Владимир Аринин

Цветок в космосе

Повесть-сказка

Часть первая

Странная связь

«Цветок в космосе», — написал я и отложил ручку. Мне представились безграничные, величественные и страшные пространства космоса, его черные бездны, бесчисленные звезды, туманности, рои метеоров, леденящий холод и мрак, и где-то в нем — живой, трепетный, нежный и прекрасный цветок. Лепестки его в капельках росы и дышат, а вокруг мертвая, бездушная бесконечность… И стало мне отчего-то не по себе…

А потом мне вспомнилась недавняя встреча с ребятами, моими маленькими читателями. Они спросили меня, что я пишу сейчас, и я сказал: «Начинаю писать повесть-сказку под названием «Цветок в космосе». А одна девочка еще спросила меня, что нужно для того, чтобы писать сказки.

Я засмеялся и ответил так: «Чтобы писать сказки, нужно иметь совсем немногое, а именно — чистую бумагу, ручку и чернильницу». Почему чернильницу? Это можно пояснить…

Я люблю вечерами бродить по старым улицам нашего северного города, вглядываясь какой уже раз в его древние храмы, в его кремлевские стены, его старинные особняки. И вот однажды я вышел на берег реки, спустился к самой воде и неожиданно увидел в прибрежном песке чернильницу. На первый взгляд в ней не было ничего примечательного — вся в грязи и тине. Но я сразу догадался, что это — необыкновенная чернильница, попавшая в наше время из далекого прошлого. На боку у нее выдавлено изображение какой-то звезды, на дне можно рассмотреть очертания цветка. Наверное, она принадлежала поэту, который жил в городе много лет назад.

Мне представилось, что как-то вечером он пришел на берег, сел на камень, раскрыл тетрадь в кожаном переплете, обмакнул в чернильницу гусиное перо (тогда все писали гусиными перьями) и хотел написать свое новое стихотворение. Уже вечерело, в небе зажигались звезды…

Вдруг раздалось цоканье копыт, и на набережной остановилась карета. Из кареты вышла девушка в очень длинном розовом платье. В руках она держала несколько астр — красных, белых, лиловых, и сама была похожа на яркий цветок. Поэт смотрел на нее во все глаза. Но она, не обратив на него внимания, вошла в дом с колоннами и деревянным львом у крыльца.

Поэт, засмотревшись на девушку, уронил чернильницу в воду. Она утонула и много лет пролежала, зарывшись в ил. Но все же волны, наконец, выбросили ее на берег. А я нашел ее и принес домой.

Дома я вычистил чернильницу, налил в нее чернила и поставил на стол. А потом сел за стол и, макая в чернильницу ручку с металлическим пером, написал свою первую сказку. С тех пор, когда мне нужно что-нибудь сочинить, я обязательно пишу чернилами из этой чернильницы. Иначе у меня ничего не получится.

Теперь я часто пишу сказки — про обыкновенные дела и разные чудеса, для детей и для взрослых… И все это только потому, что у меня есть найденная на берегу чернильница.

Вот так я ответил ребятам на вопрос, что нужно для того, чтобы писать сказки. А сейчас чернильница перед моими глазами на столе, рядом с ней в вазочке несколько цветов — желтых и белых астр, и за раскрытым окном черное небо и мерцающие звезды. И почему-то мне стало казаться — есть какая-то связь между чернильницей, астрами на столе и мерцающими далекими светилами. Да, да, я абсолютно убежден, что между вещами, подчас такими различными, между предметами, иногда столь непохожими, существует связь, внешне незаметная, непостижимая. И что вроде бы есть общего между астрами на столе, звездами, бездонным космосом и старинной чернильницей? Какая сила может объединить их и как-то связать? Я этого не знал… Но знал — что-то существует и что-то странное и неожиданное должно произойти.

Я прошелся по дому, его двум комнатам. Половицы под ногами скрипели. Дом был деревянный, громоздкий, но уютный. Стоял он на городской окраине, на отшибе от других домов.

Рядом был огород, за огородом — река, за рекой — луг, за ним — небольшая деревенька, а дальше — темная стена леса.

Его хозяева, мои хорошие знакомые, уезжая в отпуск, попросили меня временно пожить в их доме, покараулить его, и я с удовольствием согласился.

Мне нравился этот молчаливый старый дом.

Поздними ночами я чувствовал, как сквозь стены дома проникает тишина спящих полей, реки, луга, дальнего леса… Это была особая, входящая в самую душу, успокаивающая тишина. Но мне хотелось сейчас нарушить ее, так как в ней чудилось неясное и тревожное ожидание.

В соседней комнате на столе громоздились приемник и радиопередатчик, лежали наушники и вся нехитрая аппаратура, что служит для приема и передачи радиограмм. Хозяин дома был заядлым радиолюбителем-коротковолновиком. Он и меня обучил обращению со своей радиоаппаратурой, хотя и не увлек этим занятием: к технике я как был, так и остался равнодушен. Но сейчас я включил приемник, нацепил на уши наушники, и тишина, заполнившая дом, мгновенно взорвалась шумом, треском электрических разрядов, сигналами, обрывками музыкальных мелодий, голосами дикторов. Гул огромного беспокойного мира ворвался в ночной покой старого деревянного дома. Я переключил приемник на частоты, принятые среди радиолюбителей, и почти сразу из хаоса и смешения различных звучаний в эфире услышал знакомый, заставивший вздрогнуть меня голос. Он был слабый-слабый, еле слышный, заглушенный другими звуками, но все же различимый.

— Я — Астра, я — Астра… Кто-нибудь слышит меня? Я — Астра. Я приближаюсь к Земле. Я — Астра!

Руки мои, лежавшие на радиоключе, задрожали, но я сразу же перешел на передачу и почти закричал в радиопередатчик:

— Астра! Астра! Я слышу тебя! Я твой знакомый землянин. Я все время ждал тебя, Астра! И счастлив слышать тебя! Перехожу на прием.

И где-то в глубинах космоса Астра услышала меня и с радостью отозвалась мне… Так возникла наша странная радиосвязь.

Астра — это героиня моей повести-сказки «Оранжевая звезда», написанной несколько лет назад. Когда эта сказка была напечатана и многие ребята прочитали ее, они не раз говорили мне, что не согласны с тем, чтобы озорная и смелая Астра, улетев на корабле в космос, погибла. И они просили меня написать продолжение книжки.

Признаться, автору и самому никак не хотелось верить, что его маленькая героиня погибла. Более того, мне мечталось написать продолжение о новых приключениях Астры.

И вот — представьте себе! — я убедился — девочка-цветок Астра жива. Она летит в космическом корабле в пространствах Солнечной системы, и ее корабль направляется к Земле. Нам удалось установить радиосвязь друг с другом, и как это радостно — слышать Астру. По ее звонкому голосу я понял — она ничуть не изменилась, остается такой же девочкой-цветком, какой я ее знал раньше. Ведь в космосе время идет очень медленно. А на Земле — увы! — время так быстротечно, и я давно стал уже не мальчишкой, а взрослым человеком. Но главное — мы нашли друг друга. Сквозь время, сквозь чудовищно большие пространства, среди миллионов и миллиардов других существ — невероятно, но нашли друг друга. И говорим друг с другом…

Но внезапно наш разговор нарушился, голоса ворвались в эфир, заглушая нас. Кто-то кричал, вопил, приказывал. Я не все мог разобрать, но отдельные фразы долетали до меня:

— Внимание! Тревога! Тревога!

— Внимание! Цветок в космосе! Цветок в космосе!

— Боевая тревога! Обнаружен цветок в космосе!

— Цветок летит к Земле! Выходите на перехват!

— Атакуйте цветок! Вперед!

Голос Астры потонул в этих выкриках и командах. Я ужаснулся — не попала ли она в беду? Но какую? Что случилось? Чьи это голоса в космосе?

Наша связь с Астрой прервалась, и мне стало страшно. «Где ты, Астра? Неужели я нашел тебя лишь для того, чтобы снова сразу потерять?»

Атака с Луны

О, космос, космос… бесконечный океан вечного мрака и холода, в котором плавают, разделенные друг от друга гигантскими расстояниями, звездные миры. Как маяки, светят звезды в холодной черноте космического пространства, но невероятно далеки они друг от друга… Как пробиться от звезды к звезде, как достичь других миров сквозь время и пространства, как выдержать тысячи опасностей, перегрузки, мрак и ужас космоса?

Астра выдержала, осталась жива, не сгорела, не исчезла, как песчинка, в бесконечном мраке. Она достигла на своем корабле пределов Солнечной системы, и хотя ей выпало немало трудностей в полете и силы ее не раз были на исходе, теперь она взбодрилась и уверенно вела свой корабль к Земле.

Астра включила радиоприемник. До нее донеслись — еще недостаточно четко — голоса различных земных радиостанций, обрывки мелодий, треск радио-помех, но потом она совершенно отчетливо услышала звонкий мальчишеский голос. Видимо, какая-то из земных радиостанций вела детскую передачу, и Астра случайно поймала ее своим радиоприемником.

Юный певец исполнял песенку о планетах Солнечной системы:

Девять планет у нашего Солнца,

Девять планет.

Каждой из них посылает светило

Солнечный свет.

Четыре из них — небольшие планеты.

Их знает каждый из нас.

Это — Меркурий, за ним — Венера,

Дальше — Земля и Марс.

За ними идет семейство гигантов,

И здесь средь двенадцати лун

Огромный Юпитер, за ним по порядку —

Сатурн, Уран и Нептун.

И где-то во мраке от всех отдален —

Холодный и странный Плутон.

Ты выучи наизусть эту песенку,

Чтоб правильно дать ответ —

Какие планеты у нашего Солнца.

Запомни — девять планет.

«Так, так, — подумала Астра. — Значит, около Солнца вращается девять планет… Надо мне их запомнить. А впереди — Земля. Может, мне удастся установить связь с Землей…»

Астра начала передавать в эфир свои позывные, и ей действительно удалось установить радиосвязь с Землей: знакомый ей человек откликнулся на ее зов. И это было чудесно! Астра ликовала.

Она уже различала ближайшие планеты по их цвету: у Сатурна — желтый цвет, у гиганта Юпитера — желтовато-белый, у Марса — красноватый, у Венеры — белый. А впереди в голубой дымке прекрасная планета Земля. И рядом с ней ее спутник — Луна.

Корабль Астры приближался к Луне, когда эфир внезапно заполнился какими-то враждебными резкими выкриками, командами. С Луны навстречу Астре взлетело несколько космических кораблей странной формы, напоминающих огромные диски или летающие тарелки. В них было что-то враждебное и угрожающее. Они, всё увеличиваясь в размерах, неслись навстречу Астре и окружали ее корабль.

Снова и снова зазвучали команды:

— Цветок в космосе! Сбить его!

— Атакуйте его! Немедленно сбить!

— Уничтожить цветок!

И резкие лучи ударили по кораблю Астры, скрестились на нем…

— Что это? Что вы делаете? — закричала Астра.

Никто не обратил внимания на ее крик. Все потонуло в вое и скрежете. Корабль Астры потерял управление, приборы его вышли из строя.

Астра не успела толком ничего понять. Она была ослеплена, оглушена.

«Меня атакуют! За что? Меня сбивают!» — мелькнула горькая, обидная мысль. И тут же корабль рухнул на Луну, разваливаясь на части. Теряя сознание, Астра все же успела нажать на кнопку катапультирования.

У знаменитой Прямой Стены

Корабль Астры, как потом выяснилось, рухнул на Луну в море Облаков (есть такое море на Луне).

Лунные моря, как известно, не заполнены водой. Когда-то, миллионы лет назад, в них бушевала огненная вулканическая лава. Теперь же это темные, низменные пространства, заполненное пылью и другими породами.

В море Облаков, куда упал корабль Астры, есть загадочная и знаменитая среди астрономов Прямая Стена. Много споров вызывала она, да и сейчас вызывает у земных ученых. Некоторые из них до последнего времени утверждали, что Прямая Стена не может быть создана природой. Испанский инженер Сиксто Окампо, например, приведя удивительные соразмерные данные о Прямой Стене, уверял, что она сооружена с математической точностью, которая свойственна лишь разумным существам. И действительно, есть чему удивляться! Рассекая море Облаков, каменная Прямая Стена стоит почти отвесно, словно высечена гигантскими машинами, и она тянется более чем на сто километров. Ввысь она поднимается до трехсот метров. Величественный и страшный вид…

Когда Астра пришла в себя и открыла глаза, то некоторое время не могла понять, что с ней случилось и где она находится. Постепенно память вернулась к ней. Астра убедилась — она цела, не ранена; значит, надо попытаться разобраться в случившемся и что-то предпринять…

И еще убедилась Астра — она в скафандре (это ей спасло жизнь), лежит на спине в густом слое пыли среди камней и обломков, над ней огромное, абсолютно черное небо. В этой черноте ровно, не мигая, горят звезды и плывет окутанное голубой дымкой светило («Земля», — подумала Астра). И полная мертвая тишина вокруг.

Астра приподнялась и осмотрелась. В отдалении догорали остатки ее погибшего корабля. Прямо перед ней простиралось лунное море — безжизненная каменистая равнина. То там, то тут на ее поверхности, как из воды, выступали причудливые скалы, каменистые острия которых были похожи на зубы сказочных драконов. Огненно-красный шар Солнца опускался за горизонт, еще освещая этот безжизненный пейзаж, где сочетались серые, коричневые, желтые и сине-фиолетовые зловещие краски. Но все тонуло в черном цвете. Надвигалась ночь…

Внезапно всем своим существом Астра почувствовала что-то странное, непонятное. Она оглянулась, и ей стало страшно: пространство замкнулось. В нескольких метрах перед собой Астра увидела высоченную каменную стену, которая уходила влево и вправо за горизонт и казалась бесконечной. От нее дохнуло такой леденящей душу неприступностью, что Астре показалось, будто огромная стена собирается раздавить ее…

Астра пошатнулась, но сумела перебороть страх:

— Ты не запугаешь меня, стена, — громко произнесла она. — Я не хочу тебя бояться, — и сделала несколько шагов по направлению к стене.

Стена холодно и мрачно молчала. Последние лучи Солнца погасли; стало черным-черно. Но даже в этой черноте стена казалась особым, давящим сгустком мрака. Это была сама окаменевшая смерть, неколебимо стоявшая на пути.

Что же делать тебе, Астра, в этом мраке, перед каменной отвесной стеной? И как можешь ты выжить, маленькая девочка-цветок, в этом мертвом мире? Как спастись тебе?

«Ничего, ничего, — успокаивала себя Астра. — Что-нибудь придумаю. Главное — я еще жива».

И тут она увидела — вдали возник и прорезал тьму луч света.

— Свет! Свет, — радостно закричала Астра.

Она двинулась навстречу ему, осторожно ступая — вокруг было много острых камней, воронок, глубоких трещин, и приходилось соблюдать осторожность. Через некоторое время Астра смогла рассмотреть, что свет исходит из прожектора, размещенного на каком-то движущемся предмете.

В скафандр Астры были вмонтированы миниатюрные радиоприемник и радиопередатчик, и она послала в эфир свой сигнал:

— Я — Астра! Я — Астра! Я — девочка-цветок. Я потерпела крушение. Помогите мне! Помогите мне!

Ей никто не откликнулся, но она продолжала идти навстречу прожектору и все время повторяла сигнал о помощи. И вот ее, видимо, услышали.

Небольшой летающий аппарат цилиндрической формы поднялся вверх. На нем включился еще один прожектор, и в его свете Астра увидела — навстречу ей по лунному морю движется корабль. Да, да, это был корабль с мачтами, с парусами, похожий на старинные корабли, которые когда-то, наполнив паруса ветром, бороздили моря и океаны.

Но радиоприемник снова донес до слуха Астры враждебные резкие голоса:

— Обнаружен цветок! Обнаружен цветок!

— Тревога! На Луне — цветок!

— Найти и уничтожить!

Астра ужаснулась: «Что же я наделала! Ведь это именно они сбивали меня. Они же добьют меня теперь!»

В микрофон она крикнула:

— Я не сделала вам ничего плохого! Я прошу вас помочь мне.

Однако ее мольба осталась без ответа.

Шаря лучом прожектора по поверхности, аппарат-цилиндр приближался к ней. Астра попыталась спрятаться за скалу, но тщетно. Луч прожектора осветил ее, и летающий цилиндр повис у нее над головой.

— Цветок найден! — услышала Астра холодный голос сверху.

— Убейте его! — прозвучала спокойная команда.

— Ах вы бессовестные! — закричала Астра. — Вот я вас!

Она схватила первый попавшийся камень и запустила им в летающий аппарат, будто это могло ему чем-то повредить.

Разящий лазерный луч, ударивший сверху, распорол скалу. Астру волной отбросило далеко в сторону.

— Добейте цветок! — раздалась новая команда.

Астра вся сжалась.

— Оставить! Не убивать! — прозвучал вдруг чей-то властный голос.

Астра потеряла сознание.

На борту корабля «Селена»

Белый потолок, белые стены… Мягкая удобная постель. Человек в белой шапочке и белом халате подносит к ее губам чайную ложечку. Астра выпивает с ложечки какую-то сладкую микстуру и полностью приходит в себя.

— Где я? — спрашивает она.

— На корабле «Селена», — слышит она приятный женский голос. — В специально для тебя приготовленной каюте.

Астра видит — рядом с ее постелью стоит красивая девушка с распущенными волосами, она в джинсах и свитере.

— Почему меня сбили? Почему меня хотели убить? — хмурится Астра, вспоминая пережитое.

— По личному приказу президента тебе оставлена жизнь, тебе ничто не угрожает. Не бойся, — успокаивает ее девушка.

— Ты еще не совсем здорова. Тебе вредно волноваться, — говорит человек в белом халате.

Астра чувствует — в их поведении и голосах нет ничего враждебного по отношению к ней. Напротив, на нее смотрят с явным сочувствием.

— Меня зовут Наташа, — представилась девушка. — А тебя?

— Астра. А как вас зовут? — обратилась она к человеку в белом халате.

— Зови меня просто Доктор, — ответил он.

— Он уже потерял свое имя, — вроде бы не без зависти сказала Наташа. — А вот я никак еще не могу…

— Вы — люди, вы — земляне? — Вопрос Астры заставил ее собеседников несколько смутиться.

— Я был человеком, — тихо произнес Доктор.

— А я еще в чем-то человек, — вздохнула Наташа.

— А кому принадлежит корабль?

— Это — президентский корабль, — с почтительностью пояснил Доктор. — На нем находятся сейчас и сам президент Нич и хранитель великой Тайны Ник. Оба они — высшие руководители расы ников и ничей.

— А кто такие ники и ничи?

— Это великая раса покорителей космоса, — сказал Доктор. — Они покорили почти всю Солнечную систему.

— Это они меня хотели уничтожить? — возмутилась Астра. — Тоже мне покорители!..

— Не шуми, — остановила ее Наташа. — Все уже обошлось. И тебе теперь будет хорошо. Сам президент заинтересовался тобой. Обалдеть — сам Нич! Позавидовать можно.

— Я продержу тебя еще некоторое время в постели, — сказал Астре Доктор. — Тебе надо окрепнуть. Пока мы тебя оставляем. А прислуживать тебе будет маленький робот. Он хоть мал, но расторопен.

