Гримак Леонид Павлович

«ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ПОДГОТОВКА ПАРАШЮТИСТА»

Введение

— Погодка благодатная, не так ли, доктор? — довольным тоном произнес инструктор и, не выслушав моего подтверждения, закричал в мегафон снижающемуся невдалеке спортсмену: — Ноги вместе держи, ноги вместе!

Команда была воспринята вовремя, и парашютист приземлился по всем правилам.

— Молодец! — похвалил спортсмена инструктор и, указав на новые вспышки куполов, забеспокоился: — Шесть, семь, восемь, девять… — считал он. — Почему девять? Один не выпрыгнул. По-видимому, «отказчик».

«Отказчик» — так нелестно называют начинающих парашютистов, которые по тем или иным причинам не могут преодолеть страха перед непривычно большой высотой и отказываются совершить ознакомительный прыжок.

Спустя полчаса «отказчик» стоял перед нами. Бледный, сникший, уставясь взглядом в землю, он, казалось, не слышал задаваемых вопросов, не замечал нашего присутствия. Среди оживленных, откровенно счастливых лиц только что приземлившихся парашютистов одинокая фигура «виноватого» выглядела особенно неприглядно. Чувствовалось, что окружающим тоже неловко за малодушие товарища. И невольно напрашивался вопрос: все ли сделал каждый из нас, чтобы помочь товарищу духовно подготовиться к ознакомительному прыжку?

В данный момент психическое состояние молодого человека красноречиво говорило о том, как далек он от надлежащей «спортивной формы». Верно определив, что самочувствие новичка не позволяет проводить с ним «педагогические доработки», инструктор разрешил ему отдохнуть и посмотреть, как прыгают товарищи.

— Вот, доктор, больше десяти лет обучаю молодежь. Сколько прошло людей — столько характеров! И к каждому нужен свой подход, непременно новый. Ищешь, иногда ошибаешься…

Эти слова инструктора напомнили мне строки из книги заслуженного мастера спорта СССР В. Г. Романюка, опытного и внимательного педагога: «Подготавливая парашютистов-перворазников, — писал он, — я сразу же столкнулся с рядом трудностей. Ведь для выполнения прыжка с парашютом человек должен не только знать технику отделения от самолета, выдергивания кольца, разворота по ветру и т. д. Это новичок обычно усваивает быстро. А вот подготовить его, так сказать, психологически (курсив мой. — Л. П.), вселить в него веру в парашют, в самого себя, мобилизовать его духовные силы на выполнение прыжка — дело более сложное»[1].

В чем же заключается сложность психологической подготовки начинающего парашютиста к прыжку? Прежде чем ответить на этот вопрос, необходимо выяснить, какой момент прыжка наиболее труден для новичка и требует предварительной «мобилизации его духовных сил».

Из многочисленных бесед с начинающими парашютистами очень легко установить, что самое трудное в первом спуске с парашютом — это необходимость перебороть в себе страх высоты, страх перед прыжком в бездну. Сознательное волевое преодоление таких переживаний требует определенной мобилизации духовных сил спортсмена. И инструктор должен подготовить его психику так, чтобы он с наименьшей затратой нервной энергии мог выйти победителем из этой борьбы. В этом и заключается особая сложность психологической подготовки начинающего парашютиста. Необходимость выбора методов и путей психологического воздействия, и не стандартных, а в каждом отдельном случае особых, учитывающих индивидуальные свойства личности и конкретную обстановку, — одна из основ работы спортивного педагога.

Далеко позади то время, когда парашютный прыжок считался небезобидным для здоровья парашютиста спортивным трюком. Развитие парашютизма сопровождалось изучением его влияния на организм человека. В настоящее время ряд советских и зарубежных специалистов установил, что реакция здорового организма во время парашютного прыжка не выходит за границы физиологической нормы и мало чем отличается от тех функциональных изменений в организме, которые наблюдаются в других видах спортивной деятельности, где спортсмен переносит значительную физическую нагрузку. Своеобразие реакции у парашютистов таково, что физиологические сдвиги в организме появляются в основном за счет сильного нервно-психического напряжения перед прыжком и в момент отделения от летательного аппарата. Поэтому педагогические воздействия на начинающего парашютиста должны быть направлены прежде всего на уменьшение эмоционального напряжения. Ведь именно эти чрезмерно выраженные эмоциональные переживания затрудняют процесс обучения, являются основной причиной невысоких спортивных достижений и иногда причиной спортивных травм.

Знание психологической подготовки парашютистов приобретает еще большее значение сейчас, когда парашютизм в нашей стране получил повсеместное распространение, стал подлинно массовым и любимым видом спорта молодежи.

Человек проник в космос и начал покорение межпланетного пространства. Специальная тренировка летчиков-космонавтов немыслима без прыжков с парашютом. Ведь в дружбе с белым куполом космонавт обретает решительность, смелость, стойкость, отвагу.

Новые задачи уже не позволяют инструкторам и многочисленной армии спортсменов-парашютистов удовлетворяться лишь теми психологическими знаниями, которое можно почерпнуть из различных изданий по вопросам психологии, часто далеких от парашютизма.

Советская психологическая наука постоянно обогащает спортивную психологию и внесла уже немало чрезвычайно ценного в практику спортивного обучения. Это позволяет систематизировать имеющийся теоретический материал в на основе учения И. П. Павлова о высшей нервной деятельности человека наметить общие методические принципы психологической подготовки парашютиста с учетом индивидуальных особенностей личности.

Этим важным вопросам и посвящена настоящая книга.

В заключение хочется сказать, что исследования, результатом которых явилась данная книга, были проведены под руководством моего учителя профессора К. К Платонова. С благодарностью я воспользовался также ценными советами и деловыми замечаниями мастеров парашютного спорта Д. Т. Жорника, П. А. Сторчиенко, К. В. Лушникова. Я глубоко признателен пионеру парашютного спорта в Советском Союзе Леониду Григорьевичу Милову, проявившему живой интерес к этому труду и высказавшему ряд принципиально важных положений.

Автор надеется, его труд будет полезен читателю. В то же время скромные размеры книги и чрезвычайная важность вопроса не позволяют осветить его с исчерпывающей полнотой. Поэтому все критические замечания, которые помогут устранить возможные недостатки и упущения, будут приняты с большой благодарностью

Глава I

ЭМОЦИИ И ВОЛЯ

ОБЩЕЕ ПОНЯТИЕ ОБ ЭМОЦИЯХ

Воспринимая окружающий мир, осмысливая бесчисленные связи между предметами, явлениями и событиями, люди в то же время определяют свое отношение к воспринятому. Одни явления вызывают чувства удовольствия, радости, восторга, восхищения, другие, наоборот, неудовольствия, огорчения, гнева, страха, ненависти и т. п. Чувственное отражение объективных отношений, в которых находятся предметы и явления окружающей действительности, к потребностям, целям и мотивам деятельности человека получило название эмоции

Главная особенность эмоций — их личный, субъективный характер. У каждого человека в течение жизни вырабатываются свои привычки, склонности, идеалы, поэтому одно и то же явление или событие у разных людей может вызывать прямо противоположные переживания. Опытный парашютист, например, наблюдая, как совершаются парашютные прыжки, испытывает чувство радости, подъема, спортивной гордости. В то же время люди, не причастные, к парашютизму, могут пережить тревогу, робость, страх.

Человеческие эмоции крайне разнообразны по своим качествам. Радость, печаль, восторг, огорчение, разочарование, страх, отчаяние, стыд, изумление, чувство прекрасного, чувство справедливости, долга, коллективизма, патриотизма, классовое чувство и т. д. — этот очень краткий перечень различных эмоциональных переживаний лишь ничтожно малая часть тех, которые нашли свое выражение в человеческой речи. И если даже попытаться перечислить все известные эмоции, то и они не отразят всего их разнообразия. Ведь каждая из них может приобретать всевозможные оттенки в зависимости от причин, ее вызвавших. Мы испытываем чувство радости, услышав первые такты любимого музыкального произведения, принимая участие в спортивном соревновании, возвращаясь в родной город после дальней поездки, читая сообщение в газете о новом космическом полете советского человека. Эти события придают одному слову «радость» настолько разнообразные оттенки, что оно может выражать бесконечное богатство внутренних переживаний.

Эмоции накладывают своеобразный отпечаток на любую деятельность людей. Без них немыслимы вдохновенный труд и великие творческие дерзания. Разве не пламенные человеческие чувства осветили гениальность мысли в «Манифесте коммунистической партии», вызвали к жизни «Патетическую сонату», знаменитых «Бурлаков на Волге»?

«Без «человеческих эмоций», — говорил В. И. Ленин, — никогда не бывало и быть не может человеческого искания истины»[2]. И действительно, без «человеческих эмоций» не появился бы закон всемирного тяготения Ньютона, расчет будущего космоплана Циолковского, теория относительности Эйнштейна. «Зачем говорить против страстей? — страстно восклицал в свое время Гюстав Флобер. — Разве они не лучше всего существующего на свете; разве они не источник героизма, энтузиазма, поэзии, музыки, искусства — одним словом — всего?»

В одних случаях эмоции мобилизуют духовные силы для преодоления трудностей, помогают справиться с непосильными задачами, в других оказывают совершенно иное, противоположное влияние. Захватив все помыслы человека, они угнетают его волю и психику, дезорганизуют поведение, делают его нерешительным, робким, слабым, беспомощным

Вот почему роль эмоций надо учитывать в разных сфеpax деятельности людей. Чувственный мир человека во все времена привлекал к себе внимание множества авторов. Познать тайну душевных движений, вскрыть их неуловимые законы пытались не только философы, педагоги, врачи и юристы. Старая и вечно новая проблема — проблема человеческих страданий и слез, радости и любви, малодушия и мужества встает из древних папирусов и со страниц произведений современных поэтов и писателей. Наивно и просто она находила свое отражение в незатейливых рисунках пещерных обитателей, получила величественное воплощение в благородных линиях мраморных скульптур древней Греции, на полотнах художников всех эпох.

В наше время советская психология, развивающаяся на теоретической базе марксистско-ленинской философии и основах физиологического учения И. П. Павлова, располагает большими научными знаниями, которые помогают все глубже и полнее познавать мир эмоций и чувств человека. Используя эти знания, педагогическая наука имеет возможность целенаправленно воспитывать именно те эмоционально-волевые качества, которые необходимы в том или ином виде деятельности человека.

Трудовая и спортивная жизнь советских людей очень многообразна. Она требует различных волевых и эмоциональных качеств. И требования эти повышенны к тем, кто занимается спортом, особенно парашютизмом.

Эмоции парашютиста зависят от условий выполнения прыжка. Они появляются сразу же после сообщения о предстоящем прыжке, становятся более выраженными в ходе подготовки и непосредственно перед прыжком. Ведь стремление добиться намеченных спортивных результатов может вызвать сомнение в достижении цели, а нередко и чувство тревоги за благополучный исход прыжка. Все эти внутренние переживания изменяют реактивность нервной системы и, естественно, сказываются на точности и своевременности действий парашютиста.

Достигнутые после прыжка показатели вызывают удовлетворение и радость или чувство досады и неудовольствия. Содержание и сила этих эмоциональных переживаний имеют большое значение для воспитания высокой спортивной активности парашютиста Вот почему в процессе обучения инструктор должен максимально использовать благоприятное влияние эмоций на спортсмена и своевременно устранять их отрицательное воздействие. Поэтому необходимо иметь четкое представление о психологических закономерностях формирования эмоций, их особенностях, классификации и методах целенаправленного воспитания эмоционально-волевых качеств спортсмена

ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЭМОЦИЙ

Внутренние переживания, или эмоции, какими бы простыми они не казались, всегда имеют сложное психологическое строение. Каждая из них прежде всего это определенное чувственное состояние, выражающее удовольствие или неудовольствие. И это очень важно, ибо там, где начинается безразличие, заканчивается эмоция.

Чувственная окраска эмоций делает их простейшим регулятором человеческой деятельности, вызывающим стремление совершенствовать необходимые умения и навыки, повышать теоретические познания, или, наоборот, притупляет стремление человека.

По разным причинам отношение людей к окружающим предметам, явлениям и событиям меняется. То, что раньше вызывало неудовольствие, может стать источником положительных эмоций и наоборот.

— Раньше я очень боялся высоты, — рассказывает один из парашютистов. — Даже к перилам балкона на третьем этаже подходил с большой осторожностью. Сейчас же высота настраивает как-то восторженно. Чувствуешь себя ее хозяином.

Следующей, очень важной психологической характеристикой эмоций являются состояния напряжения и разрешения. Напряжение возникает, когда ждешь значительных и ответственных событий. Развиваясь на определенном отрезке времени, оно изменяет реактивность нервной системы, течение физиологических процессов и проявляется рядом внешних признаков, по которым легко определить напряженное состояние

Разрешение наступает после окончания ожидаемых событий в виде своеобразной психической разрядки, освобождения от предшествующего напряжения.

Развитие этих эмоций очень хорошо можно проследить у начинающего спортсмена-парашютиста. Ожидая первый парашютный прыжок, он находится в ярко выраженном напряженки, вызванном сознанием опасных моментов, которые могут возникнуть на непривычно большой высоте. В такие моменты напряжение порой бывает настолько сильным, что снижает работоспособность, нарушает сон и аппетит. И только после прыжка, когда все опасения остаются позади, напряжение сменяется эмоцией разрешения.

Все эмоциональные переживания протекают на определенном фоне нервного возбуждения, успокоения или же угнетения. Некоторые эмоции, например гнев, радость, восторг, возбуждают нервную деятельность. Внутренние переживания удовлетворения, наслаждения и т. п. протекают при успокоении нервной системы. Большая группа эмоции угнетает человеческую психику (тоска, робость, печаль, некоторые формы страха).

Нормальный человек не может длительное время находиться под влиянием возбуждающей эмоции, состояние его психики непрестанно меняется. Чем сильнее возбуждение, тем скорее наступает успокоение или даже угнетение. Это происходит потому, что энергия возбужденных нервных клеток постепенно истощается и они переходят в тормозное состояние. Такая физиологическая закономерность служит причиной полярной (противоположной) смены эмоций, когда возбуждение сменяется успокоением, напряжение, — разрешением

Необходимо упомянуть еще об одном сложном эмоциональном состоянии, именуемом в психологии — чувственной амбивалентностью. Оно характеризуется одновременным переживанием двух противоположных чувств, например любви и ненависти, страха и любопытства.

Чувственную амбивалентность нередко переживают и начинающие парашютисты, когда в их сознании соседствуют большая социальная значимость парашютного спорта и представление о возможных опасных ситуациях при совершении прыжка. Поэтому перед ознакомительным прыжком у парашютиста всегда возникает определенный эмоциональный конфликт, решение которого зависит от индивидуально-психологических особенностей спортсмена и прежде всего от его волевых качеств.

ФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ «МЕХАНИЗМЫ ЭМОЦИЙ

Эмоции тесно связаны с врожденными сложными рефлексами — инстинктами (пищевым, оборонительным, половым). В процессе исторического развития они превратились в целый психофизиологический механизм, содействующий удовлетворению потребностей организма. Эмоции генерализуют потребность, превращая ее в общее дело всего организма, регулируют его действия, помогая найти эффективные пути удовлетворения, отражают качественную сторону течения процесса удовлетворения потребности.

Любая потребность, возникшая в результате «частного» сдвига в физиологической системе организма (будь то обеднение крови питательными веществами, болевое раздражение и пр.), приводит в возбужденное состояние ту систему центров и связей в головном мозгу, деятельность которой обеспечивает соответствующую внутреннюю и внешнюю активность организма. В результате возбуждения этих систем в организме происходят сложные функциональнее преобразования: повышение восприимчивости органов чувств, перестройка работы внутренних органов, усиление кровоснабжения тех групп скелетных мышц, участие которых необходимо в процессе удовлетворения потребности

Пришедший в активное состояние организм ищет во внешней среде сигналы, свидетельствующие о приближении к цели. Если они поступают в короткое время и в достаточно большом количестве, удовлетворение потребности наступает быстро — возникает положительное эмоциональное состояние. В случае нарушения привычного образа действий или же задержки в удовлетворении потребности, нервное напряжение в соответствующих центрах усиливается — появляется отрицательная эмоция. Когда удовлетворение потребности становится привычным, выполняется без задержек и срывов, эмоции, как таковой, не возникает.

Целостная реакция организма, обусловленная эмоцией, сформировалась на низкой ступени развития животного мира, поэтому нервные связи, обеспечивающие эмоциональные реакции, установились в наиболее ранних образованиях головного мозга — в подкорковых отделах.

С развитием нервной системы инстинктивная деятельность животного начинает все больше опираться на сигнальное значение разнообразных косвенных раздражителей, поступающих из внешней среды. Таким образом, по является условнорефлекторная эмоциональная деятельность, которая возникает и закрепляется только в том случае, если она связана с каким-нибудь врожденным рефлексом.

Условные (временные) связи замыкаются в наиболее молодом образовании центральной нервной системы — и коре головного мозга.

Механизм эмоционального состояния, развивающегося по типу условного рефлекса, очень сложный. Сигналы, воспринимаемые органами чувств, поступают в кору головного мозга и образуют там очаг возбуждения. Отсюда возбудительные процессы широко распространяются (иррадируют), захватывая при этом и подкорковую область с центрами эмоциональных реакций. Характерно, что возбуждение прежде всего достигает тех центров, с которыми функциональная связь данного сигнала была установлена ранее. Возбуждение этих центров приводит к определенным физиологическим изменениям в организме, что, в свою очередь, рождает множество новых нервных импульсов, поступающих в кору головною мозга. Там они накладываются на уже имеющееся возбуждение и создают сложную картину нервных процессов, лежащих в основе коркового эмоционального состояния.

«Высшая нервная деятельность, — писал И. П. Павлов, — слагается из деятельности больших полушарий и ближайших подкорковых узлов, представляя собой объединенную деятельность этих двух важнейших отделов центральной нервной системы. Эти подкорковые узлы являются центрами важнейших безусловных рефлексов, или инстинктов, пищевого, оборонительного, полового и т. п., представляя, таким образом, основные стремления, главнейшие тенденции животного организма. В подкорковых центрах заключен фонд основных внешних жизнедеятельностей организма»[3]. Подкорковые отделы можно рассматривать как своеобразный генератор, снабжающий кору головного мозга эмоциональной энергией, воспринимающейся не пассивно. Кора оказывает на нее — сложное тормозящее и контролирующее влияние. Проводившиеся опыты показали, что если у животного удалить кору головного мозга, его поведение становится необычайно агрессивным, злобным, «взрывчатым». Бурная эмоциональная реакция возникает в ответ на самые легкие раздражения.

Мы рассмотрели механизмы корковых и подкорковых эмоций, связанных с непосредственными физическими раздражениями (сигналами), поступающими из внешней среды. Система нервных аппаратов (органы чувств и специальные нервные окончания в мышцах и суставах), с помощью которых человек воспринимает эти сигналы, называется первой сигнальной системой.

Значение первосигнальных раздражений в возникновении эмоций парашютиста очень велико. При совершении ознакомительного прыжка наибольшее эмоциональное воздействие оказывает зрительное восприятие громадной высоты. Кроме тою, периоды свободного падения, снижения и приземления при первых прыжках рождают множество непривычных раздражений, поступающих в головной мозг от внутренних органов, органов чувств, опорно-двигательного аппарата. Все эти новые для человека воздействия сами по себе могут быть источником отрицательных эмоциональных реакций, вызывающих скованность, напряженность, растерянность. Если инструктор не предусмотрит возможность появления этих естественных реакций у начинающих парашютистов, то допустит серьезные методические ошибки в своей педагогической работе.

В отличие от животного у человека большинство эмоциональных состояний связано с процессами высшей нервной деятельности, протекающими в коре головного мозга. Особое значение здесь имеет формирование новых условных связей или же их переделка и разрушение. В физиологии эти процессы соответственно называются установкой, переделкой и разрушением динамического стереотипа, основанного на условном рефлексе

Кора головного мозга постоянно воспринимает большое количество раздражений, вызывающих строго определенную условнорефлекторную реакцию. Организм не имеет возможности отвечать на каждую из них в отдельности. Одна из главных особенностей высшей нервной деятельности и состоит в том, что все внешние раздражения воспринимаются как система воздействий и вызывают не разобщенную, а системную реакцию организма. Поэтому каждый из действующих комплексных раздражителей возбуждает реакцию во всей сложившейся ранее функциональной системе, что придает условным реакциям стереотипный характер. Повторное же раздражение неизбежно связывается с другим, совершенно новым, возникшим в результате изменений внешней среды. Таким образом, реакция организма будет представлять уже не копию предыдущей, а лишь один из ее вариантов, в котором появились признаки приспособления к изменившимся условиям. В этом проявляется динамичность (изменчивость) стереотипа.

Человеческая жизнь состоит из большого числа динамических стереотипов, постоянно возникающих, изменяющихся, разрушающихся. Эти процессы, писал И. П. Павлов, служат источником разнообразных эмоций: «…процессы установки стереотипа, довершение установки стереотипа, поддержки стереотипа и нарушений его и есть субъективно разнообразные положительные и отрицательные чувства»[4].

Выработка любых спортивных навыков с физиологической точки зрения есть не что иное, как образование соответствующих динамических стереотипов. Спортивная деятельность парашютиста характерна тем, что имевшийся у него «наземный» стереотип дополняется выработкой своеобразного «воздушного». Нарушение старого и трудности установки нового стереотипа могут вызывать множество необычных и сильных эмоциональных переживаний.

Коренные изменения в высшую нервную деятельность человека вносит вторая сигнальная система. Если условными раздражителями первой системы служат непосредственные раздражения, воспринимаемые органами чувств, то для второй системы специфическими раздражителями являются слова и речь во всех ее формах. Вторая сигнальная система функционирует в неразрывной связи с первой и формируется на ее основе. Став звуковым или графическим символом реального раздражения, слово не только не утрачивает соответствующее физиологическое значение для организма, но нередко своим влиянием превосходит первосигнальные раздражения. «Среди раздражителей, вызывающих у человека эмоциональные реакции, наиболее важное значение принадлежит слову.

Оно может оказывать на человека во много раз более сильное влияние и привести к значительно более глубоким изменениям, чем какой-либо физический фактор. Слово неизбежно приводит к оживлению следов прежней корковой деятельности, сопровождавшейся той или иной эмоциональной реакцией», — пишет К. И. Платонов[5].

Слово как эмоциональный раздражитель приобретает чрезвычайное значение в жизни отдельного человека и человеческого общества в целом. Оно крайне разнообразит и усложняет мир внутренних переживаний. Это происходит потому, что речь не только заменяет реальные раздражители, но и создает совершенно новые абстрактные и обобщающие понятия. Наконец, слово позволяет именовать разнообразные эмоции, а значит тонко разграничивать, различать и осознавать их. Абстрактные и обобщающие свойства слова вносят важные особенности в механизм эмоционального воздействия. Такие понятия, как долг, родина, справедливость, героизм и т. д., оказывают эмоциональное влияние не путем возбуждения соответствующих подкорковых центров, а в результате сложных психических процессов анализа и синтеза, т. е. мышления. Используя эмоциональные возможности абстрактных и обобщающих понятий, необходимо учитывать, что их действенность зависит от разнообразных факторов, обусловливающих характер мышления конкретной личности: от идейно-политической направленности, образования, культурного уровня

BНЕШНЕE ВЫРАЖЕНИЕ ЭМОЦИЙ

Эмоциональные состояния ярко отражаются на внешнем облике человека. Мимика, жесты, осанка, особенности вегетативных реакций (цвет и состояние кожи и пр.) — все это носит на себе следы внутренних переживаний человека, их характера и силы. Вот почему очень часто мы безошибочно можем определить, в каком настроении находится человек, какими чувствами охвачен его внутренний мир.

Внешнее выражение эмоций играет очень большую роль во взаимоотношениях между людьми, помогает полнее видеть душевные движения, лучше познавать внутренний мир. Великие артисты, художники и писатели настолько знают этот своеобразный язык чувств, что поражают нас способностью необычайно тонко подмечать и передавать очень сложные внешние проявления человеческих эмоций.

Умение распознавать эмоциональные переживания по их внешним признакам важно в работе каждого педагога, а особенно педагога-парашютиста. На старте, при посадке в самолет облик начинающего парашютиста наглядно говорит о его чувствах, даже о степени подготовленности к прыжку. Поэтому следует более подробно рассмотреть вопрос о внешнем выражении эмоций.

Причину установления необычайно тесной взаимосвязи между эмоциями и мышечными движениями И. П. Павлов вскрыл в одной из своих лекций: «…Если же мы обратимся к нашим отдаленным прародителям, то мы увидим, что там все было основано на мускулах… Нельзя себе представить какого-нибудь зверя, лежащего и гневающегося часами, без всяких мышечных проявлений своего гнева. А наши предки ничем, собственно, не отличались от диких зверей, и точно так же каждое чувствование у них переходило в работу мышц. Когда гневается, например, лев, то это выливается у него в форму драки, испуг зайца сейчас же переходит в деятельность другого рода — бег и т. д. И у наших зоологических предков все выливалось также непосредственно в какую-либо деятельность скелетной мускулатуры: то они в страхе убегали от опасности, то в гневе сами набрасывались на врага, то защищали жизнь своего ребенка и т. д.»[6]

Связи эмоций с мышечными движениями образовались на очень ранней стадии развития животного мира, и вполне естественно, что их узлы находятся в раннем образовании головного мозга в подкорковом отделе. Эти связи у наследуются при рождении: никто, например, не учит ребенка улыбаться, прыгать от радости или убегать при испуге.

Исключительно большое эмоционально-выразительное значение мышечных движений проявляется в мимике и жестах. Сложная мускулатура человеческого лица выполняет разнообразные мимические движения, в которых как в зеркале отражаются внутренние переживания. Ч. Дарвин считал, что мимические движения также достались человеку от его животных предков и в борьбе за существование они имели большое практическое значение.

Однако большая группа мимических выразительных движений является чисто человеческим приобретением, которое выработалось и достигло совершенства в процессе исторического развития. Сюда относятся мимические движения, отражающие сложные эмоциональные переживания человека в труде, искусстве, социальные взаимоотношениях (мимика интеллектуального удивления, эстетического наслаждения, морального удовлетворения и пр.).

Влияние эмоций сказывается и на характере произвольных мышечных движений. Несмотря на то что человек совершает мышечные движения независимо от своих внутренних переживаний и даже прямо противоположные тем, которые иногда диктуются его чувствами, произвольные движения полностью не ушли из-под влияния эмоций. Многие внутренние процессы, обеспечивающие преднамеренные мышечные движения (физиологическая подготовка мышц к работе, формирование мышечного тонуса и пр.), в большой степени зависят от эмоционального состояния. Эмоции могут ослабить тонус мышц, изменить характер нервных импульсов, получаемых мышцами, и тогда движения становятся замедленными, вялыми, поза — унылой, расслабленной, речь — глухой, невыразительной. Примером могут служить эмоции горя, печали, тоски, некоторые формы страха. Крайние степени этих переживаний нередко приводят к тому, что человек на какое-то время утрачивает способность не только сложным произвольным движениям, но и к простейшим непроизвольным.

Эмоции радости, восторга, гнева, злобы и т. д. — наоборот, повышают мышечный тонус, увеличивают силу и работоспособность мышц. В этом случае походка человека становится энергичной, движения — оживленными, резкими, речь звонкой, яркой, выразительной. Очень хорошо положительные эмоции проявляются у парашютиста после приземления. Вот как описывает П. П. Полосухин свое состояние после приземления при первом прыжке с парашютом: «…Тут же вскакиваю и, подтягивая часть строп, заставляю лечь на поле купол, который раздувается небольшим ветерком. Почему-то только теперь охватывает беспредельное ликование. Хочется прыгать еще и еще. Быстро снимаю подвесную систему, собираю парашют и направляюсь к товарищам. Пытаюсь скрыть свой восторг, но это никак не получается. Радость и гордость, вероятно, написаны на моем лице»[7].

