Хифер Саймон

Приключения астронавта при дворе короля Артура

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Сияющий белоснежный космический корабль спокойно ждал запуска на космодроме в Центре космических исследований имени Кеннеди. Это был еще не прошедший испытания плод многолетних трудов доктора Циммермана и его лаборатории.

— Пять… четыре… три… два… один. Зажигание! Взлет! — Рука схватила кораблик и подняла его в воздух. Ускорители отделились и шлепнулись на стол. — Трр-тр-трр… Трр-тр-трр…

Казалось, Циммерман не замечал каменные лица чиновников, ставших первыми свидетелями потрясающих возможностей «Стардаста».

— Жжжж… Трр-тр-тр… Жжжж… — Доктор совершил лихой маневр у себя над головой.

— А что он будет делать? — вторгся в процесс демонстрации неприятный голос.

— Задачей «Стардаста» является исследование звезд и планет внутри нашей Галактики и за ее пределами, — терпеливо объяснил Циммерман.

— Это я уже слышал. — Сенатор Милбурн сдержался. — Меня интересует, с какой скоростью он полетит туда?

Доктор Циммерман вернул модель на место и сел, размышляя над ответом на этот нежелательный вопрос.

— Мы точно не знаем. Если наши расчеты верны, скорость «Стардаста» значительно превысит скорость света, которая, как вам известно, равна 186 283,4 мили в секунду.

Это заявление вызвало волну изумления в рядах политиков и военных, собравшихся за столом.

— Ого! Тут никакого топлива не напасешься.

Сенатор Милбурн открыл рот, чтобы выразить свое восхищение таким прогрессом науки и техники, но Циммерман не оставил ему времени для комментариев. Он отдернул шторки, скрывавшие подробное изображение «Стардаста» и его внутренностей.

— В полете «Стардаст» будет собирать атомы в межзвездном пространстве, ионизируя среду перед собой и направляя ионы вот сюда — в сопло. — Он показал все это на рисунке. — Подобный эффект достигается путем использования сильного магнитного поля. Через четыре с половиной года наш корабль достигнет ближайшей звезды, Альфы Центавра.

Пока доктор переводил дух, один из генералов влез с вопросом:

— А не считается ли, что при подобных скоростях время поворачивается вспять?

Циммерман ожидал подобного вопроса, но надеялся успеть раскрыть перед аудиторией всю гениальность и огромные возможности своего детища до того, как они додумаются до подобной каверзы.

— Есть такая научно-фантастическая концепция. Теоретически сигнал, идущий со скоростью света, может быть принят раньше, чем отправлен. В таком случае часы на «Стардасте» будут идти медленнее, медленнее будут биться сердца астронавтов, их чувство времени…

Сенатор Милбурн просто подскочил на стуле:

— Астронавтов?! Что вы имеете в виду?

Доктор Циммерман сделал вид, что ничего не случилось, и поторопился вернуться к схемам и чертежам.

— Корабль предназначен для двух астронавтов. Все припасы для длительных перелетов…

Договорить ему не дали.

— Можете не продолжать. Вы что, собираетесь запихнуть в эту штуковину живых людей и выбросить их из нашего мира на некую неведомую планету?! — Голос сенатора становился все более и более трагическим.

— Вы все слишком упрощаете, — ответил Циммерман. — Хотя да. Видите ли, сенатор, на «Стардасте» обязательно должны быть люди, если мы хотим узнать, может ли человек жить при релятивистских скоростях. О самом корабле я уж молчу.

Лица присутствовавших стали серьезными и негодующими, и доктор Циммерман понял, что ему не удалось убедить членов высокой комиссии. Наконец сенатор Милбурн решил взять на себя миссию выразить чувства всего комитета.

— Доктор, вы же сами признали, что понятия не имеете, что случится с кораблем, и тем не менее вы хотите превратить наших замечательных американских парней в морских свинок. — Он остановился, чтобы подчеркнуть значимость своих слов. — Этого не будет до тех пор, пока я являюсь председателем Комитета финансовой поддержки и обеспечения проекта. А уж сейчас, когда у нас на носу перевыборы, об этом вообще не может быть речи.

— В нашей программе задействованы и женщины. Может быть… — Циммерман цеплялся за любую возможность, но это последнее предложение вызвало еще более негодующую реакцию за столом.

— Нет уж, сэр! Вам лучше провести еще одну мозговую атаку, а не то ваше творение навсегда останется на этом столе.

Вынеся приговор, Милбурн собрал папку с бумагами и проследовал из конференц-зала в сопровождении смущенных комитетчиков. Доктор Циммерман так и остался стоять посреди комнаты, глубоко удрученный, но отнюдь не сломленный.

…В другом крыле здания Центра имени Кеннеди один молодой человек сидел по-турецки на полу в крошечной комнатке для технического персонала. Молодой человек медитировал во время перерыва на ленч. Как и подобает истинному инженеру, он был одет в белую рубашку, из нагрудного кармана торчали карандаши и ручка.

Тома Тримбла вполне устраивала его работа в Центре, хотя ее вряд ли можно было назвать интересной. Но сегодня у нее явно был шанс оказаться таковой, если принять во внимание то, как остервенело верещал телефон на рабочем столе Тома, пытаясь вырвать хозяина из глубин подсознания.

Том вскочил наконец на ноги и, безумно вращая глазами, схватил трубку.

— Тримбл… ззз… здесь, — промямлил он и предпринял героическую попытку собраться с мыслями.

— Чем вы там занимаетесь?! — гавкнул на него из трубки доктор Циммерман.

— Йога и медитация, сэр, — ответил Тримбл и поспешил на всякий случай добавить: — У меня перерыв на ленч.

Циммерман даже не заметил его ответа и решительно продолжил:

— Вы немедленно бросаете это задание и переходите к гуманоидам.

Том усомнился, правильно ли он понял старика Циммермана.

— Гуманоиды, сэр?

— Тримбл, мне нужен робот, который ходит, видит, говорит, чувствует, реагирует и работает. Я хочу, чтобы он был настолько человеком, насколько ты сможешь его таковым сделать. И он нужен мне… вчера!

Когда телефон умолк, Том еще долго смотрел на него и спрашивал себя, не случилось ли то, чего он так давно боялся, и не свихнулся ли доктор окончательно. Но весь опыт работы с Циммерманом подсказывал Тому, что, даже если тот и свихнулся, надо что-то предпринять, и быстро. Поэтому Том принялся за создание робота, которого никто не смог бы отличить от живого человека.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Каждую секунду, каждую минуту, каждый час в течение нескольких последующих недель Том работал. Он работал более интенсивно, чем когда-либо раньше. Его жизнь стала такой же бесконечной чередой микросхем, как и жизнь робота, которого он собирал. Сначала Том долго не мог придумать, как должен выглядеть его робот. Сделать его блондином или брюнетом? Высоким или низким? Какой голос ему больше подойдет? В конце концов Том решил, что единственный выход — обзавестись братом-близнецом. Это, по крайней мере, снимало проблему внешности и давало Тому возможность заняться технической начинкой, благодаря которой робот смог бы ходить, разговаривать, думать и чувствовать по-человечески.

Когда все было готово, Том вдруг обнаружил, что его пугает перспектива предъявить своего новоявленного брата доктору Циммерману. Циммерман частенько доводил до слез технический персонал, если результаты испытаний или показания приборов не устраивали его. Но на сей раз, как оказалось, опасения Тома были напрасны. Начальство пришло в полный восторг при виде его творения. Тут же было принято решение созвать внеочередное заседание Комитета финансовой поддержки для демонстрации астронавта, который полетит на «Стардасте».

Заседание быстренько подготовили, и когда высокопоставленные члены комитета вошли в конференц-зал, они обнаружили Тома Тримбла в боксерских трусах, а рядом с ним… еще одного парня. Точно такого же…

Взволнованный шепот смолк, и доктор Циммерман объяснил собравшимся, что перед ними — идеальный астронавт для полетов на «Стардасте».

— Мы назвали его Гермес, — говорил доктор, — в честь греческого бога скорости. В этом роботе мы достоверно воспроизвели организм среднего человека, так сказать, человека с улицы. Гермес не только выглядит как человек, он наделен рефлексами и по-человечески реагирует на любую ситуацию. Итак, внимание! Демонстрирую.

Тут доктор Циммерман вооружился маленьким молоточком, каким невропатологи проверяют рефлексы, и стукнул Гермеса по коленке. Нога послушно дернулась. Затем он точно так же тюкнул Тома Тримбла. Ответа не последовало. Слегка смущенный полным отсутствием рефлексов у своего инженера, доктор вернулся к Гермесу.

— Гермес чувствует боль, как и мы с вами, — заверил присутствующих Циммерман и ущипнул робота за руку. Вряд ли подобный щипок можно было назвать легким.

— У-у-я-я! — взвыл Гермес голосом Тома.

— Он говорит, реагирует на раздражители и предметы, — продолжал Циммерман как ни в чем не бывало. — Гермес будет передавать нам информацию о состоянии человеческого организма во время межзвездных полетов. Итак, джентльмены, прошу подойти и ознакомиться.

Члены комитета во главе с сенатором Милбурном приблизились к Тому и Гермесу и окружили их. Тем ничего не оставалось, как позволить любопытной аудитории тыкать в себя пальцем, сравнивая реакцию, гладкость кожи, блеск глаз, волосы, зубы… Сенатор Милбурн первым обратился к ним.

— Сколько будет девятью девять? — бесцеремонно озадачил он Гермеса.

— Восемьдесят один, — последовал ответ.

— Это верно? — Вопрос был адресован Тому.

Том наморщил лоб.

— Мне всегда с трудом давалась таблица умножения на девять, — после некоторого размышления признался он.

Сенатор остался весьма доволен проведенными испытаниями.

— Ну, доктор Циммерман, вы превзошли самого себя! — рассыпался он в поздравлениях. — А скажите, кстати, когда будет готов старт?

Слова сенатора прозвучали для Циммермана волшебной музыкой. Улыбнувшись главе комитета улыбкой Чеширского Кота, доктор промяукал:

— Уже готов, сэр.

— Отлично. — Сенатор Милбурн остался весьма доволен. — Чем быстрее, тем лучше! Мои поздравления!

Увидев такой поворот событий, остальные члены комитета кинулись жать руку доктору Циммерману и даже осмелились вступить в беседу с роботом, который доказал, что не собирается никого подвергать казни на электрическом стуле. О Томе в этой суете совершенно забыли. Его самолюбию льстило, что Гермес имеет такой головокружительный успех, но он не мог отделаться от мысли, что хотя бы один из комитетчиков мог удосужиться поздравить и его. В конце концов, это же он был счастливым отцом, который только что удачно разродился!

* * *

«Стардаст» терпеливо ждал на пусковой установке. На сей раз это был настоящий «Стардаст», а не та игрушка, которую легко отправила в полет рука доктора Циммермана.

В Центре управления полетом атмосфера была наэлектризована до предела. Все телеэкраны показывали белый сияющий космический корабль. Истекали последние минуты до старта. Приближалось расставание с Землей.

Но старт почему-то задерживался. Случилось то, чего никто не мог предвидеть, что поставило под угрозу всю программу полета, что просто не укладывалось в голове. Гермес боялся.

Если бы телекамеры показали «Стардаст» крупным планом, то наблюдатель увидел бы у окна мрачную фигуру человека, который смотрел на прекрасный земной мир, расстилающийся перед ним. Это и был Гермес, несчастный Гермес, очень напуганный и очень несчастный, который призвал на помощь всю свою человеческую логику и твердо решил, что у него нет желания лететь куда бы то ни было. Скорее «Стардаст» превратится в кучу ржавого металлолома, чем астронавта сумеют убедить отправиться в путь.

В Центре управления доктор Циммерман был в панике.

— Гермес, где же твой патриотизм? — простонал Циммерман, обращаясь главным образом к самому себе.

— Он на это не запрограммирован, сэр, — влез с неуместным замечанием ближайший техник, за что доктор наградил его леденящим душу взглядом.

Легче не стало и тогда, когда в комнату вломился сенатор Милбурн.

— Почему не летим? У меня приглашены высокие гости!

Тут доктор Циммерман предпринял безуспешную попытку обуздать разъяренное официальное лицо.

— Э-э… У нас тут проблема.

— Ну что там еще у вас? — спросил сенатор. Его тон показывал, что тактика обуздания с ним не пройдет.

— Гермес отказывается лететь. — Голос Циммермана звучал виновато, хотя это чувство было ему незнакомо.

— Как может куча железяк что-то хотеть и чего-то не хотеть?! — Лицо сенатора с каждой минутой приобретало все более яркую окраску. В пылу он не заметил, как Циммерман тихонько отключил связь с кораблем.

— Вы отдаете себе отчет, — гудел сенатор, — что одна голова у этой штуковины стоит шесть миллионов долларов? А вы мне заявляете, что создали не робота, а… какую-то кисейную барышню! — Милбурн перевел дух. — Вы можете перепаять проводок или что-нибудь в таком роде?

— Это можно, — терпеливо объяснил Циммерман, — но тогда у него не будет нормальных человеческих реакций. Гермес запрограммирован на то, чтобы чувствовать боль, усталость, страх, беспокойство. Сейчас он просто боится, что никогда не сможет вернуться обратно. Я должен признать, что это вовсе не исключено. Гермес сам до этого и додумался.

Сенатор почувствовал, что может сойти с ума. Подобные проблемы полностью выходили за рамки его понимания. По мнению Милбурна, штуковина, которая засела на корабле, была чем-то вроде усовершенствованного пылесоса и должна вести себя прилично, выполнять приказания владельца. В данном конкретном случае следовало, конечно, признать, что перед «пылесосом» поставили необычные и сложные задачи, но Гермес — это машина, и ни о каком непослушании не может быть и речи.

Потеряв терпение в борьбе со вселенской глупостью, Милбурн двинулся к двери, распахнул ее и обратился к доктору Циммерману с прощальной речью:

— Я поддержал ваш проект, и мое председательство зависит от его выполнения, доктор Циммерман. А вы срываете работы! Вашего бюджета на следующий год не хватит даже на бумажный самолетик.

Дверь за председателем комитета захлопнулась, и у Циммермана не оставалось никаких сомнений в необходимости решительных действий.

— Тримбла на «Стардаст»! Пусть вразумит этого… робота! — рявкнул Циммерман на техника. — И пошевеливайтесь — приближается гроза.

На улице действительно хмурилось. Казалось, погода была солидарна с праведным гневом сенатора. Небо заволокли черные тучи, издалека доносились раскаты грома.

Через секунду Том Тримбл уже получил приказ Циммермана. Он тут же вскочил на погрузчик и сломя голову понесся через взлетную полосу к «Стардасту». Пока он ехал, небо окончательно потемнело, гром гремел над самой головой. Том беспокоился, успеет ли он добраться до корабля перед тем, как разгуляется непогода. Прибыл он как раз вовремя. Надел пластиковые ботинки, чтобы пыль не попала внутрь корабля, и вошел в лифт. Вскоре он уже был около главного пульта управления, где и нашел Гермеса. Тот стоял у окна и наблюдал за буйством природы. Том почувствовал острую жалость к своему несчастному творению, однако он тут же поглубже запрятал свои эмоции и преисполнился решимости выполнить возложенную на него миссию. В конце концов, его двойника только для этого полета и собирали!

— Гермес, что это за разговоры, что ты не хочешь лететь? — вкрадчиво спросил Том.

Гермес даже не обернулся: уж этот-то голос он знал прекрасно.

— Тридцать лет… Это слишком долго! — с тоской выговорил он.

— Ничего, не так уж и долго, если взять световые годы. Твои аккумуляторы в прекрасном состоянии. У нас разработана целая программа жизнеобеспечения. О чем вообще ты волнуешься? — убедительно сказал Том, хотя он, точно так же, как и Гермес, прекрасно знал, что все это смешно, если принять во внимание опасность экспедиции.

— Я боюсь, что никогда не вернусь на Землю, — глухо признался робот.

— Какая чушь! Конечно, ты вернешься! А сейчас давай надень наш миленький белый костюмчик.

Гермес выглядел так, как будто его вот-вот стошнит (физически это было, слава богу, невозможно). Робот бросил на человека отчаянный взгляд.

— Мне не нужен костюмчик. Не хочу-у костюмчик… — заныл Гермес, как ребенок, которому приказали выпить лекарство.

— Я знаю, — сказал Том. Его бесконечному терпению приходил конец. — Но доктор Циммерман считает, что это будет приятно публике. Ну, давай, Гермес, давай!

Кабина осветилась молнией. Гроза свирепствовала в полную силу, и Тому вдруг захотелось оказаться в своем родном пыльном офисе, подальше от «Стардаста», Гермеса и грозы. Он яростно бросился в атаку.

— Гермес, ты ставишь меня в неудобное положение. Доктор Циммерман очень разочарован. Сенатор Милбурн расстроен. Миллионы людей ждут. Что все они скажут, если полета не будет из-за того, что ты боишься? Такой большой робот — и боится?!

Том внимательно наблюдал, какое действие оказывают его слова, и решил, что настало самое время вернуться к проблеме костюма.

— Ну а теперь надень костюмчик и садись вот сюда. Посмотри, какое удобное кресло! Его сделали специально для тебя.

Том протянул руку и взял летный комбинезон, лежавший на кресле пилота. Когда же он увидел, что было спрятано под комбинезоном, у него просто глаза на лоб полезли. Гермес засунул туда иллюстрированный журнал для мужчин «Плейтайм», на обложке которого красовалась соблазнительная девица в бикини и с зонтиком. Да-а, старина Гермес совсем очеловечился! Том подумал про себя, что в следующий раз, когда его попросят собрать робота (хотя в тот момент вероятность этого казалась равной нулю), он поразмыслит об этом.

— Гермес, Гермес!.. — с укором начал Том. — Ничего не поделаешь: тридцать лет есть тридцать лет. — Том поспешно перепрятал журнальчик. — Ну, а сейчас хватит. Садись на свое место — мы отправляемся.

— Мы?! — Гермес заметно повеселел.

— Я бы очень хотел полететь вместе с тобой, Гермес. Закон не разрешает мне поступить так.

Том не успел закончить свою мысль. Яркая молния расколола небо на две части. Никто не знал, что эта молния воспламенила ускорители. Совершенно неожиданно в Центре управления увидели, что из-под «Стардаста» вырвался сноп пламени. Опорные мачты, поддерживающие корабль, медленно опустились, огромная ракета в клубах дыма и огня взмыла в воздух.

Внутри «Стардаста» Тома и Гермеса кидало из стороны в сторону. Наконец Тому удалось добраться до кресла пилота, и тут он услышал сильный грохот. Робот стукнулся головой об пол. Печальная участь Гермеса помогла Тому осознать сложившуюся ситуацию. Он, инженер Центра космических исследований, Том Тримбл, уносится на борту еще не прошедшего испытания «Стардаста» в полную неизвестность, хотя закон это и запрещает! Единственная надежда на спасение — заставить Циммермана повернуть корабль на Землю.

К чести доктора Циммермана, следует признать: он действительно подумывал о том, чтобы вернуть своего насмерть перепуганного инженера на твердую землю (так сказать, на terra firma). Он подумывал об этом в течение целой тысячной доли секунды! Но затем ученый-Циммерман одержал победу над Циммерманом-человеком, и доктор решил воспользоваться ситуацией. Поэтому, когда потрясенное лицо Тома появилось на экранах дисплеев, он остался абсолютно равнодушным к отчаянным мольбам о помощи.

— Нет, Тримбл, это невозможно. Мы уже не можем остановить программу. Смирись!

