воздуха. Мгновенно восстановилось дыхание. Лида бросилась раскидывать набросанные вещи. И с облегчением увидела, как ребята, откашливаясь и тяжело дыша, медленно поднимаются на ноги и недоуменно озирают почерневшую поляну.

– Что за адский огонь такой? – бормотал себе под нос Феликс. – С каких пор у нас горят снег и грязь?

Ответа он не дождался. Вдали на опушке леса началось какое-то шевеление, и Лазарь приказал шепотом:

– Лида, сосредоточься!

Девушка постаралась гордо выпрямиться навстречу опасности, хотя от страха не ощущала ног. Ровной цепью на них двигались некры. Даже в полутьме была заметна мертвая бездушность их механических движений. На этот раз никто не принял их за спасателей. На лицах ребят застыл безграничный ужас.

«Их же просто уничтожат, прямо сейчас, без последующего оживления. Они слишком много видели. А спишут все на несчастный случай».

За цепочкой нелюдей показались еще какие-то фигуры. Лида пригляделась – и в ее душе воскресла надежда. Она узнала Дору и Михаила. Потом увидела одноклассников: Саша почти тащил на себе Полину, а рядом летящей походкой двигалась Юлия. Прижавшись к Лазарю, Лида намертво вцепилась в его руку.

– Ну, все живы? – кривя губы в усмешке, с вызовом спросила Дора. – А мы уж собирались поднимать авиацию на вашу поиски. Вы совершенно случайно получили не тот инвентарь, за что приношу вам официальные извинения.

Участники похода таращились на девицу и едва ли понимали, о чем она говорит.

– Сейчас вас доставят в замок. Не сомневайтесь, ваше мужество там оценят по достоинству. Правда, некоторое время придется идти по сгоревшему лесу, но наготове будут кислородные маски. Вон там, – она неопределенно махнула рукой, – уже ждет машина. Ну, все могут идти? Или кто-то хочет на ручки наших крепких помощников?

И кивнула на строй некров. Никто не произнес ни слова в ответ.

Дора стремительно развернулась и зашагала прочь с холма. За ней, словно под гипнозом, торопливо последовали Венера и Феликс, ведя за руки Вову и Марину. С боков пристроились некры. Лида тут же подскочила к Ревунову – он стоял возле Полины, смотрел на нее встревоженным взглядом:

– Саш, как вы? Что с Полинкой?

Бледное и пустое лицо одноклассницы так напугало ее, что она схватила Полину за плечи и сильно встряхнула. Та даже не поморщилась.

– Тише, не тряси ее! – возмутился Ревунов. – У нее шок, похоже. Там с нами кое-что случилось… потом расскажу. Давай, пошли, а то эти помощники не кажутся мне особо терпеливыми.

И заторопился вперед, таща за собой Полину и больше не обращая на Лиду внимания. Девушка догадалась, что лимит его симпатии к ней наконец исчерпан.

Она оглянулась на Лазаря: тот дожидался, когда все пройдут, чтобы замкнуть строй и отделить ребят от некров. Гигант нетерпеливо махнул ей рукой, и Лида побрела по поляне, скользя невидящим взглядом по выгоревшей почве. И не заметила, как сбоку к ней пристроилась Юлия.

– Просто на дух не выношу этих жутких некров! – передернув узкими плечами, высоким и чистым голосом заговорила вечница. – Считается, что они совсем ничего не соображают, а только подчиняются приказам. Ага, как бы не так! Да они терпеть не могут, когда их жертв тут же возвращают к жизни. Изо всех сил стараются тянуть время, чтобы прошли эти пресловутые пять минут. Не представляешь, как мне сегодня пришлось побегать!

– Юля, – с трудом ворочая языком, перебила ее Лида. – Ты в самом деле думаешь, что я сейчас проникнусь твоими проблемами и мы станем подружками?

Девушка легко рассмеялась, блеснули в темноте ее необыкновенно белые зубы:

– Нет, конечно же. Я в курсе, что ты крепкий орешек. Но, надеюсь, со временем это произойдет. Кстати, если не трудно, называй меня Джулией, это мое настоящее имя. И поверь, Лида, друзья тебе скоро пригодятся.

– И они у меня уже есть!

– О да, конечно. Они хорошие, а мы все – сволочи, так? Но скоро и ты, и твои друзья могут сильно переменить свое мнение. Раньше мы все жили обыкновенной, достаточно скучной жизнью, пусть и бесконечной. Появление Книги все изменило. Нам больше не нужно притворяться людьми, делить с ними все эти мерзости и беззакония. Напротив, мы даже в состоянии о них позаботиться, защитить, так сказать, от них же самих.

– Ой, лучше защити меня от этого бреда!

– Это не бред, – упрямо мотнула головой Джулия. – Моих родителей убили на моих глазах, и не какие-нибудь оккупанты, а такие же, как мы, наши соседи. Я много лет видела только кровь, муки, убийства! Люди все такие, поверь, их не стоит жалеть!

– А вы какие?

– Кто это – вы? – усмехнулась Джулия.

Не найдясь с ответом, Лида просто прибавила шаг.

Они все еще спускались по холму, но уже не петляли среди деревьев: здесь, на восточном склоне, обнаружилась широкая бугристая колея, проложенная, вероятно, бульдозером. Двое вечников-устроителей ушли вперед, их силуэты истаяли во мгле. Лазарь теперь нес на одной руке Вову, на другой – Марину, кажется, уже успевших задремать. А рядом шла Венера и совсем по-детски держалась за рукав его куртки. Вид девушки был ужасен: она непрерывно оглядывалась и дрожала с головы до ног. Лицо Лазаря выражало бесконечную печаль: он-то знал, что помочь ей уже ничем нельзя.

Полину вели с двух сторон под руки Ревунов и Феликс. Ее механические, лишенные жизни движения начинали с каждой минутой все более тревожить Лиду. Некры рассеялись по обеим сторонам просеки, словно открытое пространство оказалось им не по душе.

А потом они вышли к дому, так печально знакомому Лиде. На этот раз приближались к нему с тыла, она здесь еще не бывала. Похоже, прежде тут был разбит чудесный сад с альпийскими горками и рукотворными водоемами. Сейчас это место пришло в запустение.

«Жив ли еще Сергей?» – в сотый раз подумала Лида.

Вошли в особняк с черного входа и сразу из темноты попали в такое сияние, что глазам стало больно. Везде горело и светилось все, что только возможно, – люстры, настенные лампы, камины, свечи в старинных канделябрах. По всем помещениям разносилась громкая музыка, за ней едва различался гул голосов и топот множества ног. Особняк наполняло веселье. Младшие ребята враз оживились и, спущенные на пол, уже нетерпеливо поглядывали на устроителей, стремясь туда, где бурлил праздник.

– Скоро будете там, прямо к пиру поспеете, – ласково улыбнулся им Михаил. – Сейчас вас только врач посмотрит. Идите-ка все за мной.

Цепочкой друг за другом прошли по длинному коридору с мрачными портретами и оказались в веселой круглой комнате. У комнаты были красные стены и изогнутые красные кушетки по всему периметру. Полина, усаженная на одну из них, так и осталась сидеть на самом краю, уронив голову на грудь и безвольно свесив руки.

– Доктор в смежной комнате, вон за той ширмой, – сказал Михаил. – Будете заходить туда по очереди. Полагаю, вам всем придется сделать противостолбнячные уколы. Надеюсь, трусов тут нет?

Его широкая улыбка была встречена тревожным молчанием. Венера забилась в угол, бледная, в испарине. Кажется, каким-то неведомым чувством она обо всем догадалась…

– Боюсь, уколами тут дело не ограничится, – хмуро произнес Ревунов. – Вон ей, – кивок в сторону Полины, – наверняка потребуется серьезная помощь. Может даже госпитализация.

Устроитель заметно скис – ему такой оборот дела пришелся явно не по душе. Но ответил он с прежним оптимизмом:

– Что ж, если наш врач не справится, мы в два счета домчим ее до больницы. До цивилизации отсюда рукой подать.

– Если что, я поеду с ней, имейте в виду!

– Ну, конечно, о чем разговор!

Лида подметила, что в ее сторону Саша вообще ни разу не глянул. Кольнула дурацкая ревность: хочет уехать с Полинкой, а ее оставить здесь, хотя наверняка догадался, что тут дело нечисто.

Дора появилась из-за ширмы, скомандовала:

– Ты (это к Джулии) зайди, посидишь пока с градусником. А ты (уже Феликсу) на осмотр.

– Может, сначала ее пусть посмотрят? – Феликс мрачно кивнул в сторону недвижной Полины.

– Пожалуйста, делайте, как я говорю. – В голосе Доры клокотало, рвалось наружу раздражение. – Вас и так давно все ждут, за стол не садятся. Девочку осмотрит наш лучший специалист, я уже за ним послала.

Лида вдруг отчетливо осознала, что случится в ближайшие минуты. В шприце окажется смертельный яд… Вот почему в кабинет уже отправили Джулию, ведь это, так сказать, ее партия, ее добыча. И помочь уже никому нельзя…

– Лида, пойдем со мной! – вкрадчивым голосом позвала Дора, едва отделавшись от Ревунова. – Пойдем, покажу тебе твою комнату. Чтобы не терять зря времени.

– Я только с ним! – вскрикнула Лида, ловя руку Лазаря. – Он мой брат!

– Отлично, идемте.

Они снова прошли по коридору с портретами, вышли на мраморную лестницу, так хорошо знакомую Лиде. Дора устало провела рукой по тугим косам и сказала:

– Что ж, таиться больше нет смысла. Лида, с тобой хочет поговорить Хозяин. Пойдем.

– А он? – Девушка еще крепче уцепилась за руку друга.

– Ой, да ничего с ним не случится! Майкл проводит его в комнату. Кажется, твой дружок на сегодня уже навоевался. – И Дора метнула на Лазаря донельзя мрачный взгляд. Похоже, они уже успели познакомиться, уж не она ли была тем самым «языком»? – Но с тобой он пойти не может, там и так хватает народу.

– Какого еще народу?

– Ну, всем же интересно на тебя посмотреть! – кривя губы, процедила Дора, больше не глядя на Лиду, спустилась на один пролет и застыла там в нарочитом ожидании.

– Иди, Лидочка, и ничего не бойся, – шепнул ей на ухо Лазарь. – Скоро мы с тобой увидимся и все обсудим.

Лида кивнула, собрала все свое мужество в кулак и твердым шагом последовала за вечницей.

Глава 12

Чудовище

Прежде ей никогда не приходилось бывать в этой отдаленной части дома. Но на память немедленно пришли колонны, за одной из которых Лазарь когда-то отыскал несчастного лакея, лишь чудом избежавшего ужасной смерти.

Колонный зал был очень велик, с барочными арками окон и потолком высоким и куполообразным, как в храме. Возможно, в прежнем доме, который с такой фанатичной дотошностью копировал Сергей, это место в самом деле отводилось под домовую церковь. Но, конечно, здесь оно никогда не использовалось по назначению.

Середина зала пустовала. Все присутствующие – человек двадцать – устроились кто на кушетках и старинных креслах по периметру помещения, некоторые сидели или полулежали на роскошном бирюзовом ковре, укрывшем все пространство пола.

Они походили на артистов, едва приступивших к читке новой пьесы. Веселые и оживленные, в ярких стильных одежках, парни и девушки выглядели счастливыми и с интересом рассматривали Лиду. А девушка из-под ресниц жадно изучала их юные и в большинстве своем красивые лица. Ей никогда еще не приходилось видеть столько вечников разом.

Некоторые смотрели с любопытством, как на заморскую диковинку, иные приветливо улыбались. Но были и совсем другие взгляды: недобрые, завистливые, настороженные. А один и вовсе заставил Лиду споткнуться на ровном месте. Его метнула миниатюрная девица с такими белыми волосами, что они казались торчащими в разные стороны тонкими бумажными полосками. Лида сразу поняла, что это и есть та самая «белокурая бестия», о которой твердил охранник. Глаза девушки походили на вмерзшие в воду серебряные монеты.

Вечница с ногами забралась на изящную стеганую кушетку, сжалась, словно пружина, и, казалось, вибрировала всем телом от волнения или ненависти. Рядом с ней на ковре устроился парень, красивый, как греческий бог, темноволосый и синеглазый. Его откинутая голова покоилась на коленях девушки, рука твердо сжимала подрагивающую руку вечницы, а взгляд из-под густых черных ресниц был нарочито нейтрален и мог выражать что угодно. Но Лиде некогда было раздумывать над значениями чужих взглядов. Она торопилась отыскать глазами того, кого Дора с придыханием назвала Хозяином.

Это ей удалось. В простенке у окна в высоком кресле расположился тот, кому едва ли можно было дать восемнадцать лет. Без сомнения, он был молод и хорош собой. Лицо поражало прежде всего точеной правильностью черт. Идеально прямой тонкий нос, высокие скулы, нежный, почти женственный овал лица, матово смуглая кожа. Глаза – словно черные маслины в глицерине. На плечи спадали крупные кудри иссиня-черных волос. Лиду посетило чувство, что этого типа она прежде видела.

«Да всякие там Рембрандты с Бройлями передрались бы за возможность нарисовать этакого красавца».

Впрочем, сейчас у нее не было времени перебирать в уме сокровища музеев мира.

И все-таки что-то древнее, ветхое неумолимо проступало в этом человеке, словно запах старости сквозь духи и благовония. Низкий вибрирующий голос, прозвучав сквозь почти недвижные губы, заставил девушку содрогнуться:

– Здравствуй, Лидия.

– Здрасте, – бормотнула она в ответ, изо всех сил стараясь сохранять независимый и отважный вид.

– А ты разочаровала нас, девочка. Мы ждали от тебя большего.

– И не собиралась вас очаровывать, – вздернула подбородок, но в душе ощутила себя уязвленной Лида.

– Гордая девушка, – усмехнулся этот полуюноша полу-старик. – Вся в своего отца.

– Не имела счастья познакомиться с ним!

Притихшая было аудитория взорвалась смешками и репликами на всех языках мира. Не понимая такой реакции, Лида упорно сверлила взглядом гобелен над диваном: хрупкая лошадка, встав на дыбы, защищает жеребенка от огромного льва.

– Возможно, это поправимо, – выждав, когда все стихнет, усмехнулся мужчина. – Вот только отцы, как правило, любят талантливых и сильных духом отпрысков. Нужно весьма постараться, чтобы стать интересной своему папочке, детка.

– Спасибо, но мне это не нужно.

Изнутри ее распирал миллион вопросов, приходилось изо всех сил сжимать губы, чтобы не дать им вырваться наружу. Никто никогда не говорил с Лидой об ее отце больше трех секунд подряд. Это наверняка была ловушка. Или…

Лида вдруг вспомнила, где видела прежде это странное лицо, древнее и юное одновременно. И музеи мира оказались тут ни при чем. Просто однажды в детстве, листая со скуки мамин альбом, она надолго застряла взглядом на одной из фотографий. Там было запечатлено человек десять совсем юных парней и девушек, и мама среди них. Под фотографией стояла подпись: «Первый день рождения нашей группы».

А еще там был этот человек, стоял на заднем плане, на голову возвышаясь над всеми прочими, холодно улыбался в пустоту накрепко сжатыми губами.

«Какой красивый дядечка! Он учился с тобой в институте?» – спросила она тогда у матери.

«Нет. – Вера, возясь с принесенными домой рабочими документами, даже не подняла головы, угадав каким-то чудом, о ком Лида спрашивает. – Это вообще абсолютно пришлый товарищ».

«Как это, мам?»

«Очень просто. Присоседился к нам, пока мы из кафешки шли на квартиру к нашей старосте, чтобы продолжить праздник».

«И вы приняли?»

«Лида, честно сказать, мы в тот момент и бенгальского тигра с удовольствием приняли бы в нашу теплую компанию».

«А где он теперь?»

«Вот смешная, откуда мне знать. Я и про своих бывших однокурсников абсолютно ничего не знаю. Было – и прошло».

Лида тяжело вздохнула и спросила:

– Так это вы – мой отец, что ли?

Мужчина скривился, словно от внезапного приступа зубной боли:

– О-о, прошу тебя! К чему этот бессмысленный вопрос? Я из тех отцов, кто сам выбирает себе детей. Все они, – человек медленно обвел рукой зал, – были однажды избраны мной и стали моей семьей, самой дружной и надежной из тех, что случаются в этом грешном мире. И у тебя есть шанс войти в нее. Но пока этого не случилось, ты можешь называть меня господин Креон. Или – Хозяин, как предпочитает большинство из присутствующих.

Лида тут же решила, что скорее откусит себе язык, чем воспользуется хоть одним из предложенных вариантов.

– Так что, маленькая храбрая девушка по имени Вера даже не попыталась свить в твоей юной головке образ идеального отца? – ухмыльнулся Креон. – Я был уверен, что она в этом преуспеет.

Упоминание о матери подействовало посильнее, чем удар хлыста. Лида гневно прищурилась и процедила:

– Нет, даже не подумала. Мама знала, что я прекрасно проживу без всякого сладенького вранья.

– Да, возможно, я недооценил эту скромницу, – с ледяным равнодушием обронил Креон. – Но, по крайней мере, сохранил в памяти ее имя. Теперь к делу. Конечно, ты в силу своего возраста даже не догадываешься, что в данный момент совершается поистине уникальное событие: встреча двух вечников, связанных родственными узами. Такого никогда не случалось прежде. Ради этого я оставил этот симпатичный домик на разграбление безмозглых смертных и собрал в зале всех, кто мне искренне дорог.

Парни и девушки, напряженно ловившие каждое слово, расцвели радостными улыбками.

Лида лишь равнодушно пожала плечами. Волновало ее в данный момент совсем другое.

– Значит, вы – настоящий хозяин Книги? – спросила она.

Креон снисходительно кивнул:

– Разумеется.

– А как же Сергей? Где он?

– Ты спрашиваешь об этом безмозглом мальчишке, который должен был выманить тебя из города? Он всего лишь служил мне и делал это, прямо скажем, не слишком усердно. А на данный момент он и вовсе наказан по совокупности промахов и ожидает решения своей участи.

Новая волна перешептываний и переглядываний по всему залу, на этот раз тревожных. Краем глаза девушка поймала несколько лиц, искаженных гримасой страха, в том числе и великанши Доры. Та уже переместилась на ковер рядом с белобрысой девицей, по другую сторону от красавца-парня, одной рукой нежно обнимала подругу за талию, а другой прикрывала девушке рот, словно не давая вырваться наружу какой-то неуместной реплике – или крику.

– Вот интересно, зачем одному вечнику становиться слугой другого? – Лида специально повысила голос, рассчитывая на реакцию зала. Но, похоже, никто из присутствующих не ощутил себя уязвленным.

Идеально гладкое лицо словно пошло трещинами – Креон рассмеялся:

– Истинное служение – призвание сильных духом. Лишь оно дает смысл существованию. Мы, вечники, не можем служить земным владыкам – они для нас не более чем забавные зверюшки. Не можем служить Богу, ибо не он наш создатель. Что же остается?

– И кому служите лично вы?

– Об этом ты узнаешь чуточку позднее.

– А зачем вам вообще все это нужно? – поспешила с новым вопросом Лида. – Этот город? Не Париж ведь. И я зачем вам сдалась?

– Созрела для серьезного разговора, девочка? Хорошо, тогда останемся наедине.

Хватило лишь расслабленного движения смуглой кисти, чтобы присутствующие бесшумно и организованно двинулись на выход. Лида проводила их тоскливым взглядом, в душе невероятно страшась остаться с Креоном наедине. Парень, сразивший Лиду своей утонченной красотой, покидая зал, оглянулся, и она едва не вскрикнула – столько ненависти было в его взгляде. Но теперь уже беловолосая девица поспешила схватить своего друга за руку и с помощью Доры утянула прочь.

«Надо же, как этот Креон тут всех выдрессировал!»

– Садись, – хозяин Книги кивнул ей на освободившуюся бордовую софу с высоким изголовьем. – Располагайся со всеми удобствами. Разговор у нас будет непростой.

Двигаться с места не хотелось: Лида боялась неловким движением выдать свой страх и ватную слабость в ногах. Однако черные глаза уперлись в нее и прожигали до тех пор, пока она не сделала пару шагов до указанного ей места и не пристроилась на самом краешке.

– Городишко мне не особо и нужен, но он меня устраивает. – Креон расслабленно потянулся, словно сытый кот.

Лида тайком разглядывала его. Увидеть своего отца пусть хоть просто на фотке – это всегда казалось ей самым большим и совершенно несбыточным волшебством. Но эта встреча явно выходила за границу всех ее мечтаний.

– А вот ты – ты мне и в самом деле нужна, Лидия. Правда, пока теряюсь в догадках: для чего именно. Но надеюсь получить исчерпывающий ответ на этот вопрос и как можно скорее.

– Как это? – растерялась девушка.

– Пожалуй, и я устроюсь поудобней.

Креон поднялся на ноги и оказался очень высок, наверное, одного роста с Лазарем. Но при этом тонок в кости и невероятно изящен. Он был облачен в полуфренч-полусюртук, потрясающее творение наверняка знаменитого дизайнера. Движения его завораживали, и это раздражало девушку.

«Вот в кого я такая дылда».

Вечник бесшумно и стремительно переместился в сторону длинной кушетки с высоким изголовьем и возлег на нее, опираясь на согнутую в локте руку, в позе римского патриция. После чего заговорил негромко, словно смакуя каждое свое слово:

– Несколько сотен лет назад я впервые услышал о Книге талантов. Тогда я был никто – как в мире людей, так и в мире вечников. Но страстно желал изменить эту ситуацию. Книга стала моей мечтой, моим маяком, моей великой страстью. Ради нее я в короткий срок добился богатства и власти – все для того, чтобы как можно скорее приступить к поискам. О Книге болтали со смехом, как о глупой сказке, придуманной в утешение вечникам, а я был готов убить – и убивал не раздумывая – любого, кто оскорблял ее. Я выжег в себе любое сомнение в ее существовании. Сила моей страсти была так велика, что, не существуй Книга на самом деле, она обязана была возникнуть из пустоты, соткаться из мрака и тлена!

Все тщательно продумав, я приступил к поискам. Целое столетие у меня не было ни единой зацепки. Я охотился на других вечников и подвергал их чудовищным пыткам, надеясь, что страдающая плоть исторгнет озарение, некую видовую память. Тщательно фиксировал каждое слово их предсмертного бреда. Не морщись, детка: я бы и самого себя подверг подобным истязаниям, если бы это могло хоть как-то помочь в моих изысканиях. Но все было бесполезно! Тот, кто завладел Книгой много тысячелетий назад, оказался дьявольски хитрым и упрямым вечником. Увезя Книгу из Шаргаима, он не вернулся в родные земли, а отправился в далекую страну на востоке, остановился в молодом, только растущем городе. Вскоре после прибытия он закопал Книгу в месте, где вот-вот должно было начаться строительство колоссального капища древним богам. И скоро Книга оказалась погребена под многотонными мегалитами. После чего покинул город, дабы своим присутствием не навести на след гримуара. Жалкий безумец! Представляю, сколько раз за последующие века он мысленно обращался к Книге, страстно желал ее. Ведь он счел ниже своего достоинства овладеть хоть одним из ее талантов! И когда он терял близких или ощущал невыносимую скуку бесконечной жизни – как думаешь, не жалел ли он о своем глупом упрямстве?

Вопрос был риторический, но Лида все же задумалась на мгновение. Да, она бы жалела, как ни противно это осознавать.

– Однажды много веков спустя он все же вернулся и отыскал Книгу под тогда уже развалинами капища. Но не для того, чтобы наконец прибегнуть к ее могуществу. Он просто понял, что древний манускрипт неотвратимо гибнет, и прибегнул ко всем известным в то время средствам реставрации, чтобы восстановить Книгу. И все же непостижимым образом сумел вновь устоять перед искушением – вернул ее в землю, не получив ни единого таланта. И скоро над гримуаром уже возвышался новый храм, на этот раз мусульманский.

И все же я сумел выследить его! Я понимал, что никакие пытки не сломят его – он слишком долго прожил и слишком много испытал. Мне потребовалось еще немало лет, чтобы подстроить ему ловушку. Такую, которая свела его с ума. Потрясенный и раздавленный, он думать не мог ни о чем другом, как только добраться до Книги и вручить ее мне. Конечно, сам он не мог этого сделать: древний храм все еще стоял, тщательно охраняемый как верующими, так и международными организациями.

Но он назвал мне место, и его бесконечное странствие сквозь века завершилось. Я же немедленно организовал политический переворот в той стране, а завербованные мной головорезы снесли подчистую город и храм. Я своими руками извлек Книгу из земли – и не припомню более счастливого мига в своей долгой жизни! Правда, уже в следующий миг я скрежетал зубами и готов был разрыдаться, увидав, во что она превратилась! Многие страницы, самые древние, самые важные, были утрачены! О, как я жалел о том, что поспешил уничтожить ее бывшего владельца! Он вполне заслуживал того, чтобы занять место этого бесценного манускрипта и пролежать там не меньший срок – живым!

Много лет я потратил на кропотливое восстановление каждой страницы, каждого слова, каждого значка. Я создал целую лабораторию для спасения своего сокровища. И все-таки некоторые страницы оказались потерянными. Затем я отыскал вечника, весьма компетентного в древних языках, и засадил его за расшифровку. И тайны Книги открылись мне! Почти все, почти… но самое сладкое, как обычно, оставалось на закуску.

Он замолчал, упоенный собственной речью, утомленно опустил тяжелые веки. И только тогда Лида сумела перевести дыхание. На плечи словно навалился тот самый храм, что скрывал Книгу, от нехватки воздуха кружилась голова. Хотелось заорать и броситься вон. Умереть, но забыть, что сидящее напротив чудовище – ее отец.

– Самое главное все еще было скрыто от меня в древних и частично поврежденных частях Книги, – снова заговорил Креон. – Мой толмач очень старался, зная мой, гм, весьма требовательный характер. Однажды он доложил, что в первой же главе Книги упоминается некто дуогенус, двурожденный – так он толковал это слово. Ясно было, что речь идет о вечнике, ведь Книгу не волнуют простые смертные. Но какой вечник может называться рожденным дважды? Воистину, каждый из нас, ибо все мы пережили собственную смерть. Однако речь явно шла о ком-то в единичном экземпляре. В другом фрагменте Книги он назывался Наследником, обладателем самого великого из всех возможных талантов. Таланта единственного в своем роде, который не требует кровавой платы, поскольку дан ему изначально, по праву рождения.

Не один год мы бились над этой загадкой, пока не удалось при помощи самых передовых средств восстановить еще один фрагмент. Внимание, Лидия, я подхожу к самому главному! (Девушка вздрогнула и выпрямилась.) Все оказалось до смешного просто и в то же время совершенно немыслимо, чудовищно недостижимо! Двурожденным назывался вечник, рожденный от вечника! Учитывая обстоятельства нашего появления в мире, вероятность такого совпадения равна не просто нулю – это гуголплекс со знаком минус.

Невозможно передать мое разочарование! Было нелегко свыкнуться с мыслью, что мне не удастся заполучить эту диковинку, узнать, на что способен так называемый Наследник. Но я решил с того времени быть начеку. Создал целое подразделение с одной лишь целью: фиксировать малейший слух, не случилось ли в мире вечников такое фантастическое событие, не обзавелся ли кто из наших вечным сынком. Мне, всегда в высшей степени равнодушному к чадорождению, пришло в голову припомнить даже кое-кого из собственных детишек. Однако все они вели тупую жизнь обычных смертных…

Тебя я обнаружил совершенно случайно, – продолжил Креон. – Пришло время снова побывать по делам в этих краях рискованного земледелия. Совершено случайно я увидел на улице твою мать, которую еще не успел забыть, – прошло ведь каких-то семнадцать лет. Ты как раз завозила ее в коляске во двор после прогулки. Я взглянул на Веру, юная прелесть которой заставила меня когда-то забыть на пару дней даже о Книге, и в который раз возблагодарил ту силу, что избавила меня от позорного бремени быть смертным. А потом бросил взгляд и на тебя… Различать вечников я умею безошибочно – это самый первый приобретенный мной талант. Вообрази всю степень моего разочарования, а затем и ярости, когда я осознал, что судьба посмела жестоко посмеяться надо мной: я столько лет искал Наследника, а кого же обнаружил – девчонку! Такой оборот мне и в голову не приходил. Но нынче ведь другие времена, эмансипация, равноправие, и я подумал – а вдруг? И тот миг положил старт новой захватывающей игре. Что?!

Недовольный вскрик был вызван тем, что Лида вскинула руку.

– Я только хочу спросить. И зачем вы все это устроили, когда можно было просто подойти и познакомиться, а?

– Какая нетерпеливая девица, – кривя губы, пробормотал Креон. – Все не так просто. Многие пассажи Книги по-прежнему оставались загадкой для меня. Мое сотрудничество с переводчиком закончилось внезапно и весьма болезненно для него: в какой-то момент я почуял, что он что-то утаивает от меня. В его глазах даже появилось некое превосходство – еще бы, теперь он владел какой-то тайной, вычитанной в МОЕЙ Книге! А я так и не узнал самого главного: что может Наследник и как его использовать. Заполучу ли я с его помощью новые немыслимые таланты? И самое главное – как сделать так, чтобы он оказался всецело в моей власти. А вдруг он окажется опасен для меня, привыкшего считать себя всесильным? Какие будоражащие разум, но и пугающие мысли!

Последние слова очень заинтриговали Лиду. А вдруг и в самом деле?.. Не получится ли припугнуть этого типа прямо сейчас? Непроизвольно она повела плечами, как силач, разминающийся перед схваткой со штангой. Креон, конечно, уловил это движение, и его полные яркие губы сложились в насмешливую ухмылку:

– Не горячись, девочка. За эти пару месяцев я изучил тебя достаточно. Я знаю все твои слабости. Я создал множество опасных ситуаций для того, чтобы ты смогла себя проявить. Этого не случилось. Ты не проникла в город к своим дорогим друзьям. Не остановила пожар. В общем, оказалась абсолютной пустышкой. Но я пока не сбрасываю тебя со счетов и намерен еще какое-то время поработать с этой загадкой.

– И как же вы собираетесь ее разгадывать? – вежливо спросила Лида.

Креон осклабился:

– Разумеется, разгадка – в Книге. Раз уж эксперименты с тобой ничего не дали. А ответ нужен мне в ближайшее время. И, по счастливой случайности, у меня есть возможность его получить.

Мужчина ухмыльнулся с таким злобным превосходством, что у Лиды засосало под ложечкой: она поняла, что сейчас услышит нечто пугающее.

– Да, я нашел замену моему лукавому толмачу, – с наслаждением протянул Креон. – В моем распоряжении оказался еще один вечник, познавший все языки мира, живые и мертвые. Давно я облизывался на него, вот только сомневался – не окажется ли он слишком строптив? Мне была известна его репутация как человека весьма свободолюбивого. Но все сложилось просто замечательно. В моих руках сразу три козыря, которые заставят его быть чрезвычайно услужливым. Ты, конечно же, догадываешься, о ком я говорю…

Лида тяжело перевела дыхание. Она догадалась.

– Но вот вопрос, – наслаждаясь ее смятением, продолжал Креон, – будет ли наш уважаемый профессор до конца откровенен со мной? Как поступит, если извлеченные им из Книги сведения окажутся опасны для меня, а, значит, убийственны для тебя? Кого выберет, если на одной чаше весов окажется жизнь подружки и избавление от мук уродца на дне озера, не говоря уж о его собственной жизни, тогда как на другой всего лишь ты?

Лида опустила голову стараясь не видеть лица хозяина Книги, сияющего самым отвратительным восторгом. Правда, в таком положении было очень сложно удержать слезы.

– Ну-ну, не плачь, – брезгливо скривился Креон. – По крайней мере пока можешь жить спокойно. Я не стану отправлять тебя ни под землю, ни под воду, хотя из предосторожности планировал так поступить изначально. Все же родная кровь… Да и к чему жестокость – ты ведь не рискнешь жизнью своих друзей? Что, нравится дружить со смертными людишками? Приятно ощущать собственное скрытое превосходство?

Лида до хруста сжала зубы.

– Впрочем, дело твое. Сейчас тебя отвезут в город, в наш дорогой новый Шаргаим. Собственный пропуск ты пока не получишь, во избежание ненужных соблазнов. Но по городу можешь перемещаться свободно и без опаски. Более того, я приглашаю тебя пожить в моем скромном жилище и не принимаю отказа. А также настоятельно рекомендую покопаться в себе и понять, каким таким исключительным талантом ты обладаешь. Да, и молись, чтобы он оказался мне полезен, а не опасен. И если повезет, считай, ты обрела самого любящего и заботливого отца на свете. С того момента мы станем неразлучны…

Девушка содрогнулась. Креон торжествующе расхохотался, потом резко оборвал смех и прислушался:

– О, я слышу шаги. Вот и мой новый эксперт.

Глава 13

Новый Шаргаим

Парадные двери с грохотом распахнулись, ударившись о стены, и в зал стремительным шагом вошел Лазарь. В этот миг он мало походил на того Лазаря, к которому Лида так привыкла. Лицо его пылало гневом, и выглядел он куда более властным, чем разом притихший Креон. Позади рыжего гиганта с побитым видом трусили те, кто должен был его конвоировать.

Лида, всхлипнув, бросилась к другу, уткнулась лицом ему в плечо.

– Лида! Все в порядке?

– Угу.

– Эй, освободите меня от сомнительных сцен, я все же ее отец, – нарочито громко расхохотался Креон. – Можешь идти, девочка. Я устал, но хотел бы ввести господина профессора в курс дела еще до наступления ночи.

– Все хорошо, – торопливо произнесла Лида, освобождаясь из объятий друга. – Он меня отпускает. Я еду в наш город.

– Она свободна от той новой природы, что навязал ей твой приспешник? – осведомился Лазарь.

Креон лениво махнул тонкими пальцами:

– Ох, само собой. Полагаю, эта девица никогда еще не была настолько свободна. Иди, Лидия, тебя уже ждут.

На выходе Лида успела поймать взгляд Лазаря, беззвучно взывающий к ней:

«Хоть за пару часов не наделай без меня глупостей».

И с готовностью покивала в ответ.

У выхода из зала нетерпеливо переминалась с ноги на ногу Джулия. Лида, вовсе не расположенная к разговорам, закатила глаза:

– Опять будешь пытаться со мной подружиться? Бесполезно.

– Не буду, – поморщилась девушка. – Ты ведь теперь у нас принцесса, не так ли?

– Считай меня кем угодно!

– Тогда пошли, ваше высочество, отвезу тебя в город.

– Нет, я Лазаря подожду, – заупрямилась девушка.

– При чем тут твой Лазарь? Хозяин велел как можно скорее устроить тебя на новом месте. И ты разве не хочешь оказаться в своем городе?

– Хочу! – выдохнула девушка, сообразив, сколько всего можно успеть сделать до ночи. – Ладно, поехали.

Машина Джулии ждала хозяйку на подъездной дорожке. Лида обернулась и поглядела на дом: ярко горели окна, гремела музыка – наверное, началась обещанная дискотека. Где-то там остались бывшие одноклассники, и Лида догадывалась, что едва ли увидится с ними в скором времени. Думать об их возможной участи было страшно. Но Лазарь и Анна обязательно придумают, как остановить этот ужас…

Игнорируя широко распахнутую переднюю дверь, Лида шмыгнула назад, откинула голову и тут же закрыла глаза. Разговаривать не было ни сил, ни желания. Тошнотворно красивое лицо Креона словно запечатлелось на сетчатке ее глаз…

– Как здорово ездить по пустой дороге! Приятно все же хоть иногда отдыхать от цивилизации.

Ох, нет, эта девица точно не отвяжется! Лида распахнула глаза и увидела темноту за окнами и сотни огоньков впереди, неясные силуэты высотных домой на въезде в город. Где-то там была Анна. Сердце запрыгало, как гимнаст на батуте…

– Юля… то есть Джулия, останови здесь, я выйду!

– Нет, не получится, – мотнула головой девушка. – Хозяин приказал везти тебя во дворец.

– Куда?!

– Забыла главную достопримечательность этого городка?

– Помню. Там музей, если что.

– Был прежде. Теперь там живет Хозяин. Это вполне логично.

– Слушай, тебе самой не противно? – взорвалась Лида. – Хозяин, Хозяин! Стоило становиться вечницей, чтобы кому-то пятки лизать!

Джулия глянула на нее через плечо с истинно восточным высокомерием.

– Ты еще совсем дитя, Лида. Не знаешь горя. Не понимаешь, что такое жить год за годом в пустоте, наполненной лишь страшными воспоминаниями. Без цели, без любви, без преданности. И даже без надежды, что это закончится вместе с жизнью, – отчеканила Джулия.

– Нет, я понимаю, – теряя боевой пыл, пробормотала Лида. – Это в самом деле ужасно. Но разве сейчас лучше? Эти убийства, эта жуткая Книга!

– Дурочка ты. – В зеркале Лида увидела, как счастливая улыбка озарила лицо девушки. – Хозяин всем нам дал шанс.

Спас нас от нашей вечной неприкаянности, от жизни без цели и смысла. Сейчас у меня есть то, за что и умереть не страшно.

– Умереть? Ты о чем вообще? С какой стати вечнице говорить о смерти?

– Неважно, – отмахнулась Джулия. – Приехали уже.

И вкатила на просторный плац перед дворцом, куда в нормальные времена въезд был абсолютно немыслим.

В дворцовое здание они прошли через галерею, соединяющую главный корпус с Кухонным каре. Прежде именно здесь находились билетные кассы, теперь, конечно, их и след простыл. Джулия легко и по-хозяйски взбежала по широкой лестнице на второй этаж.

– Ишь, бегает, словно у себя дома! Оккупанты чертовы! – бормотала себе под нос Лида, едва поспевая за ней.

Под ногами мягко пружинила ковровая дорожка насыщенно бордового цвета.

– Здесь было невероятное запустение, пока Хозяин не навел порядок! – оборачиваясь на ходу, сообщила Джулия.

– Неправда! – возмутилась Лида. – Я ходила сюда на экскурсию, было все очень достойно!