Эмоциональные переживания ярко выражаются в речи. В зависимости от чувственных отношений к собеседнику, к предмету разговора интонация и динамика речь могут передавать переживаемое эмоциональное состояние в тончайших оттенках. Характер построения фраз, темп речи, тембр и высота голоса, акцентирование слов подчас настолько меняют эмоциональное звучание сказанного, что нередко вступают в противоречие с содержанием речи, а то и просто перечеркивают смысл произнесенных слов. Все это необычайно расширяет круг эмоционально-выразительных возможностей человека и позволяет передавать необычайно тонкие и сложные душевные движения: иронию, сарказм, восторг, восхищение тревогу и т. п.

…На старте выстраиваются парашютисты, приготовившиеся к прыжку. Внимательный и цепкий взгляд инструктора еще раз останавливается на каждом из воспитанников. Он должен замечать все: малейшее нарушение правил монтировки парашюта и подгонки подвесной системы, состояние обуви и одежды, наконец чувства, переживаемые спортсменом в эту ответственную минуту. Ведь они выражаются в необычайной бледности лица, молчаливости и скованности одного, в несвойственной оживленности, блеске глаз и разговорчивости другого, в напряженной сосредоточенности и сдержанности третьего. Наблюдая за внешним видом и поведением спортсмена, перед прыжком и после него опытный инструктор получает богатый материал, вскрывающий содержание внутренних переживаний парашютиста.

КЛАССИФИКАЦИЯ ЭМОЦИЙ

В практической работе инструктора, обучающего парашютистов, а также врача, осуществляющего медицинский контроль парашютной подготовки, очень важно уметь правильно и психологически грамотно анализировать состояние спортсменов. Без этого условия немыслимы индивидуальный подход и методически правильное построение занятий. Чтобы назвать определенное эмоциональное состояние «собственным именем», необходимо его как-то выделить из общей массы эмоций, увидеть присущие ему особенности. Для этого надо иметь четкое представление о классификации эмоций.

Эмоции представляют собой группу очень сложных и многообразных психических явлений, с трудом поддающихся общему анализу. Вот почему их классификация не может быть произведена с учетом какого-нибудь одного признака, а опирается на несколько психофизиологических характеристик:

1. В зависимости от влияния на жизнедеятельность организма и общий тонус психических переживаний личности различают эмоции стенические (тонизирующие) и астенические (угнетающие).

2. По интенсивности, по силе, с которой они охватывают внутренний мир человека, эмоции подразделяются на настроения, собственно эмоции и аффекты.

3. По уровню возникновения в центральной нервной системе можно различать эмоции подкорковые и корковые.

Стенические и астенические эмоции. Физиологической основой стенических эмоций является общее возбуждение центральной нервной системы. Возбудительные процессы активируют работу всех физиологических систем организма, повышают качество и скорость психических реакций. Человек, переживающий стеническую эмоцию способен принимать более быстрые и точные решения, его умственная и физическая работоспособность повышается, появляется ощущение подъема жизненных сил, стремление к преодолению трудностей и препятствий.

Хорошо подготовленный парашютист переживает стенические эмоции на старте, перед отделением от летательного аппарата, в момент прыжка. После приземления стеническое эмоциональное состояние становится особенно ярким.

Астенические эмоции характеризуются частичной заторможенностью нервных клеток коры головного мозга. Они очень неблагоприятно сказываются на всех функциях организма и поэтому резко снижают психическую и физическую работоспособность. Печаль, тоска, уныние, чувство подавленности, пассивные формы страха — примеры астенических эмоций.

Переживаемые на старте астенические эмоции свидетельствуют о недостаточной наземной и психологической подготовке парашютиста или же являются следствием «стартового утомления», перетренированности, плохого отдыха накануне прыжка, болезни и т. д. На старте парашютист с выраженным астеническим настроением должен всегда привлекать внимание инструктора и врача. В каждом случае надо установить причину этого настроения и устранить ее.

Многие виды спорта, в том числе парашютный, содержат некоторые элементы риска. Поэтому полезно рассмотреть типичные формы эмоциональных реакций человека, возникающие в опасной ситуации.

1. Стеническая форма страха — «паника». Это состояние плохо или вовсе не контролируется сознанием, протекает без участия волевых действий и поэтому крайне отрицательно сказывается на деятельности человека. Биологический механизм в данном случае унаследован от животных и развивается по типу активно-оборонительного рефлекса.

2. Астеническая форма страха (оцепенение, дрожь, нецелесообразные поступки) также является выражением рефлекса оборонительного характера, но не активного, а пассивного, физиологическим содержанием которого бывают различные степени заторможенности коры головного мозга.

3. Стеническое боевое возбуждение всегда связано с сознательной деятельностью. Здесь стремление достигнуть цель преобладает над чувством опасности и способствует осуществлению сознательно поставленной задачи помогает разрешать ее наиболее продуктивно.

Настроения, собственно эмоции, аффекты. Настроения — это слабо выраженные эмоциональные переживания, не дающие ярких психофизиологических изменений в организме. Тем не менее настроение определенным образом сказывается на работе целого ряда внутренних органов.

Настроение сравнительно длительное состояние, развивающееся медленно и часто незаметно, нередко зависящее от протекающих в организме физиологических процессов.

Изменяя и регулируя характер основных нервных процессов в центральной нервной системе, настроения в то же время являются их производным. Поэтому такие факторы, как полноценный отдых, утренняя гимнастика, занятия спортом и пр., усиливают процессы возбуждения, способствуют созданию стенического настроения. Наоборот, развитие тормозных процессов в результате умственного или физического переутомления вызывает астеническое настроение.

Настроение зависит от разнообразных внешних раздражений, воздействующих на органы чувств, например от состояния рабочего места, жилища, посторонних шумов, наличия зеленых насаждений, окружающей архитектуры, погоды и т. п. В большой степени на настроении сказываются взаимоотношения человека с коллективом, в котором приходится жить и работать, взаимоотношения между членами коллектива. Дружеская рабочая атмосфера, взаимовыручка и поддержка, чуткое отношение друг к другу создают здоровую рабочую обстановку, коллективное стеническое настроение. Нервозность, нетактичность в обращении снижают настроение людей, ухудшают результаты труда. Особо важное значение имеет здоровая дружеская атмосфера среди членов спортивного коллектива, где эмоциональное влияние среды на каждого спортсмена чрезвычайно действенно.

Собственно эмоциональные состояния — это яркие чувственные переживания, сопровождающиеся психофизиологической реакцией всего организма. Они всегда носят четко выраженный ситуативный характер, имеют хорошо различимые начало и конец с постепенно сглаживающейся следовой реакцией.

Радость, гнев, печаль, страх, испуг, стыд и пр. — это эмоциональные состояния, изменяющие не только функции внутренних органов и систем, но и выражающиеся внешне: в позе, осанке, мимике, жестах. В тех случаях, когда эмоции вызваны ожиданием сложной и ответственной деятельности, их развитие начинается состоянием напряжения и завершается переживанием разрешения.

Аффект — это своеобразное эмоциональное «потрясение», бурное эмоциональное переживание, часто сопровождающееся неупорядоченным поведением. Особенность аффектов — их относительная кратковременность. Этот чрезмерно сильный процесс, захватывающий личность человека со всеми ее жизненно важными проявлениями, не может сохраняться длительно и быстро изживает себя. Бурное возбуждение центральной нервной системы истощает энергию нервных клеток и приводит их к торможению. Чем сильнее аффективное состояние, тем больший, истощающий нервные силы эффект оно производит и тем больше торможение, его сменяющее. Вот почему в заключительной стадии аффекта наступают усталость, разбитость и даже сонливость.

Аффективное состояние сопровождается частичным сужением сознания и потерей контроля над совершенными действиями и поступками. Однако это не значит, что человек в состоянии аффекта становится невменяемым. Аффект никогда не наступает внезапно, на каком-то этапе еще можно сдержаться и не допустить себя до аффективного состояния. Иными словами, в какое-то мгновение человек разрешает себе перейти в аффективное состояние, а поэтому он ответственен за все совершенное.

Эмоциональное состояние у начинающих парашютистов в отдельных случаях может принимать характер аффекта. Непривычно большая высота при первом прыжке, как очень сильный эмоциональный раздражитель, иногда оказывает аффектогенное действие и приводит к неупорядоченному поведению. Высокий идеологический и моральный уровень сознания спортсмена, привычки воспитанного человека оказывают в этом случае большое положительное влияние, помогают бороться с нежелательным аффективным состоянием.

Подкорковые и корковые эмоции. Подкорковые эмоции возникают в результате процессов, протекающих преимущественно в подкорковых областях головного мозга. Их главная особенность в том, что переживания приятного или неприятного не сопровождаются четким осознанием иных качеств раздражений, вызывающих эмоцию.

Необычайно тесная связь подкорковых эмоций с врожденными безусловными рефлексами (пищевым, оборонительным, половым) предполагает участие в формировании сложной системы мозговых структур. Советским и зарубежным специалистам удалось обнаружить расположение центров, ведающих такими важными отправлениями организма, как, например, голод и насыщение, половая активность и пр. Эти центры находятся в так называемых зрительных буграх или же в областях, близко примыкающих к ним.

Все центры входят в систему нервных структур, которые получили название сетчатой (ретикулярной) формации. Располагаясь в стволовых отделах головного мозга, сетчатая формация широко и разносторонне влияет на различные отделы центральной нервной системы, вплоть до коры больших полушарий, на органы чувств и внутренние органы. Отсюда можно заключить, какую большую роль она играет в формировании эмоциональных реакций.

Отделы головного мозга

Подкорковые эмоции, связанные с внутренними процессами жизнедеятельности организма, получили название витальных. Они могут действовать направляюще на ход мыслей, на характер ассоциаций и поступков. Известно, что человеку в хорошем, бодром настроении не приходят в голову мрачные мысли, наоборот, в каждом предмете и явлении он склонен находить новый источник радости, видеть все в «розовом свете».

Человек, настроенный раздражительно, злобно, мрачно, чаще воспринимает вещи и явления только с их отрицательной стороны и находит в них дополнительный повод для усиления собственной злобы и раздражения.

Подкорковые эмоции играют немаловажную роль в сложных внутренних переживаниях парашютиста при первых прыжках. Об этом свидетельствуют высказывания многих специалистов. Описывая свое эмоциональное состояние перед отделением от гондолы аэростата, один из парашютистов говорил: «Конечно, страшно. Но какой-то непонятный страх… Бывают, разумеется, сомнения, а вдруг не сработает парашют или неправильно приземлишься. Но не этот страх главный. Есть еще какой-то не поддающийся описанию. Он вызывает неопределенную жуть при виде бездны у своих ног».

Наиболее характерным признаком корковых эмоций является их осознанность, подотчетность. Ведь они теснейшим образом связаны с деятельностью второй сигнальной системы, т. е. с речью, поэтому причины, вызывающие их, всегда ясны для человека и могут быть выражены словами.

У парашютиста эмоции коркового характера вызваны осознанием опасных моментов: боязнью неправильного отделения от летательного аппарата, опасениями за надежность работы материальной части парашюта, возможностью получить травму при приземлении и т. д.

В психологии корковые эмоции именуются высшими эмоциями, или чувствами (в отличие от подкорковых, которые неправильно называют низшими). Чувства — исторически более молодое качество высшей нервной деятельности человека. Они отражают высшую форму взаимоотношений отдельного человека с окружающей действительностью, преимущественно социальные взаимоотношения с коллективом, сообществом в целом. Эмоции коркового происхождения подразделяются на эстетические, интеллектуальные и нравственные (моральные) чувства.

Эстетические чувства как переживание прекрасного очень тесно связаны с первой сигнальной системой, так как в значительной степени обусловливаются формой воспринимаемых предметов и явлений. У человека наиболее ранних исторических эпох эти чувства носили созерцательный характер. Познавая форму предметов, люди все более полно проникали в их содержание. Но содержание раскрывается через мышление, следовательно, с активным участием слова, речи. В этом проявляется тесное взаимодействие сигнальных систем высшее нервной деятельности и главенствующая роль мышления в возникновении эстетических чувств: без глубокого проникновения в содержание предмета нельзя увидеть совершенство его форм.

В процессе исторического развития человеческого общества потребность в эстетических переживаниях постоянно развивалась и послужила источником современного искусства во всех его разнообразных формах. Понятия красивого не укладываются только в рамки искусства. Поводом для эстетических переживаний может быть все, что нас окружает: явления природы, люди, их действия и взаимоотношения, предметы труда и домашнего обихода. Эстетические чувства перестали быть пассивными, созерцательными. Рождая стремление к созиданию, они оказывают благотворное влияние на все стороны многообразной человеческой деятельности.

Сильные, активные эстетические чувства вызывает спортивная деятельность. В любом виде спорта сила, выносливость и смелость обязательно сочетаются с красотой, будь то выступления гимнаста, бой боксера, бег спринтера, прыжок парашютиста. Более того, совершенствование мастерства спортсмена немыслимо без роста красоты его спортивного выступления. Поэтому при обучении парашютиста необходимо придавать большое значение воспитанию положительного эстетического отношения к парашютному спорту. Иначе психологическая подготовка теряет весьма действенный фактор снижения отрицательных эмоциональных переживаний «новичка». А.недостаточное развитие эстетических чувств у опытного спортсмена всегда будет серьезным препятствием для дальнейшего роста его мастерства.

Интеллектуальные чувства — это чувства, возникающие в процессе трудовой и познавательной деятельности человека. Исторической предпосылкой их появления послужил труд, его развитие и совершенствование. Труд первобытного человека удовлетворял его инстинктивные запросы, был связан с добыванием пищи, защитой от опасности и т. д. Растущие потребности заставляли искать новые формы труда, а обобщение приобретенного опыта вносило определенную долю творчества и рождало положительные эмоциональные переживания. Со временем творчество начало занимать важное место в каждом виде труда. В каши дни трудовые процессы требуют высоких профессиональных навыков, ловкости, теоретических знаний и интенсивных мыслительных операций. Конечные результаты труда и творчества вызывают сильные внутренние переживания — интеллектуальные чувства. Чисто теоретическая деятельность человека характеризуется некоторой особенностью интеллектуальных чувств. Переживается процесс познания, в результате которого вскрываются какие-то стороны объективной истины.

Спортивная деятельность немыслима без постоянных страстных исканий наиболее совершенных методов тренировок, без творческого подхода к повышению своего мастерства. История спорта необычайно богата примерами, свидетельствующими о том, что успехи здесь прямо пропорциональны страсти, которую рождает у человека любимый вид спорта. Поэтому одна из основных задач тренера — воспитать у своего подопечного глубокий интеллектуальный интерес к избранному виду спорта.

Нравственные чувства — исторически развившиеся чувства. Они возникают в процессе постоянного взаимоотношения с другими людьми, с обществом. Человек — существо общественное. Его деятельность протекает в коллективе, где существуют свои законы, нормы поведения, нравственные принципы, в большей или меньшей степени соответствующие интересам отдельных его членов. Если дела и поступки человека учитывают требования общества, хорошо оцениваются им, то вызывают положительные нравственные чувства. Но интересы общества не всегда совпадают с интересами отдельных людей, иногда даже противоречат им, требуя определенных уступок, жертв. Тем не менее осознание общественной ценности своих действий доставляет высокое моральное удовлетворение. Если же поступки и действия личности идут вразрез с интересами общества и она сознает это, возникают отрицательные нравственные чувства (раскаяние, стыд и т. п.). С разделением общества на классы нравственные требования становятся различными, приобретают классовый характер, рождаются противоположные моральные принципы.

У советского человека высокие моральные принципы, чувство социалистического патриотизма отражаются в любой его деятельности и служат неисчерпаемым источником трудовых и боевых подвигов. «Назовите мне бóльшую по сложности задачу, чем та, что выпала мне, — говорил Ю. А. Гагарин перед полетом в космос. — Это ответственность не перед одним, не перед десятками людей, не перед коллективом. Это ответственность перед всем советским народом, перед всем человечеством, перед его настоящим и будущим. И если тем менее я решаюсь на этот полет, то только потому, что коммунист, что имею за спиной образцы беспримерно героизма моих соотечественников — советских людей»[8].

Являясь сильными побудителями к деятельности, высокие нравственные чувства советских спортсменов служат основой невиданного расцвета советского спорт. Постоянное ощущение локтя товарища, поддержка спортивного коллектива и всей общественности рождают непреодолимое стремление оправдать высокое доверие.

Современные спортивные соревнования характеризуются хорошей технической и методической подготовкой их участников. В этих условиях исход борьбы определяется уровнем моральных сил спортсмена, его волевыми качествами. Вот почему спортивное обучение парашютиста должно быть неразрывно связано с воспитанием у него чувств товарищеской солидарности, коллективизма, социалистического патриотизма. Становление этих чувств немыслимо, если воспитатель постоянно, кропотливо не работает над формированием у спортсмена «устойчивого коммунистического мировоззрения, высоких принципов морального кодекса нового человека — строителя коммунистического общества.

СВЯЗЬ ЭМОЦИЙ С ВОЛЕВЫМИ ДЕЙСТВИЯМИ

Очной из наиболее важных сторон психологической подготовки парашютиста является волевая подготовка. Парашютный спорт, как и любой другой, требует от спортсмена таких волевых качеств, как целеустремленность, настойчивость, инициативность, упорство. Вместе с тем парашютизм имеет и свои особенности. Ведь парашютный прыжок производится с больших высот, очень жестко ограничен во времени, когда пренебрежение долями секунды сказывается не только на спортивных результатах, но и на безопасности самого прыжка. А главное — в это короткое время мысли, чувства и все другие психические процессы обостряются до предела, создают огромное эмоциональное напряжение. Управлять своим поведением в такой обстановке значительно труднее, чем в обычной. Вот почему парашютисту необходимы и такие полевые качества, как самообладание, смелость, решительность, мужество.

К целенаправленному воспитанию этих волевых качеств спортсмена необходимо приступить с первых дней занятий в парашютном кружке. И начинать его следует с теоретической подготовки, знакомства с основными законами формирования воли, которые дает психологическая наука.

Сущность воли, как вершины человеческой психики, состоит в способности человека управлять своими действиями и поступками в соответствии с его целями, задачами, убеждениями, морально-политическими взглядами. Если эмоциональные переживания сопровождаются мышечными движениями непроизвольного характера, то результатом волевых побуждений всегда являются преднамеренные действия, выполняя которые человек представляет конечную цель.

Наиболее простой волевой акт — произвольное мышечное движение, навыки которого человек приобретает под влиянием условий жизни и использует по мере надобности. Чем прочнее навык, тем легче он воспроизводится в различных условиях. Научиться сознательно применять приобретенные навыки во время наивысшего эмоционального напряжения в спортивном выступлении — одна из важных задач волевой подготовки.

Произвольные движения, которые совершает парашютист при отделении от летательного аппарата, во время приземления и т. п., очень просты. Отрабатывая эти движения на тренировочных снарядах, все спортсмены, даже «перворазники», усваивают их быстро и выполняют четко. Картина совершенно меняется, когда эти же движения совершаются в эмоционально-насыщенных условиях реального парашютного прыжка. Здесь даже опытные спортсмены иногда делают серьезные промахи. Значит навыки специфических произвольных движений еще не стали у них прочными и в изменившейся обстановке не подвергаются достаточному волевому контролю.

Более сложным волевым проявлением человека является его поступок, т е. результат действия, целесообразность которого он сам сознает. Поступок совершается в коллективе и всегда получает определенную оценку в зависимости от его соответствия интересам и требованиям коллектива, а также трудности, которые при этом преодолены.

Общественное поведение и социальная деятельность человека отражают высшую форму волевых качеств. Советский спортсмен управляет своим поведением согласно принципам коммунистической морали, духу патриотизма и социалистического интернационализма, духу марксизма-ленинизма.

Исходным моментом любого волевого действия является осознание цели. Чем яснее она, тем более целесообразными и четкими будут сами действия. Намеченная цель служит источником устремленности, упорства и активности.

Цели, которые ставит перед собой спортсмен, неравнозначны и делятся на перспективные, промежуточные и конкретные. Перспективные, например, учитывают задачи парашютного спорта в нашей стране на данном этапе, а также возможности общества или аэроклуба, в котором состоит спортсмен. На путях к их достижению ставятся и осуществляются промежуточные цели.

В процессе повседневных тренировочных занятий спортсмен ставит перед собой конкретные цели, которые способствуют достижению промежуточных и перспективных.

Ставить цели и задачи инструктор должен очень вдумчиво, тщательно взвешивая и учитывая реальные возможности, индивидуально-психологические качества спортсмена. Очень важно, чтобы поставленные цели (особенно конкретные) не превышали возможностей человека, иначе очевидная их недоступность подрывает веру в свои силы, создает привычку не доводить начатое дело до конца, ослабляет волевые качества.

Это, безусловно, не значит, что надо давать только легкие задания, не требующие преодоления трудностей. Так не закалишь воли и выдержки, не приучишься к борьбе, с трудностями. Только те цели, осуществление которых требует больших усилий, собранности и напряжения воли, способствуют настоящей волевой закалке человека. Этот важный принцип должен лежать в основе всякой тренировки.

Цели, стоящие перед спортсменом, диктуются определенными побуждениями, мотивами, которые чрезвычайно разнообразны. Здесь могут быть и трезвые доводы рассудка и различные чувства: желания, влечения, интересы. Одни стимулируют человека к действию, — другие оказывают задерживающее, препятствующее влияние. В сложных волевых актах участвуют несколько различных мотивов иногда прямо противоположного характера. В таких случаях действию предшествует своеобразное состояние внутреннего колебания, так называемая «борьба мотивов», завершающаяся победой одного из них, наиболее важного.

Схема этапов волевого действия

Чем богаче духовный мир человека, чем тверже его моральные и идейно-политические принципы, тем большую побудительную силу оказывают на него социально значимые мотивы, тем меньше он считается с эгоистическими доводами. Тренер всегда обязан знать духовный мир своего воспитанника, побуждения, которые привели его в парашютный кружок, кропотливо растить в нем высоконравственные чувства коллективизма и социалистического патриотизма.

С точки зрения продолжительности действия различают ведущие методы и ситуационные. Первые определяют образ действий человека на длительный период времени, вторые возникают в связи с изменяющейся конкретной обстановкой.

В результате борьбы мотивов человек принимает решение и с этого времени действия его направляются на достижение намеченной цели. Выполнение решения может сопровождаться не только положительными эмоциональными переживаниями, но и отрицательными (боль, страх, чувство голода, чувство ответственности, общественное осуждение и т. п.). Волевые действия, связанные с положительными эмоциями, протекают сравнительно легко, без особого психического напряжения. И, наоборот, больших волевых усилий требуют действия, сопровождающиеся отрицательными эмоциями. В этих случаях волевое напряжение противопоставляется мотивам, возникающим под влиянием отрицательных чувств.

Произвольные действия всегда совершаются по слову, хотя бы и мысленно произносимому. Волевым, как уже было сказано, предшествуют сложные мыслительные операции (формулирование цели, обсуждение и сопоставление мотивов и т. д.), которые также совершаются посредством внутренней речи.

Специальными исследованиями доказано, что внутренняя речь в форме «самопереговариваний», «самоприказов» и т. п. способствует формированию навыков, а также активирует волю спортсмена в тех случаях, где требуется наиболее целесообразная организация имеющихся навыков, например в условиях соревнования. Организующая роль внутренней речи возрастает в эмоционально насыщенной обстановке, когда сильные эмоциональные переживания снижают точность произвольных движений, затормаживают приобретенные ранее навыки. Вот почему уже в период начальной подготовки необходимо приучить, парашютиста-спортсмена мысленно «проговаривать» свои действия, внутренне контролировать и обсуждать их.

Все сказанное выше приводит к заключению, что волевые действия человека чрезвычайно тесно связаны с эмоциями и все его этапы протекают на определенном эмоциональном фоне, который способствует достижению поставленной цели или же, наоборот, служит помехой, поглощая часть волевых усилий человека. Вот почему волевая подготовка спортсмена должна быть неразрывно связана с выработкой хорошей эмоциональной устойчивости и воспитанием высоких нравственных чувств.

Парашютный спорт — специфический вид спорта, наиболее полно и эффективно развивающий волевые качества. Даже самый «простой» ознакомительный прыжок требует больших волевых усилий и возможен только после определенной психологической подготовки парашютиста. Каждый последующий прыжок преследует новые цели и задачи, связан с новыми трудностями, которые преодолеваются не в спокойной наземной обстановке, а в условиях большого эмоционально-волевого напряжения. Так формируются и укрепляются наиболее ценные волевые качества спортсмена: самообладание, выдержка, решительность, смелость, отвага.

ЭМОЦИОНАЛЬНО-ВОЛЕВЫЕ ОСОБЕННОСТИ ЛИЧНОСТИ

Личность спортсмена психологически многообразна. Ей присущи собственные интересы, потребности, мировоззрение, убеждения, способности, эмоциональные и волевые качества. Поэтому при индивидуальном подходе к спортсмену инструктор обязан знать все психологические особенности и учитывать их в ходе повседневных тренировочных занятий.

Важное значение в спортивной деятельности парашютиста, как начинающего, так и опытного, имеют эмоционально-волевые качества. Вот почему эти свойства личности необходимо рассмотреть более подробно.

Внешне эмоциональные особенности человека хорошо проявляются в темпе и характере мышечных движений, в действиях, речи, мимике и т. п. За этими проявлениями следует видеть определенные психические качества, зависящие от типа высшей нервной деятельности. И П. Павлов установил, что ее особенности у каждого человека определяются различным соотношением двух основных нервных процессов: возбуждения и торможения, которые могут быть сильными или слабыми, подвижными или инертными, уравновешенными или же неуравновешенными. Различные сочетания этих качеств составляют определенный тип высшей нервной деятельности, который раскрывает наиболее общие эмоциональные особенности личности, получивших название темпераментов. Классифицировать их можно по следующей схеме:

Тип высшей нервной деятельности — это нервно-физиологическая предпосылка темперамента, который окончательно формируется в процессе развития человека и зависит от условий его деятельности.

Основные виды темпераментов характеризуются еле дующими особенностями.

Холерический темперамент отличается быстро возникающими, сильными и длительными эмоциональными переживаниями. Холерик порывист и неуравновешен, нередко вспыльчив. В своих действиях стремителен и не склонен к колебаниям. Он инициативен и общителен.

Сангвинический. В данном случае эмоциональные переживания могут достигать большой силы и в то же время быстро меняться. Это обычно живой, подвижный человек, достаточно владеющий собой, быстро осваивающийся с новой обстановкой. Его движения стремительны и хорошо координированы, речь живая, с выразительной мимикой.

Флегматический темперамент характеризуется сильными, малоподвижными, нервно-психическими процессами. Это проявляется во внешнем спокойствии, размеренности действии, медлительности поступков, рассудительности. Мотивы своих действий флегматик долго и тщательно взвешивает, но, приняв решение, спокойно и неуклонно добивается достижения намеченной цели.

Меланхолический. У людей этого типа все нервно-психические процессы слабы, малоподвижны, с преобладанием тормозных реакций. Меланхолик, как правило, всегда замкнут, неразговорчив, часто мнителен, застенчив, неуверен в себе, медленно и плохо осваивается с новой обстановкой. Он склонен к переживанию отрицательных эмоций, легко поддается грусти, страху. В чистом виде этот темперамент почти не встречается.

Как правило, темпераменты представляют собой смешанные типы, соединяющие различные признаки, с преобладанием того или иного вида.

Темперамент лишь относительно устойчивая особенность личности, претерпевающая определенные изменения под влиянием воспитания и условий жизни. Более того, в зависимости от обстановки у людей могут проявляться различные его черты. Таким образом, темперамент сам по себе характеризует личность лишь с точки зрения ее реактивности и раскрывает динамические возможности высшей нервной деятельности человека в определенных условиях

Учитывая индивидуальные особенности спортсмена, важно иметь в виду еще и те качества личности, которые определяются участием сигнальных систем в формировании эмоциональных переживаний. У одних людей эмоции легче вызываются непосредственными физическими раздражениями, т. е. тем, что человек видит, слышит, ощущает, и трудно поддаются организующему влиянию слова. Их эмоциональная жизнь складывается в основном из переживаний непосредственных образов, ситуаций, воспринимаемых очень ярко и живо. Описанный тип нервной системы И. П. Павлов относил к «художественному».