Доктор и Наташа вышли из каюты. Вошел мальчик-робот — маленького роста, со светящейся лампочкой вместо носа. Он вкатил тележку, на которой в вазах были фрукты, конфеты, пирожные.

— Меня зовут Роб-1313, — металлическим голосом произнес он.

— А можно я тебя буду звать просто Робиком? — спросила Астра.

— Можно, — с некоторой растерянностью ответил робот, но чувствовалось — это ему понравилось.

— Хочешь пирожное? — Астра перехватила его взгляд, устремленный на вазу.

— Мне нельзя, — вздохнул Робик. — Я заржавею…

— Не заржавеешь. Пирожные-то с кремом.

Астра запихала ему в рот подряд три пирожных с кремом, и он, мгновенно проглотив их, остался очень доволен.

— Только ты никому не говори, — жалобно попросил он. — Не то мне попадет…

— Не учи ученого, — засмеялась Астра.

Робик опять скосил взгляд на пирожные, и его лампочка просительно замигала.

— На сегодня хватит, — решительно распорядилась Астра. И спросила: — А ты все умеешь делать? И говорить и прочее?

— Все умею, — с гордостью заявил Робик, но тут же смущенно замолчал.

— Чего ты скис? — заметила его смущение Астра.

— Вот беда… — признался Робик. — Я ведь металлический, искусственный… Я баловаться не умею.

— Недоразвитый ты… Но ничего, баловаться я тебя научу, — пообещала Астра.

— Правда? — просиял Робик. — Дай честное слово.

— Честное-пречестное, — заверила его Астра. — А пока иди. Я еще спать буду.

Робик ушел. А Астра заснула и спала, видимо, долго. Ей снилась страшная Прямая Стена, надвигавшаяся на нее. Но Астра не испугалась, не отступила, — она ударила кулачком по Стене, и та остановилась.

Потом Астре снилась голубая планета Земля, множество цветов… Проснулась она внезапно, как от толчка, от пристальных взглядов. Открыла глаза и увидела — в ее каюте находятся двое посетителей: один из незнакомцев сидит в кресле напротив ее постели, другой стоит у двери.

— Чего надо? — рассердилась Астра. — Кто вы такие?

— Я — президент Нич, — представился сидевший. — А это мой помощник, хранитель великой Тайны Ник.

Сидевший в кресле был моложав и красив. Элегантный спортивного типа костюм подчеркивал стройность его фигуры. В гордо вскинутой голове, смелом и открытом взгляде, в каждом движении его чувствовались сила и уверенность.

Второй посетитель в мятом костюме, худой, большеголовый, с маленькой бороденкой, выглядел малопривлекательно. «Это, значит, Ник, — решила Астра. — Замухрыстый какой-то. А Нич вроде бы внешне симпатичный».

— Не бойся нас, — сказал президент Нич.

— Я никого не боюсь, — заявила Астра. Теперь она сидела на постели, натянув одеяло до подбородка.

— Ты девочка или цветок? — спросил после некоторой паузы Ник.

— Я — девочка, — посмотрела прямо на него Астра. — И в то же время — цветок.

— Любопытно… — произнес Ник. Во взгляде его чувствовалась настороженность.

— А вы что — меня пленницей, что ли, считаете?.. — не без ехидства взглянула на собеседников Астра. — Тоже мне — справились с одной девчонкой: сбили, одолели…

— Ты не пленница, — улыбнулся Нич. — Ты — наша гостья. — Затем взглянул на Ника и твердо добавил: — Ты — моя гостья.

— Разве по гостям стреляют. А?

— А ты смелая, — на губах Нича опять появилась улыбка. — И ты мне нравишься.

— Все это глупости! Да, это глупости! — выпалила Астра. — Извольте немедленно приказать, чтобы меня отпустили на Землю. Я хочу на Землю.

— На Землю сейчас нельзя, — сказал Ник.

— Почему же нельзя?

— Мы готовимся к вторжению на Землю, — пояснил Нич. — Ты попала к нам в наш звездный час. Предстоит космическая война. Наши армии готовы к нападению на Землю. И ты поможешь нам.

— Как это я вам помогу? — удивилась Астра. — Что я умею? Да если б и умела, то почему вы думаете, что я захочу помогать вам. Вы меня еще не знаете!

— Я постараюсь узнать тебя как можно лучше, — пообещал Нич. — А пока сознайся — у тебя была радиосвязь с Землей?

— Да, была. Ну и что из этого?

— Радиосвязь ты можешь сохранить. Но учти — никакая информация, никакие сведения о том, что сейчас происходит в космосе, не должны попасть на Землю. Земляне не подозревают о готовящемся на них нападении. Поэтому твой голос будет записываться на пленку и только после контроля передаваться в эфир. В твоих радиосвязях с Землей не должно быть ни малейшего намека на подготовку нашего вторжения или еще на что-то, о чем ты узнаешь здесь. Ведь люди, повторяю, ничего не знают о нас — никах и ничах.

— А кто вы — ники и ничи? — спросила Астра. — Вы люди? Или нет?

— Ты чрезмерно любознательна, — заметил Нич.

— Кое-что, наверное, можно пояснить, — вступил в разговор Ник. — И ответить так: да, мы — люди, и в то же время мы выше людей. Мы превосходим их по знаниям, по своему умственному уровню. Мы — новая порода людей, которая заменит обычные людские поколения на Земле. Понятно?

— Не совсем, — призналась Астра, а про себя подумала: «Что-то здесь вроде не так».

— Разберешься потом, — сказал Нич. — А теперь досыпай.

Он поднялся с кресла, круто повернулся и вышел. Ник на минуту задержался. И Астра заметила — он посмотрел вслед президенту с такой ненавистью, словно хотел уничтожить его своим взглядом.

Лунная экспедиция

Астра быстро восстановила свои силы. Никто ей не причинял вреда, более того, все подчеркивали к ней свое уважительное и вежливое отношение, будто никогда и не было нападения на нее. Сам президент Нич уже несколько раз заходил к ней в каюту и вел с ней разговоры.

На вопрос Астры, почему ее хотели уничтожить, Нич ответил так:

— Я не умею хитрить, Астра, и отвечу тебе прямо. Мы, ничи и ники, — совсем не трусы. Мы можем перенести любые опасности. Но у нас есть странность — мы боимся цветов, не выносим их. Цветы несут для нас какую-то опасность: мы ее чувствуем, но не можем объяснить. Рядом с тобой я хотел бы понять это, так как страх перед цветами у моих солдат мешает нашему вторжению на Землю.

И действительно, Астра почувствовала — экипаж корабля относится к ней с опаской, матросы и солдаты стараются обходить ее стороной.

Не боялся Астру робот Робик. Под ее руководством он брал первые уроки шалостей и вскоре весьма преуспел в этом. Вчера он вылил Астре за шиворот ложку с вареньем, за что был лишен сладкого. А сегодня подставил ей ножку и, когда она шлепнулась, мгновенно закатал ее в ковер, постеленный на полу. Правда, опомнившись, Астра выбралась из ковра и, в свою очередь, закатала в ковер Робика, и даже связала его веревочкой.

Лишь когда Робик пообещал, что он больше сегодня шалить не будет и попросил прощения, Астра развязала его. Потом они вместе хохотали.

Много времени Астра проводила с Доктором и Наташей, бывшими землянами. О том, каким образом они попали на Луну, Наташа и Доктор умалчивали, но зато рассказывали Астре обо всем, что было вокруг, — ведь многое ей казалось непонятным.

— Наш корабль «Селена», — пояснила Астре Наташа, — отправился в лунную экспедицию по изучению местного ландшафта. Во всяком случае так объявлено. Но кажется мне, есть и какая-то другая, тайная цель… Наверно, лучше не говорить об этом. Мы движемся по стороне Луны, обращенной к Земле. А на другой стороне Луны, не видимой с Земли, разместились поселения ников и ничей. Там на берегу моря Мечты выстроена лунная столица. Хочу тебя предупредить, что, хотя ники и ничи во многом превзошли людей, еще совсем недавно они во всем подражали людям и копировали их. Даже свой внешний вид, представляешь, они приняли такой же, какой свойствен людям. Да, не удивляйся — раньше ники и ничи выглядели по-другому. Как? Этого я не знаю. Во всяком случае учти — у них такие же, как и у людей, города, жилища, все предметы их жизни. Вот и наш корабль — он как две капли воды похож на старинный парусный корабль людей. Штурвал, капитанский мостик, мачты, паруса, пушки по бортам… Только это лазерные пушки — понимаешь? И плывем мы не по волнам, а по лунной пылевой и каменистой поверхности, — днище корабля установлено на огромные скользящие плоскости вроде лыж…

— А имеют ли ники и ничи имена? — спросила Астра.

— Нет, не имеют, — ответила Наташа. — Верней, лишь два руководителя, президент и хранитель Тайны, получили личные имена — Нич и Ник. Остальным просто присваивается порядковый — по дате рождения — номер.

— Ну и дела, — присвистнула Астра, а про себя подумала: «Как бы сбежать отсюда и предупредить людей о том, что готовится вторжение?»

— Тебе что-то не нравится? — заметила перемену в ее настроении Наташа. — Уж не думаешь ли ты о побеге? Не дури. Это невозможно. Да и не нужно тебе. Ты скоро сама в этом убедишься.

Еще более охотно, чем с Наташей, Астра беседовала с Доктором, стараясь подробнее узнать от него об удивительном мире Луны, куда она попала. И Доктор рассказывал Астре обо всех тех местах, которые пересекал их корабль.

— На Луне, — пояснил Доктор, — существуют моря и океаны — это низменные места, которые когда-то были заполнены расплавленными породами, вытекавшими из вулканов. Есть на Луне и материки — более возвышенные и холмистые участки. Есть и острова и архипелаги, которые находятся на поверхности морей. Есть горы — многие из них носят земные названия: Алтай, Апеннины, Карпаты и другие. Есть цирки — это круглые, странные валы, напоминающие чашеобразные древние цирки, они окружают огромные впадины с плоским дном. Есть кратеры — это те же самые цирки, но на их дне возвышаются несколько гор или одна гора. Иногда эти горы похожи на земные вулканы.

От Доктора Астра узнала много интересного о Луне и поняла, что здесь немало загадочного и до сих пор необъяснимого.

— Есть, например, кратеры-призраки, — рассказывал ей Доктор. — Все в мире отбрасывает тень, ты это знаешь. А все ли? Вот такие кратеры на Луне не отбрасывают тени. И никто не может объяснить, почему и как подобное возможно. За это их назвали призраками. Если увидишь такой кратер-призрак, жди несчастья — есть такая примета. Или другой пример необъяснимого — это так называемые лучи: непонятные светлые полосы расходятся от многих цирков в разные стороны, они проходят по лунной поверхности на сотни и тысячи километров, пересекают моря, возвышенности, горы, как будто для них не существует никаких преград…

— А скажите, пожалуйста, Доктор, — поинтересовалась Астра, — всегда ли существовала и всегда ли будет существовать Луна?

— О том, как образовалось это небесное тело, откололась ли Луна от Земли, была ли самостоятельной планетой, или она какого-то другого происхождения — единого мнения среди ученых нет, — пояснил Доктор. — А вот что касается будущего Луны — надо отдать тебе должное, ты любознательна, Астра, — то в этом многие ученые сходятся на следующей теории: Луна погибнет. Почему? Потому что она постепенно начнет сближаться с Землей. Наверно, это будет выглядеть угрожающе. Но столкновения Луны с Землей можно не бояться. Когда Луна приблизится к Земле на восемнадцать тысяч километров, в действие вступят силы притяжения, и она будет ими разорвана на части: Луна как бы взорвется. Да, Астра, силы притяжения разорвут Луну — такова ее участь. И разорванные части, куски Луны, образуют кольцо, которое будет вращаться вокруг земного шара.

— Но ведь это страшно — такая катастрофа! — ужаснулась Астра.

— Одним можно утешиться, — невозмутимо продолжал Доктор. — Эта катастрофа произойдет в невообразимо далеком будущем. Через сто миллиардов лет. Это и представить себе невозможно. Так что нам этой катастрофы нечего бояться.

— Не каждую катастрофу нужно бояться, — раздался сзади них голос.

Астра и Доктор оглянулись и увидели — к ним незаметно подошел хранитель Тайны Ник.

— Бывают и очень полезные катастрофы, — подчеркнул он.

Астра постоянно чувствовала внимание Ника к себе. Он часто навещал ее и заговаривал с ней. Впрочем, по отношению к Доктору Ник тоже проявлял несомненную заинтересованность. Вот и сейчас он спросил:

— Ну, как наши цветочки, Доктор?

— Дело движется, — ответил тот уклончиво.

— Представь себе, Астра, — обернулся к ней Ник. — Мы с Доктором тоже интересуемся цветами.

Астра промолчала, не зная, к чему он клонит. А Ник, переменив тему разговора, стал расспрашивать Доктора о тех местах, по которым двигался корабль.

Они вышли на палубу, Доктор начал давать пояснения (а знал он, действительно, много):

— Наш корабль преодолел уже море Облаков и обогнул знаменитую Прямую Стену. Ведь это Астре она показалась бесконечной, а на корабле ее можно обогнуть. Южнее моря Облаков лежит пространная горная страна. Здесь тянутся гряды гор, повсюду — кратеры и цирки, они причудливо переплетаются друг с другом. А само море Облаков — одно из древнейших на Луне, поэтому в этом море можно видеть полузатопленные, иногда чуть выступающие пики гор, кратеры и цирки. А сейчас наш корабль вышел в океан Бурь. Этот океан огромен, и нам, наверно, не раз придется испытать сильнейшие пылевые бури.

— А что ожидает нас впереди? — спросила Астра.

— Через несколько дней мы увидим огромный кратер, носящий название Коперник. Он имеет в поперечнике девяносто три километра, а окружает его вал высотой более двух километров. В центре поднимается гора с тремя вершинами. Гигантские белые лучи расходятся от кратера. Да, советую внимательно посмотреть на кратер Коперник. Это любопытно. А что дальше? Из океана Бурь мы попадаем в море Дождей, затем в море Ясности, потом будет море Спокойствия и, наконец, море Плодородия — таков наш курс.

Но тут, прервав Доктора, кто-то из матросов, находившихся на палубе, в страхе закричал:

— Призрак! Смотрите, призрак!

Астра вгляделась в даль и увидела на горизонте бледное, туманное кольцо: словно какая-то большая чаша лежала среди моря. Но вот что было невероятно — чаша не отбрасывала тени. Это и был один из кратеров-призраков.

— Горе нам! — прокатились возгласы среди матросов. — Это призрак! Быть несчастью! Что-то случится на корабле… Призрак приносит несчастье.

Доктор, как от холода, поежился и сказал:

— Прошу меня извинить. Мне пора в лабораторию.

Астра знала — по приказу Ника Доктору предоставлена великолепная лаборатория, где он проводил какие-то секретные опыты.

— Пожалуйста, пожалуйста, Доктор, — тотчас же согласился Ник.

Доктор исчез. А на палубе появились президент Нич и капитан корабля.

— Неужели наши матросы боятся каких-то призраков? — поморщился Нич.

— Отставить пустые разговоры! — прикрикнул на команду капитан. — Я покажу вам, как трусить! Стыдитесь, ребята!

Кратер-призрак словно растаял вдали.

Нич, видимо, хотел направиться к Астре, но встретился взглядом с Ником, повернулся и ушел в президентский салон. За ним почтительно последовал капитан.

— Наш президент никого и ничего не боится, — вроде бы с некоторой снисходительностью заметил Ник. — Как тебе это нравится, Астра?

— Это мне как раз нравится, — ответила Астра.

— А то, что он готовит вторжение на Землю, тебе тоже нравится?

— А вы… что же… не при чем, что ли? — уклонилась от ответа Астра. — И извините, мне нужно спуститься в свою каюту.

В глазах Ника промелькнула досада, но он не стал удерживать Астру.

Вернувшись в свою каюту, она решила, что ей записать на пленку для радиосвязи с Землей. Ведь такая радиосвязь ей разрешена, хотя, конечно, каждое ее слово будет контролироваться. Как предупредить землян о том, что готовится вторжение? Что сказать?

Раздался телефонный звонок. Секретарь Нича вежливо пригласил Астру прийти для беседы с президентом. «Чего они ко мне все привязались? — не без досады подумала Астра. — Но надо идти — все же президент!»

Нич встретил Астру приветливо, как всегда. В президентском салоне висела большая карта Луны, на которой отмечался маршрут корабля. Сейчас стрелка маршрута пролегала по океану Бурь, нацеливаясь на море Дождей.

— Садись, Астра! — Нич кивнул на кресло, обтянутое голубой материей.

Астра уже поняла — голубой цвет является любимым цветом ничей. Они и одежду предпочитают голубого цвета, тогда как ники одеваются в желтую одежду и любят желтый цвет.

— У меня к тебе серьезный разговор, Астра, — сказал Нич. — И я сразу же без обиняков скажу тебе нечто важное, о чем знают на корабле лишь немногие. Вот взгляни на карту… Конечная цель нашего плавания — море Плодородия. Экипажу объявлено, что мы совершаем научную экспедицию, проплывая все эти моря. Отчасти это верно. Но на самом деле подлинная наша цель совсем другая. На южном побережье моря Плодородия расположена десантная база, и гарнизон там, как сообщили мои тайные агенты, готовится поднять мятеж. Я плыву туда, чтобы усмирить мятежников. Но предупреждаю тебя, об этом никому ни слова. Обещаешь?

— Обещаю, — сказала Астра, а сама подумала: «А мне-то какое дело до всего этого?»

— К сожалению, Астра, — продолжал Нич, — я должен тебе сказать о том, что и на нашем корабле не все спокойно. И здесь мои враги плетут заговор. Я не боюсь их. И если вспыхнет бунт на корабле, если начнется бой, тем лучше. Я сумею победить, в открытом бою я побеждаю всегда. Но не хочу, чтобы опасность в случае бунта угрожала тебе. Цветы являются врагами для ников и ничей. Я предлагаю тебе: перебирайся из своей каюты в мой президентский салон. Здесь ты всегда будешь в безопасности.

— Я плохо знаю вас, — уклончиво сказала Астра.

— Никто по-настоящему не знает меня, — с грустью произнес Нич. — Никто не знает, что мне даже не с кем поговорить в трудную минуту. Все меня боятся, все мне подчиняются, но никто меня не любит. Ты думаешь, это легко быть президентом, Астра? Ты думаешь, легко быть первым среди всех?

— А вы не будьте первым, — посоветовала Астра. — К чему это?

— Это очень к чему. Жить стоит лишь для того, чтобы стать первым! — убежденно произнес Нич. — Я хотел этого всегда и во многом преуспел. Я все в жизни люблю — работать, сражаться, путешествовать, ходить пешком десятки километров, плавать и переплывать реки, драться один против нескольких и побеждать. Я был первым, кто привел свой корабль на Луну. Я возглавлял первую лунную экспедицию, и мы покорили Луну. Я первым вступил на Марс и Венеру. Под моим водительством мы покорили все планеты Солнечной системы. Осталась одна Земля. Мы покорим и ее. И я первым вступлю на Землю и пойду во главе штурмующих колонн на первый город землян, который встретится на нашем пути. Это радость — идти впереди под знаменем. Пусть пули свистят и знамя пробито… а слева и справа падают сраженные солдаты, но ты идешь, как заколдованный, зажав клинок в руке, и труба поет, и все отступает перед тобой… Я смел, я иду к своей цели напролом и никогда не отступлю.

