Владимир Аринин

Облако

На моем столе лежит красивая старая книга в кожаном переплете. Мне она очень нравится. Есть какое-то особое очарование в старинных книгах, попавших к нам из прошлого. Такое издание, прошедшее через многие годы, будто хранит на себе какие-то невидимые отметины минувшего, и невольно начинаешь фантазировать, воображать что-то неведомое.

Книга, лежащая на моем столе, называется «Санскритские поэмы». Санскрит — это древний язык индийцев. Книга представляет собой перевод на русский язык древнеиндийских поэм. Перевод сделан и издание осуществлено в прошлом веке в Вологде, и хочется представить, как такая книга могла появиться…

* * *

Девочка и два мальчика разговаривали между собой. Вернее, говорили мальчики — Дима и Коля, а девочка Вера больше слушала, чем говорила.

— Откуда у тебя такая шкатулка? — спросил Дима у Коли.

В Колиной комнате на полке с книгами стояла старинная металлическая шкатулка; на крышке ее было изображено облако, а под ним — дворцы, башни…

— Это мне дядюшка Гавриил Иванович Волоцкой подарил, — ответил Коля. — Мой дядюшка живет далеко от Вологды, в усадьбе. А шкатулка эта, как мне объяснил дядюшка, древняя, индийской работы. И попала к нему прямо-таки волшебным образом. Ведь мой дядюшка считается за чудака. Он уверяет всех, что побывал когда-то в Индии… Во всяком случае я его очень люблю.

— Когда я вырасту, то буду путешественником, — уверенно заявил Дима. — Я тоже хочу поехать в Индию. Ведь Индия — страна чудес…

— Коля, — задумчиво, прервав свое молчание, произнесла Вера. — Неужели и впрямь твой дядюшка побывал в Индии? И эта шкатулка с облаком оттуда?

— Я точно не могу тебе ответить, Верочка, — сказал Коля. — Но вот, если хотите, я могу прочитать вам дядюшкино письмо ко мне, присланное вместе со шкатулкой. В нем я не вижу секрета и могу его прочитать.

— Да, да! Прочитай! — с жаром воскликнула Вера.

Коля достал из стола письмо и начал читать:

«Любезный племянник! — так начиналось письмо. — Даря тебе шкатулку, я хотел бы вместе с ней передать тебе в дар любовь к чудесному. Знай — сия шкатулка не только красива с виду, в ней заключено и нечто волшебное. Она из Индии, где мне довелось побывать невероятным образом. Но предупреждаю — пока не пытайся открыть шкатулку. Она с секретом. Мы откроем ее вместе после моего приезда. Твой дядюшка».

Коля закончил чтение и спрятал письмо.

— Неужели ты смог вытерпеть и ни разу не пытался открыть шкатулку? — удивилась Вера.

— Я едва вытерпел, чтобы не открыть, — ответил Коля. — Много раз мне этого ужасно хотелось. Но я, кажется, все же вытерпел. Как раз сегодня ожидается приезд дядюшки, и, конечно, мы с дядюшкой откроем шкатулку.

— Говорят, твой дядюшка умеет колдовать, — сказал Дима.

— Я в это не верю, — совсем тихо, почти шепотом, произнес Коля.

— Зачем ты так? — Вера с укором взглянула на Диму. — Но нам пора уходить… Надо готовиться к празднику.

— Да, да, пойдем! — Дима взял Веру за руку.

— Не забудь, Коля, — напомнила Вера, — завтра детский бал. Мы ждем тебя. До свидания!

И они ушли вместе.

* * *

Дядюшка приехал в полдень. Коля с нетерпением ждал, когда он отдохнет с дороги, пообщается со всеми взрослыми в доме и, наконец, придет в его комнату.

Приезд дядюшки наполнил его душу волнующим ожиданием. А перед тем Коля грустил, и было отчего: ему очень нравилась Вера, но с тех пор, как в соседний дом переехал Дима, Вера перестала слушать Колины рассказы, его фантазии и забавные выдумки — она начала дружить с Димой. Дима был красивый мальчик, он лучше всех танцевал, умел держаться с девочками, смешить и развлекать их и привык быть во всем первым среди сверстников. А Коля более всего любил книги, фантазии и мечтания. В дядюшке он видел своего учителя.

И вот уже к вечеру дядюшка, сухой, высокий, поседевший, но с молодыми, беспокойно горящими глазами, пришел к нему в комнату.

— У тебя темно, — сказал дядюшка, зажигая свечи (не забывайте, что действие происходило в прошлом веке, когда электрического освещения не существовало).