– Ой, перестань! Достойно стало с появлением Хозяина. По железной дороге прибывают целые составы, набитые старинными экспонатами и современной техникой, и все сюда. Теперь тут замечательно! Смотри, вот твоя спальня!

И Джулия толкнула тонкими смуглыми руками створки белых с позолотой дверей. Лида, войдя в просторную комнату следом за ней, растерянно заморгала: ее почти ослепили все эти оттенки голубого, насыщенно синего, сочетание белого с золотом и серебром. В торце комнаты, в которой легко бы уместился весь ее прежний дом, за балюстрадой возвышалась резная золоченая кровать под пышным балдахином.

– Нравится? – лукавым голоском спросила Джулия.

– Да обалдеть.

В душе Лида немедленно дала себе клятву что никогда в жизни не уляжется на эту древнюю роскошь. И без того кошмары замучают.

– Завтра тебе доставят одежду и все необходимое, ты ведь налегке. Слуги уже получили приказ.

– Слуги – это некры? – занервничала Лида.

– Что ты, эта пакость только на тяжелых работах вне дворца. Хозяин любит порядок, так что здесь вкалывают либо прежние сотрудники, либо специально отобранные люди. Некоторые даже сами пришли и попросились на работу.

– Ага, поняла. Хорошо хоть, люди. Слушай, Джулия, я спать хочу ужасно, понимаешь?

– Конечно, – обнажила ослепительные зубы девушка. – Мне тоже пора. Нужно вернуться в замок.

– Зачем? Не всех еще там убила?

– Я никого не убивала, Лида, – еще шире улыбнулась Джулия. – Напротив, воскрешала. Для грязной работы у нас есть особые кадры.

– Но… слушай… ты ведь… – Лида мучительно подбирала слова. – Ты же не собираешься заиметь еще один талант прямо сегодня вечером?

– Нет, расслабься! – мелодично рассмеялась девушка. – Все нужные мне таланты у меня уже есть, я ведь давно служу Хозяину.

– Зачем же тогда… эти походы?

– В книге есть и другие таланты. Невероятные, потрясающие. Такие, которые сделают нас равными богам. Печально, что самая важная часть Книги пострадала. Страницы удалось восстановить, но какие-то нюансы могут быть упущены, и Хозяин пока не разрешает нам экспериментировать, чтобы никто не пострадал. Но твой друг поможет нам устранить эту проблему, верно?

Джулия коварно прищурилась, испытующе взирая на Лиду Той понадобились все силы, чтобы сохранить нейтральный вид.

– И, значит, скоро нам потребуется очень много вассалов. Ведь те таланты стоят уже не одну жизнь… а некоторые и не десяток.

– Знаешь, что я думаю, – произнесла Лида, едва удерживаясь, чтобы не заорать и не наброситься на это чудовище в образе хрупкой миловидной девочки. – Креон никогда не допустит вас к тем талантам. Нафиг ему конкуренты? Так что зря вы по лесам таскаетесь.

Нежное лицо Джулии исказила злобная гримаса, но в следующий миг она невозмутимо улыбнулась и почти пропела:

– Полагаю, ты могла бы называть его не Креоном, а отцом, разве не так?

От такого удара под дых Лида очухалась не скоро.

Джулия тем временем успела бесследно испариться.

Обнаружив, что осталась в помещении одна, девушка не стала терять зря времени – развернулась и во весь опор кинулась прочь из дворца.

Хотя едва перевалило за восемь вечера, на улице уже прочно установилась непроглядная мгла. Вчерашний снег давно сошел, оставив после себя черноту мокрых тротуаров. Но фонари горели исправно, высвечивая дорогу к станции, за которой располагался поселок.

Почти всю дорогу Лида бежала. Иногда останавливалась, сгибалась пополам от невыносимого колотья в боку, давала себе пару мгновений, чтобы отдышаться, и неслась дальше. От музейного комплекса до поселка было не слишком далеко, побив все рекорды, она преодолела путь примерно за четверть часа.

Дорога в новую часть поселка лежала мимо ее дома. Лида пробежала мимо него не останавливаясь, только повернула голову. Здесь все оставалось по-прежнему на втором этаже горел свет, на веревке во дворе сушился безразмерный плюшевый халат, пара детских футболок и полосатый плед, в который так часто в ненастные дни куталась Вера.

«Я вернусь сюда, как только повидаюсь с ним».

В новом поселке на первый взгляд тоже не наблюдалось никаких перемен. Все те же высокие заборы, причудливые, с фантазией, строения, почти везде горит свет. Перекликаются перед отбоем дворовые псы. Вот еще пара домов…

Лида резко затормозила, ахнула, оперлась рукой о ближайший фонарный столб. Перед ее глазами воплотился в реальности неизменный кошмар ее питерских ночей: калитка дома Саниных была заколочена досками крест-накрест. Покинутый дом взирал на нее черными провалами окон равнодушно, как потерявший всякую надежду брошенный пес.

Все было кончено. Лида развернулась и на ватных ногах медленно побрела прочь.

Сначала она прошла мимо своего дома, но усилием воли заставила себя вернуться и зайти в калитку. Совесть требовала разузнать, как обстоят дела у родственников. Тетка обнаружилась на кухне. Она готовила ужин, толстые пальцы быстро и ловко скатывали мясной фарш в крохотные фрикадельки, тогда как глаза были неотрывно прикованы к телевизору на стене. Пришлось окликнуть, чтобы привлечь к себе внимание. Обнаружив в дверях племянницу, Муза Львовна произнесла невозмутимо:

– А, вернулась наконец. Ну, как там Вера-то?

– Мама? Нормально. Встала на ноги, – в недоумении от такого равнодушного приема отозвалась Лида.

Тетка ведь должна была накинуться на нее, как минимум, с обвинениями в побеге из дома.

– Ты хоть насовсем вернулась-то? А то я тут из сил выбиваюсь, нелегко такой дом содержать, пока вы по заграницам катаетесь.

– Тетя, я не была за границей.

– А где ж была в таком разе? Впрочем, твое дело, взрослая уже. Принесешь в подоле – не моя печаль. А Верке уж тем паче удивляться нечего.

– Тетя Муза, а где Славик? – тихо спросила Лида.

– В постели, где ж еще ему быть. – Тетка с громким бульком отправила в кастрюлю новую порцию фрикаделек.

– Он в школу ходит?

– Ну а как же. Спасибо твоим приятелям, отводят его и обратно приводят, а то пришлось бы дома держать, от тебя же никакой поддержки.

– Какие приятели? – поразилась Лида.

– Подружка твоя его водит, Мила, – отозвалась тетка необычным для нее теплым голосом. – А раньше еще парень ходил, из нашего поселка, но уже неделю как носу не кажет.

– Алеша?!

– Ну, точно. Хороший, деликатный мальчик, нравился мне. Заболел, наверно, вот девочка теперь и помогает. Понимают, что немощная я.

– Я пойду, тетя.

Лида, опустив голову, поплелась прочь из дома. Тетка равнодушно кивнула и принялась крошить зелень.

Пустота, абсолютная пустота, кажется, что под ногами вот-вот разверзнется пропасть. Все, что она еще может сделать – это отправиться к Миле, возможно, та знает, где сейчас Алеша или Марат. Но как же страшно думать о том, что подругу она найдет в таком же состоянии, как тетку, вялой и равнодушной ко всему на свете.

Нет, лучше побежать к Анне, успокоить ее, сообщить, что и Лазарь скоро будет в городе. Вот только от Анны ей не ждать ответного успокоения: та наверняка не знает, что произошло с ее друзьями.

Путь к центру города был лишь один – мимо дворца, ставшего теперь резиденцией Креона. Лида усиленно вертела головой, надеясь увидеть Лазаря. Каким облегчением было бы сейчас оказаться под защитой его сильных рук, рассказать о пережитых потрясениях, вместе отправиться к Анне. Но друга нигде не было видно.

И в этот миг кто-то сзади обхватил ладонями ее голову, закрыв глаза и плотно зафиксировал, как в игре «Угадай, кто». Лида дернулась раз, другой и прекратила сопротивляться. После чего ее крутанули на месте, и девушка оказалась нос к носу с Вороном.

– Весна, – констатировал парень насмешливым тоном. – Прорвалась все же в город. И кто бы сомневался.

Лида, ахнув от радости, повисла у него на шее.

– Эй, потише! – Марат поспешил оторвать от себя ее руки, отступил на шаг и стрельнул глазами по сторонам. – У нас тут теперь, понимаешь ли, город образцовой морали, девочки к мальчикам не пристают. И наоборот – тоже.

– Марат, а где Алеша?!

Ворон аж почернел, все его оживление разом испарилось.

– Побывала уже в поселке? Не знаю я, Лид. Сам неделю носом землю рою. Но мы надеемся, что ничего страшного не произошло.

– Мы – это кто?

– Я и Милка. Ну и Анна, конечно.

– Анна? – ахнула Лида. – Вы что, общаетесь?

– Ну, можно и так сказать. Я ее встретил еще в самый первый день, когда ты слиняла, а город закрылся. Потом привел к ней ребят. Без Анны мы бы, может, и не справились, превратились бы в зомби, как прочие жители. Она помогает прочищать мозги.

– Ребята все знают теперь? – нейтральным голосом спросила девушка.

– Про вечников – да. Про тебя – нет.

– Почему?

– Да просто мы с Анной так решили. Подумали, что раз ты сама не рассказала о себе своему парню и лучшей подруге, то нам с какой стати трепаться? И вывели тебя из игры. Получилось так, что ты просто с ними тусила, а в тот злополучный день уехала с Лазарем из города по делам твоей мамы.

– Спасибо, – переведя дух, прошептала Лида. – И… чем вы вообще тут занимаетесь?

– Да ничем! – с досадой фыркнул Ворон. – Больше всего сил уходит, чтобы побороть этот долбаный туман в голове. Понимаешь, какая ерунда: пока делаешь то, к чему привык, вроде все нормально, легко идет, чувствуешь себя в своей тарелке. А шаг в сторону – и наваливается что-то. И ты уже не ты, и сам себя боишься и ненавидишь… Поэтому большинство людей в городе живут, как они привыкли: ходят на работу, гуляют, по магазинам шарятся, вечером у теликов сидят. Интернет и мобильная связь сдохли в первый же день, но никто и не дернулся. У Милы отец не вернулся из Питера, а ее мать уверена, что так и надо. И так почти в каждой семье. А мы вроде понимаем все это, но сделать-то все равно ничего нельзя.

– А Алеша?

– Люди стали исчезать с первых же дней, – бесстрастным голосом продолжал рассказывать Вельшин. – Но никто и внимания не обращал, будто так и надо. Мы пытались понять, куда они деваются, но все впустую. Вечники просто брали, что хотели: занимали дома и выгоняли хозяев или прибирали кого-то себе в услужение. А потом вот и Санины…

Мы, в общем, были готовы к чему-то подобному. Даже целую сигнальную систему разработали. Но все впустую, ничего мне Леха сообщить не успел. Наверно, ночью их взяли.

Лида попятилась, сжала голову руками:

– Не понимаю… Вы знали, что за Алешей и его семьей могут прийти? Откуда?

– Мы подозревали. Понимаешь, его родители малость иначе себя вели, чем прочие в этом городишке. Вопросы задавали. Евгений Львович даже в газете местной статейку пропечатал, намекнул жителям напрямик, что странные дела творятся в городе. А везде шныряют эти, чернорубашечники, типа новая полиция из вечников невысокого ранга. Высматривают тех, кто не до конца зомбирован.

– Так почему вы их не спрятали? Не забрали к Анне?

– Пытались. Но они так и не поняли, зачем им покидать родной дом, а Леха не мог их оставить.

– Ну и что же, что с ними могли сделать?! – в отчаянии закричала девушка.

Вельшин снова взял ее за плечи, встряхнул, призывая к спокойствию.

– Да тише ты! Мы не знаем, ясно?

Но по лицу его было видно, что он не исключает самого ужасного. Лида невероятным усилием воли отогнала прочь мысль о некрах и сменила тему:

– Ну, а вы с Милой как тут?

Вельшин скривился:

– Да никак. Ходим в школу – иногда, просто чтобы не привлекать к себе внимание черных. Но больше у Анны сидим.

– А она как?

– Хорошего мало. С ума сходит из-за вас, из-за своего парня, который в озере.

– Валерий не ее парень, – машинально поправила Лида.

– Правда, что ли? – странным голосом протянул Марат. – Хотя какая разница.

– Никакой, – несчастным голосом подтвердила Лида. – Они дружат уже десять лет.

– Ладно, чего тут торчать, пошли. Ты ведь к Анне собираешься? Я провожу… по старой памяти.

Миновав ярко освещенное здание дворца, они вошли в парк, ставший за этот месяц неприветливым, застывшим и черным. С грустью ступила Лида на мостик, на котором когда-то она впервые встретила ребят. Удивительная сказка обернулась кошмаром. Марат молча шагал рядом, лицо напряжено, рот крепко сжат. А когда-то было так весело пикироваться с ним на этих дорожках…

– Слушай, а куда ты вообще шел? – вдруг спохватилась девушка. – На остров вроде в другую сторону?

– Домой возвращался, если можно так выразиться, – недобро ухмыльнулся Ворон. – С островом покончено, никого там больше не осталось.

– И где ты теперь живешь?

– Не поверишь, Весна – во дворце!

– Что? – задохнулась Лида. – Да как это?..

– А вот так. Может, ты не в курсе, но дворец занял самый их главный, хозяин этой вашей Книги. А папаша мой как-то сумел на него выйти и хорошенько подлизаться. Сначала его на кухню назначили, за поварами присматривать. А потом он повышение получил…

Марат замолчал, скривив губы. Лида терпеливо ждала, когда он соберется с духом. Наконец парень процедил:

– Про некров слыхала? Те еще красавчики. Так вот теперь он хозяйских некров ежедневно обрабатывает. Гордый без памяти, что такую карьеру при дворе сделал. И все, Весна, давай больше о папаше моем говорить не будем. Ты лучше о себе расскажи. Я так и не понял, как ты в город прорвалась.

Лида только хмыкнула невесело. Кажется, скоро у Марата будет шанс убедиться, что с отцом ему почти повезло – в сравнении с ней. И посулила:

– Сейчас. Дай только отдышаться немного.

В центральной, хорошо освещенной части парка, несмотря на поздний час, было еще достаточно народа. По земляным дорожкам вдоль озера мамочки катали коляски, прогуливались пожилые пары, с мостика кормили уток. Лида спрашивала себя: заподозрила бы она неладное, не зная, что творится в городе? Возможно, и нет – все казалось таким обыденным. Совсем юная особа у кромки озера, близоруко щурясь, тыкала пальцем в телефон. Лида, проходя мимо, даже глянула из любопытства ей через плечо: девочка бессмысленно листала список контактов.

Чужая громкая речь отвлекла ее: мимо, болтая и смеясь, прошли два парня. Девушка чуть поморщилась – с детства не любила немецкий язык, про фашистов, что ли, пересмотрела фильмов. Один из них, увлеченный беседой, плечом спихнул Лиду с дорожки. Она качнулась, ступила носком в озерную воду. Марат, тихо чертыхнувшись, тут же вытащил ее обратно, неприязненно скривился вслед парням:

– Вот они, новые хозяева жизни. Вечники.

– Почему сразу вечники? Может, туристы застряли, когда город закрылся?

– Э, нет, Весна, я их теперь даже с закрытыми глазами узнаю. Насмотрелся. Люди для них – что грязь на дороге. Пока-то все мирно, на первый взгляд, но вот когда их тут совсем много соберется, люди окажутся лишними…

– Пойдем скорее! – Девушка рванула вперед по дорожке.

Вдруг пронзительно захотелось поскорее увидеть Анну спрятаться от этого жуткого мира. Ворон одним прыжком догнал ее, схватил за плечо, принуждая скинуть скорость.

– Потише, а то привлечешь внимание! – прошипел ей в ухо. – У нас тут теперь все чинно-благородно, никто не носится, не шумит. Хоть ты и одна из них, конечно…

И подбородком указал на парня и девушку в черных комбинезонах, неспешно идущих параллельным курсом. Лида сердито дернулась, и Марат сказал смягчившимся голосом:

– Слушай, ты только не бери в голову. Среди обычных смертных полно всяких мерзавцев, маньяков, садистов, но никто же не парится. Давай лучше рассказывай, чего обещала.

К концу истории Вельшин не выглядел слишком уж пораженным. По застывшему лицу читалось, что у него появилась какая-то важная идея.

– Ну, Весна, никогда в тебе не сомневался. Ты даже среди вечников оказалась исключением! Так, получается, мой папаша теперь прислуживает твоему? Класс!

– Ага, – мрачно согласилась Лида. – Рада, если тебе полегчало от мысли, что твой отец – далеко не худший вариант.

– Ну, это как посмотреть. Хотя неважно. А ты не думаешь, Лид, что Леху с семьей могли прихватить из-за тебя? Еще один сюрприз от любящего папы, а?

– Да, вполне, – кивнула Лида. – Именно об этом и подумала, пока все это тебе рассказывала.

– Значит, они живы и с ними все в порядке! – Марат буквально оживал на глазах. – Ладно, слушай, пошли скорее! Анну порадуем.

Они уже вышли с территории парка. У торгового центра неподалеку от их школы привычно толпились люди. И тут Лида от изумления споткнулась на ровном месте, Ворон едва успел поддержать.

Рядом с ведущей в магазин лестницей под прикрытием длинного пандуса сидела на ящике женщина, закутанная в рваное одеяло. С двух сторон к ней жались дети: девочка-подросток с худым сердитым личиком и совсем маленький мальчик, непрерывно шмыгающий носом. Перед женщиной стояла обувная коробка, предназначенная, вероятно, для сбора денег. Каждого проходящего мимо мать с детьми провожали долгими молящими взглядами, но, кажется, никто их в упор не замечал.

– Что это такое? – прошептала Лида, глубоко шокированная.

– Обычные нищие, – отозвался Марат глухим голосом. – В центре города они теперь на каждом шагу встречаются.

– Но в нашем городе никогда не было нищих! Да еще с детьми! Почему ей никто не поможет, не пристроит куда-нибудь?

Она порывалась подойти поближе, но парень крепко ухватил за руку, потащил прочь:

– Успокойся, слышишь! И пойми наконец, что в городе много чего изменилось. Все, кто был здесь в тот день на экскурсиях или по делам – они так и остались на улицах. Местные их вроде как не замечают. Никому нет дела. Мы пытаемся им помогать, подкармливаем. Однажды мы с Милкой даже пытались отвести эту женщину к Анне, чтобы она там пожила пока. Но сразу подскочили чернорубашечники, стали спрашивать, что мы собираемся делать. И мы отступили, чтобы не подставлять Анну. Она ведь вроде как на нелегальном положении, у нее нет этой специальной штуки, которую вечники таскают на шее. Все, пошли уже!

Лида неохотно подчинилась, и совсем скоро они достигли дома с граффити на фронтоне. Марат замедлил ход, а девушка от волнения и нетерпения буквально приплясывала на месте.

– Разве ты не зайдешь?

Вельшин явно пребывал не в своей тарелке. Пару раз переступил с ноги на ногу тоскливо покосился на окна, прикинул что-то в уме, помотал головой:

– Нет, пожалуй. Я утром уже был. Не хочу мешать вашей встрече. Беги, Анна будет счастлива!

– Увидимся завтра?

– Конечно! – горячо согласился Марат. – У меня есть задумка насчет Лехи. Давай завтра в десять в парке у моста, лады?

– Ага!

И Лида понеслась через двор. Возле самой парадной из-за дерева ей навстречу шагнул Лазарь: должно быть, пришел одновременно с ребятами и дожидался, когда они распрощаются. Гигант улыбался, но выглядел уставшим и подавленным. Еще бы, скривилась Лида, столько времени общаться с Креоном. Вместе поднялись по лестнице и позвонили в квартиру.

Анна приоткрыла дверь сначала осторожно, потом жалобно ахнула, выскочила на площадку и крепко сжала в объятиях сразу обоих. И залепетала что-то на своем родном языке по-детски жалобным голосом. Лазарь легко подхватил беседу, и, видимо, в нескольких фразах сумел описать ей предшествующие встрече перипетии. Потому что, втянув друзей в прихожую, Анна первым делом обратилась к Лиде:

– Лидочка, как мама?

– Хорошо! – горячо заверила девушка. – Она уже ходит! Говорит, ноги стали как новенькие…

И осеклась, осознав еще одну нешуточную проблему: отсюда она никак не сможет созваниваться с матерью. И вот вопрос, куда помчится Вера на своих новеньких ногах, не имея вестей от дочери хотя бы пару дней?

Глава 14

Снова вместе

Анна, смеясь и плача попеременно, увлекла их в гостиную. Лида втянула носом одуряющую смесь запахов, доносящуюся с кухни. Квартира сияла чистотой и свежестью, в вазе на столе благоухал гигантский букет, в котором причудливо смешались все доступные в это время годы виды цветов.

– Каждый день готовлю все ваше любимое, – сияя, объявила девушка. – Просто необходимо хоть немного отвлекаться от вечного ожидания, вот и извожу себя домашними хлопотами. И это я, которая блистала при дворе Людовика Четырнадцатого!

– Уже учуял, – оживился Лазарь. – Шарлотка и куриные котлетки для Лидуси, фасолевый цимес – мне, и еще… Он умолк на полуслове.

– Сырники для Валерия, – печально подытожила Анна. Плечи ее снова поникли. У Лиды вся кровь прилила к щекам – она ни на миг не забывала, кто виноват в том, что Валерия нет с ними рядом. А Лазарь твердо произнес:

– Это вопрос пары недель. Я разберусь с Книгой, и Креон скажет, где Валерий.

– Ты так быстро расшифруешь Книгу? – поразилась Лида.

– Да, честно говоря, не вижу особой проблемы. Письмо фонетическое, аналоги мне хорошо известны. К тому же я тут не первопроходец: мой предшественник проделал огромную работу. Не одолел лишь самую древнюю часть гримуара. Там в самом деле есть одна странность: буквы с непонятной цикличностью меняются почти до неузнаваемости. Если принимать каждую за отдельную фонему, то в алфавите получается несколько сотен букв. С таким мне прежде сталкиваться не приходилось… разве что…

– О, своими научными догадками ты с нами позже поделишься! – замахала руками Анна. – А теперь быстро все за стол!

Лида пребывала в оцепенении: она хотела и не смела спросить Лазаря, что будет, если он прочитает в Книге какие-то ужасные вещи о Наследнике, то есть получается о ней. Такие, после которых Креону станет ясно, что ее необходимо уничтожить. Кого он выберет: ее или Валерия? Даже думать о таком было страшно.

– Лид, что случилось? – заметил ее состояние Лазарь.

– Много чего, вообще-то, – вздохнула она.

– Согласен. Поставлю вопрос иначе: что из случившегося терзает тебя в текущий момент?

Заикаться о Книге Лида не стала, было в запасе и другое.

– Знаете, когда я сегодня увидела этих вечников в большом зале, таких веселых, красивых, дружных… в общем, я подумала, что могла встретить их – и не встретить вас. И что бы тогда случилось? Я всегда хотела быть частью чего-то большего, быть своей. Значит, я могла купиться… понимаете?

Анна тут же кивнула:

– Конечно, понимаем, Лида. Думаешь, мы не проходили через нечто подобное? Искушение быть частью команды и закрыть глаза на то, чем они занимаются – очень серьезное испытание. Со временем ты все равно предпочла бы одиночество, но, по счастью, у тебя есть мы.

Лида радостно покивала обоим и бросилась мыть руки.

– Ты сама ходишь за продуктами? – как бы мимоходом спросил Лазарь Анну во время обеда.

Та горестно вздохнула:

– Нет, ребята выручают, Лидины друзья. Я ведь вроде как на нелегальном положении. Единственная в городе вечница без опознавательного знака. Вот и сижу дома, как заключенная. Не обращаться же к Креону – после наших с ним прошлых… э-э, разногласий.

Лида навострила уши: так Анна знакома с ее… в общем, с хозяином Книги?

– Думаю, Креон отлично осведомлен о твоем местонахождении. Завтра же подниму вопрос о твоей легализации.

Анна так энергично замотала головой, что одна из ее тяжелых кос хлопнула Лиду по щеке:

– Сначала – Валерий! С остальным разберемся позже. И мне совсем не хочется таскать на шее эту мерзкую штуку!

– Какую штуку? – спросила Лида.

– Кулон, символизирующий, полагаю, луну. Он светится в темноте, это какая-то древняя технология, вроде как еще египтяне при работах в пирамидах использовали такие беспроводные светильники. Поэтому ученые не находят на потолках следов копоти от факелов. Нет, против дизайна я возражений не имею, – невесело усмехнулась Анна. – Но уж больно противны те, кто его носит.

– Да уж, приглашения в город получают те, от кого мы и прежде предпочитали держаться подальше, – отодвигая очередную опорожненную тарелку хмыкнул Лазарь. – Достойные вечники бросают все и ищут надежные укрытия. Некоторые из наших знакомых, даже получив приглашение, предпочли уйти в подполье, лишь бы не участвовать в этом беззаконии. Хотя и очень опасаются мести Креона. Но отсутствие у тебя кулона делает твое положение слишком неопределенным. Необходимо придумать, как обезопасить тебя…

На кухне в очередной раз закипел и щелкнул, выключившись, чайник. Лида молча вышла из комнаты. На кухне подошла к окну, уперлась пылающим лбом в холодное стекло. Она была измучена беспокойством за друзей. Похоже, в данной ситуации опасность грозила абсолютно всем. Ей хотелось поговорить с Лазарем об Алеше и его семье, возможно, получить хоть какие-то слова утешения, но она не смела: ведь из-за Алеши все и началось. Или нет? Ведь еще до всей этой истории Креон знал о Лиде и обосновался в городе, притащив сюда эту чертову Книгу. Как не крути, а все равно она во всем виновата!

С чайником в руках Лида поплелась обратно в комнату. Из-за неплотно прикрытой двери она уловила приглушенную беседу друзей. Они говорили на английском, но последние фразы она уловила:

– Не стоит ни на что надеяться, Анна, – ровным голосом произнес Лазарь. – Ты не хуже меня знаешь, на что способен Креон. Он будет играть с нами, как кот с мышками…

Лида влетела в комнату, грохнула чайник на стол и завопила:

– Вы опять, да?! Держите меня за дуру малолетнюю? Почему вечно все от меня скрываете? Если вы прямо сейчас и честно не расскажете мне насчет этого типа, я ухожу домой, к тетке! Я имею право знать… о своем отце.

И осеклась, увидев нечто куда более редкое, чем тринадцатая луна – выражение гнева на лице Лазаря.

– Лида, – тихо и твердо произнес он. – Я прошу тебя. Ты можешь называть отцом кого угодно: первого встречного, шелудивого пса, меня, наконец. Но только не Креона. Он утратил право называться хоть чьим-то отцом, когда истребил в себе все человеческое. А это случилось задолго до твоего рождения. Ты поняла меня?

– Ага, – жалобно проблеяла девушка, напуганная его тоном. – Лучше уж тебя.

– Заметано, – прежним ласковым голосом сказал профессор и широко улыбнулся. – Теперь насчет того, почему мы от тебя скрывали – не все, но многое. Ты и сама знаешь ответ на этот вопрос. Нам было жаль твоей юности. Мы говорили себе, что вечницей побыть ты еще успеешь, а вот девушкой, у которой полно собственных подростковых проблем…

– Хотя иногда нам казалось, что в душе ты нас презираешь, – с печальной улыбкой призналась Анна.

– Что?! – задохнулась от изумления Лида. – Да как вам такое в голову могло прийти? О чем вообще вы говорите?!

– Да, это правда, – кивнул Лазарь. – Если бы у тебя хватило времени задуматься об этом, ты наверняка задалась бы вопросом: почему мы, с нашими-то возможностями, ничего не сделали, чтобы остановить зло на земле? Почему не истребили тиранов? Не остановили войны. Как мог я допустить, чтобы миллионы моих соплеменников были уничтожены в газовых камерах? Но дело в том, Лидочка, что за спинами почти всех известных тебе диктаторов стояли вечники. А в последние два столетия это почти всегда оказывался Креон со своими вечными головорезами.

– Для чего ему это? – шепотом спросила Лида.

– Ну, разумеется, никакие идеалы и политические цели его не волнуют. Он всего лишь получает удовольствие, вроде как от игры в солдатиков. Думаю, самое интригующее для него в этих играх то, до какой степени падения и подлости может дойти смертный человек.

– Но зачем, зачем?!

– Мы, вечники, часто завидуем смертным, – задумчиво произнес профессор. – У них есть вектор, четкое направление в этом мире. Всего лишь каких-то восемьдесят лет удержаться от зла, сохранить свою душу – что может быть проще… Поэтому многим вечникам доставляет извращенное удовольствие топтать эти души, изничтожать все человеческое, сводить с ума целые народы.

– Конечно, не все вечники такие, – молитвенно сложив руки, воскликнула Анна. – Но мы в меньшинстве. Мы ничего не могли противопоставить Креону, разве что дать убить себя. Но мы пытались…

Лазарь поднял руку, и Анна тут же смолкла.

Но в Лиде еще не остыл обличительный дух.

– Но вы ведь даже знали, что он мой… ну, в общем, вы это знали. Могли бы меня хоть предупредить, подготовить!

– Да, это мы знали, – не стал запираться Лазарь. – Ну, или догадывались процентов на девяносто. Когда-то, сотню с лишком лет назад, я впервые столкнулся с Креоном. До этого и после ему удавалось держаться в тени. Тогда же для памяти я нарисовал его портрет и бережно сохранял его. Представь мое изумление, когда я узнал Креона на фотографии рядом с твоей мамой, когда Вера показывала мне альбом. Она ничего о нем не сказала, а я не спрашивал. Но в твоей внешности, Лида, ясно выражены средиземноморские черты, хоть и смягченные чисто русской красотой твоей мамы. Тогда я и подумать не мог, что это может иметь какое-то значение. Кстати, тебе Вера что-либо рассказывала о знакомстве с ним?

– Ничегошеньки, – понурилась Лида. – Просто однажды сказала, что он случайно оказался на вечеринке. На улице пристал к их институтской компании.

– Странно, – оживилась Анна. – Кажется, Россия никогда не входила в число любимых стран Креона. Что же он тут делал?

– О, вспомнила! – вскричала Лида. – Он что-то говорил о ловушке, которую устроил для прежнего хозяина Книги. Может, как раз в этих местах?

Лазарь и Анна обменялись быстрыми взглядами, и девушка снова начала злиться:

– Вы что-то знаете об этом? Или опять тайны?

– Нет, не знаем, – ответил Лазарь. – Но это, без сомнения, ценная информация. Чем больше мы будем знать о Креоне, тем больше шансов обыграть его.

– Он скрытный. Такой… увертливый. Ничего толком о себе не говорит. А когда что-то рассказывает, еле губами шевелит. Чего ему скрывать-то?

– Это психология раба, – сказал профессор. – Все держать в тайне, не выдавать даже крохи личной информации.

– Но Креон – не раб…

– Раб греха, Лидуся. Ему кажется, что любое знание даст кому-то власть над ним, хотя сам не осознает этого страха. Это его слабое место, и нам это на руку. Все эти столетия он пытается почувствовать себя свободным – бесполезно.

– Ты так говоришь, будто тебе его жаль, – пробормотала девушка.

– Так и есть, Лида. Мне жаль его. И станет еще более жаль впоследствии, когда мы обведем его вокруг пальца.

И Лазарь лукаво улыбнулся.

Скоро Лида начала клевать носом. Невероятная усталость обрушилась лавиной, придавила к столу. Как ни щипала она себя под столом, как ни пыталась сконцентрироваться на разговоре – все равно отключилась и открыла глаза уже на рассвете, от какого-то резкого звука.

Девушка рывком села, огляделась и обнаружила себя на просторной тахте в комнате Валерия, под одеялом, раздетой до белья. Напротив на коротком кожаном диване спала, свернувшись калачиком, Анна, прямо в домашней одежде.

Ну, ясное дело, скрипнула зубами Лида. Освободившись от ее незрелых ушей, друзья наверняка обсуждали до самого утра по-настоящему серьезные вещи. Лазарь, конечно, уже ушел разбираться с Книгой, но, может, удастся вытрясти что-то из Анны?

Звук повторился. Это был звонок в дверь, короткий и деликатный. Лида слетела с кровати, торопливо натянула одежду и на цыпочках помчалась в прихожую.

Едва она открыла дверь, не сообразив спросонья даже посмотреть в глазок, как на шее у нее повисла Мила Журавка. Следующую минуту подруги не могли говорить от радости, только счастливо повизгивали да таращились друг на дружку.

Но вот хлопнула дверь на площадке этажом выше, и Мила моментально впихнула Лиду в прихожую, быстро притворила за собой дверь: она лучше разбиралась в новых городских порядках. И спросила настороженно:

– Ты одна?

– Анна дома, но она спит. Слушай, пошли на кухню, чтобы не шуметь. И заодно кофе попьем.

– Я еще вчера хотела сюда бежать, – захлебывалась словами Журавка, забираясь на высокий круглый табурет, пока Лида шуровала у плиты. – Вечером зашла к твоей тете, проверить, все ли у них в порядке, и вдруг она сказала, что ты вернулась. Я половину парка пробежала! Но потом сообразила, что уже поздно… да и помешала бы вам, наверно…

– Никому бы ты не помешала, Милка! И, кстати, сразу громадное тебе спасибо, что помогаешь тетке со Славиком.

– Да ерунда, – покраснела лучшая подруга. – Мне это только в радость, понимаешь, бездействие уж очень угнетает.

Стараюсь бывать у них как можно чаще. Люди в городе сейчас все такие беззащитные и беспомощные. Кстати, в один из первых дней бедный малыш едва вообще не остался ночью на улице. Хорошо, что я задержалась в школьной библиотеке, вышла уже под вечер, а он стоит на ступеньках и плачет, тихо так, безнадежно…

– Да что ты? – поразилась Лида. – Как такое могло случиться?

– Понимаешь, в этом особенность городского морока: люди легко справляются только с теми делами, которые привыкли делать прежде. Твоя тетя ведь никогда сама не забирала внука из школы, верно? Так вот она просто с ума сходила от тревоги, но не могла сообразить, что нужно бежать к школе.

Лида поежилась, словно от озноба:

– Господи, какие страшные дела у нас тут творятся! Как ты справляешься, Мил?

Подруга бледно улыбнулась в ответ:

– Ничего, со временем становится проще бороться с этим наваждением. За отца очень волнуюсь, конечно. А теперь вот… ты знаешь?

– Насчет Алеши? Да, знаю. – Лиде понадобилось собрать все внутренние силы, чтобы ответить спокойно. – Но я уверена, что с ним все в порядке. И Марат тоже так думает.

– Так вы уже виделись? – воскликнула Мила.

– Да, случайно встретились на улице, представляешь? – Лида метнула взгляд на часы: еще час до встречи с Вороном. Наверняка и Мила там не будет лишней. – А… как у вас с ним? Вы же теперь много времени вместе проводите?

Журавка только пожала хрупкими плечами, ее лицо померкло:

– Никак. Ну, то есть, конечно, мы – одна команда. Сначала учились справляться с мороком, приглядывали друг за дружкой, чтобы не сорваться. Алешу вместе пытались искать. Но ничего сверх этого.

– Все будет просто отлично. – Лида не удержалась, погладила подругу по плечу. – Совместные испытания ужасно сближают, ты в курсе?

Но Мила только с отчаянной решимостью мотнула головой:

– Не в нашем случае. Знаешь, Марат уже сделал свой выбор, и, зная его характер, этого не изменить. Я не хотела бы это обсуждать, но лучше уж один раз сказать, чтобы больше к этому не возвращаться.

– И когда успел? – Лиду разбирало любопытство, но в то же время она отчаянно сочувствовала подруге. – Не скажешь, кто это? Наверняка очередное дурацкое увлечение.

– Почему? Скажу, – ровным голосом отозвалась подруга. – Это Анна. Так что сама понимаешь, шансов у меня больше никаких.

– Как Анна? – задохнулась от изумления Лида. – Да брось, он же знает, кто она такая! Как такое вообще возможно?!

– А что тут невозможного? Анна потрясающая, ты сама знаешь. Было бы странно, если бы он выбрал не ее.

– Но, Милка, она ведь…

– И что с того? В их случае это не будет выглядеть слишком странно, сколько бы Марат ни прожил. А потом… ну, всегда ведь кто-то в паре уходит первым.

– Как у тебя все просто, – пробормотала ошарашенная таким подходом Лида. Ее всегда поражала в Миле эта удивительная вера в то, что настоящей любви не в силах помешать никакие обстоятельства. – А что сама Анна?

Мила в ответ лишь пожала плечами. И Лида сообразила, что тему пора закрывать.

– Ладно, Мил, допиваем кофе – и вперед, по коням, как моя мама всегда говорит. У тебя какие планы на сегодня? В школу пойдешь?

– Что ты, какая уж тут школа! – даже улыбнулась от такого предположения Журавка. – Столько дел!

– Пойдешь кормить несчастных, которые застряли в нашем городе? – сообразила Лида. – Сколько их тут?

– Не сосчитать, – тихо отозвалась Мила.

– А где деньги берешь на еду для них?

– Анна дает. Но самой ей нельзя выходить в город. А ты… куда сейчас?

– Встречаюсь с Вороном, – ответила Лида и с досадой ощутила, что краснеет. Ну почему всегда так неудобно упоминать о Вельшине в разговоре с Милкой? – Понимаешь, у нас вчера родился некоторый план, где можно поискать Алешу. Он может быть во дворце, в той части, куда Ворону ход закрыт. А я смогу туда пройти…

Тут Лида сбилась, сообразив, что ничего не рассказала Миле о Креоне и о том, каким образом она теперь поселилась во дворце. А как рассказать об этом, понятия не имела. Поэтому добавила неловко:

– Ну, Лазарь же там теперь работает, с Книгой, может, проведет.

– Конечно! – горячо поддержала Мила. – Ты точно найдешь Санина! Я верю, что с ним все в порядке.

– Может, вместе пойдем? – несмело предложила Лида.

Расставаться с подругой ужасно не хотелось, но та замотала головой:

– Не могу, они ведь меня ждут! Да еще ночь была холодная, вдруг кто-то замерз, заболел! Увидимся вечером, хорошо? Соберемся все здесь?

