Карнишин Александр Геннадьевич

ОФИС

Бухгалтерия

«Правильная» работа

Тут никто не знает, например, что такое LiveJournal, потому что сидят в Одноклассниках и ВКонтакте. Не читают фантастику, и даже фентези не читают, а передают из рук в руки исключительно женские романы в мягкой обложке. Не смотрят «Доктора Хауса», но зато обсуждают в подробностях вампирские любовные «Сумерки». Не интересуются футболом и прочим спортом, зато закупают косметику и парфюмерию по каталогу. Ездят обязательно в Турцию и Египет на пляжи и не понимают, что такого можно делать, например, в Крыму — «там же совершенно нет анимации»! Слушают оголтелую попсу и шансон, меняясь записями, ставят целые песни «про любовь» вместо звонков в свои мобильные телефоны и на полном серьезе обсуждают итоги «Евровидения». Я сижу в своем углу, и никто меня не трогает. Потому что — о чем со мной разговаривать? Да не о чем! У меня хорошая работа!

Здравствуй, дружок!

Ты спрашиваешь, как же я работаю на этой своей работе? И что такое «программист», написанное в трудовой книжке? Садись, отдыхай, я расскажу тебе об одном дне своей работы. Всего лишь об одном дне.

— Нет, отсылать в налоговую пока не надо. Но вы загрузите все декларации по очереди, проверьте в «Контуре», выдайте на печать и принесите мне — я потом еще проверю.

— Все? Пятьдесят и нас к ним, вот такую толстую пачку?

— Да-да, давайте все. Я посмотрю, что выходит.

Начинаю загружать по одной декларации, кидать на печать, собирать в толстые бумажные пачки. На самом деле это достаточно медленно и от этого долго.

— А можно вас на минутку?

— Да хоть на две!

Начинается разговор вокруг того, как сделать так, чтобы оно вот тут само считало, и чтобы само понимало, какой счет вставлять в проводку. Но, в принципе, соглашаются, что это не срочно. Но хотелось бы. В почте мигает входящее: «Не могу до вас дозвониться»… Тут же вскидывается рука в отдалении:

— Вы свободны? Вам звонят! Бегу к своему телефону. Разговариваю бархатно, сглаживая и выпрямляя согнутое, уговаривая и обнадеживая. А рядом уже стоит главбух филиала с бумагой в руках:

— Мне сказали, что мы тут не правильно заполняем! А мы ведь все правильно заполняем!

— Э-э-э… Я так сказал?

— Нет, руководство!

— А я вам говорил что-то? Вы уж с руководством и решайте… В Аське мигает сообщение. Надо поговорить о вопросах психологической устойчивости. И о том, что, в принципе, хоть и мерзкая погода, но — время выпить. Две руки щелкают по клавишам, а плечо прижимает к уху трубку:

— Да-да? Я на месте! Что вы? Не берут трубку? Кто не берет? Бухгалтерия?

Поднимаю голову и — громко и грозно:

— Это кто у нас тут не отвечает филиалам? А? А теперь в трубку:

— Вот, все притаились. Все молчат. Так что у вас за проблема? Что вы говорите? Ай-яй-яй… Да как же так? У-у-у… А давайте, подключимся? Лезу удаленно на компьютер главного бухгалтера далекого филиала и делаю некие манипуляции, одновременно по телефону объясняя, что именно и как и для чего я делаю.

— Понятно? Вот и хорошо, продолжайте так…

Из дверей высовывается один из руководителей (я-то лицо подчиненное):

— Ну, как с декларациями?

— Печатаю, печатаю…

— Вы приносите, как сделаете!

Выбегает самая главная:

— Я тебе письмо сбросила. Срочно реши!

И убегает по срочным делам. Я читаю письмо. Аудиторы требуют то и это, и еще чего-то. И предлагают форму, в какой им надо дать нужную им информацию. Ну, это вряд ли. Будет, как было, а не как они хотят. Формирую файл для аудиторов.

— Ай! У нас ничего не работает!

Бегу туда, где не работает. Нахожу причину. Возвращаюсь.

— А это вот, знакомьтесь, новый бухгалтер. Приехала к нам в командировку учиться. Найдите ей сейчас рабочее место, поставьте компьютер, подключите программу… Да-да…

А кто еще найдет рабочее место человеку, вызванному в командировку в «голову»? Отбегаю к сисадминам. Можно позвонить, но я лучше пройдусь по коридору, разомну ноги. Возвращаюсь.

— Вы распечатали декларации?

— Вот, первая треть.

— Хорошо, давайте быстрее остальное.

Бежит главная. На ходу:

— Что с аудиторами?

— Минуту! Посылаю файл.

Тут же звонок. Они ждали не совсем то и совсем не так. Объясняю в профессиональных терминах, что и как они получили, и что я могу еще дать — но разве это им надо? Расстаемся удовлетворенными беседой. Трубка телефона уже горячая, но телефон снова звонит.

— Мы тут получили письмо, что теперь новый план счетов…

— Э-э-э… Я вас правильно понял? Сегодня, 20-го марта, вы вдруг узнали, что у нас новый план счетов? На том конце провода на секунду задумываются.

— Ну, мы, в принципе, знали… Но не обращали внимания. А тут вот надо новую базу сделать и остатки перенести — это все руками, да? Медленно и очень спокойно переспрашиваю:

— Так вы и остатки не перенесли? А как же вы работаете?

— Вы не спрашивайте! Вы нам помогите просто!

Помогаю. Рассказываю, как перенести остатки. Сообщаю, что надо сначала поправить счета, потому что они очень сильно изменились.

— Так нам, значит, сначала надо установить новый план счетов?

— Да.

— А он у нас не открывается. Пришлите еще раз. Посылаю.

— О, пришло. А что с ним теперь сделать?

— Да просто скопируйте и поместите в папку 2012-го года. Прошу вас проконтролировать — только в 2012 год! А то поломаете все предыдущее!

— Ну, что мы, не понимаем? — обида в голосе. …

— Декларации…

— Печатаю, печатаю! …

— А к нам подойдите! Вот у нас такой вопрос…

— Вот это сделаю сразу сейчас. Вот это — только завтра. Нормально?

— Хорошо, хорошо!

Мимо пробегает главный начальник:

— Что не получается?

— Все получается.

— А почему возле них стоишь?

— Так, помогаю же!

Начальник убегает.

— Декларации…

— Вот уже половина! Звонок.

— Вам с Чукотки звонят! Час с системщиком в отсутствии его бухгалтера (она уже отработала свой рабочий день) исправляем ошибки и настраиваем, чтобы у них утром включилось и работало. Правлю счета удаленно. Правлю удаленно счета в проводках. Руками собственными набиваю правильные счета в проводках…

— Зайди, — бросает главный начальник, пробегая. — Поговоришь — и зайди сразу. Через полчаса захожу.

— Тебе чего? — поднимает она глаза от монитора, а губы, видно же, все повторяют «бля, бля, бля»…

— Вызывали…

— Да? Не помню. А! Вот! Аудиторы!

— Отправлено.

— А тем, что у нас тут сидят?

— Положил файл.

— А-а-а… Ну, ладно. Возвращаюсь.

— Декларации…

— Уже скоро! Звонок телефона от соседей.

— Я тут делаю выгрузку, а одна выписка просто не берется.

— Все берутся, а одна — нет?

— Вот именно!

— Сейчас разберусь.

Бегу по коридорам, забегаю, смотрю. При ней выгружаю. Загружаю. Все работает.

— Странно. Я все так же делаю.

Успокаиваю:

— Это бывает. Это просто вы чисто механически раз за разом щелкали, вот одну и пропустили.

— А может быть. Может быть. Бегу обратно. Перехватывают в коридоре.

— Слушай, у вас в Волгоград никто не едет?

— В ближайшее время — нет. Я в Ярославль через пару недель.

— Угу. Будем иметь в виду. В кабинете трезвонит мой телефон. У всех звонок тихий, чтобы не отвлекать. У меня звонкий — сразу понятно, что мне.

— Зайдите ко мне. Все поломалось.

— Вот, — показывает. — Все неправильно. Полчаса разбираюсь. Действительно, не правильно. Но почему?

Ничего не понять. Начинаю выключать программу. Оп-па! Да там одного и того же пять раз открыто и крутится, вот и считает невесть что!

Выключаю все. Снова включаю, рассчитываю.

— Так правильно?

— Так правильно.

Возвращаюсь.

— Вам звонили…

— Ну, еще перезвонят.

— Декларации…

— Зайдите к нам!

— Из Надыма звонят — вы на месте?

— И у меня есть вопросы, — подходит с блокнотом новый бухгалтер.

— Декларации! Мигает письмо: срочно! Открываю: «Я вставила новый план счетов, у меня поломался прошлый год!

Спасите!». Убил бы… Удаленно сижу и правлю, сижу и правлю… … Вот так весь день и проработал. А то, что написано в трудовой книжке «программист» — так это для того, чтобы враги не поняли.

Наверное.

Конец рабочего дня

— Вы не ругайтесь, я, наверное, что-то делаю неправильно… У меня так все перепуталось…, — прижимает ладони к щекам.

— Что вы делаете?

— Я не знаю, что я делаю…

Да, я умный

— Вот, посмотри эту проводку. Она у нас в «замороженном» периоде, так ты сам найди и поправь аналитику, хорошо? — просит главный бухгалтер. Ну, а чего бы не помочь? Помогаю. Помогаю… Не помогаю. Прихожу к ней.

— Нет у нас такой проводки. Просто не вижу. Она делает какие-то пассы над клавиатурой, всматривается в цифры…

— Так это не у нас, а в Волгограде! В их журнале поправь! Иду обратно. Ищу. Не нахожу. Возвращаюсь.

