Eberhart Jager

Властелин. Том 9

Заклинатель разрушения

Зиркниф Рун Фэрод эль Никс — верховный правитель Империи, юноша, которого со страхом называли Кровавым Императором, полагал свои актёрские способности безупречными.

Он не сомневался в том, что сможет подчинить оппонентов своей харизмой и вертеть ими как ему вздумается. Проблем быть не должно.

Такова была отличительная черта дворянского класса. В особенности для Императора, который обучался этому с самой юности, до такой степени, что нельзя было разглядеть ничего кроме внешности. Своим гостям он казался всего лишь добрым и невинным молодым человеком.

Ключевой задачей в этом было понять ход мыслей оппонента и внушить ему, что он в безопасности. Сложно вытянуть информацию из того, кто переполнен подозрениями. Однако, демонстрируя доверие и доброту, можно постепенно снизить его насторожённость и заставить раскрыться. Разумеется, это будет обманом, скрытым за вежливой улыбкой, говорящей «я рад приветствовать вас».

Оппонентами же джентльмена Зиркнифа являлись двое тёмных эльфов, ворвавшихся в Имперскую столицу верхном на драконе. Впервые он встречал кого-то, чей внешний вид находился бы в столь разительном контрасте с реальной силой.

Девочка с посохом вызвала землетрясение, унёсшее 117 жизней. Из них, 40 были его личными гвардейцами, 60 — имперскими рыцарями, 8 — заклинателями мистической магии, ещё 8 — заклинателями магии божественной, а также ещё один человек — поистине потрясающий список жертв.

Имперские рыцари, несущие службу в столице, являлись элитой среди войск империи, но с некоторой натяжкой их потерю можно было назвать незначительной. По классификации, используемой Гильдией Искателей Приключений, их можно было бы причислить к серебряному рангу. Благодаря существованию развитой системы обучения и тренировки рыцарей, потери среди них можно будет с лёгкостью восполнить.

Что же до его личной гвардии, то они были лучшими из лучших. И половина этих людей, каждый из которых был равен приключенцу золотого ранга, погибла в мгновение ока. Их доспехи и оружие, выкованные и зачарованные множеством заклинателей Империи, стоили целое состояние, превышающее объём золота, равный этим воинам по весу.

А так же, самая серьезная потеря — последний человек, — один из самых сильных рыцарей в империи, «Непоколебимый» Назами Энек.

Хотя он и утверждал, что лишь имитирует виденный им некогда боевой стиль, его техника боя с двумя щитами заработала ему место среди четырёх сильнейших рыцарей Империи.

В этом мире, где один могучий воин мог превзойти несколько сотен новобранцев, потеря одной такой личности была большим чем смерть одного человека. Это можно даже рассматривать как ослабление военной мощи всей страны.

По правде говоря, Зиркниф должен был немедленно отступить в безопасное место, но такое поведение не пристало молодому завоевателю, как он. Возможно, это была всего лишь демонстрация силы или угроза, но всем, что он мог сделать, это встретить их с приветливой улыбкой.

Тем не менее, он не мог позволить водить себя за нос. Глаза Зиркнифа пристально изучали двоих детей перед ним, не давая ускользнуть его взгляда ни единому их движению или жесту. Можно многому научиться даже из самых обычных наблюдений.

Зиркниф обладал нюхом на интриги; он просто по внешнему виду мог определить, верен ли ему стоящий перед ним дворянин, или плетёт против него заговор. Максимально обострив чувства, он пытался вытянуть жизненно важные обрывки информации из двух своих собеседников.

Из их одежды…

Из их манер…

«Но всё же…»

??????…

Представители Аинз Оал Гоуна — два ребенка темных эльфов, они были чрезвычайно красивы. Думаю, что когда они вырастут, они разобьют сердца многих представителей противоположного пола.

Эти маленькие, стройные тела, их постоянное меняющееся выражение лица. Они вроде как простые, обычные дети, как на них не посмотри. Ничего не зная, было бы смешно представить, что они были чьими-то посланниками.

Представители страны — их послы- необходимы определенные качества, одним из которых являлась внешность. Создание плохого впечатления из-за своих недостойных манер могло бы нанести ущерб их стране.

Аинз Оал Гоун должно быть понимает эту заповедь. Зная об этом, какой может быть мотив, отправляя пару легко недооцениваемых темных эльфов?

Зиркниф ломал голову, обдумывая загадку.

Из того, что я могу собрать… это должно быть демонстрация силы. Он просто позиционирует сцену безобидной кротости с подавляющей разрушительной силы. Суровый контраст между первым и вторым впечатлениям, с целью максимального психологического воздействия на меня… но если это так, то не перебор ли появление верхом на Драконе? Грозное присутствие дракона будет отменять их положительное появление… или же причина в том, что эти двое являются единственными, пригодными для появления в качестве эмиссаров? Или есть другой — черт подери. Я не могу рассчитать их намерения. У меня слишком мало информации.

У него было несколько теорий, но они исчезли, как пена на волнах.