– Обязательно! Только, слушай, Мил, ты уж там поосторожней, – взмолилась Лида. – Марат говорит, что это довольно опасно – кормить нищих. Можно привлечь внимание вечников-полицейских.

– А, ерунда, новым хозяевам города трупы на улицах ни к чему! – воскликнула Журавка, легко поднимаясь на ноги. Ее шафрановые волосы засияли в солнечных лучах. – Ну до вечера! Может, и Алеша будет уже с нами!

И унеслась, и без нее в квартире сразу стало ужасно пусто и одиноко. Лида на цыпочках зашла в комнату Валерия, застелила постель, а пушистым пледом осторожно укрыла спящую Анну. Потом в темпе оделась и покинула дом.

Вельшин ждал на мосту, подпрыгивал, чтобы согреться, и еще издалека бросал на нее сердитые взгляды.

– Сколько тебя дожидаться?! Уже час тут торчу.

– Эй, еще нет десяти! – возмутилась Лида. – Если кто-то не научился следить за временем…

– Я думал, ты вообще на рассвете сюда примчишься. Хотел спасти тебя от оледенения.

– Спала я на рассвете! А потом Милка пришла.

– О, конечно, встреча с подругой не идет в сравнение с поисками пропавшего парня!

– Марат, мы с тобой подкалываем друг дружку, как в прежние времена, – с ностальгической улыбкой вздохнула Лида. – Ладно, пошли уже.

По пути к дворцу Вельшин кратко обрисовал ей ситуацию. Хозяин со своей свитой занимали главный корпус, а также обе галереи, ведущие к корпусам квадратной формы, Кухонному и Арсенальному. Арсенальный корпус закрыт наглухо, и никто, кроме Хозяина, не знает, что там происходит. Марат долгое время наблюдал за входом, который тщательно охраняли вооруженные вечники, но никто туда не входил и обратно не выходил.

Кухонный корпус тоже охранялся, там жили и работали повара и обслуживающий персонал. Они могли по делам выходить из корпуса и возвращаться туда, предъявляя охране специальный пропуск. Но посторонний, даже живущий во дворце, туда проникнуть не может. Само собой, на вечников этот запрет не распространяется.

– Леха может быть там! – с жаром заявил Вельшин. – Я знаю, как они набирали слуг, прямо на улице хватали. Сам планировал туда пробраться, да больно уж охранники боятся своего чертова Хозяина. В смысле, прости…

– Проехали. Ладно, я постараюсь прямо сейчас туда прорваться, и пусть только попробуют меня остановить!

Они уже вошли во дворец. Чтобы не терять нужного настроя, Лида бегом рванула в сторону Кухонного корпуса. Пронеслась по галерее и немного сбилась с шага, увидав впереди у дверей двух рослых вечников. Однако не сбавила ход и постаралась прошмыгнуть мимо них с разбегу. Но немедленно была схвачена за плечи.

– Эй, отпустите, живо! – возмутилась Лида. – Чего себе позволяете?

Один из стражей о чем-то спросил ее – девушка не знала этого языка. Тогда он потыкал себе пальцем чуть ниже горла. Да, это определенно было ее слабое место – кулона на шее не было и не предвиделось. Вечники суровели на глазах.

– Отпустите ее! – раздался звучный голос, и хватка немедленно ослабла.

Лида оглянулась – позади нее стояла Джулия. В брючном костюме цвета морской волны девушка выглядела очень стильно. Блестящие темные волосы безукоризненным каре обрамляли ее нежное лицо с высокими скулами и глазами такими большими и темными, что даже заглядывать в них было страшновато.

– Здравствуй, Лида, – пропела девушка. – Ты выглядишь отдохнувшей. И это замечательно, учитывая, что в своей комнате ты не ночевала. Навещала друзей?

– Конечно. А ты как – заложила меня своему Хозяину?

Охрану они уже миновали, и теперь Лида размышляла, как отделаться от девицы.

– Нет, – очень серьезным голосом ответила Джулия. – Хотя должна была, ведь мне поручено присматривать за тобой. Но он не спросил, и я позволила себе промолчать.

– Ой, большое тебе человеческое спасибо!

– Ты, Лида, не умеешь быть благодарной, – с видом оскорбленного достоинства произнесла вечница. – Тебе не нравится человек – и все, приговор! А ведь иногда даже враг может оказать неоценимую услугу. И нужно уметь переступить через свою гордость и сказать ему спасибо.

– Так я и сказала! Я пошла?

– Иди, – вздохнула Джулия.

Отделавшись от вечницы, Лида с полчаса металась по этажам, заглядывая во все помещения подряд. Везде кипела работа, десятки людей что-то тащили, чистили, готовили. Здесь никто не спрашивал Лиду, что она тут делает, всем было не до того. В конце концов она оказалась в большом зале с длинным столом, сервированным на несколько десятков человек со всей дворцовой роскошью, и порадовалась, что попала сюда не во время пира.

Из зала имелся еще один выход, отгороженный ширмой, – в узкий коридор, ведущий к кухне. Оттуда непрерывным потоком шли слуги с подносами, расставляли на столе посуду, раскладывали приборы и ныряли обратно. Сунуться за ширму Лида не решилась, просто стояла и всматривалась в лица снующих людей. Она уже почти потеряла надежду.

Когда из-за ширмы возник еще один слуга, несущий на вытянутых руках белоснежную фарфоровую супницу размером с шину, Лида подняла глаза и ахнула в голос:

– Алеша!

Санин в два стремительных шага достиг стола, водрузил на него супницу и бегом вернулся к девушке. Схватил за руку и повел через коридор. В его взгляде Лида прочитала так много, что едва не разрыдалась от счастья и облегчения.

Не доходя до кухни, они свернули в ответвление коридора и оказались в тупике – почти круглой комнатушке без окон. Здесь пахло куревом, отбросами, едким потом – наверное, в этом укромном месте слуги передыхали от своих обязанностей и второпях поедали захваченные с барского стола куски.

– Боже мой, Лидка, ты здесь? – целуя ее, без конца повторял Санин. – Откуда ты взялась? Я так надеялся увидеть тебя еще хоть разочек. Но иногда казалось, что этого никогда не случится.

Лида не отвечала, не желая тратить столь сладкие мгновения на дурацкие разговоры. Но Санин скоро отстранился от нее, взгляд его сделался тревожным:

– Нет, в самом деле, зачем ты тут? Только не говори, что твой друг-вечник получил приглашение в город и за компанию прихватил тебя с собой. Ничего хуже он и придумать не мог.

Лиду неприятно поразила враждебность, звучащая в его голосе.

– Н-не совсем так, – ответила она поспешно. – Но я рада, что вернулась. Тут мой дом, мои друзья! Ты вот… Я так хотела сюда попасть, думала об этом каждый день.

– Как же ты жила все эти месяцы?

– Да нормально жила. Лазарь заботился обо мне, я даже ходила в школу. Но без вас было очень тяжело.

Алеша мрачнел на глазах. И задавал все больше вопросов:

– Но ведь твоя мама тоже осталась за пределами города? Так почему этот твой Лазарь, если ему в самом деле не наплевать на тебя, просто не отправил тебя к ней за границу, подальше от всего этого кошмара?

– Он хотел, еще как! Мне даже пришлось сбежать от него. Алеша, ты не понимаешь, что ли? Я должна была вернуться!

Попыталась обнять, но парень отстранился от нее, скрестил руки на груди и прислонился к древней каменной кладке. Сейчас он был до ужаса похож на того прежнего Санина, который всячески избегал ее, упрямо храня свою грустную тайну. И это Лиде совсем не нравилось.

– Лучше расскажи, что с тобой случилось? – взмолилась она. – Как ты оказался во дворце? И главное – где твои родители?

Алешино лицо исказилось, он ответил коротко:

– Не знаю. Сомневаюсь даже, что они еще живы. Когда я в тот вечер вернулся домой, их уже не было. Вещи были раскиданы, наверное, отец все же не сдался без боя. А потом пришли и за мной.

– Ты почему не убежал?! Почему не пошел к Миле или к Анне? Они бы тебя спрятали.

– Зачем это? – вскинул на нее глаза Алеша, и Лиде показалось, что они сменили цвет – из синих сделались чернильными. – Я не собирался прятаться и чего-то ждать. Я был даже рад, когда они появились, думал, отведут туда же, где родители. Но доставили сюда. Впрочем, так даже лучше. У меня тут есть чем заняться.

– Чем это? – дернулась Лида.

Алеша молчал, смотрела куда-то мимо нее. Потом нехотя произнес:

– Не хочется впутывать тебя в это. Постарайся лучше выбраться из города. Надеюсь, твой друг тебе поможет, я слышал, что он теперь работает на их предводителя, Креона. И по возможности ребят с собой прихвати.

– А ты? Что ты задумал?

– Ну, ладно. – Алеша подался вперед и сказал ей на ухо: – У меня есть задумка, как уничтожить Книгу и ее хозяина. А тогда и всем прочим оккупантам тут нечего будет делать, и они оставят город в покое.

С секунду Лида никак не могла набрать воздух в легкие, потом яростно зашипела:

– Ты с ума сошел?! Сам себя слышишь? Это невозможно!

– Тише…

Санин прихлопнул ей рот ладонью и заодно снова крепко прижал к себе. Девушка немного успокоилась.

– С вечниками невозможно сражаться, – пробубнила она в пальцы Алеши. – Против них даже замыслить плохое не получится.

– Ох, Весна, какая же ты порывистая, – вдруг улыбнулся Алексей. – Я что, похож на идиота, который попрет на вечника с топором в руках? Тем более на главного злодея? Я просто найду того, кто сделает это с превеликим удовольствием.

– Кого это?

– Ну, предположим, того, кто чувствует себя обойденным, не допущенным к дарам Книги. Этот городок кишмя кишит вечниками, которые только ради Книги сюда и прибыли, а к кормушке-то допущены лишь приближенные Креона, ровнехонько тридцать вечников. И число их не может расти, это закон.

Санин вдруг замолчал. Он все еще сжимал плечи девушки, но пальцы стали ледяными. Лида в испуге вгляделась в его лицо – рядом как будто стоял другой человек, отстраненный, чужой.

– Что? – выдохнула она.

– Напрасно я тебе все это рассказываю, Лида. Я так обрадовался, когда увидел тебя, просто голову потерял. Но все это – только мои дела, я никого не должен в них втягивать.

– Потому и Марату не сообщил, где ты?! – сердито вскинулась девушка. – Ты ведь вполне мог найти предлог выбраться из корпуса. А он волнуется, между прочим, ищет тебя!

– Да, отчасти потому.

– Блеск! Это как если бы в войну каждый решал воевать в одиночку чтобы никого не втягивать и не подставлять.

– Это не война, Лида. С вечниками мы воевать не можем, ты сама мне об этом напомнила. Это просто такая стратегическая хитрость, и для нее толпа не требуется. Получится – хорошо. Не получится – что ж, хотя бы никого не утащу за собой. Вечники, понимаешь ли, с людьми не церемонятся.

Лида переминалась с ноги на ногу, испуганная, потерянная. Она видела, что Санин уже все решил: этот его непреклонный взгляд она изучила прекрасно.

– Лида, тебе нужно идти, – холодно произнес Алексей. – И ты не должна больше здесь появляться.

– Погоди. – Она всячески искала причину задержаться. – Ты сказал – отчасти. А еще почему? Что не так с Маратом? Он же всегда был твоим лучшим другом, разве нет?

Санин помялся, потом нехотя произнес:

– Ну, мне не по душе его дружба с Анной.

– Я тоже с ней дружу! При чем тут это?

– При том, что она – вечница, – тихо, неприязненно проговорил Санин. – Да, сейчас она вроде как не разделяет замыслов своих сородичей, но, может, потому, что пока не в тусовке?

– Чушь какая!

– Не чушь. Я много думал об этом, очень много. Между нами и ними – космос. Вечники не могут воспринимать людей, как равных себе.

– Да как ты можешь так говорить! Ты же знаешь моих друзей, они совсем не такие, как те, кто ошивается во дворце!

– Кстати, насчет твоих друзей. – Голос Алексея стал совсем прохладным, и девушка замерла в ожидании чего-то еще худшего. – Лид, меня мучает один вопрос. Я задам его тебе, но ты едва ли захочешь ответить. А скорее, просто не знаешь ответа.

– Задавай, – прошептала она обреченно.

– Это насчет того, каким образом я вдруг так стремительно исцелился. У меня было достаточно времени, чтобы подумать об этом…

– Что-то имеешь против?

– Уж и не знаю. Теперь-то я понимаю, как это могло произойти. И что за этим стояло. Ты ведь знаешь, чем вечники платят за свои таланты? И если кто-то из твоих друзей владеет талантом моментального исцеления…

– Мои друзья тут вообще ни при чем!

– А кто тогда при чем? – спокойно и сухо поинтересовался Санин.

В этот миг чья-то растрепанная голова просунулась в проем комнаты, сиплый голос произнес:

– Леха, хватит лясы точить, работать кто за тебя должен? Давай, живо топай за посудой.

– Уже иду, – тоскливо отозвался Санин.

Он перевел взгляд на Лиду, давая понять, что все еще ждет ответа. А девушка не в силах была произнести роковое признание, которое – теперь уже ясно – положит конец всему.

Алеша сделал шаг к выходу, потом вдруг вернулся, крепко обнял, зашептал горячо:

– Прошу тебя, Лида, нет, умоляю: постарайся выбраться из города. Ты умная, придумаешь, как это сделать. Возможно, тут скоро камня на камне не останется… А ты должна жить.

– Алеша!

Но он уже исчез.

В проеме вновь показалась растрепанная голова и обратилась к девушке:

– А вы, барышня, позвольте узнать…

Глаза прищурились, отыскивая кулон.

– Уже ухожу, – буркнула Лида.

– Давай, давай, нечего тут, – мигом обнаглел мужчина. – И чтобы я тебя тут, фифа, не видел больше, иначе…

Выскользнув в коридор, девушка, громко топая, пронеслась по бесконечным петляющим галереям, в какой-то момент задохнулась, упала на древний пуфик и обхватила себя руками. Кажется, никогда еще в жизни ей не было так плохо. А главное, она отчетливо осознала, что только что предала своих друзей, – не признавшись, кто она такая.

– Эй, Лид, ты чего ревешь-то?

На плечо девушки легла горячая рука. Вскинув голову, Лида пару секунд не могла поверить, что видит перед собой не призрак. Открывала и закрывала рот, словно рыба на берегу, и ничего не могла выговорить. Только через полминуты невнятные звуки все же сложились в слова:

– Ревунов? Как это? Почему ты здесь?

– Такая уж судьба, – дурашливо развел руками Сашка. – Никуда тебе от меня не деться.

– Вот только не говори, что ты… ради меня…

– Эх, хотел бы я такое сказать, – закручинился парень. – Но я тут не совсем по своей воле.

– Это как?

– Да из-за Полинки, – ответил Ревунов, и лицо его печально вытянулось. – Она все еще не пришла в себя, и неизвестно, оклемается ли вообще. А самое мерзкое, что я сам в этом виноват. Теперь-то до меня дошло…

– Так, зато до меня ничего не дошло. И я сойду с ума, если не пойму ровно через минуту. Так что давай четко и по существу.

– Яволь! – вытянулся Сашка. – В общем, дело было так. Когда мы пошли искать тебя на холме, то решили разделиться на расстояние крика. Но потом вдруг все полыхнуло, я перестал слышать Полину. И рванул туда, где, по моим прикидкам, она могла находиться. Увидел, что она лежит между горящими деревьями…

– Господи, это я виновата…

– Спокойно, Лид, не отвлекаемся. В общем, я схватил ее на руки и побежал. В дыму невозможно было понять, что с ней… а она уже не дышала. Получается, я сам помешал Джулии вовремя ей заняться. К счастью, через пару минут дым сделал свое дело в отношении меня, я упал… Дальше, думаю, объяснять не надо. Очнулся в безопасном месте, ниже по холму, рядом была Джулия. Со мной все было отлично, а вот с Полинкой – нет. В замке ее осмотрели и живо доперли, что в таком состоянии вернуть девчонку домой невозможно. Сразу станет ясно, что с этими выездами дело нечисто. А значит, и меня нельзя отпускать – я, как говорится, слишком много знал. И предложили альтернативу.

– То есть тебе все рассказали? – изумилась Лида. – Прямо открытым текстом?

– А чего там, раз меня все равно списали со счетов? Джулия была очень любезна и даже пообещала, что никогда не воспользуется мной и Полинкой по прямому назначению. Нас отвезли в Питер, сделали фотки, как мы уходим от автобуса, живые и здоровые. А что до дома не доберемся… Ну, тут группа «Вечники» вообще не при делах. Потом доставили сюда. Поселили, прикинь, прямо тут. Жаль, Полинка теперь не может этого заценить: в детстве она вечно талдычила, что будет жить в настоящем дворце.

Лида не могла поверить в происходящее. Сашка говорил обо всем так легко, словно пересказывал ей содержание нового ужастика.

– Ладно, а что с остальными? – спросила она.

– Ну, с ними-то все в относительном порядке. Присоединились к ликующей тусовке. Кроме Венеры, эта совсем раскисла, и ее вместе с нами отвезли в город, только на другой машине. Будем надеяться, что ребята продержатся какое-то время, пока мы не придумаем, как разогнать это вампирское гнездо.

– Но ты ведь понимаешь, – вскидывая голову, отчеканила Лида, – что я – одна из них?

– Да ладно? – с наигранным ужасом уставился на нее Ревунов. – И сколько жертв в твоем вассальном списке?

– Ты что, я такими вещами не занимаюсь!

– Ну так с какого перепугу ты одна из них? Расслабься. Прорвемся как-нибудь.

– А что теперь будет с Полиной?

– Не знаю, – снова нахмурился Ревунов. – Джулия говорит, надо выждать какое-то время. В худшем случае… но пока об этом рано говорить: нет главного признака.

Он не договорил, но Лида и сама догадалась. Полина пока не нуждается в ежедневной процедуре – вот та тончайшая грань, которая отделяет ее от некра. Но все может измениться в любой момент.

– Не будем думать о худшем. Ну, так что, введешь меня в свою компашку? Твой дружок мне понравился – ну, который рыжий, гора мускулов и бегает хорошо. Есть и другие?

– Конечно, – слабо улыбнулась Лида. – У нас тут сборная солянка, и люди, и вечники. Так что тебе понравится.

– Ладно, позовешь, когда решите потусить, – заторопился Сашка. – Побегу к Полинке, вдруг наметились перемены. Может, мы еще вдвоем к тебе в гости завалимся!

– Хорошо бы! – от души пожелала Лида.

Глава 15

Рождество

Еще с полчаса она бродила по дворцу, переходила с этажа на этаж, заглядывала в открытые комнаты. На этот раз она искала Лазаря. Ей хотелось как можно скорее рассказать другу о событиях первой половины дня, услышать слова утешения и поддержки. Но отыскать его в таком громадном здании оказалось делом нелегким.

Наконец ноги сами привели ее на нижний, подвальный этаж. Здесь буднично пахло недавним ремонтом, у помещений вдоль выложенного камнем коридора были современные двери. Но лишь у одной из дверей Лида обнаружила еще одну пару стражников. Эти оказались особенно здоровущими и выглядели воинственно. У обоих поверх черных свитеров были портупеи, а за поясом джинсов – кинжалы.

«Ого, не больно-то Креон доверяет самым близким! Оружие против нашего брата заготовлено».

Оба, заметив Лиду еще в отдалении, попытались прогнать девушку гортанными криками. Но это ее не остановило. Приблизившись на расстояние в пару метров, она требовательно произнесла:

– Мне нужен профессор! Позовите его!

Стражи озадаченно переглянулись, потом один из них, старательно работая губами, произнес почти по слогам:

– Што тье-бе хо-теть?

– Профессора хотеть! – усилила напор Лида. – Ну, того, кого вы тут охраняете. И поживее!

– Ньет воз-мож-на. Если гос-по-дин разрешать…

– Ну, вот пойди и спроси его. Если, конечно, тебе дорога твоя вечная жизнь!

Парень едва ли ее понял, но насупился и исчез за дверью, что-то шепнув на ухо напарнику. Тот, оставшись на месте, теперь пожирал Лиду глазами. Через пару секунд первый вернулся в сопровождении Лазаря.

И тогда Лида словно выдохнула впервые за все утро, даже заулыбалась. Как же хорошо было видеть Лазаря, как всегда растрепанного, в белоснежной рубашке с высоко закатанными рукавами. Гигант улыбался в ответ, но глаза оставались усталыми, воспаленными. Похоже, он трудился с рассвета и едва ли вспоминал о необходимости есть и пить. Второй страж, хмурясь, преградил ему путь, что-то отрывисто сказал. Лазарь, разведя руки, преспокойно позволил себя обыскать.

– Ты вообще обедать собираешься? – несколько сварливым тоном спросила Лида.

– Конечно, Лидуся, дай мне один только час. А прямо сейчас можем с тобой чайку попить. – Лазарь, обняв ее за плечи, увлек в небольшую нишу. – Как раз набрел на одно очень интересное место.

В нише было все, что необходимо для чаепития и перекуса, включая микроволновку и маленький холодильник. Профессор включил чайник и выставил на овальный малахитовый столик пару тарелок с бутербродами. Посадочное место было только одно, кресло с бархатной обивкой. Лазарь усадил в него Лиду сам устроился рядом на полу.

– А про меня ты уже прочитал? – спросила Лида.

– Именно про тебя? – Лазарь со смехом потрепал ее по голове.

– Ну в смысле, про Наследника. Или ты не веришь, что я имею к этому отношение?

Лицо профессора неожиданно помрачнело, как будто Лида затронула чрезвычайно болезненную для него тему.

– Почему же, верю. Хотя в Книге действительно Наследник упоминается только в мужском роде. Но древний мир вообще не принимал женщин в расчет. А Книгу писали дети своего времени. Но, сдается мне, сама Книга вне проблем мужского шовинизма.

– Лазарь, да не в шовинизме дело. Просто нет во мне этого невероятного таланта, нет и не было, иначе он давно бы уже проявился! Вспомни, сколько всего со мной случалось! Разве позволила бы я… – Лида задохнулась и тихим голосом закончила: – Ну, хотя бы забрать Валерия.

– А может, Креон просто не там ищет, – ответил Лазарь. – Твой талант может быть отнюдь не воинственного свойства. Я прочитал, что говорит об этом Книга.

– И что же?!

– В ней сказано, что Наследник обладает великим талантом, который одним дарит долгожданное избавление, а жизнь других превращает в ад на земле.

– Ну да, второе у меня неплохо получается. Только вот насчет первого пункта проблемы.

Вдруг разом навалились переживания прошедшего утра, и Лида едва сдерживала злые слезы.

– Ну, выкладывай, что еще случилось? – сосредоточился Лазарь.

И девушка рассказала про встречу с Алешей и про то, что Саша и Полина в результате неудачного похода также оказались во дворце, причем последняя сейчас находится в состоянии между полувечницей и некром. Но ее друг все услышанное воспринял в своем духе, с оптимизмом:

– Ну, будем радоваться, что пока все живы и находятся рядом с нами. Я, признаться, сам хотел узнать судьбу твоего Алеши. И счастлив, что с ним все в порядке. И у девочки Полины еще есть шанс.

– Да не все с Алешкой в порядке, Лазарь! Он озлоблен на вечников, он вынашивает какие-то ужасные планы! Представляешь, хочет уничтожить Книгу и Хозяина.

– Это каким же хитрым образом? – прищурился профессор.

– Ну, он хочет натравить на Креона других вечников. Тех, кто не допущен к Книге и зол из-за этого.

– А что, не такая уж глупая идея, – задумчиво покивал Лазарь. – Поверхностная, конечно, но весьма реалистичная. Именно на желании получить недоступное строились во все времена все заговоры, удачные и не слишком. Креон не напрасно ведь не доверяет даже собственной тени. Печальная участь всех диктаторов. Но у меня есть план поинтересней.

– Какой? – вздохнула Лида. Ее до ужаса пугали все эти планы.

– Прежде всего необходимо выяснить, что Креон позабыл в этих краях. Зачем регулярно в течение не одного десятка лет посещал город, который ровно ничем не мог его заинтересовать. Поймем это – найдем, возможно, его ахиллесову пяту. А с мальчиком твоим я сам поговорю, чтобы глупостей ненароком не наделал.

– Ага, станет он с тобой разговаривать! Говорю же: он ненавидит вечников, всех, без разбору! – давясь обидой, завопила девушка. – Он с лучшим другом почти раздружился только потому что он с нашей Анной общается!

И разрыдалась наконец, как в старые добрые времена. И Лазарь отработанным движением обнял ее за плечи, прижал к себе.

– Ну, перестань, милая, это не так. У твоего парня доброе и любящее сердце. Считается, что все мужчины созданы для войны, но это чушь. Большинство, по счастью, предназначено для мирных дел. И теперь, когда он сам для себя выбрал путь борьбы, этот мальчик старательно истребляет в себе все прежние привязанности, наивно принимая их за слабости. Но скоро он осознает свою ошибку, обещаю.

– Да-a, а еще он сказал, чтобы я выбиралась из города, будто здесь скоро произойдет что-то ужасное, – всхлипывала, упершись лбом в плечо друга, Лида. – А что именно, не объяснил.

– А вот это в самом деле тревожная новость. Скорее всего, он уже общается с кем-то из вечников и успел приобщиться к нашему, так сказать, фольклору. Шаргаим ведь был уничтожен до основания, когда из него исчезла Книга. Отсюда берет начало легенда, что любой закрытый город обречен, если Книга уничтожена или унесена из него. Но, скорее всего, это только легенда.

– Но Шаргаим-то того…

– Шаргаим того, – кивнул профессор. – Вот только нам неведомо, из-за чего именно это случилось. Есть предположения, что ученые в Шаргаиме изобрели нейтронную бомбу или нечто не менее смертоносное. Я уже рассказывал тебе об этом. Когда начался хаос, кто-то пустил это оружие в ход или просто не уследил…

– В Арсенальном каре что-то происходит, – морща лоб, сообщила Лида. – Может, там тоже изобретают оружие?

– Даже если так, история не повторится с точностью до последней запятой. – Лазарь тоном дал понять, что эта тема закрыта. Потом сказал: – Слушай, Лида, если у тебя больше нет дел во дворце, может, вернешься к нам домой? Анне поможешь, заодно наговоритесь вволю. У нас сегодня праздник, и мне трудно даже вообразить, на какие блюда она замахнулась.

– Праздник? – Лида ушам своим не поверила. – Какой еще праздник? С чего вдруг?

– С того хотя бы, что мы снова встретились. И сегодня – Рождество.

– Как Рождество, если еще и Нового года не было?

– Мы с Анной привыкли отмечать католическое. И сегодня именно оно. Когда Валерий примкнул к нам, то, не мудрствуя лукаво, мы стали праздновать по обоим календарям.

– Ну, я не знаю, – уныло выговорила Лида. – Как праздновать, когда Валерий…

– Не думаю, что он обиделся бы на нас. Мы отпразднуем то, что наша компания собралась хотя бы частично. И будем надеяться, что к православному рождеству или даже раньше Валерий снова будет с нами. Ну, уговорил я тебя?

Девушка неопределенно мотнула головой. Настроение было так бесконечно далеко от праздничного. Но все же спросила, чуточку подумав:

– Слушай, а можно, я еще друзей позову, Анна не будет против?

– Если ты про Марата и Милу, так они уже в курсе, предвкушают.

– Нет, я про Сашу и… Полину, если она сможет пойти.

– Заметано! – улыбнулся Лазарь и нетерпеливо вскочил на ноги. – Зови их, и отправляйтесь все вместе. Я скоро буду.

– Ты только не задерживайся здесь, с этой Книгой, будь она неладна.

Но друга уже и след простыл.

И снова начались бесконечные скитания по дворцу. Лида ужасно злилась на себя, что не уточнила у Ревунова, где их с Полиной поселили. От беготни вверх-вниз по лестницам подкашивались ноги, рябило в глазах. Она почти возликовала, когда увидела Джулию. Девушка стояла у окна, тяжело опершись ладонями о мраморный подоконник, и печально таращилась, не моргая, на заоконную панораму парка.

«А нелегко ей дается эта ее любовь, преданность и цель».

Лиде удалось подойти почти вплотную, когда Джулия словно очнулась от транса, встрепенулась, моментально выпрямила спину и вскинула узкий подбородок.

– О, наконец-то! Где ты ходишь, Лидия? Хозяин уже интересовался, как ты там устроилась. Знаешь, на твоем месте я бы пошла в комнату и не выходила до вечера, вдруг он пожелает зайти.

– Пожалуйста, действуй, дверь не заперта, – хмыкнула Лида. – Вот он обрадуется, когда тебя там обнаружит! А лично у меня другие планы на остаток дня.

– Могу я их узнать? – недобро прищурилась Джулия.

– Можешь. Я отмечаю Рождество с друзьями. Прости, тебя не приглашаю. Ты ведь не любишь обычных людей, а их там будет предостаточно. И потом, как-то некорректно сидеть за одним столом с теми, кто был убит по твоей прихоти. Кстати, где Полина и Саша?

– Планируешь пригласить моих вассалов? – растянула тонкие губы в улыбке девушка. Зрачки, темные с багровым отливом, как переспелая вишня, злобно вперились в Лиду. – Ну, Полина едва ли будет хороша в компании. А мальчишку, если он тебе нужен, я могу призвать хоть сейчас. Заодно поглядишь, как это работает, вдруг в будущем пригодится.

Не отрывая взгляда от лица девушки, она согнула левую руку в запястье, обхватила кисть узкой смуглой ладонью.

Лида, не удержавшись, хлопнула ее по рукам. Улыбка Джулии стала еще шире и еще злее.

– Я лишь хотела помочь…

– Тогда скажи, где их искать, и все дела!

– Не думаю…

– Джулия!

Девица обернулась на оклик, сморщилась, словно укусила лимон. С площадки лестницы на нее и Лиду с прищуром взирал тот самый парень, чья античная красота произвела такое впечатление на Лиду.

– Чего тебе? – под нос пробормотала Джулия.

– Ты не забыла, мы тебя ждем? Так что заканчивай опекать эту юную принцессу – кажется, она не в восторге от твоего общества.

Греческий бог хохотнул и унесся вверх по лестнице. Лида не удержалась, проводила глазами его поджарую стремительную фигуру.

– Ладно, слушай. – Джулия выглядела настолько выбитой из колеи, что даже перестала вредничать. – Спускайся на первый этаж и иди по коридору, там комнаты слуг главного корпуса. Их комната возле столовой, по запаху найдешь.

– Благодарю. Слушай, а кто этот парень?

– Калеб, – сквозь зубы выдавила Джулия. – Мерзкий и опасный тип.

– По внешности не скажешь.

– Ага, давай, влюбись в него! Думаю, сильное ответное чувство тебе гарантировано!

– В смысле? – всполошилась Лида.

– В смысле, этот красавчик тебя ненавидит больше, чем кто-либо во дворце. Свихнулся на мысли, что он – сын Креона, дескать, внешне они очень похожи. И он – парень, следовательно, Наследник. А ты – досадная помеха на его пути.

Лида сделала вид, что ничуть не напугана.

– Так уходишь? – спросила Джулия.

– Конечно.

– Очередная глупость! Расположение Хозяина для тебя сейчас намного важней, чем посиделки с друзьями. Не стоит его раздражать…

– Знаешь, Джулия, мы с ним уж без тебя как-нибудь разберемся, – перебила ее Лида. – По-родственному, ага? Или, может, я чего не знаю и ты уже без пяти минут моя мачеха?

Джулия снова сморщилась, словно от невыносимой зубной боли, пожала узкими плечами. И выплюнула:

– Иди, развлекайся, но в полночь будь на месте. Это приказ Хозяина. Он собирается лично пообщаться с тобой.

– Зачем это? – струхнула Лида.

– Не в курсе. Наверно, по-родственному.

– Ладно, вернусь… может быть.

И припустила галопом в направлении лестницы.

За окнами уже начало смеркаться, когда она отыскала Сашу. Для этого пришлось стучаться в дверь каждой комнатушки вдоль длинного сырого коридора и извиняться перед их недовольными обитателями. Число дверей перевалило за два десятка, когда наконец ей открыл Ревунов.

Комната была квадратной и очень маленькой, с продольной щелью в стене вместо окна. На короткой кровати, отвернувшись к стене, лежала Полина. Такая же кровать стояла с другой стороны от двери. Был еще трехногий черный табурет, придвинутый вплотную к кровати Полины, и небольшой стол в проходе между кроватями, с остатками еды и пузатой бутылью с какой-то подозрительной жидкостью внутри.

– Вас что, в одной комнате поселили? – шепотом спросила Лида.

– Круто, да? Пацанам рассказать – обзавидуются! – захихикал Сашка. А потом резко помрачнел: – А на самом деле, какая разница, раз она ничего не соображает. Если что, я могу по соседству устроиться, мест хватает. Но боюсь ее одну оставлять, мало ли чего.

Лида молча склонилась над кроватью, вглядываясь при слабом свете ночника в лицо своей одноклассницы, так и не ставшей подругой. Сейчас Полина выглядела совершенно расслабленной, исчезла жутковатая оцепенелость черт, и, казалось, что все самое страшное уже позади.

– Слушай, я вообще-то пришла, чтобы позвать вас на праздник к моим друзьям. Но ты, наверно, не захочешь оставить Полинку…

Однако Ревунов с готовностью подскочил с табурета.

– Стоп, Лид, не давай сразу заднюю! Я к Полине позову повариху, она как раз предлагала свою помощь. Настой вон какой-то притащила, сказала, если выпьет Полинка, то назавтра как новенькая станет. Нужно вылить, кстати, а то еще сама вздумает поить. А так она ничего тетка, нормальная. Все, побежал звать!

Повариха освободилась лишь через пару часов: оказалось, на ней еще приготовление ужина для слуг. В ожидании Лида даже успела вздремнуть на соседней кровати – вдруг навалилась ужасная усталость. А потом ее растолкал Ревунов и сообщил, что можно выдвигаться.

Повариха, вопреки профессии худая и субтильная женщина, уже сидела у кровати, жалостливо поглаживала Полину по плечу. Договорились, что она останется на дежурстве до полуночи.

Было около шести, и на улице царила слепая зыбкая полумгла, присущая зимним бесснежным вечерам. Прожектора по периметру плаца разгоняли тьму, вереница фонарей уходила в парк. По пути Лида подробно и взахлеб рассказывала Саше о своих друзьях, с которыми ему вскоре предстояло познакомиться.

Ее захлестывали эмоции счастливых воспоминаний: вот здесь, на этом самом мостике, он впервые увидела Анну и Лазаря. И здесь столько раз они стояли с Милой, не в силах расстаться, кидали хлеб уткам и болтали обо всем на свете. Как недавно это было, если верить датам. И словно бы тысячу лет назад.

Конечно же, Анна уже не нуждалась в помощи. К их приходу стол был накрыт, точнее сказать, ломился от невероятного количества блюд. Мила с полотенцем вокруг пояса, с пылающими щеками и слегка обсыпанная мукой металась между кухней и гостиной. На кухне же уютно шкворчало и булькало, и невидимая Анна звонко распевала на всю квартиру какую-то французскую песенку. В этот миг жизнь показалась Лиде по-прежнему прекрасной.

Марат, которому поручили наряжать ель в гостиной, бродил вокруг серебристой красавицы с озадаченным видом. У Лиды появилось подозрение, что делать это ему довелось первый раз в жизни. Пока дело продвигалось не слишком успешно: игрушки, словно созвездия, сбились в кучки в паре мест.

– Привет! – сказала Лида, заходя в комнату. – Знакомьтесь, парни. Это – Марат, мой одноклассник и друг. Саша – тоже в общем, мой одноклассник. И тоже друг.

Парни пожали друг руку руки, причем Марат окинул Ревунова мрачным и подозрительным взглядом. И тут же спросил:

– Ну что, Весна, удалось тебе что-то узнать насчет Лехи?

– Удалось, еще как! – поспешила обрадовать его Лида. – Он в порядке, работает на кухне.

– Да ты что! – хрупкая серебряная сосулька с жалобным звоном грохнулась на пол. – Так что же он, чудила, на связь не выходит? Знает же, где меня найти!

– Он пока не может. – Лида не собиралась посвящать Марата в заморочки его лучшего друга. По крайней мере, не на праздничном вечере. – Ему нельзя появляться в парадной части дворца, это типа карантина, понимаешь?

– А Евгений Львович и Нина Николаевна чем занимаются? Слабо представляю их в роли прислуги.

– Они… – сообщать дурные вести ужасно не хотелось. – Понимаешь, я не успела спросить. У нас было мало времени.

– Догадываюсь, на что вы его потратили, – ухмыльнулся Ворон, победно зыркнув на навострившего уши Ревунова. – Ладно, недолго осталось. Разгоним мы всю эту заезжую сволоту.

– И что, есть план? – подчеркнуто вежливым голосом спросил Сашка.

– Нет, так будет! Профессор наверняка что-нибудь придумает.

– Да, точно, – закивала Лида. Ей очень хотелось верить, что у Лазаря уже есть задумки.

– Как думаешь, елка в норме? – переключился на другое Вельшин, задумчиво созерцая результат своего труда. – А то у меня уже в глазах рябит от этих стекляшек.

– Отличная елка! Сейчас только пару игрушек перевешу, чтобы лучше на свету играли.

Лида активно взялась за дело, и скоро игрушки равномерно распределились по всем веткам, а сверкающая сеть дождика дополнила картину. Саша, взгромоздясь на табуретку, довольно ловко нахлобучил на верхушку ели золотую звезду.

– Красота какая! – ахнула Анна, появляясь в гостиной в платье ультрасовременного кроя, но из старинных кружев телесного цвета, словно присыпанных золотистой пыльцой времени. Распущенные темные волосы волнами спадали на обнаженные плечи и спину.

На руке подруги Лида заметила браслет, точно такой, как и у нее, и удивилась: она-то думала, что Лазарь отыскал его в антикварном магазине. Хотя, возможно, браслеты были парными, и второй… Раздался грохот – это Сашка свалился с табуретки.