В деятельности и эмоциональной жизни людей противоположного «мыслительного» типа преобладающее значение имеет вторая сигнальная система, т. е. речь по всех ее формах. Мыслительные, логические процессы у них более весомы, чем непосредственные восприятия и образы. Выражаясь несколько упрощенно, эта категория людей во всякой форме прежде всего ищет содержание, логические связи, порой не обращая внимания на форму. Эмоциональные переживания у них возникают легче под воздействием слова.

Когда в деятельности сигнальных систем имеется известноe равновесие, налицо средний тип нервной системы.

В процессе обучения очень важно уметь различать особенности типа нервной системы парашютиста, так как это подсказывает правильные пути индивидуального подхода. Парашютист с чертами художественного типа нуждается, например, в относительно большей наземной тренировке, его отрицательные эмоциональные переживания лучше устраняются дополнительной работой не снарядах и значительно хуже соответствующим разъяснением и убеждением. Наоборот, у спортсменов с признаками мыслительного типа отрицательные эмоции легче исчезают под воздействием разъяснения, убеждения, внушения.

Если эмоциональные особенности в значительной мере врожденные свойства нервной деятельности, то волевые качества человека являются результатом воспитания и проявляются в целенаправленности, инициативности, активности, дисциплинированности, решительности стойкости.

Целенаправленность же выражается в целеустремленности, умении подчинять второстепенные интересы основной цели. Она предполагает наличие твердых принципов, убеждений, взглядов, мнений. Спортсмен, обладающий хорошей целеустремленностью, чаше всего достаточно инициативен, умеет самостоятельно ставить задачи и цели.

Инициативности очень близка активность, как деятельное отношение к труду, спорту и пр. В свою очередь, активность не может быть плодотворной без достаточной целеустремленности и инициативности.

Чрезвычайно важным качеством воли является дисциплинированность, т. е. точное, неуклонное подчинение своих действий установленным правилам, требованиям долга, велениям нравственности. Она неразрывно связана с сознательным отношением к своему поведению, обязанностям, налагаемым обществом. Дисциплинированность закладывается с раннего детства в семье, школе, процессе трудовой деятельности, воспитывается при соблюдении установленною режима, закреплении выработанных в течение жизни разумных навыков, привычка подчиняться общепринятым правилам.

Решительность — очень важное качество воли, помогающее проводить принятые решения в жизнь, избавляться от излишних сомнений и внутренних колебаний. И, наконец, стойкость — это способность противостоят) трудностям, которые возникают в процессе осуществления принятого решения. Она проявляется в особо сложных и опасных обстоятельствах, в борьбе с препятствиями и неразрывно связана с такими чертами характера как мужество, самообладание, выдержка, воля к победе.

Изучение индивидуальных особенностей спортсмена опытный инструктор начинает уже с первой личной беседы и постоянно дополняет, уточняет их в процессе обучения. В практике спортивного педагога основным приемлемым методом изучения эмоционально-волевых качеств парашютиста является исследования особенностей их проявления в различных видах деятельности. К. К. Платонов рекомендует пользоваться для этого специальной программой наблюдений и бесед, включенных в метол обобщения независимых характеристик[9].

Такая программа окажется весьма полезной в практической работе инструктора парашютного спорта, если он дополнит ее данными наблюдений за эмоциональным состоянием и поведением спортсмена при прыжках с тренажера, на старте перед ознакомительным или тренировочными прыжками, в момент прыжка и после приземления.

Глава II

ОСОБЕННОСТИ ЭМОЦИОНАЛЬНЫХ СОСТОЯНИЙ ПАРАШЮТИСТА НА ЭТАПАХ ПРЫЖКА

ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ ВЛИЯНИЕ ВЫСОТЫ

Первый парашютный прыжок не только незабываемое событие в жизни спортсмена-парашютиста, но и большая эмоциональная нагрузка на его нервную систему. Представим, например, бегуна, совершающего тренировочный забег, или борца, осваивающего начальные приемы борьбы. Сравним их психическое состояние с состоянием парашютиста, приготовившегося к первому прыжку с тысячеметровой высоты. Даже не посвященный в тонкости спортивной психологии читатель увидит, что первые их шаги в спорте сопровождаются различной нервно-психической нагрузкой, неодинаковой реакцией организма.

Нетрудно увидеть и причину этих различий. Спортивная деятельность начинающего бегуна, борца, боксера, пловца и пр. проходит в обстановке, близкой к повседневной, и включает знакомые с детства действия и навыки. Совершенно в ином, особом положении оказывается начинающий парашютист.

Парашютный прыжок связан с преодолением непривычно большой высоты. По характеру влияния на организм человека различают абсолютную и относительную высоты.

За абсолютную принимается высота, отсчитываемая от исходной нулевой точки, условное расположение которой соответствует уровню моря. С увеличением абсолютной высоты снижается барометрическое давление и парциальное давление кислорода. Эти физические изменения вызывают в организме целый ряд нарушений, обусловленных кислородным голоданием нервных клеток. Обычные спортивные прыжки с парашютом совершаются с высот, на которых снижение барометрического давления и уменьшение концентрации кислорода очень невелико и заметного действия на организм не оказывает.

Относительная высота измеряется от любой исходной точки, но чаще всего от земной поверхности. Она оказывает преимущественно психическое влияние.

Человек с детства передвигается по земле, всю жизнь он постоянно ощущает и видит под ногами опору. Его организм и психическая деятельность приспособлены к наземному образу жизни. Поэтому восприятие высоты служит своеобразным сигналом опасности и вызывает пассивно-оборонительный рефлекс, сопровождающийся отрицательной эмоциональной реакцией — «страхом высоты». Физиологический механизм этого рефлекса унаследован человеком от своих животных предков и в общих чертах сводится к следующему.

Зрительное восприятие высоты, угроза потерять необходимую точку опоры приводят к торможению нервных центров, обеспечивающих работу скелетных мышц. В результате внешняя активность организма мгновенно прекращается. Тормозные процессы, возникшие в коре головного мозга, дают толчок для появления более или менее выраженных вегетативных реакций: головокружения, бледности лица, повышения кровяного давления, усиления или же ослабления сердечной деятельности, изменения характера дыхания, вплоть до кратковременной его остановки (обычно на вдохе).

Биологический смысл описанной реакции заключается в максимальном снижении активности организма в момент восприятия высоты (глубины), когда продолжающееся движение могло бы привести к повреждению или же гибели организма при падении.

Типичное проявление пассивно-оборонительного рефлекса мне пришлось наблюдать у одного из парашютистов, который совершал ознакомительный прыжок. Бледный, с широко раскрытыми глазами стоял он у распахнутой дверцы и не мог сделать необходимых движений, чтобы самостоятельно покинуть гондолу аэростата. Чувствуя, что ноги не повинуются, он попросил аэронавта подтолкнуть его. Получив отказ, он вынужден был повторить свою просьбу: «Пожалуйста, подтолкните. Хочу прыгнуть, но не могу». В данном случае налицо был без отчетный страх перед высотой — ведь парашютист был хорошо подготовлен и вполне уверен в благополучном исходе прыжка.

Однако прыжок с парашютом может сопровождаться страхом другого рода.

Парашютист П., имеющий на счету 32 прыжка, рассказывал об особо памятном случае, когда он волновался сильнее обычною: «Однажды, уже в самолете, у меня возникли вполне обоснованные сомнения в правильности укладки парашюта. Было очень неприятно предположить, что в воздyxe возникнет необходимость исправлять допущенную на земле ошибку».

Приведенные примеры свидетельствуют о том, что страх высоты является сложным эмоциональным состоянием, в котором различаются две составные части. Первая — это внутреннее переживание безотчетного, «предупреждающего» страха, возникающего даже в тех случаях, когда человек хорошо сознает безопасность своего положения. Вторая часть — сознательный страх. Причина его — боязнь неправильного отделения от самолета, неуверенность в благополучном раскрытии парашюта, возможность получить травму в момент приземления.

Таким образом, особенность психического состояния начинающего парашютиста заключается в том, что при ознакомительном прыжке у него происходит своеобразная ломка «наземного стереотипа». Она сопровождается большим волевым напряжением, направленным на подавление не только врожденной защитной реакции на высоту, но и сознательных опасений. Каких больших усилий требует первый парашютный прыжок, можно судить по тому, что необходимость активного волевого преодоления безотчетного страха перед высотой возникает даже у опытных парашютистов, имеющих на счету не одну сотню прыжков.

Однако восприятие высоты вызывает не только отрицательные эмоции, о которых шла речь выше. Еще на заре своего существования человек начал мечтать о покорении беспредельных глубин небесного пространства. Ведомый неистощимой жаждой познания, стремлением к овладению стихиями природы, на протяжении многих веков он шаг за шагом завоевывал новые высоты. Оторвавшись от земли на крыльях своего разума и подавив усилием воли инстинктивный страх высоты, люди пережили ни с чем не сравнимые сильные и яркие чувства. В наши дня эти чувства руководят помыслами и делами многомиллионной армии спортсменов: альпинистов, летчиков, парашютистов, щедро обогащая их духовный мир, принося высокое моральное, интеллектуальное и эстетическое удовлетворение.

«Конечно, бросаться в бездну страшно, — пишет заслуженный мастер спорта СССР Ю. М. Иванов. — И это естественно. Инстинкт, выработанный жизненным опытом миллионов наших предков и, так сказать, впитанный нами с молоком матери, властно запрещает приближаться к пропасти, а тем более прыгать в нее. Но преодоление страха, смелая встреча со смертельной опасностью и торжество над ней оставляют глубокие, яркие и прекрасные переживания:»[10].

НА СТАРТЕ — НАЧИНАЮЩИЙ ПАРАШЮТИСТ

Каждому парашютисту, прежде чем подойти, к инструктору с просьбой о зачислении в парашютный кружок, пришлось пережить какую-то внутреннюю борьбу. Б данном случае боролись желание овладеть одним из замечательных видов спорта и страх перед прыжком в бездну. Да и после того как спортсмен приступит к изучению материальной части парашюта, он еще не раз испытывает страх, мысленно представив момент, как он один на один останется с незнакомой, захватывающе? дыхание высотой

Уже в период подготовки к прыжку врожденная защитная реакция перед высотой вызывает заметные эмоциональные сдвиги в психике начинающего парашютиста. Еще не наступили явные физиологические изменения в организме, но уже появляются легкие нарушения настроении, эмоциональная неустойчивость. В одних случаях возникают слабые формы несвойственной раздражительности, так называемой чувственной гиперстезии (повышенной чувствительности), в других, наоборот снижается интерес к окружающему или же появляется быстрая смена настроений. Эти изменения в настроении возникают за счет легких нарушений равновесия между возбудительными и тормозными процессами в коре головного мозга.

Более заметные сдвиги не только в психическом состоянии, но и в деятельности внутренних органов спортсмена наступают обычно с момента объявления конкретного срока прыжка. Очень хорошо это описывает замечательный советский парашютист-испытатель, талантливый и наблюдательный педагог В. Г. Романюк:

«Известно, что перед прыжком человек испытывает определенное нервно-психическое напряжение, причем у прыгающих впервые оно проявляется значительно сильнее. Обычно такое состояние наступает с того момента, когда инструктор объявляет: «Товарищи, завтра прыгаем. Выспитесь хорошенько, приведите в порядок обувь» и т. д. и т. п. Вот когда прыжок, о котором говорили и к которому готовились месяцами, становится неминуемым, вполне конкретным и реальным событием, у воздушных спортсменов появляется напряженное чувство ожидания»[11].

Именно «напряженное чувство ожидания» наиболее характерно для начинающих парашютистов накануне прыжка. Сами новички говорит так: «Чем бы я не был занят накануне, я постоянно помню о том, что завтра мне предстоит совершить свой первый прыжок. Если же на какое-то время внимание отвлекается на другой предмет, то снова и снова возвращается к прежней мысли».

В ночь перед прыжком человек нередко плохо засыпает, сон его поверхностен, с многими сновидениями, он даже видит себя совершающим прыжки. Это состояние объясняется тем, что в коре головного мозга и в подкорковых узлах возникает застойный очаг возбуждения, призванный обеспечить предстоящую деятельность. Возбуждение распространяется на соседние участки коры, на подкорковые отделы, повышая тонус нервной системы, активируя работу целого ряда внутренних органов. Описанная системная реакция организма известна в фитологии пол названием «рефлекса подготовки».

Изучая течение трудовых процессов, М. И. Виноградов установил, что в его основе лежит наиболее полноценное возбужденное состояние нервной системы, которое он характеризовал, как «предупредительную иннервацию». У рабочего она проявляется при непосредственном ожидании трудовой деятельности, даже привычной, выполняемой ежедневно. Физиологическая сущность этого предрабочего состояния выражается в подготовке организма к действию, в создании наилучших, наивыгоднейших (оптимальных) условий для последующей активности. Существенно важно, чтобы выраженность «предупредительной иннервации» наиболее полно соответствовала объему и характеру предстоящей деятельности, так как ее недостаточность затрудняет вхождение в работу, а чрезмерность ведет к преждевременному утомлению.

Аналогичная реакция свойственна и спортсменам накануне соревнований, ответственных выступлений. В спортивной психологии она именуется предстартовым состоянием.

У начинающего парашютиста предстартовое состояние включает, кроме того, осознание элементов опасности, которые сопровождают прыжок с большой высоты.

Реакция человеческого организма в предвидении незнакомой, очень ответственной и опасной деятельности названа «рефлексом настораживания или подготовки». Отличается она тем, что предшествующая физиологическая подготовка организма к действию сопровождается одновременными проявлениями пассивно-оборонительного рефлекса, вызванного осознанием опасности. В данном случае наряду с общим повышением активности нервной деятельности в коре мозга усиливаются и тормозные процессы. Соотношение этих процессов обусловлено индивидуальными особенностями человека и характером ожидаемых событий. Эмоциональные состояния, сопровождающие ожидание опасной деятельности, крайне разнообразны, начиная от легких степеней возбуждения с переживанием неуверенности, сомнения или тревоги, вплоть до выраженной заторможенности, подавленности и страха.

Во время подготовки к прыжку эмоциональное со стояние парашютиста еще четко, психологически не выражает страха высоты. Но вот спортсмен на старте. Здесь он впервые надевает парашют и подгоняет подвесную систему уже не с целью наземной тренировки, а для выполнения ознакомительного прыжка. Страх высоты, как сознательное, так и безотчетное эмоциональное переживание, приобретает реальное основание и выступает на первый план. Проявляется он не только внутренне, но и внешне: в мимике и осанке, в мышечных движениях и речи.

С развитием парашютизма стартовые состояния неоднократно служили темой медицинских и психологических исследований. Так, еще в 1934 году В. А. Горовой-Шалтан, изучая предпрыжковые состояния, выделил среди них три наиболее общих типа реакции. У одних спортсменов он отличал выраженное двигательное возбуждение, приподнятое настроение, говорливость, легкую отвлекаемость внимания и и трудность его сосредоточения. Все это приводило к нарушениям отчетливой ориентировки в окружающем и обычного хода мышления. У других при тех же обстоятельствах наблюдалась некоторая заторможенность и сосредоточенность, нередко с оттенком угнетения или безразличия по отношению к окружающему. В редких случаях заторможенность оказывалась настолько сильной, что напоминала ступорообразное со стояние с явлениями ясного общего угнетения психики и почти полной безучастностью к окружающему.

Кроме того, автор различал и третью группу со смешанной формой реакции.

Обследуя парашютистов на старте, он обнаружил следующие наиболее типичные преходящие изменения в нервной системе и в работе внутренних органов:

1. Нарушение координации движений и статического равновесия с заметным повышением сухожильных рефлексов. Появление некоторых необычных рефлексов, вызванных уменьшением тормозящего влияния коры головного мозга на подкорковые отделы.

2. Изменение чувствительности (чаще всего повышение), с одной стороны, и наклонности к образовании различных обманчивых восприятий — с другой.

3. Ряд вегетативных реакций: изменения ритма и характера сердцебиений, сосудодвигательных и секреторных проявлений (расширенные зрачки, тошнота, частые позывы на мочеиспускание и пр.).

В. Е. Макаров, изучая поведение будущих парашютистов при тренировочных облетах, выделил четыре типа реакций. Первый тип — возбужденно-оживленные реактивные состояния (76 %) — положительная реакция на тренировочный облет. Второй — боязливо-тревожные реактивные состояния (14 %) — определен как отрицательное облетное психофизиологическое последствие, сопровождающееся пониженным самочувствием и аппетитом, плохим сном. Третий — симптоматически-угнетенные реактивные состояния (3 %) — протекал как «морская болезнь». Люди с этой реакцией считались недостаточно подготовленными к парашютным прыжкам. Последний, четвертый тип смешанные реактивные состояния (14 %) — включал в себя отдельные признаки всех предыдущих типов реакций.

Мы не рассматриваем здесь другие работы, посвященные этому вопросу, так как на практике инструктору удобнее использовать классификацию стартовых состояний, общепринятую в спортивной психологии.

Наиболее благоприятное стартовое состояние парашютиста — так называемое «боевое возбуждение». Его физиологической предпосылкой является достаточное уравновешивание усиливающихся возбудительных процессов центральной нервной системы тормозными. Здесь наилучшим образом сочетаются все необходимые для предстоящей деятельности условия: повышение физической работоспособности, наличие стенических эмоций, обострение процессов восприятия и мышления, увеличение объема внимания с хорошей сосредоточенностью. Парашютист в состоянии «боевой готовности» выглядит более возбужденным, чем обычно, однако не проявляет излишней суетливости. Его движения энергичны и достаточно координированны, выполнение команд своевременное и точное.

Менее благоприятно состояние «стартовой лихорадки», когда спортсмен чрезмерно возбужден. Физиологически оно обусловлено бурным протеканием возбудительных процессов при одновременном ослаблении тормозных. Лица в этом состоянии испытывают сильное волнение, выглядят суетливыми, как правило, они невнимательны, рассеянны, забывчивы. Начинающий парашютист в это время может забыть правила отделения от самолета, поведения в воздухе и приземления, несмотря на то, что хорошо их усвоил при наземных тренировках. Причиной развития «стартовой лихорадки» могут быть индивидуальные особенности нервной деятельности человека, физическое утомление, недостаточная наземная подготовка.

Крайне неблагоприятным состоянием является «стартовая апатия». Она характеризуется вялостью психических процессов, снижением возбудимости, доходящей иногда до сонливости, плохим настроением, молчаливостью, малоподвижностью, отсутствием желания совершить прыжок. Эти признаки свидетельствуют о наступлении перевозбуждения нервных клеток головного мозга, в результате чего они впадают в тормозное состояние. Нарастание тормозных процессов влечет за собой угнетение психической активности, ухудшение координации произвольных движений, нарушение работы сердечно-сосудистой системы. Вот почему во время «стартовой апатии» физические возможности парашютиста резко снижены, а его действия часто определяются инстинктивными побуждениями, вызванными страхом высоты. Это стартовое состояние может развиться вследствие неблагоприятных индивидуальных особенностей типа высшей нервной деятельности спортсмена, в результате недостаточной подготовленности к прыжку, при утомлении, наступающем иногда от длительного пребывания парашютиста на старте в ожидании прыжка.

Психофизиологические изменения при «стартовой апатии» создают предпосылки для различных установочных реакций. Выраженная заторможенность коры головного мозга может привести к нарушению процессов восприятия, вплоть до парадоксальных явлений, когда слабые внешние раздражения оказываются более действенными, чем сильные. У парашютиста это проявляется например, в том, что он не обращает внимания на громкие команды инструктора, гул моторов самолета и пр. и в то же время отчетливо воспринимает и прочно запоминает ничего не значащие мелочи, второстепенные детали окружающей обстановки. В данном случае неосторожное замечание инструктора, неудачная реплика или же необдуманное действие товарища могут произвести весьма сильное влияние на психику спортсмена, невольно закрепиться в памяти и образовать установочную психогенную реакцию страха высоты.

В заключение необходимо подчеркнуть, что обычное стартовое состояние парашютиста — это «боевое возбуждение». «Стартовая лихорадка» и «стартовая апатия» представляют собой более или менее выраженное нарушение нормального «рефлекса подготовки». Чаще всего они развиваются у спортсменов, в процессе обучения которых были нарушены основные принципы психологической подготовки к прыжку; индивидуальный подход и последовательность в обучении. Инструктор обязан детально выяснить причины отклонений от нормальных стартовых состояний. Там, где они кроются в недостаточной подготовленности к прыжку, необходимо продумать и наметить план индивидуальной работы.

При наличии у начинающего парашютиста чрезмерно выраженных неблагоприятных типов стартовых состояний его необходимо отстранить от прыжка. Однако к этому решению нельзя подходить слишком опрометчиво. Необоснованное отстранение новичка наносит большой ущерб его самолюбию, подрывает веру в свои силы и в дальнейшем может явиться причиной стойкого отрицательного отношения к парашютизму.

ЭМОЦИОНАЛЬНЫЕ СОСТОЯНИЯ ПРИ ВЫПОЛНЕНИИ ПРЫЖКА

В предыдущем разделе говорилось о том, что физиологическую основу предстартового и стартового эмоционального состояния парашютиста составляет господствующий очаг возбуждения в центральной нервной системе. Он возникает по механизму условного рефлекса, а пусковым рычагом для его формирования служат многочисленные условные раздражители, поступающие из внешней среды через первую и вторую сигнальные системы. С физиологической точки зрения вся сумма специальных знаний, сведений, действий и навыков, полученная спортсменом при подготовке к ознакомительному прыжку, и есть тот комплекс раздражений, который приводит к образованию господствующего очага возбуждения и все время поддерживает его достаточную активность. В предстартовом и стартовом периоде возбудительные процессы распространяются из этого очага на остальные отделы головного мозга и подготавливают организм к ожидаемой деятельности.

По мере приближения прыжка процессы возбуждения в коре головного мозга и подкорке начинают концентрироваться в тех отделах, функционирование которых физиологически «обеспечивает» парашютный прыжок.

Согласно закону индукции наличие в коре сильных ограниченных очагов возбуждения ведет к образованию выраженного торможения на остальных ее участках. И. П Павлов установил, что кора головного мозга из бесчисленного множества раздражений, которым подвергается организм, в каждым отдельный момент воспринимает лишь жизненно важные и в то же время задерживает остальные, неактуальные. Таким образом организм избавляется от ненужных реакций. Чем сильнее процесс возбуждения в очаге обеспечивающем текущую деятельность организма, тем интенсивнее торможение и в остальных участках коры, активность которых не обязательна в данный момент.

Зная эту психофизиологическую закономерность, нетрудно понять, почему после ознакомительного прыжка начинающий парашютист очень часто не может отчетливо вспомнить всех деталей обстановки, предшествовавшей отделению от летательного аппарата. Сильное сосредоточение внимания на прыжке с непривычной высоты, эмоциональное напряжение, вызванное волевым преодолением пассивно-оборонительного рефлекса, вполне закономерно оставляют вне сферы сознания второстепенные детали. Тем не менее это обстоятельство нередко смущает начинающего парашютиста, подрывает в нем веру в свои спортивные возможности. Чтобы избежать подобных переживаний, необходимо разъяснять спортсменам психологический механизм «сужения» объема сознания при первых прыжках, показывать пользу наземных тренировок для их устранения.

Особенностью психологического состояния человека во время прыжка занимались многие психологи и физиологи. Так. В. А. Горовой-Шалтан отмечал, что в момент отрыва от самолета и свободного падения у спортсмена наступает некоторое «сужение сознания», которое М. М Гордон рассматривал как своеобразный эмоциональный шок, не мешающий, однако, парашютисту самостоятельно выдернуть кольцо и раскрыть парашют. В 1940 году X. Т. Арский стремился экспериментальным путем выяснить соотношение возбудительных и тормозных процессов в центральной нервной системе парашютиста в момент прыжка. Для этого он предварительно вырабатывал у спортсменов специальные условные рефлексы и проверял, как они проявляются при прыжке с парашютной вышки. В результате его опытов установлено, что наибольшее торможение функций коры головного мозга (а значит и «сужение сознания») происходит именно в момент отделения от вышки.

Надо сказать, что сильное корковое торможение, развивающееся в момент прыжка, в отдельных случаях может вызвать у спортсмена пассивно-оборонительный рефлекс в его наихудшем виде. Очень ярко описал это в своей книге В. Г. Романюк.

«…В другой раз мне пришлось наблюдать не менее поучительный случай. Тогда я по просьбе Осоавиахима («сбрасывал» парашютистов, подготовленных из рабочей и учащейся молодежи. Эти юноши и девушки еще не получили закалки. Наблюдая за ними, я думал, что такой «перворазник», не имея достаточной психологической подготовки, выйдя на крыло самолета и оказавшись над пропастью, может забыть многое: кто он такой, как его зовут и т. д., но о кольце, о том, что его надо выдернуть, будет помнить непременно.

И это мое убеждение поколебал врач, всегда присутствующий при прыжках. Он увлекся парашютизмом и пожелал не только провожать людей в полет, но и выполнить прыжок. Разрешение было получено.

В день прыжков врач пришел на старт раньше всех. Когда парашютисты перед полетом выстроились, он выслушал у них пульс, потом отошел в сторону и принялся считать удары собственного сердца.

…Когда самолет набрал нужную высоту и прилетел в зону прыжков, я убрал газ мотора и дал спортсмену команду приготовиться. Задевая ранцами парашютов за край кабины, врач вылез на крыло и встал на самом его краю. «Левой рукой он держался за борт самолета, а правой за вытяжное кольцо парашюта.

— Пошел! — скомандовал я.

Но врач, казалось, не слышал команды. Застывшим взглядом он смотрел в бездну у своих ног и не двигался.

— Вернитесь в кабину! крикнул я.

Он оставался в прежней позе, видимо, боялся пошевелиться. Еще несколько попыток вернуть врача в кабину не привели ни к чему. Мельком взглянув вниз, я увидел, как под крылом проплывают границы аэродрома. А дальше были железнодорожные пути большой станции, водокачка, вокзал и другие места, не подходящие для приземления парашютиста. Сажать самолет с человеком на крыле нельзя, так как он может свалиться. Надо было срочно принимать решение. «Вытяжная веревка все равно откроет парашют», — вспомнил я и резко положил машину на левое крыло, дав мотору полный газ. Врач сорвался с крыла самолета и камнем пошел вниз. Парашют ему открыла вытяжная веревка, так как он сам даже не сделал попытки выдернуть кольцо. Такое поведение парашютиста я видел впервые. Приземлился он благополучно, на старт пришел бледный, но довольный.

— Не сердитесь на меня? — спросил я его после полетов.

— Откровенно говоря, я плохо помню, как там, воздухе, все произошло, — признался он.

Надо сказать, что врач потом еще несколько раз прыгал с парашютом, но кольцо уже выдергивал самостоятельно»[12].

Безусловно, описанный случай относится к числу чрезвычайно редко встречающихся в практике обучена парашютистов. Поэтому он интересен главным образом как пример возможного аффектогенного воздействия непривычной высоты на психику человека, недостаточно подготовленного к прыжку.

На вопрос, какой момент прыжка наиболее труден начинающие парашютисты почти всегда дают один и то же ответ: «Момент, предшествующий отделению от самолета». Как правило, «перворазник» очень редко задумывается о тех элементах опасности, которые могут возникнуть в результате неправильного отделения от самолета или неумелого приземления и т. п. Основной источник эмоциональных переживаний у новичка это безотчетный «страх высоты», отсутствие твердой веры в надежность парашюта, а также необходимость волевого преодоления этих внутренних переживаний.

