Линн Рэй Харрис

Рецепт идеального брака

Роман

Lynn Raye Harris

Marriage Behind the Façade

Marriage Behind the Façade © 2012 by Lynn Raye Harris

«Рецепт идеального брака» © «Центрполиграф», 2017

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2017

Глава 1

Вот и все! Дело было сделано. Сидни Рид положила ручку на место и не сводила глаз с документов, которые подписала. Развод можно считать состоявшимся. Сердце бешено стучало, в горле стоял ком, ладони вспотели. Будто у нее отняли последнюю возможность стать счастливой.

Хотя, что за чушь! Какое же это счастье, только боль и смятение, если речь идет о принце Малике ибн Наджи аль-Дакире! Однако упоминание его имени вызывало нервную дрожь, что смущало Сидни. Ее шейх, идеальный любовник, муж. Теперь уже бывший.

Сидни сложила документы по разводу в конверт и вызвала свою ассистентку Зои.

«Почему же все так сложно и волнительно? Малик никогда не заботился обо мне…»

Сидни казалось, что только ей нужны были эти отношения. Но брак не может держаться на чувствах только одного партнера. Да, Малик был щедрым мужчиной и отличным любовником, но чувств к ней у него почти не было.

В дверях появилась Зои.

— Вызови курьера. Мне нужно отправить эти бумаги прямо сейчас, — выпалила Сидни, боясь поменять свое решение.

Зои даже не заметила, как Сидни нервничала, передавая ей толстый конверт.

— Будет сделано, мисс Рид.

Мисс Рид. Больше не принцесса аль-Дакир.

Сидни кивнула в ответ. Боясь передумать, она решила просто вернуться к работе, сосредоточиться на перечне недвижимости, который планировала показать на встрече с клиентом.

Какой же дурой она была. Сидни и Малик встретились ровно год назад, когда тот обратился в фирму ее родителей. Она не знала, кем он был, но вскоре все поняла.

Принц, брат короля, шейх. Не женат. Непристойно богат. Плейбой и сердцеед.

Сидни тогда даже нашла фотографию рыдающей актрисы, которая утверждала, что безумно полюбила Малика, но тот бросил ее из-за другой.

Сидни вооружилась необходимой информацией и даже была немного предубеждена против шейха. Тогда она и не надеялась, что Малик ею заинтересуется. Она ведь не гламурная кинозвезда, в ней не было ничего, что привлекло бы плейбоя. Но в дураках осталась она! Или нет?

Такой очаровательный и учтивый, он сильно отличался от тех мужчин, с которыми она общалась прежде. Когда Малик обратил внимание на Сидни, она сдалась. Ей нравились его ухаживания и внимание. Малик заставил ее поверить, что она особенная женщина, красавица, зрелая личность. Но… он всегда так поступал с женщинами, заставлял их поверить, что они — центр вселенной, за этим следовало пробуждение, и женщины видели его истинную сущность.

От злости Сидни сжала губы, схватила бумаги из принтера и положила их в портфель, быстро надела пиджак. Эта часть ее жизни закончена, больше никакой жалости.

Сидни попрощалась с Зои, заглянула в офис матери пожелать хорошего вечера и направилась к своему авто. Около часа она добиралась до Малибу. Ее клиент должен был приехать через пятнадцать минут.

Сидни припарковалась. Потом вошла в дом, зажгла свет, распахнула шторы и невольно залюбовалась потрясающим видом из окон. Двигаясь на автопилоте, она взбила подушки на диване, опрыскала помещение освежителем воздуха с ароматом корицы и включила расслабляющую джазовую музыку. Затем Сидни вышла на террасу и проверила электронную почту.

Ровно в семь тридцать раздался звонок в дверь.

Шоу начинается.

Она сделала глубокий вдох, направилась к двери и изобразила приветливую улыбку. Клиентов всегда надо встречать с теплом и энтузиазмом — таково первое правило матери Сидни. Нельзя сказать, что Сидни была лучшим продавцом недвижимости в семье Рид, но она старалась, как могла. В своей семье Сидни была белой вороной, прямо-таки разочарованием для родителей, желавших, чтобы она больше походила на идеальную во всех отношениях сестру.

Единственное, что заставило родителей гордиться Сидни, — это брак с принцем. Но счастье продлилось недолго. Про развод пока не говорилось, но она понимала, что разочаровала их.

Сидни распахнула дверь… и ее улыбка померкла.

— Привет, Сидни.

В течение минуты она не могла пошевелиться или вымолвить слово.

Человек, которого в подобных обстоятельствах она встретила год назад, стоял перед ней — Малик. Неподражаемый, как всегда! Суровый, жесткий и неимоверно привлекательный. Это не могло быть сном.

— Что ты здесь делаешь?

— Разве не очевидно? Ищу себе дом.

— У тебя есть дом, — сказала она, не понимая, к чему он клонил. — Я продала его тебе год назад.

— Да, но он никогда мне не нравился.

— Тогда почему ты его купил? — Гнев овладел ею.

В его глазах девушка заметила игривую искорку. Она хотела сделать шаг назад, чтобы увеличить расстояние между ними, но сдержалась.

Когда Малик переступил порог, возникло ощущение, будто дом принадлежал ему. Он всегда контролировал ситуацию, а Сидни чувствовала себя такой уязвимой в его присутствии. Он мог завладеть всем, чего пожелает. Так же произошло и с ней.

На его лице появилась довольная ухмылка, но в данной ситуации не было ничего смешного.

— Я купил дом, потому что ты так хотела, дорогая.

Ноги Сидни будто приклеились к полу. Эмоции переполняли ее. Сколько боли и злости ей пришлось пережить с Маликом. Сидни была уверена, что пройдет какое-то время, прежде чем она вернется в Лос-Анджелес, и, вдруг столкнувшись с ним где-нибудь в городе, сможет с легкостью пройти мимо, высоко задрав нос. До сегодняшнего дня это получалось.

Сидни отошла от двери, намереваясь держаться гордо и отчужденно. Малик не нужен ей — и точка. Она никогда в нем не нуждалась.

«Да кого ты обманываешь…»

В голове царил хаос.

— И ты всегда поступаешь так, как того ждут от тебя люди? — поинтересовалась она.

Малик закрыл дверь.

— Только в том случае, если это меня забавляет.

Он подошел к ней так близко, что девушка могла вдохнуть его запах. Глаза Сидни скользили по его телу. Светло-серый костюм, без сомнений, пошит на заказ. Как обычно! Верхние пуговицы нежно-голубой рубашки были расстегнуты, обнажая шею.

Сидни развернулась и подошла к окну. Сердце бешено стучало. Девушку бросило в жар.

— Тогда, возможно, тебя позабавило бы приобретение дома с таким потрясающим видом. Я бы получила комиссию с продажи.

— Если тебе нужны деньги, Сидни, ты могла бы просто попросить. — Его голос прозвучал так равнодушно и холодно, будто он обсуждал выбор галстука со своим слугой.

Ее это задело. Малик не изменился, был так же скуп в выражении эмоций. Сидни ошибалась, думая, что отличается от остальных его пассий.

«Размечталась, девочка».

— Мне не нужны твои деньги, Малик. Почему бы тебе не уйти, пока не появился мой реальный клиент? Если хочешь мне что-то сказать, можешь сделать это через моего адвоката.

Малик никак не отреагировал на ее выпад.

— Ах да, развод.

— Я ни о чем тебя не просила. Всего лишь подпись на документах.

— Значит, ты их все же подписала. — В его голосе не было ни печали, ни удивления.

Кровь всегда вскипала в ее жилах от его равнодушия.

— Разве ты пришел сюда по какому-то другому поводу?

Прошло чуть больше часа, как Сидни передала бумаги на развод Зои. Вполне возможно, что Малик уже получил документы, но как он узнал, где ее искать? Причем так быстро?

Осознание пришло позже. Сидни почувствовала себя такой дурой…

— Нет никакого клиента, ведь так? Это твоя очередная уловка.

Как это похоже на Малика!

— Мне показалось, это идеальный вариант увидеться с тобой. Уединенное место, вне камер жадных до сенсаций папарацци.

Безумный гнев пылал внутри ее. Но в то же время Сидни не могла отделаться от гнетущего желания, темного, страстного и тайного. Она тут же вспомнила о ночах, которые они проводили вместе. В эти единственные моменты нежности он вел себя иначе: он был открытым и настоящим.

Ей необходимо устоять или же придется заплатить сполна. Сидни сделала шаг в сторону, когда Малик приблизился.

— Ты даже и не задумывался о том, чтобы связаться со мной. — Голос у нее сорвался, несмотря на всю решимость, которую она пыталась вложить в свои слова. — Сколько месяцев прошло, ты ни разу не позвонил и не написал. Объясни мне, почему сейчас? Почему ты здесь?

В его глазах появились озорные искорки. Как же он красив! Темные волосы, точеные черты лица, идеальное тело и бронзовый загар, напоминавший позолоту. У него были самые чувственные губы, способные довести ее до безграничного наслаждения. Снова и снова! Мурашки пробежали по ее спине.

Сидни должна была понимать, что такой мужчина не может увлечься ею всерьез.

— Зачем же мне тебя преследовать, Сидни? — поинтересовался он. — Ты захотела уйти. Может, ты захочешь вернуться.

Девушка едва сдерживала свое негодование.

— У меня не было выбора!

Малик недовольно фыркнул:

— Серьезно? Что заставило тебя убежать от меня в Париже среди ночи и оставить одну лишь записку на ресепшене? Что или кто заставил тебя подписать бумаги на развод? Я хочу узнать настоящую причину. Кто или что так сильно на тебя влияет?

Девушка напряглась.

— Не делай вид, будто тебе не все равно. Мы оба знаем правду.

Малик прошел мимо нее к двери террасы и посмотрел в сторону океана. Сидни же едва могла справиться с эмоциями, переполнявшими ее. Отчасти она могла поверить, что он беспокоился и переживал.

— Конечно же нет, — заявил Малик как ни в чем не бывало. Когда он повернулся, она увидела, как он зол, его голос звучал сурово. — Но я шейх аль-Дакир и ты моя жена. Ты хоть подумала, что твои действия могут опозорить меня и мою семью? Какие неудобства ты нам доставила?

Разочарование и злость завладели Сидни. Она до последнего надеялась, что Малик скучал, но, видно, по натуре он всегда был и останется одиночкой.

Сидни вспомнила, как влюбилась в него, как надеялась на взаимность, будучи единственной женщиной, которую он видел своей женой. Как же сильно она ошибалась.

На глаза Сидни навернулись слезы, но она не позволит Малику заметить ее разочарование. У нее был целый год на то, чтобы проанализировать свои действия.

— Поэтому ты здесь? Тебе стыдно?

Адреналин бушевал в крови Сидни, но она всячески пыталась успокоиться.

— Ого. Надо же, ты, наконец, не боишься выразить свое недовольство и высказываешь свои претензии. Сколько времени у тебя на это ушло!

Малик сделал шаг по направлению к Сидни и остановился, засунув руки в карманы.

— Мы могли бы жить по отдельности, Сидни. Этот шаг был ожидаем, после него, как правило, появляется один наследник, а то и два. Но развод — это совсем другое дело.

— Значит, тебя смущает развод, а не то, что я ушла от тебя, — сказала она. О детях она еще не задумывалась. Тем более она не видела в Малике надежного отца.

Сидни занималась бы воспитанием их детей, пока он развлекается с любовницами? Ну уж нет!

— Я позволял тебе иметь свое пространство, — продолжил он. — Но теперь хватит.

Сидни удивленно посмотрела на него.

— Пространство? Как, черт возьми, прикажешь мне это понимать?

— Принцессы так не выражаются.

— Я не принцесса, Малик.

Конечно, ее можно было назвать принцессой, но Сидни никогда себя ею не считала. Малик не показывал ей родину, не знакомил с семьей. Уже тогда ей нужно было задуматься о его странном поведении.

Стыд нахлынул новой волной, отчего на лице появился румянец. Когда Малик женился на ней, Сидни надеялась, что это по любви. Она и предположить не могла, что он хотел насолить семье, шокировать родных, а Сидни просто подвернулась под руку.

— Ты все еще моя жена, Сидни, — проворчал он. — А до тех пор будь добра соблюдать некие приличия и этикет, как того от тебя ждет общество.

— Это ненадолго, Малик. Подпиши бумаги, и тебе не придется переживать, что я снова опозорю твою персону и семью.

Принц медленно сокращал дистанцию между ними… так медленно, что у Сидни было ощущение, будто на нее открыли охоту. Ее единственным желанием было бежать как можно быстрее, но от этой идеи она отказалась. Девушка стояла неподвижно, слушая шум волн, когда почувствовала, что он подошел почти вплотную: Сидни могла ощутить аромат его кожи, его дыхание на своем лице. Малик коснулся пальцами ее подбородка, нежно и едва ощутимо. Сидни с трудом боролась с желанием закрыть глаза и прильнуть к его губам.

Но она выучила урок. Возможно, в начале их отношений она была слепа, но теперь она раскусила замысел Малика.

— Ты все еще хочешь меня, Сидни.

— Нет, — равнодушно ответила она. Ноги стали ватными, нервы были на пределе, а сердце бешено стучало. Если он еще раз прикоснется к ней, ей больше не сдержаться. Но и останавливать его она не будет.

— Я тебе не верю, — сказал Малик. А затем он резко наклонился и поцеловал ее.

На мгновение Сидни поддалась и ответила на поцелуй. В это мгновение она вспомнила только самое лучшее, что было между ними. Лишь на мгновение. Боль пронзила ее грудь. Почему он причиняет ей эти страдания?

Сидни коснулась дорогого пиджака Малика, схватилась за воротник и оттолкнула мужа от себя. Он сделал шаг назад, пытаясь перевести дух. Лицо его казалось таким суровым при свете закатного солнца. Ей даже показалось, что он чем-то опечален, но затем она припомнила, что Малику не свойственна была меланхолия.

— Ты никогда меня раньше не отталкивала, — смущенно произнес он.

— Не было необходимости, — ответила она.

— А сейчас есть?

— Зачем ты это делаешь, Малик? Хочешь доказать, что я без тебя не проживу?

— А ты проживешь без меня?

— Без сомнений.

— Это плохо, — продолжил он, — не для меня конечно же.

Сидни трясло от злости. Малик медленно провел рукой по волосам.

— Это ничего не меняет. Хотя задача немного усложняется.

— Какая задача?

— Наш брак, дорогая. — Малик был жестоким человеком, очень жестоким.

— Нет никакого брака. Подпиши документы, и со всем будет покончено.

Он загадочно ухмыльнулся:

— Не так все просто. Я принц Джафары. Есть определенный протокол, которому я следую.

Сидни облокотилась на дверной косяк. Плохое предчувствие не покидало ее.

— Какой еще протокол?

Малик выдержал паузу.

— Мы должны поехать в Джафару…

— Что?

— И должны прожить там вместе в качестве мужа и жены сорок дней…

Внутри словно что-то оборвалось. Малик же сдерживал свои эмоции как обычно.

— Нет, — прошептала Сидни, но он ничего не расслышал.

— Только при соблюдении этих условий мы сможем получить разрешение на развод от моего брата, от короля Джафары.

Глава 2

Сидни выскользнула за дверь и бессильно опустилась на ближайший стул на террасе. Волны бились о берег, приглушенно шумя. Малик сильно влиял на нее. Именно поэтому она и ушла. Ко всему прочему она не знала о его истинных чувствах по отношению к себе. Сидни содрогнулась. Наконец она оторвала свой взгляд от воды, которая окрасилась в оранжевый цвет из-за лучей солнца.

Малик стоял позади.

— Прошу, скажи, что это шутка, — нарушила тишину Сидни, собравшись с мыслями.

Его взгляд остановился на ней, красивое лицо было серьезным и суровым.

— Это не шутка. Таков закон Джафары.

— Но брак мы заключали в другой стране! — заметила она с иронией. — Я видела ее только на карте. Как я связана с дурацким законом страны, в которой даже не была? Я не обязана соблюдать законы твоей страны. Просто подпиши документы, и мы разойдемся по-хорошему.

— Ты думаешь, что все так просто, но это не так. Ты замужем за принцем, дорогая.

— Мы поженились в Париже.

Их расписали по-быстрому в посольстве Джафары. Должно быть, Малик боялся передумать, поэтому все произошло так быстро.

Горечь обиды снедала ее изнутри.

— Не важно, где мы поженились, — пояснил Малик. — Важно, за кого ты вышла замуж. Мы женаты по законам Джафары, Сидни. Если ты хочешь избавиться от меня, тебе придется поехать со мной и следовать протоколу.

Сидни взглянула на него: его лицо ничего не выражало. Гнев вскипал с новой силой.

— Я уверена, что мы сможем найти лазейку. В самом деле, твой же брат король!

— Именно поэтому мы не сможем изменить условия. Мой брат относится к своим обязанностям очень серьезно. Он заставит меня следовать закону. Если ты хочешь получить развод, то придется следовать правилам.

Сидни закрыла глаза и откинулась на подушку.

«Бог ты мой! Какой кошмар. Кто-то решил сыграть с ней злую шутку?» — размышляла девушка. Она поспешно вышла замуж за Малика в атмосфере строжайшей секретности, без пышной королевской церемонии, торжественной музыки, свадебных нарядов и потрясающего зрелища. В посольстве их было всего двое и постоянно заискивающий перед Маликом чиновник, который называл его «ваше королевское высочество» и часто кланялся. Была еще женщина, которая зарегистрировала их брак и попросила расписаться на документах. Все казалось таким нереальным, но через какое-то время журналисты пронюхали про их тайную свадьбу, и новость об этом событии появилась во всех таблоидах. Внимание журналистов не иссякло даже после того, как Сидни ушла от Малика.

Сидни вернулась в Лос-Анджелес, и даже тут ей не давали проходу, но через несколько недель ей удалось избавиться от надоедливых папарацци. Она видела свои фотографии несколько раз в известных изданиях, но в большинстве случаев все внимание было устремлено на принца Джафары. Малик был главной сенсацией, Сидни же была слишком обычной и не вызывала особого интереса.

— Хорошо, — смирилась девушка. — Если другого выхода нет, я поеду.

Если она хочет покончить со всем этим, ей придется потерпеть сорок дней. Между ними не осталось чувств, так что сердцу ее больше ничего не угрожает.

— Мы можем отправиться в Джафару сегодня вечером. Мой самолет готов.

Мурашки пробежали по спине Сидни. Во что она сейчас ввязалась? Паника бушевала внутри, но девушка старалась не подавать виду.

— Я не смогу собраться так быстро. Мне нужно какое-то время.

В прошлый раз, когда Сидни умчалась вместе с Маликом на другой конец света, она бросила все свои дела в беспорядке. В этот же раз такого не случится. Все будет иначе. Тогда она уехала без долгих раздумий, следуя за своим сердцем. Малик попросил поехать вместе с ним, она так и сделала, он предложил Сидни выйти за него, девушка согласилась. Ей было наплевать на свою прежнюю жизнь в Лос-Анджелесе.

По возвращении домой из Парижа она задавалась вопросами: не поспешила ли она? что бы произошло, если бы она осталась дома и не согласилась выйти за принца? Но ясно было лишь одно: Малик жалел, что сделал тогда ей предложение руки и сердца. Это же очевидно!

Сидни, может, и любила его, но понимала, что Малик изменился, охладел к ней, и Сидни не смогла этого терпеть.

— Сколько времени тебе нужно? — спросил он напряженно.

— Как минимум неделя. — Ей хотелось почувствовать над ним некий контроль.

— Это невозможно. Даю тебе два дня.

Сидни удивилась:

— Ты серьезно? К чему такая спешка, Малик? Мне нужна неделя. У меня есть обязательства, я не могу просто так сорваться и уехать.

Ей хотелось пообщаться со своим адвокатом, возможно, тот сможет найти какой-то выход.

Малик не сводил с нее глаз. Гордый и непреклонный, он привык, что все будет так, как он хочет. Если бы только она сказала ему «нет», когда он предложил ей выйти замуж за него…

— Хорошо, — ответил он. — Одна неделя.

Сидни радостно кивнула, сердце билось так, словно она пробежала марафон.

— У тебя есть ровно семь дней. — Малик устремил свой взгляд в сторону океана. — Я согласен.

— Согласен? На что?

— Я покупаю этот дом.

— Ты его даже толком не осмотрел! — воскликнула Сидни.

— Это всего лишь дом с хорошим видом из окна. Сойдет.

По непонятной причине Сидни вдруг разозлилась. В его мире цена не имела значения. Всего лишь очередной дом, очередная сделка, очередная девушка.

— Боюсь, что это невозможно, — сказала она. — Этот дом уже обещан другому клиенту.

Малик сохранял невозмутимость.

— Можешь добавить еще двадцать пять процентов к его стоимости, и я его возьму.

— Боюсь, сделка уже окончена. — Сидни лгала ему в глаза, и чувство вины мучило ее.

Владельцы были вправе продать дом, а ее злость по отношению к принцу лишала их такой возможности.

— Но если ты дашь мне минутку, я попробую уладить этот вопрос.

— Вперед!

Сидни развернулась и отошла от него. Она позвонила брокеру, просто чтобы убедиться, что предложений больше нет. Затем вернулась к Малику и сказала:

— Хорошие новости. Если ты готов заплатить за этот дом полмиллиона, он твой.

Принц был слишком самодовольным и беспечным, она не могла позволить ему помыкать собой. Это был своего рода бунт. Часть комиссионных она могла бы пожертвовать на благотворительные цели. Его деньги могли пойти на доброе дело.

— Хорошо, — проворчал Малик.

— Обретешь ли ты счастье в этом доме? Или снова пожалеешь о новой покупке?

— Я никогда не жалею о своих действиях или решениях, дорогая. Если я передумаю, я просто продам этот дом.

— Ну конечно, — сухо ответила она. — Ведь так проще всего.

— Именно. Ты ведь подготовишь все необходимые бумаги?

— Конечно.

— Подготовь их сейчас, и я подпишу их.

— Что, если… я увеличу стоимость до миллиона?

— Я заплачу, — без сомнений, ответил он.

Она презирала Малика за высокомерие и беспечность. Сидни открыла свой портфель и вынула пустой бланк, быстро заполнила документ и прописала цену, а затем протянула бумаги на подпись.

— Распишись вот тут, — сказала она, указывая ручкой нужную строку.

Он сделал так, как она и сказала, без промедления. Этот мужчина знал цену всему, и уж тем более реальную стоимость дома, но он готов был заплатить любые деньги.

— Одна неделя, Сидни, — напомнил Малик. — После чего ты станешь моей.

— Едва ли, ваше высочество. Это лишь очередная сделка. Сорок дней — и я свободна.

Принц кивнул в знак согласия.

— Конечно, — произнес он, — ты права.

Он ушел и оставил Сидни в одиночестве. Она не могла отделаться от мысли, что их договоренность не таила в себе никакого подвоха.

Глава 3

У Сидни ушло полторы недели на завершение всех дел, после чего она отправилась в Джафару. Из-за задержки Малик был недоволен, о чем можно было судить по его гневным сообщениям, но Сидни решила не беспокоиться по этому поводу. Сразу после того, как он уехал из Малибу, а именно из своего нового дома, она тут же связалась со своим адвокатом. Джиллиан пыталась помочь, но все попытки были тщетны. Если бы развод проходил между двумя американскими гражданами, проблем бы не возникло.

Сидни же верила в чудо, она надеялась, что удастся обойти условия принца: так сильно ей не хотелось жить с ним в течение сорока дней в Джафаре.

«Сорок дней! Бог ты мой!»

Сидни никак не могла отделаться от неприятных мыслей, потягивая шампанское в салоне самолета. Место в первом классе было очень удобным, несмотря на то что в авиалайнере было предостаточно народу. Сидни могла бы отправиться с Маликом на его частном самолете, но она решила воспользоваться обычным рейсом. Малик был в гневе от ее решения, но она не сильно расстроилась по этому поводу.

Джафара. Что же ее там ожидает? Сидни была полна решимости сохранить самообладание и независимость насколько это возможно. Увы, как только она встала со своего места и направилась к выходу, то поняла, как сильно ошибалась, надеясь, что сможет хоть что-то контролировать. Стюардесса подбежала к ней с виноватым видом, девушка выглядела нервной и испуганной. Она поклонилась, отчего Сидни стало не по себе.

— Принцесса аль-Дакир, просим нас простить. Мы не знали, что с нами летит знатная особа.

— Я… — Сидни не знала, что сказать, и вспыхнула от смущения. — Все в порядке, я не хотела афишировать эту информацию.

Фраза прозвучала претенциозно, но что еще ей было говорить? Стюардесса снова поклонилась, прежде чем к Сидни подошел мужчина и помог ей с ручной кладью. Все пассажиры оставались на своих местах, в то время как Сидни самая первая покидала салон, чувствуя сильнейший стыд. Она не могла отделаться от непреодолимого желания придушить Малика, как только его увидит.

Долго ей ждать не пришлось.

В международном аэропорту Джафары была огромная толпа народу, но один человек выделялся среди остальных. Высокий мужчина в национальной одежде белого цвета и традиционном головном уборе. К удивлению Сидни, она увидела за его поясом изогнутый кинжал, инкрустированный драгоценными камнями. Кто же это? Мгновение спустя девушка осознала, что этот мужчина в этих нарядных одеждах — ее муж! Тепло разлилось по ее телу.

Сидни никогда не видела Малика в традиционной одежде. Изменения были поразительными. Он, без сомнения, походил на шейха.

Великолепно!

Малик подошел к Сидни. Его высокомерный вид и суровый взгляд были прежними, ей хотелось убежать и спрятаться. После столь долгого перелета выглядела и чувствовала она себя ужасно. Малик же был настолько красив, что казалось, он сошел со страниц сказочных книг. Ох, если бы только она смогла перемотать время немного назад, она бы переоделась, сделала бы прическу и поправила макияж.

«Но зачем? Какой в этом смысл?» — спрашивала себя Сидни. Любви между ними все равно не было и не будет. В его же вкусе были супермодели и королевы красоты. Сидни гордо вздернула подбородок. Она такая, какая есть, и стыдиться она не собирается.

Малик остановился перед ней, в то время как его охрана осталась неподалеку. Она почувствовала ком в горле, когда принц взглянул на нее.

— Вот я и здесь, — сказала она. — Как и обещала.

Сидни тут же пожалела, что заговорила первой. Они были словно на поле боя, и нарушив тишину, Сидни сдалась без оружия. Во всем был виноват Малик, все потому, что в его присутствии она нервничала и ничего не могла с собой поделать.

Без сомнений, он уже успел пожалеть о том, что представил Сидни в качестве жены. Она выглядела слишком простовато в своей белой майке, синих джинсах и балетках. Принцесса же должна выглядеть соответствующе. Туфли от Кристиана Лабутена, сумочка от Ив-Сен Лорана… Но принцессой Сидни не была, так какой смысл ей притворяться на протяжении последующего месяца?

Малик удивленно вздернул бровь, наблюдая за ней.

— Да, ты здесь.

Девушка боялась, что сердце ее остановится. Она глубоко вдохнула, чтобы успокоиться.

Малик выглядел встревоженным.

— Что случилось? С тобой все в порядке? Тебе нужен врач?

Она лишь покачала головой:

— Нет, все хорошо. Просто немного закружилась голова. Такое случается, когда я устаю. Скоро буду в норме.

Не дожидаясь, пока Сидни договорит, Малик резко подхватил ее на руки и прижал к себе. Он повернулся к своей охране и рявкнул дальнейшие инструкции.

— Малик, ради всего святого, опусти меня! Я в порядке! — воскликнула девушка.

Он даже ничего не хотел слушать. Сидни всячески пыталась вырваться из его хватки, но все было бессмысленно.

— Опусти меня, — молила она. — Хватит меня позорить!

Люди начали обращать на парочку внимание, указывать на них пальцем и что-то шептать. Но окружающие люди Малика абсолютно не волновали.