– Но если наш профессор немедленно не явится домой – ему несдобровать. – Хозяйка деликатно не заметила конфуза гостя. – А ты, Лида, бегом в нашу комнату: тебя там платье дожидается.

Лида, которая как раз печально обозревала свою походную одежду, поспешила скрыться в бывшей комнате Валерия. Подошла к своей кровати и оцепенела от восторга. У нее даже появилась дерзкая мысль, что в этом алом платье с широкими рукавами и отделкой по вороту из черных заклепок она будет выглядеть едва ли не так же эффектно, как Анна.

Но Лида быстро обуздала разыгравшуюся фантазию. Мгновенно переоделась и надолго застряла у зеркала шифоньера. От процесса неудержимого самолюбования ее оторвал лишь звонок в дверь. Это вернулся Лазарь, бесконечно усталый, с воспаленными глазами, но с сияющей улыбкой.

Едва расселись за столом, как Мила по-школьному подняла руку, прося слова. Лазарь поспешил наполнить бокалы, но Журавка тревожно затрясла головой, давая понять, что это не тост:

– Я просто хотела предупредить, чтобы из-за меня не возникло неловкостей за столом. В общем, Лида, я знаю, что ты – вечница.

– Сама догадалась, что ли? – удивился Марат. – Я точно не проболтался.

– Сама. Лида, с первого дня, как мы познакомились, я поняла, что ты не такая, как все. Что с тобой я словно получаю пропуск в волшебную сказку.

– Я сама тогда ничего еще о себе не знала, – улыбнулась воспоминаниям Лида.

– Страшноватая сказочка получилась, – хмыкнул Ворон.

– Неважно, если все наладится в конце концов. Когда-нибудь мы будем вот так же сидеть за столом и вспоминать наши приключения. Только с нами будут еще Алеша и Валерий.

– И еще Полина, – торопливо подхватила Лида.

– И разница в возрасте между некоторыми будет куда заметней, – ухмыльнулся Ворон.

– Но мы все равно не упустим шанс хорошенько оттянуться, – вставил свое слово Ревунов.

Хоть напрямую тоста и не прозвучало, все сдвинули бокалы. Анна, как почудилось Лиде, прикрыла бокалом лицо, украдкой смахивая слезинки. Но, перехватив взгляд Лиды, заговорила оживленно:

– Так, накладываем полные тарелки и оцениваем мою стряпню. Между прочим, перед вами рождественские блюда разных стран и народов. Свиная нога с вишнями и гвоздикой ждет своей очереди на кухне. Так же как и туррон со сливками и орехами. Почему никто не восхищается?

– Вечности не хватит, чтобы насладиться твоей стряпней, Анна, – сказал Лазарь.

Марат метнул на него быстрый взгляд, одновременно завистливый и восхищенный.

Когда все в обязательном порядке отдали должное кушаньям, и впрямь изумительным, Вельшин спросил деловито:

– Лазарь, а как там дела с Книгой? Во дворце только и говорят о том, что появился новый переводчик и скоро Книга отдаст свои последние тайны.

– Еще как отдаст, – хитро прищурился Лазарь. – Только не всем. И я внимательно прослежу, чтобы она отдала их по назначению.

– Тебе удалось разобраться с теми буквами? – оживилась Лида. – Ну почему их так много?

– Удалось, – степенно кивнул профессор. – В общем, секрет оказался на поверхности. Все дело в лунном принципе.

– Никогда не слышала о таком принципе, – подала голос Мила.

– Разумеется. Поскольку я лишь сегодня его открыл. Древние вечники, работая над Книгой, меняли шрифт в зависимости от фаз луны. Представьте себе любую букву русского алфавита. В своем законченном виде она приравнивается к луне. А потом начинает таять, усыхать, пока от буквы остается самая малость. Отсюда великое количество знаков – на первый взгляд. Сложного тут нет, думаю, мой предшественник также догадался об этом. Но осторожничал и выдавал информацию по капле.

– Значит, вы теперь можете прочитать всю Книгу?! – роняя от волнения вилку, вскричал Ревунов.

В ситуацию с Лунным гримуаром Лида посвятила его по пути сюда. И кажется, парень воспылал к Книге жгучим интересом.

– Увы, не всю. Часть Книги, самая древняя, в самом деле сильно пострадала от долгого лежания в земле. Буквы расплылись, появились посторонние трещины и подтеки. Кстати, лет триста назад я сам эксперимента ради начертал одну рукопись, – оживился Лазарь. – Она весьма известна сейчас как рукопись Войнича. Шифр там самый примитивный, но часть букв имеет эти самые подтеки, как будто случайные. В зависимости от того, учитывают ученые эти самые подтеки или нет, смысл манускрипта меняется от средневекового трактата о природе всех вещей до собрания средневековых же скабрезностей.

– Так он не расшифрован? – спросила Лида.

– Конечно же нет, – слегка обиделся Лазарь, а Анна прыснула, как девчонка.

– Ой, прости, – смутилась девушка. – А ты сегодня сказал, что вплотную подошел к какой-то интереснейшей загадке. Разгадал ты ее?

– Увы, пока нет, – развел руками парень. – Я нашел в самой древней части Книги слово, которым, вероятно, называли себя вечники в те далекие времена. Мне удалось понять, что слово является отглагольным существительным, и к концу дня я поймал этот глагол, но расшифровать его смысл пока не удалось. Ничего, расколю его, никуда не денется! Что придумал один человек – обязательно разгадает другой.

Часам к десяти вечера Анна объявила, что сейчас будет подан на десерт тот самый туррон, и рисовый пудинг с миндалем, и еще много чего. Но Лиде уже не сиделось на месте. Одна мысль о необходимости возвращаться в замок и, возможно, общаться с Креоном угнетала и не давала в полной мере насладиться компанией друзей, вкусной едой, огоньками елки. Непонятным образом, сидя в ярко освещенной комнате между Милой и Анной, она вдруг ощутила себя словно в межпланетном пространстве.

Пустота, жуткая пустота, и все вокруг – лишь жалкий фарс, пытающийся замаскировать страшную правду: им не победить в этой битве, не вернуть друзей. Все, что они могут – это сразиться и еще кого-нибудь потерять. А после ничто и никогда уже не будет прежним. Не останется даже надежды…

Кто-то осторожно подергал ее за рукав платья. И Лида только теперь поняла, что сидит с закрытыми глазами, а щеки мокры от слез.

– Устала? – спросил Ревунов, деликатно глядя в сторону. – Я тоже десерт уже не потяну. Может, прямо сейчас вернемся во дворец, ну, чтоб потом вприпрыжку не нестись?

– Да, наверное, – согласилась девушка. Она никогда не была любительницей оттягивать неизбежное.

– Я провожу, – сказал Лазарь, когда Лида сообщила ему о необходимости вернуться.

– Еще чего! Я не маленькая!

– И не маленьким иногда угрожает опасность, – подметил профессор.

– Эй, я же с ней пойду! – заявил Ревунов с такой неукротимой уверенностью в себе, что Лазарю ничего не оставалось, как поднять руки в знак того, что он сдается. В следующий миг он пошарил в кармане, что-то там выловил и протянул Лиде.

– Тогда вот, надень это для моего спокойствия.

На его огромной ладони загадочно светился небольшой идеально гладкий шарик. Теперь, увидав его вблизи, Лида догадалась, что это было миниатюрное подобие луны, со всеми положенными ночному светилу затемнениями и пятнами.

– Ух ты! – восхитилась девушка. – Где ты это взял?

– Ну, договорился кое с кем, – улыбнулся Лазарь. – Пока что вам с Анной на двоих.

– Гадость! – спохватилась Лида, вспомнив слова Анны. – Но надену, если так уж нужно. Ладно, сейчас только переоденусь.

– Переоденешься? – огорчился Сашка. – Зря, платье тебе к лицу, могла бы в нем пойти.

– И без верхней одежды, ага! Эй, Ворон, ты с нами?..

И осеклась, заметив, что Марат разговаривает у окна с Анной, оглохнув и ослепнув, похоже, для всего прочего мира. Утаскивать его в такой момент было, как минимум, бесчеловечно.

– Понятненько, ты позднее, – пробормотала себе под нос Лида и умчалась переодеваться.

Глава 16

Лабиринт Прока

Еще некоторое время ушло на уговоры Анны, которая никак не хотела отпускать ребят, особенно без чая; на поиски Милы, которая на кухне мыла посуду, и прощание с ней. Было уже почти одиннадцать, когда они вышли из дома и неспешно побрели в сторону парка по совершенно пустынным улицам. Воздух был сер от роящихся крошечных снежинок, лужи успели превратиться в тончайший хрупкий лед. Людей не было совсем, да и окна почти нигде не горели, разве что светились мерцающими сполохами от работающих телевизоров.

– Повезло тебе с друзьями, – сказал Ревунов, подхватывая девушку под руку. – Хотел бы я, чтоб у меня была такая компания.

– Так они теперь и есть твоя компания! – удивилась Лида. За столом ей казалось, что Сашка блестяще освоился среди ребят.

– Ну, разве что авансом. А вообще таких друзей еще заслужить надо.

– Я вот точно не заслужила. Просто повезло. Вообще никого не было до этого года, а потом вдруг р-раз – и все они. И вы с Полиной, конечно.

Саша вздохнул, наверное, вспомнил о Полине. Потом, не сговариваясь, перешли на нейтральные темы – не хотелось омрачать такой волшебный вечер. И возвращаться во дворец тоже не хотелось – они уже совершили несколько бесцельных кругов по парку, когда…

Потом с Сашкой что-то произошло. Он вдруг споткнулся на полуслове, застыл на месте, словно врос в землю, взгляд устремился к какой-то далекой точке в конце аллеи. Даже в темноте было видно, как стремительно бледнеет его лицо.

– Эй, что с тобой? – перепугалась Лида. – Что ты там увидел?

– Я должен идти, – ровным голосом отозвался Ревунов. – Она зовет меня.

– Вот чертова девка! – догадалась Лида и даже ногой топнула от злости. – Это она специально, чтобы испортить нам праздник! Зря я ей проговорилась… эй, стой!

Но Сашка уже спешил прочь и на ее вопли никак не реагировал. Лида догнала приятеля, пошла рядом. Она то упрашивала его остановиться и попробовать бороться с мысленным внушением, то ругалась в голос и обещала вместе с ним добраться до Джулии и разобраться с ней по-свойски.

– Гадюка мерзкая! Я ей устрою! – Она уже задыхалась от чересчур быстрого шага. – Эй, куда собрался, дворец в другой стороне!

Но Ревунов, никак не реагируя на ее вопли, перешагнул оградку из переплетенных веток и начал спускаться к озеру. Пришлось по мокрой подгнившей листве скатываться за ним следом.

– Саш, ну зачем ты туда идешь, эта дрянь ведь не велела тебе утопиться?! – жалобным голосом причитала девушка.

В этом месте высокий каменный мост отделял озеро от круглого искусственного прудика. И сюда же под мост выводил подземный ход, невинное развлечение бывших венценосных хозяев дворца, приманка для туристов. Начинался он где-то в дворцовых подземельях, заканчивался под мостом и прежде выход всегда был забран решеткой. Но на этот раз его черный зев оказался широко распахнут. Саша, нисколько не медля, вступил под мрачные своды подземного хода, и Лида, настороженно озираясь, поспешила следом.

Она утешала себя мыслью, что путь под землей может привести их только во дворец, никуда больше. Правда, непонятно, почему Джулия направила Сашку именно сюда. Непонятно и тревожно.

Примерно на половине пути в стене обнаружилась еще одна дверь: вполне современная, раздвижная, из хромированного металла и с распахнутыми створками. Ее не было здесь, когда Лида в сентябре ходила на экскурсию. Саша свернул туда без всяких колебаний.

Потянулся неширокий, но сухой и чистый туннель с арочным сводом и облицованными стенами. Его явно выстроили совсем недавно – здесь еще не выветрился запах ремонта. В две линии по бокам тянулась подсветка.

Идти пришлось долго, по Лидиным примеркам, они отшагали под землей не менее километра. Туннель заметно уходил вниз. А затем через еще одну раздвижную дверь попали в очень странное место.

Пещера напоминала цирковой шатер с высоким куполом. Судя по каменной кладке, она находилась внутри залежей знаменитого местного известняка, из которого был выстроен дворец и старая часть города.

По периметру пещеры было вырублено девять просторных ниш. В каждой высился великолепный каменный трон, на спинке каждого трона красовались восстающие из пламени фениксы, выложенные из драгоценных камней. Ступени и подлокотники были искусно вырезаны в виде виноградных лоз, в переплетениях которой резвились маленькие зверьки, птицы и насекомые, искусно сотворенные из золота и серебра.

Видно было, что прежде эти троны использовались по прямому назначению: сохранились истлевшие бархатные и шелковые подушки, пурпурные с золотом балдахины, такие древние, что наверняка рассыпались бы в прах от малейшего прикосновения.

Напротив входа прямо из стены пещеры вырастал каменный стол, заставленный колбами и сосудами самых причудливых форм, словно зацементированных в густом слое пыли. Похоже, когда-то здесь на славу потрудились алхимики.

Но были в пещере и приметы новейшего времени. С высоты, равномерно освещая пространство, лился мягкий теплый свет. В стену над столом был вмонтирован гигантский домашний кинотеатр, а по центру пещеры, словно в зрительном зале, в произвольном порядке были расставлены удобные раскладные стулья.

На этих стульях вольготно расположились четыре человека. Их веселые лица еще хранили оживление дружеской беседы. Вероятно, они отлично проводили время, дожидаясь появления тех, кто пришел сюда не по доброй воле.

– Смотри-ка, ты победила! – вскричал красавчик Калеб, со смехом хлопая по плечу свою соседку, девицу с белыми волосами.

По другую сторону от парня горой возвышалась на стуле волоокая Дора, вперившая в Лиду свой неподвижный и несколько туповатый взор. Рядом с ней сжавшаяся в комочек.

Джулия казалась совсем ребенком, к тому же обиженным и немного испуганным.

– О, я уж изучила эту девчонку – закатила глаза белобрысая. – Даже не сомневалась, что прибежит сюда за компанию со смертным. Так что с тебя должок.

– Возмещу с превеликим удовольствием, милая.

Саша, стоявший на шаг впереди Лиды, встрепенулся и с ошарашенным видом завертел головой. Видимо, Джулия как раз в этот момент прекратила управлять им.

– Эй, Лид, ты куда меня завела?

Никто ему не ответил. Вечники даже не глянули в его сторону, а Лида была слишком испугана, сразу догадавшись, что эта компания собралась здесь по ее душу и смыться от них будет ох как не просто.

– Не бойся, мы просто хотели получше познакомиться с тобой, Лидия, – произнес Калеб и улыбнулся такой невероятной улыбкой, что Лида на миг забыла о страхе. – Ты ведь теперь с нами, вот мы и решили, что стоит быть более гостеприимными. Я – Калеб, а вот эта белокурая злючка – Фрея. С остальными ты уже немного знакома.

Фрея совершила неудачную попытку улыбнуться сквозь накрепко стиснутые зубы.

– Очень приятно, – стараясь, чтобы не дрожал голос, сказала Лида. – Все, нам можно идти? Нас вообще-то ждут.

– Ничего, подождут, – ухмыльнулся парень. – Дружеское общение превыше всего. Ну, так что же, Лидия, ты уже догадалась, каким эксклюзивным талантом обладаешь?

– Нет пока. А вы?

Дора закатилась глуповатым смехом, Фрея сердито шикнула на нее.

– Нет, куда уж нам, – развел руками Калеб. – Разве что твой дружок прочитает об этом в Книге. А то мы прямо головы себе сломали. Ты тоже, полагаю? Не желаешь пройти еще одну маленькую проверочку чтобы ускорить радостное открытие?

– Нет, спасибо, – попятилась девушка.

И натолкнулась на Дору, которая, стремительно поменяв позицию, непроходимой глыбой возвышалась в дверях.

– Ну, видишь ли, тебе придется, – неожиданно низким и хриплым голосом заявила Фрея, вскакивая на ноги. – Ничего личного, но эта история уж слишком затянулась. И мы не собираемся терять из-за тебя своих друзей. Так что прошу! – И ткнула пальцем на еще одну дверь в стене, справа от стола. Облицованная золотистой плиткой под цвет камня, она была практически не заметна, если специально не приглядываться.

– Прекратите, что вы! – Это сорвалась со стула Джулия, бросилась к Калебу и вцепилась тонкими пальцами ему в плечо. – Ты же обещал мне, ты клялся: только поговорить!

– Так уже поговорили, – расплылся в улыбке парень и насмешливо потрепал Джулию по голове. – Сама видишь, твоя новая подружка не идет на контакт. Так что лучше посмотрим на нашу принцессу в деле. Фрея, включай!

Фрея, лучась счастьем, схватила с соседнего стула пульт, и экран телевизора загорелся. Машинально вскинув голову, Лида увидала там еще одну пещеру, только меньшего размера и куда более мрачную, освещенную тусклым красноватым светом вроде аварийного.

– Кажется, пусто, – пробасила Фрея, вглядываясь в экран. – Вы давайте на изготовку, а я повращаю камеру.

Изображение на экране дрогнуло и поплыло. В тот же миг Калеб оказался около Лиды, ловко заломил ей руку и потащил к двери, пока еще закрытой. Рванувшего ей на подмогу Ревунова он попросту отпихнул ногой.

– Стойте! – взвизгнула Джулия. – Опомнитесь! Она нужна Хозяину, он столько лет ее искал! Он уничтожит вас, когда узнает!

– И от кого он узнает? – зловеще протянула Фрея. – Ты, болтливая малышка, пойдешь вместе с ней. Думаю, Хозяин не слишком удивится, когда узнает, куда ты из ревности заманила его дочь.

Джулия ахнула и вжалась в стену между нишами. Ужас на ее лице не оставил Лиде никакой надежды на благополучный исход.

– Конечно, – подхватил Калеб. – Совсем недавно он говорил мне, что крошка окончательно повредилась в уме и точно примет участие в очередном марафоне. Так что считай, что ты тут по воле Хозяина.

– Все, путь свободен, пора! – Фрея оторвала взгляд от экрана. – Дора, открывай.

Дора, подбежав к двери, нажала какую-то кнопку, и створки разъехались в разные стороны. Калеб подтащил к проходу ослабевшую от боли в руке Лиду и зашвырнул в проем. Упав на неровный пол пещеры, девушка в первый момент ощутила лишь огромное облегчение.

Не вставая с пола, она видела, как Дора и Фрея с двух сторон налетают на Джулию, легко отрывают от пола и несут к двери.

– Этой бунтарке держите руки до последнего момента, – велел им Калеб. – А я смертного отправлю туда же до кучи!

Мгновение спустя почти Лиде на голову с возмущенным воплем рухнул Сашка. Затем торпедой влетела Джулия, и створки двери съехались вновь.

Поначалу ничего не происходило. Лида, даже не пробуя встать, ощупывала и разминала ноющую руку. Слушала, как смачно ругается Сашка и тяжело, испуганно дышит Джулия. А потом раздался странный звук, заунывный, пугающий. Как будто слово «ага» в исполнении симфонического оркестра. Джулия моментально вскочила на ноги и закричала:

– Лида, скорее! Нам нужно уйти отсюда!

– Почему?

Но та, не слушая, впилась тонкими, острыми пальцами ей в запястье, потащила за собой.

– Сашка, не отставай! – успела прокричать Лида.

Некоторое время они бежали по туннелю, просторному, но мрачному и заваленному камнями. Освещение здесь было, но совсем тусклое. Джулия двигалась уверенно, будто отлично знала эти места. У Лиды же очень скоро отказала дыхалка. Когда вбежали в крохотную пещеру, своеобразное колено, после которого туннель резко сворачивал, она присела на корточки и, тяжело дыша, заявила:

– Дальше не побегу, пока не объяснишь, что здесь происходит.

– Ага, присоединяюсь. – Сашка сполз по стене и примостился рядом с ней. – Джулия, мы тебя внимательно слушаем.

Джулия на Ревунова взглянула в некотором замешательстве – кажется, только сейчас обнаружила его присутствие. Потом взмолилась:

– Лида, ну прошу тебя, нужно забраться как можно глубже в лабиринт, пока есть время! Он будет искать нас у входа.

– Он – кто? Минотавр?

Джулия топталась по пещере, тревожно прислушиваясь. Потом ответила:

– Почти. Один из наших, его зовут Прок, он уже месяц тут просидел. Он слышал сигнал и думает, что игра началась!

И она в ужасе заломила тонкие руки.

– Говори толком, что за игра! – прикрикнула на нее Лида. – Почему месяц сидит? Почему мы должны его бояться, нас же двое?

– Пардон, нас трое, – уточнил Ревунов.

– Ладно, – взяла себя в руки Джулия. – Короче, в лабиринт Хозяин отправляет тех, кто проштрафился или у кого накопилось много предупреждений. Они сидят здесь какое-то время без еды и питья. Потом их отпускают. Если, конечно, не намечается новый марафон.

– Ничего так дисциплинка, – оценил Сашка.

– Сейчас в лабиринте таких наказанных двое. Хотя, скорее всего, уже один, точнее не скажу. Звук, который ты слышала, – сигнал к началу марафона.

– А это еще что такое?

– В окружении Хозяина ровно тридцать вечников, самых близких, самых достойных. Тех, кто допущен к Книге, владеет талантами, посвящен во все планы. Раньше их бывало больше, но возникали группировки, заговоры. И Хозяин принял решение. Теперь, если появляется новый претендент, происходит рекогносцировка, или марафон. Двое из наших, у кого больше всего предупреждений, отправляются в лабиринт. Вход ты видела, а выход – далеко отсюда, в лесу. Тот, кто сумеет добраться туда, выйдет на волю и вернется в команду.

– С чистой совестью, короче, – хмыкнул Ревунов.

– Вроде того. Но выйти он может только один, понятно это? Таким образом, освободится место для нового претендента. А на этот раз на вхождение в ближний круг претендуют даже двое: ты и твой рыжий дружок.

– Чушь! – Лида даже на ноги вскочила от возмущения. – Ни мне, ни Лазарю этот ваш круг поганый даром не сдался!

Джулия лишь холодно усмехнулась.

– Ваше желание никого не волнует. Вы оба нужны Хозяину, значит, автоматически становитесь частью команды. Так что два места должны освободиться. Один или двое уже в лабиринте, значит, еще двое или трое войдут в него, когда будет объявлен марафон. Конечно, они напуганы – у Калеба полно предупреждений.

– Ясно. Если мы тут сгинем, то места освободятся, – разобралась Лида. – И какого черта ты, зная это, заманила нас с Сашкой в подземелье?

– Я подумать не могла, что они на такое решатся. – В голосе Джулии снова зазвучали панические нотки. – Калеб, конечно, всегда был себе на уме, но пойти на прямой бунт против Хозяина…

– Ой, прекрати, – скривилась Лида. – Тебе же не восемнадцать лет и даже не сто восемнадцать, верно? Ты прекрасно знала, что меня заманивают не разговоры разговаривать.

– Конечно знала, – не стала запираться Джулия. – Но план был другой… неважно теперь. Я думала, они просто хотят угодить Хозяину и заставить тебя проявить свой талант. Тут наши планы совпадали.

– Ладно, проехали. И что нам теперь делать?

– Прятаться, – дала исчерпывающий ответ Джулия. – Прока нам все равно не одолеть. Нужно продержаться, пока Хозяин нас не хватится. Или твои друзья – тебя. Когда, считаешь, это случится?

Лида задумалась. Раньше Лазарь имел возможность присматривать за ней, но в этом городе компьютеры не работали. Марат скоро вернется во дворец, но вряд ли станет врываться среди ночи в Лидину спальню. Креон, даже нанеся визит и не застав ее на месте, едва ли будет слишком удивлен и уж точно не взволнован. Вывод печален: раньше утра ее никто не станет искать.

– Похоже, только утром, – вздохнула она.

– Отлично! Лабиринт огромный, тут полно всяких укромных уголков. Значит, нам нужно всего лишь затаиться…

– Тихо! – вмешался Саша.

Они затаили дыхание и услышали: по тоннелю кто-то шел, громко, не таясь, шаркал по каменному полу подошвами. А потом вдруг замычал какую-то заунывную мелодию.

– Бежим, – шепнула Джулия. – Это Прок. А ты, – она уже на ходу мельком обернулась к Сашке, – ты можешь спрятаться тут между камней. Тобой он не заинтересуется. При худшем раскладе хотя бы умрешь своей смертью.

– Кто сказал, что это предел моих мечтаний? – пропыхтел Ревунов, догоняя их.

– Ладно, давай с нами, – согласилась Джулия, и Лиде показалось, что в глазах ее промелькнула какая-то недобрая задумка.

И начался бесконечный бег по бесконечным переходам. Что самое странное – куда бы и как быстро они ни бежали, стоило на миг остановиться, как позади раздавались шаркающие шаги и жутковатая мелодия без слов.

– Сюда! – Джулия ткнулась в одну из боковых пещер. – Она сквозная, я помню по карте.

Но из узкого прохода вдруг послышались голоса: несколько человек разговаривали на повышенных тонах. Язык был Лиде совершенно незнаком. Потом раздался вопль женщины, что-то со свистом рассекло воздух – и крик тут же перешел в булькающий хрип. Джулия с перекошенным от ужаса лицом выскочила из пещеры и понеслась прочь, не разбирая дороги.

– Стой! – заорал ей вслед Сашка, а Лида и говорить уже не могла от страха и усталости. – Там еще люди? Что тут, блин, творится?

– Ничего, – придушенным голосом на бегу отозвалась Джулия. – Просто бегите.

Другую пещеру, в которую они все же свернули из туннеля, рассекал на две части широкий ров. Лида не видела его глубины, но заранее приготовилась прыгать. По крайней мере Джулия перелетела его легко, словно птица. Вторым у рва оказался Сашка. Он уже собирался прыгать, как вдруг глянул вниз, хрипло вскрикнул и попятился.

Лида подбежала и боязливо вытянула шею, ожидая увидеть бездонную пропасть. Но все оказалось куда ужасней.

Внутри неглубокой расщелины полз человек, вернее, мальчишка лет четырнадцати. Ноги его, нелепо вывернутые, волочились сзади, он по-змеиному изгибался всем телом. Из глубокой раны на голове толчками вытекала кровь.

– Помогите! – взмолился мальчишка. – Поднимите меня на ноги.

– Прыгайте! – рявкнула Джулия. – Не смотрите туда, это просто мираж! Их создает Прок, это его талант.

– Давай, вперед! – Сашка опомнился первым, чуть подтолкнул Лиду.

Она прыгнула, едва не зацепив ногой распростертое тело. Уже на выходе из пещеры оглянулась и успела увидеть огромную громоздкую фигуру по ту сторону расселины. Прок двигался как-то по-медвежьи, раскачиваясь из стороны в сторону, но в то же время невероятно быстро.

Снова туннели, пещеры. Пробежав почти насквозь одну из них, Лида вдруг услышала откуда-то сверху тихий, ласковый голос:

– Доченька, посмотри на меня.

Девушка вскинула голову и взвыла от ужаса: с потолка пещеры на нее смотрела мама, словно распятая на камне. У нее не было ног. Ахнув, Лида зажмурилась и упала на землю, уже понимая, что бежать она больше не сможет.

Мычание раздалось над самой ее головой. Она распахнула глаза: над ней склонился незнакомец, рассматривает пустым безразличным взглядом, словно жука, прежде чем растоптать. Ничего человеческого не наблюдалось в его одутловатом лице с крупными чертами. В следующий момент Прок и в самом деле согнул в колене толстую ногу и занес кованый ботинок над грудью девушки…

– Эй, стой! Погоди, Прок! – Джулия вынырнула из коридора и, метнувшись вперед, сначала отпихнула великана, которому едва доходила макушкой до груди, а потом заслонила собой Лиду.

Чудовище от неожиданности потеряло равновесие и попятилось, недовольно мыча.

– Послушай меня! Черт, я понятия не имею, на каком языке говорит этот тип и говорит ли вообще. Прок, ты ведь узнаешь меня, правда?

Исполин что-то проскрежетал, и это подарило Лиде надежду.

– Слушай, Прок, вышла ошибка, – едва ли не по слогам объясняла Джулия, пока Ревунов оттаскивал Лиду поближе к стене и подальше от чудовища. – Игры никакой нет, ясно? Второй выход закрыт, ты все равно не выйдешь на свободу. Убивать нас нет смысла. Убьешь – Хозяин очень разозлится.

И тут громила заговорил таким странным голосом, словно рот его был забит камнями и песком.

– Ты врать. Был сигнал. Я убить ее, – кивок в сторону Лиды, – а ты выводить меня из пещера. И жить.

– Не-не-не, не выйдет! – отчаянно замахала руками Джулия. – Тронешь ее – никакого жить. Страшная смерть. Ты помнишь, кого Хозяин искал столько лет? Вот ее. Она – ценность, сокровище.

Громила перевел смутный взгляд на Лиду, что-то обдумал, прежде чем изречь с подобием торжествующей улыбки на вывернутых губах:

– Снова врать. Искать наследник. Не девчонка.

И сделал шаг к девушке. Джулия отскочила к самой дальней стене, и Лиде показалось, что она сейчас удерет, оставив их с Сашкой чудовищу на растерзание.

Но Джулия не убегала, а что-то лихорадочно нащупывала на талии, закатав толстый свитер. И вдруг в ее маленькой смуглой руке возник узкий длинный кинжал, который девушка, почти не целясь, швырнула в Прока. Кинжал свистнул и почти по рукоятку вошел в грудь громилы. Тот хрипло вскрикнул и попятился.

– Бежим! – заорала Джулия.

На этот раз силы нашлись у всех. Впрочем, минут через пять Лида снова начала задыхаться. Тогда она на бегу поймала Джулию за руку, заставила остановиться.

– Стоп. Куда мы несемся? С таким ранением он за нами не побежит.

– Да, Джулия, ты оказалась до жути крута, – подхватил Саша, опираясь руками на колени и шумно отдуваясь.

– Это все ерунда! – вырвала руку Джулия. – Прок владеет талантом самоисцеления. Наверняка уже в полном порядке.

– Вот же черт!

– Девчонки, я кое-что вижу. – Ревунов теперь сидел на корточках и заглядывал под небольшой выступ в стене пещеры. – Тут есть лаз. Проку в него и носа не просунуть. А мы можем рискнуть.

Лида с облегчением плюхнулась на каменный пол, заглянула: лаз показался ей ужасно узким. Он вполне годился только для крохотной Джулии, но когда других вариантов попросту нет…

– Так, Джулия, давай вперед, – уже вовсю командовал Сашка. – Потом ты, Лид, а я – замыкающий. Буду тебя жестко пихать, если застрянешь. Ну, полезли!

Позади уже снова слышалось навязчивое гудение. Джулия змеей шмыгнула в лаз, только пятки мелькнули. Лида полезла следом и сразу оказалась в кромешной тьме. Девушка ползла, извиваясь, больно задевая плечами стены и сбивая колени, каждый сантиметр давался с трудом.

Джулия уже была далеко, а Лида все еще буквально по сантиметру протискивалась вперед. Хотя желание пусть и сдаться Проку, но выбраться из этой щели временами делалось невыносимым. Пару раз она замирала, и всякий раз Ревунов деликатно постукивал ей в подошвы.

– Эй, ну где вы там? – донесся невозмутимый голос Джулии. – Я тут сижу в комфорте.

Лида приободрилась, рванулась вперед, и скоро со стоном облегчения выползла туда, где лаз расширялся, образовав небольшую капсулу. Здесь можно было хотя бы усесться. И почему-то было светло. Лида не сразу поняла, что это светится лунообразный кулон Джулии. И пожалела, что напрочь забыла о своем. Следом за ней выбрался Сашка и со стоном облегчения растянулся на земле.

– Ну вот, тут можно отсидеться, – заявила Джулия таким победным тоном, будто сама этот лаз заранее подготовила. – Сюда симпатяга Прок точно не пролезет, если вообще смекнет, куда мы подевались.

– Проблема в том, что и никто другой не смекнет, где нас искать, – точно подметил Сашка.

– Хозяин нас найдет, – с непробиваемой уверенностью в голосе кивнула девушка. – Он нас и из-под земли достанет!

Лида ровно такие надежды возлагала на Лазаря.

Глава 17

Смерть в лабиринте

– Слушай, так этого типа вообще нельзя убить? – спросил Ревунов. – Он что, бессмертный в квадрате?

– Вроде того, – ухмыльнулась Джулия. – Если, к примеру, отрубить Проку руки, хотя бы одну, то шанс справиться с ним есть. Или попасть прямо в сердце, чтобы не успел ничего сделать.

– Чего ж не попала? Мазанула, да?

Джулия не удостоила парня ответом.

– А у тебя какие таланты? – сообразила спросить Лида.

Девушка невесело хмыкнула:

– У меня – базовый пакет. Ничего такого, что можно противопоставить этому громиле.

– Эх, недоработка, – снова поддел ее Ревунов.

На этот раз глаза вечницы бешено сверкнули, и Лида на всякий случай приготовилась защищать своего неугомонного друга.

– Ты так на это смотришь, да? – прошипела та. – А если мне претило убивать себе подобных? Не обзаводилась талантами вообще, пока не появилась, – ехидный взгляд в Сашкину сторону, – альтернатива. А это безмозглое чудовище никого не щадило…

– Ладно, не переживай, зато ты ножи здорово кидаешь, – на этот раз счел нужным утешить ее Ревунов. – У тебя всего один был?

Вместо ответа Джулия быстрым движением задрала свитер, и Лида с приятным чувством разглядела в свете маленькой луны еще, как минимум, три кинжала за поясом ее джинсов. Видимо, к встрече с Калебом она все же готовилась.

– Ого, – завистливо вздохнул Ревунов, – не одолжишь один? На всякий пожарный случай.

– Это какой такой случай? Если крысу встретишь? Впрочем, бери, нам они больше не понадобятся. – Джулия, не глядя, выхватила один и швырнула так, что он звякнул о камень в миллиметре от ревуновского уха.

Утолив таким образом свое раздражение, вечница устроилась поудобней у каменной стены.

– Спасибо, – расплылся в улыбке Саша, жадно оглядывая кинжал. – А ты бываешь неплохой девчонкой, Джул. Особенно когда не охотишься на людей.

Та только зубами скрипнула, но Сашка уже продвигался на корточках вперед со словами:

– Пополз на разведку. Посмотрю, что там дальше с туннелем. Не ждать же, когда ваши друзья разнесут весь лабиринт.

Девушки остались одни, и Лида ощутила себя не в своей тарелке. Джулию она воспринимала как однозначного врага, безжалостную убийцу. Но не могла забыть, как та кинулась закрывать ее своим телом от громилы Прока. Все это как-то не укладывалось в голове.

– Чего уставилась? – холодно спросила Джулия. – Есть вопросы – спрашивай, таращиться нечего.

– Есть. Ты очень любишь его, правда?

– Кого? – от неожиданности тонко пискнула девушка.

– Креона.

– Одно лишнее слово в вопросе, – после паузы проговорила Джулия. – Просто люблю. Надеюсь, я не раню твои дочерние чувства?

– Нельзя ранить то, чего не существует. Но, Джулия, он же настоящее чудовище!

«Дура, кому я это говорю? Другому чудовищу?»

– Это тебе так кажется, потому что ты еще ребенок, – без капли злости отозвалась та. – Повзрослеешь – поймешь.

– Это на сколько же нужно повзрослеть, интересно?

Молчание.

– Слушай, а это правда, что он собирался отправить тебя в лабиринт на очередной марафон?

На ответ Лида особо не надеялась, но он прозвучал.

– Если и собирался, то что? – с напором произнесла вечница. – Я совершила несколько серьезных промахов. А у Хозяина нет любимчиков, он от всех требует в равной степени. Ты не понимаешь, что это такое – взрослые вечники. Нас не так-то просто призвать к порядку. Нужна огромная воля, чтобы создать из нас команду.

– Джулия, опомнись! Только маньяк может посылать своих ближних на верную смерть. И еще заставлять других смотреть, как гибнут их друзья.

– Хозяин никого не заставляет! И, знаешь, все справедливо: нам много дано, с нас много и спрашивается. В том числе готовность пожертвовать собой!

– Ради чего жертвовать-то?

Джулия одарила ее взбешенным взглядом и прошипела:

– A y тебя вон крестик на шее висит. Почему же ты не злишься на своего бога, который дает смертным так мало, меньше ста лет, и еще норовит оттяпать часть жизни или отравить ее болезнями? Почему не спрашиваешь, за что?

Лида просто дар речи утратила от подобной логики, тяжело задышала и вытаращилась на Джулию.

– Девчонки, вы чего тут, драться намылились?

Саша из черноты туннеля с удивлением взирал на двух разъяренных девиц, готовых броситься друг на дружку. Не дождавшись ответа, продолжил:

– Там расщелина становится шире, предлагаю отдохнуть, а потом совершить марш-бросок. Здесь становится душновато.

Девушки деликатно воздержались от напоминаний, что, в отличие от него, не особо нуждаются в воздухе.

Но при Сашке выяснять отношения не хотелось, да и усталость одолела. Лида кое-как устроилась поудобней, нашла положение, чтобы шея отдыхала. Закрыла глаза – и тут же все замелькало, закружилось перед мысленным взором: камни, щели, тусклый свет. Жуткий образ безногой матери… приходилось все время открывать веки, чтобы отогнать пугающие образы.

Но минут через пять на девушку снизошла какая-то невиданная легкость. Страхи испарились, на душе стало свободно и радостно. Она внезапно осознала, что все эти испытания – всего лишь безобидный розыгрыш, этакое посвящение в новую жизнь, весьма, кстати, неплохую. Живет во дворце, в школу ходить не нужно, рядом те, с кем ей и положено быть ее новой природой – чего еще желать?

Лида распахнула глаза, радостно улыбнулась и поймала настороженный взгляд Джулии. Та почему-то спрятала руки за спину, наверное, собираясь объявить о сюрпризе и вручить подарок за стойкость.

– Ладно, хватит, поползли назад! – звенящим от веселья голосом окликнула ее Лида. – Нас ждут!

– Никто нас не ждет, – возразила Джулия и дернулась, словно от удара тока.