— Нет такой проводки в Волгограде. Просто нет.

— Ну, как же! Вот же у меня — смотри сам! — поворачивает экран. Всматриваюсь, щурюсь…

— Это вот что? — спрашиваю. — Это какой Волгоград? Это Вологда!

— Да? Ну, все равно! Ты же умный, мог и найти!

Диагноз

— Алло? Алло! Здравствуйте! Вы вот нам письмо прислали…

— Здравствуйте. Я вам не присылал никакое письмо.

— Ну, как же, тут вот ваша подпись!

— Посмотрите, пожалуйста, с какого адреса письмо, от кого конкретно?

— А-а-а… Да, это не от вас. Но тут есть ваша подпись!

— Хорошо, в чем проблемы?

— Вот я читаю. Читаю я… Так. Написано, что вот так делать не надо.

— Да. Написано.

— Так, правда, что ли, не надо так делать?

— Не надо.

— А кто-то делал, да?

— Кто-то, видимо, делал. Но раз вы так не делаете, вас не касается.

— Ага, ага. А вот дальше написано, что надо создать забалансовый счет. Это как?

— А вы прочитайте, там все написано. И что нажимать, и как называть.

— Ага, ага… Вот так, потом, значит, вот так… Вы пока не ложите трубку! Я вот сделала, а ничего не получается. Не выбирается счет!

— Проверьте, что вы его создали.

— Я проверяю. Вот, две черточки поставила. Потом номер счета.

— Зачем вы поставили две черточки? В письме есть про какие-то две черточки?

— Нету. А что, не надо было? Что вы какой-то грубый сегодня, нервный… Не надо, значит, не надо… Уберем.

— Нет, погодите. Скажите, вы письмо читаете?

— Да.

— А почему нельзя сделать так, как там написано?

— Так вот я вам и звоню! Вот тут написано, что еще и вот так не надо делать! Тут написано, что вот так — ошибка! Пауза. Пауза. Пауза.

— Алло! Так это — ошибка?

— Скажите, письмо перед вами?

— Да.

— Какие-то есть в нем непонятности?

— Ну, вот так — ошибка, да?

— А что написано?

— Написано, что ошибка. Пауза. Пауза. Пауза.

— Алло! Так вы не ответили! Это, правда, ошибка? Я спокоен. Я спокоен. Я спокоен.

Баланс

Взрывается истерикой внутренний телефон:

— Что творится? Баланс изменился у тебя! Вот так. У меня, значит, баланс изменился. Не у бухгалтерии.

— Значит, что-то правили, — спокойно отвечаю. — Сейчас проверю.

— Все бросай! Баланс изменился! Второй звонок, следом за первым, я еще ничего не успел сделать:

— Проверь, что у тебя в строку сто сорок два идет! Срочно проверь! Не было ничего, а теперь появилось…

— Проверяю. Тут же перезванивает. Голосом на тон ниже:

— Не проверяй. Баланс с приложениями — это прико-о-ольно!

Прибыль

Кричит издали бухгалтер.

— Не трогайте никто и ничего! Я «кручу» прибыль! …

— А.Г.! Идите ко мне. Прихожу. Она сидит, сложив руки на животе, и смотрит странно в экран.

— Как мне вставить налог на прибыль?

— Вот сюда просто набейте цифры.

— Набейте!

— А вы?

— Я уже ничего не могу. Набейте мне. Я продиктую. Набиваю. Она пересчитывает, и у нее снова истерика. Не сходится.

— Что вы набили?

— То, что вы продиктовали.

— А как должно быть?

— А вы не знаете? Она зажимает ладонями щеки и уши, отмахивается от всех и смотрит в экран. Потом поднимает старые документы и смотрит в них. Потом что-то лихорадочно считает.

— Ну, я пойду пока? — спрашиваю осторожно.

— Нет, постойте! Стою. Стою. Стою.

— Ну, я пойду?

— Идите уж, идите! Я потом позову…

Удаленка

А на работе у нас сумасшедший дом. Это примерно так: мне звонят издалека, откуда нет возможности удаленного администрирования и управления компьютером, где стоит версия программы каких-то замшелых годов, и где человек получил «из головы», то есть от нас, руководящие указания. И вот мне по телефону пытаются своими словами объяснить, что у них и как делается на экране компьютера, а я по телефону же пытаюсь подсказать, что и как можно сделать, нарисовать, запрограммировать, чтобы оно заработало. Вежливым мягким голосом рассказываю, что значит «копировать» и «вставить». Как нужно выделять то, что нужно копировать. Какие кнопки и как долго удерживать. Как проверять, получилось или нет. К концу дня — как после целого дня уроков в школе. Только не в простой школе, а для детей с замедленным развитием. Для сильно отстающих.

— Нажмите Shift и стрелку вниз для выделения…

— Шифт — это такая стрелка кверху?

— Ну, можно и так сказать…

— Я нажимаю, но ничто не выделяется!

— Shift и стрелку вниз!

— А где здесь стрелка? Может, я лучше Ctrl-V и Ctrl-С?

— И так можно.

— Я делаю, но ничто не происходит.

— Так надо же сначала выделить! ВЫДЕЛИТЬ!

— Выделить? А как?

— Нажмите Shift и стрелку вниз…

Телефонный звонок из далекого города

— Я тут сделала СЗВ-4, и даже проверила файл.

— Это хорошо…

— Еще я сделала АДВ-11.

— А в чем проблемы-то?

— Ну, опись — она там сама сделалась…

— Да, ну, дальше-то, в чем проблемы, что не так?

— …А вот я и хочу спросить, а какую форму мне еще надо делать?

— Это вы меня спрашиваете? Я не знаю, какие ВАМ еще формы нужны.

Это вы должны знать, какие вам нужны формы, и с меня, если что, спрашивать их…

— Да? Спасибо. Я еще подумаю тогда.

Бухгалтер с сорокалетним стажем

— Вы знаете, я сейчас рассчитываю зарплату за январь, и обнаружила, что у вас в программе поменялись проценты начисления пенсионных взносов!

— Они не правильные?

— Я не знаю, правильные они или нет… Вы не могли бы мне сказать, какие — правильные? Те, что в декабре были или новые?

— Извините, но давайте наоборот: вы мне говорите, что у вас неправильные проценты, и я тогда исправлю. Если они — не правильные.

— Но я же не знаю, какие правильные… Я думала, вы мне поможете… Может, вы позвоните кому-нибудь, узнаете, а?

Какие-то

Получаю письмо из филиала:

— У нас, в принципе, почти все хорошо, но какие-то основные средства не перенеслись. Отвечаю:

— Проверил. Каких-то основных средств не нашел.

Квартал закончился

Когда наступает любой «квартальный» месяц, начинается странная мозговая деятельность у бухгалтеров. Они вдруг вспоминают то, чего никогда не было, но накрепко забывают то, чем занимались весь год.

— Алло… Вы можете ко мне подключиться?

— Что случилось?

— Это вы мне объясните, что случилось. Почему ваша программа не делает, как надо. Почему…

— Так, подключаюсь. Показывайте.

— Вот, смотрите. У нас человек увольняется. Я с него списываю все основные средства. На другого списываю. Передаю.

— Ну?

— Так остатки остаются!

— А вы все субсчета проверили?

— Я дура, что ли?? При ней на ее компьютере делаю два щелчка мышью. Выясняется, что остаток — по одному субсчету. Сколько там было, столько и осталось.

Без изменений.

— Покажите, — говорю, — ту операцию, где вы списываете по этому субсчету. Я ее проверю.

— А-а-а, — протяжно отвечает бухгалтер. — А я как раз по этому субсчету ничего и не передавала…

Только положил трубку, подбегает другой (другая) бухгалтер.

— Вот, смотрите! И как это можно объяснить? Видите, тут остатки такие, а тут — совсем другие! Она все распечатала. У нее все цветными фломастерами подчеркнуто.

А я смотрю в заголовок отчета…

— Постойте. Вот эта ваша оборотка — это в целом по организации, так?

— Да.

— А вот эта — в разрезе одного филиала. Правильно?

Она думает совсем недолго:

— Да.

— Так вы не понимаете? Это остатки — в целом по всему обществу. А эти — по одному филиалу.

— А почему они разные? Полчаса на то, чтобы объяснить. … И тут же звонок телефона.

— Я рассчитываю износ, а он считает неправильно!

— А как правильно?

— Вот я беру калькулятор — там другое!

Выясняется. Бухгалтеру дали команду, и основное средство принято на два года и один месяц. То есть, 25 месяцев. В карточку учета основного средства в графу «Срок полезного использования в годах» она ставит 25. И что у нее должно получиться? …

— Вас уже пять раз филиал искал! Позвоните им немедленно!

— Слушаю…

— А мы уже все вспомнили! У нас получилось! Спасибо!

Я крут?

— Зайди, — говорит. И двери закрывает, чтобы наружу — ни-ни. Ни звука, ни подсказки.

— Ты не знаешь, — спрашивает вполголоса. — Как мне в Минфин попасть?

Я несколько растерян. Я чешу в затылке.

— Ну-у… В Минфин? Это ж не так просто, наверное. Надо пропуск выписать. Надо заранее…

— Да вот подарки купили, надо передать срочно. Так ты не знаешь, как в Минфин пройти? Звонить им придется, да?

Скорая помощь по телефону

— Я сегодня сдавала отчет в пенсионный фонд, так его не приняли…

— И?

— Его не приняли из-за адресов.

— Это постоянная ошибка бухгалтеров.

— Я так понимаю, в вашей программе адресов нет?

— Адреса есть в базе КЛАДР налоговой инспекции. Их просто надо загрузить.

— А почему у меня в программе они не загружены?

— Потому что вы их не загрузили.

