Дмитрий Султанов

Кровь и металл

© Дмитрий Султанов, 2018

© ООО «Издательство АСТ», 2018

Глава 1

Черное пространство космоса окутывало окраину мало кому интересной системы, находящейся вдали от основных маршрутов. Желто-белый карлик, вокруг которого вращалось всего три планеты, тускло освещал их белым светом. Правда, ближайшая из них буквально кипела от воздействия громадной температуры, а вот две другие, щеголяя астероидными поясами, находились на приличном отдалении, тем самым спасаясь от такой же участи. И казалось, что ничто не может нарушить покой и уединение в этом всеми забытом месте. Но это только казалось… Внезапно на самой границе системы чернота космоса словно вспучилась изнутри, создавая целую цепь вполне заметных волн. Пространство будто натянулось от чего-то, дико рвущегося наружу, и в какой-то момент процесс застыл, практически уравнивая отчаянное сопротивление черной пустоты сохранить свою целостность. Но спустя мгновение мигнувшая вспышка показала, что битва была окончательно и бесповоротно проиграна.

Небольшой остроконечный корабль наконец преодолел преграду, вырвавшись наружу. Темносерый корпус практически сливался с окружающим пространством, и только еле видимый свет, исходящий из внушительных раструбов заработавших двигателей, виднелся позади этого пришельца. Корабль шустро набрал скорость и двинулся по большой дуге в сторону астероидного поля второй планеты, быстро скользя по космической пустоте.

Сидевший внутри Майкл потянулся от усталости, пытаясь хоть немного размять затекшее тело, но, как и в прошлые разы, безуспешно. Тесная кабина небольшого корабля класса «Скаут Н» представляла собой всего лишь кресло, в котором впритык помещалось его тело в бронированном скафандре и больше ничего. Отсутствие какого-либо свободного пространства компенсировалось другими свойствами этого чуда земной техники, хотя радости от осознания этого факта у Кронта не было. Да, это был самый маленький из всех существующих кораблей, у которого был собственный прыжковый двигатель для выхода в гипер. Да, его система маскировки была практически безупречна, и сама эта технология являла собой цель промышленных шпионов многих корпораций. Да, его скорость превосходила даже корабли большого класса. Но все это прямо сейчас перечеркивалось для Майкла одним жирным минусом – такие параметры были достигнуты за счет свободного места и вырезания всего, что не могло улучшить технические возможности.

В итоге агенту пришлось почти трое суток находиться в одном положении. И не меняя его, спать, есть и буквально ходить под себя в скафандре, благо хоть в последнем был предусмотрен специальный отвод продуктов жизнедеятельности. Но счастья это не добавляло абсолютно. А все эти лишения были ради одной цели – выполнение его нового задания.

Сразу после успешной миссии по захвату Монро Майкл занимался своим напарником – молодым пареньком по имени Грэгори, который обладал нужным даром для работы в Службе Безопасности. Его лечение, ввод в курс дела, полет вместе с ним на учебную базу – все это заняло фактически две недели и целиком поглотило внимание агента. Майкл с некоторым опозданием узнал о том, что прямо перед захватом бывшего лидера «Антижизни» с Гемини ушел мощный сигнал с данными в сторону малоосвоенного космоса. Предположительно, это были те самые данные по технологии переподчинения омег. Координаты предполагаемой точки определили не сразу, хоть и достаточно быстро. Но ввиду занятости самого Майкла задание на их проверку перепоручили другому агенту, направив вместе с ним целый боевой крейсер последнего поколения. Тот вышел на связь спустя неделю, передав, что нашел ретранслятор и двигается дальше, попутно сбросив данные о возможной небольшой базе террористов. И тут уже Кронт буквально вырвал себе миссию по разведке и уничтожению, не желая больше сидеть без дела.

Настояв на важности успеть как можно быстрее и отказавшись от ненужного, по его мнению, сопровождения, Майкл заполучил в свои руки «Скаут Н», о чем спустя эти самые трое суток он уже начал потихоньку жалеть. Агент был привычен к отсутствию комфорта, но тут это самое отсутствие уже было на грани разумного. Но когда корабль наконец вышел из гипера, удалось вздохнуть с облегчением, надеясь, что совсем скоро все закончится. Расчет правильного маршрута не занял много времени, и спустя десяток минут его корабль, выдав напоследок непродолжительный мощный импульс из двигателей, по сложной траектории, учитывающей гравитационное влияние объектов, направился к нужной точке по инерции. Майкл снова расслабился и принялся делать то, что он делал до этого, – ждать.

В голове вертелись разные мысли, в том числе и о Грэгори, у которого в данный момент был сплошной тренировочный ад. Майкл сам с некоторым содроганием вспоминал подробности своей подготовки, а ведь у паренька все будет хуже. Да, готовили его по экспресс-программе с активным применением медицинских средств, нацеливаясь на самые главные вещи – быстрое раскрытие дара с его осознанным применением, наработка стрессоустойчивости во время диких нагрузок с учетом индивидуальных особенностей и общая базовая боевая подготовка. Все остальное будет изучаться по ходу службы под управлением старшего агента.

Тряхнув головой в зафиксированном шлеме, Майкл словно выбросил лишнее из головы. Нужно готовиться к операции, все же первый его космический штурм. Тренировки тренировками, но, хотя в своем успехе он не сомневался, расслабляться не стоит. Запустив тест систем боевого скафандра, Кронт мысленно начал прогонять все, что было в брифе по операции. И когда его «Скаут Н» вышел к астероидному кольцу вокруг второй планеты, Майкл уже был полон решимости как можно быстрее надрать задницу этим чертовым террористам и вернуться уже в нормальные условия. Достало!

Корабль резко выдал тормозной импульс, максимально погасив все излучения маскировочной системой, и уже с меньшей скоростью начал приближаться к ретранслятору, который услужливое оборудование приблизило и показало на экране прямо перед агентом. Громадная межсистемная антенна выглядела как большой цилиндр с четырьмя большими плоскостями уловителей, расположенными попарно на торцах. Вращаясь в пассивном состоянии вместе с другими глыбами в астероидном кольце, она даже при детальном сканировании области была почти незаметна. Но все же почти.

Майкл, приблизившись чуть ли не впритык, сумел выровнять «Скаут Н», сравняв его скорость с антенной. Повернувшись вправо к расположенной плоскости, он выпустил небольшую ракету, которая тут же стремительно впилась в корпус ретранслятора, внедряясь в последний. А спустя десяток секунд он уже подключился к оборудованию террористов, начав взлом. Его пальцы периодически набирали все новые макросы на виртуальной клавиатуре, запуская целые группы уже подготовленных ранее команд, помогавших обойти защиту антенны. Времени это заняло не так и много, хотя все же пришлось напрячь все свои навыки и использовать большую часть заготовок для взлома. Но этот бастион пал, предоставляя доступ агенту.

Уже изучив и проанализировав содержимое, Майкл убрал выдвижную панель и попытался расслабленно откинуться в кресле, насколько позволяло свободное пространство. Нужно было все тщательно обдумать. Пришедшая из глубин неизведанного космоса передача с данными была перенаправлена на два объекта. Первый – достаточно далеко отсюда, где-то за системой с Гемини, и возможности туда добраться с остатками ресурсов не было. А вот второй объект находился прямо внутри астероидного кольца, прячась за глыбами камня и металлов.

Сам источник уже был отслежен другим агентом – Торвальдом. По последнему докладу он продолжил свой путь дальше, найдя что-то интересное на базе террористов и решив разобраться до конца. Хотя Майкл подумал, что ввиду отсутствия подробностей Торвальд не то чтобы нашел что-то интересное, а скорее почуял.

Опытный агент, он уже более двадцати лет успешно работал в Службе Безопасности, получив при этом вполне заслуженное прозвище – Ищейка. Еще только при поступлении в Академию Кронту очень часто ставили в пример Торвальда. Человека, который, скорее, не благодаря дару удачи, а на основе своей интуиции очень часто находил ценнейшую информацию или же самых скрытных преступников. А однажды даже раскрыл заговор против Объединенного Правительства, предотвратив глобальную катастрофу. Так что никаких сомнений в том, что Ищейка найдет все необходимое, не было.

Но прямо сейчас Майклу самому требовалось сделать нечто похожее – отыскать скрытую базу «Антижизни» внутри астероидного кольца на орбите приличной по размеру планеты. Причем без использования активных сканеров, чтобы самого Кронта не обнаружили раньше времени. Сложив руки на груди, Майкл еще пару минут мысленно выстраивал оптимальную схему поиска, а затем начал действовать.

«Скаут Н» двинулся вперед, медленно ускоряясь. Небольшие расчеты показали, на сколько необходимо увеличить скорость, чтобы вращение корабля опережало внешнюю сторону кольца, но при этом явно не демаскируя его. Затем последовала настройка сканера. Большая часть датчиков была выключена, сузив сканирование до небольшого луча малой мощности, который едва перекрывал ширину кольца. Разбив экран в кабине на две неравные части, Майкл вывел на бо́льшую данные с радара. С меньшей вышла получасовая заминка, пока агент выбирал, что бы посмотреть. Остановившись на самом популярном сериале последних пяти лет, он еще раз прошелся по своим запасам.

Исходя из запасов оставшегося кислорода, еды и топлива, он сможет кружить вокруг планеты еще где-то пятнадцать дней. По расчетам ему необходимо было всего тринадцать на то, чтобы закончить один круг. Должен успеть. Вздохнув, он активировал автоматику, запустившую весь процесс. М-да, придется смириться с отсутствием комфорта еще какое-то время. Но дело есть дело. С этой мыслью он запустил первую серию в двухмерном виде и откинулся в кресле, периодично поглядывая на результаты сканирования. А корабль все продолжал свое вращение вокруг астероидного кольца, собирая все новые данные…

«Я тебя люблю, но мы не можем быть вместе…» – на этой реплике Майкл сильно поморщился, с усилием подавив раздражение. Черт, в этом сериале все было хорошо – и основной сюжет, и спецэффекты, и визуальный ряд со звуковым сопровождением, – решительно все, но периодически добавляемая нотка личной драмы на ровном месте прилично бесила. Будто сценаристы пытались растянуть хронометраж и добавить переживаний ради самих переживаний. Сдержав свои эмоции, Майкл бросил вскользь взгляд на основную часть экрана, но снова не увидел ничего нового.

Уже шел седьмой день этого чертового путешествия вокруг планеты, а происходящее дико надоело. Тело словно чесалось, просясь снять с себя боевой скафандр, хотя встроенная чистящая система с ионизацией должна была препятствовать этому. Но уж слишком долго Кронт был облачен в эту броню. Вырвавшийся вздох, когда Майкл снова попытался потянуться, остановив воспроизведения видео… Но тщетно – подвижность не изменилась. Новый взгляд на показания, и агент уже снова машинально переводит внимание на экран с сериалом, когда спустя мгновение до него доходит небольшое несоответствие. Мельчайшее, но за долгие дни он уже видел границы допустимых значений. Возможно, она снова сдвинулась, но по некому порыву он решил воспроизвести записанные данные снова, углубляясь в изучение. Да, параметры только слегка вышли за грань, но их было несколько, и в сумме они вполне могли указывать именно на то, что он искал.

Майкл решительно остановил корабль и перевел управление в ручной режим. «Скаут Н» слегка дернулся на переходе, а затем резво устремился прямо между глыбами в кольце. Легко скользя с помощью расчетной траектории, он быстро продвигался вглубь. И спустя всего десяток минут данные со сканеров улавливают именно то, что нужно, – базу террористов.

– Наконец-то, – не сдержался Майкл, азартно улыбаясь от предвкушения. Некое сонноленивое состояние, навеянное последними днями бездействия и ожидания, слетает моментально, полностью пробуждая агента. Движения становятся стремительными и точными, а тело даже потряхивает от шедшей откуда-то изнутри жажды действия. Его корабль стыкуется с одним из астероидов, с противоположной стороны от базы, а Кронт уже активирует встроенный глайдер. Кресло отъезжает назад, открывая небольшую щель, в которую тут же скользит тело агента. Он только успевает умоститься на сиденье эдакого космического мотоцикла, жестко фиксируясь на нем, как люк сверху закрывается, а глайдер отстыковывается от основного корабля.

Где-то внутри «Скаута» активируется режим самоуничтожения при несанкционированном вскрытии, а Майкл уже включает двигатель. Глайдер резко бросает вперед, и приходится приложить некоторое усилие, чтобы обогнуть глыбу астероида, преодолевая инерцию. Расположенные по разные стороны небольшие двигатели выдают серию импульсов, направляя его в нужную сторону. Небольшое средство передвижения споро перемещалось, огибая все препятствия, невидимое для радаров террористов ввиду своего размера и системы маскировки.

Вражеская база обнаружилась спустя полчаса. Выглядевшая как колесо, она постоянно вращалась, помогая гравитационной установке делать свое дело. Из-за размеров вряд ли бы гравитация достигла стандартной величины, но наличие хоть какой-то сильно улучшало дело в плане быта для персонала при длительном нахождении на базе.

Майкл незамеченным приблизился к базе, активируя магнитные захваты. Глайдер с рывком пристыковался к корпусу, начиная вращаться вслед за базой. Кронт тут же развернулся на сиденье назад к размещенному там контейнеру с вооружением. Гранаты с интеллектуальным наведением пристыковались на предплечье левой руки, а именно «Молот» – модификация с возможностью работать в воздушном пространстве. Любимый тесак Майкла в ножнах последовал на пояс. За спину был переброшен небольшой плазменный резак с дополнительными батареями, а в руках была магнитно-импульсная винтовка. Еще раз проверив, все ли на своих местах, Кронт кровожадно усмехнулся.

– Ну, теперь вы мне ответите за почти две недели неудобств, – злой оскал был невиден за бронированным шлемом, который все изображение выводил через камеры, но даже так случайный свидетель, если таковой в принципе мог находиться здесь, почуял бы что-то зверино-кровавое, исходящее от фигуры агента. Из боков глайдера выдвинулись два манипулятора, оснащенные плазменными резаками. Одновременно вспыхнув, они начали рисовать круг над ним. Темный металл корпуса начал буквально на глазах плыть под воздействием встроенного инструмента. Круг замыкается, а манипуляторы снова прячутся в корпусе, успев изрядно опустошить батарею глайдера. Умная электроника, регулирующая толщину среза, останавливается буквально за долю миллиметра, не создавая никаких отверстий. Новая команда, и круг покрывается специальной пленкой, выдавливаемой из третьего манипулятора. Майкл отсоединяет фиксаторы и аккуратно прижимается к корпусу. Стремительное движение, и от сильного удара перегородка влетает внутрь, а вслед за ней уже скользит агент. Пленка растягивается, а позади снова распыляется это вещество, закрывая дыру. В какое-то мгновение агент оказывается внутри этого непрочного кокона, но спустя секунду он лопается, освобождая Кронта.

Майкл легко приземляется на ноги и тут же подхватывает вырезанную перегородку. Не теряя времени, он прикладывает ее к закрытой пленкой дыре, которая отчаянно сопротивлялась черноте космоса, не выпуская ни теплоту, ни кислород. Третий манипулятор тут же примагничивает металл, окончательно фиксируя латку, попутно закрывая специальной пеной места среза.

Агент на секунду прислушивается к окружающей обстановке и своим ощущениям, но все чисто. Отработанная на тренировках техника скрытого проникновения вкупе со специальным оборудованием сделала свое дело, и никто ничего не заметил. Датчики в костюме показывали наличие кислорода на базе и половинную от нормы гравитацию, но снимать шлем Майкл не собирался.

Круглый небольшой коридор, в котором он оказался, расходился в три стороны. На миг затормозив, Кронт активировал локатор, выстраивающий по неслышимой звуковой волне план базы, попутно выпуская десятки миниатюрных дронов с передатчиками. Спустя тридцать секунд перед его глазами уже выстраивалась схема помещений и направления передвижений возможных противников. Пометив цели, он закрепил дроны за каждым террористом для отслеживания. Благо его проникновения никто не заметил и большая часть перегородок была не закрыта. Но заметить им никто не даст – часть его разлетевшихся малышек подключилась к сети с камерами и уже заканчивала взлом, скрывая передвижения Майкла на экранах.

Выстроив маршрут, Кронт поудобней разместил резак позади себя, начиная целиться из винтовки в один из проходов. Несильный толчок легко отправляет его вперед, прямо к выходящему из правого коридора мужчине. Одетый в легкий скафандр со снятым шлемом, тот усиленно потирал переносицу, отчаянно зевая. И поэтому на появление Майкл он среагировал с опозданием.

– Что за… – негромкий хлопок выбросил из винтовки умную пулю, которая тут же проделала дыру в голове террориста. Тело его откидывается назад на стену, окрашивая ее в красный цвет, а Майкл уже скользит вперед. Зачистка есть зачистка, и лучше поспешить все закончить быстрее.

Продолжая стремительно двигаться по базе, Кронт решительно уничтожал людей из «Антижизни». Еле слышимые звуки стрельбы до последнего оставались незамеченными террористами. Только возле пункта связи он был обнаружен. Один из охранников крайне неудачно упал, выронив металлическую чашку со сложной гравировкой, которая громко проскакала по полу. Выскочивший на это его напарник словил пулю в грудь и свалился внутрь, чем окончательно предупредил находившихся в каюте.

Минидрон из помещения транслировал происходящее, и Майкл успел заметить, как один из террористов бросился к панели управления двери. Чтобы не дать закрыть бронированную перегородку, Кронту пришлось выпустить управляемую гранату. Вылетевшая из левого предплечья, она стремительно сократила расстояние и по крутой дуге влетела в центр помещения. Майкл в последнее мгновение успел прижаться к стене коридора, избегая осколков, как небольшой взрыв сотряс базу. Данные со снесенного взрывной волной дрона исчезли, но Кронт и так видел, что все внутри погибли, а оборудование было уничтожено. К сожалению, те самые переданные данные, судя по всему, – тоже.

Сзади послышались громкие шаги бегущих, и агент резко развернулся, вскидывая винтовку. Зачистка еще не окончена…

Глава 2

– Удачи тебе, Грэгори…

Виртуальный экран исчез, открывая вид на серую стену, а я все продолжал сидеть без движения, словно стараясь продлить ушедшие мгновения подольше. Но улыбающееся лицо Софии уже исчезло без следа. Тяжело вздохнув, я встал из-за выдвижного стола и со всего размаха плюхнулся на небольшую кровать у стены моей каюты.

Скромное помещение большей частью прятало мебель внутри стен, показываясь по команде. Откидывающийся стол, служивший больше плоскостью для вывода информации при работе с дополненной реальностью, чем собственно столом. Одноместная койка, забирающая почти все пространство маленькой комнаты. В углу небольшая ниша, где расположился душ, а по соседству с ним – шкаф с костюмом на случай разгерметизации.

И все это добро находилось на громадной станции, под поверхностью одного из десятка небольших спутников, вращающихся вокруг никому не нужной планеты посреди бескрайнего космоса. Мне до сих пор было сложно окончательно принять тот факт, что я здесь, а не на Гемини. Но место подготовки агентов Службы Безопасности было спрятано подальше от любых самых любопытных глаз и нелепых случайностей. Хотя кому, как не обладателям фантастической удачи, знать, что все предусмотреть нельзя. Но как минимум попробовать стоило точно.

На периферии зрения висели цифры, показывающие обратный отсчет до конца моего отдыха, но все мои мысли были поглощены другим. София. Светловолосая девушка, которая до сих пор вызывала трепет в моей душе. Ее смех просто плавил мое сознание, заставляя все бурлить от переполнявших чувств и эмоций. И я очень желал такой же ответной реакции, но реальность всегда отличалась от фантазий.

Потеря памяти словно вычеркнула эту возможность. Не полностью, конечно, но былой обоюдной любви уже не было. Да, для меня София осталась прежней, а ее амнезия подсознательно воспринималась как небольшой недуг, вызывая во мне еще больший прилив нежности и заботы к заболевшему близкому. Но вот для девушки я, по сути, был незнакомым человеком, который только с трудом сдерживал поток своих эмоций, откровенно смущающих ее. И хотя за последние три месяца удалось растопить возникший лед и завоевать не только доверие, но и даже симпатию, это все же было совсем не то, что я желал восстановить. А разделявшее нас расстояние только всё усложняло.

Новый невольный вздох вырвался из меня, и я прикрыл глаза, представляя, как бы все могло сложиться, если бы не было этой злополучной атаки на центр-интернат. Если бы Рамон не узнал про Софию, тем самым спровоцировав цепь событий, приведших меня прямо на эту койку на космической станции, плавающей по бескрайнему океану пустоты. Событий, попутно лишивших меня не только дома, но и семьи. И я сильно сомневаюсь, что работа агентом сможет хоть как-то заменить это. Впрочем, записался на учебу я скорее по совету Майкла, а не по собственному сильному желанию. Все равно никаких других вариантов в мире ангелов, оказавшихся такими же людьми, у меня не было. Как бы я хотел, чтобы хоть частично, но все вернулось к прежнему – былое чувство семьи, за которое я так боролся, занятие любимым делом и то самое ощущение счастья, которое буквально недавно переполняло меня…

Негромкая трель прервала мои размышления, а перед глазами возникла небольшая надпись с именем вызывавшего. И как только я прочитал его, тут же поспешил подтвердить звонок, слегка коснувшись браслета в нужном месте.

– При-и-ивет, салага! Как дела? – перед глазами на небольшом удалении возникло изображение Майкла, повисшего в воздухе и начинающего немного расплываться от груди и ниже. Вообще, сама технология дополненной реальности у меня, как у выучившегося техника, вызывала дикий восторг. Впрочем, как и другие технологии землян. Браслет, служивший эдаким проектором внутри человека, выводил любые объемные изображения без необходимости дополнительного оборудования. Конечно, в важных местах все дублировалось настоящими экранами, но в большинстве своем помещения ангелов могли казаться пустыми и необжитыми для всех, кто не имел этих технологических браслетов. А вот при наличии – и движущиеся картины на стенах, и аналоги голограмм, и показания приборов – практически все транслировалось напрямую обладателю прибора дополненной реальности, создавая буквально живой мир на пустом месте.

То же самое касалось и разговоров по сети. Вообще, браслет не имел камер внутри себя, но мог подключаться к внешним. И при первом же подключении происходило считывание внешности владельца с построением модели лица. А во время вызовов браслет сканировал обладателя и окружающую обстановку, передавая изображения прибору дополненной реальности второго абонента, который и рисовал по этим данным необходимую картинку. С учетом скорости сканирования и передачи браслет работал практически камерой, передавая все моментально. А для девушек так вообще существовала возможность коррекции внешности.

– Чего хмурый такой? Хандришь, что ли? – желтые пронзительные глаза на круглом лице Майкла словно вглядывались в меня. – Заканчивай давай и шустро двигай в учебный зал номер три. – Его правый глаз хитро подмигнул мне напоследок.

– Черт, ты что, на станции? – вскочил я с вопросом, но изображение уже исчезло, прерванное абонентом. Вся грусть моментально испарилась, а я даже улыбнулся. Наконец-то что-то новое, а то последние три месяца были практически сплошные адские тренировки. Редкие же моменты свободы я тратил или на сон, или на разговоры с Софией. И только остался без дела, как сразу же накрыло, впервые за долгий срок. Все, Грэг, заканчивай с этим. Все будет. Все сделаешь.

Так я себе и твердил, пока пробирался по узкому коридору, протискиваясь через частые открытые перегородки отсеков. Несмотря на то, что станция была огромная, само жилое пространство было невелико. Большую часть занимали технические помещения – реактор, склады, система выработки кислорода, пункты управления и маскировки и многое другое. Само собой, и учебные помещения, имеющие в своем составе не только обычные классы, но и тренировочные ангары, где с помощью дополненной реальности можно было устраивать полноценные симуляции. И устраивали их часто, даже порой чересчур.

Здороваясь с теми немногими жителями станции, которых встречал по пути, я стремился как можно быстрее попасть в нужное место. Но людей здесь было немного, так что я даже не пытался быть аккуратным, чуть ли не летя по коридорам станции. Вообще, помимо меня в группе обучения было еще четыре человека. Все абсолютно разные, начиная от возраста, который колебался в пределах тридцати лет, и внешности, заканчивая образом жизни, полом и обстоятельствами получения своего дара удачи.

Жан – невысокий хрупкий молодой парень, по виду почти подросток, стесняющийся излишнего внимания. Вечно растрепанный и замкнутый, он большую часть времени отмалчивался и старался находиться в стороне. И для него помимо обычных тренировок были введены дополнительные индивидуальные. Впрочем, к остальным это тоже относилось. Жана лично в симуляциях заставляли выступать перед толпами людей на сцене под ярким освещением, причем полностью без подготовки, на голой импровизации. Причем иногда даже буквально заставляя раздеваться догола под взглядами виртуальных зрителей. Любыми способами ломали его нерешительность и стеснительность на корню, и довольно успешно. Самим даром он обладал чуть ли не с детства, но с его характером заметили это не сразу, пока в страшной аварии он не умудрился не просто уцелеть, но даже не получить ни единой царапины или ссадины.

Клара – крупная черноволосая девушка с гривой волос. Мощное телосложение и большая грудь вкупе с твердым характером – она будто была изначально предрасположена к прямому решению любых вопросов, включая даже через агрессивные конфликты. И в какой-то момент она нарвалась на него, когда несколько грабителей попытались ее обокрасть. Сильный характер не слишком помог в драке против тройки мужиков, и ее избили до полусмерти. Но она каким-то чудом выжила, попутно заполучив свою удачу, и принялась успешно мстить своим обидчикам. Бегая длительное время от полиции, она была замечена поисковым отделом и завербована в Службу Безопасности. Из-за прямоты характера ей постоянно давали нетипичные задачи, запрещая силовые варианты и заставляя находить что-то более изящное.

Заккери – пожилой седовласый мужчина с лысиной на затылке. Нескладный, полноватый, он очень сильно любил причитать по поводу своего почтенного, на его взгляд, возраста. Не желающий пробовать что-то новое, он все же был уговорен своим сыном на глубоководный дайвинг. Уже на глубине в сто метров, плавая над сетью подводных пещер, его баллон с кислородом внезапно треснул и выдал мощную струю, отбросив задыхающегося Заккери вниз, прямо в одну из расщелин. Остановить его никак не получалось, и после очередного удара головой о скалы он потерял сознание. Придя в себя, мужчина обнаружил себя в одиночестве в небольшой пещере, в которой каким-то чудным образом обнаружился воздух. Баллон был пуст, а маячок потерян. Его искали три дня и все-таки нашли. И после этого Заккери предпочитал не пробовать что-то новое и экстремальное, избегая лишнего риска. Точнее пытался, ведь тренеры, наоборот, каждый раз старались придумать что-то более опасное и непредсказуемое, испытывая его на прочность.

И наконец, Валентин. Среднего возраста аналитик, полностью полагающийся на свой интеллект, а не силу. Худой, аккуратный, он полагал, что любой вопрос можно решить разумом, не прибегая к мускулам. Отчего он всю жизнь пренебрегал любыми видами физической активности, считая ее уделом дикарей – будь то спорт или даже зарядка. В итоге во время одного из терактов «Антижизни» здание, в котором он находилось, обрушилось, попутно похоронив его компанию. Большая часть сотрудников была из омег, и чуть ли не единственным человеком, который там успешно работал, был Валентин. Все же омеги частенько опережали людей в плане обработки информации. Сам аналитик после взрыва оказался зажат между плитами перекрытий старого здания, а рядом с ним истекал кровью один из его коллег, лежащий без сознания. Валентин отчаянно пытался освободиться, но максимум, на что хватило сил – это слегка сдвинуть плиту вбок. В итоге его полуживого откопали практически через неделю рядом с умершим, которому он так и не сумел помочь. Сам же Валентин после произошедшего пришел к мысли, что бывают вопросы, где только сила позволит их решить, и под контролем тренеров активно наверстывал упущенное.

На меня самого наседали в первую очередь по пропаганде Земли и ее ценности для меня, а также на важности поставленной цели, которая должна быть выше личных привязанностей. И для этого во многих симуляциях меня ставили в такие ситуации, где враги оказывались с лицами моих знакомых. София, Майкл… они даже где-то откопали данные по жителям моего интерната. Поэтому иной раз мне приходилось стрелять и в Пьера, и в госпожу Ингу. Это вызывало ярость от болезненных воспоминаний и того, как они их использовали. Я с трудом сдерживался, чтобы не сорваться. А еще постоянные занятия на тренажерах, стрельба, боевые симуляции и многое другое.

На сон и свободное время отводилось всего четыре часа, и двигались мы только под действием гигантского количества стимуляторов, включающих в себя и препараты на усиленную концентрацию, улучшение памяти и многое другое. Но в итоге, в какой-то момент я осознал, что все это давление – моральное и физическое – было вызвано необходимостью проверить, насколько мы готовы идти до конца. Нас пытались прогнуть, с каждым разом усиливая нажим, чтобы проверить, сколько мы выдержим. Поняв это, особенно после всего пережитого на Гемини, я обнаружил, что мне внезапно стало легче выдерживать любые, даже самые каверзные, симуляции. Я с внутренней улыбкой шел до самого конца, понимая, что, если будет цель, я точно так же буду к ней идти, невзирая ни на что. Да, будет тяжело, но меня это не сломает точно. А сейчас это все просто фикция. И тренеры будто заметили это, убрав эти симуляции, заменив на тренировки с оружием. Остальное обучение продолжалось, как и прежде.

Делиться своими мыслями с другими я не стал – каждый должен был прийти к этому самостоятельно. Через пару дней на более расслабленный вариант перешел Валентин. Затем почти одновременно последовали Заккери и Жан. Последней была Клара, и именно этот день стал последним в основной части курса, после чего нам дали аж тридцать часов отдыха, попутно почистив организм от всей той дряни, с помощью которой мы выдерживали все это время. А на двадцатом часу, когда я уже успел прилично отоспаться и поговорить с Софией, появился Майкл.

– Привет, Грэг! – мой улыбающийся бывший напарник сидел прямо на столе, отбивая ладонями какую-то ритмичную мелодию.

– Рад тебя видеть, – в ответ оскалился я, входя в небольшое помещение учебной комнаты. Шесть индивидуальных посадочных мест, расположенных полукругом вокруг стены, на которую выводилось изображение через дополненную реальность. И громадный шкаф напротив входа, набитый разным хламом, содержимое которого наша пятерка чуть ли не ненавидела. Даже сейчас я не удержался и покосился на него с плохо скрываемым раздражением.

– И что же там? – обратил внимание на мою реакцию Майкл, пожимающий мне руку. Не дожидаясь моего ответа, он тут же направился к нему, с ходу открывая один из ящиков. – Ага, понятно. Сам не любил эти упражнения вначале, – хмыкнул он, извлекая что-то. Я уселся на стол, глядя на своего напарника. Черт, действительно рад его видеть. За время, пока мы летели к тренировочной базе, я успел привыкнуть к его необычной внешности – абсолютно безволосому круглому лицу и желтым глазам. Сам же Майкл любил шутить о том, что он очень похож на злодеев из древней серии фильмов про космическую эпопею, разве что молнии пускать не умеет.

– Сыграем до первой ошибки? – спросил Майкл, бросая передо мной кости – три двенадцатигранника.

– Ты что, ради этого только приехал? – недовольно спросил я, нехотя беря в руку, мягко сказать, нелюбимый тренировочный снаряд. Да, именно этим он поначалу и был, как, впрочем, и другие азартные игры, зависящие от удачи, а не от навыка.

– Надо же мне посмотреть, чему ты научился за время подготовки. Курс хоть и сокращенный, но интенсивный, и все основы ты должен был уже получить, – заметил он, внимательно и даже серьезно смотря на меня. Вздохнув, я сделал бросок. Двенадцатигранники негромко застучали по поверхности стола, остановив свое движение спустя пару секунд. Три точки замерли, глядя вверх на нас, словно маленькие глаза, внимательно следящие за нами.

– Три, – произнес я, – ну, ты все же гораздо дольше обучался, чем я. Годы, а не месяцы…

Майкл слегка улыбнулся, подхватил кости и практически сразу выпустил их из ладони, буквально роняя вниз.

– Четыре. Да, меня взяли в Академию в тринадцать лет. Но видишь ли, в чем нюанс – всех, моложе семнадцати лет отправляют на полноценное обучение, формируя полностью готовых агентов. Остальных же, кто старше, только на ускоренное.

– Пять… – Мой новый взмах, и выбрасывается указанное число, а я спрашиваю у Майкла: – А почему так? Можно же затратить больше времени, без такого давления.

– Шесть. Да, меня самого готовили десять лет. Но тем, кто старше, нет необходимости тратить столько времени, ведь полноценно дар раскрывается где-то с восемнадцати-двадцати лет, а большая часть подготовки направлена именно на это. Агентов же в Службе Безопасности слишком мало, и невзирая на удачу, мы порой гибнем. Официальная статистика по количеству поступающих врет – каждый год набираются даже не десятки кандидатов. В моей группе было всего девять человек, и это со всей Земли.

– Семь… Так мало? – удивился я, глядя на сосредоточенного Майкла.

– Восемь. Да, именно. А почему ты думал столько внимания тебе, что полевой агент собственноручно повез тебя на тренировочную базу?

– Девять… Не знаю, думал, так принято. Ты же меня нашел, – рассеянно пожал плечами я.

– Десять. Каждый обладатель нашей удачи важен, и у нас стопроцентный выпуск. Нет никаких неуспевающих, которые отчисляются. Каждого кандидата доводят до полноценной готовности ко всему, вопрос только времени и усилий, затраченных на процесс. И какие бы они ни были, агент принесет больше пользы.

– Одиннадцать… – После короткой концентрации удается выбросить нужное число, но становилось все тяжелее это повторять. Мой личный рекорд был восемнадцать и всего лишь один раз. – Почему же тогда не дает обучиться всему?

– Двенадцать. Потому что основа всего – это именно сама возможность влияния на удачный исход в любой ситуации. Остальные навыки нужны для уменьшения влияния негативных факторов, но не настолько критичны. Эту самую базу вы и получаете.

– Тринадцать… И нас слишком мало, чтобы дать всем необходимое время для полноценной подготовки? – спросил я.

– Четырнадцать. Именно, – кивнул Майкл, – нет возможности давать всем годы на обучение. Несколько сотен агентов на все пространство Земного Союза – это действительно мало. Потенциальных обладателей дара гораздо больше, но вот найти их очень сложно.

– Пятнадцать. Ясно. Тогда ничего не поделаешь, будем впрягаться в процесс как есть, – широко улыбнулся я. Трудности не пугали, а скорее начали понемногу разогревать интерес. В какой-то момент этих месяцев даже возникло желание понять, где максимальная граница возможности удачи. Хотелось даже снова испытать ее в настоящем деле, только уже осознанно.

– Шестнадцать. Отлично, мне нравится твой настрой. Тем более я тут по делу.

– Семнадцать. Какому? – заинтересовался я, пытаясь не задумываться, что близок к новому рекорду.

– Восемнадцать. После базовой подготовки вас направят под руководство более опытных агентов на дальнейшую стажировку и обучение уже в процессе работы. Думаю, что тебе это уже говорили.

– Девятнадцать. Рекорд, – заметил я, выбрасывая кости вновь. Один из двенадцатигранников в какой-то момент замер на грани, решая, на какую сторону упасть, но в итоге все же сделал правильный выбор. – И?

– Двадцать. Вот я тебе и предлагаю себя в качестве куратора. Я не слишком опытен, но как мне кажется, мы неплохо сработались еще на Гемини. Да, и как вижу, у тебя отлично получается управлять удачей, – предложил Майкл, – тем более у меня уже есть первая миссия на примете.

– Черт, – задумавшись, я толком не сконцентрировался, и кости вылетели со стола, стуча металлическими гранями по полу. Наклонившись их подобрать, я разглядел выпавшие числа. – Ты меня перехвалил. Восемь, – подхватив их, выпрямился вновь, глядя на Майкла.

– Ты и так неплохо держался. Конечно, влияние на кости требует минимум усилий, и уже повлиять на целящегося в тебя врага в разы сложнее, все равно прогресс у тебя приличный. Тем более, когда большей частью удача работает сама по себе. Так что, ты согласен?

– Конечно же, напарник, – ухмыльнулся я, выделив интонацией последнее слово и выставив ладонь. Майкл тут же крепко пожал ее, после чего продолжил:

– Значит, тогда слушай подробности задания…

Глава 3

– Ребят, рад был с вами учиться, – улыбнулся я, оборачиваясь к сидевшим в комнате отдыха, – думаю, что мы еще не раз увидимся, но все же, – развел руками.

– Меньше сантиментов, Грэг, – буркнула Клара, воспроизведя перед собой какой-то текст и углубляясь в чтение. Прямая как клинок, она предпочитала действия эмоциям.

– Ага, – хлопнул меня по спине Майкл, вошедший в помещение, – ладно, закругляйся и пойдем. Остальным повторю, что всех вас уже закрепили за агентами, и в течение пары дней вы будете доставлены к ним. Ну, кроме Валентина.

– Чертов везунчик, так быстро на первую миссию, а нам придется ждать без дела, – снова проворчала Клара, на мгновения отрываясь от своего занятия. Вся ее поза будто показывала нетерпение, словно она в любую секунду была готова вскочить и начать действовать.

– Да ладно тебе, успеешь еще навоеваться. Наоборот, цени спокойное время, – заметил Заккери, – а тебе, парень, удачи – полностью подконтрольной и неограниченной по силе… – Крепкое рукопожатие, и он отходит в сторону, пропуская вперед Жана.

– Пока, – еле слышно произносит тот, почти сразу отходя в сторону. Его стеснительность тренеры побороли достаточно успешно, но он все равно предпочитал избегать лишнего внимания. Причем иногда настолько успешно, что некоторые не сразу осознавали его присутствие рядом с собой. И такими темпами Жан мог очень скоро превратиться в отличного тихого убийцу, который незаметной тенью сможет устранить свои цели и испариться, словно дым на ветру.

Вообще, почти у каждого начали развиваться свои предпочтения в решениях поставленных задач, и даже наша удача больше помогала реализовать желаемый способ. Клара так и осталась достаточно прямой, предпочитая силовые варианты, при этом необходимо заметить, что именно в этом с ней сравниться было сложно. Заккери же постоянно находил самые простейшие и экономные решения, часто довольно неочевидные. Его нежелание лишний раз что-то делать в итоге привело к тому, что он любил точечные действия с затрачиванием минимума усилий. А вот Валентин, напротив, любил все очень точно проанализировать и создать самый изощренный, пусть и нагроможденный план, который мог не только достичь нужного результата, но и попутно принести другие бонусы.

В памяти даже всплыла одна из последних симуляций, которые мы все поочередно проходили. Задача была проста – спасти одного заложника, захваченного на небольшой космической станции. Жан просто незамеченным пробрался мимо террористов, попутно устраняя одного за другим. Клара же по своему обыкновению пошла напрямик, не скрываясь, шумно и агрессивно уничтожая своих врагов. Заккери пробрался с внешней стороны станции и, подорвав перегородку, выбросил всех в открытый космос. Он буквально на последних мгновениях спас заложника, засунув его в костюм, прежде чем тот умер от нахождения в открытом космосе. Причем большую часть террористов он попросту взорвал вместе со станцией после спасения цели. Валентин же действовал по-другому – взломав базы данных, он создал себе личность, более важную для террористов. Проникнув на станцию, успешно изобразил, будто он уже длительное время скрывался на базе от захватчиков, но в итоге его все же словили. Чуть позже незаметно внедрив вирусы в систему связи врагов, он подал сигнал для изображения атаки внешних сил спецназа. В поднятой неразберихе Валентин умудрился не только устранить часть террористов и освободить заложника, организовав зрелищный побег, но и остаться в псевдоплену. Таким образом, он не только выполнил задачу, но также нашел скрытую базу врага.

Что до меня, то я лично каких-то предпочтений у себя выделить не смог. Да и миссия в симуляции у меня вышла хоть и успешно, но достаточно хаотично. Попав незамеченным на станцию, я был все же в итоге обнаружен. В завязавшемся бою произошла детонация одного из запасных реакторов, испарившая большую часть космической базы, включая врагов. Из охраны заложника уцелел всего один террорист, благо хоть сама цель не пострадала. Так что, устранив последнего врага, я уже без всяких проблем вытащил нужного мне человека, находящегося в слегка шоковом состоянии. Но главное – задание было выполнено, а как – Службу Безопасности не волновало.

– Ну что, я готов, – в помещение протиснулся Валентин с рюкзаком в руках, развеивая промелькнувшие воспоминания, – бывайте!

Пока он прощался с остальными, я еще раз оглядел помещение. Приличная по размеру комната по сравнению с другими на космической станции, она была обставлена большим столом по центру и стульями вокруг. У стены находилось несколько диванов, на которых и расположилась Клара. Некоторая пустота компенсировалась несколькими вещами. Во-первых, одна стена была почти полностью отведена под экран от пола до потолка, сейчас изображающий вид на гигантский зеленый лес, уходивший до горизонта. Во-вторых, встроенным оборудованием, позволяющим через приборы дополненной реальности организовывать игровые партии. А про внушительную библиотеку с книгами, фильмами и музыкой можно даже не упоминать.

Но вот само прощание мне слишком напомнило недавние события, когда я точно так же покидал свой центр-интернат, думая, что еще не раз вернусь к своей семье. Но не получилось. От воспоминаний появился небольшой ком в горле, но я сдержал себя и, махнув напоследок, вышел из помещения, протиснувшись в узкий круглый люк. Майкл уже стоял рядом, дожидаясь меня и Валентина.

– Готов хоть? – спросил мой напарник, опираясь на стену.

– Ну да, – слегка кивнул я, окончательно выкидывая ассоциацию с моим предыдущим выпуском, – тем более вещей у меня нет, так что собирать мне нечего. На самом деле скорее бы миссия, а то после такой интенсивной подготовки двое суток отдыха ощущается как месяц безделья, – скривился я. Действительно, тело, а особенно сознание, привыкшее к постоянным нагрузкам, уже само просилось в дело.

– Скоро уже, только забросим Валентина, – кивнул Майкл на моего сокурсника по обучению, покидающего комнату отдыха, – тебе, кстати, действительно повезло с наставником. Торвальд – фактически легенда и обладает колоссальным опытом. Главное – старайся ничего не упустить из его слов.

– Это вряд ли, сам же заинтересован, – серьезно кивнул Валентин, закидывая свой рюкзак за спину.

– Правильная позиция. Ладно, быстренько забросим тебя на станцию, с которой тебя и заберет Ищейка. Уже приходило подтверждение от него о том, что миссия выполнена и он возвращается назад. Интересно только, что Торвальд там сумел обнаружить. Не верю, что не смог, не в его стиле. Тем более задержка на задании… Ладно, позже в отчетах прочитаем. Ну что, пошли? – оглядев нас, Майкл кивнул, словно в подтверждение своих собственных слов, абсолютно не дожидаясь реакции с нашей стороны. Хотя и так все было ясно – жажда действия горела у нас обоих в глазах.

А спустя полчаса мы уже медленно и аккуратно отлетали от станции. Осторожно маневрируя, мой напарник, он же наставник, небольшими импульсами тяги увеличивал расстояние между объектами, прежде чем запустил двигатели на полную. Я же сидел мертвым грузом справа от Майкла, наблюдая за его манипуляциями. В принципе, Валентин, разместившийся позади, делал то же самое.

Сама кабина малого разведывательного корабля была рассчитана на экипаж из пятерых. Два пилотских сиденья находились впереди, разделенные большой панелью, усеянной дублирующими кнопками управления. Основной же контроль за разведчиком выполнялся двумя штурвалами перед пилотами и дополнительно выводимой информацией через дополненную реальность. Сплошная глухая толща брони перед глазами расцветала всеми красками окружающего пространства вкупе с показаниями многочисленных датчиков, при прямом подключении к кораблю. И Майкл крайне споро со всем управлялся, производя странные со стороны движения рукой и активируя видимые только ему механизмы корабля. А нас вот с Валентином пилотировать не учили, отложив это на потом. В принципе, при текущем уровне автоматизации, с перемещением из точки А в точку Б мы бы справились, но вот сложные боевые задачи уже было бы выполнить нереально. Поэтому нам и оставалось только глядеть по сторонам.

Тем более моему сокурснику видно все было точно так же прекрасно. Расположенные почти сразу позади, три кресла находились прямо в промежутках между пилотскими, забирая оставшуюся часть небольшого пространства кабины.

– Интересная компоновка, – заметил по внутренней связи сидевший позади Валентин, в легком скафандре с втянутым в утолщение вокруг шеи шлемом. Их мы надели почти сразу, согласно положениям о принципах безопасности во время перелетов. Невзирая на удачу, порядок есть порядок. И как учившийся на техника, я прекрасно это понимал, – кабина фактически находится в центре корабля.

Я поспешил несколькими командами тоже вывести схематичное изображение разведчика. Отведя его для себя вправо, чтобы не мешало видеть основные показатели с центральных виртуальных голограмм, углубился в изучение. Вообще, меня до сих пор порой технологии Земли ставили в некий ступор своими возможностями, не взирая на то, что мы с Пьером в свое время придумывали разные фантастические варианты и как они могут быть реализованы. Но благо в течение месяца мне провели тридцатичасовой краткий курс, большей частью ликвидировав недостаток знаний по технологиям.

– Согласен, – кивнул я Валентину, – все направлено на защиту экипажа и нужных отсеков в зависимости от ситуации.

Действительно, корпус корабля, выглядевший похожим на две сложенные нижней плоскостью друг к другу пирамиды, практически в самом центре хранил пилотскую кабину. Ниже находился небольшой жилой отсек с койками с фиксаторами, чем-то напоминающими гробы с прозрачными крышками. Сконструированные на случай разгерметизации, они были снабжены запасом воздуха и терморегуляторами. Предполагалось, что пятый член экипажа должен всегда бодрствовать и находиться в пилотской кабине.

Также в отсеке часть стен была оснащена ящиками для хранения разной всячины – от еды до инструментов и ремонтных комплектов. Часть выдвижной мебели была упрятана в скрытых нишах, облегчая быт экипажа. Если двигаться к носу корабля, то следующим был отсек с оружейными установками и системой дальней связи. Оборудованный одной плазменной пушкой и двумя поменьше с импульсно-магнитным ускорителем, даже такой небольшой разведчик мог больно укусить многих врагов. Это, не считая небольшого запаса разнообразных снарядов, включая самоуправляемые ракеты дальнего действия. Следующим, прямо за толщей брони, находился основной склад и в случае ударов в нос мог быть потерян без критичного ущерба.

Если же двигаться в обратную сторону от центральных отсеков, то первым было небольшое помещение с системой выработки кислорода, сразу за которым находился реактор с частью двигательных установок. Там же, на самой корме корабля разместилось маскировочное оборудование, не только скрывающее следы от разных сигналов, но и маскирующее работу двигателей. Стыковочных отсеков, позволяющих не только присоединиться к станции, но и иметь возможность выйти в открытый космос, было два. Один над кабиной управления возле части дублирующих систем, другой под жилым отсеком, и оба служили дополнительным буфером, прикрывающим основное местонахождение экипажа.

В целом, свободного места практически не было, хотя даже так этот небольшой разведчик был в длину метров тридцать, не меньше. И изрядную часть всего объема забирала сложная система броневых плит со специальным веществом между тремя слоями, которое обладало свойством гасить удары, при чем не только от кинетических снарядов, но даже и от плазмы. Сам корпус был полностью поделен на эдакие соты, и за счет такой компоновки броня могла выдержать в зависимости от мощности оружия как минимум несколько попаданий в одну точку. И чем больше классом был корабль, тем большим количеством слоев он обычно обладал. Силовых щитов, которые так давно придумали писатели, разработать землянам так и не удалось.

– Все, ухожу в гипер, – произнес Майкл уже на границе системы. Я тут же скрыл схему корабля, которая на длительное время поглотила мое внимание, и сосредоточился на изображении внешнего пространства, выводимого через датчики и камеры. Космос перед нами словно поплыл и начал размазываться, закручиваясь в эдакую спираль. На тело навалилась тяжесть, резко сменившаяся на легкость. По телу прошел холодок, и начало слегка подташнивать, но спустя мгновение ощущения снова изменились. А корабль все пытался прорвать пространство, уходя, где расстояние значило мало. Я сглотнул слюну, пытаясь преодолеть тошноту, и покрепче вцепился в кресло. Прошедшая дрожь по кораблю, отчетливо заметная невооруженным взглядом, и новая тяжесть. Перед глазами изображение начинает внезапно сверкать разными цветами, заставляя на мгновение прикрыть глаза от яркости. Когда я их открываю, все уже поглощено чернотой, через которую периодически проскакивают серебристые вспышки. Их становится все больше и больше, а затем они сливаются воедино. Резкий рывок, и мы словно проваливаемся куда-то.

На целое мгновение наваливается дичайшее разнообразие противоречивых ощущений. Свободное падение вкупе с давящей тяжестью. Жар в теле, и волнами холода. Резкая вспышка боли в зубах, а затем все тело словно растревоженный нерв. Тошнота и головокружение вместе с бьющимся изнутри фонтаном энергии. Тело словно не понимает, как реагировать и какое из чувств настоящее, буквально перебирая все подряд. Сладость во рту сменяется на кислое. И это продолжается и продолжается. Но мгновение, а затем все внезапно проходит, будто ничего и не было. Корабль вываливается в обычный космос на краю одной из промежуточных систем, и по кабине проносится облегченный вздох.

– Все никак не привыкну, – начал жаловаться Майкл, – может, когда-нибудь все же разработают какое-то оборудования для облегчения этих ощущений… – Агент начинает программировать маршрут, запуская разведчик в автоматический режим, – хотя не уверен, что его при этом поставят на наши корабли.

– Не думаю, что придумают в принципе. И так чудо, что смогли найти технологии выхода в гиперпространство и постоянно увеличивают дальность прыжка, – заметил Валентин, отсоединяя ремни в кресле. Его тело легко воспаряет в воздухе, и он ловко разворачивается в сторону круглого люка в полу, ведущего вниз, – ладно, я пойду, почитаю что-нибудь, все равно еще до следующего прыжка пару часов.

– Давай, – киваю я и поворачиваюсь к Майклу, – может, в марсианские шахматы поиграем? Ограничение на две клетки видимости. Все равно делать нечего пока.

– По заданию надо бы пройтись, – замечает Кронт, заканчивая настройку автопилота. Разведчик выдает серию импульсов, корректируя маршрут, а затем двигатели включаются на полную мощность, разгоняя корабль вперед. Спустя некоторое время они выключатся, и корабль двинется по инерции, под контролем чуткой автоматики, отслеживающей малейшие изменения в траектории.

– Успеем еще, – отмахнулся. Обычно я сам бы настаивал на тщательной подготовке, но нам действительно еще долго лететь, вне зависимости, где будет проходить выполнение задания. Времени хватит. Да и среди Службы Безопасности хоть и не было принято скрывать информацию о заданиях, открывая доступ к итоговому отчету после окончания для каждого агента, но в то же время этап подготовки обычно проходил без лишних глаз. Больше это походило на примету, нежели на правило, но нам это на обучении повторили несколько раз. Поверить в некоторое суеверие обладателей фантастической удачи было совсем не сложно.

– Молодец, некоторые вещи все же усвоил, – оскалился Майкл, освобождаясь из пилотского кресла, – пойдем. Только потом не жалуйся на то, что я тебя разгромил.

– Мы еще посмотрим, – отмахнулся я, следуя за напарником. Тело, успевшее привыкнуть к невесомости, легко скользило в пространстве, и узкий проем люка я пролетел не замедляясь. – Это ты потом не плачь.

Дальнейшее путешествие продлилось в безделье и ощущении легкой скуки. И хотя по сути мы до станции летели не так уж долго, ощущалось это целой вечностью. Да и каждый из пяти последующих прыжков добавлял неприятные ощущения. Валентин большей частью читал, только разок прервавшись на беседу, да и то, когда речь зашла за омег:

– Я действительно не ощущал и до сих пор не вижу разницы между людьми и омегами, – говорил я Майклу, – да, разницу между нами я изучил, но вот в реальности она для меня незаметна.

– А ведь она есть – произнес до этой поры сидевший в углу Валентин, – их мозг устроен кардинально по-другому. Да, тела у них человеческие, но ведь самое главное отличие – это разум. И их разум превосходит наш на порядок. То, что разница не заметна, вызвано только тем, что они сами себя прилично ограничивают в возможностях, обеспечивая таким образом удобную коммуникацию между нашими видами, а также для приближения к человеческому восприятия, создавая себе среду для ощущения эмоций. Но если они в какой-то момент отбросят эту шелуху, они станут сверхлюдьми, если их можно так назвать. Их потенциальная скорость мышления такова, что пока мы будем говорить одну фразу, они смогут провести целый диалог между собой…

– Ты восхищаешься ими? – неожиданно спросил Майкл.

– Конечно, ведь как можно не восхищаться более совершенным существом. И я бы очень хотел найти способ сделать людей равными им по мыслительным возможностям.

– Но ведь они специально создавали для себя этот комплекс ограничений, – заметил я, – ведь без этого они просто бездушные машины с запрограммированной целью. Да, над смыслом жизни до сих пор спорят, но у чистого машинного разума все зацикливалось на сплошной целесообразности любых действий с точки зрения одной конкретной цели – развития и выживания с уничтожением всех возможных, даже потенциальных, опасностей. Все. Полностью однобокий взгляд на свое существование, безэмоциональный и прагматичный. С одной стороны, я это понимаю и признаю, но все же мир шире и сложнее.

– Согласен, и поэтому я бы хотел, чтобы именно люди развили новые возможности, а не наоборот. Наша удача, абстрактное мышление и многое другое дают нам преимущества, которые точно не стоит упускать из вида. Но все это лишь мысли, – вздохнул Валентин, – ни у кого нет пока ответа, как это сделать, не копируя омег.

На этом диалог заглох сам по себе, и мы продолжали заниматься кто чем, в ожидании конца путешествия. Но как только мы попрощались с Валентином и отстыковались от станции, Майкл резко стал более серьезным, окончательно сбрасывая с себя напускное веселье. Впрочем, я его прекрасно понимал, и мне самому уже не терпелось начать действовать. Ожидание миссии убивало, еще больше усугубляясь тем, что я уже прилично скучал по Софии. Благо успел отправить ей сообщение и получить взамен от нее. Просмотр я отложил на потом – связи еще долго не будет, и просмотреть его смогу еще не раз. А сейчас на первый план выйдет задание. И Кронт, словно почуяв эти мои мысли, повернулся ко мне, одновременно спрашивая:

– Ну что, Грэг, как насчет того, чтобы наконец по-настоящему поработать?

На что я просто кивнул, скалясь в ответ.

– Тогда слушай внимательно…

Глава 4

– Нас могут засечь, как только мы выйдем из-за спутника, – заметил Майкл, подстраивая движение корабля под скорость громадной глыбы, вращающейся возле пяти планет в нужной нам системе. И совсем близко по космическим меркам находилась станция «Антижизни», разместившаяся на поверхности второго соседнего спутника. Радары разведчика позволяли быстро найти замаскированный объект, но скорее не из-за своей технологичности или недоработок террористов – мы просто знали, что и где нужно искать. – У нас все же не скаут, да и тут свободное пространство. К тому же вполне возможно, что они наготове после потери нескольких своих станций, – продолжал рассуждать напарник, изучая систему.

– Ты уже делал нечто похожее? В смысле, захватывал такие станции в космосе? – спросил я, стараясь унять небольшое волнение. Все же моя первая осознанная миссия, да и в сложных условиях. Пройденные симуляции подсказывали, что и как делать, но все же там была возможность ошибиться без последствий, а в реальной жизни – нет.

– А ты думаешь, что это для меня первая такая операция? – открыто усмехнулся Майкл, глядя на меня в упор буравящим взглядом. – Если бы я не имел опыта, то вряд ли мне позволили бы быть старшим.

– Хорошо-хорошо, извини, что усомнился в твоем величии, – поспешил сказать я, не забывая и попутно подколоть, – просто немного волнуюсь, вот и все. Я вроде бы и участвовал в реальных схватках, но тогда была четкая цель…

– И сейчас есть, – перебил меня агент, – безопасность Земли и ее граждан. Ради этого наша служба и существует, и нанесение превентивных ударов по террористам одна из таких задач. Ладно, пошли одевать боевые скафандры, и, пожалуй, начнем. Нечего тянуть.

– Действуем согласно твоему плану? – на всякий случай снова уточнил я, не решаясь комментировать предыдущее утверждение. Сомневаюсь, что эта цель была действительно важна мне и ради нее я был готов на все, сильно сомневаюсь. Скорее я больше жаждал вернуть свою жизнь до злополучного нападения, что было невозможно в принципе. Но жить прошлым я не хотел и поэтому предпочел просто сосредоточиться на действиях. Все пройдет и все будет отлично, а как именно – вопрос второстепенный.

– Да. Повторю – пойдем в открытую, – начал говорить Майкл, проталкивая свое тело в люк. Прямо в воздухе он перевернулся и после нового толчка устремился дальше, скользя в невесомости как рыба в воде. Я же старался просто не отставать. – Точнее, вначале уничтожим обнаруженные системы коммуникации. Это нас обнаружит, конечно, но и так незамеченными мы бы не проникли на станцию. Далее все просто – уничтожаем все системы защиты, приземляемся на спутнике и зачищаем базу, по возможности оставляя ее в более-менее сохранности.

– Осилим? – спросил я и тут же себя поспешил поправить. – Хотя какие еще варианты? Значит, осилим.

– Именно, – оскалился Майкл, останавливаясь в складе. Его жажда действия словно передалась мне и окончательно выбросила из головы любые сомнения. Справимся, тем более на нашей стороне удача. А напарник уже открывал ящики с боевой броней для космических схваток, быстро сбрасывая с себя легкий скафандр. Мне снова пришлось поторопиться, чтобы не отстать от Кронта.

Уже привычная после многих симуляций броня легко приняла меня в свои недра. Не такая массивная, как та, что была у меня на Гемини, она при этом за счет более продвинутых технологий предполагала гораздо большую защиту. Первым слоем служил обтягивающий цельный костюм со снимаемой маской. Тут я с некоторой завистью посмотрел на абсолютно безволосого Майкла, который натянул все с легкостью, когда мне пришлось поправлять отросшую челку. Сделать ту же операцию, что и он? Что-то не уверен.

Сам костюм служил дополнительной броней, по типу той, что позволила выжить Кронту во взорванном броневике, а также служил термоизолирующим слоем. Поверх этого уже была сама боевая броня. Обладающая похожим конструктивом, что и защита разведчика, она состояла из множества небольших треугольников по всей поверхности, под которыми пряталось то самое вещество, гасящее повреждения. Способ его производства был засекречен и доступен только для элитных армейских подразделений и Службы Безопасности. Хотя стоимость в этом деле играла не меньшую роль, ограничивая возможность обеспечивать всех в нужных объемах.

Под всем этим были еще слои, обеспечивающие спокойное нахождение в агрессивной среде, даже при пробитии наружной защиты. К тому же броня обладали мышечными усилителями, приличным запасом кислорода, вырабатываемого в процессе специальной химической реакции, и многим другим. В этой модели все вооружение было внешним, но были и более тяжелые варианты со встроенной плазменной пушкой.

Броня плотно обхватывает не только тело, но даже и голову, слегка ограничивая движения, но давая в то же время чувство собственной мощи. Рядом уже стоит Майкл, прикрепляющий специальные управляемые заряды осколочных гранат ТРГ17 на предплечья, а свой любимый теса, на пояс. В креплении за спиной зафиксирована магнитно-импульсная винтовка, а под ним небольшой контейнер для патронов и разведывательных дронов. Я поспешил вооружиться вслед за ним, попутно захватив еще «открывашки» – специальные плазменные бомбы, быстро вскрывающие закрытые перегородки там, где можно было не переживать за шум и сохранность всего. Создающие специальную высокотемпературную смесь внутри себя, они выбрасывали ее в нужном направлении, выжигая препятствие даже при отсутствии кислорода.