– Ну, перестань же злиться, все отлично! Хотя, как хочешь, а мне тут надоело. Пока-пока!

И бойко направилась на карачках обратно к узкому лазу, который теперь не внушал никакого страха.

– Стой!

– Ну, чего тебе еще?

– Руку дай, – вкрадчиво попросила Джулия.

Лида без всякой опаски протянула к ней левую руку. Стремительное движение – и в ладонь вонзилось острие кинжала. От ужасной боли Лида подскочила, врезалась головой в потолок пещеры и заорала:

– С ума сошла? Зачем?!

Девушка вместо ответа показала свою окровавленную ладонь.

– Прок меняет состав воздуха. Это еще один его талант. Сейчас мы дышим чем-то вроде веселящего газа. Все страхи отступают, хочется побежать и броситься на шею врагу. Но боль помогает сохранять рассудок. Дави на рану, когда снова нахлынет.

В голове и впрямь прояснилось. Лида вспомнила о Сашке и перевела на него взгляд: что это он затих и не заступается за нее?

Ревунов, свесивший голову на грудь, казался бы спящим, если бы не посеревшее лицо и синюшные губы. Лида схватила его за плечо, потрясла – парень молча завалился на землю.

– Что с ним такое?!

– Не знаю, – передернула плечами Джулия. – Могу лишь предположить, что измененный воздух становится ядом для простого смертного.

– Но тогда нужно убираться отсюда, и как можно скорее!

– Каким образом? Мы все равно не сможем протащить его сквозь лаз. Давай лучше сосредоточимся на себе.

– А если он умрет?!

– Я предлагала ему вариант спрятаться, он не послушался, – равнодушно отозвалась вечница. – Лида, он все равно был обузой. Дело смертных – умирать, раньше или позже, не суть важно.

– Ах, вот как!

Лида подползла к Сашке вплотную и принялась трясти его так, словно выбивала коврик. Подействовало: парень открыл глаза, и тут же зажал рот ладонью – его тошнило.

– Живо вперед! – подталкивая его к узкому лазу, скомандовала девушка. – Ползи изо всех сил! Иначе нам всем конец!

Ревунов практически ткнулся носом в землю и вяло пополз. Время от времени он замирал, но теперь уже Лида толкала его в пятки и щипала за голени. Назад не оглядывалась, но слышала – Джулия следует за ними.

На этот раз ползти пришлось совсем недолго. Уже через пять минут они вывалились из лаза в просторный туннель. Он был ярко освещен, стены и пол отполированы до зеркальной гладкости.

– Где это мы? – Сашка, придя в себя, удивленно озирался.

– Не в курсе.

– А почему дислокацию сменили? Я как-то вырубился немного.

– У Прока обнаружился еще один талант – менять состав воздуха, – пояснила Лида.

– Ничего себе. – Ревунов смотрел на нее округлившимися глазами. – Скажи, Лида, к какой войне вас готовят?

– Я в ней точно не участвую.

Джулия тем временем выбралась наружу, тщательно отряхнулась, повертела головой.

– Где это мы, не соображу. Хотя… неужели?

В следующий миг она схватилась руками за шею, что-то нащупала под свитером и торжествующе вскричала:

– Все, мы спасены! Невероятно! Нужно только потом предупредить Хозяина, что существует проход между двумя системами туннелей.

– И где мы сейчас? – спросила Лида.

– Совсем рядом с тем местом, где сейчас сидят эти предатели и пялятся на экран. Но здесь они нас видеть не могут. Из лабиринта мы попали почти прямиком в Пещеру Уснувших. Она там, в конце туннеля.

– Что это нам дает? – спросил Саша. – Я так понял, нас тут даже искать не будут?

– Отсюда мы выйдем сами! – с торжеством объявила Джулия, вытаскивая из-за отворота свитера связку ключей на массивной цепочке. – Из Пещеры Уснувших есть выход в Пещеру Девяти Тронов, он замаскирован одной из ниш. Только придется подождать, пока этим гадам наскучит сидеть у телевизора и они разойдутся. А потом я пойду к Хозяину и немедленно обо всем доложу.

Мстительная улыбка осветила ее измученное маленькое лицо.

Некоторое время они шли по туннелю. Лида косилась по сторонам с недоумением – она никогда не слышала, что под городом находится такая разветвленная система пещер. И не удержалась, спросила:

– Джулия, что это за пещеры? Неужели их тут за пару месяцев выкопали?

– Еще чего, – отозвалась та. – Им много веков, просто входы были так тщательно замурованы, что люди их не обнаружили. Хозяин давно про них знал и использовал в своих целях. А теперь, когда город – наш, к пещерам пробили прямой ход из дворца.

Впереди оказался тупик, просто отвесная каменная стена, а в ней – низкая дверь. Джулия опустилась на корточки, отыскала отверстие и провернула в нем ключ. А потом первая вступила в пещеру.

Как и пещера с тронами, она была идеально круглой, но далеко не такой просторной. В центре, соприкасаясь изголовьями и расходясь в стороны, словно лепестки, стояли три каменных саркофага. Каждый из них накрывала отдельная стеклянная сфера. Лида боязливо приблизилась.

В выдолбленных в камне идеально ровных углублениях лежали люди, два молодых человека и девушка. Их позы нельзя было назвать классическими для уложенных в гроб: каждый указывал вытянутой правой рукой в потолок, широко распахнутые глаза пугающе блестели в свете опоясывающих пещеру светодиодных ламп.

Девушка и один из парней имели оливковую кожу, удлиненные малахитовые глаза и роскошные гривы смоляных волос. Второй парень был светлокожим, глаза и волосы цветом напоминали расплавленное золото. Все три тела укрывали белоснежные накидки.

Когда Лида сумела оторвать глаза от саркофагов, то заметила, что в обстановке этой пещеры причудливо смешались века. Два массивных дубовых шкафа были заполнены древними фолиантами, но между ними приткнулся легкий хромированный столик, на нем стояло несколько медицинских ванночек, лежали губки и стопки запасных покрывал.

– Что это за место? – первым обрел голос Ревунов. – И что случилось с этими бедолагами?

– Не твое дело, смертный, – сердито отрезала Джулия. – Когда выберемся, мы не станем говорить, что побывали здесь, придумаем другую версию. Я придумаю. А вы просто обо всем забудете.

– Узнаю нашу деловую куколку, – проскрипел вдруг чей-то голос, заставив всех троих подпрыгнуть на месте. – И как же ты собираешься выбраться отсюда, милашка Джулия?

Из-за шкафа медленно выступил человек. Джулия, глянув на него, коротко и страшно вскрикнула. Лида, напротив, лишилась голоса, как бывает в кошмарном сне.

Человек был ужасен. Его лицо являло собой сплошную кровавую рану, рот с правой стороны был разорван до уха, и, чтобы говорить, он придерживал пальцами лоскут кожи. Но его голос, даже искаженный, показался Лиде пугающе знакомым.

– И ты тоже здесь, девулька! – Заплывшие глаза уставились на Лиду, и она узнала Сергея. – Неожиданно видеть вас вместе. На воле уже много воды утекло…

– Как ты попал сюда? – голосом, лишенным всякого выражения, спросила Джулия. – Я думала, тебя больше нет в живых.

– Полагаю, так же, как и вы. Прополз там, куда Проку было не сунуться. Но, в отличие от вас, довольно долго пробыл до этого в его шаловливых лапках. Он здорово отыгрался на мне за свои обиды. Кстати, я здесь не слышал сигнала игры. Неужели ты, Лида, успела в столь короткий срок довести до ручки собственного папашу? Отчего я не удивлен?

– Никакой игры нет, – вмешалась Джулия. – Эти идиоты так ее боялись, что заманили нас сюда тайком.

– А я ждал тебя, Джулия, – переключился на нее Сергей. – Очень ждал, я же знал, что иногда ты приходишь сюда стряхнуть пыль с этих бедолаг. Надеюсь, заветный ключик при тебе?

– Ключ? – Джулия выглядела удивленной. – Который ты украл у меня? Полагаю, ты уже воспользовался им, чтобы проникнуть сюда и даже запереться изнутри.

– Но он не открыл мне дверь в Пещеру Девяти Тронов! – нетерпеливо выкрикнул Сергей. – Я не смог выбраться отсюда!

Джулия метнулась к двери в стене, долго возилась, потом медленно поднялась на ноги и застыла.

– Что?! – рявкнул Сергей.

– Не отпирает. Раньше один ключ открывал обе двери. Наверное, когда я доложила Хозяину о потере ключа, он сменил замок на более важной двери.

– А я почему-то полагаю, что он при тебе, – медленно протянул Сергей. – Хозяин должен был дать его тебе, ведь он так доверяет нашей фарфоровой куколке! А вот куколка не хочет помочь своему дружку. Неужели ты все забыла, а, Джулия? Наши с тобой ночные уроки корейского вперемежку кое с чем куда более приятным? Неужели ты так обижена на меня за то, что позаимствовал у тебя ключик, просто из любопытства…

– Позаимствовал? – наконец Джулия пришла в себя, и в ее голосе зазвучала подлинная ярость. – Ты его украл! И я попала в черный список!

Лиде наплевать было на их разборки. Она только печально размышляла о том, что, кажется, освобождение снова откладывается.

– Позволь, я проверю, нет ли при тебе нужного ключа, – вкрадчиво произнес Сергей и двинулся к вечнице.

Джулия, отпрыгнув, обратилась в бегство. Лиде и Саше ничего не оставалось, как последовать ее примеру.

И все повторилось – недолгий гулкий бег по коридору лаз в стене. Джулия, затормозив и пропуская ребят, приказала:

– Вы – лезьте. А я прикрою, – и очередной кинжал сверкнул в ее руке.

В рекордные сроки они достигли свободного пространства, отдышались, прислушиваясь. Раздался короткий вскрик, затем шорох, и в проход ввалилась Джулия.

– Дай угадаю, – сказал Ревунов. – Ты метнула в этого типа кинжал, но он скоро исцелится.

– Нет, – мрачнее обычного отозвалась девушка. – У него нет таланта самоисцеления.

– Он мертв? – дрогнувшим голосом спросила Лида.

– Тоже нет. Я промахнулась, ясно? Рука дрогнула, я попала ему в плечо.

Джулия издала нечто похожее на всхлип и резко отвернулась.

– Ну, это можно понять, – промямлила Лида. Она не знала, радоваться или огорчаться такому известию.

– Ага, можно! Ты понимаешь, что он скоро будет здесь?! И с моим кинжалом! А с другой стороны нас Прок ждет не дождется!

– Но зачем нужно было убегать? У тебя же нет ключа!

– Есть, – коротко вздохнула Джулия.

– Что? Второй ключ от пещеры с телевизором? Так нужно было просто открыть дверь!

– Нельзя, – возразила вечница. – Сергей опасен, он не должен выйти на свободу. Он пытался убить Хозяина и завладеть Книгой! Собираешься сказать мне, что это тебя не волнует? Ну, так нас бы он все равно убил, на свободе мы ему не нужны!

Это был серьезный довод – Лида притихла. И сразу стало слышно, как Сергей упорно продирается к ним по расщелине.

– Уходим! – скомандовала Джулия. – Будем надеяться, что Прок уже свалил или просто не понял, куда мы подевались. Лида, идешь первой.

Девушка, испуганная настолько, что пропала чувствительность пальцев, покорно полезла в туннель. И ползла, покуда не вывалилась в проход. Скоро из щели показалась растрепанная голова Джулии. Тревожно оглядевшись, вечница встала на ноги. Лида смотрела за ее спину и ждала. Потом спросила:

– Где Саша?

– Не знаю, – отмахнулась девушка, доставая новый кинжал, хотя Прока нигде не было видно.

– Где он, я спрашиваю?!

Не дождавшись ответа, Лида рванула обратно к щели, но Джулия крепко ухватила ее сзади за талию и с неожиданной для такой малышки силой отшвырнула к противоположной стене.

– Лида, успокойся! Я видела, как он развернулся и пополз навстречу Сергею. Наверное, решил таким образом спасти тебя. Это очень мужественный поступок! По крайней мере, он закроет собой проход, и у нас будет время оглядеться и спрятаться.

– Нет, – в ужасе прошептала Лида. – Нужно его спасти. Умоляю, Джулия, что мы можем сделать? Может быть…

Она молниеносно сложила руки – правую ладонь на тыльную сторону левой. Джулия мрачно за ней наблюдала, потом хмыкнула:

– Бесполезно. Он – полувечник, ты его не исцелишь. Лида, он с самого начала был обречен, пойми! Но выбрал самую достойную смерть из всех возможных.

– Выбрал? – ахнула Лида, пораженная внезапной догадкой. Припомнился взгляд Джулии, брошенный на Ревунова в начале их испытаний. – Да это же ты его послала навстречу Сергею! Ты с самого начала планировала что-то такое!

Джулия болезненно поморщилась:

– Перестань кричать, Лида, Прок наверняка где-то рядом.

– А мне наплевать! Я лезу за Сашкой!

Но, едва сунув голову в лаз, она услышала далекий глухой крик. Девушка снова сцепила руки, забормотала в ужасе себе под нос:

– Сашка, живи! Помогите же ему, мои неведомые силы! Что угодно, лишь бы он остался жив!

Крик повторился, полный ужаса и боли. Лида застонала в ответ и упала на каменный пол. Все было кончено.

Еще минуту спустя – а может, вечность, в Лидином сознании время остановилось – пещеру заполнил многократно усиленный голос:

– Девочки, все в порядке. Прок обезврежен, все коридоры контролируют некры… если можете идти, то идите к началу лабиринта.

– Хозяин! – благоговейно ахнула Джулия, и счастливая улыбка озарила ее серое от пыли лицо. – Я же говорила, что он спасет нас. Вставай, Лид, пошли.

– Это Сашка нас спас, – простонала Лида, даже не сделав попытки встать.

И тут же раздался еще один голос:

– Лида, Саша, Джулия, если не можете передвигаться, оставайтесь на месте, я сейчас приду за вами.

– Лазарь, – прошептала Лида и позволила себе отключиться.

Всю следующую неделю она провалялась на кровати в квартире ребят под непрестанным надзором друзей. Первые три дня только спала и ела то, что заботливо вкладывала ей в рот Анна или Мила Журавка, когда заходила проведать подругу. Мила обладала редкостным талантом сидеть у постели тихой мышкой, ни о чем не спрашивая, но каким-то неуловимым способом все же отвлекать от ужасных мыслей и воспоминаний.

Разбитые коленки и рана на ладони зажили почти мгновенно, а вот рана в душе ширилась с каждой мыслью о Сашке. Было непостижимо то, что его больше нет. Что он погиб в той схватке, в которой не должен был оказаться. Погиб целиком и полностью из-за нее, сначала использованный в роли приманки, потом – защищая ее, вечницу, от другого вечника.

А потом однажды Лида проснулась среди ночи, и ей показалось, что непомерная тяжесть в груди если не исчезла, то наполовину соскользнула. И она может по крайней мере стоять прямо (до этого даже до уборной ходила, согнувшись в три погибели), думать, разговаривать. Ей даже впервые по-настоящему захотелось есть. Она уже обдумывала визит на кухню, когда дверь начала бесшумно приоткрываться.

Девушка затаилась, натянув одеяло до самого носа. Вошел Лазарь, на цыпочках приблизился к кровати, несколько секунд вглядывался в ее лицо – Лида старалась не моргать. Поправил одеяло, повернулся, собираясь уходить. Но ей больше не хотелось быть одной. Лида села в кровати и сказала:

– Лазарь, подожди, посиди со мной!

– О, голос прежний, похоже, идешь на поправку! – заулыбался парень.

– Да ведь я и не болела.

– Как сказать. Такое состояние бывает похуже чумы. Я рад, что ты справилась.

– Скажи, Сашу нашли? – спросила она. Все это время ее терзала мысль, что ее друг так и лежит там, в этом жутком подземелье. – Не волнуйся, я уже могу говорить об этом.

– Да, нашли, – коротко ответил Лазарь.

– А… Сергей?

– Давай лучше утром…

– Утром ты опять убежишь. Скажи сейчас.

– Он умер, Лида.

– Как это? – растерялась девушка.

– Ранение кинжалом Джулии оказалось слишком серьезным.

– А сама Джулия? Только не говори, что ее отправили обратно в лабиринт к Проку!

– Не скажу. Напротив, она заслужила полную амнистию тем, что спасла тебя. И в последнем марафоне была только зрительницей.

– А кто был участником?

– Те, кто бросил вас туда.

– И Прок их всех убил? – спросила Лида, леденея от страха.

Да, они были мерзавцами, но она видела их лица, слышала их голоса. И не хотела знать, что все они мертвы.

– Калеб и Фрея вышли. Дора – увы.

– Да как же им удалось?! Ведь этот Прок – он вообще неубиваемый?

– Послушай, Лида, – для виду рассердился Лазарь, – ты меня принуждаешь говорить об ужасных вещах, которые не должны тебя касаться. Да, Калеб победил Прока при помощи своих талантов. И довольно об этом.

И начал подниматься на ноги.

– Еще секундочку! – взмолилась Лида. – Ну, побудь со мной, что тебе стоит! Хотя, наверное, ты опять допоздна возился с Книгой и весь день не ел. Скажи только, узнал ты что-то важное… ну, к примеру, насчет Наследника?

– В процессе, – усмехнулся Лазарь, снова осторожно опускаясь на край кровати.

– Помнишь, ты говорил, что нашел самоназвание вечников, но пока не можешь его перевести. Удалось тебе?

– Это да, – оживился профессор. – Забавно: название происходит от глагола «прятать». Плюс приставка, обозначающая совместное действо. Примерный перевод – «сопрятальщики».

– Ну, правильно, мы и прячемся всю жизнь.

– Нет, смысл несколько другой. Скорее, имеется в виду, что мы все участвуем в сокрытии кого-то или чего-то. Ну, вроде как книгу легче всего спрятать в библиотеке, понимаешь?

– И что же мы прячем? Или кого? – округлила глаза Лида.

– Пока не знаю. Прежде мне не приходилось сталкиваться с таким взглядом на цель нашего существования.

Лазарь прикрыл воспаленные глаза и погрузился в глубочайшую задумчивость. Выждав некоторое время, Лида дернула его за палец и встревоженно спросила:

– Слушай, а эта Книга не овладеет тобой, а?

– Это каким же образом?

– Ну, типа как Кольцо Всевластья. Нет чувства, что она тобой управляет? Не раздражаешься на ровном месте? Не хочешь все бросить и остаться только с ней?

Лазарь весело расхохотался в ответ:

– Нет, ничего похожего. Лида, я очень хочу разгадать тайны Книги. Хочу понять, кто ее создал и какие знания помимо пресловутых талантов в ней хранятся. Но будь у меня возможность, я бы уничтожил ее в тот же миг.

– Сразу уж уничтожать, – испуганно пробормотала Лида. – Валерия сперва нужно спасти. И с моим талантом разобраться. Хотя, скорее всего, нет его и никогда не было!

– Ну, это мы выясним, даже не сомневайся, – заверил ее профессор. – Так, еще есть вопросы?

– Есть, много! Те люди, в подземной пещере, – кто они? Удалось тебе узнать?

В первый час после извлечения из лабиринта Лида все же сумела довольно складно рассказать Лазарю и Анне обо всем, что случилось с ней под землей. А потом уж впала в апатию.

– Давай, Лидуся, отложим этот разговор, – взмолился ее друг таким усталым голосом, что Лида устыдилась. – В двух словах все равно не рассказать, а если я немедленно не окажусь на кухне, Анна, как и обещала, выкинет мой ужин в окно.

– Ой, иди скорее, она может! – всполошилась Лида.

Когда рыжий гигант ушел, Лида сообразила, что забыла спросить про Полину. Сумела ли она выкарабкаться и, если да, то как живет во дворце совсем одна, без Сашкиного присмотра?

Глава 18

История о девяти вечниках

Сон не шел. Наверное, за эту неделю она выспалась на год вперед. Около часа Лида пролежала, таращась в темноту. А тут еще пить ужасно захотелось. Правда, возле кровати на тумбочке стоял графинчик с водой, но сейчас она бы лет сто жизни отдала за большую горячую чашку сладчайшего чая с лимоном.

Помаявшись еще немного – вставать не хотелось, – девушка все же решительно сползла с кровати, накинула халат Анны и отправилась на кухню. Тем более что и сама Анна наверняка еще там, моет посуду или творит на завтра очередное экзотическое блюдо. Лида надеялась, что подруга не так вымоталась за день, как Лазарь, и поможет как-то убить часы бессонницы.

Но еще из коридора она услышала, что ее друзья разговаривают на кухне. Значит, Лазарь до сих пор не отправился отдыхать после тяжелого дня. Объяснение этому могло быть только одно: у ребят важный тайный разговор. Лида виновато вздохнула и отправилась подслушивать. Тем более это не требовало особого труда: дверь на кухню закрывалась неплотно, голоса звучали вполне отчетливо, хоть и приглушенно.

– Ну, так пусть Лида сделает это – и закончится весь этот кошмар! – срывающимся от волнения голосом произнесла Анна.

– Нет, пока еще нельзя. – Голос Лазаря был задумчив и напряжен. – Мы должны очень серьезно подготовиться.

– Но почему? Разве все козыри теперь не в наших руках? Лиде ведь ничего не грозит?

– Еще не время, Анна. Я бы предпочел пока держать Лиду подальше от дворца, чтобы ее талант снова не проявил себя спонтанно. Это может испортить все дело.

– Но почему же?

– Анна, на данный момент Креон – хозяин Книги. И единственный, кто ее контролирует. А если его контроль исчезнет, то Книга вернется, так сказать, под юрисдикцию бывшего своего хозяина. И станет неприкасаемой для меня. Кто те трое, кто на этот раз пожертвуют собой?

Долгое молчание. Потом Анна произнесла ровным голосом:

– Что ж, пожалуй, я готова.

– Нет! – шепотом рявкнул Лазарь. – Я никогда этого не допущу! А потом, даже если ты будешь первой, я – вторым, то кто же будет третьим?

Анна издала тихий стон.

– Так что же делать? Этот городок гибнет, люди страдают. Мальчики и девочки умирают, чтобы приспешники Креона могли заполучить новые таланты…

Кажется, она заплакала. Лида слышала, как что-то растерянно бормочет Лазарь, утешая подругу. Потом его голос снова окреп:

– Анна, мне нужно еще немного времени, несколько дней, может, неделя. Я вытащу из этой проклятой Книги все, что только возможно. Если пойму, что ее можно уничтожить, – я сделаю это не колеблясь. Если уничтожение невозможно – постараюсь упрятать так, чтобы ее уж точно никогда и никто не нашел. Но прежде я обменяю информацию о таланте Наследника на свободу Валерия. Предварительно надежно спрятав Лиду. Вот такой план.

Голоса стихли. Лида даже ущипнула себя на всякий случай: вдруг задремала и разговор ей приснился. Разве возможно такое, что друзья уже знают о ее пресловутом таланте, но скрывают это от нее самой? Почему, зачем? Ей не доверяют? Или талант настолько ужасен?

– Я слышала, вы там разговаривали, – после паузы сказала Анна. – Слава Богу, Лидочка понемногу приходит в себя. Но ты ведь не рассказал ей?

– Нет, конечно, – ответил Лазарь. – Девочка и так пережила чересчур много для своих лет. Я предпочел бы, чтобы она никогда не узнала об этой своей способности. Более того, я хотел бы сам никогда о ней не знать и даже не догадываться. Это слишком даже для меня.

– Я понимаю, – тихим голосом отозвалась девушка. – Я все время думаю об этом, с тех пор как ты мне рассказал. Даже если все закончится хорошо, нам будет нелегко. Но мы ведь не оставим ее одну? Мы же справимся?

– Конечно. Мы всегда справлялись.

На ватных ногах Лида добрела до своей кровати, рухнула лицом в подушку и раз десять жахнула по ней обоими кулаками.

«Отлично! Просто класс! Кажется, теперь я внушаю страх даже друзьям-вечникам!»

Следующие несколько дней дались Лиде нелегко. Встав с постели, она почти не общалась с ребятами, сторонилась Анны и в любом ее слове усматривала какой-нибудь подвох.

Лазарь редко бывал дома, приходил поздно ночью и уходил с рассветом. Да и Анна завела манеру, едва накормив Лиду завтраком, раскладывать остатки еды по контейнерам и куда-то надолго исчезать. Благо, теперь лунный кулон на шее оберегал ее от всяких неожиданностей.

– Куда ты собралась? – не выдержав, спросила однажды Лида, с обидой отмечая, что ее за компанию не зовут.

– Нужно поддержать одно семейство тут неподалеку, – туманно отвечала Анна. – Когда закрылся город, они остались без кормильца.

– Могу я пойти с тобой? Мне ведь нужно бывать на улице, разве нет?

– Ой, Лидочка, кулон ведь только один, – всплеснула руками подруга, талантливо изображая огорчение. – Давай не будем нарываться, а то эти вечники низшего звена совсем, говорят, распоясались.

– И что они, интересно знать, могут мне сделать?

– Ничего, конечно, у тебя ведь есть на кого сослаться. Но как только Креон узнает, что ты уже на ногах, так сразу затребует тебя во дворец.

Возвращаться во дворец? Встретиться с Джулией, которая послала Сашку на смерть? Лида не была уверена, что при встрече не налетит на нее с кулаками или не вцепится в волосы. И это не говоря уж о Калебе и Фрее, которые наверняка озлоблены потерей подруги и возьмутся за Лиду с новыми силами.

– Я вернусь, и ты сходишь на прогулку, – примирительно улыбнулась Анна.

И упорхнула из квартиры, прекрасная и оживленная.

Прильнув лбом к оконному стеклу, Лида мрачно наблюдала, как из-за угла дома немедленно появился Марат, подошел к девушке и взял у нее из рук пакет с лотками. Эта сцена была ей хорошо знакома. Она даже подозревала, что Анна потому и уходит из дома, чтобы пообщаться с Вороном без помех в лице Лиды. Медленным шагом они пошли вместе по заснеженной улице. И Лида невольно умилилась: какая красивая пара! Оба высокие, темноволосые, двигаются стремительно и с поразительной грацией. Раньше Лида не замечала за Маратом балетных наклонностей.

А вечером Лазарь вернулся раньше обычного и сказал ей за ужином:

– Лида, тебе придется вернуться во дворец. Креон хочет, чтобы ты пожила там хотя бы неделю.

– Зачем это? – испугалась девушка. – Будет ставить на мне эксперименты? По выявлению моего таланта?

И вперилась в Лазаря сердитым взглядом, всем видом призывая его к немедленному признанию. Но профессор не дрогнул, только вздохнул огорченно:

– Сказал, что желает познакомиться с тобой поближе. Я понимаю, что тебе нелегко…

– Нелегко?! Да мне не выбраться оттуда живой! Вы что, вот так возьмете и выдадите меня ему? А заодно Калебу с Фреей – вот уж кто меня ждет не дождется!

Лазарь и Анна обменялись встревоженными взглядами. Потом профессор твердо сказал:

– Тебе там совершенно ничего не грозит. Поверь, Креон умеет исправлять недочеты. Охранять тебя будут на все сто. Да и я присмотрю.

– Лазарь проводит во дворце двадцать часов в сутки, – поддакнула Анна. Вид у нее был виноватый.

– Собственно, могу вообще там поселиться, если тебе так будет спокойней.

– Не нужно, что ты, – смутилась Лида. – Я тогда за Анну буду беспокоиться.

Подруга тут же с растроганной улыбкой обвила рукой ее талию.

На следующее утро они вдвоем с Лазарем пришли во дворец. Профессор проводил девушку до ее комнаты и немедленно удалился туда, где его ждала Книга. Лида тоже не собиралась весь день торчать в шикарной до отвращения опочивальне. Она еще вчера запланировала первым делом найти Алешу. Повидаться с ним, чем бы эта встреча ни кончилась. Теперь, после пережитого в подземном лабиринте и смерти Саши, она была готова во всем признаться и, не дрогнув, выслушать окончательный приговор их отношениям.

Едва Лида начала спускаться по мраморной лестнице, где в этот ранний час слуги с крайне озабоченными лицами наводили порядок, как по ушам хлестнул отчаянный крик:

– Лида! Весна!

Перепрыгивая через ступени, к ней неслась Полина. Лида так обрадовалась ее появлению, что широко распахнула руки навстречу. Девушки крепко обнялись.

– Лида, я тут просто с ума схожу! – зачастила Полина. – Как хорошо, что хоть ты появилась! А где Сашка Ревунов? Мне сказали, он тоже здесь был? Его рюкзак валяется в моей комнате.

Лида отстранилась, внутренне похолодела. Она не готова была рассказывать о Сашке. И попыталась неловко перевести разговор на другое:

– Ты давно… пришла в себя?

– Вчера вечером, – широко распахивая бездонные глаза, перешла на шепот Полина. – А до этого вроде как в коме была, ты в курсе, нет? Лида, где мы находимся? Это ведь не то место, куда мы добирались через лес?

– Ну, не совсем. Но тоже недалеко от Питера, в пригороде.

– Так Сашка уже уехал домой? И я могу? Прямо сейчас?

– Нет, – честно призналась Лида. – Полина, трудно объяснить, но пока ты не сможешь отсюда уехать. Надо переждать какое-то время.

– Что?! Но я домой хочу, к родителям! Меня полиция ищет!

Лида опустила глаза.

– Так это что, на самом деле?! Женщина, которая за мной ухаживала, говорила, что этот город захватили какие-то чудовища в человеческом обличье, никого в город не впускают и не выпускают. Я думала, она ненормальная!

Лида вдруг кое-что осознала и воскликнула:

– Полинка! Ты больше не заикаешься!

– Да я в курсе, – отмахнулась девушка, бледнея и вздрагивая. – Лида, скажи, как мне выбраться отсюда?

– Пока – никак. Слушай, не стоит торчать на лестнице. Пойдем ко мне в комнату, я все тебе объясню.

– Куда это?

Лида ткнула пальцем вверх, наугад указывая направление. Полина вдруг попятилась, врезалась спиной в стену и выставила вперед руки, словно защищаясь:

– Но… повариха говорила, что на верхних этажах живут… эти пришельцы. Ты что… одна из них?!

Ничего не оставалось, как кивнуть:

– Полина, да. Но я не чудовище, а уж пришельцы тут вообще ни при чем. Пойдем, я все расскажу.

Но Полина с коротким воплем шарахнулась в сторону и припустила вниз по лестнице. А Лида испытала даже облегчение: неприятный разговор откладывался. Со временем Полинка немного успокоится…

«Прекрасное начало дня! И что дальше?»

На этот раз охранники, даже не пикнув, пропустили ее в Кухонный корпус. Достигнув кухни, Лида долго стояла, укрывшись за колонной и внимательно вглядываясь в проходящих мимо людей. Здесь кипела работа: туда и сюда сновали слуги всех возрастов, сносили в столовую подносы с посудой, вазы с фруктами, напитки. Алеши среди них не было видно.

У Лиды уже начали дрожать от страха ноги, когда она заметила Санина: он, оказывается, стоял в противоположной части коридора в арочном проеме и разговаривал… с Калебом. По их лицам невозможно было понять, касался ли разговор сервировки стола или совсем сторонних предметов – у обоих они были непроницаемые. Другие работники пробегали мимо них с особой поспешностью, нарочито отворачивая головы.

Наконец разговор завершился. Калеб, надменно вскинув подбородок, проследовал вдоль по коридору, заставляя слуг шарахаться и почти влипать в стены. Лида успела нырнуть за колонну. Потом выглянула и негромко окликнула Санина. Он бросился к ней, схватил за руку, затащил в какую-то маленькую комнатушку, наполовину забитую нераспечатанными коробками и кухонным инвентарем.

Она попыталась заговорить, но Алеша не позволил, надолго завладев ее губами. А когда отпустил, Лида сама уже не помнила, о чем собиралась сказать.

– Лида, я так ждал тебя! – опередил ее парень. – Марат говорил, что ты болеешь.

– Ты виделся с Вороном? – возликовала Лида.

– Конечно. Выбрался к нему при первом удобном случае. Прости, что наговорил тебе всякой ерунды в прошлую встречу.

– Ну, ты много чего тогда сказал, – осторожно отозвалась девушка. – Что относится к разделу ерунды?

– Кое-что не изменилось. Я по-прежнему настаиваю, чтобы ты, Марат и Мила покинули город. И я нашел способ, как это сделать.

– А Анна и Лазарь? А ты?

– Это на их усмотрение. Я тоже постараюсь выбраться. Ты можешь мне пообещать, что, когда наступит подходящий момент, не станешь колебаться и раздумывать?

– Послушай, Алеша, я не могу вот так, втемную, тебе что-либо обещать, – нахмурилась девушка. – Вот если бы ты объяснил мне, в чем твой план…

Упрямое выражение на лице Санина дало ей понять, что объяснений не будет.

– Нет, ну так не пойдет, – почти рассердилась она.

– Лида, я не понимаю, что тебя держит в этом городе? Ах, да, твоя тетка с внуком. Конечно, они тоже покинут город. Но это уже край! Ты не представляешь, чего мне стоило договориться хотя бы о такой группе.

– Ты, случайно, не с тем типом, что недавно был здесь, договаривался? Учти, он очень опасен.

– Я знаю, – улыбнулся Алеша.

– Но чем же вы с ним…

– Послушай, Лида, – нетерпеливо перебил ее парень, – помнишь, мы с тобой когда-то говорили о времени? Когда его у нас оставалось совсем мало.

– Помню, конечно.

– Я все думал, ну почему нам его с тобой вечно не хватает? Мы даже наговориться толком никогда не успеваем. Почему у кого-то есть в запасе целые годы, а у нас всегда лишь жалкие минуты. Может, мы делаем что-то не так?

– Ты о чем это говоришь? – перепугалась девушка.

– Я просто пытаюсь понять. Слушай, давай уйдем отсюда.

– Куда?

– Ну, в этом дворце полно укромных уголков.

– А давай! – возликовала Лида.

Такой оборот превосходил ее самые смелые мечты.

– Тогда я впереди, а ты иди за мной. Да, выбери упаковку полегче, пусть думают, будто мы выполняем поручение.

И ухватил самую большую кастрюлю. Лида, не глядя, заграбастала коробку, в которой что-то мелодично позвякивало, почти спрятала за ней лицо и пошла следом за Алешей.

Они уже миновали коридор и пересекали малый обеденный зал, когда чья-то тяжелая рука легла Лиде на плечо, ногти больно впилась в кожу.

– Лида! Что происходит? С какой стати помогаешь мальчишке слуге? Мне будет трудно объяснить эту странную сцену моим друзьям!

Девушка, извернувшись, с ненавистью глянула в довольное лицо Креона. Судя по ухмылке, он прекрасно знал, что связывает ее с Саниным.

– Немедленно брось эту гадость и отправляйся за стол. Все уже расселись, только твое место пустует… дочка.

Поскольку Лида впала в оцепенение, Креон сам вырвал у нее из рук коробку и швырнул о пол с такой силой, что та раскрылась, и по полу разлетелись осколки хрустальных бокалов.

– Прибери тут, – бросил Креон Санину и опять схватил Лиду за плечо, увлекая к столу.

Оглянуться на Алешу она даже не посмела.

Креон отпустил ее, лишь усадив на стул. Лида оцепенела, тупо глядя на столовые приборы перед ней. Огромный стол от стены до стены был заставлен яствами, собравшиеся на завтрак вечники оживленно болтали, обменивались улыбками и шутками. И все с большим интересом поглядывали на девушку. Вдруг раздался тонкий протестующий вскрик, и Фрея, вскочив на ноги, стрелой метнулась прочь из столовой. Калеб, испепелив Лиду полным ненависти взглядом, привстал, собираясь последовать за подругой.

– Сидеть! – ледяным голосом приказал Креон, усаживаясь в этот момент во главе стола.

Калеб медлил в нерешительности. Он тяжело дышал, лицо приобрело меловой оттенок, и глаза казались бездонными провалами. Он был страшен в эту минуту.

– Хочешь новое предупреждение? – расслабленно, явно забавляясь ситуацией, протянул Хозяин. – Давно не бывал в лабиринте? Жаль, другого Прока у меня нет. Но вот отправлю тебя туда с Фреей, думаю, будет забавно.

Некоторые из вечников радостно захихикали и даже захлопали словам Креона. Это было отвратительно. Калеб опустился на стул и склонил голову так низко, что уперся подбородком в грудь. Со стороны он выглядел виноватым, но Лида не сомневалась – в такой позе он старается скрыть от посторонних глаз лицо, искаженное ненавистью.

Последующий час был испытанием едва ли не более страшным, чем лабиринт. За весь завтрак Лида не съела ни крошки и сбежала из-за стола при первой возможности, пока Креон по каким-то делам отлучился из столовой.

Как ни была девушка обижена на Лазаря, сейчас ей он был нужен позарез. И она устремилась в подвальную часть дворца.

В коридорном аппендиксе вооруженные стражи тоже хорошо усвоили, кто такая Лида, и всячески лебезили перед ней. Лазарь был вызван немедленно и появился в дверном проеме он со слегка взволнованным видом.

– Лида, что-то случилось? Мы договаривались вместе позавтракать в десять, а сейчас…

– Спасибо, уже позавтракала, – сквозь зубы прошипела Лида. – Прям на всю жизнь.

– Так, рассказывай. – Парень увлек ее в комнатушку для отдыха и перекуса. И здесь Лида честно перечислила ему все потрясения этого утра.

– Ну, это все поправимо, – с заметным облегчением констатировал друг, внимательно выслушав ее. И начал раскладывать на столике сотворенные Анной бутерброды. – Твоя приятельница пока еще пребывает в шоке. А Алексей… ему в любом случае предстояло это узнать. И может, даже хорошо, что таким спонтанным образом. Чем сильнее первоначальный шок – тем легче человек принимает новую реальность.

– Он меня возненавидит!

– Ну что ты. Его любовь к тебе победит любые сомнения.

– Ах, Лазарь, – горестно вздохнула девушка. – Ты живешь на земле столько лет, неужели ты до сих пор веришь, что любовь побеждает все? Даже я уже в это не верю.