Свободное падение сопровождается большим эмоциональным напряжением и, как правило, плохо запоминается малоопытными парашютистами. Почти все они заявляют о непреодолимом желании в этот момент раскрыть купол, чтобы прекратить жуткое падение. Да и рассказы бывалых спортсменов свидетельствуют о том что им нередко приходится прилагать большие волевые усилия, чтобы преждевременно не выдернуть кольцо. Только регулярные и многократные тренировочный прыжки позволяют в период свободного падения полностью ориентироваться в пространстве, наблюдать за сигналами с земли, вести счет времени по секундомеру, выполнять при падении сложные фигуры.

Вспоминая один из своих затяжных высотных прыжков, П. П. Полосухин писал; «…невольно думаю о некоторых человеческих странностях. В том, что я, камнем падая к земле, занимался наблюдениями, нет ничего особенного. Это мог бы сделать и парашютист, обладающий меньшим опытом. Наши отважные испытатели парашютов творят в воздухе настоящие чудеса. Но один мой знакомый, выполнив более сотни прыжков с самолетов и аэростатов, почему-то боялся «затяжки». Несколько раз он пытался задержать открытие парашюта хотя и на 10 секунд, но в первый же момент падения выдергивал кольцо. Как-то он решил взять себя в руки и стал тщательно тренироваться в размеренном отсчитывании секунд на земле. Он целый день ходил и бормотал: «Раз… два… три… четыре…» А в воздухе все пошло по-старому. Когда он прыгнул с аэростата, я, находясь гондоле, услышал какое-то невнятное восклицание, означающее счет, и тотчас увидел открывающийся парашют.

— Ты же опять раскрыл раньше времени! — крикнул я перегнувшись через борт гондолы.

— Он сам раскрылся! — виновато отвечал неудачник, раскачиваясь под куполом и, очевидно, не замечая, что держит выдернутое вытяжное кольцо»[13].

Эти «человеческие странности» довольно хорошо изучены психологической наукой и нашли в ней свое объяснение. Точными экспериментами установлено, что восприятие времени в большой степени зависит от эмоционального состояния. Человек, испытывающий положительные эмоции, недооценивает временные интервалы, они кажутся ему меньшими, в то время как в условиях отрицательного эмоционального переживания промежутки времени переоцениваются, кажутся большими.

По данным Д. Г. Элькина, большая неточность в восприятии интервалов времени свойственна людям с тормозным типом нервной системы. И парашютист, о котором шла речь в рассказе П. П. Полосухина, относился именно к таким.

Сильное эмоциональное напряжение в момент свободного падения приводит к изменениям в работе внутренних органов, в частности органов дыхания, кровообращения и т. д. Еще в 1932 году А. В. Лебединским был сконструирован прибор, который крепился к ранцу парашюта и позволял peгистрировать дыхательные движения на всех этапах прыжка. Было установлено, что в момент прыжка у парашютиста возникает непроизвольная задержка дыхания, длящаяся до полного раскрытия парашюта.

Известно, что изучение физиологических и биохимических функций организма парашютиста, покинувшего борт самолета, в реальных условиях связано с большими техническими трудностями, а в ряде случаев и совсем невозможно.

С целью более полного изучения эмоционального состояния человека в период отделения от летательного аппарата и свободного падения автором этой книги в 1957 году был предложен метод воспроизведения эмоциональных переживаний парашютиста во внушенном гипнотическом сне. Спортсмену, находящемуся в гипнотическом состоянии, внушалось выполнение прыжка, который он совершал ранее. Регистрируя прибором пульс, дыхание, кровяное давление, сосудистый тонус и пр., удалось установить типичные изменения этих функций на всех этапах прыжка, в том числе в момент отделения от летательного аппарата и в период свободного падения. Опыты подтвердили, что характер изменения дыхания при свободном падении соответствует данным полученным ранее А. В. Лебединским в условиях реального прыжка. Было выявлено, что изменения кровяного давления, сосудодвигательных реакций и частоты сердцебиений, наблюдаемые перед прыжком, не являют максимальными. Они проявляются наиболее ярко в свободном падении и резко снижаются, почти до нормальных величин, после раскрытия купола парашют. В момент раскрытия купола спортсмен делает, как правило, глубокий вдох, после чего дыхание и кровообращение близко подходят к норме и снова изменяются только перед приземлением.

С раскрытием купола психическое состояние парашютиста резко изменяется, наступает чувство облечения, обусловленного эмоцией разрешения. Оживление, повышенная подвижность, удовлетворение собственной смелостью, радость парения в воздухе часто сопровождаются жизнерадостными возгласами, а то и веселой песней.

Очень красочно и точно описывает это состояние писатель Георгий Березко: «…Андрея тряхнуло с такой силой, что удар отдался во всем теле, его как будто подбросило вверх. «Ага, раскрылся!» — пронзила его счастливая мысль.

И он почувствовал себя неподвижно висящим между небом и землей. Не спускающимся, а именно повисшим в пустоте, подхваченный в падении чьей-то могучей спасительной рукой. Он посмотрел вверх, вскрикнул от восхищения: из гигантской чаши купола, опрокинутой над ним, точно изливался благодатный поток бело-розового света. Парашют полностью уже был раскрыт, покачивался, кренясь: быстрое трепетанье пробегало по его тугой, вздувшейся ткани. Андрей нашарил круговую лямку, двинул ее к коленям и поудобней, как на качелях, устроился на ней.

Самолеты удалялись, их гул ослабевал…

… Очень плохое качество рисунка   …

Начинающий парашютист грубо нарушил правила отделения от самолета. Такое положение небезопасно.

И ни с чем не сравнимое ощущение возникало у Андрея, рождалось в каждой клеточке его существа — ощущение неизъяснимой вольности. Он освободился как будто даже от своей телесной тяжести от постоянной человеческой прикрепленности к земле. И теперь, паря над землей, туманной, покинутой, он изведал, казалось, всю небывалую, не знаемую людьми радость этого совершенного освобождения.

Глубоко под ним промелькнула, махая сизыми крылышками, какая-то птица; в сторонке наравне с Андреем застыли два круглых облачка, солнечный луч позолотил их мягкие бока. И его подмывало окликнуть птицу, попробовать дотянуться рукой до облака. Он точно сам уподобился им: птице, облаку, лучу, сам был, как они, легким, прекрасным, неописуемо свободным. И чувство счастья, такого полного, что кажется, еще немного, и разорвется сердце, затопило его»[14].

Физиологические предпосылки эмоционального состояния парашютиста на данном этапе прыжка кроются в характерных сдвигах взаимоотношений возбудительных и тормозных процессов центральной нервной системы. Выше говорилось о том, что в момент отделения от летательного аппарата и при свободном падении деятельность организма «обеспечивается» господствующим ограниченным очагом возбуждения, который индуктирует торможение в остальных участках коры головного мозга. У малоопытных парашютистов это приводит к своеобразной «фокусировке» сознания, когда все внимание сосредоточивается только на прыжке, а второстепенные раздражения не воспринимаются.

«Обеспечив» наиболее ответственный этап парашютирования, концентрированный очаг возбуждения частично затормаживается, в то время как в обширных участках коры головного мозга, находящихся в состоянии индуктивного торможения, возникает последовательное возбуждение. Таким образом, после раскрытия купола центральная нервная система спортсмена приходит в состояние преимущественного возбуждения, которое и является основой яркой положительной стенической эмоции. С приближением земли у парашютиста снова возникает определенное эмоциональное напряжение, вызванное беспокойством о благополучном приземлении. Однако, у новичка оно никогда не бывает большим, так как реальная оценка ответственности этого момента приходит только с опытом. Недостаточная собранность, беспечность, приводящая к нарушению правил приземления, может быть также следствием общего возбуждения. Опытные спортсмены в особенности, имевшие неудачные приземления в прошлом, наиболее ответственным моментом считают именно приземление. После травм, полученных в таких случаях, может возникнуть повышенный страх встречи с землей. Вызывая мышечную скованность, нарушая координацию движений, он часто служит причиной повторного травматизма.

Отражая силу эмоционального напряжения, записи сосудистого тонуса на этапах воспроизведенного в гипнозе парашютного прыжка показали, что сосудистая реакция при первом приземлении менее выражена, чем при последующих. Особенно большой она была у парашютиста, имевшего ранее травму при приземлении.

Возбужденное состояние спортсмена после приземления сохраняется около часу и проявляется внешней подвижностью, живостью мимики, разговорчивостью, стремлением поделиться с товарищами своими переживаниями и впечатлениями о прыжке. Такой прилив сил и бодрости не является чисто субъективным, а имеет под собой реальную физиологическую основу. Специальными наблюдениями установлено, что после приземления, наряду с ростом уровня сахара в крови, повышением кровяного давления и учащением пульса, значительно увеличиваются мышечная сила и психическая работоспособность спортсмена.

Все это подтверждает, что положительное эмоциональное состояние парашютиста после прыжка вызвано общим возбуждением коры головного мозга и не имеет ничего общего с эйфорией, сопровождающей алкогольное опьянение или же кислородное голодание.

Спустя полтора-два часа после прыжка у парашютиста развивается утомление, выраженное более ярко у малотренированных людей. Наступает общая слабость, повышенный аппетит, сонливость и упадок настроения

В физиологии принято различать три вида утомления: физическое, умственное и эмоциональное. Анализ деятельности начинающего спортсмена — показывает, что первые прыжки не требуют больших мыслительных и физических усилий. Управление куполом парашюта и изготовка к приземлению не требуют большой затраты энергии. Однако после прыжка человек всегда теряет в весе от 0,5 до 1,0 килограмма. В данном случае утомление парашютиста в первую очередь связано с большим эмоциональным напряжением, сопряженным с определенной физической и умственной нагрузкой. Чрезмерное напряжение возбудительных и тормозных процессов центральной нервной системы вызывает подъем физиологической активности организма и приводит к усилен ному сгоранию питательных веществ, а сами нервные клетки постепенно истощают свой энергетический потенциал и впадают в тормозное состояние.

Сосудосуживающая реакция у парашютиста на этапах прыжка, воспроизведенного в гипнозе. (Снижение кривой отражает степень сужения периферических кровеносных сосудов)

Ведущую роль эмоционального напряжения в развитии утомления парашютиста подтверждает следующий факт.

По мере роста тренировок программа парашютных прыжков значительно усложняется. Прыжки на точность приземления, затяжные и комбинированные предусматривают уже большую физическую нагрузку и сложные математические расчеты. Несмотря на это, как только уменьшается выраженность эмоциональных реакций на прыжки, утомление и потери в весе также снижаются.

Полноценнее питание и достаточный отдых очень быстро восстанавливают силы и вес спортсмена. В этом отношении парашютизм не отличается от других видов спорта, где тренировочные занятия сопровождаются значительной физической нагрузкой и гораздо большей потерей в весе.

ИЗМЕНЕНИЕ ЭМОЦИОНАЛЬНЫХ РЕАКЦИИ ВО ВРЕМЯ ТРЕНИРОВОК

Спортивные тренировки — основная форма занятий, дающая навыки в любом виде спорта, позволяющая отрабатывать элементы упражнений, систематически проверять достигнутые результаты.

Парашютные прыжки как один из видов тренировочных занятий имеют свои особенности: выработка и закрепление соответствующих спортивных навыков происходят в условиях предельного эмоционального напряжения обучающегося.

Поэтому прыжки оказывают глубокое и всесторонней влияние на организм спортсмена и в первую очередь на основные процессы высшей нервной деятельности. С повторением прыжков центральная нервная система постепенно вырабатывает необходимое равновесие между возбудительными и тормозными процессами в коре, устанавливает оптимальные функциональные отношения между подкорковыми отделами и корой головного мозга. «Вся установка и распределение по коре полушария раздражительных и тормозных состояний, происшедших в определенный период под влиянием внешних и внутренних раздражений, при однообразной повторяющейся обстановке все более фиксируется, совершаясь все легче и автоматичнее. Таким образом, получается в коре динамический стереотип (системность), поддержка которого составляет все меньший и меньший нервный труд»[15].

А динамический стереотип — основа спортивных навыков— изменяет и характер вегетативных реакций, которые неизменно возникают у спортсмена при выполнении парашютного прыжка.

Рефлекс «настораживания или подготовки» у новичков ярко выражен уже в предстартовом периоде, у опытных парашютистов он появляется только на старте, непосредственно перед посадкой в самолет. Благодаря тренировкам значительно уменьшается выраженность пассивно-оборонительного рефлекса на фактор высоты, проявление которого всегда связано с нарастанием тормозных процессов в коре головного мозга. Поэтому стартовое состояние опытного спортсмена определяется оптимальным течением и стойкой уравновешенностью основных нервных процессов. Именно эти нейродинамические сдвиги лежат в основе наиболее благоприятного стартового состояния парашютиста — «боевой готовности».

Одним из постоянных физиологических компонентов эмоциональной реакции на парашютный прыжок является сосудосуживающая реакция. Это наглядно показывают записи колебаний сосудистого тонуса при выполнении первого и последующих прыжков (данные опытов с гипнорепродукцией эмоциональных состояний парашютистов).

У спортсменов, готовящихся к первому прыжку, сужение периферических кровеносных сосудов, сопровожу дающееся повышением кровяного давления и учащением пульсовых колебаний, появляется уже задолго до прыжка, как правило, после укладки парашюта. Сохраняясь и даже возрастая на последующих этапах прыжка, сосудосуживающая реакция достигает максимума в момент свободного падения. С раскрытием купола тонус сосудов резко уменьшается и продолжает постепенно снижаться, приближаясь к нормальному состоянию только через полтора-два часа после приземления.

Выраженность и растянутость сосудистой реакции у новичка — один из признаков временной функциональной неприспособленности организма в период освоения нового динамического стереотипа. Возбуждение, связанное с выполнением непривычного задания, писал Виноградов, протекает в условиях неуравновешенности основных нервных процессов, так как еще не сдерживается соответствующим торможением. Это приводит к широкому распространению и суммированию возбудительных процессов, в результате чего вызывается одновременная активность многих мышечных групп и функциональных систем организма, большая, чем это требуется условиями выполняемой деятельности.

Иной характер имеет сосудистая реакция у того же парашютиста при совершении восьмого-десятого прыжка. Появляясь впервые только на старте, она и при свободном падении не достигает той степени выраженности, которая наблюдалась при ознакомительном прыжке. В момент раскрытия купола тонус сосудов снижается почти до нормального уровня, однако с приближением земли снова повышается в гораздо большей степени, чем у новичков. Последнее связано с тем, что опытные парашютисты считают приземление наиболее ответственным моментом в парашютировании. Эта реальная оценка складывается по мере приобретения спортивного опыта и, естественно, еще не свойственна малотренированным спортсменам.

Таким образом, в процессе тренировки происходит тонкое «целесообразное» приспособление нервно-психических и физиологических реакций организма человека к воздействию факторов парашютного прыжка.

Изменение сердечно-сосудистой реакции на парашютный прыжок в связи с тренировкой.

А — первый прыжок; Б — шестьдесят восьмой прыжок

Регулярная тренировка коренным образом изменяет эмоциональные переживания парашютиста. По мере того как оформляется и крепнет «высотный» стереотип, отрицательные внутренние переживания уступают место ярким положительным эмоциям, связанным не только с осознанием роста своего спортивного мастерства, но и с множеством непосредственных положительных ощущений и восприятий, получаемых в ходе самого прыжка.

ЗАВИСИМОСТЬ ЭМОЦИОНАЛЬНЫХ СОСТОЯНИЙ ОТ ИНДИВИДУАЛЬНЫХ ОСОБЕННОСТЕЙ ЛИЧНОСТИ

Сила и характер эмоциональных переживаний, их влияние на произвольные действия при выполнении парашютного прыжка определяются уровнем тренированности и индивидуально-психологическими особенностями спортсмена. Последние включают в себя тип высшей нервной деятельности, особенности развития и воспитания, а также состояние нервно-психического и физического здоровья.

Многие авторы (М. М. Гордон, 1933; В. П. Горовой-Шалтан, 1934; Г. Р. Грайфер, 1939 и др.), изучавшие предпрыжковые эмоциональные состояния парашютистов, не стремились показать роль индивидуальных особенностей спортсмена в формировании эмоциональных реакций на прыжок. Специальных работ в этом направлении, к сожалению, не проводилось.

Однако медицинское обеспечение и контроль за обучением, ознакомительными и тренировочными прыжками, психологическое наблюдение спортсменов в повседневной жизни позволяют в общих чертах наметить связь видов предпрыжковых эмоциональных состояний с индивидуально-психологическими особенностями парашютистов.

Вид предпрыжкового эмоционального состояния в большой степени определяется типом нервной системы спортсмена, его темпераментом.

Предварительно установлено, что у хорошо подготовленных парашютистов с чертами сангвинического темперамента, высшая нервная деятельность которых характеризуется сильными, подвижными и достаточно уравновешенными процессами возбуждения и торможения, предпрыжковые эмоциональные состояния, как правило, принимают вид «боевого возбуждения». Отклонения от этого состояния в виде «стартовой лихорадки» или же «апатии» могут наступить вследствие недостаточной наземной подготовки, утомления.

У спортсменов с признаками холерического темперамента вследствие неуравновешенности сильных и подвижных основных нервных процессов эмоциональное состояние перед прыжком чаще выливается в «стартовую лихорадку» и быстро переходит в «стартовую апатию». Выведенные из состояния заторможенности они вновь проявляют повышенную возбудимость, излишнюю двигательную активность, разговорчивость, общительность. У опытных парашютистов с холерическим темпераментом эмоциональные переживания при выполнении прыжков носят ярко выраженный стенический характер. Их действия отличаются решительностью и своеобразной удалью, нередко граничащей с беспечностью. Инструктору в таких случаях приходится прилагать не мало усилий, чтобы привить ту безукоризненную дисциплинированность в воздухе, без которой немыслим парашютный спорт. Хорошая работоспособность, быстрота и решительность действий в меняющейся обстановке, инициативность, присущие холерическому темпераменту, весьма ценны в парашютном спорте, если эти черты характера сочетаются с высокими волевыми и морально-политическими качествами.

Парашютист флегматического темперамента обращает внимание своей невозмутимостью, размеренностью и кажущейся медлительностью действий. В предстартовом периоде у таких начинающих спортсменов можно заметить отдельные признаки внутреннего напряжения. Однако поведение этих людей не отличается торопливостью и излишней суетой. Наоборот, с ростом эмоционального напряжения они становятся все менее разговорчивы, а их движения скупы и лаконичны. Выраженные формы предстартового эмоционального состояния в данном случае, как правило, сопровождаются всеми признаками «стартовой апатии». В процессе тренировок эмоциональная реакция на прыжок постепенно меняется, все больше приобретает вид умеренного «боевого возбуждения». Среди спортсменов-парашютистов ярко выраженный меланхолический вид темперамента почти не встречается. Тип высшей нервной деятельности этих лиц настолько неблагоприятен, что они отрицательно относятся к спорту вообще и тем более к парашютному. «Меланхолический темперамент есть явно тормозимый тип нервной системы, — писал И. П. Павлов. — Для моланхолика, очевидно, каждое явление жизни становится тормозящим его агентом, раз он ни во что не верит, ни на что не надеется, во всем видит и ожидает только плохое, опасное»[16].

Трудно, конечно, представить себе спортсмена с типичными чертами описанного характера. Однако в единичных случаях приходится наблюдать начинающих парашютистов с крайне неблагоприятными особенностями типа нервной системы, для которых прыжок является непосильной задачей.

Пониженный тонус коры, инертность высшей нервной деятельности, ослабление — раздражительного и преобладание тормозного процесса, явное преимущество первой сигнальной системы в ее взаимодействии со второй, повышенная эмотивность вследствие ослабления коры по отношению к подкорке — весь этот комплекс неблагоприятных условий способствует чрезмерному, бесконтрольному проявлению пассивно-оборонительного рефлекса на фактор высоты. У таких парашютистов не может быть устойчивой доминанты с положительным отношением к парашютному спорту. Поэтому они часто ожидают не столько самого прыжка, сколько быстрейшего окончания связанных с ним неприятных переживаний.

Характерен вид этих парашютистов. Перед ознакомительным прыжком они бледны, молчаливы, малоподвижны, сидят, уставившись в одну точку, односложно, или же вовсе не отвечают на вопросы. Нередко их внимание можно привлечь только после повторных обращений. Все это свидетельствует о наличии у них выраженного коркового торможения, которое влечет за собой аффектогенное сужение сознания в момент отделения от летательного аппарата и при свободном падении.

Из этого же контингента появляются лица, которые не могут волевым усилием подавить охвативший их страх и отказываются от прыжка. В данном случае интенсивно развивающееся корковое торможение приводит к угнетению приобретенных ранее спортивных навыков, снижает контролирующую и организующую роль сознания и воли. В результате начинают выступать во всей своей «красе» инстинктивные реакции, бессмысленное неудержимое, паническое поведение.

Накладывая тот или иной отпечаток на вид предпрыжковой эмоциональной реакции, тип высшей нервной деятельности не является единственной причиной, предопределяющей ее силу. В решающей степени она зависима от имеющегося жизненного опыта, характера воспитания, степени подготовленности спортсмена к прыжку, уверенности в безотказной работе парашюта И, наконец, большую роль играет новизна, необычность обстановки парашютирования, вызывающая непривычно сильные и новые ощущения.

В этом отношении интересны высказывания врача английских воздушно-десантных войск Г. Познера. По его наблюдениям, у горцев, приученных с детства к повседневному восприятию высоты, эмоциональная реакция на парашютные прыжки бывает менее выраженной.

В работах В. П. Ломоносова (1960 г.) показано, что для парашютистов с благоприятным видом темперамента, но получивших неправильное, «оранжерейное» воспитание, физически плохо подготовленных, фактор высоты представляет чрезвычайный раздражитель, который вызывает устойчивый и сильный пассивно-оборонительный рефлекс.

Инструктор и врач, обслуживающие парашютистов, должны выяснить причины необычной реакции на прыжок. Отклонения в эмоциональном состоянии, вызванные особенностями типа нервной системы, своеобразием темперамента (преимущественно врожденными свойствами личности), трудно поддаются исправлению педагогическими средствами и методами. Там же, где выраженность предпрыжковой эмоциональной реакции обусловлена дефектами воспитания, соответствующие педагогические мероприятия всегда могут увенчаться успехом. Поэтому индивидуальный подход к начинающему парашютисту должен учитывать все вышеперечисленные моменты.

Наряду с решением этих вопросов в подготовке спортсмена необходимо уделять большое внимание принципу последовательности, максимально приближая условия наземных тренировок к обстановке реального парашютирования. Последнее очень важно и требует особого рассмотрения.

Еще в 1919 году М. М. Губергриц экспериментальным путем доказал, что сложные дифференцировочные рефлексы нельзя выработать сразу, так как при этом перенапряжение тормозного процесса ведет к «краху дифференцировки» — срыву высшей нервной деятельности — неврозу. При постепенном переходе от более легких задач к более сложным такие рефлексы вырабатываются легко. И. П. Павлов по этому поводу говорил: «Всякая новая функция, вступая в работу, уравновешивается со всей остальной деятельностью организма. Если что новое вводить резко, то это может повести к нарушению всей деятельности. Еще Губергрицем было установлено преимущество постепенности при выработке тонких дифференцировок. Итак, ко всему новому и трудному следует подходить постепенно»[17]. Это положение должно лежать в основе тренировок в любом виде спорта, тем более важно соблюдать его при подготовке начинающих спортсменов-парашютистов.

Учитывая тип нервной деятельности парашютиста, — надо помнить об огромной роли тренировок, вносящих желательные коррекции в особенности типа. Так, например, спортсмен со слабым типом нервной деятельности, но с хорошо воспитанной стойкой спортивной целеустремленностью достигает многого и добьется больших успехов в парашютном спорте, чем сильный тип, лишенный этой целеустремленности. Точно так же предпрыжковая эмоциональная реакция у человека со слабым типом нервной деятельности будет умеренной, если он прошел хорошую психологическую и общепарашютную подготовку. Наоборот, плохая подготовка с любым типом нервной системы может быть причиной не только чрезмерно выраженной предпрыжковой эмоциональной реакции, но и отказа от предстоящего прыжка.

Становление характера человека происходит в процессе деятельности. В свою очередь, характер накладывает своеобразный отпечаток на то, как выполняется та или иная работа. В ее результатах, как в зеркале, отражаются индивидуально-психологические особенности человека. Более выпукло они проявляются в ситуациях, связанных с большой ответственностью, включающих некоторые элементы опасности и риска.

Именно такой деятельностью являются первые парашютные прыжки. И уже в процессе наземной подготовки инструктор получает возможность с достаточной полнотой определить сильные и слабые места своих воспитанников.

Зная же индивидуальные особенности начинающего спортсмена, инструктор заранее может предвидеть, каким образом он будет реагировать на предстоящий прыжок. Это позволяет своевременно вносить необходимые поправки в индивидуальную работу с парашютистом, принимать своевременные педагогические меры для уменьшения предпрыжковой эмоциональной реакции, а значит повышать качество выполнения тех задач, которые поставлены перед спортсменом на данном этапе обучения.

Глава III

ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ПОДГОТОВКА НАЧИНАЮЩЕГО ПАРАШЮТИСТА

МЕСТО ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ПОДГОТОВКИ В СИСТЕМЕ ОБУЧЕНИЯ

Система спортивного обучения складывается из трех основных задач, неразрывно связанных между собой:

1. Приобретение соответствующих знаний в области того вида спорта, которому посвящает себя человек.

2. Постоянное повышение общефизической подготовки с одновременной выработкой, закреплением и совершенствованием специальных навыков и умений, составляющих основу спортивных действий в избранном виде спорта.

3. Психологическая подготовка спортсмена, воспитывающая эмоционально-волевые и морально-политические качества, необходимые для выполнения предстоящих спортивных задач.

Теоретическая подготовка играет очень важную роль в парашютном спорте. Она закладывает основы владения своим телом при свободном падении, дает необходимые знания расчетов на точность приземления и понимание физической сущности управления куполом при снижении. Теоретически подготовленный человек может сознательно вносить те или иные поправки в свои действия при всякого рода случайностях.

Особая сложность парашютного прыжка требует предварительно отработать действия на различных снарядах таким образом, чтобы они были точными и размеренными, выполнялись легко и непринужденно, с наименьшей затратой физических сил. т. е. имели характер прочных навыков.

Рассмотренные условия очень важны в спортивной деятельности и их решающее значение в обучении бесспорно.

Однако важность психологической подготовки, к сожалению, понимается далеко не всеми. Да и само понятие различными психологами и педагогами трактуется по-разному. Одни берут в основу лишь воспитание эмоционально-волевых качеств, другие — морально» политических, третьи делают упор на формирование нужного отношения к данному виду деятельности. Наконец четвертые связывают психологическую подготовку с активизацией способностей к определенному виду деятельности, считая, что это достигается формированием нужных мотивов и правильного отношения к данной деятельности.

Наиболее приемлемой следует признать последнюю точку зрения, так как она не только не противоречит предыдущим, а включает их как составные.

Психологическая подготовка позволяет наиболее полно и успешно применить полученные на практике знания, помогает с максимальной отдачей проявить ранее приобретенные навыки и умение, мобилизует волю спортсмена на достижение высоких спортивных результатов.

Особенно важна психологическая подготовка в практике обучения начинающих парашютистов. Первые прыжки… Чтобы преодолеть страх высоты, в основе которого лежит врожденный пассивно-оборонительный рeфлекс, новичку требуются большие волевые усилия. Поэтому весь комплекс педагогических мероприятий в данный момент должен быть направлен на повышение эмоциональной устойчивости и укрепление волевых качеств. Это позволит «перворазнику» скорее освоиться с непривычной для него обстановкой, закрепить на практике полученные теоретические знания, навыки и умение. Опыт показал, что эти задачи решаются лучше там, где психологическая подготовка постоянна, а не проводится от случая к случаю в зависимости от опыта и педагогических способностей инструктора.

