Хворост Дмитрий Александрович

Демон

Интерлюдия

Я редко вижу сны. А ещё реже запоминаю происходящее в них. Наверно, это — способ самозащиты моего разума, ведь если бы кошмары, которые мне приходится видеть наяву, преследовали меня и в мире грёз, то уютная палата в отделении для душевно больных не заставила бы себя ждать. Поэтому, стоит моим векам сомкнуться, как весь мир проваливается в чернильную мглу, которую развевает либо утреннее солнце, либо мелодичный голос Сании, сообщающий, что завтрак готов.

Но сейчас судьба решила подбросить мне необычайно яркое сновидение. При этом я совершенно отчётливо понимал, где нахожусь, но внутреннее ощущение подсказывало, что реальность куда паршивее.

Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как брести вперёд по полутёмной аллее центрального парка Трестона. Хотя, может быть, это была и не она. Сложно делать какие-то выводы из крохотного пятачка света, который вырывал у тьмы мой верный кристалл, а так же редкие масляные фонари, стоящие в трёх дюжинах шагов друг от друга. Последние ещё и гасли с тихим "фшшш", стоило мне пройти мимо них. Из чернильной мглы то и дело доносились крики ночных птиц, а так же шелестение листьев, но ни деревьев, ни кустов, ни даже паршивой травы видно не было. Будто какой-то мерзкий шутник украл с неба звёзды, луну и вообще всё, что могло бы послужить хоть маломальским источником света. А ещё я отчётливо чувствовал чей-то взгляд, прожигающий мою спину.

Но, как бы смешно это не звучало, я ни капли не боялся. В моей душе царило ледяное спокойствие и некая отстранённость от происходящего. Ноги шли сами по себе, а мысли витали где-то далеко-далеко, в тысячный раз прокручивая произошедшее. Моё собственное сознание терзало меня, заставляя находить всё новые и новые ошибки, всё новые и новые поводы винить себя за случившее. Все эти "а если бы", "а вот как надо было", "а стоило ли?" не давали покоя.

Поэтому когда впереди показался не один огонёк, а два, я был несказанно рад. Это дало повод вернуться к "реальности" и поразмышлять над текущей ситуацией. Передо мной стоял вполне знакомый мне дом. Изба из чёрных брёвен, в которой когда-то жили Сания и Тия, сожженная ими же во время нашего ухода оттуда. По бокам от двери внутрь, к слову, заколоченной досками, висели два фонаря. Думаю, не нужно говорить, что оба выглядели, как тот, что служил вместилищем души Фламмы. Тот что слева был целым, а второй пострадал от когтей покойной Риппи, но всё равно горел ровно и ярко, в точности как его собрат.

Я остановился в кругу их света на крыльце, тупо глядя на закрытый проход.

Ничего не происходило и мне это довольно быстро надоело.

— Ну, выходи, сколько можно прятаться? — развернувшись, громко сказал я тьме.

В ней, локтях в десяти от меня, немедленно зажглись два зелёных огонька. Они плавно поплыли в мою сторону. Наконец, существо, следовавшее за мной всё это время, вышло на свет.

Это оказалась та старая дриада, жившая по соседству с Калиной в царстве Трак-Сайри. Из трещин-морщин в её коже-коре росли молодые побеги деревьев, а мох волос весь усыпан белыми цветочками, будто снегом. Но лицо у неё было молодое. Лицо Малисиерры.

Она подошла к двери, провела пальцем по доскам. Те, как живые, тут же отползли в сторону. Не оборачиваясь на меня, повелительница лесов вошла внутрь. Ну а мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ней.

Внутри ничего не изменилось. Повсюду вздымались груды книг, пергаментов и свитков, освещённых парящими в воздухе желтоватыми огоньками. Всякие чучела, засушенные растения и толстенные трактаты нашли своё пристанище у стен, оставив свободной лишь одну тропку, петляющую среди всех этих покрытых древней пылью сокровищ. В центре помещения стоял стол и два стула друг напротив друга. Именно там дриада и решила дожидаться меня, вальяжно закинув ногу на ногу. Вещи, лежащие на столе, показались мне смутно знакомыми. Кажется, это был тот мусор, который собирала Атрама, когда обитала в канализации Сейтира. Но, как только я занял единственное свободное место, зеленоглазая нелюдь без всяких колебаний сбросила их на пол.

В руках у неё будто из воздуха появилась толстая, замусоленная колода рунных карт. Притом не новых, используемые нынешними провидцами-шарлатанами, а те, которыми гадали в эпоху Империй или даже до неё. В них насчитывалось более двух сотен различных карт, каждая из которых имела свой собственный смысл и трактовку в зависимости от расклада на столе. Тали в своё время очень увлекалась подобными вещами и даже, если мне не изменяет память, сумела собрать почти полную колоду. Но таланта ясновидца в ней не имелось ни грамма, поэтому ей пришлось оставить свою мечту. Она же мне и рассказала, как проходит подобное гадание.

Закончив тасовать древние карты, дриада одним движением разложила их на столе в ряд, рубашкой вверх.

Теперь я должен выбрать ту, которая будет символизировать меня и, не смотря, положить перед собой. Сначала мне показалось это всё полным вздором и захотелось просто уйти, но затем моё внимание привлекла карта с чёрной кляксой чернил на ней. Решив понаблюдать, что произойдёт дальше, я вытянул её и положил в центр стола. Зеленоглазая важно кивнула, улыбнувшись уголками губ. Собрав колоду и помешав её ещё немного, она театрально-драматичным жестом вытянула первую карту. На ней оказалась древняя руна, означающая, кажется: "узник". Если мне не изменяет память, то весь смысл этого способа гадания — это не предсказывание моего личного будущего, а скорее тех, на кого я могу повлиять тем или иным действием. Но в связи с туманностью и неопределённости знаков, понять даже верное предсказание зачастую можно только когда оно сбывается.

Следующая карта ложится на предыдущую: "искупление".

Сразу за ней ещё одна, но руна изображённая на ней была мне неизвестна. А вот покрывающая её оказалась весьма одиозной: "смерть", куда же без неё? Вот только без знания предыдущей непонятно — то ли я должен убить это, то ли оно мне угрожает смертью.

Потом: "амазонка". Думаю, тут никаких сомнений быть не может. А вот что уготовано неугомонной суккубе, осталось для меня тайной — дриада положила карту рубашкой вверх. Такое делают, если руна не подходит по смыслу. Значит, вариаций слишком много, чтобы дать хоть сколько-нибудь достоверный исход.

Идём дальше: "скрещённые клинки". Означают соперника или, наоборот, собрата по оружию. И легло на них: "изгнание". Уж не о приснопамятном Джерихо идёт тут речь?

Следом: "белый маг". Сверху: "боль". Теряюсь в догадках.

Реальность вокруг потихоньку начинает тускнеть, и я понимаю, что вот-вот проснусь, но дриада этого не замечает, продолжая выкладывать карты на стол.

Неизвестная для меня руна. Но лёгшая на неё карта оказалась понятной: "воссоединение".

"Башня". А на ней: "поражение".

Я уже почти ничего не вижу, а зеленоглазая, как назло, потянулась к моей карте, чтобы её перевернуть. Но когда она это сделала, меня уже там не было…

История четвёртая

"Демон"

Мои ноги подкосились, и от падения меня удержала только чья-то сильная рука, на которой я повис, будто бельё на верёвке. Видение заняло лишь доли мгновений. А может и несколько дней? Кто знает, сколько времени понадобилось магии Тии, чтобы перенести нас туда, где никто не хочет оказаться. Кстати, именно суккуба услужливо уберегла меня от падения. На второй её руке точно так же висела Сания. Рядом задумчиво булькала Атрама, оглядывая окрестности.

Я читал множество описаний Бездны, большинство из которых, само собой, имели в себе горящие реки крови, запах разлагающихся трупов, вой сотен грешников, которых демоны варят в огромных котлах. Никогда не думал, что обиталище тёмных братьев будет так похоже на обычный сад. Повсюду, куда хватало глаз, простиралась поляна, покрытая сплошным ковром васильков и незабудок. Шагах в десяти от нас располагалась беседка, дальше стоял добротный каменный дом. Такие обычно зовутся "загородными виллами". А рядом с ним кто-то чудной построил огромный сарай, который, судя по его виду, мог развалиться от слабого дуновения ветра. В общем, ничего ужасного, страшного или душераздирающего.

Может нас по ошибке куда-нибудь в Ур забросило?

Кивнув демонице, что со мной всё в порядке, я сделал шаг вперёд. Тут же пошатнулся и чуть не упал. Складывалось такое ощущение, будто моё тело одномоментно потяжелело раз в двадцать, а ещё дышать было жутко сложно. Словно мы находились на верхушке Старшей Сестры* (Три Сестры — одни из самых высоких пиков континента, находящиеся на территории Королевства Ур). Мир вокруг слегка расплывался, как марево над песками.

— Не торопись, этот мир не слишком благоволит живым, — вздохнула Тия, помогая мне сесть. — Вон, Сания вообще отключилась. Эманации тёмной магии здесь сильнейшие — такому светлому существу, как она, придётся несладко.

— Где мы? — хрипло выдавил я. На груди будто сидел дракон, так что приходилось потрудиться, чтобы вогнать в лёгкие хоть каплю воздуха.

— В Бездне, Эрик. В крепости братьев Лордов, если быть чуть точнее, — покачала головой суккуба, опуская единорога на ковёр из зелени. — Ну а если быть совсем точной, то в верхней её части, в моей "комнате". А ты что думал? Что демоны поджариваются здесь вместе с грешниками?

— Ну, в общем-то… — мне захотелось съязвить, но она опередила меня.

— Ладно, не сердись, — примирительно улыбнулась женщина, поднимая руки ладонями вверх. — Мы все сейчас на взводе. Ну, разве что кроме неё, — жест в сторону слизня, гоняющегося за порхающей бабочкой странной, пурпурной расцветки. — Я спускалась сюда иногда. Это место — мой личный, карманный мир. Любой демон, способный колдовать, имеет у себя нечто подобное. Он тесно связан с тем измерением, которое мы привыкли называть Бездной.

К нам юркнули две дымчатые тени, сформировавшиеся в еле видимые силуэты. Я невольно схватился за меч, но у демоницы на лице не дрогнул ни один мускул. Она рыкнула на существ и те немедленно скрылись в направлении сарая.

— Мои слуги, — поморщилась Тия. — Ухаживают за садом, разбираются в вещах, которые я сюда спускаю.

Она с сожалением покосилась на рукоять с огрызком клинка в свой ладони. Одёрнувшись через секунду, будто увидев призрака, женщина горько усмехнулась и потрогала недостающий рог. Теперь, когда у неё он только один, это выглядело немного непривычно.

Я же машинально похлопал по сумке, в которой сейчас покоились останки Космоса.

— Послушай, Тия…

— Погоди, — перебила меня суккуба. — Не сию же секунду устраивать все разборки. Мы поговорим… обо всём. Но чуть позже. Пошли, нужно привести в себя мою невестку, чтобы она смогла подлатать чешуйчатую.

— А ты-то как?

— На мне всё заживает, как на собаке, — безалаберно отмахнулась женщина.

— Ты прекрасно поняла, о чём я, не строй из себя дурочку, — с нажимом сказал я.

— Прошу, Эрик… — внезапно с мольбой попросила она, отворачиваясь. — Я сама узнала только недавно, после того, как меня цапнул тот гад в переулке… Мне… пока…

— Ладно, хорошо! — сдался я. — У нас и вправду есть более насущные дела. Тут ведь безопасно?

— Пока — да, — уверенно ответила Тия. — Но если задержаться надолго… боюсь это может повлиять на всех нас. Живым не место в мире мёртвых. А значит, они должны либо покинуть его, либо стать как все.

Я кивнул с серьёзным лицом и громко позвал Атраму. Нужно переместиться в дом.

…Либо погибнуть, либо стать как все, так она сказала?

*

— Как ты себя чувствуешь, Эрик? — Тия пыталась сохранять маску спокойствия, но то, что она называла меня по имени, выдавало её с потрохами. Когда женщину ничего не тревожило, чаще всего от неё можно было услышать "любимый" или "парень".

— Намного лучше, — искренне ответил я, стараясь разрядить траурную обстановку. А заодно поудобнее устраивая свою голову у неё на коленях.

Сейчас мы находились в спальне на втором этаже. Больных нам пришлось расположить в гостиной внизу прямо на полу. За ними присматривала Атрама, которая чуть ли не лопалась от гордости, из-за того что ей доверили столь важную миссию. Нам с Тией просто необходимо было хоть чуточку отдохнуть после проделанной работы.

— Ненавижу чувствовать себя такой беспомощной! Я давно отвыкла от этого ощущения. Кровь демона сильно изменила меня, но не все эти изменения оказались плохими, — вздохнула суккуба, нежно поглаживая мои волосы. — И что мне стоило хоть немного поучиться у Сании в оказании медицинской помощи? А так я даже в её зельях разбираюсь с пятого по десятое.

— Ты сделала всё, что могла, — ну а что здесь ещё можно сказать? Мы сделали всё зависящее от нас. Теперь оставалось уповать на силу духа наших соратниц. — Сания — сильная девочка. Она справится. А про Хину и говорить нечего. Чешуйчатая, при желании, может даже тебе дать прикурить.

— Это мы ещё проверим! — усмехнулась Тия, обнажив острые клыки.

— Будем надеяться, что она до этого доживёт, — вздохнул я, глядя в потолок.

Теперь мне дышалось здесь гораздо легче, да и двигаться ничего не мешало, но за это пришлось заплатить. Неприятные ощущения вызывала моя собственная магия, сопротивляющаяся окружающей нас тьме. Так как бороться с подобным бесполезно, я, подобно хамелеону, сливающемуся с фоном, окрасил свой энергетический резерв, сделав его таким же тёмным, как и всё вокруг. Приятного в подобном мало, но если случится заварушка, я хотя бы смогу за себя постоять.

— Слушай, а мы не можем вернуться через твою фигуру? — особой надежды на подобную удачу у меня не было, но спросить всё равно не помешает. — Ты же говорила, что спускалась сюда. А значит, как-то должна была и возвращаться.

— Нет, — вздохнула суккуба. — Точнее могли бы, если бы начертание сверху не уничтожило заклинанием некроманта. Поверь, я проверила сразу.

— А если сделать новую?

— То она никуда не приведёт. Вино не льётся снизу вверх, люди не улетают в небо, и брошенный камень всегда падает на землю. Тут тот же принцип. Ты сейчас просишь меня поднять ведро воды из колодца, находясь на его дне, — пояснила Тия. — Я действительно возвращалась благодаря той же фигуре, с помощью которой спускалась, но никто не стирал ту, что находилась в нашем мире. Прости, но у меня нет ни единой идеи, как нам попасть домой.

— Ничего, — ответил я. — Подумаем об этом, когда поставим на ноги Санию и Хину.

— Кстати, как ты думаешь, с девочкой всё будет в порядке? — уже в десятый раз за последние полчаса поинтересовалась демоница.

И вновь я пожал плечами. У меня не было ответа на её вопрос.

Если мне дыхание Бездны доставляло лишь существенные неудобства, то столь светлое существо, как единорог, оно недвусмысленно убивало. Белая искра среброволосой тщетно сопротивлялась наседающей со всех сторон тьме, вытягивая из девушки все жизненные соки, и от этого она никак не могла прийти в себя. Нам удалось решить эту проблему, прибегнув к весьма неординарному способу. Суть того, что мы сделали, основывалась на базовом принципе тёмной магии — клин выбивают клином. Наше заклинание укрыло Санию невидимым, но плотным зонтиком из энергии, не пропускающей эманации Бездны. Оставалась надеяться, что эта задумка сработает.

— Может, хватит уже тянуть кота за хвост? — наконец решился я.

— Не понимаю, о чём ты, — фыркнула Тия, отворачиваясь, лишая меня возможности заглянуть себе в глаза.

— Я тоже не понимаю, — устало вздохнул я, подсаживаясь к ней сбоку и обнимая за плечи. Но женщина стряхнула мою руку и поднялась с кровати. — Демоны не способны иметь детей! По крайней мере, в обычном смысле этого слова. Вы можете…

— Без тебя знаю, что я могу, а что нет, — недовольно огрызнулась на меня суккуба, меряя шагами комнату. — Мы с Санией тоже в начале не поверили своим глазам! Проверили всё не раз и не два. Но результат оказался неизменен — я, без всяких сомнений, беременна. Именно из-за этого мне было так плохо на корабле и при прибытии в Салапию. Но почему-то потом силы вернулись.

Я задумался, слушая ритмичный стук копыт женщины.

Сцена затянулась. Мои мысли неспешно искали ответы на поставленные вопросы, а суккуба металась из угла в угол. Наконец, она остановилась у большого, в человеческий рост, зеркала с резной рамкой и принялась разглядывать своё отражение в нём. Похоже, в Бездне они теряют свои свойства. Или же сама демоница научилась сопротивляться их пленяющему эффекту. В любом случае, Тия вертелась и так и этак, то и дело морща носик или досадливо цыкая. Мне даже стало интересно: что такого ей не нравилось?

— Знаешь, вроде как у меня родилась более-менее логичная теория, — сказал я, потому что гнёт затянувшегося молчания становился практически невыносимым.

— Слушаю, — растягивая гласные, протянула суккуба, не переставая позировать для самой себя.

— Во-первых, твоя сила…

Снизу раздался истошный визг, без всяких сомнений принадлежащий Сании, а затем до нас донеслась какая-то возня и беготня.

Мы с демоницей ринулись к выходу из комнаты, чуть ли не сбивая друг друга с ног. Она всё же меня обогнала и буквально снесла дверь с петель, вместо того, чтобы её открыть. Я отставал на пару шагов, решив не состязаться с суккубой в скорости.

Пролетев половину дома, будто на крыльях, и чуть не покатившись кубарем по лестнице, мы влетели в гостиную. Тия так сильно пнула входную дверь, что та оглушительно хлопнула о стену, лишившись одной петли, и сиротливо перекосилась, поскрипывая оставшейся.

Нашим глазам предстала следующая картина. Хина всё так же лежала на подстилке. Драконшу бил сильный озноб, и она металась во сне, изредка издавая рычащие звуки. А вот единорога нигде не было. Зато имелась Атрама. Лицо слизня выражало полнейшее непонимание и замешательство, а сама она непрерывно пялилась в камин, из которого доносились всхлипы и неразборчивое бормотание.

— Что случилось, что ты сделала!? — тут же набросилась на склизкую Тия, которая ради своей подруги была готова порвать кого угодно на гексаграмму.

Та совершенно растерялась, мокрой тряпкой повиснув в руках суккубы. Был бы на месте монстра я — моя голова бы оторвалась от такой бешеной тряски, не говоря уж о том, что женщина сломала бы мне ключицу. Атраме, к счастью, подобным повредить нельзя.

— Тия, успокойся! — почти на ухо крикнул я демонице. Это подействовало не хуже удара пыльным мешком по голове, суккуба отпустила девушку и повернулась ко мне с лёгкой искоркой испуга в глубине багрового огня зрачков. — Неужто ты действительно решила, что Атрама хоть как-то навредит Сании?

Тия смутилась. Слизень скорее сама в пламя бросится, чем сделает нечто плохое тем, кого считает друзьями.

— Атрама ничего!.. — наконец-то подала голос склизкая. — Атрама следила за больными, как дорогой сказал! Она проснулась, увидела меня и… — на этом девушка прервалась, разрыдавшись.

Три женщины в истерике за неполных полторы минуты. Ай да Эрик, ай да молодец!

Тем временем, суккуба намерилась заглянуть в камин, но я остановил её, начиная догадываться, что стряслось. Если мои мысли верны, то вид демона может ещё сильнее осложнить и без того непростую ситуацию.

— Извинись лучше перед ней, — кивок в сторону склизкой. — А я разберусь с Санией.

Та открыла рот, чтобы возразить, но увидев мрачное, серьёзное выражение моего лица резко передумала, уступив дорогу.

Я заглянул внутрь узкой кирпичной конструкции, куда мог влезть разве что ребёнок. Он оказался на удивление глубоким. И там, внутри, свернувшись калачиком, обхватив острые коленки и мелко трясясь, сидела Сания. Внешне она не поменялась — те же роскошные серебристые волосы до пят, светлая кожа, перламутровый рог, тонкие и изящные руки и ноги, ситцевый сарафан простенького покроя, купленный ещё в Латанбурге.

Но сейчас я смотрел не на шестнадцатилетнюю девушку, прошедшую со мной вместе огонь воду и медные трубы, вытащившую меня с края Бездны, а так же целовавшуюся с моей бывшей однокашницей и не побоявшуюся сразиться один на один с повелительницей кошмаров. Перед моим взором предстала маленькая, испуганная девчушка, которой с горем пополам можно было дать девять лет. Болезнь, терзавшая подругу Тии сыграла с нами злую шутку, сожрав чуть ли не половину её жизни за один присест. Мало того, что это сейчас превратится в огромную головную боль, так ещё и участь Хины становится весьма незавидной. Суккуба, конечно, сделала, что смогла, но с раздробленными в муку костями и ужасающими ушибами драконши способен совладать только умелый целитель.

— Привет! — сквозь свои мрачные мысли, я всё же смог выдавить дружелюбную, но совершенно неуместную в данной ситуации улыбку. — Меня зовут Эрик, а тебя, малышка?

*

Я чувствовал себя легендарным победителем драконов. Поправка. Я чувствовал себя НЕВЕРОЯТНО уставшим и измождённым до предела легендарным победителем драконов. Переубедить перепуганного до смерти маленького ребёнка в том, что ты ему друг, а не враг, оказалось сравнимо с подвигом. Создавалось такое ощущение, что у меня на языке и горле натёрлись мозоли, так часто мне приходилось повторять: "всё хорошо", "мы тебе не причиним вреда" и "здесь все друзья". А она продолжала тихонько хныкать и спрашивать, где мастер Аркавий, а так же звать маму и папу. Кончилось всё тем, что уставшая малышка уснула, положив голову на мои колени. Пришлось сидеть неподвижно и ждать, пока её дыхание станет спокойным и ровным.

Спустя вечность я наконец-то опять поднялся наверх и рухнул навзничь на кровать, заставив задремавшую Тию вскочить и схватиться за огрызок меча, с которым женщина упрямо не желала расставаться.

— У тебя получилось? — тут же спросила она, широко зевая и потягиваясь всеми семью конечностями.

— Более-менее, — хрипло ответил я, морщась от боли в горле. Суккуба открыла рот, чтобы задать очередной вопрос, но мой жест её остановил. — Устал. Спать.

Краткость — сестра таланта.

— Ладно, отдыхай, Эрик, — по-матерински улыбнулась однорогая, вновь возвращаясь к игре в гляделки со своим отражением в зеркале. — Я разбужу, если что-то случиться. Как там Хина?

— Пока — жива. Даже приходила в сознание, поэтому у меня получилось напоить её кое-какими лекарствами. Это даст нам какое-то время.

— Хорошо, — кивнула Тия, но я уже провалился в глубокий сон без сновидений.

*

Проснулся я сам, и никто меня не будил. Это означало, что никаких серьёзных происшествий за время моего отдыха не случилось. Как говорится, лучшая новость — отсутствие каких-либо новостей. Ни Тии, ни Атрамы в комнате не было.

Скорчив кислую мину, я последовал примеру демоницы и заглянул в зеркало. На меня уставилась припухшая, небритая физиономия с синяками под глазами, растрёпанными волосами, а так же разбитой губой и бровью. Одежда была помятой, рваной, испачканной в крови (благо на чёрном эти пятна не очень заметны). Вывихнутая в Салапии и вправленная между делом рука, а так же бесчисленные ушибы, полученные от столкновения моего многострадального тела со стеной, нещадно саднили и ныли при каждом движении. Это означало, что я проспал достаточно долго, дабы принятый мной эликсир перестал действовать.

В ванной мне посчастливилось найти бадью с горячей водой, в которую я незамедлительно окунулся, на ходу сбросив то, что уже не имело никакого морального права называться одеждой. Так же мне удалось побриться и кое-как привести себя в порядок. После банных процедур пришлось порыться в гардеробе. В итоге моими трофеями стали новые брюки тёмно-коричневого цвета, парусинная рубаха, а так же куртка из выделанной кожи. Судя по всему, этот дом был точной копией чего-то, хорошо известного Тие, поэтому тут сохранилась одежда и даже вода.

Вернув себе человеческий облик, я направился вниз, в гостиную. Двери были открыты нараспашку, и оттуда доносился голос суккубы. Перед моими глазами предстала следующая картина. Демоница сидела на диване, в руках у неё лежала распахнутая книга.

— И вот маленькая девочка пошла дальше, заходя всё глубже в тёмный лес… О, любимый, ты проснулся? — резкая смена тона заставила заслушавшихся Атраму и Санию вздрогнуть.

— Нет, я всё ещё сплю и мы друг другу снимся, — последовал мой ворчливый ответ. Настроение у меня было самое, что ни на есть, похоронное. — Кстати, только сейчас обратил внимание, а куда пропала зверушка Атрамы?

— Ты про пикси? — уточнила суккуба и, получив в ответ утвердительный кивок, повернулась в сторону слизня. — И, правда, склизкая, где твой светящийся дружок? В Салапию мы точно с ним приплыли, а вот во время заварушки с некромантом и той психованной сукой я его не видела. Неужто его съели по дороге?

Атрама отрицательно помотала головой.

— Господин учитель дорогого…

— Ну, ты нагородила! — невесело усмехнувшись, перебил я девушку. — Его зовут Клауд.

Слизень несколько секунд задумчиво побулькала, чем сильно развеселила Санию, а затем продолжила.

— Господин мэтр Клауд, — я обречённо вздохнул, но поправлять её во второй раз не стал — это всё равно бесполезно. — Он послал его обратно к госпоже Малисиерре после того, как увидел души умерших.

— И когда только успел? — удивилась Тия. — А ещё, откуда ты это знаешь? Ты же с Эриком была!

— Он залетел попрощаться.

Наверно это случилась после сражения с лисой. А я не заметил, потому что был ранен, да и не до пикси мне тогда, честно говоря, было.

— Ладно, — подняв руки, сказала суккуба. — А то я на секунду испугалась, что мы забыли его там.

— Нет, — улыбнулась Атрама. — Он быстро летает.

Учитель даже сейчас не переставал меня поражать. По встреченной веретенице душ Клауд смог предугадать последующие события и побеспокоился о том, чтобы хоть кто-то на континенте узнал о происходящем. Пусть это всего лишь дриада, которой будет очень сложно достучаться до людей или хотя бы эльфов, но она станет лучиком света во тьме неизвестности. Мы пока что не имеем представления о планах Вальда и его друзей из Бездны, но вряд ли такой человек будет творить нечто подобное из чистой тяги к разрушению и хаосу. Он — не безумный фанатик, а гениальный учёный, каждый поступок которого ставит его на шаг ближе к какой-то известной только ему цели. Знать бы только к какой.

И вообще, что нам известно? Появление милашки Люсиль и её ручной дочки-демона — его рук дело. Превращение Тии в суккубу тоже наверняка произошло с подачки этого человека. Призыв лилима в наш мир. Нашествие тварей из кошмаров в Медине и атака на рыцарей из ордена Доториса. Превращение Карса в чудовищный капкан для тёмных магов. Плюс такая несущественная мелочь, как то нападение, благодаря которому я попал на Землю Обетованную. И это лишь то, что известно мне. А сколько всего осталось в тени? У нас слишком мало кусочков мозаики, для того, чтобы хотя бы примерно представить изображённую на ней картину. Но одно понятно: нельзя дать ему закончить свой шедевр. Раз уничтожение целого острова — лишь финальные мазки кисти в этой картине, то мне страшно представить, какова же будет его конечная цель.

На ум напрашивается только один более-менее достоверный вариант: возвращение братьев Лордов в наш мир. И это, скажу я вам, не шутки.

— Ладно, вернёмся к нашим баранам, — нужно отвлечься от подобных чёрных мыслей. — То что летун в безопасности — это хорошо. Но мы не договорили тогда.

— О чём?.. — обречённо вздохнула Тия, готовясь к наихудшему.

— Твоя беременность. Она не даёт мне покоя.

— А представь, каково мне!

— На вид ты не слишком переживаешь, — иронично подметил я. — Скорее даже радуешься.

Она пожала плечами, а Сания, с округлившимися от удивления глазами и отвисшей челюстью уставилась на демоницу.

— Тётя Тия, у вас будет ребёночек!? — со смесью восторга и благоговения спросила единорог, аккуратно дотрагиваясь до живота суккубы. — А когда!? А отец — дядя Эрик!?

— Да, малышка, — улыбнулась ей суккуба.

— Вааай, — пискнула от радости единорог. — Тоже хочу ребёночка! Если это будет девочка, то я буду одевать её в разные платьица, а…

Дальше слушать её детский лепет о том, что она будет делать со своим гипотетическим чадом, мне не хотелось, поэтому я вышел в коридор. Спустя пару минут сюда же пришла и демоница, оставив Санию играть с Атрамой.

— Дерьмо! — лаконично и крайне ёмко высказалась женщина, стоило двери за ней закрыться. — Проклятье! Что этому…

Последующий монолог Тии посредством весьма колоритных и экспрессивных эпитетов невероятно чётко описывал всю безрадостность положения, в котором мы оказались. Нужно ли упоминать о том, что печатными в нём были только предлоги? Говорят, что тех, кто часто плюётся, в Бездне заставляют лизать раскалённые сковородки. Интересно, имеется ли подобная ироничная кара для заядлых сквернословов? С другой стороны, она уже демон, так что вряд ли ей стоит бояться подобных мелочей.

— Ты говорил, что тебя беспокоит моя беременность. Почему? Думаешь, я тебе изменяла, пока ты там шашни крутил с той бледной курицей?

— Это беспокоит меня в самую последнюю очередь, — хмыкнул я. — И с Калиной у нас был лишь один поцелуй. Куда больше мне не даёт покоя сама идея живородящего демона. Перед своей смертью, Лейрис прокляла Тимиса и Азиериса, лишая их самих и их творенья возможности приносить свет жизни в этот мир. Человеческая женщина может понести ребёнка, если совокупится с тварью из Бездны, но это единственное исключение из правил.

— Эрик, я же уже сказала, что понятия не имею, как подобное вышло… — вздохнула Тия, опираясь о стену рядом с декоративными доспехами, стоящими в нише. — К тому же из-за этого "инцидента" мне пришлось несладко. Сначала недомогание на корабле, затем подставилась под когти той твари, потому что меня покинули силы. Но… как ты правильно заметил, я… рада.

Моя бровь вопросительно поползла вверх.

— Всегда мечтала о своих детях, но судьба никак не хотела давать шанса, — принялась объяснять суккуба с мечтательно-отстранённым выражением лица. — Не могу сказать, что вела целомудренный образ жизни, но Каэлерис благословила и беременность по глупости меня миновала. Потом, когда поумнела и остепенилась, начала искать хорошего мужика. А его, заразы, всё никак не было. Вокруг одни козлы, да бараны, охочие до моего состояния, титула или тела. Последнее, правда, год от года их волновало всё меньше и меньше. Когда же я встретила Джери, то подумала, вот он, мой суженный. Но, как ты прекрасно знаешь, эта история кончилась весьма печально.

Вспомнив откровения Тии в пещере хобгоблинов, я молча кивнул.

— Частично желание иметь детей мне помог утолить Марсель. Он для меня был почти сыном. Но всё же укачивать своего младенца, кормить его грудью — это особое ощущение. И даже в текущем положении я бы хотела его испытать. — Она вздохнула, проведя ладонью себе по животу. — Однако, Эрик, если тебе это категорически не нравится — то мы придумаем, как прервать беременность. Естественно после того, как выберемся отсюда. Или погибнем пытаясь.

— Я… я… не знаю, — у меня в голове царила настоящая каша. Суккуба так внезапно открыла мне свою душу, что все мои мысли пришли в полнейший беспорядок. Пришлось напрячься и спешно сгрести их в кучку. — Нет, ты не поняла! Я ничего не имею против ребёнка! Просто… этого не может быть!

— Но у тебя же была какая-то теория совсем недавно, — удивлённо напомнила Тия, хотя её глаза говорили: "Какая, Бездна побери, разница!?".

— Была, — согласился я. — И есть.

— Поделишься?

— А тебе интересно? — вопрос был глупым, так как на её кислой физиономии было большими буквами написано: "Не очень, но ты ведь всё равно расскажешь". — Ну, на самом деле, тут особо много не поразмышляешь. Удачно сложились несколько факторов. Во-первых, ты так и не стала полноценным демоном. Лекарство мэтра Аркавия не дали тебе полностью обратиться, так что в твоих венах бежит и человеческая кровь тоже. Во-вторых, кхм, мы занимались этим довольно интенсивно, а тело у тебя далеко не пятидесятилетней женщины. Так как демоны рождаются из людей, то и репродуктивная система у них остаётся такой же. По крайней мере, у тех, кто, как ты, сохраняет близкий к исходному облик. Ну и, в-третьих, думаю, решающую роль сыграла частичка моей души.

— Что!? — у суккубы в прямом смысле отвисла челюсть. — Какой души!? Я ничего подобного не делала!

— Успокойся, ты ни в чём не виновата! — поспешно сказал я, пресекая все возможные недоразумения на корню. — Во время нападения, забросившего меня на Землю Обетованную, мне пришлось зачерпнуть твоей силы. А за это маг в любом случае платит осколком своей души. Принцип равного обмена.

— И что теперь с тобой будет? — в её голосе читался суеверный ужас.

— Ничего, расслабься. Мне удалось… восполнить потерянное. Будем надеяться, что второй раз подобного не случится.

— "Восполнить потерянное", — недоверчиво переспросила она, повторяя мой трюк с бровью.

— Это длинная и запутанная история, — вздохнул я, а затем ворчливо добавил. — Давай отложим её до потом. К тому же ты не дала мне договорить.

— О, милосердный хозяин, нижайше прошу простить вашу смиренную рабыню, — тут же плюхнулась на колени и принялась изгаляться вредная женщина, которой, скорее всего, не понравился тон, коим была сказана моя последняя реплика.

— Хватит паясничать, к тому же тебе это совсем не идёт, — фыркнул я, и Тия, поняв, что шутка не в кассу, поднялась с пола. — Теперь надо решить, как нам быть дальше.

— А вот на этот счёт мне на ум пришли кое-какие интересные идеи, — неожиданно для меня, серьёзно сказала женщина, враз перестав строить из себя клоуна. — Ты довольно долго дрых, а подружиться с "новой" Санией заняло не слишком много времени, — пояснила она, увидев моё замешательство. — Пока я читала детям сказки, то основательно обдумала имеющиеся варианты.

— Я весь внимание.

— Начнём с очевидного. В моей комнате безопасно, но сидеть тут — не лучше чем оказаться запертым в пещере без воды и еды. И ты, и Сания, и Хина, все вы умрёте от тёмной магии в воздухе, кто-то раньше, кто-то позже.

Я поморщился — появилось ощущение, будто укусил яблоко, а оно оказалось червивым. Никто не любит, когда ему напоминают о старухе с косой, стоящей за его спиной. А в нашем случае она уже наточила лезвие и замахнулась для последнего удара. Яд тьмы с каждой минутой всё глубже вгрызался в мои кости. Сейчас это походило лишь на несильный сквозняк, пробирающийся под одежду, но со временем скверна возьмёт своё.

Но первой будет Хина, которой некому помочь в этом богами забытом месте. Она погибнет от ран. Затем не станет вашего покорного слуги, отравленного тёмными миазмами. Ну а следом за нами настанет очередь лишившейся защиты Сании. В итоге наше приключение кончится тем, что Тия останется одна до тех пор, пока не лишится рассудка и не станет послушной марионеткой в руках братьев.

— Сколько, по-твоему, чешуйчатая протянет? — поинтересовалась суккуба.

— Думаю, дня два. Может три, если удаться ещё раз напоить её эликсирами.

— Скорее первое. Она впала в кому часа три назад, — покачала головой демоница. — Без помощи опытного лекаря бедняга без вариантов сыграет в ящик. А наш "опытный лекарь", сейчас с хохотом носится за куском желе, наделённым сознанием по какой-то злой шутке богов.

— Да ладно тебе, Атрама не так уж и плоха…

— А не в ней и дело! — внезапно вспылила Тия, грохнув кулаком по доспеху. Тот гулко звякнул и с оглушительным грохотом рухнул на пол, рассыпавшись на отдельные сегменты. Практически сразу появился дымчатый силуэт и принялся собирать валяющиеся по всему коридору железяки, возвращая их обратно на место. Из двери гостиной вылезли две донельзя удивлённых пары глаз (к слизню, конечно, это выражение подходит лишь фигурально — она видит, слышит и дышит всем телом (мы с Калиной всё проверили!!!)). — Чего вылупились!? Идите играть дальше!

Атрама и Сания тут же скрылись. Послышались тихие всхлипы и неразборчивая речь склизкой. Я же молча одарил женщину осуждающим взглядом.

— Тебе-то чего? — буркнула она, утирая невольно выступившую слезинку. — Сам вон как рванул из комнаты! А представь, что это значит для меня! Из-за того, что мы попали сюда, восемь лет моей жизни пошли крахом! Я столько сил вложила в эту малышку, а теперь этого нет…

— Возможно, память вернётся…

— "Возможно", — раздражённо фыркнула она, передразнивая меня. — Она мне очень дорога. Её чистота, доброта, заботливость, ум, застенчивость, да вообще всё в ней достойно восхищения. Она — моя полная противоположность. А теперь…

— А теперь это никуда не делось, — перебил я суккубу. — И в тебе тоже есть черты, достойные если не восхищения, то хотя бы уважения.

Женщина криво усмехнулась, что, скорее всего, можно было перевести, как: "назови хотя бы одну".

— Твоё отношение к ней, — не помедлив ни секунды, сказал я. — Ты заменила этой девочке мать, сестру и подругу. Дала ей всё, что болезнь отобрала у неё, — Тия, донельзя мило шмыгнув носом, подошла ко мне и, опустившись на колени, уткнулась в грудь. — И сделаешь это ещё раз, если понадобится. Я в тебя верю. Мы выберемся отсюда, и жизнь вернётся на круги своя. Постоим себе домик где-нибудь в глуши, останемся там до самой старости, а проблемы с горестями и печалями пускай горят синим пламенем!

Мои руки сами по себе принялись гладить её шелковистые, каштановые волосы. Прошло некоторое время, прежде чем она успокоилась и отстранилась от меня, смущённо пряча заплаканные глаза.

— Спасибо. Иногда даже тебе, парень, удаётся подобрать правильные слова, — может оно и не сильно похоже, но это однозначно был комплимент.

— А теперь давай вернёмся к самой главной теме дня. Как нам отсюда выбраться? Ты сказала, что у тебя есть идея.

— Да и она проста до абсурда. Нам нужно выбраться из крепости братьев и попасть на половину Бездны, которая принадлежит четверым Всеединым. Они могут помочь нам.

— Мда, — только и смог сказать я. Звучало логично и совершенно невыполнимо. Почему? Да потому что нас всего лишь разделяет поле битвы, которая не прекращалась с момента, когда объединённые армии всех рас победили орду Тимиса и Азиериса. А это случилось много тысяч лет назад. И даже если на секунду представить, что нам удастся выбраться из цитадели, пробраться незамеченными до райских садов и попасть в них, то, что дальше? Мне слабо верится, особенно в свете некоторых последних событий, что Четверо вообще станут нас слушать. И, тем более помогать. Однако есть один маленький нюанс. Другого выбора всё равно нет. Либо рискнуть, либо сидеть тут и ждать неминуемого. — Пожалуй, в этом есть некий смысл. Но ты ведь понимаешь?..

— Да. Шанс на удачный исход этой затеи, мягко говоря, призрачен.

— Очень мягко говоря! — рассмеялся я. Почему-то теперь, когда появилась цель, с души будто огромный камень свалился. — А ты была за пределами своей комнаты?

— Только в то время, когда лишилась рассудка.

— То есть, тебе не известно…

— Что ожидает нас там. Да, — час от часу не легче. — Пара размытых картинок — вот и всё что я помню.

— Может тогда тебе стоит, как бы это сказать, сходить на разведку?

— Не выйдет. Если я покину комнату, то она тут же сожмётся в пространстве. Пока меня тут нет, это место существует в весьма условном виде. Что случиться с вами — остаётся только гадать. Вещи и мои слуги вроде как не страдают, но я бы не стала рисковать. К тому же время поджимает.

— Значит, придётся идти ва-банк!

*

Тия распахнула ворота сарая, пропуская меня вперёд. В спину бил звонкий девичий смех, несколько разбавляющий напряжённость обстановки, внося в неё абсурдный сюрреализм. Это совершенно не тот звук, который ожидаешь услышать в самом сердце цитадели братьев Лордов. А Сания всё продолжала хохотать. Чем там её развлекала Атрама, мне было неведомо, они находились далеко в поле, но я начинал всерьёз опасаться, что малышка может испачкать исподнее. И тогда придётся где-то искать ей новые панталоны.

Ладно, вернёмся к полуразвалившемуся, продуваемому всеми ветрами сараю, который выглядит, по меньшей мере, странно на фоне богато отделанного особняка. Внутри него всё было уставлено длинными полками, на которых лежали разнообразные книги, травы, эликсиры, свитки, реторты и так далее.

— Бери, если тебе что-то нужно, — сказала суккуба, вставая рядом со мной. — Но тут нет ни оружия, ни заклинаний. В основном, здесь лежат редко используемые целебные мази и заготовки для смесей.

— Хорошо, попробую найти хоть что-нибудь полезное, — кивнул я.

— Эти ребята тебе помогут, — демоница махнула в сторону застывших на почтительном расстоянии слуг. — Они тут всё сортируют и расставляют, так что знают, где что лежит.

— Угу, — буркнул я, даже не глядя на тёмные дымчатые силуэты.

— Ладно, мне нужно ещё кое-что сделать, вернусь через полчаса — рассеяно сказала Тия, направляясь к выходу. До меня её слова дошли только спустя несколько секунд.

— Какое ещё "кое-что"!? — обернувшись, громко спросил я, но суккубы уже и след простыл. И какая ей на этот раз вожжа под хвост попала?

Со своими делами мне удалось управиться за неполные четверть часа, и после этого пришлось развлекаться чтением свитков, составленных, судя по почерку, самим Аркавием. Никогда не слышал об алхимике с таким именем, нужно у Лирки поинтересоваться, если мы ещё встретимся. Но идеи у него оказались одна страннее другой. Кроме подробного описания эликсира, которым он остановил превращение Тии в демона, тут имелись совершенно непонятные вещи. В частности, его долгое время интересовала проблема пробуждения способностей к магии в обычном человеке, но в связи с отсутствием экспериментального материала, мэтр был вынужден прекратить свои изыскания в этой области. Ещё он пытался придумать формулу для того, что называл "панацеей", однако большая часть записей была зашифрована, и мне не удалось узнать, чем всё закончилось. Странно, что я не нашёл ни единого упоминания о том лекарстве, которым он лечил Санию. Жаль, возможно, получилось бы воссоздать аналог из имеющихся материалов и попробовать вернуть единорогу её память. Так же Аркавия совершенно не волновали вопросы прибыли, поэтому про философский камень у него имелась тоненькая тетрадка, в которой он довольно кратко описывал способ произведения на свет этого легендарного минерала. Но на полях там стояла пометка, что затраченные средства и труды не стоят полученного результата. Ещё он не интересовался всеми боевыми сторонами алхимии, хотя явно умел получать сильнейшие кислоты и яды, так как они использовались в других его эликсирах.

Прочитав оставленные им бумаги, я понял, что мэтр по складу ума был очень похож на нашего врага — некроманта Вальда. Они оба посвятили свою жизнь любимому делу. Но если Аркавий использовал свой дар для благих целей, пусть, скорее всего, им двигало чистое любопытство, то гениальный тёмный маг пошёл по дороге зла, поставив под угрозу весь мир.

Тия вернулась только спустя час, когда я начал откровенно скучать. Зато стоило мне её увидеть, как от скуки не осталось и следа.

Сразу стало ясно, почему она так долго вертелась перед зеркалом.

Во-первых, суккуба просто-напросто оторвала себе уцелевший рог. Не знаю, как ей это удалось и зачем понадобилось, но теперь вместо коротких витых рожек у неё на лбу имелись два сточенных под самое основания пенька. Во-вторых, женщина почему-то сняла свой золотой обруч, с которым до этого была неразлучна. Впрочем, подобная мелочь терялась на фоне последнего "обновления", которое сделала демоница (признаюсь честно, это — единственное изменение, по-настоящему расстроившее меня).

Тия обрезала свои волосы.

Вместо волнистой каштановой пелены, опускающейся ниже лопаток, теперь у неё была короткая мужская причёска. Да ещё и торчащая во все стороны, будто она долго пробыла на сильном ветру.

— Ты… изменилась, — только и смог выдавить из себя я.

— Челюсть подбери, — ухмыльнувшись, шутливо посоветовала женщина. А затем, подбоченившись, заявила, гордо выпятив грудь. — Но твоя реакция мне льстит.

— Волосы жалко, — честно признался я, подходя поближе и рассматривая её со всех сторон.

— Не думала, что тебе именно их будет не хватать. У той рыжей, они, вроде как, поменьше.

— Мы всё ещё говорим о волосах? — уголки моих губ чуть дрогнули в лёгкой улыбке.

— А это зависит от твоей испорченности, — наклонившись поближе ко мне, прошептала демоница, обдав шею жарким дыханием. А затем добавила, касаясь губами мочки уха. — Впрочем, не важно, я вся в твоём полном распоряжении, — и тут же отстранилась, ни капли, не скрывая озорных искорок, танцующих в глубине чёрных вертикальных зрачков.

Но Эрик на эту удочку уже больше не попадётся! У него, кроме ветра, в голове и мозги есть.

— Закончила с играми?

— Эх, Бездна тебя побери, парень, ты слишком быстро учишься не обращать внимания на женские уловки!

— Один и тот же трюк не будет работать вечно. Придумай что-нибудь новое, либо прекращай дурачиться, — вздохнул я. — Но, если хочешь, могу притвориться смущённым, если тебе от этого станет легче.

— Смотри не пожалей потом об этих словах, — ничуть не расстроившись, подмигнула мне Тия и немедленно посерьёзнела. — Ты готов?

— Да.

— Тогда зови детей и выдвигаемся!

*

Врата, или, скорее дверь, ведущая из комнаты Тии в саму цитадель, меня слегка удивила. Она стояла в чистом поле, на небольшом пригорке. Обычная стальная рамка, в которой на петлях располагалась самая обычная дверь, отлитая из бронзы. Я даже потрогал её, прежде чем дотрагиваться до ручки. Металл обжёг руку холодом, но никаких громов и молний с небес не обрушилось. Позади вертелась Сания, с детской непосредственностью разглядывающая диковинку со всех сторон, а чуть поодаль булькала Атрама. Слизню строго-настрого запретили лезть вперёд, ведь на её совести сейчас была жизнь Хины, которую склизкая несла на своём горбу. Драконшу завернули в перину, обтянув бечёвкой и зафиксировав в самодельных лубках переломанные руки и ноги.

Мы с Тией прекрасно понимали, что раненная девушка нас замедляла, и что, скорее всего, она погибнет, так и не дождавшись помощи, но упорно гнали от себя мысли о том, чтобы оставить её здесь. Хина дважды спасла мою жизнь, поэтому совесть не позволит мне совершить подобное, а суккуба тактично не стала поднимать этот вопрос.

— Открывай, она не кусается, — сказала демоница. Как бы она не пыталась скрыть, но я видел беспокойство под маской напускного безразличия. Женщина боялась. И не она одна. Даже Атрама выглядела встревоженной и Сания внезапно стала вести себя тихо-претихо. Ну а я же изо всех сил пытался скрыть мелкую дрожь в коленях.

— Ну, что ж, будем надеяться на лёгкую и увлекательную прогулку?

— Надейся на что угодно, — съязвила Тия. — Главное клювом не щёлкай.

Я иронично хмыкнул, покачав головой и, повернув ручку, навалился плечом на холодную бронзу. Дверь легко поддалась и нас встретила Бездна…

*

По руке, начиная от кончиков пальцев, побежали крохотные иголочки, а в глаза ударил яркий голубоватый свет.

…Я стоял по колено в каком-то болоте, состоящем из крови, полуразложившейся плоти и непонятной слизи. Вокруг истошно визжали, сдавленно стонали и хрипели умирающие грешники, насаженные на длинные острые пики, уходящие куда-то в багровые небеса. Многие из них уже сгнили до состояния, в котором из них даже зомби не выйдет, но всё равно продолжали мучиться и умирать снова и снова. А прямо передо мной находился Клауд. Вся его грудь представляла из себя сплошную рану — рёбра были выдернуты и вбиты обратно, наподобие кольев. Руки и ноги переломаны во всех мыслимых и немыслимых местах. Но он всё равно стоял и даже сжимал в кулаке кусок лезвия Космоса. Глаза архимага, из которых текли кровавые слёзы, впились в меня и горели безудержным гневом. Мастер, не говоря ни слова, замахнулся, собираясь разрубить меня напополам. Я закрылся руками и попытался отшатнуться, но жижа под ногами не дала сделать шаг назад. Лезвие со свистом рассекло воздух…

Отскочив назад, я оступился на неровном полу и упал бы, не окажись позади Тии. Демоница, не ожидавшая ничего подобного, конечно, не успела среагировать, поэтому от незавидной участи расшибить голову о твёрдый камень меня спас её роскошный бюст. Суккуба испуганно вздрогнула, схватив и пребольно сжав мои плечи руками, но потом глазах женщины проснулся разум, а с ним удивление.

Чтоб мне провалиться на месте! Видение оказалось неотличимо от реальности! Нос до сих пор щекотал сладковатый запах гнилого мяса, во рту стоял железный привкус крови, а кожу обжигало багровое пламя Бездны.

Опустившись на пол, я посмотрел на свои руки. Меня мелко трясло, рубаха пропиталась насквозь холодным, липким потом, а от страха все мысли путались. Казалось, что лезвие вот-вот опустится, сначала отрубив мне кисти, а затем развалив от макушки до пупка.

И этот взгляд…

Мои кошмары, если я проживу достаточно долго, только что пополнились ещё одним увлекательным сюжетом.

— Что с тобой? — обеспокоенно спросила Тия, а из-за её спины выглянула удивлённая мордашка Сании.

— Дядя Эрик, вам плохо?

Я переглянулся с суккубой, но ей, похоже, ничего подобного не привиделось.

— Всё в порядке, малышка, — пришлось вымученно улыбнуться, чтобы не пугать девочку. — Просто споткнулся.

— Ааа, — осуждающе протянула та, как бы говоря: "такой взрослый, а себе под ноги посмотреть не может".

А я же поднялся, пытаясь сделать так, чтобы колени дрожали не слишком заметно.

— Эрик, ты уверен…

Пришлось вновь заверять всех, что у меня всё отлично. Хотя у самого на душе скребли кошки. Треклятое видение! Та сволочь, которая подкинула мне его, знала куда бить. Остаётся надеяться, что подобное не повториться.

А теперь, пожалуй, стоит оглядеться и оценить обстановку, а то вдруг вокруг нас уже толпа демонов, которые собираются отужинать моей печёнкой, а я сижу и сопли пускаю, как перепуганная барышня, нашедшая мышь у себя на кухне.

Но, слава Всеединым, ничего подобного не было.

Мы находились на небольшой площадке, четыре шага в ширину, которую освещалась голубоватым светом, испускаемым друзой кристаллов. Я подошёл к стене и потрогал её ладонью. Никаких следов швов или притирок — всё вокруг: пол, перила, потолок и так далее, было выдолблено в едином куске вулканического стекла. Притом тут поработали не кирки и мотыги. Нет, создавалось такое ощущение, что проходы здесь выгрызали зубами или выцарапывали когтями, настолько неровными и бугристыми были стены и пол. Судя по пустоте в центре и искоркам огоньков на противоположной стороне, точно таким же, как и наш светильник, нас занесло в какую-то башню. Кристаллы росли через каждые десять локтей. Двери в "комнаты" располагались через каждые двадцать. И так по кругу. Я подошёл к грубому ограждению и покрутил головой. Светлячки тянулись вверх и вниз, покуда хватало взгляда. Если учесть, что обсидиан пожирал любой свет, как голодный зверь, то тут с лёгкостью могло быть несколько сотен этажей.

Мои спутницы последовали моему примеру и во все глаза смотрели вокруг.

— Ууууу, — внезапно громко закричала Сания, заставив меня с Тией подпрыгнуть на месте. Мы обернулись, но девочка с воодушевлённой гримасой приложила ладони к ушам, слушая эхо своего голоса. Но его не пришло. Чёрный камень поглощал не только свет, но и звуки.

— Малышка, прошу, не делай так больше! — переборов желание сквернословить, попросила суккуба. — А не то меня удар хватит!

— Хорошо! — состроив виноватое выражение лица, потупила глазки единорог, ковыряя ножкой пол. — А где это мы!?

— Я б и сама не отказалась это узнать. Слушай, деточка, оставайся рядом с тётей слизнем и не отходи от неё далеко, — неуверенно сказала женщина, а затем подошла к изучающей причудливый "светильник" Атраме и прошипела той на ухо. — Отвечаешь за малявку головой!

Слизень с готовностью булькнула, поудобнее пристраивая закутанную в одеяло Хину у себя на спине.

— Вон лестница! — указал я на тёмное жерло в том месте, где по логике вещей должна быть дверь. — Куда пойдём? Вверх или вниз?

Тия посмотрела на меня, как на идиота. Мы и так в Бездне. Куда уж ниже.

— Твоя правда, — ответил я на невысказанный упрёк, и мы пошли в указанном мной направлении.

Сейчас любая неосторожность может много нам стоить, а наша затея, это игра с судьбой, ставки в которой — наши жизни.

На лестнице почему-то никакого освещения не было, поэтому пришлось использовать мой амулет. Наколдовать же что-нибудь, дабы разогнать окружающую нас тьму, оказалось невозможно — Тия и Атрама не имели подобных способностей, мой арсенал сузился до одной лишь тёмной магии, а Сания… с ней, я думаю, всё ясно. К тому же скверна этого места всё равно подавила бы все её заклинания.

— Тут жутковато, — подала голос суккуба, идущая сразу за мной.

— Просто темно, это хорошо, — не согласился я с ней, чем вызвал удивлённое хмыкание. Пришлось пояснять своё высказывание. — Мы никого не видим, но и нас никто не видит. Такой вариант меня вполне устраивает.

Ступеньки были низкими, но неровными и закручивались в тугую восходящую спираль, прерывающуюся узкими площадками, ведущими на очередной этаж. Ни одного звука не доносилось до нас, даже наши собственные шаги казались приглушёнными. Чёртов обсидиан, он поглощал всё.

Я делаю шаг вперёд, поднимаясь на очередную ступеньку.

…Из темноты выпрыгивает силуэт, в котором я узнаю Люсиль, она одета в красный от её собственной крови, хлещущей из огромной раны в животе, сарафан. В руке эгоресса сжимает огромный тесак для разделки мяса. Я инстинктивно отскочил назад, на волосок опережая лезвие, которое должно было проломить мой череп…

Потеряв всякую ориентацию в пространстве, я кубарем покатился по этой богами клятой лестнице и переломал бы все кости в муку, если бы площадка не оказалась так близко. А так мне всего лишь пришлось пересчитать несколько острых выступов своими мягкими местами. Приземление тоже вышло не очень удачным, так как упал я на плечо, которое совсем недавно вывихнул. В последнее время моё тело слишком часто страдает от некстати подвернувшихся твёрдых поверхностей. Нужно избавляться от этой пагубной привычки или заменить её на более безобидную. Скажем, на удары по голове. Её не жалко — мозгов там всё равно давно не осталось. Почему я так решил, спросят некоторые. Отвечу так — человек, у которого осталась хоть капля разума, не оказался бы на моём месте.

— Эрик, какого… — Тия прикусила язык, покосившись на Санию… — что ты творишь, придурок окаянный?

Я глухо простонал, потирая ушибленные места. Демоница цыкнула языком, безжалостно поднимая меня на ноги и оттаскивая на балкон, подальше от любопытных ушей девочки и слизня.

— По-моему сейчас не время что-то скрывать! Говори!

— У меня видения… — без боя признался я, состроив кислую гримасу. — Не самого приятного содержания. Боюсь, это влияние миазм тёмной магии. И если моя догадка верна — то мне будет становиться только хуже со временем.

— Понятно, — без лишних вопросов кивнула Тия. — Но постарайся больше не заниматься воздушной акробатикой.

— Угу, — буркнул я. — Думаю, нам лучше о чём-нибудь говорить. Иначе эта пакость слишком легко забирается ко мне в голову.

— Хорошо. Будь осторожен.

— Ты тоже.

*

— И о чём же ты хочешь поговорить? — в её голосе проскользнула ирония.

— Да о чём угодно. Лишь бы отвлечься.

— Тогда скажи свои мысли о произошедшем в Салапии. Многое кажется мне не стыкующимся или натянутым.

Я кивнул, принимая предложение суккубы. Заодно и для себя уложить всё это в голове было бы неплохо.

— Мне вот что непонятно — откуда вы с Клаудом сразу знали, что в городе орудует некромант? — лица демоницы я не видел, но уверен, что она сейчас хмурится.

— Это-то как раз просто, — последовал мой ответ, который сопровождало пожатие плечами. — Мастер нашёл в городе существ, которые не могли бы проникнуть в наш мир без помощи тёмного мага. "Рядовые" демоны, не обладающие большим количеством магических способностей, но удобные в плане их незаметности. Те же твари, на которых мы наткнулись в том закоулке, я их не распознал, пока не увидел без маскировки. От них не исходит практически никаких волн силы.

— Ну а что мешало той же Арьяс призвать своих слуг?

— То же, что и тебе и любому другому демону. Ваши способности не приспособлены для этого. Возможно такая могущественная сущность, как лилим, мог бы протащить в наш мир прихвостня-другого, но не более того. Помнишь, ещё тогда, в Мёртвом лесу, ты мне рассказывала про отличие человеческой магии от магии других рас. Так вот, детища Азиериса, пусть и появляются из людей, не могут избежать этого изъяна. Ваша магия черна, как ночь. А для призыва нужно скорее умение, наподобие арканы, то есть искажение пространства и времени. Вы можете обойти, вылезти за рамки, но это будет стоить вам огромных усилий, а возможно, и чего-то большего.

— Большего? — теперь она наверняка приподняла бровь.

— Если маг одномоментно затрачивает большую часть своего резерва, то вместе с ним из тела уходит и жизнь. Думаю, с демонами та же история. Поэтому братья ещё не попытались отправить в наш мир пару десятков тех же суккубов, способных проникать в наш мир за счёт своей природы, и заставить их переправить целую армию. Многих они не протащат, а жертвовать несколькими дюжинами сильных и редких тварей, ради того, чтобы получить наверху в три раза больше какой-нибудь швали, это — глупо.

— Не спорю, — а сейчас, вне всяких сомнений, Тия поджала губы. Она давно смирилась со своей сущностью, но, несмотря на это, не любила, когда ей лишний раз напоминали о её хвосте, копытах и недокрыльях. Рогов у женщины больше не было. Присущая всем демонам быстрая регенерация по каким-то причинам отказывалась их восстанавливать. Как и волосы (а вот об этом я искренне жалел). — Кстати, ты мне напомнил, кто такие эти лилимы?

— Легенда, — лаконично ответил я. — Но не забытая и покрытая пылью веков, как Чемпионы, а чёрная, страшная и леденящая кровь тех, кто о них знает. Мне рассказал Клауд. Откуда узнал он, мне неведомо. Другое имя им — тёмные апостолы или дети богов. Если задуматься, то они — противовес Чемпионам Четырёх. В их венах течёт кровь самих братьев. Они — карающая длань тёмных Лордов.

— Что-то эта Арьяс не показалась мне такой сильной, — скептически фыркнула суккуба.

— Ну, во-первых, она не дралась с вами в полную силу. Ей хотелось взять тебя живьём, да и Хина наверняка представляла для неё немалый интерес. Так что не спеши почивать на лаврах, — принялся разъяснять я. — Во-вторых, из той скудной информации, что мы смогли найти в архивах и библиотеках Конклава, можно предположить, что их главная характеристика — не сила. Они ценны братьям, как генералы неисчислимой армии демонов, осаждающей райские сады, поэтому их способности, по большей части, заключены в поддержке своих соратников. Сама кровь, текущая в жилах этих существ, может дать даже самому заурядному демону шанс противостоять Чемпиону. И, кстати, если мои мысли верны, то ты нужна Арьяс именно тем, что в тебе зреет очередной лилим.

— То есть, мой ребёнок?.. — с ужасом в голосе спросила суккуба.

— Нет-нет, — поспешил заверить её я. — Скажу честно, во что выльется твоя беременность неведомо не только мне, но и, боюсь, даже богам. Я про саму тебя. В тебе течёт кровь тёмных братьев и твоя судьба — возглавить очередной легион демонов.

Женщина наверняка поёжилась.

— Не бойся, мы этого не допустим!

— Мне бы твою уверенность…

Я не удержался и обернулся ради того, чтобы посмотреть в глаза Тии.

— Я сказал, что не допущу этого!

Она промолчала, но взгляд не отвела. В блеклом свете кристалла её лицо выглядело худым и изнурённым.

…Почти как…

Я сморгнул, прогоняя навязчивое наваждение, собирающееся показать мне очередной кошмар наяву. Это действие не осталось незамеченным.

— Всё хорошо? — тут же настороженно поинтересовалась суккуба, вся напрягаясь, будто натянутая тетива арбалета.

— Да, обошлось… — и мы продолжили подъём по этой бесконечной лестнице. Странно, что, несмотря на проделанный путь, усталость не давала о себе знать, но это можно списать на штучки Бездны. Тут всё устроено по-другому.

— Мне вот что не понятно, когда Клауда успели отравить? Может я тупая, но, честно, не могу понять как так вышло.

— Это всё Амака, — со вздохом сказал я, чувствуя себя последним глупцом. — Точнее лиса, которая притворялась ей. О, видят боги, знать бы мне тогда, что она отравила учителя, тогда я бы точно всадил ей клинок в глотку. А ведь мог бы догадаться. Ещё в особняке у Ставроса меня смутил тот факт, что девчонка вышла к нам из кухни. Видимо именно тогда эта сволочь подсыпала ему отраву. Остаётся радоваться, что тогда из-за твоего ранения мне кусок в горло не лез, иначе моя судьба не сильно бы отличалась от Мастера. Просто повезло…

— Нельзя недооценивать везение, — наставительно ответствовала Тия. — Оно — это благословение Каэлерис, можно даже сказать, проявление её любви. А все, кто любим богами, несут в себе бурю, которая затронет весь мир.

— Ты звучишь, как заправский проповедник, — рассмеялся я. — Ах да, ты же у нас благородная дама, посещавшая занятия по богословию.

— Не смущай меня, — иронично фыркнула женщина. Демон, рассуждающий о божественных дарах это действительно забавное зрелище. — Стой, кажется я вижу свет!

На стене следующего поворота, действительно, виднелись слабые отблески багрового цвета. Что ж, это лестница оказалась не бесконечной, несмотря на начавшие терзать меня опасения.

— Отныне всё станет гораздо опаснее, — остановившись, предупредила меня суккуба. — Это была жилая башня, сюда никто не ходит пешком, только перемещается сразу в свою комнату, как я. Но далее нас ждёт абсолютная неизвестность.

— Повернуть мы всё равно не можем, — пожал плечами я, гася кристалл. — Пошли, песчинок в клепсидре жизни Хины становится всё меньше.

И нас встретило алое небо неизвестного мира.

*

Вид отсюда открывался такой, что дух захватывало. Цитадель братьев потрясала воображение. Даже если в ней не останется защитников, а осаждать её будут армии всех королевств континента, то у них ничего не выйдет. Башни и замки, соединённые стенами такой толщины, что по ним могли разъезжать кареты. Куда ни глянь, везде стояли похожие на хищных скорпионов баллисты, огромные жаровни, котлы для масла. Я подошёл к краю и выглянул из-за зубца вниз. До земли, по моим скромным подсчётам, было не меньше двух сотен локтей. По ним бесконечным потоком неслись существа в том направлении, где за частоколом крыш и шпилей виднелось открытое пространство, залитой, как и всё здесь, равномерным красным светом.

Небо Бездны требовало отдельных слов. Оно было багровым. Ни единого облачка, ни звезды, ни луны, ни даже солнца. Оно само по себе светилось кроваво-алым и создавалось такое ощущение, что ты смотришь в чей-то огромный глаз. По крайней мере, мне стало не по себе, после трёх секунд разглядывания этого монохромного холста, поражающего воображение своей безучастностью и заунывностью. Никогда не думал, что буду скучать по солнцу или луне.

— Итак, куда пойдём? — оторвал меня от созерцания деловитый голос Тии.

Дороги у нас было всего три. А точнее даже две. К башне, на верхушке которой находились мы, примыкало сразу несколько стен, из материала, похожего на песчаник. Одна упиралась в высокий скалистый утёс. Вторая вела в соседнюю башню, похожую на пузатый бочонок и с крышей-зонтиком. А третья уходила вниз и служила путём к замку, наполовину вросшему в гору.

Я бросил ещё один взгляд вниз, где лилась настоящая река из демонов, затем на крепость, которая находилась достаточно низко, чтобы увидеть нас с земли. Единственным приемлемым вариантом оказалась соседняя башня.

— Туда, — прозвучало без особого энтузиазма, но суккуба поняла мою логику, а малышке со слизнем было всё равно. — Есть идеи, что там может находиться?

Демоница пожала плечами.

— Дядя Эрик, подержи меня! — раздался жизнерадостный голосок Сании, и, прежде чем я успел осмыслить сказанное, девочка уже забралась на стену, балансируя руками. — Догоняй! — и она принялась скакать с одного зубца на другой.

У меня сердце ушло в пятки, когда девочка неудачно приземлилась и чуть не сверзилась вниз, но всё-таки удержалась и беззаботно рассмеялась. Судя по побледневшему лицу Тии, которая неслась к ней наравне со мной, у неё тоже. Мы сдёрнули непоседу, когда та собиралась сделать очередной прыжок. Я напоследок ещё и проверил — не заметил ли кто-нибудь её, но, спасибо богам, опасность миновала. И тут же пришлось успокаивать суккубу, побагровевшую от злости, из последних сил сдерживающуюся от того, чтобы отшлёпать Санию, как нашкодившего ребёнка. Кем та, по сути, и являлась.

— Тия, стой! Дай я разберусь, — схватив занесённую руку за запястье, громко сказал я, одновременно с этим притягивая испуганную малышку к себе. Женщина шумно выдохнула (не хватало только струй пара, выходящих из обеих ноздрей), буркнула что-то неразборчиво-согласное и отстранилась, пытаясь восстановить душевное равновесие.

Тем временем я отвёл шкодницу, затихшую, словно мышь под веником, подальше и, состроив обеспокоенно-укоризненную гримасу, негромко произнёс.

— Ты понимаешь, что наделала? — у меня сразу возникло сильное ощущение дежавю, только обычно в моей роли выступали мои родители, а я был на месте провинившегося. Теперь-то мне стало ясно, отчего они так сердились. — А если бы ты поранилась!? Или, не дай боги, упала!?

— Прости, дядя Эрик, я больше так не буду! Обещаю! — пискнула та, утирая кулаками крупные слёзы, градом катящиеся по щекам. Как и любой ребёнок, она поняла, что натворила, и чем это могло закончиться, только когда всё уже позади.

Я смерил её недовольным взглядом, но потом решил не устраивать никаких экзекуций.

— Хорошо, давай так…

— Ммм, — малышка по тону поняла, что наказание отменяется, и слёзы сразу пропали, будто их и не было.

— Мы сейчас дадим тебе что-нибудь вкусненькое, а ты за это не будешь отходить от тёти слизня. А если захочешь что-нибудь сделать, то спросишь сначала нас. Договорились?

— Да! — радужные глазёнки просияли.

— Отлично, подожди тут секундочку, — сказал я, сделал пару шагов к Тие, а затем обернулся и строго добавил. — И не суй свой нос куда попало! — вовремя успел! Она почти успела заглянуть в жерло прохода, из которого мы пришли, но стоило мне её окликнуть, как непоседа немедленно вытянулась по струнке. — Вот! Стой так!

Когда я пришёл к суккубе, та с большим трудом скрывала довольную ухмылку. Разительная перемена, если учесть, что буквально минуту назад она была готова взорваться.

— Что не так?

— Всё в порядке… папочка, — женщина не выдержала и захихикала. Теперь понятно, к чему всё это.

— Очень по-взрослому, — вздохнул я. — Слушай, что любит Сания? Я пообещал ей какое-нибудь угощение, но только потом понял, что понятия не имею, что для неё вообще будет "угощением".

Суккуба всерьёз задумалась, загибая пальцы и беззвучно шевеля губами.

— Я облегчу тебе задачу, может ли что-нибудь из этого быть у нас с собой?

Большинство пальцев тут же отогнулись обратно.

— У меня в хранилище есть немного мёда для мазей. Вроде как она его любит. Но я не уверена, Сания, обычно, сама готовит еду на всех, — зачастила демоница, рисуя на полу видимые только для неё символы. — А в детстве она вечно ходила в своей парнокопытной ипостаси и ела мох, всякие травы и листья. В общем, не сильно отличалась от лошади.

Пока суккуба копалась со своим заклинанием, я бросал недоверчивые взгляды на малявку, но та вела себя тихо, покачиваясь из стороны в сторону и мечтательно глядя по сторонам. Странное дело, внешне девушка не поменялась ни капли, но раньше мне бы и в голову не пришло, насколько молодой она выглядит. Ей шестнадцать с хвостиком, но любой незнакомый человек не дал бы ей больше двенадцати. А сейчас в моих глазах Сания казалась совсем ребёнком.

— Вот, на здоровье, — малышка заинтригованно приняла из моих рук банку с остатками мёда в ней, а затем непонимающе посмотрела на меня. — Кушай. Он сладкий.

Девочка подозрительно тыкнула пальчиком в засахаренную субстанцию, поводила там немного, а потом всё-таки решилась лизнуть.

Прежде чем я успел хоть что-то предпринять, дорвавшееся до сладости дитя съело всё угощение, попутно вымазавшись в нём с ног до головы. Пришлось вытирать замурзанную, но святящуюся от счастья мордашку, подолом платья.

— Теперь я точно убедилась, что у моего ребёнка будет прекрасный отец! — после всех этих злоключений Тия решила забить последний гвоздь в мой гроб.

— Конечно, ведь его мать — такая ленивая соня, да и демон в придачу, — я поддался на провокацию!

Суккуба скорчила страшную физиономию, передразнивая меня, чем несказанно развеселила и Санию, и Атраму.

— Довольно уже, мы посреди Бездны, если кто-то об этом забыл! Пошли! Не стоит долго оставаться на одном месте!

*

Мы быстрым шагом преодолели участок стены, разделявший нас и соседнюю башню, оказавшись у тяжёлых створок, отлитых из голубоватого металла и покрытых сложной сеткой неизвестных мне рун. Честно говоря, эта преграда привела меня в замешательство, так как тут не было ни ручек, ни колец, ни даже замочной скважины.

— Приплыли… — буркнул я, осматривая знаки. — Тия, а у тебя тарана, случайно, не припасено?

— Нет, да и вряд ли он тут поможет. Сам же видишь — здесь поработала магия.

Я пожал плечами и, зажмурившись в ожидании чего-нибудь грандиозного, аккуратно дотронулся до металла кончиками пальцев.

Ничего не произошло. Ни грома, ни молний. Меня самым наглым образом проигнорировали.

— Не желаешь попробовать? — обратился я к Тие, отходя от створок.

Демоница безразлично пожала плечами, подошла поближе и положила руку в самый центр фигуры. И тут же отдёрнула её, шипя от боли. На ладони женщины появились глубокие кровоточащие порезы, из которых складывался какой-то символ.

— Похоже, это мой пропуск, — ответила на мой беззвучный вопрос суккуба, глядя, как с пальцев падают тяжёлые багровые капли. — У братьев оригинальное чувство юмора.

Да, уж. Эта парочка точно была массовиками-затейниками до того, как стала богами вместе с остальными. Тем временем ворота начали медленно и совершенно беззвучно отворяться, пропуская нас вперёд.

Я шагнул за порог и обомлел. Мы попали на склад ночных кошмаров. Сразу захотелось оказаться за много-много лиг отсюда. В этой комнате имелось всё, чего может пожелать душа самого изощрённого палача. Коленодробилки, пилы, кнуты, устрашающего вида щипцы, дыбы и ещё целая куча различного металлолома, а так же магических устройств и кристаллов, имеющая одну единственную цель — причинять людям невообразимую боль. На многих из них всё ещё сохранился тёмно-бурый налёт крови или даже высушенные ошмётки плоти.

— Держись за меня и смотри себе под ноги, — донёсся до меня тихий шёпот Тии, которая обращалась к Сании. Малышке не стоит видеть подобные вещи.

— Похоже на какую-то кладовую. Там с другой стороны есть дверь, пошли туда.

Мы молча пересекли комнату и вышли во внутреннюю часть башни. Братья явно любили играться с пространством и размерами, ибо в то, что мы видели снаружи, ну никак не поместилось бы то, что мы видим внутри. Итак, нас занесло в просторное, круглое помещение, в центре которого располагалась широкая лестница. Правда проход наверх закрывала прочная решётка. Точно такая же имелась в полу неподалёку и, судя по всему, перекрывала путь вниз.

— Эрик, смотри, — сказала суккуба, указывая на небольшое окошечко в стене, сложенной из огромных серо-зелёных гранитных блоков. Рядом с ним горел магический факел, а с потолка свисали клетушки, в которых плясал волшебный огонь.

— Их тут много, — ответил я, кивая на точно такие же решётки со всех сторон.

Любопытная суккуба, недолго думая, подошла к ближайшему окошку и заглянула туда. При этом демоница, скорее всего, случайно дотронулась до мшистого камня рукой с меткой, потому что по той пробежала рябь и через мгновение исчезла. Тия перевела на меня удивлённый взгляд, но тут из открывшегося провала на неё, дико вопя, выпрыгнул худощавый силуэт. Это оказался человек, грязный, израненный и совершенно безумный. Он выл не переставая, вцепившись в запястья оцепеневшей женщины, и пытался повалить её на пол. Но сил в его тонких, как спички, руках явно не хватало даже на то, чтобы заставить суккубу отойти хотя бы на шаг. В отчаянии сумасшедший впился зубами ей в плечо. Такого моя спутница терпеть не стала, коротко вскрикнув и без замаха ударив кулаком ему по голове. Та хрустнула, как ореховая скорлупа под колесом телеге, а самого человека буквально впечатало в пол. Там он и остался лежать, конвульсивно дёргаясь и пуская кровавую пену изо рта.

— Что за ***!? — с проскакивающими истеричными нотками закричала Тия. В порыве чувств она забыла о своих потугах не ругаться в присутствии детей. — Это ещё кто такой!?

Я осторожно подошёл к оглушённому нападавшему. Он валялся на спине, скребя длинными ногтями по камню и вращая безумно вытаращенными глазами. На его теле не было живого места от шрамов, ран и язв.

— Похоже, это… узник, — поразмыслив, сделал вполне очевидный вывод я. — У бедняги вырван язык и, кажется, его недавно пытали.

Если быть совсем честным, то мне было непонятно, как он вообще ещё жил. Суккуба с перепугу не рассчитала силы и раскроила пареньку черепушку. Но, тем не менее, бедолага продолжал дышать, шевелиться и мычать нечто невнятное.

— То есть мы в тюрьме? Но зачем братьям подобное место, если они из душ делают демонов? — недоумевая пробормотала Тия, закрывая своей ладонью глаза Сании. Девочка вновь полезла без спроса вперёд, но была вовремя изловлена.

— Боюсь, здесь обитают мои коллеги. Недаром говорят, что в Бездне для тёмных магов отведено отдельное местечко. Да и не только для них. Ведь наверняка в истории появлялись личности, тем или иным образом насолившие братьям Лордам. И их эти злопамятные убл… ну вы поняли, не обращают в своих солдат, а приговаривают к вечным мукам, — я поморщился, глядя на сумасшедшего. — Нам стоит…

Внезапно откуда-то снизу донеслось громкое лязганье.

— Проклятье, — вырвалось у меня, и я метнулся к решётке, перекрывающей путь на нижний этаж.

Лязг повторился, но теперь к нему добавились грузные шаги. Будто кто-то очень массивный шёл босиком.

— Кто-то идёт сюда! — мне приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы сохранять хотя бы видимость спокойствия, несмотря на то, что сердце готовилось выпрыгнуть у меня из груди. — Пора бежать!

— Но куда!? — и вновь загромыхала решётка, на этот раз уже ближе. — Отсюда можно идти только…

— Вверх, — закончил я за неё. — Да. Только нужно убрать этого обратно в камеру. Иначе нас точно засекут.

Подскочив к затихшему узнику, я без всяких проблем поднял его за талию и затащил туда, откуда он выскочил. Но стоило мне поднять глаза, как…

…Все стены, пол и потолок были заляпаны свежей кровью. На деревянном столе, связанным лежал человек, а в его грудь, ноги и руки впивались острые крючья. Отвратительные твари, лишь отдалённо походившие на людей, со скрежетающим хохотом рвали несчастного на куски, выдирая рёбра и огромные шмотки мяса из груди пленника. Тот орал не переставая, но тут один из палачей подошёл к изголовью, засунул лапу, похожую на клешню рака ему в рот и в одно движение вырвал язык. А затем пытка продолжилась…

Я проглотил крик ужаса и постарался выровнять дыхание, а так же унять бешено стучащееся сердце. Тия тащила меня на закорках, поднимаясь по лестнице. Вдалеке раздавался топот и знакомый лязг.

— Что… случилось?

— Ты внезапно упал на землю и принялся кричать, — лаконично ответила суккуба. — Идти сам можешь? Я тебя уже седьмой этаж несу.

Мне понадобилось ещё несколько секунд, чтобы сообразить, что к чему, а затем кивнуть. Спрыгнув на широкую ступеньку, я обернулся, увидел спешащих за нами Санию с Атрамой, и присоединился к забегу.

— Куда мы бежим?

— Подальше от той твари, что гонится за нами снизу! — прорычала демоница. — Я его видела, Эрик. Нам с ним не сладить. Он огромный!

Я вновь кивнул, и мы продолжили забег. Ступеньки-ступеньки, суккуба касается рукой очередной решётки, та с громким скрежетом уползает в сторону, мы пробегаем до следующей лестницы и несёмся дальше. Но шаги преследователя не только не удалялись, а, наоборот, приближались.

— Бесполезно! Мы напрасно тратим силы, — выдохнул я, чувствуя нарастающее покалывание в боку. В "жилой" башне сколько бы ступенек нам не пришлось преодолевать — никакой усталости не было, а здесь всё как в нашем мире. Возможно, это мера предосторожности против сбежавших заключённых. Или ещё какие-нибудь проделки Бездны. Тьма его разберёт! — Туда!

Среди смазанной картины стен и крохотных окошек, ещё одна железная дверь, похожая ну ту, через которую мы сюда пришли, показалась мне неплохим шансом на спасение. Все беспрекословно припустили за мной. Тия даже вырвалась вперёд и с размаха стукнула по металлу рукой-ключом. Но та и не подумала открыться.

— Нет, только не это! — простонала демоница. — Давай же! Эрик!?

— Секунду, дай подумать…

Если символ на ладони женщины — это своего рода магический ключ, а письмена на двери — скважина, то по идее…

— Попробуй ещё раз, — попросил я, и суккуба вновь приложила руку к фигуре, вопросительно посмотрев на меня. Моя ладонь накрыла её, и поток силы ринулся прямиком в начертание. На секунду закорючки налились ослепительным светом, а затем раскалились добела и просто-напросто вытекли. — Вот в чём недостаток магических запоров. Если "ключ" достаточно прочный, то его можно провернуть даже в неподходящем "замке". Но нам повезло, что здесь не стояло никаких по-настоящему серьёзных зачарований. Открывай!

Мы ввалились внутрь и немедленно заперли за собой дверь. Тия даже подперла её какой-то колодой, попавшейся под руку.

Нас встретила очередная комната с кучей пыточных устройств. Но на этот раз не складская, а самая, что ни на есть, рабочая. В дальнем углу от нас, рядом с раскалённой жаровней, спиной к нам стоял демон-инкуб. Он был несуразно высок, с тонкими трёхпалыми руками и массивными, покрытыми бурой шерстью ногами. А рядом с ним, находилась до боли в печёнке знакомая конструкция из золотых столбов и цепей, на которых висел…

Ну, раньше это было человеком. Теперь же, когда с него спустили кожу, срезали почти всё мясо, валявшееся гниющей кучей рядом, и вынули многие органы, разложенные на столе, он больше походил на скелет. Но, бедолага всё ещё жил. Обнажённые лёгкие изредка вздымались в слабых вздохах, глаза, лишённые век и подёрнутые сероватой поволокой беспамятства, иногда подёргивались. Даже думать не хочу, что испытывает сейчас этот несчастный.

Инкуб, отложив в сторону изогнутый и покрытый маслянистой плёнкой пыточный инструмент, напоминающий маленькую пилу, повернулся на шум. Морда у твари оказалась мерзкой, деформированной, а пасть с острой лесопилкой зубов была перемазана в свежей крови. Брюхо парня заметно оттопыривалось, похоже, он неслабо поживился мясом, срезаемым с костей пленника.

И, что самое ужасное, я знал, на кого мы наткнулись…

Внезапно инкуб бросился в атаку, выхватив из жаровни раскалённый прут с острым концом. Расстояние, разделявшее нас, было приличным, поэтому я, приведя мысли в порядок, в привычном ритме сплёл обездвиживающее заклинание. Призрачные лозы оплели руки и ноги твари, заставив её рухнуть на пол. Затем руки сами собой составили экзорцизм, в который я, от переизбытка чувств, вложил слишком много сил, и из-за этого у меня мелькнула шальная мысль, что колдовство может задеть и Тию.

Но всё стало развиваться совсем не так, как должно было. Заклинание невидимым молотом ударило прямо в грудь инкуба и тут же рассеялось, вместе с удерживающими его путами. Освободившийся демон взревел, вскочил на ноги, но оказался отброшен назад суккубой, решившей вступить в бой. До меня с запозданием дошло то, что почти сразу поняла моя соратница. Невозможно изгнать демона, который уже находится в Бездне, ведь именно в неё мы и отправляем этих сукиных детей.

Я выхватил меч, напитал его магией и пошёл помогать Тие врукопашную, так как от заклинаний при таком мельтешении мало толку.

Демоница увидела мой манёвр, перебросила противника через себя и навалилась на него сверху, прижимая к полу. Я, не особо церемонясь, пронзил ему сердце, а затем отсёк голову.

— Мне надо что-нибудь говорить? — рассержено фыркнула женщина, вытирая брызнувшую ей в лицо тёмную кровь.

— Знаю-знаю, облажался, — виновато ответил я, убирая клинок.

— А ещё завёл нас в тупик. Теперь придётся драться с той штукой, что гонится за нами по пятам.

— Или же, возможно, я вывел нас к единственному шансу выбраться отсюда живыми.

— Что ты имеешь в виду? — не поняла суккуба, вопросительно подняв бровь.

— А вот что, — я указал на висящего, будто муха в паутине, узника.

Сомнений быть не могло — это она. Эти цепи, эти столбы… я их видел всего один раз, но запомнил на всю оставшуюся жизнь. Вот уж не думал, что нам будет суждено встретиться снова. Оставалось полагаться на то, что навязчивые идеи данной эксцентричной особы слегка поблекли, после того, как она погостила в застенках у тех, к кому успела отправить не одну сотню людей.

— Ты знаешь, кто этот скелет? — удивилась Тия.

— Очень надеюсь, что да.

Женщина, услышав столь обнадёживающий ответ, поджала губы, но останавливать меня не стала. А я, тем временем, подошёл поближе и попробовал снять цепи. Но ни замка, ни чего-либо подобного на них не имелось. Следующим пошёл в ход клинок, но он лишь отскочил, глухо и очень укоризненно звякнув.

— Проклятье! Как там она говорила? — попытался вспомнить я то, что слышал, казалось, целую вечность назад. На самом же деле прошло не более месяца. — " Смогут разорвать только боги"… Ааа, раздери меня тьма! Пан или пропал!

Я подошёл совсем в упор к распятой на цепях девушке, чуть не наступив в лужу её крови, собравшейся в специальной нише, и заглянул в мутные глаза.

— Слушай, я освобожу тебя, а ты не будешь нас сразу убивать, договорились?

Возможно, мне просто показалось, но последний вздох получился у неё вышел более глубоким. Хотелось расценивать это, как "да". Пришлось снять куртку и рубаху — они были новые, не хотелось так сразу портить — а затем я коснулся указательным и средним пальцем татуировке на левом предплечье. Полыхнуло чёрное пламя, в голове всё помутилось, и цепь с мелодичным звоном лопнула от лёгкого касания призрачных когтей. Но прежде чем всё исчезло, раздался тихий, но отчётливый шёпот прямо у меня в сознании.

"В следующий раз я до тебя доберусь"

Почему-то проверять правдивость слов Феникса мне не хотелось.

А тем временем путы, удерживающие пленницу, растворились в воздухе, и она упала на четвереньки в лужу стоялой крови, расплескав её во все стороны. Тут же по ушам ударил дикий визг, доносившийся откуда-то сзади, и одновременно с этим стена, в которой располагалась дверь, через которую мы пришли, содрогнулась от мощного удара. А кричала Сания, вырвавшаяся из-под опёки слизня и узревшая малоаппетитную сцену, которая будто бы сошла с фрески о Бездне в каком-нибудь соборе Багровых Земель (я бы назвал подобную композицию "грешник в собственном соку"). Глаза освобождённой узницы больше не были серыми и мутными, в них горел золотистый огонь, а мышцы и плоть нарастали с ужасающей скоростью. Как только мяса на костях стало достаточно, а стена уже заметно просела под рушащимися на неё сокрушительными ударами, женщина поднялась и направилась к единорогу, которая уже перешла на ноты, недоступные человеческой гортани. Путь ей перегородила Тия, угрожая огрызком фламберга. И тут же рухнула на колени, застыв в настолько глубоком поклоне, что её лоб касался пола. Я окликнул неумолимо приближающуюся к девочке бывшую пленницу братьев и попытался схватить её за плечо, но прежде чем что-то понял, оказался прижат к дальней стене. Невидимая, но невероятно мощная сила не давала мне пошевелить даже мизинцем на ноге.

Наконец, окровавленное создание достигло своей цели и встало напротив визжащей Сании. Та не попыталась отойти или даже сдвинуться с места. Костлявая рука вытянулась и дотронулась указательным пальцем до лба малышке. Та удивлённо икнула, её глаза закатились, и она рухнула вниз. Не знаю почему, но слизень не попыталась помочь ей. Атрама только переместилась подальше от стены, которая грозила обрушиться в любую секунду.

Затем женщина перевела на меня взгляд своих ярко-золотистых глаз и той же неспешной походкой принялась идти ко мне. За время, понадобившееся ей для того, чтобы преодолеть разделявшее нас расстояние, у неё наконец-то выросла кожа, каштановые, слегка вьющиеся волосы, ногти и даже одежда появилась. Нежно-кофейное платье с юбкой по колено, несколько серебряных цепочек, аметистовые серёжки и бронзовые браслеты на запястьях и лодыжках. Надо сказать, что вкус у неё имелся, так как всё это прекрасно подходило к её ровному золотистому загару, присущему жителям Южного королевства.

— Хм, похоже, у старухи Каэлерис всё ещё остались интересные трюки в кармане, — на её карминовых губах играла довольная полуулыбка, придающая ей вид сытой кошки, которая поймала больше мышей, чем могла съесть и теперь с удовольствием игралась с несчастными зверушками. — Не могу сказать, что не рада нашей встрече, тёмный маг, Эрик Мэйфилд, по прозвищу "Ворон".

— Если бы ты соблаговолила отпустить меня и Тию, а так же объяснить, что сотворила с Санией, то я бы смог сказать то же самое, — пусть это было тяжело, но я скопировал её усмешку. — Падший Чемпион Пирейне.

— Не волнуйся, мы же договорились, — чуть шире улыбнулась женщина, махнув рукой. — Полагаю, не надо объяснять, что будет, если вы станете действовать безрассудно.

Освободившись, я немедленно кивнул, глядя ей в лицо. А затем стена всё-таки рухнула. В комнату, тяжело пыхтя и воняя хуже, чем сотня разлагающихся трупов, ворвалась самая омерзительная тварь, которую мне когда-либо приходилось видеть. Огромная, покрытая складками жира, гротескно-розовая туша на четырёх массивных ногах, с несуразно короткими, похожими на сардельки, ручками. Там, где у людей обычно голова, у этой твари был небольшой бугорок с круглым ядовито-зелёным глазом без век. А в центре груди у демона находилась вертикальная пасть, из которой ручейком текла гадкая, липкая слюна отвратительно коричневого цвета. Даже знать не хочу, в чьём больном воображении родилась эта образина. По мне так, уж лучше вечные пытки, чем стать чем-то подобным.

— Ах, — оборачиваясь, воскликнула Пирейне, будто встретила старого знакомого. — Вы и Зглота с собой притащили? Милашка, не правда ли? А я-то думала, кто это там так стучит…

Существо, увидев Падшую, попятилось.

— Куда же ты? — та направилась прямиком к чудовищу. То, неуклюже переваливаясь с одной пары ног на другую, принялось разворачиваться в тщетной попытке убежать. Сложно поверить в то, что этот увалень умудрялся нас нагонять на той лестнице.

В руке женщины появилась плётка из золотистого пламени. Она, словно живая, изогнулась, подчиняясь лёгкому движению кисти, и лизнула незащищенный бок. Отвратительно-розовая кожа тут же лопнула, обуглилась и пошла волдырями. Существо заревело так, что уши заложило, а с потолка посыпался песок.

— Нравится, ублюдок!? — хорошенькое личико исказила гримаса ярости. — Ничего, сейчас будет гораздо больше!

Плеть, не издавая ни звука, стегала тварь. К "дивному" аромату разложения прибавился одуряющий запах горелой плоти, и я всерьёз стал опасаться, что меня вот-вот вывернет наизнанку. Атрама и Тия, которая держала в охапке Санию, последовали моему примеру и не вмешивались в разворачивающуюся экзекуцию, отстранившись как можно дальше к углу комнаты, где раньше висела Пирейне. Падшая же совсем потеряла голову, безумно хохоча и хлеща существо, пока то не повалилось навзничь и не издохло. Как только это произошло, женщина враз переменилась, будто её холодной водой из ведра окатили, её оружие потускнело, а затем погасло. Зато над ладонью разгорелся небольшой огонёк, который она метнула в смердящую тушу и та рассыпалась на прах и искры.

— Как давно я этого ждала! — похрустывая позвонками в шее, проворковала бывшая ученица Всеединых, обращаясь непонятно к кому. А затем всё-таки снизошла до нас. — Зглот — главный тюремщик этой башни. И он частенько любил полакомится моим мясом. Итак, прежде чем нас так грубо прервали, мы вели милую беседу о договоре. Первый я успешно выполнила, разве нет?

— Положим так. И что теперь? — осторожно поинтересовался я, так как у этой барышни явно не всё в порядке с головой.

— А теперь я хочу предложить вам второй. И, поверьте, вы не сможете отказаться!

Что-то в её тоне проскользнуло такого, из-за чего мы с Тией и Атрамой недоверчиво переглянулись. Но деваться было некуда.

— Говори…

*

— Ты хоть понимаешь, что наделала!? — буйствовала Тия, нависая над низкорослой Санией, словно утёс. — Как ты могла поступить так, не посоветовавшись ни с кем!?

— Любимая, не сердись… — попытался я утихомирить расшумевшуюся демоницу, но проще было прогнать морской шторм обычным веером.

— "Не сердись"!? — она тут же накинулась на меня. Вена на её лбу, казалось, вот-вот лопнет. — Я ни капли не сержусь! Я в бешенстве!!! Эрик, почему ты не остановил эту глупую девчонку!?

— Я уже не ребёнок! — сдавленно пискнула среброволосая, чем немедленно навлекла на себя новую бурю негодования.

— Однако была таковым не далее как двадцать минут назад, но стоило тебе вылечиться, как ты сразу же делаешь несусветные глупости, которые даже шестилетний не совершит!!!

Зрелище всей этой семейной разборки очень сильно развлекало остальных зрителей. Ими были: Пирейне, качающаяся на каком-то пыточном устройстве, вроде дыбы, но куда более хитроумном, и Атрама, которой, обычно, не нравится ссоры, но сейчас она чувствовала, что никто из нас всерьёз друг на друга не злится. Хина же с невероятно задумчивым и пасмурным выражением лица сидела на полу в сторонке и только переводила взгляд с одного говорившего на другого. Драконша пребывала в этом меланхоличном состоянии духа с момента своего пробуждения. Похоже, первое поражение в битве сильно ударило по её самоуверенности. Нужно будет поговорить с ней, когда представится возможность. Ну а пока вернёмся к нашим баранам.

— Тия, ты сейчас звучишь, как сварливая мачеха, которая кричит на свою падчерицу за маленькое пятнышко на только что помытом столе, — вздохнул я, исподтишка подмигивая единорогу. Суккуба аж задохнулась от возмущения, оскорблённая до глубины души моей ремаркой. — Уверен, сама Сания вполне понимает, на что пошла, а мы сейчас не в том положении, чтобы отказываться от такого подарка судьбы.

— Но ведь кто-то другой…

— Никто из вас, кроме неё, не сможет стать мои билетом отсюда, — вставила свои три медяка в разговор Пирейне. — У парня уже и так достаточно пассажиров на борту, мне туда просто не влезть, у вашей желатиновой зверушки нет души, по крайней мере, в привычном понимании этого слова, а драконы это отдельная тема, с ними всё вечно идёт наперекосяк. Ну а про тебя, безрогая, я вообще молчу.

Честно говоря, я удивлялся, почему в воздухе не трещали молнии, когда эти двое встречались взглядами. Даже между кошкой и собакой больше взаимопонимания, чем между Падшей и суккубой.

— Да уж, лучше молчи, извращенка-мазохистка, — фыркнула в ответ Тия, но златоглазая колдунья только рассмеялась, выпятив нижнюю губу. — С тобой я потом разберусь!

— Жду с нетерпением, — ещё пуще развеселилась та.

Демоница прожгла её гневным взглядом, но Падшая не собиралась рассыпаться в прах так легко и лишь показала язык. Я заметил, что её частенько переклинивает в разные крайности и оставалось радоваться, что сейчас у неё игриво-приподнятое настроение. Опять же, нужно будет попросить суккубу, чтобы не цапалась с ней по пустякам.

— Ладно, вернёмся к тебе! — Тия вновь нависла над единорогом, которая старалась не привлекать к себе лишнего внимания. Но девушка, не отвела глаз и не отступила ни на шаг. Сания местами могла быть очень упёртой, особенно когда понимала, что права. А демоница же просто не хотела смириться с тем, что её лучшей подруге-дочери-сестре придётся отдуваться за всеобщее спасение. — Что мне делать, если с тобой случиться нечто непоправимое!? Даже эта предательница богов не знает, как на тебя это повлияет!

— Со мной всё будет в порядке, — таким голоском она даже саму себя ни в чём не сможет убедить. — Тия, пожалуйста, прекрати. Меня не нужно постоянно опекать.

— И это говорит та, кто банку мёда не может съесть, не испачкавшись по самое не хочу, — обречённо простонала демоница, но всё-таки перестала скандалить и устало уселась прямо на пол. — Мастер Аркавий в гробу бы перевернулся, сотвори ты такое при нём.

— Аркавий? — удивлённо переспросила Пирейне, опять посерьёзнев. — Это кто?

— Чудаковатый алхимик, который спас меня и приютил у себя Санию, когда от неё отказались родители, — терпеливо пояснила Тия, которая собиралась опять огрызнуться, но словила от меня весьма красноречивый взгляд и проглотила очередную колкость. — А что?

— Он, случайно, не был синеглазым блондином примерно вот такого роста? — Падшая поставила руку на высоте около пяти локтей от пола.

Суккуба скептически хмыкнула, но за неё ответила единорог.

— Нет. Он был не очень высок, весь седой. Но глаза и вправду были синими.

— А он, часом, не красил бороду в чёрный цвет и не заплетал её в косы?

Тия с Санией удивлённо переглянулись.

— Да, он делал так. Притом волосы почему-то никогда не красил.

— Вот хитрюга! — рассмеялась Пирейне, хлопая себя по ногам и хватаясь за живот. — Аркавий Серый, не так ли!?

Они синхронно кивнули.

Я ожидал, что Чемпион сама нам всё объяснит, но она лишь продолжала хохотать, утирая выступающие слёзы и хватаясь за живот. Наконец моё терпение лопнуло, и я спросил, что же в этом смешного.

— Ах, простите, но мне просто всегда было интересно, как же сложилась судьба этого пройдохи. А он значит остался тут и до сих пор работает на неё. Возможно, только благодаря нему братья ещё не вырвались из Бездны, — пояснила женщина, всё ещё периодически хихикая.

— Ты его знаешь? — не стала ходить вокруг да около Тия, задав самый прямой из возможных вопросов.

— Лично — нет, — отрицательно покачала головой та. — Но много слышала от своего учителя. Аркавий Серый — единственный ученик самой Каэлерис. В отличие от остальных Всеединых, у которых было по дюжине-другой последователей, эта старушенция взяла себе в помощники только одного. Да ещё кого — мелкого воришку с улицы!

— Ну, ни *** себе!!! — от переизбытка чувств выдохнула демоница. — Это получается, что мы…

— Кстати, как он поживает? — перебила её Пирейне.

— Он погиб от старости на наших руках.

— Ха! — Падная выгнулась назад, сделав стойку на руках, а затем грациозно опустилась на пол ногами и принялась ходить взад вперёд. — Значит, закончил свою работу и пошёл опять в прятки играть. Жаль, думала навестить и пожать руку, если выберемся отсюда. Теперь я понимаю, почему он не стал лезть в ту войну, скрывшись в тенях истории.

— Но мы похоронили его! — удивилась Сания. — Он умер! Я уверена!

— Хаха, наивная девочка, — Пирейне наградила среброволосую снисходительным взглядом. — Этот человек пережил всю Войну Предательства и уйму времени с момента её окончания. Думаешь, старость действительно могла его прикончить!? Хотя, возможно, если ему больше незачем было оставаться, то его хозяйка могла наконец-то отпустить беднягу и даровать ему покой.

— Всегда подозревала, что с ним что-то не так! — с просветлевшим лицом выдала Тия, хлопнув в ладоши. — Но и представить не могла, что всё настолько сложно. Значит, любимый ученик Каэлерис? Как вышло, что он не погиб со своими названными братьями и сёстрами на войне? Во время неё нашли своё последнее пристанище все прямые ученики и ученицы как самих Четверых, так и тёмных братьев, если мне не изменяет память.

— И не только, — грустно вздохнула Падшая, глядя на свои руки. — Так же ученики их учеников и далее до третьего или, даже, четвёртого колена. Включая меня. Я была последовательницей Ахрата Белого.

— Никогда бы не подумала, что ты — Чемпион Лейрис, — ядовито заметила суккуба, но златоглазая проигнорировала шпильку.

Со стороны раздалось удивлённое бульканье, и я поспешил разъяснить потерявшему нить разговора слизню, что да как.

— Те люди, которые получали благословление от самих Всеединых или от их учеников, отказывались от своих семей и всего земного. В знак этого их фамилии менялись на цвет, соответствующий той сущности, которой они поклялись служить. Лейрис — белый, Доторис — синий, Тирис — коричневый, Тимис — чёрный и Азиерис — красный. Теперь выяснилось, что у Каэлерис это был серый. Но после Войны Предательства не осталось ни одного такого человека, поэтому сейчас их уже не встретишь. По крайней мере, так считалось…

— Думаю, он и правда умер, — внезапно произнесла Пирейне. — Когда я предстала перед судом Четверых, Кэлерис выглядела какой-то другой. В её взгляде читалась некая удовлетворённость и грусть. А на суде она так подозрительно улыбалась и всё время молчала. Скорее всего, Аркавий довёл задуманное старой грымзой до завершения и… ушёл на заслуженный отдых.

— Получается, его последним заданием были мы? — бровь Тии неумолимо поползла вверх.

— Получается, да, — без всяких колебаний согласилась со сказанным Падшая. — Только не спрашивайте — зачем и почему! Каэлерис всегда была самой загадочной из Всеединых. Ей доступно видеть то, чего не видит ни одно живое существо во всём мире. Например, старуха наверняка знала, что Тимис и Азиерис собираются их отравить, но не только не предупредила своих названных братьев и дочь, но и сама, не колеблясь, приняла яд. Без неё не обошлось, когда Аркавий отказался принимать участие в битве. В общем — лучше не лезть в эти дебри. Только зря время потратите. Ну, пожалуй, хватит лясы точить. Может, двинемся в путь?

Не дожидаясь ответа, она бодрой походкой направилась к пролому в стене, но я окликнул её, вынуждая остановится и обернуться.

— Ну что ещё!? — слегка раздражённо спросила Пирейне.

— Мне просто хотелось удостовериться, что я правильно понял условия нашего второго договора. Сания согласилась так быстро, возможно, есть какие-то другие… варианты.

— Как тебе будет угодно, парень, — обречённо вздохнула Падшая. Тия же одобрительно хмыкнула и встала подле меня. — Всё очень просто. Ваш изначальный план — чистой воды самоубийство! Поле боя было пересечено лишь один раз. Мной. В кандалах и цепях под сопровождением самих братьев Лордов. Чтобы это организовать, моим бывшим соратникам пришлось пойти во все тяжкие. Они изловили одного из лилимов живьём, заставили его вытащить своих хозяев, то бишь Тимиса и Азиериса, на передовую, где Четверо смогли с ними встретиться и передать меня из рук в руки. Эти святоши не хотели пачкать свою репутацию пытками и наказаниями, а простую смерть посчитали для меня слишком малой карой. И вот я оказалась тут.

— Договор… — напомнил я ей. Конечно, история, как Пирейне попала в цитадель братьев Лордов увлекательна и интересна, но разговор сейчас о другом.

— Ха, да. Так вот, мне известно следующее — в сердце их бастиона есть врата, которые они построили для своих порождений, чтобы те могли проходить в ваш мир. Скорее всего, у меня получится активировать их для вас. Но не для себя. Поэтому уговор такой: я провожу вас до комнаты с порталом и открываю его, а вот эта малявка позволяет мне залезть в себя и доставляет нас обеих наверх. Почему никто другой не сможет этого сделать, я уже упоминала.

— Но ты упоминала, что для неё это может кончиться плохо, — нахмурилась суккуба.

— Будь она человеком, то ничего страшного бы не случилось, — пожала плечами Падшая. — А так — непонятно. Идра использовала ту пернатую в той же манере, но вроде обошлось.

— Ага, а бедняга Риппи сначала чуть с ума не сошла, а потом, стоило ей пройти три шага, словила несколько стрел себе в спину, — Тия скрестила руки на груди и, казалось, вот-вот начнёт пыхать дымом, как Хина.

— Послушай, безрогая, вы и так мне должны по гроб жизни! — вспылила Пирейне. Я невзначай занял позицию между двумя женщинами, готовый, в случае чего, вмешаться. — Я вылечила эту малявку и спасла полудохлую огнедышащую ящерицу! А теперь предлагаю вам реальный шанс выбраться отсюда. Тебе не кажется, что вы немного не в том положении, чтобы воротить нос от подобного подарка судьбы!?

— На последнем вздохе Аркавий попросил меня заботиться о ней, — погрустнев, сообщила Тия. — Да я и сама очень люблю эту девочку. Но всё же мне придётся принять сделанный ею выбор. Но если хоть волосок упадёт с её головы — я тебя из-под земли достану и потом обратно закопаю, но уже по частям! Клянусь своей жизнью!

Падшая скептически фыркнула, но, возможно мне, конечно, показалось, в глубине её золотистых глаз промелькнуло нечто вроде уважения.

— Ну, вы наговорились?

— Да, ты права, нам стоит двигаться дальше. Веди.

Та бодро кивнула, и наш обновлённый отряд направился в самое сердце зла.

*

Пирейне взяла спорый темп и повела нас вниз по тюремной башне. Когда мы подошли к первой решётке, перегораживающей лестницу, Тия уж было собиралась использовать свой "ключ", но Падшая буквально оттолкнула её со своего пути. Железные прутья под её взглядом принялись изгибаться и скукоживаться, будто обычные стебли травы, которые бросили в костёр. Через пару мгновений дорога оказалась свободна, и наш отряд двинулся дальше. Но мне кое-что не давало покоя, и после четвёртой уничтоженной преграды я рискнул потревожить нашу проводницу.

— А не слишком ли это беспечно, разбрасываться вот так силой?

— В каком смысле? — удивлённо задрала тонкие брови женщина.

— Ну, истратишь всё на эти треклятые решётки, а потом, если мы наткнёмся на какую-нибудь тварь, не сможешь ничего сделать, — будто объясняю ребёнку, что есть много сладостей за раз — плохо. — Или нас заметит кто-нибудь… не тот.

Она похлопала глазами, в глубине которых плескалось море золотого пламени, а затем понимающе усмехнулась.

— Хм, вы, смертные, вечно трясётесь из-за каких-то мелочей. Мои способности это — благословление Лейрис. Его нельзя так просто истратить, как ваш колдовской дар, который вам завещала Каэлерис, — гордо задрав подбородок, похвасталась она. — А что до второго аргумента. Мы здесь говорим о богах, а не о какой-то мелкой шушере. Поверь, колдун, они могут найти нас в любую секунду, не моргнув и глазом. Мы для них — как муравьи, ползающие по руке. Весь вопрос состоит в том, когда кто-нибудь из них соблаговолит обратить на нас внимание.