– Ты не уже, а пока еще не веришь, – улыбнулся профессор. – Вот поживешь с мое – убедишься. Хочешь, расскажу тебе одну историю? Про любовь и дружбу, пережившие тысячелетия.

– Конечно хочу! – загорелась Лида и поудобнее устроилась в кресле. История, которая поможет забыть собственные невзгоды, – вот то, что ей сейчас нужно. А Лазарь как раз был мастером таких рассказов.

– Она правдивая? В смысле, не легенда какая-нибудь? А то легенды вещь красивая, но все же вранье.

– Не вранье. Могу даже источник указать – Лунный гримуар, позднейшая вставка. Ее написал прежний хозяин Книги, как раз в тот период, когда занимался реставрацией и перепрятыванием, то есть примерно пять веков назад. История написана на исчезнувшем языке, по счастью, мне хорошо знакомом.

Девушка даже заерзала в предвкушении. И Лазарь начал свой рассказ:

– Прежде я уже рассказывал тебе, как некий вечник в одиночку сумел совладать с тем, кто создал Шаргаим, и завладеть Книгой. Но теперь я знаю, это дело обстояло не совсем так. Прибыв в Шаргаим и ужаснувшись тому что там творилось, этот славный юноша по имени Дио поклялся себе, что положит конец убийствам себе подобных. И начал искать соратников в этой борьбе. На это ушел не один год, но ему удалось найти еще девятерых и убедить их в своей правоте. Они разработали план, как завладеть гримуаром. Увы, все пошло прахом, поскольку один из них оказался предателем. Все, что им удалось, это заставить хозяина бежать, бросив Книгу в Шаргаиме. Они знали: три человека оцепенеют, коснувшись манускрипта, прежде чем в четвертом Книга признает нового хозяина. И были к этому готовы. Поскольку каждый из девяти изъявил готовность пожертвовать собой, решено было бросить жребий. Он пал на двух парней и девушку, возлюбленную Дио. Даже тысячелетия спустя он описывает тот момент с болью и отчаянием. Но изменить ничего было нельзя. Трое по очереди коснулись Книги и оцепенели. Оставшиеся вечники завладели манускриптом, подхватили тела своих товарищей и покинули город на летательном аппарате неведомой пока что нам конструкции, изобретении ученых мужей Шаргаима. А совсем скоро после случился взрыв, уничтоживший город до основания.

– Как ужасно, – прошептала Лида. – Ты знаешь, как их звали, тех, оцепеневших?

– Теперь да. Юношей звали Юний и Клит, а девушку – Маэса. Их друзья дали новую клятву: они не успокоятся и не сдадутся, пока не отыщут способ вернуть товарищей к жизни. Поначалу они рассчитывали найти ответ в Книге, но это им не удалось. Оставался лишь один способ: отыскать прежнего хозяина гримуара и заставить его снять заклятие. Затем на многих страницах описывается невероятная история, полная изысканных ловушек и невероятных по хитрости и смелости планов. Они раскинули сеть по всему миру. Они распускали всевозможные слухи о Книге и ее местонахождении, пытаясь таким образом заставить хозяина действовать. Одновременно все шесть вечников посвятили себя наукам, надеясь таким образом вызволить оцепеневших. Но все было напрасно…

Все, чего им удалось достичь, – это изобрести сыворотку, укол которой погружал оцепеневших в долгий сон и таким образом избавлял от страданий. Между тем, мир вокруг стремительно менялся, возникали и рушились империи, обживались все новые территории. Нужно было позаботиться о том, чтобы тела спящих были должным образом защищены. В конце концов они облюбовали эти земли, на которые тогда еще не пришла цивилизация. Но здесь жили племена, весьма искусные в обработке камня, а под землей имелась естественная система пещер и катакомб. Вот так и возник этот подземный дворец, абсолютно неприступный, охраняемый всевозможными изобретениями вечников. Здесь четыре раза в год они собирались все вместе. Действие лекарства истекало каждые три месяца, и они могли разговаривать с оцепеневшими, рассказывать им о том, что происходит в мире, и о своей бессрочной битве за их жизни. А затем снова расходились по миру, вынашивая все новые планы. Увы, теперь мы знаем, что ни один из них так и не привел к успеху.

– Но кто же он, этот хозяин? – вскричала Лида. – Неужели до сих пор жив?

– Скорее всего. Он владеет всеми доступными на тот момент талантами Книги – что в мире могло ему повредить?

– А если Креон и есть хозяин Книги?! – пораженная собственной догадкой, шепотом спросила девушка. – Не только нынешний, но и прежний? Может, врет, что однажды услышал о Книге и захотел ее разыскать?

Но Лазарь решительно помотал головой:

– Не думаю. Креон всегда отличался… хм, скверным характером. И был весьма заметен в последние триста лет. Но до этого мне не приходилось о нем слышать, следовательно, он и в самом деле еще весьма молод.

Лида нервно хихикнула. Потом спросила:

– Но как же ему удалось? Как он одолел всех шестерых? Ведь они были намного старше и мудрее, к тому же владели талантами?

– Этого я пока не знаю. Но обязательно выясню.

– Лазарь, а им продолжают делать эти самые уколы? Иначе все совсем ужасно…

Лазарь утешающе потрепал ее по плечу:

– Продолжают, это я точно знаю.

Тон его голоса был довольно рассеянный, и Лиде вдруг показалось, что ее друг прислушивается к чему-то за стеной. Сама она ничего не слышала, да и что можно было услышать за этими толстенными старыми стенами?

Глава 19

Пленники подземного озера

Набив живот бутербродами и распрощавшись с Лазарем до вечера, она вновь оказалась лицом к лицу с необходимостью возвращаться в свою комнату и оставаться наедине со своими мыслями. Такой вариант не слишком ее устраивал, потому, выйдя из помещения и покрутив головой по сторонам, девушка вдруг чрезвычайно заинтересовалась противоположной частью коридора, где прежде не бывала. Там царил полумрак и не наблюдалось людей.

Лида сделала пару проверочных шагов, ожидая окрика со стороны стражей. Но двое здоровенных вечников даже не повернули головы в ее сторону.

Окончательно осмелев, она быстрым шагом отправилась на разведку. Пока ничего интересного не наблюдалось, лишь тянулись по обеим сторонам двери подсобных помещений. К тому же коридор был сильно захламлен, видимо, где-то поблизости велись ремонтные работы. А потом она услышала голос. Чей – сразу не сообразила, но явно связанный в памяти с чем-то очень неприятным.

– Шевелись, шевелись, выродки растленные! – визгливо надрывался голос. – Кто последний – останется без процедуры. И дисциплинка чтоб у меня!

Повеяло тленом. Коридор здесь поворачивал, и, выглянув из-за угла, Лида увидела Вельшина-старшего, стоящего у распахнутой двери какой-то каморки, куда торопливой очередью втягивались некры. В основном это были рослые и сильные мужчины, двигающиеся враскачку, словно дрессированные медведи. Но было и несколько женщин, огромных девах с пустыми лицами. Одной из них, самой субтильной на фоне прочих, Вельшин ногой загородил путь в помещение и процедил:

– А тебя – в расход. Хозяину больше не нужна. Иди в свою клеть и загибайся с миром.

Женщина в немой мольбе заломила руки. Но Вельшина это только насмешило:

– Нечего, нечего тут! Отработалась. Не исчезнешь с глаз – угощу тобой твоих товарищей.

И загоготал на весь коридор, довольный собственной шуткой. Лида не могла себе представить, что неживое лицо и пустые глаза могут выражать такое отчаяние.

– Ладно, мне служить будешь, ясно? – убрал ногу мужчина. – Переходишь в полное мое ведомство. Посмотрим, на что сгодишься.

Женщина спешно нырнула в помещение. Глаза мужчины вдруг недобро сверкнули: он заметил Лиду.

– Ага, принцесса! – протянул он глумливо, отвешивая показной поклон. – Рад служить! Уж прости великодушно, если что не так между нами было. Хорошо, что ты того самозванца на острове устранила, мне с того только польза вышла…

Лида, боясь, что ее сейчас стошнит, молча рванула мимо и бежала, пока не перестала слышать за спиной мерзкий гогот, до нового поворота. Задохнувшись, прислонилась спиной к золотистому камню, и тут чья-то сильная рука схватила ее за плечо, втянула в помещение без окон и двери.

– Марат! – возмущенно завопила девушка. – Ну нельзя же так хватать!

– Видела его? – сдавленным голосом спросил ее Ворон, белый, как соляная пустошь.

– Ну, видела. Слушай, перестань с ума сходить из-за своего отца! Во-первых, мы это уже проходили, во-вторых, ты всегда можешь припомнить моего.

– Когда вижу все это, – друг, кажется, совсем ее не услышал, – то начинаю мечтать, чтобы ты поскорее определилась с этим своим даром и все тут разнесла к чертям.

– А разве ты еще не знаешь, какой у меня талант? – невиннейшим тоном спросила Лида.

– Что? Откуда?

– Ну, я думала, может, Анна тебе сказала. Она знает.

Ворон выглядел потрясенным:

– Откуда Анне это известно, не понимаю?

– Так от Лазаря же. Он как-то догадался или в Книге вычитал, не знаю. Только меня не спрашивай, в чем этот талант заключается, все равно не в курсе.

– То есть тебе об этом не сказали ни Анна, ни Лазарь? – пробормотал Ворон. – Ну, значит, точно какая-то круть. И они боятся, что начнешь крошить всех направо и налево, зная твой-то характер.

– Ой, как смешно, – надулась Лида.

– Да не переживай, Весна. Это они не из-за недоверия, а просто по законам военного времени. Лучший способ не выдать тайну – сама знаешь какой. Каждый владеет лишь некоторой долей информации. Я вот, к примеру, знаю такое, что расскажи тебе – ты бы от радости прыгала до потолка, – и он пальцем обозначил диапазон ее прыжков. – Но я слово дал, что буду молчать.

Лида промолчала, прикидывая в уме, какая новость заставила бы ее так сильно обрадоваться. Разве что немедленное освобождение города и изгнание из него всех вечников. Но даже если это случится, то едва ли скоро. И будут еще жертвы… но об этом и думать страшно.

– Слушай, не составишь компанию? – спросила она. – Хочу посмотреть, куда ведет этот коридор.

– Да я, собственно, сам тут по этому вопросу, – немедленно отозвался Ворон. – Но тебя не возьму, не надейся. Там небезопасно.

– И какие, позволь узнать, опасности могут мне грозить? Это же обычный коридор!

– Был таким до недавнего времени. Но теперь Креон решил усилить контроль и приказал прорубить сквозной проход отсюда к знакомому тебе лабиринту.

– А в чем опасность-то?

– В том, что там теперь полно некров и посторонним находиться запрещено. А если так, значит, некрам позволено мочить любого, кто сунется, хоть смертного, хоть вечника.

– Но некры остались там, на приеме у твоего…

– Знаю, сам ждал этого момента. Очень мне охота посмотреть на эти загадочные пещеры. Но тебя, повторяю, не возьму. Меня Лазарь прикончит, если что.

– Лазарь? – иронически приподняла бровь девушка.

– Ну, короче, нет.

– Да я и не спрашивала твоего разрешения! – вскипела Лида. – Иду и иду, попробуй меня остановить!

И решительно зашагала в прежнем направлении. Ворон скоро догнал ее, с недовольным видом пошел рядом. Они за пару минут достигли того места, где в каменной кладке чернел уродливый проем, укрепленный деревянными распорками. Марат вдруг схватил ее за руку, принуждая остановиться:

– Тихо! Там кто-то есть!

– Некры?

– Нет, голоса человеческие. Кого это сюда занесло?

– А я почему ничего не слышу?

– Потому что у меня слух, как у орла. Давай на цыпочках.

Укрываясь за мешками со стройматериалами и облицовочными блоками, они осторожно шагнули вглубь проема. И Лида совсем не удивилась, увидав там Калеба, – натыкаться на него уже вошло в дурную привычку. Узнала его со спины, как и Фрею. Был там кто-то еще, но разглядеть его за их спинами пока не удавалось.

– Послушай, я был о тебе лучшего мнения, – холодно и раздраженно выговаривал кому-то Калеб. – Почему ты не сделала, как договаривались? Зачем стала спасать ее?

– Я спасала себя, – донесся до Лиды голос Джулии, чуточку испуганный.

– Да я бы сам спас тебя, как только Прок покончил бы с этой самозванкой! Я бы воздействовал на него на расстоянии, ты бы выбралась наружу – и порядок. А ты что натворила? Доры больше нет. А ведь когда-то именно она взяла тебя под свое крыло, когда ты прибилась к нам, вся такая несчастная и потерянная. И чем ты ей отплатила?

– Но Хозяин не хотел, чтобы его дочь умерла! А я верно ему служу!

– Ты тупо ему служишь, Джулия. Не подумала, какой опасности подвергаешь своего обожаемого Креона? Возможно, даже смертельной!

– Ты о чем, Калеб? – спросила Джулия, все еще невидимая, но явно сбитая с толку.

– О чем я?! Подумай хоть немножко своей крошечной головой! Что случилось с Сергеем? Отчего он вдруг умер?

– Я попала в него ножом.

– Куда именно? Давай, покажи на мне!

Лиде удалось увидеть в просвете между двумя фигурами короткий взмах тонкой руки. Потом Калеб звучно расхохотался:

– Серьезно? Это плечо, детка! Новый анекдот: вечник умер от того, что вечница угодила ему ножом в плечо!

Фрея, стоявшая до того безмолвно, издала короткий злой смешок.

– Но он уже был изранен. И несколько месяцев пробыл без еды и питья. Все это вместе…

– Все это вместе не доконало бы его! Он мог даже впасть в кому, но не умереть. Так что же его убило? Твоя новая подруга складывала руки?

– Да, – после короткой паузы отозвалась девушка. – Но она лишь хотела спасти своего приятеля.

– Слушай, а может, этот рыжий громила просто придушил его, когда ты запустила его в пещеру?

– Нет, – твердо ответила Джулия. – Он не убийца.

И Лида ощутила нечто схожее с благодарностью, догадавшись, что речь идет о Лазаре.

– Зачем ты вообще его туда притащила? – вступила в разговор Фрея голосом, от которого веяло космическим холодом. – Как, по-твоему, поступит с тобой Хозяин, узнав, что ты привела чужака в место, куда может входить только Кре-он и ты.

– Отправит в лабиринт, – без всякого выражения отозвалась Джулия.

– Молодец, умная девочка, – засмеялся Калеб. – А на следующем марафоне я сам вызовусь участвовать и вдоволь поиздеваюсь над тобой, прежде чем убить. Так что, мы друг дружку поняли? Твоя верная собачья душонка согласна служить новому хозяину?

– Нет, – четко и твердо сказала Джулия. – Я сохраню верность Хозяину. Тебе меня не запугать.

Лида ощутила приступ уважения к своей заклятой врагине.

– В таком случае зачем же откладывать? – зловеще протянул Калеб. – Мы с Фреей давно вынесли тебе приговор за Дору Думаю, быть замурованной в стену на веки вечные – именно то, что ты заслужила.

Тут Лида поняла: пора вмешиваться. И шагнула вперед со словами:

– Привет. Вы чего тут?

Правда, голос все-таки подвел, прозвучал каким-то комариным писком. Калеб медленно повернулся к ней. Джулия, привстав на цыпочки, из-за его спины отчаянно замахала руками, показывая Лиде, чтобы спасалась бегством. Но Фрея уже метнулась мимо девушки к выходу, выглянула наружу и тревожно воскликнула:

– Калеб, она здесь не одна была, там кто-то несется во весь опор.

Только сейчас Лида обнаружила исчезновение Ворона, про которого совсем забыла. Калеб устремился к проему, заранее складывая руки. Но девушка, хорошо усвоившая информацию о его талантах, бросилась наперерез, обеими руками толкнула в грудь – и тут же улетела прочь от мощнейшей оплеухи.

Открыла глаза и обнаружила, что сидит у ног Джулии. Фрея и Калеб тревожно вглядывались в полумрак коридора. Оттуда доносился звук, похожий на поспешное шарканье десятков ног.

– Смываемся! – крикнул Калеб. – Держись у меня за спиной, Фрея, я очищу проход.

И рванул вперед, навстречу некрам. Тут и Джулия ожила, потянула Лиду сначала наверх, потом – за собой, дальше в проем.

– Уходим скорее!

– Куда?!

– Пройдем через пещеры. Никто не знает, что на уме у этих некров. Калеб умеет выводить их из строя, а я нет. Так что просто делаем ноги.

Через пару метров они оказались в кромешной темноте. Время от времени попадались вставленные в расщелины между камнями горящие факелы. Джулия вытащила поверх ворота сияющий шарик. Дорога вдруг пошла резко вниз, и они отчаянно скользили на мелких камешках и прочем строительном мусоре.

И тут позади что-то зашуршало – и на них обрушился Марат Вельшин. Конца спуска достигли кто на спине, кто на животе.

– Простите, девчонки, – сокрушенно сказал Ворон, поднимая Лиду с земли. – Торопился сильно. Крикнул некрам, что в запретной зоне чужие, а сам в авангарде помчался назад.

И протянул руку Джулии, все еще сидящей на каменном полу. Та в отчаянии закатила глаза:

– Еще один смертный друг, Лида? Сколько можно?

– А ты не завидуй чужой популярности, – фыркнул Ворон. – Научись нравиться людям, глядишь, мы с тобой и подружимся.

– Я предпочла бы занести тебя в один мой список, – скривилась девушка.

– Но ты этого не сделаешь, – со значением проговорила Лида. – Ладно, вперед. Джулия, ты точно знаешь, куда идти?

– Ес-стественно. Я, кстати, имею полное право здесь находиться, просто не люблю встречаться с мертвяками. Тебе, Лида, со мной нельзя, так что просто выведу тебя на поверхность.

– Такое чувство, – заинтригованно произнес Марат, – что меня только что пригласили на романтическое свидание.

– Не надейся, – посоветовала ему Лида. – Просто для нее люди – пустое место, о которых и упоминать не стоит. Хотя совсем недавно обычный смертный мальчишка пожертвовал жизнью ради нас обеих. Ты не размышляла об этом, а, Джулия?

Та, дернув плечом, быстро зашагала вперед. Скоро Лида вспомнила, что до того, как они расстанутся, есть смысл прояснить еще один вопрос.

– Айв самом деле, зачем ты отвела Лазаря в Пещеру Уснувших?

На ответ Лида не особо рассчитывала, однако Джулия отозвалась с готовностью:

– Потому что не знала, что мне делать. Сергей украл у меня ключ. Я думала, что потеряла его, – и попала в черный список. Если бы Хозяин узнал, что Сергей сумел проникнуть в пещеру… в общем, меня бы уже ничто не спасло. Попросить кого-то из наших – сдали бы непременно. И так кто-то прознал и донес Калебу. А идти сама боялась.

– А ты не подумала, что подставляешь Лазаря? Он же не обладает вашими погаными талантами! И если бы Сергей оказался жив…

– Но он НЕ оказался! И Лазарь спрятал где-то в лабиринте оба тела, его и мальчишки.

– И ты теперь ему бесконечно благодарна, верно?

Джулия холодно усмехнулась:

– Ну, если бы он отказался, я бы пригрозила, что призову кого-нибудь из своего списка, из тех ребятишек, кого он видел, и использую по назначению. Но он сразу согласился.

Лида тяжко вздохнула, в очередной раз проникаясь к Джулии горячей ненавистью.

Между тем проход сужался. Идти становилось все трудней из-за обломков породы под ногами да брошенных в спешке орудий труда. Но впереди уже забрезжил выход, потянуло холодом, появился белесый просвет.

И тогда случилось это. Оглушающий звук сирены заполнил каждый миллиметр пространства. Лида от неожиданности зажала уши и присела на корточки. Но сирена выла не переставая, только наращивая мощность. Пришлось обернуться на спутников. Марат выглядел недоумевающим, Джулия – испуганной. И это Лиде совсем не понравилось.

Через пару минут сирена заткнулась так же резко, как включилась. Осторожно отняв ладони от ушей и убедившись, что она не оглохла, Лида вопросительно уставилась на Джулию. Но та словно превратилась в каменное изваяние.

– Эй, что это за дела? – Ворон легонько потряс ее за плечо.

От такой наглости девица пришла в себя, стряхнула с себя чужую руку и сказала:

– Общая тревога! Что могло случиться во дворце?

– Ну, тебе лучше знать, – намекнула Лида.

– Я знала только, что она существует на самый экстренный случай! Но ничего такого пока не происходило. Да и что бы могло… не представляю…

– Слушай, а если допустить, что Калеб уже донес на тебя Креону? – напрямую спросила Лида.

Джулия содрогнулась от ужаса, но тут же покачала головой:

– Донести он мог. Но тревогу объявлять бы не стали, с какой стати? Я же все равно никуда не денусь.

– Девчонки, может, просто выйдем на свободу и все узнаем? – раздраженным тоном предложил Ворон. – Чего гадать-то?

И зашагал вперед, к пятну голубоватого света. Лида, признав его правоту, двинулась следом, но Джулия с силой рванула ее за рукав назад.

– Стой! Теперь туда нельзя!

– С чего это вдруг?

– Сразу нарвемся на некров, они наверняка уже окружили дворец. А мы не знаем, какой приказ они получили на этот случай. Возможно, полная зачистка приграничной территории или что-то в этом роде. Нужно найти укрытие и переждать!

– Так давай его искать! – вскричала Лида.

Джулия, возглавив их маленький отряд, метнулась вглубь туннеля. Скоро они свернули с магистрального пути в совсем узкий и низкий проход, где только Джулия могла передвигаться в полный рост. По счастью, скоро он сменился просторным коридором со стенами из уже знакомого Лиде золотистого отшлифованного камня и с подсветкой вдоль потолка.

Вдруг Джулия вздрогнула и замерла на месте, прислушиваясь. То же самое сделал и Марат. Лида даже пробовать не стала – она слышала лишь дикую пульсацию крови в собственных ушах.

«Заняться, что ли, бегом на досуге? Кажется, это отныне станет моим главным занятием».

– Некры, – выдохнула Джулия. – Если они свернули сюда, значит, учуяли наш след. Теперь все, не отвяжутся. Бежим!

Но как быстро они ни бежали и сколько раз ни меняли направление, теперь и Лида слышала равномерное шарканье за спиной, которое не приближалось, но и не отставало.

– Эй, Весна, как там насчет таланта? – подталкивая ее в спину, на бегу прохрипел Марат. – Пора как-то выкручиваться.

Лида не ответила, но, украдкой складывая руки, все же бормотала себе под нос:

– Пусть их парализует! Пусть ослепнут! Нет? Ну, пусть потеряют ориентацию! Пожалуйста!

И сама понимала, как это глупо и безнадежно.

Она так увлеклась, что едва не впечаталась носом в неожиданное препятствие. Прямо по курсу выросла скала, от которой в обе стороны отходили два туннеля. Джулия резко затормозила, прижала руки к груди и забормотала срывающимся голосом:

– Куда же теперь? Не помню. Один туннель ведет в тупик, другой – к подземному озеру. Если ошибемся – все, конец.

– Сейчас разберемся, на воду у меня особый нюх, – сказал Вельшин и, поколебавшись секунду, нырнул в один из туннелей.

Джулия моментально сбросила вид смертельно испуганной девочки, глянула на Лиду в упор и процедила:

– У твоего дружка хорошее чутье. Сразу выбрал верный путь. А я надеялась…

– Так ты знаешь, куда идти? – перебила ее Лида.

– Знаю. Я видела карту, и у меня фотографическая память.

– Так что ж ты? Бежим! – Девушка уже хотела припустить вслед за другом, но Джулия резко дернула ее за руку, зашипела почти в лицо, злобно и решительно:

– Послушай, что я тебе скажу, Лида. Чтобы не было потом слез и воплей. Этот парень – очередная помеха. Ему все равно не выжить. Там на самом деле озеро, которое заполняет туннели на несколько километров, и я даже не знаю, есть ли другой выход. Мы с тобой легко спасемся, уйдя на глубину. Некры могут находиться под водой, но чувствуют себя там дезориентированными. Скорее всего, они отвяжутся, как только потеряют след. Но если ты будешь пытаться спасать его…

– Так, теперь ты меня послушай! – еще более свирепым голосом прошептала в ответ Лида. – Очень внимательно! Если мы выберемся из этой переделки втроем и ты приложишь все возможные усилия, чтобы так и случилось, тогда… тогда я открою тебе тайну, которую так жаждут знать все в этом дворце! Я скажу тебе, в чем заключается мой врожденный талант Наследницы!

– Что? – ахнула девушка. – Так ты знаешь? Твой друг сказал тебе?

– Сама догадалась. Это же так очевидно! – отчаянно блефовала Лида, внутренне холодея от ужаса: к ним снова приближались шаги. – И можешь потом бежать к своему хозяину, докладывать, замаливать прежние грехи – мне все равно. Так что?

Джулия молча пожирала ее глазами. Потом произнесла нерешительно:

– Ладно, я попробую. Но ты же понимаешь: он все равно не останется прежним…

Вельшин высунул голову из туннеля, призывно махнул рукой:

– Девчонки, если ищем озеро, то оно далее по курсу. Все за мной!

И снова исчез. Девушки бросились следом.

Когда пробежали метров пятьсот, стало очевидно, что некры ворвались в туннель следом за ними. Лида уже чуяла запах воды, но в какой-то момент ей показалось, что Марат ошибся и они все же угодили в тупик: впереди выросла сплошная каменная стена. Потом она заметила водные блики и увидела черное отверстие в полу размером с колесо грузовика с идеально ровными краями.

– Куда мы попадем через эту нору водяного кролика? – спросил Ворон.

– Там есть выход в другое озеро, – непривычно доброжелательным голосом немедленно откликнулась Джулия. – В обычное. Нужно только проплыть несколько туннелей. Ты не бойся.

– А что, так заметно? – ухмыльнулся Марат.

И изготовился к прыжку Лида в отчаянии уставилась на Джулию, та ответила ей полным холодной решимости взглядом. Шаги некров приближались.

Вельшин, шагнув вперед, солдатиком бесшумно ушел в воду. Лида поспешила прыгнуть следом и оказалась в абсолютной черноте. Забилась, почти сразу глотнула воды, и дыхание прекратилось. После этого паника понемногу отступила, и она разглядела в паре метров от себя огонек кулона Джулии.

Помахав им призывно рукой, Джулия серебристой рыбкой устремилась вперед. Вельшин пока держался рядом с ней, Лида, чуточку позади, не сводила с друга глаз. Пару раз только оглянулась – кажется, некры в самом деле не последовали за ними. Ничто не нарушало черное спокойствие воды.

Темнота сменилась тусклым светом, и девушке на миг показалось, они спасены, близко выход на поверхность. Но потом поняла: это горели мощные лампы, вмонтированные в стены каменного резервуара и тянущиеся непрерывной линией.

В их свете было хорошо видно, как движения Марата, такие ритмичные и мощные сначала, с каждой секундой становятся все более неверными, судорожными. А потом он забился в воде. От ужаса Лида беззвучно завопила, пуская пузыри.

Джулия обернулась, подплыла ближе. Они с двух сторон подхватили Вельшина под руки и поплыли так быстро, как могли. Сначала Ворон пытался бороться: изо всех сил сжимал губы, удерживая дыхание. И при этом не отрывал взгляда распахнутых глаз от лица Лиды. Потом его губы резко разомкнулись, у рта забурлил маленький водоворот, побежали вверх пузыри. Глаза начали стекленеть, тело несколько раз сильно дернулось и обмякло. Лида плыла и думала о том, что никогда не забудет, как друг умирал на ее глазах. Даже если все обойдется. Но надежды на это оставалось немного: Джулия плыла на предельной скорости, и лицо ее все больше выражало отчаяние.

Пещера постепенно сужалась, словно горловина песочных часов. Это помогло девушкам, не блуждая, обнаружить круглый проход в другую пещеру, меньших размеров, но ярче освещенную. В отличие от первой, она не была пустой. Вначале Лиде почудилось, что вдоль ее стен тянутся кустистые заросли подводной растительности. В следующий момент от ужаса она едва не выпустила обмякшую руку Марата.

Там были люди, мужчины и женщины, все с длинными волосами, пламенем веющими над их почти обнаженными телами. Ноги каждого были стянуты железным кольцом, к которому крепилась цепь с грузом наподобие пушечного ядра. Их руки были разведены в стороны и вдеты в скобы на уровне плеч, так, что перекрещивались руки стоящих рядом. Их широко открытые глаза жадно взирали на проплывающую мимо троицу, головы поворачивались следом. Некоторые спешно будили задремавших соседей, тряся их за запястья.

Лида пыталась считать – прикованных к скале было слишком много. Она со страхом вглядывалась в их лица, ожидая в любой момент увидеть Валерия. Но его тут не было, либо она не смогла его узнать. В какой-то момент перевела взгляд на Джулию – та озиралась по сторонам с искренним изумлением.

Потом они уперлись в стену, и Лида на миг решила, что все кончено. Но Джулия поплыла прямиком к вмонтированной в стену пещеры ярко-желтой кнопке. Нажала на нее и застыла в ожидании. Пару секунд ничего не происходило, а потом в стене возник очередной круглый проход. За ним тоже была вода, но освещение там было совсем иное, тусклое, голубоватое, дневное. Осторожно пропихивая в проем Марата, Лида успела увидеть краем глаза, с какой невероятной тоской провожают их взглядами пленники.

Вот и берег пустынного озера в зарослях леса. Волоком вытащив Вельшина наполовину из воды, она крикнула:

– Ну, Джулия, давай же!

Но Джулия выглядела испуганной и что-то суетливо искала на своей руке. Потом пробормотала:

– Часы слетели. Сколько времени прошло? Лида, боюсь, уже слишком поздно…

– Действуй, говорю тебе! – на весь лес заорала Лида. – С Полиной же получилось!

– Ладно, попробую. – Джулия положила правую ладонь на тыльную сторону левой кисти, что-то прошептала себе под нос.

Потом, разом уронив руки, без сил опустилась на припорошенный снегом пень, обреченно опустила веки. Лида же не отрывала глаз от Марата.

Поначалу парень не подавал признаков жизни. Потом понемногу начал шевелиться, завозился в жидкой грязи на берегу. Вдруг он резко сел и подтянул под себя ноги. Но взгляд все еще оставался бессмысленным, пустым.

– Марат! – взмолилась Лида, бухаясь рядом с ним на колени. – Очнись, пожалуйста! Вспомни нас! Алешу, Анну… меня!

– Тебя, Весна, фиг забудешь, – хрипло проворчал Марат.

Лида разрыдалась от облегчения, а Джулия встрепенулась, распахнула глаза и с интересом оглядела Вельшина, как будто видела впервые. Тот, поймав ее взгляд, спросил, едва шевеля все еще синими губами:

– То есть я правильно понял: мы теперь с тобой связаны крепче, чем узами брака?

– Какой сообразительный мальчуган! – скривилась девушка, вскидывая надменно подбородок и немедленно становясь самой собой.

– Джулия, кто были те люди в озере? – спросила Лида.

Та пожала узкими плечами:

– Откуда мне знать? Я изумлена не меньше тебя.

– А ты не врешь мне? Ты же в этих катакомбах, как у себя дома. И про озеро знала, и карту видела.

– На карте люди не изображены, понимаешь ли. И обычно эта часть пещер наглухо перекрыта. Ее открыли только для того, чтобы построить новый проход. Теперь понятно, почему всем запретили даже близко подходить к стройке.

– Слушай, нужно сейчас же освободить их! – Лида вскочила. – Вообрази, как они там страдают!

– И как ты себе это представляешь? – искренне изумилась Джулия. – Думаешь, со стороны озера в берег вмонтирована еще одна кнопка? Да хоть бы и так, я бы все равно не позволила тебе это сделать. Может, они опасны.

– Опасны?! – От негодования Лида попятилась, всплеснула руками. – Да как ты себе представляешь опасных вечников, Джулия? Это те, кто не мочит направо и налево людей и друг дружку ради мерзких талантов? Не желает служить какому-то маньяку?!

– Так, ты мне зубы не заговаривай! – ответно повысила голос Джулия. – Выкладывай, что собиралась сказать!

– Что именно? – мигом присмирела Лида.

Джулия метнула мрачный взгляд на Ворона, потом впилась пальцами в Лидино плечо и потащила от воды, за заснеженные кусты.

– Говори про свой талант! Я ведь сдержала свое слово.

Молчание. Лида лихорадочно прикидывала, как ей выкрутиться. Но после всего пережитого ничего дельного в голову не приходило.

– Не молчи, я ведь могу и передумать, – угрожающе прищурилась Джулия и многозначительно кивнула в ту сторону, где остался Марат.

– Убьешь его снова, что ли?

– А ты на что надеялась? – Джулия многозначительно провела руками по телу, задержавшись в области пояса. – Мои смертоносные приятели при мне. Ты же не думаешь, что я позволю морочить мне голову?

– Брось, Джулия, ты не сможешь, ты не убийца.

– Проверим? – Девушка метнулась к берегу, и Лида едва успела поймать ее за руку.

– Ладно-ладно, только стой на месте! У меня действительно талант убивать на расстоянии, правильно Калеб догадался.

В прищуренных глазах Джулии не было ни капли доверия.

– Я это поняла, когда узнала о смерти Сергея, – попыталась убедить ее Лида. – Я ведь действительно в тот момент пожелала, чтобы он умер раньше, чем столкнется с Сашей. Но я опоздала…

– Это нуждается в проверке, – отчеканила девушка. – Ты позднее проверяла свою догадку на ком-то еще?

– Как ты себе это представляешь?! На ком, например?

– Ну, во дворце полно всякой вечной швали, – с завораживающим цинизмом отозвалась Джулия. – Никто бы и не заметил. А так – это всего лишь твое предположение. Или попросту вранье.

– Девчонки, вы где там? – Голос Ворона звучал как-то странно, как будто он едва шевелил губами.

И до Лиды вдруг дошло: да он же там замерзает насмерть! Она ойкнула и бросилась назад. Вельшин и в самом деле выглядел крайне скверно. Все его тело сотрясала крупная дрожь, мокрая одежда и волосы уже подернулась тонким ледком.

– Джулия, он замерзает, что делать?! – заголосила Лида, бросаясь к Ворону и крепко его обнимая.

– Я уже работаю над этим, – с хмурым и сосредоточенным видом отозвалась Джулия. Руки ее были сложены, губы шевелились. И снова исчезла за кустами.

Потянулись долгие минуты. Лида уже успела собственным телом почти просушить свитер Марата, когда из-за кустов, дрожа и непрерывно озираясь, вышла Полина. К груди она прижимала скомканный толстый плед.

– Что это? Где я? Почему я сюда пришла? – замерев у самой кромки воды, залепетала Полина.

Лида от всей души жалела ее, но объясняться было некогда – она просто выхватила из ослабевших рук одноклассницы плед и набросила на плечи Вельшину.

– Что случилось во дворце, почему объявили тревогу?

Джулия подступила к Полине с таким напором, будто та самолично затеяла весь этот переполох. Но только через пару минут сквозь лязганье зубов удалось разобрать:

– Я ничего не знаю. Я не выходила из комнаты. Повариха сказала, что украли какую-то книгу.

– Что?! – завопила Джулия таким свирепым голосом, что бедная Полина в ужасе села на землю и прикрыла голову руками.

Лида же не смогла издать ни звука. Бешеным клубком завертелись мысли: «Лазарь уже похитил Книгу? Но они с Анной говорили, что сначала спрячут меня. А если Книгу украл кто-то другой? Если Лазарь ранен? Убит?»

Она рванулась в сторону дворца, но Джулия остановила ее ловкой подсечкой. Девушка рухнула на землю, протестующе вопя, поскольку вечница наступила ногой на ее руку. Джулия, склоняясь над Лидой, мрачно произнесла:

– Не рыпайся, слышишь? Эта идиотка сама не понимает, что говорит. Украсть Книгу невозможно. Прикоснуться к ней мог только Хозяин, да еще твой профессор. Но он же не идиот, чтобы так поступать. Эй, ты! – снова обратилась она к Полине, которая все еще сидела на корточках. – Что там сейчас происходит? Как ты выбралась из дворца?

Полина мелко затрясла головой:

– Там везде какие-то страшные люди, они никого не впускают и не выпускают. За мной гнались. Но я просто шла и шла…

– Потому и дошла, – грубо оборвала ее Джулия. – Не-кры, похоже, приняли ее за свою и отвязались. Ясно, что во дворец пока соваться нельзя.

– Нет, я пойду, – упрямо возразила Лида, которой удалось все же встать на ноги. – Я должна узнать, как там Лазарь. И Марату нужно в тепло.

– С ума сошла? Может, к дереву тебя привязать?

– А ты рискни, – улыбнулась Лида и демонстративно сложила руки в заклинательную позицию.

Джулия закатила глаза:

– Ой, вот не надо меня пугать. Ты безобидна, как ягненок. Ладно, попробуем найти безопасный путь.

Глава 20

Ад на земле

Цепочкой – Лида шла замыкающей – они зашагали через лес в сторону от дворца. Джулия ориентировалась на местности прилично и минут через двадцать отыскала еще один открытый, видимо, по случаю строительства, проход под землю. Потом долго брели куда-то в темноте, и лишь кулон в руках Джулии слабо освещал их путь. Лида так вымоталась, что временами отключалась на ходу и не до конца осознала, каким образом им удалось оказаться в подвальной части дворца.

Здесь Джулия, забыв попрощаться, мигом унеслась куда-то. Лида, повертев головой, сообразила, что совсем недалеко отсюда находится комната, где работал с Книгой Лазарь, и рванула в ту сторону. Марата она потащила было за собой, но тот уперся пятками в каменный пол:

– А ее куда? Она же свалится сейчас.

Лида раздраженно глянула на Полину, жалкую и вялую, в самом деле едва держащуюся на ногах.

– Полин, ну ты ведь знаешь, где твоя комната?

– Знаю, – дрожащим голоском отозвалась девушка.

– Так и давай… того.

– Слушай, я ее отведу, а потом отыщу тебя, – принял решение Вельшин.

И Лида осталась одна. Бегом добралась она до нужного коридора – и оцепенела. Охрана исчезла, дверь была распахнута настежь. Потеряв от ужаса всякое самообладание, она заметалась по лестницам и коридорам. Натыкалась на кого-то, слышала резкие оклики, но неслась дальше. Пока не врезалась в Лазаря.