— На тридцать лет?! — Том не верил своим ушам.

— Тебе это не покажется таким уж долгим. У тебя там полно еды, консервированные соки в холодильнике за полками с сыром. Ты, кстати, случайно не прихватил с собой пары носков?

— Прошу вас, доктор! — умолял Том. — У меня же клаустрофобия, мне с каждой минутой становится все хуже.

Но ничто не могло поколебать достойного ученого.

— Расслабься, Тримбл. Возьми себя в руки. А то нам очень трудно получить первые данные о состоянии твоего организма… Немного музыки для мистера Тримбла! — скомандовал он ближайшему технику.

Через секунду по внутренней связи врубили веселенький регтайм с такой громкостью, что весь центр содрогнулся.

Насладившись жизнеутверждающей мелодией, Циммерман вновь обратился к дисплеям.

— В жизни случается всякое, надо только уметь из всего извлекать выгоду, — философски заметил доктор. — Да, совсем забыл, когда ты вернешься, тебя будет ждать приятный сюрприз в конверте с зарплатой. — Увидев, что его слова не произвели на Тома ни малейшего впечатления, Циммерман продолжил: — Еще… можешь рассчитывать на повышение. Первый заместитель главного инженерного проекта… Как звучит?

— Как посмертная награда, — отрезал Том.

— М-да… Ну, мне пора. Надо отвечать на звонки. Сам президент хочет поздравить меня! Не думаю, что у тебя будет много интересного до того, как «Стардаст» приземлится на Веге. Если обнаружишь звезду, пригодную для посадки, изучи ее.

С этими словами доктор отключил связь со «Стардастом». Экраны погасли. Телефоны же, напротив, разразились ужасным звоном. Это был все тот же сенатор Милбурн, только вот настроение у него было совсем другое.

— Поздравляю, доктор! — пропел он. — Я бы хотел поздравить молодого человека, ну, того… Он собирал робота. Не припомню его имени…

Доктор Циммерман про себя улыбнулся.

— Том Тримбл. Я лично передам ему ваши поздравления. Он только что уехал из города.

* * *

«Уехавший из города» Том Тримбл почувствовал, что сила гравитации ослабевает, и начал летать по кабине, стараясь не врезаться в стены или Гермеса. Тот все еще находился в коматозном состоянии и не проявлял признаков жизни с тех пор, как разбил голову при взлете.

Том вскоре обнаружил, что, загребая руками и ногами, может перемещаться в нужном направлении. Для начала он подгреб к окну, о чем, правда, тут же пожалел, так как увидел под собой родную матушку Землю во всей ее красе. Том еще раз со всей остротой осознал, что находится в открытом космосе абсолютно один и что у него очень мало надежды на возвращение. При этой мысли у него мороз продрал по спине. Том ощутил безграничное отчаяние и одиночество. Вид безжизненного тела Гермеса, который стал похож на тряпичную куклу, мало способствовал подъему его настроения. Хотя, по крайней мере, это был кто-то (или что-то), с кем (чем) можно было поговорить.

— Гермес, ты должен спустить корабль на Землю! Ну делай же что-нибудь! Для чего я тебя собирал?! — выкрикивал Том, остервенело хлеща Гермеса по щекам.

Все попытки привести робота в чувство оказались безуспешными.

— Гермес! Да возьми же ты себя в руки!

После ряда отчаянных действий, направленных на оживление несчастного Гермеса, Том вынужден был признать, что в руки ему придется брать самого себя.

— Прости, старина, — примирительно сказал он роботу. — Ты ни в чем не виноват. Может, когда ты треснулся головой, у тебя просто блокировался стабилизатор пульса. Это пустяки. Я все починю.

Том огляделся в поисках паяльника, и, как на грех, иллюминатор опять попался ему на глаза. Земля тем временем становилась все меньше и меньше, зато Луна быстро увеличивалась. В душе инженера опять зашевелился животный ужас.

«Я должен вернуть корабль на орбиту», — лихорадочно забормотал он и «нырнул» к пульту управления. Сначала он промахнулся и решил, что следует придать своему телу ускорение. Оттолкнувшись от стены, Том ринулся вперед. На сей раз он явно перестарался. Том с головокружительной скоростью просвистел по кабине и на полном ходу врезался в панель управления, едва успев выставить вперед руки. Одной рукой бедняга нажал на кнопку с таинственным названием «ускоритель верньера», а другой привел в действие все ускорители «Стардаста». Вдруг раздался звенящий звук. Заработали двигатели. Их рев становился все громче и громче. Корабль неожиданно развернулся и начал двигаться по орбите.

Тем временем Том предпринимал отчаянные попытки взять ситуацию под контроль. Но, увы, безуспешно. Он бросил взгляд на иллюминатор. Земля вертелась с сумасшедшей скоростью. Том кинулся назад к пульту, но промахнулся и врезался в стену. И тут-то он заметил, что в кабине творится неладное. Светло — темно, светло — темно… Он выглянул наружу. Его худшие подозрения подтвердились: на горизонте Солнце вставало и садилось со скоростью пинг-понгового шарика, который прыгает по столу.

С того места, где он находился, Том мог читать показания спидометра. Корабль быстро и уверенно набирал релятивистскую скорость — скорость, с которой не летал еще ни один человек. Если бы случайный наблюдатель стал свидетелем дальнейших событий, он со спокойной совестью мог бы утверждать, что и «Стардаст» не летел с такой скоростью, так как корабль бесследно исчез вместе с инженером Томом Тримблом и роботом Гермесом, как только его скорость превысила скорость света.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

А внизу, на Земле, симпатичная белокурая девушка неслась во весь дух, словно за ней гнались черти из преисподней. Ее платье было порвано во многих местах, лицо грязное. Девушка задыхалась и находилась на грани обморока, однако виной тому была не только скорость ее бега, но и огромный белый гусь, которого она тащила под мышкой.

Девушка рухнула без сил за большим валуном и достала из кармана горсть пшена для птицы, из чего следовало, что здоровье гусака интересует ее гораздо больше, нежели ее собственное.

— Вот, папочка, — сказала она с нежностью. — Тебе надо подкрепиться, а то у тебя не будет сил.

Удостоверившись, что с «папочкой» все нормально, она закрыла глаза и откинулась назад, чтобы немного отдохнуть.

Девушка не заметила, как молодой человек в средневековом костюме пажа подкрался к ее убежищу и попытался спрятаться за соседним камнем, но наступил на ветку. Раздался громкий треск — и девушка подскочила на месте от неожиданности.

— Папа, бежим! Нам нельзя тут оставаться! — Она подхватила гуся и кинулась прочь.

Перед ней с воинственным воплем возник паж.

— Ага!

Но если паж полагал, что уже выиграл это сражение, он глубоко заблуждался. Девушка (кстати, ее звали Алисанде) вдруг превратилась в комок лягающихся ног и щиплющихся рук. Молодому человеку пришлось взяться за нее всерьез.

— Ты убьешь моего отца! — вскричала Алисанде.

— Тогда сиди смирно, — приказал паж и постепенно ослабил хватку.

По-видимому, девушка смирилась и прекратила сопротивление.

— Отпусти нас! Ну пожалуйста… — жалобно захныкала она, пытаясь пробудить в душе пажа хоть искру сострадания.

— Нет. Ты принадлежишь сэру Мордриду, — сказал паж. Говорил он медленно и монотонно. Создавалось впечатление, что это единственная речь, которую паж способен произнести, да и то ему пришлось заранее вызубрить ее наизусть.

— Лучше умереть, чем стать его рабыней! — По щекам девушки разлился нежный румянец, и она похорошела еще больше.

Казалось, паж колеблется.

— Как можно сравнивать такие вещи? Ты ведь даже не захотела узнать его поближе, — резонно заметил паж, надеясь, что столь логичное умозаключение сделает девушку более сговорчивой.

— А я и не собираюсь узнавать его поближе! — с жаром сказала девушка. — Умоляю тебя, Кларенс! Отпусти нас! Я по гроб жизни за тебя буду Бога молить!

Кларенс призадумался. Никто и никогда раньше не умолял его, а это, оказывается, весьма приятно (особенно если в роли умоляющего выступает хорошенькая девушка). Но его размышления был и прерваны громким звуком. Бамм! Молодые люди вздрогнули от страха.

— Это чегой-то? — Кларенс первым осмелился выглянуть из укрытия и успел заметить, как нечто странное скрылось за горизонтом.

У Синди не было времени, чтобы раздумывать о природе этого нечто, так как ей надо было заняться решением более насущных проблем.

— Просто звезда упала, Кларенс. Закрой глаза и загадай желание. Оно обязательно сбудется.

Кларенс последовал совету девушки и плотно зажмурил глаза. Он так и не успел их открыть. Воспользовавшись его глупостью, Синди хорошенько стукнула его по голове камнем. Паж рухнул как подкошенный. Девушка с минуту постояла над своей жертвой, испытывая легкие угрызения совести от того, что обидела наивного Кларенса. Гусь тоже осуждал ее поведение и обвиняюще загоготал.

— Посмотрела бы я на тебя, если бы он схватил нас! — прикрикнула Синди на птицу. Потом подхватила гуся на руки и бросилась к ближайшей рощице в надежде спрятаться среди деревьев.

А несчастный паж еще долго лежал без движения на траве, только на губах у него играла счастливая улыбка. Но, увы, этой улыбке не суждено было долго задерживаться на лице молодого человека: стук копыт возвестил о прибытии сэра Мордрида, хозяина Кларенса. А если на земле и существовал человек, способный испортить настроение любому слуге, то это был сэр Мордрид.

* * *

Тем временем Алисанде и ее «папочка» расположились на берегу озера, и девушка попыталась привести себя в порядок.

— Мы заночуем здесь, а с утра пораньше отправимся в Камелот. — Она посмотрела на «папочку» и, убедившись, что тот не возражает, прислонилась к дереву и стала насвистывать веселенький мотивчик. Вдруг ее внимание привлек странный предмет в небе, и она уставилась наверх, открыв рот от любопытства. Предмет приближался… Он приближался и жужжал с каждой минутой все громче и громче. Глаза Алисанде расширились от ужаса, она с беспокойством взглянула на «папочку».

— Папа, смотри! Вон там, в небе. Какая чудная птица!

И хотя события, разворачивающиеся в небе, не произвели на гуся никакого впечатления, девушка пришла в еще большее волнение.

— Но это не птица. И не человек. Оно… Оно охотится за нами! — Девушка взвизгнула, схватила «папочку» и спряталась за камнями. Но из своего укрытия она продолжала наблюдать за невиданным предметом, который к этому моменту успел уже приземлиться на опушке леса. «Для птицы слишком неповоротлив»… — рассуждала Алисанде.

Теперь уже и гусь заметил, что происходит что-то неладное, и угрожающе зашипел на непрошеного гостя.

— Тише! Оно тебя услышит! — взмолилась Алисанде.

Тут девушка и гусь увидели, как от большой штуковины отделилась штуковина поменьше.

— Интересно, почему оно показывает нам язык? — спросила Алисанде и подпрыгнула от неожиданности, когда «язык» прямо па глазах превратился… в ступеньки.

Это было слишком даже для гуся, и он издал протестующее «га-га-га».

Девушка схватила птицу и прижала к себе в надежде заставить ее замолчать.

— Ну что ты так испугался? Ничего страшного — это самый обычный монстр. Многие монстры летают и питаются… — Тут ее лицо побледнело. — Они питаются людьми!

Новая мысль заставила Синди вернуться в убежище, но не смогла долго удержать ее там. Природное любопытство взяло верх над осторожностью, и девушка отважилась еще раз взглянуть на монстра.

— Боже мой! А это еще что?!

Том Тримбл поздравил себя с успешным приземлением и тут же с легким отвращением подумал, что теперь придется куда-то тащиться и наводить справки о своем местонахождении. Но, сделав волевое усилие и убедив самого себя, что он, в сущности, совсем не против небольшой прогулки, Том застегнул скафандр и спустился по трапу. На голове у него сиял золотыми пластинами гермошлем.

Но, несмотря на всю красоту шлема, Синди с огромным сожалением поняла, что перед ней — монстр, самый типичный монстр.

— Не вздумай открывать рот! — предупредила она гуся. — Может, он нас и не заметит.

Но, как всем известно, гуси привыкли жить своим умом, поэтому «папочка» громко и отчетливо сказал: «Га-га-га!»

Том обернулся на шум и увидел, как из кустов, хлопая крыльями, выскочил здоровенный гусак. Птица направилась прямо к Тому, при этом ее намерения оставались неясными. В целях самообороны Том схватил гуся и плотно прижал к земле.

В следующую секунду он пережил одно из сильнейших потрясений за всю свою жизнь. Из кустов выбежала Алисанде и крикнула:

— Нет, лучше возьми меня!

Несмотря на то что волосы девушки были в полном беспорядке, а лицо искажено страхом за «папочку», она тем не менее являла собой столь прелестное зрелище, что Том колебался недолго.

— Конечно, без проблем. Но… вы и представить себе не можете, что я сегодня пережил! Поэтому прошу вас просто мне объяснить, где я нахожусь.

— Бедней на Тренте, Лангдейл Волк, Беннингтон Грин, Девоншир Грин, полуостров Корнуолл, Англия, уважаемый монстр, — одним духом выпалила девушка.

— Англия? — Том почувствовал огромное облегчение. — Ну хоть тут-то повезло. А ведь мог оказаться где-нибудь у черта на куличках. И последнее. Какой сейчас год?

— Пятьсот восьмой от Рождества Христова. Но разве монстры интересуются такими вещами?

Тома поочередно потрясли два чувства — ужас и гордость. Он удостоился огромной чести — первым совершил путешествие во времени. Но у него совсем не было возможности подготовиться к этому историческому событию, а потом — кто знает, какие опасности могут подстерегать его в средневековой Англии? Впрочем, первая аборигенка кажется дружелюбной.

— А что вам надо? — поинтересовалась девушка с оттенком недоверия в голосе.

— Мне надо вывести «Стардаст» на орбиту и вернуться в Центр.

Из его ответа Алисанде не поняла ни единого слова, но почувствовала, что пора сматываться подобру-поздорову, пока путь к отступлению свободен.

— М-да-а… Ну, нам пора, монстр, — сказала девушка и протянула руку к гусю. Но тут же отдернула ее, так как Том сделал шаг навстречу.

— Почему ты все время называешь меня монстром?

— У вас нет лица, нет ушей… Разговариваете вы… как-то… животом.

Тому пришлось признать, что в словах девушки была своя логика, учитывая то, как он выглядел в скафандре.

— Господи, это же передатчик! Передатчик для атмосферных условий, — доходчиво разъяснил Том.

— Папа, ты понял? Атмо…

— Послушай, — прервал ее Том, чувствуя, что столкнулся в лице Алисанде с полным техническим невежеством. — Если бы ты помогла мне снять шлем и увидела, что у меня внутри…

Том попытался отвинтить шлем в надежде, что когда девушка увидит простое человеческое лицо, она перестанет его бояться и поможет ему.

— А мне вовсе и не интересно, что у вас внутри, — поспешно заверила Тома Синди. — Может, мы пойдем, а?

— Кто у вас тут за главного? — резко перешел к делу Том.

— Наверное, теперь я. Мама умерла пять лет назад от чумы. А папу вы держите.

«Га-га-га», — важно согласился гусь.

Том с сомнением взглянул на птицу, которую держал под мышкой, и бережно передал «папочку» Алисанде.

— А где находится ближайший город? — В городе Том надеялся добиться большего.

— Камелот. Отсюда до него около четырех миль. Я сама туда иду. Мне надо встретиться с колдуном.

Том счел слова девушки приглашением, и они отправились через долины и холмы к легендарному Камелоту.

* * *

С ближайшего холма сэр Мордрид наблюдал за странной парочкой.

— Кого это она подцепила? — спросил он у Кларенса.

— Для тролля великоват будет, — резонно заметил паж. — И совсем не агрессивный.

Сэр Мордрид был задумчив. Постепенно в голове у него формировался план, как захватить неизвестного и извлечь выгоду из его появления.

* * *

После того как Алисанде убедилась, что монстр не собирается закусить ее «папочкой», она стала находить его общество приятным и даже милым. Когда же они подошли к городу, она забеспокоилась, что там ее спутник может попасть в весьма неприятное положение.

— А вы уверены, что вам следует идти в замок? Видите ли, там не всегда хорошо обращаются с мон…

Встретив взгляд Тома, она поспешила заменить «монстров» на «чужих».

— Послушайте, мне действительно надо в Камелот. Может, там я найду здравомыслящего человека, который не станет считать меня чудовищем из космоса. — Том улыбнулся этой своей мысли. — Я имею в виду…

Но объяснить, что же он имеет в виду, Том так и не успел. Над головами путников прогремел голос сэра Мордрида:

— А кто ты, если не чудовище?

Алисанде вздрогнула и резко обернулась. Лицо ее побелело от ужаса. Том увидел, как из кустов появился черный рыцарь на коне. Рыцарь подъехал и ткнул Тома пикой меж ребер.

— Эй-эй! Поосторожней с этой палкой! — потирая бок, запротестовал Том. — Не бойтесь меня: я — друг.

— Помощь беглым рабам карается по закону смертью, — сообщил Тому сэр Мордрид и для пущей убедительности еще раз хорошенько кольнул его.

— Да я и не думал помогать никаким беглым! Я просто…

Том не закончил свою мысль: сэр Мордрид сбил его с ног и приставил пику к тому месту, где, по его мнению, у монстра находилось горло.

— Ты — мой пленник. Будешь оспаривать мои права?

— Без осторожности нет доблести, — благоразумно ответил Том. Его голос звучал совсем слабо. Было видно, что он не в состоянии оспаривать ничьи права.

— Хорошо сказано! Надо будет блеснуть перед королем. Паж, веди моих пленников в Камелот.

Тому удалось подняться на ноги без посторонней помощи. Он встретился глазами с пажом, который пристально изучал его одежду.

После небольшой задержки вся компания отправилась в Камелот. Впереди брели Том и Алисанде, за ними гордо следовал сэр Мордрид, паж Кларенс замыкал шествие.

Приближался вечер. Деревья отбрасывали на землю причудливые тени, но все они были ничто по сравнению с тенью Тома Тримбла. Его неповторимый облик удачно завершал гусь, которого он, верный законам вежливости, забрал у девушки.

— Вы еще не устали? — через некоторое время спросила Синди.

— О, конечно, нет. Он легкий, как перышко, — галантно ответил Том. — Расскажите мне о себе.

Удостоверившись, что рыцарь их не слышит, Алисанде поведала Тому грустную историю о том, как сэр Мордрид решил присвоить земли ее отца. Отец воспротивился этому беззаконию, чем вызвал гнев могущественного феодала, и тот поклялся отомстить.

Однажды, вернувшись домой, девушка обнаружила вместо своего отца огромного гусака, который сидел на кресле и клевал крошки со стола. Поиски отца оказались безуспешными. Из всего этого Синди заключила, что сэр Мордрид выполнил свою угрозу и превратил ее отца в гуся. Теперь помочь ей мог только один человек в мире — могущественный колдун Мерлин, который живет в Камелоте.

— Великий Мерлин? — повторил Том. Он был просто потрясен услышанным.

— Да. Но неужели даже монстры знают о нем? — спросила девушка.

— Ну… ходят слухи, — уклончиво ответил Том. Он решил, что время раскрыть карты перед Алисанде еще не настало.