— Я люблю, дядюшка, когда темно, — пояснил Коля, но тут же поспешно добавил: — Однако я и свечи очень люблю.

— Кто их не любит, — рассмеялся дядюшка. — Ну-с, племянник, ты, конечно, сгораешь от нетерпения узнать, что же находится в шкатулке. И жаждешь немедленно открыть ее.

Коля признался, что так оно и есть.

— Придется тебе потерпеть еще немного, — сказал дядюшка. — Покажи мне пока свои книги, свою библиотеку.

Коля покраснел от удовольствия и гордости и охотно стал показывать дядюшке книги — свое главное богатство: такого количества книг, как у него, не было ни у кого из знакомых ему мальчиков.

Дядюшка одобрил библиотеку племянника. Но вместе с тем попросил выслушать его совет.

— Мы с тобой, Коля, родственные души, — издалека начал он разговор. — А я положил себе за правило иметь в своей библиотеке особый раздел, где собираю книги о таинственном, странном или сказочном. Таких книг немало. Только их надобно знать. Большинство же читателей их не знает.

Коля полюбопытствовал, что это за книги. И дядюшка с охотой пояснил:

— Знай, Коля, почти все известные наши русские писатели любили писать подобное. Конечно, дорогой племянник, ты скажешь, что для них это были не главные сочинения, что в главных своих сочинениях они правдиво описывали жизнь и все, что их окружало. Это верно, но и не совсем… У каждого известного писателя, Коля, в его творчестве есть что-то фантастическое, необычное. Будешь оспаривать? Ну и напрасно. Возьми нашего первого поэта Александра Пушкина — ведь он охотно и с превеликим умением писал сказки. А как много таинственного, иногда зловещего происходит в его «Повестях Белкина» или в «Пиковой даме»! Есть у Пушкина и страшная повесть «Уединенный домик на Васильевском». Правда, она написана вместе с другим автором — Титовым. Ты ведь, Коля, любишь читать про страшное? Знаю, любишь. Так вот в этой повести мне особенно нравится описание, как ее герой, Павел, оказался в незнакомом глухом месте, где-то на окраине столицы, и ему попался извозчик, который повез Павла не по названному адресу, а невесть куда — во мрак, за город. «Куда ты везешь меня?» — кричал Павел, но не получал ответа. Тогда он со всего размаха ударил тростью извозчика по спине. И какой был ужас, когда он услышал звон костей. Извозчик обернулся к седоку, и Павел увидел… не лицо, а череп. О, Коля, кровь стынет в жилах, когда читаешь этот эпизод!

Дядюшка помолчал, приглядываясь к племяннику, и снова обратился к нему:

— Но как же, Коленька, обойтись без страшного? Помню, когда ты был поменьше, то просил меня: «Дядюшка, расскажи про страшное». Малые дети так часто просят, ибо чувствуют — сие душе необходимо. И многие писатели про страшное писали весьма охотно. Взять хотя бы Николая Васильевича Гоголя… Как ужасны его, к примеру, повести «Вий» или «Страшная месть», но ведь они и прекрасны одновременно. И страшное — ты, Коля, сам знаешь — соседствует у Гоголя с таким смешным… У него и кузнец на черте по небу летает, или вот нос убежал от хозяина, нарядился в мундир и пошел гулять по Санкт-Петербургу и многое другое… Но ты, Коля, Гоголя читал — пересказывать нет нужды. А читал ли ты фантастические сочинения Алексея Константиновича Толстого, нашего маститого поэта и драматурга? Нет. У него есть интересная повесть «Упырь», чрезвычайно интересная. Она и начинается захватывающе, хотя и зловеще… На одном из балов среди веселящихся гостей появляются упыри. Они ничем не отличаются от других людей — танцуют, веселятся, но они только прикидываются людьми, они — мертвецы, сосущие человеческую кровь по ночам. И представляешь, Коленька, это видит и понимает лишь один человек, герой повести, но он не в силах убедить в своем ужасном видении других. Потом в повести развертывается множество таинственных и страшных событий, прежде чем упыри будут разоблачены… Так-то, дорогой племянник, так-то…

Коля завороженно слушал дядюшку. А тот, сделав паузу, продолжал развивать свои мысли:

