А. Ширялин

СЕМЬ СТРУН СЕРГЕЯ ОРЕХОВА

Одна из самых красноречивых примет нашего времени — это человек с гитарой. Гитароподобные инструменты сотрясают огромные залы и даже стадионы, врываются в быт с экранов телевизоров, господствуют на танцплощадках — короче, гитара стала неотъемлемым атрибутом современного экстатического действа.

Гитара также и верная подруга барда, и надежда скромного застольного певца, и повитуха старинного задушевного романса.

Но гитара — это еще Бах, Гендель, Моцарт… Это и гитарная классика не одного столетия. Гитара рядом со скрипкой, фортепиано, виолончелью — рядом в музыкальных училищах, на концертной эстраде, в радио — и телеэфире. Это тоже гитара, или, точнее, все это гитара. Но и этим не исчерпываются ее возможности. Гитара в какие-то времена или в какой-то счастливый миг становится выразителем души своего народа.

Так, с конца XIX столетия шестиструнная гитара возвращается в Испанию, чтобы вновь обрести свою родину, которую покинула в конце XVIII, когда она завоевала аристократические салоны и королевские дворы многих столиц Европы ценой утери своего национального облика. Знаменитые ее представители, такие, как М. Джулиани, Ф. Сор, М. Каркасси, и многие другие виртуозы и композиторы-гитаристы были всего лишь бледной тенью своих великих современников. Все они подпитывались интонациями Гайдна, Глюка, Моцарта и с изумлением смотрели вослед уходящему в другую эпоху гению Бетховена.

Совсем по-другому жила гитара в России. Россия, не знавшая глубоких привязанностей к инструментальной музыке, осторожно культивировала западноевропейский инструментарий. Если скрипичная и фортепианная школа целиком перенимали исполнительские и композиторские навыки у иноземных учителей, то гитарная школа пошла по пути становления своей самостоятельности.

Самостоятельность заключалась не только и не столько в количестве струн (одной струной больше) и различии строя, но прежде всего в крепкой привязанности к народной песне, которая удивительным образом дожила до начала XIX столетия и неожиданно выплеснулась на поверхность культурного слоя.

Если А. Сихра — патриарх русских гитаристов, а попросту основоположник русской гитарной школы, выходец из Чехии (через Польшу), еще был близок европейской школе, то первый известный и талантливый его ученик С. Аксенов увлек учителя разработкой народной песни, и Сихра на этой стезе обессмертил свое имя. Правда, Сихре так и не удалось до конца освободиться от привкуса европейской стилистики. Это удалось ученику Аксенова, гению русской гитары М. Высотскому. Бывший крепостной и московская знаменитость 20-30-х годов XIX века, Высотский довел русскую семиструнную гитару до вершин музыкального творчества, превзойдя во многих отношениях не только отечественных, но и европейских гитаристов. Он-то и привнес в русскую гитарную школу подлинно национальный колорит и особый импровизационный метод творчества, заложенный изначально в народной песне. Русские гитаристы, такие, как Сихра, Аксенов, Высотский, Циммерман, и многие другие поражали изумительной свободой владения инструментом. Но эта свобода не отрицала и европейских академических устоев, разработанных талантливейшим музыкантом и педагогом А. О. Сихрой.

Вот эта творческая свобода, импровизационная манера изложения музыкального материала дожила до наших дней в лице легендарного московского гитариста-виртуоза Сергея Орехова.

В одной из своих статей журналист В. Кожинов так писал о творчестве Орехова: «Утонченная художественная культура нераздельно сливается в музыке Сергея Орехова с жизненной вольностью, поистине виртуозная техника — с открытым душевным порывом».

Иногда Орехова сравнивают со знаменитым испанским гитаристом Пако де Лусия.

Нередко не только публика, но и артисты оркестра — музыканты, народ, как известно, искушенный, стоя, долгими овациями выражали свое восхищение его блестящей игрой.

В чем обаяние творчества Орехова?

Во-первых, конечно же, удивительная виртуозная техника.

Виртуозная в полном смысле этого слова, то есть легкость, полетность при глубине и изяществе звука, та особенная «ореховская» бархатистость звучания гитары.

Во-вторых, вольная, раскованная манера игры, импровизационность, идущая из глубин русской гитарной школы, в частности, от Высотского. Недаром сравнивают Орехова с гениальным Высотским и считают во многом справедливо, что после него в России не было гитариста столь одаренного. Но при всей свободной манере игры у Орехова ясно слышна точная и продуманная фразировка, согретая своеобразным темпераментом.

Никто после Высотского так не смог постигнуть душу старинного романса в русской песне, как С. Орехов. Его обработки и фантазии пленяют исключительной задушевностью, гибкостью интонаций и проникновением в самую сущность изначального материала. При этом он не следует буквально традициям разработки такого рода материала, но находит свой оригинальный гармонический язык, вполне современный, не нарушая при этом стилистики первоисточника. Конечно, на Орехова, как и на Высотского, оказало влияние цыганское творчество, потому как он много лет работал с исполнителями цыганского романса, но, однако, и в аккомпанементе он сохраняет свою индивидуальность и выявляет виртуозное владение гитарой: каждый его аккомпанемент — это своеобразное прелюдирование, соперничество с певцом, иногда настолько яркое, что голос певца как бы уходит на второй план.

