Марина Снежная

Пленницы Четырех Миров

Глава 1

Алевтина

– Алевтина Горская? – раздался за дверью сухой женский голос в ответ на мое раздраженное: «Кто там?»

С обреченностью приговоренной к казни я все же повернула ключ в замке и отворила дверь. На пороге стояла замученная жизнью и зимней стужей женщина с большой синей сумкой, из которой торчали кончики конвертов и бандеролей. Понимая, что уже катастрофически опаздываю из-за вздумавшего поднять восстание будильника, не прозвонившего в положенное время, я нетерпеливо спросила:

– Что там у вас?

– Заказное письмо. Распишитесь. – Женщина протянула мне книгу регистрации и скромную, видавшую виды шариковую ручку с обгрызенным колпачком.

Не думая сейчас о том, кому и зачем вздумалось мне отправлять заказное письмо, я механически расписалась и тут же оказалась обладательницей небольшого белого конвертика. Почтальон ретировалась, даже не попрощавшись. Я же захлопнула дверь и с раздражением сунула конверт в стоящую на тумбочке в прихожей сумку.

На работе уже распечатаю. Сейчас нужно собираться со скоростью солдата в учебке, которому сержант установил срок на это дело в одну горящую спичку. Если не превзойду этот рекорд скорости, то точно опоздаю. И тогда меня ждет долгая и нудная отповедь босса. Ладно еще, если просто отповедь. А то ведь опять пойдут прозрачные намеки на то, какую честь он мне оказал, взяв на работу. Что я неблагодарная неумеха, и как только он еще меня держит.

Вот угораздило же меня так влипнуть! Попасть в секретарши стареющего ловеласа, пожелавшего именно на мне испытать свои увядающие чары. А выбора-то нет.

После окончания института оказалось, что никому и даром не нужен юрист с красным дипломом. Сколько я собеседований исходила по специальности – и не упомнишь! А жить-то на что-то надо. Из общаги пришлось уйти, поскольку студенткой я уже не считалась. За жилье платить в Москве – тут нужно хорошо повертеться. Еще пока была жива мама, как-то помогала. Сейчас же полагаться приходилось только на себя.

Я проглотила комок в горле, тут же возникший при мысли о маме.

Два года прошло, а я все еще смириться не могла, что ее больше нет. Сердечный приступ у той, кто и не болела считай почти. Как и почему? – все эти вопросы я задавала уже ее бездыханному телу. Врач сказал, что так бывает. Мама все переносила на ногах, никогда не жаловалась, работала много. Вот организм в какой-то момент и не выдержал.

Замотав головой и отогнав воспоминания, я поспешно натянула колготки и деловой костюм.

В офисе у нас был установлен дресс-код, который меня жутко бесил. В бытность свою студенткой я из джинсов и удобных свитеров или футболок практически не вылезала. Юбки ненавидела лютой ненавистью. В основном, потому что они привлекали нежелательное внимание к моим ногам. Не знаю уж, к счастью или нет, природа наделила меня такой популярной сейчас модельной внешностью: ноги от ушей, излишняя худоба и прочие прелести, от которых я бы с большим удовольствием избавилась. Юристу они только мешают.

Может, потому и не брали меня на работу, что считали безмозглой куклой. Не помогли даже очки с простыми стеклами, которые я носила для создания более умного вида, и строгая прическа.

Видать, еще и цвет волос свое сыграл. Меня уже достали вопросом о том, что за краской для волос я пользуюсь. Да никакой! Неужели не видно, что этот клоунский красный цвет мой родимый?! Стала бы я так себя уродовать в ином случае. Уже не раз пыталась перекраситься в более нейтральный. Но это просто наказание какое-то. Ни одна краска на моих волосах долго не держалась. Жуткая краснота неизменно проявлялась опять, и становилось только хуже. Пришлось смириться и жить с этим.

Блин, даже бутерброд не успею себе сделать, чтобы перекусить в обед! И сейчас на завтрак времени не остается. Чувствую, сегодня поголодать придется.

Босс у нас в этом плане зверь. Даже на обед с рабочего места не отпускает. Приходится носить с собой судочки всякие и бутербродики, чтобы хоть как-то червячка заморить. Он и сам непонятно чем питается. Воздухом, наверное. Но это его проблемы. Нас-то за что так мучить?

Впрочем, у начальника на все разговор был короткий: не нравится – в отдел кадров, заявление писать. На твое место тут же очередь выстроится. И ведь правда выстроится. Зарплата, что ни говори, хорошая. Потому я и терплю это все. И сальные взгляды начальника, и авралы постоянные, и дресс-коды и прочие прелести моей нелегкой секретарской жизни. Мечтаю все-таки, что мои старания оценят и на повышение пойду. Причем минуя этап постели, на который мне явно намекает босс, как на способ карьерного роста.

Проклиная каблуки и тех, кто их придумал, уже через пять минут я неслась по просыпающемуся городу. Вокруг точно так же мчались куда-то люди, повинуясь бешеному ритму жизни.

Иногда я сама себе казалась белкой в колесе в обществе таких же белок. Времени на то, чтобы остановиться, передохнуть и сбавить темп всегда почему-то не хватало. О том, что есть еще такое понятие, как личная жизнь, я старалась совсем не думать. Какая там личная жизнь?! Тут еле до подушки добираешься и тут же вырубаешься напрочь. Едва успеваешь веки сомкнуть, как звонит проклятый будильник. И все начинается по новой. А в выходные уборка, готовка на неделю, чтобы по будням на это время не тратить, курсы английского и вождения.

Иногда я жалела, что в сутках всего лишь двадцать четыре часа. Хотя потом понимала, что будь их даже больше, все равно умудрялась бы ничего не успевать.

Ура, успела!

Я юркнула в стеклянные вращающиеся двери офиса в тот момент, когда на парковку въехала серая иномарка босса с личным водителем за рулем.

Я вовремя. Не придраться даже. Раньше него на рабочем месте окажусь.

Настроение тут же поднялось, и я чуть ли не вприпрыжку прошла мимо стойки охраны. Молодой охранник Паша тут же расплылся в широкой улыбке и подмигнул мне.

– Привет, Аля.

– Привет, – вежливо, но без особой теплоты откликнулась я.

Знала, что, в противном случае, он это трактует, как зеленый свет, и ринется в атаку. Уже давно клинья ко мне подбивает, но я каждый раз нахожу способ держаться на расстоянии.

Походку пришлось сменить на более степенную, и я прямо чувствовала на себе сзади пожирающий взгляд. Снова пожалела про дурацкий дресс-код и то, что на мне не любимые мешковатые джинсы, а узкая юбка-карандаш. С облегчением вздохнула, когда створки лифта закрылись за мной, и я в компании нескольких сотрудников отправилась на свою пожизненную каторгу.

Не успела сесть за рабочий стол и просмотреть график работы, как в приемную зашел босс.

Достаточно крупный мужчина, высокий, седовласый, с шикарной для его возраста шевелюрой, которую без преувеличения можно было сравнить со львиной гривой. Серые глаза с лукавым прищуром покорителя женских сердец по привычке остановились на мне.

– Доброе утро, Аля. Сделайте мне кофе.

– Доброе утро, – привычно откликнулась я и поплелась к кофе-машине.

Вот достал! Не успел прийти, а уже кофе просит. Дома не мог попить, что ли? Но такова уж доля секретарш. Иногда мне казалось, что начальство специально так часто просит кофе, чтобы показать свою власть. Барские замашки, блин. Между прочим, много кофе вредно. Тем более в его возрасте.

Все эти мысли я, разумеется, оставила при себе.

Уже через пять минут с заученной вежливой улыбочкой внесла в кабинет поднос с кофе и поставила возле углубившегося в изучение бумаг босса. Он смерил меня сальным взглядом с головы до ног и произнес:

– Что у меня по графику на сегодня?

Я привычно затараторила расписание, делая вид, что не замечаю, как он пялится на мою грудь. Пожалела, что она у меня не совсем соответствует модельным параметрам. Явно их превышает размера так на два. И какие бы скромные рубашечки и блузки я не подбирала, они все смотрятся на мне не особо пристойно. Еще и пуговички то и дело норовят расстегнуться сами по себе. Приходится по нескольку раз на дню маниакально проверять.

Начальник отхлебывал кофе и задумчиво барабанил по столу.

Интересно, он меня вообще слушает?

Когда раздался телефонный звонок и ему пришлось отвлечься, я с облегчением вздохнула. Услышав первые же слова в трубке, он кивнул мне и указал на дверь в знак того, что могу быть свободна. Уже уходя, я расслышала:

– Да, солнышко, я мусор вынес, – и хмыкнула.

Жена звонит. Гром-баба необъятных размеров держит нашего грозного босса в надежном кулаке. Это только с нами он может из себя большого начальника строить. Дома по струночке, видать, ходит. Судя по иногда подслушанным мною разговорам.

Как бы то ни было, у меня, наконец, появилось время заняться злосчастным письмом. К моим недостаткам, помимо всего прочего, относится еще и любопытство.

О письме я думала всю дорогу до офиса. Но не могла позволить себе немедленно удовлетворить интерес. Теперь же чуть ли не с наслаждением достала из сумочки конверт и, отхлебнув кофе, которое я сделала и себе то же (не все же начальству кофе-аппарат эксплуатировать), повертела письмо в руках.

Нотариальная контора какая-то. Странно, с чего вдруг от меня что-то нотариусу понадобилось? Может, связано со смертью мамы? Но ведь вроде уже все формальности утрясли. Я продала нашу маленькую квартирку в Ростове и потратила деньги на похороны, оплату последних лет обучения и еще кучу других житейских вопросов. Больше ничего у нас с мамой не было, что потребовало бы нотариального вмешательства.

Я нервно вскрыла конверт, молясь о том, чтобы начальнику прямо сейчас не вздумалось зачем-то позвать меня. Тогда точно от любопытства умру. Едва я увидела вступительные строки письма, как тут же отбросила бумажку. Меня затрясло.

«Уважаемая Алевтина Петровна, я поверенный вашего отца, Стужева Петра Филипповича…»

При слове «отец» иначе я как-то реагировать просто не могла. Будь такое возможно, вычеркнула бы даже воспоминания о нем из головы. К сожалению, сделать это не так просто. Каждый раз, когда произносят мое отчество, я невольно о нем вспоминаю. Фамилию-то сменила на материнскую, когда получала паспорт. А вот с отчеством так просто не получилось. Нужно было бы согласие обоих родителей. С этим человеком я не желала даже разговаривать, не то, что просить у него что-то.

На самом деле, история довольно банальная.

Когда я только родилась, отец уехал на заработки в Москву. Мать осталась в Ростове. Сначала он регулярно присылал ей деньги, обещал забрать к себе, как только устроится получше. Но уже через полгода встретил другую – дочь какого-то большого начальника. Не задумываясь, развелся с моей матерью и вычеркнул нас из жизни. Вернее, мать его вычеркнула.

Он пытался и дальше помогать, хотел встречаться со мной. Не учел одного – насколько болезненно гордая моя мама. Она не пожелала ни принять от него помощь, ни допустить его общения со мной. Когда я стала достаточно взрослой, чтобы решать сама, и он снова приехал, высказала ему то же самое. Не желаю его больше знать.

Конечно, удержаться от того, чтобы собирать газетные и журнальные вырезки с упоминанием его имени я не могла. Компания, доставшаяся ему благодаря жене, превратилась в крупную корпорацию. Мой отец стал большим человеком. Иногда я думала о том, что если бы переборола гордость и обиду, то могла бы с легкостью сделать карьеру. Он бы помог мне. Но уж лучше всю жизнь приносить кофе моему ловеласу-боссу, чем обратиться к отцу! Так я решила уже давно и не знаю, что могло бы изменить мое мнение.

Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, я все же снова взяла письмо и стала читать дальше:

«К моему прискорбию, должен вам сообщить о том, что ваш отец скоропостижно скончался…»

Руки задрожали, и я едва не выронила письмо.

В голове хаотично метались мысли: как? Когда? Почему об этом не сообщали в прессе? Наверное, пока держат в тайне до оглашения завещания. Еще бы, акции корпорации тут же могут упасть, стоит узнать о смерти ее президента. Но причем тут все-таки я? Я же ясно дала понять, что не желаю принимать от него ничего! Зачем мне пишет его поверенный, словно я одна из наследников?

«Потому что так и есть…» – промелькнула лихорадочная мысль, когда я прочла дальше.

Мне сообщали, что я должна явиться сегодня в двенадцать дня в нотариальную контору на оглашение завещания. Руки конвульсивно сжали письмо, сминая и желая порвать в мелкие клочья. Первой мыслью было – так и сделать. А потом забыть и о завещании, и о том, что этот человек вообще был в моей жизни.

Даже на похороны приходить не собираюсь! Но…

Проклятое любопытство вновь и вновь жалобно мяукало внутри.

Почему бы и не пойти туда? Просто услышать, что он хочет дать мне – той, от которой отказался. А потом швырнуть это ему обратно. Вернее, не ему, а…

В голове творился полный сумбур.

Когда пискнул селектор, я даже подскочила на стуле, настолько потеряла связь с реальностью. Босс велел мне сходить в отдел планирования и принести оттуда какие-то бумаги. На негнущихся ногах я двинулась туда. Толком даже не помню, что говорила и делала. Разум вернулся только в тот момент, когда я, стоя перед боссом и теребя в руках деловые бумаги, говорила:

– Мне сообщили, что мой отец умер. Сегодня я должна явиться на оглашение завещания. Вы не могли бы меня отпустить?

Сказала и замерла, глядя теперь на начальника, как на перст божий. Если он сейчас откажет, я приму это едва ли не с облегчением. Буду знать, что сделала все, что могла. Но к моему удивлению, в этот раз босс отреагировал непривычно участливо:

– Примите мои соболезнования, Аля. Разумеется, вы можете уйти сегодня пораньше.

Черт, ну вот почему?! Мог и в этот раз повести себя, как козел! Но нет же…

Вслух же я пробормотала слова благодарности и двинулась прочь из кабинета.

– Так бумаги же оставьте! – раздался вслед голос босса.

Покраснев, я вернулась и, извинившись, оставила бумаги.

Похоже, известие о смерти отца задело меня куда сильнее, чем я готова была в этом признаться.

Остаток дня до часа икс, когда я должна была пойти в нотариальную контору, я провела словно во сне. Работа явно не ладилась, все валилось из рук. Я не могла набрать даже элементарный текст и ответить на телефонный звонок. Едва дождалась, пока настало время уходить. Попрощалась с боссом, который в этот день был просто невероятно понимающим и человечным, и покинула офис.

По дороге в нотариальную контору, которая располагалась всего в пятнадцати минутах ходьбы от моей работы, я пыталась представить, как все пройдет.

Наверняка там будут присутствовать члены отцовской семьи. Его вторая жена, дочь.

Да, я знала, что у меня есть сестра. Не раз видела ее снимки в глянцевых журналах. Вот она уж не стыдилась своей внешности, а пользовалась всеми ее благами! Холеная стройная блондинка. Таких сейчас называют набившим оскомину словом «гламурная». Насколько я знала, она модель и учится на актрису. Интересно, а эта кукла Барби знает, что у нее есть сестра? Если нет, представляю себе, как удивится.

Я еще даже не видела эту девушку вживую, а уже испытывала неприязнь. За то, что ей всегда жизнь все приносила на блюдечке. Она даже не думала о том, что нужно чего-то добиваться потом и кровью. У нее никогда не болела голова о том, где найти деньги на хлеб и оплату жилья. Но главным ее «преступлением», которое я не могла простить, было то, что отец никогда ее не бросал. Она с детства купалась в лучах его любви, не чувствовала себя отверженной и не нужной.

Пусть мои мысли нелогичны. Я сама понимала, что во многом не права.

Отец ведь пытался наладить со мной связь, я отказалась. Но почему он не мог быть настойчивей? Почему, когда умерла мама, он даже не приехал, не спросил, нужна ли мне помощь? Может, именно тогда я бы нашла в себе силы простить его. Но он не приехал.

Я гнала от себя мысли о том, что отец мог просто об этом не знать.

У двери нужного мне учреждения я остановилась.

Судя по виду нотариальной конторы, дела у нее идут явно хорошо. Ну еще бы! Отец наверняка выбирал только самое лучшее. Самых лучших деловых партнеров, дома, машины, самых лучших женщин, самую лучшую… дочь.

Стиснув зубы, я толкнула дверь и вошла.

Меня встретили две улыбчивые секретарши и, узнав о цели визита, немедленно проводили в кабинет начальства. Там уже собрались другие наследники.

Я постаралась не показывать, что чувствую себя не в своей тарелке при виде лощеных, дорого одетых и держащих себя соответственно людей. На их лицах при виде меня читалось явное недоумение. Удивляюсь, как еще никто не крикнул: «Девушка, вы явно не туда попали».

– Добрый день, – выдавила я и прошла к свободному стулу. – Я Алевтина Горская. Меня вызывали.

Нотариус, сидящий за громоздким письменным столом, и кажущийся несоразмерно маленьким, поприветствовал в ответ и произнес:

– Теперь ждем только Ольгу Петровну.

– Я ей еще раз позвоню, – поджала губы элегантная моложавая женщина в изумрудном колье.

По мне она скользнула цепким недружелюбным взглядом. Я ответила ей таким же.

Вторая жена отца. Та женщина, из-за которой он расстался с моей матерью.

– Оленька, дочь, тут все ждут только тебя, – сахарным голосочком, от которого у меня сами собой губы скривились, произнесла она. – Ты когда будешь?

Выслушав ответ, женщина довольно улыбнулась и объявила:

– Уже подъезжает. В пробку попала просто.

Нотариус благодарно кивнул.

Уж не знаю, правда ли моя сводная сестра в пробку попала. Судя по ее виду, когда она все-таки переступила порог, эта особа всегда стремилась оказаться в центре внимания. Легкая, улыбающаяся, вся насквозь фальшивая и лицемерная, она летящей походкой шла по кабинету, ловя на себе всеобщие взгляды.

Уж эта-то умеет себя подать! Светлый легкий костюм, вызывающе декольтированный голубой топ. Лишь на редкость скромное украшение немного прикрывало обнаженную кожу. Роскошные платиновые волосы (наверняка крашеные) пелериной рассыпались по плечам до талии. Яркие губы и обволакивающий взгляд. Даже нотариус, не производящий впечатление любителя роковых красоток, нервно облизнулся. Сетренка та еще сердцеедка!

– Простите за опоздание! – обведя взглядом всех присутствующих, очаровательно улыбнулась она.

Разумеется, ей все простили. Какой-то мужик в сером костюме тут же вскочил и пододвинул ей стул. Она поблагодарила его улыбкой императрицы на аудиенции и грациозно уселась.

Если честно, ожидала, что вживую она окажется не так хороша, как на обложках журналов. С горечью убедилась, что это не так. Еще красивее. Очаровательное существо, которому наверняка достаточно пальцем щелкнуть, и мужики в штабеля уложатся. Я же никогда не умела подать себя правильно. Мужиков же люто ненавидела, считая, что они все такие же, как мой папочка. Видать, поэтому так и не научилась с ними общаться. Более того, стыдно сказать, в свои двадцать два я так ни с кем и не… В общем, не важно. Это сейчас к делу не относится.

Я поймала на себе чуть прищуренный взгляд сестры и ответила ей нагло вздернутым подбородком. Ее брови слегка изогнулись, и она отвела глаза.

Наконец, началось то, ради чего мы, собственно, здесь собрались.

Нотариус сначала объявил, что завещано дальним родственникам, друзьям и сослуживцам. Потом перешел к жене, которой, как и положено, досталось почти все. Дочери, то бишь, Оленьке, оставил кругленькую сумму на банковском счете, квартиру в центре, приличный процент акций корпорации.

Я сидела как на иголках, не зная, что ждет меня и как на это отреагировать. Прежняя решимость швырнуть все обратно дарителю уже растаяла как дым. При этих людях выставлять себя невоспитанной хабалкой, которой они наверняка меня все считают, не особо хотелось. Этим опозорю не только себя, но и покойную маму. Скажут еще, что она меня воспитала такой вот дрянью.

Нет уж, потерплю!

Когда прозвучало мое имя, воцарилась гробовая тишина. И до этого присутствующие, конечно, не устраивали дебошей. Но все равно слышался то легкий шепоток, когда обсуждали, кому что досталось, то покашливание, то еще какие-то звуки. Теперь можно было услышать, как муха пролетит. Все жадно ждали, что скажет нотариус.

– Я зачитаю то, что пожелал сказать вам Петр Филиппович, – обратился он ко мне. – Это немного не по процедуре, конечно. Но покойный очень просил.

– Я слушаю, – неожиданно пискнула я и тут же откашлялась. Не хватало еще, чтобы эти снобы подумали, что чувствую себя неловко. – Читайте уже, – добавила я нетерпеливо.

– «Дочь, – чуть смущенно начал нотариус и быстро глянул сначала на меня, потом на Ольгу и ее мать. Тут же вновь спрятал взгляд в бумажках. – Не представляешь, как мне хотелось снова возобновить общение с тобой. Но я уважаю твой выбор. Знай, что ничего на свете я так не ждал, как твоего звонка. Когда бы ты ни обратилась ко мне, я бы принял тебя, помог и дал все, чего ты была лишена все это время. Понимаю, что даже сейчас ты вряд ли что-то примешь от меня. Поэтому хочу лишь отдать тебе то, что по праву твое. Это редкая вещь, очень ценная. Стоит она немалых денег. И то, что эта вещь и так должна была остаться у твоей матери, позволит тебе принять ее без ущерба для гордости.

Знай также, что на всякий случай я открыл для тебя счет в банке. Так же, как для твоей сестры Ольги. Мой поверенный передаст тебе его реквизиты. Ты вольна принять это или нет, в любое время.

Знай, что я всегда любил тебя и думал о тебе. Будь счастлива, Аля».

Я сидела, низко наклонив голову. Так, чтобы никто из буравящих меня взглядом людей не увидел этих предательских слез, выступивших на глазах. Внутри что-то давило и щемило. Я не могла разобраться в собственных чувствах. Отца я не могла простить до сих пор, но что-то в сердце все равно оттаяло. Ненавидеть теперь я не могла его тоже.

– Банковский счет меня не интересует, – наконец, заставила я себя произнести. Смахнув тыльной стороной ладони слезы, посмотрела на нотариуса. – Но мамину вещь я заберу. Что это и где я могу это забрать?

Ответ нотариуса потонул в возмущенном крике Ольги. Куда только делась ее жеманная невозмутимость? Сестра вскочила и уставилась на меня так, словно я отняла у нее последний кусок хлеба.

– Это мое, понятно?! Отец разрешил мне его взять и оно мое! Я никогда не отдам его этой… этой…

– Полагаю, речь идет о… – нотариус махнул рукой на шею Ольги.

Она инстинктивно прикрыла рукой то, на что я до этого особого внимания не обращала. И что посчитала скромным украшением. Теперь же эта вещь стала для меня настолько дорогой, что я готова была бороться. Если понадобится, сорву ее с этой тоненькой шейки.

В какой-то момент показалось, что мы с сестрой остались одни. Я подходила к ней все ближе. Воздух вокруг будто наэлектризовывался, а освещение становилось словно приглушеннее. Я протянула руку, не сводя с искаженного ненавистью лица сестры негодующего взгляда.

– Отдай…

Глава 2

Ольга

– Ольга, открой! – бесновался за дверью Андрей Саливанов, глава компании «Саливанов корпорейтед», акула бизнеса и заноза в заднице многих озлобленных конкурентов. Для меня же надоевший до оскомины любовник, с которым я уже давно хотела порвать.

Все равно жену бросать он не собирается, так на кой мне такое счастье, годящееся в отцы? Еще поначалу привлекала сложность поставленной задачи. Завоевать сердце примерного семьянина и человека без слабостей, каким его все считали. Теперь же, когда цель достигнута, приручена и ест из моих рук, он мне до смерти надоел. Похоже, Андрей понимать это никак не хочет.

Я продолжала пить апельсиновый фреш, потягивая его из соломинки, и раздумывала: послать любовника к черту или все же открыть дверь. В принципе, поднялась я сегодня достаточно рано, а до встречи у нотариуса еще два часа времени, которое нужно на что-то убить. Почему бы и не покувыркаться немного в постели. Будет мне вместо фитнеса сегодня.

Я лениво потянулась и поднялась с высокого табурета у красно-белой стойки, за которой завтракала. Оправила шелковый халатик, немного взбила волосы, чтобы казалось, что я только что встала, и двинулась к двери.

Андрей, стоящий на пороге, выглядел уже пунцовым. Глаза совершенно невменяемые, волосы с благородной проседью всклокочены. Вспомнила, каким этот человек был в начале нашего знакомства – безукоризненный аристократ, зажатый и скованный, словно солдат на плацу. Спрятала заигравшую на губах самолюбивую улыбку и небрежно бросила, уже разворачиваясь к нему спиной:

– Ну, заходи… Чего буянить-то?..

Дверь за моей спиной резко захлопнулась, а талию обвили горячие дрожащие руки.

– Оленька, что ты со мной делаешь… Почему не отвечала на телефонные звонки? Я два дня уже места себе не нахожу.

– Много дел было, – беззастенчиво соврала я, полуоборачиваясь к нему и бросая через плечо лукавый взгляд. – Ты же знаешь. Экзамены, кастинги…

– Только скажи, и я все улажу. Порешаю в институте и с кастингами. Найду нужных людей…

– Не стоит… Ты же знаешь, что я люблю всего добиваться сама.

Он благоговейно провел рукой по моей щеке и поймал мои губы. Я позволила ему поцеловать себя и тут же вынырнула из его объятий.

– Сегодня я тоже буду занята, так что зря ты пришел.

– Олечка, пожалуйста, не прогоняй меня… Я все дела отложил. Важные встречи…

– Тебя кто-то просил об этом? – Я пожала плечами и грациозно устроилась на белом кожаном диване.

– Почему ты так изменилась? – глухо проговорил он, опускаясь на колени у моих ног. – Ты же знаешь, я все для тебя сделаю. Куплю все, что захочешь. Только скажи!

– Ты считаешь, меня можно купить? – недобро прищурилась я. – Разве я давала повод так думать?

– Нет, конечно, нет… – смутился Андрей.

– Запомни, я с тобой только потому, что сама хочу этого. Если перестану хотеть… – я красноречиво хмыкнула.

Лицо любовника исказилось болезненной судорогой.

– А если я разведусь с Дашей? Слышишь, я сделаю и это.

– Зачем? Я не горю желанием погрязнуть в быту супружеской жизни, – возразила я. – Предложи это кому-нибудь другому.

– Мне не нужен никто другой. Оля, я… Знаешь, я никому никогда не говорил этих слов. Кроме Даши… Но это было так давно. Будто в прошлой жизни. Оленька, я люблю тебя. Люблю до безумия! Ты меня сводишь с ума! Я жить без тебя не могу!

Какие страсти!

Я едва сдерживала смех, рвущийся наружу.

Вот уж не ожидала от Андрея Саливанова таких мелодраматических пассажей! Но оскорблять его тоже не стоит. В нем может проснуться самолюбие. Ссориться с таким могущественным человеком нельзя. Тем более сейчас, когда отец умер и защитить меня будет некому.

При мысли об отце настроение тут же испортилось.

Как я ни пыталась убедить саму себя, что мне плевать, внутри грызло что-то противное и мерзкое. Все-таки он был моим отцом. Наверное, это сказывается. Хотя мы никогда не были близки с ним. Он едва замечал мое существование. Я даже знаю почему.

Челюсти стиснулись так сильно, что зубы едва не заскрипели. Как всегда при мысли о сестре, которую я никогда в глаза не видела. Разве что на фотографиях, бережно хранимых отцом.

Помню, как случайно нашла их, когда пробралась в отцовский кабинет, желая застать врасплох, когда вернется домой. Мне было тогда семь. Наивная глупышка, которой так не хватало отцовской любви, и которая ловила малейшие крохи его внимания.

Верхний ящик стола, обычно запертый на ключ, в этот раз оказался открытым.

Наверное, отец спешил и забыл его закрыть.

Чувствуя, как сердце едва не выпрыгивает из груди, я открыла заветный ящик и извлекла на свет божий черную шкатулку с затейливым узором. Не терпелось увидеть, какие же тайны она скрывает! Внутри оказалась стопка фотографий: отец, еще совсем молодой, рядом с какой-то красноволосой женщиной. Еще ребенок. Девочка. С такими же волосами, как у матери.

У меня сердце удар пропустило, когда я увидела ее глаза. Зеленые. Такие же, как у отца и у меня самой. Почему-то сразу поняла, кем она мне приходится. Сестра. То, что у отца когда-то была другая семья, стало для меня неприятным сюрпризом.

Я перебирала фотографию за фотографией. Следующие были сделаны уже позже и издалека. Позже я узнала, что отец нанимал частных детективов, чтобы они рассказывали ему, как живет его вторая дочь. По надписи на самой первой фотографии, где эта девочка была еще младенцем, я даже знала ее имя: «Алевтина».

Глупое деревенское имя. Наверняка это ее мамаша так назвала.

Позже я не раз заставала отца за рассматриванием этих фотографий, когда случайно заглядывала в кабинет. Каждый раз мечтательная грустная улыбка на его лице заставляла меня испытывать просто безумную ревность!

Мне казалось, что он любит ее больше, чем меня. Более того, что она отняла у меня его любовь.

Сколько же я пыталась добиться его одобрения! Наверное, всю жизнь.

Я завидовала внешности этой твари. Ей даже не нужно было ничего делать. Худенькая, стройная. Я, от природы пухленькая и неповоротливая, начала заниматься спортом и танцами. Добилась того, что моя внешность теперь соответствовала всем модельным параметрам. Даже цвет волос пришлось сменить, чтобы стать тоже яркой и броской. Мои светло-русые волосы казались слишком простецкими и я стала платиновой блондинкой. Училась подавать себя, нравиться окружающим и стремилась стать душой любой компании. Все для того чтобы затмить ее.

Но отец так никогда и не посмотрел на меня так, как на фотографию Алевтины. Скупо хвалил за мои успехи, но каждый раз мне казалось это неискренним. Наверное, я даже испытала облегчение, когда отец умер от инсульта. Больше ни перед кем не нужно чувствовать себя ущербной. И все же потом я проплакала всю ночь. Ненавидела себя за эти слезы и продолжала плакать. Правда, утром решила, что больше не пророню ни слезинки. Буду делать вид, что мне плевать.

Я замотала головой, отгоняя нахлынувшие воспоминания. По встревоженному лицу Андрея поняла, что он, видимо, о чем-то спрашивал.

– Оленька, что-то случилось?

Я раздраженно мотнула головой.

– Нет.

– Послушай, тут до меня дошли слухи, что твой отец умер. Но в прессе ничего не сообщали. Надеюсь, это неправда?

– Почему же? – Я едко усмехнулась. – Он и правда умер. И сегодня я должна быть на оглашении завещания. Похороны будут потом. Так решил совет акционеров, чтобы не допустить паники и обвала акций. Нужно решить, кто будет руководить корпорацией и все такое.

– Понимаю, – осторожно сказал Андрей. – Можешь не переживать, я никому не скажу…

– Да мне плевать! – вырвалось у меня резкое. – И на компанию, и на все эти тайны!

– Понимаю, ты сейчас убита горем… – Он сел рядом со мной на диван и попытался обнять по-отечески. Утешить, видать, решил.

Я дернулась, высвобождаясь из его рук, вскочила на ноги и отошла на несколько шагов.

– Я же сказала: со мной все в порядке, – процедила я. – Разве кажется, что я страдаю?!

По его красноречивому молчанию стало понятно, что именно так и считает. Я ощутила подступающую злость.

Ну нет, я докажу, что это не так! Хотела немного поразвлечься? Чего же вздумала сопли разводить и показывать свою слабость перед уже почти что бывшим любовником?

Я повернулась к Андрею спиной и медленно провела по своей ягодице, приподнимая и так более чем короткий халатик. Услышала, как он порывисто вздохнул, и посмотрела на него через плечо, выгибая спину.

– Ты пришел сюда утешать меня или займемся чем-нибудь поинтересней?

Как всегда, устоять передо мной он был не в состоянии. Рванул галстук, который стал ему неожиданно тесным. Не отводил от меня расширившихся глаз.

– Ну же, иди ко мне…

Упрашивать себя он не заставил. Медленно встал с дивана и двинулся ко мне. Ладонь легла поверх моей руки, все еще сжимающей ягодицу, и продолжила движение вверх. Шелковая материя поднималась все выше, обнажая кожу и легкомысленные черные трусики. Они, скорее, служили для возбуждения, чем прикрывали тело.

Я любила такое белье. С ним я всегда была во всеоружии и чувствовала себя сексуальной.

Еще сильнее изогнувшись, подставила его рукам свою попку.

Знаю, как он обожает ее. Не раз сам говорил об этом.

Андрей задрал мой халатик до талии и запустил пальцы под трусики. Я слышала его горячее прерывистое дыхание, когда он стал нежно касаться моих внутренних складок.

– Не представляешь, что ты со мной делаешь…

Резким движением он сдернул с меня трусики и спустил до самого низа. Я переступила через них, освобождаясь от этого клочка материи окончательно.

Андрей дернул меня на себя, прижимая мое тело к себе с такой силой, что даже дышать стало трудно. Зарылся носом в мои волосы, опускаясь к шее и что-то бормоча.

Я развернулась в его объятиях и толкнула на диван. Он не пытался сопротивляться, усевшись на него в расслабленной позе. Лишь тяжело вздымающаяся грудь выдавала степень возбуждения. Я устроилась между его раздвинутых ног и рванула за пояс. Расстегнула пряжку и дернула за язычок молнии. Вскоре освобожденное набухшее достоинство уже находилось в моей полной власти.

Чего у Андрея не отнять, так это постоянной боевой готовности! Любому юнцу фору даст. То ли от природы такой, то ли я на него действую, как виагра. Задумываться об этом сейчас не хотелось. Как и вообще о чем-либо. Мне срочно нужна была разрядка. А что этому способствует лучше, чем секс?

Еще с пятнадцати лет я поняла, каким мощным оружием может быть мое тело. С того времени использовала его на всю катушку. Училась доставлять мужчине такое удовольствие, чтобы он забывал обо всем и терял себя в моих объятиях. Никогда не доводила отношения до точки пресыщения. Когда чувствовала, что к этому все идет, безжалостно рвала связи первая. Поклялась себе, что ни один мужчина не заставит меня страдать. Это моя прерогатива. И я всегда буду уходить первая, когда сама того пожелаю.

Я нежно лизнула головку члена и приступила к очередному ритуалу соблазнения. Посасывала и облизывала, словно вкуснейшее мороженое, заставляла мужчину стонать и судорожно сжимать пальцами мои волосы. Ловила его замутненный полубезумный взгляд и снова ощущала свою власть над ним.

Оторвавшись от его орудия, я взобралась к нему на колени и оседлала. Выгнулась назад, удерживаясь руками за диван сзади. Позволила ладоням Андрея стиснуться на моей груди, сжимая их почти до боли. Он со стоном приник к моему соску, стал облизывать и терзать, как одержимый.

– Твое тело, как наркотик, – хрипло выдохнул он, на мгновение оторвавшись, потом с тем же пылом приник к другой груди. – Ни одна женщина не вызывала у меня таких эмоций. Я никогда не отпущу тебя, слышишь?..

Так, а это уже в мои планы не входит. Словно я собираюсь его спрашивать.

Я ответила Андрею загадочной, немного презрительной улыбкой и выгнулась еще сильнее. Потерлась о его горячую плоть, сорвав с губ новый прерывистый стон.

Удерживая меня одной рукой за талию, он направил свое орудие внутрь меня. Медленно и облегченно выдохнул, словно именно об этом мечтал все это время. Я интенсивно задвигалась, нанизывая его на себя. Он откинулся на спинку дивана, позволяя мне делать все, что захочу.

В какой-то момент издал почти звериный рык и с силой прижал меня к себе. Перевернул и бросил на диван, заставляя встать на четвереньки. Пристроился сзади и одним резким движением вонзился в мое лоно. Быстро и неистово, словно обуреваемое похотью животное, проникал в меня, не заботясь о том, чего хочу я. Но мне понравился этот дикий порыв. Он выдавал, насколько сильно Андрей хочет меня. Я издавала тихие гортанные стоны, зная, как они его возбуждают.

В какой-то момент Андрей дернулся и затих. Внутри меня стало мокро, и я поняла, что он кончил. В этот раз даже не позаботился о предохранении, настолько голову потерял. Хорошо, что я не надеюсь в этом плане на мужиков, и пью противозачаточные.

Не успела я выдохнуть, как он развернул меня к себе, закинул одну мою ногу себе на плечо и приник к моему лону. Теперь пытался доставить мне удовольствие, словно компенсируя недавнюю грубость. Я отдалась волнующим ощущениям, бесстыдно открываясь перед ним и выкрикивая слова одобрения. Волны оргазма сотрясли тело, и я блаженно улыбнулась.

Все-таки, в сексе он великолепен. Пожалуй, я еще немного потерплю его общество…

– Тебе, правда, нужно идти? – глухо проговорил он, когда мы лежали на диване, выравнивая дыхание после очередного бурного соития.

– Да. Я уже и так жутко опаздываю, – произнесла я, проводя пальцем по его густой брови. – Позже созвонимся.

– Встретимся вечером?

– Возможно… Посмотрим по ситуации.

Я уже не думала о нем, направляясь в душ и размышляя о том, каких сюрпризов стоит ожидать от оглашения завещания. Надеялась, что все будет предсказуемо, и я смогу и дальше продолжать комфортную жизнь, к которой привыкла.

Вытершись насухо, стала одеваться. Из чувства противоречия не захотела облачаться в черное и напялила белый костюм. Плевать, что подумают об этом. Но когда пальцы извлекли из шкатулки с драгоценностями самое любимое мое украшение, тело невольно сотрясла дрожь.

Подарок отца. Вещь, которую я нашла в его секретном ящике вместе с фотографиями. Немного тяжеловесный медальон из странного темно-серебристого металла, внешне грубого и даже неприметного. С острыми слегка неровными краями и непонятными символами на крышечке.

Почему-то эта вещь очаровала меня сразу. Тогда, не в силах противиться искушению, я забрала ее и долго скрывала у себя. Помню, как отец переживал о пропаже. Даже обвинил домработницу в краже. Ту едва под суд не отдали, но она так слезно молила отца не оставлять ее двоих детей на произвол судьбы, что он сжалился. Медальона у нее, конечно же, не нашли, но уволили все равно. Отец и подумать не мог, что на самом деле дорогую для него вещь взяла я.

Когда мать обнаружила медальон у меня в игрушках, отец впервые в жизни едва не ударил меня. Но сдержался. Тот его взгляд до сих пор стоит перед глазами. Полный разочарования, смешанного с гневом. Помню, как кричала тогда, что он больше любит девочку на фотографии, чем меня. И в нем что-то дрогнуло. Он глухо сказал, что если я хочу, то могу пока оставить медальон у себя.

С той поры я с ним не расставалась. Эта вещь стала моим талисманом. Я искренне верила, что она приносит удачу. Даже сделала татуировку в нижней части спины с таким же символом, что на медальоне. Мастер тату тогда еще спрашивал, что он означает. И я соврала, что это древний знак удачи. На самом деле понятия не имею, какой смысл заключен в этом символе. Хоть и перешерстила весь интернет в поисках информации.

На оглашение завещания я все-таки опоздала.

Хотя не скажу, что сильно переживала по этому поводу. Пусть подождут. Ничего с ними не случится. И разве красивая девушка не может себе позволить немного опоздать?

Уверенная в себе и улыбающаяся, я зашла в кабинет нотариуса. А потом показалось, что мне потолок на голову обрушился. Я лишь чудом сумела сохранить на лице прежнее невозмутимое выражение. На почетном месте среди собравшихся людей сидела та красноволосая тварь. Хоть я и видела ее на фотографиях еще ребенком, но тут же узнала. Я не могла отвести от нее глаз, вбирая каждую деталь внешности и подмечая все недостатки.

Держится скромно и не особо уверенно.

Ну, естественно, в таком-то костюмчике. Наверняка где-то на блошином рынке куплен. Да мой маникюр дороже стоит.

Минимум косметики, глупые дурацкие очочки, которые ей совершенно не идут, старомодный пучок на затылке. Любая другая в таком прикиде смотрелась бы типичной серой мышью, на которую без слез не взглянешь. Но не эта тварь. Что-то в ней было такое, что моментально делало неважным, ни что на ней, ни как она держится.

Красивая, стерва! Яркая настолько, что ей не требовалось никаких внешних атрибутов, чтобы это подчеркнуть. То, что мне удавалось с помощью советов стилистов и каждодневной работы над собой, ей досталось просто так.

Как же я ее ненавидела! Наверное, ни к одному человеку в мире я не испытывала такой неприязни. Теперь, когда увидела ее вживую, эта ненависть лишь усилилась.

Как во сне доносился до меня хорошо поставленный голос нотариуса. Я почти не воспринимала смысла произносимых им слов. Только когда назвали имя этой твари, будто вернулась к реальности. Мне пришлось впиться ногтями в собственные ладони, чтобы сдержать рвущийся наружу крик, когда читали обращение отца к этой девке.

В каждом слове звучали такая любовь и такое страдание, что все в душе переворачивалось. Она же принимала все как должное и не похоже, что ее хоть как-то затронули слова отца. Да скажи он мне нечто подобное, я бы… я бы… Господи, я все-таки любила его! Как же сильно любила, если до сих пор мне так больно от его равнодушия…

Слезы уже готовы были прорваться плотиной из глаз, когда в уши врезались новые слова.

Я тут же поняла, о чем говорит нотариус и что должна отдать этой сучке!

Мой медальон. Самую дорогую для меня вещь, ради которой я бы, не колеблясь, распрощалась со всеми своими дизайнерскими шмотками и даже счетом в банке. Ну нет, она не получит его! Костьми лягу, глаза ей выцарапаю, но она не получит то, что по праву принадлежит мне!

Мы с ней стояли друг напротив друга, и я инстинктивно сжимала медальон на своей шее. Судя по пылающей в ее кошачьих глазах решимости, она не намерена уступать.

Что ж, поборемся!

– Это вещь моей матери, – прошипела Алевтина, буравя меня взглядом. – Ничего другого мне не нужно. Можешь забирать то, что отец завещал мне. Эти деньги на счету. Но медальон отдай!

– Нет, – рявкнула я, уже не заботясь о том, как выгляжу и что обо мне подумают все эти застывшие в потрясении люди. Моя мать что-то говорила, пыталась повлиять на меня, но мне было все равно.

Того, что сделает эта тварь в следующий момент, я никак не ожидала. Резкое движение и она уцепилась за цепочку на моей шее, пытаясь ее сорвать. Я рванула медальон на себя, истерично взвизгнув. Острые края украшения полоснули по нашим пальцам, на символ на медальоне брызнула кровь.

То, что произошло в следующее мгновенье…

Мне показалось, это какой-то дурацкий абсурдный сон. Мир вокруг потемнел, в воздухе будто молнии засверкали. Нас обоих охватило ослепительно-яркое голубоватое сияние. А потом привычный мир исчез…

Глава 3

Алевтина

Кратковременное ощущение полета, причем очень странное. Словно я растворилась во времени и пространстве и лишилась физического тела. Оставалось только вопящее сознание внутри окружающей меня сверкающей энергии. Единственной переполняющей меня эмоцией был страх.

Что происходит?!

Смутно чувствовала присутствие рядом другой энергии и мощной силы, связывающей нас обоих. Потом толчок о твердую землю и мир из сверкающих осколков стал собираться в цельную картину.

Я лежала на земле и непонимающе смотрела в необычного бирюзового цвета небо, по которому плыли снежно-белые облака. Его красота завораживала.

Мелькнула тревожная мысль – может, я перестала нормально воспринимать цвета?

И тут взгляд наткнулся на солнце… Вернее, два солнца. Одно почти такое же, как наше, только бледнее. Другое махонькое совсем, даже меньше луны.

Их правда два?! Даже очки отбросила, словно это они виноваты в возникшей иллюзии. Но ничего не изменилось. Похоже, со мной явно что-то не так! Я сошла с ума?!

Медленно повернула голову и издала полузадушенный хрип. Прямо на меня неслась кавалькада всадников. И судя по всему, сдерживать лошадей не собиралась.

– Посторонись! – крикнул один, по всей видимости, обращаясь ко мне.

Я же, будто парализованная, просто лежала и смотрела на самых странных лошадей, каких мне только доводилось видеть. Мордой они больше напоминали ящеров. Усеянная острыми клыками разинутая пасть внушала настоящий ужас. Тела этих так называемых коней были усеяны чем-то напоминающим чешую. И вот эти звери, будто чудовища из «Парка юрского периода», неслись прямо на меня!

– Чего разлеглась?! – снова раздался тот же недовольный голос, уже ближе.

Меня хватило лишь на жалобный писк и слабую попытку отделить свое тело от земли. В этом я не преуспела и снова плюхнулась обратно, приготовившись к быстрой и лютой смерти. Сил хватило только на то, чтобы поднести ладони к лицу и закрыть глаза. Прямо над головой раздалось привычное: «Тпру», – показавшееся сейчас самым прекрасным и удивительным словом на свете. На всякий случай глаза я не раскрывала еще с минуту, а то всякое может быть.

– Ну и долго еще лежать будешь? – раздалось насмешливое.

Только тут я осмелилась отвести ладони от лица.

Лучше бы этого не делала! Прямо надо мной склонилась оскаленная пасть одной из этих чудо-лошадок. Тягучая горячая слюна медленно стекала к моему лицу.

Только тут тело обрело способность нормально действовать. Закричав, словно на меня едва не выплеснулась серная кислота, я вскочила на ноги и застыла. Меня полукругом окружало не меньше двух десятков всадников на коне-ящерах. Радовало, что они все же оказались людьми, а не чудовищными монстрами. Правда, намного мускулистее и больше наших обычных мужчин.

Это что съезд качков? И одеты как-то странно. Хотя после ящеров это меня уже почти не удивило.

Обтягивающие брюки из кожи какого-то животного, высокие узкие сапоги. Длинные рубахи с широкими металлическими поясами и что-то, напоминающее кожаные камзолы. За поясами у всех – внушительного вида ножны с торчащими из них рукоятками мечей и ножей. За спинами арбалеты.

Может, я попала на съемки какого-нибудь исторического фильма? Нет, скорее, фэнтези-фильма. И на обычных лошадях просто жуткие маски?

Мелькнула мысль дернуть ближайшую ко мне ящеровидную морду, но эта мысль мне самой показалась совершенно неудачной. Я даже руки за спину спрятала, чтобы сдержать возможный порыв.

Ладно, пусть съемки. И небо с двумя солнцами можно списать на спецэффекты. Может, съемочная площадка окружена каким-то куполом. Но, черт возьми, как я сюда попала?! Я же только что стояла в кабинете нотариуса, горя желанием выцарапать глаза блондинистой фифе!

Смутно закралась мысль, что вроде бы охватило нас странным огнем с ней вместе. Но то, что в ближайшем обозримом пространстве сестры нет, доказало, что перенеслась сюда только я.

Вот ведь стерва! Даже в этом ей повезло!

А может, так все и спланировано было заранее? Меня чем-то шандарахнули или обпоили, потом перенесли сюда. Второе, правда, исключается. В нотариальной конторе я ничего не пила. И судя по тому, что ничего, кроме пятой точки, на которую я шлепнулась, не болит, от удара все это тоже вряд ли возникло.

По-видимому, окружающим меня качкам надоело следить за моими безуспешными попытками сформулировать хоть что-нибудь. Тот, что стоял ближе и еще недавно орал на меня, произнес:

– Может, уберешься все-таки с дороги? Или с нами хочешь?

В ответ на его реплику послышался дружный гогот.

Вспыхнув до корней волос и сообразив, что хватать меня и что-то нехорошее делать никто не собирается, я поспешно отскочила к ближайшим деревьям. Кстати, выглядели они вполне нормально. Но ровно до того момента, пока я не прислонилась спиной к одному из них. Тут же невинное деревце устремило ко мне извивающиеся, словно змеи, лианы и опутало покрепче самых прочных веревок. В ответ на мой новый визг один из мужиков подъехал и в несколько ловких движений разрезал мои путы устрашающим громадным мечом.

– Она, наверное, полоумная, – раздался вслед за тем глубокомысленный вывод. – Или самоубийца. Кто в здравом уме к дереву-липучке прикоснется?

Я отскочила от этого самого дерева на несколько метров и теперь снова на дороге стояла.

Пока мужики с беззлобным любопытством меня разглядывали, к компании присоединился еще один отряд. Едва только их предводитель – пожилой, совершенно седовласый мужчина с суровым лицом – подъехал к воинам, те моментально вытянулись и посерьезнели.

– Что тут у вас? Почему остановились? – раздался уверенный и властный голос.

– Да вот, юродивая какая-то на дороге валялась. Совсем, видать, болезная, – пояснил тот самый парень, который принимал активное участие в моей судьбе. – Да вы посмотрите, как она одета только!

Остальные разъехались, открывая меня взору седовласого.

Вот блин!

Я сглотнула слюну. За их спинами выглядывать было как-то спокойнее. Почему-то седой внушил еще больший страх, чем даже коне-ящеры. Цепкий взгляд темно-серых прищуренных глаз оглядел меня с ног до головы.

И вот тут произошло самое удивительное. Глаза предводителя медленно, но верно превращались в блюдца, по смуглым щекам пошли пунцовые пятна. Потом он быстро соскочил с коня и, бросив поводья ближайшему к нему воину, двинулся ко мне. Я стояла ни жива ни мертва, не зная, как реагировать на такое явное внимание.

– Леди Илиана? – хрипло выдохнул седовласый, оказавшись на расстоянии вытянутой руки.

– Что? – тихо откликнулась я, не зная, что еще сказать на столь странное заявление.

Похоже, меня принимают за кого-то другого. Ощущение, что это какой-то чудовищный непонятный фарс, все крепло.

– Как это возможно?! – обходя меня со всех сторон, вопрошал предводитель. – Столько лет ведь прошло… А вы ни капли не изменились. Хотя…

Он резко остановился и приподнял мой подбородок. Я тут же дернулась, испытывая сильное желание стряхнуть цепкую руку. Но благоразумно удержалась от этого порыва. Чувствовала, что злить этого мужика не стоит.

– Глаза… У вас другие глаза… – Он медленно выдохнул, постепенно возвращая себе нормальный вид. И наконец-то убрал руку с моего подбородка. – Вы не леди Илиана.

– Да, – пролепетала я. – Меня Алевтина зовут. – И зачем-то добавила: – Алевтина Петровна Горская.

Брови мужика взметнулись. Он явно понятия не имел, что со мной делать. Воспользовавшись его замешательством, я осмелилась спросить:

– А что вообще здесь происходит? Где я? Это какой-то розыгрыш, да? Моя сводная сестра все устроила?

– Не знаю, о чем вы, леди, – пробормотал седовласый, не сводя с меня пристального взгляда. И почему-то он мне ой как не понравился! – Но, думаю, девушке не стоит без защиты разгуливать по дорогам Шарана. Да еще и в такой странной одежде. Предлагаю вам стать моей гостьей. Заверяю, что в моем обществе вам ничто не угрожает. Да, забыл представиться. Как невежливо с моей стороны. Крайн Дален.

Наверное, он ожидал другой реакции с моей стороны, судя по тому, что сделал многозначительную паузу и вздернул подбородок. Может, здесь он какая-то важная шишка? Но я понятия не имела, кто он. Поэтому просто протянула руку и еще раз назвала свое имя:

– Алевтина.

Ожидала, что он просто пожмет мою руку или, в крайнем случае, поцелует. Последнее, конечно, меня бы смутило немного, но все же не настолько, как то, что сделал он. Взял мою трясущуюся руку и прижал к своей груди. Я едва снова сдержалась, чтобы не отпрянуть. К счастью, длилось это не более трех секунд, потом он сам отпустил мою руку. И все же я была просто деморализована.

Судя по виду остальных воинов, ничего особенного не произошло и поведение предводителя им странным не показалось. Значит, это в порядке вещей у них. Вот тут только до меня начало доходить, что очутилась я вообще непонятно где. На всякий случай несколько раз ущипнула себя за руку, чтобы убедиться, что не сплю. Ни седовласый, ни его люди никуда не исчезли.

Вот это я влипла так влипла!

– Как вы сказали это место называется? – пролепетала я, вспомнив, что предводитель упомянул какое-то название.

– Вы в Шаране, леди, – продолжая сверлить меня глазами, сказал Крайн Дален.

Интересно, и где этот самый Шаран находится?! Что это за место вообще?

– Полагаю, по дороге вы сможете мне задать все интересующие вас вопросы, – нарушил затянувшееся молчание седовласый. – А теперь не соблаговолите ли взобраться на коня?

Я нервно закусила губу, чувствуя, как ноги тут же стали опасно подкашиваться. Представить себя верхом на этом чудовище я не могла. А что если укусит?

Но делать нечего. Стоять так и дальше было глупо. Этот Крайн Дален, по крайней мере, может помочь мне. Кто знает, как поведут себя другие, которых я могу встретить на этой дороге. Этот вроде благородным кажется.

И все же, когда я осмелилась подойти к устрашающему коне-ящеру, решимости моей заметно поубавилось. Тогда предводитель, недолго думая, просто поднял меня за талию и усадил в седло. Я успела лишь издать сдавленный писк.

В мгновение ока Крайн Дален оказался на лошади за моей спиной и отдал распоряжение двигаться дальше. Весь запас вопросов у меня тут же исчез. Осталось только жуткое осознание того, что я сижу на чудовищном звере, который даже иногда поворачивает ко мне жуткую морду и смотрит явно плотоядно. А еще, что сзади меня прижимает к себе громадный суровый мужик с целым арсеналом холодного оружия. Единственная мысль, которая сверлила мою бедную голову – вот это я попала! И что делать дальше, я понятия не имела.

Чуть позже, когда путешествие длилось уже часа два, а мы и не думали делать передышку, к моральным терзаниям прибавились физические. Моя пятая точка, совершенно не приученная к верховой езде, болела чудовищно.

Я и не подозревала, что в этой части моего тела столько мышц. И что каждая может так сильно болеть. Но я держалась, стискивая зубы и не осмеливаясь лишний раз беспокоить моего покровителя.

Когда, наконец, он объявил привал, я не сдержала облегченного вздоха. Крайн Дален соскочил с лошади и помог мне спуститься. Без его помощи я бы точно кулем рухнула на землю. А так удалось сохранить хоть подобие достоинства. Остальные воины с любопытством меня разглядывали, что не мешало им по-быстрому перекусывать.

Наверное, привал будет недолгим, – я обреченно вздохнула.

Предводитель отошел, чтобы отдать какие-то распоряжения. Я же, чувствуя себя полной идиоткой, сидела на поваленном дереве и голодными глазами смотрела на вяленое мясо и хлеб, которые поглощали остальные. Поймала взгляд того самого говорливого воина, который избавил меня от дерева-липучки. Он дружелюбно мне улыбнулся, поднялся с места и подошел ближе.

– Хотите? – Парень не старше двадцати двух лет протягивал мне краюху хлеба и кусок мяса.

Не став жеманничать, я тут же благодарно кивнула и взяла протянутую еду. Воин стоял рядом и, слегка склонив голову набок, наблюдал за мной.

– Меня зовут Этрин, – зачем-то сообщил он, тряхнув светло-русой гривой.

– Алевтина, – откликнулась я самым дежурно-вежливым тоном, на какой была способна.

Такие взгляды мне уже видеть доводилось. Не хватало еще и в этом странном месте обзавестись нежеланным поклонником.

– Откуда вы? – Парень, похоже, не понял интонации и продолжал завязывать знакомство.

Ну, хоть уже юродивой не считает, и то ладно. Не желая портить с ним отношения (все же единственный догадался мне еды дать), я ответила:

– Из Москвы.

– А это где? – Воин наморщил не отягощенный интеллектом лоб.

Настала моя очередь удивляться.

– Ну, в России же.

Судя по взгляду, это название ему тоже ни о чем не сказало.

– Ладно, – перевела я стрелки. – А ваш Шаран где? В какой хоть части Земли?

– Земли?

Вот тут мне даже есть перехотелось. Не донесенный до рта хлеб завис где-то на полпути. Я ошарашено смотрела на воина.

– Это что шутка такая? Я где вообще нахожусь?

Парень почесал затылок.

– Ну, если в широком смысле, то в Четыремирье.

– Где? – охрипшим голосом переспросила я.

– Вам ничего не говорит это название? – раздался рядом знакомый холодный голос. Я даже не заметила, как вернулся седовласый. – Кажется, начинаю догадываться, в чем дело, – пробормотал он и тут же бросил воину: – Этрин, иди к своему отряду.

– Да, лорд Дален. – Парень почтительно склонил голову и удалился.

Предводитель же сел рядом со мной и задумчиво сказал:

– Ходят слухи, что Изначальные могли перемещаться между мирами. С помощью особых артефактов.

– Изначальные? Артефакты? – пролепетала я, вообще больше ничего не соображая. – Послушайте, это правда не розыгрыш? Если розыгрыш, то может, прекратите уже! Это совсем жестоко. Только не говорите, что я перенеслась в какой-то другой мир.

– Четыремирье, если точнее, – спокойно уточнил Крайн Дален.

– Нет, но послушайте… – беспомощно проговорила я. – Как же тогда вы говорите на русском? Это точно какой-то розыгрыш.

– На русском? – удивился он. – Мы с вами общаемся на шаранском. Притом чистейшем.

Я непонимающе воззрилась на него, совершенно ничего не понимая.

– Позвольте, я проверю еще кое-что, – неожиданно предложил он и сказал: – А это вы понимаете?

– Что понимаю?

Он усмехнулся.

– Я только что обращался к вам на лиарнском.

– Бред какой-то!

– Похоже, артефакт при переносе дает вам возможность изучать язык того мира, в которым вы окажетесь. Очень удобно.

– Послушайте, какой еще артефакт?.. Я… – тут я осеклась и едва не упала в обморок, так быстро заколотилось сердце. Вспомнила украшение на шее сестры, которое мы обе сжали рукой. А после этого все и произошло.

Может ли это быть артефактом?! И если так, то как я смогу вернуться обратно? Без него…

Стало совсем худо и я уже даже не думала о голоде и ломоте во всем теле. Осознание того, что могу навсегда застрять в этом непонятном чужом мире, просто убивало.

– У меня к вам еще вопрос, леди Алевтина, – ворвался в невеселые размышления голос предводителя. – Попадала ли на артефакт ваша кровь?

Я потерла палец, где осталась небольшая царапинка от острых зубьев и удивленно уставилась на Кройна Далена.

– Откуда вы знаете?

Его лицо озарилось таким ликованием, что я изумилась еще сильнее.

Чему он так радуется-то?

– Так я и думал. И, похоже, тайна исчезновения прекрасной леди Илианы раскрыта, наконец.

Я все меньше понимала, о чем он говорит, но расспрашивать дальше было как-то страшно.

– И еще вопрос, леди Алевтина… Где сам артефакт?

– У моей сестры, – совсем уж несчастным тоном сказала я. – Я пыталась сорвать его с нее, но так и не получилось.

– У вас есть сестра? – усмехнулся он. – Все интереснее и интереснее. Куда же занесло ее?.. Притом вместе с артефактом.

– Что?.. – до меня медленно доходило.

Получается, что Ольгу тоже сюда перенесло?!

Сначала меня охватил какой-то ступор. Я не могла понять, как мне к этому относиться. Потом в сердце проскользнули щупальца радости.

Если сестра здесь, в этом мире, то артефакт тоже. Мне нужно всего лишь найти ее! И я смогу вернуться домой!

– Я должна найти ее… – прошептала я еле слышно, но предводитель услышал.

– Разумеется, леди Алевтина… Только вот Четыремирье большое. Отыскать в нем кого-то не так просто.

– Вы поможете мне? – жалобно взмолилась я. – Пожалуйста!

– О, конечно же, я помогу, – мне почему-то не понравилась его улыбка. И уже в следующую секунду я поняла, почему. Медленно и размеренно предводитель проговорил: – Но сначала вы поможете мне…

Глава 4

Ольга

Гневный крик застрял в горле, когда туда хлынула холодная вода. Некоторое время я беспомощно барахталась, пытаясь понять, что вообще происходит. Откуда вообще взялась вода?! Потом заставила себя собраться с силами и поплыла вверх, борясь с давлением воды, стремящейся утянуть на дно.

Не знаю, сколько прошло времени, мне даже почудилось, вечность, но выплыть все-таки удалось. И вот тут-то накатила самая настоящая паника. Везде, насколько хватало глаз, вода! Судя по вкусу во рту – морская.

Как я вообще здесь оказалась? И что делать дальше?

Тут же вспомнились глупые фильмы про акул и прочую живность. Мне даже показалось, что что-то коснулось ноги. Взвизгнув, я снова забарахталась, непонятно кому закричала:

– Помогите!

С ужасом осознала, что кричать-то и некому. Босоножки на шпильках сейчас казались двумя колодками, тянущими вниз. Изловчившись, я сбросила их и избавилась таким же образом от пиджака. Теперь, в топе на тонких бретелях, держаться на воде стало легче. Сообразив, что на одном месте я еще и замерзну, и тогда мизерные шансы на спасение еще более уменьшатся, я поплыла. Просто наугад. Только для того, чтобы не оставаться на одном месте. Время от времени оглашала безграничную водную гладь истошным воплем:

– Помогите!

Разумеется, толку от этого было ноль, и мною все сильнее овладевало отчаяние. Я впервые оказалась в такой ситуации. Близость смерти вдруг сделала ненужными и неважными все мои жизненные цели, обиды и прочее. Сейчас я бы, пожалуй, обрадовалась даже сестре! Лишь бы не оставаться один на один с безжалостной аквамариновой смертью, расстилающейся вокруг меня.

Впервые в жизни я стала молиться. Обещала Господу, что если меня спасут, стану совершенно другим человеком. Больше не буду использовать других, манипулировать. В тот момент и правда искренне в это верила.

Когда вдалеке на горизонте замаячило что-то белое, в первое время приняла это за мираж. Потом оно стало приближаться и меня охватила такая радость, какую не испытывала еще никогда в жизни.

Корабль! Он плывет прямо ко мне!

Я тут же нащупала медальон на шее и поднесла к губам.

Как всегда, он принес мне удачу!

Из последних сил я поплыла навстречу кораблю, срывая голос и крича:

– Помогите! Эй, люди, я здесь!

В какой-то момент показалось, что меня не заметят и проплывут мимо. И это был самый страшный момент в моей жизни! Потом я заметила, как с корабля спускают шлюпку, и с облегчением вздохнула. Оставалось держаться на воде, пока ко мне не подплывут. И в тот момент, когда я уже ощущала себя в безопасности, справа от меня показался громадный плавник.

– Ой, мамочки!

Мне было даже страшно представить, каких размеров эта рыбина. С отчаянием глянула на шлюпку, которая все еще была от меня слишком далеко.

Не успеют!

Адреналин хлынул в кровь, и я поплыла так, как еще никогда не плавала. Но расстояние между мной и рыбиной неумолимо сокращалось. Я ощутила, как что-то гладкое и мокрое скользнуло по ноге.

– А-а-а-а-а-а! – голос едва не сорвался от отчаянного вопля.

В тот же миг один из людей в шлюпке выстрелил из какого-то оружия, похожего на гарпун.

Невероятно, но попал! Видать, сегодня удача и впрямь на моей стороне!

Плавник дернулся и ушел под воду, а гладь вокруг меня окрасилась в красное. Уже через секунду меня едва не затянуло вниз от движения воды, когда над морем взметнулась громадная пасть, усеянная острыми клыками.

Похоже, вот так и закончится моя жизнь… Бездарно и нелепо! В пасти гигантской акулы у черта на куличках, куда я даже не знаю, как попала!

Судя по побелевшим лицам мужиков в шлюпке, они были солидарны со мной в этом мнении. И я изо всех сил сжала медальон, цепляясь за него, как за последнюю соломинку.

– Пожалуйста, помоги! Помоги мне!

Море вдруг пошло бурунами, а бирюзовое небо над головой потемнело. Судя по лицам моих бесталанных спасателей, для них происходящее было так же неожиданно, как и для меня. Рыба, ринувшаяся в эту секунду на меня, будто наткнулась на невидимую преграду, и тут же ее откинуло на несколько метров. Совершенно ошалевшая рыбина некоторое время покачивалась на волнах, разевая в мою сторону чудовищную пасть. Потом махнула хвостом и скрылась в водных глубинах. В тот же самый момент я не нашла ничего лучше, как потерять сознание и пойти ко дну вслед за чудищем.

Меня сотрясали спазмы, когда из горла выливалась морская вода. Кашляя и отфыркиваясь, я лежала на боку, цепляясь за деревянные доски палубы. По щекам катились слезы от саднящей боли в легких и горле. Кто-то осторожно взял меня за плечи и повернул к себе. Из-за слез лицо человека расплывалось перед глазами.

Я смахнула лишнюю влагу тыльной стороной ладони и почувствовала, как в горле перехватывает. Но не от лица, которое увидела, а от зрелища вокруг него. В этот момент из-за тучек вынырнуло солнце… точнее, второе.

Полный бред… Два солнца?! Где я, черт возьми?

– Вы на лиарнийском корабле, госпожа, – откликнулось висящее надо мной лицо.

Похоже, я выкрикнула свой вопрос вслух.

Я откинулась обратно на палубу, разряжая воздух истерическим смехом.

Ага, где же еще я могу быть?! На лиарнийском корабле, блин! Как будто мне это о чем-то говорит!

– С вами все в порядке? – послышалось сочувственное.

Я резко села, смех застрял в горле, сменившись жуткой дрожью. Меня трясло, будто в лихорадке, и я при всем желании не смогла бы ничего сказать. Мужчина, так озаботившийся моим самочувствием, оказался тем же, кто выпустил гарпун в рыбину. Теперь я могла рассмотреть его поближе. Не старше двадцати трех, привлекательный и даже милый парень. Светлые глаза, рыжевато-каштановые волосы. Такие за мной всегда толпами ходили, но я на них внимания мало обращала. Меня больше интересовали состоявшиеся, знающие себе цену мужчины.

– Госпожа?.. – встревожено повторил он и тут же закричал совсем другим тоном: властным и жестким: – Эй, где лекарь, нечисть его забери?!

Я посмотрела на парня с большим интересом – похоже, он здесь какой-то начальник, раз позволяет себе такой тон.

Какой-то моряк в простой рубахе и обтягивающих грубых штанах подошел к нам, держа в руках одеяло. Мой спаситель тут же взял его и бережно накинул на мои плечи. Прикосновение сильных теплых рук показалось приятным, и я осторожно выдохнула, подавляя дрожь.

– Пойдемте, я провожу вас в мою каюту. А там и лекарь подойдет.

Я попыталась подняться, но закоченевшее и усталое тело упорно не слушалось. Тогда меня просто взяли на руки и понесли. Устроив голову на широком плече парня, я позволила себе расслабиться хоть ненадолго.

Будем решать проблемы по мере их поступления. Сейчас я слишком плохо себя чувствую, чтобы выяснять, где я, что произошло и прочее. Где бы ни очутилась, сейчас самое важное – наладить контакт с тем, кто здесь занимает хорошее положение.

И я слабо улыбнулась несущему меня мужчине. Он как раз в этот момент задумчиво смотрел на меня. Его лицо тут же осветилось ответной улыбкой, а руки чуть заметно дрогнули. Представив себе, как сейчас, должно быть, выгляжу, я помрачнела.

Наверняка вся косметика потекла, прическа больше напоминает сосульки. Но судя по взгляду парня, я все еще привлекательна. Это добавило уверенности.

Каюта оказалась достаточно просторной и хорошо обставленной, из чего я поняла, что парень и впрямь тут начальство. Меня положили на широкую, неожиданно мягкую кровать с приколоченными к полу ножками.

– Вам бы сейчас снять мокрую одежду, – смущенно заметил парень. – А то простудитесь.

– Что ж, если вы настаиваете, – лукаво улыбнулась я, распахивая одеяло.

Сообразив, что я собралась раздеваться прямо перед ним, он так трогательно покраснел, что я с трудом сдержала смех.

– Может, хотя бы отвернетесь? – пожалела я его.

– Я… простите…

Он пулей вылетел из каюты, и я тут же расхохоталась.

Потом смех затих – я не могла даже встать без посторонней помощи. Чувствовала себя жалкой и беспомощной. А туда же – соблазнять кого-то вздумала. Надо хоть в себя прийти.

К счастью, через несколько минут вошел старичок с серьезным лицом. Я догадалась, что это лекарь. Он деловито ощупал мое горло, проверил глаза и язык. Потом велел снять мокрую одежду и даже помог мне.

Я и так стеснительностью не отличалась, а лекаря стыдиться и вовсе глупо. Хотя, похоже, его все же смутило мое нижнее белье, судя по ошарашенному взгляду.

Потом меня растерли чем-то вроде спирта и снова завернули в одеяло. Стало сразу так хорошо и уютно. Я сама не заметила, как уснула, свернувшись клубочком на удобной постели.

Проснулась, когда сквозь небольшое оконце прорывались слабые солнечные лучи.

Наверное, проспала до самого рассвета.

Тут же ощутила на себе чей-то взгляд и повернулась. За столом на стуле сидел тот самый парень.

Интересно, он всю ночь тут провел?

Заметив мой взгляд, он смущенно отвернулся. Потом опять посмотрел.

М-да, похоже, запал, и серьезно. Взгляд как у щеночка, которого косточкой с мяском поманили.

– Прошу прощения, что я здесь… – пробормотал он. – Просто хотел проверить, как вы. Лекарь сказал, что если жар не поднимется, значит, все в порядке.

– Самой трудно понять, – бархатным голосочком сказала я. – Можете проверить сами.

– Что… проверить… – просипел он.

– Жар, – с придыханием отозвалась я.

Он тяжело сглотнул и предложил:

– Давайте я лекаря позову.

– Не нужно. Я хорошо себя чувствую, – возразила я. – Мне бы только одеться. А то в одеяле ходить как-то неудобно.

– Да, конечно… Одежду вам принесут, – проговорил он, не сводя с меня горящего взгляда.

– Надо же, тут есть женская одежда, – усмехнулась я.

Он покраснел, как рак, и зачем-то стал оправдываться:

– Здесь есть каюта для гостей милорда Астера… Там остались кое-какие вещи… Но сейчас мы как раз… Мы… Леди сошла в порту своего города. Я сопровождал ее просто.

– Как интересно… – протянула я. – Но вы так и не представились. С кем имею честь разговаривать?

– О, простите, я совсем забыл о манерах. – Парень тут же вскочил и согнулся в поклоне. – Гейн Стейнис, порученец милорда Астера.

Мда, если бы я еще знала, кто такой Астер и что подразумевает собой понятие порученец… Нужно как-нибудь выспросить его обо всем, не вызывая подозрений. Судя по пытливому взгляду молодого Гейна, сейчас он ждал, что я представлюсь ему сама.

– А я Ольга, – кратко бросила я.

– Позвольте узнать, из какого вы рода, госпожа, – вернувшись обратно на стул, стал допытываться парень.

Похоже, со смущением уже справился. Что ж, сейчас мы это исправим.

Я потянулась на постели и села, позволяя одеялу соскользнуть с плеча чуть больше чем нужно. Часть груди оказалась доступной взору тут же вновь покрасневшего парня. Он поспешно отвернулся.

– Вы из фарнов? – хрипло спросил он, избегая смотреть на меня.

Кто такие фарны, черт возьми?!

– Н-нет, – неуверенно сказала я, понимая, что лучше говорить правду. Вдруг эти самые фарны окажутся какими-то местными преступниками.

– Из рода элептов?

Час от часу не легче…

– Ну, вы же не можете быть просто тиолкой! – выпалил он.

Так, похоже, сообразила. Это у них какие-то социальные слои. И судя по пренебрежительному тону, тиолы – самые низшие.

– На вас ведь такая ценная вещь! – проговорил он, указывая на медальон на моей шее. – Откуда она у вас? – во взгляде мелькнуло подозрение. В этот раз он взглянул на меня с прохладцей.

Черт, еще не хватало, чтобы в воровстве обвинили!

Я нервно сжала украшение.

– Это мое, – сухо проговорила я.

– Вы не хотите раскрывать, кто вы, – сделал вывод Гейн.

– Это не так, – протянула я. Мне в голову пришла неожиданная мысль.

Почему бы не вспомнить глупые мексиканские сериалы?

Спрятав улыбку, я наморщила лоб и тихо пробормотала.

– Я ничего не помню… Только свое имя. И почему-то знаю, что эта вещь моя. Но откуда… понятия не имею…

Парень с сочувствием произнес:

– Это, наверное, от потрясения. Вы столько пережили… Позвольте мне помочь вам. Уже к полудню мы будем в Тарине. Девушке опасно путешествовать одной. Пока мы не выясним, кто вы, лучше всего, если кто-то возьмет вас под свое покровительство. Я был бы рад предложить вам помощь.

– Буду вам очень благодарна, – улыбнулась я, – господин Стейнис.

– Фарн Стейнис, – мягко поправил он.

Судя по тому, как это было сказано, все же фарны у них не преступники. Наверное, что-то вроде дворянства.

– Вы не могли бы мне все объяснить? – изобразив скорбный вид, спросила я. – Чувствую себя совершенно беспомощной. Ничего не понимаю…

– Да, конечно, – хриплым голосом произнес он. – Я буду рад помочь вам… Лучше всего, если обсудим все за завтраком. Я прикажу принести вам одежду и подать еду. Затем, если не возражаете, могу составить вам компанию.

– Буду счастлива, фарн Стейнис.

– Можно просто Гейн, – неожиданно предложил он.

– Гейн, – произнесла я медленно и слегка провела языком по нижней губе.

Взгляд у него потемнел, и он поспешно покинул каюту.

Да, похоже, мальчика я сильно зацепила.

Настроение заметно улучшилось.

Итак, на повестке дня несколько важных вопросов:

1. Где я нахожусь?

2. Как сюда попала?

3. Как вернуться обратно?

Очень надеюсь, что завтрак с милым фарном Стейнисом поможет мне получить ответы…

Судя по размеру одежды, этот самый милорд Астер любит женщин попышнее меня. Платье на мне просто висело, особенно в районе груди. Но ничего, с этим справимся. Благо, предусмотрительный Гейн прислал еще и шкатулку, где помимо всего прочего нашлись и булавки. А в декольте я напихала платков, чтобы не смотрелось так жалко.

В общем, отражение в зеркале, которое обнаружилось за стенкой шкафа в каюте, в принципе, меня порадовало. Правда, жаль, что косметики не нашлось. Мое лицо без привычного арсенала казалось по-детски невинным. Но, может, и к лучшему. Нужно, чтобы Гейн поверил, что я слабая и беспомощная. Таким всегда хочется помочь и защитить.

Я расчесала до блеска свои платиновые волосы и заколола у висков жемчужными шпильками. Выглядела как дама времен Средневековья, и странно, но этот нелепый наряд мне даже шел.

Судя по взгляду Гейна, после разрешения войти переступившего порог, ему тоже так показалось. Взгляд все более щенячьим становился, что меня не могло не радовать.

– Госпожа Ольга, – послышался хрипловатый голос, полный восхищения. – Не сочтите за лесть. Вы самая прекрасная женщина, какую мне доводилось видеть.

Я одарила парня милой улыбкой.

– Благодарю вас, но вы слишком добры.

Он медленно приблизился, не сводя с меня глаз. Я протянула к нему руку, и он тут же прижал ее к груди.

Ничего себе! Зря времени не теряет. Но судя по тому, что уже через несколько секунд отпустил, у них так принято. Странный обычай. Хотя не скажу, что неприятный.

Мы сели вокруг сервированного одним из матросов столика, и я с радостью заметила, что столовые приборы этого мира не отличаются от нашего. Уверенно взяла в руки вилку и нож и стала разрезать мясо. Оно оказалось хорошо прожаренным и мягким. Хотя я была так голодна, что съела бы сейчас что угодно.

Гейн ел мало. Похоже, ему больше нравилось наблюдать за мной.

– Судя по тому, как вы управляетесь с приборами, вы все же не тиолка, – изрек он, наконец.

Я улыбнулась.

– А можете мне объяснить, кто такие тиолы, фарны и прочее. Я ведь совершенно ничего не помню. Так странно ничего не помнить… – вздохнув, я даже отложила вилку и нож, давая понять, как меня этот факт расстраивает.

– Конечно, расскажу, – поспешно произнес Гейн. – Только вы ешьте. И поверьте, я обращусь к лучшим лекарям и элептам, чтобы вам помогли поскорее вернуть память.

Я снова взяла в руки вилку и нож и, медленно разрезая мясо, вопросительно уставилась на парня.

– Где я вообще нахожусь?

– Море считается общей территорией всех Четырех Миров.

Вилка дрогнула в руке, я почувствовала, как от щек отхлынула краска.

Какие еще миры? Он о чем?

В сердце вползала змейка страха, когда сознание пыталось дать вразумительный ответ на возникшие в голове вопросы.

Неужели я не на Земле?!

– А можно подробнее об этих Четырех Мирах? – хрипло спросила я.

– Вы даже этого не помните? – грустно заметил Гейн, но покорно стал объяснять. – Раньше был мир Изначальных и другие миры, окружающие его. Потом произошла катастрофа. Мир Изначальных не выдержал всплеска энергий, возникшего из-за непонятной причины. Разрушились границы и в итоге Мир Изначальных перестал существовать, поглощенный Четырьмя Мирами, окружающими его. Немногие уцелевшие Изначальные вынуждены были приспосабливаться к новой жизни, смешиваться с другими народами. Мы до сих пор почитаем их, как богов. Пусть даже они почти все давно исчезли. Изначальные многое нам дали. Науку, медицину, магию.

Я медленно переваривала полученную информацию, и мне все казалось полным бредом.

Какие-то миры, боги… Может, я сошла с ума и сейчас у меня просто галлюцинации?

– Когда чистых Изначальных почти не осталось, у нас начались войны. До этого они сдерживали нас. Катастрофа прежнего мира научила их тому, что благополучие и порядок важнее амбиций и прочего. Но к сожалению, наши предки не вняли уроку. Лишь Тирнис остался в стороне от чудовищной войны. Шаран же, Лиарния и Сирейна враждовали. Это было страшное время. Но один из Изначальных все же вмешался… Были использованы мощные артефакты, чтобы помешать нам и дальше истреблять друг друга. Чтобы избежать войн в дальнейшем, было подписано мирное соглашение на крови. И между нами распределили часть артефактов. Изначальный подарил их нам в знак доверия. У каждого мира свой уникальный артефакт. Иногда находятся и другие – следы исчезнувшей цивилизации. Нет ничего драгоценнее во всем Четыремирье, чем артефакты Изначальных.

Я сглотнула, вновь сжав медальон.

– Вы сказали, что на мне ценная вещь… Не хотите ли сказать, что это?..

Гейн кивнул.

– Металл, из которого сделано ваше украшение, знак на нем. Это артефакт Изначальных. Кто знает, может, вы лишились памяти, потому что использовали его. У каждого артефакта свое действие.

– Послушайте, – прохрипела я. – Мог ли он перенести меня из другого мира?

Гейн некоторое время молча смотрел на меня, потом пожал плечами.

– Возможно… Вы из другого мира?

– Понятия не имею, – уклонилась я от ответа. – Почему вы так смотрите?

Меня и правда покоробил его взгляд. Парень был словно поражен каким-то неожиданным предположением.

– Вы ведь помните все, правда?

Надо же, а он оказался не так глуп, как я о нем думала…

Опустив голову, я напряженно размышляла, что можно, а что нельзя говорить. Потом услышала тихий голос:

– Вы можете мне доверять, госпожа Ольга. Поверьте, пока вы под моей защитой, я сделаю все, чтобы вам ничто не угрожало.

Я пытливо взглянула в его открытое лицо.

В чем-чем, а в людях разбираться я умела. Он и правда полон благородных намерений, а еще явно влюблен в меня. Этот не предаст.

И я улыбнулась ему так очаровательно, как только могла.

– Да, вы угадали. Я не отсюда. Помню, как стояла в своем мире, а потом вдруг оказалась здесь.

Гейн жадно подался вперед, сжимая скатерть.

– Вы касались при этом медальона? И главное, попадала ли на него ваша кровь?

Я неуверенно кивнула, вспоминая, как оцарапалась о края медальона.

А ведь и правда! Но откуда он знает? Почему спросил об этом?

Мне очень не понравилось, что его лицо вдруг потемнело. Гейн резко поднялся, потом глухо произнес:

– Прошу прощения, госпожа. Я вынужден буду сразу по приезде отвезти вас к милорду Астеру.

– Зачем? И кто он такой вообще? – кусая губы, спросила я. Не знала, как реагировать на этот странный поворот.

– Правитель Лиарнии. Мой господин, которому я поклялся верно служить, пока он будет нуждаться в моих услугах, – ответил Гейн, но лишь на последний вопрос.

– Зачем такой важной шишке меня представлять? – не пожелала сдаваться я.

– Вы просто не понимаете, – он на мгновение склонился надо мной, тяжело и прерывисто дыша. – Вы просто не понимаете, что значит ваше появление здесь! Уже давно… О, Изначальные, я… я поверить не могу…

Не пожелав больше ничего объяснять, он ринулся прочь из каюты, оставив меня в полном смятении.

Глава 5

Алевтина

Ночевать мы, к моему громадному облегчению, решили не под открытым небом, а на каком-то постоялом дворе. Правда, все воины туда не поместились и отправились по домам местных жителей. Мы с Крайном Даленом сидели за грубым деревянным столом и поглощали наваристую мясную похлебку. Рядом стояли еще тарелка с кашей и пирог. Я уже с вожделением поглядывала на них.

Никогда не подозревала, что во мне может проснуться такой зверский аппетит. Наверное, сказалась поездка на открытом воздухе.

Все тело ломило, и я мечтала, как сразу после ужина отправлюсь спать. Плевать, что судя по виду этого заведения, санстанция по нему давно плачет. Сейчас я не могла привередничать.

Пока мы ели, я все же набралась смелости и расспросила предводителя про этот мир. Он терпеливо отвечал на все мои вопросы, и вскоре в голове возникла вполне отчетливая картина здешнего мироустройства.

Я оказалась в одном из Четырех Миров, слившихся воедино.

Этот назывался Шаран и здесь властвовал культ силы. Мужчины поголовно желали стать воинами. Удел слабаков был – ремесленничество и возделывание земли. С воинской службы на мирную жизнь чаще всего переключались те, кто уже по состоянию здоровья не мог выполнять свой долг. Но в основном экономику страны поддерживали бедные женщины. Пока мужья состязались в военной доблести, они пахали землю, выпасали скот и делали еще кучу всего. И что самое обидное, все равно считались здесь людьми второго сорта. Я это поняла по разговорам воинов и их обращению с трактирными служанками.

Мужики везде одинаковые! Так и готовы женщинам на шею залезть.

Крайн Дален мне также недвусмысленно намекнул, что если бы не оказал мне покровительство, то вряд ли бы далеко прошла по той дороге.

– Женщина у нас должна путешествовать только в сопровождении мужчины, – втемяшивал он мне. – Только сумасшедшая или совсем уж отчаянная решится одна выйти за пределы поселения или города. Вам повезло, что мои воины хорошо вымуштрованы и без моего разрешения шагу не ступят. Другие бы уже позабавились с вами.

Сглотнув комок в горле, я снова поблагодарила его за покровительство.

Еще седовласый рассказал, как у них здесь власть распределяется. Это он оставил на закуску. И вскоре я даже поняла, почему так оттягивал момент.

– В Шаране правителя выбирают не по крови, как в других мирах. По силе. Сумеешь одолеть прежнего шаранда - сам становишься им. Остальные вынуждены подчиняться. Воля правителя то же, что воля Изначальных - закон. Не хочешь подчиняться - попробуй сразись один на один. Не сумеешь - твоя жизнь в руках шаранда.

– Сурово, – произнесла я.

– Все, кто хоть когда-то носил титул шаранда, пусть даже потерял его, обретают статус ортанов. У них есть свои земли, они могут иметь собственное войско. Но обязаны присягать правителю и служить ему. Остальное население - кондеры - пыль под ногами. Они никто, и потому их жизни ничего не стоят.

Судя по тому, как это было напыщенно сказано, сам Крайн Дален принадлежал к ортанам.

Вот ведь и тут есть напыщенные снобы!

Я даже поморщилась из-за того, что пришлось иметь дело с теми, кого не особо любила и на Земле.

Вот Ольга в этих местах явно бы чувствовала себя в своей тарелке, – мелькнула мысль.

Хотя… Тут она была бы никем. И вот попробовала бы выкрутиться в такой ситуации. Самоуверенности бы точно поубавилось. Но попала сюда я, а мне не в первой чувствовать себя отбросом. Хотя если судить по обращению со мной предводителя, он меня почему-то таковым не считал. Иначе вряд ли бы даже сел за один стол.

Я поймала на себе пытливый взгляд седовласого, и стало не по себе.

– Почему вы так на меня смотрите? – осмелилась я спросить о том, что меня беспокоило все больше.

Зачем я ему вообще нужна? В чем могу помочь? Я всего лишь обычная девушка из другого мира, непонятно как активировавшая артефакт. Или даже не я. Это вполне могло быть из-за Ольги.

– Особое место в нашем мире занимают роды, в которых течет кровь Изначальных, – бросил загадочную фразу Крайн Дален. О том, кто такие Изначальные, он уже рассказывал, но я все еще не понимала, причем тут я. – Было время, когда Изначальные сочетались браком с обычными людьми. Иногда в их детях просыпались особые способности. Но главная особенность, которая ценится дороже золота и любой власти - особая структура крови.

– Не понимаю…

– Только те, в чьей крови достаточно энергии Изначальных, могут активировать артефакты, – проговорил он, и до меня начало доходить.

Сердце пропустило удар, а ослабевшая рука выпустила ложку. Та со звоном шмякнулась о стол, привлекая ко мне внимание людей за ближайшими столами. Впрочем, натолкнувшись на хмурый взгляд седовласого, они тут же вновь вернулись к своим трапезам.

– Во мне есть эта кровь? – глухо проговорила я. – Кровь Изначальных?

– Вполне возможно, – губы предводителя искривила жесткая улыбка. – Но это еще нужно проверить. И если окажется правдой, то… – он прерывисто вздохнул. – Вы понимаете, что это значит?

Я замотала головой. Некоторое время на его лице было какое-то странное дикое выражение, потом он справился с собой и сказал уже вполне спокойно:

– От вас мне нужно одно. Добудьте артефакт Шарана и активируйте его для меня. Остальное я сделаю сам.

Показалось, что мое тело сковало холодом. Некоторое время я непонимающе смотрела на предводителя, пытаясь убедиться в его вменяемости, потом выдавила:

– И как, по-вашему, я добуду его?!

– Я помогу, – он осторожно накрыл мою дрожащую руку своей и слегка сжал. Мне показалось, что на меня обрушилась пудовая гиря, но я не осмеливалась выдернуть свою. – А вы поможете мне…

– Зачем вам этот артефакт? – подозрительно спросила я, понимая, что еще немного и ввяжусь во что-то очень и очень дурно пахнущее. – И что он вообще собой представляет?

– Артефакт Шарана - Меч Изначальных, – дрожащим от волнения голосом проговорил он. – Он передается каждому шаранду, как знак верховной власти. Но далеко не все могут воспользоваться той силой, какой он наделяет. Только тот, кто владеет кровью Изначальных, может активировать Меч.

– Ну, допустим, его активировали. И что это даст?

К моему облегчению, Крайн Дален убрал руку и взметнул ее над головой.

– Небывалую силу! Победить человека, в чьих руках Меч, даже нанести ему рану - невозможно. Его кожа превращается в непробиваемую броню, а руки не знают усталости. Он один может победить целое войско! И уж тем более справиться с сосунком, возомнившим себя правителем… – последнюю фразу он прошипел, и мне стало не по себе от ненависти, прозвучавшей в его голосе.

– Полагаю, речь о теперешнем шаранде, – осмелилась я высказать догадку. – Чем же он вам так не угодил?

Взгляд у седовласого теперь больше напоминал волчий, и я сочла за лучшее заткнуться и снова начать есть.

– Я знаю, где тайник с артефактом, – после несколько минутной паузы проговорил он. – Помогу вам пробраться во дворец. Но взять артефакт незаметно и активировать его сможете только вы.

– Почему я? – все же не удержалась я от возражений.

– Вы женщина. Вам в покои шаранда будет пробраться как-то сподручнее, – последовал спокойный ответ.

В первое время я думала, что не так поняла его. Потом несчастная ложка снова со звоном полетела на стол. Стараясь взглядом выразить все свое возмущение, я уставилась на седовласого.

– Вы что мне предлагаете?!

– Статус возлюбленной шаранда даже почетен, – невозмутимо оскалился он в улыбке. – Многие женщины стремятся его занять. Даже ортанки. Взять женщину, которую удостоил вниманием сам шаранд, не позор, а привилегия. Поэтому вы можете даже надеяться потом удачно выйти замуж.

– Я не собираюсь выходить замуж! – заорала я так, что на нас теперь обратились взгляды абсолютно всех присутствующих.

– Тише, леди Алевтина, – усмехнулся седовласый. – А то вас могут неправильно понять.

Сообразив, о чем он говорит, я и вовсе залилась краской.

Не хватало еще, чтобы меня тут за шлюху приняли, которая и без замужества на все согласна.

– Я не собираюсь выходить замуж, – уже тихо повторила я. – И вообще оставаться в вашем мире. С чего я вообще должна делать то, о чем вы просите? Насколько я понимаю, это даже преступление против шаранда. Разве такое у вас не карается?

Предводитель улыбнулся, но глаз его эта улыбка не затронула. Откинувшись на спинку стула, он скрестил руки на груди и некоторое время буравил меня ледяным взглядом. Потом вкрадчиво произнес:

– Позвольте все же донести до вас то, что будь вы поумнее, уже поняли бы сами. В нашем мире женщина без покровительства мужчины - грязь под ногами. Я даю вам покровительство. Более того, готов помочь вам в поисках артефакта, так нужного вам. Стоит мне победить дерзкого мальчишку в поединке, и я стану шарандом. Вы представляете, как смогу вас отблагодарить за это? Мои возможности помочь в поисках артефакта станут гораздо шире. Цена за это не так уж велика, правда? У вас, женщин, одно предназначение - ноги раздвигать. Почему бы не использовать это наилучшим для нас с вами образом.

Я едва подавила желание дать ему пощечину. Рука прямо чесалась и я на всякий случай схватила ею злополучную ложку, чтобы уменьшить соблазн.

То, что он предлагает, это просто неслыханно! Нет, я ни за что на такое не пойду! Но как донести это до него так, чтобы не вызвать ярость?

– А если вы ошибаетесь, и во мне нет крови Изначальных? Вдруг это моя сестра активировала артефакт? – стараясь говорить спокойно, сказала я.

– Мы рискнем. – Седовласый одарил меня улыбкой голодного крокодила. – Вы попробуете. Если не получится, просто положите Меч на место. И вернетесь в постель шаранда. А дальше уже сами решите, оставаться с ним или нет. Я же свое обещание выполню и помогу вам в поисках. Но, повторяю, мои возможности будут далеко не так велики.

– Как же я пойму, что артефакт активирован? – подавив вспышку раздражения, снова спросила я.

– О, поверьте, вы это поймете сразу… Но я уверен, что у вас получится. Ведь не зря вы так похожи на ту, ради кого в свое время целые сражения велись… – эту тему он развивать не стал, хотя я вся подобралась. – Нужно лишь немного вашей крови. Стоит ей капнуть на Меч, и он оживет. Пусть даже действие продлится всего несколько часов.

– Если несколько часов, то как это вам поможет? – проворчала я.

– Об этом поговорим потом, милая леди Алевтина.

От этого сахарного обращения у меня прямо зубы заскрежетали.

– Что если я откажусь? – задала я вопрос, который сейчас интересовал больше всего.

– Тогда я просто оставлю вас здесь, – мягко проговорил он. – Как думаете, сколько мужчин тут же пожелают заполучить легкую добычу? Притом такую красивую? Если бы не я, на вас давно бы уже набросились, поверьте. Еще и ваш странный наряд, так соблазнительно открывающий ножки. Думаете, порядочные женщины в Шаране такое носят?

Я с трудом сглотнула комок в горле.

– Или еще лучше, – радостно добавил седовласый, который больше уже не казался мне благородным. – Я отдам вам на потеху своим людям. Ребята в пути уже две недели, без особых развлечений. Соскучились по женскому обществу.

