Веров Ярослав

В начале будет слово? [Размышления по поводу фестиваля фантастики "Фантор"]

Ярослав Веров

'В

Глеб ГУСАКОВ ( Ярослав Веров ), инженер - физик , писатель - фантаст .

В НАЧАЛЕ БУДЕТ СЛОВО?

РАЗМЫШЛЕНИЯ ПО ПОВОДУ ФЕСТИВАЛЯ ФАНТАСТИКИ «ФАНТОР »

Возможно, не имело бы смысла упоминать о «ФантОРе» на страницах «Науки и жизни», если бы не два обстоятельства: центральной темой дискуссий на фестивале был вопрос о возрождении отечественной научной фантастики (НФ), а кроме того, подводились итоги конкурса научно-фантастического рассказа, объявленного журналом «Наука и жизнь».

Предвижу удивление многих: а что, разве НФ в России требует какого-либо возрождения? Неужели в огромной массе ежегодно издаваемой фантастики напрочь отсутствует научная составляющая? Поэтому без небольшого разъяснения и даже экскурса в недавнюю историю не обойтись.

В тридцатые годы теперь уже прошлого века директивно, «постановлением партии», фантастику (научную, ведь иной в СССР быть не могло!) приравняли к литературе для детей и юношества. Естественно, такая ситуация не могла устроить талантливого писателя, желающего самореализоваться на ниве избранного жанра. В самом деле, «для детей и подростков», «ближний прицел», «популяризация новейших достижений науки» - все это прекрасно и нужно. Но писателю нужно не только это. Писатель - да-да, и фантаст тоже - ищет выхода к «взрослой» аудитории, он хочет ставить в своих произведениях серьезные проблемы, не всегда понятные подросткам.

И тогда братья Стругацкие подняли на щит лозунг: «Фантастика - Литература». Именно с большой буквы.

Лозунг был в то время и уместен и верен. Но вот ситуация изменилась: перестройка, капитализм - теперь можно все. И принялись писать все. Сперва - мрачную социальную фантастику, описывающую ужасы, подстерегающие Россию в ближайшем будущем. А потом «грянул рынок», и на рынок сей мутной волной хлынула фантастика пугающая, утешающая, развлекающая. Всех направлений: альтернативная история, фэнтези, мистика, даже «христианский реализм». В последнее время особым спросом пользуются фантазии (как альтернативно-исторические, так и отнесенные в будущее разной степени отдаленности), в которых великая и воспрянувшая, желательно имперская, Россия громит всех и вся. Ненавистную Америку, Галактическую Империю, чертей и демонов - в жестоких и кровопролитных битвах. Такую фантастику называют «реваншистской»; мне, впрочем, более по душе термин «гермошлемозакидательская».

А научной фантастики не стало.

Позвольте, воскликнет иной читатель. Как же не стало? Ведь на каждой второй обложке красуется звездолет, на каждой третьей - человек в скафандре или робот. Разве НФ - это не «про космос и роботов»?

Или, на худой конец, не про сумасшедших ученых?

Увы, нет. И здесь уже не обойтись без определения. Что такое НФ? Сошлюсь на Кирилла Еськова, ученого и фантаста:

«НФ есть литературное направление, изучающее психологические и социологические эффекты (коллективные и индивидуальные), возникающие при столкновении Человека с неизвестными прежде Технологиями и Законами Природы. Идейной основой НФ являются позитивизм, рационализм и гуманизм; существование в картине Мира потусторонних сил исключено по определению».

Итак, стержень НФ, как и любой литературы, - КОНФЛИКТ («эффект», по определению Еськова). Но конфликт специфический: между человеческим социумом (а через социум в конфликт вовлекается индивид, герой произведения) и новейшими технологиями и вновь открытыми законами и/или явлениями природы. Говоря предметно, конфликт между дояркой, придумавшей новый передовой способ доения, и ретроградом председателем колхоза не может быть темой НФ, так как на человеческом социуме он никак не отражается. А вот конфликт между гениальным ученым, сделавшим революционное открытие, и правительством страны, желающим использовать это открытие не по назначению, - может (тема эта в НФ, впрочем, порядком заезжена, но для примера годится).

Что же наша фантастика - «про космос и звездолеты»? А ничего. Нет там истинного конфликта. Поэтому относить ее следует к антуражной фантастике, то есть к приключенческой литературе, использующей лишь антураж, декорации того или иного жанра. Например, жанра НФ. И называется такая антуражная фантастика «космической оперой» и «фантастическим боевиком».

Отличить антуражную фантастику от подлинной НФ легко, достаточно провести несложный мысленный эксперимент: заменить антураж. Заменим звездолеты и нуль-порталы на драконов и заклинания - и ничто принципиально не изменится. Сюжет нисколько не пострадает. Более того, заменим звездолеты и космос на старую добрую бригантину, что подымает паруса, и обычный земной океан. И снова ничего не изменится. Нет того самого КОНФЛИКТА.