Раздался телефонный звонок. Нич снял трубку.

— Алло! Я слушаю. Что? Немедленно придите ко мне и доложите лично.

Видимо, что-то случилось. Лицо Нича побагровело, голос стал резким.

Вошел капитан. Вид у него был мрачный, взгляд опущен вниз.

— Смотрите прямо! — прикрикнул Нич. — И докладывайте обо всем четко.

Капитан недружелюбно посмотрел на Астру. Ему явно не хотелось докладывать при ней.

— Говорите! — приказал Нич. — Что за происшествие?!

— Президент Нич, — капитан овладел собой, — поступил сигнал — человек за бортом.

— И что?

— Мы приняли меры. Спустились за борт. И выяснилось: за борт выброшено чучело, одетое в форму помощника капитана. Сам же мой помощник бесследно исчез.

— Так… Странные вещи творятся на моем корабле. — Нич прошелся по салону. — Извини, Астра, к сожалению, наш разговор мы пока прекращаем… Продолжим его завтра.

Астра вернулась в свою каюту. Теперь она явственно ощущала ту напряженность, которая была на корабле, и обрадовалась, увидев ожидавшего ее Робика.

— Астра! — взволнованно бросился он к ней, мигая лампочкой. — Ты послушай, что я только узнал!

Астра попросила его успокоиться и рассказать все по порядку.

И Робик рассказал следующее… Оказывается, он зашел в один из салонов и увидел там на столе вазу с пирожными. И он, Робик, сам не знает, как ноги понесли его к столу, как рука помимо его воли взяла пирожное с кремом и как пирожное оказалось у него во рту…

Но тут раздались голоса и шаги, — кто-то шел в салон, переговариваясь. Робик испугался и спрятался под стол, накрытый длинной скатертью.

В салон вошли хранитель Тайны Ник и помощник капитана, их Робик не видел, но узнал по голосам. Их разговор он отчетливо слышал, и это был совсем не простой разговор. Робик понял, что на корабле готовится восстание против президента Нича. И Ник уговаривал помощника капитана примкнуть к этому заговору и склонить тех матросов, которые колеблются, к противникам Нича, а также повлиять на капитана, чтобы он тоже перешел на сторону заговорщиков. По словам Ника, капитан знает о готовящемся восстании и сочувствует этому, но твердого выбора еще не сделал. В ответ на это помощник капитана сказал Нику, что у него лично нет выбора, он презирает всякие мятежи и останется верен президенту Ничу.

Этот разговор, по словам Робика, кончился почти ссорой, после чего помощник капитана и Ник разошлись в разные стороны. И вот, выходит, помощник капитана пропал, а за борт выброшено чучело в его одежде.

— Астра, Астра, что же это? — растерянно спрашивал Робик.

— Молчи, молчи, маленький, — Астра погладила его по голове. — Нам с тобой надо подумать, что же делать.

Мятеж

Астре по приказу Нича было позволено возобновить радиосвязь с Землей. Но голос ее сначала записывался на пленку, а уже потом передавался в эфир. Естественно, Астра не могла сообщить на Землю о том, что сейчас происходит на Луне. И все же она надеялась: может быть, по интонации ее голоса там на Земле почувствуют ее тревогу и озабоченность…

А напряженность на корабле «Селена» все усиливалась. Даже вездесущий Робик притих…

— Астра, — жалобно говорил он. — Я даже баловаться не могу.

— Сейчас и не время баловаться, Робик, — строго заметила Астра.

— А что сейчас можно делать, Астра? Вокруг так уныло и страшно.

— Ах, Робик, что тебе посоветовать… Ты отвлекись, пофантазируй, помечтай о чем-нибудь хорошем.

— А я не умею… Научи меня фантазировать и мечтать!..

— О, это так непросто. Но хорошо, что ты об этом просишь. Придет время, постараюсь научить…

Робик улыбался, лампочка его обрадованно мигала, а Астра мучительно думала, что же ей теперь делать. Ей был даже симпатичен президент Нич — своей смелостью, откровенностью. Она не любила заговоры, которые плетут за спиной, поэтому ей не нравился Ник. Но полностью сочувствовать президенту она тоже не могла, ведь именно он готовил вторжение на Землю…

А корабль «Селена» как ни в чем не бывало продолжал идти вперед. Впереди показался кратер Коперник, высокая трехглавая гора в его центре маячила за бортом.

Астра решила сама пойти к президенту Ничу. Возле президентского салона стража почтительно расступилась перед ней: все знали, что Нич с подчеркнутой любезностью относился к Астре. И на этот раз, как всегда, он был рад ей. Отложил все свои дела (он что-то читал), приветствовал ее, усадил в удобное кресло…

— Президент Нич, — сказала Астра, — я убедилась, против вас на самом деле возник заговор. На корабле готовится бунт. Мне это не нравится. Я буду с вами, на вашей стороне. Но при одном условии — если вы отмените нападение на Землю…

Нич подошел к Астре, сел рядом в соседнее кресло.

— Астра, — сказал он. — Я ждал, что ты придешь. Не будем пока говорить о Земле, о вторжении на нее. Сейчас, признаться, не до этого. Со мной творится что-то странное. Ведь и я, как все ничи, ненавидел цветы: не то чтобы боялся, но во всяком случае опасался их, ведь у большинства из нас цветы вызывают отвращение и ужас. Но вот появилась ты… Я увидел твое лицо на экране телевизора в самый последний миг, когда тебя должны были добить… Ты упала недалеко от Прямой Стены, лазерный луч уже был направлен на тебя, но я успел отдать команду, и ты была спасена. Твое лицо чем-то поразило меня, а чем — сам не знаю. Теперь о заговоре… да, он возглавляется хранителем Тайны Ником. Это он собирается нанести мне удар в спину.

— А почему вы не разоблачите Ника? — спросила Астра.

— О, это не так-то просто сделать, — нахмурился Нич. — Я привык бороться в честном бою, а Ник действует тайком, за спиной. И ведь он обладает немалой силой и влиянием. Он — хранитель Тайны. Даже я, президент, не знаю этой Тайны. Мне неизвестно, что спрятано в посеребрённом сейфе, который Ник всюду возит с собой. На многих это действует.

— Это заговор ников против ничей? — высказала свою догадку Астра.

— Не совсем так… — пояснил Нич. — Но ты правильно поняла — между никами и ничами есть разница и существуют противоречия. Ники считают себя умнее ничей, среди них много ученых или просто чиновников. А ничи в большинстве — солдаты, матросы, простой люд. Но Ник хитер, он сумел настроить и многих ничей против меня. Ты вроде бы не слушаешь, Астра?

Астра действительно пропустила последние слова Нича. Она напряженно вслушивалась в какие-то голоса, нарастающий гул за открытым иллюминатором. Потом раздались выстрелы…

— Мятеж! Началось! — вскричал Нич, сжимая в руке пистолет. — Держись за мной, Астра! Мы им покажем! Предатели!

Они выскочили на палубу. Здесь президентская стража, выставив карабины, приготовилась к бою.

Гул нарастал… К президентскому салону с двух сторон двигались вооруженные группы. Одна из них, в ней были матросы и солдаты, возглавлялась капитаном. Она остановилась чуть в стороне, видимо, колеблясь, что предпринять.

Другая группа, состоящая в большинстве из ников и вооруженная автоматами и карабинами, двигалась прямо на президента. Командовал ею хранитель Тайны Ник.

— Сдавайтесь! — выкрикнул он. — Сопротивление бессмысленно. Нич, ты больше не президент! Но своим сторонникам ты еще можешь приказать — пусть сложат оружие. Иначе мы вас всех уничтожим!

— Негодяй! — громовым голосом отозвался Нич. — Я еще тебя повешу на рее! Ты еще у меня на ней поболтаешься! А вы, — обратился он к остальным заговорщикам, — опомнитесь, пока не поздно! Назад! Сложить оружие!

Он поднял пистолет и смело шагнул вперед. Толпа, возглавляемая Ником, попятилась…

— Не бойтесь! — обратился к своим сторонникам Ник. — Их ведь так немного. Их — всего горстка. А вы, капитан, переходите на нашу сторону. И мы мгновенно расправимся с ними!

Но капитан по-прежнему колебался, хотя было ясно: на чью сторону перейдет капитан и его многочисленные сторонники, тот и победит.

— Капитан! — приказал Нич. — Присоединяйтесь к нам и покончим с мятежниками. Это говорю вам я, ваш законный президент.

— Он не президент больше! — завопил Ник. — Он хотел погубить нас. Он готовил войну с Землей… нам на погибель!

— Капитан! — перебил его Нич. — Не слушайте этого предателя!

— Он сам предатель! — еще громче крикнул Ник. — Видите, среди них цветок! Нич любит цветок!

Астра почувствовала, как при этих словах дрогнула президентская стража, как шарахнулись от нее стражники в разные стороны. Астра поняла — из-за нее Ничу уже не выиграть этот бой.

— Среди них цветок, — повторил капитан. Он перестал колебаться и скомандовал: — В атаку! Бейте их! — указав рукой на Нича и его стражу.

— В атаку! — обрадовался Ник. — Бейте их!

И обе толпы с криками ринулись к президентскому салону. Ударили выстрелы. Началась рукопашная. Все вокруг бешено закрутилось… Астра видела — президент Нич из последних сил старался защитить ее, прикрыв своим телом. Он яростно отбивался, рубя вокруг себя, но его окружило множество нападавших…

И тут кто-то навалился на Астру, её всунули в мешок, связали, потащили… «Мне конец», — подумала она.

Часть вторая

Ночные посетители

Я включил свет на веранде и вышел на крыльцо. Дверь полностью не прикрыл; узкая полоска света упала в темноту, образовав длинную светлую дорожку. Ночная бабочка взвилась над пунцово-красной головкой махрового мака, который вчера зацвел у самого крыльца.

За спиной у меня светились огни города, впереди спали луга, река, дальний лес. Прекрасна ты, августовская ночь…

И все же на душе у меня было грустно и неспокойно. На прошлой неделе мне удалось один раз поймать голос Астры из космоса. О чем говорила Астра? Об очень немногом. О том, что находится на Луне, что здесь ей очень интересно, но хотелось бы узнать больше о других планетах Солнечной системы… И собственно, все. Астра ничего не сказала о том, как она оказалась на Луне и почему до сих пор не прибыла на Землю. Однако в голосе ее было что-то глубоко тревожное, поэтому у меня возникло впечатление — с ней случилось какое-то несчастье… И все это время я не нахожу себе места.

А сегодня к тому же у меня был неприятный разговор в редакции с литературным критиком Дубовым. Он всех критикует, такая у него работа. Только писателей-приятелей он критикует любовно, ласково, а меня совсем не так, ох, совсем не так. Достается мне от него!..

— Вы пишете про цветок в космосе? — переспросил он меня и тут же грозно добавил: — А зачем? Правильно ли это? Писать надо о том, что есть на Земле, рядом, а не выдумывать всякие фигли-мигли.

Он считал, что именно ему, а не мне известно, о чем и как надо писать. Он ничуточки не сомневался, что лишь он рассуждает и думает правильно. Ему так для собственного успокоения надо было считать, так как при всем своем старании, как бы ни пыжился, он не мог представить такое — цветок в космосе. А раз он сам представить этого не мог, то не мог и допустить, чтобы такое представлял кто-то другой.

— Я этого не вижу, — говорил он мне. — Значит, такого быть не может. Я в это ни во что не верю, и никто в это не поверит.

Я ушел от него в тяжелом настроении. Но, наверно, дело не только в нем, критике Дубове. Что-то часто стали встречаться вокруг нас люди, которые не верят ни во что, кроме того, что сами видят. И от них ждать нечего.

А я все жду… Но жду, конечно, не от них, мне все кажется — что-то случится, и все мелкое, горькое, обидное уйдет, исчезнет, и откроется новое, небывалое, главное… Вот и сейчас стою на крыльце дома, вглядываюсь в ночь и будто жду чего-то…

Впереди на дороге показался движущийся огонек. Это мотоцикл — в ночной тишине отчетливо было слышно, как фыркал его мотор. Но странно, мотоцикл свернул к моему дому. Сбавив скорость, он направился по дорожке прямо к крыльцу. Свет его фары осветил меня. За рулем я различил стройную фигуру и на сиденье сзади еще одну маленькую фигурку. Кто это? И вдруг, не доехав до меня всего нескольких метров, мотоцикл резко свернул, будто чего-то испугавшись, прибавил скорость и помчался по бездорожью…

Все же, когда он сворачивал, полоса света из неприкрытой двери упала на него, и я успел разглядеть за рулем девушку в свитере и джинсах, а на заднем сиденье какого-то мальчика со странной квадратной фигурой и непонятно почему светящимся носом. Впрочем, мне было не до мальчика. Вид девушки заставил меня вздрогнуть. Мне показалось, что это Наташа, моя близкая знакомая, которая несколько лет назад пропала неизвестно куда. Я долго ее искал и не мог найти. И вот теперь она за рулем мотоцикла, ночью…

— Наташа! — закричал я. — Вернись!

Но мотоцикл уже выехал на дорогу и помчался в сторону города. Все произошло очень быстро, почти мгновенно.

Но, может, я ошибся, и это была не Наташа? Конечно, в темноте можно и обознаться. Тем более, что прошло несколько лет… Вот так же ночью однажды она уехала в машине со знакомым мне доктором. Они были у меня в гостях, и доктор взялся подвезти Наташу до ее квартиры на своей машине. Да, они уехали, и с тех пор я их не видел…

Растревоженный, я вернулся на веранду. Даже свою заветную рукопись про цветок в космосе мне сейчас писать не хотелось. Даже образ Астры вроде бы поблек для меня… Может, в самом деле прав критик Дубов: надо писать о том, что есть на Земле, рядом?

Я достал из портфеля очки в сиреневой оправе. Эти очки имеют для меня особое значение: ведь мне их когда-то подарила ко дню рождения Наташа, и стоит надеть их — все вокруг изменяется…

Вот и сейчас, надев очки, я увидел много забавного.

О чем писать?

В открытую дверь на веранду запрыгнул забавный, пучеглазенький, крохотный лягушонок.

— Ты еще зачем явился? — строго спросил я у него.

Он мне не ответил, сделав вид, будто не понимает меня.

— Не хочешь разговаривать? Это не очень вежливо с твоей стороны, — заметил я.

— Но о чем говорить? — стал он оправдываться. — Мы такие непохожие. Ты такой большой, а я маленький. Ты можешь меня раздавить или съесть.

— Не бойся, не раздавлю и не съем, — успокоил я его. — Я добрый, ведь я задумал сочинить сказку. Но мне расхотелось писать про космос. Попробую описать что-нибудь вполне земное.

— Ну тогда другое дело, — повеселел лягушонок и скакнул под стол. — А знаешь что, — выглянул он оттуда. — Напиши-ка сказку про меня и назови ее «Приключения лягушонка».

— Но какие у тебя могут быть приключения? — удивился я.

— Как это — какие приключения? — Он даже обиделся. — Их у меня каждый день полным-полно. Вот, например, что было сегодня… Сначала мы с братцами и сестренками, такими же пучеглазенькими и зелеными, как я, сидели в родной луже, и это было очень приятно. Затем я путешествовал в лопухах. У меня была удачная охота, я поймал десять мух и двух комаров. Очень вкусно! Потом шел небольшой дождь, и я с удовольствием пил дождевые капли. Пил их и спинкой, и лапками, и брюшком. Ты, может, не знаешь, что мы, лягушки, пьем не ртом, а всей кожей. И это такое удовольствие — раздуваться от воды! А дальше пошли неприятности. Впереди меня по дорожке катилось что-то маленькое и круглое. У нас, у лягушек, заведено: все, что меньше тебя, нужно хватать и есть. И, конечно, я выбросил изо рта свой длинный клейкий язычок, схватил то, что катилось, и сунул в рот. Но как я ошибся! Это оказался совершенно невкусный, твердый и несъедобный камешек. Теперь я буду умнее, гораздо умнее. А потом была новая неприятность. Я увидел на дорожке чудовище громадного роста: четыре лапы, морда с зубами, хвост. И это неизвестное чудовище издавало страшные звуки: гав! гав! гав! Я бросился под лопух. У нас, у лягушек, есть и другое правило: от того, кто больше тебя, удирай! А что было дальше, что было…

— Достаточно! Достаточно! — прервал я его. — Разумеется, все это очень интересно, но тебе пора возвращаться в родную лужу.

Я шлепнул лягушонка листом бумаги и, выставляя за дверь, подумал: «Лезут тут всякие в сказку. Тоже мне!.. А может, он прав? Может, описание родной лужи будет кому-то более понятно, чем рассказ о космосе?»

Тут я заметил, что из отверстия электророзетки на стене кто-то высунулся. Этот кто-то состоял из головы, похожей на крохотное облачко, и из линий-ручек и линий-ножек, торчащих в разные стороны.

— Ты меня не узнаешь? — спросил он тоненьким голоском с некоторой подозрительностью.

— Видишь ли… Как тебе сказать… — промямлил я.

— Эх, люди, люди… — непонятное существо огорченно покрутило головой-облачком. — Сколько им пользы приносишь, а они даже не узнают! Я — электрон. Да, да, самый обыкновенный электрон, только в миллиард раз увеличенный. Это чтобы ты мог меня видеть.

— А-а… прости, пожалуйста, — засмущался я. — Теперь мне понятно.

— Да ничего тебе не понятно, — с досадой произнес электрон. — И приходится тебе все объяснять, хотя ты в школе учил физику и даже получал по ней четверки и пятерки. Так вот, объясняю: я — электрон, то есть крохотная элементарная частичка вещества. И не простая частичка. А несущая в себе электрический заряд. Ясно?

— Ясно, — с неуверенностью ответил я, — но не совсем.

— Значит, опять объяснять? — возмутился он. — Чему вас только в школе учат? А между тем, ты ведь каждые сутки пользуешься электричеством. А что такое электричество, не знаешь. Электричество — это мы, электроны. Множество свободных, самостоятельных электронов, таких, как я, образуют электрический ток.

— А… — закивал я головой. — Теперь мне все понятно.

— Если ты такой понятливый, — сказал электрон, — то почему бы тебе не написать сказку о неисправной электропроводке.

Тут я прямо-таки вытаращил на него глаза.

— Но позволь, позволь… Зачем же это?

— А затем, — пояснил он, — что неисправности в электропроводке причиняют нам много неудобств.

— Но неисправную электропроводку надо просто-напросто чинить, а писать об этом не стоит, тем более сказки.

— Отказываешься? — произнес он укоризненно. — А ведь мог бы принести пользу. Мог бы прямо, без всяких хитростей, так и написать в своей сказке: мол, за электропроводкой надо следить…

— Мы друг друга, вероятно, не понимаем, — начал было я.

— Где уж мне тебя понять… — прервал он меня с недоверчивой усмешкой. — Ведь я — технический специалист, в литературе не разбираюсь, мое дело — электроника. Но ведь пишут же, например, о том, как испортилась доменная печь и как ее все дружно налаживают. Да разве мало в книгах подобных историй! Скажи, чем будет хуже, если описать, как надо чинить неисправную электропроводку?