— Если я правильно поняла, — встряла в разговор Тия. — То мы здесь бежим наперегонки со временем?

— Твоя правда, безрогая, — суккубе почему-то не нравилось, когда Падшая её так называла, а той доставляло удовольствие играть на нервах демоницы. — Так что молитесь всему, во что верите, чтобы мы добрались до сердца цитадели раньше, чем нас прихлопнут, словно жалких букашек.

После этого и до момента выхода из башни, в никто не произнёс ни слова, но каждый думал о своём. О чём размышляли остальные, осталось для меня тайной, но лично я вглядывался в окошки камер, лелея глупую надежду увидеть там лицо Клауда, который наверняка угодил куда-то сюда. Здравый смысл подсказывал, что вероятность встретить его здесь практически равна нулю. На Пирейне мы наткнулись только потому что её узилище отличалось от остальных, и то, можно сказать, нам не по детски повезло. Ведь, давайте взглянем в лицо правде, не попадись она на нашем пути, нас бы не стало.

— Мне жаль, Эрик, — внезапно сказала Тия, положив руку мне на плечо, когда мы сделали около дюжины шагов по стене в сторону соседней башни, а точнее двух спаренных шпилей.

— А, что? — не легко так быстро вынырнуть из вязкого болота собственных мыслей.

— Я видела, как ты всматривался в каждую камеру. Мне жаль, что твой учитель погиб. Он был выдающимся тёмным магом и замечательным человеком, — пояснила свои слова суккуба. — Поверь, и я, и Сания, и, уверена, Атрама с Хиной, мы все соболезнуем твоей утрате. Но сейчас не время для глупостей.

Я посмотрел назад через плечо на единорога со слизнем, идущим прямо за мной и слушающими наш тихий разговор.

— За меня не беспокойся, — улыбка у меня вышла кривоватой, но, чувствую, что по-настоящему порадоваться смогу только оказавшись опять в мире живых, и только если мои спутницы будут со мной. — Мне и в голову не придёт лезть на рожон. Ведь от этого пострадаю не я один. Спасибо. И, кстати, постарайся не позволить своей неприязни к нашей новоявленной союзнице затуманить твой разум. В последнее время ты всё чаще теряешь голову от ярости.

Она нахмурилась, но согласно кивнула, посчитав какие-либо слова излишними. Мы оба знали, что к чему и бередить старые раны никому не хотелось.

Короткий отрезок стены и дорога привела нас на круглую площадку, находящуюся под остроконечной крышей из ярко-ярко красной черепицы. Само же строение было выложено из плохо обожжённого кирпича, который скрепляли не раствором, а путём плотной притирки друг к другу, так что, если можно так выразиться, оно являлось единым целым. В центре неё имелась платформа, испещрённая хитроумной символикой, вне всяких сомнений, имеющей магическое происхождение.

— Вставайте на плиту, — скомандовала Пирейне. — Эта штука доставит нас на нижние уровни.

Мы выполнили её команду и стали ждать. Женщина, тем временем, расхаживала по краю, шепча себе под нос какие-то скороговорки. А затем, платформа, к моему вящему удивлению, мелко дрогнула и начала неспешно погружаться в пол. Падшая победно потёрла ладонями и спрыгнула к нам, позволив себе ненадолго расслабиться. И тут же переменилась, будто рябь прошла. Под погасшими глазами залегли глубокие морщины, плечи поникли, а сама она выглядела очень уставшей и измученной. Заметив, что я наблюдаю за ней, колдунья тут же собралась с силами, став такой, как прежде. Мне хотелось подойти и сказать ей что-нибудь оптимистичное, но она, предугадав это, лишь отмахнулась, вперившись взглядом в проползавшую мимо глухую стену. Пришлось отойти, несолоно хлебавши.

И тут же я чуть ли не нос к носу столкнулся с Хиной и умудрился наступить ей на хвост, кончик которого лежал прямо перед ней. Она подняла глаза и вопросительно наклонила голову.

— Ой, прости!

— Ничего. Мне не больно, — это были первые слова, произнесённые ей, с тех пор, как она очнулась. Девушка явно ожидала, что я немедленно оставлю её в покое, но более удобного случая, чтобы поговорить с ней в ближайшее время не предвиделось, поэтому пришлось разочаровать её.

— С тобой всё в порядке? — И вот, Эрик — гений задушевных бесед снова за работой! Вы наверняка соскучились по свежим и оригинальным способам завязать разговор!

— Да, — лаконично ответила чешуйчатая, хотя на её лице огромными буквами читалось как раз противоположное.

— А мне кажется, что тебя что-то беспокоит, — придётся быть назойливым.

Она моргнула несколько раз, соображая, какого рожна я от неё хочу. Язык людей всё ещё давался ей не очень легко, хотя девушка уже куда лучше понимала окружающих, чем при нашей первой встрече.

— Хина в порядке, — сразу видно, кто занимается с ней.

— Послушай, ты спасла мне жизнь, притом не один раз, поэтому я бы хотел хоть чем-то помочь тебе. Скажи, что тебя беспокоит, и мы придумаем, как сделать лучше, — я говорил неторопливо, делая паузы и подбирая слова полегче, дабы Хине было проще понять меня. — Мы ведь друзья?

— Друзья… — со смешенными чувствами вздохнула драконша, пошевелив крыльями. — Да. Атрама говорить, Эрик — умный и добрый, он всегда помочь.

— Не только я, — улыбка сама по себе появилась на моих губах. Она наконец-то открылась хоть немного. — Мы все здесь хотим тебе помочь. Скажи, что тебя беспокоит.

— Хорошо, — она подобрала колени, обхватив их руками, теребя кончик своего хвоста пальцами. Судя по всему, это обозначало крайнюю степень смущения или стыда. Во всяком случае, примерно то же самое драконша делала после того, как я случайно задел её чувствительное место. — Хина плохо говорить, но я попробовать.

— Не торопись…

— Когда Хина жить с мамой, там быть старейшие драконы. Они — великий воины, участвовать в битве против… забыть слово… — она замолчала, шевеля губами. — Против хозяев людей… злых хозяев.

— Тёмных братьев? — изумился догадке я. Неужто эти огнедышащие ящеры живут ТАК долго!?

— Да, кажется, так вы их звать, — кивнула девушка. — Старейшины рассказывать истории о великой битве. О том, как они сражаться против сильный демон. И мне нравились их рассказы! — последняя фраза у неё случайным образом получилась правильно. — Хина может мало хорошего сказать о доме. Только мать любить меня. Остальные дразнить или плохо говорить, когда меня рядом нет. Мама всегда сильно расстраиваться из-за этого. Ругаться с другие дети и их родители. Зато она много рассказывать о вас.

— О нас? — удивлённо поднял я брови. Всегда считал, что драконы ни во что не ставят род людской. Как и большинство других монстров, видящих в нас узурпаторов и паразитов, которым случайно повезло и они расплодились по всему континенту, захапав то, что изначально принадлежало им.

— Да. Ей нравятся люди. Она думать… "что вы куда более живые, чем многие из рас", — девушка цитировала слова своей матери. — Моя мать часто говорить, с кем встречаться. Но только не об отце.

— А ты хоть что-нибудь о нём знаешь? — заинтересовалась Сания. А с ней подтянулись и суккуба со слизнем. Такое количество внимания явно польстило драконше, поэтому она перестала терзать свой хвост и повернулась к нам.

— Только то, что они встретиться Альт и что он владеет магией.

— "Владеет магией"? — переспросил я. — То есть маг? Как я?

Она коротко кивнула, решив не мучить себя подборкой нужных слов.

— Есть предположения о том, кто это может быть, Эрик? — с надеждой в глазах поинтересовалась Сания. Ей явно представилась сцена семейного воссоединения из какой-нибудь книги. Но у меня от такого романтизма заныли зубы.

— Да, представляешь, я прекрасно знаю всех своих коллег, которые ошивались в Альте за добрых полвека до моего рождения, — немного резковато ответил я ей, за что получил тычок под рёбра от Тии. — Ай! Ладно, прости, погорячился! Не имею понятия, с кем могла переспать мать Хины в то время. Альт не маленький, а магов там — как блох на шелудивой собаке.

Среброволосая огорчённо вздохнула, но была вынуждена признать, что жизнь не настолько щедра, дабы устраивать по несколько фантастических совпадений каждый божий день. То, что мы нашли Пирейне — уже чудо из чудес.

— Извини, Хина, я не смогу помочь тебе найти твоего отца.

— Вы меня не дослушать! — замахала руками и крыльями драконша, возвращая себе инициативу в разговоре. — С этим я давно смириться. Наши старейшие сражаться и побеждать демонов много лет назад. А я не смочь. И тогда Хина подумать — а может она вправду: "жалкий червь-полукровка, позорящий весь свой род".

Так вот что её беспокоило!? Ох уж эти воительницы…

— Пф, что за вздор, — грубо и задиристо фыркнула Тия. Тут же наступила тишина, в которой отчётливо было слышно, как клацнули мои с Санией челюсти. — Если ты так раскисла после своего первого поражения, то возможно они и правы!

Хина встала на ноги и сжала свои чудовищные кулаки. Обе женщины были примерно одинакового и, надо сказать, весьма немаленького роста, да и комплекция у обеих соответствующая, так что зрелище вышло внушительным. Они сделали шаг друг к другу, и теперь их разделяло не более дюйма (ну, точнее, их непомерные бюсты). А я, за неимением лучшего варианта, молился про себя всем известным мне божественным сущностям, чтобы они уделили нам секунду своего внимания и ниспослали какое-нибудь чудо, которое было бы в состоянии предотвратить неизбежное. С самого начала их знакомства Тия вела себя пренебрежительно по отношении к драконше, но до этого она обходилась лишь небольшими колкостями и скабрезными замечаниями, которые Хина великодушно пропускала мимо ушей. Ну или ей не было до них дела. Но сейчас…

— Что, ящерка, хочешь подраться? — задиристо произнесла суккуба, похрустев костяшками пальцев. — Если да, то ты должна пообещать не плакать и не бежать жаловаться к доброму дяде Эрику!

На лице Хины заиграли желваки.

— Ах да, ты же и говорить нормально не можешь! Не в моих правилах драться с блаженными, но…

Удар оказался молниеносный и пришёлся ей в живот. К счастью, драконша не стала использовать когти, иначе сейчас мы бы все имели "удовольствие" лицезреть её внутренности. Тия согнулась в три погибели, но пересилила боль и рассмеялась.

— И это кха-кха, всё на что ты способна, девочка!? — выдавила из себя женщина, тут же получив коленом в лицо и ещё раз в живот. Сила была таковой, что её отбросило на несколько локтей назад, и она растянулась на полу, отхаркивая кровь и свои собственные зубы.

Но это не остановило сошедшую с ума суккубу.

— Давай! Ты же, кажется, собиралась сражаться с демонами? Пока тебе не удалось даже меня — старую потрёпанную демоницу победить, — продолжала говорить Тия, с некоторым трудом поднявшись сначала на четвереньки, а затем и на ноги. Шаталась она при этом примерно как во время шторма.

Из утробы Хины вырвался глухой звериный рык. Драконша подскочила к улыбающейся окровавленными губами суккубе, подсекла её под колени сложенными крыльями, а когда та стала заваливаться назад, со всей дури ударила ей локтем с костяным наростом в грудь. Раздался хруст, чавканье и хрип, показавшийся мне предсмертным. Но всё оказалась не так плохо. Благо, шип чешуйчатой не был острым и не проткнул демоницу насквозь.

Однако, следовало позавидовать выдержке бывшей баронессы.

Тия пребывала без сознания, но всё ещё улыбалась.

Хина шумно выдохнула и испуганно отшатнулась, оглядываясь на нас и ожидая то ли того, что мы начнём кричать и ругать, то ли, что вообще набросимся на неё всем скопом. Но я лишь беззаботно пожал плечами, Атрама ничего не понимала и, значит, ждала моей реакции, а Сания застыла с ладошкой, приложенной ко рту, и океаном ужаса, плескающимся в радужных глазах. Пирейне всё ещё пребывала в своём собственном маленьком мире, и ей не было никакого дела до происходящего вокруг.

— Ну вот, видишь, подруга — внезапно раздался снизу сиплый голос пришедшей в себя суккубы. — Не такие уж демоны и страшные… Со следующей встреченной нами тварью делай то же самое и у тебя всё получится.

Хина только сейчас разжала кулаки, опустив взгляд к полу.

— Спасибо, — коротко сказала она и подняла голову. На её губах играла искренняя улыбка радости, но в глазах стояли слёзы. — Подруга.

— Не за что… ух! — это я положил ладонь на её плечо. — Любимый, мне очень нравятся твои ласки, но, пожалуйста, в другой раз! Сания, ты там в камень что ли обратилась!? Перестань играть в "морская фигура замри" и помоги мне!

За начавшейся суматохой этот маленький инцидент оказался мгновенно забыт.

А потом, сопровождаемые оглушительным грохотом останавливающегося магического подъёмника, мы прибыли во внутреннюю часть цитадели братьев.

*

Нас встретил небольшой овальный зал с очень высоким потолком и неровными стенами, примерно такими же, как и в "жилой" башне. Надо сказать, что я был удивлён, насколько ярко освещено оказалось это место. Магические огни, излучающие бело-синеватый свет витали под потолком, подобно облаку светляков. Пол был выложен тёмно-бордовой плиткой, в которой встречались выдавленные руны, значение которых было мне неведомо. А ещё, здесь в воздухе витало такое количество тёмной магии, что у меня по всему телу ходили армии мурашек.

…И внезапно я увидел совсем другое зрелище. Все стены покрывали тошнотворные побеги какого-то растения, похожие на сосуды с бегущей по ним кровью. Среди этих корней висели стонущие люди, тела которых служили удобрением. Пол скрывался под слоем стоялой крови, доходящей до колена…

Меня выдернули из кошмара звонкой пощёчиной. Пусть я уже научился различать иллюзии и явь, но это видение оказалось через чур реальным.

— Ты умираешь, колдун, — без всяких эмоций из-за спины сказала Пирейне, положив необычайно горячие и тяжёлые ладони мне на плечи. — Ты ведь видел её? Изнанку Бездны?

— Что?.. — моё сознание ещё не до конца освободилось из липкой паутины ужаса.

— Ты точно её видел. Она зовёт тебя. Окутывает твой разум, погружая его в пучину безумия, — голос Падшей был завораживающим и зловещим. Похожим на тот, которым Малисиерра делала свои предсказания. — И когда она доберётся до тебя, обратного пути уже не будет. Мир живых не примет тебя. Это и есть истинная Бездна. Мы же ходим по чистилищу, сделанному исключительно для битвы. Но у меня для вас плохие новости: врата находятся именно на той стороне. Конечно, мы проделаем большую часть пути по лимбу, но в конце вам всем придётся хлебнуть истинного ужаса.

— Но ты же сказала, что если нас туда затянет, то наша песенка спета! — вскрикнула Тия, побледневшая на глазах.

— Хм, — Пирейне всерьёз задумалась над последней фразой суккубы, заставив меня нервно рассмеяться. Неужто она потащила нас в самое пекло, не имея никакого представления о том, как воплотить свою задумку в жизнь!? Если это шутка, то совершенно не смешная! — А, не волнуйтесь, ненадолго можно. Моей силы хватит, чтобы с вами ничего не случилось.

Таким голосом обычно врачи в длинной, набитой чесноком маске-клюве сообщают пациенту, что с ним всё будет хорошо.

— Точно? — моя бровь поползла вверх.

— Нет, — нахмурилась женщина. — Но вам ничего не остаётся, кроме как довериться мне.

Я оглянулся, ища поддержки у Сании и Тии, но те развели руки в недоумении, похоже, перепугавшись не меньше моего.

— Мы проделали уже половину пути, неужели вы хотите развернуться и пойти назад?

Всё же в её словах имелось зерно истины.

— Нет, будем надеяться на лучшее.

— Особенно ты, колдун, — ещё сильнее нахмурилась Падшая. — Не буду врать, твои шансы выбраться отсюда тают с каждым вздохом. Тебе пришлось принять тьму в себя, чтобы нормально тут существовать, но вскоре она выжжет тебя изнутри, оставив лишь оболочку, которая будет обречена на вечные муки с последующим преображением.

В её золотистых глазах промелькнуло то, что я никогда не ожидал увидеть — сочувствие.

И вот тогда-то меня проняло. Сильнее, чем когда-либо прежде.

*

— По крайней мере, мы не можем заблудиться, — через пять минуть ходьбы вздохнула суккуба, щурясь и стараясь рассмотреть хоть что-нибудь в тусклом свете моего кристалла и золотых огоньков, призванных Пирейне. Сания тоже хотела поколдовать, но у неё ничего не вышло — тёмная магия Бездны сводила на нет любые её попытки.

В отличие от первого зала в единственном коридоре, ведущем вперёд, было темно, хоть глаз выколи. А так как он был широким и с высоким потолком, то создавалось впечатление, будто мы бредём по бескрайней природной каверне. Не хватало только капающей сверху воды и сталагмитов со сталактитами.

— Скоро начнутся развилки, — поспешила "обрадовать" нас Падшая. — Здесь где-то должны быть инкубатор, лаборатория и оружейная. Нам нужна последняя — от неё идёт самый короткий путь к залу отправки.

— Откуда ты это знаешь? — поинтересовался я.

— Когда четверо передали меня братьям. Точнее бросили совершенно голую и беспомощную перед ними и их ордами на колени, те устроили мне "экскурсию", — скривилась женщина. — Хотели показать, что смогут выиграть войну и без всякой помощи.

— Кстати да, ты же, по идее, была на их стороне, почему они тебя не взяли в ряды своей армии? Характер не понравился? Или отказалась перед ними ноги раздвигать? — глумливо спросила Тия, заставив меня заскрежетать зубами. Некоторые ну просто ни в какую не хотят учиться на своих ошибках! Получила же в челюсть от Хины за свой длинный язык, неужели нельзя на этом остановится?

На удивление, Пирейне и бровью не повела, спокойно приняв столь вульгарное оскорбление.

— Братья и не думали давать мне шанс встать ни их сторону. Да я бы и не стала. После того, как Идра вернула меня обратно, и до суда мне ничего не оставалось, кроме как сидеть в камере и размышлять над своими поступками, — Падшая остановилась, прислушиваясь к тишине. Вместе с ней встали и мы. — И я пришла к выводу, что… поступила неправильно.

Ни с того ни с сего, её огоньки ринулись куда-то право и разгорелись втрое ярче, вырвав у темноты солидный кусок. Там, впившись длинными и тонкими, как спицы, когтями, на стене висел демон, похожий на краба. У него было четыре ноги, две клешни и пасть. Никаких глаз, носа или ещё чего-нибудь — всё его лицо занимала здоровенная, зубастая пасть, напомнившая мне медвежий капкан. По моим скромным прикидкам, этот красавчик способен отхватить мою ногу целиком и, не прожёвывая, проглотить её.

Похоже, он собирался выпрыгнуть из темноты на голову последнего идущего и, чего уж там, отчекрыжить её к такой-то матери. Если бы его задумка вышла, то его бы ожидало самое большое разочарование в жизни. Ведь наш отряд замыкала Атрама. Но Падшая была так добра, что избавила этого несчастного от подобной участи, превратив его в горстку безобидного пепла.

Буквально через три дюжины шагов на перекрёстке мы нос к носу столкнулись с жрицей боли. Тощая женщина, одетая в недавно освежеванную человеческую кожу и с ожерельем из зубов с ходу запустила в меня каким-то проклятьем. Не знаю, что это было, но оно не достигло адреса, размазавшись о рефлекторно поставленный невидимый щит. Конечно, ничего красивого и эффектного за доли мгновений не сплести, так что её заклятие просто разбилось о моё, как стеклянный шар, по которому ударили кочергой. "Осколки" разлетелись во все стороны, но нас спас всё тот же щит, а вот ей снесло пол черепушки. А затем подключилась Пирейне и тварь, издав короткий вопль, исчезла в языках золотистого пламени. Мне даже завидно стала, что ей, для того, чтобы уничтожить далеко не самого занюханного демона, достаточно лишь повести бровью. У меня же плетение экзорцизма, способного доставить хотя бы неприятности этому существу, займёт не меньше минуты, что, по меркам скоротечной схватки — целая вечность.

— Похоже, дальше нам спокойно бродить здесь не дадут, — как бы между делом заметила суккуба.

— Мелочь пузатая, — беззаботно пожала плечами Падшая. — Но ты всё равно молодец, колдун, — затем она ткнула пальцем в один из пяти проходов. — Нам туда.

Дальше мы двигались относительно без приключений, если не считать нескольких едких фраз от суккубы и негромкого разговора между Санией и Атрамой. Я не особо вслушивался в их беседу, но, судя по всему, они обсуждали какие-то свои собственные проблемы, которые и не были предназначены для моих ушей. А вот слух Тии оказался лучше моего, поэтому она ещё некоторое время хихикала, косо поглядывая на меня.

Внезапно впереди забрезжил свет. Мы пришли в освещённый участок коридора, отделанный зеленовато-мшистой плиткой. Отсюда вело около десятка тяжёлых дверей в железной окантовке. Пирейне подняла руку, командуя остановку и, почему-то на цыпочках, подошла к одной из дверей, аккуратно приотворив её и заглянув внутрь. А затем тут же отскочила к противоположной стене, будто её чуть змея не укусила.

— Что там такое?

— А ты сам посмотри, — вполне спокойно сказала мне Падшая. Если бы я увидел, как она остановила суккубу, которая собралась пойти со мной, то, наверно, поостерёгся бы. Всё же с головой у этой женщины конкретные проблемы.

В общем, это одна из тех ошибок, о которых потом жалеешь до конца жизни.

Дверь вела в комнату с настолько высоким потолком, что он терялся в зеленоватой дымке. У стен здесь располагались… даже не знаю, полки, стеллажи, подставки. Для людей. Точнее для того, что когда-то были людьми. Завёрнутые в нечто наподобие кокона, они лежали там, будто дрова, слабо стенали и ворочались. А внутри них, под беловатой штукой, похожей на куколку штукой, шевелилось нечто невыносимо-тошнотворные. А запах, стоявший там, способен поднять целое кладбище из могил для спешного переезда в другое, более подходящее для вечного отдыха места. Я отшатнулся точно так же, как и Пирейне, с большим трудом сдерживая рвотные позывы. Но недостаточно быстро, чтобы не заметить далеко в дымке высокую многорукую фигуру, что-то делающую с коконами.

— Зачем!? — простонал я. И тут же вывернулся наизнанку.

Тия же подошла к двери, открыла её, безразлично хмыкнула и посмотрела на нас с Падшей, как на сумасшедших.

— Там ничего нет, — с прищуром сказала она.

— Для тебя — нет. А вот то, что для него — есть, это очень плохо, — с кривоватой ухмылкой сообщила Падшая.

— Что за хрень это была!? — наконец-то смог выдавить из себя я.

— Инкубатор. Здесь появляются на свет рядовые демоны для армии братьев.

— Проклятье! Это ужасно! Я не знал…

— Да, Тимис и Азиерис — ужасные чудовища, одержимые жаждой власти…

— Постой, — перебила её Тия. — Ты же говорила, что нам нужно в оружейную!

— Угу, я перепутала направление. Сейчас вернёмся и пойдём туда, куда надо, — иногда эта напускная беззаботность раздражала. И не только меня.

— Клоунша безголовая, — бросила со злобы суккуба.

И опять же была проигнорирована. В основном, потому что темнота коридора выплюнула целую дюжину разномастных тварей, имеющих явное намерение полакомиться нашими внутренностями. Самый ближний наткнулся на Атраму и немедленно обзавёлся дырой в груди, размером с добрый арбуз. У слизня в последнее время открывается всё больше скрытых талантов. Прежде чем Пирейне обрушила на них ливень из своей магии, парочка попыталась дотянуться до Сании, но её прикрыла Хина, в прямом смысле оторвав им руки, лапки или что-то в этом роде.

После этого нападения как-то не очень хотелось возвращаться в кромешную мглу, но делать нечего — пришлось тащиться за нашей внезапно развеселившейся проводницей. Теперь она хихикала по любому поводу и даже подавилась от хохота, когда я с Тией разбирались с парочкой сволочей, подкравшихся к нам сзади.

По пути назад нас попробовали на зуб ещё четырежды, один раз я сумел насчитать около трёх дюжин врагов, включавших в себя нескольких высших демонов. Нам, по большей части, ничего не надо было делать — Пирейне отлично справлялась и сама, только мне приходилось защищаться от сыплющихся на меня проклятий и атакующих заклинаний.

Когда мы достигли перекрёстка, молчание и давящая со всех сторон темнота стала мне невмоготу, и я обратился к нашей проводнице.

— Не могла бы ты рассказать, что я видел в той комнате?

— Ну… можно назвать это личинками, — помедлив, ответила Падшая. — Демоны низкого ранга рождаются лишь под влиянием магии бездны. В них нет крови братьев, как в твоей мохнатой зверушке…

— Да *** свои *** себе в ***!

— Пытки и мучения помогают искоренить в душе попавшего сюда грешника всё, кроме тьмы. Как бы это смешно не звучало, но в каждом из нас зреет демон. Просто у безгрешных людей вытаскивать его наружу слишком долго и затратно. Только поэтому Райские Сады всё ещё стоят, — она вздохнула. — А когда новый солдат готов к преображению его вытаскивают в инкубатор и там хранители ждут, пока он переродится. Как пирожки в печке…

Вот уж о чём, о чём, а о пирожках я бы подумал в последнюю очередь, глядя на тех бедняг.

До того места, которое Падшая назвала оружейной мы добрались куда быстрее, чем до инкубаторов. Это оказались безразмерные залы с рядами колоссальных рифлёных колонн. Тут было до ужаса жарко и в прямом смысле текли реки раскаленного металла. Над исполинскими наковальнями работали массивные существа, производящие на свет клинки, топоры, копья, алебарды, доспехи и луки всевозможных форм и размеров. На нас кузнецы не обращали ровным счётом никакого внимания.

Пирейне пробежалась глазами по кучам оружия, сваленным повсюду, обрадовано воскликнула и залезла в одну из них. Спустя минуту копошения она вылезла оттуда с рапирой и ножнами к ней. Клинок был прост, но смертелен — без всяких украшений и лишнего пафоса. Лезвие из отливающей чёрным стали выглядело острее бритвы и тускло сверкало в отблесках пламени. Суккуба последовала примеру Падшей, с явным сожалением на лице выкинула огрызок своего фламберга в ближайшую реку и принялась высматривать себе что-нибудь подходящее. Сания довольно быстро нашла парные даги, засунув их вместе с ножнами в свою сумку, а Хина со скучающим видом походила туда-сюда, но так ничего и не выбрала. Хотя её взгляд надолго задержался на устрашающем моргенштарне у которого шар на цепи был сравним с моей головой.

Мы проходили мимо груд самых разных железяк. Тут имелись нагинаты, популярные в Ивире, кастеты, кнуты-лямии, загадочные цепи с шипами и кольцами. Видал я и оружия, которыми вообще непонятно, как драться. Как вам, например, цепы с шарами с обеих сторон древка? Или коса с пятью широченными лезвиями? А уж про череду коротких деревянных сегментов, соединённых зачем-то кольцами я вообще молчу.

Гигантам, которым мы все были по колено, не было совершенно никакого дело до ползающих вокруг них букашек. Думаю, даже если тут рядом начнётся яростная битва, они продолжат своё занятие. Пирейне, в свою очередь, смотрела на них с опаской и неким подобием уважения.

— Они — изначальные обитатели этого мира, — ответила она на так и не заданный вопрос, спустя четверть часа блуждания по бескрайним просторам оружейной. Заметив наше изумление, женщина лишь отмахнулась. — Долгая история. Расскажу потом.

— Но зачем они всё это делают? Я не видела ни одного демона, вооружённого чем-то подобным или носящего доспехи, — суккуба кивнула в сторону кучи кольчужных нагрудников с количеством рукавов, куда превосходящем то, сколько у человека обычно рук.

— Ну… — протянула Пирейне. — Да, эти игрушки не для рядовых. Их выдают только лилимам и их приближённым.

— Но у Арьяс ничего подобного не было, — припомнил я схватку с той, в ком течёт кровь братьев.

— Значит, она либо не захотела ничего брать, либо…

Падшая не закончила, так как мы все уставились на то, как Тия, ничего не сказав, полезла вверх по здоровенной груде железяк, уподобляясь горной козе. Это конкретное нагромождение вздымалось на высоту не менее дюжины человеческих ростов, и примыкало к одной из исполинских колонн. Но не успела демоница проделать и половину, как где-то поблизости раздались голоса, ведущие беседу на неизвестном мне языке. Судя по мягкому "р" и обилию гласных, это был один из древних диалектов Голанса. Я и нынешний-то их язык знал с пятого по десятое, а людей, способных понимать подобный архаизм, на всём континенте, видят боги — не вру, можно пересчитать по пальцам одной руки. Однако речь была чистой, и беседа текла подобно ручью. Красивый, но сложный в освоении диалект. После появления всеобщего (который, в свою очередь, родился из смеси целого десятка языков) непросто найти желающих изучать "мёртвые" языки.

Мы все, подчиняясь жесту Пирейне, бросились врассыпную, попрятавшись кто куда. Я забежал за ближайшую колонну вместе с Санией и Хиной. Атрама скрылась в куче и только фиолетовые глазки её клона сверкали из тёмной дырки, а сама Падшая неуловимым образом оказалась рядом с раскалённой домной, находящейся почти в пяти сотнях локтей от нас. Уверен, увидь её лучшие атлеты-бегуны, они бы позеленели от зависти и навсегда позабыли о песчаных дорожках для спринта.

Похоже, к нам приближались какие-то серьёзные ребята, раз женщина не захотела с ними связываться.

ПРОКЛЯТЬЕ!!! ТИЯ!!!

Я совсем забыл о демонице, которой некуда было деваться! Она, заметив нашу странную суматоху, бросила взгляд вдаль, и, увидев там тех, кто приближался к нам, вжалась всем телом в стену из железа. К сожалению, большего суккуба сделать не могла и если идущие сюда существа просто поднимут голову, то немедленно увидят её.

Выждав несколько секунд, я набрался смелости и выглянул из своего укрытия, благо, света здесь было не так много — только ревущее пламя домен и тусклый жёлтый свет, которые изучали огненные реки. Исполинских кузнецов мы прошли уже некоторое время назад, но гулкое эхо ударов десятков молотов долетало аж до сюда.

Из-за колонны, находящейся через одну от той, за которой прятались мы, вышло три силуэта. Они перешли через горбатый мост, проложенный над огнём, и направились в нашу сторону. Через пару минут неожиданные гости окажутся прямо под суккубой.

Троица приближалась не спеша, почти прогулочным шагом. В центре шла высокая женщина с короткими пепельными волосами, рогами костяного цвета, похожими на корону и тёмно-бордовой кожей. Одета она была в лёгкий жакет и короткие штанишки с прорезью для хвоста, заканчивающиеся на уровне коленей, где её ноги переходили в копыта. Слева от неё находился мускулистый демон с маленькими золотистыми рожками на макушке и массивной челюстью. Он нёс в руках тяжёлый латный доспех, а так же заметно подпорченный боевой топор. Третий оказался куда менее похож на человека — у него была мертвенно-серая кожа, две пары худых рук с семью пальцами и чёрное паучье брюшко вместе с восемью беспрестанно перебирающими ногами.

Они о чём-то беседовали на своём певучем языке. Демон-паук периодически саркастически усмехался, показывая ряды мелких коричневых зубов в своей пасти, которая у него тянулась в прямом смысле от уха до уха. Двое других морщились и отвечали ему односложными фразами, и затем всё повторялось.

Мы с затаённым дыханием ждали, пока эта троица пройдёт дальше и про себя молились всему, во что верили, чтобы они не заметили Тию.

Но всё обернулось совершенно неожиданным путём.

Когда демоны уже почти миновали висящую над их головами суккубу, леди удача решила, что хорошего понемножку. У женщины из-под копыта вывалилось нечто вроде наплечника и оглушительно звякнуло, упав на несколько локтей вниз.

Что в этот момент произошло в мозгу женщины — я не знаю и не хочу знать, как она могла додуматься до такого безумства. Демоница, утробно взревев, бросилась вниз, с видом, будто собиралась голыми руками открутить голову ближайшего к ней мускулистого детины. Я, было, дёрнулся ей помогать, но меня остановила вцепившаяся в рукав Сания, показывающая в сторону Пирейне. Та отрицательно мотала головой и руками сложила крест. Атрама же не стала брать на себя инициативу и выбираться из своего убежища первой.

Когда Тие оставалось пролететь всего каких-то пару дюймов, полыхнул яркий сизый свет, и её отбросило в сторону. Впрочем, она тут же крутанулась, точно юла и оказалась на четвереньках, шипя, как взбесившаяся кошка.

Женщина-демон обратилась к пауку на наречии Голанса, тот, опуская дымящуюся руку, на пальцах которой всё ещё светились опорные точки магической фигуры, лаконично ответил, а затем прорычал Тие что-то на языке демонов. Та издала гортанный звук, начав обходить их по широкому полукругу. Короче, вела себя как настоящий зверь.

Как только она вышла на позицию для прыжка, над ней повисла новая фигура, состоящая из круга и дуг внутри него. Эту создала женщина-демон. Суккуба остановилась, помедлила и склонилась в почтительном поклоне.

Демоница с багровой кожей немедленно подошла к ней, грубо схватила за волосы и потянула, принуждая поднять голову. На лице моей спутницы не дрогнул ни единый мускул, а вся она продолжала выражать подобострастное почтение.

— Ты меня понимаешь, низшая? — с сильным акцентам спросила её женщина-демон.

Тия опустила глаза.

— Очередная новенькая? — на куда более чистом всеобщем поинтересовался рослый инкуб.

— Да, — безразлично пожала плечами демоница, отпуская волосы суккубы. — Там наверху события набирают обороты! Эти ничтожные твари получили возможность, толком её не заслужив! — в её голосе проскользнул гнев и обида. А затем она спросила что-то у паука на древнем Голанском.

Он просеменил к бывшей баронессе, не отрывая от неё пристального взгляда ядовито-зелёных глаз, тускло фосфоресцирующих в царящем полумраке. Подняв её на ноги, Демон провёл когтем ей по щеке, спустился ниже, остановившись у пульсирующей жилки яремной вены, слегка надавил и попробовав выступившую капельку крови на вкус.

— Нет Ирнифа, её нельзя убить за непочтение, — после "проверки", сухо ответил он на всеобщем. — По крайней мере, если ты не хочешь, чтобы Арьяс потом выцарапала тебе глаза, пока ты спишь.

— Так это её отродье, которое все наверху обыскались!? Я не боюсь эту грязнокровную тварь! — в запале воскликнула краснокожая, хватая Тию за шею и сильно сжимая до тех пор, пока та не начала судорожно хрипеть. — С чего это я должна терпеть выходки её выродка, которого она потеряла, как последняя идиотка? И вообще, почему эта склизкая гадюка получила возможность выбраться на поверхность!? Неужели Владыки не могли подобрать кого-нибудь… чистокровного?

— Тот маг-отступник, из-за которого этот план вообще стал возможен, призвал её, пока она была лишь обычным демоном, и через неё договорился с Ними, — терпеливо пояснил паук. — После такого, ты удивляешься, что она получила возможность присоединиться к нам? И старайся не слишком часто поносить Арьяс, особенно здесь. У стен есть уши, а Владыки благоволят к ней. Можешь отправиться в какую-нибудь дальнюю тюремную башню надзирательницей, когда остальные получат возможность вновь пройтись по миру живых.

— Знаю-знаю, Книл, — ворчливо отозвалась Ирнифа. — Но ведь если я её сейчас здесь порешу, никто ведь не узнает?

— Не стоит, — вмешался громила. — Ни я, ни Книл не станем на тебя доносить, но подставлять свою шею, ради этого ничтожества… оно того не стоит.

— Ты слишком мягок, Саффаль, — поморщилась женщина, но Тию всё же отпустила. Её ладонь скользнула чуть ниже, остановившись на груди суккубы. — В последнее время эти бегающие по всей крепости новички, не знающие куда идти попадаются всё чаще и чаще. Судя по всему, людишкам удаётся дать какой-никакой отпор, раз они теряют тех, кого должны оберегать, как зеницу ока. Ладно, я сегодня очень добра! Окажу этой твари Арьяс услугу! Сейчас…

Я почувствовал мощную вспышку тёмной магии. Книл одобрительно кивнул, а Саффаль удивлённо округлил глаза. Тия же кулем рухнула к ногам Ирнифы.

— Вот… теперь её перерождение пройдёт куда быстрее. Неужели эта неумеха Арьяс неспособна даже на такое? Оу, попадись она мне…

Они двинулись дальше, вновь заговорив на древнем языке.

Но прежде чем скрыться из виду, паук остановился и очень уж пристально обвёл всё вокруг цепким взглядом. Я еле-еле успел нырнуть обратно за колонну. Однако, слава богам, его окликнули спутники и он поспешил догонять их.

Дождавшись, когда их голоса затихнут вдали, мы повылезали из укрытий и направились к чудом спасшейся демонице.

К тому моменту, как я подбежал к ней, женщина уже приподнялась на локте и шипела сквозь стиснутые челюсти различные богохульства, держась второй рукой за голову.

— Тия, ты в порядке!? — обеспокоенно спросил я. Суккуба обожгла меня яростным взглядом, полным боли.

— Нет, *** я НЕ В ПОРЯДКЕ *** ты ***! — прохрипела она. — Моя голова сейчас взорвётся ***!!

Подоспели остальные, а так же Атрама показалась из своего убежища. И вновь я подивился, как Пирейне так быстро преодолела такое большое расстояние.

— Добрая девочка, помоги мне, пожалуйста! Срочно! — захныкала демоница, обращаясь к Сании. Та опешила от подобного поведения своей подруги.

— Дай ей обезболивающего, — подсказал я единорогу, и она принялась рыться в своей сумке.

— Зачем ты вообще туда полезла!? — укоризненно добавил я. На самом деле моя фраза имела продолжение, но суккуба так выразительно зыркнула на меня из-под бровей, что слова на полпути превратились в нервное хихиканье.

Пока Сания отпаивала держащуюся за голову и покачивающуюся взад-вперёд Тию своей настойкой, я ненавязчиво исследовал её на тёмную магию. Конечно, она демон, но аура суккубы стала мне давно привычной, если не родной, так что прощупать женщину не составило для меня труда. Но я почти сразу глубоко пожалел об этом поступке. В её теле оказалась настолько большой заряд тёмной энергии, что мне чуть не перепало на орехи. Спас один из амулетов, впитавший в себя вырвавшуюся на свободу разрушительную магию, но сгоревший в процессе. А жаль, мне его подарила Тали в честь выпуска.

— Проклятье! — выругался я, вытряхивая из-за пазухи раскалённый камушек, раньше бывший необработанной друзой тёмно-багрового граната, похожего на запёкшуюся кровь. — Это может стать проблемой! Пирейне, ты видишь?

— Да, маг, — лаконично кивнула наша провожатая.

— Можешь что-нибудь сделать?

— Могу превратить безрогую в кучку пепла, чем она и должна быть…

— Засунь такую помощь себе в ***!

— Но что-то мне подсказывает, что ты не об этом меня просишь. — Меня не переставало удивлять, почему вспыльчивая и ментально-нестабильная Падшая так безропотно сносит все эти оскорбления. — Вы, по-моему, меня с кем-то путаете. Я — не бог. В моей власти выжигать и гасить носителей тёмной искры, а так же спасать людей с помощью светлой. Таково благословление Лейрис.

— Понятно, но попытаться-то стоило… — вздохнул я.

— Стой, хватит! — внезапно вскрикнула Сания, так как Тия выхватила у неё из рук пузырёк с лекарством, из которого она скрупулезно нацеживала капельки тягучей зеленоватой жидкости, смешивая их с водой. А затем суккуба сломала горлышко и одним махом вылила себе в глотку всё содержимое склянки. — Что ты творишь!?

— Мне больно! — рыкнула женщина, сжимая кулак с такой силой, что пузырёк лопнул, и осколки стекла впились ей в руку до крови. — Но теперь легче…

— Такое количество…

— Плевать!!! — взвилась Тия, грубо отпихивая от себя Санию, которая пыталась заглянуть ей в глаза. — Ждите тут!

И, ни черта не объяснив, пошла опять покорять гору из железа. Я не стал её останавливать, хотя мог. Она прекрасно понимала, что с ней сотворила та багровая демоница, и теперь женщине требовалось хотя бы пять минут, чтобы свыкнуться с подобной мыслью.

— Что ж… тогда устроим небольшой привал… — вымученно улыбнувшись сказал я. Никто возражать не стал, хотя Пирейне крайне красноречиво хмыкнула, но всё же отошла в сторону, принявшись перешёптываться с самой собой.

Возможно, кратковременный отдых — это то, что нам сейчас нужно.

*

Наша передышка вышла не такой уж и быстрой — после того, как Тия слезла, прижимая к груди здоровенный меч, будто он был самой дорогой вещью в её жизни, нам пришлось провести над ней кое-какие воспитательные работы. В основном, потому что женщина чуть не подралась с Хиной во второй раз и нагрубила даже Сании, с которой в обычном состоянии сдувает пылинки. Мы со слизнем держали демоницу за руки, драконша за ноги, а единорог поила её успокоительными настойками, до той поры, пока глаза суккубы не съехались в кучку. Затем её оставили под надзором склизкой, чтобы она не проглотила что-нибудь острое или не полезла купаться в жидкий металл, потому как эликсиры среброволосой девушки вышибли из неё последние остатки здравого смысла. Пьяные и то ведут себя адекватнее. Но теперь женщина хотя бы безопасна для окружающих.

Хотя, вынужден признать, откопанный ей клинок стоил если не всех, то хотя бы половину неприятностей, которые демоница навлекла на нас. Он был ещё тяжелее, чем сломанный фламберг, доставшейся ей от брата Рея. Широкое листовидное лезвие с кровотоками у режущей кромки, крестовидная гарда. Основание эфеса не имело заточки, и было немного скруглено, чтобы при необходимости иметь возможность браться за него, используя меч, как боевой шест. Материал для него использовался тот же, что и для всего остального — сталь со странным тёмным отливом. Но в отличие от остальных поделок мастеров, на мече имелись украшающие его узоры, изображающие какие-то ползучие побеги, "вырастающие" из шара-противовеса.

Я старался не отходить далеко от своих спутниц, опасаясь возвращения кошмаров, которые Пирейне называла изнанкой Бездны. Но как-то совершенно внезапно остался один. Правда, ненадолго. Стоило мне заметить, что девушки куда-то удалились, как из ниоткуда появилась Падшая, сев подле меня.

— Нам нужно торопиться, — перешла сразу к делу златоглазая. — Мы тут сидим, уже тьма знает сколько времени!

— Всего пару дюжин минут, — пожал плечами я.

— Пару дюжин минут, которых у нас нет!!! — она сказала это совершенно бесцветным тоном, но мне словно накричали в ухо. — Мы уже почти у цели!

— Подождём, пока Тия перестанет пускать пузыри и хихикать, глядя на свои ладони, и немедленно отправимся дальше, — вздохнул я, бросая через плечо взгляд на предмет разговора, сейчас сидящий смирно и пялящийся в одну точку.

Пирейне взвыла, взворошив себе волосы и став похожей на дикарку с Безымянных островов.

Взгляд так точно говорил, что она готова порвать меня на кусочки.

— Слушая, я тебя понимаю, но с Тией в ТАКОМ состоянии нам точно далеко не уйти.

— Так бросьте её! Она — демон! Ааах, клянусь Всеедиными, не могу вообще понять, почему вы носитесь с этой тварью! Это же чистое безумие, особенно сейчас! В любой момент то, что сделал Аркавий может перестать работать, и первым же делом безрогая порубит вас всех в мелкую капусту!

— Нет. Мы никого не оставим позади. Если хочешь — иди без нас, — в моём голосе зазвенела сталь.

— А смысл?.. — вздохнула Падшая, которая по непонятным причинам сразу пошла на попятную. Впрочем, идти одной к вратам ей действительно не имело никакого резона — без Сании она не сможет ими воспользоваться. — Ладно, но заранее, если не успею это сказать после того, как к нам заявится один из братьев и устроит кровавую баню, позволь заявить следующее: А Я ЖЕ ПРЕДУПРЕЖДАЛА, ТУПЫЕ, НЕДАЛЁКИЕ КРЕТИНЫ!

— Хорошо, приму к сведенью, — я беззаботно улыбнулся, глядя ей в прямо в глаза. Не знаю почему, но эта беседа меня развеселила.

— Не представляю, почему вы ещё живы… — возведя очи горе, простонала Пирейне.

— Хорошая командная работа и капельку удачи, — я ей подмигнул, хлопнув по плечу.

Женщина меееедленно повернула голову в мою сторону, её рука сжалась в кулак и на какую-то секунду мне показалась, что сейчас она сорвётся и пересчитает все мои кости. Но вместо этого Падшая негромко совсем по-человечески рассмеялась. Я впервые слышал её искренний смех, и он оказался звонок и мелодичен, словно весенняя капель.

— Давно мне не приходилось общаться с обычными людьми, — с некоторым оттенком умиления сказала она. — Хотя вашу компанию вряд ли можно назвать обычной, — златоглазая задумчиво замолчала, а потом без всякой связи с предыдущим спросила. — Ты ненавидишь меня, колдун?

Мои глаза полезли на лоб от удивления.

— Я…

— Не бойся, я тебе ничего не сделаю.

— Не в этом дело… — пришлось взять небольшую паузу, чтобы собрать воедино разрозненные мысли и эмоции и облечь их в форму слов. — То, что ты сотворила там, в Альте, это — чудовищно, — Пирейне поморщилась, но перебивать не стала. — Насколько я понял, ты так же убила немало своих братьев и сестёр по оружию ради их крови, чтобы выбраться отсюда. Хотя, побывав здесь, не могу сказать, что сильно тебя виню за это. К тому же своё наказание за это ты уже понесла. Даже представлять не хочу, каково это, хотя бы на недельку оказаться в той камере на твоём месте.

— Хорошо сказано, но…

— Я ещё не закончил, — она захлопала ртом, как рыба, выброшенная на берег. — Называй меня кем хочешь, но есть лишь одна вещь, за которую я никогда не смогу тебя простить, — Падшая вопросительно подняла бровь. — Из-за тебя погибла одна из моих спутниц. А ведь она была совсем ещё ребёнком, — я полез в свою сумку, покопался там и выудил перо сирены, которое хранил до сих пор. Кстати, у меня там лежало ещё и перо, доставшееся Атраме, потому что слизню негде было его носить. Что сделали со своими Сания и Тия мне неизвестно, но хочется верить, что и они оставили их. — Её звали Риппи. И она была очень хорошим… хорошей сиреной.

Пирейне молчала, опустив глаза.

— Так что ответ на твой вопрос — нет, я не ненавижу тебя, Падшая. Но я никогда тебя не прощу.

Женщина ещё некоторое время посидела рядом, а затем ушла, так и не проронив ни слова.

Спустя четверть часа суккуба пришла в себя достаточно, для того чтобы мы смогли продолжить свой путь к спасению.

*

Следуя за Падшей, наш отряд покинул кузню, перейдя по мосту, длинной (пусть в меня ударит молния, если вру!) не меньше двух сотен шагов. Он был проложен через реку, наполненную чем-то склизким, тошнотворно бурлящим и — по моему скромному мнению — живым. Сразу за ним шёл широкий коридор с очень интересным оптическим эффектом. Он состоял из комнат — квадратов, отделённых колоннами и толстыми перегородками. В них не имелось никакого освещения, однако каким-то странным образом всё было видно, но только в пределах одного "сектора". Например, если стоя у входа в следующую комнату вытянуть руку, то её будто обрежет стеной из темноты. Весь мир состоял теперь из тысяч оттенков серого.

— Мы уже недалеко, — сообщила нам Пирейне, втянув носом воздух. Я тоже принюхался, но здесь пахло лишь пылью и плесенью, а так же совсем слабый аромат духов, которыми пользуется Тия. — Постарайтесь не потеряться.

— Давайте разобьёмся по парам! — скомандовал я. — Хина, ты со мной. Мы пойдём сзади. Сания, ты с Атрамой, пойдёте по центру, — а затем, призадумавшись, добавил, обращаясь к единорогу. — Следи, чтобы она никуда не улизнула! — слизень наградила меня недовольным взглядом, но решила, что "дорогому" виднее. — Остаётесь вы двое.

Женщины, скорчив кислые рожи, переглянулись.

— Потерпите компанию друг дружки какое-то время! — раздражённо бросил я. — Мне необходимо идти сзади, чтобы держать всех на виду. Хина сможет прикрыть меня, если кто-то нападёт. В центре самое безопасное место, так что туда стоит поместить Санию, плюс оттуда Атрама не сможет незаметно пропасть, если опять замечтается. Ну а Пирейне должна находиться впереди и вести нас.

Суккуба явно была не рада подобному "подарку", но объяснение оказалось вполне логичным, к тому же эликсир среброволосой целительницы ещё не до конца выветрился, так что до скандала не дошло. А самой Падшей подобная компания не доставляла удовольствия, но по большому счёту ей было всё равно.

Мы шли вперёд, точно заведённые игрушки, повторяющие одно и то же раз за разом. Пять дюжин шагов до очередной стены из непроглядной тьмы. Пирейне заходит за неё первой, даёт сигнал, и мы парами идём дальше. Этот коридор состоял всего из трёх комнат в ширину, так что, не смотря на странности, потеряться тут было не так-то просто. Но вот сколько их было в длину — нам предстояло узнать на своей шкуре.

— Эй, ведьма, — внезапно разорвала повисшую над отрядом тишину (которая давила на уши, особенно после шумной оружейной) Тия, обращаясь к Падшей. — Хочу у тебя кое-что спросить.

— Да, безрогая? — снисходительным тоном ответила та, заставив суккубу заскрежетать зубами, будто какой-то шутник провёл гвоздём по стеклу у неё над ухом.

— Мне рассказывали, что при нашей первой… встрече, ты говорила что-то про какие-то Кровавые Метки?

Кстати, меня это тоже интересовало, но я, как обычно, запамятовал. А вот бывшая баронесса — молодец, запомнила этот незначительный момент из нашего пересказа событий, случившихся в том соборе. По крайней мере, той их части, во время которой она валялась без сознания, подавленная силой Пирейне.

— Возможно… — лениво замялась женщина. — То — дела давно минувших дней…

— Не больше трёх месяцев прошло!

— А что с того? Что тебе надо? — встрепенулась златоглазая, будто сонная птаха.

— Хочу, чтобы ты рассказала, что они из себя представляют и зачем нужны, — терпеливо пояснила Тия.

— А название не говорит само за себя?

Красноречивое молчание стало ей прекрасным ответом. Я навострил уши, стараясь не пропустить ни слова.

— Хорошо, — сдавшись, пожала плечами Падшая. — Кровавая Метка — это место, где с помощью, как не сложно догадаться, крови и определённого ритуала создали прореху в магической ткани мира.

— Какого ритуала?

— Какую ещё прореху?

Мы с Тией одновременно задали интересующие нас вопросы. Пирейне похлопала ресницами, потопталась на месте, прежде чем пройти сквозь мрак, но затем всё же шагнула и уже оттуда продолжила объяснение.

— Подобных ритуалов сотни. Старая магия, существующая задолго до Всеединых, а вообще, скорее всего, с сотворения этого мира каким-то шутником, — знак, что всё в порядке, она давать не стала, но, судя по не дрогнувшему голосу, в нём не было никакой необходимости. — Например, варвары с островов Пасти используют кровь приносимых жертв, чтобы напитать силой алтарь, а затем их шаманы используют эту энергию, призывая дождь или ещё чего-нибудь. Примитивно, но действенно и надёжно, — Падшая прервалась, вновь принюхавшись и стрельнув глазами по сторонам. Я, повинуясь вбитому в школе инстинкту, сплёл простейшую формулу для обнаружения демонов и нежити, но ничего не нашёл. — Собственно прореха и есть эта самая сила, впитавшаяся вместе с кровью в какое-то определённое место. Его прелесть в том, что если о ней не знать — то ты никогда не сможешь её обнаружить. Нужно обязательно представлять, какого рода ритуал был проведён, и учесть его особенности в фигуре освобождения. А что до конкретного случая…

Она вновь замолчала, но в этот раз её губы беззвучно шевелились — Пирейне подбирала или вспоминала слова.

— Могу ошибаться, но в Альте, это наверно звучало как-то так: "Светлое начало, получившее тёмное семя, сошло с истинного пути, вкусив плоть и кровь невинных…". Там есть концовка, но мне она неведома. Я провела там приличное количество времени, поэтому потратила некоторое время, на расшифровку заинтересовавшего меня необычного магического фона. Но потом стало не до этого, так что я оставила это дело на потом.

Тия сжала кулаки, стиснув челюсти до хруста.

— Это значит, что маг, создавший подобную метку, может в любой момент с лёгкостью воспользоваться этой энергией, находясь там? — так, по крайней мере, прозвучал итог в моей голове.

— Я этого не говорила, — удивлённо округлила глаза Пирейне, обернувшись на меня.

— Как, но…

— Я не говорила, что ему необходимо находится на месте проведения ритуала, — добавила она, теперь уже действуя мне на нервы. Такая манера разговора просто выводила меня из себя. Эта тысячелетняя покойница попросту изгалялась над нами!

— То есть он сможет использовать где угодно?

— Ну… смотря для чего…

Нет, точно издевается!!! Нашла время для тайн и недомолвок! Что за внезапная и совершенно неуместная тяга к драматизму!?

Хотя смысл того, что она в такой мерзкой манере пыталась до меня донести, всё же ясен…

Тия обернулась на меня, и я ответил ей утвердительным кивком. Женщина тут же расслабилась. Поделюсь со всеми своими догадками потом — когда мы выберемся из этого проклятого местечка. А пока… дерьмо! Если это верно, то всеми демонами драный некромант задумал нечто невероятное. Возможно, предположение о возвращении братьев Лордов в наш мир не столь уж и далеко от истины. К тому же разговор тех лилимов о происходящем наверху тоже всколыхнул моё нездоровое воображение. Похоже, там началось самое веселье, а мы вынуждены тут выслушивать эту напыщенную от собственного всесилия предательницу. Впрочем, она всё же помогла Сании и Хине. Болезнь единорога после знакомства с силой Чемпиона Лейрис отступила в тень, но, по заверениям самой Пирейне, до конца с этой напастью не справиться даже ей. По крайней мере, пока мы прозябаем здесь, в Бездне.

Мы преодолели не меньше сотни комнат, спустились по трём совершенно идентичным лестницам, совершенно никого не встретив. Последнее, само собой, к лучшему. По мне так — пусть до самых врат это будет безлюдная пустыня.

"Дзынь"

У меня под ногой что-то звякнуло, будто кто-то уронил ложку на пол. Я наклонился и посмотрел, что там такое, с трудом разглядев на сером фоне чуть более тёмный продолговатый предмет. Раньше тут ничего подобного не попадалось. Эта штука напоминала травинку осоки, но была сделана из железа. Пожав плечами, я из любопытства протянул руку и поднял её. И тут же выбросил, шипя от боли и посасывая порезанный большой палец — это хреновина оказалась острее любой бритвы.

Подняв голову, мне к вящему удивлению пришлось узнать, что взгляды моих спутниц устремлены на меня. На их лицах читался суеверный ужас.

…Мир сократился, будто живое сердце. На уши надавила невидимая толща воды, оставив после себя лишь звон, в глазах танцевали разноцветные звездочки, лишая всякого зрения, а так же создавалось такое ощущение, что какой-то добряк от всей души пнул меня в живот. Я захрипел, рухнул на колени, которые немедленно оказались в кровь исцарапаны появившейся из ниоткуда "травой". В воздухе витал тяжёлый, приторный и густой, словно карамель, аромат глиной плоти, к которому присоединились запахи жаренного мяса и свежих потрохов.

Комната преобразилась.

Прежние очертания угадывались — такие же перегородки, состоящие из сотен то ли лоз, то ли корней, в которых висели мычащие или хрипящие люди. Проклятые штуки прорастали сквозь несчастных, впиваясь в грудь, ноги и руки, а иногда выходя прямо из шеи, головы или туловища. Под ногами больше был не холодный каменный пол, а самая настоящая земля, на которой росла обагрённая кровью трава-бритва. К углам образовывались насыпи и там торчали чёрные, точно ночь, пики на которых, как нетрудно догадаться, точно так же мучились грешники, ожидая своего часа для превращения в демона.

Это был плохой сон, и он не кончался. Вокруг меня страдали и умирали, не умирая, сотни тысяч. Были и такие, которые, то ли освободились, то ли её не успели попасться на обед стене. Они бродили взад вперёд, обдирая в мясо свои ноги о багровую от запёкшейся крови траву. Кто-то сидел в углу и плакал. Но у всех глаза казались совершенно пустыми, будто бы стеклянными.

И тогда-то я понял. Не пытки — самая страшная часть Бездны. Физическая боль ничто в сравнении с тем, какие ужасы тебе показывает это тёмное, пропитанное вселенской агонией и мукой место. Каждый из этих бедолаг находился в своём собственном, персональном кошмаре, которому не было ни конца, ни края.

— Колдун, ты меня слышишь!? — раздался из пустого места голос Падшей, который как будто шёл из-за толстой стены. Но ни её, ни моих спутниц не было видно. Они словно растаяли в воздухе.

— Да, но очень плохо! — отозвался я, надеясь, что меня услышат.

— Никуда не уходи пока!

Спустя несколько секунд из разреженного воздуха появилась и сама Пирейне, но она была словно призрак — мне открывался замечательный вид на противоположную стену прямо сквозь неё.

— Прости, дальше мне спускаться пока не стоит, — удовлетворённо заявила женщина, оглядываясь. — Проклятье маг, не повезло тебе!

— Я… умер? — как я не старался, но спокойно произнести этот вопрос у меня не получилось. Голос всё равно ёкнул.

— Ну, не совсем, — замялась златоглазая. — Слушай внимательно, не будем тратить времени. У тебя ещё есть шанс выбраться отсюда, но тебе придётся проделать оставшийся путь по изнанке и самому. Здесь совсем недалеко идти — может час или два. Если у тебя получится — встретимся в зале врат. Там и мы окажемся на твоей стороне Бездны.

Она начала пропадать.

— Я оставлю тебе отметки, если надо будет повернуть. Вопросы и пожелания?

У меня на губах появилась горькая усмешка.

— Если я не успею за два часа — уходите!

— Хорошо, — лаконично кивнула женщина.

— И передай всем, что я их люблю. А лично к тебе — выведи их отсюда.

— Постараюсь, маг. Ладно, время на исходе. Удачи. Опасайся…

Она исчезла, и окончание фразы, кого там мне надо опасаться, поглотила тишина.

— Вот ведь ***! — от души высказался я, всплеснув руками, а затем оглянулся ещё раз.

Посреди комнаты пролегала вполне приемлемая тропинка, петляющая между холмиками, на которых были распяты несчастные. Стиснув зубы и взяв в одну руку клинок, а в другую кристалл-светильник, я отправился вперёд.

*

Буквально спустя дюжину этих треклятых комнат, в которых воняло, хуже чем в канализации Сейтира, стены внезапно разошлись и я вышел в громадную пещеру. Она была настольно большая, что в какой-то момент мне показалось, что кривая вывела меня наружу. Здесь гулял слабый ветерок, приносивший запах летней грозы. Сводов каверны не было видно — их скрывал бархат мрака, в котором мерцали, подобно звёздам, тысячи тысяч огоньков. То ли кто-то подвесил там клетушки с магическим пламенем, или ещё что-нибудь, но миллионы перемигивающихся светлячков горели и перемигивались, будто общались. Света от них никакого не было, но где-то далеко справа сверкало странное сиреневое кольцо. Если учесть расстояние до него, то оно должно сиять не хуже солнца, а так же быть поистине исполинских размеров. Ломать голову, что это за холера мне не хотелось, к тому же тропинка вела меня куда-то вглубь подземного мира, так что я отвернулся от чуда и двинулся дальше.

Иногда до меня доносился приглушённый расстоянием и искажённый эхом треск разрядов молний, но никаких вспышек я не видел.

Заблудших душ здесь почти не было, зато появилось нечто новое. Посреди холмов, заросших травой-бритвой, лугов, по которым текли речки-ручейки с маслянистой водой нереального тёмно-фиолетового цвета, в неглубоких округлых ямах находились кряжистые, узловатые деревца с листьями-иголками. Поначалу я не придал этому значения, так как они все росли далеко от моей тропинки, но затем одно из них попалось буквально в паре шагов и мне ничего не осталось, кроме как замереть в ужасе.

Оно напоминало уставшего старца, склоняющегося над землёй под весом прожитых лет. Невысокое, может на пару локтей больше меня с блекло-красными иглами длинной с палец. Но на его ветвях росло то, что никак нельзя назвать обычными фруктами. Это были человеческие головы. Они висели там, покрытые прозрачной кожурой. Некоторые казались высушенными и сморщенными, другие словно пролежали недельку-другую на дне озера. Их синие губы были раскрыты в немом крике, а белёсые глаза выпучены и грозили вот-вот выскочить из орбит.

Я посмотрел вниз, и желание убраться отсюда подобру-поздорову усилилось вдвое. Удобрением этим деревцам служили тела. Как и всё здесь — не мёртвые, но и не живые, но их будто пропустили через гигантскую мясорубку, так что получилась отвратительная мешанина из оторванных, искалеченных частей тел, плавающих в собственной крови.

Подавив рвотные позывы, я сглотнул подступивший к горлу комок и направился дальше по тропе, ощущая, как холодок ужаса бегает вверх-вниз по позвоночнику.

На первую "странность" (если в этом месте вообще применимо подобное словцо), я наткнулся спустя полчаса ходьбы. На моём пути, раскинув крестом руки и ноги, лежал покойник. Именно покойник. Это был кто-то из младших демонов-солдат. Тварь погибла оттого, что кто-то не в меру голодный решил полакомиться его внутренностями. Судя по давно свернувшейся крови и весьма ощутимому душку разложения — существо изволило сдохнуть дня два-три назад. Посмотрев по сторонам и не обнаружив ничего опасного, я пожал плечами и продолжил путь, переступив через остов твари бездны. Кто бы это с ним не сотворил, он не стал дожидаться, пока к нему на ужин подойдёт миляга Эрик и убрался восвояси.

Внезапно впереди забрезжил свет. Ярко оранжевый, как от факела. Кто-то шёл в мою сторону по этой же тропе. Встречаться с незнамо кем мне как-то не очень улыбалось, но спрятаться, по иронии судьбы, можно было только в одном месте — на спуске к очередному дереву. Кстати, только сейчас вспомнил, что об этих штуках мне доводилось слышать в кабацких легендах-страшилках, переходящих из одних пьяных уст в другие. Такое растение называется "деревом висельников" и оно тоже имеет подобие демонической сущности в себе. Дальше легенда расходились в своих показаниях — кое-где говорилось, что они умеют выкапываться и бродить ночами, выискивая одиноких путников, чтобы утащить их под землю и использовать как удобрение. Кто-то клялся, что заночевавший под кроной подобного "гостеприимнейшего" растения обязательно сойдёт с ума или просто погибнет, не дожив до утра. И, честно скажу, несмотря на всё моё непомерное любопытство, узнавать, чьи россказни были ближе всего к правде, у меня не было ни малейшего желания. Как, впрочем, и приближаться к порождениям тёмной магии. Но выбора не было.

В три скачка добравшись до склона, где проклятущая трава, успевшая испортить мою обувку, не росла, я лёг на него, скрывшись с глаз долой. Пришлось, правда, поджать ноги, чтобы не угодить в месиво из плоти и крови.

Аккуратно высунувшись из-за своего укрытия, я стал наблюдать за приближающимся факелоносцем.

Здесь свет от далёкого сиреневого кольца был значительно более тусклым, так что разглядеть его мне удалось, только когда он практически поравнялся со мной. Это был многорукий исполин, один из тех, которых я видел в инкубаторе. Мускулистое, но угловатое и немного громоздкое тело с двумя десятками семипалых рук, растущих повсюду, где у обычных людей плечи. Маленькая голова с россыпью красных глазок на ней. Ноги у него казались тонкими, как спички, по сравнению со всем остальным и оставалось совершенно непонятно, как эта тварь вообще ходила. Источником света служила жаровня на длинной палке, закреплённой где-то на спине, а в многочисленных руках существо держало несколько плетёных корзин.

К моему вящему неудовольствию, демон по совершенно непонятной причине сошёл с дороги, примерно там же где и я, направившись прямиком к дереву.

Несколько грузных шагов и он навис надо мной, настолько близко, что мне было слышно его тяжёлое, сиплое дыхание, а стоило протянуть руку, и она бы коснулась ноги. Я вжался в сухую землю, моля всё на свете, чтобы меня не нашли. Вступать в стычку с непонятной тварью сейчас, когда нужно торопиться к выходу было слишком рисково — случись мне получить достаточно тяжёлое ранение и моим надгробным камнем станет вот это кошмарное дерево. Конечно, если существо меня обнаружит, без боя я не сдамся — на кончиках пальцев уже висело готовое плетение, которое должно его обездвижить на полдюжины секунд, давая мне время разорвать дистанцию и наколдовать что-нибудь смертельное.

Но рукастый и не думал смотреть вниз — всё его внимание занимало дерево. Он наклонился к ветвям и принялся пристально изучать плоды. Сорвав несколько самых "зрелых", тварь вернулась на тропу и пошла дальше.

Так вот, значит, где человеческие души перестают быть человеческими. Именно тут начинается трансформация. И принцип схож с тем, как появляются на свет стихийная призрачная нежить, наподобие Гнева. Из сотен осколков собирается нечто новое. Порочноё, тёмное и злое.

Я поёжился и бросил полный ненависти взгляд на древо висельников. Так хотелось спалить эту проклятую штуку, извращающую само понятие жизни. Но сейчас не время для безрассудства. Время, отпущенное мне самим себе, тает на глазах, а оставшийся путь вряд ли станет легче или короче от подобного поступка. Скорее всего, я лишь разворошу осиный улей.

Как только многорукий собиратель ушёл, я немедленно вернулся на тропу и торопливым шагом продолжил путь. Но кристалл-светильник прикрыл рукой, оставив лишь одинокий луч, освещающий небольшой участок передо мной.

Несколько раз по пути я натыкался на развилки или ответвления, но никаких знаков от Пирейне на них не было, поэтому мне оставалось лишь пожать плечами и двигаться дальше по основной дороге. А ещё участились тупы демонов. Все были наполовину съедены, но по мере нахождения они становились всё более свежими, что не могло значить ничего хорошего. Сиреневый круг скрылся от меня, то ли за колонной, то ли за стеной, но света теперь действительно не хватало, так что пришлось рискнуть и вновь разжечь подарок родителей в полную силу. Но была и другая причина, заставившая меня так поступить. Я всем нутром чувствовал, что уже некоторое время за мной следят чьи-то пристальные, голодные глаза.

Окружение вновь поменялось. Холмы стали круче, деревья исчезли, зато появились колонны. Они драконьими клыками вздымались в темноту то тут, то там, без всякой видимой системы. Но что порадовало меня больше всего — пропала так надоевшая мне трава, однако тропинка не пропала. Она сверкала в темноте, будто была высыпана солью или осколками стекла. Ветер усилился и стал если не жарким, то очень тёплым. Зато больше не воняло тухлятиной и кровью.

Мой молчаливый преследователь продолжал действовать мне на нервы, мелькая серой сгорбленной тенью между колоннами и звякая непонятно чем — создавалось впечатления, что он набил карманы мелочью. Я сплёл заклинание обнаружения и получил в ответ нечто странное. Результат оказался смазанным и каким-то оборванным, словно это тварь имела некоторые демонические свойства, но при этом не являлась полноценным слугой братьев, хотя, например, это же плетение полностью признавало Тию, как демона. Никогда ничего подобного не встречал. Невзначай вытащив совсем недавно убранный обратно в ножны меч, я ускорил свой темп, стараясь всегда держать перемещения своего незваного спутника в поле зрения. Он тоже без сомнения понял, что игры в прятки закончились, и теперь укрывался за колоннами в тщетной надежде на мою ошибку. Уверен, что стоит мне подойти к той, за которой сидит эта тварь, и острые когти, зубы или что там у неё есть, тут же выпотрошат меня, как тех демонов на дороге.

В такой манере мы преодолели изрядный отрезок пути. Я — торопливо шагая и зарабатывая себе косоглазие вместе со вскипанием мозгов, а он — петляя между оврагами и каменными столбами. Но когда впереди между колоннами-зубами забрезжил яркий, белый свет, звон резко прекратился, словно его и не было. О нет, я ни в коем случае не питал радужных иллюзий по поводу того, что с этим существом случился резкий приступ милосердия и оно решило отпустить свою добычу. Скорее всего, охотничьи угодья твари подходили к концу, а я так и не соизволил подставить свою шею, благоразумно избегая "близкого" знакомства. Теперь у неё не оставалось выхода, кроме как подкрасться и напасть самой.

Моя же задача состояла в том, чтобы не дать грязному пожирателю демонов сотворить задуманное. Главное — оставаться спокойным и не подавать виду, что раскусил поганца, а когда он будет готов к прыжку — устроить радушный приём.

"Спокойно, Эрик, без паники, ты десятки раз проворачивал подобное с вурдалаками и зомбиками. Этот лишь чуть более проворен" — как заклинание повторял я про себя, впрочем, не забыв приготовить и настоящее колдовство.

Сзади справа раздался едва слышный шорох осыпающегося гравия.

Я сжал рукоять так сильно, что костяшки побелели, но не дёрнулся, продолжая ровно шагать вперёд. Набрасываться на меня, правшу, оттуда этот сукин сын не стал бы ни в коем случае. Пугает. Проверяет — не побегу ли, не заметил ли.

Через пару дюжин локтей мне придётся пройти через неровную арку, образованную двумя сломанными колоннами. Он будет ждать меня сразу за ней.

Сразу за ней разлилась густая тьма, так как один из столбов впереди полностью перекрывал свет. Вот оно. Сердце бешено стучало, когда я шагнул в бархатистую темень.

Шаг.

Второй.

Третий.

Слева донёсся чуть слышный скрежет металла по камню.

Пора!

Зажмурившись, я размахнулся и швырнул вверх кристалл-светильник, одновременно с этим наливая его магией. Камень, размером с мизинец, издав звук подпаленного сверчка, засиял аки солнце, оставив белые круги даже сквозь закрытые веки глаз, и лопнул, разлетевшись на тысячу осколков. Теперь у меня есть несколько секунд.

В стремительно гаснущем свете, рождающимся из роя мелких стекляшек, кружащих в воздухе, подобно мошкаре, я увидел на земле скорчившуюся, словно от боли, тень.

Красный луч, тот самый, который пробил дыру в трёхликом колоссе во время памятной битвы на площади перед старым магистратом Салапии, сорвался с моей раскрытой ладони и обрушился на неприятеля. Однако тварь по какой-то причине не рассыпалась прахом, хотя по всем правилам должна была, а издав сиплый, полный боли вой отскочила в сторону. От её шкуры валил чёрный дым, а ноздри защекотал аромат сгоревшей плоти.

Поняв, что моя задумка провалилась, я махнул рукой, припечатывая с помощью телекинеза упорную сволочь к одной из колонн арки, и бросился наутёк. Свет от моего камня вот-вот угаснет, а сражаться в темноте это — всё равно, что сигануть в бездонный омут с камнем на шее. Чтобы иметь хоть какие-то шансы, нужно добраться до поляны впереди меня.

Я вкладывал в бег все свои силы, но всё же умудрился несколько раз запнуться о едва видимые неровности, а так же залезть к себе в сумку, выудить оттуда пузырёк с ярко-жёлтой полоской и швырнуть себе под ноги. Оглушительно чпокнуло, а сзади раздался ещё один вой, на этот раз в нём слышалась досада и бешенство. Теперь твари придётся сделать небольшой крюк, иначе магический состав лишит его зренья, обоняния и даже слуха на некоторое время.

Впереди вновь появился свет — он сочился из небольших зазоров между плотным кольцом колонн. Тут же я увидел летающий рой золотистых светлячков, порхающих прям над тем местом, куда я изо всех сил нёсся. Знак от Пирейне. Приятно сознавать, что мне хоть в чём-то повезло, и я не заплутал в этом смертельном для всего живого месте.

Но на этом моя удача решила, что с меня сегодня хватит. Буквально за два шага от прохода сбоку, из темноты, вылетел мой преследователь. Сверкнули длинные и невероятно острые железные когти. Я сумел парировать одну трёхпалую руку, собиравшуюся разорвать мою глотку. Но существо, совершив самый головокружительный кульбит, который мне когда-либо приходилось видеть, извернулось ужом и, не теряя скорости, полетело в обратную сторону, оттолкнувшись от земли кривыми, но мускулистыми задними лапами. Бок обожгло болью, а я сам, споткнувшись, полетел кубарем дальше, буквально вкатившись в узкий проход, в котором не смогли бы разминуться даже два человека. Секунда мельтешения и меня вынесло с другой стороны.

Я лежал на каменном полу и смотрел на горящий высоко вверху волшебный шар. Рядом возвышалась бело-серая мраморная стена, через щель в которой мне удалось проскочить.

Впрочем, отдыхать долго не имелось никакой возможности — существо явно не собиралось сдаваться. Оно появилось из тьмы как раз в тот момент, когда я поднялся на ноги. Теперь-то у меня, наконец, появилась возможность разглядеть своего неприятеля.

Невысокий, мне по пояс, тощий и чем-то похожий на собаку, которую освежевали заживо. Плотная, пергаментно-жёлтая шкура туго обтягивала выпирающие рёбра, деформированную человеческую голову и спину, где прямо сквозь неё прорывался мощный хребет. Костлявые руки с остатками кандалов на них, а так же железными когтями, надетыми на уцелевшие три пальца. Из многочисленных ран сочилась отвратительная зеленовато-жёлтая жидкость, и торчали кости. А лицо… скажем прямо, от его улыбки убежала бы даже родная мама. Никаких бровей и волос, что уж тут говорить, у него на затылке проглядывался череп, голодные янтарные глаза со зрачками-омутами, впалый нос, окровавленные тонкие губы, разорванные щёки и нижняя челюсть, висящая на нескольких лоскутах ткани. Зато зубищ на ней было столько — любая акула обзавидуется. Клыки торчали во все стороны, напоминая какой-то диковинный букет. Этой твари даже жевать не надо было — один укус и кости превращаются в порошок, а плоть в отбивную.

Пожиратель демонов щурился на свету, пока я его разглядывал, но потом более-менее привык и двинулся на меня.

Мои пальцы сами по себе сплели заклинание обездвиживания, которое врезалось ему прямо в лоб, но ожидаемого эффекта не получилось: вместо того, чтобы застыть на месте, тварь лишь оступилась. Да чтоб мне провалиться! Магия, предназначенная для борьбы с демонами, работала на него едва ли вполсилы. А у меня сейчас кроме неё и телекинезиса (которым я толком и пользоваться-то не умею, а сил он требует столько, что глаза на лоб лезут!) в распоряжении только наследство некроманта Лойда — волшебный клинок.

Ирония судьбы, не иначе. Все козыри, которые я могу противопоставить своему противнику — заёмные. Кристалл-светильник, теперь превратившийся в миллионы осколков, и тот для меня зачаровывал один знакомый ещё в школе.

Все эти размышления заняли какие-то доли секунды, за которые неприятель преодолел коротенький коридорчик и немедленно рванул на меня с явным намерением закончить начатое. В последний момент я отпрянул в сторону, одновременно с этим плашмя выставляя клинок и используя его в качестве щита. Когти с оглушительным скрежетом прошлись по возникшей преграде и существо, пролетев дальше, в полёте перевернулась, уподобляясь кошке. Стоило его лапам-ногам коснуться земли, как оно тут же вновь бросилось в нападение. Упорства непонятной гадине было не занимать.

Кстати, если задуматься, то что это вообще такое? Явно не обычный демон. Но кроме них и душ несчастных тут больше никого нет. И эти кандалы…

Озарение пришло внезапно, и если бы у меня имелась третья рука, то я бы хлопнул себя по лбу. А так пришлось вновь защищаться от нападения. В этот раз тварь не только чуть не дотянулась до меня когтями, но ещё и попыталась отхватить ногу, клацнув челюстями в опасной близости от колена.

В следующий раз он не промахнётся. Это было совершенно понятно нам обоим. Оставалось только довериться своему чутью и использовать то единственное средство, которое у меня осталось.

Я сплёл то, чего мне не приходилось плести со времён обучения в школе — проклятье. Простое, но смертельное. Невидимое колдовство впилось щупальцами в тело когтистой бестии, одномоментно останавливая сердце. Она, нелепо перекувыркнувшись в воздухе, бездыханным трупом упала к моим ногам. В качестве лишней предосторожности я опустил клинок ему на тощую шею, отрубая голову.

Это был человек. Скорее всего, один из узников. Сбежав из камеры, он долгое время подвергался воздействию тёмной магии и в итоге стал чем-то ужасным, зависшим между двумя ипостасями.

Вместо радости победы в душе я ощутил пустоту. Если мне не удастся выбраться отсюда, то и меня будет ждать подобная участь, которую при всём желании нельзя назвать завидной.

Вздохнув и убрав меч в ножны, я шагнул в сторону единственной имеющейся здесь двери и чуть не закричал от боли. В горячке скоротечного боя полученная рана меня совершенно не беспокоила, но стоило ему закончится, как в правый бок будто зашили раскалённых углей. Куртка, рубашка и штаны промокли и потяжелели от текущей крови. Тёмное пятно стремительно расползалось, свидетельствуя о том, что дело не шуточное.

И действительно, стоило мне приподнять одежду, как я вторично чуть не закричал. Вместо небольшой царапины моим глазам престала огромная рваная рана, уходящая почти на дюйм в глубину. Из неё по коже вниз бежали кривые ручейки крови.

— Чтоб тебя… — я сплюнул на пол, мысленно кляня так некстати оказавшуюся на пути "помеху".

Пришлось лезть в сумку, доставать оттуда пузырёк с зелёным порошком. Высыпав лекарство на оторванный от рубахи лоскут, я приложил его к порезу и на этот раз заорал в полный голос. Жгло так, что у меня чуть глаза на лоб не полезли. Употребив ещё часть своей одёжки на самодельные бинты, а так же обложив себя в семь этажей, за то, что забыл взять новую порцию обезболивающего, я попробовал идти дальше. Повязки почти сразу проступило тёмное пятно. Дело принимало скверный оборот. С такой кровопотерей мне заказан билет на тот свет в один конец.

Стиснув зубы, а так же пытаясь не обращать внимания на боль и постепенно нарастающий шум в ушах, я побрёл вперёд. Но, как на зло, за воротами оказался очередной коридор. Он был светел — через каждых пятнадцать локтей горели небольшие магические светильники, а так же вырублен в толще мрамора, белого, как лучшая слоновая кость. Шириной в три шага, а высотой в два человеческих роста, проход вёл куда-то вглубь скалы. По бокам, у стен, в специальных желобах текла маслянистая чёрная жидкость, которую я уже виде ранее. Но эта была немного другая. От неё веяло чистой, незамутнённой тьмой. Уверен, именно её добывают те стены-корни, в которых висят несчастные грешники. Сколько я шёл по этому коридору — не знаю. Иногда к нему присоединялись другие, иногда он наоборот разветвлялся на несколько. В таких случаях я, сквозь темень в глазах, поворачивал, ориентируясь на метки Пирейне, которые Падшая не забывала оставлять для меня. Один раз пришлось остановиться и пропустить отряд каких-то демонов, с топотом пронёсшихся мимо меня куда-то вперёд. Пару раз я падал из-за того, что ноги заплетались и были как ватные, кажется, даже терял сознание, но приходил в себя спустя несколько минут, упрямо продолжая двигаться вперёд. Меня не волновало, что цепочка кровавых следов наверняка привлечёт к себе ненужное внимание. Сейчас мне нужно было одно — как можно скорее найти своих.

А лабиринт, будь он неладен, всё никак не кончался.

Отпущенные мне самим себе два часа давно истекли, когда я внезапно оказался у двери. Сам коридор шёл дальше, но золотые светляки, указывали, что мне в неё. Из последних сил навалившись на неё, я ввалился внутрь, просто надеясь, что там не будет никого излишне когтистого или зубастого.

Итак, меня занесло в "небольшой" (всего то с турнирное поле величиной) овальный зал, по краям которого стояли круглые серые колонны, поддерживающие то ли галерею, то ли трибуны, то ли балкон. Дальше шла короткая в дюжину-полторы ступенек лестница вниз. В центре же находилась арка из нелепо подогнанных друг к другу грубых камней. Они все были совершенно различной формы и размеров, поэтому для меня стало загадкой, как это сооружение вообще не развалилось.

Мир перед глазами вновь поплыл и я почувствовал, что теряю сознание. Но перед падением в вязкое болото беспамятства, до меня издалека донеслось.

— Эрик!..

— Они всё-таки меня не послушались… — прошептали мои губы, а затем я отключился.

*

Сладкое забытье было нарушено тем, что кто-то беспрестанно теребил меня за плечо и жужжал над ухом. Я попытался отмахнуться от назойливой мухи, которая мешала мне так хорошо дремать. Тряска прекратилась, но вместо этого злодеи залепили мне парочку увесистых оплеух.

— Проснись и пой, любимый, — издевательски проворковала суккуба с садистской гримасой на лице. Рядом с ней, нахмурившись, стояла Сания и картину произошедшего восстановить было не трудно. Единорог хотела разбудить меня, но когда я начал ворочаться, её отодвинула в сторону Тия и поступила в свойственной ей прямолинейной манере. — Отправку в мир живых проспишь!

— Сколько… — в горле пересохло, но сердобольная целительница сунула мне под нос флягу с водой. Она немного горчила, так что, скорее всего, в неё были примешаны какие-то снадобья. — Сколько я провалялся?

— Несколько минут, пока Падшая лечила тебя, — кратко пояснила демоница, помогая встать. И вновь меня поразили возможности Пирейне — от зияющей, рваной раны остался лишь едва заметный розовый шрам.

— Я…

— Нет-нет-нет, даже слышать не хочу, на что ты там наткнулся! Мне хватило одного этого местечка, — без лишних слов женщина указала наверх.

На потолке, прямо над порталом, висело нечто, напоминающее сердце, увеличенное в десятки сотен раз. Оно состояло из бесчисленного количества человеческих тел, сплавленных друг с другом, и медленно, с некой ленцой, сокращалось каждые пару секунд, выталкивая вверх чёрную жижу. В него приходило несколько дюжин тех самых желобов, которые я видел в коридорах, ведущих сюда.

— Мы можем начинать? — нетерпеливо поинтересовалась Пирейне, всё это время нарезавшая круги вокруг нас, словно голодный стервятник над умирающим путником.

— Да! — ответил я, чувствуя себя если не отлично, то, по крайней мере, сносно.

— Отлично. Это не займёт много времени, но на нас сбежится вся окрестная нечисть. Вам придётся сдерживать их самостоятельно. Я вмешаюсь, только если сюда придёт кто-то из серьёзных противников. Но это затянет процесс, так что молитесь своим богам, дабы подобного не случилось, — она направилась к порталу, но на полпути остановилась, обернулась и сказала. — Колдун, не подкачай! Если бы не ты — мы бы давно уже свалили отсюда.

Я кивнул. А затем наклонился к Тие и шёпотом спросил.

— Вы меня так долго ждали!? Почему не послушали моей просьбы!?

— Мы тут около часа, а о какой просьбе идёт речь? — вполне искренне удивилась суккуба.

— Я попросил Пирейне о том, чтобы в случае, если у меня не выйдет добраться до вас за два часа, то вы уходили без меня!

— Впервые об этом слышу, — глаза женщины стали похожи на два багровых озерца с вытянутыми островками чёрных зрачков. Раньше они у неё так горели, только когда она испытывала сильные эмоции, а теперь полыхали, подобно пламени, постоянно.

— Не важно — смотри!

Падшая не теряла времени даром. Она уже успела подойти к вратам вплотную и начать действовать. Сотворив кнут из золотистого пламени, Пирейне сделала несколько хлёстких ударов по воздуху. Затем женщина нацелилась и на саму арку. Похожий на змею шнур обвился вокруг камней и разгорелся ярче. Переложив "рукоять" в свободную левую ладонь, она повторила махинацию. А затем ещё раз. И так до тех пор, пока всё не было объято её пламенем. Послышался утробный стон, который, казалось, издавал камень вокруг, а под ногами у меня начало что-то мерцать. Я опустил глаза и увидел, что весь пол испещрён умопомрачительным количеством символов, линий, рун, фигур, звёзд и так далее. Это была древняя и давно забытая магия, так что принципа, стоящего за подобным начертанием, я не знал. Гул и скрежет всё нарастал, а сердце под потолком начало сокращаться куда быстрее, чем раньше. Жижа, которую оно гнало, принялась кипеть, наполняя комнату сизым дымком, отдающим елеем и пижмой. В пространстве под самой аркой начали мелькать какие-то призрачные картины: то лес, то заснеженные горы, то бескрайнее море, а бывали и подземелья, наполненные кромешным мраком.

Громкий стук вырвал меня из оцепенения. Одна из боковых дверей, ведущих в зал (коих тут было великое множество, а так же огромные створки, являющиеся "парадным входом") распахнулась, и из неё высыпало с десяток демонов. Оставалось радоваться, что среди них были лишь низшие ранги — солдаты, импы, да коурулы. Они разом ринулись на Пирейне, но наперерез им отправились Хина и Тия. Коурулы, похожие на львов с пепельной гривой, тёмно-багровой шерстью, вытянутой мордой и шестью хвостами, неслись первые. И первыми же нашли свою смерть. Драконша, не церемонясь, встала на пути одного из них, выставив вперёд руку. Как только тварь впилась в неё зубами, девушка со всей силы дёрнула вбок и вниз, приложив его виском об пол. Раздался звук треснувшего ореха, а во все стороны полетели выбитые клыки. Демон так и не поднялся, издохнув на месте. Суккуба же, описав тускло сверкающую дугу своим клинком, разрубила пробегающую мимо "собаку" напополам. Затем защитилась рукоятью от следующей, сломав ему челюсть, и тут же закончила дело, погрузив остриё меча в конвульсивно дёргающееся от чудовищной боли тело.

Отворилась дверь в другом конце зала. Это уже была моя работа.

Мой излюбленный пучок красного света без всяких проблем спалил головы троим тварям, что решили зайти на огонёк. Но за ними сюда ворвалась целая свора каких-то мелких грызунов. Они были мне по колено с уродливыми мордами, голыми крысиными хвостами и корявыми лапками. Я уже плёл новое заклинание, и когда они преодолели половину расстояния до меня, в воздухе появились дымчатые фиолетовые змеи с рубиновыми глазами. Порождения моего колдовства безошибочно устремились каждая к своей жертве и за секунду растерзали их на части. С такой шушерой можно не церемониться — у них нет возможность защититься даже от самого простейшего экзорцизма. Например, Тию эти штуки не смогли бы и поцарапать — её собственная магическая аура уничтожила бы их на подлёте.

Воспользовавшись небольшой передышкой, я бросил взгляд через плечо, но моим спутницам помощь не особо-то и требовалась: из десятка остался лишь один имп и того они вот-вот припрут к стенке.

Ещё два прохода исторгли из себя очередных противников. Один справа от меня, а второй почти на другом конце зала и из него высыпала целая орава слуг братьев.

— Атрама! Помоги им! — крикнул я слизню, всё это время остававшемуся в центре рядом с Санией.

Девушка кивнула и устремилась куда было сказано.

В этот раз моими оппонентами оказались два очень похожих друг на друга инкуба с юбками из человеческой плоти и костей. У обоих в руках имелось по фальчиону на длинном древке. Но я ни в коем случае не был намерен устраивать рубку. Сегодня — день магии. Первого опутали лозы, похожие на водоросли, и он оказался обездвижен на короткое время. Второй, зарычав, попытался добежать до меня, но ему в грудь врезалась серая комета, выбив из него весь дух. Та же участь постигла и первого. Да, я здесь не могу использовать ни огонь, ни лёд, но моя тёмная магия стала в разы сильнее.

У Хины, Тии и Атрамы там разгорелась нешуточная битва. Я, было, хотел отправиться к ним, как из того же прохода, из которого явились "близнецы", появился уж очень колоритный тип. Развалив вместе с дверным проёмом часть стены, сюда ввалился огромный демон, весь закованный в чёрный латный доспех и вооружённый неподъёмный булавой, с набалдашником раза в два больше моей головы. Из прорези в рогатом шлеме сочился тёмный дымок.

Я хотел уже начать колдовать, но ошибся и заглянул в смотровую щель. Проклятье подействовало молниеносно, сковав моё тело холодным ужасом. У меня не было возможности пошевелить даже мизинцем на ноге, все мысли путались, а кровь будто превратилась в лёд с острова Искр. Тёмный рыцарь неспешно, вразвалочку двинулся ко мне, оглушительно гремя своими доспехами. От него исходило злорадное удовлетворение, а так же неутолимая жажда крови.

"Какой нелепый конец…" — меланхолично подумалось мне, когда исполинская туша нависла надо мной, подобно скале.

Мою талию внезапно обхватили чьи-то горячие руки. Их тепло испепеляющим пожаром пронеслось по всему организму, заставляя кровь вновь бежать по жилам, голова прояснилась, а руки и ноги опять стали подвижными.

Я, забыв о противнике, обернулся.

Сзади, прижавшись к моей спине всем телом, стояла Сания. Глаза единорога были полны решимости умереть вместе со мной.

Но жар, исходящий от неё, уже сделал своё дело.

Булава опустилась вниз, но на её пути появился щит из яркого света. Это была не только моя магия. Мы с девушкой будто слились воедино, сообща борясь тёмной силе протикника. Щит превратился в клинок, пробивший закованного в сталь гиганта насквозь, будто нож масло.

Сания, смутившись, отстранилась от меня на шаг, но я всё ещё чувствовал в себе отголоски её чувств… огонь её любви.

— Спасибо, ты спасла мне жизнь, — еле выдохнул я.

— …

Она, залившись краской, открыла рот, чтобы ответить но сзади раздался грохот и рёв всепоглощающего пламени. Зал наискосок расчертила стена нереально-оранжевого огня. От него веяло чем-то иным, нежели всё доселе встреченное мной в этом проклятом месте, но оттого не менее опасным. Несмотря на то, что толщина этой преграды была всего несколько дюймов, что-то мне подсказывало, что попробуй я её преодолеть — от меня не останется даже пепла.

Следом за этим последовал знакомый дикий рёв, а так же вскрик Хины. Сквозь танцующие языки огня я умудрился разглядеть, что драконша с большим трудом избегает встречи с клинком Тии.

Что же происходит!?

Ответ находился на балконе второго этажа. Там, опёршись двумя руками о невысокий бортик, стоял мужчина. Около тридцати лет, с невзрачным худым лицом, тонкими бесцветными губами и высоким лбом с залысинами. Пожалуй, если бы не рыжие короткие волосы и бородка клином того же цвета, то он бы и вовсе стирался из памяти в ту же секунду, когда перестаёшь на него смотреть. А ещё глаза — светло голубые, почти серые, они видели душу насквозь, пронизывали, будто бы шквалом ветра, выворачивали наизнанку твоё нутро и разбирали тебя на части. Одет незнакомец был в просторную чёрно-оранжевую мантию с огромными рукавами, ассоциирующимися у меня с птичьими крыльями.

Хотя, почему незнакомец?

Его статуя стоит в пантеоне Сейтира. Резец мастера-скульптора удивительно точно передал все черты этого человека.

Сверху на нас смотрел никто иной, как — "Повелитель Загробной Жизни", "Рождённый в Огненном Вихре", "Карающий Грешников", "Отец Пламенного Легиона" и так далее — Лорд Азиерис собственный персоной.

Бескровные губы бога скривились в не предвещающей ничего хорошего усмешке.

Я моргнул, и он оказался уже на первом этаже, стоя в непринуждённой позе в трёх десятках шагов от меня. Его руки были спрятаны в широкие рукава, а лицо выражало нечто вроде досады. Так хозяйка смотрит на мешок пшеницы, в которой завелись черви.

Сквозь рёв пламени донёсся полный страха голос Пирейне. Я инстинктивно повернулся и успел увидеть, как Падшая выталкивает в мерцающий портал Атраму и Хину. Тию драконша тащила у себя на закорках, так как её вырубила бывшая Чемпион Лейрис. При такой близости к богу никакие волшебные лекарства не помогут.

Затем вновь перевёл взгляд вперёд, но Азиериса не было на том же месте. Теперь он находился в локте от меня, заслоняя собой весь мир. Как будто находясь во сне, я увидел его руку, покидающую рукав. Он отвёл её в сторону, будто собираясь сделать мне пощёчину.

— Нет! — раздался отчаянный крик и вместо моей груди, его удар пришёлся в спину заслонившей меня Сании.

Девушку в прямом смысле сломало напополам, перебив позвоночник. Из-за чудовищной силы, её тело сбило меня с ног, и мы вместе отлетели к огненной стене. Её губы беззвучно прошептали что-то, а затем она погибла. Радужные глаза, посерев, погасли, и лишь одинокая капелька крови вытекла из носа.

А повелитель демонов вновь оказался в одном шаге от нас, но я совершенно не мог уловить его движения.

Мне ничего не оставалось, как зажмуриться и ждать неминуемого.

БАХ!!!

Зажмуриться было правильным действием — иначе бы меня ослепила вспышка золотого пламени. Между мной и Азиерсом появилась преграда, в которую и пришёлся удар.

Пирейне, с крыльями из пламени, вынырнула из-за стены, оставив в ней большую брешь, встав между мной и богом. Того это ни капли не смутило, и он лишь с интересом наблюдал за развитием событий.

— Как она?

— Мертва…

— Вот ведь ублюдок! Он знал!

БАХ!!!

Преграда заметно погнулась. Наверняка Рождённый в Огненном Вихре мог сломать её куда быстрее, но почему-то медлил.

— Что, не нравится!? — задиристо прошипела Пирейне, а затем обратилась ко мне. — Колдун, я могу дать вам лишь несколько секунд. Бери малявку и беги в портал со всех ног.

Она резко обернулась. Её лицо, освещённое сполохами огня, было серым от страха, но в то же время в ней чувствовалась решимость. Решимость довести начатое до конца. Чуть улыбнувшись в знак прощания, она аккуратно коснулась губами щеки Сании.

— Всё, проваливайте!

Я кивнул и устремился в прореху в стене, оставшуюся после Падшей. Сзади раздался ещё один "БАХ", а за ним звук лопнувшего стекла. К потолку взметнулись два вихря пламени — один золотой, другой оранжевый и по залу разнёсся голос женщины.

— В этот раз я не совершу ошибку и не сдамся вам живой!!!

Больше я ничего не слышал, так как меня встретила арка врат между мирами. Вокруг затанцевали знакомые звёзды и замелькали осколки с разными картинками.

Я покрепче прижал к себе безвольное тело Сании, так сильно напоминавшее марионетку с обрезанными ниточками.

Мы отправлялись домой.

* * *

Мой сон был полон каких-то несвязных отрывков. Он напоминал одеяло сшитое из множества разных лоскутов. Но радовало одно — кошмаром это назвать нельзя, что удивительно, ибо после прогулки по Бездне и увиденного мной там, только они и должны меня преследовать по ночам. Я мало что запомнил из этой сумбурной мешанины. Но некоторые сцены, смазанные и не всегда разборчивые, всё-таки остались в моей памяти.

Огромный костёр, разведённый посреди поля, а вокруг него собралось толпа людей посмотреть, как на невысокой платформе Фламма исполняет завораживающий танец.

Центральная площадь Сейтира, по которой кругами ходит величественный Трак-Сайри.

Риппи, сидящая на высоком утёсе у подножья Хрустальных Пиков, звонко смеющаяся и подзывающая меня к себе.

Старик Годфрид вместе с мэтром Алистеном и командором Жофрэем пьющие пиво из больших кружек и режущиеся в кости.

Бесконечный луг, с которого взлетали мириады светлячков, освещённый багровой луной, вокруг которой плясали звёзды и кометы.

Высокая пожилая женщина в фиалковом платье, стоящая в тёмном углу постоялого двора и таинственно улыбающаяся мне.

Пирейне, рыдающая над разбитой колыбелькой.

Держащие друг друга за руку Сания и Тия в одинаковых белых сарафанах, молча наблюдающие за мной безучастными, мёртвыми глазами.

Это лишь малая толика того, что подкинуло мне уставшее сознание. Наверно стоит возблагодарить богов за то, что я не помню остального. Но, как бы то ни было, час пробуждения близок. Настаёт новый день и нужно подготовиться к тому, что он мне принесёт.

*

Даже сквозь тяжёлую беспокойную дрёму я ощущал сначала удушливую жару, затем пробирающий до костей холод, а потом стало тепло. Притом тепло, окутывающее меня, казалось живым, мягким и приятным. В нём хотелось раствориться и пролежать так вечность. Но по мере пробуждения возвращались и воспоминания. Зал с гигантским сердцем, лезущие из всех щелей демоны, тёмный рыцарь, огненная стена… мёртвое тело Сании, которое я до последнего сжимал в своих руках.

Я резко выдохнул, тщетно пытаясь прогнать всплывшие в памяти картины, и окончательно проснулся.

Вокруг царствовала ясная ночь, которая казалась ничуть не темнее дня. Луна только-только пошла на убыль, а звёзд было столько, что и за десяток жизней не сосчитать. Под спиной чувствовалась моя собственная куртка, а сверху на моей груди лежало нечто тяжёлое и тёплое, так же укрытое какой-то одеждой. Под голову некто заботливый подложил мне сумку, предварительно вытряхнув оттуда всё содержимое и запихнув штаны для пущей мягкости. Получилась вполне сносная подушка.

Я пошевелился и из-под тряпья выпала тонкая ручка и несколько локонов серебристых волос.

"Нет, быть того не может! Она же!.." — последнее слово не осмелилось произнести даже моё подсознание. Там, в Бездне, до меня ещё не до конца дошёл смысл произошедшего. Появление таких сущностей, как тёмный бог, обычно немного выбивает из колеи все ваши мыслительные процессы. Теперь же…

Лежащий на мне человек пошевелился, заворочался, и на меня посмотрели мутноватые спросонья, но такие знакомые радужные глаза.

— Эрик? Ты в порядке? — зевая, поинтересовалась Сания, сползая с меня. Девушка была совершенно нага, так как именно её одежда использовалась в качестве одеяла.

— Я… да… Но ты же?.. — сложно описать хаос, творившийся сейчас у меня в черепушке. Сотни вопросов носились туда-сюда, словно рассерженные пчёлы, у которых украли мёд.

— Со мной всё хорошо, — тряхнув ресницами, поспешила успокоить меня единорог, ни капли не стесняясь. Может это всё ещё мне снится? Или какой-то демон, забравшись в её тело, проник в наш мир. Да нет же, если бы выбраться из Бездны было так легко — нас бы давно заполонили.

Это была Сания. Живая, дышащая, разговаривающая, неизменно добрая и ослепительно красивая. Она словно уподобилась луне и сияла мягким, но таким завораживающим серебристым светом. Будто что-то внутри неё поменялось. Некая часть, которой ей раньше всегда не доставало, вернулась на место.

— Но зачем?..

— Когда я очнулась, тебя выворачивало наизнанку, затем ты упал и половину дня бился в горячке. А когда наступила ночь, стало холодно, и мне нужно было тебя как-то согреть, — объяснила целительница.

— А, кстати, где мы? — глупый вопрос, но сейчас у меня было оправдание — не каждый мужчина даже говорить связно сможет в присутствии такой красотки. А глупый он, потому что достаточно одного беглого взгляда вокруг, чтобы понять, куда занесла нас нелёгкая. Мы сидели рядом с большими валунами посреди пустыни. Она на нашем континенте только одна, так что сомнений быть не может — мы оказались посреди Гиблых Песков.

Девушка улыбнулась и пожала плечами, решив не тратить лишних слов.

Воцарилась гробовая тишина. Её нарушил лишь лёгкий шорох, когда Сания села, не отрывая своего взгляда от картины уходящих вдаль бесконечных дюн.

Я же…

Скажем так: полным идиотом я не был (хотя по заверению многих моих знакомых, предыдущее утверждение является ложным, но не суть) и прекрасно понимал получившуюся неловкую ситуацию. Хотя таковой она была лишь для меня. Среброволосая давно со всем определилась и теперь ожидала моих решений. В её глазах, лишённых всяких человеческих условностей, всё выглядело до смешного просто — она с возлюбленным, который тоже находит её привлекательной, остались наедине, где им никто не помешает. Девушка, воспитанная людьми, разумеется, понимала мои колебания, хоть и не разделяла их, поэтому тактично давала мне время на раздумья.

А с моей стороны… Во-первых, она была ослепительно красива и, наверно, только заядлый мужеложец (коим я, само собой, не был) не захотел бы разделить с ней ложе. А сейчас девушка стала ещё прекраснее, так, что от неё просто нельзя было отвести глаз. Во-вторых, в последней заварушке Сания трижды спасла мне жизнь. Один раз ценой своей, а об ещё одном она скорее всего даже не подозревала. Она разбила проклятие тёмного рыцаря, защитила своим телом от смертельного удара брата Лорда и за счёт своего светлого дара изгнала из меня тьму Бездны. Теперь я вспомнил момент возвращения в настоящий мир. Из-за тех мер, что мне пришлось предпринять, дабы иметь возможность свободно передвигаться в такой плотной концентрации тёмной магии, я оказался ей заражён, как смертоносной болезнью. Удивительно, что у меня не отросли хвост вместе с рогами. Исцеление от подобного воздействия заняло бы много недель. Сразу после того, как мы вывалились из портала на раскалённый песок, на моё тело обрушились чудовищные последствия скверны Бездны. Но светлый дар девушки совершил чудо и выжег тьму за каких-то дюжину часов. Ну и, наконец, в-третьих, сама Тия говорила, что это может помочь Сании определиться хоть в чём-то.

Но пока что я не был готов к подобному шагу, поэтому решил сменить тему.

— Ложись обратно, а не то замёрзнешь, — она сначала обрадовалась, посчитав это согласием, но затем, вглядевшись в мои глаза, разочарованно вздохнула, но приглашение приняла. — Там внизу… я думал Азиерис убил тебя…

— Так и было, — тихонько отозвалась девушка, прижимаясь поплотнее своей спиной к моей груди.

— Но как?..

— Пирейне, — односложно ответила единорог.

— Ну, это и так ясно, как божий день, что без неё здесь не обошлось, — пробубнил я себе под нос. — Но вроде как с того света не могла возвращать даже Лейрис. Не то, что её Чемпион.

— Ты немного не прав. Тогда, у портала, моё сердце остановилось, но душа ещё не покинула тело, — она замялась, подбирая слова.

— Но даже невероятной целительской силы Пирейне не хватило бы, чтобы мгновенно излечить такие раны, тем более оставленные богом, — нахмурился я, вспоминая, что на Хину у Падшей ушло не менее получаса.

— Это верно, — вздохнула девушка и перевернулась. Её лицо было предельно серьёзным, а по кромке радужных зрачков бегала золотистая искорка. — И она решила искупить свою вину перед нами. Её терзало, что из-за неё погибла Риппи. Пирейне помнила твои слова о том, что тебе никогда не простить её.

Я молчал, заворожённый её взглядом.

— Она могла бы спастись сама, захватив моё тело и бросив тебя на поживу ЛордуАзиерису. Но выбрала иной путь. Пирейне расколола свою собственную сущность на две части. Большую оставила в своём теле, для того, чтобы задержать бога и дать нам возможность уйти. А меньшую перелила в меня.

— Тот поцелуй…

— Именно. Она жутко рисковала, так как промедли бы ты с прыжком в портал хоть на несколько секунд, я бы не выжила. Для того, чтобы колдовство завершилось, мне необходимо было покинуть Бездну, — Сания наконец-то моргнула, разрушив "чары", из-за которых я опасался даже вздохнуть поглубже. — Но всё вышло как надо и, оказавшись обратно в мире живых, часть её души мгновенно восстановила тело и удержала мою сущность в нём.

— А как же сама Падшая? Она в тебе? Как когда-то во мне выжила Люсиль?

Девушка закрыла веки и отрицательно покачала головой.

— Нам остаётся надеяться, что ей удалось погибнуть в схватке с тёмным богом, — еле разборчивым шёпотом произнесла Сания. — Иначе…

Я пожал губы, вспоминая ободранный труп, висящий на золотых цепях.

— Пожалуй, нам лучше поспать. С рассветом вновь начнётся пекло, и отдохнуть уже не выйдет.

— Ты права. Спокойной ночи.

— И тебе.

Я пододвинулся поближе и чмокнул девушку в щёчку, чем несказанно обрадовал её и вывел из мрачной меланхолии (на самом деле хотел поцеловать в лоб, но рог мешался).

*

Проснулись мы засветло и собрались как раз к тому моменту, когда солнце начало лениво выползать из-за линии горизонта, прорезая всё жгучими лучами. В пустыне много опасностей, помимо невыносимой жары. Песок почти не держит тепло, так что ночью здесь можно запросто околеть до смерти. Кроме тушканчиков и сусликов посреди барханов обитали скорпионы и пауки, укус которым мог быть смертелен. А ещё, те немногие искатели приключений и древних сокровищ, что возвращались со своих походов сюда, говорили о всяких странностях, порой встречаемых в этой земле, проклятой магией, куда более древней, чем я в состоянии себе даже представить. Они рассказывали о руинах, которые не тронул вездесущий песок, неприкаянных душах, вечно скитающихся по выжженным солнцем просторам, чудовищах и смертельных ловушках, поджидающих неосторожного путника. Что из подобных историй правда, а что ложь — никто никогда не узнает.