Фантастов, пишущих, а главное - имеющих возможность издаваться в жанре научной фантастики, у нас по пальцам перечесть. Традиционно к ним относился Александр Громов, но последние романы явно указывают на то, что от научной фантастики он отошел. Еще Павел Амнуэль, ученый-астрофизик, яростный апологет «твердой НФ», которого издают мало и неохотно, все больше - рассказы. Еще фантаст и популяризатор космонавтики Антон Первушин. Ваш покорный слуга с соавтором - Игорем Минаковым. И… и все? По крайней мере из тех, кто издается на «бумаге», а не в интернете. Впрочем, буквально в прошлом году на блеклом небосводе нашей НФ возникло новое имя: Ник Горькавый, также ученый, астроном, написал роман «Астровитянка» в редчайшем для отечественной фантастики направлении - детская популяризаторская НФ.

Конференции и фестивали, посвященные фантастике, называются в фэндоме конвентами (или просто «конами»). Фэндомом, в свою очередь, именуется неформальное сообщество, объединяющее любителей фантастики, включая писателей, критиков, редакторов и многочисленных «просто поклонников» жанра (так называемых «фэнов»). Традиция проводить подобные мероприятия возникла давно. Первым и долгое время единственным конвентом на советском пространстве была знаменитая свердловская «Аэлита». В настоящее время на территории СНГ проводится ежегодно несколько крупных конвентов.

Весь прошлый год в фэндоме прошел под знаком дискуссии «Нужно ли возрождать НФ?», инспирированной не в последнюю очередь и автором этих строк.

Оказалось, что в фэндоме (по крайней мере, в значительной его части, способной оказывать влияние на умы издателей и «простых граждан») укоренилось мнение, что НФ больше не нужна. Что у НФ нет читателя. Что НФ умерла, туда ей и дорога. Аминь.

Каковы же аргументы? Их всего три. Имеет смысл перечислить:

- человечество разуверилось в науке, ибо она не принесла ожидаемых чудес, не сделала людей счастливее, наука больше не «религия масс»;

- конкретно в бывшем СССР ученые и «технари» перестали пользоваться общественным уважением, российская наука умирает; главное в жизни сейчас - личный успех, кто захочет читать романы о «лузерах»?;

- современная наука слишком сложна для обывателя, слишком сложна даже для самих ученых, невозможно в увлекательной форме рассказать читателю о проблемах квантовой физики и пр.

Кому как, а мне в этом хоре голосов отчетливо слышится: РОССИЯ НЕ ВОЗРОДИТСЯ.

Западные страны таких проблем не знают. Там с научной фантастикой все в порядке. Англоязычные фантасты исправно «отрабатывают» в своих книгах пресловутый КОНФЛИКТ. Киберпанк отработал тему конфликтов и угроз кибернетизированного информационного общества. Рибофанк отрабатывает тему конфликтов и угроз обществу с развитием био- и генно-инженерных технологий. Дэн Симмонс в «Троянском цикле» буквально поет оду новейшим гипотезам и теориям квантовой физики. Причем так, что происходящее на страницах романа кажется современному читателю чудом. Но не казался ли таким же чудом читателю начала прошлого века парадокс Эйнштейна? Казался. Что не помешало А. Толстому смело использовать его (другое дело, что с ошибками, но Толстой - художник, а не математик) в знаменитой «Аэлите».

Винж, Крайтон, Иган, Суэнвик, Уотте - это только навскидку - блестящие авторы именно в научной фантастике. Правда, с традиционной «популяризаторской» НФ дела обстоят хуже. Зато какое обилие научно-популярной, просветительской литературы на Западе!

Человечество разуверилось в науке? Возможно. Да только современная НФ не столько о науке, даже не столько об ученых, сколько - о последствиях…

Развитая, мощная НФ - неотъемлемый признак развитого, мощного, устремленного в будущее государства.

А умение увлечь читателя сложной научно-технической проблематикой, оказывается, обусловлено талантом писателя, и ничем иным.

Но… факт остается фактом. НФ у нас перестали писать: тяжело, накладно и хлопотно. Надо придумывать - и продумывать! - оригинальный мир. Надо уметь строить «острый» сюжет. Надо иметь к литературному таланту еще и естественно-научное образование. Надо работать со справочной литературой. А современного издателя интересует прежде всего прибыль. Не проще ли наваять многотомную «опупею» о приключениях юной ведьмы и почивать на лаврах, имея в кармане какой-никакой - а иногда и очень даже «какой»! - гонорар? Тем паче, что в последние годы в фантастику пришло множество молодых авторов, воспитанных на отвратительных переводах второсортной западной фантастики начала 1990-х годов. И почти все они - гуманитарии. Да и традиционный адресат НФ, научно-техническая интеллигенция, у нас подрастаял…

Что же выходит? Научную фантастику некому: а) писать; б) читать; в) издавать?

