Нино Гвалия

Мост в обратное

(сказка для взрослых)

Морион[1] тяжело поднимался по лестнице. Этот дом он выбрал не случайно. Такого высокого здания не было больше в городе. 16 этажей. «Хотя какая была разница»- подумал он, выйдя на крышу дома. Для его задумки подошёл бы любой дом, но 16 этажей — это гарантия.

Морион подошёл к парапету. Посмотрел через него. Он оказался прямо над балконом последнего этажа. Морион прошёлся дальше. Теперь под ним открытое пространство. То, что нужно. Место идеально. И время. Внизу огороженная клумба. Прохожих там быть не может, и никаких детей поблизости, тем более в такой ранний час. Незачем видеть детям то, что будет выглядеть омерзительно.

Он поднялся на парапет. В висках больно стучала кровь. Сердце бешено колотилось. Ноги тряслись. Морион удивился своему такому состоянию, разве он не решил для себя всё чётко и окончательно? Он решил! Да, чёрт возьми, он решился на это, и пути назад нет.

Морион поднял голову к восходящему солнцу и зажмурил глаза. Постепенно он успокоился, хотя внутренняя дрожь не унималась. Он хотел, чтоб его решимость превратилась в полное безразличие к жизни, но где-то в одной из извилин мозга, а, может, в каком-то закоулке души всё ещё не угасла искринка жизни? Морион мотнул головой, желая соскочить с последнего крючка инстинкта самосохранения. Говорят, перед смертью вся жизнь как на ладони, но он не видел ничего, кроме красно-чёрно-желтоватых пятен сквозь закрытые веки.

Морион несколько раз вдохнул глубоко.

Он ощущал лёгкий ветерок и задержался на несколько секунд, чтоб насладиться им в последний раз.

Его обострённый слух уловил крики где-то снизу. Вероятно, его увидели. Сейчас набежит дюжина зевак, вызовут полицию, скорую, пожарный расчёт. Какая ирония судьбы. Пожарный расчёт. Без него. А когда-то…

«Хватит!» Морион прервал размышления. Ему теперь всё равно.

У него уже ничего не осталось, ни в душе, ни за душой. Только мысль — покончить со всем адом, в котором он жил последние пять лет.

Он раскрыл руки, готовясь к полёту.

Неожиданно произошло невероятное. Прежде всего для него самого.

Морион спрыгнул назад и перевесился через парапет. С квартиры на пятнадцатом этаже, левее от него, из форточки тянулся чёрный дым. Квартира горела. Морион побежал по направлению квартиры. Недолго думая, он перелез через барьер и, повиснув на кровле, спрыгнул на балкон 16-го этажа.

Он заглянул в квартиру через застеклённую дверь. Никаких движений. Скорее всего, дома никого, или внутри могли быть дети, больные, просто кто-то мог спать и не чувствовать опасности. Но пока в этой квартире не было и намёка на огонь. Сюда можно вернуться позже. Он развернулся, перелез через перила и, уже свесившись на выступе, раскачался и спрыгнул на нижний балкон. Густой дым не дал возможности разглядеть что-то. Беспокойный лай собаки, который и остановил его там, на парапете, уже доносился отчётливо. Он снял с себя рубашку, намотал на руку и потянул на себя дверь. К счастью, дверь была не заперта. Это была удача. Он вряд ли смог бы выбить толстое стекло без подручных средств, а во время пожара каждая секунда может стоить чьей-то жизни.

В этот же момент Морион услышал вой сирен. Пожарные были в трёх минутах. Им понадобится ещё минут пять, чтоб добраться до этой квартиры. Целых восемь минут. Это вечность.

Морион вдохнул глубоко и, приоткрыв дверь, протиснулся в квартиру. Чёрный дым налетел на него как смерч, долго жаждущий вступить с ним в бой. Морион прикрыл дверь. Расположение квартир он знал назубок. Он знал все дома и квартиры города. 11 лет службы в пожарном расчёте не прошли даром. Когда-то Морион был признан самым лучшим пожарником года, и это звание закреплялось за ним шесть лет, а потом…потом был провал…

Но сейчас в Морионе дружно сработали все инстинкты, знания и опыт. Он первым делом стремительно пробрался к входной двери, и через пару секунд дверь была отперта. Открывать её он не стал. Лишний доступ воздуха ускорит горение и усложнит степень пожара. Он оставил ручку двери в определённом положении, что могло подсказать пожарникам — дверь открыта.

Пламя Морион не видел. Но температура повышалась каждую секунду. Пожар класса А1, могло гореть что угодно и где угодно, и нужно вывести людей, пока не началось разрушение остекления. Морион в своё время был и хорошим пловцом. Он подолгу мог задерживать дыхание. Сейчас ему эти навыки сыграли на руку. Он стянул рубашку с руки и, прикрыв им рот и нос, завязал рукава на затылке.

Морион почувствовал чьё-то присутствие рядом. Это была собака. Он не видел её, но чувствовал, как она тянет его в одну из комнат, и он пошёл за ней. Морион споткнулся обо что-то мягкое. На полу лежал человек. Он схватил его за ноги и потащил к выходу. Оставив его там, Морион вернулся. На диване лежала женщина. Она была хрупкой и маленькой. Он взвалил её на плечо и пошёл к выходу. Сквозь двери Морион услышал тяжёлый топот пожарников.

«Уже легче», — подумал он.

Обойти другие комнаты Мориону было уже не под силу. Он вернулся в гостиную, откуда и вывел двоих. Там мог находиться ещё кто-то, кроме собаки. Морион стал звать её, но собака не давала о себе знать. Мориону было тяжело дышать. Уровень углекислого газа в его крови повышался с каждым вдохом. Он понимал, что идёт на верную смерть. Но разве не смерти он искал несколько минут назад? Так пусть он умрёт, но спасёт ещё одну жизнь, более нужную и ценную для кого-то. А кто будет скучать по нему? Кто прольёт слезинку над его могилой? Никто.