– Вы не посмеете… – как я ни храбрилась, к глазам сами собой подступили слезы. Вот уже одна горькая слезинка соскользнула по щеке, вслед за ней ринулась другая.

– О, ну что вы, – притворно сочувственным тоном сказал Крайн Дален. – Не нужно плакать. Пока вы будете вести себя, как хорошая послушная девочка, никто вас и пальцем не тронет. Вы ведь будете так себя вести?

Чувствуя, как внутри все сжимается от глухого протеста, я все же выдавила:

– Да.

С ужасом понимала, что выбора у меня просто нет. Представить, что со мной сделают в этом чудовищном мире без покровительства Крайна Далена, было слишком страшно. И я все же надеялась, что сумею избежать того, что он готовит для меня. Может, я просто не понравлюсь шаранду, и тогда все будет хорошо. Постараюсь сделать все, чтобы так и было.

– Вот и отлично, – послышался довольный голос моего покровителя. – А теперь доедайте ужин и отправляйтесь спать, милая леди. Завтра предстоит долгий путь.

Он вдруг зычно крикнул, обращаясь к своим людям, часть из которых тоже сидела за столами:

– Завтра мы двинемся обратно в Лорн!

Послышался непонимающий ропот, который тут же стих, стоило седовласому слегка нахмурить брови. У меня по спине пробежал холодок, когда я в полной мере осознала, какой же властью обладает этот человек.

Смогу ли я тягаться с ним, перехитрить его? Или проще покориться? Думаю, моей сестре бы не составило труда выполнить такое вот задание. Она явно не новичок в любовных делах. Может, еще бы и удовольствие получила от процесса соблазнения шаранда. Но я не Ольга. И мне до смерти страшно.

Глава 6

Алевтина

Мне, девушке, которая мужиков на дух не переносила и всегда избегала, пришлось терпеть жуткие неудобства. Вокруг одни мужчины, украдкой, а то и не скрываясь, бросающие на меня заинтересованные взгляды. Я путешествовала рядом с ними, ела рядом с ними, иногда даже спала, когда ночевали под открытым небом. Каждый мой поход в кустики оборачивался настоящим моральным мучением. Я уже ненавидела этот мир, в котором оказалась, и мечтала поскорее убраться отсюда.

После достигнутого нами соглашения Крайн Дален больше не позволял себе грубости и угроз. Напротив, вел себя подчеркнуто вежливо и внимательно. Даже при первой же возможности приобрел мне в одежной лавке более подходящий для Шарана наряд. В скромном сером платье с небольшим декольте и плаще с капюшоном я чувствовала себя гораздо увереннее. Уже не приковывала к себе изумленных взглядов прохожих. Хотя от внимания все равно никуда не было деться. На меня продолжали пялиться. Видимо, виноваты вызывающие красные волосы.

Я старалась держаться тише воды ниже травы, но это плохо помогало. Даже седовласый иногда так посматривал, что мне дурно становилось. Удивляюсь, как он еще не решился воспользоваться моим незавидным положением! Ему никто бы не посмел помешать. Но, видно, хочет отдать меня шаранду в целости и сохранности. При последней мысли и вовсе становилось дурно. Я уже представляла себе этого варвара! Наверняка такой же громадный, грубый и безжалостный, как они все. На женщину смотрит, как на мясо.

Единственным приятным исключением оказался Этрин. Парень был на удивление деликатен со мной, рассказывал о здешних обычаях, приносил лучшие куски из той еды, что брал для себя. Глядя на нас, предводитель каждый раз многозначительно хмыкал, но ничего не говорил. Наверное, понимал, как сильно мне необходима сейчас поддержка.

Впервые в жизни я поняла, что с мужчинами, оказывается, можно просто дружить. С Этрином было легко и комфортно. Иногда ему даже удавалось заставить меня забыть о мрачных мыслях. Как же сильно я ошибалась в его намерениях! Как и всем прочим, нужно от меня ему была вовсе не дружба.

В ту ночь мы расположились на ночлег на очередном постоялом дворе. Мне Крайн снял отдельную комнату, где я хоть ненадолго полностью расслабилась и блаженно вытянулась на кровати. Слушала, как веселятся внизу, в общем зале, другие посетители. Потом постепенно звуки стихли. Все расположились на ночлег и я, наконец, начала проваливаться в забытье.

Осторожный стук в дверь я сначала приняла за сон. Некоторое время плавала между сном и реальностью, потом резко села на кровати. К стуку прибавился тихий голос Этрина:

– Алевтина, открой, пожалуйста! Разговор есть!

Что-то случилось? Мне даже в голову не пришло, что у моего единственного друга могут быть какие-то подлые намерения.

Я бросилась открывать, лишь на ходу накинув на ночную сорочку плащ. Этрин стоял на пороге, чуть пошатываясь, и смотрел на меня напряженным мутным взглядом. Я тут же пожалела, что открыла. Он явно пьян.

– Слушай, давай завтра поговорим, – пробормотала я, пытаясь закрыть дверь.

Он не позволил, выставив ногу, потом резко толкнул меня внутрь и запер дверь. Повернулся ко мне, тяжело и прерывисто дыша.

– Что ты делаешь?

По-хорошему, мне нужно было тут же заорать и поднять всех на ноги. Но я представляла, что могут сделать с Этрином, если застанут у меня… Этот идиот просто напился и не соображает, что творит!

В подтверждение этим мыслям парень грохнулся на колени и обхватил мои ноги руками. Стиснул так, что я не могла даже пошевелиться. Уткнулся лицом в мои бедра, тяжело и прерывисто дыша. Мне даже кровь бросилась в голову от неловкости ситуации. Я напрасно пыталась отвести его голову от столь интимного места.

– Этрин, перестань, пожалуйста…

– Ты сводишь меня с ума, – выдохнул он, поднимая ко мне искаженное страстью лицо. – Самая прекрасная женщина, какую я когда-либо видел. И чем больше я узнаю тебя, тем больше понимаю, какая ты необыкновенная.

– Я самая обыкновенная, Этрин, – с досадой возразила я.

– Нет… – Он покачал головой. – Такая чистая, такая искренняя… Ты не похожа на других… На тех, кто готовы тут же ноги раздвинуть, едва на них благородный ортан глянет. Они мне так противны… После тебя не могу даже смотреть… Вот и сейчас одна шлюха предлагала себя… Я только вдохнул ее запах… и меня замутило… А как ты пахнешь, Алевтина… Я с ума схожу.

– Этрин, давай просто забудем о том, что ты сейчас наговорил, – лепетала я, напрасно пытаясь высвободиться. – Ты просто выпил лишку…

– Алевтина… – пьяно улыбнулся он, не сводя с меня глаз. – У тебя даже имя необыкновенное… Алевтина… Бежим со мной, слышишь? Чувствую, Крайн нехорошее затеял. Не знаю, что, но он своей выгоды не упустит. Знает, какое сокровище ему в руки попало. А ты такая чистая… такая…

Предложение бежать заставило меня перестать вырываться и внимательно посмотреть на него. На какой-то момент это показалось лучшим выходом. А ведь и правда можно бежать. Этрин сильный воин, он сумеет меня защитить… Тут же в эти размышления ворвалось безжалостное осознание. Он потребует за это ту же цену, что уже потребовал Крайн. Вот только шанса вернуться в свой мир у меня больше не будет.

Я глухо проговорила:

– Нет, Этрин. Я не убегу с тобой. Просто уходи сейчас.

Он разомкнул объятия и поднялся на ноги. Некоторое время просто смотрел на меня, а я ощущала чудовищное напряжение от осознания того, насколько он сильнее и крупнее меня. И все же не могла заставить себя закричать.

Его смерть будет на моей совести. Как я смогу это пережить?

Молилась об одном: пусть он просто уйдет сейчас… Конечно, о прежней дружбе больше и речи быть не может. Но я не хочу ему зла. Не представляю, что с ним сделает Крайн Дален, если узнает обо всем.

– Не могу… – его слова прозвучали будто приговор. – Хочу хоть раз познать тебя… Узнать, что значит владеть любимой женщиной.

Ого! Похоже, у него все зашло еще дальше, чем я полагала. Он считает, что любит меня?

Я отшатнулась и стала отступать от него, все еще надеясь, что он одумается. Чувствовала, как от щек вся кровь отхлынула, а руки тряслись, словно при лихорадке. Эртин шел на меня, тяжело дыша и не сводя совсем уж безумного взгляда. В какой-то момент, наткнувшись на кровать, я не удержала равновесия и упала на нее. Этрин тут же набросился, навалившись на меня всем телом.

Наконец-то я решилась закричать, но слишком поздно! Его губы накрыли мой рот, подавив рвущийся наружу крик. Он целовал жадно, требовательно, грубо. Я не могла даже вздохнуть, чувствуя, как от недостатка воздуха кружится голова, а перед глазами пляшут цветные пятна.

Руки воина рванули за плащ, сбрасывая его с меня. Потом я услышала треск ночной сорочки. Ощутила, как обнаженная грудь прижимается к кожаному камзолу, не менее прочному, чем броня. Такие здесь носили вместо боевых доспехов. Мою кожу саднило от прикосновения к этой одежде, но хуже всего были касания рук. Лихорадочные, суматошные, ласкающие все мое обнаженное тело. А я почти не могла дышать и лишь беспомощно трепыхалась в сильных руках.

Он оторвался от моих губ, и я судорожно глотнула воздуха, потом попыталась закричать, но тут же тяжелая рука накрыла мои губы. Я могла лишь мычать и плакать, с ненавистью глядя на того, кого еще сегодня днем считала другом. Теперь его горячие сухие губы жалили яростными поцелуями, больше похожими на укусы.

Не знаю, что бы на моем месте почувствовала другая женщина. Может, ей бы даже понравился этот яростный напор. Я же молила об одном – пусть это поскорее закончится. Как же больно! Как неприятно! Если это хваленый секс, которому придают такое значение в моем мире, то я бы предпочла всю жизнь прожить без него. Пусть даже считают старой девой!

Когда пальцы Этрина коснулись складок моего женского естества, я выгнулась, напрасно пытаясь сбросить его руку. Воин задышал еще тяжелее, раздвигая мою плоть и просовывая туда палец. Я тут же ощутила себя грязной и оскверненной, хотя и понимала, что это еще не самое страшное, что он собирается сделать.

– Ты такая горячая, такая упругая… – шептал он, продолжая ритмично двигаться во мне. – Хочу поскорее оказаться там, в тебе… Не представляешь, сколько я мечтал об этом…

Изловчившись, я попыталась укусить его, но его рука лишь сильнее припечатала меня к подушке.

– Я буду нежным, слышишь?.. Я ведь у тебя первый, да?

Наружу рвался просто истошный вопль, но я могла лишь беспомощно дергаться.

Ну почему я сразу не закричала?! Почему тянула?! Кого я пожалела – насильника?

Звук срываемой с петель двери и громогласный удар ее об пол заставил Этрина замереть. Он медленно повернул голову, и я увидела, как стремительно трезвеет его взгляд.

Похоже, только сейчас до конца осознал, что собирался сделать.

Еще несколько секунд и его просто снесло с меня.

Приподнявшись на локтях, я с ужасом увидела, как Крайн Дален изо всех сил колотит воина головой о стену. Раз за разом кровавое пятно вокруг того места становится все больше и ярче. Я едва успела повернуть голову, и меня вывернуло прямо на постель.

Когда снова подняла голову, содрогаясь всем телом, все уже закончилось. Неподвижное тело Этрина валялось у стены, а Крайн Дален с такой яростью смотрел на него, что меня тут же охватил ужас.

Что если сейчас он так же и со мной расправится?

Резкий взгляд в мою сторону заставил еще сильнее содрогнуться. Лицо седовласого медленно разглаживалось, снова превращаясь в суровую маску.

– Он довел дело до конца? – последовал четкий вопрос, в котором звучали металлические нотки.

– Н-нет, – пробормотала я. – Не успел.

– Отлично, – резюмировал Крайн. – Я сейчас пришлю кого-то, чтобы привели здесь все в порядок. А тебе советую в следующий раз головой думать, прежде чем подпускать кого-то к себе.

– Думаете, я этого хотела? – даже несмотря на страх, осмелилась возмутиться я. – Он же… он…

Крайн оказался рядом так стремительно, что следующие слова тут же застряли в горле. Громадная рука вцепилась в мою шею, слегка приподнимая меня над кроватью. Снова начав задыхаться, я с ужасом смотрела в его безжалостные глаза, сейчас напоминающие холодным блеском змеиные.

– Неужели ты настолько глупа, что не понимаешь, какие эмоции вызываешь у мужчин? – Он медленно склонился надо мной и провел носом по моим волосам. – Думаешь, легко сдержаться, когда находишься к тебе так близко.

О, Господи, надеюсь, эти нотки в голосе мне просто почудились! Даже под натиском Этрина не было так страшно, как от прикосновений этого человека.

– Но тебе повезло, – выдохнул он, отпуская меня и отходя на два шага. – Повезло, что я слишком хочу вернуть то, что принадлежит мне по праву.

– Вернуть? – глухо проговорила я.

– Думаешь, как выскочка Тиренд оказался шарандом? – ухмыльнулся Крайн, и от этой улыбки захотелось тут же спрятаться под одеяло, как от детских кошмаров. – Ему удалось то, что не удавалось никому на протяжении сорока лет. Победить меня! Но никто не помешает мне вернуть власть, если я поставил себе эту цель.

Он был шарандом?!

Я не знала, что сказать, в оцепенении глядя на него и теперь понимая эту одержимость.

Вот почему Крайн Дален хочет завладеть артефактом и не пожалеет при этом никого и ничего. Хочет вернуть то, что у него отняли и с чем он так и не смирился. А еще поняла, что не будь у него этой цели, ничто не помешало бы ему сделать со мной все, что заблагорассудится. И то, как сильно он желает меня, сейчас явственно читалось на искаженном страстью лице.

Только когда он с трудом заставил себя отвернуться от меня и двинуться к пустому проему, еще недавно бывшему дверью, я смогла снова дышать. Завернувшись в плащ, долго не могла унять сотрясающую тело дрожь.

Глава 7

Алевтина

Лорн – столица Шарана – оказался больше похожим на огромную деревню. Грязные даже не мощеные улицы, деревянные, в основном одноэтажные дома и лавки. Отовсюду слышится гул голосов, грубый гогот и звон мечей.

Похоже, здесь в порядке вещей схлестнуться в поединке прямо на улице. Пока наш отряд проезжал по улицам, я успела наглядеться такого, что мне бы этого с лихвой на всю жизнь хватило. Представить себе жизнь в таком месте казалось смерти подобным. Несколько раз воинам Крайна Далена приходилось расчищать себе дорогу грубой силой. Прохожие особой почтительностью не отличались и уступать путь не спешили. Но как только узнавали, кто едет, отовсюду слышался почтительный шепот. И дальше нас уже пропускали безропотно.

– Крайн Дален… – слышалось в толпе. – Бывший шаранд…

Похоже, репутацию седовласый себе заслужил знатную за время правления. Даже после свержения его уважали все. Судя по настороженным и одновременно любопытным взглядам, люди приходили в недоумение. Еще бы. Я успела узнать, что Крайн покинул столицу сразу же после поединка. Вряд ли кто-то ожидал, что он приедет снова, да еще так скоро. Думаю, у многих закрадывалась мысль, что бывший шаранд жаждет вернуть власть и вызвать нынешнего на поединок.

По каменному лицу седовласого понять что-либо было трудно. Он буравил толпу мрачным взглядом, и я заметила, что ни один человек не мог его выдержать. Тут же опускали голову и почтительно кланялись. Я, закутанная в плащ, пониже приспустила капюшон, не желая, чтобы и меня разглядывали. Чего-чего, а внимания мне в этом мире уже по горло хватило. С ужасом понимала, что это только начало.

Мы подъехали к большому одноэтажному дому. Вообще-то, насколько поняла, хозяева у него были явно другие. Но стоило одному из командиров Крайна переговорить с ними, как поспешно начали выносить вещи. Похоже, хозяев даже не особо заинтересовал кошелек с деньгами, который небрежно швырнул седовласый. Они бы и так убрались.

Мне все сильнее хотелось исчезнуть как можно дальше от этого человека. Что же он такого творил за время своего правления, что до сих пор его так все боятся? Лучше об этом не думать…

Мне выделили одну из мрачных тесноватых комнат. Не успела я обрадоваться возможности отдохнуть и побыть в одиночестве, как дверь распахнулась снова. И на пороге стоял как раз тот человек, которого я меньше всего желала сейчас видеть. Он небрежно бросил:

– Это комната дочери бывшего хозяина. По моей просьбе одежду оставили. Подбери себе что-нибудь и через десять минут будь готова.

– Мы куда-то идем? – осмелилась подать голос я.

– Незачем откладывать важные дела, – последовал ни о чем не говорящий ответ.

Я не решилась возразить и сказать, насколько устала. Просто кивнула и выдохнула с облегчением, когда дверь за седовласым закрылась. Поспешно бросилась к грубому платяному шкафу, стоящему у стены, понимая, что раз он сказал «через десять минут», то будет ровно через такое время.

Одежда оказалась мне немного велика, но не настолько, чтобы доставить сильные неудобства. Да и чем бесформеннее, тем лучше – рассудила я. Меньше шансов привлечь чье-то внимание. Платье оказалось немного красивее того, что купили для меня в дороге. Из менее грубой материи, приятного темно-зеленого цвета. Но все же достаточно скромное, чтобы я чувствовала себя в нем комфортно.

Волосы я поспешно переплела в косу – за время пути прежняя прическа успела растрепаться.

Накинув сверху все тот же плащ, что носила в дороге, я сочла свой долг выполненным.

Надо же, справилась даже меньше, чем за десять минут.

Вошедший в назначенный срок Крайн Дален критически окинул меня взглядом и сказал:

– Позже купим тебе что-то более подходящее.

На языке вертелось «А чем это не подходит?» – но я благоразумно смолчала.

Следом за седовласым я вышла из дома. С облегчением убедилась, что мы пойдем пешком, а не поедем на жутком звере, к которому я так и не привыкла. Особенно дурно мне становилось, когда я видела, как этих тварей кормили на привалах сырым мясом. Крайн тоже переоделся, хотя помимо того, что он просто сменил запыленный костюм на чистый, в его облике изменений заметно не было.

Когда он ухватил меня за локоть, стало явно не по себе. Но, судя по всему, он просто не желал, чтобы я где-нибудь отстала по дороге. Людей на улицах было много, а город я совсем не знала. Влипать в неприятности мне не хотелось, и я смирилась с необходимостью чувствовать на своем теле цепкую руку Крайна Далена. Иногда ловила на себе его мрачный взгляд и боялась даже представить, о чем он думает.

Я понятия не имела, куда седовласый ведет меня. Послушно семенила, стараясь приноровиться к его размашистым шагам, и старалась не смотреть по сторонам. Слишком вопиющие с моей точки зрения вещи творились. Кулачные бои, на которые бурно реагировали зрители, пьяные дебоши возле трактиров. Мужчины не стеснялись зажимать женщин прямо на улицах и удовлетворять свой зуд в штанах. Судя по лицам, не всегда это происходило по взаимному согласию.

Господи, куда я попала?!

Мы остановились так резко, что я едва не упала. Только могучая поддержка Крайна уберегла меня от падения в грязь, смешанную с пятнами крови. С трудом сдерживая тошноту, я подняла голову и тут же пожалела об этом.

Мы находились на открытой площадке, вокруг которой зрители соорудили живой ринг. Внутри шло сражение. Пятеро громадных обнаженных до пояса воинов сражались врукопашную с одним лишь противником – парнем не старше двадцати пяти лет. У того тоже не было оружия, и я поражалась, как он успевает уворачиваться от града ударов, обрушиваемых на него со всех сторон.

Поймала себя на том, что эта неравность условий заставляет меня буквально прирасти взглядом к этому мужчине. Ростом и комплекцией он ничем не уступал другим. Казался грудой мышц. То, как быстро он при этом двигался, поражало. Мужественное квадратное лицо, на котором сейчас читался явный азарт битвы, отличалось грубоватой привлекательностью. Я подумала, что с него вполне можно было бы лепить античные скульптуры. Светлые короткие курчавые волосы ярким контрастом выделялись на фоне загорелой кожи. Как и горящие, словно сапфиры, голубые глаза. Поймала себя на том, что невольно любуюсь им и даже начинаю понимать чувства зрителей, подбадривающих его.

Отовсюду слышался крик:

– Тиренд! Тиренд!

Почему-то не сомневалась, что это именно его имя. Оно казалось отлитым из стали, как и он сам.

Я едва подавила крик, когда один из воинов сделал обманный маневр и шея мужчины оказалась в мощном захвате. Но он тут же резко ударил соперника в бок и высвободился. И поверженным уже оказался враг. Невероятно, но раз за разом он вывел из строя всех пятерых.

Вскоре пять громадных туш уже валялось у его ног, а толпа неистовствовала, вновь и вновь выкрикивая его имя. Только когда парню уже ничего не угрожало, я вернулась к реальности и в этот момент поймала на себе взгляд Крайна Далена. Жесткая улыбка на его губах вызвала озноб.

– Я рад, что он тебе понравился. Легче будет выполнить то, что тебе предстоит.

– Что?

В первое время я не могла понять, о чем он говорит. Потом краска отхлынула от лица, и я уже новыми глазами взглянула на мужчину, уходящего с ринга. Кто-то из воинов, стоявших в толпе, передал ему рубаху и камзол, и Тиренд на ходу оделся.

Шаранд! Неужели это и есть тот человек, которого я должна сначала соблазнить, а потом предать?

Перед глазами поплыли цветные пятна. Лишившись способности даже дышать, я смотрела, как он идет в нашу сторону, на ходу весело переговариваясь со своими людьми.

– Он всегда был склонен к позерству, – послышался насмешливый голос Крайна рядом со мной. – Этот сброд ничто по сравнению с ним. И ему нравится это доказывать.

В этот момент взгляд Тиренда наткнулся на Крайна. В тот же миг веселое выражение исчезло, сменившись удивленным и настороженным. Я посмотрела на седовласого и содрогнулась при виде непроницаемой каменной маски, в которую превратилось его лицо.

Как же этот человек умеет владеть с собой! Эмоциональный новый шаранд в этом ему явно проигрывал.

Тут же гул толпы стих, стоило им тоже заметить седовласого. Я видела, с каким любопытством все ждут дальнейшего развития событий.

Тиренд поравнялся с нами, и я невольно отступила за спину Крайна. Хотя на мне и так был капюшон и мое лицо разглядеть было трудно. И все же я, как могла, пыталась отсрочить страшный момент. На открытом привлекательном лице шаранда появилась улыбка. Причем не такая, как у Крайна, скрывающая за собой оскал. Напротив, искренняя, будто он и правда был рад видеть поверженного противника.

– Рад вас видеть, лорд Дален. Я сожалею, что мы расстались так нехорошо.

Крайн едва зубами не заскрипел, но выдавил из себя ответную улыбку.

– Трудно терять то, чем владел столько лет, – проговорил седовласый. – Но у меня было время поразмышлять обо всем. Старость должна уступать место молодости. Вы станете великолепным шарандом, Тиренд. Я в этом уверен. Я же, наконец, могу отдохнуть от государственных дел и просто радоваться последним дням жизни.

– О, вы еще не так стары, – рассмеялся правитель. – Уверен, вы даже новую жену себе возьмете. Очень рад, что вы со мной. Думаю, вы должны знать, что всегда были для меня идеалом. Я стремился добиться того же, чего добились вы. Учился на вашем примере.

Представляю, что творилось сейчас в душе Крайна, но лицо его выражало лишь вежливую невозмутимость.

– Благодарю, шаранд. Ваше признание много для меня значит.

Господи… Мне даже страшно стало от осознания того, что скрывается за этими словами. Этот человек запомнит каждое слово, которое для него сейчас воспринимается, как оскорбление. И отомстит так страшно, как только сумеет…

Из горла сорвался сдавленный хрип. Я тут же опомнилась, но поздно. Взгляд молодого шаранда устремился на меня.

– Полагаю, новую жену вы нашли еще раньше, чем я думал, – беззлобно пошутил Тиренд. – Не представите мне вашу спутницу?

– С огромным удовольствием, – воскликнул Крайн, снова хватая меня за руку и выталкивая вперед. – Только вы ошибаетесь. Леди Алевтина мне не жена. Воспитанница.

Резким движением он сдернул капюшон с моей головы, я же не могла осмелиться поднять глаза на шаранда. Пауза настолько затянулась, что я все же посмотрела на него и тут же ощутила, как загорелись щеки. На лице мужчины читалось искреннее восхищение. Он даже не пытался его скрывать. Похоже, как и эмоции вообще. Широкая открытая натура, это было видно сразу. Обычно такие люди вызывают у меня симпатию, но не в этом случае. Я с горечью осознавала, что принесет мне его интерес.

– Понимаю, почему вы скрывали ее от всех, – наконец, хрипло выдохнул шаранд. – Леди, вы восхитительны!

Что делать? Как реагировать, чтобы его интерес свелся на нет? Но так, чтобы не вызвать недовольство Крайна, следящего за нами, словно хищная птица.

– Благодарю, – как можно холоднее произнесла я.

Надеялась, что разговор на этом закончится и мы сможем уйти, но Крайн твердо шел к своей цели.

– Леди Алевтина здесь впервые. Так рвалась осмотреть город.

– Я был бы счастлив сопроводить вас и леди, – тут же отреагировал шаранд. – Кстати, как вам бой? Вы, как опытный воин, наверняка заметили мои промахи. Буду благодарен, если укажете на них.

Крайн едва заметно усмехнулся.

– У шаранда не может быть промахов.

– Ну что вы. Ошибки делают все, – возразил Тиренд, предлагая мне опереться на его руку.

Я с неохотой сделала это, хотя тут же ощутила, как тело отозвалось едва заметной дрожью в ответ на невинное прикосновение. Раньше я не ощущала такого, прикасаясь к мужчине. Возникло странное чувство абсолютной защищенности от всего, поддержки, которую дарила эта рука.

Господи, только этого не хватало! Он не должен мне нравиться! Это только все усложнит.

Я старалась даже не смотреть на идущего рядом со мной мужчину, хотя неоднократно чувствовала на себе его взгляд. Крайн обсуждал с шарандом поединок, а я почти не вслушивалась в разговор, занятая собственными мыслями.

– А как вам поединок?

Я невольно вздрогнула, осознав, что обращаются ко мне. Пришлось посмотреть на задавшего вопрос, и я едва не утонула в голубых глазах шаранда. Смутившись, тут же опустила голову, заставила себя собраться и не поддаваться его обаянию.

– Не люблю бессмысленное кровопролитие, – буркнула я.

Воцарилось неловкое молчание.

– В таком случае вы первая женщина, которая так думает, – откликнулся за шаранда Крайн.

Я вспомнила визжащих среди зрителей женщин, подбадривающих воинов, и меня передернуло.

Странный жестокий мир, где даже женщины утратили способность сопереживать чужой боли.

– Алевтина всегда отличалась излишней чувствительностью. Может, потому я и не решался привозить ее сюда, – объяснил мое поведение седовласый.

– Я был бы счастлив узнать, что вам нравится, – судя по мягким ноткам в голосе шаранда, его мое замечание нисколько не обидело.

– Книги, – нашлась я с ответом. – Люблю читать.

– Вы умеете читать? – с явным удивлением протянул Тиренд.

Крайн бросил на меня цепкий взгляд и едва заметно поморщился.

– Да, понимаю, что был слишком поблажлив к воспитаннице, – проговорил он холодно. – Женщина не должна обучаться наукам. Но Алевтине отказать трудно.

– Вы правы, – негромко произнес шаранд. – Я тоже вряд ли смог бы…

Я снова залилась краской, а Тиренд неожиданно сказал:

– Сам я читать не люблю, но в моем доме собрана хорошая библиотека. – Он покосился на Крайна и я сообразила, кому эта самая библиотека принадлежала. Но тот ничем не выдал своей реакции, лишь одобрительно улыбнулся. – Вы бы могли как-нибудь посетить ее вместе с лордом Даленом. Буду рад подарить вам те книги, какие вам понравятся.

– Вы очень добры, шаранд, – ответил за меня Крайн и мне послышались в его голосе едва уловимые саркастические нотки.

– Нет-нет, непременно приходите, я настаиваю, – с энтузиазмом воскликнул шаранд. – А танцы вам нравятся, леди Алевтина?

Я поморщилась.

В школьные годы мать записала меня в танцевальную школу. Но потом, когда я стала делать явные успехи и замечать, какими глазами на меня смотрят партнеры по танцам, ходить туда резко перехотелось. Наверное, цель моей жизни была – выкорчевать из себя все, что может нравиться мужчинам. Но обманывать себя бессмысленно. Танцевать мне и правда нравилось. Да и судя по тому, как сжал мою свободную руку Крайн, другого ответа от меня не ждут.

– Да, – кратко ответила я.

– Тогда я буду счастлив видеть вас на завтрашнем торжестве.

– По какому поводу торжество? – спросил Крайн ровным голосом.

Судя по заминке, шаранду было неловко отвечать, но он все же сделал это:

– В честь приезда западных ортанов. Они явились принести клятву верности.

Я с трудом удержала крик, так больно вцепились в мою руку пальцы седовласого. Но он снова ничем больше не выдал эмоций.

– Что ж, буду рад повидать старых друзей.

По всей видимости, от прежнего шаранда не требовалась такая клятва. Или требовалась? Как-то мне не особо хотелось вникать в местные обычаи. Как и приходить на это торжество. Но выбора у меня явно не было.

Мы еще немного погуляли по городу. Шаранд напрасно пытался разговорить меня. Я отвечала односложно и давала понять, что меня мало интересует беседа с ним. Надеялась, что это охладит его интерес. Но прощальный взгляд Тиренда лучше всяких слов показал, что этот самый интерес лишь усилился.

Когда мы вернулись домой и Крайн бесцеремонно затолкал меня в мою комнату, я с ужасом взглянула в его потемневшие глаза.

– Ты что себе позволяешь, девчонка?! – выдохнул он, вцепившись в мои плечи. – С ним нельзя вести себя так! Он шаранд!

– И что? – несмотря на стучащие зубы, возразила я. – Я должна была лечь перед ним на дороге и ноги раздвинуть?

Крайн неожиданно отпустил меня и расхохотался. Его взгляд обжег плетью.

– А ты с норовом! Я был бы рад поучить тебя, как должна вести себя женщина. Показать тебе твое место.

Он резко швырнул меня на кровать и навис сверху, тяжело и прерывисто дыша.

– Эта дерзость в твоих глазах! Дерзость, которую ты прикрываешь скромностью! Как бы хотелось выбить ее из тебя. Сделать покорной и мягкой… Но тебе повезло, что ты слишком нужна мне. И что я дал тебе обещание…

– А клятва верности? – тихо проговорила я, понимая, что как бы он ни был зол, тронуть меня не посмеет. – Тиренду вы ведь ее приносили, но собираетесь нарушить.

– Не приносил, – усмехнулся он, а затем неожиданно провел языком по моей щеке. Я содрогнулась. – М-м-м… какая ты вкусная… Щенку не хватило смелости заставить меня это сделать.

Я уже пожалела, что не промолчала.

Похоже, проклятое любопытство снова сыграло со мной злую шутку.

Резкий треск разрываемой на груди материи доказал правдивость этих опасений. Жесткие горячие грубы сомкнулись на моем соске, резко втянули в себе, затем отпустили. Я боялась даже вздохнуть, расширившимися глазами глядя на нависшего надо мной мужчину.

Как далеко он зайдет, чтобы проучить меня?

Он перешел на другую грудь, почти до боли впился в нее, затем скользнул языком по животу.

– Не надо, пожалуйста… – вырвалось у меня.

– Не надо что? – послышался издевательский ответ. – Запомни, если шаранд не захочет тебя, я плюну на наше соглашение. И тогда, милая, я покажу тебе твое место. Ты меня хорошо поняла?

Я судорожно кивнула и он тут же поднялся. Не глядя больше на меня, двинулся к двери. Снова пошевелиться я осмелилась, лишь когда она за ним захлопнулась.

Глава 8

Ольга

Пока корабль подплывал к шумной пристани Тарина – столицы Лиарнии, я продолжала выпытывать у Гейна об укладе здешней жизни.

Оказалось, что правит страной единолично правитель. Причем у лиарнийцев многое зависит от чистоты крови. Есть самые знатные фарнские роды, берущие начало от Изначальных. Именно из них правитель выбирает себе жену. Так хотят сохранить чистоту крови. К сожалению, концентрация крови Изначальных становится все меньше.

Когда я спросила, почему так важна эта концентрация, Гейн промолчал. Тут явно скрывалась какая-то тайна, которую мне очень хотелось разгадать. Что-то смутно скользило на границе сознания, но я упорно не могла уловить суть. Придется подождать, пока мне все объяснят.

Зато о других интересующих меня вопросах Гейн говорил вполне охотно.

Я, наконец, узнала, кто такие фарны и элепты. Первые – дворянское сословие, элита Лиарнии. Вторые – ученые или маги, причем могут быть и из тиолов, то бишь обычного населения. Почитаются они чуть меньше, чем потомственные фарны, но все же занимают хорошее положение.

Наука в Лиарнии ценится. Особенно химия и медицина. Насчет магов, то их не так много и потому они еще более важны. Мало у кого просыпается редкий магический дар. В основном у тех, кто происходит от Изначальных.

Снова и снова эти Изначальные. Почему-то меня тревожила странная связь с ними, которая у меня образовалась. Откуда в нашем мире взялся артефакт этих существ? Как он оказался у моего отца? Столько загадок, а разгадывать их для меня никто, похоже, не собирался. Ну, ничего. Как-нибудь сама разберусь.

– Как мне вести себя с вашим правителем? – задала я еще один беспокоящий вопрос.

– Думаю, когда он узнает о том, что вы из другого мира, то закроет глаза на нормы этикета, – проговорил Гейн и ободряюще улыбнулся. – А вообще в Лиарнии воля правителя - закон. Он считается вторым по могуществу после Изначальных.

– То есть вы его почти что обожествляете? – усмехнулась я, уже представляя себе какого-нибудь старичка с огромной манией величия.

Ну, ничего, с такими обходиться я умею. Не впервой. Уже через несколько дней будет есть из моих рук.

– Астер - великий человек, – убежденно произнес Гейн.

По восторгу, осветившему его лицо, я поняла, что он прямо фанатеет от правителя.

– Многие прежние правители не стремились дать что-то и народу. Астер же покровительствует наукам и ремеслам, осваивает новые территории. Он сам любит науку, говорит на всех языках Четырех Миров, также не забывает и о военном искусстве. Не поверите, госпожа Ольга, он спит не более пяти часов в сутки. Так стремится все успеть. Уже с утра занимается физическими упражнениями, потом читает, изучает различные науки и решает государственные вопросы. Все держит под контролем.

– И о любви, похоже, не забывает, – усмехнулась я, вспомнив о «гостье», которую сопровождал Гейн на корабле и чье платье мне досталось.

Парень смутился, но все же откликнулся:

– Астер уважительно относится к женщинам… Но…

– Они быстро ему надоедают, так? – догадалась я. – Потому он и спровадил очередную любовницу?

Гейн пораженно на меня уставился.

– Вы так откровенны, госпожа Ольга…

– Просто привыкла называть вещи своими именами… И много у него было этих самых любовниц? – продолжала я смущать парня.

Он покраснел, как рак. Видно было, что обсуждать личную жизнь правителя для него не особо приятно. Но и мне отказать он явно не мог. Особенно когда я использовала весь арсенал своих улыбок и томных взглядов. Не сводя с меня помутневшего взгляда, Гейн уже почти не соображал, что выбалтывает мне. Я же откровенно этим пользовалась, задавая самые провокационные вопросы.

– Нет ни одной женщины в Лиарнии, которая бы не мечтала обратить на себя внимание Астера. Но он всегда выбирает сам. Ему достаточно просто подойти к понравившейся женщине на улице и приказать ей следовать за собой.

– И ни одна еще ему не отказывала? – я изогнула бровь.

– Как можно отказать?..

– Правителю?

– Астеру…

– Неужели он настолько хорош? – наматывая на палец локон волос, спросила я.

– Не мне судить. Но женщины, которых он хоть раз выбирал, уже никогда не могут его забыть. Многие потом пытаются вновь вызвать его интерес. Особо настойчивых он старается спровадить куда-то или выдает замуж. Причем никогда не скупится на подарки для них. Той женщине, которую я сопровождал, он дал очень хорошее приданое.

– Значит, вы везли ее к будущему мужу?

– Да. Очень тяжелая была сцена. Фарна Антея никак не желала понять, что Астер больше не хочет ее видеть. Она слишком эмоциональна.

– Мне уже прямо не терпится познакомиться с вашим правителем, – промурлыкала я. – Но я все еще не понимаю, чем моя скромная персона может возбудить его интерес.

– Сначала я должен доложить обо всем Астеру, – упрямо заявил Гейн.

Похоже, даже мои чары не в состоянии были поколебать безусловную собачью преданность правителю.

– Ну, хорошо, Гейн, не буду вас мучить, – улыбнулась я.

Когда я назвала его просто по имени, он весь дернулся, во взгляде прямо-таки лучилась радость.

– А что такое порученец? – перевела я разговор на другую тему. – Вы выполняете для правителя какие-то поручения?

– Я его доверенное лицо. Один из немногих, – с такой гордостью сказал парень, словно признался, что он президент страны. – Мне поручают самые деликатные поручения.

– Похоже, у вас это важный пост, – догадалась я. – Очень рада за вас. Такой молодой и уже доверенное лицо Астера.

Гейн теперь светился, как новогодняя елка, от комплимента.

– Наверняка многие девушки считают вас великолепной партией, – лукаво добавила я. – У вас есть дама сердца, Гейн?

Он смутился и взглянул на меня уже привычным щенячьим взглядом.

– Раньше я как-то даже не задумывался о женитьбе…

– Раньше?.. – поймала я его на слове. – Что-то изменилось?

– Госпожа Ольга… – Он осторожно взял мои руки в свои. Я ощущала, как дрожат его пальцы. – Больше всего на свете я желаю, чтобы мои подозрения не оправдались…

– Какие подозрения? – я изогнула бровь, чувствуя, что он снова что-то недоговаривает.

– Вы скоро узнаете… – вздохнул он, с явной неохотой выпуская мои руки.

– А что будет, если ваши подозрения оправдаются? – решила подойти я с другой стороны.

– Тогда вы станете настолько завидной невестой, что найдутся более достойные претенденты.

Я опешила от такого поворота событий.

Вот только стать женой одной из местных шишек мне как раз не хватало. Нет уж, из этого мира надо срочно выбираться, иначе завязну тут надолго! Но о каких подозрениях он вообще говорит? Чувствую, это как-то связано с артефактом. Но вот как?

Пока я обдумывала этот важный вопрос, Гейн неожиданно предложил:

– Госпожа Ольга, если хотите, мы могли бы сначала заехать ко мне домой.

Ого, а парень зря времени не теряет! Уже решил брать быка за рога, – усмехнулась я.

Судя по его лицу, он тут же понял, о чем я подумала, и опять залился краской.

– Просто… будет как-то неуместно, если вы покажетесь правителю в платье его бывшей возлюбленной.

Я едва не расхохоталась и тут же испытала к Гейну нечто вроде благодарности.

Он заботится о том, как я буду выглядеть перед самым важным для него человеком. Похоже, точно втюрился.

– Буду вам благодарна, Гейн, если поможете избежать этой неловкости.

– Замечательно! – просиял он. – Моя сестра примерно вашей комплекции. Она будет рада снабдить вас одним из своих платьев. Заодно вы и отдохнете немного, пока я отправлюсь на доклад к милорду Астеру.

– Вы очень любезны, Гейн. – Я протянула ему руку, и он бережно поднес ее к груди, задержав там чуть дольше, чем следовало.

То, что он уже и с семьей своей меня хочет познакомить, говорило о многом. Думаю, несмотря на всю свою преданность правителю, парень явно не хочет, чтобы моя важность подтвердилась. Если бы я планировала остаться в этом мире, то за Гейна следовало бы хвататься руками и ногами. С ним бы не пропала точно…

Тарин оглушил меня гулом голосов и суетой. Причем не упорядоченной, как в моем родном мире, а полным хаосом. Или так только казалось. Но мечущиеся по пристани люди, сшибающие с ног тех, кто попадался на пути, явно были не знакомы с элементарной вежливостью. С кораблей перевозили ящики с товаром, громоздили на повозки. Тут же заключались сделки, проверялся товар на наличие.

У меня сразу разболелась голова от этой суматохи. А уж какое многообразие запахов здесь царило! Причем далеко не все приятные. Особенно выделялся рыбный, которым тут, казалось, пропахло все на свете. Я поднесла к носу платочек и не решалась его убрать, вертя головой по сторонам.

Гейн, превратившийся в деловитого и сурового хозяина, раздавал распоряжения матросам. Я поразилась перемене в нем и смотрела совсем другими глазами. Похоже, это только со мной он тюфяк и размазня. Остальные его явно уважали и даже боялись. Но едва Гейн снова приблизился ко мне, лицо его стало трогательно беззащитным.

– Уже послали за моим экипажем. Сейчас я увезу вас отсюда. Потерпите несколько минут?

Я благодарно кивнула, а он с тревогой вгляделся в мое лицо.

– Вы хорошо себя чувствуете, госпожа Ольга?

– Все в порядке, – сдавленно пробормотала я сквозь платок. – Просто тут ужасно пахнет.

– Согласен, – усмехнулся он. – Не совсем подходящий запах для изысканной леди. Давайте отойдем подальше.

Он немного робко предложил мне руку, и я оперлась на нее. Ощутила, как дрогнуло его тело при этом прикосновении, и довольно улыбнулась.

Хорошо, что сейчас он не видит этой улыбки.

Гейн вывел меня из толчеи, царящей на пристани, и подвел к какому-то зданию, вокруг которого даже несколько деревьев росло. Я с облегчением убрала платок и вдохнула воздух. В нем все еще чувствовалась близость порта, но уже не так сильно. Теперь соленый морской запах мне даже понравился. Гейн заворожено смотрел, как я с наслаждением вдыхаю полной грудью. Потом его рука сжалась чуть больше, чем следовало, на моем локте.

– Вы так прекрасны… – прошептал он едва слышно.

Я посмотрела на него из-под полуопущенных ресниц глубоко и внимательно, Гейн тяжело и прерывисто задышал.

Не знаю, решился бы он сейчас сделать то, чего наверняка бешено жаждал – поцеловать меня, но в этот момент раздался громкий оклик:

– Фарн Стейнис!

Гейн тут же отпустил мою руку и даже отпрянул, избегая смотреть на меня. Потом глухо проговорил:

– Это один из моих слуг. С экипажем приехал.

Я медленно перевела взгляд в ту сторону, куда смотрел спутник, и ощутила, как расширяются глаза.

– Мы поедем на… этом?..

Открытая двуколка, на козлах которой сидел коренастый мужик, казалась вполне обычной. Но вот лошадь… Те, которых я видела на пристани, ничем не отличались от обычных. Но эта! Я ошалело разглядывала сложенные за ее спиной крылья. Услышала гордый голос Гейна рядом с собой:

– Это подарок милорда Астера. Варлинг. Они большая редкость. За всю жизнь у варлингихи может родиться лишь один жеребенок. И многие погибают еще в младенчестве. Поэтому стоят такие лошади целое состояние. Астер подарил мне этого красавца в знак особого расположения.

Заметив мое состояние, парень добавил:

– У вас в мире таких нет?

Я покачала головой.

– Разве что в легендах.

– Представляю, как бы вы отреагировали тогда на эрвинов, – улыбнулся он. – На тех только шаранцы ездить решаются. Неприрученные эрвины могут даже полакомиться собственным хозяином. В бою же дополнительное оружие. Могут так вгрызться в плоть, что враг уже вряд ли сможет сопротивляться.

– Какой ужас! – меня передернуло, и я от души порадовалась, что меня не занесло в ту страну, о которой он говорит. Тут же мелькнула мысль о сестре.

Интересно, она тоже оказалась где-то в этом мире? Или осталась на Земле? От души пожелала ей оказаться в какой-нибудь совсем уж дикой стране, где с нее точно спесь собьют.

Но от мыслей об Алевтине пришлось быстро вернуться к реальности. Гейн подвел меня к экипажу и галантно распахнул дверцу.

– Прошу вас, госпожа Ольга.

В голове возникло неясное подозрение.

– А как эти ваши варлинги передвигаются?

Гейн ласково похлопал лошадь по крылу.

– По воздуху. Многие только мечтают полетать на варлинге. Надеюсь, вам понравится.

Я сглотнула подступивший к горлу комок.

Высота – единственное, чего я боялась просто панически. Даже на балкон своей шикарной квартиры выходить не решалась.

– Может, пешком, – глухо проговорила я.

Гейн осторожно прижал мою руку к груди.

– Не бойтесь, госпожа Ольга. Пока я рядом, с вами ничего не случится.

И все же я замотала головой, не в силах перебороть инстинктивный страх.

– Поверьте, варлинги скорее умрут, чем допустят, что человеку причинят вред. Мы долетим до моего дома уже через несколько минут.

Видя, что я в совершенно невменяемом состоянии, Гейн не очень-то любезно подхватил меня на руки и усадил на мягкое сиденье. Я тут же огласила пространство истошным визгом. Но было уже поздно. Гейн оказался рядом, велел уцепиться покрепче в специальные поручни, и дал вознице знак трогать.

Вместо поручней я уцепилась за самого Гейна. Притом так, как ни одной кошке и не снилось. Прижимаясь к парню так, словно от этого зависела жизнь, я продолжала вопить как резаная.

Какое там удовольствие от полета?! Я боялась даже глаза открыть, уткнувшись лицом в плечо Гейна. Не знаю, что он при этом чувствовал, но рука, прижимающая меня к себе, казалась стальной цепью. Словно он решил, что ни за что на свете не отпустит меня.

Этот ад длился будто целую вечность. Хотя уверена – на самом деле прошло не более пяти минут. Когда карета перестала подрагивать, я все еще не решалась отцепиться от Гейна. Он, зарывшись лицом в мои волосы, прерывисто прошептал:

– Мы приехали, госпожа Ольга. Простите… Я не знал, что вы так сильно испугаетесь.

Осознав, что нахожусь на твердой земле, я медленно пришла в себя. Подняла голову и наткнулась на горящий взгляд парня.

– Все в порядке, – не особо уверенно откликнулась я. И совсем уж по-детски добавила: – И вовсе я не испугалась.

Его лицо озарилось лукавой улыбкой, и он кивнул, делая вид, что поверил. Потом, продолжая чему-то улыбаться, вышел из кареты и протянул мне руку.

– Прошу вас, госпожа Ольга.

– Знаешь, после такого можешь уже меня просто по имени звать, – вырвалось у меня и мы оба рассмеялись.

– Почту за честь, – уже серьезно произнес он, одаряя меня глубоким взглядом. – Если не возражаете, родителям и сестре я сам объясню, что случилось.

– Думаете, я бы им сказала, что из другого мира прилетела? Чтобы за сумасшедшую приняли? – усмехнулась я. – Так что я вовсе не против вашей версии событий.

Видно было, что он волнуется, переступая в моем обществе порог дома. И вовсе не потому, что стыдится такой сомнительной спутницы или не знает, как объяснить мое появление. Скорее, он вел себя, словно молодой человек, впервые решивший познакомить родителей с любимой девушкой.

Это немного тронуло.

Я уже давно не встречалась с такими искренними и честными парнями. Они мне быстро надоедали. Их щенячий восторг, преклонение передо мной. Наверное, я так гонялась за знающими себе цену, жесткими мужчинами только для того, чтобы почувствовать вкус других отношений. Хотела рядом с собой сильного и волевого мужчину. Но как правило, рядом со мной они все рано или поздно превращались в жалкое подобие моего идеала. По иронии судьбы, я сама же доводила их до этого состояния. Хотя каждый раз надеялась, что в этот раз окажется по-другому.

Странно, что сейчас я задумалась об этом. Искоса взглянула на Гейна. Если бы он повел себя со мной по-другому, наверное, могла бы влюбиться в него. Он все же весьма привлекательный парень и мне приятно находиться с ним рядом.

Первой нам навстречу выбежала сестра Гейна. Очень на него похожая, с такими же рыжевато-каштановыми волосами и светлыми глазами. Милое дитя не старше шестнадцати лет. Она явно хотела броситься брату на шею, но при виде меня застыла столбом. Смущенно закусила пухлую нижнюю губку и присела в реверансе.

– Здравствуй, Элисса, – ласково сказал Гейн и сам обнял ее. – Как же я соскучился!

Она тут же перестала смущаться и повисла у него на шее, рассказывая о том, что тоже по нему сильно скучала. Я с некоторым раздражением наблюдала за этой сценой, ожидая, пока на меня соизволят обратить внимание. Гейн, будто почувствовав мое состояние, отпустил сестру и развернулся ко мне.

– Элисса, позволь представить тебе фарну Ольгу.

Фарну? Похоже, меня повысили уровнем.

Я едва сдержала усмешку.

Гейн явно хочет, чтобы его семья сочла меня соответствующей их положению.

– Леди Ольга, это моя сестра Элисса.

Мы обе обменялись дежурными приветствиями. Когда вслед за сестрой нас встречать вышли родители Гейна, вполне милые и приятные люди, он посвятил их в официальную версию моего появления. О том, что корабль, на котором я плыла, потерпел крушение. Я единственная выжившая. Но что я совершенно ничего не помню о прежней жизни, кроме имени.

Судя по взгляду, брошенному на мой медальон, титул фарны сомнения у родителей не вызвал.

Они приняли меня очень тепло и тут же распорядились приготовить для меня комнату. Элисса же, до слез тронутая моей «трагической» историей, сама предложила поделиться со мной гардеробом. В общем, довольный Гейн, чуть ли не насвистывая, оставил меня на попечение семьи и отправился во дворец.

Уже скоро мы стояли в светлой уютной комнатке Элиссы и я примеряла на себя ее вещи.

Мда, здешняя мода меня не особо впечатлила. Особенно белье, смотрящееся форменным издевательством над всем женским родом. Громоздкие панталоны до колен с жуткими рюшиками, пародия на лифчик, соединенный с корсажем. Представить себе в таком соблазнение довольно трудно. Ну, хоть платья декольтированные, это делало хоть какой-то интересный акцент.

У нас с Элиссой и правда оказались похожие фигуры, и на мне ее платье сидело идеально. Правда, к моему удовольствию, талия у меня оказалась потоньше, так что девушка даже восхищенно всплеснула руками.

– Какая же вы стройненькая, леди Ольга! Я вот что только не делаю, чтобы талию тоньше сделать. Уже так в корсаже затягиваюсь, что дышать трудно…

– У тебя тоже премиленькая фигурка, – снизошла я до комплимента. – Наверняка местные фарны не раз на тебя заглядывались.

Она мило покраснела и доверительно шепнула:

– Да, есть у меня несколько поклонников. И цветы дарят, и конфеты.

Я едва не прыснула со смеху от секретности подачи этой тривиальной информации.

Но что с нее взять. Ребенок совсем. Да еще и порядки здесь явно патриархальные. Но от нечего делать решила втереться к ней в доверие окончательно. Вдруг пригодится.

Сделала вид, что мне жутко интересно, и спросила:

– А тебе самой кто-то нравится?

Она снова залилась краской и протяжно вздохнула.

– Значит, нравится, – сделала я вывод. – Наверняка какой-то красивый и обходительный парень.

– Ой, даже стыдно говорить о таком, – стушевалась девушка. – В Тарине, конечно, много красивых парней… но… Впрочем, я не одна такая…

Ее явное нежелание раскрывать секрет меня уже на самом деле заинтриговало.

– Значит, у объекта твоего внимания нет недостатка в поклонницах, – осторожно заметила я.

– Это точно, – горестно вздохнула она. – Правда, – тут же воодушевилась девушка, – в последнее время он никому не оказывает явного предпочтения.

А девица не такая уж скромница! – я едва подавила усмешку. – Ей прямо не терпится оказаться на месте какой-то неудачливой соперницы. Что ж это за местный казанова такой, интересно?

– Но вряд ли на меня он внимание обратит, – скорбно завершила Элисса. Смена ее эмоций, конечно, поражала. – Правда, когда меня с ним знакомили, он назвал меня очень милой, – убедила меня в этом выводе окончательно ее следующая радостная реплика. – Еще и по щеке потрепал.

Мне пришлось отвернуться, чтобы скрыть улыбку.

М-да, тяжелый случай. Судя по обращению с ней, объект симпатии явно отнесся к ней как к милому щеночку. И воспринимать ее в качестве дамы сердца не собирался. Но малышка уже напридумывала себе целый бурный роман и тайную любовь.

– Гейн сказал, что вас ему представит тоже! Как же я вам завидую! Так бы хотелось снова его увидеть!

Тут до меня, наконец, дошло, кого имеет в виду девочка, и мои брови сами собой взметнулись.

Не хило так. По самому правителю слюни пускает! А ожидания у малышки явно завышенные.

По прошествии трех часов, когда болтушка-Элисса успела рассказать мне все подробности своей малоинтересной жизни, а у меня жутко разболелась голова, вернулся Гейн. Судя по его грустному лицу, поездка к правителю разбила все его тайные желания на мой счет. Слова парня это тут же подтвердили:

– Леди Ольга, милорд Астер желал бы видеть вас немедленно.

Элисса осеклась на полуслове очередного своего рассказа и умоляюще протянула ладошки к брату.

– А можно мне с вами?!

– Исключено, дорогая, – ласково возразил Гейн. – Но спасибо, что ты так хорошо приняла нашу гостью.

Когда Элисса, понурившись, вышла из комнаты, парень тихо сказал:

– Милорда Астера очень впечатлила ваша история. Настолько, что он пожелал немедленно с вами встретиться.

– Вас это огорчает? – так же тихо произнесла я, подходя к нему и глядя в затуманенные грустью светлые глаза.

– Я надеялся, что… – Он мотнул головой. – В любом случае кто я такой, чтобы… – Парень осекся и даже побледнел, видно, сам не ожидал от себя того, что готово было вырваться из глубины души. – Вам нужно время на сборы? – справившись с собой, глухо проговорил он.

– Нет, я вполне готова… Только… – я замялась. – Можно, мы возьмем другую лошадь?

Гейн рассмеялся и нежно сжал мою руку.

– Разумеется… И все же, знаете, было время, когда я часто грезил об одной вещи.

– Поделитесь, какой? – осторожно спросила я, не отнимая руки.

– О том, чтобы прокатиться верхом на варлинге вдвоем с любимой. Чтобы ветер развевал ее волосы, я ощущал ее ликование и восторг…

Его лицо приняло мечтательное выражение, потом он моментально переменился.

– Простите. Сам не знаю, почему сказал вам это все… Нам пора.

Он отпустил мою руку, а я поймала себя на том, что ощущаю легкую грусть из-за этого. В его ладони моей руке было так приятно и хорошо.

О чем я вообще думаю?!

Сама себе поразившись, я тряхнула головой и последовала за Гейном.

Меня ждет рыбка покрупнее и ответы на все сильнее интересующие меня вопросы.

Глава 9

Ольга

Путь в экипаже, запряженном обычными лошадьми, продлился дольше. Но зато я смогла увидеть не только пуговицы камзола Гейна, а и город, проносящийся мимо. Он напоминал земные города эпохи Возрождения. Не мрачное Средневековье, а расцвет архитектуры. На улицах царило оживление. Большинство людей были достаточно хорошо одеты, бедняков почти не встречалось.

Наверное, и впрямь Астер хороший правитель, раз подданные его столицы не знают нужды.

Когда мы подъезжали к большому белому трехэтажному зданию, окруженному садом, больше напоминающему парк, я невольно ощутила робость. Странно, обычно это чувство мне было несвойственно. Уверенность в себе я вырабатывала годами, как и умение хорошо чувствовать себя в любой ситуации и любом обществе. И все же перед встречей с правителем Лиарнии я волновалась. Сердце колотилось гораздо быстрее, чем обычно, даже ладони взмокли.

Гейн, словно почувствовав мое состояние, тихо шепнул:

– Волнуетесь? Не переживайте, я буду рядом.

– Спасибо, – не став опровергать его предположение, просто поблагодарила я.

Понимала, что если начну храбриться, это еще сильнее убедит его в обратном. В конце концов, образ беззащитной испуганной девушки тоже дает неплохой эффект. Сейчас я не в том положении, чтобы смотреть на кого-то свысока.

Мы остановились у высокой каменной ограды, вокруг которой патрулировал целый отряд воинов в легких белых кирасах и шлемах.

Личная гвардия правителя, – узнала я из шепота Гейна.

Нас пропустили без проволочек.

Судя по всему, моего спутника здесь хорошо знали, и он вызывал безграничное доверие. Мне не впервой было находиться в шикарных домах, но все равно дворец правителя произвел на меня сильное впечатление. Архитектура немного необычная – местами ассиметричная и с применением разных техник. Но все вместе составляло просто сказочную картину. Сад был ухоженным и вызывал желание затеряться в его аллеях даже у меня. Хотя я не отличалась любовью к природе. Личность правителя интересовала меня все сильнее, чем больше я знакомилась с его местом обитания.

Мы прошли по почти безлюдным коридорам дворца, где эхо наших шагов гулко отдавалось под высокими сводами. Если по пути и встречались люди, то старались побыстрее исчезнуть из поля нашего зрения.

– Астер не любит праздную суету, – пояснил Гейн в ответ на мой недоуменный взгляд, когда какой-то вельможа в ярко-зеленом камзоле, поспешно кивнув ему, исчез за поворотом. – Иногда ему приходится это терпеть. Все же придворные увеселения никто не отменял. Но в обычное время секретари делают все, чтобы его тревожили только по важным вопросам.

– То есть, наш визит считается важным? – уцепилась я за его слова.

Парень вздохнул и окинул меня грустным взглядом.

– Если бы вы знали, насколько…

Снова загадки! Как же мне это надоело!

Мы остановились у огромных дверей, окованных металлом, у которых безмолвными изваяниями застыли четверо стражников.

– Милорд Астер ждет нас, – церемонно проговорил Гейн и двери перед нами тут же распахнулись.

Немного оробев, я переступила через порог и оказалась в большой зале с мраморными колоннами. Ожидала увидеть самого правителя, но здесь находились несколько столов с деловито строчащими что-то за ними людьми. У стен стояли удобные диванчики, на которых, боясь даже вздохнуть, сидели с десяток посетителей. Наверное, ожидали аудиенции.

Мы ждать не стали. При виде нас один из чиновников вскочил и, воскликнул:

– Минуточку, лорд Стейнис. Я доложу о вашем появлении.

– Конечно, господин Ферн, – беззлобно отозвался Гейн, не став качать права.

Я заставила себя расправить плечи и принять уверенный вид. Заметила, как по мне заинтересованным взглядом скользнули мужчины, устроившиеся на диванах. Сохраняя на лице легкую полуулыбку, я готовилась предстать перед самым могущественным человеком этой страны во всеоружии.

Знала, что выгляжу восхитительно. Нежно-бирюзовое платье, одолженное Элиссой, сидело на мне превосходно и подчеркивало цвет глаз и волос. Жаль, что косметикой воспользоваться не удалось, но мое отражение в зеркальных стенах зала говорило, что это нисколько не портит впечатления.

Секретарь появился уже через несколько секунд и почтительно пригласил нас войти.

Никто даже не возмутился тому, что мы прошли вне очереди. Вот это дисциплина тут, однако!

Я ожидала увидеть достаточно зрелого мужчину, может, даже совершенно седого. Из слов Гейна сложился именно такой образ. То, что многие женщины могли сходить с ума по старику, меня даже не смущало. Власть и сила характера привлекают людей больше внешности и молодости.

Вынуждена была признать, что образ Астера оказался для меня потрясением. Передо мной, прислонившись к массивному дубовому столу, стоял молодой мужчина. Не старше тридцати точно. Ни одной седой пряди в черных, как вороново крыло, вьющихся волосах, ниспадающих до плеч. Кожа золотисто-смуглая, словно у испанца. Черты лица немного хищные и неправильные, но оторвать от них взгляд просто невозможно. Один лишь взгляд чего стоит.

Едва эти темно-фиолетовые, почти черные глаза, устремились на меня, мир вокруг будто поплыл. Я никогда не ощущала такой бури эмоций, как сейчас, при одном лишь взгляде на мужчину. Не знаю, как это выглядело со стороны, но я просто пожирала глазами его лицо и безупречную стройную фигуру с мускулистыми руками и длинными ногами.

На лице Астера появилась хищная улыбка.

Казалось, он читает в моем сердце, как в открытой книге.

– Я ждал вас… – от его глубокого низкого голоса все внутри меня ухнуло и устремилось в пропасть. Внизу живота заструились теплые волны возбуждения.

Господи, что со мной? Всего лишь от звука голоса я уже готова просто сорвать с себя одежду и позволить ему делать со мной что угодно. Даже при Гейне.

Я тряхнула головой, отгоняя наваждение, и заставила себя опустить глаза. Так сразу стало легче, и я поспешно попыталась выровнять дыхание.

– Вас ведь зовут Ольга, не так ли? – снова заговорил он со мной.

И от того, как он произнес мое имя, у меня даже щеки вспыхнули. Затягивающий талию корсаж показался настолько тесным, что дышать становилось все труднее.

За меня ответил несколько удивленный Гейн:

– Да, госпожу зовут Ольга. С вами все в порядке? – тут же обратился он ко мне, понизив голос и склонившись над ухом.

Я неуверенно кивнула, и тут же послышалось вежливое приглашение Астера:

– Присаживайтесь, прошу вас…

Если бы не рука Гейна, поддерживающая меня под локоть, я вряд ли сделала бы даже несколько шагов. Но сейчас смогла доковылять до кресла и даже грациозно опуститься в него. Сжав руками подлокотники кресла, осмелилась бросить взгляд на Астера.

Господи, лучше бы этого не делала! Он не сводил с меня глаз, а выражение лица у него было такое… Будто у волка, наблюдающего за ланью. Обычно я так смотрела на мужиков, которых хотела завоевать.

Тут же стало так жарко, что я невольно обмахнулась рукой. На губах Астера появилась едва заметная улыбка.

– Значит, вы из другого мира, Ольга? Надеюсь, вы не против такого фамильярного обращения…

– Нет, – голос мой больше напоминал сдавленный писк. Я тут же откашлялась и уже более нормальным голосом продолжила: – В смысле, не против. Да, я из другого мира.

– Гейн рассказывал удивительные вещи, – продолжал Астер неспешно, а я поймала себя на том, что могла бы слушать этот голос вечно. Как завороженная, наблюдала за движением его чувственных губ, представляла, какие они на вкус. Дрожащие руки снова судорожно вцепились в подлокотники. – О том, что он плыл на корабле, когда его будто что-то позвало повернуть в другую сторону. Зов был так силен, что Гейн не смог ему противиться.

Что? Об этом я слышала впервые, поэтому сейчас удивление перевесило все остальные эмоции. О чем он говорит? Что за зов? Значит, то, что корабль приплыл так вовремя, вовсе не было счастливой случайностью?

– А потом они увидели вас, из последних сил держащуюся на волнах, – продолжал Астер, не сводя с меня немигающего взгляда. – Гейн немедленно приказал спустить шлюпку и сам устремился на помощь. Потом же просто в ужас пришел, когда один из хищных морских обитателей решил вами полакомиться. Гейн говорит, что не успел бы подплыть вовремя. Он уже мысленно попрощался с вами, когда произошло новое чудо. Рыбина отлетела от вас, будто ее отшвырнуло само море. Удивительно, не правда ли? Каково же было изумление моего доброго друга, когда он увидел на вашей шее один из артефактов Изначальных. Вы заинтриговали меня, Ольга.

Впервые в жизни я не знала, что сказать. Просто смотрела на него, будто загипнотизированная, и тяжело дышала.

– Можно мне взглянуть на ваш медальон?

Астер протянул руку, и я тут же дернулась к нему, сама толком не осознавая, что делаю. Машинально сжала украшение и тут же его прохлада немного отрезвила. Я мотнула головой, пытаясь собрать разбегающиеся мысли.

Зачем этому человеку мой медальон?

Захлестнула тревога, которой я не могла найти объяснения.

Медальон – единственное, что дарило мне ощущение безопасности. Даже дьявольское обаяние Астера не подействовало настолько, чтобы я добровольно с ним рассталась.

Тут же выражение лица правителя изменилось. Исчез чарующий обольститель, черты лица приобрели жесткость.

– Гейн, дай мне артефакт, – холодно отдал он приказ.

Я дернулась, с опаской глядя на того, кого уже подсознательно считала другом.

Видно было, какая мучительная внутренняя борьба происходит в нем. Но долг чести победил. Отводя глаза, Гейн приблизился ко мне и протянул руку к медальону.

– Госпожа Ольга, пожалуйста, дайте мне артефакт. Так нужно.

– Кому нужно? – злобно выпалила я и сжала украшение еще сильнее.

– Я жду, Гейн, – мрачно напомнил о себе правитель.

Лицо парня покрылось пунцовыми пятнами, он стиснул зубы, но все же коснулся медальона.

Не знаю, что он собирался сделать в следующий момент – может, просто сорвать украшение с меня. Но стоило Гейну коснуться медальона, как мощный выброс энергии отбросил его от меня. Он едва не налетел на правителя – лишь молниеносная реакция позволила Астеру отскочить в сторону.

Стукнувшись о стол, Гейн медленно сполз на пол, ошарашено глядя на меня. Я услышала восхищенный возглас правителя:

– Как интересно! Ольга, вы все больше меня поражаете… – Тут же совсем другим тоном: сухим и деловитым, он обратился к парню: – Ты можешь идти, Гейн. Дальше я сам позабочусь о нашей гостье.

– Но… но… – залепетал бедняга, с трудом поднимаясь на ноги.

Недоуменный взгляд правителя тут же заставил его склониться в поклоне и попятиться к двери.

– Да, конечно, милорд Астер.

Трус!

Я почти с ненавистью проводила его взглядом. Потом со страхом устремила глаза на правителя. Что-то мне подсказывало, что вряд ли его остановит произошедшее с порученцем.

Астер подходил ко мне так медленно и осторожно, словно я была бомбой с запущенным механизмом. И с каждым его шагом я снова подпадала под действие сшибающего с ног обаяния. Меня будто вжало в кресло. Сил хватало только на то, чтобы слабеющими пальцами сжимать медальон.

– Ольга… – почти выдохнул он, склонившись надо мной и положив руки на подлокотники моего кресла. – Тебе никто не причинит вреда, обещаю… Если отдашь мне медальон, обещаю, что отвечу на все вопросы, которые тебя интересуют. Знаю, как сильно тебя беспокоит то, что ты ничего не понимаешь в происходящем.

Господи, он будто читает в моей душе!

Меня всю трясло, как в лихорадке, и я не могла отвести жадного взгляда от его губ всего в паре сантиметров от моих собственных. А потом накрыло с головой. Я совершенно перестала себя контролировать. Потянулась к нему и робко прикоснулась к губам. Тут же мое тело содрогнулось от наплыва эмоций чудовищной силы. Астер ответил на поцелуй.

Господи, а ведь раньше я считала, что знаю все о сексе и тем более о поцелуях! Меня трудно было чем-нибудь удивить. Но то, что творили со мной его губы и язык…

Я летела в бездонную пропасть, не могла дышать и мыслить о чем-то. Ловила его дыхание и таяла с каждой секундой все сильнее. Исчез весь окружающий мир, перестало значить все на свете. Кроме его губ. Его рук, обхвативших мое лицо и дарящих такое блаженство, какого я никогда еще не испытывала.

Не знаю, сколько длился этот поцелуй, но когда Астер оторвался от моих губ, я чувствовала себя раздавленной, покоренной. Готова была ползать у его ног за одну лишь возможность снова ощутить этот накал эмоций.

По его лицу расползалась легкая улыбка, будто он прекрасно знал, что со мной происходит.

– Артефакт, Ольга, – раздался низкий, пробирающий до дрожи голос.

И я сама дрожащими руками расстегнула замочек и протянула ему то, что не отдала бы никому на свете. То, за что боролась бы до последнего.

Медальон блеснул в его руках. Астер отошел от меня и приблизился к окну, долго и внимательно осматривал украшение. Я же воспользовалась неожиданной передышкой, чтобы прийти в себя.

Господи, как же это было трудно! Мне понадобилась вся моя сила воли, чтобы обрести подобие прежней уверенности в себе.

– Откуда у тебя этот медальон? – не глядя на меня, спросил правитель.

И я была благодарна за то, что не смотрит. Иначе снова бы рухнула в пропасть, из которой только что с таким трудом вынырнула.

– От отца, – хрипло ответила я. – Мое наследство.

Я бессовестно солгала, но сейчас, поглощенный созерцанием украшения, он этого не заметил.

– Расскажи мне во всех подробностях, как перенеслась в этот мир.

Набрав в грудь побольше воздуха, я постаралась ровным и спокойным тоном рассказывать:

– Сама не знаю, как все произошло. Просто в какой-то момент оказалась здесь.

Не знаю, почему не сказала Астеру о сестре. Какое-то неприятное ревнивое чувство удержало. Не хотела, чтобы он заинтересовался еще и ею.

– Но до этого на медальон попала твоя кровь, так? – уточнил правитель.

Я кивнула. Тут же сообразив, что он этого не увидит, смущенно добавила:

– Да.

Он так резко повернулся ко мне, что из груди вырвался хриплый стон.

Господи, как же он возбуждает меня! Все в нем кажется пропитанным сексуальностью. Каждое движение, взгляд, жест. Теперь я прекрасно понимала лиарнских женщин, сходящих по нему с ума. Как можно устоять перед воплощением самых смелых фантазий?

И в этот момент я отчетливо поняла, что хочу этого мужчину. Добиться его взаимности любой ценой! Даже возвращение домой померкло перед этим желанием. Но опыт подсказывал, что если хочу завоевать его, нельзя так явно демонстрировать свою слабость. Другие женщины вели себя с ним точно так же, не в силах устоять перед его привлекательностью. Я должна стать исключением.

Мне стоило огромных усилий изобразить на лице холодную улыбку и сказать:

– Вы обещали ответы на вопросы. Думаю, настала моя очередь спрашивать.

Астер приподнял одну бровь, и вся моя решимость едва не полетела в тартарары, настолько сексуальным показался этот жест. К счастью, он не стал снова подключать свои чары. Просто сел за стол и, перебирая в руках артефакт, милостиво кивнул.

– Спрашивай.

– Почему и вы, и Гейн спрашивали о крови? Как это все связано с тем, что я оказалась здесь?

– Лишь кровь Изначальных может активировать артефакт, – спокойно пояснил Астер. – Человек, в котором достаточна концентрация этой крови.

– Значит, из-за того, что моя кровь попала на медальон, я и оказалась здесь, – похолодела я.

Осознала вдруг, что все это время легко могла вернуться домой. Стоило лишь проделать это снова. Теперь же медальон в руках Астера. Судя по его снисходительной улыбке, он догадался о том, что сейчас творится в моей голове. И отдавать мне артефакт не собирается.

Вот почему потребовал его снять! Боялся, что пойму это раньше.

– Зачем я вам? – задала я новый вопрос, испытующе глядя на него.

– Таких, как ты… тех, кто способен оживить артефакты, почти не осталось. Именно поэтому они невероятно ценны. В каждом нашем мире есть свой артефакт. Тот, что когда-то последний Изначальный дал в соответствии с нашими желаниями. Так он прекратил войны. Каждый правитель получил то, что хотел больше всего.

– И что это за артефакты?

– В Шаране - Меч, дарящий непобедимость в сражениях, в Сирейне - Ларец, превращающий в золото все, что в него попадает, в Тирнисе - Шлем, позволяющий усилить потаенные возможности разума. У нас… Но ты сама увидишь воочию наш артефакт. Пусть это станет для тебя сюрпризом, – улыбнулся он. – Сейчас наш артефакт хранится в тайнике, о котором знает весьма ограниченное число людей. Но в ближайшее время его привезут в Тарин. Как только я смогу убедиться окончательно, что ты та, кого я искал так много лет…

Он откинулся на спинку стула, а мне снова стало жарко от его взгляда.

– Что же будет? – хриплым от волнения голосом спросила я.

– Я женюсь на тебе.

Показалось, что меня молотком по голове ударили.

В первое время я подумала, что ослышалась. Его многозначительное молчание убедило в том, что я и правда услышала эту шокирующую новость. Больше поразило другое. То, какие мысли заметались в голове при этом заявлении. Вместо того чтобы возмутиться и протестовать, я обрадовалась.

Напрасно пыталась успокоиться и направить сознание в правильное русло.

Зачем мне выходить замуж за человека из другого мира, если я должна сделать все, чтобы очутиться дома? Нужно просто найти способ забрать у Астера медальон, поцарапать палец о его зубчики, как раньше, и все – я в своем мире.

Но чем больше я смотрела в безумно привлекательное лицо этого мужчины, тем сильнее понимала – пропала. Пропала окончательно и бесповоротно. Я до безумия мечтала владеть им без остатка, называть своим мужем и задыхаться от страсти в его объятиях. Ради этого я готова забыть о самоуважении, амбициях и прочих вещах, которые раньше были главными в моем характере.

Хочу его! Хочу стать его женой! Хочу до безумия…

Он задумчиво смотрел на меня, а потом его губы раздвинулись в улыбке, отозвавшейся в моем теле россыпью мурашек. Астер снова непостижимым образом залез ко мне в душу. Впервые я ощущала себя настолько беззащитной перед мужчиной. Обнаженной не телом – душой. Всем моим естеством, тянущимся сейчас к нему с такой силой, которая пугала меня саму…

Глава 10

Алевтина

Слова «подберем тебе что-то более подходящее» обрели для меня чудовищный смысл. Крайн Дален и правда не поскупился на обновление моего гардероба. Платья, которые он подобрал, отличались смелостью и яркостью, подчеркивая все достоинства фигуры. От глубины декольте мне хотелось выть. Постоянно пыталась натянуть ткань выше, но это плохо удавалось. Когда я мерила их в одежной лавке, а торговка не скупилась на похвалы, Крайн довольно кивал, не сводя с меня пристального взгляда.

– Может, подберем что-нибудь поскромнее? – осмелилась спросить я.

– Зачем же скрывать вашу красоту, леди Алевтина? – издевательски возразил седовласый. – Долой ложную скромность!

– Вот-вот, правду говорит наш уважаемый лорд, – охотно поддержала его торговка, пренеприятная полная женщина с бегающими глазками. – Девице ведь что надобно? Хорошего мужика найти. А на вас вот теперь только взглянут - уже биться начнут между собой. Красивая девица, видная!

По-видимому, тут понятие «биться» служило верхом удовольствия. Я поморщилась, но в присутствии Крайна не осмелилась сказать ей что-нибудь едкое.

– А вот это мы возьмем к сегодняшнему торжеству, – произнес седовласый, ткнув пальцем в один из принесенных торговкой нарядов. – То, что нужно.

Я чуть зубами не заскрипела от досады. Декольте в нем было еще нескромнее, чем в других. Платье темно-красное, вульгарное, хоть и без сомнения эффектное. Когда мне пришлось надеть его на себя, седовласый встал за моей спиной и, глядя на мое отражение, глухо проговорил:

– Идеально… Любая другая в этом смотрелась бы шлюхой. – Вот утешил, блин! – Но ты… Ты королева…

Мои глаза в зеркале сверкнули ненавистью, отчего вид у меня сделался какой-то дьявольский. Я себя едва узнавала. Вынуждена была признать, что в чем-то этот чудовищный человек прав. Вызывающее платье и холод во взгляде смотрелись сшибающим с ног контрастом. Я напоминала себя смертельно ядовитую змею. Красивую, но опасную. Словно говорила своим видом – можно только смотреть, но не трогать.

– Он будет сражен, – довольно выдохнул Крайн мне в ухо и словно невзначай провел ладонью по моей груди.

Я дернулась и он тут же сжал руку сильнее, заставляя меня почти опрокинуться на него. Проводя по моей талии, животу, груди, он помутневшими глазами смотрел в зеркало, читая в моих глазах все, что я боялась высказать вслух. Как-то запоздало я заметила, что торговка куда-то исчезла, и мы с ним одни в этом захламленном помещении, где даже двери заперли, чтобы не смущать важных гостей посторонним присутствием. Я ощущала горячее дыхание на своих волосах, по которым он медленно скользил губами. Собрав мои волосы в кулак, он дернул за них, заставляя запрокинуть голову. Жадные губы пустились в путешествие по моей шее, двигаясь к взволнованно приподнимающейся груди.

– Прекратите, – прошипела я и тут же пожалела об этом, когда твердый рот накрыл мой собственный.

Я задыхалась от его натиска, жадного, почти утратившего контроль.

– Вам еще что-нибудь предложить? – послышался лукавый голос вернувшейся торговки.

Крайн неохотно отпустил меня и отошел к пыльному окну. Лишь жадный взгляд выдавал те эмоции, которые сейчас его захлестывали.

– Нет, нам больше ничего не нужно.

Торговка кивнула и с сосредоточенным видом принялась считать, на какую сумму мы приобрели товаров. Крайн швырнул ей увесистый кошель. Женщина тут же прервала шевеление губ и, бегло глянув внутрь, расплылась в довольной улыбке.

– Спасибо, милорд! Приходите еще. Всегда вам рады.

Он даже не отреагировал, полностью утратив к ней интерес. Велел мне переодеться в прежнее платье и вышел из лавки. Я с облегчением стала срывать с себя жуткий наряд. Торговка тут же засуетилась, боясь, что я его порву. Честно скажу, желание это сделать было огромное, и я лишь чудом сдерживалась. Меня всю трясло после прикосновений седовласого.

К счастью, на обратном пути до нашего дома Крайн не досаждал мне своим вниманием. Снова был поглощен только своей целью – обвести вокруг пальца шаранда. Он детально рассказывал про обычаи Шарана и о том, как я должна себя вести на торжестве.

Потом, когда мы вернулись домой, еще и что-то вроде экзамена устроил. Мы репетировали реверансы, танцевальные па, принятые при шаранском дворе и положенные формулы этикета. К концу дня у меня просто голова раскалывалась от всех этих знаний. Но, по крайней мере, теперь я чувствовала себя гораздо увереннее.

И все же, когда мы вошли в огромный зал для торжеств в доме правителя, я ощутила сухость во рту. Помещение было поистине громадным. Оно легко могло вместить больше двух сотен людей. Грубые каменные стены были украшены гигантскими гобеленами с изображением военных сражений.

Вдоль стен были выстроены столы, ломящиеся от еды и выпивки. За ними уже сидело огромное количество народа: и женщин, и мужчин. Даже музыканты здесь присутствовали, устроившись в одном из углов. Они играли на инструментах, напоминающих лютни и тамбурины. Сейчас играла ненавязчивая ритмичная мелодия, под которую танцевать сложно, но беседам за столом она не мешает. В зале стоял такой гул от множества голосов, что разобрать хоть слово казалось совершенно невозможным.

Едва большие двухстворчатые двери пропустили нас внутрь, раздался трубный звук – глашатай подул в какой-то инструмент, напоминающий рог, а затем после воцарившейся тишины объявил:

– Ортан Крайн Дален со своей воспитанницей леди Алевтиной.

Блин… Никогда не любила всеобщее внимание, сейчас же и вовсе захотелось провалиться сквозь землю. Только цепкая рука седовласого, поддерживающая за локоть, гасила желание немедленно ринуться обратно. Ничего не оставалось, как вскинуть подбородок и церемонным шагом двинуться к столу, за которым сидел шаранд.

Гул голосов так и не возобновился. Нас буравило множество взглядов. В некоторых даже читался страх – конечно, в устремленных на Крайна, а не на меня.

Представляю себе, что происходит в их головах. Еще месяц назад они чествовали идущего рядом со мной человека, как правителя. Причем делали это почти сорок лет. Так долго никто не мог отнять этот почетный титул у Крайна Далена. Я уже знала, что в Шаране это уникальный случай. Обычно шаранды не продерживались и пяти лет. И сейчас на глазах у этого человека-легенды ортаны должны будут приносить клятву верности другому. Тому, кто смог победить только благодаря своей молодости.

Вспоминая, как Тиренд легко расправился с пятью противниками, я невольно поежилась. Не сомневаюсь, что Крайн Дален способен сделать то же самое.

Наши шаги гулко отдавались в зале, где единственным другим звуком было тяжелое дыхание собравшихся. Почти мертвую тишину нарушил громкий и уверенный голос седовласого:

– Приветствую вас, шаранд. Рад был принять ваше приглашение.

Тотчас же по залу разнесся одновременный вздох. Люди переглядывались с заметным облегчением. Шаранд же поднялся со своего места в знак особого расположения к почетному гостю и тепло сказал:

– Для меня большая честь видеть вас за своим столом. Прошу вас, займите места справа от меня. Вы и ваша прелестная спутница.

Вновь заиграли музыканты и под одобрительный шепоток присутствующих мы с Крайном проследовали к своим местам, с которых торопливо убирались два других гостя. Крайн любезно позволил мне сесть непосредственно рядом с шарандом, сам же устроился по другую руку от меня.

Я долго не осмеливалась поднять глаза от своей тарелки, в которую тут же гостеприимный шаранд стал подкладывать лучшие куски. Чувствовала устремленные на меня взгляды и осознавала, насколько мое платье провокационно смотрится. Единственный выход – делать вид, что меня нисколько не беспокоит всеобщее внимание. И все же, когда я подняла глаза и оглядела присутствующих, стало не по себе. Мужчины недвусмысленно бросали взгляды в мое откровенное декольте и смотрели так, словно съесть готовы.

– Вы великолепно выглядите, – шепнул Тиренд и я повернула голову в его сторону.

Наткнулась на его мягкую улыбку и с удивлением ощутила, как по телу растекается приятное тепло. Он словно давал понять, что в его присутствии я не должна ничего опасаться. И то, что смотрел шаранд мне в глаза, а не на чересчур открытую грудь, мне тоже понравилось. Я тут же одернула себя, сообразив, что начинаю испытывать к этому молодому человеку симпатию.

Нельзя! Ни в коем случае! Иначе пропала… Мне и так нелегко решиться на то, на что толкает Крайн Дален. А если еще проникнусь теплыми чувствами к шаранду, то станет вдвойне тяжелее.

– Благодарю вас, – сухо ответила я на комплимент и тут же отвернулась.

– Знаете, – послышался над ухом задумчивый голос Тиренда. – Я впервые не представляю, как вести себя с женщиной. Вы загадка для меня. Что бы я ни сказал, чувствую - это вам неприятно.

– Тогда можете ничего не говорить, – буркнула я и похолодела от осознания собственной дерзости.

Ожидала, что шаранд рассердится, но он вдруг накрыл мою руку своей и слегка сжал.

– А мне все же хочется говорить с вами. И особенно слышать ваш голос. Пусть даже он полон неприязни ко мне.

– Я вовсе не… – начала я, поднимая на него глаза, и осеклась, чувствуя, как по телу волной растекается жар.

Как он смотрел на меня! У меня даже дыхание перехватило от сияния этих голубых глаз.

– Вы сами не осознаете, насколько особенная, – тихо проговорил он, продолжая пожирать меня взглядом. Словно ласкал им мое лицо, волосы, шею. – Это платье говорит о том, что вы жаждете внимания. Жаждете обрести мужчину, способного вас покорить. А взгляд отталкивает, кричит об обратном. Дикая смесь, от которой просто дух захватывает. Я не могу понять, что происходит в вашей голове. Чего вы хотите? Странно, раньше я почти не испытывал подобного желания - понять то, что чувствует женщина.

– Похоже, вино вам ударило в голову, шаранд, – еле дыша, проговорила я, кивая на опустевший кубок в его руке.

– Думаю, не вино… – раздался хриплый голос и его взгляд устремился в мое декольте.

Вспыхнув, я тут же отвернулась, чувствуя, что горю от стыда и какого-то другого чувства, в котором боялась признаться даже себе. Близость этого привлекательного сильного мужчины, который недвусмысленно намекнул, что хочет меня, волновала, несмотря на все мое сопротивление.

Насмешливый взгляд Крайна немного вернул мне самообладание.

Несомненно, он слышал каждое слово и радовался, что все идет по его плану. Даже несмотря на то что я веду себя недопустимо.

Хотя, может, именно это и привлекает шаранда. Другие женщины вон уже из платьев едва не выпрыгивают, чтобы привлечь его внимание. Я же веду себя иначе. Мужчина по натуре – охотник, об этом тоже не стоит забывать.

Может, сделать вид, что я уступчивая и мягкая? Окажет ли это обратный эффект?

Но едва я забросила пробный камушек, поворачиваясь к шаранду с робкой милой улыбочкой, как тут же поняла – не прокатит. Он даже в лице изменился, так на него моя улыбка подействовала. Залпом осушил уже вновь наполненный кубок и хрипло произнес:

– За такую улыбку можно убить…

Блин… Ну вот зачем я это сделала?

Кусая губы, я старалась больше не смотреть на Тиренда. Надеялась, что мой явный игнор подействует на него отрезвляюще. Не тут-то было. Казалось, все мысли шаранда были заняты мной. К нему обращались, он отвечал невпопад, и я постоянно чувствовала на себе его взгляд.

Когда гости утолили первый голод, со своих мест поднялись западные ортаны. Шаранд вышел из-за стола и, встав в центре зала, стал принимать у них клятву верности.

Я слушала слова произносимых обетов и украдкой поглядывала на Крайна. В очередной раз поражалась, как же он владеет собой. Он даже улыбался при виде этой сцены, хотя, не сомневаюсь, что внутри готов был убить каждого. А шаранда в особенно извращенной форме.

Тут мелькнула чудовищная мысль – что же он с ним сделает, когда и правда вернет власть. От этого тут же стало дурно, и я нервно обмахнулась платочком.

– Что такое, леди Алевтина? – послышался издевательский голос Крайна, обратившего на меня внимание. – На вас так возбуждающе действует шаранд?

Я буквально ощутила, как лицо и даже грудь заливает краска.

– Ну-ну, я все понимаю. Дело молодое. Тиренд красавчик, в расцвете мужской силы, – послышалась новая насмешка. – И как он на вас смотрит! Перед этим трудно устоять, не правда ли? Так что не упустите шанс. А то на ваше место уже целая орава готова ринуться.

Вынуждена признать, что так и есть. Женщины что только ни делали, чтобы привлечь внимание Тиренда. Даже сейчас, в такой торжественный момент, бросали на него чарующие взгляды и томно улыбались. Но если Крайн считает, что меня это волнует, то сильно ошибается. Я только рада буду, если шаранд переключится на кого-то из местных красоток.

И все же, когда раздалась более подвижная музыка, возвестившая о начале танцев, и шаранд вывел в круг танцующих какую-то миловидную девицу в желтом платье, я неожиданно для себя ощутила досаду.

– Не переживай, – издевательски шепнул Крайн Дален. – Это дочь самого влиятельного западного ортана. Он обязан был ее пригласить в знак уважения. Не сомневаюсь, что уже следующий танец твой.

– С чего вы взяли, что это меня интересует? – процедила я. И тут же поразилась, насколько отпустило тяжелое чувство внутри.

Господи, а ведь и правда интересует! Так, нужно срочно напомнить себе, ради чего это все. Я просто хочу вернуться домой! Живой и здоровой! Если не обману Тиренда и не добуду артефакт, то стану игрушкой Крайна Далена.

Я даже содрогнулась при мысли о том, что со мной тогда будет. Выбора нет.

Я решительно осушила кубок, к которому все это время почти не притрагивалась. Вино приятно растеклось внутри, немного смягчая чудовищное нервное напряжение. И когда шаранд по окончании танца приблизился ко мне и с немного робкой улыбкой протянул руку, уверенно вложила в нее свою.

Ох, мамочки!

Я и не ожидала этой вспышки – между нами будто током ударило. Но отпускать его руку почему-то не хотелось. Внутри творилось что-то непонятное, голова кружилась, но не думаю, что виновато в этом вино. Судя по расширившимся глазам Тиренда, он ощущал то же самое. Бережно сжав мои пальцы, он хрипло произнес:

– Потанцуете со мной?

Я просто кивнула, не в силах сказать хоть слово.

Дальше все происходило, словно во сне. Тело делало заученные движения, двигаясь в такт мелодии. Наши с Тирендом руки то соприкасались, то отрывались друг от друга, когда шли общие па с другими танцующими. Я кружилась, приседала, обходила кого-то, но видела лишь глаза шаранда, точно так же устремленные только на меня. Сердце в груди колотилось, как бешеное, и я радовалась, что из-за музыки и гула голосов никто этого не слышит.

Когда танец закончился, я даже не сразу поняла это. Мы с Тирендом стояли друг напротив друга, держась за руки, и не могли заставить себя прервать прикосновение. Только услышав многозначительный шепоток с ближайшего стола, я опомнилась. Чувствуя, что готова сквозь землю провалиться, резко вырвала руки из ладоней шаранда и, вскинув голову, двинулась обратно к столу. Чувствовала на себе обжигающий взгляд Тиренда и дышать становилось все труднее.

– Великолепно, девочка моя, – тут же прошипел Крайн Дален, едва я вновь заняла место рядом с ним. – Думаю, тут даже самому тупому стало ясно, что Тиренд на тебя крепко запал. Но на сегодня достаточно, иначе у бедолаги вообще крышу снесет. Он еще и выпил прилично. Не хватало, чтобы он просто взял тебя, как простую девку, где-нибудь в коридоре.

Я поморщилась.

– Не думаю, что он бы стал так поступать со мной.

– Правда? – он злобно расхохотался. – Считаешь его таким благородным? А не влюбилась ли и сама в него?.. Даже не смей думать об этом! – Крайн с силой сжал мое запястье, так что я едва сдержала болезненный крик. – Ты просто раздвинешь перед ним ноги, когда придет время, а потом забудешь о его существовании. Так будет лучше для тебя же, – ослабив хватку, бросил он. На его лице появилась жестокая улыбочка.

– Что вы с ним сделаете? – у меня внутри все обмерло от змеиного блеска в глазах седовласого.

– Еще не решил… – протянул он задумчиво, не сводя глаз с Тиренда, который с не особо довольным видом танцевал с какой-то девицей.

Глава 11

Алевтина

На второй день после торжества Крайн Дален заставил меня снова пойти в дом правителя. Даже повод выдумал приличный, чтобы оправдать это вторжение. И все же я стояла буквально пунцовая в небольшой уютной гостиной дома Тиренда, рядом со своим злым роком – Крайном Даленом.

Шаранд встретил нас с искренней радостью. Думаю, и повод для него был не так уж важен. Крайна дружелюбно обхватил за плечи, потом отпустил и устремил глаза на меня. Мне стало еще жарче, а сердце снова решило поиграть в чехарду. Несмотря на беспечную улыбку, взгляд Тиренда оставался серьезен.

– Леди Алевтина… Я счастлив вас видеть.

Хоть и понимала, что пожалею об этом, я протянула руку. Все же этого требовали приличия.

Черт! Снова это ощущение электрического разряда.

Тиренд судорожно вздохнул и прижал мою руку к груди. Я почувствовала, что его сердце колотится не меньше моего.

Что же между нами двумя происходит?! Как было бы проще, если бы с его стороны была просто страсть, с моей – расчет. Но что-то подсказывало, что это нечто большее. И от этого становилось совсем гадко на душе. Я никогда еще никого не любила. Мне даже никто не нравился. Может, поэтому так трудно было понять, что за чувство испытываю сейчас. Убеждала себя, что это просто симпатия, вот и все. И все же, когда я вот так, как сейчас, просто стояла и смотрела на шаранда, все остальное исчезало и теряло значение. Я забывала о том, зачем я здесь и что предстоит сделать.

Крайн деликатно кашлянул, намекая, что Тиренд удерживает мою руку больше, чем это позволяют приличия. Шаранд тут же отпустил меня, причем с явной неохотой. Перевел взгляд на невозмутимого седовласого, который стал объяснять ему цель нашего визита:

– Помнится, вы обещали моей воспитаннице экскурсию по вашей библиотеке. Так вот, с того дня у нее только и разговоров об этом. Девочке не хватает оставленных дома книг. Вот я и набрался наглости…

– Ну что вы! – поспешно воскликнул Тиренд. – Это вовсе не наглость! Я буду счастлив показать леди Алевтине библиотеку. Лорд Дален, вы можете забрать отсюда все, что захотите, – немного смущенно добавил он. – Это ведь все ваше…

– Нет, – слишком резко возразил Крайн, но тут же извиняюще улыбнулся. – Простите, шаранд. Просто я считаю, что к прошлому возврата быть не должно. Теперь все это ваше. В том числе и библиотека. Если вы пожелаете что-то подарить моей воспитаннице, воля ваша. Но сам не приму ни в коем случае.

