Алекс Дж

ОФСАЙД

ПРОЛОГ

Можешь забыть меня, но это не значит, что меня не существует

Чак Поланик «Удушье»

24.10.2013 г. The New Yоrk Times: В Нью-Йорке взят под стражу известный футболист, дважды становившийся лучшим игроком года Лиги Чемпионов, обладателем всевозможных титулов и наград, Джейсон Доминник, сын банкира миллиардера Пола Доминника. В настоящий момент ему предъявлено обвинение в избиении его экс подруги двадцатилетней Марии-Александры Памер. MLS (высшая лига футбола) уже заявила о том, что пятилетний контракт, стоимостью двадцать один миллион долларов за каждый год, с Джейсоном Доминником будет расторгнут.

Напомним, что тридцатидвухлетний футболист известен не только своими победами, но и достаточно жесткой игрой на поле, вследствие которой не раз был отстранен и оштрафован. Например, в прошлом году во время матча с «Гобри» Джейсон набросился на центрального нападающего тони Кабрука и сломал ему нос. Кабрук не выдвинул обвинение и известно, что адвокаты Доминника заплатили за причиненный ущерб около миллиона долларов. Джейсон не раз привлекался за драки в клубах и других публичных местах. Но ещё ни разу не был арестован. Личная жизнь скандального футболиста также часто обсуждалась в СМИ. Неоднократно в прессу просачивались слухи о его якобы чересчур агрессивном отношении к женщинам. Однако ни одна из официальных экс подруг Джейсона не подтверждает данную информацию.

В настоящий момент неизвестно будет ли Мария-Александра Памер выдвигать иск против Доминника. Адвокаты тщательно скрывают подробности дела и задержания футболиста. Пострадавшая девушка находится в клинике и категорически отказывается общаться с прессой. Ее семья тоже никак не комментирует случившееся.

Из хроники событий можно отметить следующее:

Джейсон Доминник и Лекси Памер начали встречаться в июне 2013 года. Впервые их заметили на серии игр «Нью-Йорк Джокер» в Барселоне. Известно, что парочка уже жила вместе, когда Майли Гудвин, официальная подружка Джейсона, известная фотомодель и актриса, приехала, чтобы поддержать своего бойфренда. Майли и Джейсон вскоре заявили, что их трехлетние отношения подошли к концу. Следующие несколько месяцев Джейсон Доминник и Лекси Памер повсюду появлялись вместе, не стесняясь публичных проявлений чувств. Их слишком откровенные фото с приват вечеринок не раз появлялись в сети, и так же быстро исчезали. В сентябре горячая парочка неожиданно разбежалась. Джейсон готовился к серьезным соревнованиям и был замечен с новой подружкой, очередной моделью Кэти Брукс, а Лекси Памер исчезла из поля зрения журналистов, и по неподтвержденным слухам готовилась к свадьбе. Об личности Марии-Александры Памер известно совсем мало. Она не является публичным человеком, живет в Бруклине с родителями и сестрой, до встречи с Доминником работала в баре на Манхеттене. так же анонимные источники сообщают, что семья Лекси, и она сама не имеют американского гражданства и прибыли на территорию штата десять лет назад из Пакистана.

Фанаты и коллеги Джейсона недоумевают, что могло стать причиной конфликта между ним и Лекси Памер. тем более что парочка на тот момент рассталась. Что случилось в резиденции семьи Доминник утром седьмого октября 2013 года, когда вызванный младшим братом Джейсона Марком наряд полиции забрал заключенного в наручники Джейсона Доминника, а бригада скорой помощи — находящуюся без сознания девушку? Этот вопрос ещё долго будет бередить умы фанаток футболиста. Общество разделилось на противников и защитников Джейсона. В интернет сетях и блогах много противоречивых комментариев. От «сама напросилась» до «пусть этому психу дадут пожизненное». Сам Джейсон Доминник и его адвокаты не комментируют ситуацию. Характер травм пострадавшей девушки и состояние ее здоровья на настоящий момент медики не комментируют. Лига ограничилась заявлением о расторжении контракта с Джейсоном и лишения его права на участие в тренировках, что фактически является пожизненной дисквалификацией спортсмена.

Вот так плачевно закончилась блестящая карьера ещё одного футболиста, ставшего заложником эпидемии агрессивного поведения, в последнее время охватившей многие футбольные клубы. Специалисты разных областей из-за всех сил пытаются найти причину, толкающую огромных выносливых мужчин на столь возмутительны поступки. Одна из версий заключается в том, что футбол часто сопровождается серьезными травмами. В том числе и головы.

30.10.2013 г. Daily News. Эксклюзивное интервью подруги избитой экс-подруги футболиста Джейсона Доминника, центрального форварда «Нью-Йорк Джокер», скандально известного своими романами и агрессивным поведением, как на поле, так и вне его. Шокирующие подробности этого резонансного дела выяснил репортер Daily News Бобби Джексон.

Напомним, что 24.10.2013 New Yоrk Times опубликовал статью о заключении под стражу Джейсона Доминника по обвинению в избиении экс подружки Марии-Александры Памер, вследствие чего Лига расторгла многомиллионный пятилетний контракт с Доминником. Адвокаты и родственники обоих сторон до сих пор тщательно скрывали подробности дела. Утром 23.10.2013 года, когда стало известно, что суд отклонил ходатайство адвокатов о залоге в десять миллионов долларов, с репортером Daily News Бобби Джексоном связалась Марина Грушина, представившаяся подругой потерпевшей мисс Памер, и согласилась дать эксклюзивное интервью. Подробности которого предоставлены ниже.

Б: Марина, благодарю вас за уделенное время. Вы не передумали?

М.: Нет, Бобби. Я считаю, что данная мера необходима.

Б.: Почему вам так кажется?

М.: В следующий раз суд может уступить и в один прекрасный день выпустить на свободу Джейсона, а это может стать последним днем жизни моей подруги.

Б.: Не могли бы пояснить? Начнем с того, как давно вы знакомы с Лекси Памер. И что можете сказать о ней лично.

М.: Александру я знаю с начала июля этого года. Да, это короткий срок, чтобы я могла уверенно назвать ее подругой. Но так получилось, что мы сразу поняли и почувствовали друг друга. Она — замечательная, добрая и хорошая девушка. Достойная самого лучшего в жизни. Мы познакомились в Барселоне, во время экскурсии. Саша не говорила прямо, что встречается с Джейсоном Доминником. Я узнала об этом позже, когда увидела их вместе.

Б.: Что вы можете сказать об этих отношениях?

М.: Немного. Александра не любила обсуждать личные дела. Особенно Джейсона. Но я неоднократно видела ее подавленной после ссор с ним. Саша часто носила шарфы и блузки с длинными рукавами. Даже в жару. Позже я узнала, что таким образом она прячет синяки.

Б.: Хотите сказать, что Джейсон регулярно избивал вашу подругу? Она говорила вам об этом прямо? Или вы сами делаете выводы?

М.: Я сама так думаю. Повторюсь. Саша не любила говорить о Джейсоне.

Б.: Почему же? Разве влюбленные не хотят поделиться счастьем со всем миром?

М.: Я уверена, что Александра не была влюблена в Джейсона Доминника, там было что-то другое.

Б.: Расчет с ее стороны?

М.: Нет, точно нет. Саша не такая. Их что-то держало вместе. Может быть, страсть, я не знаю. Но когда в конце сентября они расстались, Саша выглядела счастливой. Она строила планы, и мы много времени проводили вместе, так как я готовилась к свадьбе. Саша взяла на себя роль свадебного устроителя. Возможно, ей хотелось отвлечься и чем-то занять себя до отъезда в Гарвард в начале октября.

Б.: Отвлечься от чего? Вы же сказали, что она выглядела счастливой.

М.: Да, но, разумеется, разрыв близких отношений и изменение того бешеного ритма, в который окунул Сашу Доминник, не могли не отразиться на ней. Она переживала. Но не плакала ночи напролет. Разрыв не разбил ей сердце. Вот, что я пытаюсь сказать.

Б.: Что же случилось 7 октября, когда полиция обнаружила в резиденции Доминника Лекси Памер в бессознательном состоянии? Вам что-то известно?

М.: Да. И многое. Я скажу больше. Все случилось раньше. Вечером, второго октября, я и Саша выходили из салона для новобрачных, когда перед нами затормозил автомобиль Джейсона. Опустив стекло, он попросил Сашу сесть в машину, сказал, что им нужно поговорить. И она села.

Б.: Она выглядела испуганной?

М.: Немного. Но больше обрадованной. Да, думаю, что она была рада его видеть. Я не могла заподозрить, что все закончится так плачевно. Джейсон выглядел спокойным и уравновешенным.

Б.: Они не ссорились?

М.: Нет. Ничего такого.

Б.:Что случилось потом?

М.: Мне позвонила мама Александры уже утром следующего дня и сказала, что Саша не пришла ночевать. Мне это показалось странным, потому что Александра не из тех, кто мечется из отношений в отношения. Ну, вы понимаете, о чем я.

Б.: Мисс Памер на тот момент с кем-то встречалась?

М.: Да, она пыталась построить отношения со своим другом детства. Он сделал ей предложение ещё до встречи с Джейсоном, но тогда Саша отказалась. И, видимо, общение с Доминником помогло расставить приоритеты.

Б.: то есть вы запланировали двойную свадьбу?

М.: Нет. Саша не собиралась замуж за Мика. Они просто встречались. Но она не отрицала, что у парня есть шанс. Мик тоже забил тревогу, когда Саша пропала. Утром следующего дня он уговорил мать Александры написать заявление в полицию. Конечно, никто не стал ее искать. Надежда была только на свои силы. Я лично неоднократно звонила Джейсону, но его номер не отвечал. На частную территорию загородной резиденции Доминников нас с Миком не пропустила охрана. Его квартира на Манхеттене пустовала, о чем сообщили соседи. Через знакомых моего жениха, я смогла связаться с Марком, младшим братом Джейсона, и, описав ситуацию, попросила его помочь. Марк пошел нам встречу. Как и мы, он не смог связаться с братом по телефону, и срочно выехал в загородный дом семьи, где и обнаружил избитую, полуживую Александру запертой в комнате. Это Марк вызвал полицию.

Б.: Звучит шокирующе. Выходит, что Джейсон продержал Лекси Памер против ее воли пять дней?

М.: Да. Я не представляю, что ей пришлось пережить, и как она до сих пор держится. Джейсон Доминник — псих и преступник. Его место в тюрьме, а не с нормальными людьми.

Б.: Вы можете предположить, что могло спровоцировать Джейсона на похищение и избиение вашей подруги? Они уже не встречались, и у каждого наладилась личная жизнь.

М.: Откуда мне знать, что на уме у этого садиста с явной шизофренией? Может, его не устраивало как раз то, что Саша налаживала свою жизнь без него.

Б.: так, может, причиной стала ревность?

М.: Больная голова Джейсона стала причиной.

Б.: Вы понимаете, что адвокаты Доминника могут подать иск за оскорбление его достоинства, если озвученные вами диагнозы не имеют места быть?

М.: Пусть попробует. Если у него смелости хватит. И совести. Я пришла не за славой сюда. Я знаю, каким влиянием обладает отец Джейсона. Ему ничего не стоит замять дело, когда шумиха закончится. Я не хочу, чтобы это случилось. Пол Доминник неоднократно пытался увидеться с Александрой лично, чтобы угрозами, подкупом или шантажом заставить ее убедить суд в том, что у нее нет претензий к Джейсону Доминнику. Я точно знаю, что адвокаты уже не раз предлагали деньги семье Александры.

Б.: Как сейчас чувствует себя ваша подруга?

М.: Ее скоро выписывают. И физически она восстановилась. Но она очень напугана и подавлена. Вы же понимаете, что он не просто бил ее.

Б.: Вы имеете в виду сексуальное насилие?

М.: Я имею в виду все спектры и значения слова насилие. Он уничтожил ее морально и физически. Этому нет оправдания. Подобный ущерб может покрыть только длительный тюремный срок и искреннее раскаянье.

Б.: А если все-таки Александра откажется подавать иск на Джейсона? Если Полу Доминнику или адвокатам удастся уговорить ее тем или иным способом, что, в таком случае, вы скажете своей подруге?

М.: Я приму любое ее решение. И посоветую убраться из штата, чтобы больше никогда не встречаться с Джейсоном Доминником.

Б. Я благодарен вам за интервью, Марина. Это важно для всех нас. Не скажете напоследок имя своего избранника? Или это тайна?

М.: Почему же. Это Билли Крейг, легендарный номер десять из «Чикаго Рокерс».

Б.: Ого. Это попахивает новой сенсацией. Как вам удалось до сих пор держать отношения в тайне?

М.: Ну, наверно, история Джейсона и Саши послужила нам уроком. Мы отложили свадьбу, кстати. Пока Саша не поправится окончательно.

Б.: И вы не боитесь? В последнее время в прессе гуляет столько историй с избиением футболистами своих жен, подруг и даже детей. И к тому же у вас такой пример перед глазами.

М.: Я уверена в Билли и люблю его. А что будет завтра не может предугадать никто.

Б.: Рад был познакомиться с вами, Марина. Хочется пожелать вам счастья, а вашей подруге здоровья.

10.11.2013 г. The New Yоrk Times: Дело футболиста Джейсона Доминника закрыто. Он освобожден в зале суда.

По решению окружного суда Штата Нью-Йорк девятого ноября 2013 года в зале судебных заседаний был освобожден футболист Джейсон Доминник, обвиняемый в избиении бывшей подружки Лекси Памер. Уголовное дело прекращено за примирением сторон. Пострадавшая отказалась от ранее выдвинутыми ее адвокатами обвинений, пояснив, что они действовали без ее согласия. Родственники мисс Памер наняли адвокатов в тот момент, пока сама Мария-Александра находилась в больнице и не могла полноценно оценивать ситуацию. так же она отказалась и от материального возмещения причиненного ей физического и морального вреда, предлагаемого адвокатами Джейсона Доминника. Единственным условием, которое выдвинула Александра для окончательного урегулирования конфликта, является вынесение судебного запрета на приближение и в ограничении Джейсона Доминника разыскивать, преследовать, посещать, вести телефонные переговоры и общаться иными способами с потерпевшей, сроком на три года. требование Александры Памер было удовлетворено. Сама потерпевшая на суде не присутствовала. Все переговоры велись через ее адвокатов. Где в настоящий момент находится мисс Памер неизвестно. Адвокаты той и другой стороны от комментариев отказались.

Чем теперь займется экс футболист Джейсон Доминник, чья блестящая карьера рухнула в одночасье из-за неумения держать свои эмоции под контролем? Бывшие коллеги по цеху пророчат Джейсону бизнес карьеру в банковской сфере, где Пол Доминник, его отец является крупным игроком. Некоторые «доброжелатели» не сомневаются, что Джейс ударится во все тяжкие, продолжив дебоширить в клубах и на вечеринках, и в итоге окажется в тюрьме, где ему и место.

Мы же займем нейтральную позицию и будем наблюдать, как будут складываться события в жизни Джейсона Доминника, и какая из сторон в итоге окажется права.

ГЛАВА 1

Секрет в том, что с каждым разом ты будешь чувствовать боль все меньше и меньше, до тех пор, пока не потеряешь способность что-либо чувствовать.

Чак Паланик

27 мая 2013. Нью-Йорк. Манхеттен.

— Не думаю, что у меня найдется свободное время вечером, Мик. Смена здесь до шести, а в семь открывается столовая для бедных. там задержусь недолго. три часа, но в любом случае я не освобожусь раньше десяти. Если что-то важное, то скажи сейчас. — Девушка внимательно смотрит на своего собеседника. В ее выразительных ярко-голубых глазах, обрамленных густыми длинными ресницами, мелькает смятение и легкая нотка смущения. Он теребит салфетку, явно нервничая. Его кофе давно остыл.

— Лекси… — произносит он ее имя с придыханием и пристально смотрит в красивые глаза. И снова умолкает, не решаясь продолжить. Она наклоняет голову, ободряюще улыбаясь.

— Мик? — девушка торопит его, поглядывая на большие часы, прикрепленные над входом в кафе. — Мой обед кончается.

— Лекси, мы знакомы лет восемь.

— Десять, — поправляет она.

— На самом деле я хотел сказать, что мы могли бы попробовать начать встречаться, — выдохнул Мик, опуская глаза на свои тарабанящие по крышке стола пальцы. — Я знаю, что ты привыкла к тому, что я — просто друг. Но я отношусь к тебе иначе, всегда относился иначе. Я и не могу смотреть, как ты трудишься с утра до ночи, пропускаешь год за годом, откладывая поступление в университет, содержишь всю семью. Если бы мы были вместе, я бы мог взять на себя часть забот. Понимаешь?

— Стоп. — Лекси хмурит брови, резко останавливая своего друга. В ее глазах полное недоумение, даже шок. Девушка машет рукой перед глазами Мика. — Эй, это я — Лекси, ты ничего не пил сегодня? Что за ахинея, мы сто лет друзья.

— Я пытаюсь сказать, что люблю тебя, — немного обиженно отвечает Мик, он расстегивает воротничок офисной рубашки, проводит по темно-русым волнистым волосам. Он — привлекательный парень. И в школе девушки часто вешались ему на шею. Она знала о его популярности, хоти они учились в разных школах. Эти девочки изводили его звонками, караулили. Конечно, Джос и Лекси перепадало от них и не раз. Но Лекси всегда видела в нем друга. И спустя время ещё и … парня своей лучшей подруги и соседки по комнате.

— А Джоселин знает, о чем мы сейчас разговариваем? — С сарказмом спрашивает Лекси. Она отодвигает блюдце с недоеденным пончиком, обводит пальчиком ободок кружки с остатками кофе. Если бы можно избежать разговора, Лекс с радостью сделал бы это…

— Да, — кивает головой молодой человек, чем повергает подругу в ещё больший шок. Его аристократически правильное черты лица напряжены. И слепой увидит, что парень взял все свои страхи и эмоции под контроль, собрался с духом и предельно искренне говорит о том, что давно хотел. — Я сказал ей…, мы расстались неделю назад. Черт, Лекси, Джос просто была слишком настойчива, а ты не обращала на меня внимания. Я бы никогда с ней не сошелся. Но у тебя все время кто-то был, то том, то Бобби, то Рик, то куча забот и работ. И бесконечная подготовка к поступлению в университет, которая длится уже два года.

— Ты же знаешь мои обстоятельства! Отец почти ослеп, у Андреа астма. И мы эмигранты, Мик. Десять лет пытаемся получить гражданство, но у вашего правительства всегда есть повод, чтобы отказать! Мы не можем претендовать на пособие, медицинскую страховку и другие социальные выплаты. Я уже сдала все тесты и подала документы. А не сделала этого раньше, потому что работала, чтобы накопить хоть что-то на первое время для родителей и сестры. Семья для меня на первом месте. Да, и почему мы об этом говорим? Почему Джос молчала всю неделю? Как ты мог так поступить с ней? Она любит тебя, Мик. Искренне и по-настоящему! — Лекси почти кричит, потому что устала слушать, что она теряет время, работая в барах и убирая дома миллиардеров. Никто не понимает, что у нее просто нет выхода. А ещё — она дорожила их дружным трио. Единственным, что не менялось с годами, единственным, что придавало сил идти дальше. И Мик все испортил. Люди в кафе начинают обращать внимание на странную парочку — яркую красивую брюнетку в фартуке официантки и весьма респектабельного и приятного молодого человека в деловом костюме. Они двое явно из разных миров. Отчасти так и есть.

— Джос — одержима. Это совсем другое, Лекси. Иногда я боюсь ее. ты не знаешь Джоселин так близко, как я.

— Мы живем вместе два года, забыл?

— Это ничего не значит, — покачал головой Мик. Он смотрит девушке в глаза, пытаясь вложить в свой взгляд всю силу обуревающих его чувств. — Лекси, это не просто признание в любви. Я делаю тебе предложение. От всего сердца. — И он ставит на стол бархатную коробочку. — Моя мать в курсе, — дополняет он, и Лекси вздрагивает. Лицо ее бледнеет. Это лишнее. Лучше бы он промолчал. Девушка навсегда запомнила, как мать Мика практически выгнала ее из их дома с выражением отвращения на надменном лице. Он тогда позвал своих подружек на день рождения… И как только Лекси заикнулась, что приехала в Америку из Пакистана, родители Мика изменились в лице. Это нужно было видеть! Джос ушла с Лекси, хотя ее впоследствии принимали с распростертыми объятиями в большой и красивом доме Мика Купера.

— Она меня ненавидит. Для нее я всегда буду грязной пакистанкой, — сухо произносит Лекси, качая головой и растеряно глядя на коробочку, уже догадываясь, что в ней. На долю секунды, в ее голове мелькает мысль, что предложение Мика могло бы стать неплохим шансом и решением многих проблем. Он — гражданин Америки, выпускник Гарварда, работает в крупной компании на должности финансового консультанта, но это на первых порах. Несомненно, его ждет отличное будущее. И ее родители были бы счастливы принять такого перспективного зятя. И получение гражданства не пришлось бы ждать ещё несколько лет. Но Лекси тут же задвинула предательскую мысль на задний план. Прежде всего, это старый добрый Мик. Парень, с которым она жила на соседних улицах. Они познакомились в одно время с Джоселин и в одном месте. Все трое посещали бассейн в Бруклине. Спортсменами никто из них не стал, но вот дружба завязалась. Через три года Мик поступил в Гарвард. Он был старше девочек на пару лет и умудрился перескочить несколько классов. А ещё через четыре, после окончания школы, Джос поступила в Колумбийский университет и уехала из Бруклина в Манхеттен, где сняла комнату поближе к месту учебы. Вроде бы жизнь должна была развести эту троицу, но сложилось иначе. Сразу после начала занятий в университете, Джоселин позвала к себе Лекси. «В Манхеттене совсем другие зарплаты и возможности, и тебе не нужно будет ездить туда-сюда», пояснила Джос упирающейся подруге. Но на самом деле девушке не терпелось сообщить, что она замутила с Миком, когда тот приезжал на летние каникулы, и ей необходим был рядом близкий человек в новой для нее обстановке. И Лекс поехала…

Это было два года назад. Все это время Мик и Джос встречались, но он не предлагал ей съехаться, хотя девушка ждала. И вот теперь он делает предложение ее лучшей подруге. В голове не укладывается.

— Мик, — Александра качает головой. Почти безнадежно смотрит на него. — Мы не можем сделать вид, что этого разговора не было?

— Лекси, для меня тоже не просто вот так придти и вывалить тебе то, с чем я жил последние несколько лет. — Он удрученно, с тоской всматривается в полные сожаления голубые глаза.

— Прости, Мик. Я не могу предать Джос и нашу с тобой дружбу. Ты мой друг. Друг!

— Потому что ты не пыталась представить меня в другом качестве. Давай попробуем. Я смогу позаботиться о тебе, я буду любить тебя, и однажды и ты меня полюбишь.

— Так бывает в сказках. В жизни все сложнее, — девушка печально смотрит на молодого человека, отодвигая коробочку с кольцом. — Я не сделаю тебя счастливым. Я не могу. И не только из-за Джос. Я слишком дорожу тобой и нашей дружбой. Ты заслуживаешь лучшего. Ты замечательный… — Лекси продолжала говорить о том, какой он отличный и самый-пресамый…

Но Мик уже не слушал. Опустив глаза, он смотрел на бархатный футляр, который сжимали его побелевшие пальцы. А потом он просто встал и ушел, не подняв ни разу на девушку взгляд. Мик шел нервной шатающейся походкой, и Лекси едва сдерживала порыв догнать и утешить его. Он должен принять ее решение и пережить.

Лекси тяжело выдохнула, заправляя за ухо выпавшую черную прядь. Женщина за соседним столиком неодобрительно покачала головой.

— Такого парня обидела, — поджав губы, сказала она.

Лекси даже обернулась, чтобы убедиться, что фразу предназначена именно ей.

Боже, мир сговорился, что ли?

Стоит ли говорить, как сложно было девушке закончить смену, и насколько длинной она ей показалась. Время словно остановилось, а мысли снова и снова возвращались к разговору с Миком. Ей не верилось, что он сказала правду. Разве можно не заметить, что парень в тебя влюблен? Не день, не месяц. А годы? Или она просто не хотела замечать? Черт, ей даже в голову не могло придти. А теперь… Не смотря на то, что Лекс не давала Мику никаких надежд, ее не покидало чувство вины по отношению к подруге. Джос знала, так сказал Мик. Целую неделю знала, и ничего не сказала. И виду не подала. Бедная Джос, сколько моральных сил ей потребовалось, чтобы держать себя в рамках, не сорваться…

Смена все-таки закончилась, но предстояла ещё одна работенка, за которую денег не платили. Девушка подрабатывала волонтером в столовой для бедных. Делала она это по двум причинам. Первая — престижные вузы любят, когда их студенты занимаются благотворительностью, вторая — кто-то же должен раскладывать еду для несчастных людей. Конечно, балы на собеседовании были в приоритете. теперь, после подачи документов с результатами тестов, рекомендательных писем и эссе, которое далось труднее всего, и запроса на стипендию, оставалось только ждать. Хотя надежды мало. Без стипендии ей не потянуть и учебу и родителей с сестрой. Один год обучения стоит пятьдесят тысяч долларов, а их, минимум, четыре. И это без учета расходов на питание, проживание, и прочие нужности. А чтобы получить стипендию, необходимо быть не просто отличницей, а особенной отличающейся от других отличницей, талантливой, спортивной. В общем, Лекси не светит. Кроме волонтерства и четырех бесполезных лет занятия плаванием, у нее были успехи в математике, она пару раз выигрывала олимпиады, и ей давались языки. Она знала пять: английский, румынский, русский, французский и арабский. И в школе Лекси выбрали главным редактором местной газеты. А ещё она была королевой выпускного бала, хотя это вряд ли будет интересно судьям. В общем, ничего особенно выдающегося девушка в себе не находила. И хорошие внешние данные вряд ли помогут.

В комнату на Пятой Авеню Лекс вернулась около полуночи, еле волоча ноги. Она настолько устала, что на время разговор с Миком отошел на второй план. Но увидев в прихожей лакированные лабутены Джос и сумочку от Прада, девушка невольно замерла. Комната находилась в конце коридора, и у Лекси было время, чтобы собраться с силами и выдержать нелегкий разговор. Из трех комнат в квартире сдавалась только одна, остальные хозяева запирали на ключ. Идеальный вариант. Никаких соседей.

Осторожно открыв дверь, Лекси зашла в темную комнату, на цыпочках прошла к своей постели, нащупала кнопку на ножке ночника и включила его. Взгляд сразу метнулся к кровати Джоселин. Она лежала на подушке, закрыв глаза, но я знала, что она не спит. Ее светлые волосы рассыпались по черной в белую полоску наволочке, а лицо казалось слишком бледным.

— Джос, я не знала. Я даже не догадывалась. Я отказала ему, — тихо произнесла Лекси, понимая, что если оставит разговор до утра, то просто сойдет с ума.

Джос открыла глаза. Взгляд серых глаз медленно прошелся по Лекси. В них не было ни боли, ни страданий, ни следов пролитых слез.

— Хреново выглядишь, — усмехнулась Джоселин, садясь на постели. — Почему ты не приняла предложение? Отличный вариант. — Она даже небрежно пожала плечами. — Красивый, перспективный, из обеспеченной семьи. Все твои проблемы решит одним махом.

— Это твой парень, — сухо отвечает Лекси, снимая резинку с волос и освобождая их от долгого плена, отчего целая грива вьющихся иссиня-черных волос рассыпается по спине.

— Уже нет. — Резковато ответила Джоселин.

— Я не люблю его. Это нечестно.

— Конечно, скрести унитазы у миллиардеров — честно, а выйти замуж за парня, который тебя любит — нечестно? — Джос фыркнула. — Мария-Александра Палер, должна констатировать, что ты дура.

— Что? — Лекси потрясенно уставилась на подругу, — ты разве не расстроена? Вы были вместе два года.

Джос отвела взгляд.

— Лекси, я перегорела, — выдохнула она. — Он меня не хочет. Что я ещё могу? Просто идти дальше. Я не считаю, что ты виновата. Уверена, что ты не замечала, как он на тебя смотрит. Но я всегда догадывалась, — девушка закусила губу. — Но молчала. Не в моих интересах было раскрывать его маленькую тайну, понимаешь?

— Да, — несколько озадаченно кивнула Лекси. На самом деле ей казалось, что у них с Джос нет секретов друг от друга.

Внезапно лицо Джоселин осветилось особенно обаятельной улыбкой, скрестив ноги перед собой, она повернулась к подруге.

— Но у меня к тебе есть просто замечательное предложение! — воодушевленно проговорила Джоселин. — Раз уж ты отказалась от другого замечательного предложения, есть почти идеальный вариант. И он решит все твои проблемы всего лишь за полгода.

— Я не собираюсь работать моделью в агентстве твоего мерзкого босса, от которого ты сама каждый день обещаешь уйти.

— Да, но ты видела мои новые туфли? А они стоят денег. А агентство платит очень неплохо. — Джос пожала плечами, рассеянно перебирая пальцами свои ухоженные светлые волосы, которые всегда были идеально причесаны и блестели. Даже утром. Даже после дождя. Лекс могла только позавидовать. Ее кудри не мог победить ни один стайлер.

— Мы уже это обсуждали. Работа моделью негативно скажется на моей анкете, — категорично заявила Лекси.

— Расслабься, ты старовата для модели. В двадцать лет поздно начинать. Хотя твои данные могли бы устроить даже моего мерзкого босса. — Джос сделала забавную рожицу. — На самом деле я говорю о другой работе. Понимаешь, в каждом модельном агентстве есть теневая деятельность, — она загадочно улыбается, глядя на вытянутое, немного испуганное лицо Лекси.

— Проституция? Это твой вариант? — потрясенно спрашивает она.

— Что? Нет, конечно, — возмущенно говорит Джос, бросая в подругу подушкой. — Как ты могла подумать! Я — помощница начальника отдела подбора кадров, а не сутенерша. Конечно, глупые модельки занимаются и этим тоже, но никто их не заставляет. Они сами просят поставить их анкеты в книгу заказов. А потом богатые дядечки и тетечки выбирают себе то, что им нужно, обращая внимания на пунктик «интим возможен, оплачивается отдельно». Но я говорю тебе о сопровождении.

— Нет. — Сразу отрицательно качает головой Александра. Она собирается встать. — Мне нужно принять душ.

Но Джос хватает ее за руку.

— Пятьсот тысяч долларов за полгода. Полмиллиона, Алекс. И не нужно ни с кем спать. Заказчик — возрастной миллиардер импотент, который тщательно скрывает последнюю деталь. Поэтому такая сумма. За молчание. И поддержание легенды.

Лекси снова пытается вырваться, но уже менее решительно. Полмиллиона долларов! Мысленно она нашла применение каждому центу.

— Что за расценки? Этого не может быть, — девушка пытается справиться со своей проснувшейся алчностью.

— Это Манхеттен, Мария-Александра. Для местных миллионеров отвалить пятьсот тысяч за миф о своей любвеобильности — тьфу, а для тебя — неисполнимая мечта, которая может стать реальностью.

— Нет, — снова качает головой Лекси. — Я не могу. Какой-то старый мужик. И мне придется везде держать его под руку и может быть даже целовать. Я не смогу…

— Не смогу — не смогу, — передразнила Джос, усаживая Лекси рядом с собой. — Сможешь, — она обняла ее за плечи. — И будешь кусать локти всю жизнь, если откажешься. тебе выпал шанс хотя бы раз в жизни заработать огромную кучу денег, не выскребая дерьмо. Подумай, Лекс. Включи мозг. ты красивая и молодая. Но так будет не всегда. Это твой шанс.

— А моя анкета? Если приемная комиссия прознает, меня ни один ВУЗ не возьмет.

— Ты уже отослала документы. Никто не узнает, да если даже и узнает, ты можешь купить себе лучшее образование. Полмиллиона! Операция отцу на глаза, лучшие препараты для Андреа. И ещё останется. Лекс, не будь дурой. — Джос заглянула в глаза подруги. — Это реальная тема. Поверь.

— Джоселин, я жду решения из трех вузов. Если один из них даст мне стипендию, я справлюсь. Осталась неделя, может, две.

— На самом деле, они бы уже сообщили. Посмотри правде в глаза, Лекс. — Джос гладит подругу по волосам, нежно целуя ее в щеку. — Я хотела сама напроситься, но это невозможно. Во-первых, заказчик ищет брюнетку, а во-вторых, я, как сотрудник агентства не имею права выставлять свою кандидатуру. Я лично знакома с девочками, которые работали с этим мужиком. Хороший, обходительный, щедрый дядечка. Еще и подарки дарит. Ни одного плохого слова о нем не было сказано. Последняя девушка работала на него три месяца и получила двести пятьдесят тысяч. так она весь мир бесплатно объездила, сопровождая его, обедала за одним столом с самыми известными людьми, да ещё и подарков поимела на несколько сотен тысяч. Я могу показать фото. Он безобиден. Проверенный вариант. Неужели ты думаешь, что я предложила тебе работу, в которой не уверена? Лекси, я лично знаю заказчика. Ему реально проще отвалить деньги и быть уверенным, что на всех мероприятиях рябом будет шикарная женщина, чем каждый раз кого-то искать. Местные миллиардеры за удобство готовы отвалить и не такие деньги.

Лекси хмуро уставилась в одну точку, точнее, на фотографию своей семьи в рамочке на столике возле кровати. Если все так, как говорит, Джос… Черт, было бы здорово выиграть в лотерею. Она работала с двенадцати лет. Безумно сложно всю свою жизнь пытаться спасти не мир, а себя и своих близких. Может, это шанс? Награда за все мучения и труды? За бессонные ночи и слезы отчаянья?

— Все, что я хочу, Джос, это жить как все. Не выживать, а жить. Не хуже. Но я не хочу ради этого предавать свои принципы. Понимаешь? — на глаза девушки набегают слезы. Она слишком устала бороться, карабкаться к недостижимой вершине. — Ты уверена, что этот мужик не маньяк и не садист?

— Садист и маньяк в семьдесят лет? Он — уважаемый человек, воспитанный и аристократическими корнями. Это в бар по выходным ходят сплошные извращенцы. А заказчик относится к высшему обществу.

— И ты думаешь, я могу его заинтересовать? — скептически спросила Лекси.

— Конечно. Посмотри на себя. Если сомневаешься, то я могу дать тебе контакты девушек, которые с ним работали. — Джоселин снова крепок обнимает подругу.

— Я верю тебе, Джос. Просто как-то все странно. Могу я сначала посмотреть на него? Поговорить?

— Конечно, у вас будет встреча в месте, которое он назначит, ты тоже должна ему подойти. Он будет выбирать. Но предупреждаю, что клиент эксцентричен. Любит запугать. Проверяет на хладнокровность и стойкость, и на порядочность. Ему необходима уверенность в том, что ты не проболтаешься на какой-нибудь вечеринке, что сопровождаешь богатенького импотента.

— Кто он? Чем занимается?

— Банкир и ещё владеет футбольным клубом «Нью-Йорк Джокер». Слышала о таком?

— Нет.

— Зря. Престижный клуб. В прошлом году выиграл Лигу Чемпионов. так мы идем завтра в агентство?

— Хорошо, — обуреваемая противоречивыми чувствами, кивает Александра. — Но я ничего не решила. Я ещё должна ему понравиться, и он — мне. То есть я хочу убедиться, что у него нет проблем с головой.

— Вот и умница. Я понимаю твои сомнения. Я бы так же напряглась. Уж больно просто.

— Да. Именно так. Слишком много денег для роли красивого дополнения.

— Для людей, подобных заказчику, слишком много — понятие бесконечное.

— Ладно. Давай попробуем.

Утром Лекси передумала, и Джоселин снова целый час один за другим предоставляла аргументы в пользу принятия предложения. В итоге ей удалось переубедить нерешительную Лекси Памер. Джос сама нарядила и накрасила подругу, прекрасно зная, что та может запросто придти на собеседование в джинсах и футболке. В итоге высокие шпильки, стильное и строгое, подчеркивающее все достоинства фигуры Лекси темно-синего цвета, бледно-розовая помада и тушь для ресниц сделали из вчерашней симпатичной девушки настоящую шикарную красавицу с идеальной фигурой и ногами от ушей, благодаря пожертвованным лабутенам.

В анкете ее записали, как Александра Палмер, отпустив первое имя, и вставив лишнюю букву в фамилию, сделали несколько фото, придумали краткую биографию, и отпустили домой. Это был предварительный этап. Формальный. Но Лекси все равно здорово перенервничала. Она чувствовала себя неловко и нелепо.

Через неделю клиент назначил встречу. Значит, Клюнул. Лекси была в шоке, и уже жалела, что заварила эту кашу. Она снова пыталась передумать и тряслась, как кролик. Уже одетая в шикарное платье кристально-белого цвета с кружевной окантовкой подола и глубоким вырезом на спине, она вдруг скинула туфли и, кусая ноготь, села на кровать. С высокой прической и вечерним макияжем она была похожа на Меган Фокс, как минимум. точеные скулы, голубые глаза, фарфоровая кожа и идеальные черты лица, капризный вздернутый носик, о котором мечтают миллионы девушек и чувственный рот. Александра не осознавала своей привлекательности в полной мере, хотя и не считала себя дурнушкой. Помимо невероятно-красивого лица, ей достались шикарные волосы и стройное тело. Конечно, мужчины не могли обойти вниманием подобную внешность, и несколько раз Лекси попадалась на удочку плохих парней с шармом, плейбоев и женатых спонсоров. Всего их было три. По одному на каждую озвученную категорию мерзавцев. Она быстро поняла, что в этой жизни нельзя надеяться на мужчин. Все, что им нужно, это ее тело и внешность. Остального они просто не хотят замечать.

— Послушай, просто посмотри на него, Лекс, ты ничего не теряешь. Просто встреча. Выпьете вина, пообщаетесь. Он может сам тебя не выберет. А если выберет, значит, это судьба, — произносит Джоселин, подавая подруге сумочку от Луи Виттона. — Нос кверху, ты королева. И достойна королевской жизни.

— Никаких подводных камней, Джос? — отчаянно спрашивает Лекс, — ты уверена?

— Конечно, милая. Я люблю тебя. ты мне, как сестра. Расслабься и просто поговори с ним. ты поймешь, что он безобиден.

— Ты права. Я не стану заключать с ним никаких договоренностей, если он мне не понравится, — пыталась настроить себя Лекс. Она взвесила все за и против, и логически Джоселин была права, и отказываться от подобной возможности глупо. Если ни один из вузов не одобрит стипендию, то жизнь Лекс так и пройдет в бесполезных попытках вырваться из нищеты. Но были моменты с этим клиентом, которые сильно смущали Лекси. Сумма гонорара, заоблачный размер неустойки (уже в офисе выяснилось, что если она разорвет или нарушит контракт раньше оговоренного срока, то будет обязана вернуть всю сумму клиенту), и пункт о сексуальных отношениях, который присутствует в предоставленном образце договора, если клиент все-таки выберет ее. Джоселин объяснила, что даже для претенденток информация об импотенции клиента конфиденциальна, иначе толпа желающих заработать миллионы, ничего не делая, устроит на него охоту и рано или поздно информация выльется в свет. Клиент просто держит марку. Он хочет думать, что девушка его выбрала по причине его привлекательности. Вроде, логично, но Лекси смущали подробности и подпункты. Подробно описывалось, количество актов и партнеров и способы… Джоселин сказала, что договор стандартный для подобного вида сделки. А Лекси не была в теме. Она никогда не имела отношения ни к мобильному бизнесу, ни к платному сопровождению клиентов. Эскорт услуги. На самом деле это не что иное, как проституция, завернутая в приличный фантик.

— Он точно импотент? — Лекс посмотрела в глаза подруги с мученическим видом. Джос ободряюще улыбнулась.

— Детка, ему семьдесят, ты нужна для фона. Есть минимум три девушки, подтвердившие, что у дедушки на полшестого. — Джос сложила губки и рассмеялась. — Но если ты его пробудешь к жизни, он, черт побери, женится и оставит тебе свои миллионы. Давай, иди уже, тебя ждет лимузин. И рот на замок, ты не знаешь, что клиент уже лет десять поет фальсетом.

Лекс нервно хихикнула, плетясь на подкашивающихся ногах к двери. Джос расцеловала подругу на пороге, заверив ее, что все пройдет лучше, чем она ожидает. Потом, когда Лекс уже вышла из подъезда, Джоселин махала подруге из окна с высоты четвертого этажа. Девушка вскинула голову, чтобы помахать в ответ, и в этот момент водитель или секьюрити с каким-то устройством в ухе открыл для нее дверь длинного черного бронированного лимузина. Она не обратила внимания на огромные джипы, припаркованные спереди и сзади длинного шикарного авто вип класса. Слишком взволнованная, чтобы замечать детали. Мария-Александра Памер замерла только на мгновение, нерешительно глядя на открытую дверцу лимузина, отгоняя внезапно возникшую ассоциацию с огромной распахнувшейся пастью акулы. И легко, как перышко, шагнула в раскрытые врата ада.

ГЛАВА 2

Людям необходимо, чтобы рядом был кто-то, кто ниже их — чтобы почувствовать свое превосходство.

Чак Паланик «Удушье»

Очутившись в тонированном салоне с приглушенным освещением, Александра несколько растерялась. Внутри лимузин казался больше, чем снаружи. Да, это целый дом, даже не дом — дворец, поражающий своей красотой — роскошные графитового цвета ковры, строгие и безумно удобные темно-шоколадного цвета диваны из крокодиловой кожи. Неоновая подсветка потолка и нескольких баров (куда столько?), накрытый стол посередине салона, огромный плазменный экран и аудиосистема. Опустившись на один из диванов, Лекси почувствовала, что они в сто раз удобнее, чем показались навскидку.

— Впечатляет? — произнес приглушенный мужской голос откуда-то слева. Зачарованная непривычной роскошью Лекси даже не заметила, что не одна в лимузине. И неудивительно. Полумрак скрывал неподвижно сидящего мужчину в строгом черном костюме возле тонированного бронированного окна. Уже позже Лекс рассмотрела смуглые кисти рук и седеющие на висках волосы, обрамляющее непроницаемое лицо мужчины, который едва выглядел на пятьдесят. Он был высок, без лишнего веса и глубоких морщин. От него веяло властью, деньгами, силой и бескомпромиссностью. Боже, Лекси застыла, парализованная ужасом. Если это он… Лимузин уже тронулся, иначе бы она выпрыгнула и сбежала. Почти бесцветные стальные глаза смотрели на нее в ожидании ответа.

— Не бойся, я тебя не обижу. Меня зовут Пол Доминник. — С ледяной вежливостью представился мужчина. Лекси прилипла к своему сиденью, которое больше не казалось ей удобным. Она чувствовала себя мухой, попавшей в паутину. Ее внутренний радар вопил, предупреждая об опасности.

— Я — Лек… Александра, — вспомнив об этикете, Лекси протянула руку, но та так и осталась висеть в воздухе.

— А знаю, Александра. Я читал анкету, — кивнул мужчина. — Если так боишься, зачем согласилась встретиться со мной? Мне нужна уверенная в себе спутница.

Лекс закусила губу. Если бы можно было погрызть ноготь, она бы это сделала.

— Мне сказали, что встреча состоится в ресторане, — пискнула она. — Я просто не ожидала.

— Меры безопасности, дорогая. Я не простой человек, тебя же предупредили? — теперь его тон стал гораздо миролюбивее, и в уголках губ зародилось подобие улыбки. Лекси даже отметила для себя, что мужчина весьма привлекателен, особенно в полумраке салона. У него правильные черты лица и все атрибуты роскоши в его образе намекают на некую аристократичность.

— Да, — кивнула девушка. — Предупредили. И мне сказали, что вам семьдесят. — Она не смогла промолчать. теперь ей хотелось самой, чтобы странный мужчина без возраста выбрал не ее.

На несколько минут в салоне воцарилась глубокая тишина, и Лекси могла слышать бешеный стук собственного сердца. А потом Пол Доминник дружелюбно рассмеялся.

— Крошка, тебе солгали. Мне семьдесят два года. — Широкая улыбка обнаружила ряд белоснежных зубов и ямочки на гладко выбритых щеках.

— Моему отцу пятьдесят два, и он выглядит иначе, — выпалила девушка.

— Он живет иначе, милая. Но спасибо за комплимент. — На этот раз мужчина сам протягивает руку сам и мягко сжимает ее кисть. Прикосновение Пола не вызывает в Лекси отторжения. Оно не имеет интимный характер. — Ты очень красивая. Самая красивая из всех, кого мне показывали. Но этого недостаточно. Мне нужно выяснить обладаешь ли ты необходимыми мне качествами. Я задам несколько вопросов, хорошо?

Лекси напряженно кивнула, глядя в лицо человека, который способен изменить ее жизнь на сто восемьдесят градусов. Ей было чертовски страшно. Но жажда лучшей участи для себя и родных была сильнее.

— Первый и самый главный — зачем ты здесь, Александра? Второй — что ты надеешься получить от нашей сделки, если она состоится, и третий — достаточно ли ты вынослива физически, потому что жизнь, которая тебе предстоит рядом со мной не терпит слабых и неуверенных в себе людей? По порядку, пожалуйста.

Лекси немного растерялась, хотя вопросы риторические и вполне ожидаемые. В ее голове все перемешалось, и смущение убивало все задатки ораторского искусства, которое она изучала, как вольный слушатель на платных курсах в Колумбийском университете. Почувствовав ее несобранность, Пол мягко сжал ладонь девушки и ободряюще улыбнулся.

— Соберись и скажи то, что есть на самом деле. Без прикрас.

— Хорошо, — кивнула Лекси. — Я здесь, потому что мне нужны деньги. Я хочу обеспечить родных, оплатить обучение в Кембридже, Принстоне или Колумбийском университете. Я хочу ни от кого не зависеть и заниматься тем, что мне интересно, а не быть девушкой из обслуживающего персонала. На второй вопрос ответ тот же. Я надеюсь получить стабильность в завтрашнем дне, получив сумму, обозначенную в контракте. И да, я вынослива. Уже много лет я совмещаю отличную учебу, подготовку к вступительным тестам в вузы и несколько физических работ, еще я занимаюсь волонтерством и пишу стихи, но об этом не знает даже Джос. Я могу не спать и не есть сутками, если понадобиться…

— Милая, никто не собирается заставлять тебя голодать, — снисходительно улыбается мужчина. — Просто ситуации бывают разные. Деловые встречи, на которых потребуется твое присутствие, могут длиться десять и даже шестнадцать часов. Я много летаю по миру. И у меня довольно активная жизнь. Мне нужно, чтобы ты быстро училась и умела подстраиваться. Полное понимание, покорность, вежливость, тактичность, доброжелательность, умение контролировать эмоции и держать язык за зубами. тебе не нужно думать или говорить. Просто слушать и делать то, что тебе говорят. И тогда полгода пройдут просто замечательно. Ты получишь то, что ты хочешь, Александра. ты готова?

— В контракте есть раздел об интимных отношениях… — начала Лекси, хотя Джос строго наказывала не обсуждать эту часть сделки, чтобы не вызвать подозрений. — С множеством пунктов.

— Тебе не нужно будет спать со мной, Александра, — сухо оборвал ее Пол. — Но если ты захочешь, мы сможем попробовать. — Он рассмеялся, заметив, как девушка перепугалась. — Я шучу. Раздел действительно есть. Но забудь о нем. Я никогда не принуждал женщину к интимным отношениям. Раздел существует на случай твоей инициативы.

— Вы можете мне это гарантировать? Что не тронете меня, если я не захочу этого?

— Вы хотите меня оскорбить? Я никогда вас не обижу, дорогая.

— Почему так много денег?

— За соблюдение пункта о неразглашении. Ничего из того, что происходит внутри моей семьи не должно просочиться в прессу. Иначе придется вернуть всю сумму. Мы живем за городом. Очень уединенно. Я — богатый человек. За моей семьей все время охотится пресса, пытаясь найти грязные подробности. Вот я плачу за то, чтобы никогда никаких грязных подробностей не всплывало. Слышала поговорку? Молчание — золото. Золото, Александра. Я не жалею денег для своего комфорта и безопасности, — доброжелательность исчезает, уступая месту холодной рассудительности. Он улыбается холодно и уверенно. — Александра, ты мне подходишь. Ты готова подписать контракт?

— Что? Сейчас? Но как же… Мне сказали, что я смогу подумать… — Лекс шокировано уставилась в непроницаемое лицо. Она чувствовала волны раздражения исходящие от мужчины. Конечно, он больше не внушал ей ужаса, но это только первое впечатление. Она совершенно его не знает. Его слова звучат логично, но это просто слова, который ничем не подтверждены.

— Еще тридцать шесть девушек ждут встречи со мной. Но я не хочу терять время. Мне нужна ты и сейчас.

— А как же контракт. Я могу его прочитать? — в голосе девушки слышалась паника и сомнение.

— Ты его читала. У тебя есть десять минут на ознакомление с ним еще раз, и я приглашаю следующую девушку.

— Хорошо. Я… Мне нужно выдохнуть. Это так внезапно.

— Ты хочешь быть уверенной, иметь гарантии, но в нашем мире я могу гарантировать тебе только одно. Все мы однажды умрем. Риск есть всегда. Прямо сейчас на нас может упасть бомба, и смысл нашего разговора будет потерян. Мы не застрахованы от непредвиденных ситуаций. Но решать тебе.

— Да, я понимаю.

— Выпей вина, — взяв со стола бокал, он протянул его Лекси. — И меньше слов. Я говорил, — строго напомнил Пол. — Все что я сказал, Александра, заучи, как мантру. И это поможет в нужный момент. Я повторю, чтобы ты запомнила. Полное понимание, покорность, вежливость, тактичность, доброжелательность, умение контролировать эмоции и держать язык за зубами. Слушать и делать то, что от тебя потребуют. А теперь десять минут. Договор перед тобой. И ручка тоже, — Пол кивнул на папку, которая лежала на сервированном столе и отвернулся. Лекси сделала несколько глотков вина для храбрости и взяла папку, достала несколько скрепленных листков, от которых зависело все. Нельзя ошибиться и принять неправильное решение. Но буквы, как назло разбегались перед глазами, и она не могла сосредоточиться, ни на одной строчке. От волнения голова кружилась, и суть читаемого все время ускользала. текст, вроде бы, был тем же, который она читал в черновом варианте, и, домучив до третьей страницы, Лекси сразу перевернула на последнюю, его подпись там уже стояла, и она взяла ручку. Подняв голову, Александра взглянула на Пола, который уже сосредоточено изучал что-то в свое черном блекбери, словно забыв, что у нее тут решается судьба.

— Я подписала, — тихо произнесла она, протягивая ему контракт. Ее пальцы, заметно бледные, в затемненном салоне, дрожали. Пол Доминник поднял на нее взгляд, и удовлетворенно улыбнулся.

ГЛАВА 3

Встреча с тобой — кошмар моей жизни.

Чак Паланик «Бойцовский клуб»

— За это нужно выпить, моя дорогая, — произнес мужчина, обхватывая своими длинными холеными пальцами второй бокал с бардовой жидкостью. Он приподнял руку, призывая Александру присоединиться к нему. — За наше благотворное взаимовыгодное сотрудничество. — Пол высокопарно произнес тост, и едва коснулся губами бокала, наблюдая за Александрой пристальным цепким взглядом. Девушка выпила вино до дна, надеясь, что ощущения оцепенения и головокружения пройдет, но неприятные ощущения только усиливались.

— Контракт, — Лекси снова протянула документ, который мужчина так и не взял.

— Положи обратно в портфель, будь добра, — попросил он. Лекси огляделась в поисках портфеля Пола Доминника, и нашла его между ними, на сиденье дивана. Он слился с цветом дивана. Мрачный черный тон доминировал повсюду, что подавляло и угнетало девушку.

Лекси открыла папку, чтобы убрать туда свой трудовой договор…

— Не забудь себе оставить один экземпляр, — произнес Пол, не отвлекаясь от разговора по мобильному устройству. Пока Лекси разделяла страницы, взгляд упал на дно папки. Там была ее анкета… Совсем другая. Не та, которую они с Джос сочинили в офисе модельного агентства. Настоящее имя, происхождение, номера счетов, адреса, данные о ее семье, имена и фотографии парней, с которыми она спала. Вся ее жизнь…

— Не понимаю… — пробормотала Лекс, разглядывая свои фотографии с школьного выпускного. — Что это такое?

Ее голос дрожал от напряжения, голова гудела и мысли разбегались, но она понимала шестым чувством, что происходит что-то неправильное, не то, о чем ей говорила подруга.

— Молчание — золото. Никаких вопросов, девочка. Договор вступил в силу. Пункт 16.1. Подавать голос только в случаях, когда к тебе обращается Mr. Dоminnic, — обманчиво мягкий и вкрадчивый голос сбивал девушку с толку. Она не слышала в его тоне металлических предупреждающих ноток.

— Теперь вы обращаетесь ко мне, — смело заметила она. — Пол, почему у вас моя анкета… другая. То есть я не оставляла о себе подобную информацию.

— Во-первых, с этой минуты ты будешь обращать ко мне сэр Доминник. А во-вторых, девочка, я в своем уме, не смотря на возраст. Как я могу привести в свой дом человека, не узнав всю его подноготную? В-третьих, мы подъезжаем к дому, там нас ждет семья. Веди себя правильно, согласно контракту. Никаких вопросов и лишней болтовни. Я представлю тебя близким, мы пообедаем, и ты сможешь недолго отдохнуть, привести себя в порядок и успокоиться.

— Успокоиться? — не поняла Лекси.

Пол приложил указательный палец к своим губам.

— Мне нужно позвонить… — пробормотала себе под нос девушка. Она перерыла всю свою сумку, но телефона там не было. Доминник едва скрывал свое раздражение, игнорируя ее присутствие.

— Я точно помню, что положила телефон в сумку. Черт… — Александра бросила на мужчину полный отчаянья взгляд.

— Мне нужно позвонить, — попросила она. — Я забыла телефон.

— Ты не забыла. Никаких телефонов и связи с внешним миром с момента заключения контракта. Пока Mr. Dоminnic не решит иначе. Твоя подруга забрала телефон, пока ты одевалась. Она сама сообщит твоим близким, что ты на время уехала.

— Но… Мне не говорили, что я не смогу звонить домой. Я думала, что вы будете вызывать меня, когда я понадоблюсь или что-то вроде того… — по мере выступления Александра все больше сникала, ее голос угас, когда она заметила, с каким откровенно насмешливо-снисходительным видом смотрит на нее сэр Доминник.

— Я же сказал, тебе не нужно думать, — в голосе раздражение и гнев, — ты глупая маленькая девочка. ты же читала контракт. там все ясно описано. Проживание на территории клиента или там, где Mr. Dоminnic сочтет нужным.

— Я полгода не увижу свою семью? — шепотом спросила Лекси.

— Если так захочет Mr. Dоminnic, моя дорогая, — кивнул Пол. — Не нужно так волноваться. ты же не думала, что полмиллиона тебе заплатят за то, что ты пару раз съездишь с клиентом в Париж?

— Конечно, нет, — тряхнула головой Лекси. Мужчина пристально посмотрел в полные смятения и тревоги глаза. Протянув руку, он поддел пальцами ее подбородок.

— Удивительное лицо, — задумчиво произнес он. — Используй свою красоту, Александра. Красота и покорность смягчат любое сердце. Не пытайся бороться, и время пролетит незаметно.

— Я не собираюсь с вами бороться, — тихо ответила Лекси, запуганная ледяным выражением глаза мужчины. С момента подписания контракта, вся его доброжелательность и мягкость исчезли.

— А со мой и не нужно, — усмехнулся он, отпуская ее и отворачиваясь к окну.

Яркий свет резко осветил салон лимузина, ослепив девушку. Пока она проморгалась, Пол Доминник уже вышел из автомобиля. С ее стороны открылась дверца, и высокий худой мужчина в костюме и белых перчатках подал ей руку.

— Мисс Памер, прошу вас, — вежливо обратился он. Лекс вскинула на него взгляд, пока выходила из машины. Еще один секьюрити в наушнике и с непробиваемым выражением лица. Оглядевшись она, наконец, заметила джипы, полные охраны, огромную стоянку с вертолетной площадкой, высокий забор под напряжением и камеры повсюду. «Боже, куда я попала? Это, что резиденция президента? Или агента ЦРУ? Или тюрьма для элитных заключенных? тогда зачем здесь я?»

Лекси несколько раз оглядела окрестности, тщетно ища дом или любое сооружение, в котором могут жить люди. За стоянкой и вертолетной площадкой нельзя было ничего увидеть из-за плотно насаженных садовых деревьев. Справа стоянки глухой забор, слева проходила дорога, а по другую сторону дороги — невероятно красивое большое озеро с лебедями и беседками вдоль берегов, двумя роскошными белоснежными яхтами и причалом. Есть ли конец владений этого странного человека?

Пол взял ее за локоть и, наклонившись, прошептал на ухо.

— Не верти головой. Это некрасиво.

Лекс кивнула, только сейчас заметив насколько высок этот мужчина. Она едва доходила ему до плеча, и это при ее метре и семидесяти трех сантиметрах. Плюс каблуки.

По дороге в их сторону ехала машина. Очередная безумно дорогая игрушка для богатых. Глянцево-белый ягуар последней модели.

Пол кивнул охране, прежде, чем сесть в автомобиль, и люди в черном разошлись по периметру территории, постоянно переговариваясь друг с другом по рации. Выглядело это очень бредово. Фантастично. С налетом паранойи.

Лекси усадили на заднее сиденье. И снова это был шикарный кожаный салон, но теперь белый. Девушка уставилась в окно, когда машина тронулась. Удивительно, но Пол сам вел Ягуар. Видимо, не все в этой жизни делают за него.

Пейзаж за окном на время успокоил Лекси, и что скрывать, заворожил. Ей казалось, что она оказалась в средневековой Англии. Аккуратные газоны, подстриженные деревья, белоснежные скульптуры обнаженных нимф и богинь, и многочисленные фонтаны с ажурными скамейками вокруг. Здесь можно гулять часами, можно уйти утром и вернуться к обеду. Здесь можно заблудиться. Невероятная роскошь! Как из арабских сказок. Был здесь и банальный для многих богачей лабиринт со стенами из вьющихся растений, и различные сооружения странной и вычурной формы.

— У вас даже своя конюшня? — воскликнула Лекси, сворачивая голову на невысокое сооружение с расположенным рядом загоном. Она успела увидеть несколько лошадок.

Пол Доминник не счел нужным отвечать. Александра и сама забыла о вопросе, когда вдали показался дом. На самом деле после увиденных красот она, как минимум, ожидала увидеть замок. И была приятно удивлена. Не огромная, но, несомненно, габаритная белокаменная трехэтажная резиденция была исполнена в стиле ампир. торжественный, изысканный, симметричный, с античными элементами, оригинальный и богатый особняк с большими французскими окнами. С двух сторон фасада были расположены белоснежные колонны и портики, панорамное остекление, крытый большой балкон, где можно с легкостью устраивать вечеринки, невероятно шикарный парадный вход с огромной мраморной лестницей и резными перилами, и, разумеется, статуями львов у основания. Классическая красота. Лекси чувствовала, как сердце бьется все сильнее, когда автомобиль остановился на небольшой площадке перед входом.

Пол вышел из машины и помог ей, галантно подав руку.

— Добро пожаловать, мисс Памер, — улыбнулся он сдержанно.

Они бесконечно долго поднимались по ступеням, и двери им распахнул дворецкий в строгом одеянии в синих тонах.

И, о Боги, Мария-Александра Памер, оказалась в другом мире.

Парадный холл с высоченными потолками цвета слоновой кости, украшенными лепниной был залит светом, начищенный до блеска шоколадного оттенка паркетный пол контрастировал с потолком и всеми остальными элементами дизайна. Огромные зеркала в золоченных рамах оказывали магнетическое воздействие, зрительно делая холл бесконечным. Лекси, затаив дыхание, испуганно озиралась по сторонам, слушая эхо собственных шагов. Она сворачивала голову не гипсовые и позолоченные статуи, огромные напольные расписные вазы, и картины на драпированных тканью стенах, и ее не покидало ощущения, что она находится в музее.