— Да? А как это делать? Я же не умею…

— У вас кнопка «Импорт справочников» зачем?

— Так, нажимаю «Справочники». Там «Основная информация», «Контрагенты»…

— Я знаю, что по кнопке «Справочники». Но я вам сказал «Импорт справочников». Это ниже.

— У меня нет такой кнопки.

— Есть, — я пока еще спокойно говорю. — Она находится ниже всех кнопок…

— Ой, правда, есть. Нажимать?

— Нажимайте.

— Тут написано «Выбор регионов» и «Импорт адресов».

— Ну?

— И что мне делать?

— А как вы думаете? Какие вам регионы нужны?

— А-а-а-а… Выбор регионов? А там?

— Нажмите кнопку — увидите.

— Мне только Москва нужна… Как это сделать?

— Поставить отметку против Москвы.

— А какую?

— А любую! Щелкните мышкой, компьютер сам отметит.

— У меня не отмечается почему-то…

— Не по названию города щелкайте, а по полю справа, для отметок!

— … Вот, получилось. А теперь что?

— Уф-ф-ф… Какие еще кнопки есть?

— Ну вот же, «Выбор регионов» и «Импорт адресов».

— Регионы вы выбрали. Как думаете, что еще можно сделать?

— Импорт адресов? Ну, скажите, что мне делать, я же не знаю…

— Да, импорт адресов! Или вы хотите что-то другое? Вам ведь адреса нужны?

— Адреса? А, да… Адреса… Нажимать кнопку?

— Нажимайте уж…

— Нажала. А он спрашивает, что импортируем. Выбрать «Улицы»?

— Прочитайте весь список, прежде чем выбирать…

— Угу, угу… А-а-а-а… Нам «Всё» нужно?

— Да, вам «Все» нужно. Именно эта кнопка.

— Нажимать?

— Нажимайте, — сил моих уже нет. Но я все еще говорю спокойно.

— Ой, а он предупреждает, что процесс займет время и какое-то место в памяти…

— Нажмите — «Продолжить».

— А это ничего?

— Вас просто предупреждают, что это не в момент произойдет.

— Нажала. Чувствуется довольная улыбка бухгалтера. Но она еще не готова опустить трубку:

— Скажите, а где это все можно прочитать? Ну, пособие, как загружать адреса? Я же не запомнила…

— М-м-м… Вам надо только читать надписи на кнопках и нажимать на них. Что там запоминать?

— Да? Думаете, я смогу? Отбой.

Номенклатура

— Что же это вообще такое! У нас идет оприходование, а таких материалов в номенклатуре нет! Нам срочно нужны: Медведь Лапа, Заяц Степа, Кукла Маша, Автомобиль Порше…

— Э-э-э… А можно просто — Игрушки? Пауза.

— Ну, можно и так.

Географическое

— И вот отправим мы наших «фиников» в Гонолупу… Это вот как раз близко к Америке. Я вчера на карте увидела, так смеялась, так смеялась! Гонолупа! В Америку их, в Гонолупу! Все поддерживают радостный смех, повторяя смешное слово «гонолупа».

— Наташ… Может, все же Гонолулу? Она не слышит, продолжает смеяться.

— Наташа-а-а! — кричу громче. — Какая такая Гонолупа?

— А вот, тут Гавайские острова, а вот она — Гонолупа! И опять общий ржач. Девушки — существа смешливые.

— Го-но-лу-лу!

— Где? Ой, тут просто буква маленькая! И смех начинается с новой силой — «а она-то, она-то — Гонолупа!»… …

— А покажите мне, где тут Греция? У нее в качестве коврика под руки и мышку — пластиковая карта мира. Она смотрит вприщур. Водит пальцем туда и сюда в районе Южной Америки.

— Вот, — показываю.

— Где? Беру ее палец и ставлю на Грецию.

— Ой, какая маленькая!

— Да-да, подхватывает соседка. — Я там была — очень маленькая! …

— Они завтра в командировку едут…

— А куда?

— В эту, как ее… Ну, в эту… В Йошкар-Олу! Вот!

— Куда-куда?

— В Бурятию! А что, не так, да? А как же там? Отвлекаюсь на минуту, громко произношу:

— Улан-Удэ.

— Ой, точно! А я все время забываю. …

— О! Так ты же на Север едешь?

— В Мурманск, ага.

— Слушай, а давай ты там на автобусе заедешь к нашим в Архангельск? Надо их там построить немного… Беру за руку, веду к карте во всю стену. Показываю, где Мурманск, а где Архангельск.

— О! Тут еще пролив какой-то… Ну, на пароходе, а? На денек всего! Объясняю насчет масштаба. И не пролив, а море. И расстояние.

— Жаль… А может, слетаешь на денек?

— А вот это — через Москву. Я и так в нее вернусь.

Один переезд — как два пожара!

У нас перестановка и очередной переезд. Генеральный побывал в разных дружеских и конкурирующих компаниях и решил, что нам всем тут слишком удобно и просторно. Теперь не будет так удобно и просторно.

Велено в каждый кабинет — по пять человек, по пять рабочих мест. Группа вежливых таджиков, переговариваясь на мягко звучащем языке, постоянно повторяя «короче, короче», таскает мебель. Наши надрываются в крике, доказывая, кто и как должен сидеть.

— Это я, что, без перегородки буду? Все с перегородкой, а я прямо вот так? Кто сказал, что у всех трусов видно не будет? А я без трусов, что ли? Другая напрягается новым местом — слишком близко к окну.

— Мне же теперь будет дуть! Тут я прямо вот на самой дуйке! Я же вся сопливая буду!

— Сопливые — мелкие.

— Хочешь сказать, кто сопливый, тот и молодой?

Еще одна надрывается, перекрикивая всех:

— А мне тумбочку вот сюда!

— У тебя уже две тумбочки.

— Ну и что? Вот тут как раз есть место! Пусть здесь тоже будет тумбочка!

Старший по хозяйству отходит, качая головой. Показывает мне циферблат часов:

— Вчера до двух дня два кабинета сделали. И еще один маленький. А тут уже полтретьего, бухгалтерия ваша… Хороший бухгалтер — мертвый бухгалтер!

— А что вы думали? — кричат бухгалтерши. — У нас очень сложный участок! Очень!

Ай-яй-яй!

— Это что? Это вы мне тут письмо от налоговой дали?

— Я. Еще бы не я! Кто бы еще? Вот, получил по проводам письмо, распечатал, отдал.

— Тут что написано? Смотрите, что написано! Что дата документа должна совпадать с датой отправки!

— Ага. Вижу. И что?

— А у вас везде — дата документа раньше! Все отчеты!

Мне, в сущности, глубоко все равно, какая дата стоит на документе, приготовленном бухгалтерией для отправлений в налоговую инспекцию. Хоть прошлогодняя. Но я же не ругаюсь. Я же спокойный. Я улыбаюсь и спрашиваю:

— Отчеты приняты?

— Ну, приняты… Но у вас же все равно дата не правильно!

— Налоговая инспекция не приняла что-то? Вернула?

— Все приняла, но у вас не правильно!

Я улыбаюсь. «У меня» не правильно. Ну, пусть себе. Отчеты приняты.

Молодая громко рассказывает анекдот

Другие бухгалтерши не смеются, только вздыхают. Анекдот такой:

— Хорошо быть гусеницей. Сначала жрешь-жрешь-жрешь… Потом закутаешься и спишь-спишь-спишь… А потом проснулась — такая красавица!

Арифметика

Арифметика — это вам не просто так! Вот попробуй поработать программистом при бухгалтере:

— Надо сделать так: я вот сюда буду набивать сумму общего аванса, как ее вычислю. А программа должна пересчитать в процентном соотношении на каждого. И разделить на три месяца. И поставить в колонки по месяцам.

— Легко! Делаю процедуру. Сумму умножаем на процент, делим на три и кладем в три клетки по месяцам. Бухгалтер, высунув язык, аккуратно проверяет пару позиций.

Сходится. Так именно и подсчитано: сумма на процент и на три разделено. Кивает удовлетворенно. Через день:

— Что-то не правильно считается… Вот смотрите, по каждому, вроде, правильно, да. А если просуммировать обратно, так совсем не мое число выходит. Показываю, что если любое число умножить на процент, типа 1,08 или 0,18 или даже 51,33, а потом, как сказано, округлить до рубля, то сумма никак не сойдется.

— А как же это… Задумалась. Через неделю предлагает:

— А давайте так. Пусть все будет, как у вас. Но если сумма не равна той, что я ввела, то пусть разницу кидает на нас, на головную организацию.

— Легко! Сделал так. Через день она хмурится:

— Так у нас ведь и построчно не собирается. Вот тут у вас сумма — это откуда?

— Это процент, как и заказывали. И округлено до рубля.

— Это правильно, да. А тут?

— А тут, как и сказано, эта сумма, разделенная на три. И округлено до рубля.

— Странно… Все правильно, а сумма не сходится.

— А вы возьмите и разделите 10 на три. И округлите до рубля. А потом просуммируйте. Она так и делает. И зависает над цифрами.

— Я подумаю… Проходит еще неделя.

— Я придумала! Давайте так. Значит, тут — как и было, по проценту. Здесь в двух клетках — деленное на три. А в третьей — сумма минус две эти позиции. А? Здорово я придумала? И потом разницу — к нам, к нам! Делаю процедуру. Все, как сказано. Все получилось. Все по сказанному. Все суммируется и все сходится с итогом.

— Ну? Теперь пойдет? — спрашиваю бухгалтера. Она грызет ручку и смотрит прозрачно в стену:

— Но ведь это не правильно? Ведь по инструкции аванс должен быть одинаковым. По одной трети от суммы аванса. А у нас теперь — не одинаковый.