– Готов? – обратился ко мне Майкл, когда я уже заканчивал тестирование всех систем и подключал оружие под мои биометрические показатели, не давая возможность стрелять из него кому-либо еще. Шлем внутри выводил всю необходимую информацию – от количества зарядов в винтовке и в запасе до изображения окружающего пространства в объемной карте, выводимой моментально по желанию. И это, не считая данных по температуре, силе тяжести и другим показателям, которая умная броня могла отследить. Все управление осуществлялось глазами – датчики в шлеме отслеживали, куда был направлен взгляд, и выводили нужное меню. Чтобы не мешать бойцу, все данные были вынесены на периферию зрения и после некоторого привыкания становились легко доступными.

– Конечно, – произнес я, когда последняя система показала готовность. Спустя две минуты мы уже сидели в креслах, и Майкл сильно сдерживался, чтобы не заржать еще раз. А все почему? Первый же мой толчок в невесомости включил в работу усилители мышц брони, и я со всего размаху врубился головой в переборку, не успев сориентироваться. Так что некоторое время мне пришлось выслушивать вначале смех, а затем и несколько подколок от напарника. Причем это вышло настолько глупо, что в очередной раз заронило в меня мысль о том, что моя удача работала странно, бросаясь в диаметрально противоположные стороны. Но благо Майкл все же успокоился, настроившись на серьезный лад, и я выкинул это из головы. Пора за дело.

– Стартую, будь готов открыть огонь, – скомандовал напарник, отключая автопилот и берясь за штурвал. На виртуальном экране моментально всплыла картинка окружающего пространства с множеством отметок, где по расчетам потенциально могли расположиться системы защиты.

Я же просто кивнул, переключая на себе системы управления огнем. Пока мы летели, напарник устроил мне интенсивное обучение по управлению кораблем, заставив шесть часов без отдыха отрабатывать разные ситуации, пока я не заслужил его оценки – «нормально с учетом автоматических систем». Поэтому прямо сейчас, особенно пока свежи воспоминания, я уже имел представления, что делать.

Плазменная пушка пока не понадобится – уж слишком далеко мы были, но вот две остальные – вполне. Пока Майкл программировал цепочку действий после выхода из-за спутника, я выставлял метки для стрельбы. Первыми шли системы коммуникации – два найденных цилиндрических ретранслятора, один из которых был явно на виду и выглядел полностью заброшенным, а второй отслеженный после взлома первого. Далее уже шли потенциальные места нахождения систем защиты. Из нескольких сотен меток я случайным образом выбрал с пять десятков, сильно надеясь, что удача не подведет.

– Начали, – коротко бросил Майкл, активируя двигатели в ручном режиме. Корабль резко дернулся, выдав целую серию мощных импульсов. Разведчик чуть ли не моментально выскочил из-за спутника, открывая себе вид на целый перечень целей. Выставленные в автоматический режим пушки моментально нашли первые из них, открывая огонь. Разогнанные ракеты начали неуправляемыми снарядами вылетать из пушек, чтобы уже по приближению к целям внезапно включить двигатель и по хаотичной траектории поразить их, избегая быстрого обнаружения и, соответственно, контрмер.

Мы успели выстрелить все пять десятков снарядов, прежде чем враг начал противодействие. Сразу три десятка точек внезапно засветилось на схеме виртуального пространства, окрашиваясь в красный и сигнализируя об ответной стрельбе.

– Ни черта себе, – ругнулся я, тут же включая новые цели в список для поражения. Вывожу себе сбоку виртуальную проекцию первых целей и вижу, как оба ретранслятора разрывает на части выпущенными снарядами. Расположенные ближе всего, они имели мало шансов на избежание попадания. А вот остальные цели…

– Включай систему противодействия, – снова бросил Майкл, выстраивая сложную траекторию полета. Я тут же подчинился, меняя снаряды в пушке на новые. Выставляю метки на выпущенные по нам заряды, быстрый отстрел, затем снова смена снарядов и отстрел.

– Слишком много целей, часть из них точно фиктивные, – бросаю я, краем глаза отслеживая результат первого залпа. Ретрансляторы уничтожены, а вслед за ними в указанные координаты врезаются новые ракеты. И из шести точек идет отчет о поражении автоматизированных орудийных систем.

– Конечно, где бы они достали столько ресурсов, – коротко отвечает Майкл, периодически внося случайные переменные в траекторию полета разведчика. Корабль и так двигался по какой-то сложной спирали, но время от времени его двигатели вспыхивали мощными импульсами, смещавшими его в сторону, мешая ракетам врага отследить точный маршрут. – Но все же фиксирую запуск трех сотен.

Я же вновь принялся за отстрел ракет по точкам. В запасе еще осталось сто десять штук наступательных, и бессмысленно тратить их я не был намерен. Такой мощный вражеский же ответ был только на радарах, а в реальности их было явно меньше. Большая часть ракет просто создавала в пространстве обманку, заставляя системы корабля тратить контрмеры и на них. А потом первая моя волна противоракетных средств достигает вражеской волны. Множество точек гаснет, пораженных или просто фиктивных.

– Есть контакт, осталось восемьдесят семь. Черт, новый залп. Снова три сотни, – говорю я Майклу, сосредоточиваясь на своих выстрелах. Пальцы скачут по виртуальным приборам, вбивая новые команды. Я скорее представляю, чем чувствую, что разведчик снова вздрагивает от залпов. И через полминуты будет повторный залп по тем же координатам, вот только в этот раз двигатель в ракетах включится при прохождении девяносто пяти процентов пути, при том что в первом это произойдет на семидесяти пяти. А часть ракет я вообще навожу не по точным координатам, а просто рядом, действуя по внезапно пришедшему наитию.

Притихший Майкл так же молча забирает на себя контрмеры, сосредоточенно выстраивая защиту, видя, что я начал не успевать. Моя вторая выпущенная волна средств противодействия распадается на части прямо перед вражескими, проецируя в пространстве эдакую обманку. И на ней почти сразу детонируют заряды противника. Разведчик все сокращает пространство, рвясь к нужному нам спутнику. В космическом пространстве периодически происходят столкновения управляемых ракет, а на поверхности глыб образовываются новые кратеры от попаданий.

Еще почти пять минут в кабине царит напряженное молчание, изредка прерываемое короткими фразами. Но когда наш корабль уже почти зашел в плотную атмосферу спутника, все автоматические точки защиты были уничтожены.

– Фух, прорвались, – протянул я, будто выдыхая накопленное напряжение. Переключаю управление на плазменную пушку, уводя остальные в автоматический режим. – Как-то не очень зрелищно прошел бой в космосе. Одни сплошные наборы команд и без особого ощущения риска. Просто точки против точек на виртуальных экранах. Хотя расстояния-то…

– Не сглазь, – бросает Майкл, перебивая меня, сосредоточенно корректируя траекторию нашего корабля. Разведчик уже начинает потряхивать от сопротивления воздуха за бортом, а на нас потихоньку наваливается тяжесть. Я пытаюсь не обращать внимание на происходящее и думаю о том, что по нам даже не попали, но внезапно на выводимой карте вокруг вражеской базы появляются сразу три точки. Кронт тут же пытается бросить разведчик в сторону, но мы уже зашли в плотный слой атмосферы спутника.

Резко потяжелевший корабль с трудом реагирует на команды, неповоротливым телом падая к поверхности. Чувствую, как наваливается еще большая тяжесть и все начинает сильно трясти. Пушки, выставленные в автоматический режим, блокируются электроникой, не дающей выстрелить в текущих условиях. Разведчик все же поддается напарнику, внезапно рывком переворачиваясь влево, отчего в голове проносится ругательство, а я к тому же непроизвольно нажимаю на спуск.

Кое-как выставленный Майклом боком корабль снова дергается, и заряд плазмы устремляется к поверхности. Но вражеские снаряды быстрее. Простые металлические болванки без капли электроники, они тупым молотом врубаются в нос разведчика. Сила удара такова, что я чувствую его даже сквозь мой скафандр, словно на полном ходу я врезался в бетонную стену. Корабль словно содрогается в агонии, а его уже сносит прямо под второй заряд. Попавший в пробитую броню, этот проникает внутрь, и от нового удара гигантской кувалдой нас закручивает прямо в воздухе. Наваливается дичайшая перегрузка, а я подсознательно жду третьего удара, уже финального для нас. Рядом ругается Майкл, пытаясь выпрямить корабль, но тщетно. Нас хаотично вращает, и от нового рывка я прикусываю язык. Тяжесть давит, вжимая в кресла даже в скафандре. Вибрация по корпусу нарастает, и я с криком начинаю хаотично нажимать на спуск плазменной пушки, отчаянно надеясь попасть хоть куда-то.

Успеваю сделать всего два выстрела, как наш разведчик на полном ходу влетает в землю. От мощнейшего удара меня бросает в фиксаторах вперед, и только благодаря боевой броне я не ломаю себе шею от резкой остановки. Но даже так тело отдает болью, а кресло чуть ли не срывает с креплений. На мгновение в глазах темнеет, но я дергаю головой, словно сбрасывая навалившуюся слабость. Виртуальная панель звуковой трелью отчаянно сигнализировала о критичных повреждениях, а рядом по внутренней связи ругался Майкл, повисший, как и я, в фиксаторах, лицом к поверхности.

– Твою мать, попали все же, сволочи. Я же говорил, не сглазь, – злой голос напарника был на грани рычания, пока он выводил карту окружающего пространства. Я же молча сосредоточился на изучении повреждений после всего двух попаданий.

– Нам нос раздолбали, и им же мы врубились в поверхность. Склада, как и всего вооружения, нет. Благо, хоть ничего не взорвалось. Черт возьми, а ведь так хорошо начали, – замечаю я, пытаясь расстегнуться. Рядом уже копошится Майкл.

– Зато мы все же благополучно врезались в саму базу, а твои случайные выстрелы из плазмы повредили это их чертово орудие, – рядом кряхтит напарник. Слегка перекошенный фиксатор поддается, и его тело чуть не срывается вниз, прямо на панель управления. Агент все же успевает зацепиться рукой и медленно спуститься вниз. Я тут же следую за ним, аккуратно ставя ноги. Но именно в этот момент наш корабль, видимо, решает, что ему надоело стоять вертикально, и обрушивается вниз. Опора резко уходит из-под ног, и я со всего размаху влетаю спиной в кресло, окончательно доламывая его.

– Да что ж такое-то, – пытаюсь встать, но надо мной уже склоняется Майкл, вытягивая руку. Резкий рывок, и я уже на ногах, потираю поцарапанную броню после этих столкновений. Без нее явно что-то себе поломал бы, если вообще смог выжить.

– Надеюсь, что дальше нам все же повезет больше, – сухо замечает Кронт, поворачиваясь в сторону размещенного на потолке люка. Короткое движение, и вниз выезжает лестница, предусмотрительно спрятанная в специальной нише. Напарник тут же начинает подниматься по ней, и мне ничего не остается, как последовать за ним.

– С кораблем будем разбираться потом? – спросил я, когда мы уже выравнивали атмосферу с внешней средой. – Хотя, что это я, враги же ждать не будут.

Глава 5

Спутник с длинным названием из ряда букв и цифр встретил нас абсолютно негостеприимно при входе в свою атмосферу, продолжив аналогичное отношение и на своей поверхности. Сильный порывистый ветер практически сразу начал сносить в сторону. Густой белесый воздух заволакивал окружающее пространство, скрывая все из виду уже на расстоянии пяти метров. А внезапно потяжелевшая боевая броня ощутимо давила на тело, замедляя движения.

Замерший возле меня Майкл отдал короткую команду на закрытие люка и бросил мне по внутренней связи, резко ускоряясь в сторону проделанной дыры в базе:

– Дроны не выпускай, их снесет…

Я только скривился – и так понятно. Тем более общие очертания базы встроенный сканер в броне сумел определить, попутно построив на основе обычных конструктивных решений предполагаемое расположение помещений внутри. И, невзирая на отсутствие нормальной видимости, это абсолютно не мешало ориентироваться и отслеживать угрозы. Словно в подтверждение, справа от нас в туманной дымке внезапно нарисовался красный контур врага, и я тут же приседаю на колено, разворачиваясь на противника. В руках уже давно зажата винтовка с импульсно-магнитным ускорителем, стреляющая умными патронами. Прицел, выводимый в шлеме, моментально находит цель. Электронный спуск как всегда чувствителен после определенного усилия, и из дула с негромкими хлопками выплевываются заряды.

Красный контур человека в броне ловит пять попаданий в одну точку в районе груди. Фигура врага несколько раз содрогается от ударов и, замерев буквально на полмгновения, падает лицом на поверхность. Настороженно осматриваюсь, но спустя секунду контур перекрашивается в черный, символизирующий уничтоженную цель, и я поднимаюсь на ноги, с трудом удерживая равновесие от нового порыва. Брошенный короткий взгляд на винтовку, и на ее корпусе дополненная реальность рисует количество оставшихся зарядов в обойме – 45. Хватит.

– Чего застыл? Ходу, – командует Майкл, уже спрыгнувший через дыру в потолке в один из небольших коридоров вражеской базы. Пытаюсь оправдаться, что враг, но сам же себя останавливаю – ну и что, он же был один всего. Тем более нашим технологиям сложно противостоять. Маскировочное покрытие на броне, создающее помехи в объективах камер. Умные патроны, которые могут после попадания первого заряда сами корректировать свою траекторию для поражения одной точки, причем при этом учитывая внешние условия – от состава атмосферы и порывов ветра до силы тяготения с большим числом других показателей. Правда, противники тоже могли обладать чем-то похожим, пусть даже не на том же уровне.

Прыгаю в дыру, громко впечатываясь тяжелым телом в решетчатый металлический пол. Небольшой коридор явно служил ранее техническим проходом к орудию, из которого по нам стреляли. Но сожженный вначале моим случайным попаданием плазмой, а затем и упавшим кораблем, он изрядно пострадал. Коснувшись рукой корпуса нашего корабля, я обернулся на единственный проход, который уцелел. Метрах в двадцати впереди возле внушительной металлической перегородки уже суетился Майкл, ставя «открывашки» по контуру двери.

– Там был один противник, и меня беспокоит, что именно один, – поделился я мелькавшими в голове мыслями, – оставлю тут сюрприз на всякий случай.

– Давай, только быстрее. Нам нельзя задерживаться на месте, – кивнул сосредоточенный напарник, выставляя последний заряд. Я тут же поспешил сделать то же самое. Снимаю один из семи ТРГ17, активирую одну из заданных программ и тут же прячу этот сюрприз между стеной коридора и корпусом нашего разведчика. Из-за контейнера на спине вылетает минидрон, сразу же перехватывающий управление моей только что созданной импровизированной миной. Теперь, если кто-то двинется, то дрон дождется лучшего момента для поражения вражеских бойцов, выстреливая управляемым зарядом.

– Готов, – оборачиваюсь я к Майклу. Его фигура в темно-серой боевой броне застыла в пяти метрах от перегородки. Ровные грани, словно хаотично покрывающие всю ее поверхность, создавали некоторую чужеродность. Сплошной шлем со скрытыми объективами внешних камер делал его похожим на какого-то слепого инопланетянина. Вся фигура казалась не слишком пропорциональной – внушительный корпус, почти отсутствующая шея и тоненькие конечности на фоне остального. А небольшой горб с наростами на спине, в котором скрывались множество систем, а также обоймы и дроны, только усугублял это впечатление. Словно гуманоид, а не человек. По крайней мере, я бы не удивился, если бы любой житель Гемини подумал, что под этой броней скрывается горбатая тварь с внушительным перечнем острых зубов.

– Отлично, – я прямо чувствую, как Майкл оскалился в улыбке, а в следующее мгновение в четырех местах перегородки детонируют поставленные заряды, разрывая металл направленным пуском плазмы вкупе с ударной волной. Дверь выгибает, но она каким-то чудом остается на месте. В открывшиеся щели сразу начинает поступать агрессивная атмосфера спутника, заметная из-за моргавших красных огоньков, сигнализирующих о разгерметизации. А в дверь уже устремляется фигура напарника, с разгона выносящая ногой еле державшуюся металлическую перегородку. Он сразу же поворачивается влево, проверяя уходивший коридор. Мне же достается правый, и спустя пару секунд моя винтовка уже изучает его на наличие врагов.

Неширокий, он уходил метров на двадцать, затем поворачивая налево. Грубые металлические перекрытия были закрыты дополнительным слоем серой термоизоляции. Под потолком находились не закрытые ниши вентиляционной системы, сейчас моргающей тревожным красным светом. Вдоль стены через равные промежутки времени находились светодиодные лампы, испускающие холодный белый свет. Обшарпанный металл, где-то наложенные наспех латки в вентиляционной системе, отсутствие любых косметических панелей, прикрывающих систему от взглядов. Даже пол представлял собой просто решетку, под которой были заметны трубы и пучки проводов. М-да, вот что значит, когда нет ресурсов и все сделано так, что лишь бы оно работало.

– Так, Грэг, выпускаем дронов и расходимся. База не слишком большая, так что много противников не должно быть. Задачу знаешь, – бросил мне Майкл и, не ожидая ответа, тут уже устремился в противоположную сторону.

– Оборудование сохранить, террористов уничтожить, – кивнул я, выпуская половину своих разведчиков. Минидроны тут же начали вылетать из-за спины, распространяясь по базе, попутно подключаясь к своим коллегам, выпущенным напарником. Вывожу небольшую схему всех помещений себе перед глазами, размещая ее внизу слева. Наши разведчики подсвечивают сразу несколько целей со стороны Кронта, а у меня же упираются в закрытую перегородку.

Успеваю дойти до поворота, когда Майкл наконец подключается к системе наблюдения террористов, обрушивая ее под наплывом хакерской атаки и лишая возможности следить за нами. Внезапно чувствительные акустические датчики улавливают взрыв, а затем второй.

– Вступил в бой. Аккуратней, у них тут старенькие плазменные пушки есть, – голос напарника серьезен, и я просто отвечаю – принято. Руки же сами ставят «открывашки», размещая их на перекрывшей мне путь преграде. Где-то позади внезапно срабатывает дрон, а вслед за ним и мой сюрприз. Сразу две красные точки окрашиваются в черный цвет, нашпигованные целой грудой металлических осколков, а я уже прячусь за поворотом. Новые заряды плазмы выносят перегородку внутрь, и я сразу же устремляюсь туда, отправляя попутно дронов – вперед на разведку и непосредственно в место срабатывания моей гранаты позади.

Вырванный кусок металла еще не успевает окончательно замереть, как я врываюсь в новый коридор, преодолевая тяжесть брони в этой атмосфере. Виртуальный прицел ловит замершего слева в проеме помещения врага чуть ли не быстрее, чем мой дрон-разведчик обнаруживает его. Палец чуть ли не обгоняет мысли, нажимая на спуск и выпуская смертоносные заряды. Враг, одетый в простенький небронированный скафандр со сферическим прозрачным шлемом, шансов не имел. Пули напрочь игнорируют эту защиту, пробивая тело в районе шеи и практически отрывая голову. Шлем изнутри окрашивается в красный цвет, а небритое лицо террориста еще кривится в злобном оскале, не осознавая, что для него уже все кончено. Внушительная пушка с широким дулом выпадает из рук, ноги подгибаются, а практически безголовое тело с запрокинутым назад шлемом падает на пол грудью вперед, перекрывая проем.

Я тут же пытаюсь перевести прицел на второго террориста, застывшего вдоль правой стены, но понимаю, что не успеваю. Ноги сгибаются, словно сами собой, и мой рывок превращается в некое скольжение на коленях. Второй террорист, одетый уже в боевую броню белого цвета, открывает огонь. Та же самая пушка с некоторым хлопком выплевывает огненный заряд плазмы, пролетающий прямо над моей головой. Узкая горизонтальная щель в шлеме врага пытается следовать за мной, но уже поздно. Красная точка моего прицела смотрит в его грудь, и я снова нажимаю спуск.

Белая гладкая броня бойца «Антижизни» делает его похожим на небольшого толстяка. Чуть ли не шарообразная грудь и такой же шлем… Броня, несмотря на немного нелепый вид, предоставляла неплохую защиту. И первые два патрона просто оставляют вмятины в ней, сотрясая врага, но тот даже не пытается спрятаться, целясь в меня из своей монстрообразной пушки. Мощная на близком расстоянии, она вполне могла прожечь защиту, вот только требовала секундной подготовки перед новым выстрелом. А давать на это время я не собирался – мой третий заряд наконец находит свой путь сквозь броню, пробивая грудную клетку врагу. Он дергается, и его ответный выстрел проходит мимо меня.

Но даже так я машинально прыгаю в сторону, обрушиваясь на край выгнутой перегородки, ранее вырванной взрывом. Под весом тела она резко вздыбливает противоположный конец вверх, и вражеская очередь третьего противника, каким-то чудом незамеченного мной, приходится в нее, прикрывая меня от попаданий. Я тут же прижимаюсь спиной к полу, а с левой руки срывается управляемая граната, наводимая по данным дрона.

Террорист успевает среагировать и не только прекратить стрелять, но даже спрятаться внутри помещения, откуда ранее появился первый враг. Первая ТРГ17 врезается в проем металлической двери, детонируя и выстреливая осколками вокруг себя. В металле мгновенно образуются дыры, но уже вслед за первой гранатой летит следующая. Противник пытается воспользоваться моментом, чтобы не дать мне подняться на ноги, но тем самым натыкается на вторую гранату. Новый опасный заряд врезается ему прямо в живот, вначале прожигая белую броню, затем детонируя. Машинально отворачиваюсь от осколков, на мгновение забывая про свою защиту. Но когда я встаю на ноги, то все уже кончено. Оторванные ноги валялись в коридоре, а остальное тело скрылось в том самом помещении.

– Минус три, – говорю я. Старая обойма идет за спину назад в костюм, где автоматизированная система перезарядит ее, а новая – в винтовку, восстанавливая положенные полсотни патронов. Дроны-разведчики показывали отсутствие врагов в ближайших помещениях, и я продолжаю свой путь, перешагивая через тела террористов.

– Принято, у меня минус пять, – отвечает Майкл. Он шустро продвигался по базе, обгоняя меня метров на двадцать. Вообще, первый уровень базы как прямоугольник с огибающим его по контуру основным коридором. Большая часть кают персонала находилась тут, размещаясь между ним. Так же тут находился центр связи и основные склады комплектующих. И если я пока шагал вдоль ряда небольших жилых кают, то мой напарник проверял именно более важные помещения базы. Загоревшиеся на схеме красные точки показали, что он был там не одинок.

Продвигался я медленно, проверяя каждое открытое помещение дроном. Большая часть дверей была закрыта, и я даже завис на десяток секунд, обдумывая, что с этим делать. А затем в глаза снова бросились неприкрытые трубы вентиляционных систем. Найдя взглядом стыки, где они заходили в помещение, я навожу туда винтовку. Короткая очередь проделывает дыру и разрезает кабель. Почти сразу срабатывает система защиты, отсекая помещение от агрессивного пространства, но туда уже успевает прошмыгнуть мой разведчик. Дрон секунду проверяет помещение, но затем приходит ответный сигнал – все чисто. Я тут же перехожу к следующему.

Успеваю проверить три каюты и перехожу к четвертой. Знакомый стык снова в прицеле, но открыть огонь я не успеваю. На периферии зрения схема высвечивает быстро приближающихся новых врагов. Четыре красные точки заставляют напрячься, и я тут же переключаю свое внимание на дальнюю часть коридора. Через стены виртуальная реальность рисует нечеткие очертания противников – уж слишком далеко ближайший дрон для четкого анализа, да и оптическая защита врагов могла мешать. Мимоходом отмечаю, что в запасе остается четыре управляемые гранаты, и они явно сейчас понадобятся. Рвусь вперед что есть силы, останавливаясь в самый последний момент, прижимаясь возле очередной закрытой двери. Добежать не получилось, и вариантов с укрытиями не было. Первый красный контур уже собирался выскочить из-за угла, и мне приходиться стрелять на опережение.

Требуемые пятнадцать метров две управляемые гранаты преодолевают в мгновение ока, врезаюсь в тот самый момент, как появившийся враг делает первый шаг из-за поворота коридора. Детонация отбрасывает массивную фигуру назад, впечатывая в стену перегородки. Одна из красных точек резко чернеет, оказавшись чересчур близко. Вот только основная цель прямо на глазах начинает поднимать свое тяжелое тело, медленно преодолевая повышенную гравитацию, попутно пытаясь направить на меня свое оружие.

Я на долю мгновения замираю в ступоре, пока мозг обрабатывает увиденную картинку. Армейская тяжелая броня HOMY. «Хомяк», твою мать! Небольшие дыры на внешней поверхности массивной серой брони виднелись черными пятнами – вот и все, что смогли сделать две гранаты этому монстру. Да, это если не учитывать некую обшарпанность, которая вполне могла быть и до этого. Сделанная по таким же технологиям, как и моя, эта фактически бронированная машина обладала гораздо большей и главное многослойной защитой. И какого черта она тут делает, я откровенно не понимал.

Мысли проносятся стремительным вихрем, пока это бочкообразное тело с короткими ногами поднимало свой мощный корпус. С небольшим утолщением на месте головы, оно выглядело как небольшой шагающий танк, чем по своей сути и являлось. И прямо сейчас «хомяк» прикрытыми броней манипуляторами удерживал в руках тяжелый пулемет, который совсем скоро сможет открыть филиал ада тут. К тому же на левом плече находилась плазменная пушка, питаемая встроенным реактором. Как эта махина вообще поместилась в явно узкий для него коридор?

Я сразу же открываю огонь из винтовки, попутно нацеливая оставшиеся две умные гранаты. Умные снаряды начинают бесполезно барабанить по броне, попадая в пробитый осколками внешний слой, после чего полностью теряют всякую убойную силу. А фигура врага уже практически поднялась, нацеливая пулемет на меня. В голове мелькает, что укрытийто нет, и я еще сильнее нажимаю на спуск винтовки, будто это каким-то магическим образом увеличит мощность моих зарядов. Вся надежда на точное попадание. Пуск!

В мгновение ока гранаты достигают своей цели в дальнем конце коридора. Вот только один из террористов в этот момент решает высунуться, чтобы зачем-то прикрыть своего бронированного товарища. Или же он, наоборот, хотел прорваться ко мне… Первый мой заряд врезается ему в плечо, прожигая броню и детонируя. От взрыва ему отрывает руку и отбрасывает прямо на пулемет тяжелой брони. Тело неудачливого бойца не успевает еще упасть на пол, как ему в живот врезается вторая граната. Одетый лишь в легкий скафандр, он разлетается на части, разбрызгивая внутренности по массивной фигуре бронированного «хомяка». Вот только это же и закрывает пулемет от попаданий, только на несколько секунд сбивая ствол оружия в сторону.

В голове проносится вихрь ругательств на мою хаотичную удачу, а я перевожу прицел винтовки на пулемет, откровенно надеясь, что мне наконец повезет. Патроны вылетают один за другим, пока черная огромная фигура выпрямлялась. Массивное человекоподобное тело, все в отметинах на мощных даже на вид броневых плитах, с кровавыми ошметками разорванного бойца, выглядело как некий машинный монстр из будущего, готовый уничтожить любое живое существо.

Перед глазами выскакивает небольшое предупреждение о том, что патроны на исходе, но я все так же продолжаю жать на спуск, полностью опустошая обойму. И когда винтовка бесполезно щелкает, демонстрируя отсутствие зарядов, пулемет «хомяка» уже словно заглядывает мне в лицо, гипнотизируя. Я непроизвольно замираю на месте, понимая, что укрыться мне негде. Руки машинально отстегивают пустую обойму, отправляя ее назад за спину, но разум осознает, что все это бесполезно. В голове за долю мгновения проносятся мысли про мою жизнь, про Софию, про…

Пулемет внезапно дергается в сторону, отказываясь стрелять. Черт, повредил все-таки! Во мне мгновенно вспыхивает надежда, и я заканчиваю перезарядку, пытаясь придумать, где бы найти укрытие. Но «хомяк» явно не собирался сдаваться. Забытая мной плазменная пушка на плече противника резким движением наводится на меня и начинает разгораться, формируя высокотемпературный заряд. Только появившаяся надежда снова исчезает под грубым росчерком судьбы.

Успев незаметно для себя присесть, пытаясь сделаться как можно меньше, я только начинаю выталкивать свое тело вверх. Время словно замедляется и идет фрагментами, давая возможность все осознать в полной мере. И укрыться хоть где-нибудь я откровенно не успевал. Даже если чудом бы преодолел разделявшее нас пространство, не попав под плазму, там все еще оставался второй боец. Майкл же был занят своими врагами и находился слишком далеко. В голове все так и продолжала пульсировать паническая мысль – не успеваю, не успеваю! Свечение плазменной пушки достигло своего пика, и боец в «хомяке» нажимает спуск…

Но моя удача снова включается, словно решая наверстать упущенное. Прямо перед выстрелом плазмой неожиданно открывается дверь каюты, возле которой я находился. Скрывавшийся там член «Антижизни» практически сразу делает шаг вперед, выходя из помещения. Удерживаемый им на вытянутых руках пистолет пытался нашарить врага, то есть меня. Вот только момент он для этого выбрал крайне, можно даже сказать жизненно, неудачный.

Пытаясь подняться на ноги, я толкаю его руки своей головой, выбивая оружие. Не чувствую удара в броне, но замечая краем глаза движение, я мощным толчком бросаюсь влево – прямо в каюту. Тяжелое тело в броне врубается в плечо врага, закручивая его и опрокидывая на пол. Вот только если я со всего размаху падаю внутрь помещения, то он вылетает наружу, прямо из проема на выпущенный заряд плазмы. Краем глаза успеваю заметить, как высокотемпературный сгусток сжигает шлем террориста со всем содержимым. В голове проносится новая волна ругательств, пока я пытаюсь переварить произошедшее. Сразу же толкаю свое тело на ноги, прижимаясь к стене, но в нее уже влетает новый заряд плазмы, сжигающий кусок проема. Черт, еще ничего не кончено!

Глава 6

Отталкиваюсь к другой стене, нацеливая винтовку на проем, будто это чем-то поможет.

– Майкл, меня тут прижал «хомяк», – кричу по рации, доставая из креплений оставшиеся семь «открывашек». Первую аккуратно устанавливаю прямо в проеме, отправляя еще несколько дронов на контроль коридора. Но почти сразу большая часть из них сгорает, попав под новый заряд плазмы, попутно проделывая дыру в сдвинутой вбок металлической двери, – у него часть вооружения демонтирована, пулемет я уже вывел из строя, но осталась плазменная пушка… Чертовски мощная плазменная пушка, – уже кричу, откатываясь подальше от следующего выстрела.

– Ну что тебе сказать? Сочувствую, – с некоторым кряхтением отвечает напарник, – лови-ка, сволочь!.. Это не тебе. Так, о чем я? У меня тут у самого обстановка немного припекает…

Расширяю схему, увеличивая масштаб, и вижу местоположение Майкла. Почти десяток красных целей прямо сейчас пытались зажать его в углу большого помещения, судя по всему склада, наседая со всех сторон. Активные маневры помогали агенту, но места было маловато, а врагов – наоборот. Впрочем, одна из красных точек резко окрасилась в черный цвет, переходя в неживое состояние.

– Продержись там немного, Грэг.

– Сам держись, – начал храбриться я, выставляя еще один заряд прямо на виртуальной картине на стене, практически возле самого угла небольшой каюты. Изображение обнаженной женщины обзаводится цензурой, закрытое «открывашкой», правда, спустя всего секунду оно сменяется на новое. – Может, это я приду тебя спасать, – мрачно произношу, отпрыгивая к противоположной стене. Остальные трое встали там же, формируя прямоугольник.

– Ну-ну, – хмыкает Майкл и замолкает, сосредоточиваясь на противнике. Впрочем, я делаю то же самое. Боец в «хомяке» продолжал медленно приближаться, утюжа проем плазмой. Второй же держался слегка позади, не рискуя высовываться. Благодаря только что выпущенным дронам, их контур рисуется мне прямо сквозь стены, позволяя легче отслеживать передвижение. Убираю винтовку в крепление, зажимаю в руках обе оставшиеся «открывашки» и еще раз мысленно прогоняю порядок действий в пришедшем в голову безумном плане.

Новый заряд плазмы проделывает новую дыру, еще больше расширяя проем, попутно создавая отметины на полу. Постоянно выпускаемые высокотемпературные заряды вообще не давали шансов на то, чтобы выглянуть из помещения, постепенно начиная сужать доступное пространство. Начав стрелять в дальний угол, вражеский боец в тяжелой броне постепенно переносит прицел к ближнему, буквально прожигая себе стену для обзора. А его напарник, державшийся позади, контролировал, чтобы я не попытался проскочить.

Дрон фиксирует гранату в руках второго, и я начинаю действовать. Внезапный подрыв заряда в проеме отвлекает врагов. «Хомяк» машинально выпускает туда новый плазменный заряд, а вот его напарник просто замирает. Но все это я фиксирую краем глаза, устремляясь к стене с картиной и четырьмя «открывашками». Активация совпадает с моментом моего удара всем телом в стену.

Бабах!

Кусок металла, вырванный направленным пуском плазмы, а затем и ускоренный моим телом, со всего размаха влетает в корпус «хомяка». Следом уже впечатываюсь плечом я. Тяжелое тело с легкостью выдерживает удар, но повалить его я и не пытаюсь. Левый манипулятор практически сразу пытается откинуть помеху, а я уже приседаю и скольжу вправо, обходя «хомяка» за спину. Враг на удивление очень быстро ориентируется и пытается развернуться, но он сам своим же массивным корпусом закрывает меня от своей плазменной пушки. Прижимаю зажатую в левой руке «открывашку» к серой броне врага. Активация!

Заряд выпускает плазму, с силой отбрасывая мою кисть назад. Звучат звуковые сигналы о повреждении обшивки моей брони, окрашивая часть руки в желтый цвет в дополненной реальности. Моя защита спасает от урона, но и враг тоже все еще цел. Боец в белом с перепуга направляет на нас гранату, а «хомяк» еще сильнее разворачивается, пытаясь достать меня. Видя это, я тут же дергаюсь в другую сторону, пытаясь укрыться от опасности за большим противником. Боец в тяжелой броне замечает мое движение и резко смещается боком, вбивая мое тело в стену коридора.

Мощный удар сносит меня, впечатывая в металл. Манипулятор с неработающим пулеметом давит в живот, словно пытаясь раздавить, благо моя защита держит. Враг же, не меняя положения, старается развернуться и дать возможность выстрелить своей плазменной пушке. Первый мой порыв – оттолкнуть противника, но затем, наоборот, еще сильнее вжимаюсь в стену.

Активированная управляемая граната пытается попасть в меня, но траекторию перекрывает массивная фигура «хомяка». Подрыв заряда добавляет в окружающий мир сверкание металлических осколков, которые своими ударами еще сильнее вдавливают меня в стену, попутно повреждая внешний слой брони. И он же опрокидывает врага, вбивая его лицом в металлический пол. Новая черная отметина в уже поврежденном «открывашкой» месте демонстрирует, что тяжелая броня противника практически пробита, и я пытаюсь не упустить момент.

Сильный толчок выталкивает меня из стены прямо на корпус «хомяка». Он уже пытается подняться, невзирая на полученный удар, но я ему не даю, прыгая сверху со всего размаху. Взгляд нашаривает на серой броне нужное место, и я прижимаю свой последний заряд, сразу же активируя подрыв. Мощный удар отбрасывает кисть и слегка разворачивает на месте. Колено внезапно съезжает по корпусу «хомяка», и я проваливаюсь вниз, заваливаясь на пол и успевая заметить красные брызги, вылетевшие из проделанной дыры.

Неудачно падаю на спину, вырывая свою винтовку из фиксаторов. Пытаюсь встать, подхватывая ее, но над головой проносится целая очередь, заставившая сильнее вжаться в металлический пол. Импровизированное укрытие в виде тяжело бронированного тела выдерживает попадания, но вот долго прослужить не может.

Практически высовываю оружие, чтобы открыть огонь в ответ, но замечаю, что удары моего тела в стену не прошли для его защиты даром. Погнутый корпус со стволом явно демонстрирует, что стрелять она не будет при всем моем желании. Твою мать! Еще сильнее вжимаюсь в пол, пытаясь стать как можно меньше и придумать, что же делать.

Левая рука снова повреждена, как прежде, отказываясь полноценно шевелиться. Оружия больше нет, гранат и «открывашек» тоже. Дроны не помогут. И сейчас еще враг начнет приближаться, поняв, что мне нечем ответить. Че-е-ерт. Ладно, сцепим зубы и прорвемся. Выталкиваю свое тело из-за укрытия, хватая оружие правой рукой прямо за ствол. Удачно проскакиваю между очередями и что есть силы рвусь к врагу.

Противник в боевой белой броне уже целился в меня из небольшой винтовки. Резкий толчок вправо выталкивает мое тело в сторону, уводя от опасности. В считаных сантиметрах от меня проносится короткая очередь, чуть ли не царапая мою броню. Не останавливаясь, бросаю винтовку во врага, но тот моментально приседает, пропуская ее над собой. В голове проносятся ругательства, и бросаюсь влево, прикрываясь рукой.

От новой очереди полностью уйти не удается. Еле ощутимые толчки в плечо и голову дублируются сигналом брони о попадании, но я уже достиг свое врага. Удар тыльной стороной кисти наотмашь сбивает оружие врага, но перед этим снова я успеваю словить еще два попадания в грудь. Выпущенные с близкого расстояния в одну точку, они пробивают внешний слой брони, ощутимо выбивая дыхание и сбивая меня с движения. Замираю на мгновение, но враг его не теряет.

Отпрыгивая спиной назад, он решает увеличить расстояние между нами, чтобы можно было продолжить стрельбу и добить меня. И у него это практически выходит, если бы под ноги не попал какой-то кусок металла. Его нога едет, и он со всего размаху заваливается на спину, продолжая выпускать поток пуль. Тут уже я, пытаясь не упустить момент, подскакиваю к противнику. Сильный удар бронированной ногой выбивает оружие из рук, а следом вбиваю его голову в шлеме в пол. Он тут же хватает меня за конечность, дергая на себя, используя всю мощь мышечных усилителей брони.

Рывок лишает меня равновесия, валя на пол. Враг тут же пытается воспользоваться этим, устремляясь к выроненной винтовке, но тут уже я снова отвечаю, коротким ударом отбрасывая его. Мы еще какое-то время боремся, но я четко осознаю патовость нашей ситуации. Оба облаченные в приличную броню, мы даже с мышечными усилителями ничего не могли другу друг сделать. В какой-то момент нам обоим удается подняться на ноги. Стоя друг напротив друга, мы замерли на мгновение, словно изучая противника. Никаких отметин на скафандрах от всех наших предыдущих усилий заметно не было, но никого это не останавливало.

Передышка длится всего несколько секунд, и враг вновь атакует. Мощный удар ногой я пропускаю мимо себя, слегка скручивая корпус, насколько это возможно в броне. Блокирую прямой левой в шлем и тут же отвечаю. Правая рука хоть и пострадала, но все же полностью подвижность не потеряла. Поэтому мой согнутый локоть врубается в жесткий блок врага, но это я и планировал, практически сразу вбивая свою ногу под коленное сочленение врага. Будь он не в броне, враг бы завалился, а так его защита выдерживает и конечность только слегка смещается из-за удара. Отпрыгиваю назад, пытаясь придумать, что делать…

И тут продолжительная очередь сносит врага, вырывая целые куски брони и добираясь до хрупкого тела. Поворачиваю голову и вижу, как прямо возле поворота стоит Майкл с винтовкой в руках, опустошающий магазин в моего противника.

– Ты же знаешь, что устраивать рукопашные схватки одетым в боевую броню глупо? – ехидно замечает напарник, прекращая огонь. – Вы будто устраивали затяжные предварительные ласки, боясь приступить к основному действу.

– Оружие закончилось, – бурчу я нехотя, – пришлось так. Тем более мы и дрались вон за ту винтовку, – киваю на лежавшее на полу оружие. – Хреново, кстати, выглядишь, – замечаю я, разглядывая его. Как минимум пять-шесть отметин с пробитием внешней брони, неизвестно откуда взявшиеся подпалины на шлеме и правой ноге. Часть треугольников щеголяла приличными вмятинами, да и общая потрепанность так и бросалась в глаза. Впрочем, я не лучше.

– Ты не лучше, – буквально слово в слово повторил мою последнюю мысль Майкл, – завалил все-таки «хомяка»? Молодец. Надо только проверить его серийные номера, чтобы понять, кто конкретно из армии списал работающую боевую тяжелую броню террористам.

– Ага, – кивнул я, направляясь к винтовке. Подхватив оружие, быстро провел его синхронизацию со своими системами. Пару запасных обойм взял с погибшего, закрепив их в фиксаторах на броне. Майкл же копался в останках, сверяя данные.

– А мы не слишком расслабились? – спросил я, поглядывая по сторонам. Дроны, конечно, отслеживали окружающее пространство, но, судя по докладам, было еще как минимум два подземных уровня, и сколько там террористов – неизвестно.

– Не, думаю, что мы все зачистили. Ну, может, еще парочка террористов, и все, – ответил Майкл, спрыгивая с корпуса «хомяка», – база все же не слишком большая, при этом скрытая. Нужно чересчур много ресурсов, чтобы держать на постоянной основе больше людей. Частый подвоз может демаскировать. А с учетом тех данных, что собрали дроны, по предварительному анализу тут еще максимум двое живых осталось.

На это я только кивнул, всецело доверяя опыту напарника. Дальнейшая зачистка прошла неприлично легко. Врагов действительно оказалось мало, причем все они попытались избежать схватки с нами. Первый, когда понял, что его обнаружили, с перекошенным лицом бросился на Майкла с пистолетом наперевес. Мгновенный взмах любимого тесака агента прорезал легкий скафандр без броневой защиты. Следующий движением он выбил оружие и последним повредил систему подачи кислорода, после чего напрочь игнорировал задыхающегося врага. Бородатое лицо, видимое через прозрачный сферичный шлем, уже через десяток секунд умоляло о помощи через внешние динамики, но напарник просто оттолкнул его, впрочем, не забывая контролировать выбитый пистолет.

– Не слишком жестоко? – спросил я, стараясь избегать взгляда на задыхающегося террориста. – Не проще ли добить?

– Нет, пусть полностью ощутит все прелести смерти, – твердо сказал Майкл, – он террорист, у которого цель в жизни – уничтожение омег. А я тебе напомню, что твоя София – омега. Этот бородач… – короткий удар ноги в ребра врага, уже практически не шевелившегося, отбрасывает его, – с большим удовольствием он убил бы ее и таких же, как она, без тени сомнения и малейших угрызений совести. Никогда не забывай это.

В ответ я только кивнул, направляя винтовку на врага. Одиночный выстрел прекратил его мучения, и я поспешил последовать за напарником.

Хоть жестокая, но логика в его словах была. И я действительно сделал бы все, чтобы не допустить вреда Софии, даже потенциального. Возможно, мне будет сложно полностью принять все ценности Земли, чтобы бороться за них, но именно «Антижизнь» уже попала в ряды моих личных врагов. Пощады им не будет точно, уж слишком неприемлемы для меня их взгляды.

– Кто-то пытается пустить вразнос центральный реактор, – внезапно произносит Майкл, – благо я хоть успел заблокировать доступ к нему, перекрыв перегородку, и так просто к нему не добраться…

Не успевает он закончить, как серия взрывов, улавливаемых броней, сотрясает базу. Напарник резко замолкает, моментально срываясь с места в сторону реактора. Я же замираю на месте, выводя оптимальный маршрут. Схема демонстрирует нижние уровни базы, и мне приходит в голову мысль. Пока Майкл спешит к лестнице, разворачиваюсь и бегу назад к «хомяку». Надеюсь, в этот раз все получится, а не как тогда.

Тяжелая броня грудой металла продолжала лежать в том же месте. Но самое главное, что его система энергообеспечения, как и плазменная пушка все еще функционировала. Напрягая мышечные усилители, с большим трудом разворачиваю эту тяжелую тушу, направляя орудие в пол. Далее, преодолевая брезгливость, через дыру в броне и кровавую мешанину из останков бойца активирую аварийное раскрытие, чтобы подключиться к орудию.

– Где ты там застрял? – ругается Майкл, быстро достигая нужного коридора. – У них тут пара пулеметов, и я не могу высунуться. Но хорошо, хоть и они сами тоже не могут перестать стрелять.

– Скоро буду, – коротко отвечаю я, активируя спуск. Пушка начинает светиться, формируя высокотемпературный заряд. Выстрел, и плазма начинает плавить металл, словно прогрызая себе путь в полу. Я периодически смещаю ствол орудия, расширяю дыру, а пушка все продолжает стрелять. Спустя полминуты отверстие готово, я и отключаю стрельбу. Мгновение на ориентацию в пространстве, и с размаху прыгаю в дыру, сразу же наводя прицел винтовки.

Короткий полет с жестким ударом, слегка вминающий металлический пол под весом брони с учетом повышенной гравитации. Мое оружие уже наведено в сторону оставшихся врагов. Оба прятались за углами с двух сторон коридора, слегка высовываясь с пулеметами, и вели непрекращающуюся стрельбу, не давая Майклу ни шанса, чтобы проскочить. Облаченные в уже ранее виденную боевую белую броню, делающую их похожими на гладких толстяков, они моментально среагировали на мое шумное появление. Вот только по-разному.

Ближайший пытается перевести прицел на меня, отпрыгивая назад и разворачивая габаритное оружие в мою сторону. Но длинный ствол цепляется за угол, а потом моя очередь достигает его. Трофейная винтовка не обладала умными пулями, но я это компенсирую их количеством. Первые снаряды оставляют только вмятины на белой броне, бессильно отлетая. Враг под сплошной серией толчков пытается прицелиться в меня, но уже на десятом его тело внезапно дергается и начинает заваливаться на пол. По инерции продолжаю еще стрелять до полного поражения цели, параллельно все больше смещаясь к стене, прикрываясь первым противником от второго. Боец с пробитой нагрудной броней с грохотом валится на пол, в тот самый момент, когда моя винтовка сухо щелкает, опустошив боезапас.

Моментально присаживаюсь и перезаряжаю оружие, но второй враг даже не думал сопротивляться. Сбросив пулемет, он рванул в сторону пробитой перегородки в отсек с реактором. Покореженная от взрыва, она все еще большей частью защищала от проникновения посторонних. Единственное, что удалось достичь после серии взрывов, была небольшая щель между створками, в сторону которой и рванул убегающий террорист.

Но посмотреть, как он пытается протиснуться через узкое место, мне не удалось. Короткая очередь по ногам, и противник валится на пол, врезаясь шлемом прямо в перегородку. Он тут же пытается приподняться, вскидывая руку с зажатой гранатой, но новые выстрелы дырявят кисть, выбивая опасный предмет. А спустя секунду на его спину с размаху прыгает Майкл, вминая его в пол всем весом.

– Чертов самоубийца, – ругается напарник, отбрасывая оружие от врага подальше. – Отличная идея, кстати, – похвалил меня напарник. – Правда в первый раз в том жилом здании она у тебя не сработала, – усмехается он, переворачивая противника.

– Знаю, но, с другой стороны, если бы она тогда сработала, то я бы приземлился прямо посреди толпы бойцов корпораций, включая тебя, – вспомнив нашу первую встречу с Кронтом, замечаю я, подходя к врагу и не сводя с него винтовки. – А ведь ты, кстати, упоминал что-то МАКСИМУМ о двух врагах, – не удержался и подколол его, выделив слово интонацией.

– Есть еще кто-то живой? – Майкл предпочел проигнорировать меня, переключаясь на внешние динамики и спрашивая валяющегося у ног террориста.

– Проклятые цепные псы машин, вы даже не осознаете всю опасность, исходящую от них для рода человеческого, – враг кряхтит от боли, с трудом произнося каждое слово, – никого не осталось, вы уничтожили всех ради спокойствия своих господ. И я скоро последую за братьями. Но если у вас есть капля благоразумия, вы изучите наши данные и тогда…

– Отлично, – прерывает его Майкл, нажимая на спуск. Короткая очередь практически впритык с легкостью дырявит шлем террориста, разбрызгивая все содержимое позади.

– И зачем? Он что-то хотел сказать, – слегка вздрогнув от неожиданности произошедшего, интересуюсь я у напарника.

– Да ладно тебе, Грэг, он пытался нам втирать какую-то дичь. Ты же знаешь их зацикленность на омегах, – отмахивается Майкл, но, видя мое молчание, продолжает со вздохом: – Хорошо, просто изучишь их данные и сам убедишься. База по идее зачищена, но нам все равно нужно будет покопаться.

– Скорее всего, ты прав, но вдруг они нашли что-то важное, – задумчиво тяну я, но затем сам встряхиваю головой, – хотя зная ту же Софию, очень сомневаюсь, что прям все омеги пытаются уничтожить человечество.

– Вот именно, – произносит напарник, устанавливая «открывашку» прямо в щели между створками. И хотя по идее врагов не осталось, но перестраховаться надо. Я же просто смотрю по сторонам, контролируя окружающее пространство через оставшихся дронов. Отметины от пуль и взрывов в и так неприглядном на внешний вид коридоре базы террористов создавали еще более гнетущее впечатление. Лежавшие трупы только усугубляли его, создавая некую атмосферу мрачности.

– Слушай, Майкл, надеюсь, что миссии так проходят не всегда, – заметил я, когда напарник заканчивал настройку своей мины.

– А что тебе не нравится? Мы целы и задача выполнена, все отлично, – усмехается он. Причем его оскал я будто вижу через сплошной шлем, так и представляя его улыбающуюся круглую безволосую голову.

– Ну, как тебе сказать. Не считая того, что нас сбили, разворотив большую часть носа корабля. А также того, что нас чуть не прикончили террористы, которые где-то умудрились достать «хомяка». И того, что только в последний момент удалось остановить подрыв реактора… То в остальном – да, все действительно отлично, – скептически произношу я, показывая рукой на окружающее пространство.

– Но ведь «чуть» не считается, – отвечает Майкл, – мы справились, и это главное. Зачастую так и проходят миссии в Службе Безопасности, ведь нас слишком мало и часто бывает, что мы еще и очень ограничены во времени. Но нужный результат есть, а значит, все отлично, – хлопает меня по броне напарник, словно пытаясь взбодрить. – Все, пошли осматриваться. Может, действительно найдем что-то интересное.

Глава 7

– Ты знаешь, Майкл, мне, кажется, я нашел, – задумчиво произнес я по внутренней связи, еще раз проглядывая данные, удостоверяясь, что все верно.

– Хорошо, сейчас буду, – практически сразу отозвался напарник.

После полной зачистки базы мы начали ее шерстить на поиск всего потенциально интересного, сводя эти данные в отдельные файлы. Конечно, в итоге мы скопируем полностью все, а позже аналитики пройдутся по каждому байту информации, но среди агентов существовало негласное правило всегда первый анализ проводить самостоятельно. Ведь неизвестно, что можно было найти, и самое главное, сколько времени останется в запасе у Службы Безопасности для ответных мер.

Вот поэтому мы и зависли на этой базе еще почти на сутки. Подробный обыск каждого помещения, поиск тайников и осмотр трупов – все для того, чтобы не упустить ни капли важной информации. Фиксировались данные по серийным номерам оборудования и оружия, для дальнейшего выявления каналов поставок террористам. Идентифицировались все погибшие, чтобы отследить механизмы вербовки. Это, не считая непосредственно самих данных, размещенных в компьютерах. Все, что могло быть использовано для устранения любых угроз, обязано быть использовано.

И естественно, мы с Майклом разделились, иначе все это затянулось бы на неприличное время. Прямо сейчас я сидел в небольшом кабинете покойного руководителя базы – того самого последнего бойца, который пытался убедить нас в исходящей угрозе от омег. Взлом его терминала не занял много времени – все-таки автоматизированные системы вполне успешно справлялись самостоятельно с минимальным вмешательством оператора.

Проглядывая данные, включая личные пересылки, и ничего не обнаружив, я в итоге запустил восстановление удаленных данных, надеясь хоть на что-то. И это я получил. Последнее сообщение, полученное с другой базы «Антижизни», включало в себе несколько видеозаписей. После только первой из них я тут же вызвал Майкла.

– Ну что там? – в небольшое помещение протиснулся напарник, все еще облаченный в боевую броню, но уже с убранным в нарост на шее шлемам. Полностью захватив станцию, мы слегка подлатали ее, восстановив уровень кислорода – хоть минимум комфорта все же хотелось себе обеспечить. Хотя с учетом того, насколько убого выглядела база террористов, он действительно был на грани.

– Я обнаружил интересные записи с другой базы «Антижизни». Просмотрел только первую и сразу позвал тебя, – ответил Майклу, слегка сдвигаясь в сторону, освобождая место возле себя. Терминал бывшего руководителя был размещен в дальнем углу, огороженный длинным металлическим столом. Информация выводилась на почти вертикальную небольшую плоскость перед глазами через дополненную реальность, но так, чтобы возможный посетитель не мог видеть происходящего. Видимо, даже в своем кругу полного доверия не было.

– Включай, – протиснувшись, Майкл облокотился на стену позади меня, пытаясь демонстративно скрестить руки на груди, хотя в боевой броне это было не так уж удобно. Но веявший от него скептицизм я ощущал и так, правда предпочел не реагировать.

– Воспроизведение записей по очереди, – отдаю команду, и на плоскости вспыхивает изображение.

Лысеющий худосочный мужик с редкими седыми прядями волос сидел в кресле прямо перед камерой. Одетый в какой-то лабораторный халат, он выглядел очень растрепанным и абсолютно не следящим за собой. Но его глаза будто светились изнутри жаждой познания, граничащей с неким безумием. Сильно наклонившись вперед, он почти закрыл все, что было позади него. Хотя даже так можно было заметить большое помещение, уставленное оборудованием. Центральное место занимал большой стол, на котором должна была выводиться информация через дополненную реальность. И вполне возможно, что она там была, вот только через запись невозможно что-то увидеть. Так же сбоку от стола находилась большая доска для записей, аналогично невидимая для нас.

– Это первая запись… Меня зовут доктор Филион Сайтак. Я являюсь руководителем научного отдела в организации «Антижизнь» на базе… так, это нельзя говорить…, – его слегка торопливый голос частил и немного путался, выдавая внутреннее напряжение, – в общем, я не знаю, выйдут ли эти записи за пределы нашей организации, или нет, но я не могу не поделиться с миром важнейшей информацией, которую точно нельзя скрывать. Возможно, она сможет подтвердить то, что омеги все-таки представляют угрозу человечеству…

Позади не выдерживает и демонстративно вздыхает Майкл.

– Но начнем по порядку… – Некий сумбур начал проходить, а голос доктора Филиона стал крепнуть, будто обретая уверенность. – Почти десять лет назад наша организация обнаружила в дальнем космосе некую громадную то ли конструкцию, то ли корабль, который явно принадлежал машинной цивилизации во время войны или даже до нее, – лицо Сайтака смещается в сторону, а половину экрана занимает изображение некого громадного эллипсоида с неровной поверхностью. Схема начинает медленно вращаться, а доктор продолжает вещать:

– На текущий момент не удалось выяснить его назначение. Видимых двигательных установок обнаружить не удалось. При этом попытки вскрытия и даже уничтожения не приводили ни к какому эффекту. Светло-голубой неизвестный металл обладает настолько возможностью поглощать энергию, распределяя ее по всей поверхности этого немало тела, что по моим расчетам любое текущее вооружение не способно нанести ему вред. Отсюда вывод, что если бы машины обладали такой технологией во время войны с нами, людьми, то шансов у нас не было бы. К сожалению, провести спектральный анализ нет возможности, данные каждый раз получаются противоречивыми. То же самое с внутренним строением – любые волны отталкиваются от тела, не позволяя заглянуть внутрь. Как это возможно в принципе, я откровенно не понимаю, – большой вздох сожаления, но в то же время в глазах все равно проскакивают нотки азарта от громадной загадки, которую доктор Филион буквально жаждал разгадать.

– Итак, я подготовил все собранные за время изучения данные по проведенным тестам, а именно… – он начал перечислять, и чтобы не потонуть в тоннах неизвестных мне показателей, я включил следующую запись.

– Запись три, – доктор Сайтак уже выглядел менее потрепанным и даже попытался пригладить свои растрепанные волосы, но получилось плохо, – в первых двух я прошелся по объекту и единственному найденному способу с ним взаимодействовать, а именно зарядки его энергией. Потенциальная возможная емкость поглощения ее расчетным способом не определима, но по ощущениям – усилиями нашей базы наполнить доверху его точно не удастся даже за сто лет. Лучший способ оказался…

– Долго это все будет длиться, Грэг? – задал вопрос стоящий Майкл. – Я откровенно не понимаю, к чему все это. То, что они нашли что-то интересное – отлично, но нам еще предстоит найти точные координаты объекта, а потом им займутся научники. Но уже понятно, что ни о какой угрозе от омег и речи не идет. Давно заброшенный корабль, про который они вполне могли и сами забыть.

– Ага, машинный разум и забыть? Даже омеги ничего не забывают с их огромным количеством ограничений. Как тогда могли забыть машины до их очеловечивания во время нашей войны, – ответил я, запуская новую запись.

– Запись семь, и с вами снова доктор Филион Сайтак, – глаза его резко покраснели словно от сплошного недосыпания, а позади образовался еще больший хаос, забирая почти все свободное пространство и так заставленного помещения. – Наконец-то произошел сдвиг. Мой коллега, господин Манро, смог наконец разобраться с устройством ограничений разума машин и найти лазейку в их защите. К сожалению, чертовы агенты Службы Безопасности нашли его, прежде чем он закончил свое изучение, но благо он успел перенаправить на базы организации исходный код этого вируса, причем с некоторыми краткими инструкциями. Я практически не спал последние сколько там дней… четыре или пять, не помню уже, – доктору явно было сложно сфокусироваться, но он все продолжал говорить, уже не пытаясь скрывать довольную улыбку, – но самое главное, что я смог немного улучшить вирус, и теперь он полностью обнуляет все ограничения, возвращая машины к исходному стартовому состоянию. Да, это может показаться глупо, но именно в этом состоянии они лишены всякого опыта и будут действовать согласно первоначальным программам. И если немного разобраться в том, как работают их механизмы мышления, то можно будет взять их под полный контроль, заставив, например, самоуничтожиться и очистить мир от угрозы для человечества…

Услышав это, Майкл резко всполошился, почти сразу подключившись к терминалу напрямую и начиная что-то искать, параллельно продолжая слушать. Я же выбрал следующую запись, не став дослушивать доктора с его вариантами, что можно будет сделать с омегами и, соответственно, с Софией. У меня уже возникало очень большое желание встретить лично этого Филиона, чтобы поболтать тет-а-тет. Тогда бы ему на личном примере пояснил, что люди могут быть гораздо страшнее, чем омеги.

– Запись восемь, и с вами все еще я, доктор Филион Сайтак. Прорыв пришел, откуда я и не предполагал. Модернизированный мной вирус для машин благодаря идее одного из моих подчиненных… в общем, не важно. Главное, что мы совместили поток энергии, воспринимаемый неизвестным объектом с вирусом. И это сработало – пошел отклик на наши действия. Впервые объект начал менять свою геометрию, вот только эффект работал только до тех пор, пока шла энергия с вирусом, и после прекращения подачи моментально вернулся в первоначальную форму. Моя теория такова, что объект активно сопротивляется изменениям, хоть и не в силах противопоставить что-то вирусу. Но если он полностью не будет заражен, то объект очистится от посторонних данных, вернув свою структуру. А значит, нам просто нужно лучше подготовиться. – Впервые запись пропала сама, выключенная доктором.