«Как приятно быть в его объятиях после столь долгого перерыва!» — внезапно подумала Сидни. Малик был таким сильным и горячим.

Принц посмотрел на нее сверху вниз.

«Как же он красив!» — не покидали ее мысли. Его головной убор идеально сочетался с тоном его кожи. Он выглядел как типичный шейх, и ни один человек бы не ошибся, признав в нем принца. Малик был уверен в себе, полон жизни и страсти. Сидни этого не хватало, она скучала по нему.

«Нет! Хватит! Прекрати о нем думать!»

— Идти недалеко, — сказал Малик. — Я поставлю тебя на землю, как только мы окажемся в тихом и безлюдном месте, где ты сможешь передохнуть.

Малик, сопровождаемый свитой, стремительно пересек зал аэропорта. Вскоре они оказались в тихой комнате с мягкими креслами, столами и баром. Приятная музыка играла в пустом помещении, свет был приглушен, воздух был прохладным и свежим.

Малик посадил Сидни на высокий стул у барной стойки. Девушка не успела даже глазом моргнуть, как перед ней появился стакан с холодной газировкой.

— Пей, — скомандовал он, устраиваясь на соседнем стуле и поднимая стакан.

— Я уже выпила предостаточно, — сказала Сидни, отодвигая стакан. — Если выпью еще — взорвусь.

Его взгляд был полон сомнений.

— Здесь очень жарко, дорогая. Нужно пить больше воды, иначе несдобровать.

— Жара — не моя основная проблема, Малик. Я проделала такой путь из Лос-Анджелеса! У меня стресс. Я хочу побыстрее оказаться в постели и просто поспать.

— Значит, будет так, как ты хочешь.

Он кивнул какому-то мужчине, который вмиг исчез за дверью. Через несколько минут Малик взял Сидни за руку, несмотря на ее отчаянные попытки вырваться, и повел к двери, а затем к лифту. Когда они вышли из аэропорта, их уже ждал лимузин.

Они словно вернулись в прошлое на год назад, только в этот раз Малик был в национальной одежде вместо смокинга. Он выглядел так необычно и круто, в то время как Сидни чувствовала себя такой обычной по сравнению с ним. Она сняла жакет и положила рядом. Малик задержал взгляд на ее груди, и тело Сидни немедленно отреагировало, соски напряглись под тонким кружевом бюстгальтера. Сидни скрестила руки на груди.

— Куда мы едем? — поинтересовалась она.

Перед ними ехали полицейские машины сопровождения.

— Мой дом находится в порту Джафары, который буквально в нескольких минутах езды, прямо на берегу. Тебе понравится.

Сидни прислонилась головой к окну. Так странно было оказаться здесь, но в то же время захватывающе. Вдали вставали горы на фоне голубого неба. Финиковые пальмы мелькали вдоль дороги. Пустыня необычно сочеталась с современными стеклянными постройками.

Через мгновение девушка поняла, что горы, которые она заметила раньше, на самом деле песчаные дюны. Неровные красные дюны. Вдоль дороги медленно плелся караван верблюдов.

Вскоре лимузин оставил позади суровый и непривычный пейзаж, впереди виднелся город. Съехав с дороги, они увидели море. Дальше их путь лежал вдоль побережья.

Малик помог Сидни выйти из машины и провел во двор дома, где тоненькие струйки воды орошали газон. Воздух был такой плотный и горячий, что стало сложно даже дышать. Все было иначе. Или же просто она сильно устала.

Женщина в хлопковой национальной одежде появилась на пороге, поклонилась и начала о чем-то говорить с Маликом по-арабски. Затем он повернулся к Сидни.

— Хала говорит, что твоя комната готова, дорогая habibti. Можешь спать столько, сколько хочешь.

Сидни ожидала, что слуга покажет, где находится комната, но Малик взял Сидни под локоть и повел через огромную гостиную и холл прямо в небольшую комнатку. Посередине стоял большой стол, в одном углу еще один стол из розового дерева и диваны, обращенные друг к другу и разделенные мягким белым ковром из козьей шерсти, вокруг были разбросаны подушки. В спальне была высокая кровать, покрытая белоснежным хлопковым бельем. Постель так и манила.

— Мне нужны мои сумки, — произнесла Сидни, с ужасом осознав, что переодеться ей было не во что. Они уехали, оставив весь ее багаж в аэропорту.

— Твой багаж скоро доставят. Пока ты можешь найти все необходимое в ванной.

Малик указал на дверь. Сидни вошла в просторную ванную с огромным джакузи. Помещение было залито солнечным светом, который отражался в светлом мраморе.

— Надеюсь, тебе все придется по душе.

Сидни знала, что Малик стоял на пороге позади нее, наблюдая за ее реакцией.

— Все замечательно, — одобрительно произнесла она.

«Почему все кажется таким нереальным?»

Она согласилась приехать, понимая, насколько это важно, но все же чувствовала себя странно.

Внезапно Малик подошел к Сидни, обхватил ее лицо ладонями. Сердце ее бешено забилось. Она хотела высвободиться из его хватки и возмутиться, но голос словно застрял в горле, и она не смогла произнести ни слова.

— Тебе нечего бояться, Сидни, — заверил он ее. — Мы справимся со всем.

Он приблизился к ее губам, ее глаза были закрыты, и девушка невольно подалась вперед. Она не могла сопротивляться, наверное от усталости. Малик тихо засмеялся, его губы нежно коснулись ее лба. В памяти вспыли моменты их совместной жизни, когда она верила в сказку с прекрасным принцем.

— Не надо, — взмолилась она, и он выпустил ее лицо из рук.

— Конечно. — Голос его стал мрачным и грубым. — Как пожелаешь.

Сидни коснулась своей шеи дрожащей рукой. Какой же, должно быть, беспомощной и испуганной она выглядела. Но все было не так, нервы давали о себе знать. Она любила его. Она прошла через ад из-за него. Вся ситуация казалась такой странной и неестественной. Он наверняка хотел оказаться вместе со своей новой пассией, а не с Сидни.

— Я думаю, будет лучше, если мы не… будем друг друга касаться, — предложила она.

Малик удивленно взглянул на девушку.

— Тебя испугало небольшое прикосновение, Сидни? Я думал, это ничто для тебя.

Он издевался над ней. Буквально!

— Это ни к чему, Малик. Мы не счастливая замужняя пара. Мы никто друг другу. Больше никто! Я понимаю, что доставляю тебе неудобства, но нам надо просто это пережить. Не надо уверять меня в обратном.

— Я понял. Какой же мудрой ты стала, Сидни. Сколько страдания на твоем лице.

— Я всегда думала, что тебе именно такие женщины и нравятся.

Сидни хотела продержаться эти сорок дней, проявляя холодность, но эту миссию она провалила. Малик прислонился к дверному косяку, его поза казалась расслабленной, но Сидни явно ошибалась. Он был зажат и слишком сильно контролировал свои эмоции. Именно это качество доводило ее до бешенства. Малик скрывал свои реальные эмоции так умело, что казался бесчувственным.

— Не думал, что тебя это волнует, — с насмешкой произнес он.

— Вовсе не волнует.

Малик выпрямился в полный рост.

— Давай не будем играть в игры, дорогая. Дорога была долгой. Сходи в душ и отдохни. Увидимся, как только ты будешь готова вести себя разумно.

— Я не играю ни в какие игры, Малик. Я приехала, ведь так? Я хочу свободы. Свободы от тебя. Навсегда.

Ее слова задели его.

— Пусть будет по-твоему, — прорычал Малик. — Но сначала мы сделаем так, как хочу я…

— Чт… что ты имеешь в виду?

Его слова звучали как угроза.

— Испугалась, дорогая? Боишься, что я начну домогаться тебя?

— Конечно нет, — едва скрывая волнение, промолвила Сидни.

Его взгляд скользил по ее телу, а голос прозвучал так загадочно и чувственно, что ей стало не по себе.

— Возможно, все же стоит…

Глава 4

Малик был в плохом настроении. Он сидел в кабинете, обдумывая разные мелочи, чтобы отвлечься. Но ничего не помогало. Откинувшись на спинку кресла, он посмотрел в окно.

«Сидни здесь. Моя заблудшая жена».

Малик думал, что она отличается от остальных женщин, что Сидни сумеет сделать его счастливым, но вместо этого она убегает от него. К такому он не привык. Тогда, в Париже, он понял, что девушка ушла от него и больше не вернется. Это выбило его из колеи. Ведь он строил совместные планы на будущее.

Малик пообещал себе, что не отпустит ее так просто и, если потребуется, притащит силой. Но, рассудив, что это плохая идея, он решил, что сделает все возможное, чтобы Сидни сама вернулась к нему. В итоге получилось так, что начался бракоразводный процесс. Малик был не готов ее просто так отпустить. С того момента, как Сидни открыла дверь в домике в Малибу, он безумно хотел ее. К его удивлению, его желание до сих пор не погасло. Особенно если учесть, насколько сильно он был зол на нее.

Сидни была так привлекательна, так нежна в этом белом жакете и бледно-розовом платье. Светло-бежевые туфли на каблуках подчеркивали длину ее прекрасных стройных ног. Он представлял тогда, как эти стройные ноги обхватывают его бедра. Сколько усилий ему приходилось приложить, чтобы контролировать свои эмоции и желания. Малик знал наверняка, что Сидни по-прежнему хотела его так же, как и он ее.

Ее тело жаждало его прикосновений, но сердце — нет. Именно это и останавливало его и тогда и сейчас.

Малик так сильно сжал ручку, что та треснула, и перо порезало его палец. Сидни Рид, а точнее, Сидни Дакир, была так красива, так притягательна и так губительна для него. С первой секунды, как он увидел ее, он возжелал быть с ней. Поначалу она вела себя крайне скованно, но только поначалу. Когда Малик все же смог заполучить ее, Сидни раскрылась для него с новой стороны: она была горячей и страстной.

Возможно, она не была самой красивой девушкой, которую он когда-либо знал, но Сидни подходила ему идеально. Ее бледная кожа, волосы, отливающие красным, как песчаные дюны, глаза цвета серого неба. Таким бывает небо над Парижем зимой…

Малик тихо выругался себе под нос. Когда они только поженились, он понимал, что долго их брак не продлится. Он безумно желал ее, и это его пугало.

Телефонный звонок нарушил тишину, заставив Малика подпрыгнуть на месте. Хотя у Малика и была секретарша, он решил самостоятельно поднять трубку, чтобы избавиться от нежелательных мыслей и немного отвлечься.

— Да? — рявкнул он в трубку.

— Я слышал, что твоя жена приехала сегодня, — сказал его брат Адан.

— Все верно, — немного натянуто ответил Малик. — Она здесь.

Малик пытался держать Сидни подальше от Джафары не просто так. Теперь же, поскольку она была здесь, у него не было выбора, кроме как познакомить ее со своей семьей. Его братья в присутствии Сидни будут вести себя порядочно, чего нельзя сказать о его матери.

— И когда ты планируешь привезти ее во дворец?

Малик этого не хотел. Он не сказал Адану, почему Сидни была здесь. Он никому об этом не говорил.

— Возможно, через несколько дней. Или же нет. У меня дела в Аль-Наире.

— Я уверен, что ты сможешь освободить один вечер и приехать к нам. Я хочу с ней познакомиться, Малик.

— Это приказ?

— Да. — Адан решил действовать жестко.

Он не был наследником, не принадлежал к правящей династии, пока их кузен не погиб. Все случилось неожиданно. Адан наследовал своему дяде. Он был хорошим королем. Справедливым, а это немаловажно.

— Тогда я привезу ее. Но не сегодня. Она немного утомилась с дороги.

— Конечно, — ответил Адан. — Увидимся завтра вечером за ужином. Изабелла ждет не дождется.

— Тогда до завтра.

Прощание получилось скомканным и слишком формальным, но Малик ничего другого и не ожидал. Их отношения нельзя было назвать теплыми. Малик любил своих братьев и сестер, но эти отношения не были простыми.

Он не знал, почему так вышло. В их жизни не было никаких драм или ненависти. Просто между ними всегда была большая дистанция, но со временем она превратилась в пропасть.

Возможно, именно поэтому его так тянуло к Сидни. С ней ему не было так одиноко, и Малик пристрастился к этому чувству. Но это было до того, как она предала его, до того, как Сидни доказала, что ничем не отличается от других женщин.

Он посмотрел на часы. Прошло уже более шести часов, как Сидни приехала в Джафару. Малик хотел попросить Халу проверить, как его жена, но вместо этого решил сделать это самостоятельно. Прятаться от Сидни он не намерен.

Он нашел ее на небольшой террасе. Длинные волосы свободно ниспадали на ее плечи и закрывали спину, а ветер с моря трепал пряди у лица. Девушка надела платье кремового цвета, которое выгодно подчеркивало фигуру и нежно оттеняло ее кожу. Сидни напоминала ангела…

Она повернула голову, когда он подошел ближе. В руках у нее была чашка кофе. Лицо Сидни ничего не выражало, пока она не увидела его.

— Чувствуешь себя лучше? — поинтересовался он.

— Лучше, спасибо, — ответила она, вновь обратив свой взгляд на море.

Малик поставил стул напротив нее и присел.

— Твой багаж уже доставили?

— Да, все доставили.

Девушка снова сделала глоток кофе, ее длинные пальцы немного дрожали, когда она поставила чашку на столик. Малик понял, почему она вела себя так. Сидни нервничала в его присутствии. Это напомнило ему первый раз, когда они занимались любовью. Девственницей она не была, но и опытной ее назвать было нельзя. Все, что он делал с ее телом, было для нее откровением. Вскоре она осмелела и стала жаждать большего.

От воспоминаний тело Малика напряглось. В этом и состояла проблема. Он никогда не был одержим желанием, пока не встретил ее. Малику стало сложно сдерживать свои эмоции. Сидни все перевернула вверх тормашками.

Дело было не только в физической привлекательности. Он многое позволял себе: любой каприз, любую прихоть. И это было весело. Поначалу. Но в последние пару лет чем чаще Малик проводил время с женщинами, тем большую пустоту чувствовал в душе. Каким-то образом Сидни удалось заполонить ее.

— Мне нужен доступ в Интернет, — нарушила тишину девушка. — Пока я здесь, мне нужно поработать.

— Здесь есть вай-фай, — сказал он ей. — Я попрошу кого-нибудь дать тебе пароль.

— Спасибо.

Ее пальцы барабанили по чашке. Малик услышал, как Сидни вздохнула, словно хотела что-то сказать, но передумала. Несколько раз это повторилось, пока наконец он не смерил ее взглядом и не спросил напрямую.

— Скажи же, дорогая habibti. Что такое?

Она долго смотрела на него своими большими серыми глазами, собираясь с мыслями. Затем прикусила нижнюю губу, борясь с желанием отвернуться. Боль читалась на ее лице.

— Я хочу узнать, почему ты никогда не привозил меня сюда, — наконец произнесла Сидни. — Это все — твое, это все — ты. Настоящий. Твоя одежда, место — это ты. Но ты никогда мне этого не показывал. Неужели ты меня стыдишься?

Сидни все поняла, но она хотела услышать признание от Малика. Он жалел, что взял ее в жены, и она хотела, чтобы он сказал ей это в глаза. Ее сердце бешено стучало и готово было выпрыгнуть из груди, пульс зашкаливал.

«Скажи же! Признайся мне во всем».

Тем временем Малик снял свой головной убор. Его темные волосы были волнистыми и густыми. Сидни вспомнила, каково это — касаться пальцами его непослушных волос. При этих мыслях сердце ее замерло, низ живота напрягся.

«Нет! Этим воспоминаниям больше не место в ее голове!»

— Я вовсе тебя не стыжусь. — Красивое лицо Малика не выражало никаких эмоций, и, хотя он произнес слова, которые она так сильно хотела услышать, Сидни ему не поверила. — Рано или поздно мы бы сюда приехали.

— Рано или поздно, — повторила Сидни, не в силах сдержать горечь обиды. Он не скажет ей правду даже сейчас. Чего она ожидала?

— Что ты хочешь, чтобы я сказал, Сидни? — потребовал от нее ответа Малик. — Признаюсь, я совершенно об этом не подумал. Единственное, о чем я мог думать тогда, — так это о том, чтобы вновь увидеть тебя обнаженной и заполучить тебя.

Девушка поставила чашку, радуясь, что от неожиданного признания не разбила ее о блюдце.

— Почему ты просто не можешь признать правду?

Он серьезно посмотрел на нее.

— Почему ты просто не скажешь мне, что ты хочешь от меня услышать. Хватит ходить вокруг да около.

— Ты все прекрасно понимаешь. Ты просто отказываешься во всем признаться.

Малик поднялся со стула, окинул ее пренебрежительным взглядом, который она так ненавидела. Он всегда закрывался, когда речь заходила о серьезном, а Сидни была так сильно ослеплена любовью, что даже не замечала предупреждающего знака, маячившего на поверхности.

— Если ты планируешь провести последующие сорок дней в таком духе, не жди развода, — предупредил ее Малик.

Она подняла голову. На самом деле Сидни никогда не вступала с ним в дискуссию, они не были вместе так уж долго, чтобы успеть серьезно повздорить о чем-либо. Она вовсе не была конфликтной. Но она чувствовала себя такой опустошенной после этого разговора, хотелось покончить с ним. Ей надоело!

— Почему это вдруг моя вина? Почему всегда я виновата во всех проблемах? Именно ты не можешь признать правду.

— Я ничего не скрываю от тебя, Сидни, — прорычал Малик. — Если хочешь что-то сказать — говори, если нет — молчи.

Гнев разливался по всему ее телу. Сидни отодвинула стул и встала, не желая больше разговаривать с ним таким образом: он нависал над ней, словно подавляя.

— Я думаю, ты стыдишься меня. Я думаю, ты не привозил меня сюда, потому что пожалел, что женился на мне.

Малик рассмеялся:

— И поэтому ты бросила меня? Поэтому ты убежала от меня посреди ночи? Из-за чувства незащищенности?

— Я оставила записку. — Она вдруг почувствовала себя глупо от своего оправдания.

Записку? Она собрала свои вещи и сбежала, потому что запуталась, растерялась и почувствовала неуверенность в себе. Ей потребовалось время на раздумья, ей нужно было о многом подумать. Между Сидни и Маликом не было ничего общего, они даже толком и не разговаривали. Она была импульсивна и безрассудна. Но ей надо было уйти. Разве у нее был выбор?

— Записку, в которой не объяснялась причина твоего побега.

— Тогда почему ты не позвонил и не спросил обо всем?

Малик сделал шаг навстречу и упер руки в бока.

— Зачем мне так делать, Сидни? Ты ушла от меня. Ушла. Ты решила убежать. И даже не соблаговолила со мной поговорить и все обсудить.

Сидни дрожала, но не от страха. В горле стоял ком, слова застряли внутри.

— Я все слышала, Малик. Я слышала, как ты говорил со своим братом о том, что жалеешь о нашем браке. Ты говорил по громкой связи в своем офисе…

Лицо Малика изменилось.

— Поэтому ты убежала, будто маленький ребенок? Потому что ты якобы что-то услышала из нашего личного разговора, который ты, между прочим, не имела права подслушивать?

Сидни сглотнула: было такое впечатление, словно в горле были лезвия от бритвы. Как он только смеет выставлять ее виноватой!

— Думай как хочешь, Малик. Можешь обвинять меня сколько угодно за то, что я подслушала тот разговор. Я сделала это не специально. Я пришла, чтобы напомнить тебе о нашем походе в оперу в семь вечера.

Малик окинул ее холодным взглядом.

Сидни была влюблена в него по уши, отказалась от всего в жизни, лишь бы быть с ним. Она вела себя как школьница, которая влюбилась в первый раз. Она отказалась от своих друзей, работы, дома и последовала за ним. Потому что он попросил ее об этом. Сидни верила, что выбрала правильного мужчину. Когда он предложил ей руку и сердце, она была самой счастливой. Внутренний голос шептал ей: «Обдумай все!», но Сидни его игнорировала. Она была слепа, взволнованна и счастлива, а потом все рухнуло.

Такие, как она, не могли бы обрести счастье с принцем из сказки. Сидни была мила и красива, но казалось, что ей недостает элегантности. А ведь только утонченная и неподражаемая девушка должна быть с Маликом.

— Ты уехала не в тот вечер. Я помню, как мы сходили на оперу. Это была «Аида». Ты уехала позже.

— Я до последнего надеялась, что оказалась не права! Я продолжала ждать…

Его взгляд ожесточился: Малик ждал продолжения этой фразы.

— Продолжала ждать чего?

Сидни молчала. Тогда она ждала признания в любви.

В ту ночь, когда они поехали в оперу, все ее чувства были обострены. Малик сказал, что у него дела, и Сидни отправилась в постель в одиночестве. Она лежала в кровати и не могла уснуть, лежала в ожидании того, кто так и не пришел. С рассветом девушка все же уснула, сердце ее было разбито на куски.

Малик сидел с ошарашенным видом. Он проводил дни в своем офисе или же в разъездах по командировкам. Его терзала тоска, но, как только он оказывался с Сидни в постели и они занимались любовью снова и снова, удовольствие заставляло его забывать обо всем.

Вскоре девушка начала думать, что неправильно поняла тот разговор. И однажды ночью, когда невысказанные мысли терзали ее, Сидни выпалила главные слова, которые мучили ее. Она осмелилась и просто произнесла их: сказала Малику, что любит его.

Она прикрыла глаза: от этих воспоминаний ей становилось дурно. Боль еще не угасла. В ответ он лишь промолчал. Было такое впечатление, что он просто не расслышал ее признания, но она знала, что он услышал каждое ее слово, поскольку все его тело напряглось в тот момент.

Малик был зол, но Сидни чувствовала что-то еще, что не могла распознать. Он коснулся ее подбородка, отчего по ее коже пробежала дрожь.

— Не лги мне. Не сейчас!

— Какое это имеет значение, Малик? — спросила она. — Все кончено. Между нами не осталось чувств. Что произошло год назад, не столь важно.

— Говори, Сидни, — требовал он от нее ответа.

Девушка была уже готова признаться. Почти готова была выпалить снова слова, сказанные тогда. Но единственное, чем он мог бы ответить сейчас, — это сочувствием, а ей это ни к чему. Сидни отшатнулась, сделала шаг назад и встала, скрестив руки на груди.

— Ты не вправе требовать от меня что-то. Я не собираюсь отвечать на твой вопрос. Все кончено.

Малик посмотрел на нее, челюсть его была напряжена, и Сидни услышала, как он начал ругаться и материться. Она стояла как вкопанная, не зная, как на это реагировать. Еще никогда в жизни она не видела, как Малик терял над собой контроль. Да, он был страстным мужчиной, но всегда держал себя в руках. Его жесткий контроль был непоколебим. До сегодняшнего дня.

— Ничего не кончено! — прорычал он через какое-то мгновение. — Поскольку ты находишься в Джафаре, ты будешь моей женой еще сорок дней. Все будет по-моему.

Девушка понятия не имела, что Малик хотел этим сказать, но от этих слов ее обдало холодом, словно ледяным душем. В воздухе можно было ощутить напряжение. Сидни поняла, что обоим им несдобровать.

Глава 5

Сидни не видела Малика до следующего дня. Это напомнило ей прошлое, когда они были в Париже. Только тогда ей не было безумно больно. Она знала, чего ей следует ожидать, и понимала, что Малик ее больше не любит.

Не любила и она его.

Малик — принц, но ко всему прочему еще и бизнесмен. У него во владении была собственная территория под названием «Аль-Наир» в пределах Джафары. Он упорно трудился, чтобы в дальнейшем получать с нее прибыль — в Аль-Наире были самые доходные скважины.

Сидни включила компьютер, решив немного поработать. В последние пару лет она каким-то образом стала настоящим веб-гуру. Ей нравилось разрабатывать дизайн сайтов. Это не сильно походило на живопись, которую она давно забросила, но все-таки тоже творческое занятие. От этих размышлений ею завладела тоска. По крайней мере, эту работу ее отец бы одобрил. Что-то полезное и практичное, в отличие от искусства. Сидни даже задумывалась о том, чтобы взять несколько уроков в области графического дизайна.

Она внесла последние изменения и загрузила очередную страницу на новый веб-сайт. Ярко-фиолетовый фон, который она придумала для компании «Рид-Тим», приятно выделялся на фоне других сайтов. На нее с улыбкой смотрели ее родители.

Их семейная жизнь была просто замечательной. Джон и Бет Рид познакомились еще в колледже и с тех пор были неразлучны. Затем они поженились, у них появились дети. Пара начала свой бизнес, и они достигли такого успеха, что компанией можно было гордиться. «Рид-Тим» начали открывать новые отделения по продаже недвижимости. Алисия, старшая сестра, преуспела так же, как и ее родители. Красавица блондинка, она пользовалась популярностью у парней еще со времен школы. Повзрослев, она не остановилась на достигнутом: получила стипендию и закончила юридический колледж с отличием. Алисия стала незаменимой сотрудницей компании родителей.

Сидни захлопнула ноутбук. Старое доброе соперничество между сестрами. Она любила Алисию и радовалась ее успехам. Но Сидни всегда чувствовала себя белой вороной в семье. Она выделялась даже внешне: огненно-рыжие волосы и бледная кожа. Она единственная в семье проявляла интерес к творчеству и не преуспела в бизнесе. Когда Сидни была маленькой, она даже думала, что ее удочерили, несмотря на то, что у нее были черты лица ее матери и глаза отца.

После полудня Хала принесла обед, а какой-то мужчина безмолвно стоял возле нее и держал поднос с едой. Там были тарелки с оливками, хумус, бабагануш, ягненок с томатами, приготовленный на гриле, который был подан с ароматным рисом басмати.

Хала поклонилась и сделала шаг назад, мужчина последовал ее примеру, а затем они поспешили покинуть комнату.

Сидни медленно покачала головой. Единственный раз, когда Алисия позавидовала сестре, был, когда Сидни начала встречаться с Маликом. Если бы Алисия могла увидеть это, она бы позеленела от зависти.

Хотя на самом деле завидовать было нечему, если только Алисии хотелось жить с человеком, который просто вывернул ее наизнанку, в плохом смысле этого слова, и планирует мучить ее на протяжении сорока дней. В действительности же у ее сестры была прекрасная жизнь. Ее бойфренд был готов целовать землю, по которой ступала ее нога. Едва ли они смогли поменяться местами. Да и кто бы захотел?

— Они почитают тебя, поскольку ты принцесса, — сказал Малик.

Сидни настолько сильно погрузилась в свои собственные мысли, что не заметила его прихода. Сегодня он был одет в брюки цвета хаки и белую рубашку. Вид не такой экзотичный, но не менее привлекательный.

Сердце Сидни забилось сильнее, когда их взгляды встретились.

«Наверное, я покраснела», — подумала она. Сидни ничего не могла с собой поделать. Она была взволнована, смущена и сердита. Не очень хорошая комбинация.

— Не хочу, чтобы они так делали, — ответила она. — Мне от этого не по себе.

— Я знаю. Почему, как ты думаешь, я не привозил тебя сюда раньше?

Сидни подняла голову.

— Если такова причина, почему ты не сказал мне об этом раньше? Как же удобно говорить об этом сейчас, Малик. Ведь так?

Он подошел ближе. Она же не сдвинулась с места, пока он не навис над ней. Как раз когда она приготовилась к побегу, Малик опустился на подушки возле стола. Девушка не сводила с него взгляда, сердце билось как сумасшедшее. О чем она только подумала? Чего ждала? Что он схватит ее и перебросит через плечо? Понесет в спальню?

Ей хотелось этого. Сидни проигнорировала эти мысли. Малик взял кусок хлеба и обмакнул в томатный соус. Затем он прямо-таки пронзил ее взглядом.

— Думай что хочешь, Сидни. В любом случае мнение свое ты не изменишь.

Она не знала, что делать дальше. Ей не нравилось, что то, что он сказал, имело смысл. Малик был прав. Неужели он действительно переживал за ее чувства в том году? Пытался избавить ее от пристального внимания к ее персоне? Возможно ли это? Или же он просто знал, как заставить Сидни чувствовать себя виноватой и мелочной?