– Понимаю, – тихо сказал Тиренд. – Ну, тогда, может, пройдем в библиотеку?

– Если не возражаете, я бы остался здесь, – закатил глаза Крайн. – Сегодня с раннего утра на ногах. Устал немного. Я бы лучше выпил хорошего вина и посидел у камина, пока вы с Алевтиной книги посмотрите. Надеюсь, не обидитесь?

Судя по оживившемуся лицу шаранда, он не то, что не обиделся – расцеловать его был готов. Я закусила губу, сообразив, с чем это связано. Тиренду до безумия хочется побыть со мной наедине. Вспомнила намек Крайна о том, что он мог бы зажать меня в коридоре, и ощутила смутное беспокойство.

Неужели седовласый именно этого и добивается? Чтобы я разочаровалась в шаранде и поняла, насколько его намерения не отличаются от намерений того же Этрина.

Вспомнив его жуткую и нелепую смерть, я передернула плечами.

– Я велю подать вам лучшее вино, – произнес Тиренд и тут же позвал ожидавшего за дверью слугу.

– Лучше лиарнское, десятилетней выдержки, – устраиваясь в кресле у камина, бросил Крайн. – Помнится, Астер мне привозил несколько ящиков во время очередного визита.

Я замерла, сообразив, что подобное шаранд мог воспринять и как оскорбление. Крайн недвусмысленно намекал на то, какое положение занимал еще недавно. И что даже знает, какие вина хранятся в погребе шаранда. Имя Астера мне, правда, ни о чем не говорило, но судя по уважительному тону седовласого, какая-то важная шишка.

– Разумеется, – улыбнулся шаранд. Если и был недоволен, внешне это никак не проявилось. – Надо будет тоже попробовать это вино. Можно будет даже вместе распить.

– Буду рад, – любезно отозвался Крайн. – Кстати, когда ожидать визита правителей? Им уже сообщили о том, что власть в Шаране сменилась?

– Я еще не писал им, – напрягся Тиренд. – Все как-то времени не было.

– Понимаю, – протянул седовласый. – Знаете, шаранд, вам нужно завести себе толкового порученца. Чтобы все подобные вопросы улаживал.

– Вы правы, – вздохнул правитель. – Хотел взять на эту должность вашего Барниса, но…

– Неужели отказался? – вскинул брови Крайн.

– Умер. Причем так внезапно. Во сне. Лекарь сказал, что сердце у него, оказывается, слабое было.

Я едва сдержала потрясенный возглас, поймав легкую улыбку Крайна перед тем, как он отвернулся к камину.

Неужели он сам устроил смерть своего помощника?! Не знаю, о чем подумал шаранд, но лицо его тоже стало задумчивым.

– Ладно, молодежь, заболтал я вас совсем, – тоном доброго дядюшки заговорил седовласый. – Вина я тут и сам дождусь. А вы идите. Вижу, как Алевтине уже не терпится библиотеку увидеть. Как глазки-то горят!

Тиренд тут же переключил внимание на меня и будто разом позабыл о неприятном разговоре. На лице появилась задумчивая улыбка.

– Прошу вас, леди Алевтина.

Я бросила на Крайна последний взгляд и вышла из гостиной.

Пока мы двигались по коридору, у меня буквально затылок горел от буравящих его глаз Тиренда. Он сам шел следом за мной, лишь хрипло указывая мне, где свернуть. Потом велел остановиться у одной из дверей и открыл ее передо мной. Избегая смотреть на него, я переступила порог и замерла.

Я и правда любила книги, пусть даже в последнее время мне редко удавалось находить на них время. Тут же их было просто огромнейшее количество. Ряд высоких стеллажей тянулся по всему огромному помещению. В библиотеке было несколько столов с удобными стульями. На стенах и столешницах канделябры. Сейчас они не были зажжены. Библиотека выглядела покинутой и заброшенной. Судя по всему, новый шаранд это место не радовал своим вниманием. Свет проникал лишь сквозь несколько высоких окон, но его было явно недостаточно.

Я медленно двинулась вдоль стеллажей, рассматривая корешки книг и иногда вынимая заинтересовавшие меня вещи. Дух захватывало от всего этого богатства. Здесь были и старинные, написанные вручную, и просто пергаментные свитки, и более современные, сделанные уже после изобретения книгопечатания.

Я поражалась, что понимаю все, что написано на страницах. Даже не задумывалась о том, что это другой язык. Удивительно!

– У вас и правда горят глаза, когда вы смотрите на книги, – послышался прерывистый голос Тиренда рядом со мной. – Не думаю, что какая-то из знакомых мне женщин так бы реагировала.

– Еще бы, – избегая смотреть на него, бросила я. – Здесь женщинам запрещается знать грамоту.

– Не то чтобы запрещается, – почему-то начал он оправдываться, хотя его вины в этих обычаях уж точно не было. – Просто как-то так повелось. Да и женщины не особо стремятся к этому. Им неинтересно.

– Это вы так решили? – Я резко захлопнула книгу и, прищурившись, посмотрела на него. – А вы у них спрашивали?

– До знакомства с вами мне бы и в голову не пришло спросить о подобном, – его губы растянулись в примиряющей улыбке. – Ну вот, вы снова сердитесь на меня. А я даже не знаю почему.

– Не сержусь.

Я отвернулась к стеллажу и вытащила первую попавшуюся книгу. Сделала вид, что она безумно меня увлекла.

Ощутила порыв горячего воздуха на своих волосах. Потом рука Тиренда бережно откинула мои волосы с шеи. Я ощутила его дыхание на обнаженной коже и с трудом удержала в руках книгу.

– У вас такая нежная кожа… – послышался тихий шепот, отозвавшийся по телу вереницей мурашек. Теплые пальцы медленно проводили по моей шее, и я невольно откинула голову, ощущая, как слабеют ноги. Пришлось опереться спиной о горячее тело шаранда, чтобы устоять.

О, Господи, что со мной такое? Всего лишь прикосновение к шее, а я уже таю. Словно нимфоманка какая-то! Никогда в себе такого не замечала…

Поймала себя на жутком желании – пусть он не останавливается.

Тиренд будто почувствовал это. Его рука обвила мою талию и прижала к себе так крепко, что стало трудно дышать. Вторая продолжала ласкать мою шею и подбородок. Его пальцы провели по моим губам, которые моментально пересохли и заныли от жгучего желания почувствовать вкус его поцелуя.

Книга все-таки выпала из ослабевших пальцев, и я со стоном повернулась к шаранду. Его затуманенный взгляд встретился с моим, и я полностью потеряла контроль. Обвила руками его шею и потянулась к губам, которых так отчаянно жаждала. Тут же снова пронзило током, когда наши губы соединились в одно целое. Он целовал меня одновременно страстно и нежно, ловя мое дыхание и исследуя мой рот. Мне пришлось почти повиснуть на нем, иначе я просто бы упала от наплыва эмоций.

Не знаю, сколько мы так исступленно целовались, пока я вдруг не почувствовала, что меня прислонили к столу. Обхватив меня за ягодицы, Тиренд усадил на столешницу и снова прижался ко мне всем телом. Его дрожащие пальцы прикасались к обнаженным плечам и ходящей ходуном груди. Я застонала, когда он рванул шнуровку корсажа, а затем его рука нырнула в лиф платья. Соски мгновенно напряглись, а грудь заныла. Внизу живота же все просто горело. Только когда его рука начала приподнимать мои юбки, я протестующее всхлипнула.

Нет… нет… Я не должна…

Тут же нахлынуло жгучее осознание.

Крайн оказался абсолютно прав! Стоило доброму благородному шаранду остаться со мной наедине, как он тут же пожелал взять то, что ему хочется. Чем это отличается от поведения воинов на улицах, задирающих юбки любых понравившихся девиц, имевших неосторожность выйти без сопровождения?!

Я забилась в стальных объятиях Тиренда, отталкивая и извиваясь всем телом. Когда он не пожелал понять меня правильно, с силой укусила его нижнюю губу, накрывающую мою собственную. Брызнула кровь – шаранд тут же отпустил меня, ошеломленно прижимая руку к ранке.

– Я не ваша девка! – почти с ненавистью бросила я. – Хотите кого-то поиметь, выберете одну из них!

Пока он ошеломленный, пытался прийти в себя, быстро соскочила со стола и, на ходу приводя в порядок лиф платья, ринулась прочь. Вслед донеслось растерянное:

– Леди Алевтина, постойте… Пожалуйста… Я не хотел…

Но я даже слушать не пожелала, пылая от ярости. Хуже всего было осознавать, что больше я зла не на шаранда, а на саму себя. Еще немного и я бы отдалась ему прямо на столе!

Господи, какой стыд! И это я, которая всегда поражалась тем, кто придает сексу жизненно важное значение. Можно ведь прожить и без него. И я ведь искренне в это верила. Почему же сейчас внутри все ноет от неутоленного желания и на подсознании бьется мысль, что была бы не прочь довести все до конца.

Только добежав до двери гостиной, я остановилась.

В таком виде показываться Крайну точно не хочу. Нужно немного успокоиться. Как хорошо, что в этот раз никого из слуг поблизости не оказалось!

Выравнивая дыхание, я зашнуровала корсаж, как положено, поправила прическу. Только после этого толкнула дверь и вошла. Крайн стоял у окна, потягивая вино из серебряного кубка, украшенного драгоценными камнями, и наблюдал за тем, что творилось снаружи. Сюда почти не доносился шум с улицы, поэтому тишина стояла почти пугающая. Нарушал ее лишь треск поленьев в камине.

Мне казалось, что я вошла тихо, но Крайн тут же почувствовал мое присутствие. Не оборачиваясь, бросил:

– Уже вернулись? – Потом медленно обернулся и окинул меня внимательным взглядом с ног до головы. – Ну что, милая, я оказался прав?

Как он догадался?! У меня на лбу, что ли, написано – «только что чуть не переспала с шарандом»?!

– Не хочу об этом говорить, – буркнула я, проходя дальше в комнату. Подойдя к камину, протянула к нему дрожащие руки. Несмотря на то что было и так тепло, меня колотила дрожь.

Не успел седовласый отреагировать очередной издевательской репликой, как дверь распахнулась вновь. Наши взоры обратились на Тиренда. Брови Крайна тут же взметнулись, и он постарался убрать с лица набежавшую улыбку. Наверное, его позабавила прокушенная губа шаранда и всклокоченный, явно невменяемый вид.

– Я хотел бы… – хрипло начал он, но Крайн остановил его взмахом руки.

– Все в порядке, шаранд. Вы правитель, вам многое дозволено. Но Алевтина слишком нежное и невинное существо. Она пока еще не в состоянии понять, какая великая честь ей оказана.

Я едва подавила возмущенный возглас, Тиренд же и вовсе не знал, куда ему деваться.

– Простите меня, леди Алевтина, – глухо произнес он.

Не удостоив его даже ответом, я пулей вылетела из гостиной.

Когда через несколько минут мы покидали дом шаранда, Крайн чуть ли руки не потирал от удовольствия.

– Отлично сработала, девочка! Дальше несколько дней мы разыгрываем комедию с оскорбленной добродетелью.

– А что потом? – с опаской спросила я.

Ответный взгляд седовласого мне очень не понравился, как и многозначительная улыбка.

Похоже, ничего сейчас объяснять он был не намерен…

Глава 12

Алевтина

Крайн Дален не ошибся в предположениях. Шаранд упорно пытался заслужить мое прощение. Он приходил с визитами в дом седовласого, принося подарки для меня. В основном привычный набор, который дарят женщинам – цветы, сладости, украшения. Крайн лишь мельком показывал мне все эти вещи, потом делал вид, что это я возвращаю их обратно.

Тиренд всю неделю места себе не находил, о чем со смехом докладывал мой ненавистный покровитель.

– Да, крепко ты его зацепила, девочка! Он даже исхудал, бедолага, – насмехался Крайн.

Сегодня от правителя доставили стопку книг. В этот раз Крайн не вернул их, а молча положил на столик в моей комнате. Я поднялась с кресла и приблизилась к подарку, завернутому в дорогую бумагу. Некоторое время перебирала книги, потом с удивлением подняла глаза на седовласого.

– Это именно те, которые меня больше всего заинтересовали в тот день… Надо же, он запомнил…

В третьей книге сразу за первой страницей обнаружилась записка. Не успела я взять ее в руки, как Крайн перехватил и бесцеремонно пробежал глазами. Потом швырнул мне и разрешил тоже прочесть. Я жадно пробежала взглядом строки:

«Леди Алевтина, понимаю, что вы не хотите меня видеть. Если такова ваша воля, я уважаю ваше решение. Но, прошу вас, поверьте, что я искренне раскаиваюсь. Понимаю, что для такой девушки, как вы, мое поведение выглядит недопустимо. Я никогда больше не позволю себе такого неуважения. Примите в знак моего глубочайшего почтения к вам эти книги. В тот злополучный день они вас заинтересовали. Больше я не побеспокою вас своим назойливым вниманием, если вы этого не хотите».

Ну вот, доигрался Крайн! Правитель решил отступиться.

Я с трудом сдержала ликующую улыбку.

Пусть даже дня не проходило, когда я не думала о шаранде, его голубых глазах и сильных руках. Так и правда будет лучше для нас с ним. А это непонятное чувство, возникшее между нами, пройдет. Обязательно пройдет.

Мои размышления прервал спокойный голос Крайна:

– Ты напишешь ему ответ.

Я вздрогнула и вскинула глаза на невозмутимое лицо седовласого.

– Что я должна написать?

– Напишешь, что принимаешь его извинения. Что тебя тронули его слова и искреннее раскаяние. И что ты не держишь на него больше зла.

– Это все? – с облегчением спросила я.

– Этого будет достаточно, – усмехнулся он.

Все-таки я поражаюсь, насколько он умел манипулировать другими людьми. Не ошибся и в этом.

Уже через полчаса после того, как воин с моим ответом вышел за дверь, явился шаранд. И в этот раз я приняла его. Разумеется, в присутствии Крайна. Почему-то сжалось сердце, когда я увидела явные следы того, что Тиренд и правда переживал. Под глазами тени, лицо осунулось, блестящие глаза потускнели. Он с немой мольбой смотрел на меня, а внутри меня что-то глубоко и мощно отзывалось на этот призыв.

– Леди Алевтина, я снова хочу принести вам извинения.

– Не нужно, – быстро сказала я, чувствуя себя просто ужасно. Он не должен просить прощения у той, кто собирается ему вонзить нож в спину. – Я уже все прочла в вашем письме. Давайте просто забудем.

Он выдохнул с явным облегчением и кивнул.

В этот момент раздался осторожный стук в дверь и появился порученец Крайна Далена. С преувеличенно обеспокоенным видом попросил хозяина уделить ему несколько минут. Я прекрасно знала, что это всего лишь спектакль и седовласый заранее договорился с ним об этом. Все для того чтобы оставить меня наедине с шарандом. Крайн торопливо извинился перед важным гостем и вышел. Мы же с Тирендом с явным смущением смотрели друг на друга. Никто не решался первым начать разговор. Наконец, шаранд нарушил молчание:

– Вы и правда простили меня?

Я не выдержала его взгляда и опустила глаза.

Господи, меня тянет к нему еще сильнее, чем раньше!

Он по-своему трактовал мой жест.

– Вас заставил принять меня лорд Дален? – в голосе звучала грусть.

– Нет, – тихо откликнулась я. – Я сама так решила.

– Тогда, в библиотеке… – вновь заговорил он. – Мне показалось, вы сами этого хотели. Иначе я бы никогда…

– Хотите сказать, вам никогда не приходилось обжиматься с женщинами по темным углам? – криво усмехнулась я, стремясь за насмешкой скрыть недовольство собой.

Я ведь и правда была не против!

– Алевтина… – мое имя в его устах отчего-то заставило сердце заколотиться вдвое быстрее. – Не знаю, почему, но с вами не так, как с другими… Вы реагируете на все иначе. Вы такая чистая, такая…

Блин, он и правда голову потерял! От этого на душе уже не просто кошки – пантеры скребли. Захотелось тут же во всем ему признаться. Сказать, что я вовсе не чистая и такая вот безупречная! Что веду себя, как коварная и расчетливая стерва, играя с его чувствами. Пусть и не по своей воле.

Я тут же почувствовала, что он рядом – мое тело отреагировало мощным взрывом возбуждения. Оцепенело подняла глаза и растворилась в его взгляде. Он дышал хрипло и тяжело. Видно было, каких усилий ему стоит сдержаться и не прикоснуться ко мне. Мои ноги сами подкосились и я не нашла ничего лучше, как ухватиться за шаранда.

Будто взрыв. Его руки тут же обхватили мою талию, прижимая к себе и буквально вдавливая в свое тело. Я ощутила явное доказательство его возбуждения, но это почему-то не только не испугало меня, но взволновало еще сильнее. Мы целовались страстно и безумно, уже не думая ни о чем. Особенно стыдно мне за то, что первым опомнился он, а не я. Резко отпустил и, глухо бросив:

– Простите меня… – выскочил из комнаты.

Когда вернулся Крайн, я сидела в кресле в полной прострации и пыталась привести свои чувства в порядок. Думаю, по моему лицу он тут же догадался, что случилось, но ничем это не проявил.

– Через три дня будет праздник цветов, – бросил он вместо привычных издевательств.

– Цветов? – мне показалось, что я ослышалась.

Меньше всего я ожидала в этой дикой стране подобного торжества.

– Не тех, что на лугу растут, – все-таки не обошелся без насмешки седовласый. – Знаешь, что за цветочки имеются в виду?

– Нет, но думаю, вы мне сейчас об этом скажете, – нахмурилась я.

– Незамужние девушки. Те, кому пришла пора выходить замуж или искать себе покровителя. Действо происходит на городской площади. В нем принимают участие даже дочери ортанов. Сначала идут всеобщие гуляния, кулачные бои и прочее, что обычно делают на таких праздниках. Потом девицы танцуют в общем круге. Ну а напоследок, самые смелые радуют зрителей танцем страсти.

Я вздрогнула, с недоверием глядя на него.

– Только не говорите, что я должна буду тоже такое станцевать.

– Именно, девочка, – усмехнулся он. – И постарайся довести нашего шаранда до крайней степени помешательства. Он и так близок к этому. Смотрит на тебя совсем уж голодными глазами. После этого танца же и вовсе голову потеряет. Знаешь, что дает понять этот танец? Особенно если исполняя его, девушка смотрит на своего избранника? Что готова на все, лишь бы он обратил на нее внимание!

– Я не стану этого делать, – прохрипела я.

– Станешь, милая. Двигаешься ты хорошо, я это заметил на пиршестве у шаранда. За три дня одна моя знакомая тебя еще немного поднатаскает. Думаю, наша игра переходит к завершающему этапу.

– Игра это только для вас, – глухо проговорила я.

– Что ж, тем хуже для тебя, – жестко отозвался он. – Но ты ведь помнишь, что ждет тебя в противном случае, правда? И, поверь, шаранд тебя не спасет…

– Будьте вы прокляты! – не выдержала я, ощущая, как все внутри пылает от ненависти к этому человеку.

– Сколько в тебе огня, милая! – издевательски заметил он. Затем в два прыжка оказался рядом и выдернул меня из кресла. Приблизил свое лицо вплотную к моему и прошипел: – Запомни, мне нет дела до того, что ты чувствуешь. Я не Тиренд. Этот мальчишка никогда не стал бы хорошим шарандом. Слишком мягкий в душе. Пусть даже может свернуть шею быку голыми руками. Запомни, физическая сила решает далеко не все! Иначе я бы и года не продержался на месте шаранда. Нужно чуять, откуда подбирается к тебе опасность. И предупреждать это вовремя, а не тогда, когда станет слишком поздно. У твоего Тиренда не будет возможности это понять.

– Вы чудовище, – трясущимися губами выкрикнула я.

Вместо ответа он впился в мой рот грубым и безжалостным поцелуем. Я трепыхалась в его объятиях, словно муха в паутине. Ужас просто парализовывал, мешая даже сопротивляться.

– Я говорил тебе, что Илиана должна была стать моей женой? – неожиданно прошептал он, оторвавшись от моих губ. Меня передернуло. Не дожидаясь моего ответа, Крайн произнес: – Принцесса Тирниса. Девушка, родившаяся с достаточной силой для того, чтобы активировать артефакты Изначальных. Женихи со всего Четыремирья боролись за право назвать ее женой. Мы доказывали ей свою любовь, сражаясь между собой и щеголяя нашими достижениями в разных областях знаний. Мне удалось нейтрализовать всех. Кого физической расправой, кого подкупом или интригами. В день, когда Илиану должны были объявить моей невестой, она просто исчезла. И никто никогда ее больше не видел…

– Сожалею, – процедила я, хотя на самом деле нисколько не жалела, что так получилось.

Этой Илиане, на которую я так похожа, сказочно повезло, что не досталась этому чудовищу!

– И вот через столько лет появляешься ты, – продолжил он, пожирая меня взглядом. – Не находишь, что это судьба?

Я снова содрогнулась и торопливо замотала головой. Он расхохотался и отпустил меня.

– Можешь идти. Скоро я пришлю к тебе танцовщицу. Займешься полезным делом.

Я не стала себя долго упрашивать и тут же вылетела из комнаты.

Нужно ли говорить, с каким нежеланием я готовилась к предстоящему празднику? И все же возможность хоть ненадолго отвлечься от горьких мыслей, занявшись тем, что доставляло истинное удовольствие, давала утешение.

Танцовщица Арния оказалась стройной девушкой лет тридцати. Она работала в местном трактире и часто услаждала там взоры посетителей. У нее оказался настоящий талант к хореографии. Думаю, если бы ей повезло родиться в нашем мире, она добилась бы немалых высот. Хотя ее жизнь в Четыремирье вполне устраивала. Она сказала, что сама себя обеспечивает благодаря работе, еще и трое постоянных любовников засыпают ее подарками. Так что Арния может жить припеваючи и растить единственного сына.

Мы с ней успели сдружиться за эти три дня. Жаль, что я не могла быть с этой девушкой так же откровенна, как и она со мной. Пришлось врать абсолютно обо всем.

В решающий вечер я стояла перед зеркалом в платье, которое подобрал для меня Крайн Дален. Легкое и белое, кажущееся непривычно скромным по сравнению с другими, какие этот человек выбирал для меня. Украшено лишь золоченым поясом и вышивкой на лифе. Оно придавало мне невинный и неприступный вид.

Волосы Крайн велел мне распустить и даже не украшать ничем. Сказал, что так положено на этом празднике. Чем естественнее смотрится девица, тем больше внимания привлекает.

Что ж, не могу сказать, что это меня не обрадовало. Куда хуже бы себя чувствовала, если бы пришлось снова надевать вызывающе экстравагантное платье.

Задумчиво оглядев меня с ног до головы, седовласый удовлетворенно кивнул.

– Превосходно.

Я не стала отвечать на комплимент, окинув моего мучителя мрачным взглядом. Он слегка усмехнулся и бросил:

– Идем.

Людей на улицах было еще больше чем обычно. Слышались музыка, веселые голоса и смех. Нарядно одетые жители Лорна неспешно направлялись в одну сторону. Я уже знала, что дорога ведет к городской площади, где и состоится праздник. На лошадях в такой толпе мы бы вряд ли сумели передвигаться. И я даже обрадовалась тому, что пришлось идти пешком. С коне-ящерами дружбы так и не сложилось. Я все еще панически боялась этих тварей.

Крайну Далену пришлось взять меня под руку и буквально тянуть за собой, чтобы по дороге не снесли в сторону или не затоптали. Несколько воинов из его охраны тоже расчищали дорогу, окружив нас непреодолимой стеной. Перед нами расступались. Многие узнавали Крайна и бросали приветственные возгласы. Он милостиво кивал в ответ, но по лицу трудно было понять: льстит ему такое внимание или нет.

До площади мы добирались, казалось, целую вечность. Я нестерпимо устала от толпы и шума. Хотелось снова оказаться в своей комнатке, скрючиться на кровати и не думать ни о чем. Особенно о том, что предстояло сегодня. Но никто мне такой возможности давать не собирался.

Тиренда я разглядела сразу. Глаза как-то сами выцепили его из толпы. А еще раньше отозвалось прерывистым стуком сердце. Он сидел на почетном месте за одним из расставленных по площади столов, и чему-то смеялся.

Не знаю, почему, но его веселье меня уязвило. Казалось, он должен переживать по поводу того, что случилось между нами. А он как ни в чем не бывало шутит и веселится в компании других ортанов.

Простолюдинам места за столами не нашлось, но их это нисколько не беспокоило. Они от души наслаждались выпивкой и угощением. Некоторые уже танцевали, другие начали устраивать состязания. Веселье было в самом разгаре.

Одна девица, тоже в белом платье и с распущенными волосами, как и я, маячила прямо перед тем местом, за которым сидел шаранд. Она неспешно двигалась в ритме танца и одаривала Тиренда соблазнительными улыбками.

Почему-то в сердце неприятно кольнуло, но я лишь стиснула зубы. Но едва мы с Крайном приблизились к столу, шаранд тут же утратил интерес ко всему остальному. Сразу загоревшиеся глаза устремились на меня, затем с заметным трудом Тиренд переключил внимание на моего спутника.

– Не ожидал, что леди Алевтина будет присутствовать на празднике, – хрипло проговорил шаранд.

– А почему нет? – усмехнулся Крайн. – Ей уже давно пора бы обрести собственный дом. И сильного мужчину рядом.

Я заметила, что не только шаранд окидывает меня заинтересованным взглядом. Похоже, на роль такого вот сильного мужчины рядом со мной готовы были претендовать многие. Тиренд не осмелился снова предлагать мне место рядом с собой. Видно, боялся не совладать с эмоциями.

Мы заняли свободные места почти с краю и стали принимать участие в празднике.

Крайн то и дело шутил, возносил тосты за шаранда и намекал на то, что тому пора бы украсить свое жилище какой-нибудь красивой девицей. Мне же хотелось сквозь землю провалиться, когда каждый раз при этом Тиренд посматривал на меня.

Традиционные увеселения не произвели на меня особого впечатления. Наблюдать за кулачными боями и пародией на танцы, происходящими вокруг, было даже мучительно. Особенно за последним. Мужчины не упускали случая во время танцев облапать понравившихся девиц, якобы невинных и чистых. И те заливались визгливым поощряющим смехом.

Противно и гадко на душе, что я должна участвовать в этом фарсе! Но хуже всего, когда началось то, что на этом празднике являлось гвоздем программы. Танец так называемых цветов.

Все прочие развлечения были позабыты. Возбужденные вином и развлечениями мужики окружили открытое пространство, на котором должны были по очереди танцевать девушки, каждая с цветком в руке. Я услышала, как некоторые даже ставки делают, к кому во время танца будет обращен взгляд той или иной красавицы. Меня замутило, когда я представила, как должна буду выставлять себя перед Тирендом полной идиоткой. Крайн ясно дал понять, что во время танца я должна буду смотреть на шаранда. И это не обсуждается.

Вперед выступила самая смелая – та самая, которая ошивалась перед столом Тиренда, когда мы пришли на площадь. Ее рыжие кудри блеснули в свете множества зажженных вокруг факелов. На красавицу устремились всеобщие жаркие взгляды. Послышались свист и подбадривания. Впрочем, она в этом не нуждалась.

Едва раздалась возбуждающая ритмичная музыка, как девушка устремила глаза на шаранда и стала танцевать только для него. Вслед за ней вышла еще одна, желающая оспорить внимание высокого гостя. За ней еще одна и еще.

Да, Тиренд пользуется популярностью!

Сжав кулаки, я наблюдала за танцами. Не все девушки двигались хорошо, но все старались делать это чувственно и с огоньком. Зрители это явно оценили, восторженно подбадривая танцовщиц. Метнув взгляд на Тиренда, я заметила, что он смотрит на рыжеволосую и на лице проглядывает явный интерес.

Кобель! Такой же, как и все! И почему меня это так уязвляет, словно я и так не знала?!

И все же внутри меня будто кошки скреблись. Противно так, исподтишка.

Когда танец закончился, все девушки по очереди отдали свои цветы шаранду. Приближенные к нему ортаны загоготали, поздравляя Тиренда. Начали делать ставки, кому же из красавиц по окончании праздника шаранд отдаст букет. Если он это сделает, то покажет явное расположение к одной из них. А там уже все будет зависеть от желания обоих. Провести вдвоем ночь, заключить брачный уговор или ничем конкретным дело не закончить.

Начался новый танец. В этот раз вышедшие на площадку девушки уделяли внимание и другим гостям. Я поразилась, когда одна блондинка остановилась напротив нас и послала пламенный взгляд Крайну Далену. Понять ее выбор мне было трудно, но седовласый оценил. Одарил ее милостивой улыбкой и громче всех выкрикивал одобряющие возгласы.

Похоже, у кого-то сегодня ночь явно удастся! Не думаю, что Крайн женится на ней, но вот позабавиться не откажется. Несмотря на почтенный возраст, он этого дела не чурался. Не раз мне приходилось краснеть, когда из его спальни раздавались гортанные стоны очередной служанки.

Танцы шли один за другим, я же застывшим взглядом провожала очередных уходящих с импровизированной сцены девушек. Крайн, видимо, приберегал мой выход на закуску. Так и есть. Когда толпа желающих исполнить танец заметно поредела, он нагнулся надо мной и шепнул:

– Пора.

Я с трудом поднялась с места, понимая, что все равно никуда не денусь. Чем дольше оттягиваю момент, тем больше себя накручиваю. Даже не глядя, чувствовала на себя внимательный взгляд шаранда. Я же упорно ни на кого не смотрела. В груди поднималась холодная ярость.

Ну нет, в этот раз Крайн не заставит меня позориться! Пусть делает, что хочет, но я не стану во время танца смотреть на Тиренда. Вообще ни на кого!

Выйдя в круг застывших женских фигур, ожидающих начала танца, я закрыла глаза.

Едва раздался первый аккорд, постаралась отрешиться от происходящего. Представила себя дома, на Земле, в своей квартире, где я иногда танцевала просто для себя. Исполняла понравившиеся движения других танцоров, которых видела по телевизору, придумывала собственные. Моя учительница танцев когда-то говорила, что у меня настоящий дар. Вкладывая в этот танец все, что сейчас испытывала: волнение, ярость, негодование, протест и желание свободы – я двигалась так, как хотела сама. Движения, выученные с Арнией, сливались с другими – движениями моего мира.

Поневоле меня охватила эйфория, вызывая позабытую легкость и уверенность в себе. Этим танцем я не искала благосклонности мужчины. Я доказывала себе, что все еще личность – Алевтина Горская, девушка, которая никому не позволит сделать ее своей игрушкой.

Не знаю, сколько длился этот безумный танец, от которого вся кровь во мне кипела и бурлила. Когда я, наконец, открыла глаза, царила такая тишина, что было слышно дыхание ближайшей ко мне девушки. Музыканты уже не играли, другие танцовщицы застыли без движения, не сводя с меня пораженных взглядов.

Я обвела глазами людей вокруг и увидела перекошенные, восхищенные лица. В следующее мгновение волна оглушительных приветственных криков едва не оглушила меня. Мне рукоплескали все, мужчины кричали, топали ногами и требовали повторения.

– Цветок! – раздался чей-то крик. – Кому ты отдашь цветок?

Я поймала совершенно ошалевший взгляд шаранда и, чувствуя, как на губах сама собой появляется издевательская улыбка, швырнула цветок в небо.

Вновь воцарилась тишина. А в следующий момент Тиренд молниеносным движением перемахнул через стол и оказался рядом, подхватывая падающий цветок. У меня перехватило дыхание от огня, горящего в его глазах и страсти, с которой он сжимал поникший стебелек.

Не знаю, сколько мы стояли так – друг напротив друга – не в силах отвести глаз. Возгласы в толпе заставили вздрогнуть:

– Молодец Тиренд! Достойная пара!

Опустив взгляд и больше не глядя на него, я двинулась к своему месту за столом, провожаемая торжествующими воплями толпы. На Крайна смотреть не осмеливалась, с ужасом понимая, что то, что сделала сегодня, мне даром не пройдет.

Молча присела рядом с ним и сцепила пальцы на коленях. В ту же секунду горячая ладонь Крайна сжала мои руки. Содрогнувшись, я повернула голову в его сторону и щеки тут же запылали. Голодный, жадный взгляд. С лица сейчас слетела привычная каменная маска, обнажив то, что мне никогда не хотелось бы видеть.

– Знаешь, когда ты танцевала, я подумал, что больше не хочу отдавать тебя шаранду! – Несколько секунд он сверлил меня взглядом, тяжело и прерывисто дыша. Потом резко отпустил мои руки и выдавил: – Но пути назад нет.

Я выдохнула, только сейчас сообразив, что даже дышать перестала после его слов.

Следующий танец был последним и после моего выступления не вызвал особого восторга. Все ждали решающего момента – вручения букетов.

Ни жива ни мертва я смотрела, как шаранд первым поднимается со своего места, берет со стола увесистую охапку цветов и идет прямо ко мне. Ни у кого даже сомнения не возникло, кому достанется букет. Я же, застыв, как мраморная статуя, без всякого выражения смотрела на Тиренда. И снова этот всплеск протеста, который я не смогла контролировать.

Наверное, танец слишком сильно выбил из колеи, я утратила способность мыслить здраво. И когда шаранд подошел ко мне и с робкой улыбкой протянул цветы, я медленно поднялась навстречу. Вышла из-за стола, при полном молчании затаивших дыхание гостей приблизилась к Тиренду и взяла цветы. На несколько секунд спрятала в них лицо, набираясь смелости, затем вскинула голову и прищурилась.

– Вы ошиблись, шаранд. Я не дарила вам цветка. И этот букет по праву принадлежит другой.

Под ошалевшие взгляды присутствующих я подошла к буравящей меня недобрыми глазами рыжеволосой и передала цветы ей. Ее лицо перекосилось от изумления. Я же, не глядя больше ни на кого, поспешила покинуть площадь. Толпа молча расступалась передо мной.

Может, люди что-то говорили или выкрикивали, но я не слышала ничего. Абсолютно. В ушах стоял гул от биения собственной крови в висках. Я стремилась как можно скорее оказаться подальше от людей и всего этого фарса.

Глава 13

Ольга

Мне отвели одну из лучших комнат во дворце Астера. Даже приставили личную служанку. Правитель сказал, что если мне что-то понадобится, я могу не стесняться и просить у этой девушки. Она добудет все, что нужно.

Что касается Гейна, то после его трусости я решила, что больше не хочу поддерживать с ним знакомство. Конечно, я понимала, что не совсем справедлива к бедному парню. Он всего лишь выполнял приказ человека, которому безгранично предан. Но меня такое не устраивало. Для него должны в первую очередь быть важны мои интересы.

Помню, как Гейн с самым несчастным видом ждал того момента, когда я выйду из кабинета Астера. Как он с видом побитого щенка бросился ко мне, и как я просто прошла мимо вслед за одним из секретарей. Представляю себе, что творилось в голове парня, но меня его мучения лишь обрадовали.

Сейчас я стояла посреди роскошных светлых покоев, напоминающих помещения Лувра, а две портнихи снимали с меня мерки. Рядом застыла деловитая служанка, приставленная ко мне Астером.

По правде сказать, девчонка эта мне не нравилась. Лет двадцать пять, смазливая и остроносая, с дерзким выражением глаз. Ненавидела такую прислугу. У слуг не должно быть чувства собственного достоинства. Их единственное предназначение – удовлетворять желания хозяев.

Слегка сведя брови и демонстрируя ей неприязнь, я сухо осведомилась:

– Ты принесла то, что я просила, Сана?

– Да, госпожа.

Я поморщилась.

Эта тварь упорно не желает называть меня «миледи», как принято здесь обращаться к хозяйкам из благородных. Так меня называли все прочие слуги, но только не Сана. Более того, она даже леди меня не называла.

Госпожа – почтительное обращение к женщине низшего сословия, не дворянке и даже не из семьи элептов. Ее дерзость просто бесила, но надо признать, со своим делом служанка справлялась отменно. А когда я попыталась попросить Астера приставить ко мне другую служанку, последовал категорический ответ:

– Сане я доверяю. Она хорошая прислуга.

Больше он не позволил мне сказать ни слова.

Я поражалась самой себе, насколько в его присутствии робела и забывала о гордости. Стоило правителю лишь посмотреть на меня, и любые возражения тут же застревали в горле. Я была готова вытерпеть что угодно, лишь бы чаще находиться рядом с ним. Но он упорно не замечал меня. Казалось бы, я уже почти что его невеста, но вел он себя со мной, как с малоинтересной для него женщиной.

Нет, при встрече Астер оставался неизменно почтителен, присылал цветы и подарки каждый божий день. Но при этом умудрялся сохранять невозмутимо-равнодушный вид. Бесило то, что он постоянно занят, а меня к нему даже не пускают. Приходилось просить о встрече через секретарей или Сану. Как же это унижало! Прошла уже неделя, а я ни на миллиметр не приблизилась к своей цели завоевать его.

Пришлось пойти на необычные меры. Именно с этой целью я и послала служанку с поручением. Оказалось, что в этом мире тоже есть косметика, хотя и не такая, как в нашем. Даже краски для волос были. Последнее мне было жизненно необходимо. Черные корни на белых волосах мало способствуют покорению мужчины. Тем более такого, как Астер.

Сана разложила на туалетном столике флакончики и тюбики с различными средствами, не преминув укусить меня:

– Обычно к этому прибегают уже увядающие женщины. Когда уже кожа не такая гладкая, и седины много.

Я едва не заскрежетала зубами.

Вот тварь! Она явно меня пытается спровоцировать.

– Не хотела вас обидеть, госпожа, – бросила на меня лукавый взгляд служанка. – Просто вы ж наших обычаев не знаете.

Больше всего поражало, что этой твари Астер рассказал правду о том, кто я и откуда. Откуда такое доверие к обычной прислуге?!

Сана, не обращая больше внимания на мое возмущение, а может, и упиваясь им, продолжала:

– Больше всего ценится естественная красота. Уважающая себя женщина не станет прибегать к обману.

– О каком обмане ты говоришь? – прошипела я.

– Ну, как-то мужчине не особенно приятно будет засыпать вечером с красавицей, а просыпаться с чудовищем.

Я резко дернулась, оттолкнув одну из портних, ползающих возле моей юбки. Та тут же приняла прежнее положение и пробормотала извинения. Хотя виновата была я, а не она.

Вот, как должна вести себя хорошая прислуга! Эта же тварь!

Глаза Саны чуть прищурились, когда она наблюдала за этой сценой.

Думаю, выводы она из нее сделала далеко не те же, что и я. Наверняка в ближайшее время снова укусит.

Я заставила себя успокоиться.

Не хватало еще всяким ничтожествам портить мне нервы.

Перестав обращать внимание на Сану, обратилась к портнихе:

– Вы пошили то, что я заказывала?

Миловидная женщина средних лет залилась краской, но тут же кивнула.

– Да, миледи. Заказ принесут сегодня вечером.

– Вот и отлично, – усмехнулась я. – Как раз кстати.

Пора переходить к активным действиям, иначе можно со скуки сдохнуть. Даже бала завалящего в ближайшее время не предвиделось. Астер их не любил и проводил только по особому поводу. В основном старались придворные, устраивая приемы в своих домах. Разумеется, пока меня никто на них не приглашал. До проверки Астер не собирался представлять меня местной элите.

Дошла до того, что радовалась обществу Элиссы. Девушка навестила меня уже на следующий день после моего поселения во дворце. Как ни была я зла на Гейна, его сестру обижать не захотела. Не потому, что пожалела. Просто девчонка могла мне пригодиться. Я здесь чужая, она своя. Держать при себе преданное и заглядывающее в рот существо полезно в любом обществе.

Через Элиссу ее братец даже передавал мне пламенные послания, в которых извинялся за произошедшее и просил принять его. Я рвала их тут же, на глазах у Элиссы. И девчонка была на моей стороне. Не вдаваясь в подробности, я дала понять, что Гейн меня предал. Женщины в таких ситуациях обычно принимают позицию солидарности со своим полом.

Элиссе я пока не говорила о том, что могу стать женой Астера. Не хватало еще, чтобы начала ревновать. Пусть привяжется ко мне посильнее, а там уже и это перенесет более спокойно.

Когда портнихи ушли, я устроилась на мягком диванчике, взяла из золоченой вазы виноградную кисть и стала задумчиво поглощать. Сана приводила в порядок комнату, делая все споро и сноровисто. При всем желании упрекнуть я ее не могла. Переборов гордость, я тихо сказала:

– Скажи, почему ты меня так ненавидишь?

– Ненавижу? – Девушка бросила на меня удивленный взгляд, потом усмехнулась. – Ну что вы, госпожа. Это не так.

– Тогда почему дерзишь все время?

– Просто привыкла говорить правду. – Она пожала плечами. – Милорд Астер именно это во мне и ценит. Как-то он сказал, что все равно видит людей насквозь. И лицемерие для него - самое отвратительное, что только может быть. Поэтому доверять он может только тем, кто говорит ему правду.

– Ты спала с ним?

Мой резкий вопрос заставил ее застыть с открытым ртом. Потом Сана громко расхохоталась.

– Что смешного? – с раздражением бросила я.

– Ничего, – она резко прекратила смеяться, но в глазах продолжала плескаться насмешка. – Вопрос смешной.

Я его смешным не находила, но дальше эту тему развивать было унизительно, и я задала новый вопрос.

– Ты можешь передать Астеру приглашение поужинать со мной?

– В смысле наедине? – уточнила она.

Во дворце ели в общем трапезном зале, куда меня пока не допускали. Поэтому вопрос прозвучал вполне логично. И все равно он снова показался мне дерзким. Думаю, девчонка прекрасно поняла, что я хотела сказать, но предпочла снова унизить меня.

– Да, наедине, – процедила я.

– Конечно, я могу передать милорду Астеру, – широко улыбнулась Сана. – Но вряд ли из этого что-то выйдет.

– Это почему же?

Я уже едва сдерживалась, чтобы не заорать на нахалку.

– Вот скажите мне, госпожа, – с доверительным видом приблизилась ко мне служанка. – Вы кем хотите при нем быть, а?

– Не понимаю, куда ты клонишь?

– Хорошо, уточню. Хотите быть его любовницей или женой? Милорд такие вещи разделяет. Если второе, то ведите себя соответственно.

Мне кровь бросилась в голову от такой наглости. Отбросив виноград на пол, я вскочила и с возмущением прошипела:

– Ты что себе позволяешь?! Учишь меня, как нужно вести себя?! Да кто ты такая?!

– Никто, госпожа, – подмигнула мне Сана. – Всего лишь его кровница. И, поверьте, ради брата любому горло перегрызу.

Я медленно опустилась обратно на диван, в ошеломлении уставившись на нее.

За последнее время я уже успела многое узнать о здешних обычаях. Кровниками называли внебрачных детей от слуг, которые продолжали жить в доме отца, но особыми привилегиями не пользовались. И все же то, что она сестра Астера, моментально изменило мое к ней отношение.

Теперь я поняла многое – и почему она позволяла себе такое поведение, и доверие к ней Астера.

Из наших недолгих встреч, когда я жадно выспрашивала правителя обо всем, что меня интересовало, я успела понять, как много для него значит семья. О своей матери он говорил с неизменной почтительностью и теплотой. Помню, спросила: есть ли у него братья или сестры. Он сказал, что единокровных нет, и он очень об этом жалеет. Так что вполне понятно, почему приблизил к себе Сану. Пусть общий у них только отец, но все равно родная кровь. И уже то, что он приставил ко мне собственную сестру, говорило о многом. Его уважении к моему будущему статусу.

Теперь я уже вполне миролюбиво и даже умоляюще попросила:

– Сана, расскажи мне о нем. Что он за человек? Чем живет, что любит?

– Надо же, вас интересуют его человеческие качества, – беззлобно улыбнулась она. – Это уже большой шаг вперед. Если честно, думала, что вас привлекает только его положение. Ну, и, конечно, его обаяние, которому противиться просто невозможно… – добавила она лукаво. – Когда Астер был еще ребенком, придворный маг сказал, что наверняка так сказалась в нем кровь Изначальных. Если Астер захочет, он действует на любого человека просто гипнотически. Не только на женщин, но и на мужчин. За ним пойдут куда угодно и на что угодно. Правда, пользуется он этим нечасто. Предпочитает добиваться всего обычными методами.

А на мне, значит, использовал, – я слегка нахмурилась. – Наверное, слишком хотел забрать артефакт. Хотя… Потом мы встречались неоднократно и, пусть уже такого наплыва эмоций, как в первый раз, не было, он все равно привлекал меня просто безудержно. Неужели Астеру даже не нужно использовать свое магическое обаяние, чтобы очаровать меня?

Эта мысль испугала сильнее всего. Я предпочла бы списать все на воздействие его силы.

– Каких женщин он предпочитает? – хрипло спросила я. – Робких и покорных или смелых?

– Как я уже говорила, смотря для каких целей, – протянула Сана, пытливо глядя на меня. – Да и, если честно, то у него было много женщин. Самых разных. Как и с науками, он их изучал и тут же отбрасывал, как прочитанную книгу. Ни одна не смогла заинтересовать его настолько, чтобы затронуть сердце.

– Значит, он никогда не любил по-настоящему? – Мое сердце неистово забылось.

Так хотелось верить, что мне удастся то, что не удалось еще никому до меня.

– Вы удивитесь, когда узнаете, на каком месте для него женщины. После государственных дел, науки, военного искусства и прочих увлечений, – с некоторой жалостью сказала она. – А, похоже, вы и впрямь в него влюблены. Сочувствую.

Я постаралась не показать, как меня больно ударили ее слова.

– Но я ведь стану его женой. Зачем мне сочувствовать?

– Быть женой и быть любимой женщиной - вещи разные, – философски заметила Сана. Собрав часть одежды для стирки, она двинулась к двери.

Я же осталась размышлять над ее словами и думать о том, что делать дальше. Наверное, будь я женщиной этого мира, то смирилась бы и удовольствовалась тем, что имею. Но я хотела большего.

– Сана, все-таки передай ему мою просьбу об ужине.

Не останавливаясь, служанка хмыкнула.

– Как скажете, госпожа.

Вечером, когда я уже себе все локти искусала, Сана с заговорщицким видом заглянула ко мне и шепнула:

– Он принял приглашение, – и я едва сдержала торжествующий возглас.

– Приготовь, пожалуйста, для нас стол, – тут же засуетилась я, а сама бросилась подбирать наряд.

Пока служанка сервировала стол и создавала романтичную атмосферу в моих покоях, я успела принять ванну с ароматическими маслами. Теперь же разворачивала принесенный портнихами сверток. На губах заиграла победная улыбка. Я уже представляла, как удивлю Астера. Презрительно глянув на приготовленное Саной нижнее белье этого мира, я на двух пальцах достала пошитое для меня. По собственному дизайну, от которого портнихи просто онемели. Они долго уточняли и переспрашивали, действительно ли я хочу именно этого. Легкие, почти невесомые кружевные трусики на тоненьких бретелях и в комплект им бюстгальтер.

Глаза Саны округлились, когда я сбросила нижнюю сорочку и надела это на себя. Я медленно подошла к зеркалу и приняла позу пособлазнительнее, разглядывая свое отражение.

– Вы… это… собираетесь надеть на ужин?.. – услышала я сдавленный голос служанки.

– Уже надела, – небрежно бросила я. – В моем мире это считается очень даже скромным, – добавила я, критически осмотрев комплект белья.

Видела бы она мои запасы на Земле – точно бы сердце остановилось.

– Надеюсь, платье такого типа вы у портних не заказывали? – протянула Сана.

Я расхохоталась.

– Нет, можешь успокоиться. Платье будет в нормах приличий.

Служанка с сомнением смотрела, как я перебираю гардероб, ломящийся от новеньких, пошитых для меня вещей. Когда я извлекла нежно-голубое шелковое платье, почти невесомое и легкое, на сердце у нее явно отлегло. Но когда она разглядела размер декольте, раздался возмущенный кашель.

– Да вы чего удумали?!

– А что? – Я невинно захлопала ресничками. – Почему бы не пособлазнять жениха? Немного отвлечь его от мыслей о делах.

– Ой, доиграетесь, госпожа, – укоризненно покачала головой Сана. – А если проверку не пройдете?

– Пройду, даже не сомневайся. – Я беспечно отмахнулась, вспомнив, какие чудеса творились с моим участием. Призыв корабля, атака на рыбину, даже Гейну-предателю от меня досталось. – Сила во мне есть - я в этом уверена.

– Есть-то может и есть, – глубокомысленно изрекла служанка. – Но вот хватит ли ее. Астеру вот не хватило, чтобы наш артефакт активировать. И матери его тоже.

Я слегка нахмурилась, на мгновение засомневавшись в своих силах, но тут же напомнила себе – я уже активировала артефакт! Пусть даже другой. Не сомневаюсь, что они действуют по тому же принципу. Не зря ведь Астер не отдает мне медальон. Боится, что тут же исчезну.

Глупый… Мне совсем не хочется исчезать.

Представила себе свою шикарную жизнь на Земле и ощутила, насколько же она была пустой и пресыщенной. Только здесь, только рядом с Астером, я поняла, насколько полной и яркой она может быть. Только когда его необычного цвета глаза устремляются на меня, я ощущаю себя по-настоящему живой!

Взглянув в этот момент на свое отражение в зеркале, я поразилась. Насколько глубоким чувством наполнены глаза, а лицо будто светится.

Господи, мне сейчас даже ни к чему косметика! И так от меня взгляд невозможно отвести.

Похоже, Сана думала так же. Она с улыбкой сказала:

– Вы и правда очень красивы. Надеюсь, Астер это оценит.

В последнем я даже не сомневалась. Еще ни один мужчина не смог устоять передо мной, если я ставила перед собой цель обратить на себя внимание…

Сидя за роскошно сервированным столом, в окружении свечей и цветов, я ждала своего мужчину. От растопленного камина воздух наполнялся приятным теплом. Но мне и без этого было жарко. Даже слишком. От собственных мыслей и предвкушения того, что сейчас произойдет. Распущенные волосы живым золотом растекались по плечам, грудь взволнованно вздымалась. Искоса бросая на себя взгляды в зеркало, я осознавала, насколько сейчас привлекательна.

В комнате никого больше не было. Сану я отпустила, не желая, чтобы кто-то мешал нашему свиданию с Астером. Он все не появлялся и меня начали одолевать тревожные мысли.

Что если не придет совсем? Появились какие-то важные дела или просто забыл обо мне?

Последнее оказалось настолько болезненным принять, что я поспешно отбросила эту мысль. Вздохнув, опустила голову на сомкнутые на столе руки, и заставила себя успокоиться.

Нет, он придет, не может не прийти. Только не на свидание со мной! Ведь Астер не может не понимать, чем было мое приглашение. И как меня оскорбит его пренебрежение!

Низкий бархатный голос пробрал до мурашек:

– Простите за опоздание, Ольга.

Меня будто током ударило, я резко вскинула голову и даже дышать перестала. Опасный, словно сотканный из тьмы, одетый во все черное, он стоял у двери и смотрел на меня. Дверь мягко захлопнулась, когда он отпустил золоченую ручку и двинулся ко мне.

Господи, как же меня тянет к нему!

Я судорожно дернулась, не зная, что делать и как вести себя. Мгновенно из головы вылетели проверенные схемы обольщения и запас чарующих взглядов и улыбок. Смотрела на него, как голодный зверь, и думала лишь об одном – насколько сильно хочу, чтобы он просто подошел и обнял.

– Я мало уделяю вам времени, – тихо сказал он, подойдя ко мне. Взял мою руку и поднес к груди.

От этого прикосновения с моих губ сорвался неконтролируемый стон. Пальцы будто обжигало огнем. Я с жадностью пыталась ощутить рукой биение его сердца.

Пусть оно бьется так же сильно, как мое! Это будет означать, что я ему тоже небезразлична.

Сердце Астера билось спокойно и размеренно. Леденящий холод вдруг сменил волну жара. Когда Астер отпустил мою руку, она упала подбитой птицей. Я с трудом сдерживала подступающие слезы, осознавая, что веду себя, как школьница.

Ничем не лучше Элиссы! Нет, нужно срочно взять себя в руки.

– Понимаю, у вас много дел, – голос, к моему облегчению, прозвучал почти спокойно. – Но мне все же хотелось увидеть вас в менее формальной обстановке.

– Хотите вина, Ольга? – произнес он, усаживаясь на стул напротив и задумчиво глядя на меня.

Я кивнула, и он грациозным уверенным движением наполнил мой золоченый кубок. Протянул его мне, и наши пальцы на мгновение соприкоснулись.

Чего мне только стоило не показать, как сильно на меня это подействовало! Осознание того, что он безжалостно пользуется своими чарами и играет со мной, вызвало вспышку злости.

– Вам нравится чувствовать свое превосходство? – неожиданно спросила я.

Астер приподнял брови и слегка улыбнулся.

– Не понимаю, о чем вы.

– Ваш дар, доставшийся от Изначальных, – уточнила я, нервно сжимая кубок. Сделала глоток вкуснейшего вина и тут же залпом опустошила. Нужно успокоиться, иначе меня сейчас трясти начнет.

– Понравилось вино? – мягко спросил он, снова наполняя мой кубок. – Из моей личной коллекции.

– Уходите от темы? – прищурилась я.

Господи, что со мной происходит вообще? Я же планировала соблазнять его. Но эта холодность, которую он прикрывает вежливостью, как же бесит меня! Осознание того, что я его даже не привлекаю физически – как же больно!

– С вашей внешностью и положением нет нужды таким образом привлекать внимание женщин.

Астер откинулся на спинку стула, явно удивленный моей враждебностью.

– Понимаю, почему вы злитесь, – наконец, откликнулся он спокойным и даже дружелюбным голосом. – Мне пришлось воздействовать на вас в тот день. Но иначе вы бы не отдали артефакт. Поверьте, больше ни разу я не воспользуюсь с вами своим даром. Да и с женщинами я его не использовал никогда. До вас… Считаю это недостойным мужчины.

– Почему же со мной использовали? – барабаня по столешнице, спросила я.

– Вы мне были слишком нужны, чтобы отпустить, – проговорил он, а по моему телу пробежала опаляющая волна. И явно не от выпитого вина.

Этот голос, этот взгляд – они сами по себе вино! Чарующее и неудержимо пьянящее. Его слова о том, что я нужна ему... Господи, да за них я готова простить ему все что угодно!

– Вероятно, вы до конца не понимаете воздействия моего дара, – продолжил Астер, скрещивая руки на груди. – Он вызывает лишь кратковременный эффект и тут же развеивается, стоит мне добиться желаемого.

– Развеивается? – я судорожно дернулась, осознавая ужасную вещь.

Сейчас Астер даже не пытается на меня влиять. А я все равно хочу его до безумия! Господи, лучше бы это было не так! Лучше бы он сейчас признался, что коварно пользуется своей силой!

– Мне жаль, – негромко произнес он, и я едва не застонала от ярости.

Прекрасно поняла, что он имеет в виду. Ему жаль, что я испытываю к нему такое влечение. Он его даже не думает разделять.

Я в два глотка опустошила наполненный им кубок. А вино оказалось коварным! В голове тут же зашумело, а комната вокруг начала кружиться.

– Зачем я нужна вам? – опустив глаза и невидяще глядя в опустевшее содержимое кубка, спросила я.

– Твоя кровь, – откликнулся он. – Она нужна мне.

– Можете забрать, – я глухо рассмеялась, раскинув руки и откинувшись на спинку стула. – Выжать до капли.

– Заманчивое предложение, – усмехнулся он. – Но, пожалуй, я предпочту менее кровожадный путь. Я хочу, чтобы мой род стал самым могущественным в Четыремирье. Потомки Изначальных вырождаются. Уже несколько десятилетий никто не мог активировать артефакты. И вот появляетесь вы. Я буду глупцом, если упущу вас. Буду с вами честен. За свою жизнь я неплохо научился разбираться в людях. Вы так же расчетливы и честолюбивы, как и я. Трезво смотрите на вещи. Своей выгоды вряд ли упустите. От вас мне нужен наследник. Ребенок, который станет достойным продолжателем моего рода. Потом я позволю вам вернуться в ваш мир. Обещаю вам это.

В каком-то оцепенении я смотрела на него.

Ну, почему он именно сейчас ведет себя так? Как расчетливый безжалостный ублюдок! Ведь стоит ему разыграть пламенную страсть, проявить интерес ко мне, и я соглашусь на все что угодно… Господи, он ведет себя, как я… Так же, как я сама вела себя с мужчинами. Использует, а потом выбрасывает. Раньше я до конца не осознавала, насколько это больно… Так невольно поверишь в карму и прочее в том же роде.

Я молча протянула ему кубок, а он так же молча налил вина.

Отпивая на этот раз мелкими глотками, я пристально наблюдала за ним. От щекотливых тем Астер перешел к пустой светской болтовне, уделяя внимание ужину. Нахваливал повара, обсуждал предстоящий бал у какого-то придворного. Вел себя так, словно ничего и не случилось. Словно он только что не растоптал мои чувства.

Наверное, именно в такие моменты начинаешь ненавидеть. Теперь понимаю значение выражения «Ненависть – обратная сторона любви». В полной мере понимаю.

Не знаю, сколько раз я опустошала кубок, желая одного – напиться до беспамятства. Забыть все, что здесь только что происходило. Унять эту гложущую сердце боль.

Потом вся комната превратилась в одну большую карусель. Лицо и фигура Астера расплывались, то удаляясь, то приближаясь. Потом надо мной нависла большая черная тень, и крепкие руки подняли меня и прижали к чему-то, до безумия приятно пахнущему. Я уткнулась носом в расшитый золотыми нитями камзол и замерла, желая, чтобы этот момент никогда не заканчивался.

Потом меня куда-то понесли. В этот момент мне было плевать – куда и зачем. Даже если бы этот человек сейчас нес меня к краю обрыва, чтобы выбросить в бушующее море, я бы приняла и это. Потянулась губами к его чуть улыбающемуся рту. Он легко ответил на поцелуй, но не пожелал его углубить. Донес меня до кровати и осторожно опустил на шелковые простыни.

– Не уходи, пожалуйста, – еле шевеля языком, пробормотала я. – Останься…

– Ты много выпила, Ольга, – послышался голос, от которого по моим щекам тут же полились слезы. – Лучше поспи.

– Нет… Не хочу спать… – голос был совершенно невменяемый, но мне было плевать. – Хочу тебя… Слышишь?!

Когда его руки мягко сжали мои обнаженные плечи, я застонала от нахлынувших эмоций. Подалась к нему, бесстыдно выпрашивая новую ласку.

– Я позову Сану. Она переоденет тебя ко сну, – раздался негромкий голос.

Пальцы разжались, и я тут же ощутила себя так, будто меня с размаху бросили в ледяную воду.

– Астер, не поступай так со мной! – кричала я, совершенно утратив способность здраво мыслить.

– Знаешь, в постели я предпочитаю трезвых женщин, – послышался издевательский ответ.

Этими безжалостными словами он прервал новый поток моих униженных просьб. Может, Астер именно этого и хотел.

Я услышала удаляющиеся шаги и стук захлопнувшей двери, поставивший точку в описании моего позора. На задворках сознания мелькнула мысль, что я проиграла по всем статьям.

Играть можно, когда голова трезвая и холодная. Мой бой был обречен с самого начала. Это он играл со мной, а не я с ним.

Глава 14

Ольга

– С добрым утром, госпожа, – слегка насмешливый голос Саны показался скрежетом ногтя по стеклу.

Какое, к черту, доброе?!

Я с трудом разлепила будто налитые свинцом веки и тут же застонала, хватаясь за голову. Она по ощущениям напоминала чугунный казанок, по которому методично бьют молоточком.

– Вот, выпейте. Милорд Астер прислал. Сказал, что это вам понадобится.

Она издевательски улыбнулась, вручая мне что-то в кубке. Я с опаской принюхалась, ожидая почувствовать алкоголь. Уже заранее желудок сжался от рвотного позыва. Но жидкость пахла какими-то травами, и я рискнула сделать глоток. Тут же скривилась – горько-то как.

– Выпейте до дна. Оно поможет, – послышался голос служанки.

– Ты тиранка, – пробурчала я, допивая до дна и передавая ей кубок. Тут же вновь откинула голову на подушки и почти сразу с удивлением почувствовала, что, и правда, становится легче.

– Лучше? – понятливо спросила Сана.

– Да, спасибо.

– Я передам вашу благодарность милорду Астеру, – усмехнулась она.

– Лучше пошли его к лешему, – рявкнула я, вспоминая вчерашнее унижение.

– К кому, простите? – глаза Саны округлились.

– Забудь.

Я с опаской села на постели. Голова немного кружилась, но не смертельно. Спустила ноги на пол и с помощью служанки поднялась.

– Ванну? – невозмутимо осведомилась Сана.

– Было бы неплохо.

Освежившись и позавтракав фруктами – ничего другого мне бы просто в глотку не полезло сейчас – я бухнулась обратно в кресло. Делать ничего не хотелось. Мысли вновь и вновь возвращались к моему позору.

Никогда еще ни один мужчина так меня не оскорблял! При этом он оставался невозмутимо вежливым и даже почтительным. Это убивало сильнее всего. Неужели, я ему ни капельки не нравлюсь как женщина?!

Такая мысль казалась просто оскорбительной. Я даже не знала, как покажусь ему на глаза в следующий раз. А еще нахлынули злость и яростное желание отомстить. Только пока я не придумала, как это можно сделать.

Визит Элиссы мигом подтолкнул меня в нужное русло. Прищурившись, я слушала ее беззаботную болтовню и думала о том, что есть отличный способ поставить на место мужчину. Доказать ему, что его избранница не собственность, которую можно считать чем-то само собой разумеющимся.

Нужно заставить Астера ревновать. Или, по крайней мере, пробудить в нем чувство собственничества. Он ведь считает меня невестой. То есть уже тем, что принадлежит ему по праву.

– Элисса, – прервала я девушку посреди очередной глупой фразы, – твой брат все еще жаждет принести мне извинения лично?

Некоторое время она хлопала глазами, переваривая сказанное.

Вот ведь корова тупая!

Потом все же воскликнула:

– Еще как!

– Тогда можешь передать ему, что я не против. Пусть приходит прямо сегодня.

– Гейн будет счастлив, – ее милое личико осветилось улыбкой. – Кстати, он сейчас во дворце, у милорда Астера.

Мои челюсти сами собой сжались при одном упоминании этого имени, но я тут же постаралась улыбнуться в ответ.

– Отлично. Тогда найди его и передай мое пожелание. Можешь прямо сейчас, – с намеком добавила я.

Выслушивать бред Элиссы не было никакого желания, особенно теперь, когда мною владели совсем другие мысли.

Понимаю, что использовать влюбленного в меня парня – не очень-то честно. Но на войне все средства хороши. К тому же моя изрядно пошатнувшаяся самооценка срочно нуждалась в допинге. Я должна почувствовать себя желанной и привлекательной. Тогда будет легче предпринять новые шаги по завоеванию Астера.

Сана с неодобрением посматривала на меня, когда я с загадочным видом осматривала себя в зеркале.

– Ну, говори, если есть что сказать, – лениво бросила я.

– Зря вы это.

– Зря что?

– Чего вы добьетесь? На милорда Астера такие штучки не действуют.

Надо же, а эта поганка видит меня насквозь! Неприятно, конечно. Но я невольно почувствовала к ней уважение.

– Это мы еще посмотрим, – усмехнулась я, не желая признавать ее правоту.

Когда после осторожного стука в дверь и моего разрешения в покои вошел Гейн, я изобразила на лице обворожительную улыбку и знаком велела Сане убираться. Та что-то проворчала под нос, но послушалась. Едва мы остались одни, я слегка нахмурилась, но на губах оставила чуть капризную улыбку.

– Леди Ольга, – хрипло проговорил молодой человек, несмело приближаясь ко мне. – Я так рад, что вы все же приняли меня.

– Я приняла вас только из-за сестры, – произнесла я, стреляя в него глазками. – Иначе бы…

– Понимаю, – вздохнул он. – Я очень виноват перед вами. Но, поверьте, если бы не долг перед моим господином, я бы никогда…

– Довольно… – я постаралась придать голосу оттенок грусти. – Больше можете не продолжать. Вашими помыслами всецело владеет только долг перед Астером. Кто я такая, чтобы требовать… – сделала вид, что осеклась. Шумно вздохнула и отвернулась. Заставила плечи чуть подрагивать, как будто плачу. Закрыла лицо руками.

– Ольга, – он тут же бросился ко мне и осторожно накрыл мои плечи руками, – простите меня, пожалуйста… Поверьте, вы имеете право требовать… Больше, чем кто-либо.

– Правда? Это почему же? – горько спросила я, выжимая из себя слезинку и отводя руки от лица. Резко развернулась в его объятиях и услышала прерывистый вздох.

Он буквально пожирал меня глазами.

– Не было дня после нашего знакомства, чтобы я не думал о вас… Но вы… вы слишком хороши для меня. Я не должен даже думать о вас! Вы предназначены моему повелителю!

– Жаль, что у меня никто не спросит: чего хочу я, – картинно возмутилась я.

Казалось, бедолага Гейн и дышать перестал. С недоверчивой надеждой он всматривался в мое лицо, будто ища подтверждение возникшей догадке.

Я постаралась придать взгляду томную грусть.

– Неужели вы… Ольга… я…

Я накрыла его рот ладонью, останавливая рвущиеся наружу слова.

– Тогда я буду молиться о том, чтобы произошло что-то такое… – взволнованно воскликнул он.

Я даже передернулась.

Вот этого как раз я хочу меньше всего! Нет уж, я должна стать женой Астера. Любимой и желанной! А милашка Гейн в мои планы входит лишь в качестве восторженного обожателя.

– Гейн, просто обними меня сейчас, – тихо попросила я. – Хочу хоть раз почувствовать, каково это, когда тебя обнимает тот… – я осеклась и опустила глаза, строя из себя скромницу.

Он колебался лишь несколько секунд, затем порывисто притянул меня к себе и застыл, пряча лицо в моих волосах. Потом стал покрывать их неистовыми поцелуями.

– Ольга… моя прекрасная, удивительная…

Я поймала себя на том, что ни его искренние трепетные объятия, ни близость молодого горячего тела не затрагивают меня совершенно. Хотя до встречи с Астером это бы поневоле возбудило. Пусть даже всего на один раз.

Что же этот человек сделал со мной?!

Сцепив зубы, я заставила себя представить, что это он сейчас обнимает меня. Тут же тяжело задышала и сама потянулась к губам парня, закрыв глаза и слегка приоткрыв рот.

Он целовал немного неумело и робко, мне пришлось самой мягко подталкивать его в нужном направлении. Я углубила поцелуй, заставляя его все сильнее прижимать меня к себе и едва не стонать от страсти. Мои руки лихорадочно пробирались под его камзол и рубашку, расстегивая пуговицы. Когда я дразняще прикоснулась к обнаженной груди, он судорожно вздохнул. Попытался отстраниться, но тут же сдался, стоило мне еще неистовее впиться в его губы. Я схватила его руку, обнимающую мою талию, и положила себе на грудь, заставила сжать. И он потерял голову окончательно.

Больше не нужно было направлять и возбуждать, он сам срывал с меня одежду и ласкал кожу. Представлять, что это Астер, становилось все труднее. Другой запах, другие прикосновения. Я могла бы узнать руки правителя Лиарнии даже вслепую. Одно их прикосновение превращало мое тело в раскаленный страстью вулкан. Но я не могла остановиться. Ярость, уязвленное самолюбие, неутоленный голод плоти требовали пусть жалкой, но замены.

Я увлекла Гейна к постели, даже не заботясь о том, что нас могут застать.

Пусть застанут. Пусть донесут обо всем Астеру! Может, хоть это заставит его испытывать ко мне эмоции. Не любовь, не страсть, хотя бы ярость!

Опрокинув Гейна на кровать, я срывала с него остатки одежды, покрывая кожу жаркими поцелуями. Прекрасно знала, на какие точки лучше надавить, чтобы он окончательно погрузился в мир чувственного наслаждения. И он просто позволял мне все это, глядя затуманенным восторженным взглядом.

Устроившись верхом на его бедрах, я стала медленно стягивать с себя платье, не сводя с него полуприкрытых глаз. Высвободив грудь, сжала ее, лаская сама. Гейн потянулся ко мне, накрыл своими руками мои руки. Потом со стоном притянул меня к себе, втянул губами горошинку груди, стал нежно посасывать. Точно так же потянулся ко второй. Руки ласкали мою кожу, обжигая, желая пробудить такое же возбуждение, какое, несомненно, чувствовал он.

Проблема в том, что я не испытывала ничего. Будто разом утратила эту способность.

Проклятый Астер! Я могла лишь играть в страсть, но не испытывать ее.

Может, и не стала бы доводить дело до конца, если бы Гейн неожиданно не опрокинул меня на кровать и не навис сверху. Я просто позволила ему взять инициативу в свои руки. Сделать то, о чем он так мечтал.

– Ты точно этого хочешь? – тихо спросил он, уткнувшись набухшей плотью во врата моего женского естества.

Вместо ответа я подалась вперед, принимая его, и обхватила ногами его ягодицы. Гейн издал протяжный стон и задвигался во мне. Томительно медленно погружаясь, затем снова выскальзывая, будто стремился продлить удовольствие. Я легонько царапала обнаженную спину мужчины, вызывая еще большую дрожь возбуждения в нем. В какой-то момент движения стали интенсивными и яростными. Он выкрикивал мое имя, прижимая к себе и наполняя меня до основания. Все, о чем я могла думать в этот момент – пусть это побыстрее закончится.

Горькие слезы хлынули из глаз, когда я поняла, насколько жалкой оказалась моя попытка отомстить. Это не доставило мне никакой радости. Никакого удовольствия. Я даже не кончила, хотя имитировала оргазм. Не ради Гейна и его самолюбия. Ради себя. Доказать, что я все еще хороша в постели. Страстная и необузданная, умеющая брать от жизни все.

Проблема в том, что все это мне больше не было нужным. Мне нужен только Астер!

Глава 15

Алевтина

Не знаю, как отыскала дом Крайна Далена в потемках и том состоянии, в котором сейчас находилась. Едва оставшаяся дома старая служанка впустила меня, бросилась в свою комнату и забилась в угол. Села прямо на полу, обхватила руками колени и уткнулась в них лицом. В голове вспышками возникали картины сегодняшнего вечера. Теперь, когда выпитое вино почти выветрилось из головы, как и мой заряд злости, я взглянула на ситуацию глазами жителей Шарана.

Я прилюдно оскорбила их правителя. В этом варварском мире, где женщина считалась существом второго сорта, это казалось настоящим преступлением. Что со мной будет? Представляю, как взбесится Крайн Дален и что со мной теперь сделает! Теперь, когда шаранд в мою сторону даже не посмотрит. Что я наделала? Чего хотела добиться? Идиотка!

– Плачешь? – раздался вкрадчивый голос с порога.

Я подняла голову и сухими воспаленными глазами уставилась на седовласого. Его лицо сохраняло каменное выражение и понять по нему что-либо казалось невозможным. А вот блеск стальных глаз мне ой как не понравился! Я не издала ни звука, глядя, как он медленно, но неотвратимо приближается ко мне. Только когда Крайн схватил меня за плечо и резко взметнул вверх, едва его не вывихнув, вскрикнула.

– Пойдем со мной, – прошипел он.

– К-куда? – осмелилась пролепетать я.

Седовласый даже ответом не удостоил, выволакивая меня из комнаты. Напрасно я трепыхалась, вырывалась и просила сказать, куда он меня тащит. Только хуже становилось – хватка пальцев, сжимающих мое запястье, усиливалась.

В конце концов, я перестала сопротивляться, сообразив, что от этого ничего не изменится. Лишь округлившимися глазами смотрела по сторонам, пока Крайн вез меня на коне-ящере по улицам города. Потом до меня дошло, куда мы едем, и все внутри оборвалось.

– Что вы задумали?!

Ответом мне снова послужило лишь издевательское молчание.

У дома шаранда Крайн остановил лошадь и соскочил с седла. Бросив поводья подбежавшему воину, снял меня с коня и потащил внутрь. Лишь на ходу спросил у слуги, открывавшего дверь:

– Тиренд уже вернулся?

– Да, милорд, – вымолвил старик и тут же смущенно поправился: – то есть, лорд Дален. Он в гостиной.

Крайн слегка поморщился и, отодвинув слугу, потащил меня к нужной комнате. Не став стучать, открыл дверь, и мы оказались в помещении.

Тиренд сидел у камина с полупустой бутылкой вина в руке и пил прямо из горлышка. При нашем появлении поперхнулся и закашлялся. Отбросив бутылку, с трудом поднялся и глухо проговорил:

– Что вы здесь делаете?

Я заметила, что на меня он упорно не смотрит, обращаясь только к Крайну.

– То, что произошло на празднике, недопустимо, – процедил седовласый. – Моя воспитанница нанесла вам неслыханное оскорбление. Я больше не считаю себя обязанным защищать ее. Тот, кто не уважает законы Шарана, вне закона. – Крайн толкнул меня вперед, по направлению к Тиренду. – Отныне она ваша рабыня. Можете делать с ней все, что захотите.

Некоторое время шаранд, как и я, ошеломленно молчал. От унижения мне хотелось просто умереть на месте. Опустив голову и обхватив плечи руками, я просто стояла и смотрела на покрытый ворсистым ковром пол.

– Рабство давно упразднено, – глухо произнес Тиренд слегка заплетающимся языком. – Вы же знаете.

– Ну, если эта девка вам не нужна, можете просто вышвырнуть на улицу. Пусть с ней ваши воины потешатся. Решать вам, шаранд, – жестко откликнулся Крайн, а затем развернулся и вышел.

В комнате воцарилась абсолютная тишина.

Было слышно лишь потрескивание поленьев в камине и прерывистое дыхание Тиренда. Я же попыталась собраться с силами и осмыслить свое новое положение. Осознала, что седовласый не просто так отдал меня шаранду.

Не такой он дурак, чтобы отказаться от меня. Оскорбление Тиренда, напротив, для него в радость. Нет, я просто не оставила ему выбора. Только так теперь меня можно было свести с шарандом. Дальше все зависело только от меня. Я должна буду проникнуть в тайник и достать артефакт. Насчет этого Крайн не раз подробно меня инструктировал, чтобы каждая деталь отчеканилась в голове. Игра началась… И у меня больше не было выбора. Сделать то, что нужно седовласому, или до конца своих дней остаться рабыней. Или того хуже – уличной девкой, которую могут поиметь все, кому не лень.

Закралась жуткая мысль – что если шаранд предпочтет второе? И выбор сделают за меня. Может, я настолько сильно его оскорбила, что сейчас он только и мечтает поквитаться. Нужно переступить через гордость и принципы, молить о прощении, пока не поздно.

Я медленно опустилась на колени и, не поднимая глаз, проговорила:

– Простите меня, шаранд. Понимаю, что поступила неправильно… Я уже об этом жалею, но…

– Встаньте, – послышался дрожащий голос.

Я попыталась это сделать, но ноги не слушались – сказывалось чудовищное нервное напряжение.

Услышала приглушенные ковром шаги, затем увидела ноги шаранда рядом со мной. Почувствовала крепкие руки, обнимающие за плечи и бережно поднимающие. Только тогда осмелилась взглянуть в искаженное каким-то непонятным чувством лицо Тиренда.

– Вы настолько ненавидите меня, леди Алевтина?

– Я не леди, – вырвалось у меня горькое, прежде чем я осознала, что снова бросаю ему вызов. – Я теперь ваша рабыня.

Его пальцы скользнули по моей щеке, осторожно и нежно.

– Сегодня я собирался просить вас стать моей женой, леди Алевтина, – тихо произнес он. – И это желание не изменилось. Я готов забыть о том, что произошло.

– Не понимаю… – я покачала головой. – Я опозорила вас перед всеми… Почему вы так добры ко мне?

– Думаешь, для меня что-то значит их мнение? – его губы дрогнули в высокомерной улыбке. – Если кто-то посмеет хотя бы напомнить о том случае, это будут последние слова в его жизни.

По спине пробежал холодок. Я увидела совсем другого шаранда, того, каким он никогда не показывался мне самой. Юношу из бедной семьи, добившегося выдающихся воинских успехов и осмелившегося бросить вызов самому могущественному человеку этой страны. И если со мной он нежен и деликатен, то с чего я взяла, что так же ведет себя и с другими?

– Почему я? – хрипло проговорила я. – Есть много девушек, которые готовы на все, лишь бы вы обратили на них внимание. Покорные и уступчивые…

– Проблема в том, что с той секунды, как я увидел тебя, – не сводя с меня прищуренных глаз, заговорил Тиренд, – я больше не замечаю других. И твоя дерзость, строптивость, непохожесть на других… Они привлекают еще больше. Ты не представляешь, как бы я хотел, чтобы в твоих глазах загорелось настоящее чувство ко мне. Чтобы ты покорилась мне одному. По своей воле, а не по принуждению.

– В таком случае вам придется ждать слишком долго, – процедила я, не желая признавать, насколько сильно отозвались внутри его слова. Сердце бешено колотилось, а от поглаживания его руки внутри поднималась жаркая волна.

– Подожду… – проговорил Тиренд и улыбнулся. – Это того стоит.

Его губы, источающие вкус и запах вина, сомкнулись на моих. Медленно и осторожно он стал целовать, а я с неудовольствием ощущала, как подкашиваются ноги, а руки сами тянутся к его плечам, чтобы обнять и прижать к себе. С трудом я оторвалась от него и выпалила:

– Вы собираетесь взять меня силой, шаранд? Думаете, это не принуждение?

Он тут же отпустил и отвернулся.

– Вам приготовят комнату. Отныне вы моя гостья. Чувствуйте себя, как дома.

Я с облегчением перевела дух, чувствуя, что эту битву я выиграла. Но нисколько не обольщалась насчет того, что ждет впереди.

Вечность он не будет терпеть мою строптивость. В конце концов, он мужчина, притом чужого мира, живущего по диким звериным законам. Мне повезло, что шаранд настолько трепетно ко мне относится. Другой бы церемониться точно не стал. Утешало то, что впервые надо мной не будет нависать тень Крайна Далена. Пока я в доме шаранда, он не посмеет вести себя со мной грубо.

Следующую неделю я и правда отдыхала душой.

Малейшие мои желания выполнялись, слуги были неизменно почтительны. Тиренд уделял мне много времени, забросив государственные и воинские обязанности. Никто даже намека не бросал на мое двусмысленное положение в этом доме.

Я поймала себя на том, что общество шаранда доставляет мне все больше удовольствия. Чем больше узнавала его, тем сильнее этот человек мне нравился. Благородный, открытый, лишенный налета фальши. Пусть и не слишком образованный, но с живым умом. У него на все было свое мнение, которое мне по-настоящему было интересно слушать.

Наверное, если бы я встретила такого человека на Земле, то даже позволила бы себе влюбиться в него. Он кардинально отличался от того образа мужчин, который давно уже сложился в голове. Мое сердце оттаивало и это настолько все усугубляло, что приводило в отчаяние. Мне все труднее становилось делать вид, что я ничего к нему не чувствую. Ловила себя на мысли, что хочу снова ощутить вкус его губ, крепость объятий, и бороться с собой было все тяжелее.

Я не должна влюбляться в него! Не должна.

В тот день Тиренд до вечера где-то пропадал, и я впервые ощутила, что мне безумно не хватает его общества. Сидя в своей комнате за книгой, позаимствованной в библиотеке, я прислушивалась к каждому звуку за окном. Почему-то сердце было не на месте.

Что могло так его задержать? Сказал, что должен съездить с каким-то визитом, и до сих пор нет. А уже ведь темно. Вдруг с ним что-то случилось?!

Отбросив книгу, я стала нервно расхаживать по комнате.

Топот копыт заставил пулей метнуться к окну. При свете факелов выбежавших на улицу слуг я разглядела фигуры двух всадников. Обе были мне знакомы. Чувствуя, как сердце пропустило удар, я смотрела, как Крайн помогает Тиренду спуститься с лошади. Шаранд почему-то покачивался, будто пьяный, и один устоять не мог. Потом я разглядела, как он болезненно скривился и прижал руку к плечу. Сверкнули алые пятна.

Кровь! Он ранен!

Не соображая даже, что делаю, понеслась из комнаты навстречу. Мысль о том, что ему больно, что рана может быть опасной, просто с ума сводила. Сама поразилась, как сильно меня это задело. При виде меня Крайн криво усмехнулся.

– Не беспокойтесь, леди Алевтина, всего лишь царапина. Мы с шарандом решили тряхнуть стариной. Ввязались в бой с вооруженным отрядом разбойников. Их было десять. Теперь ни одного.

– Что с ним? – осторожно прикасаясь к здоровому плечу шаранда, спросила я.

– Со мной все нормально, – откликнулся Тиренд глухо, потом на его губах появилась улыбка. – Я мог бы хоть каждый день приезжать в таком виде, лишь бы видеть на вашем лице такое беспокойство.

К щекам прилила кровь, но я сейчас не стала привычно ощетиниваться. Быстро скомандовала слуге:

– Лекаря позовите! – потом, поколебавшись, обратилась к седовласому: – Лорд Дален, помогите отвести его в дом.

– Разумеется, – откликнулся он.

Только когда шаранд был уложен в своей спальне, лекарь обработал и перевязал его рану, и правда оказавшуюся не особо серьезной, я немного успокоилась. Тиренд быстро погрузился в сон, наверное, из-за потери крови, и я решительно увлекла Крайна за собой в смежную комнату.

– Что это значит? Вы хотели убить его? – прошипела я.

– Если бы я хотел его убить, то действовал бы наверняка, – спокойно возразил он. – К тому же, если шаранд умирает не на поединке чести, место его может занять кто угодно. Будет устроен целый турнир. Годы немилосердны, и вряд ли мне удастся справиться со сворой молодых щенков. Так что, дорогая, все мои надежды только на вас.

Мы и впрямь просто случайно столкнулись с разбойниками, вот и все. Я сопровождал шаранда в поездке, а этот юный безумец не захотел брать с собой охрану. Все еще не понимает, что он уже не обычный воин, а правитель. И должен более внимательно следить за целостью своей шкуры.

– Ладно… – с облегчением вздохнула я. – Хорошо, что все обошлось.

– А ты ведь искренне беспокоилась о нем, – задумчиво произнес Крайн, отводя с моей щеки прядь волос.

Я дернулась, словно ко мне змея прикоснулась, и отступила на шаг.

– Уже передумала возвращаться домой? – прищурился он.

– Нет, не передумала.

– Тогда хватит тянуть. Ты ведь еще не переспала с ним, не так ли?

– Думаю, это вас не касается, – я ощутила, как вспыхнули щеки.

– Еще как касается, – осклабился седовласый. – Чем раньше ты начнешь ночевать в его покоях, тем быстрее достанешь артефакт.

– Мы сейчас в его покоях, – заметила я. – Можем взять меч.

– Ключ, – улыбнулся Крайн. – Без него ты не откроешь тайник. Я уже проверил… – предваряя мои вопросы, сказал он. – На прежнем месте его нет.

Я похолодела.

Значит, ключ от тайника теперь не за картиной в спальне шаранда. Но где?

– Ты должна выведать у Тиренда, где он его прячет. Осторожно. Так, чтобы он ничего не заподозрил.

– И как мне это сделать?! – возмутилась я. – Как можно спросить про такое, и чтобы человек ничего не заподозрил?

– В постели мужчины становятся менее бдительны, – ухмыльнулся Крайн. – Воспользуйся этим. И советую тебе поторопиться. Мне может надоесть ждать. И тогда я раскрою шаранду секрет – зачем в его дом проникла одна красноволосая девица.

– Этим вы выдадите и себя, – заметила я.

– Смелая, да? – он продолжал улыбаться, но во взгляде зажглись опасные огоньки.

Одним движением Крайн припечатал меня к стене, я слегка вскрикнула. По спине расползалась липкая струйка пота.

Как же этот человек пугал меня! И, похоже, он прекрасно знал об этом.

– Милая, у меня есть другие способы заставить тебя сделать все, что мне нужно. В этом доме много тех, кто все еще предан мне. Как думаешь, если попрошу, не доставят мне связанную по рукам и ногам наглую девчонку? И что я потом могу с ней сделать? То, о чем давно уже мечтаю…

Его губы накрыли мои, а я едва подавила поднимающуюся тошноту. Прикосновения его рта и языка казались просто омерзительными.

– Выбирай: или я, или шаранд… Кому ты решишь отдать свою драгоценную невинность? – прошипел он, сжимая пальцами мой подбородок. – Можешь прямо сейчас выбрать.

Он вздернул мое платье, пробираясь под нижнее белье, и рванул его на себя. Раздался треск разрываемой материи, и я протестующе закричала. Мой крик тут же заглушил новый поцелуй.

Господи, его язык мне едва ли в глотку не пробирался.

Я напрасно трепыхалась и пыталась оттолкнуть. Острое колено раздвинуло мои бедра, рука Крайна высвободила из штанов набухшую плоть и я едва сознания не лишилась от ужаса.

Нет, только не это! Он что, действительно, собирается это сделать со мной?! Прямо в покоях шаранда, в соседней с ним комнате?!

Почувствовала, как в меня ткнулась упругая плоть, и рванулась из последних сил. Крайн слегка отстранился, тяжело дыша и глядя на меня потемневшими глазами.

– Решай.

– Будьте вы прокляты! – выдохнула я. – Хорошо, я пересплю с ним.

– У тебя три дня, – ухмыльнулся он. – Если не сделаешь этого, тебя приведут ко мне ночью. Потом станешь гораздо сговорчивее.

Я перевела дух, думая, что в этот раз обошлось. Но Крайн, к моему ужасу, продолжал ухмыляться, слегка склонив голову набок.

– Как ты меня возбудила, девочка, – протянул он. – Тебе и отвечать за это.

Я непонимающе смотрела на него, а он вдруг резко надавил на мои плечи, заставляя опуститься на колени. Прямо перед моим лицом оказалась его напряженная плоть. Осознав, чего он хочет, я замотала головой, не в силах подавить отвращение. Он схватил меня за волосы и больно потянул назад, заставляя поднять лицо.

– Ты сделаешь это! Ну же, детка, доставь мне такое удовольствие. От тебя не убудет. Могу предложить тебе выбор.

Он обошел меня, встал сзади и толкнул на пол, заставляя встать на четвереньки. Поднял мою юбку и раздвинул ягодицы. По моему лицу лились бессильные слезы. Я не осмеливалась даже закричать, понимая, что тогда мне точно конец. Он не пощадит меня.

– Какая красивая попка… Ну, что предпочитаешь? В ротик или сюда? При этом останешься невинной, как ягненок. Шаранд ничего и не заподозрит.

– Не надо, пожалуйста, – глотая слезы, умоляла я. – Не делайте этого со мной.

Он резко развернул меня, и я оказалась на полу, лежащей на спине. Меня уже просто трясло от чудовищного нервного напряжения. Крайн опустился сверху и сел на мои бедра, я закрыла глаза, чтобы не видеть его мерзкий член. Почувствовала, как руки седовласого лихорадочно расстегивают мой корсаж, обнажая грудь. А потом что-то горячее и твердое заскользило по ложбинке между грудями. Я прикусила нижнюю губу, чтобы не заорать от охватившего меня омерзения. Слышала его приглушенные утробные стоны, когда он сам удовлетворял себя прямо на мне. Потом на грудь и шею брызнуло его семя, и я дернулась, подавляя рвотные позывы.

– Запомни, сегодня я просто тебя пожалел, – услышала негромкий голос, который отозвался внутри вспышкой почти животного ужаса.

Только когда послышались удаляющиеся шаги, а затем стук двери, я осмелилась открыть глаза. Трясясь, как осиновый лист, я поднялась, подхватила с пола разорванное нижнее белье и вытерла им измаранную грудь. Мне понадобилось не меньше десяти минут, прежде чем я хоть немного взяла себя в руки, привела в порядок одежду и вышла из покоев.

Шаранд по-прежнему безмятежно спал, не подозревая о том, что творилось с ним рядом.

В этот момент я ощутила ненависть и к нему тоже.

Из-за него все! Проклятый седовласый все это делает со мной только для того, чтобы я обольстила шаранда! Как же я была права, что всю свою жизнь ненавидела и избегала мужчин. От них одни проблемы! Как же хочу поскорее оказаться в своем мире! И через сколько еще унижений мне придется пройти, прежде чем сделаю это?..

Глава 16

Алевтина

Когда к полудню следующего дня Тиренд открыл глаза, я сидела у его постели. Словно верная жена или сиделка, с книгой в руках и то и дело бросаемыми в его сторону тревожными взглядами. И как я ни желала убедить саму себя, что лишь создаю видимость заботы, обмануть саму себя трудно. Я и правда волновалась за шаранда. Все же он потерял много крови, да и рана могла воспалиться несмотря на вмешательство лекаря.

Взгляд Тиренда, четкий и ясный, дал понять, что все мои тревоги напрасны. С ним все в порядке. Молодой здоровый организм справился с хворью. Думаю, не пройдет и недели, как шаранд встанет на ноги. А может и раньше. Воины Шарана не любили отлеживаться в постели, считая это слабостью. Это я успела понять из книг, которые запоем читала.

Чем же еще заняться женщине, которую оберегают от всякой работы. Гулять же по городу после того, что произошло на празднике цветов, мне не особо хотелось.

– Леди Алевтина, – хрипловатым после сна голосом произнес Тиренд. – Почему вы здесь?

– Вы против? – не удержалась я от привычной агрессии.

И вовсе не потому, что любые слова Тиренда вызывали у меня протест. Совсем даже наоборот. Я всеми силами пыталась оттолкнуть его, пусть даже таким детским способом. Как и всегда, он ничуть не обиделся на тон, наоборот улыбнулся.

– Я счастлив, что вам не все равно, что со мной.

Хотела снова сказать что-то обидное, но слова сами застряли в горле. Не смогла этого сделать, когда он лежит передо мной такой беззащитный, еще бледный после ранения. Сердце почему-то защемило от выражения его лица.

– Как вы себя чувствуете? – скрывая эмоции, безразличным тоном спросила я.

– Рана пустячная, – смутился он. – Не понимаю, почему вчера такая суматоха поднялась. И чувствую я себя отлично. Сейчас встану и мы…

– Только попробуйте! – вырвалось у меня, и я подалась вперед, роняя на пол книгу. – Лежите и отдыхайте.

Я поднялась с места и, даже не подумав поднять упавший предмет, склонилась над Тирендом. Коснулась рукой его лба, чтобы убедиться окончательно, что температуры нет. Услышала прерывистый вздох шаранда и тут же отдернула руку. Отвернувшись, чтобы скрыть смущение, пробормотала:

– Я прикажу принести вам горячего бульона. Вам нужно восстановить силы.

– Не хочу есть, – хрипло поговорил он, и на этот раз хрипота возникла явно не после сна. – Побудьте еще со мной.

– Я и не собираюсь уходить, – возразила я. – А то еще точно вставать надумаете.

– Алевтина… – снова послышался голос. – Можно попросить у вас одну вещь?

Я тут же насторожилась, бросая на него подозрительный взгляд.

– Какую вещь?

– Называйте меня по имени и на «ты». Мне бы очень этого хотелось.

Я ощутила, как щеки заливает краска, но заставила себя кивнуть.

– Хорошо.

– Хорошо, Тиренд, – мягко настоял он.

– Хорошо, Тиренд, – послушно повторила я за ним. Имя скользило на языке непривычно, но отчего-то приятно. Чтобы что-то сказать, не выдавая своего состояния, я ляпнула: – Вы тоже можете называть меня просто по имени.

– Ты… – укорил он. – Ты можешь.

– Ладно, – не зная, куда девать глаза, я все же двинулась к двери.

– Алевтина… – услышала за собой мечтательный голос.

– Лучше Аля, – поморщилась я.

– Аля?

Ну вот зачем я это сказала? И все же звук полного имени все время звучал резким диссонансом. Дома меня никто так не называл. Когда ко мне обращались Алевтина, всегда казалось, что речь не обо мне. Почему-то не хотелось, чтобы Тиренд обращался ко мне так и дальше.

Поразилась новой вспышке чувств к этому человеку.

Все из-за того, что вчера он чуть не умер. Вот я и размякла.

Постаравшись себя в этом убедить, поспешно покинула комнату.