— А еще мне очень и очень нравятся фантастические сочинения нашего великого романиста Ивана Сергеевича Тургенева. Ты удивлен? Ты полагаешь, будто Тургенев прежде всего великий бытописатель? Это не совсем так. У Тургенева есть изумительные ночные, таинственные повести. Особенно мне нравится его повесть «Призраки», да и сам писатель признавался — это интимнейшее, самое личностное сочинение… И мне это так понятно: именно фантастическое произведение может быть самым личностным, самым интимным. Отчего? Оттого, Коленька, что в каждом человеке заложена тайная страсть к невероятному, она — как стремление вырваться из всего обычного, взлететь… И в повести «Призраки» как раз речь идет о невероятном полете. В полночь к герою повести является призрачная таинственная девушка Эллис и уносит его с собой. Они летят над ночною землею, потом переносятся в прошлое, в эпоху Древнего Рима и во времена бунта Степана Разина, после поднимаются к другим, нездешним мирам. И все же падают на землю, и Эллис исчезает… уже навсегда. Впрочем, ты сам все прочитаешь… Может, и не сейчас — пока ты еще мал, — а когда подрастешь. А пока я не утомил тебя своим рассказом?

Коля заверил дядюшку, что слушает его с огромным интересом.

— Мне хочется рассказать тебе еще об одном писателе — нашем гении Федоре Михайловиче Достоевском, — сказал дядюшка. — Да, Коля, когда ты будешь читать его романы или другие сочинения, обрати внимание, как много фантастического и космического в них заключено. Об этом можно говорить часами, я скажу тебе лишь об одном рассказе Достоевского, он трогает меня бесконечно. Его название — «Сон смешного человека». В нем рассказывается, как один человек, коего все считали смешным и странным, однажды ночью встретил на улице девочку, и она просила его о помощи, но, озабоченный самим собой, он не помог ей. Потом с ним начались необычайные происшествия: он чудесным образом полетел в космос, оказался в другом мире, на другой планете, многое видел, еще больше пережил и познал. Но вот странность — нигде, даже среди звезд, он не мог забыть, что не оказал помощи бедной девочке, и это все время мучило его, и он в конце концов решил вернуться на Землю, чтобы найти эту девочку и искупить свою вину.

Дядюшка погрузился в раздумья, и Коля не решился нарушить его молчание, пока он сам через несколько минут не вернулся к теме их разговора.

— Да, Коля, советую тебе, заведи в своей библиотеке такой раздел — фантастический, это будет очень интересно для тебя. Я тебе рассказал лишь о главнейших русских писателях, не назвав многих других. А если говорить о мировой словесности, невозможно тотчас перечислить даже самые известные имена и фантастические сочинения. Но все же я тебе назову одно имя, ибо оно связано со шкатулкой, на которую ты все время посматриваешь. Это — поэт древней Индии, величайший ее поэт. Имя его — Калидаса. Он также воспевал чудесное и невероятное. И дело в том, что именно он подарил мне эту шкатулку.

— Как, дядюшка? — изумился Коля. — Вы же сами сказали, этот поэт жил в древней Индии…

— Именно так я и сказал. Калидаса — поэт глубокой древности. Но повторяю — именно он и подарил мне эту шкатулку, которую я в свою очередь подарил тебе.

* * *

И дядюшка рассказал историю, похожую на сказку. Казалось, невозможно поверить во все то, что услышал Коля, но ведь шкатулка действительно существовала и помещалась на полке с книгами…

Случилось это, как рассказывал дядюшка, во времена его молодости. Он очень любил тогда одну прелестную девушку, и она охотно слушала его рассказы о невозможном и чудесном. Но любила она другого. Тот другой был красив, ладен, прекрасно танцевал и умел держать себя в обществе. Он же, Колин дядюшка, подобными достоинствами не обладал, а умел лишь мечтать и фантазировать, и девушка предпочла ему другого.

Дядюшка очень страдал. И вот однажды, чтобы как-то унять сердечную боль, он бродил за усадьбой в лесу, по окрестным лугам, и вдруг ему показалось, что теперь он все вокруг видит не так, как раньше, и неслышные прежде звуки зазвучали в его ушах. Он лег в траву, вглядываясь в голубое, бездонное небо, по которому плыли облака, и одно облако сначала остановилось, затем стало опускаться и опустилось в траву неподалеку от него. С опустившегося облака сошел человек с красивым лицом восточного типа, в шелковых шароварах, обнаженный по пояс. На руках его сверкали браслеты, на груди — золотой медальон; длинные, как у женщины, волосы были собраны в пучок и перехвачены зеленым изумрудным ожерельем.

— Я — Калидаса, — сказал чудесный незнакомец. — Я жил на земле, в моей прекрасной Индии, пятнадцать столетий назад. Я был простым пастухом, но благодаря дарованной мне великой силе поэта поселился в царском дворце, и слава моя затмила царскую славу. Я стал бессмертен и вечно молод. Сквозь время пришел я к тебе. Взойди на мое летающее облако, и я покажу тебе свою Индию.