— Как сказано — так сделано. Вы мне скажите, что не так и как сделать — сделаю.

— Я буду думать…

У меня стальные нервы

Она что-то печатает на сетевом принтере целыми днями. Что-то короткое. Одну строчку на лист. И долго рассматривает эту строчку.

— Что же вы делаете? — спрашиваю я. — Это же совершенно непонятный отчет. Давайте, развернуто, вот так и еще вот так можно ведь!

— Нет, — отвечает она. — Я знаю, как правильно, но я так привыкла. И делает много-много бумажек по одной-две строчки, и сравнивает их друг с другом, задумчиво покусывая губу и хмурясь. Потом она рвет. Долго и шумно рвет на мелкие клочки эти бумажные листы и сгребает мусор в ведро под ногами. У нее всегда полное ведро бумаги. Она всегда печатает и всегда рвет. Иногда она встает и подходит ко мне, покачиваясь плавно, высокая крупная блондинка.

— А вот скажите, почему у всех двадцать шестой счет закрыт, а у меня нет?

— Настя, — говорю я вежливо. — Вы просили, чтобы у вас были отключены все ненужные вам журналы. Просили?

— Ну, просила, — соглашается она снисходительно.

— Так вот поэтому у всех, у кого не отключены, одни обороты, а у вас — другие. Те, которые вам нужны для работы.

— Но у всех он закрывается? — уточняет она. Тут я вспоминаю, чем она занимается целыми днями и спрашиваю:

— Настя, за какой счет лично вы отвечаете?

— За десятку, — говорит она.

— Что же вы лезете не в свое дело? Кого перепроверяете — главного бухгалтера? Она чуть-чуть краснеет от такого предположения, потом говорит смущенно:

— Но ведь интересно. У всех закрывается, а у меня — нет…

— Так по вашей же просьбе и не закрывается! Она пожимает плечами в недоумении, возвращается в свое кресло и тщательно рвет оборотную ведомость. Потом опять что-то печатает и снова рвет. Печатает и рвет. Когда я попытался показать, как можно сравнивать разные цифры, не распечатывая их, она сердилась:

— Я знаю, что можно так! Но я привыкла вот так. Мне так удобнее! И печатает, и рвет, печатает и рвет. Иногда она не рвет. Замирает на минуту, и снова, плавно переваливаясь, и покачиваясь плавно и женственно, движется ко мне.

— Скажите, а вот тут можно будет изменить проводку, а то у меня не сходится? Я смотрю на протянутую бумажку и начинаю звереть:

— Настя, — говорю я. — Это проводки, сделанные лично вами в феврале. Так?

— Так, — кивает она согласно.

— А сегодня — октябрь!

— Ну, я только сейчас нашла… Я правлю при ней «закрытый» период. Проверяю оборотную ведомость, что ничего не изменилось в балансе. Она стоит рядом, контролируя.

Потом удовлетворенно говорит:

— Спасибо. И уходит плавно. И рвет эту бумажку. И еще рвет. И еще. Она постоянно только и делает, что печатает и рвет, печатает и рвет. Иногда она сует пачку листов в шредер, заставляя его завывать, как кофемолка. Она ведет учет товарно-материальных ценностей. В программе Турбо Бухгалтер. В компьютере ведет учет по принесенным первичным документам. И все равно что-то печатает и рвет.

— Настя, что вы все время рвете?

— Это черновики, — улыбается она медленно. Но у меня очень крепкие нервы. Они как стальные канаты.

Главное — говорить с ними ласково и спокойно

— А вот в 1С, знаете, можно товарно-материальные ценности привязывать к людям. Вам надо дорабатывать вашу программу.

— В этой программе тоже есть такая привязка.

— Но в этой по признакам, да? А вот в 1С…

— В 1С это называется «субконто», у нас — «признаки». Какая разница, как назвать?

— Ну, я не знаю, но вот в 1С можно…

— Скажите, вы ведомости инвентаризации как делаете, по людям?

— Ведомости? Ведомости по людям, да.

— Значит, учет у вас ведется по ответственным лицам?

— Ну, да…

— Так что вам еще надо?

— Ну, я не знаю, но надо как-то сделать так, чтобы…

— Не надо ничего делать. У вас все работает!

— То есть, вы не хотите дорабатывать программу?

— Как дорабатывать, если вы не знаете, чего хотите?

— Ну… А вот в 1С…

— А тут — какая разница?

— Ну… Я не знаю… Мне надо с главным бухгалтером обсудить…

— Обсудить, что вы не знаете, чего именно хотите? …

Я — по другим вопросам

Звонок по внутреннему номеру. Усталый голос руководителя по налоговому учету:

— У нас вот в этом филиале проблемы по приему декларации. Давайте, я вам номер телефона налоговой дам, и вы позвоните…

— Нет, — сразу говорю я. — Это вы им позвоните. Она молчит пару секунд, а потом продолжает жаловаться.

— А вот из такой-то налоговой только квитанция о доставке. А о приеме так ничего и нет. Что делать будем? Я терпеливый. Я спокойный. Я вежливый.

— А что делать? Ждать.

— Но ведь сроки…

— И что? Квитанция об отправке есть. О доставке — есть. Что требуется от меня? Она начинает рассказывать мне, сколько всего уже сделано и сколько отправлено и получено. Потом вздыхает и соглашается: будем ждать.

Шутки

Проверяя проводки далекого филиала, бухгалтер веселится:

— Ой, они вешалку купили за сто рублей!

— Так они же закрываются! Нафига им вешалка? — удивляется коллега.

— Вешаться! Смеются все.

Я — полезный

Звонок телефона. Голос из далекого филиала. Почти истерика:

— Я не понимаю, что творится! Все не так!

— Что не так? — спрашиваю.

— Я делаю оборотку, а там, а там… А там… Хм… Все в порядке.

Спасибо большое!

Исполнительность

— А как закончите работать, заблокируйте компьютер. Хорошо?

— Да-да, конечно, — мелко трясет головой.

— Вы умеете блокировать компьютер? — переспрашиваю с подозрением во взгляде. И ответ с прозрачно-честными глазами:

— Нет, а как?

— О-о-о…

/Это бухгалтерия!/

Звонок бухгалтера в ИТ-службу:

— Замените картридж! У нас совсем плохо печатает!

— А какой у вас принтер?

— Серый!

У меня зазвонил телефон

— Привет, Саш! — весело завибрировала мембрана. — Это Юля! У меня вот такая и такая проблема с компьютером! Что посоветуешь? Юля — она из другого отдела. Ей всего двадцать два года. А у нас тут есть сисадмин, который Саша. Он крепок и подтянут. Ему двадцать пять. Он ездит на крутом мотоцикле весь в коже, а потом переодевается в серверной. Только он у нас не очень давно, и в общем телефонном справочнике его еще нет. А я в нем есть. И я — тоже Саша, между прочим. Хоть мне и не двадцать пять. И мотоцикла нет, и кожаных штанов к нему, и черного шлема с зеркальным забралом. Но я не стал все это объяснять веселой девочке Юле. Я попытался ей помочь по телефону. Помощь — помогла. Юля пищала в восторге в трубку, хихикала и обращалась исключительно на «ты» и по имени. Мне было приятно. Ей было приятно. А это же главное? Чтобы всем было приятно!

И это не шутка!

— А вот тут такое поле — его как заполнять? Какое-то число непонятное стоит…

— Это внутренний порядковый номер документа.

— А он нужен?

— Вы можете написать что-то свое, только чтобы было уникально, не повторялось. Некоторые просто повторяют поле Название.

— А это правильно?

Я дышу глубоко и спокойно:

— Компьютеру все равно, что вы там написали…

— Но ведь если все равно, и я напишу, скажем, цифру 1…

— Если такой номер уже есть, то нельзя.

— Вот! А говоришь — все равно! Так что мне писать?

Я дышу, дышу. Носом дышу:

— Можете оставить этот номер.

— Но он совершенно неинформативен! Нет, надо написать что-то другое?

— Напишите другое.

— А что?

— Что вам нужно, то и напишите.

— А что мне нужно?

Вот тут уже просто дышать стало труднее…

Новый филиал

Звонит грустная бухгалтерша. У нее ничего не выходит.

— Я ставлю дату — 30-е. А ваша программа все равно загружает за 13-е.

— Не надо ставить никакой даты. Дата ставится при выгрузке. А загрузка выписок происходит в ту дату, которую поставил банк. Вы там дату не ставите — она появляется автоматически.

— Нет, погодите… Вот я выгружаю. Вот нова загружаю — опять 13-е!

— Так вы выгрузите за 30-е, оно у вас и будет.

— Вот я выгружаю… Все равно 13-е!

— Так… Минуточку. Спокойно и медленно: что и как вы нажимаете?

— Выгрузка — это же экспорт? Вот я нажимаю кнопку «экспорт». Теперь — импорт. Вот, опять 13-е!

— Где вы нажимаете кнопку «экспорт»?

— В вашей программе! Странная какая-то программа…

— То есть, вы выгружаете из бухгалтерии и снова загружаете в бухгалтерию?

— А как надо?

— А вы не пробовали выгрузить из «Клиент Банка»?

— Тут так и написано — клиент-банк!

— Нет, из клиента вашего банка. Оттуда, откуда вы посылаете ваши платежки — не пробовали?

— А тут экспорт тогда зачем?

— Чтобы экспортировать платежные поручения в банк. А не в бухгалтерию.

— Спасибо. Будем дальше пробовать. Но как-то странно…

Свет

Мы закрываем окно шторами и опускаем жалюзи, потому что яркое солнце. И включаем свет, потому что темно.

Терминология

— Так я не понял: он уволен или он уволился?

— Ну-у-у… Уволенся.