Морион обшарил комнату. Никого. Наконец он нашёл собаку. Она лежала около дивана. Морион поднял её и удивился, она была маленькой, лёгкой и почему-то мокрой. По лаю он представил себе собаку довольно внушительных размеров. Может, это другая собака? Морион еле передвигал ноги, он с трудом вышел к выходу и, обессиленный, опустился на колени.

Вдруг раздался грохот разбиваемых стёкол, одновременно открылась входная дверь и огонь полыхнул в лицо Мориона. Это было последнее, что запечатлелось в его угасающем сознании.

Когда Морион открыл глаза, вокруг него всё было в белом тумане. Что-то влажное и липкое касалось его руки. Морион не так представлял себе ад. Да, именно ад, куда он ещё мог попасть, прожив такую никчёмную жизнь и доставив столько боли своим близким и любимым.

— Вот и наш герой пришёл в себя, — издалека услышал Морион звучный и энергичный баритон. — Опасность для жизни миновала. Он родился в рубашке. В таких передрягах мало вероятности выжить, и к тому же с такими минимальными повреждениями. Это чудо. Отравление было сильным, но у него организм всё ещё крепкий и здоровый. И вы подоспели вовремя. Оставляю его вам, ребята.

Белый туман рассеивался постепенно. Сквозь него Морион увидел нечёткие очертания пяти лиц, которые склонились над ним.

— Точно, черти, — с прибытием меня, — подумал он.

— Это мы черти? — разом заговорили пять голосов и раздался дружный хохот.

— Смотри-ка на него, мы его спасли, и вместо того, чтоб называть нас ангелами, он называет нас чертями, — добавил один из них, смеясь.

— С прибытием тебя в обратное, — добавил второй.

— Так это я сказал вслух, или они умеют читать мысли? — подумал Морион, всё ещё не полностью осознавая происходящее. — Какое знакомое слово «в обратное».

— Было бы неплохо уметь читать мысли, а? Что скажете, ребята? — подхватил эстафету третий. — Надо же, и слово узнал. Значит, не всё плохо?

— Хватит тебе бурчать под нос, — услышал Морион голос четвёртого. — Мы всё слышим.

Белый туман наконец рассеялся, и то, что увидел Морион, превзошли все его ожидания.

Было бы куда лучше, если бы он оказался в окружении чертей. Но нет. Его окружали его бывшие друзья, парни, с которыми он проработал в одном расчёте не один год, ребята, которых он подвёл, а потом и бросил, трусливо сбежав от нахлынувших на него неприятностей.

Глаза Мориона наполнились слезами. Лучше было смотреть в глаза смерти, чем в эти пять пар светящихся глаз, полных искренней радости.

— «Тие куне тиам»[2], — само по себе вырвалось у Мориона.

— «Тие куне тиам», — подхватили хором пять голосов.

— Дружище, ты не забыл! С возвращением!!! Как мы тебе рады! — наперебой заговорили парни, окружавшие Мориона. — После твоего исчезновения, мы не произносили этих слов.

Мужчины пододвинули стулья поближе к нему и присели.

— Врач разрешил с тобой поболтать, — сказал Морис, самый высокий и здоровый среди остальных.

— Как ты себя чувствуешь? — осведомился Лунар.

— Сам не знаю, — ответил Морион. — Одним словом жив.

— Как ты там очутился? — спросил Рауль. — Это было чудо. Повезло молодожёнам. Не окажись ты рядом, они точно бы не выжили.

— Там в квартире больше никого не было? — спросил Морион.

— Нет, никого, — ответил Дориан.

— А собака?

— Какая собака? — лукаво спросил Рауль. — Мы не видели никакой собаки.

— Там была собака! Она меня подвела к своим хозяевам! Я держал её на руках. Потом ничего не помню. Но она была, она не могла бесследно пропасть, — с грустью сказал Морион.

— Гав, гав, — вдруг услышал он тихий лай из-под кровати, и в то же время что-то влажное и холодное уткнулось в его свесившуюся вниз руку.

Дориан наклонился, поднял собаку и посадил её у ног Мориона. Собака оказалась породы лхаса апсо. Огромные глазки смотрели на Мориона с радостью и преданностью. Ушки смешно торчали из-под бинтов. Две передние лапки были полностью перебинтованы. По всему телу почти не было шерсти и виднелись ожоги. У Мориона сжалось сердце и перехватило дыхание. Его охватило непонятное чувство. Он не раз спасал и взрослых и детей, и здоровых и немощных, животных, и это всегда была огромная радость-удовлетворение, это было счастье, видеть живыми спасённых им, но на этот раз это чувство было иным, нечто большим.

— Я услышал его лай и понял, что собака зовёт на помощь, и тут же уловил запах дыма. Потом вы знаете, что было.

— Вы оба герои, — сказал Морис.

— Этот пёс обязан тебе жизнью, — улыбнулся Морис. — Ему досталось несладко.

— Ребята, вы не знаете, — сказал Морион, отводя взгляд от друзей. — Это я обязан ему жизнью. И те двое тоже.

— Это как? — удивился Дориан.

— Долгая история, — тихо ответил Морион и нежно погладил прильнувшего к нему пса.

Мужчины переглянулись, но расспрашивать дальше не стали.

— А как же его хозяева? — спросил он у друзей и мысленно поблагодарил их за их понимание и такт. — Без него я не смог бы их быстро найти. В этой квартире шесть комнат.