Девушка не стала допытываться и продолжила свой печальный рассказ. Через несколько дней после злодейского превращения Мордрид приехал к ней и объявил, что теперь она — его пленница. Единственным неясным моментом во всей истории остался тот факт, что он еще не заявил своих прав на земли отца Синди.

— Вот это да! Если верить сэру Вальтеру Скотту, большинство девушек в твоем положении тут же кидались с какой-нибудь крепостной стены или башни, — пошутил Том.

— О, я бы кинулась… с огромным удовольствием, — серьезно сказала девушка. — Но я не могу оставить папочку в таком положении. Он тут же станет добычей какой-нибудь лисицы.

Том согласился, что в этом была своя логика, и, оглянувшись па сэра Мордрида, добавил:

— Мне кажется, что ты сама уже стала добычей одного старого лиса.

Вскоре путники увидели на горизонте величественный замок из серого камня. Об этом месте многие столетия будут рассказывать легенды, оно овеяно духом рыцарства и романтики, и астронавт Том Тримбл очень надеялся найти здесь необходимую помощь.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Вечер при дворе короля Артура был в полном разгаре, когда Том Тримбл нанес ему визит из будущего.

Более сотни людей заполняли главный зал замка. Большинство из них уже успело впасть в грех чревоугодия и поглотить несметное количество молочных поросят, жареных уток, всевозможных ветчин и сладостей. Остатки этого чудовищного обжорства еще не убрали со столов, а вино уже лилось рекой, оживляя ленивую беседу, которая изредка прерывалась хохотом или икотой.

Свечи и факелы освещали зал, отбрасывая чудные тени на лица пирующих и роскошные гобелены, украшавшие стены. На возвышении стоял длинный стол, за ним восседали рыцари Круглого стола во главе с королем Артуром.

Неожиданно все разговоры смолкли. В зал вошла темная фигура в черном плаще до пят. Этот человек пользовался огромным уважением при дворе. Кое-кто считал, что сам король находится под его влиянием. Это был колдун Мерлин. Его боялись, ненавидели, почитали. Подобного колдуна не было во всей Англии, а может, и в целом мире.

Мерлин торжественно проследовал в центр зала и остановился перед очагом, в котором весело потрескивали дрова. Колдун отбрасывал длинную зловещую тень. Те, кто оказался ближе всех к нему, содрогнулись и стали молить бога, чтобы сегодняшние трюки великого мага не потребовали зрительского участия.

Маленький паж притащил стол и поместил его перед Мерлином. Затем он принес необходимые в колдовском деле предметы: золотые кубки, покрытые таинственными символами, сосуды, наполненные зловонными растворами, серебряные блюда и прочие орудия мага.

Наконец Мерлин сбросил плащ и для начала продемонстрировал несколько простеньких фокусов-покусов, обильно сдабривая их заклинаниями. В перерывах между трюками аудитория разражалась бурными и продолжительными аплодисментами в надежде доставить удовольствие тщеславному магу. Исчерпав весь запас фокусов, Мерлин перешел к своему коронному номеру.

— А сейчас я превращу обычную белую крысу в стакан вина! — торжественно провозгласил Мерлин.

Зрители заерзали на своих местах в тревожном ожидании. Они внимательно следили за тем, как смешивались порошки и всевозможные снадобья. Мерлин, зная впечатлительность своей аудитории, для пущей убедительности кинул щепотку порошка в огонь. Зрители ахнули: над очагом поднялось ядовитое облачко дыма. К радости Мерлина, на всех лицах был написан ужас и трепет перед сверхъестественной силой грозного колдуна (за этим маг всегда следил особенно тщательно).

Мерлин окинул взглядом зрителей и задержался на рыцаре, который сидел справа от короля Артура. Рыцаря звали сэр Гавайн.

Это был мягкий и очень воспитанный молодой человек, совсем не похожий на остальных рыцарей. Но, как ни странно, король очень любил его. Единственным стремлением сэра Гавайна было служить Богу и своему королю. Хотя в глубине души он надеялся, что и один прекрасный день ему все же выпадет счастье спасти Прекрасную Даму от дракона, простого или огнедышащего, — значения для сэра Гавайна не имело. А до тех пор он хотел жить в мире со всеми и не реагировал на ядовитые шуточки придворных. Он даже не обижался, когда его называли «сэр Гавайн Терпеливый». «Если человек терпелив, значит, всякому проходимцу не придет в голову выводить его из себя», — успокаивал себя сэр Гавайн.

В тот вечер сэр Гавайн уже успел плотно закусить и только собирался отдать должное медовухе, как появился Мерлин и омрачил безмятежное состояние его души. Все дело было в том, что колдун, как нарочно, всегда выбирал сэра Гавайна своим ассистентом в различных сомнительных забавах и трюках. Чтобы успокоить расшалившиеся нервы, сэр Гавайн решил отведать еще немного быка, зажаренного на вертеле, отрезал себе внушительный оковалок мяса, а все, что осталось на костях, бросил на пол (так всегда делали во время пиров). Собаки накинулись на сочную добычу с радостным лаем.

— Когда я превращу тебя в камень, сэр Гавайн, ты перестанешь мешать мне заниматься своим делом, — мечтательно сказал Мерлин.

Все засмеялись милой шутке колдуна. Все, кроме самого сэра Гавайна, который отвернулся, чтобы скрыть от окружающих капли холодного пота, выступившие у него на лбу. Мерлин повернулся к столу, и Гавайн вздохнул с облегчением.

Маг засунул крысу в серебряный кубок и накрыл его черным платком.

— Эни-бени-реки-шмаки!.. — нараспев произнес он, дико вращая глазами и потрясая в воздухе костлявыми руками.

После продолжительных манипуляций Мерлин сдернул платок с бокала, который действительно оказался полон вина. Колдун обвел публику торжествующим взором и поднес бокал ко рту. Зрители аплодировали, не жалея ладоней. Каждый понимал, что его дальнейшие отношения с мстительным чудотворцем напрямую зависят от интенсивности хлопков в данную минуту. Мерлин раскланялся, облачился в черный плащ и горделиво поплыл к выходу.

Место колдуна тут же заняли два шута, но их выступление прошло почти незамеченным, так как публика вздохнула после ухода Мерлина с облегчением и поспешила вознаградить себя за пережитые волнения хорошей порцией вина.

…В этот самый момент сэр Мордрид в сопровождении своего эскорта вступил в замок. К рыцарю сразу подскочил паж, чтобы помочь ему снять доспехи. От него сэр Мордрид и узнал все дворцовые новости.

— Король развлекается в зале для пиров, сэр, — доложил паж.

— Проследи, чтобы Алисанде отвели в мои покои. Пусть остается там до моего прихода, — приказал Мордрид Кларенсу.

Девушка приняла «папочку» из рук Тома и покорно последовала за Кларенсом.

Пока Черный рыцарь приводил себя в порядок и готовился к встрече с королем, Том успел оглядеться вокруг. Его внимание привлек ряд доспехов, которые, по всей видимости, принадлежали рыцарям Круглого стола и королю Артуру. На каждом предмете было выгравировано имя владельца. Том прочел имена короля Артура, сэра Мордрида, по прозвищу Неустрашимый, сэра Бруера Смелого, сэра Ланцелота Завоевателя, сэра Гавайна Терпеливого и сэра Ювейна Неосторожного. Надпись на доспехах Ювейна была почти незаметна из-за многочисленных царапин, а шлем был рассечен пополам.

Вдруг в холле появился Мерлин и в изумлении уставился на неизвестного, который сопровождал сэра Мордрида.

— Кого это вы притащили на этот раз? Это человек или зверь?

— Трудно сказать. Мне говорили, что он летает, но крыльев у него я так и не нашел.

— Вы считаете, что за него можно будет потребовать выкуп? — осведомился практичный маг.

— Не могу себе представить, что кому-нибудь придет в голову платить за него. Но он очень забавный. — При последних словах губы сэра Мордрида исказила столь зловещая улыбка, что Том в душе содрогнулся. Тем временем Мордрид, понизив голос, расспрашивал Мерлина: — Ну как там наш клиент? Сознался в преступлениях перед короной?

Том помнил, что мать в детстве говорила ему, что шептаться неприлично, а ему так хотелось послушать, о чем будут говорить два прохвоста, что он не удержался и включил усилители, вмонтированные в скафандр. Он услышал голос Мерлина:

— Нет, не признался. Сегодня я с него три шкуры спустил, а он продолжает запираться.

— Ну ничего! Завтра мы займемся им вдвоем. А сейчас я хочу показать свой улов королю.

— А как поживает ваш другой улов? Бунтует?

— А ее увели в покои. В его покои, — вмешался Том.

По лицу Мерлина пробежала тень, и правый глаз колдуна грозно сверкнул.

— Вы смешиваете дело и развлечение, сэр Мордрид, это вас погубит. Вы что, хотите, чтоб эта мерзкая девчонка моталась по всему Камелоту?!

— Не стоит беспокоиться, многоуважаемый друг. Я буду держать ее на коротком поводке. А потом… она пробудет тут недолго.

Услышав имя мага, Том впился в него глазами.

— Так это вы и есть колдун Мерлин? Синди как раз вас и разыскивает. Она, глупышка, убеждена, что ее отца превратили в гуся и что, стоит вам слегка поколдовать над ним, все снова встанет па свои места.

Теперь Мерлин смотрел на Тома, как удав на кролика, но тот не замечал этого и продолжал разглагольствовать:

— Конечно, на самом-то деле ей лучше обратиться к врачу и посоветоваться с ним насчет нервов…

— Разрази тебя гром! — взорвался Мерлин, окончательно потеряв над собой контроль. — Свой последний закат солнца ты уже увидел. — С этим страшным пророчеством Мерлин удалился.

— Он это серьезно? — изумился Том.

— Даже если он не серьезно, то я шутить не собираюсь. Пошли, пошевеливайся!

Рыцарь грубо подтолкнул Тома к залу для пиров. Как только они вошли, все разговоры смолкли и пирующие принялись внимательно разглядывать странного гостя.

— Не бойтесь: я его усмирил, — успокоил придворных сэр Мордрид.

Кое-кто вздохнул с облегчением.

— Добро пожаловать, сэр Мордрид. Нам не хватало вас. — Сэр Гавайн остался верен себе и по-джентльменски приветствовал Черного рыцаря, почувствовав, что король слишком увлекся созерцанием пленника сэра Мордрида и забыл свои обязанности хозяина.

— Ваше величество… — Сэр Мордрид низко поклонился королю Артуру.

— Кого это вы привели на этот раз? — спросил король и тут же горько пожалел об этом, потому что «невиданный зверь» направился к нему и обратился по-… Да, как ни странно, он обратился к нему по-английски.

— Король Артур, — начал Том, — не могли бы вы уделить мне несколько минут? У меня тут возникла одна проблема… — Но объяснить, в чем заключалась его проблема, Том так и не успел: несколько рыцарей вскочили на ноги и бросились к нему, пытаясь защитить своего короля. Том растерянно попятился.

— Ваше величество, это существо и пять ему подобных напали на меня в лесу с целью ограбления. Все они были вооружены копьями и луками. Я всех убил, а этого оставил в живых на потеху вашему величеству.

У Тома промелькнула мысль, что бедный сэр Мордрид спятил или ему очень нужны очки. Но, взглянув на короля, он понял, что тому уже приходилось слышать подобные россказни и что он воспринимает их со здоровым скептицизмом.

— Да-а… Голова у него действительно чудная. Я никогда раньше не видел таких щупалец у наземных животных! — удивлялся король, разглядывая всевозможные рычаги и фонари на скафандре Тома.

— Но ведь это космический скафандр. В штанах, кроссовках и майке я ничем не отличаюсь от… — Тут Том представил себя в своей повседневной одежде при дворе короля Артура; зрелище получилось столь идиотским, что он решил помолчать и дать возможность публике самой во всем разобраться.

— Ну и каковы ваши планы относительно этой штуковины, сэр Мордрид? — поинтересовался король. — Он маловат и слабоват, чтобы использовать его в качестве вьючного животного. А для дома вроде бы великоват. А что он ест? И главное — чем?

— Из него вышел бы хороший слуга. Может, выдрессируем его для охоты? — поспешно предложил сэр Гавайн, который по опыту знал, что сэр Мордрид никогда не упустит возможности устроить какую-нибудь кровавую забаву. А симпатяга монстр выглядел таким жалким…

— Мне кажется, опасно оставлять его на свободе, — сказал Мордрид, искоса поглядывая на сэра Гавайна. — Я вот подумал… А не сжечь ли нам его? Мы что-то давненько никого не сжигали.

К ужасу Гавайна, все присутствующие (конечно, кроме Тома) встретили это предложение с восторгом.

— Что вы имеете в виду под словом «сжечь»? Кого сжечь? За что сжечь? — забеспокоился Том Тримбл.

— Молчать! Или я зарублю тебя на месте! — прикрикнул на него сэр Мордрид.

Король задумался.

— Сожжение — казнь за совершенное преступление. В последнее время вы подвергались разбойным нападениям и сталкивались с преступниками чаще, чем мои остальные рыцари, вместе взятые… Но все-таки хочется надеяться, что темные силы не смогут одолеть вас, представителя цвета моего рыцарства.

Король пристально рассматривал Черного рыцаря, который склонился перед ним в глубоком поклоне. Сэр Мордрид был опытным придворным и прекрасно знал, когда можно говорить, а когда лучше и помолчать. Поэтому он не проронил ни слова.

— Ну ладно. Сожжем его завтра, в полдень.

Два стражника взяли Тома под руки и уже собирались вывести его из зала, когда до него наконец дошло, что случилось, и, освободившись от своих тюремщиков, он завопил:

— НЕТ! Стойте! А когда же мне дадут слово? Обвиняемый имеет право высказаться.

Мерлин, который как раз в эту минуту вошел в зал, почувствовал, что слова монстра могут в чем-то не состыковаться с рассказом сэра Мордрида. Он поспешил напомнить королю:

— Уже так поздно, ваше величество…

— Ну хорошо, говори. Мне будет интересно узнать какие-нибудь детали из жизни монстров. Вы кочуете с места на место? Стаями?

Король устроился поудобнее и приготовился слушать.

Том понимал, что нельзя упускать такую прекрасную возможность все объяснить, но никак не мог собраться с мыслями. Тяжелый гермошлем очень мешал ему. Надо было поскорей от него избавиться.

— Ваше величество, наша беседа станет более приятной, если я сниму этот шлем. У вас нет случайно под рукой отвертки?

— Отвертки? Он имеет в виду — вертушки? У нас при дворе, конечно, есть дамочки, которым очень подходит подобное название. Но мы не позволяем пленным… — Король подозвал к себе девицу, которая выделялась своими грандиозными размерами. — Пег, исполни все его желания. В разумных пределах, естественно.

Пег эта идея явно не понравилась.

— Вот смотри, — обратился к ней Том. — Держи вот тут и крути против часовой стрелки. Не бойся: он отвинчивается легко. Больно тебе не будет.

Пег ухватилась за шлем и стала изо всех сил закручивать его еще больше. Том терпеливо объяснил, что имелось в виду под словами «против часовой стрелки», и после недолгой борьбы шлем оказался в руках служанки. Публика охнула, увидев, что первая голова монстра легко отделилась от туловища. Правда, у него осталась еще одна, «внутренняя». Но когда зрители убедились, что хоть она-то крепко сидит у монстра на плечах, они вздохнули с облегчением. Испуганная до полусмерти, Пег передала Тому «первую» голову и поспешила унести ноги.

— Скорее всего, смена температур привела к расширению и болты заклинили, — объяснил Том, но, не встретив понимания со стороны слушателей, решил начать с другого конца: — У нас, в Центре космических исследований, произошел незапланированный старт. Вообще-то мы этот старт давно готовили, но Гермес вдруг заартачился, ну, доктор Циммерман, руководитель проекта, и попросил меня поговорить с ним…

Его рассказ прервал голос короля, который наклонился к ближайшему рыцарю, чтобы поделиться своими наблюдениями:

— Речь монстра напоминает мне английский, но она абсолютно бессвязна.

Том почувствовал себя полным идиотом. Говорить с ними было все равно что объяснять теорию относительности туземцу из племени тумба-юмба. Однако другого выхода у Тома не было.

— Наверное, я сначала расскажу вам кое-что из истории, чтобы заполнить некоторые пробелы… В 1492 году путешественник по имени Колумб открыл Америку, то есть откроет Америку. Америка — это другой континент, он находится примерно в трех тысячах миль к западу от Англии. Корабли Колумба назывались «Нинья», «Пинта» и «Санта-Мария». Некоторые утверждают, что первым доплыл до Америки Лиф Эриксон. Я точно не знаю. Но зато я точно знаю, что все банки Америки закрыты в День Колумба, а не в день Эриксона. Дальше… Колумб искал короткий путь в Индию, и многие думали, что он сможет достичь края Земли. Естественно, это глупости. Я объясню, почему это невозможно, когда подойду к строению Солнечной системы и закону всемирного тяготения.

К этому моменту все придворные уже успели смириться с мыслью, что им придется выслушать монстра до конца, а история его обещала быть длинной. На столах загорелись новые свечи, в кубках вновь зашипело вино. Сэр Гавайн, который больше всего на свете любил сказки с хорошим концом, поудобней устроился в кресле.

Прошло несколько часов. Том наконец приблизился к концу своего повествования.

— …вот так и получилось, что «Стардаст» взлетел раньше времени, а я оказался у него на борту.

Том победно оглядел присутствующих, ожидая увидеть просветленные лица. Но увидел кучу тел в разных позах и на разных стадиях сна. Даже король громко храпел, приоткрыв рот. Свеча перед ним догорала. Но все же в зале остались двое, кто не спал.

Одним из них был Мерлин. Он жадно ловил каждое слово Тома и не спускал с него пронзительного взгляда. Вторым оказался сэр Гавайн. Рыцарь отчаянно боролся со сном и все же клевал носом.

— Ну вот, — продолжил Том, — я надеюсь, вы помните мое объяснение законов гравитации в применении к летательным аппаратам? — Он подождал ответа на свой вопрос.

Неожиданная тишина разбудила короля:

— Да, да. Мы помним мадам Кюри, паровую лодку Фальтона и того ненормального, кто летал на воздушном шаре…

— Слава Богу, мы знаем, как обращаться с такими еретиками! — крикнул Мерлин, чем разбудил всех остальных. — Если только это не плод твоего больного воображения.

Том давно заподозрил, что в лице Мерлина он приобрел врага, и попытался воззвать к здравому смыслу короля Артура.

— Это все чистейшая правда, все так и было. То есть будет!

— Ты хочешь, чтобы я поверил, что ты живешь уже пятнадцать веков? Тогда почему ты так молодо выглядишь?

— С вашего позволения, сир, думаю, пора положить конец этим бредовым россказням! — сказал сэр Мордрид.

— Ну ладно, — устало согласился король. — Увести.

Тут же двое стражников, которые на протяжении стольких часов с ненавистью смотрели на Тома и ждали, когда же их король поставит этого маньяка на место, подскочили к Тому и грубо поволокли к выходу.

— Люди, на помощь! — завопил Том Тримбл. — Я говорю правду! Я могу предупредить вас о нашествии крестоносцев. Я многое могу рассказать! Я знаю, что Мордрид попытается захватить власть. Если только вы позволите мне остаться, я напишу историческую справку, и мы вместе подумаем, что можно предпринять, чтобы вас, ваше величество, не закололи кинжалом. Я…

— Как могли у человека или даже зверя возникнуть такие чудовищные идеи?.. — задумчиво промолвил король Артур и с тяжелым вздохом покинул залу для пиров.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Когда сэр Мордрид покинул короля Артура, он вовсе не собирался ложиться спать. Ведь в его покоях ожидала своей участи Алисанде. Эта мысль радовала и волновала достойного рыцаря. Мордрид распахнул дверь своей комнаты, и его лицо осветилось пренеприятнейшей улыбкой. На кровати под легким одеялом он увидел спящую девушку. Ее округлые формы ласкали глаз, и сэр Мордрид решил не тратить времени понапрасну.