Она смотрела, как он ест. В какой-то момент ей даже захотелось уйти. Но куда и зачем? Это выставило бы ее еще более мелочной. Кроме того, запах еды сводил ее с ума. Времени после завтрака прошло предостаточно, и Сидни успела проголодаться.

Девушка сдалась и села напротив Малика на подушки.

— Не помню, чтобы я приглашала тебя на обед, — сказала она, протягивая руку к тарелке.

— Вообще-то это ты ко мне присоединилась, а не я к тебе, — съязвил Малик, развалившись на подушках. — Я поручил Хале накрыть стол здесь.

Сидни отвела взгляд и положила оливку себе в рот. Ей было так непривычно и отчасти даже интимно обедать вместе с ним вот так. Они и до этого вместе ели, иногда и в постели, но теперь все было иначе.

— Почему? — поинтересовалась она. — Я могла бы спуститься в столовую или где ты обычно ешь. Или я могла бы поесть в одиночестве. Тоже вполне неплохо.

— Да, но сегодня мы отправимся на ужин с моим братом и его женой. Я подумал, что во время обеда мы сможем кое-что обсудить. Я дам некоторые инструкции.

Сидни чуть не подавилась от услышанных новостей.

— С твоим братом? С королем? — уточнила она. — И с королевой?

— Да. С королем и королевой Джафары. Они хотят с тобой познакомиться.

Девушку бросило в жар. К такому Сидни явно была не готова. Ужин с королем? Королем, который не одобрил выбор брата.

— Разве это хорошая идея? Я ведь приехала сюда не за этим.

Малик пожал плечами.

— Возможно, нет. Но нам приказано явиться на ужин. Моего брата мучает любопытство, как я полагаю.

— Любопытство?

— Ему любопытно посмотреть на девушку, из-за которой я отказался от холостяцкой жизни. Правда, сейчас она хочет со мной развестись.

Сидни уставилась в пол, боясь посмотреть на Малика.

Ягненок, которого она успела отведать, был восхитительным, но Сидни потеряла аппетит.

— Прошу, прекрати! — молила она.

— Что прекратить? Говори!

— Ты говоришь так, словно тебе есть до этого дело и я тебе небезразлична. Словно я задела твои чувства и теперь тебе больно. Но это не так, Малик. Возможно, я задела твою гордость, но не твои чувства, не твое сердце.

Краем глаза она видела, что Малик слушал ее, не шелохнувшись.

— Как же хорошо ты меня знаешь! — В его голосе звучала насмешка, которую она так сильно ненавидела. — Я поражен твоей проницательностью.

Сидни сделала глубокий вдох.

— Я не хочу сейчас это обсуждать, — сказала она. — Мы можем просто поесть?

— Можем, — наконец сказал Малик, потянувшись за очередным кусочком хлеба.

Он разделил его на две половинки и одну протянул ей. Его рука коснулась ее, отчего по телу пробежали мурашки.

Сидни обмакнула кусочек хлеба в соус, как прежде делал Малик, и зачерпнула им мясо с рисом. Она допустила огромную ошибку, посмотрев на него, после того как положила еду в рот. Малик прямо-таки сверлил ее взглядом. Все в животе Сидни перевернулось.

— Что? У меня соус на подбородке?

— Нет. Я так понимаю, джафарская кухня пришлась тебе по душе.

Девушка немного смутилась, разнервничалась и разозлилась на себя. Смутилась она из-за того, что он не сводил с нее глаз, и она не понимала почему.

Разнервничалась, поскольку он замечал все ее недостатки. А разозлилась, потому что знала, что недостатки у нее присутствуют.

— Очень вкусно, — ответила Сидни. — Мне все понравилось.

Насколько это вообще возможно, когда мужчина, который перевернул всю твою жизнь с ног на голову, сидит напротив как ни в чем не бывало.

— Я рад, — прокомментировал он. — Но сегодня вечером еда будет попривычнее. Королева наполовину американка, так что она сделает все возможное, чтобы ты почувствовала себя комфортно.

— В этом нет необходимости, — произнесла Сидни. — Мне нравится пробовать что-то новенькое.

Его взгляд ожесточился, и девушка поняла, что Малик думал сейчас вовсе не о еде.

— Да, я помню.

Сидни потупила взгляд и покраснела от смущения. Плохо быть такой бледной, ее эмоции сразу заметны, причем всем окружающим.

— Тебе придется надеть абайю на сегодняшний ужин, — промолвил Малик. Девушка была безумно благодарна ему за то, что он не продолжил ту тему разговора. — Я заказал тебе несколько вариантов, чтобы ты смогла выбрать понравившееся. Если бы у нас было больше времени, то можно было бы пошить. Но боюсь, что это невозможно. Швея подгонит одежду по твоей фигуре.

— В этом нет необходимости, — ответила Сидни. — Это просто пустая трата денег. И я сама заплачу за необходимую одежду.

— Ты решила стать независимой и отказываешься принимать от меня хоть что-то? Насколько я помню, ты не всегда была такой.

Малик был прав. Девушка действительно редко протестовала, когда он тратил на нее деньги раньше. Тогда это было нормальным. Она никогда не просила у него подарки, но она и не возвращала ему их.

— Я не вижу в этом смысла. Я не хочу быть тебе обязанной.

— Странно, — заметил он.

— Почему же?

— Твой запрет касается только материальной стороны? Потому что у меня такое впечатление, будто ты должна мне за то, что убежала тогда среди ночи.

Малик задел за больное, но все же его фраза больше разозлила ее.

— Что я тебе задолжала? — начала закипать Сидни. — Ты мог бы позвонить. Мог бы последовать за мной. Но ты ничего не сделал. Поскольку понимал, что совершил ошибку, Малик. Ты хотел освободиться, скинуть оковы. Хотел избавиться от меня. Но просто не знал, как это сделать!

Больно было признавать, но это была правда. Он совершил ошибку, и она сделала всю грязную работу за него. Она ушла, пока Малик не успел оттолкнуть ее.

— Ты действительно считаешь, что я не смог бы тебе все сказать в лицо, если бы меня что-то не устраивало?

— Я не знаю, чему верить.

— Правильный ответ — нет.

— Тогда почему ты сказал, что совершил ошибку? Хочешь сказать, что я все неправильно расслышала? Потому что, будь уверен, я все поняла верно.

Глаза его горели огнем.

— Нет, ты все верно поняла.

Несмотря на то что Сидни знала правду, его признание пронзило ее сердце насквозь. Сейчас, спустя год, все повторилось вновь. Опять в мыслях возникли воспоминания о том телефонном разговоре с братом, реакция Малика на ее признание в любви.

Малик встал.

— Я сказал это, Сидни, хотя не хотел, чтобы ты услышала мои слова. Я не желал причинить тебе боль.

Ее голова отклонилась немного назад, когда девушка взглянула на Малика. Слезы подступали, но Сидни не хотела, чтобы он видел, как она плачет. Она будет сильной. Прямо как он.

— Тогда не понимаю, о чем нам еще говорить. Ты признался, что совершил ошибку. И поэтому мы разводимся. Все отлично складывается. Для тебя!

— Да, — признал принц. — Возможно, ты права.

Малик взглянул на часы. Он выглядел таким холодным и безразличным, в то время как у Сидни внутри творился хаос.

— Вещи привезут через час. Выбери, что тебе понравится. Можешь заплатить. Мне все равно. — Малик склонил голову. — До скорого.

У Сидни было непреодолимое желание запустить в него чем-нибудь. Вместо этого она лишь ударила одну из подушек в гостиной. Это не помогло. Малик ничего не чувствовал, чего нельзя было сказать о Сидни. А ведь прошло всего лишь два дня.

Глава 6

Выбор Сидни пал на шелковую абайю бирюзового цвета. Платок на голову она решила не надевать, но волосы все же собрала в узел, который закрепила шпильками с горным хрусталем. К этому наряду подходили ее босоножки на низком каблуке, с виду они казались достаточно скромными. Ее макияж был неброским, она выделила глаза и лишь немного подчеркнула губы розовым блеском. Взглянув на себя в зеркало и убедившись, что образ ее выглядит подобающе, Сидни взяла клатч и отправилась на встречу с Маликом.

Он стоял у входа в ожидании Сидни. Девушка буквально застыла, когда увидела его, но затем он поднял на нее взгляд в тот самый момент, когда страх завладел ею. Малик выглядел великолепно, впрочем, как всегда. На нем были черная дишдаша, рукава которой украшали драгоценные камни и золотая вышивка, куфия традиционно темно-красного цвета. Яркий цвет головного убора выгодно подчеркивал его смуглую кожу и красиво очерченные губы.

Ах, эти губы, которые дарили ей такое истинное наслаждение и блаженство… Почему она никак не может избавиться от чувств к Малику и возненавидеть его, ведь он так сильно ее обидел?

— Не бойся, — сказал Малик, ошибочно принимая ее задумчивость за застенчивость. — Ты замечательно выглядишь. Королю и королеве просто не к чему будет придраться.

— Спасибо, — ответила Сидни.

Ей больше нечего было ему сказать.

Вскоре они вышли из дома и направились к восхитительной серебристой «бугатти». Двигатель взревел, как тигр, когда они выехали на шоссе. Девушка повернула голову и смотрела в окно на городские огни. Этот спортивный автомобиль стоил целое состояние, салон был небольшим. Они сидели достаточно близко друг к другу. Даже слишком близко.

Сидни могла почувствовать аромат его кожи, запах его одеколона. Она могла ощутить жар его тела. Или же, возможно, что дело было в ней. Может, это был жар ее тела?

Малик нарушил тишину.

— Мой брат не знает, почему ты здесь.

Сидни на мгновение показалось, что она ослышалась.

— Ты не рассказал ему о разводе? Почему?

Малик крепче вцепился в руль автомобиля. Сидни сосредоточилась на его лице.

— Потому что это касается только нас, и все.

Девушка не могла промолвить ни слова.

— Но мы расстались год назад. Разве тебе не кажется, что твой брат может что-то заподозрить?

— Люди мирятся, Сидни. Если ты не хочешь сразу же поведать ему о наших проблемах, то будь добра сделать вид, что ты счастлива.

«Сделать вид, что я счастлива!» — хмыкнула она. Так просто! Сделать вид, что этот мужчина не разбил ей сердце!

— Не уверена, что смогу так сделать.

Малик бросил на нее сердитый взгляд:

— Это несложно. Улыбайся. Смейся. Не смотри на меня со злостью.

Девушка скрестила руки на груди.

— Легче сказать, чем сделать.

Малик держался за руль, его напряжение было очевидным.

— Всего лишь один вечер, Сидни. Думаю, ты справишься с этой задачей.

Спустя десять минут они подъехали к главным дворцовым воротам. Малик попросил ее немного подождать, вышел из автомобиля, открыл дверь и помог ей выйти. Он взял ее под руку и повел ко входу. К дверям тянулась красная ковровая дорожка, вдоль которой по обеим сторонам стояли люди в форме, приветствовавшие прибывших поклонами.

Сидни с любопытством наблюдала за происходящим. Она знала, что такое богатство, но такое девушка не ожидала увидеть. Хрустальные люстры, мозаика, сирийская древесина, перламутр, мавританские арки и купола, изящные картины и мраморные полы — здесь было все!

Ее каблуки цокали по полу, и звук, отзываясь эхом, проносился по холлу.

— Ты здесь вырос? — поинтересовалась Сидни, а затем пожалела, что начала этот разговор. Ее голос прозвучал так громко, словно она прокричала свой вопрос.

— Нет, — сухо ответил он.

В его теле чувствовалось напряжение, но через какое-то время он расслабился и стал вести себя естественнее.

— В моей семье наследники по прямой линии отсутствовали. Адан пришел к власти, когда умер наш двоюродный брат. Для всех нас это был шок, но в большей степени конечно же шокирован был мой брат.

— И нет покоя голове в венце, — процитировала Сидни строку из произведения Шекспира.

— «Король Генрих IV». Часть вторая, — без паузы выпалил Малик.

— Не думала, что ты поклонник Шекспира.

Они не раз ходили на оперу и балет, но на постановку шекспировских пьес — ни разу. Почему же они никогда не обсуждали его произведения? Сидни хотела изучать литературу и искусство в колледже, но ее родители и слышать ничего не хотели. Либо степень по менеджменту, либо никакой степени ей не видать.

Как говорил ее отец, люди, закончившие факультеты искусств, теперь работают в сфере обслуживания или фастфуда. В мире сейчас все зависит от менеджеров.

— Ты многого обо мне не знаешь, habibti.

Но прежде чем она успела что-либо вымолвить, они дошли до двери со стражами. Один из них открыл дверь, Малик и Сидни зашли внутрь.

Их поприветствовала очень красивая, но в то же время абсолютно обычная пара. Сидни потребовалась пара минут, чтобы понять, что перед ней стояли король и королева Джафары. Женщина была беременна, у нее были длинные рыжеватые волосы, и она больше, чем Сидни походила на калифорнийскую девушку.

— Зови меня Изабеллой, — сказала королева.

Изабелла сразу понравилась Сидни. Что же касается короля Адана, то в какой-то степени он даже внушал страх. Он и Малик были одного роста и комплекции, но почему-то король выглядел жестче, серьезнее и внушительнее.

Из-за короны или… выбор брата был неугоден королю? Сидни опустила глаза, поскольку Адан рассматривал ее. Он наверняка припомнил телефонный разговор с Маликом о том, что тот женился на обычной американской девчонке без денег и связей.

— Добро пожаловать в Джафару, сестра, — произнес король, целуя ее в щеку. — Мы уже давно ждем вас в гости.

— Я… благодарю вас, ваше величество. — Она почувствовала, как на лице появился румянец.

Малик взял ее за руку, притянул к себе и приобнял за плечи. Сидни была ему за это благодарна. Взгляд Адана переключился на них обоих, затем он развернулся и повел всех в столовую.

Король был в точности как Малик. Такой же устрашающий, властный и красивый. Оттенок его кожи был бронзовым, явно выделялись скулы, и голос звучал зычно и мужественно. И все же нельзя было сказать, что между Аданом и Маликом были теплые отношения. Сидни подумала, что ошиблась, но ее подозрения подтвердились, поскольку во время ужина они вели себя крайне официально друг с другом. Словно были бизнес-партнерами, а не членами семьи.

Периодически Изабелле приходилось сглаживать ситуацию, когда разговор становился напряженным или возникало неловкое молчание. Она была такой живой, жизнерадостной и остроумной.

Она думала, что жизнь жены шейха довольно несчастливая, но сегодня убедилась в обратном. Когда ужин закончился, Изабелла предложила выпить по чашечке кофе на террасе, но перед этим попросила Сидни составить ей компанию и посмотреть ее малыша.

— Дело в том, что я хотела поговорить с тобой с глазу на глаз, — призналась Изабелла, закрыв за собой дверь.

— Хорошо, — произнесла девушка.

Они вышли из детской, и Сидни не сразу смогла переключиться на столь серьезный разговор. Рафик — очаровательный малыш. То, как он лежал на спинке и шевелил ручками и ножками, поразило Сидни.

Она раньше нечасто задумывалась о детях, но когда-нибудь хотела стать матерью. Теперь же при этих мыслях сердце ее сжимало, словно в тиски.

Изабелла взяла ее за руку.

— Полагаю, тебе сейчас трудно приходится, — произнесла королева, садясь на небольшой диванчик лицом рядом с Сидни. — Очень сложно восстановить прежние отношения после столь долгого перерыва. Но хочу заверить тебя, что это возможно. Мужчины аль-Дакир очень сложные и упрямые. Иногда мне хочется придушить мужа.

Сидни улыбнулась:

— Разве король настолько упрям?

Изабелла рассмеялась:

— Не сомневайся. Хотя, должна признаться, что некоторые проблемы возникают по моей вине. Но все в прошлом. Мы многое пережили, и ты сможешь. Дай Малику шанс. Он прекрасный человек, мужчины не так плохи, просто порой не знают, как себя вести по отношению к тем, кого любят.

Любовь! Ключевое слово. В отношениях Сидни и Малика это чувство исключалось сразу же, поскольку он вовсе не любил ее. Девушка лишь подумала об этом, но произнести вслух не решилась, ведь король и королева были без ума друг от друга. Его глаза прямо-таки сияли, а лицо светилось, когда Адан смотрел на свою жену. Он часто искал повод прикоснуться к ней, даже если это было легкое и едва уловимое прикосновение.

Сидни отдала бы все на свете, лишь бы Малик относился к ней так же. Но теперь уже слишком поздно, но королеве она в этом не признается.

— Я запомню это, — произнесла она.

Изабелла коснулась руки девушки.

— Хорошо. Почему бы нам теперь не выпить кофе?

* * *

Гром разбудил ее посреди ночи. Сидни села на кровати, тяжело дыша. Это же пустыня, у них не бывает гроз, или все же бывает?

Раздался очередной раскат грома, и сверкнула молния. Сидни вылезла из постели и надела халат. Как только она распахнула двери и ступила на террасу, ее обдало теплым порывом ветра. Еще одна вспышка молнии озарила небо, освещая при этом море и грозовые облака.

Долгое время спустя Сидни не могла уснуть. Отчасти была виновата разница во времени. Но основной причиной ее бессонницы был Малик.

После ужина с королем и королевой домой они ехали в абсолютной тишине. Сидни хотела задать столько вопросов об этом вечере, о семье Малика, но не решилась.

Сидни надеялась, что он сам начнет разговор, однако он лишь раз поинтересовался, насколько ей понравился ужин. Когда они добрались до дома, Малик пожелал ей спокойной ночи и оставил ее в полном одиночестве.

Очередной порыв ветра растрепал волосы. Сидни убрала выбившиеся прядки и сделала глубокий вдох, наслаждаясь запахом дождя. Воспоминания о детстве и родном доме нахлынули на Сидни. Когда она была совсем юной, она любила придумывать истории об огромных огнедышащих драконах в небе и рыцарях. Отец не раз говорил Сидни, что она заядлая фантазерка, Алисия же всегда смеялась и продолжала играть со своими куклами.

— Выглядит хуже, чем есть на самом деле.

Сидни развернулась и увидела Малика, который стоял на террасе. Он направился в ее сторону. В животе что-то затрепетало.

«Бог ты мой, на нем же нет рубашки!» — подумала девушка.

— Будет ли дождь?

Малик посмотрел на небо. Сидни тут же вспомнила, как с нежностью целовала его шею, посасывала и прикусывала кожу в порыве страсти. Дрожь прошла по всему ее телу. Она чувствовала, как возрастает возбуждение. Его мускулистый торс невольно притягивал внимание, и, скользнув по нему взглядом, Сидни задержала взгляд на выцветших джинсах на его бедрах.

Малик не сводил с девушки глаз.

— Нравится?

Сидни откинула волосы назад. Зачем лгать? В любом случае он уже заметил ее хищный взгляд.

— Да, но вовсе не важно, нравится мне или нет, потому что больше я на это не поведусь.

С его стороны раздался игривый смешок.

— Ты только вспомни, как хорошо нам было вместе.

— Мне все равно, — произнесла Сидни в ответ.

Малик протянул руку и заправил ей выбившуюся прядь за ухо. По телу Сидни снова пробежала дрожь. Сейчас Малик был абсолютно другим, не то что на ужине. По дороге домой он не проронил ни слова и держался очень отчужденно. Ей хотелось бы понять причину такого поведения, но спросить она не решалась.

— Раньше тебе не было все равно. Я помню, как сильно ты любила проводить со мной время и иногда даже не могла оторваться.

— Люди меняются, Малик. Я изменилась.

— Разве?

— Думаю, мы оба изменились.

— Возможно, это к лучшему, — расслабленно сказал он.

— Сомневаюсь, — заявила она, больше уверяя в этом себя, нежели его.

— Да, возможно, ты права. Едва ли что-то могло стать лучше. Сколько раз ты посвящала всю себя? Сколько раз отдавалась полностью?

— Сложно сказать. Слишком много, — гордо ответила Сидни, нашедшая силы собраться, несмотря на эмоции, бушевавшие внутри.

— Думаю, что есть нечто, чего мы еще не пробовали, — заметил Малик.

Девушка лишь покачала головой.

— Это больше не пройдет, Малик. В постель с тобой я больше не лягу.

— Разве я сказал что-то о постели?

Вновь послышался сильный раскат грома, от которого Сидни вздрогнула. Малик прижал ее к себе и заключил в объятия. Его тело было мускулистым, соблазнительным и горячим. Она походила на кубик льда, который опустили в горячую воду. Рядом с ним она теряла контроль над собой. Так было всегда! Стоило ему только прикоснуться к ней, она тут же становилась податливой.

Он прижался всем своим телом к Сидни, и она ощутила, что Малик был возбужден.

— Поосторожнее, дорогуша, — прошептал он, когда Сидни ответила ему на прикосновение. — А то я за себя не ручаюсь. И ты даже не заметишь, как окажешься в моей постели.

Как же ей этого хотелось! Еще одна ночь с Маликом, еще одна… Ей снова хотелось почувствовать себя живой и желанной.

Нет! Этому не бывать.

— Прости, — ответила она, отталкивая его от себя.

Он без слов выпустил ее из своих объятий.

— Уверена, что эта ночь могла бы стать невероятной, но утром я буду сожалеть о содеянном, — пояснила Сидни. — В любом случае ничего не изменится. Отношения будут такими, какие они есть сейчас. А наше сосуществование только усложнится.

— Значит, ты считаешь, что остаться друзьями мы не сможем?

— Друзьями мы никогда не были. Мы пропустили эту часть.

Малик коснулся своих темных волос и печально вздохнул:

— Да, ты права.

Сидни прикусила нижнюю губу.

— У меня такое ощущение, что я толком ничего не знаю о тебе.

— Ты знаешь главное.

— С чего ты решил? Я ничего о тебе не знаю! До сегодняшнего дня я даже не знала, что тебе нравится Шекспир.

— Я учился в университете в Англии. Его произведения были обязательными к прочтению.

— Видишь, я даже этого не знала.

Малик развел руками.

— Что же ты хочешь узнать? Спрашивай, и, если смогу, я постараюсь ответить.

И вновь послышался гром, океан усмирился.

Что же такого хотелось узнать Сидни? Все или ничего? Все — потому что она ничего о нем не знала, ничего — потому что все это было ни к чему. Но с любопытством совладать было невозможно.

— Почему сегодня за ужином между тобой и Аданом чувствовалось напряжение?

Малик закатил глаза.

— Так и думал, что ты спросишь об этом. И ответа у меня нет. В детстве мы были очень близки, но затем все поменялось. В нашей жизни было слишком много правил.

— Правил?

— Ты ведь жила со своими родителями?

Когда девушка кивнула, Малик продолжил рассказ:

— У нас же были няни, и мы постоянно переезжали с места на место. Наша мама была немного нервной, так сказать. Дети — это было слишком для нее.

— Слишком?

В горле словно застрял ком, когда Сидни представила, как дети аль-Дакир росли без матери. Она заметила напряжение в его теле.

— Иногда мы с ней виделись, но все зависело от нашего поведения. Она предпочитала проводить время с друзьями, нежели со своими собственными детьми. По правде говоря, я ее в этом не виню. Она была так молода, когда мой отец женился на ней, и почти сразу у них появились дети. Она не знала, что с нами делать, как себя вести.

— А что же твой отец?

— Он очень хороший человек, правда, был вечно занят. Не думаю, что у него было достаточно времени, чтобы уделять его своей жене. То же самое касается и нашей матери. Должного времени она и нам не уделяла.

Сидни тут же вспомнила о своих собственных родителях и о своем счастливом детстве. Несмотря на различные эпизоды в их жизни, ее, по крайней мере, любили.

— Наверняка твой отец любил ее, раз женился на ней.

Неожиданно для Сидни Малик рассмеялся:

— Это касается брака в вашей стране, habibti. Здесь женитьба — это обязательство. Люди женятся, чтобы заключить семейный союз, чтобы заполучить земли и власть. Мой отец женился на девушке, которую ему выбрали. А затем выполнил свой семейный долг, и появились мы.

Сидни сидела расстроенная. А где же чувства, где же любовь и романтика?! И все же у каждой страны свои традиции.

— Ты так и не спросила о самом главном.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты не спросила, была ли у меня невеста, которую мне выбрали, — ответил он с нежностью в голосе.

Внутри у нее все перевернулось. Брак по расчету? Сидни даже никогда об этом не задумывалась. И все же…

— И каков же ответ? — спросила она.

Он улыбнулся:

— Конечно же у меня была невеста. Я же принц Джафары.

Глава 7

В ее серых глазах появились печаль и боль. Малик понял, что допустил огромную ошибку. Он не хотел причинять ей боль, и все-таки с этой задачей он не справился.

Слишком много раз он принимал неверные решения.

— У тебя была невеста? — спросила Сидни.

Малик равнодушно пожал плечами, противясь своим истинным переживаниям.

— На самом деле Димаха не была моей невестой в полном смысле слова.

Сидни пыталась осмыслить его слова. Ее длинные рыжие волосы развевались на ветру, шелковый халат нежно касался кожи, выгодно подчеркивая соблазнительную грудь. Малик едва сдерживался с тех пор, как зашел на террасу. Ветер приподнимал полы ее халата, обнажая восхитительные ноги.

Ноги, к которым он жаждал прикоснуться.

Сейчас!

Сегодня ночью!

— Не понимаю, что ты имеешь в виду, — не скрывая своего недоумения, произнесла Сидни. — Ты должен был на ком-то жениться. И вместо нее ты женился на мне. Почему?

Ее вопрос отвлек Малика. В голосе Сидни чувствовались горечь и ужас. И чувство вины. Он никогда ни с кем не обсуждал эту тему и никогда не хотел ее обсуждать. Этот эпизод его жизни был в прошлом. Димаха была в прошлом. Она мертва.

Его слова не вернули бы бедную и невинную девушку к жизни. Вновь сверкнула молния, озарив лицо Сидни светом. Она выглядела смущенной и взволнованной. Малик понял, что волновалась Сидни из-за него. Но он не заслужил ее сочувствия.

— Она умерла.

Сидни схватила его за руку.

«Что же произошло? Почему он чувствовал свою вину в связи со смертью этой девушки?» — подумала она.

Ему же никто не нужен. Так было всегда. Но Сидни нужна ему. Малик хотел, чтобы она была рядом, жаждал прикосновений ее нежных рук. Когда Сидни была рядом, он чувствовал себя любимым и нужным.

— Прости, — извинилась Сидни.

— В этом нет твоей вины. Это произошло давно.

Ему было около двадцати лет, когда Димаха умерла. Он был молод и глуп.

— И ты решил больше не жениться?

— В этом не было необходимости.

Малик не хотел жениться на Димахе. Они знали друг друга еще с детства и были предназначены друг другу. Но Малик не хотел на ней жениться. Димаха была словно его тенью, всегда и везде следовала за ним, смотрела на него с восхищением, будто он был единственным мужчиной на всем свете. По прошествии некоторого времени ее поведение изменилось, но незначительно. Одержимость сошла на нет, но она по-прежнему слепо следовала за Маликом. Ему было сложно дышать, она словно душила его своей любовью. А когда пришло время играть свадьбу, он взбунтовался. Он был зол, и тогда он отправился к Димахе и все ей высказал.

— Она убила себя, — пояснил Малик, — потому что я заявил ей, что ненавижу ее.

— Ох, Малик.

Девушка вновь коснулась его руки. Это был знак сочувствия и утешения, и для Малика жест оказался очень важным. Таким глубоким.

— Ты не виноват.

Ему было сложно вспоминать о своей невесте, он разрушил ее мечты, ее жизнь.

— Не виноват? Мы должны были сыграть свадьбу, и я сказал, что ненавижу ее.

— Ты не можешь отвечать за поступки других людей, — настаивала Сидни. — Никто не может. Она сделала свой выбор.

Малик не сводил с Сидни глаз. Ему хотелось верить ее словам, но едва ли это очистит его совесть.

