Лем Станислав

ИНТЕРНЕТ И МЕДИЦИНА

Примерно сто лет тому назад в странах, идущих сегодня во главе современного мира, точнее — во главе мещанского благополучия, профессия врача сочетала в одном лице докторов всех врачебных наук о человеке. Разделение на специальности только начиналось. Одним из первых было разделение на терапевтов ножа (хирургов) и терапевтов, избегающих его.

Постепенно появлялись такие специальности, как акушерство, психиатрия, педиатрия, неврология, а за ними, подобно еще скромно распущенному хвосту кометы, тянулась область дополнительных исследований.

В середине нашего столетия количество врачебных специализаций начало увеличиваться. И если прежний домашний врач, так называемый омнибус, часто друг семьи, занимался всеми членами семьи и применял терапевтические процедуры ко всем ее членам, от младенцев до стариков, то затем наступил период, который можно было бы назвать коллективной специализацией. Она основывалась на том, что в случаях болезней, требующих хороших знаний, возможно, недостающих омнибусу, устраивались консилиумы врачей у постели больного. Бывало по-всякому. Иногда хирург, который хотел острием ножа вторгнуться в больной орган, боролся с занимающимся профилактикой терапевтом. Расширение дополнительных исследований создавало все более и более технологически оснащенные лаборатории и бюро.

Сегодня врач уже не позволит вовлечь себя в ту шуточную схему военной медицины, в которой, как говорят, давали слабительное, холодные или горячие компрессы (в основном, из каши) и даже, как точно определяла поговорка, диагноз мог звучать так: до сорока лет — dementia praecox, а после сорока лет — dementia senilis.

Электрографические исследования сразу же привели к первой дихотомии (разделению на электрокардиографию и энцефалографию). К этому же пришли и исследования под микроскопом (разделившись на гистологические и электрологические), и различная диагностика, которые стали настолько обширно разросшейся областью, что совмещение теоретических и практических медицинских знаний в одной врачебной голове оказалось уже невозможным.

Как это обычно происходит с прогрессом, здесь есть темная и светлая сторона. Лечение почти каждой болезни уже не может обойтись без дополнительных исследований.

С одной стороны, они помогают врачу, но с другой стороны, начинается концентрация его профессионального внимания на какой-либо отдельной системе человеческого тела. Поэтому бывает так, что лечение одного органа заслоняет или отодвигает из поля зрения врача органическое целое, которое представляет собой человеческий организм. Не всегда из этого следуют только положительные моменты для больного.

Как известно, Интернет является не только многофункциональным и могущественным средством глобальной связи, но в некотором виде и всасывателем информации, бесчисленные ответвления которого могут находиться в различных базах данных.

В этом смысле разделение организма на мелкие части для медика, доверяющего статистически интерпретированному множеству рутинных дополнительных исследований, является возможным и даже может создать для врача конкуренцию. Как показывают исследования американцев, диагноз, поставленный в результате рассмотрения многочисленных данных о больном, которые накапливаются в Интернете, уже сейчас может конкурировать с диагнозами и терапевтическими указаниями профессоров медицины.

Таким образом, Интернет, используемый и применяемый по назначению, может помочь начинающему врачу. Но может также и ввести в заблуждение, так как качество, которым медицина так гордилась во время расцвета индивидуальности врача, а именно — интуиция, проявляющая свое могущество распознавания болезни при непосредственном контакте с больным, интуиция, которая является почти непередаваемым знанием, — тем более не может быть передана через сеть. Эта непосредственная связь представления о больном с его личностью, характером, с множеством трудно описываемых подробностей болезни, которые может пропустить малоопытный человек, будет еще долгое время, а может и всегда, недоступна для диагностики и терапии в Интернете. Если говорить о хорошем анализе диагностических исследований, например, электрокардиограмм, то для специалиста, еще плохо ориентирующегося в них, большие базы данных, доступные в Интернете, могут оказать помощь. Бывает, однако, и так, что заключения, сделанные только на основе электрографических данных, не обладают необходимыми для постановки диагноза сведениями. В данное время к ним присоединяются такие методы, как томографические, ультрасонографические, суточные холтеровские записи, позитронные и, наконец, новые типы исследований, такие как молекулярная биология, широко применяемые для изучения физио- и патологических явлений.