— Но для этого существуют инструкции, — возразил я.

И недовольный электрон залез в розетку.

— Всего тебе, — пропищал он оттуда.

— До свиданья, — попрощался я не без удовольствия и, подойдя к столу, взял крупное румяное яблоко, — после таких непростых бесед следовало слегка подкрепиться.

Конечно, писать сказку о неисправной электропроводке не стоило. Но о чем же все-таки писать?…

— А ты напиши о мечте, — прозвучал чей-то слабенький, но уверенный голос, — о том, как это хорошо — мечтать. Но мечта должна быть вполне земная, всем понятная.

Я внимательно посмотрел на яблоко, потому что голос исходил от него, и мне сразу стало все понятно: яблоко было не мыто, и, очевидно, на его румяном боку находился какой-то микроб. Он был очень мал и не виден для глаза, но голос его мне удалось услышать.

— А какая же такая у тебя мечта? — спросил я.

— О, она у меня большая-пребольшая, — ответил микроб. — Ты не смотри, что я такой маленький, микроскопический. Я микроб вредный. Вот ты сейчас съешь яблоко и заболеешь. Потом от тебя заразятся твои родные, соседи… Зараза распространится, и начнется хорошенькая эпидемия. Я заражу весь город, может, даже всю страну, а если удастся, и все человечество. Прославлюсь на века! Вот какая у меня большая мечта.

— А ты знаешь правило: «Фрукты мой перед едой?» — охладил я его честолюбивый пыл.

Открыв водопроводный кран, я окатил яблоко водой и таким образом смыл вредного микроба в раковину.

— Туда ему и дорога, — одобрил мои действия водопроводный кран. — Нашел тоже о чем мечтать! — с возмущением добавил он. — Только позорит само слово — мечта.

— А вы, простите, тоже мечтаете? — спросил я его.

— Как вам сказать… — смущенно пробормотал он. — Но вообще-то, если признаться, да.

— О чем же?

— Если откровенно… Вообще-то я очень занят, работаю, снабжаю людей водой… Но иногда ночами мне снятся сны, и тогда словно сбываются мои фантазии или, громко говоря, мечты. Приснилось как-то, что из меня, обыкновенного крана, течет не вода, а какао. Вот так-то! Открываете вы кран — и вам в стакан, пожалуйста, не вода, а вкусное, теплое, сладкое какао. Но вдруг подумал: а как же умываться? Положим, человек уже намылился, руки в мыле, лицо в мыле, — не мыться же ему сладким какао? Нет, это не подходит… С тех пор я постоянно мечтаю об одном и том же… О чем? О живой воде. Как я хочу однажды дать людям не простую, а живую воду. Выпьет человек стакан такой воды — и будет жить всегда…

После таких слов старого водопроводного крана висящие на стенах фотографии (а это были фотографии тех людей, которых уже нет на свете) словно ожили: запечатленные на них лица радостно заулыбались…

— Но живой воды на самом деле нет, — сказал я (фотографии опять застыли). — Это выдумка.

— Без выдумки, без мечты и жить неинтересно, — твердо произнес кран.

Я почувствовал, что от всего происходящего у меня начинает кружиться голова. А за окном уже бледнел рассвет…

Чтобы немного освежить голову, я вышел из дому. И тут же услышал чьи-то пискливые голоса в огороде. «Может, кто-то ворует огурцы?» — подумал я и спрятался за куст.

— Общее собрание огурцов объявляю открытым, — донеслось до меня. — На повестке дня…

«Ах вон оно что! Это же сами огурцы. Интересно, о чем же они будут говорить?»

Оказалось, что на общем собрании огурцов речь шла… обо мне.

— Он забыл нас полить вчера! Это безобразие! — негодовал уже желтый, перезревший огурец.

— А это все потому, что он занят. Он что-то пишет… — выкрикнул молоденький зеленый огурчик.

— Я полностью согласен с критиком Дубовым, что он отрывается от земли, — высказался солидный, в самом соку огурец. — Я вот, например, расту на земле, и он должен учиться у меня, как надо писать. Позвольте прочитать вам мое новое стихотворение…

— Читайте! Читайте! — раздались голоса.

И поэт-огурец начал читать. Читал он с большим чувством:

Жил на свете молодец,

Жил веселый огурец.

Огурец зеленый,

А потом соленый.

Раньше жил на грядке,

А потом уж в кадке.

Как-то раз попал на стол,

И конец ему пришел.

Все захлопали.

— Вот подлинно жизненное стихотворение, — произнес с задумчивостью перезревший огурец. — На примере судьбы одного огурца показана вся мудрость земной жизни. И действительно, все верно: ты родился на родной грядке, рос, созрел, потом тебя съели… Какой уж там космос! Да, тебя съели — и все, больше ничего не осталось. Давайте будем радоваться мудрости растительной жизни!

— Давайте будем радоваться! — подхватили все вокруг.

Я вышел из-за куста. Все сразу затихли. Я пошел к дому. Вообще-то я люблю огурцы, но сейчас мне было не до них.

Мне показалось, что где-то рядом опять тарахтит мотоцикл. Я подошел к дому и остановился как вкопанный… Мотоцикл стоял недалеко от крыльца. За рулем его сидела девушка в джинсах и свитере. Уже рассветало, и я мог рассмотреть все достаточно отчетливо. Девушка меня не видела, она сидела ко мне спиной, к тому же я стоял за деревом. Из дома выбежал мальчик со светящимся носом и взобрался на заднее сиденье. В руках он держал какую-то рукопись и чернильницу. Мотор мотоцикла заработал. Девушка оглянулась. Это была Наташа!

— Наташа! — крикнул я.

Мотоцикл сорвался с места и помчался, подпрыгивая на кочках. Я смотрел вслед, ничего не понимая. Вот мотоцикл уже выехал на дорогу. Вот он уже мчится по направлению к городу, навстречу разгорающейся алой заре…

В полном недоумении вернулся я в дом. На столе не было ни моей рукописи о цветке в космосе, ни чернильницы. Они были похищены мотоциклистами.

И опять сиреневые очки

Днем, немного все-таки поспав после бессонной ночи, я отправился в город. Мне хотелось понять загадку визита ночных мотоциклистов. Почему и откуда появилась Наташа? Почему похищены моя рукопись и чернильница? Что все это означает? Конечно, я не очень надеялся, что встречу Наташу. Но все же… У нас с Наташей когда-то было условленное место для встречи на скамейке около старинного Софийского собора на Соборной горке. Конечно, давным-давно были эти наши встречи. Но должен же я узнать, почему Наташа ведет себя столь непонятно.

Я долго бродил по городу. Однако, как и можно было предположить, Наташу и ее спутника — мальчика со светящимся носом не встретил. Что мне оставалось делать? Я пришел к Софийскому собору, сел на старую скамейку и начал терпеливо ждать. Мне казалось, Наташа все же придет, должна прийти…

И она пришла. Не знаю, сколько мне пришлось ждать, — час или два… Но вот я увидел ее в конце аллеи.

Наташа шла, размахивая сумочкой…

— Здравствуй, Наташа! — Я встал и пошел ей навстречу.

— Здравствуйте! А вы здесь… — Она сказала мне «вы», подчеркнув, что наши отношения давно изменились.

— Я ждал вас…

— Понятно…

Мы пошли по аллее и некоторое время молчали, не зная, о чем говорить.

— Вы, наверное, удивлены, — начала наконец она, — почему мы похитили… ну прямо говоря… украли вашу рукопись.

— Да, удивлен. Рукопись мне, признаться, нужна. И чернильница тоже.

— С чернильницей Робик перестарался, — произнесла она. — Воровать чернильницу приказа не было.

— Чьего приказа? — изумился я.

— Нашего нового президента и хранителя Тайны Ника.

— А где же ваш спутник? Ну то есть этот странный мальчик… У него еще нос почему-то светится…

— Робик гуляет по городу. Ведь он впервые на Земле.

— Узнаете, Наташа? Ведь это ваш подарок…

— Узнаю. И что?

— Ваша любовь наделила их чудесным даром. В эти очки так много можно увидеть. Хотите — мы с вами совершим путешествие в прошлое нашего города.

Я надел очки, и сегодняшняя Вологда уступила место старинному деревянному городу. Передо мной, как по мановению волшебной палочки, возникли башни, купола церквей, рубленые терема и палисады…

В городе имелось только одно каменное здание — Софийский собор, но он был еще не достроен…

Обо всем увиденном я столь увлеченно рассказывал Наташе, что скоро и она стала видеть все моими глазами.

— Таким был наш город пять столетий назад, — пояснил я.

А в старинном городе гремели колокола. Здесь происходило большое событие. По полноводной реке отплывали от пристани двадцать лодей. На бортах у них — украшения: золотые и серебряные драконы, слоны, львы, орлы. Далеко неслась могучая песня гребцов.

Куда плыли лодьи? Может, они искали путь к Ледовитому океану? А может, собирались проплыть вдоль северных берегов и проложить морскую дорогу к жаркой стране чудес Индии? Может быть…

На берегу толпился народ. Весь город вышел сюда. Озорные мальчишки, свистя и крича, бежали по берегу вслед за лодьями. Какая-то русая красавица с тяжелым бирюзовым ожерельем на шее не выдержала и тоже побежала прямо по воде, потом остановилась, взмахнула белой рукой, заплакала… Видимо, прощалась с кем-то…

— Эта русая красавица так похожа на вас, — сказал я Наташе. — Очевидно, она ваша дальняя-дальняя родственница, жившая пять столетий назад.

— А что стало с флотилией из двадцати лодей, неизвестно? — спросила Наташа.

— Нет. Мы знаем, что пять столетий назад из Вологды отплыло двадцать лодей. Но больше о них никаких сведений не сохранилось, — ответил я. И предложил: — А не перенестись ли нам из прошлого в будущее?

И теперь вместе с моим рассказом перед глазами Наташи стали вырисовываться очертания устремившихся ввысь огромных зданий. Вдоль них протянулись движущиеся тротуары, высоко над которыми проносились похожие на автомобили летающие машины — все прозрачное, чуть различимое, как будто из, воздуха и света.

— Таким будет наш город через двести лет, — сказал я. — Но смотрите, кто подходит к нам…

К Наташе подходила девушка. Она тоже была вся прозрачная, светлая, чуть видимая. Не дойдя до Наташи несколько шагов, девушка остановилась. На ее лице была радостная, взволнованная улыбка.

Эта прозрачная девушка была как бы вторая Наташа. Словно Наташа раздвоилась…

— Эта девушка из будущего — тоже ваша родственница, — сказал я. — Через двести лет вы как бы повторитесь в ней.

— Но почему она прозрачная? — заинтересовалась Наташа.

— Потому что ее еще не было и нет, как нет и этого города, который мы сейчас видим.

Прозрачная девушка протянула к Наташе руки, но так и не могла до нее дотянуться. Она что-то говорила, но ее не было слышно. На ее губах еще была улыбка, но глаза стали грустными: казалось, вот-вот она заплачет…

Я не выдержал и снял очки. И сразу исчезли и город будущего, и прозрачная девушка. Все стало обычным.

— Действительно, необыкновенные очки, — сказала Наташа.

— Это ваш подарок.

— А вы не изменились… И вы меня растрогали. Потому я решила рассказать вам все. И про себя и не только про себя. Послушайте меня…

На летающей тарелке

Наташа рассказала мне о том, что произошло с ней в тот далекий уже теперь вечер, когда она уехала от меня с Доктором в его машине.

Они ехали по ночному пустынному шоссе и уже подъезжали к городу. Внезапно автомобиль осветило ярким голубовато-белым светом, и они с Доктором увидели, как над ними навис летающий огромный диск. Сразу же заглох двигатель автомобиля, вышли из строя радиоприемник и все другие приборы.

Наташу и Доктора охватил страх. У Наташи началось сильное сердцебиение. Диск тем временем отлетел немного в сторону, и исходящий от него пучок яркого голубовато-белого света очертил внизу на траве большую окружность.

Наташа первая справилась с чувством страха. Она открыла дверцу автомобиля, выбралась наружу и осторожно подошла к пучку света. Но стоило попытаться тронуть его рукой, как Наташу мгновенно что-то ударило (как будто электрическим током дернуло) и отбросило к автомобилю. Доктор, тоже выбравшийся из автомобиля, поддержал ее.

Раздался звук, похожий на приглушенный рев реактивного самолета. Диск опустился на землю, втянув в себя свет, и осветился изнутри. Это оказался космический корабль, похожий на огромную тарелку. Из него вышло несколько существ в голубой и желтой одежде с железными кольцами на груди. Впрочем, своим видом они напоминали людей.

— Это существа из другого мира! — воскликнул Доктор.

Пришельцы знаками поманили его и Наташу к себе, пригласив их войти в корабль. Безотчетно повинуясь им, Наташа и Доктор поднялись в летающую тарелку. Что было дальше, они не помнят: оба пришли в себя лишь на обратной стороне Луны, в Лунной столице ников и ничей.

— Кто же они такие — ники и ничи? — спросил я.

— Они считают себя новой породой людей, — ответила Наташа. — Эта порода недавно распространилась в космосе. Они — ники и ничи — владеют совершенной техникой.

— Чем же они отличаются от людей? — Меня это очень заинтересовало.

— Как вам сказать… Внешне — ничем. Но они избавились от многих людских слабостей и верят лишь в ум, расчет, технику.

— Значит, они не верят ни во что возвышенное? И вам у них нравится? — ужаснулся я.

— Представьте себе, да. — Наташа с вызовом посмотрела на меня. — Я устала на Земле от многих пустых и громких слов, от поучений, запретов и нотаций. Мне всегда хотелось отбросить все это. Я хочу жить так, как хочу, ничем себя не стесняя. На Луне мне позволяется все. Я абсолютно свободна.

— Но ведь вы сами сказали, Наташа, о каком-то приказе вам, — попытался я возразить ей.

— Да… изредка это бывает… Приходится кое-что выполнять… — Наташа внезапно осеклась, и в глазах ее отразился испуг.

Я увидел — она вглядывается в двух мужчин, которые появились из-за кустов и прошли мимо нас, прислушиваясь и присматриваясь. В одном из них я узнал критика Дубова, другой, толстый, бородатый, в тельняшке мне не был известен. Почему-то они навели своим появлением страх на Наташу…

— Не слушайте меня… — забормотала она. — Я все это придумала, чтобы развлечься немного. Ничего такого не было. Я просто переехала в другой город. Я никогда не была на Луне. Я не знаю никаких ничей и ников. Я просто все это выдумала!

Она побежала по аллее. Я бросился за ней, но она почти в отчаянии закричала:

— Оставьте меня! Оставьте!

Я остановился, недоумевая, а Наташа исчезла за поворотом аллеи. Я все ждал — она вернется. Но проходило время, стало уже вечереть… Она не вернулась.

Убедившись, что мое ожидание напрасно, я медленно побрел по городу, решив идти пешком к своему дому. Много вопросов возникало в моей голове после встречи с Наташей, но я не мог найти на них никакого толкового ответа…

Когда я вышел на шоссе, уже стемнело. Вдруг в темных кустах сбоку что-то замигало. Всмотревшись, я убедился — это светится и мигает высунувшийся из любопытства нос Наташиного спутника. Я бросился в кусты, но странный мальчик пустился от меня наутек.

— Обожди меня! Обожди! — закричал я ему.

Мы выскочили на поляну. И тут я в изумлении остановился. На поляне на металлических ножках-подставках стоял огромный диск, похожий на тарелку. В боку его была открыта дверца, от которой спускалась вниз лесенка.

Пока я приходил в себя от удивления, странный мальчик со светящимся носом вскарабкался по лесенке и юркнул внутрь диска. Диск осветился изнутри и начал вибрировать, — раздался звук, похожий на приглушенный рев реактивного самолета.

— Нет! — закричал я. — Я не дам вам улететь! Я хочу знать все, все!

Я бросился к поднимающемуся диску, вцепился в лесенку и почувствовал — я тоже поднимаюсь, я тоже лечу.

Казалось, совсем еще немного усилий, и я окажусь в летающей тарелке. Я видел сквозь стекло там, внутри, Наташу и мальчика со светящимся носом. Между ними возникла какая-то борьба, и Наташа, оттолкнув мальчика, захлопнула дверцу перед моим лицом. Потом летающая тарелка резко покачнулась, я сорвался с лесенки и полетел вниз…

Часть третья

В потайной каюте

А на корабле «Селена» мятежники одержали полную победу. Новым президентом был объявлен Ник. Он, как и прежде, оставался хранителем Тайны.

В салоне Ника, как выяснилось, имелись две маленькие потайные каюты. Двери их были вмонтированы в стены салона так, что их невозможно было заметить на стенной поверхности. В одной из этих кают и оказалась Астра. С ее головы сняли мешок, ее развязали и оставили пока в покое.

— Веди себя спокойно, — шепнул ей на ухо Ник, чтобы не услышали окружающие. — Все будет в порядке. Но взаперти тебе придется посидеть, пока все не успокоятся.

В другой потайной каюте, как позднее узнала Астра, находился в качестве пленника помощник капитана. Он был связан и полураздет. Оказывается, заговорщики накануне восстания заперли его в эту каюту. Это они одели в его одежду чучело, которое выкинули с корабля, чтобы подумали, что помощник капитана покончил с собой и выбросился за борт.

На следующий день после мятежа Ник опять заглянул к Астре.

— Поверь, Астра, — сказал он, — тебе опасаться нечего. Я хочу, чтобы мы поняли друг друга. А чтобы ты доверяла мне, открою тебе кое-какие секреты. Вот посмотри, эта розетка — просто подделка под нее. На самом деле это подслушивающий аппарат. Приложив к нему ухо, ты всегда можешь услышать все, что говорится в моем салоне. Я хочу подчеркнуть — у меня нет секретов от тебя. Оцени мой поступок.

Астра промолчала.

— А теперь посмотри на эту небольшую картину в рамке, висящую на стене, — продолжал Ник. — На самом деле это тайный иллюминатор, то есть небольшое окно. Приподняв картину, ты всегда сможешь наблюдать, что делается за бортом корабля.

— А что сейчас делается на корабле? — спросила Астра.

— На «Селене» общее ликование. Все рады, что избавились от диктатора Нича.

— Что же вы с ним сделали? — Голос Астры слегка дрогнул. — Убили?

— Нет, не убили. Он был взят в плен. И потом я возвратил его в первоначальное состояние.

— Что же это такое?

— Может быть, когда-нибудь я и объясню это тебе, Астра. Но пока такое время не пришло. Повторяю, у меня нет от тебя секретов. Но то, о чем ты спрашиваешь, является частью великой Тайны…

— И вы впоследствии мне эту Тайну раскроете?

— Надеюсь на то. Хочу, чтобы мы были заодно. А пока советую: послушай, о чем сейчас пойдет речь в моем салоне. Через несколько минут там начнется общий сбор моих советников. Да, да, все главные заговорщики теперь объявлены моими помощниками, и важнейшие дела мы будем решать сообща. Сначала мы обсудим, что делать с помощником капитана. Потом пойдет обсуждение, как поступить с тобой. Но что бы ни сказали, знай — я сумею защитить тебя. Во всяком случае постараюсь это сделать. Клянусь тебе в этом!