Мне понадобилось всего пять минут, чтобы отыскать служанку и приказать подать шаранду завтрак. Но когда я вернулась, этот упрямец уже самостоятельно встал с постели и даже пытался одеться. При этом предательски покачиваясь и морщась от боли.

Неожиданно разъярившись, я налетела на него, как фурия

– Это что за новости?! Быстро в постель!

Странно, но он даже не сопротивлялся. Мои пальцы, сомкнувшиеся на его талии, чтобы удержать от возможного падения, дрогнули при виде огня в его глазах. По телу пробежали электрические разряды, как и всегда при прикосновении к шаранду. Его руки мягко накрыли мои и слегка сжали.

– Аля… – выдохнул он. – Не сердись… Мне просто… просто неловко тут лежать, словно беспомощный младенец.

– Ты раненый! – в моем голосе разливалась предательская дрожь, которую я тут же постаралась скрыть за деланной яростью. – Не хватало еще, чтобы рана открылась. Ложись немедленно в постель. Мне что от тебя вообще не отходить?! А то сразу улизнуть хочешь!

– Я был бы не против, – пробормотал он.

– Не против чего? – произнесла я, напрочь утратив способность соображать из-за поглаживаний его пальцев.

– Чтобы не отходила, – пояснил он и уткнулся лицом в мою шею. Втянул носом воздух, отчего я еще сильнее смутилась.

Господи, я даже возбуждение ощущаю от этого животного жеста.

Постаралась побыстрее уложить шаранда в кровать и укутать одеялом. Потом устроилась на прежнем месте и хмуро спросила:

– Может, вам почитать?

– Тебе, – напомнил он. – Что бы ты ни делала, я буду рад, – признался он. – Мне нравится даже просто смотреть на тебя.

Я нервно поправила прядь волос и раскрыла книгу.

Вначале голос заметно дрожал, но потом я немного успокоилась и дальше читала вполне внятно. А потом принесли завтрак, и я занялась тем, что кормила Тиренда, как ребенка. Правой рукой ему было трудно сейчас управлять. Сначала этот гордец пытался сопротивляться, но потом я заметила, что даже удовольствие стал получать от процесса. Я провожала в его рот ложку, потом осторожно промокала рот салфеткой. Все это время он, не отрываясь, смотрел в мои глаза, вызывая бурный прилив крови к щекам.

Когда миска опустела и я отставила ее, шаранд перехватил мои руки и бережно прижал к губам. А у меня почему-то не нашлось сил высвободиться. К смущению примешивалось странное чувство, которому я боялась дать название. Хотелось, чтобы Тиренд не останавливался. Продолжал так же бережно касаться, целовать.

Вспышкой в голове промелькнули безжалостные слова Крайна Далена: «У тебя три дня». Я будто очнулась и поспешно выдернула руки. Шаранд тяжело вздохнул и откинулся на подушки.

– Прости…

– Тебе не за что извиняться, – буркнула я. – Я твоя рабыня. Вообще поражаюсь, почему ты так церемонишься со мной.

По его лицу пробежала тень неудовольствия.

– Ты не рабыня. Вольна делать все, что захочешь.

– А если я захочу уйти? Просто уехать отсюда?

В его глазах промелькнула боль. С заметным трудом он все же ответил:

– Отпущу.

– Правда?

– Правда.

Почему-то я поверила. И от этого на душе стало особенно гадко.

Он и правда самый благородный мужчина, какого я только встречала в своей жизни. Ну почему все так несправедливо? Почему я должна использовать его и предать? И все же выбора у меня нет. Никакого.

После того, что творил вчера Крайн Дален, я понимала это слишком хорошо.

Если бы он довел дело до конца, страшно подумать, что бы со мной стало. Возможно, я бы просто сломалась. Никогда уже не стала бы прежней.

Выполнить то, что он требует, будет для меня не так уж неприятно, как я пыталась убедить саму себя. Меня тянет к Тиренду с первого дня знакомства. Наверное, именно такому мужчине я мечтала отдать свою невинность. Вспоминала розовые девичьи мечты о том, как это могло бы произойти. И понимала тогда, что в реальности вряд ли встречу такого мужчину. Но встретила.

Как же не вовремя…

– Вам нужно еще поспать, – глухо проговорила я. – Потом обещал лекарь зайти и поменять повязку.

– Ты почитаешь мне еще? – тихо спросил Тиренд.

– Да…

Позже, уже вечером, когда шаранд крепко спал, а я все так же сидела у его постели, что-то будто надорвалось внутри. Закрыв лицо руками, я беззвучно заплакала, проклиная всю эту абсурдную ситуацию.

Не знаю, сколько это все длилось, когда вдруг услышала сдавленный голос.

– Аля, почему ты плачешь?

Это имя – такое привычное и теплое – из его уст прозвучало так естественно и трогательно, что слезы полились еще сильнее. Не сразу, но я все же отняла руки от лица и беззастенчиво солгала, глядя прямо в его обеспокоенное лицо.

– Просто вчера очень испугалась… за тебя…

Счастье, озарившее его лицо, заставило меня почувствовать себя последней сволочью.

– Но давай не будем об этом, – тут же попросила я. – Лучше расскажи мне что-нибудь.

– Все что угодно, – улыбнулся он с нежностью, осветившей лицо каким-то внутренним сиянием.

– Ну, к примеру, как ты решил стать шарандом.

Не думаю, что Тиренд сейчас хотел обсуждать это, но все же заговорил. Наверное, подумал, что я просто перевожу разговор на другую тему из-за смущения.

– Знаешь, моя семья всегда была бедной. Отец служил одному из ортанов, мать тянула на себе нас пятерых. Я видел, как ей сложно приходится. Отец же… – его челюсти сжались.

– Он даже не считал нужным посылать нам деньги. Я слышал о его развлечениях, гулянках. В принципе, это обычная ситуация. Сама знаешь. Но меня почему-то это всегда возмущало. Я не считал, что долг мужчины лишь в том, чтобы настрогать детей и воевать. Он должен быть главой семьи. То, что я работал и помогал матери, воспринималось всеми отрицательно. Меня называли бабой в штанах, насмехались. И тогда я решил, что когда-нибудь изменю этот мир. Изменю порядки, введу новые законы, где женщины не будут вынуждены влачить такое существование… К сожалению, мать не дожила до того, чтобы порадоваться за меня.

Господи, вот зачем я спросила его об этом?!

К глазам вновь подступили слезы. Я смотрела на него совсем по-новому, восхищенно и до конца не веря в то, что слышу.

Этот человек может изменить свой варварский мир, сделать жизнь множества женщин гораздо лучше. А я… я должна всадить ему нож в спину. Доказать, что все его уважение к нам, женщинам, не оправданно. Что мы коварные и жестокие существа, и вполне заслуживали такого обращения. Нет, я не могу… Просто не могу… Пусть Крайн делает со мной что угодно… Я не смогу предать…

– Куда ты? – послышался недоуменный возглас шаранда, когда я пулей понеслась к двери.

– Прости… прости меня за все… – пробормотала я на ходу и захлопнула за собой дверь.

У входной двери меня просто перехватили. Я с недоумением взглянула на расплывающееся из-за слез лицо недавно назначенного порученца Тиренда. Жесткое и хищное.

– Куда-то собрались, леди Алевтина?

– Да… – почему-то отступая, произнесла я. Что-то во взгляде этого мужчины внушало смутное беспокойство. – Разве меня не велено выпускать? Шаранд сказал, что я вольна идти куда захочу.

– Я служу не шаранду, – едва заметно улыбаясь, проговорил он. – А единственному достойному правителю этой страны. Как и вы.

Сердце ушло в пятки. Я прекрасно поняла, о чем он говорит.

– Мне что-то передать милорду? – наступая на меня и оттесняя к стене, спросил он.

На меня будто весь мир обрушился. Я вдруг представила, как с десяток таких молодчиков просто распнут меня на полу, а Крайн Дилен будет наблюдать и ухмыляться. И никто не поможет. Шаранду же наплетут про меня всяких небылиц, и у него не будет повода им не поверить.

Столько свидетелей могут подтвердить все, что захочет седовласый. Даже необязательно будет говорить о нашем заговоре. Можно что угодно придумать. Что я аферистка, воровка, шлюха. Господи, меня просто уничтожат!

Наверное, только в такие моменты понимаешь, чего на самом деле стоят принципы и налет цивилизованности. В моменты, когда на кону твоя жизнь и здоровье. Словно прочитав что-то по моему лицу, порученец отступил, давая мне дорогу. И я двинулась обратно, сгорбившись, словно древняя старуха.

У дверей Тиренда стояла с минуту, стараясь вернуть остатки самообладания. Потом расправила плечи и вошла внутрь. Увидела, что шаранд снова на ногах и торопливо одевается. Видно, за мной хотел пойти. Отгоняя ненужные и только все усложняющие эмоции, я двинулась к нему. Он выронил рубашку, в которую так и не смог самостоятельно продеть раненую руку, и с облегчением вздохнул.

– Хорошо, что ты вернулась.

Ни слова не говоря, я подошла к нему и провела рукой по обнаженной груди. Он прерывисто вздохнул и замер на месте. Зрачки расширились, он пораженно уставился на меня.

– Я больше не могу бороться с собой, – произнесла я бесцветным голосом и потянулась к его губам.

– Аля… ты…

Он с такой силой сжал меня здоровой рукой, что я судорожно вздохнула. Губы накрыли мои, сминая их в порыве такой страсти, что у меня пол ушел из-под ног.

Бог мой, и это он еще раненый! Что было бы, если бы действовал в полную силу?!

Поцелуй длился и длился, на краткий миг прерываясь, чтобы вдохнуть воздуха, и снова продолжаясь. Я ощущала, как содрогается все его тело, как порывисто пальцы ласкают мою спину и бедра.

– Ты точно этого хочешь? – выдохнул он, оторвавшись от моих губ.

– А тебе нужно об этом письменно заявить? – огрызнулась я, злясь на саму себя, потому что и правда этого хотела. Не только из-за того, что Крайн Дален заставил.

До безумия хотела этого мужчину! Хоть раз в жизни почувствовать, что значит настоящая страсть, сметающая все на своем пути. Пусть потом я даже в глаза ему не смогу смотреть, боясь увидеть страшное разочарование. Но по крайней мере буду отдаваться ему так, словно и нет впереди того жуткого будущего, словно он и правда мой избранник перед небом и землей.

Инстинктивно ухватилась за его плечи, потому что ноги подкосились от нахлынувших эмоций. Услышала глухой стон, и тут же дернулась. Его боль отразилась во мне так, словно сама ее ощутила.

– Твоя рана… – произнесла я, торопливо отстраняясь и пытаясь высвободиться.

– Плевать на рану! – рявкнул он и снова притянул к себе.

Куда только подевался нежный и трепетный Тиренд? Но именно эта животная страсть, сейчас бушевавшая в нем, стала последней каплей. У меня будто крышу снесло, и я так жадно ответила на его новый поцелуй, что у меня перед глазами потемнело от недостатка воздуха.

Ощутила, как его пальцы спускают ткань платья с плеча. Сообразив, что одной рукой ему это сделать будет сложно, я сам рванула материю и стала лихорадочно расшнуровывать корсаж. Он простонал, будто малейшее промедление казалось для него чудовищной пыткой. Кое-как я все же спустила платье до талии и он тут же притянул меня к себе. Стал покрывать яростными поцелуями-укусами грудь, шею, живот. Ощущения были почти болезненными, но сейчас я сама желала их. По телу проносилась дрожь возбуждения, а внизу живота все ныло от жаркого томления.

– Сними его полностью… – прохрипел он совсем неузнаваемым голосом и я послушно стянула платье с бедер. Дальше оно само соскользнуло вниз.

Я переступила через него и точно так же избавилась от нижнего белья. Потом прижалась к шаранду разгоряченным телом. Почему-то даже стыда не ощущала. Единственным, что беспокоило – это что покажусь ему недостаточно привлекательной. Он мягко отстранил меня, оглядывая каждую клеточку дрожащего от неловкости и возбуждения тела.

– Как же ты прекрасна! Я никогда не видел более прекрасной женщины, – почти со стоном выдохнул он и взял мою руку. – Ты понимаешь, что теперь уже я никуда тебя не отпущу. Ты моя, Аля… Только моя…

Ничего на свете мне так не хотелось, чтобы он так думал и дальше. Не отпускал, считал женщиной, достойной его любви. Но я прекрасно понимала, что уже скоро он разочаруется. И эта мысль пронзила сердце так, словно в него разом впились тысячи острых осколков.

Нет… Не буду сейчас думать об этом…

Потянулась к шнуровке его штанов, желая увидеть его тоже полностью обнаженным. Запомнить каждую деталь великолепного мускулистого тела. Чтобы потом, на далекой Земле, вспоминать единственного человека, которому удалось растопить мою душу ото льда, сковывавшего всю жизнь.

Тиренд позволил мне раздеть его, глядя потемневшими, горящими огнем глазами.

Такой сильный… Даже в этой повязке, почти обездвиживающей одну руку. Раненый лев, чья сила ощущалась даже во взгляде.

Со стоном я приникла к нему, покрывая поцелуями грудь, плечи, почти теряя сознание от его будоражащего запаха.

Сама не знаю, как мы оказались лежащими на кровати. Он лежал на боку, слегка нависая надо мной и покрывая теперь уже нежными трепетными поцелуями мое горящее от возбуждения тело. Я чувствовала себя пойманной и покоренной добычей, но с удивлением ощутила, что мне приятно это ощущение. Уступить сильному мужчине, который никогда не обидит, защитит, заслонит от всего мира.

– Ты плачешь? – глухо произнес он, прикасаясь губами к моим щекам.

И я только сейчас поняла, что и правда плачу. От того, что осознала в этот самый момент.

Люблю его… Я ведь люблю его… Ну зачем позволила себе это?! Зачем так все усложнила?

Запрокинув одну мою ногу себе на бедро, он мягко коснулся меня в том месте, где все уже саднило от боязливого предвкушения.

Как же не похожи были эти прикосновения на те, что мне уже приходилось испытывать. Тогда, с Этрином и Крайном, все во мне содрогалось от омерзения и гадливости. Сейчас же я сама подалась навстречу, ощущая, как по телу растекаются приятные теплые волны.

– Я ведь у тебя первый? – тихо спросил Тиренд, и я молча кивнула, тут же закусила губу. – Я буду нежен.

И его напряженная плоть стала медленно входить в мое тут же напрягшееся лоно.

Больно… Мне казалось, что меня разрывает изнутри, но я стиснула зубы. Нужно потерпеть. Всего лишь немного потерпеть.

Ощутила, как он приник ко мне ближе, накрыл мои сомкнутые губы, заставил разомкнуть. Приятные ощущения от поцелуя немного смягчили боль, что сосредоточилась внизу живота. Последние сантиметры он преодолел рывком, вызвав у меня приглушенный крик. Тут же задвигался мягко и осторожно, снова покрывая лицо, губы, шею нежными поцелуями.

– Потерпи, любимая…

Он назвал меня любимой?!

Даже сквозь тяжелый туман в голове я ощутила всю силу этих слов. Захотелось одновременно рыдать и улыбаться. Но я только потянулась к его губам и неловко ответила на поцелуй. Я сильнее обхватила его бедро ногой, пытаясь отрешиться от боли и думая только о том, что никого другого на месте этого мужчины не могла и не хотела представлять.

Когда он кончил в меня, даже не ощутила разочарования от того, что сама не достигла разрядки.

Я и не ощущала себя достойной ее. Лгунья, омерзительная тварь! Я не заслуживаю ничего хорошего…

Тиренд осторожно выскользнул из меня и прижал к себе покрепче. Некоторое время мы лежали, ничего не говоря. Будто боялись нарушить какую-то волшебную умиротворяющую тишину. А потом он снова стал целовать меня, в этот раз оказавшись сверху. Его губы и язык ласкали мое тело до тех пор, пока саднящая внутри боль не превратилась в жажду новых прикосновений.

Волны томительного пьянящего удовольствия растекались по телу одна за другой. К тому моменту, как язык Тиренда коснулся центра моего естества, я с удивлением ощутила, как содрогнулось тело. Я будто унеслась куда-то. Волна за волной заставляли мое тело парить на грани реальности.

Как же хорошо!

Я с трудом могла даже дышать, с восторгом и благодарностью глядя на этого мужчину, открывшего для меня мир чувственного удовольствия.

Когда и в этот раз все закончилось нежными объятиями и мы лежали друг напротив друга и просто смотрели глаза в глаза, он тихо прошептал:

– Стань моей женой…

И я ответила: «Да», – хоть и понимала, что жестоко так его обманывать.

Наверное, хотелось хоть на краткие мгновения и правда поверить в чудо. В то, что счастье для нас двоих возможно.

Глава 17

Алевтина

Две следующие недели мы с Тирендом почти не вылезали из его спальни. Он забросил дела, официально прикрываясь раной, никого не принимал. А я… я стремительно и неумолимо теряла себя.

Мой шаранд. То нежный и осторожный, то жесткий и грубый, как дикий зверь. Стоило ему коснуться моего тела, как я забывала обо всем на свете. Могла думать лишь о прикосновениях его грубоватых сильных рук, чувственных губ, доводящих до исступления. Я уже не могла вспомнить, для чего и зачем оказалась в его постели. Безумие какое-то!

Казалось, он точно так же одержим мной. Никак не мог насытиться, смотрел, как на какое-то чудо, которое никак не мог разгадать.

Из этого полуреального состояния меня вырвало письмо, доставленное тем самым порученцем, с которым я столкнулась в ту памятную ночь. И мой сказочный мир тут же рухнул. Всего несколько слов, и я поняла, что час расплаты настал.

«Рад, что ты все-таки вняла моим наставлением, – читала я, пока шаранд ненадолго вышел из комнаты. – Мой человек сообщил, что ты практически поселилась в покоях нашего общего друга. Но не забыла ли ты о нашем уговоре? Если да, то хочу тебе о нем напомнить. И советую не шутить со мной, девочка. Мне ничего не стоит сделать так, что шаранда ты больше не увидишь. И жизнь тебе покажется хуже смерти, когда поймешь, что я для тебя приготовил… Письмо сожги сразу после прочтения».

Подписи не было, но я в ней и не нуждалась. Крайн Дален. Мой злой рок.

Наверное, что-то такое увидел вернувшийся Тиренд на моем лице, что застыл на пороге. С тревогой спросил:

– Что-нибудь случилось?

Я заставила себя беззаботно улыбнуться и покачать головой.

Как, оказывается, легко обмануть влюбленного мужчину. Он предпочитает видеть и слышать только то, что хочет.

Тиренд поверил, что со мной и впрямь все в порядке. И вскоре мы снова слились в неразрывном объятии, исступленно лаская друг друга. Я отдавалась ему, как в последний раз. Знала, что, скорее всего, он и правда последний. В решающий момент слез сдержать я не смогла и Тиренд потом снова спрашивал, что случилось.

Пришлось сказать, что плачу от счастья. Как же сильно у меня сердце разрывалось при этом!

Позже, когда мы лежали рядом, отдыхая после бурных ласк, я осторожно произнесла:

– Лорд Дален не раз мне рассказывал про Изначальных. И про артефакты. Обещал когда-нибудь показать. – Я выдержала паузу, потом вздохнула. – Не знаю, почему сказала это. Может, потому что даже не предполагала, что могу лежать в одной постели с тем, кто наделен символом верховной власти.

Тиренд усмехнулся и осторожно отвел прядь спутанных волос с моей щеки.

– Ты хочешь увидеть мой меч?

– Как двусмысленно это прозвучало, – отчаянно играла я, чтобы он ничего не заподозрил. – И тот меч тоже хочу увидеть снова… Но чуть позже… Тиренд, правда хочу!

– Раз моя любимая желает, я готов хоть звезду с неба достать, – он прикоснулся губами к моему виску. – Пойдем…

И в этот момент тело будто отказало, словно молчаливо сопротивляясь тому, что я хотела сделать.

– Совсем я тебя утомил, – рассмеялся шаранд, по-своему трактуя мою безуспешную попытку. Потом бережно подхватил меня на руки, а затем поставил на пол. Завернул в простыню и потащил за собой.

Я напряженно наблюдала за его действиями. Где тайник, знала прекрасно. Главным было – отыскать ключ. Тайник скрывала магия Изначальных. Без этого ключа скорее можно было все здание уничтожить, но хранилище не открыть. На нем даже царапины бы не появилось.

Шаранд прошел к своему оружию, разложенному у одной из стен. Взял в руки меч и открутил рукоять. Я пораженно застыла.

Все так просто?! Страшно подумать, что было бы, если бы меч украли. Как он не понимает, что слишком опасно прятать ключ в таком месте. Хотя на Тиренда это вполне похоже. Уверен в собственной непобедимости. Или считает, что если кто-то сумеет забрать его меч, значит, он перестанет заслуживать титула шаранда.

Ключ оказался невзрачным камушком темно-серого цвета. Валяйся он на дороге в пыли, никто бы даже не позарился.

Как обманчива иногда бывает внешность! Хотя мне ли этого не знать?! Уже скоро Тиренд точно так же подумает обо мне.

Сглотнув подступивший к горлу комок, я двинулась за шарандом в смежную комнату. Он отодвинул знакомую мне потайную панель, скрытую в стене, и приложил к ней камень. Уже через несколько секунд извлек оттуда Меч Изначальных. И снова меня ожидало разочарование. В голове рисовался сверкающий золотом и драгоценными камнями предмет. А предстало ничем не примечательное оружие. Однако разглядев его поближе, я похолодела.

Металл! Точно такой же, из какого был сделан медальон Ольги.

Тиренд благоговейно поднес Меч к губам и поцеловал. Потом протянул мне.

– Жаль, что во мне нет крови Изначальных, – негромко сказал он. – Иначе я бы продемонстрировал тебе, что он умеет. Легенды об этом в детстве я мог слушать бесконечно.

Мне не особо хотелось брать Меч в руки. Поймала себя на мысли, что уже заранее ненавижу его, будто он в чем-то виноват. Все из-за него! Если бы этот артефакт не был так нужен Крайну Далену, ни к чему было бы все это. Но пришлось взять и даже изобразить восхищенную улыбку.

Не знаю, сколько я простояла так, вглядываясь в свое отражение в лезвии Меча. Пыталась отыскать в смотрящих на меня глазах хоть немного решимости и прежнего настроя. Так и не смогла. Отражение стало размываться перед глазами, и я поняла, что плачу.

– Аля?! – Тиренд подошел, осторожно забрал Меч, отложил его в сторону и обнял меня. – Что-то не так?

– Нет, все в порядке, – я заставила себя улыбнуться. – Почему-то страшно стало. Наверное, этим мечом убивали много людей.

– Ты у меня такая чувствительная, – улыбнулся он и прижал меня к себе покрепче. – Наверное, ни у кого нет такого доброго и чуткого сердца, как у тебя. Хотя ты пыталась раньше его скрывать под колючками.

От его слов стало еще больнее, и слезы теперь полились ручьем.

Ну почему он такой хороший? Почему так любит меня? Считает такой же, как он сам. Это он благородный, добрый, честный… А я… Я уже не знаю, как меня можно назвать.

Тиренд спрятал Меч обратно в тайник, вернул ключ на место и мы снова оказались в постели. В этот раз я не смогла себя заставить отвечать на его ласки и поцелуи. Каждое его прикосновение вызывало новый поток слез. Расстроенный и удивленный, он долго допытывался, пытаясь понять, что же со мной все-таки происходит. А потом, не добившись внятного ответа, просто обнял и позволил заснуть на его плече.

Я сделала вид, что и правда уснула. На самом деле ждала, пока это сделает он.

Только когда дыхание Тиренда стало глубоким и спокойным, осмелилась пошевелиться и высвободиться из его объятий. Тут же прислушалась: не изменилось ли его состояние.

Нет. Спит, как младенец. Доверяет мне полностью. Ему даже в голову не приходит, что я могу вонзить нож в спину.

На всякий случай я негромко позвала:

– Тиренд…

Он не ответил. И тогда я вылезла из кровати.

Меня всю трясло, когда я при свете наполовину растаявшей свечи пробиралась к оружию и отвинчивала рукоятку. Потом зажала в руке камень, чувствуя, как от него по телу расходится странное тепло. Словно камень живой. Еще раз оглянувшись на спящего, пошла в смежную комнату и сделала все, как делал Тиренд. Закусив губу, достала Меч и сжала его рукоять.

Там же, в тайнике, лежали ножны. Они явно не были сделаны Изначальными. Роскошные, с виду раз в десять дороже самого Меча. Уже хотела вложить в них оружие, когда услышала тихий голос:

– Что ты делаешь?

Сердце пропустило удар и я медленно развернулась, с ужасом посмотрела на стоящего на пороге Тиренда.

Ну почему?! Почему он проснулся? Я так надеялась, что мне не придется смотреть ему в глаза. Что я просто уйду, чтобы никогда его больше не видеть. Не видеть разочарования в этих ясных голубых глазах. А еще понимала, что второго шанса у меня не будет. Я уже испортила все, что только могла. Сейчас он просто отберет Меч, и меня вытолкают взашей из дворца. А потом… Потом будет Крайн Дален и его жуткая месть.

И я решилась.

Не переставая смотреть на Тиренда и подавляя рвущиеся наружу рыдания, провела ладонью по острию Меча. Шаранд вскрикнул и сделал попытку броситься ко мне, но что-то в моем лице его остановило. А потом Меч засветился. Таким ярким серебристым светом, что едва не слепил глаза. Тиренд пораженно смотрел на меня, а на его лице медленно проявлялось понимание.

– Кто ты?!

– Просто девушка из другого мира, – глухо откликнулась я. – Которой сильно не повезло. У меня нет выбора, Тиренд. Просто нет. Я должна уйти с этим мечом.

Некоторое время он просто оторопело смотрел на меня, а потом его лицо в один момент стало чужим. Таким я видела его, когда он общался с теми, к кому не испытывал даже уважения. Каменной статуей, лишенной каких-либо теплых чувств.

Как же больно было видеть его таким, когда помню совсем другое!

– Это мое оружие. Символ власти шаранда, – сухо сказал он. – Я не позволю тебе забрать его.

– Мне не нужно позволение, – слова вырвались у меня даже помимо собственной воли. Звучали с холодной уверенностью.

Я точно знала, что даже целый легион меня сейчас не остановит.

По телу разливались волны чужой энергии, сливающейся с моей. Мышцы наливались силой и мощью, тело обретало одновременно легкость и прочность стали.

Я просто двинулась к двери, а Меч будто звенел в руках. Всего шаг отделял от Тиренда, а он и не думал отступать. Продолжал стоять и смотреть на меня. Совершенно безоружный, но что-то в его лице давало понять: он лучше умрет, чем позволит мне уйти с этим мечом. А я…

Я не смогу его убить ни за что на свете. Он часть меня. Пусть даже теперь я не могу надеяться даже на уважение с его стороны.

Глухо вздохнув, я повернулась в другую сторону и ринулась с Мечом прямо на каменную стену. Несколько взмахов – и в твердой поверхности образовалась дыра, достаточная, чтобы в нее прошел человек. Когда я выходила через проем, не смогла удержаться, чтобы не посмотреть на Тиренда. Он сполз по стене и сидел, обхватив голову руками.

Нет… Я не буду смотреть на него… Слишком больно. Будь ты проклят, Крайн Дален!

Наверное, у многих жителей славного города Лорна в эту ночь прибавилось в шевелюре седых волос. Судя по тому, как шарахались от меня прохожие, вид у меня был совсем невменяемый. Девушка в небрежно и наспех застегнутом платье, с растрепанными распущенными волосами, с мечом в руках, от которого исходило сияние. Меня никто даже остановить не пытался. Так я и дошла до дома Крайна Далена, чувствуя в голове кровавый туман, а в сердце нестерпимую боль.

Я бы солгала, если бы сказала, что у меня не возникло мысли раз и навсегда покончить с человеком, сломавшим мою жизнь. И я понимала, что сейчас, когда у меня в руках Меч Изначальных, он ничего не смог бы мне противопоставить. Я могла бы разрубить его надвое, если бы захотела.

Думаю, это яростное желание Крайн Дален разгадал в моих глазах. Он стоял посреди гостиной, озаряемый сполохами огня в камине, и напряженно смотрел, как я подхожу. Если бы я уловила в его позе или голосе малейший страх, это подействовало бы уколом адреналина. Я бы сделала это. Меч менял мое сознание каждую секунду, превращая в существо, мало озабоченное вопросами морали. В голове билась мысль: «Он враг! Ты можешь убить его и почувствуешь от этого только облегчение!»

Меч дрогнул в руке, когда я занесла его и медленно двинулась к мужчине.

Хлесткий и спокойный голос седовласого заставил остановиться соляным столбом:

– Если убьешь меня, никогда не вернешься домой. А я ведь даже разузнал, где сейчас твоя сестрица обитает. Тебе останется лишь добраться туда, и вы обе спасены. Я дам тебе достойное сопровождение, с которым тебе никакие разбойники не страшны. Доберешься без проблем. Все, что тебе нужно – просто отдать мне Меч!

Некоторое время я без всяких эмоций разглядывала его лицо, отыскивая на нем малейшие следы фальши. Последнее стало бы для Крайна Далена роковым. Что-то внутри меня холодно, но уверенно заявило: «Он не лжет». И я молча протянула ему Меч на вытянутых руках.

Крайн подошел ко мне так медленно, словно опасался, что при резком движении я на него кинусь.

Глупец. Если бы я этого хотела, он был бы уже мертв – снова полоснула сознание чужая мысль. Или моя? Эти артефакты по-настоящему опасны, они полностью меняют сознание.

Я с облегчением вздохнула, когда Меч оказался в руках седовласого, а я вновь стала собой. Только сейчас ощутила безмерную усталость, покачнулась на вмиг ослабевших ногах, потом проследовала к креслу и села.

Меч все еще был пропитан моей кровью и седовласый упивался властью, исходящей от него. Размахивал оружием, крутился на месте, увеличив скорость почти до нереальных размеров. С ужасом вдруг поняла, что с этим оружием он вскоре выступит против Тиренда. Нахлынула какая-то яростная обреченность. Я убеждала себя, что это больше меня не касается. Тиренд больше для меня никто, как и я для него. Скоро и вовсе он останется только лишь в воспоминаниях.

– Где моя сестра? – глухо спросила я. – Вы сказали, что знаете это.

– В Лиарнии, – с неохотой останавливаясь, проговорил Крайн. – Ее оказалось найти на редкость легко. Мои осведомители из Тарина сообщили, что она живет во дворце на правах невесты правителя.

– Почему она не воспользовалась артефактом? – с недоумением произнесла я. – Ведь могла бы.

Поразила ужасная догадка – она не могла! Ее кровь не обладала нужными свойствами. И теперь Ольга такая же заложница ситуации, как и я. Хуже того. Если у меня был шанс на спасение, который давала мне моя кровь, то у нее такого не было.

Впервые я ощутила к сестре какие-то теплые чувства. Я даже не представляла, через что ей пришлось пройти в этом мире. Кто знает, может, с ней поступали еще хуже, чем со мной. А тот правитель. Вдруг он жестокий, старый и безобразный. А ей придется выйти за него! Наверное, именно тогда, сидя в кресле и представляя себя на месте сестры, я поняла, что больше ее не ненавижу. Более того, попытаюсь наладить отношения, когда мы выберемся из этого безумного мира.

Она – мой единственный родной человек. У меня и правда никого больше не осталось там, на Земле. Да и здесь тоже. Бабушка и дедушка со стороны матери умерли еще когда я была крохой, отец – детдомовец. Никаких дядей и тетей тоже не было. Раньше мне казалось, что я смирилась с этим, с тем, что должна всегда и во всем полагаться только на себя. Только теперь поняла, насколько важно сознавать, что в мире есть хоть одна родная душа.

– Держись, сестричка, – прошептала я еле слышно. – Я скоро приеду к тебе… – Потом, уже громко и отчетливо обратилась к седовласому, снова затеявшему пляску с Мечом: – Когда я смогу поехать туда?

– Как только я снова стану шарандом, – усмехнулся он, делая выпад, словно пронзал невидимого противника.

Похолодев, я глухо произнесла:

– Вы его убьете?

– А ты и правда в него по уши влюбилась, – с издевкой сказал Крайн. – Знаешь, у меня была такая мысль. Убить этого щенка. Но потом я понял, что худшей участью для него будет остаться в живых и наблюдать за тем, как я правлю на его месте.

– Судите по себе? – прищурилась я.

– Сегодня я так счастлив, что спущу это тебе, – ухмыльнулся он. – Да, кстати, мне нужна будет твоя кровь. К сожалению, той, что сейчас воздействует на Меч, хватит на несколько часов. Потом артефакт потеряет свои свойства.

Я невольно вздрогнула.

– В смысле моя кровь?

– Не беспокойся, ничего опасного для жизни, – расхохотался он. – Всего лишь нацедим немного во флакончик. Этого хватит до конца моих дней. А там мне уже будет плевать на то, кто дальше займет пост шаранда.

– Ладно, – я пожала плечами. – Делайте что хотите. Так вы не убьете Тиренда? – это сейчас казалось более важным.

– Не убью… – его глаза загадочно сверкнули и это мне ой как не понравилось.

Что-то задумал. Но что? Вряд ли скажет, даже если задам вопрос напрямую.

Я с трудом поднялась и бросила:

– Теперь я могу просто пойти в свою комнату?

– Конечно, – он сделал широкий жест рукой по направлению к двери. – Ты хорошо потрудилась для меня. А я уже в какой-то момент думал, что пойдешь на попятный. Решишь пожертвовать собой ради его голубых глаз. Но нет. Ты такая же, как я. Своего не упустишь.

От последней реплики на душе стало совсем уж гадко.

Комплимент сомнительный и я даже не собиралась его никак комментировать. Просто вышла из гостиной. Остаток ночи провела в какой-то прострации, лежа на постели и вглядываясь в потолок.

Несмотря на усталость, заснуть я так и не смогла. Постоянно думала о Тиренде.

Что он сейчас делает, как переживает то, что произошло? Как же хотелось снова оказаться рядом с ним. И чтобы ничего из случившегося не было. Но придется признать правду и жить с этим.

Глава 18

Ольга

Если бы раньше кто-то сказал мне, что я по своей воле поднимусь в пять утра и, вместо того, чтобы нежиться в постельке, выйду в промозглое утро, покрутила бы у виска. Но так уж сложилось, что этот мир и запавший мне в душу правитель заставили меня пойти даже на это.

Как влюбленная малолетка, я стояла за деревом и украдкой наблюдала, как Астер упражняется в воинском искусстве. Сначала отрабатывает удары рукопашной, потом с мечом, а теперь вот ножи метает в мишень. Причем легко попадает даже на большом расстоянии. Замирая от восхищения, я прижималась к шершавому стволу дерева и пожирала глазами человека, ставшего моей одержимостью.

Моей решимости отомстить ему хватило ровно на один день.

Я ждала, что уже вечером Астеру доложат о том, что из моих покоев выходил всклокоченный Гейн. И он придет разбираться, что и почему. Холодное безразличие вместо этого.

Я пыталась осторожно выведать у Саны, известно ли ему что-то о визите порученца ко мне. Девушка хранила загадочное молчание и смотрела на меня с затаенной жалостью. Это убивало сильнее всего. Казалось даже хуже ее привычной дерзости.

Всю ночь я почти не спала, а с первыми солнечными лучами решила сама пойти к Астеру. Не могла и дальше томиться неопределенностью.

Чувствует ли он ко мне хоть что-то?

Я долго и тщательно делала макияж из местных средств. Получилось вполне даже неплохо. На лице не осталось и следа тяжелой ночи. Лишь лихорадочный блеск в глазах и легкое покраснение выдавали мое состояние. Надев нежно-зеленое платье, подчеркивающее цвет глаз, и накинув сверху плащ, я отправилась во двор дома. Знала, что обычно по утрам правитель занимается там физическими упражнениями.

Сосредоточенный, целиком поглощенный своим занятием, он не обращал внимания ни на что другое. У меня сердце замирало при взгляде на его безумно привлекательное лицо и великолепное тело, сейчас обнаженное до пояса. До безумия хотелось провести губами и руками по мускулистой груди, ощутить ее на вкус. Почувствовать дрожь его возбуждения при моих ласках. Даже в горле пересохло, настолько это желание стало нестерпимым.

Я тряхнула головой и вышла из-за дерева.

Хватит вести себя, как ребенок! Раз пришла, нужно иметь смелость довести дело до конца. Все выяснить между нами.

Заметив меня, Астер слегка нахмурился, но не прекратил метать ножи. Лишь сделал знак воину, подававшему их ему, удалиться. Когда я приблизилась, никого больше на подворье не было. Хотя не исключено, что за нами из окон дворца наблюдали чьи-то любопытные глаза.

Да плевать! Никогда не боялась публичности.

– Не спится? – бросил он небрежно, не поворачивая головы в мою сторону.

– Решила прогуляться, – зачем-то соврала я. – Потом увидела вас и остановилась посмотреть. Вы хорошо управляетесь с оружием.

– Благодарю, – откликнулся он.

– Астер, нам нужно поговорить, – перешла я к делу, не в силах и дальше выносить его безразличие.

– Опять? – усмехнулся правитель, но все же повернулся ко мне и прервал очередной бросок. – В прошлый раз все закончилось не очень-то удачно.

– Да, я напилась, – поморщилась я. – Но, думаю, вы прекрасно поняли, почему.

– Ольга, – мягко произнес он, приподнимая мой подбородок. Я вся подалась к нему, ожидая поцелуя. – Чего вы хотите от меня?

Сообразив, что целовать он меня не собирается, я дернулась, высвобождаясь. С вызовом взглянула на него.

– Мы оба взрослые люди. Не думала, что должна вам прямо говорить об этом.

– А я думал, что ваши потребности прекрасно удовлетворяет мой добрый Гейн, – на губах правителя появилась легкая улыбка. – Или вам его недостаточно?

Все-таки знает.

Я с трудом скрыла довольную усмешку.

Его слова можно трактовать и как ревность… Или я себя обманываю? Нужно все выяснить до конца.

– Значит, вам доложили.

– Милая, во дворце нет ничего, что укрылось бы от меня, – сказал он спокойно. – Но я вас и правда обидел в тот день. Решил, что вы заслуживаете немного удовольствия.

– Нет, Астер, – с трудом скрывая вспыхнувшую боль, проговорила я. – Обидели вы меня сейчас! Неужели вас нисколько не заботит, что ваша невеста…

– Ольга, вы, по-моему, не совсем понимаете, – нотки жалости в его голосе заставили судорожно задышать от злости. – Пока вы еще не моя невеста. Станете ею только тогда, когда я буду абсолютно уверен… А как любовница вы меня не привлекаете. Уж простите.

Я содрогнулась от очередного унижения и, окончательно потеряв над собой контроль, набросилась на Астера с кулаками. Он не сделал ни малейшей попытки остановить меня, лишь отбросил нож, чтобы не поранить ненароком. Только когда я нацелилась ногтями в его лицо, перехватил мои руки.

– Успокойтесь, дорогая. Вы явно не в себе.

Я с дикой яростью смотрела в его лицо и с ужасом понимала, что вместо ненависти снова чувствую возбуждение от его близости.

– Значит, не привлекаю?! – прошипела я. – А что вас привлекает? Вот это?

Я высвободилась из его рук и подняла с земли нож.

– Осторожнее, он острый, – послышался издевательский голос.

– Тем лучше!

Повернув нож острием к себе, я протянула его Астеру. Непонимающе сдвинув брови, он все же взял оружие. Я же прошла к мишени и застыла там, с вызовом глядя на него.

– Не хотите доказать, на что вы способны? Сможете попасть в мишень прямо над моей головой?

– К чему этот цирк? – с раздражением бросил он.

– Не цирк… Вам ведь хочется испытать свои силы, правда? Сумеете попасть в цель или нет, – глухо откликнулась я. – Хочу предложить вам сделку. Если даже не оцарапаете меня, я больше никогда не побеспокою вас. Вы ведь дали понять, что вам в тягость мое общество.

– Снова перекручиваете мои слова, – поморщился он.

– Боитесь? – я вскинула подбородок. – Не верите в свои силы?

Его глаза сверкнули, и я поняла, что попала в цель. Задела за живое.

У Астера и правда есть слабость – стремление всегда и во всем быть лучшим.

– А вы настолько в них верите? – жестко улыбнулся правитель.

– Настолько, что готова жизнью рискнуть, – с придыханием откликнулась я и улыбнулась одной из своих самых очаровательных улыбок.

Впервые его лицо осветилось неподдельным интересом ко мне. И от этого у меня будто крылья выросли.

– Стойте прямо и не двигайтесь, – резко сказал он, становясь в стойку.

Я затаила дыхание, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди.

И правда стало страшно – а что если промажет? Потом всмотрелась в немигающие глаза, и по коже пробежал холодок. Не промажет… Только не этот человек! Тут же ощутила досаду. Обещание есть обещание. Сейчас он снова поставит меня на место, и я буду вынуждена уйти, поджав хвост. Ведь сама ему так сказала. О том, что больше не побеспокою.

Я даже не уловила момента, когда он метнул нож. Раздался резкий свист, и лезвие вонзилось прямо над моей головой. Сердце пропустило удар. Астер поднял с земли еще одни нож и снова метнул – оружие вонзилось в паре сантиметров от первого, очерчивая мою голову. Каждый раз, когда он снова заносил нож, у меня все обмирало в душе. С восторгом и страхом я смотрела в сосредоточенное и в то же время горящее азартом лицо Астера. Его ноздри раздувались от возбуждения. Он будто дикий зверь, играющий с добычей.

Внизу живота полыхнуло пламенем. Поразительно – я буквально на волосок от смерти, причем в прямом смысле, а думаю о том, как же сильно хочу его!

Последний нож – я вскрикнула от боли в слегка рассеченной коже головы. Не попал?! Боясь даже дышать, стояла в окружении ножей и смотрела, как он идет ко мне. Медленно, будто подкрадывающийся тигр. Кровь горячей струйкой стекала на щеку, но я даже не пыталась ее вытереть. Астер оказался так близко, что я ощущала его дыхание на лице. Прерывистое, тяжелое.

– Мне не повезло, – едва заметно улыбнулся он. – Я вас оцарапал. Поэтому от вашего общества мне не избавиться.

От выражения, горящего в его глазах, у меня дыхание перехватило. Мелькнула поразительная догадка. Он сделал это специально! Поранил меня…

Его язык скользнул по моей щеке, слизывая кровь, а я вся содрогнулась от нахлынувших ощущений. Подалась к нему и в этот раз он не оттолкнул. Его губы накрыли мои, и я ощутила во рту вкус собственной крови. Впилась в его губы так жадно, будто от этого зависела жизнь. Слегка куснула, чтобы почувствовать вкус и его крови. Послышался его гортанный смешок, подействовавший на меня новым разрядом возбуждения.

Одним резким движением Астер подхватил меня под ягодицы, вжимая в мишень. Застонав, я обвила ногами его бедра, подаваясь к нему. Его рука резко вздернула мое платье, забираясь под нижнее белье. Продолжая впиваться губами в мой рот, так, что мне даже дышать было тяжело, он резко ввел большой палец в мое лоно.

Я едва не зарычала от возбуждения. Жестко, грубо, но я получала такой кайф, какого еще никогда не испытывала. Упивалась этой грубостью, даже хотела, чтобы он так действовал. Никакой нежности, никакой прелюдии. Только дикий животный секс.

Осознание того, что нас может сейчас увидеть кто угодно распаляло лишь еще сильнее.

Астер сорвал с меня трусики и зарычал, врываясь в мое тело. Если бы он не поддерживал меня, я бы точно упала от нахлынувших ощущений.

Он во мне! Наконец-то! То, о чем я мечтала долгими тоскливыми ночами, чего так жаждала! Мой повелитель, мой зверь, мой любимый!

Уже не сдерживаясь, я стонала в его жадный рот, неистово подавалась навстречу, желая вобрать в себя еще глубже, еще сильнее.

Никогда не отпускать! Всегда владеть им безраздельно! Как же я желала этого…

Как жаль, что миг близости так недолог.

Мне показалось, что я умру, когда наши тела содрогнулись в одновременной вспышке оргазма, а затем вернулся реальный мир.

Нет… Не хочу… Не хочу возвращаться… Мне так хорошо сейчас, когда я чувствую его в себе.

Медленно и осторожно Астер отстранился от меня и поставил на ноги. Я тут же вцепилась в его плечи, содрогаясь всем телом и ища в его лице те же чувства, какие испытывала сама. Его губы скривила легкая улыбка.

– Я был неправ… когда отказывался от тебя, как от любовницы…

И хоть вовсе не это я хотела услышать, я все же обрадовалась. Пусть небольшая, но победа. Сегодня я сделала небольшой шажочек в завоевании этого неординарного мужчины. И с этого пути уже не сверну.

– Кстати, интересное у тебя белье, – проговорил он, подцепляя с земли невесомые кружевные трусики.

Я с усмешкой перехватила их.

– Во мне много чего интересного…

Глава 19

Ольга

В ту же ночь Астер сам пришел ко мне. Не пришлось даже идти ни на какие ухищрения. Видимо, наш экстремальный секс на подворье произвел на него впечатление. Я как раз заканчивала готовиться ко сну. Сидела перед зеркалом, одетая в невесомую ночную сорочку и атласный пеньюар. Сана расчесывала мои золотистые волосы до блеска, проводя по ним не меньше ста раз. И хотя ей это не нравилось, я неизменно заставляла проводить этот ритуал. Так волосы становятся мягкими и блестящими, как шелк.

Мои глаза в зеркале столкнулись с горящим взглядом Астера, застывшего на пороге моих покоев. Сана тоже заметила правителя и замерла с гребнем в руке.

– Можешь идти, – промурлыкала я служанке и она, почему-то неодобрительно покачав головой, двинулась к выходу.

Проходя мимо Астера, преданно ему улыбнулась. Он потрепал ее по щеке и снова переключил внимание на меня.

Я слегка прищурилась, наблюдая, как он приближается ко мне. Как всегда сердце не смогло остаться при этом равнодушным и забилось, будто шальное. Изящные тонкие пальцы Астера сомкнулись на моих плечах. Нагнувшись надо мной, правитель выдохнул мне в ухо:

– Прекрасно выглядишь.

– Я знаю, – дерзко улыбнулась я.

– Не удивлен, что Гейн с ума по тебе сходит.

Губы Астера медленно заскользили по моей шее, рука одновременно спускала халат и ночную сорочку с плеча.

– Он так неосторожен, что даже не сдерживается при тебе? – набравшись наглости, я тоже перешла на «ты».

– Более того, – усмехнулся Астер, на мгновение поднимая на меня взгляд в зеркале. – Сегодня он умолял меня отказаться от тебя.

– Что?.. – при всем моем умении сохранять самообладание, в этот раз я не сдержала изумленного возгласа. – Он рехнулся?

– Возможно… Ты его околдовала.

Видя, что правитель нисколько не сердится, я осмелилась улыбнуться.

– Жаль, что только его.

– Ты так ненасытна? – промурлыкал он, зарываясь лицом в мои волосы.

– Когда я рядом с тобой, так и есть, – прерывисто выдохнула я и потянулась к нему рукой, обнимая за плечо.

– В этот раз все будет медленно и нежно… – прошептал он, скользя поцелуями по моей руке.

Каждое прикосновение отзывалось по телу приливами сладостного возбуждения.

Как я выдержу эту томительную пытку нежностью, если меня уже сейчас просто накрывает от желания поскорее слиться с ним в единое целое?

Астер потянул меня к себе, заставив подняться со стула. Я тут же едва не упала – ноги упорно не желали слушаться. Руки Астера мягко подхватили меня за талию и удержали, потом вернулись к моей шее. Он осторожно погладил ее, затем увлек пеньюар вниз по плечам. Вскоре соблазнительная вещица уже лежала у моих ног, а мое тело в легкой сорочке, пылая жаром, прильнуло к телу Астера.

Я потянулась к его камзолу и стала расстегивать пуговицы, желая поскорее освободить его от одежды. Он позволил мне это и даже помог поскорее завершить начатое. Я забралась руками под его рубашку и застонала, ощущая тепло его кожи. Потянула материю наверх и Астер небрежно сбросил рубашку, глядя на меня своим пронизывающим, доводящим до исступления взглядом.

– Ты сейчас снова воздействуешь на меня? – прохрипела я, лихорадочно лаская его грудь и живот.

– Я же сказал, что предпочитаю этого не делать… Особенно в постели, – мягко возразил он.

Бог мой, что же было бы, если бы он еще и силу свою подключил? Я бы тогда вовсе с катушек слетела.

Мои пальцы жадно потянулись к его штанам, стремясь поскорее коснуться его мужского естества. Астер перехватил мои руки и завел за спину.

– Не спеши, – выдохнул он мне в рот и мягко захватил нижнюю губу своими. Скользнул языком по моим губам, проник внутрь.

Застонав, я прижалась к нему, пытаясь высвободить руки и желая обнять его за плечи. Он не позволил, и этот поцелуй больше напоминал пытку. Астер то отстранялся, то снова ловил мои губы, скользил по подбородку, шее, груди, ключицам. Все внутри меня уже просто ныло от тянущего ощущения внизу живота.

– К черту нежность, – рыкнула я, изгибаясь всем телом. – Возьми меня прямо сейчас.

Послышался легкий смешок и меня развернули спиной. Ухватив мои волосы, он потянул их назад, заставляя шею выгнуться. Губы жарко скользили по ней и затылку, проделывали дорожку по линии позвоночника поверх невесомой материи сорочки.

Мои соски напряглись и саднили. Прикосновение к ним ткани казалось сейчас просто болезненным. Я едва не застонала от облегчения, когда он дернул за сорочку, заставляя ее соскользнуть вниз. Ощутила, как он обнимает меня за плечи, сжимает груди и слегка массирует. Тело жаждало большего, и я с трудом сдерживалась, чтобы не умолять об этом.

Внезапно Астер остановился, я ощутила его напряжение и с удивлением повернула голову.

– Что случилось?

– Это что? – его пальцы медленно скользнули по низу спины, обводя узор татуировки.

Я улыбнулась.

– Всего лишь татуировка. У вас разве их не делают?

– Всего лишь?

Что-то в его голосе внушило тревогу, и я дернулась, высвобождаясь из его рук. Развернулась к нему совсем, невольно стремясь спрятать то, что вызвало такую странную реакцию.

– Что не так, Астер?

– Этот символ. Ты знаешь, что он означает?

– Понятия не имею, – я пожала плечами. – Увидела на медальоне. Всегда думала, что он означает удачу или счастье. Что-то в этом роде.

Астер загадочно улыбался, явно зная больше, чем я. Потом снова притянул меня к себе и пальцы будто невзначай снова коснулись того места, где был нанесен рисунок.

– В твоем мире, может, это не значит ничего… А в нашем… Судя по тому, что изображение все еще на тебе, Он не против.

– Он? Кто? О чем ты вообще говоришь? – допытывалась я.

Разговор нравился все меньше. И по правде, сейчас я совсем не хотела разговаривать. Близость его тела сводила с ума, и я желала объятий, поцелуев, пульсации горячей плоти внутри.

Астер словно сам понял это и уклонился от ответа. Может, даже обрадовался тому, что не должен что-то объяснять. Потянулся к моим губам, и я снова забыла обо всем на свете.

Подняв меня на руки, понес к постели. Я приникла к нему всем телом, ни на секунду не размыкая объятий. Жалобно застонала, когда Астер положил меня на простыни, показавшиеся сейчас обжигающе-холодными. Послышался резкий треск разрываемого покрывала. Одним из кусочков он привязал мои руки к изголовью кровати, сведя их вместе.

– Хочешь поиграть? – хрипло выдохнула я, уже изнывая от желания поскорее все закончить. Но в то же время упивалась тем, что ему нравится прикасаться ко мне, доводить до исступления.

Еще двумя обрывками материи он привязал к противоположной стороне кровати мои разведенные ноги.

– Интересно… – протянул Астер, ложась со мной рядом и лениво проводя кончиком пальца по моему животу. – Почему Он благоволит к тебе? Чувствует свою кровь?

Я дернулась, ожидая совсем не этого. Астер лукаво взглянул на меня из-под полуопущенных ресниц и прошелестел:

– Ты права… Сейчас вовсе не время говорить об этом…

Вслед за этими словами в дело вступил его язык, и я позабыла обо всем на свете. Каждая клеточка обнаженной, открытой перед ним плоти горела от ласк: то нежных, то жаляще-острых. Я потеряла всякое представление о реальности и превратилась в оголенный нерв.

Всего лишь от поцелуев и ласк я умудрилась кончить четыре раза. Оргазмы становились все мучительнее, я уже рыдала от напора эмоций и чувствовала, что больше не выдержу. Извивалась, молила о чем-то, сама толком не осознавая, о чем. Он же продолжал эту мучительную пытку нежностью, не обращая внимания на мои крики и стоны.

Господи, меня, наверное, сегодня весь дворец слышит! Плевать!

– Астер, пожалуйста!.. Ну, пожалуйста… Я не выдержу больше…

Казалось, он так и останется глух к моим мольбам. Но все же его руки потянулись к ткани, стягивающей мои ноги. Он сначала освободил одну, покрыл ее дразнящими поцелуями. Затем вторую, проделав с ней то же самое. Повернув меня набок и сведя уже занемевшие ноги, пальцами медленно развел внутренние складки, вызвав новый пароксизм оргазма. Пока я еще содрогалась в волнах упоительных ощущений, скользнул внутрь меня, медленно и осторожно. И я тут же завопила от нового наслаждения. Задвигалась, нанизывая его на себя, теряя себя окончательно.

Когда все закончилось, он снова повернул меня на спину и развязал руки. Они тут же бессильно упали вдоль тела. Я не могла даже пошевелиться, глядя на любовника ошалевшими полубезумными глазами. Потом всхлипнула и прижалась к его телу.

Уже ничего больше не желала, кроме обычных невинных объятий.

Мы долго лежали так.

Он задумчиво поглаживал мою спину, я упивалась ощущением полного насыщения и умиротворения. Поймала себя на мысли, что после Астера ни один мужчина не сумеет меня удовлетворить. Будет казаться жалким подобием.

Что же он со мной сделал?

Я подняла лицо и вгляделась в до безумия привлекательные черты. Медленно провела пальцами по губам, только что дарившим мне просто нереальное наслаждение.

– Знаешь, я понимаю, почему женщины после тебя уже не могут довольствоваться другими, – вырвалось у меня помимо собственной воли.

Он ничего не сказал, лишь как-то хищно улыбнулся. Потом закрыл глаза, давая понять, что устал и хочет спать. Я покорно вздохнула и тоже сомкнула веки.

Глава 20

Ольга

Я сладко потянулась и зашарила рукой по постели. Едва заметно вздохнула – Астер снова поднялся гораздо раньше меня и уже ушел.

И как он может жить в таком ритме? Ночи напролет заниматься со мной сексом, потом спать от силы часа три и вставать ни свет ни заря. Я вот полдня сплю, чтобы хоть немного восстановить силы. Интересно, сколько сейчас времени?

Я разомкнула веки и направила взгляд на стоящие на каминной полке часы. Тут же вздрогнула и резко села в постели.

В кресле у камина сидела незнакомая мне женщина уже за пятьдесят в застегнутом наглухо без малейшего признака декольте черном платье. Суровое, хотя не лишенное увядающей красоты лицо с хищными чертами. Гладкие черные волосы, посеребренные сединой, стянуты в тугой пучок.

Кто она такая, черт возьми, и что делает в моей спальне? Может, новая служанка, которую, наконец, Астер приставил ко мне в ответ на бесконечные жалобы на Сану?

Хотя, вглядевшись в эти холодные немигающие глаза, я тут же поняла, что никакая она не служанка. У них не бывает такого властного повелительного взгляда. Да и внешность ее казалась отчего-то смутно знакомой. Повнимательнее присмотревшись к необычным темно-фиолетовым глазам, буквально буравящим меня, я вскрикнула и торопливо завернулась в простыню.

– Вы мать Астера?

Она не удостоила меня ответом, лишь слегка свела брови.

– Он так ждал вас, – торопливо заговорила я, стараясь скрыть охватившую несвойственную мне робость. Поднялась и накинула халат поверх обнаженного тела и, отвернувшись, стащила с себя простыню. Запахнула одежду и почувствовала себя немного увереннее.

– Простите, леди… – я лихорадочно вспоминала, как же ее зовут. Кажется, Сана называла имя Таллия. – Леди Таллия. Я не ожидала, что вы почтите меня своим визитом сразу по приезде.

Интересно, долго она еще будет изображать из себя восковую статую?

Не успела я об этом подумать, как раздался низкий гортанный голос:

– Мне интересно стало взглянуть на тебя. Решила кое-что проверить.

– Что же проверить?

Я решила, что не стану унижаться перед ней. Буду держаться на равных. В конце концов, я будущая жена Астера. И я вскинула подбородок, испытующе глядя на мать правителя.

Она едва заметно улыбнулась.

– Все люди источают особое сияние. Некоторые способны его видеть.

– Что-то вроде ауры? – догадалась я и осторожно спросила. – Значит, у вас тоже есть способности. Как и у Астера?

– Мои гораздо безобиднее, – откликнулась она, продолжая смотреть на меня, но уже без тени улыбки. – Ты знаешь, что люди с кровью Изначальных излучают особое сияние? Иногда это только вкрапления, когда концентрация очень маленькая.

– Интересно было бы взглянуть, – пробормотала я, не зная, что еще сказать. Мне стало очень не по себе от того, что мать Астера оказалась чем-то вроде ясновидящей. – Я думала, что проверка произойдет как-то иначе…

– Астер не знает, что я здесь, – откинувшись на спинку кресла, произнесла женщина. – Думает, что я отдыхаю с дороги. Но мы с ним так долго этого ждали, что я не смогла отказать себе в удовольствии повидать тебя. Хотела просто посмотреть и уйти… Но… Это разочарование убивает.

– Разочарование? – переспросила я, переставая хоть что-то понимать.

Мать Астера поднялась и двинулась к двери.

– Эй, может, все-таки объясните мне?

Она словно не услышала и просто покинула мою комнату.

Я, ошарашенная и растерянная, тут же потянулась к колокольчику, вызывая Сану. Сердце колотилось, как бешеное.

Этот страшный момент настал. Сегодня меня, наконец, проверят на соответствие. До появления леди Таллии я даже не сомневалась, что это пустая формальность. Но ее реакция потрясла. Почему она назвала меня разочарованием?!

Меня всю трясло, когда в комнату, наконец, вошла служанка.

– Рада, что вы уже поднялись, – не дожидаясь моих распоряжений, сказала она. – Милорд Астер велел сообщить ему, как только вы проснетесь. Приехала миледи Таллия.

– Я в курсе, – прохрипела я срывающимся голосом.

Сана удивленно приподняла брови, но я была не в состоянии ей что-то объяснять сейчас. Просто попросила помочь привести меня в порядок.

В личных покоях Астера я еще ни разу не была. Он предпочитал посещать меня на моей территории. Уж не знаю, с чем это связано. Может, для него личное пространство – святое. Тем с большим трепетом я переступала порог роскошных апартаментов.

Вначале шло что-то вроде приемного покоя с диванчиками, где постоянно дежурил один из порученцев. Я порадовалась, что в этот раз здесь находился не Гейн. Парня я в последнее время избегала, хоть он и заваливал меня просьбами о встрече через Элиссу. Никак не желал понимать, что теперь ему и вовсе не на что рассчитывать. Но это его проблемы.

Меня здесь, видно, ждали, поэтому порученец – белобрысый парень с лошадиной физиономией – тут же открыл передо мной дверь смежного помещения.

Войдя внутрь, я с интересом огляделась.

Эта комната представляла собой нечто среднее между гостиной и кабинетом. Своеобразный, немного мрачноватый интерьер, полностью отражающий сущность хозяина. Еще одна дверь, сейчас закрытая, по всей видимости, вела в спальню.

Поймала себя на мысли, что многое бы отдала, лишь бы проникнуть туда. Но всему свое время. Когда я стану правительницей этой страны, буду иметь право там находиться.

В гостиной находились Астер и его мать. Правитель стоял у окна, скрестив руки на груди, леди Таллия устроилась в кресле у камина, сложив белые красивые руки на подлокотниках.

– Вот и она, – проговорил Астер в ответ на мое появление. – Мама, позволь тебе представить ту девушку, о которой я упоминал в письме. Ольга.

Судя по всему, леди Таллию мне представлять не сочли необходимым. Я сглотнула комок подступившей к горлу обиды и сделала изящный реверанс. Устремила на мать Астера почтительный взгляд.

– Что скажешь, мама? – не обращая на меня больше никакого внимания, правитель устремил взгляд на женщину.

– Не хочу делать поспешных выводов, – без всяких эмоций откликнулась она. – В конце концов, я тоже могу ошибаться. Артефакт все проверит за нас.

Астер нетерпеливо кивнул. Тогда леди Таллия поднялась с кресла и прошла к столу, на котором стояла средних размеров шкатулка из черного дерева. До этого я даже внимания на предмет не обратила. Посчитала, что это что-то из вещей Астера. Благоговейно, едва касаясь шкатулки кончиками пальцев, леди Таллия открыла ее. Внутри, на бархатной красной подкладке лежал… кубок.

Обычный кубок, мало чем примечательный. Думаю, если бы мне принесли его во время ужина, я даже не обратила бы на него внимания. Или даже подумала, что он слишком прост для дворца. На нем даже никаких драгоценных камней не было. Потом я пригляделась повнимательнее и помертвела. Металл. Такой же, из какого изготовлен мой медальон.

– Это артефакт? – глухо проговорила я, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Да, – откликнулся Астер. – Артефакт лиарнцев. Когда-то Изначальный дал нашему правителю именно его.

– Что же в этом предмете за свойства? – спросила я.

В этот раз мне не ответили.

– Вино, – кратко скомандовала леди Таллия, и Астер без слов прошел к бару и достал оттуда бутылку. Откупорив, передал матери.

Она наполнила кубок почти до краев и резко повернулась ко мне. Я невольно сглотнула от выражения ее глаз. Даже от взгляда Астера мне не было настолько не по себе.

Та еще стерва! Это сразу видно.

– И что? – осмелилась спросить я. – От меня что требуется? Выпить это?

Женщина слегка поморщилась и обратила взгляд на сына. Он кивнул, поняв ее без слов, и приблизился ко мне. Не слишком-то нежно ухватил за руку и потащил к матери.

– Что вы собираетесь делать? – прохрипела я, даже утратив нормальный голос от волнения.

Похоже, отвечать мне никто не собирался.

Астер протянул мою руку над кубком, а затем вытащил из-за пояса небольшой ножичек.

– Эй, мы так не договаривались! – я попыталась выдернуть руку, но хватка правителя казалась смертельной. Болезненно вскрикнув, я ощутила, как мой палец полоснули лезвием. Капли крови заструились в кубок. – Что это вообще значит?!

Тут я вспомнила о том, что в прошлый раз медальон активировала именно кровь, и заткнулась.

Похоже, теперь понимаю. Только вот что должен делать именно этот предмет? У меня даже версий в голове никаких не возникало. Могла лишь тупо смотреть на дальнейшие действия Астера и его матери.

Порадовало то, что мою руку тут же отпустили, и я теперь получила возможность обмотать кровоточащий палец платком. С некоторой обидой смотрела на правителя. Все-таки он мог бы объяснить все по-человечески, а не обращаться со мной, как с бессловесным животным.

– Хочешь сам? – обратилась к сыну с загадочным вопросом леди Таллия.

– О, нет, мама. Меня пока все вполне устраивает, – усмехнулся он. – Уступаю место тебе.

Интересно, о чем они? Вот обязательно так интригу тянуть?

Я насупилась, наблюдая за дальнейшим развитием событий. Когда леди Таллия поднесла к губам кубок, меня замутило.

Она что это выпить собирается?! Вино с моей кровью?! Похоже, да.

Женщина сделала глоток и замерла, будто ожидая чего-то. Астер так напряженно смотрел на нее, что я невольно последовала его примеру, подавляя дурноту. Абсолютно ничего не случилось. Женщина сделала еще один глоток, а потом еще.

– Мама, может, хватит? – с беспокойством спросил правитель. – Ты же не хочешь в несмышленое дитя превратиться?

И тут до меня дошло! У меня даже дух перехватило, когда я осознала, какой эффект оказывает этот кубок! Он возвращает молодость. Я так понимаю, что чем больше выпьешь, тем больше лет сбросишь. Но судя по тому, что во внешности леди Таллии абсолютно ничего не изменилось, что-то с кубком этим не то. Может, вино оказалось неподходящим. Или…

Последняя мысль заставила похолодеть. Взгляд Астера – разочарованный и недоуменный – устремился в мою сторону.

– Не понимаю, – пробормотал он. – Почему не подействовало?

– Потому что в ней нет ни капли крови Изначальных, – процедила женщина и выплеснула остаток вина прямо в камин. Пламя тут же вспыхнуло еще сильнее, отреагировав на неожиданное вмешательство.

– Ты увидела это с самого начала? – прищурился Астер. – Почему не сказала?

– Любой может ошибаться, – женщина пожала плечами. – И я тоже.

– До этого ты не ошибалась никогда.

Губы леди Таллии тронула улыбка.

– Рада, что ты так веришь в меня, сын.

Я ощущала себя явно лишней в их компании. Оба делали вид, что меня здесь вообще нет. Никогда еще со мной себя так не вели, и хуже всего, что приходилось с этим мириться. В этом мире я и правда никто – вдруг с ужасом это осознала. То, что меня держали во дворце, всего лишь из-за того, что я могла быть им полезна. Теперь оказалось, что это не так.

А еще пришла поразительная догадка.

Если не моя кровь активировала артефакт, значит…

Нахлынувшая ненависть к Алевтине заставила мои зубы заскрежетать.

Почему она?! Ну почему она, а не я?! И каким образом в этой безродной хабалке оказалась кровь Изначальных? Ведь у нас один отец! Одна кровь. Раз она есть в ней, то и во мне должна быть.

Тут я осознала еще одну вещь.

А с чего я взяла, что медальон вообще изначально отцу принадлежал?

Вспомнила его письмо.

Почему он давал понять, что вещь принадлежит матери Алевтины, а значит, и ей самой. Может ли такое быть, что медальон изначально принадлежал ее семье, а уже потом достался отцу в подарок. Кто знает: может, та женщина подарила его ему на день рождения или свадьбу. Могу лишь предполагать. И это значит, что я не имею к артефакту совершенно никакого отношения…

Как отреагирует Астер, если узнает, что в этом мире есть девушка, обладающая нужными ему свойствами? Зная его упорство, не сомневаюсь: он ее из-под земли достанет. Перешерстит все Четыремирье, но найдет. И сделает своей женой!

При одной мысли об этом хотелось завыть в голос.

Никогда! Только через мой труп эта тварь получит Астера. Он мой! Я никому его не отдам!

– Как получилось, что ты смогла активировать артефакт? – раздался вкрадчивый голос Астера, оторвавший меня от невеселых размышлений.

Я заставила себя собраться и ответить ему растерянно и смущенно, словно для меня самой это загадка:

– Понятия не имею… Астер, значит, я не смогу вернуться обратно?! Даже если ты отдашь мне медальон?

Он не удостоил меня ответом, нервно расхаживая по комнате. Леди Таллия же снова устроилась в кресле, откуда с невозмутимым видом наблюдала за ним.

Вот это самообладание! Не сомневаюсь, что для нее тоже было ударом то, что ничего не получилось. Но по мраморному лицу никогда этого не скажешь.

– Может, дело в татуировке, мама? – наконец, изрек он, останавливаясь около меня.

– Татуировке? – женщина изогнула бровь.

Астер схватил меня, резко развернул и рванул ткань платья. Я возмущенно вскрикнула, но возражать не осмелилась. Вскоре моя спина оказалась открыта взгляду леди Таллии. Я услышала, как скрипнуло кресло, когда она тяжело поднялась с него. Приближающиеся шаги и холодные пальцы, проводящие по моей коже. Не смогла сдержать дрожи и мурашек, пробежавших по спине.

– Интересно, – протянула леди Таллия. – И ты говоришь, что в ней проявлялась сила.

– Именно так. Правда, с тех пор, как я снял с нее медальон, этого не повторялось.

– Может, связь на энергетическом уровне? – предположила женщина. – Именно она активировала медальон.

– Пока это единственное разумное объяснение.

– Ладно. Что собираешься с ней делать?

Меня этот вопрос тоже сильно интересовал, и поэтому я с напряжением ждала ответа Астера.

– Пока не знаю, – глухо проговорил он и развернул меня к себе.

Посмотрел совсем уж чужим, жестким взглядом и велел идти в свои покои.

Чувствуя, как к глазам подступают слезы, я кое-как привела в порядок разорванное платье и двинулась к выходу. На меня будто весь мир обрушился. То, что казалось незыблемым и моим по праву, превратилось в туманную дымку, ускользающую от меня все дальше.

Я понятия не имела, что делать дальше, и как мне вести себя. Чужой мир со своими жестокими и непонятными законами перемалывал меня в своих жерновах, а выхода не было.

Нестерпимо захотелось снова оказаться в своей шикарной квартирке, обставленной лучшим дизайнером интерьеров, в окружении того, к чему привыкла. Видеть восхищение на лицах мужчин и зависть у женщин. Лететь вперед, как яркая комета, за которой остается только с благоговением наблюдать.

В грезы о прошлом ворвалось чувственное лицо с хищными чертами и у меня тут же в горле пересохло.

В этом мире есть то, что стало для меня гораздо важнее той мишуры и почестей. Человек, ради которого я готова на все. На любые унижения и даже преступления! Нет, это еще не конец… Его слова о моей связи с чем-то, неподдающимся пониманию, давали мне робкую надежду. Я все еще могу быть ему нужна! И сделаю все, чтобы он так думал и дальше. А та стерва, которая самим своим существованием угрожает моему счастью… о, надеюсь, прямо сейчас подыхает где-нибудь в сточной канаве. Как же сильно я этого хотела!

Глава 21

Алевтина

Идти на поединок чести я не хотела. До последнего говорила себе, что просто отсижусь дома. Сама мысль о том, что увижу, как мой любимый будет у всех на глазах повержен, вызывала боль и горечь. Особенно с учетом того, что это произойдет из-за меня. И все же ноги сами принесли меня на городскую площадь, сегодня превратившуюся в рыцарскую арену. Или что-то вроде того.

Вокруг плотной стеной столпились воины, не давая зевакам подойти ближе. Народ возбужденно переговаривался, предвкушая из ряда вон выходящее событие. Никогда еще прежний поверженный шаранд не бросал вызов преемнику. Но в случае с Крайном Даленом многое было из разряда «никогда еще».

Как бы я ни относилась к этому человеку, вынуждена была признать – личность он неординарная. Думаю, родись он на Земле, тоже находился бы у власти. Кто знает, может, стал бы вторым Гитлером. Меня даже передернуло при этой мысли, и я порадовалась тому, что родился Крайн Дален в Четыремирье, а не у нас.

Когда появились претенденты на престол, я вместе со всеми зрителями устремила на них взгляд. Жадно всматривалась в лицо Тиренда, ожидая увидеть там обреченность и тоску. Но нет. Даже зная, что изначально обречен на неудачу, он держался так, словно бой лишь пустая формальность. Горделиво расправленные плечи, легкая улыбка на мужественном открытом лице, холодный твердый взгляд.

У меня в горле пересохло, так потянуло к нему. Никогда еще он не казался мне таким привлекательным, как сейчас, когда потеряла его навсегда.

«Господи, как смогу жить без него?» – опалила горькая мысль.

Я судорожно вздохнула и обхватила плечи руками. Он даже не посмотрел в мою сторону.

Может, просто не видел, а может, не хотел видеть. Последнее было нестерпимее всего.

Крайн Дален уже чувствовал себя победителем и с трудом сдерживал ликующую улыбку. То и дело она наползала на лицо, но он прогонял ее, с насмешкой глядя на соперника. Я надеялась лишь на то, что он и правда не намерен убивать Тиренда. Утешала себя мыслью, что в этом случае ничего страшного с моим любимым не случится. Он просто станет ортаном и почитаемым воином. Вот и все. Потерпеть поражение в поединке чести – не позор.

Спустя минуту они уже стояли друг напротив друга, ожидая знака распорядителя поединка. Этот трубный звук показался самым ужасным, что я только слышала в жизни. Содрогнулась, наблюдая за тем, как Крайн Дален сначала дал возможность зрителям в полной мере лицезреть, на что он способен. С запредельной скоростью двигаясь по ристалищу, он так быстро вертел Мечом, что тот превращался в сверкающую тень. В едином порыве толпа разразилась восторженными воплями.

Тиренд просто стоял и с чуть презрительной улыбкой ждал, пока Крайн наиграется. И его поведение показалось мне более достойным. Но мысленно я умоляла его, чтобы перестал так смотреть. Зная болезненную гордость седовласого, не сомневалась, как сильно его может уязвить эта презрительная улыбка.

Момент, когда Крайн Дален вихрем налетел на противника, длился долю секунды. Я замерла, как и все вокруг, ожидая, что поединок тут же и закончится. Быстро и стремительно. Поразилась, что Тиренд успел отбить этот чудовищный удар, и отскочил в сторону. Он ловко уворачивался от разящих ударов и даже умудрялся отвечать.

Он и правда великолепен!

Я восхищенно смотрела на него, понимая, как никто другой, насколько силен этот мужчина.

Еще помню ту силу и мощь, которую дарует Меч, и знала, что отразить его удары не под силу ни одному человеку. А Тиренд отражал! Теперь я понимаю, как ему удалось стать шарандом. Никто не смог бы справиться с ним в честном поединке. Седовласый честно драться в этот раз не пожелал.

Как же все несправедливо!

Я прекрасно понимала, что лишь вопрос времени, когда Тиренд потерпит поражение.

Поединок длился всего пять минут, но для меня он растянулся на часы. Словно в замедленной съемке, я наблюдала за каждым выпадом сражающихся, за ловкими уворачиваниями и прыжками. В тот момент, когда Крайн совершил молниеносную подсечку и Тиренд рухнул на землю, я вскрикнула от ужаса. На мгновение показалось, что сейчас седовласый просто пронзит противнику сердце – такими страшными сейчас были его глаза. Но тот справился с собой и просто ткнул острием Меча в камзол.

– Ты проиграл, шаранд. Хотя, постой, уже не шаранд, – раздался издевательский смешок.

Толпа взорвалась в едином порыве, приветствуя победителя. Хотя я не могла не заметить, что далеко не все лица светились искренней радостью. Большинству людей нравился Тиренд в роли шаранда, но глубинный страх перед правом сильнейшего мешал им проявить это в открытую.

– Добей меня, – послышался хриплый шепот.

Даже сквозь поднявшийся шум я различила эти тихие слова, и они разорвали мне сердце. Из глаз ручьем хлынули слезы. Я понимала, что Тиренд предпочтет смерть краху всех своих жизненных стремлений. Все, к чему он шел всю свою жизнь, чего так хотел добиться…

Все развеялось, как туманная дымка. И только я виновата в этом! Я, которая стала для него тем же, чем Далила для Самсона. Зачем ты полюбил меня, прекрасный благородный Тиренд?! Зачем?..

– О, нет, – послышался издевательский ответ. – Зачем же убивать такого славного воина? Я хочу, чтобы ты служил мне. Даже больше, готов дать тебе место порученца рядом со мной.

Я снова содрогнулась.

Крайн Дален – какой же ты мерзавец! Он даже не позволит Тиренду просто уехать, искать смерти в поединках или лучшей доли в других странах. Заставит быть своим личным слугой, исполняющим самые щекотливые поручения. Для Тиренда это и правда будет хуже смерти.

Я закрыла лицо руками, чтобы не видеть глаза любимого в этот момент. Потом просто развернулась и понеслась прочь, расталкивая людей и не обращая внимания на недовольные возгласы.

Не могу этого больше видеть! Видеть, как унижают самого достойного человека, какого я встречала в жизни!

Остаток дня, пока все в Лорне пировали в честь нового шаранда, я проплакала в своей комнате. Несколько раз приходили посланцы от Крайна с приглашением от него явиться на торжество. Я просто посылала всех к черту. Видя мое невменяемое состояние, никто не настаивал. И силой тащить меня не пытались. Видно, такого распоряжения седовласый не давал.

Когда уже почти на рассвете в мою комнату явился сам Крайн Дален, пошатываясь от выпитого и едва держащийся на ногах, я с опаской уставилась на него.

Теперь вряд ли бы меня что-то спасло от его поползновений. Он получил все, что хотел от меня. Только обещание, данное мне когда-то, служило хрупкой защитой. Но насколько он человек слова? Почему-то я сильно сомневалась, что его можно так назвать.

– Не спишь? – хрипло выдохнул он, не сводя с меня горящего взгляда.

Хаотично мечущийся язычок пламени свечи, стоящей на прикроватной тумбочке, отбрасывал на мужчину какие-то кровавые отблески. От этого его лицо казалось еще более зловещим.

– Почему не пришла на торжество? – едва ворочая языком, спросил он. – Не рада моему назначению?

– Что с Тирендом? – вместо ответа спросила я, хоть и понимала, что его реакцию на эту фразу трудно предугадать.

– Я заставил его просидеть до конца торжества по правую руку от меня, – губы Крайна растянулись в жестокой усмешке. – И даже пить за мое здоровье.

Я стиснула зубы, сдерживая рвущиеся наружу проклятия.

– Ладно, спи, – неожиданно сказал он, отворачиваясь от меня.

В полном ошеломлении я наблюдала за тем, как он уходит. Только когда дверь за ним закрылась, испустила облегченный вздох.

Что его заставило просто так уйти? Наверное, вряд ли когда-нибудь это узнаю.

Уснуть мне, правда, так и не удалось. Вторую ночь подряд. И чувствовала я себя на следующее утро совершенно разбитой. Отражение в зеркале показало, что выглядела так же. Глаза опухшие и красные, лицо тоже не отличалось свежестью.

Хотя плевать! Какая разница, как я выгляжу? Абсолютно никакой.

Когда в мою комнату пришел слуга и сообщил:

– Милорд просит вас пройти к нему, – я вяло откликнулась:

– Зачем?

Он не удостоил меня ответом, и тогда я со вздохом двинулась следом.

В тот миг, когда оказалась на пороге гостиной, поняла, насколько была не права по поводу своей внешности. Перед кем-кем, а перед Тирендом, сидящим в кресле напротив нового шаранда, не хотелось выглядеть образиной. Но уже поздно.

Хотя, думаю, ему уже все равно, как я выгляжу. Скорее всего, пламенная любовь превратилась в ненависть, а то и отвращение. Последнее соображение меня вообще убило, и я опустила глаза. Но уже через секунду подняла их, не в силах не смотреть на того, к кому так отчаянно стремилось мое сердце. Тиренд разглядывал меня холодно и спокойно, словно никогда и вовсе ничего ко мне не чувствовал.

– Доброе утро, – чтобы хоть как-то нарушить возникшую неловкую паузу, пробормотала я и вошла в комнату.

– Доброе, еще какое! – жизнерадостно отозвался Крайн. – Проходи, дорогая, садись.

Брови Тиренда едва заметно свелись, когда шаранд назвал меня словом «дорогая». Но это было так мимолетно, что я подумала – приняла желаемое за действительное, вздохнула и послушно проследовала к свободному креслу.

– Зачем вы хотели меня видеть? – хмуро бросила я, с трудом сдерживая желание снова посмотреть на Тиренда.

– Не в моих правилах отлынивать от выполнения своих обещаний, – тут же отозвался Крайн. – Тем более, данных человеку с кровью Изначальных в жилах.

Я вздрогнула, озаренная смутной догадкой.

Может, в этом и кроется разгадка такого странного поведения седовласого вчера ночью?

– А что будет, если не исполнить обещание, данное такому человеку? – не удержалась я от вопроса.

– Не хотелось бы умереть раньше времени, – неопределенно откликнулся он и слегка улыбнулся. – И ты должна быть очень благодарна судьбе за ту силу, которую дает тебе кровь высших существ.

Я сглотнула комок в горле.

Прекрасно поняла невысказанную им мысль.

Если бы не это, ничто бы его не остановило от того, что он жаждал получить от меня.

– Ладно, – быстро сказала я, передернув плечами. – Когда я могу уехать в Лиарнию?

– Да хоть сейчас, – всплеснул руками Крайн. – И я, как и обещал, дам тебе хорошую защиту. Лучшую, о какой можно мечтать.

Только когда при этих словах он красноречиво взглянул на Тиренда, до меня дошло. Сердце моментально пропустило удар. Я просто не могла поверить в услышанное.

Он дает мне в сопровождающие Тиренда?! Того, кто теперь ненавидит меня как злейшего врага?!

Я заметила, как на скулах бывшего шаранда заиграли желваки, а ответный его взгляд пронзил леденящим холодом.

– Вам не стоит беспокоиться, – послышался его жесткий голос, который раньше при обращении со мной всегда был мягким и нежным. – Я сделаю все, что от меня зависит, чтобы выполнить поручение шаранда. Личные симпатии и антипатии не имеют значения.

Ага, как же! Судя по напряжению в голосе, это далеко не так.

Осознание того, как сильно он меня ненавидит, едва не заставило разрыдаться прямо на глазах у него и Крайна. Но я сдержалась. Седовласый же, явно наслаждаясь бесплатным спектаклем, лениво посвящал нас в придуманный им план:

– Разумеется, если вы просто явитесь во дворец, никто вас и близко не пустит к невесте правителя. Особенно, когда узнают, с какой целью хотите ее видеть. Не сомневаюсь, что Астер в нее вцепился, как клещ. Наверняка считает, что в ней есть кровь Изначальных.

Теперь я уже знала, кто такой Астер, и по коже невольно пробежал холодок.

Единственный человек, о котором Крайн Дален всегда отзывался с уважением и даже восхищением. Он считал его равным себе, а может, и того больше. Это чувствовалось. Представить себе, как смогла бы противостоять такому человеку, было трудно. Седовласый прав – единственный выход – прокрасться туда тайком, а потом найти способ связаться с Ольгой.

– Во дворце у меня есть верные люди, – продолжал Крайн. – Один из них поможет вам там устроиться. Придется сыграть роль обедневших брата и сестры, нуждающихся в работе.

Брата и сестры?!

Я опешила, потом сообразила, что могло быть хуже.

Нам пришлось бы изображать семейную пару. А Тиренд вряд ли бы заставил себя изобразить любовь ко мне. Так что так лучше. Пусть брат и сестра.

– А дальше все в ваших руках, прекрасная леди Алевтина. Больше не смею вас задерживать. Готовьтесь в дорогу.

Я не заставила себя упрашивать и ринулась прочь из комнаты, избегая смотреть на Тиренда.

Представляю, что он сейчас чувствует, и как для него мучительно будет находиться рядом со мной.

В сердце искрилась робкая надежда на то, что в пути мне удастся все ему объяснить. Хоть немного смягчить чудовищность того поступка, который совершила. Но надежда это была столь крохотная, что я затолкала ее в самые укромные уголки души.

Глава 22

Алевтина

Если и остальной путь пройдет так же, как эти полдня, я, наверное, повешусь. Или плюну на все и скажу Тиренду, что дальше поеду сама. Это же совершенно невозможно вытерпеть!

Он упорно меня игнорировал. Просто ехал впереди на своем коне-ящере и молчал.

Мне, слава Богу, досталась обычная лошаденка, которой снабдил Крайн Дален, зная о моей нелюбви к хищным парнокопытным Шарана. Но даже это не делало дорогу легче.

Во-первых, верхом я ездила плохо. За время путешествия с седовласым немного научилась, но состязаться с коренными шаранцами явно не могла. Ну, а во-вторых, поведение Тиренда убивало. Нет, открыто он вроде бы даже почтение проявлял. Если я задавала вопросы, всегда отвечал подчеркнуто-вежливо и холодно. Но это почтение казалось просто издевательским.

И все же никого на месте Тиренда я видеть бы не хотела. И даже была благодарна Крайну за то, что он дал мне возможность еще немного побыть в обществе любимого. Конечно, не сомневаюсь, что вовсе не забота о моих чувствах сподвигла седовласого на этот поступок. Он хотел посильнее уязвить бывшего шаранда. Заставить заботиться о женщине, предавшей его.

– Тиренд, мы можем поговорить? – решилась я на откровенный, пусть даже тяжелый разговор.

Может, если я все объясню, он хоть немного поймет меня. Шанс на это, конечно, мизерный, но все же…

– Простите, леди Алевтина, – он даже не обернулся ко мне. – Я здесь, чтобы сопровождать вас и охранять, а не чтобы разговаривать. Предпочел бы помолчать.

– Аля, – глухо напомнила я. – Мы же договаривались, что ты так будешь меня называть.

Он не отреагировал и ускорил ход, так что мне пришлось, забыв о разговорах, тоже пришпорить лошадь и сосредоточиться на том, чтобы удержаться в седле.

Наверное, прошло слишком мало времени. Он еще не готов меня выслушать. Я надеялась, что у нас будет еще такая возможность.

До портового города Сильна было три дня пути, потом мы должны были сесть на корабль, ведущий в Лиарнскую столицу. На судне нам придется ютиться среди других пассажиров в общем трюме, в подтверждение легенды, придуманной Крайном. Так что если за эти три дня не найду способ поговорить с Тирендом начистоту, придется ждать целую неделю.

На ночлег мы остановились в небольшом лесочке, встретившемся по пути. Я обрадовалась этому. На постоялом дворе вряд ли бы удалось завести разговор. Тиренд уверенными движениями разводил костер и поджаривал на огне подстреленную по пути птицу. Я сидела чуть поодаль и наблюдала за ним, не в силах отвести глаз.

Сейчас или никогда… Надеюсь, целый день, проведенный в моем обществе, немного смягчил его. Я не лезла к нему, покорно принимала его издевательскую почтительность.

– Тиренд, понимаю, что ты не хочешь со мной разговаривать, – тихо начала я, тут же заметив, как он напрягся и сжал челюсти. – Не знаю, как бы я реагировала на твоем месте. Может, так же. Если хочешь, можешь меня не слушать. Но я должна это сказать. Просто объяснить тебе, почему все это сделала.

Он не ответил, но и не оттолкнул снова, заявив, что не хочет разговаривать. Я восприняла это, как благоприятный знак, и произнесла:

– Ты уже знаешь, что я не из вашего мира… Представь себе девушку, которая жила в цивилизованном обществе, ходила на работу, училась, жила в своем маленьком мирке. Сейчас, когда я вспоминаю о тех проблемах, которые меня тогда волновали, мне хочется смеяться. Начальник отчитал, не сдала экзамен по вождению, кто-то нахамил в общественном транспорте и прочее… А потом я попала сюда. В этот мир. Дикий, жестокий, где единственным законом является право сильного. Я понятия не имела, что делать. Хотела одного – поскорее вернуться в свой привычный мир. Там тоже не все гладко, но зато я могла контролировать свою жизнь. А тут… Я оказалась беспомощней котенка.

Не знаю, слушал меня Тиренд или нет. Никаких эмоций на его лице не проявлялось. Казалось, все, что его сейчас заботит – переворачивание птицы на вертеле. Но меня будто прорвало. Наверное, в первую очередь мне нужно было оправдаться перед самой собой. Еще больше, чем перед Тирендом.

– Первым, кого я встретила в вашем мире и кто предоставил мне защиту, был Крайн Дален. Он сразу понял, что во мне может быть кровь Изначальных. Я оказалась похожа на женщину из его прошлого. Теперь понимаю, что это могла быть моя бабушка. По отцу или по матери, понятия не имею. Наверное, когда-то она тоже активировала артефакт и перенеслась на Землю. И там жила обычной жизнью, не желая возвращаться сюда. Уж не знаю, по какой причине. Крайн пообещал мне помощь. Без него я не смогла бы отыскать сестру и медальон. Навсегда бы застряла здесь. Когда я узнала, что мне придется сделать ради этого, то пришла в ужас. Сама мысль о том, чтобы соблазнить мужчину, а потом украсть у него самое ценное, казалась невероятной. Это противоречило всем моим принципам. Я не хотела этого делать…

– У тебя есть принципы? – небрежно бросил Тиренд. – Хорошая шутка.

Я проглотила оскорбление и продолжила:

– Крайн Дален стал угрожать мне. Сказал, что сделает своей игрушкой или отдаст на потеху воинам. Я просто испугалась, Тиренд. Что я, слабая женщина, могла сделать в такой ситуации?

В его голосе звучал металл, когда он ответил:

– Ты могла обратиться ко мне. Я бы защитил.

– Не смог бы, Тиренд! Ты не представляешь, насколько коварен этот человек. У него свои люди повсюду. Да он меня чуть не изнасиловал в соседней от тебя комнате! А ты даже ничего не услышал!

Тиренд тряхнул головой, но его взгляд все еще был обращен только на огонь. Жесткий, непримиримый.

– Прости меня, – я больше не знала, что еще сказать. По щекам медленно катились слезы, и я даже не пыталась их остановить. – Если сможешь, прости.

– Я уже знаю, как хорошо ты умеешь притворяться, – он, наконец, повернул голову в мою сторону. Холодные глаза-льдинки окатили презрением. – Так что ни к чему ломать комедию. Я и так выполню поручение Крайна Далена. А вокруг пальца тебе меня больше не обвести.

– Я не пытаюсь это сделать сейчас, – с отчаянием выдохнула я. – Тиренд, те дни, которые мы провели только вдвоем… Они – лучшее, что вообще случилось со мной в жизни.

Откинув голову назад, он расхохотался.

– Значит, тебе просто секса захотелось сейчас? Для этого такая душещипательная история?

Одним пружинистым движением он вскочил на ноги и уже через пару секунд оказался рядом. Я замерла, ощутив его так близко от себя. Тело тут же отозвалось томительно-сладостной тягой. Склонившись надо мной, Тиренд схватил меня за подбородок и резко рванул голову вверх. Губы накрыли мои так грубо и жестко, что я охнула от боли.

Этот поцелуй не доставлял никакого удовольствия. Если раньше, даже когда Тиренд овладевал мною с дикой страстью, в его поцелуях и объятиях чувствовалось теплое чувство ко мне, то сейчас этого и в помине не было. Казалось, единственной его целью было причинить мне боль. И все же я ответила на поцелуй. Мягко и осторожно коснулась языком его губ, терзающих мой рот, провела по ним.

Он так резко отшвырнул меня от себя, что я опрокинулась на спину. Некоторое время Тиренд просто стоял и смотрел на меня с высоты своего роста, потом развернулся и двинулся обратно к костру.

– Тиренд, если хочешь, ударь меня! – уже не сдерживая рвущихся наружу рыданий, закричала я. – Накажи. Но не делай вид, что тебе нет до меня дела. Я чувствую, что это не так! Просто чувствую! И я люблю тебя, слышишь?! Что бы ты ни думал обо мне, я правда люблю тебя.

Признание вырвалось так неожиданно, что я тут же закусила губу. Но поздно. Хотя…

Может, это что-то изменит, как-то повлияет на то, что между нами происходит.

С робкой надеждой смотрела на его невозмутимое лицо, вновь обращенное к костру. Тиренд молчал несколько секунд, глядя на язычки пламени в костре, потом спокойно сказал:

– Тем хуже для тебя. То, что я когда-то чувствовал к тебе… Это прошло. И сейчас даже думаю, что, кроме страсти, ничего к тебе и не испытывал. Ты привлекла меня своей необычностью, тем, что не бросалась сама на шею, как другие. Ну, и конечно, своей внешностью.

Я не могла поверить в то, что он говорит.

Медленно села на траву и, смахнув слезы, вгляделась в него так пристально, как только могла. Отыскивала малейшие следы фальши. Перед глазами все еще вставал тот, прежний Тиренд, с таким обожанием и трепетом смотревший всегда на меня. Тот, кто никак не мог мною насытиться и каждую ночь шептал о своей любви. Эта глыба льда в облике моего любимого казалась чем-то неправильным и абсурдным. И все же я понимала, что такое вполне может быть. Я ведь в глубине души всегда знала, что мужчинам нельзя верить. Ни одному из них. Их красивым речам и поступкам. Стоит открыть свое сердце, показать уязвимость – вонзят нож в самое больное место.

– Так что, если захочешь, я готов покувыркаться с тобой снова, – издевательски бросил он. – Хотя ты меня даже не привлекаешь больше. Но так уж и быть, по старой памяти.

– Катись к черту! – рявкнула я, чувствуя, как все внутри едва не воет от боли.

Зачем я призналась ему в любви? Зачем? Это только все усложнило. Возврата к прошлому больше быть не может. Он ясно дал это понять. На что я вообще рассчитывала, затеяв этот разговор?