Система психологической подготовки спортсмена-парашютиста включает следующее:

1. Специальную психологическую подготовку в виде занятий, которые заранее планируются в расписании и проводятся на первых этапах учебы. Эти занятия требуют от преподавателя хороших знаний психологии спорта. Поэтому лучше, если их проведет врач, осуществляющий медицинский контроль за парашютной подготовкой, или наиболее опытный и теоретически подготовленный инструктор. Основная задача специальной психологической подготовки помочь новичкам избавиться от чрезмерных проявлений пассивно-оборонительного рефлекса при ознакомительном и первых тренировочных прыжках; выработать прочное положительное отношение к предстоящим прыжкам и парашютному спорту в целом.

2. Общую психологическую подготовку, проводимую на всех этапах обучения, начиная с изучения материальной части парашюта до подготовки спортсмена к спортивным соревнованиям. Такая подготовка способствует лучшему решению частных вопросов, возникающих у парашютиста, повседневно совершенствующего спортивное мастерство.

Психологическая подготовка является одним из звеньев в цепи общевоспитательной работы. Она не может разрешить все вопросы формирования положительных качеств личности спортсмена — вопросы чрезвычайно трудные. «Трудные потому, — говорил А. С. Макаренко, — что хорошие качества создаются годами. Нельзя создать характер каким-нибудь особым, быстродействующим приемом или методом»[18]. Поэтому психологическая подготовка постоянно и очень тесно увязывается с мероприятиями по систематическому повышению идейно-политического и общекультурного уровня спортсмена и только в этом случае сохраняет свою действенность, целеустремленность, эффективность.

СПЕЦИАЛЬНАЯ ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ПОДГОТОВКА

Общие положения

На формирование предпрыжкового эмоционального состояния начинающего парашютиста воздействуют два основных фактора. Один из них ожидание прыжка как чего-то совершенно нового, необычного — приводит к предварительной мобилизации внутренних резервов организма и повышает его потенциальные возможности в предстоящей деятельности. Эта условно-рефлекторная активизация организме известна в физиологии под разными терминами: рефлекс «настораживания или подготовки», «предрабочее возбуждение», «предстартовое состояние»[19]. Умеренно выраженная активизация — очень важная и целесообразная составная часть сложного эмоционального состояния парашютиста перед прыжком.

Однако предстоящий спуск под куполом содержит не только элементы новизны, но и опасности, что, в свою очередь, вызывает сложную эмоциональную реакцию. С одной стороны — яркие положительные моральные и эстетические чувства (спортивная гордость, удовлетворение от успешно преодолеваемых трудностей), с другой — осознанный и бессознательный страх высоты (пассивно-оборонительный рефлекс), порожденный ожиданием непривычного прыжка в бездну. Создавая отрицательный фон в эмоциях парашютиста, он осложняет педагогический процесс в период начальной подготовки, снижает качество восприятия и усвоения учебного материала, затрудняет выработку необходимых спортивных навыков. У опытных парашютистов пассивно-оборонительный рефлекс на высоту вызывает напряженность и мышечную скованность, деавтоматизацию навыков и приводит к резкому ухудшению качества спортивных результатов, а нередко и к парашютному травматизму. Поэтому в парашютном спорте проблема снижения отрицательного влияния пассивно-оборонительного рефлекса на спортивные показатели справедливо считается весьма актуальной и настоятельно требует неотложного решения.

Какие же пути для решения этой задачи предлагают учение о высшей нервной деятельности человека и психологическая наука?

Решать этот вопрос помогает павловское определение физиологической сущности пассивно-оборонительного рефлекса: «…то, что психологически называется страхом трусливостью, боязливостью, имеет своим физиологическим субстратом тормозное состояние больших полушарий (курсив мой.—Л. Г.), представляет различные степени пассивно-оборонительною рефлекса»[20].

Значит можно снизить силу отрицательных эмоций вызванных страхом высоты, устранив тормозные состояния коры головного мозга путем преднамеренного активирования. Психологически активирование корковой деятельности необходимо рассматривать как целенаправленную стимуляцию психических процессов, в которых ведущая роль принадлежит элементам сознания и воли.

Повышение психической активности парашютиста может быть вызвано внешними воздействиями (обстановкой занятий, специальными методическими приемами преподавателя) или же внутренними причинами (волевым напряжением, активизацией внимания и мышления).

В специальной психологической подготовке начинающего парашютиста должно использовать оба пути активирования психической деятельности. При этом на этапах парашютного прыжка преимущество отдается приемам повышения целенаправленной активности, использованию специальных методов активирования психической деятельности. Система специальной психологической подготовки парашютиста включает:

1. Ознакомление новичков с психологическими закономерностями предпрыжковых эмоциональных реакций

2. Целенаправленное воспитание устойчивого положительного отношения к парашютному спорту.

3. Выработку специальных приемов, подавляющих пассивно-оборонительный рефлекс в период подготовки и на этапах прыжка.

Рассмотрим, какие же психологические закономерности используются в перечисленных мероприятиях.

Знакомство с психофизиологическими механизмами эмоциональной реакции на парашютный прыжок устраняет фактор неожиданности внутренних переживаний. В результате спортсмен может осознавать, контролировать, а значит и своевременно подавлять их волевым усилием.

В период начальной подготовки приобретаются прочные навыки действий для выполнения прыжка, отлично усваиваются принципы устройства парашюта, взаимодействия его частей при раскрытии купола и т. п. В то же время спортсмену ничего неизвестно о том, как «срабатывает» во время прыжка его нервная система и организм в целом. Он чаще всего не знаком с множеством новых ощущений и переживаний, которые предстоит испытать.

Поэтому пассивно-оборонительный рефлекс на высоту не может контролироваться сознанием и его отрицательное влияние возрастает.

Приведем простой пример.

Известно, какую бурную двигательную реакцию вызывает у человека даже легкий укол, нанесенный неожиданно.

Предупредите этого же человека, что ему будет сделан укол, и в случае необходимости он сможет ничем не проявить ощущение боли.

Значит, предварительная словесная информация повышает активность коры головного мозга, вследствие чего нервные импульсы, вызывающие защитную реакцию, затормаживаются.

Пассивно-оборонительный рефлекс на высоту также является врожденной защитной реакцией организма и его проявления в значительной степени могут подавляться сознательными, волевыми усилиями. Успешнее это получается, когда устраняется внезапность действия вызвавших его раздражителей. Если новичок предварительно ознакомлен с психофизиологическими механизмами «предпрыжковых эмоциональных реакций, то его психическая активность на этапах прыжка повышается. Ведь переживаемые эмоции становятся подотчетными, лучше и полнее контролируются сознанием, поэтому их отрицательное влияние на произвольные действия значительно уменьшается.

Другим очень важным фактором снижения силы пассивно-оборонительного рефлекса служит воспитание прочного положительного отношения к парашютному спорту и связанных с ним соответствующих высших эмоций.

У парашютиста пассивно-оборонительный рефлекс сопровождается отрицательной эмоцией страха высоты. В то же время парашютизм щедро обогащает внутренний мир спортсмена чрезвычайно яркими богатыми эмоциональными переживаниями: интеллектуальными, моральными, эстетическими.

В большинстве случаев человек, который решил подружить с белым куполом, понимает преимущества этой дружбы, но инструктору необходимо всемерно поддерживать, развивать и укреплять уже имеющееся положительное отношение к парашютному спорту, еще полнее раскрывать перед новичком мир положительных чувств, необычайное богатство которых постоянно рождает парашютный спорт. И если инструктор выполняет это умело, высшие чувства будут служить источником постоянного активирования корковой деятельности спортсмена, создавая надежную преграду тормозным процессам, вызывающим пассивно-оборонительный рефлекс высоты.

Описанные выше условия целенаправленной активизации психической деятельности начинающего парашютиста значительно уменьшают проявления отрицательных предстартовых и стартовых эмоциональных переживаний. В период же, непосредственно предшествующий прыжку, и при свободном падении их «организующая» роль часто бывает недостаточной. Поэтому нужны какие-то новые раздражители, которые могли бы еще сильнее активировать психическую деятельность спортсмена и тем самым затормаживать пассивно-оборонительный рефлекс, максимально выраженный на этих этапах прыжка. Исходя из теоретических положений И. П. Павлова здесь наиболее целесообразно использовать эффект внешнего торможения, механизм которого он объяснил так: «У меня имеется известный рефлекс, т. е. раздражение известного пункта центральной нервной системы. Если в то же время производится другой рефлекс, раздражается другое место центральной нервной системы, то первый рефлекс ослабевает или может совершенно уничтожиться. Можно представить себе, что когда производится другой рефлекс, то в центр этого рефлекса отвлекается, оттягивается, направляется энергия от центра того рефлекса, и там этой энергии остается меньше, а потому и проявление ее слабеет или совсем упраздняется, если отвлечение очень велико»[21].

Эти явления давно были известны под именем «борьбы» или «конкуренции» очагов возбуждения. Но нашли они свое настоящее объяснение только в работах И. П. Павлова.

Попыткой использовать эту нейродинамическую закономерность в психологической подготовке парашютиста явилась предложенная в 1959 году В. В. Лебедевым методика активного подавления пассивно-оборонительного рефлекса. Она состоит в том, что спортсмену в момент прыжка предлагается считать вслух «раз, два, три» и т. д. Соглашаясь с тем, что волевое усилие, предпринимаемое в связи со счетом, служит некоторым активизатором корковой деятельности, мы не можем его рекомендовать. Ведь счет вслух не требует особого сосредоточения внимания, почти всегда производится механически и поэтому является очень слабым активизатором психической деятельности.

Активирование психической деятельности на этапах прыжка должно осуществляться другими, более действенными методами и основываться не на искусственном отвлечении внимания парашютиста от деталей прыжка, а наоборот, на более активном и полном его привлечении к выполняемым действиям. Это положение находится в соответствии с высказыванием И. П. Павлова о том, что «бодрое, деятельное состояние больших полушарий, заключающееся в беспрерывном анализировании и синтезировании внешних раздражений, влияний окружающей среды, отрицательно индуцирует подкорку, т. е. в общем задерживает ее деятельность, освобождая избирательно только те из ее работ, что требуются условиями места и времени»[22].

Значит, чем сознательнее и целенаправленнее действия парашютиста, чем полнее использует он каждую минуту в интересах прыжка и насыщает его периоды внешней деятельностью, тем слабее проявляются пассивно-оборонительный рефлекс высоты и связанные с ним отри — нательные эмоциональные переживания.

Методика

Методика занятий предусматривает предварительное знакомство с особенностями характера курсантов, что помогает осуществлять последующие индивидуальный подход. Еще до плановых занятий инструктор совместно с врачом детально изучают поступивших в школу людей.

Всестороннее и полное выявление индивидуальных особенностей личности — задача, выполнимая в условиях длительного педагогического и медицинского наблюдения.

Однако наиболее характерные эмоционально-волевые качества спортсмена можно установить после одной-двух ознакомительных бесед в объеме схемы, представленной в первой главе.

Данные психологических характеристик курсантов и замечания об индивидуальных особенностях каждого из них заносятся в специально заведенный журнал. Здесь же, в соответствующей графе, делаются пометки о том, на какие особенности курсанта надо обратить внимание в процессе психологической подготовки, какие методические приемы наиболее целесообразно применить в том или ином случае.

Готовясь к проведению занятий, необходимо подо брать соответствующую литературу, схемы и рисунки, составить план-конспект. Нужно еще раз просмотреть журнал с данными психологических характеристик и на полях конспекта сделать пометки о том, какие курсанты требуют особого подхода для более успешного восприятия и усвоения излагаемого материала. Очень трудно сказать заранее, какие методы и педагогические приемы окажутся целесообразными. Активирование психической деятельности отдельных курсантов возможно путем постановки контрольных вопросов по ходу изложения материала; с помощью непосредственного вовлечения их в учебный процесс в форме самостоятельной работы; методом относительно большой тренировки на тренажере или же более детального объяснения взаимодействия частей парашюта. Частные методические приемы будут безошибочными в том случае, если педагог хорошо знает индивидуальные особенности новичков, видит не только сходные черты их характеров, но и чем они отличаются друг от друга.

Очень важно, чтобы материал излагался в доступной форме. Это требует от преподавателя хорошей предварительной подготовки. Главное — через все занятия должно проходить красной нитью понятие о том, что проявление пассивно-оборонительного рефлекса, сопровождающего первые прыжки, в здоровом организме полностью подвластно сознательному и волевому контролю.

Первое занятие — вводное, дающее общее знакомство с эмоциями и волевыми действиями человека.

Останавливаясь на психологической характеристике, физиологических механизмах, классификации эмоций, необходимо указать на их огромную роль в жизни человека, так как последние органически связаны с его потребностями и деятельностью. Ни труд, ни творчество, ни общественная работа, ни спорт не могут протекать без эмоций. Пронизывая взаимоотношения людей, они составляют существенную сторону характерных свойств личности и органически входят в мотивы волевых действий.

Освещение этих вопросов нужно связывать с конкретными примерами, раскрывающими большое значение эмоций и волевых действий в парашютном спорте.

Для подготовки к первому занятию может быть использован материал, изложенный в первой главе настоящей брошюры.

Второе занятие — это уже не введение в специальную психологическую подготовку, а наиболее важное ее звено. Оно состоит из двух частей: теоретической и практической.

В первой части (беседе) рассказывается о психическом влиянии высоты на человека и проводится разбор эмоциональных состояний парашютиста в связи с первыми прыжками. Отрицательные эмоции спортсмена перед ознакомительным прыжком связаны с сознанием новизны и опасности предстоящего. По этим двум основным линиям и ведется психологический анализ эмоций начинающего парашютиста.

Естественно, что соответствующую подготовку организма к первому прыжку надо рассматривать как невольную реакцию, возникшую и закрепившуюся в процессе приспособления человека к условиям существования. Благодаря этой реакции нервная система и весь организм спортсмена приводятся в состояние «боевой готовности». Однако это имеет, положительное влияние только в тех случаях, когда все действия хорошо контролируются сознанием и волей. Без этого условия реакция оказывается вредной для предстоящей спортивной деятельности.

Кроме того, первые парашютные прыжки связаны с преодолением непривычно большой высоты, фактор которой всегда связывается с определенной степенью опасности и вызывает у человека другой рефлекс — пассивно оборонительный. Его психологическое выражение — переживаемая эмоция «страха высоты», а «физиологический субстрат», как указывал И. П. Павлов, — тормозное состояние больших полушарий. Тормозные состояния коры головного мозга и являются причиной тех разнообразных эмоциональных состояний, которые наблюдаются уже в предстартовом периоде и достигают наибольшего развития на старте и при отделении от летательного аппарата.

Анализ механизма пассивно-оборонительного рефлекса необходимо связывать с его подотчетностью сознанию и волевым усилиям. Поэтому следует подчеркивать важность систематического укрепления волевых качеств парашютиста и указывать конкретные пути волевой подготовки.

Эти знания дают курсанту возможность критически относиться к своим эмоциональным переживаниям, контролировать их, а в известных пределах и управлять ими.

Схема «борьбы мотивов» перед ознакомительным прыжком

Вторая половина занятия — практические прыжки с тренажера НТП-2. Здесь новички получают реальное подтверждение теоретического материала беседы. Цель практической части занятия — выработать у спортсменов сознательное отношение к собственным эмоциональным переживаниям, предшествующим прыжку.

Занятия целесообразно провести по следующему плану:

1. Обратить внимание курсантов на практическое проявление «рефлекса подготовки» перед предстоящим прыжком с тренажера. Указать на положительную и отрицательную роль этого рефлекса при прыжках с парашютом.

2. Вызвать у каждого из курсантов пассивно-оборонительный рефлекс во время прыжка с тренажера. Привить сознательное отношение к эмоциональным переживаниям, сопровождающим этот рефлекс.

3. Показать, как наземная тренировка уменьшает выраженность этих рефлексов у парашютиста.

Методически эти вопросы отрабатываются последовательно, один за другим.

Еще в конце теоретической части занятия преподаватель предлагает каждому из курсантов сосчитать у себя число пульсовых колебаний в минуту и отметить их на отдельном листе бумаги. Рядом с этими цифрами спортсмен должен записать названное преподавателем короткое предложение (например: «Парашютизм — спорт смелых — и храбрых»). Эти данные будут служить контрольными, так как в процессе занятия с ними будут сравниваться другие, полученные на различных этапах прыжка с тренажера.

Когда курсанты подведены к тренажеру, дается команда приготовиться к выполнению прыжков. Преподаватель просит вновь написать уже известные фразы, определяет частоту пульса у каждого из спортсменов, а полученные данные проставляет под контрольными. Изменения в частоте пульса и характере почерка наглядно иллюстрируют проявление «рефлекса подготовки» перед прыжком. У одних он будет более ярким, у других — малозаметным. Объясняя причину этих различий, преподаватель должен подчеркнуть, что она кроется в индивидуальных особенностях курсантов, в их различной тренированности к восприятию высоты. Необходимо указать, что сравнительно меньшая эмоциональная устойчивость у некоторых товарищей будет повышаться в процессе тренировок.

Пассивно-оборонительный рефлекс выявляется точно так же, как в предыдущем случае, только подсчет пульса и написание заданного предложения проводится на верхней площадке тренажера, после команды «Приготовиться к прыжку», когда на курсанта уже надета подвесная система. Новые данные будут еще больше отличаться от контрольных и отразят силу эмоциональной реакции, обусловленной пассивно-оборонительным рефлексом.

Для того чтобы показать спортсменам снижение пассивно-оборонительного рефлекса в процессе тренировки, те же данные нужно проверить после третьего-четвертого прыжка с тренажера. Привыкание к прыжкам выразится в уменьшении частоты пульса, приближении характера почерка к контрольному.

Описанная методика создает у начинающих спортсменов высокую психическую активность на занятиях, вырабатывает сознательное отношение к эмоциональным переживаниям, приучает контролировать и подчинять эмоции волевым стремлениям. Кроме того, преподаватель получает очень ценные данные, характеризующие конкретные особенности парашютистов, в частности их эмоционально-волевую устойчивость. В какой-то степени они подскажут пути дальнейшей индивидуальной работы со спортсменами.

Третье занятие. Его цель — познакомить курсантов с положительным влиянием парашютного спорта на организм человека, на становление и развитие высоких морально-волевых качеств. В этом парашютизм занимает особое место. Сложность обстановки при выполнении прыжков в воздухе и обеспечение их безопасности требуют внимания к «мелочам» в период наземной подготовки, постоянно дисциплинируют спортсмена. Беспрерывный волевой контроль своих чувств и действий в эмоционально насыщенных условиях парашютирования вырабатывает у человека смелость, решительность, выдержку, самообладание. Необходимость быстро и точно ориентироваться в воздухе, принимать мгновенные решения воспитывает ловкость, сообразительность, умение точно ориентироваться в сложных условиях. Именно поэтому парашютный спорт занимает весьма важное место в подготовке наших летчиков-космонавтов, изумляющих мир своим мужеством. Не случайно хорошие парашютисты-спортсмены выходят в число лучших в производстве, в учебе, становятся образцом в быту.

Однако перечисленные качества появляются не так просто, а в результате большой работы над собой: систематической учебы и тренировки, хорошей общефизической подготовки, регулярных занятий другими «наземными» видами спорта.

Вторую часть занятия надо построить так, чтобы создать у курсантов яркий положительный образ советского спортсмена-парашютиста. Здесь уместно рассказать наиболее интересные и запоминающиеся факты из биографий наших выдающихся мастеров парашютного спорта Я. Д. Мошковского, Н. А. Острякова, П. П. Полосухина, В. Г. Романюка, братьев Дорониных и многих других. Полезно привести наиболее яркие примеры из советской литературы, повествующие о высоких морально-волевых качествах советских спортсменов-парашютистов, систематически удерживающих первые места в международных соревнованиях. Многие первичные организации ДОСААФ имеют собственную увлекательную историю, замечательные традиции, известных всей стране воспитанников — мастеров парашютного спорта.

Эффективность занятия значительно возрастет, если преподаватель заразит курсантов желанием самостоятельно углубить темы чтением дополнительной литературы, список которой дается в конце беседы. Закончить ее лучше всего демонстрацией кинофильма, посвященного советскому парашютному спорту.

Четвертое занятие дает теоретическое обоснование и практические навыки целенаправленного активирования психической деятельности при подготовке к прыжку и на его этапах. Оно охватывает следующий круг вопросов:

1. Общие понятия о внешней и внутренней активности.

2. Обоснование необходимости активирования психической деятельности начинающего парашютиста.

3. Конкретные методы и приемы активирования действий на этапах прыжка.

Результаты спортивной деятельности — это итог внешне проявляемых целенаправленных действий. Однако внешней активности всегда предшествует и сопутствует внутренняя, мобилизующая психические процессы (ощущения и восприятия, внимание, мышление, воля и др.). Соответствие внешней и внутренней активизации деятельности — обязательное условие волевого повеления.

Активирование психической (корковой) деятельности начинающего парашютиста необходимо потому, что пассивно-оборонительный рефлекс на высоту вызывает торможение корковых отделов, угнетает психические процессы. И если по каким-либо причинам тонус коры снижен, страх высоты проявляется сильнее. Каждый из новичков, например, может подтвердить, что в ночь накануне прыжков мысли его о предстоящем событии сопровождались сильными отрицательными переживаниями.

По этой же причине страх высоты выражен особенно сильно во время прыжков, «совершаемых» в сновидениях. Очень характерный пример приводит мастер спорта Ю. И. Иванов: «Мне приснился, — пишет он, — пережитый днем прыжок (аварийный. — Л. Г.). Приснился реально, ярко, со всеми подробностями. Я проснулся, не помня себя от ужаса. Тогда, наяву, камнем летя к земле и отчаянно борясь за жизнь, я не испытывал страха. Просто на это не было времени. А теперь, лежа в темноте с открытыми глазами, представлял свое тело, смятое, переломанное, которое оставило в мерзлой земле лишь маленькую впадину. И страх сжал сердце, холодный пот выступил на лбу»[23].

Целенаправленное активирование внешней и внутренней деятельности парашютиста на этапах прыжка создает бодрое состояние коры головного мозга, устраняет отрицательные проявления пассивно-оборонительного рефлекса. Повышению сознательной активности содействует осведомленность спортсмена в причинах и механизмах собственного эмоционального состояния.

Известно, что не всегда у парашютиста есть возможность повышать свою активность за счет внешних действий, так как на отдельных этапах прыжка мышечная работа вынужденно ограничена (в самолете и пр.). В этом случае возрастает значение другого вида активности — внутренней. Раскрывая сущность внутренней активности (сознательный контроль производимых действий, мобилизация внимания, наблюдательность и т. п.), указывая ее целесообразные формы на том или ином этапе прыжка, нужно подчеркнуть, что произвольная активизация деятельности невозможна без участия внутренней речи (в виде самопереговариваний, самоприказов). Ведь И. П. Павлов отмечал, что «…в нормально развитом человеке вторая сигнальная система есть высший регулятор человеческого поведения».

Изучение материальной части парашюта, наземная отработка элементов прыжка требуют высокой активности курсантов.

Значение внутренней активизации возрастает при прохождении правил укладки парашюта и еще больше — при его подготовке на прыжок. Твердая уверенность в том, что все сделано правильно, устраняющая сознательную часть отрицательных эмоциональных переживаний г-о время прыжка, вырабатывается только в результате высокой активности спортсмена.

Стартовая активность должна быть направлена на точную подгонку подвесной системы, тщательную проверку монтировки парашютов, знание правил и очередности посадки в самолет, уточнение целей и задач предстоящего прыжка.

После посадки в самолет требования к активизации деятельности спортсмена возрастают еще в большей степени. До прибытия самолета к месту «выброски» парашютист ограничен в движениях, находится в состоянии пассивного ожидания. В этих условиях тонус коры головного мозга падает и тормозные процессы, составляющие основу пассивно-оборонительного рефлекса, беспрепятственно распространяются по коре, снижают ее контролирующие функции. Вот почему парашютисты, которые в самолете пребывают в состоянии сниженной активности, острее других переживают страх перед прыжком, нечетко выполняют команды, неправильно отделяются от летательного аппарата. Учитывая это, инструктор обязан привить курсантам следующие специальные навыки активирования деятельности на время полета:

1. Контроль правильности крепления карабинов и положения вытяжной фалы у себя и у товарищей (при первых прыжках с принудительным раскрытием).

2. Контроль установки и монтировки страхующих приборов КАП-3 (особое внимание обращается на правильность соединения гибкой шпильки с вытяжной фалой).

3. Проверка и тренировка точности движений при отыскании вытяжного кольца запасного парашюта.

Во время свободного падения активность парашютиста должна быть направлена на соответствующую ориентировку тела в воздухе и наблюдение за последовательностью раскрытия купола парашюта.

Когда купол раскрыт, к активности спортсмена предъявляются несколько иные требования. Так как состояние новичка в этот период чаще всего бывает крайне возбужденным, он может недооценить опасные моменты прыжка, отнестись пренебрежительно к правилам спуска и приземления. Здесь активность психической деятельности направляется на сдерживание и притормаживание излишних движений, внесение своевременных поправок в неточные действия, на трезвую критическую оценку складывающейся обстановки.

ОБЩАЯ ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ПОДГОТОВКА

Общая психологическая подготовка складывается из большого комплекса мероприятий по дальнейшему повышению эмоционально-волевых и морально-политических качеств спортсмена-парашютиста. Она является неотъемлемой частью системы обучения и логическим продолжением специальной психологической подготовки.

Практическое осуществление психологической подготовки требует, чтобы все методы и формы психологического воздействия имели четкую направленность и способствовали решению конкретных задач. Без этого условия немыслима ее эффективность.

Особенна важна в психологической подготовке последовательность. Только систематическое преодоление посильных, но постепенно возрастающих трудностей подготавливает эмоционально-волевую сферу парашютиста к выполнению все более сложных задач. Поэтому инструктор должен четко представлять, какие вопросы обучения на данном этапе являются ведущими и требуют первоочередного решения. Сама же последовательность отработки этих вопросов определяется степенью их трудности. Здесь важно учитывать индивидуальные особенности обучаемых, так как одна и та же задача для двух разных спортсменов, даже с одинаковым уровнем подготовленности, может представлять различную степень сложности.

Психологическая подготовка не подменяет собой повседневного политического воспитания Наоборот, умелое сочетание этих двух форм работы дает лучшие результаты, чем каждая из них в отдельности. Дополняя друг друга различным воздействием, они способствуют более успешному воспитанию высоких морально-волевых и идейно-политических качеств спортсмена. Примером весьма плодотворного сочетания политического воспитания с целенаправленной психологической подготовкой служит агитационно-массовая работа среди спортивной молодежи.

Агитационно массовая работа

Широкая пропаганда парашютного спорта — надежный залог постоянного пополнения многочисленной армии парашютистов-спортсменов. Наглядно действенными формами агитационно-массовой работы являются воздушные парады с массовым участием парашютистов, систематическая популяризация парашютизма на страницах периодической молодежной печати, выпуск кинофильмов о героических буднях воздушных «спортсменов, регулярная информация о лучших спортивных достижениях советских парашютистов и т. д. Все это дает замечательные результаты — парашютизм стал одним из самых массовых видов авиационного спорта, пользуется особенно? любовью у молодежи нашей страны.

Однако и здесь необходим постоянный поиск новых форм и методов работы.

Старый парашютист, ныне журналист А. Д. Винокуров, ознакомившийся с постановкой парашютного спорта во многих первичных организациях ДОСААФ страны, описывает один из традиционных вечеров авиационных спортсменов Московского авиационного института. «…Подготовку к вечеру возглавила авиационная секция. Был составлен план, распределены обязанности. Одни оформляли фотовитрины, отображающие работу и достижения авиационных спортсменов, другие приглашали гостей, третьи подготавливали студенческую художественную самодеятельность. Вечер прошел очень интересно. В числе гостей присутствовали знатные авиаторы нашей страны В. Гризодубова, М. Водопьянов, С. Анохин, Э Россинский, М. Чечнева, бывшая воспитанница МАИ Г. Пясецкая и др. Авиационная секция отчиталась в работе, лучшие спортсмены-активисты были награждены памятными подарками. Директор института издал специальный приказ, в котором отметил хорошую работу авиационных спортсменов и работников аэроклуба. Знатные авиаторы выступили со своими воспоминаниями. В заключение вечера состоялся большой концерт художественной самодеятельности»[24].