Они вместе взошли на облако, и оно поднялось и полетело с невероятной быстротой. Вскоре внизу возникли величественные картины Индии: словно хрустальные, сверкали вершины гор, дымились бездонные ущелья, с горных склонов сбегали потоки, которые превращались в полноводные реки, а по берегам их радовали взор вечнозеленые тропические леса, полные зверей и птиц. Леса сменялись лугами и полями, тянулись вверх стены и башни городов, сияли купола их храмов и дворцов, шумели пестрые базары, исполняли дивные танцы прекрасные баядеры, слышался грохот барабанов, вздымался аромат благовоний…

— Так я увидел сказочную Индию, — сказал дядюшка. — А после летающее облако доставило меня обратно в наши края. На прощанье Калидаса подарил мне эту шкатулку. В ней — волшебный кристаллик. Обладая им, становишься обладателем волшебной силы. Если кто-то посмотрится в этот кристаллик, шепни лишь слово: «Прекрасно!», — и человек удивительно похорошеет. Но стоит шепнуть слово: «Ужасно» — и смотрящийся в кристаллик станет безобразным, превратится в урода. Таков был подарок Калидасы. Мы с ним расстались. Я вернулся к своей обычной жизни и весьма сожалел, что на русский язык не переведены замечательные творения Калидасы. Но когда я рассказывал о своем полете в Индию, мне никто не верил. Временами мне и самому приходили мысли — уж не придумал ли я все это, не увидел ли во сне… Но ведь была шкатулка и кристаллик в ней. И я мог испытать его силу.

Дядюшка поведал о том, что, когда его соперник посмотрелся в кристаллик, он не удержался и шепнул: «Ужасно». И соперник сразу же превратился в урода — стал горбат, большеголов и кривоног. И девушка отшатнулась от него в страхе и бросилась к дядюшке.

— Я был счастлив — она со мной. Чудесным образом я обрел ее, и она стала еще красивей, я превратил ее в дивную красавицу, — вспоминал дядюшка. — Но поверь мне, Коля, — сказал он, — нельзя быть счастливым, если счастье достается не прямым, не честным путем. И я опомнился. Совесть возмутилась и восстала во мне. С помощью волшебного кристаллика я вернул сопернику его внешность, его красоту. И девушка снова вернулась к нему. Я многое тогда пережил и понял, и мне было очень больно от всего случившегося, но и радостно, как никогда.

Дядюшка взял шкатулку, нажал пальцем на изображение облака, и крышка с мелодичным звоном приподнялась. Коля увидел в шкатулке маленький прозрачный кристаллик…

* * *

— Так вот что таилось в шкатулке! — восхищалась Вера. — Наверное, это волшебный кристаллик!

Они втроем — Вера, Дима и Коля — стояли в углу зала. А в зале гремела музыка и танцевали нарядные дети. Детский бал удался.

Вера в течение всего бала танцевала с Димой. И это была красивая пара, все любовались ими — они преотлично танцевали. А Коля все время грустно простоял в углу. И только сейчас Вера и Дима подошли к нему, чтобы посмотреть кристаллик.

Вера рассматривала кристаллик с большим любопытством. «Прекрасно!» — прошептал про себя Коля. И лицо Веры словно озарилось светом.

— Как ты похорошела! — удивленно сказал Дима.

— Как ты красива! — воскликнул Коля.

Теперь взял в свою руку кристаллик Дима, внимательно всматриваясь в него.

«Ужа…» — начал Коля, но, так и не договорив, зажал себе рот рукой.

— А по мне, так ничего особенного, — произнес немного свысока Дима, возвращая Коле кристаллик. — Пойдем, Верочка, танцевать…

И они упорхнули в праздничный зал и вот уже закружились в вальсе, раскрасневшиеся и счастливые.

Коля выбежал из зала в сад. В конце аллеи его ждал дядюшка.

— Дядюшка! — закричал Коля, обнимая его. — Мне сейчас тоже очень больно. И радостно, как никогда!

* * *

Прошли годы…

Николай Волоцкой перевел на русский язык великие творения древнеиндийского поэта Калидасы. И впервые книга его переводов была издана в Вологде. В этой книге есть и поэма о летающем облаке.

Никаких сведений о жизни Николая Волоцкого не сохранилось. Но книга «Санскритские поэмы» в его переводе осталась.

Content

Владимир Аринин
Облако