Оторвав девушку от пола, профессор вдумчиво повертел ее в руках. От его взгляда, конечно, не укрылись побывавшие в воде одежда и волосы, заляпанные грязью по колено джинсы, ободранные о камень руки. И щека, распухшая от удара Калеба.

– Ох, Лида, через сколько веков тебя можно будет оставить без присмотра хоть на пару часов? Что на этот раз: пещеры, озера, погоня или драка?

– Не поверишь, Лазарь, все это вместе, – в который раз поразилась его проницательности Лида. – Я должна столько тебе рассказать! Но сначала ты скажи, что тут произошло? Книгу на самом деле украли?

– Книгу? – изумился Лазарь. – Ну что ты! Это невозможно. А украли всего лишь мои записи.

Говоря это, он отнюдь не выглядел огорченным.

– И из-за этого поднялся такой переполох?

Парень опустил Лиду на пол и развел руками:

– Но записи-то рабочие. А Креон не особо любит, когда тайны Книги уплывают неизвестно куда.

– И как же это вышло?

– Удивительным образом. Я вышел в соседнее помещение проветрить голову и перекусить. В это время кто-то проник в комнату и схватил мой блокнот с заметками по Книге.

Саму Книгу не тронул, видимо, был отлично осведомлен о последствиях.

– Но, Лазарь, в комнате нет окон, это подвал!

– В том-то и весь фокус. Некто частично разобрал стену, а может, просто знал, что несколько камней держатся слабо. Проник прямо из дворцового сада, куда выходит эта стена. И сделал это настолько тихо, что стражники услышали подозрительный шум, лишь когда похититель уже давал деру. Была объявлена тревога, мигом перекрыты все ходы-выходы. И я очень огорчился, не обнаружив тебя в твоей комнате, Лидуся. Впрочем, как я вижу, вы интересно провели время.

Только тут девушка осознала, что за ее спиной стоит Марат, все еще закутанный в плед, и орошает каменный пол водой, сочащейся из его кроссовок.

– Да уж, просто потрясающе! Но ты ведь не особо переживаешь из-за своих заметок?

– Это верно, не особо. Львиную часть информации я все равно держу в голове. К тому же маленькая деталь: я писал на языке, исчезнувшем шестьсот лет назад, так что не рассчитываю на обширную аудиторию читателей. А вы давайте-ка отправляйтесь к Анне. Сегодня дворец – небезопасное место.

– А ты? – заволновалась Лида. – Разве не пойдешь с нами, все равно ведь сегодня не до работы?

– Не думаю, что меня выпустят из дворца, пока не обнаружат записи. Я ведь должен их, как минимум, опознать. А вот Анна наверняка волнуется – сирена выла на весь город. Я провожу вас и проведу мимо некров.

Впервые Лида почти не отреагировала на присутствие в непосредственной близости живых мертвецов: она взахлеб рассказывала о затопленной пещере и ее несчастных пленниках. Ее внимательно слушали и Лазарь, и Марат. Их лица темнели по мере ее повествования. Когда она замолчала, заговорил Лазарь:

– Что ж, теперь ясно, в чем заключалась ловушка, подстроенная Креоном бывшему хозяину Книги! Всех, кто был дорог Дио, он сумел каким-то пока неведомым нам способом заманить сюда и обречь на бесконечную пытку И не только тех пятерых, кто был с ним с самого Шаргаима, но и просто хороших товарищей и знакомых. Помнишь, я говорил тебе о непонятном исчезновении самых древних вечников? Вот и ответ на мое недоумение. Неудивительно, что Дио, побывав в подводной пещере, согласился отдать Книгу в обмен на свободу друзей.

– И Креон обманул его, – до боли стиснув зубы, процедила Лида.

– Да. Но мы освободим этих пленников, обещаю.

– Лазарь, а не пора ли… – начала девушка, намереваясь спросить друга о своем таланте и на этот раз не дать ему шанса увильнуть от ответа.

Но в этот миг над городом вновь завис парализующий звук сирены. Здесь, на поверхности, он звучал во много раз сильнее, надсаднее. Лида стояла истуканом, закрыв глаза и уши, кажется, даже перестав дышать, и никак не реагировала на трясущего ее Лазаря. Когда сирена наконец смолкла, девушка расслышала:

– Живо, бегите в город! А мне нужно вернуться назад.

– Зачем? – вконец перепугалась Лида. – За тобой же никто не следит! Давайте уйдем все вместе!

– Не могу, милая. Если поймали похитителя блокнота, мне не помешает знать, кто это. Возможно, вступиться за него.

– Но это же опасно! Ты сам можешь пострадать!

– Ну что ты, Лидуся! По счастью, у Креона нет другого переводчика, а свои интересы он блюдет свято. Все, до встречи.

Рыжий гигант развернулся и быстрым шагом направился в сторону дворца. Но Лида успела заметить – он не на шутку взволнован.

Немного постояла столбом, пока Ворон не дернул ее за руку:

– Пошли, Весна, в самом деле. Анна там одна, волнуется.

Пройдя с ним машинально пару метров, Лида снова вросла ногами в землю:

– Знаешь, иди один. А я лучше вернусь в свою комнату во дворце.

– Тогда и я с тобой! – крутанулся на пятках Вельшин.

– Нет, ты иди. Лазарь же нас попросил успокоить Анну. Ты с этим справишься. А мне во дворце ничего не грозит, сам знаешь. Даже безопаснее, чем в городе без кулона.

Ей совсем не хотелось распространяться о том неодолимом предчувствии беды, которая вот уже совсем рядом, распахнула над дворцом свои траурные крылья.

– Ладно, – подумав, решился Марат. – Но я прослежу, как ты пройдешь мимо некров.

– Тогда давай в темпе.

И они бегом устремились обратно, в сторону темной громады на фоне небесного ультрамарина.

– Слушай, – голос Ворона даже на бегу звучал непривычно взволнованно, – мне вот что интересно. Эта Джулия и меня может вот так запросто выдернуть, как ту девчонку с пледом?

– Она не посмеет! – ахнула Лида.

– Думаешь? Но нужно быть готовым на всякий случай. Интересно, этому зову можно как-то противостоять?

И искры неукротимого азарта зажглись в его агатовых глазах.

Некров на подходе к дворцу не оказалось, и девушка благополучно прошмыгнула в здание со стороны сада. Внутри царила непривычная предгрозовая тишина. Наведавшись вначале в свою комнату, Лида не встретила на своем пути ни вечников, ни слуг. Пусты были галереи, заперты комнаты.

Попыталась спуститься на подвальный этаж, но дубовые двери с железной окантовкой оказались наглухо закрыты.

– Лида! А я видела, как ты уходила.

Рывком обернулась – рядом стояла Джулия, снова с безукоризненной прической и с иголочки одетая. Даже ее Лида была безумно рада видеть в этой ситуации.

– Джулия! – аж за руку схватила. – Скажи, куда все подевались? Что тут происходит?

Джулия ядовито усмехнулась:

– Ну, блокнот нашли, конечно. Его украл какой-то мальчишка с кухни. Уже известно, что по приказу Калеба.

Лида похолодела. Спросила, едва шевеля губами:

– Он жив?

– Ага, жив. Но очень надеюсь, лишь до той поры, пока переводит Хозяину записи.

– Не Калеб. Парень, который украл записи.

– Да откуда мне знать, – равнодушно отмахнулась Джулия. – Его куда-то некры утащили. А народ уже собирается в пещере. Будет или показательная казнь, или внеочередной марафон. Очень надеюсь, что на этот раз Калебу точно конец. Ладно, побегу.

– Куда? – машинально спросила Лида: Джулия явно собиралась подняться вверх по лестнице, значит, спешила не в пещеру.

– Хочу подслушать их разговор, – приплясывая от нетерпения, призналась девушка. – У меня комната рядом с кабинетом Хозяина, а там есть слуховое окно, еще со времен ваших царей. Мне нужно знать, о чем они говорят.

– Понимаю. Можно с тобой?

– Пошли, – легко согласилась Джулия.

На этот раз она была поразительно сговорчива, и это насторожило Лиду.

– И не боишься, что я услышу какие-нибудь важные тайны?

– Мне-то чего бояться? – от всей души изумилась Джулия. – Твой друг у меня в руках, твоя приятельница тоже. Кстати, это она указала на похитителя записей.

– Она его знала?!

– Нет, просто видела из своего окна, как он в саду передает рукопись Калебу. Когда некры пришли обыскивать ее комнату, она потребовала отвести ее к Хозяину и все ему рассказала. Сметливая девушка, даже жаль, что не из наших.

Лида бессильно застонала.

В комнате Джулии, почти такой же роскошной, как Лидина, они сразу прошли к стене, снизу доверху затянутой ветхим гобеленом. Джулия, подав знак хранить молчание, закатала его край, и в стене обнаружилась узкая воронка без просвета в конце. Но звук все равно проходил отлично. Лида содрогнулась, услыхав совсем рядом голос Креона, звучавший спокойно и даже доброжелательно:

– Надеюсь, за столько лет ты не позабыл нюансов родного языка? Я услышал все, что должен был услышать?

– Хозяин, я перевел все дословно. – Голос Калеба дрожал так сильно, что становилось ясно: он не обольщается насчет собственной участи.

– Ты же понимаешь, что следом за тобой я призову нашего дорогого профессора? И если он предоставит мне иную версию…

– Его с-слово п-против моего, Хозяин, – от ужаса Калеб начал заикаться.

– Само собой, ведь другого переводчика нам не сыскать. Ловко же он подловил тебя, мой бедный друг, выбрав из тысяч известных ему языков именно язык твоей юности! А ты, полагаю, торжествовал, заполучив в свои руки листочки с этой забавной сказочкой?

– Позвольте мне все объяснить, Хозяин, – заторопился Калеб, собрав в кулак остатки мужества. – Я не преследовал собственных целей. Я лишь хотел удостовериться, что Лазарь не обманывает вас. Меня пугала сама мысль, что он давно уже разгадал талант Наследника и теперь прикидывает, как лучше его использовать в своих целях. Я знаю послужной список этого типа: поверьте, он чрезвычайно хитер и опасен… Я боялся за вас, Хозяин…

– Вот как? – тихим грустным голосом, от которого стыла кровь, произнес Креон. – Так ты считал меня идиотом? Полагал, что я сам не в состоянии проследить за своим давним знакомцем? Не в силах просчитать, что творится в его многомудрой голове?

– Нет, что вы, что вы, Хозяин! Я лишь хотел подстраховаться…

– Молчать! Или, может, я не знал, что состояние Книги не позволяет, увы, узнать о таланте Наследника? Не сумел вытрясти эти сведения из прежнего толмача?

Пауза. Потом полуобморочный голос Калеба, упавший почти до шепота:

– Но тогда зачем же?..

– Затем, чтобы понаблюдать, как долго профессор станет морочить мне голову. А когда наказание станет неотвратимым, не осознает ли моя дорогая Наследница сама свой талант, чтобы спасти друга, возлюбленного или кем он там ей приходится. И если даже в такой ситуации она ничего не сможет – что ж, девчонку можно списывать со счетов.

Послышался робкий стук – видимо, в дверь, – чужой голос спросил что-то на неизвестном языке. Креон кратко ответил, потом снова перешел на русский:

– Заходи, Лазарь! – воскликнул он, и у Лиды ослабли коленки. – Спасибо, что не заставил ждать! А ты, Калеб, побудь пока снаружи. Но не уходи, мы еще не закончили нашу интересную беседу. Впрочем, – смешок, – за тобой там присмотрят.

Суетливые шаги, стук двери. И снова голос Креона:

– А теперь скажи мне, друг Лазарь, уж не записался ли ты от скуки вечной жизни в авторы фэнтези? Твой текст, не скрою, впечатлил меня, но какое отношение он имеет к Книге?

А затем Лида услышала невозмутимый голос Лазаря:

– Прежде всего, Креон, ты наверняка понял, что данный текст писался не для твоих ушей. И с Книгой он никак не связан. Как и ты, я делал все от меня зависящее для того, чтобы обеспечить безопасность Лиды во дворце. Ты, конечно, понимал, что именно Калеб представляет для нее наибольшую опасность, не правда ли?

– Ну еще бы! – Креон расхохотался. – Мальчишка едва ли не напрашивался мне в сыновья, а тут появилась родная дочь, да еще и Наследница. Тут любой начнет вынашивать планы мщения.

– Ну, вот я и позволил себе маленькую вольность, – подхватил Лазарь. – Накидал между делом этот текст, поскольку ожидал, что Калеб станет охотиться за моими заметками. Я надеялся на то, что, прочитав их, Калеб перестанет строить козни против девочки и задумается о собственной шкуре. Устрашить его оказалось делом несложным…

– Ну, не прибедняйся, Лазарь, ты даже мою густую шевелюру не раз заставил шевельнуться, пока я слушал твою историю. Какая богословская высота мысли, какие впечатляющие образы!

Лазарь беззаботно расхохотался:

– Я просто удачно выбрал себе соавтора. Это всего лишь чуточку переиначенный отрывок из Иоанна Богослова. К сожалению, эту главу из Апокалипсиса, наиболее емко описывающую кончину мира, люди утратили. Но она сохранилась в моей памяти. И таким образом я дал Калебу отчетливый посыл: не трогай Наследницу, или история этого мира придет к концу.

Креон также залился дробным смехом, потом спросил:

– И ты не побоялся дать ему в руки отличный способ угробить мир? Разве не об этом мечтает любой приличный злодей?

– Не в нашем случае, Креон. Злодей-вечник должен трястись над этим миром, словно над хрустальным яйцом. Никто, как мы, не боится его конца, тогда как для смертных это лишь закономерный этап существования.

– Ну, хорошо, с твоим фантастическим повествованием мы разобрались, – сказал Креон, и в его голосе больше не было веселья, только ледяной металл. – Но раз уж ты все равно здесь, друг Лазарь, то, полагаю, настала пора спросить: что тебе удалось выяснить о таланте Наследника? И удалось ли вообще?

Лида прижала ладони к губам, чтобы не заорать во весь голос.

«Только не попадись в эту ловушку! Только не попадись!»

– Да, мне удалось это, – ответил Лазарь.

– И что же это? – насмешливо продолжал Креон. – Надеюсь, что-то не менее впечатляющее, чем описанный тобой конец света? Иначе я буду ужасно разочарован.

Страшная долгая пауза.

– Не будешь, Креон, обещаю. Но вначале позволь напомнить о нашем договоре. Ты говоришь, где находится наш друг. И еще одна дополнительная оговорка: ты отпускаешь мальчика, который похитил для Калеба злополучный блокнот.

– С чего это вдруг? Профессор, я просто поражен такой некорректностью. Добавлять новые условия после того, как все оговорено…

– Не условие, – почти перебил его Лазарь. – Оговорка. В конце концов, этот мальчик, как и мы с тобой, пытался по-своему защитить твою дочь. И, поверь, то, что ты узнаешь, стоит небольших уступок…

– Довольно! – рявкнул Креон. – Мне надоела эта игра! Ты всегда считал себя самым умным, Лазарь, и, полагаю, в большинстве случаев оказывался прав! Но на этот раз ты просчитался. Ты же понимаешь, о чем я?

– Конечно, – легко согласился Лазарь. – Мы оба знаем, что пророчество о таланте Наследника не сохранилось в Книге. Но строчки лишь фиксируют действительность, а не наоборот. Я знаю, в чем состоит талант Лиды. У меня была возможность догадаться об этом. И я скажу тебе об этом в обмен на возвращение Валерия и жизнь мальчика.

– Что же это? – скрипуче произнес Креон, явно озадаченный. – Может, я тоже окажусь достаточно сообразителен? Знаешь, как-то смешно платить за сведения, которые вполне можно получить даром. Согласен?

– Ну, еще бы! – горячо поддержал его Лазарь, словно только и мечтал, чтобы Креон до всего додумался сам. – Я даже могу дать тебе подсказку. Талант Наследницы не угрожает этому миру…

– А, и о чем же тогда мне волноваться?

– …но мир может закончиться для человека и в индивидуальном порядке. Что бывает пострашнее всеобщего конца.

– Ты намекаешь на смерть? – вкрадчиво спросил Креон.

– Разве я произнес слово «смерть»? И разве я когда-то считал, что смерть страшна?

Потянулась еще одна бесконечная пауза. Лида оцепенела от долгого стояния в одной позе и от ужаса, что сейчас Креон в самом деле догадается – знать бы еще, о чем? Рядом тяжело, со свистом, дышала Джулия.

Ледяной голос зазвучал вновь. Как будто Креон разом скинул с себя все наносное, человеческое. Лишь беспощадная, едва сдерживаемая ярость звучала в этом голосе:

– А знаешь, Лазарь, мне бесконечно надоели все эти твои хитрости и увертки. Твое высокомерие и вера в свою неуязвимость. И бесконечное вранье. Где девчонка?

– Ее нет во дворце.

– Что ж, замечательно. Тогда с ней я разберусь позднее. А пока устрою изысканное развлечение для себя и своих друзей: отправлю тебя в лабиринт вместе с Калебом. А поскольку человек, не боящийся смерти, не слишком хорош для этой игры, дам тебе в довесок мальчишку-вора. Чтобы было кого защищать, ты ведь так любишь это дело! А? Как тебе?

– Хочешь знать мое мнение? – все так же спокойно спросил Лазарь.

– Нет, не стоит, я уже все решил. Эй, мертвяки, в пещеру его!

В кабинете послышались шаркающие шаги некров, и наступила тишина – видимо, Лазарь не собирался защищаться.

– Хотя, еще секундочку вашего драгоценного времени, профессор, – глумливо протянул Креон. – При всем желании я не смог бы сказать, где спрятан твой уродливый дружок. Этой информацией владел Сергей, но, по слухам, он уже не сможет ей ни с кем поделиться. А я его даже не спрашивал, поскольку знал, Лазарь, что ты непременно захочешь меня надуть. Такова уж твоя натура.

Тишина. Потом гулко хлопнула дверь – и раздался отвратительно торжествующий смех Креона.

Лида дернулась к двери, но Джулия была начеку: моментально ухватила ее за руку и вывернула таким хитрым способом, что любое движение вызывало сильнейшую боль.

– Пусти! – взвыла девушка. – Я поговорю с Креоном! Я должна помочь Лазарю!

– Ага, и подставить меня, – ухмыльнулась Джулия. – Ничего не выйдет. К тому же твоему профессору уже никто не поможет.

– Нет!

– Ты ведь наврала мне насчет таланта? Могла бы убивать – сейчас бы и убила, верно? Меня, или Хозяина, или обоих вместе.

– Да отвяжитесь вы все с этим чертовым талантом! Ничего я не умею, ясно?!

И такое бешенство накатило, что она неожиданным рывком, вопя от боли, стряхнула со своего плеча Джулию и рванула к двери.

– Лида! Обернись!

Джулия, стоя посреди комнаты, вращала между пальцами очередной кинжал.

– Давай, кидай! – застывая на пороге, рявкнула Лида.

Джулия пару секунд пожирала ее взглядом, потом с ухмылкой опустила руку.

– А я ведь могу твоего смертного дружка прямо сейчас отправить прямиком в озеро или еще куда-то.

– А знаешь, давай! Мне уже все равно. Думаю, нам всем будет лучше в каком-то другом мире.

В тот миг Лида действительно верила в свои слова. Ничто не имеет смысла, если невозможно спасти всех…

– Ладно, иди, – неожиданно разрешила Джулия. – Все уже собрались в пещере. Иди, любуйся, как они гибнут. Против Калеба у твоего профессора нет шансов.

Лида рванула с места, выскочила в холл и налетела на Креона. Похоже, он ждал ее.

– Ну, спящие таланты так и не проснулись? – ухмыльнулся вечник. – Я ведь знал, что ты не покинула дворец. И специально велел Джулии привести тебя сюда. Надежда умирает последней, знаешь ли…

– Вы маньяк, – сообщила ему Лида. – Зачем убивать единственного человека, который может перевести для вас Книгу? Да, я пока не знаю свой талант. Но о нем может упоминаться в еще не прочитанных местах Книги. Пожалуйста…

– Брось, Лидия. Я уже знаю все, что мне нужно. И ты ошибаешься – у меня есть возможность прочитать Книгу и без твоего лгуна-профессора. Твой талант – вот все, что меня интересовало. И сейчас я так разочарован, что лишь кровавая бойня в лабиринте может меня чуточку развеять.

– Я ведь вам тоже больше не нужна? Тогда отправьте и меня в лабиринт, – обреченно прошелестела девушка.

Креон со вздохом покачал головой:

– Знаешь, я тоже считаю, что с тебя больше нечего взять. Но отправлять на смерть собственную дочь… я все же дорожу своим реноме.

– Тогда дайте хоть попрощаться!

– Вот тут никаких возражений. Более того, я хочу, чтобы ты на равных присоединилась к тем, кто предвкушает сейчас бесподобное зрелище. Следуй за мной.

Следующее, что Лида увидела и осознала: это были Лазарь и Алеша. Она снова находилась в Пещере Девяти Тронов. Плазма на стене уже была включена, дверь в лабиринт распахнута настежь. Только теперь девушка заметила несколько вбитых в камень колец по обе стороны от двери. Профессор и Санин были скованы одними наручниками, продетыми сквозь кольцо. Они о чем-то негромко разговаривали, ни на кого не обращая внимания.

К соседнему кольцу был прикован Калеб. Впрочем, вел он себя так, будто на банкете в свою честь принимал поздравления: держался вальяжно, непрерывно улыбался и гримасничал. Вокруг него толпились другие вечники, дружески похлопывали по плечам, желали победы, а затем спешили занять места поближе к экрану. Только Фрея не отходила ни на шаг от своего друга. Изо всех сил стараясь бодриться, она тем не менее выглядела испуганной и жалкой.

Но все это Лида успела уловить лишь краешком сознания. Она бросилась к своим, поскользнулась на отполированном камне и едва не упала. Двое главных мужчин в ее жизни подхватили девушку свободными руками, помогли устоять на ногах.

– Зачем ты это сделал?! – придушенным шепотом набросилась она на Алешу. – Разве ты не понял, кто я?

– Понял, – кивнул тот. – Но я все равно знал, что тебе не место среди этих чудовищ. И ребят надо было вытаскивать. Калеб согласился помочь, но поставил условие.

– Он все равно не помог бы.

– Да, теперь уж догадался.

Лида заплакала. И тут же рука Лазаря крепко обняла ее за плечи, зазвучал такой родной спокойный голос:

– Лидочка, ну что ты? Все под контролем. Ты же не думаешь, что мы сдадимся без боя?

– Но Калеб владеет талантами, очень многими! Я просилась с вами, но Креон не позволил. А вдруг я сумела бы помочь…

– Ты и так поможешь, Лида. Например, если не будешь хоронить нас раньше смерти.

– Простите меня. Я просто…

Она так низко опустила голову, что слезы отвесно падали на пол, целая лужица натекла. Лазарь ладонью приподнял ее подбородок, заглянул в глаза:

– Послушай меня, Лида. Не нужно плакать. Когда-то моей матери не хватило всего лишь полдня, чтобы добраться до источника самой жизни. Вместо жизни она повстречала смерть. С тех пор вот уже две тысячи лет я все иду и иду вперед и никак не могу преодолеть эти жалкие полдня пути. И если я не вернусь из лабиринта, не стоит обо мне жалеть. Лучше порадуйся, что я наконец дошел до цели.

– Не-ет, – жалобно проныла девушка, норовя плюхнуться на колени. Но парни держали ее крепко.

– Но это не значит, что я готов сдаться. Хотя бы ради твоего друга я приму этот бой. И посмотрим, что на поверку окажется сильнее: кровавые таланты Книги или тысячелетний боевой опыт.

– Лазарь! – панически зашептала Лида. – Не нужно ничего проверять. Лучше скажи сейчас, в чем мой талант? Я же знаю, ты во всем разобрался! Я подслушала ваш с Анной разговор! Или ничего не работает и ты во мне разочаровался?

– Все работает, Лида, – улыбнулся Лазарь и перевел взгляд на кого-то за ее спиной.

Лида рывком обернулась: шагах в двух от них стоял, навострив уши, Креон. И поняла, что последний шанс потерян.

Но Лазарь, спокойно глядя Креону в глаза, продолжил говорить:

– Твой талант проявит себя в нужный момент. Просто вспомни, как я цитировал тебе ту единственную строчку, которая сохранилась в Книге: «Наследник владеет величайшим даром одним дарить долгожданное избавление, а жизнь других превращать в ад».

– Довольно болтовни! – над ее ухом рявкнул Креон. – Подать сигнал к марафону!

Кто-то, оттолкнув оцепеневшую Фрею, бросился к металлической коробке над дверью пещеры. Раздался уже знакомый Лиде жуткий тягучий звук, будто из человека тянули жилы.

Лазаря и Алешу несколько дюжих вечников впихнули в проем второй пещеры, в последний момент освободив их руки. Лида слышала, как под общий смех Креон глумливо объявил о какой-то форе, которую получают новички марафона.

Когда закрылась дверь, она машинально перевела взгляд на экран. Было хорошо видно, как в тусклом аварийном свете Санин и Лазарь оглядываются, коротко совещаются и бегом отправляются вглубь пещеры.

Примерно через полминуты створки двери вновь бесшумно разъехались: в лабиринт вошел Калеб. Он нарочито не спешил и позировал перед камерой, чем вызвал одобрительный смех и хлопки зрителей. Прошелся туда и сюда, закатал рукава свитера и размял кисти – новый взрыв хохота. Даже Фрея больше не выглядела испуганной и хлопала и смеялась наравне со всеми. Наверно, ее убедили, что ее другу ничем не грозит встреча с вечником без талантов. Смертный мальчишка и вовсе не в счет.

Калеб прекратил паясничать, раскланялся и деловито заспешил вглубь лабиринта. Через минуту он достиг первой развилки. Заглянул в оба прохода по очереди, снова повернулся к камерам и приложил сложенную ладонь к уху, словно прося у зрителей подсказку. А потом моментально выбрал один из проходов. Экранное изображение раздвоилось: теперь было видно и торопливо идущую первую пару, и Калеба, почти перешедшего на бег. Кажется, теперь он хотел как можно скорее одержать победу и выбраться наружу.

Видимо, Лазарь услышал шаги преследователя, потому что немедленно выбрал позицию для обороны: глубокую расщелину в камне. Задвинул туда Алешу, который, кажется, пытался возражать, а сам встал в проеме.

Калеб тоже остановился. Тревожно вгляделся туда, где его ждал Лазарь. А потом приложил ладонь к запястью. Лида оцепенела от ужаса, даже не зная толком, что за этим последует. Она увидела, как Алеша сначала прижал ладони к глазам, потом – к ушам.

– Ого, форменный приемчик Калеба! – услышала она оживленный шепот у себя за спиной. – Лишил всех чувств разом. А на гиганта вроде как не действует.

Действительно, Лазарь продолжал стоять и никакого беспокойства не проявлял. Хотя Лиде показалось, что взгляд его расфокусировался.

В этот миг она не узнавала своего друга. Теперь это был грозный воин, внушавший ужас даже без оружия, одной своей убийственной мощью. Калеб еще немного помялся на месте и снова сложил руки. На этот раз Санин с беззвучным криком рухнул на колени. Но Лазарь снова не пошевелился. Среди зрителей началось волнение: спорили о том, чувствует Лазарь боль или нет, и вовсю заключали ставки.

Калеб медленно запустил руку под длинный свитер и извлек нож. Не узкий клинок, каким пользовалась Джулия, а керамбит – с изогнутым лезвием и кольцом для указательного пальца. Один вид оружия внушал ужас.

Лазарь с усилием повел головой, нашел глазами камеру и вдруг коротко кивнул, будто побуждая Лиду сделать что-то – и не мешкать с этим. Может, закрыть глаза или убежать, чтобы не видеть неизбежного?

И в тот самый миг все вдруг сделалось таким очевидным, что Лида сама поразилась собственной тупости…

– Получи, Калеб, свой ад на земле, – прошептала она, украдкой складывая руки.

А в следующий миг трусливо закрыла глаза ладонями, не веря, что у нее в самом деле получилось.

Глава 21

Сквозь огонь

Сначала шепот недоумения, а потом и крики изумления заполнили пещеру Все говорили хором, что-то спрашивали друг у друга на всех языках мира. Секунд через тридцать Лида осмелилась снова взглянуть на экран. И увидела, как Лазарь деликатно придерживает Калеба за плечи, в то время как Санин вынимает у него из рук смертоносное оружие. А затем они втроем начинают движение в обратном направлении.

В Пещере Девяти Тронов нарастала паника. Некоторые вечники уже предусмотрительно сделали ноги, другие были близки к этому. На Лиду никто не обращал ни малейшего внимания. Кажется, все вообразили, что это Лазарь владеет каким-то неведомым и очень опасным талантом.

А потом она увидела Креона. Он сидел на одном из тронов, на груде подушек, и смотрел на нее в упор. По его взгляду было ясно – он единственный понял, что произошло. Глаза настороженно фиксировали каждое ее движение. Казалось, стоит пошевелиться – и он накинется на нее.

Девушка перевела взгляд на экран: Лазарь и Алеша уже стояли возле двери в пещеру Калеба почему-то с ними рядом не наблюдалось, и Лида подумала, не пропустила ли она что-то важное. Метнулась вперед и нажала на кнопку И через секунду с радостным визгом повисла сразу на двух шеях.

– Молодец, все правильно сделала! – на ухо ей прошептал Лазарь.

А с другой стороны последовал крепкий поцелуй в уголок рта…

– А где Калеб? Куда вы его?..

– Пошел прогуляться по пещере, – ответил Лазарь. – Попросил его отпустить, у нас не нашлось возражений. Пусть приходит в себя. Скажи лучше, где Креон?

– Да вот же… – Лида оглянулась на трон, однако теперь он пустовал, подушки рассыпались по полу. – Только что смылся. Кажется, он один догадался…

Лицо Лазаря снова сделалось тревожным, и он скомандовал:

– Пойдемте, нужно его найти как можно скорее!

И рванул прочь из пещеры. По подземному ходу они бегом достигли дворца, где царил переполох. Появление их троицы повсюду сеяло ужас и смятение.

Первым делом ворвались в кабинет Креона, но тот оказался пуст. Лида успела заметить, каким внимательным взглядом профессор окинул небольшую старинную этажерку у окна – наверное, в последний раз именно там лежала Книга. Но теперь этажерка пустовала. И Лида боялась спросить, отчего Лазарь с каждой секундой выглядит все более взволнованным…

– Смотрите, там огонь! – крикнул Санин, указывая на окно. – Прямо на плацу!

Посмотрела и Лида: котлован, оставшийся после скинутого пару дней назад царского монумента, теперь был заполнен огнем, лизавшим багровым языком ранние сумерки. Лазарь что-то пробормотал и бросился вон, ребята – за ним.

Огонь выглядел необычно: слишком багровым, почти бездымным, зато невыносимый жар ощущался от самого дворца. Лида вспомнила, что именно так полыхала и вершина холма в лесу.

На постаменте вместо каменного императора теперь возвышался Креон. Стоял в вальяжной позе и улыбался, но даже пламя не могло скрыть меловую бледность его красивого и жуткого лица. Книгу талантов он крепко прижимал к груди.

Лида немного задержалась, когда поняла, что Алеша не может идти дальше – адский жар пламени был для него невыносим. Уговорила его оставаться на месте, не геройствовать и бросилась догонять Лазаря.

Профессор уже стоял на самом краю котлована. Казалось, голова его полыхает, волосы потрескивали от жара.

– Все закончилось, Креон, – ласково, словно ребенка, убеждал заклятого врага Лазарь. – В конце концов, ты получил, что хотел: узнал тайну Наследника. Возможно, она не слишком пришлась тебе по душе, но тут уж не наша вина. Давай разойдемся по-хорошему.

Лида остановилась рядом с другом, взяла его за руку. Креон на мгновение перевел на нее взгляд и не смог утаить вспыхнувший в нем смертельный ужас.

– Каким образом ты предлагаешь это сделать? – хрипло спросил он, поспешно переводя взгляд обратно на Лазаря. – В любом случае Книга останется со мной.

– Конечно. Нас вполне устроит, если ты вернешь этот городок к нормальной жизни, попросишь своих гостей убраться вон и освободишь пленников подземного озера. Об остальном мы позаботимся сами.

– А стоит ли мне это делать? – осклабился Креон. – Вот в чем главный вопрос: хочу ли я жить отныне под вечным дамокловым мечом или мне проще прямо сейчас положить всему конец, уничтожив Книгу? Ты ведь знаешь, что тогда произойдет?

– Я в курсе.

– Книга умеет за себя постоять, не так ли? Или хотя бы отомстить. Прежний хозяин гримуара вовремя догадался об этом, а ведь поначалу собирался расправиться с ней.

– Вот и не становись на ее пути, Креон. Не думаю, что ты готов прямо сейчас встретиться с теми, кого замучил и убил за свою долгую жизнь.

Лазарь сказал эти слова без осуждения, даже с сочувствием.

– Я никогда не верил в сказочки о загробной жизни, – ухмыльнулся Креон. – Надеюсь, там всего лишь пустота. Я не в восторге от такого выбора, но еще меньше я хочу вновь стать обычным человеком.

– Этого с тобой не случится, Креон, – ответил Лазарь, косвенно усмехнувшись. – Лида тебя не тронет.

– Девчонка неуправляема, – пробормотал вечник, кажется, понемногу теряя решимость.

– Так нужно было воспитывать, – развел руками профессор. – Ничего, я пригляжу за ней. Лучше слезай с постамента, и мы спокойно все обсудим.

– Что, например? – прищурился Креон.

– Условия освобождения города и пленников, конечно. И дальнейшую судьбу Книги. Да, Креон, она останется у тебя, но лишь на определенных условиях.

Судя по гримасе вечника, последняя фраза ему особенно не понравилась. Переступив с ноги на ногу, он сказал, тщетно стараясь вернуть голосу прежнюю твердость:

– Имей в виду, друг Лазарь, ты больше не можешь прикоснуться к Книге. Так что не рискуй понапрасну. И прошу, не обольщайся мыслью, будто ты приобрел надежный рычаг давления на меня. Есть обстоятельства, тебе пока неведомые.

Затем Креон приблизился к краю постамента, готовясь к прыжку.

– Погодите! – вдруг вышла из ступора Лида. – У меня есть еще одно условие! Лазарь, ну не верю я, что он не знает, где Валерий! Он же помешан на контроле! Так пусть скажет об этом сейчас, иначе я за себя не отвечаю!

Креон оцепенел. А она медленно засучила один рукав.

– Лида, мы все это обсудим. – Лазарь успокаивающе тронул девушку за плечо.

– Нет уж, пусть колется прямо сейчас! Я уже поняла, что уничтожение Книги убьет нас обоих, и пусть! Я неуправляемая, и мне наплевать!

Она видела: Креон что-то напряженно обдумывает. И внутренне все больше холодела от ужаса. Сейчас, сейчас все решится. Креон легко согласился отдать пленников, значит, Валерий ему тем более не нужен. И если не скажет, значит, в самом деле не знает… и никто не знает.

– Я этого не знаю, – в подтверждение ее худшим мыслям пробормотал Креон.

– А кто знает?

Креон ткнул пальцем в мрачное небо над головой.

– Как это понимать? – ровным тоном спросил Лазарь.

Лида, похолодев, прижала руки к щекам. Этот жест так напугал Креона, что он торопливо заговорил:

– Что ж, раз такое дело, то я снимаю с себя почетный титул главного злодея в этой истории. Есть другой – тот, для кого угрозы этой девчонки пустой звук. Слишком далеко зашел он по этому пути. Ваш друг зачем-то был нужен ему – и он его заполучил, как получает все, что только соизволит пожелать.

– Кто же это? – спросила Лида.

– Настоящий хозяин Книги.

Девушка ошарашенно попятилась. Лазарь, напротив, приблизился к самому пламени и спросил вкрадчиво:

– О чем это ты? Насколько тебя знаю, Креон, ты никогда не терпел никакой власти над собой.

– Да, но только если речь шла о человеке.

– Надо ли понимать твои слова так, что истинный хозяин Книги уже не может называться так?

– Понимай, как знаешь, друг Лазарь, – усмехнулся Креон, наглея на глазах. – Я всегда смеялся над твоей наивной верой в древнего немощного Бога, якобы породившего этот нелепый мир. Проблема в том, что если бы и существовало некое трансцендентное существо, великий дух, ему просто не пристало бы заниматься подобными глупостями. Совсем другое дело, когда тот, кто имел несчастье родиться на земле, находит в себе силы так возвыситься над миром, что сам себя созидает истинным богом. Тот, о ком я говорю, повелевает пространством и временем так же просто, как ты – своими конечностями. Он способен создать иную реальность в спичечном коробке – и его реальность поглотит весь этот мир! Потому мне было совсем не трудно преклониться перед его мощью и признать в нем своего повелителя.

– Ты заинтриговал меня, Креон, – задумчиво произнес Лазарь. – И как часто ты встречался со своим повелителем?

– А как часто ты встречался с Богом? – расхохотался с нотками безумия Креон. – Заинтригую тебя еще больше: я никогда не видел его лица. Но я видел созданные им миры: этого достаточно, чтобы узнать его самого.

– И где же он теперь? То, что происходит в этом городе, как-то связано с твоим служением ему?

– Лишь косвенно. Думаю, он хотел испытать меня, поручив узнать тайну Наследника. И, смею надеяться, я не уронил себя в его глазах. Возможно, тебе казалось, будто я совершал ошибки – выбрось эти мысли из своей головы! Я с самого начала контролировал ситуацию. Я просчитывал каждое движение девчонки. Я знал, что Калеб захочет выкрасть твои записи и первым узнать тайну Книги, и знал, что он привлечет к делу мальчишку, в которого влюблена моя дочь. И если бы сегодня в пещере Лидия не осознала наконец своего таланта, я нашел бы повод остановить марафон. А назавтра к его участникам добавились бы еще две девчонки – смертная и бессмертная. Поверь, я получил великое удовольствие от этой игры. И надеюсь получить еще и награду за выполненное задание. А теперь я предлагаю расстаться. Но на моих условиях.