— Она бы не сделала такой выбор, если бы я просто выполнил обязательства.

— Ты не можешь быть в этом полностью уверен.

Сидни взяла его за руку. Их пальцы переплелись.

Понимала ли она, что творит? Малик поднял ее руку и прильнул губами к запястью. Больше терпеть он не мог. Он почувствовал, как по ее телу пробежала дрожь.

— Почему ты готова простить мне это ужасное преступление? Ты в большей степени должна понимать, насколько я эгоистичен.

— Я… — Сидни опустила глаза.

В тот момент он почувствовал… разочарование. Сейчас она с ним согласилась. Другого объяснения не было.

— Время от времени каждый ведет себя эгоистично. Это вовсе не значит, что ты виноват в смерти своей невесты. Ты не виноват в том, что сделала Димаха.

Буря чувств пылала внутри. Она была не права, конечно! Но ему нравилось, что Сидни готова защищать его. Может, поэтому он вопреки всему и всем решил жениться на ней? Малик вспомнил их первую встречу, вспомнил ее длинные ноги, когда Сидни шла впереди него, что-то рассказывая о домах и их планировке. Изредка она оборачивалась к нему. Взгляд был крайне удивленный и отчасти выжидающий. Сидни словно ждала, когда он допустит ошибку, искала оправдание, чтобы наконец завершить эту встречу.

Малик был поражен не только ее свирепостью и дерзостью, но еще и тем, как Сидни вела себя с ним. У него создалось впечатление, что она вовсе не находила его привлекательным. Учитывая то, как обычно женщины реагировали на Малика, узнав, что он холостой, да еще и принц, реакция Сидни была ему в новинку.

— Как приятно, что ты встала на мою сторону, — пробормотал он, касаясь ее запястья. — Я помню, что ты не всегда была благосклонна ко мне.

Сидни подняла голову, в ее глазах сверкнули искорки и почувствовалось волнение.

— Разве я не виноват в том, что ты ушла от меня без объяснений посреди ночи? Разве не по моей вине ты оказалась здесь? Хотя я крайне признателен тебе за то, что ты готова меня поддержать, habibti.

— Я… я сделала выбор, — прошептала она.

Малик снова хотел заключить Сидни в объятия. Как же ему просто с ней забыться, но эти желание и слабость были недопустимы. Она его ненавидела. И возможно, он это заслужил.

Он выпустил ее руку. Было заметно, что девушка нервничала, она испуганно сглотнула, но не шелохнулась.

— Ага, а теперь ты поняла, в какую ловушку попала? Разве не так? По-твоему, я невиновен ни в чем: ни в смерти Димахи, ни в том, что позволил тебе уйти.

Сидни не верила своим ушам.

— Прекрати решать все за меня, Малик. Я не говорила такого.

— Я просто говорю правду.

Девушка выдохнула и посильнее затянула пояс своего халата. Очертания ее фигуры не давали Малику покоя.

— Никто не идеален, — произнесла она. — Я могла бы вести себя иначе. Вероятно, мне следовало бы быть с тобой более прямолинейной. Вместо этого я позволила все тебе контролировать.

Малик приподнял голову.

— Я об этом даже не задумывался. Я помню, ты не раз бросала мне вызов.

Девушка фыркнула:

— Всего лишь по мелочи, Малик. Ничего серьезного. А следовало бы.

— Следовало бы. И я был бы не против.

К удивлению Сидни, его смех звучал нежно.

— Даже сейчас? Я почему-то в этом сильно сомневаюсь. О всемогущий принц пустыни!

— Решила меня подразнить? — ответил Малик.

И все же ее реплика нисколько его не обеспокоила. Наоборот, он посчитал это забавным. Прямо-таки глоток свежего воздуха.

— Нет, я всего лишь указала на факт.

Он схватил ее за плечи. Кровь начала кипеть от этого прикосновения.

— Первое, что мне понравилось, — это то, что в тебе нет притворства. Ты никогда не лебезила передо мной.

Сидни рассмеялась:

— Бог ты мой! Нет! Я думаю, что делаю обратное. Я не боюсь сказать тебе все в глаза. Я даже немного, э-э-э… враждебна.

Она сложила руки на груди.

— Тебе не нужна девушка, которая будет падать к твоим ногам, хотя именно этого ты от меня и ждал, ведь так?

Его словно ударили ножом в грудь. Такого выпада он явно не ожидал.

— Я принял твое безразличие как вызов.

— Вызов, — с горечью в голосе повторила она. — Тебе потребовалась неделя, чтобы приручить меня и подавить мою решительность.

— Ты винишь себя в этом. Я ведь прав? — Боль пульсировала внутри, заполняя его полностью.

Сидни сожалела о своей капитуляции. Она пожалела его.

Нужда обладать ею, желание заставить ее забыть о боли и обидах возрастали с каждой минутой и накатывали, словно волны.

Почему здесь? Почему сейчас? Сидни больше не желала быть с ним, поскольку с ним она была счастлива и больше боли расставания выдержать не сможет. Малик должен был остановить ее, когда девушка решила от него уйти, еще в Париже. Они должны были все обсудить.

Каким же идиотом он был!

— Для нас обоих было бы лучше, если бы мы были более сдержанными. Нам не пришлось бы терпеть все это сейчас.

Ее слова ужалили. Терпеть! Он явно не мог охарактеризовать времяпрепровождение здесь таким образом. Перетерпеть в этой жизни можно многое. Но это не то слово, которым он описал бы свое состояние. Малик надеялся на позитивные эмоции со стороны Сидни.

— И все же, мы должны.

Малик ощутил внезапную усталость. Вечер оказался насыщенным, к тому же Сидни по-прежнему смотрела на него с настороженностью и опаской. Терпение его было на исходе. Если он не оставит ее сейчас, то не сумеет сдержаться, схватит Сидни и понесет в свою постель.

Малик сделал шаг назад и поклонился ей.

— Уже поздно, habibti. Тебе надо отдохнуть.

Затем он развернулся и пошел прочь. Малик вернулся в свою спальню… в одиночестве.

Этой ночью Сидни спала очень плохо. Беседуя с ней, Малик был таким открытым и честным, обнажились его истинные чувства. Перед ней предстал Малик, которого она прежде не видела. И ее тянуло к нему. Сидни даже подумывала отправиться за ним, но отмела эту мысль почти сразу же. Малик бы сильно разозлился. Что бы случилось, если бы она последовала за ним в спальню?

Какой же слабой она была! Сидни ощутила, как его торс прижался к ее телу, когда он коснулся ее ладоней.

Когда Сидни все же сумела уснуть, она видела сны о нем. Ей снилось, как Малик рассказывает о Димахе. Это еще одно подтверждение, что Малик и Сидни абсолютно ничего не знали друг о друге. Их отношения были основаны на безрассудной страсти и сексе. Со временем бы страсть угасла, и их отношениям все равно пришел бы конец.

После беспокойной ночи Сидни встала рано. Солнце только начинало показываться из-за горизонта, а она уже успела принять душ и одеться. Затем она сделала высокий хвост, накрасила губы и ресницы и отправилась в столовую.

Сердцебиение предательски ускорилось, когда Сидни остановилась возле двери. Она услышала нежный голос Малика, который общался с кем-то из сотрудников. Девушка сделала глубокий вдох, собралась с силами и зашла в столовую.

Две пары глаз уставились на нее. Взгляд Малика был злым, чего нельзя было сказать о второй персоне. Все внимание Сидни было обращено на женщину, которая стояла возле Малика, — стройную, элегантную и белокожую.

Она явно не была прислугой.

Она повернулась к Малику и сказала что-то по-арабски, указывая на Сидни.

— Мама, — наконец произнес Малик, его голос стал непривычно жестким, — мы будем общаться по-английски, чтобы моя жена могла понять, о чем мы говорим.

Его мать? О боже!

Женщина окинула Сидни изучающим взглядом.

— Да, хорошо. И ты хочешь сказать, что эта девушка достойна носить наше имя? Она даже не говорит по-арабски!

— Язык можно выучить, это дело поправимое.

Его мать возмутилась:

— Ты должен исполнить свой долг, Малик. Твой отец слишком распустил тебя после смерти Димахи. Адан нашел тебе подходящую невесту по моей просьбе, но ты отказываешься слушаться.

— Я предпочел бы самостоятельно найти себе невесту. Что я, как ты можешь увидеть, и сделал. — Малик выглядел безумно злым, когда подошел к Сидни и приобнял ее за талию. Она и предположить не могла, что сейчас творилось у него в голове, Сидни все еще находилась под впечатлением от того, что Адан нашел Малику жену и тот отказался на ней жениться.

Когда Малик притянул ее к себе и поцеловал, девушка ахнула.

— Мама, тебе следует поприветствовать мою жену подобающим образом. Или я попрошу тебя уйти.

— Малик, — начала Сидни, — в этом нет необходимости.

Его хватка ужесточилась.

— Есть. Это твой дом.

Его мать встала с кресла. Драгоценные украшения сверкнули на ее пальцах и шее. Выглядела она потрясающе.

— Я все равно собиралась уходить.

Сидни наблюдала за тем, как мать направилась к выходу. Пульс ее зашкаливал, в голове был шквал непонятных мыслей. Внезапно ей стало жарко и неуютно. Эта женщина, мать Малика, презирает Сидни, потому что та — иностранка, которая женила ее сына на себе.

Неудивительно, что Малик не жаждал привозить Сидни сюда. Но так себя вести по отношению к своей собственной матери Сидни ему не позволит. Не стоит усложнять все, когда на то нет причин.

— Расскажи ей правду, Малик, — попросила она, освобождаясь из его объятий.

Когда Сидни отошла, то увидела, насколько он разочарован. Она налила чашечку кофе.

Мать Малика остановилась на полпути, развернулась и произнесла:

— Что же ты должен мне рассказать?

Малик был в бешенстве. И на этот раз не из-за своей матери.

— Не сейчас, — проворчал он.

— И когда же будет подходящее время? — спросила Сидни. — Расскажи ей. Не томи и не мучай ее.

Мать стояла в ожидании объяснений.

— Малик?

Он не посмотрел на свою мать. Вместо этого он взглянул на Сидни.

— Сидни и я хотим развестись.

Девушка не так хотела сообщить о последних новостях, но смысл был передан. Они достигли желаемого результата. Мать вздохнула с облегчением.

— Очень разумно с вашей стороны, — ответила она. — Я рада, что здравый смысл восторжествовал. Вы должны понимать, Сидни, что вам здесь не место.

Сидни приподняла подбородок.

— Я все прекрасно понимаю.

Иногда она все же надеялась, что это не так, но она не вписывалась в жизнь Малика. У нее был целый год, чтобы в этом убедиться. Сидни Рид не суждено быть женой принца Джафары.

Мать Малика кивнула в ответ, прежде чем уйти, оставив после себя лишь ароматный шлейф. Сын за ней не последовал. Он стоял посреди столовой, нахмурившись. Сидни сделала несколько шагов и присела.

На удивление она чувствовала себя спокойно, словно пережила шторм, после которого стала лишь сильнее. И все же в руке чувствовалась дрожь, когда девушка поставила чашку с кофе на стол.

— Нет необходимости так на меня смотреть, Малик. Рано или поздно она все равно узнала бы.

— Да, но не так. Я хотел сам выбрать правильный момент.

Малика трясло от ярости.

— Зачем держать это в секрете? Нам уже не спасти эти отношения. Мы приехали сюда только по одной причине. Нам нужен развод. Я больше не собираюсь делать вид, что все хорошо.

Сидни не хотела давать ему ложных надежд. Ее сердце больше этого не выдержит. Она дрожала.

— Как только покончишь с завтраком, — начал Малик, — тебе следует собрать вещи.

Сердце упало в пятки.

— Ты хочешь отправить меня обратно домой?

— Разве тебя это не порадует?

— Ну… э-э-э… Это немного затруднит процесс развода, — попыталась найти оправдание Сидни.

— Не переживай, Сидни. Разводу ничего не помешает. — Его слова прозвучали грубо. — Но у меня есть дела. Так что мы отправляемся в Аль-Наир без промедлений.

Глава 8

Они отправились на вертолете. Когда он, наконец, начал снижение, Сидни была потрясена, увидев настоящую пустыню. Возле посадочной полосы их ждал «лендровер». Белый автомобиль стоял недалеко от места посадки. Малик посадил вертолет, затем вышел и открыл дверь Сидни. Ее лицо обдало потоком горячего воздуха.

— Где мы?

Девушка схватила Малика за руку в ожидании ответа. Она переоделась в белоснежную хлопковую абайю, поскольку на этом настоял Малик, и в дополнение надела балетки. Камни под ногами были безумно горячими. Солнце ужасно пекло, хотя еще не достигло своего зенита.

— Мы в Аль-Наире.

— Но где именно? — не сдавалась она.

Они находились в пустыне, но Сидни казалось, будто они одни на планете. Это немного пугало.

— Мы в Мактальской пустыне, habibti. Это самая отдаленная местность в Джафаре.

Сидни нервно сглотнула:

— И почему мы здесь?

— У меня здесь дела.

Девушка покосилась на автомобиль:

— Куда мы отправляемся дальше?

— В часе езды от этого места есть небольшой оазис. Там мы сможем спрятаться от солнца.

«Убежище?» — Сидни пыталась не показывать своего страха. Так далеко от цивилизации она еще не находилась.

— Почему же нам просто не отправиться туда на вертолете? — спросила она, когда он потянулся к своему чемодану.

Второй пилот помог Малику с багажом.

— Песчаные бури — наша главная проблема. Мы не можем полететь на вертолете, потому что песок может попасть в двигатель, и это приведет к аварии.

— А на автомобиле безопасно?

— Пока двигатель не перегреется — безопасно.

Они перенесли весь багаж в машину. Малик сказал что-то второму пилоту по-арабски, тот поклонился в ответ и направился к вертолету.

— Садись в машину, Сидни, — приказал Малик.

Сидни казалось, что ее сердце вот-вот выпрыгнет из груди: вертолет улетел, и она осталась наедине с Маликом посреди суровой пустыни. Если двигатель автомобиля сломается, найдут ли их, смогут ли спасти?

— Почему он улетел, бросив нас здесь? — спросила девушка.

Малик повернул голову в ее сторону.

— Вертолет не может оставаться на открытой местности. В случае бури песок забьет двигатели. Когда же мы будем готовы отправиться домой, за нами вернутся.

— И когда же это произойдет?

— Возможно, через несколько дней. Думаю, не более двух недель.

— Не более двух недель?

Сидни была в панике. Две недели наедине с Маликом в пустыне? В порту Джафары она чувствовала себя в безопасности, случись что — она могла бы уехать в город. Но здесь?

Поездка до оазиса заняла больше часа. Солнце пекло, но Малик не стал включать кондиционер на максимум. В автомобиле было тепло, но не жарко.

— Нельзя допускать, чтобы двигатель перегрелся, — пояснил Малик, предвосхищая вопрос Сидни.

Они ехали, то поднимаясь, то спускаясь по дюнам. И когда девушка наконец увидела вдалеке пальмы, то вздохнула с облегчением. Они остановились под деревьями. Несколько мужчин в черных одеждах подошли к машине. Сильные, суровые, вооруженные до зубов, они бросали на путников пронзительные взгляды.

— Бедуины, — сказал Малик. — Они не причинят нам вреда.

— Я об этом даже не переживаю, — ответила Сидни. Хотя выглядели мужчины угрожающе.

Малик выбрался из машины и обратился к бедуинам. Мужчины поклонились, а затем парни помладше забрали их сумки и унесли багаж. Малик подошел к пассажирской двери, помог Сидни выйти, а затем они направились к черному шатру в тени пальм.

Прямо в центре оазиса был небольшой водоем, его гладь мерцала под яркими солнечными лучами. На одном из берегов стояли верблюды и лошади и обмахивались хвостами от надоедливых мух.

— У этого водоема тысячелетняя история, — сказал Малик. — В свое время оазис был жизненно важной частью торговых путей между Джафаром и севером страны.

Сидни сразу представила, как торговцы с караваном верблюдов останавливаются здесь в надежде собраться с силами. Размышляя об этом, она наблюдала, как женщины-бедуинки вычерпывали воду из водоема и стирали одежду.

Малик остановился возле девушки.

— Это их жизнь, — пояснил он, поскольку заметил ее удивленный взгляд.

— Насколько же это странно. Что бы они подумали, если бы узнали о существовании стиральных машин?

Малик рассмеялся:

— Едва ли они удивились бы, как ты. Этот кочевой образ жизни зародился очень давно, но существует до сих пор.

Сидни и Малик продолжили свой путь до шатра. Хозяин шатра встретил их у входа. Малик пообщался с ним, а затем группа мужчин отправилась к другим шатрам по другую сторону водоема. Поблизости зарычал двигатель. Этот звук удивил Сидни.

— Они знали о твоем намерении приехать? — спросила девушка.

— Я не приезжал сюда в течение долгого времени. Нет, они не знали, что я приеду сегодня. Но это мои земли, и я — шейх, так что эти люди постоянно меня ожидают.

Он держал полог, который выполняла роль двери, открытым, и Сидни нырнула внутрь. За пределами шатра царила жара. Малик прошел мимо Сидни и сделал что-то за ее спиной. Вентиляторы начали свою работу. Воздух они не сильно охлаждали, но, по крайней мере, он начал циркулировать.

— Здесь есть генератор, — объяснил он. — Его мощности на кондиционер не хватит, а вот на вентиляторы и осветительные приборы — вполне. А также холодильник, — добавил Малик. — Его только включили, так что скоро у нас с тобой будут прохладительные напитки.

— Замечательно, — ответила Сидни.

Генератор в пустыне? Теперь ясно, что за звук она услышала.

— Но почему же этот оазис, Малик? Что здесь находится?

Девушка была несколько сбита с толку. Если поблизости находились богатые месторождения нефти, значит, неподалеку должны быть нефтяные вышки и рабочие. Не было бы необходимости в шатре посреди пустыни, который был обустроен вдалеке от цивилизации.

Малик отвел взгляд и начал настраивать вентиляторы.

— Я давно не был здесь. Пришло время.

Сидни облизала сухие губы.

— Неужели это не могло подождать?

Он повернулся и смерил ее серьезным взгляд:

— Нет.

Девушка осмотрела шатер. Он был роскошным — на полу лежали красные ковры. Стояли стол и низенький диван. Спать на нем было бы затруднительно.

— Где я буду спать?

— Здесь есть спальня.

Она вновь осмотрелась вокруг и поняла, что в другой части шатра находилось другое помещение.

— Спальня? Одна?

— Да, одна.

Пульс начал зашкаливать. Одна постель…

— Это плохая идея, — не сдержалась Сидни, надеясь скрыть волнение в голосе.

— Я не смогу организовать еще одну спальную комнату, habibti. Это все, что у нас есть.

— Я с тобой вместе ночевать не собираюсь.

Малик подошел к Сидни и остановился в паре дюймов от нее. Девушка могла почувствовать жар его тела. Его взгляд остановился на ее губах. Ах, этот великолепный и чувственный рот. Его губы были такими притягательными.

— Может, все же стоит, — прошептал Малик. — Возможно, все же стоит исследовать все детали, прежде чем подавать на развод.

— Ты ведь шутишь? — Ее сердце колотилось от переживаний. Желание не давало ей покоя, в венах бурлила кровь. Она почувствовала возбуждение во всем теле.

— Может быть. У меня создается такое впечатление, что ты просто пользуешься мной, и я слишком легко соглашаюсь с твоими требованиями.

Сидни не понимала, о чем идет речь, и была крайне удивлена.

— Мои требования? Именно из-за тебя я здесь! Ты заставил меня прилететь в Джафару! Я же всего лишь хочу получить развод.

Его глаза сузились.

— Ты изменилась, Сидни. Ты не была такой… циничной.

— Я не цинична. Я просто практична.

— Теперь это так называется?

— Ты все еще зол на меня из-за своей матери, — парировала она после напряженного молчания. — Мне жаль, если ты не согласен с этим решением, но я не хотела обострять ваши отношения, когда в этом нет нужды.

Раздался смех.

— Боюсь, что уже слишком поздно, моя дорогая. Наши отношения нельзя назвать образцовыми, и так будет всегда. Твой честный порыв ни к чему не приведет.

Ей стало больно и жаль, что он так равнодушно говорит о проблемах в семье. Но затем она вспомнила о том, как он рассказывал о своем детстве… Малик рос в богатстве, но не понимал, что значит сплоченная и любящая семья. В его доме существовали лишь обязанности и традиции, о любви не могло быть и речи.

Сидни стало интересно, что же имела в виду его мать этим утром: она говорила что-то насчет новой невесты. Ну конечно, кусочек пазла встал на место. Все стало таким очевидным.

— Ты женился на мне, потому что не хотел жениться по расчету. Я ведь права?

— Я женился на тебе, потому что хотел этого.

— Но ты сделал это, чтобы избежать очередной женитьбы.

Малик колебался с ответом.

— Это не важно.

— Это важно для меня, — с болью в сердце отметила девушка.

С Сидни было удобно, вот и все. Если бы в тот момент он встречался с другой женщиной, он бы, без сомнений, женился на ней. Главное — разрушить планы семьи.

— Возможно, я женился на тебе, потому что у меня были чувства, — сказал Малик. — Ты ни разу об этом не задумывалась?

— Это всего лишь слова. Прошу, не надо.

Больше Сидни не могла выдержать эту пытку, только не сейчас. Не тогда, когда она провела целый год без него. Не тогда, когда он даже не попытался остановить ее и наладить отношения. Это были действия человека, которому абсолютно на нее наплевать.

Всему виной стал тот злосчастный разговор с братом, существование которого Малик не отрицал.

Его глаза блестели.

— Ты знаешь меня хорошо, Сидни. Ведь так? Всегда знаешь, что у меня на уме. Ты в курсе моих чувств и эмоций.

— Никаких чувств у тебя нет, — выпалила девушка.

Малик напрягся, будто она бросилась на него с кулаками. Не стоило ей этого говорить. Он признался в своей боли, своих чувствах и переживаниях касательно смерти его невесты. У него были чувства. Но отделаться от сомнений девушка не могла. Тем не менее это не дает ей права обвинять его в бесчувственности.

Сидни отвела от него глаза и облизнула губы.

— Прости меня, — произнесла она. — Я не это имела в виду.

— Я думаю, мы оба знаем, что ты имела в виду. — Тон его голоса был равнодушным.

«Никаких чувств у тебя нет!»

Малик никак не мог выкинуть эти слова из головы, как бы сильно он ни старался.

Солнце давно зашло, воздух остывал. Малик сидел с бедуинами, собравшимися вокруг костра. Они курили кальян и пили кофе. Он почти не участвовал в беседе, его мысли витали где-то далеко.

«Никаких чувств у тебя нет!»

У него были чувства, но еще в раннем возрасте он научился прятать их глубоко внутри. Если ты равнодушен, никто не сможет причинить тебе боль. Малик перестал переживать по поводу матери, когда ему было три, по поводу няни — в шесть.

Он вырос и понял для себя, что никто не заставит его делать то, чего он не хочет. Никогда! В детстве у него не было выбора, но сейчас он сам решает, как ему поступить, независимо от того, что считает его семья. Малик был третьим сыном в семье. Его упрямство раздражало, но совладать с ним было невозможно. И в самом деле, после попытки организовать свадьбу сына с Димахой больше отец на поиске очередной невесты не настаивал. Но, как только Адан пришел к власти, мать Малика была полна решимости найти для сыновей жен и ожидала наследников. Претендентов на трон было предостаточно. Было по крайней мере четыре наследника, а поскольку Изабелла была беременна, их стало еще больше.

Малик всегда хотел найти идеальную жену, но только тогда, когда будет к этому готов. Он еще не остепенился, не наигрался.

«Никаких чувств у тебя нет!»

Перед глазами все еще стояло лицо Сидни, бледное, уставшее. Голос ее дрожал от напряжения. Малик отрицал все, в чем его обвиняла девушка, и все же…

В чем-то Сидни была права. Он знал, чего ему следует ожидать от ее приезда. Малик просто откладывал неизбежное. Но эта девушка стала частью его жизни, он хотел быть с ней, он желал ее.

Малик знал о ее чувствах к нему, и он никогда бы не воспользовался этим. Он был богатым принцем, который считался самым завидным женихом.

Женщина, на которой он женился, сорвала большой куш. Ей сильно повезло. Малик был призом, находкой. Он нахмурился.

Когда-то она его любила. Малик это понимал, хотя она не так и часто об этом говорила. Сидни его любила. Но этого было недостаточно. Если бы она любила, она бы не убежала.

Между ними ничего, кроме страсти, не осталось. Она больше его не любит, но все еще желает. Понять это можно с легкостью. Когда Сидни была рядом, чувствовалось напряжение, в теле возникала дрожь. Когда Малик касался ее, Сидни льнула к нему всем телом, но этих чувств девушка боялась, как огня, внутри возникала внутренняя борьба, и она отталкивала его.

Он нуждался в ней. Малик помнил ее прикосновения, ее запах, по которым сильно скучал. Мужчина вновь хотел обладать ею, впиться в ее губы и провести с ней ночь. Он хотел, чтобы Сидни призналась, что нуждается в нем. Между ними еще ничего не закончилось.

Да, он привез ее в эту пустыню потому, что хотел позлить, но еще потому, что хотел отвлечься от дел. Здесь ничего не тревожило, не отвлекало. Малик встал со своего места, поблагодарил бедуинов за помощь и их гостеприимство и направился к шатру, к своей жене.

Сидни лежала на большой кровати, завернувшись в меха. Девушка была удивлена, насколько холодно стало в пустыне после захода солнца. Малик послал за едой, но после этого Сидни его больше не видела. Он оставил ее в этом шатре совсем одну.

Почему, как только они оказывались наедине в одном помещении, их общение перерастало в словесную перепалку? Почему они пытались уколоть друг друга побольнее? Почему наружу выплывали старые обиды?

Сидни подложила под голову руку и уставилась в потолок. Из-за шороха в соседней комнате ее сердце бешено застучало. Она села, укутавшись в меховое покрывало. Что, если это был не Малик? Пустыня была дикой и безлюдной, к ее ужасу, здесь не ловила мобильная телефонная связь. Что же ей делать?

На стене появилась тень. Это был высокий мужчина. Он зашел в комнату.

— Малик, это ты? — прошептала девушка.

— Ты еще не спишь, — сказал он.

От облегчения тело Сидни расслабилось.

— Не сплю. Тут так тихо.

Это не то, о чем она в действительности думала. Сидни переживала за Малика. Он начал снимать с себя одежду. Она видела, как освещался его торс при свете лампы. Дыхание участилось.

— Я не з-знала, когда ты придешь. Я, пожалуй, лягу на диван в другой комнате.

Малик сел на краешек кровати и принялся снимать ботинки.

— Нет, — сказал он, и сердце ее замерло.

— Нет? Я не собираюсь спать с тобой на одной кровати, Малик. И секса между нами не будет, — поспешно ответила Сидни.

— Думаешь? Ты все продолжаешь гнуть свою линию, но я тебе не верю.

Малик встал с кровати. На нем по-прежнему были свободные брюки, те, что он носил под дишдашей.

Они держались на бедрах только из-за пояса, отчего Сидни едва сдерживала свое возбуждение.

«О боже!»

Стоит признать, что Малик был в идеальной физической форме. Сдерживать свои эмоции ей становилось все сложнее.

— Ты меня не остановишь, — выпалила она.

Малик положил руки на бедра.

— Нет, не остановлю. Но мне ведь и не надо. Так?

Прежде чем Сидни поняла его замысел, Малик схватил ее за ногу и притянул к себе. Он навис над ней так, что тела их не соприкасались. Малик прильнул губами к ее шее. Ее руки, как и прежде, упирались в его грудь в попытке оттолкнуть. Но в этом преуспеть ей не удалось. Тело обдало жаром. Сидни закусила нижнюю губу, чтобы подавить свой стон.