— Тебе нечего бояться меня, красавица, — сладко проворковал он и приподнял одеяло.

То, что он там увидел, изменило его настроение кардинальным образом.

— …если не считать того, что я тебя повешу, утоплю, четвертую, а твою гнусную голову насажу на кол!

Кларенс в ужасе открыл глаза и заморгал на своего хозяина.

— Где девчонка?! — прорычал сэр Мордрид.

— А…а…Алисанде? Она была тут, на стуле…

Продолжать смысла не было. Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы убедиться, что ни на стуле, ни в комнате Алисанде нет. Эта девчонка опять провела его!

Кларенс не знал, куда деваться со стыда.

— Кажется, сир, она опять убежала…

— Тогда вставай и найди ее, тупица! — рявкнул сэр Мордрид и сдернул с пажа одеяло. Его взгляду открылись кривые, волосатые ноги, и нельзя сказать, чтобы это малоприятное зрелище улучшило его настроение.

* * *

А штаны, которых так не хватало сейчас Кларенсу, спускались по ступенькам в самое мрачное подземелье Камелота. И были они не одни: вместе с ними вышагивали две прелестные ножки, которые, как вы уже догадались, принадлежали Алисанде. Девушке удалось стянуть на кухне корзину с едой, и теперь она морально готовилась к разговору со стражниками.

— Где пленник сэра Мордрида? — спросила Алисанде, стараясь говорить низким голосом.

Стражник нахмурился. У девушки упало сердце: ее уловка не удалась. Но через секунду она сообразила, чем вызвано такое замешательство.

— Последний пленник, — пояснила она.

Стражник указал в глубь коридора, и вскоре Алисанде нашла того, кто был ей нужен.

Тома Тримбла за шею приковали к кольцу, торчащему из стены. Маленькая вонючая камера была плотно набита стенающими заключенными. Том уже успел сто раз пожалеть, что его не казнили сразу в обеденном зале, а вместо этого отправили в столь отвратительное место. Здесь ему предстояло провести целую ночь! Вдруг он увидел Алисанде.

— Синди! — прошептал он. — Как? Ты?! Тут?

— О! Монстр, я с трудом узнала тебя без головы, — сказала Синди и присела рядом.

— Давай не будем про монстра. Ты же видишь — мне сейчас не до шуток! Завтра меня сожгут. Представляешь? Они сожгут меня. Меня!

— Да, я слышала. — Девушка грустно покачала головой, по потом приободрилась: — Это такое счастье!

— Счастье?! — А он-то думал, что она пришла поддержать его в трудную минуту!

— Конечно, счастье. Ведьм и колдунов у нас обычно забивают камнями, — объяснила Алисанде.

— Послушай, а ты не знаешь, кто мог бы мне помочь? — взмолился Том. — У вас тут нет апелляционного суда или чего-то в этом роде?

— Я никогда не слышала этих слов. Но посмотри, что я тебе принесла!

Воровато оглянувшись на стражников, она стала разворачивать какой-то предмет в корзине. Том протянул руку и остановил ее. На лице у него было написано разочарование.

— Это не…

Синди с минуту не могла понять, что же он ожидает увидеть в корзине, но потом улыбнулась и поспешила заверить его:

— О нет, нет! Папочка не здесь. Тут слишком опасно. Он плавает в фонтане. Ему там хорошо.

Наконец она извлекла из-под тряпок небольшой, но весьма увесистый кузнечный молот.

— Я украла его у Кларенса. Он поможет нам освободить тебя! — гордо сказала Синди.

Том был тронут такой заботой до глубины души. Ведь у девушки хватало своих проблем.

— Спасибо, Синди, — промолвил он с нежностью. — Но меня это не спасет.

— Но меня же это спасло от Кларенса. — Девушка пожала плечами: ну вот, ее старания опять пропали даром!

Том почувствовал себя виноватым и поспешил исправить свою ошибку.

— И все это ты сделала для меня? — спросил он.

— Ты не причинил никому никакого вреда. Тебя должны освободить и вернуть в… — Девушка запнулась.

— Ты говоришь о лесе?

— О лесе. Или о небе, — серьезно сказала она. — Где тебе больше нравится.

— Да уж… Действительно, если тебе что-нибудь взбредет в голову, то все — пиши пропало! Раскрой глаза. Неужели я похож на монстра?!

Синди задумчиво оглядела Тома.

— Ну, сейчас не очень, — согласилась она. — Но когда ты появился, дыша огнем…

— Это был пар, — сказал Том. Он вдруг почувствовал себя очень уставшим. — Когда мой корабль проходил атмосферу, в кабине стало жарко, как в печке.

— А как обычный человек может выжить в печке?

«Опять она поняла все шиворот-навыворот!» — с отчаянием подумал Том и пустился в пространные объяснения:

— Это особый термостойкий материал. В моем скафандре есть датчики изменения температуры внешней среды. Вот смотри.

Том повернул какую-то ручку — и его скафандр начал быстро увеличиваться в объеме.

— Видишь, это что-то вроде встроенного кондиционера, — продолжал он, весьма довольный хорошей работой оборудования.

На Синди же демонстрация технических возможностей скафандра Тома возымела противоположное действие. Ее глаза округлились от страха.

— У тебя не будет пары спичек? — спросил Том, взволнованный новой идеей.

— Пары?.. Ну как тебе сказать… Папа считал, что мне следует выйти замуж за Тимти Портера, но я…

Натолкнувшись на стену такого глухого непонимания, Том решил действовать решительней и полез в нагрудный карман на липучке. Раздался громкий треск.

— Тебе не больно? — забеспокоилась Синди.

Том был слишком занят, чтобы отвечать на такие глупые вопросы. Он вынул из кармана зажигалку и поднес синий язычок пламени к своему рукаву. Синди поняла, что перед ней самый великий волшебник из всех живущих на Земле. Он с такой легкостью творил одно чудо за другим!

Ее страх перерос в панический ужас.

— Тут нечего бояться. Смотри: это зажигалка. А этот материал называется момекс. Силикат кальция и магния. Он, естественно, не проводит тепло. Теперь хоть ясно?

— Конечно, ясно! — с готовностью ответила Синди. Она надеялась, что если умилостивить его, он позволит ей уйти.

Как только Том выпустил ее руку, она подхватила корзину и со всех ног бросилась вверх по лестнице. Том кинулся было за ней (ведь Алисанде была единственным существом, которое проявило к нему сострадание с тех пор, как он попал в эту переделку). Но тяжелая крепкая цепь быстро вернула его к реальности, и он с грохотом рухнул на пол.

Том поднялся на ноги, потирая ушиб. Он был зол на самого себя — за то, что напугал Синди; зол на доктора Циммермана — за то, что тот втянул его в это безумие; зол на весь свет… Вдруг он услышал стон и огляделся. Казалось, остальные узники ничего не слышали.

— Что это? — спросил Том у своего соседа.

— Следующая камера. Кого-то пытают. Бедняге недолго осталось жить…

— Молчать! Плетки захотели?! — прикрикнул на них один из стражников.

Том немного посидел на месте, дожидаясь, пока стражник уйдет, потом встал на ноги и заглянул через решетчатое окно в соседнее помещение.

Он увидел худого мужчину в годах, который лежал на какой-то странной штуковине. Руки и ноги несчастного были привязаны к четырем углам. Рядом с ним стоял здоровенный детина и время от времени поворачивал колесо. Том похолодел от ужаса. Ему, конечно, приходилось читать о средневековых пытках на дыбе, но, когда он увидел эту адскую машину в действии, у него подкосились колени.

— Как вы себя чувствуете? — прошептал Том, прижавшись лицом к прутьям решетки.

Человек на дыбе издал душераздирающий стон, а потом скосил глаза, чтобы увидеть, кто задает такие идиотские вопросы.

— Кто ты? — процедил он сквозь плотно сжатые зубы.

— Я Том Тримбл. Пленник сэра Мордрида.

— Это сам Сатана! — в ярости прокричал несчастный узник. — Он хочет, чтобы я признался, что убил его оленя. Но я невиновен! Клянусь! А-а-а… — он издал еще один вопль. — Нет, долго я так не вынесу!

— Может, лучше сказать, что вы убили этого оленя — и бог с ним?

— Именно этого и добивается гнусный обманщик! Если я признаюсь, все мое имущество перейдет к нему. Это закон. Очень жестокий и несправедливый закон.

— Но вы же все равно не сможете забрать свои богатства на тот свет… — Том абсолютно не понимал логики этого человека.

— Но мое имущество — это единственное, что я могу передать по наследству своей возлюбленной дочери Алисанде. Если я признаюсь, она ничего не получит.

Несмотря на то что Том был с ног до головы закован в цепи и пребывал в мрачном расположении духа, он тут же все сопоставил и с удивлением спросил:

— Неужели вы отец Синди?

Воткинс заверил его, что так оно и есть, и вздохнул с огромным облегчением, узнав, что его дочь жива и здорова. Том тут же обещал все рассказать Синди.

— Бедная моя девочка! Она считает меня мертвым!.. — горестно вздохнул Воткинс.

— Вообще-то она думает, что вы стали гусем, — сообщил ему Том.

— Гусем?! Думать такое о собственном отце! Но сейчас это неважно. Ей надо переговорить с королем Артуром. Пусть скажет ему, что сэр Мордрид злодейскими методами отбирает земли у свободных людей. Он не один. Я подозреваю, что они с Мерлином в сговоре. Оба очень тщеславны. Скоро у них будет столько земли и вассалов, что они станут представлять реальную угрозу для трона.

Том привалился к стене. Он должен что-то предпринять, чтобы помешать этим негодяям обтяпывать свои грязные делишки…

— Вот что я придумал, — прошептал он через решетку. — Завтра меня сожгут. После казни я разоблачу их перед королем.

Отец Синди призадумался.

— Не будет ли разумней разоблачить их перед казнью? — осторожно спросил он.

…Ночью в Камелоте полным ходом шли приготовления к средневековому «пикнику». Слуги сложили посреди двора огромную поленницу дров и врыли столб, к которому должны были привязать Тома Тримбла.

Два человека в черном внимательно следили за происходящим.

— Отличный денек для сожжения. Не слишком жарко, и ветер дует куда надо. — Сэр Мордрид был весьма доволен собой и окружающим миром.

— Да, согласен, — сказал Мерлин. — Но меня тревожит то, что эта ваша красотка все еще гуляет на свободе. Она может причинить нам массу неприятностей.

— Мой паж поймает ее, — заверил Мордрид колдуна. — И тогда уж я лично позабочусь, чтобы она больше не убежала.

Беседуя таким образом, негодяи направились к королевской скамье.

* * *

Наступило утро. Вокруг поленницы дров стала собираться толпа: каждый хотел занять место поближе. Все это очень напоминало провинциальную ярмарку в двадцатом столетии. Торговцы раскинули свои лотки, и началась бойкая торговля сладостями, и сувенирами. Бродячие менестрели развлекали народ.

Появился король в сопровождении придворных. Его величество выглядел плохо и все время прижимал руки к вискам.

— Меня всю ночь мучили кошмары! — пожаловался он Гавайну. — Скажи, это братья Райт изобрели… радио?

— Мне кажется, это был Бейб Рут.

— А дядюшка Милти, — продолжил король, — был… то есть нет есть первый человек, который научился летать? Правильно?

Сэр Гавайн нахмурился: ему не улыбалась идея дважды не согласиться с королем за одно утро, но врожденная честность не дала ему солгать.

— Мне кажется, он изобрел самодвижущуюся карету, но, сказать по правде, на этом месте я задремал.

Гавайн помолчал секунду, а потом предпринял последнюю попытку спасти от смерти несчастного монстра, который так забавно врал.

— Я подумал: не сделать ли из него придворного шута? Он рассказывает самые интересные сказки, которые мне только приходилось слышать. Он врет убедительней самого сэра Мордрида.

К несчастью, Мордрид услышал последние слова сэра Гавайна.

— Что это вы, собственно, имеете в виду?! — прорычал Черный рыцарь.

— Когда я сказал «убедительнее», я имел в виду — по-другому, — начал оправдываться сэр Гавайн и, как обычно, еще больше испортил дело. — Вы, конечно, отлично врете… Э-э… Я хотел сказать…

Толпа разразилась громким ревом, спасая сэра Гавайна от необходимости продолжать свои путаные объяснения. Все повернулись к воротам, из которых вышло странное трио. Впереди выступал Том Тримбл. Он надел гермошлем и включил кондиционеры, от чего объем скафандра увеличился, и Том передвигался с явным трудом. В руках у него был журнал «Плейтайм», тот самый, который Гермес прихватил с собой на «Стардаст». Тома сопровождали два палача в надвинутых на самые глаза капюшонах.

Проходя сквозь толпу, Том заметил Кларенса и отдал ему журнал.

— Кларенс, подержи его, пока я не вернусь. Там есть неплохая статья, я не успел ее дочитать.

Кларенс с готовностью взял журнал, а про себя подумал, что человек (или монстр), который находится на пороге смерти, имеет право быть слегка эксцентричным. Потом паж начал рассматривать странный предмет. Когда он добрался до середины журнала, его лицо стало цвета переспевшего помидора, и он в немом восторге уставился вслед монстру.

Пока Тома вели через толпу, которая улюлюкала и осыпала его оскорблениями, его не покидало чувство, что он вот-вот проснется в своей постели в двадцатом столетии и весь кошмар закончится. Тому было бы легче, если бы он знал, что один человек не злорадствует, а проливает горькие слезы. Этот человек прятался за кустами и рыдал, прижимая к груди большого белого гусака.

— Какой он смелый! Правда? — всхлипывала Алисанде.

«Га-га-га», — соглашался «папочка».

Проходя мимо королевской скамьи, Том кивнул королю и придворным, как добрым знакомым. Королю Артуру и его рыцарям стало не по себе: несчастный монстр и не представлял, что его ждет.

— Посмотрите, как он вырос! — воскликнул король.

— Он очень плотно позавтракал, ваше величество.

Том безропотно взобрался на кучу дров и позволил привязать себя. Хотя Тома Тримбла ожидало такое малоприятное мероприятие, как сожжение на костре, он не мог подавить в себе радостного возбуждения от того, что является центром всеобщего внимания. Он крикнул королю:

— Ваше величество, я бы хотел переговорить с вами после казни!

Это заявление вызвало взрыв веселья среди зрителей. И только Мордрид и Мерлин не смеялись вместе со всеми. На их лицах появилось озабоченное выражение.

— Проверьте, хорошо ли он привязан! — приказал Сэр Мордрид палачам.

Те картинно подняли связанные руки Тома и подергали их за ремни. К несчастью, один из палачей случайно провел рукой по панели управления и отключил кондиционер. Том «сдулся». Публика ахнула.

— Можно подумать, его посадили на хлеб и воду, — холодно сказал король Артур Мерлину. — Надо поторапливаться, а то скоро нам нечего будет сжигать.

— Начинайте! — скомандовал Черный рыцарь.

Толпа приветствовала это решение воплем восторга. Палач поднес горящий факел к бревнам под самыми ногами Тома. Космонавта сразу окутали клубы дыма, огоньки жадно лизнули его башмаки… С каждой минутой костер разгорался. Вот огонь поднялся до колен… до бедер… теперь он поглотил всю фигуру Тома. Пламя шипело, потрескивало, гудело, пытаясь превратить человека двадцатого столетия в кучу пепла.

Внутри скафандра Том с тревогой думал, что без системы охлаждения ему долго не противостоять такому огню. Он вздрогнул, почувствовав, как жар начинает проникать сквозь скафандр. Толпа взволнованно загудела: по ее расчетам жертве было уже пора стать горкой углей.

За кустами Синди рыдала в полный голос. У нее не было больше сил следить за казнью, и она отвернулась.

— Я знаю, папа, он, может быть, и не так уж хорош собой, но он должен быть обычным человеком. Иначе почему я испытываю к нему такие чувства?

А в центре площади на костре Том вытворял такое, что его палачи пришли в полное замешательство.

— Мордрид, вы всегда в курсе событий. Вы не знаете, что происходит? — спросил король.

Сэр Мордрид был смущен. Их величество требовали объяснений.

— Просто он крепкий орешек. Я же рассказывал вашему величеству, как нелегко мне было победить его.

Мордрид повернулся к Мерлину, ища поддержки, но колдун сделал вид, что поглощен созерцанием облаков на небе.

— Несите еще дров! Побольше! — прикрикнул рыцарь на слуг.

Пламя поднялось выше плеч и скрывало лицо Тома. Сквозь щели внутрь шлема начал просачиваться дым. Том начал задыхаться. Вдруг он почувствовал, что руки свободны. Его сердце чуть выскочило из груди от радости. Огонь пережег ремни, он спасен!

По рядам зрителей пронесся вздох ужаса, когда из огня появись странное существо и стало очевидно, что огонь не причинил ему никакого вреда. Никто и представить себе не мог, как страдал от боли бедняга Том, особенно в пояснице; на нее пришлась львиная доля жара костра. Несмотря на все эти обстоятельства, Том пытался сохранить видимость спокойствия и гордо направился к королевской скамье. Но здесь он допустил одну маленькую оплошность: Том поклонился королю. При этом движении раскаленный скафандр коснулся обожженной кожи, и Том издал душераздирающий вопль: «Уя-яя-уу!!!» — и бросился, не разбирая пути, по направлению к замку.

— Подгорелый антрекот с красным перцем! Нет! Это один красный перец! У меня самый поджаристый зад из всех поджаристых задов!

Собравшиеся решили, что всесильный монстр произносит какое-то страшное заклинание или проклинает их, и пали ниц.

Достигнув наконец ворот замка, Том пустился вскачь.

— О-о-о-о! А-а-а-а! — вопил он и несся по коридору в надежде найти что-нибудь, что охладит его пылающее основание.

На площади среди зрителей развернулась оживленная дискуссия по поводу только что увиденной сцены. Сам король поднялся о своего места и подошел к костру, чтобы проверить угли. Он медленно протянул руку и коснулся остывающих головешек, но тут же отдернул ее, так как угли оказались настоящими, и в воздухе запахло паленым. Когда растерянный король Артур возвращался на место, на глаза ему попался Мерлин, и их величество обратился к магу:

— Скажи мне правду, великий колдун, не может ли он быть в сговоре с нечистой силой?

— Никогда! — твердо ответил Мерлин. — Однако будь это так, это еще одна причина избавиться от него.

Сэр Гавайн подошел к проблеме с другой стороны.

— Я бы предпочел иметь его в числе своих друзей, а не врагов.

— Боюсь, после сегодняшнего он вряд ли станет нашим другом. Но я не могу допустить, чтобы по моему замку мотался монстр. — Король повернулся к сэру Мордриду: — Вы его сюда притащили…

— Я с ним и покончу, — заверил короля Черный рыцарь. Затем он обратился к толпе: — Бояться нечего. Огнем мы его испытали. Устоит ли он перед холодным оружием?

Мордрид нашел глазами своего пажа. Кларенс пал на колени при виде монстра, выходящего из огня, и продолжал до сих пор класть земные поклоны.

— Паж, иди в замок и принеси мне мой славный меч.