— Да никакие они ему ни хозяева. Молодожёны заявили, что они первый раз видят эту собаку. У девушки аллергия на собак, — сказал Ринор. — Причины пожара устанавливаются. Но и так всё ясно как день. У молодых вчера была вечеринка. Гости разошлись под утро. Парень и девушка уснули прямо на диване. В одной из гостиных комнат загорелась оставленная сигарета, поблизости был разлит алкоголь, дальше бутылки с алкоголем и дополнительные воспламеняющие материалы. Всё и понеслось. Комнаты внутренние, пока дым дошёл до спальни и вылез через форточку, прошло немало времени. Не вытащи ты их сразу, они уже и так были в коматозном состоянии. Парамедики следовали за нами. Как только мы вошли, мы им передали пострадавших. То, что на выбивание двери не было потрачено время, не было упущено время и на их поиски, это и спасло им жизни. Когда мы тебя вытащили, ты не дышал. Никто тебя не узнал, пока здесь в больнице тебя не побрили и не привели в порядок. Но после рассказов очевидцев была смутная догадка, что этим человеком мог быть ты. Люди видели, как некто спрыгнул с крыши на балкон шестнадцатого этажа, а оттуда на балкон горящей квартиры. Только ты способен прыгать по этажам и балконам как обезьяна. Ты герой!

— Тогда, значит, кто то из гостей его там забыл, — задумчиво произнёс Морион, совершенно игнорируя сказанное о себе.

— Опросили всех. Никто не видел этого пёсика там.

— Он мог забежать в открытую дверь, когда гости расходились. Может, кто то из жильцов знает собаку?

— И соседи никогда не видели его до сегодняшнего утра.

— Животные предчувствуют опасность, может быть собачка прибежала с улицы?

— Пёс не похож на бездомного. Он ухожен, это видно сразу. Мало вероятности что он поднялся на пятнадцатый этаж с улицы. К тому же в тот день не было дождя, а пёс был мокрый. Это и спасло вас обоих от пламени.

— Но не мог же он там появиться из ниоткуда? Да ещё и мокрый.

— И мы так думаем Морион. Это самое загадочное в этой истории после того факта, что ты оказался там, в нужном месте в нужное время.

— Простое стечение обстоятельств, — уклончиво ответил Морион.

— Удачное стечение, я бы сказал — сказал Рауль.

— Ринор, хватит болтовни, — обратился к другу Морис. — Дадим Мориону отдохнуть.

— Чего ему отдыхать, — рассмеялся Лунар. — Он и так два дня был в отключке.

— Два дня? — удивился Морион.

— А что ты думал дружище? Наглотался дыма и хотел через час быть как огурчик? Тебя команда врачей вытаскивала с того света! И этот пёс от тебя не отходил. Поразительно, что на тебе нет никаких ожогов, хотя вся твоя одежда обгорела полностью.

— Идём, идём, — настоял Морис, и ребята, попрощавшись с Морионом, вышли из палаты, пообещав ему, вернуться завтра к его выписке.

Морион вздохнул. Совсем не так он представлял себе позавчерашний день, а тем более сегодняшний, которого уже и не должно было быть в его жизни. Но он жив, и пока он не знал, что будет дальше.

— Ну, привет дружок, — обратился он к пёсику. — Рад, что ты выжил. Как же ты пострадал, больно наверно? — продолжал монолог Морион, — Ты можешь гордиться собой малыш, ты спас людей. Но как ты очутился в этой квартире? И куда тебя определить после больницы? Знать бы как тебя зовут.

Он гладил пса по голове очень осторожно, боясь нечаянно причинить ему боль.

— И я рад, что ты жив — услышал Морион чей то низкий прерывистый голос. Он осмотрел комнату. Кроме него и собаки никого.

— Этого ещё не хватало, мерещиться всякое, — подумал он, но внутренне насторожился.

— Нет, не мерещиться, — продолжил голос.

Морион медленно опустил глаза, устремив взгляд на источник голоса, и его рука застыла над головой собаки. Пёс в упор смотрел на него.

— Это я с тобой разговариваю, — сказал пёс и вильнул хвостиком. — Моё имя Пэйон.

Морион протёр глаза. Помотал головой. И если бы он сейчас не лежал, возможно, этот бесстрашный человек пустился бы на утёк отсюда подальше.

— Ты умеешь говорить? Нет, я точно схожу с ума. Слышу голоса, мне кажется, что собака разговаривает со мной. Не следовало отвлекаться от задуманного.

— Но тогда погибли бы два молодых человека, — сказал пёс и подвинулся ближе к Мориону. — Ты был там. Ты их спас.

— Чистая случайность, — ответил Морион и махнул рукой.

— Случайность — это замаскированная закономерность вероятности.

— Тогда скажем, простое совпадение.

— Совпадение и случайность в твоём понимании идентичны. Совпадением можно назвать узорное взаимодействие всех вещей во вселенной. А случайность, проявление неотъемлемого дополнения к законам необходимости.

— Собачка лежит передо мной, вся обгоревшая и почти полуживая, разговаривает, да ещё и философствует! Как тут остаться в здравом уме и рассудке? — вымолвил Морион.

— Философ — это человек, способный из ничего сварить кашу и даже накормить ею других. Так обстоит дело у вас, людей. Я же следую закономерностям мироздания. Но ты имеешь право выбора, как и во всём остальном, принимать мои утверждения или не принимать их. Считать их верными или неприемлемыми для твоего восприятия. Со мной всё проще. Любое живое существо разговаривает. Это вы люди нас не слышите, не понимаете, и слишком сопротивляетесь проявлениям непривычного для вашего сознания. Вы узко мыслите.

Морион молча смотрел на Пэйона. Мозг взрывался от увиденного, и услышанного.

— Прими происходящее и тебе сразу станет легче, — посоветовал ему пёс.

— Хорошо, — вздохнул Моирон. — Что мне ещё остаётся?

— С кем это Вы так мило беседуете? — протягивая Мориону градусник, улыбаясь, спросила вошедшая в палату медсестра.

— Сам с собой, — ответил Морион и кисло улыбнулся ей в ответ.

— И я постоянно разговариваю сама с собой, это моё любимое занятие. Мы часто не находимся с собой в ладах. Я зайду минут через десять. Возьму показатели с термометра и принесу Ваши лекарства на вечер. Вот пульт. Можете включить телевизор и посмотреть. Какая милая собачка. Всё отделение о нём и говорит. Как он к вам привязан. Как его зовут? — протараторила она, и, не дожидаясь ответа, вышла из палаты.