— Ты хочешь меня, — произнес Малик. — Твое тело в огне. Из-за меня.

— Нет, — ответила она. — Нет!

— Тогда оттолкни меня, Сидни, — не унимался он. — Ради бога, оттолкни меня. Или я за себя не отвечаю.

Глава 9

Сидни не могла мыслить здраво, она была заворожена, словно стала жертвой властного хищника. Ей хотелось быть сильной, оттолкнуть его, но она проявила слабину. Сидни больше не могла справляться с неистовым желанием. Она жаждала заняться с ним любовью, хотела ощутить его внутри и двигаться в такт, пока они не достигли бы пика блаженства. Ох, как же сильно она желала принца.

Девушка надеялась, что Малик поцелует ее и затем последует то, о чем она так долго мечтала, но вместо этого он просто отстранился от нее.

Сидни была готова расплакаться. От чего? От разочарования, злости или же грусти? Она не могла найти ответ на этот вопрос. Оказавшись с Маликом вновь вместе, Сидни уже ни в чем не могла быть уверена. Все стало таким запутанным.

— Почему ты тогда меня бросила, Сидни? — выпалил Малик. — У нас было все, и потом ты ушла.

— Ты знаешь причину, — с трудом ответила Сидни, пытаясь подавить слезы.

— Нет, не знаю. Ты говорила, что всему причиной стал телефонный разговор, но что заставило тебя уйти? Почему ты сначала не поговорила со мной?

— Почему не поговорила? — спросила она удивленно. — Как же ты себе это представляешь? Ты унизил меня!

— И поэтому ты разозлилась.

— Именно!

— Тогда объясни, как твой уход исправил положение?

Сидни села. Сейчас она испытывала стыд.

— Мне стало грустно, — пояснила она. — Больно. Ты не хотел меня, так зачем же мне было оставаться? А затем, затем… — Девушка не смогла закончить фразу, она больше не могла говорить о прошлом и о чувствах, которые испытывала на тот момент. Слишком унизительно, даже несмотря на то, что прошло много времени.

— Когда это, интересно, я говорил, что не хочу тебя?

Сидни задумалась, пытаясь вспомнить. Малик ведь ни разу не говорил такое. Но что тогда он подразумевал, когда сказал своему брату, что этот брак был ошибкой? Девушка покачала головой. Он всегда пытался ее запутать. Пора признаться в чувствах, несмотря на всю боль и унижение.

— Ты признался своему брату, что совершил ошибку. Как, по-твоему, на такое реагировать? И что мне остается думать?

Малик взял девушку за руку. Сидни попыталась высвободиться из его хватки, но все было тщетно.

— Я совершил ошибку, Сидни. Я женился на тебе, не дав осознать, на что ты себя подписываешь. Ты ведь понимаешь, что моя мать презирала бы тебя? Ты стала бы чужой в Джафаре. Ты хоть представляешь, каково это — быть женой принца? Я не дал тебе времени все обдумать.

Сердце ее екнуло. В горле стоял ком.

— Ты хочешь сказать, что, когда говорил эту фразу, ты переживал о моих чувствах? Если все так и было, почему же ты тогда не отправился за мной следом? Почему ты хотя бы не позвонил?

— Ты бросила меня. Никто раньше так со мной не поступал.

Сидни не могла поверить своим ушам. Она обидела его, была затронута его гордость, но не сердце. Будь он проклят!

— Все уже не так уж и важно. Ведь так? Даже если бы мы поговорили тогда, ничего бы не изменилось. Мы друг другу не подходим. Из наших отношений ничего толкового бы не вышло, — заключила она. — Развод — это правильное решение.

— Может быть, — согласился он. — Но условия изменились.

Девушка задумалась:

— Я не понимаю, о чем ты.

Малик присел и посмотрел ей в глаза. Голос был суровым.

— Если хочешь развестись, то ты должна прожить со мной в качестве моей жены.

— В Калифорнии мы не так договаривались!

— Сейчас мы в пустыне, habibti. Условия изменились.

— Но это шантаж. — Злость нахлынула на Сидни.

Как он только смеет менять условия?

— Таковы мои требования. Если ты не согласна, то можешь уйти, и ты просто погибнешь в пустыне. Таким образом, мы останемся мужем и женой на протяжении целой вечности.

Сидни попыталась успокоиться.

— Полагаю, ты этого и ждешь.

— Не совсем. Мне придется нарушить наши клятвы верности, ведь провести свою жизнь в одиночестве я не намерен.

Девушка фыркнула:

— Я почему-то не удивлена.

Сидни вспомнила различные статьи в журналах и газетах о пассиях Малика.

— Ах да, — проворчал принц. — Ты знаешь меня слишком хорошо. Ты прямо-таки эксперт. Если я не буду знать, как поступить, стоит спросить совета у тебя.

— Прекрати! — Девушка едва могла скрыть горечь и боль, овладевшие ею. — Не ври мне, Малик. Не говори со мной как с идиоткой.

В ответ послышались продолжительные и жесткие ругательства на арабском.

— А как насчет того, как ты относишься ко мне? Словно я не имею чести, и слова мои ничего не значат.

— Я этого не говорила!

— Говорила.

Злость и возмущение были заметны невооруженным взглядом.

— Знаешь, что я думаю, habibti? Я думаю, что ты ведешь себя как избалованный ребенок. Ты не готова решать проблемы. Тебе гораздо проще просто убежать, если в жизни возникают сложности.

Девушка ощутила острую боль в груди.

— Это неправда.

Но Сидни боялась, что Малик был прав. Она привыкла прятаться за масками, она притворялась тем, кем всегда хотела быть. Таков был единственный способ выжить — быть такой, как все. Сидни хотела, чтобы родители ею гордились. Но она всегда переживала сказать лишнее, боялась оказаться отвергнутой и высмеянной другими людьми.

Малик протянул к девушке руку, его пальцы заскользили по ее щеке.

— Пришло время взрослеть, Сидни. Пора покончить со своими страхами.

В горле стоял ком.

— Ты пытаешься сменить тему нашего разговора. Речь шла о тебе, о твоих женщинах…

Малик убрал руку. Напряжение между ними нарастало.

— Да, конечно. Скажи же мне тогда, сколько женщин было в моей жизни? Поскольку я позабыл.

Голос его был полон злобы, но Малику не удастся запугать ее. Сидни прекрасно осознавала, что продолжение данной темы влечет за собой еще большую агрессию, но сдаваться так просто девушка не собиралась.

— Я видела снимки в прессе. Ты и София де Сантис.

— София действительно красива. А ко всему прочему, она обручена, причем с женщиной.

Сидни сделала глубокий вдох. Такого поворота она явно не ожидала.

— Что же насчет графини Форбах… Я видела ваши совместные фотографии.

— Должен признаться, что посещал ее благотворительные вечера. Но если тебя волнует ее личная жизнь, то она счастлива в браке с графом.

— У тебя есть ответ на все, — произнесла Сидни.

— А ты не можешь обойтись без постоянных возмущений и возражений.

— То есть ты хочешь сказать, что все, что я прочитала в журналах — ложь? Ни за что не поверю…

— Почему же? Разве эти статьи были представлены в серьезных изданиях? Или ты вычитала эту информацию, пока стояла в очереди за продуктами?

— Зачем ты так?

Малик предоставил ей аргументы, и ей это не понравилось. Если бы она поверила его доводам, то девушке пришлось бы много чего поставить под сомнение, а именно причину, по которой она убежала от него из Парижа. Ведь она поступила так, чтобы уйти от проблем. Тогда Сидни была уверена, что поступила правильно.

— Почему бы нам просто не перетерпеть эти сорок дней и затем со всем покончить? Почему ты всячески пытаешься задеть меня?

Малик ударил кулаком по подушке. Сидни вздрогнула.

— Что же хорошего в соблюдении статус-кво? Либо мы живем как муж и жена, либо ты возвращаешься в Лос-Анджелес без столь желанного тобой развода.

— Выбора у меня нет, — прошептала девушка.

Малик зевнул:

— Ты ошибаешься, выбор у тебя есть.

Она сидела перед ним, не зная, как ей поступить, что еще сказать, чтобы убедить его.

— Я лягу спать на диване, — наконец произнесла девушка.

В ответ раздался тихий храп.

Сидни неохотно поплелась к дивану и уснула. Ей не хотелось покидать теплую и мягкую постель и мужчину, уснувшего рядом, но она решила остаться верной своим принципам. На следующее утро Сидни проснулась в постели, укрытая одеялами, а Малика и след простыл.

Девушка смутилась, представив, как Малик перенес ее на кровать, пока та спала. Как это возможно, что она даже ничего не заметила и не почувствовала? Но факт остается фактом.

Сидни встала с кровати и направилась в душевую, которая на удивление была хорошо оборудована, несмотря на условия, в которых они находились. Сидни приняла душ и облачилась в белую абайю и сандалии. Адара, та же девушка, что прислуживала вчера, принесла ей завтрак.

Сидни задалась вопросом, чем сейчас заняты ее родители. Когда она рассказала им, что отправляется с Маликом в Джафару, о разводе она умолчала. Она понимала, насколько они разочаруются в ней, когда Сидни вернется. Самым близким человеком была ее сестра, но Алисия все свое время проводила со своим бойфрендом, так что виделись они крайне редко.

Сидни безумно хотела позвонить Алисии, но Сеть в пустыне не ловила. Поэтому придется дождаться Малика и спросить, возможно ли сделать телефонный звонок. Она предположила, что вероятность все же есть, поскольку у них было даже спутниковое телевидение.

Сидни вышла на улицу. Жара была невыносимой. Собравшись с силами, Сидни направилась к притягательному бассейну в самом центре оазиса, на первый взгляд он показался пустым. Но это было не так. Черные палатки бедуинов стояли немного поодаль. Сидни увидела, как оттуда выбежал ребенок и вернулся обратно в палатку.

Сидни обошла бассейн и решила пройтись дальше. Разминка и исследование местности ей не повредили бы. Под пальмами лежали верблюды, они лениво посмотрели на девушку, продолжая жевать.

В какой-то момент она поняла, что дышать становится сложнее. Сидни втягивала воздух в обожженные легкие, а в горле пересохло. И ко всему прочему, она споткнулась о корень и упала на песок. Голова начала кружиться. Через некоторое время ее внимание привлек непонятный шум, и Сидни посмотрела вверх. Всадник на лошади остановился возле нее. Темно-гнедая лошадь широко раздувала ноздри и фыркала, а наездник, одетый в черное, резво соскочил с кобылы и бросился помогать девушке.

— Сидни. — Его речь звучала приглушенно из-за ткани, прикрывавшей лицо.

Но его глаза…

— Привет, Малик, — ответила она. — Я тут решила прогуляться.

Он выругался, а затем подхватил Сидни на руки и направился к шатру. Она ожидала, что Малик посадит ее на диван, принесет стакан прохладной воды, но он отнес ее в ванную. Оказавшись там, он включил воду и поставил ее под душ, не позволив даже раздеться.

Сидни ахнула, когда хлынула холодная вода.

— Что ты делаешь?! — возмущенно прокричала она.

Малик сорвал свою маску с лица.

— Жара — опасная вещь. Тебе не стоило выходить.

— Ради всего святого, Малик! Я пробыла на улице буквально пять минут! Я же не умираю.

— Ты пробыла там достаточно.

Одной рукой Малик придерживал Сидни. Его манжеты были мокрые, поскольку отпускать ее он не собирался.

— Вовсе нет! Мне просто нужно было отвлечься.

— Ну и куда ты направлялась? Это же пустыня! Ты могла умереть, если не от жары, так от яда скорпиона или же гадюки.

«Яд гадюки?!» Девушка задрожала, и причиной тому была не холодная вода.

— Я хотела просто прогуляться за пределами этого дурацкого шатра! Мне скучно. К тому же тебя здесь не было… — Сидни резко замолчала, осознав, насколько странно это могло прозвучать.

— Веская причина рисковать жизнью, — прорычал Малик.

Девушка закрыла глаза, ярость и разочарование вспыхнули с новой силой. Не думая о последствиях, Сидни зачерпнула в ладонь воды и брызнула на него. Она попала ему прямо в лицо, вода струйками потекла по подбородку, губам…

«Нет! Не думай об этом!» — заклинала себя Сидни.

Она вновь набрала воды и повторила свою шалость, на этот раз намочив его дишдашу.

— Решила поиграть?

Малик поставил ее прямо под душ, так что вода попала ей в лицо. Сидни была в ярости. Она потянулась к нему и обвила руками в надежде сдвинуть с места. В итоге получилось, как задумывалось, — Малик оказался под струей воды. При виде его удивленного лица она расхохоталась.

— Ну и как тебе? — позлорадствовала Сидни.

Поначалу его лицо было угрюмым, но потом он смахнул воду с волос и улыбнулся. Ее сердце екнуло.

— Просто отлично, — ответил Малик.

Взгляд его опустился ниже.

Сидни последовала за его взглядом и осознала, что белая одежда теперь просвечивает. Голой она, конечно, не была, но все же. Ткань прилипла к телу, подчеркивая ее формы: видны абсолютно все изгибы, ее грудь…

Девушка подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Скрыть свое желание он не смог, да и она не особо старалась. Все происходило так быстро, атмосфера накалилась.

— Малик, — выпалила она, заметив, как он прижался к ней.

Сидни едва могла бороться с желанием. Девушка не знала, что он собирается сделать, но чувствовала, что тело его дрожало.

Малик нежно коснулся ее груди, лаская ее соски большими пальцами. Возбуждение захватило ее. Жар вспыхнул с новой силой, но холодный душ был бессмысленным. Огонь был внутри, и единственный способ его потушить…

— Деваться тебе некуда, habibti, — произнес он ухмыляясь.

Сердце ее не унималось.

— Ты о чем?

Он взял ее руку и прильнул губами к тыльной стороне ладони, а затем положил ее на свою грудь, медленно опуская руку Сидни все ниже и ниже…

Глава 10

Влажная ткань прилипла к его телу, да, Малик был в шикарной форме. Все мышцы его были напряжены. Сидни не могла оторвать взгляд от его красивого лица. В его глазах плясали игривые искорки, подбородок был словно высечен из камня. Ей хотелось наброситься на него, сдерживать своего желания девушка больше не могла. Сидни хотелось ласкать его тело…

Она понимала, что стоит ей убрать руки с его торса, как Малик развернется и уйдет. Вместо этого она легонько провела рукой по его спине. Кровь вскипала в жилах от напряжения. Он сделал глубокий вдох. Огонь в глазах был заметен все сильнее. Малик притянул девушку к себе, заключил в объятия ее влажное тело… и впился в ее губы.

В этот момент Сидни была уверена в своих чувствах и эмоциях к этому мужчине. Ее губы приоткрылись под его натиском, а его язык проник к ней в рот. Малик крепко придерживал Сидни, целовал ее, отбросив все запреты, и просто наслаждался моментом.

Он ласкал ее тело, избавляя от одежды. Ей хотелось смеяться от счастья. Перед ней стоял Малик — ее муж. Мужчина, которого она любила.

В какой-то миг Сидни даже подумала прекратить эту близость, оттолкнуть его. Но было уже поздно. Слишком поздно…

Сидни играла с огнем и в любую секунду могла обжечься.

Малик постепенно снимал с нее одежду. Воздух в помещении становился прохладным из-за вентиляторов, отчего по коже начали бегать мурашки. Малик прервал их страстный поцелуй, желая подробнее исследовать ее тело. Она смущенно опустила глаза.

— Ты так красива, — прошептал Малик.

Он приподнял ее и посадил на выступ возле душа.

Когда Малик обхватил губами ее сосок и начал ласкать, Сидни ахнула, извиваясь от наслаждения. Желание в этом мужчине усиливалось с каждой секундой. Как будто прочитав ее мысли, его рука скользнула ниже. Он начал легонько ласкать ее клитор. Сидни застонала от удовольствия.

— Ах, Сидни, — произнес он. — Я так скучал по этому.

Сердце стучало как заведенное. Как же сильно по этому скучала сама Сидни, скучала по нему.

Ее мысли прервались, когда его пальцы медленно и мягко проникли внутрь. Легкий вскрик нарушил тишину. Сидни еще сильнее возбудилась от этих прикосновений. Как же долго она ждала этого момента близости…

— Малик…

— Да, — пробормотал он. — Да, я знаю, что тебе нравится. О таком позабыть невозможно. Я знаю, что ты хочешь!

Сидни запрокинула голову, когда Малик принялся за другой сосок, лаская его языком и посасывая. Этот мужчина заставлял ее стонать от наслаждения. Снова и снова он повторял свои движения, сводя ее с ума.

Она отчаянно хотела его здесь и сейчас! Хотела, чтобы он проник в нее, доводя их обоих до пика наслаждения. Но Малик не спешил, ей придется подождать. И Сидни это прекрасно понимала.

Малик был непревзойденным любовником. Он знал ее тело, как свое собственное, знал, что ей нравится, как заставить ее содрогаться от желания, как заставить ее умолять и плакать. Сидни всегда теряла голову, бросалась во все тяжкие, когда была рядом с ним.

Его пальцы продолжали начатое, лаская самые чувствительные точки. Сидни осознавала, что еще немного — и ее настигнет взрыв удовольствия.

Но было слишком рано для этого. Ей хотелось продлить момент. Продлить эти сладкие пытки.

— Я хочу рассмотреть тебя всего! — вскрикнула она.

Его взгляд был устремлен только на нее. Его пальцы прекратили пытки.

— Тогда раздевай меня, жена.

Девушка взглянула на его традиционные одежды и нахмурилась.

— Но я не знаю как.

— Я тебе помогу.

Сидни спрыгнула с выступа, на котором сидела, и принялась раздевать Малика, следуя его советам. Она быстро поняла, как сшит этот восточный костюм.

— Как резво ты со всем справилась! Мне это нравится.

Малик, может, и был богатым и принадлежал к высшему классу, но все-таки он сын пустыни. Ему приходилось сдерживать свою силу и страсть. Но истинную сущность спрятать трудно.

Девушка не могла больше терпеть, ей хотелось коснуться этого идеального тела. Едва ли он изводил себя безумными тренировками или бегом. Казалось, он добился хороших результатов во время напряженной работы под палящим солнцем.

Больше не в состоянии терпеть Сидни приникла к его соску губами, вдыхая мускусный запах его тела, рукой ощутила как напрягся и затвердел его член. Малик сделал глубокий вдох, руки вцепились в ее волосы.

— Я не смогу долго сдерживаться, если ты продолжишь в том же духе, — предупредил ее Малик, выключая воду.

Сидни улыбнулась. Ей нравилось осознавать, что с ней он терял над собой контроль. А когда он прекращал сдерживаться…

О боже! Происходило нечто потрясающее!

Сидни скользнула языком вниз по его телу цвета меда. Она освободила его от брюк и нежно взяла губами его член. Звук, который он издал, походил на рычание.

Все тело Малика напряглось. Сидни взглянула на него снизу вверх. Малик отклонился назад, все мышцы его были натянуты, как пружины. Теперь ситуацию контролировала она. Он снова вцепился в ее влажные волосы.

Сидни продолжала свои ласки, на этот раз в ход пошел ее язык. Его плоть была нежной и твердой. Она хотела довести Малика до пика наслаждения, но у него были другие планы.

Малик приподнял ее и опять посадил на выступ. Девушка прижалась к нему всем телом и впилась в его губы. Она подалась немного вперед, чтобы Малик смог войти в нее. Терпеть пытку не было сил. Она хотела его прямо сейчас!

Он крепко держал ее, пальцы впились в ее бедра. Малик любил держать все под контролем. Правда, до тех пор, пока страсть не пересилит… Сидни нравились его напор, его жажда.

Она обвила руками его шею и ближе придвинулась к Малику, желая завладеть им полностью, без остатка. Малик двигался медленно, заставляя ее стонать от удовольствия.

Он первым отпрянул от ее губ, принялся целовать ее шею, в то время как Сидни прижималась к нему. Этот порыв страсти напомнил ей, почему Сидни была столь беспомощна в его присутствии, почему последовала за ним на другой конец земного шара, почему согласилась стать его женой, несмотря на то что знала всю правду о нем.

Ее руки касались его сильных плеч, бедра подались вперед. Дыхание его сбилось.

— Сидни, — пробормотал он.

Малик был на грани. Именно этого Сидни и добивалась.

— Да, Малик, — настаивала она. — Сейчас!

Он схватил ее за бедра еще крепче, тело его начало содрогаться. И напоследок он еще раз вонзился в нее. Сидни не успела даже вдохнуть, как волна удовольствия накрыла ее. Она выкрикивала его имя и понимала, что сейчас Малик ликует: он овладел ее телом и ее душой.

Сидни хотелось большего. Больше Малика, больше наслаждения…

Спрашивать не было смысла, вскоре ожидалось продолжение — Малик пытался восстановить силы. Ему вновь нужно было взять себя в руки и осознать ситуацию.

Ох уж этот контроль!

— Ты в порядке?

Сидни покачала головой и уткнулась в его плечо. Его пульс зашкаливал — все-таки контроль над собой он потерял. Прошло некоторое время, и Сидни наконец собралась с мыслями.

Малик нежно коснулся пальцами ее подбородка. Он пытался поймать ее взгляд и нахмурился.

— Я сделал тебе больно? — спросил он с нежностью в голосе.

— Нет! — ответила она. — Нет, конечно же нет!

— Хорошо, — сказал Малик. — Потому что, Сидни, ты мне нужна.

Он вновь поцеловал ее, а она подалась к нему и раскрылась вся, впуская его в себя. Их тела слились, движения были ритмичными. Сидни отдалась ему полностью, растаяла в его объятиях.

Она обвила его бедра ногами, выгнула спину так, что теперь ее обнаженная грудь прикасалась к его торсу. Его губы ласкали ее шею, он шептал какие-то слова на арабском, а затем наклонился ближе и взял в рот ее сосок. Девушка испытывала подлинное наслаждение. Все ее тело словно горело в огне. Сидни была готова к очередному сокрушительному оргазму.

У нее было впечатление, что она может взорваться от переполнявших ее эмоций в любую секунду. Ритмичность нарастала, движения Малика стали резче, объятия крепче. Его рука скользнула к ее клитору, Малик начал ласкать его, доводя Сидни до исступления.

Всплеск наслаждения не заставил себя долго ждать. Она ощутила, как волна удовольствия распространяется по всему телу. В этот момент с губ сорвалось его имя.

На этом все не закончилось. Девушка, держась за него, содрогалась в сладостном экстазе. Малик продолжал двигаться, замедлив темп, не столь яростно. И Сидни понимала: он хочет, чтобы она успела насладиться каждым мигом.

— Малик, — произнесла девушка.

— Еще раз, Сидни. Я хочу увидеть, как ты кончишь еще раз.

Она прикрыла глаза, стараясь не обращать внимания на возбуждение, зарождавшееся вновь где-то в глубине. Сидни уже была без сил.

— Я не могу, — чуть ли не плача сказала она.

— Ты можешь.

Его фраза прозвучала словно приказ.

Малик приподнял ее за бедра и понес в спальню. Их тела все еще представляли единое целое. В его глазах горели страсть и желание. Он аккуратно положил девушку на кровать, вышел из нее и опустился ниже. Прежде чем она успела возразить, он проник внутрь своими пальцами. Кончик его языка коснулся ее нежной плоти, губы начали посасывать клитор, усиливая интенсивность и скорость ласк.

Сидни рыдала, умоляла его остановиться, эти сладостные муки было невозможно выносить. Она никогда не сможет оставить его, никогда не сможет полюбить другого или быть с другим.

— Еще раз, — напомнил он ей и довел ее до очередного пика наслаждения.

Когда девушка снова испытала оргазм, Малик начал покрывать поцелуями самые чувствительные места ее тела.

— Ты хочешь меня, Сидни?

— Ты же знаешь, что хочу.

— Тебе этого недостаточно? — спросил Малик.

Девушка покачала головой. Она хотела, чтобы он вонзился в нее, хотела слышать его учащенное дыхание.

Малик положил ее на живот и поставил на четвереньки. А затем погрузился в нее до конца. Он приобнял ее за талию, прижал к себе и продолжал двигаться. Он мог бы проявить нежность, но вместо этого дико и резко вонзался в нее. Нельзя сказать, что их поза или же движения были полны романтики и нежности, но ей этого и не хотелось.

Сидни испытала сладостное наслаждение, истинный взрыв эмоций, а тело забилось в конвульсиях. Малик же крепко впился руками в ее бедра и продолжал ритмичные движения. На этот раз он кончил следом за Сидни, его тело напряглось, и он выкрикнул ее имя.

Ей нравилось, когда Малик терял над собой контроль. Сейчас Малик дрожал от наслаждения, и виной тому стала сама Сидни. Она чувствовала себя властной, сильной и желанной.

Его пальцы поглаживали ее спину, прикосновения были нежными и трепетными. Малик лег на спину, и Сидни повернулась к нему. Он протянул руку, чтобы убрать ее непослушные волосы с лица, а затем притянул к себе и страстно поцеловал.

— Ты меня погубила, — пробормотал Малик.

Сидни подумала, что все как раз наоборот: это он погубил ее. Не важно, что произошло между ними, сколько дней им осталось провести вместе, чувства ее никуда не денутся. Время и расстояние ни к чему не привели. К глазам подступили слезы. Одна лишь ночь в его объятиях расставила все по своим местам.

Глава 11

Когда Малик проснулся, в шатре все еще было темно. Он не помнил, когда именно умудрился избавиться от сапог, но был этому рад. Рядом лежала Сидни, свернувшись калачиком. Он приподнялся, опираясь на локоть, и наблюдал за ней с улыбкой на лице, поправил ее волосы, убрав прядки со лба. Ему всегда нравилось смотреть, как Сидни спала.

Девушка, лежавшая на своей половине кровати, казалась такой крохотной. Малик нахмурился на мгновение. Она так свернулась, будто пыталась казаться незаметной. Когда они еще были вместе, она очень часто вела себя так. Сидни искренне верила, что в ней нет ничего особенного, она была обычной, но Малик думал об обратном. Он никогда не встречал девушек, которые были столь интересными и необыкновенными.

Он потянулся в постели, а потом вылез из-под одеяла, желая немного перекусить. Ночью в пустыне бывает слишком холодно, но ему было все еще слишком жарко, так что одеваться Малик не спешил. Сидни даже не вздрогнула, когда он встал. На столе он нашел хлеб, оливки и сыр. Больше и не нужно было, чтобы заморить червячка.

Тело его насытилось, он больше не чувствовал голода, но в голове был абсолютнейший сумбур. Малик вспомнил моменты страсти, которые произошли между ними этой ночью. Он задавался вопросом, как же смог контролировать себя так долго.

Мужчина даже почувствовал себя виноватым, вспомнив, как страстно и яростно вел себя с Сидни. Но он слишком долго сдерживался, слишком часто прятал свои истинные чувства. Малик походил на жестокое животное, он потерял над собой контроль.

Насколько же сильно он любил ее? Его чувства были непонятны даже ему самому. Когда же он расставил все по своим местам, Сидни вновь появилась в его жизни, взбудоражила старые раны, и противиться своим желаниям Малик не собирался. Ее возгласы и крики восторга заставляли его еще сильнее желать эту девушку.

Этот день был слишком длинным и напряженным. Сон его был недолгим, а занятие любовью словно вывернуло его наизнанку, как, впрочем, и всегда.

Сидни была единственной женщиной в его жизни, кто мог зажечь в нем огонь. Он слишком пристрастился к ее компании, привык к эмоциям, которые она вызывала. С ней все казалось… правильным. Все было так, как и должно было быть!

Прошлой ночью он сказал, что Сидни будет его женой. Он так и не осознал зачем, почему, возможно, причиной была злость на нее. Сидни вновь отталкивала его. Она уже уходила от него один раз, и он был слишком горд, чтобы последовать за ней. Второго же раза Малик не допустит. Может, все же следовало поехать за ней в Лос-Анджелес и напомнить Сидни, как же хорошо им было вместе.