Моей первостепенной задачей является сбор информации о противнике. Без этой основы не возможно ничего сделать. Тогда я должен подтвердить мои предположения о намерениях и желаниях противника, чтобы не нарушить их. Иначе можно стать дураком, сорвавшим переговоры, разгневав другую сторону.

Зиркнифу нужно уточнить их цели здесь.

Двое темных эльфов сказали — Император послал захватчиков в Великую Гробницу Назарик —, и в одно мгновение они убили более ста человек в середине двора. Но было ли это реальным санкционированным государством ответ, или они просто хотят схватки? Зиркниф предстояло выяснить хотя бы это.

Захватчиками в этом вопросе конечно будут рабочие. В этом случае, тем, кто отдал приказ будет определенно Зиркниф. Однако, есть несколько пунктов, касающихся него; имя Зиркниф не должно даже упоминаться в ряду тех людей. Те люди — Аинз Оал Гоун — как они видели сквозь эти схемы? Другую колкость придется принимать от них.

Так как они пришли в качестве посланников, должен быть шанс узнать некоторую информацию от них. Даже малейшее действие может пролить свет на их планы.

За этими двумя стоял враг, который мог смело бросить вызов нации и покорить ее с помощью меча и террора. Малейшая неточность здесь может означать смерть для него.

Второе землетрясение будет концом всему здесь.

Зиркниф обратил свое внимание на соседнюю комнату.

Она должна была быть заполнена королевской гвардией, и десятками рыцарей, ожидающих его приказы. Но сегодня, он не удосужился их там разместить. Это потому, что даже если бы он поставил там пятьдесят королевских гвардейцев, они ничего не могли сделать, кроме как умереть, если бы они попытались бороться с этими двумя. Таким образом, там было всего пять гвардейцев подготовленных для это встречи.

Один из Четырех Имперских Рыцарей, «Молния» Базивуд Пешмел. Самый доверенный советник Зиркнифа, Флюдер Парадин. Там так же было 3 доверенных писца.

Он также отдал приказ королевским гвардейцам, разломать трещины во дворе для извлечения трупов. Хотя это казалось бесполезным, он все равно приказал.

В Империи не было никого, кто мог бы использовать заклинания воскрешения. Даже у авантюристов адамантитового ранга империи не было такой силы. Из соседних стран, возможно только в Королевстве Рэ-Эстиз и Теократии Слейн может кто-нибудь выполнить такое заклинание.

Даже так, он всё ёще хотел восстановить тела, потому что это ощутимая потеря, дать пропасть зачарованному снаряжению с их владельцами. Кроме того, восстановление тел и отправка их на упокой, поднимет боевой дух войска и сблизит его с солдатами.

— Уважаемые послы, вы проделали большой путь, чтобы удостоить нас своим присутствием. Конечно же вы хотите пить? Мы приготовили несколько простых напитков для вас. Мы надеемся, вы попробуете некоторые, если вам будет угодно.

Зиркниф позвонил колокольчиком, и служанки ждущие снаружи тихо вошли в комнату. Насчитывалось более двадцати горничных, с закрытыми серебряными подносами.

После напряженной подготовки, эти горничные двигались с изящной легкостью.

Но даже в этих движениях, которые заставляли Зиркнифа тайно гордиться их безупречным самообладанием, он мог обнаружить незначительные оплошности. Именно потому, что все остальные их действия до этого были так прекрасно исполнены, что недостатки сейчас выделялись.

В чем дело? Они развлекали так много высокопоставленных лиц в прошлом без сучка и задоринки; почему у них возникли проблемы именно сейчас? Может они под действием какой-нибудь магии?

Зиркниф хотел достать из под одежды и сжать в руке свой медальон ментальной защиты, но он заставил себя не поддаться соблазну. Медальон был эффективен именно потому, что люди не знали о его существовании, если бы они знали, что он обладал такой вещью, в конце концов это было бы плохо для него.

Когда горничная запнулась, посмотрев на двух темных эльфов, он, наконец, понял причину их поведения.

Ага, так вот почему… это потому, что они очарованы их внешностью. Ну, это не так, хотя я не понимаю… нет, черт возьми. Я не должен делать из себя дурака.

Может, из-за колебаний перед лицом такого величия, он должен хвалить их вместо осуждения.

После размещения напитков и закусок, горничные поклонились и вышли.

— Тогда, пожалуйста, угощайтесь.

— Хмм.

Темный эльф мальчик поднял бокал со скучающим выражением лица. Это по праву было сокровище, этот прозрачный кристалл выгравирован со всем артистизмом. Хотя высеченные бокалы как эти, не вызывали прямого интереса Зиркнифа, нельзя было сказать, что он не ценит такие вещи. Даже простая посуда может быть использована, чтобы поприветствовать гостей и показать власть Империи, и дать им знать с каким типом людей им предстоит иметь дело.

Мальчик темный эльф взял в рот напиток.