Участь решена

Ник не обманул Астру. В его салоне вскоре начался общий сбор советников.

Приложив ухо к розетке, Астра внимательно слушала, о чем говорят на общем сборе советники. Нет, никогда ранее не подслушивала она чужие разговоры, не имела такой привычки. Но теперь она посчитала, что ей надо знать обо всем, чтобы решить, как действовать.

И действительно, как говорил Ник, общий сбор начался с обсуждения участи бывшего помощника капитана. Предложения были разные.

— Убить его! Врагов следует уничтожать!

— Заточить в тюрьму.

— Вернуть в первоначальное состояние! («Это мне непонятно», — подумала Астра).

— Помиловать, ведь он не совершил ничего дурного!

— Да, да, простить! Мы победили и должны быть великодушными.

Советники перебивали друг друга, высказывая различные предложения. Наконец раздался голос Ника. Он вступил в спор, когда спорщики уже начали ссориться. Все затихли, слушая его.

— Уважаемые советники! — Астра с интересом слушала, что же скажет Ник. — Каждый из вас высказал ценное мнение. Все правильно: с врагами надо бороться, врагов следует уничтожать. И верно другое: победив, мы должны быть великодушными. Как же поступить нам? Простить врага, даже побежденного, — вряд ли это правильно. Но и убить его — велика ли польза? Всех недовольных или несогласных не перебьешь, нет. На мой взгляд, следует и не убивать, и не прощать, а попытаться воздействовать на мысли противника, его представления. Изменить души других, непохожих на нас, подчинить их нам — вот наша цель!

Раздались аплодисменты, крики: «Правильно!»

— Но как это сделать, спросите вы? — продолжал Ник. — Есть много средств. В том числе воздействие одиночеством. Наш корабль сейчас подошел к кратеру Коперник. Все вы представляете себе, какой он имеет угрожающий вид. Мрачный вал, угрюмая трехглавая гора и мертвые пространства вокруг. Я предлагаю высадить бывшего помощника капитана именно здесь — у кратера Коперник. Мы снабдим осужденного продовольствием и оставим его одного. Пусть он поживет здесь с полгода или с год… Потом мы пришлем сюда летающую тарелку и посмотрим, что с ним стало. Надеюсь, что пережитый страх и одиночество помогут нам спасти его душу. Он будет благодарен и предан нам, когда мы избавим его от житья в столь удручающей местности.

Советники дружно одобрили предложение Ника.

— Очень умно!

— Прекрасное предложение!

— Использовать кратер Коперник с такой целью и впредь!

Видимо, Ник был очень доволен, Астра почувствовала это по его тону.

— Что касается предложения, — продолжил он свою речь, — использовать так же Коперник и впредь, то я хотел бы добавить следующее. Лучше в дальнейшем использовать в таких целях не кратер Коперник, а известную вам Прямую Стену. Воздействие Прямой Стены — страхом и одиночеством — еще сильнее. Сюда мы и будем высылать всех несогласных. Прямая Стена — это неотразимо.

Все снова согласились. Затем был оглашен приговор помощнику капитана и объявлен небольшой перерыв в заседании.

Астра видела в потайное окно, как с борта корабля сбросили бывшего помощника капитана. Он упал в кучи пыли, с трудом приподнялся, погрозил в сторону корабля кулаком, повернулся и медленно пошел по направлению к кратеру.

Астра пожалела его: она умела ценить смелость и верность. Она представила одинокие, томительные дни и ночи среди этих застывших пространств, где нет ничего живого, где легко затеряться и бесполезно кричать или молить — никто не услышит твоего крика и не увидит твоих слез…

Между тем заседание общего сбора советников продолжалось. Началось обсуждение важнейшего вопроса, который очень волновал Астру, — о вторжении на Землю. К удивлению Астры, это обсуждение прошло очень быстро, и опять главное слово было за Ником.

Ник сказал, что вторжение на Землю с целью ее завоевания пока следует отменить. Нет, от главной цели — покорения Земли отказываться не следует. Но сама эта операция должна быть перенесена на будущее, а пока вторжение явно не подготовлено и повлекло бы за собой огромные жертвы.

И снова все советники согласились с Ником.

— Нам нельзя сейчас вторгаться на Землю потому, — отметил Ник в заключении своей речи, — что мы еще не можем избавиться от страха перед цветами.

И тут сразу возник разговор о ней, Астре.

— Но позвольте, — сказал капитан (Астра узнала его голос), — позвольте… У нас на корабле сейчас находится живой цветок. И я хотел бы знать, долго ли это будет продолжаться. Мы вынуждены были терпеть это при бывшем президенте. Но за что мы боролись? Ясно, что не за то, чтобы среди нас снова, вызывая самые неприятные чувства, находился живой цветок. Живой цветок — в космосе! Можно ли такое представить и вынести!

И многие поддержали капитана:

— Капитан прав!

— Такое терпеть нельзя!

— За что боролись?

— Уничтожить цветок!

Астре стало страшно. И тут слово взял опять Ник.

— Уважаемые советники! — вкрадчиво произнес он. — Вполне понимаю ваши чувства по отношению к цветам. Цветы — наши враги. Но ведь, чтобы успешнее бороться с врагами, их надо знать, их следует хорошенько изучить. Этот живой цветок послужит нам для научных целей. Я хотел бы хорошенько изучить его, чтобы понять все остальные цветы. И к тому же мы должны в конце концов установить, от чего происходит наш непонятный страх перед цветами. Мы, покорители космоса, боимся каких-то лепесточков — почему? Поэтому мы и должны оставить этот живой цветок, чтобы изучить его. Вы согласны, капитан?

— Нет, не согласен! — закричал капитан. — Для научных целей есть другие цветы. Довольно и их. Мы все знаем — бывший землянин Доктор производит по вашему приказу, президент Ник, какие-то опыты над цветами, которые выращивает в своей лаборатории в горшочках. Это неприятно. Но раз требуется для науки, то можно потерпеть. Но живой цветок среди нас — это выше нашего понимания. Такое будоражит всю команду, никому не дает покоя, вносит в наши души неясную тоску. Я уважаю вас, президент Ник, но вы меня не убедили. И я с вами не согласен. Мое мнение твердо — цветок с космосом не совместим. Цветок должен быть уничтожен!

Слова капитана потонули в одобрительных возгласах:

— Капитан прав.

— За что боролись?

— Уничтожить цветок!

— Ищите вход в потайную каюту!

— Смерть цветку!

— Вот, вот вход!

Эти возгласы обрушились на Астру. Но вслед за ними она услышала гневный голос Ника:

— Назад! Я президент. И слушать мои приказы!

На мгновение все стихло. Видимо, Ник загородил собой вход в каюту. Но тут снова заговорил капитан.

— Президент Ник! Мы обязались выполнять ваши приказы. Но только разумные приказы. Сейчас мы все против вас. Отойдите от входа в каюту. Не загораживайте дорогу. Я сам сейчас уничтожу этот ненавистный цветок.

Астра сжала кулачки. Нет, просто так она не даст себя уничтожить! Она будет защищаться из последних силенок.

С волнением вслушивалась она в слова Ника:

— Уважаемые советники! Я обещал и обещаю снова всегда и во всем следовать вашим ценным советам. Но вы, видимо, не до конца поняли меня. Наверно, я не сумел высказаться достаточно понятно. А вот что мне хотелось сказать. Да, мы должны уничтожить цветы, в том нет сомнений. Но, как я уже говорил, важнее и ценнее не просто уничтожить врага, а переделать его, подчинить, заставить служить нам. Вы знаете — я могу переделывать души. И торжественно обещаю вам — этот цветок будет полностью изменен и подчинен нам. Участь его решена. В моих руках эта Астра перестанет быть цветком!

Черный флаг

Ник сумел убедить советников оставить жизнь Астре, хотя далось ему это нелегко. Последним покинул салон капитан, продолжая высказывать неудовольствие.

— Ох, напрасно, совсем напрасно мы согласились. Зачем цветок переделывать? Смять его — и дело с концом.

Ник распахнул дверь каюты.

— Выходи, Астра, — сказал он, утирая пот со лба. — Опасность миновала. Да иди, иди же! В салоне никого нет, дверь я запер…

Астра осторожно вышла из каюты и села на краешек стула около иллюминатора.

— Ты все слышала, Астра, и все поняла, — устало вздохнул Ник. — Пока я не имею твердой власти. На корабле, признаться, еще нет порядка. Даже вахта по-настоящему не налажена. Каждый считает себя вправе позволять себе все… Хорошо, что никакая опасность нам сейчас не угрожает. Но ничего, ничего, все образуется. Постепенно я приберу их к рукам. Станут как шелковые… Я их знаю.

— Спасибо, что вы защищали меня, — поблагодарила Астра.

— Это было очень важно для меня самого, — признался Ник. — Только, пожалуйста, не спрашивай меня о других моих словах, их смысле, пока не спрашивай. Сейчас не до этого…

Взгляд Астры наткнулся на стене на карту Луны с помеченным на ней маршрутом их корабля. «Такая же висела в салоне президента Нича», — вспомнила она.

Ник перехватил ее взгляд.

— Ах, Астра, Астра, знала бы ты, что значит для меня это путешествие! Я ведь мечтал об этом плавании много лет. Такое плавание представлялось мне похожим на саму жизнь. Я знал, наш маршрут начнется в море Холода — это холодное, печальное море. Я представлял: холод и печаль — таково начало. Потом будет океан Бурь. Огромный и бурный этот океан! И надо выдержать все бури и ураганы. Затем идет море Дождей, и мне казалось — там будут сплошные дожди, их надо тоже выдержать. Я был наивен и думал — перетерплю и преодолею и ураганы, и бури, и дожди. И, наконец, наш корабль выйдет в море Ясности. Оно будет чистым, приветливым, и сразу станет ясно на душе. За ним расстилается море Спокойствия — значит, спокойно можно плыть по нему. И завершение маршрута — море Плодородия. Как я хотел увидеть его! Когда-нибудь на берегах этого моря мы построим прекрасные лунные города, и в праздничных оранжереях зашумят диковинные лунные сады… А почему такой маршрут похож на саму жизнь? Потому что и в жизни надо пройти через море Холода и океан Бурь к морю Ясности и Спокойствия, чтобы достичь главной цели — моря Плодородия[1].

Ник говорил вдохновенно, и Астра с удивлением смотрела на него, будто видела впервые.

— Мне казалось, — сказала она, — что ники и ничи не любят ничего поэтического. А вы говорили прямо-таки как поэт.

— Ники и ничи действительно не признают ничего поэтического, — произнес задумчиво Ник. — Наша поэзия — техника, расчет. Но среди нас есть и так называемые поэты. На мой взгляд, лучше бы их совсем не было, так как они занимаются подделкой под поэзию.

— Но откуда же у вас такие мечты и такие слова? — снова удивилась Астра.

— Не все так просто, Астра, — ответил Ник. — Откуда у меня, например, не совсем даже мне самому понятное чувство к тебе, желание понять тебя и подружиться с тобой? Видимо, есть что-то такое, что сильнее моих привычных мыслей и чувств. И не все я даже в себе самом могу понять и точно объяснить.

Астра, удивляясь все более, подумала: «А ведь он интересен. И к тому же еще хранит какую-то тайну».

Она посмотрела на посеребрённый сейф, стоящий в углу салона, и Ник понял, о чем она подумала.

— Мы уже с тобой начинали говорить о Тайне. Да, Астра, я храню Тайну в своем сейфе. Я не только президент, но и, как прежде, хранитель Тайны. Пока я не скажу тебе о главном. Но, чтобы ты мне доверяла, все же поделюсь с тобой многим. Что в этом сейфе? Рукопись. Она написана мной на основе ценнейших исторических документов ников и ничей. В ней три раздела: первый раздел — история возникновения ников и ничей, второй — тайна Рассудка, третий — тайна Цветка. От всего этого полностью зависит наша судьба. И судьба Земли тоже. Почему ты смотришь в иллюминатор, Астра? Что с тобой? Что ты видишь?

Астра действительно не могла оторвать взгляда от иллюминатора. В ночной темноте она различила что-то большое, надвигающееся на их корабль. Вспыхнули огни, и Астра увидела рядом другой корабль. На мачте развевается черный пиратский флаг с черепом и скрещенными костями. На «Селену» грозно, в упор, направлены дула пушек.

Ник тоже это увидел и метнулся к двери салона, распахнул ее.

— Пираты! — выкрикнул он.

— Пираты! — истошно завопил кто-то на палубе.

Наводнение поэтов

Неожиданное появление пиратов в океане Бурь имело причины, связанные, как это ни странно… с поэзией.

Дело обстояло так. Когда ники и ничи уже осваивали обратную (по отношению к Земле) сторону Луны, на море Мечты они построили свою Лунную столицу, а на некотором расстоянии от нее у кратера Аполлон был построен небольшой город, названный, как кратер, Аполлоном. Город этот некоторое время жил ничем особенно не примечательной жизнью. Но однажды его постигло стихийное бедствие: там случилось наводнение, причем не простое, не обычное, а наводнение поэтов.

Беда началась, казалось бы, с очень простого случая. Один местный житель, по профессии водопроводчик, очень захотел прославиться и написал стихотворение:

Водопровод —

Вперед!

Вперед!

Вперед!

Вперед,

Водопровод!

И хотя его стихотворение было далеко не совершенно, автору оно очень понравилось. Он побежал читать его соседям и знакомым, и те, слушая стихотворение, ахали и охали. И водопроводчик решил, что он стал поэтом. Он бросил свое дело, перестал чинить водопроводы, и перешел на литературную работу — начал с утра до вечера писать стихи.

Его сосед, по профессии булочник, позавидовал ему и решил так: «А чем я хуже. Мне тоже хочется прославиться». И он тоже написал свое стихотворение — о пирожках и булках. Вслед за булочником стихами заинтересовался сапожник. И сочинил поэму о ботинках и туфлях. Потом стихами занялся еще и еще кто-то…

И в городе Аполлоне началось наводнение поэтов. Они наводнили улицы и переулки, заполнили редакции. Одни слагали стихи, как будто в барабаны били, другие складывали строфы, словно дрова кололи, — у каждого был свой стиль. Груды рукописей и поэтических сборников завалили город — некуда было и ногой ступить. И никому из авторов нельзя было отказать в издании, ибо каждый уверял, что он пишет стихи не для себя, а для народа.

Особенно беспокойно вел себя бывший водопроводчик: он присвоил себе поэтическое имя Гром и кричал на всех перекрестках, что он борется за правду, дебоширил и скандалил и, колотя себя кулаком в грудь, оглушал местное население криками о том, что он живет и пишет ради пользы и блага всей Солнечной системы.

В конце концов он так надоел, что его выслали на другую сторону Луны, в военный городок на берегу моря Плодородия.

Но Гром и там не успокоился. В местном гарнизоне давно зрело недовольство, и Гром подбил недовольных на восстание. Мятежники захватили военный корабль, дали ему название «Муза», вывесили на нем черный пиратский флаг и двинулись навстречу президентскому кораблю «Селена». На «Селене» об этом даже не подозревали, там все были заняты своим мятежом.

Воспользовавшись этим, «Муза» в полной темноте подошла к «Селене» и, развернувшись, навела на президентский корабль жерла своих пушек.

Бой

— Сдавайтесь! — вопил с капитанского мостика поэт-пират Гром.

Толстый, бородатый, с двумя пистолетами и кинжалом за поясом, он имел весьма устрашающий вид.

Отбросив ногой с капитанского мостика несколько пустых бутылок из-под рома (есть такой крепкий спиртной напиток, особенно любимый пиратами), Гром снова завопил в рупор:

— Предлагаем вам почетные условия! Сдавайтесь! Мы сохраним вам жизнь. А вы выдайте нам посеребренный сейф, хранящий Тайну!

В ответ раздался выстрел. Это Ник выстрелил в Грома из пистолета, но промахнулся…

— Ах, вы так! — взревел Гром. — Теперь вам нет пощады!

Он выхватил из-за пояса оба пистолета и, потрясая ими, крикнул своим пиратам:

— Огонь, ребята!

Ударили пиратские пушки. Все загрохотало, засверкало перед глазами Астры. Последовал второй залп. Взрывная волна швырнула Астру в сторону, сбросила с корабля. Астра упала в кучу лунной пыли, впрочем совсем не пострадав. Она приподнялась, осмотрелась. Что делать? Остаться безучастной к сражению? Судя по всему, пираты должны были одержать легкую победу. Воспользовавшись неожиданностью нападения, они в упор били по «Селене» из своих пушек.

Правда, два или три орудия с «Селены» ответили выстрелами — это капитан и Ник пытались оказать сопротивление пиратам.

— Если победят пираты, наверное, будет еще хуже, чем при победе Ника, — подумала Астра и двинулась к пиратскому кораблю.

Начиналась пылевая буря. Порывы ветра валили Астру с ног, но она добралась до корабля и незаметно вскарабкалась на его борт — это было очень трудно, но Астра всегда отличалась ловкостью.

Пираты, захваченные боем, не заметили ее. Дверь капитанской каюты была распахнута, и порывом ветра Астру швырнуло туда. Чтобы не упасть, она ухватилась за дверцу огромного шкафа, и кипы каких-то бумаг, подхваченные ветром, хлынули на палубу. Этот бумажный вихрь ударил по пирату Грому, сбил его с ног…

— Мои стихи! — в ужасе заметался Гром. — Мои рукописи!

Астра, конечно, не знала, что в капитанской каюте в огромных шкафах, размещенных вдоль ее стен, хранились главные сокровища Грома — бесчисленные рукописи его стихов. Но теперь, слыша панические крики Грома, она распахивала дверцы шкафов одну за другой. Огромный бумажный поток хлынул из капитанской каюты, вызвав среди пиратов полное замешательство.

— Гибнут мои стихи, — вопил Гром. — Это гибель!

— Какая гибель?

— Где гибель?

— Идет какая-то гибель! — прокатилось по палубе.

Гром, потрясая кинжалом, бросился на Астру.

— За мной, ребята! — скомандовал он, и несколько пиратов устремилось за своим атаманом.

Но Астра запустила в него связку поэм. Связка угодила Грому в голову и свалила его с ног. Налетевший порыв ветра расшвырял остальных пиратов в разные стороны и поднял такой бумажный вихрь, что стихами завалило почти всю палубу. Пираты беспомощно барахтались, утопая в бумагах. На корабле началась паника.

Этим воспользовались на «Селене».

— В атаку! — закричал Ник.

— На абордаж![2] — скомандовал капитан матросам и солдатам.

На «Музу» с «Селены» был перекинут мостик, и когда атакующие ники ворвались на палубу пиратского корабля, они увидели, что Астра отбивается от разъяренных пиратов уже последними связками стихов. Еще мгновение — и пираты схватили бы ее. Но по ним ударила команда с «Селены». Пираты побежали кто куда, прыгая за борт, спасаясь в трюме…

Лишь один Гром успел вскочить в небольшую летающую тарелку, находившуюся на корме. Летающая тарелка, поднявшись над кораблем, нечаянно задела на мачте пиратский черный флаг, сбила его и скрылась во мраке.