Найдя среди своих вещей, рассыпанных рядом с местом нашей ночёвки, плотно закупоренную чернильницу, я невероятно обрадовался. Пришлось попотеть, чтобы вытащить пробку, которая не пожелала сдаваться без боя, но после применения "тяжёлой пехоты", то бишь зубов, вредина была вынуждена с досадливым "чпок" принять поражение. Добавив в чернила несколько капель своей крови, я пальцем намалевал на тыльной стороне ладони Сании простенький символ. "Громоотвод".

— Зачем это? — поинтересовалась девушка, впрочем, не препятствуя моим упражнениям в живописи.

— Ты же не хочешь за полдня изжариться под этим чудным солнышком? — иронично спросил я, кивая в сторону показавшегося целиком и уже начавшего припекать светила.

Она отрицательно помотала головой.

— Вот и я нет. Поэтому мне пришла в голову идея: пропускать сквозь простейшее ледяное плетение небольшой магический поток. Оно будет охлаждать меня, а этот символ сфокусирует на тебе откат заклинания, что будет иметь схожий эффект, — пояснил я, убирая трубку с чернилами обратно в сумку, где у меня позвякивал изрядно поуменьшившийся арсенал всяких эликсиров и рукоять меча Клауда. — К сожалению, лёд даётся мне хуже, чем огонь, поэтому растрата сил будет несколько больше, чем хотелось бы.

— Но тогда может будем двигаться ночью? — предложила девушка.

— Я об этом подумал, — у меня вырвался тяжёлый вздох. — Но это невозможно. Я не смогу поддерживать заклинание, пока буду спать, а скоро здесь разразится настоящее пекло, при котором невозможно будет уснуть. Ничего страшного, как-нибудь справлюсь. Что у нас с водой и едой?

Сания с сожалением показала полупустую кожаную флягу, из которой давала мне пить ещё там, в Бездне.

— Придётся экономить и надеяться, что нас выкинуло не в самое сердце пустыни.

— Но… куда нам идти? — с ноткой безысходности спросила среброволосая, убирая флягу обратно в мешок с вещами.

— Это-то как раз не сложно — на север. Там же, кстати, находится и Тия, а значит и остальные.

— Она жива!? С ней всё в порядке!? — тут же позабыв обо всём на свете, затараторила Сания, схватив мой рукав и принявшись его ожесточённо трясти. Видимо девушку очень беспокоила судьба подруги, но она не решалась отвлекать меня от текущих проблем.

— То, что жива — однозначно, — успокоил её я. — Пакт позволяет мне определить в какой стороне от нас она находится. Но что до её состояния…

— Главное, что она жива, — облегчённо улыбнулась единорог, сразу просветлев.

— Ты готова идти?

— Да?

— А разве тебе не будет удобнее в твоей четвероногой форме?

— Нет, — Сания нахмурилась. Она давно уже не принимала ни свой промежуточный, ни истинный облик. Но не было похоже, чтобы это сильно тревожило девушку. — Я в нём значительно тяжелее, так что копыта будут вязнуть в песке, — а затем с ехидно-озорной ухмылочкой добавила. — Так что можешь забыть о мечте покататься на мне!

— Это было уже нечто из арсенала Тии! — отсмеявшись, ответил я на её последнюю фразу.

— Как говорится: с кем поведёшься…

Я представил себе Санию, ведущую себя точь-в-точь, как вреднющая суккуба и содрогнулся от ужаса. Такой поворот событий точно окажется последним шагом на моём пути в палату для душевнобольных.

— Нет уж! Оставайся такой, как есть!

Она звонко рассмеялась, собирая волосы в длинный хвост, и мы в приподнятом настроении двинулись в далёкий путь к спасению.

*

Мне всегда казалось, что любители острых ощущений и авантюристы, желающие найти свой собственный Ковчег — ненормальные, раз ради призрачного шанса обрести богатство или силу отправляются в Гиблые Пески. Теперь же могу с полной уверенностью сказать — да эти люди полные психи! Взбираться по барханам ничуть не легче, чем лезть на гору, а иногда и сложнее. Сволочной песок так и норовит уйти из под ног, заставляя терять равновесие и катиться обратно к подножью. Спустя три или четыре таких подъёма мы с девушкой негласно решили больше не пытать счастья и просто обходить их вокруг, жертвуя временем, но экономя силы.

— Уверен, это маленькая месть Падшей! — не выдержав, сказал я, оступившись на камне и больно ударившись о песок пятой точкой. — Зачем ещё ей могло понадобиться настраивать портал в это проклятое ветрами место!?

Сания подала мне руку и внезапно тихо ответила, хотя до этого ходила, будто воды в рот набрав.

— Пирейне не виновата…

— Что, прости? — переспросил я, подумав, что ослышался.

— Она не виновата в том, что мы здесь оказались, — тем же неуверенным голосом пояснила единорог.

— Откуда ты это знаешь?

Девушка замерла, обхватив себя руками, как если бы ей было холодно, а затем отвернулась.

— Ты на меня разозлишься?

— За что? — этот разговор всё больше напоминал мне беседу двух сумасшедших. Притом оба обитают в своих собственных маленьких мирках и разговаривают на разных языках.

— Я тебе солгала… то есть нет, то есть да… не знаю! — Сания внезапно бросилась ко мне, обхватив руками и уткнувшись щекой в грудь, разрыдавшись. Этот рог вечно ей мешает. Я нежно погладил её по макушке, пытаясь хоть как-то успокоить.

— Сания, ответь, что происходит? О чём ты мне солгала? Обещаю, я не буду злиться и попробую помочь, — теперь мне уже стало не по себе. Девушка выглядела не на шутку испуганной.

— У меня в голове! — навзрыд вскрикнула она и опять заплакала, пуще прежнего.

— Голове? У тебя голова болит?

— Нет! Её воспоминания!

— Чьи?

— Пирейне! Эрик, это ужасно! — не удержавшись на ослабших ногах, она рухнула на колени.

Я опустился к ней, обняв за сотрясающиеся плечи и позволяя выплакаться вволю. Похоже, вместе с частичкой себя, Падшая отдала девушке и кусочек своей памяти, и теперь эти образы нахлынули на Санию, подобно приливной волне. А жизнь у златоглазой колдуньи явно была не из лёгких. У меня с Люсиль всё было совсем по-иному — она оставалась отдельной сущностью, а когда слилась воедино с моей душой не оставила ни единого упоминания о себе. Именно поэтому использование её способности — телекинеза — стоит мне таких нечеловеческих усилий: я просто не знаю, как им пользоваться правильно. Это как катить повозку с квадратными колёсами — вроде и двигаешься, но результат не сопоставим с затраченными усилиями.

— Успокойся, всё хорошо, — приговаривал я, перебирая мягкие серебристые волосы девушки. — Это скоро кончится.

— Правда? — она подняла голову, её глаза были полны слёз.

— Да, — я улыбнулся ей. — К тому же, если я допущу, чтобы с тобой случилось что-нибудь плохое, Тия меня потом по головке не погладит.

Сания шмыгнула носом и издала нечто среднее, между очередным всхлипом и смехом.

Так в обнимку мы просидели ещё около получаса, прежде чем девушка окончательно успокоилась и пришла в себя. И затем она начала рассказывать всё то, что узнала.

— По большей части воспоминания были не связаны. Боль и отчаяние — вот всё, что преследовало Пирейне с начала жизни и до её конца. Она никогда не знала своих родителей и с малого возраста жила на улице в нищете, голоде и холоде… Тогда шла война Предательства, поэтому до ребёнка сироты никому не было дела — самим бы выжить. Но всё резко переменилось, когда её, умирающую от побоев, полученных в драке за жалкую краюху хлеба, нашёл Ахрат Белый. Он увидел в маленькой девочке дар нести людям свет и жизнь. К сожалению, долго счастье не продлилось. Война не щадит никого. Тем более тех, кто получил благословление от Четверых. Ночью последователи братьев прокрались в их дом и убили обоих. Когда она оказалась в Бездне, ей без всяких разговоров выдали оружие и отправили сражаться за Райские Сады. И Пирейне билась не на жизнь, а на смерть. Но не битва сломила её, а осознание того, что какие бы силы не прикладывала она или её братья и сёстры по оружию, этот бой им не выиграть. А Четверо просто сидели в безопасности и ничего не предпринимали. Век за веком орды демонов нападали на них, отвоёвывая территорию шаг за шагом. Отчаяние помутнило разум Чемпиона и со временем её единственным желанием стало окончить войну любыми средствами…

— И с помощью крови своих соратников она проложила себе лестницу наверх…

— Да, но это не всё. Так же Пирейне угнетала причина, по которой началась сама война Предательства.

— Как так? — удивился я странному откровению. — Братья предали остальных Всеединых, отравив их во время еды, но их смогли победить находившиеся в доме последователи и их ученики. Немедленно разгорелась битва, которая, подобно лесному пожару, разнеслась по всему континенту, унося сотни тысяч жизней и длившаяся несколько десятков лет.

— Всё верно, — кивнула Сания. — Но почему всё это произошло? Почему тёмные братья решились пойти на такой шаг?

— Честно говоря, я не особо изучал историю, как и догматы Церкви тоже, — машинально пожав плечами, ответил я. Никогда раньше не задавался вопрос, по каким причинам Лорду Азиерису и Лорду Тимису стукнуло в голову отравить своих соратников. Церковь их изначально выставляет безумцами и маньяками, жаждущими только крови. — А была причина?

— Угу, — девушка поджала губы и наморщила носик. Ей самой неприятно было даже думать о том, что она собиралась сказать. — Власть. Им хотелось больше силы, чтобы покланялись только им. Но… было и что-то ещё, правда Пирейне так и не узнала, что именно. Её наставник как-то обмолвился словами, что Всеединые когда-то тоже были людьми и поэтому им не чужды человеческие эмоции, такие как ярость, обида, радость, боль, зависть и даже любовь. Но это всё…

— Вернёмся к порталу, — я решил не лезть в тайны седых эпох. Даже за то, что мне сейчас довелось услышать, дознаватели Церкви напластают меня на тонкую соломку, чтобы вытянуть всё до последнего слова. Про судьбу Сании вообще лучше не думать — костёр будет для неё самым мягким приговором. Но вот от капельки сарказма удержаться не удалось. — Почему мы угодили в такую дыру? Хуже могло быть бы, только если бы нас выбросило посреди открытого моря, на остров Искр или на какой-нибудь одинокий зуб Пасти. Сидели бы там и куковали до первого шторма. А, во, самая верхушка…

— Эрик, — проникновенно произнесла девушка, и я сразу заткнулся. — Если бы она осталась настраивать портал, и ты, и я были бы уже мертвы. У неё просто не оставалось выбора, кроме как рискнуть.

— Легко ставить на карту чужие жизни…

— Свою на тот момент она уже отправила в отбой, — всё тем же тоном сказала единорог. Похоже, её мнение о Падшей сильно изменилось, что, впрочем, не удивительно.

Но даже после всего этого я не мог сделать того, что, по всей видимости, смогла Сания — простить Пирейне. На мой взгляд, грехи златоглазой колдуньи слишком тяжелы для того, чтобы искупить их самопожертвованием. Но спорить со своей спутницей я не собирался. Сейчас не время и не место для отвлечённых бесед о проблемах морали и теологии.

— Хорошо, — серьёзно кивнул я, показывая, что не намерен продолжать разговор. — Нам стоит двигаться дальше. Ты отдохнула?

— Да, со мной всё в порядке. Спасибо что выслушал, Эрик.

— Хэй, да ты перестала забывать моё имя! — хмыкнул я, поднимаясь с раскалённого песка.

— Я больше никогда ничего не буду забывать, — девушка вновь улыбалась. От испуга и боли не осталось и следа. — Моя болезнь ушла навсегда.

— Но это же… отличная новость!

— Угу. Смотри, что это там?

Она ткнула пальцем куда-то за дальний бархан. Лично я ничего отсюда не видел, но зрение у единорога было куда острее моего. Мы сделали по глотку из фляги — из-за добавленных туда снадобий вода сильно горчила, но они помогали легче переносить тягости пути — и направились в указанном направлении.

Сания привела нас на плоское каменное плато. Такое ощущение, что тут раньше стояла гора, но затем чей-то исполинский клинок срубил вершину, оставив круглую, ровную площадку, длинной в пару сотен шагов. Песок здесь не задерживался, зато нашим глазам предстало нечто другое. Кости. Здесь нашли своё пристанище десятки, если не сотни, разных существ от мала до велика. Встречались на этом кладбище и человеческие останки. В самом центре плато возвышался трёхгранный чёрный обелиск, похожий на стилет, стремящийся проткнуть небеса. Высотой странное сооружение было в три, может четыре моих роста.

— Уж не знаю почему, но мне внезапно захотелось как можно быстрее убраться отсюда, — медленно произнёс я, играя в гляделки со скалящимся черепом какого-то животного. Несложно угадать, кто вышел из этой дуэли победителем.

Девушка согласно кивнула, вцепившись в мой рукав.

Не заходя на усеянную костьми площадку, мы обошли её по широкой дуге и отправились дальше. Но спустя десять минут ходьбы из-за очередного бархана выглянула точно такая же чёрная игла. И вновь на меня с немым укором смотрели десятки черепов. Мертвецам не нравится, когда их вечный покой беспокоят шелудивые живые.

— Хм. Наверно их тут несколько, — задумчиво произнёс я, оглядывая округу, но ничего интересного не обнаружил. Один огненно-рыжий песок. — Пошли, это дурное место.

Сания, всё так же сжимая рукав, послушно последовала за мной, не отрывая испуганного взгляда от обелиска.

— Что-нибудь чувствуешь?

Она вздрогнула, несколько секунд не отвечала, а затем отрицательно помотала головой, стегнув меня своими волосами.

Хотите угадать, на что мы наткнулись спустя ещё десяток минут? Правильно! Круглая каменная площадка, груды костей и чёрный обелиск посреди них.

— Меня терзают смутные сомнения… — протянул я сквозь стиснутые зубы. — Стоит проверить.

Покопавшись в сумке, я достал оттуда пустой сосуд и положил его на край.

— Идём.

Десять минут. Плато. Кости. Обелиск.

— А теперь… — я потащил девушку вбок, собираясь сделать круг, но буквально через две дюжины шагов увидел блеск стекла на солнце. Моя склянка лежала на том же месте, где её и оставили. — Дерьмо!

— Что происходит? — спросила Сания. — Как мы могли вернуться на то же место!?

— Магия. Скорее всего — арканум. Пространственная петля. Небольшой лоскут мира, бесконечное количество раз замкнутый сам на себя, — поморщившись, ответил я.

— И насколько это плохо? — жалобно поинтересовалась среброволосая.

Я потянул с ответом, выбирая слова, чтобы как можно точнее описать ситуацию. Итогом сего бесхитростного процесса стало следующее.

— Мы в беде.

Всегда гордился собственным красноречием!

*

— Да катись оно демону в зад! — не выдержав, воскликнул я, переполошив задремавшую неподалёку Санию. — Тут сами Всеединые ногу сломят! Нихрена не понятно!

Пошёл уже десятый час с тех пор, как мы угодили в ловушку и оказались заперты в пространственном мешке. Всё это время мне ничего не оставалось делать, кроме как пытаться вызволить нас отсюда, но тут меня ждало полное разочарование. Оставив единорога на краю плато, я пошёл к обелиску, разумно полагая, что именно в нём спрятано плетение, удерживающее эту петлю. Но треклятая каменюка оказалась пустышкой! Да, на нём имелись какие-то странные рисунки, похожие на переплетения ползучих лоз, но это лишь декорации. В самом сооружении не чувствовалось ни капли магии. Единственный всплеск произошёл, стоило мне ступить за круг, но он был очень слабым и не сделал ничего бросающегося в глаза.

Поначалу я воспринял это, как вызов собственным способностям, но теперь уже готов был волосы на себе рвать, лишь бы найти хоть какую-нибудь зацепку. Но забытая всеми ветрами фиговина не отзывалась ни на одно поисковое колдовство, не оживала при насыщении силой и вообще сохраняла полную инертность.

А кости вокруг будто смеялись над попытками жалкого живого человечка разгадать загадку, погубившую их.

Прокопавшись до вечера и заработав сильнейшую головную боль от чрезмерного использования магии, я внял настойчивым просьбам девушки хоть немного передохнуть. Мы отошли подальше от кладбища и устроились на ночлег. Как и в тот раз, пришлось использовать нашу одежду в качестве подстилки и одеяла, а так же лежать плотно прижавшись друг к другу.

Даже очень плотно…

— Ничего, завтра у тебя всё получится, — попыталась воодушевить меня среброволосая, которая уже более-менее оправилась от шока и теперь пребывала в своём обычном расположении духа.

Но я промолчал и скосил глаза на флягу с водой, в которой осталось, дай боги, на дюжину глотков. Если у меня не выйдет разгадать секрет этого места за ближайшие двое-трое суток — наши кости пополнят здешнюю коллекцию. Бьюсь об заклад, что единорога тут доселе не было. Мда, в последнее время пессимизм из меня так и прёт.

— Конечно, — с явно проскальзывающей фальшью в голосе согласился я. — Завтра мы отсюда уберёмся. Обещаю. Как там обстоят дела с воспоминаниями Пирейне?

— Они больше не такие яркие, — ответила Сания, как бы невзначай пододвигаясь ещё ближе. И это когда у меня все усилия направлены на то, чтобы думать о чём угодно, кроме неё! — Если будет что-то важное, я тебе обязательно расскажу.

Вскоре она умиротворённо засопела, пригревшись под моим боком, ну а я глаз сомкнуть не мог, тупо глядя на её волосы, распущенные на ночь, искрящиеся серебром в бледном свете убывающей луны. Мысли скакали между двумя вещами. Даже скорее не так. Я пытался заставить себя думать о том, что могло ускользнуть от моего внимания при осмотре обелиска, но всё возвращалось к спящей рядом девушке. Конечно, не обошлось и без парочки-другой фантазий, заставивших меня усомниться в собственной порядочности. Но вроде как вскоре дрёма начала одолевать и мой через чур возбуждённый разум. И ничего бы не случилось, если бы в какой-то момент меня не угораздило неудачно поворочаться.

Наверно, я случайно толкнул её локтем или коленкой, но девушка проснулась и сразу же всё почувствовала. Однако, вместо того, чтобы смутиться, начать ругаться или ещё что-нибудь, она лишь пододвинулась ещё ближе.

"Неужели не чувствует?" — мучительно спросил я сам себя. — "Да не может такого быть, прямо ТАМ и прижимается. Вот ведь…"

— Эрик?.. — на фоне тишины её шёпот прозвучал невероятно вкрадчиво и проникновенно. — Ты?..

Она повернула голову, вопросительно глядя на меня краешком глаза.

— Я-я, а кто ж ещё… — вышло как-то излишне ворчливо. А затем… сам не знаю, что на меня нашло. Видимо правильные решения могут иногда приходить и в мою непутёвую голову. Жаль, что они это делают так редко.

Я резко приподнялся на руках, оказавшись с ней лицом к лицу настолько близко, насколько позволял перламутровый рог девушки. Мы смотрели друг другу в глаза, казалось вечность, а затем я опустился, и наши губы на мгновение слились в поцелуе. Ощущение было незабываемым! Целой книги не хватит, чтобы описать фейерверк чувств и эмоций, взорвавшихся у меня внутри.

Потом мне не только отстраниться, но и рукой остановить Санию, решившую не останавливаться на достигнутом.

— Что не так? — чуть ли не плача от досады, жалобно спросила девушка. — Тия…

— Подожди, не надо о ней, — стараясь унять, готовое вырваться из груди сердце, перебил я её. — Не в Тие дело. Будем считать, что ты победила. Но сейчас не время и не место. Прошу тебя потерпеть, пока мы не окажемся в безопасности. Договорились?

— Да… — боги мне свидетели — ей было бы проще отдать нашу последнюю воду, чем произнести это одно слово. Будь у неё и в правду что-то от Тии, всё бы обернулось наглым: "И что мне, девственницей помирать что ли!? Негоже отказывать даме, когда она сама просит! Давай, сымай портки!". Остаётся радоваться, что вредная суккуба ещё не успела или просто не смогла испортить свою подругу.

— Спасибо.

— Эрик? — спустя несколько минут позвала среброволосая.

— Чего ещё? — уже почти уснув, пробурчал я. Эти переживания вымотали меня посильнее, чем весь прошедший день

— Выведи нас отсюда побыстрее!

Я усмехнулся, дивясь тому, какой бесстыдной и настойчивой может быть эта обычно робкая и добрая девушка.

*

Проснулся я с утра, как после попойки — голова гудела, будто там поселился целый рой шершней, во рту пересохло, и создавалось такое ощущение, что какой-то вредитель подсыпал мне в глаза целый воз пустынного песка.

Я провёл рукой по трёхдневной щетине (хотя это и щетиной не назовёшь — редкие волосы на верхней губе, подбородке, шее и немного на щеках) и криво усмехнулся своим мыслям. Видок у меня сейчас должен быть самый что ни на есть бандитский, только щербатой улыбки не хватало. Потрёпанная одёжка пестрела многочисленными дырами, и только клинок на поясе придавал хоть каплю солидности. Хотя в сочетании с остальным, встречный меня, скорее всего, примет за какого-нибудь проходимца, обокравшего наёмника, которого изрешетили из арбалетов. В общем — настоящее огородное пугало, хоть сейчас на поле ворон пугать.

И, тем не менее, во взгляде закончившей одеваться Сании трудно было не заметить плохо скрываемого обожания. Ну чем я ей так приглянулся? Или это у неё возраст такой — когда свербит в одном месте, и каждый встречный мужик кажется самым лучшем на свете? Поди пойми этих женщин…

Ладно, это у меня опять мозги набекрень сместились и тараканы в голове начали активно копошиться. В такой ситуации самое верное, это решать проблемы по мере их поступления, или, как в моём случае, по мере их угрозы нашим жизням. Опасность излишне любвеобильной Сании оценивается как минимальная, приближающаяся к нулевой. А вот вероятность умереть тут, запертым на крохотном клочке пустыни, весьма реальна и надо что-то с этим делать.

Улыбнувшись девушке, я с благодарностью принял у неё флягу и сделал глоток, а затем вернул сосуд ей, не слушая просьб выпить ещё.

— Со мной всё в порядке.

Она нахмурилась, но настаивать не стала.

Ну а затем я вернулся к своему вчерашнему занятию. В этот раз, когда моя нога ступила на полированный ветрами камень, никаких всплесков не случилось. Сам обелиск ни капли не изменился. Да что тут долго рассуждать — ничего не поменялось.

И так же было через час и два, и дюжину.

Я перепробовал всё, от подборки ключа, до банального физического воздействия — мой клинок оставил несколько царапин, но не более того.

Второй день пропал даром и незаметно перешёл в третий.

Мы лежали рядышком на песке и просто смотрели в бирюзовое небо. Ничего не помогало, меня вместе с девушкой накрыла тяжёлая, лишающая сил волна отчаяния. Оно отбирало волю к жизни, заставляя просто сидеть и с замиранием сердца ждать подбирающейся смерти. Думаю, так же и другие запертые здесь, в итоге опускались на горячий песок и засыпали, слушая вечные завывания сухого ветра.

— Сания, — негромко позвал я девушку, не поворачивая головы. Не знаю, что именно мне хотелось тогда сказать, но на душе скребли кошки и молчание уж слишком сильно давило на уши. Её мелодичный голос — не самое плохое, что можно услышать перед смертью.

Но ответа не последовало.

Я пересилил себя и поднялся на локте.

Единорог лежала на спине и спала. Её грудь еле-еле вздымалась, а усталое, измождённое лицо выглядело умиротворённым, но в то же время печальным.

Я вздохнул, нашарил рукой пустую флягу и выдавил из неё последние капли себе на пальцы. А затем провёл ими по высохшим и обветрившимся губам девушки. Да, это немного, но хоть что-то. Она инстинктивно облизнулась.

И тут меня угораздило случайно поднять глаза. По спине пробежал холодок.

Вдали, над барханами виднелась тёмно-бурая вечно перетекающая стена, в нутре которой сверкали молнии, а иногда вырисовывались похожие на змей смерчи.

Песчаная буря!

Но не это заставило меня испугаться (не был бы я так обезвожен, покрылся бы холодным потом). От надвигающейся смерти веяло магией. Незнакомая, но свирепая и безжалостная сила, родившаяся вместе с этими песками, шла сюда, чтобы забрать добычу, попавшуюся в её капкан. Сглотнув колкий комок в горле, я вскочил с места, вглядываясь в стремительно приближающуюся стену пыли.

Теперь понятно, почему у меня не вышло разгадать тайну обелиска — это как оптический обман. Если не знать, что именно искать, то никогда не и не найдёшь. Теперь же, увидев такую же по принципу построения магию, мои глаза словно открылись. Тут использовалась иная логика, нежели нынче преподаётся в Конклаве или Ордене. Никаких узоров и плетений. И эта методика… она не лучше и не хуже. Она просто другая.

И вместе с этим я с ужасом осознал следующее — на то, чтобы взломать совершенно непривычную колдовскую конструкцию, удерживающую нас здесь, у меня уйдут в лучшем случае ещё сутки. А буря ударит в это место через полчаса, может чуть больше.

— Сания! Сания, проснись! — тщетно, девушка не отвечала. Что же делать!?

Выход один — уничтожить обелиск. Это наверняка разрушит ловушку. Но загвостка состояла в том, что мой клинок его еле царапал.

"Неужели ничего нельзя сделать?" — упав на колени, беззвучно спросил я у безучастного неба.

"Нет, нельзя сдаваться! Думай, Эрик, думай!" — меня словно подтолкнули в спину, выдернув из болота страха и отчаяния.

Сила. Нужно наполнить мой меч магией до краёв! Тогда, возможно, неподатливый камень уступит! Но где её взять? Моего текущего резерва не хватит — уже пробовал. Амулетов у меня осталось штуки четыре, и все они маломощные. Я опустил глаза на спящую девушку. В голове зародилась чудовищная мысль, которую немедленно подавило в зародыше всё моё естество. Но противный маленький голосок (скорее всего это уже галлюцинации) продолжал шептать. Есть выход. Магия крови. Пожертвовав Санией, у меня имеются шансы насытить клинок достаточным количеством энергии.

— Ну уж дудки! — шепнул я, морщась от боли в пересохшем горле.

Если уж брать чью-то кровь, то пускай она будет моей!

Мешкать нельзя!

Подхватив меч, я бросился к обелиску, на ходу подхватив череп, овальный череп с вытянутой челюстью. Пришлось потратить драгоценные минуты на то, чтобы найти достаточно ровный участок и очистить его от мусора. Взятая по дороге сюда черепушка легла вверх ногами в центр, превратившись в чашу. А затем я аккуратно, чтобы не повредить сухожилье, перерезал себе вену на запястье. Тёмная кровь побежала струйкой по руке и тяжёлыми каплями принялась собираться на кончиках пальцев. Плевав на боль, я заворожено любовался на то, как багровая влага собирается в импровизированном сосуде. Когда её стало достаточно много, мои губы принялись сами по себе нашёптывать нужные слова, а целая рука начала вырисовывать древние фигуры. Круг — символ единства жизни и смерти. Вписанный в него треугольник, означающий стабильность и незыблемость. Квадрат снаружи — четыре базовых элемента. И восемь рун, заключающих договор с духами этого мира.

Никогда бы не подумал много лет назад, что случайно найденная в библиотеке Школы книга о шаманах Безымянных островов спасёт мне жизнь.

Кровь закипела, испуская красноватое марево, а затем раздался громкий "ЧПОНЬК" и череп разлетелся в мелкую пыль, щекотавшую нос и евшую глаза. Освободившаяся магия, следуя ментальному приказу, ринулась в клинок из бирюзы, заставив его ослепительно засиять. Ядовитые, голубовато-зелёные капли с шипением срывались с опущенного острия и падали на камень, пшыкая и исчезая.

— Да помогут мне боги…

Меч описал плавную дугу, я шагнул к монолиту и со всех сил ударил по нему сверху вниз. Лезвие не встретило никакого сопротивления, будто передо мной был не камень, а обычный воздух.

Я, было, подумал, что мой план провалился, но тут раздался грохот, и меня выбросило с плато взрывной волной. Мелкое каменное крошево пребольно изрезало лицо, руки и грудь, а более крупный остаток обелиска ударил в бедро, поставив большущий синяк. Приземление тоже нельзя назвать удачным, однако стоит поблагодарить судьбу, что обошлось без переломов.

Шипя и кляня всё на свете, я метнулся обратно к тому месту, где оставил Санию. Девушка так и не пришла в себя даже после такой встряски. Пришлось взять её в охапку, предварительно забросив свою сумку и мешок целительницы себе за плечо. Прежде чем бежать, я не сдержался и глянул назад. Буря будто с цепи сорвалась, поедая бархан за барханом с явным желанием нагнать и угробить нахальных человечков, посмевших сопротивляться.

— Попробуй догони! — ни с того ни с сего вырвалось у меня.

За этим я мало что помню, помимо собственного хриплого дыхания, тяжести безвольно раскинувшейся на моих руках Сании, боли и усталости. Мне оставалось только бежать, спотыкаться, падать, подниматься и дальше бежать. И я бежал. Пусть многие умники скажут, что это бесполезно, что нужно смириться и принять судьбу. Они — лишь слабаки. А удача и леди Каэлерис любят тех, кто сражается до самого конца. Будь на кону лишь моя жизнь, возможно, я бы и сдался, встретив смерть лицом. Но сейчас, когда от меня зависела нить судьбы ещё одного, тем более столь прекрасного и замечательного существа, сдаться было бы преступлением.

Внезапно песок кончился, перейдя в какую-то древнюю площадь. Я уже почти ничего не видел — кровавый туман застилал мой взор, в ушах стучали барабаны, а ноги с руками грозили отвалиться. Ветер выл уже прямо за спиной, то и дело, жаля мелкими песчинками. И вот, наконец, краем глаза я подметил то, что и не чаял найти — дом с уцелевшей крышей.

Последних сил мне хватило на то, чтобы ворваться в него и убежать как можно дальше от двери. Там, где-то посреди просторной комнаты, которую у меня даже не получилось рассмотреть, я рухнул и больше уже не поднялся.

*

Обычно, когда просыпаешься от того, что тебе плеснули водой в лицо, за этим не следует ничего хорошего. Однако пустыня переворачивают некоторые обыденные вещи с ног на голову. Прокашлявшись и кое-как разлепив глаза, я увидел сунутую под нос кожаную флягу, в которую немедленно вцепился и принялся жадно пить. Вокруг было много народу, все они разговаривали между собой на незнакомом мне диалекте, хотя нет-нет, да проскакивали словечки из всеобщего.

— А, мэтр, вы проснулись! — раздался за спиной мужской, сиплый голос. А затем мне заломили руки за спину и немедленно оплели запястья верёвкой.

— Какого… здесь происходит? — слова давались с трудом, и каждое обжигало горло, будто наждачная бумага. — Кто вы!?

— Здесь вопросы задаю я! — меня грубо дёрнули вверх, поставив на ноги и повернув к говорившему. Передо мной стоял плечистый немолодой бородатый мужчина с цепкими тёмными глазами, которые он держал слегка прикрытыми, и увесистой кривой саблей за поясом. — Представьтесь!

— Э… Эрик Мэйфилд, по прозвищу Ворон. Член Конклава и магистр третьей ступени.

— Конклава? — щербато усмехнулся тот, скрестив руки на груди. — Нет больше твоего Конклава, сынок. И этих… вторых магиков тоже больше нет, — он задумчиво почесал подбородок указательным и большим пальцем. — Сошэ Сарван, Эрик Мэйфилд числится в списке?

Рядом с бородачом из воздуха материализовался сутулый, тощий субъект в тюрбане, безрукавке и со скрытым лицом. Голос у него оказался гулким и неприятным. К тому же говорил он с жутким акцентом.

— Нет, шэхэ махлим, — подобострастно ответил очень похожий на шпика человек, сразу прояснив некоторые вопросы. Шэхэ — уважительное обращение к более высокому чину в армии Южного Королевства, а махлим — звание, приравнивающееся к капитану Нерарета. — Я знаю список наизусть, и среди тех имён нет подобного.

— Что ж, парень, похоже, сегодня твой счастливый день. Меня зовут Мади, и я — махлим третьего пера доблестной армии сиятельного шаха Шамсуддина, — уже более миролюбиво сказал здоровяк, давая своим людям знак, чтобы меня отпустили. — И если бы не кое-кто, кого мы нашли рядом с тобой, то наверно бы даже отпустили.

Он кивнул в сторону лежащей без сознания Сании, над которой стояли двое военных с обнажёнными клинками, приставленными к её горлу.

— Постойте, не трогайте её! — я дёрнулся, чтобы подойти к девушке, но меня остановили чьи-то сильные руки, схватившие за плечи. Ладонь Мади опустилась на рукоять сабли. — Мы вам не враги!

— Знаете, мэтр Эрик, возможно пару месяцев назад я бы вам поверил. Но сейчас у многих людей появился инстинкт — бей всё, у чего есть рога и хвост. У этой особы присутствует и то и другое.

— Вы не правильно поняли! Она — не демон! Эта девушка — единорог, моя спутница и подруга!

Воины переглянулись. Во всех странах есть легенды об этих дивных существах.

— Допустим… — кивнул махлим. — Тогда как вы объясните, мэтр, что на наш дом обрушивается сильнейшая песчаная буря, а на следующий день мы находим в пустых развалинах неподалёку вас двоих?

— Мы пришли с юга. Попали в пространственный замок, который оказался снабжён ещё и фокальным циклом…

— Стоп! Ваше магичество, давайте без заумных терминов! — замахал мускулистыми ручищами Мади. — У меня в отряде большинство людей из местных, они даже всеобщего не знают, да я сам не особого ума человек.

— Хорошо… это как капкан с колокольчиком. Стоит ему захлопнуться, жертва начинает дёргаться, колокольчик звенит — охотник слышит, приходит и забирает добычу, — со вздохом пояснил я, опустив всю магическую часть произошедшего.

— А охотник в вашем случае это?..

— Буря. Тоже вызванный магией охранник. Думаю, подобных штук немало разбросано по пустыне, поэтому путешественники так редко и возвращаются. Надеюсь, из-за шторма никто не пострадал?

— Слава богам — нет. Её увидели заранее и успели спрятаться. К тому же основной удар пришёлся именно на эти руины. С утра сюда прибежала местная детвора — это их любимая игровая площадка. Именно дети и нашли вас, сказали родителям, а те вызвали меня. Шах, да продлится его мудрое правление вечно, после событий на севере разослал во все города по небольшому отряду. Ну а наш оазис, как самый последний оплот человечества на юге, удостоился особой чести. К нам прислали ещё и сошэ Сарвана.

— Тайная канцелярия? — поинтересовался я, но, обжегшись о нехороший взгляд Мади, посчитал, что самым лучшим решением будет сейчас заткнуться.

— Итак, мэтр, вашего имени нет среди списка предателей, но всё ещё остаётся вопрос — что вы здесь делали и как сюда попали. Все магики, которые не предали учений Всеединых, сейчас сражаются с выходцами из Бездны, — он вновь почесал подбородок.

— Что? — тупо переспросил я, не поняв о чём речь. Почему все сражаются с выходцами из Бездны, если вышеупомянутые должны смирненько в ней и сидеть. Из-за не самого лучшего самочувствия моя соображалка всё ещё плоховато работала.

— Мне очень хочется считать тебя союзником, Эрик…

Я напрягся, так как он явно собирался отдать какой-то приказ. Возможно даже на то, чтобы воины убили девушку. Это явно не укрылось от внимания как самого махлима, так и шпика, стоящего подле него, так как они принялись перешёптываться.

— Вижу, ты очень переживаешь за жизнь этой… особы, — проскрежетал Сарван, кивком указывая на Санию.

— Мы через многое прошли вместе, — опустив голову, честно ответил я. — А её смерть опечалит не только меня. Вы же не хотите нажить себе врагов среди тех, о ком боитесь упоминать даже шёпотом.

— Это угроза? — впервые за весь разговор глаза Мади открылись чуть шире, чем просто щёлки.

— Ни в коем случае! Обычное предупреждение. Вы сами сказали, что хотите считать меня союзником, шэхэ махлим, — наверно в моём взгляде промелькнуло что-то недоброе, так как лица у обоих сразу превратились в восковые маски. — И это взаимно. Но если вы причините ей боль, то последствия могут быть ужасными.

Это был очень рисковый блеф. О монстрах такого ранга, как единорог, обычные обыватели по большей части узнают из сказок, легенд и разговорах за кружкой пива в кабаке. Во многих таких историях упоминается о тех, кто рискнул как-то навредить волшебным существам. Их учесть нельзя назвать завидной…

Мади и Сарван ещё немного пошептались, а затем махлим отдал приказ на своём языке. Солдаты убрали оружие в ножны, заставив меня вздохнуть с облегчением. Опасность миновала. Осталось благодарить судьбу, за то, что свела меня не с самыми твердолобыми представителями касты военных.

— Простите, но я не могу вас отпустить просто так. Тебя и твою спутницу доставят в нашу штаб-квартиру, расположенную в оазисе Чистых Слёз, для дальнейшего разбирательства, — решительно сказал махлим. — Если ты, парень, и вправду не замышляешь ничего плохого, то тебе бояться нечего, а значит, не будешь возражать?

— Ничего не имею против, — вполне искренне ответил я. Впрочем, как будто предатель произнёс бы нечто иное. — Только прошу вас, помогите Сании — она со вчерашнего дня не приходила в себя!

— До оазиса совсем недалеко, — пожал могучими плечами Мади. — Там о вас обоих позаботятся. Пески явно не стали проявлять к вам жалости.

Меня под руки подхватила парочка смуглых воинов пустыни, сзади шёл махлим, который негромко переговаривался со шпиком, а замыкала наше шествие оставшаяся четвёрка с единорогом на носилках. Руины состояли из нескольких домов, по большей части разрушенных, плюс невысокой четырёхугольной пирамиды, собранной из блоков песчаника, каждый размером с карету. Несмотря на то, что здесь только что бушевала буря, улицы остались совершенно чистыми — ни единая песчинка не пожелала лежать на древней мостовой. Жаль, что подобная магия оказалась утеряна.

Хотя далеко не факт, что эти руины — творения человеческих рук. До появления Всеединых люди находились если не на грани вымирания, то, по крайней мере, в весьма незавидном положении.

До оазиса и впрямь оказалось совсем недалеко. Даже смешно, что я его не заметил, когда спасался от бури.

Чистые Слёзы, так называлось это поселение. Насколько мне известно, в пустыне есть ещё два подобных городка — Павлинье Перо и Серебристые Ручьи, но они далеко расположены на запад и на восток отсюда. Дорога к ним куда труднее, чем к Чистым Слезам — путь преграждают горы, сдерживающие пустыню от распространения по всему континенту. Некоторые из геомантов Конклава даже утверждали, что эта гряда на юге королевства возникла за счёт могущественной магии, а не по естественным причинам. Мол, колдуны древности постарались отгородить уцелевший остаток родной земли от последствий собственных ошибок. Лично я относился к этой версии с большой долей скептицизма, но после своих похождений по Земле Обетованной и другим не очень гостеприимным местам моё мировоззрение здорово пошатнулось. Вспомнить хотя бы "замок" Трак-Сайри.

Ну да ладно, к этому можно вернуться позже. Сейчас меня занимали куда более насущные вопросы. Например — что случилось с этим городом?

В таких местах, обычно, живёт лишь горстка людей, которых можно пересчитать по пальцам одной руки. Это подтверждала одна единственная улица из корявых домиков, возведённых из того же песчаника и давно сгнившая брусчатая мостовая. Зданий десять, не больше. Но сейчас вокруг них, да и самого оазиса, раскинулось целое поле самодельных палаток. Мне это очень напоминало лагерь беженцев-дарклингов рядом с Сан-Божё. Только тут были одни люди. Старики, женщины и дети.

— А что, идёт какая-то война? — нахмурившись, спросил я, начиная понимать, почему ко мне отнеслись с таким подозрением.

Махлим обернулся и посмотрел на меня со странной усмешкой на лице.

— Прости, парень, пока никаких вопросов.

Я пожал плечами, продолжая осматриваться.

Палатки стояли тут уже не первый день, так что суматохи как таковой не было — все занимались обыденными делами. Кто-то готовил обед, кто-то нянчил орущего младенца, старики раскуривали длинные трубки, провожая нас изумлёнными взглядами из-под кустистых бровей, детвора носилась у взрослых под ногами, играя в понятные только им игры. Мне в глаза бросилось кое-что ещё: здесь можно было встретить выходцев из многих королевств. Вон смуглый подросток лет шестнадцати, явно местный, разговаривает с невысокой женщиной — жительницей центральной Медины, если судить по узкому разрезу глаз. А буквально через пять шагов стайка детворы: рыжая, кучерявая девчушка с западного побережья Ивира, два чернявых мальчишки — уроженцы Голанса, как мастер Клауд, и похожая на Пирейне девушка, присматривающая за ними. Она явно из восточной части Южного королевства. А может быть и из Ура. Но вот никого с севера — Нерарета, Сольтрея, Альта или Фаранда — я найти не мог.

Мы прошли сквозь палаточный городок, войдя на брусчатку, а затем свернули направо, где особняком стояло единственное двухэтажное здание, окружённое новыми, наскоро сколоченными пристройками. Но стоило нам пройти четверть пути, как дорогу перегородила тяжёлая повозка, груженная мукой. Среди мешков сидели женщины с детьми в цветастых нарядах цыганок. Одна из них задержалась взглядом на моём лице, а затем вскочила и закричала, чуть не свалившись на землю.

— Уважаемый мэтр!!!

Я, как и мои конвоиры, опешили, не понимая причину столь бурной реакции. А затем мне хватило мозгов рассмотреть её повнимательнее. Смуглая, чернявая с миловидным круглым лицом и стройным станом. Сейчас, когда она не трясётся от ужаса перед жестокой расправой и измождения от нескольких дней, проведённых в кандалах, девушка выглядела очень красивой.

Возницы — тоже цыгане — остановили телегу, позволяя ей спокойной спрыгнуть на землю. Не успел я и слова сказать, как незнакомка повисла у меня на шее и чмокнула в щёку, невзирая на щетину.

— Я тогда не успела поблагодарить вас за спасение своей жизни от этих мерзавцев! — широко улыбнувшись, сказала цыганка, и не думая выпускать меня из объятий.

— Эй, что здесь происходит!? — пришёл в себя Мади, замахав руками, точно ветряная мельница. — Отойдите от этого человека, он может быть опасен!

Девушка в кои-то веки отпустила меня, оглядев ситуацию в целом, после чего удивлённо охнула. Но на помощь пришёл один из двух цыган, управляющих повозкой. Седой мужчина с короткой бородкой, в белой рубахе нараспашку с штанами из парусины и лихим оранжевым кушаком, за который были заткнуты ножны с коротким клинком.

Обведя всех присутствующих соколиным взглядом прищуренных, светло-карих глаз, незнакомец усмехнулся и жестом подозвал к себе девушку.

— Рамада, ты уверена, что это он?

— Да!

— Мэтр Эрик? — обратился он уже ко мне, вопросительно приподняв бровь. Я кивнул в ответ. А затем перевёл взгляд на Мади. — Шэхэ махлим, что совершил этот человек?

Тот собрался что-то сказать, но его дёрнул за рукав доселе безмолвствовавший Сарван и прошептал несколько слов на ухо.

— Ничего такого, уважаемый барон. Его с утра нашли в руинах неподалёку без сознания и теперь пытаемся выяснить, не числится ли он среди предателей. Вы его знаете?

Барон значит… Глава табора. Да, в нём чувствовалась соответствующая стать. Цыгане — вечно угнетаемый и невероятно свободолюбивый народ, поэтому их ведут самые несгибаемые и прозорливые люди. Во многих королевствах к ним относятся не лучше, чем к монстрам. Впрочем, есть за что — когда подобная кавалькада заезжает в город, количество мелких краж, кабацких драк и поножовщины увеличивается в разы. А Церковь только подливает масла в огонь — цыгане поклоняются духам и стихиям, подобно варварам, поэтому у Отца они как чирей на заднице.

— Лично — нет. Но, пыль дорог не даст соврать, наш табор в большом долгу перед ним.

— Можно поподробнее? — проскрежетал Сарван, доставая блокнот и грифель.

— Когда летом мы останавливались в городе Альт, местный культ обвинил Рамаду, — он указал рукой на девушку подле себя, — во всякой напраслине. Мэтр Эрик со своими коллегами не только спасли бедняжку от ужасной участи, но ещё и выступили против скверны, поразившей Гэм-Тол-Ка. Возможно, вы что-нибудь об этом слышали.

Пока цыган говорил, шпик делал у себя какие-то пометки, затем, пролистав несколько страниц назад, вновь нашептал что-то махлиму.

— Сошэ Сарван говорит, что большинство деталей того инц… случая так и остались неизвестными.

— Я знаю лишь то, что эти господа не жалея своих жизней встали на пути зла и одолели его, а так же не дали загубить невинную душу.

— То есть, вы можете за него поручиться?

Барон ещё раз посмотрел на свою подопечную и та яро закивала.

— Да.

— Мэтр, да ты просто невероятно везучий парень! — рассмеялся Мади, хлопнув меня по спине. — Слово цыганского барона что-то, да значит. Я не понаслышке знаком с вашими обычаями, сайед…

— Стэфан Тагари, — подсказал тот.

— Сайед Стэфан. Но даже после ваших слов мне необходимо привести его в штаб и проверить знак.

Барон пожал плечами, неторопливой походкой отправившись обратно к повозке, но на полпути остановился, обернувшись.

— Мэтр Эрик, если вы успеете разобраться со своими делами до вечера, то милости просим в наш шатёр.

Сказал, помог девушке взобраться на высокий бортик, дал отмашку вознице, чтобы тот двинулся к складам, а сам пошёл напрямик сквозь лес палаток куда-то к озеру.

— Раз уж так обстоятельства поменялись, давай так парень, — задумчиво протянул Мади, доставая саблю. — Сейчас сошэ Сарван всё же удостоверится в подлинности вашего амулета Конклава, а я провожу тебя в комнату наверху. Она у нас на случай приезда высокого начальства, но ничего страшного.

Люди махлима развернули меня спиной к нему, и здоровяк перерезал веревку, стягивающую мои запястья.

— Да хоть в камеру сажайте, только пришлите лекаря, чтобы осмотрел Санию, — морщась от неприятного покалывания в руках, пробурчал я, сжимая и разжимая кулаки.

Мади усмехнулся в бороду, а затем кивнул.

*

Я сидел на краю кровати, рядом с ведром воды и двумя тряпками. Врач, которого махлим прислал для обследования единорога, долго изумлялся, осматривая исхудавшее лицо девушки, прощупывая пульс и слушая дыхание. Затем, поцокав языком, подозвал стражника, стоящего в дверях и дал ему указания, а мне всучил флакончик с нюхательными солями. Инструкции оказались простыми до безобразия — одну тряпку на лоб, из второй аккуратно выжимать воду по капле в рот больной. Каждые несколько минут пробовать разбудить с помощью солей.

Поначалу я отнёсся к подобным методам крайне скептически, но лекарь, видимо, имел немалый опыт, потому что спустя полчаса Сания распахнула глаза. Опустошив объёмистую кружку в три глотка, она благодарно кивнула и слабо улыбнулась.

— Есть будешь? — я кивнул на стоявшую на столе еду, которую принесли почти сразу, но у меня не было никакого аппетита. Сейчас же, когда опасность миновала, желудок призывно заурчал, напоминая, что мы трое суток и крошки во рту не держали. Девушка, поразмышляв, кивнула и попросила подать её мешок. Порывшись в нём, она достала несколько корешков, разжевала их и с моей помощью добралась до стола.

Я сам чувствовал себя тоже не ахти — мышцы ныли и болели, порезанное запястье тоже (благо у меня хватило ума не резать слишком глубоко, иначе бы просто-напросто истёк кровью), а голова гудела, словно рядом со мной ударили в церковный набат. Но это было несравнимо с тем облегчением, которое я испытывал с того момента, как Сания пришла в себя. Теперь всё будет хорошо. Мы справились! Выбрались живыми!

Остались сущие мелочи — успокоиться, разобраться в произошедшем и придумать, что делать дальше. Но для этого сначала надо дождаться Мади и его шпика.

Проверка значка — дело пяти минут, так что, скорее всего, они просто дают нам время прийти в себя. Или что-то пошло не так…

"Нет, стой, Эрик! А не то сглазишь, и всё полетит к демону под хвост!" — одёрнул себя я, но потом успокоился — вслух-то ничего сказано не было. Хотя, с моей удачей и самые невероятные мысли стать явью.

Мы приступили к скромному обеду — пшеничные лепёшки, с привкусом прелого сена (Сания смолотила свою порцию со скоростью маслобойки, и я без сожалений отдал ей свою порцию), кувшин козьего молока и мясная похлёбка (тут уже сама единорог, поморщив носик, отодвинула миску ко мне). Странно, магией могу поклясться, что видел, как она пробовала ту еду, которую готовила нам, а там почти всегда было мясо.

Но не успел я донести ложку до рта, как дверь распахнулась, и в комнату просочился (других слов у меня для этого процесса не нашлось) Сарван, а за ним появился и Мади. Посуда на столе взякнула — так резко у меня получилось встать, рука упала на пояс, но нащупала лишь пустоту — клинок мне так и не вернули.

— Успокойтесь, мэтр, — сипло сказал шпик, бросая на кровать мой амулет и мой меч. Кстати, в мешке у Сании лежали даги, они их почему-то не забрали. Впрочем, даже у меня вряд ли бы получилось справиться с махлимом один на один с помощью подобной зубочистки, да ещё и со связанными руками. А сейчас, когда они развязаны, в моём распоряжении куда более мощное оружие — магия. — Всё в порядке.

— Судя по твоим словам, сынок, ты нихрена не знаешь о последних событиях в мире, — пророкотал Мади, садясь к нам за стол.

— Я…

— Нет-нет, ешьте, это немного, но с едой у нас тут небольшие проблемы. Вот, — он протянул мне кулёк с финиками. — Сразу говорю, меня не интересует, как ты и твоя… подруга, — взгляд прищуренных глаз задержался на настороженном лице девушки, которая от неожиданности перестала жевать свою лепёшку. — Оказались посреди песков. Сейчас вас, магиков, все холят и лелеют, а так же обязывают всех и вся оказывать вам любую поддержку.

— Но почему? Всё-таки война? Но с кем?

— С демонами, Ворон. Как раз по вашей специальности.

Я закашлялся, подавившись кусочком мяса из похлёбки, но тут же взял в себя в руки, так как услужливый Мади собрался хлопнуть меня по спине. Такой лапищей можно хребет переломать одним ударом.

— Вы не ослышались, мэтр. Порождения братьев, точной рой саранчи, ринулись во все стороны из-за границ Фаранда в тот день, когда Салапаия была уничтожена коварными приспешниками тёмных богов.

Пораскинув мозгами, я не мог не подивиться нескольким фактам. Мы сбежали от "Пролома Бездны", сотворённого Вальдом всего несколько дней назад. Плюс ещё трое суток в пустыне…

— И всего за неделю здесь набралось столько беженцев?

— Неделю? — нахмурился Мади. — Война началась около двух месяцев назад.

Моя челюсть отбила пальцы на ногах. А вот Сания не сильно изменилась в лице, лишь потеребила локон волос.

— Ты будто с луны свалился, парень, — рассмеялся махлим. — Но опять же, это не моё дело. Возможно, у сошэ Сарвана будут к вам вопросы, но я не хочу привлекать внимание тайной канцелярии.

Шпик одобрительно кивнул. Для меня до сих пор оставались загадкой взаимоотношения между этими двумя. Сошэ — обращение к стоящему ниже по рангу. Однако, Мади всегда поступает так, как тот говорит и явно побаивается этого тощего, нескладного субъекта.

Махлим сдвинул пустые тарелки и кружки, развернув на столе карту континента.

— Они рекой хлынули из Фаранда, — его палец опустился на северо-запад. — И разделились на три кулака. Один пошёл почти горизонтально и сейчас завяз под стенами Альта. Город-На-Реке оказался крепким орешком — недомерки здорово постарались. Однако всё на западном берегу реки, вплоть до Хрустальных Пиков, обращено в пепел. Второй, самый крупный, обрушился на Нерарет, предварительно пройдя, как нож сквозь масло, по Медине, не готовой к обороне. Последний раз приходили донесения о боях под стенами Сейтира. Но это было почти месяц назад, потом нас отрезало третьим, самым маленьким. Те твари попытались добраться до Багровой Земли. Церковники собрали немалые силы и готовились встретить недруга на границе своих территорий. Битва должна была состояться два-три дня назад, и мы до сих пор ждём вестей от соединённых сил.

— Как-то странно. Почему третий отряд так задержался? Ведь если бы они изначально шли к клирикам, то давным-давно бы там всё раскатали по брёвнышку.

— Демоны и их хозяева совершили немалый крюк, устроив кровавые бани в Голансе, Рионе, заглянули к ушастым в Аэллэйн. Высокомерных ублюдков спасли их собственные изгои — Безликие. Если бы не их луки, то эльфов бы стёрли с лица этого мира. Возможно, теперь они пересмотрят своё отношение к стрелковому оружию.

Мы оба хмыкнули. Эльфы ни во что не ставили луки и арбалеты, считая их игрушками трусов и женщин, поэтому их преступникам предоставлялся выбор — гнить в тюрьме или охранять дом, взяв в руки презренное оружие. Отряды, сторожащие границы, называются Безликими, так как они всегда носят маски, чтобы не навлечь позора на свою семью.

В этом заключалась изрядная доля иронии, так как талант к стрельбе у них в прямом смысле был в крови. Самым лучшим мастерам людей было далеко до самых бездарных Безликих.

— А теперь сошэ Сарван расскажет вам о вещах, не слишком приятных. Постарайтесь держать себя в руках.

Я кивнул, догадываюсь, о чём пойдёт речь.

— Мэтр Ворон, некоторые из ваших коллег, как бы это сказать, оказались не слишком верны своей родине, — поджав нижнюю губу, аккуратно проговорил шпик. — Иначе бы у неприятеля не получилось собрать столь значительные силы. На севере мы устояли лишь благодаря магии гномов, которая оказалась способна выдержать натиск легиона Бездны. В остальных же случаях армии людей терпели поражения за поражением. Сейчас порождений братьев в этом мире всё ещё не так много, но чтобы убить даже одного демона, требуется отряд из двадцати человек, не меньше, и при этом лишь треть из них уцелеет. И их количество растёт, так как группа тёмных магов, находящаяся в тылу, без устали призывает новых существ, пополняя и без того многочисленные ряды. Плюс к этому некоторые другие специалисты переметнулись на сторону врага, — он внимательно присмотрелся к моему лицу и вздохнул. — Вы не выглядите потрясённым. Вам что-то известно об этом?

— Нечто в этом роде, — нехотя признался я.

— Не желаете поделиться?

— Нет, — всё что мне было известно, знала и Калина, а с ней Конклав. С тайной канцелярией же мне не хотелось иметь никаких дел.

— Ваше право, — опустил веки Сарван, встав из-за стола. — Шэхэ Мади ответит на интересующие вас вопросы, а я, с вашего позволения, удалюсь. Дела не ждут.

— Как посчитаете нужным, — я не стал его останавливать. Вряд ли он скажет что-то более полезное, чем махлим, но вот неприятностей может доставить несоизмеримо больше.

Без дальнейших разговоров шпик удалился.

Этот короткий разговор заставил меня задуматься о том, как быть дальше. Убегать от войны я ни в коем случае не собирался, поэтому следовало как можно быстрее направиться на север, встретиться с кем-нибудь из совета Конклава или хотя бы верховных магистров и присоединиться к армии. Возможно, у меня получиться успеть на сражение у границ Багровой Земли. Но перед этом необходимо найти Тию и дать под её опеку Санию. Тащить среброволосую целительницу за собой в пекло битвы не входило в мои планы. Конечно, неплохо было бы узнать судьбу Хины и Атрамы, но интуиция мне подсказывала, что найдя суккубу у меня неплохие шансы встретить и этих двоих.

— Если это возможно, объясните мне, почему здесь столько беженцев? — наконец определился с вопросом я.

— Хах! Если для тебя это много — то лучше не приближайся к Променсу. Говорят, что там сейчас не продохнуть. Мы — единственное королевство, которое не затронула война. Но великий шах Шамсуддин сказал, что человечество должно сплотиться против неприятеля и взял под защиту всех тех, кто не может сражаться. Первые три пера — имперская гвардия и элитные войска — распределились по всем мало-мальски крупным поселениям и приняли на себя заботы о беженцах, отвечая за снабжение и безопасность. Остальные шесть отправились помогать северным союзникам.

— Понятно, — я кивнул. Что ж, приятно видеть, что есть люди, думающие не только о себе. — Есть ли какая-нибудь возможность как можно скорее попасть к перевалу?

— Да… — поразмышляв, ответил Мади. — Те цыгане, они привезли своих женщин, детей и стариков, вместе с запасом провианта. Теперь же, когда их родные в безопасности, молодым не терпится вступить в бой. Думаю, завтра с утра они отправятся обратно на север. Сейчас любой человек, способный держать оружие, на счету, так что их примут с распростертыми объятиями даже в отряды Цервки, — он запнулся. — Если они ещё существуют…

— Отлично! — хлопнул в ладоши я. — Тогда, если вы не против, мы отправимся с ними.

— Мне-то что? — пожал плечами здоровяк, тоже собираясь уходить. — Нет, я, конечно, хотел бы, чтобы ты, парень остался тут. С магиком под боком оно как-то спокойнее, когда в любой момент могут заявиться твари из Бездны, но держать тебя никто не станет. Но думаю, тебе лучше поговорить об этом с бароном.

— Обязательно. А пока, я хотел бы попросить у вас несколько вещей. Во-первых, новую одежду, наша, как вы видите, пришла почти в полную негодность, — в последнее время все мои вещи превращаются в половые тряпки с потрясающей воображение скоростью. А ведь всего неделю назад забрал этот наряд из особняка Тии в Бездне. — Плюс, тёплые вещи. На носу зима и без них мы там околеем.

— Постараюсь к вечеру раздобыть, — почесав бороду, кивнул Мади. — Что-нибудь ещё?

— Можно я оставлю себе эту карту?

Махлим вновь кивнул и ушёл отдавать распоряжения. Мы на какое-то время оказались предоставлены сами себе.

Я задумчиво разглядывал карту, периодически водя по ней пальцем, отмечая пути нападения армий демонов и пытаясь понять, чего они хотят достигнуть. А цель наверняка есть — Вальд не из тех, кто будет тратить силы впустую. А в том, что за всем этим стоит арс Редер и Арьяс у меня не возникало никаких сомнений.

— Сания, — позвал я девушку, копавшуюся у себя в мешке и выкладывавшую оттуда на стол разные вещи, вроде медицинских инструментов, ниток, пустых склянок и пучков трав.

— Да? — немедленно отозвалась та, подняв на меня глаза.

— Портал… это ведь из-за него мы потеряли столько времени?

Она тяжело вздохнула, покрутив в руке клинок из чёрной стали, только что покинувший утробу её мешка.

— Угу, — после продолжительного молчания, всё же снизошла до ответа девушка, убрав железяку обратно. — Пойми, я не знала. Точнее Пирейне не знала. Врата не были окончательно настроены, поэтому сыграл свою роль случай.

— А Тия и остальные? Куда, а точнее, КОГДА их занесло?

Сания отрицательно покачала головой, пожав плечами.

— По времени отклонения могут достигать года, — тихо, одними губами, произнесла девушка.

— Если бы Тию занесло в будущее от нас, то я бы её не почуял. Как не ощущал ваше присутствие, находясь на изнанке Бездны. Когда мы вернулись в наш мир, она уже была тут, — проведя несложные подсчёты в голове, я выдал вердикт. — Значит от пары секунд до двух месяцев.

На среброволосой не было лица. Казалось, единорог вот-вот расплачется.

— Не вини себя — это не твоя вина, — мягко сказал я ей. — Не ты же открывала портал.

— Не в этом дело, — шмыгнув носом, ответила та. — Представь, каково им дожидаться нас?

— Ничего, не пропадут, — улыбка вышла не слишком весёлой, но зато искренней. — Атрама и Хина вполне способны позаботиться о себе и о Тие.

Сания вопросительно посмотрела на меня.

— Ты что, не помнишь? Она теперь переродилась.

— Ааа, но?..

Я её перебил.

— Ничего не могу сказать. Только то, что она где-то на севере. Притом не слишком далеко. Ни что с ней, ни чем стала наша знакомая баронесса мне не ведомо. Остаётся уповать на удачу.

— В последнее время мы только и делаем, что ждём её милости, — поморщилась девушка.

— Мне самому это не нравится, но выбор у нас не богатый. К тому же пока что эта капризная дама нам улыбалась. По крайней мере, в тех случаях, когда на кону стояли наши жизни. Рискнём и в этот раз, — я хмыкнул.

В этот момент нам принесли новую одежду, и разговор пришлось прекратить.

Простая, льняная рубаха чуть жала в плечах, а штаны маловаты, поэтому, чтобы их надеть, пришлось постараться. Во время этого процесса, рука случайно соскользнула, так что нога невольно дёрнулась, и я со всей силы приложился мизинцем о ножку стола. Зашипев, будто вода, попавшая на раскалённую сковородку, я запрыгал на одном месте. А потом случайно бросил взгляд на карту.

От удара по ней рассыпались косточки фиников, доселе лежавшие рядом в небольшой кучке.

Разом забыв про боль и про наполовину натянутые штаны, я прикипел глазами к получившейся картине. Сания наблюдала за этим действом с живейшим интересом, будто узрела перед собой настоящее божественное чудо. Посмотрев и так, и эдак на беспорядочно раскинутые косточки, я убрал почти все, кроме двух. Одна пришлась на Торэг Согьяши — уничтоженное поселение дарклингов. Вторая на канувшую в небытие Салапию. Но уже с их помощью воображение само достроило получающуюся картину, и пальцы сами положили ещё две. Альт и Щит — крепость рыцарей Доториса.

— Чтоб мне сдохнуть… — прошептал я, трясущейся рукой поднимая последнюю косточку и опуская её на Аркеополь.

Получилась практически идеальная пятиконечная звезда с центром в Сейтире.

— Так вот что он задумал!

— Эрик? Что происходит?

— Я знаю, куда нам идти! Теперь понятно, чего они хотят! — честно говоря, с полным осознанием происходящего пришёл и неописуемый ужас. Такой же, какой мне пришлось испытывать при встрече с Лордом Азиерисом. — Да спасут нас Всеединые!

— Да что не так!? — не на шутку перепугалась Сания. Похоже, мой внешний вид сейчас оказался весьма красноречив.

Я приложился к кувшину с молоком, так как горло в один момент пересохло, будто мне вновь довелось провести трое суток в пустыне.

— Этот безумец собирается открыть братьям дорогу в наш мир!

*

Когда я, уже глубокой ночью, вернулся обратно в комнату, предоставленную нам Мади, Сания не спала. Девушка сидела у окна и любовалась мириадами нереально ярких звёзд.

— Ну как? — лаконично поинтересовалась она у меня, не оборачиваясь.

— Всё в порядке, — последовал мой сухой ответ. Мы с ней заключили негласный договор: не обсуждать мои догадки, пока не найдём суккубу и остальных. Вот когда соберёмся вместе, можно будет думать о том, как быть дальше. — Завтра с утра мы отправимся на север с цыганами. Так что сейчас нам стоит выспаться. Дорога не из лёгких, да и поговаривают о шайках разбойников, подстерегающих неосторожных путниках. Они, словно стервятники, пируют на смертях, которые приносит с собой война. И некоторые группировки настолько обнаглели, что рискуют нападать на вооружённые отряды. Так что с завтрашнего дня нужно быть наготове.

— Хорошо, — девушка наконец-то оторвала свой взгляд от ночного неба и посмотрела на меня. Затем встала с подоконника и грациозно потянулась.

В комнате имелась только одна кровать, так что я без всяких пререканий вознамерился спать на полу, одолжив у квартирмейстера подушку и одеяло. Однако когда мои планы имели свойство сбываться?

— Эрик, — спокойно сказала Сания, развязывая пояс на талии. Ей люди махлима достали простенький шёлковый сарафан с длинной юбкой.

— Ты иди на кровать, а я тут посплю, — простодушно пояснил я, как-то не догадываясь о надвигающейся буре.

Она улыбнулась. Просто улыбнулась, но лишь от этого меня словно молнией ударило. Всё тело одеревенело, будто меня угораздило посмотреть в глаза василиску.

Скинув одёжку и оставшись в одних просторных панталонах девушка, прикрывшись руками, неспешным, грациозным шагом подошла ко мне и прижалась к груди. Я уже успел расстегнуть рубаху, так что чувствовал её бархатную кожу, такую приятную и нежную после грубой ткани.

— Ты обещал, — напомнила она. — Ты ведь человек своего слова?

— Да, — выдохнул я, одной рукой обнимая её за талию и прижимая к себе, а второй провёл по шелковистым, блестящим в свете убывающей луны волосам. — Но так надеялся, что ты всё же передумаешь…

— Не передумала бы и через миллион лет, — она подняла лицо. По щекам Сании катились крупныё слёзы. Слёзы радости. — Ведь я люблю тебя!

Мне ничего не оставалось, кроме как улыбнуться.

— А ты? — внезапно спросила меня девушка, делая шаг назад.

— Что я?

— Ты меня любишь?

Извечная проблема. Замкнутый круг, который будет существовать, покуда живо хоть одно разумное существо в этом мире. Но в этот раз у меня был готов ответ.

— Как тебя можно не любить?..

А затем сразу же поцеловал её в тонкие, но такие чувственные губы, вновь заключая в свои объятия. Девушка закрыла глаза и расслабилась, отдаваясь нарастающему жару. Ладошки Сании, обжигающие огнём страсти, скользили по моей груди и спине, не зная, где им остановиться. Её донельзя милая и трогательная неопытность только раззадоривала рвущееся наружу желание, которое приходилось с сожалением обуздывать, ибо это, всё же, для неё в первый раз. Поэтому я просто прижимал её к себе, слушая бешеный стук сердца, вдыхая аромат волос, ощущая подушечками пальцев бархатистую девичью кожу и осыпая поцелуями всё, до чего мог дотянуться (ах да, и всё время опасался довольно острого рога). Весь мир сузился для меня до трепещущего тела девушки и её томного, жаркого дыхания.

Не знаю, сколько времени мы так простояли — может секунду, а может и вечность — но в какой-то момент я отчётливо понял, что остановиться уже не получится.

Сдёрнув с себя уже расстегнутую рубаху и, судорожно стащив штаны, я подхватил лёгкую, как пушинка, девушку на руки и отнёс её на кровать. Та жалобно заскрипела, но выдержала. Я сел рядом, любуясь самой красивым существом, которое мне когда-либо доводилось видеть. Затем приложил ладонь к её щеке, она мне улыбнулась и едва заметно кивнула. Пальцы заскользили вниз, пройдя лебяжий изгиб шеи, нащупав небольшой, но упругий бугорок (у стенобитных оружий Тии есть свои прелести, но грудь Сании это — нечто особенное), а потом пошли дальше, найдя под тонкой тканью панталон сначала лёгкий пушок, а затем горячую плоть.

— Эрик! — охнула среброволосая, хватаясь за меня руками, а затем пьяно зашептала на ухо. — Я хочу!..

Остальная часть ночи потонула в жарком, словно раскалённый металл, пламени любви и страсти, от которого мы смогли очнуться нескоро.

Во что это выльется? Как нам дальше друг с другом быть? И что скажут остальные, если узнают? Вот — вопросы, которые оставила эта ночь в моём разуме. Ни на один из них у меня не было ответа. Оставалось лишь принять последствия собственных поступков с гордо поднятой головой.

Я помню, что прежде чем уснуть, спросил у девушки, понравилось ли ей, но та отделалась лишь загадочной полуулыбкой и вздохом, похожим на урчание сытой кошки.

Надеюсь, что она ещё не скоро забудет эту ночь. Ведь второй такой возможности может и не предоставиться.

*

Я проснулся от того, что…

Хотя нет! Наверно стоит расставить все точки над и!

Пробуждение в объятиях девушки — практически всегда хороший знак (бывают, конечно, исключения, но мне не хватает кое-чего, чтобы оказаться среди них — жены). А в случае, если эта особа ослепительно красива и безмерно в тебя влюблена, то это просто потрясающее ощущение.

Но сейчас надо мной нависал здоровенный силуэт, в котором я, протерев глаза, признал Мади. Махлим смотрел на меня со смесью недовольства, зависти и плохо прикрытого уважения. Его второй тени в комнате вроде не наблюдалось, что не могло не радовать.

— Парень… — он сбился, не зная с чего начать. Но потом военная закалка взяла верх. — Сайед Стэфан и его спутники дожидаются тебя внизу.

— Уже рассвет?.. — оголтело озираясь по сторонам, пробормотал я. Здоровяк хмыкнул в бороду, скрестив руки на груди.

— На дворе полдень, сынок.

Моё сердце сделало кульбит.

— Но тогда почему они ещё тут?

— Цыгане, что с них возьмёшь? — рассмеялся Мади. — Как обычно, возникли какие-то внутренние проблемы, поэтому барон и остальные задержались.

— Слава богам, — облегчённо выдохнул я.

— Ваши тёплые вещи уже упакованы. Заберёте их на первом этаже у заведующего припасами, — развернувшись и направившись к двери, добавил махлим. Но на середине пути остановился, почесал бороду и бросил через плечо. — И, я, конечно, сам когда-то был молодым, но на будущее вам совет — будьте потише, а то мне почти весь личный состав пришлось отпустить после вашего кошачьего концерта

Моё лицо неумолимо залилось краской. Благо, Сания ещё спала и не слышала сказанного Мади, иначе девушка просто-напросто сгорела бы от стыда. Но махлим уже покинул комнату и ничего не видел.

Спустя десять минут мы уже выскочили на улицу, щурясь от безжалостного полуденного солнца пустыни и пытаясь на ходу запихнуть в себя пресные лепёшки, которые достались нам от квартирмейстера вместе с остальным. Цыгане, впрочем, никуда особо не торопились — пяток фургонов с парусинной крышей стояли неподалёку, а их возницы, собравшись вместе, что-то горячо обсуждали. Барон — самый пожилой из них — прищурился, глядя в нашу в сторону, приложил ладонь козырьком ко лбу, а затем приветственно помахал рукой.

— Полезай в третий от начала, колдун, — тут же сказал Стэфан, стоило нам подойти. Было видно, что у него какие-то проблемы. По правую руку от него находился хмурый чернявый парень, года на два моложе меня. Видать племянник, фамильное сходство имелось, но в нём было куда больше южной крови. Сам-то барон выглядел выходцем Медины или Голанса. — Там посвободнее. Отправимся в ближайшее время.

Недовольный чем-то отрок сквозь зубы бросил что-то на своём языке. У каждого табора имелся свой собственный диалект, который передавался от поколения поколению.

Спор возобновился с новой силой. Похоже, все остальные уговаривали молодого сделать что-то, что ему совсем не нравилось. Ну да ладно, не стоит совать свой нос в чужие дела.

Мы прошли к указанному фургону, с огромным облегчением прячась от палящего солнца в тени брезента (сегодня я не использовал ледяное плетение, решив поберечь силы). Здесь оказалось на удивление людно — с дюжину человек сидело на разной поклаже и лавках, прибитых к бокам. Все они поприветствовали нас равнодушными кивками. Я ответил тем же, а Сания робко улыбнулась, одёргивая юбку. Ссора снаружи набирала обороты — люди по очереди кричали, а парень отделывался короткими, рублеными фразами явно нецензурного содержания. Часть этих слов мне доводилось слышать от Тии. Всё закончила спокойная реплика Стэфана, произнесённая на всеобщем.

— Это не обсуждается, Ян. Кто-то должен остаться тут, — произнёс барон. — Если что-то случиться со мной и твоим отцом, то тебе предстоит возглавить табор.

— Прятаться за женскими юбками, когда остальные будут на поле боя!? Спасибо тебе, дядя, за такое! Как мне теперь в глаза Шаните смотреть!?

— Радуйся тому, что сможешь это делать каждый день. На тебе ответственность за наших женщин и детей. Ножиком ещё успеешь помахать.

Послышался одобрительный людской гул и шаги дюжины пар ног. А буквально через несколько секунд к нам пожаловал и сам барон. Он ловко забрался на высокий бортик, высунулся сбоку, давая отмашку остальным фургонам. Заскрипели колёса, и вся кавалькада отправилась в дорогу.

*

Как говорится: хочешь рассмешить богов — расскажи им о своих планах. Лохматые, небольшие коньки, которые, благодаря тому, что весили меньше лошадей и имели широкие копыта, не вязли в песке, но ползли между барханами со скоростью винных улиток. Когда, уже ближе к закату, на горизонте показалась гряда гор, было решено не останавливаться на ночлег, пока не преодолеем перевал и не доберёмся до небольшого городка Аксне. Там цыгане собираются задержаться на несколько дней, а мы с Санией раздобудем лошадей и отправиться в путь самостоятельно. Да, можно было бы "использовать" среброволосую в качестве средства передвижения, но мне подобного просто не позволит совесть.

Устроившись в самом углу фургона, я довольно скоро начал клевать носом, но всё же старался слушать негромкие переговоры мужчин между собой. Девушка же не стала церемониться и задремала, положив голову мне на колени.

Тем не менее, ничего полезного мне услышать не удалось. Цыгане находились на границе Паучьих Степей, когда услышали о войне. Поначалу они решили, что беда обойдёт их стороной, но узнав о масштабах случившегося, решили не рисковать. Им не привыкать жить в дороге и постоянно переезжать с места на место, поэтому барон решил спрятать всех тех, кто не может сражаться как можно дальше, а затем примкнуть к объединённым силам всех королевств. Сейчас не важно — свой ты или чужой. Если люди проиграют, то горестей хватит на всех с лихвой. Табор направился на юг, собирая вокруг себя других беженцев, а так же пополняясь припасами, которые обязались доставить в разные города, ставшие прибежищем для тех, кого твари из Бездны согнали с привычных земель. Впрочем, отправиться в Чистые Слёзы решились немногие.

"Меньше народу — значит меньше шанс, что туда заявятся демоны" — такой логикой руководствовался Стэфан, когда подыскивал место для своих родных и близких. А уж они даже в знойной пустыне смогут как-нибудь протянуть. Бывало и хуже.

Ближе к полуночи мы оказались у перевала — узкой, каменистой дороге, змеёй петляющей между острыми клыками гор. Что интересно, путь тут шёл не вверх, а вниз. Гиблые Пески располагались куда выше остальной части континента, поэтому, например, в них практически невозможно попасть с моря — заплывший туда корабль встречали хищно ощерившиеся отвесные скалы, уходящие на пару сотен локтей вверх. А огромное количество отмелей, коралловых рифов и просто подводных камней отбивали желание искать удобные бухты даже у контрабандистов и пиратов.

Стоило нам, после небольшой передышки, снова отправиться в путь, как позади раздался резкий, прерывистый свист. Цыгане оживились. Кто-то пробормотал ругательства, а некоторые довольно потирал руки, забирая монеты у своих друзей. Барон же высунулся из-за занавеси, прикрывавшей фургон от солнца днём, сплюнул на дорогу и ударил себя по лбу. Я тоже не удержался и выглянул наружу. Вдалеке за нами по песку быстро двигались с полдюжины чёрных точек. Всадники.

Похоже Ян всё же не утерпел и решил не оставлять старикам всё веселье.

Догнав нас, парень перебросился несколькими фразами с возницами и их пассажирами, выслушал пару десятков гневных тирад, а так же обменялся тяжёлым взглядом со своим дядей. Его спутники были так же молоды, как и сам племянник барона. Все они улыбались, смеялись и отвечали на шпильки своих соратников и родных.

"На убой ведь идёте, глупцы…" — подумалось мне. Демоны — не люди. Они не берут пленных и не щадят раненных. А без опытного тёмного мага поблизости практически неуязвимы. Я успел убедиться, что у обычных рядовых шкура может быть прочнее иной брони, а когти вскрывают латные доспехи, как будто они сделаны из бумаги. Что уж говорить о горстке людей, облачённых, в лучшем случае, в дублёную кожу с бронзовыми наклёпками и вооружённых ножами, да кривыми мечами.

А уж если без магической поддержки напороться на… да что тут далеко ходить — на ту же суккубу. Думаю, Тия без труда порвёт тут всех, если мне взбрендит постоять в сторонке и не предпринимать никаких действий. Магия демонов имеет лишь одну цель — убивать.

Тия… интересно, как она там?

Колесо фургона, в котором мы ехали, попало в трещину и нас неслабо тряхнуло. Из-за этого Сания внезапно проснулась, выдала неразборчивую фразу о том, что она ни в чём не виновата и принялась озираться по сторонам, хлопая ресницами. Пробуждение девушки не укрылось от внимания Стэфана, который сидел напротив и выглядел пасмурнее, чем грозовая туча.

— Маг, может ты сможешь уговорить моего недалёкого племянника вернуться обратно в оазис? — ни с того ни с сего спросил меня барон.

— С чего вы?..

— Не надо мне врать, я видел, с каким выражением лица ты посмотрел на них, когда выглянул из-за занавеси, — вздохнул мужчина, поправляя ножны с ножом, заткнутые за пояс. — Тебе-то не понаслышке известно, на что способны выходцы из Бездны.

— Да, но…

— Ты слишком молод и они тебя всё равно не станут слушать?

— Именно.

— Боюсь, это так, — ещё сильнее расстроился Стэфан. — Вот ведь духи наградили безголовым недорослем вместо племянника!

— Да ладно тебе ворчать, Сокол, — вмешался бородатый цыган с белым шрамом на подбородке, сидевший на каких-то ящиках в центре фургона. — Молодых всё равно не удержишь. Тем более Яна — он весь в отца!

— И где сейчас его отец, Мыша? — процедил барон, вновь сплёвывая и доставая трубку с кисетом. Заговоривший с нами поник, рассматривая носки своих сапог. — Вот именно в землице червей кормит. Так ладно себя загубил, стервец, так ведь ещё и мою Нунку за собой утащил! Благо хоть мальчугана нашли! А теперь!..

Он махнул рукой и закурил.

— Эрик, — шепнула мне на ухо Сания. — Давай поможем ему?

— Но как?

— Поговори! Расскажи, что видел, где был и с кем сражался.

Я посмотрел в её радужные глаза, полные решимости и обречённо вздохнул.

— Но как я с ним поговорю? Этот Ян где-то впереди на лошади, а мы тут.

Девушка усмехнулась и подмигнула, тыкнув пальчиком себе в грудь.

— Но, — судьба, как известно, любит иронию. А ведь не далее, как несколько часов назад я зарекался даже думать о том, чтобы оседлать её (в прямом смысле этого слова…).

— Эрик, на мне ездила Тия. Ты действительно считаешь, что тяжелее неё? — прекрасно прочитав мои колебания, укоризненно спросила девушка. — Да и размяться было бы неплохо. Я уже не помню, когда в последний раз принимала свою истинную форму.

— Хорошо, уговорила! — мне ничего не оставалось, кроме как признать свою безоговорочную капитуляцию.

— Мы ненадолго, — лаконично бросил я барону, удивлённо округлившему глаза, когда Сания лаской выскочила за борт.

Я отодвинул в сторону занавесь из парусины, но девушку не увидел, зато улыбнулся и виновато помахал вознице фургона, ехавшего за нами. У цыгана был вид, будто он только узрел саму Лейрис, да ещё и в одном нижнем белье. А затем рванул вперёд, пробираясь мимо завалов всякой всячины и сидящих людей, слушая шипение и брань, каждый раз когда наступал кому-то на ногу. Выскочил на козлы, заставив сидящих там двоих мужчин вздрогнуть от неожиданности.

Сания, как я и думал, дожидалась меня там же, неспешно гарцуя рядом. На ней была изящная нежно-зелёная шёлковая блузка и лёгкий кожаный жакет, оставляющие низ живота открытыми. Ну да, её формы независимы друг от друга, а эти вещи в дополнение к платьям, ей подобрала Тали ещё в Рионе.

Цыгане, было, хотели закатить скандал и послать меня подальше вместе с дорожной пылью, но, увидев девушку, разинули рты и я воспользовался этой заминкой, чтобы перебраться к ней на спину. Без седла ездить верхом не очень удобно, но единорог шла на удивление ровно — любая лошадь на королевском параде удавилась бы от зависти. Даже держаться ни за что не понадобилось.

— Надо поскорее с этим покончить, — буркнул я себе под нос, в общем-то, не рассчитывая быть услышанным.

— Почему? — удивилась Сания, застав меня врасплох.

На самом деле мне не хотелось привлекать слишком много внимания — если к человеческой форме девушки все относились более-менее спокойно, то к колдуну верхом на монстре из детских сказок наверняка проявят особый интерес. Поползут слухи. А они могут достигнуть не тех ушей. Хотя, возможно меня уже одолевает паранойя от через чур насыщенной жизни. В такие времена чудеса случаются на каждом шагу. Жаль, что от них не всегда стоит ждать чего-то хорошего.

— Во многих легендах говориться, что для того, чтобы единорог позволил ездить на его спине нужно, во-первых, быть девой, а, во-вторых, непорочность, — решил отшутиться я. — Даже не знаю, что из этого для меня страшнее.

Сания негромко рассмеялась, ускоряясь и нагоняя всадников, расположившихся в самом начале цепочки. Нас без вопросов пропустили к племяннику барона. Судя по всему, молодых парней провело то, что без труда раскусил Стэфан и остальные тёртые жизнью цыгане — седина на моих висках. Они решили, что мне куда больше лет, чем на самом деле.

— Послушай, Ян, — начал я, когда тот отошёл от культурного шока и перестал изо всех сил пялиться на рог девушки.

— Да, мэтр?.. — хм, по крайней мере, столь эффектное появление имело свои плюсы. Мой авторитет сразу поднялся до небес.

— Можешь звать меня просто Эриком, — панибратски начал я, мучительно размышляя над своей речью. — Ян, сколько тебе лет?

— Двадцать один.

— Есть любимая девушка?

— Да. К чему вы это спрашиваете?

— Сейчас поймёшь, — со вздохом ответил я. — Послушай, тебе наверняка известна моя профессия.

Тот кивнул.

— Возможно, это прозвучит несколько неправдоподобно, но мне совсем недавно довелось побывать в Бездне…

И я ему рассказал историю своих похождений по тому ужасному месту. Конечно, не всю, но и в исправленной версии ужасов хватило бы, чтобы обеспечить кошмарами детей целого города. Сомневаться в моих словах никто, к счастью, не посмел. Да и как не поверить человеку, который едет верхом на единороге?

— Я рад, мэтр Эрик, что вам удалось выбраться целым и невредимым. Но что вы хотите от меня?

— Брось ты это дело, — устав от иносказаний и пространных намёков, не подумав, ляпнул я. — Вместо того, чтобы в пустую выбрасывать свою жизнь на ветер, лучше послушай своего дядю и останься в оазисе. Там твоя помощь наверняка понадобится, а тут ты просто отправишься на убой. — Увидев выражение его лица, мне сразу стало понятно, что я сказал нечто не то.

В глазах парня сверкнула ярость, а руки судорожно сжали поводья.

— Лишь из уважения к вашей профессии, мэтр, я стерплю это оскорбление и не вызову вас в круг, — процедил он. — Дяде можете передать, чтобы он сам прятался под юбками баб! А настоящий мужчина должен защищать свой дом! Уж вы-то, Эрик, могли бы меня понять!

Он прерывисто свистнул три раза и резко пустился в галоп. За ним последовали и остальные.

— Скажите дяде, что я отправляюсь в Аксне, а оттуда, не дожидаясь его, сразу на север! — крикнул Ян на прощание и скрылся за поворотом.

— Проклятье! — выругался я, сжав кулаки.

— Эрик… смотри! — кажется, она хотела меня как-то утешить, но увидела нечто из ряда вон выходящее.

Я поднял глаза и охнул. Горы кончились. Перед нами лежал недлинный серпантин, спускающийся в затянутую дымкой лощину, полную деревьев с листьями сочного, тёмно-зелёного цвета. Эти места, как и леса эльфов, не ведают осени и зимы. Тут вечное лето. Мои коллеги полагают, что к такому эффекту привели остатки магии, превратившие весь юг континента в смертельную пустыню. Леса Дождей, как окрестили их люди, тонкой полоской тянуться от одного побережья до другого и живут по своим собственным законам. К счастью, чтобы их преодолеть, не понадобиться много времени. Галопом дорога отсюда до Аксне займёт часа два. Нашим же темпом это затянется до утра.

Но я не спешил. Наоборот, кое-что меня насторожило ещё на перевале. Ощущения от пакта с Тией стали смещаться на восток. Неужто придётся искать её среди этих дебрей? Из того, что мне известно из рассказов и по личному опыту, здешние места сильно смахивают на Землю Обетованную, только без чокнутых богов, охотящихся за моим скальпом. Комарьё и дикие животные, вот самые лютые опасности, поджидающие случайного путника в этих лесах. Так же тут можно наткнуться на варварские племена, но они не чета дикарям с Безымянных островов. Во всяком случае, сразу свежевать не станут. Сначала имя из вежливости спросят, чтобы на надгробном камушке написать, разумеется. Но, буду надеяться, что боги уберегут меня и Санию от столь опасных для здоровья встреч.

Кстати о Сании. Девушка вся прямо расцвела, вновь почуяв запах свежей зелени и сырой земли. Она — лесной монстр, поэтому среди деревьев и кустов чувствует себя, как дома. Надо будет выгадать время и дать ей возможность порезвиться хоть немного. Травку там пожевать или ещё чего-нибудь подобного из того, что она любит (честно говоря, если задуматься, среброволосая оставалась для меня самой загадочной из всех остальных спутниц. Девушка никогда не выставляла свои привычки и повадки напоказ, стараясь не привлекать к себе внимания и исправно выполняя обязанности, которые на неё никто даже не возлагал). Иного случая может и не представиться.

За всякими отвлечёнными размышлениями, я как-то не заметил, что девушка не стала сбавлять темп, и мы заметно вырвались вперёд. Здесь, в низине, всё погрузилось в молочную мглу. Туман оказался настолько плотным, что хоть ковшом черпай, точно кисель. На волосах у Сании тут же заблестели мириады незримых капелек, а мне стало не по себе. Потеряться нам не грозило — дорога одна, но мимо нас могут бродить целые толпы каких-нибудь тварей, а мы их не увидим и не услышим даже под самым своим носом.

А вот единорог наоборот радовалась, точно ребёнок, которого пустили в магазин сладостей и сказали: "бери что хочешь". Она даже перекинулась в свою истинную форму.

— Может мне слезть? — спросил я девушку, наклонившись вперёд и погладив по холке. Та отрицательно фыркнула и мотнула головой. — Как знаешь…

Я вновь углубился в собственные мысли, в который раз перебирая в уме то, что нужно будет сделать, после того как мы найдём Тию. Связаться с коллегами. Добиться аудиенции с кем-нибудь из совета и рассказать им о планах Вальда. Найти Кэл, если она жива, и отдать ей единственную память о Клауде…

А потом пойти сражаться до последней капли крови в надежде не допустить конец света. Именно конец света, ибо по-другому возвращение братьев в этот мир и не назовёшь.

Неожиданно из белой занавеси вылетела лошадь без всадника и за удар сердца на полном скаку промчалась мимо нас в направлении, откуда мы пришли. Сания вернулась в промежуточный вид. И тут же туман выплюнул ещё кое-кого.

Ян, с перекошенным от страха и ярости лицом пронёсся на расстоянии вытянутой руки. Единорог с места пустилась в галоп, не только не давая скрыться племяннику барона из виду, но и потихоньку нагоняя его. Однако когда мы почти поравнялись, раздался треск и из земли вынырнул толстый канат, натянутый как раз так, чтобы любая лошадь об него споткнулась.

Сания несколько обиженно ойкнула, а меня сдёрнуло с её спины и отправило в полёт кувырком. Такая же участь постигла и Яна. Парень, показав чудеса ловкости, в последний момент успел извернуться, уходя из-под подающего на него массивного тела кобылы, и сумел приземлиться без каких-либо проблем, перекатившись через плечо. У меня дела обстояли чуть хуже — пришлось позабыть о собственной безопасности и ловить девушку, принявшую свою человеческую форму, дабы не переломать себе ноги. Поймать-то поймал, но вот встреча с землёй оказалась весьма чувствительной — я отчётливо услышал, как с натугой заскрипели рёбра и позвоночник. Но всё обошлось несколькими сильными ушибами и рассечённой бровью.

Как раз, в тот момент, когда у меня получилось оклематься и подняться на ноги из тумана показались четверо всадников. Все в одинаковой видавшей виды фиолетово-синей форме армии Ивира, кольчугах и лёгких шлемах без забрала. За спиной у каждого имелось по заряженному арбалету, а на поясе висели кавалерийские палаши.

Дезертиры. Любая война порождает подобную мразь. Теперь не удивительно, что даже охраняемые регулярной армией обозы пропадали — эти парни, не смотря на свою трусливую сущность, профессионалы и вооружены куда лучше обычной разбойничьей банды.

Завидев нас, они потянулись за оружием. Через пару мгновений мы превратимся в подушечки для иголок, а я, дурак, не приготовил никаких амулетов или плетений. Думал, что нам тут ничего не угрожает! Вот осёл!

Рог Сании налился перламутровым светом, и по нему пробежались мелкие синие искорки. Поняв, что вот-вот произойдёт, я зажмурился. Раздался оглушительный треск, а глаза даже сквозь закрытые веки обожгло ярким светом. Запахло грозой и горящим сеном.

Честно говоря, где-то в глубине души, я надеялся, что сейчас передо мной предстанут четыре обуглившихся трупа. Но, увы, ничего подобного не было. Всадники орали благим матом, слепо махая руками, а их лошади испуганно ржали и пятились назад. Разделяющий нас пятачок дымился и оказался выжжен дочерна. Девушка, издав хриплый стон, опустилась на колени — подобное колдовство давалось ей с большим трудом.

Решив не терять больше времени, я принялся бормотать себе под нос заклинание, а над раскрытой ладонью собирался шарик изо льда. Огонь в подобной ситуации мне не помощник — слишком близко, себя задену, зато из-за тумана вокруг много воды и ледяная магия куда эффективнее. Мне почти удалось закончить плетение, когда чья-то сильная рука обхватила мою шею, сдавив так, что даже пискнуть не выйдет, а в печень уткнулось нечто острое. Ни о каких попытках сопротивления не могло быть и речи.

Когда в глазах уже было, а лёгкие горели огнём, меня отпустили, грубо подсекли под колени и ткнули лицом в землю, ловко оплетя запястья верёвкой, а затем подняли.

Оказывается, к нам подкрались сзади ещё двое, скорее всего те, кто поднимал канат. Ян лежал рядом с болтом, торчащим из правого плеча, а Санию плотно связали по рукам и ногам.

— Дёрнетесь и отправитесь в Райские Сады преждевременно. Ясно? — лаконично поинтересовался один из всадников с нашивкой офицера.

— Да, — сказал я и мне тут же заткнули рот какой-то тряпкой. Теперь о большей части заклинаний можно забыть.

— Отведём их к остальным. Наши должны были уже закончить с обозом, — отдал приказ офицер. Меня и Санию толкнули вперёд, сзади поплёлся Ян, шипящий от боли на каждом шагу. Всё это происходило на мушке сразу пяти арбалетов, так что тут особо не развернёшься.

Дезертиры негромко переговаривались между собой, обсуждая, как им повезло нарваться на таких олухов. А под конец пути один из двух пеших, тот, что был без оружия, нагнал нас, дёрнул на себя среброволосую за руку, поднял её лицо за подбородок и щербато ухмыльнулся. Он был уже не молод со шрамом на щеке и лбу и густой щетиной.

— Слуште, это ж девка! — сказал он, и его напарник подался вперёд. — Только странная какая-то. Бледная и рог торчит. Демон?

— Не похожа, — ответил тот, приглядываясь. — Нелюдь какая-то. Их тут — что клопов в занюханной ночлежке. Но симпотная.

— Угу, — мне не нравилось то, к чему это шло. — Эй, капитан, можно мы с ней на десять минут в кустики?

Офицер был мне ровесником. Белобрысый с песочного цвета глазами и физиономией мелкого дворянина. У таких нету величественных черт графов и герцогов, зато гонору хоть отбавляй. Наверняка маменькиного сыночка отправили служить куда-нибудь в тихое местечко, а когда началась война, он наложил в штаны и сбежал вместе со своими людьми — такими же бесчестными ублюдками, как и он сам.

— Делай что хочешь, Кровен, но только быстро и не увлекайся, — поджав губы, сказал капитан, делая вид, что выше подобного. Хотя сам то и дело бросал плотоядные взгляды на девушку.

Тот подобострастно кивнул, облизал обветренные губы, и они с напарником потащили за собой протестующе мычащую, упирающуюся Санию куда-то вбок, немедленно исчезнув в тумане. Я, было, подался за ними, но сухо щёлкнула тетива, и прямо перед носом мелькнул болт.

— Вперёд, живо.

Фургоны появились в поле зрения буквально через две дюжины шагов. Первый оказался придавлен упавшим деревом, остальные утыканы стрелами. Из пяти десятков цыган уцелело около трёх, но многие были ранены. Их как раз закончили связывать и выстроили на коленях в две шеренги на обочине. Дезертиров я насчитал примерно столько же. У каждого по луку или арбалету, так что о побеге можно и не думать — шаг не успеешь сделать, как превратят в ежа.

Нас двоих усадили в конце шеренги.

Нужно немедленно спасать девушку! Если с ней что-то случиться, мне останется только пойти и повеситься на ближайшем суку.

До нас донеслись приглушённые туманом крики. Ублюдки!!!

Выбор тут невелик. Либо позволить им делать что хотят, либо поступиться со своими принципами. В обоих случаях у меня на душе останется огромный камень, но во втором есть хотя бы возможность спасти Санию. Придётся использовать тёмную магию.

Я присмотрел местечко, где больше всего собралось этой мрази, закрыл глаза и сосредоточился, плетя заклинание. Буря теней нашинкует на фарш тех, кто попадётся в зону действия, а дальше будь что будет. Но внезапно рядом раздался шёпот, в котором мне удалось узнать Стэфана.

— Постой, маг.

Я обернулся, обжигая пожилого цыгана озлобленным взором.

— Мне понятны твои чувства, но разве ты сможешь их всех одолеть за один присест? Со связанными руками и заткнутым ртом — вряд ли. Даже если положишь дюжину, дальше что? Нас просто нашпигуют стрелами, — он продолжал говорить, сбивая меня, а так же остужая пыл. — Потерпи немного. Возможно, представится более удачный случай.

Барон был прав, демоны меня раздери, тысячу раз прав! Но потому уже будет поздно! Эти свиньи, они!.. Сания!

Кусты за спинами нападающих затряслись, и раздался звук трескающихся веток, будто сквозь них ломился медведь. Самые ближние с перепугу развернулись и дали залп. Десяток стрел и болтов исчезли за зелёной стеной. Движение прекратилось.

А затем оттуда выскочило нечто, которое ударом двух кулаков сразу же отправило в Бездну двоих дезертиров, перезаряжавших свои орудия. Вторые ряды тоже выстрелили, но безрезультатно — снаряды отлетали от шкуры чудовища, будто то было облачено в лучшие стальные доспехи.

Это походило на театр теней — я не мог разглядеть людей и то, что крошило их, но видел вполне чёткие силуэты в тумане. Но потом моё внимание привлекли испуганные вопли со стороны пленных цыган. Они, позабыв о солдатах с арбалетами, разбегались в стороны, уступая дорогу непонятно откуда взявшемуся рослому существу, плавно скользящему в сторону драки.

А потом вообще началась феерия и свистопляска. Отовсюду с деревьев, точно переспелые яблоки, с воем и улюлюканьем посыпались десятки теней, вооружённых копьями.

Драка превратилась в кровавое побоище.

Внезапно, существо, первым напавшее из-за кустов, оказалось совсем рядом со мной, догоняя попытавшихся убежать врагов.

ЧТОБ ПО МНЕ ЦЕЛУЮ НОЧЬ МАРШИРОВАЛА АРМИЯ ПЬЯНЫХ ГНОМОВ!!!

Я нос к носу столкнулся с Хиной, размалёванной какими-то красками, с перьями в волосах и ожерельем из звериных костей на шее. Драконша тоже меня увидела, и в горящих янтарным огнём глазах отразилось удивление, граничащее с шоком.

Подавшись к ней, я обрадовано замычал. Девушка, которую охватил столбняк, ещё несколько мгновений постояла без движения, не обращая внимания на пойманного за шкирку дезертира, пытающегося вырваться и подвывающего от животного ужаса, а потом одним ударом переломала ему хребет. Страшные четырёхпалые ручищи, покрытые свежей кровью, осторожным движением сняли кляп.

— Спасибо! — первым делом выдохнул я, поворачиваясь к ней спиной. — Ты просто не представляешь, как я рад тебя видеть, Хина! Освободи меня! Сания в беде!

— Хина тоже рада тебя видеть, — верёвку, стягивающую запястья, она без проблем разорвала.

— Ещё раз огромное спасибо! — если бы не спешка, с меня бы сталось расцеловать её.

Я вытащил из петли меч, который даже не потрудились забрать, и бросился в ту сторону, куда увели среброволосую. Драконша, не задавая никаких вопросов, флегматично пожала плечами и последовала за мной.

Бродить бы нам в тумане ещё долгое время, если бы не раздавшийся неподалёку еле слышный булькающий хрип.

Мы выбежали на небольшую прогалину под сенью раскидистого дерева.

Сания в изорванной одёжке, прижавшись спиной к стволу, с остервенелой отчаянностью отмахивалась от своего насильника зажатой в ладони дагой. Второй лежал рядом с пробитым насквозь горлом. Похоже, девушке развязали всё, кроме рук, посчитав беззащитной, но той удалось вывернуться из пут и выхватить из своего мешка оружие, которое зачем-то захватила ещё в цитадели братьев.

Впрочем, если бы мы не подоспели, то исход был бы предрешён.

Я не стал церемониться, подбежал к нему сзади — он был слишком увлечён, пытаясь подобраться к вожделенной добыче — и, собрав в этот удар весь свой гнев, ткнул клинком под лопатку. Да так сильно, что окровавленное острие вышло у него их груди. А затем тут же бросился вперёд, подхватывая оседающую девушку на руки.

— Э… Эрик!? — изумлённо спросила она меня, потом поглядела на оружие в своей ладони, испуганно ойкнула и отбросила его, будто это был ядовитый скорпион. Ну а затем, само собой, расплакалась, уткнувшись лицом мне в плечо. Хина с интересом наблюдала за всем этим действом, но вмешиваться не спешила, неподвижно стоя поодаль.

— Тихо-тихо, теперь всё будет хорошо. Я с тобой, — приговаривал я, поглаживая мокрые и слипшиеся от тумана волосы. — Ты не ранена? Они с тобой ничего не сделали?

— Мм-м, — отрицательно мотнула головой девушка, мелко трясясь то ли от страха, то ли от холода.

— Значит я успел… всё хорошо… — это уже я для себя сказал.

— Эрик, — всё ещё всхлипывая, жалобно позвала Сания, не поднимая лица. — Я… убила человека. Они тащили меня, затем пытались раздеть. Я пыталась защититься, но он был сильнее. И тут рука выскользнула из петли — верёвка намокла и разбухла. Я ударила одного из них в лицо и попыталась убежать, но они не дали. А затем вспомнила о клинке в сумке и прежде чем успела что-то понять, он уже лежал. Но я не хотела убивать! Хотела лишь чтобы меня оставили в покое!

Она рассказывала всё тихим, бесцветным голосом человека, лишившегося чего-то очень важного в жизни. Первое убийство всегда даётся тяжело. Со мной это случилось в конце второго года обучения под началом Мастера. Мы разделились — Клауд с остальными задержались на каком-то неспокойном погосте, он проверял навыки только-только поступившей к нам Талиниры, а я поехал один разобраться с просьбой, которую нам передал случайно встреченный гонец. Это была захолустная деревенька на задворках мироздания — глухой лес и бесконечные болота, даже удивительно, как их посыльный добрался хотя бы до нас. Работка оказалась плёвой — утопший по пьяни в трясине сын мельника спустя год решил проверить, скорбят ли по нему родственнички и не сожрать ли ему свою младшую сестрёнку. С одиноким шатуном справится даже зелёный ученик. И вот на обратном пути меня попытались ограбить. Совсем сбрендивший от голода и снедающей его болезни субъект, выглядевший чуть ли не хуже только что упокоенного мной зомби, вылетел из кустов, угрожая мне ржавой саблей, выкованной ещё в эпоху Империй, не иначе. Договориться по-хорошему не получилось и пришлось обнажить свой клинок. Фехтовальщик из меня, прямо скажем, не самый лучший, но чтобы справиться с тем бедолагой особых умений не понадобилось. Он и так был одной ногой в могиле. Чуть более циничный человек мог бы сказать, что я оказал ему услугу, даровав лёгкую смерть. Через три дня Клауд с остальными нашли меня мертвецки пьяным, лежащим на полу одной из комнат занюханного кабака, находящегося за лиги от оговоренного места встречи и той злосчастной дороги.

Тот случай навсегда засел в моей памяти, заставив выработать свой собственный железный кодекс, от которого я не откланяюсь никогда. Но всё же суровые реалии жизни нет-нет, да заставляли меня вступать в схватки отнюдь не с демонами и нежитью, так что крови на моих руках нельзя сказать, что много, но достаточно.

Остаётся надеяться, что девушка переживёт это чуточку проще. Потому что у нас банально нету возможности долго сидеть и развешивать сопли гирляндами. Совсем недалеко произошла кровавая бойня, и что-то мне подсказывало, что внезапные спасители, среди которых по чудесному стечению обстоятельств оказалась Хина, не ради "спасибо" порешили тех ублюдков.

— Идти сможешь? — спросил я у Сании, когда её сбивчивый рассказ и последовавшие за ним раскаяния во всех смертных грехах затихли.

— Да, — откликнулась та.

— Хина, ты с нами?

Драконша кивнула, чуть расправив крылья. Это не могло не радовать. С ней можно чувствовать себя поспокойнее.

Но на этом Каэлерис решила, что лимит удачи на сегодня исчерпан. Для его пополнения стоит хлебнуть немного дерьма. А точнее земли.

Отовсюду с криками понабежали ряженные в маски и меха зверей воины, в секунду окружив меня и прижавшуюся ко мне девушку. Второй раз за неполные четверть часа я оказался уткнут носом в грязь и прелую листву. Хину они проигнорировали полностью, а Санию не стали валять, а аккуратно взяли под локотки, чтобы не рыпалась. Впрочем, она и не пыталась — повиснув на сильных руках, как тряпичная кукла. Раздалась незнакомая речь, непохожая ни на один из языков королевств. Она была резкой, а так же какой-то клекочущей и щёлкающей.

— Хина, ты можешь что-нибудь сделать? — стараясь сдержать панические нотки (а это было нелегко, так как к моей шее было приставлено острое копьё, грозившее её вспороть), с искоркой надежды поинтересовался я.

— Саххди, ты знать этот мужчина? — спросил у драконши женский голос с жутким акцентом.

— Да. Эрик — друг Хина. — Лаконично ответила крылатая.

Вновь щелчки языка, какие-то горловые звуки и бормотание.

— Мужчина вести себя смирно — мужчина жить. Понимать моя речь? — как приятно, когда желают знать твоё мнение!

— Да, — без колебаний ответил я.

Меня уже в который раз за сегодня связали и повели вперёд.

В туман.

*

Всех уцелевших после сражения выстроили в цепочку, и повели куда-то вглубь леса. Сбежать не было никакой возможности — пленников окружили со всех сторон, а так же связали одной верёвкой, как рабов, которых собираются продать в шахты. Санию я не видел, зато рядом со мной двигалось то существо, которое включилось в драку сразу после Хины. Острые аквамариновые гребни на руках поблёскивали в редких лучах луны, из-под юбки широкого свободного платья, липшего к маслянистой, местами покрытой чешуёй, коже, виднелись сотни щупалец с присосками, заменявших ноги. Скуластое, лишённое носа лицо с большими, овальными серо-голубыми глазами. Пакля нечёсаных блекло-зелёных волос, похожих на водоросли.

Я с немалым удивлением смотрел на представительницу водного (ну, околоводного) народа сцилл. Эти монстры живут в крупных озёрах, обычно поодиночке и выбираются оттуда только во время брачных игр, чтобы найти пару и отложить икру. Вывод о том, что передо мной женщина я сделал лишь потому, что все остальные присутствующие здесь являлись таковыми, кроме пленных. Сами по себе сциллы не имеют явно видных половых отличий.

Четыре тонкие руки с перепонками между пальцами постоянно совершали движения, будто она пыталась грести, скорее всего, по привычке. Монстр, заметив, что я на неё смотрю, многообещающе улыбнулась, обнажив ряды остреньких зубок, которыми можно с лёгкостью рвать добычу на части и перемалывать кости в муку.

Шли мы прилично. Дважды наша процессия останавливалась, потому что очередной раненный падал по дороге и больше не мог идти. Таких добивали на месте и цепочку пересобрали заново. Амазонки, а судя по всему это было именно легендарное племя девушек-воинов, никуда не торопились, оживлённо ведя беседы на своём языке. Хину я видел вдалеке позади. Навьюченная добычей, драконша и в ус не дула.