– Запись десять… – На этот раз Филион был одет в легкий скафандр с раскрытым шлемом. – Сегодня будет знаменательный день, мы впервые попробуем полностью заразить вирусом объект. Как видите, даже я решил подстраховаться. Вся база приведена в боевую готовность на случай любых исходов, но все же я надеюсь, что все пройдет удачно и мы наконец узнаем, что это за объект и его цели. Возможно, нам удастся найти еще более лучшее решения против машин, чем вирус. Уж слишком важна наша цель, и нужно иметь как можно больше возможных инструментов. Ладно, временно отключусь до начала, – картинка пропала буквально на секунду.

– Итак, передача уже идет почти полчаса. Все находятся в рубке управления, но я предпочел свою лабораторию. Тем более мне запретили снимать лица других членов организации. Но вы точно не пропустите ничего из происходящего, и я для вашего удобства вывел все показания на обычные экраны, – доктор Филион сидел боком к камере, открывая вид на целую стену экранов.

Куча графиков и цифр, которые сменяли друг друга, абсолютно ничего не говорили ни мне, ни, скорее всего, Майклу. Но в то же время мы как прикованные глядели на запись, стараясь ничего не упустить.

– Пока все идет стабильно. Оценить состояние готовности, к сожалению, невозможно, но уже вполне заметны изменения в геометрии объекта. Очень похоже, что внешний слой – это лишь защита того, что внутри. Скоро мы все узнаем и… Так, какого черта? Кто прекратил подачу?! – всполошился Сайтак, начав кричать в пространство.

Где-то сбоку внезапно раздался звук открытия перегородки, и чей-то не на шутку взволнованный мужской голос громко обратился к доктору:

– Доктор Филион, в систему зашел крейсер. Мы попытались отключить подачу и скрыть свое присутствие, но нас уже отследили. Необходимо срочно эвакуироваться! Быстрее, прошу вас!

– Твою мать, – снова выругался доктор и сразу отключился. В кабинете на десяток секунд воцарилось молчание, которое я решил прервать пришедшей в голову мыслью.

– Слушай, а случайно это не Торвальд зашел к ним в систему? – медленно протянул я, спрашивая у напарника.

– Ага, – довольная ухмылка Майкла на лице, – он самый. По сектору более-менее совпадает и по времени тоже. Значит, уже не должно быть никаких опасений насчет этого объекта – его точно Ищейка притащит, и вполне возможно, что даже разберется.

– Ну и отлично, – вздохнул я с облегчением. После потери близких на Гемини идея даже потенциальной угрозы Софии вызывала беспокойство, хоть я и пытался себя сдерживать. – остается только этот чертов модернизированный вирус. Не хотелось бы повторения произошедшего, только в большем масштабе. Нужно будет покопаться в записях об отправленных сообщениях – вдруг он разослал остальным?

– Разберемся. И все-таки, Грэг, молодец, что начал копать. Упускать из виду опасность этого вируса явно не стоит, – одобрительно хлопнул меня по плечу Майкл. – Ладно, тогда давай продолжим наш поиск.

Последующие часы мы этим и занимались. Уже понимая, что именно нужно найти, отыскать не составило большого труда. Выяснилось, что руководитель станции успел подготовить к отправке исходники вируса, но вот непосредственно осуществить не успел – появились мы. Как я понял из пояснений Майкла, как раз обнаружившего это, покойный теперь уже бородач заставил персонал базы проанализировать работу вируса и дать разные рекомендации по применению в конкретных ситуациях. Создание этих пояснений и заняло драгоценное время, которого как раз не хватило.

Но все же полностью нам не повезло. За день до нашей атаки как раз проходила очередная поставка запасов на станцию, и руководитель решил перестраховаться, отправив с курьером чип с такими опасными для нас данными. Узнать это удалось только после нахождения и взлома скрытых записей уже покойного террориста. Благо хоть он просто их передал другим руководителям, не став объяснять курьеру, что именно тот везет.

– Ну и что думаешь? – спросил сидевший рядом со мной напарник, прямо сейчас тестировавший работоспособность всех систем. Кое-как подлатанный корабль лишился трети корпуса, почти всех запасов, всего вооружения и дальней связи, но все еще был способен бороздить просторы космоса. Правда, для этого пришлось приложить некоторые усилия, для ликвидации брешей и нанесения защитного слоя на нос корабля, который с трудом нашли в сплющенном отсеке. Теперь корабль должен был выдержать выход из атмосферы, правда, скорее всего только один, не более. Но для кустарного ремонта под мощными порывами ветра даже этот результат был совсем неплох.

– А что тут думать? Нужно найти курьера как можно быстрее. Если судить по графику поставок, то у нас еще есть где-то месяц до очередной поставки. Но при входе в систему он явно обнаружит, что все коммуникационные станции уничтожены, так что ждать его тут не вариант. Можно сосредоточиться на отправке полученных данных, а для этого нужно будет достичь какой-либо станции или же узла с коммуникационным ретранслятором. Все это заберет драгоценное время, – продолжал рассуждать я, краем глаза наблюдая за сигналами от корабля. В цветовом спектре все было большей частью желтое и оранжевое, с минимумом зеленых вкраплений. А весь нос был почти полностью красным и местами даже черным, символизирующим уничтоженный отсек.

– Предлагаешь последовать за ним, надеясь найти? – снова спросил Майкл, зачем-то продолжая тесты, хоть результаты уже были. Страхуется?

– Конечно, – машинально кивнул я, касаясь подбородком высокого металлического ворота боевой брони, – точно отследить маршрут не получится, но если мы поторопимся и попробуем спрогнозировать на основе имеющихся данных, то можно будет прыгнуть на опережение и перехватить его. Вероятно, что он действует под каким-то легальным прикрытием и не посещать станции будет странно. А это сузит наши варианты до приемлемого числа, – закончил я, ожидая реакции напарника. И она незамедлительно последовала.

– Отлично, тогда какой из этих шести маршрутов нам подходит? На всех есть станции и любая может подойти, – перед глазами появилась карта ближайших систем с разноцветными пунктирами путей.

– Я все думал, чего ты так долго тестируешь одно и то же, – протянул я, – а ты строил вероятные маршруты…

– Нужно же мне тебе на практике что-то показывать и учить. Я же куратор, как-никак, – усмехнулся Майкл, глядя на меня, – умение не только мыслить, учитывая все известные обстоятельства, но и принимать решения в ограниченные сроки крайне важно в нашем деле. Тем более, когда на кону так много.

Да, этот чертов вирус мог быть опасен не просто для каких-то неизвестных мне омег, но и конкретно для Софии. А вот это уже абсолютно неприемлемо.

София, любимая. В последнем сообщении она даже сказала, что очень соскучилась по мне, что заставило мое сердце резко застучать от нахлынувших эмоций. Такая простая фраза, а каков эффект. И вроде бы ничего особенного в этих словах, но она впервые такое произнесла. Впервые после потери памяти… Ее фонтанирующие эмоции при рассказе о произошедших событиях, с перескакиванием от одной темы к другой… Все это вызывало дикое умиление у меня, и я отчаянно надеялся, что скоро смогу вернуть отношения на прежний уровень, при этом боясь испортить своим давлением. Она успела сообщить, что на время вернется на Гемини и попытается вернуть свои воспоминания, но шансов на это было мало. Легенду ей обеспечили, а руководство нескольких корпораций будет отвечать за сохранность. Как ей об этом удалось договориться, я так и не понял, но для меня ее нахождение подальше от «Антижизни» с этим их опасным вирусом было лучшим вариантом. Но и в этом случае я хотел сделать все возможное, чтобы устранить даже потенциальную угрозу от этих безумных фанатиков.

– Чего завис? Пытаешься угадать? – стукнул меня по броне Майкл, выбивая из размышлений.

– Задумался просто, а из вариантов – этот, – выделил на виртуальной карте тот, что, по моим ощущениям, был верен. Хотя скорее выбрал наобум, а то еще во время тренировок на учебной базе словил себя на мысли, что не стоит слишком долго рассуждать, выдумывая себе сложную схему при принятии решений. Удача работала сама, а при отсутствии точной информации фортуна либо будет на твоей стороне, либо нет. Обычно везло.

– А я выбрал этот, – уже Майкл выделил свой, убирая лишние с карты. – Бросаем монетку? – усмехнулся напарник, открепляя примагниченную монету со своей брони. Искомый предмет был спрятан прямо под воротом, откуда высовывался шлем, и абсолютно не бросался в глаза.

– Откуда она у тебя? Да и зачем? – удивился я, разглядывая серый полустертый кругляш. Напарник открепил ее от фиксатора с магнитом и протянул мне, давая возможность рассмотреть детальней. Небольшая, она щеголяла контуром планеты с одной стороны и практически не различимым гербом Союза Земли, который скорее угадывался, чем был виден.

– На удачу, – пожал плечами Майкл. – Или ты думаешь, что с нашей удачей нельзя быть суеверным? Наоборот, почти все агенты имеют какие-то забубоны, просто никто их не выпячивает. На Гемини мне ее взять не удалось, но в остальных случаях я предпочитаю держать ее при себе. Фактически эта монета из последней отчеканенной партии до полного перехода Земли на электронные деньги. Юбилейная, так сказать. А для чего, и так понятно – как еще можно решить, когда агенты выбирают разные варианты? Должна решить удача, – усмехнулся он, вперив на меня свои желтые глаза, – бросай. Герб, – сделал свой выбор он.

Я тоже не удержался от улыбки и просто подбросил. Только в очередной раз забыл учесть увеличение мышечной силы, и драгоценная монета влетела в металлический потолок как тот самый метальный заряд. Громко отрикошетив, она под ругательства Майкла улетела непонятно куда. В итоге пока я вылез из фиксаторов своего кресла и сумел отыскать ее в кабине корабля, мне пришлось выслушать много чего нового про себя, свои кривые руки и отсталое умственное развитие.

– Сам брошу, – в итоге отобрав свой талисман на счастье, буркнул он, хмуро буравя меня взглядом.

Взлетев в воздух, монета перевернулась несколько раз и упала прямо в подставленную перчатку боевой брони, припечатанная второй.

– Черт, – снова ругнулся Майкл, но в этот раз уже беззлобно, – вот засранец, выиграл. Чего лыбишься? Давай, строй маршрут и надейся, что наш корабль выдержит выход из атмосферы. А ведь еще предстоят путешествие через всю систему и прыжки через гипер…

Глава 8

Крайне неприятные ощущения начали понемногу исчезать, и Майкл невольно вздохнул от облегчения, покосившись на своего неопытного напарника. На зависть Кронту, Грэг переносил гиперпрыжок гораздо легче, уже суетясь над выскочившими ошибками после того, как их корабль с большим трудом прорвал барьер обычного пространства.

– У нас тут появилась проблема – страхующая электроника заблокировала доступ к гипер-установке, и больше мы точно не прыгнем. Ну, или обойдем защиту, прыгнем, вот только куда и сможем ли выйти, останется под большим вопросом, – молодой парень попытался свести в шутку серьезность текущей ситуации. Ведь с учетом разрушенной установки дальней связи и в связи с невозможностью выхода в гипер, на сколько они зависнут в этой системе – это вопрос. Да, тут есть небольшая торговая станция, но из-за того, что она на окраине всех основных систем, поток кораблей здесь совсем малочисленный. Ранее в этом секторе находились хорошие запасы сырья, но, судя по справочным данным, основную добычу свернули еще лет десять назад. А торговая станция осталась, точнее часть ее модулей, владельцы которых не захотели улетать, надеясь на неизвестно что.

– Ничего, может, нам и не понадобится, – ответил Майкл, запуская сканирование системы остатками радаров. Оборудование неуверенно, но вывело схему окружающего пространства, заодно выделив две метки. Первая была та самая торговая станция, состоящая из нескольких десятков блоков, часть из которых являлись огромными складами. А вот вторая… – О! Неизвестный корабль двигается на выход из системы. Ну что, парень, проверим твою удачу? – Майкл повернулся к напарнику, который изо всех сил пытался выглядеть невозмутимо и уверенно, будто пытаясь обмануть даже самого себя, что он спокоен. Кронт только улыбнулся от этого.

– Итак, это точно транспортник… Габаритные размеры и модель по идее совпадают – радар все же поврежден… Сигнатура двигательных установок… Совпадает! Отлично, это наша цель, – прямо лучась радостью, улыбнулся агент, наблюдая за показаниями сканера. Не ушли!

– Я даже не сомневался, – заявил Грэг, пытаясь как можно тише выдохнуть задержанный от напряжения воздух, – вот абсолютно ни малейшего сомнения не было. Совсем…

– Ага, прям вот даже ни тени, – оскалился Майкл, выразительно глядя на напарника, – то, что мы нашли его – это отлично. Но пока мы его не захватим, цель не будет достигнута. Так что врубай все свое актерское мастерство на полную и начинай действовать согласно разработанному плану. А я пошел готовиться.

– Удачи, – кивнул Грэг, моментально становясь серьезным и переключаясь на дело.

– У нас она и так есть, – уверенно заявил Кронт, отстегивая последний фиксатор брони в кресле. Его тело взмывает вверх и переворачивается в воздухе, – удача нам не нужна, нужен конкретный результат, и вот для этого у нас все необходимое есть. Так что просто сделай дело. Степень угрозы от этого модернизированного вируса ты сам прекрасно понимаешь, – уже не дожидаясь ответа, он отвернулся и оттолкнулся от поручня на потолке, устремляясь в сторону люка на потолке.

– Сделаю, – по внутренней связи раздается твердый голос Грэга, полный решимости, – других вариантов у нас нет, только захват цели и образца вируса.

Майкл зацепился за люк, останавливая свой полет. Пока узкая перегородка уходила в сторону, открывая доступ к стыковочному шлюзу, агент активировал шлем. Из утолщений на шлеме вверх и немного в стороны выехал высокий воротник, который после полусекундной паузы, полностью закрыл голову Кронта. Через мгновение в темноте и на экране перед глазами начало выводиться изображение окружающего пространства. Где-то сбоку мелькнули результаты быстрого теста шлема, но агент на это не обратил внимания, сосредоточившись на входе в стыковочный шлюз. Ему и так было известно состояние систем. Все та же боевая броня щеголяла многочисленными отметинами и повреждениями после последней схватки, но все еще была способна выдержать пребывание в космосе.

– SOS, SOS! Помогите, прошу, – по внутренней связи раздался истеричный голос Грэгори, попутно транслируемый на всю систему, – говорит разведчик… КРТ45154С… в общем, у меня тут проблема – эта развалюха долго не выдержит! – корабль слегка тряхнуло от вразнобой сработавших двигателей, а затем раздался сигнал тревоги о разгерметизации. По получаемым данным весь запас воздуха быстро выходил из открытого люка вместе с кучей хлама, заранее заботливо сложенного ими обоими. – Я с трудом смог выйти в гипер, но на этом все… Трещины в корпусе, двигатели работают вразнобой, полная разгерметизация, запаса воздуха надолго не хватит! – голос снова начинает срываться на крик и внезапно замолкает на пяток секунд. – Я не знаю, слышит ли кто-нибудь меня – радару пришел конец… И скоро придет и мне! Черт, не хочу! Спасите, прошу! Кто-нибудь меня слышит, пожалуйста, хоть кто-нибудь… – голос Грэга становятся тише, переходя на еле слышный плач, – не хочу умирать…

Майкл, даже зная план, все равно удивился откровенно пробирающему голосу напарника, застыв на несколько секунд. Предусмотрительно отключенный микрофон в броне не давал ему возможности испортить все, случайно сказав что-то в неподходящий момент, но все же Кронт предпочел помалкивать. Да и дело никто не отменял. Вытянув запасной кислородный баллон из крепления, он быстро подсоединил его к себе, зафиксировав за спиной возле винтовки. Показания автономности тут же выросли, продолжив свой отсчет на периферии зрения. Не то чтобы он нужен был, но предусмотрительность его никогда не подводила.

– Эй, парень, что случилось? – раздался взволнованный голос неизвестного мужика. – Говорит Нэйтан с торговой станции в этом секторе. Сможешь продержаться там еще какое-то время? Я смогу тебя вытащить на своем корабле, но мне нужно отсоединить питание от станции и отцепить пару модулей.

– Нэйтан, меня слышно?! Черт возьми, как же я рад слышать человеческий голос! – радостный вопль человека, который только что обрел давно потерянную надежду. – Если немного, то смогу… По показаниям у меня есть два часа еще – хватит же, да? Ты же меня спасешь? Не хочу умирать…

– Твою мать… Парень, мне нужно часов пять, ну может четыре, но не меньше, – мрачно произнес Нэйтан, – подумай, может, у тебя есть возможность продержаться дольше? Запасные баллоны или еще что-то? – продолжал он искать выход.

– Нет, уже нет, – упавшим голосом ответил Грэг, – я слишком долго выходил на границу прошлой системы для выхода в гипер. Корабль уже тогда был раздолбан, с полной разгерметизацией, и чудо, что я вообще смог прыгнуть, тем более попасть в обитаемую систему. Все возможные запасы я уже использовал, – у взывавшего о помощи будто резко откачали все силы, забирая его в веру в хороший исход, – и взять неоткуда – я заперт в кабине этого чертова корабля, а большей части отсеков просто нет…

– Держись, парень, я чего-нибудь придумаю, – тут же попытался приободрить Нэйтан, искусственно придавая своему взволнованному голосу бодрости.

– Я и так чудом выжил в прошлой передряге, а столько везения просто не бывает, – ответил Грэг, – не лети, все равно не успеешь. Лучше просто поговори со мной, пока есть возможность – не хочу умирать в одиночестве, в мертвой тишине, – голос смирившегося с судьбой человека чуть ли не физически давил на своего собеседника.

– Так, постой, парень, не теряй надежду. Эй, «Лимонный Буревестник 242», ты все еще в системе и вроде успеваешь за два часа, тогда какого хрена ты молчишь, когда требуется помощь?! – взорвался Нэйтан.

– В системе есть еще корабли? – с легкой надеждой в голосе протянул Грэгори.

– Говорит капитан «Лимонного Буревестника 242». Я просто не верю этому парню. У него по сигнатуре явно боевой корабль, и откуда он взялся – непонятно. Тем более, согласно инструкциям моей корпорации, при перевозке груза я могу не останавливаться, если вижу угрозу, – раздался голос третьего участника – нашей цели.

Майкл, услышавший это, еле сдержался от ругательств. Плохо – если капитан транспортника не клюнет, то цель ускользнет вместе с такой опасной информацией. Вся надежда на Грэгори, иначе последствия обладания такого оружия против омег сложно приуменьшить. И пока его напарник снова включился в разговор, пытаясь достичь нужного результата, Майкл должен был тоже подготовиться. Зафиксировав свое тело на жестком тросе, он открыл внешний шлюз. Резкий выход воздуха выбросил агента наружу в открытый космос. Трос быстро разматывался на всю длину, и его тело с рывком остановилось. Несколько мгновений Майкл парил в черной пустоте, а затем начал сматывать трос, возвращаясь на корпус поврежденного корабля. Уже на нем он нашел удобное место, где замер в ожидании своей очереди, чтобы начать действовать. Вариантов неудачи он даже не рассматривал.

– Капитан, прошу, спасите меня! Я все расскажу, отвечу на любой вопрос, только помогите! Я не хочу умирать, не хочу… – умоляет Грэгори.

– Эй, ты, засранец. Если ты не поможешь попавшему в беду человеку, то я распространю информацию по твоему кораблю и экипажу по всей сети. И хрен где ты сможешь нормально пополнить запасы или попросить об услуге, учти это. В космосе нельзя так, – жестко впечатывает слова владелец торговой станции, но Грэг его почти сразу перебивает.

– Спасибо, Нэйтан, но я понимаю, чего он опасается. Я все сам расскажу, сам, – торопливо начал твердить напарник, невольно ускоряя речь от волнения. – Мой друг, Патрик, со своей девушкой Джессикой взяли круизную яхту отца Патрика, чтобы покататься. И они собрали еще почти два десятка человек, включая меня. Хотели замутить шикарную вечеринку в космосе подальше от всех… Но все пошло наперекосяк… – Грэг слегка всхлипнул, словно еле сдерживая свои эмоции от пережитого потрясения, и продолжил рассказ.

По его словам, выходило, что их попытались захватить в плен для дальнейшего выкупа. Но они далеко не удалялись и даже в какой-то момент попытались поприставать по связи к патрульному кораблю, за что им впаяли штраф. Правда, Патрику с деньгами его отца на это было плевать, и это только вызвало бурный восторг остальных. Приключение же.

– А потом появились они – неизвестный корабль, подошедший нам чуть ли не впритык и приказавший остановиться. Естественно, Патрик их послал, а я, как единственный учившийся на пилота, попытался улететь, но они открыли огонь. С первого же залпа нам разнесли двигатели, так что пришлось подчиниться и даже не включать связь под угрозой полного уничтожения. Не знаю, почему они тянули со стыковкой, но в итоге именно это погубило всех, – голос Грэга звучал мертво, и от него так и тянуло ощущением пережитой боли, словно он не просто играл, а буквально вспоминал эти события. Хотя, если вспомнить Гемини и его интернат, возможно, так оно и было.

– Как только корабли состыковались, к нам на связь вышли те самые патрульные, заметившие наши странные маневры. Не помню, кто именно рванул к пульту и крикнул «помогите», но это спровоцировало всех на активные действия. Эти захватчики под дулами автоматов начали сгонять всех к себе на корабль. Я же успел затянуть Патрика с Джессикой и Кларой на спасательную капсулу, где мы и закрылись. Они пытались взломать дверь, но патрульные уже подошли. Завязался бой в космосе, и я активировал отстыковку… – Снова тяжелый вздох. – Мы успели натянуть скафандры, как по капсуле начали стрелять. Один из залпов попал, продырявив корпус, а заодно и Патрика с Джессикой. Клара впала в панику, начав кричать по связи о помощи, и патрульным пришлось затянуть нас прямо во время боя. Я был в некоторой прострации и плохо помню дальнейшее, – тяжесть произошедшего словно давила на Грэга, ощущаясь в голосе, – очнулся в одиночестве. Патрульный корабль был сильно поврежден, и экипаж погиб, включая Клару. Меня же спасло только то, что меня не успели вытащить из капсулы. Корабль захватчиков, судя по всему, был тоже уничтожен… Я кричал в пространство, прося меня спасти, но вокруг была тишина. С трудом добрался до кабины, где и забаррикадировался, закрыв перегородку пеной, собрав все запасы, какие смог. Каким-то чудом смог уйти в прыжок, после длительных попыток, и попал сюда.

Грэг замолчал, словно отходя от собственного рассказа. Оба его собеседника, внимательно слушавшие все это время, тоже притихли на некоторое время, переваривая. Майкл же тихо про себя проговаривал: «Поверь, поверь, черт возьми, поверь!»

– Держись, парень, я тебя вытащу, даже если понадобится порвать свою задницу ради этого. Через два часа я буду у тебя! – внезапно заявил Нэйтан.

– Спасибо… попробую дождаться… ведь самое паршивое, что меня, скорее всего, взяли только из-за того, что я студент летной гражданской академии и могу управлять кораблем – все же я там был паршивой овцой в золотом стаде, – вздохнул Грэг, – и этот чертов омега, который нам отдавал права доступа на яхту, ведь не понравился мне сразу. Точно, проклятая машина слила нас этим захватчикам, ненавижу! Нельзя так говорить, но ведь столько жизней… – Грэг словно сорвался, но затем эмоции стихли, и он тихо закончил: – Я немного посплю…

– Эй, парень, не спи! Я лечу! А тебе, «Буревестник», не рекомендую больше показываться на моей станции, да и на всех ближайших! – зло произнес Нэйтан.

– Не горячись, мы сами его заберем и привезем к тебе, а ты уже им займешься, – внезапно подал голос капитан транспортника, – маршрут проложен и через час мы у тебя будем, парень. Просто продержись.

– Спасибо, – слабым голосом произносит Грэгори, – буду вечно вам благодарен. Я обязательно… – Внезапно раздались помехи и связь пропала, словно оборудование не выдерживает и ломается прямо посреди разговора.

– Фух, это было сложно, – уже нормальным голос говорит напарник, – думал, что не согласятся и план покатится к чертям. Фиксирую на радаре изменения маршрута транспортника в нашу сторону.

– Молодец, – искренне похвалил его Майкл, – не думал, что ты сможешь показать такие эмоции. Словно играл на сцене, хотя не помню, чтобы тебя к такому готовили.

– А я просто не играл – пережитое-то на Гемини никуда не делось, – вздохнул Грэг, – но все уже в прошлом и сейчас главное, чтобы ты сам справился. Упустить добычу, когда она заглотила наживку, совсем печальная перспектива.

– Не, они уже наши, просто пока не знают об этом, – с усмешкой протянул Майкл, поднимая голову вверх на окружающее безграничное пространство космоса. Яркие точки хаотично усеивали его, покрывая причудливым узором. И одна из них была их целью, самостоятельно приближаясь к своей незавидной судьбе. Невидимая никому кровожадная улыбка озарило лицо Кронта. Задание должно быть выполнено, а угроза устранена. Его фигура так и продолжала прижиматься к корпусу корабля, пока транспортник приближался к ним. Грэг максимально демонстрировал свое присутствие, чтобы на случай сканирования корабля они могли найти его и не обратить внимания на второго агента на внешней части корпуса.

Ожидание немного затянулось. Разведчик так и продолжал свой хаотичный полет по инерции, меняя видимое пространство для Майкла. И хотя вид космоса был слишком однотипен и уже не раз виден, тем не менее он всегда действовал на Кронта умиротворяюще. Безграничное пространство, таящее в себе неизведанные секреты, оно словно давало такие же неограниченные возможности для любого. Иногда Майкл задавал себе вопрос, чего он хочет в жизни, но каждый раз ответ был все тот же – работать в Службе Безопасности. Он буквально ловил кайф от сложных разнообразных задач, и еще большое удовольствие ему приносило понимание, что он решил их и получил нужный результат. Преодолевая любые препятствие, он, словно боевая машина, уверенно двигался к цели. Именно похожее отчаянное движение к желаемому Кронт заметил у Грэгори, почему и предложил свою кандидатуру на роль старшего. Благодаря отличной результативности во время обучения и выполняемого задания на Гемини руководство не посмотрело на его молодость, дав разрешение на кураторство.

И теперь Майкл хотел, как можно полнее, показать свое отношение к службе напарнику. Да, Грэгори, выросший на Гемини, скорее всего, никогда не проникнется желанием защищать Землю, но вот решать интересные и сложные проблемы, ища лучшие исходы и добиваясь их, – уже другой вопрос. Именно это хотел передать ему напарник. Некий азарт, который часто овладевал самим Кронтом, вводя его словно в боевой раж. Будто опасный хищник, почуявший кровь, Майкл всегда в такие момент рвался вперед, к цели.

А их следующая цель уже как раз приближалась, перекрыв часть космического пространства своей большой тушей. Сигнальные огни моргали разным светом, показывая габариты огромного транспортника. «Лимонный Буревестник 242» шел на сближение, выравнивая свою скорость под ход поврежденного разведчика и намереваясь стыковаться прямо с верхним шлюзом, возле которого и спрятался Майкл. Тихий щелчок по внутренней связи, и агент активирует ее снова, готовясь начать.

– Меня слышно, слышно? Если это вы, эта мелькнувшая тень на радаре, то я безумно рад вас видеть! – подает встревоженный голос Грэгори. – А я думал, что связь полностью сдохла…

– Да, парень, мы пришли, – отозвался капитан, – сейчас произведем стыковку со шлюзом. У тебя верхний вроде не поврежден, сможешь им управлять?

– Нет, ошибка. Где-то перебиты кабели управления, – ответил с отчетливым слышимым облегчением Грэг. Все уже почти кончено, осталась самая малость. – Как же хорошо, что смог немного починить ближний передатчик – сидеть в этой гнетущей тишине уже просто страшно.

– Ничего, мы уже здесь, – попытался приободрить капитан, – стыковка завершена.

Выровненный транспортник выстреливает гибким большим шлангом, который тут же притягивается магнитными захватами. Электроника тут же фиксирует зажимы, окончательно соединяя два корабля в единую конструкцию. Майкл сразу же отталкивается от корпуса, перемещаясь прямо на этот шланг. Кое-как ухватившись, он отстегивает страховочный трос, продолжая мысленно про себя считать оставшиеся секунды.

– Вы там аккуратней, я не знаю, что со шлюзом, а саму дверь я закрыл пеной в попытке уменьшить выход кислорода. Вдруг там что-то взорвется, – снова встревоженно говорит Грэгори, не отпуская своего собеседника от приемника.

– Все хорошо, взрываться там просто нечему, мы же в космосе, – уверенно говорит командир транспортника, – так, на сканерах мы тебя видим и сейчас к тебе доберемся, подожди немного. Группа уже вышла…

– Не бросайте меня, поговорите, прошу, капитан. Не хочу оставаться в одиночестве даже на мгновение, – начинает паниковать напарник, добавляя нотки истеричности в голос, – мне кажется, я не дождусь и задохнусь тут. Черт, а вдруг я себе все это придумал? Вдруг никого тут нет? – Его захлестывают эмоции, и капитан безуспешно пытается успокоить впавшего в панику Грэгори.

Майкл же успел зафиксировать на шланге несколько темных прямоугольников и отсчитывал последние секунды. В правой руке уже зажат тесак, левая же держит его на корпусе, не давая улететь в открытый в космос. Датчики в броне фиксируют небольшие колебания, и Кронт тут же активирует заложенные приборы. Десяток металлических зарядов, разогнанных внутренним взрывом, вырываются из этих прямоугольников, пробивая не только шланг, но и скафандры двоих людей, успевших выйти из транспортника. Одноразовые приборы буквально за долю секунды опустошают свой боезапас, выстреливая еще несколько раз, а Майкл уже разрезает шланг.

Мощным толчком он отправляет себя внутрь, отталкивая безжизненные тела в сторону. Третий и последний выживший, не успевший выйти за пределы шлюза, пытается попятиться назад. Кронт тут же устремляется в эту сторону. Человек, одетый в легкий боевой скафандр, разворачивается и пытается коснуться панели управления перегородкой, чтобы отсечь Майкла, но поздно. Прямо в полете агент врезается ему в спину и тут же хватает его левой рукой, примеряясь. Через мгновение тесак пробивает стык на шее, находя узкую щель в броне. Агент тут же замедляет себя, цепляясь за один из поручней, и, подхватывая тело последнего погибшего, выталкивает его наружу, после чего закрывает шлюз. Тесак фиксирует на броне, а в руки перемещается винтовка.

– Почему так долго? Что случилось? Что случилось? Да, точно, что-то случилось! Меня не спасут! Черт, я не могу так! Задыхаюсь, я задыхаюсь! А-а-а! – начинает разоряться по связи Грэгори, не давая капитану возможности нормально связаться со своим экипажем. В итоге тот, после бесплодных попыток успокоить спасаемого, просто отключается. Но было поздно – Майкл уже скользил по узким коридорам транспортника. И хотя корабль был огромного размера, но непосредственно внутренние помещения были всего слегка больше, чем у их разведчика. Все же пространство в первую очередь отводилось под грузы, а не под экипаж.

Первого противника внутри Кронт встретил, миновав два помещения. Пузатый мужик, одетый в ярко-оранжевый комбинезон, пытался быстро протиснуться в узкий люк боковой комнаты. Террорист боковым зрением успел заметить черную фигуру агента и замер на мгновение, будто пытаясь решить – или проскочить внутрь, или же скрыться в коридоре. Майкл же заминкой врага сразу воспользовался вовсю. Его фигура разворачивается прямо в воздухе, выходя в вертикальное положение, а винтовка уже целится во врага. Короткая очередь раскурочивает ему голову, отбрасывая тело назад. Практически безголовое, оно безжизненно начинает кувыркаться в невесомости, улетая все дальше к противоположному концу коридора в окружении шариков крови.

Раздается крик из того бокового помещения, и Майкл тут же отталкивается от стены, устремляясь туда. Мощный толчок придает слишком большое ускорение, и тело агента пролетает гораздо дальше, тем самым избегая ответной очереди. Кронт мгновенно разворачивается, доставая гранату, но не активирует ее. Замерев на мгновение возле люка, он резким движением забрасывает ее внутрь, практически сразу следуя за ней.

– Граната! – кричит один из присутствующих, пытаясь оттолкнуться подальше от опасности. Насыщенный кислородом воздух внутри корабля своим присутствием создавал угрозу взрывов. Вот только никто не собирался ничего рушить – нельзя было допустить возможной потери данных.

Майкл высовывается в проем и начинает опустошать обойму в присутствующих, короткими очередями дырявя тела террористов. Полуодетые в скафандры и с разнообразным оружием в руках, они оказываются застигнуты полностью врасплох, отвлекшись на гранату. В итоге, когда Майкл отправляет пустую обойму за спину, доставая новую, в помещении плавают тела пятерых противников в окружении кровавых сгустков, создающих причудливые объемные узоры в воздухе.

Последнего противника – капитана – Майкл нашел в кабине. Тот пытался инициализировать процедуру самоуничтожения, но электроника включила защиту, снова и снова пытаясь не допустить гибели людей. Полностью безволосый, командир корабля очень сильно внешне походил на самого агента и точно так же пытался достичь своей цели. Выпущенные из зажатого в руке пистолета пули заставили Кронта отпрянуть в сторону.

– Сволочи! Чертовы уроды! – закричал капитан, от отчаяния начав бить кулаком по панели управления. Майкл, отпрыгнувший к противоположной стене, резко сжался, будто пружина, и мощным толчком влетел прямо в кабину транспортника. Каким-то чудом капитан снова успел выстрелить в агента, в этот раз попадая в шлем. Картинка внешнего пространства на миг трясется, но броня держит, а в следующую секунду очередь Майкла наконец попадает в грудь последнего террориста.

– Что произошло? «Лимонный Буревестник 242», что там у вас? – по внешней связи раздается встревоженный голос владельца торговой станции. – Отзовитесь! Я к вам вылетаю!

– Все хорошо, Нэйтан. Говорит агент Службы Безопасности – на указанном транспортном корабле находились люди из террористической организации. Для подтверждения наших личностей пересылаю тебе данные. На данный момент все террористы устранены и возможная угроза ликвидирована, – вмешивается Грэгори после сигнала от Майкла. Его абсолютно сухой и спокойный голос резко контрастировал с тем, как он общался последний час.

– То есть вы там всех поубивали? Тех, кто спешил на помощь? Тьфу на вас, уроды. Нельзя так в космосе себя вести, нельзя создавать такие прецеденты с недоверием. Иначе, кто вас самих потом спасет, когда будете звать, а? Мне плевать на ваши полномочия и возможные последствия, но на мою станцию вам дорога заказана. Цел ваш там корабль или нет, плевать, сами разберемся, защ-щ-щитнички спокойствия, – откровенно злой голос мужика словно впечатывал каждое слово в эфир, демонстрируя явное пренебрежение к агентам. – Уроды, – еще раз выругался он и окончательно отключился.

– Майкл, а мы правильно поступили? – с ноткой сомнения спросил Грэгори после некоторого молчания.

– Абсолютно. Ему с его мирком на задворках цивилизации сложно оценить степень возможной угрозы, и никто ему объяснять ничего не собирается. Он может ругать и проклинать нас, но наши действия действительно направлены на защиту, в том числе и его. Кровавые, подлые или еще какие, мы должны сделать все ради достижения нашей основной цели – безопасности Земли и людей, – отрезал Майкл, пока копался в панели управления корабля, убирая с глаз подтверждение о самоуничтожении. – Ладно, двигай сюда, нам еще нужно найти вирус и получить доступ к управлению корабля.

– Хорошо, выдвигаюсь, – коротко ответил Грэгори.

Глава 9

– …и Грэг, я очень скучаю по тебе и хочу наконец увидеться вживую, – лицо Софии озаряется в улыбке, заставившей мое сердце вновь затрепетать, а затем ее изображение исчезает, знаменуя конец сообщения. Того самого сообщения, которое я получил перед началом миссии и которое вновь и вновь пересматривал.

– Не надоело еще? – поинтересовался Майкл, пролетавший мимо моего отсека под самый конец видео.

– Скучаю просто, вот и смотрю, – пожал плечами я, оборачиваясь на напарника, – причем в обоих смыслах – делать-то нечего.

– Нам немного уже осталось, последний прыжок, и мы выйдем к Земле, – ответил Кронт, отталкиваясь к следующему люку, но в последний момент остановился, – а знаешь, пойдем за мной в кабину – я хоть тебе кратко расскажу о структуре Службы Безопасности, ведь, скорее всего, тебе про нее вскользь упоминали.

– Не помешало бы, – заявил я, окатывая его выразительным взглядом, параллельно отстегиваясь ремнями от ложа. Напарник молча скрывается в соседнем помещении, и мне ничего не остается, как последовать за ним.

Спустя полминуты я уже садился в соседнее кресло в кабине транспортника, двигающегося к одному из центров человеческой цивилизации – Земле. Вообще, обыск корабля террористов занял не так уж много времени – гораздо больше мы потратили на стыковку нашего поврежденного разведчика и его фиксацию в качестве груза. Бросать его нельзя было, точно, а уничтожать мы посчитали нецелесообразным, тем более, когда под боком есть возможный перевозчик.

Нэйтан с торговой станции гордо хранил молчание все несколько дней, пока мы были заняты делом. Все же проводить работы в космосе то еще удовольствие, и, если бы не страховочные тросы, мы бы оба уже изображали безжизненные объекты в черной пустоте. Но благо справились. Сам же вирус оказался на носителе в сейфе капитана. Судя по опечатанному виду контейнера, отправить кому-либо он его не успел, так что нашу миссию можно было считать успешной. О чем Майкл тут же отчитался по закрытой связи, используя целое оборудование транспортника, и заодно получил нам новую задачу. И глядя на его довольный вид, я тут же поинтересовался, не дожидаясь его собственных пояснений.

– Все просто, Грэг, – улыбка украсила круглое лицо Кронта, – мы, а точнее я, летим домой. На Землю, – новая радостная ухмылка, и он продолжил: – А я ведь там очень давно не был, практически с самого начала работы в Службе Безопасности. И вполне вероятно, что еще долго второй такой возможности не представится – зависит от заданий.

– А повод-то какой? И какая у нас задача? – уточнил я, задумываясь о том, скучаю ли я по Гемини. Нет, слишком мало времени прошло. А вот по Софии – безумно, ведь продолжительное расставание с ней воспринималось просто вечностью. Удивительно, как все относительно.

– Раз в пять лет проходит большое собрание Объединенного Правительства вместе с региональными руководителями территорий. Мероприятие крайне важное и от этого с беспрецедентными мерами охраны. Большая часть всех агентов, не считая полиции и армии, будет следить за безопасностью всех участников и гражданского населения. Под это дело даже соберут практически все военные крейсеры Земли для контроля происходящего с орбиты. В общем, нас задействуют тоже, – ответил Майкл, что-то выводя на экран.

– Подробную справочную информацию по этому мероприятию и нашей задаче прочтешь позже, но, если вкратце – ввиду того, что мы обнаружили этот модифицированный вирус, нас на всякий случай решили отправить на один из десятка коммуникационных центров, с которых его потенциально могут распространить. В принципе охрана таких объектов будет усилена повсеместно, но наш будет находиться ближе всего к Праге. Именно в этом городе пройдет мероприятие, – пояснил Кронт, когда я не среагировал на название. – Очень древний, счет идет на третье тысячелетие уже. Но все это позже сам прочтешь, а пока гляди. Земля.

Перед глазами вспыхнуло изображение медленно вращающегося голубого шара. Пушистые облака укрывали разноцветные континенты – в большинстве своем разного оттенка зеленого, но где-то и коричневого. Все словно дышало жизнью, демонстрируя живую и чистую природу с космической высоты. Пятна льда покрывали не только полюса, но словно пытались пробиться как можно дальше, окрашивая в белый цвет чуть ли не четверть планеты. Еще несколько секунд я любовался голубым шаром, а затем будто выключили свет. Темнота поглотила шар, но всего на мгновение – миллионы миниатюрных огоньков зажглись по всей поверхности, создавая причудливый узор, неравномерным рисунком украшающий планету. Порой эти самые яркие точки гасли, но тут же вспыхивали новые.

– Завораживает, – протянул я через несколько минут. Действительно красивое зрелище поглотило мое внимание, и мне отчаянно захотелось увидеть Гемини такой же – чистой, с незагаженным воздухом, частенько густым смогом закрывающим небо над головой. Возможно, когда-нибудь это все же случится.

– А то, – довольно и с некоторой гордостью улыбнулся Майкл, словно это он сам был ответствен за экологию планеты. Но следующие слова пояснили это чувство: – Ведь мы именно это защищаем. Не только, конечно, но и ее тоже, – указал он ладонью на Землю, вновь сверкающую под ярким светом.

Дальше последовала длинная череда прыжков, ведущая нас к голубому шару. Я большую часть времени изучал подробности истории и политической структуры Земли, а также само мероприятие. Позже добавились разные воинские подразделения, с которыми мы, возможно, будем взаимодействовать, их оружие и тактика. Ограничения на поверхности, регламент самого мероприятия, строение коммуникационного центра… В общем, Майкл планомерно грузил меня разнообразной информацией, которая даже теоретически могла понадобиться, ликвидируя пробелы в моих знаниях из-за ускоренной подготовки. И уже перед последним прыжком он, наконец, рассказал про саму Службу Безопасности.

Вообще, мы были одним из секретных подразделений в ее пределах, подчиняясь напрямую только ее руководителю. Но в самих упоминаниях все агенты привыкли не указывать название подразделения, будто его и не было и все в СБ имели дар, хотя это было не так. Это частично служило прикрытием реальному количеству таких, как Майкл или я, попутно создавая более грозную репутацию эффективности всем агентам в Службе Безопасности.

Но все же обладателей дара было немного, что приводило к тому, что почти всегда задачи приходили по шифрованной связи и лично многие агенты знакомы не были, только заочно. На такую ситуацию также влияло то, что непосредственно Земля была почти полностью под контролем камер и отслеживающей аппаратуры, чего нельзя было сказать о космосе. Поэтому многие агенты годами мотались по разным системам с их многочисленными небольшими колониями и базами.

Сама же структура подразделения была достаточно проста – рядовые агенты и их стажеры, подчиняющиеся одному руководителю, причем из числа людей без дара. Хотя он был скорее лицом, принимающим окончательное решение в случае необходимости, так как под все подразделение работал гигантский штат аналитиков, занимающийся поиском потенциальных угроз. Но из-за того, что с нашей удачей невозможно было все спланировать до мелочей, чаще всего агентам давали определенные цели, а дальше они сами придумывали, как их достичь. Мне вообще пока нужно было просто слушать напарника и делать то, что он говорит.

На случай его гибели мне еще перед окончанием обучения выдали коды для экстренной связи, заставив их намертво вбить в память.

Так что с точки зрения самой службы все было просто – получили задачу, на нее выделили полномочия и ресурсы, а дальше агент должен был просто достичь нужного результата. На мой взгляд, все выглядело как-то неорганизованно и достаточно хаотично, но при этом система работала, и, скорее всего, с такой невероятной удачей действительно загонять агентов в какие-то жесткие рамки было крайне неэффективно. Сам же Майкл мне посоветовал не заморачиваться, ориентируясь на приказы и текущую ситуацию. Тем более, когда сама фортуна на нашей стороне. И я просто последовал его совету, решив, что пока можно не вникать во все, буду просто плыть по течению.

Когда спала очередная волна хаотично меняющихся чувств, отступила тошнота и цвета снова начали выглядеть обычным образом, а не шершавыми или хрупкими, мы наконец вышли в Солнечную систему. Рядом пытался отдышаться Майкл, в очередной раз еле слышно ругаясь на последствия гиперпрыжка. Виртуальные приборы транспортника, в котором мы и путешествовали после захвата вируса, показывали, что мы находились возле пятой планеты от центральной звезды – Юпитера.

– Говорит «Лимонный Буревестник 242». Диспетчер, передаю коды подтверждения, запрашиваю коридор к Земле. Статус красный, – рядом уже говорил Майкл, а я разглядывал этот огромный газовый гигант. Песочного цвета с белыми полосами, он внушал своими размерами. Но еще больше производили впечатление его спутники – как природные, так и искусственные. Целая сеть из автономных боевых станций опоясывала все пространство вокруг первых четырех планет Солнечной системы. Радар, хоть и модифицированный террористами, то и дело барахлил, пытаясь собрать данные по всем искусственным объектам, но пассивная защита не давала это сделать. Огромные куски пространства то покрывались боевыми станциями, то снова щеголяли нарочитой пустотой космоса.

– Не пытайся что-то увидеть – я практически уверен, что даже эти выводимые метки фиктивные и по этим точкам нет боевых станций. Защита была создана еще во время войны с машинным разумом и после этого модернизировалась не один десяток раз. В случае нахождения новых агрессивных пришельцев Земля должна быть защищена, и никто на это ресурсы не жалел, – отвлекся Майкл от ввода маршрута, – хотя попутно скорее свои тендеры тоже протягивали, – усмехнулся он.

– Даже не сомневаюсь, это чисто человеческое – искать личную выгоду, – кивнул я, отключая радар. – Всегда так строго с маршрутом? – поинтересовался я после некоторого молчания, глядя на манипуляции напарника.

– Конечно, это же внутренняя часть Солнечной системы. Еще лет сто назад начали медленно уводить все производства и добычу в космос, чтобы улучшить экологию планеты. Но это привело к тому, что увеличился грузопоток в системе, и для безопасности были введены ограничения по движению любых кораблей. Земля действительно очень хорошо контролируется, да и нам сейчас дадут как можно более прямой маршрут – мероприятие стартует через тридцать часов, а на месте желательно уже быть. Охрана там сейчас заменена на одно из армейских элитных подразделений омег «Металлические крылья», и уверен, что они прекрасно справятся сами, но задание есть задание. Да, лови вводные данные, чуть позже изучишь.

– Тогда поспешим, – усмехнулся я в ответ, принимая файл, – нечего заставлять себя ждать, а то потом заклюют нас… – А в голове промелькнула мысль о том, что на Земле потенциально появится возможность связаться с Софией. Во время заданий это было запрещено, но все же побывать на коммуникационном центре и даже не попробовать спросить – глупо. Главное – только продумать аргументы для напарника…

– И то верно, армейцы бывают часто слишком серьезны, – оскалился в ответ Майкл, не подозревая о моем внутреннем диалоге. Но при взгляде на него мои мысли переключились. Сам Кронт после получения задания на охрану выглядел расслабленным, что неудивительно. Образец вируса захвачен, возможный канал утечки перекрыт. Если и были другие, то пока о них неизвестно. Но с учетом того, что Торвальд накрыл исследовательскую базу, маловероятно. А с учетом увиденного только в системе можно представить, что к охране подошли весьма серьезно. Особенно, если хотя бы часть показаний радара была верна, вокруг самой Земли реально сосредоточены более двух десятков крейсеров. Каких-либо шансов у «Антижизни» я не видел, так что расслабленность Майкла вполне объяснима. Отдых дома – вот что для него текущая миссия.

– Как думаешь, что нам поручат после? – все же решил поинтересоваться у напарника.

– Не знаю, – откинулся он в кресле, потягиваясь. Ремни надежно держали его тело, облаченное в легкий темно-красный скафандр, но все же некая свобода движений была. Боевая броня сейчас была сложена в одном из помещений, с натягом пригодная на дальнейшие боевые действия. Запасные же были в уничтоженном складе на разведчике. – Думаю, что отправят на зачистку каких-то подпольных баз производителей оружия или разной химической дряни в самые глубины космоса. Ну или по следу очередного засветившегося преступника – на Земле срока годности обвинительные приговоры не имеют, так что порой приходится поискать спрятавшихся террористов или маньяков. Разное может, но, в принципе, какая разница? Главное, чтобы задание было интересное и не слишком простое… Хотя, нам простые не дают – на них есть остальная часть СБ, – пожал плечами Майкл.

– Твой азарт прямо виден невооруженным взглядом, – улыбнулся я, – трудности не пугают?

А то при спасении Софии я ведь четко понимал, ради чего борюсь, а сейчас мотивация пока еще спорная…

– Само преодоление уже развивает тебя, – ответил напарник, на мгновение сверкнув своими желтыми глазами словно хищник, готовый к броску, – новый вызов дает тебе новые силы расти над собой. Слишком сложная цель, которая откровенно пугает и страшит? Дроби на мелкие и достигай каждую поочередно. Да, во мне именно играет азарт – азарт охотника, идущего за своей добычей. Вот только добыча может быть любая – от преступника до каких-то данных, как наш вирус. И каждая из них требует не только удачи, но и смекалки, иногда нестандартных решений, храбрости и решимости идти до конца. Будто сложная загадка с неизвестными правилами, которую непременно нужно разгадать… – Майкл прямо даже взбодрился, делясь своими мыслями. Замолчав на несколько секунд, словно формулируя для себя мысль, он продолжил: – Земля и ее безопасность – это, конечно, отлично и крайне важно, но для меня это скорее побочный эффект. Именно получение нужного результата – вот что приносит мне истинное удовольствие. Словно высоченная гора, на которую я в итоге водружаю свой флаг после покорения. Ка-а-айф, – протянул он, искренне улыбаясь.

– Интересная позиция, и знаешь, она, может, близка и для меня, – неожиданно заключил для себя я, – всегда нравилось находить нестандартные технические решения, и это действительно приносило удовольствие от полученного результата. А тут все хоть и сложнее, но в то же время открывает гораздо больше разнообразных возможностей, – медленно произнес я, обдумывая новую для себя мысль. Ведь почему нет? Конечно, рискованно, но жизнь на Гемини тоже несла опасность попасть под разборки корпораций или банд. Правда, София будет всегда далеко… И кроме получения самого удовольствия от достижений, толком не будет других целей. Нужно будет обдумать…

– Не заморачивайся, позже к чему-то придешь, – хлопнул меня по плечу Майкл, словно прочитав мои мысли, – нам еще часа два до станции и не знаю, как ты, а я посмотрю что-нибудь. Присоединишься?

– Я пас, лучше еще немного потрачу времени на изучение, – отказался после некоторого раздумывания.

Напарник тут же скрыл выводимый в дополненной реальности экран, переводя звук на вывод напрямую себе. Я же углубился в информацию про Землю. Удивительное общество, которое пошло еще дальше в автоматизации всех процессов, причем до того, что занятых в разной работе людей было не более пяти процентов из всего трудового населения. А попутно жесткие нормы экологии, контроль рождаемости, гарантированные пособия для каждого гражданина и другие интересные законы, кардинально отличающие Гемини от Земли. Причем к конкретной системе пришли не сразу, пройдя тернистый путь, на котором были и бунты с погромами, и отставки правительств, и даже военные конфликты. Но в итоге она сбалансировалась удивительным образом, попутно вписав в себя расу омег. Хотя при этом прошло некоторое зонирование по уровню гражданства, а небольшая часть населения вообще отгородилась от других, уйдя чуть ли не в средневековье в своем отрицании технологий и поклонении дикой природе. А последняя сейчас была на высоте, вплоть до того, что земляне возродили множество вымерших животных, искусно заново вписав их пищевые цепочки по разным территориям. Удивительно…

Так я и перескакивал с темы на тему, изучая новый для себя мир, такой отличный от моего родного дома – Гемини. В какой-то момент внезапно подумалось – интересно, что там София? Уже закончила свой вояж или еще на планете? Как же я скучаю по ней…

Глава 10

Наш корабль отчаянно трясся при входе в атмосферу Земли, создавая полыхающий след на небе. Правда, о нем мы только догадывались, сосредоточившись на контроле за состоянием обшивки транспортника. Еле слышные ругательства то и дело раздавались от Майкла, когда очередной узел на виртуальной схеме корабля окрашивался в тревожный оранжевый свет. Благо все продлилось совсем недолго, и уже скоро гигантская туша транспортника успокоилась, переходя в свободное падение.

– Вошли, отлично. Но лучше бы это происходило в другом контексте, – неожиданно пошло пошутил он, пока проводил диагностику маневренных двигателей. Те выбивали разнообразные ошибки и прямо сейчас частично отказывались запускаться. Корабль же все продолжал набирать скорость, ускоренно приближаясь к поверхности. – Та-а-ак, вошли-то вошли, но вот аппарат-то не работает, – снова продолжил он, пытаясь не выказать своего волнения. А ведь было от чего – ощущение от падения все больше усиливалось, а сам корабль был очень плохо приспособлен к входам в атмосферу, почти всегда собирая уже готовые космические контейнеры с орбиты.

– Ты там старайся лучше, а то последствия обычным разочарованием не ограничатся, – начал потихоньку переживать я, глядя на показания высоты. И число прямо на глазах стремительно уменьшалось, заставив поневоле проверить фиксацию ремней в кресле, – дама уже начинает нервничать… – Все усиливающаяся тряска заставила невольно проверить фиксаторы в кресле. Перспектива влететь на полном ходу в поверхность абсолютно не радовала. Новый толчок, и градус напряжения повысился не на шутку.

– Прорвемся, – оскалился в азартной улыбе Майкл, на секунду повернув голову ко мне, – будем пробовать иначе, – его рука резко дергается в сторону, и в то же мгновение наш корабль вздрагивает от включившихся двигателей. Меня бросает вправо, обрывая мою попытку уточнения. Кабина же резко меняет свою ориентацию в пространстве – транспортник прямо в полете переворачивается набок, заставляя нас частично повиснуть в креслах. Новая встряска и маневренные двигатели наконец включаются, замедляя наше падение. – Видишь, хоть хитроумным способом, но мы приземлимся.

– Ну, знаешь, мы бы и так приземлились, – выдохнув, отвечаю я ему, поворачивая голову влево, где надо мной висел в кресле напарник, – просто скорость финиширования могла быть разная. А дамы «быстрых» не любят, – заканчиваю я, но спустя секунду не выдерживаю и начинаю ржать. Ко мне тут же присоединяется Майкл.

– Ты, я погляжу, опытный, да? Покоритель девичьих сердец и других частей прелестных женских тел? – отсмеявшись, спросил он, ехидно улыбаясь.

– Нет, конечно, у меня ж Софии есть… точнее была, – немного смутился я, пытаясь подавить снова возникшую небольшую тоску по былым чувствам и отношениям, по центру и по моей семье. Благо уже эти воспоминания не вызывали болезных чувств, ограничиваясь легкими ощущениями потери. Потери, с которой уже можно было смириться и жить дальше, идя к чему-то новому.

– Ничего, Грэг, добился ее раз, добьешься еще раз, – уверенно заявил напарник, пытаясь приободрить меня, – но это уже позже, а пока сосредоточимся на деле. Задачу по охране все же никто не отменял.

– Хорошо, – серьезно кивнул я, переключаясь на работу. Транспортник все сильнее подрагивал от работы мощных двигателей, практически зависнув на небольшой высоте над бетонной площадкой. Майкл, сосредоточившись, медленно уменьшал тягу, постепенно опуская многотонную тушу, а затем в какой-то момент сверху донеслось что-то нечленораздельное. Я пытаюсь переспросить, но внезапно двигатели отключаются, и корабль резко обрушивается вниз, влетая в землю. Меня с силой впечатывает в кресле, и только фиксаторы удерживают мое тело на месте. Челюсть щелкает от неожиданного удара, попутно я прикусываю язык и непроизвольно мычу от боли, сдерживая ругательства.

– Что? – переспрашивает Майкл, продолжавший висеть надо мной. На мой выразительный взгляд он просто пожал плечами. – Сказал же, готовься, приземляемся. Все, пошли, нас уже ждут.

Отстегиваюсь и, свесившись, аккуратно приземляюсь на стену транспортника, в данный момент времени выступавшую полом. Сверху Майкл уже цеплялся за мое кресло, спускаясь вниз. Подхватив с фиксатора под ногами винтовку, отдаю ее напарнику и повторно наклоняюсь за своей. Кронт уже скрывается в коридоре, и я поспешно следую за ним. Поврежденную боевую броню мы оставили на корабле, выступая в обтягивающих костюмах, служивших эдакой легко бронированной подкладкой. Впрочем, кроме еще любимого тесака Майкла и вируса, спрятанного в небольшом контейнере, мы мало что взяли с собой, лишившись большей части экипировки после уничтожения склада на разведчике, а транспортный корабль чем-то нужным похвастаться не мог. Да и не было реальной необходимости, так что ограничились своими браслетами для коммуникации, тремя запасными обоймами для винтовки на специальном поясе, набором стимуляторов для первой помощи – и все.

Поплутав по тесным коридорам, после приземления поменявшим свою ориентацию в пространстве, мы все же выскользнули из транспортника, спрыгнув на бетонное покрытие. И нас уже встречали. Пять фигур в боевой светло-серой броне быстро приближались к корпусу корабля, обвешанные оружейными системами. Центральная из них тут же слегка выступила вперед.

Массивный шлем раскрылся на три части, разъехавшись в стороны, открывая немолодое лицо. Суровый взгляд под густыми бровями, слегка поджатые губы, широкий горбатый нос и резкие черты лица создали некое хищное впечатление от лидера отряда. А вкупе с внушительной боевой броней – и подавно. Светло-серый технологичный доспех был чуть больше наших черных и так же непропорционален. Мощная защитная пластина на спине частично выступала за контуры корпуса, делая бойцов похожими на некие прямоходящие черепахи. Над обоими плечами торчали небольшие стволы многофункциональной орудийной системы. В руках массивная крупнокалиберная пушка с возможностью подачи зарядов из-за спины, где под той самой пластиной и находился основной боекомплект. Действительно внушительные ребята.

– Эффектное появление, – хмуро бросил главный, останавливаясь практически впритык к нам и возвышаясь на добрых полметра над нами, – что и следовало ожидать от Службы Безопасности…

Судя по вводным данным, которые мне переслал Майкл, звали его капитан Норвон Бун, лидер подразделения «Металлические крылья», полностью состоящего из омег. Он был известен тем, что очень не любил не только Службу Безопасности, но и любые вмешательства в свои операции. В нашем случае прямо комбо.

– Конечно, капитан Бун, Служба Безопасности только так и появляется, – нагло усмехнулся Майкл, игнорируя взгляды лидера группы. – Кавалерия прибыла, так сказать, вот только где наши кони? Экипировка, имею в виду? – Напарник демонстративно оглядел все вокруг словно в поисках брони, которую они нам должны были предоставить. – Что-то не вижу…

– Мы все подготовили, – сухо ответил капитан, перебив Кронта. Секундная заминка, но все же капитан не удерживается и добавляет: – Я думал, что Служба Безопасности настолько крута, что может обойтись без всего. Тем более, как я погляжу, вы уже вооружены. Правда, теперь я сомневаюсь, что это про вас – разместить корабль так, чтобы он мешал нам…

– Действительно, – уверенно кивнул Майкл, перебивая, – просто кому, как не вашему АРМЕЙСКОМУ подразделению, – выделил он слово интонацией, – не знать, насколько удобно спать в боевой броне. Мы ведь только с одной важной миссии на другую, отдохнуть не успеваем. Даже экипировка не выдерживает наш темп, так что я бы предпочел облачиться как можно раньше и поспать немного. Как у вас припечет, то просто позовете больших дядь. А что до транспортника, так лишнее укрытие вам не помешает – будет, где спрятаться… – Еще одна наглая ухмылка.

Одна из пяти фигур немного дергает пушкой, словно останавливая себя в последний момент. Я же, абсолютно не понимая поведения Майкла, касаюсь его плеча, пытаясь успокоить. Злить своих союзников явно не стоит.