Не могла сейчас его видеть. Слишком больно. Даже несмотря на его жестокие слова, я не могла заставить себя ненавидеть. Все еще помнила то хорошее, что между нами было. И сознавала, что сама во многом виновата. Между нами и правда зарождалось чувство, но теперь… В его сердце больше нет ни капли любви, а мое разрывается от нее. И винить могу в этом только себя.

Вскочив на ноги, я быстрыми нервными шагами двинулась вглубь леса.

– Куда ты? – услышала резкий окрик. – Не то чтобы это меня интересовало, но мне поручили охранять тебя. Так что должен спросить.

– По нужде решила отойти, – процедила я, не оглядываясь.

Услышала за спиной хмыканье и ринулась за деревья еще быстрее.

Не знаю, сколько я петляла между деревьями, даже не задумываясь, куда и зачем вообще бегу. Движение хоть ненадолго отвлекало от раздирающих на части мыслей. В какой-то момент, споткнувшись о сухую ветку, я растянулась на холодной земле и подниматься не захотела. Лежала и плакала, уткнувшись лицом в собственные ладони.

Я больше ничего уже не хотела. Ни отыскать сестру, ни вернуться домой. Ничего. Просто умереть здесь и сейчас. С ужасом осознала, что жить с осознанием того, что лишилась любви Тиренда, для меня хуже смерти.

В какой-то момент сквозь собственные всхлипы я уловила треск в кустах. В тот же миг подобралась и села, вглядываясь в том направлении.

Что это? Какая-то неведомая опасность? Нужно бежать.

Потом плечи вдруг опустились, а губы тронула мрачная улыбка.

Вот и отличный способ умереть. Главное, чтобы зверь сделал это быстро.

Инстинкты внутри вопили, заставляя меня спасаться, но впервые в жизни что-то оказалось сильнее них. Я и правда в эту минуту больше всего на свете хотела умереть.

Когда сквозь кусты на поляну протиснулось жуткое существо с горящими желтым огнем глазами, я оцепенела. Луна щедро разливала свое сияние вокруг, и я могла разглядеть каждую деталь внешности зверя. Оно напоминало миниатюрную копию динозавра, размером с корову, но тельце было покрыто густой темной шерстью. Чудовищная крокодилья пасть была разинута, с острых клыков капала тягучая слюна.

Когда оно двинулось ко мне, я словно очнулась. Страх за свою жизнь стал просто паническим. Но меня будто парализовало. Я не могла заставить себя сдвинуться с места. Просто сидела и смотрела на приближающееся ко мне чудовище.

Собрав остаток мужества, я огласила тишину леса истошным воплем. А потом все перед глазами закружилось и я провалилась в беспамятство. Успела промелькнуть ободряющая мысль – хорошо, что я ничего не почувствую…

Меня кто-то яростно тормошил. Полный беспокойства и тревоги голос вновь и вновь повторял мое имя:

– Аля, Аля, очнись. Очнись, пожалуйста! Что с тобой?!

Боясь поверить, что это не сон, я осторожно разлепила веки и увидела склонившегося надо мной Тиренда. Лицо светилось прежним глубоким чувством, а ужасная маска издевательского безразличия слетела, словно и не было. Чувствуя, как на лицо наползает глупая счастливая улыбка, я стиснула зубы.

Он соврал. Любит по-прежнему. Пусть даже отрицает это.

В миг, когда он понял, что со мной все в порядке, его лицо тут же изменилось. Передо мной снова предстал воин из стали, не ведающий слабостей.

Но ему больше не удастся меня обмануть… Я сделаю все, чтобы заслужить его прощение. И чтобы между нами все было, как раньше.

Обведя глазами пространство вокруг, я увидела, что мы снова у костра.

– Что произошло? – с недоумением спросила я. – Тот зверь… Он…

– Агрин, – бросил Тиренд. – Эта тварь так называется. Тебе повезло, что я все же решил пойти тебя искать. И что подоспел вовремя, когда твой крик услышал. Оно уже почти свои челюсти на твоей шее сомкнуло.

– Ты убил его?

Он кивнул и отошел от меня.

– Спасибо, – тихо произнесла она.

– Не стоит. Я всего лишь выполняю свой долг перед шарандом.

– Не только за спасение.

– А за что еще? – его брови слегка сдвинулись к переносице.

– Ты снова назвал меня Алей.

Его лицо дернулось, и он резко отвернулся.

– Тебе показалось.

Я ничего не сказала, просто понимающе улыбнулась.

– Знаешь, Тиренд, ты можешь меня ненавидеть, отталкивать… Но это ничего не изменит. Я люблю тебя, слышишь?

Он не ответил, стоя спиной ко мне. Но его плечи и спина были напряжены, словно тетива лука.

– А еще знаешь, что я решила сегодня? – добавила я неожиданно для самой себя. И уже произнося следующие слова, поняла, что и правда хочу этого больше всего на свете: – Если ты захочешь, я не вернусь в свой мир. Останусь здесь, с тобой. Когда у меня будет возможность выбора, все будет зависеть от тебя.

– Я уже сказал, – процедил он, – я не люблю тебя. И мне плевать на то, вернешься ты в свой мир или здесь останешься.

– Как скажешь, Тиренд, – невинно откликнулась я, уже зная, что на самом деле в его душе сейчас происходит чудовищная борьба между чувством и обидой.

– Ужин готов, – через несколько секунд произнес он, разворачиваясь ко мне и проходя к костру. – Если хочешь, присоединяйся. Потом нужно ложиться спать. Завтра тяжелая дорога.

Я с удовольствием съела приготовленную им птицу, стараясь в каждый свой взгляд, обращенный к нему, вкладывать все, что чувствую. Жаль, что он избегал смотреть на меня, а если и смотрел, то тут же отводил глаза. Холодный, полный решимости вырвать меня из своего сердца.

Нет, я сделаю все, чтобы он так и не смог этого сделать!

Глава 23

Алевтина

Тиренд оказался крепким орешком, и все мои ухищрения остались безрезультатными. Всю дорогу до Лиарнии он по-прежнему делал вид, что совершенно ко мне равнодушен. Ему удавалось это настолько хорошо, что к концу путешествия я даже подумала: а не почудилось ли мне тогда, в лесу, то чувство в его глазах.

На душе стало совсем паршиво, но я понимала, что пока ничего не могу поделать. Может, так и должно быть. Мое место – на Земле, его – здесь. Мы не пара и никогда не сможем ею быть.

Столица одного из соединенных миров, Лиарнии, поразила своей красотой. Я даже не предполагала, что увижу здесь такое чудо. Почему-то считала, что все здешние страны такие же, как Шаран. Мрачные, дикие и отсталые. Но Лиарния будто перенесла меня в сказку. Красивые здания причудливой архитектуры, мощеные мостовые, статуи и небольшие скверы. Хорошо одетые люди и ощущение благополучия от всего, что я видела.

На улицах Тарина я не видела кулачных боев и насилия над женщинами. Наверное, если бы я попала изначально в эту страну, жизнь в Четыремирье не казалась бы такой мрачной.

Сойдя с корабля, мы с Тирендом пешком отправились ко дворцу правителя, попутно разглядывая достопримечательности. Несмотря на усталость после путешествия, я была рада этой возможности. Все же здесь много интересного. Да и размять ноги после постоянного недельного пребывания в трюме показалось настоящим счастьем.

Когда я обратилась к одному из прохожих с просьбой указать дорогу, Тиренд задумчиво произнес:

– Ты и лиарнский знаешь?

– Думаю, и не только его. Других ваших миров тоже. Крайн считал, что этой способностью наделил меня артефакт.

– Удобно, – подытожил Тиренд и больше ничего мне не сказал.

Я едва заметно вздохнула, но не осмелилась никак отреагировать. И так лишний раз боялась ляпнуть что-то не то – вдруг он обидится.

По дороге ко дворцу меня заинтересовало еще одно сооружение, отличающееся от других. В отличие от большинства городских зданий – скромное и серое, полукруглой формы, с широкими двухстворчатыми дверями. Они были открыты, и множество людей то входило, то выходило через них.

– Храм Изначальных, – заметив мой заинтересованный взгляд, сказал Тиренд. – Если в Шаране не считают необходимым воздвигать такие капища, то в других мирах это не так.

– Изначальным у вас поклоняются, как богам? – я все еще не могла понять до конца, какое место занимают эти странные существа в здешней мифологии.

– Некоторые считают, что часть Изначальных после слияния миров превратилась в живую энергию. И что все Четыремирье пропитано ею. Иногда, если обратиться к этой энергии, она может помочь.

– А ты в это веришь?

– Я верю только в то, что можно пощупать, – скривил губы Тиренд. – Я верю, что Изначальные просто люди. Такие же, как и мы, просто более развитые. Я уважаю их, но не почитаю, как богов.

– А ты видел кого-нибудь из них воочию? – замирая от любопытства, спросила я.

– Насколько известно, в живых из них остался только один. И отвечая на твой вопрос: нет, я его не видел.

– Последний Изначальный, – прошептала я. – Наверное, ему очень одиноко.

Тиренд хмыкнул.

– Не думаю, что у него с этим проблемы. К нему толпами ходят с почестями и просьбами. Или просто поглазеть.

– Думаешь, это делает его менее одиноким? Одиночество в толпе иногда хуже, – философски заметила я.

– Знаешь, меня как-то мало заботят его моральные страдания, – грубовато заявил Тиренд. – Есть о чем подумать и без этого.

Смутившись, я не нашла, что возразить.

Дальнейший путь мы продолжали молча.

Если сам Тарин был красивым, то дворец правителя и вовсе казался великолепным. Раскрыв рот, я просто пожирала его глазами, стараясь запечатлеть каждую деталь.

Как, должно быть, замечательно жить в таком месте! Теперь уже участь сестры не казалась такой незавидной. Она может быть хозяйкой этого места! Правда, все дело портит один жирный минус – правитель. И пора бы вспомнить правдивую пословицу: «Не все то золото, что блестит».

Перестав пялиться на дворец, как восторженная деревенщина, я двинулась вслед за шарандом к воротам. Разумеется, просто так нас никто не собирался за них пускать. Два внушительного вида стражника тут же осведомились, с какой целью мы хотим войти. А неподалеку я увидела еще нескольких, неспешно патрулирующих территорию. Стоит подать знак – и нас тут же окружат ощетинившиеся до зубов воины.

Несколько оробев, я поспешила спрятаться за спину Тиренда. Он же с невозмутимым видом достал из дорожной сумки свиток с рекомендательным письмом и протянул одному из стражников.

– Мы к господину Фартину.

Не став распечатывать послание, стражник подозвал к себе одного из патрульных и велел отнести письмо по назначению. Нам велели обождать в сторонке.

Ноги уже просто гудели и я, не стесняясь, опустилась прямо на землю. Едва не застонала от облегчения. Тиренд, недолго думая, последовал моему примеру. Заметила, что оба стражника с интересом поглядывают в мою сторону. Один даже подмигнул. Я сделала вид, что не заметила и отвернулась.

Вот чего-чего, а внимания мужчин мне сейчас меньше всего хотелось. Хорошо еще, что они при исполнении. Наверное, в ином случае стали бы самым наглым образом подкатывать.

Оказалось, что посидеть мы решили не зря. Посыльный с нашим письмом где-то шлялся не менее получаса. Зато потом, стоило ему с важным видом бросить:

– Господин Фартин велел их пропустить к нему, – стражники тут же распахнули ворота.

Когда я проходила внутрь, один из них, тот, что подмигивал, не удержался и меня по ягодицам шлепнул. Кипя от возмущения, я одарила его уничтожающим взглядом. Он никак этим не проникся, наоборот, ухмыльнулся.

– Еще встретимся, сладкая, – шепнул на прощанье.

Последовавшее за этим у меня в голове не укладывалось. Тиренд развернулся так резко, что едва не сбил меня с ног. Потом дал воину такую затрещину, что тот плашмя повалился на землю. От ужаса я закусила губу, не зная, что теперь будет.

И с чего Тиренду вздумалось вступаться за меня именно сейчас?! Ведь ничего же серьезного не произошло!

Судя по свирепому взгляду бывшего шаранда, тот так не думал. Второй стражник уже схватился за меч, пока первый, справившись с изумлением, принимал вертикальное положение. Увидев сцену у ворот, к нам уже спешили патрульные – человек десять!

– Не смей приставать к моей сестре! – рявкнул Тиренд, видно, тоже сообразив, что перегнул палку.

– Ладно-ладно, извини, – неожиданно откликнулся тот, что меня лапал. – Сестра - это святое. У самого две. Ребят, все нормально, – он замахал руками патрульным, и те, поколебавшись, все же развернулись и двинулись в прежнем направлении. – Не обижайся, друг, – стражник хлопнул все еще напряженного Тиренда по плечу в знак расположения.

Тот заставил себя кивнуть и, схватив меня за руку, потащил дальше, вслед за воином, вызвавшимся нас проводить к господину Фартину.

Пока мы шли по ухоженной широкой аллее дворцового парка, я шепнула:

– Что на тебя нашло? И не говори, что просто выполняешь распоряжение Крайна. Опасности для моей жизни не было.

Тиренд так сцепил зубы, что на скулах заиграли желваки. А в моем сердце разгоралось ликование.

Он приревновал меня. Самым обычным образом приревновал. То, что другой мужчина позволил себе фамильярность по отношению ко мне, взбесило его.

Настроение настолько улучшилось, что я едва не напевала всю дорогу. Пусть даже на мой вопрос бывший шаранд так и не ответил.

Во дворец нас провели через черный ход, тот, каким обычно ходили слуги.

Неудивительно. Вряд ли бы обычного воина и простолюдинку впустили через парадный. А именно ими мы и притворялись. Брат и сестра, ищущие лучшей жизни при дворе блистательного лиарнского правителя.

Вышеупомянутый господин Фартин был распорядителем прислуги во дворце. И одним из людей, связанных с Крайном Даленом. Распорядитель должен был устроить нас на работу, а дальше все зависело только от нас.

Думаю, служанке ничего не стоит проникнуть в одну из комнат. Знать бы еще, где именно живет Ольга. Но я узнаю об этом обязательно.

Господин Фартин оказался низкорослым мужчиной с круглым и приятным лицом. На первый взгляд, дружелюбный и безобидный человечек. Но стоило повнимательнее приглядеться, как это впечатление развеивалось. В нем чувствовались сила и характер. Неудивительно. Вряд ли бы мягкий человек занял бы такой пост во дворце. В руках этого человека все ниточки. Трудно представить, что он мог при желании сделать.

Интересно, правитель Лиарнии знает о связях своего распорядителя с Крайном Даленом?

Господин Фартин стоял у камина и помешивал углями догорающее послание. Едва мы вошли, повернулся к нам и с улыбкой предложил присесть. Мы опустились на стулья для посетителей, стоящие перед скромным, но изящным письменным столом. Распорядитель сел на свое место и негромким, но выразительным голосом произнес:

– В письме весьма четко было изложено все, что нужно. Вам предоставят одну комнату, как брату и сестре.

Тиренду, похоже, это не особо понравилось. Уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но господин Фартин резко махнул рукой.

– Вы будете изображать из себя слишком мелких сошек, чтобы предоставлять каждому отдельные покои. Это лишь навлечет на вас ненужные подозрения.

Интересно, Крайн Дален изложил своему другу, зачем это все? Думаю, вряд ли. И тот наверняка сейчас думает, что мы здесь для какой-то важной миссии. Даже не задумываясь, помогает. Насколько же велико влияние седовласого даже здесь.

У меня по спине пробежал холодок.

При желании Крайн мог бы достать меня даже тут. Как-то эта мысль не внушала оптимизма. К счастью, то ли религиозность, то ли еще что-то заставляют его исполнить данное мне обещание.

Тиренд обреченно взмахнул рукой, избегая смотреть на меня. Господин Фартин же продолжил:

– Вас, леди Алевтина, назначат служанкой. Работа тяжелая, но надеюсь, вы приложите все усилия, чтобы с ней справиться.

Я была к этому готова и просто кивнула.

– Лорд Тиренд, вам дадут место в патруле. Работа сменная. Будете следить за порядком во дворце вместе с другими. Сейчас я напишу записку начальнику охраны. Как устроитесь, явитесь к нему. Он скажет, что делать. Вы же, леди Алевтина, отправитесь к экономке. Я предупрежу ее о вас. А сейчас вас проводят в вашу комнату… Да, – вспомнил он, – лучше всего, если вы будете использовать вымышленные имена. Чтобы в случае чего… – он выдержал многозначительную паузу и не закончил.

По его мнению, слова дальше были излишни.

– Хорошо, – согласился Тиренд. – Меня можно называть Дорс.

У меня тут же возник вопрос – почему именно так, но я не решилась задать. Сама же лихорадочно придумывала себе имя. Не нашла ничего лучше, как использовать часть букв моего настоящего имени:

– А я пусть буду… Алита.

Господин Фартин не имел ничего против и дернул за сонетку, вызывая слугу.

Комнатка, которую нам предоставили, оказалась на третьем этаже дворца. Оказалось, что на этом этаже располагались и другие слуги. Те, у кого не было собственного жилья в городе. Крохотное помещеньице с одним-единственным узким оконцем, выходящем на задний двор.

Здесь было немного мрачновато, но чистенько. Из мебели лишь самое необходимое – две узкие кровати, шкаф для одежды и два стула. Даже стола не было.

Слуга, проводивший нас, сообщил, что питаться мы будем вместе со всеми, на кухне. А ванных комнат всего две на целое крыло, так что придется выстаивать очередь.

Красота лиарнского дворца немного померкла в моих глазах, но сейчас я нормально восприняла даже все эти неудобства. Сегодня я снова получила подтверждение тому, что Тиренд меня любит!

Едва слуга вышел, давая нам возможность распаковать вещи и освоиться немного, как Тиренд отошел к окну. Сложив руки за спиной, в упор смотрел вдаль.

– Что-то случилось? – тихо спросила я, подходя ближе и становясь рядом с ним. – Прости, что из-за меня ты должен участвовать во всем этом фарсе. Но, думаю, это скоро закончится. Я найду возможность поговорить с сестрой и…

Миг – и на меня с яростью устремились пылающие голубые глаза.

– Просто иди и раскладывай вещи! – рявкнул Тиренд. – Уже то, что мне приходится делить с тобой одну комнату, худшая насмешка судьбы. Но если ты еще и приставать с разговорами будешь постоянно!..

– Почему ты злишься? – я ничуть не обиделась на эту вспышку. Прекрасно знала, что сейчас он больше досадует на себя. За то, что у ворот не сдержался и невольно открыл мне свои настоящие чувства.

Когда он просто отвернулся, не ответив на вопрос, я лукаво улыбнулась.

Что ж, мне придется играть не слишком честно. Но результат того стоит.

Я занялась раскладыванием вещей. Потом достала платье, на которое собиралась сменить то, что на мне, изрядно запылившееся в дороге. Нимало не заботясь о том, что в нескольких шагах находится Тиренд, стала переодеваться.

Услышав глухой возглас от окна, невозмутимо повернулась. Сейчас на мне было только нижнее белье: лиф без бретелек и что-то вроде панталонов.

– Попросила бы, я бы вышел, – отворачиваясь опять к окну, хрипло проговорил он.

– Зачем? Что ты там не видел? – усмехнулась я.

Тут же представила, как после моих слов он невольно начнет представлять в голове то, что именно видел. Судя по тяжелому прерывистому дыханию, так и было. Не собираясь давать ему передышки, я подошла и прижалась сзади к его спине.

– Помнишь, что ты говорил мне тогда, в лесу? – тихо спросила я, обвивая его талию.

Он дернулся, но почему-то не оттолкнул меня. Хотя с его силой это получилось бы без труда.

– Что именно? – напряженно спросил он.

– О том, что если я захочу секса, то ты к моим услугам… – промурлыкала я, сама поражаясь тому, на что, оказывается, способна.

Тиренд проревел какое-то ругательство, потом резко сбросил мои руки и ринулся из комнаты так, словно за ним черти гнались.

Не удержавшись, я громко расхохоталась, уже предвкушая, какую пытку устрою ему ночью. Ну, а пока нужно принять ванну, переодеться и отправляться на встречу с экономкой. Пора узнать, что меня ждет на новой работе.

Возвращалась я обратно в свою комнату в уже значительно худшем расположении духа, чем выходила отсюда.

Ничего себе! Вставать в четыре утра, чтобы успеть привести себя в порядок и перекусить. В пять я уже должна приступить к прямым обязанностям.

Мне очертили фронт работ – четыре комнаты на первом этаже, которые я каждый день должна драить. Две из них нежилые, но и в них нужно постоянно порядок поддерживать, как объяснила мне экономка – сухая и тощая, как жердь, госпожа Урнис. Другие две я должна убирать, когда живущие в них люди отправятся по своим делам. Пока они там, я ни в коем случае заходить не должна. Разве что сами попросят. Если вдруг у меня образуется свободное время, я должна немедленно сообщать, чтобы получить новое задание.

Последнее уж вряд ли. Не собираюсь сама себе приговор подписывать. Лучше использую это время, чтобы найти Ольгу и попытаться с ней поговорить.

Сегодня же мне милостиво разрешили остаток дня отдохнуть после дороги. Чем я и воспользовалась. Едва голова коснулась подушки, как я провалилась в сон.

Наверное, проспала бы до самого утра, если бы меня не разбудил Тиренд.

– На ужин идти будешь? – тронув меня за плечо, буркнул он.

Я тут же открыла глаза и некоторое время не могла понять, где я и что происходит. Потом резко села на постели и потянулась. Идти на ужин не особо хотелось, но у меня с утра во рту и маковой росинки не было. А завтра силы мне точно понадобятся.

– Буду, – я послала Тиренду улыбку, на которую он и не подумал отвечать, и стала быстро приводить себя в порядок. – Где ты пропадал целый день? – не удержалась я от вопроса.

– Знакомился с новыми сослуживцами, – неохотно ответил он.

– Тиренд, послушай, – примиряюще протянула я, – прости меня за сегодняшнее. Я не хотела тебя обидеть.

– С чего ты взяла, что я обижен, – он пожал плечами. – Все в порядке. Просто держись от меня подальше. И не щеголяй своими прелестями. Если нужен секс, обратись вон к тому стражнику, который тебя облапал у ворот. А меня ты больше не интересуешь. Когда уже поймешь это?

– Ты правда этого хочешь? – его слова уязвили. Хоть в глубине души я и понимала, что он на самом деле так не думает, было больно.

Тиренд не ответил и, бросив:

– Подожду тебя за дверью, – покинул комнату.

Идти на ужин теперь хотелось еще меньше, но я все-таки заставила себя привести в порядок платье и прическу и выйти из комнаты.

Вдвоем с Тирендом мы спустились на кухню, по узкой служебной лестнице. С нами вместе спускались и другие слуги. Некоторые приветливо улыбались и с любопытством нас разглядывали. Я постаралась отвлечься от мыслей о наших с Тирендом непростых отношениях и отвечала улыбкой окружающим.

Если подружусь с местными, то ничего плохого в этом не будет. Наоборот, поможет. У кого-то из них можно будет разузнать, где живет Ольга.

Тиренд, в отличие от меня, не обращал ни на кого внимания, сохраняя мрачный вид.

Похоже, сильно не в духе.

В огромном помещении кухни, где повсюду витал запах еды и чад от очага, народу было не протолкнуться. Слуги и воины сидели за огромными столами. Кухонная прислуга едва успевала разносить еду. Мы с Тирендом устроились за одним из столов. Впрочем, он тут же поднялся и без объяснений пересел за другой столик, к воинам охраны. Судя по тому, что включился в беседу, уже успел с ними познакомиться. Я же в некоторой растерянности озиралась, чувствуя себя не в своей тарелке.

Когда ко мне подсела молоденькая светловолосая девушка с забавным курносым носиком, и поприветствовала, обрадовалась этому. Вскоре мы разговорились.

Лайгра оказалась общительной и открытой. Оказалось, что она с четырнадцати лет работает здесь, считает, что ей очень повезло. Во дворце хорошее жалование, так что она может помогать родителям и восьмерым младшим братьям и сестрам, живущим за городом. В свою очередь она расспрашивала меня о моей жизни. Пришлось врать, но с этим ничего нельзя было поделать. Правду же не расскажешь.

Я осторожно направила разговор в нужное мне русло:

– А правда, что невеста правителя с кровью Изначальных?

Лайгра тут же понизила голос и, кивнув в сторону соседнего столика, сказала:

– Тут дело темное. Но лучше здесь об этом не трепаться. Сана может услышать.

– А кто такая Сана? – тоже еле слышно спросила я.

– Служанка леди Ольги. Ну, невесты милорда.

Я так резко вскинула голову, что девушка даже отпрянула.

– Кто из них? – стараясь успокоиться, произнесла я.

Лайгра мне осторожно указала и я теперь в упор разглядывала высокую стройную девушку с резковатыми чертами лица и пронзительными карими глазами. Почему-то сразу поняла, что с такой лучше не связываться.

Заметив мой пристальный взгляд, Сана повернулась. Наши взгляды встретились, и я тут же опустила голову. Надеялась, что служанка Ольги не придаст значения моему вниманию. Не тут-то было. Когда я снова подняла глаза, она продолжала пялиться на меня.

– Не обращай внимания, – шепнула мне Лайдра. – Ей просто интересно, кто ты. Вот и смотрит. Сана тут старается все про всех знать.

«Тоже мне, мисс Марпл», – мелькнула мысль, но вслух я ничего не сказала. Однако дальше расспрашивать об Ольге под пристальным взглядом ее служанки я не решилась.

Ладно, еще успеется.

– Глянь, как на тебя Ирайс смотрит, – услышала я лукавый голос Лайдры.

– Ирайс? – проследив за ее взглядом, я увидела, что речь о том самом стражнике, получившем сегодня на орехи от Тиренда.

Похоже, продолжает на рожон лезть. В это самое мгновение он пялился на меня с одного из столов и еще и поднимал кружку с местным аналогом пива, якобы в мою честь.

Я нахмурилась, давая понять, что мне это неинтересно.

– Он тебе не нравится? – догадалась моя собеседница. – Жаль, хороший парень.

– Слишком назойливый, – поморщилась я.

– Ну, не без этого, – согласилась она. – Скажи, а твой брат… У него девушка есть?

Я даже вздрогнула от направления, какое принял разговор. Заметила, как Лайдра томно поглядывает в сторону Тиренда и даже глазки ему строит. Ревность, захлестнувшая в этот момент, едва не заставила наорать на нее. Я вовремя опомнилась.

Для всех Тиренд – мой брат. Такая реакция с моей стороны точно заставит всех задуматься.

– Да, есть, – беззастенчиво соврала я. – Он собирается заработать денег, потом жениться на ней. Дом купить.

– Понятно, – разочарованно вздохнула Лайдра и, к моему облегчению, потеряла интерес к моему «брату».

И тут я едва не опрокинула миску с кашей, заметив, как Тиренд обменивается горячими взглядами с… Саной! Ну нет, этого я уже точно не выдержу. Еще секунда – и просто взорвусь.

– Что-то я уже наелась, – глухо проговорила я и поднялась. – Да и спать хочется.

– Ну, тогда приятных слов, Алита, – откликнулась Лайдра, а я даже не сразу сообразила, что она ко мне обращается. Потом пробормотала ответное пожелание, отнесла грязную посуду к рукомойнику и покинула кухню. Тиренд за мной даже не подумал пойти. В этот момент он поднимал кружку «за здоровье прекрасной кареглазой Саны».

Переодевшись в ночную сорочку, я вытянулась на кровати, но даже не думала спать. Мне хотелось дождаться возвращения Тиренда.

Неужели он уже в первый день отправится на поиски «приключений»? Оказывается, не только шаранские девицы на него западали. Тут тоже достаточно желающих прибрать голубоглазого красавчика к рукам. Но я не собираюсь этого позволять! Впервые в жизни нашла мужчину, который пробудил мое сердце. И так просто не откажусь от него. Только если пойму, что он и правда больше меня не любит, тогда…

Что тогда, я так и не смогла для себя сформулировать, чувствуя, как на глаза наползают слезы.

Он явился часа через два, слегка покачиваясь. Я специально оставила свечу на столике и теперь могла видеть его вполне отчетливо.

Напился, да еще изрядно! Похоже, пивком не обошлось. Интересно, во сколько тут поднимаются патрульные. Если так же рано, как служанки, то как он собирается завтра на службу идти?

Встретившись со мной взглядом, он нахмурился.

– Почему не спишь?

– Тебя жду, – призналась я и села в постели. – Где ты был?

– А я… – слегка запинаясь, откликнулся он. – перед то…бой отчитываться… должен?

– Зачем ты так напился?

– В хор-ро…шей компании можно, – ухмыльнулся он, продвигаясь к своей кровати. Потом сел на нее и завалился на подушку.

– Это в какой же? – угрюмо спросила я. – Той кареглазой красавицы, за чье здоровье ты пил?

Послышался хриплый смех.

– А если так?.. Тебе… т-то что?

– А тебе было бы приятно, если бы я сегодня ночь провела, к примеру, с Ирайсом?

– Да… мне… плевать… говорил уже! – заявил он.

– Ладно. Тогда так и сделаю.

Я вскочила и принялась лихорадочно одеваться.

На самом деле я не собиралась идти ни к какому там Ирайсу. Просто подышала бы свежим воздухом и немного уняла охватившую меня злость. Но не успела моя рука коснуться дверной ручки, как меня самым настоящим образом оттащили от нее. Резко развернули и прижали к стене. Тиренд, даже в таком состоянии, умудрился совершенно меня обездвижить. Я чувствовала его тяжелое дыхание с примесью алкоголя, но почему-то не испытывала отвращения. То, как мое тело отозвалось на его близость, уже по-настоящему пугало.

Похоже, я хочу его в любом состоянии. Даже в таком плачевном.

– Ненасытная шлюха! – выдохнул он.

Я молча проглотила оскорбление, понимая, что он просто не понимает, что несет сейчас. В трезвом состоянии вряд ли бы опустился до таких оскорблений.

– Значит, не терпится ноги раздвинуть перед очередным мужиком! Перевернуть у него внутри всю душу, а потом растоптать?!

– Тиренд… – сдавленно простонала я, когда его рука резко рванула меня за волосы, откидывая голову.

Больше ничего сказать не успела – его губы накрыли мои. Жадно, грубо, совершенно не заботясь о том, что чувствую. Вместо того чтобы оттолкнуть, я обвила руками его талию и изо всех сил прильнула. Он застонал мне в рот, потом резко повернул спиной и задрал мое платье.

Похоже, намеренно действует так. Боится хоть немного проявить настоящие чувства. Собирается взять грубо, как животное. Но мне все равно. Уже то, что он снова прикасается ко мне, хочет меня, это большой шаг.

Почувствовала, как его горячие руки скользят по моим ягодицам, почти до боли сжимают. Дрожь возбуждения разнеслась по телу. Я слегка изогнулась навстречу его рукам. Уперлась руками в стену, чувствуя, как ноги едва удерживаются от нахлынувших ощущений.

– Тиренд, я все равно тебя люблю, слышишь? – пробормотала я, когда он раздвинул внутренние складки и грубо толкнулся в мое лоно.

– Молчи… – прохрипел он, с такой силой сжимая мои ягодицы, что я вскрикнула от боли.

Чувствовала его толчки внутри меня: дикие, неистовые, звериные. Понимала, как же сильно он хотел меня все это время, и чего ему стоило сдержаться. Вспоминала наши бурные ночи в его доме в Лорне, и глаза застилала пелена слез, а тело наполнялось томительной негой. Взвыла, как волчица, когда он стал вонзаться еще сильнее, будто стремясь пронзить до основания. Но не от боли. От накатившего возбуждения.

Я хотела его даже такого. Отчаянного, полубезумного от выпивки и ярости. Он мой! Мой мужчина! Единственный, кого я когда-нибудь допущу к своему телу. В этом я поклялась себе когда-то. В ночь, когда плакала, лежа рядом с ним и понимая, что счастье не может длиться вечно. Зная, что мне предстоит предать и уйти. Если он отвергнет, я лучше буду одна, чем позволю другому мужчине меня коснуться. Осквернить то, что было между нами.

Вспышка его удовольствия отозвалась во мне моим собственным, словно между нами незримая связь и мы уже даже чувствуем одинаково. Некоторое время он продолжал прижимать меня к себе, и я так надеялась, что в следующий момент он скажет, что прощает. Потом ощутила, как он выходит из меня, оставляя опустевшей и тоскующей по нему. Шаги к кровати и скрип, когда его тело опустилось на нее.

Он просто ушел. Удовлетворил свою похоть и оставил меня. Как грязную шлюху.

Глотая слезы, я поплелась к кровати и снова переоделась в ночную сорочку. Лежа на боку, долго смотрела в спину Тиренда, слышала глубокое дыхание спящего и чувствовала, что хочу умереть.

Неужели все это время я себя обманывала? Возврата к прошлому и правда быть не может. Он не простит меня. Никогда…

Глава 24

Алевтина

Наверное, если бы вчера днем я не проспала полдня, этим утром вряд ли заставила бы себя подняться с постели. После того, как почти всю ночь ворочалась, а заснула лишь часа на два. Стук в дверь показался самым отвратительным и раздражающим звуком на свете. Некоторое время я напрасно пыталась понять, кто и зачем стучит в дверь. Потом все-таки открыла глаза и бросила взгляд на соседнюю кровать. Судя по безмятежному лицу Тиренда, он даже ничего не слышал и реагировать не собирался.

Стараясь не думать о вчерашнем и не портить еще сильнее и так плохое настроение, я вылезла из постели и добрела до двери. Резко распахнула. Заспанное, но милое личико Лайдры – не самое худшее, что можно увидеть с утра, и я даже заставила себя улыбнуться.

– Доброе утро! – жизнерадостно поприветствовала она. – Решила тебя разбудить. Госпожа Урнис не терпит опозданий. Тем более, в первый день работы.

– Спасибо! – искренне поблагодарила я.

– Занять тебе очередь в ванную? – предложила новая подруга.

– Буду благодарна, – откликнулась я и она, кивнув, направилась дальше по коридору.

Я же, немного повеселев после приятного общения, вернулась в комнату, поспешно надела платье, взяла туалетные принадлежности и вышла.

Пока мы ждали своей очереди у одной из заветных дверей, я осторожно расспрашивала девушку о том, что было вчера на кухне после моего ухода. Оказалось, что парни обмывали назначение Тиренда. Так что те часы, пока я терзалась ревнивыми сомнениями, он провел вовсе не с Саной. Это подняло настроение и день больше не казался таким мрачным.

– Где тебе назначили прибираться? – полюбопытствовала Лайдра.

Я, как могла, рассказала примерное расположение комнат, и девушка стала давать мне советы. С чего лучше начать, как быстро и качественно убраться и прочее в этом роде. А я, слушая вполуха, раздумывала над тем, как перевести разговор в нужное мне русло. Но так и не придумала. Слишком подозрительно было бы спрашивать, где находятся покои Ольги. Да еще когда рядом куча лишних ушей, явно прислушивающихся к разговору.

Все же из разговора с Лайдрой я узнала, что покои самых важных шишек находятся на первом этаже. Наверное, невеста правителя тоже к ним относится. Одна из комнат, которые мне достались для уборки, нежилая, тоже находилась на первом этаже. Я решила, что это прекрасный повод сделать вид, что заблудилась, и обследовать территорию.

Когда после быстрого завтрака, состоящего из каши наподобие нашей овсянки и козьего молока, мы с Лайдрой распрощались, я осторожно двинулась на первый этаж.

Удивило, что людей в коридорах было мало. Если кто и шел, то явно с какой-то важной целью, и тут же скрывался из виду. Хотя может это из-за того, что время-то раннее. В любом случае, такое положение вещей мне на руку. Никто не помешает. Знать бы еще, куда идти.

Я медленно шла, прислушиваясь к тому, что происходит за каждой дверью. Пользы это никакой не приносило, и я уже почти отчаялась, что моя затея увенчается каким-то результатом. Но тут из-за поворота вынырнула фигура Ирайса.

Вот уж кого сейчас особо видеть не хотелось! Ему что сегодня поручили в доме патрулировать, а не на подворье?

Я надеялась, что он, как и остальные, просто пройдет мимо по своим делам. Но, судя по расползающейся по его лицу улыбке, мои надежды не оправдаются. Пришлось натянуть на собственную физиономию ответную улыбку и продолжить путь по направлению к нему. Разворачиваться и двигаться в обратном направлении было бы глупо и подозрительно.

– Алита, какая приятная неожиданность! – елейным голосочком проговорил патрульный и еще более сократил расстояние между нами. – Заблудилась?

– Да, – пришлось соврать мне. – Никак не могу найти нужную комнату.

– А где она? – с энтузиазмом спросил Ирайс. – Могу проводить!

И я решила рискнуть.

Вряд ли он станет проверять и допрашивать экономку, правду ли я сказала.

– Мне сказали, что это вторая комната после покоев невесты милорда. Если бы я только знала, где эти самые покои… – я театрально вздохнула.

Ирайс улыбнулся еще шире, хотя казалось, это совершенно невозможно чисто физиологически.

– Пойдем, покажу.

Я не заставила себя упрашивать и, подхватив подол темно-коричневого платья, представлявшего тут униформу служанки, бросилась к нему. Пока я приближалась, патрульный не сводил с меня глаз, окидывая с ног до головы. Так что когда я оказалась рядом, щеки у меня алели вовсе не от того, что запыхалась. Он чуть ли меня не съел взглядом. Нервно одернула черный аккуратный фартушек и порадовалась, что у здешней прислуги наряд с высоким воротом. Хотя это не мешало Ирайсу все равно пялиться на мою грудь.

– Знаешь, – неожиданно признался он. – Мало кто в таком жутком платье смотрится хорошо. Но только не ты.

Не зная, как реагировать на этот комплимент, я заставила себя улыбнуться. Потом зачем-то пригладила собранные в пучок волосы и опустила взгляд.

– Ты очень красивая, – услышала я новую порцию дифирамбов и процедила:

– Спасибо, но, может, все-таки пойдем уже. Здесь явно не место для таких разговоров.

– Ну, это не проблема, – многозначительно подмигнул он, предложив мне руку.

Пришлось опереться на нее, чтобы он, наконец, сдвинулся с места и повел меня, куда нужно.

– Как ты смотришь на то, чтобы встретиться сегодня вечером?

– Не думаю, что мой брат придет от этого в восторг, – многозначительно сказала я, намекая на сцену у ворот. – Он считает своим долгом оберегать меня.

– Это я уже понял, – усмехнулся он. – Вчера мы с ним поговорили немного. Хороший парень, простой и веселый.

В последнее время назвать Тиренда веселым у меня язык не поворачивался, но я кивнула, подтверждая выводы Ирайса.

– Думаю, если он поймет, что у меня серьезные намерения, то не станет возражать, – неожиданно проговорил воин.

– Ого, – усмехнулась я. – Уже и намерения серьезные. А не слишком ли быстро?

– Когда встречаешь такую девушку, стоит поторопиться. Пока кто-то более резвый не перехватил! – он вроде бы шутил и лукаво улыбался, но взгляд почему-то оказался серьезным.

Окончательно смутившись, я произнесла:

– В общем, сам спросишь у моего брата. Если он не против, пойду с тобой на свидание.

– Договорились! – просиял Ирайс, почему-то решив, что успех уже у него в кармане.

Наивный!

Я с трудом сдержала издевательский смешок. Представила себе физиономию Тиренда, когда к нему обратятся с таким вопросом.

Судя по вчерашнему, несмотря на всю свою внешнюю холодность, его бесит сама мысль о другом мужчине рядом со мной. Правда, открыто он никогда в этом не признается. Может, даже согласится на просьбу Ирайса.

Задумавшись о том, как может отреагировать Тиренд, я почти не слышала, что говорил мне по дороге воин. Очнулась только при словах:

– А вот и покои леди Ольги! Так что теперь сможешь найти нужную тебе комнату.

Я буквально вперилась взглядом в дверь, напротив которой мы стояли. Она ничем не отличалась от других по обе стороны коридора.

Сама я вряд ли бы нашла ее. Но теперь уже ни за что не забуду расположение. Нужно избавиться от Ирайса побыстрее и постучать туда. Плевать, что Ольга, скорее всего, в такое время еще спит. Разбужу. Думаю, несмотря ни на что, она будет рада меня видеть. Мы же с ней товарищи по несчастью! Только вместе сможем выбраться отсюда. У нее медальон, у меня – кровь Изначальных.

Но Ирайс упорно не хотел расставаться со мной и продолжал что-то говорить. Я даже не могла толком понять, что, настолько далека была сейчас от него. Только когда его руки взяли мою и прижали к груди, опомнилась. Попыталась выдернуть, но не тут-то было. Вспомнила, что тут это обычный жест почтительного приветствия к женщине и заставила себя успокоиться. Но уж слишком долго длился этот жест!

– Ирайс, может, отпустишь уже? У меня работа вообще-то.

– Ты даже не поблагодаришь меня за помощь? – вкрадчиво протянул он. – Я ведь отринул долг службы, оставил пост, чтобы проводить тебя сюда.

– Что ж, спасибо тебе большое! – буркнула я. – Этого достаточно?

– Не совсем, – продолжая удерживать мою руку, произнес он, приближая губы к моему уху. Так, что от его горячего дыхания затрепетали волосы у виска.

– Что же за благодарность ты ждешь? – раздраженно бросила я, нервно отдергивая голову.

Тут же его руки оказались сомкнуты на моей талии. Меня притянули к мускулистому мужскому телу. Губы Ирайса оказались совсем близко от моих.

– Всего лишь поцелуй. Невинный и почти что братский, – выдохнул он мне в лицо.

– По-моему, это уже слишком, – теряя терпение, я повысила голос. – Отпусти меня.

Не знаю, что было бы дальше: поцеловал бы он меня, несмотря на мое явное нежелание, или отпустил. Но в дело вмешалось еще одно действующее лицо. И в этой ситуации я была даже рада его видеть. Вернее, ее.

За моей спиной послышался насмешливый голос Саны:

– Ого, какие тут страсти кипят! Не могли какой-нибудь укромный уголок найти?

Мы с Ирайсом тут же отпрянули друг от друга. Патрульный почему-то казался сконфуженным. Странно, не думала, что он особо заморачивается из-за такого. Но по его дальнейшим словам поняла, в чем дело.

– Сана, прости, не удержались. Как-то нас еще с первой встречи так потянуло друг к другу. Надеюсь, ты не расскажешь кому-нибудь? Больше не повторится.

Похоже, эта девица из тех, что легко могла донести про нарушение дисциплины. Лайдра говорила сегодня, что тут с этим строго. За шашни в рабочее время можно вообще вылететь из дворца.

– Да ладно, дело молодое, – дружелюбно отмахнулась Сана. – Идите уже, голубки.

Мне она понимающе подмигнула, и захотелось вовсе провалиться сквозь землю.

Хуже всего, что никакой моей вины в случившемся не было! Судя по тому, как Сана вчера строила глазки Тиренду, с нее станется ему обо всем рассказать. Просто по-дружески, чтобы тот знал, что его сестра вытворяет тайком. Уже представляю, как может отреагировать мой ревнивец!

Блин! Нужно поговорить с этой девицей, попытаться все объяснить. Но сейчас явно не время.

Ирайс, торопливо кивнув мне и Сане, удалился, я тоже ринулась по коридору, делая вид, что спешу приступить к своим обязанностям. Надеялась, что подожду за поворотом, пока Сана куда-то исчезнет, и все же довершу дело до конца. Поговорю с Ольгой.

Потом услышала приближающиеся с другой стороны шаги, прокляла все на свете и юркнула в одно из помещений, дверь которого была приоткрыта. С облегчением убедилась, что тут никого нет. Да и вообще, здесь затаиться было легче легкого. Громадная библиотека, втрое больше, чем та, что привела меня в восторг в доме шаранда.

Но восхищаться и исследовать это живое чудо сейчас было некогда. И я просто забежала за один из дальних шкафов и затаилась там, как мышка. Из чистой предосторожности. Сомневаюсь, что кто-то в такую рань попрется в библиотеку. Но мало ли.

И вот не зря я всегда доверяла своей интуиции!

Шаги, так испугавшие меня, остановились как раз у этого помещения, а затем их обладатель вошел внутрь. Я даже дышать перестала, опасаясь, что в царящей здесь тишине даже это услышат.

Может, тот человек видел, как я сюда зашла? А теперь захочет отчитать, и уже не так дружелюбно, как Сана.

Но, судя по тому, что меня никто не окликал и не пытался найти, это не так. Человек, если судить по звукам, взял какие-то книги с полок и устроился за одним из столов. Я слышала шуршание переворачиваемых страниц и легкий стук по полу. Носком ноги в нетерпении постукивает.

Наверное, нервный тип. Интересно, долго он тут просидит? Я же не могу полдня тут торчать!

Когда стоишь в одной позе, боясь даже поменять ее, чтобы ненароком не хрустнули суставы, время тянется бесконечно медленно. Сомневаюсь, что прошло больше пятнадцати минут, но мне показалось, что это вечность. Тело затекло, я уже едва удерживалась на ногах. Хотя как только послышался шум отодвигаемого стула, а затем шаги, направляющиеся в мою сторону, все эти неудобства показались несущественными.

И вот что теперь делать? Перебежать за следующие шкафы, не попав при этом на глаза этому заядлому книгоману, совершенно невозможно. Шкафы тянулись по обе стороны, оставляя проход в центре. И вот по этому проходу он сейчас и шел. Единственная надежда на то, что он не дойдет до того шкафа, за которым спряталась я.

К проходу я стояла спиной, поэтому могла ориентироваться только по звукам. Можно было, конечно, рискнуть повернуться, но на меня накатил панический страх. Я даже глаза закрыла, словно это могло как-то помочь. Тихонько молилась, чтобы человек просто не дошел до меня.

Похоже, в этот раз мой ангел-хранитель взял выходной.

Шаги остановились в паре метров от меня, а затем послышался суровый, чуть раздраженный голос:

– Новенькая, что ли? Разве тебе не сказали, что библиотеку нужно убирать после полудня?

Я даже поразилась его догадливости. Не стал задавать идиотские вопросы про то, кто я и что здесь делаю. Сразу понял по униформе, что служанка, и сделал выводы. И как удачно сам же подсказал мне, как действовать дальше.

Стоять и дальше спиной к нему, притворяясь деревом, смысла больше не было. Это бы только разозлило грозного мужчину. Судя по тону, он имел право задавать такие вопросы и являлся важной шишкой здесь. Чувствую, сегодня я получу по полной программе от чопорной госпожи Урнис. А если еще и Сана наябедничает про то, как зажималась со стражником, и подавно. Одна надежда – что господин Фартин защитит, и работу я не потеряю.

С самым смиренным и скромным видом я повернулась к моему обвинителю и все рвущиеся с языка оправдания моментально застряли в горле.

Передо мной стоял черноволосый красавец с такой мощной энергетикой, что громадная библиотека показалась вдвое меньше. Взгляд пронизывающих глаз необычного темно-фиолетового оттенка источал такую властность и силу, что хотелось тут же опустить свой и уже никогда не поднимать. Настоящий хозяин жизни, знающий себе цену и моментально вызывающий у окружающих почти священный трепет. Даже довольно скромный черный костюм почти без каких-либо украшений, кроме колец на скрещенных на груди руках, не преуменьшал этого ощущения.

Бесспорно, шишка передо мной очень и очень важная. Наверное, ради такого мужчины многие женщины готовы из кожи вон лезть, лишь бы он на них внимание обратил. Но у меня он вызывал лишь страх и опасение. Да, потрясающе красивый, харизматичный. Но грубоватая привлекательность Тиренда нравилась мне гораздо больше. Этого же я моментально мысленно окрестила волком, только и ожидающим, чтобы впиться в горло утратившей бдительность добыче.

Все эти размышления проносились в голове с лихорадочной скоростью, пока я смотрела, как строгое и чуть презрительное выражение лица стоящего передо мной мужчины сменяется другим. Удивлением и чем-то другим, что до дрожи в коленках меня напугало. Губы слегка приоткрылись, глаза сузились, в них появились странные огоньки.

– Как тебя зовут? – не дожидаясь, пока я обрету дар речи, задал он неожиданный вопрос. Наверняка затем, чтобы потом высказать экономке или распорядителю все, что думает о нерасторопной прислуге. Но я все же ответила, правда, получился невнятный писк вместо нормального голоса:

– Алита.

– Я раньше тебя не видел, – негромко проговорил он, зачем-то медленно обходя меня и оглядывая с ног до головы.

Этим окончательно деморализовал, и я несколько секунд просто хватала ртом воздух. Потом все же заставила себя вновь подать голос:

– Меня только вчера взяли на работу. Простите, я и правда не знала, что сюда нельзя заходить.

– Разве тебя не проинструктировали, в какое время следует делать уборку? – хоть голос теперь не звучал грозно, даже наоборот, дружелюбно, я продолжала трястись.

Если сейчас солгу, это ничего не стоит проверить. Будет только хуже.

– Убирать библиотеку не входило в мои обязанности, – еле слышно пролепетала я. – Я пыталась найти ту комнату, которую надо, но заблудилась. Потом услышала ваши шаги и почему-то испугалась. Забежала сюда…

– Ты и правда напугана, – негромко произнес он, встав напротив меня. Так близко, что я видела, как расширяются его зрачки, делая глаза почти черными. – Вся дрожишь… – голос почему-то стал хрипловатым.

Мужчина медленно провел рукой по моей щеке, продвигаясь к подбородку.

А вот это мне уже совсем не понравилось! Этого еще не хватало! Приключений ему, видать, захотелось с утра пораньше. Увидел напуганную служаночку и решил воспользоваться ситуацией. Ну нет! Не на ту напал! Да пусть рассказывает кому угодно и что угодно! Лучше выслушаю нотации от экономки и распорядителя, чем позволю так меня использовать.

Наверное, мой взгляд выдал те яростные мысли, какие сейчас метались в голове, потому что послышался прерывистый возглас:

– Ух, как у тебя глаза сверкают! Как у кошки! Ты злишься?

Я резко дернулась, сбрасывая наглую руку, и с вызовом вздернула подбородок.

– Послушайте, если вы думаете, что ваше положение дает вам право зажимать меня тут и… – я осеклась, не решившись высказать мысль до конца, потом все же продолжила: – в общем, найдите себе другую девицу для этих целей. Поуступчивей! Если хотите, можете нажаловаться на меня за то, что зашла сюда. Все равно!

В продолжение моей гневной тирады он смотрел на меня изумленно и чуть насмешливо, приподняв брови. Когда же я закончила, рассмеялся. Потом задумчиво бросил:

– Знаешь, а ты первая, кто так отреагировал на мое внимание.

– Даже не сомневаюсь, – съязвила я, почему-то больше не боясь его. Раз уж стерпел и спокойно воспринял мой яростный спич, то значит, человек не злой. Может, даже ничего не скажет моему непосредственному начальству. – С вашей внешностью-то.

– Ты находишь меня привлекательным? – уголки его губ поползли вверх, он, не отрываясь, смотрел мне в глаза.

– Ну, это трудно не заметить, – немного смутилась я. – Но вы не в моем вкусе, уж простите…

Господи, что я несу?! Это же не Земля! Тут другие порядки. Служанка не должна так дерзить аристократу!

Я ожидала чего угодно. Снова смеха, недовольства или новых язвительных вопросов. Но только не того, что он вдруг обхватит мои щеки руками и приблизит свои губы к моим так, что я ощущала его дыхание. А потом произошло нечто странное. Ноги словно подкосились, пришлось судорожно ухватиться за талию мужчины, чтобы устоять на ногах. Голова закружилась, пульсация крови в висках заглушила все прочие звуки.

Возникло странное ощущение, будто кто-то пытается проникнуть в мои мысли. Яростно, безудержно. Странно, но во мне что-то сопротивлялось этому. Не менее яростно. Сквозь расплывающиеся перед глазами цветные пятна я различила потрясенное выражение на лице мужчины.

А потом все исчезло. Головокружение и слабость. Только голова почему-то немного болела. Мужчина продолжал держать в ладонях мое лицо, глядя с каким-то странным выражением, какого я не могла разгадать. Сообразив, что все еще хватаюсь за него, я тут же отдернула руку и изо всех сил оттолкнула прижимающееся ко мне тело.

– Если вы еще раз ко мне прикоснетесь, я буду кричать! – прошипела я.

– Кто ты? – задал он нелогичный и странный вопрос.

– Я уже сказала. Меня зовут Алита, – я передернула плечами.

Его губы тронула задумчивая улыбка.

– Что ж, я запомню.

– Может, вы тоже скажете мне, кто вы. А то так нечестно, – сказала я.

Все же хотелось знать, с кем имею дело.

Показалось, что мужчина заколебался на несколько секунд, потом безмятежно произнес, откидывая с лица прядь вьющихся смоляных волос:

– Фарн Гейн Стейнис, порученец милорда Астера. К вашим услугам, милая Алита.

Значит, и правда важная шишка. Один из доверенных особ при правителе. С ним стоит держать ухо востро.

– Послушайте, – примиряюще сказала я. – Я тут многое наговорила… Да и вообще не должна была сюда заходить. Надеюсь, вы простите мое поведение. Я, правда, ничего плохого не хотела.

– Можете не беспокоиться, – мягко произнес он, продолжая в упор разглядывать. – Все, что здесь произошло, останется между нами.

Потом он неожиданно взял мою руку и, подавив легкое сопротивление, прижал к своей груди. Стиснув зубы, я вытерпела этот жест, но взглядом постаралась высказать порученцу все, что думаю о его назойливости. Уловила легкую улыбку, скользнувшую по губам, потом мою руку отпустили.

– Что ж, не смею вас больше задерживать, прекрасная Алита.

Я не заставила себя упрашивать и, подхватив юбки, стрелой ринулась прочь. До самой двери спиной ощущала пристальный взгляд мужчины.

Решив не откладывать дело в долгий ящик, я стремглав понеслась к покоям Ольги. Заметила, что дверь приоткрыта, но в тот момент меня, всю еще на нервах после встречи в библиотеке, ничего не насторожило. Наоборот, я обрадовалась, что Ольга, видать, уже поднялась. Не придется стучать тут как оглашенная. И я толкнула дверь и вошла внутрь. Тотчас же ломанулась обратно, но было поздно. В комнате находилась Сана и деловито протирала пыль с мебели. При виде меня ее глаза округлились.

– Ты что здесь делаешь?

Лихорадочно собираясь с мыслями, я промямлила:

– Тебя искала.

– Меня? – опешила служанка, но тут же ее губы расплылись в улыбке. – Кажется, догадываюсь, зачем. Но все же тебя выслушаю.

– Сана, понимаю, я для тебя никто. Но, пожалуйста, не говори никому про то, что видела сегодня. Для меня очень важно это место. И для брата тоже. Большая удача, что нам удалось во дворец попасть.

Сана задумчиво смотрела на меня, потом махнула рукой.

– Не переживай, не скажу. Можешь быть спокойна.

Вздохнув с облегчением, что удалось так ловко выкрутиться, я осторожно задала вопрос, который на самом деле волновал.

– Я боялась, что тут окажется твоя госпожа. Но все-таки рискнула зайти. Странно, что она у тебя уже так рано поднялась.

Сана расхохоталась так, словно я сказала нечто смешное.

– Шутишь? Эта белобрысая кукла дрыхла до полудня обычно.

– Дрыхла? – уцепилась я за прошедшее время. – С ней что-то случилось?

– С чего ты взяла? – удивилась Сана, перестав смеяться. – Просто уехала отсюда.

– Как уехала?! – показалось, что высокий потолок с великолепными фресками рухнул прямо на меня. В оцепенении я смотрела на девушку, не зная, что еще сказать.

– Молча, – послышался издевательский ответ, и я медленно поплелась из комнаты, сообразив, что дальнейшие вопросы покажутся слишком подозрительными.

В голове огромными буквами мерцал лишь один вопрос: «И что теперь?»

Глава 25

Ольга

В тот день, когда разбились все мои мечты о жизни в роли правительницы Лиарнии рядом с любимым мужчиной, я напрасно ждала прихода Астера. Он ведь должен хотя бы прийти и все объяснить мне по-человечески, сказать, что намерен делать дальше. Но приходить он, похоже, и не думал.

Я несколько раз посылала Сану с посланиями к нему. Дошла до того, что приняла Гейна Стейниса и даже его к этому подключила. Все зря. Астер упорно меня игнорировал.

Утешала лишь мысль, что если бы хотел избавиться от меня, то церемониться не стал бы. Насколько успела узнать этого человека, он мало задумывался о чувствах других.

Надо ли говорить, что заснуть в эту ночь я просто не могла. Вновь и вновь прокручивала в голове то, что случилось сегодня, и пыталась разобраться.

Пусть Кубок Изначальных достоверно подтвердил, что во мне нет того, что нужно Астеру, как объяснить те удивительные события, которые происходили со мной. Это все сильнее беспокоило. Я не любила, когда чего-то не понимала в своей жизни. Всегда привыкла контролировать ситуацию и быть хозяйкой положения. Это же выходило за грань понимания.

Когда дверь с негромким стуком захлопнулась, впустив в себя ночного гостя, я резко подорвалась на постели. Тут же потянулась к тумбочке, нащупывая свечу.

Кто это может быть?

Сердце лихорадочно колотилось. В этом непонятном мире можно было ожидать чего угодно. В том числе, и что от меня элементарно захотят избавиться. Словно угадав мои страхи, голос в темноте спокойно произнес:

– Это я. Не бойся.

Мои руки тут же опустились, опрокинув уже нащупанную свечу на пол. Я вглядывалась в темноту, силясь разглядеть Астера. Сердце тут же отозвалось бешеным стуком на его присутствие. Чиркнуло огниво – и вскоре комната озарилась приглушенным светом свечей в канделябре на столе. Я жадно всматривалась в напряженную спину мужчины, стоящего в нескольких шагах от меня.

Он все же пришел!

Эта мысль волнами радости растекалась по телу.

– Я ждала тебя, – хриплым от волнения голосом призналась я. – Посылала тебе письма. Тебе не передали?

– Мне все передали, – спокойно отозвался он и повернулся ко мне.

Астер никогда еще не казался таким отстраненным. Будто разом канули в прошлое все эти бурные дни, когда он опалял меня своей страстью, доводил до исступления ласками. Чужой, холодный. Нестерпимо больно было видеть его таким.

– Что ты намерен делать со мной дальше? – глухо проговорила я, опуская голову и стараясь сдержать рвущиеся наружу слезы.

– Об этом и пришел поговорить, – лишенным малейших эмоций голосом сказал он. – Все будет зависеть от тебя.

– От меня? – я даже не поверила в услышанное, вскидывая на него ошеломленный взгляд.

О, если бы все зависело от меня! Я бы… Я бы…

– Чего ты хочешь сама, Ольга? – в голосе послышались прежние мягкие нотки, за которые я могла простить ему все что угодно. Унижение, безразличие, грубость.

– Хочу быть с тобой! – не задумываясь, выпалила я. – Всегда! Хочу быть твоей женой!

– А твой мир? – с легкой улыбкой спросил он. – Ты больше не хочешь в него вернуться?

– Мой мир там, где ты! – с жаром воскликнула я, потом вылезла из постели и приблизилась к нему. Обвила руками его шею, зарываясь пальцами в густых черных волосах.

Астер даже попытки не сделал обнять меня в ответ. Вместо этого спокойно сказал:

– Ты должна будешь доказать, что достойна этого. В тебе нет крови Изначальных. Но есть нечто другое, что может быть мне полезным.

Раньше сама такая формулировка вопроса меня бы оскорбила до глубины души. Доказать мужчине, что достойна его! Да я бы просто презрительно рассмеялась. Пусть они доказывают, что достойны быть со мной! С Астером же вся моя гордость куда-то девалась. Я готова была униженно молить о его любви. Доказывать все, что угодно, лишь бы оставаться рядом.

– Что я должна буду сделать? – глухо проговорила я, вглядываясь в мерцающие от света свечи темные глаза. Глаза, в которых навсегда затерялась моя душа.

Астер осторожно убрал мои руки со своей шеи, потом взял меня за локоть и подвел к креслу. Усадил, а сам подошел к окну. Раздвинув плотную занавеску, напряженно вглядывался в ночную мглу.

– Помнишь, я спрашивал тебя о татуировке на твоей спине?

Я кивнула, но сообразив, что сейчас он этого не видит, выдохнула:

– Да.

– Она вовсе не означает удачу или счастье.

– Что же тогда?

Не скажу, что это меня сейчас особо интересовало. Сейчас меня вообще не интересовало ничего, кроме него. Смотреть на него, слушать звук пробирающего до мурашек голоса – я могла бы делать это вечно. Но понимала, что по какой-то причине то, что он говорит сейчас, важно. И делала вид, что меня тоже это интересует.

– Это имя, – послышался ответ. – Имя единственного оставшегося в живых Изначального.

Даже в таком состоянии меня пробрало. Я вздрогнула и неверяще уставилась в спину Астера. Но я все еще не могла понять, каким образом это может помочь ему или мне.

– Раньше такие татуировки могли размещать на своем теле лишь те, кто удостаивался особого расположения Изначальных. Это значило, что те люди находятся под их защитой. Связаны на энергетическом уровне. Связь подкреплялась каким-то из артефактов. Не всегда сильным. Это могло быть просто украшение-проводник. Благодаря связи с предметом Изначальные могли чувствовать, когда человек нуждался в помощи. Или призывал их. Бывали случаи, когда кто-то пытался схитрить и наносил на тело имя Изначального без его согласия…

– И что с ними было? – я невольно сглотнула, сообразив, что мне точно никто разрешения на это не давал.

– Сначала такого отчаянного ждало наказание. Это могла быть смертельная болезнь или проклятие. На него начинали сыпаться несчастья. Когда же наказание доходило до критической точки, знак просто исчезал.

– Но со мной ничего такого не было, – с облегчением и в то же время недоумением заметила я.

– Вот именно.

Астер резко развернулся, и я поймала его горящий взгляд. В этот раз в нем было что-то пугающее.

– По какой-то причине Изначальный признал тебя, взял под свое покровительство. И если это так, то он может подпустить тебя к себе так близко, как никого другого.

– Тебе нужно, чтобы я подобралась к нему? – холодея, спросила я. – Но зачем?

Астер медленно извлек из ножен на поясе небольшой кинжал, и я невольно вскрикнула. Почему-то показалось, что он сейчас нападет. С уст правителя раздался холодный смешок.

– Если бы я хотел тебя убить, то сделал бы это без прелюдии. Не разводил бы с тобой разговоров.

– Ладно, – с некоторым облегчением сказала я и повнимательнее всмотрелась в кинжал, поблескивающей сталью в свете свечей. Тут же почувствовала, как по спине пробегает липкая струйка пота. Металл! Такой же, как в Кубке или медальоне. – Это артефакт?

– Я нашел его во время раскопок в мертвом городе… Но сейчас речь не о том. В дощечке, обнаруженной при тех же раскопках, я нашел описание этого предмета. И ту силу, какую он может даровать. Но чтобы активировать его, недостаточно человеческой крови даже с большой концентрации крови Изначальных.

– Ты хочешь, чтобы я добыла для тебя кровь самого… – я осеклась, чувствуя, как все внутри превращается в дрожащий от ужаса комок.

– Не добыла… – прищурился Астер и на его губах появилась пробравшая до жути улыбка. – Мне нужно, чтобы ты убила его. Убила Изначального. Только так активируется этот артефакт. Не только от крови, но и от огромного выплеска энергии смерти. Если ты это сделаешь, мне уже не нужно будет ни других артефактов, ни чего-либо еще. Я стану всемогущим, понимаешь?! С силой, которой обладали лишь Изначальные!

Я затрясла головой.

– Ты хочешь послать меня на верную смерть? Как я, слабая женщина, могу справиться с самым могущественным существом вашего мира?

– Иногда слабость обращается в силу, – жестко усмехнулся Астер. – Он не подпустил бы к себе мужчину. Но не женщину. Тебя он опасаться не станет… Впрочем, – видя мои колебания, с разочарованием протянул он, – я ни на чем не настаиваю. Ты можешь хоть завтра просто покинуть мой дом. Я даже верну тебе медальон. Он мне все равно не нужен. Путешествовать в другие миры мне не особо хочется. И здесь слишком много дел.

– Я попробую… – глухо откликнулась я.

Сама мысль о том, что больше никогда не увижу его, разрывала на части. С ужасом осознала, что ради этого человека пойду на что угодно. С подозрением уставилась на него: уж не задействует ли он сейчас на мне свои штучки. Вряд ли… Того чудовищного наплыва страсти, как в первый день знакомства, я не ощущала. Значит, ему уже даже не требовалось каким-то образом на меня воздействовать.

Издав жалобный стон, я закрыла лицо руками и зарыдала. Чувствовала себя ничтожеством, лишенным собственного «Я».

Что же он со мной сделал?!

– Хорошая девочка, – услышала я нежный шепот, а потом приближающиеся шаги. Потом почувствовала, как мои руки отводят от лица.

Сквозь пелену слез посмотрела на стоящего рядом со мной на коленях Астера. Он осторожно покрывал поцелуями мои руки, потом прильнул к губам. Тут же все прочее потеряло значение. Я с жадностью вдыхала до боли родной запах, наслаждалась прикосновениями и ласками, которые стали мне необходимы, как воздух. В этот момент с леденящим страхом поняла, что ради того, чтобы оставаться с этим мужчиной, готова даже убить.

– Ты правда женишься на мне, если я это сделаю? – прервав поцелуй, выдохнула я.

– Даю тебе слово, – и что-то в интонациях его голоса убедило лучше всяких клятв – он не обманет.

Все прочее тут же утратило значение. Я с такой силой ухватила его за волосы, поднимая к себе лицо, что он с легким удивлением вскрикнул. Не знаю, что увидел сейчас в моем лице, но содрогнулся.

– Я сделаю это, Астер, – глухо произнесла я. – Но ты больше никогда не будешь меня отталкивать и играть моими чувствами. Иначе потом я убью и тебя. Мне будет нечего терять, слышишь?!

Почему-то он даже не улыбнулся, хотя такая угроза из уст хрупкой женщины, наверное, смотрелась смешно.

– А знаешь, – от восхищенных ноток в его голосе все во мне превратилось в жидкую лаву, – я недооценивал тебя. Думаю, ты и впрямь будешь достойной правительницей Лиарнии.

Я с облегчением почувствовала, как исчезает эта растерянность внутри. Снова чувствовала себя собой – сильной и опасной. Такой же, как раньше. В тот момент я и правда была готова сделать то, что просит Астер. Убить существо, которое спасало меня и защищало. Даже не задумываясь о моральном аспекте. Этот Изначальный стоит на пути к моей цели, значит, должен умереть.

А потом Астер подхватил меня на руки и понес к кровати. Я жадно целовала его, цепляясь за шею и не желая отпускать ни на минуту. Словно боялась, что стоит отпустить, и он исчезнет.

Но мой возлюбленный и не думал исчезать. Уложив меня на постель и все же с усилием разомкнув мои руки, он завел их над головой и стал покрывать поцелуями мое лицо, шею, плечи. Я жадно подавалась к нему, не в силах отвести глаз от любимого лица. До безумия хотела ощутить прикосновение его обнаженной кожи.

– Если я так хочу тебя сейчас, – глухо проговорила я, – что было бы, если бы ты задействовал свои чары?! Страшно подумать…

– Можем попробовать… – промурлыкал он, хищно улыбнувшись. – Хочешь?

Неожиданно для себя я кивнула. Эта ночь стоит того, чтобы решиться на самые безумные эксперименты. Уже через секунду весь окружающий мир исчез: все звуки, запахи, образы. Остался только Астер.

Его лицо показалось самым прекрасным, что я только видела в жизни, а притяжение, какое к нему ощущала, заставило громко и протяжно застонать. Тело горело в огне, превратившись в сплошную зияющую рану, которую мог излечить только он. Своими прикосновениями, поцелуями. Одна лишь мысль о том, что смогу ощутить его в себе, приводила в совершенно невменяемое состояние.

Как же сильно я его хотела!

Утратив остатки разума, бесстыдно изгибалась перед ним, раздирала на себе ночную сорочку, терлась о его тело, рычала. Слышала негромкий смех, и он прокатывался волнами возбуждения по всему телу. Астеру стоило лишь провести рукой по моему обнаженному животу, как я кончила – содрогаясь всем телом, подалась к нему, упиваясь этими ощущениями. Он коснулся снова – и все повторилось.

Дальше было безумие какое-то.

Мое тело превратилось в один оголенный нерв. Наслаждение, какое я испытывала раз за разом, становилось почти болезненным. Я уже с трудом его выдерживала, по щекам катились слезы, тело продолжало содрогаться от все новых вспышек удовольствия. Когда же он вошел в меня, я просто умерла на какое-то время. Парила где-то в невесомости, целиком и полностью превратившись в средоточие сексуальной энергии. По телу пробегали волны, низ живота обжигало огнем. Сладостно-болезненным, неудержимым.

Когда Астер кончил в меня, я взвыла волчицей и еще сильнее прижалась к нему, не в силах даже представить, что эта феерия эмоций может закончиться.

Не знаю, сколько времени прошло, пока я медленно возвращалась к реальности.

Наконец, вернулась способность мыслить, и я тут же повернула голову к лежащему рядом Астеру.

– Это было… это было…

Он улыбнулся и накрыл мои губы поцелуем.

– И не думал, что применение дара в постели вызывает такой эффект, – оторвавшись от моего рта, проговорил Астер. – Зря пренебрегал этим.

При одной мысли о том, что он захочет испробовать это на ком-то другом, внутри все всколыхнулось от ярости.

– Обещай, что я буду для тебя единственной! – потребовала я, сверля его глазами.

– Только после того, как станешь законной женой, – выдвинул встречные условия он.

Я едва зубами не заскрежетала, потом глухо сказала:

– Хочу побыстрее покончить с этим. Когда я могу выехать? И где искать этого Изначального?

– Ты сможешь отправиться в Сольв через два дня. Столько потребуется времени для подготовки. Воспользуемся этим, чтобы я подготовил тебя ко всему, что предстоит. Расскажу обо всем, что ты должна знать.

Я просто кивнула, а потом тихо и почти просяще произнесла:

– Ты будешь по мне скучать?

– Конечно, моя глупенькая.

И хоть знала, что он беззастенчиво соврал, по телу растеклась теплая волна. Я со вздохом прижалась к своему мужчине и закрыла глаза, чувствуя, как накатывает приятная сонливость.

Рядом с ним все казалось так просто и понятно. И все желания, кроме его, больше не имели значения. Я нашла того мужчину, какого искала всю жизнь. Сильного, властного, ставшего для меня средоточием всего мира. И сделаю все, чтобы оставаться рядом. Абсолютно все…

Глава 26

Ольга

Пока суетливый порт Тарина окончательно не скрылся из виду, я стояла на палубе и вглядывалась вдаль. Сердце болезненно ныло уже сейчас, хотя прошло всего несколько часов с тех пор, как рассталась с Астером.

Как же сильно этот человек успел забраться ко мне в душу! Как же я выдержу несколько недель разлуки?

Я даже плечами передернула от подобной перспективы. Уже предчувствуя будущие страдания.

За спиной послышался прерывистый от волнения голос:

– Ольга, я так рад, что именно мне милорд Астер поручил сопровождать вас!

Радуясь, что сейчас Гейн Стейнис не может видеть выражение моего лица, я скривилась.

Как раз меня это не особо радовало. Даже наоборот. Показалось форменным издевательством, когда Астер пригласил порученца и сообщил ему в моем присутствии о новой миссии. Сопровождать меня якобы в паломничестве к обители последнего Изначального. Будто бы перед свадьбой я изъявила такое вот желание. Хорошо еще, что, помимо нас с Астером и его матери, никто не знал о том, что Кубок я активировать не смогла. Это пока держалось в тайне.

Думаю, все будет зависеть от успеха моего поручения. Сумею справиться – никто так и не узнает, что я пустышка. А не сумею – думаю, в таком случае мне вообще не стоит возвращаться обратно. Вернее, вызывать Астера в Сольв – столицу Тирниса. Именно так мне следовало поступить: уведомить письменно о результатах. Если все пройдет, как надо, ждать Астера у доверенных людей неподалеку от порта, послав ему весточку. Если же нет, тоже сообщить. Что дальше в этом случае, не сообщалось. Думаю, Астер недвусмысленно намекал, что я тогда ему просто буду не нужна.

Стиснув медальон на груди, собственноручно застегнутый на моей шее Астером сегодня утром, я почувствовала приятное тепло.

Уже успела позабыть, как приятно это ощущение. Несмотря ни на что, я продолжала считать это украшение своим талисманом. Верила, что он принесет удачу. Даже несмотря на то, что я хочу убить его настоящего владельца – Изначального по имени Мадеин.

Я пыталась представить, каким он окажется, и не могла. Почему-то рисовалась полупрозрачная расплывчатая фигура, далекая от реальности.

Наверное, успела заразиться верованиями этого мира.

Тут же вспомнила мать Астера, пугающую меня до дрожи.

Настоящая фанатичка. Она понятия не имела о том, что мы с ее сыном задумали. Он говорил, что она бы никогда не позволила такого. Для нее Изначальные – боги. Приехав во дворец, она провела там неполный день, а потом уехала в свой городской дом, находящийся неподалеку от Храма Изначальных. В святилище же проводила дни напролет, вознося молитвы. Никогда не понимала таких людей.

– Вы не хотите со мной разговаривать? – грустный голос Гейна вырвал из размышлений, и только тут я сообразила, что вообще никак не отреагировала на его предыдущую фразу.

Заставила себя улыбнуться и развернулась к нему, протянула руку. Он тут же схватил ее и пылко поднес к груди. Я вытерпела ласку, хотя сейчас Гейн не вызывал у меня абсолютно никаких чувств. Словно близость с Астером лишила меня самой возможности испытывать удовольствие в объятиях других.

Но не стоит портить отношения с Гейном. Сейчас от его помощи многое зависит. Он знает, где искать Изначального, где остановиться в Сольве, как себя там правильно вести. Без него мне вряд ли удастся довести дело до конца. Придется потерпеть. Но спать с ним точно больше не намерена. Хорошо хоть теперь для этого есть веский повод – скажу, что собираюсь хранить верность жениху. Вряд ли Гейн посмеет оспаривать это решение.

– Расскажи мне о Тирнисе, – попросила я, чтобы прервать неловкое молчание, и осторожно высвободила руку.

Снова облокотилась о борт корабля и устремила глаза на великолепное море, раскинувшееся вокруг и так сказочно смотрящееся на фоне бирюзового неба с двумя солнцами. Гейн устроился рядом со мной и, не сводя с меня глаз, словно зрелище моего лица было куда красивее того, что простиралось вокруг, заговорил:

– Самый духовный из связанных миров. Когда-то именно из-за этого последние Изначальные выбрали его в качестве своей обители. Говорят, там огромная сокровищница. Все научные достижения Изначальных собраны там. Множество артефактов и других вещей. Если бы они попали не в те руки, кто знает, сколько бы осталось нашему миру. Мы пока не готовы к такому могуществу. Говорят, поэтому Мадеин все еще поддерживает в себе жизнь и не следует за остальными сородичами. Не сливается с божественной энергией, наполняющей все вокруг.

– Значит, он бессмертен? – осторожно спросила я.

– О, нет. Он смертен, как мы все. Но благодаря знаниям своего народа может исцеляться и поддерживать себя в прежней форме.

– Сколько же ему лет? – с невольным благоговением спросила я.

– Трудно сказать… После объединения миров Изначальные уже не могли давать потомства друг от друга. Словно покаранные за то, что привели свой мир к гибели. Многие из них, как и Мадеин, просто поддерживали в себе жизнь. Но когда живешь столько веков, наверное, утрачиваешь смысл это делать. Многие предпочли просто умереть. Вернее, перейти на другой уровень существования.

– А он сильный, раз все еще цепляется за жизнь, – заметила я. – Мне и правда хочется увидеть его. Представить трудно, как выглядит почти бессмертное существо.

– Он не всем позволяет себя видеть. Вокруг его обители постоянно дежурят паломники, стремясь хотя бы издали посмотреть. Но лишь немногих он впускает внутрь.

– Значит, меня он может просто не пустить, – задумчиво проговорила я, обращаясь скорее к себе, чем к Гейну. Даже вздрогнула, услышав его голос:

– В вас ведь кровь его народа. Думаю, шансы есть.

Я поморщилась, понимая, что Гейн понятия не имеет о том, что говорит. Могу рассчитывать только на эту татуировку, которую сделала по чистой глупости. Если Изначальный посчитал нужным предоставить мне свое покровительство, то это единственное, что дает шанс на успех.

Плохо, что я понятия не имею, почему он это сделал. Просто пожалел? Понял, что я не хотела оскорбить его таким жестом. Действовала по незнанию. В любом случае, если он не впустит меня к себе, я никогда не смогу сделать то, что ждет от меня Астер.

Столица Тирниса сразу поразила отличием от Тарина. Скромные, даже мрачные серые здания, так же скромно одетые люди на улицах с суровыми лицами. Вспомнила, что рассказывал об этом мире Гейн.

Эти люди предпочитают духовное мирскому. Большую часть своей жизни проводят в молитвах и почитают законы, установленные Изначальными, как высшее благо. Наверное, я в своем нежно-зеленом платье и с затейливой прической, казалась здесь чем-то чужеродным. Хорошо еще, что этот наряд по сравнению с большинством моих туалетов, казался скромным. Но судя по хмурым неодобрительным взглядам прохожих, мимо которых мы с Гейном шли, отнюдь не для этих людей.

Ну и пусть! Меня никогда не останавливало осуждение безликой массы. Наоборот только раздразнивало и заставляло бросать вызов.

Путь к обители Изначального надлежало проделать пешком, поэтому вместо того, чтобы взять экипаж, мы плелись в колонне бредущих с той же целью людей. Количество желающих увидеть живое божество и правда зашкаливало за все разумные пределы. Причем здесь были не только местные, но и приезжие, которых можно было распознать по одежде и выражению лиц.

Непривычная так долго ходить, я вскоре устала. Еще и жажда мучила постоянно. Предусмотрительный Гейн взял в дорогу все необходимое, только поэтому я еще не шла с высунутым языком, словно изможденный пес. И все же много мне пить порученец запрещал. Говорил, что так будет только хуже. Сам же он так легко переносил путешествие, что оставалось лишь позавидовать.

Хотя, с другой стороны, Астер выбирал себе на службу лишь лучших. Гейну ничего не оставалось, как соответствовать своему господину.

– Долго еще? – к исходу третьего часа спросила я, уже почти вися на руке порученца.

Он с сочувствием взглянул на меня и произнес:

– Еще немного. Потерпите.

Издав страдальческий вздох, я продолжила это адское путешествие, проклиная все на свете. Еще больнее становилось от вгрызающейся в мозг мысли: а что если это все окажется зря и Мадеин меня просто не примет.

Вот будет облом! И вот что тогда делать?

Постаравшись засунуть эту мысль куда подальше, я стиснула зубы и стала думать об Астере. Представляла себе нашу последнюю встречу, как он был нежен и внимателен. Поневоле на лицо наползала улыбка, а я ловила себя на мысли, что готова проделать весь этот ужасный путь хоть десять раз, лишь бы снова почувствовать то тепло.

– Многое бы отдал за то, чтобы понять, о чем вы думаете сейчас, – прервал мечтания голос Гейна.

– Представляла себе, что наш путь уже закончился, – проворчала я, и он усмехнулся.

– Уже скоро, Ольга. Да, все же жаль, что я не могу домчать вас до места на своем варлинге.

– О нет! – я даже споткнулась от такой перспективы, и Гейн бережно поддержал меня. – Лучше пешком!

Услышала звонкий смех порученца и насупилась.

Ну да, я боюсь высоты, что тут вообще смешного-то?!

К счастью, теперь уже на Гейна стали недовольно коситься. Видать, смех тут тоже не особо приветствовался. И он, смутившись, заткнулся. Я не сдержала злорадной улыбки и даже прибавила шагу, надеясь, что это поможет побыстрее закончить пытку. Иначе я этот паломнический путь назвать не могла.

– Пришли! – этот возглас Гейна показался манной небесной.

Хотя куда пришли?

Я в недоумении озиралась. На огромной равнинной территории находилось просто гигантское количество народа. Все они сидели прямо на земле и возносили молитвы. Ничего, хоть отдаленно напоминающего капище, здесь и в помине не было. Заметив мой растерянный взгляд, Гейн с улыбкой пояснил, явно наслаждаясь своей ролью бывалого:

– Жилище Изначальных невидимо для всех, кроме тех, кого пожелают впустить. Если человек увидит здание, то сможет войти и тут же станет невидимым для остальных.

– М-да, – безрадостно протянула я. – Вряд ли Мадеину больше заняться нечем кроме как из толпы выискивать достойных. Так что мы можем ждать хоть до посинения.

– Мы можем просто помолиться вместе со всеми, впитать общую благодать. Многие именно за этим и приходят. Увидеть Изначального даже не надеются, – окончательно добил меня порученец.

Ну уж нет! Просто сидеть и молиться я не собираюсь! Так можно корнями в землю врасти и ничего не добиться.

– Ольга, ты куда? – услышала позади растерянный голос Гейна, но я даже не обернулась.

Решительно пробиралась сквозь толпу сидящих на земле людей. Некоторые недовольно огрызались, но я не обращала на них никакого внимания. Только когда оказалась возле свободного пространства и ощутила, как что-то словно отталкивает назад, ощутила лихорадочную дрожь.

Это здесь! Прямо передо мной!

Я осторожно ощупывала невидимую энергетическую преграду, от которой мои пальцы немного покалывало. Как только попыталась усилить напор, меня в буквальной степени отшвырнуло от стены. Совершенно ошарашенная, я повалилась на землю. Рядом тут же оказался Гейн, приподнял и встревожено всмотрелся в лицо.

– Ты в порядке?

Вокруг слышались взбудораженные возгласы:

– Совсем девица сбрендила! Просто так пройти хотела! Могло вообще зашибить насмерть!

Осознав, что подобная перспектива вполне могла бы меня ждать, я похолодела. Но сдаваться все еще не хотелось, и я сжала медальон. Закрыв глаза, мысленно обратилась к своему таинственному покровителю:

– Пожалуйста, позволь мне войти!

Понимала, что, даже если он меня услышит, то, скорее всего, просто пошлет. Сейчас мне никакая опасность не грозила.

Для него моя попытка войти всего лишь праздное любопытство. С чего ему тратить время на меня и те банальности, какие могу ему сказать? Наверняка за свою долгую жизнь он и так их немало переслушал. На что вообще рассчитывал Астер, посылая меня сюда? Скорее всего, Изначальный относится ко мне, как к диковинной зверушке из другого мира, которую от нечего делать спас. Если и слышит меня сейчас, то недоумевает, какого лешего я сюда приперлась.

Когда воздух впереди задрожал, а затем стали проявляться очертания башни из уже знакомого металла, я в первое время глазам не поверила. Несколько раз проморгалась, но здание продолжало видеться отчетливо. А затем в зеркально-прозрачной металлической стене прорезалась дверь, источающая белое сияние. Я не могла поверить, что это происходит на самом деле.

Схватив Гейна за руку, сдавленно пробормотала:

– Ты видишь это?!

– Что?

Он с недоумением проследил за моим взглядом и покачал головой.

– А что я должен видеть?

– Башню! – последнее я невольно выкрикнула, чем привлекла к себе жадные взгляды.

Послышался шепоток, на этот раз завистливый и почтительный:

– Ей открылся вход?! Не может быть! Она даже не из Тирниса! Чужеземка!

Но я теперь мало обращала внимания на всех этих людей и даже на Гейна. С трудом поднялась с земли и двинулась к сверкающему входу. В этот раз невидимая стена больше не преграждала путь, и я просто прошла дальше.

Услышала позади словно приглушенный, будто доносящийся из тумана, крик Гейна:

– Ольга! Ольга, ты где?

Резко обернулась и увидела, как он мечется вокруг, в отчаянии смотрит прямо сквозь меня.

Поразительно! Он и правда меня не видит!

Больше я на него внимания не обращала и решительно вошла в сияющую дверь.

Свет на несколько секунд ослепил. Когда я снова обрела способность видеть, сияние исчезло. Вокруг одни лишь гладкие стены, ни одного дверного проема. Пустое круглое помещение средних размеров, где не было абсолютно ничего. Лишь мое зеркальное отражение со всех сторон.

И тут я испугалась. Так, как еще никогда раньше.

Что если Мадеин прекрасно знает, зачем я здесь. И теперь просто устранит. Или того хуже – навсегда оставит в этой зеркальной ловушке. Чтобы я умирала долго и мучительно, в полном одиночестве.

Смотреть на свое перепуганное лицо было невыносимо, это еще больше усиливало панику. И я просто опустилась на пол, обхватила колени руками и спрятала в них лицо. Меня всю трясло, зубы выбивали барабанную дрожь. Кричать и даже плакать я почему-то не решалась, словно каждый звук мог вызвать какие-то новые неведомые опасности. А потом я ощутила, как плеча касается чья-то рука. Теплая и будто пронизанная электрическими разрядами. Только почему-то не болезненными, а будоражаще-приятными.

– Испугалась? – приятный мужской голос с мягкими нотками почему-то вызвал тепло по всему телу. И страх куда-то ушел.

Я медленно подняла голову и посмотрела на стоящего рядом со мной мужчину в серебристой одежде, непохожей на все, что я видела в этом мире. Облегающая, будто вторая кожа, одежда: брюки и рубашка с металлическим черным поясом, на котором висели странные приспособления, похожие на пульты.

Если раньше меня поразила энергетика Астера, то столкнувшись с этим существом, я поняла, что это и в сравнение с ним не идет. Мужчина был буквально пропитан энергией, отчего вокруг его стройной высокой фигуры будто сияние исходило. Короткие темно-каштановые волосы, светло-серые выразительные глаза. Лицо довольно привлекательное, но я тут же подумала, что все же во внешности Изначальный проигрывает Астеру. Не было той сшибающей с ног сексуальности. Но отвести глаз от этого одухотворенного лица я почему-то не могла.

Странно было видеть выражение абсолютной мудрости и спокойствия на таком молодом и с виду обычном лице. Даже будь на нем обычная одежда, что-то бы все равно приковывало взгляд к этому человеку. Что-то, не дающее покоя. Глубинное.

– Вы Мадеин? – еле слышно проговорила я, совершенно утратив прежнюю самоуверенность. Почему-то казалось, что Изначальный читает малейшие порывы моей души.

– Я ждал тебя, Ольга, – послышался неожиданный ответ. – Знал, что ты придешь.

А потом он просто протянул ко мне руку и я, даже не колеблясь, вложила в нее свою.

Глава 27

Алевтина

Ошарашенная тем, что узнала от Саны, я на автомате убирала комнаты, которые мне поручили. Расспрашивать служанку дальше было бы подозрительно, и мне пришлось убраться восвояси. Теперь же одолевали невеселые думы.

Куда и зачем уехала Ольга? Что если навсегда? А что если… Вдруг она нашла способ перенестись в другой мир и без моей крови? И это дело просто замяли. Мало ли, правитель не захотел ставить всех в известность, что невеста от него сбежала. Если так, то я здесь застряла навсегда.

При этой мысли все внутри похолодело.

Да, я была готова остаться здесь, если того пожелает Тиренд. Но сейчас, когда у нас с ним все так непросто, мне важно было знать, что я в любой момент могу просто уйти. Дома и стены помогают. Тут же, в этом непостижимом мире, кроме Тиренда и Ольги, у меня никого больше не было.

Я едва дождалась обеда, когда смогла забежать в свою комнату и поделиться с моим товарищем по несчастью последними новостями. Но там его не застала.

Кусая губы, поплелась на кухню, где и заметила Тиренда, отпускающего веселые шуточки за столом с другими воинами. Судя по его цветущему виду, на нем вчерашняя ночь плохо не отобразилась.

Интересно, значило ли для него хоть что-нибудь то, что произошло накануне?

При моем появлении Тиренд на несколько секунд умолк, на его лице промелькнуло виноватое выражение. Но он тут же снова нацепил улыбку и отвернулся. Мне же будто ножом по сердцу полоснуло. Я ожидала чего угодно, но только не такой реакции.

Что ж, проявлю гордость и не покажу, насколько это меня задело!

Усевшись рядом с Лайдрой, я тепло ей улыбнулась и заговорила о пустяках.

Привычную теплую атмосферу, обычно царящую за совместными трапезами, нарушило появление госпожи Урнис.

Экономка обычно не ела с нами, ей пищу приносили в ее комнату. То ли из-за чрезмерной нелюдимости, то ли еще по какой-то причине. Углубляться в это не хотелось. Думаю, все были только рады – особа слишком неприятная. Один ее вид способен был отбить аппетит. Вечно недовольное лицо и обвиняющий взгляд, даже если человек ничего плохого не сделал.

Появление госпожи Урнис оказало эффект разорвавшейся бомбы. Все разговоры моментально прекратились. Взгляды обратились на эту внешне хрупкую худую женщину, словно она была огнедышащим драконом.

– Алита, – ее резкий скрипучий голос полоснул в голове ржавым гвоздем.

Вздрогнув и едва не перекинув миску с похлебкой, я вскочила на ноги. Поймала встревоженный взгляд Лайдры и ответила ей таким же.

В чем дело? Неужели Сана или тот порученец не сдержали обещания и поставили ее в известность о моем недопустимом поведении? Другого повода обращения ко мне я не находила, как ни старалась.

– Я что-то сделала не так? – немного дрожащим голосом спросила я.

– Идем со мной! – не вдаваясь в объяснения, бросила экономка. Тут же развернулась и направилась к двери, даже не сомневаясь, что я последую за ней. Пришлось идти.

Когда я проходила мимо стола Тиренда, он вдруг схватил меня за руку. Ошеломленная, я чуть не упала и воззрилась на него.

– После разговора с экономкой встретимся в нашей комнате, – прошептал он.

Я поспешно кивнула, чувствуя, как несмотря на сомнительную ситуацию на лицо наползает улыбка.

Один лишь знак внимания со стороны Тиренда, и я чуть ли не летаю! Как же сильно этот человек влез ко мне в душу! И все же сейчас нужно думать о том, зачем я понадобилась госпоже Урнис.

Едва я вышла из кухни, как она вцепилась длинными тонкими пальцами в мой локоть и повела за собой. Я могла бы и так идти, но возражать не решилась.

Если она зла на меня, не стоит еще больше драконить.

– У тебя будет новое задание, – спустя пять минут нашего спуска по лестнице заявила она. – Все прежние я распределю по другим служанкам.

От сердца немного отлегло, и я осмелилась задать вопрос:

– А почему? Моя работа чем-то не устраивает?

– Даже напротив, – с непонятной злостью процедила она и бросила на меня неприятный цепкий взгляд. – Тебя пожелали сделать личной прислугой. Так что будешь подчиняться только одному хозяину. Делать все, что он пожелает.

– Ладно, – осторожно сказала я, совершенно ничего не понимая.

Меня довели до первого этажа, потом до двери каких-то покоев, у которых дежурили два стражника.

Надо же, я буду прислуживать важной шишке, судя по всему!

– Нас ждут, – сказала мужчинам госпожа Урнис и нас тут же пропустили.

За этими дверями находилось что-то вроде приемной, где за столом сидел мужчина.

Это и есть мой новый хозяин?

Но судя по тому, что мужчина при нашем появлении лишь скользнул долгим взглядом по моему лицу и указал на дверь, я ошиблась. Происходящее нравилось мне все меньше, и я уже с опаской подходила к следующей двери.

Только когда в мрачноватой комнате, похожей одновременно на кабинет и гостиную, увидела за столом того самого темноволосого субъекта из библиотеки, до меня, наконец, дошло.

Так вот кому я обязана новому назначению! Похоже, кто-то не желает слышать слово «нет». Но если думает, что я собираюсь выполнять его прихоти, ошибается. Помимо служебных обязанностей, я ничего делать не собираюсь!

Экономка открыла рот, но прежде чем что-то сказала, мужчина опередил:

– Спасибо, госпожа Урнис. Дальше я сам.

Она почтительно присела в реверансе и удалилась, оставляя меня наедине с хозяином.

Некоторое время мы оба молчали, буравя друг друга испытующими взглядами. Потом я не выдержала и заговорила первая:

– И зачем вам это понадобилось, лорд Стейнис? Прежние слуги вас чем-то не устраивали?

По его лицу скользнула улыбка, а затем он неожиданно произнес:

– Мне нравится твоя смелость. И откровенность. Ценю эти качества.

– Тогда ответьте на вопрос. Зачем я вам?