Кларенс просто не верил своим ушам.

— Я? В замок? Вы шутите?!

— Ты и так уже сделал достаточно, чтобы я тебя повесил. Мое личное дело — приказывать, а твое — подчиняться. Ну, идешь? — В голосе рыцаря слышалась угроза.

Кларенс решил выбрать из двух зол меньшее и неохотно поднялся на ноги. Паж шел к замку, думая с содроганием, что же его там ждет.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Только один человек во всем Камелоте остался полностью удовлетворен результатами сожжения. В своем укрытии за кустами Алисанде не скрывала слез радости, когда увидела Тома, выходящего из огня живым и невредимым. Единственным желанием девушки было кинуться к нему и тут же рассказать, каким благородным, отважным, гордым — одним словом, неземным он ей показался в тот момент, когда вознесся над костром, весь объятый пламенем. Но Алисанде сдержала свой порыв и осталась в укрытии, за что вскоре возблагодарила Бога, так как это дало ей возможность услышать последние слова сэра Мордрида. Ее сердце преисполнилось решимостью предупредить милого монстра о грозящей опасности и спасти его хотя бы на сей раз.

Девушка тут же отправилась на поиски, и ей удалось пробраться в замок незамеченной. Она крадучись шла по бесконечным коридорам и вслушивалась в темноту в надежде услышать что-нибудь, что навело бы ее на след.

— А-я-яй! — взвизгнула Синди, когда за очередным поворотом она нос к носу столкнулась с Кларенсом, причем пажа эта встреча расстроила ничуть не меньше, чем девушку.

Опомнившись, Кларенс сказал:

— На сей раз ты пропала. Тебя ищет Мордрид.

Но Синди в данный момент гораздо больше интересовала судьба ее монстра, нежели угрозы сэра Мордрида.

— Давай заключим перемирие, Кларенс, — нежно проворковала она. — Я должна найти монстра и помочь ему. Перед оружием он беззащитен. Я это знаю.

Через некоторое время милое лепетание Синди возымело свое обычное действие, и паж согласился стать ее союзником в деле спасения монстра. Правда, про себя Кларенс поклялся, что в случае опасности он не станет рисковать жизнью даже ради красивых глаз Алисанде.

Заручившись поддержкой Кларенса, Синди тут же заявила, что прежде всего она позаботится о своем «папочке». Поэтому молодые люди отправились в ту часть замка, где располагались служебные помещения и находился большой резервуар с водой. Девушка осторожно пустила гуся в воду. Через несколько секунд потрясенная птица стала медленно подниматься над водой, и зрители увидели, что гусь стоит на каком-то круглом и мокром предмете, который при ближайшем рассмотрении оказался «внешней» головой монстра.

— Я сейчас все объясню, — пробулькал Том, и «папочка», окончательно обезумев, бросился в воду.

— На это сейчас нет времени! — поспешила остановить его Синди. — Сэр Мордрид поклялся проткнуть тебя мечом.

— Насколько я помню, он Лучший Меч Англии, — мрачно наметил Том.

— Да, он носит этот титул, — подтвердил Кларенс. — А откуда тебе это известно?

— Из фильмов. Я часто хожу на дневные сеансы в местный кинотеатр, — признался Том.

С большим трудом им удалось извлечь Тома из воды — и как раз вовремя, потому что в этот момент с площади послышался шум. Там сэр Мордрид разгонял толпу криками, от которых кровь стыла в жилах.

— Я разделаю этого мерзавца, как мясник разделывает свинью! — ревел он. — Где паж? Где мой меч?

Но, видно, общение с Томом и Синди пробудило в Кларенсе бунтарский дух, и он, вместо того чтобы бежать к своему хозяину и повелителю, вместе с Томом и Синди кинулся прочь из замка.

Они добежали до выставки доспехов, которая в свое время так поразила Тома, и тут Кларенса осенило:

— Здесь лучший выбор оружия во всей стране! Подбери себе подходящий меч.

— Да я не могу отличить меч от ножа для бумаги! — признался Том, с отвращением разглядывая доспехи.

Тем временем шум погони приближался. Кларенс понимал, что их единственная надежда — вооружить Тома.

— Какая разница! Тебя все равно убьют. Ты и глазом моргнуть не успеешь. Возьми любой меч, — убеждал он Тома.

Том обреченно поплелся вдоль длинной вереницы сияющих доспехов и оружия и наконец остановился перед самым внушительным мечом, который был наполовину воткнут в мраморную глыбу. Том наклонился и прочел надпись на золотой рукояти: «Экскалибур».

Еще одна легенда, над которой в двадцатом веке смеются, как над нелепой выдумкой! Он протянул руку, ухватился за рукоять меча и замешкался на мгновение, вспомнив историю Экскалибура. Считалось, что только люди чистые душой и сердцем могут вынуть меч из камня. Что, если он не относится к их числу?

Том украдкой бросил взгляд на Алисанде и Кларенса в надежде, что они не смотрят на него. Они же смотрели во все глаза. Надо было пробовать — ничего другого не оставалось. Собравшись с духом, Том потянул за рукоять. Меч легко вышел из каменных ножен. Том вздохнул с облегчением.

— О, я знала! — вскричала Алисанде. — Твоя совесть чиста.

Тем временем крики приближались.

— Сейчас не время углубляться в проблему моей совести, — сказал Том Тримбл. — Вам надо бежать, пока еще Мордрида здесь нет.

Синди подарила своему монстру прощальный взгляд, исполненный обожания, и последовала его совету, хотя ее сердце разрывалось от мысли, что она вот-вот потеряет его навсегда.

К этому моменту последняя искра отваги, по ошибке попавшая в сердце Кларенса, угасла в нем, и паж поплелся к тому месту, где находилось оружие Мордрида.

— Я должен принести сэру Мордриду его меч, — извиняющимся голосом промямлил он. — Иначе он прикажет сварить меня в масле на медленном огне…

— Кларенс, ты мне поможешь, — энергично прервал Том стенания пажа и начал выкачивать из него информацию, необходимую для выполнения первой части его грандиозного плана.

Кларенс тупо пронаблюдал, как Том направил острие меча сэра Мордрида на север и затем, узнав, что у пажа нет молотка, потребовал тяжелую палицу из кучи доспехов.

— Я попытаюсь намагнитить его меч, — доходчиво объяснил Том свои действия.

— На-ма-ги-теть? — попытался воспроизвести услышанное Кларенс.

* * *

Сэр Мордрид был в ярости.

— Проклятый паж! Где же тебя носит?! — взвыл он, повернул за угол и тут же обрел своего пажа.

Паж протянул ему меч в ножнах и согнулся в поклоне.

— Он побежал туда, — сказал Кларенс, всеми силами пытаясь помочь любимому хозяину, и показал в сторону, противоположную той, где скрылся Том.

Когда вожделенный меч оказался наконец в руках Черного рыцаря, он попытался выхватить его из ножен с присущей ему грацией и лихостью. Меч не желал покидать насиженное место. Сэр Мордрид предпринял еще одну попытку. Правда, на сей раз он так крепко упирался ногами в пол и так судорожно дергал за рукоять, что в его облике не осталось никакой величественности.

— Совсем заржавел! — пожаловался Мордрид королю Артуру. — Последнее время я пользовался только копьем.

По лицу короля было видно, что он скучает. В самом деле, неужели этот рыцарь даже не может обнажить меч без постороннем помощи?!

— Мне приходилось это делать, — сказал король и ухватился за ножны, а Мордрид принялся тянуть его за рукоять.

В конце концов только сэр Мордрид, сэр Гавайн и король Артур вместе смогли одолеть заупрямившийся меч. Черный рыцарь, красный от стыда до корней волос, кинулся на поиски своего обидчика.

Оказавшись в главном зале, Мордрид подбежал к огромному гобелену и остановился перед ним. Мокрые следы вели сюда. Сейчас он разрубит проклятого монстра на две половинки! Черный рыцарь поднял меч высоко над головой… Сейчас король увидит лучший удар в своей жизни! Но… Шпок! И несчастный Мордрид почувствовал, что лезвие меча прилипло к кольчуге на его спине. Все его попытки отодрать меч от столь неприличного места успехом не увенчались.

Том рискнул выглянуть из-за гобелена. Увидев Черного рыцаря в такой безопасной для своей персоны позе, он просунул в щель Экскалибур и хорошенько ткнул противника в живот.

— Ой! Ой! — крикнул сэр Мордрид и согнулся от боли пополам.

Том решил, что самое время поменять позицию и занять место с другой стороны стола.

Кларенс долго отказывался верить собственным глазам, но потом был вынужден признать, что это происходит на самом деле, и теперь наблюдал за поединком с диким восторгом. Даже вежливый сэр Гавайн не удержался и заметил:

— Кажется, он твердо решил нанести удар себе в тыл.

— Или он поздравляет себя с победой, — добавил король. — Хотя это преждевременно. Мордрид, вы еще долго собираетесь так стоять? Вы задерживаете наш обед.

— Приношу вам свои глубочайшие извинения, сир. Мой верный меч восстал против меня.

— Странно, вроде бы вы раньше неплохо ладили.

Король вновь пришел на помощь рыцарю. Тем временем Том, как и полагается настоящему спортсмену, не воспользовался несчастьем противника, а терпеливо ждал, когда тот снова будет в состоянии защищаться. Мордрид крепко сжал рукоять меча и разразился проклятиями в адрес Тома:

— Презренный червь! Я изрублю тебя на кусочки, как… как дохлого осетра!

Черный рыцарь взмахнул мечом, очищая себе путь от всякой кухонной утвари, перед тем как взгромоздиться на стол. Все железные предметы с радостью кинулись к его мечу и пристали к острию. Меч оказался облепленным тарелками, ножами, кубками и прочей мелочью. Изумление в рядах зрителей росло с каждой секундой.

Том оказался тут как тут и наградил соперника еще одним чувствительным тычком меж ребер.

— Ай! Ай! — застонал рыцарь. Он попятился, не сводя настороженного взгляда с противника, и протянул меч Гавайну, чтобы от мог его очистить.

Сэр Гавайн стал разглядывать потолок с отсутствующим видом.

— Если это вас не затруднит, сэр Гавайн.

Затем, когда тот слишком долго притворялся, что ничего не замечает, Черный рыцарь прикрикнул:

— Снимай! Быстро!

Удостоверившись, что король не возражает, сэр Гавайн рассудил:

— Когда задета честь одного из рыцарей Круглого стола, можно помочь товарищу. — И направился к Мордриду.

К несчастью, у самого Гавайна были железные перчатки, и они быстренько составили компанию столовым принадлежностям.

Том набрался храбрости и размахнулся, чтобы посильней треснуть Мордрида.

— Уй! Уй!

— Ура! — завопил Кларенс. Он не мог больше сдерживать чувства, переполнявшие его.

Взгляд сэра Мордрида заставил пажа замолчать.

— Ты забыл, что я делаю с предателями, паж?

Он не стал продолжать, все всё поняли и без того. Его внимание отвлекали более серьезные проблемы. Надо было освобождаться от Гавайна и его перчаток.

— Отцепись ты, недоумок! — крикнул Черный рыцарь и тряхнул мечом.

Его ждала некоторая удача: от Гавайна он отделался, но перчатки упорствовали.

Вдруг Мерлин подал голос и раскрыл суть проблемы:

— Меч притягивает металл, сэр Мордрид. Не дотрагивайтесь до железа! — прокричал он своему дружку.

— Надеюсь, башка этого монстра не из железа.

Мордрид метнулся через стол, таща за собой все еще отягощенный меч. Том побежал к лестнице (в кино по воскресеньям все рыцари поступали именно так) и стал подниматься по лестнице спиной вперед, время от времени тыкая в своего противника мечом. Наконец он достиг парапета и уперся в стену с бойницами. Мордрид настиг Тома одним гигантским прыжком и выбил Экскалибур у него из рук.

— Кончай с ним, Мордрид! — завопил торжествующий Мерлин.

Лицо Черного рыцаря исказила злобная улыбка. Он медленно нанес меч над головой, собираясь нанести решающий удар. Вдруг выражение его лица стало стремительно меняться, поза утратила спою устойчивость, и на глазах у всех Мордрид стал как-то глупо топтаться по парапету. Затем в полном молчании он перевесился вслед за мечом через стену и исчез из вида.

Зрители свесились из бойниц, чтобы увидеть, чем кончился поединок между Лучшим Мечом Англии и монстром. Сэр Гавайн с детства испытывал отвращение ко всякого рода кровавым сценам и поспешил отвернуться. Король, однако, не отличался таким человеколюбием. Он сказал Тому:

— Сэр Мордрид живуч, как дюжина кошек. Выживет! Но можно подумать, что лучший меч в этих местах — ты. Кстати, это не совсем безопасное звание для человека или монстра.

После этого все удалились и оставили Тома Тримбла наедине со своими мыслями. А думал он о том, какими еще развлечениями порадует его шестой век нашей эры?

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Король Артур оказался прав. Сэр Мордрид действительно выжил. Правда, его самочувствие оставляло желать лучшего, но уже в тот же вечер рыцаря можно было видеть перед очагом с огромным кубком медовухи в руке. Мордрид продолжал сжимать меч, повинный в столь позорном поражении Лучшего Меча Англии. В глубокой задумчивости подносил он свое верное оружие к железным предметам и следил за их реакцией.

Кларенс примостился неподалеку. Он постоянно испытывал чувство глубокой благодарности за то, что его до сих пор не сварили в кипящем масле, хотя он не исключал подобного исхода в будущем. Паж с удовольствием работал молотком, сбивая ржавчину с доспехов своего хозяина. При каждом ударе сэру Мордриду казалось, что его бедная голова вот-вот лопнет от боли.

— Прекрати! — крикнул он. — Закончи это где-нибудь в другом месте. А когда закончишь, я сварю тебя в кипящем масле за то, что ты позволил бежать этой девке.

Кларенс обдумал слова своего хозяина и счел разумным заметить:

— Тут очень много ржавчины, которую я не увидел сразу. Мне могут понадобиться несколько дней.

— Убирайся вместе со своей ржавчиной с глаз долой! — простонал Мордрид.

Когда Кларенс убрался с глаз долой, в комнату вошел Мерлин и, увидя, что доспехи выносят, поинтересовался похоронным голосом:

— Что, уже отошел в лучший мир?

— Пока нет, — слабо отозвался Мордрид.

Мерлин вздохнул с облегчением, удостоверился, что дверь плотно заперта, и присел у кровати больного. Рыцарь спросил, что обсуждали рыцари Круглого стола, когда Мерлин уходил, и получил ответ, что все только и говорят о его поражении в поединке с монстром.

— Боюсь, это животное втерлось в доверие к его королевскому величеству. Мордрид, если вы хотите сохранить свое положение при дворе, вы обязаны действовать — и действовать быстро.

Мордрид застонал, будто слова колдуна причинили ему адскую боль. Он прекрасно знал, что Мерлин абсолютно прав, но его единственным желанием было закрыть глаза, уснуть и никогда больше не слышать об этом проклятом монстре.

* * *

Том же, напротив, остался весьма доволен исходом своего поединка с Черным рыцарем. В данный момент сам король Артур представлял ему рыцарей Круглого стола.

— А вот место уважаемого сэра Ланцелота. (Том потрогал надпись, вырезанную на столе.) Он тут? — спросил король.

— Сэр Ланцелот в отъезде. Спасает Прекрасную Даму, как обычно, — ответили королю.

— Да, я слышал, он этим прославился. А это написано — Галахад. Ну, я все им расскажу дома! Да, кстати, ваше величество, мне пора возвращаться назад в двадцатый век.

— Опять ты об этом!.. — устало вздохнул король Артур. — Честное слово, я не понимаю, как можно вернуться в двадцатое столетие, когда находишься в шестом.

Король начинал раздражаться: шутки этого монстра уже потеряли свою новизну. Теперь, когда он доказал, что дерется лучше прославленного сэра Мордрида, пора наконец раскрыть свои карты.

— Скажи мне, Томас, — вкрадчиво сказал король Артур. — И я обещаю: это останется между нами двоими. Правда, откуда ты взялся?

— Вспомните, я же говорил, что в 1492 году Колумб пересек океан, и… — начал Том.

— Нет, умоляю, не надо! — вскричал король, хватаясь за голову. — Еще раз я этого не вынесу. Птицы из железа, телеги без коней, какие-то жуки, над которыми тяготеет рок…[1]

— Играют рок, — поправил Том. — Может, когда я покажу вам «Стардаст», вы все поймете.

Том дошел до места сэра Мордрида за Круглым столом и вспомнил о своем обещании. Он постучал пальцами по спинке кресла.

— Король, я не хочу вмешиваться в политику вашего правительства, но достоверно известно, что сэр Мордрид плетет интриги против государства.

— Интриги? — недоверчиво переспросил король Артур. Он очень надеялся, что на этот раз Том станет выражать свои мысли понятным языком.

— Совершение противозаконных действий в ночное время, — точно квалифицировал Том поведение сэра Мордрида, используя при этом весь доступный ему юридический лексикон.

Правда, королю от этого легче не стало.

— Он мучает одного беднягу на дыбе и требует, чтобы тот признался в браконьерстве. Тогда Мордрид присвоит себе его земли.

До короля стало доходить, что имеет в виду Том.

— Ты выдвигаешь серьезное обвинение против моего рыцаря. Я полагаю, что у тебя есть доказательства.

Том был рад возможности продемонстрировать свои доказательства и пригласил короля следовать за ним.

— Королю не пристало следовать за пленником, каким бы чудным он ни был, — холодно сообщил Тому его величество.

Том поспешил принести свои извинения и сам пошел за королем Артуром. Однако, несмотря на все старания соблюдать придворный этикет, Тому пришлось командовать королем: «Поверните, пожалуйста, налево», «Вторая дверь направо», «Здесь, пожалуйста, прямо» — и так далее, пока они не добрались до места, где должен был висеть на дыбе отец Синди.

— Сэр Мордрид давно заточил его сюда, — рассказывал тем временем Том. — От бедняги остались одни кожа да кости.

— Оно и видно. Он, наверное, так исхудал, что растаял в воздухе, — сказал король Артур тем тоном, которым обычно говорят: «Господи, какой же я дурак, если опять поверил этому психу!»

Том взглянул на дыбу… и никого там не увидел. Птичка улетела, или ее утащили силой.

— Если только здесь действительно кто-то был! — грозно воскликнул сэр Мордрид, неожиданно появившийся на верхней ступеньке лестницы.

— Сэр Мордрид, мне сообщили, что вы замешаны в… э… присвоении чужой земли, — сказал король, с трудом подыскивая слова.

— Я уверен, что тот, кто обвиняет меня, сможет ответить за свои слова.

Том почувствовал, что его желудок сначала быстро поднялся к самому горлу, а потом камнем упал вниз. До него дошло, что никаких доказательств у него нет и в помине, а сэр Мордрид жаждет его крови.

— Да я, собственно, ничего не знаю. Мне только известно, что вчера здесь был человек. Он говорил…

— Гнусная ложь! — грубо прервал лепет Тома сэр Мордрид. — Ваше величество, задета моя рыцарская честь. Я требую удовлетворения на поле боя.

— Опять… — устало заметил Том.

Король был серьезен.

— Боюсь, Мордрид имеет на это право. Я потерял таким образом многих достойных рыцарей.

Том тяжело вздохнул. Он лучше кого бы то ни было знал, что в честном бою сэр Мордрид разделается с ним за пару минут.