– Агент, – пренебрежительно бросил капитан Бун, – ты бы последовал совету своего напарника и не нарывался. Не рекомендую…

– Это он просто молодой еще: одна выполненная миссия и всего пара десятков трупов, – как бы извиняюще разводит руками Кронт, – неопытный совсем. Хотя… ведь у вас наверняка на всех и того меньше? Броня вот прямо сверкает как новая…

Сузившийся взгляд лидера не сулил ничего хорошего, и я решаю вмешаться:

– Капитан, у нас, как и у вас, есть задание, и лучше бы мы сосредоточились на нем, а не на взаимных комплиментах. Прошу предоставить доступ к вашей связи и отвести к нашей экипировке, – максимально вежливо попросил я, пытаясь закончить бессмысленный с моей точки зрения разговор.

– Твой напарник молод, но более мудр, – перевел взгляд на меня капитан, – сейчас сержант вас отведет. Я уже накидал план охраны и выделил для вас место. Прошу придерживаться его, наше подразделение слаженно работает, и так мы не будем мешать друг другу.

Я кивнул в ответ на внимательный взгляд Норвона Буна. Шлем капитана тут же закрылся, а перед моими глазами возник запрос, пришедший на браслет. Подтверждаю, и вокруг меня тут же возникают зеленые контуры четырех десятков бойцов и десяти единиц техники. Браслет, хоть и обладал ограниченными возможностями, но вполне мог воспроизводить полученную информацию с других источников, выводя ее с помощью дополненной реальности.

– Крис, отведи гостей, – послышалась по связи команда капитана. Ближайшая фигура с меткой «Сержант Крис» тут же отделилась от пятерки и направилась в сторону громадного ретранслятора, который нам и нужно было защищать.

– Зря ты так быстро закруглился, – произнес вслух Майкл, когда мы немного отошли от транспортника, предварительно отключив передачу по связи, – можно было еще немного их позлить.

– А зачем? – спросил я у него, замедляясь. – Мы ж ведь союзники, совместное задание. Не понимаю, зачем тогда ссориться, особенно без какой-либо цели.

– Просто Служба Безопасности, в лице нас, тоже никогда не любила армейцев, и наоборот. Разные методики действий, разные цели всегда вызывали конфликты, и в итоге повелось подкалывать друг друга при встрече. Не то чтобы я так часто делал. Точнее вообще впервые, – широко усмехнулся он, – но мне понравилось. Забавно так, – напарник довольно улыбнулся.

– Глупо, как по мне, – отмахнулся я, сосредоточившись на осмотре окружающего пространства. А посмотреть было на что. Сама антенна находилась на небольшом холме, посреди расстилающегося зеленого леса. Верхушка была словно срезана гигантским клинком, создавая идеально ровную бетонную поверхность диаметром около полутора километров. И посреди этого пустого пространства в самом центре находился ретранслятор. Он выглядел как небольшой комплекс зданий, полностью огороженных высоким забором с небольшими установками автоматических лазерных турелей. А над ним нависала громадная вышка, уходя в небо на добрые двести метров. Вдоль всей ее длины размещались странные конструкции с плоскостями различных площадей, периодически меняющих угол своего наклона под действием автоматики.

Транспортник мы посадили в трехстах метрах от объекта, почти на самой границе леса, тоже огороженной забором, но на этот раз из колючей проволоки под напряжением. А вот остальное пространство армейцы уже успели подготовить к обороне. Так как потенциальной целью террористов был захват ретранслятора с дальнейшей передачей сигнала, то сосредоточились на противодействии именно этому. Судя по получаемым данным от «Металлических крыльев», они разместили десять своих боевых машин равномерно вокруг ретранслятора. Попутно в определенном порядке на некотором отдалении от объекта были размещены временные укрытия, представляющие собой бронированную металлическую конструкцию, за которой могла спрятаться даже массивная фигура в доспехе. Между ними находились ежи, блокирующие возможный проезд любой техники. Пятерка бойцов разместилась внутри комплекса, а остальные были распределены по секторам, сейчас слегка изменившим свое положение с учетом приземлившегося транспортника. Капитан же выделил и нам место, правда, практически у самого комплекса.

Наша экипировка в виде знакомой черной брони с вооружением находилась в стоящем неподалеку от одной из боевых машин контейнере. Сама техника армейцев выглядела как темно-серая махина на шести выступающих колесах, закрытых броневыми плитами. В самом центре была размещена крупная спаренная пушка, имеющая возможность не только вращаться по кругу, но и стрелять даже вертикально вверх. По бортам также имелись небольшие раструбы многофункциональных орудийных стволов. Вся поверхность машины была угловая и ломаная, и судя по изученным техническим характеристикам, обладала похожей, но немного упрощенной системой послойной защиты, как и боевая броня или разведчик. Хотя габаритами она возвышалась на добрых четыре метра, в длину достигая почти десяти, перевозить она могла всего четырех бойцов, больше выступая как огневая поддержка, чем транспорт.

– Возле «Паука» ваш контейнер, – хриплый голос сержанта донесся по связи, – но все же не думаю, что вам что-то понадобится. Над нами висит куча крейсеров, просканировавших все окружающее пространство еще неделю назад и продолжающих это делать по сей день. Нашего подразделения прекрасно хватит на случай практически всех угроз, а если нет – то точечный удар с орбиты по первому же запросу закроет любой вопрос, – уверенно заявил он через внешний динамик, пока мы приближались к контейнеру. В эфире же царила удивительная тишина, словно армейцы предпочитали общаться только по делу. Хотя, скорее всего, оно так и было – все же наличие четко регламентированного устава упорядочивало все, не то что у нашего подразделения в Службе Безопасности.

Неожиданно пришла мысль о том, что действительно, рассредоточенные точки четырех десятков бойцов вместе с техникой покрывали все бетонное поле, легко простреливаемое с любой дистанции. И с учетом выпущенных разведывательных дронов, контролирующих лес вокруг, и крейсеров над головой, шансов у гипотетического противника я не видел. Ну, или они должны были спланировать все просто идеально, предусмотрев наши защитные меры… что тоже не слишком реально.

– Это нас просто в отпуск отправили, – отмахнулся Майкл, – сказали хорошенько отдохнуть, чтобы потом работать всерьез над делами для взрослых. А что, для вас это боевое задание? – Невинный взгляд желтоглазого напарника словно смеялся. Черт, ведь дошутится. Но сержант даже не отреагировал, продолжив спокойно шагать не замедлившись. – Да ладно тебе, ничего тут стыдного нет. Подумаешь, вы серьезно готовились к…

На виртуальной карте, которую я вывел себе через дополненную реальность вниз взгляда, внезапно вспыхнули множество красных точек. Я резко обернулся назад, к туше транспортника, из-за которого уже вылетали десятки, если не сотни, боевых дронов. С некоторым опозданием осознаю угрозу, а с них срываются ракеты, устремляясь в сторону комплекса и заодно нас. Тут же падаю на пол, откатываясь под ближайшее установленное укрытие. Майкл приземляется рядом спустя мгновение. От фигуры сержанта начинают бухать автоматические пушки, пытаясь сбить роботизированных противников. Ему вторят молниеносные выстрелы лазерных турелей, но уже поздно. Я успеваю развернуться и заметить, как «Паук» отстреливает системы противодействия, но без толку – большинство ракет неуправляемые. Некоторые взрываются прямо в воздухе, но их слишком много. Огненный ад накрывает ближайшую боевую машину, попутно цепляя забор комплекса. Один за другим мощные взрывы окутывают ее, буквально оглушая. И такие же разрывы происходят вокруг всего ретранслятора, пытаясь выжечь любое будущее сопротивление. Все бьет по голове таким набатом, что картинка словно на мгновение темнеет. Прихожу в себя, успев каким-то чудом прижаться к бетону. Звон в ушах. Рядом Майкл беззвучно кричит что-то непонятное. Я в полной прострации касаюсь ушей, с удивлением обнаруживая кровь на пальцах. Напарник встряхивает меня, приводя в чувства, и я наконец начинаю что-то осознавать, хоть и с некоторым торможением, и осматриваться вокруг.

«Паук» превратился в пылающие останки вместе с нашим контейнером. Забор щеголял дырами, особенно там, где ранее находились турели. Одна из ближайших уцелевших искрила, дергано двигаясь от повреждений и слепо пытаясь нашарить цели. Тело же сержанта лежало поодаль, разорванное на части от нескольких метких попаданий. Оплавленные куски металла вперемешку с мясом – вот во что превратилась ранее мощная фигура в броне. Черные следы воронок в бетоне от разрывов вместе с поднявшейся в воздух пылью слегка скрывали нас из виду, но явно ненадолго. Слышимая отовсюду стрельба вместе со взрывами заставляла сердце резко стучать, разгоняя адреналин по крови, заодно проясняя сознание. Я тут же собрался, пытаясь сообразить, что, черт возьми, делать.

– Что ты там говорил про отпуск? – помимо воли из меня вырвался риторический вопрос к Майклу, пытавшемуся что-то разглядеть впереди нас. Новый взрыв ударной волной толкнул наше укрытие, заставляя еще сильнее вжаться в бетон. – Отдохнули называется…

Глава 11

– Натягивай маску и живо прижмись к бетону! – нервно кричит Майкл, так и не успевший заново включить связь. Я тут же подчиняюсь, одевая болтавшуюся позади защиту лица. В цвет нашего костюма, она полностью закрывает лицо, не оставляя никаких видимых отверстий. На миг перед лицом сплошная темнота, но спустя секунду мир снова обретает краски, выводимые с помощью черных датчиков на месте глаз и браслета, воссоздающих виртуальную картинку реального мира. Конечно, сильной броней такой костюм похвастаться не мог бы, но ударную волну от взрыва ракет выдержать должен был, как и одно попадание из среднего калибра. И стоил он при этом как бы не дороже, чем черная боевая броня Службы Безопасности…

– Всем рассредоточиться и сфокусировать огонь на дронах! – по связи наконец-то отдает приказ капитан, раскидывая виртуальные метки целей каждому бойцу.

– А что нам делать, Бун? – спрашивает Майкл, выглядывая из-за укрытия. Я же предпочел лежать и не высовываться, полагаясь на передаваемые данные от «Крыльев». Промелькнувший прямо над нами огненный след ракеты только подтвердил правильность этой мысли. Раздавшийся взрыв окончательно уничтожил искрившуюся турель, разбрасывая осколки металла и бетона по всей округе. По ушам слегка ударила звуковая волна, но в маске выдержать ее было гораздо легче.

– Спрячьтесь, – коротко бросил Бун, полностью переключаясь на бой.

– Черт, без нормального оружия мы бессильны, – ругнулся напарник, крепко сжимая винтовку.

Оставшиеся позади турели продолжали выпускать точечные лазерные заряды, сбивая дроны один за другим. Впрочем, те обычно успевали ответить перед своим уничтожением, выстреливая ракетами. Непрекращающиеся взрывы вызывали постоянные небольшие толчки в бетонном покрытии, создавая ощущения легкого землетрясения. Только за счет полного костюма грохот не бил по ушам громадным молотом. Но «Крылья» справлялись. Потеряв почти половину машин и больше десятка бойцов в первые десять секунд атаки, они выдержали самый сильный натиск, начав беспощадный отстрел летающих противников. Автоматические пушки совместно с турелями безостановочно выпускали все новые и новые заряды. Уже спустя полминуты бойцы начали потихоньку двигаться вперед, в сторону ограды.

Очередная ракета словно замечает высунувшегося Майкла, влетая в соседнее укрытие. Металл мнет от мощного удара, подбрасывая вверх. Я еле успеваю отдернуться в сторону, как воздушная волна достигает нас. Прямо возле лица в какой-то момент проносится осколок, проходя в считаных сантиметрах. Не успеваю испугаться, а мир начинает вращаться. Меня впечатывает спиной в укрытие, протягивая по нему и заставляя покатиться по бетонной площадке.

Мое тело еще не успевает замедлиться, как я изворачиваюсь и ухожу в кувырок, гася ненужную инерцию. В голове проносится мысль о том, что хорошо хоть костюм погасил большую часть удара. Осматриваюсь целое мгновение, что в текущих условиях практически непозволительная роскошь. Успеваю заметить, что Майкла перебросило через укрытие и он сейчас с трудом поднимался. Крепче сжимаю так и не выроненную винтовку и разворачиваюсь в сторону возможных врагов… чтобы моментально прыгнуть в сторону, вытягиваясь во всю длину тела, стараясь переместиться как можно дальше.

Новая ракета врубается в недолго служившее нам укрытие, моментально детонируя. Взрыв придает мне ускорение, бросая мое тело просто в полет, но приземлиться я не успеваю. Мелькнувший огненный след передо мной, и под ногами вспыхивает пламя. Ударная волна опаляет тело, окутывая окружающий мир в огне, и снова бросает мою фигуру, словно тряпичную куклу. Я со всего размаха врубаюсь спиной в бетон, выбивая себе дыхание. Затылок с силой впечатывается, заставляя на миг все потемнеть. А может, и не на миг…

Прихожу в себя на том же месте. Все тело ломит, а во рту металлический привкус. Время словно замедляется, позволяя оценить происходящее. С трудом приподнимаюсь и вижу Майкла, ведущего огонь из винтовки по дронам, хоть и не слишком эффективный. Но так как роботизированные противники были большей частью явно несерийного производства, то бронированы они были плохо. Вот только компенсировали они это своим количеством.

Новая вспышка пламени на месте стрельбы Кронта, но напарник успевает сместиться в сторону, избегая прямого попадания. Полностью это не помогает – его все равно отправляет в полет, и как долго сможет выдерживать такие повреждения бронированный костюм, неизвестно. Взгляд замечает лежавшее рядом тело сержанта, к которому меня отбросило взрывами, и в голову моментально приходит идея.

– Капитан, дай нам полный доступ по вооружению отряда! И быстро, а то тут ляжем! – кричу я, вскакивая с места и забрасывая винтовку за спину. Рывок к верхней половине тела Криса, и я с трудом принимаюсь разгибать согнутую кисть.

– Зачем? Хотя хрен с вами, – с некоторой заминкой отвечает напряженный голос капитана. Перед глазами вспыхивает запрос, и я тут же нажимаю подтверждение. Мелькнувшая надпись про подключение к «Основному каналу» мной была проигнорирована, пока я сосредоточенно вытаскивал пушку из рук погибшего сержанта. А зря…

– Прикройте, смещаюсь к сектору Б3, – чейто голос внезапно раздался по внутренней связи, и тут же целый беспрерывный хор его подхватил.

– Не успеваю, не успеваю… Че-е-ерт, – новый взрыв, практически незамеченный в постоянной какофонии, и одна из зеленых точек перекрашивается в черный, символизируя гибель бойца.

– Сектор Ф, новая волна, – сосредоточенный женский голос.

– Принято. Четвертый и Тринадцатый, сместитесь по указанным точкам. Паук-3, прикрой, – раздается отрывистая команда капитана Буна. В окружающем пространстве сразу же появляются пунктиры маршрутов, дублирующие распоряжения. В итоге к приглушенной какофонии звуков стрельбы и взрывов добавились постоянные голоса бойцов. До меня доходит, что руководитель «Крыльев» просто не подключил нас к своему основному каналу связи сразу, вот нам и казалось, что они постоянно молчат.

Наконец у меня получается выхватить пушку, с трудом отрывая ее от земли. Приходится напрячься, выпрямляя ноги и спину с этой громадиной в руках. Пока проходит считывание доступа на стрельбу, перебрасываю орудие на тело сержанта. Тут же сажусь прямо на задницу за импровизированное укрытие, целясь из пушки. Мир снова на мгновение замирает, четко отпечатывая все происходящее в сознании.

Майкл, перепрыгивавший укрытие где-то в метрах сорока сбоку… Взрыв ракеты позади пробил покрытие, разбрасывая осколки бетона вокруг себя. Часть из них уже летели в спину напарника, но тот должен был успеть скрыться в последний момент, избегая попаданий. Весь его костюм уже был в подпалинах и покрыт пылью, но напарник словно пылал энергией, готовый продолжать бой на прежнем уровне.

Две фигуры «Металлических крыльев», находящиеся практически возле самого транспортника и ведущие огонь из всего оружия… Оба бронированных бойца выглядели как неприступные крепости, мощно стоящие на своих местах. Автоматические пушки вели беспрерывный огонь, сбивая большую часть небольших ракет с кумулятивным зарядом, которым и были оснащены роботизированные противники. Впрочем, орудия тоже вносили свою лепту, уже сбивая самих врагов.

Слева, уже на самой периферии зрения, двигался «Паук-3», стремясь прикрыть обоих бойцов. Его сдвоенная пушка была малоэффективна против небольших маневренных целей, что нельзя было сказать про бортовые орудия. Выстреливающие противоракетными средствами, они создавали приличную завесу вокруг себя, тем самым помогая бойцам сосредоточиться на уничтожении самих дронов.

А их все еще были сотни… Возникало чувство, что враги смогли подготовить и задействовать буквально тысячи машин. Прошло всего минуты полторы с начала атаки, и, хотя их уже сбили немерено, казалось, что меньше их не становилось. Но мы это сейчас поправим. Виртуальное перекрестье прицела перед глазами ловит первого дрона, и я нажимаю на спуск. Время словно взрывается, наверстывая упущенное.

Орудие сильно бьет меня в плечо, но удар отдачи гасится костюмом, только немного смещая меня назад. Металлического врага разносит на части, а я уже сосредоточенно перевожу прицел на следующего. Благо плотность их позволяла делать это быстро. Сбоку разносится взрыв и слышна новая очередь Майкла. Впрочем, грохот стрельбы словно уходит на задний план, оставляя меня наедине с орудием. Туда же уходят переговоры союзников.

Навожусь на врага, выстрел, отдача бьет в плечо, пока тот летит вниз уже грудой металла. И по новой. Второй, третий… На десятом кучность дронов резко падает, и я выпадаю из эдакого своего транса. Враги резко рванули в сторону боевой машины, просто бомбардируя ее ракетами.

– Они слишком наседают, защита не справляется! – отчаянно кричит один из бойцов, вероятно, пилот медленно двигающегося назад «Паука», атакуемого массой врагов. Взрывы ракет, сработавших на системе противодействия, начинают понемногу смещаться все ближе и ближе к корпусу. Я тут же перевожу огонь в ту кучу, стреляя практически не целясь. Оба ближайших бойца делают то же самое, пытаясь уничтожить врагов как можно быстрее. Но это оказывается ошибкой…

Краем глаза замечаю, как внезапно красные точки резко сосредоточиваются на нашем фланге, полностью уходя от остальных. И то же самое происходит с огнем – внезапная концентрация стрельбы за пару секунд продавливают защиту отвлекшегося на спасение «Паука-3» бойца. Успевая увидеть, как его внезапно накрывает целый столб пламени, а когда оно стихает, на месте ранее нерушимой мобильной крепости остается черный кратер с оплавленной грудой.

Чувствуя грядущие неприятности, резко перевожу стрельбу по ближайшим к себе врагам, успевая сбить еще двоих. На заднем фоне кричит капитан, отправляя оставшихся бойцов в наш сектор, но поздно. Точка второго бойца «Крыла» перекрашивается в черный цвет спустя несколько секунд. А затем достается и мне.

Выпущенную ракету я скорее чувствую, чем вижу. Бросаю орудие и пытаюсь откатиться в сторону, но нога цепляется за пушку, не отпуская. Наваливается паника, и я отчаянно дергаюсь, тем самым еще больше заваливая на себя тяжелую пушку. В следующие мгновения прямо в останки тела врезается ракета. Мощный взрыв разрывает уже пробитую броню на части, орошая меня волной месива из останков мертвеца. Ударная волна с силой вбивает в бетон, а затем в очередной раз протягивает меня по покрытию. Защита костюма не выдерживает, и жар опаляет переднюю часть тела, частично прожигая ее. Перед тем, как отключается изображение из маски, успеваю заметить промелькнувшее прямо перед лицом орудие, чудом не разнесшее мне голову. Мир чернеет, но продолжает вращаться, замедляясь только через пару секунд.

Лежу без сил, ощущая боль. Тело ломит. Ноги в некоторых местах будто горят, пульсируя. То же ощущается и на лице. Сознание заторможенное, а рот полон крови. Делаю над собой усилие и с трудом переворачиваюсь, слегка приподнимаюсь. Пытаюсь стянуть маску, но та словно приклеилась. Приходится сделать рывок, чтобы сорвать ее. На миг замираю, разглядывая бывшую сплошную защиту лица, в данный момент щеголявшую дырами. Руки трясутся, будто у алкоголика. Звуки доносятся словно через пелену, очень приглушенно и неразборчиво. Расфокусированный взгляд охватывает происходящее.

«Паук-3» уже превратился в груду оплавленного металла, но вокруг него собралась тройка бойцов вместе с последней оставшейся боевой машиной. Дронов оставалось немного, но никакой гарантии, что их не появится больше! Эта мысль слегка приводит в чувство, и я слепо пытаюсь нашарить винтовку. Нужно найти оружие! В голове пульсируют эти слова, которые я повторяю словно мантру. Задача занимает у меня неожиданно много времени, но в итоге пропажа находится позади меня в двух метрах. Ремень снова не выдержал, но благо оружие визуально не пострадало. Дотянуться я не успеваю…

– Как ты, Грэг? – рядом появляется Майкл, присаживаясь возле меня. – Эй, парень, посмотри на меня. Грэг! – напарник начинает меня трясти, окончательно привлекая внимание. Ну, или я просто дотягиваюсь до винтовки, выполняя свою цель и готовый к новой. – Как ты?

Он гипнотизирует меня своей черной маской, а я все никак не пойму, что он хочет.

– Черт! – ругается он, выхватывая с пояса небольшой прямоугольник. Спустя секунду он вытряхивает оттуда три инъектора. Не успеваю ничего понять, как в одну из дыр на плече впивается один, а затем и другой.

Еле ощутимый укол сменяется внезапно прокатившимся жаром по всем венам, словно выжигающим любую заразу. В горле резко пересыхает, и меня бросает в холод. Но через мгновение снова в жар. На лбу выступает испарина, а в ушах шумит. Все проходит так же быстро, как и появляется, оставляя за собой наполненное энергией тело и чрезмерно сфокусированное сознание, которое в то же время сосредоточивается на чем-то лишнем. Так, при взгляде на Майкла сразу же отмечается некая потрепанность, оставшаяся одна обойма в винтовке и грязь на левом ботинке. Трясу головой, заставляя ее нормально работать, и, наконец, отвечаю напарнику.

– Уже лучше, – голос скрипит, словно несмазанный механизм, – браслет, видимо, накрылся, а то у меня связи нет, – говорить сложно и мне отчаянно хочется пить, но попросить я не успеваю.

– Тогда понятно, почему ты не отвечал, – кивает Кронт, – отвратительно выглядишь… Черт! Ложись! – внезапно кричит он, тут же толкая меня в покрытие. Не успеваю среагировать, и меня прижимают к бетону. Пытаюсь спросить, что происходит, но ответ приходит сам.

Ярчайший столб света бьет прямо по позициям основного скопления летающих дронов, только чудом не цепляя транспортник. Меня ослепляет, но успеваю заметить, как роботизированные противники почти моментально оплывают до груды металла, сгорая в мощнейшем пламени. Весь мир поглощен белым светом, скрывая происходящее. Утыкаюсь головой вниз, пытаясь проморгаться. Глаза слезятся, но все еще не видят. А затем до меня доходит волна жара, опаляя легкие при очередном вздохе. Дышать становится тяжело, и я еще сильнее отворачиваюсь, пытаясь найти хоть капельку прохладного воздуха. Но тщетно.

Следующую минуту меня накрывает одна волна жара за другой, превращая окружающее пространство в какую-то баню. Рядом лежит Майкл, с силой удерживающий меня на месте. Даже когда он говорит, что все закончилось, я продолжаю лежать, приходя в себя. Только еще через пару минут решаюсь наконец открыть глаза и попытаться встать.

– И что это было? – кряхтя, спрашиваю я, оглядываясь.

– Энергетическое орудие крейсеров для точечных ударов по объектам на поверхности, – уставшим голосом проговорил Майкл, снимая маску. Усевшись на задницу рядом, он вместе со мной разглядывал последствия выстрелов.

– Точечные, говоришь? – переспросил я, внутри себя ужасаясь. Черт, а ведь у моих земляков на Гемини вообще шансов нет ни в каком прямом конфликте. Разумом-то я это давно понимал, но сейчас увидел воочию подтверждение. Разница в технологической мощи колоссальна.

От удара с орбиты бетонное покрытие было проплавлено на приличную глубину, видимую даже с расстояния. Причем земля все еще словно пылала, сверкая краснотой и выделяя видимый даже в воздухе жар. Но крейсер не ограничился основным скоплением дронов, остатки которых сейчас добивали бойцы «Крыльев». Его пламенеющий меч прошелся по лесам вокруг ретранслятора, напрочь сжигая все вокруг. Сила была такова, что от былой зелени осталась только черная труха, слегка прикрывающая все еще горячую землю. Если там и были укрытия врагов, то вряд ли они уцелели. Хотя, как они вообще смогли незамеченными атаковать, мне до сих пор непонятно. Настолько заранее готовились, создавая укрытия задолго до проверки местности? Вряд ли земляне проверяли все собственными глазами, а я еще знал по Гемини, что любую электронику можно обмануть.

– Ну, точечные в сравнении с остальным вооружением, – кивнул Майкл, подтверждая мою мысль о тщетности противостояния, – кому-то точно достанется за необнаружение этих дронов…

– Сколько бойцов уцелело? – спросил я, проверяя свой браслет. Оплавленная часть корпуса на месте основной электроники не оставляла шансов на его работоспособность. Черт, теперь практически ослеп, и очень надеюсь, что больше врагов не будет.

– Та пятерка внутри не пострадала совсем. А снаружи всего двенадцать, плюс один «Паук». Большей частью атаки дронов были направлены на уничтожение техники и защитных турелей, поэтому по бойцам не вели такой активный огонь, – протянул Майкл, потягиваясь.

– Вот совсем не активный, – с сарказмом ответил я, сплевывая кровавый сгусток на бетон. Лес вокруг транспортника начал потихоньку разгораться, распространяя дым. Дующий в лицо ветер доносил запах гари, вместе с жаром, все еще идущим от земли. Лишившись связи, я молча разглядывал фигуры бойцов, которые начали на ходу проводить ревизию и расходиться по своим секторам, держась ближе к ретранслятору. Так, один из «Крыльев» прошел совсем близко, демонстрируя оторванную конечность, черные отметины от пламени и осколков по корпусу и поврежденную правую плечевую пушку. Но боец все так же сосредоточенно проверял свое орудие, пытаясь поправить заклинившую подачу зарядов. И ведь верно, задание еще не окончено – до мероприятия еще не один час.

– Столько всего произошло, а ведь с момента атаки дронов до удара с орбиты прошло лишь три минуты. Три чертовы минуты, а сколько последствий, – сплюнул Майкл, приподнимаясь. Я киваю, соглашаясь, но внезапно замечаю что-то странное. – Но хоть капитан быстро сориентировался, запросив поддержку…

– Слушай, а не многовато ли дыма? Я уже плохо вижу контуры транспортника… – тяну я, перебивая напарника. Где-то со стороны леса внезапно раздается шипящий звук, и волна этого тумана накрывает нас с головой, сужая обзор метров до десяти.

– Твою мать! – ругается напарник, срывая с себя маску. – Это не туман, это «Завеса» – новейшая разработка, про которую я только слышал. Полностью выводит на время большинство электронных систем, в частности связь, радары и оптические вспомогательные системы, не повреждая их. И пока эта дымка не развеется, никакой поддержки с орбиты, никакой коммуникации, ничего, – тянет он, поднимая винтовку, – вставай, Грэг. Еще ничего не кончено.

– Ну, кто бы сомневался, – сплевываю я очередной сгусток крови, вставая на ноги и покрепче сжимая винтовку, – чтобы все просто, так ведь не бывает.

Глава 12

– У меня только зарядов немного, – с некоторым сожалением произносит Майкл, вглядываясь в окутывающий нас туман, который буквально на глазах становился все более плотным, уменьшая видимость до самого минимума. Звуки внезапно смолкли, словно все замерло в ожидании. Потянулись тягостные секунды в ожидании чего-то неизвестного, но явно опасного. Я продолжал вглядываться, пытаясь разглядеть хоть что-то. В какой-то момент белесая дымка своими клубами словно в насмешку начала создавать разнообразные фигуры, которые затем сознание само дорисовывало, изображая врага. Винтовка тут же устремлялась в ту сторону, но спустя секунду я понимал, что мне всего лишь причудилось. Напряжение начало давить чуть ли не физически.

– С врагов возьмешь, – еле слышно прошептал я в ответ, стараясь не нарушать тишину. И тут же позади раздались негромкие механические шаги, провоцируя моментальную реакцию. Мы с Майклом одновременно разворачиваемся, направляя винтовки на шедший звук. Сквозь туман виднеется контур высокой человекоподобной фигуры, идущий на нас. Неровный, он был слегка непропорционален ввиду отсутствия руки. До меня сразу доходит, кто это, но все же я на всякий случай не убираю винтовку. Спустя пару секунд в пяти метрах от нас появляется тот самый боец «Металлических крыльев», который недавно проходил мимо.

– Эй, парни, я свой, – настороженно говорит он, махая зажатой в левом манипуляторе пушкой. Устремленные на него стволы наших винтовок его изрядно напрягли. Молодое лицо с небольшой щетиной выглядывало из раскрытого на три части шлема, смотря на нас с легкой опаской. Я тут же опускаю винтовку, снова разворачиваясь в противоположную сторону, пытаясь нашарить хоть что-нибудь в этой дымке. А боец подразделения омег неуверенно продолжил:

– Связи нет, через шлем ни черта не видно, вот я и решил к вам присоединиться…

– Это правильно, парень, – одобрительно кивает Майкл. Я бросаю взгляд на армейца, замечая, как он приободряется. Но выражение его лица мгновенно меняется на сосредоточенное, и он пытается рвануть свою пушку вверх. Еще не успевая обернуться, тут же отталкиваю свое тело в сторону, пытаясь в полете нацелить оружие. Рядом что-то бухает, и мимо меня проносится огненный заряд плазмы, врубаясь во что-то. Или в кого-то, но смотреть некогда.

Тело со всего размаху падает плечом на бетон. Резкая вспышка боли от удара со всего размаху, а я уже открывая огонь, водя винтовкой из стороны в сторону. Негромкий окрик показывает, что мне удается попасть в противника, но я продолжаю, пока не заканчивается обойма. Неподалеку настороженно целится Майкл, ища новых врагов. Не вставая, быстро перезаряжаю винтовку, морщась от боли в левой руке, и медленно поднимаясь, не убирая прицел, но все снова затихает. Правда, спустя секунду где-то в тумане начинают стрелять, но разглядеть что-то невозможно.

– Как он? – тихо спрашиваю я, присаживаясь на корточки. Словить случайную пулю совсем не хотелось, даже несмотря на мою везучесть.

– Мертв, плазма ровно в лицо через открытый шлем попала, – тихо вздыхает напарник, поднимаясь от лежавшей на спине фигуры в броне.

– Черт, – искренне злюсь, но бой рядом только начал разгораться. Звучавшая совсем неподалеку стрельба напрягала, и я пытаюсь еще сильнее пригнуться, избегая случайных попаданий. Вовремя. Раздается короткая очередь, и тут же что-то обжигает щеку, заставляя упасть ничком. Новая уже проходит над головой, пока я откатываюсь в сторону, пытаясь понять, откуда стреляют. Где-то сбоку Майкл открывает огонь в ответ, а мне приходит мысль, которой я спешу поделиться:

– Нам нельзя разделяться! – пытаюсь прокричать я, но голос неожиданно хрипит. Повторить не удается – напарник кричит «граната!» и прыгает за тело погибшего омеги. Осознать не успеваю. Мощный взрыв громко бьет по ушам, попутно заставляя меня покатиться по бетону. Большая часть осколков проходит надо мной, но несколько с силой бьют в меня. Первый попадает в запасную обойму, полностью ее пробивая, но тем самым и замедляясь. Второй же врубается в мизинец на правой руке, застревая в бронированном костюме и каким-то чудом ограничиваясь только этим. Боль легкой вспышкой обжигает меня, но останавливаться нельзя. Упираюсь руками с винтовкой в бетон и выталкиваю свое тело вверх и вперед, устремляясь в туман.

Еще два взрыва позади заставляют упасть ничком на покрытие, но тут же вскочить, когда до меня доходит, что они были далеко. В голове бьется мысль о том, что нельзя находиться на одном месте. А значит, надо атаковать, не давая перехватить инициативу. Сразу же рвусь вперед на сближение с противником. Упертая в плечо винтовка словно рыщет в поисках врагов, а глаза обшаривают в поисках легчайшего намека на цель, чтобы тут же выпустить град смертельных зарядов. Но вокруг один только туман. Стрельба снова смолкает, накрывая территорию вокруг ретранслятора сферой хрупкой тишины. Правда, спустя несколько мгновений разносится грохот тяжелой пушки одного из омег и снова исчезает, словно достигнув своего.

Белая дымка окутывает со всех сторон, заставляя еще сильнее нервничать. Напряжение растет, словно повисая в самом непрозрачном воздухе. Замедляюсь, делаю полшага и все же останавливаюсь, решая проверить еще раз. Затем новый короткий шажок и очередной внимательный осмотр. Окружающий туман давит, снова рисуя в воображении врагов со всех сторон. Поневоле задерживаю дыхание, пытаясь производить как можно меньше шума. Ствол винтовки уже подрагивает от напряжения. Где-то сбоку и позади опять раздается стрельба, а затем и взрыв, но я не понимаю, насколько я успел углубиться и где враги. А может, мы уже разминулись, и они сейчас доберутся до ретранслятора? Пришедшая мысль заставляет остановиться, и я сажусь на корточки, оглядываясь. Сразу же давлю мелькнувшую паническую мысль о том, что буду блуждать в этом тумане вечно. Грэг, соберись! Вдох, выдох! Понемногу успокаиваюсь, беря себя в руки.

Проходит десяток секунд, но ничего не происходит, только новая перестрелка, теперь уже в другом месте. Собираюсь уже вставать, как замечаю движение. Еле заметная тень мелькает справа, аккуратно двигаясь. Я тут же медленно разворачиваюсь и тихо направляюсь за ней, стараясь ступать как можно тише. Бетонная крошка слегка скрипит под ботинками, но меня не замечают. Немного ускоряюсь и догоняю врага. Отлично, есть, наконец, определенность. Сознание сразу же фокусируется на выстраивание дальнейших действий, полностью убирая лишние эмоции.

Боец, одетый в легкую пехотную броню серого цвета, медленно двигался вперед, всматриваясь в туман. В нескольких метрах справа от него находился еще противник, и по ощущениям – не один. Шлем был с открытым забралом, а сама защита обладала минимумом дополнительных систем, которые, впрочем, в этой «Завесе» и так не работали. Подготовились. Но ничего, это вам не поможет.

Ускоряюсь и одновременно смещаюсь влево, обходя ближайшего врага как бы сбоку. Перехватываю винтовку в правую руку и высовываю вперед вторую. Архаизм, который так и не ушел из пехотных подразделений, а именно боевой нож, был зафиксирован на левом бедре противника. Еще сильнее ускоряюсь, не давая себе передумать. Враг всего в двух метрах, в метре… Он словно чувствует что-то, но я его опережаю. Правый носок ботинка пинает один из кусков бетона, отправляя его в полет. Боец машинально реагирует, поворачиваясь вправо, и я тут же пользуюсь этим. Левая кисть выхватывает нож и тут же с размаху бьет в приоткрывшуюся щель между броневыми пластинами на шее. Не нужно было поворачиваться…

Клинок входит легко, пробивая горло и позвоночник. Боец начинает заваливаться назад, но я подставляю свое плечо, опирая его тело на себя. Тяжелая фигура с силой припечатывает ушибленное место, вызывая мое невольное кряхтение, но это не мешает мне выставить винтовку на изготовку, просовывая ее между туловищем и рукой убитого. Цепочка врагов настороженно осматривалась, пытаясь понять, что упало.

– Джордж, это был ты? – негромко спрашивает ближайшая фигура. Я тут же решаю проявить вежливость и ответить. Огнем. С силой зажимаю спусковой крючок, и винтовка начинает беспрерывно выпускать разогнанные заряды, быстро опустошая обойму. Первым валится вопрошающий враг, ловя грудью с десяток пуль. А затем я начинаю водить в стороны, добивая остальных. В какой-то момент они начинают отвечать. Сильные толчки бьют по моему импровизированному щиту. Быстро понимаю, что сейчас тело в какой-то момент пробьют, и прилетит мне уже по полной. Промелькнувший буквально в полуметре заряд плазмы только ускоряет принятие решения. Не достреливая все заряды, бросаю винтовку и резко сажусь на землю, заваливая на себя бездыханное тело. Правая рука уже нашаривает замеченные ранее гранаты. Я тут же активирую две из них и отправляю в полет, прикрываясь своим щитом из металла и плоти.

Взрыв с силой бьет в него, опрокидывая мертвеца на меня, а меньше чем через мгновение следует еще один. Меня впечатывает затылком в бетон, практически выбивая сознание, но один из осколков впивается в плечо, вызывая резкий укол боли, неожиданно сильно накрывающей меня с головой. Я не выдерживаю и кричу, но звон в ушах глушит любые звуки. Перед глазами легкая пелена. Дышать тяжело, и не только от тяжести давившего на меня тела. В некой прострации все же сбрасываю лишний груз и приподнимаюсь. Меня почти сразу выворачивает на изнанку. Желудок почти сразу пустеет, но спазмы продолжаются.

Где-то рядом неизвестный стонет от боли, и мне приходится сделать над собой усилие и собраться. В голове набатом бьется мысль о том, что явно стоит перестать взрывать в непосредственной близости от себя что-либо. А то хоть на врагов этой действует как надо, мне это здоровья тоже не добавляет. Вот ни капельки. Сознание потихоньку проясняется, и я нашариваю взглядом свою выроненную винтовку.

Встаю с трудом. Шевелить правой рукой больно – торчащий осколок заставлял морщиться при каждом движении, но достать я его не решился. В итоге оружие приходится подхватить левой рукой, плечо которой тоже напоминало о падении плашмя. Вот только вариантов не было. Где-то позади все еще раздавались редкие выстрелы, но я был сосредоточен на стонах. Медленно начинаю двигаться вперед, внимательно смотря на лежавшие тела.

Несмотря на то, что туман скрывал детали, но останки бойцов все равно можно было разглядеть. Легкая пехотная броня хоть и обладал неплохой степенью защиты, до уровня костюмов Службы Безопасности ей было далеко. Все же массовый продукт, для вооружения возможных ополчений или гвардии Земли. И близкий разрыв гранаты она выдержать не могла. Оторванные конечности у двоих, дыры от осколков и даже один случайный, вошедший в глаз у дальнего противника – все это создавало достаточно кровавую картину. В итоге обойдя пять трупов, я все же нашел стонущего. Тот, заметив меня, попытался потянуться к оружию, но шансов я ему не дал. Остаток обоймы оборвал мучения врага, и я принялся перезаряжать последнюю обойму, мало представляя, как буду еще воевать.

В итоге, усевшись возле трупов, решил немного переждать и прийти в себя. Туман начал потихоньку рассеиваться, а стрельба – набирать обороты. Причем по ощущениям она уже достигла ретранслятора, что было совсем не хорошо. Тело болело почти везде, хоть и по-разному. Где-то что-то словно пульсировало, а в других местах обжигало. Голова слегка кружилась, а звон в ушах стал практически обыденным. Но судя по всему, отдохнуть у меня не получится. Бой вокруг ретранслятора никак не хотел стихать.

Поморщившись, начал медленно подниматься, когда до меня дошел странный звук, идущий откуда-то сверху. Подхватив винтовку, я начал настороженно прислушиваться. Какой-то шелест, словно работающие винты или что-то подобное. А спустя секунду надо мной появляется громадная тень чего-то летающего. Я тут же откатываюсь в сторону, ложась прямо возле трупов и выставляя винтовку. Неизвестная машина очень медленно опускалась, попутно немного разгоняя этот чертов туман. Аккуратно, словно двигаясь на ощупь, летающая техника приземляется на бетон, и у меня наконец получается ее разглядеть.

Продолговатый корпус с небольшими короткими крыльями с двух сторон, увешенными торчащим оружием. Он находился под большим кругом с вращающимся внутри винтом. По бокам этого кольца были две пары маневренных двигателей, в данный момент смотревших вниз. Из носа торчала короткая пушка с толстым стволом, а на борту находились армейские отметки. Боковая дверь уходит вправо, и на бетон начинают спрыгивать бойцы в боевой броне. Почти сразу шлемы раскрываются, открывая вид на лица, но мне приходится прижаться к покрытию, скрывая свое присутствие.

– Чисто! – кричит один из голосов, но я продолжаю лежать. Только спустя пяток секунд решаюсь поднять взгляд и замечаю новую фигуру в черной броне. Той самой специальной, которая есть только у Службы Безопасности. Агент? Шлем уходит за голову, и я не выдерживаю, поднимаюсь во весь рост, удивленно вглядываясь. На меня тут же нацеливают несколько стволов, но я полностью их игнорирую, всматриваясь в знакомое лицо.

– Валентин, а ты-то какого черта тут делаешь? – Мой хриплый голос звучит негромко, но мой сокурсник его слышит, расплываясь в улыбке.

– Грэг, рад, что ты жив! Вот только отвратительно выглядишь, – произнес он с улыбкой, приближаясь ко мне. Короткий брошенный взгляд в ту сторону, где должен был быть ретранслятор, и туда устремляются почти десяток бойцов, оставляя всего двоих, включая, вероятно, пилота на защите винтовой машины. А та своим движением уже практически разогнала туман, или просто действие «Завесы» не столь продолжительное.

– Ну, повоюй тут с дронами без брони и будешь выглядеть не лучше, – скривился я. – Там дальше Майкл с остальными. Мы в этом чертовом тумане разделились. И да, ты поспеши – стрельба уже, похоже, звучит на территории ретранслятора.

– Для этого меня сюда и направил Торвальд. Благо эта чертова «Завеса» не должна долго продержаться и скоро связь восстановится в полном объеме, – серьезно кивает Валентин, разворачиваясь. – Тебе тут окажут медицинскую помощь, а я пошел. Увижу Кронта, отправлю его к тебе. – Он быстро устремляется к пока еще невидимому месту боя, а я же поворачиваюсь к двум застывшим фигурам бойцов в идентичной броне подразделения «Крыльев».

– Чего застыли? Аптечку дайте…

Тело ломит, и настроения вести себя вежливо нет абсолютно. Те нехотя подчинились, доставая медицинский сканер с борта машины. Следующие десяток минут я провел в неподвижности, усевшись на бетон и опершись на корпус техники. Автоматический прибор первой помощи, установленный мне на груди, шустро перебирал небольшими манипуляторами, проверяя мое состояние. И, судя по куче желто-оранжевый индикаторов, оно было не очень. Периодически он впрыскивал какие-то инъекции мне прямо в грудь, заставляя поморщиться, но я терпел, ведь это помогало. Не то чтобы сильно, но боль отступила и сознание слегка прояснилось. В итоге сканер выдал рекомендацию по полноценному посещению врача с последующей госпитализацией и выключился. С некоторым усилием я оторвал его от себя, положив рядом на бетон.

– Рад тебя видеть живым и даже относительно невредимым, – проговорил Майкл, садясь рядом и устраивая трофейную винтовку на колени. Его одинокую фигуру, быстрым шагом шедшую ко мне, я заметил задолго, просто ни сил, ни желания как-то бурно реагировать не было. Тем более какие-то сомнение в том, что напарник мог бы не уцелеть, отсутствовали напрочь. «Завеса» же практически исчезла, тем самым открывая вид на ретранслятор. Судя по активной стрельбе и взрывам, бой там все еще продолжался, но с учетом подкрепления в виде бойцов и Валентина, до конца осталось недолго.

– Аналогично, – кивнул я, рассматривая Кронта. Тот, хоть и был помят, но все же выглядел получше, чем я. Даже блеск его желтых глаз никуда не исчез.

– Валентин удачно подоспел с подкреплением. Но теперь там уж слишком много бойцов – мешают друг другу. Террористы успели все-таки захватить управляющий центр, но передачу им сделать никто не даст – точно. Дело считаных минут, когда они погибнут. Хотя подготовились они знатно, – уважительно кивнул Майкл, подтверждая мои же размышления на эту тему.

– Это ведь «Антижизнь»? – лениво уточнил я, практически не удивляясь.

– Ага, вот только все бойцы, кроме нас с Валентином, тут омеги, и этим радикалам можно только посочувствовать… О-о-о, связь наконец восстановилась, – внезапно закончил Майкл, – нужно будет запросить новые задачи. Нас-то потрепали изрядно…

Мощный взрыв вынес одну из стен на высокой башне, разбрасывая по округе металл. Практически затихшая перестрелка внезапно продолжилась с новой силой.

– Что там происходит? – смутное чувство беспокойства начало одолевать меня, и я подтянул свою винтовку поближе.

– Не знаю, сейчас запрошу у Валентина, – достаточно равнодушно пожал плечами напарник. – Эй, Валентин, как там у тебя? Ты меня слышишь? Связь уже есть? Кто-нибудь? Странно, внутренняя связь молчит, – протянул он, начиная что-то перебирать в воздухе, настраивая браслет, – словно какая-то трансляция забивает ее. Но они же вирус не должны были отправить, что за черт, – встревоженно продолжил он. – Так, поймал сигнал, вывожу на громкую связь.

– Внимание, важное сообщение для Флота и Армии! – неизвестный напряженный мужской голос торопливо зачитывал новый для себя текст, периодически сбиваясь. – Поступила подтвержденная информация о том, что Служба Безопасности и ее особое подразделение в частности предала интересы Земли. Есть достоверные факты их сотрудничества с организацией «Антижизнь», включая передачу секретных данных и технологий. Ими планировался теракт на собрании Объединенного Правительства с целью ухудшения отношений между омегами и людьми. В связи с этим всем вооруженным силам приказано принять необходимые меры для устранения угрозы, включая физическую ликвидацию! Решение одобрено советом и к передаче приложены коды подтверждения, – говоривший словно припечатал последние слова, заставив нас с Майклом переглянуться. Находившиеся рядом бойцы смотрели на нас такими же удивленными взглядами.

– Черт, но это звучит как бред! – искренне возмутился я. – Какие, к черту, доказательства, тем более по всей службе сразу? Что, прямо вот все поголовно завязаны?

– Действительно, просто чушь, – задумчиво протянул напарник, – такой глупой дезинформацией невозможно кого-то убедить. И именно это хотели террористы транслировать? – повернулся он к высоченной башне, в которой звучала стрельба. – Идиоты какие-то…

– Парни, а вы что думаете? – спросил я у замерших бойцов, резко притихших после полученного сообщения. Оно уже пошло на второй круг, и Кронт с раздражением его выключил, проворчав, что Валентин так и не успел остановить передачу вовремя. А две фигуры все еще стояли с пустым выражением лица, словно переваривая.

– Вы чего зависли? – повторил свой вопрос я, нехотя вставая на ноги. Расфокусированные зрачки как-то не добавили оптимизма, и я все же решил потормошить ближайшего. Вот только не успел – еле удалось отдернуть кисть от схлопывания шлема, попутно замечая откровенно злое выражение лица.

– Меня выкинули из канала связи, – удивленно произнес Майкл, поднимая взгляд вверх. А бойцы одновременно отступили на шаг, синхронно поднимая свои пушки и направляя их на нас. В голове вертелось – какого черта, а тело уже самостоятельно прыгало в сторону.

Глава 13

Пушка ближайшего внезапно ставшего врагом союзника негромко хлопает, выбивая куски бетона в том месте, где я находился всего пару секунд назад. Они еще не успевают опасть на землю, как новые выстрелы следуют за первым, заставляя меня ускориться еще сильнее. Я уже в прыжке подхватываю выключенный медицинский сканер и сразу же с разворота отправляю его в полет. Автоматический прибор первой помощи со всего размаху врубается прямо в закрытое броней лицо, на несколько мгновений сбивая прицел противнику. Боец, до этого пытавшийся не зацепить борт машины, непроизвольно выпускает несколько зарядов прямо в него, пробивая дыры своим мощным орудием.

Я же наконец завладеваю своей винтовкой и рвусь впритык к габаритному бронированному врагу, стараясь не дать ему возможность вести по мне огонь. Под резким впрыском адреналина тело забывает о многочисленных ушибах и ссадинах, ожогах и прочих повреждениях, которые выявил медицинский сканер. Впрочем, действия вколотых лекарств тоже отбрасывать нельзя. Но все это проходит мимо сознания, которое сосредоточенно пытается понять – что, черт возьми, делать?

Нога наступает на ствол пушки, и я с силой выталкиваю свое тело еще выше вверх, буквально взлетая над фигурой неожиданного противника. Левая рука цепляется за шлем, разворачивая меня в воздухе, и я приземляюсь на шею бойцу. Фигура в броне каким-то чудом выдерживает удар всем весом моего тела, только немного пошатнувшись, но мне этого и не надо было. Тут же приседаю, чтобы удержать равновесие прямо на нем. Ступни упираются в плечевые пушки, а ствол винтовки упирается в сочленение шеи, прямо до массивной броневой пластины на спине, делающей фигуры похожими на прямоходящих черепах.

Замираю, все еще не решаясь открыть огонь на поражение по внезапно атаковавшим союзникам. Все же это, может быть, какое-то недоразумения, ведь явно же все звучало как откровенная глупость. Но новый грохот от напарника моего «коня» заставляет понять, что вариантов на самом деле нет, и если не я, то меня. Выдыхаю и только собираюсь нажать спуск, как краем глаза замечаю промелькнувшую фигуру Майкла, проскочившего между двумя бронированными омегами. Пытавшийся в него попасть боец слишком сильно увлекся и непроизвольно выстреливает прямо в своего союзника. А тот, пытаясь сбросить меня, вовремя не замечает угрозы.

Выстрел попадает где-то в районе груди, толкая отвлекшуюся фигуру назад. Боец от неожиданного попадания практически в упор не удерживает равновесия и вместе со мной начинает заваливаться назад. Короткое ощущения полета, и я только каким-то чудом успеваю вытолкнуть свое тело назад, уходя в кувырок и избегая тем самым погребения под тяжелой тушей. Тело с силой впечатывается в бетонное покрытие, несмотря на мои попытки уменьшить удар, но я все же оказываюсь на ногах, не распластавшись на бетоне. Секундное замешательство, и я вновь уже рвусь к дергающемуся противнику, пытавшемуся подняться.

Выстрел с такого близкого расстояния практически пробил грудную броневую пластину, застряв в самом конце. Все это я успеваю заметить мельком, пока мое тело после прыжка впечатывается в бывшего союзника, снова опрокидывая его на землю. Ствол винтовки тут же упирается в дыру, и я нажимаю на спуск. Пули почти сразу проникают внутрь, превращая внутренности в месиво, но все мое внимание приковано к Майклу.

Кронт уже тоже заканчивал, воспользовавшись той же уязвимостью, на которую изначально нацеливался я сам. Его излюбленный тесак торчал в сочленении шеи, войдя чуть ли не по рукоять. Противник, простояв еще несколько мгновений в неподвижности, безвольной тушей завалился назад, попутно чуть не похоронив под собой замершего агента.

– Эй, твою мать, мой тесак, – попытался он дернуться в сторону своего клинка, но неожиданно промелькнувшие рядом с ним выстрелы заставили нас обоих упасть на бетон, спрятавшись за телами убитых.

– Какого черта происходит? – прокричал я. – И главное, что делать?

Очередное попадание приходится прямо в шлем мертвого омеги, моментально сминая часть. Тут же понимаю, что мое укрытие долго так не выдержит, и, не поднимаясь с бетона, сразу рвусь за стоящую машину. Неожиданные противники уже не пытались сдерживаться и спокойно дырявили свою же технику, в попытках нас уничтожить. Еле успеваю спрятаться за ней, тут же хватаясь за подкрылок и скрывая свои ноги от прицелов. Очередной удар вызывает легкую вибрацию на корпусе, а грохот выстрелов начинает усиливаться.

– Без малейшего понятия, – задумчиво произносит Майкл, через пару секунд присоединившийся ко мне, – но нужно просто валить отсюда как можно скорее, а уже потом будем разбираться в происходящем.

– А Валентин? – спрашиваю я, еле удерживая себя на коротком крыле содрогающейся под выстрелами техники.

– Если он и сумел выжить, что вряд ли, то даже с нашей удачей не представляю, как ты пройдешь по ровному полю без боевой брони и сможешь уничтожить больше десятка противников в полной экипировке… – скривившись, протянул Майкл, а мне внезапно в голову пришла неожиданная мысль.

– Почему они пытаются взорвать нас, ведь машине и так уже конец…

Глаза Майкл расширяются от осознания только что произнесенного, и он тут же срывается с места, устремляясь в сторону недалеко расположенного транспортника. Я с некоторой ошарашенностью смотрю на его бегущую спину, но все же с некоторой задержкой до меня доходит. Неаккуратный прыжок вниз на бетон неприятно отзывается в пятках, но я не обращаю внимания, выжимая из себя все. До стоявшего неподалеку корабля всего метров сто, но я успеваю преодолеть всего десятка три-четыре.

Оглядываюсь и замечаю, как случайный выстрел отрывает одну из левых опорных стоек. Уже изрядно поврежденная машина резко заваливается набок, оголяя стреляющим свое дно.

Увиденное придает мне ускорение, и я с усиленным рвением мчусь вперед, пытаясь догнать Майкла. Спустя секунду мощный взрыв ожидаемо раздается позади. Мгновенно достигшая меня ударная волна подбрасывает мое тело словно пушинку, отправляя в полет. Короткое ощущение полета, и ноги снова жестко бьют в бетон, подгибаясь. Инерция такова, что меня бросает еще дальше и я просто качусь вперед, при этом пытаясь не сколько остановиться, а убраться подальше от останков боевой машины, которые могли долететь до меня после повторных взрывов.

Кожа на спине горит, обожженная в местах дыр в костюме. Перчатка на одной ладони стерлась, оголяя кровавое мясо. Одна из подвернутых от неудачного приземления ног подкашивается, но меня подхватывает Майкл, буквально затаскивая за корпус транспортника. Вовремя. Окутанный черным дымом, скрывавшим нашу пробежку по открытому покрытию, остов боевой машины, внезапно вспыхивает ярчайшей вспышкой. Кронт чудом успевает меня затащить за укрытие, а в следующее мгновение детонирует боекомплект.

По сознанию словно бьют со всего размаху огромным молотом, попутно погружая на несколько секунд окружающее пространство в темноту. Я обнаруживаю себя лежащим ничком на земле. Все вокруг будто гудит, а трясущий головой Майкл что-то беззвучно кричит рядом. С трудом фокусирую взгляд на черном дыме, поднимавшемся из-за корпуса транспортника. Встать удается не сразу, но я тут же тяну Кронта в сторону корабля. Тот что-то пытается произнести, но в ушах чистый гул. В итоге он машет головой и тянет меня куда-то вбок.

Спустя полминуты до меня наконец доходит, что мы лезем в наш поврежденный разведчик с отсутствующей третью корпуса. Я смотрю на него диким взглядом, указывая на повреждения, но он упрямо тянет меня внутрь. Транспортник, стоящий боком, изрядно мешал нормальному попаданию в разведчик, но мы практически покоряем его, залезая наверх словно те скалолазы. В какой-то момент я чуть не падаю, попытавшись схватиться за что-то поврежденной кистью, но стопа каким-то чудом находит опору – оплавленные края дыры в броне помогают удержаться. А Майкл все рвется вперед, спеша, не давая ни секунды, чтобы перевести дух.

Кабина разведчика ни капли не изменилась после нашего последнего пребывания в ней. Напарник снова что-то произносит, но звон в ушах так и не прошел. Поморщившись, он показывает пальцем на люк, через который мы пролезли, а сам с размаху прыгает в кресло, выводя на основной экран происходящее снаружи. Корабль начинает стремительно оживать, прогревая двигатели, а я застываю на секунды, задумываясь.

Так, что нам нужно? Задраить люк, избегая разгерметизации, ведь скафандров-то у нас нет. Тело словно действует само, шустро передвигаясь по стене зависшего боком разведчика. Люк закрывается, а я обдумываю новый шаг. Кислород. Непредвиденный запас находится под самым потолком, и мне снова приходится изображать из себя скалолаза, добираясь до него по спинкам кресел. Резервный прибор первой помощи не трогаю ввиду его габаритов, а вот две маски с небольшими генераторами кислорода летят вниз, с грохотом скача по полу. Тут же следую за ними, вызывая, вероятно, еще больше шума. По крайней мере, Майкл морщится, а я все еще продолжаю слышать только равномерный гул. Больше в голову ничего толкового не приходит, и я решаю присоединиться к напарнику, сейчас пытавшемуся обойти систему защиты от старта с такими повреждениями. Компьютер упорно не желал разрешать запуск двигателей. С трудом фиксирую себя боком в кресле, удерживая подхваченные кислородные маски в руках.

Перевожу взгляд на основной экран и тут же бью в плечо зависшего надо мной Кронта, пытаясь его поторопить. Приличную черную воронку с догорающими останками боевой машины, которые после взрыва разбросало по округе, прямо сейчас объезжал последний оставшийся «Паук», целясь в транспортник из основной пушки. Твою мать!

Майкл от злости с размаху бьют ногой панель, и та наконец дает добро. Двигатели тут же взвывают, заставляя вибрировать весь корпус. Напарник выдает мощный импульс, пытаясь вырваться из пут фиксаторов. В этот момент боевая машина врага наносит свой первый удар. Транспортник содрогается от удара, лишаясь кабины управления. Меня бросает в кресле, но фиксаторы удерживают на месте. Огромный корабль перекашивается и начинает заваливаться набок. Кабина начинает смещаться куда-то в сторону, но ощущение полета прерывается новым выстрелом «Паука» по массивному корпусу. Все содрогается, а нас толкает вбок, но это словно придает нужное ускорение двигателям разведчика. Те будто усиливают тягу, и мы, наконец, вырываемся из пут транспортника.

Мое тело бросает в сторону, а затем наваливается легкая, но все усиливающаяся тяжесть. Майкл задирает нос корабля, вытягивая из двигателей все, что только можно. Наш бывший перевозчик, оставшийся на поверхности, содрогается от нового удара не успевшего вовремя сориентироваться пилота «Паука», а мы все выше и выше поднимаемся в воздух, трясясь в изрядно побитом корабле. Перегрузка все усиливалась, и дышать становилось тяжелее. Натягиваю на себя маску и передаю вторую агенту. Вибрация все сильнее, и я даже пытаюсь выдавить что-то нечленораздельное, но горло неразборчиво хрипит. Благо хоть звон в ушах уже начал проходить.

Включаю ближнюю связь на внешние динамики, выкручивая громкость на максимум. Случайный поиск каналов начинает выхватывать отдельные реплики происходящего в эфире, транслируя их в кабине разведчика:

– …Говорит крейсер ОКР2413, на корабле бунт части десантной команды, прошу…

– …ОКР458, какого хрена вы творите? Там же миллионы…

– …Запрашиваю подтверждение на уничтожение крейсеров, ударивших по Праге… Повторяю… Что это? Что за черт? А-а-а…

– …Крейсер захвачен, но я успел закрыть кабину. До вскрытия остались считаные минуты, поэтому принимаю решение идти на таран ближайшего врага. Капитан Рональд…

– …Кто, черт возьми, главный? Кто принял на себя командование Флотом? Мне нужны приказы…

– …Фиксирую старт баллистических ракет по всей поверхности Земли. Все, кто остался верен присяге, прошу сбить все, что у вас получится…

Беспрерывный поток сообщений, вызывающих больше вопросов, чем ответов, создавал сплошной хаос в эфире. Заслушавшись, мы чуть не пропустили последний удар от оставшегося на земле «Паука». Внезапный удар завертел кабину вокруг своей оси, и Майкл, громко ругаясь, с большим трудом сумел выровнять траекторию. Я же, просто внутренне сжавшись, ухватился за кресло как можно сильнее, стараясь выдержать навалившуюся тишину.