– Ты меня забавляешь, – откинувшись на спинку стула, заявил он. Глаза медленно обводили меня всю: с ног до головы.

– Странное качество для служанки, не находите? – ежась от этого пронизывающего взгляда, заметила я. – А что если я отвратительно убираю или стираю?

Он расхохотался и поднялся из-за стола. Медленно обошел его и приблизился ко мне, заставив невольно отступить на шаг.

– Боишься меня? – вкрадчиво произнес он, приблизив лицо почти вплотную к моему.

– Нет, – сиплым голосом солгала я.

– Врешь, – тихо произнес он, скользя губами вдоль моего уха. – Боишься…

Я резко дернулась и отпрянула в сторону.

– Послушайте, хочу сразу все прояснить! – кипя от негодования, выпалила я. – Если я нужна вам для определенных целей, то…

– Определенных - это каких? – издевательски поинтересовался он, словно ненароком загородив мне путь к двери.

Я ощутимо почувствовала, как щеки заливает краска.

– Вы меня прекрасно поняли!

– Не знаю, о чем ты подумала, милая девушка, – продолжал издеваться он, – но с теми намерениями, о которых ты говоришь, у меня проблем нет. Нет нужды принуждать женщин ради этого.

– Тогда я вам зачем?! – возмутилась я.

– Надоело видеть вокруг одни подобострастные физиономии, – усмехнулся он. – Ты как глоток свежего воздуха.

– Ну раз так, – с облегчением выдохнула я, – тогда хорошо. Только сразу предупреждаю. Служанка из меня не очень хорошая. Я только начала работать и еще многого не знаю.

– Вот и еще одно отличие твое от остальных, – усмехнулся порученец. – Никто бы из других слуг в этом не признался сходу. Но ты девушка смышленая, всему быстро научишься.

К моему облегчению, Гейн Стейнис вернулся за стол и заговорил уже деловым тоном, записывая что-то на листе бумаги.

Поразительно, может делать несколько дел одновременно! Еще и на меня успевает поглядывать.

– Поднимаюсь я рано. В пять занимаюсь физическими упражнениями. Ты должна меня разбудить, если я вдруг не поднимусь сам. Когда в шесть вернусь сюда, ты должна будешь приготовить мне ванную. – Я тут же покраснела, подумав о том: может, ему еще и спинку потереть придется. – Потом обычно провожу время или здесь или в библиотеке до восьми. Дальше занимаюсь делами.

– То есть после восьми мне нужно будет у вас здесь убрать? – уточнила я, вспомнив, что говорила госпожа Урнис – убирать только в отсутствие хозяев.

– Напротив, – прекратив на несколько секунд писать, заявил Гейн Стейнис, загадочно улыбаясь. – Ты будешь делать это в моем присутствии. До восьми утра. Если что-то не успеешь, тогда останешься и доделаешь.

– Но я ведь буду вас только отвлекать, – возразила я.

Что-то мне такая перспектива не особо нравилась. Работать под неусыпным контролем. Даже мой босс на Земле не доходил до такого тиранства.

– Если мне что-то будет мешать, я тебе скажу, – обезоружил порученец, сверкая белозубой улыбкой. – И с дальнейшим распорядком дня тоже познакомлю уже в процессе.

Странный он какой-то. Представить себе аристократа, просыпающегося в пять утра по доброй воле, было нелегко. Да еще и его желание непосредственно наблюдать за уборкой! Я бы предпочла прибраться в десяти комнатах, чем прислуживать ему. Как-то напрягал он меня. Сама не знаю, почему. Может, из-за этих постоянно бросаемых на меня взглядов. Оценивающих, пристальных. Будто в душу мне залезть пытается.

– Итак, тебе все понятно? – уточнил он.

– Вполне, – бросила я, желая побыстрее убраться. – А сейчас мне что делать?

– Можешь считать, что сегодня у тебя выходной. Начнешь завтра.

– Хорошо, – с облегчением сказала я. – Можно идти?

Порученец просто кивнул, и я пулей вылетела из покоев.

Парень в приемной проводил меня чуть недоуменным взглядом, но ничего не сказал. Я же уже забыла и о нем, и о новом хозяине. Об этом будет время попереживать потом. Думала о том, что в нашей комнатке меня ждет Тиренд.

О чем, интересно, он хотел со мной поговорить?

Вбежала в каморку взбудораженная и запыхавшаяся. Увидела, как Тиренд разворачивается от окна и окидывает меня напряженным взглядом.

– Что-то случилось?

– Нет, – беспечно отмахнулась я. – Экономка просто мне новое задание дала. О чем ты поговорить хотел?

– Не знаю, в курсе ли ты, – тут же перешел к делу он, – твоя сестра уехала.

Я ощутила укол разочарования. Все же надеялась, что он хочет обсудить вчерашнее. Тут же устыдилась своего порыва. Отъезд Ольги не менее важен. И то, что он помогает мне, должно наоборот радовать. Только почему-то вызывает совершенно другие чувства. Возникает ощещение, будто он хочет поскорее сплавить меня в мой мир.

– Да, я в курсе. Только не знаю, куда.

– Я узнал.

– Интересно, откуда? – я приподняла бровь. – Сана сказала? – тут же прикусила язык, кляня себя за несдержанность.

Тиренд поморщился и сухо бросил:

– Да, Сана. Подружиться со служанкой нужного объекта - хороший ход. Тебя что-то не устраивает?

– Значит, ты только из-за этого с ней общаешься, – едва скрывая радость, догадалась я.

– Послушай, какое это имеет значение?! – уже злясь, откликнулся он. – Не строй из себя обманутую жертву. Не хочу поднимать прошлое, но ты меньше, чем кто-либо имеешь право меня в чем-то упрекать.

– Если я так тебе безразлична, – перейдя от радости к горечи, выпалила я, – то что было вчера ночью?

Он тут же отвернулся, его плечи напряглись.

– Я прошу прощения за это, – не глядя на меня, процедил Тиренд. – Слишком много выпил. Больше не повторится.

– А если я не против повторения? – глухо спросила я, утратив остатки гордости.

– Я против! – отрубил он, продолжая смотреть в окно.

– А можешь мне это в лицо сказать? – с трудом сдерживая накатывающие слезы, потребовала я.

Некоторое время царило звенящее молчание. Потом он резко сказал:

– Ольга уехала в паломничество в Тирнис. Пробудет там несколько недель. Больше Сане ничего неизвестно.

Значит, предпочел просто тему перевести. Посмотреть на меня так и не смог. Что ж, это уже говорит о многом.

Настроение хоть немного, но улучшилось. И я переняла его манеру разговора:

– Уже хорошо, что отъезд временный. Рано или поздно Ольга вернется. У нас есть два варианта: остаться здесь и ждать ее возвращения или ехать в Тирнис и пытаться найти.

– Это будет как искать иголку в стоге сена, – заметил Тиренд, разворачиваясь. Сейчас он казался совершенно спокойным. – Тирнис большой город, а у меня там нет знакомых, которые могли бы помочь в поисках. Придется обращаться к Крайну Далену.

– Нет, – тут же отреагировала я. – Уж лучше подождем здесь.

– Я тоже считаю, что так лучше, – одобрил Тиренд. – Так что продолжаем играть роль брата и сестры.

– Пока у нас это не очень хорошо получалось, – заметила я.

– Будем стараться лучше, – поморщился он. – Кстати, я сегодня в ночную смену. Сейчас хотел бы поспать, если не возражаешь.

– Я тебе помешаю? – грустно спросила я.

– У тебя что работы больше нет? – проворчал он.

– Мне сегодня дали выходной в честь нового назначения.

– Тогда иди прогуляйся по дворцу или по городу.

Видно было, что мое присутствие его явно напрягало, и я со вздохом вышла из комнаты. Лишь захватила с собой плащ и сняла передник.

Тиренд прав. Вполне можно воспользоваться случаем и прогуляться по городу.

Выходя за ворота, я, разумеется, наткнулась на Ирайса. Недовольно поморщилась, но все же остановилась, когда он крикнул:

– Далеко собралась, красавица?

– У меня полдня свободные. Вот решила по городу прогуляться.

– Жаль, что я не могу тебе компанию составить, – сказал он, поравнявшись со мной и игнорируя многозначительные ухмылки товарищей, дежурящих у ворот.

Мне жаль вовсе не было, но я вежливо улыбнулась.

– Что поделаешь…

– Но вечером мое предложение остается в силе. Хочешь, тоже в город выберемся? Я тут одно заведение знаю…

– Спасибо, но я не хочу никуда уходить вечером, – обрубила я. – Завтра вставать рано. А у меня новое назначение. Боюсь, как бы не опоздать.

– Слышал уже, – подмигнул мне Ирайс. – Честно, удивлен.

Он тут же почему-то осекся и отвел взгляд, словно не желая развивать тему.

Наверное, этот Гейн Стейнис и впрямь очень важная шишка, но я все равно бы предпочла менее почетное задание.

– Ладно, мне пора. И тебе тоже… Служба ведь не ждет, – я, как могла, постаралась скрыть издевательский тон и двинулась прочь.

– Хорошо тебе погулять! – услышала вслед и даже не остановилась.

Вряд ли то настроение, в каком я сейчас пребывала, сделает мою прогулку хорошей. Я предпочла бы сейчас тихонечко, чтобы не разбудить Тиренда, лежать на своей кровати и смотреть на него спящего. Любоваться беззащитными во сне чертами, грубоватым, привлекательным лицом и золотистыми кудрями, в которые постоянно хотелось зарыться пальцами.

Все внутри тоскливо отозвалось в ответ на воспоминания о тех днях, когда он радовался каждой моей ласке. Теперь же отталкивает и унижает. Пусть даже я понимала, как сильно он обижен, но от этого легче не становилось.

Но свежий воздух и царящая вокруг атмосфера постепенно унесли плохие мысли. Я и правда начала наслаждаться прогулкой. Не знала, куда шла, просто шагала по шумным проспектам среди множества людей. Вдыхала запахи этого большого города, чувствовала тепло солнечных лучей.

На голову накинула капюшон, чтобы не привлекать к себе внимания. И так приятно было чувствовать себя почти невидимой!

А потом ноги как-то незаметно привели меня к Храму Изначальных.

Поколебавшись, я решила зайти туда, испытывая жгучее любопытство. Хотелось посмотреть, как здесь почитают тех, кого считают богами. Тех, чья кровь и в моих жилах тоже. Это странным образом будоражило и волновало.

Вслед за группкой людей я тоже вошла под сумрачные своды.

То, что здесь окажется скромная обстановка, не стало для меня неожиданностью. К этому меня подготовили и вид Храма снаружи и артефакты Изначальных. Их владельцы во внешней атрибутике не нуждались. Обычные каменные стены, ряды мраморных скамей перед чем-то наподобие алтаря. Множество свечей горело в серебряных канделябрах на стенах. Наверное, эти канделябры – самое дорогое, что тут было. Посетители Храма сидели на скамьях и безмолвно молились, устремив глаза на алтарь, испещренный различными символами.

Странно, но их расшифровать я не могла, несмотря на то, что артефакт влил в мою голову знания всем местных языков. Еще одна загадка этого мира.

У подножия алтаря заметила распростертую ниц фигуру, судя по виду – женскую. Она совершенно не двигалась. Похоже, здесь тоже есть религиозные фанатики! На женщину смотрели с благоговейным почтением.

Я решила пройти к одной из скамей и просто посидеть немного. Атмосфера здесь и правда была какая-то умиротворяющая, торжественная. Да и ноги устали, хотелось немного передохнуть перед тем, как пойти дальше. Я медленно шла по проходу, как и несколько других, вошедших в Храм одновременно со мной. Наши шаги гулко отдавались под высокими сводами, но никто не обращал на это внимания.

А потом вдруг произошло нечто странное.

Я всего лишь ступила на отличающуюся от прежней часть прохода – не из камня, а будто из металлических плит, и проход засветился серебристо-голубым.

Может, так и задумано?

Я обескуражено остановилась, все же потрясенная происходящим.

Как красиво! Будто сияющая змейка устремилась вперед, с того места, где я стояла, и охватила весь алтарь. Символы засверкали тоже, от них даже искры пошли.

Одновременный гул, разнесшийся по залу, заставил меня вздрогнуть. Фигура, распростертая у алтаря, шевельнулась, а затем села на коленях. Обернулась, окидывая вошедших полубезумным взглядом темно-фиолетовых глаз.

Тут же вспомнились глаза Гейна Стейниса – видно, в Лиарнии это привычный цвет.

Сейчас меня больше заботило их выражение. Меня даже в пот бросило.

– Изначальные! – раздавалось со всех сторон. – Потомок Изначальных!

Неужели это на меня так Храм отреагировал?!

В горле пересохло и единственное, чего хотелось – убраться отсюда.

Женщина у алтаря обводила всех вокруг пронизывающим взглядом, будто искала. Потом взгляд ее остановился на мне. Глаза потрясенно расширились, дрожащая рука с указующим перстом устремилась ко мне. В этот момент проход перестал светиться, и я поняла, что этот странный эффект временный.

Наверное, реагирует на человека с кровью Изначальных.

Но меня уже заметили. Каким-то непостижимым образом эта женщина знала, что это на меня так отреагировала местная магия. Накатила паника, и я просто понеслась прочь, поглубже натягивая капюшон на лоб и радуясь, что она не могла толком меня рассмотреть.

Вслед донесся повелительный прерывающийся голос:

– Остановите ее!

Но я уже неслась так, что сделать это было не так просто. Пока ошеломленные от происходящего люди пришли в себя, уже покинула Храм и теперь неслась обратно ко дворцу.

Все, больше меня и на аркане не затащишь на прогулку по городу!

Глава 28

Алевтина

Только оказавшись за дверью нашей с Тирендом каморки, я ощутила себя в безопасности. Прерывисто дышала, силясь унять вырывающееся из груди сердце. Ноги уже почти не держали, голова кружилась. Тиренд, безмятежно спящий на кровати, вдруг открыл глаза, будто его кто-то в бок толкнул. Устремил на меня непонимающий взгляд. Потом резко вскочил и бросился ко мне.

– Что произошло?

При виде его неподдельного волнения я ощутила, как подступают к глазам счастливые слезы. Просто вцепилась в его плечи и позволила поднять себя на руки. Он отнес меня к кровати и усадил на нее. Стал осторожно снимать плащ, потом сжал мои трясущиеся руки.

– Тебя кто-то обидел? – голос стал таким жестким, что я невольно содрогнулась. Хоть и понимала, что сейчас его злость направлена не на меня, а на этого несуществующего «обидчика».

– Нет, все в порядке, – глухо ответила я и робко коснулась его волос, отводя со лба.

Как же сильно хотелось это сделать!

Он дернулся и тут же отпрянул, будто я ударила его. Отошел к своей кровати, сел и уже без прежнего волнения потребовал:

– Расскажи, что произошло.

Я сбивчиво рассказала про мой поход в Храм.

Выслушав, Тиренд задумчиво сказал:

– Храмовые пластины. Часть Храмового прохода сделана из металла, который умели делать только Изначальные. Они реагируют на их энергию.

Это я уже и так поняла, но не говорила ни слова, упиваясь звуками его голоса.

– Чем выше концентрация крови Изначального в жилах человека, тем ярче светится алтарь. Судя по всему, в тебе она достаточно большая.

– Как думаешь, кто та женщина? – задумчиво спросила я. – Она вела себя так, словно там главная.

– Думаю, мать правителя. Сана мне рассказывала о том, что она дни напролет в Храме проводит.

– Похоже, эта девушка та еще сплетница! – с нотками раздражения заметила я.

– Она не рассказывает ничего такого, что могло бы навредить ее хозяевам, – возразил Тиренд. – А так да, она очень общительная.

– Она тебе нравится? – напряженно спросила я.

– Давай не будем начинать снова, – поморщился Тиренд.

В этот момент за окном послышалась какая-то суматоха, и мы оба, не сговариваясь, ринулись туда.

Наши тела случайно соприкоснулись, и уже знакомая вспышка электричества волнами пробежала между нами. Тяжело дыша, я смотрела на Тиренда. Он резко отвернулся и, стиснув зубы, уставился в окно. Пришлось последовать его примеру, унимая новый приступ бешеного сердцебиения, только теперь от другой причины.

Едва я взглянула на подворье, как у меня глаза расширились.

– Это же она!

– Кто? – глухо спросил Тиренд, не глядя на меня.

– Та женщина из Храма! Значит, она и правда мать правителя. Иначе с чего ей здесь быть?

Я смотрела, как женщина в скромном черном платье уверенной походкой направляется ко входу, выйдя из открытого экипажа.

– Вот бы узнать, зачем она здесь, – задумчиво проговорил Тиренд.

– Думаешь, это имеет отношения к тому, что случилось сегодня?

– Не знаю.

Тиренд развернулся и двинулся к двери.

– Ты куда? – растерянно спросила я.

– К Сане. Девчонка на редкость любопытная, – снизошел до ответа он. – Намекну ей, что происходит кое-что интересное. Мать правителя примчалась в невменяемом состоянии. Пусть разузнает, в чем дело.

– И тебе доложит? – хмуро спросила я.

Он не ответил на и так понятный вопрос и вышел. Я же осталась терзаться догадками и опасениями.

Вот угораздило меня пойти в Храм! Чувствую, ничем хорошим это для меня не обернется.

Шло время, а Тиренд все не появлялся. Утомленная всеми событиями дня, я свернулась калачиком на кровати. Решила, что немного подремаю. В итоге заснула так крепко, что даже не заметила, когда вернулся Тиренд. Открыла глаза только когда он осторожно, чтобы меня не разбудить, выходил из комнаты на ночную вахту.

– Тиренд! – я тут же встрепенулась и села в постели. – Ты куда?

– Спи, потом поговорим, – откликнулся он, бросив на меня задумчивый взгляд.

– Почему не разбудил? Думаешь, я теперь смогу опять заснуть? – насупилась я.

– Ладно, задержусь немного. Думаю, ребята прикроют, если что, – он сдвинул брови и прошел к стулу. Опустился на него.

– Что ты узнал у Саны?

– У нее ничего, как ни странно. В этот раз она молчала, как рыба. Видно, что-то там настолько важное, что не посчитала нужным сказать.

– А говорил, что она болтушка…

– Ошибался. Когда надо, язык за зубами она держать умеет… Но парни за ужином рассказывали о том, что весь город гудит прямо.

– О чем гудит? – то ли я после сна так туго соображала, то ли еще что, но я понятия не имела, что такого особенного случилось.

Ну, зашел в Храм человек с кровью Изначальных. И что? Почему это так заинтересовало мать правителя?

– Ты, похоже, так до конца и не поняла, насколько уникальна, – без всякого выражения ответил Тиренд. – Удивлен, что Крайн Дален так легко отпустил тебя.

– Ну, не так уж и легко. Крови с меня сцедил целый пузырек, – невесело усмехнулась я. – Смешал ее с каким-то веществом, чтобы не портилась. Думаю, этой крови ему на всю жизнь хватит.

Тиренд поморщился, но все же продолжил разговор:

– Таких, как ты, в Четыремирье почти не осталось. Стоит узнать, кто ты, тебя пожелают заполучить все, кому не лень. И использовать в далеко не безобидных целях. Тебе нужно быть осторожнее и больше не лезть туда, где твоя особенность может проявиться.

– Так что говорят в городе об этом всем?

– О том, что свершилось чудо и Храм посетил сам Изначальный.

– Но ведь это не так!

– Люди склонны преувеличивать. В любом случае, судя по тому, что сейчас город прочесывают отряды личной гвардии, Астера тоже заинтересовал рассказ матери.

– Зачем я ему? – вздохнула я. – У него Ольга ведь есть. Он думает, что в ней тоже кровь Изначальных.

– Уверена? Он не такой дурак, чтобы не проверить все. Вдруг в своей невесте необходимых свойств не обнаружил.

– Тогда зачем женится?

– Мало ли, может, она ему так сильно понравилась, – пожал плечами Тиренд. – Мы можем только предполагать. Ты же постарайся держаться тише воды ниже травы.

– Ладно… Скажи, а ты видел уже правителя? Странно, что мы два дня во дворце, а так еще и не видели его.

– Ничего странного, – усмехнулся Тиренд. – Мы слишком мелкая сошка, чтобы с ним пересечься. А дворец большой, и тут сотни людей работают. Ладно, я пошел. Теперь ты, надеюсь, заснуть сможешь?

Я кивнула, потом, повинуясь внезапному порыву, соскочила с кровати и повисла на шее уже поднявшегося мужчины. Быстро чмокнула его в щеку и тут же разомкнула объятия:

– Счастливого тебе дежурства.

Он обескуражено посмотрел на меня.

Я ожидала, что сейчас рассердится и скажет, что-нибудь обидное, но он просто развернулся и вышел. И на том спасибо. Довольная собой, снова вернулась в постель и почти сразу уснула. Не смутило даже то, что я осталась без ужина. Для фигуры полезно, в конце концов.

Проснулась я, как и вчера, от стука Лайдры и тут же подумала о том, что я обожаю эту девушку. Без нее проспала бы все на свете! Интересно, я когда-нибудь привыкну сама просыпаться так рано? И как вообще это удается остальным? Без будильников в такую рань подниматься.

Представив себе, что сегодня мне предстоит прислуживать наглому порученцу, я тяжело вздохнула. Тиренд был еще на дежурстве, и пришлось самой спускаться к завтраку.

Слуги продолжали обсуждать вчерашнее событие. Как и следовало ожидать, слухи приобретали все более невероятную окраску. Теперь уже в Храм вчера заходило сразу три Изначальных с мечами наперевес и предупреждали о грядущем конце света.

Вот бред!

Я едва сдерживала улыбку, слушая эти россказни, но благоразумно держала свои мысли при себе.

Потом поплелась к покоям Гейна Стейниса. Стражники без лишних слов пропустили, даже без каких-либо шуточек и заигрываний.

Вот с кого Ирайсу стоило брать пример!

В приемной слуги не оказалось – видать, ему порученец разрешал приходить позже. Я от души позавидовала тому парню и, глубоко вздохнув, толкнула дверь кабинета. Прошла его на одеревеневших ногах и оказалась у двери спальни. В прошлый раз я туда не заходила.

У меня при одной мысли о том, что придется зайти в спальню чужого мужика, который, может, даже голым спит, к щекам прилила кровь. Но делать нечего. Я птица подневольная.

В спальне царил полумрак. Тяжелые бархатные красные портьеры не пропускали солнечных лучей. Они проникали лишь через узкую полоску двери, которую я приоткрыла. Гейн Стейнис лежал в постели, почти полностью раскрывшись во сне. Порадовало, что он все же одет в какой-то степени – пусть даже единственным предметом одежды были подштанники.

Поймала себя на том, что с любопытством разглядываю обнаженный торс мужчины.

А он и правда хорошо сложен. Не такой накачанный, как Тиренд и другие шаранцы, более хрупкий. Но то, что тело у него роскошное – этого не отнять. И о чем я только думаю?

Чувствуя, как кровь приливает к щекам все сильнее, я подошла к кровати и негромко позвала:

– Лорд Стейнис, просыпайтесь. Вы просили разбудить вас.

Когда в ответ он даже не шевельнулся, я наклонилась над ним и осторожно тронула за плечо.

– Лорд Стей…

Тут же меня рывком притянули к себе и опрокинули на постель. Горячее тело обжигало даже сквозь мое платье. Лицо мужчины оказалось в опасной близости от моего. Глаза смотрели с легким прищуром, и у меня закралось подозрение, что он специально это сделал. Притворился, что спит, чтобы я подошла ближе и…

Резко рванувшись, я постаралась сбросить его с себя. Он тут же откатился в сторону и издал легкий смешок.

– Прости, что напугал тебя. Со сна даже не понял, что происходит, вот и схватил.

– Еще скажите, что за врага приняли, – поднимаясь с постели и оправляя платье, проворчала я, ни капли ему не поверив. – Или вы всех врагов к себе в постель забрасываете, а потом поцеловать пытаетесь?

Он расхохотался, совершенно не рассердившись на мои слова. Я же, избегая смотреть на его полуобнаженное тело, которое меня сильно смущало, двинулась к окну и раздвинула шторы. Приглушенные утренние лучи мягко пробрались в комнату, немного оживляя мрачный интерьер. Я выглянула в окно, любуясь видом великолепного парка, и невольно вскрикнула от восхищения.

На открытой площадке около фонтана стоял крылатый конь. Его держал за уздцы слуга, а лошадь все порывалась выскользнуть из плена.

– Что ты там такого увидела? – услышала я прямо за собой голос Гейна и напряглась.

Его близость меня беспокоила. Сердце тут же сжималось и начинало биться через раз. И вовсе не потому, что он привлекал меня. Хотя, положа руку на сердце, немного все же привлекал. Но не в этом суть. Почему-то рядом с ним я ощущала опасность, которую не могла себе толком объяснить.

С трудом сдерживая дрожь в голосе от его горячего дыхания на моих волосах, я откликнулась:

– Конь. Он крылатый.

Услышала мягкий голос Гейна:

– Никогда их не видела? Ты ведь, кажется, из небольшой деревушки…

Надо же, он уже разузнал мою официальную биографию. Почему он так мной интересуется? Что-то мне это все меньше нравится.

– Да, не видела, – резковато откликнулась я и развернулась, собираясь отойти от него.

Тут же у меня дыхание перехватило от выражения глаз порученца. Казалось, он чуть ли не ест меня взглядом. Заметив мой испуг, он тут же опустил глаза и отступил на шаг. Потом, как ни в чем не бывало, светским тоном сообщил:

– Это мой конь. Я назвал его Ветер. Это имя ему подходит. Такой же стремительный и свободолюбивый. Никому, кроме меня, он не позволяет на себя садиться. Посмотри, с каким трудом конюх его сдерживает.

Я снова заинтересовалась зрелищем за окном и улыбнулась.

– Великолепное животное. А каково это - летать на нем? Какие ощущения? – невольно спросила я, разглядывая сложенные за спиной животного крылья.

– Хочешь попробовать? – последовало неожиданное предложение.

Я тут же оцепенела, потом снова развернулась к порученцу.

– Шутите?!

– Вовсе нет.

В его глазах мелькали странные огоньки, от которых у меня мурашки побежали по коже.

– Сами же сказали, что Ветер никого к себе не подпускает.

– Если я буду рядом с тобой, подпустит, – вкрадчиво сказал он.

– Ну нет! – я содрогнулась при одной мысли об этом.

Вспомнилась поездочка на одной лошади с Крайном Даленом. Прижиматься к мужчине всем телом, чувствуя себя беспомощной и слабой. Как-то не хотелось испытать те же ощущения еще и с Гейном. Он и так меня пугает до дрожи в коленках.

– Почему нет? Боишься? – последовал издевательский вопрос. – И кого больше: меня или лошадь.

Ну вот, берет на банальное «слабо», но меня его предположение все равно задело. Тем более что так и есть. Но показывать это сейчас ой как не хотелось! Он же тогда меня просто сожрет!

– С чего вы взяли, что боюсь? – вскинув голову, сказала я. – Просто прижиматься к вам не особо хочется. А без этого не обойтись, когда вдвоем на коне едешь.

Если я думала, что в ответ он разозлится или отстанет, то весьма плохо его знала.

Губы порученца раздвинулись в широкой улыбке, и он торжественно заявил:

– Обещаю, что сам прижиматься к тебе не стану. Даже пальцем не притронусь. А ты просто обхватишь шею Ветра руками, вот и все.

Я кусала губы, не зная, что еще сказать. Потом снова глянула на лошадь и поняла, что мне на самом деле хочется полетать на ней.

Когда еще представится такая невероятная возможность?! Глупо упускать ее из-за того, что я чувствую себя не в своей тарелке рядом с этим мужчиной. К тому же не станет он меня лапать у всех на глазах. И как раз-таки проверю, чего стоят его обещания!

– Ладно, я согласна.

– Вот и отлично, – еще больше оживился он и пошел приводить себя в порядок.

Уже через несколько минут мы стояли на подворье рядом с крылатым скакуном. Конюх почтительно поклонился, когда мы подошли и начал что-то говорить. К моему удивлению, Гейн резко перебил его и велел нас оставить.

Я слегка нахмурилась, не понимая, чем бедный старик вызвал такую реакцию. Всего лишь поприветствовать хотел, по всей видимости. Но у богатых свои причуды. Для них обычные люди – грязь под ногами.

Я с еще большей неприязнью смотрела теперь на порученца. Но стоило ему снова посмотреть на меня, как лицо мгновенно изменилось. Хищные черты смягчились, на губах заиграла улыбка.

– Хорошо бы, если бы конь немного привык к тебе. Дай руку.

Без особой охоты я протянула руку, и Гейн осторожно взял ее и прижал к лошадиному боку. Слегка погладил. Я постаралась забыть о недовольстве, осознав, что мои эмоции могут передаться лошади. Не зная, как себя вести с норовистым животным, мягко сказала:

– Привет, Ветер… Какой ты красивый…

Лошадь слегка дернулась, но Гейн тут же резким и отрывистым голосом бросил:

– Не сметь! – и жеребец странным образом понял и теперь мирно стоял, позволяя мне гладить себя.

Порученец убрал свою руку, и я теперь делала это сама. Потом он легко вскочил в седло и протянул мне ладонь. Чувствуя, как к горлу все же подступает страх, я заколебалась. Теперь, когда я находилась в непосредственной близости от скакуна, вдруг осознала, что сейчас и впрямь взмою в небо. И единственной опорой будет это своенравное животное.

Что если ему захочется меня сбросить?

Но видеть издевательскую насмешку в глазах Гейна показалось еще более неприятным, и я все же взяла протянутую руку. Тут же оказалась сидящей в седле перед ним и постаралась устроиться поудобнее. Он, как и обещал, даже не касался меня.

Интересно, как он собирается уздечку держать?

Заметив, что порученец сложил руки за спиной и слегка опирается на седло, сообразила, что не станет этого делать.

Как же он собирается управлять лошадью?

Не успела я об этом подумать, прижимаясь к шее коня всем телом, как Гейн отдал приказ:

– Ветер, вверх!

Конь, как послушная собачонка, в тот же момент расправил крылья и взмыл в небо. Мой душераздирающий визг слился с веселым смехом порученца.

Бедный конь! Я его едва не душила! Но заставить себя ослабить хватку просто не могла. Настолько страшно было.

Ветер нервно прядал ушами и недобро на меня косился. Того и гляди цапнет за руку! Мне стало совсем нехорошо, зубы клацали от ужаса, и я никак не могла прекратить это.

– Точно не хочешь, чтобы я помог тебе держаться? – послышался издевательский голос за спиной, прорывающийся сквозь порывы ветра, создаваемые от быстрого полета.

– Хочу, – сдалась я, снова лязгнув зубами.

Тут же две крепкие ладони обхватили мою талию, надежно удерживая мое тело.

– Теперь можешь отпустить шею бедного Ветра. А то задушишь животинку, – не сдержался от насмешки порученец.

Я все еще не решалась.

– А вы за что вообще держитесь? – задала я резонный вопрос.

– Я вполне могу удержаться в седле и без помощи рук, – обескуражил он. – В бою это важное качество. Можно сражаться обеими.

Не знаю, почему, но я все равно не могла заставить себя довериться ему. Хотя не сомневалась в том, что он правду говорит.

– Не бойся, – уже без всякой издевки сказал он. – Я ни за что не позволю тебе упасть.

И ощущение от его рук, сжимающих мою талию, стали просто обжигающими.

По телу пробежала теплая волна. В какой-то момент я перестала воспринимать его как угрозу. Сейчас будто существовали только мы вдвоем. И руки этого мужчины наполняли чувством защищенности и поддержки. Какое-то первобытное чувство будто заставляло покориться, довериться сильному мужчине. Наваждение прямо. Но мои пальцы сами собой разжались, и я откинулась назад, прижимаясь всем телом к порученцу. Ощутила, как его губы скользят по моему виску, уху, смыкаются на мочке. Негромко застонала, не в силах противиться нахлынувшим ощущениям.

Мы летели высоко в небе, в животе все сжималось от невольного страха перед высотой, а каждое прикосновение казалось усиленным в несколько раз. В этот момент я не могла думать ни о чем, будто разом лишилась прошлого. Существовал только этот момент. Эти руки и эти губы, заставляющие меня забывать обо всем на свете. Ладони Гейна заскользили выше по моей талии, слегка коснулись груди и сжали. Соски тут же отвердели под его руками, и я еще сильнее откинулась назад, поворачивая голову и глядя затуманенным взглядом в дышащее животной страстью лицо мужчины.

Его губы поймали мои и не позволили выскользнуть. Мы исступленно целовались, паря над огромным просыпающимся городом, и я никак не могла заставить себя остановиться. А потом, когда он взял мои руки и развел в стороны, ощутила себя парящей птицей.

Это было так упоительно! Несравнимо ни с чем!

Не знаю, сколько мы летали так. Я совершенно утратила ощущение времени. Только когда услышала негромкий голос Гейна, словно очнулась.

– Мне бы очень хотелось провести так с тобой весь день… Но нужно возвращаться.

Он скомандовал Ветру лететь ко дворцу, а я вдруг с размаху вернулась в реальный мир. Тут же исчезло это колдовское состояние, и я осознала, что только что творила.

Позволяла ему касаться себя, целовать, еще и наслаждалась этим! Совершенно голову потеряла! Как я могла?! А ведь еще недавно клялась, что не позволю ни одному мужчине дотрагиваться до моего тела! И все же поддалась колдовскому обаянию. Нет, это больше никогда не повторится! Он просто перехитрил меня. Застал врасплох, воспользовался моим невменяемым из-за полета состоянием.

Стиснув зубы, я смотрела только вперед и теперь прикосновения его рук, заключивших в кольцо мою талию, напоминало кандалы. Хотелось поскорее их сбросить.

Но если я думала, что хуже не бывает, то сильно ошибалась! Едва Ветер плавно приземлился, вернув нас на землю, я различила впереди застывшую в неподвижности фигуру Тиренда. И от его взгляда мне захотелось умереть на месте. Здесь и сейчас.

Господи, он смотрит на меня так, словно я опять предала! Более того, что даже не сомневался, что рано или поздно это произойдет…

Глава 29

Ольга

Едва моя рука оказалась в руке Изначального, как нас охватило нестерпимое сияние. Едва не задохнувшись от ужаса и восхищения, я покрепче прижалась к мужчине, боясь, что меня просто сожжет этим неведомым огнем. Но от него не исходило ни холода, ни тепла. Излучение слегка покалывало электричеством, но почти незаметно. Тем не менее, Мадеин тут же привлек меня к себе. И от прикосновения его руки стало так спокойно. Чувствовала себя в абсолютной безопасности.

Несколько секунд мы стояли, объятые пламенем, а затем оно развеялось.

Неуверенно оглянувшись, я заметила, что мы находимся в просторном помещении, где даже мебель была. Только какая-то странная. Словно футуристическая – вся в белых, черных или серых тонах. И все же, несмотря на причудливость форм, можно было легко угадать предназначение. Непонятная пятиугольная конструкция – стол, такие же поменьше – стулья. У стены что-то вроде кровати, но без постельного белья.

Как на таком спать можно?

Я медленно бродила по комнате, касаясь всего руками и удовлетворяя любопытство. Мадеин не препятствовал мне, остановившись у зеркальной стены и наблюдая за мной.

– Здесь все так странно, – заметила я, наконец, разворачиваясь к нему.

Поймала какой-то задумчивый взгляд и почему-то смутилась.

Мне трудно было понять это почти бессмертное существо. Хотя зачем мне понимать его? Я здесь за тем, чтобы убить, а не разбираться в психологии Изначальных. Но мысль о том, что я должна сделать, вызвала внутренний протест. Я и раньше сомневалась, что легко смогу убить человека. Какой бы стервой ни была, но все же я не убийца! Теперь же, когда видела дружеское расположение ко мне Изначального, сделать это было еще труднее.

Когда воздух посреди комнаты задрожал, а потом в том месте появилась полупрозрачная фигура белокурой девушки, я вскрикнула от неожиданности. Когда же рассмотрела ее детальнее, у меня кровь застыла в жилах.

Это же я! Мое изображение! Только одета девушка в женский аналог костюма Мадеина.

Смерив меня недовольным взглядом, девушка повернулась к Изначальному и произнесла… моим голосом:

– Один из смертных уже три раза пытался проломить стену. Разумеется, безрезультатно. Но еще несколько раз – и он может серьезно пострадать.

Слегка нахмурившись, Мадеин повернулся к зеркальной стене и провел по ней ладонью. Тотчас же вместо отражения комнаты там отобразилось место, где еще недавно стояла я сама. Пустынное пространство около башни с толпой паломников. Смертным, о котором говорила моя копия, оказался Гейн. Именно он с искаженным отчаянной решимостью лицом сейчас пытался плечом пробить невидимую стену.

Видать, за меня переживает.

Я слегка поморщилась.

Не люблю безрассудство, из каких бы побуждений оно ни исходило.

– Твой спутник? – склонив голову набок, спросил Мадеин, глядя на происходящее.

– Да, – откликнулась я сухо. – Его послали сопровождать меня. Может, считает, что я в опасности.

Мадеин выпрямил голову и нажал что-то на экране. Тотчас же Гейн пораженно застыл. Я могла видеть в мельчайших деталях его лицо, словно камеру в тот момент приблизили. Потом парень осторожно прошел через энергетическую защиту и двинулся ко входу в башню.

– Зачем вы его пропустили? – с досадой спросила я.

Как-то появление тут Гейна в мои планы не входило. Он только мешать будет!

– Просто объясню ему, что с тобой все в порядке, – на губах Изначального появилась успокаивающая улыбка. – Подожди меня здесь. Сейчас вернусь.

Его снова охватило сияние, и он просто исчез.

Я обескуражено смотрела на то место, где только что стоял мужчина.

Что это такое? Магия или какие-то неведомые технологии? Трудно хоть что-нибудь понять. И почему эта женщина, похожая на призрака или голограмму, так похожа на меня?

Обращаться к этому существу было как-то дико, но я все же это сделала:

– Кто ты? И почему так похожа на меня?

Ответом меня просто не удостоили. Фигурка растворилась в воздухе, оставляя меня в гордом одиночестве.

Поджав губы, я прошла к заинтересовавшей меня ранее кровати и осторожно коснулась. Странно, но твердый на первый взгляд материал оказался мягким и упругим. Когда я села на него, легко принял форму тела.

Удивительно!

Я быстро встала, не желая, чтобы Изначальный застал меня на своей постели.

Вдруг рассердится.

Снова прошла к стене и с любопытством уставилась на толпу на равнине. Провела рукой по экрану и изображение приблизилось. Я восхищенно стала пробовать различные действия и вскоре даже немного разобралась, как это работает. Напоминало сенсорный экран, повинующийся командам пальцев.

– Я сказал твоему спутнику, что ему незачем беспокоиться. И что ты уйдешь отсюда, когда захочешь, – раздался за спиной голос Мадеина, и я тут же отпрянула от экрана.

Со страхом взглянула на хозяина башни, опасаясь, что ему не понравится мое самоуправство. Но его лицо оставалось спокойным, и я перевела дух.

Похоже, ничего предосудительного я не сделала.

– Я могу задать вам вопрос? Вернее, несколько? – осторожно произнесла я.

– Конечно.

Он прошел к столу и сделал приглашающий жест. После того, как я села на стул, оказавшийся таким же удобным и мягким, как кровать, он устроился напротив.

– Ты голодная? – спросил он прежде, чем я открыла вновь рот.

Я неуверенно замотала головой.

Есть и правда хотелось, но еще больше – узнать, что все это означает!

Видя, что он молчит и просто со странным выражением на меня смотрит, осмелилась начать разговор первая:

– Почему та девушка на меня похожа?

– Кайла? – он улыбнулся и при виде моего недоуменного взгляда добавил: – Ее так зовут.

– И кто она?

– Искусственный разум. Хранитель этого места.

Чувствуя, как по спине пробегает холодок, я задала новый вопрос:

– Почему она на меня похожа?

– Ей можно придать любой вид, – откликнулся Мадеин. – Если тебя что-то беспокоит, могу ее перепрограммировать.

Он что издевается? Я же спросила, почему она на меня похожа, а не можно ли ей придать другой вид!

Не знаю, что Изначальный увидел в моем лице, но со вздохом сказал:

– Прости, я мало общаюсь с людьми. Предпочитаю собственное общество. Ты первая за много лет, кого я пустил сюда. Мне жаль, если я чем-то тебя обидел.

Я обескуражено произнесла:

– Да нет, не обидели… Я просто не понимаю… Почему вы сделали ее похожей именно на меня? Еще сказали, что ждали меня…

– Если честно, мне неловко об этом говорить, – улыбнулся он чуть смущенно. – Я не думал, что и правда когда-нибудь увижу тебя вживую… А не через Око, – зачем-то добавил он.

– Око?

Я все меньше понимала происходящее. И понятия не имела, как вести себя с этим мужчиной.

– Прибор, который позволяет видеть все, что происходит в Четыремирье. Как прошлое, так и настоящее.

Я даже дышать перестала, осознав вдруг чудовищную вещь. Если Изначальный обладает таким прибором, то мог прекрасно сознавать, зачем я сюда явилась. И то, что разрешил мне сюда войти, вполне может быть ловушкой.

Сцепив руки на коленях, я нервно пробормотала:

– Мне и правда можно будет уйти, когда захочу? Вы не солгали Гейну?

– Не солгал, – ответил он спокойно. – Уже хочешь уйти?

В его взгляде почему-то показалась грусть.

– А вы хотите, чтобы я осталась? – непонимающе протянула я.

– Да, – снова обескуражил он меня простым и бесхитростным ответом.

– Почему? – поразилась я. – Знаете, я как-то иначе представляла себе Изначальных.

– И какими ты нас представляла? – заинтересовался он, скрестив руки на груди.

– Лишенными эмоций, властными и…

Я осеклась, боясь обидеть его.

– Мы мало чем отличаемся от вас, – он покачал головой. – Может, потому большинство из нас предпочли просто уйти. Когда жизнь теряет смысл и ты просто наблюдаешь, как она проходит, на многое смотришь по-другому.

– Вы и правда остались один? Последний из вашего рода? – тихо спросила я, невольно пытаясь себе представить, каково это. Жить в полном одиночестве в этой башне среди примитивных народов, которые никогда не смогут понять, что творится у тебя в голове.

– Да.

Он поднялся и снова прошел к зеркальной стене, всмотрелся в лица людей, простирающих руки в молитве по направлению к нему. Вернее, к невидимой стене, которой он отгородился от них.

– Почему вы не ушли так же, как они? Боялись смерти? – спросила я и тут же мысленно отшлепала себя по губам за бестактность.

Через несколько секунд, когда уже думала, что он просто не ответит, услышала:

– Чувство вины.

– Не понимаю, – призналась я.

Он медленно развернулся, и его глаза блеснули непривычным жестким блеском. Я поразилась, как изменилось дружелюбное лицо. Стало совсем другим. Наверное, таким, каким я и представляла лицо Изначального. Властным и холодным.

– Когда-то меня считали величайшим ученым этого мира, – проговорил он лишенным эмоций голосом. – Я создавал вещи, которые до этого казались лишь красивой мечтой. Собрал команду лучших умов и вместе мы изменили мир. Но человеку всегда свойственно играть с огнем. Я мечтал найти способ расширения пространства, открыть путь в другие миры и соединить их с нашими.

Я похолодела. В голову закралась чудовищная догадка.

– Это из-за вас погиб мир Изначальных?!

– Именно так, Ольга, – он пристально смотрел на меня, будто изучая каждую эмоцию, мелькающую на лице. – Мой привычный мир существовать перестал. Вместо этого слились воедино четыре других… Только после той чудовищной катастрофы я осознал, как опасно бывает играть в богов. Видел, как вымирает моя цивилизация и как на смену ей приходят другие - молодые и дикие. Не представляешь, как хотелось первым ввести себе смертельную инъекцию и просто перестать существовать. Но это было бы слишком просто…

– Чувство вины… – повторила я его слова. – Именно оно заставляло вас жить?

– Я нашел способ поддержания жизни практически до бесконечности. Пришлось это сделать, потому что из-за мутации мы больше не могли давать потомство друг от друга. Изобрел множество предметов, позволяющих моему народу обрести в новом мире статус богов. Выжить. Иначе нас бы просто уничтожили.

– Артефакты… – догадалась я. – Тоже дело ваших рук.

– Пришлось придумать ограничения, чтобы ими не могли воспользоваться агрессивные люди нового мира.

– Кровь Изначальных…

– Да. Я сделал генетическую привязку к предметам. Поначалу мне казалось, что смогу сделать невозможное. Сохранить цивилизацию моих предков. Но это было утопией с самого начала. Часть из них слилась с местными, часть жила здесь, со мной - в этой лаборатории, которая стала моим убежищем. Но все они уходили… Многие не захотели принимать дар бессмертия, видя, как умирают смертные этого мира, которых они любили. Другие… – его голос осекся, но я и так поняла, что он хотел сказать.

Вырождающаяся агонизирующая раса утратила желание жить дальше. Он остался один. Я даже представить не могла, как он себя при этом чувствовал. Сколько лет или даже столетий он провел здесь в полном одиночестве, лишь иногда позволяя смертным переступать порог этого места.

– Вы могли последовать за своими собратьями, – глухо заметила я.

– Мог бы… Но вместе со мной окончательно погибнет вся моя цивилизация… Я все еще пытаюсь доказать самому себе, что могу принести хоть немного пользы этому миру. Пусть уже не совсем моему… Остановил чудовищные войны, раздирающие этот мир, дал этим людям религию и законы, которые удерживают их в узде.

Я во все глаза смотрела на Изначального, пытаясь до конца понять мотивы его поступков. Так и не смогла это сделать в полной мере. И все же в душе шевельнулось что-то вроде уважения и симпатии.

Он и правда сильный! Другой бы просто сломался на его месте. Или свихнулся и возомнил себя богом, заливая Четыремирье кровью беззащитных перед ним смертных, или просто последовал за собратьями в мир, где уже ничто не важно. А он живет. Одинокий, никем до конца непонятый, разглядывающий жизнь через загадочный портал, оставаясь безмолвным наблюдателем. Кто знает, может, тот кинжал, который я собираюсь вонзить ему в сердце, станет для него благословением. Именно поэтому он и впустил меня. Хотел, чтобы выбор сделали за него...

Даже думать о таком было страшно, и я опустила глаза, не в силах больше смотреть на Изначального.

Мы молчали несколько минут.

Не знаю, почему это делал он, я же была в полном смятении. Никак не могла придумать, что сказать дальше и как вести себя. Потом рука сама собой потянулась к медальону. Как всегда в те моменты, когда я нервничала. И вопрос назрел сам собой.

– Это тоже ваше? – спросила я, поднимая глаза.

– Мой подарок Илиане, – не его губах появилась задумчивая улыбка.

– Кто такая Илиана? – недоуменно спросила я. – Я ведь до сих пор не знаю, откуда взялся этот медальон и почему мы с Алевтиной перенеслись сюда.

Вспомнив о сестре, я слегка поморщилась. Все еще испытывала к ней непреодолимую неприязнь и ничего не могла с этим поделать.

– Дочь правителя Тирниса, – спокойно пояснил он и снова сел на стул напротив меня. Устремив взгляд куда-то поверх меня, продолжил: – Потомок одного из моих друзей. Красивая и очень своенравная девушка… Если ты заметила, в Тирнисе последнее качество не особо приветствуется. Ценятся послушание законам и скромность.

Я поморщилась и кивнула. Сама бы тут точно не прижилась.

– Она почему-то вбила себе в голову, что любит меня, – неожиданно признался Изначальный, а я с удивлением уставилась на него.

Хотя ничего удивительного, Мадеин достаточно привлекателен. Да и то могущество, которым он обладает, не могло не заинтересовывать. Я и сама ловила себя на мысли, что не встреться на моем пути Астер, могла бы положить глаз на это непонятное существо.

– Вы говорили, что избегаете пускать сюда людей. Как же получилось, что вы с ней познакомились?

– Это произошло после того, как она сбежала из дворца. Отказалась выходить замуж за очередного жениха, которого навязывал ей отец. Решила искать убежища здесь. Ночью паломники уходят отсюда, поэтому я удивился, увидев одинокую девушку. Она плакала и молилась… Мне молилась. Просила помочь ей.

– И ты не смог устоять? – я скривила губы в улыбке. – Впустил ее. – Тут же до меня дошло, что обращаюсь к нему на «ты» и торопливо пробормотала: – Извини за фамильярность… Как-то само вырвалось.

– Мне наоборот приятно, – возразил он со странным выражением, и я снова ощутила несвойственное мне смущение. – Ты можешь называть меня просто по имени.

– Ладно, – неуверенно откликнулась я. – Что было дальше с той принцессой? – избегая неловкости, перевела я разговор на прежнюю тему.

– Я впустил ее. Для нее все казалось удивительным. Сродни магии. Хотя все здесь можно объяснить с точки зрения науки, – проговорил он. – Мы с ней поговорили. Я убедил ее, что отец просто желает ей лучшего. Мне казалось, она поняла…

– Плохо ты женщин знаешь, – усмехнулась я.

– Наверное, – не стал отрицать он. – Меня как-то больше наука всегда интересовала…

– Думаю, я понимаю, что было дальше. Девчонка стала тебя преследовать.

Он вздохнул.

– Все зашло слишком далеко… Она голову потеряла. В этом мире Илиана была слишком ценна. За ее расположение сражались самые могущественные люди Четыремирья. И ее бы заставили подчиниться в любом случае. Даже против воли. Накануне дня, когда ее должны были официально объявить невестой одного из претендентов, она снова пришла ко мне. Сказала, что покончит с собой, но не допустит этого. Говорила о своей любви, просила разрешить ей остаться здесь.

– А ты?

– Я сказал ей правду… Что отношусь к ней с большой симпатией, но чувств у меня к ней нет.

– Представляю ее реакцию, – пробормотала я, вспомнив свою ситуацию с Астером.

Мне и правда стало жаль девицу. Что бы я сама сделала на ее месте, боялась даже представить.

– Она сказала, что все равно не допустит этого брака. Что хотела бы исчезнуть куда угодно, подальше от этого места… и от меня. Сказала, что ей слишком больно…

– И тогда ты отдал ей медальон?

– Да. Одна из моих разработок. Переносит в ближайший мир, пригодный для жизни существа, схожего с нами.

Я затаила дыхание.

– И что с ней было дальше?!

Может, та женщина моя бабушка по отцу? Хотя, судя по тому, что крови Изначальных во мне не обнаружилось, скорее, родственница Алевтины.

– Я ничего больше не слышал о ней, – прервал мои размышления Мадеин. – Зато…

– Что? – спросила я, когда он вдруг резко умолк.

– Это трудно объяснить. – Изначальный поднялся и заходил по комнате, словно нервничал из-за чего-то. – Возможно, тут дело в медальоне. Хотя не могу объяснить, почему тогда я не видел ничего раньше…

– Что не видел? – в нетерпении спросила я.

– В тот день я, как обычно, сидел за научными трудами… А потом словно яркая вспышка… Увидел перед собой лицо маленькой девочки с зелеными глазами…

Он бросил на меня пронизывающий взгляд, а я похолодела.

– Что делала та девочка? – глухо спросила я.

– Держала в руках медальон и смотрела на него. Я видел восхищение на ее очаровательном пухленьком личике. А потом она смотрела на какие-то фотографии и это ее мучило. Я чувствовал ее боль и обиду.

– Господи! – вырвалось у меня. – Ты не мог этого видеть!

Мадеин вздохнул.

– Я подумал, что схожу с ума. Раньше такого никогда не было. Та девочка являлась ко мне снова и снова, в разных ситуациях. Шли годы, она росла. А я ловил себя на мысли, что ее жизнь, ее маленькие горести и радости стали занимать меня гораздо больше собственной жизни.

Пытался найти ее через Око, но не преуспел в этом. Такое могло быть только в одном случае – она в другом мире, не в этом. Мне оставалось только наблюдать, чувствуя, что с каждым днем тоска по той далекой девушке становится все сильнее.

Некоторые ее поступки причиняли настоящую боль. То, как она отдавала свое красивое тело ради желания самоутвердиться. Как играла с чувствами других людей, стремясь избавиться от собственной боли. Внутри же оставалась всего лишь маленькой разочарованной девочкой, которую больно обижало равнодушие отца. Как же мне хотелось иногда просто обнять ее, сказать, что она не права! Ей не нужно прибегать к таким ухищрениям, чтобы доказать самой себе, что достойна любви…

Он умолк, не желая продолжать, я же просто в оцепенении смотрела на него. До меня медленно доходило осознание того, что все это время за моей жизнью пристально следили. И то чувство в его глазах, которое казалось таким странным…

Господи, неужели он любит меня?! Это не укладывалось в голове! Он для меня совсем чужой! Я его сегодня впервые увидела. А для него я… Уже то, что он придал этой голограмме мой облик, говорило о многом.

Обескураженная, я вперила глаза в пол, не в силах смотреть и дальше в пылающие огнем глаза Изначального. Услышала глухой прерывистый голос:

– Помню день, когда меня будто разрядом молнии поразило. А потом я увидел ее лицо на фоне морских волн и неба. Неба моего мира! Сначала подумал, что это сон наяву. Что я сошел с ума на почве постоянных мыслей о ней. А потом услышал призыв. Это было так мощно! Голос заполонял всю мою голову, и ее страх захлестывал меня самого. Ей нужна моя помощь! Помню, как в почти невменяемом состоянии активировал Око и увидел ее лицо теперь уже там. Через Око я могу воздействовать на реальность с помощью энергетических потоков. Такие возможности дает еще одно мое изобретение - шлем. Один из таких я подарил правителю Тирниса.

– Значит, это ты меня спас? – тихо прервала я.

Он просто кивнул.

– Как часто ты наблюдал за мной все это время? – до боли впившись ногтями в собственные ладони, спросила я.

Мадеин не ответил, отвернувшись от меня. Я видела, как напряжены его плечи. С ужасом поняла сама то, что осталось невысказанным.

Господи… Что он теперь собирается делать со мной?!

– Ты ведь знал, зачем я пришла сюда… – слова давались тяжело, еще хуже было мое внутреннее состояние. Я находилась в полном смятении. Не знала, как реагировать на то, что всю мою жизнь за мной пристально наблюдало существо из другого мира. Что мы с ним каким-то образом непостижимо связаны.

А ведь во мне даже нет крови Изначальных! Неужели дело только в медальоне?! Но тогда почему он не видел Илиану эту? Раньше ведь медальон был у нее.

Похоже, некоторые шутки мироздания так и останутся непостижимыми… Остается принимать их последствия. Правда, я понятия не имею, какие они будут.

– Да, знал… – послышался ответ.

А затем Изначальный медленно повернулся ко мне…

Глава 30

Ольга

Меня поразило выражение абсолютного спокойствия на лице Мадеина.

Совсем не так он должен был реагировать на подобное. Женщина, к которой он, по всей видимости, неравнодушен, явилась для того, чтобы его убить. И что в итоге? Он просто впускает ее… то бишь, меня, рассказывает о своей жизни и реагирует, как будто ничего особенного не происходит.

– Думаешь, я впустил бы тебя, если бы не был совершенно уверен? – послышался спокойный голос.

– Уверен в чем? – пролепетала я, не сводя глаз с его безмятежного лица.

– В том, что ты не сможешь этого сделать.

– Никто не может быть до конца уверен в другом человеке, – обескуражено заявила я.

– Я видел все, что происходило с тобой, Ольга. Знаю тебя так же хорошо, как ты сама. А сейчас, кажется, даже лучше, чем ты сама себя знаешь. Ты не убийца. Мне жаль, что ты полюбила не того человека, – с грустью сказал он. – Не того, кто смог бы оценить тебя по достоинству.

Я молчала, переваривая услышанное. Часть меня сознавала, что каждое сказанное им слово – правда. Но другая часть – злобная и непокорная – вкрадчиво нашептывала, что никто не может знать другого человека до конца.

Мадеин предпочитает видеть то, что хочет. Милую девочку, запутавшуюся в своей жизни и желающую доказать всем, что она достойна всего самого лучшего. Он понятия не имеет, на что я могу и готова пойти ради единственного человека, которому удалось пробудить мое сердце. Ради того, чтобы остаться с Астером, я пойду на все! Пусть даже мне придется убить этого тысячелетнего идеалиста.

Его слова вызвали во мне холодный протест.

Этот мужчина считает себя сильнее меня? Мне придется доказать ему, что я не так слаба, как ему кажется. Но, разумеется, физической силой мне с ним не тягаться. И я подключила то единственное оружие, которое не раз приводило к успеху и дало сбой лишь раз. Лишь с Астером. Тут же я была уверена в успехе! Эти взгляды, дрожь в голосе, глубокое чувство, иногда проскальзывающее на лице, – ошибиться невозможно. Изначальный уже полностью готов оказаться во власти моих чар. Стоит только захотеть!

– Может, ты прав, – глухо проговорила я. – Но когда Астер предложил мне этот выход, я…

– Так сильно любишь его? – тихо спросил Мадеин, и мне трудно было разгадать выражение его лица сейчас.

– Когда я рядом с ним, это как наркотик. Хочется постоянно прикасаться к нему, слышать его голос, просто смотреть… Но сейчас… Теперь я тоже люблю его, но могу уже мыслить более здраво. Не знаю, на что я рассчитывала, когда шла сюда.

Я закрыла ладонями лицо и выдавила слезы.

Интересно, он поведется на это? Горькая правда в том, что расстояние и время путешествия не только не уменьшили мою одержимость Астером, а напротив, усилили ее. Я до безумия хотела снова его увидеть. Внутри будто находилась кровоточащая рана, которая никак не желала затягиваться. Чем скорее я покончу со всем, тем быстрее увижу Астера!

Почувствовала, как теплые руки обхватывают мою голову. Легкий поцелуй на волосах. Замерла, ощутив нечто странное. Приятное тепло, растекающееся по телу. В какой-то момент моя тяга к Астеру стала немного меньше. Будто прикосновение Изначального обладало волшебными свойствами.

В полном ошеломлении я убрала руки с лица и взглянула в склонившееся надо мной лицо сквозь моментально высохшие слезы.

– Что ты делаешь? – глухо спросила я, чувствуя смутное беспокойство.

– Просто пытаюсь утешить, – его брови слегка сдвинулись к переносице. – Прости… Я не должен был.

– Попробуй еще раз, – хрипло попросила я. – Поцелуй меня.

Мадеин вздрогнул, некоторое время просто смотрел на меня, потом наклонился еще ниже. Легко коснулся губами моих губ, а по моему телу будто бабочки запорхали.

Черт! Что он делает со мной? Это тоже какая-то магия?! Так спокойно, тепло. Нет мрачных и горьких мыслей. Даже образ Астера словно потускнел.

Но стоило Изначальному выпрямиться и перестать меня касаться, снова нахлынули прежние эмоции.

– Ты воздействуешь на меня как-то? – с подозрением спросила я.

Изначальный покачал головой и улыбнулся.

– Почему тебе так показалось?

– Не знаю… – нервно сказала я.

Вся эта ситуация мне нравилась все меньше. Я не сомневалась, что он врет мне. Воздействует. Заставляет забыть об Астере. Хорошо еще, что этот эффект исчезает, как только он перестает контактировать со мной.

– Возможно, тут дело в особенностях мое расы, – тихо проговорил Изначальный. – Мы умеем делиться своими эмоциями. Передавать то, что чувствуем или желаем передать другому существу. Но с тобой это не должно работать. В тебе нет нашей крови… И все равно между нами есть эта связь. Каким-то непостижимым образом нас связал этот медальон.

Мадеин осторожно коснулся украшения на моей груди, и меня опять будто пронзило теплой волной. На этот раз еще более мощной, словно артефакт каким-то образом усиливал эффект. Я заставила себя снять украшение и отбросить. Потом прищурилась, глядя в упор на Изначального.

– А без этого?

Мадеин задумчиво улыбнулся и провел ладонью по моей щеке. Я застонала, ощутив тепло, пробегающее по телу.

– Не понимаю…

– Ты сама связала нас, – хрипло проговорил он, продолжая гладить мою кожу. – Пожелала нанести знак на свое тело. Знак с моим именем. В древние времена это считалось символом особой связи. То, что ты отдаешь себя мне, а взамен просишь о покровительстве.

– Ничего такого я не хотела! – я резко вскочила и отбежала от него подальше.

Некоторое время никак не могла совладать с нервной дрожью, колотящей все тело. Постепенно успокаивалась, но смотрела на Мадеина уже совсем другими глазами. С ужасом понимала, что ему ничего не стоит подчинить меня себе. Просто коснуться и передать самые разные эмоции. Сейчас он просто пытался показать свои чувства ко мне, но может ли он навеять мне страсть или любовь? Это сильно смущало.

Будто угадав, что происходит в моей душе, он тихо сказал:

– Я никогда не использую свою силу против тебя, Ольга. В этом можешь не сомневаться. Даже сейчас мои эмоции ты ощущаешь просто потому, что я открыт перед тобой. Хочу, чтобы ты понимала, насколько важна для меня. Наверное, до тебя я понятия не имел, что можно испытывать такие сильные чувства к другому человеку. Я был бы счастлив, если бы ты осталась здесь, со мной…

Я стиснула губы, сдерживая протестующий возглас. И он опять безошибочно разгадал мой порыв.

– Но я приму любое твое решение. Захочешь - смогу перенести тебя в твой мир. Или просто отпустить. Обратно к Астеру, – его лицо слегка исказилось при этом имени.

В голове мелькнула мысль – он вовсе не так спокоен, как хочет казаться. Человек, который владеет моим сердцем, неприятен ему. Может, именно из-за этого обстоятельства. А еще поразила тревожная догадка.

– Ты ведь мог бы уничтожить его. С легкостью…

Я вспомнила тот день, когда с меня силой пытались сорвать медальон. И ту вспышку энергии, которая отшвырнула от меня Гейна.

– Я никогда не сделаю того, что причинит тебе боль, – повторил он ранее высказанную мысль.

Я с облегчением выдохнула.

– И тебя даже не смущает, что он хочет тебя убить? Стать таким же могущественным. Ну, или почти…

– Ты о кинжале? – губы Мадеина тронула недобрая улыбка. – Изобретение одного из моих учеников…

– Правда? – невольно заинтересовалась я. – Зачем ему было делать оружие, способное уничтожить Изначальных? Еще и наделить таким даром простых смертных.

– Он был до крайности честолюбив. Считал, что глупо просто сидеть в этой башне. Хотел использовать мои знания для того, чтобы стать подлинным властелином Четыремирья. Знал, что в открытую со мной ничего сделать не может. И сам подставляться не хотел. В то время я принимал у себя правителей стран этого мира, давал советы и помогал, как мог. Мой ученик сговорился с одним из них, соблазнив небывалой властью, которую давал Кинжал. Тому стоило лишь вонзить его в меня во время рукопожатия.

– И что было дальше?

– В решающий момент тот правитель не смог. Испугался. Предупредил меня обо всем. Не доверял сообщнику и не верил, что Кинжал и правда дарует ему такие свойства. Трусость и осторожность помешала ему довести дело до конца.

– Ты убил своего ученика? – глухо проговорила я.

– Нет. Просто велел ему убираться.

– А Кинжал?

– Отдал ему.

– Но зачем? Он ведь мог его использовать!

– Как? – усмехнулся Изначальный. – Стоило кому-то узнать о свойствах оружия, как убили бы теперь уже его самого. Ко мне же сюда подобраться не так просто. И с тех пор я значительно сократил количество тех, кого пускаю сюда. Без моего эликсира жизни он умер через сорок лет. Где-то на окраинных территориях.

Я невольно содрогнулась.

– Думаю, он не раз пожалел, что предал тебя.

Мадеин помолчал, а затем сказал:

– Честно говоря, не думал, что кому-то удастся отыскать этот кинжал. Но судьба любит пошутить. Это оружие снова ворвалось в мою жизнь, да еще в твоих руках.

– Хочешь забрать его?

Я напряженно ждала ответа, глядя в его мерцающие светло-серые глаза.

– Знаешь… – тихо сказал он. – Если окажется, что все эти годы я так сильно ошибался… Чувство к тебе изменило мою жизнь. Я вдруг понял, что мне больше недостаточно просто хранить знания моего народа и быть безмолвным наблюдателем. Воспринял эту невероятную связь между нами, как знак. Знак того, что должен снова попробовать просто жить… Если вдруг это чувство окажется губительным… Это тоже можно воспринимать как знак. Того, что мне пора уйти… И мой долг перед этим миром больше не нужен.

Помимо моей воли слова Изначального болезненно врезались в сердце. Я с ужасом понимала, что от моего решения зависит не только судьба этого высшего существа, но и всего этого мира.

Что будет с Четыремирьем, когда не станет единственной силы, удерживающей в узде амбиции правителей? Снова начнутся войны, борьба за власть. Не сомневаюсь, что для этого Астер и хочет убить его. Стать вровень с богами и завоевать весь этот мир. Готова ли я потом жить с тем, что совершила? Пусть даже буду находиться рядом с Астером.

Тут же перед глазами возникло его до безумия привлекательное, даже демоническое лицо. Пылающие жарким огнем глаза, в минуты страсти становящиеся почти черными. И по телу пробежал жидкий огонь, сметающий напрочь все сомнения.

О, да, я смогу это пережить! Смогу пережить все, лишь бы он был моим по праву!

Мадеин неожиданно поднялся и прошел на середину комнаты. Оторвавшись от своих мыслей, я с недоумением наблюдала за ним. Взмах рукой – и в центре комнаты возникла сверкающая белая полусфера: снизу круглая, сверху – зеркально ровная.

– Что это? – хрипло выдохнула я.

– Око, – просто ответил Изначальный. – Хотела бы ты увидеть, что делал твой возлюбленный в твое отсутствие?

Сердце почему-то тоскливо сжалось. Я тут же вздернула подбородок.

Он не покажет мне чего-то такого, что может отвратить меня от Астера. Пусть даже окажется, что тот проводил время с какой-то девицей. Прекрасно знаю, что все они для Астера ничего не значат. Он мог лишь развлечься с ними, а потом выбросить.

И все же, когда подходила к сфере, ноги едва переступали.

Приблизившись, я склонилась над сферой и тут же под взмахом руки Мадеина зеркальная поверхность подернулась рябью. А потом я увидела лицо Астера. Оно казалось таким реальным, таким близким, что мне тут же захотелось прикоснуться. С тихим стоном я протянула руку, но изображение тут же заколебалось и подернулось дымкой. Я тяжело задышала, но убрала ладонь, молча пожирая глазами любимый образ.

Лицо будто отдалилось, и теперь я уже видела и то, что окружает Астера. Возникало ощущение, словно наблюдаю за ним через скрытую камеру. Видела вокруг громадные шкафы с книгами, уходящие в глубину просторного помещения.

Дворцовая библиотека. Когда-то я из любопытства заходила туда. Но читать я никогда особо не любила, потому была там лишь однажды.

Астер сидел за столом и нервно пролистывал большой старинный фолиант. Видно, не находил в нем то, что хотел, потому что лицо становилось все более мрачным. Потом он резко захлопнул книгу и двинулся по проходу, явно желая попытать счастья с другим источником.

А потом мое сердце пропустило удар. Как и Астер, я увидела возле одного из шкафов застывшую женскую фигурку. Стройную и грациозную, стоящую спиной к правителю. Девушка обхватила плечи руками и вся тряслась. Явно боялась, что ее кто-то застанет здесь.

Но поразило меня не само по себе ее присутствие здесь. Волосы. Ярко-красные, сияющие. Думаю, в этом мире они казались еще более вызывающими, чем в нашем. Я все еще надеялась, что это просто совпадение. Совершенно другая девушка, просто с таким же цветом волос.

Я видела, как шевелятся губы Астера, но слов слышно не было. Не знаю, почему. Видимо, Око позволяло только видеть, а не слышать. Или Мадеин не счел нужным добивать меня окончательно.

А потом девушка развернулась, и я издала протестующий вопль.

– Нет! Только не она! Как она вообще там очутилась?!

Изначальный молчал, но я и не ждала от него ответа, продолжая вглядываться в изображение на экране. И чувствовала, как кровь отхлынула от щек, а руки коченеют от пробирающего душу холода. Я видела глаза Астера при взгляде на Алевтину. Видела мерцающее в них восхищение и интерес, едва заметное изумление. А потом он обхватил руками ее лицо, и я тут же поняла, что именно он делает.

Воздействует своими чарами.

Не понимаю… зачем… Говорил же, что он старается этого не делать обычно. Почему именно на Алевтине захотел испробовать? Пожелал ответной реакции так сильно, что поступился собственными убеждениями? Но больше всего поразила ее реакция! На нее его чары не подействовали! Абсолютно…

И я даже не сомневалась, как отреагирует на это Астер.

Ему бросили вызов! Впервые женщина осталась равнодушной к нему.

– Господи… – глухо проговорила я.

Видела огонь, горящий в его глазах. Тот, который до безумия хотела увидеть во взгляде, обращенном на меня.

Вздрогнула, когда Изначальный снова провел рукой над зеркалом, и изображение библиотеки исчезло. Почти с мольбой снова посмотрела на него.

– Что было дальше?! Пожалуйста, покажи мне!

Во взгляде Мадеина промелькнула печаль, но он послушно взмахнул рукой. И я увидела крылатую лошадь, несущуюся в небесах. А на ней… Видела, как нежно и трепетно Астер удерживает за талию перепуганную Алевтину. И я просто не узнавала его лица.

Куда подевалось привычное хищное выражение и жесткость? Нежность, смягчившая все его черты. И когда девушка подалась к нему, его лицо вспыхнуло таким сильным чувством, что мне дышать стало больно. Они исступленно целовались прямо в воздухе. И она больше ничего уже не боялась. Для него же будто перестал существовать весь мир.

– Он знает, что в ней кровь Изначальных? – глухо проговорила я, отворачиваясь.

Я просто не в силах была дальше смотреть на это.

– Пока нет, – откликнулся Мадеин.

– Почему?! – вдруг вырвалось у меня сдавленное. – Почему опять она?! Всегда на моем пути! Отнимает самое дорогое!

– Хочешь посмотреть еще? – послышался чеканно-спокойный голос Изначального.

Он решил меня добить?! Но я уже снова устремила глаза на экран, не в силах противиться разрывающему на части желанию. Я должна увидеть все до конца…

И чем больше смотрела, тем труднее становилось дышать. В конце я уже просто подвывала, как раненая волчица, утратив всякое самообладание.

– Он не может… не может так поступить… Он же обещал мне!

Мадеин снова взмахнул рукой, и сфера просто потухла, а потом исчезла.

Вскоре я уже просто рыдала, прижавшись к его груди, а он тихо и осторожно гладил мои волосы. Боль, раздирающая на части, казалась такой сильной, что мне казалось – я просто умру.

Невозможно долго терпеть такую боль.

Мне жить не хотелось. Просто лечь и, тихонько поскуливая, как побитая собака, умереть. Но с каждым прикосновением Мадеина становилось немного легче. Он снова передавал мне свое тепло, и в этот раз я была по-настоящему благодарна за это. А в какой-то момент просто подняла голову и посмотрела на него пронзительным взглядом.

Я знала, что делать дальше. Душу наполняла холодная решимость.

Меня поразил ответный взгляд Мадеина.

Этот человек и правда знал меня даже лучше, чем я знала себя сама. Легкая грусть промелькнула в светлых глазах Изначального, а потом он осторожно скользнул губами к моим губам. И в этот раз уже не остановился на легком поцелуе.

Прикосновения его губ становились все более страстными, неистовыми. Я ощущала захлестывающие его эмоции, передающиеся мне волнами трепетного возбуждения. И у меня не было ни малейшего желания останавливать его. Хотелось хоть на короткий миг забыться, не думать о темно-фиолетовых глазах, горящих любовью к другой.

Я обвила руками шею Мадеина и жадно ответила на поцелуй. Услышала его тихий стон и руки сжали мою талию еще крепче, будто желая никогда не отпускать. По нашим телам пробегали волны теплой энергии, наполняющей сладостным томительным ощущением.

Это не было похоже на тот ураган, который я испытывала с Астером. Но если та страсть жгла мою душу, оставляя после себя пепел, то от прикосновений Мадеина я словно исцелялась, наполнялась силой и желанием жить. И я была благодарна ему за это.

Чувствовала, как его руки осторожно расшнуровывают мой корсаж и спускают платье. Нежные трепетные поцелуи на шее, груди, животе. Откинув голову назад и закрыв глаза, я целиком отдалась этим волнующим ощущениям. По мне будто пробегали мириады искорок, и я даже сравнить не могла это со всем, что когда-либо ощущала.

– Как же я мечтал об этом… – услышала тихий шепот Мадеина, а затем от груди по телу прокатилась волна удовольствия.

Мой сосок, который сейчас ласкали его жаркие губы, буквально ныл от переизбытка ощущений. Я подалась вперед, хрипло и тяжело дыша. Пальцы зарылись в волосах Изначального, слегка дернули на себя, когда тело пронзило очередной волной. Я уже едва на ногах стояла, они будто ватными стали.

Изначальный подхватил меня на руки и я приникла к его груди, чувствуя, как бешено колотится сердце. Он положил меня на ту самую кровать, которая вдруг сама собой расширилась и увеличилась в размерах. А потом погасло яркое сияние, царящее в комнате. Свет стал едва различимым.

В какой-то момент поняла, что это мерцание исходит от самого Мадеина. Его тело будто пронизывали волны энергии, и она сейчас передавалась и мне самой.

Удивительные, волшебные ощущения!

Я чувствовала себя желанной, любимой и каким-то непостижимым образом понимала, что это его эмоции. Он передает их мне. Позволила себе уплыть от реальности в состояние блаженного удовольствия.

Не знаю, когда и как, но Мадеин освободился от одежды. И теперь, когда наша кожа соприкасалась, этот обмен энергиями становился и вовсе запредельным. Поняла, что до безумия хочу полного единения. Ощутить, что будет тогда.

Обвила ногами его бедра и подалась вперед. Выдохнула в жадно целующие меня губы.

– Хочу тебя…

Он снова застонал, и меня накрыло новой волной удовольствия, когда в меня медленно и осторожно стала проникать его плоть. Никогда не чувствовала ничего подобного. Будто не только его тело, но и душа слились сейчас с моими.

В голове мелькали образы чужих для меня людей, чужого мира – того, какой он помнил уже совсем смутно. Великолепный мир, где в основе науки использовалась мощная энергия самих Изначальных. Их общение, которому порой не требовались слова, а достаточно было силы мысли.

Толчки его горячей плоти внутри смешивались с мириадами других ощущений, какие он испытал в жизни. И я захлебывалась в эмоциях. Самых разнообразных. Мое тело находилось на грани реальности, и я уже не могла различить, где заканчиваюсь я, а начинаются он.

Вспышка удовольствия, разодравшего картинки в моей голове на мелкие клочья, заставила содрогнуться все тело и воспарить где-то в ином измерении. А потом я ощутила отголоски его собственного наслаждения и теснее прижала его к себе.

Некоторое время мы просто лежали, не в силах разомкнуть объятия, а потом я глухо произнесла, глядя прямо в его мерцающие в полутьме глаза:

– Все Изначальные на такое способны в постели?

Послышался легкий смех, потом он осторожно коснулся губами моих губ и шепнул:

– Только с теми, кому они и правда готовы открыть свою душу…

И я не осмелилась сказать больше ничего, чувствуя, как возвращается боль. На этот раз не от предательства Астера, а от того, что хотела сделать я сама. И уже не знала, хочу ли я этого на самом деле…

Я повернула голову, стараясь рассмотреть в полутьме лежащее на полу платье. То, где за поясом в потайном кармашке был спрятан Кинжал…

Глава 31

Алевтина

Крылатый конь нетерпеливо бил копытом, по-видимому, желая как можно скорее избавиться от седоков. Гейн соскочил с седла и теперь протягивал ко мне руки. Я же, оцепенев, смотрела на стоящего неподалеку Тиренда. Неловко попыталась спрыгнуть сама, но едва не свалилась на землю. Руки порученца моментально поддержали и бережно опустили. Он не спешил убирать их с моей талии. Я же смотрела в его немного хищное лицо, светящееся сейчас каким-то непонятным чувством, и думала о том, как это должен сейчас воспринимать Тиренд.

Наверное, Гейн что-то заметил в моих глазах, потому что вдруг отпустил и слегка сдвинул брови.

– Что случилось?

Я просто отвернулась, с тоской глядя на светловолосого парня, буравящего меня неприязненным взглядом. Гейн развернулся и посмотрел в ту же сторону.

– Кто это? – слова прозвучали жестко, словно удар плетью.

Не знаю, почему, но я вдруг испугалась. От того, что могло скрываться за таким тоном.

Поспешно ответила:

– Мой брат.

Почти физически ощутила, как уходит напряжение от стоящего рядом со мной мужчины.

– Позови его, – потребовал он, а я в удивлении закусила губу.

– Зачем?! Да и не думаю, что он будет в восторге. Брат считает своим долгом оберегать меня от мужчин. Считает, что только после свадьбы я должна позволять им прикасаться ко мне, – отчаянно врала я. – Он может наговорить лишнего сейчас. Зачем это вам?

– Я полностью одобряю его позицию, – усмехнулся Гейн. – И все же позови.

Вздохнув, я крикнула:

– Дорс, подойди, пожалуйста.

Тиренд дернулся, словно его ударили, но все же двинулся к нам. Причем по всем его движениям было понятно, что он просто в бешенстве. Я с ужасом представляла, что может сейчас случиться.

Мы не в Шаране, где все решает сила. Если порученцу не понравится поведение простого воина, трудно представить, что может произойти.

Подойдя, Тиренд избегал смотреть на меня, зато на Гейна уставился явно непочтительно.

– Алита сказала, что вы ее брат, – негромко заговорил порученец. – Счел нужным объяснить вам то, что здесь происходило. Ваша сестра просто захотела покататься на варлинге. Надеюсь, вы не против?

– А если против?

Я содрогнулась от дерзкого тона бывшего шаранда.

Ну вот почему он такой? Когда не надо, изображает из себя мраморную статую, а сейчас едва ли не взрывается по такому пустячному поводу!

Брови Гейна слегка приподнялись. Я поспешно схватила Тиренда за руку и глухо проговорила:

– Перестань сейчас же… Давай позже поговорим. Я все объясню…

Он смерил меня таким ненавидящим взглядом, что дальнейшие слова тут же застряли в горле. А потом просто стряхнул мою руку, будто мерзкое насекомое. Глаза потемнели, и я с ужасом поняла, что он на грани.

– Вижу, вам прямо необходимо выпустить пар, – послышался слегка насмешливый голос порученца. – Предлагаю вам составить мне компанию в занятиях по рукопашному бою.

О, Господи! Я чуть язык себе не откусила от страха. Ничего хорошего из этого точно не выйдет!

Сопоставив физические характеристики обоих мужчин, я прекрасно поняла, кто окажется победителем. К тому же в памяти еще свежа была картина, как Тиренд в одиночку расправился с пятью громадными мужиками.

У Гейна ни шанса! О чем он только думает, приглашая сразиться с ним кипящего от ярости воина, которому явно уступает?!

Я с недоумением уставилась в лицо порученца, но не увидела в нем ни тени сомнения. Напротив, глаза горели предвкушением, ноздри раздувались.

Похоже, мне никогда не понять мужчин! Может, хоть Тиренд окажется более благоразумным.

– С радостью, – услышала я звенящий ответ.

Черт…

– По-моему это плохая идея, – осмелилась встрять я, но меня просто проигнорировали.

Гейн швырнул поводья Ветра в руки подбежавшего конюха и пригласил Тиренда следовать за собой. Я, хоть меня и не приглашали, тоже поплелась за ними.

Надеялась, что если дело зайдет слишком далеко, смогу как-то остановить этих идиотов.

Мы вышли на широкое подворье, где стояли мишени и другие приспособления для тренировок. В отдалении виднелись фигуры воинов, но они не приближались, держась на почтительном расстоянии. Подбежал лишь один – мужчина лет двадцати пяти, по комплекции немногим уступающий Тиренду.

– Вам понадобятся наши услуги, ми…

Гейн резким взмахом руки оборвал невысказанную фразу и бросил:

– Нет. Если понадобитесь, позову сам.

– Слушаюсь, ми…

– Пошел вон! – рявкнул порученец, заставив меня вздрогнуть.

Тиренд же с легким недоумением уставился на него, как и я, не понимая причины такой внезапной ярости. Гейн резко развернулся и сухо обратился к моему мнимому брату:

– Готов?

– Даже не сомневайтесь, – усмехнулся Тиренд.

Я благоразумно отошла в сторону, наблюдая, как мужчины сбросили с себя верх одежды, оставаясь в одних штанах. Понимаю, что так удобнее драться, но щеки мои тут же залила краска. Глаза помимо воли скользили по обнаженной мускулистой груди, притом не только груди Тиренда, что меня особенно смущало. Но эти стыдливые мысли тут же улетучились, стоило им начать драться.

Замерев и открыв рот, я едва успевала замечать ловкие подсечки, удары и развороты.

Поразительно, но кажущийся хрупким по сравнению с противником порученец ничем ему не уступал! А то, как он ловко уклонялся и с какой скоростью двигался, вообще казалось нереальным.

Поначалу на губах Тиренда играла чуть презрительная улыбка, но уже через минуту лицо стало полностью сосредоточенным.

Похоже, он тоже признал – в этот раз у него достойный противник. Не чета шаранским воинам!

Краем глаза заметила, как стоявшие в отдалении воины, тоже занимающиеся военной подготовкой, прервались. А потом несмело двинулись в нашу сторону. Остановившись в пяти метрах от нас, с восхищением наблюдали теперь за схваткой.

– Невероятно! – услышала я возглас одного из них. – Никто еще не выдерживал так долго!

Судя по тому, что Тиренда они вряд ли хорошо знали, речь шла о Гейне. Похоже, он тут считается одним из лучших, раз выстоять в схватке с ним считалось чем-то невозможным.

В какой-то момент показалось, что Тиренд проиграет. Несколько ловких движений порученца и он оказался на земле. Но когда уже в его челюсть готовился обрушиться удар, Тиренд молниеносным движением откатился и вскоре был на ногах, зажимая в смертельном захвате шею противника.

Все вокруг выдохнули в едином порыве, глядя на эту сцену округлившимися глазами. Тиренд же без тени улыбки разжал руки и отпустил соперника.

– Ты достойно сражался! – спокойно констатировал он, почему-то напрочь позабыв о нормах этикета. Словно сейчас чувствовал себя равным Гейну.

Я увидела, как покрывшееся красными пятнами после напряженного боя лицо порученца заливает смертельная бледность. И как он посмотрел на моего любимого…

Господи, мне тут же захотелось закрыть Тиренда собственным телом! Да, судя по всему, к проигрышу Гейн готов не был.

– Завтра, в это время. Поединок на мечах, – процедил он и, не глядя больше ни на кого, двинулся ко дворцу.

Я осторожно взяла Тиренда за руку.

– Пожалуйста, будь осторожен…

Он резко выдернул руку и смерил меня уничтожающим взглядом.

– Я сам решу, что мне делать, женщина.

Разозлившись на этого пуленепробиваемого осла, я просто развернулась и ушла.

Толку с ним говорить?! Он все равно меня не слышит. И не хочет слышать. Ведет себя, как мальчишка. Ну что он пытается доказать вообще? И он, и я прекрасно понимаем, что его чувства ко мне все еще сильны. До такой степени, что Тиренд готов в клочья разорвать любого, кто ко мне прикоснется. Так почему же он делает все, чтобы меня оттолкнуть?!

И все же я была готова на все ради этого непримиримого, но от этого не менее любимого человека.

Нужно постараться смягчить гнев порученца. Не допустить, чтобы он захотел мстить Тиренду.

И я помчалась в покои Гейна Стейниса.

Стражники у двери, как и прежде, беспрепятственно пропустили меня. В приемной уже сидел прислужник Гейна.

Так и не знаю, кто он вообще. Может, личный помощник.

Заметив меня, в этот раз он почему-то не стал молчать, а окликнул:

– Я бы на твоем месте туда не ходил, – он красноречиво кивнул в сторону запертых дверей кабинета.

– Почему? – полюбопытствовала я.

– Злой, как шаранец.

У меня даже брови взметнулись от такой местной поговорки. Потом я осторожно сказала:

– А злой почему?

– Я почем знаю? – усмехнулся мужчина. – Сама знаешь: ему вопросы не задают.

– Почему? – с недоумением спросила я, а мужчина вдруг перестал улыбаться и слегка побледнел.

– Забыл совсем… – пробормотал он очередные непонятные для меня вещи и тут же вернулся к просмотру каких-то бумаг.

– Так я могу войти? – неуверенно спросила я, поняв, что больше он мне ничего не скажет.

– Твое дело, – не поднимая глаз, откликнулся мужчина.

И я, поколебавшись, постучала в дверь.

Послышался гневный возглас:

– Убирайся!

Проглотив подступивший к горлу комок и борясь с желанием последовать требованию порученца, я все же постучала снова. Заметила испуганные округлившиеся глаза личного помощника и поняла, что зря я это сделала.

Через несколько секунд дверь с силой распахнулась, открывая разъяренного порученца. Все еще полуобнаженного, с всклокоченными волосами и следами ссадин и синяков на теле. Глаза просто бешеные! Не знаю, что бы он сделал, окажись на моем месте тот же перепуганный помощник. Но при виде меня вдруг резко замер. Мало помалу ярость в глазах утихала, но смотрел он на меня как-то странно. Одновременно сердито и в то же время…

Нет, я понятия не имела, чем было это второе чувство. И даже думать об этом не хотелось.

– Что тебе? – хрипло произнес он уже совсем другим тоном, чем было произнесено достопамятное «Убирайся!»

– Пришла узнать дальнейшие распоряжения, – еле слышно сказала я. – Не нужно ли вам чего-нибудь, лорд Стейнис.

Некоторое время он будто колебался. Стоял и смотрел на меня так пристально, что мне даже не по себе стало. Потом отошел, позволяя пройти. И едва я уже со значительно меньшей решимостью вошла, закрыл за мной дверь.

Прошел в спальню, двинулся к столику, на котором были разложены какие-то флаконы. Взял в руки что-то, похожее на корпию, смочил ее жидкостью из одного из сосудов и приложил к ссадине на груди. Запахло чем-то с содержанием спирта. Я проследовала за ним и в нерешительности остановилась.

– Больно? – не зная, что еще сказать, спросила я.

– Не так, как моему самолюбию, – невесело усмехнулся он.

Уже шутит – это хорошо.

Я неуверенно приблизилась, взяла из его рук корпию и стала дальше обрабатывать кожу. Он не сопротивлялся, дыхание его становилось все более прерывистым.

– Ну вот как малые дети! – не выдержала я. – Что Дорс, что вы! Зачем это нужно было? Доказать, кто круче?

– Круче? – послышался недоуменный голос.

Проклиная свой длинный язык, я постаралась выкрутиться:

– Ну, у нас в деревне так говорят. То же самое, что лучше, сильнее и тому подобное.

– Понял, – откликнулся он с улыбкой. – Интересное выражение.

Радуясь, что ярость его почти сошла на нет – уж не знаю, почему – я осторожно добавила:

– Не обижайтесь на него. Брат просто звереет, когда кто-то на меня даже глянет не так.

– Где он научился так драться? – прервал меня Гейн, и я, наконец, осмелилась посмотреть на него.

Лучше бы этого не делала! Меня будто опалило этим взглядом: жадным, возбужденным.

Заметив, что я смотрю, он тут же спрятал это выражение. Но поздно. Я сочла за лучшее отложить корпию и отойти. Полезла в шкаф, чтобы найти ему какую-то одежду и прикрыть обнаженную грудь. Чувствовала спиной на себе напряженный взгляд порученца, но мужественно не оборачивалась. Чтобы скрыть смущение, стала отвечать на вопрос:

– Он всегда драться любил. Сильнее всех был в нашей деревне. Еще у одного старого воина учился.

– Судя по всему, воин тот - учитель редкий, – послышался спокойный голос. – Получше тех, что учили меня.

Я не нашлась, что ответить, радуясь, что стою к нему спиной.

– Знаете, – после небольшой паузы сказала я. – Никто еще не мог выстоять с ним столько, сколько вы. Это просто невероятно!

Думаю, немного бальзамчика на самолюбие не повредит.

– А еще… – я медленно повернулась, снова на мгновение успевая заметить жадный взгляд порученца. – Я считаю, что нужно быть благодарным даже тем, кто побеждает нас или причиняет нам боль. Это помогает нам не останавливаться, а двигаться вперед, преодолевая трудности. Так мы становимся сильнее. Учимся на своих ошибках, но идем вперед. Скучно жить, зная, что больше нет того, к чему нужно стремиться. Вот вас никто не мог победить до этого дня, правда? – спросила я, глядя на застывшего в оцепенении порученца. – Могу поклясться, что вкус победы над очередным слабым противником уже не был так сладок. Сейчас вы поняли, что вам есть еще к чему стремиться. Разве это не замечательно?

– Ты права, – задумчиво проговорил он, подходя ко мне. Взял меня за подбородок и приподнял, заглядывая прямо в глаза. – Я уже давно перестал чувствовать вкус жизни. Мне все казалось пресным и приторно-надоевшим. Удивительно, как легко ты читаешь в моей душе…

– Я в вашей?! – изумилась я, чувствуя себя не в своей тарелке.

Он же, будто не слыша, продолжал:

– Мне все давалось без особого труда. Родился в знатной семье, уже по праву рождения получил почет и уважение. За что бы ни брался, осваивал без труда. Любая женщина, на которую обратил внимание, была готова на все. Стоило только захотеть - мир ложился к моим ногам… И вот появляешься ты… – Я даже дышать перестала, не решаясь высвободиться и словно загипнотизированная этим немигающим взглядом. – Обычная служанка… – его голос понизился до шепота. – Та, что полностью в моей власти и должна исполнять любую мою прихоть… Почему ты ведешь себя так, словно равна мне? Мне трудно это понять. В тебе нет почтительности, нет страха или благоговения, как во всех прочих. Я не могу тебя разгадать… На тебя даже не действуют… – он осекся и отпустил меня.

Лицо вдруг изменилось, став спокойным и отрешенным.

– Приготовь мне ванну и чистую одежду. А потом можешь идти.

Я судорожно кивнула и на негнущихся ногах двинулась к ванной комнате, чтобы выполнить его распоряжение. Меня смущали и беспокоили его слова. В голове творился какой-то хаос.

Пытаясь разобраться в происходящем, я пришла к выводу, что именно этим и привлекаю его. Тем, что веду себя не как женщина этого мира. Но он ошибается, если считает, что во мне нет страха. Есть. Просто какой-то инстинкт удерживает от того, чтобы проявить его перед этим человеком. Он словно хищник, наблюдающий за каждым моим шагом. Стоит ему почувствовать мой страх, набросится и уничтожит. Пусть совсем в другом смысле уничтожит, но от этого не легче. Как жаль, что Ольга где-то в путешествии, и я не могу покончить с этим так скоро, как мне бы хотелось.

Покончив с делами, я тут же бросилась в нашу с Тирендом комнатку. Увидела, что он лежит на постели, спиной ко мне. Но по далеко не спокойному дыханию поняла – не спит. Подошла к нему и просто села рядом. Ощутила, как он напрягся, но все же положила руку ему на плечо.

– Я люблю только тебя… И всегда буду любить… – глухо сказала я. – Можешь мне не верить, но это так.

Я убрала руку и поднялась, но он молниеносно развернулся и перехватил мое запястье. Чувствуя, как сердце тут же пустилось в пляс, я смотрела в его потемневшие глаза.

– Зачем ты это делаешь?

– Делаю что? – хриплым голосом спросила я, чувствуя, как же сильно мне хочется поцеловать эти поджавшиеся губы, разгладить хмурый лоб.

– Пытаешься убедить, что любишь?

– Потому что больше всего на свете хочу, чтобы все было, как раньше, – простонала я, потом упала на колени у его кровати и уткнулась лицом в простыню. Чувствовала, как его захват моей руки становится слабее. Потом он отпустил и осторожно коснулся ладонью моих волос. – Но знаю, что ты меня никогда не простишь… То, что я сделала… Такое простить невозможно. Из-за меня ты лишился титула шаранда…

– Ты правда думаешь, что это главное, что меня заботит? – глухо откликнулся он, убирая руку с моей головы.

Я вскинула на него залитое слезами лицо, лишь взглядом умоляя об ответе. Думала, что он, как и прежде, просто отвернется. Но его лицо вдруг дрогнуло. За каменной маской вновь проступило то беззащитное выражение, какое я видела в прежние счастливые дни.