Послеотпускное

— А что у нас тут новенького? Вы не знаете?

— Так меня же не было, — отвечаю. — Я сам по командировкам, да по отпускам…

— А-а-а… Тоже отдыхали. А кто еще сегодня будет? Но все как-то из отпусков, никто ничего новенького не знает, а тут еще и пароль забылся.

— Ой, а я свой пароль забыла!

— «Стандартный» не пробовали?

— Не получается тоже… Иду к админам, сбрасываем пароль, ставим «стандартный».

Возвращаюсь, диктую:

— Набирайте — шесть, пять, четыре, три, два…

— А это по-русски или по-английски? Точно — из отпуска девушка!

Мутанты!

Бухгалтер изучает присланный отчет. Поднимает голову, задумчиво произносит:

— А что это — «Наушники на четыре уха»?

Разговоры

— А вот, кстати, о рыбалке, — начала она громко и поджала губы со значением. Когда все замолчали, продолжила:

— У нас вчера в храме отпевали молодого — всего двадцать пять лет. А все началось с того, что они с отцом пошли на рыбалку. У нас там речка не очень широкая. Они встали на разных берегах и стал удить. У отца клюет, а у сына — нет. Они перекрикиваются. Отец говорит, иди ты ко мне. А тот ругается, что у него тут два таджика купаются, так всю рыбу распугали. И пошел отец к нему. Может, уже наловил рыбы, похвастаться. Или еще что. Там надо было по берег у пройти через кусты, потом через речку — и обратно вверх. Ну, минут десять его не было видно, не больше. Пришел, а сын уже мертвый лежит. Зарезали его. Двадцать пять ударов ножом. Последний, говорят, вдоль позвоночника — так и распластали. Парень в таможне работал, боксом занимался… Сильный, красивый. Все руки порезаны, говорят.

Наверное, за нож хватался… И замолчала. Когда все поняли, что продолжения не будет, выдохнули. Кто-то проворчал:

— Вот я всегда говорил, что рыбалка — вредна для здоровья. Не люблю я рыбалку.

Консультация

— …Я вам дозвонилась, наконец…, — вздыхает тяжело главный бухгалтер не очень далекого филиала. — Мы вчера немного опоздали на ваш вебинар…

— У нас тут все фиксируется. Вы пришли только в 9.40 — под самый конец.

— Да, так получилось просто… И я ничего не поняла. Можно вопрос задать?

— Задавайте.

— Я делаю разноску физических лиц. Это правильно?

— Не знаю. А что такое — «разноска физических лиц»?

— Ну, я не знаю, как сказать. Тут написано — физические лица…

— Ладно, ладно, пусть так написано. Вопрос в чем?

— Надо это делать?

— Я не знаю. Если вам это надо — делайте. Не надо — не делайте.

— А как правильно? Делаю длинную паузу. Держу. Она не выдерживает первая:

— И еще вопрос… Вот проводки вводить. Это в журнал?

— В журнал.

— Я нажимаю Журнал-Выбрать журнал…

— Вопрос ваш в чем?

— Так я и спрашиваю! Открывается журнал! Теперь — Ввод проводки?

— А зачем вы открыли журнал?

— Чтобы ввести проводку.

— Ну?

— Хорошо, нажимаю Ввод проводки. Тут можно ставить счета?

— Нельзя! — отвечаю сразу.

— Нельзя? — радостно удивляется.

— А как вы будете вводить проводку, если не поставите счет?

— Значит, можно, да? — голос опять унылый-унылый.

— Скажите, наконец, какие у вас вопросы?

— Я просто ничего не понимаю… Вот учет ТМЦ, например. Там как, вводить ТМЦ?

— Вы сначала откройте его, посмотрите, а если непонятно — тогда и спросите, что непонятно.

— А вот, гляжу, еще Основные средства есть…

— Да, есть. Я вчера все подробно рассказывал и показывал.

— Я ничего не поняла.

— И еще опоздала… Так вы открывали Основные средства?

— Еще нет… А они уже работают?

— Все филиалы уже давно работают.

— А мы раньше не так как-то все делали.

— У меня тут очередь, так вы свой вопрос скажите уж — я отвечу!

— Хорошо, хорошо… А можно я попробую, а потом вам позвоню?

— Звоните.

Объяснял страшное

Тряс пальцем в воздухе. Тыкал в экран.

— В Word'е не выравнивают текст пробелами! Не выравнивают текст — пробелами! Не пробелами выравнивают текст в Word'е!

Свежий воздух

У соседей хорошо. У них в кабинете прохладно. Закрыты окна и двери, включен кондиционер. Свежо. У нас плохо. У нас открыто окно. У нас не включают кондиционер, потому что «от него только хуже». И вообще он дует в затылок, и можно простудиться. И еще — знаете, какой там мусор, в этих вот трубах? Там не чистый воздух! И сидим в духоте. Но с открытым окном. За которым Варшавское шоссе с вечным потоком автомобилей.

Не знаю, что

— А я могу поправить банковские выписки? Надо добавить признак.

— Можете.

— А вот и не могу! Отвечает, что не хватает привилегий!

— Так вам банковские выписки прошлого периода открыть? Или что?

— Я не знаю, что… Мне надо, чтобы поправить.

Кто виноват и что делать

— Вот опять все из-за тебя! — шумит главный бухгалтер.

— Из-за меня? Опять? — удивляюсь я.

— А из-за кого еще? Я третью форму понесла, а там — какие цифры?

— Третью форму? Цифры?

— Ну, да! Какие там цифры? Не-пра-виль-ны-е! — с расстановкой говорит она, качая перед моим носом вытянутым сухим указательным пальцем. — А все ты, все ты! Откуда в строке двести пятьдесят, смотри, смотри, смотри — это же старые данные! А я чуть не отнесла аудиторам!

— Я? Третья форма? Двести пятьдесят? — бормочу я. — Опять — я.

Всегда — я.

— А кто же? — удивляется она и исчезает в своем кабинете. Через двадцать минут, разобравшись с показанным мне отчетом, появляюсь у нее на пороге:

— Там, это… Там ничего считать и не будет. Там, как в Excel — просто набиты цифры в таблицу. Никакого расчета нет…

— Так сделай! Сделай, чтобы был расчет!

— А как? Я же алгоритма не знаю.

— Читай по строкам. Видишь, там все написано! Вот тут резервный капитал, тут — добавочный — это все из баланса. Тут вот прибыль-убыток. Тоже из баланса. Да тут почти все — из баланса! Вот смотри, смотри! А вот так оно суммируется. В общем, иди, делай, чтобы все считало.

Письмо с пометкой «Срочно»

Свежее:

— У нас нет комментариев в проводках из документа СписаниеТМЦ.

Что нам делать? Отвечаю:

— Откройте документ СписаниеТМЦ и внимательно на него посмотрите.

Потом заполните поле «Комментарий». … Больше не пишет. Наверное, получилось.

И дело вовсе не в зрении и не в давлении

Черные мошки перед глазами — это не психосоматическое. И не от усталости глаз. Просто у нас тут цветов в горшках целая оранжерея. И какой-то цветок дохнуть начал, похоже. Или земля зараженная попалась… Мелкие черные мошки так и лезут, так и лезут.

Программирование

Программировать по телефону — это суперстиль моей работы! Ну, не могут они ничего прислать. И показать мне ничего не могут. Только по телефону своими словами объясняют, что и как видят. А я им по телефону же пытаюсь втолковать, как и что надо сделать, чтобы было по-другому. Не вышло? А так? Опять не вышло? А вот так? А теперь еще вот так и вот так. Тут по-русски, да. А тут латиницей обязательно.

Без пробелов. Прочитайте вслух. Точно без пробелов? Пробуем. Не выходит… Тогда вот так и еще вот так. И закройте программу и снова откройте, чтобы откомпилировалось. Что видите на экране? Ошибка?

Какая ошибка? Номер не нужен, что там написано? Ага. Возвращаемся.

Вот тут вставляем вот так. Нет, выше. И точку с запятой. Да, обязательно. Точка с запятой — там, где «Ж». Нет, «Ж» — русская, а точка с запятой в английском алфавите…

Начальство

— Вы сказали филиалу, что им надо работать вот так! А мы всегда работали вовсе вот этак!

— Филиал обратился, спросил, как можно. Я объяснил…

— А мы-то ведь этого не знаем!

— А какая разница?

— Как это — какая? Мы же не знаем, что вы им объяснили! Нам тоже надо это объяснить!

— Да это работает в программе уже лет десять как! Что тут объяснять? — начинаю заводиться.

— Вот! Все работает, оказывается, а мы и не знаем! Вы должны были, прежде чем филиалам советовать, сначала нам объяснить. А потом уже… И потом, раз оно работает, а мы не знаем, то и все, выходит, не знают? Значит, надо всем послать письмо с разъяснением, как это работает! И вообще, я не вижу, чем вы занимаетесь…

— Ну, работаю… Вот, филиалы консультирую.

— Но я-то не знаю!

— Так и что я должен сделать?

— Прийти и сказать, что вы делаете! Я же не знаю, что у вас и как! Может, вы так просто так сидите, а может, работаете… Я же не знаю… Вот сегодня…

— Сегодня с утра с Камчаткой разговаривал, помогал.

— Вот! Вот! А откуда я узнаю, что с Камчаткой? Придите и расскажите мне! … А вот письменного отчета не хочет. Ей поговорить бы.

Кто виноват, и что делать

Подходит бухгалтер, покусывает губу, смотрит неуверенно.

— Вот тут, смотрите, точка. А вот тут — нижнее подчеркивание…, — и замолкает, вопросительно приоткрыв рот.

— И? — спрашиваю я. — Что мне делать-то? Она снова задумывается, пожевывая губу:

— А почему так?