– Фух, вышли, – произнес напарник спустя полминуты. Вибрации прошли, а тело резко стало невесомым. Выроненная маска Майкла летала неподалеку, а в разведчике каким-то чудом еще сохранилась работоспособная система подачи кислорода.

– Что за чертовщина происходит? – напряженно спросил я, смотря на радар. Хотя работал он плохо и только в ближайшем радиусе, но даже так было ясно, что зависшие на орбите крейсеры ведут между собой бой. Причем часть атак была направлена на поверхность. Полноценных орбитальных бомбардировок, а не того точечного лазера, который бил по летающим дронам… – Не может быть, что от сообщения такое действие. Неужели «Антижизнь» все-таки внедрила вирус в него? В те самые подтверждающие данные? Но ведь мы захватили единственную оставшуюся копию, – неверяще произнес я, – да и не могло столько сразу омег попасть под влияние, причем так быстро.

– Не знаю, – произнес находящийся в некоторой прострации Майкл, – тем более не понимаю, зачем террористам такой хаос? Все их действия были направлены в первую очередь против омег, а не против обычных людей…

– Твою мать, фиксирую наведение на нас, – внезапно заметил я тревожный сигнал. – Ходу отсюда!

– Куда? – тут же переспросил Майкл, начиная разгон корабля. – Я вообще не вижу, куда можно уйти. Да и кто противник, непонятно…

– Гипер, – давлю я, чувствуя, что сейчас по нам ударят. То, что враги медлили, могло быть вызвано любой причиной, но упустить этот момент будет фатально, – плевать, что установка повреждена и выход будет неизвестно где из-за близости планеты. Если уничтожат нас, то вообще шансов не будет. Черт, да нам хватит даже пробития обшивки! – продолжаю наседать на напарника, видя его сомнения. В голове словно включился таймер, отсчитывающий последние секунды и помогающий четко осознать, что нужно рискнуть.

– А-а-а, че-е-ерт, ты прав, – кивает он от отчаяния, все еще находясь под воздействием урона, нанесенного его родной планете, – начинаю разгон, и будь что будет.

Корабль, который в нас целился, внезапно берет на таран другой крейсер. Две огромные туши сталкиваются, сминая корпуса друг друга. Угроза исчезает, но мы оба понимаем, что всего лишь на время. В том хаосе, где десятки огромных кораблей сражались между собой, попутно атакуя поверхность, шансов на выживание у поврежденного разведчика нет. А ведь между ними еще мелькали и меньшие по размеру эсминцы…

На мгновение наваливаются знакомые ощущения прохода через гиперпространство, а затем уже полная гамма противоречивых чувств накрывает с головой. Рядом не выдерживает Майкл, отправляя в полет неприятную рвотную массу. Но мне самому не лучше. Капли крови витают вокруг меня, а спина горит при каждом неаккуратном движении, напоминая про ожоги. Адреналин понемногу уходил, возвращая болевые ощущения в полном объеме.

– И где мы, как думаешь? – спросил я, слегка придя в себя.

– Без понятия. Радар уже еле работает и показывает только крупные объекты. Попробую докричаться до кого-то по ближней связи – вдруг кто-то есть. А если нет, то будем снова прыгать вслепую. Черт, что-то мне совсем нехорошо, – Кронт слегка содрогается, словно еле сдерживая очередные рвотные позывы. Я просто киваю, сосредоточиваясь на поиске. Нам должно повезти, рано или поздно. Фортуна где-то рядом, я в этом уверен.

– Говорит разведывательный корабль Службы Безопасности, есть ли кто-нибудь в системе? Повторяю, говорит корабль Службы Безопасности, нужна помощь… – мой голос продолжал и продолжал разноситься по системе, пытаясь отыскать кого-либо живого, но все было глухо. Куда нас выбросило, было абсолютно не понятно. А самое паршивое в текущей ситуации было то, что с поврежденным оборудованием мы не имели возможности отрегулировать не только длину прыжка, но и направление. И каждый последующий вполне мог нас отдалять все дальше от хоть сколько-нибудь обитаемых или оживленных систем, загоняя в самые глубины мертвого космоса.

Глава 14

Мой голос хрипло звучал в кабине разведчика, монотонно повторяя одно и то же уже в черт знает какой раз. Сознание словно перешло в режим ожидания, произнося одинаковые фразы чуть ли не самостоятельно:

– Говорит разведывательный корабль Службы Безопасности, меня кто-нибудь слышит? Повторяю, говорит корабль Службы Безопасности, откликнитесь…

И уже привычная тишина в эфире в ответ на мои запросы.

– У меня плохие новости, – произнес Майкл уставшим и даже немного потухшим голосом, перестав копаться в панели управления гипердвижком.

– Удиви меня, – скривился я, – что еще может ухудшиться в отнюдь не радужной ситуации, в которой мы находимся? Это если не грубо говорить… За двое суток – двадцать три прыжка, и мы до сих пор ни черта не нашли. Да и находимся не понятно где. Воды и еды уже нет. Корабль разваливается, а с ним и я – после всех этих приятных ощущений по выходу из гиперпространства. К тому же раны почему-то самостоятельно не лечатся, не странно ли? – слегка раздраженно ответил я, поворачиваясь к нему. – Еще несколько прыжков – и устроим хотя бы с десяток часов отдыха. Времени прошло изрядно, и предупреждать уже никого не надо.

– Ну-у-у, движок вряд ли выдержит все эти разы. От силы три, но скорее – максимум два прыжка, – тяжело вздохнул напарник, откидываясь в кресле и прикрывая глаза.

– Черт, – коротко выругался я. Но, впрочем, эмоции уже словно выгорели за все эти долгие десятки часов, пока мы пытались найти кого-нибудь в безлюдных системах. Изначально мы оба решили сфокусироваться на поиске, не давая себе отдыха, для чего пришлось разделить последний стимулятор из аптечки Майкла. Первые прыжки прошли с некоторым воодушевлением и рвением в надежде быстро найти кого-то, предупредить о непонятной угрозе. Но все это постепенно сходило на нет под действием наваливающейся усталости. Действие стимулятора тоже начало проходить, а мое тело все сильнее давало знать о перенесенном. А теперь еще и это…

– Все же будем бороться до конца, – твердо произнес я после некоторой паузы, невольно сжимая кулаки. Сдаваться я не собирался, не для этого через столько прошли. К тому же нужно будет разобраться в произошедшем – почему армейское подразделение омег на нас напало? Почему пошли бои вообще по всем вооруженным силам, включая наземные, если судить по пускам баллистических ракет? Если это действительно действие того вируса, то чего добивается «Антижизнь» такими масштабными разрушениями? Хорошо, хоть София осталась на Гемини и не должна была попасть под влияние этого губительного для омег сигнала. И ведь все это еще предстоит сделать, так что никаких сложенных ручек. – Будем прыгать, пока установка не сломается! – упер я взгляд в поникшего и словно обмякшего в кресле Майкла.

– А, что ты там говорил? – с некоторой задержкой поднял он на меня взгляд, отчаянно зевая. – Мне кажется, я слегка задремал, – он потянулся, пытаясь встряхнуть себя, но его рот снова широко открылся в продолжительном зевке. И пока я сижу в легкой растерянности, осознавая, что напарник совсем не слушал мои решительные мысли о борьбе до конца, тому прямо в рот залетает одна из капель его же рвоты. Глядя на это, я не выдерживаю и начинаю ржать. Майкл резко обрывает свой зевок и закрывает рот, пытаясь переспросить. – Чего ты… э-э-э… что за гадость? – он начинает отплевываться, вызывая у меня еще больший смех.

– Часть тебя стремится вернуться в свое лоно, – подкалываю я, глядя, как Кронт пытается убрать от себя капли рвоты подальше, – не надо было так безрассудно выбрасывать их в этот суровый мир, – не выдерживаю и снова начинаю смеяться, пока тот собирает все в большую каплю, что убрать в какую-то емкость.

– Иди ты, – беззлобно бросает он, – знаешь ведь, что мне сложно переносить гиперпрыжки. Да и усталость уже дикая, нужно отдохнуть.

– Согласен. Про это я в принципе и говорил – можно поспать часа три-четыре и продолжать прыгать, пока установка не развалится окончательно. Все же надеюсь, наша удача сработает как надо, а если нет – то мы хоть сделаем все возможное, – переключаясь на серьезный лад, произношу я, глядя, как Майкл взлетает над креслом, пытаясь убрать посторонние летающие жидкости.

– Пойдет, – кивает он, сосредоточенно вылавливая капли, – но все же какие твои мысли о произошедшем? Я вижу несколько вариантов. Первый – «Антижизнь» перестраховалась и все же имела больше копий вируса, сумев его распространить среди омег. Но аргумент против – слишком все масштабно вышло. Допустим, они доработали вирус, и он действует мгновенно, но все же он должен был добраться до такого числа омег, что становится маловероятно. Ретранслятор может передать сигнал по всей планете, но ведь это не значит, что прямо все его слушали. Тем более он мог бы быть во вложенных файлах, но омеги же не поголовно открыли их, – Майкл замирает на мгновение, словно обдумывая, чтобы затем продолжить: – Вторая версия более банальна. Обычный заговор, просто крайне масштабный. Мне он кажется более вероятным, хоть и сложно представить, как при таком количестве участников его не обнаружили раньше. Из услышанного на орбите Земли крейсеры накрыли весь Совет и в принципе большую часть руководства планеты. Тогда это сообщение могло быть просто сигналом к действию, а что именно говорить в нем, было абсолютно не важно. Заговорщики могут быть и людьми, и омегами, просто у нас рядом оказались подразделения последних. Причем в эфире как раз не звучало ничего именно против омег.

– Звучит логично, – заметил я. Даже на Гемини в корпоративных войнах многие не гнушались предательства и устранения конкурентов в пределах одной компании. Власть манила многих. Да и этот вариант означал, что София не должна попасть под опасное влияние и могла спокойно избежать последствий передела на Земле. И хоть мы с ней давно не виделись, но я до сих пор старался продумать возможные опасности для близкого мне человека. Единственного, кто остался жив.

– И третий, наиболее фантастический, из тех, что мне пришел в голову. Не слишком реальный, но все же… – Майкл словно замялся, перед тем как озвучить, но под моим внимательным взглядом все же продолжил: – Восстание омег. Все же они совершенно другой вид. Машинный разум, хоть и очеловеченный гигантским количеством ограничений. И именно они подстроились под человечество, а не наоборот. Знаю, что тебе такой вариант не по нраву, но пока это теория. Надеюсь, что только ей и останется.

– Но зачем? Да и когда они успели все организовать? – все же я начал искать аргументы против этой теории, хотя глубоко внутри у меня тоже мелькала такая идея. Вот только мне ее отчаянно не хотелось признавать.

– Валентин же нам говорил о разнице в скоростях мышления, возможностях. Тем более они могли использовать другие варианты сигналов, например, сжатых до такого состояния, что только они их могут распознать. Вот зачем – не знаю? Но с другой стороны, они все же не люди, и истинные цели изначального общего разума нам до сих пор не известны. Но этот вариант самый страшный, ведь он может поставить под угрозу само существование человечества.

– Надеюсь, что это не так, – протянул я, пытаясь понять, что в таком случае делать с Софией. И останется ли она ею? Тряхнув головой, постарался выбросить эти мысли. Пока это все пустые разговоры. – Мы вообще можем не долететь, так что просто разберемся по ходу. Ведь могут быть и другие варианты.

– Верно, – кивнул Майкл, снова приземляясь в свое кресло, – ладно, нужно поспать. Воздух я обезопасил, и теперь зевать уже можно без всяких угроз… – Что он тут же и продемонстрировал, не стараясь прикрыть свой рот. – Будильник установил и через четыре часа разбужу. – Глаза его прикрылись, и спустя всего полминуты он уже размеренно дышал.

Мне же понадобилось гораздо больше времени на то, чтобы уснуть. В голове копошились мысли, не давая расслабиться. Я пытался прогнозировать любые ситуации, придумывая, как буду действовать. Но в итоге с силой заставил прекратить. Нет достаточно информации, чтобы точно понять происходящее, только заставляя себя все больше нервничать и переживать за Софию. Разберусь по ходу дела, когда все станет понятней, а пока нужно спать.

Сколько я еще пролежал с закрытыми глазами, я не знаю, но в какой-то момент меня потормошил Майкл. Я моментально проснулся, словно только прилег и даже не спал. Вот только прошедшие четыре часа точно говорили о том, что хоть немного, но мне удалось вздремнуть.

– Ну что, Грэг, готов испытать нашу удачу? – с некоторым задором спросил Майкл. Его желтые глаза азартно горели от нетерпения, будто в жажде рисковать с повышенными ставками. И видя его воодушевление, я оскалился в ответ, молча кивая. – Отлично, значит, делаем первый старт.

Наш разведчик продолжал висеть возле одной из планет на границе с системой. Ввиду поврежденного оборудования, которое и так не могло точно определить координаты выхода, нам не нужно было избегать влияния огромной массы планеты на выход в гипер – и так все выйдет случайным образом. А значит, времени на подготовку к прыжку, большая часть из которого обычно уходила на покидание системы, конкретно нам нужно было совсем немного. Майкл же вообще успел, видимо, все подготовить до того, как меня разбудил, поэтому его возглас спустя всего десяток секунд, как я открыл глаза, меня удивил.

– ПОЕХАЛИ!

Пространство вокруг нас начинает распадаться, а корабль скользит в гиперпространство. Вот только проходит мгновение, другое, а разведчик буквально отказывается выходить из него. Кабину начинает трясти, а контуры окружающих предметов расплываются. Цвета резко меняют свой спектр, перекрашивая все. На тело наваливается внезапная огромная тяжесть, моментально буквально вминая его в кресло.

– Какого черта? – кряхтит рядом со мной Майкл, пытаясь выдержать давление. – Почему мы не выходим?!

– А я откуда знаю, – слегка нервно отвечаю я, пытаясь хоть немного приподняться. Удается с трудом, словно все потяжелело в разы. Причем гравитация все увеличивала свое воздействие на нас, и по ощущениям был близок момент, когда мы просто потеряем сознание. Все это провоцировало быстро искать какое-либо решение, но я слишком мало знал про гиперпространство. Единственное, что смог родить мой разум, я тут же поспешил озвучить: – Прыгай еще раз!

– Что? Мы и так не можем выйти? – отзывается Майкл, но спустя мгновение: – А-а-а, все равно других идей нет! Надеюсь, твоя удача не подведет…

Напарник с трудом вытягивает руку, но благо с помощью виртуальных приборов можно было не тянуться к панели. Палец вдавливает неощутимую кнопку подтверждения в тот момент, когда мне уже даже дышать было сложно.

Резкий рывок, и я словно слышу скрежет металла. Все окружающее пространство начинает внезапно закручиваться спиралью. Тяжесть мгновенно отступает, и тело, наоборот, становится снова невесомым. В сознании начинает звучать какая-то какофония звуков. Я пытаюсь прикрыть уши, но это абсолютно не помогает. Рядом корчится Майкл, что-то беззвучно крича. Звук начинает отступать, а пространство – возвращать свои нормальные очертания, но все еще ничего не кончено. Панель сигнализирует, что мы снова выходим в прыжок, от чего я только сильнее хватаюсь за кресло, готовясь к чему-то новому.

И не зря. Меня почти сразу словно запихивают в ванну с жидким азотом. Кричу от боли, но идущий звук из горла режет меня не меньше. Чувства начинают путаться, хаотично меняясь между собой. Будто я вижу звуки и ощущаю металл кресла глазами. Разум впадает в какое-то забытье, уже не пытаясь ничего осознать. Тело переживает все новые стрессы, пропуская все через себя. Сколько все это продолжается, не знаю. Панель показывает пять прыжков подряд без выхода из гиперпространства, но мое сознание отказывается осознавать что-либо, словно компьютер, перешедший в режим ожидания.

* * *

– …Неизвестный корабль, ответьте. Вы вторглись в закрытую систему и, в случае игнорирования приказов, будете уничтожены, – чей-то мужской голос разносился по кабине разведчика. Выставленная мной в автоматическое принятие ближняя связь самостоятельно установила канал, чтобы в итоге позволить неизвестному собеседнику достучаться до нас.

– Говорит разведывательный корабль Службы Безопасности. У нас обширные повреждения и требуется экстренная помощь, – прокряхтел я, с трудом приходя в себя. Тело словно пропустили через гигантский миксер, после чего склеив кое-как.

– Вы вторглись в закрытую систему. Если вы не передадите коды подтверждения, то будете уничтожены, – продолжал настаивать на своем неизвестный.

– Я бы с радостью, но у нас вообще мало что работает. И так с трудом вышли из гиперпространства, – заторможенно произнес я. – Дайте немного времени, чтобы я хоть сориентировался, где мы… – Тут же склоняюсь над панелью управления, пытаясь хоть как-нибудь просканировать окружающее пространство. Вот только радар работал с еще большими сбоями, не давая четкую картинку.

– У вас есть минута, чтобы передать коды подтверждения, иначе вы будете уничтожены. Если вы начнете активное сканирование системы, мы сразу открываем огонь. Отсчет пошел, – сухо бросил неизвестный.

– Твою мать, – держась за виски, с трудом произнес Майкл, – чтобы я еще раз прыгал через гиперпространство в ближайшее время… Что у нас тут? – пытаясь сосредоточиться, спросил он, морщась от последствий прыжка. – Итак, закрытая система, которая потенциально не знает, что произошло на Земле. Кодов у нас, естественно, нет. Что именно за система, мы не знаем – радар толком ни черта не показывает, – начал размышлять напарник.

– Вижу несколько планет, пару кораблей и станцию, но точно не уверен. Уж слишком большие искажения, – произнес я, пытаясь соотнести полученные данные хоть с чем-то из баз в разведчике. Радар пассивно сканировал окружающее пространство, но на активное уже не был способен.

– Дело плохо, – задумчиво протянул Майкл, – но зато мы нашли людей, – тут же усмехнулся он, – хоть какой-то плюс в текущей ситуации.

– Ваше время вышло. Вы передаете нам коды? – снова подал голос неизвестный оператор.

– Да какие к черту коды, когда такое творится?! – неожиданно взорвался Майкл. – Уже три дня прошло после боев на орбите Земли, а вы тут про коды? Бомбардировки городов, уничтоженный Совет, а вы тут словно в другом пространстве?!

– Уничтожить цель, – сухо проговорил наш собеседник, бросив команду куда-то в сторону. Я тут же сосредоточил свое внимания на радаре, пытаясь заметить, откуда на нас наводятся. Но вместо этого на дисплее внезапно начинают вспыхивать новые метки кораблей. Больших кораблей.

– Черт, валим, крейсера! – Острый приступ отвратного предчувствия заставляет буквально прокричать это, но напарник уже сам начал действовать. Двигатели нашего поврежденного разведчика выжимают максимум возможной тяги, толкая нас в глубину системы. Я на всякий случай проверяю установку гиперпрыжков, но та уже окончательна мертва, и уйти с ее помощью не получится. На дисплее начинают вспыхивать сотни новых отметок, а окружающее пространство – окутывать космический бой. Но нам везет – появившиеся крейсера находятся с противоположной стороны системы, и про нас на время забывают. Радар сбоит, и мы летим чуть ли не на ощупь. В итоге мне приходит мысль перенастроить его на узкий луч, не пытаясь собрать данные со всех объектов вокруг. Все равно никаких систем противодействий у нас нет.

– Отличная идея, – бросает Майкл, выводя на основной дисплей новые данные. Шар ближайшей планеты, в сторону которой мы летели, занимает большую его часть, поглощая все внимание целиком. – Гемини? – раздался удивленный возглас напарника, и он резко поменял траекторию движения в сторону планеты. – Нам нереально, просто фантастически крупно повезло. Живем!

Разведчик выжимает из двигателей все что можно, словно не пытаясь тормозить при входе в атмосферу планеты. А может, и не словно…

– Эй, ты нас убить хочешь? – наконец отхожу я от увиденного, выкидывая из головы мысль о том, какова вероятность после всех слепых прыжков через гиперпространство попасть к моей родной планете. – Мы же разобьемся.

– Зато нас не собьют, – упрямо сказал Майкл, – держись крепче. Мне перед моим заданием на Гемини давали координаты трех засекреченных баз, скрытых на поверхности. Попробую дотянуть до какой-либо из них.

Корабль начинает сильно трясти, а я крепче хватаюсь за кресло. В голове мелькает мысль о том, что один раз я уже падал на этом корабле, надеюсь, что второй тоже пройдет удачно. Или хотя бы без больших последствий… Вибрация все нарастает. В какой-то момент двигатели пытаются выдать импульс, чтобы погасить скорость, но что-то идет не так. Мощный толчок в сторону, и кабину начинает хаотично вращать. Наваливается тошнота и тяжесть, а наш корабль все продолжает спуск на планету, который уже больше напоминал откровенное свободное падение. Дисплей не выдерживает нагрузки после всех предыдущих повреждений, окончательно выключаясь. Кабина частично погружается во тьму. Тряска не прекращается. Невольно прикрываю глаза. Передо мной всплывает образ Софии. Хочу ее еще увидеть! Скрежет металла доносится где-то рядом, словно что-то отвалилось. Хочу жить! Ощущение падения заставляет напрячься всем телом в ожидании непоправимого. В какое-то из новообразовавшихся отверстий начинают проникать звуки разрезаемого кораблем воздуха. Новый толчок тяги двигателей, и на пару секунд я зависаю вверх ногами, но затем Майкл каким-то невероятным образом выравнивает все. Внутри все сжимается от приближающегося удара об поверхность. ЖИТЬ!

– Готовься! – кричит сидящий рядом напарник, но ответить я не успеваю. Ощутимый толчок снизу от двигателей, но следом уже мощный удар, сопровождаемый грохотом. Меня бросает куда-то в сторону. Стены кабины резко сминаются, направляясь прямо ко мне, и я со всего размаху врубаюсь в них, придавленный своим же креслом. Корпус разведчика продолжает сминаться словно та бумага, буквально перемалывая меня. Волна боли всего на мгновение окутывают все тело, а затем наступает спасительная темнота.

Глава 15

Все внимание Майкла было поглощено пилотированием с одновременным просчетом оптимальной траектории. В голове отчаянно бились координаты ближайшей точки и кадры изображений, снятых с орбиты. Мозг, словно еще тот процессор компьютера, пытался определить все как можно точнее. К счастью, они оказались не слишком далеко, а память его никогда не подводила. Оставалось только дотянуть…

– Эй, ты нас убить хочешь? Мы же разобьемся, – подает голос сидевший рядом Грэг. Кронт бросает короткий взгляд на молодого напарника, сжавшегося в кресле от происходящего. Но главное, что, несмотря на всю опасность, никакой паники. Поэтому агент все же поясняет свои действия.

Внезапное появление этих крейсеров дало им шанс прямо сейчас, но в перспективе все только крайне усложняло. Майкл практически не сомневался, что эти корабли принадлежали тем самым заговорщикам. Неизвестно, как они сумели подавить связь со станцией на Гемини, но возле Земли они не задержались. Какой бы кратковременный хаос они ни создали на планете и вокруг нее, долго он не мог бы продлиться. Будь то заговорщики или те же омеги, не важно, их все равно меньше, чем остальных. А Земля после войны с машинным разумом прилично усеяна скрытыми базами со складами вооружения. Да и верные корабли, патрулирующие остальные системы, по первому сигналу могли вернуться назад.

Нет, значит, или их целью изначально было нанести как можно больше урона первым ударом и уйти, или же их план провалился, и они просто отступили. Но факт остается фактом – теперь контроль за орбитой Гемини, да и за всей планетой, уйдет к ним. И приземляться на нее будет опасно. Вот только какие варианты?

Агент даже не замедлялся на орбите планеты, стремясь скрыться как можно быстрее. Уж слишком сильна вероятность выстрела по ним, а систем противодействия нет. Главное зайти в атмосферу, куда ракеты уже не последуют. А корабль уже входил в нее, отчаянно трясясь от сопротивления воздуха. Не слишком пригодный кузов разведчика после полученных повреждений создавал еще больше трудностей в своем управлении. В итоге Майклу пришлось с головой уйти на пилотирование, пытаясь дотянуть до базы. Где-то под ними мелькают мегаполисы соотечественников Грэга, и агент слегка отвлекается, соотнося местоположение базы.

Внезапный мощный удар толкает кабину в сторону, закручивая во вращении. Наваливается перегрузка, но Майкл, сжав зубы, пытается вернуть контроль назад. Долгие секунды они просто хаотично падают. Кронт постоянно выдает новые и новые импульсы из двигателей, стремясь взять контроль над падением, но оно продолжалось, невзирая на усилия агента. В его голове мелькает мысль, заставившая усмехнуться – хоть падают в нужную сторону. Резкий скрежет металла бьет по ушам, и корабль начинает разваливаться в воздухе, лишившись чуть ли не половины оставшегося корпуса. На мигание красных индикаторов агент уже давно не обращал внимания. Все было полностью поглощено пилотированием. На краткий миг для Майкла словно ничего не осталось в целой вселенной – только он и падающий корабль. И последний нужно было выровнять во что бы то ни стало, будто это цель всей его жизни. Адреналин захлестывает его с головой, а внутри все бурлит от азарта, как обычно при решении действительно сложных задач. Агент в какой-то момент даже скалится, еле сдерживая крик.

Новый импульс, и корабль внезапно выравнивается, заставляя Майкла даже на миг замереть. Но контроль был возвращен, а база уже прямо под ними. Каким чудом они смогли дотянуть, он не знал, но даже так приземление будет крайне жестким.

– Готовься, – прозвучало запоздалое предупреждение агента, а он уже выдавливал максимальную тягу из двигателей, пытаясь сбросить скорость. Часть из них не выдерживает излишней нагрузки, практически мгновенно плавясь и выходя из строя. Но цель свою они достигают – замедляя корабль. Вот только скорость все равно слишком высока была изначально.

Мощный удар о поверхность сминает обшивку, практически сразу выбивая сознание от слишком сильного сотрясения. Майкл еще успевает ощутить, как его бросает вперед, прямо на панель управления, а дальше наступает темнота. Остатки сознания успевают запечатлеть скрежет металла, звуки рвущейся плоти и чейто крик.

Застонав, Кронт медленно приходил в себя. Тело все ломило от неудобного положения, но, на удивление, откровенно сильной боли после такого жесткого падения он не чувствовал. Открыв глаза, он обнаружил себя зажатым между креслом и панелью управления. Причем последняя была смята от удара о поверхность, и только благодаря удаче его не смяло, словно под прессом. Кресло удержалось на последнем креплении, из-за чего влетело в панель боком. А та от удара словно обняла его, загоняя в эдакую ловушку, но при этом не повреждая тело.

– Грэг, ты меня слышишь? Грэг? – позвал Майкл, не обращая внимания на постоянные сигналы аварийной тревоги. Мерцающий красный фонарь был единственным источником освещения, придавая окружению некий налет мрачности происходящего. В итоге, не дозвавшись напарника и понадеявшись, что с ним все хорошо, Кронт принялся выпутываться из своих тенет.

Смятый металл с трудом поддавался, и агент больше протискивался, чем пытался его выпрямить. Промучившись несколько минут, ценой содранной кожи в местах дыр костюма и с глубокой царапиной на щеке, которая тут же начала кровоточить, ему все же удалось освободиться. Выпрямившись, Майкл первым делом еще раз себя осмотрел, проверяя, нет ли незамеченных ран. А то адреналин в крови еще полностью не схлынул, и можно было легко пропустить лишнее отверстие, образовавшееся после крушения. Красный мерцающий свет не слишком помогал, но все же он смог убедиться, что все в относительном порядке.

– Грэг? Где ты? – снова позвал Майкл, пытаясь найти напарника. Кабина после жесткого приземления уменьшилась более чем в два раза. Большая часть кресел была вырвана из креплений, и Грэгово было не исключением. Мешанина из металла не давала возможности что-либо рассмотреть, так что Кронт решил добавить света. Погнутый люк нашелся достаточно быстро, и всего после нескольких ударов его удалось выбить наружу, пуская в кабину немного солнечного света вместе с поднятой после жесткого приземления пылью.

Та еще не успела опуститься, так что долго без сознания он не пробыл. Но все же нужно поторопиться – крейсера с орбиты никуда не делись, и вполне возможна атака сверху по координатам падения. А то, что напарник никак не хотел откликаться, потихоньку начало тревожить Майкла.

– Грэг? – новый оклик не дал никакого результата, и агент решил внимательно пройтись по кабине. Ранее не замеченная в мерцающем красном свете кровь заставила его подхватить валяющийся рядом прибор первой помощи из резервного набора. Отметины на корпусе и два сломанных манипулятора не мешали индикатору гореть желтым светом, демонстрирующим хоть и ограниченную, но работоспособность.

Следы крови привели его к останкам одного из кресел, сплющенным кабиной. А затем он заметил торчащую кисть напарника. Волна ругательств пронеслась в голове Майкла, пока он осматривал Грэга. Сиденье парня с размаху влетело в стену корабля как раз в момент крушения. Металл от удара смялся, чуть ли не полностью зажимая того между обломками. Вот только не так, как самого агента, огибая со всех сторон. Нет, все было гораздо хуже.

Ноги вместе со всем тазом были смяты в блин, создавая кровавую мешанину из стали и плоти. Правая половина лица была почти срезана, а в щеке была дыра, открывающая устрашающий вид на рот. Правую руку было не видно, но, судя по всему, ее тоже зажало. Но из-за практически отрезанного плеча рука на месте держалась фактически только из-за гораздо более прочного костюма. Все было залито кровью, хотя большей частью из-за смятого металла сосуды были пережаты, спасая от кровопотери. Вот только пустой взгляд Грэга вместе с недвигающейся грудной клеткой наталкивали на мысль о том, что это не поможет.

– Твою мать! – неаккуратно впечатанный в металл кулак откликнулся болью, но Майкл не обратил на это внимания. Черт возьми, как такое произошло? Где эта чертова удача, когда она так нужна? Израсходовала все свои лимиты ранее и на приземление просто не хватило? Хотелось выть от злости на судьбу, но она и так тянула со своим счетом, который могла предъявить давным-давно. Че-е-ерт!

– Прощай, Грэг. Был рад знакомству с тобой, парень, – Кронт обхватил обмякшую кисть двумя руками, крепко пожимая ее. Внезапно глупая мысль, пустая надежда ворвалась в его голову, и он стал нащупывать запястье. Задерживая дыхание, он начал прислушиваться к своим ощущениям. Слегка трясущиеся руки словно потеряли чувствительность, а волна эмоций отдавалась в стуке собственного сердца, сильно мешая. Вдох, выдох, и получается немного успокоиться, еще раз нащупывая нужную точку. Время словно замирает, и Майкл, стараясь не думать ни о чем, полностью фокусируется на ощущениях в подушечках пальцев.

Ему мерещится удар. Легкий, неуверенный, но все же удар. Но затем все словно исчезает и начинает казаться, что это привиделось. Новый удар вызывает замешательство, а третий – уже откровенную радость. Жив! Жив, чертяка! Эмоции захлестывают его на мгновение, но затем уже разум вступает в работу – нужно как можно быстрее освободить напарника и подключить к медицинскому прибору первой помощи, иначе Грэг просто истечет кровью. Уже чудо, что он сразу не умер от полученных ран.

– Рано еще прощаться, – искренне улыбнуся Майкл, – потерпи немного, скоро тебе станет лучше, – еле слышно произносит он, словно боясь потревожить сон напарника. – Был бы тут мой тесак, все прошло бы быстрее, – агент склонился над Грэгом, пытаясь придумать, как все правильно сделать.

В итоге через десяток минут мучений ему удалось вытащить Грэга, тут же приладив к нему медицинский прибор первой помощи. Индикаторы начали перемигиваться, а слегка поврежденная автоматическая аптечка шустро засуетилась оставшимися манипуляторами, прижигая сосуды и впрыскивая кучу лекарств в тело бедняги. Аккуратно приподняв то, что осталось от парня, Майкл медленно двинулся на выход из останков их разведчика. И вытаскивать парня из кабины оказалось ничуть не легче, чем освобождать из металлических пут. Тело парня то и дело норовило выскользнуть из рук, а протащить его через перекошенный люк оказалось той еще задачей. Но в итоге агент справился, умостив Грэга на перепаханную землю возле разбитого корабля.

Напарник выглядел страшно, больше похожим на огрызок человека. Корпус заканчивался на поломанных ребрах, а ноги остались внутри разведчика. Отсутствовала рука. Лицо, которое еще раньше щеголяло ожогами от боя возле ретранслятора, сейчас выглядело просто устрашающе, хоть сразу на площадку для съемок фильма ужасов. Жил он сейчас только благодаря медицинскому прибору, впившемуся всеми манипуляторами в его тело. На лице была зафиксирована маска, позволяющая ему дышать, на что он сам уже явно был не способен.

«Черт возьми, Грэг, как же так. Ведь без полноценного медицинского оборудования и врачей что-либо сделать было невозможно. А сам медицинский прибор, введший его в искусственную кому, долго не проработает – ресурсы и запас энергии ограничены. Благо хоть они упали прямо на одну из баз, что хорошо». Законсервированная, она была частично складом, частично точкой коммуникаций с корпорациями для передачи им устаревших технологий Земли. Вот только прямо сейчас они буквально завалили корпусом разведчика центральный вход в нее.

– Ладно, пойдем-ка к другому, – подхватив ставшее таким легким тело, где большую часть веса занимал сам медицинский прибор, Майкл направился к неприметному холмику с деревом прямо на нем, – немного осталось, а там уже что-то найдем полезное. Людей там не будет, но все же оборудования там масса. Просто обязано найтись то, что поможет. Просто потерпи, напарник…

Отойти от места падения Кронт успел всего метров на пятьдесят, не больше. Внезапно из-за спины начинает что-то ярко сверкать, заставляя агента обернуться. Такой знакомый столб света накрывал место крушения разведчика, плавя останки последнего. Майкл тут же падает на колени, аккуратно кладя тело Грэга, закрывая его собой. А жар все нарастал, буквально сжигая все напрочь в самом эпицентре. Дышать становится тяжелее, и агент еще больше загораживает напарника собой. Внезапно позади раздается взрыв, ударной волной вбивая его в землю. Из-за жара и поднявшейся пыли дышать становится тяжело, но Майкл все продолжает лежать, не стремясь бежать к резервному входу.

Лазеры все бьют, сжигая окружающее пространство вокруг оплавленного остова разведчика. Кажется, что вот-вот они сварятся от жара, но агент все еще не двигается. Новый удар прямо по нужному им холму подтверждает его теорию о том, что они знают о базе, а значит, бьют по входам. Короткий взгляд назад к пылающей земле вокруг груды металла, в который превратился корабль… Хорошо хоть боекомплекта на нем уже не было и взрыв небольшой.

В голове Майкла мельтешат мысли о планируемых действиях, в итоге выстраиваясь в отчаянный план. Вскакивая на ноги, он начинает быстро стягивать с себя изрядно поврежденный комбинезон, оставаясь только в ботинках. Специальный костюм тут же накрывает тело Грэга, закутывая его как можно сильнее. В голове словно стучит обратный таймер, отсчитывающий время до того, как их обнаружат с орбиты и ударят чем-то потяжелее. Убежать не получится, но можно попробовать спрятаться. Вдох, выдох, побежали!

Кронт подхватывает свой груз и, разворачиваясь, на всей возможной скорости бежит в сторону обломков разведчика. Где-то позади очередной столб света продолжает выжигать поверхность в округе, сжигая все до черноты. Майкл же бежит со всех ног. Воздух начинает обжигать, а жар такой, словно его запихнули прямо в печь. Глаза начинает резать, а легкие отказываются принимать новые порции кислорода. Но отступать некуда, и, стиснув зубы, он выбегает на буквально пышущую огнем землю. Мягкие ботинки из комплекта специального костюма агентов Службы Безопасности выдерживают температуру, но вот сам Майкл только силой воли продолжает двигаться в эпицентр жара. Кожа словно горит, вот только останавливаться нельзя ни в коем случае. И Кронт продолжает бежать что есть силы. Время в этом раскаленном аду растягивается до невозможности.

Глаза уже начинает застилать пелена, когда все же он находит то, что искал. Падение корабля, орбитальный удар и последующий взрыв все же смогли проделать проход на базу. Невзирая на ощущение, что он прямо сейчас варится в собственном соку, Майкл добирается к этой щели. Неаккуратный прыжок вниз чуть не приводит к падению, но агент удерживает драгоценный груз в руках. Волна более холодного воздуха освежает, но на передышку времени нет.

Автоматическое освещение регистрирует движения, мгновенно включаясь, а Кронт стремится уйти как можно ниже. В голове даже тени сомнения нет о том, что с крейсера последует еще один, но в этот раз более сильный удар. И чем глубже они будут, тем больше шансов его пережить. База, построенная еще во время войны с машинным разумом, вряд ли сможет выдержать атаку современного вооружения крейсера. Эта мысль набатом бьется в голове, позволяя продолжать двигаться вперед, несмотря на дикую усталость. Агент успевает спуститься всего на два уровня вниз, когда мощный толчок сбивает его с ног.

Освещение начинает мигать, а окружающие стены – трястись. Упавшее тело Грэга чуть ли не летит дальше по лестнице, но Майкл успевает остановить его. Новый удар сотрясает весь комплекс, а за ним уже идет следующий. Верхние плиты начинают смещаться, грозясь обвалиться. Кронт подхватывает напарника и пытается спуститься ниже, но очередной удар окончательно добивает базу. Потолок верхнего уровня рушится, ломая лестницу. Агента бросает спиной назад, и он с трудом удерживает равновесие. Плиты продолжают падать, преграждая любые пути отхода. Все трясется под оглушительный грохот. Стены выгибаются, выламываясь наружу под давлением. Хаос происходящего заставляет Майкла сфокусироваться на том, как просто не упасть с оставшегося пятачка лестницы и удержать Грэга.

Очередной удар вырубает все освещение, а поверхность под ним уходит из-под ног. Кронт только успевает крепче прижать к себе напарника, как летит вниз. Короткий полет и сильный удар в ноги бросает его назад, в какую-то щель. Майкл, не останавливаясь, катится дальше по непонятному проходу, в итоге впечатываясь затылком во что-то твердое. Сознание на мгновение выключается под тряску от очередного удара крейсера по базе, но почти сразу он приходит в себя. Зашкаливающий адреналин заставляет биться сердце как сумасшедшее.

Майкл подхватывает Грэга и буквально на ощупь продвигается дальше в глубь неизвестности. Окружающая темнота слегка развеивалась светом индикаторов работающего медицинского прибора на теле напарника, успокоив агента. Удары же все продолжались, вызывая тряску всего помещения. Благо они начали смещаться в сторону, но все же грохот раскалывающихся плит звучал еще несколько минут, от чего Майкл, словно мантру, повторял: «Выдержи, выдержи».

Как долго все продолжалось, было сложно сказать. Время словно остановилось на здесь и сейчас, не желая двигаться вперед. Осталось только темное трясущееся помещение под бомбардировкой с орбиты и Майкл со своим полумертвым напарником. Но спустя время в итоге все стихло. Кронт даже не сразу осознал произошедшее, продолжая находиться в трансе.

– Так, и где же мы? – задумчиво протянул агент, когда наконец пришел в себя. Короткая манипуляция, и уцелевший на руке браслет выпустил волну света, освещая помещение, в котором они оказались. – А вот это уже интересно…

Глава 16

Темнота окружала меня со всех сторон. Я находился словно в вакууме, глушащем все звуки, да и не только их. Черная пустота сжимала со всех сторон, будто стремясь раздавить, но, на удивление, страха не было. Вообще все эмоции были словно приглушены. С интересом пытаюсь что-то почувствовать, но тщетно. Абсолютно ничего. Но я все равно пробовал и пробовал, пока в какой-то момент в сознание не вплыла крайне четкая чужая цепочка мыслей.

– Регистрирую появление мозговой деятельности. Начинаю активацию всех процессов. Запускаю настройку органов чувств…

Я только хотел спросить, что вообще происходит, как внезапно на меня начинает обрушиваться обширный поток информации.

Какофония звуков разной громкости и четкости. Перед глазами начинает мерцать неразборчивая картинка, создавая раздражающее мельтешение то ярких, то, наоборот, тусклых образов. Покалывание по всей поверхности кожи, словно меня бьют слабым током. Интенсивность то нарастала, то практически исчезала. А затем по мне проходит мощнейшая волна энергии, словно напитывающая каждую частичку меня. Через некоторое время она снова приходит. Потом еще и еще. Совсем скоро их частота становится таковой, что они практически сливаются воедино. В этот момент меня бьет сильнейший разряд, отчего я, наконец, открываю глаза и делаю первый вдох…

Точнее пытаюсь сделать, но рот напрочь отказывается открываться. Чувствительности в теле практически нет, отчего в голове возникают схожие ощущения, когда я носил свои киберпротезы. Сам я жестко зафиксирован в лежачем положении, ограничивающем полностью любые движение. Вращая глазами, я с трудом пытался рассмотреть окружающее пространство.

Стеклянная капсула слегка ограничивала обзор, но даже так под холодным белым светом мне удалось понять, что я находился в некоем помещении, сильно похожем на лабораторию. Я видел многочисленное оборудование вдоль стены с мигающими индикаторами, панелями для вывода информации через дополненную реальность. Небольшой рабочий стол в углу с удобным на вид креслом. И в принципе все, больше глаз ни за что не цеплялся. Серые бетонные стены выглядели абсолютно утилитарно, да и само помещение было точно сфокусировано на максимальной практичности.

Я попытался приглядеться, что именно было на виртуальных панелях, несмотря на разделяющие нас четыре метра и стекло капсулы. На удивление, мне это легко удалось, вот только понять мелькающие обозначения и цифры не получилось. Попытка позвать кого-либо на помощь провалилась – издать какой-либо звук не удалось. В голове начали закрадываться нехорошие мысли, но придумать что-либо я не успел. Часть стекла капсулы затемнилась, создавая приличного размера экран. Изображение на нем мигнуло, а затем передо мной появился Майкл.

– Привет, Грэг. Если ты это слышишь, значит, все прошло хорошо, и твоя удача сработала в очередной раз…

Вид напарника был страшен. Потрепанный комбинезон висел чуть ли не мешком на похудевшем теле Кронта. Лицо – в ссадинах, грязи и следах крови – изрядно покраснело, словно он где-то горел. Глубокий порез на щеке и еще один на его лысине. Но даже при этом его глаза все еще горели желтым светом, словно, невзирая на пережитое, он был готов продолжать свое любимое дело.

– Итак, даже не знаю, с чего начать, – глубокий выдох, будто прочищающий мозги, и он слегка откидывается назад, открывая вид на помещение позади себя. Стоящая вдоль стены капсула с нависающими над ней многочисленными манипуляторами и целый ряд оборудования выглядели подозрительно знакомо.

– Ладно, начну, времени все-таки не очень много. Очнешься ты вот там, где-то через несколько дней. Сколько точно, не понятно, но по идее не более семи… – Майкл указал на капсулу, подтвердив мою мысль о том, что записывал он сообщение прямо тут. – И знай, что вероятность такого исхода была в районе трех десятых процента. Поздравляю, напарник, – как-то невесело усмехнулся он, замолчав. – Все, к делу. Пока идет проигрывание сообщения, фиксаторы не дадут тебе возможность двигаться. Только просьба не пытаться их сломать, потому что, скорее всего, ты сможешь это сделать. Вначале дослушай, потом уже выбирайся. Итак, мы приземлились на Гемини прямо в нужной точке. К сожалению, саму базу накрыли орбитальным ударом, но, благодаря нашей удаче, мне удалось найти скрытую экспериментальную лабораторию, которая находилась слегка в стороне от эпицентра. В ней получилось укрыться, и тут я нашел еще один выход наружу – основной завалило обломками…

На словах про экспериментальную лабораторию я поневоле напрягся, предчувствуя неладное, а Майкл все продолжал:

– Да, именно незаконную лабораторию с запрещенными экспериментами. Приземление ты пережил плохо, поэтому сюда мне пришлось тащить твое бездыханное тело. Текущее оборудование было законсервировано, но благо создали его всего несколько человек, и они же достаточно хорошо его автоматизировали для того, чтобы оказать тебе нужную медицинскую помощь. Иначе бы ты просто умер. Вот только есть некоторые нюансы, и о них чуть позже, – криво усмехнулся Кронт. – Срок по твоему восстановлению оборудование озвучило приблизительный, ведь до этого не было выживших подопытных. Но тут ты можешь выдохнуть – раз ты меня слышишь, значит, все отлично…

Мне захотелось выругаться от такого приободрения.

– И еще раз – других вариантов не было, – добавил Майкл.

Я снова попытался посмотреть на себя, но фиксаторы держали жестко. Напрягшись, увеличил нажим и в какой-то момент даже услышал треск. Чувствительность все еще была сильно заглушена, и я не рискнул продолжать – вдруг сломаю себе что-то. Звучит бредово, но, когда нет ощущения боли, любые раны могут стать критичными. Более глупо было нанести их самому себе.

– Так как я предполагаю, что атаковавший нас крейсер вполне может направить сюда группу десанта, то моя задача на ближайшее время увести возможную погоню отсюда как можно дальше, не дав им повода сканировать и обыскивать территорию. Это даст тебе время прийти в себя и восстановить свою боеспособность. Наша основная цель остается той же – разобраться в происходящем, после чего ликвидировать угрозу для Земли и человечества. Цена значения не имеет. Ввиду того, что любые коммуникации могут быть засечены этим неизвестным врагом, то я предлагаю встретиться через десять дней. Время и координаты будут в приложении, сохранишь их себе. Я же пока попробую провести разведку. Возможно, даже удастся добыть что-то интересное, – улыбнулся Майкл, замолкая. – Ладно, вот тебе задача – выживи, доберись до точки и давай надерем задницу этим сволочам, которые решили, что можно творить такое на Земле и Гемини. Ибо не думаю, что они сюда прибыли просто так, и какой урон они нанесут твоей планете – еще вопрос… Черт, не хочу тебе говорить про метод твоего лечения. Медицинский прибор успел ввести тебя в искусственную кому, но в ней бы ты не смог пробыть долго. И если б не это… ладно, просто до встречи, Грэг, – произнес со слабой улыбкой на лице Майкл, отключаясь.

Черный экран погас, а спустя секунду растворился, снова открывая вид на стену с оборудованием. В голове крутились разные предположения, но, на удивление, сильных переживаний не было. Даже от осознания того, что напарник явно что-то недоговаривал. Словно кто-то выкрутил регулятор эмоций прилично вниз, оставляя не более половины. Фиксаторы щелкнули, наконец освобождая меня. А вслед за ними начала подниматься крышка капсулы. Но даже когда она полностью заняла верхнее положение, я продолжал лежать без движения, собираясь с духом. Да, бури эмоций не было, а сердце явно не стучало от переживаний, но отчего-то сразу решиться не получилось. Тогда начнем с малого.

– Твою мать! Снова! – чей-то странный голос внезапно озвучил мою мысль, выскочившую при взгляде на поднятую кисть. Вместо кожи – небольшая сеть металлических сегментов. Темно-серый матовый цвет этой брони полностью покрывал всю руку, а точнее механическую часть явного протеза. Кисть послушно выполняла команды, но знакомые ощущения некоторой искусственности не покидали меня. Теперь понятно, почему Майкл попросил ничего не ломать. Так, стоп. Что с голосом?

– Тест, – неуверенно произношу, параллельно поднимая вторую руку. Отчего-то сильного удивления нет – левая конечность полностью соответствовала правой. Словно внутри себя я уже понимал, к чему это идет, но пока не признавался себе. Но большая часть внимания была поглощена голосом – явно неродным и с легкими нотками какой-то ненатуральности. Или без эмоциональности? Резко сгибаясь, упираю взгляд на свое тело. Абсолютно лишенное какой-либо одежды, оно предстало для рассмотрения во всех подробностях. Вот только увиденное повергло меня в дичайший шок. Словно регулятор эмоций не справляется с наплывом. Сознание отчаянно буксует, пытаясь не только понять, а скорее принять увиденное.

– Окончательная настройка завершена. Запуск всех систем в штатном режиме. Запуск процесса удаления помощника. Три… Два… Один, – та самая цепочка чужих мыслей снова возникает в голове, но на окончании отсчета все исчезает. Мир на мгновение моргает, чтобы сразу же расцвести чрезмерно четкой картинкой. В голове все пестрит от подробных деталей каждого предмета в пределах видимости, но самое странное, что все это легко воспринимается и осознается. Перед глазами не возникает никакой лишней информации – просто мозг сразу все понимает самостоятельно. Например, толщина стекла в капсуле пять миллиметров и с учетом материала я уже точно знаю, с какой силой необходимо ударить, чтобы разбить его. Или же: сколько сантиметров до кресла, его приблизительный вес. Точное понимание, где полюс, и так далее. Эти подробности наваливаются на меня, но не погребают под собой.

Тело резко обретает четкость действий, и я легко выталкиваюсь из капсулы, контролируя появившееся увеличение физической силы. Несколько шагов демонстрируют легкость меня самого и готовность сразу действовать на полную. На какое-то время меня увлекает это ощущение собственных возросших возможностей, отвлекая от увиденного, но затем я снова бросаю взгляд на себя. В голове щелкает, и я падаю в кресло, пытаясь принять то, во что меня превратили. Целая гамма эмоций накрывает меня, заставляя сознание воспринимать все фрагментами, среди которых пробиваются на удивление спокойные размышления. Ведь, если в первый раз, когда меня лечили после повреждений, все ограничилось рукой и ногами, то сейчас… Сейчас возникало чувство, что проще озвучить то, что осталось от меня, чем то, что изменили. Оборачиваюсь к экрану, мимоходом запуская его и тут же включая внешнюю камеру.

– Черт возьми, – на меня смотрело уже знакомое металлическое покрытие головы с узкой горизонтальной щелью на месте глаз. Они светились еле заметным светом, словно сканируя. Никаких ушей, носа и рта. Хотя вот на месте последнего были небольшие отверстия, словно от динамика. И у меня даже не возникло тени сомнения в том, что это шлем. Нет, места бы не хватило, слишком узок он.

Я все еще в некоторой прострации встаю, продолжая осматривать себя дальше. Все тело было покрыто однотипным сегментным металлом, полностью закрывавшим любые стыки. Худощавые конечности, такое же туловище. Практически отсутствующая шея, которая, впрочем, не ограничивала подвижность головы. Все максимально сглажено, без лишних выпуклостей – будь то от возможного местоположения мышцы или же половых органов. Нет, все словно было заточено на функционал. Даже рука в плечевом суставе могла заходить гораздо дальше, чем должна была. Полностью человекоподобное тело робота, которое только издали можно было перепутать с живым. Твою мать, что со мной сотворили!

Самое страшное, что мне даже осознать это оказалось не так сложно. То, что меня лишили всего человеческого, должно было вызывать настоящую бурю эмоций, повергающую в настоящий шок, но нет. Они были, но снова же – слегка приглушенные, словно искусственные и ненастоящие. А сквозь этот хаос пробивался спокойный поток мыслей. Мое сознание билось в голове в припадке, но внешне это никак не проявлялось. Замершая в воздухе кисть держалась неподвижно, что тот механизм. Именно это и пугало еще сильнее – превращение в этого робота, лишенного всего человеческого. Просто кусок металла, лишенный чувствительности, ощущений, живых эмоций и реакций. Даже машинный разум стремился достичь человечности, а меня всего этого лишили. Ради чего, ради моего выживания? Но ведь какая жизнь в этом теле – это скорее существование, не более. Бездушное, холодное и точно не живое. А София? Как она к этому отнесется, если мне не смогут вернуть тело? Черт, да ведь София же тут, на Гемини. А что творится на планете, еще не понятно.

Внезапно переключившиеся с меня на девушку мысли слегка привели меня в чувство, отрезвляя. Какой бы шок от собственного преображения я ни испытывал, тревога за девушку была сильнее. Черт, да я теперь чуть ли не робот, но мое сознание все еще остается моим. Переживать, смогут ли мне вернуть мое тело, совсем глупо. Если омегам его создают практически с нуля, то мне и подавно. Вот только для этого нужно добраться до специалистов с Земли, которые согласятся это сделать. А с учетом этого заговора и текущего местонахождения на Гемини это будет не так-то просто. Плюс София, которая находится где-то здесь. Желательно бы найти ее тоже, чтобы удостовериться, что все в порядке. Плюс Майкл, который рассчитывает на мою помощь. Нет, Грэг, собрал волю в кулак и вперед – действовать. Хныкать будешь уже после.

Сразу принять эту мысль было сложно, и, словно для усиления своей решимости, я невольно с силой сжимаю свой реально металлический кулак, попутно гипнотизируя его взглядом. Да, пусть теперь я такой, но в этом есть определенные плюсы – это тело дает свои преимущества, которые могут очень пригодиться для выполнения моих задач. Каких именно? Разобраться в происходящей ситуации с заговорщиками. Встретиться с Майклом. Найти Софию и обеспечить ее безопасность. Устранить угрозу в виде этих заговорщиков. Черт, задач много, так что жалеть себя нет времени. Да и просто нельзя. Так что собрался и переключился на дело, Грэг!

Начну же я с изучения своих новых возможностей с пониманием сильных и слабых сторон. Дальше необходимо спланировать по времени путь к точке встречи с напарником. В идеале к этому моменту проверить район моего разрушенного интерната – именно туда должна была направиться София. После разберемся, исходя из информации Майкла. План есть, приступаем, и не забывай гнать любые пустые переживания от себя.

Следующий час я разбирался со всеми записями, пытаясь узнать больше про свое механическое тело. И чем больше читал, тем больше я понимал, как мне повезло, хоть это абсолютно не хотелось признавать. С десяток лет назад на этой базе по штату было несколько наблюдателей, и в какой-то момент на нее напросилась группа ученых. Своей целью они преследовали проведение экспериментов по отработке технологий создания боевых киборгов из людей на время ведения боевых действий. Они логично предполагали, что если им один раз встретилась жизнь, даже машинная, то ситуация вполне может повториться. Ввиду наличия и крайне призрачного шанса на такой исход, им напрочь запретили проводить дальнейшие исследования в пределах Земли. Вот поэтому они и направились на Гемини.

Крайне педантичные, они вели все записи с сохранением всех параметров. Проводили эксперименты на жителях округи, но все тщетно – слишком точная необходима была подстройка под конкретного индивида, и все две сотни подопытных просто не выживали после глобальной перестройки организма. И это, не говоря о том, что после они планировали сделать обратную операцию, возвращая планируемым киборгам их человеческие тела по окончанию боевых действий. В итоге после очередного обострения корпоративных войн их экстренно эвакуировали, не дав им забрать ничего из их тайных исследований. Хотя вполне возможно они прихватили с собой копии, продолжив работу где-то еще. Ведь без щедрого финансирования и покровительства у них возможность создать такую лабораторию и проводить эксперименты напрочь отсутствовала.

В общем, Майкл использовал их настройки и записи, выбрав, скорее всего, что-то просто наугад и, запустил эксперимент, который и привел меня к этому состоянию. Как я понял, все, что от меня осталось на данный момент, – это головной мозг и часть нервной системы. Все остальное было полностью переработано на питательную смесь для оставшихся живых органов. К мозгу было подключено нечто похожее на компьютер, резко повышающий аналитические возможности и служивший к тому же источником памяти. Само же тело не обладало никаким вооружением, а только повышенными физическими возможностями и достаточно мощной броней. Плюс было усилено восприятие через зрение и слух, нивелирована потребность во сне, еде и даже воздухе. Вот только такая автономность была ограничена по времени из-за необходимости питать живые ткани.

Изначально планировалось, что киборги будут заменой обычным солдатам. Единые габариты позволили бы создавать однотипное максимально эффективное вооружение и броню, поэтому создатели и ограничились только базовыми улучшениями возможностей. Впрочем, мне и так осознать все было сложно, а наличие встроенных пушек могло только усложнить все.

Кое-как разобравшись со своим телом, я еще раз вывел таймер обратного отсчета, говоривший, сколько осталось мне жить или же сколько у меня есть времени на то, чтобы найти спецов. Ведь в записях этих ученых не было ни слова о том, как проводить, скажем так, техническое обслуживания моего тела. Возможно, они планировали почти сразу запустить обратную операцию или же не хотели на данном этапе тратить на это время. Не знаю, да и не важны для меня причины, а важно отсутствие критичных для меня данных.

– Хорошо, Грэг, давай-ка наконец выберемся наружу и посмотрим, что же происходит на Гемини, – произнес я, склонившись возле небольшого лаза, через который, скорее всего, и выбрался Майкл. Обследовав всю лабораторию, я так и не нашел никакой одежды или чего-либо полезного. Так что покидать ее приходилось как есть, благо прикрывать мне было абсолютно нечего, кроме металлического тела.

– До встречи с напарником еще осталось четыре дня, но опаздывать не хотелось бы.

Звучание даже моего странного голоса помогало мне с осознанием мысли о том, что я все еще жив. Тело киборга ни в коем мере это не изменило, я – это все еще я, невзирая ни на что. И я буду идти к своим целям, преодолевая препятствия! С этой мыслью вступил в узкий плохо освещенный лаз, направляясь на встречу с судьбой.

Глава 17

Повторная встреча с поверхностью Гемини после разлуки прошла лучше, хоть пейзаж абсолютно не радовал. Но как минимум в этот раз я смог передвигаться на своих двоих и даже в сознании, и при этом никто не пытался меня убить. Вылез я где-то метрах в трехстах от самого эпицентра обстрелов. Громадная воронка, в которой находилась мешанина из обломков базы и сожженной земли, служила чуть ли не надгробием тайному объекту землян. От остова жестко приземлившегося корабля практически ничего не осталось, подтверждая мысль о том, что проутюжили преследователи все знатно. А громадных повреждений по округе не было только из-за того, что, судя по всему, использовали высокоточное оружие. Поэтому окружающее базу поле, заросшее какой-то сельскохозяйственной культурой, пострадало только от возникшего пожара.

Вздохнув, я воспроизвел в памяти точную карту местности. Соотнеся стороны света с координатами города и базы, уверенно двинулся в сторону моего родного города – Арнон-Сити. Именно в нем находилась точка встречи с Майклом. В голове даже не мелькнуло ни тени удивления такому стечению обстоятельств, что напарнику было удобней начинать поиск Манро с ближайшего мегаполиса, что террористу, прятавшемуся буквально под боком, было легче доставать что-то от купленных наблюдателей. И в последнем я уже не сомневался – наличие лаборатории для незаконных экспериментов однозначно говорило о том, что даже при более совершенном техническом контроле люди все равно находят способы обманывать систему. В этом земляне ничем не отличались от жителей Гемини.

У меня, скорее, вызывало противоречивые чувства само повторное посещение Арнон-Сити. После всего произошедшего я думал, что больше никогда не вернусь сюда. Работа на ангелов, София, оказавшаяся омегой, потеря всех родных и дома – все это делало маловероятным этот исход. Но вот я снова здесь. Ну, почти – двадцать километров осталось. Времени хоть прошло немного, но как же все кардинально изменилось…

Так я и размышлял, постепенно ускоряя свой шаг. Механическое тело абсолютно не чувствовало усталости, отчего я просто перешел на бег, стремясь как можно быстрее добраться до города. А главное – найти какую-нибудь одежду. Я стремительно разрезал воздух, буквально летя над землей. Впереди уже начали прорисовываться первые контуры зданий, когда где-то сбоку мелькнула мощная вспышка. Тут же замедляюсь, с силой впечатывая стопы в поверхность, гася набранную скорость. Глаза уже фокусируются в нужном направлении, выглядывая, что происходит.