Разумеется, такие вечера — одна из очень удачных форм пропаганды парашютного спорта.

Опыт показывает, что там, где спортивная агитационно-массовая работа проводится в живых, увлекательных формах, где имеются настоящие энтузиасты, влюбленные в небо, и им хорошо помогают комсомольские и общественные организации, парашютизм пользуется необычайной популярностью, становится подлинно массовым видом спорта. Примером может служить образцовая постановка и массовость парашютного спорта среди студентов Московского авиационного института. Широким размахом работы, большой интересной жизнью славятся парашютные кружки первичных организаций ДОСААФ столицы Украины и Киевской области.

Психологической подготовке должно уделяться большое внимание уже при первой беседе инструктора с будущим спортсменом. Значительным фактором психологического воздействия является личное обаяние инструктора, его чуткость и педагогический такт, энтузиазм и преданность своему делу. От того, в какой степени он сможет заинтересовать парашютизмом, увлечь замечательными перспективами формирования волевых качеств, убедить в безопасности прыжка, часто зависит судьба юноши или девушки. Огромный вред спортивному воспитанию наносят преподаватели, равнодушные к своему делу, нетактичные, грубые, те, к которым применимы высказывания К. С. Станиславского, страстно порицавшего подобных педагогов и руководителей в искусстве: «Учитель, вносящий страх и трепет в студию вместо обаяния и радости, не должен в ней учить. Он вреден. Так же и дирижер, не умеющий привлечь внимания — любви — в певцах и делающий указания в грубой и резкой форме, не должен быть в студии. Он только бессильный творчески человек и потому ищет во вне выхода своим основным чувствам, раздражению, личному предпочтению тех или иных; он не увлекается образами композитора и не разыскивает их, а ищет голые ноты в тех или иных людях»[25].

Помещение, где занимаются начинающие парашютисты, необходимо оформить продуманно, в соответствии с основной задачей — целенаправленным воспитанием спортсменов в духе советского патриотизма, преданности Коммунистической партии и социалистической Родине, любви к Советским Вооруженным Силам и военному делу, постоянной готовности к защите интересов советского государства. Умело и со вкусом выполненные стенды, плакаты и фотовитрины, рассказывающие о жизни и спортивных достижениях кружковцев, традициях организации и прочем, должны вызывать у каждого стремление стать активным членом данного спортивного коллектива, буквально заражать яркими положительными эмоциями, которыми так богат парашютный спорт.

Общая психологическая подготовка в начале обучения

Подготовка к ознакомительным прыжкам начинается с изучения материальной части парашюта. Нет необходимости доказывать, какое важное значение имеет отличное знание устройства и назначения основных частей парашюта. Если курсант усвоил все это нетвердо, он никогда не будет полностью уверен в правильности укладки парашюта, а значит и в безопасности его работы. Налицо будет вполне обоснованная причина страха перед прыжком.

Излагая материал, следует систематически поддерживать высокую активность самих слушателей. Рекомендуется, например, не только сказать о прочности отдельно взятой стропы, но и подтвердить это наглядно, подвесив к ней соответствующий груз. Затем можно попросить нескольких курсантов вычислить суммарную прочность всех строп, вместе взятых.

Каким бы ярким и доходчивым не был рассказ преподавателя, он не может полностью заменить демонстрацию самого объекта рассказа. Более того, каждый из обучаемых должен не только увидеть со стороны, о чем идет речь, но непосредственно потрогать и разобраться в устройстве, назначении и взаимодействии всех основных частей парашюта.

Укладка парашюта — очень ответственный момент подготовки новичка к прыжку и требует предельной ясности теоретических вопросов, четкости и обоснованности действий. Нельзя обучать таким образом, чтобы один из курсантов укладывал, а остальные смотрели на его-действия со стороны. Каждый должен собственноручно укладывать до тех пор, пока его навыки в этом деле не станут достаточно совершенными и прочными и исключат малейшую возможность ошибки.

Уложенные на занятиях парашюты следует здесь же распустить, обратив внимание на безотказность работы материальной части.

Случаи невнимательной или небрежной укладки требуют детального разбора и анализа. Не вызывая у курсантов излишних страхов и сомнений, инструктор обязан довести до сведения обучаемых серьезные последствия небрежной укладки парашюта и подтвердить рассказ примерами из практики.

Навыки, полученные ранее при укладке парашюта для ознакомительного прыжка, могут заметно ослабевать из-за особого эмоционального состояния начинающего парашютиста в этот период. Поэтому в местах укладки целесообразно разместить плакаты, рисунки, схемы, разъясняющие правила.

Большую роль играет поведение инструктора. Он должен определенно и уверенно довести до сознания каждого, что его парашют вполне исправный, точно уложен и что прыжок с ним не представляет никакой опасности. Многозначительное молчание при проверке, замечания, брошенные вскользь, мимоходом, могут вызвать сомнения, излишний страх.

Уложенные для прыжка парашюты обязательно пломбируются ответственным лицом и сдаются на склад, где хранятся по всем правилам предосторожности.

Отработка элементов парашютного прыжка на специальных снарядах и тренажерах проводится с максимальной пользой для психологической подготовки. Наземная тренировка — это не только отработка физических действий и совершенствование соответствующих навыков. Прыгая с тренажера, постигая правила отделения на макете самолета, курсант всякий раз представляет и внутренне переживает реальную обстановку парашютирования. Во время наземной подготовки, в условиях, близких к реальному прыжку, начинающий парашютист знакомится с множеством новых ощущений, возникающих в результате изменений режима работы внутренних органов, органов равновесия, костно-мышечной системы Поэтому эмоции ознакомительного прыжка уже не будут для него совершенно новыми. Ведь он в какой-то степени уже ознакомился с ними на земле, внутренне пережил их и приобрел первоначальный опыт волевого преодоления пассивно-оборонительного рефлекса на высоту.

Известно, если вырабатываемый динамический стереотип позволяет включить в себя уже имеющиеся условные связи, то образуется он быстрее и легче, эмоция напряжения выступает при этом слабее. Так, например, спортсмен, занимавшийся ранее прыжками в воду, или лыжник, совершавший прыжки с трамплина, относительно быстрее овладевают парашютным спортом. В данном случае имеющийся «высотный» стереотип целиком используется в другом виде спортивной деятельности. С этой точки зрения наземную подготовку начинающего парашютиста надо рассматривать как предварительное образование условных связей, облегчающих освоение нового динамического стереотипа.

Какими бы прочными не были навыки, выработанные в процессе наземной подготовки, поддержание их «оптимальной формы» требует постоянных тренировок. В противном случае они быстро деавтоматизируются. К сожалению, нередко приходится наблюдать, как опытные парашютисты пренебрегают предпрыжковой наземной тренировкой, считая, что они в совершенстве владеют такими «мелочами», как навыки отделения от летательного аппарата, управления куполом парашюта, приземления.

В связи с этим нельзя не привести запоминающийся пример 3. И. Ходжавы, в котором поддержание «спортивной формы» сравнивается с упражнениями пианиста «Виртуоз-пианист, — пишет он, — несмотря на совершенные навыки в игре на пианино, находит нужным систематически и ежедневно заниматься исполнением одних и тех же, фактически уже заученных произведений, и даже больше того: он находит нужным упражняться в гаммах. Но разве можно говорить, что он чему-то учится? Описанное занятие можно назвать упражнением, но никак не учением, ибо он ничего нового не приобретает. Это упражнение ему необходимо как средство не забыть, не потерять приобретенных навыков, предотвратить их ослабление. держать их ка надлежащем уровне и, следовательно. «быть всегда в надлежащей форме», в готовности действовать на высоком уровне»[26].

Понятно, что каждый спортсмен-парашютист, если он хочет добиться серьезных успехов, не вправе пренебрегать «мелочами» наземных тренировок. Чтобы поддерживать постоянную «спортивную форму», наравне с общефизической подготовкой ему необходима регулярная парашютная тренировка, в том числе и наземная обработка элементов прыжка. Особенно она важна для малотренированных парашютистов при вынужденных длительных перерывах между прыжками, когда происходит ослабление специальных навыков и возрастает эмоциональная реакция на прыжок. Чтобы сохранить хорошую «прыжковую форму», в данных случаях целесообразно регулярно, один-два раза в неделю, совершать прыжки с тренажера НТП-2 (Проничева).

Целенаправленное формирование эмоциональной устойчивости парашютиста должно включать в себя не только тренировку на трамплине, наземном парашютном тренажере, парашютной вышке, качелях, воздушно-тросовой горке, подкидной сетке и т. д. Продуктивность работы на этих специальных снарядах, в свою очередь, зависит от разносторонней физической тренированности курсанта.

Еще на земле будущие парашютисты приучаются четко выполнять команды, особенно те, которые подаются в воздухе и осуществляются в эмоционально насыщенной обстановке, когда процессы восприятие могут оказаться сниженными. Слово-команда в данном случае не только повышает психическую активность, но и регулирует произвольные действия. Являясь своеобразным пусковым механизмом волевых действий, оно облегчает их выполнение. Отсюда вытекает правило: парашютист должен повторить вслух поданную команду, и только после этого выполнять ее.

О задачах и методах психологического воздействия на эмоционально-волевую сферу парашютиста во время его пребывания в самолете было сказано выше, поэтому остановимся лишь на отдельных вопросах, касающихся активирования деятельности спортсмена в этот период.

Естественная реакция человека в опасной обстановке — повышение его психической и физической активности. В повседневной жизни можно найти не мало примеров, как активная деятельность людей, даже при крайне опасных обстоятельствах, не оставляет времени для переживаний, сомнений, опасений, страха. Однако, если в опасной обстановке человек вынужден оставаться пассивным, у него может произойти нарушение процесса высшей нервной деятельности, вплоть до заболевания.

Специальное изучение этого вопроса, проведенное известным авиационным психологом К. К. Платоновым среди летного состава, выявило чрезвычайно интересную закономерность. Так, в одной из воздушных армий на всем протяжении ее боевого пути среди летчиков не было обнаружено ни одного случая невроза, вызванного страхом. Идейная убежденность и сознательное выполнение своего долга изменили содержание эмоций и препятствовали появлению неврозов. Понятно, что идейный уровень штурманов в этой же армии был нисколько не ниже, чем у летчиков. Однако случаи невроза страха среди них все же отмечались. Значит при прочих равных условиях, чем более активен человек во время опасности (а штурман нередко поневоле бывает пассивным в момент воздушного боя), тем реже и слабее у него проявляется страх.

Этот пример еще раз показывает огромное значение активизации деятельности парашютиста в наиболее напряженные периоды, в частности в самолете, непосредственно перед прыжком. В тех случаях, когда» прыжку предшествует необычно длительный полет и приемы активизации деятельности парашютистов, указанные в предыдущем разделе, исчерпаны, можно дать им различные задания, например наблюдать местность и ориентировать свое местоположение на карте или же следить по секундомеру за длительностью пребывания самолета в воздухе и через каждые две-три минуты докладывать время инструктору и т. д.

В зависимости от конкретных условий инструктор должен видоизменять и разнообразить приемы активизации парашютиста. Не следует забывать о большой активирующей силе слова. Своевременная шутка, подбадривание, одобрение или порицание очень часто помогают устранить чрезмерное внутреннее напряжение парашютиста, психически организовать его.

Особое внимание инструктору необходимо уделить психологической подготовке курсанта к использованию запасного парашюта.

Запасной парашют — моральная точка опоры спорт смена в воздухе. Без глубокой веры в исключительную его надежность и безотказность, без автоматизированной четкости действий самого парашютиста во время раскрытия запасного парашюта прыжки становятся небезопасными, а рост мастерства спортсмена сомнительным.

Как показывает практика, изучение материальной части запасного парашюта, усвоение приемов его раскрытия в обычной наземной обстановке не представляет большой сложности. Возможно поэтому из поля зрения инструкторов очень часто ускользают чрезвычайно важные особенности индивидуальных реакций курсантов, действующих в эмоционально-насыщенных условиях. А ведь именно они способны вызвать испуг, растерянность, аффектогенное угнетение психической деятельности.

Тренировочные занятия с запасным парашютом прививают спортсмену чувство времени, учат правильно оценивать складывающуюся обстановку, принимать соответствующие решения и своевременно выполнять действия по открытию запасного парашюта. Они предусматривают упражнения, позволяющие раскрыть запасной парашют при полном и частичном отказе главного купола.

Упражнения по раскрытию запасного парашюта в случае полного отказа главного необходимо начинать с выработки у курсантов чувства времени. Недостаточная ориентировка во времени может привести к тому, что, если раскрытие главного купола по какой-либо причине задержится, начинающий парашютист сделает попытку ввести в действие основной парашют и таким образом может потерять время (до опасных пределов), а значит и высоту.

С момента отделения парашютиста от летательного аппарата до раскрытия парашюта проходит три секунды. Спортсмен должен уметь безошибочно определять этот временный интервал в любой ситуации, в любом эмоциональном состоянии.

Приступая к выработке чувства времени у курсантов инструктор должен иметь в виду, что выраженность рефлекса на время сильно варьирует не только в зависимости от индивидуально-психологических качеств человека, но и от того, в каком функциональном состоянии находятся его нервная система и весь организм в целом. Обычно человек хорошо усваивает тот или иной заданный ритм, сравнительно легко запоминает нужный временный интервал. По мере тренировки эта способность возрастает. Однако у людей с небольшой подвижностью возбудительных процессов, у так называемых инертных типов, рефлекс на время воспитывается относительно труднее. Наоборот, у людей с высокой подвижностью возбудительных процессов рефлекс на заданный временной промежуток вырабатывается быстро, но имеет тенденцию переноситься и на другие временные интервалы.

Специальными психологическими исследованиями (Д. Г. Элькин, 1962) установлено, что в том случае, когда процессы жизнедеятельности в организме по тем или иным причинам повышаются, человек проявляет склонность к недооценке выработанных ранее временных интервалов. Наоборот, с замедлением процессов жизнедеятельности организма наступает переоценка интервалов времени.

Известно, что различное эмоциональное состояние не только резко изменяет функции организма, повышая или понижая его жизненный тонус, но и нарушает нормальное восприятие хода времени. Вот почему в начальный период подготовки не следует разрешать парашютистам самостоятельно вести отсчет времени: при выполнении прыжка ритм счета у них может резко изменяться.

Практическую отработку правил и приемов пользования запасным парашютом в случаях полного отказа главного проводят в определенной последовательности.

Курсант, надев парашют в комплекте с макетом запасного, по команде инструктора выполняет отделение от макета самолета. Инструктор следит по секундомеру за временем «свободного падения» и через три секунды подает сигнал раскрытия парашюта. Обучаемый моментально поднимает вверх голову для осмотра раскрывшегося купола. Повторение этого упражнения закрепляет в памяти курсантов временной интервал в три секунды и нужную двигательную реакцию.

На следующем этапе упражнения спортсмен по истечении соответствующего времени без команды открывает запасной парашют. Инструктор, засекая время, следит за своевременностью двигательной реакции парашютиста и указывает на величину допущенной ошибки.

Результаты специальных психологических исследований доказывают, что знание величины допущенной ошибки — важное условие правильного воспитания условного рефлекса на интервал времени.

Лучше других ориентировались во времени испытуемые, получившие самую обстоятельную информацию о допущенной ими в каждом опыте ошибке. И, наоборот, в тех случаях, когда условные временные интервалы им называли неправильно, образование условных рефлексов на время значительно затруднялось, а в некоторых случаях становилось невозможным.

Чтобы ускорить обучение, подобные тренировки группы можно проводить без надетых парашютов, имитируя отделение от самолета прыжком с любого возвышения.

Для закрепления навыков мысленного отсчета времени инструктор может давать вводные, изменяя время подачи сигнала раскрытия парашюта. Курсанты при этом должны научиться правильно определять отклонение во времени.

Следующий этап обучения предусматривает введение элементов неожиданности в тренировочный процесс. Благодаря этому появляется возможность выявить индивидуальные особенности реакций курсантов в непредусмотренной ситуации, выработать у них инициативное принятие самостоятельных решений, закрепить навыки правильного раскрытия запасного парашюта.

Очередные упражнения как бы продолжают предыдущие, но с тем дополнением, что инструктор внезапно для обучаемого не подает сигнала к раскрытию парашюта. Таким образом, курсант, оказавшись перед необходимостью самостоятельно принимать решение, оценит обстановку и, убедившись, что время для раскрытия основного купола истекло, раскроет запасной парашют.

Вполне возможно, что в первый момент спортсмен будет несколько озадачен создавшимся положением и раскроет запасной парашют с опозданием. Здесь инструктор обязан обратить особое внимание обучаемых на этот факт, подчеркнув важное значение внутренней собранности парашютиста в преодолении элементов неожиданности, отрицательно влияющих на его действия.

Отработку этого упражнения целесообразно начать с наименее подготовленного курсанта с той целью, чтобы его ошибки стали предметом анализа и обсуждения всей группы обучаемых.

Момент подачи этой вводной должен для каждого курсанта варьироваться с таким расчетом, чтобы она всегда оказывалась неожиданной. Сама вводная может даваться одному и тому же человеку несколько раз в различные дни тренировок.

Приемы раскрытия запасного парашюта в случае частичного отказа главного (перехлестывание, порыв купола и т. п.) следует отрабатывать на подвесной системе. Частичный отказ главного купола не всегда создает жесткий дефицит времени. Однако появляются другие возможности осложнений: вход запасного купола в главный, закручивание строп запасного парашюта вокруг основного и т. п. Поэтому особое внимание начинающего парашютиста надо обратить на отработку и прочное закрепление навыков последовательности действий раскрытия запасного парашюта. Спортсмен должен прижать парашют сверху левой рукой и, не отпуская ее, правой выдернуть кольцо. Затем купол захватывается двумя руками (левой прижимается сверху, а правой берется снизу, со дна ранца), делается хороший замах и купол с силой, отбрасывается в сторону и вверх. Вслед за этим совершается быстрое освобождение строп из сот ранца.

Во избежание усложнения обстановки (вращения) при частичном отказе главного парашюта необходимо немедленно открывать запасной парашют. А в случае уже начавшегося вращения купол отбрасывают в сторону по вращению.

Тренировки по раскрытию запасного парашюта в случаях частичного и полного отказа главного можно объединить и производить без подвесной системы. С этой целью после сигнала о раскрытии парашюта дается последующая вводная частичного отказа парашюта: перехлестывания, порыв купола и т. д.

Упражнения приучают начинающего парашютиста правильно распределять внимание при прыжке, соблюдать правила отделения от летательного аппарата, воспитывают рефлекс на временной интервал раскрытия купола, вырабатывают навыки своевременного использования запасного парашюта.

Педагогические мероприятия после прыжка

Первый парашютный прыжок — большое событие в жизни начинающего спортсмена. Он оставляет яркие эмоциональные переживания. Поэтому завершение ознакомительных прыжков обставляется по возможности торжественно. Обычно на площадке приземления проводится короткое собрание, которое открывает вступительным словом инструктор или мастер парашютного спорта.

Затем парашютистам вручают нагрудные значки. Желающим поделиться впечатлениями о первом прыжке надо дать возможность выступить перед товарищами. Собрание заканчивается разбором прыжков, подведением итогов и постановкой задач на ближайший период.

При разборе действий курсантов во время прыжка инструктор обязан объективно вскрыть недостатки, ошибки и подробно объяснить причины. Чаще всего ошибочные действия парашютиста во время прыжка зависят от следующего:

1. Плохая подготовка, отсутствие или недостаточность соответствующих знаний или навыков.

2. Индивидуально-психологические особенности, вызвавшие чрезмерную эмоциональную реакцию на прыжок.

3. Недисциплинированность и нерадивость как следствие главным образом недостаточного уровня идейно-политического воспитания.

В тех случаях, где причина неправильных действий курсанта кроется в его личной недисциплинированности, в пренебрежении правилами парашютирования, необходимо принять самые строгие меры и доказать, что парашютный спорт никогда не был и не может быть ареной для демонстрации личного лихачества и разгильдяйства. Если же ошибки обусловлены чрезмерной эмоциональной реакцией, необходим индивидуальный тактический и нередко терпеливый подход к курсанту.

На разборе следует не только вскрыть недостатки, но и мобилизовать волю спортсмена на их решительное предотвращение в будущем. Все замечания инструктора должны быть обдуманны, тактичны и справедливы, иначе вместо пользы они вызовут прямо противоположное действие — подорвут веру парашютиста в свои силы и возможности. Неосторожные замечания часто бывают причиной своеобразных психогенных состояний — дидактогений, серьезно затрудняющих дальнейшее обучение.

Особого внимания требуют курсанты, у которых во время ознакомительного прыжка наблюдалась чрезмерная эмоциональная реакция, и тем более, если в результате этого последовал отказ от прыжка. Подобные случаи не исчерпаешь возможностями проводимого разбора. Они требуют детального педагогического и медицинского анализа личности курсанта.

Причинами отказа от прыжков могут быть отклонения нервно-психического здоровья или же неблагоприятные индивидуально-психологические особенности, развившиеся в результате неправильного, «оранжерейного» воспитания, слабости морально-политических принципов. Очень редко отказ связан с методическими погрешностями в учебном процессе.

Разбор таких случаев инструктор должен проводить совместно с другими преподавателями при обязательном участии врача, осуществляющего медицинский контроль парашютной подготовки. И, разбираясь, необходимо четко выделить то главное, что способствовало чрезмерному проявлению пассивно-оборонительного рефлекса и снизило волевые побуждения спортсмена к совершению прыжка. После выяснения причин отказа следует наметить конкретный план индивидуальной работы, с курсантом, не забывая того, что в каждом случае мероприятия могут подразделяться на педагогические и медико-психологические.

Педагогические мероприятия предусматривают различные коррективы организации учебного процесса, более строгий индивидуальный подход к обучаемому.

Так так случаи отказа от прыжка всегда указывают на слабое развитие воли курсанта, всю систему педагогических мероприятий необходимо направить на систематическое тренирование и укрепление его волевых качеств.

Большое внимание уделяется физической подготовке, программа которой составляется с учетом психологических особенностей спортсмена и включает упражнения, развивающие решительность и смелость.

Немаловажное значение в работе с таким курсантом имеет систематическое повышение его морально-политического уровня, воспитание советского патриотизма, преданности Родине и Коммунистической партии, спортивной целеустремленности, любви к парашютному спорту. Эта воспитательная работа проводится всем педагогическим коллективом первичных организации ДОСААФ в тесном контакте с партийными и комсомольскими организациями.

Медико-психологические мероприятия складываются из детального медицинского обследования, тщательного выявления индивидуально-психологических особенностей курсанта. Углубленное познание эмоционально-волевой сферы проводится на фоне общего изучения всех особенностей личности, в том числе типологических свойств высшей нервной деятельности. А когда имеется ясность типологических особенностей, основное внимание обращается на характер развития признаков внешнего торможения в ответ на эмоционально-действующие раздражения (на ситуации, способные вызвать заторможенность, растерянность, дезорганизацию деятельности и т. д.). На основании полученных данных врач совместно с инструктором делает заключенье о причине чрезмерной пассивно-оборонительной реакции у курсанта и намечает необходимые медико-педагогические мероприятия.

При медицинском обследовании часто выявляется, что отказ от прыжка связан с нарушением нервно-психического здоровья курсанта. Как правило, это протекающие скрыто и своевременно не распознанные функциональные заболевания нервной системы (неврозы, астенические состояния) или же патологические изменения в сфере темперамента и характера, присущие психопатам. Иногда наблюдается временное ослабление нервной системы (астении после перенесенных инфекционных заболеваний, психогенные состояния, вызванные бытовыми или же спортивными переживаниями).

Ясно, что все эти случаи нуждаются в чисто медицинском вмешательстве. Незначительное и временное ослабление нервной системы, повышенную возбудимость различного происхождения можно устранить общеукрепляющим и успокаивающим лечением в амбулаторных условиях, временным освобождением от парашютных прыжков. Курсанты, у которых обнаружены стойкие нарушения в состоянии здоровья, от парашютных прыжков отстраняются.

Глава IV

ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ПОДГОТОВКА ПАРАШЮТИСТА-СПОРТСМЕНА

Совершая ознакомительный и первые тренировочные прыжки, парашютист вырабатывает и закрепляет элементарные навыки в парашютировании. В процессе дальнейшей тренировки значительно уменьшается безотчетный страх высоты. Спортсмены на деле убеждаются в надежности парашюта, в безотказной его работе. В связи с этим исчезают основания для большей части сознательных опасений, вырабатывается прочное положительное отношение к парашютному спорту, изменяется характер эмоциональных реакций на прыжки. На смену отрицательным эмоциям приходят чрезвычайно яркие положительные эмоциональные переживания непосредственного свободного падения в воздухе и осознания преодолеваемых «психологических барьеров», стоящих на пути к мастерству.

Практическая подготовка парашютиста-спортсмена систематически ставит новые задачи: освоение различных точек отделения от летательного аппарата, отработку прыжков с необычных положений самолета, выполнение специальных программных упражнений.

Наблюдениями и специальными опытами таких специалистов. как В. Е. Макаров, М. М. Гордон, X. Т. Арский, установлено, что парашютный прыжок, включающий новые, еще не отработанные элементы, сопровождается усилением пассивно-оборонительного рефлекса (эмоциональной напряженностью). В данном, случае он вызывается не фактором высоты, а новизной обстановки, предъявлением непривычных требований к организму. «Дело тут не столько в силе воздействующих раздражителей, сколько в новизне их, — говорил И. П. Павлов. — Это видно и в наших лабораторных опытах: главная реакция пассивно-оборонительного рефлекса имеется не на силу, а на новизну. Раздражение может быть слабым, но оно должно быть новым»[27].

Внешне напряженность проявляется скованностью, несоразмерностью, плохой координацией, а зачастую и нецелесообразностью движений. Состоянию напряженности свойственны определенные психические нарушения (сужение объема внимания, недостаточность его распределения, затруднения переключения, неправильность оценки ситуации парашютирования, замедленное принятие решений) и яркие вегетативные реакции (сердцебиение, покраснение или бледность лица, повышенная потливость, дрожание пальцев рук, ощущение сухости во рту и пр.).

Развитию напряженности могут способствовать недостаточная наземная подготовка, неблагоприятные индивидуально-психологические особенности или же временные отклонения в нервно-психическом здоровье парашютиста (последствия нарушений режима отдыха и тренировок). Каждый из этих факторов, снижая положительный тонус коры головного мозга, усиливает проявления пассивно-оборонительного рефлекса и не только предрасполагает, но сам по себе может быть причиной напряженности.

Борьба с напряженностью и ее предупреждение при отработке программных парашютных прыжков — одна из основных задач целенаправленной психологической подготовки парашютиста-спортсмена.

ПОДГОТОВКА К ПРЫЖКАМ НА ТОЧНОСТЬ ПРИЗЕМЛЕНИЯ

Обучению прыжкам на точность приземления предшествует тщательная теоретическая подготовка. Она раскрывает законы парашютирования, дает обоснование особенностям управления куполами различных типов и пределам изменения относа при этом, способам разворота в ту или другую сторону.

В процессе теоретической подготовки курсант осваивает составление плана прыжка на точность приземления с учетом скорости и направления ветра у земли и по высотам, а также положения условной точки, от которой парашютист перемещается к цели. Каждый спортсмен должен уметь самостоятельно намечать последовательность действий управления куполом на малой высоте и в момент приземления научиться выполнять предварительные расчеты прыжка с нахождением расчетного относа.

Умение быстро и хорошо составлять предварительные планы прыжка играет решающую роль в достижении высоких спортивных результатов на соревнованиях. Чем более точно они составлены, тем с меньшей затратой физических и моральных сил спортсмен может добиться хороших показателей в точности приземления. И, наоборот, если план прыжка составлен неправильно (допущена ошибка в расчете отделения от самолета, не принята во внимание изменившаяся метеорологическая обстановка), то как бы искусно курсант ни управлял куполом парашюта, хороших результатов прыжка добиться он не может.