— Вам интересно, почему так или как это исправить?

— Но ведь откуда-то тут точка, а вот тут — нижнее подчеркивание…

— Может, кто описался?

— Да? А кто?

— Скажите, вы хотите исправить или найти, кто опечатался?

— Вы не нервничайте так, — говорит она. — Нам, конечно, надо сделать правильно. Но кто это сделал?

— Ну, я — так вам легче?

— Ага. То есть, это вы виноваты? Я уже начинаю раздражаться.

— Да, я виноват! Что делать-то будем? Как вам правильнее это исправить?

— Я буду думать, — отвечает удовлетворенно. Она нашла виноватого — и это главное. А править-исправлять и делать, как нужно… Это же совсем о другом!

Кнопки

— …Ну, вроде, правильные цифры. Только вы понимаете, тут вот из-за округлений получается вот так, а мне надо, чтобы на единицу больше.

— Так исправьте.

— Это по всему отчету вручную? Давайте, я лучше вот тут исправлю, а вы кнопку нарисуете, чтобы везде правилось… Рисую кнопку. Пишу процедуру.

— Проверяйте.

— Ага. Тут посчиталось. А вот тут сбросилось? Вот сюда надо бы… Переделываю.

— Считайте.

— А какую кнопку нажимать? Их слишком много стало на экране! Нет уж, сделайте мне все в одной кнопке «Авторасчет».

— Ну, ждите… Делаю одну кнопку. В одну процедуру впихиваю все расчеты и проверки, все циклы и перекидки к другим отчетам.

— Считайте.

— А чего так медленно считает?

— Так теперь там все в одной кнопке — вот в три раза и…

— Ага. Ага. Вроде, правильно… А где кнопка «Итоги»?

— Вы же сказали все в одну кнопку убрать!

— Мне теперь везде руками править, если одну цифру поправлю? Подходит с озабоченным видом главбух:

— Что потеряли? Что-нибудь с цифрами?

— Да с цифрами-то все в порядке, — отвечаю. — Мы кнопки рисуем.

То три, то две, то одну. Вот теперь — опять две будет. Рисую кнопку, привязываю процедуру.

— Мне, что теперь, заново рассчитывать?

— Зачем? Только итоги.

— Точно?

— Насчет точности — это не ко мне. Я вам, что просили — сделал.

Теперь проверяйте. Главбух:

— Ну? Готов отчет?

— Отчет готов еще вчера, — отвечаю. — Теперь мы его улучшаем и упрощаем… Чтобы все само собой.

Переговоры

— У вас в строке такой-то стояло неправильно. Правильно? Во-от…

Неправильно. А вот если так — правильно. Но тогда уже тут неправильно. Надо так, чтобы было правильно.

Волшебник

— А-а-а! У нас не сходится! Придите-помогите! А-а-а!

Прихожу.

— У нас всегда так: как отчет готовить, так что-то слетает. Вот оборотка — вот так должно быть. А вот мы новую делаем — а там на сто тысяч больше! А мы уже налог на имущество посчитали и сдали! А-а-а!

— Спокойно! — говорю сурово и солидно. — Спокойно! Сейчас все пойдет. Просто пересчитываю оборотку. Не идет. На сто десять тысяч. Что за…. Поиск. Еще поиск. Еще поиск. Алгоритм найден, кажется. Вот это основное средство. Эта вот машина — что с ней, почему на нее износ не начислен?

— А мы галку «Проводить» поставили? — спрашивают вдруг они у меня.

— А вы галку «Проводить» поставили? — спрашиваю уже я у них.

— А мы не помним…

— А вы посмотрите.

— Ой! А если так. Не уходите, не уходите, мы проверяем! Ой!

Сошлось! Ура! Вы — волшебник! Ага, волшебник… Они сами все рассчитали, а потом просто не зафиксировали. Потому что жарко. И потому что отчетная кампания.

Разные тетки

У каждого филиала есть электронная почта. Приходя утром на работу, рассылаю вопросы, на которые жду ответы. Письма рассылаю.

Потому что если есть проблемы, то их нужно зафиксировать, держать перед глазами, включить в перечень требующего контроля. Потому что написанное — это почти документ. А они, филиальские тетки, тут же по получении письма начинают звонить и выяснять, чего хочу, и устно мне все рассказывать. При этом есть такие, с кем ни разу не общался по телефону — только письмами. Они даже в случае проблемы — пишут письмо и ждут ответа. А есть такие, что до сих пор ни одного письма — только телефонные разговоры, которые не подошьешь в дело.

Перестарался

Как заполнять в декларациях, в тех, которые в программе заложены, колонку «За аналогичный период предыдущего года»? Если, как положено в большой организации, каждый год начинается с итоговых остатков и каждому году — отдельная база данных? То есть, ни квартальных, ни полугодовых и так далее — нет? Тут есть два варианта. Первый: можно дождаться периода сдачи отчетности, потом доставать старые декларации со штампиками налоговой инспекции, вбивать в каждую строку, заглядывая в бумаги, сверяться… И не дай боже нажать на кнопку «Авторасчет»! Потому что все, что набито руками, «слетает» и обнуляется. Потом делать файл для передачи в налоговую, открывать его текстовым редактором, вздыхая, читать каждую строчку, опять сверяясь с бумагами… Убить на это дело неделю. Показать тяжкий труд. Работать по выходным и получать за это почет и уважение… Второй: заранее, за пару месяцев до начала отчетной компании, взять старые декларации и вбить в процедуру «Авторасчет» все данные за весь год. Чтобы при нажатии кнопки программа выбирала по дате необходимые данные и тут же показывала в колонке «За аналогичный период…» правильные цифры, которые уже выверены заранее и не требуют тройной перепроверки. То есть, любой может открыть, скажем, отчет о прибылях и убытках, нажать кнопку — и все. И все? Народ удивляется… А где же труд в поту? А где же работа специально обученного и выделенного человека? Что-то как-то все слишком легко выходит…

Участие

— Мы вот тут распоряжение «из головы» получили. И письмо с инструкцией.

— Ну, так исполняйте. Или что-то там не понятно?

— Нет, все понятно. Но лучше с вами. Я вот сейчас прямо по письму. Пункт первый. Значит так. Ага. Ага. Вот так и так. Сделал.

— Хорошо.

— Теперь пункт второй. М-м-м… Так вот и так… Ага. Получилось.

Сделал.

— Ладно. Может, я трубку положу?

— Нет-нет! Мало ли что. Вы уж потерпите… Пункт, значит, третий… О, тут еще подпункты. Так, значит, и вот так. Начинаю с первого. Вот делаю. Делаю. Что-то обрабатывается. О! Выдал сообщение, что сделано.

— Да-да…

— Переходим к следующему пункту…

Мозговитая работа

Звонок телефона. Дальний филиал. В трубке слышен рассерженный голос главного бухгалтера. В трубку говорит растерянный системный администратор:

— Вот у нас не весь справочник перенесся. Вот говорят, что меньше, что не все значения отражаются…

— А как это проверяется?

— Вот мы сделали такую оборотку за прошлый год, там получилось строк гораздо больше. А когда в новом году — там строк меньше.

— А это ничего, что в прошлом году прошло двенадцать месяцев, а в новом — два с половиной? Проводок в шесть раз меньше.

— Э-э-э… И правда. А тогда как? Он начинает спрашивать главбуха. Главбух кричит и бьется в истерике. Наконец, открываем сам справочник под диктовку.

— Ну, чего не хватает? Он — к главбуху:

— Чего не хватает?

— Ой. А вроде, все. И это есть, и это. А вот… И тут есть. Все есть!

— Эффект работы по телефону. Он испугался и все показал. Звоните еще.

— Спасибо!

Звонок в службу поддержки

— Пришлите, пожалуйста, мастера — принтер отремонтировать. Только не такого пьяного, как в прошлый раз.

— Хорошо, — отвечает женский голос. — А какой он был-то?

— Да никакой!

— Это понятно. А как выглядел?

— Нехорошо он выглядел. Очень нехорошо.

Терминология

— А что такое «одинокий родитель»?

— Мать или отец, в одиночестве воспитывающие детей. Так, кажется.

— А если разведенный?

— Все равно же одинокий!

— Нет, раньше было только для этих, кто, ну, типа, врожденный…

— Ага. Врожденное одиночество и благоприобретенное одиночество.

— Вот!

Высшее образование

— Вот вы мне сделали в форме десять полей для ввода… Мне не хватает. Сделайте еще!

— Хорошо, вот вам теперь дюжина.

— Сколько?

— Дюжина. Медленно расцветает улыбкой:

— Дюжина? Это же десять?

А-а-а!

Сегодня, сводя какую-то форму и добившись правильных цифр, бухгалтер восторженно шептала:

— Аллах акбар!

Вчера — водка

— Так нам когда на работу? — спрашивает плохо выбритый сотрудник техотдела с опухшими глазами.

— Тринадцатого, в понедельник.

— Ух, ё! Надо будильник поставить… А то просплю.

— Так ты не отключай его. Вставай в выходные, как в рабочие — останешься в режиме.

— Я и так рано встаю каждый день!

— Да ну? — скептически и в упор рассматриваем опухшую морду лица.

— Ну, да. В четыре утра встаешь, идешь за пивом…

— Стоп-стоп! За каким еще пивом? В четыре утра пиво тебе не продадут!

— Я в холодильник иду за пивом. У меня там стоит.

— Постой, — вмешивается специалист по пиву. — Ты хочешь сказать, что у тебя еще остается пиво со вчерашнего?

— Конечно! — гордо задирает тот плохо выбритый подбородок. — Я же вчера водку пью! Всегда!

Разговор

— Прислала отчет?

— Нет.

— Забыла она, что ли?