Но на это никто не обратил внимания. Бой затих. Последние пираты поднимали вверх руки, бросали кинжалы и пистолеты.

— Победа! — восторженно воскликнул Ник. — И видите, как Астра помогла нам. Она уже с нами! Значит, она уже не цветок. Она уже не цветок!

* * *

ВПОСЛЕДСТВИИ НА ЗЕМЛЕ ПОЯВИЛСЯ ПОЭТ, КОТОРЫЙ НАЗВАЛСЯ ФАМИЛИЕЙ — ГРОМОВ. ОН ОЧЕНЬ ПОДРУЖИЛСЯ С КРИТИКОМ ДУБОВЫМ.

Часть четвертая

Убийство не состоялось

Корабль «Селена» завершил свое плавание, преодолев последнее на своем пути море, прекрасное и величественное море Плодородия. «Селена» прибыла на десантную базу на южном побережье; местный гарнизон здесь восстал, сторонники Нича были свергнуты, а Ник признан новым президентом.

Грохотал артиллерийский салют, гремел военный оркестр. В честь нового президента был устроен парад. Астра стояла на трибуне рядом с Ником и не без удовольствия смотрела, как мимо, браво маршируя, проходили стройные ряды солдат.

Еще более торжественная встреча была устроена новому президенту Нику в Лунной столице. Сюда Ник и Астра прибыли через несколько дней на летающей тарелке. И конечно, все обращали внимание на Астру. Она чувствовала постоянно — на нее смотрят, о ней говорят. Все это было любопытно.

Астра с интересом знакомилась с обратной стороной Луны и ее столицей, расположенной на берегу моря Мечты.

Обратная лунная сторона оказалась очень гористой, здесь было мало морей, да и те сравнительно невелики. Многие лунные кратеры, горы, моря носили имена великих землян — отца космонавтики Циолковского, первого космонавта Юрия Гагарина, замечательных ученых разных эпох — Ломоносова, Джордано Бруно, Менделеева, прекрасного писателя-фантаста Жюля Верна и многих других.

Лунная столица была большим современным городом с проспектами, улицами, площадями, зданиями из бетона и стекла, но некоторые строения, особенно в центре, удивили Астру своим необычным видом. Например, президентский дворец, где поселилась Астра, представлял собой огромное здание-чашу на высоком железном стебле. В бетонной чаше размещалось множество комнат — для заседаний, работы, жилья, отдыха и т. д. А под стеблем, как Астра услышала от прислуги, находилось подземелье, и более того — какой-то тоннель Ужасов. Астра спросила об этом тоннеле у Ника, но тот сделал вид, что ему пока некогда отвечать на ее вопросы.

Рядом с президентским зданием-чашей находились еще три необычных здания, три дворца. Дворец Славы представлял собой дом-иглу, который возносился к самому небу. Рядом, в доме-пирамиде, размещался дворец Рассудка. А чуть поодаль сверкал всеми красками дворец Искусств, огромный по размерам дом-шар.

Да, центр Лунной столицы удивлял необычной архитектурой. Здесь также имелись дом-книга со стенами в виде книжной обложки и со стеклянными страницами-комнатами, дом-шахматы с комнатами в виде шахматных фигур и с раскрашенными черно-белыми квадратиками полей стенами, дом-стебель, обвивающий другие строения и уходящий вверх стеклянными изгибами своих помещений, и еще многие необычные здания.

— Эта архитектура — дело моих рук, — с гордостью сказал Астре Ник. — Все это построено по моему предложению и очень воздействует на душу. Во дворцах Рассудка, Искусств и Славы ты должна побывать обязательно.

Для начала Астра посетила дворец Рассудка, и он произвел на нее сильное впечатление… В главном зале дворца стены были расписаны изображениями сложных машин, аппаратов и планет Солнечной системы. А центральную часть зала занимало что-то серое, бугристое, немного напоминавшее квашеное тесто — слегка затвердевшее, но живое, пульсирующее.

— Что это? — непроизвольно спросила Астра.

— Я — Мозг, — ответил ей глухой, странный голос из глубины серого вещества, — или, говоря иначе, Рассудок. Ничто в мире не может сравниться со мной. Я — самый удивительный, самый сложный и совершенный аппарат в мире.

— Не слишком скромно о себе сказано, — заметила Астра.

— Зато правдиво, — подчеркнул Мозг. — Без меня ни один человек, ни одно мыслящее существо не могли бы думать, видеть, слышать, дышать, питаться, говорить. Я управляю всей жизнью человека.

— А как ты это делаешь, уважаемый Мозг? — спросила Астра уже с почтением.

— О, я устроен необыкновенно сложно, — ответил Мозг. — Моя наружная кора претонюсенькая, всего три-четыре миллиметра толщиной, но она представляет собой изумительный аппарат, управляющий всем человеком. В ней миллиарды нервных клеток, и у каждой группы клеток — свое назначение. Одни клетки позволяют человеку говорить, думать, видеть, слышать, работать и многое другое. Иные группы их управляют работой всех органов и частей тела: руками, ногами, ушами, ртом, сердцем, следят за кровью. Одни клетки воспринимают звуки, другие — цвета, третьи — запахи. Особые клетки хранят в памяти все, что человек знает. Мое могущество безгранично. Я познаю мир и все существующее в нем. Все, что создано человеком, создано мной. Перечислить все это невозможно. Пройдись по дворцу и узнай хоть немного.

Астра медленно пошла по залам дворца и вскоре убедилась: чтобы обойти их все и со всем познакомиться, не хватит жизни. Но даже то, что она увидела, подтверждало, как велика сила Рассудка. Рассудок основывает и развивает науки, создает сложнейшие машины, совершает величайшие открытия, накапливает неограниченные знания. Рассудок проникает везде — и на дно океана, и на вершины высочайших гор, и в глубины недр, и в тайны клеток животных и растений, и в микроскопически малый мир элементарных частиц. Он стремится понять и подчинить себе космос. И как знать, может быть, Рассудок, проникнув на другие планеты и звезды и изучив их, будет управлять и Солнцем, и Солнечной системой, и всей Галактикой. Скорее всего так оно и будет.

В залах дворца были представлены образцы умнейших машин, приборов, аппаратов. Здесь можно было ознакомиться с достижениями всех наук.

— Ну, что? — спросил Мозг Астру, когда она вернулась в главный зал.

— Замечательно! Потрясающе! — искренне воскликнула Астра. — Но…

— Что же «но»?

— Все же мне немножко жаль тебя, — чистосердечно призналась Астра. — Когда ты вот такой — в чистом виде, отделенный от всего, уж очень ты — только не обижайся, пожалуйста, — какой-то голый, Рассудок.

На другой день Астра направилась во дворец Искусств. Здесь, в огромном доме-шаре, имелись залы живописи, графики, скульптуры, музыки, театра, кино, оперы, балета, цирка. В них было представлено творчество электронных машин, которые рисовали картины, создавали скульптуры, ставили спектакли, давали представления, снимали фильмы… Их машинно-искусственные картины и рисунки были похожи на громоздкие фотографии. А на некоторых полотнах просто воспроизводились линии, кубы, квадраты, треугольники… Музыка электронных машин звучала то оглушающе громко, безмерно бодро, то уныло серо, То же можно было сказать и о спектаклях и фильмах.

Имелись во дворце и залы полезного искусства, или, как его здесь называли, пол-искусства. Астра попала в зал, созданный по сказке «Щелкунчик»[3]. И вот здесь ей понравилось.

Ее встретил артист-робот, одетый в костюм Щелкунчика, и повел Астру в сказку…

Они оказались на ароматном разноцветном лугу.

— Это — тортовый луг, — объяснил Щелкунчик-робот. — Он из торта.

Астра притронулась к лугу пальцем, а потом лизнула прильнувшие к нему крошки и сразу почувствовала сладость во рту.

— А сейчас мы пройдем в те высокие ворота, — продолжил свои объяснения Щелкунчик. — К ним ведет дорожка из сахара, а сами ворота изюмные. Пробуйте, не стесняйтесь!

Астра не заставила себя упрашивать. Она попробовала и луг, и дорожку, и ворота. И с удовольствием убедилась — да, это торт, это — сахар, а это — изюм.

Затем они по мармеладному мостику перешли через Апельсиновый ручей (он был из апельсинового сока). Спутник Астры сообщил, что ручей впадает в Лимонную речку.

Поблизости виднелись аккуратные домики какого-то селения.

— Это селение Пряничное, — пояснил Астре ее спутник. — Оно расположено у озера Медового. Но идемте, идемте! Наш путь лежит в славный город Конфетоград.

И вот перед ними сладкие дома и башни Конфетограда. Улицы здесь выложены из конфет, стены домов — шоколадные. На центральной площади возвышается многоэтажный слоеный дворец-пирог, перед ним фонтаны бьют струями лимонада.

Площадь была полна веселым кукольным народом. Все приветствовали Астру и Щелкунчика радостными криками:

— Да здравствуют наши принц и принцесса!

На этом представление закончилось. Оно пришлось Астре по душе, так как она очень любила сладкое. Из дворца Искусств она вышла в приятном настроении. «Может быть, я и в самом деле начинаю изменяться», — внезапно подумалось ей, но она отогнала от себя эту мысль.

На следующий день Астра вместе с президентом Ником была во дворце Славы. Здесь в торжественных мраморных залах толпы ников и ничей восторженно приветствовали их. Астру фотографировали, снимали для кино, многочисленные корреспонденты беседовали с ней. Она была смущена, но в глубине души все это ей льстило. Она уже несколько иначе начала судить о Нике. «Он необычен, — думала она. — И может, он по-своему во многом прав».

Чувствовалось, что Ник тоже доволен.

— Сегодня я должен вылететь в город Аполлон, — сказал он Астре, — у меня там срочные дела. Но я скоро вернусь, и тогда мы серьезно поговорим. Пока все идет хорошо.

Ник улетел. А Астра вечером сидела одна в вестибюле президентского дворца и скучала. Дворец был пуст, как вымер. Лишь вооруженная стража стояла снаружи у входа — Астра различала сквозь стекло темные силуэты солдат у дверей. «Что все-таки со мной происходит? — печально подумала она. — Что-то я сама себя не пойму».

На полу перед ней лежали вечерние выпуски столичных газет. Во всех были напечатаны фотографии Астры и заметки с крупными заголовками: «Она перестает быть цветком», «Она изменяется», «Она уже с нами».

В вестибюле было тихо, зеркальные полы и металлические стены сверкали холодом. Вдруг Астра почувствовала какую-то опасность, словно кто-то враждебный стоял у нее за спиной. Астра рванулась с кресла и, отскочив в сторону, оглянулась…

За креслом, в котором она только что сидела, действительно стоял капитан «Селены» (теперь он имел титул главного советника президента) с кинжалом в руке.

— Вы что? — закричала Астра. — Вы хотите убить меня? Я сейчас вызову стражу! И сама буду с вами драться!

— Не кричи, Астра, — капитан спрятал кинжал. — Стражу вызывать не надо. Успокойся! Да, сознаюсь, я хотел убить тебя, потому что не верю, будто ты можешь измениться. Но я передумал убивать тебя, решив, что мы с тобой можем договориться. Давай поговорим серьезно…

— О чем мы можем говорить с вами? — Астра все еще не могла успокоиться.

— А вот о чем… Помоги мне узнать великую Тайну, которую охраняет Ник. А я помогу тебе устроить побег с Луны.

«Вон оно что, — подумала Астра. — Значит, ему нужно узнать великую Тайну. Вон он какой! Но откуда он взялся здесь, в вестибюле? Ведь здесь никого не было… Надо быть с ним осторожней».

А вслух она сказала:

— Я не буду помогать вам, капитан. Это было бы предательством по отношению к президенту Нику. Это нехорошо.

Лицо капитана скривилось в желчной улыбке.

— А ты, оказывается, еще очень глупенькая и многого не понимаешь… Хорошо или нехорошо — все это давно устаревшие условности. Верность в наше космическое время никому не нужна. И чем раньше ты это поймешь, тем будет лучше для тебя. Существуют лишь понятия — выгодно или невыгодно. Я полагаю, что договориться со мной выгодно для тебя.

— Нет, — возразила Астра, — я не могу согласиться с вашими взглядами.

— А ты подумай, подумай хорошенько, — сказал капитан. — Я ведь не тороплюсь. Как надумаешь, дай мне знать…

Он нажал кнопку на стене около одного из светильников. Стена разошлась, и открылся довольно широкий темный тоннель, откуда пахнуло холодом. Капитан вошел в тоннель, и стена снова бесшумно сомкнулась.

«Вот, оказывается, как капитан оказался в вестибюле, — подумала Астра, — наверное, это и есть тоннель Ужасов. Что же таится за этим зловещим названием?»

Робик пишет стихи

Еще будучи на «Селене», Астра заметила: сразу после мятежа куда-то исчезли Робик и Наташа. Тревожась, она спросила о них Ника. Президент был недоволен ее вопросом, но ответил:

— Наташа отправлена на Землю с особым моим заданием. Как выполнит его, так и вернется. А робот-мальчик послан с ней — для помощи и мелких услуг.

Астра с нетерпением ждала возвращения Робика, она по нему очень скучала. И вот Робик вернулся. Он тоже соскучился по Астре. Они так обрадовались встрече друг с другом!

Но когда Робик рассказал, где они с Наташей побывали, какое выполняли задание и что произошло на Земле, Астра страшно огорчилась и заставила Робика еще раз повторить свой рассказ.

— Ах, Робик, Робик, как ты мог так поступить? — укорила она своего друга. — Как мог помогать Наташе в похищении рукописи? И зачем сам стащил чернильницу? И как ты мог допустить, чтобы землянин был сброшен с летающей тарелки?

Робик жалобно мигал своей лампочкой и, чуть не плача, объяснял Астре, что ему было поручено помочь Наташе добыть рукопись. А когда они забирали рукопись, он не удержался и стащил еще чернильницу, которая ему очень понравилась. Он не знал, что это нехорошо, ведь он всего-навсего маленький робот, которому никто этого не объяснил. Уже после того как рукопись и чернильница были похищены, ему, Робику, стало как-то неловко и грустно. Он даже решил вернуть чернильницу. Но все получилось не так… А когда человек карабкался по лесенке в их летающую тарелку, то он, Робик, хотел протянуть ему руки и помочь взобраться к ним, но Наташа оттолкнула его и наклонила летающую тарелку так, что человек был сброшен вниз. К счастью, он не пострадал — упал в стог сена.

— Ах, Астра, милая моя Астрочка, все равно мне нет прощения, — расстроился Робик. — Я так виноват, так виноват. Меня нельзя простить!

— Тебя можно простить, Робик, — обняла его Астра. — Ты на самом деле многое не понял сначала и просто не знал. Ты — хороший. Успокойся! Ты заслужил прощение.

Но ей пришлось еще долго успокаивать и утешать Робика, пока он наконец поверил, что действительно прощен.

— А знаешь, Астра, — признался он, — я попробовал писать чернилами из похищенной чернильницы и научился сочинять стихи. Чернильница, наверное, волшебная. Когда я пишу чернилами из нее, стихи у меня сами собой получаются. Вот послушай!

Робик достал какой-то листок, исписанный крупным почерком, и хотел было прочитать стихи Астре, но она остановила его.

— Обожди, Робик! Не обижайся, но стихи пока читать некогда. Дай мне твой листок. Я сама прочитаю стихи, когда будет время. А сейчас скажи мне, где Наташа. Я должна увидеть ее.

— Она в ресторане, Астра.

Астра спустилась в ресторан. Наташа сидела за стойкой, потягивала из высокого бокала через соломинку коктейль.

— Здравствуй, Наташа, — поздоровалась Астра. — С прибытием тебя!

Наташа ничего не ответила, только небрежно кивнула. В глазах ее была пустота.

— Наташа, верни рукопись, — попросила Астра.

Но Наташа будто не слышала ее.

— Рукопись надо вернуть ее владельцу, — повторила Астра. — Ты слышишь меня? Рукопись надо вернуть. Не знаю как. Но это необходимо сделать.

— А… Что? — Наташа, не понимая, посмотрела на Астру. — Вернуть? Ты говоришь — вернуть? Но почему вернуть?

— Как почему? Потому что воровать — это нехорошо.

— А ты знаешь, что хорошо и что нехорошо? Ты знаешь?

— Да, я знаю, — упрямо кивнула головой Астра.

— Ты скоро это перестанешь знать, — убежденно произнесла Наташа. — Ты скоро это забудешь. Тебя научат такое забыть для твоей же пользы, деточка. И ты перестанешь читать мораль другим и для себя самой отбросишь ее, как нелепость. Настал космический век — прекрасное и жестокое время, и оно требует от нас отбросить все устаревшее.

— Но космический век не отменял честности! — воскликнула Астра.

— Да, мы должны быть честны, — согласилась Наташа. — Да, мы должны честно признать: мы можем украсть, если это требуется, мы можем и многое другое, мы все можем. И мы честно признаемся в этом.

— Ты не вернешь рукопись?

— Конечно, нет, хоть я и любила его. Да, любила… Но я уже не умею любить. И не хочу. Я хочу быть свободной ото всего, в том числе и от любви. Я хочу быть свободной во всем.

— Но ведь ты не свободна!

— Деточка, ты слишком мала, чтобы учить меня! Запомни это.

В ресторан заглянул Ник. Видимо, он только что прибыл из поездки.

— А, вот вы где, — сказал он, увидев Наташу и Астру. — Наташа, срочно зайдите в мой кабинет.

Наташа вскочила и побежала за Ником. А Астра вернулась в свою комнату. Сюда вскоре прибежал и Робик.

— Вот теперь будем читать твои стихи, Робик, — достала припрятанный листок со стихами Астра. — Я хочу прочитать их вслух сама.

Робик заволновался, его лампочка замигала.

— Не волнуйся, — успокоила его Астра. — Все когда-нибудь начинают.

И она начала громко, с выражением читать стихотворение, которое называлось «Песенка о мечте»:

Мечтала ракета о дальней планете,

А темнота мечтала о свете.

Мечтал о сверхдальних спецрейсах вокзал.

А маленький дождик

О зонтике мечтал.

Хотел увидеть зонтик он и потому мечтал.

Мечтал капитан об океане,

А океан об урагане.

Мечтал альпинист о громадинах скал.

А маленький дождик

О зонтике мечтал.

Хоть об одном единственном он зонтике мечтал.

О мире и дружбе мечтала война.

Мечтала о музыке тишина.

Мечтал о прекрасной танцовщице бал.

А маленький дождик

О зонтике мечтал.

И правильно делал — о зонтике мечтал.

Закончив читать стихи, Астра изумилась:

— Робик, ты ли это? Какой молодец!

Робик просиял:

— Это все — чернильница, Астра. Только благодаря чернильнице…

— Ах, Робик. Ты не только научился писать стихи. Ты научился мечтать и фантазировать. Значит, ты становишься человеком.

Зазвонил телефон. Секретарша Ника спросила Астру, нет ли у нее мальчика-робота: его никак не могут найти, а он срочно нужен президенту. Астра призналась — мальчик-робот у нее…

— Пришлите его немедленно к президенту, — сказала секретарша.

— Хорошо, — пообещала Астра и повесила трубку. — Робик, тебя вызывает к себе президент. Зачем? Как ты думаешь?