Наземная тренировка по прыжкам на точность приземления требует продуманной до мелочей, детальной отработки приемов управления куполом парашюта на подвесных системах. Она проводится в зависимости от типа купола, с которым будет совершаться прыжок, и включает отработку следующих приемов:

1. Развороты купола на 180° вправо и влево и управление им при самовращении.

2. Управление куполом при перемещении парашютиста от точки отделения до условной точки, расположенной в плоскости ветра и проходящей через крест.

3. Управление куполом после прохождения условной точки и перед приземлением.

Проводится эта тренировка таким образом, чтобы курсанты поочередно отрабатывали приемы управления по приведенному плану. После того как инструктор убедится, что каждый спортсмен теоретически осмыслил сущность приема и приобрел прочные навыки по одному пункту, переходят к отработке следующего.

Тренировка на подвесных системах должна учитывать глубокое понимание возможных вариантов изменяющейся обстановки парашютирования, предусматривать неожиданные ситуации. Отработку элементов управления куполом парашюта по каждому пункту плана следует сопровождать анализом действий курсанта, подробно обсуждать все замеченные ошибки и немедленно их исправлять. В процессе тренировки освоенные правильные приемы необходимо превращать в автоматизированные действия. Зная характерные особенности спортсменов, инструктор заранее может определить объем тренировки для каждого из них.

Приемы приземления к этому времени должны быть уже хорошо усвоены и отработаны. Имеющиеся навыки дополняются новыми, связанными с особенностями прыжков на точность приземления.

Практическое выполнение прыжков на точность приземления с самостоятельным расчетом — очень ответственный этап в обучении парашютиста-спортсмена. К ним курсант допускается после того, как он показал хорошую теоретическую подготовку в определении расчетного относа, вопросов визирования и пр., добился хороших практических результатов при прыжках по готовым расчетам.

Наземная подготовка перед выполнением прыжков с самостоятельным расчетом на точность приземления проводится непосредственно на аэродроме. Она предусматривает изготовление схем с основными ориентирами аэродрома, разработку направления взлета самолета, построение маршрута его полета и захода на боевой курс для выброски. Важность этих схем в том, что они дают наглядное представление о маршруте полета самолета, месте отделения от него парашютистов относительно ориентиров, характере изменения ветра по высотам (при графическом способе расчета), изменении величины и направления относа с изменением высоты.

После этого инструктор объясняет спортсменам два способа определения точки отделения от самолета — по углу и по времени.

Чтобы закрепить навыки выполнения предварительных расчетов, необходимо дать несколько конкретных примеров для самостоятельного решения. Произведенные расчеты следует тщательно проверять, так как даже у опытных спортсменов в результате предпрыжкового эмоционального возбуждения может снижаться устойчивость внимания, что приводит к ошибкам в вычислении. После решения примеров курсанты непосредственно на самолете (или на макете) отрабатывают правильный отсчет заданного времени отделения при прохождении самолетом креста, а также тренируются в определении на глаз расчетного угла сбрасывания.

Перед каждым новым упражнением, как того требует Инструкция по организации парашютных прыжков в учебных организациях ДОСААФ СССР, всегда демонстрируется показной прыжок. Он выполняется инструктором или же опытным спортсменом строго в соответствии с предстоящим упражнением, с тем же типом парашюта и способом раскрытия, с которыми запланированы прыжки. Группы должно разместить так, чтобы обеспечить наглядность и хороший просмотр всех элементов прыжка.

Психологическая подготовка спортсмена при прыжках на точность приземления требует тщательно продуманного плана предстоящего прыжка, возможно более полного учета всех расчетных данных, а главное — точного выполнения намеченных пунктов плана. Эмоционально насыщенная обстановка парашютирования затрудняет для спортсмена пунктуальное решение этих задач. Он может проявить недостаточную выдержку и решительность, излишне поторопиться и отделиться от самолета раньше намеченной цели или же, наоборот, не сможет вовремя справиться с непроизвольным страхом высоты и отделиться от самолета с запаздыванием.

П. М. Антонов по этому поводу приводит в своей книге весьма характерный случай. «Спортсмен К. был назначен капитаном одной из команд на VII Всесоюзных соревнованиях по парашютному спорту. При выполнении всей командой очередного упражнения — группового ярыжка на точность приземления с самостоятельным расчетом, спортсмен К., капитан команды, проявляя излишнюю нервозность и торопливость, пытался отделиться от самолета задолго до намеченной точки. Другие члены команды, удерживая спортсмена К. за подвесную систему парашюта, дважды предотвращали его преждевременное отделение от самолета. Когда самолет оказался над расчетной точкой, парашютистам, однако, не удалось быстро отделиться от самолета ввиду того, что капитан команды теперь, наоборот, не мог решиться это сделать»[28].

Нет сомнения, что упомянутый спортсмен был психологически недостаточно подготовлен к прыжку и к роли капитана команды. Страх высоты (пассивно-оборонительный рефлекс) в данном случае проявился ослаблением волевого контроля произвольных действий, снижением выдержки и решительности.

Наиболее действенным методом тренировки парашютистов, у которых замечены признаки нерешительности, является целенаправленная физическая подготовка со специально подобранными упражнениями, развивающими решительность и смелость, выдержку и самообладание.

Возбужденное состояние парашютиста после раскрытия купола сопровождается потребностью в энергичных мышечных движениях и часто бывает причиной плохих результатов при выполнении прыжков на точность приземления. Излишне усердствуя при управлении куполом парашюта, спортсмен желает много ненужных маневров, устает физически, поэтому при подходе к цели у него уже не хватает сил, чтобы развернуть купол в нужную сторону, подтянуть или удержать лямку.

Психическое возбуждение может быть причиной приземления со значительным недолетом. В данном случае оно также приводит к ненужной активности действий, к поспешности и нетерпеливости, истощению выдержки, необходимом при прыжке на точность приземления. Спортсмен теряет способность критически относиться к соотношению скорости и высоты, стремится возможно быстрее достичь цели, в результате чего оказывается значительно ближе креста.

ПОДГОТОВКА К ПРЫЖКУ С ЗАДЕРЖКОЙ РАСКРЫТИЯ ПАРАШЮТА

Прыжки с задержкой раскрытия парашюта представляют собой наиболее сложный, по наиболее увлекательный и красивый вид парашютного спорта. Для этого требуются большое мужество, расчетливое хладнокровие, необычайная выдержка спортсмена. Являясь важнейшим этапом совершенствования мастерства, прыжки с задержкой раскрытия парашюта предполагают не только отличное усвоение предыдущей учебной программы, твердое знание физических основ выполнения прыжков, тщательную наземную тренировку, но и целенаправленную психологическую подготовку. Эти прыжки включают принципиально новый спортивный элемент — свободное падение парашютиста в воздухе.

Рассмотрим, какие же особые психологические задачи надо решить инструктору и спортсмену при подготовке к этим прыжкам.

До сих пор свободное падение, как очень краткий элемент парашютирования, не находилось в центре внимания спортсмена. Спортивный стереотип включал в себя соответствующие действия при отделении от летательного аппарата, сумму ощущений и восприятий в момент кратковременного падения, отсчет времени и произвольные мышечные движения, обеспечивающие раскрытие купола парашюта, снижение и приземление. Парашютный прыжок отражался в сознании человека в основном, как упорядоченное плавное снижение с постоянной и надежной опорой, созданной телу подвесной системой со стропами и куполом. Прыжок с длительным свободным падением вносит сумму новых ощущений, сигнализирующих об отсутствии всякой точки опоры, ощущений непосредственного и длительного падения с громадной высоты. И они являются очень сильными раздражениями для нервней системы. В зависимости от индивидуальных особенностей спортсмена и состояния его нервной системы в этот период ощущения могут оказаться сверхсильными, вызвать растерянность, сужение объема сознания, привести к беспорядочному поведению в воздухе, преждевременному раскрытию парашюта и пр. Волевое преодоление инстинктивного стремления возможно скорее получить точку опоры, сознательный контроль за собственными действиями и временем свободного падения — вот то новое, чем дополняется спортивный стереотип парашютиста при обучении прыжкам с задержкой раскрытия парашюта.

Теоретическая часть занятия по такого рода прыжкам должна давать сведения о законах падения тел в воздухе, подробно знакомить с понятием равновесной скорости, действием аэродинамических сил на падающие тела, режимами падения (устойчивым, неустойчивым, безразличным), с аэродинамическими особенностями а возможностями человеческого тела, с принципами и правилами управления телом при свободном падении. В результате занятия слушатели приходят к очень важному практическому выводу, что богатые аэродинамические возможности человеческого тела раскрываются во время прыжка только при наличии высоких волевых качеств и хорошей физической подготовленности. Они убеждаются в том, что человек, плохо владеющий собой и своим телом на земле, не сумеет показать себя акробатом в воздухе при стремительном свободном падении с громадной высоты.

Спортсменам, прочно усвоившим теоретическую подготовку, демонстрируются показательные прыжки с задержкой раскрытия парашюта, которые дают не только целостное представление о характере предстоящих прыжков, но еще раз заставляют осмыслить их физические принципы. Здесь же, на площадке приземления, с помощью контрольных вопросов можно легко выяснить степень теоретической подготовленности спортсменов к прыжку.

Наземная подготовка начинается с изучения правил подготовки парашютов, страхующих приборов и обмундирования парашютиста. «Мелочей» в этом деле не бывает. Ведь халатное отношение к ним приводит иногда к тяжелым последствиям. «Казалось бы, какое может иметь значение для прыжка такая мелочь, как состояние обуви парашютиста? — спрашивает заслуженный мастер спорта П. П. Полосухин и сам отвечает на этот допрос примером.

— Спортсмен нашего аэроклуба Климов никогда не мог предположить того, что случится с ним в воздухе из-за… подметки. Он вылез из кабины самолета и, как это полагалось, когда еще не было принято прыгать непосредственно с крыла, поставил левую ногу на его край, а правую — на скобу фюзеляжа и не заметил, что скоба зацепилась за надорванную подметку. Отпустив руки, Климов перевернулся и повис под машиной. Увидев это, пилот Логинов — везло же ему на подобные приключения! — стал делать резкие повороты. Лишь после этого злополучная подметка полностью оторвалась Климов начал падать, а затем открыл парашют»[29].

Наземная тренировка элементов прыжка с задержкой раскрытия парашюта является центральным местом психологической подготовки парашютиста. Отрабатывая те или иные приемы на снарядах, спортсмен готовится не только физически, но и морально.

Прежде всего ему следует научиться сохранять правильное положение тела при свободном падении. Для этого используется специальная тренировочная доска или же приспособление, изготовленное из подвесной системы парашюта ПН-1. Нужно прочно усвоить два важнейших требования периода свободного падения: во-первых, выдерживать горизонтальное положение при падении, во-вторых, все движения, необходимые для этого, должны быть плавными. Новичку это не так просто, ибо первые прыжки с задержкой раскрытия парашюта сопровождаются эмоциональной напряженностью, а следовательно, и скованностью тела, резкостью и угловатостью движений. Поэтому уже в процессе наземной тренировки, отрабатывая приемы управления телом при свободном падении, необходимо добиваться достаточного расслабления мышц тела. Спортсменов, плохо справляющихся с этой задачей, инструктор должен взять на учет и тренировать дополнительно.

В период наземной тренировки большое внимание уделяется отработке навыков по прекращению вращения тела при свободном падении и борьбе со штопором — этим коварным врагом парашютиста. Надо добиться, чтобы действия парашютиста по прекращению штопора носили автоматизированный характер и выполнялись без всяких усилий. В связи с большим эмоциональным напряжением при свободном падении недостаточно автоматизированные действия становятся неуверенными, нечеткими, несвоевременными. К тому же, попав в штопор, человек испытывает ряд болезненных и неприятных ощущений: голова становится тяжелой от прилива крови, в глазах темнеет, возникает давящая боль в груди и в брюшной полости и слабость в теле. Быстрое вращение создает центробежные силы, затрудняющие мышечные движения, и спортсмену приходится прилагать большие усилия, чтобы достать рукой вытяжное кольцо.

Вот как описывает Герман Титов состояние штопора во время одного из парашютных прыжков: «Какая-то сила вдруг неожиданно и резко развернула мое тело, завертела, закрутила, и мне показалось, что я лечу на дно огромной воронки. Неумолимая стихия схватила тело таким крепким обручем, что, казалось, ты никогда не сможешь двинуть рукой или ногой, чтобы выправиться, побороть штопор и снова лететь плашмя.:. Мы знали, что в таком штопоре тоже наступают перегрузки, нередко кончающиеся кровоизлиянием в глаза, но знать — одно, почувствовать и побороть все это в себе — другое. Особенно в те мгновения, когда земля так быстро несется навстречу… В мозгу мелькают те слова и советы, которые давал нам инструктор, рассказывая, как выходить из штопора. Вот руки с трудом пошли в стороны, ноги чуть согнуты, земля останавливает свою карусель, и ты снова летишь прямо на нее грудью»[30].

Понятно, что подобная «карусель» у спортсмена с недостаточной психической устойчивостью приводит к преждевременному раскрытию парашюта.

Совершение прыжков с задержкой раскрытия парашюта требует точного отсчета времени. Поэтому в период наземной подготовки необходимо выработать хорошие навыки в отсчете секунд. Мысленный отсчет чисел (обычно секунда соответствует времени произношения двухзначного числа) с заданным ритмом дается не сразу. Лучше всего отрабатывать его с секундомером в руках в спокойной обстановке. Прочно усвоив ритм, тренировку продолжают в усложненных условиях (в движении на месте, при ходьбе, беге и т. д.). В дальнейшем навыки в отсчете времени следует периодически проверять и повторно тренировать.

Обучение отсчету времени по секундомеру при свободном падении осложняется тем, что спортсмен должен умело распределять внимание между удержанием правильного положения тела и наблюдением за временем падения. В этих случаях бывают полезными специальные наземные тренировки, во время которых парашютист отрабатывает действия при свободном падении и отмечает заданное время по секундомеру, укрепленному на верхнем клапане запасного парашюта. Спортсменам, недостаточно хорошо справляющимся с этим заданием, следует давать специальные упражнения по распределению внимания.

Важным этапом наземной подготовки к прыжкам с задержкой раскрытия парашюта является отработка приемов отделения от летательного аппарата. Сохранение наивыгоднейшего положения тела с момента отделения от самолета до приобретения равновесной скорости падения в основном зависит от того, насколько правильно отделишься от летательного аппарата. Поэтому инструктор должен объяснить и показать особенности отделения парашютиста от того типа самолета, с которого предстоят прыжки. Навыки по отделению отрабатываются и закрепляются тренировкой непосредственно на том же типе самолета. Тренировку можно в значительной степени имитировать под действительные условия, если вблизи открытой двери самолета поставить батуд, на эластичную сетку которого и производить падение. Отрабатывать приемы отделения лучше без парашютов: спортсмены меньше утомляются физически и легче сосредоточивают внимание на правильном отделении.

Глава V

ЗДОРОВЬЕ И ПАРАШЮТНЫЙ СПОРТ

Спортивные достижения парашютиста зависят не только от уровня его теоретической и практической подготовки; в решающей степени они обусловлены его состоянием здоровья.

Ни один вид спорта не оказывает такого сильного и всестороннего влияния на организм, как парашютный. Ведь ни в какой другой спортивной деятельности нервная система человека не встречается с такими могучими и необычными для нее раздражителями. Здоровые люди относительно легко переносят психофизиологическую нагрузку, связанную с парашютным прыжком, и во время тренировок получают высокую волевую и физическую закалку.

Однако под воздействием различных отрицательных факторов, действующих одномоментно или же исподволь, незаметно ослабляющих нервную систему, нормальная эмоциональная реакция на прыжок может в значительной степени видоизменяться. Важную роль исходного психического состояния спортсмена в формировании эмоциональной реакции на прыжок отмечают многие парашютисты. «Часто это зависит от настроения. Если у вас хорошее настроение, — писала, например, Люба Берлин, — все дается очень легко и прыжок доставляет большое удовольствие. Если же у вас какие-нибудь неприятности или вы плохо выспались, прыгать значительно труднее»[31].

И действительно, порой даже незамеченные отрицательные воздействия изменяют порог чувствительности центральной нервной системы, вносят разлад в сложные взаимоотношения коры головного мозга с подкорковыми отделами и по существу делают спортсмена не пригодным к прыжку. Все это обязывает парашютиста закалять себя физически, очень внимательно относиться к быту и режиму, к соблюдению правил личной гигиены.

РЕЖИМ ПАРАШЮТИСТА

Занятия парашютным спортом сопровождаются большой затратой психической и физической энергии. Для того чтобы психофизиологические сдвиги, возникающие во время прыжка, не сказывались отрицательно: на состоянии здоровья и полностью восстанавливались, нужно строго выполнять режим труда, отдыха и питания.

Крайне необходимо соблюдать правильный режим ночного сна. Глубокий и крепкий сои — непременное условие последующей высокой работоспособности. У бодрствующего человека энергия возбуждение нервных клеток постепенно истощается. Во время сна нервные клетки коры головного мозга и некоторых отделов подкорки впадают в тормозное состояние. А в заторможенных клетках создаются оптимальные условия для течения тех внутриклеточных биохимических процессов, которые полностью восстанавливают их работоспособность. В этом — большая охранительная роль сна.

Известно, как пагубно влияет на спортивную форму парашютиста недостаточный ночной сон накануне прыжка. В таких случаях свойственное спортсмену бодрое стеническое состояние сменяется «стартовой апатией>, снижением тонуса, потерей интереса к прыжку. Появляются яркие вегетативные реакции: частый пульс, бледность или покраснение кожи лица, дрожание рук, повышенное кровяное давление. «Рефлекс подготовки» плохо отдохнувшего парашютиста мобилизует возбудительные процессы в утомленных нервных клетках и очень быстро приводит их к истощению. Переутомленная нервная клетка приходит в тормозное состояние, а так как «рефлекс подготовки» связан с большинством нервных центров, то торможение захватывает большую часть коры головного мозга. Пассивно-оборонительный рефлекс с его тормозными явлениями в этом случае не встречает на своем пути активного возбуждения и еще больше затормаживает корковую деятельность. Находясь в преимущественно тормозном состоянии, кора головного мозга оказывается не способной полностью контролировать подкорку и вегетативные реакции начинают выступать в своем необычно выраженном виде.

Особо важен режим ночного сна для начинающих парашютистов. Ведь накануне ознакомительного прыжка он очень часто бывает неполным, поверхностным. Ожидание прыжка сопровождается эмоцией напряжения, связанной с образованием застойного очага возбуждения в коре головного мозга, так называемой «прыжковой доминанты». Если она очень сильна, то может препятствовать развитию торможения нервных клеток коры, вследствие чего ночной сон бывает частичным, неполным, с обилием сновидений. Характерно, что содержание сновидений почти всегда связано с предстоящим прыжком.

Учитывая это обстоятельство, врач, обслуживающий парашютистов, должен провести соответствующую разъяснительную работу и принять меры, обеспечивающие нормализацию ночного сна у этой категории спортсменов.

«Слишком длительный и крепкий сон накануне прыжка также отрицательно сказывается на стартовом самочувствии парашютиста. После глубокого и длительного сна нервные клетки головного мозга продолжают оставаться в частично заторможенном состоянии и в первый период бодрствования. Вследствие низкого тонуса кора оказывает меньшее регулирующее влияние на подкорковые центры и способствует развитию отрицательных эмоциональных переживаний с выраженными вегетативными реакциями.

Приведем пример. У парашютиста Л., имеющего на счету пятнадцать парашютных прыжков, отмечалось нарушение ночного сна. Спал он тревожно, видел множество парашютных сновидений. В ночь перед шестнадцатым прыжком Л. решил хорошо выспаться, принял двойную дозу снотворного и спокойно проспал девять часов. Проснулся хорошо отдохнувшим, бодрым. Однако утром на старте он привлекал внимание своим необычным состоянием: был бледен, сильно дрожали пальцы рук, потели ладони. Пульс доходил до ста ударов в минуту, чего раньше не отмечалось. При настойчивом расспросе Л. сознался, что в ночь перед прыжком принял большую дозу снотворного.

В подобных случаях прыжок надо несколько отсрочить, чтобы дать спортсмену возможность «встряхнуться», активироваться, снять остатки разлитого торможения коры головного мозга после неумеренного сна.

Правильное питание является лучшим стимулятором спортивной работоспособности.

Поэтому необходимо, чтобы оно было полноценным как по качеству, так и по количеству, т. е. полностью возмещать все энерготраты организма. Вместе с тем пища должна быть разнообразной, состоять из продуктов животного и растительного происхождения.

Считается, что энерготраты парашютиста-спортсмена в среднем составляют 3 700—3 800 калорий. Во время соревнований и при интенсивных тренировках они возрастают еще больше, поэтому к основному рациону следует добавлять 500–800 калорий в день. Пищу рекомендуется принимать не позже чем за полтора-два часа до прыжка. Накануне не следует употреблять продукты, вызывающие брожение и повышенное газообразование в кишечнике, например ржаной хлеб, особенно свежий, газированную воду, жирную свинину, горох, фасоль.

Парашютисту рекомендуется пить кофе, чай, какао, которые возбуждают нервную систему, стимулируют психическую деятельность. Рацион парашютиста должен включать достаточное количество витаминов, так как они играют чрезвычайно важную роль в обменных процессах организма. Недостаток витаминов приводит к нарушению спортивной трудоспособности, расстройствам функций нервной системы и других органов.

Суточная потребность организма в воде колеблется от полутора до трех литров (включая воду, содержащуюся в пище) и зависит от окружающей температуры, характера питания и рода деятельности. Не следует забывать, что после прыжка может быть ложное чувство жажды, вызванное сухостью во рту. Устранять его лучше всего, прополоскав рот водой, или же сосать кислые леденцы, вызывающие усиленное слюноотделение. Спортсменам, у которых после прыжка появляются признаки утомления, рекомендуется принять 50 граммов сахара или же три-четыре таблетки глюкозы с аскорбиновой кислотой.

До сих пор остается нерешенным вопрос, сколько парашютных прыжков в день может совершить спортсмен без ущерба для здоровья. Считается, что малотренированному парашютисту больше одного не рекомендуется. Человек, обладающий крепким здоровьем и не новичок в парашютизме, может совершать в день два, в исключительных случаях три прыжка. Наблюдения из практики и соответствующие научные работы (Д. И. Писарев, 1936; М. М. Гордон, 1939; О. К. Гаврилов и В. П. Загрядский, 1954) показывают, что большее количество прыжков, совершенных в один день, приводит к выраженному переутомлению, а нередко и к серьезным функциональным сдвигам в работе внутренних органов (повышается артериальное давление, в моче появляются белок, форменные элементы крови и т. п.).

ФИЗИЧЕСКАЯ ПОДГОТОВКА ПАРАШЮТИСТА

Спортивный парашютный прыжок требует всесторонней физической подготовленности и высокой волевой закалки.

Спортсмен должен уметь в совершенстве управлять собственным телом при свободном падений. Упражнения сегодняшних программ парашютных соревнований значительно усложнились техническими требованиями, связанными с разворотами при свободном падении.

Высокие спортивные результаты парашютиста зависят от его умения управлять куполом парашюта. Последнее же вызывает большое и длительное физическое напряжение. В момент приземления костно-мышечная система человека испытывает значительную механическую нагрузку. Тренированный спортсмен, с прочными навыками умеет при встрече с землей так группировать тело и правильно распределять нагрузку, что она практически, остается незаметной. Парашютист со слабой физической тренированностью часто оказывается недостаточно подготовленным к встрече с землей. В результате могут возникнуть травматические повреждения.

Непрерывный рост спортивного мастерства возможем только при разумно организованной тренировочной работе на протяжении всего года, включая повышенные нагрузки во время непосредственной подготовки к соревнованиям.

Систематическая физическая тренировка служит мощным естественным активизатором высшей нервной деятельности парашютиста и создает положительный тонус эмоциональной сферы, необходимый для выполнения парашютного прыжка.

Во время начального обучения парашютистов очень велико значение регулярной физической подготовки как средства, повышающего психическую активность. Каждое очередное теоретическое и в особенности практическое занятие в этот период следует начинать с пяти — семиминутной физзарядки, специально подобранные упражнения которой снижают эмоциональную напряженность Подобные физзарядки необходимо практиковать и на аэродроме, непосредственно перед посадкой в самолет.

Тренировки повышают работоспособность сердечно-сосудистой системы и понижают ее чувствительность к отрицательным эмоциональным воздействиям. Тренированное сердце в покое работает медленно (50–60 ударов в минуту), но при каждом сокращении выталкивает в сосуды большое количество крови.

У физически тренированного парашютиста хорошо развита дыхательная система, с большой жизненной емкостью легких, достигающей 6 000—7 000 и даже 8 000 кубических сантиметров. За одну минуту такой спортсмен, максимально усилив свое дыхание, способен провентилировать через свои легкие около 150–170 литров воздуха. Нетренированный в этих же условиях — всего 50–70 литров.

Целенаправленная физическая подготовка вырабатывает у парашютиста чувство времени и ритма, обостряет мышечно-суставное чувство, способствует выработке пространственной ориентировки, укрепляет опорно-двигательный аппарат.

По данным профессора А. И. Кураченкова, физические тренировки приводят к значительному повышении прочности костей за счет уплотнения коркового слоя и увеличения их в поперечнике. Большие трубчатые кости хорошего парашютиста могут выдерживать нагрузку по вертикали, в пятнадцать-двадцать раз превосходящую вес его тела, т, е. до 1 600—1 800 килограммов.

Под влиянием тренировок значительно возрастает мышечная сила и масса самих мышц. Известно, что мышцы составляют 30–40 процентов веса тела. У хорошо тренированного человека их масса может достигнуть 50–60 процентов. Они становятся намного сильнее, эластичнее, выносливее.

В физической подготовке парашютиста следует различать общую и специальную подготовку. Первая из них преследует всестороннее физическое развитие (физической силы, выносливости, ловкости и т. п.) и проводится систематически круглый год.

Основа общей физической подготовки — утренняя гигиеническая гимнастика, включающая комплекс упражнений вольных и для отдельных групп мышц (живота, рук, ног, спины). Интенсивность упражнений следует постепенно наращивать, а комплексы периодически менять (через 10–15 дней). Начинать зарядку следует с более легких упражнений, с разминки, подготавливая организм к более сильной нагрузке. Центральной частью должны быть упражнения с большой нагрузкой (силовые упражнения, беги т. п.). В заключение следуют упражнения успокаивающего характера — медленная ходьба, спокойные движения, сочетающиеся с ритмичным, свободным и глубоким дыханием. После физзарядки надо обязательно сделать влажное обтирание тела.

Важным мероприятием, повышающим физическое развитие парашютиста, является сдача норм на значок ГТО, а также занятия в одной из спортивных секций (баскетбольной, волейбольной, футбольной). Спортсмен-парашютист должен быть хорошим пловцом, лыжником, без, труда преодолевать дистанции в 1 000 и 3 000 метров в беге.

Специальная физическая подготовка не исключает, а только дополняет общую физическую. Ее программа должна составляйся инструктором для каждого парашютиста в отдельности, с учетом его индивидуальных особенностей. Сюда входят упражнения, тренирующие органы равновесия и вырабатывающие пространственную ориентировку.(качели, лопинг, гимнастическое колесо, батуд и пр.), укрепляющие опорно-двигательный аппарат, развивающие смелость и решительность.

В процессе физической подготовки каждый парашютист-спортсмен должен овладеть простейшими методами самоконтроля. Ни врач, ни тренер не могут непрерывно следить за всеми, поэтому нужно уметь самостоятельно наблюдать за своим здоровьем и физическим развитием.

Данные самоконтроля следует обязательно записывать в дневник по следующей форме.