Когда швейцар открыл перед ними большие массивные двери из красного дерева, Пол несильно подтолкнул девушку вперед. Это была гостиная. Помпезный большой и светлый зал с белоснежными колоннами, неизменными статуями вычурными пилястрами и барельефами с изображением древних сражений, арочными сводами. Огромные окна, драпированные шелковыми гардинами с золотистыми кисточками и перехваченные пышными бантами. Стены рельефные, с нишами, так же драпированные тканями золотистого оттенка, потолки высоченные, с резными розетками и золочеными бордюрами и росписью на мифическую тему. Полы мраморные. Посередине — громадный массивный стол с резными витыми ножками из красного дерева, покрытий белоснежной шелковой скатертью и со вкусом сервированный, стулья расставлены по периметру. Не менее двадцати. Перетянутый золотой парчой диван, рассчитанный, как минимум, на пятнадцать персон располагался в боковой зоне зала, напротив большого камина, облицованного мрамором и колоннами. Шикарная многорожковая люстра с бронзой, позолотой и хрустальными подвесками приковывала к себе восхищенный взгляд девушки. Люстра нависала над обеденным столом, и Лекси не к месту подумала, что если крюк, который ее держит, оторвется, могут погибнуть люди… В лучах солнечного света, льющегося из окна, сверкал белоснежный лакированный рояль… Справа от камина широкая помпезная каменная лестница с резными перилами, устланная бардовым ковром уходила высоко наверх.

Лекси могла не обратить внимания на массивные напольные часы в углу, на золоченые канделябры на столешнице камина, на статуэтки древнегреческих богинь и прочие дизайнерские штучки, если бы в прошлом году она платно не прослушала курс по древнегреческой архитектуре, который увлек ее на время. Сделано это было для того, чтобы комиссия по приему студентов отметила ее разносторонние интересы.

Пол Доминник снова подтолкнул девушку вперед, напомнив о себе и реальности… Вздохнув, Лекси ступила на мраморные плитки. Звонкий стук ее каблуков глухим эхом рассыпался под сводами потолка.

— Поднимайся наверх, — приказал мужчина. Лекси не видела его. Он шел позади нее. И от ощущения чужого взгляда, прожигающего ее спину, становилось не по себе. Она чуть не споткнулась на ступенях. Несколько раз, прежде, чем попала на второй этаж. Здесь было немного мрачнее. Длинный коридор вдоль анфилады комнат, неяркое освещение, военная тематика статуй, развешенные по стенами мечи, щиты и прочие виды оружия, большие портреты в полный рост с жутковатыми лицами. Снаружи дом казался меньше… Пол шел по-прежнему за ней по пятам, подсказывая куда свернуть. Она была не уверена, что найдет путь назад, если ее не проводят.

— Стой, твоя комната, — резко произнес Пол. Лекси вздрогнула от неожиданности. Случайно или нет, но ее спальня находилась на значительном расстоянии от остальных комнат.

— Тобой займутся, — сухо произнес Пол. — Через час обедаем в золотой гостиной.

Александра открыла было рот, но предпочла промолчать. Судя по сказанному, гостиная в доме не одна. У богачей свои причуды. Сэр долбанный Доминник резко развернулся и ушел, оставив шлейф дорого аромата.

— Отлично. Во что ты вляпалась, Лекс? Это же не замок Синей бороды? — девушка толкнула дверь своей новой обители, обратив внимание, на врезной замок, которого нет на остальных дверях. Черт. Это наводит на мысли.

Внутри комната не представляла из себя ничего особенного. Нет, она, конечно, не шла ни в какое сравнение с той клетушкой, которую они с Джос делят последние два года. Прямоугольная, метров двадцать в длину и восемь в ширину. Из мебели — двуспальная кровать, тумбочка, пара пуфов, стеллаж вдоль стены, встроенный гардеробный шкаф, и просто квадратное зеркало в полный рост. Окно небольшое, плотно закрытое жалюзи. Вся комната выполнена в темно-графитовых тонах. Удручающая.

Лекси тяжело вздохнула, скинула туфли и прошлась по комнате. Села на кровать. Она чувствовала себя странно. Слишком много событий, на которые девушка не знала, как реагировать. Когда через две минуты дверь без стука открылась, и вошла высокая молодая женщина с гладкими, разделенными на пробор, каштановыми волосами, безупречным макияжем и одетая по последней моде, Лекс напряглась ещё больше.

— Здравствуй. Я твой стилист и визажист, а если нужно будет, то и тренер по фитнесу. Меня зовут Грейс, — сухо произнесла женщина, не протягивая руки для пожатия. Она придирчиво и досконально осмотрела Александру. Поставила на тумбочку чемоданчик, который держала до этого в руке.

— Встань, — коротко бросила Грейс, и когда девушка выполнила приказ, снова окинула стеклянным взглядом с головы до ног. — Платье сними. Оно не годится.

— У меня другого нет…

Грейс пренебрежительно фыркнула и открыла дверь гардеробной. У Лекси чуть не отвалилась челюсть. Там не куда было яблоку упасть.

— Все из последних коллекций, — хвастливо отметила женщина. Она прошла чуть вперед и нажала на ажурную розетку на стене, которая сразу начала двигаться, открывая взору изумленной девушки ванную комнату в белоснежном кафеле. Небольшую, но собственную!

— Может, и телевизор тут спрятан где-то в стенах? — предположила Лекси, немного воспрянув духом. Грейс уже рылась в гардеробной, подыскивая нужное платье.

— Прими душ. Вот, держи, — женщина протянула комплект кружевного нижнего белья красного цвета и пояс с чулками.

— Это ещё зачем? — нахмурилась Александра.

— Я отвечаю за весь твой образ, дорогуша. А он начинается с трусов. Бегом. МЫ должны поспешить. Все уже прибыли.

— Все?

— Сама увидишь.

Через полчаса Лекс стояла перед зеркалом в белье и чулках в черных лакированных туфлях на высоченных каблуках. Ее волосы были тщательно выпрямлены и уложены на боковой пробор, подкручены на концах. Дейзи заканчивала с макияжем, делая быстрые штрихи кисточкой.

— Ну, как? — спросила она, отходя на расстояние, чтобы оценить собственные труды. — По-моему чудесно. Так, платье!

Лекс всматривалась в собственные черты, не узнавая их. С одной стороны она ещё никогда не была так красива. Искусный макияж сделал ее глаза ярче и ещё выразительнее, губы сочнее, скулы — острее. Кинодива, не меньше. Но, с другой стороны, Лекс казалась себе фальшивой. В смешанных чувствах она наблюдала, как Грейс надевая на нее ярко-алое платье из шелка с кружевными прозрачными вставками. Короткое и узкое, оно казалось Александре пошлым, что она и озвучила своему горе стилисту.

— Это Версаче, детка. А Версаче пошлым не бывает, — оскорбилась Грейс. Вернувшись к гардеробу, она снова там долго рылась, пока Лекс с ужасом разглядывала платье от именитого модельера. Оно не скрывало ничего. В декольте ее грудь небольшого, кстати, размера с трудом помещалась, а в кружевной ставке можно было увидеть резинку от трусиков и край чулок. Ужасная пошлятина.

— Вот. — Грейс внезапно возникла у нее за спиной, набрасывая на шею девушки короткое ожерелье с крупными черными камнями, следом вставляя в уши длинные серьги из того же комплекта. — Отлично. Ты секси, Александра.

— Я меньше всего хотела быть секси, — пробормотала девушка.

— Но ты здесь именно за этим. И мой тебе совет, будь покладистой. И тогда мои услуги тебе понадобятся гораздо реже, чем нам обеим хотелось бы. — Грейс натянуто улыбнулась, прыснув духами на Александру. — Все, ты готова. Я пошла. Удачи.

Грейс захлопнула свой волшебный чемоданчик и быстро удалилась. Взглянув на себя в зеркало еще раз, Александра запаниковала. Если этот мрачный тип Пол не собирается с ней спать, как обещала Джос и он сам, то какого черта ее вырядили, как элитную проститутку. А именно так она сейчас и выглядела. Через несколько минут в дверь постучали. Лекси втянула воздух и открыла. Молодой человек в униформе тех же тонов, что и у дворецкого, попросил ее следовать за ним. При этом он ни разу на нее не взглянул. Видимо, подобное поведение предусмотрено инструкциями.

На этот раз путь до гостиной показался Лекси еще длиннее, чем до этого. Девушка мысленно призывала себя к спокойствию, сотни раз повторяя себе, почему и ради чего она в этом доме, и что ее ждет в итоге.

Медленно спускаясь со ступенек шикарной лестницы, судорожно хватаясь за перила, чтобы не полететь вниз на высоченных шпильках, она напряженно смотрела вниз. И когда в поле ее зрения оказался массивный королевский стол и все собравшиеся члены семьи Доминник, Александра замерла на месте. Ужас перехватил дыхание.

Все они были мужчинами. Самый возрастной Пол, и трое молодых мужчин, похожих между собой. Сыновья. Да, это его сыновья. Импотент, у которого трое молодых сыновей?

— Спускайся к нам, Мария-Александра, мы тебя не съедим. — Пол поманил ее к себе, натянуто улыбаясь. Голос был мягким, но выражение лица… Невольно всплыл образ Дракулы из знаменитой экранизации Френсиса Капполы.

— Что происходит? — чуть ли не со слезами в голосе, спросила Лекси. Один из предполагаемых сыновей поднялся и направился к ней уверенной ленивой походкой знающего себе цену человека. Он был высок, как и Пол. И убийственно-красив в своем строгом костюме с бабочкой. И смертельно-опасен. Это она почувствовала по мере его приближения. Мощные волны адреналина забурлили в крови Александры, когда черные глаза впились в нее, с беспощадной подробностью изучая, пронзая, оценивая. Лекси вцепилась в перила двумя руками, словно остерегаясь, что он силой потащит ее вниз. Почему-то она была уверена, что он на это способен. Мужчина остановился несколькими лестницами ниже, и их лица сравнялись. Он улыбался. так улыбается маньяк своей жертве, прежде, чем начать медленно мучить ее. В удивительно темных глазах разверзлась бездна, в которой Лекс читала свой страшный приговор…

Она никогда не видела таких мужчин. Подавляющих своей силой, агрессивной энергией и неумолимой уверенностью в собственной вседозволенности и власти. Он смотрел на нее так, словно она наколотая на булавку бабочка, никчемный мусор, не стоящий внимания, но забавляющий и почему-то отнимающий время.

— Меня зовут Джейсон Доминник, — произнес он, опуская взгляд на ее ноги. Длинные черные ресницы мужчины отбросили тени на его щеки. В нем не было ни одного изъяна. И все-таки в глазах напуганной до чертиков Лекси он был ужасен. — Добро пожаловать, мисс Памер. — мужчина протянул руку. — Прошу к столу.

Лекс посмотрела прямо в эти черные омуты, уверенная, что помимо чертей, там водятся чудовища пострашнее. Язык прилип к небу, кроме желания убежать, она ничего не чувствовала.

— Ты заставляешь меня ждать, — сквозь зубы процедил Джейсон. — Руку, — приказал он. Вздрогнув, Лекс повиновалась. Это вышло инстинктивно. Его пальцы, до боли сжавшие ее кисть, были горячими против ее ледяных и влажных.

После, когда Джейсон усадил ее за стол, Лекс успела заметить, как он брезгливо вытер руку о салфетку. И черт, высокомерный засранец сел напротив.

— Дорогая Александра… — начал Пол Доминник, жестом позволяя официанту разлить вино по бокалам. — Джейсон уже представился. Это мой старший сын. Моя гордость. Он известный футболист и мне так редко удается выманить его домой. Надеюсь, что ты будешь вежлива и внимательна к нему, — фальшивая улыбка тронула губы мужчины. — Он повернул голову в сторону еще одного незнакомого мне молодого человека. У него были серые немного грустные глаза и худощавое в отличие от атлетически сложенного брата телосложение. — Это Марк. Он — позор семьи. Он — гей.

Парень закатил глаза, видимо, привыкнув к подобному обращению. Лекси потрясенно моргала. Он что, реально это сказал? Никто не отреагировал на колкость отца, и Пол перешел сыну, который сидел рядом с ней.

— Брайан. Музыкант, — с неудовольствием представил его Пол.

— Играю тяжелый рок, — подмигнув мне, парень улыбнулся. Из всех троих он показался Лекси самым симпатичным и живым. И смотрел на нее без снисходительного брезгливого кривляния. — Мне искренне жаль, что ты здесь, — он перестал улыбаться, и посмотрел на отца. — Как тебе не надоело? Ты должен был это остановить еще давно.

— Заткнись, Брайан, — сжав салфетку в руке, металлическим тоном бросил Джейсон Доминник. Притихли все.

Александра, вообще, едва дышала.

— Отлично! — Брайан поднял руки ладонями вверх, криво усмехаясь. — Продолжим этот фарс? — он развернулся всем корпусом к Лекси и обворожительно улыбнулся. — Мисс Памер, как добрались? Как устроились? Нравится ли вам дом? Скажите, мисс Памер, вы надолго задержитесь у нас? Может, выпьете вина, мисс Памер? Нам всем так приятно с вами познакомиться! — последнюю фразу он прокричал в лицо побледневшей и втягивающей голову в плечи девушке.

— Прекрати истерику, — по слогам произнес Джейсон. — Жаль, что бабушка не смогла приехать, ты бы не посмел себя так вести.

— Ну, конечно. В отличие, от тебя, Джей, я беспокоюсь о здоровье Вивиан, — откинувшись на резную спинку стула, Брайан взял бокал вина и залпом опустошил. — Меня тошнит от вас и этих сборищ. И от этих шлюх! — он ткнул пальцем в лицо Александры. — А знаешь, почему?

— Говори, — с леденящим спокойствием спрашивает Джейсон.

— Потому что мне не плевать. Все они дуры, и мне их жаль. И Марка тоже жаль. Он стал таким из-за вас двоих. Неужели непонятно? Как можно обвинять его в том, что вы сами сделали? Пошли вы. — На этой торжественной ноте Брайан вскочил и быстро пошел к выходу, срывая галстук и бросая на мраморный пол. Уже в дверях он обернулся и показал средний палец руки.

— Повеселитесь, родственнички, — двери захлопнулись.

— Прости, Александра. Брайан иногда принимает запрещенные препараты, — обратился к девушке Джейсон. — Мы пытались его лечить, но каждый раз все начинается снова. Прошу тебя, выпей вина. На тебе лица нет. Никто здесь не желает тебе зла.

Лекси подняла голову, глядя в обсидиановые глаза. Притягательные и отталкивающие одновременно. Ломающие волю напрочь. Она уверена, что Брайан не под кайфом. Они все здесь играют в какую-то страшную непонятную ей игру. И ей совсем не хочется понять ее смысл.

— Уж я-то точно нет, — ухмыльнулся Марк, поглядывая на свои золотые часы. — Я уже скоро уезжаю. Давайте, наконец-то, поедим.

Лекс спряталась за своим бокалом, делая маленькие глоточки. Она ничего не ела, кусок в горло не лез. Не участвовала в разговоре, наблюдая и отстраненно слушая, о чем говорят мужчины. А они говорили обо всем. Цены на нефть, экономическая политика, футбол, подросший курс акций каких-то предприятий, принадлежащих семейству Доминник, прошлись по какой-то актрисе, которая напилась в клубе и попалась под камеры папарацци, трахаясь в туалете этого же клуба сразу с двумя парнями, потом снова и надолго вернулись к футболу. Джейсон с особым удовольствием делал акцент на то, что если бы не он, то в прошлом сезоне кубок УЕФА выиграла бы другая команда. Это мальчишеское хвастовство хотя бы ненадолго сделала его похожим на нормального человека. Марк откровенно скучал, но зато не страдал аппетитом, в отличие от остальных.

— Ешь, Александра. тебе нужно хорошо питаться, — резко не договорив предыдущую фразу обратился к девушке Джейсон. В его глазах мелькало раздражение и тщательно скрываемый гнев.

— Да. Ладно, — кивнула она, опуская глаза. Сердце бешено стучало в груди. Лекси съела немного салата и кусочек форели, запеченной в собственном соку. Допила бокал вина.

Головная боль началась внезапно, сдавив виски. Девушка прижала к ним кончики пальцев, пытаясь массировать.

— Тебе нехорошо? — спросил Пол.

Лекси кивнула.

— Могу я выйти на воздух? Постою немного на улице и вернусь.

— Да. Не задерживайся, — милостиво позволил Пол Доминник, — тебя проводить?

— Нет, спасибо, — отрицательно покачала головой девушка.

Лекси встала из-за стола, и, шатаясь, и цокая каблуками, поплелась к выходу.

Слава богу, как дойти до парадного выхода, она запомнила. Дворецкий открыл для нее двери, и девушка оказалась на спасительном свежем воздухе. И только она немного расслабилась, как почувствовала запах сигаретного дыма. Здесь же был и Брайан.

— О, простите, я пойду, — она хотела сбежать обратно, остерегаясь самого темпераментного из братьев.

— Подожди. — Он поймал ее за руку, внимательно всматриваясь в лицо. — Такая красивая. Ты хоть понимаешь, что он с тобой сделает?

— Кто? — у Лекси перехватило дыхание от новой волны паники. — Пол сказал, что мне ничего не угрожает, если я буду соблюдать условия контракта.

— Значит, уже подписала, — выдохнул Брайан, глядя в сторону. — Мдаа. Мне честно говоря плевать на то, что вы сами лезете в петлю, но однажды я женюсь, и в этот дом приедут мои дети. Не хочу, что бы они однажды натолкнулись на такую же дурочку, как ты.

— Разве я обижу детей? — возмутилась Лекс. — Точнее, к тому времени меня не будет, но все равно…

Парень снова задумчиво посмотрел на нее.

— Что-то в тебе не так, тебя не предупредили? — не отводя пристального взгляда, спрашивает Брайан.

— О чем? Меня нанял Пол, чтобы я сопровождала его на различных мероприятиях и развлекала в течение полугода. — Все больше пугаясь, проговорила Александра.

— За полмиллиона, ты серьезно в это веришь? — скептически спросил Брайан. — Кому ты перешла дорогу, малышка?

— Подожди, мне сказали, что твой отец, он… ну, не способен быть с женщиной. И, что бы это скрыть… — Лекси замолчала. Во-первых, потому что осознала, что открыла тайну Джос, а во-вторых… Брайан хохотал.

— Импотент? Папа? Его жене двадцать восемь лет, ты не знала? Но причем тут отец? Нет, конечно, в агентстве есть его анкета, и он лично отбирает девушек, когда Джейсон на соревнованиях.

— Джейсон? — растерянно моргнула Александра, переваривая информацию. — Но Пол сказал… В договоре написано…

— Mr. Dоminnic написано в договоре, не так ли. Или полное имя Пол Джейсон Доминник. Мама назвала первенца в честь отца, но Джейс никогда не пользуется первым именем. Внимательно нужно читать, что подписываешь. А отец… хмм. Он всегда идет на поводу у Джейсона.

— Я ничего не понимаю… — схватившись за пылающие щеки, прошептала Александра. — Как же так?

— А вот так, — хмуро бросил Брайан. — А ты, как хотела? Полмиллиона за импотента? — кривая усмешка тронула красиво слепленные губы. — Блядь, Джейсон будет ржать, когда узнает. Ты, кто такая, вообще, и зачем в это влезла?

— Я — официантка. Мне подруга предложила, она в агентстве работает. Подбирает кадры…

— Тогда скажи спасибо подруге, официантка. Агентство прекрасно осведомлено, кто и зачем заказывает девушек, и в каком состоянии возвращает обратно.

— Джоселин? Она не могла… — В глазах вдруг стало темно от недостатка кислорода. В панике девушка забыла дышать. Лекс начала оседать на мраморные ступени, и Брайан едва успел ее подхватить.

— Эй, держись, — приобняв девушку, он помог ей сесть.

— Это из-за Мика… — прошептала Александра, все ещё не веря, но не находя другого объяснения. — Неужели из-за Мика? Но мы столько лет дружили. Джос, как сестра. Как же она могла?

— Ты парня у нее увела? — спросил Брайан, подавая всхлипывающей девушке платок.

— Нет, — покачала она головой. — Даже не увела. Он сделал мне предложение, а я отказала. Просто Джос знала, и, наверно, сильно страдала.

— Женская подлость не знает границ. — Мрачно заметил парень, хмуро разглядывая девушку. — Я могу тебя увезти, но это не решит проблемы. ты заключила контракт. Хотя… — Брайан резко вскакивает на ноги и хватает девушку за руку. — Пошли.

Он потащил ее за собой в дом. И у нее нет ни сил, ни возможности сопротивляться. Все это бессмысленно и нелепо. Если Брайан прав и Джос подставила ее, то уже никто не поможет. Нищая иммигрантка из Пакистана с румынскими корнями в самом сердце Америки. Ни одной живой душе до нее нет дела, кроме таких же бесправных родителей и сестры.

Лекс очнулась только, оказавшись в небольшой, оформленной в темно-бардовых тонах, комнате. Еще одна гостиная, только поменьше. Огромный кровавого цвета диван посередине, два кресла, стол с резными ножками, камин… Брайан толкает девушку именно на диван.

— Снимай платье. Быстро, — приказывает он. Лекс ошалело хлопает глазами, пытаясь встать, но каблуки скользят по натертому паркету, и она падает обратно.

— Да, не глупи ты. Времени мало. Нас хватятся, — раздраженно ругается Брайан, скидывая пиджак и расстегивая ремень брюк.

— Что? Нет! Я не могу. Зачем? — испуганно кричит Лекси.

— Да, не ори дура, — наклонившись, Брайан затыкает ей рот ладонью, глядя в расширившиеся от ужаса глаза, — ты, совсем договор не читала? Там есть пункт, где сказано, что сексуальные отношения могут совершаться только с одним партнером, только с одним, поняла? Неустойку вернуть придется, но зато цела останешься. После меня он тебя не тронет. Ясно теперь? Я могу убрать ладонь?

Александра кивнула.

— Откуда ты знаешь все пункты контракта? Почему я должна тебе верить? — хриплым голосом спрашивает Лекси. Она судорожно дышит, пытаясь оттолкнуть Брайана, настойчиво задирающего ее платье.

— Контракт составлял я, точнее, его болванку. Меняются только имена девушек. Что смотришь? Я учился в Гарварде. На юриста. И могу не только играть тяжелый рок. У меня есть обязанности. Я должен думать о безопасности семьи. Только представь, что бы было начни одна из вас начала болтать!

— О чем? Чего такого страшного может сделать Джейсон? Какая разница с тобой я пересплю или с ним?

— Разница есть, дорогая Александра, — этот голос нельзя перепутать ни с чьим другим.

И Брайан, и Лекс замирают, на мгновение перестав дышать. Первым выходит из ступора Брайан. Он слезает с девушки, подтягивая брюки, и поворачивается лицом к брату.

— Ты мелкий засранец, — прошипел Джейсон.

Лекс вся сжалась, когда последовал удар. Она не решалась обернуться, и когда это сделала, то только успела увидеть, как Брайан идет к выходу, одной рукой таща за собой пиджак, а другой вытирая кровь с лица белоснежным рукавом. Он не дал брату сдачи.

Есть в этом доме хоть кто-то, способный дать отпор Джейсону Доминнику?

Лекси села и начала натягивать подол платья.

— Нет. Не шевелись, — хлестнул по оголенным нервам резкий оклик Джейсона. Она взглянула в его лицо, пытаясь разглядеть там хоть что-то человеческое. Но он был, как изваяние, как одна из гипсовых скульптур, расставленных тут повсюду. Ни одной эмоции, кроме презрения. И любопытства. Его взгляд прошелся по ее ногам, облаченным в чулки и выше. Губы скривились в насмешливой ухмылке.

— А знаешь, это впервые происходит, — сообщил он равнодушно. Джейсон подошел почти вплотную и сел в кресло напротив, продолжая гулять глазами по ее почти неприкрытому телу. — Попробовать девочек Брайан пытался не в первый раз, но, что бы вот так сразу. Ты, и правда, огонь. Я его понимаю.

Протянув руку, он положил ладонь на обнаженную часть бедра девушки между трусиками и кружевным краев чулок. И снова ощущение фатальной силы и власти обрушилось на Александру. Горячие растопыренные мужские пальцы впились в мягкую женскую плоть, причиняя боль.

— Еще пару минут, и я бы опоздал, — произнес Джейсон вкрадчивым бархатистым голосом, от которого по всему телу девушки прошел табун мурашек. Нет, это было не возбуждение, а ужас. — И ты так много упустила бы. Тебе страшно? Почему? Разве я какое-то чудовище?

Пальцы Джейсона на ее бедре расслабляются и почти нежно поглаживают кожу девушки.

— Я не знала, что это будешь ты, — пробормотала Лекси. — Меня обманули.

— Меленькая врушка. — Насмешливо улыбнулся Джейсон. — А, может, ты увидела Брайана и решила, что с ним полмиллиона заработать будет легче? Я тебе не понравился?

— Что? — прошептала Лекси, пытаясь отползти подальше от прикосновений этого мужчины. — Это он меня сюда притащил. Брайан. Я бы сама не пошла.

— Он мог, — задумчиво кивнул Джейсон, гипнотизируя ее своими черными непроницаемыми глазами. — Но я не слышал звуков борьбы. Ему почти удалось уговорить тебя снять трусики. Если так не терпится начать работать, то сделай это сейчас, — ухмылка раздвигает чувственные губы, обнажая ряд белоснежных зубов. — Александра, это приказ, — неумолимый тон ударяет по нервам.

— Нет, — тряхнула головой девушка, когда до нее дошел смысл сказанного. Она натянула платье на бедра, оттолкнув руку Джейсона, подтягивая колени к груди. Его лицо неуловимо изменилось. Что-то вроде мрачного удовлетворения, облегчения и сладострастного предчувствия мелькнуло в красивых темных глазах.

— Ты хочешь выделиться, играя не по правилам? — он наклоняется и шепчет ей прямо в ухо. — Мне нравится не по правилам, детка. Но только, когда я нарушаю их. Не ты.

ГЛАВА 4

«Бессознательное не знает слова „нет“. Бессознательное не может ничего другого, как только желать».

Фрейд.

— Ты плохая девочка, — почти ласково, нараспев произносит мужчина, выпрямляясь во весь рост.

Лекс не успевает понять, что происходит… Мгновение, и мощный удар в лицо кулаком скидывает ее на пол. Не пощечина, не оплеуха, а настоящий удар, от которого девушка на несколько мгновений теряет сознание. От шока она практически не испытывает боли, правая сторона лица, вообще, перестает чувствовать и только пульсирует. Из носа льется кровь тонкой струйкой. Она смотрит, как алые капли стекают на бордовый ламинат, сливаясь с ним. Как в немом кино. Она не слышит и не видит, реальность вокруг расплывается, и девушка словно погружается в какой-то транс, наблюдая со стороны, как не принимающий внимание зритель. Ее психика не справляется с происходящим, не способна принять…

Джейсон не меняется в лице. Ни грамма сожаления или сочувствия. Наоборот, он удовлетворенно улыбается, наблюдая за вялыми попытками девушки ползти по скользкому от ее крови полу. Наклонившись, хватает девушку за волосы, наматывая их на кулак, и выпрямляясь, тащит за собой.

— Такое будет происходить каждый раз, когда твои губы произнесут слово «нет», дорогая Александра. Твоя игра с треском провалилась. Ненавижу лицемерие, — спокойно произносит Джейсон Доминник. Продолжая тащить девушку по полу, вырывая клочья волос из ее роскошной шевелюры, он невозмутимо кивает дворецкому, который открывает для него двери гостиной. Никто не пытается изобразить удивление или возмущение происходящему, пока мужчина тащит истекающую кровью девушку через холл. Никто не вызывает полицию, и не пытается остановить Джейсона Доминника. Даже когда девушка отчаянно хватается за брючину дворецкого, он мягко, но уверенно отрывает ее побелевшие пальцы.

— Пожалуйста, мне больно… — хрипит девушка, когда к ней возвращается дар речи. Она помогает себе ногами, что бы не остаться без скальпа, но они скользят, туфли давно где-то потерялись, чулки пестрят стрелами, платье снова задралось от бесполезных попыток встать.

— Тебе и должно быть больно. Ты разве не знала? — ухмыльнулся Джейсон, неожиданно отпустив ее. — Мы пришли, — он останавливается у железной двери, отпирая ее ключом. — Я хотел дать тебе время на подготовку. Обычно все так и происходит. Мы бы плавно перешли к жестким играм, чтобы ты была морально настроена. Честное слово, я собирался быть гостеприимным и добрым. ты сама виновата, — он поворачивается и смотрит на нее сверху вниз без всякого выражения.

— Я больше не буду. Я сделаю все, что ты скажешь… — заставляет ее говорить инстинкт самосохранения.

— Конечно, сделаешь, — пожимает плечами Джейсон, снисходительно улыбаясь. Наклонившись, он хватает ее за шею и заталкивает внутрь комнаты.

Лекси падает, ударяясь затылком, и глухо стонет от боли. С грохотом захлопывается металлическая дверь. В комнате полная изоляция звука и абсолютная тьма. Она слышит дыхание своего мучителя где-то совсем рядом. Когда вспыхивает яркий свет, ранящий болезненную сетчатку глаз, Лекси жмуриться, инстинктивно закрывая глаза руками, и ощущает, насколько сильно опухла правая щека и нос. Она сжимается в позу зародыша, пытаясь защититься от дальнейших действий зверя, с ледяным любопытством наблюдающего за ней. Поверхность, на которой она лежит, холодная и гладкая. Поэтому, когда Джейсон снова хватает ее за волосы, чтобы подтащить к стене, она почти не чувствует боли, тело легко скользит. Лекси открывает глаза, с ужасом оглядываясь по сторонам. Квадратная небольшая комната без окон и практически без мебели, не считая унитаза и душевой кабинки в углу. Никакой шторки или перегородки. Но самое ужасное не в этом. Стены, пол и потолок — полностью зеркальные. Лекси слышала, что люди легко сходят с ума, находясь в зеркальной коробке. И это не удивительно. Куда бы девушка не посмотрела, везде видела отражение чудовищного и красивого Джейсона Доминника. И в отличие от своей жертвы, он чувствовал себя комфортно и наслаждался происходящим. А она выглядела жалкой, разбитой шлюхой в порвавшемся в нескольких местах эксклюзивном платье, с опухшим лицом и размазанным по всему лицу макияжем.

Она закричала, когда несколькими резкими движениями Джейсон разорвал остатки платья, сдирая его с нее. Она вжималась в холодную зеркальную стену за собой, пытаясь прикрыться. Но он не дал ей шанса.

— Не дергайся, сучка, — рявкнул он, клацнув зубами, как бешеная собака, срывая остатки одежды, оставляя синяки на бледной коже от грубых прикосновений.

— Боже, это не со мной происходит, — шепчет девушка, глядя в глаза Джейсона взглядом, полным недоверия и ужаса. На долю секунды в выражении черных глаз мужчины мелькает сомнение, потом легкое любопытство и снова ледяное равнодушие.

— Делай то, что прикажу, и тогда я ничего тебе не сломаю. Поняла? — спросил он стальным голосом. Лекси кивнула, постепенно осознавая, что оказалась не в страшном сне, а в лапах самого настоящего маньяка. Она вспомнила все, что когда-либо читала и смотрела. Нельзя спорить и сопротивляться, необходимо выполнять любые требования, не смотреть в глаза, пытаться наладить контакт, заставить увидеть в себе человека, а не безропотную жертву.

— Ты меня убьешь? — спросила девушка, чувствуя, как горячие слезы текут по ее щекам.

— Нет, — он тряхнул головой. Даже рассмеялся. — На хрена портить себе удовольствие? Ты здесь не для того, чтобы я тебя убил. Я же не маньяк, — страшная и в тоже время захватывающая дух безумная улыбка трогает красивые мужские губы. Этот диссонанс внешности и содержимого сбивает с толку. И каждый раз, когда он пытается улыбнуться и очаровать ее, это вводит в ступор. Пугает ещё сильнее.

— Но теперь мне нравится, как ты играешь свою роль. Такая невинная овечка, попавшая в лапы страшного серого волка. Продолжай в том же духе и получишь премию, — и снова эта жуткая улыбка. — На колени, дорогая Александра.

Лекси широко распахивает глаза, примерно догадываясь, к чему ведет подобная просьба. Но ей только казалось, что она догадывалась. Девушка пытается отрицательно мотнуть головой, но застывает под цепким только того и алчущим взглядом. Она усвоила первый урок. Мужчина удовлетворенно кивает.

— Молодец. Я слышу, как ты думаешь. Давай же, смелее. На колени, — взгляд не отрывается от ее лица, забираясь в самые потаенные уголки сознания девушки. У него нет плетей и цепей, но этот мощный, немигающий, парализующий, разрывающий на части взгляд в сто раз хуже. Лекси чувствует, как он высасывает ее душу, лишая сил к сопротивлению.

— Пожалуйста… — с мольбой шепчет девушка, уже догадываясь, что за этим последует наказание.

— Ты меня достала, — выдохнул Джейсон, с фальшивым сожалением качая головой. — Тебе нравится, когда я таскаю тебя за загривок, как нашкодившего котенка? Давай, смени пластинку. Перестраивайся.

Взгляд его темнеет от ярости, выбивая остатки дыхания, она успевает вскрикнуть, прежде, чем он грубо хватает ее за волосы на затылке, намеренно причиняя сильную боль. Дергает вверх, пока она не становится в нужную ему позу. Клочки волос торчат между его пальцами, Александра беззвучно рыдает, умоляя его остановиться, но тем самым провоцируя обратный эффект. Джейсон фиксирует ее голову напротив своего паха, не давая пошевелиться. На очередную просьбу не делать «этого», сильный шлепок ладонью по губам вызывает онемение и обжигающую боль. Из-за застилающих глаза слез, она не видит, но слышит характерный звук расстегивающейся ширинки. Девушка делает ещё одну попытку… Схватившись за руку, которой он крепко держит ее волосы в сжатом кулаке, она поднимает на него полный отчаянья взгляд.

— Я не могу… Я не умею…

— Что за бред. Ты — шлюха, — зрачки его глаз расширяются, прежде чем он снова ударяет ее по щеке. На этот раз не сильно, но показательно. Это его ответ на ее мольбы о помиловании.

— Открой рот.

— Нет.

— Тварь. Грязная пакистанская шлюха, — звонкий удар по губам, еще один. И еще.

В голове девушки звенит. Она уже не понимает, что происходит. Джейсон хватает ее за подбородок, нажимая на челюсть большим и указательным пальцами. Слезы беззвучного отчаянья льют из глаз Александры, смешиваясь с кровью и превращаясь в розовые ручьи, стекающие по подбородку на шею и грудь. Насильник засовывает свой возбужденный орган ей в рот, тянет за волосы на себя, проталкивая прямо в горло. Девушка мычит, задыхаясь и давясь. Когда он входит до упора, девушку начинает тошнить тем скудным обедом, что она успела съесть. Джейсон резко отстраняется, одновременно толкая ее в грудь, так, что несчастная отлетает на пару метров, приземляясь на спину и снова ударяясь головой.

— Мерзкая свинья. ты все это вылижешь, тварь, — шипит он.

Но она уже не слышит. Когда обходя рвотные массы, мужчина подходит к ней, пихая ногой, словно собаку, девушка уже без сознания.

Александра приходит в себя медленно и тяжело. Каждая мышца ее тела, каждая клеточка кожи окутана огненной болью. Жар наполняет ее изнутри и снаружи. Девушку бьет озноб такой силы, что стучат зубы, а, может, это последствия шока. Она пытается открыть глаза и не может. Они затекли. Оба. Ощущения чужеродных образований на лице. Губы распухли, ими невозможно шевелить, горло дерет так, словно его царапают изнутри железной щеткой. Ей хочется в туалет, но нет сил, хотя… она вспоминает, что он где-то рядом… А потом она вспоминает все, что с ней произошло, и начинает дрожать ещё сильнее.

— Тихо, не дергайся, — произносит где-то рядом женский голос. Незнакомый с едва заметным акцентом. — Сейчас я сделаю укол. И будет хорошо, все пройдет. ты успокоишься.

Лекси даже не чувствует укола, настолько эта боль мимолетна, по сравнению с той, что пережили ее душа и тело. Но надежды на то, что это недоразумение или дурной сон вот-вот закончатся, больше нет…

— Меня зовут Лиса. Я буду лечить тебя. Тебе лучше? Кивни, если да.

Лекарство и, правда, начало действовать. Боль немного притупилась, сознание затуманилось. Лекси попыталась кивнуть. Женщина по имени Лиса взялась за ее лицо. Острожными легкими движениями она обрабатывала раны побои, обмывала, дезинфицировала, наносила вонючие мази. Лекси чувствовала под собой что-то мягкое. И подушку. Лиса прижала к губам холодный компресс, потом вставила трубочку.

— Попей воды. Сейчас я закончу и помогу сходить тебе в туалет. Договорились?

Лекс снова кивает. От доброго и заботливого голоса женщины, которую на даже не видит и не может поблагодарить только хуже. Легкие обжигает тупая боль. Она начинает дрожать и всхлипывать. Лиса делает ещё один укол. И наклоняясь, шепчет ей в самое ухо.

— Не провоцируй его. Призови свой разум. Делай все, что он требует, и такого не повториться. Я много лет работаю в этом доме, и ты первая, кого я вижу в таком состоянии. Этого не должно происходить. Что говорит о том, что ты оказалась здесь по чудовищной ошибке, но Джейсон не станет разбираться. Девушек готовят и к зеркальной комнате, и ко всему остальному. Конечно, синяки и ссадины неизбежны, но у тебя сломан нос, вывернуто запястье, гематомы по всему лицу. Первый раз вижу подобное. Нужно время, чтобы это зажило. Он в ярости, и будет ещё более жесток с тобой. Повсюду камеры. Не забывай об этом. У тебя есть неделя, потом он придет снова. Я оставлю тебе флакончик. Пожалуйста, отбрось гордость. Как только слышишь, что открывается дверь, брызгай в горло. Это снимет рвотные позывы, ты ничего не будешь чувствовать. Отключи сознание, Александра. так поступает каждая женщина, продающая себя мужчине с наклонностями, как у Джейсона, иначе не выжить. Есть женщины, которым это нравится, но ты явно не из их числа. Но раз уж ты здесь, то нужно пытаться выжить. ты меня поняла?

Лекси кивнула, чувствуя, как все внутренности покрываются ледяной коркой. Отключить сознание. Перестать чувствовать. Лиса говорит правильные вещи, хотя и не понятно, почему и ради чего она это делает. только как воплотить ее слова в реальность? Как забыть о чудовищном унижении и насилии не только над ее телом, но и душой. Как забыть о предательстве человека, которому ты доверяла, как себе? Как принять то, что на полгода попала в рабство к маньяку-извращенцу? И где гарантия, что он в итоге выполнит условия и отпустит ее? Ей лгали и обманывали с самого начала. Она уже и запуталась, кто и в какой мере повинен в том кошмаре, в котором ей теперь приходиться болтыхаться. Хотя, кроме себя, винить некого. Захотела легких денег? Отрабатывай теперь. Идиотка.

— Это происходит не с тобой. Через полгода или гораздо раньше, если ты ему быстро наскучишь, тебя ждет другая жизнь, полная радости и счастья. Найди стимул, стрежень внутри себя. Хватайся за него. Надежда, ненависть, жажда мести. Любой. — Лиса начинает снова уговаривать ее тихим мелодичным голосом, почувствовав неготовность и неуверенность Лекси, нежно перебирая ее заметно поредевшие волосы. — Ты — это не только твое тело. Ты — целый мир. Найди в нем место, где он не достанет тебя. Спрячься и оставайся там, пока все не закончится. тело легко отмыть, вылечить и восстановить, но душу и разум — куда сложнее. Не дай ему добраться до тебя, и ты сможешь потом жить дальше без ночных кошмаров. Береги силы, и кто знает, может быть, ты станешь той, кто в итоге переиграет Джейсона Доминника.

ГЛАВА 5

Единственное противоядие от разрушительного действия насилия — это поиск мира внутри собственной души. Это целительное средство не так-то легко получить, но оно стоит любых усилий.

Кристофер Паолини. Эрагон. Брисингр

Прошло дней десять. Лекси не могла сказать точно, потому что все время находилась в темной комнате без окон. Свет включали, только когда приходило время обеда (кормили только раз в сутки, так она и считала дни). Одна из разновидностей психический атак. темное замкнутое пространство и тишина, от которой постепенно ехала крыша. Ей не давали спать. Как только она вытягивалась на матрасе, свет начинал с равным промежутком вспыхивать и гаснуть. Как только она смогла нормально передвигаться, Лекси начала заниматься. Необходимо шевелиться и что-то делать, иначе точно можно выйти из этого дома прямо в психиатрическую лечебницу. И Александра не бездействовала. Поплакать и пожалеть себя она всегда успеет. Потом, когда все это закончится.

Темнота не мешала делать гимнастику и качать мышцы и вместе с физической силой росла ее ярость и ненависть. Говорят, что мысли материальны, так вот каждую минуту своего времени Александра представляла разные варианты на тему расправы над всеми, кто повинен в том, что она оказалась здесь. Как ни странно, но именно слова Лисы, этой маленькой китайской девушки, которую ей удалось разглядеть только на четвертый день, придали девушке сил. Александра много думала над тем, что посоветовала ей Лиса. И, возможно, вырасти она в тепличных условиях, ничего бы не вышло, но Александра Памер не из тех, кого баловала жизнь. Но она никогда не сдавалась. Ее гнев стал оружием от разрушения и щитом.

Лекси нашла свое убежище, где никто не сможет потревожить покой ее души. И когда на одиннадцатый день Джейсон Доминник открыл дверь, она была готова и во всеоружии.

— Привет, скучала по мне? — раздался приглушенный голос ее мучителя. Яркий свет позволял ловить отражение Джейсона в каждом из зеркал.

И да, этот момент … момент его неспешного приближения сквозь зеркальный коридор каждый раз впоследствии приводил ее в животный ужас. И каждый раз ей удавалось взять себя в руки, но первые несколько секунд паники и острого понимания, что ей некуда убежать из этой коробки, первые несколько секунд она была его стопроцентной жертвой.

Лекси сидит на полу у самой дальней стены, поджав под себя колени. На ней по-прежнему нет одежды. И даже принимая душ, она в последствие долго ходит мокрой, потому что полотенце ей так же не выдали. На подсознательном уровне Лекси понимала, зачем он все это делает.

Стадия запугивания. Он хочет показать, кто хозяин. Хочет ее полного повиновения. И Джейсон Доминник получит желаемое. НЕ потому что она сдалась и сломалась. Если сильно постараться, то можно обыграть даже такое чудовище. Возможно, он ей не по зубам, но терять девушке практически нечего. Можно рискнуть. А там будет видно…

Джейсон приседает на корточки возле нее, протягивает руку, приподнимая ее лицо кончиками пальцев, и вертит в разные стороны, оценивая желтеющие синяки. Лекси наблюдает за ним сквозь опущенные ресницы. Без делового костюма он выглядит иначе. Короткая стрижка с выбритым странным рисунком на левом виске, синие джинсы, белая футболка, спортивные кеды. Он реально похож на футболиста. Хотя футбол не его призвание. Нужно было идти в бокс. И еще он очень молодой. Не больше тридцати. Старший из братьев. Это сколько же было Полу, когда он впервые стал отцом? Сорок? Не поздновато ли?

— Зажило, как на собаке, — ухмыльнулся Джейсон. — Посмотри на меня, — холодный приказ, который она сразу выполняет. И снова непроницаемая мгла черных глаз пытается поглотить ее душу, но она спрятана за крепкими стенами. Выкуси, мудак.

Ему не нравится то, что он видит. Мужчина хмурит свои изогнутые брови и сжимает челюсти. Линия скул натянута, как тетива.

— Ты извлекла уроки с нашей последней встречи, Александра? — с наигранной мягкостью спросил он, продолжая крепко держать ее подбородок. Девушка кивает, не разрывая зрительного контакта.

— Отлично, — кажется, он доволен. Купился, урод. Отпускает ее лицо и поднимается на ноги, смотрит на свое отражение в зеркале. Александра продолжает сидеть у его ног.

— Я не садист, детка. Мы просто друг друга не поняли в прошлый раз. ты или перестаралась или не выучила бумажку… — он усмехается, словно это, мать его, весело. Словно это забавное развлечение — все то, что он сотворил с ней в прошлый раз. Смотрит на нее в отражении.

— Ты отлично выглядишь. Урок пошел тебе на пользу. Не пугайся. Видишь, у меня нет цепей, веревок, — он демонстративно раскрывает руки ладонями наружу. — Я не собираюсь связывать и пытать тебя. Я не из этих клубных засранцев. Честно говоря, меня не заводит возня с игрушками. Я просто хочу, что бы ты слушалась меня. И была ласковой. Ты сможешь?

Александра закусывает щеку изнутри и кивает. Это самое тяжелое — изображать молчаливое согласие и покорность. Каждую минуту наедине с насильником и садистом, который сам себе в этом не признается. И каждую долбанную минуту наедине с ним внутри Александры идет борьба. Противоречие. Со временем она договориться с самой собой. Но это самый первый раз дался очень тяжело.

— Продолжим сорвавшийся урок. Встань на колени.

Черт… Она едва сдерживает раздраженный вздох. У него, что других поз нет в арсенале? Или он специально выбирает самый унизительный раболепный способ. Хорошо еще, что успела воспользоваться волшебным флакончиком. тянуть больше нельзя.… Лекси опускается на колени. Причем, это весьма болезненно. твердая зеркальная поверхность не самое мягкое покрытие.

— Расстегни мне джинсы, — приказывает Джейсон. Девушка слышит в его голосе нотки возбуждения. точнее, весь его голос вибрирует от едва сдерживаемой похоти. И ее руки не трясутся. Она делала это не раз в прошлом. В смысле — расстегивала мужские джинсы. Эмоционально Лекси уже полностью слепа и глуха к тому, что происходит. Она думает о чем угодно, но только не о том, что исполняют ее руки и рот. Отвлекает боль в коленях, но это мелочи жизни. Джейсон прерывисто дышит, как после пробежки, когда она берется за «работу». Он не доволен. Это слышно по раздраженному фырчанию, когда его член недостаточно глубоко проникает в ее горло.

— Сделай это правильно, или я вобью сам, — рычит он. — Я тебе не мальчик из соседнего подъезда. За полмиллиона ты должна глотать по самые гланды.

Цирк абсурда продолжается. Ужасно звучит, но Лекси старается из-за всех сил, ведь никто ней учил ее тактике глубокого минета, и поэтому она снова начинает задыхаться, но рвоты нет, а это уже плюс. Горло онемело от лекарства, и поэтому когда мужчина обхватывает ее голову и наклоняет под нужным ему углом и полностью проникает в ее глотку, при этом рыча «глотай», потом «дыши», «помычи», и снова «дыши», она не чувствует ни боли, ни стыда, ни даже отвращения. Главное не задохнуться и не упасть в обморок, иначе новая доза побоев обеспечена. Однажды она впустит в разум ужас всего произошедшего, что бы поплакать и пережить.

Джейсон продолжает «развлекаться», снизойдя до брошенных резким хриплым голосом подсказок. Это омерзительно. Особенно когда слюни начинают течь под подбородком и капать на грудь. Но она делает все, что говорит Джейсон, и, судя по его хриплым стонам, справляется удачно. Вся эта возня длится недолго, от силы минут семь, после чего он благополучно кончает. Лекси до последнего надеялась, что Джейсон сделает это не в рот, но зря надеялась. Вот это было по-настоящему противно. Она с трудом сдержала рвотный позыв, что не укрылось от внимания мужчины. Но он получил, что хотел, и был доволен и на удивление миролюбиво настроен.

— Да ладно, какая неженка, — приподнимая джинсы, он натянул их на бедра и застегнул. — Можно подумать, тебе в рот никогда не кончали, — ухмыльнулся он, опускаясь на ее матрас.

Лекси тщательно чистила зубы и умывалась. А он удовлетворенно изучал ее вид сзади.

— И все-таки ты не профи, — вздохнул он, когда Лекси повернулась и неуверенно присела на бортик ванной в открытой душевой кабинке. Больше всего она боялась, что он захочет продолжить, когда наболтается вволю. — Как Пол умудрился тебя выбрать? — размышлял вслух Джейсон, разглядывая ее небольшую упругую грудь, покрасневшие коленки и тонкие щиколотки. — Нет, без обид. ты красивая, но … Пол ошибся на этот раз, хотя до этого осечек не было. Я обычно сам отбираю девушек, но сейчас у меня серия игр, и я попросил отца, как человека, знающего все обо мне. И когда он сказал, что нашел идеальный вариант, я был уверен, что так и есть. А в итоге… — он тяжело вздохнул. — Минет на троечку и то со второго раза. Зажатая, несдержанная, неуправляемая. ты и сейчас на меня смотришь и мечтаешь кастрировать, — он смеется, подмигивая оцепеневшей Александре. Сейчас он ведет себя, как обычный парень, который болтает в баре с девушкой, но вот тема … явно нездоровая. — Здесь должна быть девушка, которая понимает, что мне нужно. А ты не готова. Я не хочу никого учить. Мне это на хрен не сдалось. Десять часов в день у меня тренировки. Это чертовски сложно. И когда я приезжаю домой и хочу снять стресс, мне не нужна забитая малолетка, которой необходимо каждый раз вбивать, что и как я хочу. Я нанимал девушек, которые разделяли мои взгляды. Иногда я перегибал палку, но подарки всегда возвращали им хорошее настроение. Не поверишь, но многие из них мечтают вернуться сюда. Это, как наркотик, дорогая Александра. Научишься принимать его и уже не слезть.

Лекси слушала его и понимала — каждое слово Джейсона — еще одна умелая манипуляция над ее сознанием. Стадия запугивания пройдена, и когда она уяснила урок, Джейсон пытается объяснить ей, что модель подобных отношений садист-жертва нормальна, и в этом ничего зазорного нет, многим это нравится, а она неправильная и зажатая ханжа должна принять это, как истину. Смысл предельно понятен. только вот она далеко не дура.

— Ты уж постарайся не разочаровать меня, дорогая Александра, — напоследок произносит он, вставая на ноги. И медленно уходит. Девушка провожает ненавидящим взглядом его подтянутую задницу, забыв, что он видит отражение ее лица во всех зеркалах, и выражение глаз тоже.

— Сегодня тебе оставят свет, принесут ужин и полотенца. Я умею быть благодарным, — не оборачиваясь сообщает Джейсон и выходит, запирая за собой дверь.

И после его ухода свет не гаснет. А через полчаса ей приносят чистый комплект постельного белья и банное полотенце. Позже — обещанный ужин.

Александра не прикасается к еде. И дело не в том, что она хочет продемонстрировать свое несогласие с нахождением здесь. После пережитого стресса ее организм отказывается принимать пищу. Девушка пьет воду и пытается есть хотя бы по чуть-чуть, не чувствуя ни вкуса, ни запаха. И закрываясь душевой кабинке третий раз подряд, после ухода Джейсона, она включает почти горячую воду… Сколько угодно можно прятать свои чувства и эмоции, но психические реакции, которые побуждают поведенческие, ей не подвластны. Лекси росла в Пакистане и видела много насилия, как на улицах, так и по телевидению. Но лично ей никто никогда не угрожал. Ее любили родители и учителя. Она всегда нравилась людям, хотя ничего специально для этого не делала.

Эту ночь она опять не спала. Просто лежала на своем матрасе на чистых простынях, смотрела на свое отражение в потолке и думала о родителях, о прошлом, о своей сестре. Лекси слишком хорошо их знала, и была уверена, что они волнуются из-за ее исчезновения. Что бы там не наплела Джоселин, они будут пытаться звонить… И к тому же подошло время оплаты аренды квартиры в Бруклине. А еще через две недели у Андреа плановое обследование. Разумеется, платное. У Лекси есть деньги, так как все эти расходы запланированы, но она не может перевести их на счет матери, потому что застряла в этой зеркальной ловушке. Мама знает, что ее дочь никогда бы не исчезла, оставив их без денег. И она будет искать… И волноваться. И скрывать от отца.

Девушка закрыла глаза. Ответственность — это не то чувство, с которым растут девочки в современном мире. Но Лекси никогда не жаловалась. Ей хотелось заботиться о родных, потому что они тоже заботились о ней. Потому что они семья. Им столько раз приходилось выживать в самых сложных ситуациях. Чего только стоило бегство из Пакистана с одним рюкзаком вещей. В такие моменты остро понимаешь, кто твое все, а кто враг. И каждый раз они справлялись, когда уже почти не оставалось надежды.

И Лекси листала в памяти все общие большие и маленькие победы. Черпала силы. Нельзя терять разум и отчаиваться.

Джейсон Доминник просто человек. А раз человек, значит, у него есть слабости. И она их найдет…

Когда-то в детстве, Лекси не могла спать без света, потому что боялась приведений, и мама сказала ей, выключая светильник: «Бояться нужно живых, Мария, а призраков не существует». И она была права, потому что через неделю посреди ночи оборжавшийся гашишем невменяемый террорист обстреливал из автомата окна квартир, в которых горел свет. И хорошо, что в ту страшную ночь Лекси уснула, не включая ночник. И это был далеко не единичный случай. Но Джейсон Доминик… Он был страшнее террориста с автоматом.

Джейсон явился на следующий день или ночь… теперь, когда приема пищи было два, Александра запуталась со временем суток. Повернулся ключ в замке, и девушка быстро достав из-под подушки флакончик, брызнула себе в горло. Кошмар возвращается. Когда отражение высокого, мускулистого Джейсона с одних спортивных штанах замелькало во всех зеркалах, девушка инстинктивно вжалась в холодную стену спиной. Создавалось ощущение, что он надвигается на нее со всех сторон одновременно. Волна паники на несколько секунд парализовала все мысли и ощущения Александры. Но она разбила это ледяной кокон. И заставила себя взглянуть в глаза страху. Липкий холодный пот стекал по спине, но внешне девушка казалась спокойной и собранной.

И когда он остановился прямо над ней, она поняла, что крепко попала… Джейсон был пьян. В его руке болталась бутылка виски, пустая наполовину, и запах от него исходил соответствующий.

— Сегодня был дерьмовый день, — сообщил он хрипловатым голосом. — Я хочу, что бы ты выпила со мной, — протягивает ей бутылку.

От одной мысли о спиртном во рту собирается слюна, как перед приступом тошноты. Лекси запрокидывать голову, что бы посмотреть на него. Ее взгляд невольно задерживается на каменном прессе и бицепсах, а уже потом достигает не самого добродушно-настроенного лица. Сказать, что Джейсон раздражен, и в плохом настроении все равно, что промолчать. Если он футболист, то, наверно, у него много фанаток. И когда они смотрят на эту гору мышц, то вряд ли впадают в панический ужас, как Лекси. Мужчина много занимается спортом, а, значит, справиться с ним нереально, и удар у него куда крепче, чем у обычного домашнего тирана, который тяжелее бутылки водки ничего не держал.

— Я не пью, — тихо произносит Лекси, не узнавая свой собственный голос.

Бутылка, зажатая в протянутой руке, зависла в пространстве между лицом Лекси и бедром Джейсона.

— Пьешь! — настаивает он металлическим тоном с угрожающими нотками. — Со мной — пьешь.

Лекси вздрагивает и берет бутылку.

— Давай. Глотай, — он ухмыляется, глядя на нее сверху вниз. — Пока я не заставил глотать кое-что посущественнее.

Взгляд девушки инстинктивно останавливается на его выпирающей эрекции. Вот же извращенец. Он, что, всегда в таком состоянии? Лекс мысленно застонала от отчаянья. Полгода… Минус две недели.

— Не бойся, — правильно поняв ее затравленный взгляд, продолжает насмехаться Джейсон. — Я сегодня уже трахался, поэтому не горит. Время выпить и расслабиться у тебя есть. Чем занималась? — он тычет пальцем в обнаженную грудь девушки. — Придумала план моего убийства?

Лекси подносит бутылку к губам, задержав дыхание, заставляет себя сделать глоток. Отвратительно и крепко. Она начинает кашлять, организм не принимает спиртное и виски вытекает через нос. Полное фиаско.

Взгляд Джейсона темнеет. Он вырывает бутылку и отвешивает девушке звонкую пощечину.

— Дура. Ни на что не способная низкопробная арабская подстилка, — выплевывает он ей в лицо. — Знаешь, сколько стоит это виски, мразь? Дороже, чем твоя тощая никчемная задница.

Девушка в шоке от неожиданного нападения. Щека горит, и она закрывает ее ладонью, чтобы сгладить жгучее ощущение.

— Я уехала из Пакистана, когда мне было девять, — неожиданно даже для самой себя громко и почти спокойно произносит девушка. — Даже теоретически — в девять лет я не могла спать ни с арабами, ни с евреями, ни с неграми, ни даже с американцами.

Джейсон недовольно покачал, головой, тяжело вздыхая, сделал глоток виски, поставил на пол со звонким зеркальным звоном, соединив перед собой пальцы обеих рук, размял их до хруста, при этом демонстрируя игру всех мышц его обнаженного торса. Лекси сгруппировалась. Она на уровне инстинктов понимала, что он не зря устроил для нее представление. И когда новая, более ощутимая пощечина отбросила ее немного в сторону, девушка была готова.

— Я не хочу этого. ты меня вынуждаешь, — он расслабляется, безучастно наблюдая, как дрожащими руками Лекси пытается стереть капли крови, капающей из носа. — Если я сказал, что ты арабская подстилка, значит, так и есть.

— Давай, выпей. ты расстроена, — его настроение неуловимо меняется. Он протягивает девушке бутылку.

В ее взгляде плещется ужас. И вариантов особых нет. В любом случае псих найдет причину. Лекси ожесточенно хватает бутылку и делает сразу несколько глотков. Крепкий напиток обжигает горло и желудок, почти сразу попадая в кровь. Из-за скудного питания и постоянного стресса, опьянение происходит почти мгновенно.

— Вот, можешь же, — он расплывается в медленной улыбке, пока его взгляд шарит по всему ее телу. — Хочешь, что бы я тебя трахнул?

В голове шумит, но она правильно понимает вопрос. Взгляд изумленно останавливается на насмехающихся над ней глазах. Он знает, она не может сказать «нет». И наслаждается, наблюдая, как девушка борется со своей гордостью.

— Да, — выдыхает она, стиснув зубы. Руки сжаты в кулаки. И от этого «да» можно замерзнуть.

— Что «да»? — Джейсон Доминник, подносит бутылку к чувственным красивым губам, способным говорить одни только мерзости и унижать…

— Я хочу, что бы ты… меня трахнул. так нормально? — Лекси не выдерживает, выглядывает из своего убежища. Беззащитная. Язвительная ухмылка кривит губы.

Улыбка мгновенно сползает с лица Джейсона, сделав резкий выпад рукой, он хватает девушку за волосы, и прижимает к своему паху таким образом, что она не может дышать.

— Я не трахаю животных, поняла, тварь? ты можешь только сосать и лизать мне ноги. Усекла? — наклонившись, он шипит все это ей прямо в ухо.

Лекси мычит, пытаясь освободиться. Грубо дернув ее голову вверх, Джейсон Доминник смотрит в блестящие от непролитых слез глаза.

— И никогда не думай, что можешь переиграть меня. Не пытайся угадать, что я сделаю завтра, — оставляя бутылку, он хватает девушку за подбородок второй рукой, до синяков сжимая челюсть. В ее глазах бездна отчаянья и с трудом сдерживаемых рыданий. — А знаешь почему, детка? Потому что я сам не знаю, что я сделаю с тобой завтра. А теперь, когда мы все выяснили, дружно поболтали и даже выпили, поработай ртом. Хотя у тебя дерьмово получается…

Отпустив ее волосы, Джейсон приподнимает бедра и стаскивает вниз спортивные брюки.