Широко известны обработки Орехова, такие, как фантазия на тему русской песни «Вот мчится тройка удалая», романсы «Дремлют плакучие ивы», «Не пробуждай воспоминаний», «Тихо, все тихо», «Я встретил вас» и многие другие.

Биография С. Орехова — это биография целого поколения, родившегося накануне страшной войны. Голодное и холодное детство, неустроенность и нищета, забота о младших братьях и сестрах.

Встреча с гитарой решила его судьбу. Он много и упорно занимался на ней. Его занятия были каким-то священнодействием.

В общении с гитарой он поистине не знал усталости. Поэтому и результаты его овладения инструментом удивительны: начав довольно поздно (по нашим сегодняшним меркам) занятия на гитаре (14–15 лет), он вскоре уже виртуозно владел ею.

Затем служба в армии. После демобилизации работа в Москонцерте в качестве солиста и аккомпаниатора. За десятилетия своей концертной деятельности Сергей Орехов побывал во многих уголках нашей страны, и везде его гитара приносила людям радость. В городах, где он неоднократно бывал, каждый раз его приезд становился событием.

Были у него и зарубежные поездки — в Болгарию, Югославию, Чехословакию, Францию.

Но поистине триумфальным стало его выступление в Польше на Всемирном гитарном фестивале в 1988 году. Любопытен рассказ об этом концерте самого Сергея Дмитриевича: «Накануне концерта была прекрасная солнечная погода, несмотря на осенние уже дни. Вечером пальцы мои бегали по струнам гитары, как ветерок. Но, проснувшись утром, увидел, что за окном ненастная туманная непогода с дождем.

Что-то тяжелое и грустное легло на душу. Пальцы тоже утеряли свою гибкость и пластичность.

Но ведь нужно было играть не в обычном концерте, а играть среди публики, пришедшей специально слушать гитару, и не просто гитару, а звезд мировой гитаристики. Среди них смелая талантливая молодежь, жаждущая признания и успехов. Все они играют фуги и сонаты, а что я могу показать избалованной уже гитарой Европе?…Хорошо, что неожиданно быстро объявили мой выход. Настроение не улучшилось, когда я узнал о реакции на игру одного нашего соотечественника, да и недоверие к нашей гитарной школе, как глубоко провинциальной, все еще господствует, несмотря на некоторые наши успехи. Все это я осознавал, потому и вышел на сцену с тяжелым сердцем.

Появились мы с моим аккомпаниатором гитаристом А. Перфильевым; посмотрел в зал — и не знаю, что играть. Еще раз взглянул в окно — грусть и тоска… и заиграл фантазию на романс Титова «Ах, не лист осенний»…

И сразу легче стало. Доиграл до конца — чувствую, проняло публику, но не совсем. Несколько шокировал репертуар и слишком вольная, по академическим меркам, посадка. Однако после второй пьесы зал взорвался аплодисментами. Затем каждая пьеса сопровождалась бурей оваций, а кончалась тем, что сначала аплодировали стоя, затем все повскакивали с мест и сгрудились у сцены… Первым же показал пример такой недисциплинированности председатель жюри, гитарист с мировым именем…» — закончил Сергей не без юмора.

Путь к признанию, несмотря на откровенный и яркий талант, не был усыпан розами. За каторжный труд с неблагодарным инструментом (с неблагодарным без всяких кавычек), за кочевую жизнь в неустроенных гостиницах, за игру в холодных залах, когда не только невозможно согреть руки, но и само пребывание на сцене связано с риском получить воспаление легких, замечательный артист не получил ни звания, ни титула, в то время, когда эти громкие титулы раздавали направо и налево, награждая расторопных да тех, кто поближе…

Удивительно, но факт, что даже гитарная общественность старалась не замечать феноменального явления, каким было творчество Орехова: кто ослепленный блеском испанской школы, кто в упорном снобизме, а некоторые просто из зависти…

Кроме работы в Москонцерте, С. Орехов частый гость на радио и телевидении. Им наиграна пластинка в сопровождении А. Перфильева.

Где и почему появляются гитаристы такого класса и такого плана, как Сергей Орехов или Пако де Лусиа? Ответ прост: там, где сохранились национальные традиции, где не утрачена преемственность поколений, где еще бьется живая жизнь, не отравленная гербицидами духовной отравы.

Шестиструнная гитара играла и играет огромную роль в духовной жизни Испании. По словам композитора Мануэля де Фалья: «История музыки наглядно свидетельствует о чудесном влиянии этого инструмента — распространителя испанской музыки — на широкую область европейского музыкального искусства».

Семиструнная гитара также была «властительницей сердец» на протяжении почти всего XIX столетия и оказала не только сильное влияние на музыкальную культуру России, но и на литературу и даже живопись, не говоря уже о том, что она была неотъемлемым атрибутом быта.

Так кому, как не молодежи, восстанавливать и продолжать прекрасные традиции, тем более что русская гитара таит в себе много загадок и возможностей как для творчества, так и для исследователя ее истории…

Content

А. Ширялин
СЕМЬ СТРУН СЕРГЕЯ ОРЕХОВА