— Вы люди странные существа. У вас не хватает терпения и времени на себя подобных, что говорить о других видах и формах жизни.

— Так почему же ты меня спас? — спросил Морион Пейона.

— Откуда такой вывод? — прищурив глаза спросил пёс.

— Тебя в том доме никто никогда не видел и не знает. Я услышал твой лай за секунду до своего свободного падения.

— Мы наблюдали за тобой, и не хотели, чтоб ты погиб.

— Мы? Кто это мы? — совсем ничего не понимая спросил Морион.

— Ты уверен, что хочешь сейчас всё это слышать? Может тебе стоит немного поспать?

— Как у нас дела герой? — спросила медсестра, внимательно взглянув на показания термометра. — Температура нормальная. Через пять минут будет ужин. После ужина выпейте эти таблетки. До девяти часов можете смотреть телевизор. Потом отбой. Вашему псу принесут еду сюда, — отчеканила она и исчезла так же незаметно, как и появилась.

— Пойду, поужинаю. Проголодался.

— Мудрое решение, — тявкнул пёс и уткнулся носом в одеяло. — Я здесь подожду.

Морион вернулся через полчаса. Он внимательно посмотрел на спящего пса, и, не желая его беспокоить, сел в стоявшее в углу кресло.

Он смотрел на собаку, прокручивая в голове всё запомнившиеся моменты того злополучного дня. Пэйон мирно спал. Его конечности то и дело смешно подёргивались, что и было привычно для любой собаки. Дыхание было ровным. Пару раз он тявкнул во сне, видимо от боли и сердце Мориона вновь наполнилось непонятно-нежным чувством, с примесью напряжённости и настороженности. А может Мориону весь разговор с собакой привиделся? Иногда наши ощущения лгут нам, порой всё не так и бывает на самом деле, как это воспринимается нашим восприятием. Он об этом знал не по наслышке.

Когда Морион проснулся, за окном уже светало. Пэйон смотрел на него своими большими добрыми глазами.

Морион встал и потянулся.

— Доброе утро Пэйон, — обратился он к псу, легонько потрепав его за ухо.

— Доброе, — ответил пёс.

— А я надеялся, что вчерашний разговор был плодом моего больного воображения, — сказал Морион и улыбнулся.

— Я ценю твой поступок, ты не разбудил меня. Это меня порадовало. Но то, что ты спал в этом неудобном кресле, меня огорчило.

— И что мне делать с таким умным псом? Куда тебя пристроить? — потёр лоб Морион.

— Я от тебя никуда не уйду, — спокойно ответил Пэйон.

— У меня нет жилья, у меня нет даже коморки, у меня ничего нет! У меня никого нет!

— Ты ошибаешься Морион, у тебя теперь есть я!

Морион внимательно посмотрел на Пэйона. В душе, сквозь золу и пепел, стал пробиваться слабенький росток какого то нежного и прекрасного цветка.

— И у тебя есть твои друзья. Вчерашние парни. Они вытащили нас с огня, и были безмерно рады, увидев тебя живым.

— Они не мои друзья, — срывающимся голосом сказал Морион.

— В тебе говорит гордыня и бессмысленное упрямство. Почему то утопающий в воде не пренебрегает протянутой ему рукой, он не пренебрегает даже соломинкой, а вот многие утопающие в жизненном болоте, предпочитают идти на дно, чем затем быть благодарными кому то за помощь. Хуже этого, когда кого-то вытянули из болота, а он плюх, и снова в болото.

— Есть притча о двух лягушках, — как то несмело высказался Морион.

— Похвала той, которая выбралась. Но таких мало.

— Ты откуда такой умный взялся? — наконец то додумался спросить Морион пса.

— Оттуда, — ответил Пэйон и посмотрел через окно на небо.

— Конечно! — воскликнул Морион. — И как же я сам не догадался! Ты пришелец!

— Потрясающая узость мышления! — отсутствующим голосом сказал Пэйон и зевнул. — Для вас все кто не с земли, все пришельцы. Придётся тебя разочаровать. Мы такие же земляне, как и все остальные живущие здесь.

— Доброе утро, как спалось? — спросила молоденькая медсестра, хлопая большими ресницами. Она подошла к кровати и погладила Пэйона. — Какой милый пёсик.

— Этот милый пёсик разговаривает. Он сам ответит как ему спалось, — с ухмылкой сказал Морион.

— Гав-гав, Гав — гав, — с оттенком нежности залаял Пэйон и лизнул медсестре руку.

— И правда разговаривает, — рассеялась медсестра. — Умничка какой.

— Вы ещё не все его таланты знаете, — косясь на Пэйона сказал Морион. — Не хотите его взять к себе?

— Охотно верю, что у маленького героя много талантов. Но у меня своих два, два добермана. Я зайду к вам после обхода, — сказала медсестра, и помохав ручкой Пэйону вышла из палаты.

— Очень умно, — сказал Пэйон, обращаясь к Мориону, и Мориону показалось, что Пэйон хитро улыбнулся.

— Чертовщина какая, — подумал он. — Если собака разговаривает, так почему же она не может улыбаться?

Его размышления прервал вошедший в палату врач.

— Здравствуйте, — сказал молодой человек. — Меня зовут Дегу, я ветеринар. Пришёл проведать вашего пёсика.

— Здравствуйте, — ответил Морион. — Что скажете о Пэйоне?