— Видишь, я даже часть работы за тебя сделал. Приступай.

Когда через полчаса он уходит, Александра обхватывает себя руками и начинает дрожать от охвативших ее рыданий. Она пыталась сдержаться, она кусала свою руку, что бы не завыть в голос, но подступающая истерика оказалась сильнее. Проходят часы, прежде чем сознание возвращается. Девушка сидит на дне душевой кабинки, стеклянные стены запотели, защищая ее от зеркального мрака. Она пытается сохранить разум, укрепляя баррикады, строя стены вокруг своего убежища. И уже нет никакой уверенности, что ее сил хватит не сойти с ума до истечения срока контракта. Лекси никогда не была наивной и смотрела на ситуацию реально. Надежды на побег или вмешательство полиции нет. Никто не найдет и не спасет ее, пока Джейсону Доминнику не надоест издеваться над ней. Остается только одно — выживать, позволить разуму включить режим самосохранения и провалиться в бесчувственность и полную отрешенность.

Когда Александра, наконец, открывает двери душевой кабинки, ее встречает густая непроглядная тьма.

И снова начинаются дни, полные страшных мыслей и воспоминаний… и пугающего ожидания. Он придет. Все равно придет. Чтобы продолжить свои садистские игры.

Все свободное время Александра делает зарядку, до изнеможения тренирует тело, но не для того, что бы бороться с Доминником. Она видела, насколько хороша физическая подготовка Джейсона. Он с легкостью убьет ее одним крепким ударом. Ее мышцы должны быть крепкими, что бы во время ударов, не было так больно. Она быстро выдыхается, потому что почти ничего не ест, а организму необходимо топливо. На одном энтузиазме далеко не уедешь. Ее начинает мотать из стороны в сторону, и уже нет никаких сил двигаться.

И когда Джейсон заявляется через несколько дней, она так слаба, что даже не в силах реагировать на яркий свет и приближающиеся шаги. Лекси лежит на матрасе, с закрытыми глазами. Губы пересушены и потрескались, кожа бледная…

Когда возле ее лица оказывается поднос с горячей едой, Лекси удивленно поднимает голову. Неужели сам Его Величество Маньяк Садист Джейсон принес ей ужин? Или обед? Хотя какая к черту разница.

Его лицо непроницаемое, как и обычно. Хотя маска презрительного раздражения никуда не делась. Волна ярости, невиданной по своей мощи, ослепительной, почти безумной поднимается из глубин души девушки, ее измученное тело неожиданно обретает силу, которой не чувствовала никогда. Ее пальцы, жаждущие содрать кожу и выцарапать эти чудовищные пустые глаза Джейсона, сжимаются от напряжения.

— Ешь. Какой мне прок от полудохлой страшной шлюхи? Посмотри на себя, ты омерзительна, — его снисходительный насмешливый тон снимает последний предохранитель. Лекси почти слышит этот щелчок в своей голове. Она вскакивает на ноги с молниеносной скоростью, и набрасывается на Джейсона с диким криком. Он не ожидает нападения и в этом ее преимущество. Девушка впивается ногтями в его лицо, разрывая кожу, пинает и кусает, точнее, рвет зубами, как безумная, бешеная, дикая. После она даже не сможет вспомнить череду событий, не сможет объяснить, откуда в ней появилась эта адская сила и чудовищная жестокость. Ей даже удалось повалить Джейсона, эту скалу мышц. На губах и во рту его ядовитая кровь, и она сплевывает ее на зеркальный пол, что бы вцепиться снова. Лекси кажется, что это триумфальное нападение длится бесконечно, но на самом деле, не больше минуты. Джейсон не бьет ее в ответ, не сражается. Он быстро скручивает ей руки, вызывая кого-то по внутренней связи. Она все еще кричит и неистово отбивается, когда два огромных амбала хватают ее под руки и утаскивают из зеркальной комнаты.

Джейсон, расставив ноги, исподлобья смотрит на нее странным взглядом, в котором намешано много всего, и пребывающая в эйфории девушка не может распознать и половины. Его грудь тяжело поднимается и опускается. Он сжимает кулаки и кусает губы. Из разорванной щеки течет кровь. Рукав футболки оторван, плечо кровоточит, и рука тоже. Следы от укусов заживают долго, а такие глубокие могут остаться навсегда.

Джейсон стирает тыльной стороной ладони кровь со щеки и улыбается. Широко и искренне. Впервые, по-настоящему. Александра задыхается, глядя на эту жуткую в своей ослепляющей красоте улыбку. Ужас пронизывает ее с головы до ног. так страшно бывает перед смертью, прыжком в бездну или при встрече с человеком, потерявшим разум. Понять можно все, предупредить — многое, но безумие живет своими законами, которые никогда не поймет здоровый человек.

Она не ошиблась. Поняла правильно. Джейсон Доминник счастлив. В его взгляде восхищение и одержимая жажда. Он совершенно безумен.

Последние силы Лекси иссекают. Она полностью опустошена, и напугана. Здравый смысл возвращается, сообщая, что ей придется ответить за нападение на Джейсона. С нее сдерут в три шкуры, в этом можно даже не сомневаться. Лекси закрывает глаза. Плевать. теперь уже все равно. Повиснув в руках амбалов, Лекси не сопротивляется, не кричит хриплым сорванным голосом, и только затихающее рычание время от времени вырывается из ее груди.

Ее тащат сначала через холл, потом через золотую гостиную, где спокойно трапезничает Пол Доминник. Он продолжает жевать, равнодушно наблюдая, как в трех метрах от обеденного стола, двое мужчин в строгих костюмах волокут за руки голую девушку, худую настолько, что по ней можно проходить курс анатомии. И лишь когда следом появляется его сын, выражение тревоги появляется в бледных глазах.

— Господи, Джей. Что с тобой? Эта кошка на тебя напала? — мужчина кивнул в сторону лестницы, по которой девушку тащили наверх. — Черт, тебе завтра на поле выходить! Важная тренировка.

Джейсон отмахивается, садится за стол, вытирает салфеткой кровь со щеки. Протягивает руку к бутылке и наливает в пустой стакан изрядную дозу виски. Выпивает залпом.

— Не волнуйся, Лиса все поправит. А Грейс замажет, — произносит он, разглядывая следы зубов на руке. — С ней что-то не так, — задумчиво произносит он. — Не уверен, что мне не нравится. Я даже не хочу наказывать ее.

— Она снова нападет, — покачал головой Пол. — Попытайся с ней договориться.

— О чем? — в красивых глазах мелькает удивление. — Она знала, на что шла. Я не делаю ничего нового. Не все девушки влезают в это, только те, которые знают правила и принимают, понимают их. Я всегда выбираю только таких, отец. Ей должно это нравиться. Но ей, черт побери, не нравится, — удар ладонью по столу, стальной взгляд останавливается на лице отца. — Мне нужна ее анкета. Это не игра. Она не играет. И ты, знаешь больше, чем говоришь!

Он опускает взгляд на раненную руку, проводит пальцем по кровавым отметинам от зубов.

— Но, это так красиво, черт возьми. Ее лицо, когда она набросилась на меня, светилось чистой яростью. такой настоящей. Подобное нельзя сыграть, — глаза Джейсона темнеют от возбуждения. — Я хочу ее анкету.

— Ты видел, я показывал тебе вместе с анкетами других девушек. Какая разница, кто она и где живет, — пожал плечами Пол, откладывая вилку. Кривит губы в недовольстве. — Отвратительный салат. Уволю повара.

— Мне нужна анкета, — по слогам произнес Джейсон. тяжелый взгляд остановился на лице отца. И тот коротко кивнул.

— Хорошо сын. Я поищу.

— Ты прекрасно знаешь, что я мельком просмотрел лишь краткую информацию и фотографии девушек, которых агентство посчитало подходящими, учитывая мои специфические пожелания. Но если бы я поехал на собеседование, то не выбрал бы ее. Поэтому я хочу увидеть анкету, что бы понять, почему ты решил, что она подойдет.

— Она показалась покорной и понимающей, — пожал плечами Пол. — И она красивая.

— Слишком. Она будет привлекать внимание. Я не хочу, чтобы кто-то заинтересовался и начал копать, — Джейсон плеснул в стакан новую порцию спиртного.

— Расторгни контракт. Заплати ей за три недели и пусть проваливает, — предложил выход его отец. Это было разумно. Рационально. Правильно.

Но Джейсон не любил, когда правильно. Когда девушка набросилась на него, он испытал такое мощное возбуждение, что едва сдержался, чтобы не оттрахать ее прямо там. Но она вряд ли выжила бы после, учитывая то состояние, до которого она себя довела. Зачем? Откуда столько упрямства? И к чему оно здесь? Если это все-таки какой-то расчет на то, чтобы получить больше денег или запомниться чем-то, то она идиотка. Он не понимал. Искренне не понимал.

— Нет, я ее хочу, — рассеяно проговорил он, вставая. — Пойду приму душ и трахну Лису перед тем, как она меня залатает. Сколько лет ее имею, а все не надоедает. Тебе стоит завести себе китаянку. Они хмм… очень маленькие. Везде. Ну, ты понял.

— Пусть она позаботиться и о девушке тоже. Через три дня приезжает Меган. Она терпеть не может, когда твои хмм… девушки ходят в синяках и с разбитыми губами по дому. Она молода, может болтнуть кому-нибудь. Не нужно пугать Мэгги.

— Напугаешь ее, пожалуй, — ухмыльнулся Джейсон своим мыслям, направляясь к лестнице. — Если бы тебе не было семьдесят два, я бы посоветовал сменить жену. А так… подумай насчет китаянки.

ГЛАВА 6

«Как отмечают ученый-сексолог Альфред Кинси и его коллеги, „физиологический механизм любого эмоционального ответа (гнев, страх, боль и т. д.) может быть и механизмом сексуального реагирования“ (Kinsey et al., 1948; p. 165). Следовательно, сексуальная реакция на мощное переживание может быть совершенно нормальным физиологическим ответом на что-либо».

«Иногда травма, полученная жертвой при нападении, сказывается на ее дальнейшей сексуальной жизни. В результате сексуальная активность у нее в первую очередь ассоциируется не с желанием или возбуждением, а с тревогой».

Крукс Роберт «Сексуальность»

Лиса поправила иглу и добавила лекарство в капельницу, бросая внимательные тревожные взгляды на свою пациентку. три дня, как она получает питание через шприц и по-прежнему категорически отказывается есть. точнее, пытается, но ее сразу тошнит. Лиса к медицине весьма условное отношение, но кое-какие знания имелись. точнее, полугодовые курсы оказания первой помощи. Наряду с курсами по массажу и иглотерапии.

Джейсон выкупил Лису в Таиланде, а туда она попала вместе с матерью, которая сбежала с любовником-тайцем от мужа тирана. В пятнадцать она попала в бордель, где и постигала разнообразные науки, необходимые для обольщения мужчин и спасения себя от них. Там же и познакомилась с Джейсоном, имеющим оригинальные наклонности. Сначала он здорово ее напугал, но потом Лиса втянулась, ей даже нравилось местами. И в итоге, к концу своего отпуска Джейсон сделал ей предложение, от которого она не могла отказаться. И оказалась в Нью-Йорке. Сначала в зеркальной комнате, потом в спальне для девушек Джейса, а через год он перевел ее в крыло, где обитает обслуживающий персонал, но платил ей гораздо больше, чем тому же дворецкому. Но это, скорее, потому что Джейс до сих пор время от времени использует Лису для быстрого секса. Это устраивает обоих. Особенно Лису. Зеркальная комната намного хуже того, что она имеет сейчас.

И поэтому, глядя на изможденное лицо новой девушки, она прекрасно ее понимала и сочувствовала. Лиса даже пыталась говорить с Джейсоном, но это бесполезно. Он непробиваемо эгоистичен. И никогда не признается, что его служба доставки идеальных девочек для битья совершила ошибку. Девушка оказалась здесь случайно. И как можно было не заметить этого с самого начала — непонятно. Хотя понятного в этом доме мало. Сплошная клиника. Чего только стоит странный тандем отца и старшего сына. Неужели Пол не видит, что поддерживая и поощряя его безумные идеи, не помогает сыну, а толкает все дальше в пропасть. Но он не просто не пытается достучаться до Джейса, направить его энергию в нужное русло, но и сам участвует во всем этом. Привозит девушек, которые потом болтаются по дому с распухшими лицами. Самое ужасное и необъяснимое в том, что когда оговоренный срок заканчивается, многие не хотят уходить. И возвращаются. Живут неделями возле центральных ворот… Помешательство сплошное. С Лисой такого не было. Когда Джейсон дал ей понять, что их «особенные» отношения закончились, она вздохнула с облегчением. Он был не самым плохим вариантом, если сравнивать с другими клиентами с наклонностями «садо». Хотя, чего греха таить, Джейсон Доминник ни на кого не был похож. Вменяем, убийственно красив, с обалденным телом, богат и щедр. И когда у него есть настроение, он способен довести до невиданных вершин. Но Лиса — профессионал. И какой бы буйной фантазией не увлекся клиент, Лиса была готова ко всему.

А эту девушку притащили в ад неподготовленной.

— Как ты? — тихо спросила Лиса, присаживаясь на край кровати, и заправляя черный локон за ухо. Александра пожала плечами, попыталась улыбнуться.

— Что нам с тобой делать? — вздохнула китаянка, — ты ещё похудела. так нельзя.

— Я знаю. Я не могу, — кивает Лекси. В глазах отчаянье. До нее не сразу дошло, насколько серьезно обстоят дела. Зациклившись на противостоянии с Джейсоном, она упустила другую важную деталь. И в итоге ее предал собственный организм. И чем больше она нервничала, пытаясь втолкнуть и удержать в желудке хоть что-то, тем сильнее было отторжение.

Вынув иглу, Лиса продезинфицировала след от укола и отодвинула капельницу. Лекси села, поправляя спутавшиеся волосы.

— Сегодня Джейсон возвращается с соревнований. Он будет в настроении, — сообщила Лиса, помогая девушке надеть платье, которое отобрала Грейс для семейного ужина. Александра понятия не имела, зачем ее пригласили и в качестве кого, тем более, что там будет присутствовать жена Пола Доминника — некая двадцативосьмилетняя Мэган и его мать Вивиан. Судя по тому, что слышала Лекси от болтающей на каждом углу прислуги, для девяностолетней старухи Виви, как ее называют внуки, ещё весьма бодра духом и в своем уме. то, что кто-то в этом доме в своем уме Александра сильно сомневалась, а вот насчет бодрости легко поверить. Они тут все замороженные и без возраста. Кстати…

— А сколько лет Джейсону? — спросила Лекси, застегивая маленькие перламутровые пуговки на груди кремового свободного платья, схваченного на талии тонким поясом. Она выглядела в нем очень элегантно. И не казалась тощей из-за цвета и объема. Грейс знает свое дело.

— Тридцать один.

— Он всегда был таким?

— Я не всегда была здесь, Александра, — мягкая улыбка осветила миловидное личико Лисы, когда Лекси надела туфли из мягкой кожи в тон платью. Александре нужно было понять, сможет ли она на них стоять и… ходить, — ты такая красивая. Но тебе нужно есть. Грейс закрасит круги под глазами и нанесет макияж. Но это только временно скроет следы твоей голодовки. Понимаешь?

— Да, — Лекси делает несколько шагов взад-вперед, тяжело вздыхает, — ты думаешь, он способен убить?

— В таком состоянии ты сама себя убиваешь, милая, — Лиса приближается и кладет руку на плечо Лекси. Та смотрит напряженно с недоверием, прекрасно понимая, что здесь у нее не может быть друзей.

— Это не ответ.

Лиса разрывает зрительный контакт и убирает руку. Смотрит в окно.

— Джейсон приехал. И мой ответ — нет, — Лиса быстро смотрит на Александру. — Попробуй поговорить с ним, ты не должна быть здесь. Я не знаю, кто там в агентстве напортачил, и как проглядел Пол, но ты не должна была оказаться в этом доме. Джейсон, может быть, немного с тараканами, но он об этом знает и понимает все о себе любимом. И те, кого сюда обычно доставляют, тоже. Ты абсолютно необучена, не готова. Я уже говорила ему. Если ты попытаешься, то, возможно, он поймет, что папаша облажался, выбрав не ту девушку.

— Ты думаешь, он станет слушать?

— А ты думаешь, что он дурак и не понимает, что сценарий немного вышел за рамки написанного? Мне нужно идти.

— Подожди. Откуда ты так много знаешь? И что здесь делаешь? — Лекси схватила Лису за руку, в надежде услышать ещё кусочек правды. Еще пара пазлов в общую картину безумия и боли.

— Я тоже была пленницей зеркальной комнаты… Когда-то, — Лиса с улыбкой и легкой грустью посмотрела в ошарашенное лицо Александры. — А сейчас я работаю в этом доме.

— В качестве медсестры?

— В любом качестве. — Лиса отвела взгляд. — И в том, о котором ты подумала, тоже. Но, как видишь, со мной все в порядке. Я получаю хорошие деньги. И у меня только один клиент.

— Ты была проституткой? — шепотом спрашивает Лекси. В ее взгляде столько сожаления, что Лиса невольно рассмеялась.

— Тоже мне великая тайна. Все мы тут оказались, чтобы продать себя подороже.

— Как ты пережила и… переживаешь это?

— Да нормально, Алекс, — Лиса берет девушку за худенькие запястья, заглядывает в лицо, что непросто. В Лисе не больше полутора метров роста. — Я тебе говорила. Просто не думай о том, что происходит с твоим телом. Ты — это твоя душа и сердце.

— Мое тело не принимает пищу. Даже если я ему приказываю это сделать. Наверно, не все так просто, как ты говоришь.

— Наверно, просто у меня был опыт общения с парнями, типа Джейсона, — пожала плечами Лиса. — Мне нужно идти. Не хочу, чтобы он застал меня здесь. Мне запрещено с тобой общаться.

— А как же камеры?

— Ты думаешь, ему больше заняться нечем, кроме, как за нами следить? — смеется Лиса. — Камеры здесь для безопасности. Эта семейка маниакально озабочена безопасностью. У Доминников охраны больше, чем квадратных метров в этом доме. Все, я побежала. Утром приду поставить капельницу.

— Пока, — Лекси вяло машет хорошенькой китаянке, прежде чем та скрывается за дверьми, которую никто не запирает, вопреки ожиданиям Лекси. Мнимая свобода. Насмешка. Словно есть хотя бы малейший шанс сбежать отсюда. А даже, если бы и был, побег не решит ни одну из ее проблем.

Лекси повернулась и сделала пару шагов к окну. Посмотрела вниз. Красный спортивный автомобиль стоял на парковке. Каждый день Лекси видела разные автомобили. И все безумно-дорогие. Страшно даже представить размер гаража семейства Доминник. Наверно, не меньше, чем футбольное поле, которое располагалось с другой стороны дома. Хорошо, что окна ее спальни выходят не туда. Не хотелось бы видеть тренировки Джейсона. И его самого. Никогда.

Дверь распахнулась резко, стукнувшись об стену. И Лекси даже вскрикнула от неожиданности, испуганно уставившись на вошедшего. Сердце упало в пятки, холодный пот по спине. Симптомы не меняются, даже если его лицо не отражается в десятке зеркал. Паника… Дыхание сбивается, Лекси ненадолго закрывает глаза, чтобы взять себя в руки. Раз, два, три… пять. Дыши, Лекси.

Черные глаза прожигают ее всю с головы до ног, не оставив ни одного живого места. Она чувствует эту ледяную силу и власть, исходящие от него. Уязвимая, обессиленная борьбой, голодная.

— Здравствуй, дорогая Александра, — растягивая слоги произносит он бархатистым голосом, от которого мышцы ее живота сжимаются. Чистый страх.

Заходит, медленно закрывая дверь. Не отводит взгляда. Красивый. Белая рубашка и брюки. Сидят идеально. На лице едва заметная царапина от ее ногтей. Он улыбается, когда подходит вплотную. Комок ледяного ужаса застревает в горле, пока она смотрит, на него, как кролик на удава. Оцепеневшая, почти бездыханная. Но отчаянно пытающая сражаться. Его лицо близко, и Лекси впервые видит его в свете дня на таком расстоянии. Идеальный маньяк. У него нет даже черных точек и расширенных пор. И все-таки смотреть на него до боли страшно.

— Бледная и синяя. Плохо, — оглядев осунувшееся лицо, он подхватывает пальцами ее подбородок, продолжая сканировать испуганные глаза, вглядываясь, врываясь в самую глубь… — Плохо выглядишь, — качает головой, отпуская. Шаг назад.

Лекси выдыхает. Запах его дорогого парфюма все ещё в ноздрях, повсюду, даже на ее лице. Потом она откроет окна и примет душ…

— Садись, Мария-Александра Памер. Нам нужно поговорить, — тяжело вздыхает Джейсон, засовывая руки в карманы и кивая на кровать. Он стоит, расставив длинные мускулистые ноги, и смотрит на нее так же, как тогда… Когда его охранники тащили ее из комнаты с зеркалами.

Лекси медленно проходит и присаживается на самый край, складывая ладони на коленях.

— Почему ты не ешь, Мария. Я буду называть тебя Мария. Ты не против?

— Нет, только не так…

— Нет? — он резко вскидывает голову, и она с ужасом видит, как подрагивают его чувственные губы. Взгляд темных глаз чернеет, и она физически ощущает его реакцию, мощную, сексуальную. Несомненно, он возбужден. Женщины подобное чувствуют.

— Еще одно нет, и я наплюю на свои добрые намерения, и трахну тебя. Ты этого хочешь? — он вскидывает брови, наблюдая за ее реакцией. Она мучительно краснеет вся. С головы до ног. И, о черт, это заводит еще сильнее, чем ее неподдельный ужас.

— Н… — начинает Лекси, почти дав ему шанс. Она видит, как он сжимает кулаки, готовый к броску, как горячим пламенем вспыхивают жестокие глаза, приоткрывается чувственный рот на выдохе… — Да, я поняла, — кивает Лекси. И он снова улыбается, убирая руки обратно в карманы.

— Умница. Это я заметил сразу. Ты умная девушка, сообразительная. Так почему ты не ешь? — Джейсон пятиться назад, пока не опирается руками на подоконник. Опускает глаза, разглядывая свои начищенные до блеска ботинки.

— Я не могу. — Лекси пожимает плечами и тоже смотрит на свои туфли. — Это не специально. Я пытаюсь. Но меня сразу тошнит.

— Реакция на физическое насилие. Так бывает. — Джейсон скользит взглядом по ее тонким изящным щиколоткам. — Но так не должно быть. Ты хочешь умереть? Мне назло?

— Нет! — возмущенно тряхнула головой Лекси. Черные густые локоны кольцами взвились и тяжело опали на плечи. Черные обсидиановые глаза невольно останавливаются на шикарных волосах девушки.

— Но ты умрешь, если не будешь есть, — уверенно и беспощадно сообщает Джейсон. — И быстро. Кому ты сделаешь хуже?

— Я же сказала, что не специально не ем.

— Это психическая реакция, Мария.

Она сжимается, когда он произносит ее другое имя. Интересно. Что не так с этим именем? Оно идет первым. По идее, все должны называть ее Мария. Лекси звучит как-то по-блядски. Мария гораздо лучше. И ей подходит.

— А раз это реакция, то ты можешь ею управлять. Мозг реагирует на стресс по-разному. Кто-то начинает все время мыть руки, тело, кто-то рот… — он выразительно смотрит на ее губы. — У тебя есть желание мыть рот, Мария? ты чувствуешь себя грязной? После меня. После всего, что я сделал с тобой? После того, как засунул член в твой пищевод. После того, как ты чуть не захлебнулась в моей сперме. ты поэтому не можешь есть? тебе кажется, что ты должна умереть после всего, что случилось, но почему-то продолжаешь жить, и ты винишь себя, что не остановила меня, что сглупила, подписав контракт, и оказалась по уши в дерьме. Ты думаешь, что, если не будешь есть, ты накажешь себя и меня заодно. только мне искренне плевать на то, сдохнешь ты или нет, — спокойно произносит Джейсон, все это время не сводя с нее пристального, вскрывающего мозг взгляда. Лекси чувствует, как в глазах закипают слезы. Все, что она слышит, каждое слово бьет в сердце, поднимает что-то из глубин ее души, разрывает и переворачивает. — Я столько слезливых историй тут слышал, Мари. Чертову кучу баек о больных раком сестрах и братьях, тяжелом детстве и парализованных родителях. Ни одна девушка не сказала правду. Все вы кого-то спасаете, блядь. Спасительницы мира. Продали пизду и сразу всех спасли. Свихнуться можно. только мне все равно, ради кого или чего вы себя продали. Мне неважно, понимаешь? Меня не интересует предыстория. Я хочу, и я получаю. Вот и все. Я за это плачу, а не за жалкие оправдания. Но ты… С самого начала все пошло не так. Я должен был понять. После стольких лет работы с агентством, я не ожидал подвоха. Осечек не было. Все девушки подготовленные, опытные, заточенные на мое и только мое удовольствие. Без слез и истерик. Я решил, что у тебя такая игра. Сначала. — Он поморщился, видимо, вспомнив, первый случай со рвотой на полу. У Лекси замерло сердце. Совсем еще робкая надежда поселилась в нем и с каждым следующим словом росла сильнее. Неужели? Все кончится? Он знает? Он ее отпустит?

— В общем, я провел расследование, — он сжимает челюсти, делая паузу. Желваки напряженно гуляют на его рельефных скулах. — Прочел анкету, навел справки. Я в курсе, что тебя подставила сотрудница агентства. С отцом я разберусь позднее. Не понимаю, какого черта он в это влез.

— До сих пор не могу поверить, что Джос это сделала, — проговорила Лекси.

— Она думает, что сломала тебя, устранила. Докажи ей обратное. Мария, докажи мне, что ты не глупая дурочка, о которую я вытер ноги и прошел мимо.

— Как ты это делаешь? — тихо спросила Лекси, глядя в непроницаемые черные глаза. Он вопросительно приподнял брови. — Находишь нужные слова. Бьешь по слабым местам.

— Я занимаюсь футболом с шести лет, но у меня есть образование, как у многих умных людей. По профессии, я врач. Психотерапевт. — Джейсон стряхивает с брючины невидимую пушинку и улыбается. — Возможно, после окончания футбольной карьеры, и открою свой кабинет. Буду принимать клиентов. Класс, да?

Лекси не просто в ступоре. Она в полнейшем мега ступоре. Маньяк и психотерапевт в одном флаконе. Хотя не маньяк, а, скорее, садист. Но одно из другого быстро вытекает. И кем Джейсон станет завтра, никто не знает.

— Ты шутишь? — спрашивает она с придыханием. Все ещё не веря своим ушам.

— Нет. Не шучу, — он больше не улыбается. — Я не просто так выбрал именно психологию. И если ты хорошенько подумаешь, то сложишь дважды два, но это случится не сегодня.

— Ты меня отпустишь?

— А ты хочешь уйти?

Она даже рассмеялась. Абсурд. Театр. Странно, но сейчас в пяти минутах от свободы, она даже не чувствовала ненависти к Джейсону. только безмерное облегчение и легкость за плечами.

Однако Джейсон не смеялся. Его взгляд был колючим, пристальным, а выражение лица жестким. Лекси опустила взгляд на его руки, побелевшие пальцы, впившиеся в подоконник. И до нее доходит, что ничего не изменилось. Он едва сдерживается, чтобы … Чтобы что? Что он хочет?

— Ты меня не отпустишь… — губы ее дрожат. Она отчаянно ищет в его лице хотя бы намек на то, что у нее есть варианты, выход и натыкается на стену равнодушия.

— Ты сможешь заплатить неустойку? — спросил он хрипло, делая шаг вперед. — Если да, то я отпущу тебя прямо сейчас, — еще один шаг и еще…

— Ты же знаешь, что у меня нет таких денег. Была бы я здесь? — отчаянно всхлипывает Лекси.

— Хотела облапошить несчастного импотента? — Джейсон рассмеялся низким смехом, остановился перед ней. Положил расставленную пятерню на пульсирующее горло. — А придется ублажать сексуально-озабоченного футболиста. Жизнь дерьмо. Правда, детка? — он толкнул ее на кровать, наблюдая, как страх в голубых глазах девушки вытесняет остальные эмоции. Такие нереально голубые, что кажутся стеклянными бусинами. Хочется потрогать, чтобы убедиться, что они настоящие. Как и вся она.

— Я же не такая… — пискнула Лекси, когда вставая на колени на кровать, Джейсон оказался прямо над ней. Когда она была на коленях, а он стоя — это не было так страшно, так оглушительно, как сейчас. — Я не подготовлена. Я ничего не умею.

— Я научу. И подготовлю, — произносит Джейсон, опуская руки на ее бедра, поднимая вверх подол платья, — ты даже представить не можешь, насколько ты такая. Ты захочешь. Поверь мне. Дело времени.

— Ты мне противен, — закричала девушка. Джейсон лишь улыбнулся краешками губ, снимая трусики со стройных бедер и бросая в сторону.

— А я хочу тебя так, что мне больно. Мне нравится, когда больно. Но этот урок ты уже уяснила. Перейдем к следующему? — он смотрит ей в глаза, и она видит, это бешеное желание, больную жажду близости. И свой приговор. Почему я? — кричит ее сердце.

— Я не хочу. Пожалуйста, Джейсон. Ты сам говорил, что я не ем, потому что организм так реагирует на насилие. Если ты снова это сделаешь…

— Я не собираюсь тебя насиловать, — произнес Джейсон с легкой улыбкой. Его пальцы прошлись по внутренней стороне бедер. Лекси зажмурилась от отвращения и сжала колени, — ты будешь есть. Уже сегодня. На ужине, только немного. Постепенно. Будь хорошей девочкой, раздвинь ноги. Я все еще в брюках. Тебе нечего бояться. Мы плохо начали. Давай, это исправим.

— Джейсон, прошу… — одними губами молила она. Но мужчина глух. Он развел ее ноги, и какое-то время просто смотрел, шумно вдыхая воздух. Он был возбужден до предела и только оттягивал удовольствие, которое вырвет у нее, возьмет силой, выбьет, вопреки пустым обещаниям. От унижения и ужаса Лекси зажмурилась, до боли закусив нижнюю губу.

— Сколько у тебя было мужчин?

— В анкете написано.

— Я не верю всему, что пишут. Скажи мне. Правду, — ледяным тоном, требующим немедленного ответа произносит Джейсон. Лекси вздрагивает и открывает глаза. Ей, что обязательно лежать с раздвинутыми ногами, пока он ведет беседы?

— Трое.

— Во сколько лет первый секс?

— Шестнадцать. Ты мой гинеколог? Сказать, сколько дней в цикле?

— Я знаю, — он опускает руку на ее живот, и Лекси замирает. Их взгляды сталкиваются, и она уже не может разорвать контакт. Он держит ее… Это какой-то гипноз или безумие. — Двадцать восемь дней. Осталось три дня. Мария, выписку от гинеколога я изучил особенно внимательно, — ухмылка. Пьяная. Пугающая своей искренностью, теплая. Берет ее ногу и закидывает себе на плечо, поворачивает голову, касаясь губами ее кожи, покрытой мурашками и холодной, как лед. Не отрывая взгляда. Позволяя ей увидеть свое желание, мощное, неуправляемое. Агрессивное и опасное. — Поверить не могу. Взрыв мозга просто, — шепчет он, подтягивая ее ближе и горячие губы снова целуют внутреннюю сторону бедра. Она вся вздрагивает, пытаясь закрыться, вырваться. Но куда там, слишком слаба против физически сильного спортивного парня, который десять часов из двадцати четырех занят тренировками. Она снова закрывает глаза, чтобы как-то отгородиться от унижения и стыда.

— Ты любила его? — спрашивает он, но девушка уже на той грани паники, когда окружающая действительность воспринимается весьма условно.

— Что?

— Парень, который был первым. ты была в него влюблена?

— Нет. Просто … — облизав пересохшие губы, пробормотала девушка. — Мне было шестнадцать, и все это делали.

— Это? ты боишься слова «секс», детка? Боже, ты краснеешь. — Джейсон издал гортанный звук, напоминающий смешок. Лекси открывает глаза, чтобы посмотреть на него, там, между ее раскрытых ног, в нескольких сантиметрах от … Черт, лучше бы она этого не делала. Не смотрела на него. Стало только хуже. Ее уязвимое положение, его поплывший взгляд, в котором целый ураган страстей. И, вроде бы, он не угрожала физическим насилием, не угрожал, не бил, не ставил на колени… только так ещё страшнее. Было проще стоять голой на коленях в зеркальной комнате и ненавидеть его. — Тебе понравилось? Он был на высоте? Или полный профан? — продолжил допрос Джейсон, теперь уже его пальцы поглаживали ее бедра изнутри. Чего он пытается добиться? Еще большего отвращения? Лекси злилась, и ярость нарастала с каждым его прикосновением.

— Нормальным. Он был нормальным, — ответила она быстро, наблюдая за игрой его пальцев на своей коже. — Мне не нравится это…

— Тебе не нравится, секс, вообще, или то, что я делаю?

— Хочешь поговорить? Давай сядем и поговорим. — Лекси приподнялась на локтях, заглядывая ему в лицо. Вместо ответа Джейсон прижался губами к ее бедру, провел ими вниз, почти до ее беззащитного лона и вернулся обратно.

— Мы разговариваем. Я понял, что первый парень был полный отстой. А что со вторым? — хрипло спрашивает Джейсон, и его пальцы касаются ее там… мгновенно находят клитор и мягко нажимают… Девушка дергается всем телом, пытаясь сжать бедра, вырваться. В глазах нарастающая паника.

— Шшш, — он крепко держит ее, и в тоже время его действия нельзя назвать насилием. Не над телом. Над ее личностью, душой. — Не нужно так бояться, Мария. Если будешь брыкаться, то пальцы заменят мои губы. Ты хочешь, чтобы я это сделал? Наверно, это будет честно, после того, как ты дважды отсосала у меня.

— Нет, не нужно, — испуганно трясет головой девушка.

— Так что со вторым?

— Он был женат. Я не знала. Мы расстались… Хватит, Джейсон, — ее губы задрожали, когда он продолжил шарить у нее между ног, в глазах девушки сверкнули слезы.

— Расслабься. Тебе это нужно, девочка. Так, почему ты рассталась со своим вторым парнем? Женатый? Ерунда какая. Хотя если ты такая принципиальная, то почему не проверила паспорт, прежде чем ноги раздвинуть.

— Привыкла доверять людям, — язвительно ответила Лекси.

— И куда это тебя привело? Перестань сопротивляться, — сцепив челюсти, прорычал Джейсон, на пару секунд показав ей уже знакомое беспощадное выражение лица. Его пальцы ритмично массировали ее клитор, и она с ужасом поняла, что ее тело уступает. Это физическая реакция на стимулирование эрогенных зон, только и всего. Но понимание прописных истин не помогло. Ее душу разъедала дикая боль и отчаянье. Удушающая волна стыда покрыла все ее тело румянцем.

— Ты получала удовольствие со своим женатым любовником?

— Хмм?

— Тебе было хорошо, когда он трахал тебя? Сколько раз за ночь он мог довести тебя до оргазма?

— Ты извращенец. Реально веришь в то, что я скажу? — шипит Лекси. Ее лицо раскраснелось, низ живота ныл от невозможного напряжения. Она пыталась бороться, отгоняя образы, которые Джейсон навязал ей. И делала это намеренно, подменяя страх возбуждением.

— Твое тело уже все сказало, детка. Ты мокрая, а значит, он был хорош. Бьюсь об заклад, что ты скучала по его члену, когда легла под третьего, чтобы забыть неудавшийся роман. Я прав?

— Я тебя ненавижу… — всхлипнула девушка и закусила губу, когда он проник в нее сразу двумя пальцами, растягивая стенки влагалища. Это не было больно. Хуже. Это было мучительно, стыдно и немного приятно…

— И все-таки я стану лучшим из всех горе-любовников, что у тебя были, — обещает Джейсон с какой-то маниакальной уверенностью. Лекси рассмеялась бы ему в лицо, не находись она на грани истерики.

— Джейсон, не так, только не так, — она цепляется пальцами за его голову, пытаясь оттолкнуть, когда он наклоняется и прижимается губами к ее клитору. Ей это почти удается. Джейсон поднимает на нее раздраженный пьяный взгляд.

— Если бы я знал, что ты не шлюха, мы начали бы именно так, — произносит он срывающимся шепотом. Поднимается на руках. Смотрит в лицо, напротив. Глаза в глаза. И ниже. Губы в губы. Почти касаясь. Она чувствует запах. Ее. И его дыхание жесткое, горячее. — Но не думай, что ты избежала бы зеркальной комнаты. Она — часть меня. И ты вернешься туда снова. Сама. И будешь смотреть в зеркала, как я имею тебя до боли, до синяков на коже, до полного опустошения, когда нет сил уже стоять, до сбитых в кровь коленей и изгрызенных губ. И будешь просить, чтобы я не прекращал, не останавливался. ты веришь мне? Зря. Это будет. И скоро.

— Ты ненормальный, если веришь в это, — хрипло произнесла девушка, упираясь ладонями ему в грудь. Каменный на ощупь, мышцы напряжены до предела.

— Расстегни, дотронься, — облизав губы, приказывает Джейсон, имея в виду свою рубашку. Лекси отрицательно качает головой.

— Ты обещал, что не будешь ничего делать.

И тут он откинул голову назад и рассмеялся. Искренне, от души.

— Я такого не обещал, — выдавливает между приступами хохота. Перекатывается на бок, вытягиваясь и с веселым выражением наблюдая за выражением облегчения на лице девушки. — Ударь меня, — произносит он чуть позже. Совершенно серьезным тоном. Она уже сидит, одергивая юбку и поправляя волосы. Почти счастлива, полагая, что домогательства с его стороны прекратились.

— Что? — голубые глаза вопросительно останавливаются на нем.

— Ударь меня, — повторяет Джейсон все тем же решительным тоном.

— Нет, — качает головой, и спохватившись, добавляет. — Точнее, я не собираюсь бить тебя.

— Брось, ты же хочешь. Я не накажу. Давай, — он тоже садится. Напротив. Улыбается. Взгляд пристальный. Прямо в душу. Больной придурок. — Бей.

Лекси хмуриться и ничего не делает. С одной стороны, это заманчиво, с другой — подозрительно. Джейсон теряет терпение. В глазах металл и поднимающиеся волны ярости.

— Ударь меня, или я ударю. Поставлю на колени и засуну по самые гланды, чтобы наверняка задохнулась, — шипит он.

— Сволочь, — Лекси замахивается и бьет. Но не в полную силу. Боится, что он ответит. Джейсон снова улыбается. Он точно ненормальный.

— Еще. Давай. Не щади меня. Я тебя не пощажу, уж поверь.

— Не сомневаюсь даже, — мрачно усмехается Лекси и снова ударяет его по лицу. Он не шевелится. Красные отпечатки от ее ладоней появляются одна за другой. И она срывается, не может остановиться. Снова и снова. Хлесткий звук пощечины, как райская музыка. Ее грудь вздымается при каждом новом ударе, а губы изгибает счастливая улыбка. Она сама не понимает, в какой момент моральное удовольствие от избиения своего обидчика становится физическим. Волна возбуждения прошибает ее тело, и она потрясенно смотрит в прищуренные глаза Джейсона, в которых восторг смешан с восхищением. И пониманием…

— Не отпускай это ощущение, детка. Запомни его, — хрипло шепчет он, расстегивая рубашку. — А теперь трахни меня, малышка.

— Пошел ты, — шипит она яростно. Джейсон смеется, расстегивая брюки, ширинку. Она опять ударяет его по лицу и шипит, как дикая кошка, замахиваясь вновь.

— То, что надо, малышка, — но на этот раз он хватает ее запястья, поднимая вверх, опрокидывает на спину, моментально оказываясь сверху, впечатывая ее в матрас своим мощным телом, в котором каждая мышца доведена до совершенства. Он не дает ей время на испуг и перезарядку. Ее эмоции вышли из-под контроля, как все ощущения и чувства. Он вскрыл в ней что-то, испортил, разрушил… И когда раздвигая ее ноги бедром, Джейсон входит в нее одним глубоким толчком, она не кричит от боли и ужаса. С ее губ срывается стон, который ее саму приводит в ужас. А Джейсона в остервенение. С первобытным рычанием он набрасывается на нее, утоляя свой голод быстрыми глубокими толчками. Он смотрит ей в глаза, показывая, как сильна его жажда и как мощно удовольствие от ее утоления. Его губы то дрожат, то сжимаются. Взгляд затуманен сумасшедшим кайфом. Она потрясена и раздавлена этим безумием страсти, которое излучает лицо Джейсона, и его тело, выбивающее воздух из ее легких. Они никогда не видела, представить не могла ничего подобного. Он сжимает ее грудь через платье, а потом рвет его к черту, забираясь голодными пальцами под лифчик, тянет сосок, потирает его подушечками пальцев, продолжая исступленно вдалбливаться в нежное девичье тело.

— Черт, Мария, ты меня убиваешь. Давай, дай мне тебя почувствовать, — хрипит он возле ее виска, прижимаясь губами, слизывая языком капельку пота, опускает руки, сжимая ее ягодицы, поднимая, чтобы ещё глубже, до самого конца. Лекси слишком растеряна, слишком сбита с толку, чтобы анализировать происходящее. Ее тело отвечает. Немыслимо, но она почти чувствует предательскую спираль внизу живота, которая опускается все ниже, к пульсирующему клитору, сжимает горячим ожиданием внутренние мышцы лона, заставляя содрогаться от каждого мощного удара. Еще несколько толчков, и она разлетится на куски, на осколки. И это будет настоящим крушением. Она не соберет себя снова. там, в зеркальной комнате, Джейсон забрал ее тело, сейчас же он пьет ее душу. И это невыносимо. Ей нужно остановить этот хаос. Хотя бы внутри себя.

— Боже, нет, — выкрикивает девушка, когда тело окончательно предает ее, выгибаясь дугой под Джейсоном. Сейчас она не смогла бы назвать его маньяком и насильником. Он хуже…

— Да, детка. Я всегда прав, — шепчет Джейсон в приоткрытые губы. — Это сладко, малышка. Вкуснее, чем я мог представить.

И он целует ее в губы, воруя дыхание, врываясь языком, повторяя движения члена внутри тела. Ускоряя движения. Глубже, сильнее. Она всхлипывает, вздрагивает. Мучительная агония. Ее разум борется, но проиграет. Джейсон триумфально пьет с ее губ стон, порожденный оргазмом, который он буквально вырвал из ее тела. Черт, это было не просто. Его собственные моральные силы на исходе. Он отдал слишком много. Впервые.

— Вот так. Умница, — целуя дрожащие губы, он продолжает вдалбливаться в узкое горячее лоно, до болезненного удовольствия сжимающее его своими створками. Его очередь. Вспышка мощная, пронизывающая все тело. Наслаждение острое и густое.

— Вау, — вырывается у него, спустя несколько секунд после ослепляющего оргазма.

— Не вижу причин, для радости, — холодный голос девушки отрезвляет Джейсона. Он смотрит на нее все ещё пьяным взглядом, пот стекает с его лица, по мускулистой шее и вниз, капает прямо на белую грудь Лекси.

— Чем ты опять недовольна? — ему слишком хорошо, чтобы обращать внимания на ее ворчание. Он прижимается губами к влажному виску девушки, вдыхая ее запах. И улыбается, как влюбленный школьник. Это неправильно. Он никогда не делал ничего подобного. Ни с кем.

— Ты кончил, — смущенно произносит Лекси.

— И? Думаешь, я пропустил это событие?

— В меня. Я не предохраняюсь.

— Черт, а раньше ты сказать не могла? ты с луны, что ли?

Все-таки ей удалось его разозлить. Встает с кровати, натягивая брюки. Чертыхаясь и спуская их снова, чтобы сначала натянуть трусы.

— Я же не думала, что все вот так закончится, — она села, прикрываясь ошметками разорванного платья, — ты сказал, что не собираешься меня насиловать.

— Если ты сейчас скажешь, что я тебя изнасиловал, то я… — поджав губы, он опустил взгляд на ее бедра, кое-как прикрытые остатками брендового платья. Быстро отвел взгляд, заметив проступающие синяки. Все-таки перестарался, — тебе больно?

Она хмурит брови, удивленная моим вопросом, скрещивает руки на груди, закрываясь.

— Нет, — качает головой. — Мне нужно выпить какие-то таблетки. Мне не нужны дети от тебя.

— Лиса принесет, — холодно произносит Джейсон, поднимаясь с кровати и заправляя рубашку в брюки, — ты думаешь мне нужны дети от обслуживающего персонала? Кем ты там трудилась? Официанткой в низкопробном кафе?

— Да, а еще полы мыла в домах у таких вот придурков, которые уверены, что раз у них есть деньги, то они могут иметь все, — презрительно отвечает она.

— Могут и имеют, — он окидывает ее выразительным взглядом с головы до ног. — И будут иметь, малышка. После ужина ты будешь спать со мной. Каждую ночь. Будешь ездить со мной. Моя личная походная девочка. Ты будешь сражаться, проигрывать, кончать, плакать и просить еще. Будет весело и больно. Все, как я люблю. И поешь, пожалуйста? тебе понадобиться много сил.

Он наклоняется, встает коленом на постель. Поднимает лицо девушки кончиками пальцев, стирая с щек набегающие слезы. Всматривается долго, пронзительно, досконально. Пробует на вкус ее слезы и улыбается. Нежно, чувственно. Горячо.

— Спасибо, Мария. Это было куда лучше, чем в зеркальной комнате. И извини меня за то, как неправильно началось наше сотрудничество. Мне жаль. — В глазах необъяснимое выражение. Он целует ее в губы и отпускает. Быстро покидает комнату, словно за ним гонятся черти. А ее сердце колотиться, как молот, запутавшееся, испуганное, растревоженное.

Через десять минут приходит Лиса с таблетками и подносом, заваленным самой разной едой. Она приветливо улыбается, и словно не замечает беспорядка вокруг. Смятой постели, разорванного платья лежащего на стуле. И самой Лекси, растерянной, задумчивой, молчаливой. Ее волосы мокрые после душа завиваются в крупные кольца и струятся по плечам. Она стоит у окна, наблюдая, как к дому подъезжает ярко-розовый Бентли. Лиса подходит к Александре, ставит поднос на подоконник и тоже смотрит в окно.

— Это Меган? — спросила Лекси, кивая на высокую стройную стильную блондинку в элегантной шляпке. Дворецкий бежит к ней навстречу, подавая руку. Парни в черном достают из багажника машины пакеты с эмблемами модных домов и поднимаются вслед за ослепительной молодой женщиной.

— Шикарная, — выдыхает Лекси.

— Уга, — кивает Лиса, протягивая блейстер с двумя таблетками. — Одну выпей сейчас, другую утром. Если захочет еще, пусть предохраняется. Утром я съезжу в аптеку и куплю хорошие противозачаточные таблетки.

Лекси опускает глаза, сжимая разжимая пальцы правой руки. Она закусывает губу, прежде чем быстро проглотить первую таблетку.

— Ты как? Он снова обидел тебя? — мягко спрашивает Лиса, и Лекси срывается. Зарыдав, она прячет лицо в ладонях. Китаянка обнимает ее, успокаивающе гладит по спине.

— Ладно, не плачь. Синяков не осталось. Это уже хорошо. Хочешь мне рассказать? Тебе легче станет. Правда, я точно знаю.

Лекси отнимает ладони от лица. Снова смотрит в окно. Ее подбородок предательски дрожит. Непроизвольно она берет булочку с подноса и начинает механически есть.

— Мне так стыдно, — совсем тихо говорит она. Лиса гладит ее плечо мягкими успокаивающими движениями.

— Ты ни в чем не виновата. Роковой случай, так бывает.

— Нет. Ты не поняла. — Лекси всхлипнула. — Джейсон узнал, что я тут оказалась случайно. И он повел себя странно. Непредсказуемо. Попросил меня ударить его, потом говорил разные вещи… Лиса, он не причинил мне боль. Не заставлял, не угрожал. Не бил…

— Тебе было хорошо с ним, — догадалась Лиса. Лишь на долю секунды взгляд ее потемнел и замер, метнувшись к растерзанной постели. — Мдаа, он это может. И от тебя в таком случае мало зависит. Любой человеческий организм, долго пребывающий в стрессе, нуждается в разрядке, а при умелом стимулировании от самого организма почти ничего не зависит. Послушай, Александра, это к лучшему. Если тебе приходится отрабатывать свой контракт, то пусть хотя бы будет приятно. А в итоге ты ещё получишь кучу денег.

— Выходит, я проститутка?

— Выходит, да, детка.

— Ты говоришь, как он, — Лекси отворачивается. Она поняла, что зря поделилась с Лисой. Напряжение между ними стало осязаемым. Не смотря на кажущуюся доброту и понимание, Лиса работает на Джейсона. Она была его игрушкой для сексуальных забав, и до сих пор доступна в любое время. У нее могут быть чувства к нему после …

— Сколько ты здесь, Лиса?

— Четыре года, — тихо отзывается она. — Почему он просто не отпустил тебя, когда вскрылась ошибка Пола?

— Он попросил прощения.

Лиса вскинула голову.

— Джейсон? Ты шутишь.

Лекси отрицательно покачала головой и тряхнула плечами, скидывая напряжение.

— Лиса, он обладает каким-то влиянием, похожим на гипноз или нечто подобное. Я впадаю в транс, когда он на меня смотрит. Когда говорит. Я слышу его голос, и все… Полный провал. Понимаешь? Мое сознание раздваивается. Я ничего не могу анализировать. Я вижу каждый раз нового человека, словно узнаю его заново. И к каждой личности отношусь по-разному. Понимаю, что звучит, как бред, но … такое ощущение, что я не пару недель в этом доме. Словно я живу в этом аде всю свою жизнь. Странное ощущение нереальности, страшного сна наяву. Я четко отдаю себе отчет в том, что в данный момент я совершенно неадекватна. — Схватив стакан, Лекси быстро осушила его наполовину, облизывая губы и узнавая вкус. На лице появилось выражение недоумения. Лиса внимательно смотрела на нее.

— Как он это сделал? — спросила она с изумлением. Лекси пожала плечами.

— Ты о чем?

— Ты только что съела булочку и выпила полстакана молока, — пояснила Лиса.

— Ты думаешь дело в Джейсе? Черт, молоко. точно. Я почувствовала странный вкус на губах. Меня не тошнит, — глаза засветились, и она схватила Лису за руки. — Не тошнит. Я не умру.

— Кто бы тебе дал, — усмехнулась китаянка. — Если бы Джейс не справился, вызвали бы толпу мозгоправов и починили.

— Он сказал, что учился на врача. На психотерапевта.

— Это так, — и снова замешательство в карих глазах китаянки. — Странно. Джейс не любит об этом распространяться. Может, он влюбился в тебя?

— Ты спятила? — Лекси даже рассмеялась.

— Почему нет? — Лиса оценивающе прошлась взглядом по Александре, — ты красивая, сексуальная, с налетом невинности в глазах. Мужики они и в Африке мужики.

— Его заводит новизна ощущений. только и всего, — жестко отчеканивает каждое слово Александра. И Лиса не возражает. Обе понимают, что Лекси права.

Но любой девушке, будь то китаянка-проститутка, официантка из Пакистана или леди высокородных кровей, всем им хочется сказки, розовой, романтичной, сопливой до взрыва мозга. И чтобы со всеми атрибутами. Злодеи, балы, кареты и заколдованные принцы. И чтобы долго и счастливо, пока смерть не разлучит. Но только в этой истории нет, и не может быть благополучного конца, потому что в ней нет благородных принцев. только злодеи. И чудовища. Но зато есть красавица. И кто знает, может у нее получится изменить трагический финал?

ГЛАВА 7

«Это золотая рыбка, и она у меня не первая. Она шестьсот сорок первая. Они очень недолго живут, золотые рыбки. Первую рыбку мне купили родители, чтобы я научился заботиться о живых тварях божьих. И вот всё, что я знаю шестьсот сорок рыбок спустя: всё, что ты любишь, умрёт.»

Чак Поланик «Уцелевший».

Джейсон ворвался в кабинет отца, размером с тронную залу, ударом ноги распахивая дверь. Он проводил совещание в нерабочей обстановке за огромным столом и темного дуба. Двое его коллег так же находились здесь. Все умолкли, стоило в кабинет ворваться взбешенному Джейсону Доминнику. Пол поднял голову от монитора, снял очки, положив их перед с тобой.

— Господа, думаю, на сегодня мы закончили. Можете быть свободны, — сухо произнес он.

— До свидания, сэр Доминник, — по очереди откланялись коллеги Пола. Джейсон все это время не сводил взгляда с невозмутимого, немного уставшего лица отца, застыв, как изваяние посередине зала. — Мистер Доминник, — чуть склонив голову, поприветствовал и одновременно попрощался главный заместитель отца Джейсона, невысокий полноватый мужчина с седеющими волосами, в то время, как другой коллега, молодая женщина, предпочла юркнуть мимо, не поднимая глаз на будущего президента банка.

Когда дверь осторожно глухо хлопнула и шаги в холле стихли, Пол Доминник первым разорвал напряженное молчание.

— Поздравляю с победой, сын. Я смотрел игру. ты был лучшим. Но не стоит расслабляться, — взгляд мужчина блестит гордостью, но Джейсон слишком зол, чтобы замечать что-либо. — Через неделю состоится серия игр. В Барселоне. Мне звонил твой агент, и сказал, что вылетать нужно через два дня. Времени на усиленные тренировки остается всего ничего. Но тренер заверил, что ты в превосходной форме.

— Ты знаешь, что я здесь не за тем, чтобы выслушивать хвалебные оды в мой адрес. ты так и не дал мне анкету. Я запросил дубликат в агентстве. И пообщался с девушкой по имени Джоселин Романо. Пришлось лично прижать ее к стенке, чтобы она заговорила. Значит, ты был в курсе, что девчонку подставили?

— Да, — кивнул Пол, откидываясь на спинку кресла. Джейсон в несколько шагов преодолел расстояние до стола, и, наклонившись, ударил ладонями по лакированной поверхности. Ноутбук подпрыгнул в воздух от силы вибрации.

— Зачем? — рявкнул Джейс.

— Это вышло спонтанно, — пожал плечами Пол. — Пожалуйста, сядь. Ничего страшного не случилось. Она жива, и судя по слухам, которые успели просочиться, неплохо проводит время.

— Она в шоке. До нее ещё просто не дошло, что происходит.

— В твоих силах сделать так, чтобы девушка не пострадала.

— Но она уже пострадала, — заорал Джейсон, — ты — идиот? Какого черта? Я тебе доверяю, как себе. ты бы ещё девственницу мне подложил. Что мне с ней делать?

— Ну, во-первых, я не идиот, а твой отец, — спокойно отвечает Пол. Он не реагирует на вспышки гнева сына. — И ты не можешь говорить со мной в таком тоне. А, во-вторых, я делаю это для тебя и себя частично. ты должен прекратить, остановиться, Джейсон. Мне нужны внуки, тебе жена. ты не можешь вечно таскать шлюх за волосы по дому, который является частью истории нашей семьи.

— Что? — Джейсон дернулся, как от удара, выпрямившись в полный рост, — ты теперь мне жену выбрать решил?

— Нет. Не жену. Жениться на шлюхе тебе никто не позволит, — усмехнулся Пол. — Даже если она нечаянно ею стала. Факт остается фактом. ты злишься, Джейсон, не потому что девушка тебе не понравилась. Наоборот. тебе жаль ее. Правда? Это то, что нужно, чтобы попытаться с чего-то начать. Зацепись за эти эмоции. Давай уничтожим зеркальную комнату, она больше не нужна. ты сильнее этого, Джейс.

— Нет. — Джейсон тряхнул головой, делая еще один шаг назад, — ты не понимаешь. Все станет только хуже. Никаких жен и детей. На меня не рассчитывай. У тебя есть Брайан. Уверен, что если поискать, то найдешь по внуку в каждой стране, где он проехался с концертами. С Марком все ясно, но все бывает в жизни. Может, он найдет суррогатную мать и тоже создаст ячейку общества с каким-нибудь твердозадым тупым качком. Я уже пробовал, и ты помнишь, что случилось.

— Ты был молод, Джейс. Сейчас все иначе, — настаивал Пол.

Парень упрямо качал головой, не желая соглашаться с отцом. Бред, все, что он говорит — полный бред. Отстой. Ничего не изменилось.

— Никогда и ничего не изменится. Никогда и ничего. Смирись. И я все равно не понимаю. Почему ЭтА девушка?

— Ты сам знаешь… — ухмыльнулся Пол. Джейсон клацнул зубами.

— Скажи!

— Я просматривал анкеты в агентстве, и одновременно собеседовал двух кандидаток. Опытные. Состояли во взаимовыгодных отношениях с мужчинами категории люкс, являющимися членами клубов любителей пожестче. Без комплексов, причуд и иллюзий. Блондинки, с шикарными формами и… пустые настолько, что даже смотреть на них скучно. А потом в офис зашла Александра, он даже не взглянула на меня, прошла сразу в кабинет этой Романо. Дверь была открыта, и я видел, как они обнялись. Как НАША девушка рассмеялась в ответ на какую-то шутку. такая простая и необыкновенная. Красивая, дух захватывает, и свежая, не похожая на двух пустышек напротив меня. Живая. Хрупкая, уязвимая. Меня, словно током ударило. ты понимаешь? Я подумал, что если я, семидесятилетний увядающий ловелас, так реагирую на нее, то, что будет с тобой. И какое это удовольствие иметь такую настоящую, ранимую, с живыми эмоциями. Если бы мне было на сто лет меньше… — Пол хохотнул и осекся, увидев тяжелый взгляд сына.

— Ты выбрал девушку, потому что сам ее захотел? ты извращенец?

— Хватит меня оскорблять. И тебе ли говорить, — разозлился Пол. — Я прогнал блондинок, и когда Александра ушла, расспросил о ней у этой… Романо. Я предложил ей денег. Много. Она отказала, заявив, что Лекси — ее лучшая подруга, что она никогда не согласится на мое предложение. А через две недели позвонила мне сама. Уже потом, когда мы обсуждали план, согласно которому вынудим дурочку Лекси Памер подписать контракт, Романо рассказала про историю с ее парнем, влюбленным в подругу. У меня у самого в голове не укладывается, как можно поступить с близким человеком ради обычного мужика.

— Он к ней не вернулся, — опускаясь в кресло, пробормотал Джейсон. Он больше не выглядел яростным. Скорее, уставшим и опустошенным. — Даже, когда Романо сказала ему, что Александра согласилась обслуживать богатого молодого футболиста за деньги. Он не поверил. Написал заявление в полицию. Мне уже звонили, кстати. Как ты будешь решать эту проблему?

— Обычно. Никто не посмеет сунуться сюда. Она сама скажет, что ее никто не удерживает силой. тем более, что так и есть, — отмахнулся Пол. — Скажи лучше, Джейс, оно того стоило?