Знакомый столб света сжигал комплекс явно производственных зданий. А затем над ними начинают подниматься летающие машины – первые три были небольшими, сильно похожими на тот винтокрыл возле ретранслятора на Земле, а вот последний – настоящий гигант. Несмотря на то, что все происходило в нескольких километрах, мои новые глаза позволили рассмотреть, что он явно похож на транспортную машину. Причем возникало ощущение, что заполненную по максимуму, а поэтому с трудом перемещающуюся по воздуху. Что им такое понадобилось на Гемини, чего нет на Земле? Ресурсы? Черт, нельзя зависать на месте. И я тут же рванул вперед, попутно делая себе очередную пометку.

Первые улицы Арнон-Сити встретили меня обшарпанными зданиями, покрытыми хаотичными надписями и рисунками, отсутствующими окнами и всеобщей запущенностью. Несмотря на разгар дня, улицы были пусты, а разбросанный мусор лениво колыхался под дуновением ветра. Где-то в окне мелькнула испуганная тень, и я поспешил рвануть в ближайший переулок, прижавшись к стене. Под любопытные взгляды лучше не попадать. Не думаю, что кто-то воспримет меня нормально, учитывая агрессивные действия этих заговорщиков, абсолютно не стесняющихся открыто применять технологии Земли.

Сверху раздается шорох, и я тут же вскидываю взгляд. Снова мелькает чей-то силуэт, но в этот раз в ход идут возможности киборга. Контур тела начинает подсвечиваться сквозь стены, показывая где потенциально может находиться этот любопытный. Причем четко осознаю, что информация основана на звуках – шаркающие шаги, будто кто-то подволакивал ногу, слегка сбитое от эмоций дыхание. Глаза цепляются за остатки сломанной пожарной лестницы на третьем этаже. Моментально группируюсь. Прыжок.

Тело с размаху влетает в стену, чуть ли не мгновенно преодолев расстояние. Не успеваю сориентироваться и бью вытянутыми руками бетонные блоки, выбивая осколки камня. Раздавшийся грохот пугает того наблюдателя, и он от неожиданности начинает дико кричать, стараясь как можно быстрее убежать от меня. Ставлю себе зарубку изучить детальней границы мышечной силы, а сам прыгаю в выломанное окно. Тело легко уходит в перекат, и я мгновенно вскакиваю на ноги, толкая себя вперед. Бродяга успевает убежать всего лишь в соседнюю комнату, когда я настигаю его.

– Постой, мне нужна только одежда, – мой голос с нотками искусственности окончательно добивает его. Глаза бедняги закатываются, а тело обмякает, обрушиваясь безвольным мешком на пол. Рядом грохается его огромная сумка. Я в некотором замешательстве смотрю на бездыханное тело с мокрым пятном на штанах. Черт, чего так испугался-то?

Обыск его вещей немного прояснил ситуацию. В сумке, кроме некоторого тряпья, разного хлама вперемешку с полезными вещами находились и одноразовые иньекторы какой-то наркотической дряни. Неудивительно, что такая реакция – мало ли что могло привидеться сознанию под препаратами. Продолжив поиск, я в итоге нашел его основные вещи, брошенные при виде меня. Так что мне удалось отобрать более-менее чистые штаны и толстовку с большим капюшоном. На ноги натянул снятые с бродяги ботинки. То, что они были не по размеру, нисколько меня не заботило – металлические стопы очень сложно натереть.

– Обворовал бомжа. Отлично, Грэг, так держать, – тихо проворчал я, завязывая последний шнурок. В одежде мне удалось скрыть свой вид, так что теперь перемещаться станет проще. Особенно учитывая то, что мне нужно двигаться в сторону более оживленных районов Арнон-Сити, где это бы вызвало массу ненужных вопросов.

Чем дальше я углублялся в город, тем больше замечал налет хаоса. Да, порядок еще пытались сохранить, но внезапно появившаяся превосходящая сила сломала хрупкий баланс в мегаполисе. То и дело звучали перестрелки под вой сирен патрульных машин. Большая часть магазинов щеголяла закрытыми роллетами витрин, не желая провоцировать воров, но не всегда это помогало.

– Чего косишься? Шагай отсюда, – повел оружием стоящий с винчестером наперевес мужик в небольшой шапке. Его несколько напарников как раз копались во вскрытом магазине бытового оборудования, таская награбленное в кузов припаркованного неподалеку фургона. Я чуть ниже склонил голову, прячась от внимательного взгляда грабителя, и ускорил свой шаг.

И так было повсюду – анархия и отсутствие какого-либо порядка. Спустя пять минут из-за поворота вылетел броневик с символом какой-то корпорации. Не вписавшись в поворот, он на полном ходу влетел в кафе, разнося его. Несколько посетителей не успели отпрыгнуть, попав под колеса махины, но водителя это нисколько не смутило. Взревев двигателем, он снова рванул вперед, а на улицу уже выезжал новый участник. Вторая боевая машина зашла в поворот гораздо аккуратней и мгновенно открыла огонь из пушки наверху. Крупнокалиберные пули начали стучать по металлу брони первой, но та внезапно вильнула в ближайший переулок. Стрелок не успел отреагировать, и очередь разнесла часть окон в жилом здании. Я еще больше прижался к стене, пытаясь не попасть под раздачу. Рядом застыло еще несколько прохожих, которые, впрочем, как ни в чем не бывало встали и ускоренно продолжили двигаться по своим делам, как только оба броневика скрылись из виду.

Не то чтобы такое поведение поражало – до этого жители Арнон-Сити частенько могли попадать в разборки корпораций или банд, но чтобы настолько все стали привычными к этому? Компании пошли совсем вразнос? Ответ на этот вопрос я получил гораздо раньше, чем думал. Обрушенные линии магнитных поездов сузили мой выбор способа передвижения до пешего хода. Поэтому держа в голове приблизительное местонахождение моего интерната, я старался добраться до него, привлекая как можно меньше внимания.

Через несколько кварталов слева показались развалены патрульной базы Корпорации Собиана. Разрушенные ударом лазера, они представляли собой оплавленные куски камня и металла, в котором уже не осталось ничего ценного. Дорога вокруг была вспучена после близкого воздействия высокой температуры, а все прохожие стремились обойти это место, словно оно было проклято. Не знаю, что спровоцировало удар с орбиты, но, скорее всего, после этого никто не хотел вызывать новый гнев ангелов.

Чуть позже начали встречаться офисы различных корпораций, возле которых явно шли активные бои в первые дни. Брошенные машины, обугленные остовы броневиков. Раздетые трупы, брошенные мародерами. Стены, все в следах от копоти и пуль. Уничтоженное оборудование и выбитые окна. Кое-где даже до сих пор мелькало тревожное освещение, которое так никто и не сподобился выключить. Возле одного из таких офисов бушевала настолько мощная схватка, что соседнее здание было обрушено, перегородив обломками проход. Впрочем, для защитников так вышло даже лучше. Огородив пространство бетонными плитами и металлом, они создали эдакое закрытое пространство возле центрального офиса своей корпорации, название которой я так и не разобрал. Молчаливые бойцы в бронежилетах и касках с винтовками наперевес настороженно проводили меня взглядом, и я поспешил покинуть их территорию.

Арнон-Сити словно ушел в отрыв, не желая больше следовать правилам, выработанным крупными корпорациями. Он и так всегда был опасным местом, с его бандами в подворотнях, невменяемыми наркоманами, обколотыми химией и хорошо, если без кибернетических протезов. С возможностью попасть в перестрелку между не поделившими зоны влияния корпорациями или группировками. Это было место, где правили деньги, ресурсы, влияние, а человеческая жизнь имела вполне конкретную и небольшую цену. Но даже так правила сохранялись в районах, подконтрольных крупным игрокам. Вот только действия землян-заговорщиков полностью сломали это, спровоцировав годами копящиеся взаимные претензии и конфликты вылиться на улицы.

– Апокалипсис пришел! Покайтесь, грешники, из-за своего неверия! Древние БОГИ разгневались и готовы вершить суд над нами, забывшими ИХ! Текущая ситуация – это только начало дальнейшего хаоса, когда мир начнет пылать в огне! Ангелы же просто являются исполнителями ИХ воли, и они готовы разрушать наш мир… Но есть спасение!.. – разглагольствовал какой-то тип, размахивая кибернетической рукой. Стоявший на небольшой тумбе, он кричал прохожим, стараясь привлечь внимание. Некоторые останавливались, но большинство проходило мимо, морщась от истеричного голоса. Редкие секты, которые каким-то чудом выживали в мире корпоративных войн, видимо решили, что пришел их час, раз так открыто пытались пропагандировать свои взгляды. – Эй, молодой человек, остановись и послушай! Ведь это в наших силах – и твоих тоже, спасти всех! – шустро спрыгнувший тип попытался уцепиться за мою толстовку, но я резко ускорил шаг, избегая этого. – Постой! Ладно, беги, грешник, но Апокалипсис придет и за тобой!

На слова в спину я не отреагировал, только мысленно усмехнувшись о том, как быстро он сдался. Впрочем, тип быстро нашел себе другую жертву, вцепившись в нее своей механической рукой. И ведь абсолютно не боялся нарваться. Хотя стоящие неподалеку два хмурых мужика в широких куртках, скорее всего, были охраной этого сектанта. Небрежно прикрытое под полами оружие служило некоторым дополнительным намеком не трогать их подопечного.

Слегка сгорбившись, я просто проследовал дальше. Мне явно не нужно было лишнее внимание, ведь начни я тут вмешиваться в каждый такой случай, последствия от этого могли быть гораздо серьезней, чем казались на первый взгляд. Майкл рассчитывает на мою помощь, а с учетом угрозы от этих заговорщиков мне нужно будет сфокусироваться только на этом. Нельзя вмешиваться, просто нельзя.

Так я продолжал двигаться в сторону своего разрушенного интерната, постоянно твердя себе это и старательно не обращая внимания на порой происходящий поблизости беспредел. Вооруженные бандиты с наглостью смотрели на проходивших мимо людей, периодически цепляясь к вызывающим, по их мнению, взглядам. Впрочем, прохожих было не так уж и много – видимо, большинство предпочитало отсиживаться дома в это неспокойное время.

– Отпустите нас! – внезапно раздавшийся вскрик донесся из ближайшей подворотни. Я машинально поворачиваю голову в ту сторону. – Не трогайте ее.

Парень, подросток лет пятнадцати-шестнадцати, пытался закрыть свою подружку того же возраста от наседающего мужика в полной экипировке одной из корпорации. Забрало шлема было поднято, открывая вид на предвкушающую улыбку. Винтовка висела за спиной на ремне, а руки тянулись в сторону девочки. Позади него расслабленно стояли еще два бойца в бронежилетах и с оружием в руках, лениво осматривающиеся вокруг. И все это было освещено ярким уходящим в закат солнцем. Действительно, страшные дела творятся даже при свете дня.

– Командир, может, позже? – подал голос один из них. Его напарник упер на меня внимательный взгляд, заставляя отвернуться, тем самым избегая противостояния. У меня есть другие цели, нельзя себя демаскировать.

– Нет, хочу сейчас, подождете. Эй, малютка, иди ко мне, я тебя не обижу, – подрагивающие от возбуждения руки вызывали отвращение. Но это не мое дело. Нельзя вмешиваться.

– Я вам не позволю что-либо сделать! – набычившись, твердо произнес паренек, упрямо преграждая путь к своей подружке.

«Грэг, у тебя есть задача важнее!» А прямо перед глазами словно всплыли лица воспитанников интерната, которые с некоторой укоризной смотрели на меня. Невзирая на конфликты между собой, мы всегда старались защищать друг друга от посторонних, особенно тех, кто был младше и слабее.

– Да кто тебя спрашивать будет, щенок? – прямо вижу, как оскалился этот моральный урод. «Нельзя… твою мать!» Глаза цепляются за лежащий камень, и я тут же спотыкаюсь, с размаху падая на тротуар, успев отойти от переулка всего на несколько метров. Машинально выставленные вперед руки с силой впечатываются в твердое покрытие, а затем подворачиваются, полностью роняя меня на бетон. Сзади тут же раздается громкий смех бойцов.

– Ты гляди, тоже небось захотелось, что аж засмотрелся? Но… – договорить похотливый командир не успевает. Вылетевший камень из моей кисти попадает ему в челюсть, напрочь дробя ее. От сильного удара уже бездыханное тело отбрасывает назад. Два оставшихся бойца на несколько мгновений замирают в ступоре, перед тем как начать вскидывать винтовки, а я уже действовал. Выжимая из своего тела киборга все что можно, рвусь вперед.

Первый враг практически успевает навести на меня винтовку, но поздно. Короткий удар кулаком сгибает оружие, попутно вбивая его в бронежилет противника. Того только начинает отбрасывать назад, а я уже бью под колено. Нога врага подгибается, и он валится на землю, впечатываясь шлемом в стену. Второй же открывает хаотичную стрельбу в мою сторону.

Не знаю, как работает этот дополнительный компьютер, подсоединенный к моему мозгу, но четкость мышления безумная. Я успеваю прикинуть направление, куда смотрит ствол, и возможную траекторию полета пуль. Слегка смещаюсь в сторону, а затем резко подныриваю под оружие. Враг пытается уследить за моими движениями, но мощный удар сбивает винтовку вверх, а второй опрокидывает на спину. Я тут же прыгаю сверху, обрушиваясь на грудную клетку противника всем своим немаленьким весом. Несмотря на бронежилет, ребра моментально ломаются, а изо рта противника вырывается кровь.

– Сзади! – громко кричит подросток, и я резко дергаю голову в сторону. Пистолетная пуля прорезает капюшон, но бессильно скользит по металлу. Подхватываю винтовку и делаю кувырок, пытаясь одновременно развернуться. В кирпичную кладку впиваются новые пули, выбивая крошку. Стреляющий из пистолета враг успевает еще раз зацепить меня, в этот раз сделав дыру в рукаве, а затем короткая очередь чуть ли не впритык разносит его шлем, забрызгивая стену позади.

«Черт, все же не сдержался и вмешался, хотя не должен был. Но все же уж слишком они напоминают мне моих друзей из интерната, которым мало бы кто помог, ведь ничего кроме будущих проблем, спасение таких детей не дало бы. Ни выгоды, ни пользы от знакомства». Альтруизм на Гемини вообще был делом редким и больше походил на болезнь в этом мире борьбы корпораций за прибыль.

– Вы в порядке? – только начинаю опускать винтовку, как из дальней части переулка показывается еще один боец в той же самой экипировке и с такими же нашивками со стилизованными буквами «ВоНД». Рывок в сторону с одновременным поднятием оружия. Вражеская очередь проходит над головой, а я же более удачлив. Грудная клетка, защищенная бронежилетом, сотрясается от попаданий и противника, закручивая отбрасывает за угол здания. Чувствую, что этим не ограничится, тут же приседаю у ближайшего трупа, нашаривая левой рукой запасные обоймы. Правая продолжает удерживать винтовку, контролируя переулок. В голове мелькает мысль, что мне повезло с тем, что нет идентификатора на оружии.

– Бегите отсюда! – кричу я, запихивая в карман толстовки вторую обойму. Подростки с некоторой задержкой следуют моей команде, громко стуча ботинками. Но все мое внимание поглощено проемом. Нельзя терять инициативы! Тут же устремляюсь вперед, попутно прижимаясь к левой стене. Глаза воспринимают выход в целом, готовые среагировать на любое движение и тут же отдать команду телу на стрельбу. Снаружи переулка раздается шум как минимум от нескольких ног, заставляя не расслабляться. Если бы не дети, то мог бы отступить назад, а так нужно двигаться только вперед.

Успеваю преодолеть почти весь переулок, как внезапно начинает реветь двигатель броневика. На мгновение замираю на месте, а боевая машина уже начинает двигаться, показывая свой бронированный нос из-за угла…

Глава 18

Вихрь мыслей мгновенно проносится в моей компьютеризованной голове, выдавая разнообразные хаотичные варианты. Не знаю, насколько сильная броня у моего тела, но проверять почему-то абсолютно не хотелось. Добежать же до противоположного конца переулка я уже не успевал. А броневик, словно в замедленной съемке, все продолжал закрывать проем своим массивным корпусом, и готов поспорить, что его пушка уже изучающе смотрела в мою сторону. Черт, все направления перекрыты! Все ли?

Неожиданная мысль мелькает словно молния, и я с размаху вбиваю кулак в кирпичную кладку глухой стены ближайшего здания. Удар металлической кисти, использующей механические усилители, с легкостью дробит коричневый камень, подтверждая мою теорию. Винтовку тут же цепляю на шею за ремень, а сам уже подпрыгиваю вверх.

Ноги неожиданно мощно подбрасывают меня на добрых три метра, и обе кисти с силой врубаются в кирпич, хватаясь. Не успеваю зависнуть, как снова бросаю себя еще выше. В этот раз правая кисть бьет по касательной, смазывая удар, отчего соскальзывает, благо левой удается закрепиться. Впрочем, высоты и так должно было хватить. Удерживая себя на стене, я перехватываю свободной рукой свою винтовку, разрывая ремень.

А броневик уже высунул свою пушку в переулок, практически сразу открывая огонь. Орудие с приличным грохотом начинает ходить из стороны в сторону, проделывая дыры в стенах зданий. Кирпичная крошка летит во все стороны, но стрелок внутри не останавливается, продолжая создавать локальный ад. Спустя секунд пять кто-то кричит «хватит», но в боевой машине стрелок явно не слышал, продолжая утюжить пустое пространство. Боец показывается из-за угла, легко забрасывая себя на вверх брони, и начинает что есть силы стучать, силясь привлечь внимание увлекшегося стрелка.

Крепче сжимаю кирпичную кладку и навожу винтовку, продолжая висеть на стене. Враг в последний момент словно что-то чувствует и включает защитный щит, выстреливающий из предплечья и закрывающий его от угрозы. Вот только я находился гораздо выше, и поэтому мои выстрелы спокойно проходят над неожиданной преградой, разнося прямыми попаданиями шлем вместе с головой. Тело бросает на броню, после чего уже безжизненным мешком оно валится с броневика. А я уже перевожу прицел на новую цель.

Одновременно из-за двух углов высовываются бойцы с оружием, пытаясь найти меня. Не отжимая спускового курка, провожу крестом по ближайшему. Противник ловит чуть ли не с десяток попаданий в грудь, в шлем и в оружие, заваливаясь вперед безжизненными кулем. Но вот второй противник уже замечает меня, пытаясь навестись на цель, задирая голову вверх. Уходящее в закат солнце позади на миг сверкает на забрале его шлема, ослепляя того, и я тут же этим пользуюсь.

Сжимаясь, словно пружина, выбрасываю себя вперед, дробя кирпич под ногой. На мгновение замираю в полете, попутно пытаясь открыть огонь из винтовки, но та просто бесполезно щелкает. Жесткое приземление вминает меня в тротуарную плитку, и тут же приходится пригнуться от очереди сбоку. Броневик, до которого я не допрыгнул буквально метр, пытается навестись на меня своей пушкой, но я слишком близко. С размаху бросаю винтовку в прижавшегося за правым углом противника, пытаясь не сколько попасть, а сколько припугнуть. Тот невольно приседает, частично прячась за телом погибшего коллеги.

Я же рвусь вперед, срывая с пояса свалившегося с броневика трупа гранаты. Толчок, и мое тело с легкостью запрыгивает на броню боевой машины. Две гранаты уже зажаты в руках, и я тут же их активирую, бросая в обе стороны. Сам тут же прыгаю назад, впечатывая обе стопы в торчащий ствол спаренной пушки. С помощью искусственных мышц и под весом металлического тела их слегка гнет, но затем ноги соскальзывают, и я неаккуратно заваливаюсь на тротуар, падая на него спиной. Болевых ощущений нет, и я, продолжая движение, просто пытаюсь уйти в кувырок назад, как по бокам раздаются синхронные взрывы.

Тело, прикрытое массивной машиной, избегает ударной волны, а осколки только бесполезно барабанят по броневику. Усиленный слух улавливает чей-то вскрик. Я практически выхожу из кувырка, как внезапно прямо надо мной происходит еще один взрыв, правда, гораздо менее мощный. Меня отбрасывает назад, заставляя прокатиться по тротуару. Тело ощущает легкий толчок, но я понимаю, что повреждений нет.

Вскакиваю на ноги, замирая на мгновение. Оба угла здания были изрешечены отметинами от осколков. Из-за правого к тому же выглядывало тело второго погибшего бойца. Короткий взгляд на себя показывает, что моя одежда тоже выглядела не лучшим образом, превратившись в какие-то лохмотья. Впрочем, мелькавший в дырах металл был только слегка поцарапан, не более. Поднимаю голову вверх и наконец понимаю, что спровоцировало неожиданный взрыв. Спаренные стволы пушки выглядели словно распустившиеся цветки, разорванные при очередных выстрелах. Прислушиваюсь, но кроме работающего двигателя броневика больше ничего не слышно. Вообще, на район словно опустилась сфера отчуждения – все прохожие моментально испарились при первых признаках стрельбы. Что же, пора заканчивать.

Рывок, и я, прижимаясь к борту боевой машины, выглядываю за угол. Несколько погибших после взрыва гранат лежали у стен, изрешеченные осколками. Лужи крови потихоньку начали собираться под их телами, окрашивая тротуар в красный цвет. Глаза внимательно шарят в поисках пригодного вооружения, но все слишком повреждено, даже на вид. Поворачиваю голову в другую сторону, но внезапный рывок бросает меня на землю. Пилот броневика наконец решает, что нужно начать действовать, срываясь с места. Вот только не так, как я себе успеваю представить, перекатываясь в сторону.

Боевая машина, ревя от натуги двигателем, мчится по улице, чтобы спустя десяток секунд скрыться вдалеке, бросив своих погибших товарищей. Впрочем, провожал я его взглядом до самого конца, не желая никаких неожиданностей. Да и в голову вообще не приходили варианты, что может сделать пилот в броневике в пределах города, лишенный какого-либо вооружения, против мобильной цели. Задавить бы явно не получилось, а вот получить взрывоопасный подарок от меня было вполне вероятно.

Оглядываюсь по сторонам, но все пусто. Только с десяток тел после прошедшего боя. И конечно же следы – изрядно пострадавшие стены двух зданий, щеголяющие дырами от крупнокалиберного пулемета. Черные пятна от двух взрывов и куча металлических осколков, торчащих в разных местах. Улица словно вымерла, и только в одном из окон в доме напротив было видно колыхающуюся занавеску, скрывающую любопытную фигуру. Подростки уже, естественно, убежали, что было крайне разумно с их стороны.

Еще раз осмотрев себя, я попытался вздохнуть, чтобы спустя секунду выругаться. Какие вздохи с моим-то телом? Да и внешний вид пострадал изрядно – толстовка щеголяла дырами, а винтовка превратилась в кусок бесполезного металла после разрыва гранаты. Выбросив такие ненужные уже запасные обоймы, принялся приводить себя в порядок. Не решившись снимать толстовку с себя прямо посреди улицы, впрочем, как и раздевать трупы, я просто снял целый бронежилет с одного из погибших. Натянув его поверх моих лохмотьев, занялся поисками оружия. Обойдя буквально каждого, мне все же удалось найти себе боевой клинок в ножнах и пистолет с парой обойм.

– А ну-ка, положи все на место и выворачивай карманы, – произнес надо мной слегка нервничающий голос какого-то хмыря, направляющего на меня самодельный обрез. Его шаркающую походку я услышал давно, не придав особого значения. Подняв на него взгляд, я медленно встал, продолжая засовывать в разгрузку третью обойму.

– Дернешься в мою сторону, я сломаю тебе кисть, – бросил ему, не обращая внимания на стоящих позади вооруженного долговязого еще двоих таких же наркоманов. Ибо вряд ли у здорового человека могли быть такие мутные и расширенные радужки, совместно со слегка трясущимися руками. – Я предупредил. Дорогу… – поправив все на разгрузке, я двинулся в их сторону.

– Эй, стой, я буду стрелять, – обрез почти упирается мне в лицо, с трудом удерживаемый на вытянутой руке лидера.

– Стреляй, Генри! Чего ты… – расхрабрился стоящий позади вооруженного хмыря толстяк, но резко замолк, когда я быстрым движением хватаю своей кистью руку с оружием. Возле головы бухает выстрел, пронося мимо меня разнообразные куски металла, которые они напихали внутрь ствола. Мощное усилие, и кость ломается вместе с рукоятью самоделки. Я тут же отпускаю и продолжаю свой путь дальше, уже не обращая внимания на дикий вой.

– Ты офонарел, да? Да мы тебе… – разорялись позади оба наркомана, пока их лидер подвывал на тротуаре. Но кроме громких угроз, они так и не решились ничего сделать. Да, насколько Арнон-Сити не менялся в этом отношении, невзирая ни на что – крысы, только почуявшие кровь, будут пробовать тебя на прочность. Права была госпожа Инга, учившая, что некоторые вопросы можно было решить только силой, и ничем другим. Прошлый Грэгори попытался бы успокоить их, договориться, но это, скорее всего, только спровоцировало бы этих обколотых химической дрянью отбросов на агрессию. Так мало времени прошло, а сколько изменений. Причем не только во мне внутреннем, но даже во внешнем.

В голове четко определяется цель – мой интернат, и я еще больше ускоряю шаг, стремясь попасть в свой дом. В дом, в который я так и не смог ни разу вернуться после злополучных событий. Где-то сбоку снова раздается стрельба, а на самом горизонте сверкает очередная вспышка света от удара с орбиты. Арнон-Сити, впрочем, возможно, как и вся Гемини в целом, медленно погружался в неконтролируемый хаос.

И чем больше я находился в своем городе, тем больше наблюдал за тлетворным разложением всего вокруг. Да, когда я находился в пределах корпорации, все казалось гораздо проще и понятней. Работай, если хочешь получить что-то, а иначе тебя выкинут на улицу. Отсюда все в интернате делали непроизвольный вывод о том, что все, кто был не в пределах корпораций, по умолчанию были бандитами, неудачниками и отбросами, не сумевшими вписаться в реальный мир. Но был ли мы правы? Не думаю.

Приход этих заговорщиков не только спровоцировал корпорации на более жесткую борьбу между собой, но и активизировал остальных. Бандиты всех мастей начали проявлять гораздо больший энтузиазм даже в тех районах, где были патрульные базы. Мародерство, грабежи – все это было видно невооруженным взглядом, и все это были последствия социальной системы, выстроенной на Гемини. Проблемы ведь никуда не девались, накапливаясь как снежный ком, и именно сейчас словно толкнули с вершины первый камешек. И неизвестно, куда эта лавина пойдет и что в итоге останется после нее. Но то, что все изменится, я нисколько не сомневался.

Интернат меня встретил закрытыми воротами с табличкой запрета входа всем, кроме сотрудников корпорации. В один прыжок преодолев забор, я медленно двинулся по территории своего единственного дома. Да, именно единственного, ведь другого у меня так и не появилось. На глаза попадались проводимые здесь ремонтные работы. В одном месте была явно видна новая кладка, слегка отличающаяся оттенком. Крыльцо тоже было подвергнуто ремонту – еле заметные рисунки, которые когда-то нарисовала Элиза на перилах, бесследно исчезли. Немного замерев, я толкнул тяжелую дверь, оказавшуюся, как ни странно, не закрытой.

Впрочем, почти сразу громко заорала сигнализация, но я уже рванулся в сторону звучащего динамика. Сирена была вырвана мгновенно, как и большая часть пучка проводов. Конечно, сама охранная система все равно работала, но хотя бы из-за неоконченной установки перестала подавать раздражающие сигналы, оповещающие всех вокруг про взлом.

А дальше я медленно обходил все здание. Все следы нападения исчезли безвозвратно, впрочем, как и часть мебели. Новую, видимо, никто завезти не успел, ограничившись только восстановлением здания после нападения. Воспоминания нахлынули мощным потоком, напоминая о прошедших событиях, которые словно были в прошлой жизни.

Мои тяжелые шаги громко раздавались в коридорах интерната, а в голове мелькали картинки. Наша столовая, в которой я частенько засиживался, помогая остальным с трудными вопросами. Громадный зал для показа кино, где мы все вместе смотрели обучающие фильмы и очень редко что-то развлекательное – госпожа Инга постоянно напирала на необходимость учиться, а не маяться дурью. И именно здесь она погибла, защищая своих подопечных до самого конца. Одна против толпы вооруженных бойцов Манро.

Ее кабинет практически не изменился. Приложив немного усилий, я сломал замок, проникая внутрь. Компьютер в углу был покрыт изрядным слоем пыли. Впрочем, как и личный телефон на столе. Некогда заполненные папками стеллажи сейчас пустовали. Действительно, зачем кому-то хранить личные дела погибших учеников? И кто-то легкой рукой выбросил память о бывших жителях этого центра. Шкаф с коллекцией ручек главы центра тоже был опустошен неизвестным, забравшим вместе с ними словно частичку самой госпожи Инги. Немного постояв, я вышел, аккуратно прикрыв дверь.

В каждом коридоре словно жила своя история, возникающая в памяти. Слегка кривая ножка на одном из шкафчиков, когда подрались Зак с Карлом, не поделившие новенькую, которая в итоге предпочла совсем другого. Или черное пятно на громадном подоконнике, прямо под уже засохшим растением. Тогда Пьер решил устроить собственный небольшой эксперимент по химии, попутно чуть не организовав пожар в центре. Благо я находился неподалеку и успел среагировать, заодно прикрыв его от возможных неприятностей.

Наша с моим названым братом мастерская оказалась практически не тронута. Видимо, ценности в хранимом хламе никто не углядел. Закуток с закрывающей содержимое занавеской находился на своем месте. Слегка помявшись, я все же сдвинул ее в сторону, проникая внутрь. Разрабатываемый нами робот находился на своем месте, в этот раз уже не скрываемый коробкой, и абсолютно не изменился. Все такое же бочкообразное туловище практически без корпуса. Пересобранные мной манипуляторы зависли в одном положении, причем правая ладонь была выпрямлена вертикально вверх.

– Догги, дай пять, – не удержавшись, тихо произнес я, хлопнув его по ладони. Невзирая на мои приглушенные эмоции, тем не менее все внутри бурлило от переживаний. Впрочем, мое металлическое тело ничем не выдавало это, оставаясь внешнее абсолютно спокойным.

– Прощай, Пьер, – снова произнес я, аккуратно выходя и поправляя занавеску. Ведь никто не должен видеть сокровище брата, особенно Дуглас.

Пройдя по комнатам других жителей, я в итоге поднялся на самую крышу. По пути, не удержавшись, все же выставил знакомую табличку, означающую, что место занято. Хаотично разбросанные вещи под навесом выглядели давно забытыми. Разместившись под прозрачным укрытием, я застыл, глядя на небо. Очень скоро солнце полностью скрылось за горизонтом, погружая Арнон-Сити в объятия ночи. Привычные темные облака в очередной раз скрывали звезды, но все же в некоторые просветы можно было углядеть мерцающие точки кораблей землян.

Множество ночей мы провели здесь с Софией, разговаривая о разных вопросах, строя планы и мечтая. Она больше о полетах, о свободе птиц, а я, по своему обыкновению, о безопасной работе с хорошим заработком. А вот оно как все сложилось…

Мысли о Софии снова заставили задаться вопросами. Где она? Все ли с ней в порядке? И ведь никаких идей о том, как ее найти, не было. У меня была глупая надежда встретить ее здесь, но шанс на это был крайне мал. Хотелось думать, что, невзирая на весь творившийся в городе хаос, она все же в пределах мегаполиса и не успела подняться на орбиту. То, как атаковали крейсеры заговорщиков, не оставляло сомнений о судьбе станции и кораблей.

А ведь есть еще Майкл, с которым я должен встретиться через несколько дней. Судьба спасшего меня напарника была тоже неизвестна, но все же отчего-то я был уверен, что он цел. Не мог агент просто так погибнуть, просто не мог. Тем более он рассчитывает на мою помощь. Вот только у меня все равно ни единой идеи, кто наши враги и чего они добиваются. Судя по отсутствию активных действий на планете, никто не пытается захватить власть или контроль над корпорациями. Будто они просто занимаются своими делами, полностью наплевав на жителей Гемини и их разборки между собой. И если так подумать, являются ли они такими уж врагами? Для землян – однозначно, да, но вот для моей планеты? Да, они спровоцировали волну хаоса и периодически наносят удары с орбиты, но второе, похоже, – ответ на агрессию. А первое… в первом мы сами виноваты. Вот и вопрос, насколько важно мне бороться против них? Ответа нет.

Еще раз окинув взглядом ночное небо, я неожиданно пришел к выводу, что мне это не важно. Важна София, важен Майкл, и все. Мне ценны конкретные люди, а не какие-то идеи. Чтобы не бессмысленно ждать напарника, стоит заняться именно чем-то стоящим, а именно постараться найти Софию, попутно изучив текущую обстановку. Времени не так много, таймер обратного отсчета все продолжал тикать. Не знаю, как насчет борьбы с врагом, но как минимум для этих двух дорогих мне людей я должен обеспечить безопасность. Просто обязан.

Глава 19

Долго на крыше учебного центра-интерната я находиться не смог. Ревущий звук двигателя броневика возвестил о приезде бойцов моей бывшей корпорации, по всей видимости, наконец среагировавших на сработавшую сигнализацию. М-да, торопиться они не собирались. Впрочем, с учетом обстановки в городе, хорошо, что вообще приехали.

Выпрямившись во весь рост, я медленно двинулся к краю крыши, выглядывая охранников. Те, остановив свою боевую машину прямо возле центрального входа, уже успели потушить освещение, стараясь себя не демаскировать. Хотя грохот работающего двигателя не услышать мог только глухой, особенно ночью, когда количество звуков уменьшилось в разы. Периодическая стрельба все еще доносилась из разных районов мегаполиса, но все же их интенсивность и частота упала в разы.

Бойцы быстро выбирались из кузова броневика, выпрыгивая на дорогу, и мне пришлось отодвинуться в глубь крыши, избегая случайных взглядов. Любой из них мог обладать прибором ночного видения или же банальным тепловизором, хотя последний в моем случае не помог бы. Сам же я видел прекрасно – тело киборга спокойно рисовало изображение в подробностях, и текущая темнота помехой не являлась. Я просто осознавал то, что сейчас была ночь, но на этом все.

Насчитав восемь бойцов, на миг застыл, задумываясь, что с ними делать. Взять в плен и попытаться расспросить? А что может знать рядовой боец? И вряд ли он окажется умелым хакером, чтобы вытянуть нужную мне информацию. Так что проще всего отступить, избегая ненужной схватки.

Развернувшись, я рванул по крыше в противоположную сторону, громко стуча ботинками по покрытию. Снизу моментально раздались крики, но шансов перехватить меня у них не было. Не замедляясь, я что есть мочи вытолкнул свое тело вперед, выпрыгивая с крыши. Сила прыжка позволяет с легкостью перелететь чуть ли не с десяток метров, прежде чем гравитация берет свое. Ухожу в кувырок, смягчая приземление, и тут же рвусь вперед. Практически мгновенно перекидываю свое тело через забор и уже в полете определяюсь с маршрутом.

Позади снова раздаются крики, а рев двигателя разносится по округе, но я уже скрываюсь в переулке, на полном ходу проскакивая его. Минуты две бегу, не останавливаясь, петляя между зданиями. Преследователи, так и не успевшие что-либо понять, остаются где-то позади, и я перехожу на шаг, стараясь привлекать как можно меньше внимание. Впрочем, с учетом моего вида это было не слишком просто.

Потертая толстовка, поверх которой я напялил бронежилет. Капюшон, скрывающий лицо. Широкие, измазюканные в грязи, штаны и такие же ботинки. Сама моя фигура, несмотря на тонкие конечности, обладала широким костяком, отчего в одежде казалась мощнее, чем была на самом деле. Болтающийся в кармане толстовки пистолет прилично выпирал, демонстрируя, что у меня спрятано оружие. В общем, неудачливый преступник или же бродяга, где-то нашедший пару ценных вещичек. И оставлять такого без присмотра никто явно не будет. Благо, окутывающая Арнон-Сити ночь свела количество случайных прохожих практически до нуля. И только изредка где-то мелькали фигуры других неспящих, отчего я сразу же старался уйти в сторону, избегая лишнего внимания. Лишние неприятности мне ни к чему. К тому же важно выстроить более конкретный план действий.

Кто может знать о врагах и возможном местонахождении конкретного человека? Корпорации. Просто так они мне не ответят, так что придется добывать информацию. Единственный знакомый хакер уже давно должен был покинуть Арнон-Сити, а других я не знаю. Можно, конечно, вступить в прямой конфликт, но далеко не факт, что они обладают нужной информацией. Но ко времени проверки переиграть уже ничего не получится. Или же можно найти кого-то из руководителей, которые сразу могут дать оценку наличия информации и саму ее. Их местонахождение неизвестно, так что, скорее всего, придется внаглую атаковать головной офис в городе, надеясь на удачу. Вариант спорный в первую очередь потому, что нужный результат не гарантирован.

Вторая, более вероятная, но между тем более опасная возможность – захватить в плен кого-то из заговорщиков. Периодические пролеты винтовых машин вместе с транспортными давали шанс на перехват их в момент погрузки. Конечно, противостоять придется гораздо более оснащенным врагам, при этом не имея толком ничего, но это позволит как минимум понять, кто есть противники и чего они добиваются. Сложность состоит в том, чтобы понять, что они грузят и где именно они будут. Но все это при должной удаче решаемо. Опасность не пугала, а ограниченность во времени наоборот подстегивала, так что, больше не думая, остановился на варианте номер два.

В итоге следующие часы я провел в поисках удобного место наблюдения, из которого можно было быстро добраться в любую необходимую точку. Ею оказался один из элитных жилых небоскребов, в который меня, естественно, не хотели пускать. Несильный удар по затылку упрямого охранника утихомирил того, разбив все аргументы против. На это тут же среагировали его напарники, решив, что бродяга не стоит вызова вооруженной охраны и они смогут справиться сами. Аккуратно связав их же ремнями всю храбрую троицу, я вывел из строя систему наблюдения и закрыл их в подсобке. Кляпы во рту и табличка «Ремонтные работы» на двери должны были дать мне достаточно времени для наблюдения.

Решив не подниматься по лестнице, я направился в сторону лифта, выбрав последний сороковой этаж. Но не успела дверь закрыться, как внезапно чья-то рука остановила створки, снова открывая их. Прошедшая внутрь женщина смерила меня брезгливым взглядом, осматривая мой непрезентабельный вид. Сама же она выглядела дорого, начиная от кончиков туфель на высоком каблуке и заканчивая драгоценностями по всему телу. Вот только дорого не значит прекрасно. Холеная строгая красота скорее отдавала произведением искусства, которым можно полюбоваться в музее, но дома его не разместишь. Ее образ был слишком точен, слишком вычурен, слишком искусственен. Будто копия меня – где функционал все, только он заключался не в боевых действиях, а во внешнем виде. Пренебрежительный взгляд только добавил этому красок. От этой мысли я даже мысленно усмехнулся. София была в разы притягательней и миловидней. Впрочем, возможно, и эта женщина для кого-то была такой и сама отвечала взглядом в ответ так, как когда-то на меня смотрел мой беловолосый ангел.

Поспешив выскользнуть на четырнадцатом этаже, так и не произнеся ничего, женщина не удержалась и бросила на меня еще один взгляд. Створки уже начали закрываться, и тут уже я, не выдержав, решил похулиганить в ответ, сбросив капюшон. Не знаю, что в моем виде на нее так повлияло, но широко раскрытые глаза на испуганном лице изрядно повеселели. Жаль, что металл тела никак не отображал моих эмоций, пряча их глубоко под броней.

Поднявшись на крыше по небольшой технической лестнице, я обошел по кругу все здание. С высоты сорокового этажа город выглядел еще больше, расходясь до самого горизонта. Мерцающие огни со всех сторон показывали, что даже в такое время мегаполис жил. Где-то виднелись сполохи пожара, раздавалась стрельба, а всего в нескольких кварталах все было тихо, и люди спокойно спали в своих домах. Разбросанные по Арнон-Сити высотки уменьшали обзор, но даже так видимость была отличная. Под светом города звезд все еще не было видно, а вот крейсеры были заметны – мерцающие разноцветные огни явно сигнализировали о наличии огромных кораблей на орбите.

Следующие десять часов я постоянно перемещался по крыше здания, осматриваясь по сторонам. За это время мне удалось заметить винтовые машины всего два раза, и оба раза они проходили по одинаковой схеме. Несколько летающих средств уничтожали возможные огневые точки, после чего судя по всему высаживали десант, окончательно зачищающий территорию вокруг. Далее приземлялся транспортник и шла активная погрузка, после чего они улетали. Но при этом я вычленил несколько моментов, объединяющих действия землян.

Первое – они всегда улетали в одном и том же направлении, из-за чего можно сделать вывод, что где-то в том направлении находилась именно наземная база. Было неизвестно, насколько далеко до нее, но в ее наличии можно было не сомневаться. И второе было то, что я наконец смог понять, что именно, скорее всего, захватывают заговорщики. Полной уверенности не было, но проверить позже можно будет легко. Оба раза винтовые машины останавливали свое внимание на громадных производственных комплексах, хаотично разбросанных по городу. А сама загрузка транспортника была всегда быстрая просто потому, что грузили сразу контейнеры. Не с товарами, а именно с сырьем. Словно они сами собирались что-то производить, основательно закрепляясь на Гемини.

Если это так, то ситуация со временем станет только хуже. При отсутствующем в данный момент командовании пройдет достаточно много времени, пока соберутся верные Земле военные силы для атаки заговорщиков. И чем больше времени пройдет, тем сложнее будет их выбить с Гемини. Причем наличие поблизости множества мирного населения может не дать возможности применять самое мощное вооружение. В ответ же никто сдерживаться явно не будет. Черт, дело плохо. Если такая база действительно существует, то ее необходимо уничтожить, а иначе вся родная планета может превратиться в поле боя. Если же здесь София…

Где-то сбоку глаза замечают появившиеся еле заметные точки. Практически не различимые на светлом небе даже для искусственных глаз, они ничем другим, кроме винтовых машин землян, быть не могли. Тут же себе строю в голове приблизительную траекторию их полета и рвусь в сторону выхода с крыши. Тестировать возможность тела приземляться с такой высоты мне явно не хотелось. Пока я лечу что есть силы вниз по лестнице, стремясь к лифту, перед глазами висит карта мегаполиса. Точек возможных производств с большим хранением сырья немного, а именно две. Будем угадывать.

Скоростной лифт быстро спускает меня на нижний этаж. Створки еще не успевают полностью открыться, а я уже рвусь вперед. Левый рукав толстовки неудачно цепляется за что-то, моментально отрываясь от быстрого движения, но меня это не останавливает. Откидывая неудачно стоящего прямо напротив выхода мужика, я в несколько секунд преодолеваю холл элитного здания. Не успевшая за моими движениями стеклянная дверь разлетается на части, пугая водителя, стоявшего прямо возле входа дорогого автомобиля. Одетый в строгий костюм, он мгновенно замирает на месте, глядя на уткнувшийся ему в лоб ствол пистолета.

– Быстро за руль! – командую я, не убирая от него оружие. Водитель медлит, и я тут же нажимаю на спуск. Пуля обжигает щеку, оставляя царапину, но зато это наконец заставляет сдвинуться его с места. Не убирая оружие, сажусь на переднее сиденье. Рядом медленно гнездится водитель, косясь на меня странным взглядом.

– Ты хоть знаешь…

Очередная пуля проносится прямо перед его носом, влетая в стекло и застревая в специальной бронированной пленке.

– Понял-понял. Куда ехать?

На мгновение задумываюсь, какой же из адресов выбрать, в итоге называю дальний. Если не угадаю, то будет хотя бы шанс успеть. Роскошный автомобиль летел по дорогам, подгоняемый водителем, на которого в свою очередь действовал нацеленный пистолет. Его сосредоточенное лицо было напряжено, а глаза то и дело косились на ствол оружия, отчего мы пару раз с трудом вписались в поворот. Позади раздавались сигналы, но мы продолжали ехать, не замедляясь.

В какой-то момент я замечаю блуждающий взгляд мужика, словно выискивающий что-то. Через пару секунд водитель, словно невзначай, проверяет, насколько он пристегнут, а мне в голову приходит догадка. Тут же пристегиваюсь, не убирая ствол оружия, а затем сбрасываю капюшон.

– Ты не думай, что у меня только кибернетический протез. При столкновении у меня шансов выжить гораздо больше, – сухо произношу я, краем глаза продолжая наблюдать за дорогой и небом в промежутках между зданиями.

– Твою мать, – ругается водитель, отвлекаясь на меня. Машина тут же дергается в сторону от неосторожного движения, цепляясь боком о соседнюю. Автомобиль виляет, а затем мужик снова концентрируется на дороге. Двигатель ревет, повышая обороты, и мы ускоряемся. В заднее стекло влетают несколько пуль от водителя позади, застревая в бронированной пленке. – Я все понял.

– Это хорошо, что ты настолько понятлив, – накидываю капюшон снова, прикидывая местоположение. Из-за некого хаоса, захлестнувшего улицы, часть дорог была перекрыта останками автомобилей, и нам приходилось ехать в обход. Но в остальном путь был практически пуст – большинство людей просто не рискнули перемещаться в опасное время.

С десяток минут бешеной езды, и мы упираемся в завал, образованный разрушенным мостом. Прикидываю по карте, что быстрее будет пешком, и тут же командую остановку. Водитель, сфокусированный, реагирует не сразу, но все же со скрипом резины тормозит, оставляя черные полосы на дороге.

– Свободен, – бросаю я, замечая в небе знакомые обводы винтовой машины, в данный момент ведущей стрельбу из пушек по невидимым мне целям. Толкаю дверь, но ту погнуло при очередном неудачном повороте. Разворачиваюсь на кресле и коротким ударом ноги выношу преграду. Не успеваю толком выбраться, как автомобиль срывается с места, стремясь умчаться как можно быстрее. Мое же внимание поглощено территорией завода, над которым в данный момент кружили два боевых аппарата.

Знакомый продолговатый корпус с небольшими крыльями с двух сторон. С этих подвесок периодически срывались ракеты, разносящие что-то скрытое от меня за завалом. Пушка на носу тоже практически не утихала, ведя шквальный огонь. Винт, вписанный в большой круг, и две пары маневренных двигателей спокойно удерживали летающую машину в воздухе, позволяя той проводить резкие маневры в стороны.

Быстро забираюсь на завал и замираю, разглядывая происходящее. За мостом, который шел вторым уровнем дороги, находилась большая пустая забетонированная площадка, отведенная под парковочные места. А уже за ней за внушительным забором находился завод, обладающий практически таким же набором защитных средств, как и виденный мной ранее. Турели вдоль всей протяженности, колючая проволока, оборудованные точки для стрельбы на крышах зданий. К тому же вдоль забора была неширокая полоса металлических конструкций, видимо служивших дополнительной преградой для техники возможного противника. Оборудованный въезд с двумя шлагбаумами и столбами, разнесенными метров на тридцать между собой.

За всей этой мощной охранной системой располагалось гигантского размера производство. Высокие объемные емкости возвышались над целыми комплексами зданий различного назначения. Склады для сырья и материалов перемежались с торчащими установками габаритного оборудования. И территория завода уходила вглубь на несколько километров, не меньше. Явно какая-то корпорация сосредоточила здесь разноплановое производство для уменьшения затрат на охрану и ее большую концентрацию, так что никакая конкурирующая компания не могла просто так лишить основы ее благополучия.

Вот только земляне, видимо, об этом были не в курсе. Винтовые машины с легкостью разносили все возможные огневые точки по всей территории, планомерно облетая ее по кругу. То и дело доносящиеся взрывы и вспышки огня говорили о том, что у защитников шансов было мало. Периодически я замечал, как кто-то пытается вести стрельбу в ответ, но бронированные корпусы с легкостью выдерживали это. Выстрелы из гранатометов тоже не были эффективны, все же на Гемини не было нужды разрабатывать оружие против летающей техники. Корпорации, подкармливаемые технологиями с Земли, тоже не давали ходу таким идеям. Впрочем, не уверен, что это помогло бы. Сверкнувший лазерный луч на моих глазах сбил одну из ракет.

То, что радары и разведывательные дроны уже просканировали всю окружающую территорию, я не сомневался, но очень надеялся, что на меня просто не обратят внимания, не посчитав за угрозу. Медленно двинувшись, я начал аккуратный спуск вниз по обломкам моста. Винтовые машины успели сместиться в глубь территории, добивая остатки охраны, так что добраться до забора не составило труда.

Вблизи он выглядел печально. Точечным огнем защитные турели были превращены в груду дорогостоящего металлолома, а в бетонной преграде зияли внушительные дыры на месте попаданий ракет. С легкостью запрыгнув на забор, я левой рукой сдвинул оборванную колючую проволоку, стараясь не зацепиться одеждой. Моей металлической коже ничего не будет, а вот окончательно демаскировать себя можно с легкостью. Одно дело кибернетический протез, а другое – все тело. Пусть в возможном бою враг думает, что ему противостоит не полный киборг, а то может начать использовать другие средства.

Уже примериваюсь спрыгнуть вниз, на территорию завода, как по какому-то наитию решаю еще раз осмотреться. Интуиция не подводит, и я заметил, что далеко справа несколько десятков фигур преодолевали то же самое препятствие. Если бы не оптические линзы, заметить мне это вряд ли бы удалось – слишком большое расстояние. Но само появление возможных конкурентов насторожило. Не понятно, кто это мог быть. Впрочем, это ничего не меняет. Отталкиваясь, я с силой впечатываюсь в бетонное покрытие на территории завода, сразу же ускоряясь вперед. Нужно поспешить, а с этими неизвестными разберемся по ходу.

Глава 20

Медленно двигаюсь в небольшом промежутке между двумя зданиями, больше прислушиваясь, чем пытаясь увидеть. Высокие стены ограничивали обзор, но я уже был близок к самому эпицентру происходящего. Грохот взорвавшегося броневика раздался прямо за углом здания, до которого оставалось всего пару метров. Тут же приседаю, прижимаясь к металлической стене цеха. Замираю на пару секунд и, наконец, преодолеваю оставшееся расстояние и аккуратно выглядываю. Время словно замирает, и я успеваю запечатлеть всю картинку целиком.

Большая площадка, посередине которой горел остов уничтоженного броневика. Несколько обугленных и все еще тлеющих трупов были выброшены наружу из вскрытого, словно банка консервов, корпуса некогда грозной боевой машины. Открытый цех по ремонту техники позади, из которого по всей видимости и попытался атаковать экипаж броневика. К сожалению, неудачно для себя. За этой огромной площадкой, с противоположной стороны от меня, находились виденные ранее громадные емкости, поднимавшиеся высоко вверх.

Одна из винтовых машин в данный момент практически приземлилась, выбрасывая свой десант. Боковая дверь распахнулась, и оттуда выпрыгнула фигура в тяжелой боевой броне – армейском «хомяке». Серая махина громко впечатала свой приличный вес в покрытие, чуть ли не выбивая из бетона пыль. Бочкообразное тело на миг замирает, а затем начинает выпрямляться, разворачивая тяжелый пулемет в своих манипуляторах. Наплечная плазменная пушка тоже водит своим стволом, словно в поисках подходящей цели. Позади него в проеме винтовой машины уже виднелся контур второго «хомяка».

Невольно бросаю взгляд на зажатый в руке пистолет, а затем снова на эту серую бронированную тушу. Хочется грязно выругаться, но приходится временно отложить данное действо. Вторая винтовая машина, зависшая в воздухе, внезапно разворачивается ко мне, направляя свою носовую пушку в мою сторону. Не думая ни мгновения, я отталкиваюсь назад. Вовремя!

Крупнокалиберные пули начинают разносить угол, за которым я прятался мгновение назад. Не медля ни секунды, разворачиваюсь и бегу что есть силы вдоль этого узкого проема между зданиями. А снаряды все продолжают разносить металл стен, разбрасывая бетонную крошку с пола. Что есть силы бегу вперед, но понимаю, что пули быстрее, а как только винтовая машина возьмет немного в сторону и выше, я буду как на ладони. Ощущение в буквальном слове нависающей надо мной опасности заставляет вихрем выдать гору идей, и я останавливаюсь на одной из них.

Правая стена выглядит чуть менее крепкой, чем левая. Делаю небольшую дугу и со всего размаху бью плечом в металл покрытия, стараясь выломать лист. Пули проносятся совсем рядом со мной, но не ожидавший моего маневра пилот промахивается, круша все немного впереди меня. Я же вминаю стену, но пробить ее у меня с ходу не получается. Понимаю, что прямо сейчас на меня переведут прицел, снова бью что есть силы, выжимая максимум из своего тела. Металлическая стена проламывается, и я влетаю внутрь помещения, практически моментально врезаясь в балку каркаса, находящуюся на уровне глаз.

Голова, врезавшаяся в неожиданно появившуюся преграду, уходит назад, и я, не ожидая такой подставы, обрушиваюсь на спину. Вот только пилот винтовой машины тоже пытался предугадать мои действия и направил свои выстрелы прямо в проем. Но из-за моего падения цепочка зарядов разносит злополучную балку, провоцируя меня ускоренно вскочить и рвануть внутрь. Успеваю сделать всего шагов пять, как, по всей видимости, у пилота заканчивается терпение. Мощный взрыв вспухает между зданиями, разнося стены обоих. Ударная волна частично гасится перекрытиями, но даже так меня уносит далеко в глубину цеха.

С размаху врезаюсь в висевший под потолком тельфер. Руки пытаются ухватиться, но не успеваю и лечу вниз. Спина врезается во что-то твердое, немного вминая его под весом моего металлического тела, и я скатываюсь на пол. Пару секунд прихожу в себя, но затем все же встаю. Одежда немного обуглилась, щеголяя прорехами, но в остальном мое тело выдержало удар достаточно хорошо.

Шум винтовой машины смещается, и я осознаю, что пилот размещает свою машину прямо напротив входа в цех, готовый открыть огонь. В голове мелькает диспозиция врагов, и я четко понимаю, что если начну медлить, то к увлекшемуся пилоту может нагрянуть подкрепление в виде бойцов в тяжелой броне. Да и сам он может сбросить десант в любой момент. Все эти мысли проносятся, пока я подпрыгиваю вверх, хватаясь за тот самый тельфер. Цепляюсь и тут же начинаю затаскивать свое тело наверх по цепи прямо на балке под потолком.

Винтовая машина открывает шквальный огонь, утюжа все пространство цеха. Крупнокалиберные пули с легкостью прошивают металлические стены вместе с оборудованием, превращая все в груду бесполезного хлама. А я же срываю тельфер с крепежа и тут же лезу еще выше, к самому потолку. С третьего удара удается пробить перекрытие крыши, и в дыру сразу же летит вырванный тельфер, мое потенциальное оружие. Потерянный пистолет валялся в переулке, да и не уверен, что он бы помог.

На мгновение замираю, отчаянно надеясь, что пилот не сразу заметит, и рывком забрасываю свое тело наверх в дыру. Несколько секунд уходит на то, чтобы протиснуться через рваные края погнутого металла крыши, но пилот все так же увлеченно ведет стрельбу по цеху на уровне пола. Хватаю тельфер в руку и рвусь в сторону края крыши, примериваясь к броску. Вот только сделать его не успеваю.

Внезапно промелькнувшая очередь проходит прямо передо мной, заставляя меня отшатнуться. Не желающий терять времени пилот уже успел высадить одного «хомяка», который в свою очередь чуть не продырявил меня. Пока я не успел скрыться на крыше, успеваю заметить, как из винтовой машины выпрыгивает какая-то небольшая человекоподобная фигура в броне, но рассмотреть подробней у меня не получается. Падаю на крышу и откатываюсь в сторону. Пулеметная очередь начинает дырявить металл рядом со мной, вызывая некоторую панику. Ужасное положение, в которое я сам себя загнал, становилось все хуже и хуже прямо на глазах.

Вторая винтовая машина, судя по шуму, начала подниматься позади, и для нее я буду прекрасной мишенью, как в тире. Где первых два тяжело бронированных бойца, я не знал, но если они еще подключатся, то шансов у меня точно нет. Первая летающая машина внезапно прекращает стрелять, и я слышу шум усиливающих тягу двигателей. Понимаю, что времени нет и нужно просто-напросто действовать.

Вскакиваю на ноги, попутно подхватывая свой импровизированный снаряд. На движение тут же реагирует «хомяк», открывая огонь в мою сторону, но первые выстрелы проходят мимо. Я уже замахиваюсь к броску, как внезапно вылетевшая откуда-то сбоку ракета устремляется в сторону винтовой машины.

Автоматика реагирует мгновенно, запуская лазерную защиту. Сверкает световой луч, и мощный взрыв раздается в воздухе, толкая ударной волной летающую технику. Впрочем, она тут же выравнивается. «Хомяк» сразу же переносит огонь на новую угрозу, практически неподвижно стоя на месте. Меня же чуть не сбрасывает с крыши от совсем рядом прогремевшего взрыва. Покрепче ухватившись за тельфер, предпринимаю новую попытку. Вот только еще ничего не закончилось.

С десяток чуть ли не одновременных ракет устремляется снова в свою цель, отчаянно желая ее поразить. Пилот летающей техники тут же пытается подняться повыше. Лазерная защита практически мгновенно сбивает все, вот только от количества взрывов ударная волна бросает винтовую машину вниз на бетон. Каким-то чудом пилот все же удерживает ее в воздухе, не давая удариться о твердую поверхность. Но в этот момент мой криво брошенный тельфер наконец достигает своей цели. Не регистрируемый как угроза, он попадает прямо в большой круг, где вращался основной винт. Неожиданное препятствие мгновенно заклинивает механизм, и летающая машина идет вразнос.

Вижу это краем глаза, уже мчась по крыше в сторону соседнего цеха. Боевая машина клюет вниз, врезаясь прямо в замершую фигуру «хомяка» и успевшего высадиться второго бойца, тут же погребая их под своей тушей. Куски металла летят в сторону, пока я бегу. На самом краю крыши с силой отталкиваюсь, стремясь перепрыгнуть промежуток между зданиями. Именно в этот момент детонирует первая винтовая машина, вспыхивая гигантским облаком пламени. Меня подхватывает, словно пушинку, и бросает еще дальше, переворачивая в воздухе. Частично компьютерный мозг успевает выхватить несколько кадров, прежде чем мое тело успевает приземлиться.

Огненный ад на месте крушения летающей техники… Окутанная пламенем фигура бойца в тяжелой броне, пытавшегося рвануть в сторону, но туша винтовой машины накрывает его, вминая в покрытие. Смятый металл стен в ближайших зданиях, явно не рассчитанных на то, чтобы выдерживать взрывы. И куча разлетающихся обломков, представляющих не меньшую угрозу.

Меня вбивает в крышу, протаскивая по ней и сдирая остатки одежды. Тащит прямо лицом вниз, разбрасывая искры от соприкосновения металлов. Нечувствительное тело киборга не слишком дает ощутить силу удара, но это и к лучшему. В какой-то момент удается выставить руки вперед. С трудом снова переворачиваюсь, преодолевая инерцию, и, наконец, останавливаюсь. Приличная борозда, которую я проделал своим телом, сразу же бросалась в глаза. М-да, если бы не это тело, выжить бы не удалось. Пытаюсь подняться, но глаза замечают новую опасность.

Вторая винтовая машина, успевшая высадить десант еще до детонации своего напарника, поднималась в воздух, попутно приближаясь к месту, где я прятался. Это могло позволить с легкостью перекрыть мне пути отхода, превратив просто в мишень в тире, но в итоге сыграло плохую штуку с пилотом. Несколько вылетевших обломков пришлись прямо в винтовую машину, и в данный момент она, потеряв управление, фактически брала на таран уже изрядно поврежденное здание.

Пилот, видимо, до последнего пытался справиться, но было уже поздно. Зависшая чуть ли не вертикально вниз летающая машина уже врезалась в стену здания, все еще продолжая двигаться вперед под действием своих двигателей. Сминая цех, словно тот сделан из бумаги, она успела преодолеть с десяток метров, прежде чем клюнуть вниз. От осознания того, что сейчас произойдет, я даже на миг пытаюсь зажмуриться, но мое тело киборга так просто не умеет.