— Вот оказывается, как зовут нашего бесстрашного мальчика, — улыбнулся Дегу. — Эта порода собак отличается своей преданностью и своим умом. Откуда она у Вас? Обычно собаки этой породы не продаются, их можно только подарить или принять в дар. Самые высокопоставленные особы Тибета и Китая считали за честь иметь в своих владениях лхасского апсо. Их ценность была намного выше других пород, поскольку тибетцы верили, что лхаса апсо были наделены магическими свойствами, умением проникать в тайны человеческой души, оберегать от несчастий, приносить удачу и мир людям. У Вашего пёсика красивое имя. Пэйон на греческом языке означает целитель[3]. Я бы назвал его спасителем. Это он спас Вас от тяжёлых ожогов лица, закрыл Вас собой. Но при этом удивительным образом он сам не получил смертельных ожогов. Ребята с пожарного расчёта сказали, что он был мокрый. Это очень умно.

Дегу продолжал говорить, и в то же время осматривал Пэйона.

— Я отвезу вашего пса в процедурную. Поменяю повязки, нанесу мази. Затем дам Вам лекарства для него и указания как за ним ухаживать. Через пару недель ожоги заживут. Шерсть будет расти медленно.

Дегу переложил пса на каталку, которая уже стояла в палате, и, насвистывая какую то весёлую мелодию, покатил Пэйона по коридору.

Морион вздохнул с облегчением. Монолог ветеринара утомил и в то же время ещё более обеспокоил его. Собака спасла ему жизнь, спасла его от сильнейших ожогов. Зачем? Откуда она взялась? Почему она разговаривает? Ещё много других вопросов вертелось в голове Мориона.

Скоро придут парни. И что он им скажет? Как объяснит всё, что с ним случилось? Как объяснит то, чего он сам не знает и не понимает.

Морион вышел с палаты. Прошёл по коридору и зашёл в помещение, где переодевались санитары. Он выбрал более подходящую ему по размеру одежду, быстро переоделся, и, прячась от посторонних глаз, вышел из отделения. Натянув кепку на глаза, он быстрым шагом прошёлся по основному коридору, бегом спустился с пятого этажа, и только очутившись за центральной дверью, вздохнул облегчённо.

Ему нужны были ответы на свои вопросы, но какой-то внутренний страх, страх встречи с друзьями, с псом спасителем, который ему вдруг предстал как порождение своей совести, было сильнее всего. Он должен был бежать. Куда? Он не знал этого, но знал — надо бежать и как можно дальше.

После его трусливого бегства прошло два месяца. Сентябрь подходил к концу. Морион брёл по улице с бутылкой вина. Дойдя до окраины города, он направился к зданию, часть которой была пуста и огорожена. Здание забросили более года назад. Строительство было прекращено из-за тяжбы между застройщиками и городскими властями. Морион прошёл через проём в ограждении, и, поднявшись на второй этаж здания, вышел на площадку, в углу которой лежали его скудные пожитки.

Морион сел в полуразвалившееся кресло, и вытянув ноги, откупорил бутылку. Не то что бы он хотел пить, он просто хотел забыться и уйти от мыслей, преследовавших его.

Сумерки сгущались. Силуэты домов и деревьев становились всё более размытыми. Вокруг стояла тишина.

Вдруг в небе огненным зигзагом сверкнула молния. Началась гроза. Гром разорвал тишину. Небо, метало в землю шквал огня, и тут же, будто извиняясь за проявление своей вспыльчивости и несдержанности, излилось ливнем слёз. Небо, как и Морион, разрывалось и гневом и раскаянием. Но природа это делала на виду у всех, не стесняясь своих эмоций. Морион же прятал внутри себя не только свои чувства, он прятал себя от себя же самого.

Молний на короткий миг вызывали из мрака всё что окружало Мориона. Очередной раз сверкнула молния. Морион вздрогнул. Ему показалось, что на мгновение он увидел силуэт Пэйона. Он пристально вгляделся в темноту.

— Такого быть не может, — подумал он и успокоился.

— Неужели ты так и не поверил в невозможное? — услышал Морион рядом собой до боли пугающий и в то же время радующий голос существа, который не покидал его мысли ни на минуту.

— Пэйон, как тебе удалось найти меня? — придя в себя после неожиданного потрясения, устало спросил он пса.

— Найти тебя? Ты шутишь? Разве собаке сложно найти взятый им след? Я нашёл тебя через два дня после твоего бегства, но я сам зализывал свои раны, и не хотел стать тебе обузой.

— Прости меня, — сказал Морион. Эти слова дались ему тяжело. — Я предал тебя.

— Мне не за что тебя прощать. Твоё бегство не было предательством. Ты испугался. Испугался ответственности, возможных перемен, испугался правды, которой тебе пришлось бы столкнуться. Ты не был готов ко всему этому. Я сам виноват. Не стоило проявлять себя так рано и настолько активно.

— Тогда не был готов? А сейчас? По твоему я сейчас готов ко всему этому? Ты появился здесь. Почему? Я пропащий человек, человек, который не способен даже умереть достойно. Я упал на дно, самое дно жизни. Нет просвета. Нет выхода.

— Выход есть всегда. Но нужно захотеть увидеть выход. Нужно либо смириться, либо действовать. Ты не человек смирения.

— Я трус, — понурив голову, сказал Морион. — Я упал на дно. И я не знаю почему я живу. Говорят, надежда умирает последней. У меня она умерла давным давно. Но я жив. И я не знаю почему.

— Инерция жизни. Это она заставляет двигаться дальше.

— Садись сюда, Пэйон, — сказал Морион и около себя расстелил псу сложенное вдвое единственное своё одеяло. — Я трус. Я упал на дно.

— И с каких пор ты стал попугаем? — спросил Пэйон, и в его голосе прозвучали озорные нотки. — Упал? Так вставай!

— Зачем?

— Ради миссии.

— Какой миссии? Нет у меня никакой миссии. Что я могу?

— Миссия спасения людей!

— Кого я могу спасти? Ты не видишь в кого я превратился? Меня самого давно пора было спасать.

— Спасая других, ты спасаешь себя, исцеляя других, исцеляешь себя.

— Я слабый и одинокий.