Наконец нас привели в деревню. Хижины из дерева, травы и глины облепили толстые стволы деревьев, подобно тле, но большая часть всего располагалась высоко над землёй. Там, прячась в густых кронах, находился настоящий город. Повсюду, несмотря на время суток, горели факелы, ходили люди, а иногда и нелюди. Наше появление вызвало всеобщий ажиотаж — все, от мала до велика, побросали свои дела, встречая воительниц, принёсших добычу.

Я мельком увидел Санию. Она, окружённая стайкой молоденьких девочек, исчезла за дверью одного из домиков. А затем нас провели в самый центр, где стояла здоровенная клетка, окружённая четырьмя жаровнями, в которой меня вместе с остальными и заперли.

Дальнейшее мне напоминало наблюдение за потревоженным муравейником — все сновали туда-сюда, таская дрова, еду, какие-то тюки и ящики. Воздух наполнился ароматом жареного мяса и хмеля. Из ниоткуда появился стол, на котором с каждой секундой возникали новые яства. Но моё внимание привлекло совсем другое. Большая статуя из сена, находившаяся чуть поодаль, а так же плита у её подножия. Уж больно это смахивало на жертвенный алтарь.

На рассвете, когда туман сильно поредел, все приготовления оказались закончены, и началось основное действо.

Во главе стола села статная в пёстром головном уборе женщина с бронзовым, похожим на серп, клинком на поясе и жестокими чертами лица. Впечатление безжалостности ещё усугублялось жёлтыми, звериными глазами, острыми клыками, волчьим хвостом и мехом, торчащими из-под одежды. Цикличный оборотень. Не такая, как Нэгг, встреченный мной у Кэл на Земле Обетованной, она полностью подчинялась фазе луны. В полнолуние эти твари — яростные и очень опасные звери. В новолуние — люди. В остальное время — ни то, ни сё. Жертва, укушенная во время трансформации, тоже станет вервульфом. Я умудрился насчитать ещё четверых подобных ей, пока бездельничал в клетке. Так же тут оказалось полно гномок. Хотя это не так удивительно — в общинах коротышек царит жесточайший патриархат, так что свободолюбивые и инакомыслящие женщины довольно часто изгоняются из родных домов. А вот молоденькая эльфийка вызвала примерно столько же удивления, сколько и сцилла. У эльфов общество устроено невероятно сложно и в их системе социальных рангов боги ногу сломят. Но вот чтобы у них имелось какое-то притеснение женского пола, я никогда не слышал. Как и у всех остроухих, у неё было узкое вытянутое лицо с выпирающими скулами, хрупкое телосложение и шикарные волосы, хоть как-то вытягивающие общую непривлекательность. По людским меркам — дурнушка, по эльфийским — не красавица, но весьма миловидна.

Все девушки, участвовавшие в битве, расселись вокруг стола. Так же привели и Санию — её переодели в откровенный наряд, сплетённый из стеблей травы, цветов и древесной коры. На животе, щеках, плечах и руках намалевали какие-то простенькие узоры, вроде волнистых линий, спиралей и так далее.

Затем из самой крупной наземной хижины показалась пожилая женщина, увешанная различными драгоценностями и необработанными камнями на шнурках и нитках. Она сильно хромала, опираясь на посох, увенчанный птичьими перьями и костями. От неё едва-едва веяло магией. Редкий случай. Обычно, если в ребёнке талант колдуна не развивать, то он сам по себе гаснет годам к двадцати. Она же явно самоучка, но не растеряла дар. Шаманка доковыляла до алтаря и уселась на стул, который для неё несла одна из двух помощниц.

И вот веселье продолжилось.

Нас вывели из клетки — около сорока мужчин, все грязные, окровавленные и усталые и выставили вряд у пиршественного стола.

Оборотниха поднялась со своего "трона", взяла пустой бокал, зачерпнула из бочки, поставленной перед нами, и пошла вдоль шеренги. Понятия не имею, что происходит, но мне это не нравится.

Среди первых стоял тот самый молодой офицер, возглавлявший отряд, перебивший друзей Яна. Стервецу повезло пережить бойню. Парень был бледен, дрожал, как осиновый лист, и держался за бок. Из под пальцев человека сочилась кровь.

Женщина остановилась напротив. Принюхалась, разглядывая его цепкими, проникающими в душу глазами. А затем повернулась к своим соплеменниками и провела пальцем себе по шее.

Его, заскулившего от ужаса, подхватили и утащили к статуе, растянув на алтаре, как перед четвертованием. Шаманка с неохотой поднялась со своего сидения, подошла поближе, отдала посох помощнице и без всяких вспомогательных инструментов погрузила свою голую руку ему в грудь. Парень заорал изо всех сил, но почти сразу затих. Колдунья дёрнула и извлекла дымящееся, ещё бьющееся сердце, которое почти сразу объяло голубоватое пламя, превратившее его в жирный пепел.

После секундного затишья раздалось громогласное ликование. Почти все хлопали в ладоши, кричали, потрясая оружием, и радовались. Хина осталась хладнокровна. Сания спрятала лицо в ладони. А мы — пленники — разом побледнели и судорожно вздохнули.

Затем нам всё же решили объяснить происходящее. Говорила шаманка и говорила на чистейшем всеобщем.

— Он был принесён в жертву великой Бра'кно'трасун! Богине охоты! — если бы не напряжённая ситуация, я бы посмеялся от иронии происходящего. А так лишь сдавленно хмыкнул, посылая проклятья божеству, которое умудряется доставлять мне неприятности, даже находясь на другой стороне мира. — Так как был признан нашей Хай'Енхо недостойным.

— А что будет с достойными? — раздался дерзкий голос кого-то из цыган. Скорее всего, вон того, с лихой косынкой и шрамом над левой бровью. — Если им будут выдирать нечто пониже — то я лучше пойду в первую партию!

Послышались смешки наиболее бесстрашных.

Болтуна заставили сделать шаг вперёд. Оборотниха в три скачка оказалась рядом с ним и наклонилась к самой шее. Казалось ещё секунда и клыки вспорют пульсирующую жилку, выпуская из человека жизнь.

— А ты храбр, — голос женщины был сиплым, простуженным. — И остроумен. И не так уж стар. Возможно, от тебя будет толк.

Они, не моргая, смотрели друг другу в глаза, но цыган выдержал весь взгляд, даже не сбившись с дыхания.

— Хорош-ш-ш-шо, — расплылась в оскале Хай'Енхо (видимо, это нечто вроде вождя). — Но не для тебя.

Сверкнул клинок, выпотрошив человека заживо.

— Тебе стоило приберечь свои слова для кого-нибудь другого! Ты не в моём вкусе!

Когда мертвеца куда-то уволокли, женщина отошла подальше и опустошила бокал. Раздался разочарованный вздох. Видимо, это что-то значило. Затем она тыкнула ещё в десяток человек и их так же без вопросов принесли в жертву. К счастью, цыганом среди них оказался только один. Зато дезертиров теперь не осталось вовсе.

Место вервульвки заняла другая девушка, принявшая от неё пустую чашу. Вновь зачерпнув загадочное содержимое бочки, она походила туда-сюда и остановилась напротив Яна. У меня отчётливо заскрипели зубы. Не хотелось, чтобы парень умер… вот так.

Но вместо того, чтобы приносить его в жертву, она скромно улыбнулась и протянула ему бокал.

Толпа разразилась ликованием.

Парень с подозрением принюхался к предложенному пойлу, но выбора не было — пришлось пить. Амазонка тут же схватила его за руку и повела за собой в сторону домов. Тот плёлся за ней, будто околдованный. Все пленные с недоумением переглянулись, а затем обрадовались. Особенно Стэфан. Я видел, как он напрягся, когда воительница собиралась выбрать его племянника. По-крайней мере пока парень выжил.

Так продолжалось какое-то время. Амазонки передавали чашу, как эстафетную палочку. Кто-то не выбирал никого, выпивая её содержимое самостоятельно, кто-то сначала отправлял людей на алтарь, но затем находил своего достойного. Чаще же всего женщины поступали, подобно первой, после вервульвки. Как выяснилось — отказаться выпить можно, и никто тебя за это убивать не станет. Мне предлагали четырежды, и каждый раз я возвращал сладко пахнущее питьё обратно.

И вот случилось так ожидаемое мною событие — настала очередь Хины. Драконша без всяких колебаний прошла сразу ко мне. Из её рук я, само собой, принял дар и, зажмурившись, за один мах вылил всё себе в глотку. Это походило на берёзовый сок. Слегка терпкий напиток с привкусом трав, черники и алкоголя. Очень приятное сочетание. А так же чуточку магии, которую пришлось немедленно нейтрализовать, дабы не стать безвольной куклой, как остальные. Впрочем, я старательно изобразил полную покорность, когда Хина повела меня в дом.

Пока что удача улыбалась мне, но не стоило полагаться на эту капризную даму дольше, чем следует. Нужно разобраться в происходящем, а при первой же возможности хватать Санию и рвать отсюда когти.

*

Хижина, в которую меня привела драконша, судя по всему, принадлежала ей. Я, было, хотел заговорить, когда дверь(занавесь из высохшей травы) за нами закрылась, но…

— Раздевайся, — деловито бросила Хина, чуть ли не зашвыривая меня в центр единственной комнаты, которая одновременно была и кухней, и гостиной, и спальней. Скудная, плохо сколоченная деревянная мебель, сложенная из кирпичей нехитрая печь и рассохшаяся кровать с на удивление роскошным матрасом. Последний смотрелся как-то дико и выделялся на общем фоне точно молодой студент, по ошибке зашедший в портовый кабак.

Девушка, больше ничего не говоря, сбросила с себя нехитрую одёжку и повернулась ко мне.

— Ааа, эээ, — замялся я, пытаясь понять, что происходит. Вот уж от кого, от кого, а от неё мне никогда не приходило в голову ждать каких-либо домогательств. Драконша была жутким флегматиком и всегда смотрела на мир с философской меланхолией в глазах. Всё, что её интересовало — это битва. Ради неё она жила и дышала. — Хина, кажется, ты воспринимаешь ритуалы своих новых друзей уж слишком серьёзно. Я не под властью того пойла и хочу лишь поскорее слинять отсюда, захватив Санию с собой. У нас нет времени на всякие глупости!

Девушка раздражённо и досадливо цыкнула языком, нервно взмахнув хвостом. А затем подскочила ко мне и принялась стягивать с меня одежду.

— Это ты не понимать! — наконец-то чешуйчатая снизошла до объяснений. — Сюда мочь зайти кто угодно. Если нас увидеть не вместе — быть беда. Сделаем вид, что заняты брачный игры, а я тебе рассказать, что к чему.

Вот так вот. Испортила вас всё-таки жизнь, мэтр Эрик. Точнее даже не жизнь, а одна зловредная рогатая тётка, всё время сводящая каждую беседу к пошлостям.

А Хина — молодец.

Итак, картина маслом — мы вдвоём лежим на жалобно стонущей под нашим весом кровати. Я снизу, девушка сверху — наоборот не получится, крылья и хвост мешают — она прижимается ко мне всем, чем только можно, а у меня не остаётся никакого выбора, кроме как делать вид, что не замечаю этого. Грудь у неё оказалась куда более мягкой, чем кажется с виду, несмотря на чешую, кожа слегка скользкой, как у змеи, но приятно тёплой. Про то, ЧЕМ мы соприкасались ВНИЗУ вообще лучше не вспоминать — сразу в голову нехорошие мысли лезут о том, что неплохо бы было воспользоваться ситуацией. В общем, полный сюр. А главное — ей хоть бы хны. Ещё и елозит, поудобнее устроиться пытается.

— Рассказывай уже, что с вами произошло! — стиснув зубы, попросил я.

— Откуда начать?

— С Бездны, что с вами случилось по ту сторону огня. Мне практически ничего не удалось разглядеть.

— Хорошо, — если бы я её не знал, то решил бы, что ей не терпится переспать. Если бы знал чуть хуже, то предположил, что надо мной в наглую изгаляются. Но мне довелось провести с Хиной прилично времени, и разумом я понимал, что ей просто неудобно так лежать, ибо она старается не оцарапать меня гребнями и наростами, а так же не знает, куда деть руки.

Но, ради милостивых Всеединых, может уже хватит двигаться вверх-вниз по мне!!?

— Когда появился отец демонов, Тия напасть на меня. Я еле успела защититься. Это заметила Пирейне, — девушка несколько поднаторела во всеобщем за время нашей разлуки. — Колдунья что-то сделать с Тией, и та заснуть, а затем толкнула нас в портал, несмотря на то, что мы хотели остаться помочь тебе и Сании.

— Далеко отсюда вас выкинуло из портала?

Девушка задумалась.

— Не очень.

— Сможешь довести до того места?

— Да.

— А где Атрама?

— Хина не знать. Должна быть неподалёку. Её не пустить в деревню…

Дальше она мне рассказа о том, что после того, как они оказались в лесу, Тия пришла в чувство, но немедленно прогнала их. Сказала, чтобы проваливали и о ней не беспокоились, а потом упала в траву и принялась кричать, будто ей было очень больно. Девушки не посмели ослушаться и побрели куда глаза глядят. Часа через четыре они наткнулись на патруль амазонок. Те перепугались, увидев двух монстров, и напали без предупреждения. Если бы не Атрама, то тем женщинам бы не повезло. Но слизень остановила драконшу, ссылаясь на то, что дорогой строго-настрого запрещает убивать людей. Хина послушалась, дав себя схватить, а склизкая скрылась в неизвестном направлении, пообещав быть неподалёку. С тех пор чешуйчатая не видела ни ту, ни другую. Амазонки приютили её, как гостью и могучую воительницу. В их обществе сила значила практически всё. Ну а потом жизнь потекла как-то размеренно и незатейливо. Драконша бродила по деревне, помогала по мере сил, участвовала в ритуалах, которые для неё не имели никакого смысла. Судя по всему, девушку, как до этого случалось, приняли за людоящера. В то нападение на обоз она ввязалась случайно — согласилась, толком не понимая, о чём речь. Честно призналась, что на самом деле они, скорее всего, его сами бы ограбили, точно так же, как и дезертиры. Об идущей войне с демонами слышала и собиралась принять участие, чтобы показать своим сородичам, что она ничуть не хуже чистокровного дракона, но хотела дождаться меня и остальных.

— А как давно вы тут? — я решился задать сий важный вопрос под самый конец. Честно говоря, у меня к этому времени уже глаза на лоб лезли от неловкости ситуации. А ещё, возможно это игра моего воображения, но сама девушка тоже стала потихоньку распаляться. Вроде как вначале она так тяжёло не дышала и была куда менее горячей. Особенно там. Внизу.

— Почти месяц.

Да чтоб этой… эх, нельзя об усопших плохо. Пирейне старалась как могла и пожертвовала своим шансом выбраться из Бездны ради нас.

— Проклятье! Прости, мы…

Прямо у двери задался звук шагов и тихие разговоры. Пришлось пойти на решительные меры, так как направлялись явно к нам — вот уже рука просунулась сквозь занавесь, раздвигая её.

Я, помолившись богам о прощении моей души, схватился за основание хвоста Хины. Девушка от неожиданности выгнулась дугой, расправив крылья и сжав деревянное оголовье кровати до треска. С её губ сорвался блаженный стон, а области паха стало совсем жарко и весьма мокро.

Но посетителей это нисколько не смутило. В хижину вошло четверо — шаманка, две её помощницы и ведомая ими Сания. Представляете, какое выражение приобрело лицо девушки, после того, что она услышала, а тем более увидела. Бездна тут же превратилась в тихое, спокойное местечко, вполне подходящее для того, чтобы туда свалить и не возвращаться. Хина же расслабилась, буквально растёкшись по мне.

— Кончай ломать комедию, маг, — сухим, надтреснутым голосом строгой настоятельницы женского монастыря сказала колдунья. — Возможно, ты считаешь меня полной неумехой, но почуять человека с даром в десяти шагах от себя мне по силам. А так же Ворра рассказала о том, что вы с этой саххди знакомы. А с этой, — она кивнула на раскрасневшуюся от перемешанных в равной пропорции злости и смущения Санию. — Судя по только что увиденному, ещё и делишь ложе. Похоже она у тебя, хе-хе, ревнивая. Вставай, одевайся. У меня к тебе разговор есть.

Я, выскользнув из-под Хины, пребывающей сейчас где-то не в этих краях, нашарил на полу свои штаны и принялся их спешно натягивать. Уж больно мне не нравился взгляд левой помощницы шаманки — невысокой толстушки с лицом, покрытым оспинами — она меня прямо-таки пожирала глазами. Вторая, высокая и худая, словно жердь, старалась копировать свою наставницу во всём, начиная от посоха и заканчивая манерой двигаться. Это выглядело немного забавно.

— О чём пойдёт разговор?

— Об одной услуге, которую ты мог бы оказать мне, а взамен я помогу тебе, — она устало вздохнула, опёршись на посох и обвела взглядом комнату, ища, где бы присесть. Тонкая это увидела и подала ей стоявшую неподалёку табуретку. — Я ведь так понимаю, тебе не очень хочется остаться тут и быть быком-осеменителем, а затем нянкой для многочисленных отпрысков. Хотя, конечно, ребёнок от мага нам бы не помешал. Мне давно пора начать искать себе замену.

Пока она размышляла о пользе дипломированного колдуна в хозяйстве, я успел привести себя в более-менее презентабельный вид. Хина тоже оклемалась, наградила меня недовольным, но заодно и заинтересованным взглядом, но осталась лежать на месте, притворившись неотъемлемой частью интерьера.

— Так, что-то я заболталась. Вернёмся к делу. Меня зовут Эйлин МакКинбли, — знакомая фамилия. МакКинбли — большая и влиятельная семья аристократов, состоящая в родне с королём Ивира. Но, судя по отсутствию рыжины в её наполовину седых волосах и слишком светлой коже, она либо из какой-то дальней ветви, либо незаконнорожденная.

— Магистр третьей степени Эрик Мэйфилд, — я решил опустить своё прозвище. Тёмный маг — узкая специальность и, возможно, ей придёт в голову, что мне не удастся справиться с её просьбой.

— Он врёт! — вмешалась худощавая, тыкнув в меня пальцем. — Слишком молод для магистра!

— Спокойно, Ракель, сколько раз тебе говорить, чтобы ты не делала слишком поспешных выводов, — Эйлин жестом сухощавой руки остудила пыл своей помощницы. — В нашей жизни многое может быть не тем, чем кажется с первого взгляду. Да, есть вероятность, что молодой человек пытается набить себе цену, но это ничего не меняет.

— Мне незачем врать, — ответил я, доставая из-за пазухи серебристую трубку с насечками. — Вот.

— Хе-хе, впечатляет, — сухо, точно шелест бумаги, рассмеялась шаманка, поучительно покачав посохом у носа Ракель. — Ладно, мэтр Эрик, давайте продолжим. Договоримся так: вы выполняете мою просьбу, а я отпускаю тебя с твоими подругами.

— Что надо сделать? — обречённо спросил я, чувствуя себя принцем на белом коне, которого старый король посылает за головой дракона, похитившего принцессу.

— Пустяк, — отмахнулась ведьма. — Какая-то тварь последние несколько недель лазит в наши кладовые и таскает оттуда еду. Не то чтобы меня это сильно беспокоило, подобным должна заниматься Ворра, а не блох на своём волосатом заду гонять, а она и когтем пошевелить не хочет. Но на днях то же существо забралось в мою подсобку, навело там жуткий беспорядок и стащило несколько нужных трав. А мне они необходимы для снадобий от лихорадки. В свободное от сжигания сердец время я — местная целительница. А ещё повивальная бабка, и вообще много кто.

Ясно. Извечный конфликт между разными ветвями власти — каждая обвиняет другую в ничегонеделании. Думаю, эта самая Ворра скажет примерно то же об Эйлин. Хотя с той оборотнихой я бы поостерёгся вести какие-либо беседы.

— Итак, поймай для меня этого воришку и будешь свободен. Идёт?

— А вы уверены, что это не ваши соплеменницы втихую таскают припасы?

Помощницы задохнулись от возмущения, а шаманка вновь рассмеялась.

— Нет, там стояли мои заговоры, если бы одна из них захотела ночью перекусить, я бы это узнала, — покачала головой женщина. — К тому же Кира по моей просьбе подежурила на складах, но ничего не увидела, а пропала вырезка весом больше пятнадцати килограмм. Кто бы это ни делал — он входил и выходил не через дверь.

— И вы думаете, что сегодня оно снова придёт за едой?

— Скорее всего. Почти каждый день что-то пропадает.

Я посмотрел на Санию, но та, фыркнув, отвернулась. Всё ещё дуется. Хина же безразлично пожала плечами, мол, как решишь, так и будет.

А, гори всё синим пламенем — хуже всё равно не станет!

— Да, я посмотрю, что смогу сделать.

— Отличненько, а вот эту миловидную особу я пока подержу у себя, — она указала на единорога. То был пряник, а теперь настало время кнута. — На тот случай, если ты решишь злоупотребить моей добротой и доверием. Мы друг друга поняли?

Я кивнул.

— Кира и Ракель покажут тебе дорогу. Можешь взять и эту саххди, вдруг тебе понадобятся мускулы.

Сказав это, шаманка с явной неохотой поднялась с табурета и покинула хижину, уведя с собой Санию. А её помощницы одарили меня далеко не самыми благодушными взглядами. Даже толстушка.

Ну а я не нашёл ничего лучше, кроме как улыбнуться и произнести:

— Привет, девчонки, меня зовут Эрик. Надеюсь, мы сработаемся!

*

Продовольственный склад, про который говорила Эйлин, оказался вместительной землянкой, расположенной на отшибе деревни. Вела в него одна единственная добротная дверь из черноватой древесины. Внутри всё было отделано досками, просмолено и законопачено войлоком, чтобы не пропускать влагу. Еды тут было немало — мешки с различными крупами, копчёности, солонина, вяленая рыба, головки сыров высотой мне по пояс.

Пройдясь мимо всего этого великолепия, заставляющего мой желудок призывно урчать (боги, когда мне последний раз удавалось нормально перекусить?), я обратил внимание на люк в полу.

— Что там?

— Винный погреб. Ключа от него у нас нет, — ответила Ракель. — Но оттуда нет выхода, да и не пропадало ничего.

— Ясно.

Ну что ж. Значит не будем его трогать.

Я сделал несколько пассов, развесив "паутину", а потом бросил пару нескладных фраз. Заклинания поиска и обнаружения являются обязательными к изучению для любого мага и не принадлежат ни к одной конкретной школе.

После того этого, я показательно потянулся, зевнул и решительно направился к выходу из хранилища.

— Эй, ты куда!? — возмущённо возопила толстушка, раскидывая руки крестом и преграждая мне путь наружу.

— Ваша наставница сказала, что вор приходит после заката, а сейчас уже рассвет, — я кивнул на лучи солнца, пробивающиеся через пару крохотных оконец, расположенных под самым потолком. Слюда весело искрилась всеми оттенками оранжевого и жёлтого. — Поэтому с вашего позволения я отправлюсь к своей подруге и немного посплю. Ночка выдалась не из лёгких.

— Но как же?..

— Слушайте! — усталость брала своё, и становилось всё труднее держать себя в руках. — Я наложил заклинания и если сюда войдёт любой монстр или демон, или вообще одни-боги-знают-что, мне об этом станет известно!

Я отодвинул ошеломлённую моим напором девушку в сторону.

— И вот ещё что. Вы бы не хотели, чтобы я маячил тут поблизости, когда ваши соплеменницы проснуться после гулянки. Они могут всё не так понять. Поэтому позвольте откланяться.

Найти обратную дорогу не составило труда. Хина за время моего отсутствия успела вновь одеться и поприветствовала меня вопросительно поднятой бровью.

— Прости, что так вульгарно поступил с тобой — запаниковал, — виновато сказал я девушке.

Та махнула рукой, мол, забудь, ничего страшного.

— Если ты не против — я посплю у тебя на кровати? — она ответила кивком, который, судя по всему, означал "да". — Разбуди меня на закате, если не проснусь сам.

Пожатие плечами и лёгкая улыбка: "как скажешь".

Я, как подкошенный, рухнул на мягкий матрас и только в этот момент понял, насколько устал. В глаза будто воз песка высыпали, а голова была тяжёлой и гудела словно рассерженный пчелиный улей. Не прошло и минуты, прежде чем моё сознание провалилось в омут глубоко сна.

И я уже не видел, как драконша аккуратно подсела рядом, улыбнулась и провела ладонью по моим волосам. Выражение её лица в этот момент совершенно не соответствовало суровой воительнице, а больше походило молодой девчонке, мечтающей о своём первом поцелуе с мальчиком.

*

Проснуться мне случилось от того, что кто-то тряс меня за плечо. Естественно это оказалась драконша, с убийственно серьёзной миной теребившая мою и без того дышащую наладом рубаху. А ведь только позавчера получил её от махлима. Ладно, Бездна с ними, с тряпками — не на королевский же бал мне идти, в конце концов!

— Уже закат? — просипел я, ощущая жуткую резь в горле. Неужели умудрился простудиться? Этого ещё для полного счастья не хватало.

— Нет, но скоро будет, — посчитав свою работу выполненной, Хина уселась прямо на пол у подножья кровати. — Тебе принести еду.

На столе и вправду лежала краюха хлеба, кусок сала, нож, и стоял глиняный кувшин.

Я и оглянуться не успел, как умял всё это, запивая холодной родниковой водой. Настроение сразу приподнялось.

— Какие-нибудь новости есть?

— Я ходить к Сании. С ней всё в порядке, — лаконично ответила драконша.

— Это радует. Кстати, а что означает то слово, которым тебя называют? Саххди, кажется? — раз уж выдалась свободная минутка можно хоть немного расслабиться.

— Не-человек, — Хина мне сейчас напоминала каменную скульптуру. О том, что девушка жива, свидетельствовали только лениво опускающиеся и поднимающиеся веки с густой щёткой светло-бронзовых, в тон чешуе, ресниц. — Так они называть своих соплеменниц-монстров. Это место походить на дом Калины на Земле Богов.

— В Южное королевство многие бегут, спасаясь от чего бы то ни было. Беды случаются и у нелюдей. Тебе и самой это прекрасно известно.

Девушка моргнула, чуть приспустив крылья.

— Тебе тут нравится? — внезапно для себя спросил я. Кончик хвоста драконши предательски дёрнулся.

— Не знаю, — подумав, ответила она.

— Да брось, скажи правду. Мы, вроде как, не чужие друг другу.

— Мне… мне нравится, что тут на меня не смотреть, как на что-то плохое. Хина помогает — меня хвалят. Хина сражается — меня признают сильным воином. Хина просто жить — ко мне относиться, как к равной. Это совсем отличается от дома.

— Не удивительно, — я усмехнулся, радуясь, что смог расшевелить её. А то если всё время ходить с мордой-кирпичом, то обязательно потом сорвёшься и всем будет только хуже. — Так может, останешься с ними? По-моему, нет в мире более подходящего места, где бы тебя оценили по заслугам.

Она колебалась, обхватив себя руками и вперившись взглядом в пол. А я размышлял над тем, что это — и правда отличная возможность. Мне больше не придётся о ней беспокоиться (да уж, нашлась тут беззащитная барышня, иногда я сам себя удивляю), а она получит дом, о котором всегда мечтала. Дом, где никому не придёт в голову смотреть на неё свысока.

— Нет, — огонь её янтарных глаз теперь был обращён на меня и грозил испепелить на месте. — Хина должна помочь тебе, Эрик. Хина хочет доказать самой себе, что она — не жалкий червь-полукровка! Твоя битва, такая же важная, как и та, в которой участвовали мои деды.

Я заворожено наблюдал, за иллюзорным пламенем, разгорающимся в душе девушки, когда она говорила о войне. Словно только что это была холодная, бесчувственная картина, нарисованная угольком из печи. А теперь она налилась красками и двигалась сама по себе, маня и зазывая за собой.

Да у нашей чешуйчатой подруги прирождённые навыки лидера!

И тут, как всегда в самый неподходящий момент, у меня в голове звякнул невидимый колокольчик. А точнее сразу два, что было, по меньшей мере, странно. Почему "паутинка"-то задёргалась? Притом не порвалась, а именно легонько затрепетала.

Вскочив с места, чем переполошил, немного задремавшую Хину, я бросился к двери. Драконша отставала всего на полшага и даже не потрудилась уточнить причину такой спешки. Её сознание работало так: если кто-то бежит — значит так надо. А причины, это уже дело десятое.

Немногочисленные встреченные нами по пути амазонки сначала удивлялись, а потом хихикали в спину. Судя по всему — у них подобное зрелище случалось и ранее. Ну, действительно, эффект зелья рассеивается, а ты в кровати с какой-то бабой, которая вчера тебе чуть кишки наружу не выпустила.

Ладно, не суть.

Итак, странное в сигнале сработавших заклинаний было следующее: я установил их несколько разных, но одно сплёл исключительно для очистки совести. "Паутина" — моё обнаружение тёмной магии, то бишь, демонов и нежити. И вот уж получить от неё хоть какие-то результаты не входило в мои планы. Тем более, такие странные: любое порождение Бездны порвало бы эфирные нити, так как концентрация тёмной магии в нём необычайна высока. А тут лишь лёгкая вибрация.

Второй колокольчик — самое обычное поле, дающее знать о любых потоках энергии, отклоняющихся от нормы. Проще говоря, его можно использовать как для обнаружения произнесённых неподалёку заклинаний, так и для выявления монстров, ибо у них всегда имеется некий магический фон. На него и был весь расчёт.

Плюс ещё одно мелкое плетение — любой, кого замечают предыдущие два заклинания, помечается магическим маяком, с помощью которого у меня не составит труда пойти по следу существа, если оно решит сбежать.

Мы выбежали на полянку, где находилось хранилище, но ничего интересного не обнаружили — светила луна и звёзды, дул лёгкий ветерок, раскачивающий ветки и нагоняющий облака. В скором времени пойдёт дождь. В этих лесах внезапные ливни — обычное явление. Я помедлил, но спускаться внутрь не стал — фонаря с собой не было, поэтому в тёмном и тесном помещении у противника может оказаться преимущество. Нужно просто дождаться, когда незваный гость вылезет с добычей и поймать его с поличным.

Так, в общем-то, и случилось, буквально спустя пару минут. Дальнее окошко, располагающееся на высоте двух моих ростов, если находиться внутри постройки, открылось и из него стало…

Ну, скажем так, из него начала вытекать некая бесформенная субстанция, похожая на желе нежно-голубого света.

Слизень. Обыкновенный слизень.

Их полно в этих лесах — тут влажно, много мелкого зверья и мало людей. Впрочем, последнее меньше всего смущает этих монстров — людские свалки и отходы такой же источник пропитания для них, как и пойманный на охоте заяц. Бывали случаи, когда эти существа посягали на нажитое непосильным трудом хозяйство, но их быстро от этого отучили факелами и магией. Человечество мирится с живущими у них под боком тварями до тех пор, пока те не причиняют вреда.

А тут вот так вот в наглую стащить копчёную грудинку — это что-то новое. К тому же мне не давала покоя дёрнувшаяся паутинка.

Я сплёл слабенький огненный шар и подошёл к существу, занятому протаскиванием здоровенного куска мяса сквозь крохотное окошко. Оно по какой-то причине его не ело, а держало в отростке, отдалённо напоминающем человеческую руку. Когда этот процесс завершился, глуповатая тварь принялась обдумывать своё следующее действие. По умственному развитию она сильно уступала Атраме.

Ну а затем монстр всё-таки меня заметил. Застыл, мелко вибрируя, а потом медленно двинулся в мою сторону. Я предупреждающе поднял руку с горящим лепестком пламени, готовым превратиться пожар. Существо ещё сильнее замедлило темп своего продвижение и остановилось, только когда между нами осталось два шага свободного пространства. Теперь оно походило на каплю воды с торчащим из него куском мяса. А потом внезапно взвилось в водовороте из самого себя.

Не знаю, что меня в этот момент остановило от того, чтобы активировать заклинание. Наверно шестое чувство, говорящее о том, что монстр не представляет угрозы.

А в следующую секунду я обрадовался тому, что не сорвался.

— Атрама? — не сдерживая улыбку, спросил я, вглядываясь в знакомую женскую фигуру.

Слизень молчал, тихонько булькая в ответ. Ко мне подошла Хина, а существо опять застыло, будто что-то вспоминая.

— Не Атрама, — нахмурившись, произнесла мои мысли вслух драконша.

— Но без неё тут не обошлось. Думаю, оно знает, где наша склизкая.

— Угу.

Лже-Атраме потребовалась целая вечность, чтобы действовать дальше. Но вот, наконец, она перестала корчить из себя статую, поманила нас рукой и двинулась в лес.

Мы с Хиной переглянулись, пожали плечами и последовали за ней.

*

Лже-Атрама завёла нас в густую рощу, где не было ни кустарника, ни высокой травы, лишь огромные белые деревья, растущие неподалёку друг от друга. Их густые кроны с листьями, светящимися в темноте, переплетались между собой, не пропуская начавший накрапывать мелкий дождик. И тут повсюду были слизни. Десятки, может даже сотни их. Некоторые бесцельно блуждали из стороны в сторону по земле, то и дело сливаясь воедино, а затем разлепляясь, но большинство всё же бездействовало — они спали. Мне это чем-то напомнило стихийно поднятых зомби. Правда, при виде свеженького мясца последние приободрились бы куда сильнее. А эти нас тупо игнорировали, что не могло не радовать.

В самом центре росло самое больше дерево и под ном монстров оказалось больше всего.

Слизень, выступавший нашим проводником, положил мясо, которое до сих пор нёс с собой, на землю и исчез, затерявшись в толпе.

— Эээ, а что теперь? — после минуты ожидания, тупо спросил я, обращаясь непонятно к кому. — Есть тут кто-нибудь… сознательный?

И именно в этот момент застывшее море всколыхнулось. Охнуло, словно огромный кит и принялось стекаться. Потоки слизи поползли со всех направлений, собираясь в одну единственную точку где-то между ветвей дерева.

— Дорогой!? — раздался знакомый радостный голос откуда-то сверху. — Не может быть! Я не сплю!? Дорогой, это ты!?

— Да, Атрама, это я. И со мной Хина. А теперь кончай играть в прятки и спускайся сюда, — Слава богам, всё обошлось, а то у меня на душе уже начали скрести кошки. События приобретали дурной оборот — такое количество монстров нас раскатало бы в лепёшку и даже мокрого места не оставило бы. Но теперь всё будет хорошо. Атрама не даст в обиду своих друзей. Никогда.

— Сейчас, подождите минутку! О, Атарма так рада! Дорогой не забыл обо мне!!!

— О тебе, пожалуй, забудешь, — усмехнувшись, пробубнил я.

Наконец реки слизи прекратили течь, и тут же девушка спустилась к нам. У неё по каким-то причинам поменялся образ. При первой нашей встрече, это была маленькая девочка. Потом, после столкновения с Гневом, женщина лет тридцати. Теперь она взяла нечто посередине — моя ровесница, может чуть моложе. Два прозрачных хвоста, большие глаза, маленький носик и подбородок, небольшого роста. Этакая вечная озорная малышка, таскающая с собой любимую куклу. Не хватало только рыжих волос и конопушек.

Она обняла нас обоих по очереди, а потом не удержалась и расплакалась от переполнявших её эмоций. Ну, прямо как в старые добрые времена. Да ещё и эти желтовато-малиновые слёзы…

*

Следующие пятнадцать минут можно не упоминать — все радовались встрече и воссоединению (девяносто процентов восторгов и ликования, а так же все пролитые слёзы принадлежали слизню, само собой). Но потом пришлось закончить эту идиллию и вернуться в бренный мир. А то дождь уже перешёл из моросящей пакости в "почти ливень". Под сенью светящихся деревьев это нас не сильно тревожило (ну хорошо — меня, что Атраме, что Хине, льющаяся с неба вода была нипочём) но стоит из-под неё выйти…

— Слушай, а что у тебя тут вообще происходит? Куда делась эта толпа? И зачем воровать еду? — эти вопросы уже давно крутились в моей голове.

Склизкая немедленно прекратила реветь в три ручья и на глазах посерьёзнела настолько, насколько ей это позволяло новое лицо.

— Ааа, ну… — она растерялась, не зная, на что отвечать первым.

— Хорошо, давай по порядку: почему тут было так много твоих сородичей и куда они делись?

Девушка улыбнулась и благодарно кивнула.

— Теперь они со мной.

Лаконично, но для меня хватило и этого. Слизень, когда он один — медлительное, ленивое и туповатое существо, спящее сутки напролёт в какой-нибудь щели или отдушине. Однако изредка случается так, что появляются "гениальные особи". Они, чаще всего, если и ведут себя по-другому, то практически незаметно. Но в совсем уж единичных случаях, разок на сто-двести лет, такой слизень получается чуть более агрессивным или сообразительным, чем должен быть. И вот к такому "лидеру" сползаются остальные, становясь чем-то большим, чем они были сами по себе.

Получается король слизней или, в нашем случае, королева.

А Атрама им может многое предложить. А точнее — вечный покой и сон. Магии в её ядре с лихвой хватит на всех слизней нашего мира. Поэтому все местные сородичи склизкой стянулись к ней.

Обычно подобные колонии выжигаются магией и горючей смесью. Но я уверен, что девушка справиться с подобной ответственностью — её интеллект и сила воли самую малость уступают человеческому.

— Понятно, а зачем тебе мясо? Твоих подчинённых не нужно кормить — они питаются от твоего сердца, ты тоже вряд ли настолько соскучилась по человеческой пище, что решилась на кражу. Так зачем?

— Атрама заботиться о Тие! — гордо призналась склизкая, выпятив грудь, которой, по сути, не было. Два крохотных бугорка, скрытых имитацией обтягивающей кожаной жилетки.

— Тие!? Ты знаешь где она?

— Да.

— С ней всё в порядке?

Слизень замялась, подбирая ответ.

— Тия больше не такая, какой была. Она злая. Всё время ревёт и пытается напасть на Атраму, когда та приходит её кормить, — в голосе девушки послышалась неподдельная обида.

Данное известие тоже не сильно меня удивило. Подобного я ожидал, и мы с суккубой заранее подготовились к самому неудачному стечению обстоятельств.

— Отведи меня к ней.

— Дорогой, ты сможешь ей помочь? — жалобно спросила слизень.

— Конечно! Думаешь, я брошу эту вредину на произвол судьбы? Скорее, показывай дорогу, нам стоит управиться до рассвета.

На этой приподнятой ноте мы отправились куда-то дальше вглубь леса, ведомые вновь приобретённой соратницей.

*

Проклятый ливень разыгрался не на шутку, стегая в лицо тугими струями воды. Небосвод озаряли росчерки молний, а гром гремел, как барабанная дробь военного марша. Не самая лучшая погодка для того, чтобы скитаться между ёлок. Как назло, тут не было крупных деревьев и всё заросло дикой малиной, боярышником, барбарисом и сиренью. Пришлось доставать клинок и прорубать себе дорогу, слушая мерзкое хлюпанье под ногами. Как бы в болото такими темпами не угодить. С Атрамы станется забыть сказать, что их выбросило посреди трясины.

Но кошмар грибника закончился довольно внезапно — мы выбрели на относительно сухое место с огромной гнилой корягой, покрытой толстым ковром моха.

Чёрный силуэт вынырнул из дырки сверху, сверкнул багровым росчерком глаз-угольков и бросился на меня. Хина дёрнулась, чтобы прикрыть меня от падающего кулака, но я остановил её жестом. Демоница с донельзя разочарованным выражением на бледном лице пролетела мимо, прокатившись по земле. Не сломленная первой неудачей, она вскочила на ноги и прорычала какие-то слова, нарисовав в воздухе несколько символов.

Вокруг меня закружились багровые мухи, сначала несколько, но потом их собрался целый рой. Я отмахнулся от магических насекомых, будто те были обычными комарами и они рассыпались быстро гаснущими в воздухе искорками.

— Довольно, демон, тебе меня не тронуть! — улыбаясь, будто встретил родную бабушку, сказал я, силясь перекричать завывания ветра и раскаты грома.

— Мерзкий человечишка! — ой, надеюсь у самой Тии голос не будет таким гадким и скрежетающим. — Я вырву твоё сердце через рот, а затем скормлю тебе его по кусочкам!

— Сильно сомневаюсь в этом… — едко ухмыльнувшись, съязвил я. — Ты сейчас и мухи не обидишь. Поэтому Атраме приходится таскать тебе еду.

— Ххххшаааа, — корча рожи и брызгая слюной, зашипела тварь. Пожалуй, хватит над ней издеваться.

— Когда я заключал пакт со своей подругой, то добавил в основу заклинания парочку побочных плетений, — говоря это, я не торопясь складывал пальцовки. Сначала суккубу опутали чёрные лозы, выросшие из-под земли. Затем на её коже проступили ярко-малиновые символы и фигуры. — С согласия самой Тии, разумеется. Оба срабатывали, при разрушении основного пакта, то есть если наша доблестная баронесса всё-таки полностью превратиться в демона. Первое плетение не давало ей, то бишь тебе, покинуть место трансформации, второе — навредить любому животному или человеку. Я, конечно, не рассчитывал, что задержусь на целый месяц… Ну а теперь, позволь с тобой попрощаться…

— Агггррххх, жалкие смертные!!!

— Да-да, убьёшь, задушишь, скормишь всё что сможешь всем, кому сможешь. Знаем, слышали подобные песенки. Тия, как твой хозяин, приказываю тебе вернуть свою человеческую память!

Суккуба резко заткнулась, перестав вопить на одной ноте и ничком рухнула в мокрый мох. Я вздохнул, убирая со лба прилипшие волосы.

— Хватит уже спящей прикидываться. Вставай, у нас времени в обрез.

— Уууугх, — простонала в ответ женщина, хватаясь за голову и приподнимаясь на локте. — Такое чувство, будто меня кто-то долго пинал железными сапогами.

— Да я только разок и то по коленке, — рассмеялся я, подскакивая к демонице и помогая ей встать. Она ткнула пальцем мне в бок, слабо улыбнувшись.

Женщина изменилась. Стала ниже на голову, волосы выпрямились и почернели до цвета угля, кожа потеряла бронзовый загар, шерсть тоже пропала. Теперь она куда больше походила на человека, если исключить всё ту же плётку хвоста и четыре мелких рога, еле-еле пробивающихся сквозь кожу. Ах да, теперь у неё имелись нетопыриные крылья за спиной, сложенные в аккуратные валики. Насколько мне известно — женщина должна уметь на них летать. Судя по всему, сейчас Тия — обычный суккуб. То ли лекарство застопорило её трансформацию в лилима, то ли её новая форма настолько похожа на книжное представление демонов похоти. По ходу дела разберёмся.

Раньше без одежды она не выглядела голой, а теперь… кхм. Кстати, грудь уменьшилась раза в два, зато бёдра без шерсти стали КУДА более изящными и упругими. Короче, меня всё устраивало. Настолько, что в штанах сразу стало тесно.

— Идти сможешь? Или Хине понести тебя?

Демонесса бросила косой взгляд на приветливо улыбнувшуюся драконшу.

— Звучит заманчиво, но я как-нибудь сама.

Чешуйчатая безразлично пожала плечами, мол, наше дело предложить…

— К слову, а где Сания? И у меня такое ощущение, будто я здесь кукую уже какое-то время.

Я тяжело вздохнул, поджав нижнюю губу. А суккуба сверлила меня недоверчивым взглядом.

— Сейчас всё расскажу, но давайте выдвигаться, а не то ситуация несколько усложнится!

На лице у Тии прямо-таки написано было: "Ну куда уж дальше-то?". Придётся её сильно удивить. Таких глубоких задниц белый свет ещё не видывал, а нам на это зрелище не только любоваться, но и выпутываться из него.

*

— Архг, Бездна меня побери, — в очередной раз запнувшись о корень прорычала Тия. При этом у неё инстинктивно раскрылись крылья, которыми удобнее балансировать, но женщина к ним не привыкла, зацепилась за куст и всё-таки упала. — Да ***! Это тело — кусок бесполезного ***!

— Успокойся, ты просто не привыкла к тому, что больше не видишь ночью, как днём, — мне ничего не оставалось, кроме как попытался успокоить кипящую, точно раскалённый котелок, женщину. Но, похоже, только подлил масла в огонь. Она заскрежетала зубами и издала гортанное "гррр", поднимаясь с мокрой земли. Дождь перестал лить, как из ведра, но прекращаться до конца не собирался. Хотя к этому моменту я уже продрог до костей и вымок до нитки.

— Ага, а ещё стала ниже на голову, — чуть успокоившись, пробурчала в ответ суккуба, морщась от натуги. Ей стоило большого труда вновь сложить крылья в былое состояние. — Копыта пропали и грудь уменьшилась. Это всё не способствует улучшению равновесия! Боги свидетели — никогда не думала, что буду скучать по своим копытам!

А я вот не буду. Количество моих синяков теперь уменьшится раза в два, а то и в три.

Весь путь до деревни женщина не унималась и жаловалась буквально на всё. Нам оставалось только стоически терпеть. Хотя скорее только мне. Атрама весело булькала себе под нос какие-то мелодии, радуясь воссоединению, как ребёнок, которому купили здоровенный пряник. А Хина могла выслушивать нытьё сразу сотни Тий и по-прежнему сохранять вежливо-отстранённую полуулыбку на лице. Завидую её ментальной закалке.

— Так, стоять! — скомандовал я, когда мы вышли на знакомую прогалину, находящуюся в десяти минутах ходьбы от жилища амазонок. — Дальше вместе с демоном и слизнем нам путь заказан.

— Я могла бы наложить на нас личину, — удивилась суккуба.

— А как мне объяснить, что ушёл я с одной Хиной, а по возвращению количество моих спутниц увеличилось втрое? Или в этом лесу красивые девушки на деревьях растут?

Атрама разомлела, радуясь комплименту, а Тия фыркнула под нос, бросив: "подхалим". Но как бы она не старалась это скрыть — небольшая лесть пришлась ей по нраву.

— Хина, сходи, найди Эйлин и скажи, что её задание выполнено.

Драконша серьёзно кивнула и удалилась, скрывшись в темноте, царившей под кронами деревьев. А мы устроились на корнях, ожидая её возвращения.

— Значит, вас выбросило в пустыню? — спустя какое-то время разорвала повисшую тишину Тия. — Тяжело, наверно, пришлось.

— Не хуже, чем вам. Я так рад, что с вами ничего не случилось.

Женщина усмехнулась, разглядывая себя.

— Молодец, что смог защитить девочку. Иначе бы я тебя и на том свете достала!

— Ни капли в этом не сомневаюсь.

Мы рассмеялись, а затем демоница поднялась со своего места, подошла ко мне и присела рядом, обняв за талию и положив подбородок на плечо, обжигая моё ухо своим дыханием.

— Целый месяц порождение тёмных братьев хозяйствовало в моём теле. От одной этой мысли у меня начинаются рвотные позывы…

— Тогда смотри вон туда, пожалуйста.

— Ха-ха, остряк, это была метафора. Но теперь я вернулась. И пусть в голове звенят церковные колокола, кости ломит, как у столетней старухи, и кожу будто наждачной бумагой натёрли, но мне ещё никогда не было так хорошо! Вновь пребывать в сознании, а не в вязкой жиже бесконечных кошмаров и сводящего с ума беспамятства — это потрясающе. Но есть одна вещь, которую мне очень хочется сделать, чтобы почувствовать себя до конца живой…

Её пальцы пробежались по моей щеке, миновали шею и принялись расстёгивать рубаху.

— Я хочу тебя…

Я не выдержал и мы с ней слились жарком поцелуе, обнимая друг друга, будто боясь потерять. Меня словно околдовали, потому что опомниться мне удалось, только когда сбоку раздалось тактичное покашливание. Мои руки в этот момент сжимали грудь суккубы, а та, в свою очередь, собиралась стянуть с меня штаны. Атрама, наблюдавшая издалека за всем этим с живейшим интересом, булькнула от разочарования, что ей не дали досмотреть интереснейшее, с её точки зрение, представление.

По центру полянки стояла Сания, на ней боком ехала Эйлин, а чуть сзади шли Хина и Ракель. Драконша явно ворвалась к шаманке, когда та спала, так как на ней имелась только ночная рубаха. Левая нога колдуньи оказалась жутко изуродована, будто её пытался откусить дикий зверь.

— Это сделали люди, маг, — недовольно сказала женщина.

Мне нечего было ответить, поэтому я просто отвёл глаза.

— Вижу, у тебя занятные подруги, — хмыкнула она, смеряя взглядом демоницу, а за ней и слизня. — Ну да это не моё дело. Вы точно поймали вора?

— Атрама, извинись перед ней, — попросил я склизкую. И та, к пущему удивлению колдуньи, прилежно подошла поближе, почтительно поклонилась и вежливо попросила прощения. — Умничка. Кстати, а зачем тот твой эээ… та твоя подчинённая забралась в склад с травами?

— Ошиблась. Атрама — умная, они — глупые.

— Мда. Ну что ж, всё хорошо, что хорошо кончается. Мы свободны?

— Да, конечно. Спасибо, девочка, что довезла. И за те зелья тоже.

— Не за что, — кивнула единорог, помогая шаманке спуститься на землю. Её тут же подхватила под руку Ракель. — Не знаю, какова цель вашего путешествия, но не сомневаюсь, что, раз Бра'кно'трасун пришла ко мне и сказала, что вас лучше отпустить, то это нечто важное.

Моя челюсть отвисла от услышанного только что. Вот уж от кого я ожидал помощи в самую последнюю очередь. Наверно бог во время своей очередной охоты упал и ударился головой. Других причин для столь разительной перемены мне не найти. Или так, или женщина уже не совсем дружит со своей головой.

— Всё, идите, а не то патрули…

И именно в этот момент темнота вокруг породила из себя несколько дюжин силуэтов с копьями. У меня тут же появилось сильнейшее ощущение дежавю.

— Так-так-так, Эйлин, — громко сказала оборотниха, показываясь из-за спин амазонок. Нас окружили плотным кольцом. Хина, Тия и Атрама вопросительно глянули на меня, но я отрицательно помотал головой. Без крайней на то нужды устраивать резню не хотелось бы. — С чего это ты решила, что вправе распоряжаться моей добычей?

— Погоди, Ворра, со мной говорила сама…

— Я слышала! Можешь не вешать мне лапшу на уши! — рыкнула на неё Хай'Енхо. — Ты предала наши обычаи! Надо ли тебе напоминать, какова расплата за подобное!? Смерть, безмозглая колдунья, смерть! И твоих шлюх я отправлю во тьму вместе с тобой!! А вас…

В её жёлтых глазах неистовствовал огонь ярости. Когти скрежетали по рукояти клинка.

— Тебя, парень, я убивать не стану. Понадобится замена нашей шаманке, с которой я лично спущу шкуру! Сначала подержу на воде и хлебе, пока ты не станешь шёлковым, а потом отправлю наверх к другим… самцам, — она клыкасто усмехнулась. — И твою девку тоже, пожалуй, оставлю. Хорошие целители нынче редкость…

Ворра продолжала говорить, расписывая то, что собирается сделать с Хиной, Тией и Атрамой, а я незаметно, бочком, приблизился к Эйлин.

— Мы можем это как-нибудь разрешить, не прибегая к насилию?

Та поглядела на меня, почесала подбородок, но потом её лицо просветлело.

— Да, есть вариант. Твоя подруга сильна?

— Какая из? — деловито уточнил я, хотя в этом не было необходимости. Они все — крепкие орешки.

— Которая с чешуёй. Людоящер.

— Да. Очень.

— Тогда она, как наша соплеменница, может вызвать Ворру на бой за право носить титул Хай'Енхо, — вполне стандартный обычай для подобных племён. — Но это будет схватка один на один. Возможно, вам стоит пробовать прорваться сейчас, пока вас много. Кто-нибудь, да уйдёт.

— А как же ты с твоими помощницами!?

Женщина опустила глаза.

— Я-то ладно. А вот девочек жалко.

Нет, это не вариант. Нужно всё решить малой кровью. Я метнулся к Хине, игнорируя острые копья, грозящие вспороть мне шею, и принялся шептать на ухо девушке то, что она должна сделать. Та выслушала инструкции, не меняя выражения лица.

А затем сделала шаг вперёд и, глядя оборотнихе прямо в глаза произнесла:

— Я вызывать тебя на поединок за звание Хай'Енхо!

*

Ворра, услышав вызов, разом перестала орать и сыпать угрозами, брызгая слюной. Помолчав несколько секунд, женщина кивнула и отдала все необходимые распоряжения, многообещающе сверкнув на прощание глазами.

Было решено, что битва состоится в полдень. Я ожидал, что на время ожидания нас запрут в уже знакомой мне клетке, но вместо этого нам предоставили один из трёх больших домов и даже охрану у входа не выставили. Впрочем, сбегать мы и не собирались. Стоило нашей компании пересечь порог и попасть в просторную, почти пустую комнату, как все сразу разбрелись по своим делам. Тия, разжившись то ли ковром, то ли гобеленом, замоталась в него по уши и мгновенно уснула. Сания устроилась в дальнем уголке с Эйлин и её помощницами, обсуждая какие-то свои дела. Похоже, единорог успела сдружиться с шаманкой. Хина, не выказывая никакой нервозности, старалась держаться подле меня, как и Атрама. Слизень, кажется, не до конца разобралась в происходящем, ожидая, пока ей всё объяснят или произойдёт нечто, требующее её непосредственного участия.

А я не знал, чем бы заняться. Спать не хотелось. Вмешиваться в беседу среброволосой и колдуньи тоже, хотя было до ужаса интересно, о чём они там говорят. Поэтому пришлось занимать свою голову всякими мелкими делами, которые обычно постоянно откладываются на потом — сортировка сумки, подготовка новых амулетов. Хотя, чтобы вплотную заняться последним, мне нужны материалы, магические верстаки и, желательно, коллега-чарописец под боком. Но всё же кое-какие предметы первой необходимости (вроде камешка с запечатанным в нём огненным шаром) у меня получилось сварганить и при имеющихся ресурсах.

А потом к нам подошла Эйлин.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, маг. В рукаве у Ворры не только нечеловеческие сила и проворство. Она коварна и необычайно жестока. Как по мне, ей бы куда больше подошёл образ гадюки, затаившейся под камнем, чем благородного волка, — произнесла женщина, опускаясь напротив меня на пол.

— Я верю в то, что Хина сможет её одолеть, — мой ответ последовал без колебаний. — В любом случае, устраивать там резню и губить десятки невинных жизней — это не в моём стиле. Люди и монстры — не мои враги.

— А кто твои враги, парень? — вопрос был наполовину риторическим. Наверняка шаманка догадывалась о моей специализации.

— Порождения тёмных братьев. Каждая тварь, выбравшаяся из Бездны благодаря предательству тех, кого мне когда-то доводилось называть коллегами.

— Тёмный маг?

— Позвольте ещё раз представиться — Эрик Мэйфилд по прозвищу Ворон. В прошлый раз я утаил от вас это, за что приношу свои извинения, — мне не очень хотелось сейчас обсуждать подобные темы. Измена братьев по профессии сильно задела меня, ведь ранее считалось, что воспитанники нашей кафедры никогда не перейдут на сторону врага. Нас с самого поступления натаскивали на порождений Тимиса и Азиериса, точно гончих псов.

А в итоге что?

Стоило кому-то поманить пальцем и в нашей, казалось бы, верной стае оказались десятки вшивых шакалов, готовых продать родных матерей ради наживы. Надеюсь, мне удастся ещё раз встретиться лицом к лицу с Вальдом и его ручной тварью. Тогда их точно будет ждать путь в один конец — прямиком в Бездну.

— Тогда присутствие вон той особы среди твоих друзей становится ещё более занятным, — хмыкнула Эйлин, кивая на дрыхнущую демоницу.

— Тия — особый случай. Это долгая история, к тому же в ней до сих пор полно пробелов, — я покачал головой.

— Да уж, не сомневаюсь. На обычного демона она явно не похожа, — невесёлая усмешка. — Чувствуешь себя преданным, маг?

Я нахмурился, в душе ругая себя за то, что не смог сохранить маску хладнокровия. Эта женщина читала меня, как открытую книгу. Впрочем, в последнее время на моём пути частенько попадаются весьма проницательные люди и нелюди. Тия, мэтр Алистен, Калина, отец Тали, Пирейне, махлим Мади, а теперь вот незнамо откуда взявшаяся посреди дикого леса женщина, с манерами строгой учительницы и нераскрытым колдовским даром. Такое ощущение, что кто-то подкидывает мне тех, кто способен рассмотреть в моей душе то, чего я сам, обуреваемый сиюминутными эмоциями и страстями, увидеть не в состоянии.

— Не надо выглядеть таким поражённым. Мне доводилось испытывать подобное, — устремив свой взгляд куда-то вдаль, пояснила Эйлин. — Когда я была маленькой девочкой и жила в небольшом городе на границе Багровых Земель, проходящий мимо моего дома маг почуял мой дар. Но родители отказались отдавать меня учиться колдовству, так как сами являлись ярыми сторонниками Церкви. Они, как и многие подобные, считали, что чудеса должны исходить исключительно от Всеединых. А люди, которые пытаются уподобиться богам должны покаяться и отказаться от своих еретических умений. Их совершенно не смущало то, что сами они жили за счёт трудов твоих коллег. Магия давно стала частью нашего привычного мира, так что если её уничтожить — то мы вернёмся в эпоху до явления Шестерых из глубин Гиблых Песков. И вот беда — их собственная дочь носит в себя проклятый дар. Как только мне исполнилось десять — меня отправили в женский монастырь в надежде, что посты и молитвы выжгут скверну из моей души. Но этого не случилось. Дар не потух. А время шло. Прилежным служением и смирением я, сама того не хотя, взбиралась по служебной лестнице вверх. И в итоге меня отправили вести богословие в одном из университетов Аркеополя. Большой город привёл меня в восторг, я думала, что вырвалась из плена своего бытия. Но куда там!? Мой дар учуяли одновременно и Еретики и Конклав. Первые решили, что твои соратники заслали шпиона, который должен смущать молодые умы и не давать им встать на праведный путь. Вторые обвиняли Церковь в том, что те отступились от своих собственных постулатов и тренируют своих собственных колдунов. Звучит как совершенный бред, не правда ли? Магам и клирикам лишь нужен был повод, чтобы вцепиться друг другу в глотки в очередной, стотысячный раз. Меня никто ни о чём спрашивать не стал. Я даже опомниться не успела, как оказалась в подвалах Еретиков, а Конклав, разумеется, и пальцем не пошевелил, чтобы хоть как-то помочь тому, кто не является их членом. Там-то со мной это и сделали, — она кивнула на ногу. — Это была чисто формальная пытка — меня ни о чём не спрашивали. Сказали — наказать и избавиться, ну а они рады стараться. Изуродовали, благо, что не изнасиловали, вывезли подальше, где никто искать не станет и выбросили в канаву на обочине. Помню, как ползла куда-то, боясь, что вернутся и добьют. А затем на меня наткнулись амазонки. Кое-как выходили, а их тогдашняя шаманка почуяла во мне дар. Так я обрела место, где хоть кому-то нужна. И ни капли не жалею. Весь остальной мир отказался от меня. Можно сказать, принося жертвы нашему богу, я понемногу отплачиваю всем тем, кто когда-то на меня наплевал. Как видишь маг, мне не понаслышке известно, что такое предательство.

Я не нашёл ничего лучше, кроме как кивнуть. Эйлин не повезло попасть меж двух исполинских жерновов, которым наплевать на зёрна, которые они перемалывают. Сколько таких жертв, истории коих мир никогда не узнает? Тысячи? Да наверняка больше. На открытой войне хотя бы понятно — кто твой враг. Ты его видишь и можешь убить до того, как он проделает то же с тобой. Герои навсегда остаются в легендах. Подлецы и трусы канут в Лету. А в незримых шахматных партиях сильных мира сего жертвуемым пешкам редко дают право голоса. Их убирают с доски и ставят взамен потраченных новые фигуры.

Такова реальность.

Но сейчас в кои-то веки настало время перемен. Именно такая война, где речь идёт не о куске земель или вообще чести мелкого вельможи, а где решается судьба всего живого в этом мире, может сломать былые устои и привести к чему-то более светлому. Нужно только сжать зубы и сражаться до последней капли крови. Надеюсь, что многие это поймут, как и я.

За окнами раздались взволнованные голоса и шаги десятков ног. Тия немедленно проснулась, а Хина, слушавшая вместе со мной монолог Эйлин, поднялась на ноги.

— Похоже, время пришло.

*

Посмотреть на битву, похоже, пришла вся деревня. Я насчитал не меньше сотни человек. За утро амазонки успели наскоро сколотить там нечто вроде трибуны, а предполагаемое место поединка посыпали песком, а ещё окружили столбиками с кольцами наверху. Их назначение прояснилось чуть позже. Нас подвели к одной из двух жаровен, горящих рядом со статуей Бра'кно'трасуна, которого тут почему-то считали женщиной. Напротив другой остановилась Ворра со своими приспешницами. Возникла какая-то заминка — вервульфке что-то шептали на ухо, а она всё время резко огрызалась. А Эйлин, глядя на это, издевательски улыбалась, зля оборотниху ещё больше. В конце концов, ей пришлось признать своё поражение и подойти к нам.

Но не успела она заговорить, как шаманка примирительно подняла руки.

— Можешь не уговаривать, я проведу ритуал. Ведь больше некому. Бесить тебя, конечно, забавно, но если ты в отместку покусаешь наших соплеменниц, мне потом придётся неделями их выхаживать и вытягивать яд из ран.

Не знаю, продолжилась ли беседа, потому что я подошёл к Хине.

— Слушай меня внимательно, — девушка чуть повела головой, оказавшись ко мне в пол оборота, и слегка кивнула. — Оборотни — опасные твари. Лично с ними мне не приходилось иметь дело, но в книгах информации предостаточно. Во-первых, в плане физической силы она всё же слабее тебя, но разница не настолько огромна, как с обычным человеком. Её скорость и реакция так же превосходят даже самых лучших бойцов. Но самое важно — слюна оборотня смертельно ядовита. Он причиняет боль, вызывает конвульсии, а в больших дозах — убивает. Если у неё получится пробить твою чешую, то тебе придётся смотреть, чтобы она не добралась до полученных ран. Рекомендую взять тебе хоть какое-нибудь оружие, чтобы держать её на расстоянии.

Выслушав меня, Хина отвернулась, так ничего и не сказав. А потом начался ритуал, предшествующий самому бою.

Эйлин воздела руки к небу, выкрикивая слова на незнакомом языке — скорее всего обращение к богу. Пламя в жаровнях поменяло цвет с оранжевого на синее.

— Бра'кно'трасун наблюдает за нами! Поединок выиграет достойнейший! Она иного она не допустит! — торжественно прокричала шаманка на всеобщем. — Сражение закончится…

— Смертью, — мстительно прорычала Ворра, проведя рукой по лезвию клинка.

— Как будет угодно Хай'Енхо. Вы можете выбрать любое оружие, какое пожелаете, — колдунья махнула рукой на несколько столов, усыпанных всяким железом. Даже гномьи боевые молоты и эльфийские иглы-рапиры имелись. Но ни одна из соперниц даже не поглядела в ту сторону. У оборотнихи был её клинок, чем-то похожий на не до конца разогнутый серп, драконша осталась безоружна. — А теперь пройдите за мной.

Женщина, к моему несказанному удивлению, зачерпнула из жаровни пригоршню всё ещё горящих углей и поплелась на поле схватки. Дойдя до его середины, она развеяла пепел по ветру.

— Земля благословлена! Теперь взгляд Бра'кно'трасун на вас. Не посрамите свою честь!

Противницы стояли шагах в десяти друг от друга, но не дёрнулись, пока Эйлин не покинула круг. А как только её нога ступила за его пределы, Кира и Ракель подхватили толстый канат, на котором висели бумажки с какими-то надписями, и потащили его сквозь кольца в палках, очерчивающих арену.

— Да начнётся бой! — провозгласила колдунья, стоило девчонкам закончить, а затем упала на колени перед статуей и принялась бормотать молитвы. Её помощницы заняли свои места подле своей учительницы.

А поединок, тем временем, совершенно внезапно взял резвый старт.

Нападала Ворра, выхватив из-за пояса свой клинок и рванувшись прямо на драконшу. По лицу чешуйчатой совершенно невозможно было прочитать, ожидала она такой поворот событий, или нет. Бронза тускло свернула в свете полуденного солнца и со скрежетом встретилась с костяными наростами на запястье Хины. Оборотниха по инерции пробежала дальше, ловко ускользнула от контратаки — рука её соперницы зачерпнула лишь воздух.

На вервульфке не было никаких доспехов, только лёгкая куртка и штаны из дублёной кожи с мехом (возможно, её собственным), поэтому если она пропустит хотя бы один удар, то поединок для неё сразу кончится. Но вся проблема в том, чтобы нанести его — Ворра заметно выигрывала у Хины в скорости. Мохнатая принялась танцевать вокруг своей противницы, изредка нанося скользящие удары, которые драконша либо парировала, либо напрочь игнорировала — чешуя защищала не хуже стали. Но и достать её у девушки не получалось, все удары приходились туда, где оборотниха была всего мгновение назад. Правда один раз она всё-таки попала, краешком кулака зацепив правое плечо.

Женщину, как пушинку, отбросило на несколько футов назад, заставив прокатиться по земле. Впрочем, вервульфка тут же вскочила, а ярость в её глазах полыхнула с новой силой. И вновь клыкастая поменяла тактику, нападая с разбега. Для обычного человека это было бы сущим самоубийством, но ей удалось избежать смерти в виде падающего на неё кулака, вовремя рухнув на колени и проехав по песку. Клинок натужно застонал, полоснув по беззащитному животу.

Быть того не может! Ей удалось ранить Хину! Да, это всего лишь царапина, однако до этого подобное вышло только у Арьяс и только с помощью магии!

Ворра явно воспаряла духом после своего успеха и поспешила его закрепить. Но драконша тоже не лыком шита. Второй раз подобную беспечность она не допускала, защищая бока, живот и грудь свободной рукой, как щитом. Скрежет стоял такой, что я невольно поморщился. У этой твари оказалось уж больно подходящее для подобной схватки оружие — качественная бронза по твёрдости сравнима со сталью и поэтому не затупится слишком быстро, но она тяжелее, что делало её атаки более сокрушительными. А нечеловеческая выносливость позволяла махать этим клинком сколько душе угодно.

Но излишняя горячность блохастой оказалась ошибкой. Она считала Хину неопытным бойцом, плохо владеющим своим телом, но та удивила даже меня. Когда Ворра налетела на драконшу сзади, попытавшись достать менее прочную чешую под крыльями, та внезапно их раскрыла. Оборотниха врезалась в кожаные перепонки, отлетела от них и, не удержав равновесию, плюхнулась на землю. И тут же получила смачный пинок в грудь, улетев почти к самому краю арены. Мне сразу вспомнились удары от Люсиль. По крайней мере, звук был очень похожим.

И всё равно этого оказалось мало! Женщина вскочила чуть ли не более резвой, чем раньше, сплюснула кровь на песок, вытерла губы тыльной стороной ладони и отбросила свой клинок в сторону. А затем вновь пошла в атаку, на этот раз вооружённая одними когтями.

Хина, решив, что ей ничего не угрожает, постаралась достать поймать вервульфку, но та, штопором ввинтившись в маленькую дырочку между рук чешуйчатой, и прокатилась у неё под ногами. Драконша же, вместо того, чтобы обернуться, схватилась за живот и упала на колени. Из ранее нанесённого пореза торчал короткий клинок, размером с ладонь, вогнанный по самую рукоять. Однако даже этого бы не хватило, чтобы свалить Хину. Лезвие наверняка было смазано ядовитой слюной.

Я подбежал поближе, схватившись за ограждающий канат, но мой крик потонул в ликующем вое толпы.

Девушка тупо глядела на рану и что-то бормотала себе под нос.

Ворра, довольная собой, но до сих пор отхаркивающая сгустки крови, подошла к обездвиженной противнице и от души вмазала ей по лицу, заставив упасть на бок. Потом ещё несколько раз мстительно ударила ногой в живот. А затем отвернулась и побрела к выброшенному оружию. Хина не двигалась, всё так же вцепившись в еле видную рукоять кинжала. Оборотниха подняла клинок. Толпа затихла в предвкушении. А я искоса поглядывал на своих спутниц — не дай боги кто-нибудь дёрнется спасать свою подругу. Хотя, возможно, уже настало самое время.

Нет. У неё должно получиться. Оставалось только верить.

Бронзовый меч, поднялся в воздух, собираясь опустить в последний раз и отрубить девушке шею. И тут я увидел, как Хина оторвала руку от живота и облизнула собственную кровь с ладони.

Прежде чем меня снесло волной воздуха, мне удалось заметить пламя, полыхнувшее в её глазах. Пламя решимости и готовности драться до конца.

Раздались обеспокоенные и испуганные крики — всю арену заволокло облаком поднявшейся пыли.

— Что за ***? — услышал я веский комментарий суккубы сквозь всеобщий гомон.

Когда занавес из пыли опустился, то наше обозрение предстало воистину неожиданное зрелище.

Посреди арены стоял величественный бронзовый дракон с узкой, хищно вытянутой мордой, из ноздрей которой валил дым и пар, огромными полураскрытыми крыльями и хвостом, который мог снести целое здание. Под лапой у Хины лежала Ворра, в ужасе взирающая на нависающую над ней многотонную тушу.

Драконша изогнула шею, опустив голову и посмотрев в глаза своей противнице, раззявила клыкастую пасть и громогласно зарычала. Не знаю, как оборотниха не намочила штаны от страха — я бы имел все шансы.

Однако добивать свою соперницу девушка не стала. Просто клацнула челюстями у неё перед носом, подняла на одном когте и выкинула за ограду.

Наступило молчание, прерываемое только шумным дыханием огнедышащей рептилии.

— Поединок окончен! — внезапно разорвал тишину возглас Эйлин, неведомо как взобравшейся на алтарь без посторонней помощи. — Бра'кно'трасун выбрала нам нового Хай'Енхо! И им становится дракон Хина!!!

Ликование двух сотен глоток совмещённое с гулом выдохнутой вверх струи пламени заложило мне уши.

В этот раз, мы точно победили!!!

* * *

Прежде чем началась всеобщая вакханалия, я стал свидетелем одной интереснейшей сцены.

Ворра, поднявшись с земли, долгое время хмурилась, поглядывая в сторону успевшей вновь принять человеческий облик драконши. Чешуйчатая еле держалась на ногах, но её лицо светилось улыбкой искренней радости. Пожалуй, это был первый раз, когда мне доводилось лицезреть Хину настолько счастливой. А оборотниха наконец-то решилась и направилась прямиком к толпе народу. Но продираться сквозь толчею ей не пришлось — амазонки расходились в стороны, уступаю дорогу своей бывшей предводительнице. Так продолжалось, пока она не дошла до драконши.

Две бывшие противницы стояли (Хина при этом опиралась на плечо Тии) друг напротив друга, сверля одна другую взглядами. Затем Ворра чуть склонила голову и передала той незамысловатый гранатовый амулет, который доселе прятала у себя под одеждой.

— Дракону не стыдно и проиграть. Но почему ты меня не убила?

— Зачем убивать столь сильный воин? — ответила вопросом на вопрос Хина.

— Вы — сумасшедшая компашка, — клыкасто усмехнулась мохнатая. — Если бы ты не превратилась, я бы тебе башку отчекрыжила.

Больше она не сказала ни слова. Просто развернулась и ушла.

А потом началось такое празднество, по сравнению с которым наша вечеринка перед отплытием в Салапию — самый настоящий светский бал. Вино, мёд, пиво, даже ячменная водка и душистые травяные настои, валящие с ног после пары глотков — всё лилось рекой. На нескольких огромных кострах беспрестанно жарились туши животных, наполняя воздух самыми разными ароматами, пьянящими не хуже хмельных напитков. Ещё имелись фрукты, сыры, жаркое из птицы, а так же целые горы вяленой и копчёной рыбы. Трибуны, сооружённые для просмотра поединка, заняли музыкантши, играющие весёлые и незатейливые мелодии любых королевств — проси, что пожелаешь. А иногда к ним присоединялась эльфийка, у которой оказался дивный голос. Для остроухих это не редкость.

Мои спутницы, да и я сам, поддались всеобщему разнузданному веселью. Для суровых воительниц эти девушки умели развлекаться. Довольно скоро мы разделились. Со мной остались Атрама и Тия. Слизень поедала любые мясные блюда, оказавшиеся в пределах её досягаемости, светилась радостью и трясла своими длинными хвостами-косами, щебеча со мной обо всём подряд. Суккуба планомерно накачивалась выпивкой, даже поучаствовала в соревновании, в два счёта перепив своих соперниц и выиграв какие-то безделушки. Правда, посторонние рядом с ней до сих пор опасались садиться, предпочитая разговаривать с другой стороны стола. Ближе к вечеру демоница принялась активно меня домогаться на глазах у всех, и пришлось оставить её наедине с дюжиной кувшинов вина, да случайными собеседниками. Сания проводила своё время в компании с Эйлин, сжимая в руках огромную кружку сидра и изредка делая оттуда глотки. Это был первый случай на моей памяти, когда единорог пила что-то крепче молока или воды. Знал бы я на тот момент, к чему это потом приведёт — отнял бы у неё бяку, пока не поздно.

Но больше всего доставалось, само собой, Хине. Девушка стала объектом всеобщего внимания. Каждая амазонка пыталась воздать ей свои почести, принося очередной стакан или поднос с чем-нибудь этаким. Новоиспечённая Хай'Енхо явно чувствовала себя не в своей тарелке от подобного, но деваться ей было некуда. Через какое-то время я потерял чешуйчатую из виду, но судя по тому, в каком состоянии она пребывала на следующее утра — пила драконша ещё долго и со вкусом.

Праздник длился пока светило солнце и продолжился, после того, как показались звёзды.

Но я не продержался до самого конца, уйдя спать примерно в полночь.

Ну, то есть, таковы были мои планы. Но когда они имели свойства сбываться? Для начинающих — нелёгкая трижды заносила меня не в тот дом. Эти треклятые хижины казались мне совершенно одинаковыми. И вот, наконец, с трудом разминувшись с косяком и войдя в очередную дверь, я оказался в знакомом помещении — жилище Хины. Там и завалился, наслаждаясь нежданным подарком судьбы в виде хорошей постели.

Однако дальше всё пошло наперекосяк. Стоило мне задремать, как у входа раздался жуткий грохот, и в комнату ввалилась Тия. Всегда удивлялся этой способности суккубы — она очень тонко чувствовала ту грань, при пересечении которой ты становишься ни на что не способной деревянной колодой.

Женщина до сих пор щеголяла нагой, но таскала на себе гобелен, обёрнутый несколько раз вокруг бёдер.

Завидев меня, демоница выдала неразборчивую тираду. Я ни слова не понял, но звучала она счастливой. Ну и естественно все её действия приняли совершенно понятное направление. Хотя, нельзя сказать, что я был против.

Так закончился первый, вступительный акт этой трагикомедии.

Антракт — главные герои раздеваются догола и собираются приступить к сами знаете чему, но внезапно во входном проёме появляется новый участник.

Наше с Тией внимание обращается к неожиданному визитёру и начинается второй акт. Те же и Сания!

— Девочка, кажется, ты ошиблась дверью, — медовым голоском пропела суккуба, корча страшные рожи. Похоже, это были условные "секретные" знаки, сообщающие единорогу, что та не вовремя.

Вот только среброволосая не только не ушла, но и наоборот направилась к кровати с выражением крайней решимости на лице. Из-за внезапного осознания того, что вот-вот произойдёт, я разом протрезвел и стал прикидывать, каковы мои шансы пережить эту ночь. Прогнозы получались неутешительными.

— Нет, я пришла к Эрику.

— Посреди ночи!?

— Ну да…

Взгляд суккубы ме-е-едленно переполз на меня. Стоило воздать Тие должное — даже будучи мертвецки пьяной, она соображала быстрее многих знакомых мне людей.

— Я люблю Эрика, а он сказал, что любит меня. Мы с ним уже…

Багровые угольки загорелись вдвое ярче.

— Но ты же сама говорила, что не против…

— Да я помню! — рыкнула демоница, сдавливая меня в стальных объятиях. — Но я сказала, чтобы ты просто переспал с ней! Девочка бы дорвалась до заветного и успокоилась на некоторое время! А вместо этого ты, кретин тупоголовый, признался ей, значит, в любви?!!

— Но…

— Заткнись! — рявкнула женщина. Мои кости явственно затрещали. — О, боги, за что вы послали мне на голову такого идиота-хозяина!? Сания, ну а ты-то чего!? Совсем что ли подвинулась головой со своей девственностью, побери её твари Бездны!?

— Ну а тебе-то что с того!? — она стукнула кулачками по деревянному изголовью кровати, а мы с Тией отпрянули, будто это молния с небес ударила. Никогда раньше не видел её в таком состоянии — прелестное личико искажено гневом и обидой. Но было заметно, что девочка с трудом сдерживает слёзы. — Жалко что ли, старая карга!? С каких пор ты мне в матери записалась!?

— С тех пор как портки твои стирала, когда ты забывала, что в туалет положено ходить в кустики! С тех пор, как каждый день учила тебя твоему же имени заново! С тех пор, как одеяло тебе подтыкала, когда ты спала! Пойми, малышка, в первые годы, только из-за тебя я не слетела с катушек… Разве этого мало? — Тия наконец-то разжала свои медвежьи объятия. Сания, похоже, поняла, что слегка ошиблась. Однако отступать всё равно не собиралась.

— Я ценю всё, что ты для меня сделала, — непослушные слезинки таки побежали по порозовевшим щекам. — И буду ценить. Но теперь позволь мне жить самостоятельно. Моей болезни больше нет. Если ты думаешь, что это просто каприз глупого подростка, то ошибаешься. Да, меня воспитывали люди. Ты, мастер Аркавий. Но я — не человек. Ведь всем известно, что единороги…

— …Выбирают свою пару лишь единожды. Но мне казалось, что это лишь легенды.

— Похоже, что нет, — помотала головой девушка, решительно прильнув к моей груди. — Когда я не с ним, то чувствую себя как-то не так.

Ладони суккубы всё ещё лежали на моих плечах, обжигая кожу жаром, а спиной я чувствовал её дыхание. Мне ничего не оставалось кроме как сидеть и с замираем сердца ждать, чем закончится эта семейная разборка. Год назад никогда бы не подумал, что из-за меня будет ссориться две девушки. От недостатка внимания противоположного пола я не страдал, но до подобного вроде не доходило.

Но, как назло, на этом развитие сюжета встало. И Сания, и Тия, похоже, сказали всё, что могли, а теперь…

А теперь одни Всеединые знают, что может прийти к ним в голову! Это ведь две пьяные женщины, которые хотят одного и того же мужчину. С них станется распилить меня напополам.

— Ну, я, пожалуй, пойду…

— А ну сидеть! — уже скорее задорно, чем сердито прикрикнула суккуба, надавив на плечи. — Мы с тобой ещё не закончили.

— Только не по лицу!

— Ой, не ломай комедию. Лучше обними малышку. Ей понадобилось немало смелости, чтобы сотворить такое. А ты не плачь, девочка, никто у тебя твоего Эрика отбирать не будет. Я же не демон какой-нибудь, — шутка получилась плоская, но мы всё равно немного посмеялись. — Разберёмся. А теперь давайте ляжем спать. Кажется, я всё же чуточку перебрала. Эти травяные настойки — коварная штука.

— Мне уйти? — жалобно прошептала Сания, с явной неохотой выкручиваясь из моих рук.

— Зачем? Оставайся! Тут просторно, да и одеяла на всех хватит. В детстве ты частенько бегала ко мне в кровать.

Возражений не последовала. Так мы втроём и уснули в обнимку, будто папа, мама и дочка…

Дочка? Почему-то это слово навевало смутные тревоги, но моё сознание уже провалилось в омут грёз.

*

Приснилось мне нечто незапоминающееся, но явно светлое и приятное. Кажется, там были мама и папа, мои друзья детства, Атрама и остальные. Все радовались и не знали горя. После таких сновидений на душе остаётся что-то такое, что превращает даже самый угрюмый день в нечто лучшее.

Из нас троих я проснулся первым. Полежал несколько минут, вдыхая аромат серебристых волос Сании, чувствуя тяжёлые, но нежные ладони Тии на своей груди и слушая безмятежное дыхание своих спутниц, которых по глупой шутке судьбы угораздило в меня влюбиться.

Лежал и пытался вспомнить нечто важное, крутящееся на кончике языка.

Как бы то ни было, благодаря светлому дару единорога я не страдал от пагубных последствий похмелья. Это не могло не радовать. Чую, этот день будет полон суматохи с самого утра, а с раскалывающейся головой очень тяжело принимать здравые решения.

Но сейчас у меня был краткий миг спокойствия и умиротворения. И я планировал растянуть его настолько долго, насколько это будет возможно.

Однако, как известно, всё хорошее в нашей жизни кончается. Не исключением стала и эта благостная дрёма в объятиях двух прекрасных дев.

В комнату торопливо (насколько ей это позволяла искалеченная нога) вошла Эйлин. За ней семенила Кира, неся в пухлых ручках какой-то бесформенный свёрток. Увидев нашу спящую компанию, шаманка слегка смутилась, но не ушла. Я неохотно махнул ей единственной свободной рукой. Но, к сожалению, из-за шума шагов проснулась Тия. Потянулась всеми семью конечностями и приподнялась на локте, широко зевая. Мне до сих пор непривычно было видеть суккубу такой — бледной, с чёрными волосами и без шерсти. Хорошо хоть лицо почти не поменялось, за исключением крохотных рожек расположенных вертикально — по два над каждым глазом. А вот новые крылья ей очень шли, но они всё равно были маловаты, чтобы на них летать.

— Что-то стряслось? — спросил я, тряся за плечо Санию. Девушку будить жутко не хотелось, да вот только выбирать не приходилось.

Среброволосая распахнула радужные глаза, похлопала ресницами и улыбнулась, глядя на меня.

— Да как тебе сказать, маг, — Эйлин почему-то замялась. — На самом деле стоило дать вам ещё поспать. Всё что могло случиться — уже случилось.

— Но раз уж разбудила, то выкладывай, — нахмурилась Тия, которая слыла той ещё засоней.

— Это нужно показывать… Кира, дай ей одежду. Собирайтесь и пошли.

Демонице досталась льняная рубаха, кожух из сыромятной кожи с воротником из волчьего меха и обтягивающие мужские штаны. Ей теперь перья с бусинами в волосы, да всякие намалёванные на щеках знаки и получится вылитая амазонка. Но суккубе обновка пришлась по вкусу. Она даже мимолётным движением потянулась через пространство, доставая свой клинок. Прижав его, будто мамочка, которой вернули пропавшего ребёнка, женщина закрепила ремни ножен и убрала оружие за спину.

СТОП! СЕКУНДУ! РЕБЁНОК!?

Вот о чём я вчера вечером чуть не вспомнил!!!

— ТИЯ!!! — от моего громкого оклика все присутствующие вздрогнули и уставились на меня, как на умалишённого. — РЕБЁНОК!!!

Демоница опешила, хватаясь за живот.

— Побери меня пламя Бездны! — её руки тряслись, да и сама она побелела от страха. — Не знаю… Ничего не чувствую!

Сания тоже сообразила, о чём речь, немедленно потянувшись за своим мешком с зельями. Эйлин с помощницей тупо переводили взгляды то на меня, нервно кусающего губы, то на Тию, ставшую салатово-зелёной, то на среброволосую, роющуюся в своих припасах. Наконец, девушка выудила страшного вида инструменты и несколько пузырьков.

— Парень, тебе лучше на это не смотреть, — усмехнулась шаманка.

— Но я…

— Иди, Эрик, — поддержала её Тия. Возможно, мне показалось, но женщина стеснялась.

Пришлось выйти вместе с колдуньей, хотя было жутко любопытно. К тому же я волновался за свою спутницу.

— Что всё это значит? — как бы между делом поинтересовалась Эйлин. Меня на такой фокус не пронять, но я решил, что тут скрывать особо нечего.

— Тия беременна. Точнее была. Или всё ещё. Не знаю, — такое чувство, что на моих плечах сейчас не голова, а миска с конфетти — ни одной целой мысли.

— Тия — это та демоница? — я кивнул. — Чего только не повидаешь в мире! Брюхатый демон, о такое ещё слышать не приходилось! А ведь мне приходилось принимать роды у многих нелюдей. Эльфы, гномы, оборотни, гарпии, людоящеры, ламии. Всех и не счесть. Но демоны — никогда.

— Это потому что подобное невозможно в принципе. Последняя воля Лейрис.

— Ах да! — шаманка хлопнула себя по лбу. — Давненько я не бывала на проповедях. Не сомневаюсь, что за этим скрывается длинная и запутанная история. Хотелось бы мне её послушать, но придётся отложить это на потом.

Ответить мне не дала высунувшаяся из-за травяной занавеси довольная мордашка Сании.

— С ребёнком всё в порядке. Мы выйдем через минутку.

Я, просияв, кивнул. Слава богам. Всё обошлось. Даже думать не хочу, какие магические принципы за этим стоять — подобные трансмутации и метоморфозы не найдёшь ни в одном учебнике по созданию химер. Главное, что теперь всё хорошо.

— Глядя на твоё лицо, рискну предположить, что ты — отец, — склонив голову набок, с лёгкой полуулыбкой произнесла Эйлин. — Интересные у тебя вкусы, колдун.

— Тоже долгая история, — заливаясь краской, ответил я.

От дальнейших расспросов меня спасли вышедшие на свет божий Тия и Сания. Демоница явно была чем-то недовольна. Шаманка жестом позвала нас за собой, а тем временем…

— Не зря судьба не давала мне иметь детей, — в ответ на мой красноречивый взгляд проворчала суккуба, поправляя штаны. — Какая же из меня мать? Совсем забыла о своём положении и напилась! А вдруг чего теперь с ребёнком будет!?

— Всё в порядке, — закатив глаза, успокоила её единорог. Похоже, ей уже не в первый раз за последние три минуты пришлось это повторить. — Не забывай, что речь у нас идёт о потомке демона. От одного раза с ним ничего не случится…

— Но ведь это уже не впервой!!! Тогда, в Латанбурге я тоже!.. — Тия решила заняться самобичеванием, что было совсем нетипично для неё. А вот видеть Санию-врача мне уже приходилось и у этой особы особо не побалуешь.

— Прекрати истерику! Как лекарь, тебя уверяю, что с твоим сыном ничего не произошло! Просто впредь будь поосмотрительнее…

— Так у нас сын? — честно говоря, эта новость поразила меня почти так же сильно, как и само известие о беременности. Чуть ноги не подкосились.

— Да, — повернувшись ко мне, кивнула девушка. — Срок настанет месяца через три-четыре. Точнее сказать не могу.

— Но почему так рано? — изумилась Тия.

— Хммм… — задумалась Сания, шепча отдельные слова себе под нос и загибая пальцы на руках. — Забеременела ты до отплытия в Салапию, и почти сразу наступил токсикоз. Потом я провела первые тесты. С тех пор прошло почти два месяца.

— То есть всего пять-шесть? — перебила её суккуба, которая, похоже, только сейчас осознала, что ей и рожать ведь придётся. А это уже совсем другое. — Но должно же быть девять!

— Скорее всего, твоя регенерация ускоряет процесс, влияя на развитие плода, — я решил внести свою лепту.

— Да, я тоже так подумала, — согласно тряхнула ресницами единорог.

Тия поморщилась, но огрызаться не стала, а ведь ей только что в лицо сказали: "ты мерзкий демон и твой сын будет таким же".

— Плохо, — как-то без связи с предыдущим бросила в воздух суккуба. Затем, заметив наше недоумение, пояснила. — Такими темпами у меня скоро пузо начнёт расти. А с ним не повоюешь. Где это видано — брюхатая воительница на поле боя?

Я прикусил язык, дабы случайно не сболтнуть чего лишнего. Сейчас не самый удачный случай сообщить женщине о том, что в мои планы входит оставить её позади приглядывать за Санией. Боюсь, это может разбудить спящий вулкан. Даже два. Притом, если демонице у меня есть возможность просто приказать, то на единорога подобное не сработает.

— Что-нибудь придумаем, — пообещала ей среброволосая. Добрая душа! Чтоб у неё после таких слов… всё было хорошо в жизни.

— А, вот мы и пришли. А теперь я вам расскажу, из-за чего собственно весь сыр-бор.

Эйлин пригласительным жестом указала на вход в зал совещаний, или как у них там эта штука называется? Какая-нибудь племенная хижина…

В общем, то же место, где нас оставляли перед поединком.

Мы вошли и дружно охнули. Картина маслом — молодой сосновый бор после урагана! Народу здесь было видимо-невидимо! Не меньше сотни. Все валялись на полу в самых причудливых позах вперемешку с подносами с едой и бочками с выпивкой. Кое-кто уже приходил в себя, стоная, потирая голову или просто лежа и стараясь не совершать лишних движений. В отличие от нас троих, бедным амазонкам не удалось избежать пагубных последствий вчерашней пьянки.

Во главе всего этого, у дальней стены, где располагалась кафедра, полулежала-полусидела Хина. Драконша спала и в ус не дула. Так вот куда она вчера запропастилась.

— Ну, все перепились, — я с некоторым удивлением констатировал этот очевидный факт. — Разве это смертельно? Вроде Хина никого не тронула…

— Не в этом дело, — вздохнула шаманка. — Вашей подруге вчера приспичило произнести речь, как новой Хай'Енхо. Точнее, на это её уговорили многочисленные свежеприобретённые "поклонницы". И она ведь произнесла!

Мда уж, воистину, алкоголь в нужном количестве убирает любые языковые барьеры. Драконша и трезвая-то не слишком хорошо говорила на всеобщем, а тут, видите ли, речь толкнула. Но, опять же, не вижу в этом ничего страшного.

Последнее я озвучил вслух.

— Ага… Вот только знаете, о чём она говорила? — ехидно поинтересовалась Эйлин. Мы, разумеется, пожали плечами. — Ваша соратница, а теперь и наша Хай'Енхо, призывала всех поднять оружие и пойти сражаться против порождений тёмных братьев!!! Немедленно!!!

— О-йо-йой, — синхронно протянули мы втроём. Тия даже за голову схватилась. А затем я добавил. — И как они это восприняли?

— А как ты думаешь, маг? Да ей тут все готовы были чешуйчатые пятки расцеловать! Она с таким пафосом толкала, мол, вот оно, испытание настоящего воина — противостоять демоническому войску. И так далее…

— Вот те раз, — хихикнула суккуба. А вот я её веселья не разделял. — И что, они действительно пойдут?

— Когда проснуться и протрезвеют, — страдальчески заломила брови Эйлин. — Это ведь приказ Хай'Енхо. Против него не попрёшь, таковы наши обычаи. Моего авторитета не хватит, чтобы их остановить. Может, вы сможете её отговорить?

У меня на лице появилось выражение, присущее человеку, которого будничным тоном попросили сдвинуть гору на пару шагов вправо, чтобы рассвет не загораживала. Возможно, Хина несколько флегматична в обычной жизни, но когда дело касалось убеждений девушки — она становилась несгибаемой стеной. А тут чешуйчатая нашла себе столько единомышленников. Страшно подумать, что драконша сделает с тем, кто попросит её отменить свой великий поход.

— М-да. Я и не сомневалась, учитывая, с каким рвением она тут вчера распалялась. Даром что половину слов коверкала — всё равно её слушали, как будто перед ними сама Бра'кно'трасун воплоти.

— Слушай, Эрик, — подала голос Тия. — А ведь нам это может сыграть на руку. Судя по тому, что ты мне рассказывал, там, на севере, дела обстоят хуже некуда. Твари из Бездны рыскают повсюду, и если мы напоремся на большой отряд, то никакая магия не поможет — окружат и растерзают. А так у нас будет своя небольшая армия. Эти амазонки — неплохие воины.

— Но им никогда не приходилось иметь дело с порождениями братьев, — возразил я. — Это сильно отличается от нападений на проходящие мимо обозы из засады.

— Мужчина, — слово было произнесено примерно с теми же интонациями, которые проскакивали у Джерихо, когда он говорил о тёмных магах. — Неужто ты считаешь, что мы можем только в спину бить!? — возмутилась доселе хранившая молчание Кира.

— Нет, но мне прекрасно известно, на что способна армия Азиериса и Тимиса. Одна Тия в состоянии выкосить половину вашей деревушки.

Суккуба кровожадно оскалилась в подтверждение сказанного, но амазонка осталась при своём мнении, надменно фыркнув. Впрочем, в словах бывшей баронессы имелось зерно здравого смысла. При поддержке тёмного мага обычные люди получают шанс совладать с демоническим неприятелем. Самое страшное в порождениях Бездны даже не их исключительные физические данные, а магия. Например, те "мухи", которыми меня пробовала атаковать Тия, при других обстоятельствах, за доли секунды оставили бы от нормального человека только кости. А ей не составит труда сплести подобную штуку на целый городской район. Всё колдовство демонов направлено на убийство людей теми или иными путями. Поэтому при работе с отрядом из обычных солдат самое главное — не дать наложить на них проклятья и остальную смертельную дрянь. Само собой, меня подобному обучали в школе, хотя до этого, за ненадобностью, эти знания пылились в дальних уголках памяти.

— Видимо, выбора у нас нет, — я развёл руками. — Разберёмся что к чему, когда все придут в себя. А пока неплохо бы позавтракать!

*

Последующие насколько дней превратились для меня и моих спутниц в бесконечную суматоху. На словах сорваться с места и пойти в праведный поход против демонов — легко, а на деле всё совсем иначе.

Во-первых, пришлось долго спорить с Эйлин по поводу того, чтобы отпустить пленных цыган и многих других мужчин, попавшихся ранее. Оказывается, их всех упрятали в "верхний город". Там, под кронами деревьев, процветало своё собственное государство. Избранные амазонками не просто исполняли свою роль в качестве самцов, их запирали и оставляли присматривать за собственными отпрысками, пока те не достигнут четырнадцатилетия. Если этот ребёнок — девочка, то по достижению этого возраста она спускалась вниз и примыкала к племени. Если мальчик, то ему давался выбор: либо стать стражем верхнего города (всех детей вне зависимости от пола сурово муштровали и закаляли, так что бойцы они отменные), либо покинуть деревню навсегда. Большинство выбирали первое. Сбежать оттуда, не имея крыльев, было попросту невозможно — все три спуска, проделанные прямо в телах огромных деревьев, тщательно охранялись, и отцам-невольникам приходилось оставаться под заключением у собственных сыновей. Сами амазонки поднимались наверх только во время родов, но была отдельная каста — пожилые и больные — которые так же проживали там, заботясь о детях, а ещё следя за мужчинами. Если кто-то пытался поднять бунт или волновал умы потомству и другим "узникам", то его либо приносили в жертву, либо опаивали зельями. Просто, практично и весьма жестоко, зато крайне эффективно. Шаманка призналась, что за время её пребывания тут не случилось ни одной попытки побега или поднятия восстания. Обычно новичкам рассказывали, что к чему, и те смирялись со своим положением. Поэтому амазонки считали мужчин "слабыми и покорными созданиями, не достойными свободы воли". Но, на мой взгляд, причина состояла в том, что из города под кронами деревьев было практически невозможно сбежать, а попытка приравнивалась к сознательному самоубийству. Да и не то чтобы их морили голодом или как-то ещё притесняли, кроме свободы передвижения. Плюс имелся немалый шанс переспать с красоткой-другой, возжелавшей завести себе ребёнка.

Во-вторых, нужно было наладить хотя бы некое подобие субординации. В отряд набралось не меньше трёхсот человек: собственно, амазонки, освобождённые мужчины, которым предоставили выбор: куковать на ветках дальше или сражаться с армией Бездны, да ещё и часть стражей, которых называли Тногэчэ. И всем этим предстояло хоть как-то командовать. Возможно, оратор из Хины получился неплохой, как бы абсурдно это не звучало, но вот военачальник она никакой. Данную проблему, к нашему всеобщему удивлению, помогла решить никто иная, как Ворра. Оборотниха показала, что без всяких проблем способна справиться не то, что с тремя сотнями — с тремя тысячами человек! А то и больше… После целого дня оглушительного мата (ох и лужёная же у неё глотка!) и двух десятков поединков, блохастая отобрала более-менее способных людей, назначив их неким подобием офицеров. Себя же она позиционировала заместительницей Хины и неким связующим звеном между нами и нашей "армией". Притом вервульфка не делала никакой разницы между полом, происхождением и расой своих подопечных. Двое были не чистокровными людьми, пятеро — мужчинами. Кстати, туда вошёл и Стэфан, которому теперь предстояло отвечать за три дюжины душ. Самой Ворре происходящее, похоже, демонски нравилось — в её жёлтых глазах горело кровожадное пламя.

В-третьих, разумеется, требовалось составить хотя бы приблизительный план действий. Состоялось совещание, на котором я поделился со всеми присутствующими (а это — я, мои спутницы, Ворра, Эйлин и все, кого вервульфка выбрала в качестве офицеров) своими соображениями по поводу планов Вальда вернуть тёмных братьев в наш мир. Новость повергла всех, кроме Сании, которая уже всё знала, в шок, поэтому после моего монолога воцарилась тяжёлая тишина. Потом каждый, практически одновременно, решил предложить свой способ, как не допустить самого страшного. Началась форменная неразбериха, присутствующие разом перессорились и уже готовы были взяться за оружие, если бы не Атрама. Со всей своей детской непосредственностью, девушка подошла к карте, подняла камушек, положенный на Аркеополь и спросила: "А если тут ничего не будет, то и колдовство не получится?". Больше споров не возникало, а к окончательному решению пришли менее чем за пять минут — выдвигаемся к столице Ура и любыми доступными средствами не даём поставить там последнюю кровавую метку. Ибо если она всё же появится, то ничто не помешает некроманту провести необходимый ритуал. Если не сейчас, то через сотню лет или даже тысячу. Подобные штуки сохраняются практически навсегда.

Не знаю, каким чудом нам это удалось, но люди и нелюди, буквально неделю назад готовые разорвать друг другу глотки, сплотились ради высшей цели.

С утра, перед самым отправлением, ко мне подошла Эйлин.

— Ну что ж, маг, когда я тебя впервые увидела, то не понимала, почему Бра'кно'трасун приказала мне помочь тебе. Казалось бы, обычный парень, пусть и одарённый, но ничего особенного. Но после всего произошедшего я кое-что осознала. Ты сам, может быть, не гений, не талантливый командир и не отменный боец. Однако, ты несёшь в себе нечто, заставляющее всех вокруг срываться с насиженных мест и как-то менять свою жизнь. Не всегда к лучшему, горестей и смерти из-за тебя наверняка произошло немало. Мне это напомнило шторм или бурю. За тобой следует ураган судьбы, сметающий всё на твоём пути. Это — тяжёлая ноша, надеюсь, ты с ней справишься.

— Я всего лишь делаю то, что должен.

— Всё правильно. Продолжай в том же духе. Кстати, как вы, таки, решили, как назвать отряд? Если нет, то я вас не отпущу, пока не придумаете себе название — плохое это предзнаменование. Корабли без имени тонут, а войска без него гибнут в первой же битве.

Я поморщился, отрицательно помотав головой. Да, это была четвёртая проблема. После жарких дискуссий, длившихся почти всю прошедшую ночь, эту привилегию так никому и не отдали. Хина отнекивалась, Тия выдавала одну пошлость за другой, Сания забилась в угол, притворилась ветошью и не отсвечивала, предложения Атрамы никто не слушал, а мне было не до того.

— Тогда могу подбросить тебе одну идейку, парень, — ухмыльнулась шаманка.

— Если она стоящая, то почему бы и нет, — ответил я, пожав плечами.

— Почему бы вам не назваться: "Крылья Дракона"? — наверно у меня лицо перекосило, так как она сразу спросила. — Что, не понравилось?

Я перевёл свой взгляд на Хину, стоящую поодаль и разговаривавшую с Воррой. А затем произнёс:

— "Крылья Дракона"… Это отличная идея!

*

Наш выход из леса Дождей состоялся на утро пятого дня с начала приготовлений. Аксне располагался не далее как в сотне шагов от кромки деревьев. И на середине этого пути вечное лето сменилось осенью. Благо, мы к этому подготовились, но привыкшие к жаре и влажности амазонки всё же испытали некоторый дискомфорт.

Город окружал совсем свеженький сосновый частокол. Его поставили буквально несколько недель назад — брёвна до сих пор плакали свежей смолой и благоухали за много футов вокруг себя. Так же имелись сколоченные на скорую руку смотровые вышки, ажно целых восемь штук. Представляю реакцию дозорных, которые увидели такую разномастную толпу, появляющуюся из чащи непроходимых лесов. Если бы не одно "но"…

Но на них было пусто.

Уже издалека стало заметно, что ворота Аксне наглухо закрыты и ни единого человека рядом. Куда подевалась вся охрана? Ведь Мади говорил, что шах Южного королевства разослал свою личную гвардию по всем городам. Мне как-то не верится, что эти ребятки разом отошли в уборную. Хотя, возможно, им не захотелось сидеть на этих чудесах плотнических дел мастеров — башни выглядели настолько хлипкими и нескладными, что создавалось впечатление, будто их может пригнуть к земле сильным порывом ветра, точно колосья пшена.

— Хм, доставайте белый флаг. Нам нужно зайти в город и узнать текущую обстановку, а я не хочу получить стрелу в зад, если нас примут за каких-то разбойников, — обернувшись, попросил я Ворру. Та криво усмехнулась, показав слишком большие для человека клыки, и пошла выполнять мою просьбу.

Повозок и фургонов у нас не было, лошадей практически тоже, так что всю поклажу пришлось сократить до минимума и передвигаться на самом надёжном транспорте на свете — своих двоих. Стяг нашего отряда — об этом произведении искусства чуть позже — доверили нести сцилле. Имя у неё было длинным и совершенно непроизносимым для человека, так что все её звали просто Мэг. Жительница озёр вроде как не возражала против подобного сокращения. Она вообще ни против чего не возражала, да и говорила чрезвычайно редко, по большей части отделываясь жестами или зубастыми улыбочками. Лично мне ещё не доводилось слышать от неё даже одного слова.

— Тия, тебе ничего не кажется странным? — я поднял глаза на суккубу, восседающую на единороге. Впрочем, демоница решила, что вида одного истинного облика Сании достаточно для эпотажа случайных встречных, поэтому на себя навесила новую личину. Не знаю, чем уж ей старая не угодила — она бы отлично вписалась в коллектив. Теперь женщина была крепко сбитой северянкой с вьющимися, светло-пшеничными волосами, большими голубыми глазами и круглым лицом. Пропорции тела Тия оставила неизменными. Похоже, ей нравилось выделяться из толпы.

— Никого не видать, — пожала плечами моя спутница. — Но это ещё ничего не значит.

— Я не верю, что гвардейцы шаха могут вот так бросить свои посты. Особенно в такое время. Сания, а ты?

— Прости, Эрик, — печально ответила единорог, по своему обыкновению слегка качнув головой и моргнув.

Кстати, по поводу этих двоих. Пока длились эту суматошные сборы, ни одна, ни вторая мне не докучали, заключив нечто вроде негласного договора. А может быть и гласного, только меня в известность не подумали поставить. Однако за то время, что мы выбирались из леса, я не раз замечал, как они беседовали друг с другом. Но стоило мне попробовать подойти поближе, чтобы расслышать их диалог, как заговорщицы тут же замолкали или попросту перестраивались в другую часть колонны. Не буду скрывать — меня это чуточку нервировало. Хотелось бы иметь право голоса в том, с кем мне делить постель.

Но с другой стороны, я откровенно не знал, что ответить, если мне в лицо зададут вопрос вроде: "кого из нас двоих ты предпочтёшь?". Возможно, это прозвучит пошло, гадко или безнравственно, но они обе мне очень дороги и не хотелось бы расставаться хоть с кем-нибудь из них.

Ладно, вернёмся к делам насущным, то бишь к неправильному городу. Ворра принесла мне флаг, но меня дрожь пробирала от одной мысли идти туда. Все инстинкты кричали, что это плохая идея и не стоит совать голову в пасть дракону, а хуже того — подвергать опасности своих спутниц.

О, а ведь это идея!

— Хина!

Чешуйчата услышала меня и послушно подошла, чтобы не кричать.

— А ты не можешь перекинуться и пролететь над городом, посмотреть, всё ли там в порядке? — у этой мысли, конечно, имелись свои минусы: после подобного с нами вряд ли будут разговаривать. Но я ничего не мог с собой поделать.

— Хина может, но превращение забирает много сил.

— Ты не говорила. А поподробнее? — удивился я.

— После возвращения в этот облик Хина будет уставшей и не мочь сражаться. И ещё три дня не сможет летать.

М-да, прискорбно. Если поставить на одну чашу весов мои предчувствия, а на другую боеспособность драконши, а так же три дня без её огнедышащей ипостаси, то последние явно перевешивают. Деваться некуда.

— Хорошо, пойду постучусь, — кисло улыбнувшись, отшутился я, принимая белый флаг из рук одной из амазонок.

— Мы с тобой, — тоном, не терпящим возражений, заявила Тия, а Сания согласно кивнула. Так же за нами увязалась и Атрама.

Так вчетвером мы без всяких проволочек добрались до городских ворот. Никто нас не окликнул, никаких стрел не полетело. Тишь да гладь. Я оглянулся на девушек, следующих в пяти шагах позади, те подбадривающее помахали руками. Кроме Тии. Та показала неприличный жест, намекая на то, что неплохо бы поторапливаться.

— Эй! Есть тут кто!? Открывайте! Я из Конклава магов! Мне нужно поговорить с местным начальником стражи!

Никакого ответа. Сания подошла поближе, а суккуба с неё спрыгнула, положив ладонь на рукоять меча.

— Никого нет дома? Может, постучим?