— Ах, Астра!.. — скороговоркой заговорил Робик. — Кажется, что-то должно случиться… Сейчас уже нет времени. Но я все же кое-что хочу сказать тебе. Правда, я знаю так мало… Только что я видел Доктора. Доктор сказал мне, что берет меня в свои помощники и попросил захватить с собой бутылочку кофейного напитка. Мы с Доктором через час должны отправиться в Правительственный цирк. Туда можно попасть либо по воздуху, либо по тоннелю Ужасов. Мы с Доктором полетим на вертолете. И Доктор сказал мне, что предстоит событие чрезвычайной важности. Что за событие — я не знаю. Но Доктор был очень взволнован. Значит, что-то произойдет особенное… Как ты думаешь, Астра, что это может быть?

— Не знаю, Робик… И тебе пора. Иди! А то президент будет сердиться…

— Я побежал. Счастливо, Астра!

— Счастливо тебе, Робик!

Робик убежал, а Астра осталась одна. Она задумалась, что бы это все значило. В последнее время она почти не видела Доктора. А когда недавно спросила о нем Ника, то он ответил:

— Я доволен Доктором. Он уже почти перестал быть человеком. Ему скоро будет присвоено звание ника. А почему его не видно? Потому что он очень занят… Работает дни и ночи напролет. Буквально с ног валится, не спит…

— Ходят слухи, будто он создает секретное оружие… Правда ли это? — спросила тогда Астра у Ника.

— Значит, слухи все-таки просочились? — Ник был явно недоволен. — И даже до тебя дошли… Ну что ж… тебе я признаюсь — секретное оружие, можно сказать, уже создано.

Вот такой разговор был у Астры с Ником несколько дней назад, и сейчас, вспоминая это, она пыталась догадаться, что же может произойти.

Зазвонил телефон. Астра сняла трубку.

— Алло!

— Астра, с тобой говорит капитан «Селены». Ты подумала о моем предложении?

— Нет, мне не о чем думать. Я уже все сказала, капитан.

— Смотри не прогадай! Через сутки уже может быть поздно.

— До свидания, капитан, — повесила трубку Астра.

«Значит, через сутки будет уже поздно. Через сутки… Такой срок», — мысленно подвела итог разговору Астра.

Вошел Ник. Он был очень взволнован.

— Астра! Предстоят большие события. Я срочно вылетаю в Правительственный цирк. Через сутки все решится. Ничего не бойся! В моих руках — секретное цветооружие, поэтому я непобедим.

— Вы вызывали Робика? — спросила с тревогой Астра.

— А, это тот самый мальчишка-робот, — поморщился Ник. — Он украл на Земле чернильницу. Пришлось отобрать ее у него. А самого его я хотел отправить в переплавку. Но Доктор меня уговорил отказаться от этого решения: он ему нужен как помощник.

— Я тоже прошу за Робика, — вступилась за друга Астра.

— И ты тоже? — Ник взглянул на нее с подозрением. — Что-то в нем мне сейчас не нравится. Есть какие-то отклонения… Ну да ладно, потом разберемся…

— А где же сейчас чернильница и похищенная рукопись?

— В моем сейфе, — ответил Ник. — Я спрятал их.

— Зачем же надо было похищать рукопись?..

— Астра, прошу тебя, не вмешивайся в мои дела! Но если ты спрашиваешь, то отвечу: я опасался, что автор рукописи что-то знает о нас — никах и ничах. И поэтому эта рукопись могла быть опасной для нас. Но почему — я удивлен — ты так интересуешься всем этим?

— Ведь автор — мой знакомый, — ответила Астра. — И это вы знаете… Но я больше не буду касаться этих тем. Последнее, что хочу вас спросить, — вы вызывали Наташу…

— Наташу ты более не увидишь, — жестко произнес Ник. — Нет, нет, не пугайся, с ней ничего не случилось. Задание она выполнила. Однако наговорила на Земле много лишнего… За это она сегодня же будет выслана с Луны на далекий Плутон. Но все это — мелочь. Я ухожу. Жди новостей особой важности. Я уверен — вернусь победителем. В моих руках — цветооружие. Такого сильного оружия Рассудок не создавал еще никогда.

Ник вышел. Астра видела из окна, как он шел к летающей тарелке, стоявшей во внутреннем дворике. Перед ним роботы несли посеребренный сейф. «Он всюду возит теперь с собой свою Тайну», — подумала Астра.

Она знала, куда летит Ник. Правительственный цирк находился посередине моря Мечты, недалеко от Лунной столицы. В нем проходили все важнейшие заседания правителей ников и ничей. Попасть кому-то постороннему в Правительственный цирк было невозможно.

Остаток дня прошел для Астры беспокойно. Она не находила себе места…

Наступил вечер, тревожный и томительный. Астра включила радиоприемник, настраиваясь на Землю. «Зачем излишне волноваться? — пыталась она успокоить себя. — Что я знаю? Почти ничего… Что я могу? Ничего. Ведь я всего-навсего маленький беспомощный цветок в космосе… Вот Наташа отправлена на далекий Плутон. Где он, этот Плутон? Как жаль, что я не знаю планет Солнечной системы… Хотелось бы узнать… А зачем? Может, я уже не цветок? Вот Робик становится человеком… А я? Может, Ник уже переделал меня? Я сама чувствую — что-то во мне изменилось».

И тут радиоприемник донес до нее голос с Земли, й это был голос, обращенный к ней, к Астре:

— Астра! Ты слышишь меня? Ты слышишь меня? Астра, ты — цветок! Ты была цветком и останешься им. Ты спрашиваешь, что может сделать цветок в космосе? О, очень многое, поверь мне… А теперь я хочу передать для тебя сказку о планетах Солнечной системы, чтобы ты могла больше узнать о них. Итак, слушай! Сказка начинается…

Сказка началась с уже знакомой Астре песенки:

Девять планет у нашего Солнца,

Девять планет.

Каждой из них посылает светило

Солнечный свет.

Четыре из них — небольшие планеты.

Их знает каждый из нас.

Это — Меркурий, за ним — Венера,

Дальше — Земля и Марс.

За ними идет семейство гигантов,

И здесь средь двенадцати лун

Огромный Юпитер, за ним по порядку —

Сатурн, Уран и Нептун.

И где-то во мраке от всех отдален —

Холодный и странный Плутон.

Ты выучи наизусть эту песенку,

Чтоб правильно дать ответ —

Какие планеты у нашего Солнца.

Запомни — девять планет.

— А теперь представим, — продолжал голос с Земли, — что в этот миг происходит на этих планетах… Прекрасная и вечно юная Венера, живущая на второй по счету от Солнца планете, только что, томно вздохнув, вышла на берег из жарких волн оранжевого моря. Красавица любит купаться — ведь недаром говорят, что она родилась из белоснежной морской пены.

Венера надела легкую прозрачную рубашку из тумана, поверх накинула плащ из семи цветов радуги, а на голову осторожно возложила корону из крупных зеленых изумрудов. Потом плавно отдернула занавеску из сплошной облачности и взглянула в космос.

Ей хорошо была видна ближайшая планета — Земля, окутанная голубоватой дымкой. Венера любила Землю. Ведь ее жители в древности поклонялись Венере, считали ее покровительницей любви и весны и в честь ее слагали стихи, создавали картины и скульптуры. Люди верили, что Венера всех прекрасней на свете, и ей это было приятно.

Венера почувствовала, что на нее кто-то смотрит. Ну конечно, это смотрел сосед справа Меркурий, который жил на самой близкой к Солнцу планете. Одна сторона его планеты настолько раскалена от солнечного жара, что здесь текут ручьи из расплавленных металлов и плещутся волны озер и морей из растопленных горных пород. Зато на другой стороне — смертельный холод, царство льда и снега. На планете дуют сильные ветры. Но Меркурий… ничего, приспособился, ведь надо учитывать, что, несмотря на ряд неудобств, его планета очень богата редкими и драгоценными металлами. А Меркурий, прославившийся как бог торговли, хитер, немножко плутоват. Но у каждого есть свои недостатки. Зато Меркурий добр, всегда готов помочь другим, всегда в хлопотах, делах. Он молод, отлично сложен, занимается гимнастикой и покровительствует гимнастам. Любит он также путешествовать и умеет ценить все красивое.

Сейчас он любуется Венерой, и ей это нравится, хотя она и равнодушна к Меркурию.

— Как жаль, — говорит Меркурий, — что вы полюбили грубого и свирепого вояку.

— Так получилось, — произносит напевно Венера.

— Не смей говорить с этим торговцем! — раздается хриплый окрик.

Это слева смотрит на Венеру угрюмый и грозный Марс. Он живет на четвертой по счету от Солнца кроваво-красной планете. Здесь есть материки оранжево-желтого цвета, огромные пустыни, темно-серые безводные моря, белые, холодные, ледяные полюсы. Марс тоже очень богат, но занят только войной.

Он любит кровь. Он любит, когда люди воюют. Он наслаждается стонами раненых и умирающих. С бешеной радостью он устремляется в битву.

Но нельзя сказать, что Марс отличается большой смелостью. Когда противник силен, Марс не ввязывается в борьбу. Поэтому он никогда не воюет с великанами, чудовищами или могучими героями. Он предпочитает нападать на тех, кто слабее его, разить их своим мечом в спину.

И представьте, у кровожадного, отвратительного Марса такая подруга — нежная, прелестная Венера. Разве это справедливо? Совершенно прав Меркурий, когда говорит об этом. Разумеется, Марс раздражен.

— Я покажу тебе, торговец! — обращаясь к Меркурию, вопит Марс.

Он стоит на обломке скалы среди мрачной пустыни, надвинул на глаза бронзовый шлем, прикрылся бронзовым щитом и высоко вздымает свой меч.

— Перестань вопить! Надоело, — раздается чей-то властный голос.

Это отец Марса — Юпитер. Он живет на пятой от Солнца, самой большой в нашей Солнечной системе планете. Он могуч и мудр. А его планета огромна: по объему она более чем в тысячу раз превосходит Землю. Она массивнее всех планет Солнечной системы, вместе взятых. Двенадцать лун вращается вокруг нее. Но рассмотреть эту планету никому не удается — она закутана желтыми и коричневыми облаками. Лишь постоянно видно на ее боку какое-то непонятное и ничем не объяснимое красное пятно. Оно велико — больше Земли.

Вот какова планета, которой владеет Юпитер. Все в Солнечной системе очень уважают его. А он со всеми строг, но справедлив. И все же своего сына Марса он явно недолюбливает за его воинственность и кровожадность. И в душе он согласен с Меркурием: его сын не достоин прекрасной Венеры.

Вот почему сейчас Юпитер так резко прикрикнул на Марса. Но тот не послушался отца и продолжал размахивать мечом.

— Если мне будут мешать, я затею космическую войну!

Вполне возможно, что Марсу на самом деле хотелось космической войны. Он поднял свой меч — и вдруг замер…

Прямо перед собой на безжизненной скале он увидел неизвестно откуда взявшийся живой цветок. Да, да, в мертвом царстве Марса прямо на скале — непонятно как — вырос и расцвел живой прелестный цветок с капельками росы на нежных лепестках.

Марс возмутился, Марс взмахнул мечом — он хотел уничтожить цветок немедленно. Но промахнулся… Его меч ударился о скалу и сломался, а сам Марс, не рассчитав силы удара, не удержался на ногах и упал. Цветок же, как ни в чем не бывало, продолжал красоваться. Марс в страхе отвел от него взгляд, растерянно оглядел обломок меча, потом поднялся и побежал прочь.

Венера презрительно задернула занавеску из сплошной облачности. Меркурий засмеялся. Все в солнечном семействе внимательно наблюдали за происшедшим.

— Цветок сильней Марса, — довольно сказал Сатурн. Ему со своей планеты все было отлично видно.

Он живет на золотисто-желтой шестой от Солнца планете. Она очень велика — вторая по величине в солнечном семействе. И вокруг нее вращается серебристо-оранжево-лиловое загадочное кольцо.

Сосед Сатурна Уран, живущий на седьмой от Солнца планете, заметил:

— Я тоже доволен. Спасибо цветку! Кажется, дождались мы мира.

Уран обитает на круглой зеленоватой планете, затянутой облаками. Он сумрачен и медлителен — совершает оборот вокруг Солнца не за год, как Земля, а за восемьдесят четыре года! Так что на Уране лето и день длятся многие годы, и затем их сменяет зима и ночь. На этой планете имеются ядовитые желто-зеленовато-изумрудные океаны, но Уран никому не причиняет зла.

Сосед Урана — Нептун. Они друг с другом обмениваются новостями, любят беседовать.

В древности Нептун был на Земле властителем морей и океанов. Он следил за спокойствием морских глубин, помогал морякам в их плаваниях. Вместе с ним на морском дне жили сто его прелестных дочерей — сто нереид. В лунные ночи нереиды всплывали на поверхность моря, пели и плескались. И если морякам с проплывавшего мимо судна доводилось увидеть их среди ночных волн, то души мореплавателей навсегда наполнялись восторгом и неясной тоской.

Теперь у Нептуна из многочисленного семейства осталось лишь два спутника — сын Тритон и младшая дочь Нереида. Они медленно вращаются вокруг Нептуна, а он владеет большой холодной планетой, оболочка которой состоит из застывших газов фиолетового, зеленовато-голубого и коричневого цвета.

Конечно, Нептун тоже хочет спокойствия и мира для себя и своих детей. Увидев, что случилось с Марсом, он поддержал своего соседа Урана.

— И Марсу можно дать отпор, — убежденно заявил Нептун.

Даже суровый Плутон, живущий на самой отдаленной, вечно холодной планете, пробурчал что-то одобрительное в адрес цветка, обратившего в бегство воинственного Марса.

И в самом деле, не так уж всесильны вооруженные до зубов любители войн и завоеваний. Даже маленький цветок, защищая жизнь, может оказаться сильнее меча, так как все хотят жить. И у всех одна жизнь и одно Солнце…

Девять планет у нашего Солнца,

Девять планет.

Каждой из них посылает светило

Солнечный свет.

Тоннель ужасов

Астра спустилась в вестибюль. Она уже больше не колебалась и, отыскав взглядом кнопку на стене около одного из светильников, нажала на нее. Стена раздвинулась, и перед Астрой открылся черный тоннель, казавшийся бесконечным. На Астру надвинулся мрак и холод, но она бесстрашно шагнула вперед. Стена бесшумно задвинулась за ее спиной, словно навсегда отрезая от остального мира.

— Вот ты какой, тоннель Ужасов, — прошептала Астра. — Но я тебя не боюсь…

— …юсь…юсь…юсь… — подхватило эхо.

Астра шла очень медленно, ничего не видя перед собой.

— Вернись! — вдруг раздался чей-то голос, показавшийся Астре знакомым. — Вернись! Тебя ждет ужасное.

Но Астра продолжала идти. Впереди показался слабый свет. И вот тесное пространство тоннеля раздвинулось. К своему удивлению, Астра увидела перед собой город. Это была не Лунная столица, а какой-то совсем другой город с многоэтажными каменными зданиями и маленькими бедными домиками с загнутыми крышами, бамбуковыми загородками, разноцветными фонариками. Город только-только просыпался. На улицах начали появляться первые прохожие, но никто из них не обращал на Астру ни малейшего внимания, — видимо, для всех здесь она была просто невидима.

Вдруг Астра заметила: над городом появился самолет. Он сделал круг, второй, третий… От самолета что-то отделилось.

— Берегитесь! — крикнула Астра. — Это бомба!

Однако никто не услышал ее голоса. А бомба взорвалась через несколько секунд на большой высоте. Хлынул ослепительный свет. И потом уродливое, грибовидное облако поднялось над городом, который уже корчился в муках и погибал от чудовищного взрыва. Рушились большие здания, рассыпались в прах маленькие домики. Те жители, которые оказались в центре взрыва, исчезли, будто испарились; от них остались лишь тени на мостовой и каменных стенах.

Другие жители, в ужасе выбиравшиеся из рушившихся строений, превращались в живые факелы. Мужчины и женщины, дети и старики, корчась и обугливаясь на ходу, устремлялись — у кого еще хватало сил — к реке. Но вода в ней кипела и превращалась в пар…

Астра прошла невредимой сквозь умирающий в невыносимых мучениях город. Зарево его пожарищ осталось позади. Но в ушах Астры все еще звучали крики и стоны гибнущих, слезы застилали ей глаза.

— Видишь, что творят люди, жители Земли, — снова прозвучал голос во мраке.

Но Астра вспомнила своего знакомого землянина и подумала: «Большинство людей наверняка любят свою планету, и они, конечно, против кошмара войны».

Некоторое время она снова продолжала идти в сплошной темноте. Но затем впереди опять показался свет, и Астра увидела перед собой огромные часы, преградившие ей путь.

И опять чей-то знакомый голос произнес:

— Это не простые часы. Стрелки их делают полный круг в течение одной лишь минуты. И ты увидишь, как много злого, страшного творят люди на Земле, какое множество преступлений они совершают в течение всего лишь кратких шестидесяти секунд. И так каждую минуту.

В середине циферблата зажегся экран, и на нем замелькали кадры — совершались убийства и грабежи, предательства и обманы… Минута показалась Астре бесконечной, она возмутилась:

— Нет, нет! Доброго совершается все же больше! А со злом надо бороться.

Часы со скрипом отодвинулись, и Астра пошла дальше по тоннелю.

— Если тебя не убило все виденное, тебя убьет твое второе «я», — прозвучал голос.

И Астра поняла: это был голос Ника, вероятно, записанный на пленку. «И гибнущий от взрыва город, очевидно, особого рода киносъемка, — подумала Астра. — Но что все-таки означают последние слова Ника о втором „я“?»

И тут она увидела вдали какую-то фигуру. Всмотревшись, Астра поняла: это какая-то девочка идет ей навстречу. Вот она все ближе, ближе… Уже только несколько шагов разделяют их.

— Ты кто? — крикнула Астра.

— Я есть ты, — ответила девочка.

И Астра увидела себя. Да, это была она, Астра. Но лицо у этой Астры было злое, враждебное. И эта вторая Астра бросилась к ней и протянула хищно руки, чтобы задушить ее. «Я сама себя задушу», — подумала Астра, и ей стало невыносимо страшно.

Но как только та вторая Астра прикоснулась к ней, ее цепкие пальцы ослабели и, издав жалкий вопль, двойник мгновенно стал исчезать, словно растворяясь в пространстве.

«Что же это такое?» — изумилась Астра, радуясь неожиданному избавлению от опасности. Но размышлять и удивляться было некогда — впереди засиял яркий свет, тоннель Ужасов кончился.

Война объявлена

Выйдя из тоннеля, Астра, как и ожидала, оказалась в Правительственном цирке. Уже наступило утро. Значит, она шла по тоннелю Ужасов всю ночь, потеряв ориентацию во времени.

И вот теперь она в Правительственном цирке. Вокруг расстилается море Мечты. Вал, окружающий впадину цирка, превращен в трибуны. Внутри вала — многочисленные помещения, вверху — прожектора, какие-то конструкции, а внизу, во впадине, заседают правители Луны. Установленные всюду микрофоны доносят голоса выступающих.

Астра растерянно оглядывалась, не зная, как ей поступить, и тут увидела Робика. Он выскочил откуда-то из бокового помещения и замахал ей.