— Нет, она просто думает, что это ты забыла — вот и не посылает.

— Ну, я-то как раз не забыла!

— А она не знает.

Бухгалтерия — это цифры!

— И вот у них так сложно во втором классе! Я ее домашку с калькулятором проверяю. Потому что у них таблица умножения…

— Сколько будет семью восемь?

— Сорок восемь!

— Не, это шестью семь, наверное… Вмешиваюсь:

— Да никакой логики нет в этой арифметике. Вот почему пятью пять — двадцать пять, шестью шесть — тридцать шесть, а семью семь — вовсе не сорок семь? А? Смеются неуверенно и перепроверяют на калькуляторах.

«Новости»

— Я понимаю, что это такая специфика вашей программы…

— Какая специфика?

— Ну, вот, смотрите, срок износа прошел, а семь копеек недосписано!

— Ну и что? Доспишется в следующем месяце.

— Нет, оно должно было закрыться именно в этом месяце!

— А какой срок полезного использования вы забили этому основному средству?

— Двадцать пять месяцев, ровно!

— Э-э-э… Минуточку, в бухгалтерском учете срок полезного использования измеряется годами…

— Да знаю, я поставила два года и восемь сотых.

— Возьмем в руки калькулятор. Берите, берите! Делим, еще делим.

Что получается?

— Ну, да, я понимаю, это такая особенность вашей программы… А в 1С тоже так получается?

— В любой программе получится так, как вы в нее введете. Два года и восемь десятых — это не двадцать пять месяцев!

— Ну, я же понимаю, я пишу два, потом ноль-восемь, а потом еще много-много раз три-три-три-три…

— И как теперь компьютер должен делать ведомость? За два года и восемь сотых с три-три-три-три?

— И что же мне делать?

— Либо еще один месяц рассчитывать…

— Нет, мне не нравится, когда много граф с копейками!

— …Либо руками поправить сумму последнего износа.

— Там нельзя руками!

— А вы попробуйте!

— Что я, не видела, там поле закрыто!

— Вы при мне попробуйте!

— Ну? Вот, пробую, пробую! Надо же… Меняется… А сумма не меняется!

— Так выйдите из поля, сохраните изменения!

— О! Поменялось! А мне никто раньше не показывал… А что еще интересного в этой ведомости есть, чего я не знаю?

Ну?

Строго спросила у меня подошедшая главная бухгалтерша. Я не понял и переспросил:

— Ну?

— Ты про декларацию не забыл?

— Про декларацию? — удивился я.

— Да, да! Про декларацию!

— Про какую еще декларацию? — осторожно переспросил я, лихорадочно думая, что мы не отправили в налоговую, что еще не так.

— Про налоговую! — со значением сказала она. Это было понятно, что про налоговую… Но я все же приподнял брови — мол, не понимаю.

— Налог на прибыль! — победительно выдохнула она и пошла к дверям, осматривая орлиным взором всех работников. Налог на прибыль? Декларация? Так она же, думаю, во-первых, в марте сдается. А во-вторых, не я ее делаю. Я вообще-то — программист. Вот такая у меня тут должность. На всякий случай встал из-за стола, прошел в соседний кабинет и сказал, глядя в глаза бухгалтеру по налоговому учету:

— Налог на прибыль!

— Мне уже сказали, — грустно кивнула она. — Успеваем, ага. И я вернулся на свое рабочее место. Я знаю, как отвечать: УСПЕВАЕМ. Ага.

Не нравится мне твоя программа

Хмуро говорит начальница, глядя в экран.

— Вот, что я должна тут делать?

— Как и в старой — так же. Вот так, так и так…

— Не нравится мне… Вот тут почему серенькое? Надо, чтобы было черненькое. Всматриваюсь.

— Ладно, сделаю. Проходит полчаса. Выходит из кабинета:

— Сделал?

— Понимаете, в этой программе, чтобы сделать, надо компилировать изменения, надо входить на сервер, надо всех выгонять…

— Так это легко! Девочки! Кто в программе — выйдите! Он сделает.

— Нет, — говорю. — Не эти девочки. Все филиалы.

— Тогда не надо. Хмуро уходит. Через полчаса стоит за моей спиной:

— Нет, так нельзя работать! Там серенькое, а не черненькое!

Выгоняй всех, делай срочно! Останавливаю на лету сервер, делаю, как хочет, компилирую Показываю.

— Вот. Другое дело, — щурится победно. — А теперь надо вот тут еще изменить.

— Всех выгонять?

— Ладно, потом. Я на совещание. Не нравится мне твоя программа.

Ходить — полезно

— И все равно не работает! — кричит бухгалтер.

— У вас все настроено. Мы с вами вчера все делали — получилось.

— И сегодня получилось! А теперь — не работает! Сбилось что-то! Я все делаю, как вы показывали!

— Сейчас приду. Офисный центр тут большой. Кабинеты разнесены по нему так, что бегать и бегать. Но ходить же полезно! Дошел. Сел в ее кресло.

— Ну? Вот выбираю. Вот нажимаю. Вот сюда перехожу. Вот тут выбираю…

— Постойте! Январь же!

— Ну?

— Так это я, выходит, декабрь все время выбирала? А-а-а… Вон, чего оно не работало… Иду обратно. Ходить полезно.

Внедряю новую программу

Подготовился, чтобы лекцию прочитать, развернул экран, подключил проектор.

— О! А чего это на экране косо как-то?

— Программа называется так-то, включается так-то…

— Нет, правда же косит, да, девчонки? Ну, криво же!

— Принципы работы программы…

— И свет еще какой-то мутный…

— Те, кто работал на предыдущих версиях, найдут только внешне несколько иной интерфейс…

— А чо не 1С?

— Каждый может «под себя» выбрать рабочие панели, убрав не нужное с экрана…

— Нет, точно криво висит! Правда ведь? Чего у вас криво висит-то?

— Все будет работать на сервере, который стоит у нас тут…

— А можно вот вопрос один? Вот скажите, а как в этой программе реализовано вот такое?

— В первый раз такое слышу. А как сейчас?

— Сейчас — руками.

— Ну, значит, и тут руками. Наверное.

— Так зачем тогда менять?

— Я повторяю: все работают сразу в общей базе…

— А они будут видеть, если я зайду в их журнал? Мышка моя там будет — они заметят, да?

— Нет. Журнал — у нас на сервере в соседней комнате…

— Да-а-а? А если у них компьютер отключится?

— Да какое дело нам до ее компьютера? У нас все на нашем сервере. У нас, понятно? С сохранением, с резервным копированием…

— А-а-а… Так выходит, если сервер грохнется, так и вся бухгалтерия разом?

— Почему он должен грохнуться? Ну, почему?

— Ну, а вдруг?

— Давайте все же поговорим о программе и как на нее переходить…

— А вы нам пробную базу сделайте, мы в нее будем проводки набивать…

— Это как? На один месяц — пробную базу?

— Ну, да. Бухгалтера будут в старой, а потом в новой. И так у них опыт…

— Э-э-э… Две базы?

— Эй, ты чего говоришь, подруга? Какие два раза набивать? У них и так времени нет!

— А вот у нас есть такая подсистема, а тут я ее не вижу…

— У вас есть то, что написал я лично. Поэтому в стандартном пакете этого нет. Если будет нужно, будем переносить. Это уже мои проблемы.

— Ну, это вам теперь нельзя будет в декрет уходить! Ха-ха-ха!

Гаджеты

— А ведь есть айфоны от Самсунга, правда? Они чем лучше?

— От Самсунга никаких айфонов не бывает.

— Да ладно вам. Я вчера сама смотрела в магазине. Написано — смартфон Самсунг.

— Смартфон — это не айфон. Это разные понятия.

— Да? Как интересно. Расскажите еще что-нибудь!

…

— А чем айфон третий хуже айфона четвертого? Только памятью?

…

— А еще вот этот телефончик, — вертит в руках. — Это сколько дюймов? А как дюймы считаются? По диагонали? …

— А поддержка Глонасс — это как, выходит, все будут знать, где я?

…

— А правда, что Самсунг украл все у айфона?

…

— Да ладно вам, говорить, что айфоны с простым компьютером не синхронизируются… У меня подруга есть — у нее все синхронизируется.

…

Тут заглядывает с обходом вверенной территории сисадмин:

— Па-аш, — тут же обращается к нему бухгалтер, сосредоточенно копающаяся в Интернете. — А какой планшет лучше?

— Зачем тебе планшет? Я думаю — никакой тебе не нужен. И никакой тебе не лучше.

— Это не мне, это дочке.

— А дочке твоей — зачем планшет? Для голых понтов? — сисадмин спокоен.

— Она сказала, у них в классе уже есть планшеты. У двух девочек уже есть. Вот, надо и ей купить. Я вмешиваюсь издали:

— Ребенку планшет не нужен. Вы хоть представляете, что с ним делать? Для чего он ей?

— Ну, я не знаю, но ей уже девять лет… И потом, что мы, бедные, что ли…

Странно как-то…

— Вот вы мне всегда говорите, что все работает, а у меня — не работает!

— Что сейчас не работает?

— Вот, смотрите, я заполняю приходный материальный ордер М-4. В операционном документе — четыре позиции. А в ордер попадает только одна!

— Я вам в прошлый раз уже объяснял: М-4 — МАТЕРИАЛЬНЫЙ ордер. Он — для материалов. Понимаете?

— Это вы меня спрашиваете? Я — главный бухгалтер!

— Да-да, главный… То есть, все понимаете. И таким образом, если вы что-то учитываете не как материал, то этот предмет, естественно не попадает в материальный ордер. Понимаете?

— В прошлый раз вы мне так уже говорили! Я заменила «Изделие» на «Материалы»…

— И все получилось?