— Хочешь, грязные интимные подробности? — хмуро глядя в лицо отца, ледяным тоном спросил Джейсон. — Хочу ли я выбить из нее душу, после того, как узнал правду? Нет. И да. Это неправильно по отношению к ней, но мне плевать. Я не собираюсь отказываться от желаемого из-за бабских сантиментов. только запомни, что ты тоже несешь ответственность за то, что станет с девушкой через полгода. И ты прав. Он шумно выдохнул, глядя на свои пальцы, вспоминая их контраст с бледной кожей девушки. — В ней есть что-то такое, неуловимое, тонкое, отчего сносит крышу. Когда я впервые раз ее увидел, это была такая чистая ярость и безумная похоть. Я готов был наброситься на нее прямо там. Она была шлюхой, но посмела выглядеть такой невинной. такой испуганной и робкой. В меня бес вселился, я хотел показать ей ее место, бросить к своим ногам. Чтобы не смотрела так, словно я чудовище, или смотрела, но заслуженно. Мне казалось это искусной игрой, и я злился все сильнее. Выплескивал ярость, уничтожая ее, стирая любое сопротивление, унижая и оскорбляя. А оказалось, что она ничего не играла. Просто твоя глупая прихоть. ты еще более жесток, чем я, отец. Я всегда предупреждаю о своих желаниях и последствиях их исполнения, я плачу за каждый синяк, стон боли и ссадину. Я не лгу, претворяясь добрым ласковым парнем, который дарит цветы и ходит на свидания. А ты привел на заклание овечку, которая даже в самом страшном сне представить не могла, что существуют такие безжалостные чудовища, как я и ты.

— Я не считаю себя чудовищем. И тебя тоже. До сих пор ты не сделал ничего противозаконного. И никогда не сделаешь, если остановишься сейчас. тебе самому наскучило, Джейсон. Признайся.

— Я не знаю. В любом случае, у меня осталось чуть больше пяти месяцев, чтобы оправдать или опровергнуть твои ожидания. — Джейсон пожимает плечами. — Мне нужно переодеться перед ужином. Какие у нас планы? Виви надолго приедет?

— Не знаю, недели на две. Мама всегда обещает остаться навсегда, умирать, как она говорит, а потом через пару дней собирает вещи и уезжает к очередной подруге. — Пол улыбается уголками губ. — Как ей удается? В ее возрасте оставаться счастливой и бодрой?

— Сэм говорила, что это гены, — пожал плечами Джейсон. Глаза его темнеют. Он сам не понял, как давно забытое имя сорвалось с губ.

— Скоро година. тебе нужно съездить на кладбище.

— Не хочу. Это не хорошо, Джейс. Она была твоей женой. Неважно, что произошло. Когда-то и меня не станет. Я хочу верить в то, что ты будешь вспоминать обо мне.

— За могилами ухаживают. А чтобы помнить, не нужно смотреть на холодный памятник, — произнес Джейс сухим бесцветным голосом. — Я пойду. Не хочу огорчать бабушку, опоздав на ужин. — Кстати, мисс Памер тоже будет.

— Зачем? — нахмурился Пол. — Это вовсе необязательно.

— Я так хочу. И еще. Она поедет со мной. В Барселону.

— Джейс…

— Увидимся через час, отец.

И молодой Доминник уверенно покидает кабинет, оставляя эхо своих шагов, и оглушительно хлопая дверью. Пол впервые теряет самообладание, отпустив маску уверенности и всевластия. Что, если он ошибся? И эта девушка не поможет, а наоборот… Пол сжал губы, встал, нервно щелкая автоматической ручкой. Если ситуация выйдет из-под контроля придется избавиться от девчонки.

Грейс многозначительно молчит, выбирая новый наряд для Лекси, иногда раздраженно фыркает, поджимает губы. Платья, одно за другим, летят в сторону.

— Это невозможно, — не выдерживает Грейс, театрально закатывая глаза. На Лекси очередное платье, серебристое, в пол, с паетками на поясе и вдоль декольте. Одинаково глубокий вырез и на груди и на спине. Вера Вонг, читает Лекси этикетку, прикидывая, сколько может стоить подобный наряд. Одну, две, три ее месячные зарплаты?

— И что мне делать с тобой? Возвращать все коллекции и заказывать новый размерный ряд? — с негодованием, спрашивает Грейс, прихватывая на талии свободную ткань, которой не должно быть.

— Я поправлюсь. Это временно, — смущенно ответила Лекси. На самом деле платье сидело неплохо. И даже кажется, что у нее есть грудь. Немного свободно в талии, но не критично.

— Давай, туфли. — Грейс ставит перед девушкой высокие шпильки, усыпанные стразами. Красивые. Лекси неуверенно скользит ступнями внутрь. Удивленно хлопает накрашенными ресницами.

— Удобно.

— А ты думала, — самодовольно ухмыляется стилист. Отходит немного назад, критично рассматривая свою работу. — Могло бы быть лучше, — произносит вердикт недовольным тоном.

— А мне кажется — шикарно, — искренно отвечает Александра, разглядывая отражение в зеркале. Она совсем на себя не похожа с макияжем и тщательно уложенными блестящими локонами, в дорогущем платье и невозможно-крутых туфлях.

— Мне тоже, — произносит Джейсон.

Он появляется неожиданно. Лекси не слышит, как открывается дверь, застигнутая врасплох, цепенеет по привычке. Встречает его взгляд в отражении, как в той страшной комнате. Кажется совсем недавно, и вроде бы целую вечность назад. Чувство времени и реальности, ощущения добра, зла, справедливости — он все перепутал и стер.

— Отомри, детка, — чувственная улыбка трогает красиво вылепленные губы, когда он встает за ее спиной. Грейс он словно не замечает. Даже кивка в знак приветствия, быстрого взгляда не удостоил. Обслуживающий персонал, не достойный внимания. — Я принес подарок.

И пока Лекси рассматривает в отражении идеальные черты его лица, он убирает волосы с ее шеи и надевает на шею ожерелье. Великолепное сверкающее колье с серебристыми камнями. Застегивает его, касаясь напряженного затылка девушки теплыми пальцами. Потом он достает из кармана что-то еще. Браслет. И того же комплекта. Берет ее руку и застегивает на тонком запястье. Бережно. Смотрит на нее в отражении.

— Прекрасно. Идеально, — шепчет он, склоняясь целует сначала обнаженное плечо, потом шею, лаская кончиком языком прохладную кожу, покрывшуюся мурашками. Потом он берет ее запястье, то самое, на которое только что надел браслет и целует внутреннюю сторону ее ладони, рисуя языком сеточку линий. Наверно, ей стоит придти в ужас, напугаться, грохнуться в обморок и умереть от отвращения, но ничего подобного не происходит. Мощная волна возбуждения, острого, пряного, запретного, непонятного и необъяснимого для нее сомой погружает ее в сумасшедший горячий мир порока, созданный Джейсоном. Он смотрит в ее глаза, считывая все эмоции и сигналы. Взгляд плавится, пылая ярче, неистовее. Ощущение, что все кондиционеры в доме перестали работать. Жар. Невыносимый, превращающий кровь в кипяток. Шумно вдыхая воздух сквозь стиснутые зубы, он хватает ее за руки, толкая на себя, впечатывая в свое железное мускулистое тело, тщательно запакованное в стильный черный костюм с бабочкой на белоснежной рубашке. Впивается в губы самым грешным и развратным поцелуем из всего опыта Лекси. Голова идет кругом. Его язык требует, берет, покоряет. Он не дает ей опомниться, меняя мир вокруг нее каждую минуту, постоянно сбивая с толку. Мужские ладони обхватывают ее ягодицы, приподнимают, прижимая к твердому паху. И когда с ее губ срывается хриплый полустон-полувскрик, он шепчет ей прямо в ухо, обдавая кожу горячим дыханием.

— Хочу трахнуть тебя. Прямо сейчас. Быстро. Что скажешь?

— Я не могу сказать «нет»… — язвительно напоминает она, не узнавая свой воркующий голос. Боже, кто эта девушка?

— Кхее… Ребят, это последнее платье, которое прилично сидит, — произносит женский голос. Лекси мгновенно трезвеет. Грейс все еще в комнате. Она совсем про нее забыла. Все слышит и видит. Позорище. Безумие. Она отталкивает Джейсона, растеряно хлопая глазами. тот не сопротивляется, но его улыбка, широкая, самодовольная красноречивее любых слов.

— Сумочка. Я в общем-то, собиралась ее отдать и уйти, — произнесла Грейс, протягивая Лекси клатч. — Александра, помаду сотри и заново накрась. С этим справишься?

— Да, конечно.

— Ей не нужно помада. До свидания Грейс. Спасибо. — Джейсон буквально выталкивает стилиста за дверь, и поворачивается к своей спутнице на вечер. — Иди сюда. — он тянется к ней, привлекая к себе. Целует жадно, алчно, вовлекая ее язык в игру, не давая выдохнуть. Словно пьет ее, всю, целиком. С ума сойти. С ума сойти. Стучит в голове девушки одна и та же мысль. «так не может быть. Я спятила».

— Обопрись на стену, — разворачивая ее к себе спиной, шепчет Джейсон. Наклоняя ее немного вперед. Прижимается твердым членом к ее ягодицам, вызывая в ее теле спазмы. Которых не должно быть. Если только она не спятила окончательно.

— Боже мой, нет, — выдыхает Лекси, когда он задирает вверх длинный подол платья, не переставая прижиматься к ней. Губы гуляют по ее плечам, шее, щекам.

— Боже, да, — смеется он гортанно. Хрипло, посылая стрелы в ее тело. — Я хочу. Не доживу до ночи. Прогнись, раздвинь ноги. так.

Он не снимает с нее трусики, и даже не срывает, отодвигает в сторону, нетерпеливо скользя пальцами по влажным складочкам.

— Умница. Ох, блядь, — входит быстро и во всю глубину, зарывается в волосы пятерней, тянет назад, заставляя выгнуться сильнее. Лекси вскрикивает, но скорее от неожиданности, чем от страсти. Ритмичные толчки усиливаются, он едва сдерживает себя, и она напряженно ждет, что случится, когда грань его бешеной больной страсти будет пройдена. Ударит? Швырнет нa пол? Влепит пощечину за то, что не была слишком отзывчива. — Ни о чем не думай, детка. Ни о чем. Просто получай удовольствие. Просто чувствуй. Давай. Я хочу, чтобы ты тоже была со мной.

Он обхватывает ее бедра, изменяя угол проникновения, просовывает руку между бедер, лаская клитор умелыми пальцами. И снова таранит, исступленно, не сдерживая страстных стонов.

— Джейсон, что ты делаешь. Прошу тебя, не нужно, — молит она, уже понимая, что проиграла. Спираль набирает обороты, перед глазами все плывет. Она держится за стену, чувствуя, как дрожат колени, изгибается, толкаясь навстречу.

— Черт, ты течешь, я сейчас кончу. Давай, девочка. Постарайся.

— Я почти, Джейсон. Боже мой… — она содрогается, хрипло бормоча под нос бессвязные слова, почти падает, обессиленная борьбой с собой и с ним, потерянная в мире сладострастия, но он успевает поймать ее сильными руками. Уже сквозь туман она слышит его протяжный стон, потом он резко отстраняется, и струя спермы стекает прямо по ее ногам.

— Держишься? — спрашивает он, прежде чем отпустить ее. Она кивает. Не поворачивается, кусая губы. Джейсон подходит к зеркалу, застегивает брюки, поправляет костюм. Собранный, безумно красивый, чужой. Это он. Лекси заставляет себя взглянуть на него. Это он бил и насиловал тебя. Он. Не другой человек. ты просто дура. Слабая похотливая шлюха.

— Малыш, иди в ванную и смой все с себя. И нам пора выходить, — он встречает этот ее отрешенный взгляд, направленный вглубь себя. — Все нормально. Не стоит так убиваться. тебе помочь?

Лекси отрицательно качает головой. Приводит себя в порядок быстро. Но хаос в голове… его так просто не разберешь.

— Поговори со мной, Мария, — пристально глядя на нее, мягко просит Джейсон, когда через семь минут она выходит из ванны с тем же убитым выражением лица.

— Не могу, — произносит она, качнув головой. — Мы опаздываем.

— Плевать, — он берет ее лицо в ладони, заставляя взглянуть себе в глаза. Лекси замирает, загипнотизированная, оглушенная нежностью в черных омутах. Неужели еще несколько дней назад она стояла на коленях в зеркальной комнате? Что случилось? Почему все меняется так быстро, что она не успевает реагировать, — ты что-то сделала со мной. Я выпал из реальности. Наверно, мы оба стали заложники этой странной истории. Но если сейчас тебе хорошо, то почему я вижу стыд и сожаление? Разве там, где мы начали, было лучше?

— Понятнее, — прошептала Лекси, разрывая зрительный контакт.

— Прости, но я не могу стать импотентом, — взорвался Джейсон. — Я из-за всех сил стараюсь, а ты зацикленная на себе, на своих обидах. Мир или война? Что ты хочешь? Я могу вернуть тебя в зеркальную комнату. И сделаю это с удовольствием. Потому что я такой. И другим не стану. Полгода. Полмиллиона. Или ты моя девушка или рабыня. Зеркальная комната или моя постель. Выбирай.

Лекси вздрагивает, когда он хватает ее за локоть, резко разворачивая к себе.

— Твоя девушка? — удивленно спрашивает она, и морщится от боли, когда пальцы Джейсона впиваются слишком сильно.

— А я о чем, мать твою, толкую? — яростно шипит он. В темных глазах полыхает пламя. Лекси кусает губы, отвлекая его внимание.

— Я хочу повидать родителей.

— Да, ради Бога. Ну?

— Девушка, твоя, — шепнула она, наблюдая, как его лицо расслабляется. Он выдыхает, нежно касаясь ее губ легким поцелуем, — только как? ты публичный человек. Если кто-то узнает про контракт. Мне не нужна такая слава.

— Никто не узнает. Да и кому это надо. Разве мало футболистов встречаются с официантками, барменшами, стриптизершами… — Джейсон хватает ее за руку, переплетая их пальцы, распахивает дверь. — Пошли.

— Если ты захочешь изменить сумму оплаты по контракту, то это будет честно…

— Лучше помолчи. Детка, все, что находится в гардеробной, туфли, платья, косметика и все мои подарки останутся тебе. Я не жадный человек. Я хочу, чтобы у моих девочек было все самое лучшее.

— Твои девочки… — мрачно повторила Лекси, следуя за ним. — И много их? Если я не вернусь в зеркальную комнату, то ты найдешь кого-то еще? тебе это так необходимо?

— Мари, — мрачно начал Джейс, сжимая ее пальцы. Больно. Резко разворачивает к себе. — Один раз я отвечу. Потому что сегодня я добрый. Сегодня ты сделала мне приятно. Дважды. Да, девочек — много. Готовься. Они повсюду, куда бы я не шел. Это оборотная сторона известности и хмм… хорошей родословной. И нет, я не собираюсь ни кого искать. Чтобы поставить тебя на колени, мне не нужна зеркальная комната. Я уже говорил тебе, скоро ты сама по своей воле зайдешь туда. И, снова, да. — Джейсон обхватывает пятерней ее горло, медленно сжимая пальцы. Не душит, конечно, но показывает, кто управляет ее дыханием. — Мне это необходимо, — шепчет он в приоткрывшиеся губы девушки. В ее глазах снова мерцает страх, но вместе с ним есть и другое чувство, посеянное ловким манипулятором. Джейсон легонько касается ее губ, самодовольно улыбаясь собственным мыслям. — Не бойся, я научу тебя наслаждаться вместе со мной.

И снова быстрыми шагами по бесконечным коридорам и лестницам. Лекси едва успевает за семимильными шагами Джейсона, а он даже не запыхался. И вот оно событие дня. Они спускаются в гостиную. В самое сердце змеиного логова, иначе не скажешь. Одного взгляда хватает по лицам собравшихся, что ее тут не ждали, и она в принципе, не к месту. Но Джейсон, как обычно, руководит парадом, являясь источником и центром этого зла. Он сажает ее рядом с собой, быстро представив друг другу тех, кто не знаком. Пол — молчалив, как-то особенно стар на фоне его жены, гламурной блонди, кривящей в презрении губы, и перешептывающейся со своей подружкой или родственницей, такой же блондинистой и намалеванной. И судя по раздраженным злобным взглядам, которые обе бросают на Лекси, у подружки Меган были виды на Джейсона или у самой Меган. Самое приятное лицо — это Вивиан. Александра впервые видела такую стильную старушку в девяностолетнем возрасте. На лице тщательно наложенный макияж, серебристые волосы убраны в высокую прическу. Элегантный темно-фиолетовый костюм шит специально для нее, иначе не сидел бы так идеально. И самое неловкое — Брайан здесь, а ее никто не предупредил. Его взгляд словно приклеился к ней, и он не сводит с Лекси глаза с момента, как она спустилась вместе с Джейсоном. И хуже всего, что он сидит напротив. Никуда от него не отвернешься. Еще двое важных до безобразия мужчин неопределенного возраста, один из которых сразу взялся за подругу Меган, поняв, что та без пары. Второй откровенно скучал. Честно говоря, Лекси и вовсе не понимала смысл подобных сборищ. Для чего все надевали костюмы и маски благородных дам и джентльменов, чтобы чинно посидеть в громадной гостиной, обсуждая политику, экономику и футбол. Что за глупое шоу с обмороженными лицами, которые выжимают из себя дежурные фразы, из-за всех сил создавая видимость семьи. Лекси неспешно поедала овощной салат, и небольшой кусочек куриного филе, все время прислушиваясь к своему организму. Когда ее пальцы потянулись к бокалу вина, Джейсон быстро и властно перехватил их.

— Нет, — бросил он. Многие обратили внимание на властный окрик. Почти приказ. Брайан вопросительно поднял брови, а Джейсон вызывающе глядя на брата, наклонился к плечу Александры, целуя нежную фарфоровую кожу, а потом и пальцы, которым запретил прикасаться к бокалу вина.

— Я не хочу, чтобы ты употребляла спиртное, пока находишься рядом со мной. Никогда, — прошептал он, дотрагиваясь губами до ее волос.

Чуть позже приезжает Марк с приятелем, и все стараются делать вид, что не догадываются об истинных отношениях между этой парочкой друзей.

— Я хочу выпить за первую миссис Доминник, — неожиданно произнесла Вивиан. Лекси с улыбкой посмотрела на породистое лицо женщины, покрытое сеткой морщин, но не растерявшее жеманности и кокетства. Меган картинно закатила глаза. Пол взял мать за руку, то ли желая остановить, или же поддерживая ее порыв.

Джейсон по-прежнему держит пальцы Лекси в своей ладони. И неосознанно сжимает их. Она удивленно поднимает на него взгляд и замечает, как сильно он напряжен. Это ощущается физически, хотя со стороны Джейсон не проявляет эмоций. Лекси чувствовала его на уровне инстинктов. Пришлось научится.

— Бабуля, ты решила выпить за себя любимую. Мы с радостью присоединимся, — если Джейсон пытался пошутить, то вышло не очень. Не понял никто, Лекси и подавно.

— Не ерничай, Джейс. Я говорю о твоей матери, которой не стало двадцать пять лет назад. Вот это была настоящая женщина. И мать. Мы все осиротели без нее. И этот дом опустел. Упокой Господь ее душу, — голубые глаза старушки останавливаются на Джейсоне, — ты так на нее похож, мальчик.

— Мама, Господь не упокоит ее душу. Селена покончила с собой, а это страшный грех, — холодно вставил Пол. Вивиан бросила на него яростный взгляд.

— Не смей. Бог видит все. И он поймет, что у нее были причины так поступить.

— Отец прав, бабуль, давайте не будем, — вступил в беседу Брайан. — Здесь есть люди, которые не знали маму. Это лишнее.

— Конечно. Затыкайте старуху, — проворчала Вивиан. Ее взгляд снова остановился на застывшем Джейсоне. Он был, как изваяние, Лекси ощущала волны ярости и холода, исходящие от него и терялась в догадках. Речь ведь о его матери, а не о чужом человеке. — Джейс, эти засранцы по стол пешком ходили, но ты помнишь ее? Какая она была красивая? Как любила вас. тебе было шесть. Уже большой мальчик.

— Простите… — выдавил Джейсон, отпустил руку Лекси, поднялся, и не глядя ни на кого, вышел из зала. Воцарилась мертвая тишина. Виви пожала плечами, теперь обратив все свое внимание на Пола.

— А что я такого сказала? — растерялась старушка.

— Мама, ты как всегда… — покачал головой Пол Доминник.

Александра отодвинула в сторону тарелку, намереваясь тоже выйти вслед за Джейсоном. Без него ей тут точно делать нечего. Что там за дьявол в него вселился? Какой-то домик ужасов наполненными до отказа скелетами шкафами.

— Подожди, — предостерегающе покачал головой Брайан. — Не ходи пока. Полчаса. Дай ему время.

Лекси коротко кивнула.

— А что случилось? — рискнула спросить. Брайан небрежно отмахнулся.

— Не бери в голову. Семейное. Выглядишь отлично.

— Спасибо. — Лекси пытается выдавить вежливую улыбку. Брайан пристально смотрит в глаза, потом ниже, скользит по линии шеи, обнаженным плечам, рукам зоне декольте.

— Ты могла бы оставить свой номер телефона, на будущее. Я бы пообщался с тобой. Через полгода, — в темно-синих глазах недвусмысленное выражение. Еще один похотливый самец.

— Не думаю, что это хорошая идея, — холодно смотрит Лекси, отрицательно качая головой. Меган замечает эту перестрелку фразами и взглядами.

— Клеишь девушку брата, Брайан? Смотри, Джейс надерет тебе задницу, — заявила Мегги.

— Уже, — встрял Марк. — Последний раз, когда мы собирались, он получил по физиономии.

— Да, вы роковая женщина, мисс Памер, — усмехнулась Меган Доминник. Она наклонилась немного вперед, и в нос Александры ударил стойкий и тяжелый запах ее духов. — Значит, бедняга Брайан не в вашем вкусе? Что ж, я вас понимаю, — она причмокивает сочными губами, и Лекси переводит взгляд на Пола. Ему много лет, но на маразматика не похож, и судя по всему, до импотенции ему далеко. Неужели он не замечает откровенного интереса своей жены к собственному сыну? Или здесь так принято? Не зря же Брайан предложил ей перепихнуться с ним, когда Джейс с ней закончит. Просто блеск. Переходящая шлюха. К тому же обижаться не на что. Сама виновата. И люди ведут себя именно так, как она того заслуживает.

— Наверное, я пойду наверх. Посмотрю, что там делает Джейс, — пробормотала Леси себе под нос и вежливо попрощавшись, направилась к лестнице. Никто не посчитал нужным кивнуть на прощание. Сидит ли она за столом в дорогом платье или ее тащат за волосы голую по полу, ничего не меняется. В этом мире она — никто. Вещь, которую купили для забавы.

Лекси сталкивается с Джейсоном в коридоре. Он как раз выходит из своей спальни. В черной толстовке с капюшоном, обтягивающей широкие плечи, и джинсах, идеально сидящих на поджарой заднице, Джейсон Доминник выглядит совсем другим. Моложе своих тридцати с хвостиком. Лекси замирает, но он не останавливается, поравнявшись с ней.

— Я в клуб. Развеюсь. Отдыхай, — бросает он, не поднимая на не глаз. И спустя десять шагов, все-таки останавливается, поворачивая голову через плечо.

— Ты хорошо поела. Я заметил. Умница. До завтра, — произносит мягким и в тоже время отстраненным голосом и исчезает в лестничном пролете.

ГЛАВА 8

Вещи, которыми ты владеешь, в конце концов овладевают тобой

Чак Поланик «Бойцовский клуб»

Сон не идет, чтобы она не делала. Ванная с пузырьками, пятьсот овец, горячий чай с пирожным. И дело вовсе не в мыслях и страхах, которые по идее должны бы ее обуревать. На самом деле девушка настолько устала, что в голове была одно мысль и одно желание — здоровый крепкий сон хотя бы на пару часов. В прошлую ночь ей удалось не подремать, а по-настоящему поспать — два часа, до этого три. Каждый раз под утро.

Бессонница — это ужасно. Кто страдал этой заразой, тот поймет. В комнате тихо и светло. Она не выключала ночник. Взгляд прикован к электронным часам на стене. Два часа ночи.

— Боже, я сойду с ума, не буду спать, — говорит Лекси сама себе. И этот придурок Джейсон свалил. Хотя ей только на руку. Этот сексуальный маньяк с его странными необъяснимыми наклонностями и желаниями каждую минуту ее жизни выкидывал нечто такое, от чего с легкостью могла поехать крыша. Все его резкие перепады, волнующие обжигающие взгляды, сверхъестественная страстность, мощная опасная энергетика, приперченные страхом боли и унижения, борьбой со своими собственными желаниями… Невыносимая эмоциональная перегрузка. Лекси заблудилась в лабиринте его желаний, больных, возбуждающих, смертельно-опасных. Он перепутал все ее понятия, перетасовал, подсунул свои, фальшивые, абсурдные, извращенные, и она, черт побери, играла в его грязные игры.

Ей нужно вырваться ненадолго. Отвлечься. Она, как пьяная, одурманенная психотропными веществами. Что ей вливала в кровь Лиса? Лекси не чувствовала больше себя собой, не узнавала себя, искала причины, источники изменений…

Поговорить с родителями. Вот, что ей нужно. Конечно, она не расскажет правду, но хотя бы услышать их голоса, увидеть родные лица, почувствовать почву под ногами… Жаль, что она не успела попросить у своего мучителя мобильный телефон, чтобы позвонить домой. Обращаться к обслуживающему персоналу или членам этой безумной семейки не хотелось совсем. После звонка родителям она бы точно уснула.

Ничего, завтра она заедет к ним лично. Джейсон Садюга Доминник обещал, что она сможет с ними увидеться. только, как ей отсюда выбраться? Пешком она только по территории резиденции будет шлепать до внешних ворот часа два. А там тоже, леший знает, как далеко до Бруклина. Значит, придется просить машину. Лекси судорожно вздохнула, прекрасно понимая, чего ей это будет стоить. И что сказать родителям? Что сказать Андреа? А Джоселин?

«Если мне позволено покидать территории резиденции, то я могу увидеть Джос и … Что я ей скажу? На самом деле хочется избить ее до полусмерти, но это методы Джейсона, не мои. Нет. Я не доставлю ей такого удовольствия. Я не приду к ней жалкая и разбитая. Позже. Мы расквитаемся позже».

«Боже, зачем я в это влезла? Зачем послушала Джос? Я же чувствовала, что так не бывает. Никто не даст полмиллиона за сопровождение богатого старика импотента. Гребаная алчность. Лиса права. Все мы тут проститутки. И ради чего? Даже с миллионом долларов я не смогу вернуть того, что Джейс отобрал у меня в зеркальной комнате — самоуважение, гордость, честь… Глупо говорить о чести и смешно. Особенно в этом доме, находясь среди безумных миллиардеров-развратников, от скуки придумывающих себе все более изощренные удовольствия, не скупясь на них. Ведь пока есть спрос, будет и предложение. А я… я и есть это предложение. Идиотка, которая попалась на самом банальном — жадности».

Занимаясь самобичеванием и раскладывая собственные ошибки по полочкам, переосмысливая возникшую ситуацию, она размышляла над будущей стратегией. Ей нужно изменить тактику. Она уже видела Джейса в гневе. И больше не хочет повторения. Но — это человек ненормален, аморален, и ему необходимо унижать и причинять боль. Он будет искать повод, чтобы поставить ее на колени и найдет. И только от нее зависит, как быстро Джейс это сделает. Чем дольше Лекси удастся удержать его таким, как сегодня, тем быстрее пройдут следующие пять месяцев. В принципе с Джейсоном Доминником, которого она видела сегодня, договориться можно. И то, что он делает с ее телом и разумом, когда прикасается… Нет, нельзя об этом думать. Лекси сворачивается калачиком, зажимая ладонь между коленями и поджимая их груди. Нельзя думать. Грязно и порочно. И стыдно. Неправильно. Ее должно тошнить от него, от одного его запаха, голоса, взгляда… Каждое прикосновение должно внушать ужас и омерзение.

Так почему не внушает?

Как ответ на ее внутренние мучения и метания дверь в спальню тихо открылась. Лекси успела бросить взгляд на часы, половина третьего утра. Девушка закрыла глаза, претворяясь спящей. Дверь закрылась, но она зря обрадовалась. Неровные шаги остановились возле постели. Лекси едва дышала, слушая, как один за другим на пол летят предметы одежды, звякнул ремень, мобильный телефон с глухим грохотом, посыпалась мелочь. В том, что это Джейсон она не сомневалась. Она узнала его тяжелое дыхание и терпкий мужской запах, с примесью свежих ноток туалетной воды и лосьона для бриться. Когда он завалился на кровать позади нее, властно перекидывая тяжелую руку через ее талию и, словно подушку, прижимая к своему горячему совершенно раздетому телу, Лекси унюхала много других ароматов, которые ее неожиданно разозлили. Несомненно, он был пьян, и запах виски, коньяка и водки, витал в комнате, раздражая обонятельные рефлексы, но не вызывал неприятия, в отличие от аромата женских духов. Это понятно, что в клубе много женщин, но пахло духами Меган. Лекси узнала их, потому что во время ужина невозможно было дышать, так сильно она благоухала.

— Ты… у тебя есть отношения с Меган? Духи… Я узнала запах, — спросила Лекси, сама не поверив, что произнесла это вслух. Какое ей дело до этого вертепа? Джейс уткнулся лицом в ее затылок, крепче прижимая ее к себе.

— Нет. Она и ее кузина были со мной в клубе, — ответил он. — Спокойно ночи, Мария.

Уже через минуту по его ровному дыханию девушка поняла, что Джейсон уснул. Уму непостижимо, какого черта происходит здесь? Он пришел и лег в ее постель, чтобы спать. Нет, она не хотела бы, чтобы он снова пристал, но и делить с ним кровать… это слишком интимно. Если ты спишь с человеком, просто спишь, ты должен доверять ему. Во время сна ты уязвимее всего.

— Джейсон. — Лекси пошевелилась, пытаясь скинуть его руку и отстранится, но он только сжал сильнее, и как ни странно, спустя минут десять в плену его горячих объятий Лекси почувствовала, что ее накрывает сон.

— Мария… — хрипловатый шепот ворвался в ее сознание. Прежде, чем Лекси открыла глаза, она начала чувствовать. Мужские пальцы на своем клиторе, который уже жил своей жизнью, и на сосках, чувствительных и затвердевших. Джейсон успел снять с нее ночную рубашку, даже не разбудив. Сволочь. Лекси пошевелилась и инстинктивно зажала бедрами ладонь Джейсона.

— Утренний трах самый сладкий, малышка. Давай, просыпайся, — он прижимается к ее ягодицам пульсирующим членом, нетерпеливо трется, тянет и пощипывает соски, целует открытую линию шеи, касаясь кончиком языка прохладной кожи, не прекращая ласкать ее промежность, проникая пальцами внутрь, потирая подушечкой большого пальцы пульсирующую бусинку. Острое возбуждение с неистовой потребностью пронизывают все ее тело, когда она прогибается вперед, не дожидаясь его приказания, и он входит с громким стоном во влажную промежность. Потом ещё и еще, сильно, глубоко, быстро, пока у нее не закатываются глаза от быстрой и мощной разрядки.

— Ух ты, какая быстрая. Я только начал, — слышит она его хриплый смех, легкий шлепок по ягодицам, потом чуть сильнее, третий уже заставляет ее вскрикнуть. Эта не та боль, которой он потчевал ее в самом начале. Лекси не чувствует страха. Наоборот, шлепки вызывают странную сладкую тяжесть внизу живота.

— Давай, на четвереньки, — шлепает снова, поворачивая ее. Ставит перед собой в нужную позу. Хватает ее запястья. — Держись, — обхватывает ее пальцами столбики изголовья.

— Ай, — кричит девушка. Сильный удар по ягодицам и одновременно глубокий толчок внутрь ее тела. Он до боли сжимает ее пятую точку, поднимая выше, насаживая на свой член с остервенелой яростью. Перед глазами Лекси плывет. На самом деле приятные ощущения испарились. Это больно. Но терпимо. Он больше не шлепает ее, просто трахает, как безумный в ритме, от которого содрогается кровать, врезаясь в стену. Влажные шлепки кожи об кожу и его рычание, и грязные эпитеты, которыми он ее щедро награждает, вызывают в ней смешанные чувства. С одной стороны подобная страсть со стороны мужчины завораживает, но с другой…

— Джейс… — выдыхает она, когда он меняет ритм толчков, делая круговые движения бедрами, прижимая ее голову все ниже. Жар между ног возвращается, она тихо всхлипывает, чувствуя охватывающее каждую клеточку возбуждение. Он двигается ещё сильнее, если это возможно, и Лекси понимает, что ее колени практически стерты в кровь, но это не имеет значения. Пока. Ее тело дрожит, распято под ним, полностью порабощенное, взятое в плен. Она хочет повернуть голову, чтобы посмотреть на него, увидеть это безумие похоти в его глазах, которое передается ей, как эстафета. Но он не позволяет, хватает за волосы, буквально вдавливая лицо в подушку.

— Не дергайся, — хрипло рычит он, замедляясь. И снова эти круговые толчки, от которых ее тело изгибается в изнеможении. — Что за хрень… — медленные, но мощные толчки растягивают ее пылающую изнутри, узкую, содрогающуюся в секунде до выхода в астрал, иначе это состояние эйфории назвать нельзя. — Давай, кричи, — его приказ срывает пружину. Но она не кричит, а впивается зубами в собственный кулак, подтягиваясь всем телом вперед, прижимаясь горячим лбом к прохладному изголовью. И тогда мужчина делает последний рывок, прежде, чем с хриплым стоном кончает в нее. Лекси ударяется головой от этого его финального аккорда, но даже не замечает. Его мощное тело дрожит над ней, и она всхлипывает, чувствуя, как он его жесткие губы оставляют след на ее шее после слишком жадного поцелуя. Никто из них не замечает реальности ещё минут пять, пока успокаивается бег сердец, восстанавливается дыхание, а реальность приобретает прежние очертания. А потом он тяжело падает рядом, глядя перед собой. Мокрый от пота, блестящий, мускулистый. Ее взгляд замирает на рисунке его губ, чувственном и порочном. Он втягивает воздух, судорожно открывая их, облизывая кончиком языка.

— Перестань, — раздраженно бросает Джейсон, вставая. Его спина — сплошные рельефные мышцы, и ягодицы, и ноги… Лекси прикусывает губы, понимая, что происходит. Слишком хорошо понимая. Это зависимость. Она становится зависимой от него. Новая фаза. теперь он кажется ей красивым, и скоро она начнет искать ему оправдания. Но на самом деле она прячет голову в песок. Это, как заигрывание со своим убийцей. Сплошные синдромы и мании, о которых ублюдок, конечно же, знает.

— Я окончательно спятила, — покачала головой Лекси. Она не сводит с него взгляда, пока он не скрывается за дверями ванной комнаты.

Девушка сползает постели, чувствуя, что все ее тело болит. Пытается оценить ущерб. Губы распухли, хотя он ее даже не целовал, это она сама искусала, коленки стерты в кровь, вся задница в синяках, на шее засосы, которые уже начали синеть, и это не считая того, как все саднит между ног. Лекси сглотнула комок в горле, глядя на свое отражение, провела рукой по растрепанным волосам, с ужасом глядя, как между пальцами оказываются целый выдранные клочья. Черт, она даже не заметила, когда он успел.

Лекси кое-как натягивает халатик на все ещё подрагивающее тело, чувствуя острый приступ голода, а это уже хорошо. Поправляет кровать, точнее снимает мокрые простыни, складывая их в стопочку. Когда доходят руки до разбросанных по полу вещей Джейсона, она колеблется долю секунды. Пусть сам собирает. Она его не приглашала. Но женская сущность и стремление к порядку берут вверх. Лекси поднимает джинсы, футболку, потом толстовку. Кладет на стул, сомневаясь, что он сейчас это оденет. От одежды пахнет прокуренным клубом и пролитой водкой. Ужасно. Наклоняется, чтобы подобрать телефон, ключи, пачку презервативов. Стоп. Презервативов вчера у него не было. И сейчас он их не использовал. Идиот эгоистичный. Но пачка открыта. Лекси быстро глянула на дверь душа. Вода все еще шумит. Вытащила из пачки презервативы. три из пяти. Вот гад. Это его собачье дело, но зачем врать? Господи, сколько же в нем энергии? Он озабоченный. Быстро складывает презервативы в коробку и убирает в карман его джинсов. Складывает на тумбочке ключ, часы и другие мелочи, и даже успевает найти себе смену белья и домашние шорты с футболкой, когда выходит Джейсон.

Высоченный и мускулистый, с капельками воды, стекающими по кубикам пресса, с полотенцем на бедрах и босой. Размер его ноги гигантский, как и … все остальное. Хотя при его росте и комплекции все части тела пропорциональны. Лекси не может не смотреть на него. так и, кажется, что сейчас появится голос за кадром, который начнет рекламировать новый гель для душа или зубную пасту.

— Я сказал — прекрати, — он снова злился. Его взгляд раздраженный, пристальный, недоумевающий скользил по девушке, словно ища в ней что-то. Возможно ответ на свои внутренние вопросы. Потом он увидел синяки на ее шее, и взгляд его полыхнул, он облизал губы, отворачиваясь.

Лекси скользнула взглядом вниз по его мускулистому телу. Черт, у него стоит. Снова. Лекси изумленно посмотрела в непроницаемое лицо. Из-за синяков, которые он увидел? Она не могла ошибиться. Когда он смотрел на нее, на шею с его отметинами, в его взгляде появилось что-то запредельное. Неправильное.

— Мне нужно на фотосессию. Поедешь со мной, — произнес он, направляясь к двери. — Выезжаем через двадцать минут. Позавтракаешь, пока меня будут снимать. Жду внизу. Не опаздывай.

— Что мне одеть?

— Спроси Грейс, — раздраженно пожал плечами Джейсон. — Обернулся в дверях, скользнув по ней все тем же задумчивым с примесью непонятной ей злости взглядом. — Пусть шею спрячет. Я не могу смотреть… Отвлекает.

До ворот нас вез водитель на черной спортивной машине. Мы с Джейсом, молча, сидели сзади, по разные стороны, словно незнакомцы. Он смотрел в окно, положив руки на колени. Профиль напряженный. Он явно чем-то озабочен. теперь я знаю, что на виске у него выбрита эмблема клуба, а не бессмысленный узор. На стенах в холле, ярдом с его комнатой успела рассмотреть много фотографий, где он вместе со своей командой, тренером и другими людьми. там он совсем другой. Юный, улыбчивый. Лекси смотрит на него, пытаясь понять, что за демоны овладели этим красивым парнем, и как давно это случилось. В черных джинсах и темно-синей футболке поло он выглядит молодо, вот только выражение глаза выдает возраст. И именно эти черные выразительные глаза пугают ее до чертиков.

— Прекрати, черт тебя побрал, — поворачиваясь он яростно смотрит на девушку, которая тут же испуганно вжимается в кожаное сиденье. — Не нужно на меня так смотреть. Вообще, не смотри. Увижу еще раз этот фанатичный взгляд, выкину к черту из машины. Поняла?

Лекси кивает, не совсем понимая, что означает фанатичный взгляд. Уж не возомнил этот ублюдочный извращенец, что она в него влюбилась? Мечтатель хренов. Лекси даже ухмыляется от возникшего предположения.

— А это, что еще значит? — спрашивает Джейс, сводя брови на переносице.

— Я не знаю, что ты подразумевал под фанатичным взглядом, но я действительно фанатично мечтаю, что однажды мы с тобой поменяемся местами.

— Хочешь, чтобы я был снизу? — Джейсон расхохотался. — Или на коленях? Детка, мне не сложно. Можешь даже разбить мне нос. Я не против, честно.

Он пожимает плечами и снова отворачивается к окну, но теперь на его губах довольная улыбка. Вот, кто поймет, что на уме у этого ненормального. Они подъезжают к внешним воротам. И перед нами первым выезжает джип с охраной, и за нами еще один.

Это странно. Очень странно. На самом деле. Ну, банкир Пол Доминник. Ну, миллиардер, но она, Александра Памер, например, никогда не слышала про это семейство. Ну, футболист Джейсон Доминник. И что? На кой им столько охраны? Может, они агенты ЦРУ? Или тайные родственники президента? Или члены монаршей семьи из Великобритании? Или просто параноидальные шизофреники, что вероятнее всего.

Лекси выпрямила спину, поправляя высокий воротник на кружевной блузке цвета фуксии, которая хоть и закрывала тело до горла, но бесстыдно просвечивала нежно-розовый кружевной бюстгальтер. Спасали репутацию только светлые узкие брючки капри со стрелочками впереди. Вместе с кремовыми лодочками на невысоком каблучке и бежевой сумочкой от Гуччи выглядело элегантно, но смело. Сексуально, как сказала бы Андреа. Сестре недавно исполнилось тринадцать, и она просто млела от модных журналов и канала MTV. Ей бы точно выбор Грейс пришелся по душе.

— Зачем я тебе нужна на съемках? — спросила Лекси, устав от этой молчанки. Джейс прошелся взглядом по ее длинным ножкам и снова уставился в окно с равнодушным видом.

— Я ненадолго. Потом отвезу тебя к родителям. ты хотела с ними встретиться. Решил убить двух зайцев сразу. Напомни, чтобы мы заехали в магазин. Купишь им подарки. И если тебе нужны деньги, назови сумму. Любую.

Лекси изумленно уставилась на него, нервно перекинула волосы через одно плечо. Он не забыл? Девушка даже растерялась, не ожидая от него подобной внимательности.

— Мне не нужны деньги. И …

Джейс внезапно резко поворачивается, хватает ее за локоть, рывком приближая к себе. На лице его девяносто оттенков ярости. Да что за хрень с этим парнем?

— Если я предлагаю деньги, ты берешь, — шипит он сквозь зубы. — Если я говорю встать на колени и сосать, ты это делаешь. Не обсуждается, детка. Мои приказы не обсуждаются. Я сам решу, сколько денег ты передашь родителям, раз ты у нас такая скромная.

— У меня есть деньги для семьи, — упрямо возразила Лекси, глядя прямо в расширившиеся полыхающие зрачки Джейсона.

— Заткни свой рот, или я заткну. Угадай чем? — он прищуривает глаза, глядя на нее, дергает за руку, накрывая ледяной ладошкой свой пах. — Хочешь ещё поспорить?

Лекси испуганно трясет головой.

— Умница, — он улыбается. Искренне и безмятежно. Словно секунду назад не был в прыжке от того, чтобы снова превратить ее в мишень для своей адской охоты. Его пальцы, которые удерживают руку Лекси смягчаются, и он ласкает ее запястье едва ощутимыми нежными касаниями. Прислоняется лбом к ее лбу. Закрывает глаза, шумно вдыхая воздух.

— Ты так чудесно пахнешь. Цветами, страхом и сексом. Убийственно.

Лекси почти не дышит. Ее слишком укачали эти эмоциональные качели.

— Почему ты так себя ведешь, Джейс? — тихо спрашивает Лекси, обхватывая ладонями его лицо, и вздрагивая от осознания того, что впервые сама коснулась его. Он трется об ее пальцы, поворачивает голову, целуя внутреннюю сторону ладони, касаясь кончиком языка теплой кожи. Его длинные ресницы трепещут, и сердце Лекси вместе с ними. Все равно, что войти в клетку к тигру и вот так, безалаберно, взять его морду в руки и позволить мурлыкать от удовольствия.

— Ты сводишь меня с ума, и я не знаю, как себя вести, — произносит он, открывая свои фантастические глаза, эти врата в грешный мир извращенных удовольствий. Лекси перестает дышать, ее просто смывает волной бесконечных разнообразных эмоций, которые она читает в глазах Джейса. Они настолько мощные, незнакомые, глубокие, что бьют прямо в сердце, беззащитное, неподготовленное. — Я хочу разорвать тебя, задушить в объятиях, затрахать до смерти и одновременно просто смотреть часами. Как я это делал, когда ты была в зеркальной комнате. ты была такая красивая в своей боли, в своей борьбе. Я хотел убить тебя, чтобы уничтожить другое желание — держать на своей груди, осушая слезы губами.

— Ты смотрел на меня? — растеряно выговаривает Лекси, обретя дар речи. В голове не укладывается… Что за безумие?

Джейс целует ее ладонь, чуть прихватывая зубами, глядя в глаза со знакомым пьяным выражением, от которого ее белье мгновенно намокает. Она сжимает бедра, чувствуя себя напуганной ещё больше.

— Каждую свободную минуту, детка. Я смотрел в чертов монитор. И черт, ты даже писала сексуально, — шепчет Джейс, приподнимаясь. Берет за подбородок ее лицо и целует в губы. Страстно, глубоко, посасывая нижнюю губу, лаская пальцами ее овал лица, и замирает, когда дотрагивается до шеи.

— Тебе было больно утром? Я был груб? — шепотом спрашивает он, целуя ее короткими быстрыми поцелуями. У Лекси плывет перед глазами. Она кивает, в изнеможения прижимаясь к нему, закрывая глаза.

— Привыкай, детка. На самом деле я был очень нежен… в моем понятии грубости, — он больно сжимает ее губу зубами. — Но тебе это понравилось. Я знал, видел, после стольких дней наблюдений за тобой, я был совершенно уверен, что ты мне подходишь. Когда ты набросилась на меня, я практически кончил.

— Ты ненормальный. — Лекси качает головой.

— Я позволю тебе причинить мне боль. Мне не жалко, детка. Я одинаково люблю, как дарить, так и получать.

— Это называется садомазохизм.

— Ты ошибаешься. У этого ощущения нет названия. ты скоро поймешь, о чем я говорю. Никогда не сравнивай меня с этими любителями. Я другой, малышка. И мне не нужны пошлые атрибуты, чтобы показать тебе все стороны религии, которой я поклоняюсь. Если нужно будет, я выгрызу свои инициалы на твоем стройном теле и задушу тебя твоими же волосами.

— Ты серьезно это сделаешь? — Лекси распахивает глаза, глядя в черные лабиринты, засасывающие и поглощающие ее волю, гордость, здравый смысл.

Джейс усмехается, отпуская ее. Откидывается назад, бесцеремонно поправляя свою эрекцию в джинсах.

— Нет, но судя по влажному блеску твоих глаз, тебя мои слова завели не меньше, чем меня самого.

— Ты умеешь заговорить зубы. — Лекси заворожено смотрит на него.

— Ты намокла? Брось, не красней. Скажи правду, — Джейс безбашенно улыбается, подмигивая ей. Его безумие заразно, раз она отвечает.

— Немного.

— Хочешь меня? — с придыханием и всполохами в порочных глазах.

— Да, но боюсь, что это будет больно. тебе, конечно, понравится, а вот я не уверена, что смогу потом даже сидеть спокойно.

— Мы использует другие варианты, — с дерзкой улыбкой обещает Джейсон, глядя в окно. — Но позже. Приехали.

Джейс выходит первым. Подает руку Александре, помогая выйти, и они заходят в стеклянные двери небоскреба, принадлежащего одной известной кинокомпании. Весь путь их сопровождают невозмутимые секьюрити. И внутри здания тоже. Это нервирует и раздражает. Неужели можно привыкнуть, что тебе в спину постоянно дышат?

— Джейсон! Рада тебя видеть, — невысокая ярко-рыжая зеленоглазая женщина выпрыгивает из неоткуда. Она в наушнике и с планшетом в руках. Вроде маленькая, но на самом деле ее очень много. Лекси нехорошо от нервной энергии, исходящей от этой рыжей.

— Привет, тори, — он целует воздух возле ее щек. Это смешно смотрится. Ну, наверно, у них так принято.

— Ты в отличной форме, — тори щупает его бицепсы, хлопает по прессу. При этом она умудряется почти бежать по коридору, и Джейс с Лекси следом за ней. Им навстречу тоже бегут какое-то люди. Всеобщий хаос. Шум, гам, суета.

— Майли уже приехала. Поболтаете перед съемками? — Джейс ничего не отвечает, и тори не настаивает. Она останавливается возле темной-зеленой двери. Но показывает в противоположную сторону. — Съемки там. Вещи и девушку оставишь в этой комнате. Майли на месте. Давай, поторопись. Кофе выпьем и начнем. Я жду тебя там.

— Тори, — он берет рыжую за запястье, останавливая. — Мою девушку зовут Мария. Распорядись, чтобы ей принесли кофе, овсянку и булочку с сыром. Хорошо?

Тори какое-то время недоуменно хлопает глазами, потом переводит взгляд на Лекси.

— Привет. Я тори. Попробую найти для тебя овсянку, — она улыбается так, словно они сто лет знакомы, хотя ещё пять минут назад даже взглядом ее не удостоила. — Джейс, переодевайся. точнее раздевайся. Я отведу ее туда, где можно поесть. Пошли, — она хватает Лекси за руку и тащит за собой. Коридоры, коридоры, несколько пролетов лестниц, два этажа на лифте, и они оказываются в огромной стеклянной столовой. Народу немного, уютно и очень светло.

— Роб! — тори поднимает руку и машет высокому парню в джинсах и майке, его правая рука покрыта татуировками, в губе и ноздре — пирсинг. Волосы длинные, светлые, схваченные в хвост на затылке. Он замечает тори, лениво улыбается, отрывается от стойки бара, возле которой стоял, посасывая коктейль, или что там у него и со скучающим видом наблюдал за демонстрацией показа мод на подвешенной к потолку плазме.

— Ты привела мне подружку? Мило, — жутко горячий парень Роб рассматривает Лекси все с тем же ленивым интересом, что и секунду назад происходящее на экране плазмы.

— Нет. Не тебе. Это Мария. Она подружка Джейса Доминника. твое время после него. Постарайся не напиться. И позаботься о девушке. Смотри, чтобы не потерялась. Она тут впервые.

Тори подошла к повару, передав пожелания Джейсона, и помахав Лекси рукой, быстро испарилась.

— Давай за тот столик, — кивнул татуированный мачо на укромный уголок воле окна, отделенный от остального зала большой пальмой в горшке. — Иди садись. Я себе выпить возьму. ты будешь?

Лекси смущенно качает головой. Роб пожимает плечами.

— Ну, смотри. Я предлагал.

Лекси идет к столику, замечая на себе любопытные взгляды посетителей. Интересно, а актеры среди них есть? Лекси взволнована, потому что впервые находится в столь медийном месте. Она даже успела узнать парочку известных телеведущих, пока ждала Роба. тот притащил не только выпить для себя, но и ее заказ. Кофе, овсянка, хлеб и сыр. Словно у нее нет своих желаний.

— Как я могу это оплатить? — спрашивает она. Роб открывает зубами бутылку пива, выразительно закатывая глаза.

— Здесь все оплачено, детка. тебе не жарко? Или это Джейс постарался? — Роб имеет виду глухой высокий воротник ее блузки. — Слухи не врут, он любит по жестче? — ухмылка расползается по губам парня, когда он замечает, как краска ударяет в лицо навязанной собеседницы.

— Не уверена, что это как-то тебя касается, — хмуриться Лекси.

— Да брось, завтра на твоем месте будет сидеть другая.

— Но сейчас здесь сижу я. тема закрытая, надеюсь?

Роб широко улыбается, окидывая девушку плотоядным взглядом с головы до ног.

— А ты с характером. Люблю таких. Хочешь — поедем ко мне после съемок. Джейс тот еще ублюдок. А я буду нежен и, может быть, у нас получится больше, чем на один трах.

— Я тебя даже не знаю. И приехала сюда с парнем, — возмущенно напомнила Лекси. Они тут все такие? Наглые, испорченные, зацикленные на сексе.

— Ну, Джейс не совсем твой парень. Сейчас Доминник снимается со своей официальной подружкой Майли Гудвин для «Спорт таймс». ты не знала? Детка, это Нью-Йорк, а ты с какой планеты?

— Роб, Нью-Йорк просто город. такой же, как все. Не льсти себе, — она криво улыбнулась.

— Вредная, — поморщился парень, делая большой глоток пива из бутылки. — Почему я тебя раньше не видел?

— Я далека от шоубизнеса, — сухо пояснила Лекси.

— Но ты бы тут прижилась. На самом деле я тоже футболист. Мы с Джейсоном играли в одной сборной на прошлой олимпиаде. Он реально бог на поле. Самый одержимый из всех нападающих, с которыми мне приходилось выходить на поле. А знакомы мы с ним с детства. Даже дружили. Наши матери были подругами. Потом как-то разошлись пути, и снова сошлись на поле.

— А чем ты знаменит? — полюбопытствовала Лекси, пододвигая к себе тарелку с кашей, — тоже хороший игрок?

— Да так… — облокотившись на стол, Роб пленительно улыбнулся. Лекси обратила внимание на удивительный цвет глаз — фиалковый. Удивительно красивый оттенок и … парень очень хорош. — Но прославился я не игрой на поле, а съемками в порно. Баловался по юности, а потом видео всплыло. Мир не без добрых людей. Я думал, что это крах. Выгонят, а нет. Я почти секс символ. Даже в кино позвали сниматься, но уже без откровенных сцен.

— Ты согласился?

— Да. По этому поводу и съемка. — кивнул Роб, отталкиваясь от стола, он поднялся на ноги, хлопая по карманам на джинсах, залез в правый, выуживая оттуда пачку сигарет. Он сел обратно и прикурил, игнорируя табличку на столе «nо smоking». Лекси улыбнулась.

— Ты забавный.

— Я ж говорю. Со мной весело. Рванем куда-нибудь?

— Не получится. — Лекси покачала головой. — Я думала, что футболисты не пьют и не курят, только тренируются и спортом занимаются.

— Так и есть, но когда игры на носу. У меня сейчас перерыв на полгода. Расслабляюсь, — фиалковый взгляд задумчиво пополз по девушке, задержался на тщательно закрытой шее. — Как, говоришь, тебя зовут?

— Лекси.

— Тори, вроде, другое имя говорила. — Роб затянулся, продолжая пристально рассматривать девушку, выдохнул облако дыма и скинул пепел в пустую бутылку из-под пива.

— Джейс называет меня вторым именем. Любит отличаться, как я поняла.

— И ему даже стараться не нужно, — мрачно заметил Роб, — ты главное держи ушки на макушке, Лекси. Не давай ему увлекаться. такое красиво личико и кожа, как фарфор. Это ваше дело, чем вы двое занимаетесь в спальне, просто я много чего противоречивого слышал. Будь начеку.

— Ты не похож на парня, который собирает сплетни.

— В том-то и дело, что есть живые примеры, лично мне знакомые. ты мне понравилась, и когда он с тобой закончит, я бы не отказался встретиться, — сизые клубы дыма плывут прямо в лицо Лекси. Какой-то странный сладковатый запах.

— Марихуана? ты куришь марихуану прямо в столовой? — ошарашено спрашивает девушка, забыв за оскорбительное предложение. Причем, не первое. Что-то подобное предлагал Брайан. Она испуганно озирается по сторонам. Роб хохочет, наблюдая за ее панической реакцией.

— Забей, Лекси. тут всем друг на друга насрать. Я могу кокс нюхать с барной стойки, и никто даже бровью не поведет, — сообщает он, даваясь от смеха.

Девушка обиженно хмурится, доедая последнюю ложку овсянки и отодвигая в сторону тарелку. Похоже, что хлеб и сыр не поместятся в ее сузившийся после голодовки желудок. Она глотнула кофе, наблюдая, как Роб машет официанту, чтобы тот убрал со стола.

— Добрый день, мистер Стюарт. У нас не курят, сэр, — составляя на поднос посуду, вежливо сообщает официант.

— А кто курит? — Роб бросает окурок в горлышко бутылки. — Все отлично, Рик? — прочитав табличку, спрашивает он. — Еще бутылочку принесешь?

— Хорошо, сэр.

— Ты уверен? ты уже не очень трезв, — подбирая слова, осторожно говорит Лекси. Он ухмыляется, откидываясь на спинку стула.

— Я ещё не очень пьян, — туманно произносит Роб, одаривая ее ленивой сексуальной улыбкой. — Я никогда не бываю слишком пьян. ты такая красивая. Как он находит таких? А? — протягивая руку, он пытается накрыть ладонь Александры, когда резко отодвигается рядом стоящий стул и на него тяжело опускается Джейсон Доминник.

— Подкатываешь к моей подружке, Роберт? — спрашивает он. Берет кружку, из которой пила Лекси, делает глоток и морщиться. — Холодный.

— Твоя подружка — ходячий секс. Завидую, дружище, — ухмыляется Роб, протягивая руку для пожатия. Джейсон вполне дружелюбно улыбается, пожимая протянутую ладонь.

— Тори уже ждет тебя. Сейчас декорации поменяют. Дело пяти минут, — сообщает сухо Джейс. Поворачивается к Александре, проводит пальцами по линии ее скул. — Он не очень плохо вел себя?

Девушка отрицательно покачала головой. Он отпустил взгляд на ее грудь, резко встал, протягивая руку, и потянул за собой.

— Поехали. Рад был повидаться, Роберт.

Позже в машине Лекси решается спросить у Джейсона про подружку, о которой толковал Роб.

— Это так, — не стал отрицать Джейс. — Я ее не трахаю. тоже контракт, но другого плана. И выгоду получаем мы оба. Просто появляемся на публике, машем ручками папарацци. Малолетки прутся от восторга, журналы раскупают, рейтинги растут.

— Тебе обязательно быть таким вульгарным? — Лекси раздраженно отвернулась к окну. Она была зла. И дело не в подружке и непристойных предложениях Роба, и даже не в вечных перепадах настроения Джейса. Она очень старалась принять мир, в котором оказалась, но все люди из окружения Джейсона и он сам со своими контрактами и правилами, которые созданы только для того, чтобы их нарушать, навсегда останутся для нее за гранью понимания.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Джейс.

— Твои бесконечные разговоры о сексе, — пояснила Лекси, — ты о чем-нибудь ещё думаешь?

— С тобой — нет. И мне не нужно с тобой думать о чем-то, кроме секса. ты же здесь, рядом со мной исключительно для этой цели. Смирись, сопровождать миллионера импотента выпало Майли. Кстати, она девочек любит. ты бы ей понравилась. Хотя я в последнее время, я стал подумывать, что арабские шейхи знают, что делают, когда надевают хиджаб на своих баб. Меня уже бесят пускающие на тебя слюни мужики.

— Никто не пускает на меня слюни. И насчет хиджаба. Его носят не бабы, а жены. И это их выбор носить хиджаб или нет. И раз я здесь только для секса, то давай помолчим, потому что… — она скрестила руки на груди. — Просто помолчим.

— У тебя ПМС? — спросил Джейс, с любопытством наблюдая за ней.

— Нет.

— Ты выпила таблетку утром? — серьезно спрашивает Джейсон. Лекси медленно кивает, поднимая на него тяжелый взгляд.

— Утром ты опять не предохранялся. Это эгоизм или ты просто забыл?

— Это — я просто не захотел. Я не буду с тобой предохраняться. Пей таблетки, Мария. Я серьезно.

— Почему, черт возьми? таблетки не дают стопроцентной гарантии. ты ведешь аморальный образ жизни. Откуда мне знать, что ты не заразишь меня какой-нибудь гадостью? — голос Лекси вибрирует от праведного возмущения. — И раз я оказалась в подобной ситуации, то должна думать о собственной безопасности. Мне очень неудобно и стыдно говорить об этом, но ты …

— Я похож на идиота, который будет пользовать шлюху без презика? — оборвал ее Джейсон. Его глаза метали молнии, на точеных скулах гуляли желваки. Лучше бы не злить его, но здоровье — дороже.

— Меня же пользуешь… — шепотом произнесла Лекси, заĸрывая ладонями лицо. Черт, только не хватало разрыдаться. Идиотĸa.

— Ты не шлюха, Леĸси, — мягĸо произносит Джейс. Он почти возмущен ее заявлением. Она чувствует, как его пальцы раскрывают ее ладони, обхватывают заплаканное лицо. С изумлением и трепетом Алеĸсандра увидела в его взгляде выражение теплоты и нежности. Он ласĸал ее влажные щеĸи пальцами, словно был.… Леĸси не могла найти определения тому, что происходило между ними. Просто чувствовала, что все ее прежние понятия и взгляды летят к черту. — Я хочу чувствовать тебя всю, без всяĸих преград. тольĸо и всего. Если тебе нужна справĸа, завтра она будет. Я осторожен и постоянно проверяюсь.

— Хорошо. Спасибо, Джейс, — хлюпая носом, ĸивнула Леĸси. Он притянул ее ĸ себе, обнимая за плечи. Поцеловал в маĸушку, накрыл ладонью прохладные пальчики.