— Что-то я дверного молотка тут нигде не вижу, — вырвалось у меня. Ворота и частокол, в отличие от вышек, были сколочены на славу.

— Я с собой принесла, — задорно фыркнула женщина, выхватила клинок и со всей силы ударила им плашмя по дереву. — Отворяй ворота доброму люду!

И вновь реакции ноль. Если в городе и был кто-то живой, то отвечать он нам не собирался.

— Ну и пошли они в задницу тёмных братьев! — сгоряча выругался я, разворачиваясь и собираясь уйти восвояси. — Давайте обойдём эту деревушку.

— Эй-эй, Эрик! А ты не хочешь зайти туда и узнать в чём проблема? Вдруг в этом замешаны твари из Бездны? — Тия остановила меня, схватив за плечо.

— Я не чую ни капли тёмной магии. Плюс твои братья и сёстры по крови вряд ли бы были столь аккуратны.

— И то верно, — согласилась суккуба. — Но всё же тут что-то нечисто. Эрик, раньше ты и в куда более сомнительные авантюры сломя голову бросался.

— А теперь я поумнел.

— Хах, не смеши меня! — рассмеялась демоница. — Ты боишься!

— С чего бы мне начинать бояться за свою…

— А кто сказал, что речь про ТВОЮ шкуру? — рассердилась суккуба, враз потеряв свою личину и бешено махая чёрной плёткой хвоста. — Ты надо мной и над Санией трясёшься, будто курица-наседка. Бросай эту дурь, парень, мы — взрослые девочки и сами о себе можем позаботиться. Я видела, какое у тебя лицо было, когда ты понял, что не сможешь оставить нас под тёплым крылышком у Эйлин!

— Но я лишь хотел…

— Ты лишь хотел защитить своих любимых и ребёнка, я понимаю, — вздохнула женщина, скрестив руки на груди. — Но, как известно, благими намерениями дорога в Бездну стелется. Перестань, слышишь! Твоя работа — убивать демонов и это то, на чём ты должен быть сосредоточен. А мы поможем тебе всем, чем сможем!

Я беспомощно развёл руки и перевёл свой взгляд на Санию, но поддержки у неё не нашёл. Среброволосая лишь кивнула, подтверждая слова своей подруги.

— Отныне всё будет как прежде. Обещаю, — другого ответа у меня не нашлось. Суккуба была права. — Сможешь открыть нам ворота?

— Без проблем!

Она отбросила своё оружие в сторону, расправила крылья и сосредоточилась. Внезапно тело демоницы окутал чёрный плотный туман, появившийся из трещин в земле. Он пробежался по ногам, животу и спине, собравшись на плотно сжатых кулаках и крыльях, увеличивая последние в несколько раз. Теперь их размах мог поспорить с Хиной в её истиной ипостаси. Тия шумно выдохнула, озорно подмигнула мне и взмыла в небеса, в момент превратившись в крохотную точку среди облаков. Во время полёта за ней оставался дымчатый шлейф. Когда она зависла над нашей армией, вызвав бурю оваций, я понял, что Тия планирует совершить.

— Нам лучше отойти! — крикнул я, схватив застывшую с раскрытым ртом Санию за руку, и принялся тащить её за собой.

К счастью, суккуба дождалась, пока мы покинем зону поражения. А затем дымчатым метеором врезалась в деревянную преграду, превратив её и несколько футов частокола вокруг в сосновые щепки.

— Фух, — восставая из развалин, сказала она, поправляю волосы и вытряхивая из них землю. — Неплохо снимает стресс. Кстати, Эрик, ты мне задолжал ночь любви. Когда планируешь расплатиться?

Я замялся, не зная, что ответить.

— Не волнуйся, с малышкой мы обо всём договорились. Уж одного-то мужика как-нибудь, да поделим! — то-то она пребывает в таком хорошем расположении духа. — Если ничего не случиться, то вечером расскажу. А теперь зови наше воинство и пошли! Раз уж никто не сбежался на шум, который мы тут устроили, то живых тут надо днём с огнём искать.

Я поднял руки и над ними затрепетал синий огонёк. Условный знак, о котором мы договорились. Означает, что всё в порядке и можно двигаться дальше. Эту идею предложил пожилой генерал Ханнек, который прожил в плену у амазонок уже уйму времени, но разум свой не растерял. К сожалению, его здоровье не позволяло отправиться с нами.

А теперь на повестке дня — узнать, куда запропастились все жители и воины Аксне.

*

Большая часть отряда осталась у входа и принялась разбивать лагерь на случай, если нам придётся тут задержаться. А мы быстренько сформировали три поисковых группы — по десять-пятнадцать человек в каждой — и отправились прочёсывать город.

Аксне, несмотря на свою незначительность в стратегическом и торговом планах, был не таким уж и маленьким и даже имел свою собственную каменную часовню. Но большинство домов оказались одноэтажными и деревянными, а улицы кривыми, без какой-либо изначальной планировки. Здесь частенько селились те, кто бежал с севера от Церкви, Ордена, Конклава или местных властей. Южное королевство лояльно относилось к случайным жертвам человеческих предрассудков. Тем самым правящие шахи получали себе под крыло множество людей с прогрессивными взглядами на мир, а так же талантливых учёных и тех, кто мог поделиться с ними какой-либо интересной информацией в обмен на защиту. Рисковый ход, но он оправдал себя полностью. Эта страна была бельмом на глазу у многих влиятельных особ, но никто ничего с ней не мог поделать — себе дороже ссориться с тем, кто знает всю твою подноготную.

Мест, где прятаться тут было предостаточно — долина между южным хребтом и Тремя Сёстрами изобиловала мелкими деревушками, таящимися в глуши. Там леса, холмы и болота, тянущиеся до самого Волчьего моря. Больших городов тут тоже хватало, но все они примыкали к крупному торговому пути, идущему к Променсу. Ну а Аксне был далёк от этой "живительной влаги". Пока не настала война.

Я, вместе с Тией, а так же дюжиной амазонок отправился по центральной улице. Остальные две группы принялись обходить поселение по остальным двум, появившимся благодаря возведённому частоколу. Он был совсем новый, поэтому никто ещё не успел настроить лачуг, примыкающих прямо к стене.

На пространстве местные жители не экономили — дома делали просторными с широкими окнами, но без вторых этажей и даже чердаков. Покатые крыши из просмоленных досок имели наклон в сторону от фасада. Зато имелась какая-никакая, но мостовая. Правда, только для пешеходов.

Никаких следов ожесточённой битвы мы не нашли — всё чисто, но кое-где двери или окна оказались выломаны напрочь.

— Эрик, глянь, — окликнула меня суккуба, показывая на дом на другой стороне улицы. На его стене запеклись тёмно-багровые сгустки. Кровь. Немного, будто жертву полоснули по груди или шее чем-то острым, а затем тут же утащили, не дав ей залить всю мостовую. Но куда утащили? Никаких следов тут больше не было, а при такой ране должны остаться хотя бы капли на земле.

В домах изредка встречались перевёрнутая мебель и очень похожие кровавые подтёки. Иногда даже на потолке. С толку сбивало то, что бывали жилища снаружи целые, а внутри знакомые "следы". Да что за ересь тут произошла, и остался ли хоть кто-нибудь живой!?

Наконец мы оказались на небольшом расширении, нечто вроде площади. Тут стояла часовня — единственное здание из камня — а так же таверна с кошмарной вывеской. Живописец изобразил на ней пень с корявыми руками-ветками, а затем пририсовал к нему изящные (по его мнению) ноги, женские груди и голову с длинными волосами болотного цвета. Кажется, это чудо-юдо должно быть дриадой, так как заведение называлось: "У Царицы Леса". У меня возникло сильное ощущение, что художник, намалевавший данный шедевр, состоит в близком родстве с тем, кто рисовал чудесный стяг нашего отряда. Стиль явно выдержан в одном направлении! От взгляда на этого толстого глиста с пёгими куриными крыльями, у меня на глазах наворачивались слёзы, а смех удавалось сдержать лишь неимоверным усилием воли.

— Я проверю постоялый двор, а ты церковь. — Спросила, а точнее известила Тия, поманив за собой нескольких амазонок. Те послушно последовали за суккубой. После демонстрации своих способностей, демоница стала третьей самой уважаемой особой у воительниц. Если что — первой была Хина, а второй Ворра.

Впрочем, я не возражал. Демоны, пусть и не сгорают в синем пламени при входе на освещённые клириками земли, но всё же испытывают мелкие неудобства от этого. На нежить же магия Церкви действует вполне эффективно. Если бы она была хоть чуть-чуть менее хаотична и труднодоступна, то возможно я бы уважал еретиков куда больше. А так они бьют огненным молотом по комару. Зачем изничтожать оболочку, если можно просто развеять сущность, управляющую несчастной куклой? Однако, не исключено, что через сотню-другую лет то же самое будут говорить и про текущую магию. Колдовская наука не стоит на месте, совершенствуясь с каждым годом.

В часовне, как бы парадоксально это не звучало, оказалось ещё холоднее, чем на улице. Местные строители не стали нанимать скульпторов для статуй Четверых, ограничившись одним алтарём, но зато соорудили витражи из цветного стекла. Из-за них тут было необычайно светло, так как денёк выдался погожим. Лавки для прихожан оказались разбросаны по стенам и поломаны, но ни капли крови. И тут я услышал шорох, идущий откуда-то со стороны святилища.

— Здесь кто-то есть.

Подбежав к полукруглому углублению, где располагался сам алтарь в виде миниатюрной копии Ковчега, я в недоумении остановился. И только потом заметил дверь в подсобное помещение, прячущуюся за колонной. Обычно такие коморки делают рядом со входом, там хранятся свечи, благовония, свитки и тому подобные нужные для проповедей и молитв вещи. Видимо местный священник был параноиком, так как дверь оказалась металлической, с тяжёлым засовом и добротными петлями. Именно из-за неё доносились звуки.

Не будь у меня клинка Лойда, здесь бы понадобился таран. А так всё решилось умственным усилием, заполнившим меч до краёв магией, и одним взмахом. Дёрнув за ручку, я ожидал чего угодно, но точно не того, что на меня обрушится настоящая лавина из пыли, бумаги и чего-то тяжёлого. По ушам ударил дружный визг двух глоток. Благо, амазонки не растерялись, схватив попытавшихся улизнуть детей. А вот помочь мне выбраться из-под мусора никто и не подумал.

Итак, мы нашли мальчика лет четырёх в поношенной одежонке и великоватых ботинках, а так же девочку постарше, ей было около десяти. Они, как замёрзшие воробушки, жались друг к другу и смотрели на нас с искренним животным страхом.

Я улыбнулся, попытался погладить малютку по голове, но та отстранилась, мелко дрожа.

— Привет, меня зовут Эрик, а вас?

Мне ответил несознательный взгляд двух пар перепуганных глаз.

Я решил пойти другим путём. Достал из сумки хлебец, оставшийся с завтрака, и протянул его детям. Девочка сначала опасалась, но потом всё-таки не удержалась и выхватила протянутую еду у меня из руки. Судя по обнаруженным следам, нападение произошло чуть более суток назад и всё это время эти бедняжки сидели взаперти без крохи во рту.

— Мы — друзья. Скажите, что здесь произошло? — я вновь попытался наладить общение, когда дети закончили есть.

Но вместо ответа, оба взахлёб разревелись, говоря о том, как им было страшно.

Внезапно снаружи раздались крики, ругань, а так же какой-то странный шум.

— Они вернулись! — пискнула девчушка, подхватив мальчика, и юркнула обратно в склад, схоронившись в горе ветоши. Я и амазонки немедленно бросились к двери, но выход нам перегородила здоровенная чёрная туша.

Она поднялась на дыбы и плюнула в нашу сторону пучком серебристых нитей. Если бы я не успел среагировать и выпустить волну сырой, неоформленной энергии, разметавшей невесомую паутину по стенам, то мы бы все испытали на себе обездвиживающий яд арайне. Одна из девушек подскочила к оглушённой моим заклинанием твари и выпотрошила её заживо, вывалив на пол содержимое брюшка.

Мы высыпали на улицу и приготовились к бою — вся дорога была усеяна дырами, из которых прибывали всё новые и новые монстры. Из таверны напротив точно так же появилась Тия со своей частью отряда. На каждую группу приходилось по дюжине паукообразных существ размером чуть больше медведя.

Но неприятель не хотел идти в рукопашную. Со всех сторон полетела паутина, однако в этот раз я был готов и нити, на подлёте, сгорели в стене из пламени. Суккуба же защитила своих подопечных распахнутыми дымчатыми крыльями. В небо над Аксне взлетела сначала одна красная комета, а затем ещё две. Остальных постигла та же участь, что и нас. Помощи ждать неоткуда.

Амазонки дали залп из арбалетов и составных охотничьих луков, но хитиновые панцири были слишком твёрдыми. Лишь одна стрела попала в цель, застряв у одного из монстров между жвалами. Насекомые переростки двинулись на нас, но до того, как на меня обрушились когти-косы, я успел заморозить двоих и спалить ещё одного. Эти парни относились к касте воинов. Они двигались на шести парах ног, и одна у них росла из приподнятого торса, наподобие рук. Туловище было узким, целиком закрытым пластинами естественной брони, и тут же переходило в голову. Десяток мелких чёрных глазок следили, казалось, за каждым движением, а из пасти с двумя парами жевал, на землю капала слюна. Насколько мне известно — смертельно ядовитая.

Чтобы уберечь шею пришлось выставить клинок плашмя и принять на него удар, как на щит — благо моё оружие было достаточно широким. Затем я резко подался вперёд, оказавшись буквально под ногами у монстра, и рассёк его напополам. Проигнорировав дождь из мерзкой, липкой слизи, обрушившийся мне на голову, я помог раненной амазонке справа, сплетя ледяное копьё и запустив им в наседающую на неё тварь. Но, к сожалению, её тут же распорол второй арайне, выскочивший из-за угла часовни. Пробурчав сквозь стиснутые зубы ругательство, я с особым удовольствием размазал монстра, убившего девушку, по мостовой, превратив его в отвратительное месиво из жижи и хитина. И тут же пожалел о подобном необдуманном поступке — чуждая магия сильно подорвала мой запас сил.

— Сзади! — крикнула одна из воительниц, которая при помощи двух своих подруг взяла врага в кольцо, прикончив его. Над ухом свистнула стрела. За спиной раздался скрежет боли. Я обернулся и не глядя отмахнулся клинком, отрубив подлецу уже занесённые когти-косы, а затем пырнул прямо в раззявленные жвала. Тварь незамедлительно изволила сдохнуть.

На глаза попался арайне, который пролетел через всю улицу и врезался в стену дома рядом с часовней — явно работа Тии. Значит с суккубой всё пока в порядке.

Существа, осознав, кто здесь самый опасный, вчетвером двинулись на меня. Но их задержали воительницы, а я за это время успел дочитать заклинание, стегнувшее в них огненной плетью и оставившее лишь выжженные панцири. К сожалению, одна из амазонок за это погибла.

Наконец-то этот скоротечный бой кончился — выжившие арайне отступили, уйдя под землю и закрыв за собой проходы, а мы — уставшие и перемазанные в слизи — собрались в центре улицы. Тия вся была покрыта порезами, да и вообще, мало кто отделался так же легко, как и я. Из дюжины амазонок пятеро погибли, двоих отравили и вскоре они не смогут держаться на ногах, а ещё одна находилась при смерти. Она погибнет в течение часа, и спасти её, боюсь, могут только боги.

— Берём детей, раненных и как можно скорее возвращаемся в лагерь. Второго нападения нам не пережить! — после нехитрых размышлений скомандовал я.

— А как же другие отряды!? Они же подали красные сигналы! — возмутилась одна из амазонок. Молодая, лет шестнадцать, не больше.

— Если там были выжившие, то они поступят точно так же. Думаю, арайне уже отступили.

— Но откуда эти насекомые-переростки здесь!? — прекратив шипеть ругательства сквозь плотно сжатые челюсти, спросила Тия, зажимая рваную рану на плече. — Паучьи Степи ведь много западнее!

— Понятия не имею, — честно признался я, убирая клинок в ножны. — Поломаем голову над этим позже. Пошли!

*

Арайне — древняя и загадочная раса монстров, живущая преимущественно под землёй и только в одном месте нашего континента. Небольшая колония во дворце Трак-Сайри не в счёт. Они похожи на огромных пауков, которых скрестили с муравьями. Жестокие, вспыльчивые, эти существа отличаются невероятной территориальностью — пересечь границу колонии означает сразу стать добычей или врагом. Их общество делится на несколько узкоспециализированных каст: рабочие, самые многочисленные, они отвечают за добычу пищи, поддержание улья в должном виде и так далее, воины, думаю тут и без объяснений всё ясно, трутни, их немного, они что-то вроде совещательного органа, и королева-матка. Последние две касты обладают более-менее развитым разумом, а так же способностью к телепатии. Точнее даже не так. Королева генерирует вокруг себя нечто вроде поля, связывающего разум всех в улье воедино. Без неё эти монстры не способны существовать. Трутни ей помогают и отвечают за какие-либо мелкие решения, плюс занимаются потомством. Иногда, если родилась другая матка, улей делится на две примерно равные части — одна уходит искать новое место для колонии, а вторая остаётся. Но обитают они в одном единственном регионе, так и названным: "Паучьи Степи". Поэтому увидеть живых арайне тут, за много мил от места их естественного обитания — это очень странно.

Более того, никогда в истории не случалось такого, чтобы они самостоятельно нападали на кого-либо. Да, эти монстры практически мгновенно набросятся на тех, кто забрёл на их территории, но самим им нет дела до наземных жителей. Единственные контакты арайне с другими разумными существами — торговцами людей и эльфов — проходят на нейтральных землях по строго оговоренным обычаям. Нарушение каких-либо правил этикета может привести к скоропостижной гибели. Как я уже упоминал — нрав у этих тварей уж очень дурной.

Когда мы добрались до лагеря за воротами Аксне, то нашим глазам предстало настоящее поле боя. Сюда наведалась целая орда монстров. Две других поисковых группы пропали без вести. Скорее всего, их застали врасплох и парализовали, затем либо убили, либо утащили под землю. За неполный час наш отряд лишился чуть менее чем сотни человек. Правда ещё оставалась некоторая надежда — большинство было "взято в плен", а значит, имелся шанс их спасти. Правда, демонами драные насекомые перекрыли все входы в свои туннели.

Детей, после того, как они хоть немного успокоились, мы расспросили о произошедшем. История оказалась повторением случившегося только что: из ниоткуда хлынула волна арайне, плюющихся паутиной и утаскивающих людей — мёртвых или живых — за собой под землю. Десять минут и из всех жителей города остались лишь двое. Их местный священник успел спрятать на складе, когда увидел происходящее на улице. У него было на это несколько мгновений, так как фундамент у часовни был каменный и твари не смогли напасть из-под земли.

— Нужно решить, что дальше делать, — сказал я, когда все первоочередные дела были улажены. — Соберите офицеров.

Сания, стоящая рядом со мной и только-только закончившая обрабатывать многочисленные раны, пожала плечами, повернувшись в сторону Тии. Та, в свою очередь, передала эстафетную палочку Атраме, но затем хихикнула, подтрунивая над простодушным слизнем, и положила ладонь на плечо Хины. Драконша замешкалась, ища что-то глазами. Я сначала даже не понял, какие проблемы у чешуйчатой.

— Ааа, эээ, Хина собрать офицеров?.. — запинаясь, будто слабоумная, повторила за мной девушка. — Но я не… Ворра…

Меня, да и остальных, поразила внезапная догадка. А мнение о сложившейся ситуации весьма лаконично и крайне ёмко выразила Тия.

— Вот ведь дерьмо!

Почему события всегда развиваются по самому дрянному из возможных вариантов?

*

Как только весть о том, что оборотниха пропала, началась форменная неразбериха. На то, чтобы найти оставшихся после нападения командиров, отобранных блохастой, у нас ушла уйма времени и сил. К тому же Стэфан уже успел принять на грудь, оплакивая погибших друзей, а те из амазонок, которых удалось разыскать мне, гордо фыркнули и всем своим видом показали, что не намерены подчиняться приказам, исходящим от мужчины. Спорить и ругаться не имело смысла, поэтому каждый раз я пожимал плечами и уходил искать дальше. В итоге набралась едва ли половина.

— Нужно убираться отсюда, пока живы! — уже в который раз повторил капитан Леффа, спасённый нами из плена амазонок. Это был невысокий, достаточно красивый молодой человек, родом с запада этого королевства. Об этом явно говорила уж очень смуглая кожа, указывающая на присутствие в его роду кого-то из племени Хаззи. — Я знаю этих тварей! Из их ульев живыми не возвращаются!

Прискорбно, но факт — он знал, о чём говорил, ведь жил совсем недалеко от Паучьих Степей.

— А можно поподробнее, что они делают с теми, кого утаскивают вниз?

— Обычно им попадаются дикие животные, а не люди… — нахмурившись, сказал военный, поправляя повязку на груди, пропитанную кровью и лечебными мазями. — Ладно. Свою добычу, если она умерла в процессе охоты, воины практически сразу раздирают на части и съедают. А тех, кто выжил, рабочие заворачивают в коконы и накачивают какой-то гадостью, а потом выпивают. Ну или кормят ими свою королеву.

— То есть пока они живы? — уточнил я.

— Да, но нам не спасти их из-под земли! Только сами зря погибнем! Нужно немедля уйти с территории улья, иначе эти сволочные выродки вернуться и закончат начатое, — парень вытер выступивший на лбу пот. Похоже, ему серьёзно досталось. Нужно попросить Санию дать ему что-нибудь из её запаса.

А я задумался над его словами. Да, лезть в туннели арайне — чистой воды самоубийство. Там их царство и вотчина, а живущих под солнечным светом в этих мрачных подземельях ждёт лишь смерть. Как же нам быть? Пленных из нашего отряда ещё наверняка можно спасти, а с ними и жителей города. Если повезёт. Без Ворры у Хины явно не выйдет командовать нашей маленькой армией. Да и что уж там, просто по-человечески жалко как её, так и остальных.

Что же делать?..

И тут мой взгляд упал на Атраму, сидящую в дальнем углу шатра и с грустным видом булькающую какой-то мотив себе под нос. А затем тут же пришлось себя осадить — склизкая больше не умеет проникать сквозь любые препятствия. Однако разгадка где-то близко.

Ну конечно! Её же теперь много! Целая толпа!

Когда я сорвался со своего места, прервав очередной план от Тии в стиле: "вызвать на честный бой и срубить всем неприятелям их буйны головушки", с частыми нецензурными отступлениями от основной темы, на меня все уставились как на сумасшедшего.

— Эй-эй, Эрик! Мне нравится твой энтузиазм, но я ещё не закончила!

— Напиши потом на бумаге, почитаю перед сном! Атрама! — слизень вздрогнула, чрезвычайно удивившись тому, что на неё вообще обратили внимание во время серьёзных разборок. — Нам понадобится твоя помощь!

— Всё что угодно, дорогой, — я не сдержался и заскрежетал зубами. За привычку девушки называть меня подобным образом, мне уже довелось стать целью некоторых весьма специфичных слухов. Мало "жены" суккубы и любовницы единорога? Теперь милягу Эрика сватают куску разумной слизи! Что дальше? Хина и Ворра? Или даже Мэг.

От образа сциллы в моей постели у меня холодок по спине пробежал…

Довольно эротических мечтаний, вернёмся к делу! Расстановка сил в шатре немного изменилась: мы со слизнем стояли в углу, и я судорожно развивал в голове только что родившийся план, а остальные сгрудились вокруг.

— Так… Атрама, ты можешь… управлять своими эээ сожительницами? Ну, или кто они там для тебя… — для начала уточнил я, чтобы не споткнуться в самом начале.

Девушка закусила губы и приложила к ним палец. Это её стандартный жест, когда она чего-то не поняла.

— Это ведь по твоему приказу слизни таскали еду у амазонок? — спокойно уточнил я.

— Приказу? — склизкая скорее даже не удивилась, а ужаснулась. — Атрама их просто попросила. Ей не хотелось пугать людей своим видом.

— Хорошо, а сейчас ты с ними можешь поговорить? Можешь попросить о ещё одной услуге? Ведь та орава всё ещё с тобой, так!?

— Да-а-а, все со мно-о-о-ой, — растягивая слова, сказала девушка. — Все спят, — а потом широко и тепло улыбнулась, будто говорила о любимых сестрёнках или дочерях. — Они хорошие. Глупые, ленивые, медлительные, но хорошие. Они уважают Атраму, потому что она умная. Но больше всего мои сёстры хотят покоя. И Атрама даёт им его. Но если она попросит об услуге, ей не откажут.

— Замечательно! Ты прямо как золотой на дороге! А теперь слушай меня внимательно, твоим подопечным придётся немало потрудиться.

— Атрама сделает всё, что сможет, дорогой, — с готовностью ответила слизень, решительно подавшись вперёд. Для неё нет большего счастья, чем просто быть нужной.

Жаль, что на свете там мало подобных ей людей.

*

Обычно в моей жизни всё происходит, как попало. С самого детства все мои задумки и идеи на чём-то, да спотыкаются. Как говорится: "Хочешь рассмешить богов? Расскажи им о своих планах". Не всегда подобное идёт мне во вред, вспомнить, например, поход в катакомбы под Сейтиром. Там я обзавёлся самым преданным другом на свете. Подобное "невезение" по-разному сказывается на людях. Кто-то опускает руки, стараясь свести к минимуму нежелательные последствия своих действий. Некоторые начинают просто плыть по течению, избегая крутых берегов и позволяя чужим поступкам определять свою судьбу. Я же пошёл по третьему пути. Я продолжаю пытаться подчинить себе непокорные нити будущего и каждый раз, когда они всё-таки выскальзывают из пальцев, пробую извлечь любую возможную выгоду из сложившейся ситуации. Или спасаю свою шкуру, а так же жизни всех, кого зацепила разбуженная буря. Это не хвастовство, но ради такого существования, пришлось научиться очень хорошо приспосабливаться к резким сменам ветров судьбы. Однако у подобных мне есть одна глупейшая проблема — мы начинаем теряться, когда всё идет по сценарию.

Итак, мой план был прост. Первым его пунктом стояло найти улей арайне. Тут сразу же началась работа Атрамы и её подопечных. Только они в состоянии свободно перемещаться в земной тверди, не испытывая никаких видимых неудобств. Разумеется, на это потребовалось некоторое время, по большей части затраченное на то, чтобы разъяснить слизням, что от них требуется. С другой стороны, нашему маленькому воинству в любом случае необходима была передышка, дабы оправится от первой битвы.

Когда солнце стало клониться к закату, разведчицы Атрамы вернулись, и девушка поспешила обрадовать нас хорошими вестями: гнездо найдено, как и большинство похищенных людей. Их стащили в огромную природную каверну двумя милями северо-западнее Аксне. Там же располагался и улей тварей. К сожалению, слизни считать не умеют, так что о численности неприятеля оставалось только догадываться. Но по моей задумке сражаться с ними лоб в лоб у нас не было нужды.

Далее мы подняли на ноги всех тех, кто мог на них стоять, и выступили в указанном склизкой направлении. Серьёзно раненных или отравленных пришлось оставить у стен города вместе с лекарями. Сания рвалась отправиться с нами, но мне с Тией совместными усилиями удалось её уговорить, что в лагере она нужнее. В итоге набралось около сотни людей. Капля в море — арайне наверняка больше.

— Вот тут. Улей под нами, — сказала слизень, остановившись рядом с каким-то совершенно неприметным лесным оврагом с поваленным деревом.

Я огляделся и, пройдя с дюжину шагов вперёд и, взобравшись на небольшой холмик, удовлетворённо улыбнулся. Мои расчёты оправдались — раз имелась пещера, значит должна быть гора. И она там была — изъеденный временем, дождями и ветрами гнилой пенёк, похожий на прыщ. Лес тут оказался куда реже, а у самого подножья и вовсе превращался в каменистый луг. Я помахал Хине, а та отдала приказ остальным воинам.

— Разумно ли это, зажиматься в угол? — недовольно пробурчала Тия. — И почему они на нас до сих пор не напали? Мы же нагло топчемся по их владениям.

— Ждут, пока мы потеряем бдительность или разделимся. Они — охотники, а не воины и не любят, когда добыча даёт отпор. Стратег из меня, конечно, как из палки меч, но кое-что всё же смыслю, — укоризненно ответил я женщине. К нашему разговору прислушивались и все окружающие, которые, судя по всему, пришли к тому же выводу, что и суккуба. А вот Леффа наоборот одобрительно кивнул, хотя до этого нервно озирался по сторонам и вздрагивал от каждого шороха. — Всё просто: в камне арайне не могут проделывать свои ходы, а значит, не выскочат у нас прямо под ногами или не зайдут со спины. К тому же здесь открытое пространство — Хине будет проще. Атрама, готова?

— Да, дорогой, — кивнула девушка, опустившись на колени и погрузив руки по локоть в землю.

— Погоди, ты точно всё поняла?

— Да, — с детской обидой в голосе ответила склизкая. — Атрама — умная. Защитить пленников, потом наполнить улей ядовитыми испарениями, чтобы выкурить их наружу.

— Молодец, умница, — слизень тут же просияла. — Приступай. На тебя вся надежда.

Та кивнула и сосредоточилась на своих руках. Сейчас сквозь землю пробираются щупальца, составленные из десятков, а то и сотен её сестёр. Так получилось гораздо проще, чем отпускать их самих по себе, ибо Атрама продолжала их контролировать, а так же видела и слышала то же, что и они.

Секунды тянулись медленно и мучительно. Все разговоры стихли, а амазонки встали в оборонительное полукольцо. Из звуков — только редкие крики птиц, да порывы ветра, шевелящие траву и листья деревьев. Хина, стоящая подле меня, стиснула кулаки, махая шипастым хвостом. Тия же не убирала ладони с рукояти клинка и вглядывалась в багровые искорки, лениво летающие над второй рукой. Должно быть хочет испробовать какое-то своё колдовство.

Как и в городе, всё началось внезапно.

Фонтаны глины и камней взмыли в воздух, раздался треск падающих деревьев. Земля извергла из себя с полсотни арайне разом, но сейчас это были не только воины. Рабочие оказались мельче, без когтей-кос, а так же не столь ядовиты, как их собратья. По крайней мере, они не умели метать паутину, одно касание которой парализует человека на несколько часов, не плюются шипами и не способны рассечь человека в лёгком доспехе на две одинаковые, но мёртвые половинки.

— Держите строй и не дайте им подойти! — отдал приказ я, прежде чем сосредоточиться на плетении заклинания.

Отряд дал залп из… эээ, кто из чего смог: луки, арбалеты, пращи, метательные копья. Один паренёк даже духовой трубкой воспользовался. Но потом первому и второму ряду пришлось сменить привычное оружие на двенадцатифутовые пики, используемые против кавалерии. Благо, их оказалось предостаточно в городской оружейной. Мы превратились в ощетинившегося колючками злого ежа. Арайне не захотели быть насаженными на вертела и принялись кружить вне досягаемости нашего оружия, изредка пытаясь проделать брешь в обороне.

— Эрик, может уже пора!? — с нотками паники в голосе спросила суккуба, глядя на чёрную стену из когтей и хитина, окружившую нас. Арайне щёлкали жвалами, скрежетали когтями, шипели и клекотали. Но я ничего из этого не замечал, полностью поглощённый отражением метательных атак насекомых-переростков.

Этим тварям никогда не приходилось вести войны или участвовать в сражениях, а происходящее не походило на охоту, поэтому они были растеряны в той же степень, в которой и взбешены. Но скоро ярость пересилит и монстры, презрев инстинкты самосохранения, ринутся на копья. Тогда нас просто растопчут.

— Нет, нужно дождаться, когда вылезет королева!

— Эрик! Если мы не нападём сейчас, то королева вылезет только для того, чтобы полакомиться нашими останками!

— Проклятье! Нельзя! Если её не убить, то история повторится!

Внезапно суккуба подскочила ко мне и схватила за отвороты куртки.

— Парень, сейчас не время привередничать. Твоя безумная затея удалась. Пусть не идеально, но всё получилось. Дарёному коню в зубы не смотрят.

— Но…

— Дерьмо! Хина, начинай!!!

Время будто замедлило своё бег. Драконша перевела на меня свои янтарные глаза, но я ничего не смог ей сказать, лишь беззвучно открывал и закрывал рот. Затем она посмотрела на суккубу и решительно кивнула. Мощный прыжок и в воздухе, тяжело махая крыльями, завис многотонный огнедышащий ящер. Амазонки, как и было условлено, отпрянули назад. Арайне же то ли не заметили обратившуюся Хину, то ли не осознали угрозу, исходящую от девушки, но они тут же ринулись за добычей. На них немедленно обрушился водопад пламени. Драконий огонь способен сжечь даже камень, что уж говорить о живых существах? Монстры обратились в прах за доли секунд. Атрама глухо застонала от напряжения. Слизни инстинктивно боятся огня, поэтому ей приходилось прилагать все усилия, чтобы удерживать своих сестёр от паники. Тия подняла руку, дунув в сторону неприятеля. Искорки, пролетев сквозь стену пламени, заметно поднабрались сил и прошлись по полю боя когтями исполинского зверя, оставив пылающие борозды. Началось форменное избиение, закончившееся за неполных пять минут. Более трёх сотен арайне оказались обращены в прах. Уставшая Хина наконец приземлилась, но превращаться обратно пока не собиралась. Потому что в центре выжженного ей же поля на глазах рос холм, чем-то напоминавший гигантскую кротовину.

От оглушительного скрежета, раздавшегося прямо в голове, я, да и все остальные, попадали на колени. Из норы показалась огромная мясистая туша с несоразмерно маленькими ножками, синхронно перебирающими, словно гребцы на галере. Королева, кроме головы и туловища, как у арайне, в остальном походила на гусеницу — длинное брюшко молочно-белого цвета в котором ворочалось нечто отвратительное и явно живое. Её сопровождало с полдюжины трутней, смахивающих на водомерок.

Скрежет на мгновение стал невыносимым, когда тварь перевела взгляд десяток глаз прямо на меня, но затем резко сошёл на нет. И я тут же почувствовал веющий от неё холод. Холод тёмной магии.

— "Зачем вы явились в мой дом и убили детей, живущие под солнцем?" — раздался в мозгу гулкий голос. — "Мы соблюдаем договор!"

Тия вопросительно посмотрела на меня, испрашивая разрешения напасть, но я отрицательно поднял руку, призывая идти за мной. А затем поднялся с колен и решительно направился к королеве. Стоило нам пройти половину пути, как трутни предупреждающе преградили дорогу.

— Это вы явились в наши земли и напали на человеческий город!

— "Вздор"! — рявкнул в ответ голос, да так, что в ушах зазвенело. — "Детоубийца, как смеешь ты так нагло врать мне!?"

— Оглянись вокруг! Разве это похоже на ваши степи!? Тебя околдовали! — крикнул я, складывая последнюю пальцовку для самого мощного экзорцизма из доступных мне.

Чары демонов чёрным дымом хлынули из предводительницы арайне. Монстр застыл, мотая башкой во все стороны.

— "Как… такое возможно?" — наконец спросила она меня.

— Наши враги наложили на тебя чары, затуманившие твой взор. Вы далеко от своего дома…

Жвала существа задумчиво пошевелились.

— "Теперь многое становится ясным. Раз твои слова правдивы, значит, ты в праве желать мести, живущий под солнцем" — спокойно сказала королева.

— Не нужна мне месть, — отмахнулся я. — Верни нам наших людей и можешь возвращаться в свои степи. Сегодня и так было пролито слишком много крови.

— "Благородно" — в голову прыгнула ассоциация усмешки. — "Так тому и быть! Прощай, живущий под солнцем"

Она развернулась и залезла обратно под землю, а я в изнеможении плюхнулся в пепел. Только сейчас до меня дошло, насколько я измотан во всех возможных смыслах.

— Ну? — вопросительно протянула Тия. Она же, как и все, слышала только половину разговора.

— Попроси Атраму убрать отраву из их гнезда. Они вернут пленных, а потом уйдут.

— Ты не перестаёшь удивлять меня, парень, — улыбнулась женщина и поцеловала меня в губы. — Пошли, поделимся со всеми отличными новостями!

*

Я ввалился в комнату таверны и, с трудом переставляя, дошёл до кровати и, не раздеваясь, плашмя рухнув на неё. На улице царила глубокая ночь. Настолько глубокая, что скоро уже должно было начаться утро. Скрипнула дверь и сюда так же зашли мои спутницы в полном составе, сразу сделав помещение тесным и душным. Хотелось сказать им, чтобы кто-нибудь открыл окно, но из глотки вырвался только усталый стон.

Тия, не церемонясь, уселась рядом со мной на постель, принявшись выбивать нервную барабанную дробь пятками. Сания тщетно боролась с зевотой, затесавшись куда-то в угол комнаты, освещённой одинокой свечой. Хина тоже выглядела не лучше фамильного приведения — превращение в дракона на столь долгий срок (ей пришлось таскать пленников к палаточному лагерю у стен Аксне) серьёзно сказалось на её силах. И только Атрама светилась, уподобившись солнышку… из кошмара умалишённого. Её "хвосты" по какой-то причине двигались самостоятельно, и в них светлячками плавали фиолетовые глазки. Склизкой, после того как она обзавелась безграничным запасом магии, неведома усталость, а так как девушка сегодня стала героем и оказалась в центре внимание, то я удивлён, почему та ещё не лопнула от радости. Мы все бросали на неё завистливые взгляды, но никто ничего не говорил, дабы не портить ей настроение. Она его заслужила.

Спасённых было настолько много, что Сания, а так же другие лекари нашего отряда, сбились с ног, пытаясь помочь всем. И если амазонки ещё легко отделались — Ворра так вообще выпила водички из фляги, потёрла виски и включилась в работу — то городским жителям пришлось несладко. Часть успели съесть, часть не удалось спасти от яда. Выжила, дай боги, треть. Никто из них ещё не пришёл в сознание, и пришлось расположить их в большом шатре. Всё это заняло уйму времени и закончилось к полуночи.

Затем мы решили провести ещё одно совещание офицеров, на этот раз в полном составе.

На нём оборотниха в открытую наорала на меня за то, что мы полезли их спасать, когда нужно было валить куда подальше. Потом она охаяла моё "гениальное" тактическое решение, сказав, что если бы арайне удалось подкопаться под ноги к нам, то куковали бы мы все вместе завёрнутые в паутину и накачанные ядом по самые уши. В мою защиту немедленно выступила Тия, которая не уступала блохастой ни в громкости голоса, ни в объёме лёгких, ни в умении плести витиеватые многоэтажные словесные конструкции. В последнем, возможно, даже превосходила. У обеих было отвратное настроение, которое прекрасно подходило для того, чтобы вдоволь насобачиться друг с другом. Но, к моему сожалению, в перепалке победила Ворра.

Почему к сожалению?

Да потому что теперь мне приходится иметь у себя под боком разъярённую суккубу, которая явно искала повод поцапаться хоть с кем-то и не находила его только из-за того, что с момента окончания совещания все сохраняли гробовое молчание.

А самым главной причиной моего расстройства стало то, что теперь нам придётся задержаться под Аксне как минимум на пару дней. А это увеличивает шанс опоздать к тому моменту, когда Вальд решит завершить свою работу, поставив последнюю кровавую метку.

— Хина, может тебе стоит пойти отдохнуть? — я наконец-то решился разорвать тишину. — На тебе лица нет.

— А? — откликнулась драконша, которая в мыслях пребывала явно не тут. — А… да. Хине надо поспать…

И, больше не говоря ни слова, прошла мимо кровати к окну, открыла его и улеглась на пол, мгновенно отключившись.

Мы ошалело переглянулись. Мне вот интересно: в её хижине в деревне амазонок имелся невероятно роскошный матрас. Зачем он ей, если она предпочитает спать на полу!? Надо будет потом спросить…

Тия, безразлично пожав плечами, совершенно спокойно разделась и улеглась под одеяло, даже не подумав о том, чтобы узнать, не против ли я. Увидев в моих глазах молчаливое неодобрение, она повернулась крылатой спиной, буркнув нечто вроде: "Не кипишуй, сегодня у меня нет настроения".

Сания покачала головой и… тоже осталась! Робко потупив поблекшие от усталости глазки, она попросила отвернуться, пока она переодевается (единорог — единственная, кто спал в ночной рубашке), а затем пристроилось с другой стороны.

Я же плюнул на все и ничего не стал с этим делать. Да и не смог бы — всё тело уже одеревенело. Меня стремительно нагонял побочный эффект зелья, выпитого сразу после сражения с арайне. Узнай среброволосая о том, что мне пришлось принять, дабы остаться на ногах, её бы кондрашка хватила на месте. А другого выбора не было — я случайно не рассчитал силы и перетрудился. Дважды за день опустошить свой магический резерв до дна, это всё равно, что без перерыва отпахать в шахте пяток смен. И если бы не тонизирующее зелье, "позаимствованное" мной ещё в Бездне из коллекции Аркавия, то я просто-напросто отключился бы ещё там, у подножья горы.

Атрама, доселе не принимавшая участие в происходящем, дала о себе знать каким-то шуршанием, похожим на то, как скребутся кошки.

— Ты тоже можешь остаться здесь, если хочешь, — сонно бросил я девушке, из последних сил снимая хотя бы ботинки.

Слизень обрадовано булькнула, составив компанию Хине.

Демоны его знают, что там нас ждёт дальше, но в одном у меня не было никаких сомнений — пока со мной эти девчонки, я не пропаду!

*

Разбудил меня, как это частенько случается, мелодичный голос единорога. Девушка была настолько добра, что принесла мне еду из общего зала. Остальных давно уже и след простыл — за окном ярко светило солнце, свидетельствуя о том, что на улице уже далеко не утро. Отдав поднос, Сания, вместо того, чтобы уйти, присела на краешек кровати и с улыбкой любящей матери принялась наблюдать за тем, как я ем.

Честно говоря, мне от подобного стало немного не по себе.

— Как там идут дела? — оторвавшись от слегка пережаренной яичницы с солониной, спросил я.

— Многие жители пришли в себя, но им ещё долго поправляться. Нам придётся задержаться здесь на пару дней, — опустив глаза, сказала девушка, сцепив пальцы рук.

— Почему я ни капли не удивлён?..

— Ты не злишься? — с надеждой спросила единорог.

— Нет, с чего бы?

— Тия разозлилась, узнав об этом. И опять поругалась с Воррой, а так же со Стэфаном и другими цыганами, — с грустью в голосе доложила она. Как и Атрама, Сания расстраивалась, когда рядом с ней кто-то ссорится.

— А цыгане-то тут причём?

— Это… моя вина, — призналась среброволосая, чем несказанно меня удивила. — Когда я ухаживала за на… нашими новыми соратницами, то почувствовала кое-что. Некоторые из них беременны, о чём я им немедленно сообщила и порекомендовала отправиться домой, пока это ещё возможно. А они начали на меня кричать и говорить о том, что я обвиняю их в трусости…

— Это услышала Тия и вступилась за тебя, даже не особо вникая в тему спора, — иронично улыбнувшись, закончил я за девушку.

— Да, — тряхнув ресницами, согласилась та.

— Но цыгане-то тут каким боком?

— Дети же их. Они поддержали Тию, и всё чуть не дошло до драки.

— А её всё-таки не было? — я бы, по крайней мере, ничуть не удивился подобной потасовке. Скорее странно, что мы столько времени протянули без них. Амазонки чрезвычайно вспыльчивы и горделивы, а некоторые из освобождённых мужчин даже не думают следить за своими словами и поступками. В основном этим грешат солдаты и наёмники, охранявшие караваны, идущие через Лес Дождей. — Плохо представляю силу, способную остановить подобную бурю.

— На самом деле всё просто — рядом проходила Хина, и я позвала её.

— Ааа, — да, вряд ли кто-то рискнёт пререкаться с драконшей, после того, что они увидели во время боя с арайне. Как бы они на неё молиться не начали. — Это многое объясняет. А сейчас как обстоят дела?

— Вместе с Хиной пришла и Ворра, заявившая, что это вопиющее нарушение традиций — отступать во время похода, благословленного Хай'Енхо и самой Бра'кно'трасун. К тому же за потомством у них всегда следили мужчины, поэтому она предложила цыганам отправиться назад вместе с теми, кого обрюхатили.

Да уж, наверняка это предложение покинуло уста оборотнихи пропитанное убийственной дозой ехидства. Однако она уложила Стэфана и его ребят на обе лопатки. А Тия к тому времени сообразила, за что ратует, и немедленно притихла, надеясь, что о ней все забудут. Ведь сама такая же.

— Понятно, вы тут без меня не скучали, — вздохнул я, доедая остатки и запивая это всё некрепким вином.

Девушка приняла из моих рук поднос, но уходить не спешила, нерешительно ёрзая на месте и бросая красноречивые взгляды.

— Ну что ты там глазки строишь, иди уже сюда, — прикинув в уме, что моя помощь сейчас никому не требуется, а у остальных хватает своих дел и нас никто не побеспокоит, я похлопал по кровати рядом с собой.

А она только того и ждала…

*

— Ахаха, нет, этот шрам я получил, выбираясь из дома одной девчонки, когда внезапно нагрянули её родители. Там под окном росло деревце, и посадка у меня вышла не из удачных.

Мы уже около получаса просто лежали в кровати и разговаривали на разные отвлечённые темы. Точнее отвечал на вопросы Сании, которая, ни с того ни с сего возжелала узнать обо мне побольше.

— Да нет, это не странно, что у меня нет ни единого шрама, оставшегося после стычки с порождениями тёмной магии. Там обычно пан или пропал. До всех этих переделок моими противниками выступали зомби, скелеты и призраки. Один раз видел импа и гончую, но тогда Мастер был с нами.

— То есть Тия — практически первый демон, которого ты встретил? — с улыбкой поинтересовалась девушка, прижимаясь своей щёчкой к моему плечу. Я, в свою очередь, гладил её по голове, перебирая серебристые локоны.

— Получается так.

— Вот оно как… Ой! — она внезапно села.

— Что-то случилось? Ты кого-то почувствовала!? — сразу переполошился я, потянувшись к клинку, лежащему рядом.

— Нет, просто Тия… она ведь могла там с кем-то подраться. Когда я ушла, они ещё спорили.

— А! — у меня сразу отлегло от сердца. — Чему быть тому не миновать. Не волнуйся, наша рогатая подруга уже взрослая и знает, что можно, а что нельзя.

— Но если мы будем рядом, то сможем всё уладить, — растерянно хлопая ресницами, пролепетала девушка, удивляясь моей безалаберности.

— А смысл? Это лишь отсрочит неминуемое. Пусть выпустят пар сейчас. К тому же я плохо представляю, как можно остановить Тию, если она твёрдо решит с кем-нибудь поругаться. Хина для неё не авторитет. Разве что я прикажу ей заткнуться… но у неё, боюсь, несмотря на это, хватит "способностей" рассказать персонально каждому, что она о нём думает. Теми же жестами, например. Или на заборе напишет.

Сания прыснула в кулак. Однако, как говорится, помяни демона — и он тут как тут.

Дверь без стука отворилась и в комнату зашла суккуба, за которой вторым хвостом следовала Атрама. Среброволосая смущённо спряталась за меня, но женщина не подала виду, а слизню было всё равно. Со вчерашнего вечера склизкая пребывала в эйфории, будто шаман с Волчьих островов, обожравшийся галлюциногенных грибов.

— Вот вы где, а мы вас обыскались! — ухмыльнувшись, вместо приветствия сказала Тия и плюхнулась на стул, стоящий у письменного стола. — Уж думали начинать поиски.

— Как видишь, с нами всё в порядке, — вздохнул я, показывая демонице, что её компании тут не очень рады. Но когда это нашу спутницу можно было смутить подобными тонкими намёками? Бьюсь об заклад, что она не ушла бы, даже если бы я её напрямую об этом попросил.

— Слушай, Эрик, у меня кое-что не совсем сходится, — женщина враз посерьёзнела. — Эта история с арайне полна дыр. Может та паучиха наврала тебе с три короба и теперь наращивает новое войско, чтобы вновь вдоволь наесться человечинки?

— Почему ты так считаешь? — удивился я.

— Ну, вроде как, проклятья работают только на людей. Я лично проверила на всякий случай — попыталась проклясть Мэг всем, чем только можно, — задумчиво поделилась с нами своими размышлениями Тия, не обращая внимания на то, как вытянулись лица у меня и единорога. — Но она даже не почесалась.

Я ещё раз вздохнул, прокашлялся и решил расставить все точки над и.

— Нет, их королева не врала, или ты не доверяешь моему чутью? — женщина промолчала. — Это неоспоримый факт, что проклятья опасны только для представителей человеческого рода. Такими их создали братья Лорды. Но во всех правилах есть исключения. Проклятье не может тронуть монстра, но вот тёмная энергия, подобная той, что чуть не сгубила Санию в Бездне — вполне в состоянии. Не знаю, нарочно так получилось или случайно, но похоже на обед к той арайне угодил демон. Возможно даже не один, но на рабочих, воинов и даже трутней миазмы, содержащиеся в вашей крови, не произвели столь разрушительного эффекта. А вот королеве, как существу, очень сильно сроднившемуся с магией, досталась куда сильнее. Её восприятие мира было сильно нарушено. Грубо говоря, это нечто вроде дезориентации. Она думала, что находится у себя дома, а на самом деле давно ушла с родных земель. Я изгнал тёмную магию из её крови, тем самым вернув всё на свои места. Силы демонов, несмотря на то, что направлены по большей части против людей, вредны всем живым существам.

Тия кивнула, задумчиво потирая подбородок.

— А я? — после долгих размышлений, спросила, наконец, женщина.

— Что ты?

— Я тоже постепенно убиваю вас? — поджав губы, пояснила суккуба.

— Хах, не бери в голову, — попытался уйти от ответа я.

— И всё же, — она продолжила гнуть свою линию.

— В какой-то мере да, но это слишком незначительно. Понадобятся десятки лет…

— Довольно, — резко перебила меня Тия. — Разберёмся с этим позднее. Сания, девочка, там в лазарете нужна твоя помощь. А ты, любимый, кончай тут кувыркаться с ней и сходи к Хине. Бремя командования даётся ей нелегко.

— Как будто мне нравится заведовать этим зверинцем… — недовольно пробурчал я себе под нос, лениво стягивая с себя одеяло.

— Будешь пререкаться, попрошу Мэг ночью забраться к тебе в постель! Просыпался когда-нибудь в обнимку со сциллой? Нет? Уверена, это незабываемые впечатление!

Я в который раз поёжился от картин, которые подбрасывало мне моё услужливое воображение. И ведь, что самое страшное, с Тии вполне станется исполнить свою угрозу!

— Хорошо-хорошо! Уже встаю.

Женщина широко улыбнулась. В отличие от Сании или Атрамы её счастье — подложить свинью ближнему своему.

Но я и вправду уже долго отдыхаю. Пора заняться делами, которые непременно найдутся.

*

Покинуть город и выступить дальше на север нам удалось лишь через четверо суток. К тому моменту отряд "Крылья Дракона" претерпел некоторые изменения. От нас ушла пара дюжин человек, решивших, что жизнь несколько перспективнее, чем геройская смерть. Ну, их, в общем-то, никто и не держал. Ворра перетрясла офицерский состав, поставив главным над всей мужской частью Стэфана, как самого опытного по части управления. И вот, Аксне остался позади, постепенно вновь наполняясь жизнью, хотя к былым временам вряд ли удастся вернуться. От нового бургомистра (молодой парнишка, бывший ранее писарем) мы узнали кое-какие новости о делах на севере. Ему достоверно было известно, что отряд Церкви сразился с демонами, но исход битвы оставался загадкой. Единственный очевидец — наёмник из отряда лёгкой кавалерии оказавшийся отрезанным от остальных во время схватки — был сильно ранен и мало что успел рассказать, прежде чем потерял сознание. Когда же напали арайне, он погиб. Так как больше никого с севера не пришло, оставалось только два варианта: либо воинов Церкви разбили, и никого не осталось в живых, либо они выдержали натиск тварей Бездны, поэтому бежать не было нужды. Я предпочитал уповать на лучшее, но готовился к худшему. "Крылья Дракона" двигались с черепашьей скоростью, предпринимая все возможные меры, для того, чтобы мы не попали в засаду. Никаких маршей по ночам, постоянная разведка дороги на лиги вперёд, а я безустанно использовал свой арсенал заклинаний для поиска порождений братьев. Казалось бы, зачем? Ведь нужно спешить в Аркеополь, дабы не дать Вальду создать последнюю метку. Но о тех, кого бесславно перерезали на полпути к заветной цели, песен не слагают. А попасться в засаду более-менее большого числа демонов равносильно смерти.

И подобные предосторожности возымели эффект. Вот только встречались нам отнюдь не твари из Бездны, а обычные разбойники. Амазонки, несмотря на холод и не совсем привычную местность, были прекрасными разведчицами. Они передвигались бесшумно по самому непроходимому бурелому, могли без устали проходить огромные расстояния по дремучим лесам, будто вышагивали по Зарамскому тракту. За четверо суток нам попалось три шайки головорезов. Они оказались относительно небольшими, по двадцать-тридцать человек, и всех их не составило никакого труда превратить в подушечки для стрел с безопасного расстояния.

Но переломным стал пятый день пути.

Вернулись разведчицы и сообщили, что в трёх часах отсюда находится небольшой городок, выросший на развилке крупных дорог. Я кивнул, глянул на карту и понял, что это Чемминг. Из него начинается тракт, ведущий на запад, в Ивир. Доселе мы не встретили ни единой живой души. Все трактиры были брошены, а деревни пришли в запустение. Но никаких следов битвы я не заметил — жители ушли добровольно, захватив с собой всё, что могли унести. А что не могли, забирали мародеры или дезертиры, прошедшиеся по этим местам в первые дни войны и попрятавшиеся по лесам на границе Ура и Южного королевства или засевшие в горах, которых тут было предостаточно.

— Отлично, вдруг там кто-то остался, и мы сможем узнать, как обстоят дела в мире, — вырвалось у меня, но вторая разведчица, коренастая женщина с татуировками на лице, отрицательно покачала головой.

— Город обращён в пыль, много крови, но ни одного покойника, — лаконично сказала она, снимая с плеча длинный лук. — Не думаю, что это — дело рук человеческих. Там побывала очень крупная тварь. Мы нашли кое-какие следы.

Амазонка показала размер лап существа, и я присвистнул. А затем закутался поплотнее в походный плащ с меховой подкладкой, так как сквозняки в этих палатках были жуткие!

— Что ещё?

— След ведёт куда-то на восток, мы не стали выяснять куда именно, там луга и мало мест, где можно спрятаться.

— Демоны… — прошипел сквозь стиснутые зубы я.

— Уверен? — уточнила Ворра, доселе молча слушавшая мой разговор с её подчинёнными. Наступило новолуние, и сейчас оборотниха пребывала в своей полностью человеческой ипостаси. Глаза стали сине-зелёными, короткие волосы закучерявились и приобрели каштановый оттенок, исчезли клыки, когти и серый волчий мех. Потеряв большую часть угрозы из своего образа, женщина ничуть не убавила гонору и вела себя так, будто ничего не произошло. Однако её ладонь не покидала рукояти клинка, а взгляд каждые несколько секунд прочёсывал округу на наличие любых угроз. Лишившись преимуществ, которые давал ей острый нюх и слух, она вынуждена была вечно пребывать настороже.

— Тут неподалёку на западе пущи дриады, вряд ли царица лесов позволила бы какой-нибудь настолько крупной твари бродить по окрестностям. У неё со своими проблем хватает, — ещё немного поводив пальцем по карте, ответил я.

— Дриады? — удивлённо задрала брови вверх суккуба.

— Да-да, это именно та, о ком ты думаешь. Малисиерра перебралась в болота к северо-западу отсюда. Помнишь, пикси рассказывал?

— Нашла куда заявиться! Тут же Багровые земли прямо под боком! Или она ходит к Отцу Всеединых на чашечку чая по воскресеньям!?

— Не кричи ты так, — поморщился я. — Глухих здесь нет. Там непроходимая чаща, даже дровосеки и охотники туда не забредают. Все селятся южнее или восточнее. Ладно, в гости зайдёшь в другой раз. Нужно придумать, что нам делать.

— Я считаю, — встряла Ворра. — Что мы должны идти дальше. Помочь умершим не в наших силах, а с ещё большей осторожностью передвигаться просто невозможно. И так ползём как полудохлые черепахи.

— Меня смущает, что нам не встретился ни один путник за всё это время. Если бы клирики победили, то дороги бы вновь открыли, разве нет? — подключился к обсуждению Стэфан. — Не идём ли мы в распахнутую пасть зверя?

— Не знаю, — покачал головой я, не выдержав взгляд орлиных глаз пожилого цыгана. — Настали непредсказуемые времена. Если хотите — можете разворачиваться. Никто никого здесь не держит.

— Мы не трусы! — фыркнула Ворра, скрестив руки на груди, но затем немедленно вновь схватилась за своё оружие с такой нервозностью, будто его у неё кто-то уже стащил.

— Как и мы, — не остался в долгу Стэфан, иронично улыбнувшись.

Я, воспользовавшись паузой в разговоре, машинально сплёл заклинание обнаружения и обомлел. Оно принесло результаты. Так это был холод не от сквозняка, а от тёмной магии!

— Чтоб мне всю оставшуюся жизнь есть пыль с дорог!!! — цыганский говор оказывал на меня некоторое влияние. — Демоны!!! Близко! Наверно проследовали по запаху за нашими разведчицами! Поднимайте всех!

Я первым выскочил из шатра, озираясь по сторонам. На улице уже наступил поздний вечер и дул сильный ветер. В ясном небе светили звёзды, а из-за отсутствия луны было несколько темнее, чем должно быть. Натыканные по всему лагерю факелы сильно мешали рассмотреть окрестности.

— Где, сколько, как скоро будут? — без лишних разговоров спросила возникшая за плечом Ворра.

— Там! — я указал на лесок в трёхстах шагах от нас, а затем повторно использовал колдовство. — Много. Будут через пару минут. Может меньше. Помнишь расстановку!?

— Не держи меня за дуру, мужчина, — бросила напоследок оборотниха и побежала бить тревогу.

Следом за ней из шатра вышли и остальные.

— Позаботишься о Сании? — без особой надежды спросил я у Тии.

— Она уже достаточно взрослая, чтобы позаботиться о себе сама, — нахмурилась женщина, размашистыми движениями начертив в воздухе фигуру и достав из неё свой клинок. — Не волнуйся, малышка не полезет на рожон. А без моей помощи вам придётся туго.

Тут с ней не поспоришь. Суккуба, Хина, Ворра, Мэг и Атрама составляли, по задумке, хребет нашей обороны и нападения. А сейчас вервульфка была не в состоянии эффективно сражаться, так что боеспособность отряда несколько снизилась. Придётся возлагать больше надежд на огненное дыхание драконши, а не хотелось бы — демоны очень устойчивы к пламени.

Я галопом выскочил за пределы лагеря. До начала битвы нужно многое успеть сделать, а времени так мало.

Первым делом я запустил руку в сумку, выхватил пузырёк с солью и щедрым жестом сыпанул вокруг себя. Даже обычная соль неплохо защищает от духов и тёмной магии, впитывая её в себя. А с помощью этой, собранной моими собственными руками на берегу Нерарета в строго определённой фазе луны, я воздвиг невидимую преграду, ограждающую тех, кто будет находится в лагере. В лесу послышался треск, а так же грохот и звуки, похожие на вой. Не обращая на посторонние звуки ровным счётом никакого внимания, я поднял глаза к звёздам и соединил некоторые созвездия пальцем, используя тот же трюк, что и Вальд. Конечно, моё творчество не шло ни в какое сравнение с "Проломом Бездны", но небольшой "Огонь Святого Эльма" у меня получился. Пропустив через серебряный кинжал, воткнутый у себя под ногами, поток энергии, я направил его в фигуру. Магам недоступно освящение клириков, но мы выкручиваемся просто наполняя участок светлой искрой. Это тратит несравнимо больше сил и не отличается долговечностью, но всё же лучше чем ничего. Теперь тварям будет не слишком приятно здесь находится, что хоть как-то смягчит невыгодность нашей позиции — у подножья холма, с которого на нас будут нападать. За спиной уже выстраивались иззубренные ряды. Плотный строй против демонов малоэффективен — они разорвут его в два счёта, вклинятся в сердце отряда и устроят кровавую баню, уничтожая по несколько человек за удар. Поэтому идея подобного построения заключается в следующем — максимальная возможность для манёвра. Первая шеренга принимает демонов, затягивает их чуть-чуть назад, где ожидает вторая и третья, а потом, воспользовавшись численным преимуществом, одиноких тварей окружают и убивают. Так как первый ряд будет принимать на себя удар, сравнимый с таранным, туда отобрали самых умелых воинов, способных сражаться в неравных условиях.

К сожалению, на этом отпущенное для подготовки время подошло к концу — из тёмной стены хвойного леса выскочило две дюжины длинноногих теней. На фоне бархатистого мрака их сверкающие багровые глаза казались искорками пламени. Земля под ногами вздрогнула, принимая на себя тяжесть бронзовой туши Хины. Сейчас не до выманиваний, нужно по максимуму сократить число тех, кто доберётся до первой шеренги. Тем не менее, амазонки, не разрывая строя, двинулись вперёд, чтобы иметь место, куда отступать. Я же переместился в сторону дабы не мешаться и иметь хороший обзор. Сегодня моё место не на острие атаки, а в глубоком тылу. Пальцы привычно складывали заклинания, а разум приводил в движение дремлющую в моей душе силу. Оружие и стрелы солдат загорелись чёрным огнём.

— Дуга три пальца! Полпальца поправка на ветер! За-алп!

Задние ряды выстрелили из тяжёлых луков. Благо, многие из мужчин успели хоть как-то научиться владеть этими монстрами, бьющими без особых проблем на три сотни шагов.

— Дуга два с половиной пальца! За-алп!

Тетивы вновь сухо щёлкнули, отправив пять десятков злобных шершней в полёт. Враги бежали быстро и разрозненно, так что попадала, дай боги, одна из восьми стрел. Но благодаря толстому древку, бронебойному наконечнику и моей магии те, в кого попадали, уже не поднимались.

— Прекратить огонь! — увидев зелёный огонь над моими руками, заорал сотник (это был точно не Стэфан. Кто-то другой).

Хина, повинуясь условному сигналу, взмыла в воздух и крест-накрест перечеркнула поле боя струёй огня, а затем села на прежнее место, экономя силы.

— Свободный огонь! Бей по гадам! За-алп!

У пламени драконши был один существенный недостаток — пока оно не потухнет, наша видимость сильно ограничена, и тратить стрелы попусту не имело смысла.

Я почувствовал тёмную магию, но это была Тия. Суккуба расплющила первых трёх демонов, прорвавшихся сквозь полыхающую стену, с помощью багровых семилучевых звёзд, появившихся прямо в воздухе.

Но неприятель всё же добрался до первых рядов. Теперь, когда на поле было светло, как днём, я смог рассмотреть тех, кто на нас нападал. Высокие, худощавые с несуразно длинными руками, свисающими почти до самой земли и здоровенными когтями, похожими на серпы. Однако под серой шкурой, перекатывались бугры мышц, а на узких мордах, лишённых носа, виднелась решимость добраться до вожделенной добычи.

На моих глазах один из ублюдков собрался напрыгнуть на уже сражающуюся рослую амазонку с парными широкими клинками, но его остановила стрела, мастерски пущенная прямо над головами соратников. Снаряд пробил грудь существа насквозь, заставив его ничком упасть в землю. Потом пришлось отвлечься от битвы, так как я почувствовал, как кто-то опять стал баловаться тёмной магии, но в этот раз уже совсем в других целях. Ломать — не строить. Вмешаться в построение чужого заклинания куда легче, чем сплести своё. А затем пришлось попотеть, используя остатки вражеского колдовства против него самого. На секунду, сквозь магию, я увидел своего противника — почти ничем не отличимый от человека демон с длинным хвостом сально блестящих чёрных волос и ожерельем из человеческих ушей. Защититься инкуб не успел и рухнул на землю полупрожаренным куском мяса.

Хина вновь взлетела, но на этот раз прицельно плевалась сгустками огня, сжигая одного демона за другим. В неё из леса прилетело какое-то заклинание, которое я не успел ни заглушить, ни блокировать, но оно не нанесло огнедышащей рептилии никакого урона.

— Дуга три пальца! Поправка на ветер один палец! За-алп!

Лучники вновь начали обстрел вершины холма, видя, что врагов стало больше.

— Шестая и седьмая шеренги — дуга два пальца! Седьмая и восьмая — свободный огонь! За-алп!

Чёрный огонь на оружие союзников потух — у меня не было времени обновить колдовство, так как приходилось постоянно нейтрализовавывать сыплющиеся градом проклятия и атакующие заклинания.

Рядом из ниоткуда возникла Ворра, держащаяся за распоротое плечо.

— Жёлтый сигнал! Сейчас же!

Стиснув зубы и собирая воедино расколовшийся на десяток маленьких Эриков разум, я поднял руку. Отряд, подчиняясь команде, принялся медленно отступать, прикрываемый пламенем Хины. Это означало, что боевой порядок нарушен и нужно время, чтобы его восстановить. Каждая шеренга лучников, отходя на позицию предыдущей, давала залп, гася натиск неприятеля.

— Дерьмо! — шипела сквозь зубы у меня над ухом Ворра, следя за происходящим.

— Фиолетовый сигнал! Моим девочкам нужна передышка!

Я подчинился. Это означало выход вперёд "основной боевой единицы". То есть отступление теперь прикрывали: Тия со своим страшным клинком, Мэг, ловко рубящая всё в мелкую кашу, Атрама, только сейчас вступившая в бой, и Хина, методично превращающая зазевавшихся демонов в живописные лепёшки на земле.

— Может, стоит позвать лекаря? — улучив свободный момент, поинтересовался я у вервульфки. Лицо женщины было бледно, а одежда вокруг раны почернела из-за пропитавшей её крови. Ворра обожгла меня яростным взглядом, будто это моя вина, что ей чуть не оторвали руку.

"Вместо того чтобы оставаться рядом со мной, как было оговорено, она немедля ринулась в бой, за что и поплатилась" — подумал я, но вслух разумеется ничего не сказал. Ох уж эти воины…

Тем временем наши элитные бойцы (хе-хе-хе) сдерживали натиск Гончих Бездны. Мерзкие создания, похожие на собак, но ощутимо крупнее и с куда более острыми когтями. Обладают исключительным проворством и живучестью. К ним, как ни к кому другому, относится пословица об отрубленной волчьей голове, которая всё ещё может укусить.

Над полем боя разнёсся протяжный, пробирающий до костей вой-стон. Вновь начали трещать падающие деревья, на этот раз уже куда ближе. К нам приближалось нечто неприятное. Но я немедленно позабыл об этом, потому что драконша умудрилась уничтожить всех демонов, способных колдовать, и мои руки оказались развязаны. С превеликим удовольствием сплетя свой любимый багровый луч, я внёс свою небольшую лепту в богоугодном дельце отправления тварей Бездны обратно домой. Затем одёрнул себя и занялся делом. Оружие амазонок вновь заполыхало чёрным пламенем, а вот мой магический резерв начал показывать дно. И ведь, как назло, нет амулетов, чтобы ими пожертвовать, всё, что осталось, жизненно необходимо. А ведь преподаватели ещё в школе говорили мне, что нужно поработать над своей выносливостью. Она — моё самое слабое место.

Вой повторился и исходил он буквально из-за ближайших сосенок. От нахлынувшей волны тёмной магии у меня создалось впечатление, будто моё тело промёрзло до костей. Что бы к нам не приближалось, оно было накачано скверной до самых краёв. При такой концентрации миазмов, они станут ощутимы даже для обычных людей.

У Ворры, всё ещё находящейся рядом со мной и пристально всматривающейся во тьму за деревьями, обильно потекла кровь из носа. Некоторые воины схватились за головы или сердца, а единицы вообще потеряли сознание.

— Что за?.. — пробормотала женщина, вытирая подбородок.

— К нам приближается нечто грандиозное.

Не было никакого топота или шагов. Просто часть елей и сосенок снесло, вырвав с корнем, будто ударил какой-то гигант. Но я никого не видел! Рёв повторился. Хина бесстрашно подлетела к тому месту, где совсем недавно был лес, и плюнула пламенем. Огонь растёкся, будто вода, повиснув в воздухе и очерчивая контуры массивной одутловатой туши. Тварь взревела, подхватила с земли здоровенный булыжник, размером с карету, и метнула его в драконшу. На таком расстоянии у девушки не было никакой возможности увернуться. Каменюка чиркнула ей по лапе и отлетела в крыло, чуть не оторвав его. Чешуйчатая попыталась сесть, но прилетевшая пара деревьев отправила её в крутое пике до земли. Хорошо хоть, что она успела перекинуться в падении и не придавила своих же союзников.

— Сделай что-нибудь, маг!!!

Что б им всем провалиться! Они думают, что колдовать — это так легко!? Щёлкнул пальцами, и враги обратились в прах!? Фигушки!

Так, спокойно…

Для начала необходимо понять, с кем свела меня кривая дорожка судьбы. Это не демон. Какой-то вид нежити. Судя по всему нечто вроде химеры, слепленной из тел жителей Чемминга. Я напрягся и рассеял чары невидимости, окутывавшие существо, благо, они оказались совсем простенькими. Школа иллюзий никогда мне не нравилась, и это чувство у нас было взаимным.

Тварь походила на шар из гниющей, разлагающейся плоти. У неё не имелось ног, она передвигалась, как улитка, оставляя за собой след тошнотворно выглядящей бурой жижи. И всё, из чего состояло это порождение чьего-то воспалённого разума, была пасть и пара здоровенных ручищ. Ну и два светящихся синим огнём глаза на небольшом бугорке там, где должна располагаться голова.

Я хотел подать красный сигнал, чтобы воительницы убирались оттуда, покуда целы и в одиночку расправиться с исполином, но вновь вернулись маленькие (в сравнении с этим уродом, само собой) демоны, ринувшиеся вперёд, пока тварь неторопливо двигалась в нашу сторону, метая всё, что попадалось под руку.

Сплетённое заклинание сизой дымчатой змеёй ринулось к своей цели, обвилось вокруг туши, но ничего не смогло сделать. Эманации магии, исходившие от порождения некромантии, подавляли мои силы. Это как пытаться грести против шквального ветра с поднятыми парусами.

Короче говоря — дело пахнет жаренным.

Бежать — смерть от когтей и зубов мелюзги. Стоять на месте — быть раздавленным и сожранным этой смердящей пакостью. Нет, конечно, я не сдавался, но перерезать нити контроля (стандартный метод борьбы с нежитью) не вышло, слишком крепкие, а попытаться взорвать его резерв магии — самоубийство. Грохнет так, что наши останки ещё годы и годы будут находить по всей округе.

Наверное, тут бы нас и похоронили, если бы не…

Из соседнего леска в небо взмыли три десятка оранжевых точек. Они воспарили в чёрное ночное небо, на мгновение замерев и слившись со звёздами, а затем обрушились на поле боя.

"Стрелы! Горящие стрелы!" — промелькнула у меня мысль, а за ней последовало. — "Но это бесполезно. Тут даже драконье пламя бессильно".

Но я ошибся. Попадая во что-то, снаряды расцветали пунцовыми цветами, обращающими в пепел всё без разбора. Это было не обычное пламя, но я не чувствовал никакой магии. Хотя из-за ауры твари моё чутьё сильно притупилось.

Не успел первый залп рухнуть вниз, как был дан второй, а за ним третий. На склон холма обрушился смертельный ливень, от которого еле успели уйти Тия с остальными. Атрама же выглядела перепуганной до потери рассудка. Она хваталась за суккубу, издавая бессвязные звуки. Животный страх перед огнём затопил сознание девушки. Однако исполина этот обстрел не остановил, на его блестящей от сочащегося гноя шкуре возникали лишь чёрные пятна. У неизвестных союзников и на это оказался ответ. Вокруг нежити стали возникать огоньки, размером с яблоко. Существо остановилось, издав удивлённый, грузный вздох. Но теперь я чувствовал, какая сила собирается там. И поэтому, что было мощи заорал.

— ВСЕ НЕМЕДЛЕННО ЛОЖИТЕСЬ, ЕСЛИ ХОТИТЕ ЖИТЬ!!!

Огоньки, тем временем, выстроились в кольца вокруг своей жертвы и принялись водить хороводы. Раздалось негромкое "фши-и-и-их", а затем грянул взрыв, из-за которого земля ушла из-под ног.

Я лежал, ни жив, ни мёртв, закрыв голову руками и ощущая нестерпимую волну жара, лизнувшую спину сквозь одежду. Потом по ней побарабанили куски спекшейся глины. В ушах звенело, а в глазах двоилось. И тут раздался рёв, полный боли и ярости. Тварь всё ещё была жива и собиралась отомстить своим обидчикам.

Да, вот она, выбирается из немаленького кратера, образовавшегося на месте взрыва.

Вновь появились огоньки, но теперь они висели повсюду над холмом и полем. Один из них трепетал прямо рядом с моим левым ухом. От него веяло приятным теплом домашнего очага. Знакомое ощущение, мне его уже доводилось испытывать, но вот когда и где? Из леса по воздуху выплыл обрамлённый пламенем силуэт. Он довольно быстро преодолел разделяющие его и исполина четыреста шагов и завис в нескольких десятках локтей от него, вне досягаемости лап существа. Огоньки заискрились, задрожали и ринулись в сторону своего создателя, собираясь ему, кажется, в руку и сформировывая нечто…

Это был меч, длинной и толщиной ничем не уступавший корабельной сосне. Он вздымался ровно вверх, устремляясь к небу. А потом рухнул прямо на "голову" твари.

Вторым взрывом меня отбросило на несколько локтей назад, а в глазах ещё несколько секунд плясали цветные пятна. Каково же было тем, кто находился в первых рядах? Надеюсь, они уцелели…

Как бы то ни было, от демонов и нежити, которую они создали, не осталось и следа.

Зрение вернулось ко мне как раз вовремя, чтобы я увидел, как огонь, доселе окружавший нашего спасителя, начал меркнуть, а вместе с ним уходили и его силы. Ещё через пару мгновений, когда пламя совсем потухло, незнакомец камнем рухнул головой вниз. Тия рванулась вперёд и умудрилась поймать его у самой земли (в этой ситуации оказалась скрыта немалая ирония, ставшая очевидной, как только выяснилось, КТО помог нам).

Из леса, откуда вылетали огненные стрелы, выскочил небольшой отряд, не больше трёх десятков человек. Все были одеты в одинаковые экипировки эльфийских рейнджеров. Отличные штуки, кстати говоря — лёгкие, не стесняющие движений тёмно-зелёные наряды, позволяли двигаться по лесу, оставаясь незамеченным. Единственным их минусом являлось то, что они не предназначались для морозов, так как в Аэллэйне не бывает зимы. Но это легко решалось тёплым плащом. Внезапные гости под всеобщими взглядами споро преодолели луг и ручей, разделявшие нас, и внезапно вскинули оружие, нацелившись исключительно на Тию. Женщина стояла на коленях посреди пепла, держа на руках бессознательное тело, искоса глядя на пришельцев.

Тут я приметил, что эти лучники были куда ниже обычного человека, кроме одного, который не имел при себе никакого оружия. Но у всех на лица были надвинуты капюшоны, так что понять, кто перед нами, не представлялось возможным. По крайней мере, для меня. А вот сюда по загадочной улыбке Тии — суккуба явно что-то знала.

Она поднялась на ноги, и я увидел, что в руках у неё, во-первых, девушка, притом довольно молодая, во-вторых, её длинные локоны оказались огненно рыжими.

Тем временем демоница сделала шаг вперёд, на что угрожающе затрещали тетивы луков, готовых выпустить смертельный рой жаждущих крови пчёл. Ещё немного и суккуба превратится из демона в ежа.

— Постойте! — я решил, что пора вмешаться. — Мы вам не враги! Эта женщина — союзник. Мой фамильяр!

— Действительно, — усмехнулась Тия, будто ей сейчас не угрожала мгновенная смерть. — Разве так положено встречать тех, кто спас тебе жизнь, а, малявка!? Как там тебя звали… Калиша?

У меня как будто земля ушла из-под ног. Один из лучников убрал стрелу обратно и скинул капюшон. Наружу немедленно высыпался ворох коротких пепельных косичек. Тёмно-синяя кожа, янтарные глаза, в которых царило недоверие к тому, что они видят сейчас перед собой.

Это действительно была Калиша. Девочка-дарклинг, встреченная нами на перекрёстке у Сан-Божё ещё в самом начале нашего путешествия. Правда теперь она чуть повзрослела (скорее внутренне, чем внешне, само собой, но всё же…), подросла и перестала быть болезненно-худощавой.

— Откуда ты меня знаешь, демон!? Отпусти мою Эт'Согаше немедленно, а не то!…

Продолжать не потребовалось, три десятка стрел говорили сами за себя.

— Эрик, не ты ли говорил, что эта одушевлённая лишилась всех своих сил и почти не отличается от человека? Разве люди способны на такое?

"Вообще-то, да" — так и подмывало меня ответить. Магистр первой степени школы огня способен устроить и нечто более грандиозное, но ему на это потребуется время. То же, что использовали здесь, не походило на людскую магию.

— Эрик? — удивилась девушка, переведя взгляд на меня.

Я подбирал слова, чтобы ответить ей что-нибудь вменяемое, но тут рядом со мной раздался звук глухого удара. Это Ворра потеряла сознания и упала прямо там, где стояла. Пришедшие в себя амазонки обеспокоенно зароптали, покрепче сжимая оружия. А Мэг, стоящая в сторонке, как бы невзначай, принялась медленно, почти не шевеля щупальцами, придвигаться к сосредоточенным на нас рейнджерам сбоку. С её аквамариновых гребней на руках капала густая, тёмная кровь.

— Погодите, стойте! — подняв руки вверх, закричал я, потому что иначе сейчас бы все друг друга перерезали. Конечно, их отряд в разы меньше, так что бедняг просто задавят числом. Но перед этим они наверняка расстреляют Тию и ещё десяток другой людей. — Здесь больше нет врагов! Опустите оружие! — амазонки переглянулись, помедлили, но всё же подчинились, недовольно ропща. — Калиша, ты не помнишь нас!? Сан-Божё! Я — Эрик! Тёмный маг! А там, держит твою подругу, Тия! Ещё с нами есть Сания и Атрама! Неужто ты нас забыла!? Мы спасли тебя от Фламмы!

Девушка глубоко вздохнула, пристально вгляделась в моё лицо, а затем повесила лук на плечо. Остальные последовали её примеру, так же снимая капюшоны. Все дарклинги. Все очень молодые, одного возраста с Калишей, лет по четырнадцать-шестнадцать.

— Нет, я всё помню, — она отвела глаза. Знакомство у нас вышло не слишком хорошее — ведь тогда оказался сожжён весь лагерь беженцев, в котором жила девушка. — Рада, что ты и твои… друзья ещё живы. Хотя, честно говоря, не думала, что когда-нибудь мы ещё встретимся.

Тия неторопливо подошла поближе, игнорируя полные страха и ненависти взгляды. Хорошо хоть хвостом не махала и крылья не расправляла, а то с неё станется.

— Что вы ждёте? — задрав брови, прикрикнула она на амазонок. — Тащите сюда Санию или ещё кого-нибудь из лекарей! У нас двое раненных. Или будем ждать, пока сюда явится Лейрис, махнёт волшебной палочкой и вокруг настанет тишь и благодать!?

— Всё в порядке с Фламмой, — раздался до боли знакомый низкий голос, говоривший, почему-то, белыми стихами. — Неопытна она ещё. Её Великого Пламени дар слишком быстро истощает.

Я выхватил клинок и направил его на единственного, кто ещё не скинул капюшон плаща.

— Спокойно, не враг я вам.

Она не сильно изменилась, разве что ранее это красивое лицо не было покрыто шрамами вдоль и поперёк. Память о моём заклинании осталась с этой лисой на всю жизнь.

— Что вы здесь делаете? — я решил сменить тему. С друзьями — врагами вроде разобрались, так что не стоит мусолить одно и то же. Мало ли до чего договоримся…

— За первой жрицей Великого Пламени приглядываю я. Сокровище она, появившееся впервые за долгие века, — дотронувшись до золотой эмблемы с изображением факела у себя на шее, сказала рыжехвостая, открыто глядя мне в глаза. — Но не занять ей положенного места в жизни, покуда клятвой верности связана она. Глупышка, — в голосе Арри послышалась прямо-таки материнская забота. — Азам едва ли научилась и сразу в битву окунулась.

— А как же твои дети!? — я догадывался, каким будет ответ, но всё же спросил.

— А, прости, то ложь была, — её лицо не дрогнуло. — Узнать успела я тебя неплохо, за те дни, что Амакой притворялась. Но то — давно минувшие дела. Оставим же былые обиды позади. На службе у царицы леса сии отроки младые состоят и охотятся на тварей Бездны, что не дают покоя людям.

Мне с трудом верилось, что передо мной та же женщина, которая сражалась с нами на Салапии. Этот высокий слог, холодный, лишённый всяких эмоций взгляд — такое ощущение, что от неё осталась лишь бренная оболочка, а внутри царит пустота. Я почему-то начал испытывать к ней жалость.

Наверно это чувство отразилось на моём лице, так как Арри прищурилась, а затем трагично склонила голову.

— Моё непростое состояние заметил ты. Хвалю. Принесена была мной большая жертва, но — уверяю — совершенно добровольно. Дабы дух Великого Пламени в наш мир вернуть и не с таким рассталась б я, — Фламма заворочалась, и беседу пришлось прервать, так как всё внимание переключилось на девушку.

— Стоять сможешь? — тут же спросила у неё Тия, с дикостью во взгляде косившаяся всё это время на Арри.

Одушевлённая, услышав незнакомый голос, дёрнулась, пытаясь освободиться, но видимо колдовство истощило слишком сильно. Да и суккубы хватка не хуже стальных тисков. Затем девушка успокоилась, увидев, что вроде как этот странный демон не собирается рвать её на части и отрицательно мотнула головой.

— Тогда ты не возражаешь, если я продолжу тебя носить? — с чего это в ней проснулась такая учтивость?

Рыжеволосая осторожно кивнула.

— Я… победила? — наконец слабым голосом спросила Фламма.

— Да, ты молодец, малышка, — улыбнувшись, сказал я ей. Глаза одушевлённой прояснились — она явно меня вспомнила. — Ты спасла нас.

— Давайте уйдём отсюда? — предложила одна из воительниц, которую Ворра выбрала в свои заместители. Это была гибкая, со змеиной пластикой, женщина средних лет и, судя по весьма своеобразной татуировке на предплечье, она когда-то состояла в братстве наёмных убийц. Интересно, как её угораздило угодить к амазонкам? Ошиблась во время выполнения контракта? Попался наниматель, который не хотел оставлять свидетелей? Или же женщина взялась за такую работу, после которой исполнителя будут искать, даже если он залезет под юбку Лейрис?

— Да… — согласился я и обратился к дарклингам. — Кто у вас главный?

Калиша шагнула вперёд.

— Арри сказала, что вы служите царице лесов. Речь идёт о дриаде по имени Малисиерра?

— Истинно сие.

— Но какое ей дело до людских дрязг?

— Похоже, вы многого не знаете, — вздохнула пепельноволосая. — Давайте я отведу вас к ней. Там, кстати, сейчас находятся ещё двое человеческих колдунов, плюс представители вашей Церкви.

У меня челюсть чуть пальцы на ногах не отбила! Маги, монстры и святой официум, собравшиеся в одном месте!? Похоже на начало анекдота в духе: "В бар заходит колдун, клирик и вервульф…". Но это неплохой шанс узнать о происходящем в мире (если забыть о вероятности, что нас могут развешать на окрестных грабах и ёлках). Хотя там будет Малисиерра, возможно дриада не даст горячим головам сделать слишком поспешные выводы.

Да, решено, так и поступим.

— Хорошо, мы пойдём с вами, — ответил я. — Но сначала нужно поставить на ноги раненных и похоронить погибших.

— Как скажешь, — девушка сдержанно улыбнулась, обнажив кончики клыков, а затем протянула руку для рукопожатия. — Отличная была битва!

*

Всё же задерживаться надолго мы не стали и вышли с первыми лучами солнца. Мало ли, вдруг поблизости есть ещё такие вот сброды демонского отродья. Поэтому мужчины быстро собрали несколько больших костров, на которых сожгли погибших, а для тех, кто не мог ходить, соорудили носилки. Все пришли к выводу, что зализывать раны проще под боком у таких могущественных сущностей, как дриада.

Калиша уверенно повела нас куда-то на северо-восток, прочь от дорог.

Колонна нашего войска неспешно двигалась в указанном девушкой-дарклингом направлении, а в её голове как-то невзначай собрался почти полный командный состав. Даже Ворра была тут как тут, опираясь на плечо Стэфана. Раз уж об этом зашла речь, я невольно стал замечать, что между этими двумя происходит нечто странное. Цыган то и дело бросал взгляды на вервульфку, когда та не смотрела, а единственный человек, с которым блохастая худо-бедно уживалась, был как раз бывший барон. Да, они спорили по разным мелочам по десять раз на дню, но это больше походило на супружескую размолвку, практически мгновенно забывающуюся и не значащую ровным счётом ничего. Как там говорится: "Милые бранятся — только тешатся"? Ладно, вернёмся к нашим баранам. К сожалению, пепельноволосая не знала имён магов, которые участвуют в "совещании", так как общалась исключительно с Малисиеррой. А описать смогла лишь одного — второй к моменту её отбытия ещё не приехал — высокий, коротко стриженый мужчина лет за тридцать (что ничего не значило, так как ему легко могло быть и за сотню) с рыжевато-русыми волосами и телосложением, как у шкафа. Этого человека я не знал, поэтому ничего не смог сказать о делегате моих коллег. О подъезжающем госте Калиша слышала лишь краем уха, поэтому ничего не знала, кроме того, что он есть.

Зато девушка поделилась шокирующими подробностями о произошедших событиях.

Итак, нам было известно, что одна из армий демонов двигалась на Багровые земли. Это место похоже на огромный, но неплотно застроенный город. Соборы, богословские школы и университеты, церкви и монастыри были там под каждым кустом, но никакой защиты у оплота клириков не имелось. Единственным более-менее удобным с точки зрения обороны местом была резиденция Отца Всеединых, похожая на небольшой замок. И изначальный план Церковников состоял в том, чтобы укрепиться именно там, но тогда демоны уничтожат всё вокруг и перебьют огромное количество людей — далеко не все поместятся за высокими стенами крепости. Поэтому среди приближённых Отца Пателла наметился раскол. Более трусливые настаивали на удержании резиденции, а вот командир Еретиков предлагал собрать все силы и встретить тварей на границах земель. Его поддержали несколько митрополитов, а так же часть архиепископов. Случился грандиозный скандал и Еретики, ослушавшись приказа Пателла, отправились в бой, собрав все возможные силы и даже воспользовавшись услугами наёмников. Но силы были неравны. Святой официум чуть не потерпел сокрушительное поражение, если бы не подоспели те, кого церковники ожидали увидеть в последнюю очередь. В спину армии демонов ударил объединённый отряд из лесных монстров, которыми командовала дриада и нескольких могущественных магов. Битва, даже не смотря на вмешательство третьей стороны, получилась тяжёлой. Многие погибли, а выходцев из Бездны не получилось взять в кольцо и уничтожить полностью. Часть успела вырваться и теперь они бродят по округе, а отряд Калиши за ними охотится. И пока всех не перебьют движение по дорогам не возобновиться. Зато оказались убиты почти все маги-предатели. Оставшиеся, судя по всему, сидят где-то в глубоком тылу.

— Так почему бы им не пойти вычищать демонов дальше? Альт всё ещё в осаде, а Нерарету наверняка приходится несладко, — удивилась Тия. — Ведь имея такую армию, сами братья не страшны!

— Не всё так просто… — замялась девушка-дарклинг, отводя глаза.

— Почему же? — поинтересовалась Сания, совершенно случайно оказавшаяся тут, так как ей нужно было сменить повязки Ворре.

— Придём — увидите. Я ведь всего лишь солдат.

— А далеко ещё нам пилить до твоей любительницы ёлок? — морщась от боли, спросила вервульфка, которая с восходом солнца постепенно возвращала своё привычное обличье. По крайней мере, глаза уже стали постепенно желтеть.

— К вечеру доберёмся, — подумав, сказала Калиша. — Что ты вылупилась!? Наш отряд был бы там уже к середине дня, а вы ползёте не быстрее дождевого червя! — немедленно огрызнулась дарклинг в ответ на красноречивый взгляд суккубы.

— Прошу вас, не ссорьтесь, — попытался разрядить обстановку я, но…

— Заткнись!!! — рявкнули на меня чуть ли не все разом.

За что боролся, на то и напоролся. А, Бездна с ними, пускай грызутся. И так ведь ясно, что все устали и перенервничали, поэтому пытаются как-то выпустить пар.

К полудню мы вышли на земли, по которым прошлась армия демонов. На своём пути твари не оставили ничего живого — города, сёла, деревни и даже леса были обращены в пепел и пыль. Я чувствовал тёмную магию, глубоко впитавшуюся в почву под ногами. Боюсь, эти просеки навсегда останутся гниющими шрамами на лице нашего мира.

По уверениям Калиши это — кратчайший путь к тому месту, где сейчас находится дриада с остальными.

Идти по мёртвой земли оказалось ни в пример легче, чем продираться сквозь кустарник или буреломы, так что темп отряда заметно подрос. Однако мне здесь не нравилось. Просто по-человечески было неуютно, несмотря на отсутствие какой-либо опасности. Вокруг простирались голые холмы и равнины, которые раньше были покрыты лесами, наполненными разнообразными животными, птицами и насекомыми. Теперь же всё, что не успело уйти с пути армии братьев Лордов, обратилось в прах и негромко похрустывало под подошвами ботинок. Даже ветер не хотел забредать в эти земли, поэтому вокруг стояла оглушающая тишина, от которой явственно веяло жутью и могильным холодом. Скорее всего, это моё воображение, конечно, но создавалось такое ощущение, что тут стоял лютый мороз, почище чем на острове Искр.

— Скорбное зрелище, — внезапно сказала Тия, шедшая рядом.

— Ага, — согласил Ворра. Хоть в чём-то эти две спорщицы сошлись мнениями. — И холод собачий! Хе-хе, — она махнула вновь появившимся хвостом. — Пойду, возьму что-нибудь потеплее.

Стэфан, слушавший этот разговор, внезапно направился к оборотнихе и, игнорируя вялые попытки сопротивления, потрогал лоб блохастой.

— У тебя жар, — сдвинув брови, серьёзно сообщил мужчина. — Нужны носилки.

— Ещё чего! — фыркнула та, а я только сейчас обратил внимание, что она нездорово бледная, и на её лице выступила испарина. — Слечь из-за такой царапины!? Не дождётесь!

Цыган несколько секунд сверлил её пронзительным взглядом, но потом устало вздохнул и отошёл в сторонку. А вот меня эта короткая сценка заставила кое о чём задуматься. А ведь правда, Ворру не так уж и сильно зацепило. Раны неглубокие, пусть и болезненные, но ничего важного не задето. Так почему же у неё ноги подкашиваются, а выглядит она так, будто на минутку встала из гроба, чтобы проститься с родными. У вервульфов нет регенерации демонов, но всё же их ранения затягиваются быстрее обычных людей.

— Остановите отряд. Нужно кое-что проверить! — внезапно даже для самого себя сказал я. Все услышавшие эти слова уставились на меня, как на сумасшедшего. — Мне нужно посмотреть на твою рану.

Ворра нахмурилась, но сил спорить у неё особо не было. Мы остановились, сзади донеслись вопросительные или гневные оклики. Всем хотелось поскорее добраться до безопасных мест и покинуть эту мёртвую землю.

— Приведи сюда Санию, — попросил я суккубу, и та скрылась в толпе.

Под бинтами обнаружилось нечто не слишком аппетитное. Когти твари оказались зазубренными, поэтому края ран получились неровными. Порезы вздулись и сочились желтоватой слизью, а всё плечо женщины сильно опухло.

— Дерьмо, — сквозь зубы пробормотал я, трогая пышущую жаром плоть. Оборотниха прикусила губу, чтобы сдержать стон. — Это трупный яд!

— Что?

— Та тварь, которую создали демоны, она сочилась трупным ядом, а эти ублюдки смазали им свои когти или оружие, — пояснил я.

— Так дайте всем раненным противоядие!

— Всё не так просто. "Яд" — это только название. Я не слишком подкован в этой теме, возможно Сания знает больше. Но, насколько мне известно, именно из-за этой гадости гибнет большинство солдат на войне.

Подошли суккуба с единорогом. Последняя явно была недовольна происходящим.

— Вот, погляди, их…

— Я знаю, Эрик, — не дослушав, перебила меня девушка, доставая из своей сумки бинты и флакон с какой-то резко пахнущей жидкостью. — Я это сразу заметила, но у меня нету средств от заражения крови с собой, а гангрену в таком месте не вырежешь. Единственный шанс многих раненных — добраться поскорее до Малисы.

Она принялась вновь обрабатывать рану Ворры. Та мычала, шипела, но терпела и даже в лице не изменилась, когда услышала о возможном исходе своего геройства.

— Но пусть лучше это останется тайной, — попросила среброволосая. — Не хочу, чтобы начались какие-нибудь неприятности, из-за которых мы опоздаем. Поэтому Калиша, прошу, выведи нас к ней поскорее. Мои снадобья дадут какое-то время, но без помощи со стороны до завтрашнего утра доживут далеко не все.

Я прекрасно понимал, что под этим напускным цинизмом сейчас бушует настоявшая буря эмоций и переживаний, но Сания держится молодцом и делает вид, что всё нормально. Только паники нам тут сейчас не хватало — во время сражения пострадало около трети отряда. Убитых не больше десятка, но вот тех, кого хоть немного зацепило было предостаточно. Они все, конечно — бравые воины, но когда человеку в лицо говорят, что он может скоро умереть, то бывает всякое…

Приближался вечер. Дни зимой короткие и солнце заходит рано, а на смену уже спешит ночь, обещающая сковать всё и вся ледяной хваткой лютой стужи.

В Нерарете зимы мягкие из-за близости моря, а вот в центре Фаранда или Альта в это время уже лежит добротный слой снега. А тут погода будто сошла с ума, холод нарастал с каждым часом. Единственный положительный момент в этом: всю лишнюю тёплую одежду мгновенно разобрали и навьюченные лошади смогли вздохнуть спокойно, не замедляя нас.

И когда я уже совсем перестал чувствовать пальцы на руках и ногах, внезапно повеял тёплый ветерок, показавшийся подарком богов. Всё вокруг постепенно начало выходить из мертвенного оцепенения — по небу побежали барашки облаков, чёрными тенями закрывавшие звёзды и созвездия, донеслись далёкие крики птиц. Мы будто очнулись от кошмарного сна.

Но окончательно в безопасности наш отряд смог себя почувствовать, когда впереди появилась чёрная полоса. При первом взгляде я даже не понял, что это там такое, но потом догадался — на нашем пути стоял лес. Но необычный. Первые попавшие стебли травы, пробивавшиеся сквозь пепел и угли, излучали едва-едва заметный серебристый свет. Люди дивились невиданному чуду, а у меня в голове всплывали полузабытые справочники по травоведению. Правда, ничего подобного в них не содержалось.

Из кустарника, мимо которого мы прошли, выпорхнула стая мелких птичек, а так же два огонька — жёлтый и синеватый. Пикси. Здесь начинаются владения Малисиерры. Странно.

— Разве дриада не обосновалась в болотах на западе? Откуда тут её разведчики? — обратился я к Арри, которая по удачному стечению обстоятельств оказалась рядом, неся на руках Фламму.

— Прояви терпение, прошу, — как всегда стихами ответила мне лиса. — На свои вопросы узнаешь ты ответ.

— Это такая большая тайна?

— Отнюдь, — уверен, не будь её лицо абсолютно бесстрастным, она бы сейчас легонько улыбнулась уголками губ. — Лишь то имею я ввиду, что по прибытию тебе дадут все объяснения, ибо далеко не всё известно мне.

— В смысле? — не понял я.

— Дела нет мне до судеб остальных, коли с моею подопечной не связаны они.

— До недавнего времени тебя, судя по всему, волновала только собственная шкура.

— То истина, да уж пустая. Той Арри больше нет. Умерла. Спаслась лишь я. Убогая, сирая и больная. Но у меня есть то, чего недоставало раньше. Великий дух путь мне указал и смысл дал.

Беседу пришлось прервать, так как мы вошли под сень деревьев. Они были не слишком высокими, а их шапки напоминали мне грибные — такие же плотные и аккуратно ровные. Среди ветвей зрели круглые фрукты чуть больше яблока величиной, они источали бледно-бирюзовый свет. А ещё тут было тепло, как летом. Среди узловатых стволов мелькали желтоглазые тени, преследующие нас, но сохраняющие дистанцию. Пикси становилось всё больше. Светящаяся мелочь больше не бросалась врассыпную, а сопровождала отряд, звеня о чём-то над нашими головами. Один раз мы наткнулись на закрытый бутон уснувшего на ночь алраюне, потом спугнули стаю косулей, пасущихся посреди крохотного луга.

И только через полчаса блужданий по этим сказочным дебрям дорогу нам перегородила знакомая мандрагора с фиалковым цветком на зелёной голове. Она ничуть не изменилась, а её сопровождал целый рой пикси. Один из летучих светляков, победно звеня, подлетел ко мне и сел на плечо.

— Да, я тоже по тебя соскучился, мелкий, — рассмеявшись, ответил я. — Атрама должна быть где-то в середине отряда. Наверняка тебе не терпится с ней снова встретится.

Тот благодарно кивнул и унёсся в указанном направлении.

— Ты проведёшь нас к своей хозяйке? — обратился я уже к мандрагоре, терпеливо ожидавшей, пока с ней заговорят.

Она в ответ широко улыбнулась мне. Кажется, дриада не соврала, когда сказала, что я чем-то ей приглянулся. Мы последовали за девочкой (хотя тьма его знает — сколько ей лет на самом деле) и спустя пять минут оказались на обширной поляне. Остальные деревья окружали её плотным кольцом, но не рисковали пересекать некую черту. Кроме одного, растущего в самом центре. Под ногами раскинулся ковёр из сочащегося зелёным светом мягкого мха. Из-за висящих в воздухе магических светильников на поляне было светло, как днём, поэтому я сразу увидел собравшихся под кроной центрального древа людей.

Широкоплечий, мужчина с короткими волосами и одетый в простую бело-коричневую мантию адепта.

Пожилой человек в расшитой золотой ниткой сутане с красным обрамлением рядом с которым стояли ещё трое таких же, но без каёмки.

Военный средних лет в потрёпанных доспехах.

А так же та, из-за кого моё сердце сделало кульбит и застряло где в кишках.

Мандрагора поманила меня пальцем, а когда за мной захотели увязаться Тия и Ворра, остановила их жестом. Понятно, дальше путь остальным закрыт. Ещё она тыкнула в мой клинок, который я без сожалений вручил суккубе на хранение.

— Отведи их туда, где можно разбить лагерь, пожалуйста, — попросил я девочку, и та согласно кивнула, тряхнув цветком на макушке.

— Не наговори глупостей! — бросила мне в спину демоница, прежде чем скрыться за деревьями.

А я отправился к собравшимся, которые уже заметили меня и молча ждали.

Пока я шёл от края поляны к центру, то чувствовал себя осуждённым преступником, которого вели к плахе. Взгляды всех присутствующих сверлили меня и пытались забраться под кожу. Впрочем, никакой враждебности на их лицах не было. Лишь усталость и затаённое любопытство.

Однако когда я уже почти дошёл, она не выдержала и, расплывшись в радостной улыбке, подскочила и обняла. Мне ничего не оставалось, кроме как тоже заключить её в объятия. Белые волосы за время нашей разлуки стали ещё длиннее, зато красное пончо, нагло оставлявшее открытым её ягодицы, сменилось на роскошную тунику светло-серого оттенка. Прибавилось драгоценностей, а на поясе висели отделанные серебром кожаные ножны с кинжалом. Ну и, естественно, амулет с ярко-красным пятигранным рубином на шее, куда ж без него.

Калина ещё несколько секунд повисела на моей шее, забавно дрыгая своими птичьими ножками и помахивая чешуйчатым хвостом ящерицы, но потом всё же взяла себя в руки и, смахнув одинокую слезинку, прокашлялась и степенно отошла на старое место. Мужчина-маг наблюдал за произошедшим, и на его губах поигрывала ироничная усмешка, а вот клирики явно не одобрили подобной бестактности. Странно, но факт — Малисиерры нигде не было видно.

— Можно начинать? — поинтересовался колдун у альбиноски. — Ты нас представишь?

— Да, конечно, — собралась с мыслями женщина, возвращая своему лицу прежнее, серьёзное выражение. — Господа, к нам прибыл Эрик Мэйфилд по прозвищу "Ворон", магистр школы тёмной магии третьей степени.

Я почтительно поклонился, а когда вновь поднялся, мужчина протягивал мне свою руку для рукопожатия. Надо сказать, что размером она у него была с добрую лопату, а так же покрыта мозолями и шрамами от ожогов.

— Авреолус Старк, — видимо лицо у меня в этот момент совершенно перекосило, так как Кэл тихонько прыснула в кулак. — Опустим формальности.

Вот уж не думал, что глава Ордена окажется… таким. Он совершенно не походил на самого могущественного мага из ныне живущих. Ему триста лет с гаком, и вот уже двести лет, как этот человек, входящий на тот момент в состав верховного совета, откололся от Конклава, основав Орден. Тогдашние магистры решили, что ссорится с этим талантливейшим колдуном выйдет себе дороже, отпустив его вместе с последователями без боя. Боюсь, если бы они оказались чуть более твердолобыми, то на карте континента стало бы на парочку городов меньше. Но всё решилось мирно, перейдя в политическое соперничество, наподобие конфликта с Церковью, только зона влияния Ордена распространялась лишь на острова, да Южное королевство.

Судя по бирюзово-серым глазам, а так же соломенному цвету волос, архимаг являлся выходцем Фаранда или центрального региона Сольтрея, но долгая жизнь в Островном королевстве оставила печать в виде коричневого загара.

— Надеюсь, мы собрались не просто так и у тебя есть чем с нами поделиться, юноша, — после рукопожатия негромко сказал Старк так, чтобы только я и магичка могли его услышать.

Из делегации Церкви вышел ранее не замеченный мной человек в чёрной рясе. Он был относительно молод, брит наголо и из отличительных отличий имел ониксовые чётки, а так же золотую верёвку-пояс, явно прослужившую уже не первое столетие.

— Это Иоанн Двенадцатый — личный исповедник его святейшества Отца Пателла. Он является официальным посланником Церкви. А с ним четверо понтификов и архиепископ Маркус для принятия решений.

Вот это да. Меня занесло в невероятно титулованную компанию. Хотя личный исповедник Отца всегда носит сан простого священника, но на самом деле он — второе лицо святого официума.

— Что же, мэтр, — голос у него оказался мягким и приятным. Таким людям начинаешь безоговорочно верить после первых же секунд разговора с ними. — Не могли бы вы рассказать всё, что с вами происходило после уничтожения Салапии? Мэтрэсса Зервас уже ввела нас в курс дела.

— А не стоит сперва дождаться госпожу Малисиерру? — неуверенно спросил я.

— Это ни к чему. Я уже здесь, — внезапно (я чуть не подпрыгнул от неожиданности) сказала дриада, по пояс высовываясь прямо из дерева. Точнее не так. На стволе образовался вырост, принявший вид царицы лесов.

— Прежде чем я начну, не могли бы вы как-либо помочь Сании с раненными в нашем отряде? По её словам без вашего вмешательства многие погибнут в течение ближайших часов, — вспомнив о разодранном плече Ворры, попросил я.

Дриада задумалась, потом подозвала к себе одного из пикси, которых тут кружил целый рой, и отправила его куда-то.

— Мои подчинённые всё уладят, — наконец изрекла женщина. Возможно это лишь моё воображение, но она выглядела уставшей и сонной. — Сок мандрагоры способен вылечить практически всё.

— А… это безопасно? — осторожно утащил я. Эти магические растения очень тяжело добыть именно потому, что они вполне способны постоять за себя.

— Разумеется. Шалвариннэдра будет рада помочь твоим друзьям.

— А с ней ничего не случиться? — конечно, одна жизнь ради сотни — вроде как кажется добрым делом, но если та девочка умрёт, то мне будет не по себе.

По губам дриады пробежала тень улыбки.

— Шели будет тронута твоей заботой, парень. Нет, просто пустит корни и даст себя порезать. Вы же не умираете от потери пары капель крови?