— Да! Но почему сейчас не делается?

— Так… Давайте при вас еще раз проверим… Вот ваш документ, так? Вот ваши четыре позиции. Открываем первую. Оп-па… Это как?

— А что не так?

— Ну, вот же — у вас написано по-русски, что это — «Оборудование».

— И что? Вы мне хотите сказать, что все дело в этом?

— Еще раз: приходный материальный ордер — для материалов, понимаете? Услуги вы приходуете по акту. Оборудование вы добавляете в капитальное вложение и формируете что-то из него, строите, оборудуете. Товары — для продажи. Изделия — если вы что-то производите. Что непонятно?

— Нет, вы сами, при мне измените на «Материалы». Я посмотрю, посмотрю. Меняю. Формирую ордер. Там — две позиции.

— А еще вот тут поменяйте. Меняю. Формирую ордер. Уже три позиции.

— Странно. Так все дело в этом, что ли?

— Я вам опять и опять говорю: материальный ордер — для материалов…

— Странно как-то… Это только в вашей программе так?

Логика

Почти полгода меня пытали, хитро щуря глаза:

— А как в новой программе в филиалах будут «закрываться» периоды?

— Никак, — отвечал я. — Мы теперь все вместе, сразу можно проверять. Начинался шум: «это теперь постоянно контролировать, что ли, а вдруг они так, а вдруг просто ошибка, а вдруг скопирует, да не туда, а нам искать… а вдруг оборотка испортится, а вдруг баланс поедет»…

— Это не серьезно! — заявила одна из опытных работников. — Так работать нельзя. Мы не можем следить за каждым изменением в филиале. Она краснела лицом и говорила все громче и громче… Я сегодня ограничил доступ к старым записям всем филиалам.

«Закрыл» период. Всё — ни испортить, ни сломать, ни поменять. Любые изменения — только через своего куратора тут, в Москве.

— Это что же, — теперь подозрительно щурят на меня глаза наши бухгалтера. — Это мы, что ли, теперь за них работать будем? Это как-то неправильно…

Девайсы

Две девушки в бухгалтерии разом и одновременно купили себе новые телефоны. То есть, конечно, смартфоны. До того у них были гламурного вида раскладушки и слайдеры. Теперь — смартфоны от Самсунга (это не реклама!).

— У тебя Интернет ловится? У меня что-то никак…

— У меня тоже. Тут просто плохо идет. Вот в коридоре — нормально.

Я там смотрю, если что. Я бурчу:

— Зачем вам Интернет? У вас компьютеры от Интернета отключили?

— Не отключили, но все же…

— Или дома у вас нет Интернета?

— Дома есть. А вдруг вот если не дома…

— Так дорого же, и бесполезно оно совсем для вас.

— Не, не дорого! Мы безлимит подключили! Вздыхаю. Еще и безлимитный Интернет. Которым не пользуются. Он им только для обновления состояния погоды на экране.

— А ты Гудок себе взяла?

— Я — два!

Гудок — опция МТС, закачивающая на телефон мелодии и песни с ежемесячной платой. Еще они накачали платных игрушек. И теперь дома телефон — детская игрушка. Еще подключили массу непонятных услуг, а теперь смотрят и удивляются:

— Я же вчера только тысячу положила! Как быстро ест деньги этот Самсунг… Иногда подзывают посоветоваться:

— Скажите, а это вот что? Вот эта позиция?

— Не знаю. Какая-то платная услуга.

— А я ее подключила. Это хорошо?

— Не знаю я! Мне вот эти услуги не нужны. Вам нужны?

— Ну, мы не знаем пока. Но — вдруг!

Опять не так

— Вот, смотрите, как у нас получается!

— Ну, как написали, так и получается.

— А надо — не так.

— А как?

— Я не знаю, как, но нам сказали, что надо иначе.

— Так вы мне объясните, что вам надо, я сделаю. Пока я не понимаю.

— Я сама не очень понимаю… Давайте, я вам перезвоню попозже.

— Хорошо, перезвоните попозже.

Два года в программе

— А можно вас? Мне надо бланк выгрузить в Excel.

— Ну, как всегда делали, Файл, потом Экспорт или Импорт.

— А покажите…

Человек работает в программе два года.

— Вверху в углу — Файл. Потом выбирайте.

— А мне Экспорт выбирать или Импорт?

— Экспорт — это выгрузка… — я спокоен, я спокоен, я спокоен. — Импорт — загрузка.

— Мне выгрузку надо.

— Ну?

— Так мне Экспорт нажимать?

Офисное наблюдение

К 23 февраля весь коридор был полон воздушных шариков, наполненных легким газом. Они висели под потолком, и все ходили, разводя руками красивые яркие ленты, тянущиеся вверх. Даже после выходных — они еще там были. Сегодня к 8 марта наши мужики тоже вывесили кучу шаров. Даже побольше, пожалуй, чем было в тот раз. Еще не наступил обеденный перерыв, а шариков в коридоре — ни одного! Девушки растащили их себе по рабочим местам. У некоторых возле стола — гроздья шаров. А в коридоре — ни одного.

Бухгалтера — это такие специально обученные люди

Наша «бабушка» — ну, та, что моложе меня на четыре года, но все равно «бабушка» — тихонько подозвала меня к себе.

— Тут вот у нас горючее списывается. И оно списывается по автомобилям.

— Как заказывали, — отвечаю я.

— А надо еще и по водителям… А то на них остается висеть долг как будто… Я проверяю проводки, молча смотрю в экран, а потом говорю так же тихо и очень спокойно:

— А ведь у нас так считало весь прошлый год.

— Так вот я и о чем! — радуется она. — Нельзя ли так исправить, чтобы за весь год сразу исправилось? Само чтобы… И за этот тоже.

Телефонный разговор

Включена громкая связь:

— Так увольнять его?

— Увольнять.

— А это согласовано?

— Согласовано, согласовано! Увольнять!

— Но он же огорчится…

«Are You There?»

Спрашивает меня телефонный аппарат. Я сменил ему сигнал, чтобы отличать от кучи звонков по сторонам. «Are You There?» — женским голосом.

— Алло? — говорю я в трубку.

Пауза. А потом осторожно:

— Э-э-э… Наталья Сергеевна?

Теперь уже пауза с моей стороны. Думаю. Отвечаю так же неуверенно.

— Э-э-э… Нет.

— Извините. Отбой.

Специально обученные люди

— Нет, вы не отходите! Она моложе меня, но ведет себя, как старенькая бабушка. Так ее и зовут в коллективе — «бабушка». Она мелко кивает головой, вглядывается в экран, наклоняясь к нему, любит все выводить на печать и потом шуршать толстыми пачками бумаги, пытаясь разобраться и составить какую-то логичную для своего понимания схему. Например, вдруг по ее мнению что-то не так. Она начинает складывать, вычитать, делить и умножать. И вдруг получается нужная цифра. И теперь она уверена, что надо было просто сложить, отнять, умножить и разделить…

— Это бухгалтерия, — говорю я спокойно. — Это учет. Не надо ничего складывать и умножать. Просто вводите документы.

И вот опять. Я помог включить компьютер. Но она:

— Нет, вы не отходите! Всматривается, водит носом, а потом спрашивает чуть растерянно:

— Мне нажать «Войти»?

Я хотел пошутить, что не надо. Потом думал заставить ее саму признаться, что она хочет, и чтобы подумала, что и как делать. Но посмотрел на нее и просто сказал:

— Да.

Она нажала кнопку, посмотрела на загруженную программу, обрадовалась знакомому виду экрана и сказала не поворачивая голову:

— Теперь можете идти. Идите уже… Я сама.

Вот так и живем

— Я вам прислала письмо — там форма. Надо ответить Центробанку, что у нас сделано по программе.

Читаю письмо. Там план внедрения и все такое на полтора года вперед.

— Там по плану, — говорю. — В сентябре надо было вводить в программу новый план счетов. А вы мне его еще так и не дали.

— Да не надо вообще ничего и никуда вводить! Надо просто ответить, что сделано. Чтобы не придирались.

Content

Карнишин Александр Геннадьевич
ОФИС
Бухгалтерия

«Правильная» работа

Здравствуй, дружок!

Конец рабочего дня

Да, я умный

Диагноз

Баланс

Прибыль

Удаленка

Телефонный звонок из далекого города

Бухгалтер с сорокалетним стажем

Какие-то

Квартал закончился

Я крут?

Скорая помощь по телефону

Номенклатура

Географическое

Один переезд — как два пожара!

Ай-яй-яй!

Молодая громко рассказывает анекдот

Арифметика

У меня стальные нервы

Главное — говорить с ними ласково и спокойно

Я — по другим вопросам

Шутки

Я — полезный

Исполнительность

/Это бухгалтерия!/

У меня зазвонил телефон

И это не шутка!

Новый филиал

Свет

Терминология

Послеотпускное

Мутанты!

Разговоры

Консультация

Объяснял страшное

Свежий воздух

Не знаю, что

Кто виноват и что делать

Письмо с пометкой «Срочно»

И дело вовсе не в зрении и не в давлении

Программирование

Начальство

Кто виноват, и что делать

Кнопки

Переговоры

Волшебник

Разные тетки

Перестарался

Участие

Мозговитая работа

Звонок в службу поддержки

Терминология

Высшее образование

А-а-а!

Вчера — водка

Разговор

Бухгалтерия — это цифры!

«Новости»

Ну?

Не нравится мне твоя программа

Ходить — полезно

Внедряю новую программу

Гаджеты

Странно как-то…

Логика

Девайсы

Опять не так

Два года в программе

Офисное наблюдение

Бухгалтера — это такие специально обученные люди

Телефонный разговор

«Are You There?»

Специально обученные люди

Вот так и живем