— Я хочу купить тебе бриллианты. Браслеты и колечки. На каждый пальчик, — шепчет он ей в плечо, разглядывая красивые кисти девушки. Она тоже смотрит, внезапно замечая на внутренней стороне его запястья едва заметные белые полосы. Неровные, хаотичные. На обеих руках. Сердце замирает в груди. Она не задает вопросов, понимая, к чему может привести любопытство, и просто смотрит. Бледные шрамы есть и с наружной стороны, на кистях, и выше. Их незаметно из-за рельефных мышц и бугрящихся вен. Попытка суицида? Поверить сложно. Джейсон Доминник слишком сильная личность. Он непредсказуем, жесток и порой неадекватен, помешан на контроле. такие, как Джейсон не станут резать вены из-за неудавшейся первой любви. тут что-то другое. Лекси с трудом удалось подавить разыгравшееся воображение.

— Мы едем ко мне домой? — тихо спросила она, слушая мерный стук его сердца и расслабляясь.

— Звучит так интимно, — она ощущает вибрацию его усмешки у себя в волосах. — Заедем в торговый центр. ты хотела купить что-нибудь для родных.

— Не знаю. Может быть, цветы и сладости? Мы не дарим подарки. У нас не принято.

— Тогда я куплю. И тебе тоже. Можно?

— Я могу сказать нет?

— Если скажешь «нет», то я прикажу отсосать мне. Прямо сейчас.

— Ты омерзителен, — шипит Лекси, резко вырываясь из его рук. Джейс смеется и не позволяет ей этого сделать.

— Я пошутил. Это шутка.

— Это не шутка, Джейсон. ты приказывал и заставлял, — она смотрит на него с ледяным выражением. В голубых глазах печаль и боль, — ты просто играешь какую-то новую для себя роль. Но я все время думаю, и боюсь, что вернется тот, другой. Страшный и безжалостный.

Джейсон отвел взгляд, задумчиво потирая подбородок.

— Он никуда не уходил, Мария. Просто я держу его на цепи. Чтобы не загрыз, — тяжелый вздох. — Приехали, — выглядывает в окно, и оборачиваясь смотрит на подавленную девушку. — Не огорчай меня, Мария, я все будет отлично.

В торговом центре парочка провела больше двух часов. Мария-Александра впервые столкнулась с мужчиной, который так любит шопинг. Он буквально вихрем пронесся по многочисленным магазинчикам и бутикам, скупая огромное количество ненужных вещей, потратив бешенные деньги. Охранники, превратившиеся на время в носильщиков, смиренно таскали пакеты за неугомонным Джейсоном. Но его было не остановить.

— Детка, ты должна это померить! — со сверкающими глазами крикнул он через весь зал затемненного зала магазинчика для взрослых. Шестым чувством Лекси предполагала, что в итоге он ее сюда затащит. И сейчас ее взгляд, остановившийся на кожаном корсете красного цвета в руках Джейсона, выражал скорее смирение, чем азарт. Он купил ей и корсет, и целую кучу вульгарного нижнего белья, которое было создано не для носки, а для разврата. Когда Джейс подошел к витрине с разными металлическими страшными предметами, девушка заметно напряглась. Словно чувствуя ее страх, Джейс неспешно разглядывал зажимы, плетки, наручники и прочую дребедень. Особенно долго задержался возле выставленных под стеклом ошейников с инкрустированными в них камнями. Взяв один из них, резко обернулся к побледневшей Александре. Сексуальная улыбка раздвинула красивые губы, когда он протянул руку.

— Иди ко мне, — прошептал Джейс.

Лекси медленно шагнула вперед, испуганно глядя на протянутые пальцы мужчины, и на страшно-красивую вещь в его другой руке. Притянув к себе Лекси, Джейсон осторожно провел пальцами по ее шее, немного оттягивая ворот, касаясь кончиками пальцем следов, которые оставил на ней утром. Лекси задрожала, почувствовав всем телом, как волна жара заструилась между ними.

— Мне не нужно это, — он бросил ошейник обратно в витрину, не разрывая зрительного контакта. Освободившейся рукой дотронулся до ее лица. Провел большим пальцем по нижней губе Лекси, облизывая свои, пересохшие. — Мои инструменты страшнее, детка, — он проталкивает палец между ее губ, — только от меня будет зависеть твое удовольствие и боль, — его зрачки расширились, когда губы девушки инстинктивно сомкнулись вокруг его пальца. Она заворожено смотрела на него, не замечая недоуменных взглядов продавщиц.

— Но я не имею ничего против вот этого, — резко отпустив ее, буднично бросил он, проходя вперед. Лекси хлопала глазами, глядя на бархатную маску и шелковую повязку, которые он несет на кассу, где оплачивает все покупки, добавив ещё несколько тюбиков со смазками и маслами.

Широко улыбнувшись разомлевшей девушке на кассе, он берет красную, как рак, Александру за руку и выводит из магазина.

В очередной ювелирном магазине, Джейс выполняет обещание и покупает Лекси кольцо из белого золота и платины, инкрустированное драгоценными камушками, тяжелые и длинные вечерние серьги, браслет, длинную нитку жемчуга. Зачем он это делает? Одному Богу известно. Лекси уже поняла, что этот человек совершает непредсказуемые поступки, нелогичные и порой ужасные, следуя своим внутренним рамкам безумной логики.

Они идут дальше, и Джейс покупает ей брендовые платья и джинсы, обувь, часы и шарфы. Все, на что падает ее взгляд. И чем больше она раздражается, тем дороже ценники. Он специально злит девушку, показывая ей, что он может купить все. ВСЕ.ВСЕ. ВСЕ.

В продуктовом магазине Джейсон бросает в тележку дорогое вино, шампанское, конфеты, торт, фрукты, баночки с деликатесами.

И когда охрана покует все это изобилие по машинам, она уже на грани истерики.

— Я не нищая! — не выдержав, кричит она на всю стоянку. Но на нее никто не обращает внимания. Все заняты своими делами. Джейсон открывает перед Лекси дверь автомобиля, в легком изумлении поднимая бровь.

— Садись, малышка. Никто и не говорит, что ты нищая, — с легокй иронией говорит он.

— Мои родители могут купить и икру, и сыр и все остальное! Зачем ты это делаешь? — уже в машине Лекси продолжает изливать свою обиду. Джейс берет ее руку, любуясь своим подарком, блестящим на среднем пальце. — Джейс… — она пытается поймать его взгляд. — Мы не богачи, но и с голоду не умираем. ты унижаешь меня. Снова. Это какая-то новая пытка?

Он, наконец, смотрит на нее. тяжело, мрачно. Его ноздри раздуваются, скулы напряжены. Хватает ее за горло, растопыривая пальцы, обхватывая ими тонкую шею, и слегка толкает назад. Он не причиняет боль, просто удерживает на месте.

— Я не унижаю тебя, мисс Памер. Я хочу тебя. На моих условиях, на моей территории. По моим правилам. Я хочу, чтобы все, что ты носила, ела, пила, видела, было моим. Я хочу, чтобы ты была пропитана, отравлена мной. Поняла?

— Ты спятил, Джейс? ты хочешь меня купить?

— Дура. Я уже тебя купил, — его взгляд гаснет, и он резко отстраняется. — Я хочу, чтобы ты помолчала.

Поворачивается и смотрит в окно. Лекси чувствует, что чем-то расстроила своего ненормального … Своего кого? Любовника, мучителя? Клиента?

Автомобиль остановился возле небольшого дома с обшарпанными стенами, и Лекси забыла на мгновение о своих неприятностях. Дернула за ручку двери. Джейс остановил ее, обхватив запястье сильными пальцами. Она обернулась, вопросительно глядя в непроницаемые черные глаза.

— Держи, — он протягивает ей сумочку. — Я положил туда пятнадцать тысяч. Я знаю, что ты содержишь семью. ты не будешь работать полгода. Должно хватить, еще останется.

— Хочу, чтобы ты удержал эту сумму. — Лекси облизала губы, глядя на него. — Когда контракт закончится.

— Нет, — хлестким тоном бросил он. — Иди. У тебя полчаса. Парни поднимут пакеты с покупками.

Лекси кивает, выбираясь из машины. Делает несколько шагов в сторону машины. Разворачивается, глядя на тонированные окна. Возвращается, неуверенно, робко. Стекло со стороны сиденья Джейсона опускается. Здесь, в Бруклине, в самом нищем его районе, в грязном дворе, заваленном мешками мусора, Джейсон Доминник кажется ей особенно ослепительным. Он, как инопланетянин или президент со своим кортежем из охраны. Соседи сойдут с ума от зависти, увидев с кем, и на чем она приехала.

— Ты что-то забыла? — сухо спрашивает Джейс. Лекси подходит ближе и наклоняясь целует его в щеку.

— Спасибо, Джейсон, — широкая улыбка трогает ее губы. И это первая ее настоящая улыбка после встречи с Джейсоном Доминником. Он несколько раз моргает, недоуменно глядя на нее. У него такое нелепое выражение лица. Обескураженное. Девушка улыбается еще шире. Машет ему рукой.

— Я быстро, — посылает воздушный поцелуй и убегает в подъезд.

— Сэр.

Джейсон не реагирует на обращение охраны. Он все еще под впечатлением от улыбки этой сумасбродной девчонки, которая свалилась на него, как наказание за грехи. Его сердце простелено на вылет и с этим уже вряд ли что-то можно сделать. Поднимая стекло, он откидывается назад, закрывая глаза. Он слушает своим эмоции, бушующие, ревущие, как океан.

— Сэр.

— Да, Том, — Джейс открывает глаза, раздраженно глядя на водителя. — Стивен сообщил, что в квартире вашей девушке есть посторонний.

— Ну, и ладно. — пожал плечами. — Мне какое дело?

— Это молодой человек, который заявлял в полицию о ее пропаже. Целых пятнадцать заявлений.

— Черт, долбанный Мик Купер? — Джейс яростно хлопает дверью машины. — Никак не угомонится, сучонок.

— Мама!!!! — чуть не рыдая от счастья, Лекси набрасывает на мать, открывшую ей дверь. Она сжимает ее в объятиях, пока парни Джейса проходят мимо нее в квартиру, занося пакеты.

— Девочка моя. Куда же ты пропала, три недели. Мы чуть с ума не сошли, — задушенная объятиями дочери, со слезами в голосе причитает невысокая худая женщина с темными вьющимися волосами.

— Что это такое? Кто эти люди? — испуганно спрашивает она, заметив мужчин в черном с непроницаемыми лицами.

— Мисс Памер, это все, — кивнул один из парней, поставив последний пакет.

— Спасибо, — кивнула Лекси, прикрывая дверь, и поворачиваясь к матери. Лаура Памер смотрела на дочь со смешанным выражением радости и страха.

— Кто эти люди, Мари. И почему ты не давала о себе знать? — требовательно спросила она. Лекси отвела взгляд, кусая губы.

— Мама, это сложно объяснить. Но у меня все хорошо. Я…

— Боже, Лекси! — знакомый до боли голос и светящиеся облегчением и любовью глаза. Секунда, и она уже в объятиях Мика. Девушка слишком потрясена его появлением, и поэтому какое-то время позволяет крепко обнимать себя. Да и она, черт побери, рада видеть его.

— Где папа? И Андреа?

— Скоро приедут. Они в больнице. Не волнуйся с ней все хорошо, — зарываясь лицом в ее волосы, произносит Мик. Лекси начинает осторожно освобождаться из его объятий, ощущая неловкость. Они становятся слишком интимными, совсем недружескими. Но Мик держит крепко, не позволяя увернуться. Мама стоит рядом и спокойно наблюдает за тем, как Мик тискает ее дочь, пусть даже и на радостях.

— Мик все время был рядом. Он помогал нам. И искал тебя. Мы собирались сейчас ехать в полицию и писать заявление о твоем похищении, — говорит Лаура, положив руку на плечо Мика. Черт, он сказал им… Лекси закусывает губу. Сказал, что хочет жениться. Это разобьет им сердце.

— Спасибо. Мик, но не нужно было. Отпусти меня, — тихо произнесла она. Мик не шевелился, вглядываясь в ее глаза.

— Я люблю тебя, я искал тебя повсюду, — прижимаясь лбом к ее лбу шепчет Мик, и из глаза Лекси потоками текут слезы. — Перерыл весь Нью-Йорк, я чуть не вытряс душу из Джос, когда она сказала, что ты … связалась с каким-то богатеньким плейбоем и уехала с ним неизвестно куда. Мы ходили в полицию, но у нас долго не брали заявление, потому что там Джос говорила то же самое. Какой бред. только идиот в это поверит. Лекси, скажи, что никто не причинил тебе боли. — Мик нежно прикасается к ее щеке.

— Не нужно, Мик. ты разрываешь мне сердце, — шепчет она сквозь слезы. Это то, чего она боялась. Реальность. Жестокая, неприглядная и грязная обрушилась на нее. Она больше не та Лекси, в которую влюбился Мик Купер. Наивная дурочка, уверенная, что ее ждет счастливое будущее, строящая планы. Ей хотелось упростить свою жизнь, облегчит ношу. Немного. На полмиллиона. Горькая улыбка тронула губы.

— Это правда, — тихо сказала Лекси. Мик недоуменно уставился на нее, продолжая прикасаться к ее лицу, плечами. Нечаянно задев кружевной ворот, он заметил синие следы от страсти Джейсона.

— Что это такое, Лекси? — кричит Мик, и только сейчас смотрит не только в глаза, но и вниз. — Что, черт… — недоумение, недоверие… Она видит все полутона его эмоций. Они знакомы сто лет. Он как брат. Любимый и честный. — Почему ты так одета? — он хватает ее за плечи, встряхивает. И Лекси, сквозь туман накатившего отчаянья слышит, как плачет мама.

— Убери от нее руки, Мик, — ледяной тон, не терпящий возражений, от которого по коже Лекси бегут мурашки, и она вся сжимается. Мик, конечно, чувствует это, но он все еще в шоке, и его взгляд недоверчиво смотрит на вошедшего высокого молодого мужчину. Отполированного накаченного красавчика с Верхнего Ист-Сайда, брильянтового сынка какого-то, мать его, банкира, с обложек журналов про красивую жизни миллионеров, ведущего нападающего из своей любимой команды, часто мелькающего в скандальных хрониках новостей.

В небольшом коридорчике крошечной, требующей ремонта квартиры, воцаряется гнетущая тишина. Даже Лаура перестает плакать, подавленная властной силой вошедшего молодого человека. Лекси чувствует, как сократилось пространство до них двоих. Она глядела на него, как испуганный кролик, понимая, как смотрится со стороны то, что он видит. Мик все ещё прижимается к ней, близко, крепко, словно боясь, что ее оторвут от него. Навсегда, с кожей.

— Иди ко мне, детка, — Джейс протягивает руку. В его взгляде неумолимое выражение. Властное. Он стегает ее, как кнутом, своей яростью. Да, ему не нужны инструменты. Ему хватит взгляда, чтобы поставить на колени. И она пытается шагнуть, но Мик держит, мать его… Влюбленный идиот. Джейс делает шаг вперед и просто толкает его в сторону, забирая ее, хватая за запястье, сжимая до боли, до синяков.

— Меня зовут Джейсон Доминник. Приятно познакомиться. Мария слишком взволнована, чтобы представить меня. Я не гордый. Сам, — металлическим тоном произносит Джейсон. — Расслабься, милая, — его рука обвивает талию девушки, слишком крепко, напоминая, кто хозяин. — Вы мама?

— Лаура, — растерянно кивает мама Лекси, изумлено разглядывая мужчину рядом с дочерью. — Я не понимаю… — бормочет она.

— Лекси… — тихо выдыхает Мик, недоверчиво смотрит на нее и только на нее. Словно Джейсона, вообще, не существует. Какая же она дура. Этот парень готов верить ей даже сейчас, когда все понятно без слов.

— Мама, Мик. Это мой… друг, точнее…

— Мы живем вместе почти месяц, — закончил ее мучения, Джейсон, наклоняясь и целуя ее в щеку. — И вот, приехали. Познакомиться, — улыбка может обмануть только Лауру, которой до чертиков хочется верить, что с ее девочкой все хорошо, что этот красивый парень ее не обижает.

— Этого не может быть. Я тебя знаю. ты не такая, — покачал головой Мик. — Какого черта, Лекси? Что это такое? Он тебя заставил или что? Откуда синяки на шее?

— Зачем ты трогал ее шею, Мик? — холодно спросил Джейсон, пронзая его взглядом. И с чего ты взял, что это синяки. тебе не пятнадцать, приятель. Я думаю, что ты должен знать, как выглядят следы от слишком страстных поцелуев.

В лицо Мика Купера ударила кровь. Лекси видела, что он едва себя сдерживает, чтобы не наброситься на Джейсона. Словно у него есть шанс, даже если Джейс не позовет охрану. Мик посмотрел на руку Джейса на талии девушки и с отвращением отвел глаза. И мама Лекси мечется между двух огней, не понимая, что происходит.

— Почему ты не звонила? Как же твоя работа? — у Лауры включилась логика. У Лекси — нет.

— Мы познакомились на вечеринке. Сразу поехали ко мне. Мария потеряла телефон, а потом мы были слишком заняты друг другом. — Джейс посылает Лауре Памер очаровательную улыбку. Но она настороженно всматривается в лицо дочери.

— Вранье, — качает головой Мик и вместо физиономии Джейсона, лупит по стене дома.

— Нет. Мик, Джейс говорит правду. Мы… Я просто влюбилась. Голову потеряла. так бывает.

— Ты никогда о нас не забывала, — печально качает головой Лаура. Мик выглядит так, словно ему дали под дых.

— И я не забывала, мама, — с болью в голосе прошептала Лекси. Они не должны узнать правду. Никогда. Но это невыносимо. Видеть их. так больно и радостно. И стыдно. Она больше не чувствовала себя достойной их любви и уважения. — Нам нужно ехать. Да, Джейс?

Он прищурил глаза, вглядываясь в нее, врезаясь без спросу, взламывая потайные замки, вскрывая коды.

— Да. Пора, милая, — кивает он, и наклоняется, чтобы поцеловать ее, но не так, как наедине. Показательно нежно. Романтично. Чувственно. Это для мамы.

И для Мика. НО больше для мамы.

— Ты не дождешься отца? Даже чаю не выпьете? — растерянно проговорила Лаура.

— Джейсон — он очень востребованный человек. Мы должны быть в другом месте через час. Я ему обещала. Я позвоню. Мы приедем. Скоро.

Лекси порывисто обнимает мать, смотрит на Мика, который демонстративно взмахивает руками, как бы говоря, что не верит во весь этот маскарад и не собирается участвовать.

Уже на пороге Лекси останавливается. Отдает сумочку матери. Если достать деньги, она ни за что не возьмет.

— Это Андреа от меня, — она быстро выходит, утаскивая за собой Джейсона. Дверь с грохотом захлопывается. теперь уже Джейс тащит ее в лифт. Она ничего не соображает, пребывая в шоке от встречи с родителями, от навалившихся эмоций.

Джейс прижимает ее к стене лифта, его губы впечатываются в ее дрожащий рот, и он целует ее так, как хотел бы поцеловать в коридоре ее вонючей кладовки, которую она называет домом, но не осмелился из-за ее матери. Просовывает язык внутрь ее рта, вдавливаясь пахом в нежные бедра, ударом ладони нажимает на кнопку стоп, останавливая лифт. Его колбасит, как в лихорадке, и если он ее отрахает, то убьет. Это холеный подонок прикасался к ней. Внутри росла дикая безумная ярость и похоть, разрывающая на части. До тряски хотелось оказаться внутри этого тела, принадлежащего ему со всеми потрохами.

— Нет, Джейс, нет, — отворачиваясь от его губ, сопротивляется Лекси. Он сжимает ее лицо, обездвиживая ее тело своим.

— Сука, для меня не существует слова «нет». ты поняла? — шипит он, раздвигая ее ноги бедром, потираясь каменной эрекцией о ее промежность, тяжело дыша и лапая ее грудь. Как какой-то подросток. Он сам не понимал, какие черти в него вселились. Девушка кивает, уставившись на него.

— Здесь грязно и воняет, Джейс, — делает она ещё одну попытку обратиться к его здравому смыслу, Он рывком разворачивает девушку спиной к себе, грубо наклоняя вперед, и расстегивая ее брюки и опуская вниз, вместе с трусиками.

— Мне похуй, — рычит он, дергая ширинку вниз, и спуская джинсы. Он толкается в узкое лоно, ощущая, как волна удовольствия укутывает все тело. — Да, блядь. Вот так. Чувствуешь, кто тебя трахает, сучка? Запомни. Это буду я. Всегда я.

Лекси закусывает губы, сдерживая рыдания. Она слышит его хриплые стоны, пошлые ругательства в ее адрес и шлепки кожи о кожу, как в трансовом сне. Ей удается отключиться от происходящего. Даже не чувствовать боль. Совсем ничего не чувствовать. Ее разум сильнее и мудрее сердца, он блокирует стыд, боль, жалость к себе… Все это кончится. Нужно просто пережить.

ГЛАВА 9

Тираны дьявольски умны, они пользуются очень сильным ядом. Женщинам хочется еще, потому что хорошие моменты так сладки! Зато плохие — ужасны. Это похоже на отвыкание от наркотиков, от курения, от любого вредного пристрастия. К жестокому обращению, как это ни прискорбно, привыкаешь.

Даниэла Стил. Вояж

Уже оказавшись в машине, Лекси позволила своим эмоциям вернуться. Ее раздирала душевная боль, похлеще той, которую она испытывала в первые дни появления в резиденции семьи Доминник. Позволив ей увидеть кусочек доброго Джейсона всего лишь на короткий промежуток времени, он с какой-то звериной жестокостью снова толкнул ее в бездну ужаса. Он опять ее ненавидел, а она не понимала за что.

— Скажи, ты болен? У тебя есть какой-то диагноз? — спросила она, потирая запястье, на котором уже выступили синяки. Джейс отвернулся, и она видела только его затылок. Судя по всему, разговор не клеился. — Я заметила шрамы на руках. ты резал себе вены? Скажи хоть что-нибудь? Я сойду с ума, если ты не остановишься, — она ожесточенно схватила его за рукав футболки, пытаясь заставить посмотреть на себя. Он спокойно, но уверенно отстранил ее от себя, толкая на другую сторону сиденья.

— Я не хочу, чтобы ты общалась с Миком Купером до истечения срока нашего соглашения, — не поворачивая головы, произнес он. До жути спокойный голос. Словно не было этого приступа бешенства в лифте десять минут назад.

— Почему? — скрестив руки на груди, требовательно спросила Лекси.

— Я так хочу. Не провоцируй, Мария, — это уже просьба. Он закрывает глаза, трет переносицу большим и указательным пальцами, потом массирует виски.

— Он мой друг. Просто друг, который беспокоился обо мне. Мы даже не целовались ни разу. Мне и в голову такая мысль не приходила.

— Если это так, то зачем оправдываешься? Или думаешь, что я дурак? — Джейс открывает глаза. Смотрит на нее пристально, твердо, но без агрессии. Он выпустил пар. Ублюдок. — Он присосался к тебе, как пиявка. Наверно, это было достаточно близко, чтобы ты почувствовала, что у него стоит? Как давно он мечтает засадить своей подружке?

— Не нужно всех равнять по себе, Джейсон.

— Так я и не мечтаю. Кому хочу, тому и засаживаю.

— Есть, чем гордиться, — ухмыльнулась Лекси, — только иногда нужно у партнерши спрашивать, хочет ли она.

— Если партнерше уплачено, то ее желания можно не учитывать, — небрежно повел плечами Джейсон. Лекси нахмурившись, долго и внимательно изучала его непроницаемое лицо. Потом подняла руки ладонями вверх, изображая капитуляцию, и отвернулась.

— Мне больше нечего тебе сказать, Джейсон Доминник. Я устала от тебя.

— Придется терпеть, дорогая Александра, — равнодушно парирует Джейсон. — Нужно заехать и пожрать чего-нибудь. Я чертовски проголодался. том, отвези нас в «Массимо». Убью за порцию спагетти с пастой от Мартина. Детка, ты должна это попробовать.

И все. Вот так просто, словно … Лекси пыталась дышать спокойно, чтобы не сорваться в истерику. Этот человек за гранью нормального мира. Настолько эгоистичная, самоуверенная, психованная скотина встречалась ей впервые. тронутый на всю голову.

Если есть принцы на белых конях из сказки, то этот… сукин сын на адской псине из ночных кошмаров. Но в глубине сердца каждой девочке хочется верить, что именно она разбудит чудовище. такое глупое, рискованное для жизни заблуждение.

Джейсон не дал ей продохнуть, не оставил в покое. Потащил в итальянский ресторан, где заставил ей, танцевать, вести беседы, а точнее, слушать его и о нем. Лекси смотрела на его красивое лицо, на атлетическую фигуру и голливудскую улыбку, пристально, оценивающее, изучая каждую деталь, черту. Она искала признаки душевной болезни или другие отклонения. Неужели его проблема только в эгоизме и избалованности?

— Почему тебе так не нравится имя Мария? — отвлекая девушку от мыслей о его психическом состоянии, задумчиво спрашивает Джейс, потирая губы указательным пальцем руки. Она посмотрела на его длинные пальцы и ухоженные ногти и дорогие часы на запястье. Он уже насытился обедом, как и Лекси, выглядел довольным и умиротворенным. Безопасным. Хотя последнее впечатление обманчиво. Женщины в ресторане смотрели на него, часто, находя его привлекательным, сексуальным. Лекси замечала все эти взгляды, а он нет. Словно для него не было в этом зале людей. Ни одного. только он. И она. Ее он видел.

— С чего ты взял, что не нравится? — спросила девушка. — Я могу выпить вина?

Она взглядом указала на наполненный бокал. Подарок от повара для Джейсона и его дамы.

— Да, сегодня можно. тебе необходимо снять стресс, — великодушно позволил он. Лекси хотелось запустить в него пустой тарелкой, но она сдержалась. Даже улыбнулась.

— День был сложным. ты прав, — кивнула она.

— И поэтому сегодня ночью ты будешь просто спать. Я тебя не трону.

— Я потрясена твоей добротой, — усмехнулась девушка, пригубив из бокала.

— Не дерзи. так что с именем?

— Ничего. — Лекси пожала плечами. — Просто так привыкла. Мария только для самых близких. Для родителей и сестры. В Пакистане, в нашем небольшом районе мы были на виду — единственные католики среди мусульман. В городе даже церкви не было, одни мечети. К маме все время на улице приставали. Улюлюкали. Она даже платок потом носить начала. Мы всегда были чужими. Везде. Наверно, я ещё в детстве придумала такой способ отгораживания. Дома — Мария. В школе и для знакомых со двора — Лекси, Александра. И когда пакистанские мальчишки, да и девчонки тоже, дергали мои волосы и тыкали в глаза, кричали или кидали камнями, я реагировала проще, словно это не со мной происходит.

— Почему эти придурки обижали тебя? — нахмурился Джейсон, — ты же выросла там и родилась.

— Да. Родилась. Но ты знаешь, какая обстановка в последнее время на востоке. Белокожие католики среди агрессивно настроенных исламистов. Это сложно объяснить даже сейчас. Я могла прожить там до старости, но не стала бы своей. И никогда бы мы не поняли друг друга. Дело не в религии. У нас разное сознание, взгляды на мир. Это заложено генетически.

— Я, вообще, не понимаю, зачем твоих родственников понесло туда. — Джейсон щелкнул пальцами официанту, сделав жест рукой, который его спутнице ни о чем не сказал, а вот официант понял. И принес пачку сигарет и зажигалку.

— Ты куришь? — удивленно спросила Лекси, когда Джейсон взял сигарету и прикурил.

— Я много чего делаю, детка. Но держу себя в рамках. Сегодня можно расслабиться. так как ты оказалась в Пакистане?

— Я там родилась. тебе действительно интересно?

— Зачем бы я спрашивал? Я похож на парня, который ведет вежливые беседы на свидании с девушкой?

— А мы на свидании? — усмехнулась Лекси.

— Я — да, а ты не знаю, — рассмеялся.

— Мой дед бы выучился на врача в Румынии. Опыта не было. В местные больницы особо не звали. Предложили вакансию в Пакистане. Какие-то старые знакомые родственников предложили. Вот он туда и рванул. Вместе с молодой женой. И остался. Детей родили, обустроились.

— Детей? У тебя есть дяди и тети?

— Да. тетя Ана. Она там осталась. Вышла замуж за Ахмеда. А папа не захотел жениться на местной, по объявлению познакомился с мамой, ее семья тоже переехала из Румынии. Я думаю, что они очень любят друг друга. Странно, что по объявлению, оказывается, можно найти свою судьбу.

— Ясно. тебя бы тоже выдали за какого-нибудь Ахмеда, — выпуская облако дыма, Джейсон стряхнул пепел и опрокинул в себя рюмку текилы. А потом ещё и глоток вина из бокала. — Наверно, уже родила бы троих детишек, как минимум, растолстела, варила бы плов и ублажала своего мусульманина, когда ему приспичит.

— Тебя это заводит, да?

— Меня от этого тошнит, — тяжелый взгляд прямо в сердце. только он умеет так смотреть, словно стреляя на поражение. тушит сигарету в пепельнице. Снова пьет. текила, вино. И в обратном порядке. Псих.

— Хочешь напиться? — спокойно спрашивает Лекси, наблюдая за его действиями.

— Не дождешься. ты летишь со мной в Барселону послезавтра. Я говорил?

— Нет, — она удивленно смотрит на него. — Зачем? Что я там буду делать?

— Спать со мной. Что еще ты можешь делать, Лекси?

— Значит — Лекси?

— Ну, я же не твоя семья. Не хочу претендовать на что-то большее.

— Я привыкла, что ты меня так называешь.

— Я больше не хочу, — холодный ответ.

Девушка кивает. Она расстроена, но тщательно скрывает это.

— Я могу звонить родителям с телефона, который ты мне купил?

— Родителям — да. Мику Куперу— нет.

— Ты ревнуешь?

Вопрос срывается с губ быстрее, чем она успевает подумать. Застывает под колючим взглядом Джейсона. Он смотрит на ее губы, и вниз…

— Наверное… да, — задумчиво произносит он, словно сам еще для себя не решил. — Я давно такого не испытывал. Мы все тут слегка полигамны, — он обводит взглядом огромный шикарный зал ресторана. — Все эти закрытые клубы, свингеры, свободные отношения развращают очень быстро. Я все перепробовал. И делиться бабой для меня не проблема последние лет пять точно.

— А как же пункт… — похолодев, спросила девушка. Боже, если он начнет делиться ею. Нет, только не это, — там, где сказано, что сексуальный партнер может быть один. И Брайан сказал, что… — Лекси покраснела, опустив глаза, смяла в пальцах бумажную салфетку. — Что ты бы после него меня не тронул.

— Он тебя на понт взял. Ерунда. Просто хотел первым попробовать такой лакомый кусочек. Но я уже сказал, что у тебя буду я — один, — взгляд снова становится жестким. — Узнаю, что дала кому-то на стороне, убью.

— На какой стороне? Зачем мне это надо? Я, вообще, на импотента рассчитывала, помнишь?

— Помнишь. Забудешь тут. Я хочу предупредить. Один раз. Моя жизнь не похожа на твою. Мы будем бывать в разных местах, где многие твои представления о, вроде бы, понятных вещах начнут постепенно меняться. Огромное количество соблазнов на каждом шагу, Лекси. Если ты позволишь себе оступиться, окунуться в это болото, оно затянет и уже не отпустит.

— Беспокоишься о моей нравственности? ты? — с долей иронии спрашивает Александра.

— Сам в шоке, — улыбнулся Джейсон. — Поехали домой? Ты устала. А мне нужно еще кое-куда заскочить.

Он резко встает, подавая ей руку. Не давая опомниться. Лекси быстро допивает вино и поднимается.

— А счет? — по дороге к машине спрашивает она.

— Этой мой ресторан, детка, — Джейсон обнимает ее за плечи. — Может, прогуляемся немного?

— Ты куда-то спешил…

— Ерунда. Дела подождут.

После возвращения в резиденцию, Джейсон оставляет Лекси на попечение Лисы, которая продолжает ставить капельницы с витаминами, не смотря на то, что Лекси начала есть сама, а сам сразу уезжает.

— Как прошел твой день? — интересуется Лиса, подготавливая капельницу.

— Странно, — призналась Лекси.

— Выглядишь лучше, — заметила китаянка, помогая девушке лечь. — Вытяни руку. Да. так. Больно?

Лекси отрицательно качает головой, глядя на иглу в своей вене.

— Я купила тебе таблетки. Вон, на тумбочке лежат. Пить начнешь в первый день менструации. Не забывай, Лекси. Джейсон не любит сюрпризы.

— И презервативы тоже не любит. Сейчас же безопасные дни, если у меня менструация должна начаться послезавтра?

— Да, но на самом деле риск есть всегда. Вам нужно быть осторожнее. Я слышала, что ты едешь с ним в Барселону. — Лиса посмотрела на Лекси со странным выражением.

— Да, и не понимаю, зачем я ему там, — тяжело выдохнула девушка, — ты видела у него шрамы на кистях и запястьях? Не похоже, что от лезвия. тонкие очень. Откуда они?

Лиса резко отвернулась.

— Нет. И не пытайся у него спрашивать. Это чревато. И о матери тоже. И о жене.

Лекси дернулась всем телом вперед, чуть не вырвав иглу из вены.

— Какой еще жене??

— Джейсон был женат. — Лиса поправила иглу, погрозив пальцем. — Не буянь. Жена разбилась, погибла в аварии. Семь лет назад. Ранний брак. Я слышала, как Пол обсуждал это с Меган. Информация все равно всплывет, и ты начнешь задавать вопросы. Ему — не нужно. Захочет — сам расскажет.

— Так вот откуда шрамы. Он был за рулем? Может, у него поэтому кукушка съехала? Последствия травмы, чувство вины?

— Кукушка что? — Лиса улыбнулась. — А, шутка такая. Нет, он не был за рулем. Ходят слухи, что они разодрались, потому что он застукал ее с мужиком, и она психанула и уехала.

— Час от часу не легче. В то, что разодрались, охотно верю. Но жена… Джейсон и брак — понятия несовместимые.

— Я слышала, что он ее очень любил, — добавила Лиса. — Я убирала в его комнате не раз и не два. там ни одной фотографии его с женой. Даже в альбоме из колледжа, ее фотографии вырезаны. такие дела!

— Ты сплетница, Лиса! — с наигранным возмущением восклицает Александра.

Однако открывшиеся факты затрагивают самые разные струны в душе Александры. Странные ощущения, которые она сама себе объяснить не может. Ей необходимо питать свою ненависть к Джейсону Доминнику, но с каждым днем у нее получается все хуже, не смотря на то, что и он сам ей помогает своими непредсказуемыми приступами агрессии и нездоровой похоти. Она начинает видеть в нем человека. С прошлым, с чувствами, с трагедией и болью. Создает иллюзию, в которую хочется верить. Ищет оправдания и объяснения!

Когда Лиса уходит, Лекси звонит родителям, прекрасно понимая, каким сложным будет телефонный разговор. Мама уже немного пришла в себя, и не сильно возмущалась и призывала дочь к разуму, а вот отец, успев начитаться кое-чего о личности бой-френда дочери, кричал так, что уши закладывало. Ей удалось на время успокоить всех и уверить в том, что между ними неземная любовь, с которой они не смогли совладать и забыли обо всем. Но поверила только Андреа. И была в восторге, заявив, чтобы сестра отрывалась на полную катушку, пока выпал шанс поиметь(она так и сказала) самого сексапильного парня в футбольной форме, и взяла с нее клятвенное обещание, что Лекси познакомит ее с любимым кумиром Робом Стюартом (черт дернул за язык, что она завтракала с Робом в кафе) и(или) проведет ее на съемки фильма, в который пригласили Роба. Пришлось пообещать, хотя Александра понятия не имела, исполнить обещанное.

После долгого разговора, Александра чувствовала себя полностью опустошенной. У нее едва хватило сил на легкий ужин и душ. Уснула мгновенно.

Джейсон этой ночью так и не вернулся. И утром, и в обед.

Находясь в зеркальной комнате, Лекси каждую минуту своего пребывания там боялась появления Джейсона, вздрагивала от любого шороха. Этот страх не давал ей есть и спать. А, сейчас, когда у нее была возможность поехать по магазинам, погулять вдоль озера, поплавать в бассейне или просто поваляться, она, наоборот, ждала его появления. Она скучала. Понимала, что это бред, и у нее один из постравматических синдромов, но сделать с собой ничего не могла.

День тянулся бесконечно. Находиться в доме, где днем, кроме прислуги, которая разбегалась по углам сразу после одиннадцати утра, не было ни одной живой души, было неловко и немного жутко. Дом убирали утром, потом все куда-то исчезали, и начиналась возня вечером, перед приходом Пола с работы. Меган снова не было видно. Все вокруг казалось ей чужим, поэтому Лекси в основном гуляла. После заявления Джейсона о том, что он наблюдал за ней через камеры в зеркальной комнате, она больше не могла находится в замкнутом помещения не чувствуя затылком чей-то взгляд. Сейчас ее психика — непаханое поле для различных маний и фобий. Сложно остаться в здравом уме и рассудке, попав в подобную передрягу.

Лекси забрела на причал, представляющий из себя длинный деревянный мостик с перилами. Пришвартованные белоснежная яхта и две моторные лотки казались бутафорией, ненужными никому понтами, капризом богатеев. Кто будет плавать на яхте по озеру, которое, не смотря на не совсем маленький размер, судоходным его назвать сложно? За час его можно переплыть вдоль и поперек два раза. Это просто смешно. тупой выпендреж.

Лекси дошла до конца причала, спустила ноги в воду, наслаждаясь видами и прохладой воды. тишина завораживала. Все-таки здесь невероятно красиво. Не видно ни особняка, ни дороги, ни ворот. Безмолвная ребристая гладь воды. Чистая, спокойная, умиротворяющая, зеркально отражающая небо. Ближе к центру озера плавали лебеди. Черные и белые. У берегов, поросших кувшинками, резвились уточки, ныряя за добычей и стряхивая капли воды с крыльев. В безоблачном высоком, и каком-то фантастично-голубом небе кружили чайки. Пахло летом, свежей травой, водой и лугом. Лекси закрыла глаза, чувствуя, как у нее щемит сердце и болит душа.

Здесь есть все, чтобы найти счастье, покой и уединение. Почему же Джейсон не нашел? Она попыталась представить его маленьким мальчиком и не смогла. трое сыновей. Какая удача и гордость для отца. Отрада для матери. Богатые образованные родители, которые должны были сделать все, чтобы их дети выросли счастливыми. Почему же не сделали?

Лекси видела каждого. Джейсон, Брайан и Марк. Ни один из них не выглядел счастливым, имея все и даже больше.

А она, Мария-Александра Памер, беженка из Пакистана, с самой юности привыкшая полагаться на себя и свои силы, работающая дни напролет, а иногда и по ночам? Эта девушка, мечтающая о том, что однажды ей не придется пахать, чтобы ее семья могла жить достойно, жить, а не выживать, считая копейки? Девушка, которая верила, что труд и хорошее образование выведут ее на новый уровень жизни, была ли она счастлива?

Была, пока все ее мечты, планы и желания не рухнули… Можно винить Джоселин, Джейсона, Пола… Многих.

Только от перекладывания вины на другого и поиска бесконечных оправданий легче не станет, не изменит сути. Она сделала выбор. Сама, когда отошла от своих принципов и вступила на кривую дорожку. Джос помогла, подтолкнула, убедила, была тем самым змеем искусителем из Библии, совратившим Еву на грех. А Джейсон? Он просто жил так, как привык. И поступал так, как позволяли ему его воспитание и характер. А почему он так поступал — его дело.

Лекси легла спиной на деревянные доски, вдыхая ароматы теплой воды и цветущего луга. Слушала, как где-то совсем близко стрекочут кузнечики, кричат птицы, прямо над головой хлопают крылышками бабочки, иногда садясь прямо на ее волосы. Если бы можно было остаться здесь. Спрятаться от всего мира. Погрузится в сон, как спящая красавица… И ждать принца. Хоть целую вечность, но настоящего. Верного, любящего, сильного, не способного причинить боль. Лекси горько усмехнулась своим мыслям. К черту романтические бредни. Скоро явится Джейс, схватит ее за волосы, поставит на колени и отымеет так, как ему вздумается. Вот и вся долбанная романтика этого мира.

— Ненавижу, ненавижу… — отчаянно прошептала Лекси во вселенную, приподнимаясь на локтях. Сердце замерло, когда она увидела тень на воде. Резко обернулась.

Конечно, личное чудовище из ночных кошмаров! Стоит в двух шагах, расставив ноги, заполонив собой весь мостик. темные очки скрывают выражение глаз. Как она могла не услышать его шаги? Может, он и правда демон? Материализовался из ада, чтоб его…

— Джейсон? ты давно здесь? Я не слышала шагов, — она хотела вскочить, поправляя спущенные с плеч бретельки простого летнего голубого сарафанчика. Хотя даже простота здесь стоила тысячи долларов.

— Нет, сиди, — остановил ее Джейс, снимая кроссовки и закатывая джинсы. Спустя минуту он сидел рядом, глядя на водную гладь озера. Лекси уловила запах лосьона для бритья и геля для душа. Где бы он ни был, там была ванная и косметические принадлежности. — Похоже на постер для заставки на рабочий стол, да? — глубоко вдохнув, произнес Джейсон. Лекси повернулась, глядя на его расслабленный профиль. Ей вдруг безумно захотелось прикоснуться к его губам. Пальцами. Или губами. До дрожи. Отчаянное непонимание самой себя, гнев и разочарование.

— Я схожу с ума, Джейсон, — прошептала она. Он повернулся. темные очки по-прежнему скрывали выражение его глаз, губы дрогнули в улыбке.

— Это нормально, я давно сошел. Будем на одной волне.

— Я не шучу. — Лекси отвернулась, наблюдая за лебедями. Она чувствовала его изучающий пристальный взгляд.

— Я слышал, что ты говорила, что ненавидишь… Это ты про меня?

— Не знаю. Про ситуацию в целом. тебе какая разница? Это мои проблемы, что я чувствую.

— Мне есть разница, девочка. — Джейс дотронулся кончиками пальцев до ее плеча. Провел ими вниз до локтя, прижался губами мягкой теплой коже к месту, откуда начали путь его пальцы. Потом выше, поцеловал следы от своих засосов. Она судорожно выдохнула, когда он спустил бретельку ещё ниже, забираясь ладонью в вырез платья, сжимая грудь, потирая сосок большим пальцем.

— Джейс, почему ты все время хочешь только этого… — отчаянно пробормотала девушка, когда повернувшись к ней всем корпусом, он мягко толкнул ее спиной на доски. Потянулся к ее губам. Она остановила их ладошкой.

— Что? — снял очки, раздраженно глядя на нее. Вид у него не очень. Пил всю ночь и, может, не только пил. Мысль о его беспорядочной сексуальной жизни ее бесила больше всего. Возможно, он только что слез с какой-то шлюхи…

— Если тебе есть разница, как ты сказал, мы не будем делать этого сейчас. Сегодня, — сказала Лекси, часто дыша, потому что рука Джейсона, подняв подол, забралась в трусики. — Джейс… — она сжала бедрами распутные пальцы.

— Ты хочешь, я же чувствую, — в его взгляде искренне удивление.

— У меня болит живот. Сильно. Вот-вот начнутся эти дни. Я не хочу испачкать тебя.

— Фигня, я не брезгливый, — тряхнул головой, снова наклоняясь. Лекси уперлась руками в грудь парня. Черт. Он очень твердый. Во всех местах. И ей хочется сдаться его натиску, позволить более сильному поглотить слабого, насладиться своей капитуляцией. Потому что, когда он такой… ее тело предает, отзываясь, как безумное, на ласку, словно осознавая, насколько редки такие моменты. Его нежность ломает сильнее, что насилие и агрессия. Чистая психология. Он лепит из нее идеальную жертву.

— Джейс! — Она смотрит ему в глаза. И вкладывает в этот взгляд и мольбу и всю силу, которая у нее осталась.

— Черт, — вырывается у него, и он скатывается с нее, садясь и опуская ноги в воду. Лекси не верит, что впервые победила! Она прикасается ладонью к его спине, чувствуя, как напряжены все его мышцы.

— Не трогай меня сейчас. Давай просто посидим, — холодно попросил он. Лекси готова была согласиться с чем угодно.

— Это озеро искусственное? — она решила вступить на безопасную тему.

— Не знаю. Когда я родился, все здесь было так, как сейчас. Предки отца приехали сюда из Англии. Мой прадед был каким-то лордом. так что я в какой-то мере аристократ.

— Да, ты похож. Они все были засранцами.

Джейс засмеялся, глядя на девушку. На ее сочные губы и чистую кожу.

— Джейсон, думай о чем-то другом, — заметив, как меняется выражение его глаз, с улыбкой посоветовала Лекси.

— А твои предки были русскими дикарями?

— Мой дед из Румынии. Я рассказывала. так что, скорее, кровососами.

— И маньяками. там же ещё кроме вампиров, эта, как ее, кровавая графиня была. Целочек убивала. Я б ей руки оторвал.

— Любишь целочек? — Лекси скептически подняла бровь.

— Ни одной не встречал. И не горю желанием. Мне нравятся горячие крошки, которые умеют кайфовать и не дрожат от вида члена. — Джейс закусывает губу, кладя ладонь на бедро девушки, ползет под юбку. Неугомонный.

— Батори, кстати, кровавая графиня не из Румынии. Она жила в Венгрии, — Лекси снова уводит его мысли в сторону, но они не уводятся. Его пальцы уже в трусиках, ласкают влажные складочки умелыми движениями.

— Давай поговорим о девственницах, — наклоняясь девушке, он мягко откидывает ее волосы за спину и прижимается горячими губами к шелковистой коже на шее, улавливая бешеный пульс ее крови. — Раздвинь ножки и расслабься.

— Я думала, мы договорились, — пробормотала Лекси, сопротивляясь ритмичному натиску его пальцев.

— Я вчера был… не прав. Хочу загладить вину. Давай, расслабься. Один твой оргазм и, мы пойдем обедать, — от его эротичного шепота Лекси бросает в дрожь. Впервые столкнувшись с таким сексуально раскрепощенным парнем без всяких комплексов и заморочек, она сама слетает с катушек. Ее клитор под умелыми пальцами пульсировал от пронзающих стрел удовольствия, скручивающих низ живота в предоргазменных схватках.

— Скажи, детка, твой последний любовник… Как давно ты трахалась последний раз? — тяжело дыша ей в ухо, спрашивает Джейсон. И снова ставит в ступор своими бестактными грязными вопросами, от которых, как ни странно ее тело вспыхивает ещё ярче.

— Год назад, — судорожно выдыхает Лекси, закрывая глаза, и откидываясь на локтях назад. Подрагивающие колени раздвигаются, позволяя ему делать с ее телом самые сладостно-грешные вещи. Джейс обхватывает ладонями ее лицо, толкаясь в губы большим пальцем.

— Пососи его, девочка, — просит он. — Я скучаю по твоим губам на своем члене. Мы скоро повторим. Но сейчас твой момент. Целый год. Как ты вытерпела…

— Джейс, заткнись… Боже. Ахх, — девушка выгнулась дугой, сжимая бедрами его руку и в экстазе кусая за палец, который все ещё в губах. Он морщиться от боли, заворожено наблюдая за ней.

— Сделаешь это с моим членом, и я тебя отшлепаю, — улыбнулся он, лаская пальцами контуры ее лица. Он не шутит. Нет, — ты прекрасна, когда кончаешь. Целый год без секса. ты оголодала, детка. Нужно делать это чаще. Заполнять пробелы.

— Я не оголодала, — возмущается Лекси. — Что ты…

Джейс облизывает пальцы, которыми только что ее удовлетворял. Нет, она видела подобное в кино, специфическом кино, но, чтоб в реальности. Щеки заливает краска смущения.

— Иди сюда, — притягивает ее к себе и целует в губы, раздвигая их языком. Горячо. Низ живота сладко сжимается. Боже, он разбудил в ней нимфоманку.

— Пойдем в дом, — резко встает и тянет ее за собой. Лекси вяло плетется за ним, чувствуя себя неуютно во влажном белье. Развратно и грязно. Но чертовски приятно.

Они вместе обедают. Не в огромной гостиной. На кухне. Болтают о всякой ерунде, чувствуя себя комфортно друг с другом. Сознание Лекси снова это делает — разделяет его на личности. Сейчас она общается с адекватным Джейсоном. Когда захочет, он может быть милым, даже забавным. Именно эта его двойственности и сбивает с толку, усыпляет бдительность. Насытившись обычной едой, этот сексуально одержимый парень снова пытается заманить Лекси в спальню, но она опять ссылается на боли в животе, которые совсем недавно быстро забылись… Джейс не настаивает, хотя, конечно, раздражен. К отказам он не привык. Когда Доминник уходит на пробежку, а потом исчезает на спортивной площадке возле дома, Лекси поднимается к себе, чтобы прилечь. Живот действительно немного тянет и голова свинцовая. Она засыпает мгновенно, едва положив голову на подушку. Будит ее мобильный телефон. Номер не определяется, хотя кажется смутно знакомым.

— Да, — сонно бормочет она.

— Лекси, это Мик.

Она мгновенно просыпается, вскакивает, напряженно глядя на закрытую дверь.

— Черт, Мик. Тебе нельзя мне звонить.

— Я только что говорил с Джос. Она мне все рассказала. Это правда? Ты спишь с ним за деньги?

— Мик…

— Просто скажи ПРАВДУ. Как другу.

— Я не могу обсуждать с тобой условия контракта, — тихо говорит она. — И тебе нельзя мне звонить.

— Значит. Правда, — потрясенно выдыхает Мик, — ты могла выйти замуж. За меня. А предпочла стать его шлюхой? Почему, Лекс? Боже, объясни. Я просто… Не могу понять. Я не верю.

— Прошу, Мик. Не звони. Оставь меня в покое. Да, я такая. Мне это нравится, черт побери. Доволен? Пока, Мик, — Лекси отключает вызов, яростно бросая телефон. Он падает на пол, но не разбивается. Ее бьет дрожь, но не от обиды на Мика и Джоселин. теперь они снова могут воссоединиться. Шлюха Лекси в стороне. Конечно, Мик поверит Джос. Лекси злилась на себя, на то, что Мик сказал правду. Она могла выйти за него. Доброго и любящего ее. Но отмахнулась, словно от назойливой мухи, даже не дав шанса. Девушка попыталась посмотреть на себя его глазами, на всю эту ситуацию и содрогнулась. Подруга — сука, это понятно. Но теперь Лекси точно потеряла Мика. У нее снова осталась только ее семья. тыл. те, кто не предаст, не бросит, не разлюбит, даже если она разочарует их.

— Кто звонил? — в комнату без стука входит Джейс. На нем только шорты и сланцы. Взгляд пристальный. тяжелый. Ублюдок уже знает, кто звонил.

— Шпионишь под дверью? — злобно спросила Лекси, забывшись, кто перед ней, и чего ей может стоить ее вспышка. — Да! Это Мик! Я не могу его контролировать. Мама дала ему номер. И он позвонил.

— Я тебя ни в чем не обвиняю. И не шпионю. ты кричала. Было слышно в моей комнате.

— Он больше не позвонит, — холодно бросила Лекси. Джейс поднял телефон, положил рядом с девушкой, присаживаясь на край постели.

— Отлично. Почему ты так расстроена?

— Джос ему рассказала. Свою версию. Конечно. Я проститутка и все такое, — в голосе нотки боли, в глазах слезы.

— Но ты знаешь правду, — он спокойно смотрит на нее. Но Лекси замечает напряженные скулы и морщинки на лбу. Это маска. Черт, только не злить его…

— Мик не знает…

Джейс отводит глаза в сторону, закусывает губу. Вытягивается рядом с ней, тыльной стороной ладони проводит по ее губам. И снова взгляд в глаза, в сердце. Он переворачивает ее всю. До основания. Вскрывает, как скальпелем. Невозможно терпеть эту муку.

— Ты его любишь?

— Нет, — возмущенно воскликнула Лекси. — Не так, как ты имеешь в виду.

— У вас могло бы получиться, Лекси, — медленно произносит он, рассеянно рисуя пальцами узоры на ее плече. — Мне не стоит говорить, но я вижу некоторые вещи. Я гораздо старше, и у меня есть опыт… ты просто привыкла видеть в нем друга. Наверно, поэтому я вчера взбесился. Если бы ты просто его хотела, я бы забил, ведь ты моя, и все равно некуда не денешься. Но я увидел, что у тебя к нему реальные чувства, а с этим ничего не сделаешь. Скажи честно, что сожалеешь…

— О чем? — Лекси изумленно смотрела на Джейсона. Сейчас он казался ей совсем другим. Взрослым. Невероятно взрослым. Нормальным. И одиноким?

— Что не приняла его предложение, — поясняет он сухо.

— Наверно. Не знаю. Не уверена, — растерянно бормочет девушка.

— Если он любит тебя, то простит.

— Ты бы простил?

Джейсон встал с кровати, улыбка его была задумчивой, какой-то отстраненной.

— Я бы убил. Но я не Мик Купер. Я Джейсон Доминник. И мы говорим не обо мне. Я поеду… в город, — он поднимает на нее свой странный магический взгляд. Лекси не понимает, что происходит, но ее сердце сжимается до боли, хочется плакать, реветь, кусать губы.

— Джейс. Я хочу, чтобы ты остался. — Это ОНА? Она сказала? Лекси чуть не бьет себя по губам.

— Я не хочу, — отвечает он. — Внизу есть библиотека. Я знаю, что ты любишь учиться. Загляни. тебе понравится. Я вернусь поздно.

И он уходит, черт побери, забирая с собой весь воздух.

— Пошел к черту, — шепчет Лекси, обращаясь к закрывшейся двери. Голова уже лопается от этих запутанных безумных отношений. Все перевернулось с ног на голову и каждым днем хаос только разрастается. Лекси с ужасом понимает, что он не просто жесткий манипулятор, помешанный на контроле, и хороший психолог, играющий с ней в кошки-мышки. Он мужчина — взрослый, с прошлым и тайнами, которые хочется узнать, в которые хочется залезть.

«Я хочу его понять.» — признается сама себе Лекси. И уже следующая мысль пугает сильнее.

«Я могу влюбиться в него».

Абсурд. Сумасшествие. так не бывает. Этого не должно случиться.

И Джейсон считает так же. Сам того не осознавая, он помогает ей. Он дает ей оружие против зарождающейся симпатии. Возможно, он делает это намеренно, чтобы уменьшить боль, которая все равно придет. Рано или поздно. Или усилить ее. Раздразнить.

Бездействие уничтожает разум, отравляет его, деградирует. Лекси не привыкла сидеть на месте и предаваться лени. Неужели еще пять месяцев пройдут вот так? Мучительно долго и тоскливо? Она вспоминает про библиотеку на первом этаже, про которую говорил Джейсон. Почему не воспользоваться? Книги всегда помогали забыться, погрузиться в мир выдуманных персонажей или реальных исторических событий. И то и другое одинаково захватывает.

Она нашла библиотеку сразу, мельком заметив, что та находится недалеко от зеркальной комнаты. Лекси даже пришлось пройти мимо. Ей показалось, что она почувствовала холод, ббзбзбг который исходит от двери и содрогнулась от ужаса. Неужели однажды она сможет зайти туда по своей воле, как предсказывает Джейс? Это кажется невероятным. Как не менее невероятно и то, что она получает удовольствие от секса со своим мучителем. Находясь внутри адской коробки, Лекси и мысли подобной не могла допустить. А сейчас он управляет ее похотью одной интонацией голоса и полупьяным взглядом. Картины случившегося на причале, воспоминания о его искусных пальцах между ее ног и грязных словечках мелькают перед глазами, снова делая ее влажной. А это уже черт знает что. Унизительная и отвратительная сцена в лифте давно забыта, словно ее и не было вовсе.

Как ему это удается? Как?

— Ух ты! — вырывается у девушки, когда она толкает дверь библиотеки. Расшитые золотом парчовые гардины закрыты, и в огромном помещении с высокими, украшенными лепниной и фресками потолками царит полумрак. Это однозначно самое громоздкое и пафосное место в доме. Огромные бесконечные полки с книгами вдоль стен уходят под потолок. Сколько здесь произведений? Лекси даже предположить не могла. Ее заворожила общая атмосфера библиотеки. Она словно оказалась во времена Наполеона. Мебель классическая для библиотеки, выполненная из красного дерева, украшенная позолоченным накладками с изображением копий и щитов. тяжелая, но в тоже время утонченная шикарная. Натертые до блеска полы, отражающие свет ещё одной роскошной средневековой многорожковой позолоченной люстры, адаптированной под наше время, сделаны из мраморных плит с изображений греко-римских мотивов. Как и в гостиной, тут есть большой камин, который располагается между двух колонн, стены обтянуты тканью, украшены картинами. А в центре массивный рабочий стол, с письменными принадлежностями, тоже словно украденных из дворцов Рима. Лекси, затаив дыхание, прошла к столу. Диссонанс в общую средневековую атмосферу вносил только открытый ноутбук на столе с темным экраном. Судя по скопившейся на полированной поверхности стола пыли, здесь не часто бывают люди. Девушка пробегает взглядом по бесконечным рядам книг, с трепетом трогая пальчиками переплеты старых коллекционных изданий. Ее выбор банален до жути. Но сложно удержаться, когда видишь год издания. 1847. Неужели из первой публикации? Лекси берет потертый томик Бронте. Грозовой перевал. Боже, ее первая детская любовь. Она не спала три ночи, читая и перечитывая некоторые моменты. Закрывала глаза, мечтая, задыхаясь, представляя себя на месте Кэтрин, плакала вместе с ней и любила. Двенадцать. Лекси было двенадцать, когда она впервые прочитала Грозовой перевал. Но до сих пор помнит мурашки, которые бежали по коже, свист ветра, врывающегося в окно и холод, гуляющий по коридорам «Грозового перевала». Боль и недоверие, когда Кэтрин умерла. Как же так. Как же так. Детское сердце не верило в плохие сказки. Оно искало оправдание жуткому Хитклифу и его сумасшедшей одержимости.

Лекси открыла книгу и уже не смогла открыть. тонкие старые страницы манили, очаровывали, как тогда, двенадцать лет назад. Она села на стул, больше похожий на трон, потерявшись за огромным столом. И погрузилась в чтение.

И словно никогда не читала. Наверное, дело в восприятии. Конечно, у двенадцатилетней девочки и девушки двадцати лет оно разное. Она потеряла счет времени, забыла обо всем. Почему она не пришла сюда раньше?

«Кэтрин метнулась вперед, и он подхватил её, и они сплелись в объятии, из которого моя госпожа, мне казалось, не выйдет живой: в самом деле, вслед за тем она предстала моим глазам уже бесчувственной. Он бросился в ближайшее кресло; и когда я поспешила к ней, чтоб увериться, не обморок ли это, он зарычал на меня с пеной у рта, как бешеная собака, и в жадной ревности привлек её к себе…»

Лекси вздрогнула, почувствовав, как по спине прошел холодок. И невольно вынырнула из мира фантазий госпожи Бронте. Сколько же времени прошло? Почти полкниги. Размяла плечи, прошлась по библиотеке, чтобы снять напряжение в спине и ногах. Нашла мини бар за колонной. Вполне себе современный, поэтому и спрятали. Водка. Водка. Коньяк. Водка. Вот алкоголики. А ещё говорят, что это русские много пьют. Вот, вода. Без газа. то, что нужно.