— Вызываю тебя на рыцарский поединок! — торжественно провозгласил сэр Мордрид. По всему было видно, что подобная перспектива окрыляет достойного рыцаря. — До последней капли крови.

— Чьей она будет — увидим завтра, — пообещал король Артур.

Полностью удовлетворенный таким поворотом событий, сэр Мордрид вышел из темницы. Король сочувственно похлопал Тома по плечу и последовал его примеру, оставляя позади себя самого несчастного и самого напуганного за всю историю человечества астронавта.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Получив приказание убираться с глаз долой, Кларенс нашел для себя уютное и безопасное местечко и собирался посвятить все свое внимание доспехам хозяина, хотя ему приходилось прикладывать массу усилий, чтобы не думать о кипящем масле и прочих неприятностях. Но тут дверь отворилась, и вошел тот, кого паж справедливо считал источником всех своих бед, — Том Тримбл.

— Кларенс, у меня есть для тебя одно дельце, — начал Том, хотя не мог отделаться от чувства, что паж не в восторге от его прихода.

— Пожалуйста, оставь меня в покое. Мои часы уже сочтены, — взмолился Кларенс и принялся орудовать молотком с удвоенной энергией.

Том встал прямо перед пажом, картинным жестом расстегнул нагрудный карман и извлек оттуда журнал «Плейтайм», который одолжил Кларенсу на время своего сожжения. Кларенс не смог совладать с чувствами и протянул руку, чтобы схватить этот неземной предмет, но Том оказался проворней.

— Если ты поможешь мне выбраться из замка, я тебе его подарю, — пообещал он.

— Если завтра ты не будешь драться на поле рыцарской брани с сэром Мордридом, тебя с позором выгонят из Англии, — сообщил Кларенс, надеясь получить журнал в обмен на полезную информацию.

— Тем более. Так что ты решил? — спросил Том и потряс многоцветным журналом перед самым носом Кларенса.

Паж сдался. Искушение было слишком велико для него.

— У старой часовни. Я буду там… — Кларенс показал на пальцах «девять».

Обрадованный тем, что у него появился союзник, Том кивнул и поспешил из замка. Он выполнил первую и самую легкую часть своего гениального плана. Остальное было гораздо труднее.

* * *

В день поединка утро выдалось безоблачное и яркое. Под стенами Камелота воздвигли красно-белые палатки для желающих посмотреть бой и для прекрасных дам. Самый просторный и богато украшенный навес находился в том месте, где должны были столкнуться противники, и предназначался для короля и его свиты. Турниры обычно собирали в Камелоте огромное количество народа, и сегодняшний был не исключением, особенно если учесть, что достойный рыцарь короля Артура собирался проткнуть мечом наглого пришельца.

Сэр Мордрид ждал на дальнем конце поля, нетерпеливо переминаясь в седле. Он был одет во все черное и являл собой поистине пугающую картину. Рыцарь восседал на горячем скакуне, закованном в блестящие доспехи. Лошадь игриво перебирала ногами, взбрыкивала и слегка похрапывала. Сэр Мордрид ездил вокруг трибун, демонстрируя свою доблесть перед прекрасными дамами, и вскоре его усилия были вознаграждены. Одна из ценительниц мужской красоты и доблести бросила ему шелковый платочек, чтобы рыцарь мог взять его с собой на бой. Мордрид ответил на этот знак внимания грациозным поклоном и спрятал добычу на груди под черной кольчугой. Доспехи были очень хороши, на них не было видно ни единой точки ржавчины и предназначались они специально для подобных мероприятий.

Затем Мордрид подъехал к королевской палатке.

— Ну, что слышно о моем грозном противнике? — насмешливо спросил он.

— Мы обыскали весь замок от подвала до башен, — ответил сэр Гавайн. — Должно быть, он бежал ночью.

— Я думаю, он околдовал стражу и скрылся в какой-нибудь грязной норе. Тогда у меня немного шансов получить удовлетворение.

Король решил вмешаться:

— Если в скором времени он не объявится, будем считать, что он понес постыдное поражение.

— И все его обвинения против сэра Мордрида были подлой клеветой, — поспешил добавить Мерлин.

Неожиданно крики на противоположном конце поля заставили их обернуться.

— Ого! Это еще что? — удивился король.

К ним приближался Том Тримбл в полном обмундировании астронавта и верхом на лошади, которая гораздо лучше смотрелась бы запряженной в плуг на крестьянском поле, чем на рыцарском турнире. За Томом бежала небольшая группа любопытных, правда, зеваки старались в целях безопасности держаться подальше от чудаковатого рыцаря.

— Видно, вам не удастся одержать победу без кровопролития, — заметил король.

— Я с удовольствием выпущу ему кровь по капле! — рявкнул сэр Мордрид и направился в свой конец поля.

Торжественно пропели горны, и противники заняли позицию для первого удара.

Спрятавшись за небольшим кустиком, Алисанде тоже готовилась к началу поединка.

— О папочка, — шептала она, — он так прекрасен под этим красно-бело-синим флагом! Кто знает, может быть, он в самом деле обычный человек, как и говорит. Я уже совсем не боюсь его. Он так мне нравится… Сердце бьется как ненормальное… Ой, мы обязательно должны дать ему что-нибудь, что он мог бы взять с собой на смертный бой!

Она со всех ног кинулась к полю, растолкала зрителей, подбежала к белой кляче и протянула рыцарю своего сердца гусиное перо, любезно предоставленное «папочкой».

— О Томас, я буду очень-очень гордиться, если ты возьмешь что-нибудь от меня на битву! Конечно, такую неравную борьбу нельзя назвать рыцарским поединком. Пожалуйста, прими это перо от меня и от папочки.

— Спасибо, — ответил белый рыцарь и прикрепил перо к шлему.

Со своего места сэр Мордрид узнал Синди и твердо решил разобраться с ней после поединка. Он с раздражением опустил забрало. Черный рыцарь был готов к схватке.

* * *

А настоящий Том Тримбл в этот момент озабоченно рылся в вещах сэра Мордрида в его покоях.

— Они еще не закончили? — спросил он у Кларенса, который наблюдал за поединком из окна.

— Нет еще, — ответил паж. — Но появилась девица Алисанде и беседует с твоим братом-близнецом.

Эта новость заинтересовала Тома, и он подошел к окну.

— Да не брат он мне! Я уже тысячу раз говорил. Он гуманоид… э… робот. Я запрограммировал его, чтобы он принял участие в битве.

Кларенс уже сто раз зарекался не спорить с этим психом и поспешил поддакнуть:

— Конечно-конечно, как скажешь.

Алисанде и Гермес, казалось, были увлечены беседой. Тому стало любопытно узнать, о чем они говорят, и он достал миниатюрный радиоприемник, выдвинул антенну и поднес его к уху.

— О Томас, — услышал он голос Синди, — я бы никогда не осмелилась на такое, если бы думала, что мы еще встретимся. Но тебя все равно убьют. Поэтому я скажу тебе, что я чувствую.

У Тома потеплело на сердце, когда он услышал нежный голосок девушки.

— Слушай, Кларенс, мне кажется, я ей нравлюсь. — Том сиял, как медный таз.

Кларенс был настолько поражен, что Синди говорит из такой крошечной коробочки, что только закивал в ответ.

— Томас! — продолжала Синди. — Я совсем не знаю, кто ты и откуда. Но та боль, которую я чувствую в груди, наверное, и есть любовь. Я не испытывала ничего подобного с тех пор, когда мою любимую корову Гвендолину уводили продавать на рынок и я знала, что никогда больше не увижу ее.

Том на минуту усомнился в чувствах девушки после сравнения с коровой и спросил у Кларенса, каково его мнение. По мнению пажа, им следовало поскорей убираться из комнаты сэра Мордрида, пока тот не вернулся. Том совсем уж было собрался продолжить свое занятие, как Гермес поднял девушку и громко чмокнул ее, не сняв предварительно шлема. Это уж было слишком! Что этот пучок проводов возомнил о себе? Том потерял терпение. Он нажал кнопочку: теперь он мог разговаривать с роботом.

— Ну ладно, Гермес, достаточно… (Ответа не последовало.) Гермес, поставь ее на место и изволь отправляться на поединок. — Том повернулся к Кларенсу и пожаловался:

— Он запрограммирован реагировать на окружающую среду и внешние раздражители. Но это! Это же неподчинение чистой воды!.. Гермес! Немедленно поставь девушку на место! Я тебе приказываю! — крикнул Том в передатчик.

Робот нехотя опустил потрясенную девушку на землю.

— Ты такая мягкая, — сказал Гермес в качестве нежного прощания.

— Я — мягкая? Правда? Это все, что ты хочешь мне сказать? — беспокойно спросила Синди. Она и представить себе не могла, насколько робот Гермес только что превзошел самого себя.

— Позже, — пообещал Гермес девушке.

Кларенс решительно потянул Тома за рукав, напоминая, что им надо как можно скорее заканчивать поиски и убираться восвояси. Тому пришлось отвлечься от трогательной сцены внизу.

Тем временем на поле Гермес собирался вступить в бой.

Горны пропели начало поединка. Сэр Мордрид поднял копье, весь горя нетерпением. Гермес повторил его движение, но без особого энтузиазма. Король Артур поднялся со своего места и, когда смолкли горны, бросил на землю шелковый платок, давая сигнал к первой схватке.

Сэр Мордрид сразу пустил лошадь галопом, попрочней устроился в седле и приготовился к удару. Кляча Гермеса инстинктивно скопировала скакуна Мордрида, но то, что делало бедное животное, вряд ли можно было назвать галопом, хотя доходяга старалась изо всех сил. Почь-почь-почь… Всадники сблизились. Бамс!!!

Копье Черного рыцаря точно поразило плечо Гермеса. Рука, как ни странно, оторвалась, пролетела над головами удивленных зрителей и шлепнулась где-то за рядами палаток. Гермес продолжил свой путь, слегка подровняв бег лошади, а сэр Мордрид вытаращил глаза вслед своему однорукому противнику.

Под королевским навесом слышались взволнованные голоса.

— Может быть, нам следует напомнить этому, что у него теперь не хватает руки? — спросил сэр Гавайн.

— Я не могу вмешиваться. Я сам установил такое правило, — грустно покачал головой король Артур.

В замке Том Тримбл закончил свои поиски и наблюдал за происходящим с легкой печалью.

— Неужели Мордрид на этом не успокоится? Посмотри, что он уже натворил.

— Нет, поединок будет продолжаться до последней капли крови. Таков выбор оскорбленной стороны, — сказал Кларенс.

Том со вздохом достал передатчик и проговорил в него:

— Поворачивай обратно, Гермес. Мне очень жаль, но здесь такие порядки. Ты должен продолжать бой, пока… — Том запнулся. — Пока ты сможешь продолжать.

Гермес послушно развернул лошадь, проехал мимо того места, где покоилась его одинокая рука, и вновь занял исходную позицию.

— Никогда еще не видел такого мужества! — сказал король Мерлину.

Колдун поспешил очернить несчастного монстра в глазах его величества:

— Животные низших ступеней развития могут потерять, например, хвост и выжить.

Однако этот комментарий принес больше вреда, чем пользы.

— Я получаю мало удовольствия от этого поединка. В нем безответную зверюгу ставят против сэра Мордрида, — пожаловался король и дал знак продолжать бой.

Синди полностью разделяла чувства короля и наблюдала за происходящим с болью в сердце.

На этот раз Черный рыцарь решил раз и навсегда покончить со своим врагом и направил удар ему прямо в голову. Толпа затаила дыхание. Слышался только храп лошадей и бряцание оружия.

Буме!!!

— Точно в цель! Как всегда, — поздравил себя сэр Мордрид и обернулся, ожидая увидеть, как голова монстра покатится по траве.

Именно это он и увидел. Правда, конца поединку видно не было. Гермес без головы и левой руки, но в остальном как новенький, занял исходную позицию. Зрители не знали, как реагировать. Женщины рыдали, мужчины с белыми лицами смотрели на своего короля в надежде получить объяснение происходящему. За королевской палаткой сэр Гавайн пытался при помощи платочка Прекрасной Дамы запихнуть обратно в желудок свой завтрак, который рвался наружу. Его величество был печален и задумчив.

Со своего наблюдательного поста в замке Кларенс продолжал следить за развитием событий.

— Ну, как Гермес? — поинтересовался Том.

— По-моему, не очень, — последовал ответ. — Он совсем потерял голову.

— Ну, об этом не беспокойся. Гермес очень хладнокровен. Или… Ты действительно имеешь в виду — потерял голову?

Том кинулся к окну и содрогнулся. Но выбора не было. Он вновь поднес передатчик к губам, и Гермес получил приказ разворачиваться и занять боевую позицию.

— Я наблюдал нечто похожее у цыплят, — весьма неудачно попытался разрядить напряжение Мерлин.

Мимо королевской скамьи проехал сэр Мордрид.

— Мордрид, вы не могли бы поскорей покончить с этим? — крикнул король. — Зрелище утратило свою привлекательность.

Черный рыцарь пожал плечами. Что он может поделать, если монстр все еще не сдается! Начался третий раунд. Мордрид нанес удар роботу прямо в сердце. То, что осталось от Гермеса, рухнуло под ноги его величеству.

— Слава Богу! Его мучения закончились, — с облегчением сказал король.

Но, взглянув на распростертые перед ним останки, он начал сомневаться, что это действительно так. Никогда за всю свою жизнь королю Артуру не приходилось видеть ничего подобного (а надо заметить, он уже вдоволь насмотрелся на растерзанные жертвы сэра Мордрида).

Тело Гермеса, или, скорее, то, что от него осталось, кое-где дымилось, между разрубленными оголенными проводами то и дело пробивалась искра. Из рваных ран торчали микросхемы, детали, колесики, гаечки. Синди подбежала и в отчаянии бросилась на тело своего возлюбленного, но ее рыдания были недолгими. Бумс! — и из груди робота выскочила пружина. Девушка дико оглянулась на голову, спокойно лежащую неподалеку, и увидела, что из нее тоже высыпались блестящие штучки и колесики.

Мордрид подъехал и, открыв рот, уставился на дело своих рук. Зрители исступленно крестились. А что им еще оставалось делать?

— Может, он съел что-нибудь не то? — предположил сэр Гавайн.

— Кто знает, может, все американцы набиты подобным хламом… — философски подытожил король Артур.

В этот момент настоящий Том Тримбл все еще не мог найти доказательства предательства сэра Мордрида.

— Поторопись: они идут сюда, — подгонял его Кларенс.

— Что с Гермесом?

— С ним — все.

— Жаль, но я, Бог даст, смогу его собрать, — решительно сказал Том.

— Вся королевская рать не сможет его собрать[2],— заявил паж и поймал на себе удивленный взгляд Тома.

Через секунду послышался ликующий вопль:

— Есть! Вот оно! Посмотрим, что скажет король, когда увидит это!

* * *

В этот самый момент король Артур решал, что делать с останками Гермеса.

— Жаль, я уже успел к нему привязаться, кем бы он ни был, — грустно промолвил король.

— Больше от него не будет беспокойства, ваше величество. Я раз и навсегда покончил с монстром, — сказал сэр Мордрид, его лицо просто сияло от счастья и гордости.

— С позволения вашего величества, я бы хотел заняться его телом в лаборатории. Может, я смогу сделать выводы о его происхождении, среде обитания или особенностях питания и поведения, — научно выразился Мерлин.

Король с радостью согласился. Главное, чтобы труп поскорее убрали со двора и все хорошенько вычистили.

Колдун уже собирался скрыться со своей добычей, когда Синди преградила ему путь.

— Сир Мерлин, не откажите мне в нижайшей просьбе и превратите моего отца опять в человека. Кажется…

Мерлин занервничал: опять эта негодная девчонка хочет навлечь беду на него или сэра Мордрида.

— После, дитя мое, после… — пробормотал он, украдкой поглядывая на короля. — Сейчас — ты же видишь — более важные проблемы требуют моего внимания.

— А ты вместе со своим отцом подожди у меня в покоях, — предложил сэр Мордрид, плотоядно облизываясь и думая, что наконец-то настал его звездный час.

— Хорошо. Вам виднее, — перебил его командный голос.

Том Тримбл появился в дверях с огромной кипой бумаг, причем бумаги выглядели настолько внушительно, что все сразу признали в них официальные документы на владение землей. Том вышел на середину комнаты. Присутствующие вытаращили глаза, так как, отдав космический скафандр Гермесу, он выглядел непривычно в повседневной одежде. Его костюм состоял из клетчатого жакета, спортивных штанов и тапочек. Правда, Том приукрасил себя галстуком-бабочкой, в котором, как ему много раз говорили, он был неотразим.

— Всем оставаться на местах! — предупредил он. — А ты, Мерлин, убери свои грязные лапы от моего Гермеса.

Король первым оправился от шока и смог сказать:

— Нет, для одного дня это уж слишком. Ты восстанавливаешься, как хвост ящерицы, и меняешь цвет, как хамелеон. Кто-нибудь, пожалуйста, сходите за моим врачом. Я что-то неважно себя чувствую.

Тома мало тронули все эти разглагольствования, и он решительно перешел к делу.

— Король, я бы хотел предъявить документальные доказательства того, что присутствующий здесь сэр Мордрид собирает земли, оружие и людей с целью совершить переворот. — Сказав это, Том протянул королю Артуру кипу документов и стал ждать, когда тот их просмотрит.

Даже беглого взгляда было достаточно, чтобы убедиться в обоснованности обвинений Тома. Король помрачнел.

— Почему это у вас такое количество земель? — сурово спросил он Черного рыцаря. — И я вижу, вы собираете за меня мои налоги. По какому, интересно мне знать, праву?

Мордрид молчал.

Том не смог побороть соблазна и раскрыл перед королем весь заговор до конца:

— Чтобы оплатить услуги наемников и захватить Камелот. Кто владеет Камелотом, тот владеет Англией. Я думаю, он уже видел себя на троне вашего величества.

Это было уже слишком для короля Артура. Его вполне устраивал его трон, его Камелот и Англия.

— Схватить предателя! — приказал он.

Но прежде чем люди короля успели хотя бы приблизиться к заговорщику, Мордрид, который так и не спешился и не снял доспехи, попятился на лошади и уложил точными ударами нескольких стражников. Затем он крикнул: «Смерть Артуру!» — и поднял копье, целясь в короля.

Даже спокойный сэр Гавайн не смог остаться равнодушным к такому явному предательству и с кинжалом в руке преградил путь изменнику. Мордрид решительно направил лошадь, с головы до ног закованную в броню, на сэра Гавайна. Тот мудро рассудил, что от его бесславной кончины под копытами лошади пользы для Англии и короля будет мало, поэтому быстро отпрыгнул в сторону и покатился по земле.

Сэр Мордрид скрылся из вида. Все поняли, что война объявлена.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Напряжение вокруг операционного стола росло с каждой минутой. Главный хирург был одет во все белое, блестящие инструменты лежали на расстоянии его вытянутой руки. Пациент не издал за время всей операции ни единого звука и не проявил ни единого признака жизни. Зато зрители следили за хирургом так, словно их собственная жизнь зависела от точности движений его ножа.

— Дрель, — потребовал Том и протянул руку.

Синди лихорадочно осмотрела длинный ряд инструментов, схватила отвертку и вложила ее в ладонь хирурга. Том разочарованно поднял на нее глаза (эти женщины ни на что не способны!), отложил отвертку и сам взял дрель.

Около стола стояли король Артур, сэр Гавайн и Алисанде, «папочка» уныло слонялся по комнате. Все с ужасом наблюдали, как Том производил таинственные и, по всей видимости, колдовские действия с целью воскресить Гермеса.