Неправда.

Вот весьма показательное мнение Елены Клещенко, заместителя главного редактора журнала «Химия и жизнь», высказанное в интернет-дискуссии: «По роду занятий я практически ежедневно общаюсь с российскими учеными, главным образом биологами. Это интеллектуальная элита. «Копейки», за которые они просиживают в своих НИИ, бывают существенно побольше наших с вами «копеек». У этих людей есть интерес к фантастике, есть искреннее и глубокое огорчение по поводу ее деинтеллектуализа-ции. Думается, этот социальный заказ скоро будет удовлетворен. Уже сейчас в блогах умников летают ссылки на интернет-публикации интересной для них фантастики (выделено мной. - Г.Г.). И этих людей мало волнует, издана оная фантастика на бумаге или нет. У них у всех наладонники либо е-буки, причем давно, на то и элита. Таким образом, НФ вернется, но только, увы, мимо книгоиздательского бизнеса».

Кстати, и немалый по нынешним временам подписной тираж «Науки и жизни» подтверждает сказанное Еленой.

Издатель… ну да, издатель… Вот здесь любопытно. Среди издателей фантастики немало людей, которые печатают тех же «умных» западных НФ-авторов совершенно бескорыстно, зная, что и без того небольшой тираж зачастую раскуплен не будет. А убытки покрывают за счет тех же «баронов с драконами». И ведь что поражает: книга западного автора выходит издателю заведомо дороже, нежели отечественного: взять только затраты на перевод и покупку авторских прав. Но «наших» не замечают, не хотят замечать. А они есть. Даже пример уже упомянутого Н. Горькавого, чья «Астровитянка» (после долгих мытарств автора по издательствам) после публикации стала пользоваться приличным успехом, мало убеждает наших повелителей ротационных машин.

В дискуссиях на «ФантОРе» прозвучало почти марксистско-ленинское: наука - базис, научная фантастика - надстройка; надстройка не может существовать без базиса. Стоит ли напоминать, чем закончилась практика марксизма-ленинизма? Я считаю, что дело обстоит ровно наоборот: чем больше будет умной научной фантастики и научно-популярных книг, телепередач, тем большую вовлеченность широкой публики получим на выходе. Получается же это у американцев, которые якобы, если послушать одного известного юмориста, «ну, тупы-ые…». К тому же покорять сердца так называемого «массового читателя» научной фантастике и не нужно. Кесарю - кесарево. Другое дело, что необходимо создавать качественно новую НФ, отвечающую современным научным и литературным реалиям. Писать, как Иван Ефремов и даже как Сергей Павлов, - этого сейчас уже мало.

А времена… Времена, они всегда непростые. Да простит мне читатель еще одну цитату из интернета - писателя-фантаста Владимира Васильева из Ташкента: «Престиж физиков-теоретиков в советские годы на недосягаемую высоту подняла не их высокая зарплата (она была весьма средненького уровня), а фильм "Девять дней одного года" с Баталовым в главной роли, а книга Даниила Гранина "Иду на грозу" и многие прочие. Вроде бы получается, "в начале было Слово"…»

Пора все же после теоретических разглагольствований сказать собственно о конкурсе НФ-рассказа, на котором были заданы такие темы:

1. Жизнь в космосе (экосистемы дальнего космоса).

2. Атомный ренессанс (перспективы развития атомной энергетики).

3. Вакуумные цветы (колонизация Солнечной системы).

Арбитром конкурса выступил фантаст и популяризатор науки Антон Первушин. На конкурс поступило семнадцать рассказов. Это очень мало. И в большинстве своем на тему об экосистемах дальнего космоса, то есть «об инопланетянах».

Отобраны к номинации и публикации в журнале «Наука и жизнь» два рассказа: «Затянувшийся арест» Павла Михненко (см. «Наука и жизнь» № 8, 2009 г.) и «Симбиоз» Ярослава Кудлака (в этом номере журнала, с. 122).

И это - тоже очень мало. Но возрождение НФ надо как-то начинать. Ибо сказано: в начале было Слово…

«Наука и жизнь, 9, 2009.

This file was created

with BookDesigner program

bookdesigner@the-ebook.org

02.03.2018

Content

Веров Ярослав В начале будет слово? [Размышления по поводу фестиваля фантастики "Фантор"]

Ярослав Веров 'В

В НАЧАЛЕ БУДЕТ СЛОВО?