Но теперь она оказалась здесь, рядом с ним, и больше Малик ее не отпустит.

— Малик?

— Я тут, — ответил он ей. — Хочешь что-нибудь перекусить?

Девушка приподнялась в постели и зевнула.

— Нет, спасибо. Сколько сейчас времени?

Малик пожал плечами:

— Не могу сказать точно. Еще даже не начало светать.

— А чего ты ожидал? Мы проспали добрую половину дня.

— Разве мы этим занимались? — язвительно заметил Малик, сокращая расстояние между ними.

Сидни рассмеялась:

— Иногда.

— Как ты себя чувствуешь?

— Устала.

Малик же надеялся, что Сидни охарактеризует свои чувства более положительно и скажет, что счастлива. Но придавать много значения ее словам не стал.

— Наверное, не стоило так торопиться, — ответил он.

— Не думаю, что это было возможно.

Да, скорее всего, Сидни права. Ему едва ли удавалось сдерживать свои желания.

— Тем не менее ты чуть не получила солнечный удар. Впредь будь предельна осторожна, находясь на солнце.

Она покачала головой:

— И все же я нахожусь сейчас здесь, и со мной все в порядке благодаря твоему лечению.

Малик едва сдерживался, чтобы не рассмеяться.

— Я думаю, что должен оберегать тебя тщательнее.

Сидни вздохнула. Ему не понравился этот звук, в нем звучала тоска. Надвигалось нечто, что было ему не по нраву.

— Все было потрясающе, Малик. Прекрасно и удивительно, как и всегда. Но разве секс что-то изменит?

Ее слова задели Малика. Он понятия не имел, что же произойдет дальше, как будут вписываться занятия любовью в их и без того непростые отношения, и думать об этом он не хотел. Они пережили вместе потрясающий день, узнавая тела друг друга с новой стороны снова и снова, ощущая непередаваемые эмоции.

Дело не только в сексе, было что-то еще, но он никак не мог подобрать правильные слова, чтобы описать свои чувства. Малик был уверен, что Сидни будет просить его о разводе, ведь она для себя все решила. Но ничего поделать просто не мог.

— Я стал спокойнее, — с легкостью в голосе произнес принц. К более серьезным разговорам Малик был не готов.

Сидни выдохнула.

— И это все? — Ее голос прозвучал неуверенно.

Малик резко притянул девушку к себе, прижал своим телом к кровати и прильнул губами к шее.

— Ты же сама прекрасно все знаешь, Сидни.

Ее руки нежно поглаживали его широкие плечи, легкий стон раздался, когда Малик коснулся языком ее шеи.

— Я ничего не знаю, — нашла в себе силы ответить Сидни. — Я понятия не имею, что ты чувствуешь. Все, что я знаю, — так это то, что между нами всегда была удивительная химия в постели. Но ведь этого недостаточно? Я права?

— Это лишь начало.

Малик не хотел сейчас обсуждать свои чувства. Только не сейчас.

— Зачем искушать судьбу?

Он потянулся к ее притягательной груди, от его прикосновения Сидни начала тяжело дышать.

— Малик, — выдохнула она. — Я пытаюсь серьезно поговорить.

— Я знаю. Я крайне серьезен.

Он жадно впился в ее губы, скользнул языком глубже, застав девушку врасплох. Она ответила на его страстный поцелуй, ее пальцы вцепились в его волосы, все ее тело напряглось от возбуждения. Затем Сидни вскарабкалась на него, так что деваться Малику уже было некуда.

— Соблазнительница, — пробормотал он.

Малик приподнял голову и начал ласкать ее сосок губами и языком.

— Ох… Я не могу думать, когда ты так делаешь.

— Тогда перестань думать. Расслабься и поддайся искушению.

— Но, Малик! — простонала девушка. — Я хочу поговорить с тобой. Я хочу узнать тебя.

Раздражение начало набирать силу. Чувство паники разгоралось где-то внизу живота, это чувство было для него в новинку.

— Я хочу тебя, Сидни. Я ждал тебя целый год. Разве этого недостаточно?

Девушка долго молчала, а затем произнесла:

— Нет. Этого недостаточно.

Малик застонал, он прикрыл свое лицо ладонями. Сердце его бешено стучало.

— Мы это уже проходили, — сказала Сидни. — И смотри, что из этого вышло.

Мужчина встал с постели и начал искать свои брюки.

— Надеюсь, ты помнишь, любимая, что ты от меня сбежала.

Малик понимал, что его реплика могла прозвучать несколько равнодушно и холодно, но он должен был высказаться.

— Я не сбежала. И может быть, я была не права и поступила неправильно, но признай, что и ты отчасти виноват.

— Да, признаю.

Малик нашел свои брюки и начал их надевать.

— И это все, что ты мне скажешь? — поинтересовалась девушка. — И теперь убегаешь ты? Ты бы предпочел провести время в постели или же просто уйти от меня, главное, не разговаривать?

Голос ее дрогнул, злость закипала внутри.

— Сейчас да. Ты полностью права.

Малик старался не смотреть в ее сторону, иначе он мог сорваться, но сдерживаться было очень уж трудно. Ее шелковистое тело было полностью обнажено, так что лучше не искушать судьбу. То, как тусклый свет ламп подчеркивал ее обнаженную грудь, не давало ему покоя.

— Ты просто невыносим, ты знаешь об этом? Говоришь, что я убежала, а что насчет тебя? Ты не готов обсудить наши отношения серьезно. Боишься говорить о своих чувствах!

Малик стоял перед ней, уперев кулаки в бока. Он пытался успокоиться и не подавать виду, что зол. В памяти всплыли моменты из его детства, когда он так сильно желал быть любимым и значимым. Он хотел забыть о традициях и долге.

Его отец был гордым мужчиной. Он любил своих детей и проявлял заботу не напоказ. Что же касается матери…

Принц нахмурился. У его матери абсолютно отсутствовал материнский инстинкт. Дети были ей в тягость, заниматься ими она была не готова. Заинтересованность в их жизнях появилась лишь тогда, когда они стали взрослыми и самостоятельными.

Он никогда не говорил о своих чувствах лишь потому, что говорить об этом было не с кем. Самые заветные слова «Я люблю тебя!» он слышал от женщин, у которых были сомнительные мотивы и которым он не доверял. Им нужны были его деньги и положение в обществе, а не его душа и любовь.

Кем Малик был для них? Ценным призом?

— Наши отношения разрушились не за одну лишь ночь. Не думаю, что и наладить все мы сможем так же быстро.

— Отношения? Ты это так называешь? Я думала, у нас были только секс и животная страсть.

— Что ты хочешь от меня, Сидни? Мы не виделись целый год. Неужели ты надеешься, что я начну признаваться тебе в любви?

— Нет, — выпалила она. — Мне этого не надо. Я не жду признаний.

И все же Малик знал, чего она хотела. Сидни была женщиной, которая не боялась признаваться в своих чувствах. Ее мысли можно было с легкостью прочитать по ее лицу. Малик не мог быть таким же, даже если бы хотел. Он слишком сильно привык быть на страже, не давать себя в обиду и делиться личным.

Что случилось бы, если бы Малик разрушил стену между собой и внешним миром?

— Боюсь, я не тот, кто тебе нужен. И никогда не смогу им быть, — сказал Малик. — Я буду самим собой.

— Ты не знаешь себя самого. Почему ты не готов открыться мне?

На следующее утро Малик сказал Сидни, что они уезжают.

— Но мы ведь только приехали. Я думала, у тебя здесь дела.

Красивое лицо принца не выражало ни единой эмоции.

— Я сделал все, что мне было нужно, — пояснил он. — Мы отправляемся в город. Там тебе будет куда комфортнее.

— Когда ты говоришь, что сделал все, что нужно, ты имеешь в виду, что сумел заманить меня в постель?

Это было неправильно, но она все же озвучила свои мысли. Малик сильно напрягся.

— Это ведь не так сложно? Нет, Сидни, я не это имел в виду.

Девушка гордо приподняла подбородок.

— Будь готова в течение часа! — скомандовал Малик.

Было такое ощущение, что он хотел сказать что-то еще, но вместо этого развернулся и ушел. Винить Сидни могла только себя. Забыть прошлую ночь было невозможно. Она поняла, что ее отношение к нему не изменилось. Девушка всячески выводила его на разговор о чувствах, но это было бессмысленно и неправильно. Всего несколько дней назад он рассказал ей о Димахе, своей семье и отношениях между ними. Если сравнить с тем, какое общение у них было задолго до этого, то можно сказать, что за столь короткий промежуток времени было много откровений. Малик с трудом открывался Сидни. Девушка это прекрасно видела.

Ей хотелось понять, что же он хочет. Отчасти она надеялась, что их связывает не только секс. То, как он нежно касался ее тогда в душе, его дрожь — все это должно было что-то значить!

«Я ни на минуту не забывал, каково это заниматься с тобой любовью!» Эта реплика засела у Сидни в голове, и выкинуть ее было невозможно. Даже сейчас, вспоминая ее, по телу пробегали мурашки.

Сидни собрала свои вещи и положила все в небольшой чемодан. Через час они погрузили все в «лендровер» и сели в машину. Сидни обернулась напоследок, чтобы запечатлеть в памяти оазис. Чей-то ребенок стоял, обняв пальму, и наблюдал, как они уезжали.

Глаза Сидни были полны слез. Нельзя сказать, что она будет скучать по оазису, ведь пробыла она тут не так уж много времени, чтобы привязаться к этому месту. Но этот ребенок у пальмы словно олицетворял невинность, непосредственность и легкость, которые так сложно сохранить в житейских бурях.

Сидни вытерла слезы и уставилась на песчаные дюны. Солнце ослепляло, но в машине были тонированные окна, так что можно было с легкостью рассматривать пустыню, залитую солнечным светом.

В салоне автомобиля царила тишина. Девушка любовалась видом из окна, но через какое-то время ее веки отяжелели, и она задремала… Проснулась Сидни от неприятного чувства, будто что-то не так. Сидни потерла глаза, осмотрелась и поняла, что автомобиль остановился, а Малика не было рядом. В панике она схватилась за ручку и резко открыла пассажирскую дверь. Девушка тут же увязла в песке.

— Осторожно, — сказал Малик, а сердце ее уже бешено стучало.

Сидни закрыла глаза, благодаря Бога за то, что Малик рядом.

— Почему мы остановились? — поинтересовалась она.

Автомобиль стоял на вершине одного из барханов. Сидни взглянула наверх и поняла, что солнце все еще слишком высоко, а значит, и времени прошло не очень много.

«Может, около часу дня», — предположила девушка.

Пульс зашкаливал, но почему?… Из-за страха или из-за того, что она чуть не увязла в песке. Малик прислонился к автомобилю и теперь не сводил с Сидни глаз. Что-то не так!

— Мы остановились не специально, habibti. Наша машина сломалась.

Глава 12

Время тянулось медленно. Сидни в сотый раз всматривалась в горизонт в надежде увидеть там помощь, но никто, по-видимому, не спешил. Малик заверил ее, что переживать не о чем, поскольку у него с собой был спутниковый телефон с GPS-навигацией. Найти их было легко, главное — добраться до их местоположения, а это лишь вопрос времени.

На севере бушевала песчаная буря, которая отрезала их от города. Автомобиль был неисправен, и подручными средствами починить его было нереально. Малик казался спокойным, но Сидни знала: он ведет себя так, чтобы не нагнетать обстановку. Наверняка он проклинал машину и ругался, пока она мирно спала в салоне.

Сидни села и начала от безделья вырисовывать ногой завитки на песке. Было жарко, но не настолько, что находиться на солнце было невыносимо. Закат приближался, тени от дюн становились все темнее, и, к счастью, они находились в такой тени.

— Попей немного, — скомандовал Малик, протягивая девушке бутылку с прохладной водой.

Сидни открутила крышку и сделала глоток.

— Скоро за нами приедут? — спросила она с надеждой.

Малик посмотрел в сторону горизонта, а затем на девушку.

— Я не знаю. Может быть, утром.

— Утром? — Она задрожала.

Провести ночь в пустыне, в автомобиле — не так она себе представляла веселый отпуск в Джафаре.

Малик пожал плечами:

— Все будет хорошо. До тех пор, пока буря не переберется южнее.

— И что тогда?

Малик серьезно посмотрел на Сидни:

— Тогда будет очень плохо, habibti. Будем надеяться, что все обойдется.

Снова воцарилась тишина.

— Малик?

Принц повернул голову и посмотрел на нее:

— Да?

— А ты много времени проводил в пустыне, когда был маленьким?

Сидни подумала, что он проигнорирует ее вопрос, посчитав его слишком личным, но он кивнул головой в ответ.

— Мой отец всегда считал, что его сыновья должны знать и уважать пустыню. Мы приезжали сюда несколько раз, а когда повзрослели, даже проводили соревнования на выживание.

— Соревнования на выживание?

— Да, нас оставляли в удаленной местности со всем необходимым: рюкзак с запасом еды и воды, компас и верблюд. Нужно было найти верный маршрут и оказаться в определенном месте. Мы все выполнили поставленную задачу.

— А что случилось бы, если бы не справились?

— Все справились. А если бы кто-то не смог, я уверен, отец отправил бы кого-нибудь вызволить нас.

Сидни не могла себе это представить.

— Мне сложно понять твой образ жизни.

Их поведение было странным и чуждым ей. Родители Сидни всегда оберегали ее, следили за воспитанием и образованием, направляли ее в сложных ситуациях. Может, и не стоило так сильно зависеть от родителей, даже если бы она принимала неверные решения, Сидни сумела бы научиться на своих собственных ошибках и доверяла своим ощущениям.

— А мне сложно понять твой, — ответил Малик.

Девушка сделала глубокий вдох.

— У тебя есть шанс спросить меня о чем угодно, Малик. Давай! Я — открытая книга.

Сидни подумала, что если откроется ему, то и он не останется в долгу. Возможно, они сумеют наладить общение и понимание. Девушка не особо надеялась на удачный исход, но попытаться все же стоило, терять ей все равно нечего.

Малик посерьезнел и задумался.

— Я хочу понять, почему ты настолько не уверена в себе, Сидни.

Такого девушка точно не ожидала.

— Я не понимаю, о чем ты? Это же нелепость какая-то!

— Вовсе нет. Ты работаешь на своих родителей, ты презираешь свою работу, и ты уверена, что не достойна лучшего.

— С чего ты решил, что я презираю свою работу? Это неправда. — В горле все пересохло, сердце бешено колотилось. — А мои родители желают для меня лучшего. Это для них главное.

Сидни обучалась в лучших образовательных учреждениях, посещала уроки верховой езды и игры на фортепиано. Ее родители пытались дать ей все необходимое для хорошей жизни. Они всегда были успешными. Идеальная пара — и дети должны быть им под стать. Идеальное семейство Рид.

— Ты ее презираешь, — не сдавался Малик. — Ты знаешь свое дело, но ты желаешь вовсе не этого.

Глаза начали наливаться слезами.

— Откуда ты знаешь, чего я хочу?

— Я обращаю внимание на некоторые вещи. Ты никогда не скучаешь по работе, ты бы с удовольствием занималась веб-дизайном, а не тратила свое время на то, что тебе не по душе.

Биение ее сердца начало ускоряться.

— Откуда ты это знаешь? Я никогда не говорила тебе об этом!

— Я знаю больше, чем ты думаешь, Сидни.

Девушка лишь смотрела на Малика, и затем ее осенило.

— Ты следил за мной, — выдала она. — Ты за мной шпионил.

В его глазах Сидни заметила блеск.

— Да, не стану этого скрывать. Но я поступил так ради твоей же безопасности, habibti. Ты моя жена, и, если ты ушла от меня, это еще не значит, что люди и пресса не станут интересоваться твоей жизнью.

Сидни не могла поверить своим ушам. Но теперь все встало на свои места. Ей всегда было интересно, почему ни папарацци, ни кто-либо еще не докучали ей? Она была женой завидного плейбоя, и никто не приближался к ней, чтобы задать навязчивые вопросы про их личную жизнь или сделать целую серию фотографий.

Следовало бы и раньше догадаться. Гнев нарастал внутри.

— Ты организовал за мной слежку, но даже не удосужился позвонить мне?

— Все верно.

— Я просто пытаюсь понять причину, — не унималась Сидни. — Это звучит абсурдно, даже для тебя. Можно подумать, что взять трубку и позвонить, такая сверхсложная задача.

— Мы уже это обсуждали, — спокойно произнес Малик. — Мой ответ не изменится.

Сидни скрестила руки на груди и гордо окинула пустыню взглядом. Сколько зря потраченного времени, и все из-за гордости. А причиной тому стали они оба.

— Ты заботился о том, чтобы никто не донимал меня, я правильно понимаю? Я имею в виду папарацци.

— Да.

Девушка тут же вспомнила о папарацци, которые охотились и преследовали звезд в Лос-Анджелесе. Знаменитостью Сидни не была, но Малик был, а поскольку они были парой, ее имя постоянно появлялось на страницах разнообразных изданий, даже после расставания.

Малик вовремя предпринял меры, так что надоедливые журналисты не потревожили ее существования. Он мог бы не прикладывать усилий, оставить все как есть, но все же вмешался.

— Но как?

— Деньги — сильная мотивация, Сидни. А также не стоит забывать о моей власти.

Девушка опустила глаза. Эмоции душили ее, но Сидни старалась подавить их. Малик поступил так лишь из-за своей выгоды, а не ради нее.

— Все встало на свои места. — Собравшись с силами, она задала главный вопрос: — Но почему ты думаешь, что я не уверена в себе? По работе мне приходится часто общаться с людьми, причем такими же богатыми, как и ты. Я продала много недвижимости. Едва ли можно добиться таких результатов без уверенности в себе.

— Расскажи мне о своей семье, — грозно приказал Малик.

Девушка не скрывала своего удивления.

— Зачем? При чем здесь моя семья?

— Позабавь меня.

Внутри бушевали злость и негодование.

— Разве я могу рассказать тебе о чем-то новом? Ты все обо мне знаешь? Мои родители жить не могут без своего любимого дела, они основали одну из самых успешных фирм, занимаясь продажей недвижимости в Лос-Анджелесе. Моя сестра — невероятно умная девушка. В будущем именно она возглавит бизнес моих родителей, и, я уверена, она добьется небывалого успеха в этой сфере.

— А как насчет тебя?

— А я помогу ей.

— Поможешь, — ответил Малик. — Почему бы тебе не возглавить дело родителей? Или же почему тебе не стать партнером по бизнесу?

Сидни чувствовала давление со стороны Малика. И ей это совсем не нравилось. Она уже начала сожалеть о своих словах.

— Я стану ее партнером. Именно это я и имела в виду.

— Но это не то, что ты произнесла.

— К чему ты ведешь?

— Я веду к тому, что ты не видишь себя у руля. Ты считаешь, что сестра справится с ролью руководителя лучше.

— Потому что я знаю, что она лучше меня, — наконец призналась девушка. — Нет ничего зазорного в том, чтобы признать это.

Да, иногда Сидни было не по себе от той мысли, что родители не готовы рассчитывать на нее, но так уж обстоят дела.

— Когда-то ты говорила мне о том, что хочешь заниматься графическим дизайном и искусством.

— Разве я такое говорила?

— В Париже. Вскоре после того, как мы поженились. Мы отправились на ужин в небольшое кафе на берегу Сены, и ты сказала, что всегда мечтала заниматься дизайном. Различные сайты, логотипы и реклама.

Теперь она все вспомнила: ночь, когда Сидни была навеселе от вина и любви к Малику. Всю свою жизнь, как ей тогда показалось, она ждала именно его! Своего идеального принца!

Девушка сильно нервничала в тот вечер, в надежде покорить и произвести впечатление на своего новоиспеченного мужа. Он ведь был не обычным мужчиной, ему посчастливилось обладать титулом. В его присутствии Сидни чувствовала себя незаметной и незначимой, хотя он никогда не говорил об этом. Всему виной был сам Малик, он излучал уверенность, власть и силу.

— Почему бы и нет?! В этом нет ничего зазорного.

— Графический дизайн — крайне выгодный бизнес, — поддел ее Малик. — Это желание твоего отца. Но чего в действительности хочешь ты, Сидни.

Ее сердце колотилось, будто вот-вот выпрыгнет из груди.

— Я правда не понимаю, что ты имеешь в виду…

Малик приблизился к ней, их лица разделяли несколько дюймов.

— Я был у тебя дома и видел твои картины. Я наблюдал за тобой в Лувре, в музее Же-де-Пом и в оранжерее. Ты любишь искусство и жаждешь творить, Сидни. Вот чем ты хочешь заниматься!

— Нет! — закричала она, отталкивая от себя Малика. — Ты ошибаешься!

— Серьезно?

Сейчас Сидни лишь смотрела на него, не отводя глаз. Он был прав, но признавать этого девушка не хотела. Это было так… странно.

Это занятие не принесет денег, светлого будущего с ним ждать не стоит. Картины, висевшие в ее квартире, были нарисованы давно и относились к ее прошлой жизни. Тогда она пыталась осознать, чем хочет заниматься. Они были частью ее самопознания, ее обучения. Но Сидни была никем, пустышкой. Зарабатывать живописью ей было не суждено.

Родители будут в ужасе от такой идеи, Алисия нахмурится и покачает головой: легкомысленная Сидни опять за старое, все грезит об искусстве. Какая же глупость! Не дочь, а позор семьи. Неблагодарная эгоистка!

Она прикрыла лицо руками и глубоко вздохнула. Главное, не плакать! Нет, только не это. Кто же расстраивается по такому поводу? Многие проводят все свое время на ненавистной работе, а все увлечения и хобби остаются в стороне.

Сидни никогда не занималась искусством всерьез. Она боялась, что, начав, уже не сможет остановиться и пойдет до конца, боялась, что это станет ее одержимостью.

Семья Рид нуждалась в ее помощи. Ее родители и сестра рассчитывали на нее.

Но если это правда, то почему она с такой легкостью бросила их, когда Малик сделал ей предложение и позвал за собой?

— Сидни. — Его голос был таким мягким, руки такими нежными, когда он прикоснулся к девушке.

— Это лишь фантазии, Малик. Я не могу себе это позволить, не могу заниматься тем, чего так страстно желаю. Я даже не знаю, с чего начать.

После ее слов Малик улыбнулся.

— А как насчет этого? Дюны ведь великолепны! — предложил он, указывая на все вокруг.

— Ты прав. — Сидни схватила его за руку. — Но я так давно не практиковалась. У меня не получится.

— У тебя все получится. Дерзай!

А в действительности сможет ли она воплотить в жизнь свои фантазии и желания?

— Я думаю, что нет.

В мире столько любителей, которые никогда не станут профессионалами, но ведь это не мешает им продолжать свое дело и наслаждаться своим хобби.

— Главное — не уходить с работы, — добавила она с улыбкой на лице.

— Неужели так сложно признать, что отказываться от удовольствий и вещей, которые ты так любишь, не стоит? Ты занимаешься тем, что от тебя хотят другие. Хватит с тебя альтруизма. Прекрати заботиться о том, что скажут другие.

— Легко сказать, но сложно сделать, Малик. У меня есть определенные обязательства.

И эти обязательства неразрывно связаны с чужими ожиданиями…

— А как же насчет обязательств перед самой собой?

Сидни устремила взгляд в небо. Темнеть стало гораздо быстрее, чем она могла предположить.

— А ты всегда пренебрегаешь своими обязанностями в пользу своих желаний?

— Это не то, что я сказал. Ты неправильно поняла мою идею.

Малик сделал глоток воды. Сидни не спускала с него глаз, наблюдая за его телом, движениями и мимикой. Что бы он ни делал — выходило сексуальным, оторваться от этого зрелища было невозможно. Это раздражало ее, в особенности сейчас.

— Что насчет ваших браков по расчету? Это ведь тоже ответственность? Я права?

Малик взглянул на нее. Лицо его напряглось, но ненадолго.

— Все верно, так и было. Ответственность не пугает меня, чего нельзя сказать о браке по расчету…

Он покачал головой:

— Я сделал глупость, когда начал обвинять Димаху в нашем союзе. Она была ни при чем. Всему виной были ее родители и наши традиции. И если бы я не проявил жестокость по отношению к ней, если бы мы поженились, она была бы жива.

— Прости, Малик. Не стоило затрагивать эту тему.

Он пожал плечами:

— Почему бы и нет? Я надавил на тебя. И теперь твоя очередь поступить так же.

— Да, но эти воспоминания приносят лишь боль.

Малик выглядел суровым.

— Лишь потому, что молодая девушка умерла. Но если бы мы все же поженились, возможно, я сделал бы ее несчастной.

Сидни вздохнула:

— То, что случилось, можно назвать трагедией. Но я не могу поверить, что всему виной только твои слова. Возможно, она была просто в отчаянии, переживала какие-то еще проблемы. Ей нужна была помощь, но никто этого не заметил.

— Я сомневаюсь, что такой выход из ситуации не был ее идеей.

Сидни ощутила подступающий ужас.

— С чего ты взял?

Воцарилась тишина. Сидни начала сомневаться, что Малик ответит, но он все же собрался с духом и нарушил молчание.

— Она отправила мне сообщение в тот день. Димаха уверяла меня, что сделает нечто ужасное, если я не позвоню ей.

— А что сделал ты?

Малик повернул голову в другую сторону и посмотрел вдаль. Затем резко вскочил, все его тело задрожало от напряжения.

— Что? — взмолилась Сидни, хватая его за руку. — Что такое?

Небо стало темнее, чем прежде. Горизонт был залит темно-фиолетовым цветом, это угрожающее пятно расползалось дальше по горизонту. Ноги Сидни стали ватными. То, что происходило, наводило на нее жуткий страх.

Малик повернулся к девушке и подтолкнул ее к пассажирской двери автомобиля.

— Залезай, Сидни. Закрой все окна и вентиляционные решетки.

Она сделала так, как попросил Малик. Адреналин в крови зашкаливал. Он последовал ее примеру и тоже забрался в машину.

— Песчаная буря надвигается? Да?

Девушка не знала, чего ожидать от бури, но тут же вспомнила слова принца. Если она доберется до них, им несдобровать.

Малик кивнул в ответ и обернулся, наблюдая за надвигающейся темнотой. Сидни сделала то же самое. Туча нагоняла их с бешеной скоростью. Девушка почувствовала себя такой крохотной перед надвигающейся опасностью, как песчинка в этой необъятной пустыне.

— Мы умрем? — со страхом в глазах произнесла Сидни.

Малик посмотрел на нее, взгляд его был серьезен как никогда. Он взял ее за подбородок и крепко поцеловал.

— Нет, мы не умрем. Я обещаю тебе, Сидни.

Глава 13

— Ты не можешь быть уверен в этом. Как ты можешь обещать? — молила Сидни.

— Я видел такое не раз. Мы будем в порядке. Но на протяжении какого-то времени нам придется претерпеть некоторые неудобства.

Сидни верила и не верила. Мелкие песчинки оставляли царапины на капоте, а небо над ними все еще оставалось чистым. Но долго это не продлилось.

В течение пятнадцати минут видимость была нулевой, Сидни даже не могла разглядеть капот автомобиля. Нервное напряжение нарастало, девушку бросало в жар. Как только солнце спрячется за горизонт, станет прохладнее, температура опустится и жара спадет. Этот факт успокоил ее.

— Скажи мне, что еще плохого может произойти. Мне нужно знать, Малик.

— Мы можем оказаться погребенными заживо. Дюны близко, но все зависит от направления ветра. Нас может накрыть волной…

— И что тогда делать?

— Пытаться вылезти наружу.

— А как насчет кислорода?

— У нас есть несколько баллонов. Такие же, как используют альпинисты, — пояснил принц.

— Значит, мы сумеем спастись.

— Да.

Ее бил озноб. Буря по-прежнему бушевала. Сидни поднесла кулак ко рту и начала непроизвольно покусывать костяшки пальцев.

— Я позвонил ей, — сказал Малик, обращая ее внимание на себя. Он сидел в достаточно расслабленной позе, одна его рука лежала на руле, а голова покоилась на подголовнике.