Несмотря на то, что сейчас мы, благодаря новейшим технологиям, имеем дело с приносящими результаты информационными дополнениями, как анамнестическими, так и диагностическими, следует осознавать, что одновременно идет прогресс лечебного дела, который заметен, в том числе, и в тенденции к ликвидации медицины как искусства, а на это место он приводит детальность анализов, которые уже находятся почти на уровне алгоритмизации.

Вся эта картина присуща процессу совершенствования борьбы с болезнью и укрепления жизнеспособности, но, одновременно, и процессу, способному разделить больного человека на все большее количество не всегда и необязательно совместимых состояний (так как там, где у нас очень много результатов, учитывающих только статистические показатели, результаты эти могут противоречить друг другу), и тем самым нелегко сделать заключение, являются ли и будут ли доводы и поддержка Интернета только благословением или станут лабиринтоподобными осложнениями для медицины, как в случае с аптекарями, которых она из мастеров создания лечебных составов из химических веществ превратила в продавцов почти всегда готовых препаратов.

Характерным показателем общеврачебного ускорения может быть то, что изданные всего несколько лет назад фармакологические руководства одновременно дополняются потоками новых лекарств, выводимых на этот рынок большими фармакологическими фабриками, и в то же время ежегодно из самых новейших руководств удаляется ряд препаратов, то по причине вредных побочных действий, то уже как вышедшие из моды, потому что и медицина тоже подвержена влияниям моды.

Американцы подсчитали своим излюбленным статистическим методом, что за последний год два миллиона человек, принимавших лекарства по рецептам своих врачей, имели довольно серьезные заболевания в результате побочных эффектов этих лекарств, а сто шесть тысяч больных в результате этих побочных эффектов умерли!

Глобализация сетей связи, а также разрастание изменяющихся по составу баз данных не могут противостоять мрачным явлениям такого рода, так как всей этой областью руководит статистика. Говоря метафорично, лозунг Ленина «кто кого» можно было бы перенести в область здравоохранения, поставив при этом вопрос, будет ли расширяющийся в медицинском отношении Интернет только поддерживать врачей, или будет также вытеснять их из профессии, которой традиционно занимаются люди.

Интернет является разрастающимся до гиганта ребенком технологии, в данном случае биотехнологии, но тем не менее двойственность каждой технологии, приносящей вместе с новым добром новое зло, в данном случае ставят под сомнение. Специалисты допускают, что мы являемся носителями генов, вредное воздействие которых может обнаружиться только в зрелом возрасте, и поэтому эти гены, будучи отчасти результатом мутации, вынесенные за границы возраста репродуктивности и, следовательно, за границы естественного отбора, проявляются в процессе продолжения жизни индивида как виновники еще неизвестных нам, и потому неизлечимых, недугов и недомоганий. Интернет, управляемый нами, и, возможно, подверженный в будущем самопрограммированию, наверняка будет вынужден заняться новыми проблемами и недомоганиями человека.

Подводя итог и дополняя все вышесказанное, и вместе с тем опираясь не на какое-то определенное знание, а на субъективное предположение, я думаю, что Интернет как система связи с базами данных ценен прежде всего с точки зрения статистики, его можно эффективно использовать для диагностики в области всевозможных систем, которые можно точно описать, особенно в области механических устройств, типа подверженных авариям самолетов, машин, компьютеров, а не в области, которой многие века занимается медицина, то есть недомоганиями человеческого тела. Мне кажется маловероятным, чтобы эта часть знания по диагностике, которая по силам вооруженному всеми дополнительными исследованиями врачу, могла быть результативно заменена чем-то механическим или алгоритмическими процедурами из ресурсов сети, особенно в редких и крайних случаях, потому что легче всего распознано будет то, что является наиболее характерным с точки зрения частоты появления, а то, что может быть уникальным случаем, будет только издевательством над диагностикой.

Одним словом, безошибочности, как диагностической, так и терапевтической, от Интернета ожидать не стоит. Вершиной развития было бы состояние, о котором я уже когда-то писал, то есть ситуация, в которой созданные нами средства и технологические труды создадут почти что самостоятельную среду, способную помочь в лечении наших отклонений и заболеваний лучше, чем человеческий ум.

Пока что ничего не указывает на то, что глобальная интернетизация, оснащение сетями накопленного медицинского знания победит людей, работающих под знаком Гиппократа, так как, в конечном счете, немалую роль в лечебном деле играют факторы эмоциональные, а также этические, которые даже самые совершенные технологии связи скорее всего будут не в состоянии заменить.

Написано в мае 1998 года.

Content

Лем Станислав
ИНТЕРНЕТ И МЕДИЦИНА