— Во всем этом есть что-то еретическое, — пожаловался король. — Может, лучше оставить его с миром лежать в могиле?

Том Тримбл был увлечен и счастлив, как младенец, играющий в песочнице: впервые за столько дней он имел возможность заняться любимым делом да еще продемонстрировать свое умение внимательным зрителям. Поэтому он не замечал, что окружающие явно не в своей тарелке.

— Все не так серьезно, как я думал сначала. У меня, правда, нет запасного метаболического синтезатора, но он сможет разговаривать, используя блок анализа команд.

Зрители решили, что Том на грани одного из своих припадков безумного красноречия, которые так потрясали их раньше, но сейчас подобная перспектива пугала их уже меньше.

— Я хотела тебя попросить… Может, когда ты закончишь, ты уделишь несколько минут моему папочке? — с надеждой попросила его Синди.

— Я же говорил, что видел твоего отца в подземелье замка, — объяснил Том в сто первый раз. — Он жив, я с ним разговаривал.

Слова Тома не убедили Синди, но она решила отложить обсуждение этого вопроса до поры до времени.

— Я давно хотел сказать тебе, Томас, ты умеешь развлечь народ гораздо лучше, чем этот зануда Мерлин. Мне так надоели его фокусы с превращением крысы в вино! — похвалил Тома сэр Гавайн. Он не мог забыть захватывающие сказки Тома и надеялся, что тот еще не раз побалует ими королевский двор.

Рыцарь не заметил, как в комнату проскользнул Мерлин. Услышав столь нелестный отзыв о своем искусстве, маг принялся кусать губы от злости и твердить страшные клятвы, что при первом же удобном случае превратит Гавайна в крысу или стакан прокисшего вина.

— Я бы хотел, сэр Гавайн, чтобы вы думали не о сказках, а о нападении Мордрида и о том, как мы его отразим, — напомнил король Артур своему рыцарю. — А тебя, Томас, я благодарю. Ты так блестяще разоблачил заговор Мордрида! Если я смогу что-нибудь сделать для тебя…

— Ну раз уж вы сами упомянули об этом… — сказал Том, не прерывая работы. — Я заметил, что за Круглым столом осталось еще несколько мест. Я почел бы за честь вступить в ваше общество.

Королю было неудобно отклонить просьбу Тома, но рыцарем Круглого стола мог стать только тот, кто совершит какой-нибудь геройский поступок: сразит огнедышащего дракона или хотя бы спасет от смерти Прекрасную Даму. В общем, что-то достойное. На всех ведь мест не напасешься.

Придя к таким выводам, король Артур отправился осматривать крепостные укрепления. Его очень беспокоила перспектива войны с сэром Мордридом. А Том тем временем заканчивал свою работу.

— Пока я ничего больше сделать не могу. Мне надо будет потом заняться твоими пальцами. Они не гнутся. — Том похлопал Гермеса по плечу. — Скоро ты сможешь встать.

— Ладно, — ответил робот, не поворачивая головы.

— Ты не в обиде на меня за то, что произошло на турнире?

Гермес хранил гордое молчание, и чувство вины в душе Тома стало стремительно расти. Тягостное молчание прервала Синди.

— Ты очень смелый, — нежно сказала она и положила руку Гермесу на голову.

Робот замурлыкал, как кот, которого приласкали. Том поспешно нажал на кнопочку и выключил Гермеса раньше, чем тот успел ответить. Робот безжизненно откинулся назад, а девушка вскрикнула от ужаса, будто перед ней только что умер человек.

— Не волнуйся, с ним все в порядке, — успокоил ее Том.

Закончив наконец свою работу, Том решил, что самое время немного расслабиться.

— Что ты скажешь об экскурсии на «Стардаст» в сопровождении личного гида? — предложил он девушке и был неприятно поражен ее резким отказом. — Почему ты так быстро изменилась? Ты же совсем недавно говорила, что находишь мое общество… э-э… интересным.

— Я вела себя как круглая дура. Я не знала, с кем имею дело. Я отдала свое сердце твоему брату-близнецу, а оказалось, он набит какими-то железками. Нет, я не говорю, что он не симпатичный, — поспешно добавила она. — Просто я не хочу связывать свою жизнь с таким необычным… человеком.

Том Тримбл почувствовал, что настало время для решительного объяснения. Ему не нравится, когда к нему относятся как… к бог знает кому! Особенно, если это делает Синди.

— Послушайте, мисс. Я точно такой же человек, как и вы. У меня есть папа и мама. Отец работает оптометристом в Похкипси. Я чуть-чуть не вылетел из университета в Кливленде, но потом все-таки получил степень бакалавра и даже попал в число двухсот лучших выпускников. Что тебе еще надо? Я простой американский парень. Ты это понимаешь?

Синди решительно ничего не понимала. По правде сказать, она понятия не имела, что означает большинство слов в его речи. С каждой минутой пропасть между ними увеличивалась. Извинившись за то, что должна идти искать Мерлина, девушка взяла «папочку» и поспешила унести ноги, пока Том не пустился в дальнейшие разглагольствования.

Том Тримбл глубоко вздохнул и сделал философский вывод, что даже в далеком прошлом, в мрачном средневековье, нормальному человеку было не дано понять женскую логику.

* * *

Король Артур заканчивал тем временем самый подробный осмотр сооружений замка. Он проверил кипящее масло, чтобы лить на головы осаждающих. Масло было в полном порядке. Он осмотрел горы стрел, проверил, правильно ли заряжены арбалеты и все ли находятся на боевых позициях. В замке создавались запасы продовольствия и воды на случай, если осада протянется долго.

Король обратился с приветственной речью к солдатам, и те, в свою очередь, заверили его величество, что готовы отдать жизнь за Бога, Англию и своего короля.

— Не беспокойтесь, ваше величество! — сказал солдат по имени Уинстон. — Мы будем храбро драться на стенах, в проходах, во дворах Камелота и его залах. Живыми не сдадимся!

Король двинулся дальше, глубоко тронутый таким проявлением преданности. К этому моменту Том Тримбл уже успел присоединиться к королю. Он прослушал излияния Уинстона открыв рот.

— Во дает! — проговорил он, абсолютно сраженный средневековым темпераментом.

Сэр Гавайн был весьма озабочен предстоящей битвой и выдвинул теорию, что врага следует ждать с севера. Король, однако, не согласился с ним и сообщил, что наступать на Камелот, скорей всего, будут с юга. Гавайн (он с детства испытывал отвращение к спорам) подтвердил, что тоже имел в виду юг. Да, точно, юг.

— Сперва им придется форсировать ров, — заметил Том. — А у меня есть одно соображение на этот счет.

— Да? — с сомнением спросил король.

— Видите вон ту тележку? — сказал Том и прицелился в нее из лазерного пистолета, который предусмотрительно прихватил с собой со «Стардаста».

Том выстрелил, повозка вспыхнула. Том огляделся и увидел вытаращенные глаза удивленной публики, а в глазах Мерлина светилась черная зависть.

— Скажи, в чем источник твоей силы? — прошипел колдун.

— Да это же обычная лазерная пушка, — просто объяснил Том. — Гермесу ее дали, чтобы он мог собирать образцы почв на других планетах.

Король решил сам испытать невиданную штуковину, взял оружие и стал искать глазами подходящую цель. Том поспешил предупредить его, что не стоит направлять лазер на что-либо ценное или то, что его величество хотел бы сохранить. Король Артур тут же нацелил пушку на одну из башен Камелота, в ней в то время никто не жил. Башня скрылась в клубах дыма и огня. Послышался грохот падающих во двор камней и испуганные вопли прислуги. Том взял оружие из трясущихся рук короля.

— Ну, как впечатления?

Сэр Гавайн решил, что настало время подумать о своем будущем.

— Я, например, всегда искренне уважал тебя, американец. Я очень надеюсь, что мы с тобой останемся друзьями. С глубоким уважением, твой покорный слуга…

— Перестаньте подлизываться, сэр Гавайн! — сурово перебил его король. — Это очень грозное оружие, Томас. Смотри, чтобы оно не оказалось не в тех руках.

— Я не спущу с него глаз, — заверил его Том.

Стоящий рядом Мерлин прикладывал массу усилий, чтобы скрыть противоречивые чувства, обуревающие его: ужас и зависть. Он просто обязан как-то противостоять этому американцу! Но как совладать с такой могущественной силой и уцелеть самому? Тут маг вспомнил об Оафе.

Оаф был самым послушным прихвостнем Мерлина. Эта огромная и безмозглая гора мускулов выполняла приказания своего повелителя так же беспрекословно, как и Гермес — приказы Тома.

— Оаф, — пожаловался громиле Мерлин, — сэр Мордрид никогда не захватит Камелот, пока здесь находится этот американец.

— Оаф убивать американец!

Мерлин мечтательно вздохнул и поднял руку, чтобы его помощник не воплотил в жизнь принятое решение немедленно.

— Король проведет расследование, а это может оказаться опасным для меня. Но всегда есть способ обтяпать все так, чтобы рыбку съесть и не уколоться.

Оаф оглянулся, ища глазами рыбку, но, не найдя ничего, что можно было бы съесть, продолжал слушать своего великого учителя с фанатизмом во взоре.

— Найди эту нахальную девчонку и скажи, что я встречусь с ней прямо сейчас в подвале замка. Я сам займусь американцем.

Мерлин внимательно посмотрел на Оафа, ища признаки того, что его слова отпечатались в мозгу чудовища.

— Ты понимаешь, что я тебе сказал?

В ответ маг услышал невнятное рычание. Тогда Мерлин достал из кармана сырую ножку цыпленка и сунул Оафу в рот в качестве аванса за труды. Секунду слышался только хруст, а потом громила кинулся выполнять приказание.

— Кругом одни идиоты! Невозможно найти приличного помощника, — ворчал Мерлин, спускаясь в подвал.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

— Ну, и где она? — спросил Том Тримбл у отвратительного субъекта, который привел его к «Стардасту».

— Ума не приложу, сир. Мне сказали, что она будет ждать вас тут.

Том, вопреки всем доводам рассудка, согласился следовать за слугой, которого якобы просили передать ему, что Синди будет ждать тут и что ей надо обсудить с ним одно важное дело. Теперь Том всей кожей ощущал предательство. Слуга поспешно откланялся и оставил Тома одного.

На душе у него скребли кошки. Однако, успокаивал себя Том, девушка действительно могла послать за ним. Не желая показываться Синди не в лучшей форме, он пригладил волосы, поправил одежду, принял грациозную позу и стал ждать.

А в это самое время в замке Мерлин с остервенением рылся в скудных пожитках Тома. Уже почти отчаявшись, он случайно сдвинул подушку на постели, и его взгляду открылся вожделенный предмет — лазерная пушка американца. Колдун осторожно взял оружие и спрятал в широких складках одежды. Затем он быстренько замел следы преступления, оглядел комнату и отправился в свои покои, где его ждала Синди.

Старый сквалыга, который служил у Мерлина медбратом, попытался вытянуть у Алисанде две монеты за право побеседовать с великим Мерлином, но предупреждающее рычание Оафа остановило его. Неожиданно во внутренних покоях зазвенел колокольчик.

— Мерлин примет тебя прямо сейчас, — сообщил сквалыга.

Оаф открыл тяжелую дубовую дверь, и девушка вошла.

Официальный кабинет Мерлина оказался темным и в высшей степени неприятным местом. Кругом стояли чучела зверей со злобными мордами. Казалось, они могут ожить и броситься на посетителя по первому требованию колдуна. Вдоль стен тянулись полки с бесконечными баночками, пузыречками и пробирками. Здесь Мерлин хранил яды, порошки, кусочки мелких животных, кости больших и прочую гадость. Везде валялись древние рукописи, испещренные таинственными знаками, и пыльные фолианты. В этих книгах можно было найти любое проклятие или заклинание.

— Ну, какие у тебя проблемы, деточка? — спросил Мерлин голосом, которым обычно беседуют с любимым, но смертельно больным родственником.

— Э… Со мной-то все нормально. А вот мой бедный папочка…

Но какие же проблемы у ее «папочки», не узнал никто, так как вдруг сзади к девушке подкрался Оаф, надел ей на голову мешок и крепко перевязал его посередине.

Громила передал брыкающийся и повизгивающий мешок Мерлину, а сам принялся отодвигать огромный камень, который лежал в углу комнаты. Синди оказалась надежно упакованной в мешок, но ее «папочке» удалось избежать этой грустной участи, и он суетливо бегал вокруг с грозными криками.

«Га-га-га!!!» — протестовал гусь против непочтительного обращения со своей хозяйкой.

— Убери эту проклятую птицу! — закричал Мерлин.

Оаф нацелился на гуся, смакуя в своем воображении те божественные блюда, которые он сможет приготовить себе на ужин. Но тут колдун сообразил, что гусиные перья в его кабинете могут стать ключом к разгадке тайны исчезновения девушки, и вышвырнул птицу в окно. Все еще громко крича, гусь совершил удачную посадку в ров с водой.

А в главном зале дворца Том Тримбл думал, как вернуться в двадцатое столетие. Крошечная и довольно грубая модель «Стардаста», собранная из самодельных деталей и кусочков железа, стояла на лезвии меча, который играл роль стартовой площадки. Кларенс был рядом, он привалился к стене и с неодобрением наблюдал за дьявольской машиной.

— Она опять будет так шуметь?

— Наверное, нет. В прошлый раз я слишком плотно забил вату. Вот он и взорвался.

Гермесу стало жаль Кларенса, и он решил дать необходимые технические объяснения.

— Том создает тягу, чтобы поднять модель в воздух. — Потом он обратился к Тому: — Где может быть Синди?

— Забудь об этой девчонке! Я прождал ее три часа и схватил жуткий насморк. После этого между нами все кончено! Ты тоже должен выкинуть ее из головы, Гермес, — отрезал Том.

Гермесу было не по себе: он прекрасно знал, что обязан выполнять все команды, но выполнить эту было совсем не просто.

Тем временем Том запустил модель. Она с минуту металась по комнате с безумной скоростью, а потом совершила благополучную посадку посредине широкой груди сэра Гавайна. Когда кораблик рухнул на пол, сэр Гавайн живописно обнажил меч и пригвоздил своего обидчика к земле. Тут до рыцаря дошло, что он натворил.

— Прошу прощения.

— Надеюсь, у тебя будет получаться так же лихо, когда придет Мордрид, — сдержанно заметил король Артур.

«Га-га-га!»

Все обернулись и увидели слугу, следующего на кухню с «папочкой» Синди под мышкой. Том кинулся к нему и спросил, где тот взял птицу.

— Прямо во рву. Он сам подплыл к нам. Из него получится отличный ужин.

Том узнал Уинстона. Он выхватил птицу из рук солдата и покровительственно погладил ее по голове.

— А девушка? — продолжал он допрос. — Где девушка?

— Девушки там не было. Хотя какой-то визг мы слышали, но значения этому не придали. Подумали, что деревенская красотка…

Тут на первый план выдвинулся Кларенс и пролил немного света на происходящее:

— Я видел, как Синди с Оафом шли к Мерлину.

— Этот негодяй!..

«Га-га-га!» — от всей души согласился «папочка».

Вдруг все события последних часов выстроились в мозгу Тома с ужасающей ясностью. Его обманули. Синди за ним не посылала. Из-за его глупости с ней теперь случилось что-то страшное. Том кинулся в спальню. За ним бежали король Артур, сэр Гавайн, паж Кларенс и гусь. Том быстро сунул руку под подушку, и его лицо помертвело: лазерной пушки не было.

— Ты ведь не хочешь сказать, что оставил ее под подушкой? Ведь не хочешь? — с надеждой спросил король, хотя в душе он чувствовал, что от этих американцев можно ожидать и подобную глупость.

Том рассказал ему все и поделился своими выводами:

— Мерлин! Это Мерлин выманил меня отсюда. Вместе с Мордридом они обманули всех нас, а теперь у них в руках еще и Синди! Что они будут с ней делать?

Сердце Тома разрывалось от беспокойства и чувства вины. Кто-то предположил, что, скорее всего, девушку отведут в лагерь Мордрида, и Том заявил, что отправляется за ней.

— Рыцарская отвага и глупость — две разные вещи, — попытался охладить его пыл сэр Гавайн.

Но Том Тримбл был непоколебим. Он попросил короля Артура одолжить ему королевские доспехи и пошел собираться.

* * *

В лагере сэра Мордрида полным ходом шла разработка плана захвата Камелота. Теперь, когда смертоносное оружие, превращающее все в пепел, оказалось у него в руках, Черный рыцарь был уверен в победе. Заветной мечтой сэра Мордрида стало превратить в пепел прежде всего самого Тома Тримбла. Никто и никогда не пробуждал в сердце этого достойного рыцаря такой лютой ненависти, как этот американец.

Синди слушала его планы с ужасом.

— Вы низкий и отвратительный человек! Господь вас покарает!

— Заткнись, девчонка! А не то Оаф с тобой разберется, — пригрозил сэр Мордрид.

* * *

— Это орет кот? — спросил сэр Гавайн у короля Артура, когда сигнализация «Стардаста» возвестила о том, что вход открыт.

Если даже это был кот, то орал он, по всей видимости, от любопытства. Точно такое же любопытство раздирало и собравшихся вокруг «Стардаста» зрителей. Все недоумевали, как человеку, пусть даже такому эксцентричному, как Том Тримбл, могло прийти в голову забраться внутрь этого невиданного зверя. Тут появился американец собственной персоной. Он гордо выехал из брюха «Стардаста» на вездеходе и остановился перед его величеством.

— Отличный экипаж! — похвалил король. — Только куда впрягать лошадь?

— Это вездеход на солнечных батареях с устройством дли изучения почв и сбора образцов, с плоской антенной и компьютером. Потом я коротко объясню принцип их действия.

Именно этого король и боялся больше всего на свете.

Том повернулся к Кларенсу:

— Смотри, ты не дочистил доспехи вот здесь.

Паж подбежал и отполировал последнюю точку на золотых доспехах Тома, которые ему дал поносить король Артур.

— У кольчуги длинноваты рукава… — сказал Том, который, как ни грустно это признать, крайне редко испытывал чувство благодарности. — Опустить мост! — крикнул он страже.

Поведение Тома задело короля за живое.

— Только король отдает в этом городе приказ опустить мост. Не забывайся, пленник!

— Прошу прощения, ваше величество, но мне надо спешить.

— Опустить мост! — примирительно сказал король.

Когда мост коснулся земли, Том дал газу, с визгом гусениц пронесся мимо провожающих и устремился прочь из замка. Через несколько секунд он скрылся из виду.

— Мой Бог, он никогда не вернется… — с грустью в голосе сказал король.

— Нам будет так не хватать его вранья, — добавил Гавайн.

— Давай спросим его брата, что он знает обо всем этом? — предложил король.

Они отправились на поиски Гермеса и увидели того около «Стардаста».

— Послушай, Гермес, а что — все эти истории о «Нинье», «Пинте» и «Санте-Марии» — правда?

— Впервые в жизни слышу эти слова, — ответил Гермес.

— Чего я всегда и боялся! — вздохнул король Артур и последовал во дворец в сопровождении свиты. Он еще не знал, что обречен всю жизнь помнить волшебную сказку, рассказанную Томом Тримблом во время пира.

* * *

Вездеход Тома приблизился к лагерю сэра Мордрида. Его заметили часовые, которым в этот день выпал злой жребий отправиться в дозор. Они поспешили сообщить Черному рыцарю, что к лагерю подошло «нечто», причем у него ярко светятся глаза и оно тяжело дышит.