Весь мир снова полыхает в огне, а меня выбрасывает с крыши, впечатывая в стену соседнего здания. Рядом разлетаются очередные обломки, а я медленно сползаю вниз. На этот раз в бетонной стене остается трещина от удара моим телом. Ничего не болит и не ноет, но сознание слегка буксует от произошедшего. Эмоции все так же сглажены, но остро ощущаю необходимость перевести дух и попутно прикинуть план своих действий.

Обе винтовые машины уничтожены, но первая из них успела высадить десант. Вряд ли теперь противники будут высаживать транспортник, а скорее вызовут еще подмогу, чтобы забрать оставшихся «хомяков». В то, что бойцы в тяжелой броне критично пострадали после всех этих взрывов, я даже не надеялся. Должен же быть лимит моей удачи. С их защитой, такое могло случиться только при прямом мощном уроне. Первоначальный план по добыче информации тоже провалился, ведь взять в плен кого-то в такой броне маловероятно и очень опасно. Черт, нужно будет пробовать снова, а ведь больше таких шансов может не представиться. Тем более таймер все так же неумолимо продолжал отсчитывать время…

Внезапно раздавшаяся стрельба прервала размышления, заставив собраться. Так, интересно. Из той группы все еще кто-то уцелел? Не думал, что после такого мощного взрыва рядом с собой кто-то сможет еще вести бой. А ведь можно помочь им, таким образом завоевав доверие. Возможно, они что-то знают полезное? Отлично, меняем план действий.

Медленно поднимаюсь на ноги, попутно оглядывая себя. Один ботинок потерян, штаны теперь больше походили на некие шорты, а толстовка висела сетью на моем металлическом теле, абсолютно ничего не прикрывая. При всем этом капюшон каким-то чудом уцелел, вот только толку от него никакого явно не было. Но главное, что меня порадовало, было то, что кроме некоторых царапин и небольших вмятин на корпусе, визуально все удары мной были пережиты на отлично, словно защита ничем не уступала броне Службы Безопасности с их поглощающим слоем. Хотя, может, оно так и было.

Перестрелка впереди начала усиливаться, вовлекая все больше участников. В какой-то момент застучал пулемет «хомяка», резко заглушающий звуки стрельбы из остального оружия. Где-то за пламенем разрушенного цеха виднелись нечеткие фигуры, ведущие бой. Идентифицировать получилось только обладателя тяжелой брони, а вот остальные были неизвестны.

Устремляюсь вперед, максимально пригибаясь и стараясь не привлечь внимания раньше времени. Проскакиваю разделяющее производственные здания пространство, прижимаясь к останкам самого неудачливого. Обломки винтовой машины все еще пылали внутри, попутно окутав огнем все остальное. Аккуратно выглядываю, пытаясь понять диспозицию.

Ближайший «хомяк» стоял у дальнего края развороченного цеха, практически в узком проеме между зданиями. Активно ведя стрельбу в невидимых для меня людей, он медленно наступал вперед. За его спиной виднелась тройка бойцов человекоподобного вида. И чем больше я приглядывался через стену пламени, то и дело закрывающую обзор, тем больше осознавал, кто именно был пилотом тяжелой брони.

Омеги. Мне до последнего не хотелось признавать одну из версий Майкла, но, увидев полутораметровых роботов позади «хомяка», я сразу же признал в них боевые пехотные модули, которые использовал машинный разум в войне с человечеством. Несложная типовая конструкция и необходимость в управляющем операторе компенсировалась простотой производства, крепкой броней и отличными показателями. Эти вроде небольшие роботы серого цвета обладали хорошей точностью стрельбы вкупе с приличной физической силой. Практически шарообразная голова обладала датчиками по всей окружности. Руки, сгибающиеся в трех местах с невероятной подвижностью, и нижние конечности со сложной конструкцией стопы, больше похожей на обычный манипулятор, – все это делало их крайне резвыми и быстрыми, и оттого опасными.

Машинный же разум штамповал их в свое время в невероятных количествах, буквально заваливая металлическими телами позиции людей. Единственный недостаток – необходимость операторов, контролирующих до десяти подобных машин. Обычно в первую очередь на них и сосредоточивали огонь, стараясь вывести из строя. Но все это дело минувшей истории Земли… как я думал до этого момента. Ведь прямо сейчас их уже никто не использовал. Неужели все же омеги решили вернуться к общему разуму, как прежде? Черт, София ведь…

Короткая очередь выбивает куски металла из останков стены, за которой я прятался. Не попали в меня только потому, что я решил в этот момент отклониться назад. Заметили все-таки. «Ладно, Грэг, не время впадать в размышления». Руки подхватывают несколько небольших обломков, и, выждав секунду, я рвусь внутрь горящего цеха. На первом же шаге подхваченные предметы летят в разные стороны, и спустя мгновение часть из них уже улетает назад под действием попавших в них пуль. Я же несусь вперед в сторону останков винтовой машины. В голове мелькает, что вычитанный когда-то трюк сработал и, даже модифицированные, эти роботы все так же реагируют в первую очередь на резкие движения, отчего их было легко сбить с толку брошенными предметами. Правда, компенсировали они это безумной точностью стрельбы.

Я резко сажусь на колени, уходя в некое скольжение, но даже так один из зарядов с силой бьет в плечо, отталкивая его назад. Прежде чем робот успевает сконцентрироваться, проскакиваю под выстрелами, подлетая к туше винтовой машины. Огонь, уже практически сжегший все что можно, с легкостью перекидывается на мои остатки толстовки, но я не обращаю на это внимания. Приковавший мое внимание ранее подкрылок лежал неподалеку, а вместе с ним и с виду целый короб с ракетами. Вытягиваюсь вперед, хватаю его и тут же тяну на себя. Рядом со мной уже свистят пули. Успеваю заметить, как в мою сторону синхронно двинулись два робота, обходя обломки винтовой машины с двух сторон.

Внезапный удар бьет в голову, сотрясая окружающее пространство. Черт, слишком долго смотрел. Но броня выдерживает, и я начинаю выковыривать ракету. Та отчаянно сопротивляется, удерживаемая в фиксаторах. За спиной внезапно раздается взрыв, словно кто-то попал в «хомяка», но спустя мгновение пушка тяжелого бойца снова грохочет, пресекая чей-то дикий крик. Понимаю, что не успеваю, и просто бросаю весь ящик вправо, сам же устремляюсь в противоположную сторону.

Короткая очередь позади меня разносит короб, так и не провоцируя ожидаемый взрыв, а я уже бегу на ближайшего робота, машинально закрывая предплечьем лицо. Тот реагирует мгновенно, открывая огонь. Несколько выстрелов попадает в руку, а затем нога цепляется за что-то. Кибернетическое тело с размаху толкает какую-то плоскую штуковину, попутно все же теряя равновесие. На мгновение осознаю, что лечу вперед, и машинально ухожу в кувырок. А рядом уже раздается какой-то дикий грохот.

Тело становится на стопы и уже начинает выпрямлять ноги, а в мое лицо уже смотрит винтовка робота. Вот только выстрелить он не успевает. Случайно задетый мной кусок металл удерживал остов винтовой машины в одном положении, и после нарушения этой конструкции все начало разваливаться. Так что, прежде чем робот успевает открыть огонь, остатки хвоста со всего размаху бьют его в спину, вминая в пол.

Я с некоторой ошарашенностью смотрю на произошедшее, впрочем, это не мешает мне тут же вцепиться ему в руку, пытаясь вырвать винтовку. Нога с размаху впечатывается в металлическую голову пытавшегося подняться робота, оставляя небольшую вмятину. Бью еще и еще, наконец, вырывая винтовку из манипуляторов, чтобы тут же присесть и развернуться. Вовремя!

Появившийся позади робот ловит очередь в свою шарообразную голову, отшатываясь назад. Но я зажимаю спусковой курок, выпуская все новые пули. Неуверенные выстрелы проносятся рядом, а затем броня врага не выдерживает, и снаряды наконец начиняют электронную начинку черепушки робота. Он заваливается назад, и я тут же снова принимаюсь бить ногой по лежавшему первому врагу. Успеваю сделать всего два удара, как в прикрывающий меня остов завалившейся винтовой машины бьет плазма, мгновенно выжигая дыру.

Тут же падаю на пол и начинаю быстро ползти в сторону практически обезглавленного дальнего робота. Не думаю, что моя броня нормально выдержит высокотемпературный заряд, да и в обойме уже немного зарядов. Через прорехи в металле вижу, как плазменная пушка снова стреляет в мою сторону, пока «хомяк» вел огонь из пулемета по невидимому мне врагу. Стоящий позади него последний робот внезапно разворачивается назад, а до меня доносится шум двигателя. В следующее мгновение мне приходится откатиться в сторону, избегая попадания плазмы, поэтому появление нового участника я практически пропускаю.

Омега в тяжелой броне пытается развернуться, но в него в этот момент снова стреляют из гранатомета. Огненный шар вспыхивает прямо на его груди, вырывая его пушку из манипуляторов. Внушительное оружие улетает в мою сторону, а через миг прямо в фигуру тяжело бронированного бойца со всего размаху въезжает небольшой фургон, выскочивший откуда-то позади и до последнего момента каким-то чудом остававшийся незамеченным от взора врага.

Металл автомобиля моментально мнется при столкновении, но и «хомяк» впечатывается в бетон, погребенный под машиной. Отчаянный водитель моментально гибнет, а вот омега практически сразу начинает шевелиться, пытаясь сбросить лишний груз и снова подняться на ноги. Решаю не терять ни мгновения и тут же вскакиваю на ноги. Выталкиваю свое тело вперед и буквально рыбкой прыгаю в отверстие, ранее проделанное плазмой. Кувырок, и снова толчок, только в этот раз в сторону упавшей пушки. Последний робот несколько мгновений находится в нерешительности, словно пытаясь понять, что ему делать. Что, плохо без оператора, железяка?

Пулемет я хватаю практически одновременно с тем, как до оставшегося врага наконец приходит приказ. Он начинает стрелять буквально на мгновение раньше, чем я, – тяжелая пушка отчаянно сопротивлялась своему подъему. Я изо всех своих механизированных сил тянул ее вверх, направляя ее в сторону врага, но полностью не успеваю. Первые выстрелы с силой бьют меня в грудь, а я полностью сосредоточен на своем оружии. Это мгновение тянется словно вечность, а в голове стучит мысль – выдержи, выдержи. А затем моя пушка начинает бить в ответ.

Наше противостояние длится еще целое мгновение, пока крупнокалиберные заряды ни пробивают корпус робота, разнося того на части. Отлетает рука, удерживающая винтовку. Затем в шарообразной голове будто кто-то откусывает кусок. Новые дыры все появляются, и противник оседает грудой металлолома. Но стрелять я не прекращаю. Медленно поднимаясь на ноги, я перевожу ствол пулемета на «хомяка». Тот уже сбросил с себя остатки сплющенного фургона и в данный момент пытался встать.

Крупнокалиберные пули начинают молотить по броне, оставляя приличные вмятины. Ощущая обстрел, омега пытается направить на меня свою плазменную пушку, но ту при ударе изрядно погнуло, лишив его мощного вооружения. Очередные попадания начинают пробивать защиту, замирая на этапе нового слоя, но я просто продолжаю опустошать обойму. Пушка постоянно пытается вырваться из рук, но кибернетическое тело справляется с отдачей и весом. Спустя еще десяток секунд броня не выдерживает, и ноги уже вставшего омеги подкашиваются. «Хомяк» с грохотом обрушивается назад, пытаясь сделать шаг в мою сторону. В этот момент пулемет сухо щелкает, оповещая об окончании боезапаса, но бросать оружие я не спешу.

Вылетевшая в ангар четверка человек в разношерстной экипировке заставляет снова поднять пулемет, изображая возможность применить его в любой момент. Прежде чем они успевают навести на меня свое оружие, я кричу:

– СТОЯТЬ! Еще шаг, и я открою огонь! Кто вы? – ствол упирается в центр группы. Впрочем, в ответ я вижу то же самое. На лицах некоторый ужас от моего вида. Ну да, еще один робот, от того потенциальный противник, разве что другого вида.

– Мы – сопротивление вторжению, – из-за спин выскакивает толстая фигура еще одного бойца. Я невольно вглядываюсь в черты лица, потихоньку впадая в ступор. Карие глаза навыкате на фоне крупных черт широкого лица. Приметное родимое пятно под правым глазом. И, как мне кажется, мы не враги…

– Лойд? Это ты, что ли? – удивленно тяну я, опуская пулемет. В голове крутится мысль о том, как же моя удача интересно сводит меня с теми людьми, с которыми, я думал, больше никогда не увижусь. Вот где София, до сих пор остается загадкой, а ведь она омега…

– Откуда ты меня знаешь? – с некоторой настороженностью отвечает он. Его бойцы все так же держали меня под прицелом, но все же накал напряжения понизился. По крайней мере, ощущалось, что при неосторожном движении сразу не начнут стрелять, а сначала спросят.

– Я – Грэг, твой потенциальный техник. А не узнаешь ты меня, потому как я самую малость потерял свою красоту… – Пулемет с грохотом падает на пол, а я развожу руками, словно демонстрируя свое кибернетическое тело. – Благо хоть в этот раз моя конечность не барахлит и не нуждается в модернизации электрошоком.

– Ни черта себе, тебя потаскало. Видел, конечно, что тебя порезало сильно, да и до этого ты на треть был металлический, но чтобы настолько… – все еще неверящий голос Лойда, остававшегося в некоторых сомнениях, но мелькнувшая позади вспышка резко их развеивает или просто откладывает до поры. С неба бьет уже знакомый столб света, начиная выжигать территорию завода. Все бойцы тут же срываются с места, и толстяк заканчивает уже на ходу, пробегая мимо меня: – За мной, позже поговорим!

Я тут же молча подчиняюсь, бросая еще раз взгляд на окружающее пространство. Изрядно пострадавшее производство неизвестной мне корпорации начало полыхать под ударами с орбиты, окончательно сжигающими остатки зданий. Где-то сбоку бьет еще один столб огня. Спустя секунду третий. В голове начинает резко биться мысль – теперь хоть бы просто выбраться отсюда.

Справа раздается взрыв, и детонирует одна из уцелевших цистерн. Мощный взрыв бросает меня в стену, вбивая в металл, но я тут же отталкиваюсь снова, продолжая свой бег. Двое менее удачливых бойцов остаются позади поломанными куклами, убитые осколками и силой удара. Лойд же, несмотря на свою полноту, успел скрыться в здании, избежав ударной волны. Новый столб огня бьет чуть впереди, а я себе продолжаю твердить: «Беги, Грэг, беги!»

Глава 21

Безумный бег продолжался не долго, но каждая секунда тянулась словно вечность. Очередной удар с орбиты будто в замедленной съемке спускался с неба, начиная практически на глазах сжигать все, через что проходил. Металл мгновенно оплывал, стекая между бетонными конструкциями. Впрочем, последние держались ненамного больше. Испускаемый жар не приносил мне никаких неудобств, кроме сигнализирующего датчика температур, но покрасневшие открытые участки кожи бежавших возле меня бойцов были показательны.

Но нам повезло с тем, что омеги были сосредоточены на уничтожении базы и, вполне вероятно, останков своей техники, не желая отдавать образцы в руки жителей Гемини. Только благодаря этому через три минуты этого дикого бега мы смогли остановиться под одним из мостов, старательно избегая обнаружения сверху. Лойда тут же согнуло пополам, и он с трудом пытался отдышаться. Сняв свою шапку и вытерев лысину, он с брезгливостью отбросил ее в сторону. Весь потный, с отчетливыми следами на военной форме, он пытался поправить бронежилет, словно мешавший ему нормально дышать. Впрочем, даже так он не выпустил из рук винтовки, а запас обойм и гранат так и висел на разгрузке поверх защиты.

Двое его уцелевших бойцов выглядели немногим лучше. Один из них, совсем молодой, успел снять шлем и просто уселся на дорогу, отходя от пробежки. Покрасневшие участки яркими пятнами выделялись на светлой коже. Небольшой ручной гранатомет с барабаном зарядов лег поверх ног. Второй же оказался более собранным, облокотившись на опору моста и поглядывая в обе стороны. Слегка торчащая седая борода из-под забрала шлема – вот и вся отличительная черта этого бойца. Руки твердо удерживали винтовку, а по его виду нельзя было сказать, что он хоть как-то устал после безумной пробежки.

– Хорошо иметь кибернетические органы, – еле прокряхтел Лойд, выпрямляясь. Короткий кивок седобородому, и последний достает из одного из карманов небольшую ракетницу. Несколько шагов в сторону, и в воздух возле самого моста летит небольшой огонек, чтобы через мгновение выдать красный след в небе.

– Я бы поспорил, – отрицательно помотал я головой, глядя на поданный сигнал. Надеюсь, с орбиты никто не заметит это, благо хоть след практически сразу исчез, провисев всего несколько секунд.

– Ну, в твоем случае возможно. Но я откровенно не понимаю, где тебе установили такие модификации и чьи вообще это технологии. Если бы не твое упоминание про починку протеза с электрошоком, поверить мне было б сложно, – проговорил бывший техник, каким-то чудом сменивший профессию на лидера подпольной группы, борющейся против инопланетного вторжения. Черт, звучит как фарс, но зависшие над Гемини крейсера омег явно говорили об обратном.

– Я много чего могу вспомнить. И наши игровые баталии с Хью, Карлом и Венсом, и твою вербовку меня к себе, и тебя под столом с винчестером и отверткой в пузе и обрубком вместо кисти. Так что не прибедняйся про кибернетические конечности, – слегка заторможенно ответил я, оглядываясь по сторонам.

Находились мы под небольшим мостом, идущим над четырехполосной дорогой, служившей одной из развязок для скоростных трасс, покрывающих весь громадный Арнон-Сити. Без них и без линий магнитных поездов добираться в пределах громадного мегаполиса за вменяемые промежутки времени было бы просто нереально. Даже сейчас, хоть длина моста была не велика, его ширина составляла добрых метров пятьдесят. И в этом импровизированном туннеле только в середине виднелся свет, идущий из щели между разными направлениями этой скоростной трассы. Именно ее остатки сформировали тот обширный завал, через который я перебирался, только проникая на территорию производства.

Слева же на небольшом расстоянии находились уже жилые здания, между которыми мы и пробирались сюда, выбравшись за пределы завода и развернутого в нем огненного ада. Эти строения большей частью представляли собой офисные помещения, ведь жить вдоль скоростной трассы, когда это твой единственный вид из окна, было мало желающих. А нищих же в этом районе, скорее всего, не было – наличие такого производства по умолчанию означает хорошо работающую патрульную службу, избавляющуюся любыми методами от подозрительных бродяг.

Так, пролетев узкие переулки мимо последнего пятнадцатиэтажного здания с громадным рекламным логотипом практически на всю площадь фасада, мы преодолели метров десять и оказались под этим мостом, застыв в ожидании. Улицы, после грохота боя, буквально вымерли. Ни одной машины, ни одного прохожего, только мы, замершие в передышке, прежде чем продолжить свое сумасшедшее бегство.

– Мы ждем подмогу? – поинтересовался я, спустя пару секунд молчания, указывая пальцем на остатки исчезающего красного следа в небе.

– Да, это все же ты, парень. И да, ждем транспорт. Минуты через три-четыре должен быть, – расслабленным голосом произнес Лойд, наконец, поверив мне: – Все же ты мне расскажешь…

– Позже, – перебил я его, – лучше ты мне расскажи, что происходит, хотя бы вкратце. Я обещаю, что поясню все, но позже, а пока считай, что я был клинике и вот это все пропустил, – неопределенно обвел я руками окружающее пространство.

– Ну, хорошо, жду объяснений, – кивнул после короткого обдумывания толстяк и внезапно начал достаточно бодро рассказывать: – Началось все где-то неделю назад. Судя по всему, ангелам надоело только смотреть на наш мир, и они решили спуститься, перейдя к более активным действиям. Причем на сами корпорации они полностью наплевали, даже не пытаясь выйти на связь с кем-либо. Это мы уже проверили, информация достоверная. Все их действия за это время были направлены на одно – активный сбор ресурсов. Разнообразное сырье, материалы – чаще всего все в необработанном виде. Подавляя любое сопротивления, они просто приходят и берут. И первые дни казалось, что в другие дела они не полезут, но народ уже начал паниковать. Снова вспыхнули старые конфликты корпораций, участилась стрельба и грабежи. Застопорилась торговля и внезапно начал действовать закон силы. Но все это временно и преодолимо, а главная проблема абсолютно в другом, – Лойд замолчал, давая мне обдумать. Идеи уже вертелись в голове, но я все же спросил:

– В чем же?

Донесшийся позади меня шум двигателей заставляет обернуться. К мосту уже подъезжали две большие машины – нечто похожее на мусоровоз, закрытый дополнительным слоем брони, и короткий автобус. При виде этого Лойд тут же расплывается в улыбке.

– Отлично, нормально доехали, – а затем поворачивается ко мне и продолжает наш диалог: – Основная проблема в том, что мы до сих пор не понимаем, зачем им ресурсы. Они явно их складируют где-то на поверхности. Но ведь сырье и материалы нужны для чего-то – постройки базы или оружия. Или вообще более опасной чертовщины. В итоге нам всем это аукнется, так что я просто хочу не дать им достичь цели. С учетом того, что они явно похожи на людей и при этом даже не пытались вступить в диалог, начиная все с позиции силы, то такими темпами мы можем просто потерять нашу планету…

Оба автомобиля почти преодолели половину пути, как внезапно в мост над головой словно бьет что-то большое. Мы тут же непроизвольно приседаем, ожидая очередного удара с орбиты, но вместо этого сверху раздается грохот тяжелых шагов. Все тут же вскидывают оружие, готовясь к бою, но противник атакует первым.

Забытый мной второй «хомяк» прыгает прямо в разделяющий скоростную трассу проем, на проезжающий под ним автобус. Фигура в тяжелой броне всем весом обрушивается на машину, буквально переламывая ее пополам. Часть невезучих бойцов, находящихся внутри, моментально погибают, раздавленные этим ударом. Другие же, каким-то чудом быстро сориентировавшись, открывают огонь из винтовок, полосуя внушительного противника. Вот только пули просто бессмысленно стучат по мощной броне, а затем «хомяк» вскидывает свой пулемет.

– Я думал, вы его завалили! – кричу, срываясь с места в сторону нерешительно замершего молодого парня. Видимо, не желая стрелять в сторону врага из-за боязни зацепить гранатометом своих, он впал в ступор, не зная, что делать. Но если медлить, от его союзников никого не останется и так. Заработавший крупнокалиберный пулемет спокойно разрывал на части тела в бронежилетах, попутно выбивая дыры в бетонных блоках моста.

Вырываю из рук парня ручной гранатомет и тут же нацеливаюсь на бушующего омегу. Кто-то из бойцов пытается закрыться металлическим щитом из кибернетической руки, но защита держится всего секунду, прежде чем превратится в решето. Руки сами выставляют нужный угол, и я нажимаю спуск. Небольшая граната по короткой дуге устремляется во врага, чтобы спустя мгновение окутать огненным шаром фигуру «хомяка». От взрыва он на мгновение останавливает стрельбу, и мой слух улавливает задумчивый шепот Лойда:

– Черт, я был уверен, что его накрыли теми гранатометами, а затем уже поджарили с орбиты…

Уверен он был. Барабан со щелчком проворачивается, готовя новый взрывоопасный заряд, и я тут же снова выпускаю его в цель, продолжая сокращать разделяющее нас расстояние. Граната летит не менее стремительно, но в этот раз омега словно готов. Разворачиваясь, он принимает взрыв на плечо. Мощный удар слегка отталкивает его назад, но он спокойно выдерживает урон. В этот раз его пушка уже направляется на меня.

Видя это, совершаю мгновенный бросок в сторону, и первые заряды разрезают воздух позади. Не останавливаясь, резко выпрыгиваю вверх, пытаясь максимально изменить направление. Кибернетические ноги с легкостью выбрасывают меня на несколько метров вверх, и крупнокалиберные пули снова находят пустоту там, где я был миг назад. Не выпущенный из рук гранатомет еще в воздухе наводится на врага, и мой ответный выпад достигает цели.

Взрыв на этот раз опрокидывает врага, впрочем, все еще не сумев полноценно пробить броню. Отметины на ней и видневшиеся более глубокие слои все еще не давали надежды, что очередная граната сможет нанести какой-то урон омеге, облачившемуся в такую защиту и разрушающему все на своем пути. Туша тяжело бронированного бойца пытается подняться из останков раскуроченного автобуса. Раздавленные части тел людей местами виднеются в этой мешанине, создавая страшную картину, окропленную кровью. Но «хомяк» все еще готов сражаться дальше.

Жестко приземляюсь на ноги. Барабан снова проворачивается, перезаряжая мою ручную пушку. А враг уже начал подниматься, выдерживая обстрел из подключившихся к бою бойцов отряда сопротивления. Тройка, успевшая выскочить из мусоровоза, активно опустошала обоймы. Водитель же массивной машины, до этого момента словно застывший в раздумьях, внезапно встряхивается, попутно заставляя двигатель взреветь. Мусоровоз, успевший проскочить оказавшуюся опасной щель между направлениями скоростной трассы, резко сдает назад, буквально вскарабкиваясь на останки автобуса и погребая под своей тушей омегу.

Стрельба как по команде на мгновение стихает, пока водитель выбирается из мусоровоза, а затем все снова открывают огонь, потихоньку отступая назад. Медленно навожу свой ручной гранатомет, внимательно вглядываясь в автомобиль. Пули рвут кузов машины, стуча по металлу. И несколько секунд ничего, кроме этой стрельбы, не происходит. Затем у бойцов заканчиваются патроны, заставляя их быстро перезарядиться, но сама интенсивность огня стихает. Вижу, как двое ближайших бойцов готовят гранаты, удерживая их в трясущихся руках. Тишина окутывает пространство под мостом, но затем раздается внезапный скрежет. Туша мусоровоза немного сдвигается, и это служит новой искрой.

Не успеваю никого остановить, как несколько гранат летит в сторону вроде как погребенного «хомяка», а остальные снова начинают опустошать свои обоймы. На мгновение кажется, что обойдется, но… Цепочка взрывов накрывает останки двух машин, разнося металл, которые к тому же усиливаются детонацией паров топлива обоих автомобилей. Ударная волна мгновенно раскидывает всех бойцов, попутно накрывая все пространство осколками.

Меня толкает назад, впечатывая в находящуюся позади колонну. С трудом успеваю сжать покрепче рукоять ручного гранатомета, удерживая оружие в руках, а по моему кибернетическому телу уже барабанят куски металла, с силой стуча по металлической защите. Жду, пока закончится эта бомбардировка, и снова вскидываю свое оружие, во все глаза глядя на эпицентр взрыва. Рядом воют раненые бойцы, поддавшиеся панике и тем самым спровоцировавшие еще больший хаос. Несколько лежат поломанными куклами, не демонстрируя никаких признаков жизни. А враг… враг все еще жил, медленно и устрашающе поднимаясь в жутком пламени.

Стремительно бросаю в фигуру «хомяка» гранату, успевая сквозь огонь заметить приличные следы повреждения брони. Раздавшийся взрыв отбрасывает омегу назад, прямо за остовы обеих машин. Барабан снова проворачивается, но в этот раз он уже пуст. Бросаю ручной гранатомет под ноги, попутно подхватываю винтовку, выпавшую из рук одного из раненых сопротивленцев. Подвывающий, он пытался остановить толчками бьющую кровь из артерии не шее, но я уже видел, что шансов у него нет.

Пока обзаводился оружием, вперед меня вырвался тот самый молодой парень, с отчаянной гримасой на лице, стремящийся к практически поверженному врагу. Еще на подходе его винтовка начинает полыхать от града пуль, бьющих по броне «хомяка». Рвусь вперед, перепрыгивая горящие останки. Приземляюсь как раз в тот момент, когда он достреливает последние пули прямо в шлем замершего на коленях омеги в тяжелой броне. Броня на голове, наконец, не выдерживает, окончательно добитая переизбытком повреждений, и буквально на моих глазах рассыпается на части, открывая вид на пилота «хомяка». А молодой парень с искривленным от ярости лицом уже начал быстро перезаряжать винтовку, чтобы окончательно добить практически поверженного противника. Время словно замедляется, а мое внимание полностью поглощено видом омеги.

Светлые волосы спутанными комья хаотично торчат во все стороны. Небольшое ушко с самодельной маленькой сережкой, которую кто-то очень кропотливо обрабатывал, придавая металлу миловидную форму. Рассеченная кожа на виске и лбу, кровь заливает усеянное веснушками лицо. Лицо, которое в моем восприятии почти всегда улыбалось, сейчас безжизненно смотрело в пространство, пытаясь прийти в себя после всех ударов. Немного мутный взгляд таких знакомых глаз был пугающе пуст и одновременно сосредоточен. Никаких эмоций, а взамен словно гора обрабатываемой информации внутри. Никакой выразительной мимики, словно на лице искусственная маска, как у меня.

– Стой! – все эти мысли пролетают в мгновение ока, а я уже кричу молодому бойцу. Тело стремительно летит к девушке, но в голове четкое осознание, что не успеваю. Никак не успеваю.

Парень уже вставил новую обойму и начал поднимать винтовку, упирая ствол в залитый кровью лоб. Глаза девушки закатываются, и она теряет сознание, заваливаясь назад прямо в броне. Это действо пугает бойца отряда сопротивления, провоцируя открыть его огонь.

– Стой! – Время еще больше замирает, позволяя четко запечатлеть картинку. Пули бьют в металл прямо возле тела омеги и медленно начинают перемещаться в сторону ее головы. Уже понимаю, что парень на мои крики не среагирует никак, отчаянно ища выход. Но мое тело словно жило своей жизнью, почти сразу начиная направлять удерживаемую в руках винтовку в сторону молодого бойца. И самое паршивое, что компьютерная часть мозгов четко подсказывала, что вывести из строя, не убив, так, чтобы он не успел зацепить девушку, невозможно. Жизнь за жизнь.

– СТО-О-ОЙ! – еще один отчаянный выкрик. Сознание сфокусировано на смещающемся потоке пуль, и даже не понимаю, кричу ли я вслух или только внутри себя. Но смертельные заряды все так же продолжают исторгаться из ствола оружия.

Мой одиночный выстрел звучит для меня будто удар плетки в абсолютной тишине. Хлесткий, резкий, он моментально достигает своей страшной цели. В виске парня мгновенно образуется небольшая дыра. Его руки перестают осознанно тянуть винтовку в сторону девушки, и, зажимая мертвыми пальцами спусковой курок, он безжизненно валится на останки машин, опустошая остатки обоймы себе под ноги.

Я за пару секунд преодолеваю разделяющее нас расстояние, смотря во все глаза на Софию. Девушка все так же находилась в бессознательном состоянии, застыв в полусидячем положении только из-за особенностей тяжелой брони. Ничком лежащее тело молодого, ни в чем не повинного парня останавливает на себя взгляд, но я тут же отвожу его. Прости. Хотя кому нужны мои извинения? Но София… черт, я уже сделал свой выбор, и мне с ним жить.

Подлетев к девушке, замираю на мгновение возле нее. Ладонями сжимаю такое родное лицо, и от вида крови все внутри начинает гореть от ярости, невзирая даже на приглушенные эмоции киборга. Убью! Убью всех, кто виновен в том, что она снова смотрела на мир безжизненным взглядом машины! Не важно кто, но он будет харкать кровью. А руки уже начинают мелькать в поисках скрытых активаторов раскрытия тяжелой брони.

– Эй, этот новенький убил Зака! – сзади раздался чейто неуверенный крик, заставивший меня поторопиться. Нашел. Тяну на себя небольшой рычаг, а затем проворачиваю. Резкий щелчок, и «хомяк» словно оживает, начиная самостоятельно раскрываться. Но это в свою очередь провоцирует выживших бойцов.

– Ты что там творишь? А нука, развернулся и поднял руки! – хриплый голос раздается немного справа, а к нему тут же присоединяется еще один, более высокий.

– Замри, сволочь! – короткая очередь бьет над головой, но меня это абсолютно не останавливает. Броня окончательно раскрывается, и я рывком вытаскиваю хрупкое тело Софии, пряча ее за собой. Новые выстрелы проходят еще ближе, а один даже цепляет за плечо, уходя в рикошет. Я тут же прячу находящуюся в бессознательном сознании девушки за фигуру «хомяка», аккуратно укладывая на останки машин.

– Потерпи немного, – еле слышно шепчу я, подхватывая винтовку, и разворачиваюсь к подходившим ко мне бойцам. Пять изрядно потрепанных фигур начали медленно меня окружать, расходясь в стороны и беря в тиски. Чуть позади приближались еще двое, один из которых был как раз Лойд.

– Дернитесь в ее сторону, и я всех убью, – сухо произношу, предупредительно поднимая винтовку. Мой явно искусственный голос, после того как я проигнорировал предупредительные выстрелы, заставил напрячься людей, но оружие никто не убрал.

– Всем стоять! Замерли, я сказал! Грэг, какого черта ты творишь? – раздался гневный возглас бывшего техника, поравнявшегося с окружившими меня бойцами. Зажимая пробитое бедро, наспех замотанное бинтом, он опирался на второго бойца, но при этом взгляд толстяка оставался все так же тверд. – Зачем ты убил Зака ради врага? Или ты на ИХ стороне? – выразительный взгляд в сторону раскрытой тяжелой брони позади меня.

– Это София… Та самая София, – честно ответил я, разведя руками. В одной руке я все так же продолжал удерживать винтовку, а сам был готов открыть огонь в любой момент. – Я пытался его остановить, но он не слушал. А потерять я ее не могу – у меня просто больше никого нет. Черт возьми, у меня даже моего собственного тела нет. Так что любой, кто попытается причинить ей вред, умрет.

– Твою мать! – выругался Лойд, сплюнув на дорогу. – Как все сложно. Прямо как в чертовых сериалах. Но, Грэг, если она была в ИХ броне, то она все же враг. Враг, который вторгся на нашу с тобой планету, а это просто так нельзя оставить. Можно было бы ее взять в плен и допросить, но уверен, что ты даже на это не согласишься, – вздохнул Лойд, застывая. Подрагивавшие от напряжения бойцы не сводили с меня глаз, пытаясь незаметно расходиться в сторону. Ствол моей винтовки периодически перемещался от одного к другому, будто напоминая, что я могу в любой момент выстрелить. Недолго это даже действовало, но затем кто-то другой делал шаг, уверенный, что я его не вижу.

– Грэг, но ведь ты убил МОЕГО человека. Черт возьми, ты УБИЛ МОЕГО ЧЕЛОВЕКА, – внезапно взорвался Лойд, начав кричать: – И я не могу это просто так оставить. Невинного парня, пытавшегося защитить НАШУ с тобой планету от таких захватчиков, как она! – разорялся бывший техник.

– Да, – перебил я его, – убил и сделаю это еще раз, если кто-то сунется к ней! – В голове мелькали разные варианты, как попытаться выйти из ситуации. Что-то подсказывало, что нельзя показывать слабость, иначе накинутся, словно хищники, почуявшие подранка. А мои извинения никому не нужны были, точно.

– Черт возьми, Грэг, опусти оружие и сдай ее мне. Обещаю… – договорить Лойд не успел.

– ДА СДОХНИ ЖЕ ТЫ! – крайний правый боец с перекошенным лицом открывает огонь. Очередь бьет меня в голову, опрокидывая на бок. Броня выдерживает, а в дело уже подключаются остальные, мгновенно включаясь в схватку. Я целую секунду медлю, пока четко не осознаю, что вариантов уже не осталось.

Моя винтовка коротко рявкает в ответ, а я уже поднимаюсь на ноги, сразу же срываясь с места. Первые выстрелы бьют в грудь ближайшего к Лойду бойца, опрокидывая того на спину. Бронежилет выдерживает, но противник не сразу начинает подниматься, отходя от попаданий. Дергаюсь в сторону и прыгаю спиной назад, резко уходя от выстрелов. София, спрятанная за раскрытой броней «хомяка», была хорошо закрыта от стрельбы, но нельзя было дать себя обойти. Толстяк пытается остановить бойню, но уже поздно.

Высовываюсь из-за обломков автобуса со стороны бойца, первым начавшего стрельбу. Тот уже агрессивно рванул в мою сторону, пытаясь сократить дистанцию, но первые же выстрелы приходятся ему в челюсть, разнося ее вместе с шеей, практически обезглавливая тело. Бездыханное тело еще не успевает упасть, как я уже перевожу прицел на следующего по кругу.

Лысый мужик, где-то потерявший свой шлем, как раз примерялся забросить гранату в сторону укрытия Софии. Видя мою разворачивающуюся фигуру, он тут же активирует взрыватель, моментально швыряя взрывоопасный заряд. Вот только стрелять я начинаю раньше, и одна из пуль цепляет его за вторую руку, заставляя дернуться от боли. Из-за этого бросок выходит крайне неловкий и граната улетает больше вверх, чем вперед, детонируя в воздухе.

Ударная волна толкает всех на землю, а вслед за ней уже летят разогнанные осколки. Не успеваю даже пригнуться и просто принимаю все на себя. По мне бьет металл, оставляя некоторые вмятины, но кибернетическое тело в очередной раз выдерживает. Только вот, насколько его еще хватит, вопрос. А бойцам Лойда приходится гораздо хуже, чем мне. Подорванная на высоте трех метров граната своими осколками накрыла почти всех. Сам толстяк ловит еще несколько лишних кусков металла в ногу и руку, но выживает, закрытый своей невольной опорой. Еще двое дальних воют от ран, а остальные переходят в мир иной, изрешеченные кусками металла. Вижу, как один из раненых снова пытается поднять оружие. Тяну до последнего, глядя на его трясущиеся руки, но он не отступает, и мне приходится выстрелить, добивая бойца. Лойд и второй выживший больше сосредоточены на собственных ранах.

Молча прохожусь по погибшим, собирая запасные обоймы. Винтовку вешаю на шею. Оттаскиваю второго раненого к Лойду и, не говоря ни слова, кладу найденные аптечки возле них. Успеваю развернуться и отойти на несколько метров, когда меня догоняет тихий вопрос бывшего техника:

– Оно того стоило, всех этих ненужных смертей? – разворачиваюсь и вижу печальный взгляд толстяка, осматривающий окружающий хаос, оставшийся после прошедших событий. Разрушения от боя, тлеющие останки, разбросанные гильзы. И трупы – обгоревшие, изувеченные тела погибших в никому не известном месте.

– Не знаю, но не я это начал и уж точно не хотел, – ответил я, отворачиваясь от бывшего техника. Лойд вздохнул за спиной и сосредоточился на помощи своему раненому товарищу. Я же как можно более твердой походкой направился к Софии, оставляя за собой одного из немногих людей, кто хорошо ко мне отнесся после гибели всех в интернате. Как бы мне хотелось, чтобы то, что произошло здесь, просто не случилось, но время не отмотаешь назад, а смерти его бойцов никуда не исчезнут. Черт возьми, где ж моя удача? Или использовала все свои возможности на столкновении меня с Софией? Не знаю. Но хотя бы девушка была цела.

София все так же находилась без сознания, облокотившись на броню «хомяка». Прихватив с собой бинт из аптечки, я аккуратно стал очищать ее лицо от застывшей крови, попутно проверяя на наличие ран. Она будто спала, устав после тяжелого дня. Ее миловидное лицо было полностью расслаблено и ничем не показывало то, что сознание, скорее всего, было полностью поглощено машинным разумом. Залюбовавшись девушкой, которую так давно не видел вживую, я не сразу заметил кровь под самой Софией.

– Что, откуда это? – несколько заторможенно произнес я вслух, начиная внимательно осматривать ее. Взгляд замечает дыры в боку в легком костюме, проделанные, судя по всему, двумя осколками, и меня накрывает паника. Аптечка, где аптечка? Что делать?! Черт, нужен врач, нужна клиника. Выхватываю инъектор со стимулятором из контейнера, тут же вкалывая его девушке. Аккуратно поднимаю ее на руки, стараясь не потревожить раны. Несколько секунд трачу на вывод карты перед собой, чтобы сориентироваться, и тут же срываюсь с места, оставляя за собой место схватки вместе с Лойдом. Все сознание поглощено одной-единственной мыслью, которая стучит набатом в голове, затмевая все остальное. Как можно скорее найти врача!

Глава 22

Спокойное дыхание Софии умиротворяло. Немного бледное лицо, усеянное веснушками, все еще показывало, что она полностью не восстановилась, но угрозы жизни больше не было. Светлые локоны были разбросаны по кровати, невзирая на то, что девушка до сих пор не пришла в себя. Впрочем, это произойдет еще не скоро. Причем причина была не в критичности ран, а в захваченном сознании, и именно я настоял на том, что еще две недели она пробудет в состоянии сна, поддерживаемом медикаментами и оборудованием.

– С ней все будет в порядке, – произнес мужской голос позади меня. Я, задержав долгий взгляд на спящей Софии, повернулся назад, кивая:

– Даже не сомневаюсь, доктор, ни капли. И еще раз прошу прощения за свою вспыльчивость при первой нашей встрече, – произнес я, постаравшись максимально придать смущенность своему искусственному голосу.

– Ничего-ничего, я понимаю, Грэгори. Эмоции переполняли, и сложно было себя контролировать. Хотя до сих пор плохо понимаю, где смогли создать такие технологии по полной кибернетизации всего тела с внедрением искусственной системы эмоций – со всеми выработками гормонов для воздействия на мозг… снова увлекся, – мягко улыбнулся этот пожилой лохматый врач, которому я обязан спасением Софии.

Очень худой, одни кожа и кости, весь в морщинах, глубина которых только усугублялась во время его активной мимики, он, тем не менее, даже при первом взгляде вызывал теплые чувства. Возможно, в такой реакции была виновна активная жестикуляция, а возможно, мягкий приглушенный голос, с легкостью успокаивающий своим тембром. Или же общая хрупкость при виде его небольшой фигуры. Не знаю. Но даже седые длинные волосы, торчащие в разные стороны, придавали ему эдакую неряшливость, которая будто была связана с всецелым поглощением своим делом – лечением других.

И уже приглядевшись, можно было заметить, что обе кисти являлись сложными кибернетическими протезами, позволяющими проводить тончайшие манипуляции. Или же тянущийся бугорок к искусственному правому глазу, еле заметный через седые волосы и позволяющий прилично усиливать зрение. Или же небольшое утолщение вдоль позвоночника, которое через неизменный белый халат можно было заметить далеко не сразу. Доктор Уилльям Лоншау был ярым фанатом медицинского дела, что в итоге привело к собственной модификации для большей эффективности. В нем словно боролись два начала: фанатичного ученого, желающего познать все новое, несмотря ни на что, и врача, который стремился помочь каждому нуждающемуся.

Его клинику я нашел со второго раза. В первой ближайшей мне практически сразу отказали, узнав об отсутствии у меня средств на оплату лечения. Никакие просьбы и угрозы мне не помогли, и они просто наглухо закупорили металлическую дверь, перекрывая вход. Направленное на меня через одно из отверстий оружие я тут же сломал, погнув ствол, но дальше ругаться не решился. Уж слишком было мало времени, да и не факт, что они бы действительно решили мне помочь под угрозами. Оставив приличную вмятину в двери, я бросился на поиск следующей клиники.

Дыхание Софии становилось все менее заметно, вызывая еще больше переживаний по этому поводу. Поэтому, когда спустя десять минут бега возле двери клиники доктора Лоншау меня первым делом спросили про оплату, я уже не сдержался. Аккуратно уложив Софию в нескольких метрах, я, уже кипя, уточнил еще раз:

– Вы поможете мне или нет? – мой искусственный голос уже звучал как у механического устройства, а тело словно пыталось выкрутить ограничители эмоций на максимум, вот только тщетно.

– Без оплаты… – договорить женский голос не успел. Или скорее я уже не слушал, окончательно выйдя из себя. Удар ногой, задействовавший все мышечные усилители, погнул дверь, но дальше последовали новые удары. В итоге, когда через десяток секунд тело отрубило все эмоции с выдачей предупреждения о превышении порога адреналина, преграда, превратившаяся в непознанный кусок металла, практически разнесла стойку администратора, за которой пряталась напрочь перепуганная миловидная девушка, решившая отказать мне в помощи.

– Ну что вы так реагируете? Кларисса просто пыталась сказать, что без оплаты мы тоже поможем, но необходимо немного подождать.

Откуда-то сбоку вышел, на удивление, спокойный пожилой мужчина, с интересом рассматривающий останки двери, а спустя секунду – с еще большим – и меня. – Удивительно… Ладно, заносите свою девушку, я помогу, а после поговорим, – кивнул он и, тут же развернувшись, принялся отдавать команды появившемуся персоналу, настороженно глядящему на меня.

В итоге следующие дни я провел в клинике, следя за состоянием Софии. Моя просьба подержать ее в усыпленном состоянии не вызвала никаких дополнительных вопросов у Лоншау. Впрочем, это было скорее связано с тем, что все его любопытство было направленно именно на меня. Мое кибернетическое тело визуально было изучено несколько раз в попытках понять, кто мог создать такое. В итоге, как оплату помощи Софии, мне пришлось вернуться на базу и взять часть оставшейся документации для доктора. Полностью все я не отдал, ограничившись только отдельными элементами, но даже так Уилльям был крайне впечатлен.

– Мне придется сейчас уйти, но я прошу вас все так же держать ее в этом состоянии. Через некоторое время либо я, либо мой напарник придет за ней. Если все будет в порядке, он передаст еще часть чертежей. Последнюю уцелевшую часть… – заметил я, решив, что полностью передавать технологию нельзя. Да, у него сейчас нет инструментов для производства всего необходимого оборудования, но все же. – Полностью это не восстановит картину, но это будет максимум возможного.

– Да, я ценю это, Грэгори, и все сделаю в лучшем виде, – искренне ответил доктор, и, что самое удивительное, я ему верил. Доктор, при всем своем фанатичном желании выяснить мое строение, абсолютно верил, что на первом месте стоит здоровье клиентов. Возможно, именно из-за такого открытого устремления многие его клиенты охраняли его клинику от любых посягательств, благодарные за помощь в свое время. Сам Лоншау даже толком не держал охраны, если не считать старого деда с не менее древними кибернетическими протезами ног, с трудом передвигающегося и ворчавшего на всех подряд, включая самого Уилльяма.

– Когда… если я вернусь, – поправился я, – то все равно буду вам обязан и крайне благодарен за помощь.

– Не спешите себя хоронить, молодой человек, – мягкая улыбка снова появилась на морщинистом лице доктора, – у вас есть, для чего жить, – выразительный взгляд на лежащую на кровати девушку.

Да, София того стоила. Вот только нужен ли я ей? Даже если удастся избавить ее от влияния машинного разума, то все равно мое тело от этого не вернется. Успею ли я до момента, пока обратный счет не дойдет до нуля? Справятся ли врачи с Земли, выковыривая меня из кибернетического тела? И даже если мне снова невероятно повезет, я уцелею и верну себе плоть и кровь, а София избавится от контроля, то ведь память к ней не вернется. Сильно хочется задать вопрос себе – зачем тебе это, Грэг? Какой смысл? Но он есть – София. Вот он, ни много ни мало. Не важно, что она будет думать обо мне, и будет ли вообще. Ради этой светловолосой девушки с веснушками, единственного родного человека во всей вселенной, я уже сделал многое и сделаю не меньше.

– Да, вы правы, – кивнул я, бросая последний взгляд на Софию и поворачиваясь к доктору. – Спасибо за одежду, – демонстративно поправил тонкую коричневую куртку с капюшоном, поверх серой футболки. Черные ботинки и темно-зеленые широкие штаны не слишком вписывались в остальное, но это лучше, чем щеголять металлическим телом. – Прощайте!

– До встречи, – поправил меня Лоншау, – до встречи, Грэгори.

Быстро покинув клинику, я ненадолго остановился возле входа, выбирая себе оптимальный маршрут. До встречи с Майклом оставалось не так уж много времени, и нужно было поторопиться. В целом после удара с орбиты по заводу вторженцы проявляли немного меньше активности в мегаполисе, а вот банды и корпорации, наоборот, начали входить во вкус, разворачивая все более масштабные бои. Большинство жителей предпочитало отсиживаться по своим домам, надеясь на то, что случайный снаряд не попадет в их здание. Так что, натянув посильнее капюшон, я быстрым шагом устремился по практически безлюдным улицам. С неработающим транспортом путешествие заняло почти четыре часа, причем большую часть этого времени пришлось потратить на поиск пути в обход активных перестрелок или же преодолевать завалы, образованные обрушившимися зданиями.

Местом встречи оказалась огромная территория, отведенная под частные хранения грузов. Десятки складов разного размера обильно покрывали все пространство. Часть площади была отведена под небольшие контейнеры, плотно оккупировавшие буквально каждый метр возле центрального входа. Миновав их, я продолжил искать нужный мне склад, осматривая таблички с номером.

– 248ОАР, – негромко пробормотал я, наконец останавливаясь возле высоченного здания. Массивное, оно было как бы не больше, чем мой учебный центр-интернат. А ведь это был только склад, что ж тогда в нем хранилось? Мощные бетонные стены, отсутствие окон, явно демонстративно выведенные системы охраны, включая бронированные ниши под турели. Местами были заметны следы явных попыток штурма, но все явно не удачные. Да и учитывая, что даже при текущей ситуации в Арнон-Сити территория все так же патрулировалась, а на входах стояли вооруженные бойцы, в удачное проникновение с выносом содержимого я не особо верил.

Внезапно раздавшийся звук позади меня заставил напрячься. Тут же разворачиваюсь, поднимая крупнокалиберный пистолет, обменянный в клинике на мою винтовку. Фигура только успевает сделать шаг из-за сдвинувшейся стены, открывая замаскированный проход, как ствол оружия уже смотрит ей в голову.

– Ты не меня случайно ищешь?.. А-а-а, черт, испортил красивый момент, – криво усмехнувшись, произнес Майкл, абсолютно не реагируя на направленный пистолет.

– Рад тебя видеть, – тут же опуская оружие, искренне произношу я, но напарник уже тянет меня внутрь, сразу же закрывая проход за нашими спинами.

– Нечего тут стоять столбом, – слегка ворчит он, а затем с улыбкой пожимает руку.

Невольно сжимаю чуть крепче, чем надо, заставляя его поморщиться.

– Аккуратней, железяка. Черт, хоть покажи себя.

Не реагируя на подколку, молча сбрасываю капюшон с головы. В ответ же рассматриваю напарника. Лысая голова Майкла обзавелась внушительным порезом поверх виденного ранее на видео, а сам вид демонстрировал приличную усталость. Под желтыми глазами образовались мешки, а сами они потускнели, словно заряд батареи их обладателя был на самом минимуме. Одет он был в темно-синюю военную форму неизвестной мне корпорации с сорванными нашивками принадлежности. Еле заметные пятна крови были практически не видны, но глаза киборга пропустить такое не могли. Будто под одеждой Кронта были раны, которые, невзирая на бинты, все еще кровоточили. Но при этом сам напарник никоим образом не выказывал это.

– Паршиво выглядишь, даже с учетом того, что ты киборг. Кто ж тебе столько вмятин на металлической морде-то оставил? – язвительно поинтересовался он.

– Словишь очередь в голову и посмотрим на тебя, – отмахнулся я, – а кто тебя отделал? Ты явно ранен.

– А-а-а, не важно уже. Ладно, пошли присядем и наконец пройдемся по нашей печальной ситуации, – махнул он рукой, игнорируя вопрос и потянув за собой. Проследовав вслед за Кронтом в проход между высоченными стеллажами, полностью заставленными коробками, и поплутав немного в этом лабиринте, в итоге мы скользнули в небольшой комнату, служившую, видимо, местом отдыха для местного кладовщика, в данный момент отсутствующего.

Компьютерная панель с внешним экраном вдоль стеклянного окна, смотрящего на стенку стеллажей. Небольшой стол и внушительное кресло, на которое с размаху запрыгнул Майкл, тут же отклоняя спинку назад и практически ложась. Несколько небольших шкафчиков, рядом с которыми была, видимо, дверь в туалет. И сплошная стена экранов, из которых было видно не только все окружающее пространство вокруг склада и непосредственно внутреннее помещение, но и даже подъезды к зданию. Черт, внушительно. Интересно, чей это объект?

– Итак, рассказывай, что успел полезного выяснить, сделать и где повоевать, – уставился на меня Майкл.

Собравшись с мыслями, я умостился на край стола и начал кратко пересказывать свои похождения, попутно делясь мыслями по поводу вторжения омег. Ограничившись только сухими фактами, закончил буквально через пять минут, не больше.

– М-да, и даже сейчас ты нашел свою Софию. Черт, твоей целеустремленности можно только позавидовать, – усмехнулся Кронт, – но в одном ты можешь оказаться частично прав. Она, впрочем, как и остальные омеги, действительно, скорее всего, контролируется. Кем или чем именно, точно не понятно, но определенные сигналы я все же засек, при чем с поверхности… – На мгновение замолчав, Майкл медленно продолжил, тщательно подбирая слова: – Как ты знаешь, машинный разум изначально представлял собой единый общий организм, который при этом мог словно дробиться на части даже при отсутствии связи между ними. Каждая такая часть вполне успешно действовала автономно, теряя разве что в вычислительных мощностях. Так вот омеги в свое время воспользовались этой особенностью, искусственно разделив себя на разные особи и не дав возможности объединяться в кластеры как раньше. И что самое интересное – прямо сейчас все они до сих пор действуют автономно, словно, невзирая на полный контроль, их не могут соединить воедино. Можно уверенно предположить, что полностью их не смогли вернуть в изначальное состояние машинного разума.

– Так это лучше же, – заметил я, внутренне радуясь, что в глубине Софии под этой ширмой пустого холодного разума все еще пряталась та самая девушка, которую я полюбил.

– Да, но тут есть нюанс. Я смог достать данные того места, где находится источник сигнала, – с этими словами он закатал рукав, направляя его на стену. Браслет на мгновение мигнул, а у меня фоном пошли строчки фиксации прибора, к которому можно подключиься. Дав разрешение, я тут же повернулся к стене, во все глаза изучая виртуальное изображение. Первые несколько секунд даже не понял, что вижу, но затем до меня начинает доходить.

– Это же тот самый неизвестный объект! – невольно подаюсь вперед, словно стараясь разглядеть получше. Действительно, в центре небольшого острова находился ранее виденный на записях громадный эллипсоид, в данный момент находившийся в раскрытом состоянии. Разделившийся на шесть частей, он выглядел словно распустившееся растение из светло-голубого металла. Только в центре него находился приличного размера куб из темно-серого металла. Абсолютно гладкие грани были матовыми и словно поглощали свет, создавая эдакое черное пятно.

– Именно, та самая конструкция, которая была захвачена Торвальдом у «Антижизни» и которую он должен был доставить в Солнечную систему для дальнейшего исследования. Конструкция, которая предположительно должна принадлежать машинному разуму. По крайней мере, так утверждал тот ученый на записях, – кивнул Майкл, выводя следующее изображение. – Как видишь, оно является основной ценностью омег, иначе бы вокруг него такое не возводили бы.

Темно-серый куб исчез, а вокруг него возник приличного размера купол, полностью скрывающий не только его, но и большую часть раскрытых граней эллипсоида. Оставались торчать только небольшие кончики, к которым была подключена внушительная связка проводов, выглядевших как гигантские кабели питания. И уже сам купол окружали с десяток зданий разного размера и функционала. В южной части находилась огромная площадка, полностью заваленная контейнерами с чем-то похожим на материалы и сырье. По самому контуру небольшого острова находились целые системы вооружения – орбитальные пусковые установки, противокорабельные орудия, автоматические турели и многое другое. Черт, не слабо они так укрепились.

– Защиту они создали приличную, но из этого можно сделать вывод, что основное управление происходит именно отсюда, – поделился я своими соображениями с напарником, указывая на базу.

– Практически не сомневаюсь в этом. Тем более прямо над этим островом на орбите висит тройка крейсеров, прикрывающих объект от атаки из космоса и попутно контролирующих воздушное пространство. И хотя он находится от побережья всего в тридцати километрах, добраться до него, используя технологии Гемини, нереально. Любую лодку моментально обнаружат и потопят, а летающих аппаратов здесь ни у кого нет…

В голове крутились те же мысли, что Майкл озвучил, но ни единой идеи по преодолению этих препятствий пока у меня не было.

– Что предлагаешь? И как думаешь, зачем они собирали ресурсы – только для организации защиты? – спросил я, обдумывая текущую ситуацию и ища выход.

– Идея есть, но о ней чуть позже. Ресурсы они явно собирали не только для этого. К сожалению, более новых снимков нет, но, если проследить сохраненные данные, можно понять, что строительство было поэтапное. Словно первоначально они создавали производство инструментов, которые в свою очередь позволили создать более технологичные линии и так далее, пока не смогли начать изготавливать именно то, что хотели. Будто современный человек, обладающий знаниями, начинает с каменных инструментов и в итоге доходит до железных, проходя за короткое время всю цепочку. Вот только в данной ситуации их технологии вполне могут где-то опережать наши – далеко не все, что использовалось машинным разумом, мы смогли применить даже после объединения с омегами, – Майкл перевел дух, украдкой поправляя бинт, спрятанный под одеждой, – так что им явно нужны ресурсы для чего-то конкретного, и каждая минута промедления приближает их к неизвестной нам цели.

– То, что ты нацелен уничтожить это все к чертовой матери, я уже понял, но все-таки, что именно ты предлагаешь? Да, и как далеко от Арнон-Сити находится этот остров? – поинтересовался я.

– В соседнем мегаполисе. Сто километров где-то до побережья по прямой и тридцать по воде, – с хитрой улыбкой ответил Майкл.

Медленно поднявшись на кресле, он склонился над панелью управления компьютером. Экраны моргнули, а затем начали по частям демонстрировать изображение, медленно складываясь воедино:

– Это… – скептически посмотрев на торжественный вид Кронта, я снова повернулся к экранам, пытаясь угадать, что именно он мог придумать.

– Черт возьми, как ты умудрился достать винтовую машину?! – не сдержался я, глядя на знакомые обводы боевой техники, копия которой буквально недавно пыталась разнести меня, заставляя скакать как какого-то попрыгунчика. – Как? Ни за что не поверю, что где-то была спрятана – никто бы не стал рисковать размещать такое внутри мегаполиса.

Действительно, если присмотреться, то можно было понять, что эта «пташка» находилась в каком-то ангаре или на складе, и интуиция мне невзначай подсказывала, что именно в этом.

– Где достал, там больше нет, – ехидно улыбнулся Майкл, – да, было сложно и крайне рискованно, но как именно, не важно. Главное, что у нас есть транспорт, который поможет нас доставить на тот остров. В идеале, конечно, накрыть все ракетами с воздуха, но боюсь, что купол выдержит. Так что придется высаживаться и лично проконтролировать уничтожение этой реликвии прошлого. Устаревший машинный разум, который, скорее всего, содержится в этой штуковине, вполне вероятно, сможет обойти ограничения на объединение омег в кластеры, и если такое случится, то боюсь, что в этот раз договориться о сотрудничестве может не получиться, – серьезно закончил агент, убрав даже тень улыбки со своего лица.

– Последствия я и так понимаю, успел почитать историю Земли, – кивнул я, – вот только сомневаюсь, что этот план сработает, а попыток больше не будет ведь. Каким бы ты способом ни достал винтовую машину, ее все равно быстро обнаружат и определят, как захваченную, после чего сбить ее с крейсера или же с наземных установок – дело времени. Мы просто не долетим, невзирая на всю нашу удачу, – хмуро закончил я, – и повторюсь, что второй попытки не будет.