— Ты ошибаешься Морион. Ты не один. Я здесь потому чтоб быть рядом с тобой. — Пэйон положил лапу на колено Мориона. — Я рядом чтоб помочь вернуться в обратное, но если ты не захочешь этого, я всё равно буду с тобой.

— Невозможно вернуться в обратное. Невозможно повторить то, что было. Невозможно повторение.

— Ничто во вселенной не случается однажды. Бесконечность простирается в обе стороны, и нет неповторимого события или момента.

Мориан взял лапу Пэйона и постепенно начал сползать с кресла на одеяло. Он обнял пса, и оба долго молчали, вслушиваясь в шум дождя. Слабый свет фонаря, который включил Морион, падал на две фигуры, ставшие одним целым.

— Я хотел, чтоб ты меня нашёл, — нарушил молчание Морион.

— Я знаю, — ответил пёс и положил голову на руку Мориона.

— Но зачем я тебе нужен, Пэйон? Нашёл бы себе другого хозяина. У меня за душой ничего. И в душе ничего. Ты видишь, где я живу и как живу.

— В отличие от людей, мы любим, привязываемся и храним верность к людям или друг другу не ради чего то, а потому что мы видим свет души, даже если этот свет крохотный. Мы любим, потому что мы умеем любить, потому что это наша природа. Мне не важно, где ты живёшь, и сможешь ли меня прокормить. Всё намного проще, я вижу в тебе хорошего человека, доброго и светлого.

— Ты ошибаешься, Пэйон. Я не такой.

— Мы никогда не ошибаемся, — ответил Пэйон и лизнул Мориона.

— В больнице ты упомянул, что ты оттуда, — сказал Морион и указал головой на небо.

— Да. Ты верно понял.

— С какой планеты?

— Планета, не совсем верное определение того места, откуда я. Место называется Портоэстим[4]. Это невидимая часть земли, она находится в верхнем слое стратосферы, озоносфере, на высоте 55 километров. Там верхний предел жизни биосферы. Есть две невидимые части земли. Портоэстим и Портомалфел. Первое — это лимитроф[5] эстиматов[6], второе — малфеликов[7]. Лимитрофами управляют советы улоев[8]. Во главе совета свой повелитель, свой рего[9]. Наш рего — Линко[10], человек-рысь, рего малфеликов Полпо[11], человек-осьминог. Наши лимитрофы находятся в постоянном противостоянии.

— И вы все умеете разговаривать?

— Смотря, что ты имеешь в виду, спрашивая это. Каждый улой[12], то есть каждое существо, способно читать мысли и при желании разговаривать с людьми.

— Чем отличаются эстиматы от малфеликов? Почему у вас противостояние?

— Эстиматы олицетворение добра и света, малфелики наоборот. Они несут несчастья, злобу и агрессию. К сожалению, люди чаще доступны для них, чем для нас. Поэтому на земле они сильнее. Но там, мы находимся в равновесии. Малфелики жаждут завоевать наш лимитроф, но нападать боятся. Мы не нападаем, не воюем, но мы способны защититься. Это их отпугивает. Поэтому они стараются изо всех сил и сильнее нас здесь, на земле.

— Если вы не воюете, так чем вы защищаетесь?

— Мы защищаемся концентрированным добром, которое проникает в тела любого существа, кто приблизится к нам более чем на 5 километров, и тогда даже самый злой улои манфелик, становится улоем эстиматом.

— Что означает улои?

— Это существо, такое же название для нас, как и для вас — человек. Многие улои внешне похожи на людей, но при этом в них всегда есть отличительные особенности. Маленький рост, характерные очертания ушей или носа, рук или ног, наличие крыльев или ещё чего. Вероятно ты не раз слышал о феях, эльфов, ланакр, аккори. Их немало. К ним относимся и те существа, которые способны делать добро. Рего управляют всеми своими улои.

— И почему вы делаете добро? По какому поводу?

— Для добрых дел не нужен повод. Нужно желание.

— Я что, слушаю сюжет какого то фантастического фильма?

— Считай как хочешь, — спокойно ответил Пэйон.

Гроза прекратилась. Дождь не переставал.

— Почему я? На свете миллионы таких как я.

— Каждому посылается кто-то в помощь, особенно, в трудную минуту его жизни. Но, от них зависит, примут они этот дар, или откажутся от него, возьмут они протянутую руку или лапу, или отвергнут. Иное дело животные. Мы здесь слишком зависимы от вас. Это было нашим выбором, с того момента как мы позволили себя приручить. Мы видели в человеке и слабость и мощь, это восторгало нас. Мы стали вашими помощниками и друзьями, но в большинстве из людей со временем стали проявляться жестокость и равнодушие, и чем дальше, тем всё больше и больше. Но каждый из них имеет шанс осознать это и стать таким, каким его задумала природа.

— И почему мы отошли от своей природы?

— Потому что вам, как никому другому, дано право выбора между светом и тьмой, между добром и злом. И вы охотнее впускаете в себя зло, чем добро. Всё потому что в вас много зависти, жадности, скупости, и амбициозности.

— Разве быть амбициозным это плохо?

— Любое чувство, переходя грань разумного, становится опасным и чреватым. Мы, животные, бережливы и запасливы. Запасаемся косточкой или едой на зиму. Но мы бережём окружающую среду. Мы не потребляем больше чем нужно. Мы не уничтожаем ради забавы, ради удовольствия или ради наживы. Мы не стараемся уравнивать наши и ваши возможности, но вы потребляете во сто крат больше, чем вы можете освоить и усвоить. Это и есть жадность. Ни одно другое существо на планете не наделено этими чувствами. Даже гениям всех времён и народов была присуща жадность, скупость. Великий скульптор эпохи Возрождения Микеланджело, будучи самым богатым художником эпохи, все время жаловался друзьям на вечную нехватку денег. И из экономии жил в нищете. Уильям Шекспир в завещании расписал каждую ложку и плошку всем своим потомкам в седьмом колене. Самые богатейшие люди планеты экономят на чаевых, на каждой мелочи, зато не скупятся покупать себе виллы и автомобили за миллионы. Люди, скорее выбросят продукты или дадут им испортиться, приобретут совершенно ненужные вещи, которые годами будут лежать в шкафах и на полках, чем поделятся ими с нуждающимися. Большинство, с большим удовольствием пнут ногой бездомное животное, чем позаботяться о нём. Но это выбор и право каждого, быть тем, кем он хочет.