Показатели самоконтроля

1. Самочувствие ∙ Отмечать ежедневно

2. Сон ∙ — ""-

3. Аппетит ∙ — ""-

4. Работоспособность ∙ — ""-

5. Желание заниматься физическими упражнениями и парашютными тренировками ∙ — ""-

6. Нарушение режима ∙ Отмечать дни, когда это имело место

7. Курение и другие вредные привычки ∙ Записывать количество выкуренных папирос

8. Вес в кг ∙ Раз в неделю, а в дни тренировок до и после прыжков

9. Рост ∙ Молодым спортсменам измерять рост один раз в месяц

10. Показатели мышечной силы ∙ Ежемесячно

11. Жизненная емкость легких ∙ — ""-

12. Частота пульса в минуту ∙ Обмечать ежедневно, во время прыжков (до и после прыжка)

13. Пробы о пульсом ∙ Ежемесячно

14. Пробы с задержкой дыхания ∙ Перед тренировочными прыжками

15. Заболевания и травмы ∙ Описывать их характер и причины (если они установлены)

16. Краткое описание тренировок (физических и парашютных), их целевые установки ∙ В дни тренировок

17. Спортивные результаты ∙ По мере испытаний

18. Указания врача и тренера ∙ Представлять дневник для записи указаний не реже одного раза в месяц

ПАРАШЮТИСТ НЕ КУРИТ

Курение — чрезвычайно вредная привычка, пагубные последствия которой парашютист часто недооценивает. Между тем это очень большое зло. Курение снижает психическую и физическую выносливость спортсмена, нарушает нормальную жизнедеятельность организма, способствует возникновению многих заболеваний, вызывает преждевременное старение.

Сложный химический состав табака и действие табачного дыма на организм человека хорошо изучены. В его листьях содержатся углеводы, белки, минеральные, а также ядовитые химические вещества, в том числе так называемые алкалоиды. Среди этих ядов главное место принадлежит никотину.

Химически чистый никотин — бесцветная маслянистая жидкость с неприятным характерным запахом и жгучим вкусом. О его ядовитых качествах можно судить хотя бы из того, что дозы никотина, содержащейся в пяти папиросах, достаточно, чтобы убить кролика, а в ста папиросах— чтобы убить лошадь. Несколько капель никотина (0,1–0,2 грамма), введенные одномоментно в организм человека, могут вызвать смерть.

При курении большая часть никотина вместе с другими продуктами сгорания листьев табака (аммиаком, синильной кислотой, угарным газом и пр.) попадает в легкие, где через богатейшую сеть мелких кровеносных сосудов всасывается в кровь и разносится по всему организму.

У человека, впервые закурившего, вдыхание больших количеств табачного дыма вызывает острое отравление (сильное слюнотечение, бледность кожи, тошноту, головокружение, шум в ушах, чувство страха, учащение пульса, потливость).

С течением времени курильщик привыкает к никотину и таких явлений уже не наблюдается. Однако начинают развиваться опасные признаки хронического отравления никотином.

Курение нарушает деятельность всех отделов нервной системы. Никотин, попадая в организм, на короткое время расширяет кровеносные сосуды и усиливает кровоснабжение головного мозга. Но затем наступает сужение сосудов и нормальное кровоснабжение мозга нарушается на длительное время. Это ведет к значительным расстройствам высшей нервной деятельности. Установлено, что малые дозы никотина повышают возбудительные и ослабляют тормозные процессы. При увеличении дозы никотина, вдыхаемого с дымом, происходит углубление тормозных процессов.

Очень пагубно действует курение на органы чувств. Никотин вызывает хроническое воспаление зрительного нерва и снижает способность распознавать цвета, особенно зеленый и красный. Раздражение табачным дымом слизистых оболочек верхних дыхательных путей приводит к снижению слуха, обоняния и вкуса.

Все эти нарушения крайне неблагоприятно сказываются на «спортивной форме» парашютиста и зачастую значительно препятствуют повышению мастерства спортсмена.

Парашютные прыжки предъявляют высокие требования к физическому здоровью человека, к состоянию его внутренних органов. Курение же приводит к весьма тяжелым расстройствам в работе всех органов.

Никотин оказывает сильное влияние на сердечно сосудистую систему.

Сердце курильщика несет дополнительную, ничем не оправданную нагрузку, делая в сутки на 10–15 тысяч сокращений больше, чем сердце некурящего человека. Это преждевременно изнашивает сердечную мышцу. Никотин вызывает длительный спазм всех кровеносных сосудов и тем самым повышает артериальное давление, ухудшает кровоснабжение самой сердечной мышцы и всех других органов и тканей организма. В результате нередко развивается гипертоническая болезнь, стенокардия, атеросклероз. Если учесть, что физиологическая реакция на парашютный прыжок также связана с сужением кровеносных сосудов, то курение для парашютиста еще более нетерпимо. Во время прыжков сердечная мышца курящего парашютиста часто не справляется с нервно-мышечным напряжением, наступает ее расширение. Поэтому у спортсменов-курильщиков нередко можно обнаружить гипертрофию сердца (увеличение размеров сердца), нарушения ритма сердечных сокращений.

Табачный дым, постоянно раздражая дыхательные пути, неизбежно приводит к развитию хронических заболеваний гортани, трахеи, бронхов и легких. Вот почему для курящего характерен упорный, иногда мучительный, особенно по утрам, кашель. Кроме всего, употребление табака предрасполагает к заболеванию туберкулезом и раком легких.

Большую роль играет курение в протекании различных заболеваний желудка (гастритов, язвенных болезнен).

В результате неврастении, развивающейся у курильщика, а также от непосредственного угнетающего действия никотина на половые железы у мужчин могут возникнуть половые расстройства, половое бессилие. У человека, бросившего курить, половая функция полностью восстанавливается даже без специального лечения.

Итак, курение — это чрезвычайно вредная привычка, значительно снижающая психические и физические возможности человека. Тем более неоправданной становился эта привычка для парашютиста, когда добытые им в упорном и опасном труде спортивные результаты могут быть бессмысленно утеряны из-за курения. И нельзя согласиться с тем, что человек, подчинивший разуму такой прочный инстинкт, как страх высоты, может оказаться недостаточно волевым в борьбе с такой неразумной и вредной привычкой, как курение.

Прекращать курить надо сразу, не растягивая период отвыкания постепенным уменьшением количества папирос. Очень важно, чтобы необходимость бросить курение была ясна самому курильщику.

Занятия парашютным спортом несовместимы с курением. Чем раньше это поймет парашютист, тем лучше он сохранит свое здоровье. Компромиссов здесь быть не может. Поэтому одно из основных правил режима парашютиста надо формулировать предельно четко: парашютист не курит.

АЛКОГОЛЬ ИЛИ СПОРТ

Не менее пагубно для парашютиста употребление спиртных напитков. Алкоголь наносит непоправимый вред. Спортивная практика знает немало случаев, когда принятый накануне прыжка алкоголь служил причиной не только плохих спортивных результатов, но приводил к чрезвычайным последствиям.

В чем же заключается отрицательное действие спиртных напитков па организм человека?

Многочисленными исследованиями установлено, что алкоголь — сильный яд для клеток любого живого организма. Его наличие в крови, даже в небольшом количестве, ведет к значительному ослаблению жизнедеятельности клеток, угнетению окислительных процессов и пр. Сгорая в организме, он отнимает у тканей кислород, способствует свертыванию белков и сморщиванию живых клеток. Наиболее чувствительны к алкоголю клетки нервной системы, в частности головной мозг.

Отравление алкоголем проявляется очень своеобразно. В начале опьянения возникает повышенное настроение, чувство довольства, общее оживление. Опьяневшему кажется, что его способности улучшились, действия и движения облегчены, что он может быстро и точно решить любой вопрос. Он чувствует необыкновенный прилив сил и энергии. Резко меняется внешний вид пьяного человека: на щеках появляется румянец или, наоборот, лицо становится бледным, глаза приобретают особый блеск, движения и речь оживляются.

Необходимо особо подчеркнуть, что все эти положительные ощущения и переживания существуют только в представлении опьяневшего и не имеют для этого-никаких физиологических предпосылок.

Точными экспериментами и повседневными наблюдениями неоспоримо доказано, что физическая и умственная работоспособность у опьяневшего резко снижена. Переоценка же своих сил и возможностей, кажущееся физическое благополучие объясняются тем, что под действием алкогольного отравления нервные клетки коры головного мозга впадают в состояние торможение, а установившиеся функциональные связи между клетками прерываются. В первую очередь поражаются наиболее новые и тонкие связи, приобретенные в течение индивидуальной жизни организма, выработанные в процессе воспитания. Это значит, что прежде всего снижается интеллектуальные и волевые качества личности. Поведение человека становится импульсивным, регламентируемым случайными внешними раздражениями, которые не подвергаются достаточному интеллектуальному и волевому контролю.

По мере усиления алкогольного опьянения все чисто человеческие качества психики угнетаются и человек в своем поведении начинает руководствоваться инстинктами. В этом состоянии он представляет уже не только чрезвычайно жалкое зрелище, но становится опасным для общества. Общеизвестно, что подавляющее количество преступлений совершается в состоянии опьянения.

В конце опьянения наступает глубокий наркотический сон. Явления опьянения не проходят и на следующий день. Это сказывается пониженной работоспособностью, плохой сообразительностью, нарушением координации и точности движений Специальными опытами установлено, что принятый внутрь алкоголь угнетает психические функции человека в течение 18–48 часов, в зависимости от дозы алкоголя и индивидуальных свойств организма Небезынтересно знать, что неблагоприятное действие на организм одной большой кружки пива (0,5 литра) продолжается в течение суток.

Систематическое употребление спиртных напитков приводит к тяжелым изменениям во всех внутренних органах.

Являясь нервным ядом, алкоголь в первую очередь поражает нервные центры внутренних органов. Быстрее и больше всех при этом нарушается деятельность сердца. Попадая из желудка и кишечника в кровь, алкоголь расширяет кровеносные сосуды и заставляет сердце учащенно и усиленно работать. Поэтому у алкоголиков сердечная мышца увеличивается в размере, но становится дряблой и слабой.

Под влиянием алкоголя перерождаются стенки кровеносных сосудов (в них откладывается жироподобное вещество — холестерин), нарушается нормальная работа печени, желудка, кишечника, почек. Алкоголь вредно действует на кровь, нарушая ее дыхательную и защитную функцию.

Даже небольшие дозы алкоголя, принимаемые систематически, приводят к серьезным поражениям психической деятельности. И беда не только в том, что регулярно выпивающий человек рискует оказаться пациентом психиатрической больницы. Вступивший на этот незавидный путь, как правило, встречается с опасностью раньше.

Представьте субъекта, со счастливым видом потирающего ладони, предвкушающего очередную выпивку в «теплой компании». Такого человека чаще всего можно уже распознать по его внешнему виду, по какому-то специфическому выражению липа и глаз. Присмотритесь к нему внимательнее: он, может быть, еще преуспевающий работник, энергичный руководитель, хороший спортсмен. Но здесь непременно уже начался процесс распада самых тонких и социально наиболее ценных качеств его психики. Заранее можно сказать, что в ожидании выпивки он будет необычно сговорчив, легко пойдет на мелкие, хотя и принципиально важные уступки, без особого раздумья поладит со своей ущемленной совестью. Этот человек может быть еще полон энергии и физической силы, но его волевые качества — настойчивость, честность, принципиальность— начинают незаметно для него самого разлагаться под действием алкоголя.

И чем больше радостных минут приносит употребление спиртных напитков, тем меньше повода для удовольствия в промежутках между очередными выпивками. Постепенно притупляется интерес к работе, семье, общественной жизни.

Спортсмен в таких случаях прежде всего перестает видеть смысл в дальнейшем росте своего мастерства. Вместе с утратой интеллектуального и эстетического удовольствия от повседневного труда и спортивной деятельности появляется болезненно повышенный интерес к материальной стороне дела. Ведь любителю выпить всегда недостаточно заработанного честным трудом. Спортсмен начинает заботиться уже не о собственных спортивных достижениях, а ищет более легкие и, как правило, менее достойные пути для наживы, становится тунеядцем, расхитителем государственных средств. Человеку кажется, что он еще очень далек от хронического алкоголизма, о котором он когда-то читал в популярной брошюре, но тем не менее он уже становится социально опасным субъектом. Явно заниженные моральные требования к себе и окружающим рано или поздно делают его большим или меньшим преступником.

А сколько замечательных спортсменов в результате пьянства перестали быть спортсменами!

Злоупотребление алкоголем ослабляет волю парашютиста, приводит к снижению мышечной силы и выносливости, нарушению координации движений и ориентировки, ухудшает внимание и сообразительность.

Вредные последствия пьянств не исчерпываются снижением результатов тренировок, потерей спортивной формы, поражением на соревнованиях. Там, где спортивный успех определяется долями секунд, а ошибка может стоить жизни, отношение к алкоголю должно быть самым непримиримым: алкоголь или парашютный спорт.

ДИДАКТОГЕНИИ

В этой главе следует остановиться еще на одном вопросе, знакомство с которым обязательно для инструктора, обучающего начинающих парашютистов. В практике медобслуживания парашютистов нередко приходится сталкиваться со своеобразными психогенными состояниями, развившимися у отдельных спортсменов после травмы психики. Чаще всего это результат неправильного, нечуткого, лишенного индивидуального подхода педагогического воздействия, реже — следствие неосторожных, необдуманных замечаний старших и более опытных товарищей.

Этот вид психогении имеет много общего с давно известным в медицине своеобразным заболеванием под названием ятрогении («ятрос» по-гречески врач). Последнее развивается по механизму прямого или косвенного внушения в результате необдуманных, неосторожных замечаний и высказываний врача.

К. К. Платонов еще в 1937 году, проводя психологический анализ обучения летчиков и экспертизы нервных заболеваний у летного состава, столкнулся с рядом болезненных состояний, вызванных нарушением методики педагогических воздействий, неправильным подходом к обучающимся. Эти необычные невротические состояния он выделил в отдельную группу и объединил термином «дидактогении» («дидактеон» по-гречески обучающий).

Таким образом, под дидактогениями подразумеваются психогенные состояния различной тяжести, начиная от незначительных эмоциональных реакций и психогенных наслоений и кончая выраженным неврозом, лишающим человека его профессиональной трудоспособности. Причиной дидактогений является слово или действие педагога, подобно тому, как причиной ятрогении бывает слово врача.

Инструктор, подготавливающий начинающих парашютистов, да и не только начинающих, должен постоянно иметь в виду, что если он не будет относиться со всей серьезностью к собственной речи и педагогическим действиям, у его воспитанников возможно возникновение упомянутых реакций. Чрезвычайно ответственное отношение к занятиям, осторожное обращение со словом очень важно потому, что педагогический процесс подготовки начинающих парашютистов связан со значительным эмоциональным напряжением обучаемых на фоне их повышенной внушаемости. Выраженные формы дидактогений в практике медобслуживания очень редки. Однако легкие формы дидактогенных реакций, как различные степени нарушения обычных стартовых состояний, ветречаются чаще.

Приведем несколько примеров дидактогений у парашютистов.

Парашютист К. совершил двенадцать парашютных прыжков и перенес их хорошо. Эмоциональное состояние на старте всегда сопровождалось умеренным общим возбуждением, стеничным настроением. Перед очередным прыжком К. стоял на старте и ожидал своей очереди на подъем. Инструктор, проверявший правильность монтировки парашютов, заметил, что у К. вытяжная веревка основного парашюта неправильно заправлена под резинки. После назидания — «парашютист ошибается только раз в жизни» — инструктор заставил К. лечь и долго заправлял ему вытяжную фалу, устанавливал на место одну из шпилек вытяжного тросика.

На вопрос К. «В чем дело?» инструктор ответил: «До сих пор не умеешь укладывать парашют — вот в чем дело». Затем инструктор помог спортсмену подняться и молча снова поставил его в строй на старте. Как рассказал потом сам К., немедленно мелькнула мысль отказаться от предстоящего прыжка.

Вместе с тем было неловко сделать это в присутствии товарищей, «оказаться в их глазах трусом». И я решил положиться на запасной парашют. В гондоле аэростата чувствовал себя очень плохо, сильно переживал за благополучный исход прыжка, так как был уверен, что парашют уложен неправильно. Момент свободного падения показался вечностью. С трудом преодолел желание преждевременно раскрыть запасной парашют». Позже К. снова совершал прыжки смело и уверенно.

В другом случае, когда на старте после бурной отрицательной эмоциональной реакции последовал отказ от ознакомительного прыжка, удалось выяснить, что на поведение новичка повлияла своеобразная «психологическая подготовка» более опытного парашютиста. Последний, стараясь показать себя в выгодном свете, разрисовал процесс парашютирования в самых мрачных тонах, чем вызвал отрицательное отношение к прыжку у неопытного товарища.

В первом из рассмотренных примеров необдуманные реплики инструктора привели к дидактогенным эмоциональным наслоениям, действие которых ограничилось периодом одного прыжка. Они не закрепились во времени и исчезли самостоятельно. Хуже обстояло дело во втором случае, где для устранения дндактогении пришлось проводить длительную и кропотливую психологическую подготовку, прежде чем спортсмен смог совершить ознакомительный прыжок.

МЕДИЦИНСКОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ ПАРАШЮТНЫХ ПРЫЖКОВ НА СБОРАХ И СОРЕВНОВАНИЯХ

Первичное медицинское освидетельствование лиц, допускающихся к ознакомительным прыжкам с парашютом в учебных организациях ДОСААФ, проводится в соответствии с указаниями председателя ЦК ДОСААФ и начальника отдела медицинской службы УАП и АС ЦК ДОСААФ СССР за № 02/4904 от 23 ноября 1959 года. Медицинская комиссия при освидетельствовании парашютистов руководствуется «Расписанием болезней и физических недостатков, препятствующих совершению прыжков парашютистами»[32].

Принятие правильных экспертных решений при выявлении типичных форм заболеваний, как правило, не вызывает каких-либо затруднений. Тщательного обследования и всестороннего изучения требуют лица со скрыто протекающими и стертыми формами болезней. Сюда относятся неврозы (истерия, неврастения, психастения), а также последствия травмы головного мозга, интоксикации, сосудистые дистонии и т. п. Нередко единственным признаком перенесенного или же имеющегося заболевания является заметное снижение эмоционально-волевых качеств личности и повышенный пассивно-оборонительный рефлекс на фактор высоты (например, при эндокринных нарушениях, в частности при дисфункциях щитовидной железы).

Строгий индивидуальный подход к курсанту, тщательно собранный анамнез и всестороннее обследование во всех случаях подсказывают правильное экспертное решение.

Медицинский контроль за парашютистами в период тренировочных прыжков, а также на сборах и соревнованиях включает: проведение регулярных медицинских осмотров и мероприятий, предупреждающих парашютный травматизм, наблюдение за размещением, питанием, водоснабжением и бытовым обслуживанием спортсменов, участие в составлении распорядка дня и плана тренировок.

В процессе тренировки к ответственным соревнованиям врачебный осмотр проводится каждые десять дней. Это позволяет хорошо изучить состояние здоровья каждого парашютиста, проследить воздействие тренировочных прыжков на организм и своевременно изложить тренерскому совету врачебные рекомендации по регламенту спортивных нагрузок.

Значение медицинского контроля еще больше возрастает во время соревнований, когда врач должен проявить большое внимание к каждому спортсмену. Присутствуя на старте, врач аэроклуба обязан вести тщательное наблюдение за состоянием и самочувствием парашютиста, своевременно ставить в известность командира звена о лицах, имеющих отклонения в состоянии здоровья и не допускающихся к выполнению прыжков.

На площадке приземления дежурный врач или фельдшер должен иметь соответствующие медицинские средства для оказания пострадавшим первой помощи и автотранспорт. Во время дежурства надо постоянно наблюдать за приземлением парашютистов и в случае неправильного приземления активно выявлять возможные травмы, оказывать помощь и докладывать о характере травм дежурному по площадке приземления.

Работа врача по активному выявлению травм на площадке приземления диктуется тем обстоятельством, что после прыжка парашютист находится в состоянии более или менее выраженного возбуждения. Поэтому, получив травму, он может совершенно не испытывать боли и не придавать ей особого значения.

* * *

ПАМЯТКА

военнослужащему при высотных полетах

Полеты выше 4000 м. считаются высотными. Правильное пользование кислородным оборудованием обеспечивает хорошее самочувствие и работоспособность.

Кислородный прибор коллективного пользования начинает подачу кислорода с высоты 2500 м., автоматически увеличивая порции подачи по мере подъема.

Перед прибытием на аэродром и самолетам

Тщательно протереть наружные части оружия от консервирующей смазки и вымыть руки чистой водой с мылом. Не разрешается иметь при себе органических и минеральных смазок и масел, взаимодействие которых с чистым кислородом опасно.

Перед посадкой в самолет

Перед высотным полетом каждый военнослужащий обязан доложить командиру о своем самочувствии.

Военнослужащий не должен скрывать своего плохого самочувствия или болезненного состояния здоровья.

Плохое самочувствие, повышение температуры, насморк, расстройство со стороны желудка и кишечника и другие болезненные проявления являются противопоказаниями для высотных полетов.

Накануне, за одни сутки, и в день полета нельзя употреблять в пищу: горох, капусту, огурцы, молоко, квас, газированные напитки.

Пища должна быть обязательно принята за полтора — два часа до вылета, недопустим вылет натощак. Перед полетом необходим хороший отдых, сон.

Перед вылетом следует освободить кишечник и мочевой пузырь.

После посадки в самолет

С момента посадки в самолет и до конца полета необходимо строго выполнять указания механика по десантному оборудованию.

По команде механика по десантному оборудованию подогнать кислородные маски, убедитесь в подсоединении шланга маски к штуцеру на борту и подгоните кислородную маску, чтобы не было утечки кислорода.

Для этого наденьте маску на лицо, не надевая ремешков на голову. Верхняя часть маски должна разместиться на переноске, не выше уровня глаз, нижняя часть маски должна прилегать к подбородку. Если маска велика или мала, замените ее у механика по десантному оборудованию на маску другого размера. Носовую пружину, вклеенную внутрь маски, подгоните так, чтобы маска плотно прилегала к носу.

Опустив боковые ремешки, наденьте кислородную маску, затем затяните боковые ремешки так, чтобы маска плотно прилегала к лицу. Подогнанная кислородная маска должна сидеть на лице плотно, но не давить. Не перетягивайте регулируемых ремешков маски снимайте маску, не распуская боковых ремешков.

В полете

При подаче сигнала сиреной: "пользуйтесь кислородом" для надевания кислородных масок механик по десантному оборудованию подает сигнал "внимание". Для этого он встает, поднимает правую руку вверх и надевает свою кислородную маску. После этой команды нужно проверить по индикатору, поступает ли в маску кислород.

Если кислород не поступает — поднятием руки вверх доложите механику по десантному оборудованию. Если кислород поступает — наденьте маску.

Периодически проверяйте поступление кислорода по индикатору.

При ухудшении самочувствия скажите соседу и доложите механику по десантному оборудованию поднятием руки.

Следите за состоянием соседа слева и справа. При ухудшении их самочувствия поднятием руки доложите механику по десантному оборудованию.

По команде механика по десантному оборудованию: "снять маски", передаваемой включением сирены (сигнал "снять кислородные маски") или поднятием руки с последующим снятием им маски, снять маску и уложить ее в сумку на борту или в сиденье.

ПОМНИТЕ!

Не допускайте попадания масла на кислородную аппаратуру. ПОЖАРООПАСНО! Не допускайте загрязнения рук маслом.

Кислород хорошо поддерживает горение. Курение и зажигание спичек при пользовании кислородом ведет к пожару на самолете.

Нельзя браться руками за электропроводку, трубки и приборы на борту самолета, а также вешать обмундирование и предметы вооружения на них. Это может привести к неисправности самолета и летному происшествию.

Без разрешения механика по десантному оборудованию вставать и уходить со своего места запрещается.

Курить в самолете и зажигать спички категорически запрещается!

* * *

Примечания

1

Романюк В. Г. Заметки парашютиста-испытателя, М., 1953, сир. 13–14.

2

В. И. Ленин. Соч., т. XX, стр 237.

3

Павлов И. П. Полное собрание соч., т. 3, вып. II, стр. 402

4

Павлов И. П. Двадцатилетний опыт объективного изучения высшей нервной деятельности (поведения) животных.??? стр. 391

5

Платонов К. И. Слово как физиологический и лечебный фактор. Медгиз, 1957, стр. 199.

6

Павлов И. П. Лекции по физиологии. Изд. АМН СССР, М., 1952, стр. 216.

7

Полосухин П. П. Записки спортсмена-воздухоплавателя к парашютиста ФиС., М., 1958

8

Гагарин Ю. А. Дорога в космос. Воениздат. М, 1961, стр. 138-139

9

Платонов К. К. Психология летного труда. Воениздат, М., 1960, стр. 134-135

10

Иванов Ю. М. Небо — земля. Изд. «Правда», М., 1960 стр 5.

11

Романюк В. Г. Заметки парашютиста-испытателя. Воениздат. М., 1953, стр. 125

12

Романюк В. Г. Заметки парашютиста-испытателя. Воениздат. М., 1953. стр. 15—16

13

Полосухин П. П. Записки спортсмена-воздухоплавателя и парашютиста. ФиС, М., 1958, стр. 142.

14

Георгий Березко. Сильнее атома. «Роман-газета», М., 1959, стр. 114.

15

Павлов И. П. Собрание сочинений, том 3, стр. 566.

16

Павлов И П. Собрание сочинений, т. 3, кн. 2, стр 86

17

«Павловские среды». Изд. АН СССР, т. 1, М., 1949, стр. 251.

18

Макаренко А. С. Собрание сочинений, т. 5. изд. АПН РСФСР, 1958, стр. 287.

19

П. К. Анохин в этой физиологической реакции усматривает основное признак всякого условного рефлекса — принцип опережающего отражения действительности, приспособление к будущим, но еще не наступившим событиям.

20

Павлов И. П. Лекции о работе больших полушарий головного мозга. ГИЗ, 1927, стр 360.

21

Павлов И. П. Собрание сочинений, т. 3, кн. 1, стр. 197–198.

22

Павлов И. П. Собрание сочинений, т. 3, кн. 2, стр. 205.

23

Иванов Ю. И. Небо — земля Изд. «Правда», М., 1960. стр. 32.

24

Винокуров А. Д. Спорт смелых. Изд. ДОСААФ, М., 1960, стр. 17.

25

Станиславский К. С. Беседы. Изд ВТО, М., 1947, стр. 46.

26

Проблемы психологии спорта. Сборник, вып. 1. ФиС, М., 1960, стр. 93.

27

«Павловские среды». Изд. АН СССР, том 2, стр. 544. М., 1949

28

Антонов П. М. Вопросы методики обучения парашютиста-спортсмена. Изд. ДОСААФ, М„1959, стр, 103.

29

Полосухин П. П. Записки спортсмена-воздухоплавателя и парашютиста. ФиС, М., 1958, стр. 46.

30

Герман Титов. Семнадцать космических зорь. Журнал «Юность», 1961, № 12.

31

Люба Берлин. Записки парашютистки. Изд. «Молодая гвардия», 1937, стр. 65–66.

32

См. Инструкцию по организации парашютных прыжков в учебных организациях ДОСААФ СССР. Изд. ДОСААФ М, 1961, стр. 55.

Content

Гримак Леонид Павлович
«ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ПОДГОТОВКА ПАРАШЮТИСТА»

Введение

Глава I ЭМОЦИИ И ВОЛЯ

Глава II ОСОБЕННОСТИ ЭМОЦИОНАЛЬНЫХ СОСТОЯНИЙ ПАРАШЮТИСТА НА ЭТАПАХ ПРЫЖКА

Глава III ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ПОДГОТОВКА НАЧИНАЮЩЕГО ПАРАШЮТИСТА

Глава IV ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ПОДГОТОВКА ПАРАШЮТИСТА-СПОРТСМЕНА

Глава V ЗДОРОВЬЕ И ПАРАШЮТНЫЙ СПОРТ

ПАМЯТКА военнослужащему при высотных полетах

Примечания