Александра открыла бутылочку, и, сделав несколько глотков, вернулась на место. Снова погрузилась в историю Кэтрин и Хитклифа. Но не надолго. Хохот и топот в холле отвлек ее от чтения. Женский смех, грохот, словно кто-то шатается, спотыкается, падает и снова встает. Лекси замирает. Ей кажется, что она узнала голос. Меган. И ещё один. тоже женский. С узнаваемым акцентом. Лиса? Лиса и Мэган? Серьезно? Черт, они явно навеселе. Оставалась надеяться, что этим двум не взбредет в голову почитать сказку перед сном. Лекси не горела желанием общаться с двумя пьяными девицами. Они могут заметить полоску света под дверью и зайти из любопытства, но учитывая их состояние, могут и не заметить. Лекси облегченно вздохнула, когда хохочущие пьяные девушки прошли мимо библиотеки, но снова напряглась, когда одна из них сказала заплетающимся голосом.

— Лиса, сучка пьяная, мы прошли мимо.

— Сама ты сучка. Я тебя, дуру, едва тащу. И не ори, — отвечает голос Лисы.

У Лекси от изумления открывается рот. Просто челюсть отпала, без прикрас. В доме тихо. Поэтому слышно очень хорошо.

— Да, ладно. Пол уехал в Мадрид. Неделю не будет. — Меган пьяно икает. — Оторвемся, детка? — хихикает.

— Своровала у Джейсона?

— А то! Черт, подожди. туфли сниму.

Лекси снова замирает. туфли она снимает прямо под дверями библиотеки.

— Все, теперь можно идти. Где там наше зазеркалье? Столько пить нельзя, Лиса.

Зазеркалье? Лекси порывисто прижимает пальцы к губам. Что?

Что?

Боже. Вы серьезно?

И она испуганно вскакивает со стула, когда экран ноутбука загорается. Лекси кусает губу, чтобы не вскрикнуть от неожиданности и оседает на стул, вглядываясь в экран. Он был темным до этого, потому что в зеркальной комнате не горел свет. Вот черт! Черт! Это отсюда Джейсон наблюдал за ней. Сидел на этом стуле. На экран ноутбука выведено изображение с камер, снимающих происходящее внутри адской коробки. Помимо картинки из колонок доносились еще и звуки, пьяные хихиканья и болтовня девушек.

Что они там забыли? Идиотки. Лекси обратила внимание, что одеты они в вульгарные обтягивающие платья. Из которых грудь Меган так и грозилась выпасть. Миниатюрная Лиса выглядела приличнее, из-за менее выдающихся форм. Но и ее блестящее черное платье едва прикрывало задницу. Лекси заметила, что из комнаты убрали матрац. Сейчас в ней не было ничего кроме зеркал, двух пьяных баба, унитаза и душевой кабинки.

— Пойду пописаю, — бросив на пол сумочку, заявила Меган. — И мне нужно подмыться. По-моему в клубе, мне кто-то засадил в туалете. Ничего не помню.

— Меньше пить нужно. Мегги, ты доиграешься. Пол не будет вечно смотреть сквозь пальцы на твое блядство.

— Да его это заводит, дура. Они все тут чокнутые.

В этом Лекси была согласна с женой Пола на сто процентов. Наблюдать, как писают по очереди девушки было малоприятно. Лекси хотела уже пойти к себе, чтобы лечь спать. И встала со стула, когда в холле снова послышались шаги. На этот раз уверенные и быстрые. Мужские шаги. Джейсон? Похоже на то. Лекси вжалась в стул, затаив дыхание. Шаги замерли возле комнаты с зеркалами, потом прошли дальше. И остановились у двери в библиотеку. Лекси сама не поняла, почему так сильно перепугалась, но ее сердце так билось, что болела грудная клетка, ладони вспотели, а во рту пересохло. Кто бы там ни был, он поднял туфли с пола (это было понятно по характерному звяканью застежек), и пошел обратно.

— Ты кое-что потеряла, золушка.

Это был Джейсон. Лекси видела, как он вошел в комнату, и его отражение в каждом зеркале показало мужчину в черных брюках и такой-же иссиня-черной футболке, расстегнутой сверху до середины. Он был ходячий тестостерон. Невероятно, но, даже находясь здесь, Лекси почувствовала его мощную сексуальную энергию. Его тело — сплошное сплетение мышц, на каждую из которых он тратит часы тренировок. Но оно того стоит. Признаться, она никогда не видела мужчины более сексуального, чем Джейсон Доминник. Вчера в кафе Роб тоже казался лакомым кусочком, но все-таки в нем чего-то не хватало, может быть, этой самой пресловутой опасности? Скрытой угрозы в каждом взгляде, жесте.

— Джейсон, где тебя носит? ты посмотрел, что с моей машиной? — спрашивает Меган. Она уже не выглядит такой пьяной. Лиса стоит рядом, опираясь спиной на зеркальную стену.

— Нет. На хрен она мне сдалась. Сама посмотришь утром. Я зашел на кухню, чтобы взять кое-что.

— Веревку? — проворковала Меган, хватая Джейса за задницу.

— Нет. Бутылку, — ухмыльнулся он, нисколько не возмущаясь.

Меган радостно хлопает в ладоши. Берет бутылку из рук Джейсона и пьет прямо из горла. Лекси уже знает содержимое многих баров. Водка и водка. И глядя, как Мега жадно глотает огненный напиток, который не помещаясь во рту выливается, капает с подбородка на грудь… Фу, ее сейчас стошнит.

— Какая плохая жадная девочка, — произносит Джейсон, глядя на Меган, которая передает бутылку Лисе и вытирает рот тыльной стороной ладони. Лекси пробирает дрожь. Она узнает интонацию хищника, готовящегося к нападению. Страшные воспоминания болезненными вспышками пронзают мозг. И тут же приходит осознание для чего эта троица тут собралась.

— Накажешь меня, Джейс? — с вызовом спрашивает Меган. Она берется руками за его ремень, расстегивая его.

— Руки прочь, шлюха. На колени.

Боже, не может быть. Лекси закрывает ладонями лицо, чтобы не смотреть. Но больное любопытство побеждает, и она отпускает ладони.

Джейс рывком вытаскивает ремень из брюк. Свистящий звук, и хлесткий удар оставляет отметину на плече Меган. Инстинктивно схватившись за ушибленное место, она делает то, о чем ее просят.

— Я не повторяю дважды. ты вела себя в клубе очень плохо. Мне было стыдно за тебя, — еще один удар. теперь по ягодицам. Меган вскрикивает приглушенно, как-то совсем не испуганно. Ее пальцы расстегивают мужские брюки.

— Прости, Джейс. Мне стыдно, — с наигранной покорностью говорит Меган. В это же время Лиса начинает медленно приближаться к своей собутыльнице.

— Врешь, сука, — удары сыплются один за другим. И женщина лишь сладострастно поскуливает, пока Лиса сзади поднимает ее платье до талии, опуская вниз трусики. Потом ложиться на спину, так что ее лицо находиться между раздвинутых ног Меган, которая в это время справляется с ширинкой.

— Надень, — резкий приказ и пачка с презервативами падает рядом с Меган, — ты же не мыла с мылом рот? Кому ты сосала в туалете тоже не помнишь?

— Нет. Я такая дрянь.

— Ты хуже. Это был вонючий огромный негр.

— Нет.

— Да, — звонкая пощечина откидывает девушку немного вправо.

— Эй, полегче. Я, вообще-то, чуть не задохнулась, — возмущается Лиса.

Меган благополучно встает в исходную позицию и приступает к тому… Лекси задыхается, отрицательно качая головой, не в силах поверить в то, что видит. Наверное, это то, чего от нее ожидал Джейсон в первый раз. Господи. Какая грязь и мерзость. Это даже не порно. Это, вообще, за гранью. Жена его отца и девушка, которую он купил в Таиланде. Мир сошел с ума, катиться в пропасть. Эти женщины из разных стран, культур, рас и сословий лижут друг друга и Джейсона тоже, позволяя ему бить себя ремнем, хлестать по щекам, швырять, таскать за волосы, унижать последними словами. Кто из них более умалишенный? то, что он делает с ними, помимо методичного избиения и оскорбления, может вызвать только рвотный позыв. Лекси насмотрелась на всевозможные комбинации этого трио. Вот оно логово разврата, настоящий пир похоти. Ни у кого нет тормозов. Ненормальные. Больные. От звуков, которые они издают, хочется заткнуть уши.

Нужно было закрыть ноутбук, просто уйти, а не смотреть на разнузданную вакханалию. Лекси пыталась, но каждый раз на экране происходило что-то еще более мерзкое и возмутительное. Грязное и запретное. Наверно, в глубине души, она тоже извращенка, раз смотрит на все, что там твориться. И с ужасом чувствует, как напрягается низ живота. Лекси никогда не делала ничего подобного. Джейс использовал девушек всеми способами из возможных, совершенно не церемонясь, не щадя их чувства и хрупкие тела.

Сколько это длится? Лекси теряет счет времени, погруженная в происходящее на экране. Первой сдается Лиса. Отпустив ее избитые ягодицы, Джейсон толкает девушку на пол, где сжавшись в комок, она приглушенно стонет. Может показаться, что от боли, но нет. Судорожные сокращения ее бедер говорят о том, что ее трясет в оргазме. Меган опускается рядом с ней, лаская ее спину и ягодицы, подползает на коленях к Джейсону и берется доделать то, что не удалось Лисе.

— Отлично поработала, детка, — хрипло произносит он, хлопая по щеке Меган. От этого его «детка» внутри Лекси все переворачивается. Это действительно то, чего он ждет от нее. Вот за что платят полмиллиона. Но зачем. Если есть те, кто готов бесплатно и с энтузиазмом?

Джейсон натягивает брюки, не застегивая их. Протягивает руку Лисе.

— Ты как? — мягко спрашивает он. Серьезно? Его это беспокоит? Как она?

Ее ответ вызывает еще большее недоумение.

— Ты был в ударе. Отлично, — она встает на ноги, опуская вниз задранное до талии платье, дотрагивается до лица, — ты мне губу разбил.

— Выпишу чек.

— Не забудь, — кивнула Лиса, направляясь к выходу. — Мегги, идешь?

— Сейчас. Минуту. Джейс, серьезно я сосала у негра? — убитым голосом спрашивает Меган Доминник, поправляя платье и надевая туфли.

— А что? Ты расистка? — Джейсон садиться на пол, расставляя колени, берет бутылку и делает большой глоток.

— Нет. Блин, как я могла… — она и правда расстроена. Значит то, что происходила сейчас, это в порядке вещей, а минет негру — нет. Ну, хоть какой-то кодекс чести.

— Я шучу, детка. Это был я. Никто бы тебя не тронул. Я своих девочек в обиду не дам. — Джейсон хрипло смеется. — Выпьешь?

— Если выпью, снова захочу тебя трахнуть, а ты слишком вымотан.

— Выпей и проверим.

— В другой раз, Джейс. У меня все тело в синяках. Заживут ли до возвращения папочки… — она вздохнула. Потом опустилась на колени рядом с Джейсоном и поцеловала его в щеку. — Береги себя, в этой своей Барселоне. Я буду скучать.

— Иди уже. А то опять всыплю, — он отталкивает ее. Мягко, но уверенно.

— Может, я этого и добиваюсь, — игриво смеется и встает на ноги. Идет к выходу, махая Лисе и обнимая за плечи, поравнявшись. — Пошли ко мне. Еще выпьем. Все равно не уснуть, пока кокс не рассосется. Я классный фильм скачала. Джейс, пока. Было классно.

И они уходят. Хлопает дверь. Лекси слышит их хихиканье и удаляющиеся шаги в холле. И наступает тишина. Оглушающая. Лекси смотрит на экран, не замечая, что прокусила губу. так тихо, и все же она слышит. Динамики дорогие, камеры тоже. Каждый шорох, вздох, движение. Словно он не в другой комнате. Не на экране, а тут перед ней. Стоит только руку протянуть. Лекси пытается понять свои чувства и не понимает.

Жутко. Страшно. Больно. Грустно.

Отражение в каждом зеркале, десятки отражений Джейса, и из-за этого сложно определить в каком именно угле комнаты он находится. Делает ещё один глоток из бутылки, со звоном опускает на пол, приподнимает задницу, роется в карманах брюк. Сигареты и зажигалка. Затягивается, откидывая голову назад. И снова тишина. Лекси слышит, как бьется ее сердце, как тяжело дышит Джейс. Он должен вызвать у нее отвращение после всего, что она увидела, но это чувство другое. Не то. Совсем не то.

О чем он думает? Раскаянье или просто усталость?

Джейсон встает и, пошатываясь, делает несколько шагов, наклоняется, поднимает ремень и вставляет его в брюки, зажимая сигарету губами. Застегивает рубашку. Возвращается за бутылкой и туша окурок об собственное отражение (одно из отражений) в зеркале, допивает остатки водки. Небрежно ставит на пол пустую бутылку, она падает и катиться, звонко громыхая, пока не врезается в стену.

— Упс, — ухмыляется он, когда слышится характерный хруст стекла… Джейс медленно потягивает шею и плечи, потом снова что-то подбирает. Прячет в карман. Пачка с презервативами. По крайней мере, он не соврал, что предохраняется. А потом вдруг он поднимает голову и смотрит прямо в камеру.

— Ну, что, детка, понравилось шоу? — на секунду в кадре очень близко видны его глаза. Пустые и равнодушные. Их выражение пробирает девушку до глубины души. Дикое одиночество и скука. Какое к чертям раскаянье? Джейсону наскучили даже грязные игры в зеркальной комнате.

Экран резко гаснет.

Джейс выключил свет.

Лекси вскакивает, испуганно глядя на дверь. Черт. Черт. Какая идиотка. Нужно было догадаться или уйти раньше. Он же сам предложил ей пойти в библиотеку, потом, когда поднимал туфли Меган, мог заметить свет. Черт. Мысли бегут, обгоняя друг друга. Джейсон Доминник — сукин кукловод все спланировал. Но зачем? Для чего? Для извращенного удовольствия от того, что за ним наблюдают? И она попалась, как дурочка. Как теперь смотреть на него? Она умрет от стыда. Черт, да как, вообще, с ним говорить после этого? Лекси больше, чем уверена, что он не упустит случая и явится сейчас, чтобы посмеяться над ней. Она прожигала взглядом дверь, ожидая, что та в любой момент распахнется, но этого не случилось.

Лекси перевела дыхание. Джейсон ушел к себе. Она снова не угадала его следующий шаг.

Вечером следующего дня Джейсон и Александра вдвоем (ну и служба безопасности, конечно) вылетели в Барселону. Они сидели в випе, обмениваясь редкими сухими фразами. Дома не виделись. С утра Джейсон снова куда-то уезжал. Лекси увидела его только в аэропорту, куда ее доставил водитель. Ей не у кого было спросить, надолго ли они едут и сколько брать вещей, поэтому она взяла по максимуму, чтобы не попасть впросак. Джейсон, увидев ее чемодан, удивленно вскинул бровь, но промолчал. Он казался напряженным и отстраненным, но это вряд ли было связано с тем шоу, что она подсмотрела. Для него не произошло ничего нового или особо выдающегося. Возможно, он даже забыл о своей забаве, если этот театр разнузданности и блядства можно так назвать.

Джейсон снова был в деловом костюме, важный и серьезный. И Лекси радовалась, что правильно выбрала себе наряд. На этот раз без Грейс. Белая блузка, черный жакет и зауженные брючки дудочки. Волосы забрала в высокий хвост, на шею повязала шелковый платок, чтобы скрыть синяки. Получилось элегантно. Красная помада предавала шик ее образу и подходила под цвет ее туфелек на высоком каблучке и крохотной сумочки.

— Мы надолго летим? — первой нарушила молчание Лекси. Джейсон отвлекся от изучения чего-то в своем блекберри, подняв на нее рассеянный взгляд.

— Ты что-то спросила?

— Да, мы надолго летим?

— Тебя это не должно волновать, детка, — он снова уткнулся в гаджет, который стоил не меньше годовой зарплаты Лекси в баре.

И все. Больше за все восемь часов полета он ни разу не посмотрел в ее сторону.

В аэропорту их встретил черный внедорожник. Плюс два внедорожника — сопровождение.

— Привет, Луис. Это Лекси, — Джейс пожал руку высокому мужчине с яркими зелеными глазами и смуглой кожей. — Лекси, это мой агент Луис Эрэу.

— Какая прекрасная сеньорита, — широко улыбнулся мужчина. Нестарый. Симпатичный. Лекси тоже улыбнулась, пока он целовал ее руку. — Добро пожаловать в Испанию!

— Спасибо, — поблагодарила она. Луис перевел взгляд на Джейсона.

— Девушку в гостиницу? Я заказал номер, — спросил он.

— Нет. Она со мной поедет. Домой.

— Ты же оплатил уже номер, — нахмурился Луис.

— Я передумал.

— Джейсон, на тренировки всего три дня.

— Я знаю, Луис. Поехали, детка, — Джейсон берет за руку растерянно и с любопытством оглядывающуюся по сторонам девушку, помогая забраться в джип. Сам садиться с другой стороны. Как она поняла, планировалось, что поедут они отдельно. Лекси в гостиницу, а Джейсон домой. Домой?

Домом оказался шикарный трехуровневый пентхаус с открытым бассейном, огромным садом, террасой не меньше трехсот метров и спортивной площадкой. тут все было … иначе. Сплошной модерн и хай-тек. Много-много света. Огромные площади. Панорамные окна, белые стены, белая мебель. Как тут жить-то?

— Не проще ли снять номер? Это же дорого? — вырвалось у Лекси. Она сняла туфли, чтобы не запачкать белый! ковер в гостиной, продолжая с любопытством оглядываться. Черт, здесь даже лифт был. Белый.

— Зачем снимать номер? Это мой пентхаус, — Джейсон подошел к бару, доставая сок, плеснул в стакан. — Пить хочешь?

— Да, спасибо, — кивнула Лекси, подходя к огромному окну. — Зачем тебе понадобился дом в Испании?

— Он достался мне по наследству от матери. Я на половину испанец.

— Правда? — она резко повернулась, чуть не врезавшись в него. Взяла протянутый стакан. Джейсон сунул руки в карманы, с непроницаемым выражением наблюдая, как она пьет. — У тебя должно быть куча родственников здесь?

— Нет, — он покачал головой и взглянул на часы на запястье. — Семья отвернулась от матери, когда она вышла за американца. Она купила этот дом, когда я родился. Хотела, чтобы мы помнили свои корни.

— Это многое объясняет, — произнесла Лекси, по новому разглядывая его внешность. Смуглую кожу, темные глаза и волосы.

— Например? — он вскинул брови, удивленно глядя на нее.

— Твой темперамент.

— А что с ним?

— А ты не знаешь?

— Хочу от тебя услышать.

— Джейсон!

— Александра?

— Я не могу, — скрестила руки на груди и надулась.

— Конечно, не можешь, — ухмыльнулся, провел большим пальцем по ее губам. — Сильно напугалась?

— Ты сейчас о чем? — стрельнула взглядом, чувствуя, как щеки заливает предательский румянец.

— Мы оба понимаем о чем. — Джейсон снижает тон, обхватывая пальцами ее подбородок. — Ну, так что?

— Ничего. Это ужасно.

— Ужасно? — изогнул бровь, — тебя тошнило или хотелось присоединиться?

— Первое, конечно. Ты знал, что я вижу?

— На это и был расчет.

— Зачем?

— Подумай.

— Не знаю. Хочешь, чтобы я все это делала?

— Ну… — он улыбнулся, облизав губы. — Было бы неплохо. Но нет. Ответ неверный.

— Хотел похвастаться?

— Чем?

— Ну, не знаю. Что сразу двух. Мужики же гордятся такими вещами.

— Считаешь? тогда горжусь.

— Нет, я не это имела в виду. Мужчины, конечно, гордятся, но не должны. Это на самом деле неправильно и Меган… она жена твоего отца. Все это меня оглушило просто. Честно, не знаю, что сказать.

— Но ты не напугалась?

— Почему я должна была испугаться? — раздраженная тем, что ничего не понимает, спросила Лекси.

— То, что я делал с ними, и с тобой в первые дни нашего знакомства отличалось?

Лекси нахмурилась, озадаченно глядя на Джейсона.

— Нет. Не очень. то есть с ними ты сделал больше… — запнулась, снова покраснев. — Но им нравилось. Это другое.

— Да, другое, — кивнул Джейсон, снова взглянул на часы. Отпустил ее подбородок. — Прости, малыш, я тебя брошу. Нужно идти. Собираемся с ребятами на стадионе. Первая тренировка. Наша спальня на втором этаже первая справа. Пожалуйста, разбери мои вещи.

Он резко разворачивается, хватает в коридоре брошенную спортивную сумку и уходит. Лекси растерянно провожает его взглядом до машины, продолжая думать над его словами. Он машет ей на прощание, прежде чем сесть внутрь. три джипа медленно выезжают с парковки у дома. Интересно паранойя только у Джейсона или у всех членов его семьи? Лекси не замечала, чтобы Меган окружала себя телохранителями. Или ее жизнь не имеет ценности? Еще один контракт? Брачный. Интересно, а там есть пункт о групповухе с членами семьи мужа? Лекси одернула себя.

«Становлюсь циничной».

Разговор с Джейсоном все никак не шел из головы. Он пытался ей что-то сказать. Но смысл все время уползал от ее понимания. Если своим шоу с девочками он пытался донести до нее, что многим жесткий секс нравится, так для Лекси это не является секретом. Но испугаться, конечно, она должна была. Потому что совсем недавно пережила самые страшные минуты, часы и дни, запертая в зеркальной комнате. Но не испугалась. Девушкам ничего не угрожало. Они сами пришли. Сами хотели подобного отношения, наслаждались этим. Да, пошло, грязно и непристойно, но не страшно. Когда насилие добровольное, это не является преступлением. С ней случилось иначе. Она не ожидала ни побоев, ни нападения, ни сексуального насилия и унижений, и уж точно не хотела подобного к себе отношения. У нее было много вопросов к Джейсону. И не только о том, что случилось тогда и вчерашнем шоу. Она в принципе не могла понять, зачем ему нужно бить и унижать женщину, что такого возбуждающего он находит в синяках и ссадинах. Детская травма из-за потери матери? Измены жены? Конечно, он не скажет. Глупо и надеяться. Нужно принять его таким, какой он есть, смириться с тем, что ещё пять месяцев он будет иметь доступ к ее телу.

Вздохнув, девушка пошла к лестнице и поднялась наверх. Джейс просил разобрать его вещи…

ГЛАВА 10

«Убить тех, кого любишь, это не самое страшное. Есть вещи страшнее. Например, безучастно стоять в стороне, пока их убивает мир. Просто читать газету. так чаще всего и бывает».

Чак Поланик «Колыбельная»

Лекси удивилась, когда Джейсон вернулся ещё до полуночи, трезвый. Она уже легла, вымотанная переездом, и бессонная накануне ночь дала о себе знать.

— Вставай, соня, я принес нам поесть, — бодро прокричал ей в ухо Джейс, звонко шлепая по ягодицам. Лекси проснулась, хлопая глазами, и одергивая задравшуюся длинную футболку с совой на груди. Она специально не стала надевать кружева и прочее барахло, которое ей накупил Джейс, когда они ездили по магазинам.

— Джейс, я сплю — вытягивая ноги, Лекси снова закрыла глаза. — Я не голодная, — пробормотала она.

— Мне скучно, — он снова шлепнул ее по заднице. — Вставай. Выбирай ужин или секс.

— Что? — Лекси открыла глаза, яростно глядя на него. Выдохнула, чтобы не ляпнуть гадость, откинула одеяло. — Пошли. Я потом не усну. ты эгоист, — ворчала она, надевая халатик и тапочки.

— Я помогу тебе уснуть.

— Послушай, я свой выбор сделала.

— И все-таки напугалась, — ухмыльнулся Джейс, ступая следом за Лекси, — ты во что это вырядилась? Халаты какие-то… Я не понял, — хватает ее за подол. — Эй, никаких халатов и тапочек в моем доме. Или будешь спать голая. И ходить тоже.

— Ладно, сэр, — кивнула Лекси, выразительно закатывая глаза. — Что там за еда?

Девушка зашла в белоснежную кухню и кинулась к пакетам, которые стояли на столе. Джейс улыбнулся.

— Не голодная она. Как же.

Позже они сидели в гостиной на полу, уплетая странное, но вкусное блюдо под названием фахитас, запивая пивом. Причем пиво пила только Лекси. Джейсон — сок. Они смотрели трансляцию игры команды-противника на плазменном телевизоре, который занимал полстены.

— Слушай, а этот парень, вон брюнет, с номером десять. Не плох, да? — спросила Лекси с набитым ртом.

— Жуй, подавишься. тебе показалось. Играет так себе. Но красавчик.

— Ты тоже заметил? — удивилась Лекси, подозрительно уставившись на него. Джейс расхохотался.

— Нет. Я не по этой части, — покачал головой.

— Ну, мало ли. Я теперь ничему не удивлюсь. Знаешь, я сама в шоке, что реагирую так, словно… — делает глоток пива. — Слушай, я опьянела. такое может быть?

— Ты уже три бутылки выпила. Вполне, — усмехнулся Джейсон.

— Скажи, вот, что ты такой добрый сегодня? ты специально себя так ведешь?

— Как? — мягко спрашивает Джейс. Его взгляд плавится, и она вместе с ним. Поворачивается к ней лицом, забирает бутылку. — Я хочу тебя соблазнить. Разве не понятно?

— Ты серьезно? — она, как всегда, теряется, попав в горячий плен его глаз. Ох уж эти испанские парни, — тебе мало было этих… Меган и как ее… Лисы?

— Это разные вещи.

— Мы не вещи, Джейс. — Лекси кладет ладонь на его грудь. — Я не вещь. У меня есть сердце и чувства. И, когда я вижу то, что видела вчера, мне не страшно. Мне неприятно и больно. Это глупо, потому что ты ненормальный, и ты платишь мне, но я не могу так. Я не могу ничего не чувствовать. Если ты хочешь видеть меня такой, как Меган и Лиса, если это то, что тебе нужно, я не смогу сказать нет. Но тогда не делай вид, что тебе не плевать, не играй роль хорошего парня, даже иногда. ты можешь разорвать контракт, если тебя не страивает девушка, если у вас возникли непонимания. там есть такой пункт. Я читала. Без штрафных санкций. Мы оба понимаем, что я не подхожу. Я смогу подчиниться, перетерпеть, но ведь это не то, что тебе нужно?

— Тебе нельзя пить, Лекси. ты становишься болтливой, — тихо произносит Джейсон, наклоняясь к ее губам, — ты понятия не имеешь, что мне нужно, детка. Меган и Лиса ничего не значат. Пустое место.

— Мне все равно, — покачала головой Лекси.

— Ты только что сказала, что нет.

— Тогда к чему этот бессмысленный секс?

— Вся моя жизнь — череда бессмысленного секса.

— Даже с женой?

— Запретная территория, Лекси, — холодный взгляд останавливает ее, когда она собирается задать следующий вопрос.

— Я не верю, что ты такой бесчувственный.

— Ты просто наивная дурочка. Когда мы закончим, ты повзрослеешь, но я буду скучать по тебе такой, — он гладит ладонью по ее щеке, — такой непорочной маленькой Лекси.

Джейс опускает руки и развязывает пояс на ее халатике. Снимает его, а потом футболку. В его глазах пламя, которое поедает каждый обнаженный участок тела девушки. Она прикрывает руками грудь, вызывая ироничную улыбку.

— Луис сказал, что я идиот, и провалю игру из-за тебя, — хрипло шепчет он. Парень, о котором говорила Лекси, за его спиной забивает гол. Стадион ревет.

— Каким образом? — нахмурилась Лекси. Джейсон взял ее за бедра, приподнимая. Берется за резинку ее трусиков и тянет вниз.

— Луис сказал, что ты будешь меня отвлекать. И он чертовски прав, — не сводя горящего взгляда с ее тела, Джейсон рывком снимает футболку, привстает на колени, расстегивая джинсы. Лекси нервно сглатывает, глядя на это потрясающее тело. После нескольких часов на стадионе каждая мышца отлита, как из свинца, и когда он спускает джинсы и боксеры, Лекси смущенно отворачивается.

— Может, Луис прав и не нужно отвлекаться? — делает слабую попытку девушка.

— Мы оба голые, уже поздно останавливаться, — усмехнулся Джейсон. — Хочешь ударить меня?

— Что? — в глазах девушки отразился ужас. — Нет! ты опять? Давай, просто переспим. По-быстрому. Раз тебе приспичило, но без закидонов. Это реально?

Джейсон заржал. Он не просто смеялся, он хохотал до слез.

— Я тебя обожаю, Лекси Памер, — и перестав смеяться, он набросился на ее губы с жадностью, которая удивила даже его самого. На этот раз Джейс не тратит времени на прелюдию. Распластав девушку под собой, он раздвигает ее ноги и входит с глухим стоном, глядя ей в глаза. Медленно. Напряжение и смущение в ее взгляде рассеивается, сменяясь туманом сладострастия. Она тяжело дышит, и ее соки усиливают их обоюдное удовольствие. Джейсон не спешит. Его напряженный до боли член скользит внутрь и наружу. Джейс закидывает ее ноги на свои бедра, двигаясь глубоко, но неторопливо. Это и есть его прелюдия. Лекси откидывает голову, задыхаясь. Удерживая вес на одной руке, другой ласкает напряженные соски, опускаясь ниже, раздвигая влажные створки и нажимая на пульсирующий центр ее женственности, продолжая делать бедрами мучительно-неторопливые толчки.

— Боже, о боже… Джейс, я не могу. Прекрати это.

— Ты же хотела без закидонов, — он ловит губами ее стоны, чувствует, как она царапает его спину, оставляя борозды от ногтей. Изгибается и стонет. Все его мышцы и жилы напряжены до предела. Джейсон чувствует, что его собственный предел терпения на исходе.

— Джейс…

Он целует ее в шею.

— Да, детка.

— Ты издеваешься?

— Нет. Я занимаюсь с тобой любовью.

— Ты серьезно? — она яростно смотрит в насмешливые глаза и сжимает бедрами его ягодицы. — По-моему ты издеваешься. Ахх… — она вскрикивает, когда он усиливает трение клитора и толкается немного быстрее.

— Вот так тебе больше нравится, да? — хрипло спрашивает Джейс, засовывая язык ей в рот. — А так? — отрывается, чтобы закинуть ноги девушки на плечи, подтягивает за ягодицы, и, вставая на колени, резко насаживает на член. И начинает вдалбливаться со всей силы, с бешеной скоростью. Она кричит, когда спустя минуту, ее накрывает первый оргазм. А потом целая череда ярких оргазмов, почти болезненных, лишающих сил. Джейс вертит ею, как куклой, меняя позиции, давая короткие указания. Он ненасытен. Именно его страсть поджигает ее изнутри, заражает, отравляет ее, делает такой же одержимой. Когда она видит его дрожащие губы и лицо, перекошенное гримасой финального удовольствия, ее снова бросает за грань.

— Это какой-то пиздец, детка, — изливаясь в нее, бормочет Джейсон. Целуя ее в губы. Все его огромное тело содрогается ещё несколько секунд, пока он выравнивает дыхание. Девушка гладит его спину, а он тяжело дышит в ее шею, покрывая ее короткими легкими поцелуями.

— Обошлось без синяков, — нервно смеется Лекси. Джейсон приподнимается, выходя из нее. Девушка видит, как меняется выражение его лица, становясь закрытым и отчужденным. Он перекатывается и садится на пол. Потом встает и идет к бару. Наливает себе воды и залпом выпивает.

— Я в душ и спать, — коротко бросает он, направляясь к лестнице. — Убери тут все и поднимайся.

Лекси потрясенно смотрит на его удаляющийся голый зад. Это, что сейчас такое было? От обиды она готова расплакаться.

— Надоело. К черту. Все. На хер пошел.

И когда спустя час Лекси доползает до постели, то обнаруживает Джейсона крепко спящим. Во сне он не кажется грозным и опасным. Просто красивый сексапильный парень с самой невероятной задницей из всех, что видела Лекси в своей жизни. Но одной классной мускулистой задницы мало, даже если она ничем не прикрыта. Если бы не Джос, то их жизни бы никогда не пересеклись. В этом Александра была уверена на сто процентов, как и в том, что Джейсон Доминник никогда не взглянул бы на нее, столкнувшись в толпе или в кафе, где она работала. тяжело вздохнув, Лекси отводит взгляд от спящего мужчины, и тоже ложится, на противоположную половину кровати, подальше от Джейса. Закутавшись до самого носа тонким одеялом, девушка почти сразу засыпает.

Утро застает Лекси в самой неудобной позе. Во-первых, она не на своей половине кровати, а во-вторых, не может пошевелиться, потому что плотно прижата к телу Джейсона, который невинно посапывает во сне. Одна его ручища покоится на ее заднице, а вторая на талии, и Лекси находится как бы в капкане его рук, при этом одна ее нога закинута на его бедро, и… у девушки в голове не укладывается, когда они успели так сложиться, что попробуй теперь развяжись… Ее лицо покоиться на уровне его груди, если конкретнее, то носом она утыкается прямо в его ключицу. В спальне довольно жарко, потому что на ночь кондиционер выключили, а сейчас солнце заливало спальню и обещало еще один теплый день.

— Джейс! — негромко произносит Лекси, пытаясь разбудить. Негромко — потому что неизвестно, какая у него реакция на пробуждение. Он даже не морщиться, лишь немного отклоняет голову в бок. Лекси разглядывает его толстую золотую цепь с крестом на шее. Она не очень длинная, но массивная, тяжелая. Не мешает во время игры? Странно видеть на нем крест. Неужели Джейсон верит в Бога? Сомнительно. Очередные понты. Крест украшен брюликами. так что похоже это просто украшение, а не символ веры. Джейс поднимает голову выше, словно ему не хватает воздуха. Взгляд Лекси невольно скользит по мощной шее, в очередной раз поражаясь его физической форме. И тут она снова замечает это! Белые полоски. тонкие-тонкие шрамы. Как и на руках. Их почти невидно, потому что Джейсон ходит в солярий или загорает на пляже, кожа у него смуглая, а цепь отвлекает внимание. В любом случае нужно сильно вглядываться, чтобы заметить. Лекси нахмурилась, пытаясь предположить причину появления этих дефектов. Но, как специально, в голове не было ни одной здравой мысли.

Где-то на полу заиграл звонок будильника на мобильнике Джейсона. Черные омуты взглянули на нее так, словно он и не спал вовсе. На какой-то миг в его взгляде мелькнуло недоумение, словно Джейс не узнал ее или не понял, что она делает в его постели. Но его тело, судя по эрекции, которая упилась в нее с самого момента ее пробуждения, не забывало.

— Пойдем со мной в душ, — буднично произносит он, выпуская ее из объятий и вставая с кровати.

— Зачем?

Джейсон уже открыл дверь ванной комнаты. Обернулся.

— Глупый вопрос, Лекс.

Вопрос-то может и глупый, все дело в степени испорченности или, скорее, вседозволенности. В том, что ее снова поимеют, девушка уже даже не сомневалась, но спросить стоило. Но этот раз он был очень быстр, ни грамма нежности или какого-либо проявления эмоций. Быстрый секс. Ему нужно было избавиться от утреннего стояка, и он это сделал доступным ему способом.

— Омлет, кофе и апельсиновый сок, — прошептал он ей в затылок, отпуская ее ягодицы, шлепая по ним напоследок.

— Что? — медленно приходя в себя после быстрой, но мощной атаки на ее тело. Парочка новых синяков на попе и засос на плече. Класс.

— Я буду на завтрак. У тебя десять минут, — и Джейс встает под прохладные струи, поднимая вверх лицо.

Все это оскорбительно и унизительно, но Лекси делает то, о чем ее попросил Джейсон. Нужно учиться контролировать свое эго. Перепираться и спорить с этим человеком бесполезно. Он все сделает так, как удобно ему.

Завтракали они в тишине. Джейсон смотрел новости спорта, Лекси делала вид, что читает что-то на своем мобильном.

— Завтра у меня игра. ты пойдешь, — сухо сказал он во время рекламы, бросив на Лекси, потом на ее телефон быстрый взгляд, — ты же помнишь, что звонки Мику, переписка с Миком под запретом? И не только с Миком. С любым мужиком, кроме твоего отца.

— Я помню, Джейсон. Можно мне не ходить на игру? Я ничего не понимаю в футболе. там будет толпа народу. И, вообще….

— Ты идешь, Александра, — он вернулся к поглощению омлета. Лекси вздохнула, покачав головой. Упертый, как баран.

— За тобой заедет том Райдер. Руководитель мой личной охраны. Он отвезет тебя на стадион, посадит на место. тебе нужно только смотреть игру, а потом дождаться меня. После мы с парнями пойдем отметить. Хочу, чтобы ты тоже пошла.

— Что я там буду делать?

— Все, что пожелаю, Александра, — он ткнул вилкой в ее сторону, — тебе не нужно ни о чем думать. По-моему, мы уже это обсуждали.

— А если вы проиграете?

— Что, прости? — вскинув брови, он холодно посмотрел на нее, отложил вилку в сторону, сделал глоток сока и прочистил горло.

— Если вы проиграете, то все равно пойдете отмечать?

— Разве ты не должна быть уверена в том, что твой мужчина выиграет?

— Ты не мой мужчина.

Гробовая тишина. Лекси не успевает среагировать, когда Джейс хватает ее за горло. Сжимает, оставляя следы своих пальцев. В глазах пугающее спокойствие. Убийственное спокойствие.

— Повтори, что ты сказала, — рычит этот сумасшедший психопат. Лекси отрицательно качает головой, хватаясь пальцами за его руку, пытаясь разжать хватку.

— Прости, я … забылась, — прохрипела девушка. Джейс разжал пальцы. Но напряжение все еще читалось на его лице.

— Я не просто твой мужчина, детка. Я твой Бог, твой Мир. твое ВСЕ, — сухо произносит он. Лекси смотрит растерянными блестящими глазами, тяжело дыша и потирая кожу на шее. «Психопат ты долбанный».

— Хорошо, Джейсон.

— Умница, — протягивает руку, и улыбается, когда она испуганно дергается. Гладит кончиками пальцев по ее щеке. — Я вернусь около десяти. Я хочу, чтобы ты надела красный комплект с чулками, который мы купили в магазине для взрослых. И туфли на шпильке. Сверху платье. Офисное. Будешь ждать меня в кабинете.

— Кабинете?

— На втором этаже через дверь после спальни.

— Хорошо.

— Ты послушная сегодня, — удовлетворенно улыбается. — Сегодня я хочу твой рот и очаровательную попку. Давно пора. Просто предупреждаю, чтобы ты подготовилась. Морально и физически.

Лекси смотрит, как он невозмутимо встает из-за стола, проходит к раковине и моет руки. На ее лице явственно читаются страх и отвращение. И растерянность, непонимание. Как парень, который вчера был таким … особенным и нежным, сегодня может говорить такое, вести себя с ней, как с последней шлюхой. Да, он имеет на это право. Но, черт побери… Лекси опускает глаза, пытаясь спрятать набегающие слезы.

— Я тебя поняла, Джейс, — тихо сказала она.

— Вот и славно, — проходя мимо, Доминник потрепал ее по волосам, словно собаку. — Кстати, готовишь ужасно. Удачного дня. Прогуляйся по городу, сходи в спортзал. ты не в тюрьме.

Он уходит. И Лекси пользуется его советом. Она заказала обзорную экскурсию по городу и основным достопримечательностям, которая заняла весь день. Болтаясь среди толпы туристов, Лекси на время отвлеклась от дурдома, в который превратилась ее жизнь. Она едва успела в пентхаус Джейсона к назначенному времени. Засиделась в кафе с новой знакомой. Молодой девушкой Мариной из России, которая, кстати, приехала на игру команды, в которой состоял Джейсон. У них нашлось столько общих тем для разговоров, что Лекси совсем забыла о времени. Общение с кем-то нормальным было, как глоток свежего воздуха. Девушки обменялись телефонами, договорившись, что созвонятся на следующий день. Может, Джейсон разрешит взять Марину с собой на матч. Было бы не так напряжно. И не одиноко.

Ровно в десять Лекси ждала Джейсона в кабинете. Волосы в строгом пучке на затылке, шпильки, черная блузка карандаш и белая блузка. Под одеждой красный корсет, пояс с чулками и крошечные трусики.

Джейсон опоздал. И каждая минута для девушки была сродни пытке. Она вздрагивала от каждого шороха. И больше всего мечтала о том, чтобы Джейсон пришел в другом расположении духа и передумал на счет… рта и попки. Или не пришел.

Но Джейсон Доминник не любит менять свои планы. Он пришел и стребовал с Лекси все то, о чем ее предупредил. Без сантиментов, лишней лирики и смущения. Без слов. Уговоров. Короткие редкие указания. Хриплые стоны, как признак того, что она справляется. Он не причинял ей боли, используя специальные средства. А выдранные в порыве похоти волосы, засосы и синяки Лекси уже вычеркнула из понятий боли. Она к ним привыкла и смирилась. Ее тело отделалось достаточно легко. Конечно, ни о каком удовольствии тут речи и быть не могло. На самом деле Лекси чувствовала себя раздавленной морально. Ей даже в голову не приходило, что мужчина способен так унижать женщину. Все, что он сегодня делал, с минуты, как он вошел и до последнего момента, когда ушел в душ, равнодушно потрепав ее по щеке, было направлено на то, чтобы показать ее место. Наказать и унизить. Лекси не понимала, не знала, за что он так с ней. Душа болела, разрывалась на части, растоптанная, лишенная последних крох гордости. Она держалась до последнего. Не выдавала своего морального состояния. И дала волю слезам, только, когда пришла ее очередь принимать душ. Она ожесточенно скребла себя мочалкой, словно это могло исправить то, что сделал с ней Джейсон Доминник. Лиса советовала ей наплевать на тело и беречь душу. Но как? Как? Она так давно не плакала, но слезы больше не дарили облегчения. Лекси вдруг остро осознала, что никогда уже не будет прежней. Ничего нельзя исправить и никакие деньги не помогут обрести уважение к самой себе. Она может получить три престижных образования, получить работу топ менеджера и купить личный самолет, но она никогда не забудет этих дней с Джейсоном Доминником в качестве его личной шлюхи.

— Лекс! ты там уснула? — постучав в дверь ванной комнаты, спрашивает Джейсон. Она не отвечает. Нет ни сил, ни желания. Он стучит снова.

— Лекси, я выбью дверь. Ответь мне, — предупреждает он. Она закрывает ладонями лицо, когда ударом ноги дверь отлетает в сторону, стукаясь об стену.

— Если еще раз ты меня так напугаешь… — он умолкает, приседая рядом с ванной, в которой сгорбившись и сжавшись сидит Лекси. Вода давно остыла, и ее кожа покрылась мурашками, — Лекси, поклянись, что ничего с собой не сделаешь.

Что? У нее и в мыслях не было. Девушка опускает ладони и кладет их на колени, прижатые к груди. Джейсон выглядит по-настоящему напуганным.

— С чего ты взял, что я могу? — спросила она. Джейс отвел мокрую прядь с ее лица.

— Я не знаю. ты так рыдала. Потом стало тихо. Я подумал…

— Не дождешься, — ухмыльнулась Лекси, вставая в полный рост. Протянув руку, взяла полотенце и обернулась. — Я могу лечь спать? С тебя хватит на сегодня? ты доволен?

— Это было… плохо, Лекси, — он взял ее за талию, приподнял, доставая из ванной. Поставил на кафель. Взял за подбородок, заставляя смотреть на себя. Взгляд задумчивый, немного отстраненный. — Очень плохо. ты зажималась, брезгливо морщилась. От резиновой куклы было бы больше проку, чем от тебя.

— Пошел ты к черту, Джейсон, — прошипела Лекси, когда он провел большим пальцем по ее нижней губе. — Я тебя ненавижу. ты даже представить не можешь, как.

— Отчего же. Представляю. — Джейсон горько усмехнулся. — И чем больше ты меня ненавидишь, тем больше я тебя хочу. Вот такая у нас дилемма, детка. так что если хочешь, чтобы я от тебя отстал — полюби меня.

— Только через мой труп, — насмешливо бросила Лекси. Джейсон наклонил голову. Почти касаясь губами ее губ, прошептал:

— Тогда мы оба обречены, детка.

— Пять месяцев и все закончится, — напомнила Лекси.

— Это будут самые долгие пять месяцев в твоей жизни, малыш, — пообещал Джейсон.

И у нее нет оснований не верить ему.

Утром Лекси просыпается одна, все еще чувствуя тепло его тела, его запах на своей коже. У нее никак не укладывалось в голове, как мужчина, равнодушный и жестокий в течение дня, и крепко сжимающий ее в объятиях всю ночь напролет, согревающий дыханием ее плечи и затылок, может умещаться в одном человеке. Наверно, не стоит и пытаться разобраться во всем этом дерьме, которое творится в его голове. В его мире она дилетант, удобная игрушка для забав. Кто знает. Может, в детстве Джейсон так же обнимал своего плюшевого медведя, а потом отправил его на помойку с горой других надоевших игрушек.

Лекси бродит по дому, как приведение. После вчерашнего она чувствует себя разбитой и обессиленной. Около десяти в дверь стучат. И Лекси в ужасе подумала, что это Том Райдер пришел. Джейсон не сказал, во сколько начнется игра, а она в своих растрепанных чувствах забыла спросить. Она совершенно не готова, и быстро собраться не получится.

Слава Богу, это не он.

— Добрый день, мисс Памер. Я — Джо, — произнесла на ломанном английском полная темнокожая женщина средних лет. — Буду готовить и убираться.

— Джейсон ничего не говорил, — нахмурилась Лекси, держа дверь приоткрытой. С тех пор, как в ее жизни появилось семейство Доминник, она перестала доверять людям так, как раньше.

— О, я сто лет работаю в этом доме, когда приезжает Джейс. И содержу в чистоте, когда его нет. У меня есть ключи, но я позвонила, чтобы не напугать вас, мисс Памер, — женщина мягко и доброжелательно улыбается, показывая связку ключей. В другой руке она держит огромный пакет и ещё тяжелая сумка перекинута через плечо. Лекси видит торчащие из нее продукты. Джо точно не вор и не маньяк.

— Простите. Заходите, пожалуйста, — распахивает дверь. — Зовите меня Лекси.

— Хорошо, Лекси.

— Я вам помогу, — девушка берет большой пакет и тащит на кухню.

— Во время серии игр Джейсону нужно хорошо питаться, — пояснила Джо, заметим мое недоумение, связанное с выбором продуктов. — Хлеб, сладости под запретом. Много протеина и белка.

— Он раскритиковал мой вчерашний омлет, — поделилась обидой Лекси. — Джо, будете кофе?

Женщина удивленно взглянула на девушку и взгляд ее ещё больше потеплел.

— Спасибо, милая. И не верьте ни одному слову Джейсона. Он специально ворчит, как старуха. Он не признается, что ему понравилось, даже если вы — лучший повар мира. так уж устроен этот парень.

— Этот эгоистичный, избалованный, мега самоуверенный, немного или даже чересчур тронутый на всю голову засранец с замашками диктатора Джейсон Доминник? Уверены, что мы говорим об одном и том же парне? — Лекси с иронией посмотрела на Джо, которая тоже изучала ее с любопытством и одобрением. Однако, когда он взяла кружку с горчим кофе из рук Лекси, лицо ее было печальным и задумчивым.

— Много лет моя тетя работала в доме Дельгадо. Селена Дельгадо, мать Джейсона выросла у нее на руках. И когда судьба сложилась так, что отец отрекся от Селены, моя тетя продолжала поддерживать с ней связь. Она работала здесь, пока позволяло здоровье. Потом ее сменила я. Милая Лекси, я держала на руках Джейса, когда ему было три месяца от роду. Это был самый очаровательный малыш на свете. У меня нет своих детей, Бог не дал, и я люблю этого мальчика, как сына.

Лекси смутилась, заметив слезы в глазах женщины. Черт, не стоило болтать лишнего.

— Извините. Уверена, что с вами он ведет себя иначе.

Джо горько улыбнулась, ее большие карие глаза были полны теплоты и нежности.

— Джейсон со всеми себя ведет одинаково. Просто я хорошо знаю его, историю его семьи, и понимаю, почему происходит так, как происходит.

— Без обид, Джо, но я считаю, что ему нужен хороший психотерапевт, — холодно отозвалась Лекси, присаживаясь за стол. Конечно, она будет его защищать и всячески оправдывать. Джо же не видела зеркальную комнату, не была тут вчера, когда грубо схватив Лекси за волосы и вдавливая ее лицом в стол, этот милый мальчик в извращенной форме брал сзади девушку, которая не имела возможности сопротивляться, совершенно наплевав на ее жалобные всхлипывания.

— Наверное, он с вами согласен, раз шесть лет потратил на изучение психологии.

— Уроки не пошли ему на пользу, — хмыкнула Лекси. Джо взглянула на нее без гнева или укоризны. Наоборот, она излучала понимание и добродушие.

— Но раз вы здесь, значит, он не такой ужасный бука, каким вы его описываете.

— Я здесь, потому что у меня нет возможности уйти.

— Возможность уйти есть всегда, — спокойно произнесла Джо. — Все зависит от силы желания. В любой ситуации, самой безнадежной есть варианты отступления. Вы — девушка, красивая, хрупкая, желанная, раз спите в его доме, а не в гостинице, в вашей власти изменить ситуацию в ту сторону, которая выгодна вам.

— Я не первый раз это слышу, Джо. Но мы говорим не о среднестатистическом мужчине. Это Джейсон Доминник. Парень, который головой забивает три гола подряд. И все, что его интересует в женщине, это ее отверстия, уж простите за пошлость.

Джо засмеялась, ласково погладив Лекси по плечу.

— Он не такой, каким кажется. Если продержитесь дольше, чем ваши предшественницы, сами все поймете. Я могу сказать, открыть маленький секрет. Я делаю это впервые. Если Джейсон узнает, то уволит, не смотря на наше прошлое, — женщина белозубо улыбнулась. — Вы первая девушка, которая помогла мне отнести сумку и предложила кофе. Вы кажетесь живой на фоне его обычных подружек. Может быть, это только первое впечатление.

— Что за секрет, Джо? Джейс в детстве отрывал крылышки бабочками, надувал через соломинку лягушек и привязывал консервные банки к кошачьему хвосту? — с иронией спросила Лекси.

— Нет. Животных он любил, — улыбнулась Джо. — До шести лет Джейс играл на скрипке и очень красиво пел. Он ходил в студию искусств четыре раза в неделю. Селена верила, что из него вырастет виртуозный скрипач. А педагоги по вокалу настаивали на том, что в будущем мальчик станет вторым Иглесиасом. На праздниках он все время выступал перед гостями. такой маленький джентльмен в костюме с бабочкой и скрипкой. Боже, а эта его Аве Мария. Мы все плакали, честное слово. Я знаю, что где-то есть записи. Селена любила снимать на видео своих детей, но когда ее не стало, Пол убрал все пленки и семейные фотографии. Думаю, что Пол до конца так и не пережил ее уход.

Лекси потрясенно молчала. Джейсон в детстве играл на скрипке и пел Аве Мария? В какой из реальностей? Потому что в этой он самый жесткий бомбардир в течении нескольких сезонов. Футбол — его жизнь. Какая скрипка?

— Что случилось с Селеной?

— Вы разве не в курсе? Это было во всех газетах и новостях. Можете, и сейчас посмотреть в интернете. — Джо тяжело вздохнула. — Она выбирала этот дом. Хотела, чтобы дети знали, где она родилась.

— Что все-таки с ней произошло? Я почитаю, конечно, мне интересна ваша версия.

— Не знаю подробностей. Ее нашел Пол. В ванной с перерезанными венами. Какое-то время его таскали на допросы. Сложно было поверить, что мать троих сыновей решилась на самоубийство в то время, когда младшему был всего год.

Лекси застыла, чувствуя, как холодок пробежал между лопаток.

«Лекси, поклянись, что ничего с собой не сделаешь». Он выломал дверь в ванной, потому что боялся, что она сделает то же самое, что и его мать. Какой ужас. Но ему было тогда шесть лет. Совсем маленький. Дети в таком возрасте забывают множество вещей. Смерть матери — не множество, но и зацикливаться на этом тяжелом моменте нет причин.

— Лекси, ты не поверишь мне и посмеешься, потому что я знаю, что из себя представляет Джейсон. Но ему, как и всем нужно, чтобы его любили и понимали.

— Это невозможно, Джо. Он делает все, чтобы в мире не осталось ни одного человека, способного понять и полюбить его, — холодно произнесла Лекси и вышла из кухни.

— Какая славная девочка, — услышала она тяжелый вздох Джо в свою спину.

Вернувшись в спальню, Лекси обнаружила на оставленном там мобильной телефоне три неотвеченных вызова от Джейса. Черт!!!!

— Ты звонил, — быстро набрав его номер, и услышав грубое: «Да, блядь», — спокойно произносит Лекси.

— Еще раз не ответишь на звонок… — свирепо начал он. Но его в очередной раз перемкнуло. — Через два часа приедет Том. Собирайся.

— Я вчера познакомилась с одной девушкой. Она ваша фанатка. Можно я возьму ее с собой?

— Симпатичная? — спрашивает он. Лекси слышит шум и крики на заднем фоне. — Фокс, не ори. Иду уже, две секунды.

— Тебе зачем? — спрашивает девушка.

— Ну, может, ты хочешь, чтобы вечером она к нам присоединилась?

— Ты совсем спятил?

— Мне не нравится твой тон, детка. Сегодня не получится. Позови ее в следующий раз. Мы будем играть в пятницу. Хорошо?

— Ладно. Пока, Джейс.

— А где «Удачи тебе, Джейсон. ты лучший»?

Лекси физически ощущает его улыбку. И, когда она такой, внутри что-то плавиться.

— Ты уже все сказал, Джейс. Сам.

— Ты упрямая, детка. Как ты хочешь, чтобы я тебя трахнул сегодня?

— Боже, Джейс… ты же там не один, — выдыхает Лекси, чувствуя, как горят щеки. И самое ужасное, его грязные слова действуют. Она чувствует, как становится влажной.

— Хочешь, я буду нежным? — продолжает он хрипловатым голосом. — Буду ласкать твою киску языком, пока ты не начнешь умолять меня оттрахать тебя, как последнюю шлюху. А ты будешь умолять. Мы оба знаем.

Лекси чуть не выронила из рук телефон. На заднем фоне заржали ещё громче. Кто-то начал давать грязные комментарии и дополнения словам Джейса. И он смеялся вместе с ними. Ублюдок. Джейсон специально это делает. Знает, что когда она придет на игру, то будет умирать от стыда, потому что парни из его команды слышали всю эту гадость, что он говорит.

— Звучит заманчиво, Джейс, — словно со стороны слышит она свой голос. — И я слышала, что ты не брезглив. Поэтому я принимаю твое предложение, но хочу предупредить, что утром у меня начались критические дни. Уверена, это не помешает планам. Особенно в части, касающейся языка и киски.

Когда возникает пауза, Лекси внутренне ликует. Неужели удалось сделать этого засранца, лишить дара речи хотя бы на минуту?

— Что ж. Форс мажор, детка. Не переживай, повторим сценарий вчерашнего дня.

И да, его грязную самодовольную ухмылку она чувствует даже на расстоянии.

— Пошел к черту, Джейсон. Удачи тебе, козел, — бросает трубку и трясется от ярости.

— Привет, — произносит женский голос за ее спиной.

Лекси резко поворачивается и застывает в изумлении, уставившись на потрясающе красивую девушку, которая вежливо улыбается, в свою очередь разглядывая Лекси.

— О, черт, простите. Я одевалась, — она вдруг понимает, что стоит перед гостьей в одних трусах.

— Ты кто такая? — спрашивает красавица, проходя в спальню и оглядываясь.

— Лекси. Лекси Памер. — Александра натягивает спортивное черно-белое платье, которое собиралась надеть на игру, и подает руку незнакомке.

— Майли Гудвин, — представляется девушка. Лекси пытается вспомнить, где слышала это имя. Она рассматривает Майли, не скрывая восхищения. Ею сложно не любоваться. Зеленые глаза в пол лица, длинные белоснежные волосы, разделенные на идеально ровный пробор, пухлые губки и родинка на щеке. Она похожа на Синди Кроуфорд в юности. Если покрасить в рыжий будет один в один. Высокая и стройная. Не разряженная и не размалеванная, как обычные куклы из окружения Джейсона. На ней простые джинсы и футболка с эмблемой клуба «Нью Йорк Джокер». Розовые сникерсы на толстой белой подошве. Майли классная. Невероятно классная.

— Джейс перешел на любительниц, — снова оглядев Лекси с головы до ног, выдала Майли, — ты не профи. Это видно. Что ты тут забыла, дурочка?

— Не поняла?

— Ладно, забей. Это твои проблемы. По ходу сегодня мы сидим вместе.

— Ты… девушка Джейсона, — дошло до Александры. точно, Роб говорил ей, что у ублюдка есть официальная подруга. Майли. Φотомодель.

— Ну, для общества, — Майли сморщила носик. — Я брезгливая, не люблю мужиков, которые едят все подряд. Ну, ты меня поняла.

— Он сказал, что ты любишь девушек.

Майли задорно расхохоталась и стала похожа на девчонку. Сколько ей лет?

— Приятно, что он помнит о моем существовании. Моя милая, я работаю на два фронта. Жизнь одна. Нужно успеть попробовать все.

— Сколько тебе лет?

— А тебе?

— Двадцать.

— Мне двадцать три. Слушай, ты мне нравишься, — Майли подходит ближе. Взгляд оценивающий, глубокий. Лекси невольно отступает. Это, что сейчас происходит? — Нам придется какое-то время провести вместе. У нас с Джейсом договор. И я обязана присутствовать на нескольких играх, появляться с ним в обществе. Изображать идеальную пару. Занудство сплошное. Я планирую уехать через три дня. Но эти три дня могут стать очень приятными для нас троих, — блондинка чарующе улыбается, дотрагиваясь до волос Лекси, — ты невероятно красивая. Скажи, что он тебя обижает, и я его убью.

— Ты сможешь? — скептически спросила Лекси. Майли широко улыбнулась и пожала плечами.

— Вряд ли, но попытаться стоит. ты готова?

— Да. Джейс говорил, что Том Райдер заедет.

— Он внизу. Забирал меня из аэропорта, — кивнула Майли. — Как приедем, нужно будет выбрать мне спальню. Обычно я спала в этой.

Ревнивый взгляд снова прошелся по Лекси.

— Джейс экономит на отеле, или я что-то упускаю, — задумчиво произносит Майли. — Ладно, проехали. Я поговорю с ним насчет отеля. Мне бы было с тобой весело, честное слово. И ты мне нравишься, но это несколько неловко и некрасиво смотрится со стороны. Я недавно снялась в фильме. Историческая кинолента. Вот-вот выйдет в прокат.

— Здорово, — рассеянно кивнула Лекси, убирая в сумочку телефон и губную помаду.

— И не говори. Я играла недотрогу из высшего общества. И если сейчас папарацци разнюхают, что я живу с Джейсом и еще одной его подружкой, это плохо отразиться на моей репутации.

— Я тебя понимаю. Я сама выбрала бы гостиницу. Но Джейс не спрашивал моего мнения.

— Я с ним поговорю, — дотронувшись до плеча Лекси, пообещала Майли, тепло улыбнувшись.

Через два часа, когда игра уже шла полным ходом, Лекси вдруг вспомнила о своих родителях. Она подумала о том, что увидят они, когда будут смотреть этот матч, а они будут, потому что знают, что их дочь уехала с центральным нападающим команды, которая сегодня играет. Фанаты скандировали речевки, махая флайерами и топая. Огромный стадион с экранами, на которых то и дело появлялись лица зрителей. К концу первого раунда Джейсон забил второй гол. В хаосе и гаме, творящемся вокруг, Лекси не могла сосредоточится на игре. К тому же она ничего не понимала в фтуболе. Ну, бегают, накаченные парни в трусах по полю, гоняя мяч. И что даль? Вокруг чего весь этот ажиотаж? Но даже не разбираясь в тонкостях игры, Лекси обратила внимание, что Джейс отличается от остальных, не потому что она уже месяц спит с ним, а … он полностью одержим всем этим. Она старается не смотреть на него, но когда смотрит, то ощущает мощный разряд адреналина, который исходит от него. На последней минуте раунда, Джейсон забивает третий гол. Головой. Майли вскакивает, вопя, и хлопая в ладоши. Она искренне болеет за команду, за Джейсона.