— «Любое чувство, переходя грань разумного, становится опасным и чреватым». Мне нечего возразить Пэйон. Ты всезнающий малый, — вздохнул Морион. — Мы стали чёрствыми и бессердечными. Пороки берут верх над совестью. Я не смог устоять перед своими пороками, и потерял всё. Потерял любимого человека. Своими руками разрушил свой очаг, предал друзей.

— Важно, что ты осознал свои поступки.

— Но это мне не вернёт то, что я потерял.

— Осознание — первый шаг. Сожаление и раскаяние — второй. Но есть третий шаг — действовать, исправить, попробовать вернуться в обратное.

— В обратное, — усмехнулся Морион. — Это слово мы с друзьями часто использовали, когда спасали жизни.

— Вы становились тем мостом, который помогал им вернуться в свою жизнь, и вернуться не просто так, а с пониманием нового качества, — сказал Пэйон и выжидающе посмотрел в глаза Мориона. Тот молчал.

— Ты слышал? Нужно действовать!

— И что я могу сделать? Придти к любимой женщине и сказать, что я начал играть в рулетку стремясь заработать деньги, чтоб обеспечить её всем, желая исполнять все её желания? Разве она поверит хоть одному слову? Я увяз в игре, проигрывал, проигрывал и не мог остановится, мне казалось что вот вот фортуна улыбнётся мне. Я проиграл дом, машину, всё. Я присвоил и проиграл деньги друзей, друзей которые доверяли мне свои жизни, которые не раз спасали меня. Диона два года ютилась со мной в одной маленькой коморке, работала по 14 часов в сутки, поддерживала и пыталась образумить меня, а я как последняя скотина, напивался и бил её как зверь. Она никогда не простит мне этого. Мои друзья не простят мне предательства. Если бы я мог всё это изменить. После её ухода я был в гневе, мне было больно и страшно, а потом стало не больно, не страшно, даже спокойно на душе, и всё стало не важно, — тяжело вздохнул Морион, и слёзы боли и огорчения хлынули из его глаз.

— Поплачь, — сказал Пэйон, положив лапу ему на плечо.

— Может она не простит, возможно, и твои друзья тебя не простят, но ты мужчина, и ты должен уметь отвечать за свои поступки. Ты должен извиниться перед ними. Как они это примут, это будет их выбором. Извинение не значит, что ты освободишься от своих поступков, но это будет значить, что ты смог разобраться с ними. Нельзя быть вечным страусом.

— Мне лучше умереть, чем посмотреть им в глаза. Они и Диона, были лучшее что у меня было в жизни. Пойти и сказать им что? Что я сейчас стал ничтожеством? Никчёмным человеком? Что я решился покончить собой и не смог?

— Ты скажешь, что ты осознал последствия своих действий, и испытал их на своей шкуре, что ты вырос духовно, ты смог понять, что было неправильным в твоей жизни, что ты победил самого себя. Ты скажешь, что ты сейчас, как и всегда, готов забыть о себе ради спасения других. Для тебя важна каждая жизнь, потому что жизнь — это дар! Они тебя поймут.

— Но я не смогу вернуть им деньги. У меня нет ни гроша.

— Деньги не самое важное в дружбе и в любви. Важнее искренность и верность. Деньги ты сможешь заработать.

— Смогу, — подумал Морион и улыбнулся своей мысли.

— Морион, почему люди часто сравнивают себя с животными, и чаще это в негативном смысле?

— Мы выделяем характерные особенности животных, и оцениваем свои поступки по этим характеристикам.

— Это в корне неверный подход к формулировке ваших эмоций и чувств. Вы не волки, и вы не львы, вы и не что то иное. Вы не можете быть похожими на них. Но вам не хватает своего. Даже в этом вы используете то, что не принадлежит вам. Чаще, сравнивая себя с животными, вы унижаете их.

На подобные зверства и предательства, на что способен человек, животные не способны. Думаю лучше вам говорить, скупой и жадный как леприкон, жестокий как тролль, злой как суфериг, самодур как перфорт, стиснительный как каботер.

— Пэйон, ты меня пугаешь. Ты хочешь сказать, что рядом с нами живут все эти существа?

— Это лишь малая часть.

— Жутко.

— Мир разнообразен, этим он и интересен. Главное чтоб над тобой не взял верх какой нибудь из них.

— Может и мной кто то руководил? — спросил Морион у Пэйона.

— Возможно, — как то уклончиво ответил Пэйон.

— Он знает больше, чем говорит, — подумал Морион.

— Я что-то проголодался, — сказал он вслух. — Наверно и ты тоже, но у меня нет ничего, кроме этой бутылки вина.

Пэйон встал, лапой покатил бутылку к краю площадки, и сбросил её вниз. Звук разбивающегося стекла пронзил тишину. Затем Пэйон вернулся к Мориону. В зубах он держал небольшую, плетённую корзину. Морион взял фонарь и стал рассматривать содержимое корзины.

— Я не удивляюсь тому, что ты умеешь делать покупки. Но откуда ты взял деньги? Или ты украл эту корзину у кого то?

— Мы, эстиматы, никогда не крадём. Сегодня утром я был в парке. Там проходила встреча паралимпийцев с людьми с ограниченными возможностями. Я помогал там. Кому то принёс укатившийся мяч, кому то передал открытку, кого то просто обнял. Под вечер, перед тем как люди стали расходиться, один из них подъехал ко мне на своей коляске и протянул эту корзину. Именно те люди, которые увидели жизнь с другой высоты, пережив тяжёлые недуги, пройдя сквозь немыслимые трудности жизни и отчаяния, именно они больше всего умеют быть благодарными за проявленное к ним тепло.