– После встречи с тобой все прочее утратило значение, – видно было, с каким трудом дается ему это признание. Как трудно ему снова поверить мне. – Титул шаранда, мое положение… Если бы передо мной стоял выбор: ты или трон Шарана, я бы даже не колебался… Ты же… Такую боль, какую причинила мне ты, не причинял еще никто. В тот день, когда Крайн Дален сражался со мной, я жаждал смерти. Как высшей милости. Знал, что мне просто незачем больше жить. И сил для борьбы нет тоже. Только умереть - достойно и красиво. В этом была моя цель.

– Я не знаю, что бы со мной было, если бы ты умер! – всхлипнула я. – В тот момент, когда Крайн Дален приставил к твоей груди Меч, я поняла, что совершила самую страшную ошибку в своей жизни. И если бы мне представился шанс все исправить, сделала бы совсем иной выбор. Выдержала все, чем угрожал Крайн… Но не предала бы тебя…

– Я не позволил бы ему даже прикоснуться к тебе, – глухо сказал он и провел пальцами по моей щеке, вытирая слезы.

На их место тут же ринулись другие. Чудовищное нервное напряжение, копившееся во мне все это время, выплескивалось теперь разом. И я даже не пыталась это останавливать. Смотрела в родное любимое лицо и чувствовала, что если и сейчас он меня оттолкнет, просто не переживу.

– Пожалуйста, прости меня… – выдавила я еле слышно.

Он осторожно привлек меня к себе, заставляя лечь на кровать с ним рядом. Мы едва поместились здесь. Пришлось очень тесно прижаться друг к другу, глядя глаза в глаза. И я видела сейчас самое волнующее в моей жизни – как в его голубых глазах тает лед, сменяясь нежностью и любовью.

Его губы потянулись к моим, и я жадно поймала их, погружаясь в этот поцелуй, словно в бездонный колодец, упиваясь захлестывающими всю меня эмоциями. Понимала в этот момент, что все прочее больше не имеет значения. Я никогда больше не откажусь от этого мужчины, не предам его… И я больше не хотела возвращаться в свой мир. Хотела просто уехать вместе с ним. Куда угодно… Хоть на край света!

Он нежно и трепетно целовал мои губы, шею, плечи, продвигаясь все ниже. Совсем как раньше… И от этого мое сердце порхало внутри, как бабочка, и со всем пылом, на какой была способна, я подавалась к нему. К моему мужчине… И слезы, текущие сейчас по моим щекам, утратили вкус горечи… Теперь я плакала от счастья. Понимала без слов то, что сейчас говорило мне его тело – он простил…

Когда я ощутила внутри пульсирующую плоть, соединившуюся с моей в неразделимое целое, из груди вырвался долгий прерывистый стон. Я изо всех сил обхватила ногами бедра Тиренда, подстраиваясь под его ритмичные движения внутри меня. А он ловил мои задыхающиеся губы, припадал к ним, словно к живительному источнику, ловил мое дыхание и делился своим. Все во мне трепетало и пело от счастья, а тело содрогалось от все возрастающих волн удовольствия.

Потом я просто воспарила где-то в вышине. Там, где был только он и я, и биение наших сердец, звучащих в унисон…

Когда все закончилось, я до смерти боялась отпустить его, разомкнуть объятия. Боялась, что сейчас его лицо вновь станет холодным и отстраненным. И я просто этого не переживу.

Тиренд перекатился набок, продолжая удерживать меня в кольце своих объятий. Потом тихо сказал:

– Я больше не хочу бороться с собой…

И я со стоном облегчения приникла к нему, спрятав лицо на его груди.

– Что ты будешь делать дальше? – услышала я напряженный голос.

– Просто увези меня отсюда… Куда угодно…

– А как же медальон? Твой родной мир…

– Хватит гоняться за химерами…

Он отстранился и посмотрел на меня со странным выражением.

– Я должен убедиться, что ты говоришь это не потому, что другого выхода нет. Не потому что не можешь никак найти сестру и этот артефакт. Нет, мы доведем дело до конца. Ты получишь возможность выбора. Вы с сестрой вернетесь в свой мир. А потом… если ты и правда захочешь вернуться сюда, я буду рад.

– Мне это не нужно! – запротестовала я.

– Это нужно мне! – спокойно возразил он. – Хочу, чтобы ты сделала осознанный выбор, а не действовала на эмоциях. Чувства – плохой советчик. Я и сам уже не раз в этом убеждался, – добавил он с горечью. Увидев мое несчастное лицо, тут же добавил: – Все, я больше не стану тебя попрекать этим. Клянусь тебе.

И я просто кивнула.

Что ж, я сделаю так, как он хочет. В своем же выборе просто не сомневалась. Мой мир – это он! Мой дом там, где он!

Глава 32

Алевтина

Я до блеска выдраила все покои Гейна Стейниса и теперь в десятый раз проводила тряпкой по скульптурному изображению Четыремирья. Внешне напоминало глобус, но с более рельефной детализацией материков и водоемов. Покинуть комнату я не решалась. Порученец так и не сказал, чего еще от меня ждет сегодня. А самовольно уйти как-то не хотелось. Ни к чему драконить его лишний раз.

Услышав, как за спиной хлопнула дверь, я вздрогнула и быстро повернулась. На пороге стоял Гейн Стейнис. Он выглядел немного бледным, под глазами круги.

Наверное, тяжелый день выдался.

– Устала? – его губы раздвинулись в мягкой улыбке.

Я просто кивнула.

И правда ведь устала. Работа служанки – это не целый день в офисе бумажки перебирать.

– А вы? – тихо спросила в ответ.

– Тоже устал, – откликнулся он и сел в кресло напротив того места, где я стояла. Откинувшись на спинку, прикрыл глаза, думая о чем-то своем.

– Вам еще понадобится что-нибудь сегодня? – осмелилась я спросить.

– Выпей со мной, – последовал вовсе не тот ответ, какого я ожидала. – И тебе, и мне немного хорошего вина не помешает.

Не самая хорошая идея напиваться вместе с ним… Он и трезвым на меня голодными глазами смотрит.

– Я лучше пойду.

Я решительно двинулась к двери, но для этого пришлось проходить мимо него. Резким движением Гейн перехватил мою руку и притянул к себе. Секунда – и я оказалась сидящей у него на коленях. На меня в упор смотрели его задумчивые глаза, а я поймала себя на том, что любуюсь причудливой игрой света и тени в них.

Все-таки странный цвет. По крайней мере, для жителей Земли.

– Не бойся, я ничего тебе не сделаю, – негромко сказал он. – Просто хочу, чтобы ты немного побыла рядом.

– Зачем? – слова прозвучали гораздо резче, чем я хотела.

– Мне нравится, когда ты рядом. Это заставляет забыть о делах и проблемах.

– Ладно, я выпью с вами. Один кубок всего! А потом вы просто позволите мне уйти, – поставила я условие.

Он ухмыльнулся.

– Договорились…

Осторожно спустив меня с колен, он поднялся и двинулся к бару. Я же, поколебавшись, устроилась на краешке кресла, напряженно наблюдая за ним. Гейн вернулся с бутылкой вина, отливающей темно-красным цветом, и двумя серебряными кубками. Протянул мне один и налил в него рубиновую жидкость. Я сделала осторожный глоток и даже глаза зажмурила от удовольствия.

Не знаю, может, и у нас, на Земле, богачи могут позволить себе подобное, но мне такого пробовать не доводилось.

– Нравится? – спросил порученец, устраиваясь в соседнем кресле и наливая вина и себе.

– Очень, – не стала возражать я и сделала еще один глоток.

По телу растеклось приятное тепло, и я тут же почувствовала, как уходит нервное напряжение. Расслабленно откинувшись на спинку кресла, я неспешно отхлебывала вино и смотрела вдаль. Не хотелось ни говорить, ни что-то делать.

Сама не заметила, как осушила кубок до дна. Гейн тут же подлил мне еще.

– Мне нравится смотреть на тебя… – услышала я негромкий голос. – Ты осознаешь, насколько красива?

Я медленно помотала головой, чувствуя, как мысли начинают путаться.

А вино оказалось коварным! Опьянела всего от одного бокала.

– Такая нежная кожа… Белая, как мрамор, но такая теплая на ощупь. Эта горделивая линия подбородка. Когда ты вскидываешь его, в тебе появляется что-то королевское. Даже платье служанки не может скрыть этой величественности.

Хотелось прервать его льющиеся, как ручеек, завораживающие слова, но у меня просто не было сил. Тяжело дыша и глядя на него сквозь полуопущенные ресницы, я продолжала сидеть в кресле. Судорожно сжимала кубок с вином и не решалась сделать новый глоток.

Замерла, когда порученец неожиданно оказался рядом и опустился на одно колено рядом со мной. Его рука медленно скользнула по моему подбородку, а я могла лишь невнятно запротестовать. Он словно не слышал, бархатным голосом околдовывая меня:

– Твои волосы… Когда я увидел их впервые, возмутился, что во дворец впустили служанку, использующую такие яркие краски. Но этот цвет твой природный… А от запаха твоих волос можно опьянеть, словно от самого коварного вина.

Его руки скользнули к моей голове, освобождая волосы от туго стянутого пучка. Вскоре они волнами хлынули по плечам, а Гейн задышал тяжело и прерывисто. Потом просто зарылся в них лицом, скользя руками по моим плечам и шее.

– Не нужно…

Я из последних сил оттолкнула его и попыталась встать. Тут же охнула, ощутив, что и впрямь сильно опьянела. Наверное, все из-за того, что пила на голодный желудок. Кубок с вином выпал из ослабевших пальцев, покатившись по дорогому ковру. Рубиновая жидкость брызнула во все стороны. Гейн немедленно поднялся и поддержал меня, прижимая к себе бережно и вместе с тем крепко.

– Ты сводишь меня с ума… – хрипло выдохнул он, скользя губами по моему виску, шеке, опускаясь к шее. – Никогда раньше не верил, что такое бывает на самом деле… Но увидел тебя и больше ни о чем не могу думать… Смотрю в деловые бумаги и вижу твое лицо. Твои глаза, похожие на зелень молодой травы…

Я беспомощно трепыхалась в его руках, пытаясь расцепить эти становящиеся опасными объятия. Он будто не обращал внимания, продолжая ласкать меня.

– Странное дело… В последнее время мне везет на зеленоглазых… – раздался легкий смешок, а я тут же похолодела, вспомнив об Ольге.

Он был с ней знаком? Хотя чему я удивляюсь? Он приближенное лицо правителя, наверняка был знаком с его невестой. Или речь вовсе не об Ольге. Мало ли у кого могут быть зеленые глаза.

– Но когда я смотрел в те, другие глаза, не испытывал и сотой доли того, что испытываю сейчас.

Его губы вдруг накрыли мои и с нежностью принялись их исследовать. Застонав от того, что тело невольно откликнулось на поцелуй, и по нему пробежала теплая волна, я из последних сил прервала его.

– Если вы немедленно меня не отпустите, завтра же я покину дворец! – прерывистым голосом заявила я.

Увидела потемневший взгляд. Гейн несколько секунд просто смотрел, а мне хотелось куда-нибудь исчезнуть, лишь бы избавиться от этого ощущения. Потом он разомкнул объятия, и на губах появилась странная улыбка.

– На сегодня можешь быть свободна.

Я поспешно, насколько могла в своем нынешнем состоянии, двинулась прочь из комнаты.

Остаток времени до ужина провела в нашей с Тирендом комнатке. Даже обрадовалась, что его нет. Трудно было бы объяснить, почему я пьяная и всклокоченная. Как могла, привела себя в порядок. И все же запах он почувствовал, едва, войдя в комнату, приблизился ко мне.

– Ты пила? – с недоумением спросил он.

– Лайдра угощала, – тут же соврала я, надеясь, что Тиренд не станет проверять. – В честь дня рождения одного из своих братьев.

Похоже, поверил.

Я вздохнула с облегчением, ощутив, как его губы скользнули по щеке.

– На ужин идти сможешь?

– Ну, я не такая уж и пьяная! – возмутилась я, а он тихонько рассмеялся.

Увлек меня к кровати, опустился на нее и посадил меня к себе на колени. Я уткнулась лицом в его грудь и замерла так, наслаждаясь прикосновением его рук, поглаживающих мою спину.

Некоторое время мы молчали, потом я тихо сказала:

– Давно хотела у тебя спросить… Почему ты назвался Дорсом? Ты просто даже не задумался, когда господин Фартин спросил тебя об этом.

Он замер на несколько секунд, но потом снова стал гладить мою спину.

– Так звали моего отца.

Я вскинула голову и непонимающе посмотрела на него.

– Воспоминания о нем у меня остались не очень хорошие. Как и то, что привело меня в этот дворец. Я боялся снова потерять голову от любви к тебе. Когда меня называли этим именем, сразу вспоминал о предательстве. Сначала отца, бросившего нас на произвол судьбы, потом твоем. В общем, сложно объяснить… Как-то это имя показалось самым подходящим в той ситуации.

Я грустно вздохнула.

Так много хотелось сказать ему, в том числе и то, что хотела бы убраться из этого дворца. Просто уехать вместе с ним. Но понимала, что тогда придется рассказать, почему. О домогательствах порученца. И Тиренд может натворить глупостей.

– Пойдем ужинать, – заявила я и отстранилась от него.

Тиренд не стал возражать и тут же поднялся.

Пока мы шли к кухне, негромко шепнул:

– Ты не замечала, что все ведут себя как-то странно?

– Странно? Почему? – удивилась я.

– Вот и я бы хотел знать. На меня после того поединка смотрят теперь так, словно я с Изначальным расправился. Даже Ирайс, до которого никак не доходило, что от тебя нужно подальше держаться… Он меня доставал разговорами о серьезных намерениях, о том, что у него есть сбережения и он дом собирается покупать… В общем, неважно. Сейчас он даже не заикается ни о чем. Понять не могу, что происходит. Ребята при моем появлении тут же замолкают.

– Думаю, Гейн Стейнис тут считается великим воином, – предположила я.

– Тогда почему об этом просто не сказать? Когда я напрямую спросил, что происходит, на меня посмотрели так, словно я попросил луну с неба достать.

– Да, странно это все… Хочешь, я у него самого спрошу?

Надеюсь, Тиренд не увидел, как искривилось мое лицо. Спрашивать о чем-либо порученца мне не особо хотелось. Но ради Тиренда я бы и не на такое решилась. Все же беспокоила эта непонятная ситуация.

– Не стоит, – к моему облегчению возразил он. – Может, завтра сам спрошу. – Тиренд подмигнул мне. – Твой лорд Стейнис недвусмысленно намекал мне вчера на продолжение знакомства.

– Во-первых, он не мой, – смутилась я. – А во-вторых, может, тебе лучше не идти.

– Чтобы он подумал, что я испугался? Ну нет, – на лице Тиренда читалась непреклонная решимость и я только вздохнула.

Надеюсь только, что ничего плохого не случится.

Тиренд ничуть не преувеличивал. Едва мы вошли на кухню, воцарилась практически гробовая тишина. В некотором смущении мы прошли к столу и сели. Постепенно разговоры возобновились, но на нас поглядывали так, словно мы чумные. Даже Лайдра как-то странно смотрела.

Я решила, что вот у нее точно выпытаю, что происходит.

Едва девушка закончила трапезу и вышла из-за стола, ринулась за ней. Тиренду подмигнула и он, похоже, все понял без слов, одарив меня улыбкой.

– Лайдра, подожди! – поймала я девушку у лестницы.

Она посмотрела на меня так испуганно, словно я чудище какое-то, желающее ее съесть.

– Я тороплюсь, – глухо проговорила девушка.

– Ты можешь объяснить, что случилось?

Лайдра заозиралась и, убедившись, что поблизости никого нет, прошептала:

– Не спрашивай, пожалуйста… Нам запретили рассказывать…

– Что запретили? – в полном недоумении протянула я.

– Я очень дорожу этим местом, – в глазах Лайдры заблестели слезы. – Поэтому просто не спрашивай.

В полном ошеломлении я смотрела, как она, еще раз виновато глянув на меня, помчалась вверх по лестнице.

Что здесь вообще происходит? Очень надеюсь, что вскоре все разъяснится, иначе с ума можно сойти.

Следующим утром я не смогла удержаться от того, чтобы не посмотреть на поединок порученца с Тирендом. Правда, сделала это украдкой, спрятавшись за деревом и наблюдая за всем издалека. Толпа воинов, как и в прошлый раз, маячила неподалеку, тоже, как и я, не желая пропустить занятное зрелище.

В этот раз поединок проходил на мечах. И у меня сердце колотилось как бешеное от тревоги.

Могло произойти что угодно! От малейшего неосторожного движения кого-то могут ранить или даже убить. О том, что этим кем-то может оказаться Тиренд, и вовсе думать было страшно. А если пострадает Гейн, то моего любимого могут ждать крупные неприятности! Я уже успела убедиться, каким авторитетом тут обладает порученец.

Лезвия мечей с нереальной скоростью взметались в воздухе, становясь единым целым с телами воинов. Оба двигались просто с феноменальным мастерством. Я даже дышать забывала, наблюдая за их выпадами. Пару раз казалось, что побеждает Гейн, потом Тиренд набрал оборотов, и стало понятно, что он просто изучал противника, все его возможности, чтобы потом использовать свои знания.

Когда порученец оказался повержен и с выбитым из руки мечом лежал на земле, из моего горла вырвался облегченный вздох.

Тиренд победил и никто не ранен. Все хорошо…

Единственная проблема – как новое поражение воспримет Гейн. Судя по напряженным лицам воинов, об этом думала не только я.

Тиренд убрал меч от горла порученца и протянул руку. И тот сразу подал свою. Мой любимый помог ему подняться и сейчас оба стояли друг напротив друга. В глазах Тиренда читалось напряжение, Гейн же вдруг улыбнулся и хлопнул противника по спине.

– Научишь паре приемчиков? – послышался его веселый голос. – Буду рад взять у тебя несколько уроков.

– С удовольствием, лорд Стейнис, – ответная улыбка появилась на лице Тиренда.

И я почувствовала, как тут же отпускает чудовищное нервное напряжение…

Когда после принятия ванны я помогала хозяину облачаться в чистую одежду, не удержалась от вопроса:

– Вы правда не рассердились на Дорса?

Он, все это время думавший о чем-то своем, пристально посмотрел на меня.

– Так и знал, что ты будешь подглядывать.

Я просто кивнула и расплылась в улыбке.

– Мне нравится, как ты улыбаешься, – тут же откликнулся он, а в глазах зажглись огоньки.

Улыбаться тут же перехотелось, и я поспешно опустила взгляд.

– Не беспокойся, я больше не стану вести себя, как обиженный ребенок. Так ты, кажется, тогда выразилась? Ну, или имела это в виду.

– Простите, – смутилась я.

– Не стоит просить прощения за правду. Очень мало людей осмеливаются высказывать ее мне. Поэтому я так ценю тех, кто не боится.

– Ладно… – совершенно стушевалась я.

Потом он отправился в кабинет, а мне пришлось у него на глазах заниматься уборкой. И я поняла, что вчера были просто цветочки. Тогда, по крайней мере, я хоть и устала, но только физически. Сегодня же постоянно напрягалась и смущалась от взглядов, бросаемых на меня чуть ли не каждую минуту.

Интересно, как ему вообще удавалось работать в таких условиях?

– Можете на меня так не смотреть? – наконец, не выдержала я и гневно воззрилась на него.

– А если не могу? – нагло усмехнулся порученец. – Просто не могу на тебя не смотреть.

– И это вам не мешает заниматься делами? Или чем вы там занимаетесь… – выпалила я.

– Нисколько, – его губы растянулись в еще более широкой улыбке. – Есть, конечно, проблемы с сосредоточенностью, но не смертельно.

– Может, мне лучше уйти? – чуть ли не взмолилась я. – Потом закончу, когда вы уйдете…

– Знаешь, с некоторых пор у меня появилась почти непреодолимая потребность…

– Какая же? – с опаской спросила я.

– Как можно чаще на тебя смотреть… – выдал он, опаляя меня таким взглядом, что мне тут же захотелось сквозь землю провалиться.

Проклиная все на свете, я отвернулась и продолжила уборку. Потом благоразумно решила, что тут и потом можно закончить. Направилась в спальню и занялась там наведением порядка.

Погрузившись в свое занятие, даже не сразу заметила, что уже не одна в комнате. Только когда воздух позади меня стал насыщенно-напряженным, а потом крепкие руки обхватили за талию, осознала это. Резко дернулась, желая повернуться, но мне не позволили. Удерживая за талию, скользнули губами по шее, томительно-нежно и трепетно. По коже тут же побежала волна мурашек, и я стиснула губы, чтобы сдержать стон.

– Прости, я не могу удержаться, когда ты рядом… Постоянно хочется прикоснуться к тебе, вдохнуть твой запах…

– Кому-то срочно нужно найти себе женщину! – огрызнулась я и еще резче дернулась.

Послышался смешок, а потом меня самым бесцеремонным образом укусили за мочку уха. Я даже вскрикнула.

– Проблема в том, что меня интересует одна конкретная… А ей нравится меня мучить…

После укуса он стал нежно посасывать и облизывать чувствительную часть уха, а я поймала себя на том, что ноги стали ватными. Тело будто налилось свинцом, и стоять на ногах становилось все труднее.

– Я же чувствую, что тебе приятно, когда я тебя касаюсь, – выдохнул он мне в ухо, вызвав новую порцию мурашек.

Хуже всего, что он прав! Тело реагировало на него вовсе не так, как должно было. Но никаких чувств при этом не возникало. Просто физический отклик, и я это понимала. Никогда не пойду на то, чтобы ради удовлетворения собственных инстинктов рискнуть только наладившимися отношениями с Тирендом!

– Мне неприятно! – глухо бросила я. – Как мне донести это до вас?!

Он тут же отпустил и резко развернул меня к себе. Вгляделся в мои глаза, потом по лицу пробежала улыбка.

– Лгать самой себе нехорошо, Алита… Но я подожду…

– Можете ждать сколько угодно! – выпалила я. – А еще лучше – все-таки заведите себе другой объект симпатии.

– Ты странно выражаешь свои мысли… – неожиданно сказал он, слегка прищурившись. – И уж точно твоя речь мало похожа на речь обычной деревенской девушки, явившейся покорять столицу. Кто ты, Алита?

Тут я чуть язык не проглотила.

А вот это уже по-настоящему опасно! Он не должен заподозрить, что я не та, за кого себя выдаю.

– Просто моя мать была из благородных. Ради любви бросила все и вышла замуж за простолюдина, – начала на ходу придумывать я. – Она научила меня многому.

Поверил или нет? По его лицу трудно было что-то понять.

Пальцы медленно гладили мою шею сзади, а я с трудом удерживалась от порыва запрокинуть голову и подставить лицо поцелуям.

Черт…

– У меня еще много работы… – хрипло пробормотала я. – Отпустите…

– Ты могла бы не работать вовсе, – протянул он. – Жить, как принцесса, ни в чем не нуждаясь. Каждое твое желание бы выполнялось.

– Догадываюсь, что вы хотите мне предложить, – я рванулась, и на этот раз он отпустил. Обхватив плечи руками, я с неприязнью смотрела на него. – Я не собираюсь становиться вашей любовницей, понятно?! Меня это не интересует.

– Любовницей? – порученец поморщился. – Не нужно так… Для меня ты нечто большее…

– Мы знакомы всего пару дней, – язвительно заметила я. – Как-то для большего слишком мало времени прошло.

– Я и сам постоянно говорю себе это, – криво усмехнулся он. – Но то, что со мной происходит, похоже на наваждение. Если бы ты знала, о чем я думаю, глядя на тебя…

Я невольно поежилась от пожирающего взгляда, которым он меня окинул.

– Не уверена, что хочу об этом знать… – выдавила я.

– Ладно, иди, – он усилием воли вернул лицу прежнее выражение и махнул рукой. – Закончишь с уборкой после обеда.

И я пулей метнулась прочь.

Следующие пять дней прошли относительно спокойно.

Порученец каждое утро упражнялся с Тирендом. Тот, делясь со мной впечатлениями, поражался, насколько новоявленный ученик схватывает все на лету.

Похоже, им удалось найти общий язык. Интересно, удалось бы это сделать, если бы Гейн знал, что Тиренд мне вовсе не брат? Думаю, вряд ли.

Что касается меня, то в эти дни он меня и пальцем не касался. Правда, взгляды продолжали беспокоить. Я чувствовала исходящее от него напряжение, и тревожное предчувствие не оставляло. Насколько успела узнать, не тот он человек, чтобы так просто отказаться от желаемого.

Поскорей бы вернулась Ольга, чтобы я могла, наконец, разрубить этот гордиев узел!

Глава 33

Алевтина

– Сегодня будь осторожнее. Лишний раз по дворцу не бегай, – сказал Тиренд перед тем, как мы оба отправились на службу.

Я замерла, уже держась за ручку двери, и непонимающе обернулась.

– Почему? Что-то случилось?

– Слышал от ребят, что сегодня во дворец прибудет посол от шаранда, – слегка поморщился Тиренд.

Я похолодела.

– От Крайна Далена? Зачем?

– У порученца своего спросишь, – усмехнулся он. – Мне, простому воину, такого не докладывают.

– И не мой он вовсе, – прицепилась я к первой его фразе.

– Думаешь, не вижу, какими глазами на тебя смотрит? – уже без тени улыбки заявил Тиренд.

– Это потому ты его на занятиях так мутузишь? – не удержалась я от улыбки.

– Ну, не без этого, – не стал отрицать, однако все же лицо немного расслабилось. – Он к тебе пристает, Аля? – тут же вновь посерьезнел, пытливо глядя на меня.

– Нет, – солгала я.

Хотя, в принципе, в последнее время и впрямь не приставал. Так что, можно сказать, полуправду выдала.

– Если начнет, тут же дай знать.

– Тиренд, а почему мы просто не можем уехать отсюда? И тогда все твои опасения тут же развеются, – задала я коварный вопрос.

– Уедем тогда, когда медальон будет у тебя, – отрезал Тиренд и, подойдя ко мне, нажал на дверную ручку моей же рукой. – Идем, работать пора.

Вздохнув, я все же покорно двинулась прочь из комнаты.

Как и советовал Тиренд, я старалась лишний раз не высовываться из покоев порученца. А если и выходила, то сначала убеждалась, что по дороге никого опасного не намечается.

Не хватало только, чтобы кто-нибудь из шаранцев узнал меня и невольно выдал, что я вовсе не та, за кого себя выдаю. Думаю, Тиренд поступал так же. И ему приходилось куда труднее, ведь он ходил с патрулем по всему дворцу. Но я надеялась, что все обойдется.

Вечером я, как обычно, ожидала появления Гейна Стейниса, чтобы убедиться, что ему ничего больше не нужно. Стоя у окна спальни, выглядывала на парк, залитый светом фонарей. Атмосфера казалась просто волшебной, и мне тут же захотелось немного прогуляться по одиноким аллеям.

Может, предложить Тиренду сегодня это сделать?

Я уже предвкушала романтическую прогулку под луной и на губы невольно наползала мечтательная улыбка. Но тут услышала приглушенный стук захлопнувшей двери и поняла, что кто-то вошел в кабинет.

Вот и хозяин вернулся. Скоро я смогу уйти.

И я уже сделала несколько шагов по направлению к двери спальни, когда услышала голоса. Причем один из них женский. О чем говорили, пока расслышать не могла, но тут же поняла, что лучше не выдавать сейчас своего присутствия. В голове лихорадочно метались самые разные мысли.

Неужели порученец все же внял моему ехидному совету и утешился от безответных чувств в компании девицы посговорчивее? В иной ситуации я была бы только рада, но сейчас как-то неловко стало. Словно я тут подглядываю за ними. Он что не мог предупредить, чтобы я ушла до его появления, раз планировал рандеву? Черт. И вот что делать? Думаю, рано или поздно они в спальню переместятся. А тут я… Надо было в кабинете ждать, а не здесь… Но что уж теперь.

Я на цыпочках, стараясь не издавать ни малейшего шума, подошла к двери и приложила ухо к замочной скважине.

Понимаю, что подслушивать нехорошо, но иного выбора не было. Если ситуация у них еще не дошла до пикантной, выйду, пусть даже сгорю потом от стыда. А если дошла… Может, в шкаф спрятаться?

Кусая губы, я изо всех сил прислушивалась.

– Неужели поиски не дали никакого результата? – послышался слегка прерывающийся от волнения женский голос.

И у меня тут же от сердца отлегло. Поняла, что эта дама тут не с теми целями, о каких я подумала.

И вот почему в последнее время у меня мысли направлены в основном в эту сторону?

Тут же вспомнила о последней ночи, проведенной с Тирендом, и губы растянулись в улыбке. Он действует на меня так, что я и правда мало о чем другом могу думать. Особенно когда он рядом. Тут же одернула себя – сейчас явно не время мечтать о Тиренде – и снова прислушалась.

– Если бы дали, ты бы узнала об этом первая, – послышался усталый голос порученца.

– Я не могу понять одного, – голос женщины стал холодным и недовольным. – Столько людей занимаются поисками! За любые сведения о ней обещана баснословная награда. Почему мы все еще не можем ее найти?! И мне кажется, ты не так уж и заинтересован в поисках. Иначе весь город бы перевернул!

– Позволь тебе напомнить, что у меня полно и других дел! – уже с раздражением откликнулся Гейн. – А не только гоняться за фантомами.

– Она не фантом! – взвилась его собеседница. – Я и правда ее видела! И не только я! Ты бы видел ее ауру! Это просто… Это нечто невероятное! Давно уже не видела такую концентрацию! Ты понимаешь, что это значит?..

– Я понимаю одно… Ты одержима желанием активировать артефакт. Понимаю, почему. Но не сходи с ума!

Слушая этот разговор, я вдруг с ужасом осознала, что говорят… обо мне. Осторожно приложила к замочной скважине теперь уже глаз и едва подавила крик.

Та самая женщина из Храма Изначальных. Мать правителя! И судя по тому, что она требует отчета у Гейна, именно ему поручили мои поиски! За это теперь столь могущественная персона его отчитывает, как мальчика. Поражаюсь, почему он отвечает ей в таком тоне. Да еще и на ты! Видимо, влияние порученца тут еще значительнее, чем я думала.

Смутило кое-что еще… Упоминание об ауре.

Неужели эта женщина обладает даром распознавать таких, как я, лишь взглянув на них? Если так, то я сейчас просто на волоске от разоблачения! Стоит ей меня увидеть, и все… Финита ля комедия, как говорится. Надеюсь, в спальню они не пойдут. А если пойдут? Мало ли… вдруг эта фамильярность порученца с матерью правителя связана с… Ну и пусть она старше него. Когда и кого это останавливало?

Меня теперь всю колотило от ужаса, и я озиралась, пытаясь найти выход из этой опасной ситуации. Взгляд то и дело возвращался к окну, каждый раз все более заинтересованно.

Ну, а почему, собственно, нет? Тут первый этаж. Конечно, можно и так умудриться сломать себе что-нибудь, но сейчас я бы, наверное, предпочла это.

И я опять же на цыпочках двинулась к окну, которое теперь казалось светом в конце туннеля. Как могла бесшумно отворила створки. Порадовалась, что решеток нет, и решительно прыгнула в объятия ночи.

Приземлилась я не особо удачно – в последний момент потеряла равновесие и упала на ладони, разодрав их до крови. Да и колени немного саднили.

Но все функционировало нормально. Я ничего себе не сломала и даже не подвернула.

Приняв вертикальное положение, я оправила платье и двинулась по двору. Надеялась как можно незаметнее попасть во дворец через черный ход. И вот, когда до желанной двери оставалось уже не более десяти метров, дорогу мне преградила компания чересчур уж веселых мужчин. Судя по исходящему от них запаху, явно успели принять на грудь. Причем прилично. А хуже всего стало, когда я услышала их реплики.

– Поглядите: на ловца и зверь бежит!

– Ага, и в город идти не надо!

При рассеивающемся свете фонаря я все же разглядела компанию получше и оцепенела.

Судя по одежде и фигурам, как у культуристов, это шаранцы! Наверняка отряд, сопровождающий посла. Человек десять возбужденных здоровых мужиков, которые сейчас явно направлялись в город в поисках развлечений. То, что посла и его людей разместят прямо во дворце, я как-то не учла. И как назло, сейчас в обозримом пространстве не было никого, кто мог бы помочь.

Надеясь, что все же где-то поблизости как всегда ходит патруль, я уже раскрыла рот, чтобы истошно завопить. Ближайший ко мне шаранец оказался быстрее. Даже несмотря на выпитое, соображал он хорошо. Громадная ручища заткнула мне рот, а вторая тут же бесцеремонно обхватила меня за талию и прижала к себе. Потом начала двигаться ниже, довольно увесисто шлепнув по ягодицам. Я попыталась взвизгнуть, но получилось нечто неразборчивое.

Послышался дружный гогот.

– Похоже, служаночка, – услышала я голос другого. – Я видел во дворце пару девиц в такой одежде. Еще тогда подумал – так и хочется заглянуть, что у них там под платьем.

Послышался новый раскат дружного смеха.

– Волочи ее к деревьям, а то еще засекут! – высказался еще один и меня тут же потащили.

Теперь я даже надеялась на то, что они меня узнают и из-за этого не тронут. Все-таки мне покровительствовали и бывший их шаранд, и нынешний! Но, наверное, полумрак и эта одежда не давали возможности разглядеть меня получше. Или в их нынешнем состоянии им вообще было побоку, кого лапать. Поражаюсь, как в такой ситуации я могла еще рассуждать об их мотивах. Теперь я всерьез сомневалась в правильности своего решения выпрыгнуть из окна. Уж лучше мать правителя чем то, что собираются сделать со мной эти ублюдки!

Я с удвоенной силой принялась лягаться, видя, как стремительно приближаются деревья. Мужики теперь двигались почти бесшумно, боясь, что кто-то засечет. Слышалось возбужденное прерывистое дыхание. Я видела, как поблескивают их глаза и глумливо кривятся рожи от предвкушения.

Гады!

Изловчившись, я все же укусила руку, удерживающую мой рот закрытым. Тут же получила такой удар под дых, что едва сознание не потеряла. И рука снова водворилась на место. Я успела только жалобно пискнуть. А потом меня швырнули на землю. Я видела вокруг шевелящиеся на ветру кроны деревьев, нависшие надо мной громадные фигуры.

И вот тогда накатила самая настоящая паника.

Я брыкалась, вырывалась, чувствуя, как жадные руки продолжают шарить по мне. Теперь уже не одни. Мужикам не терпелось получить то, зачем они меня, собственно, сюда притащили. Послышался треск разрываемой материи. Мои руки удерживали над головой, ноги стали разводить в стороны.

Все перед глазами стало расплываться от бессильных слез, а внутри мощными ударами растекались отчаяние и страх. Такие сильные, что они буквально выплескивались из меня. Мысленно я просто вопила, умоляла кого-то помочь, сама толком не соображая, кого. Будто сознание разом отключилось, оставляя лишь инстинкты.

И в тот самый момент, когда один из мужчин, высвободив свое орудие, навис надо мной, послышался властный окрик:

– Что здесь происходит?!

Меня мгновенно отпустили и даже загородили собой. Кто-то виновато опустил мое платье, прикрывая голые ноги и то, что повыше. Я же не могла даже сдвинуться с места. Меня всю колотило. Могла лишь смотреть вверх и одну за другой смаргивать слезы.

– Это шаранцы, – послышался другой голос, женский…

Сознание медленно начало возвращаться и я отрешенно подумала, что оба голоса мне знакомы.

Надо же, какая ирония судьбы! Меня спасли те, от кого я так бездарно пыталась убежать. Гейн Стейнис и мать правителя. Кажется, я даже слышала когда-то ее имя. Леди Таллия.

– Что там у вас? – процедил порученец, и я догадалась, что меня он за спинами этих десятерых видеть не может. Но понимает прекрасно, что они что-то прячут.

Не понимала двух вещей. Первая – каким образом эти двое тут вообще оказались. Вторая – почему он так разговаривает с шаранцами. Это же настоящие дикари, которые подчиняются только своим предводителям. Если кто-то другой вздумает обращаться с ними непочтительно, растерзают в клочья. Каким бы сильным ни был порученец, против десятерых ему не выстоять!

Последнее соображение заставило меня попытаться сесть.

Если шаранцы все же меня узнают, наконец, это поможет избежать кровопролития. Судя по напряженному молчанию, такое развитие событий не за горами. Они наверняка сейчас в шоке от наглости порученца.

Мне все же удалось сесть, но я тут же чуть не опрокинулась обратно, услышав по-настоящему испуганный голос одного из верзил:

– Лорд Астер, мы приносим вам свои извинения. Выпили лишку. Ничего плохого не хотели. Да и это всего лишь безродная девка. Служанка.

К-кто?.. Может, вместе с Гейном и женщиной еще и правитель? Вот почему шаранцы так отреагировали!

– Расступитесь! – послышался повелительный возглас порученца.

Шаранцы послушно разошлись, и я в полном ошеломлении стала искать глазами мифического Астера, о котором столько слышала, но ни разу не видела. Когда же до меня, наконец, дошло, глухо вскрикнула и зажала рот ладонью. Показалось, что прямо подо мной разверзлась бездна. И многое начало складываться, как кусочки мозаики. Но сейчас я была так потрясена, что даже размышлять обо всем не могла. Видела при свете одного из фонарей, доходящего даже сюда, как стремительно темнеют глаза порученца. И как на лице явственно проступает ярость.

– Грязные скоты! Если вы только посмели ее тронуть!.. – Он не договорил и быстро двинулся ко мне. Опустился на колени, схватил за плечи, с тревогой вгляделся в лицо. – Как ты? Они ничего тебе не сделали?

– Не успели… – я все же сумела выдавить из себя эти слова, а больше ни на что сил не хватило.

Просто в полном ошеломлении смотрела на него. Все еще в голове не укладывалось, что все это время меня просто за нос водили. А ведь меня должна была насторожить та невероятная почтительность к этому человеку, которую проявляли все. И странное поведение слуг. Им просто запретили говорить мне и Тиренду правду.

Но зачем?!

Вспомнилось поведение Ирайса, который теперь только с тоской вздыхал при виде меня, но даже подойти не пытался.

Он тоже знал все! Знал, что сам правитель положил на меня глаз.

Черт! Какая же я идиотка!

Почувствовала, как меня увлекают вверх и ставят на ноги. Все еще бережно обнимая меня за плечи, Астер повернулся к женщине, которую я тоже теперь отчетливо видела. Женщине, которая смотрела на меня с таким выражением, словно узрела восьмое чудо света.

О, Господи, теперь все пропало…

– Мама, можно тебя попросить увести Алиту? Размести в моих покоях, вызови лекаря, если понадобится, – в голосе правителя послышались просящие нотки. – Понимаю, что просить тебя позаботиться о служанке, это…

– Не беспокойся! – прервал его хриплый возглас, и женщина медленно двинулась ко мне. – Я все сделаю…

Судя по взгляду Астера, он был в явном недоумении от такого поведения матери. Наверное, обычно она отличалась редкостным снобизмом и вряд ли бы проявила подобную уступчивость.

Леди Таллия обняла меня за талию, и Астер тут же с явной неохотой отпустил мои плечи. Пока женщина уводила меня отсюда, я чувствовала на себе пристальный взгляд правителя. Уже когда мы была достаточно далеко, услышала гневный звенящий голос того, кого еще недавно считала порученцем:

– Я желаю немедленно видеть вашего посла! Жду его в зале для аудиенций. А после этого вы все вместе должны покинуть дворец! И лучше вам как можно скорее убраться из Тарина. Пока я не передумал! Ваше счастье, что не успели довести до конца то, что задумали.

Судя по тому, что вслед за этим не послышалось лязганье мечей и яростные крики, мужчины были только рады такому развитию событий…

В полном молчании леди Таллия довела меня до покоев Астера. Встречавшиеся нам по пути люди смотрели с явным удивлением, но тут же склонялись перед женщиной в почтительном поклоне. Когда мы оказались в спальне правителя, она уложила меня на постель. Я попыталась запротестовать, но услышала ласковое:

– Тише-тише, девочка, тебе сейчас нужно немного отдохнуть… Я знаю, что тебе поможет…

И она скрылась из поля видимости, чтобы через пару минут вернуться с кубком вина. Вид кубка показался мне немного странным, но сейчас мозг напрочь отказывался работать в полную силу.

– Бедная моя… Все ручки изранила.

Леди Таллия села рядом со мной и протянула кубок. Когда я нерешительно взяла его и подняла голову, чтобы удобнее было пить, она вдруг схватила одну мою ладонь. Сильно и властно. Я успела только вскрикнуть:

– Что вы делаете?! – когда она сжала мою руку прямо над кубком так крепко, что прямо в ярко-красное вино капнула кровь из вновь открывшихся царапин.

Увидела лихорадочно горящие глаза женщины и почувствовала, как меня начинает колотить.

Она сумасшедшая! Точно!

И не выдержав очередного потрясения, разум милосердно отключился, а я провалилась в беспамятство.

Глава 34

Алевтина

Выныривала я из этого странного состояния урывками. Почему-то все тело горело, а голова казалась чугунной. То опять проваливалась в беспамятство, то приходила в себя. В голове мелькали то ли видения, то ли реальные образы. Трудно было понять, что на самом деле, а что плод воображения. Многое казалось настолько невероятным, что я больше склонялась ко второму.

Помню, как надо мной склонялось встревоженное лицо Астера. Его рука, кажущаяся сейчас восхитительно прохладной, касалась моего лба.

– Кажется, она вся горит.

– Немудрено. Девочка пережила сильное потрясение, – слышала я голос невидимой сейчас женщины. – Я уже послала за лекарем…

– Я благодарен тебе за то, что позаботилась о ней, – тихо сказал правитель. – Понимаю, как это должно выглядеть… То, что я прошу свою мать позаботиться об обычной служанке… Но она…

– Похоже, ты влюбился, сын, – послышалось насмешливое. – Я никогда тебя таким не видела. Если бы мог, ты бы растерзал тех шаранцев голыми руками. Но даже тебе такой подвиг не по зубам.

– Я сам не знаю, что со мной происходит, – вздохнул Астер. – Может, ты и права… Я одержим этой девушкой. То, что это любовь… мне приходила в голову такая мысль. Но я тут же отметал ее. Мне казалось, со мной никогда такого не случится… Меня удивляет то, что ты так спокойно относишься к этому…

– Потому что я полностью одобряю твой выбор…

– Что?!

Жаль, я не услышала ответа, снова проваливаясь в беспамятство.

Не знаю, сколько прошло времени, когда опять вынырнула. И услышала возбужденный голос леди Таллии:

– Ты почувствовал это, сын?! Так же, как и я! Я видела по твоему лицу. Ее зов!

– Это правда… Но я понятия не имел тогда, чей это зов. Как будто в голове что-то разорвалось. Захлестнула такая волна паники, эмоций. И осталась одна мысль – бежать, спасти, успеть!

– Я ощутила то же самое, сын! Изначальные умели общаться друг с другом телепатически. Если находились на небольшом расстоянии. Она сумела передать нам сигнал, потому что такая же, как мы… Хотя нет, не такая… Гораздо сильнее!

– Но как такое возможно?! Она обычная девушка, из деревни…

– Я не знаю, как, но я вижу, сын! Вижу ее ауру! Она та самая, которую все твои люди по городу ищут. И все это время была у тебя под носом!

– Хочешь проверить до конца? – послышался прерывистый возглас.

– Все уже готово. Кубок готов… Как только лекарь осмотрит ее, мы сделаем то, что должны. Убедимся окончательно…

Снова погружение в бездну…

Лицо некрасивого худощавого мужчины, касающегося моего лба и щек. Потом мне в рот влили какую-то горькую гадость, и через какое-то время стало легче. Жар немного утих.

Снова темнота…

А потом лицо надо мной. Женское лицо.

Она прекрасна! Хищные чувственные черты, черные, как вороново крыло, волосы. Магнетические темно-фиолетовые глаза. Как же она похожа на Астера… И на его мать… Как я раньше не замечала, что Гейн Стейнис на нее похож?.. Идиотка…

Мысли хаотично метались в голове. Я пыталась понять, куда делась мать правителя и откуда взялась молодая девушка, не старше меня самой. Видела ликование на ее лице и обращенную ко мне хищную улыбку.

– Она наше будущее, сын! – послышался хриплый возглас. Знакомый голос.

Эта девушка говорит голосом леди Таллии.

Бред… Я просто брежу…

В одно из таких возвращений к реальности я услышала шум, молотом отдающийся в голове.

Кто-то стучит в дверь. Так сильно и настойчиво, едва не выламывая…

А потом порыв воздуха и ко мне метнулась светлая фигура. Надо мной склонилось до боли любимое лицо и мои губы сами собой растянулись в блаженной улыбке.

– Тиренд…

Мой рот тут же накрыли, глаза красноречиво покосились на кого-то, стоящего неподалеку. Запоздало поняла, где я, и попыталась подняться.

Хотелось, чтобы любимый забрал меня отсюда. Куда угодно… Не хочу здесь находиться.

Меня властно уложили обратно.

– Спасибо, что позаботились о ней, – услышала я глухой голос Тиренда. – Мне сказали, что это шаранцы. Где они сейчас?

– Думаю, на пристани. На своем корабле. Уже с утра им придется уплыть отсюда, – вкрадчиво откликнулся Астер.

– Нет… – вырвалось у меня.

Я поняла, что Тиренд сейчас помчится туда. Чтобы отомстить… За меня…

Заметалась на кровати, хватая его за руку. Любимый осторожно высвободил ладонь и нежно коснулся губами моего лба. А потом ринулся прочь.

Я закричала. Так страшно, надрывно.

Надо мной склонилось встревоженное лицо правителя. Потом в рот влили еще какую-то гадость, на этот раз приторную, и я погрузилась в глубокий сон.

Когда я снова открыла глаза, все тело казалось ватным и слабым. Однако разум, наконец, прояснился, и я теперь трезво оценивала все вокруг.

Я все еще находилась в спальне правителя, на его огромной роскошной постели. Судя по тому, что сквозь приоткрытые портьеры вовсю пробивалось солнце, был уже день.

Я настороженно обвела глазами комнату, боясь обнаружить здесь самого Астера и его полоумную мать. Но увидела лишь деловито вытирающую пыль с мебели служанку. Хоть девушка и стояла ко мне спиной, я тут же ее узнала.

– Сана? – в некотором изумлении произнесла я.

Возглас получился слабым и хриплым. Тут же почувствовала, что в горле словно пустыня Сахара образовалась. И что очень пить хочется.

Служанка тут же обернулась ко мне, глядя с каким-то непонятным настороженным выражением.

– Почему я все еще здесь? – тихо спросила я и тут же снова поморщилась от неприятных ощущений в горле.

– Милорд Астер не разрешил переносить. Сам разместился в одной из гостевых комнат, – пояснила она.

– Дай, пожалуйста, воды, – не выдержала я. – Очень пить хочется.

Она тут же бросилась к столику и налила в стоящий рядом кубок воды из графина. Я жадно наблюдала за ее движениями и, едва она передала мне требуемое, тут же осушила чуть ли не залпом.

Стало немного легче, и я теперь уже более уверенным голосом спросила:

– Я болела?

– Да, у вас была горячка, леди Алита.

– У вас? – переспросила я. – Мне казалось, что в нашем кругу можно и без таких формальностей обойтись.

Сана едва заметно улыбнулась и ничего на это не сказала.

– Сколько я болела? – перевела я разговор, желая поскорее узнать, что здесь вообще происходит.

– Два дня. Микстура нашего лекаря чудеса творит. Так что уже завтра сможете встать на ноги, леди Алита, – подчеркнуто она снова обратилась ко мне, как к леди.

Это нравилось мне все меньше. Потом перед глазами промелькнуло одно из видений, которые видела то ли в бреду, то ли в реальности. Тиренд, спрашивающий у Астера, кто напал на меня. И я тут же вскинулась на постели.

– Где Ти… то есть где Дорс?

Лицо Саны исказилось, и она отвернулась.

Это нравилось мне все меньше.

– Что произошло с моим братом?.. Сана, пожалуйста, скажи! Или я сама побегу его искать!

Я уже спустила одну ногу с кровати, чтобы выполнить угрозу, когда девушка осторожно, но непререкаемо вернула меня на место, укладывая на постель.

– Вам нельзя вставать. Милорд Астер увидит, мне мало не покажется.

– Тогда ответь мне!

– Ладно.

Сана села рядом со мной на постель и глухо сказала:

– Как только Дорс узнал, что на вас напали шаранцы, тут же за ними бросился. Устроил на пристани настоящую резню…

– О, Господи! – вырвалось у меня. Я тут же закусила губу, поймав недоуменный взгляд Саны. Сообразила, что для нее это «О, Господи!» смотрелось как-то странно, но думать сейчас об этом не могла. Тревога за Тиренда буквально захлестывала. – Он жив?

– Он перебил всех десятерых… Тех, кто напал на вас. Остальных, кто пытался помешать, просто ранил… – в голосе служанки читалось плохо скрываемое восхищение. – Я не знаю никого, кто способен на такое!

– Где он сейчас?

– Под стражей, – ее лицо помрачнело. – Это нападение на дипломатическую делегацию. Если бы милорд Астер не приказал арестовать его, фактически – объявление войны Шарану.

Я застонала и откинулась на подушки.

Это я во всем виновата! Приношу любимому человеку одно несчастье за другим.

– Что теперь будет?!

– Не знаю, – вздохнула Сана. – Это будет решаться на высоком уровне. Может, его выдадут шаранцам.

Едва я представила Тиренда снова в руках Крайна Далена, как стало совсем худо.

Некоторое время я просто в оцепенении смотрела в расписной потолок. Потом медленно накатили воспоминания.

Вкрадчивый голос Астера, говорящий Тиренду о том, кто мои обидчики.

Я резко села на кровати.

Он даже не попытался остановить его, хотя не мог не знать, зачем Тиренд спрашивает об этом. Более того, сам же указал направление! Астер хотел, чтобы он это сделал. Полез на рожон и… Господи, да ведь Тиренд мог вообще не выбраться оттуда живым! Никто другой бы не выбрался! Что если правитель этого и хотел?! Мстительный сукин сын! Так и не простил ему, что оказался лучше него в бою!

Меня всю колотило от гнева, перед глазами заплясали темные круги.

– Сана, можешь передать правителю, что я хочу его видеть?! Прямо сейчас! – последние слова я словно выплюнула, глядя на девушку невидящим взглядом.

– Ну вы же не думаете, что он бросит все свои дела и тут же?.. – язвительно начала она, сбросив мнимую почтительность. Потом осеклась. Видно что-то в моем лице было такое, что остановило дальнейший поток слов. – Ладно, я передам через порученца, – бросила она и вышла из спальни.

Я же торопливо оглядела себя, только сейчас заметив, что на мне ночная сорочка. Причем не моя! Кружевная, легкая, скорее всего, дорогая. А в обозримом пространстве не было ничего и отдаленно похожего на мое платье.

Куда они подевали мою одежду?!

Я встала с кровати, несколько секунд преодолевала накатившую слабость, потом двинулась к платяному шкафу. Но там, как и следовало ожидать, оказались только вещи Астера. Проклиная все на свете, снова вернулась в постель и натянула одеяло чуть ли не до шеи. Кипя от ярости, ожидала возвращения Саны.

Едва она переступила порог, я накинулась на нее с вопросами:

– Где моя одежда?!

– Милорд Астер велел подготовить для вас все необходимое. Как только лекарь скажет, что можно вставать, вы сможете поселиться в других покоях. Там будет и одежда, и все, что понадобится.

– Покоях?! – оторопело спросила я. – Я что не смогу вернуться в свою комнату?

– Нет, – отрезала Сана, чуть насмешливо глядя на меня.

– Об этом я с ним тоже поговорю… – пробормотала я и снова вскинулась на служанку: – Ты передала мою просьбу?

– Да, – голос звучал почти издевательски. – Но на вашем месте я бы не ожидала, что сам Астер тут же ринется сюда, как послушная собачонка. Когда закончит с делами, тогда и придет. Думаю, это будет не раньше вечера.

С неприязнью глядя на девушку, словно она была в чем-то виновата, я откинулась на подушку. Ничего не остается, кроме как ждать, пока Астер соизволит найти на меня время. Сана же вновь невозмутимо занялась уборкой, иногда бросая на меня насмешливые взгляды. Но выражение ее лица тут же изменилось, когда всего десять минут спустя после ее язвительной реплики дверь спальни распахнулась.

В комнату почти влетел правитель. И судя по его горящим глазам, устремленным на меня, он мало что замечал вокруг. При другой ситуации меня бы изрядно позабавило, как перекосилось лицо служанки. Но сейчас я могла думать только о Тиренде и о том, что ожидает нас с ним дальше.

– Милорд Астер, – подала голос Сана.

Он вздрогнул, только сейчас заметив, что мы с ним не одни в комнате. Бросил на служанку досадливый взгляд и махнул рукой, приказывая ей удалиться.

Девушка с явной неохотой вышла из комнаты.

Не сомневаюсь, что станет подслушивать у двери. Я бы тоже это сделала на ее месте.

Взгляд правителя по-настоящему смущал, но сейчас я была слишком зла, чтобы тушеваться.

– Что все это означает? – глухо спросила я. – Почему меня держат здесь?

– Потому что ты была больна, – тряхнув головой, будто отгоняя наваждение, откликнулся он и прошел к камину.

Я заметила, что он старается поменьше смотреть на меня, делая вид, что его внимание поглощено огнем. Думать о том, почему он так себя ведет, было не очень приятно.

Сдерживается, чтобы не наброситься на меня или что? Ладно, сейчас не время об этом.

– Теперь мне лучше, – заметила я. – Могу я вернуться в свою комнату?

– Нет, – откликнулся он и его спина напряглась.

– Не находите, что и дальше мне оставаться в ваших покоях неприлично? – с трудом сдерживая гнев, спросила я. – Может, я и обычная служанка, но своей репутацией дорожу.

– Вот как? – в его голосе послышалась усмешка. – К тому, обычная ли ты служанка, мы еще вернемся… – Он резко развернулся, его взгляд вновь опалил огнем. – А сейчас поговорим о твоей репутации. Жить в одной комнате с чужим мужчиной тебе не казалось неприличным.

– Дорс мой брат, – холодея, пролепетала я.

Его брови издевательски приподнялись.

– Может, хватит ломать комедию?

– Не понимаю, о чем вы…

Сердце бешено заколотилось, и я с трудом пыталась взять себя в руки.

Он что знает, кто для меня Тиренд? Что если в темнице его пытали?!

Последняя мысль вообще едва не ввергла в состояние паники.

– Ну, начнем с того, что никакого даже отдаленного сходства между вами нет, – спокойно сказал Астер, устраиваясь в кресло напротив постели.

– У нас разные матери, – солгала я.

– Допустим… Но только дурак не заметит, какими глазами вы смотрели друг на друга. Тот, кто умеет замечать такие вот крохотные детали, интонацию, взгляды, жесты, придет к таким же выводам, к каким пришел я.

– И с каких пор вы пришли к таким выводам? – едва сумела выдавить я.

– Еще в тот день, когда мы с тобой катались на варлинге, – проговорил правитель, разглядывая перстни на своей руке. – Поверь, на сестру так точно не смотрят… А уж когда он узнал, что пытались сделать с тобой шаранцы!.. Знаешь, а я им восхищаюсь. Несмотря ни на что, – признался он, вскидывая на меня глаза. – Но это не значит, что я отдам тебя ему. Его ошибка в том, что он не увез тебя куда угодно, лишь бы подальше от меня. Хотя… Я бы и в этом случае вас нашел.

– Зачем? – задала я резонный вопрос, хотя не была уверена, что хочу услышать ответ.

– Потому что я всегда получаю желаемое, – его голос звенел от сдерживаемых эмоций. – А тебя я желаю так, как ничего и никогда еще не желал… Не знаю, в чем тут дело. То ли в том, что ты первая женщина, которая меня отвергла и не поддалась моему обаянию. То ли в том, что за сила скрыта в тебе. Я пытался разобраться в себе, пытался выжечь это чувство из сердца. Все бесполезно.

Он поднялся и приблизился к постели. Я невольно снова натянула одеяло до шеи, с испугом глядя на него. Но Астер всего лишь убрал прядь моих волос со щеки, его пальцы дрогнули.

– Я бы мог часами просто сидеть и смотреть на тебя, – глухо произнес он, поглаживая мою щеку. – На то, как ты двигаешься, даже просто на то, как вздымается твоя грудь при дыхании. Потребность просто видеть тебя настолько сильная, что я уже не представляю, как мог бы обходиться без тебя. Раньше я любил заниматься государственными делами, наукой, тренировками. Наслаждался изучением всего нового. Сейчас, что бы я ни делал, перед глазами ты. И я стремлюсь как можно скорее разобраться со всем, что отвлекает от возможности побыть с тобой…

Я даже дышать перестала, не зная, как реагировать на его слова. Настолько меня напугала эта одержимость.

Было бы легче, если бы он просто хотел меня физически. Но то, о чем он говорил, нечто большее. То же самое я ощущала к Тиренду и прекрасно понимала, что подобные чувства так просто не выкорчуешь из сердца.

Я дернулась, сбрасывая его руку. Его лицо исказилось, но он все же не сделал попытки снова коснуться. Вернулся в кресло, откинулся на спинку и стал просто смотреть на меня. И в этом было нечто жуткое. Хотелось стать невидимой, лишь бы избавиться от этого взгляда.

– Зачем понадобилась эта комедия с Гейном Стейнисом? – чтобы хоть что-то сказать, произнесла я. – Почему вы заставили всех участвовать в этом?

Он усмехнулся.

– Решил кое-что проверить.

– Проверить?

– Да. В тот день, в библиотеке, у меня вдруг закралось сомнение. Что если женщины, так безумно меня любившие, просто не могли отказать правителю? Их прельщал лишь высокий статус. Мне стало интересно, сумею ли я пробудить твой интерес, если ты не будешь знать правду. Рано или поздно я бы раскрыл тебе, кто я. И мне хотелось увидеть, какой будет реакция. Изменится ли что-то в твоем отношении.

– И что? – издевательски спросила я. – К каким выводам вы пришли?

– Уже то, что ты сейчас дерзишь мне, говорит о том, как сильно я ошибался. Ты удивительное существо, – бархатным голосом проговорил он. – Для тебя не имеет значения, кто перед тобой: правитель или простолюдин. Ты не опускаешься до того, чтобы угождать, лебезить перед тем, кто выше по положению. И это привлекает к тебе еще сильнее. Знать, что если ты полюбишь, то меня самого, а не мой титул или могущество.

– Почему именно Гейн Стейнис? – скрывая смущение и снова пытаясь перевести разговор на другую тему, спросила я. – Вы даже не задумались, когда назвались им.

– У меня и правда служит такой порученец, – полуприкрыв веки, сказал он, продолжая неотрывно на меня смотреть. – Если бы ты спросила кого-нибудь о нем, тебе бы подтвердили мою версию. Да и сейчас Гейн в отъезде, поэтому пересечься с ним настоящим ты не могла.

Некоторое время мы оба молчали, потом я осмелилась, наконец, задать тот вопрос, который сильнее всего волновал:

– Что с Дорсом?

Руки правителя с усилием сжали подлокотники, взгляд полыхнул недобрым огнем.

– Я не хотел говорить с тобой на эту тему, пока ты окончательно не поправишься.

– Со мной уже все в порядке, – глухо возразила я. – Что с ним?

– Ты любишь его? – последовала неожиданная реплика, и я в замешательстве закусила губу. – Подумай хорошо, прежде чем ответить, – добавил он сухо. – Потому что если солжешь, ничто меня не остановит.

– От чего не остановит? – выдохнула я.

– Вариантов того, что можно с ним сделать, масса, – губы Астера искривились в улыбке. – Можно вспомнить старинные пытки. Сейчас они уже не используются, но тем приятнее будет вспомнить прошлые знания моего народа. Можно выдать твоего лжебратца разгневанным шаранцам. Или отправить на каменоломни, где даже такие сильные, как он, через десять лет превращаются в старую развалину. Все зависит только от тебя.

– А если я скажу, что люблю его, тогда что? – напряженно сказала я.

– Тогда я дам тебе выбор, – процедил он. – Твой любимый может катиться на все четыре стороны, если…

– Если что?

Я уже догадывалась, что он предложит, но все еще надеялась, что может быть по-другому.

– Ты останешься со мной. По собственной воле и навсегда. Я прослежу за тем, чтобы Дорс никогда больше не встретился с тобой. За пределами Лиарнии он сможет делать все, что захочет. Могу даже одарить его приличной суммой денег, чтобы он не нуждался до конца своих дней.

Я представила себе лицо Тиренда, когда правитель ему это предложит, и поежилась. Зная моего любимого, не сомневалась: он лучше умрет в постоянных попытках вызволить меня, чем отступится.

– Знаю, о чем ты думаешь, – прервал мои размышления вкрадчивый голос. – Вы оба сделаете все, чтобы снова быть вместе. Но если ты станешь моей женой, все это будет выглядеть по-другому, правда? И для него, и для тебя.

Я содрогнулась, в ужасе уставившись в его непроницаемое сейчас лицо.

Женой?! Он и правда хочет сделать своей женой обычную служанку? Я полагала, что он предлагает мне стать любовницей. Но женой…

– У вас же есть невеста, – еле ворочая языком, прошелестела я.

– Это временное недоразумение, – улыбнулся он. – Да и она не обладает теми свойствами, какие я желал бы видеть в своей жене. И никогда не сможет подарить мне того наследника, о котором я мечтаю.

О, Господи, он уже и о детях со мной думает!

Стиснув губы, чтобы сдержать рвущиеся наружу ругательства, я заставила себя немного успокоиться, потом произнесла:

– О каких свойствах речь?

– Ты ведь и сама знаешь, – взгляд Астера словно проникал внутрь меня, копаясь в голове без зазрения совести.

И хоть я понимала, что на самом деле он вовсе не может читать мои мысли, становилось по-настоящему страшно. Как же хорошо он разобрался во мне! И как много знает о том, что хотела бы скрыть.

– Думаю, в этом и крылся секрет того, почему на тебя не подействовали мои чары. Ты сильнее меня! – его глаза сверкнули. – Твоя сущность отчаянно сопротивлялась вторжению.

Я понятия не имела, о чем он говорит. Оставалось только хлопать ресницами и лихорадочно соображать, что делать дальше.

– Знаешь, сначала я не поверил матери… Она тогда явилась ко мне взбудораженная, возбужденная. С фантастическим рассказом о том, что в Храме явился человек, обладающий нужной нам структурой крови. О том, как загорелся алтарь так, как уже несколько столетий не загорался. О девушке, которую окружала насыщенная голубовато-синяя аура.

Ты знаешь, что моя мать обладает даром - видеть энергетическую сущность других людей. У тех, кто без примесей крови Изначальных, она просто белая, иногда загрязненная вкраплениями других цветов. Она научилась распознавать по ним, что за характер у человека, какие болезни его одолевают. Изначального мать видела лишь раз и с тех пор вспоминает об этом случае так часто, что это меня даже раздражает. Синяя. Насыщенно-синяя аура. Чем глубже синий цвет в ауре человека, тем больше в нем концентрация крови Изначальных…

Я не поверил ей. Она так была одержима отыскать человека, который подарил бы ей шанс на вечную молодость… Сделал бы наш род поистине великим…

– Вечную молодость? – я вздрогнула. Тут же перед глазами возникло лицо молодой девушки, удивительно похожей на леди Таллию. – Я не понимаю…

– Наш артефакт, – мягко пояснил Астер. – Кубок, продлевающий молодость. Достаточно в него попасть хотя бы капле крови нужной структуры, и он активируется.

– Значит, это не было бредом… – пробормотала я.

– Моя мать сейчас просто в эйфории. А все вокруг ошарашены случившимся и понимают, что произошло из ряда вон выходящее событие. Появился шанс сделать Лиарнию самым могущественным государством Четыремирья. Благодаря тебе… Кем бы ты ни была: служанкой, пусть даже нищенкой, твоя кровь ставит тебя вровень с богами. Ты это понимаешь?! Даже если бы я не питал к тебе никаких чувств, я бы никогда не упустил такой шанс… Но я рад, что в этот раз интересы державы и мои собственные так замечательно совпали.

– И как вы это объясните вашей невесте? – стараясь за сарказмом скрыть отчаяние, спросила я.

Снова жизнь почему-то разводила нас с сестрой по разные стороны баррикад. Делала все, чтобы мы ненавидели друг друга.

Хотя с моей стороны ненависти больше не было. Я так много осознала за все это время. Поняла, как сильно была не права. Нельзя винить сестру за то, что когда-то сделал отец. А вот то, что должна буду сделать я ради спасения Тиренда…

Господи, если Ольга, в отличие от меня, поддалась обаянию этого человека, как же сильно она будет меня ненавидеть! Я должна все ей объяснить… вдруг мелькнула неожиданная мысль.

Именно встреча с сестрой может дать мне шанс избежать всего этого. С помощью ее медальона мы сможем вновь перенестись в наш мир. Я оставлю ее там, а потом заберу артефакт, вернусь сюда и сделаю все, чтобы вызволить Тиренда. Не знаю, как, может, хитростью и обманом, но доберусь до него. А потом мы сможем перенестись…

Едва я взглянула в насмешливые глаза Астера, тут же поняла, что все мои планы заранее обречены на неудачу. Этот дьявол во плоти просчитывает каждый шаг и вряд ли даст мне шанс выполнить задуманное.

А он, меж тем, начал лениво отвечать на заданный вопрос:

– Я сумею объяснить Ольге все так, как она сможет понять и принять. Влюбленная женщина так охотно верит во все, что хочет верить. Альтернатива, какую я предложу, не самая плохая. Остаться моей возлюбленной. Жить во дворце рядом со мной столько, сколько она захочет. Хотя… Может, это и не понадобится вовсе. Сомневаюсь, что она сделает то, что должна… Так что лишь вопрос времени, когда я вышвырну эту женщину из своей жизни.

Я содрогнулась, осознав, что именно сейчас вижу его истинный облик. Человек, которому плевать на чувства других. Кто играет с людьми, как кошка с мышью, не знает жалости и иного мнения, кроме своего собственного. Даже если бы в моей жизни не было Тиренда, я никогда бы не смогла полюбить такого. Он вызывал во мне лишь страх и неприязнь. Красивый, опасный и коварный хищник. Змея. Вот, с кем ассоциировался у меня этот человек.

Осознала вдруг, что боюсь его еще сильнее, чем Крайна Далена. То, что мое тело иногда поддавалось его притяжению, лишь усугубляло ситуацию.

Страшный человек. Легко может поглотить без остатка и оставить после себя лишь дрожащее сломленное существо. Нужно бежать от него! Не знаю, как. Но нужно.

– Ну, так что ты решишь, милая?

В душе тут же поднялся протест против такого обращения. Я с ненавистью взглянула на него, и тут же в смущении отвела глаза.

Этот поединок взглядами выдержать не смогла. Он знал, что уже победил.

– Если я соглашусь, когда вы отпустите Дорса?

– Сразу после нашей свадьбы.

Я изо всех сил стиснула зубы.

– И под свадьбой я имею в виду не только церемонию, – издевательски добавил он. – А момента, когда ты станешь моей не только душой, но и телом… После нашей брачной ночи.

– Ненавижу вас! – вырвалось у меня бессильное.

– Прискорбно слышать, – усмехнулся он. – Но… моей любви хватит на нас обоих…

Он поднялся, снова подошел ко мне, властно поднял за подбородок и впился в мои губы грубым жестким поцелуем. Я едва не задохнулась и тут же попыталась высвободиться, но могла лишь трепыхаться в его сильных руках.

– Не представляешь, как я хочу немедленно получить все и сразу, – выдохнул он, наконец, отпустив. – Но зная тебя, не сомневаюсь, что тогда ты натворишь каких-то глупостей. Слишком гордая, сильная девочка. – Он медленно проводил руками по моей шее, плечам. – Я возьму тебя только тогда, когда ты по праву будешь принадлежать мне…

Я могла лишь с бессильной яростью смотреть на него, понимая, что ничего не могу сделать.

– Так ты согласна на мое предложение, любовь моя? – мягко сказал он. – Или мне немедленно заняться твоим любимым «братиком»?

– Не трогайте его, – глухо выдавила я, чувствуя, как по щекам полились бессильные слезы. – Я согласна стать вашей женой.

– Умница, – подытожил Астер и в этот раз коснулся губ легким и нежным поцелуем. Потом с явной неохотой двинулся к двери. Напоследок обернулся и смерил меня жадным взглядом. – Я постараюсь устроить свадьбу как можно быстрее… А пока выздоравливай, набирайся сил.

Я промолчала, но, думаю, мой взгляд был красноречивее слов. Астер издал легкий смешок и вышел из спальни.

Глава 35

Алевтина

Сана не солгала, мне и правда выделили новые покои. Роскошные апартаменты, так же, как и у Астера, в несколько комнат. Причем не те, что принадлежали Ольге. Хотя у меня закрадывалась мысль, что поселят там. Ведь я теперь оказалась в ее положении – невеста правителя.

Не знаю, когда с меня сняли мерки – даже задумываться об этом не хотелось – но в шкафу висела одежда, подходящая мне просто идеально. По последней лиарнской моде. Если честно, надевать мне это не хотелось. Астер и так на меня голодным крокодилом смотрит. В такой ситуации больше бы подошло скромное платье служанки, застегнутое под самую шею. Но прежнюю одежду мне так и не вернули. Пришлось выбирать самые скромные вещи из нового гардероба. А до понятия, собственно, скромности им было далековато.

Астер не замедлил поздравить меня с новосельем, появившись на пороге спальни уже через час после моего вселения. Да так и застыл, пожирая меня затуманившимся взглядом. Я нервно попыталась натянуть декольтированное темно-зеленое платье повыше, чтобы прикрыть грудь. Но плотная материя не поддалась. Ничего не оставалось, как изобразить на лице неприступность и вздернуть подбородок. Привычная мера, какой я спасалась еще на Земле.

– Ты выглядишь потрясающе… – хрипло проговорил Астер. – И платье служанки не могло скрыть твоей красоты. Но сейчас…

– Я хотела бы навестить Дорса, – окатила я его ледяной водой своего неожиданного пожелания.

Правитель дернулся, и взгляд перестал быть «томным». Лицо исказилось от едва сдерживаемого гнева.

– Зачем? Я же сказал, что не позволю вам быть вместе. Лучшим для тебя будет поскорее забыть о нем!

– Я должна убедиться, что с ним все в порядке.

– С ним все в порядке. Даю тебе слово, – процедил Астер.

– Знаешь, с некоторых пор я не особо верю твоему слову. Думаю, своей прежней невесте ты тоже много чего обещал, – дерзко откликнулась я. – Я согласилась на твои условия, но должна убедиться, что с Дорсом все хорошо. Что его не пытают и не морят голодом.

Правитель опустил голову, тяжело задышал. Его руки сжались в кулаки. Потом он резко вскинул подбородок и выдавил:

– Один раз. Ты посетишь его всего один раз.

– Два! – нагло заявила я. – Второй раз после нашей свадьбы. Хочу убедиться, что ты и правда отпустишь его, а не убьешь.

Астер криво улыбнулся.

– Не играй со мной, милая. И не зли. Это может быть опасно.

– Понимаю, – по спине пробежал липкий холодок, но я была готова отстаивать свою позицию до конца. В конце концов, только ради Тиренда я иду на все это. Должна знать, что с ним и правда все будет в порядке. – Но ты поставил свои условия, я ставлю свои.

Некоторое время он молчал, в упор глядя на меня. Потом на его лице проступило что-то вроде восхищения.

– Ты поражаешь меня, Алита. Но будь по-твоему. Ты увидишь Дорса. Но в моем присутствии.

Я хотела запротестовать, но он вскинул руку, давая понять, что больше ни в чем не уступит.

– Хорошо, – вынуждена была согласиться я.

Уже то, что он позволит мне увидеть любимого, наполняло душу трепетом.

– Можно сейчас? – хрипло произнесла я.

– Идем, – резко бросил он и вышел из комнаты.

Я метнулась за ним.

Я даже представить не могла, что под дворцом есть нечто вроде катакомб и именно там располагается тюрьма. Астер по дороге сообщил, что здесь содержатся лишь государственные преступники, а не обычные воры и убийцы. Так что я могу не слишком волноваться о подобном соседстве. Если честно, меня больше волновало соседство с ним самим, но об этом я благоразумно промолчала.

Мы прошли по длинному каменному коридору, охраняемому несколькими стражниками. Источником света служили факелы, прикрепленные к стенам. Здесь было так холодно и сыро, что я вскоре начала клацать зубами. Мое открытое платье явно не предназначалось для таких прогулок. Но когда, заметив мое состояние, Астер обнял за плечи, согревая своим телом, подумала, что холод не самое худшее. Дернулась, высвобождаясь, и успела уловить злое выражение на его лице. Но больше попыток обнимать меня он не делал. И то хорошо.

В гнетущей тишине, нарушаемой лишь гулким эхом от наших шагов, мы прошли до конца коридора, где за обитой железом массивной дверью начиналась, собственно, тюрьма. Стражник без слов открыл дверь перед нами и почтительно склонился. Астер пропустил меня вперед, потом прошел сам, не говоря ни слова.

Новый коридор, вдоль которого по обе стороны тянулись двери с небольшими оконцами, сейчас закрытыми. Наверняка через них подавались еда и питье. Здесь тоже дежурили воины, неспешно прохаживаясь вдоль коридора и прислушиваясь к тому, что происходит в камерах. Мы остановились возле пятой слева. По жесту Астера один из стражников тут же подбежал и тоже склонился в поклоне.

– Открой, – скомандовал правитель, даже не глядя на него. Смотрел при этом только на меня, и от его взгляда становилось жутко.

Воин достал из-за пояса связку ключей и провернул один в замке.

Послышался жуткий скрежет, болезненно отдавшийся в голове. Потом дверь с не менее ужасным скрипом отворилась, и мы с Астером вошли внутрь.

Если бы не факел, который держал в руке правитель, я бы вряд ли что-то увидела. Такая здесь царила темень. Небольшая клетка, лишенная даже окон. Хотя с учетом того, что тюрьма под землей, окна были здесь и впрямь ни к чему. По сырым каменным стенам сочилась влага. Здесь было не менее холодно, чем в коридоре, а может, даже больше. Там хоть факелы немного регулировали температуру.

Представив себе состояние человека, вынужденного долгое время постоянно здесь находиться, я содрогнулась. То, что от здоровья при этом вряд ли что-то останется, не вызывало сомнений.

В комнате находилась лишь узкая койка, стол и стул, приколоченные к полу. В одном из углов отхожее место, издающее нестерпимый смрад. На постели, представляющей собой соломенный тюфяк, под дырявым одеялом лежал человек. Я заметила, что от его рук тянутся цепи.

Господи, эти ублюдки его даже приковали к стене!

У меня сердце разрывалось при виде того, в каких условиях держали любимого.

– Дорс, – тихо позвала я, еще и вынужденная называть его вымышленным именем.

Человек шевельнулся, потом повернулся ко мне и сбросил одеяло, садясь на постели. Увидев меня, рванулся вперед, но цепи удержали в районе стола. Дальше просто не позволяли дотянуться. Я видела, как болезненно исказилось лицо Тиренда, и меня будто по сердцу полоснуло.

Держат его, как животное! Понимают, что будь у него свободны руки и ноги, ничто бы не удержало здесь!

Не обращая внимания на присутствие Астера, я бросилась к нему и прижалась к его сильному телу. Почувствовала, как крепкие руки прижимают к себе, губы покрывают поцелуями мои волосы. Судя по его поведению, он тоже понимал, что скрывать наши чувства больше смысла нет.

Интересно, что наговорил ему Астер? Как же я ненавидела в тот момент этого человека!

– Довольно! – послышался яростный вопль оставшегося у двери правителя. Мелькнула злорадная мысль, что даже прикованный, Тиренд вызывает у него опасения. Даже подойти боится ближе. – Я позволил тебе лишь убедиться, что с ним все в порядке. Не больше!

Я даже не подумала послушаться и еще крепче прижалась к любимому. Он сам отстранился от меня, и я с обидой и недоумением взглянула в дорогое лицо. Увидела на нем следы синяков и кровоподтеки, и глухо вскрикнула.

– Они били тебя?

– Неважно, – послышался хриплый голос. – С тобой все в порядке?

– Да, – тихо откликнулась я и провела рукой по его щеке, коснулась губ. – Я люблю тебя, слышишь? И все сделаю, чтобы у тебя все было хорошо.

– Ты не должна принимать его условия, – неожиданно резко отозвался Тиренд. – Я лучше умру, чем допущу это, слышишь?!

Послышался полный ненависти смех Астера.

– А она лучше умрет, чем допустит твою смерть. Вот дилемма, правда? Но мне надоело на это смотреть. Алита, иди ко мне!

Я молча стояла и продолжала смотреть на Тиренда, лаская руками его лицо. Потом поднялась на цыпочки и прильнула к губам. Он тут же обнял и прижал меня к себе. Жадно ответил на поцелуй.

– Если ты немедленно не отойдешь от него, я пошлю за моими лучшими мастерами пыток, – прошипел Астер.

Я тут же дернулась, высвобождаясь из объятий Тиренда. По щекам градом катились слезы. Мой любимый вскинул глаза на правителя и процедил:

– Мы можем решить это в честном бою. Ты и я. Как настоящие мужчины!

Астер не ответил, сверля его недобрым взглядом. Губы Тиренда исказились в презрительной усмешке.

– Трус!

Правитель дернулся, его глаза сузились.

– Мы вернемся к этому разговору, – процедил он. – Обязательно вернемся. Но не сейчас.

– Вы обещали! – вскинулась я. – Обещали, что отпустите его и не причините зла!

– Желание невесты - закон для меня, – ухмыльнулся Астер, со злорадством глядя на побледневшего Тиренда. – А теперь идем, любимая. У нас так много дел. Подготовка к свадьбе ведется полным ходом. Тебе еще нужно встретиться с портнихами и обсудить с ними свадебное платье.

– Не соглашайся! – вновь заговорил Тиренд, с мольбой глядя на меня. – Плевать на меня. Ты не должна выходить за него. Должна найти выход и вернуться в… – он осекся, сообразив, что не стоит посвящать Астера в наши тайны.

Я грустно вздохнула, сознавая, что никогда не смогу так поступить. Один раз я уже предала его, трясясь за свою шкуру. И только потом поняла, какую ошибку совершила. Поняла, что для меня этот человек дороже собственной жизни. Напоследок посмотрев в глаза любимого, я одними губами прошептала: «Люблю тебя», – и двинулась к стоящему у двери Астеру.

Услышала за спиной сдавленный стон, но обернуться не смогла. Слишком больно…

Все время, пока мы шли обратно, я физически ощущала напряженный взгляд правителя, устремленный на меня. Но он хранил молчание до того момента, пока мы не оказались в моих покоях. Только когда ничьи любопытные уши уже не могли нас услышать, развернул меня к себе и с силой сжал плечи. Я невольно вскрикнула от боли.

– Не думал, что это так больно… – процедил он, глядя на меня почти с ненавистью.

– Больно что? – напрасно стараясь высвободиться, откликнулась я.

– Ревность, – глухо сказал он. – Я никогда раньше не испытывал этого чувства. Когда я просто подозревал о твоих отношениях с этим воином, ощущения были неприятными. Но сейчас… когда он держал тебя в объятиях, когда ты целовала его… На мгновение мне захотелось убить… вас обоих. Просто уничтожить!

По спине пробежал холодок, я не решалась издать ни звука, чувствуя, как клубится внутри него что-то злое и темное. Пальцы Астера разжались, и он опустил руки. Даже за спиной их спрятал, будто боялся сделать что-то непоправимое.

– Тебе придется смириться, что в твоей жизни больше не будет других мужчин, – бросил он уже прежним холодным тоном. – Иначе закончится все плохо. Я не всегда смогу сохранять самообладание. Так, как это было сейчас.

Невольно поежившись, я ничего не ответила, просто смотрела на него.

Некоторое время правитель еще разглядывал меня жадным тяжелым взглядом, потом вышел из комнаты. Только тогда я смогла вздохнуть полной грудью. Потом на негнущихся ногах прошла к креслу, упала в него и закрыла лицо руками.

Нет, я не плакала. Странно, но все во мне будто превратилось в камень. Может, находящееся на грани сознание временно отключило эмоции. Не знаю. Все, о чем могла сейчас думать – Тиренд, которого убьют, если не выполню требования Астера. Все прочее – неприязнь, которую питаю к правителю, страх, отчаяние – они казались приглушенными и далекими. И я даже была рада этому. Иначе не знаю, как смогла бы выдержать то, что меня ждет дальше.

Глава 36

Алевтина

Подготовка к свадьбе велась полным ходом. Но Астер пока не назначил точной даты, будто чего-то ждал. Всю эту неделю, пока я считалась его невестой, жизнь казалась каким-то нереальным сном. Меня почти никуда не выпускали. Даже в парк могла выходить только под присмотром стражников.

Люди, встречающиеся мне во дворце, смотрели на меня так, словно я не обычный человек, а какой-то небожитель. Даже те, с кем бок о бок работала еще недавно. Не знаю, что они думали обо всей этой ситуации, но мне было неприятна такая перемена.

Помню, как повстречала в коридорах дворца Ирайса, и как он чуть ли не на колени грохнулся передо мной. Потом сбивчиво бормотал извинения за неподобающее поведение. Не дослушав до конца, я глухо пробормотала, что все в порядке, и поспешила уйти.

Я сознавала, что если стану женой правителя, то и дальше буду на таком вот особом положении. Диковинного зверя в золотой клетке, на которого можно только смотреть с восхищением и страхом, но держаться осторонь.

Какая же одинокая и унылая жизнь мне предстоит! Ни одного близкого человека рядом, с которым можно поговорить, доверить свои чувства или переживания. Даже Лайдра теперь избегала меня, хотя я не раз пыталась вернуть наше с ней общение. Утешало одно – пусть даже останусь в таком положении навсегда, Тиренд будет в безопасности. Буду знать, что он жив, здоров и свободен. Это единственное, что поможет не сойти с ума.

Но даже такое вот одиночество и вынужденная изоляция казались для меня лучше, чем общество жениха. Астер каждую свободную минуту старался уделять мне. Жалел, что не может делать этого чаще, ведь у него столько дел.

Он взял себе за правило завтракать, обедать и ужинать наедине со мной. Приходилось терпеть, слушать его разговоры, принимать знаки внимания.

При других обстоятельствах, возможно, я бы находила этого человека приятным. Он много знал, умел интересно рассказывать, обладал хорошим чувством юмора и великолепными манерами. Но я ничего не могла поделать с собой. Каждый раз при взгляде на него в голове стояла сырая холодная камера и прикованный к стене цепями Тиренд. Я представляла, как в это самое мгновение, пока мы сидим в тепле и уюте дворцовых покоев, поглощаем вкуснейшие блюда и пьем вино, он дрожит от холода, ест черствый заплесневелый хлеб и пьет затхлую воду. И мне кусок в горло не лез. Я сознавала, что мой любимый в таком положении из-за этого харизматичного привлекательного мужчины, сидящего напротив. И что я сама такая же пленница, пусть и клетка у меня пороскошней.

В этот день мы тоже ужинали вместе, в моих покоях. Астер заливался соловьем, рассказывая мне о местах, где побывал. В какой-то момент прервался и сказал, с тревогой глядя на меня:

– Ты почти не ешь. Уже не раз замечал это. Похудела, осунулась… Тебе не нравится приготовленная еда? Если хочешь, я сменю поваров.

Я передернула плечами.

Только этого не хватало! Чтобы из-за меня потеряли работу ни в чем неповинные люди.

– Нет, все в порядке. Очень вкусно, – и я заставила себя наколоть на вилку кусочек мяса и засунула в рот.

Астер подлил мне еще вина и поднял свой кубок.

– Хочу выпить за тебя… Чтобы ты как можно чаще улыбалась. Не представляешь, что со мной делает твоя улыбка. Готов сразу горы свернуть.

Я постаралась изобразить улыбку, но уверена, что получилась она кислой. Взяла кубок, нехотя сделала глоток из него и тут же поставила обратно на стол. Просто не хотелось злить правителя. Уже поняла, что это чревато. Да и боялась, что злость он может выместить на Тиренде.

Астер осушил кубок до дна и посмотрел на меня долгим пристальным взглядом, от которого тут же стало не по себе.

– Не представляешь, как мне хочется поскорее покончить с формальностями, – хрипло проговорил он, накрывая мою руку своей.

Меня тут же бросило в дрожь, но я постаралась не показывать, как мне неприятно это прикосновение. Пальцы Астера поглаживали мою руку, он смотрел на меня потемневшими глазами, и все больше становилось не по себе.

Стук в дверь заставил нас обоих вздрогнуть. Правитель нехотя убрал руку и недовольно крикнул:

– Кто там еще? Я же запретил нас беспокоить!

За дверью послышался запинающийся голос:

– Пр…ростите, ми…лорд, это важно… Иначе… я…

– Входи, – отрывисто бросил Астер и уставился на дверь.

Через секунду на пороге появился один из его порученцев. Почтительно поклонился, потом подошел к столу и протянул правителю небольшую шкатулку.

– Что там такого важного? – не спеша принимать его, спросил Астер, сверля порученца глазами.

– От леди Ольги, – шепнул тот совсем тихо, но я все равно услышала и подалась вперед. – Вы велели тут же принести вам, если доставят послание от нее.

Правитель резко выхватил протянутый предмет и кивком отпустил порученца, потеряв к нему всякий интерес. Поставив шкатулку на стол, Астер некоторое время со странным выражением смотрел на нее. Потом медленно открыл. Я едва сдержала порыв тут же ринуться к нему и тоже посмотреть на содержимое. Чудовищным усилием воли удерживала себя на месте.

Крышка шкатулки откинулась назад, а Астер дрожащими руками извлек изнутри кинжал, подернутый серебристым мерцанием.

Я затаила дыхание, осознав, что это какой-то артефакт. Причем уже активированный.

Но почему порученец сказал, что он от Ольги?! Каким образом Ольга могла активировать предмет без крови Изначальных?

Редко приходилось видеть Астера таким взволнованным. Руки так сильно тряслись, что он едва не выронил предмет. Потом осторожно положил обратно и извлек свиток.

Наверное, послание от Ольги.

Быстро пробежал глазами, и тут же на его губах появилась улыбка, полная торжества.

– А я недооценил ее, – прошептал он. И я понимала, что обращается он при этом не ко мне, а к самому себе. – Молодец, девочка!

– Что происходит? – не выдержала я и напомнила о своем существовании.

Он посмотрел на меня с чувством такого ликования, что почему-то стало страшно.

Сомневаюсь, что радуется он чему-то хорошему. Учитывая наличие кинжала. Вспомнила Меч шаранцев и поняла, что если это оружие имеет схожие свойства, то ни к чему хорошему в руках Астера это не приведет.

– Знаешь, при иных обстоятельствах я бы уклонился от ответа, – хрипло проговорил он. – Но сейчас настолько счастлив, что так и хочется поделиться этим с кем-то. А ты… ты часть меня. Моя будущая жена. И тебя это тоже касается! Уже скоро я брошу к твоим ногам весь мир! Никто теперь не сможет меня остановить… И наша свадьба. Теперь ничто ей не препятствует… Но все же я должен сначала покончить с одним важным делом.

– Если вы думаете, что мне это что-то объяснило, то ошибаетесь, – едко заметила я. – Что это за кинжал? И то послание… Оно ведь от вашей невесты?

– Бывшей невесты, – уточнил Астер, продолжая улыбаться.

Его руки снова вытащили кинжал. Некоторое время он просто смотрел на него, любуясь переливами сверкающей стали. Потом вдруг резко провел лезвием по ладони.

Я вскрикнула, когда на его коже выступила кровь.

– Что вы делаете?!

Новый вопрос застрял в горле, когда я увидела, что рана на глазах затягивается. С феноменальной скоростью!

– Работает… – воскликнул он с восхищением. – Теперь я бессмертен! Ты понимаешь? Этот кинжал дарует мне неуязвимость, а Кубок – вечную молодость.

Я смотрела на него со все возрастающим ужасом.

Для того чтобы эти артефакты работали и дальше, ему потребуется держать при себе постоянный источник крови Изначальных. И я даже не сомневаюсь, кого Астер задействует на эту роль. И речь уже даже не о том, чтобы провести с ним обычную человеческую жизнь. Вечность…

У меня кровь застыла в жилах при одной мысли об этом.

Он заставит и меня пить из этого Кубка. Пусть даже я не буду обладать способностью к самоисцелению, мою жизнь будут оберегать как зеницу ока. Астер не позволит мне умереть… Пока жив сам.

Стараясь справиться с волнением, я задала еще один вопрос, который вызывал смутное беспокойство:

– Какое отношение ко всему этому имеет леди Ольга? Вы же дали понять, что она не обладает нужными свойствами. Как она смогла активировать Кинжал?

Думала, что он не ответит или снова ограничится загадками. Но нет. Астер сейчас находился в такой эйфории, что просто жаждал поделиться этим с кем-либо.

– Я поставил ей условие, – он жестко усмехнулся. – Что она должна сделать, чтобы остаться со мной.

С трудом сдерживая возмущение, я тихо спросила:

– Какое условие?

– Активировать этот артефакт, – он бережно погладил рукоятку Кинжала.

– Как она могла бы это сделать?! – поразилась я. – Найти для вас человека с кровью Изначальных?

– О, нет, – бархатным голосом откликнулся он. – Найти самого Изначального. Только его кровь может активировать этот предмет. Эта вещь уникальна. Другой такой нет. Но пробудить ее к жизни практически невозможно. Вряд ли кому-то другому удалось бы сделать это.

Совершенно ошалевшая, я переводила взгляд то на кинжал, то на Астера. Все еще не до конца понимала, что он имеет в виду. Его улыбка в ответ на мой взгляд показалась звериным оскалом.

– Чтобы Кинжал навсегда обрел нужные свойства, недостаточно просто ранить, как это происходит с другими артефактами. Только всплеск энергии чудовищной силы способен закрепить его действие навсегда. А этот всплеск может произойти в одном случае – если этот Кинжал оборвет жизнь…

– Жизнь Изначального? – едва шевеля губами, прошелестела я. – Ольга для вас убила… Изначального?!

У меня не укладывалось в голове то, что он пытался мне сказать.

Убить существо, равное богам?! Как моей сестре такое удалось?! Да, она стервочка еще та, по ней видно, что своего не упустит! Но она всего лишь женщина. Обычная гламурная девица. В ней даже силы Изначальных нет ни капли! Как она смогла это сделать?! И что теперь с ней будет? В этом мире убить Изначального – то же самое, чтобы поднять руку на божество.

Я тяжело дышала, не в силах осмыслить весь масштаб того, что произошло.

– Всегда нужно уметь использовать возможности людей по максимуму, – проговорил Астер, продолжая улыбаться. – Никогда нельзя никого недооценивать. С тех пор, как в мои руки попал этот артефакт, я искал способ добиться желаемого. Подобраться к тому, от чьей жизни или смерти зависит моя судьба. Остаться обычным человеком, пусть даже правителем могущественной страны, или обрести такое могущество, какое никому и не снилось. Шанс был мизерным, я не отрицаю. Скорее всего, для Ольги все закончилось бы смертью. Был всего один шанс из ста, что ее ждет успех. Но, как видишь, нужно всегда использовать даже такой маленький шанс.

– Вы чудовище… – пробормотала я, а он перестал улыбаться.

Положив Кинжал обратно в шкатулку, встал со своего места и приблизился ко мне. Одним рывком поставил на ноги и обнял за талию.

– С тобой все иначе, поверь… – хрипло выдохнул он мне в ухо, потом заскользил губами по шее. – Есть очень мало людей, жизнь которых имеет для меня значение. Да, возможно, меня можно назвать чудовищем, потому что милосердием я никогда не отличался. Мне плевать на моральные принципы, но за свое я разорву глотку любому. А ты теперь часть меня…

Ты настолько въелась в мою душу, что я больше не могу отделить тебя от себя самого… Наверное, мне не следовало рассказывать тебе всего этого. В тебе так много благородства, чистоты, что ты не сможешь меня понять до конца. Но ты одно целое со мной! Я хочу, чтобы ты полюбила меня таким, какой я есть. Разделяла все мои планы. Ведь ты будешь править вместе со мной! Править всем этим миром!

Полюбила?! Он всерьез надеется, что после такого я его полюбить смогу?