Она не забыла, о чем они говорили до разбушевавшейся бури, но Сидни явно не думала, что он все же ответит на ее вопрос. А возможно, принц просто решил немного отвлечь девушку.

— Серьезно?

От выражения его лица ей стало не по себе. Оно все еще выражало страдание из-за случившегося с Димахой. Но Сидни ничего не могла бы сделать, чтобы облегчить его боль.

— Я позвонил. — Его пальцы вцепились в руль. — Я был так зол. Я просил ее перестать драматизировать, сказал, что абсолютно ничего нельзя изменить, ведь полюбить я ее все равно не смогу.

Сидни протянула руку к его руке, в надежде немного его успокоить.

— Мне так жаль. Я понимаю, что повторяю одно и то же вновь и вновь, но что еще я могу сделать или сказать.

— Вот и все. Я был не прав и лишь причинил Димахе боль. Прошло вот уже десять лет, а я по-прежнему чувствую свою вину и всегда буду…

Буря завывала пуще прежнего, заставляя ее вздрагивать каждый раз. Малик же был относительно спокоен.

— Я думаю, это нормально, — начала Сидни, повышая голос, чтобы перекричать завывания ветра. — Если бы ты не чувствовал вины, если бы не думал о ней, ты бы не был тем мужчиной, каким являешься сейчас.

— И какой же я, Сидни?

Что она может ответить? Признаться, что он мужчина, в которого она влюбилась? Разве это спасет или же исправит ситуацию? Едва ли.

— Хороший человек. Мужчина, который переживает, если обидел или причинил боль кому-то.

Малик протянул руку и коснулся ее щеки. Ее кожа покрылась мурашками от его прикосновения.

— Я причинил тебе боль.

Девушка опустила глаза и призналась:

— Да.

— Я этого не хотел.

— Рано или поздно это бы произошло, — сказала она.

Пальцы его застыли.

— С чего ты взяла?

Могла ли Сидни признаться ему? Ветер выл, их автомобиль покачивался от его порывов. Сидни подумала: а почему бы не признаться Малику во всем? Что она теряет? И вообще, они могут погибнуть в этой пустыне. Пора все ему рассказать!

— Я любила тебя, Малик, но ты ничего ко мне не чувствовал.

Малик снова коснулся ее лица, выражение его лица смягчилось. Таким Сидни его никогда не видела.

— Я заботился о тебе, habibti, — признался принц. — И я до сих пор забочусь.

Сегодня они обязаны выжить! Не важно, обещал ли он ей или нет. Они обязаны!

Малик никогда не признавался в своих переживаниях и чувствах. И все же девушка ощущала некую пустоту внутри и печаль.

— Этого недостаточно, — призналась девушка.

— Это то, что я ощущаю внутри, Сидни. Признаваться в своих чувствах… непростая задача для меня.

Она положила ладонь на его грудь, стараясь облегчить боль.

— Мне нужно больше. Я хочу большего. И если ты не можешь… не мог, — исправилась она, — дать мне этого, значит, в любом случае, независимо от твоих намерений, я пострадала.

— Я дал тебе все, что мог, — признался Малик. — Все, на что был способен.

— Разве? — Девушка рассмеялась. Этот звук показался резким и громким. Причиной всему, скорее всего, отчаяние. — Как по мне, так это лишь отговорки, Малик. Я думаю, ты провел всю свою жизнь, всячески блокируя и игнорируя свои чувства. С самого детства ты боялся любить, страшась оказаться отвергнутым.

Малик походил на зверя, готового напасть на жертву.

— По-моему, у твоего брата с выражением чувств проблем не наблюдается! Только посмотри на него и его жену…

Сидни резко замолчала, эмоции захлестнули ее, на глазах появились слезы. Да, если только посмотреть на короля Адана и его жену, берет зависть. Сидни отдала бы все на свете за такую любовь. Она же заслужила счастье. Все заслуживают!

— Мы с моим братом абсолютно разные. — Голос его прозвучал крайне жестко.

— Ты думаешь, я этого не понимаю?! — выкрикнула она. Девушка жадно вдохнула воздух. — Ты способен чувствовать, Малик, но, я думаю, ты все еще пытаешься наказать себя за смерть Димахи.

В его глазах появился блеск.

— Ты не понимаешь, о чем говоришь.

— Так почему бы тебе не рассказать мне о своих мыслях? Что тебя беспокоит? — фактически требовала Сидни, эмоции переполняли ее. — Скажи мне, чтобы я, наконец, могла понять, почему я недостаточно хороша для тебя!

Малик выругался себе под нос, затем притянул Сидни к себе и посадил на колени. Девушка попыталась отстраниться, но у него была железная хватка. Внутри у нее все горело от стыда, злости и невероятной боли. Признаться ему во всем было нелегко, и теперь Сидни боялась расплакаться.

Все вышло из-под контроля: буря, ее чувства к нему, ситуация. Она устала и была разочарована. Сидни хотела просто полюбить и быть любимой, хотела нормальной жизни!

Устав бороться, Сидни сдалась и повернулась к Малику. Слезы текли по щекам, и скрыть их уже было невозможно. Принц коснулся ее лица и вытер пальцами ее слезинки.

— Ты никогда не задумывалась, — начал Малик, — что, может быть, я не слишком хорош для тебя.

Прежде чем Сидни успела хоть что-то ответить, Малик прильнул к ее губам и страстно поцеловал. Девушка не понимала, что происходит. Она не собиралась успокаиваться, отвечать на его поцелуй, но все же поддалась искушению. Это было неизбежно. Что, если они умрут сегодня? Что, если их накроет бурей, и пара не сможет выбраться из песчаной ловушки?

— Ты достойна короля, Сидни, — прошептал Малик. — Никогда в этом не сомневайся.

Как им показалось, их поцелуй длился бесконечно долго. Тело Сидни реагировало как обычно: она растаяла и поддалась вперед навстречу Малику. Малик напрягся.

— Ты хочешь меня, Сидни?

Его голос сорвался в конце вопроса. Малик нуждался в ней как никогда. Сидни не видела его таким неуверенным и ранимым.

— Да, — ответила она. — О да!

Принц начал избавлять ее от одежды, пока она не предстала перед ним в кружевном нижнем белье. Он прильнул головой к ее груди, вдыхая ее запах, а затем, сняв бюстгальтер, начал безжалостно ласкать ее грудь. Сидни запрокинула голову, подаваясь всем телом к нему.

— Здесь становится чертовски жарко, — через некоторое время проворчал Малик.

— Ты все еще не избавился от одежды.

— Ты права.

Ему удалось снять с себя дишдашу. Малик с такой животной страстью наблюдал за ее нагим телом, что было удивительно, почему же она еще не задымилась под столь пристальным взглядом принца.

Малик провел пальцем под резинкой ее трусиков и обнаружил, что девушка возбуждена до предела. Но вместо того, чтобы снять ее белье обычным способом, он просто разорвал его.

— Малик! — Сидни была потрясена от его грубой силы, но в то же время взволнована.

Его глаза светились в сгущающейся темноте.

— Я больше не могу ждать!

Ждать не собиралась и сама Сидни. Малик освободился от брюк, и тогда девушка села на него верхом, почувствовав, как принц был возбужден.

— Я никогда такого не испытывал, — признался он. — Никогда!

Малик схватил ее за упругие бедра и резко вошел в нее, а большим пальцем ласкал ее клитор в такт движениям.

Сидни вцепилась в его волосы и прильнула к губам.

Малик обладал ею. Неустанно и без остатка.

Волны удовольствия накатывали, постепенно усиливаясь, пока не произошел взрыв эмоций, который держал ее в напряжении гораздо дольше, чем она ожидала. Ей было так хорошо, так не хотелось, чтобы этот момент заканчивался.

Малик все еще был возбужден. Он с нежностью поглаживал Сидни по спине.

— Вот что такое счастье, — произнес он. — Счастье — это быть с тобой.

Раньше он избегал таких фраз, но сейчас… Он переживал из-за бури точно так же, как и Сидни, и боялся, что этот момент может быть последним в их жизни. Малик должен был признаться…

— О, Малик, — сказала она. — Разве ты не понимаешь?

В ответ он лишь страстно ее поцеловал. Принц не мог насытиться ею. Не отрывая глаз от Сидни, он просунул руку между ее бедер, разводя их и лаская. Девушка не могла сдерживать свои эмоции. Тишину нарушил ее крик. Крик или, точнее, слова, очень походившие на три заветных слова: «Я тебя люблю!»

Принц притянул девушку к себе, вновь вошел в нее и начал двигаться. Он был подобен шторму, такой же необузданный и яростный. Пульс бешено стучал в ушах. Сидни произнесла столь важные слова вслух, не сумев сдержаться. Но сейчас она ощущала себя такой уязвимой.

Малик убрал ее влажные пряди с лица.

— Это было замечательно, — промолвил он. — Спасибо тебе.

— И это все, что ты мне скажешь? — спросила Сидни. Сердце было готово выпрыгнуть из груди, в горле стоял ком.

Малик нахмурился:

— Каких слов ты от меня ждешь, habibti?

Ее сердце будто снова раскололось на много маленьких кусочков. Они вдвоем застряли здесь в пустыне посреди разъяренной бури, возможно, они погибнут, а Малик не чувствует ничего, кроме сексуального возбуждения?!

— Ты слышал, что я сказала тебе?

Он нервно сглотнул.

— Я слышал. И я рад этому. Но это лишь слова. О человеке судят по его действиям, а не словам, разве не так?

Сидни не скрывала своего удивления.

— Слова тоже нужны, Малик.

— Любой может сказать эти слова, не придавая им значения, — произнес он в свою защиту.

— Я сказала, что чувствую. И это правда.

Принц закрыл глаза.

— Сидни, прошу, не сейчас.

Она слезла с него, собрала вещи и поспешно начала одеваться.

— А когда? Когда будет подходящее время? Или ты думаешь, что мы не переживем эту ночь и больше не придется обсуждать эту тему?

Выражение его лица было холодным и напряженным.

— Не драматизируй!

— Не драматизируй? Я сказала, что люблю тебя, и это я драматизирую?

Малик резко надел брюки.

— Ты ждешь, что я признаюсь тебе в любви, Сидни? — В его глазах был виден блеск. — Мое признание осчастливит тебя? — Принц наклонился к ней и пристально посмотрел на нее. — Я люблю тебя! — выкрикнул он. — Этих слов ты так ждешь?

Сидни оттолкнула его и прижалась к пассажирской двери.

— Нет! На самом деле ты не любишь меня. Эти слова не выражают твоих истинных чувств ко мне.

Малик рассмеялся:

— Ты же сказала, что слова тоже важны!

Буря бушевала за окном вот уже несколько часов, температура понизилась, и находиться в автомобиле было уже более-менее сносно. В темноте горел небольшой фонарь на батарейках. Сидни тайком взглянула на Малика: он облокотился на спинку кресла, глаза его были закрыты.

Они оба по-прежнему были обнажены. В машине только недавно стало прохладнее, и Сидни решила одеться. Малик заерзал на сиденье, давая понять, что вовсе не спал. Он открыл глаза, взглянул на девушку, а затем уставился в окно. Сидни постаралась всем видом показать ему свое равнодушие.

— Буря почти закончилась, — известил ее Малик. — Скоро мы сможем открыть окна.

— Хорошо, — ответила она сухо.

— Ты в порядке? — поинтересовался принц.

— Да, — в том же тоне продолжила Сидни.

— Прости меня. Я не хотел тебя обидеть.

Сидни пожала плечами:

— Это не важно, Малик.

В салоне автомобиля снова воцарилась тишина. Сидни вновь бросило в жар, но не из-за пустыни, а из-за разочарования и смущения. Она призналась в своих глупых и наивных чувствах к этому мужчине, а Малику наплевать.

Сидни отвернулась к окну и закрыла лицо руками. Ей так и не удалось сомкнуть глаз; может, если она попытается отбросить мысли, ей удастся это сделать. Девушке показалось, что она прикрыла глаза буквально на несколько минут, когда Малик обратился к ней.

— Да? — отозвалась она, зевая.

Возможно, что она все же уснула ненадолго.

— Буря прекратилась. Мне нужно, чтобы ты попробовала открыть свою дверь, Сидни.

— Мою дверь?

— Моя не откроется из-за песка.

Сидни забеспокоилась. Что, если они не смогут выбраться из этой пустыни.

О боже!

— Позволь мне, — резво произнесла девушка, намереваясь выбраться из этой западни.

Сидни замешкалась, но только на мгновение.

— Ты должна быть предельно осторожна. Во-первых, очень медленно открой окно, всего лишь на чуть-чуть.

Малик завел двигатель «лендровера», и она нажала на кнопку. Слава богу, что мощности автомобиля хватало. Песок залетел через открытое окно, но девушка быстро его закрыла.

— Нет, погоди. Открой окно еще раз. Если песок начнет сыпать не слишком сильно — это хороший знак!

— А если он продолжит засыпаться в салон?

— Тогда у нас проблемы, — ответил принц.

Ей понравилось, что Малик не стал скрывать правду, но в то же время лучше бы она не знала, какая опасность им грозит. Сидни прислонила лоб к стеклу и на мгновение прикрыла глаза.

— Но я могу различить тьму за окном. Мне кажется. Если бы песка было так много, смогла бы я увидеть, что на улице темно?

— Ты права, но, если дюны неустойчивы, они могут обвалиться и засыпать нас песком. В салон проник лишь верхний слой, но я не знаю, сколько его там всего.

«Замечательно! Просто превосходно!» — подумала Сидни.

Девушка сделала глубокий вдох и снова попыталась открыть окно. Песок начал сыпаться в салон, но струйка быстро иссякла.

— Открой окно посильнее и попробуй выставить наружу руку. Только очень осторожно. Проверь, чувствуешь ли ты песок.

Она сделала, как он просил.

— Я ничего не чувствую.

Малик выдохнул с облегчением.

— Хорошо. Теперь дай мне проверить. У меня руки длиннее.

Он наклонился к Сидни, его обнаженный торс был в нескольких дюймах от ее лица. Девушка закрыла глаза и попыталась не делать лишних движений. Через некоторое время он открыл дверь.

— Мы наконец свободны, — произнесла она. — Но как же это возможно, ведь песка было так много?

— Он сыпался с крыши. Теперь вылезай очень аккуратно, а затем скажи, что ты видишь.

Сидни выскользнула из внедорожника. Ее обдуло прохладным ветром. Девушка подняла голову и увидела чистейшее небо, усеянное миллиардами звезд.

Но «лендровер»… Сидни вздрогнула.

— Машина наполовину зарыта в песке, — сказала она. — В основном твоя сторона.

Слева автомобиль на три четверти был в песчаном плену.

Малик последовал за девушкой. Он долго изучал картину, которая предстала перед ним. Автомобиль выглядел словно одна из тех скульптур Микеланджело, которые так и не были закончены.

— Нам несказанно повезло, habibti, — тихо заметил Малик.

— Мы могли бы погибнуть, ведь так? Если бы буря продлилась дольше…

Принц повернулся к ней, его лицо было суровым.

— Не думай об этом. С нами все в порядке.

Сидни застряла в этой пустыне с Маликом. Они были так ничтожны по сравнению со стихией. А что уж говорить про их проблемы…

— Пустыня — это суровое место.

Девушка вздохнула:

— Я смотрю, сложившаяся ситуация тебя не волнует. Мы ведь могли погибнуть!

— Но мы же не погибли, — равнодушно произнес Малик. — Нас спасут. Я же обещал, что все будет хорошо.

— Неужели ты ничего не чувствуешь? — От злости у Сидни по щекам полились слезы, но она тут же смахнула их тыльной стороной ладони.

Принц смотрел на нее с печальным выражением лица.

— Мне жаль, Сидни.

— Жаль?

— Не стоило тебя привозить сюда. Не стоило приезжать в Джафару.

Непонятно, по какой причине, но его слова причинили ей боль.

— Тебе пришлось. Мы должны быть вместе, пока не разберемся с… бракоразводным процессом, — заикаясь, промолвила девушка.

Малик покачал головой. Его лицо напряглось, а глаза горели яростью.

— Ты свободна.

Девушка не понимала, о чем он говорит.

— Но сорок дней…

— Это все ложь!

Она посмотрела на Малика:

— Ложь?

— Я бы сказал, преувеличение, — ответил принц. — Закон существовал, но Адан провел некоторые реформы и многое изменил. Данный закон был необходим, чтобы защитить женщин. Бывшая королева уговорила своего мужа выпустить этот закон, когда ее сестра была замужем, но через пару дней король отрекся от престола. Думаю, что случилось нечто ужасное.

— Почему? — спросила Сидни. Дрожь начала распространяться по всему телу, но вовсе не от холода, а от злости. — Почему ты так поступил?

Малик взмахнул рукой.

— Потому что я так захотел, — ответил он. — Потому что ты ушла от меня, и я разозлился.

— Это твой способ отомстить мне?

Малик вовсе не пытался отомстить, но слова будто застряли в горле, и он не мог ничего с этим поделать. Принц не мог признаться Сидни в своих истинных чувствах, не мог сказать, что нуждается в ней. Он видел в этих желаниях и в проявлении чувств слабость. Если тебе кто-то нужен, ты многое отдаешь, а взамен можешь получить лишь боль. Тебя могут ранить в самое сердце.

— Нет, это вовсе не месть.

Малик потянулся к спутниковому телефону, который лежал в салоне автомобиля. Теперь, когда буря закончилась, можно было вызвать подмогу.

— Я не понимаю тебя, — сухо отметила Сидни.

Малик повернулся к ней.

— Я думаю, мы уже уяснили для себя, что понять действия друг друга нам очень непросто.

Девушке было нелегко скрыть свою злость.

— Мне пришлось полностью изменить планы, чтобы приехать сюда.

— Ты моя жена, Сидни. Ты согласилась быть моей в день нашей свадьбы.

Сейчас, оглядываясь назад, причина его приезда в Лос-Анджелес была бессмысленна. Тогда же он видел цель и логику: Сидни собиралась встретиться со своим адвокатом, и Малик хотел это предотвратить. Он понятия не имел, что же делать по приезде в тот дом, в Малибу, той ночью.

— Да, но все это произошло задолго до того, как ты сказал, что брак со мной — ошибка! А затем я пожалела, что вышла за тебя замуж.

Малик начинал чувствовать разгорающуюся злость внутри. Он допустил такую глупую ошибку, и теперь ему приходится за нее расплачиваться. Не важно, что бы он сейчас сказал, его аргументы не исправили бы ситуацию к лучшему. Сидни была младшей дочерью в семье. По сравнению со своей сестрой она чувствовала себя неуклюжей и не верила в свои способности и личностные качества, как оно того стоило. Малик замечал ее неуверенность в себе, потому что Сидни ему не раз это доказывала, хотела она того или нет.

Она была сильной, красивой и преданной. Сидни всегда ставила нужды своей семьи на первое место и не привыкла думать только о себе. Тогда в Париже Малик убедил ее в том, что свадьба станет самой непредсказуемой и бунтарской вещью, которую когда-либо она совершала.

Нельзя сказать, что родители сильно возражали против этого брака. Когда они узнали, что их младшая дочь вышла замуж за принца, они не могли скрыть своего восторга. Можно даже сказать, что они были слишком рады. Малик никогда не говорил Сидни о том, что семейство Рид хотело закатить вечеринку в честь такого события по их возвращении в Калифорнию, а также жаждали пригласить всех клиентов их фирмы по продаже недвижимости. Принц же был категорически против, выразив свое нежелание раскручивать бизнес семьи Рид с помощью свадьбы их дочери.

— Мы уже говорили на эту тему, — произнес Малик с напряжением в голосе. — И больше это обсуждать я не намерен.

Стоило ему только подумать о том разговоре, как он начинал злиться еще сильнее. Малик жалел о том телефонном разговоре с братом, ведь он не имел в виду ничего плохого.

Сидни твердо решила не проявлять слабости.

— Ты привез меня сюда просто так, — начала девушка. — И хуже всего, ты заставил меня…

Продолжить свою мысль она не смогла. Сидни зажала рот рукой и отвернулась от Малика. Он схватил ее за плечи и обнял, несмотря на ее сопротивление. Девушка ударила его в грудь, но он лишь крепче заключил ее в свои объятия. Сидни не пыталась причинить ему боль, хотя он ее заслуживал, но лишь так она могла справиться со своим гневом. Малик заслужил все, что пришлось пережить Сидни.

— Ты заставил меня вновь полюбить тебя, Малик. Я была бы в полном порядке, если бы ты просто согласился на развод и оставил меня в покое, но ты снова принялся за свое и притащил меня сюда. Ты вернулся в мою жизнь! Я была готова тебя отпустить.

Он погладил ее по волосам.

— Я дам тебе свободу, если ты по-прежнему этого хочешь.

В течение долгого времени Сидни не проронила ни слова.

— Да, — нарушила тишину девушка. — Да, именно этого я и хочу.

Глава 14

По сравнению с пустыней в Джафаре Лос-Анджелес был просто вихрем цвета, света и звука. Иногда ей даже снились сны о Мактальской пустыне, ее сыпучих песках, ярко-голубом небе, походившем на сапфиры, и ослепительном солнце.

Но чаще всего ей снился он. Сидни стояла у своего кухонного стола после долгого рабочего дня, ела еду из контейнера и пыталась не вспоминать о Малике, но все было тщетно.

Прошел уже месяц с тех пор, как девушка вернулась домой. Он даже звонил ей как-то раз, они поговорили всего несколько минут, но затем разговор стал напряженным и неловким для них обоих.

Сидни прекрасно понимала, что, когда бракоразводный процесс завершится, Малик и не подумает ей позвонить. Девушка смотрела на мобильный телефон, лежавший перед ней, борясь с желанием набрать номер принца. Она скучала по нему, его ухмылке, его серьезности. Скучала по тому, как он держал ее руку и обнимал, скучала по его ласкам. Сидни была счастлива, когда он просто смотрел на нее.

Сидни всячески пыталась подавить боль, ведь, если она вырвется наружу, она не сможет жить дальше. На восстановление уйдет время. Много времени.

Девушка задумалась о небольшом наборе для художников, который купила в магазине в выходные. Она была слишком смущена, чтобы просить о помощи, поэтому приобрела начальный набор с красками и всевозможными кистями. Сидни даже не вскрывала его, только спрятала в гостевой комнате, словно это был ее маленький секрет.

Сегодня ночью. Сегодня она откроет свое сокровище. Возможно, она не сможет сразу нарисовать дерево или же цветок, но она постарается.

Искусство и работа могут сосуществовать. Малик был прав: пора сделать что-то ради себя. Иногда стоит ставить свои интересы на первое место. Именно так она поступила, когда уехала от Малика, это решение оказалось самым сложным в ее жизни.

Она понятия не имела, как быстро все произойдет, но, как только в пустыню прибыли спасатели, Малик приказал посадить Сидни в одну из четырех машин и отвезти домой в Аль-Наир. У нее до сих пор перед глазами было выражение его лица, когда она забиралась в автомобиль. Казалось, Малик уже смирился со всем.

Тогда девушка видела принца в последний раз. Прибыв в его дом, Сидни привела себя в порядок, переоделась, а затем отправилась в аэропорт. Она и глазом моргнуть не успела, как уже сидела в частном самолете, направлявшемся в Лос-Анджелес.

В дверь позвонили. От этого неожиданного звука Сидни подскочила на месте, сердце бешено застучало.

«Малик! Разве это возможно? Неужели это он приехал за мной?»

Девушка убрала волосы назад, поправила юбку и поспешила открыть дверь. Но когда она взглянула в глазок, то увидела, что это не Малик. Ее сестра Алисия стояла по другую сторону двери, опустив голову так низко, что Сидни не смогла поначалу разглядеть ее лица. Сидни открыла дверь, ее разочарованию не было предела. Сейчас она не хотела ни с кем говорить, в особенности с теми, чья жизнь складывается удачно во всех отношениях.

Увы, притворяться, что тебя нет дома, неправильно, когда на пороге стоит родная сестра.

— Слава богу, ты дома, — выпалила Алисия, как только Сидни открыла дверь.

Сидни едва могла узнать сестру: волосы ее были растрепаны, по щекам струились ручейки черной туши. Девушку трясло.

— Что случилось?! — воскликнула Сидни.

Губы Алисии задрожали.

— Я-я… мне нужно с кем-нибудь поговорить. Могу ли я войти?

— Конечно! — Сидни впустила девушку в квартиру. Увидеть сестру в таком состоянии Сидни ожидала меньше всего. Что могло случиться?

Алисия села на диван и разрыдалась. Сидни бросилась успокаивать свою сестру.

— Бог мой, Алисия, что случилось? Что-то стряслось с Джефри?

От услышанного девушка разрыдалась еще сильнее. Когда та подняла голову, Сидни заметила нечто, потрясшее ее: один глаз Алисии под подтеками туши был красным, как от удара. Вскоре на месте красноты появится багровый синяк.

Паника превратила Сидни в болтливую идиотку.

— Милая, на тебя напали? Мне позвонить в полицию? Где Джефри?

«Остановись!» — говорил ей внутренний голос. Надо было успокоиться.

Как же вышло так, что независимая Алисия нуждалась в Сидни. Каким-то образом девушке все же удалось успокоиться, она обняла сестру за плечи.

— Просто скажи, когда ты будешь готова, хорошо?

— Это Джефри, — прошептала Алисия мгновение спустя. — Он бьет меня.

— Он бьет тебя?! Но он же тебя так любит!

Алисия вздрогнула.

— Не любит, Сид. Серьезно. Джефри любит только себя.

Алисия встала с дивана и начала расхаживать по комнате, теребя в руках носовой платок.

Сидни никак не могла осмыслить: синяк, жуткие вещи, которые говорила ее сестра. В одном девушка была уверена!

— Надо позвонить в полицию, — твердо решила она.

Черта с два этот ублюдок выйдет сухим из воды!

— Я не могу, — прошептала Алисия. Глаза были широко раскрыты, а губы тряслись. — Я не могу! Все подумают, что я так глупа. Мама и папа разочаруются во мне…

Сидни вскочила с места и обняла сестру.

— Все будет хорошо, Алисия. Никто об этом не подумает, ты же у нас умница.

Девушка рассмеялась: она была на грани истерики.

— Сидни, умницы не остаются с мужчинами, которые бьют их.

— Так это уже не в первый раз?

Алисия покачала головой:

— Нет.

— Сядь и расскажи мне обо всем.

Сидни устроила Алисию на диване и направилась за прохладительными напитками к холодильнику. Ее сестра была крепким орешком, она всегда заботилась о своем здоровье, но Сидни все же сделала ей сладкий безалкогольный напиток с кусочком лимона, потому что иногда полезно что-нибудь сладенькое.

Алисия сделала глоток. Они разговаривали на протяжении часа, пока Сидни, наконец, не убедила свою сестру обратиться в полицию. Сначала ей пришлось доказывать, что ее поступок вовсе не глуп и что такие люди, как Джефри, — очень коварны. Сначала они осторожны, а затем пускаются во все тяжкие.

Сидни посадила девушку в машину и отвезла в полицейский участок.

Эта ночь показалась Сидни такой долгой: полицейские допрашивали Алисию, составляли протокол, выписывали ордер на арест Джефри. Когда со всем было покончено, Сидни привезла сестру к себе домой и уложила в гостевой комнате, затем налила бокал вина и устроилась на диванчике в гостиной.

Как же сильно Сидни ошибалась, причем во всем. Она думала, что Джефри любит Алисию и именно поэтому у сестры не было времени на подруг и семью, она казалась такой счастливицей — любую минутку проводила со своим бойфрендом. А оказывается, что Джефри просто контролировал ее. Он впадал в ярость, если Алисия не отвечала на звонки, постоянно следил, где она и с кем. Джефри ревновал ее абсолютно ко всем.