— Мне такой кусок хлеба застрянет в горле, — сказал Морион, давясь подкатившим к горлу комком.

— Наоборот, Морион. Кусок, с которым поделились с любовью, намного вкуснее подаяния из жалости.

Наступила тягостная тишина.

Пэйон достал из корзинки свёрток, положил его перед Морионом, и лизнул его по щеке.

— Морион, я буду рядом с тобой до последнего своего вздоха. Я разделю с тобой и голод и сытость, и дождь и снег, и радость и горе. Мы сможем вернкть тебя в обратное.

— Я не знаю, кто написал сценарий моей жизни, но уверен, что чувство чёрного юмора у него есть. — смахнул слезу Морион.

— У каждого человека есть своя история, которую без боли вспомнить невозможно…

Утренние лучи солнца весело скользнули по побледневшему лицу Мориона, и попытались проникнуть сквозь закрытые веки.

Морион заслонился рукой от озорных и назойливых лучей.

— Вот и наш герой пришёл в себя, — услышал Морион звучный и энергичный баритон.

— Опасность для жизни миновала. Он родился в рубашке. В таких передрягах мало вероятности выжить, и к тому же с такими минимальными повреждениями. Это чудо. Отравление было сильным, но у него организм всё ещё крепкий и здоровый. И вы подоспели вовремя. Оставляю его вам ребята.

Морион покачал головой и открыл глаза. Над ним склонились лица его друзей.

— С прибытием тебя в обратное, — сказал один из них.

— Мы так рады видеть тебя друг, и видеть живым! — сказал второй.

— Что происходит? Где я? — спросил Морион, сам не зная кого.

— Ты в больнице друг. Позавчера ты спас двоих на пожаре. И спас собаку, при этом сам чуть было не погиб.

— Я опять в больнице? Ничего не понимаю. Где Пэйон?

— Опять?

— Пэйон! — позвал Морион собаку.

— Так вот же он, — сказал Морис, и, наклонившись поднял маленького пса и посадил его у ног Мориона. — Он тебя закрыл собой. Вы спасли друг друга.

Огромные глазки лхасcкого апсо, смотрели на Мориона с радостью и преданностью. Ушки смешно торчали из — под бинтов. Две передние лапки были полостью перебинтованы. По всему телу почти не было шерсти и виднелись ожоги. У Мориона перехватило дыхание.

Он потянул руку и с нежностью стал ласкать пса.

— Откуда ты знаешь что собаку зовут Пэйон? — удивился Лунар.

Морион хотел сказать, что собака сама ему поведала об этом, но он вовремя опомнился. Он опять в больнице. Ребята здесь. Что то не сходится.

— А вам кто сказал?

— Нам поведали его хозяева. Эти молодожёны, им в тот вечер подарили эту собаку. Видимо когда начался пожар, этот умный пёс залез в ванную, полную водой. Почему ванная была наполнена, молодожёны ответить не смогли. Собаку брать они не захотели, да и сам пёс наотрез отказался последовать за ними. Он сидит под твоей кроватью с момента поступления сюда. Ветеринар навещает его два раза в день. Ты и пёс герои.

— Морион, мы тебя любим, и для нас важно то, что ты здесь, рядом с нами.

— Ребята, я так виноват перед вами! — отводя взгляд от друзей, сказал Морион.

— Мы всё знаем друг, и мы не в обиде…

— Вы всё знаете? Но я…

— Ты бредил два дня, — прервал его Ринор, — мы не отходили от тебя эти двое суток и слышали всё. Не будем возвращаться к былому. Мы друзья, и этим сказано всё. Мы рядом с тобой. Главное тебе и твоему пёсику нужно поправиться, и вернуть Диону.

— «Тие куне тиам»! Здесь, вместе, навсегда! — со слезами на глазах произнёс Морион.

— «Тие куне тиам»! Здесь, вместе, навсегда! — хором подхватили парни.

— Морион, после твоего ухода, мы не произносили этих слов. Поправляйся друг, и мы будем ждать тебя в своей команде. Ты нам нужен. Мы навестим тебя завтра, и будем приходить к тебе каждый день, пока ты полностью не поправишься. Потом пристроим тебя с твоим новым другом.

После того как ребята ушли, Морион осторожно взял Пэйтона и прижал его к себе. В какой то момент Мориону показалось, что Пэйон подмигнул ему. Морион улыбнулся.

— Привет, Пэйон. Ты мой мост в обратное. Спасибо друг.

Морион знал, что Пэйон слышит и понимает всё, и то что было с ними, было на самом деле.

ПРИМЕЧАНИЯ

* * *

22.07.2015. Вена.

© Нино Гвалия, 22.07.2015.

Примечания

1

Морион — тёмный и часто непрозрачный кварц.

2

Тие (от эсперанто Tie — здесь) куне (от эсперанто Kune — вместе) тиам (от эсперанто ĉiam — навсегда).

3

Пэйон — эпитет бога Асклепия. Paean, an epithet for the Greek healer-god Asclepius (Асклепий — в древнегреческой мифологии — бог медицины и врачевания).

4

Парто — от эсперанто Parto — часть.

5

Лимитроф — от лат. limitrophus — пограничный.

6

Эстим, эстиматы — от эсперанто estimataj — добрые люди.

7

Малфел, малфелики — от эсперанто malfeliĉo — несчастье, приносящие несчастье.

8

Улои — от эсперанто uloj — существа.

9

Рего — от эсперанто reĝo — царь.

10

Линко — от эсперанто Linko — рысь.

11

Полпо — от эсперанто polpo — осьминог.

12

Content

Нино Гвалия
Мост в обратное

Примечания