— Астра, Астра, сюда! Сюда!

Астра бросилась к нему.

— Как ты сюда попала? — изумлялся Робик.

— Не спрашивай, Робик. Об этом после. Лучше объясни, что здесь происходит.

— За мной, Астра! Здесь на самом деле происходит необычайное.

Робик потащил Астру, взяв ее за руку, в боковое помещение. Отсюда все, что происходило внизу, было превосходно видно.

Робик сообщил, что заседание правителей Луны проходило всю ночь.

— Многие на нем выступают против президента Ника и хотят свергнуть его, — сказал он. — А сейчас начнется выступление главного советника, капитана корабля «Селена», который, судя по всему, сам хочет быть президентом. Большинство советников поддерживают капитана. Но президент Ник уверен в себе. Он рассчитывает на сверхмощное цветооружие.

Посреди помещения находился аппарат, похожий на фильмоскоп, только больших размеров. Он был направлен вниз, прямо на заседавших правителей.

— Вот этот аппарат, — показал на него Робик, — и есть то самое цветооружие, действующее на настое цветов. Доктор создал его по приказу Ника для того, чтобы Ник мог держать в страхе и подчинении своих советников и всех других ников и ничей. И Доктору отдан приказ: если верх возьмут сторонники капитана, пустить в ход цветооружие. В этом случае Ник отдаст команду в микрофон: «Пустить цветооружие! Война объявлена!» — и сам взлетит вон на той летающей тарелке, что стоит на краю арены цирка, и будет сверху руководить уничтожением своих соперников.

— А где же Доктор? — спросила Астра.

— Он спит, Астра, — ответил Робик. — Он не спал несколько ночей и совсем из сил выбился: все спешил создать свое оружие. И вот заснул в соседнем помещении и никак не может проснуться. Попросил меня перед этим дать ему выпить кофейный напиток, чтобы слегка взбодриться. А как выпил, так и заснул: хоть из пушки пали — все равно не просыпается.

— Не из этой ли бутылки ты дал ему попить? — полюбопытствовала Астра, рассматривая бутылку.

— Из этой. А что такое, Астра?

— Эх, Робик, ты все перепутал. Вместо кофейного ты дал ему маковый напиток. А ведь он действует как снотворное.

— Надо же, — изумился Робик, — Я ведь не нарочно.

— Конечно, не нарочно, — сказала Астра. — Но это как раз кстати. Пусть Доктор спит. И давай запрем его пока в этом помещении. Я видела ключ в двери.

— Правильно, — согласился Робик.

А внизу, на арене цирка, слово было предоставлено капитану «Селены». Он встал напротив президентского стола и громогласно начал свою речь:

— Я предъявляю президенту Нику, — заявил капитан, — целый ряд серьезных обвинений. Во-первых, он отказывается открыть нам великую Тайну, которую он хранит в посеребренном сейфе. Не правда ли?

— Да, отказываюсь, — с вызовом ответил Ник. — Ибо раскрытая Тайна уже не Тайна.

— Вот видите, — капитан обернулся к своим сторонникам, и те возмущенно зашумели. — Но это еще не все. Он обещал нам подготовить вторжение на Землю, а, по сути дела, такое вторжение не готовится — таково мое второе обвинение. И все знают — оно верно.

— Неверно, — возразил ему Ник. — Все знают, я был и буду сторонником завоевания Земли. Взгляните хотя бы на мою летающую тарелку, вот она, рядом с вами. Недавно она побывала на Земле, на ней летали туда мои разведчики с особым заданием. И сейчас все приборы ее настроены на маршрут к Земле, она даже сама автоматически может лететь туда. Но не в этом главное. Главное, что я постоянно готовил и готовлю вторжение на Землю, но делаю это иначе, чем бывший диктатор Нич. Он был примитивен, надеялся только на грубую силу. А одной силой Землю не завоевать. Здесь нужна хитрость, нужен умный план. И такой план у меня есть. Он заключается в том, что под видом людей, под видом землян мы должны все больше и больше засылать на Землю наших агентов. Пусть они живут среди людей и притворяются людьми. Пусть они портят и уничтожают земную природу, особенно цветы.

«Так вот ты какой! — возмутилась Астра. — А ведь ты мне даже нравился…»

Робик в волнении прижался к Астре: он тоже внимательно вслушивался в речь Ника. А из соседнего помещения доносился густой храп Доктора.

Ник продолжал:

— И я должен доложить вам, уважаемые советники, мне удалось достичь уже немалых успехов. Земная природа в последнее время во многом портится и уничтожается. Ненавистные нам цветы постепенно уменьшаются в количестве, исчезая с лица Земли.

И вот что особенно радует — многие люди помогают нам уничтожать природу, в том числе и цветы. На Земле все больше появляется людей, которые, по сути, только считают себя людьми, но они — ники и ничи. Да, уважаемые советники, мне удалось переделать души многих людей, вернее убить их души. Потому вторжение на Землю уже началось, оно идет, война Земле уже объявлена, хотя и ведется незаметно. Через какое-то время мы неизбежно завоюем Землю.

Кое-кто из советников зааплодировал. Раздались два или три возгласа: «Правильно!» Но большинство советников враждебно молчали, — видимо, капитан сумел их настроить против Ника. И Астра вспомнила, как Ник недавно говорил ей: «Мне подчиняется большинство населения Луны, Астра, но, увы, еще не большинство моих советников. Почему? Потому что я умнее всех и одинок среди них».

Капитан опять возобновил свои нападки на Ника.

— Мое третье обвинение, — повысил он голос, — в том, что президент Ник приблизил к себе живой цветок, эту Астру. Он обещал изменить, переделать ее, говорил, что она перестанет быть цветком, но этого не произошло. Напротив, живя среди нас, эта Астра сама влияет на многих. Обратите внимание хотя бы на то, как часто к ней бегает мальчишка-робот № 1313. Вот вам пример: он уже перестает быть роботом. И почему он, спрашивается, не отдан в переплавку до сих пор?

Робик встрепенулся от негодования. Астра погладила его по голове, прошептала: «Успокойся. Я с тобой».

— Но дело даже не в мальчишке-роботе, — продолжал капитан. — Все, что касается цветов, у президента Ника зашло слишком далеко. Есть сведения: создается секретное цветооружие, но оно предназначено для использования не против Земли, а против нас, ближайших советников президента, чтобы держать нас в страхе и подчинении. Что ты скажешь на это, Ник?

Большинство советников возмущенно зашумели. Астра поняла — настает решающая минута.

— Я скажу следующее, — Ник казался спокойным. — Цветооружие уже не создается. Оно создано. И это на самом деле величайшее оружие. Чуть позднее я расскажу вам, уважаемые советники, о нем. Но сначала — о цветах. Вы знаете, мы боимся цветов. Под сильным воздействием цветов разрушаются все наши материалы и каждый из нас может потерять свой нынешний облик и вернуться в первоначальное состояние. Но один цветок нам не страшен. И я сохранил жизнь Астре, так как поставил перед собой труднейшую задачу: добиться того, чтобы не цветок воздействовал на нас, а мы на него, чтобы мы изменили его, заставили его перестать быть цветком. Конечно, я допускал, что можно и не достичь этого. Поэтому, наблюдая за Астрой, мы с Доктором, величайшим нашим ученым, создали ее двойник-робот, который как две капли воды похож на Астру, но ненавидит цветы. В случае нашей неудачи двойник уничтожит Астру в любой миг — задушит ее.

«Ах вот кто это был в тоннеле Ужасов», — подумала Астра.

— Но я могу доложить вам, уважаемые советники, — и в голосе Ника прозвучало торжество, — что обвинения, выдвинутые против меня капитаном, неверны. Я могу с полной ответственностью и убежденностью сказать вам всем: Астра изменяется. Она перестает быть цветком.

— Ложь! — закричал капитан. — Он лжет! Он не может быть более нашим президентом. Долой Ника!

И большинство советников поддержали его:

— Долой Ника! Он не может быть президентом!

И тогда, перекрывая их голоса, Ник крикнул в рупор:

— В таком случае берегитесь!

Крики на миг стихли. И Ник попытался еще раз убедить советников:

— Я повторяю: Астра перестала быть цветком. Поймите это!

— Нет! — закричала громко Астра. — Нет! Я цветок, как и прежде!

Она вскочила на самую высокую трибуну цирка и стояла над всеми, подняв вверх руки и гордо вскинув голову. Все взоры устремились на нее. Наступила полнейшая тишина.

И в этой тишине особенно четко и звонко прозвучал голос Астры:

— Я говорю вам: я была цветком и осталась им! Да, вы в чем-то поколебали меня. Но вы не сумели убить мою душу. Бойтесь меня! Я маленький цветок, один из многих. Но я выше вас с вашим умом, вашими знаниями и расчетами, потому что я — живой цветок.

Вопли ужаса и возмущения раздались внизу. Все повскакали со своих мест, многие бросились бежать в панике.

— Смерть ей! — завопил капитан.

— Смерть ей! — повторил за ним Ник.

Он выхватил пистолет и выстрелил в Астру. Но промахнулся. Астра спрыгнула с трибуны и скрылась в помещении, где ждал ее Робик.

— Астра! — бросился он к ней. — Ведь я умею включать цветооружие! Доктор научил меня.

Он нажал на какую-то кнопку, сдвинул небольшой рычажок, и аппарат засветился внутри. Из объектива его, прорезав пространство, вырвался разноцветный яркий луч, запахло цветами…

Астра видела — к помещению, где они были с Робиком, со всех сторон устремились разъяренные советники во главе с капитаном. Ник тоже бежал, но позади всех.

Астра направила объектив на бегущих.

— Цветооружие! — в ужасе закричал Ник.

Первым попал под цветной луч капитан. И произошло невероятное: он исчез, будто растаял… Вместо него по трибуне покатился комочек серого вещества. То же самое происходило со всеми, на кого падал луч: все они, эти важные советники, исчезали, мгновенно превращаясь в серые комочки.

Астра хлестнула лучом по трибунам, постройкам вокруг, по арене цирка. Постройки и трибуны стали рушиться, исчезать, и повсюду, где прошелся луч, мгновенно вырастали огромные цветы — красные маки, белые ромашки, синие васильки, алые гвоздики, сиреневые и бордовые гладиолусы, розовые и желтые георгины и многие другие.

Невероятное оружие создал Доктор, оно превращало ников и ничей в серые комочки, в никого и ничто, оно разрушало их сооружения, а мертвую лунную поверхность оживляло и покрывало цветами.

Уцелевшие ники и ничи в панике разбежались кто куда. Ник, первым повернувший назад, добежал до летающей тарелки и уже вскарабкался по лесенке к ее дверце, когда Робик направил на него объектив цветооружия. Было видно, как Ник свалился внутрь летающей тарелки, которая стала подниматься, полетела и вскоре совсем исчезла из вида.

Цирк опустел. Лишь вооруженная стража пыталась вести из укрытий огонь по помещению, где находились Астра и Робик. Но Астра ударила по этим укрытиям цветным лучом, и солдаты обратились в бегство.

— Победа! Победа! — ликовал Робик.

— Нет, Робик, — сказала Астра. — Это еще не полная победа. Ники и ничи еще очень сильны. Они распространились по всей Вселенной. Но надо спасти от них Землю. Мы объявляем войну никам и ничам.

Раскрытая тайна

Ранним утром я пошел в лес за грибами. Вчера с вечера шел теплый дождь, а сейчас был туман. Он цеплялся за стволы деревьев, клубился на полянах, создавая фантастические замки.

В лесу было сыро, но тепло. Такую погоду любят грибы, и я, встав за деревом, стал наблюдать, как они растут.

— Я родился — здравствуйте! — сказал симпатичный белый грибок, совсем еще маленький.

Он только что вылез из земли, приподняв и отбросив в сторону сухой листик. Грибок с любопытством поглядывал из-под шляпки вокруг себя.

— Здравствуй, малыш! Здравствуй, брат! — ответили ему приветливые голоса.

В траве близко друг от друга росло несколько белых грибов — целая семья, я их отчетливо видел.

Старшим братом у них был крупный на высокой толстой ножке гриб с плоской шляпкой. Все братья вокруг имели выпуклые шляпки, потому что были молоды — кому от рождения один день, кому два, кому три дня… А старший гриб уже прожил большую жизнь — целых двенадцать дней. Это, с точки зрения грибов, долго, потому он имел плоскую шляпку, и все его очень уважали.

Мне было интересно слушать разговор грибов, и вот что я услышал…

— А что мне делать, если я родился? — спросил маленький грибок у старшего брата.

— Тебе надо расти и приносить пользу, — ответил старший.

— Но какую же я могу принести пользу? — удивился грибок-малыш. — Я этого не умею…

— Научишься, — успокоил его старший гриб. — Все мы приносим пользу. Как мы это делаем? Очень просто… Мы срастаемся с корнями деревьев и помогаем им добывать из земли воду и полезные вещества. К тому же нас очень любят люди. Мы, белые грибы, очень вкусные.

— Самый вкусный это я! — прозвучал поблизости чей-то самодовольный голос.

— И я тоже! — раздалось рядом.

Я внимательно всмотрелся в заросли трав и увидел неподалеку еще два белых гриба.

— А вот еще два наших брата! — радостно воскликнул гриб-малыш.

— Нет-нет, — возразил ему старший гриб, — это не братья. Это наши двойники. Они только прикидываются белыми грибами, стараются быть похожими на нас, но грибы эти ядовиты. Вон тот поблизости — сатанинский гриб, а тот, что справа, — желчный гриб. Эх вы, лжецы, не притворяйтесь! Нас вы не обманете!

— Он нас узнал, — недовольно сказал сатанинский гриб желчному. — Что делать, приятель?

— Досадно, конечно, что мы узнаны, — мрачно проговорил желчный гриб. — Но ничего. Ведь это только он нас узнал. А придут люди за грибами и могут не узнать.

— Какие умные слова! — обрадовался сатанинский гриб. — И в самом деле, люди нас не узнают.

— Соберут нас грибники вместе с белыми… — размечтался желчный гриб, — и отравим мы кого-нибудь.

— Обязательно отравим! — радостно поддержал его сатанинский гриб. — Признаться, очень мне хочется кого-нибудь отравить.

— Что они такое говорят? — в ужасе закричал гриб-малыш. — Разве можно желать такое?

— Успокойся, грибок, — сказал ему старший брат с плоской шляпкой. — Мы с тобой никого и никогда не обманем и не отравим. А вот они… Есть, к сожалению, на свете и ядовитые грибы…

Тут я вышел из-за дерева, и грибы сразу замолкли, будто никогда и ни о чем и не говорили.

Я сорвал грибы-обманщики. Чуть надломил ножку одного — гриб сразу порозовел. Сразу видно — это желчный гриб, горький и ядовитый.

Потом я надломил шляпку второго гриба. Нижняя часть ее была кроваво-красного цвета, и на изломе она сразу позеленела. Это — сатанинский гриб, сплошная отрава.

И я растоптал ядовитые грибы. А белые собрал в корзину.

Раздвигая ветви кустов, я вышел на поляну и так и замер на месте… Передо мной среди цветов лежала полуразвалившаяся летающая тарелка.

Я подошел к ней поближе и через один из проемов проник внутрь. Здесь никого не было. Правда, задетый моей ногой, наружу вылетел какой-то странный серый комочек, но я не обратил на него внимания, бросившись к полуразрушенному посеребренному сейфу. В нем я, к радости и удивлению, нашел свою неоконченную рукопись «Цветок в космосе» и чернильницу, а также другую рукопись, на обложке которой было написано крупными буквами «Великая Тайна ников и ничей».

Моя рукопись оказалась в полной сохранности, и чернильница тоже. А вот другая рукопись истлевала на глазах. Но все же я успел бегло посмотреть ее и кое-что понять. В ней было три раздела: краткая история ников и ничей, тайна Рассудка и тайна Цветка. И вот что я узнал…

Оказывается, когда-то давным-давно, миллионы лет назад, на одной из далеких благодатных планет в созвездии Хамелеона обитал великий Рассудок. Он обладал огромной силой, познал многие тайны Вселенной, но возгордился собой и все свои силы и знания направил на создание сверхмощного оружия. Кончилось это катастрофой: планета, на которой обитал великий Рассудок, взорвалась, и от этого взрыва бесчисленные комочки серого вещества разлетелись по космосу. Некоторые из них приспособились к жизни на других планетах. Это были ники и ничи. Они достигли Луны, поселились здесь и приняли облик людей. Но они все же не люди, а двойники людей.

«Да, да, — подумал я, — двойников на свете немало. Их надо уметь распознавать…»

Далее в рукописи говорилось, что тайну Цветка ники и ничи понять так и не смогли. Они изучили строение цветка, объяснили, почему он имеет цвет, запах, зачем и как цветет, но чего-то главного понять так и не сумели. И потому боялись цветов более всего… И ставили своей целью уничтожение цветов.

«Все понятно, — подумал я. — Можно узнать строение любого цветка, объяснить, почему у него такой цвет и аромат, но все равно не понять главного, потому что главное в цветке — его прелесть, его живая красота. И это не совместимо со всем холодным, искусственным, расчетливым. Рассудок, конечно, обладает огромной силой, но жить только им невозможно».

Рукопись растаяла в моих руках. Я оглянулся — от летающей тарелки тоже почти ничего не осталось… И скоро ничего не останется совсем — ни следочка.

В растаявшей рукописи еще была приписка. Сделана она была Ником. Ник писал, что во время первого испытания цветооружия, созданного Доктором, он превратил бывшего президента Нича в комочек серого вещества, возвратил его в первоначальное состояние. Ник был уверен — когда цветооружие будет полностью создано, он получит полную власть над всеми никами и ничами.

«У него ничего не вышло, — подумал я. — И он, видимо, сам превратился в комочек серого вещества. Ну, то есть стал тем, кем был первоначально».

Я вернулся домой поздно. За окном уже сияли звезды. На моем столе в вазе стояли астры. Я положил рядом мою рукопись и поставил чернильницу. И понял, какая между всем этим существует связь, а именно живая любовь к красивому и чудесному. Этого не знали и не понимали ники и ничи, и не знают и не понимают люди, похожие на них.

Вдруг в радиоприемнике раздались космические позывные и послышался знакомый голос:

— Я — Астра! Я — Астра! Я веду бой! Луна оживает. Она покрывается огромными цветами. Но уцелевшие ники и ничи наступают на нас с Робиком. Все равно мы сильнее. И я верю — мы одержим победу!

Примечания

1

Перечисление лунных морей в такой последовательности воспроизводит точную карту Луны.

2

Прием в морском бою, когда два судна сцеплялись для рукопашного боя.

3

Как известно, это сказка великого немецкого писателя Э. Т. А. Гофмана.

Content

Владимир Аринин
Цветок в космосе

Часть первая

Странная связь

Атака с Луны

У знаменитой Прямой Стены

На борту корабля «Селена»

Лунная экспедиция

Мятеж

Часть вторая

Ночные посетители

О чем писать?

И опять сиреневые очки

На летающей тарелке

Часть третья

В потайной каюте

Участь решена

Черный флаг

Наводнение поэтов

Бой

Часть четвертая

Убийство не состоялось

Робик пишет стихи

Тоннель ужасов

Война объявлена

Раскрытая тайна

Примечания