И как-то раз он ударил ее. Только когда его гнев стих, он расплакался и поклялся, что это больше никогда не повторится, что он любит Алисию и никогда не причинит ей вреда. Но это были всего лишь слова, которые расходились с его действиями.

«Слова ничего не значат», — вспомнила Сидни речь Малика.

При воспоминаниях о Малике сердце застучало сильнее. Может, она была глупа и не видела всей правды. Она обращала внимание лишь на слова, но не на его действия. Зачем он повез ее в Джафару, если в этом не было необходимости? Сидни все еще сердилась. Ей не понравилось, что Малик манипулировал ею. Если он хотел наладить отношения, то почему бы не сказать об этом прямо?

Сидни вспомнила о ночи во дворце. Какими формальными были отношения Малика и его брата. Между ними не было ни чувств, ни связи, помимо родственной. Малик нелестно отзывался о своей матери и не одобрял ее поступков, хотя нельзя сказать, что любви между ними нет. Он защищал и оправдывал ее отношение к детям тем, что она сама была еще слишком молода, когда стала матерью. Наивная и одинокая женщина, которой пришлось быстро повзрослеть.

Нельзя сказать, что Малик был неуверенным в себе человеком. Но в некоторых моментах она видела его беззащитность, возможно, тому виной отсутствие любви в его жизни. Его мать не проявляла заботу и нежность, едва ли она могла подойти, обнять и признаться своим детям, что любит их.

Стыд не давал Сидни покоя. Какой же идиоткой она была! Сидни была такой упрямой и настойчивой. Она сбежала, а затем ждала звонка от Малика, который по понятным причинам не последовал за ней. Она всячески убеждала себя, что недостаточно хороша для него. Девушка была уверена, что Малик ее не любит.

Сидни считала, что проблемы в их отношениях из-за нее, но все дело в них обоих. Как они общались друг с другом?! Она вела себя как ребенок, когда что-то между ними шло не так. То же самое произошло и в пустыне, когда Малик признался, что обманом затащил ее в Джафару. Сидни не могла отделаться от чувства, что ее предали. И когда принц спросил, хочет ли она уехать, она сказала «да», но ответ выпалила сгоряча. Девушка не обращала внимания на детали: то, как он держал ее, то, что он говорил, предлагая ей свободу, если она только захочет этого.

Она все еще не была уверена в его чувствах. Любит ли он ее? Какой же глупой она казалась себе, сидя в своей квартире в одиночестве и бередя старые раны, вместо того, чтобы позвонить ему и попытаться наладить отношения.

Сидни любила его, черт подери! А как правило, люди не бросают тех, кого любят.

«К чему любовь, которая при виде перемен сама меняет облик вновь и вновь?» Ей вспомнились стихи Шекспира. Он был очень мудрым человеком.

Сидни схватила телефон и нашла номер Малика. Ее пальцы дрожали, пока она набирала номер. На мгновение она замешкалась, но затем нажала на кнопку вызова и стала ждать ответа. Сердце колотилось, пульс зашкаливал, а в горле пересохло.

«Пожалуйста, ответь, Малик», — молила девушка.

Но он так и не ответил. Гудки продолжались, пока ее звонок не был переведен на голосовую почту. Сидни колебалась, понятия не имея, что же сказать. В итоге она просто положила трубку, не оставив на автоответчике сообщения. Ее разочарованию не было предела. Она настроилась перезвонить ему и оставить сообщение, но сначала продумает, что же скажет.

В голове не было ни единой мысли. Что же сказать?

Сидни застонала. Когда она наконец решилась признаться ему в своих подлинных чувствах, так было сложно подобрать точные слова. Может, Малик прав и действия важнее слов?

Последующие дни прошли как в тумане. Сидни пыталась дозвониться до Малика несколько раз, когда у нее появлялась свободная минутка, но он так и не ответил. Паника внутри нарастала. Что, если все кончено навсегда, и он специально не отвечает на ее звонки?

К счастью, у Алисии дела пошли на поправку. Она вернулась к родителям. Не то чтобы этого захотела сама Алисия, скорее они настояли на таком исходе. Ко всему прочему, она получила судебное предписание на Джефри, которому запрещалось подходить к Алисии. На работе был абсолютнейший бардак без Алисии и матери, которая приглядывала за дочерью двадцать четыре часа в сутки.

Отец Сидни справлялся со всем на отлично, но был несколько ошарашен в свете последних событий. Он по-прежнему приезжал в офис, но все же нуждался в помощи Сидни. Это было удивительно и досадно. Удивительно потому, что девушка даже представить не могла, что отец так сильно ей доверяет, а досадно потому, что она неожиданно для самой себя купила билет в Джафару. Но при таких обстоятельствах использовать билет и улететь в другую страну казалось невозможным.

Через неделю Алисия и мама вернулись на свои рабочие места. Лицо сестры было покрыто толстым слоем макияжа, чтобы хоть как-то скрыть жуткий синяк под глазом. Никто не упоминал имени Джефри.

Сидни сидела за своим столом и просматривала письма от матери. Потенциальный список недвижимости в Малибу. Внезапно сердце ее забилось, хотя адрес в точности не совпадал с тем, по которому находился дом, проданный Малику. Но все же это было рядом… Она хотела было уже отправиться к матери и попросить, чтобы этим домом занялся кто-нибудь другой, но затем передумала. Сидни решила доработать сегодняшний день и отправиться в Джафару последним рейсом.

Она просто не могла больше ждать. Команда Ридов представляла собой хорошо налаженный механизм, даже недавние неурядицы не помешали их бизнесу. Ее отец полагался на Сидни, и она была благодарна за это, хотя считала, что в этом не было нужды. Другие агенты по недвижимости и юристы взяли всю ответственность на себя и превосходно справлялись с делами. Сидни понимала, что, наконец, может сбежать на несколько дней.

Когда она рассказала Алисии о своих планах, та ее просто обняла и пожелала удачи.

— Ты же не против, если я уеду? — спросила Сидни.

— Конечно же нет. — Алисия сжала ее руку. — Я в порядке, и я хочу, чтобы ты поехала. Хватай своего принца, пока это не сделал кто-то другой.

Девушка вздрогнула от этой мысли.

— Но как же насчет дома в Малибу? Ты ведь поедешь туда? — уточнила Алисия, стоя в дверях офиса. — Не думаю, что этим делом может заняться кто-то еще, к тому же мама сказала, что это очень важный клиент.

— Я поеду, — ответила Сидни. — У меня еще достаточно времени до самолета.

Алисия вздохнула с облегчением:

— Хорошо.

Как только сестра ушла, Сидни стала обдумывать, сколько всего ей нужно успеть до вылета. В три часа у нее была встреча с клиентом, а затем осмотр дома в Малибу. Как только все будет сделано, она сможет отправиться домой, взять все необходимое и поехать в аэропорт.

У Сидни скрутило живот: виной тому были нервы. Что, если Малик сейчас не в Джафаре? Она не знала наверняка, где он может находиться, но Сидни знала его адрес, и, как только она окажется у него дома, о ее прибытии тут же станет известно Малику. А когда он приедет домой, Сидни признается ему, что была дурой и все же хочет быть с ним.

Она надеялась, что еще не слишком поздно все исправить.

Примерно в половине шестого Сидни припарковала машину возле дома в Малибу. Дом, который купил Малик, был выше по улице. Девушка прошла мимо него. В доме никого не было, а рядом не стояла его машина. Не то чтобы Сидни ожидала его увидеть там, на самом деле она думала, что Малик и вовсе продаст этот дом другому владельцу в ближайшие несколько месяцев.

Но стоит признать, что вид с террасы его дома открывался потрясающий. Именно о таком доме мечтала сама девушка, но у нее не было достаточно денег на покупку такой недвижимости. Дом-мечта — так называла его Сидни. Она без труда могла представить, как они вместе наслаждаются закатом, а потом друг другом. При этих мыслях ее бросило в жар. Прямо сейчас возможность снова быть с Маликом казалась ей нереальной и недостижимой.

Но все же Сидни решила попробовать все исправить.

Она взяла портфель с документами и поправила одежду, прежде чем направиться к дому. Сегодня на ней было длинное серо-зеленое платье, белое болеро и босоножки на низком каблуке.

Справиться с волнением и страхом ей было сложно. Что, если по приезде в Джафару Малик отвергнет ее? Она встряхнула головой, пытаясь отделаться от неприятных мыслей. Сидни сделает решительный шаг и отправится в Джафару. Будь что будет.

Она позвонила в дверь и изобразила наигранную улыбку. Дверь распахнулась. Темноволосый мужчина стоял на пороге, его появление так удивило девушку, что она почти подпрыгнула от неожиданности.

Сначала она решила, что у нее галлюцинации, и стоит только моргнуть, как он исчезнет. Но нет, мужчина стоял на месте и был очень похож на Малика. Такой же высокий и загорелый. Эти точеные черты лица были до боли ей знакомы, но все же он не был копией принца. Просто так же красив, как и все мужчины в семье аль-Дакир.

Сердце ее заколотилось.

— Привет, Сидни, — с акцентом поприветствовал он ее. — Меня зовут Тадж.

— Я… — Она была удивлена. — Приятно познакомиться, — наконец сказала Сидни.

Во рту у нее пересохло.

Тадж улыбнулся в ответ. Сходство с Маликом было просто поразительным.

— Я много о тебе слышал, — произнес он своим бархатным голосом.

— Серьезно?

— Конечно. Мой брат говорит только о тебе.

Слезы появились у Сидни на глазах. Слезы облегчения.

— Малик? Он здесь?

Тадж взял девушку за руку и повел к террасе.

— Взгляни сама.

Они прошли через гостиную к террасе, заваленной цветами. И вот рядом с бассейном стоял он. Мужчина, которого Сидни так сильно любила. За спиной Малика открывался вид на море в лучах заходящего солнца. Вдали летали чайки, их пронзительные крики ветер разносил над волнами.

Девушка едва сдерживала эмоции. Малик стоял перед ней в смокинге, засунув руки в карманы. Ей хотелось броситься к нему и заключить в свои объятия. Она пыталась разыскать его в течение нескольких дней, и все это время он был здесь. У нее под носом. Так близко… но пока недостаточно.

— Я, пожалуй, оставлю вас наедине, — заявил Тадж. — Мне надо переодеться.

Сидни кивнула, дыхание у нее перехватило, и вымолвить хоть слово было сложно. Слова! Кому нужны эти слова?

Малик тоже кивнул в ответ, а затем сосредоточил все свое внимание на ней. Его взгляд прямо-таки обжигал. Ей нравилось, когда он смотрел на нее так. Сидни любила его.

Но любил ли он ее?

И все же она была так счастлива увидеть его здесь, хоть и не была до конца уверена, желал ли он этой встречи. Что, если бы по приезде он отверг ее?

Но Малик был здесь. Такой любимый, такой красивый и родной. Муж. Эмоции захлестнули с головой.

Он в одно мгновение сократил расстояние между ними и остановился. Сидни подумала, что Малик обнимет ее, но он был крайне сдержан. Девушке так сильно хотелось коснуться его, заговорить с ним.

Внезапно ей стало безумно жарко в этом легком сарафане, несмотря на дуновение морского бриза. Ей захотелось обнажиться, прямо здесь и сейчас. На самом деле ей хотелось многое сделать, но Сидни не знала с чего начать, как завязать разговор. Что, если он не захочет слушать ее объяснения и оправдания?

— Рад тебя видеть, Сидни, — сказал Малик.

С какой же нежностью он произнес ее имя!..

— Я купила билет, — выпалила она.

«Бог ты мой! Что на меня нашло? Зачем я это сказала?» — начала себя корить девушка. Поступок был необдуманным, но деваться было некуда. Малик был здесь, и ей хотелось признаться ему, как сильно она скучала, она готова была выдать все свои секреты.

Малик выглядел озадаченным.

— Билет?

Она вцепилась в свой портфель.

— Билет до Джафары, — призналась Сидни, чувствуя себя смущенной, глупой и смешной одновременно. — Я хотела уехать сегодня вечером.

— Хм, я понял. Было бы неудобно.

— Неудобно.

Малик протянул руку и коснулся ее лица.

— Я надеялся, что ты присоединишься ко мне и мы поедем на вечеринку.

— Вечеринку? — Сидни посмотрела на свою одежду. — Я… я не готова к вечеринке.

— Я взял на себя смелость и выбрал для тебя наряд, — с нежностью произнес Малик.

Сидни нервно сглотнула. Какое же безумие! Все казалось каким-то бессмысленным. Какая еще вечеринка? Что происходит?

— Что за вечеринка? — поинтересовалась она.

— Она посвящена нам с тобой. Это празднование.

Сердце готово было выскочить из груди. Ее распирало от эмоций.

— Что же мы празднуем?

Малик улыбнулся, затем обнял ее и притянул к себе. Она запрокинула голову, чтобы посмотреть на него. Его чувственные губы изогнулись в ухмылке.

— Я знаю, это несколько самонадеянно с моей стороны, но я решил отпраздновать наш брак. Нашу жизнь вместе. И наше счастье.

Слеза скользнула по ее щеке.

— Малик…

Жар его тела передался ей.

— Дай мне договорить. Мне и так сложно сейчас, habibti. Я не привык признаваться в своих чувствах.

На его щеках вспыхнул румянец. Но его глаза…

— Слова — ничто. Они бессмысленны. Но все же в них есть ценность, когда они искренни. Я слышал много дешевых речей в своей жизни. Возможно, поэтому у меня выработался иммунитет к ним. — Малик сделал глубокий вдох. — Я не сказал тебе того, что следовало, и теперь об этом жалею. Я должен был признаться в том, что жизнь моя стала бессмысленной, когда ты ушла от меня год назад. Из-за своей гордости я не последовал за тобой, хотя должен был. Прошло слишком много времени, а я все надеялся, что ты сама вернешься ко мне. Как же могло быть иначе? Я же принц Малик аль-Дакир.

Его последняя реплика выражала издевку, причем над самим собой. Ей не понравилось, как он говорил о себе.

— Прошу, не надо, Малик. Не кори себя. Мы оба наделали глупостей. Не стоило мне сбегать от тебя в Париже. Я повела себя крайне инфантильно. Это был импульсивный и глупый поступок.

Он улыбнулся:

— Мне нравится, когда ты импульсивная.

— О чем ты говоришь? Я вела себя как идиотка.

— Но в один из таких импульсивных моментов ты вышла за меня замуж. Надеюсь, ты не считаешь это глупостью. Даже если так, я не собираюсь тебя винить за это.

Сидни покачала головой, затем она взглянула вниз: ткань его костюма была такой нежной и мягкой, такой дорогой… Малик был таким нарядным и красивым. А она такой простой и блеклой. Обычная Сидни Рид.

Он коснулся ее подбородка.

— Прекрати, Сидни.

— Что прекратить?

— Хватит думать, что ты недостаточно хороша.

— Я вовсе об этом не думала.

Она явно лукавила, стоило признать это. Сидни положила ему голову на грудь.

— Я работаю над этим, Малик. Такова моя привычка, и я не могу изменить это по щелчку пальцев.

— Послушай меня, дорогая. Ты лучшая женщина, которую я когда-либо встречал. Самая добрая, нежная и не зациклена на себе. Я хочу быть с тобой. Хочу, чтобы ты была в моей жизни сегодня и всегда. Но со мной не просто. Ты уже знакома с моей матерью, и менять свое мнение по поводу тебя она не собирается, но мне плевать.

Все, что он говорил, заставляло ее сердце биться чаще.

— Твоя мать меня не волнует. Главное, что ты хочешь быть со мной, а остальное меня не заботит. — Сидни прикусила губу. — Ты же хочешь быть со мной? Но хочешь ли ты жениться на мне по-настоящему? Быть мужем и женой?

Малик выглядел немного раздраженным.

— Разве я этого не сказал?

Сидни тихонько захихикала:

— Я просто проверяю.

— Что же тут проверять? Я поведал тебе о своих чувствах. Рассказал, чего я хочу. Если я правильно понял, и ты тоже.

Сидни встала на цыпочки, протянула руку к его лицу и коснулась подбородка. Ей больше ничего не нужно было знать, но один вопрос все же мучил ее.

— Почему ты женился на мне, Малик? Был ли это способ избежать брака по расчету на другой? Просто удобное стечение обстоятельств? Или же нечто большее?

Взгляд у него был свирепым. Легкий ветерок взъерошил его волосы. Ей тут же захотелось их пригладить, но она решила все же сдержаться и не делала этого.

— Я не хотел жениться на девушке, которую выбрала бы моя мать. Но я достаточно взрослый, чтобы выбирать, что я хочу, а что нет.

— Но твой брат…

— Даже король может отказаться от брака, если обе стороны против.

Ей показалось, словно с души сняли тяжелый груз, будто ничего больше не сдерживает ее. Она была готова отдаться позитивным эмоциям.

— Я люблю тебя, Малик. Именно поэтому я и собиралась поехать в Джафару — чтобы признаться тебе в своих чувствах. Я знаю, что тебе на меня не наплевать, ты готов заботиться обо мне. Это подтверждают твои действия, а не слова. Теперь я полностью понимаю, что ты имел в виду.

— Я в этом не совсем уверен, — с нежностью произнес Малик. — Но я хочу тебе показать.

Он наклонился и поцеловал ее, эти губы были так притягательны и соблазнительны.

Сидни обвила его шею и прильнула к нему. Он крепко прижимал ее к себе, страстно целуя. Ей хотелось сорвать с него смокинг прямо сейчас, отдаться страсти, касаться его золотистой кожи, ласкать его тело. Она жаждала ощущать его внутри себя. Сидни хотела быть с ним. Хотела проводить все время только с ним.

— Хм.

Малик прижал ее к себе еще сильнее, прежде чем отстраниться. Тадж стоял у входа, абсолютно неподражаемый в смокинге. Он усмехнулся, потом нахмурился.

— Итак, ты решила простить моего брата-идиота, Сидни? Это неплохо, поскольку появиться в гордом одиночестве на вечеринке — не лучшая идея.

— Тадж, — остановил Малик.

Сидни рассмеялась:

— Я думаю, что здесь находятся два идиота, и да, мы идем на вечеринку вдвоем.

— Замечательно, — сказал Тадж. — Может, тогда поедем? Сидни нужно переодеться, а наша «колесница» уже ждет.

Глава 15

Все прошло на высшем уровне, хотя, возможно, и не должно было. Малик не сумел сказать Сидни всего, что хотел. Ему до сих пор было нелегко признаваться в своих чувствах и обнажать сердце.

Малик признал всю правду, в которой она так сильно нуждалась: жизнь без этой девушки была бы невыносимой. Он был безумно упрямым мужчиной. Даже признаться самому себе в этом было тяжело. Он влюбился фактически с самого начала, но конечно же не с первого взгляда. Тогда ему хотелось лишь скорее сорвать с нее одежду и предаться страсти. И в этом не было ничего постыдного.

Но через какое-то время Малик уже не мог представить своей жизни без нее. В глубине души он понимал, что хочет быть с ней, потому что она ничего не требовала взамен. Сидни была такой невинной, такой особенной, именно поэтому его так сильно тянуло к ней. С самого первого момента близости принц почувствовал некую связь с ней. Да и она ощутила эту связь.

Малик боялся потерять Сидни, поэтому и женился на ней. Она боялась потерять его, но в то же время боялась отдаться чувствам, поэтому и решилась убежать от него, пока не стало слишком поздно. Вот такая непредсказуемая пара!

Малик наблюдал за своей женой, которая находилась по другую сторону стола. Она была так красива и свежа. Она светилась счастьем. Когда он отпустил ее тогда в пустыне, он думал, что потерял ее навсегда и не увидит вновь.

Сидни подняла глаза, поймала его взгляд на себе и улыбнулась. Увидев это, Малик понял, почему влюбился в эту девушку. Было такое ощущение, будто она улыбалась только для него, глаза ее светились, а лицо было исполнено нежности и любви.

Любовь! Он знал, что это чувство реально. Раньше его никогда не любили, но теперь все изменилось.

Малик наблюдал, как Сидни передвигалась по залу в бордовом шелковом платье, которое выбрал для нее он. Модель без бретелек выгодно подчеркивала точеную фигурку девушки, оно сверкало в свете ламп, как звезда в ясную ночь в пустыне. Сидни собрала волосы в высокую прическу, обнажив изящную шею. Она сводила его с ума. Малик хотел укусить ее, нежно, дерзко, заставляя стонать от наслаждения.

Отель, который Малик выбрал для вечеринки, был очень роскошным и богатым. Гости пили шампанское, пробовали закуски, смеялись и просто хорошо проводили время. Малик же не мог оторвать глаз от своей женщины, которую он так сильно любил. Сидни стояла возле сестры, приобняв ее. Она смеялась над чем-то и поддерживала беседу с мужчинами.

Приступ гнева обуял его, когда он вспомнил последние события, связанные с Алисией, о которых рассказала ему Сидни. Малик был готов уже позаботиться обо всем, как он обычно это делал. Достаточно было сделать один лишь звонок, и Джефри Орр больше никогда не потревожит семейство Рид. Малик удостоверился, что Джефри по работе устроили перевод, от которого он не сможет отказаться. По нему плачет тюрьма, но вместо этого он получил повышение на новом месте на другом конце света.

Несмотря на перевод, Малик планировал следить за этим парнем. Если он только попытается причинить кому-то вред, он найдет его и упрячет за решетку. А страна, в которой он оказался, отличается нетерпимостью и жесткими нравами.

Сидни взглянула на своего мужа. Как же сильно она хотела его, нуждалась в нем. Она любила его. И это было видно.

«Боже, какой же я счастливчик», — подумал Малик.

Девушка обняла сестру и направилась в сторону принца. Эмоции зашкаливали. Малик начал нервничать, как подросток, который никогда не общался с девушками. Он отчаянно хотел ее, и отпускать Сидни он не собирался.

— Что случилось, Малик? Ты нервничаешь.

Он обнял ее и поцеловал. Малик никогда не устанет хвастаться своей красивой женой.

— Все в порядке. Дело в работе. Бизнес, сделка, вот и все.

Он не хотел портить этот замечательный момент, но позже все же придется рассказать о Джефри. Едва ли она разозлится, но уверенным в этом быть нельзя. В любых обстоятельствах он поступил точно так же. Ни один мужчина не должен поднимать руку на женщину, и то, что сделал Джефри, недопустимо. Если бы они сейчас были в Джафаре, то наказание было бы быстрым и суровым.

— Какой же ты хитрый, — сказала она улыбаясь. — Я ведь понятия не имела, что ты в городе. Алисия и мои родители держали все в секрете.

— Они очень сильно любят тебя и очень гордятся тобой.

— Чем же? Гордятся тем, что я вышла замуж за красивого и богатого? — поддевала его Сидни, но Малик был крайне серьезен.

— Нет. Гордятся, что ты стала такой, какая есть, Сидни.

Девушка ему не поверила, но у него еще будет время ее в этом переубедить. В конце концов, она поверит ему и поймет, что заслуживает любви.

Глаза ее сверкали при мягком свете, и он видел, что Сидни едва сдерживает слезы.

— Я пыталась связаться с тобой.

— Прости, — извинился Малик. — Когда ты звонила мне, я был уже здесь и пытался исполнить свой замысел.

— Ты мог бы позвонить мне, — упрекнула его Сидни.

В ответ Малик обнял ее.

— Нет, не мог. Я не хотел признаваться тебе в чувствах по телефону.

Сидни закатила глаза.

— Ох, Малик, когда же ты научишься чему-нибудь. Это ведь не так сложно.

— Может быть, — проворчал он. — Для меня это сложный шаг.

— Как думаешь, что подумают наши гости, если мы неожиданно исчезнем с вечеринки прямо сейчас?

— Я думаю, мы без проблем можем отправиться домой, — ответил Малик.

Девушка ухмыльнулась.

Как он только посмел дать ей уйти с самого начала, как же он отпустил ее так легко? Как он сумел прожить без нее все это время?

Малик посмотрел ей в глаза и прильнул к ее губам. Сдерживаться уже было трудно, поэтому поцелуй получился затяжным. Губы Сидни были такими нежными, мягкими и сладкими. Эта девушка принадлежала ему. Навсегда.

Звуки аплодисментов и радостных криков послышались позади пары. Малик прервал поцелуй. Сидни зарделась от смущения.

— Думаю, нам пора.

Малик рассмеялся:

— Ты права.

Принц пожелал всем спокойной ночи, после чего они сели в лимузин и поехали домой. Как только они отправились в сторону гостиницы, в салоне автомобиля воцарилась неожиданная тишина. Сидни сидела возле окна, боясь приблизиться к Малику, ведь еще чуть-чуть — и могло вспыхнуть пламя, а он хотел сделать все как подобает. Кровать, цветы, свечи и шампанское. Ему хотелось, чтобы все было идеально.

— Мне интересно, почему ты держишься от меня вдалеке, — нарушила тишину она. — Но мне кажется, я знаю ответ.

— Я — мужчина, Сидни. Не знаю, сколько я смогу сдерживаться, пока не сорвусь.

— Я не могу дождаться, когда ты наконец сорвешься, — прошептала Сидни.

Когда они приехали на место назначения, Сидни удивленно взглянула на Малика. Домик в Малибу освещался лунным светом.

— Мне показалось это уместным, — пожал он плечами. — Именно здесь началось наше путешествие во второй раз. Мне это пришлось по душе.

Добраться до спальни они не успели: как только за ними захлопнулась входная дверь, они бросились друг на друга. Малик хотел придерживаться плана, но все развивалось слишком быстро. В одно мгновение он положил Сидни на диван, сорвал с нее одежду, а она умоляла прекратить ее мучения.

— Нам следует притормозить, — произнес Малик, тяжело дыша.

— Нет, нет и нет! Я не хочу!

Она обхватила ногами его бедра, не желая отпускать. Мужчина колебался, не зная, как лучше поступить. Его любимая лежала обнаженная, готовая предаться нежности, и молила его об этом.

«Такая красивая! И моя!» — подумал в тот момент Малик.

— Прошу, — мучилась она. — Хватит дразнить меня.

И тогда он сдался. Полностью! Малик приподнял ее бедра и вошел в нее.

Блаженство. Счастье. Любовь!

Сидни еще никогда в своей жизни не была так счастлива. Она лежала возле Малика на кровати, ее сердце бешено колотилось. Счастье — вот что сейчас она ощущала. Стеклянные двери на террасу были открыты, поэтому в комнате было прохладно, но именно это им и было нужно, после жарких минут страсти.

Слышно было, как о берег бьются волны. Сидни начала размышлять, что Малик чем-то похож на волну, такой же яростный, неумолимый и так же пытался утащить ее в глубину.

Хотя нет. Девушка была не права. Он вовсе не тащил ее на дно, а поднимал на поверхность, желая быть с ней. Быть всегда рядом. И Сидни была не против.

Она обняла мужа и заметила, что он уже проснулся и наблюдает за ней.

— О чем ты думаешь? — спросила она Малика.

Как же больно и мучительно любить его, но она уже привыкла к этим ощущениям. Это была приятная боль.

— Я думаю, никакие слова не смогут описать моих чувств к тебе. Но я должен признаться: то, что я чувствую, — прекрасно.

Сидни провела рукой по его груди. Ей нравилось касаться его тела. Когда же она наконец сможет насытиться Маликом.

— Я уверена, что так оно и есть.

— Тогда я произнесу их.

Малик повернулся к ней и ласково провел пальцем по ее ключице. Девушка задрожала от удовольствия. Сидни положила руку на его грудь и ощутила частые удары сердца.

— Я люблю тебя, Сидни Рид. Ты заставила меня поверить в любовь, когда я уже не надеялся. И несмотря на то что я боюсь таких серьезных признаний, я сделал это. Я люблю тебя всем сердцем.

— Ох, Малик. — Сердце ее сжалось, а слезы катились по щекам. — Твое признание идеально!

— Однако, я все же сторонник действий, — не унимался он, наклонив голову и начиная ласкать ее груди.

— О да, — выдохнула девушка. — Я тоже…

Content

Линн Рэй Харрис
Рецепт идеального брака
Роман

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15