— Хорошо, — с облегчением вздохнул я, сбросив камень с души. — Тогда, слушайте…

*

В этот раз я решил не утаивать абсолютно ничего. Известие о том, что Тия беременна было встречено шепотками со стороны клириков (конечно, это ведь ломало некоторые догматы) и ехидной улыбочкой от Кэл. События в Салапии не заинтересовали никого, кроме самого конца, когда я, запнувшись, всё же рассказал о смерти Клауда. На лицо Калины немедленно набежала тень скорби, и ей явно пришлось приложить немало душевных усилий, чтобы её голос не сорвался, когда она попросила себе рукоять Космоса. Вот он, белый маг, которому я принесу боль. Кто бы мог подумать, что предсказание во сне будет настолько буквально. С другой стороны это может быть обычным совпадением. Вернув женщине клинок её возлюбленного, я вернулся к своей истории. Часть про Бездну растянулась надолго, так как Иоанн и понтифики хотели как можно больше узнать об этом мрачном месте, а так же о Пирейне. Пришлось вспоминать трагедию в Альте, с которой у меня связаны далеко не самые светлые воспоминания. Смерть Риппи до сих пор не давала мне покоя. Я винил себя в том, что потащил за собой юную сирену и, пусть отчасти, стал причиной её гибели. Встреча с одним из тёмных братьев у портала же вообще повергла святой официум в состояние, близкое к шоковому. Пришлось подробно расписывать чуть ли не каждый волосок в рыжей бородке бога, пока они, наконец, от меня не отстали. Дальше стало легче. Приключения в пустыне уместились в пару общих фраз, разве что Кэл попросила попозже описать схему плетений, заключённых в буре и обелиске (я согласился, видя, что эта тема сильно заинтересовала магичку). Амазонки и дезертиры никому и даром были не нужны, только я не удержался и отпустил завуалированную шпильку в адрес клириков по поводу судьбы Эйлин. Те лишь поразводили руками, мол, мы-то тут причём? Отравленные демонической скверной арайне всех заставили насторожиться. Даже Старк, доселе слушавший с каменным лицом, нахмурился и потёр себе подбородок. Напоследок я оставил свои догадки, по поводу плана Вальда и его целей. Карты у меня с собой не было, но она не понадобилась — все и так всё поняли.

— Если ты прав, юноша, то почему он до сих пор не поставил свою метку на Аркеополе? С момента нашествия демонов в мире царит жуткая суматоха и случаев у него имелось предостаточно. Однако армии Бездны обошли столицу Ура стороной, — после некоторых раздумий, сказал бывший глава Ордена.

— Магия крови очень капризна, Авреолус, — потерев переносицу, ответила Калина, переминаясь с ноги на ногу. Ей явно хотелось скрыться в каком-нибудь уединённом тёмном местечке и там выплакаться вволю, но ситуация не позволяла. Я искренне сочувствовал беловолосой магичке, но помочь было нечем. Наоборот, моё присутствие только напоминало о горечи утраты. — Версия Эрика слишком похожа на правду, чтобы быть чередой случайных совпадений, а Вальд не тот человек, который станет из чистой любви к разрушению и смерти устраивать подобное. Из того, что мне известно, он всегда слыл чрезвычайно практичным и целеустремлённым. Вот только из-за гениальности, которой наградила его природа, конечные цели его поступков невозможно предугадать. Они слишком далеко идущие.

— Ты думаешь: открытие портала для братьев в наш мир — не апофеоз его плана? — приподнял бровь архимаг, и я мысленно согласился с его удивлением.

— Сейчас я ничего не думаю, — отмахнулась Кэл. — Просто хочу до вас донести, что постичь замыслы Вальда крайне сложно. Не стоит зацикливаться на одном лишь варианте. Тем более, самом очевидном. Например, мне не совсем понятно, какую выгоду он сам будет иметь с этого всего? — мы переглянулись друг с другом и с клириками. — Вот видите — простой вопрос: "Зачем?", уже ставит нас в тупик. — Иоанн захотел что-то сказать, но женщина его перебила, стоило ему открыть рот. — Сразу предупреждаю, пошлое и заезженное: "Потому что он тёмный маг!", тут не пройдёт! Этим человеком двигают совершенно иные принципы, нежели подобная банальщина. Хотя, с другой стороны, ему подобное вполне могло показаться вызовом его способностям.

Я вспомнил химеру в Карсе и "Пролом Бездны" в Салапии. Поёжился. Да уж, сплести заклинание, прокладывающее братьям дорогу в наш мир это действительно максимальный предел возможностей тёмного мага. Дальше просто некуда. Разве что колдовство, которое отправит их обратно.

— Предлагаю отложить принятие любых решений до завтра, — внезапно сказал мэтр Старк. — Мы все устали, у меня скоро сеанс, а суждение леди Зервас затуманено известием о смерти её возлюбленного. Как говорится — утро вечера мудренее.

Дриада таинственно улыбнулась, но возражать не стала, клирики тоже, хотя не преминули недовольно пошушукаться между собой, Калина же просто махнула рукой. А я… я был полностью согласен с архимагом, так как не спал уже вторые сутки (день пути, затем ночная драка с демонами, а потом ещё день форсированного марша по морозным пустошам) и в прямом смысле валился с ног.

Мы молча принялись расходиться, следуя за пикси, которые указывали нам дорогу, но у самого края поляны меня нагнала Кэл.

— Пожалуй, переночую в вашем лагере.

— Уверена?..

— Да. Не хочу оставаться одна, — она осторожно взяла мою руку и мы двинулись дальше, скользя между стволов деревьев, будто два призрака, освещённые тусклым светом, исходившим от пикси. — Я уже успела оплакать вас всех, когда услышала о произошедшем в Салапии. Потом пришлось туго — зал совещаний Конклава уничтожили предатели, переметнувшиеся на сторону Вальда. Многие погибли. То же самое произошло и в Ордене. И пусть большинство сучьих детей удалось поймать и обезвредить, оба братства магов перестали существовать единовременно. Из архимагов уцелели лишь мы со Старком. Крайс, конечно, был тем ещё фруктом, но его смерть — большая утрата. А вот старика Ирвинга просто по-человечески жаль. Он же был совершенно безобиден — сидел и протирал пыль со своих фолиантов. А Клауд… Знаешь, я до последнего надеялась, что он уцелел и вас, детишек, спас. Но время шло. Никаких весточек не приходило. Демоны накатывали, подобно приливным волнам, подтачивая нашу оборону с каждым днём. У нас отбили сначала Медину, затем зажали в котёл под Хрустальными Пиками, а немногих оставшихся осадили под Сейтиром. Но стены у него не чета Альту и оттуда мне пришлось бежать вместе с остатками выживших. Тогда я уж было решила, что всё, настало время отправляться в Бездну, но дальше они не пошли, что говорит в пользу твоей идеи. Им больше ничего и не нужно. Всего за месяц твари заполонили треть континента и остановились. Ну, кроме той части, что двигалась сюда, но у меня такое ощущение, что это просто отвлекающий манёвр. Эта армия была самой маленькой, да и уж больно окольным путём они шли.

— Да, я тоже так подумал. А что за сеанс, о котором говорил мэтр Старк?

— Хах, — женщина вяло рассмеялась. Я решил, что беседа отвлекала её от той бури, что твориться у неё в голове и поэтому охотно поддерживал, хотя у самого глаза закрывались. — Да, это не слишком широко известный факт, но первый грант Авреолуса — не огненная магия, а телепатия. И сейчас он — то, на чём держится связь всех разрозненных фронтов сопротивления.

— И много таких?

— Дай ка подумать. Во-первых, осаждённые в Альте. Там дела обстоят неплохо. Во-вторых, остатки объединённой армии Нерарета и Медины. Нас разделяет второй легион демонов, засевший в Сейтире, а сами они прижаты к Эйлерову морю. К ним сейчас двигается то, что осталось от вооружённых сил Островного королевства. Те справились с тварями, которых вызвали отступники прямо посреди всех больших городов и теперь спешат помочь соседям. Ведь если Нерарет падёт, то наступит их очередь. В-третьих, в Фаранд отправилась совместная экспедиция гномов живущих в Стоящем и Уставшем часовых, что у Багрового моря, эльфов из Аэллэйна и армии Голанса, которую потрепало лишь пограничными стычками. Не надо выглядеть таким изумлённым — ушастые не дураки и понимают, что тёмные братья разберут их крохотный лесок по брёвнышкам, если вернутся. Им проще наступить на горло своей гордости и помочь мерзким, грязным людишкам, чем потом умыться собственной кровью. Ну а гномы всегда не прочь подраться, притом не столь важно с кем. Этим походом союзники надеются лишить легионы Тимиса и Азиериса подкрепления. Именно в Фаранде сейчас засели почти все выжившие предатели-маги, без устали открывающие порталы и призывающие новых демонов. Ну и, в-четвёртых, собственно — мы.

— В смысле?

— Тут находится то, что осталось от армии, собранной святым официумом. Тысячи три человек, плюс твой отряд.

Закончив говорить, она внезапно остановилась.

— Что случилось!? — насторожился я, ища глазами опасность, но женщина лишь совершенно по-детски всхлипнула и уткнулась лицом в грудь, крепко обняв за талию руками.

— Почему?.. — хотела спросить меня что-то Кэл, но голос всё-таки сорвался, перейдя в рыдания.

Я терпеливо ждал, сжимая подрагивающие, худенькие плечи.

— Почему я не вернулась раньше? — наконец она смогла закончить свою мысль. — Мы могли быть вместе гораздо дольше…

— Ты заботилась о других…

— Да в *** всех остальных! Во всём виновата я! — гневно закричала Калина. — Всё время откладывала, думала, что успею ещё! Глупая курица! По какой-то причине я была уверена, что с ним не может ничего случиться! "У нас ещё века впереди, а тут без меня не справятся" — говорила я себе каждое утро! А нужно было бежать к нему…

Я молчал. Пришлось усадить её рядом с собой под дерево, так как ноги у женщины явно подкашивались.

— Нет, всё не так, — она истерично рассмеялась. — Я находила себе предлоги, чтобы быть подальше. Чтобы, возможно, он нашёл себе другую. Нормальную девушку, которая нарожала бы ему целый выводок детишек, окружила заботой и добром. Видят боги — Клауд это заслужил. А что я могла ему предложить? Да ничего!!! Какой от меня толк!!?

— Не говори так. Мастер тебя очень любил…

— И я его, Эрик. Он был для меня единственным.

— Ты для него тоже. Последние его слова были о тебе. Уверен, что и мысли тоже.

Она вновь горько и безысходно разрыдалась, хватаясь за меня, как за единственную соломинку к спасению.

— Но хотя бы Клауд умер не напрасно. Ты и девчата живы. Это чего-то да стоит. Можно сказать, что вы — его дети.

— Не только мы, — я нежно поднял её голову и вытер бегущие по щекам слёзы. — Все, кого Мастер выучил за годы своей жизни, несут в себе частичку него. Он жив в нашей памяти.

Она долго смотрела на моё лицо, пытаясь найти там что-то, доступное только ей. А потом прогнулась и неожиданно робко поцеловала меня в губы. Нежно и осторожно, будто боясь спугнуть нечто неосязаемое, но очень дорогое и тёплое. А я был загипнотизирован взглядом её разноцветных глаз, поэтому и не думал о сопротивлении. Вообще ни о чём не думал. В моей голове свистел ветер и эхом отдавался бешеный стук сердца. Да даже начни альбиноска меня сейчас резать заживо — не пискнул бы. Она, тем временем, придвинулась вплотную, сев на мои ноги и одним грациозным движением плеча скинула верхнюю часть своей туники, оставшись голой по пояс.

— Ты уверена, что?..

— Ахахаха! — ни с того, ни с сего, негромко рассмеялась Калина, настойчиво расстёгивая пуговицы рубахи.

— Что!?

— Он сказал то же самое!

— Кто? — не понял я.

— Клауд. В нашу первую ночь, когда мы случайно остановились в одном постоялом дворе и познакомились. Именно эти же слова он произнёс с точно такими же интонациями. Вы с ним в чём-то похожи. По крайней мере, с тем Клаудом который был раньше, — ей надоело возиться с пуговицами и она одним рывком распахнула рубаху, оторвав оставшиеся. Затем женщина принялась целовать мою шею и грудь, потихоньку спускаясь всё ниже.

И именно в этот момент ко мне пришло полное осознание ситуации, а вместе с этим проснулась совесть. Сонливость и покорность враз улетучились. Я схватил Калину за плечи, отодвинув от себя и заставив посмотреть мне в глаза.

— Ты хоть понимаешь, что творишь?

— Вполне, — недовольно ответила беловолосая, сделав губки бантиком.

— Кэл, я — не Клауд. Прошу, одумайся, пока всё не зашло слишком далеко.

Албиноска тяжело вздохнула, стряхивая мои руки и прижимаясь щекой к груди.

— Ой, парень, ну и глупец же ты. Тебе до Клауда, как отсюда до острова Искр пешком. Я этого хочу не поэтому и нравишься ты мне не поэтому.

— Ааа… — ничего умнее у меня не получилось сказать.

— Но всё же не насильница же я какая-нибудь. Если ты сейчас скажешь: "Нет", я пойму и уйду. И даже твоим подружкам ничего не скажу. Выбор за тобой.

Я колебался. Долго. Мы лежали под деревом, слушая дыхание друг друга и шелест ветра в листве. А затем всё-таки нашёл правильные слова.

— Помнится, одна мудрая женщина, постоянно обзывающая меня идиотом и дураком, мне как-то сказала: "Негоже отказывать даме, когда она сама этого хочет". Пожалуй, пришло время доказать ей, что я всё же способен учиться.

*

Спустя час, я, полностью изнеможенный и выжатый, точно лимон, дополз до своего шатра, увидел там спящую в обнимку с Санией Тию и упал рядом с ними, уснув ещё до того, как моя голова коснулась подушки.

Однако, как назло, выспаться мне не удалось.

Сначала из зыбкой пелены дрёмы меня вырвал громогласный звук, который я первым делом списал на ревущий рядом водопад, решив не обращать на него внимания. Но спустя ещё какое-то время нечто кинжально острое уткнулось в мой бок. Едва сдержав крик ужаса, я подскочил чуть ли не на пять локтей в воздух, мгновенно оказавшись на ногах. Многое сразу прояснилось. Кинжалом оказался рог Сании, во сне попытавшейся пристроиться ко мне поближе, а источником шума, разумеется, была Тия. Суккуба с чего-то решила, что сегодня неплохой день, чтобы исполнить полуночные рулады. Притом храпела богомерзкая демоница на разных тональностях, так что приноровиться к этому ужасному шуму было практически невозможно. Правда единорог и в ус не дула. Оно и понятно — они жили вместе на протяжении многих лет в одной крохотной лачуге. Тут волей-неволей привыкнешь или свихнёшься.

Удивительно, но, несмотря на всё, я чувствовал себя более-менее отдохнувшим, хотя на улице стояло ещё раннее утро. По ощущениям, солнце взойдёт лишь через час, может полтора. Хотя не стоит забывать, что сейчас почти зима и ночи стали долгими.

Я мстительно ткнул Тию ногой в бок. Та возмущённо всхрапнула, остановившись посередине одной ноты, не просыпаясь пробурчала какое-то ругательство и перевернулась на другой бок. Дрыхнет как младенец. Мне бы так…

Вздохнув и поправив одеяло на Сании, я вышел из шатра.

Лагерь поголовно спал, даже дозорных не видно — в них не было никакой необходимости, в пуще дриады безопаснее, чем у Лейрис под юбкой. Внезапно откуда-то из спутанных ветвей дерева выпорхнул сияющий шарик и повис у меня перед лицом.

— Привет мелкий, что не спишь?

Пикси пожал плечами.

— Ну, раз уж на то пошло, прогуляемся? С тобой хоть точно не заплутаю.

Светящийся паренёк с гордым видом кивнул, сев на моё плечо. Мы пошли прочь от лагеря из наскоро поставленных шатров и палаток и спустя пару минут оказались в редком лесу. Деревья тут были странные — их листья точно покрывал нетающий иней. Они искрились в свете звёзд и едва появившейся луны. Красивое и завораживающее зрелище.

Но тут до моих ушей дошёл приглушённый расстоянием звериный вой, за которым последовал лай и возня. Я прикинул, откуда именно это может исходить и бросился в сторону прогалины, появившейся из-за неглубокой лощины. Идти пришлось недолго — вскоре моим глазам предстало весьма любопытное зрелище. Ворра с рукой на перевязи скалила клыки и глухо перерыкивалась со здоровенным светло-пепельным волком, самую малость уступающим размером средней лошади. Зверь вёл себя не агрессивно, а скорее заинтересованно, словно столкнулся с чем-то не укладывающимся в его мировоззрение, и пытался обойти женщину то с одного бока, то с другого. Вервульфка не давала этого сделать, щёлкая зубами и корча страшные рожи. Наконец он, кажется, обиделся, гордо развернулся, махнул хвостом и убежал, скрывшись на той стороне лощины. Ворра же устало вздохнула, поморщилась и, заметив меня, выжидающе застыла на месте, не моргая глядя в мои глаза.

Я, почесав в задумчивости затылок, всё же решил подойти к ней.

— От тебя пахнет незнакомой женщиной, маг — принюхавшись, уверенно заявила она мне, слегка сбив с толку. — Если ты пожаловал сюда в поисках добавки — развернись и уходи. От вас, самцов, меня сегодня уже тошнит, а ведь ещё даже солнце не встало.

— Вообще-то я просто гулял, — ответил я, непонятно зачем оправдываясь. О чём вообще она толкует!?

— Интересное время и место ты выбрал для оздоровительных прогулок, — ехидно оскалила клыки та. — Жизнь не дорога что ли? Этот комочек света тебе ничем не поможет, если какой-нибудь не шибко умный прихвостень царицы лесов вздумает позавтракать твоими потрохами.

— А ты что тогда тут делаешь!?

— Отваживаю всяких нежданных воздыхателей, — пожала здоровым плечом оборотниха. — Надоело, что они воют под окнами лазарета.

— ЧТО!? — я искренне не улавливал смысла в её словах. Неужто ранение повредило её и без того не слишком здоровый рассудок?

— Что слышал. Все вы самцы одинаковые и не важно, четыре ноги у вас или две.

— Так тот волк?..

— Предлагал мне стать его самкой, — совершенно спокойно заявила Ворра. — Ты же вроде маг, неужели не разбираешься в монстрах? Оборотни могут спариваться как с людьми, так и с волками.

— Напоминаю, что я — тёмный маг. Монстроведение у меня побочный предмет. Если бы ты мне на демона указала, тогда другое дело.

— Пф, типичный самец. Строите из себя вершителей судеб, а стоит дойти до дела — сразу пасуете при первой же возможности.

Я отчётливо скрипнул зубами. Мне практически никогда не приходилось разговаривать с Воррой один на один. Видимо раньше боги меня хранили, а теперь за какие-то прегрешения бросили на растерзание к этой заносчивой стерве.

— Разве я когда-либо сделал тебе что-нибудь плохое? — рассудок твердил, что не надо влезать с ней в споры на эту тему, но было поздно. Язык мой — враг мой.

— Мне — нет. Потому что я сильная. Но будь у тебя возможность… — мне совсем не понравилось, на что она намекала.

— Ты ошибаешься. Я не испытываю удовольствия, причиняя зло людям. Каким бы оно ни было.

— Хах, тоже мне герой из старых баллад! Пришёл тут воняющий какой-то несчастной девушкой, которая отдалась тебе, наверняка не зная, что ты за свинья!

— Неправда. С чего ты решила, что мне нужно…

— ДА ПОТОМУ ЧТО ВАМ ТОЛЬНО ОДНО ВСЕГДА НУЖНО! — рявкнула она во весь голос. — Все вы, самцы — тупые животные, следующие на поводу инстинктов. Знал бы ты, как мне обрыдло таскаться в обществе тебе подобных. Вы воняете хуже, чем выгребная яма. А эти взгляды, которые вы бросаете на меня и моих соплеменниц!? От них у меня каждый раз несварение желудка. Если бы не эта драконша, я бы с каждого из вас заживо бы содрала кожу и заставила сожрать её, прежде чем подохнуть!

— Послушай, Ворра, не знаю, чем тебе насолили мужчины, но не стоит всё же грести всех под одну гребёнку…

— Заткнись, мразь, — если раньше она говорила громко, почти кричала, то эти слова произнесла почти шёпотом. Зловещим и пугающим куда сильнее. — Ты со мной разговариваешь только потому что боишься. Я сильная, поэтому со мной приходится считаться. В противном случае меня бы давно уже постигла участь той дурёхи, которой недавно довелось валяться с тобой в кустах. Хорошо, что это не одна из моих. Их запах я бы узнала.

— Хорошо, сейчас я уйду. Ума не приложу, что у тебя за проблемы, но мне не до них.

— У МЕНЯ ПРОБЛЕМЫ!? — взъярилась оборотниха, выхватывая клинок и бросаясь на меня. — Сейчас я покажу тебе, у кого тут проблемы!!!

Возможно, это закончилось бы плохо, если бы не одно "но" — в припадке гнева женщина совершенно позабыла о своём плачевном состоянии. Поэтому буквально после пары шагов, её сначала повело куда-то в сторону, а затем блохастая запнулась на ровном месте и рухнула на четвереньки. Попыталась встать, опираясь на меч, воткнутый в землю, но не смогла, беспомощно растянувшись на траве, и издала пробирающий до костей вопль-вой.

— Ты в порядке!? — плевав на всё я во мановение ока оказался рядом, помогая ей перевернуться на спину. Женщину бил озноб, а бинты на плече пропитались гноем. Под ними обнаружилось месиво из полопавшихся кровяных волдырей. — Тебе надо к врачу. Срочно!

Ворра не ответила и вообще, похоже, впала в горячечный бред, так как водила выпученными глазами из стороны в сторону и вяло отмахивалась от чего-то невидимого. Я подхватил её на руки и побежал за пикси, который уже понял, куда следует указывать дорогу. В лазарете было душно и одуряюще пахло травами. Почти все раненные спали, получив лекарство в виде сока мандрагоры. Сейчас была смена у четырёх незнакомых мне девушек, но они действовали без промедления и довольно скоро опасность миновала.

— Когда они поправятся? — спросил я у старшей — нескладной женщины лет тридцати-сорока с лошадиным лицом, тусклыми каштановыми волосами и длинной шеей.

Та, прежде чем ответить, поправила видавшие виды очки, висящие на самом кончике орлиного носа.

— Помощь дриада — быстро лечить, — проклятье, она говорила на всеобщем ещё хуже, чем Хина. Я еле понял суть. Ладно, узнаю у Сании, когда та проснётся.

А проще всего дождаться её именно тут, поэтому я уселся прямо рядом с Воррой, заодно поглядывая, чтобы рана вновь не открылась. Но на мою беду женщина довольно скоро пришла в себя. Обортниха распахнула глаза, скользнула ими по окружающей её обстановке и безошибочно остановила на мне.

— Пить, — слабо попросила она.

Я сходил, взял миску и набрал в неё свежей родниковой воды из бочки у входа.

— Спасибо.

— О, какие мы оказывается знаем слова! — у меня не получилось удержаться от шпильки, но тут же проснулась совесть, сказавшая, что измываться над больным человеком — нехорошо. — Может попросить что-нибудь, чтобы ты уснула?

— Нет. Я хочу тебе кое-что рассказать.

— Если опять про то, какие мы, самцы, уроды и козлы, лучше не надо. Я усвоил с первого раза, а доказывать тебе обратное не входит в мои планы. К тому же это бесполезно.

Ворра негромко засмеялась, но тут же поморщилась от боли.

— Ты прав, бесполезно. Ибо я имела честь убедиться в вашей скотской натуре на личном опыте. И не один раз. Ведь когда-то я была слабой.

Мне ничего не оставалось, кроме как неопределённо пожать плечами, показывая, что готов выслушать её историю.

— Я родилась в небольшой деревушке у гор, что на северо-западе Медины и жила там пока мне не исполнилось шестнадцать. Именно тогда, посреди необычайно жаркого и сухого лета к нам заглянула беда. Она носила лицо обычного путешественника, остановившегося для того, чтобы пополнить запасы еды и воды. Он немного кашлял, но никто не обратил на это внимание. Через две недели половина деревни оказалась мертва. Чума косой прошлась по северу королевства, не щадя никого — ни богатых, ни бедных. Перед болезнью все равны. По велению богов я не заболела, но мои родители, а так же две сестры и брат погибли на моих руках. Голода, часто преследующего подобные эпидемии, не случилось — люди умирали быстрее, чем кончались припасы, да и летом всегда можно прожить на подножном корму. Дождавшись, когда всё закончится, я решила покинуть эту проклятую демонами деревеньку и отправилась в Сен-Мало, — женщина остановилась, чтобы выпить пару глотков воды, а потом ещё некоторое время собиралась с силами. Я же терпеливо ждал. — Большой город. Столица Медины. Там всегда можно найти, чем заработать себе на жизнь. И, как это не было удивительно, слухи не врали. Я удачно устроилась в швейный цех. Там меня поселили с другими такими же подмастерьями. Время шло, ужасы болезни потихоньку стирались из памяти, соседки по комнате оказались не такими уж и плохими девчонками. Вроде бы началась светлая полоса. Но тут этой твари Каэлерис нужно было ткнуть меня в самое дерьмо, как будто чумы для этого недостаточно. У тебя есть братья или сёстры? Тогда тебе не понять, каково это — бросить факел в костёр, в котором лежит тело твоей сестрёнки, которая месяц назад клянчила у тебя что-нибудь сладкое на завтрак. Так вот, с этого момента начинается то, из-за чего мне никогда не простить ни одного мужчину на белом свете. Я задержалась в цехах, выполняя норму, поэтому шла домой уже в темноте. Решила срезать через переулок, потому что иначе идти в два раза дольше. И тут на меня напали. Естественно в то время отбиться от троих вооружённых мужчин мне не представлялось возможным. Я безропотно отдала им кошель. И если бы была мужчиной, то на этом бы всё закончилось. В худшем случае вам грозит смерть. Но те подонки решили, поразвлекаться со мной. Да-да, именно так. НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! Всё хуже, чем ты думаешь — я была девственницей. Когда я думаю о том, в первый раз в меня проник какой-то хорёк из тёмной подворотни, то еле-еле сдерживаюсь, чтобы не вывернуться наизнанку. Вам не понять того чувства, когда тобой пользуются против твоей воли. Ощущать в себе того, кого с большой радостью бы убила… Но это ещё не всё. В какой-то момент, когда они обсуждали, кто будет первый во втором круге, я сумела вывернуться, выплюнуть кляп и закричать. Мой крик услышал проходящий мимо патруль. Эта мрази из подворотни, само собой, немедленно сбежали. Стражники нашли меня лежащей без сил на мостовой и с трудом понимающей, что вообще происходит. И знаешь, что они сделали!? ОНИ ПРОСТО ПРОДОЛЖИЛИ ТО, ЧТО НЕ ЗАКОНЧИЛИ ТЕ СУКИНЫ ДЕТИ!!! За один вечер меня поимело не меньше восьми человек! Да многие шлюхи и то перед меньшим числом людей раздвигают ноги за рабочий день! Ещё и кошель забрали, который выронили недоумки-грабители. Не помню уж, как доползла домой. Сожительницы кое-как помогли прийти в себя, но в Сен-Мало я больше не могла оставаться. Уехала спустя несколько дней, постоянно оглядываясь и выискивая в тенях подворотен знакомые силуэты. Приехала обратно в родную деревню, благо, дом, пусть и обветшал, но не развалился. Прожила там месяц, может два. И на нас напала разбойничья банда. Мужчин, стариков и детей сразу зарезали, а женщин пустили по кругу. И что, по твоему мнению, я после этого могу думать о самцах!? Выживших привязали к деревьям, оставив на поживу лесному зверью. Среди них была и я. Но за нами пришли не медведи с волками, а кое-кто похуже. То был молодой оборотень, живший в горах. Истинный, но дикий, из тех, у кого ломается грань между зверем и человеком. Учуял нас и пришёл полакомиться сладкой человеченкой. Он сожрал всех, кроме меня, понятия не имею почему, но именно я удостоилась "чести" стать его самкой, хотя там были девушки и помоложе, и помиловиднее. Насильно заставил выпить своей крови, а затем, естественно, овладел мной. Притом прямо во время трансформации. Следующие за этим дня три мне не вспомнить — сознание перестраивалось, и в это время царили инстинкты. То бишь зверь. Когда я пришла в себя в его логове, то первым делом расплакалась. От ярости. Мне хотелось отомстить всем своим обидчикам. Гнев раскалённым металлом тёк по моим жилам, заменяя кровь. Я, стащив немного еды, сразу попыталась сбежать, но он выследил меня уже через полдня, оглушил и приволок обратно. Этой твари не хотелось меня убивать — ему нужна была самка. А я никак не могла защитить себя. Так тянулось какое-то время, не знаю, сколько именно — я потеряла счёт дням. Всё моё естество было занято планами о побеге и грядущей местью. Но получилось у меня только ближе к зиме и то благодаря чистой удаче. Из-за надвигающихся холодов, а в горах уже всё сковала лютая стужа, многие звери ушли, поэтому ему приходилось охотиться на более опасных животных. И вот один раз он сильно поранился во время охоты — снежная кошка распорола ему живот. Я не могла этим не воспользоваться. Помню свои трясущиеся руки, которые сжимали острый камень, выточенный намного ранее. Помню, как ударила его в грудь. Он взревел, повалил меня на землю и попытался задушить. Но его сердце вытолкнуло жизнь из него раньше, чем умерла я. Так мы и лежали — он сверху, заливая меня реками горячей крови, от которой на морозе исходил пар, а я снизу, кашляющая и пытающаяся вогнать хоть немного воздуха в пылающие огнём лёгкие. И вот, наконец, долгожданная свобода! Можно отправиться вниз и насладиться местью! Но и в этот раз судьба умудрилась всё испортить. Я носила под сердцем ребёнка. Жизнь, появившаяся благодаря насилию и ненависти, всё равно оставалась жизнью. Мне пришлось оставить свои грандиозные планы и найти место, где можно спокойно родить. Именно так я и оказалась у амазонок, хотя изначально планировала скрыться в лощине, что между Тремя Сёстрами и Южным Хребтом. Теперь ты понял, какие у меня проблемы, маг?

Я потрясённо кивнул. Она говорила быстро, почти не делая пауз, поэтому этот рассказ, был сравним с сокрушительным ударом кавалерии по незащищённым флангам отряда лучников. Да, мне, как представителю противоположной стороны, не понять этих чувств, но я их слышал в её голосе.

— А как же Стэфан? — вот, опять, ляпнул первое, что пришло в голову, даже не подумав толком.

— А что с ним? — нахмурилась Ворра, которая в это время как раз допила остатки воды.

— Мне показалось, что вы с ним неплохо ладите. Это не так?

— Ну… — она замялась. По её лицу было видно, что она впервые задумалась о своих отношениях с пожилым цыганом. — Может быть… Он не вызывает у меня такое сильно отвращение, как остальные из вашего рода, — женщина облизнула губы. — Знаешь, я раньше этого не замечала, но в чём-то ты прав, колдун. Разберусь с этим потом. А теперь уйди с глаз долой. От меня и так теперь несёт тобой…

Я усмехнулся, что означало: "Ну, прости уж, что спас твою жизнь!", а потом направился к выходу из шатра, как вдруг мне опять стукнуло.

— А что с твоим ребёнком!?

— Я родила тройняшек, — оскалилась Ворра. — Они все в нашем отряде. А ещё две внучки остались в деревне. Бра'кно'трасун благословила меня и теперь в моём роду будут только девочки.

— Ясно… — ошарашено протянул я.

Чего только в этой жизни не бывает!

*

И вновь я оказался предоставлен сам себе. Правда, ненадолго. Откуда-то неподалёку повеяло человеческой магией.

Я вполне логично предположил, что это Калина проснулась и решила, скажем, подогреть себе воду для мытья или ещё что-нибудь вроде этого. Мне и в голову не приходило, что сейчас в лесах дриады находятся два архимага. Меня встретила небольшая полянка. Хотя нет, даже не полянка, а скорее место, где деревья росли более разрозненно, но их кроны всё равно переплетались друг с другом, полностью заслоняя утреннее, едва-едва показавшееся солнце. В центре, прямо на земле, скрестив ноги и закрыв глаза, сидел Авреолус Старк. Внезапно, редкая трава на небольшом пяточке вокруг него покрылась инеем. В воздухе закружился хоровод из крохотных кристалликов льда. Однако стоило мне моргнуть, как всё растаяло. А затем появилось марево, как во время очень жаркого дня. Травинки почернели и скукожились. Потом в воздух поднялись мелкие камушки, рассыпавшиеся в пыль. Дальше пространство вокруг мужчины исказилось, явив мне моё собственное изумлённое отражение (кстати, неплохо бы постричься, а то скоро патлы до плеч дорастут, да и побриться не помешает, а то рано ещё бороду отпускать). Какая школа была бы следующей так, и осталось загадкой, ибо я неаккуратно шагнул вперёд, и под ногой треснула ветка.

— Доброе утро, мэтр Эрик, — вполне дружелюбно поприветствовал меня глава ныне сгинувшего Ордена, приоткрыв один глаз. — У тебя ко мне какое-то дело?

— Ааа, эээ нет, — большим идиотом себя показать попросту невозможно. — Я думал, что найду здесь мэтрессу Зервас.

— Я прекрасно знаю, что она позволяет тебе называть её Кэл, — улыбнулся он, закрывая глаз. Голову будто сдавило невидимым обручем. Ощущение не из приятных, пусть длилось оно всего мгновение. Это моё заклинание изо всех сил попыталось защитить меня от попытки чтения мыслей. — Боюсь, она ещё спит.

Понятно. Это было поисковое плетение из сферы телепатии. Настолько мощное, что из-за близости к источнику моё защитное колдовство приняло его за нападение.

— А, спасибо, простите, что побеспокоил вас, — сказал я, собираясь уйти, но почему-то не торопился. Сам даже не знаю, почему именно. А потом всё же решился спросить. — А чем вы сейчас занимались?

— Медитация, — откликнулся маг. — Здесь, на континенте её не практикуют, а у нас в Ордене это частая вещь. Один из моих студентов в качестве своего вклада в науку исследовал племена людоящеров. Не тех, что живут на рифах и подаются в пираты, а островных. У них есть весьма занятные обычаи и ритуалы, похожие на те, что практикуют варвары у себя на Волчьих островах. К сожалению, договорится с этими дикарями слишком сложно, а вот монстры оказались вполне себе мирными. Но это уже древняя история. Итак, вряд ли об этом известно, но изначально мой магический резерв был весьма мал, а заклинания наоборот слишком мощными. Я это говорю, потому что вижу, что у тебя та же проблема, юноша. Медитация помогает найти и освоить ранее скрытый энергетический потенциал, плюс увеличивает контроль над собственной магией, из-за чего уменьшаются потери при проходе через плетения. Если тебе интересно — могу дать книгу, в которой всё подробно описано.

— Конечно, мэтр! — без раздумий ответил я. Если переживу каким-либо образом эту передрягу (в чём лично я сильно сомневаюсь) то будет, хотя бы возможность расти дальше.

— Тогда поступим так — сходи, разбуди Калину, а зайду к себе и захвачу там книгу. А затем позову клириков и проведём внеочередное собрание. Чем раньше мы начнём действовать тем лучше, а для этого надо прийти хоть к какому-то решению, — потерев гладко выбритый подбородок, сказал архимаг. — Да, сейчас немного поздно, но я соболезную вашей утрате. Клауд арс Нойнберг был достойным человеком и выдающимся специалистом. Конечно, у него имелись и свои пороки — он был юн и оттого иногда излишне горячился, но всё равно это большая утрата для всех тех, кто его знал. А ещё от себя хочу поблагодарить, что утешил леди Зервас. В противном случае её переживания могли бы сыграть с нами злую шутку.

Я покраснел, пытаясь прогнать из головы мысли о своих ночных подвигах. Почему подвигах? А вы попробуйте заняться этим после двух суток без сна и я на вас посмотрю.

Проклятые телепаты, ничего них не скрыть!..

— Ты ошибаешься, — усмехнувшись, внезапно сказал Старк. — Я не использую свои возможности для того, чтобы копаться в людских умах. Разве что в редких и весьма исключительных случаях, но тут явно речь не об одном из таких. Просто меня нельзя назвать глупцом и сложить два и два мне по силам. Она не скрывала, что испытывает к тебе соответствующие чувства, пусть и не столь глубокие, как к мэтру Клауду, а ушла с собрания она вместе с тобой.

Я почему-то почувствовал себя виноватым. Будто нашкодивший щенок, которого тыкают в собственную лужу. Архимаг же только шире улыбнулся и бросил на прощание.

— Не волнуйся ты так, юноша. Никто не собирается тебя осуждать. Проживёшь в два раза дольше — всё поймёшь. А теперь иди. Ей будет чрезвычайно приятно видеть твоё лицо первым после пробуждения.

Загадочный человек. Но что-то в нём есть. Харизма, шарм, обаяние и опыт. По его поведению видно, что он всегда знает, что делает и ради чего. Это вселяет уверенность в окружающих, заставляя доверится ему. Остаётся надеяться, что архимаг достоин этого доверия.

Но даже это не всё…

Ладно, в Бездну всё, сегодня на повестке дня — конец света и иже с ним. Ещё же с Санией надо повидаться, что бы узнать, как там раненные в лазарете. Столько дел, столько дел… где бы взять на всё про всё ещё одного Эрика?

*

— Нет ну Авреолус определённо изверг! — вот каковыми были первые слова Кэл, после того, как я её разбудил.

Женщина выглядела как пожёванная коровой тряпка. Мятая вчерашняя одежда, спутанные, не чёсанные волосы и мешки под глазами, будто она не спала вовсе. Спасали этот затрапезный вид только живые, горящие глаза, а так же вполне себе бодрый голос. Естественно говорить об этом я ей не стал — не хочется закончить свой земной путь горсткой пепла.

— Хватит смотреть на меня, как на покойницу! Лучше помоги найти расчёску и одежду. Если перед Авреолусом я ещё могу предстать в таком виде, хотя это только укрепит его мнение по поводу женщин, то вот клирики явно сочтут подобное оскорблением своих святейших задниц, — почесав макушку и потянувшись, попросила меня альбиноска с лёгкой иронией в голосе. — Кстати, как он тебе?

— Кто? Мэтр Старк? — я принялся копаться в сумках неподалёку. Эти вещи принадлежали амазонкам, но вроде как считались общими.

— Именно.

— Не знаю, вроде неплохой человек.

— Ха! — только и ответила магичка, принимая у меня то, что попросила. — Всегда удивлялась, как у него это получается…

— Что-то не так?

— Да, он тебя одурачил, как маленького. Но не расстраивайся все при первом знакомстве говорят примерно то же. На самом деле это самая ядовитая змеюка из всех существующих на свете! Авреолус, сколько бы ни улыбался и не казался душкой, на самом деле холоден, как ледники острова Искр. Ему важна лишь выгода для своей бесценной персоны.

— Но он мне пообещал дать книгу по медитации…

— А что тут непонятного? Сейчас ему нужно, чтобы ты стал сильнее и помог в войне против демонов. Стоит ситуации измениться, и он может запросто вогнать тебе кинжал в спину.

— Большая политика меняет людей, — пожал плечами я. Ведь Старку приходилось крутиться между Конклавом и Церковью.

— Ошибаешься, — оскалилась женщина, расправляясь с последним колтуном, а затем принимаясь снимать с себя старую одежду. Даже отвернуться не попросила. Как будто я деревянный… — Он был таким до раскола. Скорее всего, с рождения. Талантливейший интриган и колдун. Поэтому в разговоре с ним держи ухо востро.

— Учту.

Она перебирала разные наряды, но всё никак не могла остановиться на чём-то. Мех и кожа почему-то плохо смотрелись на ней. Даже хуже, чем то самое пончо, в котором Кэл щеголяла на Земле Обетованной.

— Долго ещё пялиться будешь? — ехидно спросила меня альбиноска, стоя вполоборота. — Не стыдно?

— Нет, — пожал я плечами. Наваждение отступило и у меня получилось оторвать взгляд от изящного тела. Правда женщина тут же приняла куда более соблазнительную позу, уже специально. — Наверно вы меня вконец испортили.

— Тоже мне святой нашёлся, — фыркнула она, вглядываясь в моё лицо. — Но, пожалуй, ещё раз будет перебор. Сексом по дружбе лучше не злоупотреблять.

— Согласен, — вру!!! — Поэтому хватит привередничать и пошли уже.

— Но они мне не идут! — нарочито капризным тоном пропищала Кэл, заломив белёсые бровки.

Видят боги, чтобы сдержать сейчас протяжный стон мне потребовалось куда больше душевных сил, чем на борьбу с похотью. Не знаю, какого там мнения мэтр Старк о женщинах, но у меня от них сплошные проблемы…

*

Все, кроме Авреолуса Старка, выглядели жутко недовольными столь ранним вызовом и беспрестанно зевали. Малисиерра вылезла из своего только с третьей просьбы и выглядела ещё более уставшей, чем вчера. Её большие изумрудные глаза казались тусклыми, безжизненными стекляшками, а лицо выражало только желание поскорее закончить с делами и уйти обратно внутрь древа.

— Приветствую вас всех в это замечательное утро, — широко улыбнувшись, начал Старк. Если бы он не был архимагом, уверен, сейчас бы уже бегал с подпаленной шевелюрой от таких "добрых" взглядов со стороны своей аудитории. — Предлагаю начать. Напоминаю, мы остановились на том, что нам необходимо принять решение о плане дальнейших действий. У кого-нибудь есть предложения?

Калина задумалась, и пока молчала. Клирики тихонько зашушукались. А я даже удивился, неужели мне одному пришла в голову простая и в то же время разумная идея. Чувство собственного величия сразу подскочило до небес!

— У меня есть предложение, — всё внимание резко сосредоточилось на моей скромной персоне, враз заставив разнервничаться и сбиться с мысли. — Ааа, эээ. Секунду. Да. Мы ведь точно не знаем, по поводу Кровавой Метки на Аркеополе. Поэтому все доступные силы выдвигать туда явно неразумно, они могут понадобиться ещё где-то. Я считаю, что "Крылья Дракона" вполне справятся с прояснением обстановки. А если с нами отправится, например, ещё и госпожа Малисиерра, то мы сможем там продержаться сколь угодно долгое время… — я резко прервался, потому что лицо у всех приобрели какое-то странное выражение. Особенно у вышеупомянутой дриады.

— Эрик, ты… — начала было Кэл, но её перебила царица лесов с некой философской грустью в голосе.

— Боюсь, мне больше не суждено покинуть этого места.

У меня глаза полезли на лоб от удивления. Я действительно не знал, что происходит.

— Эрик, она пустила корни, — пояснила Калина. Но мне это ничего не сказало. — Эх, как бы тебе объяснить. Знаешь, откуда взялся Аэллэйн?

— Разве его не эльфы вырастили?

— Ох, молодёжь! — тяжело вздохнула альбиноска, стукая себя по лбу. — Там в самом сердце растёт точно такое же дерево, как и на этой поляне. Вскоре, лет через пять-десять здесь будут точно такие же магические пущи. Пока всё понятно?

Я кивнул.

— Итак, когда дриада пускает корни, то на свет появляется подобное сердце-древо. Но сделав это, она обрекает себя на нечто схожее со смертью.

— Я усну, — поправила Малисиерра, уголки губ которой дрогнули в странной усмешке. — И больше не проснусь. Моя магия впитается в землю, давая жизнь новому лесу.

— Но, госпожа, зачем же?..

— Демоны оказались слишком сильны, — вздохнула царица лесов. — Мои поданные были не в состоянии с ними справиться даже с моей поддержкой. Пришлось обернуть против мерзких тварей саму природу. Когда прилетел пикси с посланием от мэтра арс Нойнберга, я попыталась заручиться хоть чьей-нибудь помощью, но мне никто не поверил. А когда нагрянули легионы Бездны стало слишком поздно. Ни на север, ни на восток я не успевала, да и силы были не те, чтобы хоть как-то повлиять на ход войны. Эльфы отказались протянуть руку людям, гномы с моими посланцами даже говорить не стали. Они — горный народ, корни моих детей им только мешают, а их тела используются для растопки горнов. Единственный, кто согласился мне помочь — это дарклинги. Я наткнулась на небольшой отряд, тренирующийся в стрельбе из луков, и заключила с ними сделку. Они помогают мне, а я даю их сородичам прибежище, после того, как война кончится. Мы стали ждать удобного момента, чтобы вмешаться. И им стала битва у границ того места, которое вы называете Багровыми Землями. Но я недооценила врага. Пришлось чем-то платить.

Я опустил голову в знак сожаления о произошедшем.

— Не стоит так печалиться, юный маг. Когда-нибудь, когда счёт моим снам уже давно потеряется, на моих ветвях вырастет семя новой повелительницы леса. Так появилась на свет я, мои предшественницы и появятся те, кого можно будет назвать моими потомками. Цикл не прервётся, а это главное.

— Но вот только сердце-древо в Аэллэйне не родило ещё ни одного семени на свет за всё своё существование, — пробурчал под нос Старк.

— Всему своё время, мэтр. Давайте вернёмся к изложенному Эриком предложению. Мне кажется, что оно не так уж и плохо.

Архимаг задумчиво потёр переносицу, беззвучно пошевелил губами, а потом согласно кинул.

— Что скажет святой официум? — обратилась дриада к клирикам. Те, явно обрадованные тем, что их собственная маленькая армейка никому не требуется, поддержали меня. — А мэтрэсса?

— Звучит неплохо, — пожала плечами Кэл. — Но у меня есть одно условие.

— Какое? — разом спросили Малисиерра и Старк.

— Я отправлюсь с ним, — безапелляционно заявила женщина, скрестив руки на груди.

— Тебе совершенно не обязательно… — ошарашено начал я, но она заткнула меня за пояс.

— Понятное дело, что не обязательно, но мне так хочется.

— Это довольно слабый предлог, — сдвинув брови, сказал Старк. — Я считаю, что ты нужна здесь в поддержку к силам Церкви. В отряде мэтра Эрика уже есть маг — он сам. Плюс множество существ, наделённых не дюжими способностями, не говоря уж о драконе. Разумно ли?..

— Им понадобится телепат, чтобы держать связь с тобой! — выпалила женщина, обрадованная тем, что придумала вполне себе весомый аргумент.

Все вздохнули, понимая, что её всё равно не переубедить.

— Господин Иоанн, вы ведь согласны оказать помощь отряду Эрика, если таковая потребуется?

— Разумеется. Не дать осуществиться планам врага — наша первоочередная задача, и я буду рад любой возможности оказать подобную услугу, даже если она будет идти вразрез с интересами Его Святейшества или совета понтификов.

— Замечательно, — зевнула дриада. Ей даже рот было прикрыть нечем — руки были намертво закованы в древесный ствол, но никто не обратил внимания на подобную вульгарность. — Тогда я, в свою очередь, хочу отправить с вами Калишу с её соратниками. Они вам пригодятся.

— А как же остатки армии демонов, бродящие по округе? — спросил я.

— Это — наименьшая из наших проблем, — тихо сказала Кэл. — Займёмся ею потом. А пока просто все обозы, получат дополнительную охрану.

Что ж, всё получилось куда более единодушно, чем я рассчитывал, а "Крылья Дракона" пополнились новыми лицами. Теперь дело за малым — поднять на ноги раненных и можно выдвигаться вперёд. На север.

В Аркеополь.

* * *

Хотелось бы сказать, что мы прямо сразу понеслись вперёд, окрылённые уверенностью в успехе, но…

Так бывает только в сказках. Отряд смог выступить лишь через пару дней и то пришлось оставить около двух дюжин человек позади. К счастью, среди них не было никого из офицерского состава, да и Ворра оклемалась перед самым отбытием. Без неё нам пришлось бы туго, ибо время, как обычно, играет не на нашей стороне.

Передышка в маленьком островке лета кончилась, вновь вернулся пробирающий до костей мороз, воющий волком ветер, а небеса заволокли тяжёлые, хмурые тучи, сыплющие снег и денно, и нощно. Последнего, кстати, за наше отсутствие успело намести огромное количество. Сугробы, порой, достигали пары футов в высоту. Никаких дорог не было — из-за войны никто не ездил, и мы чувствовали себя первопроходцами севера. Кое-как спасала ситуацию Калина, в случае необходимости не жалеющая своего энергетического резерва и растапливающая уж слишком большие наносы. Кроме того, женщина упрямо продолжала носить лёгкие туники, короткие штаны, иногда платья практически без подола и рукавов, отчего весьма дико смотрелась на фоне остального отряда, закутанного в меха по самые уши. Естественно, чтобы не замёрзнуть ей опять приходилось использовать магию, но пока альбиноска не жаловалась.

Калишу, её товарищей, вместе с поправившейся Фламмой и Арри, следующей за одушевлённой хвостом, отряд принял вполне радушно. Дарклинги успели доказать, что могут быть полезными в драке, к тому же они великолепно охотились даже в это суровое время года, позволяя за счёт фуража снизить трату припасов, которых было до ужаса мало. Не то чтобы клирики или Малисиерра пожадничали, просто цыганские повозки и лошадей пришлось оставить у дриады — они бы всё равно насмерть увязли в снегу. У нас было только то, что мы могли утащить на своём горбу, плюс полдюжины наскоро сколоченных саней. И ещё одно приятное свойство заключалось в том, что способности духа фонаря защищали нас от холода во время ночёвки. Разведённые на ночь костры не гасли и грели куда сильнее, чем положено.

Хуже всех, как ни странно, приходилось сцилле. Осенью её вид откладывает икру, а затем впадает в спячку на зиму и уже весной, просыпаясь, выращивает только-только вылупившихся мальков. Она, наподобие змей или ящериц, на морозе теряла подвижность и постепенно деревенела. Но, отличие от других хладнокровных, была в состоянии поддерживать нужную температуру, пускай и ценой жуткого аппетита, а также плохого самочувствия. В итоге мы с Кэл над ней сжалились и выдали небольшой талисман, который грел её, но нуждался в подзарядке каждые трое суток. Мэг выглядела очень счастливой, сложно поклонилась в знак благодарности, но опять же не произнесла ни слова, лишний раз подтверждая мою теорию о том, что женщина вообще не умеет говорить.

Это терзало меня очень долго и, где-то через неделю пути, я всё-таки не выдержал, напрямую спросив об этом Ворру.

Оборотниха сначала удивилась подобному вопросу, но потом рассмеялась, чуть не опрокинув миску с похлёбкой из крольчатины.

— Нет-нет, Мэг умеет говорить на всеобщем. Притом вполне свободно. Даже лучше нашей Хай'Енхо, если честно, — отсмеявшись, ответила она мне. — Я лично с ней беседовала годика четыре назад. Может больше. Просто наша щупальцастая подруга не из говорливых. Разве это не делает её замечательной!?

Блохастая вновь заржала, чем привлекла внимание проходившей мимо Кэл.

— Шутки травите? А можно мне послушать? — спросила альбиноска, уже нагло двигая меня с насиженного места у костра.

— Нет, парень тут кое-чем интересуется, — хихикнув, пояснила Ворра и пересказала наш короткий разговор.

Кстати, с момента той исповеди вервульфка стала куда терпимее относиться, по крайней мере, ко мне, что меня вполне устраивало. А ещё она начала проявлять явно выраженные знаки внимания к Стэфану. Если бы это не выглядело так топорно и неумело, то, наверно, сии действия можно было бы назвать "флиртом". Но только цыган об этом не догадывался и воспринимал её попытки привлечь к себе внимание, как очередные оскорбления, на которые реагировал весьма философски. То есть никак. Что бы не говорила или не делала Ворра, мужчина лишь молча улыбался, кивал и старался улизнуть. Тия, от скуки следящая за развитием этих отношений, на третий день нашла себе развлечение — суккуба решила принимать ставки на итоговый результат. Я, как закоренелый идеалист, поставил пару серебрушек на "сойдутся, нарожают свору волчат и будут счастливы" из-за чего стал объектом насмешек в постели всё той же демоницы.

Выслушав блохастую, Калина тоже немного повеселилась. А потом я вспомнил, что и к ней у меня был небольшой вопросик, который мне всё никак не удавалось задать.

— Кстати, Кэл, помнишь, ты что-то говорила про "отношение Авреолуса к женщинам"? Это вообще к чему? Он не любит неопрятных девушек, или что?

Лицо альбиноски исказила мучительная гримаса, но потом её всё же прорвало. Смеялась она долго, заливисто и звонко, шлёпая хвостом по земле, будто кнутом.

— Слышал пословицу — меньше знаешь, крепче спишь? — приоткрыв красный глаз, ехидно спросила она меня.

— Да. Неужели это такая тайна, из-за которой можно убить? — изумился я. В голове сразу стали всплывать страшные сценарии вроде: мэтр Старк совращает молодых адепток в своей школе, а затем убивает и закапывает в своём доме под яблоней, чтобы они ничего не разболтали.

— Как сказать… Авреолус не слишком любит, когда роются в его грязном белье, а учитывая натуру этого человека, можно вообразить себе ситуацию, в которой ты проснёшься от чего-то острого, приставленного к твоей глотке, — с серьёзном видом принялась размышлять женщина. — Но намекнуть я могу. Авреолус, он… не на одной стороне улицы с нами.

— Что за бред? — расстроено спросила Ворра, не понявшая ничего из нашей беседы. Наверно оно и к лучшему, так как я-то как раз уловил, к чему клонит магичка.

— То есть он нашёл меня?.. — гримаса ужаса исказила моё лицо помимо моей воли.

— Нет, — хмыкнула в ответ Кэл. — Не в его вкусе. К тому же Авреолус скорее не совсем на той стороне, а где-то посередине.

— Лучшем б я не спрашивал…

Женщина мне подмигнула.

— Ладно, пойду к своим "жёнушкам". У меня по расписанию выслушивание колкостей от Тии, а потом рассказ о проведённом дне от Сании.

— Удачи, — помахала мне ручкой Калина, тем не менее, оставшись с Воррой.

Хотелось бы услышать, о чём говорят эти двое, но не судьба. Может оно и к лучшему. В непредназначенных для тебя женских разговорах можно случайно узнать такие вещи, которые до конца твоих дней оставят тебя эмоциональным калекой. Уж лучше привычная болтовня Тии и Сании.

*

Я лежал и смотрел на усыпанное звёздами небо. В голове было пусто, а по телу разлилась приятная усталость, оставшаяся после бурного времяпрепровождения с Санией, ластящейся кошкой прижавшейся к правому боку и чуть ли не урчащей от удовольствия.

Погода решила дать нам поблажку и наконец-то перестала сыпать снег нескончаемыми горстями, прерываясь только на то, чтобы в свободное время подморозить наши задницы. В середине дня поднявшийся ветер принёс какое-никакое потепление, а так же разогнал унылые, свинцовые тучи, поэтому ночка выдалась приятной мягкой и спокойной. И компания Сании как раз подходила к такой обстановке. Тия, как обычно, когда не её очередь, подойдёт чуть позже. Наверняка сейчас коротает время с Хиной или Атрамой. А может заглянула к Ворре с Калишей. Не суть важно.

Среброволосая молчала. Свой привычный рассказ о том, как прошёл её день, она уже давно сделала, поэтому просто ждала, когда я начну говорить о чём-нибудь. Кстати, об этой новой привычке, которая застала нас с Тией врасплох. Почему-то единорог совершенно без всякой причины каждый вечер принималась подробно описывать, чем занималась с момента пробуждения. Притом старалась не упустить ни единую деталь, включая собственное отношение к происходящему. Поначалу мы терялись. Но Сании не требовались никакие комментарии, одобрения и так далее. Я, к своему стыду, догадался в чём дело невероятно поздно. Всё же женская душа — потёмки.

Всё оказалось до смешного просто! Девушка делала это, потому что могла!

Ей доставляло неописуемую радость то, что теперь она помнила прожитый день. Это как шрам от зажившей раны её болезни, который периодически чешется.

Поняв суть происходящего, мы с демоницей приняли этот небольшой каприз, как должное, и каждый раз внимательно выслушивали её. К тому же иногда Сания делилась весьма занятной информацией о развитии взаимоотношений в отряде, так как много общалась с другими целительницами, а те, в свою очередь, практическими со всеми амазонками. Воительницы были взволнованы, так как большая часть происходящего для них в новинку. Та же зима, например — те, кто родились и выросли в деревне, никогда не видели снега. Мужчины, которые ведут себя, как равные им, а не пресмыкаются и ползают на коленях. Обилие новых лиц. Визит в дриадские пущи. Кстати, женщины прониклись искренним уважением к Малисиерре, услышав о её самопожертвовании. Многие пытались подружиться с дарклингами, но те пока держались особняком, ограничиваясь общением на уровне командования. Радовало то, что первая крупная стычка с демонами не вселила в их сердца страх. Ах да, намечались кое-какие романы с отдельными представителями цыган и тех мужчин, которым мы вытащили из верхнего города. Мировоззрение амазонок, столкнувшись с реалиями нашего необычного похода, претерпело некоторые изменения.

Мне хотелось надеяться, что это в итоге приведёт к чем-нибудь хорошему. Хотя бы к тому, что они прекратят свой разбойный образ жизни и выйдут из глухого леса.

— Как ты думаешь, чем всё это кончится? — я не собирался говорить это вслух, скорее просто размышлял, но из-за того, что в костре необычайно громко треснула сгорающая веточка почему-то всё же озвучил свои мысли.

— Не знаю, — растерянно ответила девушка, поудобнее устраиваясь под тёплым меховым одеялом. — Надеюсь, что хорошо…

— Хорошо… — эхом повторил за ней я. — А что это значит? Ладно, положим, если Вальд призовёт братьев Лордов в этот мир, то нам всем придётся несладко. Но если у нас получится его остановить? Загнать легионы Бездны обратно вниз и вернуться к старой жизни то, что тогда?

— Нууу, — протянула Сания, забавно выпятив нижнюю губу. — Будем жить где-нибудь все вместе?

— И Тия меня ещё называет наивным, — усмехнулся я, за что получил несильный тычок под рёбра. — Как ты себе это представляешь? Нет, конечно, можно забиться в самую глушь, или уплыть на крохотный островок в Эйлеровом море, построить там бунгало и всё такое. Но такая жизнь не для меня! Я стал тёмным магом, чтобы помогать людям и защищать их от демонических тварей! Мы сойдём с ума от безделья за неполных полгода!

— К чему ты клонишь? — боязливо спросила меня девушка, явно опасаясь услышать какое-нибудь банальное "нам надо расстаться" или "мы друг другу не пара".

Не буду скрывать, я размышлял о подобной возможности, но почти сразу отмёл её. Этим двоим не обойтись без меня. Как и мне без них. Наши судьбы связаны, а судя по тому, что за нашей встречей стоял единственный ученик Каэлерис, не удивлюсь, что всё это далеко не череда бездумных случайностей.

— Ни к чему особому. Просто такое чувство, будто заблудился в трёх соснах, — вздох получился уж слишком печальным. Среброволосая подтянулась на руках и поцеловала меня в щёку, преданно заглядывая в глаза. — Понадеялся, вдруг ты знаешь ответ.

— Прости, Эрик.

— Не нужно извиняться, ты ни в чём не виновата, — рассмеялся я. Почему-то от её слов или даже от звучания голоса мне стало гораздо легче. — Это всё звёзды. Глядя на них хочется верить, что завтра всё же будет лучше, чем вчера. Но пока об этом рано думать. От осуществления задуманного Вальда отделяет лишь одна метка, и мы даже не знаем, что ему для неё нужно. В Щите, Торэн Согьяши и Салапии для них понадобились реки крови. Но вот Альт… Там Тия убила, дай боги, пару дюжин, а метка получилась такая, что к ней притянуло сбежавшую из Бездны Пирейне. Аркеополь в два, если не в три раза больше, чем тот же Альт. А что если тут ему понадобится всего одна жертва? За всеми не уследишь…

— Эрик, — мягко сказала Сания, заставив меня замолчать, да так, будто мне рот намертво зашили. — Ты справишься. Я в тебя верю, — и, закрыв глаза, улыбнулась. — Спи спокойно

— Да…

Но всё же, несмотря на это, я не уснул. Лежал и глядел на безучастные звёзды, слушая тишину зимней ночи.

Затем пришла Тия.

Демоница, увидев, что у меня открыты глаза, озорно подмигнула и улеглась с другой стороны, стараясь делать всё как можно тише, чтобы не потревожить уснувшую подругу.

— У вас всё в порядке? — шепнула она мне на ухо, едва успев залезть под одеяло.

— Конечно, а почему ты спрашиваешь?

— Обычно у тебя куда более счастливый вид, после того, как ты кого-то трахнул, — бесстыдно пояснила суккуба. — Вот я и испугалась, вдруг у тебя какие-то проблемы с мужским достоинством. Тогда вся твоя польза вообще на нет сойдёт же!

Понятно, она от Калины и Ворры. Когда эта троица собирается вместе даже у куда более закалённого слушателя, чем я, уши вянут от сыплющихся, как из мешка, пошлостей, колкостей и ехидностей. Настоящий серпентарий! Их можно засылать в стан к врагу без всякого оружия и через час с упоением наблюдать, как тот сдаётся и требует прекратить нечеловеческие пытки.

— Давай ка ты спи, а то Санию разбудишь, — не став затевать словесные перепалки, спокойно попросил я, глазами указывая на мирно посапывающую на моём плече девушку.

— Как скажете, хозяин, — мне был предъявлен высунутый язык и неприличный жест. — Ваша рабыня рада повиноваться.

— Тия, прекрати! — это относилось к тому, что её рука сделала шаловливые поползновения ко мне пониже пояса. — По-человечески прошу — успокойся и спи! Жди своей очереди, когда бы она там у тебя не была! — я действительно не знал, с кем мне придётся делить ложе на следующий день. Суккуба и единорог не удосуживались ставить меня в известность заранее, а никой закономерности в их очерёдности, кажется, не было. Просто у кого больше свербит…

— Это не важно. Ведь завтра мы…

Она не закончила, а я не ответил, стиснув запястье женщины. Всё и так было ясно. Наше путешествие подходит к концу…

*

Уже ближе ко второй половине дня за очередным поворотом густой дремучий лес, в котором дорога казалась тоненькой ненадёжной ниточкой, готовой порваться в любую секунду, разжал свою хватку и уступил место небольшой поляне. Выход с неё перегораживал глубокий осадный ров, ледяная стена, а так же возвышающиеся над ней две каменных башни-близняшки. Мост, как и следовало того ожидать, оказался поднят, но мои худшие опасения не сбылись — форт Брамм, а именно так называлось это место, не был безлюден. Сквозь пелену снегопада виднелись горящие между зубцами факелы. Демоны вряд ли бы стали утруждать себя подобным. А ещё эти стены, тут явно поработала человеческая магия, заковавшая обычный деревянный частокол в толстую ледяную броню и придав им весьма грозный вид.

— Предлагаю поступить как в Аксне — пошлём сначала небольшую группу разведать, что да как, — сделал предложение я. Оно было встречено всеобщим согласием. — Кэл, есть соображения, кого на это отрядить?

Я не то чтобы не любил зиму, но когда вокруг подобный ленивый, безветренный снегопад, то все мои мыслительные способности куда-то улетучивались, засыпая, глядя на этот бесконечный танец падающих белых хлопьев.

— Ну, точно я и ты, — без доли раздумий заявила альбиноска. Мне же не удалось сдержать страдальческую гримасу, но все проигнорировали это. Бессердечные женщины. — А кого ещё захватить — подумаю, пока остаток отряда подойдёт из леса.

В итоге набралось пять, кхм, человек. Изначально Калина собиралась взять с собой только Стэфана и меня, но потом к нам в попутчицы напросилась Тия, у которой свербело в одном месте, откуда у неё растёт хвост, а за своей подругой увязалась и Сания. К последней, правда, никаких претензий не было — девушка перекинулась в свою истинную ипостась и теперь мало чем отличалась от обычной лошади. К тому же она согласилась подвезти уставшего с дороги цыгана. Мужчину магичка решила взять, потому что у него в Брамме служит старый знакомый, а это сильно упрощало нашу задачу. Спустя полчаса все приготовления были сделаны и мы выдвинулись к воротам форта.

Подойти пришлось почти вплотную и только шагах в пятнадцати ото рва на нас обратили внимание. Рядом с моей левой ногой в землю с тихим "фьють" воткнулась предупредительная стрела.

— Эй-эй, не стреляйте! Свои! — тут же гаркнула Кэл, почему-то подмигнув при этом суккубе, сейчас находящейся под личиной. Женщина перестала придумывать для себя пафосные образы и остановилась тем, что скрыла все свои демонские атрибуты.

— Свои в такую погоду по домам сидят и на улицу носа не кажут! — раздалось в ответ. Говоривший был молод, ломающийся голос молодого юноши ни с чем не спутать. — Чем докажите!?

— Позовите капитана Хасскила! — внезапно взял на себя инициативу Стэфан. Притом тон у него был уверенный и спокойный, будто не под прицелом луков стоит, а хлеб в булочной покупает. — Скажите, что Стэфан Тагари здесь! Он поймёт.

Молчание, а затем неуверенный ответ.

— Хорошо! Вы только нам тут не балуйте! Если какие фортеля выкинете — сразу стрелять будем!

Нас такой расклад вполне устраивал, и мы принялись ждать друга барона. Я в это время от нечего делать прощупал форт на наличие магии и, к своему несказанному удивлению, обнаружил ручеёк энергии, тянущийся по всему периметру стены и замкнутый сам на себя. Охранный контур. Да не простой, а специально защищающий от демонов. Скорее всего, там где-то во льду имеется дорожка из соли или могильной пыли, плюс несколько амулетов для удержания плетения и подпитки силой.

Я зашипел сквозь стиснутые зубы, будто вода, попавшая на раскалённую сковородку, и не преминул сообщить Тие "наиприятнейшую" новость. Та, вместо того, чтобы сделать хоть что-то, беззаботно пожала плечами.

— Если я сейчас возьму, развернусь и уйду, разве это не будет подозрительно? — ответила она на молчаливый вопрос в моём осуждающем взгляде.

— А если от тебя, например, начнёт валить дым, и ты примешься корчиться на снежке, когда пересечёшь мост, это значит в порядке вещей? — поджав губы, пробубнил я, не собираясь спорить. Во-первых, лень, во-вторых, бессмысленно. В её словах имелось зерно истины, к тому же упрямства у суккубы на полсотни ослов хватит.

— Вот когда начну, тогда и поплачем. Ты ведь не знаешь, что там приготовлено?

— Нет, для этого нужно найти амулет.

— Ну вот, и не полощи мне мозги. Проблемы надо решать по мере их поступления, а не новые себе придумывать по безделью.

Вот провалиться мне на этом месте, я когда-нибудь точно её стукну! Знаю-знаю, бить женщин нехорошо и всё такое, но, видят боги, даже у моего терпения есть предел!

— Кто там смеет называться моим старым товарищем!? Проваливай отсюда подобру-поздорову, лживая тварь! — раздался незнакомый скрипучий голос. Говоривший прятался за одни из зубцов, так что его не было видно.

— Артур, это действительно я, — всё тем же спокойным тоном ответил цыган, хотя на его лице появилась улыбка. Наверняка переживал, что его друга отправили на войну вместе со всеми. — И ещё со мной двое почтенных мэтров. У них срочное дело в Аркеополе. Открой ворота, мы всё объясним.

— Сначала небольшая проверка, а то мэтрэсса нам говорила, что некоторые из порождений братьев умеют менять свой облик и даже голос! Как зовут твоего племянника?

— Ян! Кстати он со мной, остался в отряде!

— Как мы познакомились?

— В таверне какого-то захолустного городка в Ивире! Напились, подрались и потом вместе сидели в одной камере в местной тюряге!

— Хорошо! Я вас пропущу, но учти, что у меня с собой полдюжины парней с арбалетами. Если вздумаете дурить — вмиг превратитесь в ежей! Ясно?

— Предельно ясно. Не волнуйся, мы даже не вооружены, — это была правда. Перед тем, как идти, сам Стэфан настоял на том, чтобы мы оставили всё оружие в лагере. С другой стороны, если бы вместо нас были настоящие демоны, им подобное, что дракону спички.

Зазвенели примёрзшие цепи и мост начал неторопливо опускаться, а вместе с ним принялись раскрываться створки ворот. Пока всё складывалось не так уж плохо.

Мы спокойно прошли над заледенелым рвом и преодолели стены. Там нас уже встречали. По центру стоял коренастый немолодой мужчина с густой седеющей бородой, большим шрамом вместо левого глаза. Слева и справа от него находились по трое солдат. Все были облачены в кольчуги с надетыми поверх тёплыми плащами. Лучников-дозорных я не видел, но не сомневался, что они всё ещё где-то на стене, держат нас на прицеле. А затем оглянулся проверить — всё ли в порядке у остальных. И как раз застал тот момент, когда Тия проходила под аркой ворот. Личина женщины на секунду стала непрозрачным маревом, превратив её в чёрный неразборчивый силуэт, а затем рассеялась, явив белому свету её рога, хвост и крылья.

Если нечеловеческий вид Калины искуплялся амулетом висящем у неё на шее (обычно люди не слишком разбираются в отличительных знаков братии магов, но война переворачивает всё с ног на голову), то у суккубы ничего подобного не имелось.

Время для меня потекло медленно-медленно. Я видел, как округляются от страха и неожиданности глаза солдат, как их командир опускает ладонь на рукоять заткнутого за пояс метательного топорика, слышал, как сухо щёлкают тетивы арбалетов.

А затем всё погрузилось в темноту.

Какие-то дли мгновений мне показалось, что я умер. Но затем отчётливо расслышал крики и ругань солдат, а так же призывы богов защитить их. Тьма рассеялась. Тия стояла позади и за её спиной вздымались к небесам дымчатые крылья. Женщина прикрыла нас. А потом Кэл оправилась от неожиданности и обездвиженные солдаты вместе со своим командиром попадали в снег, будто деревья на лесоповале.

Пришлось потратить битый час, дабы убедить хотя бы знакомого Стэфана, по совместительству оказавшегося генералом, командующим этим фортом, что мы — не враги, а произошедшее — не более чем недоразумение. Но в итоге всё прошло более-менее успешно. К тому же заодно удалось подготовить его к экзотичному составу отряда "Крылья Дракона". Демоница получила строгий выговор со вполне серьёзным обещанием в следующий раз оставить её сидеть в тылу. Вину суккубы смягчало только то, что она вытащила нас из задницы, в которую сама же и втянула. Самым большим разочарованием оказалось то, что мэтрэсса, которую никто не знал, как зовут, уехала в город.

Услышав это, я немедленно принял решение не ждать её возвращения, а, наоборот, саму отправится в столицу Ура прямо сейчас, пока ещё имеется возможность успеть туда дотемна. Кэл согласилась и даже составила компанию. А с ней всё та же неразлучная парочка — Сания и Тия.

— Слушай, почему бы вам не остаться тут, в Брамме? — спросил я у суккубы, улучив момент наедине. — Из-за тебя могут опять возникнуть проблемы. Да и мне так будет спокойнее.

— Эрик, — после долгого и очень проникновенного взгляда, ответила женщина. Её лицо приобрело совершенно несвойственное ей выражение, выражающее нечто между обидой и заботой. — Прошу, не забывай, что мы с малышкой любим тебя не меньше, чем ты нас, а то и больше. И точно так же хотим защитить.

— Но…

— Никаких "но"! Как ты себя почувствуешь, если с нами случиться беда, а тебя не будет рядом, чтобы помочь.

Вся моя заготовленная пламенная речь разом испарилась. Я смог лишь кивнуть в ответ.

— Ни я, ни малышка — не дуры и в случае, если будем мешаться, сможем это понять и поступиться со своими желаниями. Но пока такое не случилось, позволь сопровождать тебя и помогать по мере сил.

Я хотел ответить нечто в духе: "Как будто вы примете отказ!?", но подавился собственными словами. Решительный взгляд суккубы говорил о том, что приняли бы. Однако только тогда, когда от них и вправду ничего не зависело.

— Хорошо. Спасибо.

— Не за что, — улыбнулась женщина и вернулась в своё привычное расположение духа.

*

В город мы всё-таки попали, хотя это оказалось нелегко. Кроме Брамма Аркеополь охраняли ещё пять крепостей, и сам он был похож на огромную несимметричную звезду. Но в отличие от форта, здесь остались не ветеран-инвалид и кучка юнцов, только-только подобранных с улиц, а тренированные, опытные воины. Ворота охранялись несколькими десятками солдат, которые дотошно проверяли каждого проходящего. И наш не самый презентабельный вид нас скомпрометировал. Но хоть у Тии в этот раз никаких осечек с маскировкой не произошло. Пришлось только подождать, пока приведут какого-то затюканного старика-зачаровывателя — чуть ли не единственного мага оставшегося в городе. Хотя даже в лучшие времена здесь находилось ни так уж много членов колдовской братии. Сказывалась близость Багровых земель.

Ладно, это всё сейчас не так важно. Главное, у нас появилась чёткое представление, куда идти дальше. Как бы дико подобное не звучало, по словам стражей тёмная магичка почти всё своё время в Аркеополе проводит в доме, принадлежащем князьям Церкви. Раньше он использовался высокими санами во время их поездок по делам, в каждом крупном городе имелся подобный особняк, а сейчас там живёт группа еретиков с их командиром. Вроде как их прислал сам Отец, дабы они охраняли покой священного города знаний.

Ну, к церковникам, так к церковникам, подумали мы. Пришли, постучали в дверь, а там…

— Эрик, просыпайся! На улице творится что-то непонятное! — в голосе Тии слышалась неподдельная тревога, заставившая меня сразу поверить, что дела плохи. Я вскочил с кровати и бросился к окну. Пришлось подвинуть прикипевшую к стеклу Санию. Девушка не сопротивлялась и вообще в ужасе бормотала нечто несвязное. На дворе всё ещё царила кромешная ночь, горели лишь редкие масляные фонари, позволяющие разглядеть тёмные людские силуэту проносящиеся мимо. На нас напали!? Нет, жители бежали все в разных направлениях, иногда сталкиваясь друг с другом и падая. А иногда одни набрасывались на других, начиная рвать несчастных жертв зубами и голыми руками. Что же за безумие там творится!?

Из соседней комнаты донёсся крик боли. За ним последовал звук распахнувшейся двери и шаги.

Я оторвался от созерцания кошмара наяву и решил выяснить, что стряслось с нашим старым "другом". Он не из тех людей, кто будет орать по пустякам.

— Неужто они к нам прорвались!? Пойду, проверю, — буркнул я, схватив меч, лежавший у изголовья кровати и выскакивая в коридор. Но там было пусто. Только дверь в соседнюю комнату оказалась открыта, и оттуда доносились три голоса — два мужских и один женский.

— Что у вас тут происходит!? — не утруждаясь стуком, сходу спросил я, заходя внутрь. По-хорошему нужно было отправить Тию за Кэл, которая остановилась в другом крыле дома, но не хотелось оставлять Санию одну.

— Сама только прибежала, Эрик, — не оборачиваясь, ответила Тали, склонившись над постелью с корчившимся от боли Джерихо. — Услышала его крик и сразу направилась сюда.

Оно и видно. Эта белая ночная рубашка с длинными рюшками снизу делала её похожей на какую-то медузу-переростка. Хотя я сам был в одних трусах, а брат Рей, щеголял в балахоне их овчины, чем-то похожим на рясу.

— Как наш архиепископ?

— В горячке. А ещё он сорвал часть бинтов и потревожил раны, — покачала головой ведьма, показывая на лежавшие рядом обрывки бинтом, пропитавшиеся какой-то тёмной гадостью, совсем не похожей на человеческую кровь. Сквозь просветы в перевязке виднелась полопавшаяся в разных местах агатово-чёрная, как у недельного покойника, кожа. Не самое аппетитное зрелище. — Позови свою подругу-единорога, это работа для неё.

— Сейчас!

Спустя минуту мы все уже были вместе в одной комнате (стало довольно тесно), и смотрели, как Сания срезает старые повязки и накладывает новые, щедро пропитывая их в лечебных настойках. Тия же вместе с Реем придерживали метающегося во сне архиепископа за плечи и ноги.

— Вы видели тот хаос, что твориться снаружи? — спросил я у рыжей ведьмы.

— Да, — поёжилась Тали. — Люди рвут друг друга на части, как дикие животные. Думаешь это работа Вальда?

— Наверняка! Вот только как он это проделал!? Я не чувствую… — начал я, но прислушавшись к внутренним ощущениям, всё же подметил нечто необычное. — Хотя нет! Что-то есть! Такое слабое… Это точно не демон. Какой-то ритуал? Но он очень далеко и такое количество энергии не может свести с ума целый город.

— Я ничего не чувствую, — степенно ответила колдунья, после того, как сосредоточенно прошептала себе под нос несколько плетений. — Твой отряд, он далеко?

— Остался в Брамме, — досадливо цыкнул я. Ну кто же знал, что врагом окажутся сами жители Аркеополя. — Сигнал-то подать мы можем, в такую тёмную ночь его и отсюда будет видно, но придут они не раньше утра. Мы не можем ждать столько времени!

— Да… — внезапно прохрипел Джерихо, слепо хватаясь за Санию. Стоит отдать девушке должное — она не испугалась и даже не отшатнулась. Только перехватила его руку и крепко сжала здоровую ладонь. — Я… слышу её голос. Тьма зовёт. Они там.

— Всё хорошо, тихо, здесь никого нет, кроме друзей, — зашептала ему на ухо целительница, гладя по слипшимся от пота волосам.

— Постой, — перебила среброволосую Тали. — Кажется, он не бредит. Эй, Джерихо, ты слышишь меня!?

— Так далеко… но вы тут. Э… Эрик, леди Талинира, остановите их, — на этом силы покинули архиепископа, но прежде чем вновь провалиться в вязкое забытье, он указал куда-то в сторону.

— Тия, Сания останьтесь здесь и присмотрите за братом Реем и его преосвященством.

— Но…

— В этот раз никаких но! — резко перебил я женщину. — Там обычные люди, ты слишком многих ненароком отправишь в Бездну. А я, кажется, начинаю понимать, что здесь происходит! Пожалуйста, положись на меня!

Суккуба переглянулась с единорогом и, улыбнувшись, согласно кивнула мне.

— Я прямо увидела тебя в новом свете, парень, — добавила женщина, когда я вместе с Тали уже находился в двери. — Обязательно вернись живым, и я покажу тебе небо в алмазах.

Странное напутствие, хотя и не самое худшее.

— О чём это она? — шепнула мне на ухо Тали, когда мы уже вышли в коридор и направились за Кэл.

— Тебе лучше не знать, — серьёзно ответил я. Колдунья рассмеялась и сочувственно похлопала меня по плечу. — Давай ка разделимся — не бегать же по городу в таком непотребном виде, в самом деле. Через пять минут у центральной лестницы, идёт?

— Угу, — буркнула женщина, и понеслась в свою комнату.

Тали рассказала мне, как её занесло сюда. После того, как девушка увидела, что от Салапии остался лишь обугленный огрызок, она попросила капитана вернуться обратно в Променс. Тот согласился и даже не стал заходить в ближайший порт, чтобы пополнить припасы. Поэтому ведьма узнала о нашествии демонов лишь по прибытию в столицу Южного королевства. Как тёмный маг, верный своей профессии и всему человечеству, рыжая собиралась отправиться на север и присоединиться к войне, но Лирка её удерживала так долго, как только могла. Алхимичка не хотела отпускать свою возлюбленную на практически верную смерть. И именно подобное стечение обстоятельств позволило посланнику Джерихо найти её. Сразу после начала битвы, он получил от Отца приказ — отправиться в Аркеополь. Дальнейших указаний не последовало, что сильно озадачило его преосвященство, но ослушаться и предпринять хоть что-то, противоречащее прямому приказу, не посмел. А потом, спустя неделю или две, шрам, оставшийся от плети из теневого пламени начал разрастаться, болеть и кровоточить. Кожа лопалась, сочась скверно пахнувшей чёрной жижей. Джерихо отослал весь свой отряд в другое место, оставив только брата Рея, которому полностью доверял и попросил у него совета. И именно увечный еретик предложил позвать леди Талиниру Арвинг. Она уже давно знала о недуге архиепископа, но, судя по всему, никому не рассказала, а значит на неё можно положиться. Конечно, его преосвященство был не рад подобному вынужденному сотрудничеству, да и сама ведьма долго колебалась, прежде чем согласиться, но всё же решила откликнуться на просьбу о помощи.

Вот так вот моя подруга и бывшая любовь всей моей жизни оказалась тут вместе с моим заклятым врагом. По её словам, кроме загадочной болезни Джерихо, в городе не было ничего необычного. Спустя три дня после нашего прибытия сюда, мэтр Старк связался с Кэл и доложил, что у союзной армии гномов, эльфов и людей получилось уничтожить большую часть предателей, прятавшихся в одной из пустующих крепостей Фаранда, тем самым лишая Вальда подкрепления. Узнав об этом, оживились силы, держащиеся под защитой стен Альта. Они предприняли попытку снять осаду. Результат получился не слишком обнадёживающим — до конца отбросить врага не вышло, к тому же приличных размеров отряд оказался отделён от основных войск и был вынужден идти вперёд. Судьба тех храбрых мужчин и женщин неизвестна так же, как и что стало с пятью тёмными магами из почти дюжины тех, кто участвовал в этой атаке.

Спустя пять дней я начал подумывать о целесообразности сидения за городскими стенами, когда люди по всему континенту гибнут, сражаясь изо всех сил. Ведь до Сейтира отсюда не так далеко, можно самим наведаться в гости к Вальду. И как раз утром седьмого дня я собирался обсудить эту возможность со своими спутницами, однако вновь вмешалась судьба, и в шестую ночь некромант сделал своей ход.

Когда мы с Тали подошли к главной лестнице, Кэл уже ждала нас там. Её взгляд был прикован к входной двери, а сама женщина походила на пантеру, готовую к прыжку. Она не стала ничего нас спрашивать, да что там, альбиноска даже не оглянулась, хотя явно слышала шаги. Только кивнула, в знак того, что готова идти.

— Джерихо указал на юго-запад. Что там? — обратился я к рыжей ведьме, которая была здесь уже месяц и наверняка хоть как-то ориентировалась в городе.

— Хммм, — задумалась магичка, потеребив серебреную серёжку в левом ухе выполненную в виде капельки воды. Подарок Лирки на их "помолвку", если мне не изменяет память. Вторую носит сама алхимичка. — Какая-то из богословских школ с прилегающим к ней парком, а потом торговый квартал. Для проведения ритуала нужно место. Считаешь, что они в парке?

— Не уверен, — отрицательно покачал головой я. — Если бы это было мощное колдовство, для которого необходимы долгие начертания, то, во-первых, мы бы его и сами почувствовали, а, во-вторых, думаешь никто не обратил бы внимания на некроманта рисующего фигуры на полянке посреди фонтанов и лавок?

— Тогда что мы будем делать, Эрик? — нахмурилась Кэл, которой не нравилось чувствовать себя беспомощной. Тёмная магия — не её стезя, и альбиноска ничего не могла поделать в сложившейся ситуации. Только положиться на нас с Тали. А ведь мы всего лишь недавно закончившие обучение адепты, поэтому ей, шестисотлетнему боевому магу, эта ситуация немного действовала на нервы.

— Для начала я хотел бы попробовать определить, что именно эти ублюдки сотворили с людьми. И предлагаю поторопиться, пока каннибализм и выцарапывание глаз самому себе не стало самым популярным развлечением в Уре.

Мы выскочили на улицу с такими решительными лицами, что жди там нас хоть сами братья Лорды — они бы убежали, сверкая пятками и подвывая от ужаса. Но вместо жаждущей крови толпы безумцев нас встретила пустота и ужас. В воздухе явственно пахло гарью. Судя по зарнице, весь север города охватил пожар, окрасивший ночь багрово-оранжевыми тонами и превративший лениво падающие с неба снежинки в крохотные клочки пламени. Издалека, подобно крикам причудливых птиц, доносились крики боли, страха, звон оружия или глухие удары.

Я шёл первым, то и дело оглядываясь по сторонам и стараясь обходить тёмные подворотни из которых на нас голодными, пустыми глазницами смотрела сама смерть. Казалось, выйдешь за границу света, и тебя немедленно схватят чьи-то цепкие руки, собираясь утащить во тьму и разорвать там на части. Во многих домах были выбиты стёкла и двери, поэтому они напоминали лица, застывшие в вечном немом крике. На снегу то и дело появлялись красные пятна крови, лежали располосованные, а то и разорванные на части трупы. Женщины, дети, старики, мужчины. На улицах Аркеополя в этот день многие нашли своё последние пристанище.

Наконец, здания прянули в стороны, и дорога привела нас к парку, о котором говорила Тали. В окне в таверне слева я краем глаза приметил движение. Кто-то следил за округой и, увидев нас, спрятался внутри. Похоже, безумие коснулось не всех жителей, а только части. Значит ещё есть выжившие. Ещё есть кого спасать. Это не могло не радовать.

Когда мы шли по тропкам среди деревьев, скульптур и неработающих фонтанов, на душе стало несколько спокойнее. Бойня прокатилась по главным улицам и перешла под стены замков и внутренних гарнизонов, где немногочисленные уцелевшие старались отбиться от озверевших горожан. Похоже, стражу проклятие не коснулось. Однако именно здесь, среди заснеженных рябин у дубов, наша группка наткнулась на первого неприятеля. В первую секунду, когда я его увидел, у меня возникло сильнейшее желание засадить в него чем-нибудь из арсенала против зомби. Уж больно этот безумец был похож на обычного "шатуна". Он бесцельно бродил себе от одного дерева к другому, размахивая руками и выдавая нечленораздельное мычание, перемешенное со стонами. Однако, завидев свет от нашего магического шара, бодрой трусцой рванулся к нам.

Это был мужчина лет за сорок с густой чёрной бородой, лицом, залитым кровью и изорванной одеждой мелкого ремесленника. Если бы не облачко пара, вырывающееся при каждом сиплом вздохе, он действительно ничем бы не отличался от самого обычного зомби.

— Кэл, ты можешь обездвижить его, не убив?

— Разумеется, — кивнула женщина и метнула в приближающегося к нам человека полупрозрачный шарик, будто снежок. Заклинание разбилось о его грудь и тут же оплело гудящими силовыми жгутами. Бедняга, запнувшись, рухнул в снег, не в силах пошевелиться.

Мы вытащили его на дорогу и пристально всмотрелись в лицо. Выпученные глаза с бешенством смотрели то на меня, то на кого-нибудь из моих спутниц.

— Секундочку, — попросил я, делая пассы.

Эманации были слабы. Не знай я, что искать — никогда бы не нашёл. Но мои догадки подтвердились.

— Дерьмо!

— Что-то нашёл? — унисон спросили Тали и Калина.

— Да… Мы сталкивались с подобным в Аксне. Значит, на тех арайне он только экспериментировал, а теперь использовал на людях.

— А можно чуть подробнее, для несведущих? — вкрадчиво попросила альбиноска, сверля меня взглядом разномастных глаз.

— Угу, — поддержала её рыжая.

— Мы там столкнулись с выводком арайне, которых примерно так же свели с ума, подбросив плоть демона в еду королевы улья. Здесь тот же принцип, но куда более продуманный. Скорее всего, кто-то прокрался на продуктовые склады и отравил запасы. Притом, делал он это постоянно на протяжении многих дней, а то и недель. Доза маленькая, и, сама по себе, безвредная. Но с применением соответствующего заклинания тьма начинает ему резонировать, как камертон, увеличиваясь многократно.

— Значит, если мы остановим ритуал, то?..

— Нет, — отрицательно покачала Тали, отвечая за меня. — Их уже "активировали". Мы с Эриком можем провести экзорцизм и спасти этого бедолагу, но чтобы очистить весь город нужно либо колоссальное количество энергии, либо собрать всех в одном месте. Первого у нас нет, второе невозможно в принципе. Даже не знаю, что нам делать.

— Я знаю.

Взгляды спутниц обратились на меня.

— Мы найдём того сукиного сына, который устроил это и заставим его пожалеть, что он родился на свет.

— Но как мы его найдём? Если он не дурак, то давно забился в самую тёмную щель и не вылезет оттуда, пока всё не уляжется.

— Не-е-ет, — протянул я со зловещей и одновременно предвкушающей интонацией. Лица магичек вытянулись. Даже представить боюсь свою гримасу в этот момент. — Он тут. Теперь и я слышу его.

— Кого? — обречённо простонала Тали, похоже считая, что и меня поразило безумие.

— Понятия не имею, — пожал я плечами, поднимаясь с корточек. — Но с удовольствием приму вызов и поговорю с ним поближе. Бездна его уже заждалась.

— Эрик, ты…

— Со мной всё в порядке, — отмахнулся я, делая ещё несколько пассов. Безумец глухо взвыл сквозь стиснутые челюсти и закрыл глаза. — Можешь снимать с него обездвиживание. Оставим его здесь. Ночка выдалась не слишком холодная — не замёрзнет, а через пару часов должен прийти в себя.

Тали кивнула, подтверждая мои слова.

— Пошли, не стоит больше терять времени.

*

Торговый квартал Аркеополя был хорошо продуман. Неудивительно, ведь отсюда начинался Зарамский тракт и в этот город съезжались все торговцы с юга, чтобы без проблем начать долгий путь на север и продать там свои товары. Широкие улицы, чтобы могли разъехаться две или даже три повозки, роскошные здания купеческих гильдий, старающихся перещеголять друг друга, и огромные двух-трёх этажные склады с местами для разгрузки. А вот немногочисленные масляные фонари не горели, поэтому, пройдя под широкой аркой, мы окунулись в кромешную тьму, освещённую только багровым заревом далёкого пожара, отражающегося от хмурых облаков.

— Ты уверен, что нам сюда? — недоверчиво пробормотала Тали, доставая нож из-за пояса.

— Да. Когда в Нерарете началась охота на нас, мне пришлось спасаться через Мёртвый лес и… в общем, это долгая история, но я попал под воздействие огромного количества освобождённой тёмной энергии. А Джерихо вообще находился в эпицентре этого взрыва. Скорее всего, именно эта сила сейчас резонирует с ритуалом. Поэтому мы с архиепископом чувствуем место его проведения, — пояснил я, наконец-то разобравшись в своих ощущениях. Проклятая магия, давным-давно осевшая в глубине души сейчас бурлила от нетерпения, заставляя сердце биться быстрее, а кровь кипеть от ярости.

Так не пойдёт.

Нужно успокоиться и не поддаваться. Это не так сложно — Джерихо ведь смог, значит и я смогу.

— Тут жутковато, — поморщилась рыжая, глядя на парочку светляков — один красный, другой зеленовато-золотой, в тон глазам Кэл, которая их и вызвала для освещения. У альбиноски местами своеобразное чувство юмора. — Слишком тихо…

— Зато нету крови и разорванных тел, — пожал плечами я.

— К такому я уже привыкла, — вздохнула Тали. — А вот за подобной тишиной и спокойствием ничего хорошего никогда не кроется. Вспомни хотя бы подвалы замка Люсись! Там было то же самое.

Я не стал спорить, воздух разве что не звенел от напряжения. Даже Калина постоянно оглядывалась и вглядывалась во мрак, сковавший мир вокруг. Её огоньки не то что не рассеивали его, а, казалось, наоборот, делали плотнее и гуще. В детстве я сильно боялся темноты и поэтому долгое время ворочался в своей постели, перед тем как уснуть, но потом мама объяснила мне, что темнота это не только враг, но и друг. Ведь она не столько таит в себе ужасы, сколько скрывает тебя от них. Глупо, но подобная мелочь позволила мне наконец-то спокойно спать по ночам.

Но сейчас мы все втроём чувствовали на себе взгляд, устремлённый откуда-то из тьмы.

— Наконец-то вы пожаловали!

Внезапно раздавшийся мужской голос шёл из разгрузочной площадки склада по правую руку от нас.

— Вот только не все. Одного не хватает. Но ничего страшного, я был к этому готов.

Во мраке зажглись фиолетовые символы, нарисованные на стенах. Вот и весь ритуал — пятилучевая звезда и несколько фигур неизвестного назначения по кругу. Возможно я не прав, но, похоже, они нужны для придания излучаемой энергии нужных свойств.

В сердце воткнулась тупая игла.

— Что ж, теперь мы наконец-то сможем познакомиться лично, мэтр Эрик. А вы, если я не ошибаюсь — мэтрэсса Калина Зервас. Это большая честь познакомиться с магом, столь же великим, как и мой учитель.

— ТЫ!? — вскрикнула Тали. — ЛОЙД!? ТЫ ВСЁ ЕЩЁ ЖИВ!?

После того, как моя подруга упомянула это имя, я сразу вспомнил её рассказ о событиях под стенами Щита. Вот уж не думал, что судьба сведёт меня с учеником Вальда, который на пару с найтмаром-фамильяром устроил раздолье демонов в центральном регионе Медины. Мне же тогда, после встречи с Люсиль, перепала незавидная доля представлять из себя бесполезный кусок мяса, с которым всем приходилось нянчиться.

Мужчина, купаясь в тусклом фиалковом свете, медленно повернулся и наградил женщину тяжёлым, презрительным взглядом.

— А, маленькая ведьмочка… ещё жива. Как странно.

Он вскинул руку и громко щёлкнул пальцами. Немедленно зажглись три магические сферы, подвешенные под потолком.

Ученик некроманта выглядел не самым лучшим образом. Залатанный и грязный плащ, подбитый волчьим мехом, поношенные штаны и разношенные до почти полной непригодности сапоги. Если ему вручить какую-нибудь посудину, то можно со спокойной душой отправлять просить милостыню у ворот храма. Лицо было немолодым, а так же осунувшимся и усталым. Под впалыми, тусклыми глазами имелись чёрные круги, будто последний раз он спал ещё во время эпохи Империй. Руки заметно дрожали, да и сам колдун всё время дёргался, трясся или вздрагивал, как любитель наркотических трав, которого лишили этого удовольствия. На поясе у него висел добротный армейский тесак, использующийся в линейной пехоте.

В дальнем углу мне почудилось едва заметное движение, но, как только я посмотрел туда, то ничего не увидел. Нагромождение каких-то бочек, вот и всё. Зазор между ними и стеной был слишком мал, чтобы туда мог поместиться даже ребёнок, не то, что какое-нибудь страшилище.

— Выглядишь паршиво, — процедила Тали, оскорблённая таким пренебрежением к своей персоне. — Неужели такому неудачнику как ты не дали вновь заключить пакт? Тяжело без демонской титьки!?

Лойд стиснул зубы, но промолчал.

— Сдавайся парень, — скрестив руки на груди, спокойно сказала Калина, взмахнув хвостом. — Нас трое, ты один, у тебя нет…

— Отнюдь, — раздался с улицы до боли знакомый голос. — Вальд бы не отправил своего любимого ученика без помощи.

— Госпожа… — ахнул некромант, склонившись.

Женщина сделала несколько шагов вперёд. В свете магических светильников сверкнули кривые дамасковые когти, а по нам пробежался беглый взгляд огненно-рыжих глаз. Седые волосы оказались заплетены в толстую косу до пят, а сама демонесса была облачена в шёлковые драпировки.

— Арьяс! — прорычал я, обнажая клинок.

— Собственной персоной, — улыбнулась лилим, проводя кончиками когтей по своему подбородку. — А ты невероятно везуч, мальчишка. Не многие могут похвастаться тем, что попали в Бездну и вышли оттуда живыми. Пожалуй, такое случалось только во время войны Предательства, когда ещё были живы ближайшие приближённые учеников Четверых. Что-то я не вижу мою любимую дщерь, — тварь принюхалась. — Но она где-то в городе. Хотя это не столь важно. Где второй?

Последний вопрос был адресован Лойду.

— Скоро должен прийти, госпожа Арьяс. Я уже активировал ритуал.

— И сколько это "скоро"? — раздражённо спросила женщина. Она явно прохладно относилась к ученику Вальда. Может у них какое-то соперничество за расположение некроманта?

— Около дюжины минут, — покорно ответил мужчина.

— Значит, у нас будет время познакомиться поближе, — демонесса плотоядно облизнула губы длинным языком. — Давненько я не лакомилась девичьей плотью.

Лилим сорвалась прямо с места и бросилась на Тали. Рыжая ведьма ойкнула от испуга и успела машинально активировать своё излюбленное заклинание — гейзер. А я же мгновенно заморозил его, благо погода располагала и эта школа давалась куда легче, чем обычно. Тварь дёрнулась в сторону, избегая нежелательной встречи с внезапно выросшим на пути ледяным столбом, толщиной с вековой дуб, но угодила в простенькую ловушку. Моё заклинание оплело её ноги шипастыми терновыми лозами.

— Осторожно, Тали, — предупредил я свою подругу. — Помни, это когти, которые разбили Космос.

Моё внимание привлёк некромант, который собрался помочь своей госпоже, но между ним и лилимом встала Калина. Альбиноска, не смыслящая ничего в тёмной магии, не стала пытаться обезвредить плетение колдуна, а просто выстроила стену из своей энергии, да такую, что у неё волосы встали дыбом и по ним начали бегать голубенькие искры крохотных разрядов молний. Это как огромной дубиной сбить изящный укол рапиры. Затратно, но эффективно.

— Мне бы очень хотелось разобраться с одной из убийц моего возлюбленного, — холодно прокомментировала Кэл. — Но, к сожалению, придётся не лезть и возложить эту почётную миссию на плечи его молодых учеников. Но и тебе я вмешаться не дам.

Говорила она спокойно, но я чувствовал её злость. В предыдущий раз, когда я видел магичку настолько взбешённой, это закончилось уничтожением пары сотен пигмеев, населявших Землю Обетованную. Лойда ждала весьма незавидная участь сразиться с одним из пяти архимагов нашего времени.

Арьяс, тем временем, освободилась от пут, оставивших на её ногах многочисленные царапины, и поднялась с колен, уставившись на нас с рыжей так, что по всем законам мироздания наш прах уже должен был унести ветер. Но испепелялись взглядом мы как-то не слишком хорошо, поэтому ей пришлось вновь нападать первой. И я, и Тали в этот раз оказались готовыми отражать атаку. Призванные демоницей узкие клинки из серой дымки разбились о невидимый барьер, а моё заклинание, брошенное в ответ, заставило тварь склониться в земном поклоне.

— А ты стал сильнее, — хмыкнула ведьма, привычным движением смахивая прядь, лезущую в глаза. — Прямо даже зависть берёт.

— Да? Я и не замечал…

Земля под ногами чуть вздрогнула, знаменуя конец передышке. Арьяс не теряла времени даром и, несмотря на боль, смогла запустить в нас какой-то гадостью. Я оттолкнул свою подругу и прыгнул ровно в тот момент, когда мостовая взорвалась фонтаном камней, сквозь который были видны чёрные шипы.

— Поле боя — не место для непринуждённых бесед, детишки! — рыкнула лилим, вновь нацелившись на Тали.

Тем временем Кэл забрасывала Лойда целой кучей низкоуровневых заклинаний. Огненные стрелы, жужжащие пчёлы-молнии, свистящие ветряные клинки и непонятные багровые шары летели без остановки. Ученику Вальда приходилось несладко. Он скакал по разгрузочной площадке, как спятивший заяц, прячась за бочками, ящиками и каменными столбами, но всё равно этот поединок проходил в одни ворота. Альбиноска не убивала беднягу только по какому-то непонятному капризу. Возможно, в ней пробудились садистские наклонности, и она вовсю наслаждалась беспомощностью жертвы, хотя лично я предпочитаю считать, что магичка хотела вынудить врага сдаться на милость победителя, дабы лишний раз не пачкать свои руки кровью. Лойд даже пытался огрызаться, но от тёмной магии у Калины имелся амулет, сделанный лично Мастером, а во всём остальном он сильно уступал своей противнице.

Наконец, женщине надоело играть в игры. Она подняла руку, указывая растопыренной пятернёй, по которой плясали искры, в сторону своего оппонента. Оглушительно затрещала молния, расщепившаяся в полёте на десятки маленьких и ударившая по добрым двум третям площадки. Увернуться от подобного невозможно. Когда рассеялись пыль и дым, Лойд предстал лежащим вниз лицом среди обломков и каменной крошки. Кэл печально вздохнула и пошла удостовериться в том, что ученик некроманта мёртв. Но стоило ей склониться над якобы бездыханным телом, как тот немедленно ожил, перекатившись в сторону и метнув ей в лицо какой-то предмет.

На секунду всё вокруг затопил ослепительный белый свет.

Когда он потух, мужчина уже был на ногах с обнажённым мечом, а сама магичка отчаянно тёрла глаза.

— Порошок фей! — прошипела альбиноска, когда вновь обрела способность видеть. — Не думала, что в мире осталась ещё хотя бы щепотка этой гадости! Откуда он у тебя!?

— Учитель предвидел, что я могу столкнуться с кем-нибудь подобным и поэтому вручил его мне.

— Глупец, на таком расстоянии ты и сам потерял возможность колдовать! — сказать, что Калина выглядела недовольной сложившейся ситуацией — ничего не сказать. Женщина не привыкла обходиться без своего самого главного оружия. — Или ты решил помериться со мной в искусстве владения клинком!?

— Так у меня в любом случае больше шансов, чем в магическом поединке…

Колдунья молча выпрямилась, будто проглотила палку, повела плечами, а потом бесшумно вытянула из ножен изящную рапиру (на которую я, к своему стыду, раньше даже не обращал внимания). Её движения сразу приобрели небывалую грациозность и плавность, а взгляд сосредоточился на своём противнике.

— Ты даже не представляешь, насколько ошибаешься, — улыбка Кэл не предвещала Лойду ничего хорошего.

Я вновь заморозил воду, призванную Тали, но с Арьяс трюк с зеркальной тюрьмой не прошёл. Один взмах когтей и темница обрушилась к её ногам, а демоница открыла свои ярко-оранжевые глаза. Битва грозила затянуться. Лилим не обладала подавляющей силой, присущей Чемпионам Всеединых, но всё равно была могущественной сущностью, которую не брали обычные заклинания против демонов. Однако имелось одно "но". Мой и Тали магические резервы не бездонны. Рано или поздно мы потеряем возможность блокировать её колдовство. И тогда тварь даст нам всем на орехи.

А битва всё набирала обороты. Моя подруга взмыла в небо, уходя из-под удара. Арьяс собралась последовать за ней, расправив крылья, но на неё сверху обрушились тени-двойники ведьмы, вцепившиеся ей в ноги и руки. Моё заклинание багровым лучом рубануло по тому месту, где только что стояла демонесса, однако та слишком быстро освободилась из захвата, и я промахнулся на добрый локоть. Лилим прорычала нечто нечленораздельное, превратив хвост из своих волос в громадную змеюку, с пылающими синим пустыми глазницами. Чудище ринулось ко мне, намереваясь насадить меня на клыки-сабли. Первый молниеносный укус пришёлся в земляной ком, вырванный мной из мостовой. Призванная бестия раскусила его напополам, даже не поморщившись, и явно вознамерилась отведать человеченки, но сверху на неё обрушился дождь из водяных клинков, порубивший её на мелкие части, отчего та вновь обратилась безобидными волосами.

Арьяс досадливо цыкнула, правда сдаваться явно не собиралась. Над раскрытой ладонью порождения братьев витали знакомые багровые искорки. Если бы Тия не использовала подобное в сражении с арайне, от меня бы осталось одно мокрое место. А так я в последнее мгновение успел уйти с пути невидимых когтей исполинского зверя, разошедшихся широким веером. Хорошо, что она пустила их в эту сторону, иначе могла пострадать Кэл. Здание за спиной надсадно застонало и рухнуло, накрыв поле битвы облаком пыли.

Это оказалось моим спасением.

Движение этого мелкого крошева заставило меня инстинктивно рвануться в сторону и вместо моего сердца узкое жало-клинок лишь рассекло моё плечо. Я тут же выхватил из кармана серебряную монету и сделал пару пасов, выплёскивая большую часть оставшихся сил. У меня в руках образовалось нечто вроде крохотного солнца, излучающего яркий, жёлто-серебристый свет. В пыли проявились худощавые силуэты с непропорционально узкими туловищами, ногами-спичками, круглыми головами на длинных шеях и руками-иглами.

Нежить! Призраки! Инкорпореальные существа третьего класса — Зависть. Их очень неприятная черта — в темноте этих бестий не видно. Они любят прятаться в тенях, а затем проткнуть ничего не подозревающего путника своими жалами и выпить из него всю жизнь. Оставалось радоваться, что Арьяс натравила их только сейчас. Кстати, где она? А, проклятье, сейчас у меня есть дела поважнее: свет, заставляющий тварей скрежетать и корчиться в муках потихоньку угасал, а я всё ещё был полностью окружён.

Они ударили одновременно и со всех сторон. Всё, что мне оставалось, это потратить последние крохи энергии и спрятаться за барьером, похожим на полупрозрачную яичную скорлупу. Но ублюдки оказались на редкость упорными — их руки-клинки осыпали мою защиту целым градом атак. Звон от этого действа стоял просто ужасный, но сквозь него я отчётливо расслышал треск и увидел побежавшие по стене трещинки.

Неужто конец?..

Сверху прямо на меня рухнул поток света, похожий на струю воды. Он отразился от ещё не успевшего рухнуть барьера и ударил по призракам, изгнав их раз и навсегда.

Тали спустилась сверху и похлопала меня по плечу.

— Куда делась Арьяс!? — вместо благодарностей за спасённую шкуру спросил я у девушки.

Та, едва успев раскрыть рот, тут же его захлопнула и потрясённо уставилась на меня.

— Не знаю…

— ПРОКЛЯТЬЕ!!! — одновременно вырвалось у нас обоих, и мы рванулись обратно к складу, где всё ещё находилась Калина.

*

Альбиноска с непринуждённым видом отвела в сторону клинок противника, а затем совершила резкий разворот на одной ноге, когтями на второй распоров ему бок.

Когда-то давным-давно, в другой жизни, Калина Зервас была аристократкой. Кажется, графиней или герцогиней. А может быть маркизой?