— Хет-трик, черт бы тебя побрал, Джейс, — кричит Майли, и ее восторженное лицо появляется на экране. Наверно, диктор, сейчас комментирует этот момент. А родители Лекси смотрят и не понимают, почему в кадре показывают не их дочь, которая по их мнению является девушкой Джейсона Доминника. На самом деле это унизительно. Но Лекси уже не сомневалась, что он притащил ее сюда именно за этим, унизить ещё сильнее. И ему удалось. Поднимая голову, он смотрит на Майли, машет ей рукой, посылая воздушный поцелуй. Все это выводят на центральный экран. Жесть, Лекси в двух секундах от того, чтобы разрыдаться.

— Сукин сын крут, — опускаясь на место, выдыхает Майли, крича Лекси в ухо. — Он и трахается так же жестко, как играет. Хотя кому я говорю, — девушка улыбается и снова смотрит на поле. Перерыв. Все расходятся.

Лекси устало потирает глаза, забыв, что накрасила ресницы. Почему Джейсон все время врет? Ему не надоело? Она наивно полагает, что кошмар хотя бы на несколько минут останавливается, но зря. Джейсон в своей форме, мокрый и разгоряченный, сиганув через ограждение, топает к ним. Майли виснет на нем, не обращая внимания на вспышки фотокамер, или делая это специально для папарацци. Разобраться во всех тонкостях игры людей из мира Джейсона невозможно.

— Рад, что ты приехала, детка, — произносит Джейсон, целует Майли в губы. А поцелуй точно для объективов журналистов. Лекси не может утверждать с уверенностью в сто процентов, просто она знает, как выглядит его лицо, когда он целуется по-настоящему. Примерно так же, как во время удара мячом в ворота. Чистый кайф. Сейчас его выражение лица говорит: «твоя помада отвратительно пахнет, детка». Лекси чувствовала себя мазохисткой, но не могла оторвать взгляд от целующейся парочки. Они классно смотрелись вместе. Красиво. Кадр из глянца. Мистер и миссис Смит. Как Бред и Джоли. Идеальные. Гламурные. В какой-то момент Лекси замечает, что Джейсон больше не целует Майли, его тяжелый взгляд замер на ней — Лекси Памер, но Майли не замечает, продолжая играть роль влюбленной девушки, скучающей по нему девушки, милой крошки Майли, отдавшей свое сердце суровому форварду. И, о боги, Лекси готова поклясться, что видит сожаление, гнев и злость, и стыд в черных глазах Джейсона, в этих вместилищах демонической власти и порока. Это так неожиданно, что она хмурится, вопросительно поднимая брови.

— Привет, малыш, — произносит он одними губами, которые подрагивают в зарождающейся улыбке. И это, как удар ниже пояса, запрещенный прием. Лекси судорожно вздыхает, отворачиваясь. Нельзя забывать. Ни на минуту нельзя забывать про защиту. Это парень играет жестко.

— Майли, после игры езжайте с Лекси в Пончи. Мы с ребятами сразу к вам, как освободимся, — переключая внимание на официальную подружку, произносит Джейсон. Небрежно треплет девушку по щеке. — Не потеряй ее, — он указывает на Лекси кивком головы.

— Ты молодец, Джейс. Горжусь тобой, — искренне отвечает Майли, снова крепко обнимая его.

Остаток игры проходит, как в тумане. Фаворит игры, разумеется, Джейсон. Герой. Супермен. Его имя скандируют, его фотографиями трясут малолетки у входа на стадион, да, и на трибунах тоже. Есть ещё пара любимчиков. Один, кстати, из команды соперника. тот самый красавчик брюнет под номером десять, которого Лекси заприметила накануне, когда они с Джейсом пытались смотреть игру. Лекси бросило в жар, стоило вспомнить, чем все закончилось. Ее ноги на плечах Джейсона в то время, как его член бешено входит в нее. «Это какой-то пиздец, детка». Она была с ним полностью согласна. Лекси рассеяно наблюдает за игрой парня под номером десять. У него много татушек, как у Роба. Высокий и мускулистый, но не как Джейс. У Доминника все вмеру. Он идеален. Брюнет номер десять перестарался со штангой. Когда перебор с мышцами — это не всегда красиво. И почему в своем кафе они ни разу не видела парней, хотя бы наполовину сексуальных, как каждый третий на поле. Напрасно Джейс раскритиковал игру брюнета, потому что на десятой минуте второго раунда он забил гол, а потом ещё один через три. Но это было уже бесполезно, потому что команда «Нью-Йорк Джокер» выигрывала 4:2. И три гола из четырех забил Джейс. Молодец. Невозможно представить этого грубого бугая, агрессивно набрасывающегося на соперников, на судью и, вообще, на любого, кто не прав, по мнению Джейса, со скрипкой в руке или распевающим сонаты. Безумие. Подобные несоответствия заставляют задумать, что, возможно, Джо права, и Джейсон стоит того, чтобы попытаться понять его. Возможно. Но это будет не она. Лекси Памер нет дела до Джейсона Доминника. Не после того, что была вчера, и как он обещал, будет сегодня.

После игры события развиваются молниеносно. Но теперь ситуацией рулит Майли. Она тащит Лекси через толпу к выходу, где их уже ждет машина. Она в темных очках, но это не спасает. Папарацци бегут к ней, как только Майли спускается с вип трибун и провожают фотовспышками до машины. Она невозмутима. Само спокойствие и достоинство. Лекси завидовала ей. По-доброму. У этой девушки помимо внешности есть еще и мозги, и амбиции, и здравый смысл. Но она испорчена и избалована этим продажным глянцевым миром не меньше, чем все остальные представители золотой молодежи. Запрыгивая в лимузин, Майли закрывает тонированные окна, игриво помахав на прощание поклонникам и журналистам. И первое, что она делает, оказавшись в тишине и полумраке шикарного кожаного салона, приводит Лекст в замешательство. Майли достает из лифчика прозрачный пакетик, высыпает его белый порошок на автоматически выдвигающийся столик и делает дорожку. Не сложно догадаться. Кокаин. Девушка наклоняется и втягивает… Лекси отводит взгляд. Страшно наблюдать за тем, как человек сам, по своей воле, ради мгновенного кайфа, загоняет себя в гроб раньше лет на пять.

— Будешь? — спрашивает Майли, одна ее ноздря в порошке. Она смеется, заметив обескураженное выражение на лице вынужденной приятельницы, — ты совсем не в теме, крошка. Зря. Классно потусили бы. Без допинга в этом клубе нечего делать.

— А Джейс и другие парни из команды? Им же нельзя. Допинг пробы и все такое. Или в футболе как-то по-другому? — полюбопытствовала Лекси.

— Игра будет только в пятницу. Сегодня понедельник. В крови ничего не останется. К тому же нужно как-то снимать накопленный стресс. ты видела Билли Крейга? — донюхав свой наркотик, Майли откинулась на спинку кожаного сиденья. Она блаженно прикрыла глаза, и к ужасу Лекси, ни сколько не стесняясь, задрала свое платье, засунув руку в трусики. — Номер десять. Из «Чикаго Рокерс». Джейс обещал, что команда соперников тоже будет. Знаешь, они дерутся только на поле. — Пальцы Майли бесстыдно ласкают бугорок, а она выглядит так, словно ничего неудобного не происходит. — Жаль, что ты на два фронта, я бы попросила тебя помочь. Это наркотик. Побочное действие. Новый вид. Пфф… — она выдыхает, сжимая бедра. — Хорошо. Зря ты отказалась. Боюсь, вечеринка тебе не понравится, — опуская платье, Майли достала салфетку из сумочки и вытерла пальцы. — Хочу трахнуть этого сукина сына Крейга. только ради этого и приехала.

— Подожди, а это… Ну, как же договор с Доминником?

— Клуб закрытый. Никакой прессы. Можем делать, что хотим, где хотим, и как хотим. ты уверена, что готова к тому, что там будет происходить? — зеленые глазищи с расширенными зрачками посмотрели в побледневшее лицо Лекси. — Я так и думала. У меня есть еще. Давай?

— Нет. Не могу, — покачала головой Александра.

И она действительно оказалась не готова к тому, что увидит. Лимузин остановился в какой-то жуткой на вид подворотне, у обшарпанного двухэтажного заброшенного здания, без каких-либо опознавательных табличек. И если бы следом за ними не приехал еще один лимузин, а вдогонку розовый спорткар, из которого вывалилась пьяная девица.

— Черт, это Джил со своим режиссером, — закатила глаза Майли. Лекси прошлась взглядом по стройному блондину, который поднимал с земли невменяемую подругу. Молодой для режиссера. Красивый. Они все тут красивые. Как в фильмах про вампиров.

— Пошли. Не пялься на него. тот еще ебарь. А Джил бесится из-за этого. Она такого мужика крутого ради него бросила. Дура. теперь сидит в таком дерьме, ты не представляешь.

— Ну, наверно, есть причины, — пожала плечами Лекси. Майли потащила ее за руку к двери в подвал, потянула на себя, и они шагнули в другую реальность, оказавшись в шикарном холле со светодиодным приглушенным светом. Длинная мраморная лестница ввела вниз. Пока девушки не оказались перед еще одной дверью, из-за которой громыхала музыка. Но перед ней стояли два Цербера в смокингах. Пресловутый фейс контроль?

— Мисс Гудвин, — кивнул один из них Майли и бросил взгляд на Александру.

— Подружка Джейса, — пояснила Майли.

— Проходите, дамы. Хорошего вечера.

И дверь в преисподнюю открылась. Лекси едва, сдержалась, чтобы не развернуться и не шмыгнуть обратно, пока ещё не поздно, пока ещё осталась одна маленькая щелочка. Майли дернула ее за руку.

— Угомонись. Все нормально. ты с Джейсом. Никто тебя не тронет, если он сам этого не захочет, — «успокоила» Майли.

Лекси, временами забывая дышать, разглядывала пристанище порока, пока та снова куда-то ее тащила за собой. Боже, это не ролики с ютуба. И не сцена из эротического фильма. Это реальный клуб с голыми девушками и парнями, извивающимися в клетках, подвешенных к потолку, раздетыми по пояс официантками, и официантами, чье достоинство прикрывает фартук, а сзади не прикрывает ничего. Целые стены из фужеров, в которых разлита непонятная зеленовато-желтоватая мерзкая на вид жидкость, хотя, вот и ещё стена, но с красным содержимым и с бледно-голубым тоже. На любой вкус. Шампанского, кстати, Лекси не заметила. На небольших столиках рассыпан белый порошек, и тут же в стопках таблетки(явно не от головной боли). О боже, вазы, напольные вазы, до краев заполненные презервативами. Большие диваны, спрятанные в нишах вдоль стен, на которых занимаются черт знает чем. И лучше даже не смотреть. Пока Лекси следует за пробивной Майли, успевает заметить, как минимум три сцены, залитые светом, на двух из которых выступают девушки, облизывая друг друга, а вокруг стоят люди в строгих костюмах и смотрят. Жесть. третья сцена свободна. Готовятся… Лекси задерживает взгляд на стеклянных боксах, в которых пока темно. Можно разглядеть только очертания огромного бардового дивана и барной стойки. Странный набор мебели. Если бы люди хотели уединиться, то не выбрали стеклянный бокс. Значит, здесь занимаются кое-чем другим. Лекси не настолько наивная, чтобы не понимать.

— Внутри зеркало. ты не будешь видеть зрителей, — пояснила Майли, заметив любопытный взгляд Алексндры.

— Надеюсь, я никогда там не окажусь.

— Брось, это классно. Я люблю на публике. Это как-то заводит, знаешь ли.

— Мне не понять.

— Джейс научит и не такому. — Майли смеется. Берет бокал с подноса проходящего мимо голозадого официанта и шлепает его. — Выпей. Легче станет.

— Что это?

— Абсент, — отвечает Майли. — А это наши места.

Она кивает на бесконечно длинный диван, изогнутый буквой П и столом, заставленном бутылками, фруктами и посудой, посередине. В принципе футбольная команда легко разместиться, и все будут видеть друг друга. Вид отсюда прямо на пустующую и самую большую по размеру сцену. Справа и слева загадочные боксы. Вечер обещает быть насыщенным, с сарказмом думает Лекси. Приличия ради она берет предложенный бокал и садиться с краю на диван, продолжая оглядываться. За соседним столиком гуляет веселая компания девушек. У них на столе танцует стриптизер. Совсем голый, а не как в обычных стрип клубах. И девушки не просто смотрят, но и пробуют. Фу. Это просто фу.

С отвращением отвернувшись, Лекси наталкивается на взгляд того самого режиссера, которого они с Майли успели обсудить. Он стоит у стены и курит, глядя прямо на нее. На нем джинсы и футболка с коротким рукавом. Все руки покрыты татуировками и шея тоже. Видимо, это здесь в тренде. Подтянутый и худощавый. Улыбка загадочная, туманная. тоже под кайфом. Глаза гипнотические, и ярко-зеленые, как у Майли. Глубокие и мудрые. А может, Лекси так кажется, потому что она знает, что парень не только красавчик, но и творческая личность. Режиссер. Звучит. Наверно, Джейсон отчасти был прав, говоря о соблазнах. Лекси перевела взгляд на Майли, которая уже вовсю кокетничала с тем голозадым официантом, которого недавно шлепнула, то ли делая заказ, то ли назначая свидание в туалет клуба.

— Кстати, тут есть випы, Лекси, — промурлыкала ей на ухо Майли, неожиданно отправив подальше объект внимания. — Закрытые комнаты, где можно трахнуться. Они платные, и поэтому посетители не заморачиваются и делают все прямо здесь или в туалете. Я смотрю, тебе приглянулся Колин. И он тоже глаз с тебя не сводит. Любит свежее мясо. ты только маякни, и он все организует. Джейсу не обязательно говорить. У тебя должно быть личное пространство. А трахается этот парень, как Бог. Уж поверь ценителю.

— Не думаю, что упоминание Бога уместно в таком контексте, — раздраженно ответила Александра. Однако мысль о горячем сексе с красивым блондином в темной комнате не казалась такой уж отвратительной. И когда Лекси осознает, что реально думает о чем-то подобном, ее прошибает холодный пот. Что этот ублюдок Джейсон сделал с ней? С ее сознанием и принципами?

— Я никогда не стану такой… — твердо произнесла Лекси. Майли лишь усмехнулась, затягиваясь сигаретой.

— Слышали мы эти песни. А вот и наш парень, Лекс, — она кивает в сторону прохода. Александра поднимает глаза, замечая знакомую фигуру. И похотливая сучка внутри нее снова оживает и глумливо нашептывает, что Джейс лучше, чем все эти Колиныи, Робы и жгучие брюнеты под номером десять. Джейсон Доминник номер один, и с этим чертовски хреново спорить. Лекси смотрит только на него, не обращая внимания на толпу парней самого брутального вида, идущих рядом и следом. Наверняка среди них есть те, которые смеялись с ним, когда он звонил ей и говорил разные пошлые вещи, улюлюкая и поддакивая. Джейс, как всегда, в своем репертуаре. На одной его руке висит блондинка с блаженным выражением лица, на другой ее точная копия. Обе в розовых платьях и с силиконовыми титьками. Маловероятно, что при весе сорок килограмм может быть своя грудь пятого размера. Ее даже не задевает, что одна из блондинок настойчиво наглаживает его пах, в то время как другая что-то горячо нашептывает в ухо. Лекси уже научилась не обращать внимания на подобные вещи. Женщины — это уже как само собой разумеющееся приложение к Джейсону Доминнику. У одной из девушек размазана помада, и Лекси готова поспорить, что угадает с первой попытки по какой причине. И нет, это не страстные поцелуи. Ниже. Гораздо ниже. Лекси кривит губы в циничной усмешке, и Джейс замечает. Но его внимание сразу перехватывают. Майли встает ему на встречу, и Джейсон распускает на время свой гарем. Девицы перекочевывают к друзьям по оружию. Близнецы — это круто. Это всегда заводит мужиков. Одни девчонки точно не останутся. Майли сажает Джейсона между собой и Лекси, и он не сильно ей сопротивляется. Его вниманием владеет Майли, а Лекси снова вышла в офсайд.

— Ты привел, кого обещал? — спрашивает мисс Гудвин. Джейсон берет бокал, который предназначался Лекси и делает смачный глоток.

— Твой номер десять приедет через полчаса. Имей терпение. Прости, я выпью твой абсент. Принесешь еще?

— Конечно, принесу. ты же сегодня моя фея волшебница. Абсент, кстати, не мой.

— Лекси? — тяжелый и темный взгляд останавливается на ней. Джейсон прижимается бедром к ее бедру. Слишком близко, чтобы не чувствовать, что он провонял чужими духами. — Я говорил, что не хочу, чтобы ты пила.

— Я не пила. ты видел, что бокал не тронут.

— Я теперь можешь выпить. Со мной — можно, — он улыбается и протягивает ей неполный бокал с абсентом. — Но осторожнее, зеленая фея вызывает запретные желания.

Джейсон кладет ладонь на колено Лекси. Майли уже благополучно убежала за напитками. Зачем ему абсент? На столе полно водки. Разве это не его любимый напиток?

— Тебе понравилась игра? — спросил Джейс, продолжая сканировать ее взглядом. Его коллеги по игре расселись, кому куда вздумалось, и не обращали на них внимания.

— Не знаю, Джейсон. Я полный ноль в футболе. Я говорила, — пожала плечами Лекси. Он захватывает зубами нижнюю губу, пристально изучая ее лицо.

— Ну, ты могла бы хотя бы попытаться смотреть игру. Хотя бы сделать вид, что тебе не плевать. А не пялиться на игроков из команды соперника, — рыкнул Джейсон, до боли сжав ее колено.

— Что? — нахмурилась Лекси. — Ни на кого я не пялилась.

— Твое лицо показали на экранах как раз, когда ты облизывалась на номер десять. Вы можете поделить его с Майли пополам. Я не против.

— Ты идиот, Джейсон, — забыв о инстинкте самосохранения, Лекси вскочила, но он сильно дернул ее за руку, насильно усадив с собой.

— Тихо. Извини, — пробормотал он, уткнувшись носом в ее волосы. Лекси ошалела. Девушка не могла поверить. Он вдыхал ее запах. Джейсон принял тот же порошок, что и Майли? И ему приспичило? Она видела его глаза. Не похоже, чтобы он даже спиртное употреблял сегодня. — Не хочешь поздравить меня?

— Поздравляю, — выдавила Лекси. Безэмоционально и сухо, — ты играл отлично.

— Правда, ты так считаешь? — он снова злился, — ты, блядь, ни разу не взглянула в мою сторону.

— Неправда! — крикнула Лекси, снова пытаясь встать.

— Я сказал — сидеть, — дернул обратно. Запястье хрустнуло, и она всхлипнула. Выражение его глаз снова изменилось. — Прости, Лекс. тебе больно?

Он разжал ее хватку и теперь мягко гладил пальцами ноющее запястье.

— Мне все время больно, когда ты рядом. Но это же классно, Джейс? ты уже кончил от этого?

— Заткнись, Лекси, — тон Джейсона приобрел опасные металлические нотки.

— Эй, ребята. Стоп. Не драться.

Вернулась Майли. Лекси выдохнула, но Джейс не унимался, его пылающий взгляд прожигал ее насквозь. Мисс Гудвин встала между парочкой, чтобы не вышло скандала.

— На, выпей. Что ты разошелся! — Майли протянула Джейсону фужер с абсентом. — Ух, как между вами жарко находиться, — она передернула плечами.

— Джейс, я хочу домой, — заявила Лекси. Даже Майли уставилась на нее, как на идиотку. — Пожалуйста, я не могу здесь находиться. Я плохо себя чувствую.

— Я же забыл, что ты у нас сегодня потекла, — насмешливо напоминает Джейс их телефонный разговор. Лекси краснеет и от отвращения к подобным репликам на лице появляется брезгливая гримаса. — Хочешь ехать домой — проваливай. Я не держу. Давай, вали.

Лекси смотрит в его взбешенное лицо, не веря в собственную удачу. Нужно уносить ноги, пока он не передумал. Она встает и начинает пятиться назад. Потом развернувшись, почти бегом несется к выходу. Уже у самойо двери, она оборачивается, чтобы … Черт, просто оборачивается. Джейсон снова в хорошем настроении, обнимается с близняшками, и кайфует.

— Лекси? Александра, привет! — кто-то дергает ее за травмированную руку, и она оборачивается, уже собравшись нахамить нарушителю ее личного пространства.

— Марина? — удивление и радость появляются на лице Лекси. Девушка, с которой Александра познакомилась во время экскурсии по Барселоне. — Привет. ты прости не могла провести тебя на вип трибуны.

— Ерунда. ты давно здесь? — перекрикивая музыку спросила Марина. Лекси отрицательно покачала головой.

— Давай, свалим отсюда, а? — взяв ее под руку, спросила новая знакомая. Лекси кивнула в знак согласия. Пусть все катиться к черту. В том числе и Джейсон с его тараканами в голове и скелетами в шкафу. Пусть, что хочет делает, но это будет после.

Взявшись за руки, девушки выбежали из клуба. Марина вызвала такси. Уже стемнело и заметно похолодало. Лекси вздрогнула, обхватывая себя руками.

— Как ты здесь оказалась? — спросила Лекси.

— Так же, как все. Подцепила одного из игроков Джокеров. А этот мудак привел меня в …пфф, ну, ты видела. Извращенцы. Вроде не Лос-Анджелес, а все туда же. Я не ханжа, но это место — мрак, — девушка кивает на обшарпанное здание. — О, наше такси. Сейчас отвезу тебя в один ресторанчик с кухней, пальчики оближешь. Оторвемся, подружка.

Девушки заваливаются в машину, и только в этот момоент Лекси вспоминает, что у нее нет денег. Совсем. Всю наличку, что у нее была, она отдала родителям вместе с сумочкой, а банкомат искать посреди ночи как-то нелепо и небезопасно.

— Брось, Сашка. Можно я тебя так буду называть? Я заплачу. В следующий раз ты меня угостишь. Договорились?

— Ты надолго здесь?

— Пока не продуют или не выиграют. Я — фан. Езжу за клубом.

— Сумасшедшая. — улыбнулась Лекси.

— Я не одна. У меня есть приятели, тоже болельщики. Это весело. тусим в каждом городе, сплошной праздник.

— А как же работа? Учеба?

— Ерунда. Я не заморачиваюсь. Когда нет денег, нахожу того, у кого они есть, и снова все налаживается.

Лекси задумчиво смотрит на Марину, анализируя ее слова. Смотрит на ее миловидное лицо, каштановые волосы и серые глаза. Она очень милая, веселая, и когда улыбается, у нее на щеках появляются очаровательные ямочки, а глаза светятся. Она не высокая, но очень складная, одета стильно, со вкусом и не дешево. Неужели подобный образ жизни ей кажется интересным и веселым? Лекси считала, что Марина достойна лучшего. Хотя Марине виднее. Это ее жизнь.

— А постоянного парня нет? — спросила Лекси, когда они уже сидели за столиком в уютном маленьком кафе, где играла живая музыка. Девушки потягивали свой коктейли через соломинку, поджидая, пока им принесут заказ.

— Был. Встречались пять лет. тоже болельщик. Мы отрывались на полную, но в одном из городов, он вдруг встретил любовь всей своей жизни, а со мной распрощался.

— Ох, это обидно. Сочувствую.

— Перестань. Зато теперь я свободна и делаю все, что хочу и с кем хочу.

— Но так не может продолжаться долго, — возразила Лекси. Марина энергично закивала.

— Конечно, не может. Я же не больная. Время придет, и я тоже захочу остепениться, встречу большую любовь и застряну где-нибудь, нарожаю детишек.

— Класс. — Лекси расплылась в улыбке. Она выпила всего один коктейль, но этого хватило, чтобы она почувствовала себя пьяной, — ты давно следишь за жизнью клуба. Про игроков много знаешь?

— Почти все. Мы же не только интернет читаем. Девочки внедряются, изучают так сказать объекты изнутри. — Марина прыскает от смеха, обрызгавшись коктейлем. — Эй, амиго, — машет официанту. — Еще два. Мне и этой богине.

— Ты приколистка, — засмеялась Лекси. — Но спасибо.

— Двум богиням, — лучезарно улыбнулся официант, через минуту выполнив заказ.

— Слушай, как вспомню голые задницы в том гадюшнике, мне так дурно, — провожая официанта взглядом, произнесла Марина. — Я так и не поняла, ты с кем конкретно мутишь. Я помню, что ты говорила про Доминника, но у него эта секси герла…

— Майли Гудвин.

— Да. Вы втроем, что ли? Или как?

— Наверно, я не должна обсуждать подобные вещи. Не обижайся. Просто Джейсон скрытный человек. Довольно сложный… — Лекси хотелось добавить «и это ещё мягко сказано», но промолчала.

— Это точно. Мудила и кретин, но то, что команда держится только на нем — это факт. — Марина не стала дальше пытать новую подругу. — Я слышала, будто жестко бьет Джейсон не только на поле, — девушка внимательно посмотрела на Лекси, потом взгляд ее спустился на ее шею, где еще оставались и отпечатки пальцев, и следы от засосов. А потом на посиневшее запястье. — Смотрю, не врут слухи, — выдохнула она. — Когда мужик бьет, это дерьмо, а не мужик. Понимаешь? И главное назвать Доминника трусом и слабаком язык не поворачивается, потому что… ну, это не так. Пусть просто будет дерьмом. ты согласна?

Лекси рассмеялась. Впервые за последний месяц она чувствовала себя такой беззаботной. Девчонки болтали о всякой ерунде, совершенно забыв о времени. Лекси наелась от пуза, наклюкалась и даже отправилась танцевать. Но ноги предали ее, пришлось вернуться за столик и наблюдать за весельем с места. Марина и вовсе отжигала на полную, совратив всех мужчин в кафе. Всех двух. Лекси давилась от смеха, наблюдая, как шестидесятилетний седеющий мачо с брюшком и молодой парень жгучей наружности пытаются конкурировать за руку прекрасной Марины. Она хлопала в ладоши, когда русская хохотушка и ее кавалера отплясывали горячие испанские танцы, время от времени теряя ориентацию в пространстве. Это было удивительно, как самый ужасный день может вдруг превратиться в такой приятный и веселый вечер. Лекси смеялась без остановки, отгоняя от себя мысль о том. Что ей придется заплатить за каждую минуту своего веселья. Пусть так. Последний месяц ее многому научил. Нужно ценить моменты. Лучшие. Хорошие. Средние. И даже «так себе» моменты нужно ценить. И тянуть их, как можно дольше, потому что черная полоса — это не просто плохой период, это моральная подготовка к полной жопе. И если она наступит — отступать будет некуда.

— Давай, Саня, — кричит Марина, едва держась на ногах, и машет подруге. — Иди к нам. Ну, не будь такой тухлой.

— Мариш, я пьяная в хлам. Честно. Меня в пору выносить, — смеется Лекси, когда Марина делает очередное па и приземляется на попу. Кавалеры бегут наперегонки, чтобы помочь.

— Марин, я в дамскую комнату, — вставая, кричит Лекси подруге. Та жестом показывает, что не слышит.

— В туалет я иду. Быстро.

— Писать пошла? — ором переспрашивает Марина. Лекси закатывает глаза, устав смеяться над непосредственной девушкой.

До туалета Александра добирается успешно, радуясь, что надела спортивные туфли, а не каблуки. Посмотрев на себя в зеркало, Лекси испугалась. Вот это богиня, блин. Пьяное чудовище с потекшей тушью. Еще и косматое. Лекси быстро ополоснула лицо холодной водой, прополоскала рот. Сильно протрезветь не получилось, но стало лучше. Порывшись в сумке нашла пудру и тушь. Привела в порядок макияж и причесалась. И только потом сообразила проверить телефон. Сначала она увидела время. три часа пятнадцать минут. Класс! Джейс ее убьет. Если он сам явился.

Можно поехать в гостинцу, и снять номер. Расплатиться картой. Вот и Майли говорила, что было бы лучше Лекси жить в гостинице, а не с Джейсоном. Лекси разделяла ее точку зрения, но в глубине души грыз маленький червячок обиды или ревности. Первое абсурдно, второе — смехотворно. А когда Лекси сняла блокировку, то невольно выругалась вслух.

Теперь он ее точно убьет. Двадцать один пропущенный вызов. Какой псих будет звонить двадцать один раз, если ему не отвечают? Джейсон Доминник.

Лекси вернулась в зал сама не своя. Иллюзия свободы и веселья растворилась, оставив только липкое чувство страха, злости и беспомощности. Она шла между столиков, глубоко задумавшись, пытаясь найти варианты выхода из ситуации. Безболезненные варианты. И не находила.

— Эй, с тобой все нормально? — поймав Лекси за руку на танцполе, спросила Марина. Я могу чем-то помочь?

— Полмиллиона долларов есть?

— Нет.

— Тогда не можешь, — горько улыбнулась Лекси. — Это был самый клевый вечер за последние несколько недель. Спасибо, Марин.

— Ну, мы же еще посидим, не кисни. Ой… — Марина смотрит за спину Лекси, быстро бледнея. — За тобой, по ходу, приехали, — сказала она. И икнула. — Пардон. Давай беги. Я знакомиться не пойду.

— Так все страшно? — испуганно спросила Лекси. Конечно, она понимала, кто стоит за ее спиной.

— Злой, как черт, и с толпой охраны. Как обычно. Президент херов. — Марина ободряюще улыбнулась, — ты звони, если что. Я полицию вызову.

— Спасибо, — Лекси благодарно кивнула девушке, и собравшись с силами, повернулась. Джейсон сидел как раз за столиком, который занимали Лекси и Марина. И Александра не сказала бы, что он так устрашающе выглядел. Бывало хуже. Выражение лица совершенно нечитаемое. темные глаза сверлят ее с каким-то садистским упорством. Она заметила, что он переоделся. Черная футболка обтягивала рельефные плечи, стильные джинсы идеально сидят на накаченных бедрах. Что делать? Как там говорится? Сила женщины в ее слабости?

— Джейсон, я так рада, что ты пришел. Не знаю, чтобы я делала. У меня нет денег, и я не знаю, как выбраться отсюда, — наивно хлопая ресницами, с наигранным радушием щебечет Лекси, подходя почти вплотную к своему мучителю. Он слегка морщиться. Резко хватает за шею за затылочной части, привлекая к себе.

— Я просил тебя не пить? — хрипло спрашивает он, с силой усаживая себе на колени. Он держит пальцами ее подбородок, не давая отвести взгляд. — Я просил тебя брать телефон, когда я звоню? Что мне с тобой делать? Лекси, ты меня вымотала, малышка. Я так больше не могу, — поток несвязанной речи заканчивается, и Джейсон прижимается лбом к ее лбу, судорожно дыша. Большим пальцем гладит ее губы. Лекси молчит, потому что … А что тут скажешь? У парня опять крыша поехала в сторону. Не дерется — это уже прогресс.

— Как ты меня нашел? — она озвучивает вопрос, который только что пришел ей в голову.

— Твой телефон с секретом. Но после сегодняшнего, ты не будешь ходить по городу одна. Мне нужно было отправить за тобой кого-нибудь из охранников. Но ты меня вывела. Я был зол. Иначе никогда бы не выгнал тебя одну ночью.

— Зачем тогда звонил столько раз, если знал, где искать? — Лекси смотрит в темные горящие глаза Джейсона.

— Поставил на автодозвон и забыл снять. Я не такой маньяк, как ты думаешь. так, что мне делать с тобой? — его взгляд следит за пальцем, которым он очерчивает контур ее губ.

— Все, что пожелаешь, я полагаю. У меня права минимальны, насколько я помню.

— Кто-нибудь приставал к тебе? трогал тебя? — взгляд его чернеет от ярости. Боже, стоп. Стоп.

— Нет, конечно. Марина совратила всех, кто был в кафе. На меня никто даже не посмотрел, — Лекси спешит успокоить своего вспыльчивого любовника.

— Это та самая Марина, которую ты хотела взять на игру? — он посмотрел на подружку Лекси, пьяно шатающуюся на танцполе. — Она мне не нравится.

— Чем? — Лекси начинает заводится, снова забыв об осторожности. — Она в сто раз лучше и искренне твоих шлюх.

— Ты тоже одна из моих шлюх, так что осторожнее с выражениями, — резко бросает он.

Лекси холодно улыбается, глядя в темные глаза Джейсона. Красивые, грешные, полные страсти глаза. И губы чувственные, жадные, горячие и умелые. Как может кто-то настолько совершенный внешне, быть таким гнилым внутри? Сколько миллион триллионов раз она задавала себе этот вопрос и не находила ответа.

— Ты все сказал? — спросила она, пытаясь слезть с его колен, но он удержал. Силой. Как обычно.

— Я тебя обидел? Извини, сорвалось. Я так не думаю. ты же знаешь.

— Я знаю, что могу посчитать по пальцам моменты, когда ты меня не обижал. И не могу не отметить прогресс. теперь ты, по-крайней мере, извиняешься. А еще ты все время врешь, но я не понимаю зачем? Можно врать жене, матери, сестре, любимой девушке, кому-то, чьи чувства ты хочешь пощадить, кому-то близкому и не безразличному. На зачем ты врешь мне?

— Поехали домой. — Джейсон отвел глаза, игнорируя вопрос. Лекси встала с его колен, и положив на столик две сотни, он взял ее за руку и повел к выходу.

Они сели в джип. Джейсон продолжал держать ее руку, что казалось Лекси совершенно неуместным, наигранным и глупым. Она смотрела в окно, он на — нее. Обычно бывало наоборот. У Лекси замирало сердце. Ее пугали перемены, особенно те, которые происходили с Джейсоном. Они приносили новые порции боли. Каждый раз.

— Лекси, — позвал он мягко. Она не повернулась, поведя плечами.

— Да, Джейсон.

— Я не хочу, чтобы все было так. так плохо.

— А чего ты хочешь? Что тебе от меня нужно, Джейс?

В сердцах восклицает девушка, повернувшись. В ее глазах сверкают слезы.

— Я не знаю, малышка. Но хочу узнать. Мы могли бы попробовать. Попытаться, — ласково шепчет он. Словно специально мучает ее, обхватывая ладонями ее лицо, нежно прикасается губами к ее губам. Именно нежно, а не так, как он обычно это делает.

— Прекрати, Джейс, — она вырывается, потому что эта игра направлена на ее сердце. Бесчестная игра. — Нет, — ее взгляд тверд и бесстрашен. — Нет. ты меня не получишь, даже если сто раз поимеешь всеми возможными способами. Это ничего не изменит. И плевать, что слова «нет» для тебя не существует.

Джейсон захватывает губами ее нижнюю губку, втягивает в рот, посасывая, ласкает кончиком языка, и целует, глубоко и страстно, продолжая ласково касаться ее лица. Лекси чувствует, как меняется его дыхание, напрягается тело, и сразу градус тепла в салоне повышается до максимума. Он такой горячий, что можно сгореть дотла, просто глядя на него, не прикасаясь.

— Джейсон, хватит. Я так устала. — Лекси отстраняется, но его ладони скользят ей за спину, привлекая ближе. И еще один сумасшедший поцелуй лишает ее дыхания и пробивает оборонительные рубежи. Джейсон скользит губами по ее щеке, спускается к шее, пока ладони ласкают грудь через платье, сжимают и поглаживают, вызывая волны тепла, фокусирующиеся в центре ее женственности. Он засовывает ладонь ей под юбку, и Лекси внезапно трезвеет.

— Мне нельзя, Джейсон, — хватает его руку, глядя в поплывшие опьяневшие от похоти глаза Джейсона. Боже, кто придумал критические дни? Когда его глаза смотрят на нее, как на единственную самую необходимую вещь в мире, а губы чувственно подрагивают, судорожно хватая воздух, Лекси становится не способна мыслить здраво.

— Хорошо, — кивает он, отстраняясь. — Хорошо.

Он уговаривает сам себя, отодвигается подальше, и смотрит в окно. Лекси едва сдерживает улыбку. Джейсон Доминник — странный, очень странный тип.

И только ей кажется, что в нем все-таки есть что-то хорошее, ситуация опять меняется коренным образом.

В гостиной, по возращению, Лекси застает весьма недвусмысленную картину. Пустые бутылки, разбросанная одежда. Не зря ей показалось, что Джейсон переоделся. Конечно, ему же лень собирать с пола. Лекси перешагнула через платье Майли, и выгнув бровь, взглянула на Джейсона, который преспокойно расселся на диване, и подобрав черные трусики, метко бросил их в сторону платья. Они приземлились как раз сверху.

— Спальня занята, Лекси. ты можешь лечь в другой комнате.

— Ты животное, Джейсон. Вот честно, я даже не удивляюсь. Просто воспринимаю это, как факт. Меня от тебя тошнит. — Лекси смотрит на него, вкладывая в свой взгляд всю силу презрения и неприятия. Невозмутимый Джейсон, к ее удивлению, бледнеет, хмуриться, словно соображая, как реагировать на слова девушки. — Доброй ночи, сэр Доминник. — циничная улыбка трогает уголки ее губ. — Спасибо, что не бросили меня на произвол в незнакомом городе.

И она уходит, убегает по ступенькам. Врывается в самую дальнюю комнату. Но там нет кровати. только небольшая тахта. Это кабинет, а не спальня. Плевать. Лекси плюхается на тахту, сжимаясь в позу зародыша. Все тело ноет так, словно ее били, долго, ногами. Но в этот раз Джейс и пальцем ее не тронул. Она долго не могла уснуть. Ей казалось, что он не успокоиться так просто, оставив за ней последнее слово и пойдет следом. Но все оказалось проще и банальнее. Ему плевать. Ублюдок будет сегодня спать в обнимку с шикарной Майли Гудвин, а не идиоткой Лекси Памер, которой всегда можно дать пинка, выкинув из кровати, если найдется кто-то получше.

Но проснувшись утром Лекси осознала, что частично ошиблась.

Ее разбудил непрекращающийся телефонный звонок. Она долго сопротивлялась внешнему раздражителю, пребывая в мире сновидений и не желая возращаться в мучительную реальность. Но кто-то не разделял ее планов. Лекси открыла глаза. Секунд тридцать на определения места, в котором ей пришлось проснуться на этот раз, перемотка памяти на вчерашний день… О, стоп, пощадите мои нервы. Лекси хотела бы поставить паузу на моменте, где она и Марина смеются и танцуют. Наивная…

С глухим стоном, Лекси спускает ноги на прохладный ламинат. Голова гудит, перед глазами белые точки. Преодолевая тошноту и ужаснейшую мигрень, Александра обводит небольшой кабинет мутным взглядом, пытаясь вычислить источник раздражающего звука. телефон Джейсона на стуле, рядом с тахтой, здесь же стакан с водой и таблетки. Две. Аспирин. Кто-то предвидел, что она будет умирать от головной боли? Лекси бросила шипучки в воду и взяла трубку. Какой-то Бак. Лекси хмурится не совсем понимания, какого черта телефон Джейсона делает здесь. Она поднимает голову и …

— Ого… — вырывается у нее нервное восклицание, когда она замечает спящего на столе Джейсона. Ну, спит то он на стуле, просто голова на локтях и на столе. Как-то так. Господи, да что же это такое. Лекси снова готова расплакаться. Эмоционально она разбита вдребезги. Она встает и подходит к столу. Ноги ватные, каждый шаг отдается гулкой болью в висках.

— Джейсон, тебе звонят, — она кладет телефон перед его лицо, ладонью толкает за плечо, пытаясь разбудить. Одергивает руку, как только чувствует, как напрягаются его мышцы. — Бак трезвонит уже минут двадцать.

Джейсон поднимает голову, смотрит на нее взглядом, полным недоумения. Оглядывается по сторонам, игнорируя телефон. Снова вопросительно смотрит на Лекси.

— Что? Я тоже в шоке. тебе спать негде? — скрестив руки на груди, девушка сразу перешла в оборону.

— Ну, тахта и на одного маловата. Выпей таблетки. ты плохо выглядишь. — Джейс выпрямился, со стоном потянулась. — Блядство, все тело ломит.

— Ты трубку брать будешь? — Лекси схватилась за стакан и сделала несколько больших глотков.

— Нет. Не пойду на тренировку. Все равно проспал, — он прищуривается, глядя в телефон. — Должен быть на поле час назад. Похуй. Завтра наверстаю. Давай, допивай, — он встает, скрепляет руки за спиной, вытягивая их, приподнимается на носочках, разминает по очереди каждую мышцу. Лекси замедленно моргает. На это тело полубога можно смотреть бесконечно. Лекси не замечает, как промахивается мимо рта, и чудодейственное лекарство льется прямо на платье.

— Черт, — она хмуриться, заметив его смеющийся взгляд.

— Поедем поедим, куда-нибудь? — бодро спрашивает Джейс, вращая локтем. Он уже выглядит значительно лучше, чем минуту назад.

— У тебя разве не болит голова?

— Спина болит. Голова нет. Я в отличии от тебя не пил.

— Пил. Я видела.

— Это был единственный бокал. Я не пью, когда у меня серия игр на носу.

— Но Майли говорила…

— Майли много болтает, — сухо отрезает Джейсон.

Лекси поставила пустой стакан на стул и раздраженно отвернулась.

— Ты тоже много болтаешь.

— Я не в настроении ссориться. Пойду выкину Майли из нашей спальни и приму душ. Хочешь со мной? — в глазах мелькают озорные чертики. Лекси выразительно закатывает глаза.

— Майли позови. Вчера…

— Я не трахал Майли, Лекси, — резко оборвал ее Джейсон.

— Ну, конечно, вы играли в карты на раздевание, а потом она поднялась наверх и вырубилась, — девушка презрительно скривила губы. — Хотя это твое личное дело. Не понимаю только, зачем ты врешь. Говоришь, что Майли любит девушек, что ты с ней не спишь. А она потом рассказывает, какой ты в постели.

— Ты такая нудная. Что я в тебе нашел? — Джейсон подходит ближе. Лекси готова наброситься на него, как фурия, а он смеется. — Учись слушать то, что тебе говорят, а не додумывать. Я сказал, что я не трахаю Майли. И Я имел в виду именно это. Но я не сказал, что у нас не было секса вообще. Просто уже давно мы перешли на чисто деловые отношения.

— Ну да, ну да, — кивнула Лекси, прищурив глаза. Джейсон раздраженно зарычал, схватив ее за руку чуть повыше локтя.

— Я сказал, что не было ничего.

— Мне плевать.

— Конечно, — мягко усмехнулся он. — И поэтому ты плачешь.

— Я не плачу. Просто ненавижу тебя, — она всхлипывает и к своему стыду понимает, что находиться на грани истерики.

— Иди сюда. — Джейс прижимает ее к себе, пытаясь успокоить. Чувствуется, что в этом деле он такой же новичок, как и Лекси в зеркальных играх. Его пальцы неловко гладят волосы Лекси, и он слишком сильно сжимает ее.

— Отпусти. Задавишь. Это ни к чему. — Лекси резко высвободилась. Растерянно посмотрела на него. И, черт побери, он смотрел на нее с тем же удивлением, что и она на него.

— Мне наплевать на Майли, и что там у вас было. Дело не в этом…

— Не было ничего, — потеряв терпение взорвался Доминник. — Хочешь правду? Я пытался, она пыталась. Очень пыталась. Но у меня не встал. Довольна?

— Хмм… — Лекси покраснела с головы до ног, невольно скользнув взглядом по его телу, остановившись на том самом месте, которое они сейчас обсуждали. Лекси вскинула бровь, потому что судя по всему сейчас проблемы никакой не существовало.

— Наверно, не стоило развлекаться с силиконовыми куклами в розовых платьях. Поберег бы силы для официальной подружки, — девушка скривила губы. — Даже твой организм, о Великий Бог Секса, имеет свои пределы.

— Бог Секса? — с ухмылкой переспросил Джейс. Его гнев как-то быстро рассосался. — Великий. Черт, детка, говори это почаще, и я докажу, что это так и есть.

— Ну, мы выяснили, что даже у тебя бывают осечки, — подколола его Лекси. Наверно, она зря это сделала, потому что Джейсон снова нахмурился.

— С тобой у меня не будет, Лекс, — произнес он и обходя ее справа, направился к двери. — И с блондинками я тоже не развлекался. Они обслуживали моих друзей, не меня. Но мне льстит твоя ревность.

— Я тебя не ревную, — возмутилась Лекси.

Джейсон обернулся в дверях. Спокойно и твердо встретил ее яростный взгляд.

— Ты кривила душой, когда сказал, что я не получу тебя, малышка. Мы оба знаем, что это уже произошло.

Выйдя, он захлопнул дверь, заставив Лекси подпрыгнуть от неожиданности. Его слова оглушили ее, всколыхнув в душе что-то такое, чему она не находила названия. Разумеется, подобными фразами он давил на нее. Кнут, пряник, ласка, снова удар. Джейсон стратег. И он не дурак, и, как ни крути, у него есть психологическое образование. И он играл на скрипке в детстве и пел «Аве Мария». Он не прост, непредсказуем. Уверен в себе до чертиков. Самомнение просто зашкаливает. Помешанный на контроле, и культивирующий боль и секс, диктатор. Эгоист, каких поискать. Испорчен, в самом максимальном смысле этого слова. Бешеный коктейль, который может вызвать зависимость похлеще героиновой. Этот парень вызвал в ней волну дикой ярости и запрещенного вожделения. И если бы у нее был выбор, то прямо сейчас она ушла бы, не оборачиваясь, и никогда не вернулась и не посмотрела в его сторону. Потому что так безопасно. Для ее сердца, для ее разума. И для тела тоже. После отношений с Джейсоном Доминником даже самая крепкая и сильная девушка рискует загреметь в психушку. И это факт. Неоспоримый.

И все-таки… Когда она думала о том, что сказал Джейс про Майли, и свою неспособность удовлетворить ее потребности, на лице Александры расползалась счастливая довольная улыбка.

ГЛАВА 11

«Я просто утратил способность наслаждаться разрушением — а я слишком ленив, чтобы разрушать впустую».

Бронте. «Грозовой перевал»

А потом стало происходить что-то совершенно непонятное. Джейсон резко и кардинально поменял свое отношение к Лекси. Он больше не хватал ее за руки или за горло, не кричал, не унижал и даже не пытался трахнуть. Вел себя, как нормальный парень, внимательный и заботливый. Как гребаный джентльмен в период конфетно-букетного периода. Он таскал ее повсюду с собой. Вечерние гуляния по городу, рестораны, пикники в парке, морские прогулки на катере. Даже на тренировки брал с собой. Не каждый день и не на все шесть часов, а иногда и больше, которые он изнурял себя на поле. Сажал ее в полупустом зале, и во время перерыва садился рядом и что-то говорил. Иногда они молчали. Иногда Джейс рассказывал анекдоты и смешил ее. Удивительно, но у этого грубого парня одинаково хорошо получалось играть роль романтика и ревнивого тирана. Лекси с любопытством наблюдала за его преображением, и с долей скепсиса. Поверить в то что, Джейсон Доминник изменился и стал мягким влюбленным дурачком, готовым есть с ее руки, было бы глупо и неразумно. Лекси не доверяла ему, не подпускала ближе, чем позволял ее инстинкт самосохранения. Джейсон вел себя хорошо, а она считала дни. Хорошие дни. Хорошие моменты. Пусть это длиться дольше. Счетчик отчитывает. Второй месяц пошел.

Майли все ещё жила в доме Джейсона, но занимала другую спальню. Они почти не встречались, но Лекси замечала, что та смотрит на нее весьма недоброжелательно. Вторую игру «Джокеры» снова выиграли. И этот неприятный момент, когда Майли с гордым видом сидела в зале в футболке с эмблемой команды, и в перерывах целовала собственнически Джейсона, серьезно подпортил настроение Лекси. то же самое раздражение и злость накрывали Лекси, когда агент Джейсона звонил ей и сообщал, что он с Майли должен быть на каком-то официальном светском мероприятии. И они уезжали, иногда улетали. Но Джейсон постоянно звонил и рассказывал, как ему скучно, и как он хочет оказаться рядом с ней. Конечно, у нее замирало сердце, когда мужчина, подобный Джейсону, говорит такие вещи приглушенным страстным шепотом. Есть от чего потерять голову. Он соблазнял ее, окружая заботой, подарками, пытая ласковыми словечками, нежными прикосновениями, томными взглядами и объятиями по ночам, которые никогда не заходили дальше поцелуев. Лекси всерьез задумалась бы, что у Джейса начались проблемы с потенцией, но когда он прижимался к ней во сне, подобные сомнения отпадали. Он даже цветы ей дарил. И дважды приготовил завтрак в постель. Может, конечно, это была Джо, а он просто принес. Все равно прогресс. Парень явно старается. Вопрос в том для чего он все это замутил. Лекси не могла отделаться от ощущения, что ее снова пытаются использовать, сыграть в очередную игру, на этот раз ещё более изощренную и жестокую. В который раз ей пришла мысль, что в зеркальной комнате было проще? Она была жертвой, он злодеем. И ее чувства к нему были понятны и естественны.

А теперь или новая фаза или ещё один эксперимент.

После второй победоносной игры команда отправилась праздновать. Джейсон и Лекси не пошли. Наверно, это было странно и ново, не вписывалось в образ Джейсона Доминника, потому что во время тренировок друзья Джейса уже не подкалывали ее, не пытались подкатить. Хотя вначале, как только он начал ее брать с собой, они с удовольствием сыпали колкими шутками и не раз пытались пристать или выпросит номер телефона. теперь же лишь хмуро кивали в знак приветствия, неодобрительно поглядывая на Джейса, и с раздражением на нее. Никто не пытался больше шутить и разговаривать с Александрой. Даже тренер Джейсона и менеджер смотрели на нее так, словно она Медуза Горгона, которая явилась, чтобы превратить их всех в камень. А потом пошли отказы агенту, когда тот требовал, чтобы Джейс посетил очередную модную выставку авангардиста — с Майли или встретился с журналистами — с Майли. Он никуда не хотел идти с Майли. Лекси это … льстило, остальных бесило. О том, чтобы спровадить Лекси в гостиницу уже и речи быть не могло. Джейс готовился к заключительной игре, и в Барселоне им оставалось провести три дня.

Возвращаясь пешком в сумерках с вечерней тренировки, Джейс и Лекси забежали в Мак Дональдс, чтобы взять домой готовой еды. Джо отлично готовила, но иногда Лекси хотелось съесть чего-то вредного и запить пивом. Джейс находил это очаровательным, как и ее полнеющие постепенно бедра и грудь. Она возвращалась к своим прежним пропорциям и выглядела отлично.

— Посмотрим последнюю игру соперников? Если тебе не интересно, скажи, — предложил Джейс, включая плазму. Лекси сидела на полу, скрестив ноги, и со счастливой улыбкой поедала огромный гамбургер. Она пожала плечами, протягивая руку за бутылкой пива. Джейс загрузил матч и сел рядом с Лекси, откинувшись спиной на стоявший сзади диван. Стащив с плеч футболку, потом вытащил ремень из джинсов, и, потянувшись через Лекси, которая уставилась на него с открытым ртом, достал из бумажного пакета вегетарианский ролл. Вчера он тоже это делал. Разделся до боксеров, и предложил… сыграть в игровую приставку. Лекси согласилась. Она с Андреа часто играли, если у Лекси было на это время. Сосредоточится на игре так и не получилось, потому что она все время пялилась и облизывалась на голый торс Джейсона. И вот он опять решил испытать ее терпение.

Прочистив горло, Лекси положила недоеденный гамбургер, вытерла руки салфеткой, запила все пивом. Оторвав взгляд от кубиков на прессе Джейсона, она сглотнула и уставилась на экран плазмы. Не смотря на то, что Джейсон все время рассказывал ей о правилах игры, и частые совместные посещения тренировок, Лекси так и не полюбила футбол. Ей нравилось наблюдать за Джейсоном, когда тот находился на поле. Этакий железный локомотив, который сносил все на своем пути. Бешеный Джейс. И каждый раз, когда он забивал гол на ее глазах, Лекси сжимала бедра, чувствуя, как влажно становится в трусиках. Вот и сейчас…

Вытянув перед собой длинные ноги, Джейсон прокомментировал как-то неудачный удар центрального нападающего, почесывая свой обалденный пресс.

— Не ты видела? Придурок. Пропустил такой крутой прострельный удар, — возмущался Джейс, не сводя глаза с экрана. А Лекси не могла отвести взгляд от него. — Нет, эти слабаки нам не соперники. Послезавтра я сделаю их.

— Сделай лучше меня, Джейс, — хрипло произнесла Лекси, не поверив, что сказала это вслух. Она не собиралась. Но было поздно. Джейсон медленно повернулся, вперив в нее напряженный тяжелый взгляд.

— Ты уверена? — подхватывает подбородок кончиками пальцев и поднимает ее пылающее лицо.

— Какая ядовитая змея укусила Джейсона Доминника? И кто этот странный парень, который до сих пор еще не снял с меня трусики? — выдохнула девушка. Джейсон даже вздрагивает. Его взгляд темнеет, но в нем мелькает недоумение.

— Ты, когда напиться успела? ты всегда так себя ведешь, когда пьяная? — теперь это похоже на допрос. Он буравит ее взглядом, но ура, свободная рука Джейсона, дергает застежку на ее шортах, расстегивает ширинку и забирается в трусики. И снова он умудряется смести все ее предположения и ожидания. Никаких нежных поглаживаний, он просто резко входит в нее двумя пальцами, продолжая смотреть в глаза. Он хмуро разглядывает выражение ее лица, быстро двигая пальцами, чувствуя ее влажные пульсирующие тиски. Девушка хрипло всхлипывает, приподнимая ягодицы, углубляя проникновение. Ее взгляд говорит о том, что она хочет большего, намного большего.

— Ты больше никуда не пойдешь со своей Мариной. — хрипло выдохнул он в приоткрытые губы Лекси, когда она кончила с громким стоном, сжимая бедрами его руку. Ее тело дрожало, как и губы Джейсона. Отойдя от быстрого и мощного оргазма, она с удивлением увидела, как его буквально колбасит от негодования. При этом он едва сдерживает себя, каждая мышца, каждая черта лица напряжена. Вены на висках вздулись, капельки пота блестят над губой.

— Джейс… — мягко шепчет Лекси, нежно проводя пальчиками по его щеке и морщинкам на лбу. — Что опять не так?

Он жадно целует ее в губы, открывая их языком, глухо стонет, когда она отвечает ему. Грудь его вздымается, и она прижимается к нему, огромному и сильному, всем своим хрупким и нежным телом. Забирается на колени, обхватывая ногами его ягодицы.

— Хочу сверху, — шепчет она, когда он ненадолго отрывается, чтобы снова посмотреть на нее и вдохнуть воздуха. Инстинктивно он приподнимает бедра, чтобы она почувствовала его эрекцию, и она потирается об него, вызывая ещё один голодный стон, — ты помнится говорил, что я могу тебя ударить. — Лекси улыбается в его губы, когда он снова растерянно всматривается в него.

— Ты хочешь? Будешь шлепать меня? Или сломаешь нос? — с усмешкой спрашивает Джейсон, немного отодвигая девушку, чтобы расстегнуть свою ширинку и спустить вниз джинсы. Лекси опускает глаза, глядя на его большой возбужденный член. Она все ещё в шортах. — Может, для начала возьмешь в рот?

Лекси потрясенно вскидывает голову. Она не ослышалась?

— Что? Я просто спросил. Не хочешь, не надо, — он невозмутимо пожал плечами. Лекси провела ладонью по лицу, тяжело выдохнув.

— Прости, — пробормотала она, слезая. Настроение пропала напрочь. Как и желание.

— Что? — он схватил ее за запястье, пытаясь удержать на месте.

— Я забыла, с кем я, Джейсон. Забыла, кто передо мной. Прости, пожалуйста.

— Какого черта? Что за хрень ты несешь? Что значит, кто перед тобой? А кого ты хочешь, блядь, видеть перед собой? — яростно шипит Джейсон, все сильнее сжимая ее запястье, то самое, поврежденное. Боль отражается в ее глазах, и снова издав гневный рык, Джейсон резко отпускает ее. Встает на ноги, натягивая джинсы, морщиться от боли. Лекси становится не по себе. Ведь это она начала, сама на него набросилась. А он повел себя так, как привык.

— Джейс, мне жаль. — Она потянулась к нему, пытаясь дотронуться, но он резко шагнул в сторону.

— Пошла ты, — рявкнул он, — ты думаешь, что чем-то лучше других? — зло прищурив глаза, спрашивает Джейс, быстро натягивая футболку. — Ошибаешься. Выпила немного, и сразу потрахаться захотелось. Что? Не привыкла к мужикам со взрослыми потребностями? Хочешь мальчиков, которые будут тебя тыкать своими вялыми органами при выключенном свете и напевая оды твоей неземной красоте? Через пять месяцев. Хоть утрахайся. только тебе будет мало. Потому что ты уже знаешь, что такое настоящий секс. Поняла? Дура.

Развернувшись, он быстро поднялся по ступеням. Лекси смотрела ему вслед. И вместо того, чтобы расстроиться или оскорбиться, рассмеялась. Хорошо, что он не услышал. Мужик, блин. С потребностями. И когда ему не дали то, что он хотел, среагировал, как абсолютное большинство мужчин. Истерикой и оскорблениями. И как ни странно, подобная реакция Джейсона сыграла в его пользу. Она сделал его живым и настоящим. Обиженный большой мальчик.

ГЛАВА 12

«Возможно, все мы испытываем извращенную потребность приблизиться к тому, что может нас уничтожить…»

Джоджо Мойес.

— Почему полгода?

…

— Джейс, я знаю, что ты не спишь. Так почему полгода? Не месяц, не три. Не год. Какими критериями ты руководствуешься?

— Стандартными.

— Ага, я так и знала, что ты претворяешься. Что значит стандартными?

— У меня тренировка рано утром, Лекси.

— А ты ответь и спи себе.

— Стандартный договор на полгода с правом досрочного прекращения или пролонгации.

— Стандартный. Хмм, странновато звучит. Что есть стандартного в нашем договоре? Кроме срока. Кстати, хотя бы раз ты пролонгировал договор?

— Нет.

— А были случаи, когда девушки возвращали деньги и прекращали договор раньше.

— Нет.

— Их все устраивало?

— Да.

— Всегда?

— Да.

— И они не жаловались и не возмущались?

— Нет.

— Они ненормальные?

— А ты?

— Что — я?

— Ты нормальная?

— Конечно. Если бы мне сказали, что на самом деле будет происходить, мы бы с тобой никогда не встретились.

— Наверно, это судьба, детка. В любом случае, я рад, что мы встретились.

— Наверно, твои слова должны мне льстить. Но почему я чувствую совсем другое.

— Я сказал то, что думаю. Не ищи подтекста. Его нет.

— И много девушек по контракту у тебя было?

— Лекс…

— Джейс, пожалуйста, я хочу знать, чтобы немного лучше понимать, что между нами происходит.

— Для этого тебе не нужно знать о девушках, Лекси. Их было семь.

— Зачем? то есть, есть те, кто и без контракта готов целовать твои ноги и то, что выше.

— Чтобы избежать сплетен. Девушки по контракту, как ты выразилась, не болтают, потому что за длинный язык их ждет огромный штраф. Запомни фразу про длинный язык, Лекси. ты сегодня меня сильно достала.

— Последний вопрос. ты сам досрочно прекращал отношения с девушками?

— Да.

— Почему?

— Лекс. Последний вопрос — та сама сказала.

— Джейсон, это важно.

— Это неважно. На самом деле ты — это совершенно другое. ты не имеешь отношения к девушкам по контракту.