Схватив лазерную пушку, сэр Мордрид кинулся из палатки в указанном направлении. Тут его взгляду открылась картина, от которой у человека, наделенного хоть каким-то воображением, наверняка волосы встали бы дыбом: сияющая золотом фигура ехала на странном животном с бриллиантовыми глазами и это животное неслось к лагерю во весь опор.

— Что это за зверюга? — сурово спросил Черный рыцарь Мерлина. — Вы должны знать хотя бы такие вещи.

— Очевидно, у него нет хвоста, из чего я делаю вывод, что это не дракон. С другой стороны, от света его глаз можно ослепнуть, что говорит в пользу версии о драконе.

Научные изыскания Мерлина были прерваны прибытием вездехода. Машина остановилась, и Том Тримбл с трудом спустился на землю. Доспехи короля Артура были ему действительно великоваты.

— Это не Артур, — послышался голос.

— Нет, не король Артур. Это Том Тримбл. Я пришел за леди Алисанде.

Алисанде, пытаясь высвободиться, крикнула Тому:

— О, ты не должен был приходить сюда! Они хотят тебя убить!

Мордрид поднял лазерную пушку, и только в ту минуту Том понял, как опасен может быть средневековый тиран, вооруженный техникой двадцатого века.

В мгновение Том оказался около девушки и, разрезая веревки, тихо проговорил:

— Встанешь за моей спиной.

— Тебя уже ничто не спасет! Мы все видели великую силу волшебной свечи. Вас обоих не станет через секунду! Хочешь что-нибудь сказать перед смертью? — со злорадством поинтересовался Мордрид.

Том спросил, может ли он переговорить с Синди. Даже сэру Мордриду не хватило духу отказать в столь скромной просьбе.

— Синди, если мы даже не выпутаемся, я хочу, чтобы ты знала: ты для меня… ну просто… ну просто как травка для наркомана. Я готов хоть каждый день прилетать к тебе из Центра Кеннеди! А сейчас я больше всего на свете хочу оказаться с тобой где-нибудь в метро и купить одну пиццу на двоих. Мы жевали бы пиццу и ждали бы поезда и пили бы «колу». А потом поехали бы в какую-нибудь обалденную дискотеку слушать моих любимых Битлов… Вот теперь ты знаешь все. — Том уставился на девушку в ожидании ответа.

— Э-э… А что там нового о папочке?

— Я только что признался тебе в любви, и это все, что ты можешь мне ответить? — с удивлением спросил Том. У него было чувство, что ему только что плюнули в душу.

— Я не хочу вновь оказаться в глупом положении. Я тебе уже однажды открыла свое сердце, а потом узнала, что ты весь набит железяками. — Бедная девушка думала, что перед ней — Гермес. Но Гермес — это все-таки лучше, чем то, что ждало ее в лагере сэра Мордрида. И она прибавила: — Но если надо выбирать между тобой и Оафом, ты — лучше.

Том склонился, чтобы запечатлеть поцелуй на губах своей возлюбленной, но забрало на шлеме неожиданно опустилось и… засветило Синди по носу. Том прижал девушку к себе, потом гордо повернулся к Черному рыцарю и с вызовом сказал:

— Стреляйте, с Богом!

Мордрида долго упрашивать не пришлось. Он поднял пушку и выстрелил. Ослепительный луч прорезал воздух, отразился от доспехов Тома, упал на соседнее дерево, которое тут же рухнуло на лагерь Мордрида, вызвав панику среди солдат. Мордрид и Мерлин тоже было кинулись в укрытие, но вовремя одумались, и рыцарь пальнул снова. Золотые доспехи Тома опять отразили луч. Обрушилось еще одно дерево.

— Прекрати, пока не уничтожил всю нашу армию! — взмолился колдун.

— Он заколдован! — с ненавистью крикнул Мордрид, хорошенько встряхнул пушку и предпринял решающую попытку.

На сей раз дерево угодило прямо туда, где стояли Мерлин и Мордрид. Оба затейника все побросали и со всех ног кинулись в укрытие. Лазерная пушка оказалась похороненной под могучим дубом.

Том решил, что настало время уносить ноги. Он сгреб девушку в охапку и вскочил на вездеход. Машина резко развернулась, и беглецы попытались прорваться сквозь ливень копий и стрел. Это им почти удалось, когда чье-то копье угодило прямо в гусеницу вездехода. Пф-футь! Машина грустно остановилась и уперлась носом в кусты. Ехать дальше было невозможно.

— Взять их! Не спускать с них глаз! Я им покажу! — прорычал Черный рыцарь. — А теперь вперед! На Камелот!

По нестройным рядам пронесся боевой клич, и армия сэра Мордрида начала атаку. Несчастные пленники были оставлены в лагере под присмотром пятерых солдат.

* * *

На крепостной стене солдаты короля Артура спешно разводили огонь под котлами с маслом. Его величество лично произвел пробный выстрел из катапульты.

— Ты видишь неприятеля? — спросил король у солдата Уинстона.

— Пока нет. Но в лесу слышны какие-то звуки. Скоро Мордрид будет под стенами Камелота. Могу поспорить, наш прием ему понравится!

— А что с американцем?

— Мордрид быстро разделается с ним.

— Жаль… Нам бы он сейчас пригодился.

— Врагу никогда не забраться на эти стены.

Уинстон не ошибался. Но, к несчастью, наемники Черного рыцаря проникли в замок через подземный ход, ведущий в мастерскую Мерлина. Когда король беседовал с Уинстоном, тяжеловооруженные солдаты Мордрида уже перебегали через двор.

В покоях колдуна сэр Мордрид стоял у входа в туннель и наблюдал, как его люди проходят через комнату и занимают ключевые позиции в замке. Бац! Меч одного из солдат упал на пол.

— Потише, болван! Помните все, что неожиданность — наше главное и единственное преимущество. Если нам удастся застать их врасплох, я выиграю битву за Англию в течение часа.

— А вместе с этим и королевский трон, — добавил Мерлин.

Наконец позиции были заняты, кинжалы обнажены, забрала опущены. Битва началась. Везде на людей короля Артура нападали из-за спины, перерезали горло или всаживали нож между лопаток. В ничего не подозревающих солдат стреляли из луков или пронзали их копьями. Король Артур проигрывал битву за Англию. Какой толк в кипящем масле, если противник напал на Камелот изнутри?

Его величество и сэр Гавайн перегруппировали силы. Армия короля решила защищать замок до последней капли крови.

* * *

Стража, окружавшая Синди и Тома, вскоре утратила бдительность и расслабилась. Пленникам даже разрешили бродить по лагерю и разговаривать друг с другом. Именно это обстоятельство позволило Тому начать приготовления к побегу.

— Что ты делаешь? — поинтересовалась Синди, с любопытством наблюдавшая за Томом. Выражение лица подсказывало девушке: тот не в восторге, что она привлекает к нему внимание.

— Ничего не делаю, — буркнул Том.

— Как это «ничего»? Ты же что-то мудришь с этой лавкой! — упрямо настаивала Синди, твердо решив вывести Тома на чистую воду.

Том продолжал свои изыскания со страдальческим выражением лица. Он извлек из-под лавки пакет и потряс перед носом Оафа.

— Оаф, это для тебя. Мням-мням!

Том бросил мням-мням на землю, и, когда Оаф наклонился, чтобы подобрать лакомство, из передней части вездехода выдвинулась железная рука (это был робот для сбора образцов почв) и схватила громилу за шею.

— Быстро, садись мне на колени! — приказал Том Синди.

— Никогда! Я порядочная девушка и никогда не сделаю ничего подобного!

Но у Тома по этому вопросу, очевидно, было другое мнение. Он крепко схватил девушку и силой посадил себе на колени. И вовремя! Оафу удалось освободиться, и он двинулся на пленников, широко расставив руки. Но слишком поздно! Том врубил на полную мощность реактивные двигатели катапульты, и парочка взмыла в воздух на сиденье вездехода. Солдаты, открыв рты от изумления, пронаблюдали, как их пленники взлетели в небо и с ревом понеслись к Камелоту.

— Может, ты все-таки меня обнимешь? Исключительно в целях безопасности? — спросил Том у Синди на порядочной высоте.

На этот раз со стороны девушки возражений не последовало.

— Ты хочешь отнести меня в свое гнездо? — стараясь не смотреть вниз, с ужасом спросила Синди, которая стала склоняться к мысли, что ее первоначальная теория о том, что Том своего рода птица, была самой правильной.

— Если считать Камелот гнездом, то да. Надеюсь, что, когда мы доберемся до него, у него еще не успеет поменяться хозяин.

* * *

Последнее, что увидел наемник сэра Мордрида, был свет, неожиданно хлынувший с неба. Этот свет и стал причиной его смерти, так как отвлек внимание от противника, а тот не стал медлить и разбил ему голову палицей. Короля Артура и сэра Гавайна уже почти прижали к стене, но нападающие совершили ту же ошибку и уставились в небо. Король Артур поразил своего противника верным Экскалибуром, а сэр Гавайн скинул пару солдат Мордрида со стены.

Оказавшись внутри замка, Том прежде всего высадил Синди в безопасном месте, где уже находился ее «папочка», а сам поднялся и воздух, чтобы стать чем-то вроде ангела-хранителя для короля Артура.

Мерлин надоел ему больше всех остальных. Том подцепил колдуна, перелетел вместе с ним через стену и скинул прямо в ров с водой. Затем он схватил одного из наемников и точно сбросил на голову командиру, который приводил в боевую готовность свой отряд. Солдаты повалились на землю один за другим, как колода карт. После этого Том решил, что пора расширять масштабы действий. Он направил выхлопные трубы катапульты на толпу нападающих, и раскаленные газы хорошенько подпалили солдат Мордрида.

— Отлично, американец! — крикнул король, когда Том просвистел у него над головой.

Стало очевидно, что появление американца изменило весь ход сражения.

— Никогда нельзя оказываться в слишком большом долгу у одного человека, — мудро заметил Уинстон.

Вдруг посреди умопомрачительного пируэта моторы начали кашлять и глохнуть. Том посмотрел вниз с ужасом — худшего места для его приземления найти было невозможно! Прямо под ними стояла самая большая группа сторонников Мордрида. Черный рыцарь наблюдал, как Том беспомощно снижался. Теперь будет и на его улице праздник!

Но Том припас для сэра Мордрида еще один сюрприз.

— Гермес, — сказал Том в передатчик, — включи зажигание первого двигателя. Теперь — зажигание второго двигателя.

Неожиданно стальная птица взвыла. Солдаты Мордрида кинулись врассыпную.

— Она живая!

— Спасайся, кто может!

— Большая птица ожила!!!

Том потер руки от удовольствия, когда услышал истеричные нотки в голосе Черного рыцаря. Мордрид вопил:

— Не бойтесь, это еще одна его дьявольская шутка! Эта птица мертвая! Убейте американца!

Но с тем же успехом он мог бы разговаривать с самим собой. Его люди неслись сломя голову в разных направлениях. Их бегство напоминало безумную скачку лошадей, охваченных животным страхом. В такие минуты оружие явно ни к чему — оно просто мешает.

— Разворачивай направо! — командовал Том.

«Стардаст» переместился на новую позицию.

— Правый ускоритель!

Из сопла вырвался сноп пламени, обратив в бегство жалкие остатки наемной армии сэра Мордрида.

Том коснулся земли, и король Артур со страхом увидел, что это было самое опасное место: перед мечущейся толпой солдат Черного рыцаря и на линии огня «Стардаста».

— Включай магнитное поле первого радиуса!

Гермес повернул соответствующую ручку, и послышался противный ноющий звук. Одна из секций в днище корабля поднялась. Солдаты Мордрида почувствовали, что оттуда на них обрушился ураган. Завывания становились все громче и громче, а чем выше был звук, тем больше народу попадало под воздействие магнитного поля. Кольчуги, шлемы, мечи, щиты, рукавицы и все остальное, что имело хоть малейшее отношение к железу, устремилось к «Стардасту».

— Магнитное поле второго радиуса!

Теперь двор замка превратился в сплошную копошащуюся кучу из людей и доспехов, которая медленно двигалась к «Стардасту».

Вдруг возле самого корабля возник Мерлин. С него ручьями текли грязь и вода, но колдун был тем не менее полон решимости покончить с вредителем Гермесом. Том заметил его как раз вовремя.

— Эй, ты никого не видишь? — спросил он у робота.

Но Гермес уже сориентировался и провел магу мастерский удар в челюсть. Колдун вылетел из корабля со скоростью, соизмеримой со скоростью «Стардаста».

Тем временем Черный рыцарь предпринял отчаянную попытку отрубить наконец голову Тому Тримблу. Эта попытка увенчалась бы успехом, если бы в тот самый момент магнитное поле не добралось бы до меча, кольчуги, шлема, а заодно и до самого сэра Мордрида.

Теперь, когда противник был деморализован и валялся в различных позах во дворе замка, солдаты короля Артура оживились и перешли в наступление.

— Тащите их в замок и хорошенько разберитесь с ними кричал счастливый Том Тримбл.

Король Артур одобрил это предложение.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Старик старательно вырезал на Круглом столе короля Артура новое имя. Он мурлыкал себе под нос какой-то средневековый шлягер, а когда закончил, отодвинулся подальше, чтобы полюбоваться работой. Старик прочел:

— «Том Тримбл».

Вокруг имени был вырезан вензель, украшенный американским флагом в обрамлении скрещенных мечей и кинжалов. Вверху красовалось маленькое изображение «Стардаста».

— Да… В неплохой компании я оказался. Сэр Ланцелот, сэр Галахад, король Артур…

— Сэр Гавайн, — подсказал сэр Гавайн.

— В Центре Кеннеди мне в жизни никто не поверит!

Король с любовью посмотрел на монстра, которого совсем недавно приказал сжечь.

— Твое место за нашим столом всегда будет ждать тебя. Возвращайся скорей.

Том просто раздувался от гордости. Только одна мысль омрачала его торжество: как он докажет друзьям в двадцатом столетии, что все это на самом деле произошло с ним в пятьсот восьмом году? И вдруг его озарило! Он порылся в огромной сумке и извлек оттуда фотоаппарат. Ну теперь у него будет чем заткнуть рот скептикам!

После длительного и горячего обсуждения, кому и где стоять, Том расставил всех по своему усмотрению. Затем он поставил камеру на автоспуск, чтобы успеть присоединиться к достойной компании. Самым сложным оказалось научить суровых рыцарей стоять неподвижно и говорить: «Чи-и-из!» Но после длительных тренировок получилось и это. Том нажал кнопку спуска, и исторический в полном смысле слова снимок был готов.

К счастью, у Тома был «Поляроид», и он тут же смог показать снимок присутствующим. Новое чудо встретили дружными охами и ахами. Потом Том сделал второй снимок — на память его величеству.

— Покажите его Мерлину, когда он научится прилично себя вести.

— Да он умрет от зависти!

— Ну ладно, ваше величество. Я думаю, пора прощаться. Мне надо лететь. Берегите себя.

Теперь действительно все. Осталось только одно дело, но его Том боялся больше всего на свете. Он искал и не мог найти слона, чтобы выразить хоть малую толику тех чувств, которые переполняли его.

— Я бы так хотел взять тебя с собой, Синди. Мне надо так много показать тебе. Все, что я люблю: мой велик с десятью скоростями, диснеевские мультики, мою музыкальную этажерку, диски, кассеты…

Синди уже примирилась с тем, что иногда Том начинал говорить на каком-то тарабарском языке. Девушка усиленно закивала, надеясь, что Том не увидит, что она опять не поняла ни слова.

— Это было бы очень мило, — вежливо произнесла она.

— Но я не знаю, сможешь ли ты перенести полет. Ты можешь постареть на тысячу лет, когда мы приземлимся в двадцатом столетии.

— Я все понимаю. Еще раз спасибо, что ты заставил Мерлина расколдовать папочку. (Том отмахнулся от ее благодарности.) Не мог бы ты передать эту записку своему брату? — спросила девушка и протянула ему кусок грубой бумаги.

Том взял записку, и они вместе направились к космическому кораблю. Целая толпа собралась, чтобы проводить славного рыцаря Тома Тримбла. Раскланявшись с народом, Том взошел на корабль и сел рядом с Гермесом. Он выглянул в окно и кивнул Артуру.

— Готовность к старту. Начинаю отсчет времени, — старательно говаривал король. — Девять… восемь… семь… шесть… пять… четыре… три… два… один. Зажигание. — Его величество нажал кнопку. В этом жесте было что-то поистине королевское. — Есть старт!

«Стардаст» взвыл, затрясся и начал медленно разгоняться по взлетной полосе. Снизу толпа следила за тем, как огромная птица оторвалась от земли и через несколько секунд скрылась из виду.

* * *

Том вспомнил о записке для Гермеса и почувствовал легкий укол ревности: действительно, почему Алисанде пишет какому-то роботу, а не Тому Тримблу? Гермес развернул записку и начал читать, шевеля губами. Том минуту боролся с собой, но потом сдался и увеличил громкость речи робота.

— «Дорогой Гермес, ты такой милый, что я всегда буду думать о тебе с нежностью. (Теперь ревность сотрясала все существо Тома.) Но между нами не может быть ничего серьезного. Я долго думала об этом и поняла, что Том мне все-таки больше нравится. Но мн было непросто сделать выбор…»

Дослушав до конца, Том нажал все десять кнопок ускорителя одновременно. Если уж он должен улететь от Синди, то лучше уж сделать это быстро…

Спидометр «Стардаста» показал, что они приближаются к скорости света.

— Год шестьсот восьмидесятый, — сообщил Гермес.

— Боже праведный!

«Га-га-га!»

— Мы летим со скоростью двести восемьдесят шесть тысяч в секунду, а кто-то требует, чтобы мы уступили дорогу! — изумился Том.

Вдруг до него дошло, что они находятся в открытом космосе и никто не может требовать… Никто, кроме… Их старый знакомый папочка Синди вылез из дальнего угла, оставив за собой мятный белый предмет.

— Так вот где ты прятался все это время! Нет, вы только поглядите! ОН снес яйцо! Господи, как мы заблуждались на его счет!

— Неплохо для гуся в возрасте двухсот лет.

Важность наблюдения Гермеса поразила Тома. Он схватил протестующего гуся (то есть гусыню!) и осмотрел со всех сторон.

— Он… Тьфу! Она ничуть не изменилась! Те же перья и глаза!

Гермес недоверчиво взглянул на Тома, стараясь понять, откуда такая необузданная любовь к пернатым.

— Ты не понимаешь! Синди ведь тоже не постареет! — Том был просто на седьмом небе. — Поворачивай! Назад! На сто восемьдесят лет назад!

«Стардаст» лихо развернулся и направился вновь ко двору короля Артура.

— А что ты станешь с ней делать? — поинтересовался Гермес.

Том вздохнул. В конце концов, всему робота не научишь!

— Что делать? Жить долго и счастливо. А что еще остается в такой ситуации?

Примечания

1

Жуки — Beetles (англ.) — созвучие с названием знаменитой рок-группы.

2

Английская детская считалочка:

Шалтай-Болтай

Сидел на стене.

Шалтай-Болтай

Свалился по сне.

Вся королевская конница,

Вся королевская рать

Не может Шалтая,

Не может Болтая,

Шалтая-Болтая

Болтая-Шалтая,

Шалтая-Болтая собрать!

(Пер. С. Маршака)

Content

Хифер Саймон
Приключения астронавта при дворе короля Артура

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Примечания