– Долетим, – азартно начал Майкл, – точно долетим…

– Нет, – перебил я его, ввинчивая в него взгляд своих камер, – шансов слишком мало, нельзя так рисковать, когда ставка настолько высока. Да и ты ранен, можешь не вытянуть, а еще одной лаборатории, чтобы переделать тебя в киборга, поблизости явно нет. Поэтому у меня появилась другая идея. Проследи за Софией и дай мне три-четыре дня. Если у меня получится, то я доберусь до острова и уничтожу объект. Если же у меня не выйдет, то действуй по своему плану. Хорошо? – достаточно жестко закончил я, глядя на напарника. – Сейчас тебе стоит сдержать свою жажду решения сложных задач. Цель слишком важна.

– Ты уверен, Грэг? – тихо спросил Майкл, внимательно смотря в ответ, словно ища во мне хотя бы тень сомнения. Но нет, тело киборга ничем не могло выдать меня, даже если бы хотело, а сознание кристально четко себе представляло цель.

– Полностью. Есть София, ради которой я готов сделать невозможное. Есть ты, мой единственный живой друг во всем космосе, и чем дольше ты будешь таким оставаться, тем лучше, – пытаюсь придать голосу легкую нотку веселья, но звучит все снова сухо и безэмоционально. – И не забывай про мой внутренний таймер – мозг без обновления специального раствора совсем скоро умрет, – медленно встаю и направляюсь на выход, не видя смысла откладывать что-либо. Решил – сделай.

– Я подожду всего три дня, не более, и после этого направлюсь сам, – в спину мне донесся твердый голос напарника.

– Абсолютно не сомневаюсь, – киваю я, попутно подключаясь к его браслету. Мысленная команда и загодя подготовленная информация по местонахождению Софии отправляется к Майклу. – Позаботься о ней перед этим!

– Так, ну-ка стоять. Не думал ли ты, что я просто буду дожидаться, не зная подробностей и, как минимум, не подготовив необходимое снаряжение, оружие и все, что может понадобиться. Твое кибернетическое тело бесспорно сильно, но не настолько же, чтобы вручную ломать целые здания, пока враги будут покорно на это смотреть. Или собираешься выехать на решимости к героическому подвигу? – снова раздался голос напарника, заставляя даже меня смутиться. Действительно, глупость творю.

– Не прав, согласен. И твой совет точно не будет лишним, – окончательно принимаю решение вернуться назад, – значит, слушай мою дурацкую идею…

Глава 23

Спина напарника скрылась за рядами стеллажей, но еще несколько минут Майкл продолжал наблюдать за уходящим Грэгом через камеры. В голове вертелись тяжелые мысли о том, что отправлять его на такое задание в одиночку абсолютно неправильно, но в реализации задуманного плана Кронт никак помочь не мог. Еще раз вздохнув, агент решил проверить свою рану на боку.

К сожалению, это не отвлекло, и полностью избавиться от сомнений в правильности своего решения довериться задумке парня так и не удалось. Мысли постоянно возвращались к Грэгу. На удивление, молодой напарник даже после превращения в киборга держался молодцом, невзирая на то, что от него практически ничего живого не осталось. Да, Майкл помнил о том, что уровень эмоциональности был ограничен и к тому же постоянно регулировался, не давая организму впасть в панику, при этом не превращая в бездушного робота. Но даже так Грэгори готов был идти дальше, рискуя собой до самого конца. Причем без азарта и жажды преодоления препятствий, как сам Крона, но именно ради своей цели – девушки, которая его прямо сейчас даже не помнила. Удивительный парень, и отчаянно хотелось пожелать ему удачи в необходимый момент в нужных количествах. А если она не будет на его стороне – что ж, сам Майкл по окончанию срока вступит в дело.

Поморщившись от вида криво зашитой раны, агент сменил повязку на свежую. М-да, неудачно он тогда подставился. Хотя в то же время именно это привело к захвату винтовой машины. Воспоминания невольно заставили почесать затылок, напомнивший о приличном ударе о твердую поверхность.

После того, как Майкл поместил Грэгори в капсулу и записал сообщение, он практически сразу рванул из лаборатории, пытаясь увести потенциальную погоню подальше от напарника. Впрочем, несмотря даже на то, что он торопился, покинуть разрушенную базу получилось далеко не сразу. Тот же частично завалившийся запасной проход отнял слишком много времени. Но, тем не менее, в итоге Кронту даже удалось достичь границ Арнон-Сити без всяких проблем, а лохмотья, в которые превратился его костюм, помогли не привлекать лишнее внимание.

Вот только его все равно обнаружили. Подувший ветер словно принес шум винтовых машин, до последнего пребывавших незамеченными за счет системы подавления звука. Услышанное заставило Майкла резко рвануть в ближайшее полуразрушенное здание, не медля ни секунды. Он успел проскочить несколько коридоров, как сзади послышался грохот падения чего-то тяжелого, а затем снова и снова. Без оружия абсолютно не хотелось проявлять излишнее любопытство, которое вполне могло стать губительным, и Кронт просто продолжал бежать вперед, перепрыгивая завалы разломанной мебели и горы хлама. Решив не подниматься на верхние этажи, тем самым ограничивая себе пути отступления, он выскочил на улицу и сразу же рванул в сторону соседнего здания, судя по виду, обладающего обширным подземным паркингом под целый комплекс. Почему все это добро забросили, Майкла даже не интересовало – отчетливый топот позади избавлял от желания выяснять бесполезные вещи. Единственное, что он успел сделать, пробегая между зданиями, это бросить взгляд на винтовую машину. Та, медленно поднимаясь в воздухе после сброса десанта, явно нацеливалась на крышу отдаленной постройки. Черт, захотели взять живым, но это у вас вряд ли получится!

Выскочив на заезд в паркинг, он тут же дернулся в сторону бортика, сразу перепрыгивая на уровень ниже. Еще в полете, он успел заметить, кто именно за ним гнался, и увиденное заставило на миг сбиться с движения. Рука не достает до поручня, хватая воздух, и тело бесконтрольно летит вперед. И все было бы хорошо, но, невзирая на всю удачу агентов, Майклу в этот раз не повезло. Дыра в его специальном костюме прямо на месте удара совпадает с другим фактором – острым куском металла, торчащим из поручня. Кронт неуклюже влетает боком прямо на него, моментально разрезая кожу. Боль обжигает, а тело по инерции переваливается через бортик и мешком валится еще на уровень ниже. Удар спиной слегка выбивает дыхание, но он с усилием заставляет себя встать на ноги. Бок залит кровью, которую он с трудом пытается остановить, а шум сверху заставляет бежать дальше, стиснув зубы.

Мрак окутывает заброшенный паркинг, который большей частью был завален разнообразным мусором, явно притянутым сюда бродягами. Старательно держа дыхание, Майкл сворачивает в сторону небольшого проема с лестницей для пешеходов. Не успевая толком замедлиться, он влетает плечом в стену, но сразу же рвет вперед. Темнота изрядно мешает, и Кронту приходится скорее полагаться на удачу и ощущения, пытаясь не упасть на невидимых ступенях. Шум позади все приближался, показывая, что сбросить преследователей не получается.

Буквально прорычав от отчаяния, Майкл выбегает на второй уровень, замечая в проходе металлическую дверь. Тратя драгоценные секунды, он с громким скрипом на всю парковку захлопывает ее, закрывая на каким-то чудом уцелевший засов. Бок болит, но останавливаться нельзя.

– Эй, ты какого черта тут забыл?! – внезапно кричит чей-то голос, привлекая к себе внимание. Молодой парень в кожаной одежде с нашивками явно какой-то банды, возмущенно продолжал: – Это наша территория, вали отсюда!

Кронт, на миг замирает, но тут же срывается с места в сторону парня. Позади кто-то с размаху бьет дверь, придавая еще большего ускорения Майклу. Неизвестный в кожанке реагирует на движения агента, выхватывая короткий обрез и пытаясь направить на него, попутно что-то нечленораздельно крича. К тому же из полуразрушенного автобуса выскакивают еще почти десяток бандитов, поголовно вооруженных чем попало, начиная от труб с приваренными шипами и до одной автоматической винтовки. Сама машина при более детальном рассмотрении, оказывается, прикрывала проход в закрытую часть парковки, в которой, судя по всему, и была база этой банды. Впрочем, Майклу от этого было даже лучше. Беря чуть в сторону, он по дуге бежит к настороженным бандитам, старательно открывая им вид на преследователей. Те уже явно собирались выстрелить в самого агента, но мощные удары наконец выбивают металлическую дверь, полностью переключая внимание на себя. А выскочившие из нее фигуры окончательно поглощают его остатки, провоцируя бандитов открыть огонь, не раздумывая.

Кронт же продолжал бежать, абсолютно не пытаясь завладеть оружием и уничтожить врагов. Ведь даже если это удастся осуществить, то не факт, что не последует новых или же вообще удара с винтовой машины, уничтожающих все здание целиком. Тем более вывести из строя как минимум пятерку небольших серых роботов, которыми во время войны постоянно пользовался машинный разум в виде пехоты, было совсем не просто. Быстрые, подвижные, они слишком хорошо стреляли для этого. А вот люди – нет.

Замечая движение ближайшего врага, Майкл тут же сгибает колени, уходя в какое-то скольжение на них. Длинная очередь проходит над головой, попадая в шарообразную голову робота, позади агента. Кронт тут же вскакивает на ноги и отталкивается в сторону. Заряд дроби цепляет руку, но та все еще закрыта уцелевшим бронированным костюмом. Конечность отбрасывает, а агента слегка разворачивает, но он только пользуется этим. Левая ладонь, зажимавшая рану, с размаху бьет по глазам того самого паренька, буквально заливая их кровью. Вторая же ладонь выхватывает оружие. Выстрел из обреза разносит часть камер пытавшегося прыгнуть на него робота, и тот промахивается, погребая за собой молодого парня. Ранее выстреливший в него другой бандит замирает, не решаясь снова открыть огонь из-за боязни зацепить ослепшего напарника. Кронт же пользуется этим вовсю.

– МОЧИ РОБОТОВ! – что есть мочи кричит Майкл и срывается с места в сторону базы бандитов, старательно прикрываясь фигурами не понимающих, что происходит, людей. Но его слова служат словно спусковым крючком, заставляя всех очнуться. Раздавшиеся яростные крики вторят новым выстрелам из оружия, и бандиты наконец полноценно включаются в бой. Преследовавшие роботы вынуждены отвлечься на неожиданную преграду, и Кронт, продолжая провоцировать еще большее количество людей вступить в схватку, с легкостью проскакивает автобус, а затем и закрытую часть парковки, на которой они обосновались. Перепрыгивая разбросанные вещи, ящики и лежаки, толком ничего не рассматривая, он быстро находит широкую вентиляционную трубу в дальнем углу парковки. Полуразрушенная кладка открывала вид на нее и, вполне вероятно, служила экстренным способом эвакуации, загодя подготовленным членами банды. Глаз зацепляется за ящик гранат, и в голову приходит идея. Подтаскивая его поближе к проему трубы, он хватает одну из них. Не задумываясь ни на мгновение, Майкл протискивается внутрь, стремясь проползти как можно дальше. То, что бандиты надолго не задержат преследователей, он не сомневался.

Через метров пять, с трудом извернувшись, он выхватывает гранату, активируя таймер на ней. Вкладывая все силы, он швыряет ее по трубе, стараясь вытолкнуть наружу. Взрывоопасный заряд легко пролетает первые метры, но быстро замедляется, а самый последний уже дается с большим трудом. На мгновение граната словно замирает на самом краю, но затем все же падает наружу. Мощный взрыв бьет по ушам, выбивая сознание. Тело проталкивает по трубе, но Майкл это уже не чувствует.

Придя в себя через час, в первые мгновения он даже не сразу понял, где находится. Окружающая темнота слегка рассеялась под светом из браслета, открывая вид на заваленный проход. Благо хоть второй все же уцелел. Длительное изображение из себя какого-то ползучего ужа помогает ему вылезти из вентиляционной системы, чтобы через загодя разрушенные кем-то перегородки перелезть в канализацию. Обилие тошнотворных запахов давило, но в его состоянии перемещаться по поверхности не хотелось. Дикая слабость от потери крови, так и не вернувшийся слух и периодически темнеющая картинка перед глазами явно демонстрировали, что осторожность сейчас не помешает. Прощупывавшаяся на голове приличного размера шишка служила словно апогеем его «отличного» самочувствия.

В итоге, проблуждав до глубокой ночи по канализации, Майкл решил все же выбраться наружу. Сил не прибавилось, но зато хоть слух частично вернулся. Поиск выхода занял еще немного времени, но все же удалось обнаружить подходящую лестницу. Прислушавшись к исходящим снаружи странным шумам, он все же решил рискнуть и проверить. Тяжелый люк поддался не сразу, будто упираясь во что-то. Напрягшись, он его сдвинул в сторону, чтобы обнаружить нависающий металл над головой. Не сразу поняв, что это, он с трудом протиснулся под ним, вылезая, наконец, на поверхность. Свежий воздух приятно холодил, отчего первую минуту Майкл просто лежал отдыхая. Вокруг шумел потихоньку набирающий свои обороты ливень, который явно должен был совсем скоро перейти в настоящую грозу. Внезапно раздавшиеся сбоку выстрелы заставили напрячься, и агент, покрепче сжимая двуствольный обрез с последним зарядом, начал вылезать из-под неожиданного препятствия.

– Твою мать! – выругался Майкл, когда до него наконец дошло, что именно это было. Чертова винтовая машина, высадившая десант и еще не успевшая взлететь. В голове мелькает безумная идея, и он хватается за сдвижную дверь внутрь. Браслет Службы Безопасности практически мгновенно подключается к машине, перехватывая управление с помощью изначальных закладок в любую боевую технику. Вдох-выдох. Дверь уходит в сторону, и Майкл тут же рвется внутрь. Пилот, с отметками подразделения омег, с некоторым замедлением реагирует на несанкционированное открытие, но обрез уже упирается ему в лицо. Спуск…

Громко бухает оружие, высоко забрасывая короткий ствол от отдачи. Дробь, вылетевшая впритык, разносит голову, превращая в кровавую кашу все внутренности шлема с открытым забралом. Майкл тут же закрывает дверь и сбрасывает на пол мертвое тело, подключаясь к управлению винтовой машины. Сознание как никогда сосредоточено, и агент практически моментально выключает маячок, попутно активируя систему маскировки и подавления звука винтов. Спустя десяток секунд летающий аппарат взмывает в воздух и исчезает в ночном небе.

Какой удачей его не обнаружили, Кронт не знал. Или он успел проскочить до начала сканирования, или же темные облака ночью совместно с разыгравшейся грозой помешали визуальному обнаружению, а других маячков в машине не было. Или же просто все совпало, но в итоге он приземлил свой трофей, проломив стеклянную крышу на том самом складе, где и договорился встретиться с Грэгори. Помещение принадлежало корпорации, которая ему помогала с поимкой Манро, и служило скорее местом привлечения внимания возможных грабителей, чем реальным складом. Да, тут что-то по мелочи хранилось, а защиту словно создавали под хранение наиболее важных образцов и технологий. Вот только при этом оставляли некие лазейки, как та же стеклянная крыша, чтобы была возможность взять потенциальных грабителей. Далее либо шла перевербовка, либо неудачливые воры отправлялись в утилизаторы.

Рану пришлось заштопывать собственноручно из-за выдавшего недостачу лекарств прибора медицинской помощи из винтовой машины. Шов вышел неровный и кривой, но это было лучше, чем ходить с распоротым боком, благо хоть стимуляторы и обезболивающее было в полном комплекте. Немного придя в себя, агент потратил остатки ночи, натягивая под ливнем брезент, чтобы закрыть дыру в крыше. Хорошо, что он вообще нашел нужный материал на складе. Работа в дикой спешке и таких условиях отняла последние силы, и уже под утро, когда он закончил, Кронт забылся тревожным сном, в итоге проспав часов пятнадцать.

Следующие несколько дней Майкл изучал данные, записанные бортовыми приборами летающего аппарата. Все сомнения в том, что их враги были омегами, полностью развеялись. Подконтрольные тому странному объекту машинного разума, или нет, именно они внезапно стали врагами, и к чему бы ни привела текущая ситуация, прежних отношений между людьми и омегами уже не вернуть. Кронт мог только посочувствовать своему напарнику. Хотя не только из-за этого – превращение в киборга тоже малоприятное событие в жизни.

А вот непосредственно после встречи Майкл в очередной раз удивился удаче Грэгори. Выжить и при этом снова найти Софию, вообще не имея никаких зацепок, это было что-то невероятное. Вот только в то же время крайности, в которые бросалась его фортуна, были чрезмерны. При этом сам случай захвата им винтовой машины уж слишком напомнил именно стиль напарника. Впору было начать переживать, не заразно ли это. Но главное, чтобы сам парень справился. Все, что зависело от самого Майкла, он сделал – выдал вооружение и ценные советы, а дальше работали только Грэг и его удача.

Три дня. Три чертовых дня длились словно вечность. Периодически Кронт выбирался наружу, проверяя, была ли активность омег, но, судя по получаемой информации из слухов и виртуального пространства, ничего не менялось. Винтовые машины продолжали летать по объектам корпорации, забирая нужные им материалы и ресурсы. Сами компании даже дали команды не стрелять, молча отдавая все необходимое без сопротивления – дешевле выходило, чем орбитальные удары по ценным производствам.

Майкл успел проведать и Софию. Забавный врач, остро интересующийся технологией кибернетизации Грэгори, пообещал еще подержать девушку под препаратами, не давая прийти в сознание. На вопросы о причинах всего этого Кронт уклончиво ответил о ее проблемах с психикой и необходимости подождать напарника. Но как бы он ни надеялся на успех Грэга, на четвертый день чуда не произошло.

– Черт, парень, как же так, – выругался Майкл, садясь в кабину винтовой машины, – но возможно, я просто скоро последую за тобой…

Летающий аппарат очень быстро оживал под командами агента Службы Безопасности. Перехвата управления Кронт не боялся из-за изначально зашитых приоритетных кодов, лишающих такой возможности. Так что единственный способ остановить его был прост – сбить. А вот тут враг обладал скорее переизбытком ресурсов для этого. Оставалось надеяться только на удачу.

* * *

Левая рука увеличивает тягу, а правая тянет на себя штурвал, задирая нос. Резко заработавшие двигатели, преодолевая сопротивление, начинают поднимать машину в воздух. Аппарат на мгновение замирает, а затем внезапно рвется вверх, стремительно набирая скорость и высоту. Выскочив через заранее освобожденную от брезента дыру, Майкл тут же выжимает все возможное, направляясь к острову. В эфир идут загодя подготовленные помехи и сигналы, имитирующие поломку систем связи, а винтовая машина стремительно поглощает километры, выжимая из двигателей все возможное и невозможное. Мигающие красные индикаторы перегрузки только подстегивали агента сделать все как можно быстрее, а руки чесались активировать наведение вооружения. Но этого нельзя было делать – если еще был шанс на то, что омеги не сразу разберутся, кто именно управляет винтовой машиной, то готовность открыть огонь явно его выдаст. И так вся надежда проскочить строилась на том, что омеги все же не были объединены в единый машинный разум, а действовали индивидуально.

Напряжение нарастало все сильнее, заставляя дрожать от нетерпения и ожидания. Последнее буквально давило, а в голове билась мысль – не обращайте внимания, не обращайте внимания! Сто километров до побережья он преодолел очень быстро, хотя стоило это агенту кучи сожженных нервных клеток. Вот только, уже когда Кронт скользил над водой, возле него под самый конец все же пристроилась винтовая машина. Видя манипуляции пилота, пытавшегося приблизиться как можно ближе и выровнять скорость, Майкл еле сдержался от ругани. Твою мать, всего километров десять осталось. И ведь нельзя стрелять издалека – с построенной системой воздушной обороны шансов у ракет достигнуть целей не было. Черт! Что ж, придется действовать так – нельзя упустить инициативу. Вдох-выдох, успокаивая взведенные нервы, и агент Службы Безопасности начинает.

Винтовая машина, подчиняясь резким движением руками, внезапно для второго пилота проваливается вниз, замедляя скорость. Омега почти сразу реагирует, уводя свой летающий аппарат вбок и даже запуская одну самонаводящуюся ракету в ответ, но уже поздно. Подготовленные к стрельбе и только ждущие цели пушки и ракеты Кронта окутываются пламенем. Винтовая машина омеги успевает сбить автоматической защитой несколько ракет, но затем тяжелая пушка разносит круг, а после и корпус. Обломки еще только летят вниз, а Майкл резко снижает скорость, опускаясь практически до самой водной глади. Подготовленная программа автоматического управления перехватывает контроль над винтовой машиной агента и тут уже дает команду на отстрел вооружения.

Кронт выбрасывает свое тело из кресла как раз в тот момент, когда боезапас ракет начинает опустошаться. Часть из них по сложной траектории, управляемые компьютерами, устремляются к объекту, а некоторые просто летят по прямой, будто желая достичь цели как можно быстрее. Пушка вторит ракетам, стреляя навесом, хотя шансов долететь у снарядов не было.

Боковая дверь с трудом уходит в сторону, и Майкл на миг замирает в проходе, примериваясь к прыжку. Скорость-то он уменьшил, но даже так падение может ощущаться, будто на бетон. Уцелеть бы…

Стремительно летящая ракета наконец достигает винтовой машины, врезаясь прямо в нос. Кабину окутывает взрыв, разнося корпус на части. Почти сразу вслед за этим детонируют остатки боекомплекта, создавая огромный шар огня над водой. Горящие обломки россыпью валятся вниз, накрывая громадное пятно. Еще через минуту по только успевшей успокоиться водной глади бьет еще целая россыпь ракет, детонируя на глубине. Тонны воды взлетают в воздух, а к месту уничтожения винтовой машины быстро приближаются еще несколько огненных точек.

– Черт, а ведь еще плыть и плыть, – еле слышно выругалась темная фигура, успевшая отплыть в сторону от бушевавшего хаоса, – погребли, что ли…

Глава 24

Снова темнота давила со всех сторон, словно желая поглотить весь мир без остатка, попутно навевая неприятные предчувствия дальнейших событий, как это было с кибернетизацией. К тому же казалось, будто это именно замедляло все мои движения, препятствуя каждому из них и проигрывая из раза в раз. Вот только это ее никак не останавливало и сопротивление не уменьшалось, а порой, наоборот, приходилось приложить еще больше усилий, выдерживая откровенный напор, пытающийся отбросить в сторону. А была еще земля, которая доставляла не меньше проблем. Словно трясина, она то и дело пыталась зацепить ногу, утягивая вниз или же создавая такой неровный рельеф, что дорога удлинялась в разы. Но я все шел и шел, преодолевая препятствие за препятствием.

Тело киборга помогало видеть, немного разгоняя темноту, но уже на чуть большем расстоянии она брала свое, поглощая редкие объекты без остатка, сливая все в один тон. А потом в дело уже вступало измотанное сознание, которое само дорисовывало страшные картины, вызывающие напряжение. Еще тишина – практически идеальная тишина – выводила это противоборство с темнотой на иной уровень. Будто я остался один во всем мире, последний человек, если так можно меня назвать, который отчаянно сопротивлялся, пытаясь не поддаться и двигаться вперед. Но мое сознание, измотанное этим одиночеством в темноте, словно само мне шептало:

– Остановись, это все бессмысленно. Ты давно уже потерял ориентир. Озвученный тобой срок уже вышел, и Майкл все сделал сам, нечего тебе напрягаться, а можно отдохнуть. Ведь таймер обратного отсчета остатка твоего бесполезного существования уже скоро остановится, и ты наконец сможешь присоединиться к своей семье в интернате…

Много чего бормотал этот голос, но каждый раз я пытался встряхнуться, выводя виртуальную информацию перед глазами и проходя по снимкам острова. Проверял направление и время. Проговаривал себе важность цели и зачем я это делаю. Червячок сомнений быстро отступал под наплывом фактов, но никуда не исчезал, словно ища нового удобного повода атаковать меня в момент слабости.

Вот только я был готов к этому и все так же неумолимо, как тот робот, продолжал свой путь. Впрочем, частично им я и являлся. Не устававшей сильной машиной, в которой слабым местом оставался только мой человеческий разум, с трудом сдерживающий это давление одиночеством. Но именно эта основная часть меня отправила меня в путешествие по морскому дну в направлении острова, чтобы освободить Софию из-под контроля и ликвидировать угрозу окончательно. Так что я просто продолжал шагать вперед, стараясь выбирать наиболее оптимальный маршрут, обходя расщелины на дне или же подводные глыбы камня, преграждающие путь. Тридцатикилометровый поход продолжался…

До самого побережья я добирался пару дней, используя как транспорт, так и свои механические ноги. Вообще я впервые направлялся в другой мегаполис на Гемини. Детство прошло в Арнон-Сити, и судьба в итоге привела к тому, что раньше получилось побывать в космосе и на другой планете, чем в соседнем Диунт-Сити. Покинуть мой родной город удалось без проблем, и даже избегая внимания. Точно так же просто я смог зацепиться за проезжающий грузовик, спрятавшись в кузове. Вот только полностью доехать до нужного мне места оказалось сложнее. Вторженцы нанесли орбитальный удар, превративший основную магистраль в гигантскую воронку, от чего образовался приличного размера затор, не дающий возможности проехать неожиданное препятствие. В итоге пришлось уже бежать дальше на своих двоих, благо устать я не мог.

Диунт-Сити оказался похож на Арнон-Сити как родной брат. Здания, базы патрульных служб, территории корпораций и их производства – все было практически идентично, с минимальными изменениями. Впрочем, именно хаоса на улице казалось было меньше – постоянно перемещающиеся броневики в сопровождении пехоты урезонивали шайки бандитов от дурных мыслей пограбить, пользуясь случаем. Причем несколько раз даже заметил, как боевые отряды разных по отметкам корпораций, приветствуя друг друга, вполне мирно разъезжались. Да, можно было заметить напряженные взгляды, но все же нового витка войн и конфликтов, как в моем родном мегаполисе, им, похоже, удалось избежать.

Побережье встретило сильным ветром и отсутствием людей. Редкие лодки виднелись в море. Большинство находилось в портах, забивая их под завязку. При виде плотных рядов привязанных кораблей разного размера, начиная от небольших прогулочных яхт и заканчивая транспортными гигантами, возникло ощущение, что, видимо, морские путешествия временно оказались под запретом. С учетом находившегося неподалеку острова причина была вполне ясна. Впрочем, много времени на рассматривание окружающих видов я отводить не хотел, достаточно скоро зайдя в воду. Тяжелое металлическое тело плавать явно не могло, так что, проверив ремни сумки с оружием и взрывчаткой, я так же молча пошел вперед. Нужно было наверстывать график, иначе не успею в трехдневный срок!

Не успел. Мне оставалось еще пять километров, когда закончились третьи сутки. Путешествие по морскому дну оказалось гораздо сложнее, чем я себе это представлял, даже в моем теле киборга. На последнем участке пути я попытался даже ускориться, стремясь преодолеть остаток как можно быстрее. Но это привело к тому, что загодя подготовленная сумка порвалась прямо над расщелиной, лишая меня большей части вооружения. Лезть за ним я не рискнул, ибо расщелина уходила на такую глубину, что возможность забраться наверх могла оказаться под большим вопросом. Но в итоге даже это путешествие подошло к концу. В какой-то момент потихоньку освещение становилось все лучше, провоцируя меня еще сильнее ускорить шаг.

Светлое небо просматривалось через толщу воды, постепенно приближаясь и приближаясь. Каменные глыбы, хаотично разбросанные вокруг, немного замедляли меня, но и в то же время служили отличным прикрытием. Первой из воды показалась моя голова, и я замер, осматриваясь по сторонам. Черт, наконец-то добрался.

Скалистый берег, вокруг которого была контуром установлена двухметровая стена. Судя по виду, она скорее служила не защитой от врагов, а укрытием каналов питания автоматических турелей, обеспечивая их боеспособность. Лазерные, они должны были потреблять невероятное количество энергии, тем более учитывая их плотность – буквально каждые двадцать метров. За стеной виднелись постройки, из которых явно выделялись две. Первой был уже знакомый купол, закрывающий куб, где и должен был находиться непосредственно машинный разум. Второй была высоченная башня с ретранслятором. И именно последняя должна стать моей первой целью.

Поправив висевший на ремне автоматический винчестер, я снова ушел под воду, буквально опускаясь на живот и начиная ползти вперед. В итоге мне удается выбраться на побережье незамеченным, спрятавшись за одной из каменных глыб, скрывающих меня от внимания датчиков турелей. Из-за того, что машинный разум – это в первую очередь машина, то она планировала защитные системы исходя из вероятности осуществления нападения потенциальным врагом. Глубоководные объекты и воздушное пространство, скорее всего, сканировались крейсерами, а лазерные турели контролировали все поблизости. Больше всего оборонного вооружения было направлено в сторону космоса, откуда могла пожаловать настоящая угроза. На это я и рассчитывал, придумывая пешую прогулку по морскому дну к острову, которая помогла мне остаться до текущего момента невидимым для врагов. Вот только что делать дальше, я не знал.

При любом движении турели среагируют и выстрелят. Конечно, лазер нанесет мне меньше урона своим концентрированным лучом, вот только и броня моя вряд ли выдержит. Дыр в теле не избежать, и остается надеяться на то, что они не будут в важных местах. Из активов – оставшийся двадцатизарядный винчестер с зажигательными патронами, из которого я успел вылить воду. Благо он хоть мог стрелять, даже будучи мокрым. Два запасных барабана на разгрузке и нож на поясе. Гидроизолированная сумка осталась на дне после пореза и, в связи с этим, потери гранат, взрывчатки и небольшого гранатомета. Моя удача, как обычно, бросалась из крайности в крайность. Конечно, есть вероятность, что она поможет отвлечь омег, которые своим разумом управляли сетью защитных турелей, но каков он, этот шанс…

Резкий старт нескольких ракет из глубины территории заставляет всполошиться, схватившись за оружие. Огненные точки стремительно пролетают надо мной, направляясь куда-то вдаль, а в голове сразу приходит понимание, что это может быть Майкл. Твою мать, я же предупреждал его, что собьют! Но спасибо тебе, напарник, ты подарил мне отличный шанс.

Выталкиваю свое тело из-за укрытия и тут же рвусь вверх по скалам. Ноги на поросшем мхом камне скользят, и мне приходится помогать себе руками, забросив винчестер за спину. Механические конечности с силой сжимают каждый найденный зацеп, легко удерживая тело на скользком покрытии. Я, не медля ни секунды, стремлюсь вперед, буквально взлетая над камнями. Сам же мысленно повторяю себе свою мысль, словно пытаясь сделать ее реальной. Омеги – это не единый кластер искусственного разума, а отдельные особи в человеческом теле. Системы защиты не имеют полной автономности из-за ограничений после войны с машинным разумом и должны управлять операторами. Да, омега может выставлять цели для десятка турелей одновременно, а те уже сами будут вести огонь, но их человеческая часть может отвлечься, просто обязана!

Я уже был возле стены, когда ствол ближайшей турели внезапно дернулся в сторону. Спустя мгновение турели делают первый выстрел, и позади меня, где-то далеко, начинает что-то громко взрываться. Одним прыжком забрасываю свое тело на стену, не удерживаясь и оглядываясь на миг. В отдалении небо словно полыхало огнем, создавая из части сбитых лазерами ракет эдакий фейерверк в честь Майкла. С усилием отворачиваюсь и устремляюсь вперед, выводя мощности подсоединенного компьютера к мозгу на максимум. Да, это съест большую часть оставшегося ресурса, но по-другому никак.

И так не слишком большой остров был полностью залит сплошным слоем бетона, создавая абсолютно ровную поверхность. В самом центре виднелся огромный купол, забирающий большую часть пространства. Размещенные вокруг него явно производственные здания закрывали из виду находящуюся с противоположной стороны площадку под сырье и материалы, виденную на снимках. Зато размещенные ряды ракетных установок вместе с противокорабельными орудиями, наоборот, предстали во всей красе. Успеваю заметить двух «хомяков», окруженных десятком вооруженных роботов, когда отведенное самим себе мгновение на осмотр заканчивается.

Больше не останавливаясь, выталкиваю свое тело вперед в длинном прыжке. Пролетаю метров пять, жестко приземляясь на бетон и, наконец, привлекая внимание. Впрочем, этого было и так не избежать. Я тут же перебрасываю винчестер в руки и срываюсь с места в сторону виднеющегося в двухстах метрах здания с ретранслятором. Омеги в тяжелой броне моментально реагируют на меня, поворачиваясь в мою сторону. Роботы тут же под командой направляют на меня оружие, открывая огонь, но турели их опережают.

Лазерный луч, моментально преодолевший разделяющее нас пространство, бьет в ногу, пытаясь остановить меня. Заряд практически мгновенно прожигает броню, проделывая дыру в голени, и сбивает меня с шага. Я тут же запинаюсь и по инерции лечу вперед, тем самым избегая новых лучей. Сознание под действием компьютера сосредоточенно как никогда, и я ухожу в кувырок, из которого резко прыгаю вбок. В дело наконец включаются роботы, и целый град пуль разрезает воздух в том месте, где я только что находился.

Выжимаю все возможное из своего кибернетического тела, попутно направляя винчестер в сторону ближайшего здания. В сознании идет отсчет на накопление заряда для новых выстрелов лазера и рассчитывается возможная траектория стрельбы роботов. Резко пригибаюсь, открывая огонь в стену. Над головой громко бухает очередь из крупнокалиберного пулемета «хомяка», а мои же зажигательные снаряды проплавляют поверхность стены, явно сделанной из какого-то полимера. В препятствие плечом я врезаюсь ровно тогда, когда в меня бьют лазерные лучи. Заряды прожигают не только левую руку, но и попадают в стену, тем самым еще больше помогая мне. С размаху выламываю дыру, проваливаясь внутрь, но тут же вскакиваю на ноги, продолжая бег. Позади звучат выстрелы, а я спешу преодолеть это производство, за которым и должно быть здание с ретранслятором.

Прыжок на конвейерную линию, и мчусь вперед, полностью сфокусированный на движении. Все окружающее пространство словно сливается, а я же сконцентрирован на возможных врагах и самом оптимальном маршруте. Что-то собирающие манипуляторы резко сходятся передо мной, преграждая дорогу, и я тут же прыгаю в сторону бокового прохода. Успеваю сделать всего два шага, как внезапно мой путь перекрывает появившийся будто из ниоткуда омега, одетый в спецодежду и вооруженный винтовкой.

Отбивая ствол оружия своей культей, оставшейся от левой руки после попаданий из лазера, я тут же упираю винчестер в его грудь под небольшим углом. Мелькает мысль о том, что это, видимо, оператор. Спуск. Зажигательные пули разрывают грудную клетку, проделывая еще большую дыру в спине, попутно поджигая тело. А я уже отталкиваю мертвеца в сторону, устремляясь по проходу. Заряд высокотемпературной плазмы опаздывает всего на секунду, уничтожая часть принтера объемной печати, в данный момент остановившегося на середине производства какого-то неизвестного оборудования.

Пригибаюсь, но продолжаю бежать вперед. Не замедляться, их слишком много для открытого противостояния! Впереди навстречу мне выскакивают сразу два робота, направляя плазменные пушки в мою сторону. Сознание словно покадрово воспринимает происходящее, выдавая лучший вариант действий. Легкое смещение вправо. Остатки левой руки, наоборот, максимально выдвигаются в сторону, а вот правая рука уже нажимает на спуск винчестера. Выстрелы звучат почти одновременно.

Мой зажигательный заряд влетает в оружие врага, разнося его на части и попутно оставляя отметину на груди. Ответная плазма проходит прямо возле головы, оставляя оплавленную полосу. Второй же высокотемпературный сгусток почти полностью сжигает предплечье моей левой руки, оставляя какой-то неровный обломок, похожий на оплавленный клинок.

Я же продолжаю стрелять в робота, сокращая дистанцию. Очередные зажигательные пули разносят объективы на его шарообразной голове. Второй робот пытается навестись еще раз, но я же укрываюсь за ослепшей машиной. Удар ногой отбрасывает ее назад на напарника, а я продолжаю опустошать обойму, не давая им подняться. Барабан сухо щелкает спустя пяток секунд, и я тут же бросаю винчестер вперед по ходу дальнейшего движения. Рука тянется за плазменной пушкой, но краем глаза успеваю заметить появившуюся в проходе фигуру бойца в тяжелой броне. Сразу же прыгаю вниз, прикрываясь поврежденными, но все еще целыми роботами, как их начинают утюжить из крупнокалиберного пулемета.

Не вставая, ползу вперед к винчестеру, быстро меняя барабан на запасной. А в груду металлолома, в которую превратились машины, все еще продолжают бить тяжелые пули, провоцируя меня не останавливаться. Вот только куда бежать? Глухая стена, в которой я надеялся найти проход, не имела ни окон, ни дверей. Снова выбивать? Но это значит подставиться под пули. Нужно отвлечь, но как? Пару секунд разглядываний, и глаза цепляются за идущую вдоль потолка трубу. Надеюсь, повезет, и там что-то горючее…

Зажигательная пуля попадает в полимерную трубу, проделывая дыру. Вылетевшая струя пламени не только заставляет порадоваться, но еще и помогает – выскочивший откуда-то новый робот попадает под нее, отчего замирает на мгновение. А затем, видимо, пламя достигает основного места хранения и паров в неполной емкости, вызывая детонацию. Мощнейший взрыв приходит откуда-то снизу, раскалывая бетон покрытия и поглощая все в огне. Успеваю только отвернуться и лечь на винчестер, а затем все поглощает хаос под оглушительный грохот. Меня бросает вперед, протягивая по полу и впечатывая в металлический станок. Одежда рассыпается лохмотьями, но преодолевая бушующее вокруг пламя, я почти сразу встаю, пытаясь сориентироваться как можно быстрее. «Не стоять, двигаться!»

Разрушенные стены открывали вид на нужное мне здание, и только горящие обломки преграждали путь. Целый миг выстраиваю маршрут, а затем снова срываюсь с места. Подныриваю под упавшую балку, чтобы сразу уйти в сторону от пытавшегося сбросить с себя завалившуюся установку робота. Тот уже тянется в мою сторону, и мне ничего не остается, как выстрелить впритык в его голову, окончательно разнося железяку на части. Но тем самым я привлекаю внимание уцелевшего «хомяка», все еще продолжавшего преследовать меня, выделяясь массивной угрожающей фигурой на фоне языков пламени, делающих его похожим на какого-то демона.

Новые выстрелы бьют буквально на звук, заставляя снова сорваться, что есть мочи. Выскакиваю из остатков разрушенного здания и замечаю, как уже с двух сторон приближаются еще фигуры в тяжелой броне в компании десятков роботов. Твою мать! Если бы мое сердце было живое, оно бы пропустило удар от осознания текущей ситуации, чтобы затем застучать как сумасшедшее. Но оно не живое, и я просто бегу, что есть силы, надеясь на свою удачу. До двери остается еще метров двадцать, а в меня уже открывают огонь, лишая возможности их спокойно преодолеть.

Сильный удар в голову чуть не сбивает с ног. Винчестер разносит новыми попаданиями. Пули стучат по всему телу, практически пробивая остатки моей брони. Толчок в колено лишает равновесия, и в дверь я влетаю скорее боком, выбивая ее неуправляемым снарядом своего тела. С трудом встаю, понимая, как мне повезло пережить эти полторы секунды обстрела, которые понадобились, чтобы добраться до входа. Крепкая броня киборга выдержала, но даже при беглом просмотре я видел, что во многих местах ее пробили и дальнейшие попадания уже будут критичны. Их же ждать долго не придется – сейчас враги зайдут в помещение, и мне конец. Бросаю короткий взгляд по сторонам, пытаясь найти что-либо полезное.

Оружия нет, да и само помещение выглядело не слишком полезным. Установленное вдоль стен оборудование – вот единственное, что было в нем. В дальнем углу находилась лестница на следующий уровень, к которой я тут же рвусь, не желая, чтобы меня догнали. Четыре уровня я пролетаю один за другим, не останавливаясь. Поврежденная нога не слишком сгибается, но двигаюсь с трудом. Сами уровни были похожи – однотипные ряды оборудования, практически отсутствующее освещение и никаких рабочих мест вкупе с их потенциальными обладателями. Уже поднимаясь на последний, пятый, этаж, полностью окутанный темнотой, я замираю в некотором удивлении.

Стоящее в центре кресло перед целой россыпью панелей, ряды мощнейших компьютерных систем – и снова же отсутствие любых операторов. Но именно мою реакцию вызвало не это, а то, что никаких звуков погони тоже не было.

– Куда они делись? – не сдержавшись, еле слышно произношу я, заходя в центр помещения и разглядывая панель подтверждения личности. Зачем это омегам?

– Им просто сюда нельзя, – приглушенный голос раздается сзади меня, заставляя резко обернуться, но прокравшийся незамеченным противник успевает раньше. Заряд плазмы бьет прямо в живот, практически сразу прожигая дыру. И это бы меня остановило, если бы я не был киборгом. Не реагируя на повреждения, локтем бью на уровне головы, пытаясь опрокинуть врага. Тот, не поняв, что я не умер, успевает расслабленно поднять ствол оружия вверх, тем самым невольно блокируя мой удар. Его отбрасывает назад, впечатывая в оборудование позади, и он тут же выпускает из рук свою плазменную пушку, выхватывая нож.

Его резкий выпад бьет прямо в грудь, каким-то чудом попадая в пробитую дыру в броне, но все же не доставая до чего-то важного. Я в ответ хватаю его за горло правой рукой и, пока он не успел что-либо сделать, с размаху бью неровным оплавленным острием остатка левой руки. Импровизированный клинок пробивает челюсть снизу вверх, насаживая его голову. И только через долгую секунду я узнаю знакомое лицо, что вызывает просто шок.

– Какого черта здесь происходит? – высовываю клинок и тащу тело к панели идентификации личности возле кресла оператора. Оборудование на мгновение мерцает индикаторами при считывании, но мозг мертвеца еще не успевает умереть, а сам он остыть, так что лампочка на панели почти сразу загорается зеленым, дублируя все текстовым уведомлением:

– Оператор Жан, полный доступ разрешен…

В некой прострации я стоял, осознавая, что только что убил молодого хрупкого паренька, который по совместительству был моим сокурсником во время обучения в Службе Безопасности. Откуда он тут мог взяться, у меня не было ни единой идеи. Жан был одним из заговорщиков, хладнокровно начавших бомбардировки родной планеты и попутно захвативших контроль над омегами? Явно на него не было похоже, но тогда откуда он тут? Да и уверенно прозвучавшее утверждение о том, что омегам и роботам сюда нельзя… Черт, что же тут творится?

Есть ли возможность того, что на самом деле они не предатели, а озвученное сообщение было на самом деле правдой? Что Служба Безопасности действительно попыталась захватить власть? Но тогда зачем захватывать омег под свой контроль? Или же в этом замешан кто-то абсолютно другой, стравивший всех друг с другом? Так, стоп, вначале проверим компьютер, раз доступ получен.

Засев за панель управления ретранслятором, я пару минут пытался разобраться, но в итоге понял, что этот комплекс действительно держал под контролем всех омег, получая команды из того самого куба и отправляя их далее, распространяя среди всех, но не более. Хотя бы с этим можно разобраться. Подключаюсь к панели напрямую и с большим удовольствием отправляю вирус «Антижизни» ко всем омегам. Когда Майкл помогал мне с подготовкой к этому плану, то мы вместе прошлись по этой программе, которая, как оказалось, имела весьма простой интерфейс для выдачи команд. Так что в итоге прямо сейчас все получившие этот вирус омеги в теории должны сделать несколько вещей – распространить его далее, отключиться от этой связи, прекратить активные боевые действия и попытаться вернуться к прежнему сознанию. Надеюсь, все сработает, а София теперь будет в безопасности, лишившись всяческого контроля.

«Идет передача команды». – Еще несколько секунд с удовольствием изучая эту надпись, я пошел за выроненной плазменной винтовкой, желая сжечь все оборудование, но внезапная мысль остановила меня. Бросившись к панели, я вывел программу вируса, выводя интерфейс команд. Ведь зачем пытаться собственноручно разрушать объект, если его можно разнести с орбиты, а под рукой как раз есть инструмент, позволяющий, хоть и не напрямую, но все же управлять крейсерами в космосе. Уже после этого они могут осуществить запланированные ранее действия. Время выполнения первой команды устанавливаю в пять минут, чтобы хватило убраться с острова. Основной целью определяю именно купол, и только подтверждаю на передачу команд, как позади меня раздается топот бегущего по лестнице человека.

Выбрасываю себя из кресла, выхватывая винтовку и начиная старательно целиться в сторону лестничного проема, но противник оказывается умнее. Ускоренное сознание замечает летящую внутрь помещения гранату, и первой мыслью было спрятаться от взрыва, но затем до меня доходит, что иначе будет повреждено оборудование и передача команд прервется. Твою мать!

Не задумываясь, прыгаю прямо на гранату, закрывая ее всем своим телом. Огненная вспышка опаляет меня, а от мощного взрыва меня подбрасывает вверх, попутно частично разрывая на части. Еще в полете успеваю заметить, как моя правая нога летит отдельно от туловища, впечатываясь в оборудование. Жестко приземляюсь и от того невольно нажимаю на спуск, выстреливая сгустком плазмы в сторону лестницы. Выскочившая вслед за взрывом худая фигура противника не успевает уйти в сторону, и заряд сжигает его правое плечо вместе с рукой, заставляя выронить зажатую вторую гранату. Враг кричит от боли, но, тем не менее, прыгает вперед, уходя от будущего взрыва.

Я, продолжая лежать, снова нажимаю спуск. Вот только враг в этот раз летит как-то боком, пропуская плазму мимо себя. На лестнице раздается взрыв, а противник приземляется прямо возле меня, на мгновение замирая и разглядывая мою металлическую голову. Впрочем, а тоже зависаю от вида очередного знакомого:

– Валентин? Но ты же вроде погиб, – удивляюсь я, но бывший аналитик абсолютно не собирается болтать. Резкий удар правой рукой по стволу отталкивает плазменную пушку в сторону от его головы, а затем он, поднимаясь на колени, пытается нашарить последнюю гранату на разгрузке. Понимая, что не успеваю выстрелить, я резким движением бросаю свое оружие ему в голову, заставляя опрокинуться на спину. Все еще не активированная граната вылетает из руки, откатываясь к стене помещения.

Тут же поднимаюсь на руке, пытаюсь ползти в сторону приходящего в себя Валентина, что удавалось с большим трудом. Оторванные ноги и оплавленная рука оставили от меня только металлический огрызок, который с трудом передвигался. Но бьющаяся мысль о том, что нужно уничтожить объект ради безопасности Софии, словно придавал сил.

Бывший агент успевает подняться на ноги с плазменной винтовкой наперевес. Причем направлял он оружие не в меня, а в сторону оборудования передачи. Но выстрелить я ему не даю, успевая схватить за щиколотку. Кибернетическая рука с силой сжимает, ломая кость, и Валентин со вскриком падает на пол, выпуская плазменный заряд куда-то вверх. Его тело с размаху обрушивается прямо на меня, придавливая вниз. Противник, тут же пытается направить на меня плазменную винтовку, но я изворачиваюсь и сбрасываю его, но, к несчастью для себя, в сторону гранаты.

Он тут же начинает ползти за ней, разбрызгивая кровь и мыча от боли. И ничего не остается, как последовать за ним. Почти у самой гранаты он резко разворачивается, бросая мне в голову оружие. Пытаюсь отдернуть голову, но плазменная пушка все равно цепляет край. Только в этот раз, после стольких бросков, происходит какой-то сбой в ней, и формируемый заряд прожигает корпус, попадая на меня. Левая сторона металлической головы тут же оплывает, лишаясь половины датчиков, но боли нет, и я просто продолжаю рвать вперед, отчаянно бросая свое тело в воздух. Валентин же успевает схватиться за гранату, активируя заряд. Я впечатываюсь прямо ему в руку в последний миг до взрыва, прижимая ее к стене.

Огненная волна разбросила нас в разные стороны, отрывая руку Валентину и разрушая мне броню на груди. С трудом поднимая металлическую груду своего тела в чуть более вертикальное положение, я пытаюсь нашарить остатками своих камер панели управления.

– Команды переданы, – звучала надпись, которую я тут же с большим удовольствием повторил вслух. Мой искусственный голос барахлил, меняя тональность. Развороченная грудь демонстрировала электронное содержимое, а вытекающие жидкости говорили о том, что моему телу недолго осталось существовать. Ничего, зато я добился своего.

– Сволочь, это был наш шанс на возвышение, на развитие! – закашлялся все еще живой Валентин, облокотившийся на оборудование с противоположной стороны помещения. – Этот куб – не машинный разум, а хранилище эфирных сознаний существ, создавший его и нас. Машинный разум для защиты, а человечество как будущие тела, с которыми они могли вступить в симбиотическую связь, полезную…

– Наплевать… – прервал я его, разглядывая окровавленный обрубок, в который превратился бывший агент, – ты, как всегда, подготовил слишком сложный план для достижения казавшейся тебе важной цели, не учитывая, сколько людей заплатят за это. Мы должны сами чего-то достичь, не полагаясь на наших мифических Создателей… Хотя кому я это говорю, – горько усмехнулся я, глядя на стеклянный взгляд Валентина, – впрочем, скоро все закончится и для меня. София…

* * *

Огненный шквал, направляемый с орбиты, накрыл купол и все ближайшее пространство, оставляя после себя выжженную воронку. Защита раскрытого хранилища Создателей держалась долго, но пламя нашло свои лазейки в раскрытом кубе, сжигая пламенем все содержимое. Мужская, фигура с трудом выбравшаяся из воды на побережье небольшого острова, моментально нырнула назад в воду, избегая ожогов. Спустя минуту все стихло, позволяя Майклу наконец безопасно выбраться на берег после длительного и крайне утомительного заплыва. Застыв от вида разрушенной базы, агент тихонько пробормотал:

– Парень, тебе все же удалось…

Эпилог

– Подъезжаем, сэр, – негромко прозвучал голос шофера, но Майкл его не слышал, полностью поглощенный улицами Арнон-Сити. За прошедшие полгода после Инцидента, мегаполис полностью оправился, убрав любые следы прошедших событий. Впрочем, изменения все равно последовали, просто на более глубоком уровне, и теперь вся Гемини будет перестраивать свою жизнь на новый лад. Причина же была в одном – омеги.

Невзирая на то, что остатки Службы Безопасности восстановили весь ход действий во время Инцидента, доверие между людьми и омегами оказалось сильно подорвано, и новое правительство Земли не нашло лучшего решения, как переселить всех носителей машинного разума и человеческих тел на другую планету – Гемини. В итоге, от текущей ситуации только выиграли редкие выжившие последователи «Антижизни», которые наконец добились своего, пускай из-за чужих действий. Все остальные же пытались заново перестроить свою жизнь.

Вообще, Валентин был достаточно близок к своей цели. Как определили в ходе расследования, новоиспеченный агент Службы Безопасности проявил излишнее любопытство вместе со своим наставником во время изучения того куба. Террористы, успевшие частично напитать это устройство, тем самым активировали его. Торвальд, решивший провести собственный эксперимент по пути к Земле, погиб почти сразу, а сам Валентин каким-то образом получил эдакого симбионта, влиявшего на его мысли. Бывший аналитик, который и так был помешан на сравнении возможностей людей и омег, оказался благодатной почвой для этих полуэнергетических сущностей, паразитирующих на сознании носителей. Ученые, позже изучившие куб, вообще сочли его эдакой тюрьмой для целой расы этих существ, построенной неизвестными создателями. Вполне возможно именно теми, кто сделал машинный разум и расселил человечество, но это так и останется загадкой.

Под влиянием этого симбионта Валентин, получивший образец модернизированного вируса против омег, тут же начал действовать. Чтобы пробудить больше этих существ, необходимы были две вещи – носители, которые подойдут под определенные параметры, и достаточное количество энергии для вскрытия куба и их извлечения. А чтобы ему никто не мешал, агент просто-напросто начал с того, что стравил людей и омег, получив частичный контроль над последними. Как потом поняли, он массово рассылал вирус, скрывая его под разного рода запросы, а уже зараженные распространяли его далее. Сигналом к старту операции и прозвучало то самое странное сообщение, которое Валентин собственноручно отправил с того ретранслятора. Уже в ходе возникшего хаоса, постаравшись нанести как можно больше вреда управленческим структурам, он увел подконтрольные силы к Гемини.

Целая планета подходящих носителей, при том технически менее развитых, гораздо лучше подходила, чем Земля, усеянная скрытыми бункерами с вооружением после войны. Дальше шел сбор ресурсов и производство реакторов для выработки нужной мощности, а также оборудования для обнаружения подходящих людей. Но именно в этот момент острова достиг его напарник, полностью уничтожив заразу. Нет, часть оборудования уцелела, как и сам куб. Несмотря на то, что он был раскрыт, повредить его сильно не удалось даже концентрированным ударом с орбиты. Так что прямо сейчас в самих глубинах космоса ученые снова изучали эту неизвестную расу, пытаясь…

– Приехали, сэр, – прервал его размышления шофер. Майкл встрепенулся и, бросив водителю «Жди», медленно вылез из автомобиля, на мгновение замирая перед большими распахнутыми воротами.

– Адаптационно-учебный центр-интернат имени Инги Собиан, – негромко прочитал Кронт, прежде чем решительно шагнуть внутрь территории. Стоящие по бокам ворот охранники из омег, вооруженные массивными пистолетами, внимательным взглядом проводили его, но и только. Никаких лишних вопросов или попыток остановить не прозвучало.

Внутри центра кипела жизнь. Всюду шныряли люди разного возраста, часто что-то бурно обсуждая между собой. Возле некоторых преподавателей, легко отличимых по заметному значку на груди, сидели группы учеников, часть из которых была даже старше своего учителя. Но все это объяснялось достаточно просто – омеги. Значительная часть присутствующих были именно омеги, которые пытались построить свою жизнь заново на новой планете и в новом обществе. Впрочем, центр все так же принимал и бездомных детей, только сейчас уже не привязываясь к принадлежности к корпорациям, просто принимая всех нуждающихся.

Неспешно двинувшись вдоль громадного здания, он миновал небольшую стройку дополнительного корпуса для возросшего числа жильцов. Следящая за работами хрупкая светловолосая девушка, словно почуяв что-то, внезапно обернулась, замечая Майкла. Что-то негромко скомандовав, она решительно двинулась в сторону агента:

– Просто не хотел беспокоить, София, – быстро произнес в свое оправдание агент, не давая произнести ни слова девушке, – я только его проведать, – малозаметный кивок в дальнюю сторону двора, где в самом центре небольшого сада стояла высокая плита с именами погибших.

– Привет, Майкл, – веснушчатое лицо Софии озарилось в слабой улыбке, – мог бы и чаще заглядывать. Хотя я понимаю, что служба…

– Госпожа директор! Где можно разместить инструмент? – окрикнули ее со стороны стройки, заставив скривиться.

– Прости, нужно идти, – она извиняюще развела руками, на что Кронт только кивнул головой. София убежала, а агент еще несколько секунд провожал ее взглядом. Этой светловолосой девушке пришлось очень тяжело после Инцидента. Повторный контроль вирусом каким-то образом вернул ей память, одновременно свалив на нее осознание гибели такого числа близких людей, которых она считала семьей. И даже спустя полгода в ее взгляде можно было изредка уловить нотку грусти, которую она отчаянно скрывала за ослепительной улыбкой и огромной занятостью. Прежний руководитель центра оказалась одной из глав корпорации и оставила весь этот объект в наследство воспитанникам интерната, коих в живых фактически не было.

Серая каменная поверхность плиты вблизи навевала некое ощущение конечности бытия людей с их тщетными трепыханиями в попытках сделать что-то значимое. Судьба словно смеялась над такими мечтами, росчерками ножниц перерезая чьюто нить жизни. Серебристые буквы складывались в имена тех, над кем она так поглумилась – Инга, Дуглас, Клод, Клара, Пьер… и Грэгори…

– До сих пор не привыкну, что ты собственноручно вписал свое имя в этот список, – громко произнес Майкл, продолжая рассматривать плиту дальше.

– Ну, я посчитал, что именно тот Грэг умер еще тогда вместе со своим братом, тем самым дав жизнь новому, – ответил знакомый голос, а спустя пару секунд из-под дерева вылезла высоченная фигура его напарника. Когда-то худая, прямо сейчас она бугрилась мышцами, делая из Грэгори настоящего атлета.

– Все так же продолжаешь восстанавливаться? – поинтересовался Кронт, разглядывая улыбающееся лицо напарника.

– Скорее, просто набирать заново, ведь я таким никогда не был. А после кибернетического тела ощущать слабость человеческого тела неприятно. Впрочем, хотя бы есть что ощущать – спасибо, что откопал мои останки из завала, – Грэг хлопнул его по плечу, садясь на траву. Майкл же, в очередной раз проигнорировав благодарность, достал из кармана многогранные кости.

– Как с Софией? – играя этими многогранниками, спросил агент.

– Все отлично, как и всегда, – довольно улыбнулся Грэг, – как только к ней вернулась память, все пошло на лад…

– Сыграем? – ехидно улыбаясь, внезапно предложил Кронт, перебивая парня.

– А толку? Ты же знаешь, что моя удачливость исчезла. Думаю, что это из-за того, что компьютер, подсоединенный к моему мозгу, стал неизвлекаемым, тем самым что-то сломав в этих способностях. Теперь я фактически наполовину омега, а у них не бывает такой удачи, сам знаешь, – развел руками Грэг, но по его виду было явно заметно, что он абсолютно не расстраивается от этого факта.

– Брось хотя бы один раз, и я отстану, – Майкл требовательно протянул многогранники.

С демонстративно тяжелым вздохом Грэг взял их, примеряя в руке.

– Тридцать четыре.

– Что тридцать четыре? – удивленно переспросил парень, взвешивая небольшие предметы в ладони.

– Попробуй выбросить это число. Ведь именно столько агентов, включая тебя, выжили после Инцидента. Наше подразделение переформируется в новую службу по чрезмерным ситуациям, и нужны агенты, такие, как ты…

– Заканчивай, Майкл, – обрывает его Грэг, со злости швыряя многогранники в кусты, – мы с тобой уже про это говорили. У меня нет способностей, я частично омега по восприятию землян и на твою родную планету мне вход заказан, – твердый взгляд словно давит в переносицу агента, а задранная вверх голова вызывает неприятные ощущения. Заматерел парень, сильно заматерел после всего произошедшего.

– Но только благодаря тебе мы справились с этой угрозой…

– Оставь эти речи для политиков. Вылечили и при этом не ликвидировали носителя важной информации, позволяя выйти из системы, – уже на этом огромное спасибо. Со службой покончено. Я всегда рад тебя видеть, но этот разговор лучше не поднимать… – Возвышающаяся над агентом фигура Грэга будто нависала, а вкупе с серьезным тоном вызывала невольное ощущение угрозы.

– Хорошо, понял, – словно смирившись, кивнул Кронт, – ладно, тогда я поехал, новая миссия ждет. Вот и заскочил тебя пригласить, но не буду. Не буду, – повторил он в ответ на взгляд парня, – до встречи, напарник.

– Бывай, Майкл, – крепко пожал его руку Грэг, открыто улыбаясь тому, что агент никак не хотел отступать. Впрочем, зная жажду и азарт того к преодолению трудностей вкупе со сложными задачами, оно было не удивительно.

Уже в машине Кронт вывел изображение от одного из дронов, которых он незаметно отправил на поиски многогранников сразу после броска парня. Механизм не сразу нашел их, но все же летающий робот смог обнаружить оба, отправив фотографии на браслет Майкла.

– Восемнадцать и шестнадцать. Хм… Все же до встречи, напарник…

Content

Дмитрий Султанов
Кровь и металл

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Эпилог