Женщина не помнила, да и не имело это ровным счётом никакого значения. Того королевства, в котором она родилась, уже лет триста как не существовало. Его победили в войне, поделили, как стая волков тушу убитого оленя. Потом и их постигла та же участь. И так далее и тому подобное. Ей было всё равно. Семья альбиноску тоже мало интересовала, они были рады избавиться от бесполезной обузы, которую невозможно выгодно выдать замуж. Кому нужна жена, неспособная произвести на свет наследника? Своё истинное призвание магичка нашла в монстрологии. Работала не покладая рук, изучая причудливых существ, обитающих во всём мире и втайне надеясь исправить свой главный изъян. Но, увы, не вышло. И на какое-то время Кэл забыла о своём недостатке. Пролетали годы, десятилетия и даже века. У неё бывали любовники, но они редко задерживались надолго, пока женщина не встретила Клауда. Почему-то этот молодой, талантливый тёмный маг смог завладеть её сердцем. Завладеть и не отпустить. Их роман был бурным, богатым ссорами, расставаниями и душещипательными воссоединениями. Но за что она его по-настоящему любила, так это за то, что ему было плевать на её неспособность родить ребёнка. Клауд всегда говорил, что когда-нибудь они пошлют проклятый Конклав с его интригами на все четыре стороны и откроют детский приют, чтобы ухаживать за сиротами и бездомными. Калина хотела в это верить. Да, не сейчас, но рано или поздно…

Однако было и ещё кое-что, прошедшее с ней всю её жизнь. Во многих аристократических семьях детей, неважно какого пола, с раннего возраста обучали фехтованию, и Кэл не была исключением. Женщина не бросила этого занятия став колдуньей и не перестала тренироваться, лишившись большей части своего тела.

Поэтому её клинок танцевал, как живой, не ведая жалости и промаха разя противника его хозяйки. Лойд сильно просчитался, полагая, что в поединке на мечах у него имелись хоть какие-то шансы.

Некромант сдавленно застонал и, не выдержав, упал на колени, выпустив рукоять оружия.

— Почему ты меня не убила? — спросил он. У магички имелась уйма возможностей его прикончить, как раньше, так и сейчас.

— Какой бы циничной долгая жизнь меня не сделала, хладнокровной убийцей я всё же не стала, — спокойно ответила женщина, приставляя остриё к шее колдуна. — Это раз. А ещё мне бы очень хотелось услышать о замыслах твоего учителя. Это два.

— Я ничего не скажу, — облизав пересохшие губы, сказал Лойд.

— Тогда ты понимаешь, что у меня нет выб…

Калина не успела закончить, ибо на неё сзади налетел дымчатый ураган, сбивший женщину с ног впечатавший её в дальнюю стену. Практически сразу за этим на платформу запрыгнула тяжёло дышащая Арьяс.

— Госпожа, вы в порядке!? — тут же бросился к ней ученик Вальда.

— О себе заботься! — рыкнула демоница, смахивая пот со лба. — Эта общипанная курица чуть не отчекрыжила твою лысую башку.

— Простите, она оказалась сильнее, чем я думал.

— Придурок! Она — самый старый из архимагов! Как можно недооценивать ТАКОГО противника!?

Мужчина дёрнулся, как от пощёчины.

— Но, похоже, те молодые маги вам тоже доставили немало хлопот.

Демоница аж побелела от гнева. Но затем взяла себя в руки.

— Сейчас я прикончу беловолосую мразь, а ты пока следи, чтобы эти двое не заявились и не помешали. Потом разберёмся и с ними!

Маг кивнул, повернувшись лицом к входу на склад.

Арьяс же направилась к сидящей на полу магичке. Та трясла головой, сплёвывая кровь, и пыталась прийти в себя после удара о камень. Обычного человека подобное бы превратило в месиво из переломанных костей и плоти, но альбиноска отделалась многочисленными ушибами и трещинами в рёбрах.

— Надо было сразу с тебя начинать, — фыркнула лилим, собираясь добить оглушённую женщину.

Но сегодня судьба была на нашей стороне. Стена натужно застонала, а затем рухнула. На Арьяс обрушился град из осколков, а вот Калину защитило нечто, состоящее из тёмно-серого тумана. В этот же момент на Лойда, охранявшего вход, выпрыгнул полуголый перевязанный человек с оружием, который чуть не отрубил ему голову. Ученику некроманта едва хватало времени, чтобы парировать градом сыплющиеся атаки. Следом за ним появился я, вместе с Тали, Санией и братом Реем.

— Всё в порядке, я прикрыла её! — крикнула Тия, появляющаяся из пролома и помогающая Кэл встать.

Арьяс ловко отпрыгнула назад, избегая небрежного взмаха дымчатого крыла суккубы, и взвыла от бессильного бешенства. У неё в очередной раз вырвали добычу прямо из-под носа. Напавший на Лойда Джерихо совершил какой-то невероятный финт, отбив тяжёлый клинок ученика некроманта в сторону, а затем бросил его через бедро, да с такой силой, что тот улетел к самому началу разгрузочной платформы, оказавшись рядом с демонессой, но снизу. Несмотря на плачевное состояние, правая рука теперь вновь слушалась архиепископа, хотя меч он предпочёл держать в левой.

— Вам больше некуда бежать! — сказала Тали. Над её ладонью серебрилось готовое к активации плетение, которое должно без всяких проблем обездвижить даже лилима. — Сдавайтесь, нас больше.

— Давай! — резко скомандовала Арьяс, и Лойд хлопнул в ладоши.

В следующие несколько мгновений произошло сразу много вещей.

Во-первых, лопнули осветительные шары, погрузив всё вокруг в непроглядный мрак.

Во-вторых, Сания предупредительно вскрикнула, толкнув меня куда-то в сторону.

В-третьих, на полу, прямо под нашими ногами загорелось ещё одно фиолетовое начертание, выпустившее порцию магии и тут же погасшее.

В-четвёртых, где-то недалеко раздался удивлённый голос Джерихо, испрашивающего у темноты нечто вроде: "Что это за гадость", или как-то так.

А потом, стараниями Кэл, вновь стало светло.

Архиепископ лежал на полу завёрнутый в какой-то кокон из чёрной паутины. Если бы не Сания, то меня ждала бы та же участь. Единорог, впрочем, практически сразу и без особых видимых усилий освободилась, только её рог полыхнул жемчужным светом.

Прежде чем мы успели что-то предпринять, Арьяс схватила беспомощного Джерихо и принялась медленно отступать назад.

— Одно движение и он будет дышать через свою шею, — угрожающе просипела демоница. — Мальчишка, давай сюда!

Лойд послушно подбежал к своей госпоже. Никто из нас не смел шевельнуться.

Внезапно лилим рассмеялась, хотя причин для этого не наблюдалась — выхода у неё не было. Стоило ей отвлечься хоть на секунду и всё будет кончено.

— Глупцы! — презрительно бросила тварь.

Глаза Лойда удивлённо округлились, а сам он наклонился вниз только для того, чтобы увидеть окровавленные когти Арьяс, торчащие у себя из живота.

— По…че…му?.. — простонал тот и плашмя упал на пол. Под его телом начала стремительно разрастаться багровая лужа.

У меня, честно говоря, в этот момент отвисла челюсть. Она убила своего союзника. Зачем!? Неужели их вражда настолько сильна!? Впрочем, ответ не заставил себя ждать.

— Кровь верного соратника и последователя. Вальд наврал тебе про последнюю метку. Коварность этого человека иногда поражает даже меня, — с видом сытой кошки, пояснила демонесса. — Хотя я бы и без этого тебя с радостью бы прикончила. Райши была мне хорошим другом. А ты не только получил её в пользование, как какую-то рабыню, так ещё и погубил. Можешь утешаться тем, что твоя жалкая жизнь послужит для свершения великих вещей. А теперь отправляйся туда, где тебе самое место.

Агония некроманта продлилась недолго. Он ещё попробовал что-то ответить, но вместо этого закашлялся кровью и наконец-то успокоился.

— Если вам достаточно было прикончить одного из своих, то зачем сводить с ума весь город!? — закричал я, чувствуя, что вот-вот сорвусь. Довольный вид этой твари выводил меня из себя. — Зачем столько смертей!?

— Ахаха! Нам нужно было подготовить сосуд.

— Что!? О чём ты!?

— Грядёт триумфальное возвращение Лорда Азиериса и Лорда Тимиса в этот мир! Но для них требуются соответствующие сосуды. Те, кто будут способны выдержать столь великую мощь! Один из них я сейчас держу в руках, — Джерихо замычал и задёргался в своих путах, но освободиться никак не мог. — Вторым станешь ты, парень, — палец Арьяс указал на меня. — Изначально у нас был другой кандидат. Так же взращённый и подготовленный тем, кого вы зовёте Отцом Всеединых, ха-ха, но когда в наше поле зрения попался ты, то планы изменились. Твоё тело просто идеально подходит. Плюс, один из Хозяев получит себе силу того божка, с которым тебе не посчастливилось быть связанным.

— Но причём тут город?

— Дурак-человек! Заданием Лойда было отравлять запасы продовольствия моей кровью, чтобы вот он, — она потрясла архиепископом, будто мешком с картошкой. Я краем глаза заметил, как Тия начала потихоньку обходить увлёкшуюся диалогом лилима сзади и решил поддержать "беседу". Да и разобраться в происходящем тоже бы не мешало. Женщина тем временем продолжала. — Закрепился в своём "готовом" состоянии. А то поганец почему-то начал очищаться. Нам никак нельзя было этого допустить, так как других кандидатов уже устранили.

— Не верю ни одному твоему слову, лживая тварь, — внезапно встрял брат Рей. — Как может Отец Пателл быть агентом тёмных братьев!? Это уму непостижимо!

— Ахахаха! Этого старого хрыча мы купили с потрохами уже давно. Молодость и власть, вот всё что ему пообещали, когда Хозяева воцарятся в этом мире.

— Ложь! — упрямо воскликнул бывший еретик.

А вот у меня же в голове стала складываться общая картина, в прямом смысле поражающая воображение своей глобальностью и продуманностью. Нами всеми манипулировали из тени. Вальд всё продумал. Подстроил случай, позволивший Церкви прогнать тёмных магов из Нерарета, спровоцировал нападение на Торэн Согьяши и даже лично появился, чтобы уничтожить Салапию. И это только из известного мне. Наверняка этот спятивший колдун уже много чего натворил и многих погубил ради своей безумной цели.

— Но в конце вы всё-таки просчитались. Ты окружена и не сможешь улететь. Без сосудов у вас не выйдет призвать братьев, — с угрозой в голосе произнесла Калина, делая шаг за шагом вперёд. — И ты не можешь больше прикрываться Джерихо, как заложником — у тебя нет возможности его убить.

Тия больше не стала ждать и рванулась вперёд, но наткнулась на невидимую стену. В округ её шеи загорелся багровый ошейник, заставивший суккубу взреветь от боли и опуститься на колени.

— Дщерь моя, не огорчай меня. Неужто ты действительно рассчитывала подкрасться ко мне сзади? Ты, в чьих жилах течёт моя кровь. Да я тебя учую даже НА ДРУГОЙ СТОРОНЕ ЭТОГО ГРЁБАНОГО МИРА!!!

Тию вдавило в пол и под ней по камням побежали трещинки. Пока мы все отвлеклись на хрипящую суккубу, Арьяс сделала ещё шаг назад, наполовину растворившись в воздухе.

— Мы будем ждать тебя, мальчишка. Ты знаешь где. И ты придёшь, если не трус.

С этими словами она исчезла вместе с архиепископом. Сила, действующая на демоницу, тут же пропала, и та со стоном приподнялась на руках, сопровождая этот процесс отборным матом. Женщина подробно и со вкусом прошлась по Арьяс и её родословной, попутно желая ей быть изнасилованной до смерти самыми различными представителями крупной фауны.

— Тия, кончай сквернословить, — из-за живописных дифирамбов суккубы я не мог сосредоточиться на своих мыслях, Сания, вроде как привычная к монологам своей подруги, всё равно раскраснелась и закрыла лицо руками. Сегодня бывшая баронесса была в ударе, а значит настроение у неё сквернее некуда. — Надо отсюда убираться.

Возражений не последовало. Но мы едва ли успели пройти высокую арку ворот склада и сделать пару десятков шагов, как над головами раздались шумные хлопки крыльев.

— Ну что ещё теперь!? — простонала Кэл, которая бесилась оттого, что нас так легко обыграли. — Опять демоны!?

— Свои!!! — раздался громогласный возглас с ночного неба. Чтоб мне провалиться на месте! Это же Ворра! — Срочно бегите на площадь с фонтаном, там Хина сможет приземлиться!

Какая ещё к ядрёным демонам площадь с фонтаном!? Пришлось положиться на собственный слух и направиться за звуком удаляющихся взмахов крыльев драконши. А пока суд да дело, у меня было кому сказать пару ласковых.

— Дуры, почему вы сюда пришли!? Я же просил остаться и защищать Джерихо с братом Реем! А вместо этого вы притащили их сюда и буквально преподнесли на блюдечке с синей каёмочкой! — прошипел я на ухо суккубы, стараясь, чтобы остальным меня не услышали. Та обернулась, и в её глазах явно читалось желание дать мне промеж ушей, но каким-то чудом сдержалась.

— Иди в *** Эрик! — в тон мне огрызнулась женщина. Рей и Кэл с интересом оглянулись, но увидев наши лица, только ускорили шаг. Никто не хотел попасться под горячую руку разъярённой суккубы. — Мы с Санией здесь ни при чём! Этот *** на голову священник сам внезапно вскочил и убежал на улицу. Еле, ***, догнали. Или ты прикажешь его гвоздями к кровати прибивать!? К тому же я при всём желании не могу сказать, что вы тут выигрывали. Скорее наоборот.

— Отлично! — уже в полный голос ответил я, разведя руки. — А тут явилась могучая баронесса и раскидала всех одной левой! Враги повержены, и толпа ликует. Не хватает только спасённой принцессы и драконьей башки наколотой на копьё!

— Ты глухой или лишился последних остатков своих *** мозгов!? — взбеленилась Тия. — Нам что, ***, ноги надо было ему ломать? Повторяю для недоразвитых: архиепископ ни с того, ни с сего выздоровел, будто его сама Лейрис в жопу поцеловала, а потом, не ответив ни на один вопрос, понёсся куда-то на улицу, едва успев натянуть сапоги. Мы чуть из виду его не потеряли. Так что засунь свои *** претензии себе в ***!

— Я тебе лучше кое-что кое-куда засуну. Может хоть тогда свою демонскую пасть закроешь.

— Ах, вот как, тёмный маг! Ну, попробуй!

У меня в глазах всё побелело от ярости. Руки сами собой сложили заклинание, отправляя его прямо в лицо Тии. Суккуба шарахнулась в сторону, и колдовство промахнулось, оставив выбоину в стене дома напротив. Демоница распахнула дымчатые крылья, одновременно с этим извлекая из багровой фигуры свой клинок. И немедленно напала, на бегу рубанув наискось. Я еле успел парировать, приняв удар ближе к эфесу, заставив страшное лезвие скользнуть вниз, вонзившись в землю. Впрочем, Тию это обстоятельство не смутило — она не стала останавливаться, чтобы выдернуть его, а наоборот толкнула оружие вперёд, отчего то оставило в каменной мостовой глубокую борозду, как от плуга, и аккурат приземлилось к ней на подставленное плечо.

Мы уже прибыли на место назначения, но я этого даже не заметил.

С моих пальцев вновь сорвалось заклинание, принявшее вид огромных призрачных волчьих челюстей, высунувшихся из-под земли. Они немедленно захлопнулись, впившись клыками ноги жертвы. Суккуба заорала от боли, но сдавать не собиралась, пытаясь руками разомкнуть капкан. Где-то на грани сознания я слышал крики остальных спутниц, требующих немедленно прекратить сражение. Но мне было всё равно. Даже не знаю, откуда у меня взялись силы — в драке с Арьяс мой резерв был полностью истрачен.

Следующее заклинание пробило в правом плече Тии здоровенную дыру. Вообще я целился в грудь, но та в последний момент избежала смертельного попадания. Капкан наконец-то поддался, и женщина бросила свой меч, который мне пришлось отклонять с помощью телкинеза, а в это время она налетела на меня с кулаками. Амулеты, подчиняясь моей воле, активировались, ослабляя и обжигая демоницу. Некоторое время мы катались по мостовой, крича и молотя друг друга кулаками и ногами, но потом меня за плечи схватили чьи-то сильные руки и утащили куда-то в сторону.

— Что на вас нашло!? — до меня в кои-то веки дошёл смысл сказанного. Кажется, это была Кэл.

— Эрик, зачем ты?.. — в голосе Сании звучал неподдельный испуг.

— Тия, успокойся! Мэг, держи её крепче! — это уже Ворра. — Хина, не меняй ипостась, нам понадобятся твои крылья.

Мне в рот запихали нечто горьковато-терпкое и заставили проглотить, зажав нос. Сбоку доносились звуки возни — суккуба пыталась избавиться от захвата сциллы. Но та впилась почище клеща, обхватив Тию руками и щупальцами.

Я же обмяк (судя по всему, лекарство подействовало) и расслабился, глядя на облака, отливающие багрянцем из-за полыхающего в городе пожара. Левый глаз заплыл и ничего не видел, а всё тело жутко ныло от знакомства с кулаками демоницы, но мне почему-то было всё равно на это. Даже текущая из разбитого носа кровь меня совершенно не волновала.

— Это нормально? — как будто издалека донёсся голос альбиноски. — Девочка, ты не переборщила с дозой?

— Нет, — опасливо ответила единорог. — Всё в порядке.

— Ну, ты здесь целительница… — она наверняка пожала плечами. — А для той буйной у тебя ничего не найдётся?

Я услышал отрицательное мычание среброволосой. На демонов не работают многие эликсиры.

— Да всё-всё, отпустить меня уже! Ничего я ему не сделаю, — кажется, её послушали, так как голос шёл с другой стороны. — Мэг, не в обиду, но не трогай меня больше. Ты очень противная на ощупь.

Сцилла как всегда не ответила. Уверен, она, как обычно, просто оскалилась.

— Не знаю, что у вас тут произошло, — Ворра явно беспокоилась. — Но давайте ка погрузимся на спину нашей летуньи и свалим отсюда, пока целы.

— О чём ты? — тоскливо протянула Калина. — Враг уже обставил нас и ушёл. И вообще, как вы тут оказались?

— Увидели пожар и решили слетать на разведку. Отряд и ребята из Брамма подтянутся к утру, — лаконично пояснила вервульфка. — Вот уж не имею понятия, о каком враге речь, но сюда со всего города несутся толпы каких-то сумасшедших. Нам пришлось нарезать немало кругов, прежде чем я смогла вас учуять.

— Это Лойд. Он активировал ещё одну фигуру в тот момент, когда разбил осветительные шары. Наверно это было нечто вроде общего созыва, — откликнулась Тали. Девушка тяжёло дышала, ей не слишком нравится проводить забеги на скорость. Чаще всего рыжая предпочитает левитировать.

— Разве это не хорошо? — удивилась Кэл. — Теперь вы с Эриком сможете провести ритуал и вылечить всех.

— Всё не так просто, — зная привычки ведьмы, она сейчас нервно покусывала верхнюю губу. — Для подобного ритуала нужно масштабное начертание, а на это необходимо время, которого у нас нет.

— Но если мы улетим, то они разорвут друг друга на части, — ужаснулась Сания.

— Я… — Тали запнулась. — Мне это не по силам. Может Эрик смог бы, но не так быстро и у него сейчас наверняка полностью истощён магический резерв. У меня, впрочем, тоже.

— Но вы должны что-то сделать, — впервые с начала разговора в него вмешался Рей. — Это же ваша работа — спасать людей от порождений тёмных братьев и проклятий, которые они насылают. Какой-то выход должен быть!

— А без начертаний этот ритуал нельзя провести? — с надеждой спросила Кэл. Она, как маг, понимала, что к чему.

— В принципе можно…

— Так сделайте это! — перебил её еретик.

— Но это повлечёт ещё большие затраты сил!

— Так найдите! Вы же можете откуда-то их черпать?

— Можем, но всех побрякушек, что навешаны на меня, Эрика и мэтрэссу Зервас не хватит.

— А госпожа архимаг не сможет вам помочь?

— Не в этот раз, — вздохнула Кэл. — Мой-то резерв почти полон, но я не умею окрашивать свою силу в чёрное, а по-другому ничего не выйдет.

— То есть мы ничего не можем сделать? — в голосе Рея послышались нотки отчаяния.

Я закрыл глаза. Досчитал про себя до десяти, а затем открыл их и поднялся на четвереньки. Сделал глубокий вдох, который в воцарившейся тишине показался невероятно шумным, а затем заговорил.

— Можем.

Взгляды семи пар глаз (драконша всё слушала) впились в меня, будто бы пытаясь вывернуть наизнанку.

— Магия крови. Жертвоприношение. С этим у меня хватит сил провести очищение без предварительных начертаний.

— Ты сдурел, Эрик!? — хором ужаснулись Тали и Калина. — Наказание за подобное — смерть на месте!

Тия молчала, исподлобья глядя на меня, Сания была готова расплакаться в любую минуту, Ворра нервно переминалась с ноги на ногу, а оскал Мэг как-то сам собой увял. Только морда Хины никак не изменилась, хотя с мимикой в этой её ипостаси я ещё не до конца разобрался.

— Если хочешь, можешь использовать меня, — после затянувшегося молчания наконец-то сказала суккуба.

— Принести в жертву демона? Ха-ха. Как ты это планируешь исполнить? К тому же к твоей силе я и без этого имею доступ, но она тут не подойдёт. Пытаться вылечить яд ядом — не слишком светлая идея. Нет, нужен человек. А это я, Тали и Кэл. Похоже, выбор очевиден. Что ж, я был рад знакомству со всеми вами…

— Постойте мэтр, — Рей шагнул вперёд. — Мне кажется, вы кого-то не учли.

Я слепо уставился на еретика, будто впервые его увидел.

— Позвольте мне стать жертвой. Я провалил миссию, возложенную на меня Четверыми и не смог спасти его преосвященство. Так у меня будет возможность искупить свой грех, — Рей сказал это обыденно, будто речь шла не о его жизни, а о хорошей погоде за окном. Но за спокойствием церковника чувствовалась непоколебимая решимость.

— Вы уверены в этом, брат Рей? — осторожно уточнил я.

— Абсолютно. Если вы, мэтр, конечно, не врёте о своих способностях.

— Кровь, добровольно принесённая в жертву, рождает огромное количество энергии. За счёт подобных ритуалов племена Волчьих островов могут выживать на своих скалистых клочках земли, — тихо проговорила Тали. — Нас не обучают подобному, так как на магию крови наложено табу. Откуда она тебе известна, Эрик?

— Мастер давал мне одну книгу. Там не было ничего особого, но как раз описывались подобные ритуалы. А узнав порядок их проведения несложно восстановить магическую составляющую, — со вздохом ответил я. Это было частично правдой. Не хотелось сознаваться, что кроме этого мне пришлось залезать в запретные архивы Конклава. Сказанное мной имеет смысл, но только если ты — истинный гений. Разгадать плетение не зная хотя бы основ его составления практически невозможно. Это как прочитать текст на языке, который впервые видишь. Кэл явно поняла, что я недоговариваю, но решила не развивать тему дальше. — Вы точно не хотите передумать, брат Рей?

— Вы молоды, мэтр, в вас нуждаются, и вам ещё многое предстоит совершить, — покачал головой еретик. — А я — старик, уже давно отживший своё. Пока я мог сражаться, от меня была хоть какая-то польза, но теперь… — он стиснул культю, оставшуюся от отрубленной руки. — Что мне делать?

Для этого ритуала не требовалось никаких особых предметов или реагентов. Круг из крови приносимого в жертву, смешанной с кровью приносящего. Всё просто, никаких ненадёжных начертаний, в которых требуется соблюдать углы и отношения друг к другу линий, а так же правильность даже самой крохотной закорючки в каждом символе.

— Теперь сядьте, пожалуйста, в круг, — попросил я еретика и тот безропотно подчинился. — Нам нужно подождать, пока затронутые безумием подойдут поближе. А ещё лучше сдержать их до тех пор, пока они все не окажутся на площади.

— Ты не хотел, чтобы я с вами шла, потому что боялся за жизни невинных, а теперь предлагаешь шинковать толпы этих бедолаг? — хмуро спросила Тия, разминая быстро заживающее плечо.

— В этом нет необходимости, — сказала Калина. — Я поставлю барьер, и они к нам не доберутся. А так как кто-то из нас наверняка был указан целью заклинания, то люди не будут кидаться друг на друга.

— Так и сделаем, — кивнул я. — Тали, дай свой нож.

Ведьма молча протянула мне увесистый клинок с широким лезвием. Не кинжал для жертвоприношений, конечно, но сгодится.

— Мэтр, пока есть время, можно задать один вопрос? — у этого человека железная выдержка! Он без каких-либо видимых эмоций смотрел на оружие, которое через минуту-другую пронзит его сердце! Да ещё и достал сигару, и закурил!

— Разумеется.

— Та молодая девушка, которой я отдал свою шляпу. Не помню, как её зовут. Где она? — у меня на секунду пропал дар речи. Да, Тали рассказывала, что Рей нашёл общий язык с погибшей сиреной. Так хотелось сказать ему, что с ней всё отлично, что мы нашли для неё новый дом и теперь она в безопасности. Но я не смог солгать еретику.

— Мне очень жаль вам это говорить, брат Рей, но Риппи погибла.

По его лицу прокатилась рябь скорби, но затем он взял себя в руки, вынув наполовину скуренную сигару изо рта, задумчиво покрутив её в пальцах, а затем затушив её о мостовую.

— Что ж… уверен, мэтр, вы приложили всё возможное, чтобы этого не произошло. Где она захоронена?

— Мы решили похоронить Риппи по традициям её народа — сожгли тело и развеяли прах по ветру. Пусть только в смерти, но она всё-таки полетела.

Внезапно Тия просветлела, повозилась немного и через пару мгновений достала из воздуха перо сирены.

— Вот. Если получится — найдите её в садах Бездны и позаботьтесь о ней, — буркнула демоница, протягивая перо. И сразу отвернулась, но я успел увидеть блеснувшую в уголке глаза слезинку.

— Спасибо. Непременно.

Сверху вновь послышались хлопки крыльев — Хина вернулась с разведки и пустила две струи пламени.

Идут.

Да помогут нам боги.

*

Я сидел на поваленном дереве на опушке леса и равнодушно разглядывал разливающийся по линии горизонта оранжевый рассвет. Поднявшийся холодный ветерок разогнал тучи, а так же кусал за лицо и руки, но мне было всё равно. Ни куртка, ни плащ, ни тёплые сапоги больше не грели, но и мороз почти не тревожил. Складывалось ощущение, что от меня осталась лишь пустая скорлупка, а всё что было внутри — пропало.

На свои руки я старался не смотреть, перед глазами вставали пятна крови. Конечно, их не существовало, но садистское воображение решило поиздеваться надо мной. А главная проблема с несуществующими пятнами — их невозможно смыть.

Тогда, окружённый воющими и кричащими людьми я не прочувствовал всю тяжесть своего поступка, однако теперь мне предстояло испытать это в троекратном размере. Мои спутницы тактично не стали спорить, когда я попросил их оставить меня одного на некоторое время. За спиной на поляне кипела жизнь — отряд собирался к очередному путешествию, поэтому дел было невпроворот.

Заклинание сработало и большая часть людей, затронутых тёмной магией, должна прийти в себя, но мы решили не дожидаться этого момента, хотя Сания так и рвалась оказывать первую помощь всем и каждому. Вместо этого наша компания взобралась на спину Хины, упорхнув в ночное небо. Потом мы нашли "Крылья Дракона", направляющихся в город вместе с командиром Брамма и его ребятками. Вторых отправили дальше, объяснив обстановку, а вместе с первыми отошли на несколько миль от Аркеополя, разбив лагерь у подножья холма, заросшего редким сосновым бором.

И с тех пор я сидел тут в одиночестве, пытаясь хоть немного избавиться от мрачной меланхолии, накатившей на меня.

Убийство всегда убийство. Но одно дело совершить этот чудовищный грех защищая свою жизнь и зная, что в противном случае тебя отправят в Бездну досрочно. И совсем другое вогнать несколько дюймов стали в сердце беззащитного человека, даже если он дал на это своё согласие. Каким же хладнокровием надо обладать, дабы обрекать на уничтожение целые города? Или целый мир? Вальд… что же творится в голове этого безумца?

Примерно такие мысли вертелись в моей голове вместе с образами, увиденными не далее как пару часов назад. Особенно сильно в сознание вписалось лицо Рея, прямо перед моим ударом. Он был спокоен, а его губы шевелились, читая молитву. Впервые за долгие годы, ведь еретикам запрещено молиться Всеединым.

Сзади послышались тяжёлые шаги, а потом рядом со мной уселась Тия. Женщина ничего не сказала ни слова, но впилась в меня пристальным и очень раздражающим взглядом. Я вытерпел ровно двенадцать минут этой пытки, но потом сломался и повернулся к ней с молчаливым вопросом: "Ну и какого рожна!?".

Демоница подвигала свёрнутыми крыльями, облизнула губы, глубоко вздохнула. И только после этого решилась заговорить.

— Я пришла просить прощения.

— За что? — за то время, что я тут просидел, у меня отмёрзла практически каждая выступающая часть тела, включая задницу, а так же совершенно всё вылетело из головы, за исключением эпизода с жертвоприношением.

— За всё, — суккуба потупила глаза. — Меня так взбесило то, что я и пальцем не смогла дотронуться до Арьяс и подвела этим вас всех. Это тело… Оно во многом удобно. Настолько удобно, что я иногда забываю о проклятой крови, прилагающейся к нему. Ты был прав. Ты просил нас остаться и присмотреть за Джерихо, а мы ослушались и тем самым всё испортили. А потом ещё я потеряла голову.

Я машинально потрогал заплывший глаз. Видок у меня сейчас должен быть самый что ни на есть бандитский — здоровенный фингал на пол рожи, разбитая губа, опухший нос. А под одеждой ещё пара дюжин синяков.

— Забудь, это уже в прошлом.

— Знаешь, твоя физиономия говорит мне о том, что где-где, а в настоящем тебя сейчас точно нет. Возвращаю тебе твой совет.

— Не могу, — покачал головой я. — Хочу, но не получается.

— Ты сделал то, что было нужно. Никто из нас тебя не винит.

— Это-то и есть самое страшное. Уверен, Вальд тоже считает все эти жертвы лишь необходимостью, — я посмотрел демонице в глаза. — Что-то во мне сломалось ровно в тот момент, когда клинок пронзил сердце Рея. Я боюсь, что в этом кроется начало. Вдруг мне придётся ещё раз это делать? А потом ещё? И, разумеется, это будет нужно и полезно. Знаешь, как говорится: "Борясь с чудовищем, главное самому не стать чудовищем". Я страшусь того, что стану таким, как он.

Тия несколько секунд не двигалась, а потом фыркнула и весело рассмеялась.

— Ты бы сам себя послушал! Нет, Эрик, после таких слов я за тебя спокойна! — она подалась вперёд и обняла меня. — В тебе нет ни капли безжалостности и хладнокровия. Скорее льды острова Искр растают, а Гиблые Пески превратятся в цветущий край, чем ты станешь таким же, как этот Вальд.

Я зарылся в её густые волосы, пахнущие какими-то лёгкими духами.

— Ты совсем замёрз, парень. Пошли обратно к нам. Нужно ещё решить, что делать дальше.

— Погоди немного. Хотя бы пару минут.

— Мне уйти?

— Нет, останься.

Прошло куда больше, чем пара минут, прежде чем мы наконец-то прекратили жаться друг к другу, как замёрзшие воробушки и вернулись обратно в наскоро разбитый лагерь. Заспанные и недовольные всем миром амазонки провожались нас не самыми тёплыми взглядами. Ну конечно, подняли ни свет, ни заря, обещали битву, а в итоге фига с маслом. Только очередной марш по заснеженным полям, никоим образом не способствующий подъёму настроения. Скорее наоборот.

Стоило мне подойти к небольшому навесу, расставленного ради того, чтобы карты не сдувало с импровизированного стола (большой пень), как на меня налетела серебристая комета и чуть не сбила с ног.

— Ай, — зашипел я, отдирая от себя Санию. — Не обнимай так сильно, не то переломишь пополам.

Девушка смущённо ойкнула и отстранилась, пробормотав извинения. Тия исподтишка ткнула меня в бок.

— Ничего страшного, — я выдавил кривоватую улыбку. — Со мной всё в порядке. Где Кэл? И Хина?

— Первая отдыхает после поцелуев со стенами, — пояснила Ворра. — Правда, чтобы отправить её в лазарет, пришлось прибегнуть к помощи одной очень услужливой драконши. А так же пригрозить позвать Мэг.

Тия поёжилась. Будем теперь с ней на пару мучиться кошмарами по ночам.

— Эрик, если хочешь, я могу тебе дать эликсир… — неуверенно предложила Сания — Он поможет уснуть.

— Это хорошая идея, — кивнул я девушке, которая немедленно просияла. — Но слегка позже. То, что Калина сейчас не с нами, это, конечно, прискорбно…

— А как же наша Хай'Енхо? — ехидно вставила вервульфка, за что тут же чуть не лишилась уха.

— Спасибо, — кисло сказал я суккубе. — Хина наверняка вернётся, как только сдаст Кэл под бдительный присмотр лекарей. А мы тем временем решим, что нам дальше делать.

Мохнатая, перестав цапаться с демоницей, развела руками, мол, я — не я и хата не моя.

Тут события начали нестись быстрее, чем водопад срывающийся с горных вершин. Я только открыл рот, при этом на ходу соображая, что вообще хочу сказать, как к нам влетела очень взволнованная Атрама, на плече у которой сидели сразу два пикси. Прямо за слизнем появилась Калина, щеголяющая в неглиже: на ней остались коротенькие панталоны, а так же наполовину размотавшиеся бинты на груди. Вместе с альбиноской сюда прибежали Хина и Стэфан, а ещё половина отряда собралась посмотреть, о чём шум-гам. По крайней мере, я увидел Арри, Калишу с её подчинёнными, почти всех из лазарета, плюс ещё полсотни амазонок вперемешку с наёмниками и цыганами.

— Доро… — попыталась что-то сказать Атрама, но Кэл властным жестом заставила её замолчать.

— Прости, девочка, давай лучше я, — лицо магички было серым, от беспокойства. Или даже страха. — Нам пришло сообщение от Малисиерры. Силы Церкви, оставшиеся на границе с её пущей, были полностью уничтожены!

— ЧТО!? — в один голос завопили мы все.

— Это ещё не всё — вместе с ними погиб… скорее всего погиб Авреолус.

— Как такое могло случиться? — происходящее не укладывалось у меня в голове.

— Дриада сказала, что видела слепящий свет, а потом прогремело несколько взрывов. Часть её рощи пострадала, но Сердце-Древо не было затронуто. Я думаю, что это то, о чём говорила Арьяс. Отец и вправду предатель. Он собрал вместе большую часть своих противников, а так же почти все боевые ордена монахов и еретиков.

— Но как можно уничтожить такую громадную армию? — удивилась Ворра. — Там ведь было почти десять тысяч воинов!

— Эрик нам не далее как пару часов назад показал, как можно получить невообразимую силу из ничего, — спасибо, что напомнила, Кэл, я только-только смог хоть чуть-чуть отвлечься. Добрая женщина! — Два-три мага скрывающиеся среди обычных людей, которые в нужный момент проводят ритуал, а потом просто отпускают контроль над полученной энергией. Возможно, их опоили или ещё как-то контролировали, потому что просто так заставить человека покончить жизнь самоубийством — не слишком лёгкая задача. Такая версия объясняет, и почему Авреолус погиб — он почувствовал творящееся колдовство и попытался его остановить. Но не успел…

Магичка закончила говорить и воцарилась тишина. Все пытались осознать услышанное.

— Ворра, — негромко позвал я, стараясь не упустить идею, пришедшую мне на ум. Она казалась настолько безумной и отчаянной, что даже могла сработать. — Собери, пожалуйста, всех. Я хочу сделать объявление.

— Что ты задумал!? — встрепенулась Кэл.

— Эрик? — вопросительно изогнула угольную бровь Тия.

— Дорогой… — булькнула Атрама. Слизень умела чувствовать нечто большее, чем доступно обычным людям, поэтому смутно догадывалась о сути моего плана.

— Поймёте, когда услышите, — я опасался, что если они узнают сейчас, то вырубят меня и свяжут, дабы не делал глупостей.

Подозрительные взгляды суккубы и магички жгли кожу, как самые настоящие угли, но на большее женщины не решались, а вервульфка вернулась на удивление быстро.

— Давай, парень, — бросила блохастая, заглянув за занавесь, служившую дверью. — Все готовы внимать.

Я вышел и обвёл глазами присутствующих. Навес располагался на небольшом пригорке, поэтому вышел неплохой подиум.

— Кхм-кхм, — прокашлялся я, привлекая внимание гомонящей толпы. — Тише, пожалуйста!

Ага, конечно, так меня и послушали. Проще перекричать рёв водопада, чем такое количество народа.

— А ну молчать, щенки степной собаки! — рявкнула Ворра так, что у меня заложило левое ухо (и это она ещё сдерживалась).

Удивительно, но тут же стало так тихо, что можно было услышать шелест крыльев пролетающей над нами стаи птиц.

— Не буду от вас скрывать — положение у нас скверное. Подкрепления ждать неоткуда, мы потеряли связь со всеми фронтами сопротивления, и враг получил почти всё необходимое, чтобы завершить свои планы. Последняя метка готова. Мы… мы не смогли остановить замыслы Вальда, — присутствующие зашептались. Даже извечный оскал Мэг как-то завял. — Ему не хватает только одного, дабы призвать в наш мир лордов Азиериса и Тимиса. Меня, — кто-то стоящий сзади сильно сжал моё запястье. То ли в знак поддержки, то ли прося заткнуться, пока не поздно. Но я не стал даже оборачиваться. — Наверно разумным было бы уйти куда-нибудь за южный хребет или залезть в самую глубокую нору на Волчьих островах. Но это не сгодится даже на то, чтобы выиграть время. Наш противник — не дурак, от него нельзя спрятаться, а если выйдет — он просто сделает другую оболочку, — я сделал глубокий вдох, а потом громко выпалил. — Поэтому я предлагаю АТАКОВАТЬ! — кто-то из моих спутниц сокрушённо прошептал: "я так и думала!". — Мы отправимся в логово врага и положим конец этой ужасной войне. Сразу предупреждаю — это вполне может быть самоубийством, и я никого не заставляю идти за собой. Тьма и Бездна, я пойду туда, даже если останусь один!

— Кто ж тебя одного туда отпустит!? — насмешливо и достаточно громко, чтобы все её слышали, сказала Тия. — Мы с малышкой с тобой до конца! — Сания рьяно закивала, подтверждая слова подруги.

— Атрама тоже, — мягко улыбнулась слизень.

— Куда ж ты без меня? — ухмыльнулась Кэл. — Убьёшься же, болезный…

— Эрик — хороший друг Хина, — задумчиво протянула драконша. — Сражаться за друг — большая честь.

— Раз наша Хай'Енхо так решила, то мы не можем ослушаться, — деланно недовольно сообщила Ворра. Амазонки одобрительно зароптали, поддерживая слова вервульфки. — Так завещала великая Бра'кно'трасун. Да свершится великая охота!

Ропот перешёл в рёв. Воительницы потрясали свои оружием и издавали боевой клич.

— Госпожа Малисиерра послала нас поддерживать ваш отряд, — кивнула Калиша, переглянувшись с остальными дарклингами. — А в этой битве вам понадобится любая помощь. Мы останемся с вами! — Фламма поддержала свою Эт'Сирим, выпустив в небо струю пламени.

— Не в праве я жрицу отставлять, — как обычно рифмованно выразилась Арри, величественно выплыв из-за спин первых рядов. — Ибо до сих пор поддержка ей нужна. Засим позвольте вас и далее сопровождать.

Жизнерадостный оскал вновь вернулся на лицо молчуньи Мэг.

— Это будет честь — сражаться бок о бок с вами, мэтр, — наконец-то решился рассудительный Стэфан. Всё же торжественность момента взяла верх над природной осторожностью. — Сбежать от этой войны ведь всё равно невозможно.

Его кивками поддержали соратники цыгане, а так же большинство наёмников.

— Спасибо вам всем! — искренне поблагодарил я. Проклятье, аж слёзы на глаза наворачиваются. — Выступаем завтра утром. И да помогут нам боги, духи и все высшие силы, которые только могут…

Я хотел продолжить говорить, но всё равно мою благодарственную речь поглотил бы рёв нескольких сотен глоток, поэтому мне оставалось только стоять и улыбаться.

На этот раз пришло время самого последнего боя!

*

Вальд сидел в одном из подсобных помещений пантеона Сейтира, которое оборудовал под свою лабораторию. Некромант читал фолиант, найденный им в библиотеке Церкви, и получал неописуемое удовольствие от этого незатейливого занятия. Наконец-то вся работа была сделана. Все те схемы, рисунки и плетения, которые он сотни лет составлял в голове, оказались воплощены в реальность. Цель его жизни была на расстоянии вытянутой руки — протяни да возьми. Осталось лишь подождать каких-то пару дней, пока мальчишка-маг пожалует к ним в гости. А Вальд умеет ждать. Он уже один раз сильно обжёгся, когда поторопился и попытался выхватить раскалённый уголь из пылающего горна. Тогда ему это стоило потери всех учеников и многих сотен лет выжидания нужного момента. Но в этот раз всё пройдёт как надо! А это ожидание только прибавляло сладости триумфу.

В просторную подвальную комнату зашла Арьяс. Демоница выглядела очень уставшей, можно сказать измождённой до предела. Маг поднял глаза, сорвался с места, уронив книгу на пол, и подскочил к хромающей женщине, помогая дойти до своего кресла.

— Любимая, зачем ты встала? Ты же ещё не оправилась от прохода по тёмным тропам, — укоризненно сказал он лилиму, но та ответила лишь раздражённым взглядом.

— У нас есть один мальчишка, дорогой, почему ты не проведёшь ритуал по вызову хозяина!? — зашипела в ответ она. — Сколько можно тянуть!?

Некромант вздохнул.

— Я же тебе уже говорил, что хочу призвать обоих братьев одновременно, ибо на повторную подготовку вновь уйдут годы. Опять делать метки, настраивать магические потоки, рисовать фигуры, подбирать плетения… Зачем, если можно всё сделать сразу, достаточно лишь проявить чуточку терпения.

Демоница раздражённо цыкнула, но на дальнейший спор с Вальдом у неё просто не было сил.

— Прошу тебя, любимая, давай я отведу тебя в спальню?

— Нет, я и так целый день там валялась, — недовольно буркнула лилим, прикрывая веки. — Лучше подай что-нибудь выпить. И покрепче. Не вздумай подсунуть мне тот сок, который ты называешь вином!

— Конечно, дорогая, сейчас отдам распоряжение.

Он вышел, а когда вернулся через пару минут, Арьяс без особого интереса вчитывалась в обронённую им книгу.

— "Откровения Антидиса Белого", — презрительно прочитала она заглавие на странице. — Ты действительно читаешь пафосные разглагольствования куска дерьма, жившего тысячи лет назад?

— Чтиво ничем не хуже других, — пожал плечами мужчина. — У него были весьма прогрессивные для того времени взгляды на место человека в этом мире.

Демоница застонала. Иногда этот зануда был просто невыносим. Но ей приходилось терпеть его общество и даже спать с ним, ибо это человек, способный вернуть хозяев обратно домой. И тогда она займёт очень высокое положение в новом царстве. И любой, кто посмеет назвать её грязнокровной, отправится гнить обратно в Бездну быстрее, чем успеет сосчитать до трёх.

Более тысячи лет назад суккуба по имени Арьяс появилась на свет из плода Дерева Висельников. Обычно, судьба ей подобных — отправиться штурмовать райские сады вместе с остальными "рядовыми" порождениями Азиериса. Но ей повезло. Женщина имела очень редкий талант, присущий только демонам — возможность ходить по так называемым "тёмным тропам". Так она могла перемещаться на огромные расстояния почти мгновенно. А так же проникать обратно в мир живых. И именно эта способность связала судьбы Вальда, тогда ещё молодого тёмного мага, и Арьяс. Даже будучи безусым щенком, некромант оказался невероятно талантлив и уже получил степень магистра первой степени, а так же вёл свой собственный "углублённый" класс. Их первую встречу в захолустной деревушке, где демоница потихоньку лакомилась человеченкой и свежими душами, никак нельзя назвать мирной. Они чуть не поубивали друг друга. Потом колдун долгое время охотился за ней. И за это время сам не заметил, как влюбился. Под её влиянием, он попытался захватить контроль в совете Конклава, но провалился, чуть не погибнув сам. А вот Арьяс всё-таки поймали и изгнали, заперев в Бездне. К её счастью, в тот момент она уже смогла добиться расположения хозяев и поэтому женщину не отправили на убой, а оставили в крепости — вдруг пригодится. Каковым же было её удивление, когда спустя многие сотни лет демоницу призвали. Да ещё и тот самый молодой некромант. Он хотел закончить начатое, а она только и ждала такой возможности. Братья дали ей испить своей крови, возведя жалкую суккубу в ранг лилима, что сильно не понравилось "чистокровным" командирам армии Бездны, которым просто повезло родиться таковыми. И с тех пор Арьяс из кожи вон лезла, дабы оправдать возложенное на неё доверие. Она пожертвовала своей собственной подругой, отдав её в рабство недоумка-ученика, выполняла роль мальчика на побегушках, а так же ревностно защищала Вальда. Демонесса даже без сомнений разделила с ним постель, хотя на самом деле не находила его таким уж привлекательным. Впрочем, он оказался не так уж плох.

— Прошу тебя, отдыхай, любимая, — улыбнулся колдун, подавая ей стакан с пшеничной водкой. — Скоро нам понадобится твоя сила.

Женщина выпила всё двумя большими глотками и сразу же плеснула себе ещё из пузатой бутылки.

— Забирай свою книгу. Я тут, пожалуй, посижу какое-то время.

— Хорошо, — Вальд не переставал улыбаться. — Пойду в другое место.

— Это было бы очень мило, — ответила она, откинувшись на мягкую спинку. — Пришли мне Гхьян и Накки. Нужно привести себя в порядок.

— Конечно, — кивнул мужчина и удалился.

Арьяс тяжело вздохнула, вновь прикрыв глаза, и принялась грезить о своём скором возвышении.

Совсем немного и хозяева вновь ступят на эту землю…

*

Хорошо, что вокруг меня всё ещё есть разумные люди (ну или нелюди, не суть важно). Был бы я один — пошёл бы по ближайшему пути к Сейтиру и завяз бы по уши в снегах, а если нет, то потерял бы недели две-три, обходя Мёртвый лес по ба-а-альшой дуге. С юга он простирался чуть ли не до Эйлерова моря, постепенно становясь обычной дубравой. Летом преодолеть такое препятствие — раз плюнуть, там проложены дюжины дорог больших и маленьких, но зимой, всё приобретало совсем иной оборот. Плюс ко всему война убавила количество путников по этому маршруту практически до нуля. А те, кто всё же решался отправиться на север, обычно использовали Зарамский тракт, или же забирали далеко на восток, доходя до береговой линии и уже по ней добираясь до Трестона.

Времени на такие манёвры у нас не было. Одни боги знают, что может стукнуть в голову нашему врагу в следующую минуту? Вдруг некромант решит, что одного из братьев Лордов более чем хватит, дабы отправить наши жалкие душонки в пекло. Пока противники — демоны и люди, у нас ещё имелись хоть какие-то шансы. Если же к ним прибавиться тёмный бог, то, боюсь, песен о нашем походе не сложат. Ибо некому будет этим заниматься.

На помощь пришла Калина. Альбиноска предложила пойти по Зарамскому тракту, а затем свернуть и пройти Мёртвый лес насквозь, воспользовавшись просекой, оставленной армией демонов. И у нас получилось! Более того, по пути к нашему отряду присоединялись уцелевшие остатки объединённый сил Нерарета, Медины, Сольтрея, Альта и других королевств. Второй легион Бездны, прошедшийся здесь, не слишком утруждал себя погонями за побеждёнными, сосредоточив всё своё внимание на Сейтире, поэтому таких выживших оказалось немало. Среди них нашлись части из регулярной армии, наёмники, осадные инженеры, присланные из Риона по просьбе Кэл, рыцари Доториса и даже гвиньяды эльфов (остроухие сами толком не смогли объяснить, каким ветром их сюда занесло) и стажи очага гномов. К тому моменту, как мы подошли к стенам захваченного города, численность "Крыльев Дракона" перевалила за четыре тысячи человек.

— "Конец будет ждать тебя в начале, маг", — припомнил я слова Малисиерры, сказанные ей во время нашего расставания в Мёртвом лесу. — Действительно, всё началось именно тут.

Сзади раздались шаги. Это оказалась Атрама. Слизень умудрилась найти меня, даже несмотря на то, что я довольно далеко ушёл от нашего лагеря. На улице царила звёздная, морозная ночь. Воздух был кристально прозрачным, поэтому небеса сверкали ослепительно ярко. А почти полная луна не сильно уступала солнцу. Сейтир практически не поменялся — стены были целыми, никаких пожарищ и разрушений. Вот только теперь из центра городу к небу устремлялся узкий клинок иссиня-чёрной башни. Что-то мне подсказывало, что её основанием служит пантеон Всеединых, а о назначении оставалось только гадать.

Девушка не стала ничего говорить, просто встала чуть позади.

— А что ты чувствуешь, вернувшись домой после такого путешествия? — иронично спросил я у слизня, вдоволь налюбовавшись завораживающим пейзажем.

Атрама помялась на месте, а затем неопределённо помотала головой.

— Я вот вспоминаю дни своего детства. И, честно говоря, кажется, что всё это было сном. Моих былых друзей здесь больше нет. Как нет и дома, в котором я вырос. Нет больше папы и мамы. Проклятье, а ведь из всего моего прошлого осталась только ты, — я повернулся к девушке, молчаливо внимающей моему откровению. — Маленькая девочка, плачущая в катакомбах глубоко под землёй. Та, из-за кого я встал на дорогу волшебства. Не повстречайся мы тогда, моя судьба сложилась бы совсем иначе.

— Извини, дорогой, — жалобно произнесла Атрама, явно не зная, что ещё сказать.

— Тебе не за что извиняться, — уголки губ сами по себе изогнулись в улыбке. Я уже давно стал замечать за собой, что воспринимаю её, как младшую сестрёнку, а новая форма слизня ещё сильнее усугубляло это впечатление. — Я более чем доволен тем, как сложилась моя жизнь.

— Атрама тоже рада, дорогой, — внезапно взбодрилась та, встряхнув "косами". — Но она никогда не покидала свой дом, ведь он там, где Эрик. Дорогой нашёл её, научил всему, что Атрама знает, а потом взял с собой и показал мир. Теперь у Атрамы много друзей и сестёр… И пусть они ленивые и глупые, но Атрама любит их…

На этом склизкая не выдержала и разрыдалась (для этой особы поплакать — что в кустики сбегать). Мне пришлось обнять её, позволив вдоволь выплакаться в своё плечо. В последнее время мы с ней мало общались, и она явно соскучилась, а тут ещё такой трогательный момент.

— Всё будет хорошо. Мы обязательно победим, — я погладил её по макушке, поправив косички, чтобы они падали на спину.

И тут сзади раздался неповторимый звук, который каждого бывалого путешественника заставляет вытянуться по струнке и стараться не совершать резких движений. Это был щелчок спускаемого с предохранителя арбалета.

— Подними руки вверх. Медленно и без фокусов, — голос незваного гостя был хриплым и очень низким.

Да тут что, проходной двор!? С каких пор рядом с захваченным демонами городом бродит столько народу!? И каждый норовит подкрасться сзади! Нужно попросить Калину пришить мне глаза на затылке.

— Конечно, приятель, только не стреляй, — я аккуратно поднял руки, одновременно с этим корча Атраме страшные рожи, чтобы та не натворила глупостей.

— Я тебе не приятель, сучий предатель! — щёлкнули тетивы и взвизгнули болты. Но между ними и мной возникла преграда в виде стены из слизи.

— Что за!? — выругался один из неизвестных нападающих. В воздухе запахло магией, и когда я обернулся, то увидел летящие в нас здоровенные каменные булыжники, каждый размером с лошадь. — Сдохни, демонское отродье, — последнее сказала женщина, которая, судя по всему, и использовала земляное плетение.

Я выхватил свой меч и взмахнул им, пропуская через него поток силы, но не давая ей задерживаться в нём. Кэл подсказа мне этот фокус. В результате получалось нечто, схожее с "Ураганными клинками" из школы магии ветра. Глыбы разлетелись на сотни осколков и пыль. А тем временем слизень вознамерилась перейти в атаку, желая покарать тех, кто посмел покуситься на её "дорогого". Руки склизкой потеряли форму и потянулись в сторону неприятеля.

Нападающих оказалось куда больше, чем я сначала передоложил. Дюжина, не меньше. Часть в солдатской форме, а другие в плащах, наподобие моего. Земляная магичка скинула свой капюшон и её недлинные, тронутые сединой волосы развивались на лёгком ветру. Она, судя по двигающимся губам, уже готовила следующее плетение. А ещё двое пока что не предпринимали никаких действий.

— Глазам своим не верю! Ворон, ты!? — внезапно воскликнул самый дальний из колдунов, и я поперхнулся от удивления. Голос оказался знакомым до зубовного скрежета.

— Кристиан!? Атрама! Стой, они не враги! — слизень внезапно замерла, прекратив вытягивать свои щупальца. Хорошо хоть, что плеваться кислотой или ядом не стала, а то могла кого-нибудь убить.

— Мейлинь, это наш коллега, — откидывая капюшон, сказал Певец. По его лицу пролегал глубокий багровый шрам, начинающийся от левой скулы и заканчивающийся на переносице. — Что ты тут забыл, Ворон?

— Это долгая история. А ты?

— Тоже долгая история, — ядовито ответил тот, невесело усмехнувшись. — Ты один?

— Нет. Со мной отряд, кхм, добровольцев. Мы остановились в полумиле отсюда на лесной прогалине.

— Хоть какие-то хорошие новости. Со мной около двух сотен человек. Мы — те, кто уцелел во время прорыва окружения Альта.

— А где Дик? — было странно видеть Кристиана без его закадычного дружка.

— Он погиб, — тихо ответил парень сквозь стиснутые зубы. — И не только он.

— Прости, я не знал.

— Поплачем над их судьбой позже. Отведи меня к своему командиру, у нас есть кое-какие сведения на тот случай, если вы решите штурмовать этот город.

— Ты разговариваешь с ним, — я невесело усмехнулся. — А вообще, бери своих друзей и пошли к нам. Нечего себе тут задницу отмораживать.

Певец переглянулся со своими спутниками и пожал плечами, мол, так тому и быть. Через час их небольшой отряд уже рассаживался по нашим кострам, а сам Кристиан вместе с ещё парочкой магов присоединился к наскоро собранному совету офицеров. При этом вёл он себя так, будто пришёл к себе в поместье и все вокруг — его слуги. Правда, я получил истинное наслаждение от созерцания лица Криса, когда тот попытался подвинуть стоящую у него на пути Кэл, посчитав её одной из моих "девушек-монстров", а та развернулась, явив ему пятигранный рубиновый амулет архимага. Его челюсть отвисла так низко, что я действительно удивился, как он умудрился её не вывихнуть.

— Кристиан Вайтгарден, по прозвищу Певец. Аспирант, — тут же представился блондин, низко поклонившись.

— Калина Зервас. Архимаг, — кивнула женщина, а затем с лёгкой усмешкой добавила. — Но, судя по твоей физиономии, мне представляться было не обязательно. Тем не менее, приятно познакомиться.

Затем назвались и остальные спутники парня. Престарелая магичка оказалась геомантом, магистром второй ступени, Мейлинь де Руэлье. Судя по фамилии, узкому разрезу глаз и чернявым волосам, она была уроженкой Медины из тех, чьи родословные начинались от остепенившихся кочевников. Потом был ещё один аспирант из Альта, Доминик Кастальдо, монстролог. И ещё два капитана, имена которых я как-то не уловил, потому что меня отвлекла разговором Ворра.

— Пожалуй, пора переходить к сути, — сказал Кристиан, стоило всем представиться. — Я ведь правильно полагаю, что вы собираетесь штурмовать этот город?

— Угу, — кивнула Кэл. — Единственный способ победить подобного зверя — отрубить ему голову. А за этими стенами прячется некромант Вальд арс Редер, который стоит за вторжением легионов Бездны в наш мир. Пока он жив, война не кончится.

— Да, мы слышали эту информацию от мэтра Старка по телепатии, — сухо сообщила Мейлинь. — Поэтому явились сюда в надежде незаметно пробраться и прикончить этого падшего человека. Но, к сожалению…

— Мэтрэсса, позвольте мне, — вежливо перебил её Певец. Колдунья замолчала на полуслове и отошла в сторонку.

— Всё как говорила уважаемая де Руэлье. Мы здесь по душу нашего падшего коллеги. Но, к сожалению, всё оказалось не так просто. Город неприступен.

— Ты издеваешься!? — фыркнула Ворра. — Тут не стена, а одно название! Да через забор на заднем дворе моего дома и то сложнее перелезть!

— Отрадно слышать такую браваду, — голос парня оставался спокойным, но щека предательски дёрнулась. Кристиан ненавидел, когда его перебивали, да ещё и подобным вульгарным образом. — Но за внешней неказистостью кроется больше, чем можно разглядеть невооружённым глазом. Сейтир похож на спящий муравейник. Пока всё спокойно — город как город. Но стоит его потревожить, как оттуда хлынут целые реки тварей! Мы попробовали прорваться, но очень быстро захлебнулись в этом нескончаемом потоке и, неся потери, отступили обратно в леса. Пришлось сидеть и ждать в неизвестности, надеясь, что пожалуют безумцы, подобные вам.

— Численность неприятеля? — уже серьёзно спросила вервульфка.

— Мы не знаем, — покачал головой один из офицеров. — Много. Десятки тысяч, может больше. И там не только твари из Бездны. Ещё люди. Солдаты и маги. Вшивые перебежчики! Мы видели их на стенах, когда пытались штурмовать город.

Я отчётливо заскрежетал зубами. Эти ублюдки предали не какого-нибудь там лорда во время вечной грызни знати за земли и власть. Они продали всё человечество! Спасли свои шкуры, обрекая весь мир на гибель! Эти люди ничем не отличались от демонов, с которыми им теперь придётся влачить своё жалкое существование!

— Может, просто накроем их чем-нибудь из арсенала боевой магии? — с надеждой предложила Талинира. — Создадим круг и…

— У них есть свои маги, они смогут защититься от любой атаки, — вздохнул Кристиан, не забыв наградить ведьму холодным взглядом. — Пусть на нашей стороне архимаг, но их банально больше.

— Неужто ты предлагаешь просто помахать им голыми задницами и уйти, несолоно хлебавши? — раздражённо спросил я. В Певце явно что-то сломалось. Он старался сохранить свою привычную гордость и хладнокровность, но блеск в глазах, с которым в студенческие годы юный колдун тренировался ночи напролёт, куда-то пропал. Его сменила пустота. То ли гибель близкого друга так сильно повлияла на него, то ли война в целом.

— Я просто сообщаю важную информацию, Ворон.

— Лучше бы предложил способ добраться до Вальда. Мы и без того в курсе, что там целый легион выходцев из Бедны.

— Я… я не знаю.

Мне стоило большого труда сдержаться и не выдать торжествующую улыбку.

— А вот у меня есть кое-какая идейка.

— Выкладывай! — разом сказали Тали, Кэл и Ворра.

А ещё до моих ушей донёсся вкрадчивый шёпот Тии, обращающейся к Сании.

— Малышка, тебе не кажется, что Эрика нам незаметно подменили? В последнее время он какой-то слишком полезный.

Среброволосая тихонько захихикала. Ай да Тия, ай да шутница! Ну, погоди у меня…

— Это мой одной город и я знаю его, как свои пять пальцев. Под Сейтиром находится древняя система туннелей. Верхняя их часть используется в качестве канализации, а внизу просто залы и естественные пещеры. Мы можем воспользоваться ими, дабы незаметно попасть за стены и прикончить Вальда, а так же уничтожить круг, который он там наверняка подготовил для призыва братьев. Заодно неплохо бы вытащить оттуда Джерихо.

— А как же кровавые метки? — удивилась суккуба.

— С ними разберёмся потом, сейчас нужно лишить врага возможности призвать тёмных богов в наш мир, — ответил я. — Пока у них есть начертания и тело, совершить ритуал может любой колдун. Некромант вне сомнений уже привязал силу из меток к своему кругу, то есть в словах известных ему и, возможно, Арьяс, отпала необходимость.

— Звучит как безумие! — фыркнул Певец. — Пока мы будем переправлять людей по туннелям, нас сто раз обнаружат и похоронят всех вместе в братской могиле!

— Да… — согласился я. Идея, посетившая меня, сразу стала куда менее привлекательной. Ведь правда, все находящиеся в городе должны разом ослепнут и оглохнуть, чтобы не заметить такого огромного количества человек, пробирающимся к ним за спины. — Но эти ходы — наш единственный козырь. Главное решить, как ими воспользоваться.

— Это же яснее ясного, — высказался Стэфан, доселе стоявший в сторонке с очень задумчивым видом. — Раз послать много войск не получится, значит отправим небольшой отряд, способный незаметно пробраться в штаб и ликвидировать вражеского командира. А остальные тем временем отвлекут неприятеля. Мэтр Кристиан сказал, что стоит приблизиться к стенам, и армия противника наносит контратаку. Воспользуемся этим. Пока все будут отбивать наше нападение, диверсанты смогут действовать спокойно.

— Цыган, ты ведь понимаешь, что тем, кто будет штурмовать в лоб, придётся несладко? — хмуро поинтересовалась Ворра. Странно, с чего такой пессимизм? Обычно блохастая рвётся в бой в первых рядах. Или же дело совсем не в ней?

— Разумеется, — кивнул мужчина. — Но не вижу другого выхода. Мэтр Эрик прав. У нас есть единственный шанс застать неприятеля врасплох. Бездействие же не принесёт нам никаких видимых преимуществ.

— А как же армия Островного королевства? — Мейлинь вновь решила принять участие в обсуждении. Женщина выглядела бледной и испуганной. Впрочем, страх тут витал в воздухе и был почти осязаем. Дураков здесь не было и все понимали, что на кону обсуждения их жизни. Я сам, честно говоря, с трудом сдерживал дрожь в коленках. Никто не хочет умирать. Но, тем не менее, это был не тот липкий ужас, который лишает всех сил и заставляет со смирением считать последние минуты. Присутствующие в этом шатре ещё не отбросили мысли о жизни, что вселяло надежду. — Они высадились в Трестоне и должны были направиться сюда.

— Мы не знаем, сколько их, и когда они прибудут, — отрицательно помотала головой Кэл. — А у нас нет времени на то, чтобы ждать у моря погоды. Лично меня устраивает план Стэфана. Обычно подобные решения принимают главнокомандующие, но у нас такого нет, так что предлагаю голосовать.

— За! — тут же подняли руки почти все присутствующие. Воздержались только Певец, Мейлинь и Ворра.

— Решено! — кивнула альбиноска. — Осталось отобрать тех, кто пойдёт по потайному проходу. Как минимум это буду я, ибо никто другой с Вальдом не справится.

— Я тоже пойду, — мне пришлось пару раз глубоко вдохнуть, чтобы это сказать.

— Ты сдурел, парень!? — возмутилась Тия. — Хочешь предложить себя на блюдечке с голубой каёмочкой!? Мало тебе того, что ты сам сюда припёрся… — суккуба ещё некоторое время бранилась, приводя контраргументы, но я уже видел во взгляде Калины, что та пусть не одобряет, но согласна.

— Прости, Тия, но я должен. Кроме меня тут никто не знает город, а заблудиться в хитросплетении улочек — верный путь на тот свет. В лучшем случае у отряда, идущего по туннелям, будет пара десятков минут. Плюс Кэл должен кто-то прикрывать от тёмной магии.

— Тогда я с тобой! — немедленно переменила своё мнение демоница.

— Нет. Ты останешься здесь. Арьяс чувствует твоё присутствие и если взять тебя с собой, то ни о каком внезапном нападении и речи быть не может.

Последние слова я говорил уже крылатой спине, ибо женщина сунула мне под нос комбинацию из пальцев и отвернулась.

— Атрама, ты тоже идёшь с нами, — позвал я слизня, как всегда обретающегося где-то на периферии происходящего. Девушка была крайне удивлена такому повороту событий, а Тия чуть не взорвалась, услышав, что склизкую берут с собой. — Поможешь сориентироваться в подземных коридорах. Хорошо?

— Конечно, дорогой, — без доли сомнения откликнулась та. Кто бы сомневался, что она не откажет…

— Ещё наверняка и Хину с собой возьмёшь, — буркнула из своего угла Тия, являющая собой воплощение фразы: "надулась, как мышь на крупу".

— Хотелось бы, но нет, — я-то собирался, но вот Кэл имела иное мнение по этому поводу. — Её истинная ипостась, незаменимая на поле боя, будет бесполезна в тесных улочках города. Вот Ворра с другой стороны…

— Нет, — резко отказалась вервульфка. — Без меня тут некому будет командовать!

Блохастая, конечно, преувеличивала. У нас хватало талантливых полководцев и тактиков. Но Калина не стала препираться, внезапно изменившись в лице. Скорее всего, прочитала мысли оборотнихи.

— Тогда, я думаю, нам больше никто не нужен.

— Всего трое!? — удивился Певец. — Вы втроём собираетесь противостоять самому могущественному некроманту нашего времени!? Ему проиграл сам мастер Клауд!

— Учитель проиграл только из-за подлости своего противника, — вступился я за честь Клауда. — Если бы не яд, подсыпанный в еду, он бы победил.

— Я убью его, даже если это будет стоить мне жизни! — возможно мне показалось, но на секунду глаза Калины сверкнули, как у демонов. — Только доставьте меня туда!

Всем в помещении на мгновение стало как-то неуютно.

— Простите, я немного увлеклась, — пришла в себя женщина и тут же сменила тему. — Думаю, нападать лучше всего днём. Темнота демонам не помеха, поэтому не стоит ставить себя в невыгодное положение.

Возражений не последовало.

— Тогда не смею вас больше задерживать. Скажите воинам, чтобы отдыхали и готовились к битве. О себе тоже, само собой, не забудьте. На этом всё. И да помогут нам боги!

*

Я успешно улизнул из-под опеки Тии и Сании, покинув шатёр практически самым первым. Как-то не хотелось следующий час выслушивать ворчание первой и увещевания второй. Пойду к ним, когда они поостынут и соберутся ложиться спать. Меня же в сон не клонило. Хотя, если быть совсем точным, то это не совсем так. В мои глаза как будто насыпали целый воз песка, ноги казались ватными, а всё тело ныло, требуя отдыха. Однако если я сейчас отправлюсь спать, то завтрашний день настанет слишком быстро, и придёт пора идти на самую рисковую авантюру в своей жизни. А я был к этому как-то не готов.

Поэтому мне в голову не пришло ничего лучше, чем просто слоняться по лагерю, глазея по сторонам.

Везде стояли наскоро разбитые палатки и навесы, ярко горели костры (наверняка о нашем присутствии в городе уже знают, прятаться не было смысла). Жизнь, не смотря на глубокую ночь, кипела во всю. Мысль о скорой битве будоражила не одного меня. Кто-то правил доспехи, кто-то натачивал верный меч или копьё. Вон несколько дарклингов, натягивающих новёхонькие тетивы на свои композитные луки, слышались стуки молотов и пил — это инженеры мастерили осадные щиты, на случай если нас будут обстреливать со стен. Мимо сновали люди и нелюди, неся в руках необходимое снаряжение, съестные припасы или просто идущие по делам. Я видел с десяток гномов, усевшихся вокруг углей, на которых жарились шматы мяса, и передающих по кругу объёмную флягу. Они и мне предложили, но я отказался — гномье пойло способно прожечь дырку во внутренностях неподготовленного человека. В такие минуты пропадали все былые распри и обиды, поэтому можно было встретить эльфов, мирно обсуждающих с людьми план завтрашнего боя. Где-то бренчала лютня, и слышался мелодичный голос барда. Интересно, откуда он у нас взялся?

Интересно, так ли было много тысяч лет назад, когда все расы поднялись на последнюю битву с приверженцами тёмных богов? Про то сражение сложено много легенд. Сложат ли про наше? Быть может, наши далёкие потомки будут слушать точно такую же песнь о героях, чьи имена давно забыты, но память об их великом подвиге живёт.

Я усмехнулся своим мыслям. Значит, великий подвиг, мэтр Эрик? Не рановато ли ты записал себя в победители? Не нужно быть гениальным стратегом, дабы понять, что наши шансы на победу не просто малы, а крайне близки к нулю. Мы как необученный юнец с палкой, вышедший на бой против рыцаря в полном вооружении, и единственная его надежда состоит в том, что противник внезапно свалиться с ударом сердца.

С такими вот размышлениями я к своему вящему удивлению наткнулся на Мэг, сидящую (то есть я думаю, что она сидела) на пеньке и рассматривающую четыре клинка у себя в руках. Доселе сцилла никогда не пользовалась оружием, обходясь своими гребнями. Но теперь добыла откуда-то не просто мечи, а настоящие произведения искусства. Казалось, что их сделали из слюды или плохо очищенного стекла. Они были примерно такого же цвета, как и её гребни — светло-аквамариновыми, а так же длинными, изогнутыми и какими-то бугристыми.

Женщина, заметив меня, прекратила смазывать своё оружие непонятным желтоватым маслом и, как обычно, расплылась в приветственном оскале.

— Красивые, — осторожно сказал я, указывая на клинки. Раздвоенный язык озёрного чудовища быстро пробежался по тонким губам. — Послушай, Мэг, зачем тебе всё это?

Сцилла непонимающе по-птичьи наклонила голову, отставив в сторону оружие, и впившись в меня огромными серо-голубыми глазами.

— Ну, я не совсем понимаю, почему ты просто не уйдёшь и не оставишь нас разбираться со своими проблемами. Можно понять эльфов, гномов и даже дарклингов — тёмные братья их дальние враги и вернувшись, не забудут былые обиды. Но Тимису и Азиерису нет никакого резона уничтожать всё живое на земле. Скорее всего, они устроят некое подобие "чистки", оставив лишь тех, кто будет им поклоняться. Но до немногочисленных монстров таких, как сциллы, слизни, те же людоящеры им нет никакого дела. Ты спокойно можешь найти себе спокойное озерцо и дожить там до старости. Так почему нет?

Мэг моргнула своими полупрозрачными веками и поднялась, нависнув надо мной. Улыбки на её губах больше не было.

Я возвёл очи горе, но так и не дождался ответа. Монстр просто стояла и смотрела.

— Как хочешь, — мне больше ничего не оставалось, кроме как разочарованно вздохнуть. — Ты не подумай, я благодарен тебе за помощь. Извини, если обидел своим праздным любопытством. Будь я на твоём месте, вполне вероятно, давно смотался бы к своим сородичам…

Посчитав разговор исчерпанным, я развернулся и неторопливо пошёл прочь. Желание гулять пропало, поэтому теперь моей целью была тёплая постель.

Но стоило мне сделать пяток шагов, как сзади раздалось негромкое шипение.

— С-с-с ш-ш-ш-ш людь-ш-ш-ш-ми интере-с-с-с-с-ней.

Я развернулся на пятках, как будто меня ужалили в зад. Но сцилла с совершенно безучастным видом и своей извечной акульей улыбкой вернулась к прерванному занятию.

Не знаю, правда ли великая молчунья Мэг всё-таки соизволила мне ответить, или это было просто моё разыгравшееся от усталости нервов воображение, но я как-то сразу воспрял духом. Выиграю или проиграю, по крайней мере, я буду сражаться не один.

*

— Может всё-таки передумаешь? — в голосе Тии проскользнули умоляющие нотки. — Ну, или хотя бы возьми с собой малышку! Вдруг кого-то ранят!

Мы собрались предыдущим составом у чёрного провала-дыры, проделанного Атрамой по нашей просьбе. Этот ход, по словам склизкой, приведёт нас в один из туннелей, ведущих под город.

На улице стоял солнечный зимний день из разряда тех, когда мороз не слишком силён, и вся малышня высыпает на улицу строить крепости и играть в снежки. За ночь выпало немного крупы, и теперь она ослепительно блестела в ярких лучах, превращая обычный лес в сказочную чащу. Впрочем, радоваться чудесной погоде было некогда.

— Ты предлагаешь потащить её с собой во вражье логово!? — буркнул я. — Сама-то понимаешь, о чём говоришь?

Демоница запнулась, наконец осознав, что в запале сморозила глупость. Жизнь Сании для неё так же важна, как и моя. А может даже и более. Хотя сама среброволосая явно не против такого расклада событий. Ох, что же делать с этими защитницами!?

— Всё, Тия, успокойся. Решение уже принято. Лучше позаботься о ней здесь. И о себе тоже.

Я шагнул к женщине и провёл ладонью по её животу. Он уже потихоньку начал расти, хотя со стороны это практически не заметно.

— Конечно, — только и смогла ответить засмущавшаяся демоница. — Если умрёшь, парень, то я потом тебя убью!

— Ахахах! Не сомневаюсь.

Я поцеловал её в губы на прощание. Потом так же поцеловал Санию и дал ей себя обнять.

— Всё, пора, — глянув на солнце, сообщила Кэл. — Не волнуйтесь, я доставлю вам его в целости и сохранности, — пообещала она моим спутницам, а затем обратилась ко всем присутствующим. — Удачи в бою!

— Вам тоже, — серьёзно кивнула Ворра. — Мы начнём атаку немедленно, так что торопитесь.

Мы с альбиноской кивнули и, решив более не тянуть, полезли в лаз, где ждала нас Атрама.

*

Подземные туннели Сейтира ни капли не изменились. Разве что сейчас не было перезвона водяной купели — всё замёрзло, превратившись в мутноватые тонкие колонны. А в остальном — та же вековая тьма, тёмный, плохо обработанный гранит стен, грязь и проход, постепенно уводящий всё глубже под землю. Наши шаги гулким эхом отдавались от каменного пола, нарушая вечный покой морозных катакомб. Кэл не стала использовать магию, и поэтому путь нам освещало лишь тусклое фиолетовое свечение ядра слизня и пара факелов.

— А я когда-то давно спускалась в эти пещеры, — спустя несколько минут, альбиноска всё же решилась нарушить давящую на уши тишину, чему я был несказанно рад. — Тогда наверху и города-то не было. Правда ничего не нашла.

— А кто их построил выяснить не удалось?

— Нет. Ясно одно — вряд ли люди. По уцелевшим барельефам совершенно непонятно, кто потратил своё время на создания столь огромного подземного дворца. Там только изображения всяких непонятных существ. Может богов, может давно вымерших монстров.

— Хм, Атрама, а ты ничего интересного не находила, пока жила здесь?

Раздался далёкий грохот, похожий на раскат грома. Пол под ногами слегка дрогнул, а с потолка посыпалась пыль, и сорвались несколько сосулек. разбившихся на тысячи осколков.

— Началось, — нахмурилась магичка. — Интересно, это были свои или чужие?..

— А ты не можешь определить? — удивился я.

— Над нашими головами несколько футов камня. Такая преграда притупит любые чувства. Я могу лишь сказать, что было использовано могущественное заклинание, но это и без того понятно. Ни цвет плетения, ни его основу отсюда не разобрать, — женщина, сама того не замечая, ускорила темп. — Сейчас мы можем лишь положиться на наших товарищей.

— Сколько нам ещё идти? — обратился я к слизню.

— Недолго, — после некоторых размышлений, ответила та. — Тысячу шагов, может немного больше.

Это около десяти минут. Чтобы нас точно не обнаружили, пришлось найти туннель, начинающийся глубоко в лесу. Вновь громыхнуло так, что стены задрожали. А потом раздалась цепочка взрывов поменьше.

— Как бы нас здесь не похоронили, — высказал всеобщее опасение я.

— Да уж, кто-то там разошёлся на славу. Но путь у нас только один, поэтому единственное предложение — преодолеть его как можно быстрее.

По моим прикидкам мы уже спустились ниже первого яруса, значит скоро начнутся комнаты-кубики, окружающие пещеру с мозаикой. Именно в неё лежит наш путь, так как Атрама уверяла, что там имеется подъём наверх.

Сначала я не понял, что меня смущает в происходящем. К тишине и тьме прибавилось нечто третье, тревожащее ещё сильнее первого и второго.

— Стойте! — резко скомандовала Кэл. — Ничего нового не замечаете?

Я закрыл глаза и прислушался к внутренним ощущениям.

— Запах. Пахнет кровью. Свежей.

— Именно. Я сначала подумала, что мне показалось.

Этому аромату здесь совершенно не место. В этих пещерах никого не должно быть, так откуда этот дух, оседающий на языке металлическим привкусом? Более того, я не увидел нигде ни единой даже давно высохшей капли крови, не говоря уж о свежей.

Ещё с полсотни шагов и впереди забрезжил синий мертвенно-бледный свет явно магического происхождения. А так же до наших ушей донеслись приглушённые расстоянием протяжные человеческие стоны. Такие звуки издают узники, обречённые на медленную, но очень болезненную смерть. У меня перед глазами сразу предстали картины, которые мне довелось лицезреть в Бездне. Люди, с которых заживо сдирают кожу по лоскуту в день. Корни демонических деревьев, прорастающие сквозь тела грешников. Пирейне, которую разобрали буквально по кусочку.

То же, что ожидало нас тут, не сильно уступало виденному мной там, внизу. Мы застыли на пороге, и я почувствовал, как на голове зашевелились волосы, а по хребту вниз пробежал холодок.

На стенах висели… нет, в стены были ВПЛАВЛЕНЫ изломанные человеческие тела. Кости и куски мяса торчали из них, рты оказались наглухо зашиты, а на руках и ногах виднелись ритуальные надрезы. По всем законам мироздания с такими ранами эти несчастные давно должны были умереть, но нечто держало их в этом мире, заставляя страдать каждую секунду своего существования. Они уже не люди. Они просто инструменты безумца, созданные из мучений и ради мучений.

По бороздам в стенах и полу, образующим символы и фигуры, текли ручейки крови, превращающейся в багровый пар, как только она дотекала до центра.

Я достал клинок и шагнул вперёд, собираясь стереть этот кошмар с лица земли. Но стоило мне занести ногу, как ослепительно сверкнула появившаяся из ниоткуда стена. Очнулся я уже на полу, тряся голову, и пытаясь прийти в себя. Калина стояла на моём месте, задумчиво вглядываясь в мелкую рябь, расходящуюся от кончиков её пальцев.

— Эрик, — наконец-то произнесла женщина. В её голосе слышались нотки отчаяния. — Эти стена… мне… нам её не преодолеть!

— Как? Что? — я всё ещё не до конца пришёл в себя. Проклятье, будто пыльным мешком по голове огрели!

— Вот почему они просто стояли и смотрели… — прошептала Кэл, стукнув кулаком по барьеру. Тот ответил, как и со мной, но магичка погасила удар даже не поведя бровью. — Им не нужно ничего делать! Вальд превратил Сейтир в неприступную крепость! Мы… мы проиграли.

*

Выход отряда из леса больше напоминал нападение каких-то варваров — все кричали и улюлюкали, а так же неслись сломя голову, потрясая оружием. Конечно, это была лишь показуха. Они пытались привлечь внимание, а так же создать видимость того, что мы совсем отчаялись, раз решились на подобное безумство. Однако если приглядеться, то можно было увидеть, что все сохраняли строго выверенную дистанцию. Лучники держались сзади, а в первых рядах шли гномы в своём полном боевом облачении, а так же наши "чемпионы" — Мэг, Тия, Ворра, Хина и так далее. Маги держались центра и их прикрывали эльфы вместе с дарклингами во главе с Калишей, Фламмой и Арри.

Ничего не происходило ровно до того момента, пока они не пересекли половину поля, отделяющего лес от городской стены. Но в ту же секунду, как войско переступило некую воображаемую линию, прямо из воздуха стали появляться враги.

Первыми вышли огромные демоны девяти-десяти футов росту с агатово-чёрной шкурой, в которую были вшиты металлические пластины. Каждый из них держал по исполинскому шипастому цепу и прямоугольному щиту. Фактически перед "Крыльями дракона" выросла ещё одна стена, только железная. Гиганты потоптались немного на месте, а затем единым фронтом двинулись вперёд. А за их спинами потихоньку накапливалась разношёрстая армия всяких тварей.

Отряд остановился. Все разглядывали грозных мускулистых существ.

— В тот раз то же самое было, — бесцветным голос бросил Певец. — Ревуны пройдут ещё шагов двадцать, потом встанут на месте, а под их прикрытием будут формироваться небольшие атакующие кулаки. Гончие Бездны, кровопийцы, пламенные души, прыгуны и другая безмозглая шушера отвлечёт на себя внимание, в то время как инкубы, суккубы, безликие, а может быть даже и лилимы, устроят кровавую баню, не пошевелив и пальцем.

Лучники дали залп, но даже зачарованные стрелы не смогли пробить крепкие щиты.

Сразу за этим в бой бросились первые своры гончих и прыгунов. Стрелять по этим тварям было бесполезно — они слишком быстро двигались. Но на помощь пришла магия. Тройка колдунов, включая Мейлинь, устроили выходцам из Бездны раскалённую камнедробилку, безвозвратно поглотившую в себя несколько дюжин существ. Внезапно на линию из ревунов сверху упала капля жидкого пламени. Мгновение ничего не происходило, но потом она раскрылась оранжево-багровым бутоном, превратившим в прах всё, до чего он докоснулся. Земля под ногами испуганно вздрогнула, а ближайшие ряды попадали, сметённые взрывной волной.

Фламма стряхнула с раскрытых ладоней всё ещё не потухший огонь, победно улыбнулась и тут же начала заваливаться вбок, потеряв сознание, но её поймала стоящая рядом Арри. Лиса явно ожидала чего-то подобного и без всяких колебаний понесла свою подопечную в лазарет, располагавшийся в леске неподалёку.

— В атаку!!!

Отряд ринулся в образовавшуюся брешь. Возглавляла нападение Хина, уже успевшая принять свою истинную форму. Девушка ворвалась во вражеский строй, ударом хвоста сметя спешащее подкрепление, а затем принялась сеять смерть направо и налево. Проклятия на неё не действовали, да и Певец с коллегами всё равно блокировали любую попытку их применить, а ревунов к ней просто-напросто не подпускали. Эти твари, несмотря на поражающую воображение физическую силу и выносливость, оказались жутко медлительными и тупыми, поэтому, когда их порядок был нарушен, то не составляло никаких проблем уничтожать исполинов по одному.

— И это всё на что способны знаменитые легионы Бездны? — хмыкнула Ворра, отпрыгивая от подающего на её голову цепа, а затем забегая демону под ноги и быстрым разворотом перерезая сухожилья под коленом. Тот издал негодующее мычание и начал заваливаться назад, где его уже ждала Тия. Женщина, не мудрствуя лукаво, упёрла рукоять меча в землю, получив импровизированный кол, на который и рухнул неприятель. Ленивая суккуба даже не стала утруждать себя выдёргиванием оружия из тела поверженного врага, а просто отправила клинок в свою кладовую, а затем призвала обратно в руки. — Как-то слишком легко.

— Не расслабляйся. Думаю, это всего лишь цветочки. Тут нет никого, равного по силам хотя бы мне, — буркнула бывшая баронесса. — Пошли, нельзя дать окружить чешуйчатую.

— Угу.

Довольно скоро от ревунов не осталось и следа, а битва разбилась на дюжины разрозненных стычек. Иногда это были поединки один на один, иногда группа на группа, а где-то началась настоящая буча стенка на стенку. Из-за этой неразберихи никто не обратил внимания на троих новоприбывших демонов. Один походил на здоровенную улитку с человеческим туловищем высовывающимся из раковины, второй напоминал кентавра или единорога, но ног у него было не четыре а восемь, а третья имела блестящую фиолетовую шкуру, а так же едко-жёлтый глаз на груди с вертикальным зрачком и большие закрученные рога.

Небо над полем боя внезапно пошло багровыми трещинами из которых посыпались десятки метеоров, каждый с лошадиную голову величиной.

— Лилимы! — крикнула успела крикнуть Тали, прежде чем они обрушились на землю.

Тали, прямо рядом с которой угодил один магических снарядов, поднялась на ноги, одновременно с этим прижимая пригоршню снега к обгоревшему до черноты плечу. Девушка не смогла сдержать вздоха ужаса. Казалось, что сама Смерть пришла сюда и взмахнула своей страшной косой. Атака не пощадила никого. Разорванные и переломанные тела людей и демонов валялись повсюду. В ушах стоял ужасный звон, но она всё равно слышала крики ужаса и боли. Ведьма сама, несмотря на принятый эликсир, еле сдерживала стон. Левая рука висела бесполезной тряпкой и магичка старалась на неё не смотреть, чтобы её не вывернуло наизнанку.

— Госпожа мэтресса, вы в порядке? — обеспокоенно спросила возникшая из-за спины Арри.

— Бывало и хуже, — сплюнула рыжая. — Дер-р-р-рьмо, они снова прут!

Из воздуха стали появляться небольшие группки демонов, по пять-десять тварей в каждой. Все закованные в тяжёлую броню с разнообразным оружием и рогатыми шлемами с глухими забралами.

— Легионеры! — расслышала она голос Певца. — Все кто живы — сомкнуть строй!

Он ещё что-то говорил, но прогремевший взрыв проглотил его слова. А за ним раздался рёв боли. Драконшу всё-таки достали чем-то серьёзным. А тем временем, несмотря на совершенно чистое и безоблачное небо, по земле скользили десятки крылатых теней, направляющихся от города к лесу.

*

— Кэл, о чём ты!? — я схватил женщину за плечи и несколько раз тряхнул. — Что ты увидела!?

— Этот барьер. Он не просто преграждает проход нам, он накрывает весь город непроницаемым куполом. Отсюда с ним ничего нельзя сделать без мощи совета Конклава, — тихо объяснила альбиноска.

Я отпустил магичку. Та, не ожидав подобного, сделала два неуверенных шага назад и опёрлась о стену.

— Погоди, может это ещё не конец. Атрама, отсюда можно спуститься на ещё более нижние ярусы?

Возможно, там нет защиты…

Стоять! А где, собственно, наша проводница? Я поводил взглядом из стороны в сторону, но не нашёл её нигде. Сквозь стены склизкая сейчас проходить не умеет, а в узком туннеле спрятаться просто-напросто негде. Не убежала же она обратно, бросив нас тут, в самом деле.

— Нет, — внезапно ответила слизень, высунувшись из-за входной арки.

— КАК ТЫ ТУДА ПРОШЛА!? — в унисон закричали мы с Кэл. Атрама даже испугалась от неожиданности.

— Атрама… эээ… сделала что-то не так? — жалобно спросила склизкая, возвращаясь к нам.

— Всё хорошо, девочка, — переборов себя, воодушевлённо сказала альбиноска, похлопав слизня по плечу. — Ты действительно как золотой на дороге. Зайди туда и прерви ритуал.

— Что? — не поняла та.

— Видишь значки на стенах? — я решил вмешаться. Всё же мне не привыкать общаться с ней.

Девушка кивнула.

— Разбей их каким-нибудь способом и… добей этих несчастных на стенах. Им уже ничем не помочь.

Если Атраме и не понравилась подобная просьба, то она решила сохранить своё мнение при себе. Или сработала её обычная установка: "Слова дорогого не обсуждаются". В общем, не важно, чем именно она руководствовалась, но сделала всё, как ей сказали. Однако барьер никуда не делся.

— Побери меня ветра бесконечности! — в сердцах выругалась Калина (на самом деле её ругательство было куда более длинным и витиеватым, но, к сожалению, непечатным, поэтому я оставил лишь основной смысл). — Он не стал складывать все яйца в одну корзину! Но как же умел этот мерзавец! Динамическая система плетений с перераспределением мощности при потере силового узла! Наверняка пока все источники не уничтожим — защита не спадёт.

— Можно отправить Атраму это сделать, но… — я замолчал. Мы оба понимали, что у слизня на это уйдёт слишком много времени. Даже разошли она своих сестёр, нам придётся тут ждать десятки минут. А за это время отряд сверху окружат и уничтожат без остатка. Всё что нужно армии Вальда для этого — обойти их сзади.

— Мда, но выбора у нас и нет. Хотя… почему её пропустило, — задумчиво протянула Кэл.

— Кристиан упоминал, что люди на стенах стояли и ничего не делали. А если они ничего не делали не потому что издевались над их попытками пробраться в город, а потому что попросту не имели возможности хоть как-то вмешаться!? Если следовать такой логике, то барьер пропускает только демонов.

— А наша склизкая подруга смогла пройти, потому что в её ядре полно тёмной энергии, которую она неосознанно насобирала, стараясь продлить свою жизнь!

— Похоже, что так. Похоже, барьер признал её за свою, — заключил я и замолчал. Атрама всё это время забавно переводила свой взгляд с одного говорившего на другого. Судя по её лицу, понимала она не более половины произнесённого нами, а в конце вообще уставилась в пол, ожидая, пока мы наговоримся и прямо скажем, что ей делать.

— Ну и что с того? — задала вполне логический, но, к сожалению, в данных обстоятельствах риторический вопрос. Никак применить свою догадку мы не сможем. — Разве что ты…

— Окрашу свою силу в чёрное? Уже подумал об этом. Бесполезно. Я всё равно останусь человеком, просто с тёмной энергией вокруг себя.

И вновь тишина. Я лихорадочно пытался сообразить, что мы можем сделать в такой ситуации, но ничего умнее уже предложенного варианта в голову не приходило. У Кэл дела обстояли не лучше. Она, исключительно для очистки совести, попробовала пробиться сквозь ослабленный барьер, но ничего не вышло.

— Ну, что ж, похоже выбора у нас не осталось, — вздохнула женщина, теребя кончик косы, в которую заплела свои белоснежные лохмы перед битвой. — Слушай, Атрама, — впервые на моей памяти Калина называла слизня по имени. — Это очень важно, ты должна пройти туда и уничтожить все подобные места, какие только найдёшь. При этом прервётся энергетическая связь…

Почему-то именно на слове "связь" у меня в мозгу начали со скрипом вращаться заржавелые шестерёнки моего разума.

— Стой. Есть другой выход.

— Какой!? Помни, чем больше времени мы тратим тут, тем больше наших друзей умрёт там, наверху.

— Знаю. Я… я смогу пройти через барьер и даже, скорее всего, тебя пропустить.

— КАК!?

— Заключу сделку.

— С КЕМ!!?

— С богом…

*

Ворра, игнорируя боль в разодранном боку, оглянулась по сторонам. Очередное нападение демонов, которых колдун назвал легионерами, было отбито, и у отряда появилась возможность вздохнуть с облегчением. По неизвестной оборотнихе причине лилимы не стали наносить второго магического удара, скрывшись в том же направлении, откуда и пришли. То бишь растворившись в воздухе. Среди её амазонок потери оказались не столь уж велики — с дюжину женщин погибли и ещё две отделались ранами разной степени тяжести. Остальным повезло меньше. К стенам Сейтира подошло больше четырёх тысяч воинов. Сейчас на ногах осталось… Бра'кно'трасун, помоги, может быть тысячи две. Исчезла шумная компания наёмников, освобождённых из верхнего города. Из них выжил только десятник — хмурый широкоплечий мужик, с сединой в волосах. Не избежали потерь и цыгане. Не стало Яна, угодившего в самую мясорубку. Стэфан получил тяжёлую рану в грудь и теперь неизвестно, выживет ли он. Мэг лишилась одной из своих рук, но даже перевязать себя не дала, впрочем, рана почему-то почти не кровила. Вон жалкая горстка гномов, а ведь их было почти две сотни. Благо хоть эльфы и дарклинги не понесли особых потерь — они находились рядом с магами и те успели их прикрыть. А уж про то, сколько обычных людей погибло в этой скоротечной схватке лучше даже не думать. Демоны — оружие уничтожения, сделанное самолично лордом Азиерисом — в очередной раз показали, что они сила, с которой стоит считаться. А ведь отряд даже до стен не дошёл. Вон они, буквально в тысяче шагов.

Твари из Бездны никуда не делись — просто копошились на своей территории, наверняка подготавливая очередную каверзу.

Ворра принюхалась и пошла в центр отряда, разыскивая нужного ей человека.

— Эй, магики!

Бледная, но всё ещё живая Тали, а так Певец и остальные колдуны, склонившиеся над картой, оглянулись на внезапную гостью.

— Что? — весьма невежливо отозвался Кристиан.

— Объясните мне, а откуда эти твари сейчас появляются? Вроде как они из ваших колдовских кругов должны вылезать, но я их что-то не вижу.

— А какое тебе дело, оборотень?

— Да я тут подумала, если туда прорваться, то можно же уничтожить ваши каракули и прекратить эту мясорубку?

— Ах, как же мы сами об этом не подумали!? — ядовито воскликнул парень, который пребывал в самом наиотвратнейшем из возможных настроений. Правда понять его было можно, сейчас все на взводе. — Неужто ты себя самой умной считаешь, шавка!?

Неизвестно, во что бы всё это вылилось, если бы между ними не вклинилась Тали.

— Кристиан, прекрати немедленно! — воскликнула ведьма. Певец буркнул себе под нос что-то про ублюдков, не знающих своего места, но рыжая его привычно проигнорировала. — К сожалению, то что ты предложила невозможно. Там не порталы из Бездны, действительно требующие стабилизационных контуров и силовых линий.

— Что? — тупо переспросила Ворра.

— Не трать своё время на неё, она всё равно ничего не поймёт! — не преминул вставить блондин.

Тали вздохнула.

— Стирать нечего. Это магия совсем иной природы. Всё, с чем мы дерёмся, приходит напрямик из-за стен Сейтира. А то, откуда они появляются — изломы в пространстве. Что-то вроде коротких путей.

— И что это значит?

— Это значит, что мы не можем их закрыть, они сами исчезнут через какое-то время, — пояснил какой-то из магов, оборотниха не знала их всех по имени. Этот был невысоким, плотно сбитым и с кустистыми бровями. От него резко пахло чем-то непонятным, а так же воском и мылом. Ворра про себя решила, что он — алхимик. — Но у таких проходов есть минус. Использовать их можно в обе стороны. Поэтому нам достаточно дойти до них и тогда мы окажемся за стенами.

— Вот, уже что-то! — обрадовано хмыкнула женщина. — Мы вновь нападём, когда тяжело раненных доставят в лазарет.

Тяжело без нормального командования, когда левая нога не ведает, что творит правая. Благо в текущих обстоятельствах разброда или, того хуже, дезертирства не предвидится, но, тем не менее, её раздражало, что военные офицеры и колдуны организовали каждый по своему совещанию. И связи между ними практически никакой не было, одни чисто из вежливости уведомляли других о своих решениях. Ещё хорошо, что магики не лезли командовать войсками. Но зато они предпринимали весьма неожиданные атаки, вроде той, прорвавшей строй ревунов. Исполнила её, правда, та огненно-рыжая девочка, которую лиса называет жрицей, но тут явно без их вмешательства не обошлось.

Ворра и не предполагала, что без Эрика здесь начнётся такой бардак. Каким-то макаром парень умудрился стать ключевой фигурой, объединяющей всех и вся. А так у них набралось несколько дюжин мелких офицеров, сотников и десятников, которые каждый имел о тактике весьма смутное представление. Надо было всё-таки взять с собой того старого генерала!

Если ситуация не изменится, то им всем настанет конец.

Именно в тот момент, когда оборотниха подумала это, из леса, где находился их лагерь, донёсся жуткий вой. За ним последовал треск падающих деревьев и крики. Лекари и раненные, которые буквально минуты назад сами туда пришли, неслись в обратном направлении. Но при этом врага не было видно. Сосны, берёзы, лиственницы и другие деревья стонали падали, а некоторые взлетали в воздух, будучи выдранными с корнями. У бегущих людей ни с того ни с сего слетали головы с плеч, отрывались руки или ноги, а так же их рвало незримыми когтями.

— Да поможет мне великая богиня охоты… — прошептала себе под нос Ворра, обнажая клинок. Но врага до сих пор не было видно.

Внезапно из-за дальних деревьев вылетела серебристая комета. Сания неслась из всех сил, едва касаясь копытами утоптанного снега. Её рог светился необычной ярко и в его лучах в небе стали появляться призрачные чёрные контуры массивных крылатых существ. Они нападали на спасающихся и рвали их на части.

Позади послышалось гудение, а потом из центра отряда вылетело несколько дюжин снарядов, сильно напомнивших женщине мыльные пузыри. Они постоянно изменяли свою форму, подчиняясь лёгким порывам ветра, и оставляли за собой жирный сиреневый дым. Шары, казалось, знали где их добыча, следуя за невидимыми тварями, пока, наконец, их не настигали. Когда это происходило, магические снаряды опутывали свою добычу, будто осьминоги и демоны камнем падали вниз.

Единорог на полпути затормозила, быстро развернулась и взмахнула руками, в которых появились меч и щит из чистого света. Крылатая бестия, уже готовая вонзить свои когти в девушку пронзительно заверещала и распалась на две одинаковые, но мёртвые половинки. Потом среброволосая подняла своё оружие повыше и от него на мгновение начал исходить ослепительно яркий белый свет.

Пуф-ф-ф-ф.

После того, как Ворра смогла прогнать из глаз радужные круги, её взору предстал облик нового врага. Поначалу она даже не поверила тому, что увидела.

Эти демоны больше всего походили на обычные статуи-горгульи. Размером они не сильно уступали Хине в её истинной формой. Каменная кожа, широкие перепончатый крылья, острые когти на ногах. А ещё отвратительные рожи с горящими лиловыми глазищами. Да с такими харями им даже трогать никого не надо — все и так поумирают от страха.

Может Ворра и глупая деревенщина, не окончившая никаких умных заведений или даже церковно-приходской школы. Но именно она смогла первой выйти из оцепенения, охватившего всех окружающих, после того, как они увидели истинное лицо врага.

— Быстрее!!! Бегите сюда!!! — заорала женщина что было мочи. — Лучники, шлюхины дети, не спите! Прикройте отступающих! Магики, что рты разинули!? Сделайте же что-нибудь, их же всех убьют!!!

Удивительно, но никто не стал с ней спорить и все сразу очнулись.

Первой, что и не удивительно, прискакала Сания. На её спине полусидел полулежал Стэфан с недозашитой раной, а придерживала его Фламма. Отдав своих пассажиров, она немедленно рванулась назад, игнорируя крики и требования остаться.

Полетели заклинания и стрелы. Хотя стрелкам приходилось действовать очень осторожно, чтобы не попасть в своих.

— Давайте, шевелите ногами!!! — в последний раз крикнула обортниха и развернулась. — Нужно уходить! Эти существа нам не по зубам!

— Но куда? Позади тоже враги, — она даже не посмотрела, кто это говорил, а просто подняла руку и указала на город.

— Туда! На улицах и в домах эти чучела нас не достанут!

Немедленно затрубили рога, полетели в воздух магические огоньки, дающие однозначный приказ — принять атакующее построение. Отряд двинулся вперёд, отстреливаясь от кружащих над ними демонов. Те, словно коршуны, постоянно камнем падали вниз, пытаясь зацепить хоть кого-то своими когтями. А часть из них спустилась на землю и теперь шли сзади, наступая воинам на пятки.

"Если так пойдёт и дальше, то нас просто раскатают в блин!" — подумала про себя женщина, но вместо этого крикнула. — Не снижайте темп!!! Идём вперёд!!!

До спасения оставалось всего ничего, когда внезапно всё пошло наперекосяк. Они там впереди совсем, что ли с ума сошли!? Почему остановились!?

— Что за *** вы творите, сучьи выкормыши!? Нас же сейчас в лепёшку раздавят!

Ворра взревела и локтями распихивая перепуганных людей пошла сама выяснять, что за хрень там творится. У них есть пара минут, пока те твари их настигнут. Впереди нашлись все имеющиеся в отряде маги, а так же Хина, Тия и Сания.

Суккуба стояла на несколько шагов впереди первой шеренги и непонимающе хлопала глазами.

— Вы тут перекур что ли устроили!?

На неё ОЧЕНЬ выразительно посмотрела Тали и сделала жест, будто стучит в дверь костяшками кулака. Вот уж чего не ожидала Ворра, так это слушать гулкий звук, будто вместо воздуха там было стекло. По прозрачной, почти невидимой стене побежала рябь.

— Вот ***!

*

Молча выслушав мои сбивчивые объяснения, Кэл глубоко вздохнула и скрестила руки на груди.

— У тебя патологическое стремление к самоубийству, парень, — глубокомысленно изрекла женщина. — Но у нас нет возможности долго развешивать сопли гирляндами, поэтому скажу только одно. Поступай, как считаешь нужным. Я не буду спорить, ты взрослый мальчик и можешь отвечать за свои слова.

— Спасибо, я знал, что ты поймёшь, — меня несказанно обрадовало то, что альбиноска не стала пытаться меня переубедить. — Это не займёт много времени. Но сразу предупреждаю, если случиться нечто непредсказуемое — беги.

Я отошёл чуть подальше от входной арки и докоснулся кончиками пальцев до символа на плече. Самый сложный момент — создать минимально возможный канал, дабы получить возможность общаться с Фениксом, но не открыть для него своё местоположение. К счастью, мне это удалось.

— "Чего тебе надо, человече?" — раздался в голове знакомый гулкий голос.

— "Хочу предложить тебе сделку" — мысленно ответил я, пытаюсь унять бешено бьющееся сердце.

Вместо ответа до меня донёсся хохот, похожий на пустую бочку, катящуюся по лестнице.

— "Ты ведь хочешь вернуться в наш мир? Я отдам тебе своё тело!"

— "Хах, смело. А взамен?"

— "Твоя сила"

— "Что за глупости ты несёшь, смертный? Или это шутка сумасшедшего смельчака!?"

— "У меня нет возможности шутить и играть в игры. Я хочу получить твоё могущество на время, но при этом остаться в своём уме"

Он долго не отвечал. Наверняка, обдумывал все варианты, ведь получив его силу, я могу попробовать не выполнить свою часть сделки.

— "Интересно! Двадцать минут! Согласен!?"

Всё же возможность вернуться из небытия посреди мирами показалась ему слишком большим кушем.

Я переглянулся с Калиной, с тревогой в глазах наблюдающей за моим внутренним диалогом. Скорее всего, женщина читала мои мысли и знала, какое предложение сделал мне бог.

— "С одним условием"

— "Каким!?" — в голосе Феникса проскользнула нотка бешенства. Сладкая свобода была так близко, а жалкая букашка продолжала какие-то бессмысленные (с его точки зрения) торги.

— "Ты не навредишь никому из моих знакомых и друзей"

Он издал звук, который я интерпретировал, как презрительное фырканье.

— "Мне нет дела до ваших дрязг. Так уж и быть, если они не будут мешаться под ногами, я их не трону. Итак, твой ответ, человече?"

— Кэл, — сперва обратился я к альбиноске. — Знай, это была огромная честь сражаться бок о бок с тобой. Передай Тие и Сании, что я их люблю, и присмотри за моим сыном. Предупреди всех, чтобы не вздумали приближаться, когда я… того.

— Обязательно, — женщина, смахнув выступившие слезинки, улыбнулась.

— Атрама, спасибо тебе огромное. Ты — мой самый верный и хороший друг. Прости, что вот так покидаю вас всех. Постарайся выбраться из этого всего целой и проживи долгую, счастливую жизнь.

Думаю, не нужно говорить, что слизень тут же разревелась в три ручья. Она до конца не хотела верить, что её дорогого вот так просто не станет, хотя прекрасно понимала, к чему всё шло, пусть и не вмешивалась.

Я благодарно кивнул им обеим.

— "Согласен!"

В эту же секунду мир для меня поглотило всепожирающее чёрное пламя. Я заорал, чувствуя, как сгорает моя плоть и закипает кровь. Это ощущение вселенской боли длилось долю мгновения, но в тот миг я как никогда раньше был близок к тому, чтобы попросту потерять рассудок.

А потом всё кончилось.

Я так же стоял на том же месте, где и раньше, но само естество реальности для меня переменилось. Краски стали иными, а воздух пронзали ароматы и материи, ранее мной невидимые и неведомые. Я слышал то, чего доселе не замечал. Стук сердца стоящей рядом Калины, да что там, саму её сущность. Каждый камень или сосулька вокруг имели своё собственное неповторимое звучание, запах и вид. А внутри бурлила сила, так не похожая на привычную магию. Могущество бога оказалось качественно иным. Колдовство можно сравнить с глыбой гранита — оно холодное и мёртвое, и только если над ним поработает мастер своего дела, то он сможет сотворить из него нечто полезное. А эта сила была… живой! Она ХОТЕЛА быть использованной, рвалась наружу, внимала каждой мысли и старалась исполнить любое желание. Приходилось постоянно следить за собой, дабы не случилось ничего непоправимого.

Я посмотрел на свои окутанные чёрным пламенем руки, которые приняли форму птичьих лап. Затем перевёл взгляд на Кэл. Надо отдать ей должное, альбиноска не отшатнулась и даже почти не испугалась. Только её сердце забилось чуть быстрее.

— Как… ты? — осторожно спросила она меня.

— Нормально, — мой голос дробился и множился, будто все слова сразу же подхватывало причудливое эхо. — Пошли, нам не стоит терять времени.

— Угу.

Я развернулся и тут же оказался рядом с аркой входа, хотя отчётливо помнил, что изначально находился в нескольких шагах от неё. Затем, не задумываясь ни о чём, вонзил в барьер свою руку (лапу?). Раздался хруст, треск и скрежет, а так же звон бьющегося стекла, но преграда не выдержала и поддалась, приподнявшись, будто обычный занавес их ткани. Женщина юркнула в образовавшуюся брешь, а за ней прошёл и я. Слизень проследовала за нами.

— Здесь наши пути расходятся. Вы с Атрамой разбейте алтари. Их осталось три по сторонам света.

— Откуда ты знаешь? — удивилась альбиноска.

— Я их… слышу. Или вижу. Или чую. Не могу описать, — у меня не получалось подобрать слов, чтобы описать открывшуюся передо мной иную сторону реальности. — А затем отправляйтесь наверх. Несмотря на подкрепление, у наших соратников могут возникнуть большие проблемы.