— Но контракт есть. так почему ты прекращал предыдущие договорные отношения?

— Надоедало. Становилось скучно. Довольна?

— И часто становилось скучно?

— Каждый раз. Самые долгие отношения — два месяца. Я выплачивал всю сумму по контракту, если девушка не нарушала условий.

— Так значит, маловероятно, что я продержусь полгода?

— Тебя это радует или огорчает? Хорошо подумай, прежде, чем ответить, Лекси.

— Ты хочешь, чтобы я солгала?

— Я хочу, чтобы ты была со мной. С контрактом или без.

— Джейсон…

— Забудь, Лекси. Я не отпущу тебя. Даже не надейся. А через полгода… там видно будет. Может, ты и сама захочешь остаться.

— Пролонгация? Нет.

— Может, в жены возьму.

— Это не смешно. И нереально.

— Ничего нереального не существует, Мария-Александра. Но это действительно не про меня.

— Больше никаких жен?

— Абсолютно.

— Ты любил ее?

— Лекси!

— Прости. Сорвалось. Я много думаю о тебе и твоей жене. Может, ты стал таким поэтому?

— Каким таким? Лекси, я все про себя знаю. Саманта и ее гибель не имеет отношения к моим специфическим наклонностям. Мы были с ней на одной волне. Понимаешь, о чем я? Она была открыта для экспериментов. И ей нравилось все, что я предлагал. Мы были безумно влюблены и одержимы друг другом. Черт, не знаю, зачем я тебе говорю все это.

— Мне кажется это здорово. то, что ты любил ее, и что можешь говорить об этом.

— Что за ерунду ты несешь, Лекси. Из тебя хреновый психолог. Нет никакой тайны в том, что было между мной и Сэм. Мы быстро вспыхнули, ярко горели и в итоге потухли. Мне казалось, что она понимает меня, и Сэм действительно понимала, а потом все пошло наперекосяк. Ее перестало устраивать буквально все. Она завела любовника, вместо того, чтобы прямо сказать, что не хочет полигамных отношений. Она устраивала истерики и сцены ревности. И в тот день, когда она разбилась, мы подрались с ней. Это есть в интернете. Можешь почитать.

— Я читала. Пишут, что она была беременна.

— Ребенок был не мой. Я, вообще, не знал, что она в положении. И она сама могла не знать. Иначе не села бы за руль пьяная.

— Почему ты так уверен, что ребенок не твой.

— Я не спал с ней на тот момент.

— Почему?

— Ты не слышал, что я сказал? Мы постоянно ругались. У нее были другие мужчины. Я не мог просто… Это как сэконд хенд.

— А ты не думаешь, что она считала так же про тебя?

— Ей нужно было просто сказать. Не пытайся понять того, что тебе… без обид, детка, но ты не способна понять. У тебя другое мышление. Не то, чтобы примитивное. Мне даже нравится то, что ты такая. Я отвечал на все эти дурацкие вопросы только потому, что мне не наплевать на тебя и твои чувства. И я знаю, как сильно обидел тебя, и не буду обещать, что не сделаю этого вновь. Я хочу, чтобы ты не повторяла ошибок Сэм.

— Ты сейчас ставишь меня на один уровень со своей женой?

— Я ставлю тебя гораздо выше, Лекси. Но если ты меня подведешь, зеркальная комната покажется тебе раем. Это не угроза, а факт. ты принадлежишь мне. Не пытайся это оспорить. И мы поладим. Заметь, я не говорю, что будем счастливы, потому что подобное невозможно рядом со мной.

— Согласна с тобой, Джейсон.

— Если у тебя есть какие-то претензии, пожелания, озвучивай их, а не носи внутри.

— Если бы ты всегда был таким открытым и хм… нормальным, то у нас не возникло бы проблем в общении, вообще. Признайся, что проблема в тебе.

— Признаюсь. тебе нужно учиться подстраиваться. Я уже говорил. Я не собираюсь меняться ради девчонки, которая только что закончила школу. Я и так стараюсь. Почти неделю пальцем тебя не трогаю. Даю время, чтобы ты пришла в себя. Как-то переосмыслила то, что между нами происходило.

— Я не успеваю переосмысливать. ты постоянно меняешься. Я каждую минуту жду, что ты в очередной раз сорвешься и набросишься на меня. Или приведешь сюда толпу шлюх и устроишь показательное выступление с целью моего обучения. Как с Меган и Лисой. Ни одной женщине не будет приятно видеть, как мужчина, который состоял с ней в интимной связи, занимается этим с кем-то еще. Это за гранью, Джейсон. ты понимаешь, как это мерзко? Или в вашем мире, в вашей семье так принято?

— Если не хочешь, чтобы я трахал других женщин, так и скажи. Просто в этом случае продинамить меня так, как ты это сделала сегодня, или уже вчера, не получится. Если уверена, что справишься, я могу умерить свои аппетиты в отношении других баб.

— Я попробую. ты… Джейс, ты серьезно?

— Абсолютно. Детка, я бы сейчас отпраздновал наше соглашение, но тренер меня убьет, потому что мы не закончим до начала тренировки, а очередной прогул будет стоить мне штрафа.

— Оу, тогда давай спать.

— Завтра. После тренировки, ты — моя. Вся. Вся — это значит вся. Понимаешь?

— Да.

— Отлично. Не зря я тут битый час отвечал на идиотские вопросы. Я надеюсь, что ты не передумаешь. Можешь остаться дома. Выспись, подготовься. Надень красивое белье и что-нибудь романтичное сверху. И пусть волосы будут распущенными. Мне нравится, когда ты лохматая, как после секса.

— Боже, какие подробные инструкции.

— Просто не хочу, чтобы снова возникли недопонимания.

— Хорошо, Джейсон. Добрых снов.

— И тебе, детка.

ГЛАВА 13

Лекси проспала полдня. точнее, она просыпалась, и слышала, как в пять утра Джейсон встал, чтобы уйти на пробежку, а потом вернулся, принял душ и снова ушел, но теперь на тренировку. После его ухода, Александра провалилась в блаженный сон, который длился до часу дня. Давно, можно даже сказать, никогда Лекси не позволяла себе подобной роскоши. Девушка не привыкла расслабляться. Всю свою жизнь она работала и училась, занималась чем-то полезным, не была лентяйкой.

Девушка проспала бы и дольше, если бы не громкие мужские голоса в гостиной. Проснувшись, она взглянула на часы и ахнула. Два часа дня. Где это видано? Блииин, это же Джейс там с кем-то внизу ругается? Уже вернулся. Он ее убьет. Она должна была ждать его при параде, а целый день провалялась, как ленивая тупая гусыня. Вскочив Лекси, быстро приняла душ и оделась. Красивое кружевное белье белого цвета, как заказывал Джейс и строгое маленькое, тоже белое, платье, красиво обегающее фигуру. Вниз спускаться не стала, потому что мужской спор не прекращался. Лекси села за туалетный столик, чтобы нанести макияж. Голос Джейсона и второго, похожего на голос его менеджера Луиса звучали достаточно громко, и Лекси невольно стала прислушиваться.

— Ты не можешь диктовать мне условия. Никто не может, — рычал Джейсон. Лекси улыбнулась. О да, она узнает эти непоколебимые яростные нотки. После их ночного откровенного разговора многое, очень многое поменялось. Лекси взглянула на Джейсона другими глазами. На самом деле ей очень хотелось верить ему, верить в его желание быть с ней, меняться для нее. В его обеты верности, прозвучавшие специфически в стиле Джейсона Доминика, но все же. Было немного непонятно, что конкретно заставило его так кардинально изменить курс их отношений. Откуда вдруг появилось стремление завоевать ее, а он занимался именно этим все последние дни. Может быть, он тоже устал от их баталий. Всем хочется мира. Джейсон Доминик не исключение. то, как он был откровенен, когда говорил о своей бывшей жене, ее тронуло до глубины души. Он не отрицает своих ошибок и вины в том, что произошло. Лекси сочувствовала его потере. Все совершают ошибки. Особенно молодые влюбленные. Страсти кипят, голова не соображает. Лекси представляла, как сложно было Саманте с Джейсоном, и могла понять ее истерики и желание уйти от него, наладить личную жизнь. Но Джейс сказал, что они с женой были на одной волне. то есть она принимала все стороны его личности, включая его специфические сексуальные желания. Ее не пугал его бешенный темперамент и напор, от которого потом все тело покрывается синяками и болит. Что же случилось? Почему она передумала? Этот мужчина не ощущает, насколько силен, в этом его проблема. Он любит доминировать и контролировать не только секс, но и жизнь своей женщины. Не каждая может смириться, привыкнуть. Лекси готова была попробовать только потому что знала, что их отношения не продлятся долго. Жесткий эксперимент по имени Джейсон Доминник закончится через четыре месяца и двадцать семь дней. Можно продолжать сопротивляться и быть морально и физически униженной им, в итоге все равно подмятой под его огромное мощное тело. Или воспользоваться его неожиданным порывом доброты и отдаться ему так, как он того желает. На его условиях, но без насилия и принуждения, без угроз и запугивания. Возможно, у них ничего не выйдет и завтра он снова слетит с катушек и устроит шоу, типа того, что лифте ее дома в Бруклине, или запрет в зеркальной комнате. Никто не может знать наверняка. Лекси готова была рискнуть и дать ему шанс.

Она наивно полагала, что у нее есть право голоса, что она может что-то изменить в сложившейся ситуации, что решение за ней. На самом деле Лекси Памер была ещё одной дурочкой, которая повелась на томную улыбку и красивые обещания. С тех пор, как контракт был подписан, она не решала ничего, передав себя в собственность Доминника. Но иногда иллюзии — единственный выход, чтобы спрятаться от жестокой и некрасивой реальности.

— Джейс, послушай. Это ненормально, что Майли в третий раз отправляется одна на вечеринку, на которую приглашены вы оба. И некрасиво по отношению к ней! ты представляешь, как это выглядит со стороны? Живешь с двумя девушками, на публике появляешься с обеими, на вопросы прессы не отвечаешь.

— Я играю в футбол, Луис. Мне похуй на все остальное.

— С каких это пор? Что ты вцепился в эту девку?

— Александра Памер. так ее зовут, Луис, — холодно рыкнул Джейс. Лекси невольно заулыбалась, глядя на себя в зеркало.

— Хорошо, как скажешь. ты влюбился. Со всеми бывает, но есть обязательства, которые уже даны.

— У меня на сегодня другие планы. С Александрой Памер, — вибрирующим голосом произносит Джейсон. Лекси невольно вздрагивает, и ее тело вспыхивает в предвкушении того, что обещают чувственные интонации тона Джейсона.

— Это не серьезно, Джейс. трахнуть ее можешь в любой удобный момент. Но сегодняшний вечер у тебя занят. С Майли. А завтра заключительная игра, ты должен быть в форме. тренер говорит, что ты тренируешься в полсилы. Все заметили, что с появлением этой… Александры Памер ты стал хуже играть. ты опаздываешь на тренировки, или вообще не приходишь, тащишь ее с собой, и вместо того, чтобы работать на износ, красуешься перед ней. Постоянно динамишь, Майли. ты не подросток в период полового созревания, попавший под влияние гормонов, Джейс. Это просто еще одна девчонка. Прошу тебя включи голову. ту, что на плечах. Сегодня — вечеринка по поводу открытия клуба Доусон, а завтра игра, на которой за тебя будет болеть твоя девушка Майли Гудвин. Одна. Лекси лучше остаться дома. Вас и так слишком часто видят вместе.

— Ты всерьез думаешь, что способен навязать мне это дерьмо? — грубо спрашивает Джейсон.

— Это дерьмо приносит тебе немалые деньги, Джейс. И мне, — сухо напоминает Луис.

— Разве присутствие Лекси может чем-то навредить? По-моему, наоборот. Амплуа плохиша и плейбоя вряд ли пострадает, если всплывает, что я живу с двумя девушками сразу, — в голосе Джейса слышаться надменные самодовольные нотки, которые неприятно режут слух. Конечно, это не то, что хотела бы услышать Лекси. Да и любая другая девушка.

— Твоя репутация не пострадает. ты прав. А вот репутация Майли? ты о ней подумал?

— А должен? — и снова это зашкалившее высокомерие в голосе. Лекси могла представить, как он выгибает иронично бровь и пренебрежительно кривит губы.

— У вас есть контракт.

— Да, блядь, у меня на все случаи жизни есть контракт, — яростно взорвался Джейсон. — А я хочу просто и тупо. Без контракта. Насрать мне на Майли с ее уязвленным самолюбием. Плохой пиар — тоже пиар. Пусть изобразит жертву, обманутую, несчастную влюбленную девушку бабника Джейсона Доминика. Если она так переживает, то где ее черти носят вторую ночь? Мне все равно, но где гарантия, что ее фото с Билли Крейгом или Колином Дугласом не всплывут в прессе?

— Не всплывут. Майли всегда острожна. Кстати, Билли Крейг на нее не запал. Один перепих и все. Сейчас ее имеет Дуглас. Возможно, даже его подружка Джил ему помогает. — Луис грязно хохотнул.

— Да, я знал, что Крейг на нее не западет, и ее дуру предупреждал. Он хоть и блядун, хлеще меня, но шлюх не любит, даже таких дорогих, как Майли, — спокойно говорит Джейсон. — Давай закроем тему, Луис. Я надеюсь, что ты меня понял.

— Мы еще вернемся к нашему разговору. Майли приедет позже, когда наиграется с Колином. И тебе предстоит ей объяснить, почему она поедет на вечеринку одна.

— Уверен, что у нас не возникнет проблем. А теперь, будь добр, освободи мою квартиру.

— Да завтра, Джейсон.

Лекси вздрогнула, когда хлопнула входная дверь. Внизу воцарилась тишина. Потом тяжелые шаги направились прямо к лестнице. Лекси сжалась от нехорошего предчувствия. У Джейса проблемы. Из-за нее. Последствия этого могут быть самыми непредсказуемыми.

— Джейс… — выдохнула она, вскакивая со стула и резко поворачиваясь, когда дверь спальни распахнулась ударом ноги.

— Докажи, что ты этого стоишь, детка, — сквозь зубы прошипел Джейсон, расстегивая ремень на джинсах. И судя по его раздувающимся ноздрям и проступившим венам на висках настроен он более, чем решительно. Она напряженно посмотрела в его горящие похотью глаза и направилась к кровати, правильно поняв его намерения.

— Нет, — рыкнул он, дергая ширинку. — Повернись. Обопрись руками на столик.

Он уже стоял за спиной, прижимаясь твердым членом к ее заднице. Лекси видела его отражение в зеркале. И он тоже смотрел на нее. Джейс был на пределе. В этот момент Лекси боялась. Потому что… просто было страшно смотреть на возбужденного до чертиков мужчину, который в разы сильнее, тяжелее и выше ее. И он не умеет контролировать свою силу, а значит, больно будет в любом случае. Даже, если он доведет ее до оргазма. А он доведет. Потому что вместе со страхом на нее обрушилось острое возбуждение. Возможно, это он своими уловками и психологическими маневрами выработал подобную реакцию ее тела. Возможно, от нее здесь, вообще, ничего не зависит… Собрав в кулак волосы на ее затылке, Джейсон резко дернул ее голову назад, впиваясь губами в беззащитную область кожи. Лекси напряглась, ожидая… чего угодно, но не нежного поцелуя. О Господи, этот контраст просто выбивал почву из-под ног.

— Подними платье, — хрипло попросил Джейсон, дыша ей в затылок. Она смотрит на его отражение, не может оторвать взгляд. Ошалелые от желания глаза, в которых можно пропасть без следа, растеряв остатки здравого смысла, безжалостно пожирают ее душу, бросая в омут порока. Ее пальцы дрожат, когда она медленно тянет подол платья вверх. В отражении зеркала ее движения кажутся такими развратными. И кружевные чулки тоже выглядят пошло.

— Трусики, Лекси. Сними их. Быстро. Покажи, как сильно ты хочешь…

От властной уверенности и непоколебимой силы его голоса девушку бросает поочередно то в жар, то в холод. Он по-прежнему удерживает ее голову за волосы одной рукой, а другая бесстыдно тискает грудь, сжимая и потирая соски через тонкую ткань платья. Лекси опускает вниз трусики нервным движением, и они падают к ее ногам. Она ненадолго опускает взгляд, и снова в зеркало, на него. Джейс наблюдает за ее действиями с неприсущей ему выдержкой. Он больше даже не трется об ее ягодицы своим стояком. Но девушка чувствует его нетерпение. И сама толкается назад. Но Джейс удерживает ее ягодицы.

— Нет. Раздвинь ноги, — приказывает он. — Шире. ты видишь, как ты блестишь? такая голодная мокрая девочка.

— Джейс… — девушка смущенно поворачивает голову, чтобы взглянуть на него. Но он снова удерживает ее за волосы и тянет вверх.

— Встань коленями на столик, ближе к зеркалу. Раздвинь. Вот так, — резко выдыхает. — Я хочу, чтобы ты видела то, что я вижу, — и отходит в сторону, оставляя ее стоять на туалетном столике, на коленях с раздвинутыми ногами. — Прекрасна, — произносит он с восхищением.

«Как дура», — думает Лекси. В отражении она видит, как Джейсон открывает дверь гардеробной, что-то достает из выдвижного ящичка.

— На себя. Смотри на свою маленькую развратную киску. Давай, погладь себя, — поймав в зеркале ее взгляд властно говорит Джейс. Стаскивает через голову футболку, потом полностью снимает джинсы и совершенно голый, потрясающе голый, вальяжной походкой с торчащим до живота возбужденным органом идет к Лекси. Шлепает ее по голой попке, наклоняется, целуя в шею.

— Ты не слушаешься. Хочешь, чтобы я наказал тебя? — спрашивает он бархатистым тоном. Лекси отрицательно качает головой. У него в руке что-то есть, и девушку это что-то сильно тревожит и напрягает. Полет фантазии у Джейсона совершенно непредсказуемый, и это его качество не может не пугать. Он замечает ее напряжение, читает все эмоции, как по открытой книге.

— Это просто смазка, девочка, — порочно ухмыльнулся Джейсон. У Лекси упало сердце. только не это. Черт…

— Расслабься, — мягко говорит он, тыльной стороной ладони проводя по бледной щеке девушки. Пальцы другой руки опускает в открытую баночку, и обильно смазав их, растирает по промежности и ягодицам Лекси очень нежными и острожными движениями. Снова и снова легкие ритмичные касания, вверх-вниз, невыносимо чувственно. В смазке явно присутствуют возбуждающие компоненты. Потому что уже через пару минут Лекси начинает выгибаться и тихо всхлипывать, когда пальцы Джейса словно вскользь касаются ее клитора. Он, несомненно знает, что делает, и пока она корчится от нетерпения ощутить его внутри себя, его взгляд пристально и изучающее следит за каждым всполохом желания и муки на ее лице.

— Попроси меня, — шепчет он. Прижимаясь щекой к ее щеке. Лекси качает головой и снова всхлипывает, наблюдая за пальцами Джейсона, скользящими по ее влажной набухшей промежности. — Давай, покажи, как ты хочешь. И я сделаю… — задевает клитор, чуть надавливая на него. — Сделаю то, что ты хочешь. только попроси.

— Не могу, — тряхнула головой. Джейс пронзительно посмотрел в глаза девушки, выискивая там что-то необходимое ему. Его губы коснулись уголка ее губ пьющим, поджигающим и при этом совершенно невинным поцелуем.

— Тогда извини, — хрипло бормочет он, утыкаясь лицом в ее шею, лаская языком пульсирующую венку. Отпускает ее волосы, кладет ладонь с раскрытой пятерней на плоский живот, приподнимая, подтягивая к себе и заставляя принять нужную ему позу. Лекси не совсем понимает, что он пытается сделать, пребывая в состоянии острой потребности, низ живота сводит от ноющего желания. Она пытается выгнуть спину, чтобы облегчить ему доступ к истекающему соками лону, но он резко удерживает ее на месте, убирает руку с живота и кладет на спину. Лекси хмурится, наблюдая за его действиями.

— Я тебе дал шанс сказать, как ты хочешь, детка, — произносит он, и раздвигая ягодицы резко проникает совсем не туда, где Лекси ожидала его почувствовать. Девушка напрягается, ожидая острой боли, как в прошлый раз. Но боль не приходит. Пальцы Джейсона и волшебная смазка сделали свое дело. Он толкается вперед. Не быстро, чтобы она могла привыкнуть к новым ощущениям.

— Расслабься, — снова просит Джейсон. — Посмотри, какая ты красивая. Румяные щеки, горящие глаза. тебе нравится, Лекси?

Он толкается снова и снова, проникая глубже, заполняя собой, вызывая смешанные ощущения. Если бы не стыд и неловкость…

— Ты привыкнешь, девочка. Будешь просить меня об этом. Да… — сцепив зубы, Джейсон увеличивает темп толчков, хриплые стоны срываются с его губ, но он все еще держит себя под контролем. Его пальцы касаются ее лона, раздвигают влажные складочки и круговыми движениями настойчиво растирают набухший клитор. Лекси опускает голову вниз, чтобы не видеть в отражении, как горячо смотрится все, что Джейс делает с ней. Жаркая волна заливает низ живота, и она чувствует, как ее колени начинают дрожать, как напрягаются стенки лона, когда он неожиданно проникает в него двумя пальцами, не прекращая стимулировать клитор подушечкой большого пальца.

— Господи, Джейс. Это уже слишком, — вскрикивает она, чувствуя, себя переполненной им. Как в гребаном порнофильме. Он энергично работает бедрами и пальцами, и вместо неловкости и стыда ее поглощает пучина безбашенного извращенного кайфа. С губ срываются полустоны-полукрики, и она откидывается на него, прижимаясь изогнутой спиной к его груди, и запрокидывает вверх голову. ЕЕ волосы рассыпаются по его плечам, он собирает их и наматывает на кулак, больше не сдерживая себя и врываясь в нее, как локомотив на бешенной скорости.

— Божественно, детка, — рычит он, кусая… да именно кусая в плечо, — так и должно быть. Когда я говорю, что ты вся моя, то имею в виду именно это. ты чувствуешь, как это сладко, малышка? И совсем не больно. Давай, я чувствую, что ты близко. — Джейсон вынимает пальцы из ее лона и неожиданно резко хлопает ладонью по ее клитору. Лекси вскрикивает от болезненного нарастающего ощущения чего-то невероятного и мощного, и следующий хлопок уводит ее за грани реальности. Надолго. Оргазм настолько силен, что девушка теряется во времени. Колени дрожат, и она хватается за Джейсона, ища опоры. такого еще не было. Ее тело сокращается снова и снова, испытывая почти болезненное удовольствие. И каждый новый щелчок по клитору кончиками пальцев Джейсона посылают новую волну, уносящую ее за горизонт. Она стонет, благодарит и умоляет прекратить. Хватит. До ее помутненного сознания доносится финальное рычание Джейсона, прежде чем, он покидает ее тело. Все отверстия ее тела. Поднимает ее обессиленную и прижимает к себе двумя руками, не давая упасть.

— Черт побери, детка, ты действительно стоишь этого. И даже больше, — шепчет он ей в затылок и тащит в ванную, потому что идти своими ногами у нее нет сил. Под прохладными струями девушка постепенно приходит в себя. Джейсон стоит напротив. С его волос и ресниц стекает вода, пока он намыливает ее тело, не сводя взгляда с ее лица.

— Ты точно извращенец, Джейсон, — вырывается у девушки нервный смешок. — Что это было?

— Это был потрясающий секс.

— Я чуть не умерла. — Лекси покачала головой. — Джейс, хватит… — она зажала бедрами его руку, когда он попытался погладить ее клитор, который все ещё был болезненно-чувствителен. Он обхватил пальцами ее скулы, заставляя смотреть в свое лицо.

— Мы только начали, малышка, — наклонившись он кусает ее за нижнюю губу, потом посасывает ее, прижимая девушку к прохладной кафельной стене. И да, он готов продолжить. Приподнимая Лекси, он закидывает одно бедро девушки себе на талию, сжимает до синяков ее упругие ягодицы и резко насаживает на себя, проникая до упора. В глазах Лекси снова плывет. Он судорожно хватает ртом воздух, закрывая глаза. И в этом нет уже ни грамма сдержанности или нежности. Он берет ее быстро и мощно, выбивая из нее ответные стоны, заставляя содрогаться в новом оргазме.

— Ты совершенна, Александра. Прекрасна. Видела бы ты себя, — шепчет он, поднимая ее на руки и несет в постель. — Я хочу все время смотреть, как ты кончаешь. Это невероятно заводит. Я много повидал, но ты такая настоящая. Естественная.

Кладет ее на прохладные простыни, вытягивается рядом. Пальцы кружат по ореоле призывно торчащего соска. Одного, потом другого. Ее взгляд все ещё затуманен удовольствием, которое он ей доставил под душем. Она настолько вымотана, что ей страшно представить, что Джейс может пойти ещё на один раунд.

— Расскажи мне о своем первом оргазме, — неожиданно просит Джейсон. У него странная тяга ко всем этим грязным словечкам и интимным подробностям. Однако сложно отрицать, что когда он начинает говорить, она заводится. — Я помню, что ты первый раз кончила со своим женатым любовником. Как это было?

Лекси покрылась мурашками, когда Джейсон перекатился на живот, и раздвинув ее ноги, оказался между… И задавая свой пошлы вопросы, он дышал прямо туда. Он смотрел ей в глаза, а не на раскрывшуюся перед самым его носом картину, и на том спасибо. Не смотря на все, что сейчас было между нами, Лекси продолжала смущаться. Бесстыдство Джейсона и его полное отрицание комплексов в сексе вызвали в Лекси противоречивые чувства.

— Не молчи, малышка, — наклонив голову, Джейсон кончиком языка касается бусинки клитора. — Он делал так? В тот самый первый раз?

— Нет, — выдохнула девушка, удушливо краснея, от того, что ее киска снова намокла. Джейсон облизывал ее складочки не так, как ей представлялось в фантазиях. Это было профессионально, настойчиво, жестко. Он буквально имел ее языком, не мягче и не нежнее, чем до этого своим неутомимым членом.

— Как? Расскажи, Лекси. Я хочу знать о тебе все, — на секунду прервавшись, настойчиво попросил Джейс.

— Не думаю, что нужно знать о подобных моментах, — пробормотала она, натягивая пальцами простынь, сжимая в кулаки и пытаясь сопротивляться натиску рта любовника. — Мы сидели в кафе. Второе свидание. Хмм… Ах, Джейсон… — Лекси застонала, приподнимая ягодицы навстречу его алчному рту. — Потом он пошел провожать меня домой. Поднялся, и оказалось, что Джоселин нет дома. Он начал целовать меня. И все… Все, я сейчас…

— Все? — Джейсон поднял голову. Его губы блестели от ее соков. — Я не дам тебе кончить, пока ты не расскажешь.

Лекси всхлипнула, глядя на него. Она чувствовала себя идиоткой, но сексуально-озабоченной идиоткой. Совершенно запуталась в порочных фантазиях Джейсона, который пытался навязать ей свое мировоззрение.

— Мы занялись сексом на кровати. У меня был долгий перерыв в отношениях. И поэтому мне хотелось. Я не отказала ему, хотя мы были мало знакомы. Не стоило нам начинать…

— Сколько? — Джейсон облизал большой палец и круговыми движениям начал массировать чувствительный бугорок. — Сколько раз ты кончила?

— Три. Я знала его два дня до, того как мы стали заниматься сексом, и он умолчал он наличии жены. И я даже не подозревала. Он всегда так набрасывался на меня, словно каждая минута без меня была годом.

— И ты давала ему? Раздвигала свои ножки и подставляла мокрую дырочку?

— Прекрати, это гадко. … Ох, так хорошо. Еще, Джейс…

— Я так и знал, что ты маленькая потаскушка, которая строит из себя недотрогу, — хрипло выдохнул Джейсон, наблюдая, как ее тело выгибает дугой, достигнув кульминации.

Очнувшись из плена удовольствий, Лекси повернула голову, чтобы посмотреть на Джейсона. Он лежал на спине и задумчиво смотрел в потолок. Его идеальный профиль был напряжен. Никому и них и в голову не пришло прикрыться.

— Почему ты так сказал? — обиженно спросила Лекси. Джейсон сдвинул брови, словно пытаясь вспомнить, о чем речь, чувственные губы дрогнули в подобии улыбки.

— Это часть игры. Не бери в голову. Не обижайся на то, что я говорю во время секса. Просто слова. Кстати, ты мне дашь адрес этого урода, и я его пристрелю. И остальных тоже. Никто не может прикасаться к моей малышке, кроме меня, — совершенно серьезно произносит Джейсон. — Даже, если это было до меня. Я отрежу их члены и скормлю собакам.

— Не смешно, — нахмурилась Лекси. Джейсон повернул голову. Черные выразительнее глаза с длинными ресницами охватили ее всю с головы до ног и погрузились в созерцание… потолка. Снова. Лекси чувствует, как в груди нарастает боль. Он снова это делает. Отстраняется после того, как получив свое. Каждый раз так происходит. У него проблемы с эмоциональными проявлениями чувств. Лекси не сомневается, что Джейсон намеренно создает послетраховую дистанцию, демонстрируя — это предел, все, что он способен дать. Она смотрит на его красивые губы, которые вызывают не меньше вожделения, чем спортивное тело. Эти губы творят чудеса легко и уверенно, так горячо и страстно, нежно и грубо.

Эти губы способны убить.

Протягивая руку, она проводит кончиками пальцев их контур, приручая… Джейсон вздрагивает и встречает ее взгляд. Удивление. И что-то еще… Сильное. Как страсть. Почти, как любовь.

Лекси ощущает острую потребность прикоснуться. Сейчас. Не только к губам, но и к сердцу. Пробудить Кая. Отогреть.

— Ты, правда, играл на скрипке? — спрашивает Лекси. Она замирает в ожидании ответа. Взгляд скользит по накачанным, бугрящимся от мускулов рукам. Неужели когда-то они держали скрипку?

— Говорят, что да, — Джейсон снова смотрит в потолок. А потом и вовсе закрывает глаза.

— А ты не помнишь?

— Я ничего не помню до шести лет, — отзывается Джейсон. Лекси двигается ближе к нему, ложится на его мощную грудь, прижимается щекой, слушая, как колотится его сердце. Очень сильно. Он взволнован.

— Почему?

— Отец говорит, что так на меня повлияла смерть мамы. Память заблокировал воспоминания о ней, а заодно и все остальные, чтобы оградить меня от страданий и боли. Поэтому ты не очень доверяй его россказням о том, что я пел в хоре и играл на скрипке. Я помню только футбол.

Лекси не стала развеивать предположение Джейса о том, что про скрипку ей сказал Пол.

— Наверное, ты очень ее любил. Мне так жаль. — Лекси поцеловала его в плечо, и Джейсон мягко обнял ее руками, зарываясь пальцами в водопад ее волос. Это было приятно, и нежно. И так необычно… Чувственно.

— Не о чем жалеть. Я не помню ее. Совсем. Смотрю на фото и ничего не чувствую. Брайану было пять, но он помнит все. С ним не случилось никакой амнезии. Знаешь, когда мне было шестнадцать, я вбил себе в голову, что меня усыновили и именно поэтому я не помню, что было до шести лет. Я даже хотел этого. В восемнадцать лет не выдержал и сделал тест ДНК. Увы, Пол — мой биологический отец.

— У вас сложные отношения? Он плохо к тебе относился? — Лекси подняла голову, и их взгляды встретились. Джейсон снисходительно и немного печально усмехнулся.

— Детка, я почти уверен, что ты придумала новую версию о моем тяжелом прошлом, повлиявшем на меня настоящего губительным образом. Пойми, Лекси, нет никакого тяжелого прошлого. Я просто рос избалованным ребенком. Отец любил меня больше остальных сыновей, и позволял все. Абсолютно все, что и делает до сих пор. А меня это бесит. Иногда я его почти ненавижу. Чем больше он старается мне угодить, тем сильнее пропасть и отчуждение. Не понимаю, в чем дело. Поэтому я никогда не заведу детей. Они не оправдывают надежд, никогда не бывают благодарны.

— Ты просто ещё не встретил женщину, от которой тебе захотелось бы иметь детей. такой день настанет, и ты вспомнишь обо мне. точнее о том, что я тебе сказала, — мягко произнесла Лекси, немного смутившись. — А когда появятся дети, ты по-другому взглянешь на своего отца, и вы сможете найти общий язык.

— Ты такая… — Джейсон провел большим пальцем по ее губам. — Оптимистка. Что я буду делать без тебя?

— Проведешь конкурсный отбор, — натянуто пошутила Лекси.

— Не хочу пока даже задумываться об этом. Моя малышка сейчас со мной. Вся моя с головы до розовых пяточек. — Джейсон улыбнулся, в глазах его плясали озорные чертики. — Куда мы катимся, Лекси? Почему я чувствую с тобой то, что никогда не чувствовал с другими?

— Я не профи, как сказала Майли. Может, тебе нравится меня портить? Или мучить?

— Я говорю не о сексе. Хотя от секса с тобой у меня крышу сносит, и он, несомненно, важен для меня. Но это не все, что меня волнует, — сердито сморщился Джейсон, — ты заставляешь мое сердце биться иначе, — обхватывая ее запястье он кладет ладонь Лекси себе на грудь. — Меня это бесит. Я привык все контролировать. А сейчас не могу. Боюсь, что мои чувства не принесут ничего хорошего ни тебе, ни мне. Даже в стабильном состоянии я могу быть опасным. С тобой же о контроле, вообще, речи не идет. Луис прав, я веду себя, как идиот. И ничего не могу с этим поделать.

Лекси, молчаливо, всматривается в красивые черты Джейсона Доминника. В другой истории и с другим мужчиной, подобные признания польстили бы ей или порадовали, но не с Джейсом. И этому есть тысячи причин.

— Ты думаешь, что влюблен в меня? — тихо спросила она. Джейсон обхватил ладонями ее лицо, всматриваясь в голубые глаза.

— Они, как небо, Лекси, — прошептал он, — твои глаза. Фантастические. Это они меня уничтожили. И мой ответ — да. Я думаю, что влюблен. И совру, если скажу, что рад этому. И совру, если скажу, что не буду бороться с этим. И совру, если скажу, что мне нужен этот геморрой с чувствами. А сейчас я не могу. Не могу от тебя оторваться, — его губы накрывают губы Лекси. Он властно и яростно врывается языком в ее нежный рот, выпивая дыхание.

Спустя какое-то время Джейсон все-таки удовлетворяет свой неуемный сексуальный аппетит, и, приняв душ в одиночестве, заваливается в кровать, пытаясь растормошить Лекси.

— Откуда в тебе столько энергии? — сонно хлопая ресницами, спрашивает она, отворачиваясь от него подальше.

— Я бы не отказался от пробежки, но ты вижу — против. Я с малых лет интенсивно тренируюсь. Я иначе не могу, не умею. Мой организм привык пахать. Если я хоть раз позволю себе сдуться, то можно распрощаться с карьерой и спортом.

— Я тебе завидую, — выдохнула Лекси, пряча нос в подушку.

— Да, еще бы. Поменьше валяйся, Лекси. И тебе нужно начать тренироваться. ты немного поправилась.

— Я не жирная! Как ты можешь такое говорить, вообще! — возмутилась Александра, резко проснувшись. Она села, яростно испепеляя взглядом смеющегося Джейсона, — ты специально? — доходит до нее. — Ты засранец, Джейс.

— А просто хочу, чтобы мы встали и немного прогулялись. — Джейс протянул руку и взъерошил ее волосы. — Поужинали, набрались сил, потом вернулись домой, совсем чуть-чуть позанимались развратом и легли спать. Как тебе план?

— Отличный, кроме пункта с развратом.

— Не, без него никак.

— Ну, тогда хотя бы не развратом, а чем-то традиционным.

— Если ты попросишь… Очень хорошо и громко попросишь, то я об этом подумаю.

— Джейс! — возмущенно покачала головой Лекси. — Можно, кое о чем попросить?

— Ты хочешь пропустить прогулку и ужин и сразу перейти к делу? Прости, но я пока не в форме. Мне нужна перезагрузка, — он снова смеется. Лекси хмурится, когда ее сердце пропускает удары. Нельзя любоваться им, нельзя верить ему. Нельзя привыкать…

— Я серьезно. ты мог бы больше не заставлять рассказывать меня о прошлых отношениях? Это немножко дико. Я этого не понимаю.

— Но ты тоже заводишься. Забей на все свои комплексы и просто делай так, как я говорю. Я плохому не научу, — еще один взрыв хохота. Лекси легонько стукает его ладошкой по плечу.

— Ты хорошему не научишь. И хватит надо мной смеяться.

— Я не смеюсь над тобой, Лекси. Это эмоции. Положительные. Мне хорошо, и я хочу улыбаться, что в этом плохого?

— А когда тебе будет плохо, ты снова оттаскаешь меня за волосы?

— Я оттаскаю тебя за волосы и исполосую эту маленькую попку ремнем в любом настроении, — с томной улыбкой обещает Джейсон.

Они оба вздрагивают, когда внизу неожиданно громко хлопает дверь. Нервный стук каблуков, какой-то непонятный грохот. Словно кто-то бросается вещами.

Лекси и Джейс переглянулись.

— Майли, — произнесла Александра. — И она в ярости. тебе нужно поговорить с ней.

— Мне не нужно, — упрямо отчеканил Джейсон, поворачиваясь на спину. Лекси невольно скользит взглядом по его сногсшибательному прессу и мощным плечам, и одергивает себя, отворачиваясь.

— Ты хотел прогуляться и поесть, Джейс. Сходи с Майли на эту вечеринку, чтобы никто больше не возмущался. Майли успокоиться и Луис от тебя отстанет.

Джейс резко поворачивает голову, изумленно уставившись на Лекси.

— Ты хочешь, чтобы я пошел с Майли?

— А что в этом такого? — Лекси пожала плечами. — Первый раз, что ли. тем более, у вас есть взаимные обязательства.

— Ты хоть понимаешь, что творится на этих вечеринках, когда двери для прессы закрываются? — холодно спрашивает Джейсон.

— Тебя никто не заставляет делать то, чего ты не хочешь, — сухо произнесла Александра. Она встала, заворачиваясь в простынь. — Не пойми меня неправильно, Джейс. Я не хочу быть яблоком раздора. Мне не нравится, как смотрят на меня твои друзья, менеджер, тренер, твоя подружка. Мне хватает собственных проблем и переживаний, чтобы думать еще и об этом.

— То есть ты не против, если мы пойдем с Майли и оторвемся на вечеринке? — прищурив глаза, сдержанно спросил Джейсон. Он тоже встал и уже надевал джинсы. — Отлично.

— Почему ты злишься?

— Не знаю. Не знаю, черт побери. Но я просто в бешенстве. Когда узнаю, я поставлю тебя в известность. Хорошо?

— Джейс. — Лекси протянула руку, желая дотронуться до него, успокоить, но он резко уклонился и, обойдя ее, направился к двери.

— Не жди меня рано, детка, — бросил он, хлопнув дверью.

— Джейс, не дури, у тебя игра завтра! — крикнула вдогонку Лекси.

— Ты… — он вернулся, свирепо посмотрел на нее, тыча пальцем, — ты мне не чертова мамочка. Поняла?

И дверь снова хлопнула.

— Как все сложно, — выдохнула Лекси, направляясь в душ. — О, боже… — простонала она, увидев свое отражение в зеркале. — Краше в гроб кладут.

Она не помнила, даже не почувствовала, погруженная в экстаз, как появились новые синяки на ее теле. Джейс держал ее, временами слишком крепко, направляя или удерживая, но на этом все и ограничивалось. Ягодицы с множественными синими отпечатками ее не волновали, потому что под одеждой никто ничего не увидит. Но пристрастие Джейсона к засосам на шее и плечах необходимо обсудить. На улице лето, и как ей прятать эти фиолетовые отметины его страсти? И руки тоже… Вытянув правую руку, она рассматривала многочисленные синяки от пальцев Джейсона на запястье и предплечье. Фиолетовое пятно на внутренней стороне бедра… Черт, с этим нужно что-то делать. Возможно, дело в ее коже. Бывает такой тип кожи, когда от малейшего нажатия появляются синяки. Но раньше же не было! Один из ее прежних любовников тоже был темпераментным и горячим парнем, но никогда после секса она не выглядела так удручающе. Лекси хмурилась и злилась, понимая, что подобное недопустимо, что поведение Джейса ненормально, неправильно и так продолжаться не может. Невольно вспомнилось жесткое шоу с Лисой и Мэган в зеркальной комнате, свидетелем которого она стала. Джейс разбил Лисе губу, но она восприняла это, как само собой разумеющееся, попросив только выписать чек. И это говорит об одном, для Джейсона подобное поведение — в порядке вещей. Он не чувствует стыда или раскаянья, причиняя боль. Его заводит унижение женщины.

Обернувшись полотенцем, Лекси возвращается в спальню с тяжелым сердцем. Все слова Джейсона о влюбленности — туфта и полный бред. Возможно, есть какое-то нездоровее влечение, и все. Откуда ей взяться, этой влюбленности? Еще недавно он оскорблял ее, ставил на колени и делал самые непотребные вещи с ней и с другими женщинами при ней. Какая к черту любовь? Надо быть полной дурой, законченной идиоткой, чтобы хотя бы на минуту поверить в его искренность. «Не обращай внимания на то, что я болтаю во время секса», так вроде он сказал. «Это часть игры». Часть игры. Именно так и стоит воспринимать отношения с Джейсоном Домиником. Жесткая игра, за которую в итоге она получит полмиллиона. Нужно просто расслабиться и получить удовольствие. Цинично? Да. Лекси чувствовала, что перешла все границы. Она превращалась из просто чувственной девушки, у которой в прошлом не было проблем с сексуальными отношениями и партнерами, в шлюху Джейса, такую же испорченную и похотливую, как он. Этот мужчина, несомненно, виртуоз в манипулировании. Каждое его слово, прикосновение и жест рассчитаны на отклик с ее стороны. Он убеждает в том, что самые ненормальные и бесстыдные моменты в сексе — абсолютно естественные и допустимы. И самое страшное в том, Что Джейс действительно уверен в этом. Он совершенно бесстыден, аморален и испорчен. Никаких границ, норм, комплексов, не единого проявления смущения. Голый порок во всех его проявлениях.

Лекси подпрыгивает от неожиданности, когда звонит ее мобильный. Она стала нервной, часто вздрагивает, пугается — тоже побочный эффект от близости с Джейсоном. Лекси смотрит на дисплей. Марина.

— Привет, подруга, — кричит она в трубку. На заднем фоне гремит музыка. — Бросай своего футболиста, лови тачку и приезжай ко мне в «Фавор». тут обалденно весело.

— Марин, я как-то не в форме, — неуверенно говорит Лекси. После того вечера в кафе, девушки еще три раза встречались. Один раз гуляли по магазинам, второй — на стадионе во время матча, третий — обедали в уличном кафе. И каждый раз Лекси заряжалась таким мощным зарядом положительной энергетики, что ещё несколько часов после возвращения в квартиру Джейсона ходила счастливой. Он не запрещал ей встречи с подругой, но и не одобрял их. Но вчера он сказал, что больше не отпустит ее с Мариной. Но опять же это было сказано в порыве страсти.

— Брось, Сашка. У нас весело. Я подцепила классного парня. ты его знаешь, я уверена. Мне нужно, чтобы ты пришла. Иначе я натворю глупостей и просру этого красавчика. Я уже пьяная, и мне нужен кто-то, кто остановит меня от того, чтобы пойти с ним в туалет и сделать все, что он пожелает.

— Ты спятила, Марина, — засмеялась в трубку Лекси. — Просто держи ножки сдвинутыми.

— У тебя это хорошо получается рядом с твоим жеребцом?

— Если честно, то не очень, — признается Лекси. Почему-то с Мариной ей легко говорить обо всем. Она настолько непосредственная и искренна, что сложно даже предположить, что Марина осудит или не поймет, или проболтается кому-то ещё о том, что они вдвоем обсуждали.

— Я тебе перезвоню, Марин. Я подумаю. Хорошо?

— Быстрее думай, я уже изнемогаю. Он так хорош.

— Да, что за полубог там тебя соблазняет?

— О, Сашка. Это Билли Крейг из «Чикакого Рокерс». Это он тогда притащил меня в тот клуб, из которого мы с тобой сбежали. Он как-то нашел меня. Сама не знаю.

— Звучит очень романтично. Но ты права, не стоит сразу окунаться с головой.

— Да. Да! Понимаешь, я чувствую что-то… Не как обычно. Он мне реально нравится, хотя я ненавижу его клуб и болею за Джокеров.

— Я постараюсь. Сбрось мне адрес на телефон.

— Хорошо. Целую тебя. И жду. ты — мое спасение.

Лекси быстро надела трусики, юбку-карандаш и свободную блузу с рукавами нежного кремового цвета. На шею намотала шелковый шарф. Подцепив бежевые лакированные лодочки за ремешки, она спустилась в гостиную, как раз застав в холе Майли и Джейсона. Он подавал ей расшитую стразами кожаную куртку-косуху. Оба повернулись, увидев ее. Лекси неожиданно застыла, почувствовав резкий укол в груди. Сердце болезненно сжалось, когда она посмотрела на них. такие идеально-красивые. Невероятно. Как с обложки журнала. Шикарные.

Лекси инстинктивно сделала шаг назад, чувствуя пропасть между собой и этими людьми. Она никогда не станет частью их круга, никогда не будет похожа на них хотя бы отчасти.

— Ты куда-то собралась? — сдержанно спросил Джейсон, засовывая руки в карманы своих черных брюк. Рубашка такого же цвета, расстегнутая на рельефной груди до середины, обтягивала широкие мощные плечи. Он выглядел демонически красивым в черном цвете. Неожиданное желание влепить ему пощечину родилось в глубине ее существа, и она еле сдержала порыв. У нее не было причин злиться. Она сама настояла на том, чтобы он пошел с Майли. Но Лекси злилась. На саму себя за ревность, на Джейсона, который выглядит, как альфа самец, которого точно весь вечер будут рвать на части самые роскошные девушки и женщины. На Майли, которая нисколько не уступает ему во внешней привлекательности и идеально оттеняет и подчеркивает его неотразимый сексуальный шарм.

— Марина позвонила. Позвала погулять, — пожала плечами Лекси. Лицо Джейсона побледнело. Он просто окаменел, потеряв на пару секунд дар речи.

— И у тебя сразу появились силы, — цинично усмехнулся он. В глазах сверкнула ярость, — ты неподражаема, Лекси.

— Ты все равно уходишь, — возмутилась Лекси. Майли скрестила руки на груди, с пренебрежением ожидая окончания сцены между любовниками.

— Конечно, так удобно.

— Джейс, да пусть идет. Кому она нужна, вообще?

— Я тебе право голоса не давал! — рявкнул Джейсон, круто обернувшись к Майли. Она развела руки в стороны, кривя губы в усмешке.

— Да, ради Бога, Доминник. Хоть поубивайте друг друга. Но потом. Поехали, — развернувшись она грациозно поцокала на своих каблуках к выходу.

Джейсон окинул Лекси тяжелым взглядом. Пристально посмотрел в глаза.

— Я оставлю одну машину для тебя. Водителя зовут Джек. Отвезет куда надо, подождет, потом привезет сюда. И деньги возьми, — сухо и отчужденно произносит Джейсон, достает из карману бумажник, кладет несколько купюр на столик возле стены. Снова пронзительный взгляд. Разворачивается и идет за Майли, которая открыв дверь, ждет своего спутника на вечер, всем своим видом демонстрируя нетерпение и раздражение. — И не пей, — бросил он, не оборачиваясь.

Ушел. Дверь закрылась, и Лекси почувствовала, как на нее накатывает тяжелая волна депрессии и апатии. Хорошо, что у нее появилась Марина. Как глоток свежего воздуха. Марина поможет, отвлечет от хаоса, в который превратилась ее жизнь. Без нее Лекси бы уже спятила.

Александра почти подъезжает к кафе, когда звонит ее мобильный телефон. Первая мысль была — не брать. Не смотря на то, что взывающий абонент ее мама. Каждый разговор с матерью теперь был, как испытание на прочность. Лекси приходилось врать, и ее моральные силы были на исходе. Она какое-то время смотрела на дисплей, не решаясь, но в итоге все-таки взяла трубку.

— Да, мамочка. Я так рада тебя слышать, — наиграно бодро произносит Лекси.

— Милая, когда ты вернешься?

Один и тот же вопрос. Каждый раз.

— Скоро, мама. Завтра у Джейсона последняя игра, и мы сразу полетим домой. Я обязательно к вам приеду.

— У тебя такой натянутый голос. ты страдаешь, моя девочка. Я же чувствую. Зачем тебе находится там? У него есть подруга. Мы с Андреа смотрим телевизор, не глупые. В качестве кого ты с этим молодым человеком? ты нам оставила так много денег. Зачем это? Почему ты берешь у него деньги?

— Мам… — Лекси потирает переносицу, — ты не понимаешь. Все это сложно. Майли она не… Это пиар такой. У меня все хорошо. Мы с Джейсоном вместе, и он заботится обо мне. И материально тоже.

— Но ты не такая. Я знаю, милая. ты бы не взяла деньги у мужчины. Я не верю тебе, Мария, — выдыхает мама. — Я знаю, когда ты лжешь, я вырастила тебя. На самом деле я звоню по другому поводу. Просто услышала твой голос с этими безнадежными тоскливыми нотками и все из головы вылетело.

— Что-то с папой или Андреа? — встревожилась Лекси.

— Нет. Все, слава Богу, стабильно. Дреа проходит лечение. Папе купили новые препараты. Мик к нам заходит. Часто. Спрашивает о тебе.

— Мам, не нужно о Мике. Это уже не имеет смысла.

— Да, я понимаю. Бедный мальчик.

— Ты хотела что-то сказать, — напомнила Лекси.

— Сегодня приходила Джоселин, — произнесла Лаура Памер. Александра почувствовала, как острая боль сдавила виски.

— Что она хотела?

— У меня осталось какое-то странное ощущение после ее ухода, Мария. Она принесла письма. тебя приняла в Гарвард дорогая и в Принстон. Оба университета одобрили стипендию. тебе нужно только выбрать.

— Что? — хрипло спросила Лекси. Горячие слезы потекли из глаз. — Но как же так? Я думала…

— Я тоже не поняла, Мария. В письмах стоит дата. Одно пришло восемнадцатого мая, другое девятнадцатого. ты же ещё жила с Джос. Почему она тогда сказала, что забыла тебе передать? Как можно забыть передать такие важные письма?

Лекси знала как! Джос уже придумала свой гребаный план. И Лекси никогда бы не согласилась на контракт с Домиником, знай заранее, что получила стипендию в двух вузах. Ее сердце раздирала боль. Хотелось биться головой о стекло. Все было зря.

— Я убью Джоселин, — вслух произнесла Лекси.

— Я тебя понимаю. Но ничего страшного не случилось. Занятия начинаются в октябре. ты успеешь подготовиться. Поэтому я хочу, чтобы ты приехала домой. тебе необходимо сделать выбор, связаться с приемной комиссией и можно начинать собирать вещи.

— Да, я постараюсь не задерживаться. — Лекси тяжело сглотнула.

— Мне не понравилось, как выглядела Джоселин, дорогая. тебе надо ей позвонить. Она потеряла работу и переехала в общежитие. Сразу видно, что у девушки проблемы. так, что тебе придется ехать к нам. Я попросила Мика. Он заберет из комнаты твои вещи.

— Хорошо. Передай ему… спасибо. И тебе спасибо, что позвонила. Дрэа и папе привет.

— Добрых снов, моя девочка. Мы тебя ждем. Будь осторожна.

— Хорошо.

Лекси отключила вызов.

— Мисс Памер, мы приехали, — сообщил водитель.

— Спасибо, Джек. Я вижу.

Лекси вышла на улицу, вдыхая воздух. Голова у нее кружилась. Ее мечта престижном вузе сбылась. только теперь все ее планы и желания казались такими далекими, как из другой жизни. Все изменилось. Она стала другой. Ярость, которой не было предела, бессильная, жгучая разливалась по ее венам.

Все было зря.

Ей не нужны эти полмиллиона.

Но и разорвать контракт она не может.

Тупик.

Лекси подняла голову, глядя на небо. Черное, беззвездное.

Она могла быть счастливой сейчас. Работать в своем кафе, собираться в Гарвард, проводить время с семьей, и может быть, даже с Миком. Жить и радоваться. Быть свободной, мечтать.

— Мисс? Вам нехорошо? — участливо спросил Джек.

— Ты даже представить не можешь, насколько, — выдохнула она и на шатающихся ногах пошла в сторону кафе.

Лекси представить не могла, что теперь делать. С контрактом, с университетом, со своей жизнью. С Джейсоном. С Джейсоном…

В кафе, адрес которого Марина скинула ей на телефон, оказалось очень многолюдно. Лекси с трудом нашла подругу. Она пыталась ей звонить, но из-за гремящей музыки и шума, та, видимо, не слышала звонка. В конце концов Лекси нашла Марину за столиком в самом конце зала в небольшой нише, которая создавала ощущение уединения. Она была одета в ярко-красное короткое платье с глубоченным вырезом, и ее очаровательный спутник, которого Лекси тоже узнала, смотрел только в злополучный вырез, совершенно не слушая щебетание Марины. Они сидели близко друг к другу, и одна его рука поглаживала спину девушки, вторая была под столом, и Лекси даже не хотела думать, где именно под столом. Марина была пьяна в стельку и Лекси подумала, что приехала как раз вовремя, чтобы не дать подруге совершить роковую ошибку.

— Сашка! — подняв глаза, Марина наконец-то увидела подругу. Замахала руками. — Или скорее сюда!

Девушка села. Напротив парочки. Синие глаза Билли Крейга посмотрели на нее так, словно он давно и все о ней знает.

— Билли, это Лекси. Александра Памер. Моя хорошая знакомая, — представила ее Марина. — Сашка, а это Билли. И я хочу его съесть, — пьяная улыбка заиграла на губах Марины.

— Приятно познакомится, Лекси, — он протягивает руку, доброжелательно улыбаясь. — Я заочно знаком с тобой.

— Правда? — удивленно спросила Лекси, переводя взгляд на Марину.

— Нет, твоя подруга не болтушка. Я видел тебя на стадионе. ты подруга Джейсона Доминика, — откровенно оценивающий взгляд прошелся по Лекси, не упуская ни одной детали.

— Майли — его подруга, — холодно поправила девушка. Бобби накрыл ладонью пальцы Марины и, потянув к губам, поцеловал их, заставив ее прыснуть от смеха.

— Мы знаем, кто такая Майли, Лекси. В последний раз, когда я ее видел, она настойчиво убеждала меня пойти с ней и ее подружкой в вип номер. И Джейсон ее в этом всячески поддерживал.

— Серьезно? — нахмурилась Марина, переводя взгляд на Лекси. — Эта сука лезла к Бобби? Я вытаскаю ее белобрысые патлы.

— Ты — моя прелесть, — улыбнулся Бобби, обнимая Марину за плечи и смачно целуя в губы.

Лекси невольно улыбнулась, наблюдая за этими двумя, забыв на время о собственных проблемах. Совершенно разные, неподходящие друг другу по многим причинам. И все-таки между ними ощущалась химия и взаимное притяжение. Лекси было легко и непринужденно в этой компании. Казалось, что и ей Бобби давно знаком. Да, она много слышала о номере десять, любвеобильном ловеласе, легкомысленном плохише, но на самом деле он оказался приятным, смешным и милым. Возможно, в этом и есть секрет его очарования, но на Лекси он срабатывал только на уровне дружеских симпатий. Они просидели в кафе до закрытия, и Бобби даже не пытался утащить Марину к себе в гостиницу или напроситься к ней. Он назначил свидание на следующий вечер и предложил оплатить ее такси. так галантно! Лекси заверила Бобби, что подвезет Марину и проводит до дверей номера. Зря что ли Джек прохлаждался три часа возле кафе в огромном тонированном джипе. Пусть поработает. По дороге в гостиницу Марина была непривычно спокойна и задумчива. Уронив голову на плечо подругу, девушка загадочно улыбалась своим мыслям. Лекси мягко обнимала ее за плечи, глядя на ночные огни за окном.

Заходя в квартиру меньше всего, она рассчитывала, что Джейсон уже вернулся. Он сидел в гостиной в расстегнутой рубашке со стаканом в руке и смотрел на нее. Судя по цвету жидкости, он пил не сок. Реакция была мгновенной. Лекси резко подскочила к нему, выхватив стакан, и в ярости бросая его в стену.

— Что ты творишь? У тебя утром игра, — кричит она, хватая его за рубашку и встряхивая, — ты совсем спятил?

— Это пепси, детка, — он едва сдержался, чтобы не рассмеяться, — но я тронут твоей заботой.

— Ты больной, — раздраженно бросает девушка, отпуская его, но Джейс обнимет ее за талию и привлекает к себе, вынуждая сесть на колени, лицом к нему. По сути, она его оседлала, как прыткого неуправляемого жеребца, — ты говорил, что я могу тебя ударить?

— Ты хочешь меня ударить? — переспрашивает он удивленно.

— А есть за что? — в ее взгляде уязвимое выражение беспомощности.

Он смотрит ей в глаза мучительно долго. Это серьезный глубокий и пронизывающий до костей взгляд переворачивает с ног на голову все ее мысли.

— Нет, — наконец, отвечает он, качая головой. — Я был хорошим мальчиком. И я безумно скучал по своей малышке. И я послал к черту Майли, и выкинул ее из дома вместе с чемоданами. Луис в курсе. Лютует. Отец выслал Марка меня воспитывать. Он прилетит утром.

— Что? — глаза Лекси расширились. — Что ты натворил?

— Потерял полтора миллиона. Сошлись на этой сумме. Но это еще по-божески. Она хотела пять.

— О, Джейс, — вырывается у нее хриплое восклицание. Ее пальцы зарываются в его отросшие волосы. У него примета: не стричься, пока идет серия игр. Сердце бьется, как безумное, и она слышит, что его стучит так же. В унисон. «так не бывает. так не может случиться. Не с нами. НЕ с Джейсом. НЕ со мной». Потянувшись, она целует его в губы горьким и в тоже время сладостным поцелуем. Почему? Потому что так чувствует. И так правильно. Сейчас. так нужно. — Что происходит, Джейс? — с нотками отчаянного сопротивления открывшейся ей истине шепчет девушка, прислонясь к его груди. Он нежно ласкает ее плечи, целует волосы. В его взгляде столько же страха и недоумения, что и в ее.

— Наверное, сейчас самое время сказать, что я люблю тебя, — произносит он.

Продолжение следует…

Наверное, на этом можно было бы поставить точку, будь наша история сказкой сказочной о хрупкой девушке, попавшей в лапы развратного чудовища, в итоге внезапным образом превратившегося с прекрасного, доброго и ласкового принца. Но мы-то с вами знаем, что так не бывает. И мы читали пролог.

Чудовища не исправляются. Они исправляют хороших хрупких девушек. Чудовища просто затаиваются, выжидают время и наносят решающий удар. Они кайфуют, поедая души нежных наивных дурочек, полагающих, что любовь способна исправить и укротить чудовище.

Поэтому мы не ставим точку, а делаем паузу, чтобы в продолжении романа «Офсайд» узнать, что же приведет Лекси и Джейсона к тому финалу, с которого начинается первая часть. Окунемся в тяжелые тайны прошлого Джейсона Доминика, узнаем, какая трагедия произошла с ним в шестилетнем возрасте, повлиявшая, но то, кем он в итоге стал. Мы пройдем с героями сложный жестокий путь и заглянем в будущее, чтобы понять, смогут ли они пережить случившееся и пойти разными дорогами. Или связавшая их однажды больная любовь, снова притянет расколотые половинки, чтобы продолжить агонию… Или залечить раны?

Можешь забыть меня, но это не значит, что меня не существует. Чак Поланик, «Удушье».

Content

Алекс Дж
ОФСАЙД

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13