Я с трудом подавляла порыв оттолкнуть его. Внутри поднималось самое настоящее отвращение. Его губы сомкнулись на моих, а я с трудом сдержала рвущийся наружу вопль. Будто почувствовав мое состояние, он вскоре выпустил меня из своих объятий. Смотрел с таким выражением, что у меня кровь стыла в жилах.

Он безумец… Опасный безумец, одержимый маниакальной целью покорить весь мир. И то, что в его извращенном разуме нашлось место для любви ко мне, по-настоящему пугало.

– Что вы собираетесь делать дальше? – спросила я в надежде освободиться от этого взгляда.

– Отправлюсь в Тирнис. Достаточно будет десяти военных кораблей, чтобы установить там свою власть. Но я возьму двадцать. На случай непредвиденных обстоятельств. Тирнис - религиозное общество, где больше уделяют внимание молитвам, чем государственным делам. У них и войска-то как такового нет. Орден Порядка, который заменяет там и городскую стражу, и военные формирования, вряд ли что-то сумеет мне противопоставить. Они слишком расслабились под защитой Изначального. Знали, что если кто-то посмеет пойти на них войной, тот сметет неосторожных с лица земли. В его распоряжении такое оружие, какое мы даже представить себе не можем. Только Изначальный поддерживал до сих пор нейтралитет в землях Четырех Миров. С его смертью начнется борьба за власть. И я должен действовать первым! Пока другие не опомнились. Первостепенная задача - опередить Крайна Далена. Этот старый волк своего не упустит!

Я содрогнулась, осознавая, что за хаос пришел в этот мир из-за нас с Ольгой.

Господи, пусть это будет просто сном! Кошмарным долгим сном, от которого я завтра проснусь!

– Я должен немедленно отдать распоряжения, – произнес Астер, его трясло от возбуждения и открывающихся перед ним перспектив.

Задерживать его я не стала. Лишь оцепенело смотрела, как он подхватывает со стола шкатулку и уходит.

Ольга, что же ты наделала?! Ради кого?! Ради этого зверя в человеческом обличьи?

Я больше не знала, что делать. С тоской думала о том, как бы хотела, чтобы в этот момент Тиренд оказался рядом. Он бы точно знал, что предпринять, как остановить это чудовище, желающее залить весь этот мир реками крови…

Глава 37

Алевтина

Астер зашел ко мне ранним утром, чтобы попрощаться. Я уже не спала. Сидела в кресле и пыталась отвлечься с помощью книги. В эту ночь уснуть так и не смогла, поэтому поднялась рано.

Что толку себя мучить?

Напряженно смотрела на мужчину, застывшего на пороге моей спальни, и снова пыталась придумать слова, которые удержали бы его.

Все эти дни, пока он готовился к отъезду, я делала все, чтобы остановить его. Бесполезно. Этот человек напролом шел к своей цели, и даже просьбы той, кого он, как уверяет, безумно любил, не могли его остановить.

– Ты уже не спишь? – тихо сказал он, подходя ближе.

Я напряженно смотрела на него, не в силах сказать что-либо.

– Корабли отплывут через три часа… Но у меня будет так много дел, что другого времени попрощаться с тобой не предвидится. Думал, застану тебя спящей. Хотел запомнить тебя такой. Расслабленной, умиротворенной… Так было бы легче уходить. Всего лишь сорвав поцелуй с твоих губ, вдохнув твой запах… Не хочу видеть такой твой взгляд перед отъездом… – он вздохнул, опускаясь рядом со мной на колени.

– Какой взгляд? – выдавила я.

– Осуждающий, холодный… Почему ты просто не можешь пожелать мне удачи? Поддержать…

– Поддержать?! – я едва не задохнулась от возмущения. – Может, еще и благословить вас? Нет уж, с этим к вашей матери тогда! Вы друг друга стоите! – едко закончила я.

Его лицо болезненно исказилось, но он не отошел от меня. Взял мою руку, лежащую на книге, и крепко сжал.

– Она не знает ни о чем… Вряд ли бы одобрила.

– Вот как? – поразилась я.

– Мы с матерью во многом похожи, – задумчиво сказал он, поглаживая мою руку. – Но все силы и способности мы с ней направляем на разные цели. Я - на мирские, она же - на религиозные. Она ведь из Тирниса, ты знала об этом?

Я замотала головой.

– Там с молоком матери впитывают это преклонение перед богами. Если бы она знала, что я сделал… Трудно представить, как бы отреагировала. Она считает, что я отослал Ольгу к Изначальному для того, чтобы узнать, почему он оказывал ей покровительство.

– А он оказывал вашей невесте покровительство? – изумленно воскликнула я.

– Когда-нибудь я расскажу тебе все, что захочешь знать. Но сейчас нет времени. Мать узнает обо всем только тогда, когда уже ничего нельзя будет изменить. Не раньше.

Я кусала губы, досадуя на то, что раньше не расспросила Астера о таких вещах.

Возможно, если бы нашла способ передать эти сведения леди Таллии, она бы смогла остановить сына. Но теперь слишком поздно… Через три часа корабли отплывут. Или успею?..

Не знаю, что увидел Астер в моих глазах, но его губы тронула жесткая улыбка.

– Мои люди уже получили распоряжение не выпускать тебя отсюда до моего отплытия. Да и мать сейчас в отъезде. Считает своим долгом посещение храмов окрестных городов. Чтобы они воочию убедились в чуде, которое явили Изначальные - возвращении ее молодости.

Я едва подавила отчаянный возглас. Астер поднес мою руку к губам, развернул ладонью к себе и стал мягко скользить губами по коже. Помимо воли тело откликнулось на это прикосновение вереницей мурашек. Негодуя на саму себя, я постаралась выдернуть руку. Он грустно вздохнул и отпустил меня. Поднялся на ноги и мягко коснулся губами моих губ. Потом выдохнул:

– Я постараюсь вернуться к тебе как можно скорее. Уже сейчас представляю, как буду скучать по тебе. Хотел бы взять с собой, но, возможно, там будет опасно. До встречи, любимая.

Я не ответила и он, одарив меня напоследок взглядом, полным страсти и тоски, вышел из комнаты.

Я тут же с раздражением отбросила книгу, лежавшую на коленях, словно та была в чем-то виновата. Потом с горечью уставилась на часы, стоящие на каминной полке и мерно отбивающие время.

Жалела о том, что помимо особой структуры крови, никаких способностей Изначальных во мне не было. Иначе это хоть как-то помогло бы во всей этой ситуации.

За пять минут до того, как с пристани должны были отплыть корабли лиарнцев, за дверью моей комнаты послышался шум. В некотором недоумении я повернула голову, не зная, чего еще ожидать. Вряд ли чего-то хорошего. Потом различила властный знакомый женский голос:

– Разве мой сын запрещал мне входить сюда?

– Нет, миледи, – послышался сдавленный ответ.

– Тогда прочь с дороги! И вообще, последние распоряжения Астера - я лично буду присматривать за будущей невесткой. Во время его отсутствия.

– Но…

– Ты осмеливаешься возражать мне?

После невнятного бормотания дверь все же распахнулась, впуская молодую версию леди Таллии. Я в ошеломлении продолжала сидеть в кресле, не зная, как реагировать на это вторжение.

Что все это значит? Астер же сказал, что она в отъезде!

Запоздало мелькнула радостная мысль – я могу рассказать ей обо всем…

И тут же радость померкла.

Слишком поздно… Она просто не успеет остановить его.

Вместе с матерью правителя в комнату вошли мой охранник, дежуривший сегодня у двери, и еще один мужчина в темно-синем плаще с капюшоном, надвинутом на лицо.

Я вспомнила, что такие здесь носят жрецы Изначальных.

Какого лешего леди Таллия ко мне жреца приволокла?!

Я все меньше понимала, что тут происходит. Даже мелькнуло смутное беспокойство.

Вдруг этой религиозной фанатичке в голову придет меня в жертву принести! Хоть я и не слышала, что это здесь принято, но мало ли. От этой женщины всего можно ожидать!

– Убирайтесь прочь! – взвизгнула женщина, обращаясь к воину. – Или я вообще прикажу вас вышвырнуть из дворца! Моя невестка нуждается в нескольких уроках. Многоуважаемый жрец расскажет ей, что будет входить в ее обязанности по отношению к Храму.

Стражник бросил несколько отчаянных взглядов на меня, но, сообразив, что помогать ему я не собираюсь, все же вышел.

Дождавшись, пока его шаги стихли в отдалении, леди Таллия перевела дух. Потом глухо бросила:

– У вас полчаса. А я пока подготовлю путь.

С этими словами, больше ничего не объясняя, она тоже покинула мою комнату.

Сказать, что я была в шоке – ничего не сказать. Могла лишь с разинутым ртом смотреть на стоящего передо мной жреца. Что все это значит вообще?!

И в этот момент жрец сбросил капюшон. Мне пришлось закрыть рот ладонью, чтобы подавить рвущийся наружу крик.

Я не могла поверить… Просто не могла…

А в следующую секунду уже соскочила с кресла и пулей бросилась к мужчине.

– Тиренд!

Он подхватил меня на руки и закружил в своих объятиях. Лицо сияло такой теплотой, что я просто таяла в ней и не могла наглядеться на любимые черты. Когда Тиренд осторожно поставил меня на ноги, тихо спросила:

– Но как?.. Почему?.. Ничего не понимаю…

– Сейчас тебе нужно переодеться в это… – Он извлек из-под плаща сверток и передал мне. Продолжая в оцепенении смотреть на него, механически взяла. Он же чуть смущенно сказал: – У нас есть еще время. А я… Я был бы не прочь принять ванну. Не представляешь, каким грязным себя чувствую после тюрьмы.

Я тут же потянула его за собой в свою роскошную ванную комнату.

Пока набиралась вода, села на краешек большой мраморной емкости и тихо попросила:

– Рассказывай…

Тиренд сбросил с себя плащ, оставшись в рваной рубахе и штанах. У меня вся кровь отлила от лица, когда я увидела темно-бурые пятна на одежде.

Неужели Астер солгал и его пытали?

– Пустяки, – поморщился он, поймав мой взгляд. – Иногда стражники были не сдержаны. Но я сам виноват. Не мог удержаться, чтобы не дразнить их. – Меня это не особо успокоило, и он, чтобы отвлечь, заговорил о том, что меня только что интересовало: – Я был удивлен не меньше твоего, когда увидел сегодня на пороге камеры мать правителя. Я даже сразу не понял, что это она. Помолодела лет на тридцать. Но вспомнил об артефакте лиарнцев и все понял. Использовали твою кровь. Больше поразило другое. Она выглядела как-то странно. Глаза горели фанатичным блеском, на лице отчаянная решимость. Даже подумал сначала, что она пришла убить меня. А потом она просто швырнула мне ключ. Сказала, что я должен действовать быстро и что стражник может в себя прийти. От чего прийти, я тогда не понял. Как и то, зачем мне ключ. Словно отупение какое-то. Настолько меня все это поразило…

– Понимаю тебя…

Вода набралась, и Тиренд стал поспешно раздеваться, на ходу продолжая рассказывать. Мне же все труднее становилось сосредотачиваться на словах, чувствуя, как по телу пробегает жаркая волна от близости его обнаженного тела. Вместе с тем следы побоев на его коже заставляли сердце болезненно сжиматься.

– Потом она с раздражением кивнула на мои цепи, и я понял. Когда освободился, она протянула вот этот плащ, – он кивнул на одежду на полу, – и сверток. Сказала, чтобы я накинул на себя, спрятал сверток под одеждой и шел за ней…

Тиренд опустился в горячую воду и блаженно зажмурился. Я же взяла лежащее рядом мыло и стала осторожно проводить по его коже, чувствуя, как дрожат пальцы, касаясь его тела. В какой-то момент он перехватил мою руку и хрипло произнес:

– Если хочешь, чтобы я рассказывал дальше, прекрати это делать. Иначе ты просто окажешься тут рядом со мной… И за полчаса мы точно не успеем собраться…

– Думаешь, напугал? – таким же хриплым голосом произнесла я и стала медленно расстегивать платье.

– Иди ко мне, – простонал он, и я резко рванула материю, стягивая платье. Потом стремительно освободилась от нижнего белья и залезла в ванную. Благо, ее размеры позволяли купаться не то, что вдвоем, даже втроем при желании.

Устроившись рядом с Тирендом, я снова взяла мыло и стала медленно проводить им по его груди.

– Продолжай… – промурлыкала я. – Что было дальше?

Глубоко вдохнув, он проговорил:

– Сначала я думал, что это безумие… Нас не выпустят даже за первую дверь… Но стражник за ней… – На некоторое время он словно снова погрузился в то, что видел, взгляд стал отстраненным. – Возникло ощущение, что он спал наяву. Смотрел на нас и в то же время будто сквозь нас. Леди Таллия велела ему запереть дверь и не заглядывать в камеру до вечера. Он просто сказал: «Да». И в этом было нечто жуткое. Казалось, у него в тот момент не было своего разума.

Моя рука с мылом застыла на животе Тиренда. Я невольно содрогнулась.

– Неужели она обладает еще и такими способностями? Может навязать свою волю другим людям?!

– Она сделала это не только с ним, – глухо сказал Тиренд. – Все, кто встречался нам на пути, были в таком же состоянии…

– Почему же она не сделала этого с тем, кто дежурил у моей двери?

– Как раз проходили патрульные, – откликнулся он. – Наверное, не захотела рисковать. Но как думаешь, зачем она ушла сейчас?

Я передернула плечами, невольно чувствуя ужас.

Интересно, хватило бы сил у леди Таллии воздействовать на сына? Вспомнила, что он говорил о каких-то своих чарах, которые на меня не действовали. Думаю, речь тоже шла об особых способностях, связанных с кровью Изначальных. По всей видимости, на тех, у кого она достаточно сильна, воздействовать нельзя. Вряд ли бы леди Таллия сумела повлиять на сына таким образом.

– Зачем ей это? – сумела задать лишь один вопрос.

– Она сказала, что объяснит потом. Но что мы должны забрать отсюда тебя, а потом уехать.

– С ней? – в ошеломлении уточнила я.

Он кивнул.

Я терялась в догадках о мотивах поведения этой женщины? Что если с ней нам угрожает еще большая опасность, чем со стороны Астера?

Потом поймала нежный взгляд Тиренда и поняла, что больше ничего не боюсь. Главное – он рядом. Все остальное мы сумеем преодолеть и пережить. И не в силах больше бороться со своими чувствами, прильнула губами к его губам. Нежно касалась их, исследовала, наслаждалась вкусом.

Почувствовала, как крепкие руки Тиренда обвили мою талию и как он усаживает меня к себе на ноги. Я тут же устроилась поудобнее, чтобы быть к нему еще ближе, оседлав его бедра. Вжалась в его сильное горячее тело, чувствуя, как его плоть обретает твердость в ответ на мою близость.

Он застонал и на мгновение отстранился. Посмотрел на меня помутневшим от страсти взглядом.

– Я люблю тебя, Аля… Если бы ты знала, как сильно… И что мне пришлось пережить там, зная, что ничего не могу сделать… Представлять, как он сжимает тебя в объятиях, касается тебя, проникает в тебя.

Его руки стиснули мою талию до боли, я еле дышать могла. Осторожно выдохнула:

– Он не касался меня… Все должно было случиться только в первую брачную ночь… Ты мой единственный мужчина… И так будет всегда, Тиренд…

Его лицо озарилось светом, согревающим и мою душу тоже.

Я снова прильнула к его губам и мы забыли обо всем на свете… О том, что у нас мало времени, что скоро нужно будет снова куда-то идти, навстречу новым опасностям… Что все в нашей жизни еще так сложно и зыбко… Сейчас существовали только он и я… И наши тела, неудержимо стремящиеся друг к другу.

Его руки и губы ласкали мою шею, плечи, грудь. Жадные поцелуи опаляли и казались почти грубыми, но в этот момент я сама стремилась к такому неистовому напору. Хотела его именно так – страстно, безудержно.

Как же соскучилась по нему!

Сама покрывала его тело такими же жалящими поцелуями, не в силах насытиться.

В какой-то момент возбуждение стало таким сильным, что я уже не могла сдерживаться. Приподнялась над его набухшей плотью и осторожно насадила себя на нее. И по мере того, как его естество заполняло меня всю без остатка, не могла сдержать протяжного стона. Потом неистово задвигалась на нем, стремясь заполучить в себя еще глубже, желая слиться с ним в единое целое.

Тиренд сжимал мои груди в своих сильных руках и хрипло дышал.

В какой-то момент его ладони переместились на ягодицы, и он еще сильнее прижал меня к себе, подаваясь навстречу моим движениям. Я первая достигла кульминации и выгнулась, содрогаясь всем телом. Он кончил следом за мной, а потом я просто упала на его грудь и долго лежала так, восстанавливая дыхание. Его руки осторожно гладили мою спину, а губы нежно скользили по волосам…

– Я неясно выразилась насчет того, сколько у нас времени? – послышался с порога недовольный голос.

Невольно вскрикнув, я тут же отпрянула от Тиренда и хотела вылезти из ванной, с ужасом глядя на одетую в черное дорожное платье и плащ леди Таллию. По коже пробежал холодок от выражения ее лица. Тиренд мягко, но вместе с тем непререкаемо удержал меня, и я снова прильнула к его груди, оттуда боязливо поглядывая на мать правителя. Мой любимый же четким и спокойным голосом произнес, ничуть не смущаясь из-за недвусмысленной ситуации:

– Сначала вы объясните нам, что происходит. Потом видно будет, что делать дальше.

В темно-фиолетовых глазах женщины отразился гнев. С видимым усилием она все же справилась с собой и сказала:

– Что ж, понимаю, что у вас нет причин доверять мне. Да и при других обстоятельствах помогать бы я вам не стала… Мой сын… Мне стало известно, какое кощунство он совершил… – Она опустила голову, тяжело дыша, потом все же продолжила: – То, что он задумал, не должно случиться. Вы единственные, кто может помешать.

– Что он задумал? – непонимающе произнес Тиренд, а я сообразила, что он еще ничего не знает.

Вместо леди Таллии ответила ему сама:

– Покорить весь мир. А если ему станут сопротивляться, сравнять с землей непокорные поселения.

– Это невозможно! – Тиренд покачал головой. – Мадеин не потерпит.

Что-то в выражении глаз леди Таллии заставило его осечься. По лицу Тиренда разлилась смертельная бледность.

– Не могу поверить…

– Как можно скорее мы должны плыть в Сольв. Именно там все начнется.

– Но что мы можем сделать? – глухо спросила я. – С ним двадцать военных кораблей, артефакт, дарующий неуязвимость. Как мы вдвоем с Тирендом сможем помешать?

– Втроем, – спокойно уточнила леди Таллия. – Я тоже еду.

Я в ошеломлении смотрела на нее. Шок мой достиг критического значения, когда она с какой-то горькой улыбкой добавила:

– Я очень люблю моего сына. Но он слишком многого захотел… То, на что он покусился… Мне жаль его, но я понимаю, что он заслуживает всего, что ждет его дальше.

– Вы знаете, что ждет его дальше?! – чувствуя, как кровь стынет в жилах, проговорила я.

Насколько же сильна эта женщина?!

– Моя вера дарит мне силу, – откликнулась она и ее глаза зажглись тем самым фанатичным блеском, который до дрожи меня пугал. – Такую силу, какую ты и представить не можешь, дитя… А теперь одевайтесь, времени мало.

С этими словами она вышла из ванной.

Мы с Тирендом молча переглянулись. Потом я дрожащим голосом сказала:

– Она даже не стала возмущаться, что невеста ее сына с другим мужчиной… – покраснев, я умолкла.

– Думаю, просто она знает то, что пока недоступно нам с тобой… – задумчиво проговорил Тиренд. – Не спорю, это обескураживает. Но сейчас настало время думать не только о нас… Если Астер осуществит задуманное… – Лицо Тиренда потемнело.

Потом он осторожно отстранил меня и вылез из ванной.

– Она права. Мы должны спешить.

– Ты правда думаешь, что мы сможем все исправить? – с сомнением спросила я.

– Ничто не мешает нам хотя бы попытаться.

Я больше не задавала вопросов. Тоже вылезла и подняла с пола сверток, в котором лежала одежда. Для меня и Тиренда.

Глава 38

Ольга

Мы с Гейном стояли на пристани, вглядываясь в потемневшее море. Погода этим утром выдалась не очень хорошая. Бирюзовое небо стало сизым, оба солнца то и дело скрывались за тучами.

Наверное, в чем-то этот мрачный пейзаж был созвучен моему теперешнему состоянию. В сердце поднималась глухая тоска при мысли о том, что сейчас увижу его. Моего неверного возлюбленного, который просто использовал меня и готов был выбросить, как сломанную куклу. Наверняка даже никаких угрызений совести у него при этом не возникало.

Но он совершил непростительную ошибку, недооценив меня. У меня были свои планы на него, и я не сдамся так легко, как ему бы хотелось. Эти недели, проведенные здесь, изменили меня. Иногда я ловила себя на мысли, что часть меня хотела бы отпустить Астера. Позволить ему жить своей жизнью. Но я просто не могла этого сделать. Как маньяк, могла часами смотреть в магическую сферу, наблюдая за ним. Я сделаю все, чтобы остаться с ним рядом. Понимала это с тоскливой обреченностью. Куда подевались гордость, самоуважение? От меня прежней не осталось и следа…

Корабли Астера приближались, и я знала, что они несут с собой для этой страны. Смерть и разрушения. Но все это воспринимала с холодной отстраненностью. Знала, что имеет для меня значение лишь одно – увидеть его. Прочесть на его лице свой приговор, когда он узнает правду. Правду о том, что я не готова его отпустить.

Люди, снующие в порту, заметались, увидев то же, что и я. Они не знали, чего ожидать от приближающегося к пристани военного флота чужой страны. Но уже чувствовали недоброе. Кто-то крикнул о том, что нужно предупредить правителя и Орден Порядка. Воцарился хаос. Каким-то непостижимым звериным чутьем люди уже поняли, что с собой несет военная мощь Лиарнии. Ринулись прочь.

Я же стояла, немигающим взглядом пожирая корабли и пытаясь угадать, какой из них несет на борту Астера. Гейн, застывший рядом, хрипло произнес:

– Что происходит, Ольга? Ты знала, что они приплывут?

Я не удостоила его ответом.

Для меня Гейн Стейнис лишь пешка, которую я использовала в своей игре. Именно через него передала послание для Астера. А в эту ночь вышла из башни и приблизилась к нему, все эти дни дежурившему на равнине Изначальных. Он ждал меня все это время, как верный пес. Другие считали его одержимым верой и относились как к святому. С ним делились едой и питьем, не досаждали разговорами. Он же все это время просто ждал меня. Ждал, пока я снова выйду.

И первыми моими словами, когда это все же произошло, было:

– Мы должны идти к пристани.

Он пытался спрашивать о чем-то, говорить со мной. Я же просто шла по дороге, погруженная в собственные мысли. Старалась найти в себе силы выдержать то, что обрушится на меня дальше.

Первый корабль остановил ход, и на воду спустили шлюпку. Через несколько минут на пристань высадились первые воины.

Астера среди них не было. Он соблюдал осторожность. Исключил малейшую возможность риска для себя. И я понимала почему. Было бы обидно потерпеть неудачу из-за глупого безрассудства. Хотя никто бы из людей, мечущихся по пристани, не решился напасть на него.

После томительно-долгих минут я все же разглядела в одной из шлюпок знакомую темную фигуру. И сердце тут же пропустило удар. И едва я увидела Астера, последние сомнения унеслись прочь. Жадно пожирала глазами его стройную фигуру, смолянисто-черные волосы, окаймляющие смуглое лицо. Все мое естество стремилось к нему так, словно он был частью меня самой.

Астер сошел на берег и его взгляд тут же остановился на мне.

Когда его лицо озарилось улыбкой, сердце пропустило удар. Не думая больше ни о чем, я бросилась к нему, расталкивая всех на своем пути. И откуда только силы взялись? Я не замечала ответных толчков и недовольных возгласов. Видела только его! А потом просто замерла, прижавшись к его груди и чувствуя, как крепкие руки обнимают меня. Ничего больше не хотелось. Я готова была забыть обо всех обидах, о своем плане… Обо всем… Только бы не отпускал. Пыталась убедить себя, что все, что показывало мне Око, лишь чудовищная нелепая ложь. Что на самом деле Астер все это время был мне верен.

Я вскинула голову и вгляделась в его мерцающие глаза, разглядела загадочную улыбку на устах.

– Ты выполнишь свое обещание? – глухо спросила я.

Если сейчас он скажет, что сделает это, я все сделаю… Помогу ему во всем, пойду на что угодно!

– Ты удивила меня, Ольга, – послышался бархатный голос, все перевернувший во мне. Я со стоном приникла к его губам, выпрашивая поцелуй. Он коснулся моих губ, но так отстраненно, словно его мысли были сейчас не здесь. – Но все слишком сложно. Давай поговорим обо всем позже. Сейчас у меня много дел, – оторвавшись от меня, сказал он.

И я все поняла.

Горечь и разочарование оказались такими сильными, что я пошатнулась. Хотя и была готова к ним. Знала, что именно они меня ждут при встрече с Астером. И все же потрясение слишком сильное…

Он поддержал меня, но тут же отстранился, оставляя меня пронзенную леденящим холодом.

– Если хочешь, идем со мной, – бросил он небрежно и больше не обращал на меня внимания. Двинулся вперед, сделав знак своим воинам двигаться за ним.

А на пристань уже высаживались все новые и новые воины, вливаясь в живую реку.

Я шла за Астером, как привязанная, и взгляд был обращен на рукоять знакомого Кинжала за его поясом. Губы тронула мрачная улыбка. Хорошо, что Астер ее не видел.

Он сам выбрал свою судьбу.

Когда вся наша грозная процессия приблизилась ко дворцу правителя – такому же серому и мрачному, как и вся здешняя архитектура, навстречу вышел сам глава державы в сопровождении не менее сотни воинов. Правитель Тирниса был уже немолод – около семидесяти лет. Старик едва волочил ноги и выглядел болезненно. Его выцветшие от времени голубые глаза с тревогой наблюдали за приближением Астера. Тот же, приблизившись на расстояние трех метров, остановился и с недоброй улыбкой произнес:

– Приветствую тебя, Саран.

– И я тебя приветствую, Астер, – с явной дрожью в голосе откликнулся правитель Тирниса. – Твой приезд для меня неожиданность. Ты не предупредил о нем. Иначе тебя бы ждала более почетная встреча.

– О, ну что ты, я не жду почестей, – усмехнулся Астер. – К тому же что может быть почетнее, чем когда сам правитель выходит навстречу в сопровождении такого количества воинов.

На его лице промелькнуло жесткое выражение.

– Что привело тебя сюда? – глухо спросил Саран.

Толпа вокруг нас становилась все плотнее. Уже и обычные люди стекались сюда, поневоле привлеченные необычным событием. Тирнисцы напряженно следили за разговором, не зная, как реагировать на происходящее.

– Пришел сообщить, что отныне настало время самим управлять своей судьбой, – громко заявил Астер, не сводя глаз со старика. – Целые тысячелетия те, кто называл себя богами, указывали нам, что делать. Заставляли жить по своим законам. С этого дня все изменится! Мы будем жить по правилам, установленным нами! Настало время вспомнить о том праве, какое является единственно верным. Праве сильнейшего!

– О чем ты говоришь? – Сарану пришлось ухватиться за руку ближайшего к нему царедворца, чтобы устоять на ногах.

– О том, что я требую поединка чести! – воскликнул Астер. – Вспомни, как раньше решались споры между государями. Или поединок один на один или война. Жестокая и кровавая. Мне подходит и тот, и иной вариант. Но все же, зная о твоих принципах, я даю тебе возможность избежать гибели твоих людей.

Из груди сотен присутствующих вырвался тяжелый вздох. То, что предлагал Астер, казалось невероятно чудовищным. Никто не сомневался в исходе подобного поединка. Старику не продержаться против Астера и минуты. Впрочем, как и его войску против войска лиарнцев. По сути, это безжалостный наглый захват власти чужой страны. Единственный выбор, который предлагался старику – погибнуть самому или пожертвовать еще жизнями сотен людей. И я даже не сомневалась, какой выбор он сделает. Слишком духовным было здешнее общество.

– Изначальный не допустит этого, – едва слышно пролепетал бедный Саран.

– Изначальный? – звенящий смех Астера разнесся над головами собравшихся. – Эта страница нашей истории осталась в прошлом. Нет больше Изначальных! И они не вправе ничего решать за нас.

В толпе разразился гневный ропот. Причем удивлены были не только тирнисцы, но и лиарнцы тоже. Похоже, никто, кроме меня и Астера, вообще понятия не имел о том, что здесь происходит. Даже Гейн Стейнис, застывший рядом со мной.

Правитель Тирниса вознес глаза к небу, потом растерянно обвел взглядом толпу, будто ожидая, что сейчас неведомая сила покарает нечестивца. Но ничего не происходило. Затянутое свинцовыми тучами небо хранило загадочное молчание. И по щекам Сарана разливалась смертельная бледность.

– Это невозможно, – глухо выдохнул он.

– Какое оружие предпочтешь, старик? – жестко проговорил Астер, возвращая его к ужасающей реальности.

Саран покачнулся и несколько воинов тут же протянули руки, чтобы поддержать его.

– Это просто убийство! – выдохнул один из них, по-видимому, один из главных военачальников Тирниса. – Если вы хотите сражаться по древним законам, то будьте честным до конца. Там разрешалось в таких случаях выбрать человека, который окажется достойным противником.

– Я не возражаю, – протянул Астер, прекрасно понимая, что среди присутствующих нет никого, кто стал бы ему достойным соперником. – Кто же пожелает сражаться во имя правителя Тирниса?

Воцарилась гнетущая тишина. Даже тот военачальник, который выдвинул предложение, не решился предложить свою кандитатуру. Все прекрасно знали, на что способен Астер. Идти на верную смерть не хотелось никому.

И тут где-то за спинами собравшихся раздался четкий и уверенный голос:

– Я выступлю за правителя Тирниса!

Лицо Астера пошло пунцовыми пятнами, а в глазах отразилось крайнее изумление. Он медленно обернулся, пытаясь за спинами множества людей разглядеть человека, бросившего ему вызов. И я знала, что заставляет его так удивляться. Голос этого воина он услышать здесь явно не ожидал.

Толпа молча расступилась, образуя живой коридор. А по нему спокойно и уверенно двигались трое. Впереди светловолосый и широкоплечий мужчина, настоящий великан. Больше всего при взгляде на него вертелось на языке сравнение с античным Гераклом.

Я с грустью смотрела на Астера, понимая, что этот мужчина единственный, кто может победить его. Но сейчас меня больше волновали те две фигуры, которые следовали за воином. Женщины, одетые в плащи с капюшонами.

Лиц сейчас разглядеть было нельзя, но я прекрасно знала, кто они. И знала, каким потрясением это окажется для Астера. Но еще сознавала, что он свой выбор сделал. В тот момент, когда отверг меня на пристани. Я давала ему шанс…

– Это невозможно… – глухо воскликнул Астер, буравя взглядом противника. – Ты должен быть в тюрьме! Кто тебя выпустил?! Как ты смог добраться сюда почти одновременно со мной?

Губы светловолосого изогнулись в мрачной усмешке.

– Ты слишком переоценил свои силы, Астер. И недооценил возможности других.

Взгляд Астера метнулся к женщинам, следующим за его противником. Одна из них резким движением сбросила капюшон, открывая прекрасное лицо с чуть хищными чертами. Смолянисто-черные волосы придавали ему нечто зловещее.

– Мама?! – вырвалось у правителя. – Почему ты здесь?.. Что происходит?

– Прости, – она обошла остановившегося в паре шагов от Астера светловолосого и приблизилась к сыну. – Есть вещи, которые недопустимы даже для тебя.

– Это ты его выпустила? – догадался он, сверля ее темнеющими от гнева глазами. – Но как?!

– Есть сила, которая сильнее тебя, меня, всего мирского, – ее глаза горели фанатичным блеском.

Он все еще не понимал. Не желал понимать. Или не мог. А глаза Астера уже устремились к другой женской фигуре в плаще, теперь прильнувшей к светловолосому и повиснувшей на его руке.

– Нет! – из груди Астера вырвался возглас отчаяния.

Самое для меня ненавистное существо, по иронии судьбы связанное со мной кровными узами, наконец, тоже сбросило капюшон. Астер закусил губу, глядя на нее с таким выражением, что у меня сердце переворачивалось.

Ну почему он не может так смотреть на меня?! Я убила бы за этот взгляд!

Не в силах больше оставаться немым наблюдателем, я бросилась к сестре. Она вздрогнула при виде меня. Ее глаза расширились, но во взгляде не было ненависти. Напротив, даже какое-то щемящее чужеродное мне самой чувство.

– Ольга! Наконец-то я нашла тебя! – с неподдельной радостью воскликнула она.

– Вы знакомы?! – услышала я сдавленный возглас Астера, все меньше понимающего происходящее.

Я медленно развернулась к нему и с тоской глянула в искаженные любимые черты.

– Она моя сестра. Мы вместе перенеслись сюда. Но это временное недоразумение. – И я протянула Алевтине медальон. – Ты можешь прямо сейчас убраться отсюда. Знаю, что ты этого хотела. Столько сделала для этого.

Лицо сестры стало ошарашенным. Она с недоумением смотрела на меня.

– Не знаю, откуда ты знаешь… И что именно тебе известно… Но я больше не хочу…

Светловолосый воин, сжимающий ее руку, тихо произнес:

– Ты уверена? Сейчас именно тот случай, о каком я говорил. Ты можешь сделать выбор, от которого зависит твоя дальнейшая судьба. Никто не станет упрекать тебя. И я все пойму… Там тебе будет лучше… Возьми медальон и возвращайся в свой мир. Вместе с сестрой. Это не ваша земля. И не ваше сражение.

Алевтина замотала головой, не в силах отвести взгляд от своего любимого. И чем больше я вглядывалась в ее лицо, тем уменьшалась моя ненависть к ней.

Она и не думает оспаривать у меня любовь Астера. Я и раньше это знала, но только сейчас осознала до конца. Как бы ни сложилась жизнь, она не станет мне соперницей.

– Я никуда не уйду, – откликнулась Алевтина решительно. – Мой мир там, где ты…

Потом она повернулась ко мне и робко протянула руку.

– Знаешь, я ненавидела тебя, сколько себя помню… Наверное, только то, через что прошла здесь, помогло понять, что чувствую на самом деле. Ты и Тиренд - самые близкие люди для меня. Я не хочу больше тебя ненавидеть. Больше всего на свете хочу, чтобы мы, наконец, стали настоящими сестрами… Во мне есть то, что оживит твой артефакт. Если хочешь вернуться домой, помогу. Захочешь остаться здесь - тоже хотела бы быть рядом. Помогать, поддерживать.

Помимо собственной воли ее слова проникали в душу, разжигая, словно кислотой. Не знаю, что бы сказала в следующий момент, если бы воцарившуюся тишину не разрушил яростный вопль Астера:

– Довольно! Я принимаю твой вызов, Дорс!

– Тиренд, – отчеканил он, и его губы раздвинулись в чуть презрительной улыбке. – Меня так зовут.

– Плевать! Готовься к поединку.

Мгновенно вокруг Астера образовалось пустое пространство. Остался лишь проход, по которому в этот круг должен был пройти Тиренд.

Я видела, как по губам Астера змеится недобрая улыбка и как рука поглаживает кинжал за поясом. Кинжал, делающий его неуязвимым. Он понимал, что как бы хорош в бою ни был этот светловолосый, артефакт перевешивает все. Любая рана тут же затянется, даже отрубленная конечность отрастет вновь. Против такого противника сражаться бесполезно. И лишь вопрос времени, когда светловолосый падет бездыханным к его ногам.

Я уже представляла этот момент сотню раз, иногда даже упивалась им, испытывая злорадство. Но сейчас сердце екнуло, и я глухо произнесла:

– Остановись, Астер.

Метнулась к нему и повисла на шее, исступленно покрывая поцелуями его лицо. Не обращала внимание на осуждающие недоуменные взгляды, буравящие меня.

Плевать, что это неприлично и как меня воспримут все эти люди.

– Мы еще можем просто уйти, Астер! – выдохнула я в его словно окаменевшее лицо. – Пожалуйста! Никто и никогда тебя не будет любить так, как я.

– Ты не нужна мне, – он резко оттолкнул так, что я упала на каменные плиты двора. – Плевать, что будет с тобой! Хочешь - возвращайся в свой мир, хочешь - оставайся! Тебе нет больше места в моей жизни. Сейчас я разделаюсь с наглым щенком и заберу ту женщину, которая суждена мне судьбой.

– Это мы еще посмотрим! – послышался звенящий отклик Тиренда, в два огромных прыжка преодолевший разделяющее их расстояние.

Я почувствовала, как чьи-то руки обнимают меня за плечи, поднимая с земли. Увидела полные сочувствия глаза Алевтины, но почему-то даже разозлиться не могла на нее. Хотя обычно жалость меня просто убивала.

А потом отыскала в толпе того, кто все это время молча наблюдал за нами. И сердце сжалось от боли, горящей в его глазах. Понимала, как ему нестерпимо наблюдать за всем, что происходит, но ничего не могла с собой поделать.

Эта любовь… одержимая, беспощадная… она раздирала душу на части, мешала мыслить здраво, заставляя все во мне жить лишь ею одной. Я все еще верила, что смогу победить… Все еще верила… Даже несмотря на жестокие слова Астера, презрение, горящее в его взгляде и обращенное ко мне…

Противники стояли друг напротив друга, уже обнажив мечи. Их взгляды казались сами похожими на лезвия клинков, и в этом было нечто жуткое. Толпа замерла, чувствуя, что сейчас здесь произойдет нечто невероятное.

– Тиренд! – раздался крик Алевтины, полный боли и отчаяния. – Может, еще можно обойтись без этого?!

– Помолчи! – оборвал ее повелительный голос леди Таллии.

Сестра в недоумении уставилась на нее. Было видно, что вмешательства этой женщины именно сейчас не ожидала. На моих губах появилась горькая улыбка.

Вся эта безумная ситуация, последствия которой непредсказуемы, возникла благодаря мне… Я единственная, кто может и правда все остановить. Но не могу этого сделать… Уже не могу.

Мне пришлось схватить Алевтину и оттеснить в сторону, туда, где в немом оцепенении от происходящего застыл Гейн Стейнис.

– Держи ее! – глухо велела я, и он механически ухватился за плечи девушки.

Та еще несколько раз порывалась высвободиться, но вскоре затихла. Ее полные тревоги глаза были прикованы к импровизированной арене. Я же медленно скрылась в толпе. Пробралась в первые ряды и оттуда теперь жадно наблюдала за сражением.

Астер и Тиренд медленно ходили друг вокруг друга, напряженные, готовые тут же наброситься, как только почувствуют слабину противника. Пока же выжидали, словно просчитывая ходы.

Как и все прочие, я даже дышала через раз, вся превратившись в зрение.

Первым к активным действиям перешел Астер. И я понимаю, почему. В той ярости, какая сейчас в нем бушует, трудно сохранять самообладание. Только что на его глазах любимая женщина открыто предпочла ему другого. Во мне происходило сейчас то же самое, что и в нем. Меня тоже отвергли. Грубо и не давая ни малейшего шанса. Но, как и Астер, я все еще цеплялась за крохотную надежду… На то, что все может быть иначе.

От этого коварного удара Астера в бок другой бы уже лежал на земле, зажимая смертельную рану. Но Тиренд ловко увернулся, отражая удар. Противники снова разошлись, буравя друг друга взглядами. Астер снова сделал ловкий выпад, поднырнув под руку противника и целясь в живот. Прыжок Тиренда, разворот и удар плашмя, едва не выбивший меч из руки Астера.

На губах того заиграла недобрая улыбка. Он сделал обманный маневр, сделав вид, что отступает, а потом, когда Тиренд ослабил бдительность и ринулся на него, резко развернулся. Только молниеносная реакция спасла светловолосого от серьезной раны. Сейчас ему всего лишь оцарапали бок.

От вида крови любимого Алевтина глухо вскрикнула.

Дура! Разве не понимает, что сейчас не стоит отвлекать его?! Малейшая заминка – и все будет кончено. Астер тут же воспользуется таким шансом.

Но Тиренд даже не дернулся, цепко следя за каждым движением соперника.

Поединок длился томительно долго. Противники ничем не уступали друг другу. В какой-то момент даже послышался полный удивления и даже восхищения возглас Тиренда:

– А ты неплохо наловчился!

– У меня был хороший учитель! – на губах Астера скользнула улыбка. – Не ожидал, что сам обучишь того, кто оборвет твою жалкую жизнь?

– Ну, в последнем я бы не был так уверен, – послышался ответный выпад.

Больше на разговоры они не прерывались.

Удары стали сильнее и быстрее, словно им надоело играть и хотелось побыстрее расставить все точки. В какой-то момент, изловчившись, Тиренду тоже удалось ранить Астера. И теперь уже настала моя очередь вскрикивать, моментально позабыв о том, что еще недавно называла Алевтину дурой за это. Показалось, что ранили меня саму.

Кровь стекала по рассеченной щеке Астера, а он просто улыбался.

Я похолодела, заметив, как улыбка медленно исчезает с его лица, сменяясь недоумением. И прекрасно понимала, в чем тут дело. Он считал, что Кинжал сейчас моментально залечит рану, не оставив от нее и следа. Но ничего не происходило. И вот тогда он понял…

Глаза тут же отыскали меня среди толпы и уставились взглядом, полным ненависти. Мне пришлось обхватить плечи руками, чтобы сдержать порыв броситься к нему, упасть на колени, молить о прощении. Заставляла себя думать о гордости, о чувстве собственного достоинства, о тех мотивах, которые побудили так чудовищно его обмануть…

Глава 39

Алевтина

Все путешествие проходило на удивление гладко, будто нас оберегала какая-то неведомая сила. Впору и правда было поверить в энергию Изначальных, пронизывающую все в этом мире. Нам удавалось следовать достаточно близко от военных кораблей Астера, но при этом оставаться невидимыми. Это поражало. Мы даже в порт вошли почти одновременно. Правда, высадились в отдаленной бухте, а не там, где военные корабли.

Леди Таллия, игравшая роль нашей хозяйки, как и обещала, щедро расплатилась с капитаном нанятого судна и велела ему уплывать. Он не стал оспаривать ее решение, хотя наверняка хотел бы сойти на берег и пополнить припасы. Но что-то было в лице леди Таллии такое, что не позволяло ей противоречить. Да и, думаю, соседство военного флота на протяжении всего пути тоже натолкнуло капитана на определенные размышления. Так что убраться он был даже рад.

Мы стояли втроем на берегу и чего-то ждали. Причем ни я, ни Тиренд понятия не имели, чего именно. Взгляд матери правителя был устремлен туда, где в отдалении виднелись деревья.

– Чего мы ждем? – рискнула я первой нарушить гнетущее молчание, нервно кутаясь в плащ. От промозглой сырости все тело знобило.

Тиренд молча обнял меня за плечи и прижал к себе. По телу тут же пробежала теплая волна, и я благодарно улыбнулась. Леди Таллия и не подумала отвечать мне, вглядываясь в том же направлении.

Когда вдали показалась высокая фигура в синем жреческом плаще, я невольно вздрогнула.

Она ждала именно этого человека? Может, он должен незаметно провести нас куда-то?

Куда именно, мы так и не знали. Все это время леди Таллия ничем с нами не делилась. Вела, как слепых котят.

Почему-то при взгляде на эту фигуру тело пронзила дрожь. Я не понимала, в чем дело, но не могла отвести глаз. Так величественно и уверенно он шел, притом земли словно не касался. Ни одна травинка под ногой не сминалась. Тиренд так крепко сжал мою руку, что я с трудом подавила крик. Словно он раньше, чем я, понял, кто перед нами. Леди Таллия же вдруг опустилась на колени и молитвенно сложила руки. Наверное, в тот миг я все и поняла. А еще осознала, что вообще больше ничего не понимаю.

Как?! Ведь он же… Ведь он…

Остановившись в шаге от нас, мужчина сбросил капюшон и с моих губ сорвался прерывистый вздох. Нет, он не был настолько красив или напротив страшен, чтобы вызвать такую реакцию. Привлекательное, но кажущееся вполне обычным лицо с пронзительными серыми глазами и короткими каштановыми волосами. Но я видела свет, окутывающий его голову. Энергия, исходящая от этого существа, была так велика, что виделась даже невооруженным глазом.

– Изначальный, – хрипло выдавила я.

Тиренд же почтительно поклонился. Ему лучше удалось скрыть свое удивление, но по слегка подрагивающим губам было видно, что он тоже поражен.

– Приветствую тебя, внучка Илианы, – его голос оказался мягким и мелодичным, в нем было нечто завораживающее.

– Не понимаю… – тихо выдавила я. – Вы расскажете мне, что все это означает?

– Нужно спешить, – проговорил он. – Я готов ответить на твои вопросы по дороге.

Я смогла лишь кивнуть, а Изначальный приблизился к леди Таллии и протянул к ней руку. Она схватила ее и в порыве благоговения поднесла к губам.

– Я благодарен тебе, дитя, – произнес он, улыбаясь. – Ты все сделала, как надо.

– Я счастлива была стать вашим сосудом на это время, повелитель мой, – совершенно невменяемым голосом откликнулась она. Потом, опершись на его руку, поднялась.

Мы двинулись за Изначальным, и некоторое время никто из нас не в силах был издать ни звука. Потом я все же решилась. Уж слишком сильно грызло внутри почти болезненное любопытство. Поравнялась с Изначальным и глухо сказала:

– Вы обещали мне ответы.

Он улыбнулся и кивнул, давая понять, что не передумал.

– Почему вы назвали леди Таллию сосудом? – начала я с ближайшего, понимая, что от остального мой мозг сейчас просто взорвется.

– Иногда я могу действовать через людей, в которых есть кровь моего народа, – спокойно пояснил он. – Если они согласны на это. Таллия доверилась мне без остатка. Даже зная, что от этого может пострадать близкий ей человек. Знала, что от этого зависит судьба целого мира. То, что задумал Астер, нужно остановить.

– Он считал, что вы мертвы, – пробормотала я. – Только поэтому рискнул идти на Тирнис. Зачем понадобилось обманывать его?

– Меня попросил об этом самый дорогой для меня человек, – с какой-то странной тоской произнес он. – Я не смог бы ей отказать в этом.

– Ей?.. – Смутная догадка мелькнула в голове, но это казалось слишком невероятным. – Ольге?

Он посмотрел на меня и его светлые глаза сверкнули.

– Не понимаю, – в замешательстве замотала головой я. – Почему она для вас самый дорогой человек?.. Как такое может быть?!

Изначальный мягко сказал:

– Это касается только меня и ее. Есть вещи, которыми не хотелось бы делиться ни с кем…

– Ладно, но зачем ей все это? – не сдавалась я.

– Астер обидел ее так сильно…

– Хотела отомстить? – догадалась я.

А вот это вполне реально можно представить. Моя сестричка не промах! Почему-то в этот раз я даже ощутила что-то вроде гордости за нее. Слабая женщина, которую просто хотели использовать в своих целях, обвела вокруг пальца искусного манипулятора.

– Не совсем…

Он умолк, я же тщетно пыталась разгадать по его непроницаемому лицу, что осталось недосказанным. Вряд ли скажет. Но у меня просто в голове не укладывалось происходящее.

Ольга, пусть она красавица и может свести с ума любого мужчину. Но Изначальный?! Существо, практически бессмертное и мудрое, несомненно видевшее ее насквозь… Как ей удалось покорить его?!

Казалось, он прочитал мои мысли. Я невольно вздрогнула, услышав мелодичный голос:

– Трудно объяснить, за что мы любим… Ведь ты знаешь уже это и сама. И тебе знакомо то чувство, благодаря которому центром мира становится другой человек. И ты готов на все, лишь бы он был счастлив. Пусть даже придется пожертвовать собственным счастьем.

Мои глаза невольно расширились, я не могла отвести их от его лица, светящегося сейчас таким нестерпимым светом, что даже смотреть было больно. И просто не могла понять…

Не могла понять Ольгу! Предпочесть коварного и жестокого, лишенного души мерзавца этому воплощению совершенства. В котором не только внешность, но и душа вызывали восхищение. Видимо, и правда, трудно понять, почему возникает это чувство. И почему нашим избранником становится определенный человек.

Стараясь справиться с обуревающими эмоциями, я тихо спросила:

– Но тот артефакт… Кинжал. Он был активирован, когда Астер достал его. Я видела, как зажила рана на его руке.

– Пришлось смочить лезвие моей кровью, – невозмутимо откликнулся Изначальный. – Это дает дней десять нужного эффекта. Потом Кинжал превращается в обычное оружие.

– А сейчас?.. Он до сих пор действует?

– Думаю, что нет.

– Думаете? – как-то этот ответ меня встревожил, и в свете этого я осмелилась задать новый вопрос: – Что требуется от нас?

– Вы поймете это. Просто следуйте зову сердца, – загадочно откликнулся Изначальный и ускорил шаг. Дал понять, что разговор закончен.

Я подождала, пока со мной поравняется Тиренд, взяла его за руку и больше уже не отпускала всю дорогу. Словно боялась, что он может куда-то исчезнуть. Сердце сжималось от тревоги, но я не понимала ее природы. Почему-то казалось, что ничем хорошим все это не закончится.

А потом мы подошли к мрачному громадному зданию, во дворе которого собралось множество людей. Я слышала возмущенный рокот толпы, обсуждающей что-то вопиющее.

Изначальный, который уже давно накинул капюшон, чтобы не быть узнанным, обернулся к нам.

– Сейчас мы расстанемся… Дальше следуйте избранным вами путем…

Прежде чем кто-то из нас смог как-то отреагировать, он скрылся из виду. Я даже не успела понять, в каком направлении исчез. Ничего не оставалось, как вслед за Тирендом протискиваться через толпу, чтобы понять, что происходит. А потом послышались четкие насмешливые слова Астера, обращенные к правителю Тирниса. И я все поняла.

Кровь застыла в жилах от жестокости этого человека, готового на все ради достижения своих целей. И больше всего я поражалась, что никто не готов бросить ему вызов, попытаться остановить. Среди сотен столпившихся вокруг воинов, многие из которых казались просто воплощением силы, не нашлось ни одного.

Я уже знала, что произойдет дальше. Даже понимала, что это правильно и в ином случае не смогу уважать Тиренда так, как раньше. Но когда он громко и отчетливо принял вызов Астера, сердце екнуло.

Пусть даже мой любимый не раз доказывал, что сильнее и опытнее… Но недооценивать правителя Лиарнии попросту опасно! К тому же у него все еще Кинжал Изначальных. Пусть даже, скорее всего, он уже не действует. А что если нет?..

Тревога за Тиренда захлестывала, и я попыталась остановить все это…

Дальнейшее переживать было трудно.

При иных обстоятельствах я бы от стыда сгорела из-за того, что все наши отношения оказались выставлены на обозрение сотен людей. Но по сравнению с тем, что стояло на кону, все это казалось несущественным. Когда же, вопреки моим надеждам, оказалось, что Астер ничем не уступает Тиренду, стало еще страшнее. Более того, тот даже его ранил.

Каждый выпад, каждый удар болезненно отдавался в сердце. Казалось, весь мир для меня сосредоточился на лезвиях двух мечей, с непостижимой скоростью мелькающих в руках этих двоих. Только когда лезвие взбороздило щеку Астера, а рана не зажила в ту же секунду, я поймала себя на том, что могу дышать свободнее.

Кинжал не действует!

Последнее соображение заставило правителя Лиарнии оцепенеть. Один лишь взгляд на женщину, которая сумела перехитрить его, загнать в ловушку… Всего один взгляд. Он стал роковым для него. Тиренд моментально воспользовался оплошностью противника, и лезвие меча вонзилось в его грудь.

Одновременный гул множества голосов наблюдающих за схваткой людей слился с двумя истошными женскими воплями: леди Таллии и Ольги. Они обе бросились к тому, кто был для них самым близким человеком. И смотреть на это было больно… И в то же время я радовалась, что сейчас на том месте не истекает кровью тот, кто стал для меня самой жизнью.

Высвободившись из ослабевших рук потрясенного мужчины, на попечении которого оставила меня Ольга, я бросилась к любимому. Он с немного виноватым выражением стоял неподалеку от поверженного противника, глядя на рыдающих над ним женщин. Глаза же Астера, затуманенные невыносимой болью, были устремлены поверх их голов. Он смотрел на меня. На то, как я бросаюсь на шею Тиренду, покрываю поцелуями любимое лицо.

Из груди правителя Лиарнии сорвался глухой стон. И я содрогнулась, услышав его. Понимая, что сейчас душевная боль, какую он испытывает, еще сильнее физической. Невольно отпрянув от Тиренда, посмотрела на Астера. Сейчас мне было жаль его. Несмотря ни на что. Жаль просто по-человечески. Но я ничего не могла ему предложить больше.

К правителю из толпы его воинов выбежал лекарь, прикрепленный к одному из отрядов. Но осмотрев раны, грустно покачал головой.

– Рана смертельная. Еще несколько минут и… Я ничего не могу сделать.

Захотелось отвернуться, настолько нестерпимо было смотреть на отчаяние матери, на руках которой умирал сын. На отчаяние сестры, которая подстроила все это, а теперь наверняка горько сожалела. Но отвернуться не могла.

Глаза Астера продолжали в немой мольбе смотреть на меня. Только на меня. Наверное, я должна сейчас подойти к нему. Как бы ни относилась к этому человеку, в последнем желании отказывать умирающему – это слишком жестоко…

Я уже дернулась, намереваясь сделать первый шаг. И вздрогнула, услышав слова Ольги. Прерывистые от слез, но уверенные и полные силы:

– Я могу спасти тебя, любимый. Слышишь? Но за это ты должен поклясться здесь, при всех, что сделаешь своей женой. Нарушить клятву, данную при таком количестве народа, ты уже не сможешь!

Астер в немом изумлении перевел взгляд на нее. Губы искривились. Его тело содрогнулось от кашля, из уголка рта вылилась струйка крови. Но он все же нашел в себе силы сказать:

– Нет… Еще несколько недель назад согласился бы… Теперь нет… Ничего не имеет смысла… Больше ничего…

И когда его взгляд снова устремился на меня, я содрогнулась.

В голове не укладывалось… Я прекрасно поняла, что он имеет в виду. Не имеет смысла без меня.

Господи, почему он так сильно любит меня?! Разве такое вообще возможно?

На мгновение мелькнула даже мысль пожертвовать собой, лишь бы спасти жизнь человеку. Тиренд будто разгадал мой порыв и крепко ухватил за локоть, прижал к себе.

– Нет, – глухо проговорил мне на ухо, и я просто обмякала в его руках. – Это его выбор…

Ольга явно не ожидала такого поворота. В немом оцепенении смотрела на Астера.

Я думала, что сейчас она просто уйдет. Завершит до конца свою жестокую месть. А потом в какой-то момент до меня дошло… Это не было местью с ее стороны. Тщательно продуманной игрой. Она просчитала все до конца. И знала, что все произойдет именно так. Не учла одного… Того, что для Астера что-то окажется важнее собственной жизни. Не учла… любви…

Сила этого чувства пугала меня. Оно может сжигать дотла, разрушать все и в то же время окрылять и пробуждать самые лучшие чувства. Каким же разным оно может быть! И как трудно совладать с собой, когда все в тебе заражено ею. А без нее уже не можешь помыслить самого своего существования! И в то же время я ни за что не хотела бы снова вернуться в то состояние, когда вовсе не знала любви. Когда жизнь была пустой и лишенной смысла…

Я понимала Астера… В этот момент понимала его, но ничего не могла предложить ему. Моя жизнь – Тиренд. И без него… Без него для меня самой лучше смерть. Как и для него без меня.

Некоторое время Ольга в оцепенении смотрела на Астера, потом поднялась на ноги и произнесла, глядя куда-то в небеса:

– Мадеин! Мадеин, прошу тебя, приди ко мне!

По ее щекам медленно катились слезы. Толпа вокруг опять загудела, с удивлением и негодованием.

– Она призывает Изначального!

– Да как она смеет?!

– Самого Изначального…

– С ума сошла!

Никто из них не верил, что тот, кого они считали божеством, может ответить на этот призыв. Им и в голову не приходило, чем для Изначального была эта хрупкая девушка, только что получившая самый жестокий урок в своей жизни.

Даже я не знала, как сейчас поступит Ольга. Думаю, просто хочет, чтобы ей помогли уйти отсюда. Утешили, согрели своей любовью.

Когда из толпы к ней двинулась высокая фигура в синем плаще, в толпе опять послышались возгласы:

– Жрец! Он сейчас остановит нечестивицу! Поделом ей!

А потом мужчина просто снял капюшон, и началось нечто невообразимое. В едином порыве толпа встала на колени. Даже старый правитель Тирниса осторожно опустился на землю, поддерживаемый царедворцем.

Лишь мы с Тирендом и Ольга остались стоять. И продолжала рыдать мать Астера, ничего вокруг не замечая и вглядываясь во все более бледнеющее лицо сына.

– Я здесь, родная… – послышался мягкий мелодичный голос, разнесшийся над головами присутствующих.

Не обращая внимания на явное ошеломление присутствующих, он подошел к любимой девушке и обнял. Она же спрятала лицо на его груди и позволила себе на несколько секунд просто отрешиться от всего этого ужаса. Потом подняла на него заплаканные глаза и произнесла:

– Исцели его…

– Ты хочешь, чтобы он жил? – откликнулся он. – Уверена?

– Да…

– Но он дал понять, что не хочет быть с тобой.

– Пусть так… – ее голос звучал так отрешенно, словно она разом утратила способность чувствовать. Но я видела, какая боль застыла в ее глазах, и понимала, что это далеко не так.

Думаю, видел это и Изначальный.

С неохотой выпустив Ольгу из объятий, он приблизился к умирающему, который, как и все, с ошеломлением смотрел на него. Потом достал из складок плаща какой-то предмет и приложил к голове Астера. Несколько секунд ничего не происходило, а потом тело раненого оказалось окутанным ярким голубоватым сиянием. Астер выгнулся, будто испытывал страшную боль, с его губ сорвался крик. А потом на наших глазах в отблесках голубого пламени страшная рана на его груди начала затягиваться. И вскоре от нее не осталось и следа. Даже рубец на щеке затянулся.

Изначальный посмотрел на исцеленного им человека с заметной неприязнью, но ничего не сказал. Поднялся и снова двинулся к Ольге. А затем обхватил ее своим плащом и их обоих окутал голубоватый свет. Миг – и они исчезли.

В полном оцепенении несколько минут все просто смотрели на то место, не в силах осмыслить увиденное. Первым опомнился правитель Тирниса и, с помощью своего слуги поднявшись с колен, глухо произнес:

– Покиньте эту землю, лорд Астер! Здесь вы больше нежеланный гость!

Астер, уже стоящий на ногах, хотел что-то сказать, но лишь сцепил зубы. Глянул на меня с выражением холодной ярости и боли, потом двинулся прочь. Люди перед ним молча расступались. Никто ничего не говорил.

Того, что произойдет в следующий момент, не ожидал никто!

Глава 40

Алевтина

Лязг мечей, крики раненых и умирающих, испуганные вопли в толпе:

– Шаранцы!

А потом перекрывающий все издевательский голос, который я узнала бы из тысяч:

– Дорогу будущему правителю Четыремирья! Или я пройдусь по вашим телам сам!

Люди ринулись прочь, пропуская Крайна Далена с окровавленным сияющим мечом в руке. А вслед за ним шли его воины, сминая немногочисленное сопротивление, которое им все-таки пытались оказывать. Астер остановился на полпути, взирая на шаранда в немом изумлении, как и все присутствующие. Поравнявшись с ним, Крайн издевательски склонил голову, приветствуя главного соперника.

– Не ожидал? Полагаю, я немного опоздал к началу представления. И теперь именно с тобой мне следует сразиться, чтобы получить то, чего я хочу.

Губы Астера раздвинулись в не менее издевательской улыбке.

– Всегда знал, что мыслим мы с тобой в одном направлении. Тоже узнал о смерти Изначального и решил проглотить кусок побольше?

– Ты как всегда догадлив, друг мой, – усмехнулся Крайн Дален.

– Могу я задать вопрос: как ты так быстро узнал обо всем? Все это держалось в строжайшей тайне.

– Тебе нужно тщательнее выбирать себе доверенных лиц, – и взгляд шаранда остановился на мужчине, при этих словах побелевшем, как полотно.

Я с удивлением увидела, что речь о том, к кому подвела меня Ольга. Астер не сумел скрыть изумления и некоторое время неверяще смотрел на него.

– Гейн Стейнис?..

Я невольно вздрогнула, услышав знакомое имя. Так вот как на самом деле выглядел порученец Астера. Честно говоря, удивлена, что он оказался предателем. С виду кажется искренним и благородным человеком.

– Ты недооценил, на что способен человек, когда его сердце разрывается от безответного чувства, – хмыкнул Крайн Дален. – Когда-то, когда ты был у меня с визитом, я предлагал ему службу. Но тогда он с негодованием отверг мое предложение. Но времена меняются… И меняются приоритеты. И когда этот милый мальчик увидел, что содержит в себе письмо, которое ему поручили передать для тебя… О, он так долго был рядом с тобой, знал, как ты мыслишь и как станешь действовать! Единственным условием, какое поставил мне за эту услугу, было… Мне даже интересно посмотреть на эту роковую красотку. Твою бывшую невесту.

– Ты даже знаешь, что бывшую?.. – глухо откликнулся Астер.

– Мало что в твоем дворце остается от меня тайной, – широко улыбнулся шаранд. – Но довольно слов. Я вызываю тебя на поединок чести! И заодно убью двух зайцев. Получу трон не только Лиарнии, но и Тирниса.

– Ошибаешься, – с сарказмом заявил Астер, тут же справившись с мимолетной растерянностью. – На троне Тирниса остался все тот же правитель!

– Только не говори, что ты не сумел победить старика Сарана! – Крайн приподнял брови и взглянул поверх головы Астера на бедного правителя Тирниса, который от всех этих потрясений уже на ногах еле держался.

– У него оказался хороший защитник, – то, что сверкнуло сейчас в глазах лиарнца, заставило мое сердце пропустить удар.

Я уже прекрасно понимала, что последует дальше. И от этого хотелось вопить от отчаяния. Даже не сомневаюсь, что и в этот раз Тиренд выступит в защиту Тирниса. Но в этот раз… в этот раз в руках его противника окажется Меч Изначальных. И не сомневаюсь, что щадить жизнь Тиренда Крайн Дален больше не станет.

Господи, я собственными руками отдала ему то, что погубит моего любимого!

Поймала взгляд загоревшихся надеждой глаз Астера и захотелось взвыть. Проследив за его взглядом, Крайн Дален посмотрел в нашу с Тирендом сторону и его брови взметнулись.

– О, кого я вижу! Лорд Тиренд, леди Алевтина! Как тесен мир…

Толпа, все это время хранившая ошеломленное молчание, зашушукалась.

И снова уже изнемогающий от потрясений мозг пытался убедить, что всего этого не может быть на самом деле. Просто не может… Какой-то чудовищный жестокий фарс…

Еще крепче уцепившись за руку Тиренда, я смотрела, как к нам приближается мой злой рок в лице этого чудовищного человека. Крайн Дален…

Никого и никогда я еще так не ненавидела в своей жизни. И в то же время понимала, что беззащитна перед ним. И мой сильный храбрый возлюбленный тоже.

Видела удивленный взгляд Астера, который тоже приблизился к нам, но встал чуть в стороне, наблюдая за этой сценой.

– Вы знакомы? – вырвалось у него.

Крайн расхохотался и, явно наслаждаясь ситуацией, издевательски сказал:

– Позвольте вам представить моего предшественника. Единственного человека, которому удалось сразить меня в поединке и стать шарандом. Правда, ненадолго. Глупый и наивный лорд Тиренд.

Мой любимый стиснул зубы и рванулся к нему, но я буквально повисла на нем, желая хоть немного отсрочить то, что и так произойдет. Он тяжело выдохнул, но остался на месте, сверля Крайна ненавидящим взглядом.

– И также позвольте представить вам женщину, которая так ловко окрутила его и добыла для меня вот это сокровище, – и он поднес к губам лезвие Меча. От этого рот тут же испачкался кровью, но, казалось, шаранда это нисколько не беспокоило. Я содрогнулась, глядя на него. – Прекрасная леди Алевтина. Кстати, в подтверждение того, что мир тесен, открою вам еще пару тайн. Она сестра вашей прелестной бывшей невесты… – Когда Астер, уже знающий об этом, просто пожал плечами, чуть сдвинул брови и продолжил: – А также… – Крайн Дален выдержал эффектную паузу. – Внучка женщины, которую я когда-то мечтал назвать своей женой.

И взгляд шаранда обратился к правителю Тирниса, который замер, потом уставился на меня так пристально, что не по себе стало.

– Да-да, дорогой Саран, это ваша родственница. Внучка вашей сестры Илианы.

– Не может быть, – старик дернулся, высвобождаясь из рук поддерживающего его человека, и двинулся ко мне. Остановился напротив, пытливо вглядываясь в мое лицо. – Меня и правда поразило сходство… Но я думал, что разум помутился. Или зрение меня обманывает. Слишком невероятным казалось…

Он осторожно коснулся моих волос.

– Как же ты похожа на Илиану!

Не зная, как реагировать, я просто стояла и смотрела на вновь обретенного родственника. Нерешительно потянулась к нему, но тут снова раздался голос Крайна:

– Надеюсь, после того, как с формальностями будет покончено, я, наконец, получу то, что принадлежит мне по праву, – вновь раздался неприятный смех. – Пусть даже с таким опозданием.

Я побледнела, осознав, что он имеет в виду. По толпе снова пробежал рокот. Я видела, как исказились лица Сарана, Тиренда и Астера. Мне же и в страшном сне не могло присниться, что я должна буду стать женой самого гнусного и мерзкого человека, какого только встречала в жизни!

– Ну что, Тиренд, ты готов вновь схлестнуть клинки? – прищурившись, насмешливо обратился он к моему любимому.

Тот коротко кивнул, я же, наконец, обрела дар речи и с яростью закричала:

– Нет! Нет! Это нечестно… У вас Меч Изначальных! Это просто убийство!

Откинув голову назад, Крайн Дален расхохотался.

– Честность? А когда в этом мире что-то решала честность? – издевательски заявил он. – К бою, Тиренд! И перестань цепляться за юбку моей невесты.

– Твоей невесты? – прошипел Тиренд. – Только через мой труп!

– Это можно легко устроить, – вновь зашелся смехом шаранд.

Я продолжала цепляться за любимого, рыдала, умоляла его этого не делать. Полностью утратила контроль над собой. Уже была даже готова пожертвовать собой и выйти за Крайна, только бы предотвратить то, что должно произойти.

Тиренд нежно, но решительно отцепил мои руки и отошел к центру площадки. Перед ним уже стоял Крайн Дален, упиваясь своим звездным часом. И я с холодным ужасом поняла, что уже скоро этот мир захлебнется в крови. Сначала Тиренд, потом Астер, потом правитель еще одного мира, которому пока лишь чудом удавалось держаться в стороне от всех этих интриг.

Потом я мотнула головой, отгоняя панику, мешающую мыслить здраво.

Но ведь…

Я резко вскинула голову.

Все это могло бы быть, если бы Изначальный и правда погиб. Крайн Дален понятия не имеет, что он жив! Мадеин с легкостью остановит его. Где же он, когда так нужен?!

В оцепенении я обводила взглядом толпу, надеясь разглядеть знакомую высокую фигуру. С ужасом поняла, что он сейчас с Ольгой и может просто не знать о новом повороте событий. А когда узнает, будет слишком поздно… Поздно для Тиренда!

Я едва не взвыла, когда раздался первый лязг мечей, схлестнувшихся в смертельном танце. Тиренду, и так измотанному боем с Астером, лишь чудом удалось отразить удар. Я услышала вкрадчивый голос рядом с собой:

– Мадеин вмешается, – и подняла расширенные от ужаса глаза на Астера. Даже не заметила, когда он приблизился ко мне. Его лицо светилось от переполнявших чувств ко мне. И мне стало жутко. Вот, кто выиграет в этой ситуации! – Но и ты, и я знаем, что это не спасет твоего любимого. Я могу спасти тебя от Крайна Далена… Бежим со мной. Прямо сейчас!

Я в ярости покачала головой и снова перевела взгляд на сражающихся.

Где же ты, Мадеин?! Где ты, когда так нужен?

Я тихо шептала, звала его, словно он мог услышать. Астер схватил меня за локоть и попытался потащить за собой, но я резко дернулась, высвобождаясь. Вскрикнула, увидев, как меч Крайна задел плечо Тиренда, но тот все же отскочил, вновь готовый к сражению. И тут в голове возникла мысль, дарующая пусть крохотную, но надежду. Вспомнила, как непонятно каким образом сумела позвать на помощь в ночь, когда меня пытались изнасиловать десять ублюдков.

Нужно выплеснуть эти эмоции, сконцентрироваться и позвать. Изначальный не так далеко от нас, он должен услышать!

И я постаралась отрешиться от происходящего, как это ни было трудно. Лязг мечей, тяжелое дыхание Тиренда, гул голосов толпы, подбадривающей одного из соперников – все это постепенно смазывалось, будто за завесой тумана. Я сосредоточилась только на призыве, подкрепленном моим страхом, моим отчаянием:

– Мадеин, услышь меня! Откликнись! Нужна твоя помощь!

Мне показалось, что прошла вечность, но не думаю, что это странное состояние длилось больше нескольких секунд. Разума будто коснулось что-то теплое и мощное, и я резко раскрыла глаза. Увидела, как Тиренд лежит на каменных плитах двора, а Крайн уже заносит над ним Меч, чтобы сделать последний решающий удар.

Толпа застыла в едином порыве, ожидая окончания чудовищного поединка.

И в этот момент Меч просто выбило из руки Крайна. Что-то сильное и мощное заставило оружие зависнуть над головой Крайна. Тот в оцепенении застыл, не понимая, что происходит. Потом попытался поймать ускользнувшее оружие. Меч, будто издеваясь, взметнулся выше, а потом поплыл в сторону. Все взоры обратились на стоящего в ореоле света Изначального. В этот раз на нем уже не было плаща, и я видела странную серебристую одежду, облегающую его тело.

– Ты попрал мои законы, – послышался холодный и четкий голос Мадеина, обращенный к Крайну Далену, вмиг лишившемуся непробиваемой самоуверенности. Я видела перед собой старика с трясущимися губами, со священным трепетом взирающего на высшее существо. – Ты использовал мой дар с целью уничтожить все, что я создавал все эти века. Мир и благополучие этих земель. И я лишаю Шаран своего дара. Этот Меч больше не принадлежит тебе. – Взор Изначального обратился к Астеру. – Ты тоже отныне лишен той силы, которую может даровать тебе артефакт твоего рода.

Мадеин сделал шаг вперед, и даже мне захотелось отпрянуть, насколько мощная энергия исходила от него. Но подошел он к Крайну Далену, который вдруг рухнул на колени и закрыл голову руками. Будто боялся, что его сейчас просто испепелят. Некоторое время Мадеин просто смотрел на него, слегка склонив голову набок. Потом на его губах промелькнула легкая улыбка.

– Ты вернул свой титул обманом. Будет справедливо, если вы все же завершите поединок, но теперь на равных условиях. И раз уж вы так чтите право сильного, шаранцы, пусть итог поединка решит, кто достоин вами править!

Он взглянул на Тиренда, и я все поняла. Сердце захлестнула волна облегчения.

Вот теперь я нисколько не сомневалась в итоге поединка. Хотя… никогда нельзя недооценивать противника. К тому же Тиренд измучен схваткой с Астером и противостоянием с Крайном и Мечом Изначальных. И все же… все же я верила в него так, как ни во что и ни в кого еще не верила! Он сумеет! Он победит! Иначе… иначе высшей справедливости просто нет…

– Мне не нужен титул шаранда, – неожиданно раздался спокойный голос Тиренда. – Все, что мне нужно, уже со мной.

Он посмотрел на меня, и его лицо осветилось улыбкой. Чувствуя, как от этих слов за спиной вырастают крылья, я подошла к любимому и тихо сказала:

– Ты уверен?

– Абсолютно, – произнес он.

Наверное, если бы в тот момент я не взглянула на Крайна Далена, то промолчала бы и оставила все как есть. Но он как раз поднял голову и кривая усмешка, торжество во взгляде дали понять, как он рад такому повороту событий. А потом в голове всколыхнулись слова Тиренда. Ответ на мой вопрос о том, почему он захотел стать шарандом. Его мечты о том, как сделает свою страну более цивилизованной, развитой, позаботится о правах тех, кто испокон веков угнетался.

Вдруг осознала, что от моих слов сейчас зависит судьба целой страны. Посмотрела на Тиренда долгим испытующим взглядом и сказала:

– А я вот уверена в том, что Шаран нуждается в таком правителе, как ты. Том, кто изменит жизнь тысяч людей, сделает ее лучше. Сделает так, чтобы далеко не все решало право силы.

– Хочешь, чтобы я снова стал шарандом? – глухо произнес он.

– Хочу. Знаю, что тебе будет трудно справиться с вашими чудовищными обычаями. Знаю, какой тебе тяжелый путь предстоит пройти, прежде чем твоя мечта осуществится. Но я буду рядом… Всегда буду рядом. Стану помогать и поддерживать. Если, конечно, ты этого захочешь.

В этот миг я просто забыла, что вокруг куча народа, жадно внимающих каждому нашему слову. Не было неловкости или стыда. Были только он и я. И наше будущее, которое мы строили вместе.

– Ты станешь моей женой? – хрипло выдохнул Тиренд. – Моей королевой. Моей жизнью…

– Да, – громко и уверенно ответила я и почувствовала, как его крепкие руки нежно и бережно прижимают к себе, а губы сливаются с моими.

И больше ничего не имело значения. Я знала, что впереди много трудностей, много борьбы, но вместе мы преодолеем все…

И когда через десять минут в поединке чести был объявлен новый шаранд – Тиренд, вместе со мной ликовали почти все. Даже воины Астера, успевшие проникнуться глубоким уважением к смельчаку, совершившему невозможное. И тем более воины Шарана, теперь безбоязненно высказывающие симпатию к тому, кого и так считали лучшим правителем.

Я видела, как удаляются прочь двое мужчин, не замечаемые больше почти никем.

Крайн Дален шел, сгорбившись, будто разом постарел лет на двадцать.

Астер шагал прямо, высоко вскинув голову и расправив плечи.

Понимала, что несомненно нам с Тирендом еще предстоит с ними столкнуться и списывать таких противников со счетов не стоит. Но сейчас ничто не могло омрачить моей радости.

Я перевела взгляд от удаляющихся фигур на Тиренда и утонула в глубине его голубых глаз. И все прочее исчезло, растворилось в них…

Наверное, только в этот миг я поняла, что на самом деле означает слово счастье…

Глава 41

Ольга

3 года спустя

Четыремирье изменило меня так сильно, что когда я в тот далекий день, три года назад, снова появилась в своей квартирке на Земле, то все показалось чужим и нереальным. Здесь ничего не изменилось – все та же вызывающая экстравагантная роскошь, которая раньше полностью соответствовала моему характеру.

Наверное, изменилась я сама. Мне все казалось безликим, чужим и холодным.

Я долго сидела на диване, обхватив руками колени и тупо уставившись в пустоту. А перед глазами мелькали картинки той жизни, от которой я предпочла отказаться. Слишком больно, слишком нереально больно было бы оставаться там, зная, что я проиграла главную битву своей жизни.

Помню те дни, когда вдвоем с Мадеином продумывала до мельчайших деталей тот чудовищный план. Он не возражал мне. Всегда выслушивал и поддерживал. Помню, как-то с грустью сказал, что ради того, чтобы мои глаза светились вот таким вот живым огнем, он готов перевернуть весь мир.

Его присутствие наполняло тело и душу теплом. Сливаясь с ним в единое целое, я на краткое время забывала обо всем. Именно он дал мне то, чего не смог дать ни один мужчина в моей жизни. Ощущение того, что я достойна любви. Достойна всего самого лучшего.

Почему я не оценила этого тогда? Не знаю… Глупая девчонка, которую слишком сильно уязвили и которая желала любой ценой добиться победы. А может, просто та одержимость Астером была еще слишком сильна. Как и горечь поражения.

Когда Мадеин унес меня оттуда, я была просто раздавлена. Убита. Не могла даже плакать. Просто застывшим изваянием лежала на его руках, а он покрывал мое лицо поцелуями, пытался утешить. Говорил, что сделает все, чтобы излечить мои душевные раны. Говорил, что никогда не предаст, не обидит. Говорил о том, как сильно меня любит. На меня не действовало ничего. Даже передача его энергии в этот раз не оказала того эффекта, который заставил бы меня вернуться к жизни.

Помню, как через три дня, когда он уже мог лишь с тихим отчаянием наблюдать за моим угасанием, он решился привести в башню Алевтину. Сначала мне показалось, что это глупо и лишь усугубит мое положение. Привести ко мне человека, из-за которого мой любимый перестал быть моим…

Мадеин оставил нас наедине. Я сидела в кресле безжизненной куклой и просто смотрела сквозь красивое лицо Алевтины. Видела, как она вся лучится счастьем, но даже зависти не было.

Наверное, я совершенно утратила способность чувствовать эмоции. Пугающая отрешенность. Даже ненависти больше не было.

Некоторое время мы просто молчали. Неловкость ситуации, конечно, больше беспокоила ее. Мне же в тот момент было на все плевать. Я не знала, что сказать ей. Да и не хотела ничего говорить. А потом заговорила она:

– Я уже говорила, что я тебя всю жизнь ненавидела…

Удивила… Но даже издевательски улыбаться не хотелось и я просто промолчала.

– Хотя нет, больше завидовала… Тому, что отец предпочел тебя. Считала, что это из-за того, что ты во всем лучше. Красивая, успешная, уверенная в себе… Помню, как увидела тебя в тот день в нотариальной конторе. Понимала, что никогда не смогу даже отдаленно стать похожей на тебя…

Не знаю, почему, но при этих словах что-то во мне шевельнулось. Пока еще мимолетно и неясно. Но достаточно для того, чтобы мне тоже захотелось подать голос:

– Странно, но я руководствовалась всегда теми же соображениями.

Алевтина удивленно вскинула бровь, ей явно казалось это непонятным. Я заставила себя продолжить:

– Всегда считала, что отец любит тебя. Я для него лишь жалкая замена. Ты знала, что у него было много твоих фотографий? Он даже нанял частного детектива, чтобы сообщал ему о том, как ты живешь, все ли у тебя в порядке. Я видела, как он не раз смотрит на эти фотографии. Твоей красоте я всегда завидовала. Хуже всего, что тебе не приходилось делать совершенно ничего, чтобы быть красивой. Я же маниакально старалась улучшить свою внешность… А еще поражала твоя сила. Ты отказалась от помощи отца, всего пыталась достичь сама. И я пыталась… Но довольно часто приходилось обращаться к отцу и его знакомым… И я понимала, что ты бы никогда так не поступила.

Устав от этой долгой тирады, я умолкла, но почему-то стало легче.

– Я больше не ненавижу тебя, – тихо сказала Алевтина. – Уже давно. В этом мире, где все вокруг чужие, я часто думала о тебе. И понимала, что несмотря ни на что, ты самый близкий для меня человек. Я проникла во дворец Астера, чтобы найти тебя…

Я вздрогнула, когда она упомянула имя Астера. Лицо будто судорогой пронзило.

– Прости, – поспешно воскликнула она.

Я закрыла глаза, желая прекратить этот разговор и вновь погрузиться в спасительную отрешенность.

Почему именно ей удалось нарушить это спасительное состояние?

– Ты сильнее, чем ты думаешь, Ольга, – услышала я ее спокойный голос. – И для того, чтобы быть уверенной в себе, тебе вовсе необязательно доказывать это с помощью очередной победы над мужчинами.

Я снова вздрогнула.

Ее слова разъедали глухую стену, которую я возвела вокруг себя. А ведь и правда… Раньше я как-то не задумывалась об этом. Над тем, что всегда стремилась окружить себя мужчинами. Играть ими, доводить до исступления, привязывать к себе. Только одерживая победу над очередным мужчиной, я ощущала, что на самом деле чего-то стою… А вот смогу ли оставаться сильной, если рядом не окажется околдованных моим обаянием поклонников? Это вызов…

И чем больше я вдумывалась в эту мысль, тем сильнее хваталась за нее.

Странно, что именно Алевтина подбросила мне новую цель в жизни. Доказать, что я чего-то стою сама по себе…

– Что ты будешь делать дальше? – спросила она, прерывая мои размышления. – Я бы на твоем месте осталась с Мадеином. Он любит тебя. Любит по-настоящему…

– Ты только что советовала мне обходиться без мужчин, – я криво улыбнулась.

– Ты немного не так поняла мои слова, – она чуть смутилась.

– Нет, ты права. Я должна доказать, что стою чего-то сама по себе.

Алевтина ошарашено молчала.

– Я хочу вернуться в наш мир, – не знаю, откуда взялись силы, но я решительно встала. – Ты со мной?

– Нет, – она покачала головой, с сожалением глядя на меня. – Мой дом теперь здесь, с моим будущим мужем.

– Поздравляю, – пробормотала я, хотя не испытывала ни малейшей радости за нее.

Наверное, слишком сильна еще оставалась неприязнь. Но уже сейчас понимала, что это чувство с каждой секундой слабее. Наверное, и меня Четыремирье научило ценить то, что по-настоящему важно. Семью, близких людей. Здесь я была неизмеримо одинока, и может, это сломало меня окончательно. Отсутствие поддержки сделало уязвимой и довело степень моей одержимости Астером до крайних пределов.

Впервые за долгое время вспомнила о матери. Захотелось увидеть ее, как в детстве прижаться к ее груди и почувствовать прикосновение любящих рук.

– Если когда-нибудь захочешь вернуться, я всегда буду рада видеть тебя, – искренне сказала Алевтина и тоже поднялась. – Мне жаль, что все сложилось между нами именно так… Хотела бы, чтобы мы сумели стать ближе.

Я просто кивнула, чувствуя, как сердце едва заметно откликнулось на ее слова. Но отрешенность, владеющая мной, все еще оставалась слишком сильной.

– Можно, я обниму тебя на прощанье? – вдруг попросила Алевтина и я, удивив саму себя, тут же раскрыла для нее объятия.

Некоторое время мы просто стояли, прижавшись друг к другу, и я правда чувствовала, что этот человек мог бы мне стать очень близок. Если забыть обо всем, что неумолимой стеной стоит между нами. А потом она ушла, и вернулся Мадеин.

Сказать ему о моем решении было нелегко. Я была на самом деле благодарна ему за то, что сделал для меня. Чувствовала неловкость, глядя, как в этих выразительных глазах возникает глухая тоска.

– Наверное, я с самого начала знал, что так будет… Но благодарен тебе за эти дни… Только с тобой я понял, что на самом деле значит быть живым, счастливым... Ольга, тебе стоит лишь позвать меня снова… и…

– Нет, – я накрыла его рот ладонью, прерывая дальнейшие слова. – Я все решила. Так будет лучше для нас обоих. Я не могу оставаться в этом мире. Твое же место здесь. Сам видел, что здесь может начаться без тебя. Да и я хочу начать жизнь с чистого листа. Совершенно по-другому.

– Понимаю, – тихо откликнулся он и вздохнул. Потом осторожно приподнял медальон с моей груди и оцарапал его своей кровью.

Меня охватило голубоватое сияние, и привлекательное лицо Мадеина растворилось в уносящем меня сверкающем потоке…

И я оказалась в своей квартире…

Целых три дня никуда не выходила. Только позвонила матери, чтобы сообщить, что со мной все в порядке. Она тут же примчалась и, рыдая, все обнимала меня, словно боялась, что снова куда-то исчезну. Говорила, что меня все ищут, она подключила всех знакомых. И даже мой бывший любовник Андрей Саливанов в стороне не остался.

Все поиски не дали результатов, и она уже думала о самом худшем.

– Позвонить Саливанову? – неуверенно спросила тогда мать.

– Можешь позвонить, – равнодушно откликнулась я. – Только скажи, что видеть я его не хочу. Вообще никого не хочу видеть. Кроме тебя…

Она не понимала, что со мной происходит. А я не могла ей рассказать правду. Где я на самом деле была и что со мной случилось. Иначе меня вполне могли бы принять за сумасшедшую.

Я часами лежала на постели, уставившись в стену, а она сидела рядом, не отпуская моей руки. А потом, когда меня начало часто тошнить, а от любого сильного запаха выворачивало наизнанку, заставила все же обратиться к врачу.

Миг, когда мне сказали, что я беременна, перевернул мою жизнь навсегда. Сначала я просто не могла поверить в это. А потом… Словно разом обвалилась та глухая стена, какую я выстроила между собой и жизнью. Никогда раньше не считала себя способной на материнские чувства. Даже склонялась к мысли, что и вовсе детей заводить не буду. Теперь же центром моего мира стало это растущее во мне существо.

А еще я резко покончила со всем, что связывало меня с прежней жизнью. Больше не мечтала стать актрисой и появляться на обложках журналов, бросать своим поведением вызов всему миру.

Неожиданно проснулся интерес к отцовскому бизнесу, и я пожелала вникнуть в него. Те, кто знал меня раньше, при встрече даже не сразу узнавали. Избавилась от платинового цвета волос, вернувшись к своему естественному. Носила строгие прически и почти не красилась, изменила гардероб. Теперь в жизни было две вещи, которые стали для меня значимыми: материнство и работа.

Мой сын… Когда мне принесли его в первый раз, я смотрела в сморщенное красное личико и оно казалось мне самым прекрасным на свете. Помню, как он открыл глаза и я замерла. Темно-фиолетовые, выразительные и сияющие. Мама, находящаяся в тот момент рядом, удивлялась такому необычному цвету, я же пребывала в немом оцепенении.

Ребенок Астера… Всю жизнь передо мной будет вечное напоминание о том, кого я бы хотела поскорее забыть.

Но я пережила это…

Да, наверное, я никогда не забуду того человека, который впервые заставил мое сердце так глубоко чувствовать. Но шло время, и от когда-то неистового пожара остались лишь тлеющие угли.

Теперь, три года спустя, я все больше думала о том, что сделала тогда неправильный выбор. И перед глазами все чаще вставало другое лицо – с серыми глазами, смотрящими на меня так, что на душе становилось теплее.

Да, я доказала самой себе, что смогу жить и без покровительства мужчин. Меня уважают коллеги по работе, не делая скидок на то, что я женщина. Я превзошла многих из них и слышала даже, как кто-то из них с досадой и восхищением назвал меня «железной леди». У меня замечательный сын, которому я могла сама дать все самое лучшее.

Но тоскливыми одинокими ночами, когда я лежала в своей роскошной постели, обманывать себя становилось все труднее. Любой женщине, даже самой сильной, нужно чувствовать себя любимой… И с какой же легкостью я отказалась от того, кто умеет любить как никто другой. Все еще помнила его слова о том, что мне достаточно только позвать, но каждый раз что-то останавливало.

Я ведь уже не та, что раньше. Он ведь полюбил роскошную светскую львицу, знающую себе цену, воплощение соблазна. А теперь, когда я смотрела на себя в зеркало, видела вечно усталую, немного поправившуюся серую мышь. Мне некогда следить за собой из-за постоянных авралов на работе, да и, положа руку на сердце, не возникает даже такого желания. Я вообще уже забыла, когда в последний раз какой-то мужчина смотрел на меня с интересом. А если бы и посмотрел, я бы тут же ушла в глухую оборону.

Я плакала от того, что не нахожу в себе сил ничего изменить и не могу справиться с этим страхом. Страхом позвать его и увидеть разочарование в тех глазах, где прежде горело восхищение.

Проворочавшись пару часов и так и не уснув, я поднялась с постели.

В квартире было томительно пусто – мой Егорка сейчас гостит у бабушки. И глядя на эти пустые стены, мне вдруг захотелось просто взвыть. Мотнув головой, я вдруг поддалась неожиданному импульсу, больше свойственному мне прежней. Надела платье понарядней, из тех, в которые все еще могла влезть, нанесла на лицо косметику и покинула квартиру.

Зеркало в лифте отразило тень меня былой – затравленную, с застывшей в глубине глаз тоской от долгого одиночества. Я тут же опустила взгляд, чтобы не видеть этой жалкой картины.

Забрев в первый попавшийся бар, села за стойку и попросила коктейль, произнеся первое попавшееся название. Мне было все равно, что пить. Просто хотелось хоть немного заполнить гнетущую пустоту внутри. Побыть среди людей, пусть даже никому из них не было до меня дела.

Закрыв глаза и наслаждаясь растекающимся по телу теплом от выпитого, я старалась отрешиться от всех проблем и ни о чем не думать. Болтовня сидящих рядом со мной двух вульгарно одетых девиц немного раздражала, но от нечего делать я к ней прислушивалась. В какой-то момент даже заинтересовалась, когда одна из них – блондинка в красном – произнесла:

– Ты посмотри на того красавчика. Сюда смотрит.

Ее рыжеволосая подруга оценила объект внимания и едва ли не присвистнула:

– И правда красавчик… Спорим, что меня первую выпивкой угостит?

– На что спорим?

– Давай на коктейль, – усмехнулась рыжая.

– О, сюда идет… Ну, держись, подруга!

Не удержавшись, я повернулась, чтобы посмотреть на предмет их спора и тут же почувствовала, как проваливаюсь в бездну. Высокий мужчина с короткими каштановыми волосами медленно приближался ко мне. А я смотрела в его серые глаза, и все прочее будто терялось в туманной дымке.

В какой-то момент зрение вновь обрело четкость, и я едва подавила возглас разочарования.

Показалось… Всего лишь показалось…

Да, мужчина и правда привлекательный. Прическа и глаза похожи. Но в нем не было и сотой доли того чарующего тепла, энергии, исходящей от Мадеина.

Мужчина подошел к стойке и заинтересованно окинул взглядом девиц, которые тут же стали изо всех сил с ним флиртовать. Я же, чувствуя себя так, словно меня обухом по голове ударили, бросила на столешницу плату за выпивку, слезла со стула и побрела прочь из бара.

Выйдя на улицу, долго втягивала ртом прохладный ночной воздух и чувствовала себя еще более одинокой, чем обычно. Если, конечно, такое вообще можно себе представить… Сожаление о том, что потеряла, жгло каленым железом. И на этот раз его не могло заглушить ни одно из обычных моих самоутешений. Ни то, что я состоялась в бизнесе, ни то, что у меня есть замечательный сын. Жалкая и потерянная, я поплелась по ночному городу, по которому бродили влюбленные парочки, отовсюду слышался веселый смех и чувствовалось радостное оживление.

Остановившись на середине моста, оперлась о балюстраду и уставилась на мерцающую при свете звезд и фонарей темную водную гладь. С глухой тоской пробормотала имя человека, который единственный мог бы наполнить мою жизнь новым смыслом:

– Мадеин…

В какой-то момент показалось, что по телу пробежала теплая волна, проникающая до глубин души. Сладкий самообман… На глаза поневоле навернулись слезы, а мерцающая водная гладь стала расплываться перед глазами. А потом мои плечи накрыли горячие нежные руки. И я издала глухой сдавленный стон. Резко развернулась и тут же оказалась в крепких объятиях. Сквозь пелену слез видела чуть мерцающие серые глаза, горящие все тем же глубоким чувством, что и прежде.

– Я так ждал, что ты все-таки позовешь…

Меня охватила такая дикая, всепоглощающая радость, какой не испытывала уже давно. А может, и никогда вовсе… Проклиная себя за глупость, за то, что так долго из-за нелепых страхов мучила себя и его, я потянулась к его губам. От соприкосновения с ними тело словно ожило, наполняясь томительной, давно забытой негой. Он целовал меня мягко, нежно, томительно медленно. Я же изо всех сил цеплялась за него, чувствуя, как от наплыва чувств подкашиваются ноги, а я едва могу даже дышать.

На несколько секунд оторвавшись от моих губ, он нежно, но решительно заявил:

– Я больше никогда тебя не отпущу…

– А я и не хочу, чтобы ты меня отпускал, – хрипло выдохнула я и снова прильнула к его губам, чувствуя себя самой счастливой на свете.

А мир вокруг больше не казался пустым и холодным. Теперь, когда я, наконец, обрела то, что так долго искала и что едва не утратила. Только теперь до конца поняла слова, сказанные сестрой.

Мой дом там, где он!

Content

Марина Снежная
Пленницы Четырех Миров

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41