— А как ты найдёшь выход? — тупо спросила совсем сбившаяся с сути магичка.

— Его я тоже чувствую. Не волнуйся, я разберусь с Вальдом и отомщу за Мастера. И… вряд ли у меня будет возможность это сказать потом. Прощайте, — сказал я и ушёл. Хотя мой вид перемещения сложно было назвать обычной ходьбой.

— Прощай, — донеслось мне в спину.

Калина постояла несколько мгновений на месте, переваривая услышанное, а потом запоздало спохватилась.

— Постой, какое ещё в Бездну подкрепление!?

Но меня давно уже не было рядом.

— Мать его! Ну да ладно. Пошли, девочка, у нас есть работа!

Слизень согласно всхлипнула, вытирая катящиеся градом малиновые слёзы. Она не сказала: "Прощай". Она будет ждать его. Даже если на это потребуется вечность.

*

Горгульи прекратили крутиться в воздухе над прижатым к магической стене отрядом и все спустились на землю, отрезав любые возможные пути к отступлению. В полёте стрелы и заклинания с какой-то стати наносили им заметный урон, нескольких даже удалось уничтожить, но теперь их каменную кожу не взяла бы и осадная баллиста.

— Мне как-то не по себе ощущать себя загнанной в угол мышью, — нервно хихикнув, сказала Тали. — Почему они нас всё ещё не убили?

— Не знаю! — буркнул Певец, прощупывающий стену.

Тия, находящаяся с той стороны, переминалась с ноги на ногу.

— С-с-скотина! — прошипел блондин, в очередной раз получив по руке ответной реакцией барьера. — Я не знаю, что с этим делать!

Остальные маги уже расписались в своей неспособности хоть как-то помочь ситуации. Кристиан оказался самым упорным.

— Они наступают!!! — пронеслось по рядам обречённых людей.

Действительно, каменные исполины пришли в движение. Но сдаваться без боя никто не собирался — отряд ощетинился копьями и пиками. Даже загнанная в угол мышь бросается на кота…

Тия беспомощно наблюдала за всем этим, сжимая бесполезный меч в своих руках. На её глазах ведьма — подруга Эрика — и немолодая магичка сплели каждая по заклинанию и запустили его во врага. Два лезвие, одно водное, другое железное, ударили точно в грудь горгульи, но та лишь пошатнулась, продолжая неторопливо идти вперёд.

Сто шагов.

Надрывно взвыл чернявый тёмный маг из её родного города, но призванные им на помощь призрачные корни рассыпались, едва коснувшись врага. Его внезапно поддержал мелодичный голос Певца, у которого при этом был такой одухотворённый вид, будто он дирижировал оркестром, а не составлял вторичное плетение (Эрик упоминал, что его "школьному сопернику" приходится дублировать каждое своё заклинание, дабы увеличить его атакующую мощь). Туманная позёмка разошлась от его ног, пронеслась мимо людей, приняла форму силуэтов с косами, лезвия которых сочились мертвенно-зелёным светом. Призванные духи ударили, но их оружия оставили на тварях лишь неглубокие порезы, которые почти сразу затянулись.

Восемьдесят шагов.

Фламма из последних сил зачаровала стрелы своих соратниц, и в воздух взлетело несколько десятков огненных точек, пролетевших по дуге и рухнувших на надвигающуюся смерть. Безрезультатно. Некоторые из них пробили прочную шкуру, но никаких видимых неудобств они существам не причиняли.

Шестьдесят шагов.

— Тия! — сквозь смешавшиеся в неразборчивый гул молитвы, ругательства и крики, суккуба с трудом расслышала голос Сании. Малышка оторвалась от помощи уцелевшим раненным и стояла у самой стены, глядя на свою подругу. — Беги! Ты можешь спастись!

— Я… — женщина даже удивилась, как слабо и испуганно звучали её слова. — Прости. Я не смогу вас бросить.

Именно так. Тия боялась не боли и не смерти. Её пугала перспектива бросить своих друзей и бежать. Тех, кто принял её такой, какая она есть.

— Прошу тебя! Уйди!

— Малышка, извини, я не могу, — демоница решилась и шагнула вперёд.

Как только она вновь пересекла границу барьера, единорог вцепилась ей в полы одежды.

— Что же ты творишь, уходи! — в истерике закричала среброволосая, всё-таки не сдержав непослушные слёзы. — Почему ты не хочешь спастись!?

Суккуба внезапно схватила свою подругу за тонкие запястья и потянула на себя, заключив в объятья.

— Потому что без вас мне нет смысла жить. Без тебя, Хины, Атрамы, Эрика и остальных. Какова бы ни была наша судьба, мы примем её вместе, как делали много раз до этого.

— Но на тебе же ответственность не только за себя… — Сания не стала сопротивляться, уткнувшись щекой в грудь суккубы.

— Не важно, — женщина подняла глаза, глядя на приближающуюся смерть. — К тому же я не хочу, чтобы мой сын рос без отца. А так же без своей младшей сестрёнки, — демоница, хитро улыбнувшись, положила ладонь на живот единорога.

— Откуда ты узнала? — удивилась та.

— Мельком увидела, как ты сама себя проверяла, а потом весь день ходила с весьма живописной миной. Сложить два и два оказалось несложно.

Сорок шагов.

На плечо Тии внезапно легла чужая, сильная рука.

— А, дщерь моя, как удачно, что я так быстро тебя нашла! — раздался прямо над ухом суккубы голос, который до сих пор снился ей в кошмарах. Она попыталась развернуться и ударить его обладательницу, но тело не повиновалось, а в глазах повисла чёрная пелена, сквозь которую женщина почти ничего не видела. — Пришло твоё время встать подле твоей матери. Забирай эту девочку и пошли.

Губы, помимо воли гаснущего сознания бывшей баронессы сами по себе ответили.

— Да, госпожа.

И они растворились в воздухе.

А тем временем в небе на севере появились десятки стремительно растущих чёрных точек.

*

После того, как мы разделились, я без промедления отправился к подъёму. Можно было, конечно, развалить к ядрёной Бездне потолок и вылететь напрямую, но у меня были все основания опасаться, что от такой встряски древние пещеры не выдержат и обрушатся прямо на голову Кэл. Поэтому пришлось потратить пару лишних минут, дабы выбраться на свет божий без внушительного светопреставления. Впрочем, волноваться о нехватке времени не приходилось — мне было прекрасно известно местоположение Вальда, да и вообще любого живого существа в городе.

Некромант ждал меня на центральной площади Сейтира, прямо рядом с собором, послужившим основанием для Шпиля, устремившегося высоко в небеса. Загадочная конструкция, вне всяких сомнений появившаяся на свет с помощью магии, показалась странной даже для меня — её стены закручивались в тугую спираль с частыми узкими бойницами, разбросанными совершенно хаотично. В ней чувствовалась скрытая сила, но даже с позаимствованным могуществом бога определить назначение этого здания у меня не получалось. Скорее всего она нужна для воскрешения братьев, зачем ещё? Нужно будет не забыть её разрушить…

— Наконец-то вы пожаловали, мэтр Эрик, — улыбнулся колдун, одетый в бархатную чёрную робу расшитую золотой нитью. Одной рукой он опирался на тяжёлый, инкрустированный серебром и сапфирами посох, навершием которого служил крупный рубин. Церемониальное одеяния главы кафедры тёмных искусств. Я видел этот наряд второй раз в жизни. Клауд ненавидел любую официальную белиберду и даже если нашим учителям удавалось его поймать и затащить туда, Мастер из чистой вредности оставался в повседневной одежде. — Мне дост…

— Заткнись, — перебил я его. Это был, пожалуй, первый человек, которого мне удалось возненавидеть всей душой и сердцем. Каждое его слово казалось ядом, растекающимся по моим жилам. — Защищайся или умри, предатель!

Он едва успел положить вторую ладонь на древко посоха, как я уже оказался в шаге от него. Молниеносный удар кулаком наотмашь, но между нами полыхнула чёрная пентаграмма, спасшая некроманта. Атака, которая должна была размозжить его голову, лишь отбросила колдуна на десяток футов назад. Я тут же рванулся к нему, чтобы добить, пока человек не придёт в себя, но буквально лбом врезался в ещё одну стену. Она изрядно прогнулась, с боков донеслось натужное гудение, но выдержала. Оказывается Шпиль был окружён кольцом из дюжины пилонов, создающих ещё один барьер. К счастью, второй атаки он не выдержал и столбы, издав жалобное "Кра-а-а-акх" пошли трещинами, а затем лопнули, разлетевшись на миллион обсидиановых осколков. Но этих мгновений хватило на то, чтобы Вальд пришёл в себя. Некромант активировал какое-то заклинание, стукнув посохом о каменную мостовую. Подо мной появился сложный рисунок, состоящий из колец и треугольников и двигаться сразу стало тяжелее, будто вокруг меня был не воздух, а густая патока. Тем временем колдун продолжал составлять одно плетение за другим. Едва видимые стальные нити оплели мои руки и ноги, твердь внизу превратилась в живое болото, в которое я медленно погружался, а сверху разверзлись какие-то врата, из которых на меня уставился глаз, размером с доброе блюдце. Неизвестное чудовище моргнуло, а потом оттуда полилась чистая тьма. Заклинания без остановки сыпались на мою голову и, уверен, этого арсенала достаточно, для того, чтобы изгнать дюжину таких, как Арьяс.

Но я…

— Хватит! — одно движение рукой, будто сдёрнул покрывало, и всё вокруг обратилось простой дымкой. Взмокший от напряги маг нахмурился. — Возможно ты бессердечный, хладнокровный ублюдок, но даже ты должен видеть бессмысленность этих потуг. Человек не может на равных сражаться с богом.

Я указал на него раскрытой ладонью. Чёрный луч сорвался с неё, с оглушительным визгом рассёк половину площади, оставив глубокую борозду, и врезался в колдуна.

Не знаю, каким чудом, но Вальд смог защититься. Его потрепало, однако он всё ещё стоял на ногах.

Краем глаза я увидел пламенно-оранжевые отблески на западе. Надеюсь, они успели до того, как стало слишком поздно…

— Тебе нет прощения, — мне наконец-то удалось успокоиться и совладать со своими эмоциями. Сказывалась близость победы. Сейчас никак нельзя потерять контроль над собой. Сила рвалась наружу и если дать ей волю, то она раскатает весь город по брёвнышку. Эту атаку он не переживёт. — Отправляйся к своим хозяевам в Бездну.

Теперь уже обе ладони (ну или то, что у меня было вместо них) смотрели в сторону вцепившегося в посох некроманта. Будто эта палка могла его спасти. Треск высвобождаемое колоссальной энергии и…

*

Пропажу Тии и Сании, находящихся, казалось бы, в самом центре отряда никто не заметил. Никого уже даже не интересовали горгульи, преодолевавшие последнюю пару дюжин шагов до первой линии воинов. Внимание всех присутствующих привлекли стремительно приближающиеся к полю боя существа. Их было около четырёх десятков.

— Глазам своим не верю… — прошептала Ворра.

— Какого?.. — раскрыла рот от удивления Тали.

— Чтоб мне провалиться! — пробормотал Кристиан.

— Мама? — поднявшись на ноги, спросила в пустоту израненная Хина с перебинтованным лицом.

— ДРААААКООООНЫЫЫЫ!!!! — пронеслось над отрядом.

Исполинские ящеры стремительно неслись, рассекая воздух мерными взмахами громадных крыльев. И Хина по сравнению с ними казалась не такой уж и большой. Они со свистом пролетели над головами людей, но каждый успел совершить по паре-тройке огненных плевков. Удар сердца и полукруг демонических созданий пожрало ярко-оранжевое пламя, а крылатые рептилии ушли в широкий вираж, залетая теперь со стороны отряда.

Но один дракон, угольно-чёрный, отделился от стаи и завис над ликующими людьми. Несколько секунд ящер оставался на месте, а потом вовсе исчез. На его месте появилась статная женщина в роскошном наряде из самых лучших невесомых шелков. Она обвела всех присутствующих холодным взглядом тёмно-карих, почти чёрных глаз и с гордо поднятой головой прошествовала сквозь расступающихся людей, направляясь прямиком к Хине. Та, неловко переступая с ноги на ногу, помахивала хвостом.

— Дочь, я так рада, что с тобой всё в порядке, — голос драконши оказался завораживающим. Низкое, бархатистое контральто, столь подходящее к поистине королевскому образу женщины. Но в то же время в нём сейчас слышалась искренняя забота.

— Мама…

Величественная драконша провела кончиками пальцев по покалеченному лицу Хины и скорбно покачала головой.

— Прости за всё.

Огнедышащие ящеры, тем временем, закончили своё манёвр и залили огнём теперь уже барьер, защищающий город.

— В этой битве мы будем сражаться бок о бок с вами, — обратилась драконша к окружившим её людям и нелюдям. — Нельзя допустить возвращения богов-предателей в этот мир.

Сказала и вновь взмыла в воздух, нагоняя выходящих на очередной вираж соратников.

Из порталов вновь полезли демоны, явно недовольные тем, что лёгкая победа ушла у них буквально из-под носа.

— Я докажу им… — тихо сказала Хина, прижимая ладонь к тому месту, где её коснулись пальцы матери.

Но ближайшие к ней солдаты не расслышали её правильно и подхватили совсем другое.

— ПОКАЖЕМ ИМ!!! — закричали две тысячи усталых, измотанных воинов, только что чудом избежавших смерти. — ПОКАЖЕ-Е-Е-ЕМ!!!

*

— СТОЯТЬ! — раздалось со стороны главной улицы. Так и не сорвавшийся луч завис в воздухе потрескивающим от переизбытка силы иссиня-чёрным пульсаром. — Одно движение и малявке конец!

У входа на площадь стояла пошатывающаяся Арьяс, а рядом с ней находилась Тия, удерживающая Санию за шею. Последней приходилось несладко — железная хватка суккубы чуть ли не ломала ей позвоночник, а из-за разницы в росте девушке приходилось стоять на цыпочках, дабы иметь возможность хоть немного дышать.

Я опустил руки и погасил заклинание.

— Вот так, хороший мальчик, — медовым голосом произнесла лилим. — Только не вздумай глупить.

Мне ничего не оставалось, кроме как скрипеть зубами. Эта тварь умудрилась найти единственный возможный выход из ситуации. Если бы она сама угрожала заложницам, то у меня наверняка получилось бы обратить демонессу в прах до того, как сволочь успеет хотя бы пальцем дотронуться до моих спутниц. Я и сейчас могу это сделать, но вот только Арьяс наверняка дала команду Тие свернуть шею Сании если с ней хоть что-нибудь случиться. А даже при текущих способностях остановить суккубу вовремя у меня не выйдет.

— Ты как нельзя вовремя любимая, — вздохнул Вальд, осторожно обходя меня по широкой дуге.

— Скажи мне на милость, почему он стоит на нашем пороге, готовый стереть тебя с лица этого мира!? Не ты ли утверждал, что все возможные шаги этого сопляка известны тебе заранее!? — разъярилась не на шутку лилим.

— Я немного ошибся… — смутился некромант. — Никак не мог предполагать, что он сможет обрести подобную мощь.

— Да иди ты в *** со своим "немного ошибся"! Весь план чуть не полетел псу под хвост! — демонесса хотела разразиться ещё одной гневной тирадой, но вместо этого закашлялась и упала на колени. — Тьма и пламя! И я тоже себя переоценила. Дважды пользоваться тёмными тропами для меня перебор, даже несмотря на то, что сейчас это были жалкие три сотни шагов.

— Зачем тебе вообще это понадобилось? — такая искренняя забота… Возможно, мне показалось, но Вальд звучал, как по уши влюблённый человек. Неужели он и эта дрянь?! Да уж, втюриться в такую стерву — и врагу не пожелаешь. Ворра, какой бы дикой волчицей по своей натуре она не была, по сравнению с ней — образец доброты и сочувствия.

— Ты слышал о такой штуке, как женская прихоть и материнская забота!? — фыркнула Арьяс. — Я не могла дать своей единственной дщери сгнить там с остальными оборванцами. А вторую прихватила случайно — они там так трогательно обнимались. Ничего, после того как вызовем сюда хозяев, засуну эту сребровласку в самый глубокий подвал и вдоволь наслажусь её криками.

— Зачем же портить столь замечательный материал? Возможно, она пригодится Лордам…

— Наловят себе ещё! — резко отрезала демонесса, собираясь с силами и поднимаясь на ноги. — Сучка убила Райши. И за это она будет долго извиняться! Пока я не вырву ей язык…

Их диалог и не думал заканчиваться, но больше терять времени я не мог себе позволить. У меня созрел неплохой план. Сейчас только создам обездвиживающее плетение. С моим могуществом эта штука накроет половину города, а Вальду потребуется как минимум пара секунд, чтобы снять заклинание с Арьяс или Тии. Этого более чем достаточно…

— Мэтр Эрик.

— Что? — ещё буквально мгновение…

— Шах и мат.

Я был слишком поглощён составлением заклятья, чтобы следить за перемещениями, казалось бы, беспомощного колдуна. Поэтому и не заметил, как он подошёл ко мне так близко. Удар посоха в плечо я едва почувствовал, но зачем из верхушки Шпиля на меня рухнула ослепительно-белая молния, затопившая всё моё естество болью. Точно такой же, как и в момент принятия мной силы Феникса.

Последнее, что я услышал, прежде чем потерять сознание — это короткий, но полный бешенства вопль бога в своей голове.

— Ты его убил!? — ужаснулась лилим, глядя на дымящуюся воронку в земле.

— Нет, — покачал головой колдун, опираясь на посох. — Он цел. Я восстановил печать, наложенную на его связь печать, тем самым лишив контроля над заёмной силой. Пришлось, правда занять немного энергии из кровавых меток, но это ни на что не повлияет…

Некромант бы ещё долго мог рассуждать на отвлечённые темы, но барьер, окружающий город, внезапно пошёл трещинами и лопнул, как обычная яичная скорлупа.

— Прикажи своей суккубе тащить его в зал для ритуала, — нахмурился маг, почёсывая подбородок. — Начнём немедля!

— Ах! Наконец-то!

*

Битва началась внезапно и практически сразу захватила почти всё поле. Где-то строй отряда был прорван внезапной атакой противника, а где-то наоборот у людей получалось взять верх, отбросив врага почти к самому барьеру. Короче говоря, происходила самая обыкновенная кровавая рубка, в которой выживал сильнейший. То и дело взрывались заклинания, звенел лёд, грохотали появляющиеся гейзеры и камнепады, свистели невидимые воздушные лезвия. Драконы носились по небу, заплёвывая тварей всепожирающим пламенем, но довольно скоро их помощь сошла на нет — оказалось, что они не единственные, кто может здесь летать. Несколько ящеров уже упали вниз, лишившись крыльев или потеряв слишком много сил от полученных ранений.

Бой шёл на равных. Озверевшие от бесконечного кровопролития люди и нелюди встали насмерть, а у демонов, несмотря на численное преимущество, никак не получалось сломить дух нападающих.

С момента начала сражения прошёл всего лишь час, но лично Ворре казалось, что она постарела на целую сотню лет. Бронзовый клинок в её руке окрасился в красное, а всё тело ныло от усталости, а так же бесчисленных ушибов, порезов и ссадин. Она и часть выживших амазонок объединились в некое подобие плуга, бороздящего поле взад-вперёд, уничтожая настырных тварей везде, где только могли. К счастью, теперь магики не зевали — когда пожаловали лилимы, и иже с ними, им дали достойный отпор, не позволив сволочам повторить кровавую жатву.

Однако женщина понимала, что долго так продолжаться не может. Людские силы не безграничны. Раз уж она начала уставать, то остальные держатся на чистом упрямстве. Что бы там не случилось с Эриком и Калиной, они либо демонски задерживаются, либо погибли. В любом случае, "Крылья дракона" подарили им куда больше времени, чем должны были. Нужно давать команду на отход, иначе совсем скоро это превратится из героического сражения в банальное избиение.

— Надо отступать, — пробормотала вервульфка, сплёвывая горькую слюну. — Иначе мы тут все поляжем, — а затем обернулась к одной из своих соратниц. — Гвин, охотничий рожок всё ещё у тебя?

— Да, — кивнула бледная черноволосая лучница. — Но зачем он вам, ка Хай'Енхо.

Это был новый титул в иерархии амазонок и если "Хай'Енхо" переводилось, как "Великая Охотница", то с приставкой "ка", оно превращалось в несколько двузначное "Не Великая Охотница". Но, тем не менее, сочетание прижилось и Ворру оно вполне устраивало.

— Протруби коротко три раза. Если мне не изменяет память — именно это сигнал отступления почти всех королевств.

Чтоб лесные звери сожрали этих полоумных магиков! Ни одного нет, когда он нужен… Вот и выяснился главный недостаток цветных сигналов, которые они использовали до этого.

Лучница не стала спорить, достала из потайного кармана небольшой витой рожок, инкрустированный серебром, и, набрав побольше воздуха, дунула в него. Затем ещё и ещё. Над полем разлился неожиданно низкий, пробирающий до костей звук. Однако это подействовало — солдаты, знавшие сигнал, чисто по привычке стали оттягиваться назад, а за ними последовали остальные. Отряд отступал организованно, без паники, огрызаясь стелами и магией, а демоны почему-то продолжали наседать.

Драконы тоже молодцы — сориентировались по ситуации и по мере сил заливали огнём всё, откуда ушли союзники, лишая тварей из Бездны подкрепления, а так же не давая им зайти войску в тыл.

Ворра сама того не заметила, как оказалась в той части отряда, которая прикрывала отступление. То бишь шла самой последней. Рядом с ней были уцелевшие гномы (железные эти коротышки что ли!?), эльфы, решившие, что их долг по охране колдунов и лучников закончился, а так же самые бесстрашные из людских воинов.

И поэтому она не сразу сообразила почему отряд в какой-то момент остановился. Трудно оглядываться по сторонам, когда стараешься, чтобы твой хвост не откусила какая-нибудь не в меру проворная тварь, умудрившаяся проскочить мимо огня стрелков.

За спиной вновь зазвучал рог. Один длинный, протяжный звук.

— Они что… с ума посходили… какая… к ***, атака!? — простонала запыхавшаяся женщина, пиная демона, который походил на глисту с огромной зубастой пастью и десятком тонких, но очень шустрых ножек. Существо пронзительно заскулило, но тут же оказалось разрублена надвое подоспевшим рыцарем.

И ещё один неуместный звук прокатился по округе — сухой, но очень громкий треск. Барьер, окружавший город, ни с того, ни с сего разлетелся на миллионы радужных осколков, исчезнувших не долетев до земли.

— Дамэ, вы в порядке? — голос рыцаря был гулким из-за глухого шлема.

— Да, фарандец, со мной всё хорошо, — и только теперь она поняла, что не узнает этого человека. Вервульфка, конечно, не знала в лицо весь отряд, но даже запах был чужим.

Ворра вскочила, отталкивая предложенную руку, и принялась крутить головой. Конники. Много. Какие-то знамена над передней частью "Крыльев дракона".

Преследовавшие их порождения братьев развернулись и бросились наутёк, увидев, что противников внезапно стало больше. А из леса и по просеке, оставленной в нем демонами, прибывали всё новые войска. И не только люди. К своему изумлению оборотниха увидела тут людоящеров и саффи, живущих на островах. Несколько гигантских древолюдей, здоровенные волки, верхом на которых ехали прелестные нимфы, вооружённые короткими дротиками, исполинские медведи с мехом, прочным как сталь, даже единороги. О боги, целая стая живых единорогов!

Мимо неё проскакали несколько всадников, в которых женщина узнала магов из её отряда. Один из них остановился рядом. Это оказался Кристиан.

— Залезай! Ты же не хочешь пропустить всё веселье!? — парень сейчас выглядел не слишком живописно, но боевого задора в нём было на четверых.

— Что произошло? — спросила женщина, как только оказалась на задней луке седла.

— Как видишь, к нам прибыло подкрепление! Это армия с островов. И даже больше! Малисиерра попросила одну из своих… коллег помочь нам в нашей битве. А ещё мэтр Старк жив!!! И он здесь! — блондин прямо-таки лучился счастьем и от переизбытка эмоций, похоже, забыл, насколько сильно он ненавидит "вшивую оборотниху".

— Но почему они пришли с запада?

— Как раз из-за мэтра. Они задержались, так как встречались на Зарамском тракте, обойдя Сейтир с севера, где лес идёт не так далеко, а потом пошли тем же путём, что и мы.

— Ясно. А эту *** стенку тоже ваш ма… архимаг сломал? — у Ворры язык не повернулся назвать архимага "магиком".

— Нет. Они же только прибыли. Думаю, это дело рук мэтрэссы или Эрика с его ручной зверушкой.

Женщина облегчённо вздохнула, услышав, что ними всё в порядке.

— Раз они продолжают сражаться, значит и мы должны.

— Именно! А раз барьера больше нет, то у нас появился шанс напасть на сам город!

"Эк его переклинило из одной крайности в другую. Совсем недавно этот юнец предрекал собственную смерть и скорейшее поражение, а теперь вон как в бой рвётся. Как бы он не наткнулся на нечто острое и опасное для жизни" — подумала Ворра, но говорить ничего не стала, покрепче обхватив бока сидящего впереди Певца.

А навстречу свежим силам союзного войска, выдвигалась новая волна предателей. Но на этот раз среди них были люди…

*

Я пришёл в себя в просторном полутёмном помещении, в котором с удивлением признал главный зал пантеона. Шесть исполинских статуй богов смотрели на меня с немым укором. Мои руки и ноги оказались прикованы к вертикальной каменной плите, стоящей посередине зала. Напротив, шагах в десяти, двое демонов как раз проделывали то же самое с Джерихо. Его преосвященство выглядел не слишком живописно — кровоподтёки на лице, разбитые губы, рваная одёжка и измождённое лицо. А если судить по пустым, ничего не видящим глазам — его опоили каким-то зельем из разряда тех, что уносят твой разум в чудесные дали грёз.

Я попробовал пошевелить рукой, но стальной браслет не поддался ни на волосок. Да и вывернуться тоже не получится — слишком узкий.

Стоять! У меня снова человеческое тело!

Как вообще это удалось Вальду!?

— А, мэтр, вы проснулись, — а вот и он, лёгок на помине. Успел переодеться в потрёпанную рабочую мантию, а так же избавиться от тяжеленного посоха, заменив его скромным клинком на поясе. — Как раз вовремя, чтобы стать свидетелем моего триумфа. К этому моменту я шёл большую часть своей жизни. Наверно, то же чувствует художник, делая последний мазок по холсту, или писатель, ставящий последнюю точку в своей книге. А это сооружение и стоящее за ним идея — мой шедевр.

— Ты рехнулся! — выкрикнул я, дёрнувшись в цепях.

— Это не важно, — кажется, он расстроился тому, что я не оценил его откровения. По крайней мере, возвышенно-мечтательное выражение лица сменилось маской хладнокровия и сосредоточенности. — Жаль, видимо вы тоже не можете меня понять. Но хотя бы оцените моё творение!

Неужто Кэл угадала, когда говорила, что Вальд может уничтожить мир лишь ради проверки своего мастерства?

Но всё же я не удержался и оглянулся по сторонам. И, к своему вящему удивлению, не увидел ничего не обычного. Колонны, поддерживающие свод, так и остались на местах, ничего не добавилось и не поменялось. Разве что мы были окружены канавой, наполненной, судя по запаху, горючим маслом, а подо мной, под Джерихо и между нами на полу виднелись не слишком-то уж и сложные начертания. Они, конечно, были отлично скомпонованы — в одном рисунке, занимающем всего пару футов, имелось аж четыре фокусирующих конструкции — звезда, с тьма знает сколькими лучами (в полумраке немногочисленных факелов не разглядеть), рунный фокус и два специализированных символа, название которых я уже позабыл. Тёмным магам-практикам редко удаётся работать с такими штуками — обычно зомбики или призраки не дают тебе времени особо подготовиться, да и не нужно против них это. А смысл того, что было под нами с архиепископом, ускользал от меня, ибо я не мог разглядеть начертание целиком.

— Не туда смотрите, мэтр Эрик, — посетовал Вальд и указал пальцем вверх. — Вот что достойно внимания!

Я поглядел туда, куда указал некромант. Расписанного купола пантеона потолка больше не существовало. Всё уходило вверх до самой вершины Шпиля. И сквозь бойницы внутрь проникали лучи света. Притом падали они как боги на душу положат, будто там, снаружи, было не одно солнце, а пара-тройка десятков их.

Сначала я не понял, что же такого гениального совершил колдун. Ну башня. Ну высокая. Ну световые зайчики на стенах. И что с того?

А потом догадался представить себе это из центра и обомлел. Это куда сложнее и виртуознее, чем фигуры, построенные на звёздах.

Вальд создал универсальный магический круг!

Лучи света, пересекаясь, создавали любые сочетания фигур, какие только можно было представить! И наверняка он мог их ещё и перенаправлять, меняя комбинации ежесекундно. Вот в чём заключалась сложность ритуала призыва богов! Необходимые для этого начертания нужно было бы растянуть на целые королевства, если не на континент! Естественно подобное совершить невозможно, имей ты даже миллионы слуг в подчинении — подул ветерок где-нибудь, стёр линию и всё, пиши пропало. А Вальд этой системой заключил мили и мили сложнейших фигур в одно единственное здание!

Запечатывание высвобождённой силы бога по сравнению с этим, честно говоря, похоже на задачку для адепта на первом году обучения.

— Ваша реакция служит самой лучшей похвалой для меня, — он чуть склонил голову, как бы принимая моё восхищение. — Но, боюсь, у нас нет времени на долгие церемонии и разговоры за чашечкой чая.

— Да уж Вальд, пошевеливайся! — послышался голос Арьяс откуда-то из тени колонны. — Какая-то крыса сломала твою защиту, а к нападающим подошло подкрепление. Не думаю, что старик со своими людьми и остатками моих братьев и сестёр надолго их задержат! Нужно призвать сюда хозяев, пока они не пойдут по нашим головам.

— Как скажешь, дорогая!

Он щёлкнул пальцами, и масляное кольцо загорелось.

Сразу стало светлее.

Вальд вышел на центральную фигуру, подняв руки кверху и закрыв глаза для пущей сосредоточенности.

— Сила крови, что была пролита светлой душой, отравленной тьмой, взываю к тебе!

Огонь на севере разгорелся вдвое ярче.

— Сила крови, что была пролита из-за ненависти и обмана, взываю к тебе!

Северо-восток. Тарэн Согьяши.

— Сила крови, закипевшей в пламени из самой Бездны, взываю к тебе!

Юго-восток. Салапия.

— Сила крови, принадлежащей самому верному и преданному, взываю к тебе!

Юго-запад. Аркеополь.

— Сила крови, пропитанной кошмарами и страхом, взываю к тебе!

Наконец, северо-запад. Крепость Щит и её окресности.

Весь Шпиль завибрировал, ибо сквозь его стены сейчас бежала невиданная доселе река энергии.

Но меня что-то смущало…

Что-то в происходящем или в окружении казалось не таким, как должно быть. Лишним или бессмысленным.

А! Ну конечно! Эти начертания на полу! Зачем они, если у него в распоряжении Шпиль!? Да и те рисунки, что находились подо мной и под Джерихо немного отличались от центрального. Вообще, на кой хрен Вальду понадобилось фокусировать на себя хоть что-то в пределах огненного круга? Эх, разглядеть бы целиком начертания под собой и архиепископом…

Внезапно раздавшиеся нарочито громкие (они смогли перекрыть гул, нарастающий под ногами) шаги сбили меня с мыслей. Арьяс вышла из тени и направлялась прямиком к некроманту, застывшему, будто каменная статуя. Шевелились только губы, с каждым движением которых менялся узор солнечных лучей над нашими головами. К моему вящему изумлению, демоница мгновение помедлив на границе огня, решительно её переступила, оказавшись в кругу.

Двери, ведущие в подвальные помещения, открылись, и оттуда показались несколько магов в красных и чёрных робах, а так же с десяток демонов-солдат. Некоторые лица колдунов мне показались смутно знакомыми. Мы наверняка пересекались в коридорах школы, когда они её навещали.

Стоило Арьяс оказаться внутри, как колдун тут же прекратил шептать заклинание, открыл глаза и с непомерным удивлением уставился на свою возлюбленную.

— Любимая, что ты делаешь!? Здесь опасно! — сипло сказал он. Пот градом катился по его лицу — контроль столь колоссальной энергии забирал все силы мага.

— Ах, дорогой Вальд, неужто ты и вправду думал, что сможешь нас так легко провести?

Блеск чёрных когтей и вот уже некромант хватается за распоротый бок. Чтобы избежать смерти от удара лилима, ему пришлось уйти с фокуса и гул начал постепенно затухать. Значит, колдун и подобное предусмотрел — материал, из которого были сделаны стены Шпиля, оказался способен вместить в себя собранную из меток и усиленную проходом через фигуры магическую силу.

— О чём ты говоришь!? — он попытался улыбнуться.

— Не строй из себя дурачка, это тебе не идёт, — поджала губы Арьяс. — Твоя партия была разыграна великолепно и если бы не вот эти молодые люди, — она махнула в сторону подошедших магов. — То я бы не догадалась о твоих истинных намерениях. Увы, тебя подвело то, что ты считал остальных ничего не умеющими бездарностями.

Вальд ничего не ответил. Лишь тёмное пятно крови стремительно расползалось.

— А ведь сколько лет ты меня успешно обманывал!

— Я… никого не… обманывал!

Судя по всему, рана была серьёзней, чем мне показалось на первый взгляд. Столько крови от небольшой царапины не теряют.

— А, ну да, конечно, я знаю! Ты меня любил и любишь с тех самых пор, как чуть не порешил в той захолустной деревушке. Тёмный маг встретил мерзкого демона, но не убил его, а вместо этого влюбился в смазливую мордашку и поверил мольбам о помощи и спасении! Ахахахах! Прости, но мне действительно смешно думать об этом. Особенно зная, сколько вещей, которые даже мне кажутся ужасными, ты после этого совершил!

— Если ты… дашь мне закончить… я спасу тебя! — ослабевшие ноги не удержали некроманта и он, пошатнувшись, опустился на одно колено.

— Я знаю, что ты собирался сделать… — холодно процедила Арьяс. Искристые опалы её глаз гневно сверкнули. — Мне не нужно такого "спасения"! Служба хозяевам для меня — жизнь!

— Ты просто… не понимаешь… о чём… говоришь!

— Эх, слишком упрям. Но стоит тебя поздравить, ты приблизился к уничтожению лорда Азиериса и лорда Тимиса так близко, как никто другой до тебя.

Он опять промолчал, а у меня глаза полезли на лоб. Она сказала "уничтожению"!? Мне не послышалось!?

— Покойся с миром!

Демоница замахнулась, но некромант с незнамо откуда взявшейся скоростью вскочил, прыгнув прямо на неё. И всё-таки он не смог убить ту, кого любил. Тёмно-багровая сфера пробила Арьяс не сердце, куда изначально указывала раскрытая ладонь мага, а чуть выше. Вальд оттолкнул закричавшую от боли женщину плечом, развёл руки в стороны, показывая пальцами на меня и Джерихо.

— Тогда я хотя бы не дам теб…

Его отчаянный крик оборвался на полуслове, и воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным шипением горящего масла.

Обезглавленное тело мёртвого мага кулем рухнуло на пол, а спустя секунду к нему присоединилась и голова. Арьяс держалась за живот, пробитый последним заклинанием некроманта, нацеленным на меня. С противоположной стороны у Джерихо в груди зияла точно такая же угольно чёрная дыра.

— Не судьба… дорогой Вальд, — мне хотелось верить, что едва заметные нотки сожаления в тихом голосе лилима не были плодом моего воображения. Но затем она, морщась от боли, принялась командовать присутствующими. — Что вы там стоите!? Унесите тело из круга! Тьма побери этого психа! Проверьте, жив ли ещё второй сосуд! А вы, маги, чего там прохлаждаетесь!? Вы же слышали слова! Если он жив, то нужно закончить ритуал как можно скорее!

Все засуетились, исполняя указания демоницы.

— Он ещё дышит, госпожа, — после быстрой проверки, сказал колдун в красной робе.

— Отлично! Значит нужно торопиться! Только стереть эти его штуки не забудьте, а не то вас запомнят, как самых больших неудачников на белом свете! — она направилась прочь, но задержалась рядом со мной, наклонившись к уху. — Увы, мальчишка, твой последний шанс только что отправился в Бездну. О, я вижу ты в недоумении! Видишь ли, Вальд никогда не собирался призывать сюда хозяев. С тех самых пор, как он повстречал меня, он был одержим идеей "спасти" меня! Любовь заставляет делать людей самые удивительные глупости, не правда ли!? А как меня спасти!? Разумеется, этот гений нашёл единственный и окончательный способ — уничтожить тёмных братьев. Но метод оказался весьма… рискованным и неэтичным. Сам знаешь, какого рода подготовку нам с ним пришлось совершить. Когда он, движимый самыми светлыми чувствами, рассказал о своём плане совету, старики изгнали его. Глупец даже попытался захватить власть силой, но провалился и сотни лет был вынужден прятаться в тенях. А идея заключалась в том, чтобы "заманить" хозяев в один сосуд. Которым как раз должен был стать сам Вальд. Для простоты можно сказать, что это походило бы на столкновение двух гружёных вазами, телег на полной скорости. Ну, ты наверно даже лучше меня представляешь, что бы произошло. К счастью, эти молодчики заметили вот эти вот его рисунки и доложили мне. Я-то до того момента искренне верила, что Вальд ради меня призывает сюда хозяев, и мы с ним живём долго и счастливо в новом мире. Оставалась проблема — никто, кроме него, не знал слов кровавых меток, а без них ритуал не провести. Пришлось рискнуть и подыграть ему…

— Всё готово, госпожа! — перебили её.

— Принимайтесь за дело, — махнула рукой Арьяс, отстраняясь от меня. — Вне всяких сомнений — хозяевам не терпится вновь вдохнуть воздух этого мира!

— Как скажете…

И четвёрка магов возобновила начатый ныне покойным Вальдом ритуал.

Я же… Мне оставалось уповать разве что на Большое И Очень Жирное Чудо…

*

События, разворачивающиеся на поле боя, как две капли воды походили на происходившее не далее чем полчаса назад, но роли поменялись. Теперь нападающие заключили в окружение горстку обороняющихся предателей. Их было человек триста-четыреста, не больше, в то время как союзные силы насчитывали тысячи. Все без оружия, одетые в чёрные и красные робы с капюшонами, закрывающими лица. Они молча выстроились в две шеренги и чего-то ждали. Рожки беспрестанно оглашали округу своим звуком, разнося приказы командующего армией островов. Он оказался здравомыслящим человеком и не стал лезть на рожон. Подождал, пока все возможные силы стянутся поближе, а затем выставил спереди лучников и арбалетчиков. Зачем рисковать своими людьми, когда можно расстрелять врага с безопасного расстояния? С таким численным перевесом, даже если они решатся пойти на прорыв, то всё равно не сделают и двух дюжин шагов, не получив стрелу в шею.

Ворра не стала лезть в толчею и осталась позади, наблюдая за происходящим со спины пёгого жеребца, доставшегося ей от Кристиана. Певец и остальные маги были созваны в генеральскую (хотя в Островном королевстве этот ранг назывался военным трибуном) ставку на вершине небольшой возвышенности. Коню, нервно переступавшему с ноги на ногу, явно не нравилось, что его оставили наедине с оборотнем, поэтому женщине приходилось следить за беспокойным животным.

Несколько минут ничего не происходило — обороняющиеся стояли неподвижно, будто там были не люди, а каменные статуи, союзные войска тоже по какой-то неясной причине не торопились накрыть их стальным дождём. К своему сожалению, вервульфка находилась на другой стороне от холма, где располагалось командование армией, поэтому никак не могла узнать, что там происходит. Возможно, они ожидают какого-нибудь подвоха. Это всё может быть ловушкой, дабы спровоцировать союзное войско на необдуманную атаку. Например, жертвуя этой небольшой горсткой странных, безоружных людей, противник мог попробовать заманить их ближе к стенами, чтобы расстрелять стрелами или магией.

Внезапное оживление в стане врага привлекло внимание Ворры. Из портала вперёд неспешно шествовала фигура в бело-золотой мантии. Лицо неизвестного точно так же было скрыто капюшоном, но в руках он держал богато украшенный скипетр. Как женщина не пыталась, с такого расстояния она не могла разглядеть никаких деталей.

Человек поравнялся с задней шеренгой и ему немедленно уступили дорогу, давая пройти дальше. То же самое произошло с передней. Он сделал ещё несколько шагов вперёд и остановился.

— Неверные! — неожиданно громким и хорошо поставленным голосом обратился он к союзному войску. Без магии тут не обошлось. — Аз есмь мессия божий! Моё слово — слово божие! Грядёт великое пришествие ИХ! Те, кто преклонят колени и поцелуют мой перст, будут спасены, обретя счастье в новом мире! Глупцы же, кто будет во грехе упорствовать, познают кару господню! Отриньте былые заблуждение и приходите в лоно истинной веры! Вскоре наши боги вновь ступят на эту землю, дабы справедливо править над родом людским.

Он высоко поднял нечто чёрное, висящее у него на шее. Кажется, это был амулет. Чуткий слух Ворры разобрал в общем гомоне встревоженные перешёптывания солдат.

— Вам не надо бояться, дети мои, — будто почувствовав неуверенность воинов, продолжил человек в белом. — Ибо я — Отец ваш!

Теперь до оборотнихи дошло, что же за штуку он держал в руках. Это — жезл Солнца. Жезл, Книга Откровений, перстень Очага и амулет Четырёх Лун — четыре регалии, принадлежащие Отцу Всеединых и символизирующие различные аспекты сущности Четверых. Повод для беспокойства имелся и весьма весомый. За спиной у солдат стояли колдуны, которых не слишком любили в народе, всякая нелюдь и монстры. А спереди — глава Церкви, про которого каждому с детства вбивали в голову, что он посланец самих богов. Даже сама Ворра, несмотря на то, что теперь поклоняется другой сущности, с трудом могла унять благоговейный трепет. Но сзади раздался другой голос, который разбил наваждение.

— Надо же! Пателл, сожри твои кости самый мерзкий из демонов, вот уж не думал тебя здесь увидеть! — женщина не знала, кто это говорил. Скорее тот самый архимаг Старк, чуть не погибший от рук приспешников бывшего Отца. По крайней мере, она не могла представить того, кто мог бы отвечать в таких тонах самому Отцу — Ты — прогнившая продажная душонка! Мы собрались здесь не ради того, чтобы ползать на коленях перед такой крысой, как ты!

— Помни с кем разговариваешь, выкормышь богини-шлюхи, — а ведь совсем недавно он зажигал свечу на алтаре Каэлерис во время утреннего молебна. Насколько же человек должен быть пустым внутри, дабы в одночасье отринуть всё, во что верил? — Но моя щедрость не знает границ! Даже таким падшим существам как ты может быть даровано прощение! Выйди вперёд и пади ниц!

— Да я скорее сигану голышом в горящий дом, чем буду вымаливать ТВОЕГО прощения, падаль! — ох не к добру это. Все инстинкты Ворры кричали о том, что отсюда надо сматываться и поскорее. А она привыкла им доверять… но не в этот раз. — Неужели ты решил, что выйдешь сюда, помашешь палкой, которая в твоих грязных руках не имеет никакого значения, и все немедленно уверуют в доброту тёмных братьев!? Люди, в большинстве своём, конечно, тупое стадо, но даже у самого распоследнего барана хватит мозгов, чтобы почуять здесь неладное!

Как он вообще основал Орден с такими ораторскими способностями!? И почему солдаты его поддерживают, их же только что обозвали безмозглым скотом!?

— Скоро ты проклянёшь свой язык! Видят боги, я пытался указать путь к спасению ваших душ, но вы отринули протянутую вам руку, и теперь будете жалеть об этом вечность!

Он развернулся к своим соратником и осенил их каким-то знамением.

— Воины божие! — Пателл взмахнул жезлом. — Отправьте их в Бездну!

Те люди, что носили чёрные робы, тут же сорвали их с себя и с ужасающей скоростью бросились на окружившее их войско. Ворра даже не поняла, чем именно они были — какие-то тёмные росчерки, пронёсшиеся мимо спущенных стрел и болтов, и ворвавшиеся прямо в гущу не успевших отойти назад стрелков. Крики боли и ужаса возвестили о том, что твари устроили в рядах замешкавшихся солдат настоящую кровавую жатву. Тут же, не давая воинам передыха, к небу взметнулись столбы огня, из которых попрёли успевшие уже порядком поднадоесть демоны. Началось форменное избиение — люди не имели ни возможности отступить, ни перегруппироваться и гибли под клинками и когтями десятками.

Ворра скорее почувствовала, чем увидела надвигающуюся опасность, успев соскочить с лошади и ловко приземлиться на ноги. Ближайшие люди из задних рядов, а так же несчастное животное развалились на части. А перед оборотнихой стоял один из "божьего воинства". Он напоминал тень или призрака, состоящего из угольно-чёрного, бурлящего тумана, из глубины которого доносились отблески, похожие на зарницы далёкой грозы. Лица у существа не было — лишь два тёмных провала глаз, отчего его "взгляд" вызывал некое ощущение неправильности. В руках порождение братьев держало два коротких клинка с широким лезвием, являющиеся единым целым с самой тварью.

Слепое или нет, но местоположение Ворры оно определило без каких-либо проблем, набросившись на женщину. Та едва успевала парировать градом сыплющиеся на неё удары, пятясь назад. Движения врага были молниеносны, и ни о каком ответе не могло быть и речи — тут выжить бы. Оставалось радоваться, что тварь не превосходила вервульфку по физической силе, поэтому не могла пробиться сквозь её глухую оборону. Краем глаза женщина подметила, как ещё три подобные тени вынырнули из людской гущи и направились к монстрам-союзникам, занимавшим позиции в тылу. Похоже, армию островов они вообще не держали за реальную угрозу, предоставив её на растерзание выходцев из Бездны.

В какой-то момент, Ворра его пропустила, так как всё её внимание было сосредоточено на тёмной паутине, которую выплетало оружие противника, клинок оборотнихи вспыхнул чёрным пламенем. Стоило тьме и тьме соприкоснуться, как раздался оглушительный "Буммм", будто рядом кто-то ударил в церковный колокол. Тень отпрянула и потеряла чёткость очертаний, застыв на месте. Но не успела ка Хай'Енхо подумать о нападении, как враг уже пришёл в себя. Теперь существо скользило вокруг неё, пытаясь зайти за спину. Ему явно не хотелось ещё раз касаться зачарованного кем-то из тёмных магов меча.

И наверно всё затянулось бы надолго, если бы не досадная ошибка, за которую, будь это обычная тренировка, Ворра оторвала бы сама себе хвост. Из Шпиля в небо ударил луч света. Или это был луч тьмы? Нет, создалось такое ощущение, будто всё сущее вокруг остроконечной башни собралось и устремилось к облакам, оставив за собой чернильную пустоту. И именно это зрелище на долю мгновение отвлекло воительницу, заставив потерять противника из виду. Тварь тут же воспользовалась этим, зайдя сбоку и немедленно совершив змеиный выпад. Оборотниха успела повернуться, но ничего не могла поделать с чёрным жалом клинка, нацеленным ей прямо в сердце. Но, видимо у Бра'кно'трасун для неё ещё были планы, так как объятая призрачным пламенем стрела воткнулась в грудь тени, заставив её лопнуть изнутри и обдать Ворру волной холодного воздуха, пахнущего грозой.

К ней колобком, быстро перебирая короткими ножками, подкатилась низкорослая рыжая колдунья, которая постоянно тёрлась вокруг Эрика. А с ней несколько дарклингов, широкоплечий смуглый маг с широкой изогнутой саблей, которую часто использует пехота Южного королевства, и черноволосый саффи с инкрустированным серебром длинным копьём.

— Не зевай, блохастая! — на ходу бросила ведьма, натягивая новую стрелу на тетиву мощного охотничьего лука.

— Что это за твари!? — за неимением лучшей альтернативы, Ворра решила присоединиться к этому странному отряду.

— Недоделки, — ответил ей неизвестный маг. — Или, точнее, брак. Пателл и его приближённые люди, судя по всему, выпили крови богов. Но не все из них выдержали превращение. Те, кому не повезло, стали такими вот тенями. Их тела стремительно разрушаются, но они всё равно крайне опасны.

— А что это за хрень!? — оборотниха указала на так и не исчезнувший луч.

— Мы не знаем, — после короткого молчания ответила ведьма. — Но возможно…

Её перебил грохот череды ярко-багровых взрывов, ударивших по сражающимся людям. Там, куда пришлись магические удары, не осталось даже пепла.

— Этот выродок гиены и крысы не щадит никого! — вскричал маг, взмахнув клинком. — Но это не самое плохое. Там готовится нечто крупное! Чувствуете, госпожа Арвинг?

— Да, мэтр Старк, — так вот какой он, архимаг Старк. Не писанный красавец, но всё равно пригожий мужик. Однако что-то в нём отталкивало Ворру и заставляло инстинктивно не поворачиваться к нему спиной. — Плетения тёмной магии. И очень могущественной. Но она ещё далека от завершения.

— Есть идеи, что это такое?

— Не знаю и знать не хочу! — поёжилась магичка. — Ни в коем случае нельзя дать ему завершить! В противном случае от нас не останется даже праха, над которым могут плакать безутешные родственники.

— Но нападать против таких сил — самоубийство! — возмутился саффи.

— У нас нет выбора, — покачал головой архимаг. — Я не разбираюсь в тёмной магии, да и эманации от Шпиля сильно отвлекают, но судя по количеству сконцентрированной там магической энергии, Пателл задумал обеспечить всех картографов на континенте новой работой.

— В каком смысле? — переспросила Ворра, которая была слишком напряжена, чтобы раздумывать над метафорами полоумных магов.

— В том, что скоро здесь появится лишнее озеро. Большой и круглое. А твой хвост вместе с тобой упокоиться на самом его дне, — ухмыльнулась рыжая.

Оборотниха сглотнула липкий комок в горле. Всего несколько месяцев назад её жизнь была простой и понятной. А теперь повсюду демоны, предатели, какие-то странные существа. Да ещё и эти колдуны, чтоб им пусто было! Все избранные Каэлерис от рождения не дружат с котелком на плечах, а её, ни в чём не повинную вервульфку, угораздило связаться с самыми безумными из них! Ну как ещё можно назвать тех, кто устремляется в самое сердце бушующей, подобно урагану, битвы, где постоянно что-то взрывается, летают молнии, огненные шары и ещё Бра'кно'трасун знает что!? Только безумцами.

И тем не менее, женщина давно уже не чувствовала себя настолько живой. Кровь кипела в жилах, усталость отступила, а сама Ворра готова была разобрать всю стену города по кирпичику (хотя возможно это эффект близящегося полнолуния). Это и правда Великая Охота!

Кстати, вон и их Хай'Енхо, незнамо как оказавшаяся прямо посреди драки. Раненная драконша, лишившаяся половины лица и правого глаза, отбивалась от сразу двух призраков и ещё одного демона. Стрелы трёх луков с тонким "треньк" устремились в полёт, расчертив воздух едва заметным дымным шлейфом. Одна промахнулась, другая угодила твари из Бездны в плечо, отчего тот завертелся волчком на месте, и бросилась на нас. Третья же попала тени точно в сердце, уничтожив существо на месте. Ворра преградила несущейся на них гадине дорогу, ловко "утекла" от небрежного удара щитом, а потом подсекла сухожилия на ногах в быстром полуобороте. Закончили всё ещё две стрелы, пробившие демону шею и грудь насквозь. Драконша же, не особо церемонясь, схватила клинки противника прямо за лезвия, обездвижив его. Ведьма тут же воспользовалась этим, ударив в существо роем то ли бабочек, то ли мелких птичек. Тварь заскрежетала, как кузнечик, угодивший на раскалённую сковороду, и рассыпалась.

— Хина, что ты тут делаешь!? — тут же обратилась к ней магичка. — Ты же должна быть в лазарете!

— Хина там быть. Но на него нападать враг. Все умереть. Хина идти сражаться до конца, — рублено ответила девушка, хвост которой беспокойно махал из стороны в сторону, как у гремучей змеи.

— А… Стэфан и мои сёстры? — внутри у Ворры будто всё оборвалось.

Чешуйчатая несколько секунд смотрела ей прямо в глаза. А потом отвела взгляд, отрицательно покачав головой.

— Чтоб их ***! — выругалась сквозь зубы вервульфка, до боли стискивая рукоять меча. — Давайте покончим с этим!

— Да… — кивнула ведьма.

Однако их опередили драконы, то ли решившие уничтожить командира противника, то ли тоже почувствовавшие творящуюся волшбу. Уцелевшие в битве ящеры спикировали на головы сбившихся в тесную группку обороняющихся и дыхнули в них огнём. Но на пути пламени возникла преграда из ослепительно-белых линий, составляющих крупные звёзды. И тут же последовала контратака — в воздухе появилась исполинская рука, состоящая из багровых молний. Она схватила ближайшего дракона, лазурного с тёмно-фиалковым брюхом, и сжалась, превратив его в жуткое месиво из костей, плоти и крови. В остальных полетели серебристые кометы.

Не выдержав столь ожесточённого обстрела, драконы вынуждены были отступить. К тому же из города вновь налетели горгульи.

Тем временем, Ворра и остальные смогли прорваться сквозь кипящий бой, выйдя на свободное пространство, разделяющее обороняющихся и нападающих (хотя сейчас, пожалуй, роли слегка поменялись).

Пателл стоял с воздетыми к небу руками, между которыми собирался тёмно-фиолетовый, почти чёрный шар, окружённый двумя-тремя дюжинами людей в красных робах. Все, кроме него, сбросили свои капюшоны. Вервульфка сразу заметила, что их глаза более не были человеческими. Провалы из чистого мрака, без каких любо намёков на радужку, зрачки или белки. У женщины от этих безучастных взглядов сразу вспотели ладони, а по спине пробежал неприятный холодок.

— Прикройте нас сзади, — попросил Старк дарклингов и саффи. — Госпожа Арвинг, держитесь за моей спиной. Госпожа эээ…

— Ворра. Просто Ворра.

— Кхм, Ворра, рассчитываю на вас, если кто-то подберётся на расстояние удара мечом. А я попробую пробить защиту и отправить Пателла туда, где ему самое место.

И отряд разделился. Все шли на небольшом удалении друг от друга, чтобы не делать одну мишень вместо трёх. Естественно их заметили. Естественно их попытались остановить.

Но Старк явно не просто так получил своё звание архимага.

Самые разные вражеские плетения сыпались со всех сторон. Сверкали молнии, выли смерчи, содрогалась земля и летали какие-то магические твари, ревущие и стонущие так, что закладывало уши. Но ничего из этого не настигло своей цели. Но с другой стороны, они не давали колдуну осуществить задуманное — щит всё ещё оставался на месте, лишая ведьму и оборотниху любого шанса на ответный выпад.

Внезапно, луч, бьющий из Шпиля вверх, погас. А вместе с ним прекратился и шквал заклинаний.

Пателл поднял голову.

— Хозяева… они теперь с нами, — как будто зачарованный, проговорил он. А остальные вообще плюхнулись на колени и принялись молиться. — Ваши души… будут замечательным подарком к их возрождению!

— Нет… — крикнул Старк, но бывший Отец переместил шар перед собой и из него во все стороны хлынули потоки силы. Она походила на воду из дыма, растекающуюся из пробитой бочки. Архимаг попробовал что-то предпринять, но не смог. Ворру и остальных накрыло с головой.

Но не убило на месте.

Женщина рухнула на колени, чувствуя, будто из неё вытягивают весь воздух, всё тепло. Всю жизнь. Хмарь жгла кожу, заставляла лёгкие гореть огнём, во рту появился железный привкус крови, а раны вновь раскрылись. Она быстро умирала, не имея возможности закричать или пошевелиться — тело не подчинялось. Худшего ужаса женщина ещё не испытывала. Ворра даже поймала себя на мысли, что хочет всадить один из ножей себе в горло, лишь бы прекратить ЭТО.

И тут всё кончилось.

Оборотниха смогла сделать глубокий вдох, немедленно раскашлявшись и сплёвывая кровь. Потом её вывернуло наизнанку. Но ей хватило сил, чтобы поднять голову и посмотреть — любопытство взяло вверх над болью.

Пателла и его людей окружили щупальца из слизи, выраставшие прямо из земли. Они не давали бывшему Отцу и его прихвостням сосредоточиться на заклинании. Парочку из них уже успело разорвать на части или избить до полусмерти. Но всё же ублюдки оказались не из робкого десятка — начали отбиваться и даже сумели вычислить нападающего. В слизня, чьё основное тело находилось под стеной, полетели сгустки огня. Ворра хотела закричать, чтобы предупредить девушку, но не смогла — её вновь начало рвать кровью.

БАХ!!!

Ударил по ушам оглушительный грохот.

ВУУ-У-УХ!!!

Выдохнуло невидимое чудовище. Спустя пару секунд ответил рёв пламени, и над головой прокатилась волна нестерпимого жара.

И тишина…

Ворра лежала на земле не в силах пошевелиться и ждала, чем же всё кончится. Вернётся ли боль или их из жалости добьют сразу. Послышались торопливые шаги с характерным царапающим звуком. Где же она их уже слышала? Проклятье, ни одной связной мысли в голове, только муть и темнота перед глазами.

Когда женщина уже практически потеряла сознание, чьи-то руки схватили её за плечи и одни рывком поставили на ноги, но она даже не могла сосредоточиться на лице человека перед ней. Какое-то белое размытое пятно.

— Эй-эй, ты как!? Жива? — донёсся издалека обеспокоенный голос. — Слышишь меня?

Ну, кто там не даёт ей уснуть!? Ведь в забытье так хорошо и спокойно, а ещё нет боли.

Однако теребить её не перестали и пришлось, стиснув зубы, сосредоточиться на происходящем. Белые волосы, бледная кожа, разноцветные глаза… Ах, да, это та, с кем спал парень. Магичка с куриными ногами. Имя только из головы вылетело.

Пока Ворра пыталась хоть чуть-чуть прийти в себя, она, поддерживаемая альбиноской, успела доковылять до лежащего неподалёку архимага.

— Что бы вы без меня делали, а, Старк!? — торжественным тоном задала колдунья риторический вопрос.

— Я тебе потом пару монстров для экспериментов подарю, — гулко буркнул Авреолус, лёжа лицом вниз. — Помоги подняться.

Магичка убедилась, что Ворра может стоять без посторонней помощи и исполнила просьбу архимага. Тот первым делом бросил взгляд на то место, где стоял Пателл со своими соратниками. Там горело золотистое пламя, а земля была обуглена до черноты.

— "Сокрушение основ"? — спросил он, подаваясь вперёд от охватившего интереса. — Неплохо.

— Можешь не пробовать разобраться в плетении, — задиристо ответила Кэл. — Тебе до него ещё пару сотен лет учиться.

Маг не счёл нужным отвечать на столь примитивное поддразнивание.

— Где мэтр Эрик? И что там с Вальдом?

— Это долгая история, — поджав губы, вздохнула Калина, жестом подзывая к себе Атраму, которая уцелела благодаря наложенному на неё щиту. — Но для начала нужно найти суккубу и единорога. Это будет касаться их в первую очередь. Где они?

Ворра, Старк и самостоятельно подошедшая рыжая ведьма удивлённо переглянулись…

*

К моему глубочайшему сожалению, никакие чудеса и не подумали произойти, а божественные сущности не стали выстраиваться в очередь, дабы помочь некоему Эрику. Ритуал шёл своим чередом, я ничего не мог с этим поделать, а в какой-то момент вообще потерял сознание.

Понятия не имею, сколько меня не было, но судя по всему не слишком долго, однако за это время многое поменялось. Например, моё тело более не было мне подвластно. Это очень странное ощущение — все мои чувства будто двоились. С одной стороны, я всё ещё мог видеть и слышать то, что происходит вокруг, хотя управлял мной далеко не мой разум. А с другой…

Бесконечное белое пространство, без верха или низа, посреди которого стоял одинокий крест из красного металла, на котором и был распят я. Вокруг всего моего туловища змеилось странное, покрытое шипами растение, впивающееся в кожу, а руки и ноги были закованы в прочные кандалы.

— Вижу, человече, ты пришёл в себя, — донёсся до меня далёкий шелестящий голос. Феникс. — Угораздило же меня связаться с самым ничтожнейшим из смертных…

— Извиняться я не буду, — буркнул я в ответ. Итак всё катится к демонам под хвост, так ещё и эта тварь позубоскалить решила!

— Как будто от них что-нибудь изменится, — прошелестел бог. — А вот и ЭТОТ явился.

Из пустоты вышел один из тёмных братьев. Я уже встречался с ним — лорд Азиерис. Выглядел он точно так же, как и в тот раз. А на его губах была всё та же торжествующая и очень недобрая ухмылка. Значит, вот кто стал хозяином моего тела.

— Перво-наперво, — голос у огнерождённого оказался хриплым, негромким и каким-то свистящим. К тому же говорил он с резким акцентом, делая после каждого слога паузу. — Хочу поблагодарить тебя, мальчишка, за столь блестяще проигранную партию. Я не ошибся, когда отпустил тебя тогда в нашей цитадели. Этот параноик Тимис в истерике мне чуть бороду не оторвал, но я знал, что ты справишься. Таким как ты, доблестным героям, которые привыкли встречать врага лицом к лицу, никогда не выиграть против таких людей, как Вальд. Жаль, что Арьяс пришлось его убить. Мы бы с ним могли сыграть в шахматы… Думаю, он был бы достойным противником. Но за своё предательство ему уготована уютная комнатка в самых глубоких казематах цитадели, а так же три-четыре дюжины личных палачей.

Азиерис замолчал, теребя серьгу у себя в ухе.

— Вас наверняка беспокоит ваша дальнейшая судьба. Не буду строить радужных перспектив — ничего хорошего не ждите, — он немного посмеялся непонятно чему. — Сейчас у меня нету времени разбираться с вами. К тому же схватка с тобой, пернатый, стала неприятной неожиданностью. Но в чужом теле, да ещё с той печатью, увы…

— Я ещё сотру эту ухмылку с твоего лица, человече! — Феникс явно был не в духе.

— Пустые угрозы… Хотя я представляю, каково тебе, древнему, исконному богу проигрывать мне уже во второй раз.

— Ещё назови это честной победой!

— Победа она и есть победа. А остальное не слишком важно.

Феникс презрительно фыркнул.

— Сейчас у меня нет времени разбираться с вами. Да и сил не особо много осталось. Поэтому ваши сознания побудут пока тут. До тех пор, пока я не поглощу твоё могущество, пернатый. Так что наслаждайтесь представлением.

Он ушёл, оставив меня и Феникса одних. Хотя, уверен, всё, что мы скажем, услышит и наш тюремщик. Конец у моей истории выходил какой-то не слишком весёлый. И ведь ничего нельзя сделать — обычному человеку, даже магу, не сравниться с богом. Сама его сущность куда могущественнее, поэтому сражаться с ним — всё равно, что пытаться разбить крепостную стену прутиком.

Моё тело пришло в движение, и я сосредоточился на происходящем снаружи.

Азиерис, которого уже успели освободить от оков, пошатываясь, сделал пару шагов, а затем огляделся вокруг. Тимис, находящийся в теле Джерихо, тоже пришёл в себя и сейчас рассматривал громадную дыру в своей одежде. Рядом стояли на коленях колдуны и Арьяс. Мне показалось, что они даже дышать забыли от восторга и благоговения.

— Можете подняться, — сказал второй бог. — Вы сослужили отличную службу и будете вознаграждены.

— Благодарю, хозяин!

Затем повелитель нежити подошёл к Азиерису, похлопав его по плечу.

— Мы наконец-то дома, брат! Сколько лет же лет мы томились в том отвратительном месте!?

— Пять тысяч лет, — огнерождённый почему-то нахмурился. — И всё из-за того, что…

— Не будем вспоминать старое, хорошо? — перебил его Тимис. — Я знаю, что ты винишь в произошедшем меня. Хотя я бы вспомнил о старой карге.

— Шоггё Каэлерис всегда имела своё собственное видение происходящего, — покачал головой Азиерис. — И на твоём месте я пока не слишком радовался победе. С ней никогда не знаешь, чего от неё можно ожидать.

— Очнись, брат! Мы здесь, а она осталась там! И рано или поздно наши войска возьмут райские сады! Особенно если мы лишим святош подкрепления!

Бог лишь вздохнул. А потом заметил стоящих в дальней части зала Санию и держащую её Тию. Улыбка вернулась на его лицо.

— Ну ка, подойдите обе ко мне, — приказал он суккубе. Моя память находилась в его распоряжении, поэтому он всё знал о них.

— А это ещё кто такие? — изумился Тимис, со всех сторон рассматривая моих спутниц.

— Соратницы человека, которому принадлежало это тело, — лаконично объяснил Азиерис.

— А, так это та самая дочь, о потере которой ты так сокрушалась, Арьяс?

— Да, хозяин, — подобострастно ответила лилим.

— Как интересно!

— Тебе станет ещё интереснее, когда ты узнаешь, что они обе носят ребёнка от этого мальчишки.

— Вот как!? Обязательно займусь этим позже! Возможно, получится что-то сделать с проклятием Лейрис, — он на секунду запнулся, будто сказал нечто лично ему неприятное. — Но в любом случае мы с ней встретимся, когда предадим райские сады огню и мечу.

— Вне всяких сомнений брат. Но я хотел бы кое-что сделать, прежде чем мы начнём восстанавливать порядок в этом мире. Ты ведь не слишком обидишься, если я лишу тебя одного экземпляра?

— Если ты про единорога — то делай с ней что хочешь, — а они неплохо понимали друг друга, хотя характерами сильно разнились. Впрочем, не так это удивительно, пять тысяч лет, как-никак. — Мне больше интересна суккуба.

— Хорошо. Тогда, приказываю тебе, слуга, убей эту девочку немедленно.

Я дёрнулся в своих путах, отчего шипы впились в мою грудь, и заорал изо всех сил, прося о том, чтобы он немедленно это прекратил, но Азиерис лишь шире улыбнулся. Тия, всё с тем же холодным, отрешённым взглядом, ударила Санию кулаком по спине, заставляя упасть перед собой на колени. А потом положила ей ладони на подбородок и затылок, собирая просто-напросто свернуть шею.

Но не сделала этого.

Женщина застыла, будто окаменела.

— Ты не слышала приказ хозяина!? Убей эту тварь! — зашипела на неё Арьяс.

Тия судорожно пошевелилась и что-то прохрипела сквозь стиснутые зубы.

Она боролась! Чтоб я провалился, суккуба сопротивлялась власти, которая должна быть абсолютной! А Сания всё это время смотрела на меня. В её глазах не было страха, отчаяния или злобы. В нём была решимость не сдаваться до самого конца. Уверен, героические потуги баронессы были бы бессмысленны без её светлой магии.

Но раз Тия смогла, то чем я хуже!?

— Эй, Феникс! — окликнул я притихшего бога.

— Чего тебе, человече? — ворчливо откликнулся тот, будто старик которого разбудили посреди полуденной дрёмы.

— Можешь сделать так, что бы он нас не слышал?

Бог не отвечал некоторое время, а потом его голос раздался прямо в моей голове.

— Говори, смертный.

— Я хочу дать Азиерису последний бой и у меня есть план, как это сделать, — сходу выложил карты на стол я. На этот разговор и последующие действия у нас есть всего минут пять. Здесь время течёт медленнее, чем снаружи, но вряд ли Тия сможет сопротивляться дольше пары секунд.

— Продолжай.

— Тебе не понравится то, что я сейчас тебе скажу…

*

— Дщерь моя, сделай немедленно то, что приказ тебе хозяин, иначе будешь наказана! — взбешённо вскричала Арьяс. Мало того, что её лишали долгожданной игрушка, так ещё и её собственная слуга отказывалась исполнять простейший приказ.

Тия зарычала, до треска стиснув зубы, но команду так и не исполнила.

— Прости, о огнерождённый, позвольте я сама!

— Нет.

Я шагнул вперёд, одновременно доставая свой клинок, который у меня так и не удосужились забрать, и ударил в живот не ожидавшей ничего подобного женщины. Окровавленное острие вышло у неё из спины.

— Ты уже достаточно сделала, тварь!

Поток силы хлынул в меч, и Арьяс исчезла в яркой вспышке, не успев даже закричать.

— Что это значит, брат!? — удивлённо воскликнул стоящий сбоку Тимис. Смерть соратницы его не слишком-то потрясла.

— Твоего "брата" больше нет, — ответил я, смахивая пепел с лезвия.

— Кто ты!? Колдун!?

— Меня зовут Эрик Мэйфилд. Я родился в этом городе, учился и вырос в Трестоне, став тёмным магом по прозвищу Ворон, — спокойно ответил я. — А ещё я — тот, кто избавит этот мир от угрозы тёмных богов.

— Не зазнавайся, мальчишка!

В меня полетело нечто, состоящее из тьмы и звёзд. Тимис как будто вырвал кусок ночного неба, превратив его в оружие. Заклинание рабилось о созданный мной алый щит и бесследно исчезло, оставив лишь след в мраморном полу пантеона.

— Тия, бери Санию, и убегайте отсюда как можно дальше. Найдите Кэл. Скажите ей, чтобы уводила войска, — битва двух богов может с лёгкостью перерасти в стихийное бедствие, а я не хочу, чтобы по моей вине погибло ещё больше хороших людей.

Пришедшая в себя демоница не стала спорить, лишь кивнула и, схватив в охапку единорога, со всех ног просилась к выходу.

— Как тебе удалось победить моего брата? — напряжённо спросил Тимис.

— Его главной ошибкой было то, что он решил поднять руку на самых дорогих моему сердцу людей, — сквозь сжатые зубы отчеканил я.

Большую часть своих сил Азиерис потратил на сражение с Фениксом, а потом на то, чтобы сковать его сущность. Меня же он не считал серьёзной угрозой и поэтому не слишком усердствовал над моими "кандалами". Бог решил, что страх убить самого себя остановит глупого человечишку. А зря, ведь тёмных магов с первых курсов обучают способам сопротивления воздействию на разум (многие демоны имеют нечто подобное в своём арсенале — вспомнить хотя бы "поводок"). В том иллюзорном мире нет плоти, костей и крови — всё нереально. Любая рана, полученная там — это потеря частички самого твоего естества. Огнерождённый привык считать людей слабыми, безвольными созданиями, которые, оставшись без должного надзора, умирают, будто муравьи, которым разорили муравейник. Надеюсь, я его удивил, когда смог вырваться из пут, лишившись рук, ног, а так же разорвав на лоскуты почти всю грудь. По крайней мере, лицо у него было несколько изумлённым. Но в том состоянии, в котором я остался после освобождения, даже мысль о схватке казалась смехотворной. Тут-то мне и пригодилась помощь Феникса. Он пожертвовал собой, чтобы дать мне возможность сражаться на равных. Казалось бы, почему я, а не он? Ведь пернатый — бог, проживший сотни тысяч лет, у него явно опыта побольше. Но это был мой разум и моя голова. Сила Феникса уравнивала наши с Азиерисом шансы на победу, а родство души и тела давала мне хоть какой-то перевес. А дальше всё решала сила воли. В этом мире нет заклинаний, поединков на мечах или чего-то подобного. Две сущности сливаются, и побеждает та, чья воля окажется прочнее. Когда всё началось, мои мысли и сознание пришли в полнейшее смятение. Чужие образы и мысли мелькали перед внутренним взором. Подавить. Смять. Поглотить.

А я думал лишь о них. О тех двух девушках, подвергшихся смертельной опасности исключительно по моей вине. Повторял себе одно и то же — если я сейчас не справлюсь и дам слабину, то им уже никто не поможет.

Снаружи прошла пара секунд, для меня же это тянулось часами. В какой-то момент напор огнерождённого ослаб — нападающая сторона всегда тратит больше сил. Я это знал, поэтому ждал и дождался. В тот момент один из шести Всеединых, бог по имени Азиерис, а точнее Фахаль Тсарунир тор Прано, стал частью меня, навсегда канув в Лету.

Теперь я понял, что чувствовала Сания, получив осколок души Пирейне. Это очень странное ощущение — видеть образы, которые никогда доселе не видел, вспоминать то, чего никогда в жизни не знал. Правда мне это далось куда легче, чем среброволосой девушке. Её чуждые воспоминания чуть не лишили рассудка и довели до слёз.

— Понятно, — внезапно серьёзно кивнул бог. — Похоже, многое изменилось за то время, что нас не было.

— Люди стали намного сильнее и нам больше не нужны боги! Особенно такие, которые используют тех, кто в них верит, ради получения лишней силы!

— Не тебе нас судить! Если бы не мы — человечество бы погибло ещё шесть тысяч лет назад!

— Возможно, но это не оправдывает то, что вы делали потом!

Он устало вздохнул.

— Вижу, ничего толкового из этого разговора не выйдет. Ты не желаешь видеть дальше своего носа, парень! — Тимис достал клинок, принадлежащий Джерихо, и приготовился к бою.

— Пустые слова от того, кто без задней мысли предал своих друзей и соратников! — я зеркально повторил его движение.

История сохранила мало истины о событиях, которые привели к тому, что позже стало называться Войной Предательства. Стараниями времени и Церкви всё обратилось в некое подобие поучительной сказки, суть которой заключалась в том, что "тёмные братья — плохие, а Четверо — хорошие". Но за трагедией, развернувшейся много тысяч лет назад, стояло куда большее. Хотя лично мне некоторые причины случившегося кажутся, по меньшей мере, смешными. Шестеро, тогда ещё Шестеро, не смогли поделить между собой власть и попросту перессорились. Азиерису не нравилось, что его принимали, как "недобога", который занимал своё место в пантеоне незаслуженно. Тимис, получивший страшное увечье ещё до становления богом (именно из-за него он всё время ходил в глухом шлеме), всё время ссорился с Каэлерис и её дочерью, Лейрис, считая, что они из злого умысла не хотят вернуть ему нормальное лицо. Тирис злился на своего младшего брата, и в каждой стычке вставал на сторону женщин. Только Доторис со своей помощницей не участвовали в этой вакханалии, занимаясь своими делами.

Ах да, ещё я узнал настоящие имена Всеединых, которые Церковь почему-то не потрудилась сохранить. Всех, кроме Каэлерис, до становления богами звали по-другому. Тимисом стал Удмир Госсе тор Дросс, его брат Тирис — Васко Ничхе тор Дросс. Бога порядка раньше звали Жаком Асхилом, а Лейрис носила имя Рахиль. Рахиль Фатта тор Кана. Ну и, соответственно, Каэлерис Зенхо тор Кана.

Я направил поток энергии в свой меч, но тут же осадил себя. Сейчас мой магический резерв несоизмерим с тем, что было раньше. Это как сравнивать крохотную лужицу на дороге и целое море. Если быть неосторожным, то артефакт может не выдержать свалившейся на него силы и попросту рассыпаться пеплом.

Тимис криво усмехнулся, наблюдая за моими действиями.

— Как это символично. Ты знаешь, что за оружие держишь сейчас в руках, колдун?

Я отрицательно помотал головой, пристально наблюдая за каждым движением врага. С него станется отвлечь меня, а затем немедленно напасть.

— Это один из клинков, выкованных лично моим братом. Даже будучи давно мёртвым, он продолжает мне докучать!

Он налетел на меня, сопровождаемый вихрями из тени и тьмы, уничтожающих всё на своём пути. Но я был готов, и клинки с надрывным "дзанг!" встретились друг с другом, только ради того, чтобы вновь разойтись. Разворачиваясь, я вытянул руку и с кончиков пальцев в Тимиса устремилось копьё из густого вишнёвого тумана. Ведущий в Бездну отбил его небрежным движением, и заклинание оставило изрядную выбоину в стене Шпиля.

Пока что он просто испытывал меня, выясняя, насколько я опасен. Мне же такая тактика противника была на руку — нужно освоиться и привыкнуть к новоприобретённым силам. Всё же могущество двух богов сразу, это вам не шутки. Помогала и приобретённая от Азиериса память.

Тимис воткнул клинок перед собой, скрестил вытянутые руки и как будто потянул за невидимые нити, развязывая воображаемый узелок.

— Перекрёстки тёмных троп!

Я даже выдохнуть от удивления не успел, как всё вокруг окутал плотный мрак. Он давил, будто меня забросило в самую глубокую морскую расселину. Но моя новая сила защищала своего хозяина, не дав моему телу быть уничтоженным на месте. Однако мне пришлось напрячься, чтобы развеять заклинание Тимиса.

А ну-ка постойте!!! Это же было самое настоящее заклинание! Только по очень устаревшей системе плетения! Хотя нельзя сказать, что она хуже нынешней… То, чему учат сейчас в школах магов — пальцовки, руны и предметная магия, это относительно новая система составления плетений. Её проще освоить, и она менее требовательна к личным способностям адепта. В ней колдовство разбирается на составляющие, соответствующие определённому положению пальцев, произносимой руне или материальному компоненту (фокусу). Волшебник уподобляется художнику, который одним мазок за мазком наносит на холст разные краски, и из этого получается картина.

Та же техника, что использует Тимис, куда сложнее. Он строил плетение сразу, пользуясь ассоциациями. Для подобного нужны годы ментальных тренировок, ибо тебе нужно за короткую фразу визуализировать перед внутренним взором привязанный к ней желаемый результат. Быстро, но нет возможности вносить изменения в плетения, наподобие тех же балансировок отката.

— Могильный крест!

Ничего не произошло. Я оглянулся вокруг, но никаких изменений в обстановке не заметил. А потом додумался прислушаться к потокам магии.

— Ублюдок, не трогай их!

Тимис ядовито усмехнулся ну точь-в-точь как Джерихо.

— Не трать понапрасну слова, колдун. Лучше пошевеливайся, если хочешь, чтобы твои друзья увидели завтрашний рассвет.

Я до крови прикусил губу и постарался сосредоточиться на своём сражении. О Кэл и остальных побеспокоюсь потом. Они не маленькие и смогут за себя постоять. А перебить колдовство бога-некроманта, да ещё и на таком расстоянии, даже сейчас не в моей власти. Он только что за секунду поднял всех погибших под стенами, заставив их нападать на своих братьев и сестёр по оружию!

Больше медлить нельзя!

Я, направив в меч максимально возможное количество силы, ринулся на врага, концентрируя в свободной руке ещё один заряд чистой энергии. Тимис в самый последний момент выдернул свой клинок из мраморного пола, вертикальным взмахом отбивая мой удар, а затем танцующим движением оказался у меня за спиной. Я, готовый к подобному манёвру, резко пригнулся, избегая змеиного укола метящего точнёхонько под левую лопатку, не теряя скорости, перекатился через плечо и метнул ему прямо в лицо заготовленный магический снаряд. Тот, подобно камню выпущенному из пращи, с рассерженным "Бз-з-з-з" пронёсся совсем рядом с виском бога и угодил в стоящую за ним статую, разнеся её на куски. Надеюсь, Лейрис простит мне эту маленькую промашку.

Тем временем Тимис указал на меня сжатым кулаком.

— Пасть Бездны!

Пол и потолок несколько раз поменялись местами, и я оказался подброшен на несколько десятков локтей в воздух. В Земле подо мной образовалась глубокая воронка от взрыва, где догорало белое пламя, пожирающее даже камень. Думаю, от любого другого существа не осталось бы и мокрого места.

Я крутанулся, приводя себя в вертикальное положение и зависая на одном месте. Основы левитации были мне известны, а все огрехи и недостаток таланта покрывал колоссальный магический резерв.

— Пришло время драться всерьёз! Пощады не жди! — выкрикнул Тимис, тоже взлетая без каких-либо видимых усилий. Очертания его тела стали размытыми, он словно горел невидимым пламенем.

А я в этот момент почему-то отстранённо подумал о том, насколько происходящее здесь символично. Приключение, круто изменившее всю мою жизнь, началось именно тут, в Сейтире. Моим первым оппонентом оказался как раз Джерихо, в теле которого сейчас прибывал тёмный бог. А сам архиепископ, передавая через Тали находящийся в моих руках меч, предрекал, что мы обязательно скрестим свои клинки в битве.

И после этого кто-то смеет говорить, что судьба не любит иронию?

За моей спиной хлопнули крылья из чёрного пламени, придавая мне головокружительную скорость.

ТСА-А-АНГ!!!

Мы встретились и разлетелись, поменявшись сторонами.

ВУХ! ДЗА-А-АНГ!!! ДЗА-А-АНГ!!! ВУ-У-у-у-у…

Эхо ударов и вой высвобождаемой магии причудливо искажалось, тысячи раз отражаясь от стен Шпиля, и возвращалось.

Я нанёс удар наискось, целясь в грудь, промахнулся, потому что противник нырнул вниз и тут же устремился вверх, уходя то ли от змей, то ли от цепей, попытавшихся оплести мои ноги и руки. Перекувыркнулся и, объятый серебристым светом, обрушился на Тимиса, подобно коршуну. Но то, что я разрубил, оказалось лишь иллюзией, немедленно распавшейся на блеклый дым. По полу пробежала глубокая борозда, оставленная моей атакой.

А Ведущий в Бездну уже был сверху.

— Волчья тень!

Ничего себе собачка! Призрачное существо из бурлящего сине-фиолетового тумана размерами превосходило даже дракона! Удар лапой в прямом смысле впечатал меня в пол, а затем тварь бухнулась сверху и клацнула зубастой пастью перед самым носом. Я, не особо соображая после такого тесного общения с крупным представителем магической фауны, наколдовал здоровенный огненный клинок, выросший рядом со мной прямо из-под земли. Судя по всему, моё заклинание задело ещё и самого Тимиса, так как он не воспользовался моим временным замешательством, скрывшись среди клубов дыма и остатков тумана.

— Скажи мне, неужели власть того стоила!? — крикнул я, озираясь по сторонам. — Неужели сила настолько вскружила вам голову, что вы решились на предательство!?

— Ты ничего не понимаешь!!!

Он вылетел прямо на меня с лицом, перекошенным злобой, и клинки вновь встретились. Из-за мощи удара мрамор под моими ногами затрещал, покрывшись трещинами.

Мы застыли, отчаянно давя на своё оружие и стараясь пересилить своего врага.

— Ты прав, не понимаю!!! Я не понимаю, как можно совершить подобное!

— Сила — ничто!!! Мне нужно было совсем другое!!!

Воздух вокруг звенел от переполняющей его магии, то и дело в разные стороны били белые нитки молний. Я напрягся, чуть не порвав все мышцы и связки в тело, но всё же смог отбросить Тимиса. Бог отлетел прямо в постамент скульптуры Тириса, отчего чудом уцелевшая во время поединка статуя рухнула ему на голову. Он взвыл, будто дикий зверь и отшвырнул от себя каменные глыбы. По его щеке побежал ручеёк крови. Пусть лишь кончиком, но я смог зацепить его!

— Тогда чего же ты так хотел, раз убил тех, кого смело мог называть семьёй!?

Ведущий в Бездну не ответил, ударив в меня рекой из чистой силы. Я воткнул клинок в пол, сопротивляясь ревущему потоку, похожему на ураганный ветер, сметающему всё на своём пути. А Тимис, тем временем, пошёл ко мне, не ослабляя напор ни на йоту.

— Хочешь знать, колдун!? — его голос был отлично слышен, несмотря на безумие, творившееся вокруг. Шпиль трясся, будто в лихорадке. — Хорошо, я скажу тебе. Будет о чём поразмыслить там, куда я тебя отправлю!

Бог разрубил пол и тот открылся, будто живой.

— Это — проход в междумирье. Там мы когда-то заперли твоего пернатого дружка. И сейчас я поступлю с тобой так же!

Я сглотнул вязкий комок, но обволакивающая меня река энергии была слишком сильна. Моих возможностей хватало только на то, чтобы защищаться от неё.

А Тимис подошёл почти вплотную, нас разделяли жалкие три шага.

— Мы не так сильно отличаемся, Эрик Мэйфилд, по прозвищу Ворон, — он впервые назвал меня по имени. — Знай же, что я пошёл на это ради любви. Ради Лейрис.

— Но ты же убил её!

— Не забывай, с кем говоришь, маг. Если бы всё пошло по плану, то мы вытащили бы её из Бездны, и всё было бы хорошо. Но вмешалась старая карга и…

Он не закончил, так как Шпиль наконец-то не выдержал происходящего в нём сражения. По стенам побежали извилистые змеи трещин, раздался заунывный скрежет и стон. А затем сооружение Вальда в прямом смысле начало рушится нам на головы.

Конечно, даже обрушься на нас десять башен — ни на ком не осталось бы и царапины, но когда вокруг тебя происходит ТАКОЕ, волей-неволей отвлечёшься на долю мгновения. Поток, бьющий мне в лицо, ослаб, и я, не придумав ничего лучше, ринулся вперёд.

Клинок напоролся на что-то мягкое и тут же увяз в этом. В то же время мой левый бок обожгло болью. Я сбил с ног Тимиса, и мы вместе упали на землю, прямо рядом с открытым им проходом.

— Но… как… — произнёс он и из его рта хлынули алые струи. — Не хочу… гльп, кха, — бог на секунду закашлялся, захлёбываясь собственной кровью. — Не так… я должен был, кха-кха, стать…

Договорить Тимис не успел. Его широко раскрытые глаза остекленели, подёрнувшись поволокой смерти.

Я встал, морщась от дикой боли. Его меч прошёл на полпальца ниже моего сердца. А вот мой удар не промахнулся. Повинуясь какому-то внутреннему порыву, я снял с шеи покойного золотой знак Всеединых, а потом столкнул его в закрывающийся портал междумирья. Труп бога, даже лишённого сил (с его смертью они перетекли в меня) может быть опасен, если попадёт не в те руки. Поэтому мне показалось, что так будет лучше…

Стены вокруг внезапно лопнули, и Шпиль сложился, будто карточный домик.

*

Я сидел на лестнице городской ратуши и глядел на свой клинок. Он был идеально чист, будто им и не дрались вовсе. Что нельзя сказать обо мне — грязный, в изорванной и испачканной кровью одежде. Мой внешний вид не то что на бога, на человека-то тянул с большой натяжкой. Во время поединка мощь так и бурлила во мне, но сейчас я не чувствовал ничего, кроме бесконечной усталости. Хотелось закрыть глаза и не просыпаться тысчонку-другую лет.

Но у меня остались незаконченные дела. После того, как я их улажу, у меня будет всё время мира, дабы отдохнуть.

Из-за угла дальнего дома показалась белоснежная лошадь с всадником. Разумеется, это были Сания и Тия. Заметив меня, девушка бросилась в галоп, чуть не скинув с себя засмотревшуюся на развалины Шпиля суккубу. Та, как обычно, разразилась гневным монологом.

Я улыбнулся.

Просто так.

Вид этих двоих был как бальзам на мою ноющую душу.

— Эрик! — воскликнули обе мои спутницы, когда добрались до подножья лестницы.

— О боги, с тобой всё в порядке? — тут же ахнула единорог, увидев громадное пятно на боку.

— Да, малышка, всё хорошо.

Суккуба же, не говоря больше ничего, подошла и разорвала остатки моей куртки вместе с рубашкой.

— "Хорошо"!? Да в тебе дырка насквозь! И крови натекло целое море! Как ты вообще жив остался!?

Я пожал левым плечом. Шевелиться было больно. Дышать и говорить тоже. Будь я хоть тысячу раз бог — удар другого бога, это не шутки.

— Чем беспокоиться обо мне, лучше скажите, как там остальные? Много погибло?

Тия молча опустила глаза, а Сания тихонько всхлипнула.

— Враг был силён, но наши стояли до конца. Они…

— Давали мне столько времени, сколько могли. Знаю, — я непроизвольно сжал кулаки, до крови расцарапав ладони ногтями. — Это моя вина.

Взгляд Тии полыхнул яростью, и демоница отвесила мне добротную пощёчину. Чувство было такое, будто к моей щеке раскалённую добела кочергу приложили.

— В этом нет ничьей вины! Мы все старались и… — она осеклась. — Победили, — в её голосе проскользнули нотки страха. — Мы ведь победили?

— Да, — я не стал говорить, что у этой победы вкус горше, чем у иных поражений. — Тёмных богов больше нет.

Сания за время этой короткой беседы наложила мне на грудь вполне солидную повязку. Впрочем, кровотечение уже давно прекратилось.

— Помогите мне добраться до них. Я должен хоть как-то отплатить за их жертвы.

Баронесса кивнула и подставила своё плечо, а Сания вновь приняла свою промежуточную ипостась.

В полной тишине мы проехались по наполовину разрушенному городу. Улицы были пусты, а дома покинуты. Как-то не верилось, что совсем недавно здесь кипела жизнь и по мостовой носились детишки. Такие же, каким был когда-то я. Но ничего, всё ещё вернётся на круги своя.

Ворота были повреждены во время штурма, поэтому нам пришлось объезжать через пролом в стене. Небольшой лагерь, разбитый в стороне от усеянного воронками и трупами поля боя, мы заметили сразу и без колебаний направились туда. К нам навстречу выдвинулась пятёрка всадников. Я с удивлением разглядел архимага Старка, а так же Калину, Ворру и ещё двух неизвестных мне людей. Судя по всему эскорт.

— С тобой всё в порядке! Слава магии, я так волновалась! — облегчённо вздохнула Кэл.

— Мэтр Эрик, приятно видеть, что вы выжили, — сдержанно кивнул Авреолус.

— Парень, побери меня Бездна, я не верю, что ты уцелел! — вот уж не ожидал, что оборотниха будет из-за меня переживать.

— Проведите меня к раненным, пожалуйста.

— Конечно.

Их было много. Пара, если не тройка сотен. Но мне в глаза сразу бросилась Хина, аккуратно трогающая повязку у себя на лице. Естественно я отправился к девушке. Та, заметив меня, слабо улыбнулась. И только потом я понял, что на соседней с ней подстилке лежит Мэг, которую я узнал по вороху щупалец. Лицо сциллы была накрыта обрывком белой ткани. Бедняга скончалась от полученных ран.

— Прости меня, Хина. Я втянул тебя в это. Всех вас.

— Эрик не обижать Хина. Нечего прощать, — лаконично и с железной уверенностью ответила драконша. — Эрик — друг Хина. Сражаться ради друг — честь.

— Спасибо, — легче мне не стало, но это не важно. — Понятно, что этого мало, но всё же…

Я, под удивлёнными взглядами присутствующих, срезал бинты на её лице, обнажив ужасные ожоги и зияющую пустотой глазницу. Девушка иногда кривила губы, но стойко терпела, даже не задавая вопросов. Лёгкое касание пальцами и вот уже никаких ран нет, а глаз на месте. Мне, конечно, далеко до Лейрис, но на такое способны и полученные мной силы.

Следующие несколько часов я не покладая рук исцелял раненных, которые имели счастье пережить эту мясорубку.

Но многие не сумели продержаться так долго. Погиб Ян и Стэфан, а с ними почти все цыгане. От амазонок осталась жалкая горстка, и больше мы не увидим зубастого оскала Мэг. Кристиан по глупости подставился, когда Тимис поднял нежить. Его окружили и разорвали на части. Отправились в Бездну так же многие монстры, пришедшие на помощь людям, в том числе и та дриада, которую позвала Малисиерра вместо себя. Из трёх дюжин драконов, что прилетели сюда, уцелели лишь семеро. Чёрного среди них не было. Ари защищала Калишу и Фламму до последнего вздоха. Если бы не моя помощь, то этот список пополнился бы и именем Тали, которая не прожила бы с такой раной и недели.

На закате я закончил с этим делом и отправился обратно в город. Мне не хотелось, чтобы кто-нибудь это видел, но за мной увязалась Тия. Отправить суккубу назад у меня не хватило духа.

— Куда мы идём? — спросила женщина, после того, как мы уже во второй раз за этот день перебрались через пролом в стене.

— Подальше от чужих глаз.

Она кивнула, и мы пошли дальше.

И только оказавшись обратно на площади я решил остановится.

— Тия, у меня к тебе вопрос.

— Я слушаю.

— Ты хочешь обратно стать человеком? Сейчас это в моей власти. Ты — необычный демон. Твоя душа состоит не из осколков десятков тысяч людей. Она цельная.

Суккуба задумалась.

— Знаешь… а мне и так неплохо. Тёмных богов ведь теперь нет? Точнее ты вместо них. Я уже привыкла к этому телу.

— Уверена? — я не стал спорить. Это её душа и её тело. Значит ей решать.

— Да. Со мной всё в порядке. Не хочется стать старой развалюхой… я ведь далеко не девочка.

— Как пожелаешь.

Я достал меч и воткнул его в булыжную мостовую. Он попал ко мне не случайно. Всё происходящее со мной с самого детства не случайно. Теперь, когда у меня есть воспоминания тёмных братьев, я это понимаю. Клинок начал излучать тусклый бирюзовый свет, который постепенно становился всё сильнее и сильнее. А затем он раскрылся, став радугой, как книга. Или проход.

— Что это? — удивилась женщина, разглядывая загадочное чудо.

— Путь к Ковчегу. Ты идёшь?

— Да… но как ты узнал?

— Тирис сделал по клинку для каждого из Шестерых. Этот принадлежал Каэлерис. Он одновременно и ключ, и замок. Но, чтобы его открыть, нужны силы двух богов, и не одна из них не должна принадлежать владельцу меча. Защита от предательства.

— Похоже на насмешку судьбы.

— Ты удивишься, но так оно и есть.

Мы шагнули в радужное марево и спустя секунду мельтешения разноцветных искорок перед глазами оказались в огромном наполовину занесённым песком круглом зале. Сквозь частично обрушившийся потолок проглядывали звёзды и луна. Нас забросило даааалекооо от Сейтира…

Впереди на каменном постаменте стоял открытый Ковчег из которого лучился золотистый, холодный свет.

— Приветствую тебя! — прокатился по залу надтреснутый женский голос. — Я так рада этой встрече!

Из тени почти разрушенного обелиска вышел призрак. Или, если точнее, магическая проекция. Смуглая женщина с длинными волосами, заплетёнными в косички. Старая одежда, которую уже никто не носит, сильный акцент.

— Жаль, что не могу сказать того же о себе, шаггё Каэлерис, — нахмурившись, ответил я, пытаясь нащупать на поясе рукоять меча. Естественно её там не было. — Или как мне вас звать?

— Как хочешь. Я тебе не враг. Это заклинание тут находится уже очень давно. Я хотела воочию увидеть того, кто поставит точку в этой трагической истории.

— Для начала я хотел бы услышать её целиком.

— Как пожелаешь, — покорно сказала богиня, вставая между нами и Ковчегом. — Давным-давно, когда мы ещё не были заперты на этом крохотном клочке замли, который даже названия-то не имеет, а о людях никто и слыхом не слыхивал жила могущественная раса. Они были крайне одарены во всех видах магии и активно её использовали во всём. И именно эти существа создали Ковчег. Не знаю, с какой целью, но знаю, что из-за него случилась первая катастрофа. Мощь этого артефакта поистине невероятна! Создатели Ковчега её недооценили и дорого за это поплатились. Вся их раса погибла, большая часть суши обратилась в безжизненную пустыню, а над Великим Океаном начались бесконечные штормы. Последние из них переселились на север, использовав свои навыки, чтобы воздвигнуть стену на пути надвигающихся песков стену из гор. Это было десятки, может сотни лет назад. Та раса канула в небытие, на её место пришли другие. Эльфы, гномы, люди, дарклинги, саффи и ещё тьма знает кто. Я была шаманкой в своём племени. Но ты это знаешь, раз назвал меня шаггё.

Я кивнул, подтверждая слова женщины.

— Моя дочь… она родилась слабой. Больной. С каждым годом её жизнь угасала, и я ничего не могла с этим поделать. В итоге, у меня не оставалось выбора, кроме как рискнуть всем. О сокровищах и артефактах, спрятанных посреди песков, слышали многие. Я собрала большой отряд, и мы отправились в экспедицию. До Ковчега добралось лишь шестеро. Я, мой ученик Удмир, бывший советник вождя Фахаль, наёмник с севера по имени Жак, брат моего ученика — кузнец Васхо и чудом пережившая путешествие Рахиль. Получив силу этого артефакта, мы решили повести за собой людей. Дать им место в мире, кров и пищу. Поначалу всё шло прекрасно. Нашей силы хватило, чтобы отвоевать у других богов и их народов хоть какие-то земли. Но на нас ополчились почти все оставшиеся. Могущества, разделённого на шестерых, было недостаточно для сражения на равных с изначальными богами. И мы, к своему глубокому стыду, повторили ошибку предыдущих владельцев Ковчега. Изначально того места, что сейчас все зовут Бездной, не существовало. Точнее она была, как отдельный, никак не связанный с нашим мир. Но мы пробили туда дорогу и устроили нечто вроде хранилища. За каждую душу, что мы отправляли туда, нам давалась толика силы. Я не буду вдаваться в подробности, как нам удалось этого достигнуть, это не так уж важно. Тем не менее, жизнь вновь начала утекать из нашего дома. Первой это обнаружила я. И тут же предложила прекратить вмешиваться в естественный ход вещей. Души — кровь и плоть этого мира, они не должны его покидать, даже ненадолго. Но ситуация тогда была не из лёгких и закрытие прохода в Бездну всё откладывалась и откладывалась. Однако это ещё не всё! Внутри нас начались распри! Тимис злился на меня, что я, якобы, препятствую его исцелению. К тому же он был безумно влюблён в Лейрис, а та была помолвлена с его братом. Это привело к тому, что Тимис сговорился с Азиерисом, которому не нравилась его "должность". За день до свадьбы эти двое решили нас отравить, потом использовать свои способности, дабы достать из Бездны Лейрис, открыть проход к Ковчегу и поделить силу на троих. Таков был их план. Но я обо всём знала.

— Как, откуда? — удивилась Тия.

— У старой колдуньи есть много фокусов в рукаве, — ухмыльнулась Каэлерис и тихо посмеялась только ей понятной шутке. — О доставшейся мне возможности ходит много небылиц. На самом деле я не повелеваю судьбами. А к магии, кроме как природного дара, вообще отношения не имею. Я лишь могу предвидеть веер событий, расходящийся от какого-то ключевого момента и определить вероятности различных исходов. Именно так я видела, что, если ничего не изменить, то мы погубим наш дом. Пришлось вмешаться. Тогда на том утреннем банкете в честь скорой близящейся свадьбы я подменила бочонки, и яд достался всем. И я же произнесла тост, и первой осушила свой бокал!

— Но зачем!? Неужели нельзя просто поговорить!? Решить всё мирно! Объяснить! — не выдержав, вскричал я. — Из-за этого были утеряны миллионы жизней!

— Поверь, если бы имелся благоприятный исход с тем, что предлагаешь ты — я бы, не задумываясь, собрала всех своих соратников за одним столом, даже если бы мне для этого потребовалось заковать их в кандалы. Но, увы… Только так у меня могло получится исполнить задуманное. У меня и у моего ученика. Жаль, маг, что тебе не удалось с ним встретиться. Вы бы нашли, о чём поговорить. Но он слишком долго молил меня о покое, чтобы заставлять его задерживаться хоть на день дольше. Я знала о тебе и всё подготовила, дабы ты стал тем, кто положит всему этому конец. И вот этот час настал! Давай! Сделай то, что должен!

Иллюзия отошла в сторону, освобождая мне проход. Я посмотрел на Тию.

— Ты дал мне мой выбор, и я его сделала. А этот — твой. Вперёд! Мы с малышкой примем тебя в любом случае, — улыбнувшись, сказала мне женщина, мягко подталкивая меня в спину.

Выбор это всегда так сложно. Особенно когда один вариант такой соблазнительный, а другой кажется правильным.

Я встал над Ковчегом, который внутри оказался совершенно пуст. Свет рождался из ниоткуда и устремлялся к потолку.

Каэлерис и Тия выжидающе смотрели на меня. Во взгляде первой чувствовалось напряжение. Но, на самом деле, всё было решено задолго до этого. Так что мои теперешние колебания — лишь ничего не значащие душевные метания.

Я поднял тяжёлую золотую крышку и закрыл Ковчег, навсегда запечатав силу богов в нём. Без магической защиты это место очень скоро будет поглощено песком.

Прежде чем исчезнуть, иллюзия богини одобряюще кивнула и что-то сказала, но звука не было. По-моему старая шаманка произнесла: "Спасибо".

— Уверен? Из тебя бы вышел неплохой бог, — с долей насмешки спросила меня суккуба.

— Куда худший, чем из тебя демон. Пошли, пока портал не закрылся. Вскоре всё сотворённое Всеедиными потеряет силу, — я не мог прекратить улыбаться. Всё наконец-то кончилось. И ни громов, ни молний. Просто на душе теперь не лежит камень, размером с Трёх Сестёр.

И меня это устраивало!

Эпилог

— Дорогой, просыпайся! — услышал я над ухом жалобный голос слизня. Кому пришло в голову посылать ЕЁ будить меня. Для склизкой же это хуже, чем пытка! — Сания уже приготовила завтрак.

Я буркнул нечто утвердительное, затем вылез из-под одеяла, постаравшись не тревожить спящую Тию. Правда эту соню и марширующая под окном тяжёлая кавалерия не разбудит. Затем не удержался и заглянул в колыбельку, где мирно спал малыш Клауд. Чудо, а не ребёнок, пока спит зубами к стенке. Последние, кстати, у него уже начали резаться, и он очень любит чесать ноющие дёсна обо всё, что попадает в радиус досягаемости. Винка в этом плане куда более милый ребёнок. Впрочем, она младше брата на несколько месяцев, так что посмотрим, чем всё обернётся.

Спустившись вниз, я встретил не только единорога, но ещё и уплетающую МОЙ завтрак Калину.

— Ааа, наконец-то ты тут! А я уж думала, что проспишь собственное посвящение в архимаги!

— Тия как всегда не давала мне спать половину ночи! — ворчливо отозвался я, с пятого раза застёгивая рубаху. — Бездна бы побрала эту неугомонную демоницу!

Сания, не отрываясь от готовки, хихикнула, тряхнув серебристыми локонами. Девушка за прошедшее время подросла и похорошела, хотя, казалось бы, куда дальше.

— Но ты, парень, действительно дал жару. Самый молодой архимаг в истории Конклава. Ну и член совета, разумеется, тоже.

— Ну, скажем так, во мне осталось чуток "божественности" несмотря на то, что Ковчег выпил и силы Феникса. По крайней мере, на свой магический резерв мне теперь грех жаловаться!

— Знаю-знаю, — отмахнулась альбиноска, вскакивая с места и усаживаясь на подоконник и жмурясь на тёплом утреннем солнышке, точно кошка.

Лето выдалось жарким, особенно тут, в Трестоне.

— А как ты относишься к тому, чтобы занять пост главы кафедры тёмных искусств?

— А никого лучше найти нельзя? — с надеждой спросил я у магички, хотя прекрасно знал ответ.

— Сам же знаешь, что у нас сейчас жуткий недостаток кадров. Кто-то же должен наставлять подрастающее поколение! — она показала глазами наверх, где спали дети и Тия.

— Лучше скажи, как там Хина и остальные? Ты же была у них?

— Да вот этой ночью и вернулась, — пожала плечами Кэл. А мне же наконец-то дали новый завтрак, взамен съеденного наглой курицей. — Хина вместе с Воррой выводит амазонок "в люди". Пытаются прижиться на новом месте. Цыгане им там помогают, как могут, но вроде особых проблем не предвидится. Правда не знаю, как к этому отнесётся их Бра'кно'трасун. Он или она вроде как освободились, после того как клетка Шестерых пала. Трак-Сайри даже меня нашёл и передал тебе благодарность, парень. Короче поживём — увидим. Дарклинги закончили обустраиваться у Малисиерры в лесу. Жаль, что дриада уже уснула, зато на её ветвях зреет новое семя. Ах да, Фламма там хочет тебя увидеть и обсудить возможность постройки храма бога Изначального Пламени.

— А я-то тут причём? — горестно спросил незнамо у кого я.

— Понятия не имею, но сообщение я передала, а дальше ты парься, — она показала мне язык. Дитё малое… — Тали и те из твоих коллег, кто пережил Войну Возвращения сейчас на севере, пытаются очистить его от демонов, на работы там ещё на годы вперёд. Плюс из-за повышения магического фона нежить стала просыпаться активнее. У меня есть кое-какие теории на этот счёт, хочу их с тобой обсудить. Тебе это наверняка поднимет настроение!

— Вот видишь, а ты меня хочешь заставить протирать мантию в совете!

— Мы оба знаем, что ты там будешь появляться только после дождичка в четверг. Не волнуйся, старики и без тебя подремлют в своих мягких креслах

— Это ты Авреолуса стариком назвала, хе-хе? — ухмыльнулся я. — Как бы он этого не услышал.

— Пф! Испугал ежа голой жопой! — и правда малое дитё. Ещё хуже Тии. — Ну что, ты закончил свою трапезу, парень!? Пошли, все уже ждут наверняка!

— Удачи, любимый, — мурлыкнула на ухо Сания, чмокнув меня щёку и помахав Кэл на прощание. — Будем ждать тебя к вечеру. Я прослежу, чтобы Тия не успела напиться до твоего прихода!

— Ох, не берись ты за невыполнимые задачи…

— Пока, дорогой. Я буду ждать, — булькнула слизень, сидящая среди цветов в небольшой клумбе на переднем дворе. Мой дом располагался за чертой городской стены, дабы случайные зеваки не так сильно докучали любопытными взглядами моим "жёнушкам".

Я благодарно кивнул ей и пошёл догонять уже убежавшую вперёд Калину.

Что бы ни случилось, жизнь идёт своим чередом. И это далеко не всегда плохо…

Хворост Дмитрий Александрович

Июль 2013 — Март 2014

The End!

Content

Хворост Дмитрий Александрович
Демон

Интерлюдия

История четвёртая "Демон"