И вдруг выбросил вперед руку с зажатой в ней Книгой. На миг и рука и Книга исчезли в пламени. Лида, которой в этот миг все сделалось безразлично, заметила лишь, как изготовился к прыжку Лазарь. Но Креон, заливаясь дробным смехом, уже вытащил руку назад. И произнес, отсмеявшись:

– И я настойчиво прошу вас всех покинуть территорию дворца. Немедленно!

– Не думаю, – покачал головой Лазарь.

– Тогда сделки не будет! Я смертельно от вас устал, от тебя и от девчонки. Я уничтожу Книгу, если не узнаю через пять минут, что вы под контролем моих личных некров покинули дворец и парк. Возвращайтесь завтра часов в шесть утра. Я выполню свои обязательства: сниму заклятие с города и освобожу пленников. Я даже решу проблему с некрами, чтобы вам, чистоплюям, не пришлось возиться с этой дрянью. Время пошло.

– Ладно, – нехотя произнес Лазарь, отступая. – Пойдем, Лида.

– Куда? – отойдя на пару шагов, вцепилась в его руку девушка. – Мы что, просто подчинимся ему? С какой стати?

– В данном случае это единственно правильное решение, милая. Не любую битву можно довести до конца, иногда разумнее пойти на компромисс. У нас и у него на руках приблизительно одинаковые козыри. Не стоит обострять обстановку.

– Ладно, – нехотя пробормотала девушка.

– Ну что? – налетел на них Санин, едва вышли из зоны нестерпимого жара.

Поскольку Лида все еще с трудом возвращалась к реальности, Лазарь быстро пересказал ему разговор с Креоном. Потом спросил:

– Ну что, все направляемся к Анне? Порадуем ее доброй вестью?

– Какой? – вздохнула Лида.

– Что с Валерием все в порядке! Что он не промучился все это время под водой!

– А, ну да, конечно…

Но Алеша вдруг сказал:

– Я, пожалуй, пойду домой. Поспрашиваю соседей, вдруг они что-то слышали о родителях.

Лида ощутила, как выскальзывает из ее плотно сжатой ладони его рука, жалобно прошептала:

– Но… я думала, ты с нами, Марата повидаешь, Милку. Куда ты на ночь глядя-то?

– До ночи еще далеко, – непреклонно мотнул головой Санин.

Лазарь прошел метров на десять вперед и теперь с отстраненным видом изучал толкотню уток в небольшой полынье. Только утки и остались неизменными в этом городе.

– Почему ты уходишь? – грустно спросила Лида. – Ты так и не смог простить нас за то, что мы другие? Ненавидишь всех вечников? Но мы же такую судьбу не выбирали. И зла никому не делали…

– Перестань, Лида, что ты? – широко распахнул глаза Алеша. – Как я могу ненавидеть Лазаря, который был готов умереть, защищая меня в лабиринте? И это после того, как я украл его рукопись и, получается, подставил всех вас? А тебя я не смог бы ненавидеть, даже если бы ты своими руками затолкала меня в лабиринт.

– Но тогда в чем же дело?

– Во-первых, я действительно надеюсь отыскать родителей. Мне нужна хоть какая-то информация о них, без этого я даже дышать нормально не могу. Не поверишь, но мне бы было легче узнать, что они мертвы. А если в плену, если – не-кры?

– Я все понимаю, прости меня! Можно, я пойду с тобой? Вместе будем искать. Когда жители городка начнут приходить в себя, наверняка сумеют вспомнить хоть что-то о твоих.

Молчание. В сердце Лиды трепетала крохотная надежда.

– Нет, – сказал Алеша.

– Можно узнать почему?

– Да если бы я сам это знал! – сокрушенно покачал головой парень. – Лида, я бы хотел, чтобы ты была со мной каждую минуту, каждое мгновение. Если бы я мог вообще с тобой не расставаться! Но я все обдумал – и это невозможно.

– Потому что я – чудовище?!

– Нет. Чудовище – это я.

– Ты что такое говоришь? – испуганно забормотала Лида. – Какое же ты чудовище?

– Обычное человеческое чудовище, которое будет стареть, болеть, попадать в неприятности. А ты будешь страдать, бороться за меня и делать глупости. Думаешь, я не догадался, что это из-за меня все случилось?

– Ой, не воображай, – разозлилась девушка. – Не из-за тебя. Креон нашел бы, как меня подловить и без твоей болезни.

– Я не хочу быть твоей ахиллесовой пятой, Лида, – словно не услышал ее Санин. – Я много раз пытался поставить себя на твое место и понял, как нелегко тебе придется.

– Нет!

– Да! Это же очевидно! Ты станешь жить в постоянном стрессе, потому что я буду меняться, а ты – нет. Время станет твоим врагом, ты будешь ненавидеть его – и себя. Это еще при условии, что будешь любить меня всю жизнь. Но такое вообще-то редко бывает. Обычно люди просто расстаются, и все дела. А ты даже бросить меня не сможешь, потому что мы будем не на равных…

– А тебе не кажется, что ты кое-кого предаешь такими словами? – вскинула голову девушка.

– Кого это?

– Лучшего друга, вот кого! По-твоему, Марат идиот бес-понтовый, раз он влюблен в Анну и не забивает голову всякими заумными рассуждениями?

– Слушай, Ворон тут вообще ни при чем! Во-первых, не думаю, что у него что-то выгорит, хотя, конечно, желаю ему успеха. Во-вторых, Марат другой человек. Он… он уверен в себе и не засоряет голову лишними проблемами. И, уж не обижайся, но Анна старше и умнее тебя. Она сама не натворит глупостей и Марату не позволит.

– Вижу, ты хорошо все это обдумал, – пробормотала Лида, изо всех сил сжимая кулаки.

– Ага, у меня было время поразмыслить. Может, и тебе стоит задуматься об этом. И если ты найдешь хоть один довод в пользу наших отношений, мы это обязательно обсудим.

Волна радости окатила Лиду. Она с недоверчивой улыбкой вскинула голову:

– Так мы еще увидимся?

– С ума сошла, Весна? Мы с тобой живем в одном поселке. И возможно, будем учиться в одном классе. Если, конечно, все наладится и мои родители вернутся.

– Господи, школа… – помотала головой девушка. – Ты в самом деле веришь, что после всего случившегося мы снова пойдем в школу, соберемся в одном классе? У меня такое чувство, будто ничего еще не кончилось.

Щеки стали мокрыми. Санин шагнул к ней, крепко обнял:

– Ну, перестань, чего ты? Все плохое позади. Вон как ты напугала этого типа, умереть был готов, лишь бы не иметь с тобой дела.

Лида слабо улыбнулась. Ей понравилась реакция Алеши на ее слезы. Если жалеет ее, значит, никуда не денется.

– Угу, довела до кондрашки собственного папашу.

– Да перестань, какой из него отец. Зато у тебя мама замечательная, скоро вернется, верно?

– Ага.

– Ладно, я пойду. Завтра увидимся.

– Точно? – жалобным голосом спросила Лида.

– Стопудово. Будем бок о бок приводить наш городок в порядок. Представляешь, что тут начнется, когда все очухаются? От одних журналистов наверняка отбоя не будет.

И исчез в сумерках. Поскольку Лида не трогалась с места, Лазарь некоторое время спустя приблизился к ней, ласково обнял за поникшие плечи.

– Не огорчайся, Лидуся. Так обычно и бывает: мальчики не любят, когда их спасают девочки. Но со временем некоторые умнеют.

– Да? И много таких поумневших ты встречал?! – с горя набросилась на него девушка. – Люди не меняются!

– Пустое, Лида. Одно из самых нелепых заблуждений, когда-либо придуманных людьми. Человеку достаточно доли секунды, чтобы переродиться полностью и безвозвратно. Я сам прошел через подобное. Могу также сослаться на авторитет одного моего хорошего товарища, известного тебе под именем апостола Павла.

Лида всхлипнула уже с некоторой надеждой.

– Вот и твой друг со временем поумнеет и перешагнет через свои амбиции.

– Да на здоровье! Но это без меня – слова он больше от меня не услышит, ты свидетель!

– Ну не зарекайся. Будь к нему снисходительна: парень сегодня побывал в шаге от смерти.

– А я нет, что ли? – нашла уместным оскорбиться Лида. – Даже дважды. За мной гнались неуправляемые не-кры. А если бы Креон бросил Книгу в огонь, я бы умерла, верно?

– Вовсе нет, – живо возразил Лазарь. – Ты, Лида, совершенно особая история. Наследник может владеть Книгой, но у Книги нет никакой власти над ним.

– Вот как. – Девушка ощутила себя чуточку разочарованной. – А у тебя было такое лицо, я и решила…

– Если бы Книга была уничтожена, в тот же миг погибли бы все полувечники…

Лида содрогнулась.

– Все люди, так или иначе связанные с ней, например, исцеленные…

Ослабевшие коленки пришлось подпирать ладонями.

– И конечно, все вечники, владеющие талантами. В подземном озере, боюсь, освобождать стало бы некого.

Лида издала протяжный стон ужаса от мысли, что люди, страдавшие так долго, не получили бы даже шанса на спасение.

– Так что же, получается, мы полностью в его руках, пока у него Книга?! Креон будет творить свои злодейства, а мы и пикнуть не посмеем!

– Ну, не так уж все плохо, – заверил ее Лазарь. – Креону также обеспечена беспокойная жизнь. Как человек, мягко говоря, неспособный на любовь и сочувствие, он едва ли до конца осознает, что ты никогда не рискнешь теми, кто тебе дорог. Поэтому дальше он будет жить с мыслью, что не стоит переходить тебе дорогу И нам это на руку Хотя, конечно, жаль, что не удалось завладеть Книгой.

Лида вздохнула, потом спросила:

– А ты заметил одну странность? Креон вроде как был готов с нами пообщаться, потом вдруг потребовал, чтобы мы в темпе свалили из дворца. Как будто приказ какой-то получил, да?

– Ну, если он никогда не видел настоящего хозяина Книги, то, возможно, состоит с ним в телепатической связи.

– Или этот хозяин вообще существует в его воображении!

– Может, и так, – задумчиво произнес Лазарь. – Хотя я пока склонен всерьез отнестись к его заявлению.

– Слушай, а куда мы идем? – вдруг спохватилась Лида. – Эта дорога не к дому ведет!

– Просто забежим на минутку к Анне, – с каким-то особым выражением произнес Лазарь.

По первому визиту в гости к ребятам – как же давно это было! – Лида помнила, что Анна живет отдельно. Но ей так и не довелось побывать у подруги в гостях, слишком быстро раскрутился маховик событий…

Дом Анны находился в центре города. Они ощупью поднялись по темной лестнице. Доставая ключи, Лазарь предупредил:

– Ну, Лидуся, приготовься к сюрпризу и постарайся не вопить на весь дом.

Девушка не успела ничего спросить, как профессор уже распахнул дверь квартиры – и Лида, само собой, взвизгнула так, что, наверно, не то что дом – весь квартал услышал. В глубине квадратной светлой прихожей стоял Саша Ревунов в майке и трениках и смотрел на нее широко распахнутыми заспанными глазами.

– Что это?! – заорала Лида. – Как ты тут оказался? Ты же…

Она осеклась и прихлопнула рот ладошкой.

– Умер, да? – услужливо подсказал одноклассник. – Ага, я и сам так думал. Провел сутки в обществе одного покойника и трех мумий.

– Не понимаю. – Лида замотала головой. – И почему, черт возьми, я все всегда узнаю последняя?!

– Лид, не горячись. – Лазарь слегка подтолкнул ее вглубь квартиры, прикрыл входную дверь, но запирать не стал, а скомандовал Сашке: – Все, собирайся, герой, закончилось твое заключение.

– Ура! – завопил Ревунов и унесся в комнату.

Лида перевела на рыжего гиганта суровый вопрошающий взгляд.

– Прости, мы не могли тебе прежде сказать. – Лазарь сделал вид, что смущен. – Это была стратегическая хитрость. Я опасался, что, если ты осознаешь природу своего таланта раньше времени, то можешь случайно выдать себя.

Девушка вздохнула. Тут возразить было нечего. Точно выдала бы.

– А как ты обо всем догадался?

– Когда по просьбе той девушки, Джулии, проник в Пещеру Уснувших и нашел там мертвого Сергея и вполне живого твоего друга. Парень держался очень мужественно. Джулия не посмела пойти со мной, так что мне удалось беспрепятственно забрать его и спрятать.

– Но как это получилось?

– Видимо, отчаянно пытаясь спасти друга, ты неосознанно активировала свой талант.

– Я убила Сергея? – содрогнулась Лида.

– Нет, – твердо ответил Лазарь. – Он не ел и не пил несколько месяцев, к тому же был изранен. И как только он снова стал смертным человеком – все было кончено.

В коридор вылетел Ревунов, наспех одетый и радостно взволнованный. Видно, насиделся взаперти. Лида вдруг ощутила такой невероятный приступ радости, что бросилась ему на шею. Сашка от изумления даже попятился:

– Эй, Лид, ты чего? Добить решила?

– Да молчи уж!

В доме на въезде их нетерпеливо дожидались Анна, Марат и Мила. Лида первым делом убежала отмокать в ванну и едва в ней не уснула – такая вдруг навалилась усталость. Она помечтала немного о том, как нырнет сейчас в постель и проснется как раз к тому времени, когда можно будет отправляться во дворец. Но снаружи в гостиной уже ожидал накрытый стол, а в коридоре она столкнулась с сияющей Анной, спешащей на кухню.

– Лидочка! – Девушка крепко обняла ее. – Как я рада! Сейчас устрою вам настоящий пир.

– Чему рада, Анна? Лазарь считает, что ничего еще не кончилось, и я с ним солидарна.

– Я рада новостям о Валерии! Рада, что он не мучился все это время под водой! И скоро обязательно к нам вернется! – и ураганом унеслась дальше.

Расселись за столом: Лида рядом с Милой, крепко ухватившись за руку подруги. Марат с противоположной стороны стола метнул на нее предупреждающий взгляд – ответила ему язвительной улыбкой: мол, не собираюсь болтать о том, что с тобой произошло. Да и какая разница: теперь уж Джулия не посмеет тронуть Вельшина, она себе не враг. Анна никак не могла успокоиться и все порхала на кухню и обратно.

– Анна, угомонись! – взмолился наконец Лазарь. – Нам за неделю не съесть того, что ты уже подала.

– А придется! – с притворным негодованием вскричала девушка. – Это вам наказание за то, что заставили так меня волноваться. Эти ужасные сирены! Я не знала, что и думать, и возилась на кухне, чтобы отвлечься. После второй уже хотела бежать к дворцу, но тут Марат соизволил появиться!

Ладошка Милы трепыхнулась в Лидиной. Ворон чуточку порозовел. А Ревунов, уплетающий за обе щеки луковый суп, с блаженной улыбкой произнес:

– Надо же, а я думал, у вечников нервы, как канаты. Ну типа ко всему привыкли за столько-то лет. Ой, простите, Анна, – добавил он торопливо, поймав негодующий взгляд девушки.

– Нарываешься, парень, – углом рта сообщил ему Вельшин.

– Вот она, ваша благодарность! – всплеснула руками Анна. – Конечно, что остается такой старушке, как я, кроме как приковать себя к кухонной плите? А вот попрошу Лиду сделать меня простой смертной и начну жизнь с нуля!

Лида от неожиданности уронила вилку и шумно полезла за ней под стол. Когда вылезла обратно, заметила, что все сидят тихо и крайне задумчиво. Ей стало ясно, зачем Анна сказала эту фразу – хотела снять табу с темы, о которой все думали и никто не смел заговорить.

– А что, я и так могу? – спросила Лида, обращаясь главным образом к Лазарю. – То есть я не собираюсь, конечно. Просто интересно. В смысле не только когда нужно обезвредить какого-то гада?

– Не только, – подтвердил Лазарь невозмутимым голосом. – Вспомни пророчество Книги: кара или долгожданное избавление.

– Так что ж это, если меня попросят… но я бы не смогла… это же все равно что убийство, – неожиданно испугалась и потерялась Лида.

Долгая пауза за столом.

– Так тебя никто об этом и не просит, – сердито фыркнул Марат. – Расслабься, Весна, и ешь.

За столом раздались смешки, атмосфера заметно разрядилась.

– Но вот чего я не понимаю, – уже за чаем после бурного обсуждения событий этого дня не выдержала Лида. – Валерий, конечно, отличный парень, потрясающий друг и все такое. Но зачем он мог понадобиться хозяину Книги, да еще и не Креону, а какому-то там полубогу?

Лазарь с Анной обменялись быстрыми взглядами, потом девушка сказала:

– Пойдемте, покажем вам кое-что.

И все цепочкой потянулись в комнату Лазаря, где, как всегда, царил безукоризненный порядок. Лида не бывала здесь с тех счастливых времен, когда все были вместе, а опасность, хоть и витала в воздухе, казалась такой несерьезной и эфемерной. Она сразу подметила перемену: теперь сюда переехали загадочные механизмы из комнаты Валерия, заполонив просторный подоконник, стол и часть пола. Случилось это после того, как один из механизмов среди ночи до смерти напугал Лиду, вдруг начав попискивать и испускать разноцветные вспышки.

– Расскажу вам одну историю, – сказала Анна, когда все, вдоволь наглядевшись на хромированные устройства, разместились на просторном кожаном диване. – Это случилось в прошлом веке, осенью сорок второго года. Один молодой человек, продвигаясь на запад по воюющим территориям, без особых проблем добрался до Берлина. Он был самонадеян, как все вечники, еще не встретившие себе подобных. В его планы входило уничтожить командование Вермахта и положить конец войне. Но очень скоро он столкнулся с другими, такими же, как он, но стоящими на стороне зла, и едва сумел унести ноги.

Теперь его путь лежал в Америку в Нью-Йорк. В декабре сорок второго он посетил отель «Нью-Йоркер» и, воспользовавшись оплошностью горничной, проник в один из номеров, хоть на его дверях и висела неизменная табличка «Не входить». В номере находился изможденного вида старик, кормивший на окне голубей. Юноша с вызовом обратился к нему: «Я слышал, вы изобрели лучи смерти, но не желаете использовать столь мощное орудие, дабы не нарушить равновесие в мире. Но сейчас идет кровопролитная война, и болтать о равновесии глупо и безответственно. Что мешает вам пустить ваше оружие в ход и остановить бойню? А о нравственных аспектах можно будет порассуждать и после войны».

Старик молча указал ему на дверь. Но юноша был не из тех, кто легко сдается. Он попросил выслушать его историю и получил дозволение говорить. Старик оказался внимательным слушателем. Он никогда не слышал о вечниках, но он был гением и знал, что мир таит в себе много загадок. После этого молодой человек прожил в номере старика еще неделю и оказался его единственным гостем на Рождество. Но даже праздник не отвлек их от бесконечной беседы.

Юноша покинул гостиницу как-то на рассвете, прижимая к груди портфель с бесценными бумагами. А еще через неделю старик умер. Немедленно в его номер нагрянули представители всевозможных разведок. Они взломали находившийся в номере сейф, но обнаружили там лишь несколько пакетов с голубиным кормом. Вот такая история.

– Вот это да! – выдохнула Лида. – Значит, Валерий общался с самим Николой Теслой и получил от него какие-то бумаги с его изобретениями?

– Молодец, Лида! – одобрил Лазарь. – Подкованная.

– Не, я просто фильм о нем смотрела и запомнила деталь про голубей.

– Валерий и сам одарен блестящим талантом ученого и инженера, – сказала Анна. – Вот, например, браслет, который ты носишь и который есть у меня и у Лазаря. Их изготовил Валерий незадолго до тех событий, которые нас разлучили.

Анна закатала рукав пушистого свитера, покрутила браслет так, что все четыре звездочки блеснули в свете лампы.

– Благодаря этому браслету, даже разлучившись, мы всегда знаем, живы ли друзья.

– Так эти звездочки – мы, что ли? – ахнула Лида.

– Конечно. Благодаря браслету я знала, что вы в порядке, а Лазарь знал, что со мной все хорошо. Но это лишь одно из его изобретений. Эти механизмы на самом деле модели таких сложных установок, что мне они, честно сказать, не по зубам. Даже Лазарь не особо в них разбирается.

Профессор в подтверждение ее слов взметнул вверх обе руки. Потом сказал:

– Если настоящий хозяин Книги любит играть с пространством и временем, он вполне мог положить глаз на Валерия. Только, сдается мне, он связался не с тем вечником. Валерий не сделает ничего, что сможет навредить людям, и обязательно найдет способ обратить ситуацию себе на пользу.

– Ладно, вернемся к столу, – предложила Анна.

Но тут вклинился Марат:

– Мне пора. Побегу домой, в смысле во дворец.

Лазарь задумчиво покачал головой:

– Не советовал бы тебе это делать. Мы понятия не имеем, что там сейчас происходит. Ты мог бы отлично переночевать в моей комнате.

– Нам вообще запретили приближаться к дворцу до завтрашнего утра, – вставила Лида.

– Ну, мне-то не запретили. И у меня там мать и младшие, – коротко ответил Ворон.

Лида еще в комнате Лазаря подметила, что у него резко испортилось настроение.

И как Мила с Анной ни упрашивали его остаться, парень остался непреклонен. Лида даже и не пробовала вмешаться – слишком хорошо она знала это упрямое и жесткое выражение на лице Ворона. Только сказала под конец диспута:

– Я провожу тебя немного.

Вельшин вопросительно вскинул бровь, но спорить не стал.

– Лида. – Лазарь выразительно постучал ногтем по циферблату своих часов. – Только в пределах двора. И я буду наблюдать через окно.

– Мне папа так всегда говорил, – прошептала Мила.

Хотя сказано это было печальным голосом, Лида не смогла сдержать завистливого вздоха. Да уж, воистину все относительно в мире.

На улице бесилась метель, ее завывания были отчетливо слышны даже в теплой и светлой квартире. Лида забежала в их с Анной в комнату и натянула на себя все самое теплое, что подвернулось под руку, – ее после событий этого ужасного дня и так познабливало. А когда почти вприпрыжку – Ворон ведь ждать не станет – неслась в сторону прихожей, еще из гостиной услышала голос Анны:

– Ну, хватит упрямиться! Тут всего-навсего сладости для твоих младших. От меня еще никто не уходил без гостинцев.

– Сто раз просил не совать мне подачек, – яростным шепотом отозвался Вельшин. – Нас и во дворце хорошо кормят.

– Чем же, позволь узнать, моя готовка хуже дворцовой? – с кроткой обидой в голосе спросила девушка.

В следующий момент тон Марата изменился до неузнаваемости.

– Прости меня, – произнес он почти с испугом. – Я не это имел в виду. Конечно же лучше!

– В таком случае возьми пакет и изволь пояснить, что значили твои грозные взгляды на меня за столом?

– А почему ты заговорила о Лидкином таланте? – окрепшим голосом спросил Вельшин.

– Да просто чтобы поскорее закрыть эту тему

– Но ведь ты же не хотела бы на самом деле?..

– Почему тебя это волнует? – мягко спросила Анна.

– В смысле это не мое дело? Да мне плевать! Ты не должна даже думать ни о чем подобном, ясно?!

– Отчего же?

– Мир без тебя невозможен, Анна. Если тебя не станет, из него уйдет красота.

Лида едва не рухнула от изумления: вот уж не ждала от Вельшина таких слов.

– О, благодарю, – кокетливо, но и чуточку смущенно произнесла девушка. – Сама знаю, что я чудовищно совершенна. Это единственная причина?

– He-а, не единственная. Я должен успеть стать взрослее тебя.

– Едва ли это у тебя получится.

– Еще как получится. Через два года мне будет девятнадцать, и я буду общаться с тобой свысока.

– Ого, буду готовиться заранее, – хихикнула Анна.

Тут Лиде пришлось покинуть гостиную, потому что из кухни вышел Ревунов с набитым ртом и глянул на нее вопросительно.

Молча спустились они по лестнице, вышли во двор, почти совсем темный, скверно освещенный одним уцелевшим фонарем, да и то залепленным снегом. Невероятно грустное и тревожное чувство терзало Лиду: ей казалось, что она должна сейчас попрощаться с Маратом навсегда. Даже расставание с Алешей несколькими часами раньше далось не так трудно.

– Ты можешь представить, что нас ждет завтра? – спросила она, когда молчание сделалось в тягость.

Ворон ухмыльнулся:

– Весна, я так давно привык жить одним днем, что мне подобные мысли даже в голову не приходят. Доживем до утра и поглядим.

– Слушай, я вот еще о чем недавно подумала: не помню, кто мне сказал, но вроде бы отец Санина – тоже ученый или изобретатель, верно?

– Ага, – оживился Ворон. – Евгений Львович – потрясающий дядька, у него патентов до фига. Он бизнесом занялся, чтобы семью кормить, а еще для того, чтобы не просить у государства, а самому накопить денег на пару-тройку своих проектов. Только потом Леха заболел, и стало резко не до того. Уж не знаю, насколько крут ваш Валерий…

– Так ты тоже думаешь, что родителей Лешки мог забрать этот загадочный хозяин Книги?

Ворон с показной небрежностью передернул плечами:

– Что я могу думать? Я понятия не имею, что это за хозяин и существует ли он вообще.

– Аналогично, – вздохнула девушка. – Я вообще иногда думаю, а вдруг они… то есть мы, вечники, с возрастом сходим с ума и начинаем выдумывать какие-то дикие вещи.

– Ну, Лазарь не похож на сумасшедшего.

– Так ему всего две тысячи лет! – Лида даже рукой пренебрежительно махнула. – А вот этому хозяину, может, уже тысяч десять или больше. Как можно понять, что у такого на уме?

– Вот уж не мои проблемы! – хмыкнул Вельшин. – Я не вечник.

– Как знать. – Лида позволила себе шутливо пихнуть парня кулаком в плечо. – Тебе еще нет восемнадцати. Вдруг я, как Наследница, найду способ превратить тебя в вечника?

– Не забудь сперва спросить мое мнение, Весна. А оно не изменилось со времен нашего первого разговора.

В свете одинокого фонаря Лида обратила внимание на измученное лицо Марата, заострившиеся до предела черты. Вспомнила, что сегодня он пережил собственную смерть. И вздохнула:

– Прости меня. Втравила я вас всех в авантюру.

Марат изумленно вскинул голову:

– Эй, Весна, а ты ничего не путаешь? Разве не я умолял тебя спасти Леху?

Лида безнадежно махнула рукой:

– Неважно. Ничего не изменить.

– А я всем доволен, – заявил парень. – Как говорится, кончилась нормальная жизнь – началась судьба, верно?

– Угу.

– Ладно, Лид, побегу я, – заторопился вдруг Марат.

– Давай. И… слушай. – Лида скривилась и почти выдавила сквозь зубы. – Ты навести там эту… Полину. Проверь, как у нее дела, хорошо?

– Без проблем.

И Вельшин растворился во мраке улицы. Лида, грустная и опустошенная, побрела домой.

На площадке перед квартирой столкнулась с Сашкой – он дожидался Милу, чтобы проводить ее до дома. Но сил на разговоры уже не оставалось. Только бы добраться до постели, рухнуть в нее и отключиться от всего.

Глава 22

Игры времени

Утром Лида подскочила как ошпаренная от резкого звука, от которого за последнее время напрочь отвыкла, и не сразу сообразила, что это орет, надрывается над ухом стационарный телефон. Схватила трубку, выпалила «алё», а оттуда донеслось:

– Лида, доченька, это ты?!

– Да, мам, – ошеломленно пробормотала Лида. – А?..

– Солнышко мое, ну что же ты со мной делаешь? Где ты была все это время? Почему телефоны не отвечали?!

– Да так получилось, мамуль. Почему ты звонишь сюда?

– Да я по всем телефонам звоню постоянно! Сегодня наконец дозвонилась Музе, но она ничего внятного насчет тебя не сказала. Только что ты появилась и немедленно снова убежала. Девочка моя, с тобой случилось что-то плохое?

– Нет, мамулечка, что ты, все в порядке. – Тут Лида сообразила, что скрыть случившееся полностью все равно не удастся, и сменила тон с бравурного на таинственный. – Ну, кое-что случилось, но уже все наладилось. Я тебе потом когда-нибудь расскажу.

– Не когда-нибудь, а очень скоро, – чуточку спокойней посулила ей Вера. – Прибываю в Питер завтра вечером.

– Что?! Как, одна? Мам, подожди, пусть лучше Анна за тобой слетает!

Говоря это, Лида лихорадочно соображала, возможен ли в принципе такой вариант? Открыт ли город? Если нет, ее мама попросту окажется на улице.

– Лид, это даже не обсуждается. Твоя мать теперь уверенно стоит на своих двоих и больше не допустит неизвестности. И я не уверена, что хочу сейчас видеть Анну или еще кого-либо. Кроме тебя.

– Мамочка, подожди секунду, пусть сперва Лазарь с тобой поговорит, – решила привычно переложить ответственность на друга Лида. И заорала на всю квартиру: – Ла-зарь!

Тот заглянул в комнату уже полностью одетый, даже в уличных ботинках. Видимо, был не такой уж ранний час, как показалось спросонья. Взял у нее из рук трубку, заговорил спокойно и ласково.

Лида, завернувшись в одеяло, шмыгнула мимо и понеслась в ванную. У нее появилось недоброе предчувствие, что друзья собирались под шумок наведаться к дворцу без нее. А в душе все ликовало от недоверчивого счастья: неужели мама настолько оправилась, что может сама перемещаться из одной страны в другую?!

Через пять минут она была вполне готова к выходу. Лазарь как раз закончил разговор. И девушка спросила, заранее замирая от страха:

– Слушай, что же будет? Ну, если мы не сможем встретить маму?

– Почему не сможем? – весело отозвался Лазарь. – Город открыт, телефоны снова работают. Времени до прилета Веры предостаточно, успеем подчистить хвосты и примем ее по высшему разряду.

– Она что, злится на тебя и Анну? Думает, вы в чем-то виноваты?

– Вера слишком дорожит тобой, Лидуся. Но, думаю, мне удалось ее успокоить. Так что не волнуйся.

– Слушай, а чего это ты такой одетый? – подозрительно прищурилась девушка. – И где Анна? Без меня хотели ехать? Хороши друзья!

– Лидуся, твои подозрения безосновательны. Просто мне не спалось, вот и решил прогуляться по улицам. Видел, как город оживает, приходит в себя. К тому же на рассвете пришла Мила, и они с Анной на кухне пили чай и разговаривали. Сейчас обе спустились прогреть машину, а твой друг чистит ее от снега. И если ты готова…

– Да!

– Тогда беги во двор, а я запру дверь.

Лида спустилась во двор, непривычно многолюдный. За ночь выпал такой глубокий снег, что ноги провалились в него по самые коленки. Заспанный дворник расчищал дорожку, громко браня погоду и власти.

Лида поспешила нырнуть в теплый салон машины и устроилась на заднем сиденье рядом с Милой. С другой стороны уже сидел Сашка. Девушки крепко обнялись, словно приветствуя друг дружку в новом, поборовшем морок городе.

– Эй, я тоже хочу! – тут же заорал Ревунов и, перегнувшись через Милу, звучно чмокнул Лиду в щеку.

– Папа с утра звонил! – сообщила ей подруга. – Он уже на полпути к нам. Только бы нормально добрался, говорят, дорога запружена машинами, в обоих направлениях пробки, да еще этот снег…

– Все будет хорошо, Мил. Мы такое преодолели – больше уже ничего плохого не может случиться.

Лиде показалось, что при этих словах лицо ее подруги как-то померкло.

– Эй, ты чего?

– Не знаю, – зябко поежилась девушка. – Я почему-то почти всю ночь думала о том, что напрасно Марат ушел ночью во дворец. И сны снились дурацкие. Там же что угодно могло произойти. Нужно было его удержать.

– Удержать Ворона? Ты это серьезно, Мил?

– Да, нереально, знаю. Хоть бы уже доехать поскорей, убедиться, что я просто истеричка.

Как раз в этот момент на переднее сиденье вскочил Лазарь и скомандовал:

– Вперед!

Добираться до парка решили через центр города. И это заняло массу времени, потому что здесь все кишело людьми и машинами. Словно река, разорвавшая ледяные оковы, город бурлил и понемногу приходил в себя.

Ожидая на светофоре, они наблюдали, как подъехал к остановке забитый до невозможности рейсовый автобус из Питера. Наружу, озираясь и словно не веря своим глазам, стали выбираться люди. Некоторые выглядели больными и изможденными, а одеты были так, будто провели долгое время в подвалах и на свалках.

И тут же на них буквально обрушилась волна встречающих, последовали объятия, радостные крики и громкий плач.

– И нищих на пешеходке больше нет, – счастливо прошептала Мила. – Надеюсь, они уже вернулись к своей настоящей жизни.

– Ну, или на полпути к ней, – кивнул Ревунов. – Как говорит мой отец, теперь будет что вспомнить на склоне дней.

– Ты уже звонил своим? – спохватилась Лида.

– Нет пока, – погрустнел одноклассник. – Это тебе, знаешь, не с некрами дело иметь. Тут подготовиться нужно.

В этот момент они выехали на дорогу, ведущую прямо к стоянке у плаца.

– Что-то не так, – тревожно вглядываясь вперед, прошептала Анна.

Лида оцепенела, Мила рядом с ней тихонько всхлипнула от ужаса. Даже с такого расстояния было видно, что каменные башни дворца, еще вчера тепло-желтые, медовые, сейчас выглядели обгоревшими, закопченными. Одна из башен была разрушена. Дворец казался вымершим. Не горел свет в окнах, никто не маячил на плацу.

Вокруг всей дворцовой территории были теперь врыты в землю почерневшие столбы с прибитыми вкривь и вкось фанерными щитами. Сразу на пяти из них огромными буквами была выведена надпись: «НЕ ПЕРЕЛЕЗАТЬ. ДВОРЕЦ ЗАМИНИРОВАН».

Покинув машину, все пятеро в замешательстве приблизились к забору. Вблизи он оказался совсем хлипким, с прорехами, с почти отвалившимися под тяжестью снега щитами.

– Как-то странно, – первым заговорил Лазарь. – Будь здесь взрывы – мы бы услышали даже в городе. К тому же запах гари ощущается очень долго. Но лично я ничего не чувствую.

И обнял за плечи Милу и Лиду, словно призывая к спокойствию.

– Я уже видела все это прежде, – прошептала Мила.

– В своем страшном сне, что ли? – очень серьезно спросил Ревунов.

– Нет, на старых фотографиях. Точно так выглядел дворец после того, как из города выбили фашистов.

– Точно! – хлопнула себя по лбу Лида. – Я их тоже видела, эти фотки, когда была на экскурсии. Нам еще рассказывали, что местный камень обладает способностью к самоочищению. Благодаря этому свойству после нескольких дождей дворец стал прежним, никто его не чистил.

– Но что все это значит? – тихо спросила Анна. – Что там теперь происходит?

Какая-то фигура возникла из-за угла покосившегося забора, застыла, увидав их, а потом резко ускорила шаг. И скоро рядом с ними уже стоял Алеша Санин.

– Привет! – сказал он достаточно спокойно. – Я тут уже с рассвета кручусь. В заборе полно дырок, да и вообще – пни его ногой, рассыплется. Но я не смог перебраться. Переступаю какую-то черту – и всего парализует, из головы все мысли испаряются, а приду в себя – уже сижу в паре шагов в сугробе.

– Снова невидимая граница, – понимающе кивнул Лазарь. – Интересно, только для людей или для вечников тоже?

И сделал шаг к забору.

– Я с тобой! – спохватилась Лида.

– Даже не думай! – Анна схватила ее за рукав, оттащила прочь. – Про парадоксы времени слыхала? Вот возьмешь и исчезнешь. Мы-то хоть уже жили в то время.

Лазарь тем временем подошел к забору вплотную, ударил ногой по одному из щитов и попытался пролезть в образовавшийся проем. Но вздрогнул, словно натолкнувшись на невидимое препятствие, и вынужден был отступить.

– Может, вы просто раскачаете меня и перекинете через забор? – предложил Санин, переводя вопрошающий взгляд с Лазаря на Сашку.

– Забудь об этом! – всполошилась Анна. – Приземлишься уже мертвым.

И на всякий случай схватила за руку еще и его.

– Так, все, возвращаемся домой! Там все обсудим, продумаем стратегию. – Анна начала отступать к машине, увлекая за собой Лиду и Алешу.

– Кстати, насчет всех вместе – а где Ворон? – спросил, упираясь, Санин.

– Там! – Лида ткнула пальцем в сторону дворца.

Парень переменился в лице.

– Черт! Ладно, будем надеяться, что с ними там все в порядке. Кажется, мой отец тоже там.

Лида, хоть и зарекалась разговаривать с Алексеем, спросила:

– Откуда знаешь? Мы с Маратом тоже до этого додумались!

– Мама вернулась домой. Сегодня ночью, на рассвете. Они все это время находились в Арсенальном каре, отец работал на какого-то типа, мать его даже не видела. Но вчера ей впервые позволили сходить проведать меня, она ведь думала, что я спокойно живу в нашем доме. Я сразу помчался искать отца… а здесь такое. Похоже, Креон вчера правду говорил насчет игр с пространством и временем.

– Ничего, мы всех вытащим, – сказал Лазарь, распахивая дверцы машины. – Главное, что все живы и здоровы, а к переделкам нам не привыкать. Вот встретим твою маму, Лидуся…

– И разберем этот дворец по камушкам! – ликующим голосом подхватил Ревунов.

Content

Елена Булганова
Книга огня

Глава 1 Катастрофа

Глава 2 Город, которого больше нет

Глава 3 Психопатка

Глава 4 Опасное утро

Глава 5 Драка в метро

Глава 6 Группа «Вечники»

Глава 7 Побег

Глава 8 Найти предателя

Глава 9 Первая жертва

Глава 10 Кто ты?

Глава 11 Среди огня

Глава 12 Чудовище

Глава 13 Новый Шаргаим

Глава 14 Снова вместе

Глава 15 Рождество

Глава 16 Лабиринт Прока

Глава 17 Смерть в лабиринте

Глава 18 История о девяти вечниках

Глава 19 Пленники подземного озера

Глава 20 Ад на земле

Глава 21 Сквозь огонь

Глава 22 Игры времени