Вообще… Нет осторожности по поводу яда, или он обладает магией, которое защищает его от таких вещей? Или он чувствует, что у меня нет таких намерений?…Или что-то еще? Хм, девушку, кажется, не беспокоит это.

— На вкус, не особо хорош. И нет чего-либо необычного.

Слова мальчика потрясли Зиркнифа. Никто никогда не говорил что-то подобное ему, даже когда он был ребенком сам. Когда удивление поблекло, на его место пришел легкий гнев, запылавший в его сердце — какой грубый мальчик. Но конечно, Зиркниф был не настолько глуп, чтобы позволить этим эмоциям отразиться на его лице.

— Я искренне приношу свои извинения за плохое обращение с вашей уважаемой личностью, — Зиркниф улыбнулся мальчику — Я прошу вас, будьте так добры и просветите меня, какой ваш любимый напиток, чтобы я мог приготовить его для вас при следующей встрече.

…Ничего не обычного, он имел в виду яд? Он думал, что я попытаюсь его отравить с самого начала? Что он имел в виду?

— Скорей всего, то, что я хочу, вы не сможете приготовить.

— С-сестренка, ты ведешь себя грубо…

— Ой? Правда?

Сестренка? Так он не мальчик, а девочка. Они не брат и сестра, а просто сестры?

Если подумать, он действительно выглядел как девушка.

Почему… она одевается как мальчик… нет, пожалуй, она хотела одеваться в одежду, которая позволяла бы свободно двигаться? Дети их возраста все равно андрогинны. А что, если… другой был мальчик… нет, как она одета, она никак не может быть мальчиком. Еще… младшая сестра довольно честная.

Хотя Зиркниф знал как привести девушку с помощью персонала на свою сторону, и как построить с ней хорошие взаимоотношения, которые могут принести пользу Империи, он все еще не мог заставить себя двигаться, не получив больше информации.

Для начала, он не мог забыть, как эта «честная» девушка убила многих его людей. Поступать с ней безрассудно, будет как засунуть руку в пасть спящего дракона.

Тем не менее, это что-то. Мне нужно, увидеть, какие у другой стороны есть карты.

— Тогда, почетный гость, позвольте мне представиться еще раз. Я Зиркниф Рун Фэрод эль Никс из Империи Бахарут. Я, конечно, уже знаю благородное имя леди Фиор, но, могу я узнать и Ваше имя?

— Ах, я-я Мар Белло Фиор.

— Моя глубочайшая благодарность, леди Фиоре. В отношении того, что сказала леди Фиоре, в особенности «Владыка Аинз очень недоволен и уничтожит эту страну, если он не будет удовлетворен»… Полагаю, что я, как предполагаемый преступник, должен отправиться в Назарик?

— Разве это не очевидно?

Простая фраза, но чувствуется холод.

С самого начала темный эльф назвавшийся Аурой не имела никакого тепла в глазах. Она смотрела на людей, как на насекомых.

Тогда, вопрос.

Технически говоря, нет ничего плохого в том, что они сказали, но остается вопрос относительно того, сколько значения в их словах должно быть предоставлено, а также как они узнали о его причастности. При нормальных обстоятельствах, он бы запутал их болтавней, а затем принял бы меры, но люди перед ним все таки не были обычными.

— Тогда… я правильно понимаю, что господин Аинз Оал Гоун лично приказал вам двоим прийти сюда?

— Да, он приказал… А что?

— Ничего, просто хотел убедиться.

Зиркниф глубоко ушел в свои мысли.

Кем был Аинз Оал Гоун? Темная эльфийка, гробница, дракон, ни что из этого не было связано друг с другом. Тут должен был быть какой-то общий фактор между ними. Был ли он темным эльфом, который когда-то жил в лесу, а затем переселился в гробницу на равнине? Тогда дракон должен быть ручным монстром предводителя племени тёмных эльфов Аинз Оал Гоуна.

Зиркниф увлекся дикими теориями.

… Я должен оставить сказки бардам. Моя работа сбор информации и выяснение правды.

Теперь он знал, что другая сторона была способна получить информацию в империи. Так как у них есть развитая сеть шпионов, или…

Аинз Оал Гоун человек, который тщательно анализирует информацию. Тогда я должен подтвердить это.

— Он приказал вам прибыть на драконе?

— Д-да, Лорд Аинз сказал нам сделать так.

— Я понимаю…так, что есть, то есть…

— К чему ты клонишь, задавая все эти странные вопросы? Ты извиняешься? Или нет? Если ты не придешь, мы возьмем свои слова обратно, но это будет значить, что ваша страна обречена.

Есть поговорка, «никто не может добыть яйцо дракона, не войдя в логово дракона».

Это означало, что никто не может получить больше прибыли, не подвергнувшись большим рискам.

Имея это в виду, Зиркниф заставил себя.

— Естественно, я желаю, искупить свои проступки перед ним. Хотя у меня не было намерения посылать кого-нибудь в место, называемое Назариком, вполне возможно, что один из моих подчиненных поступил опрометчиво и действовал независимо от моих приказов. В таком случае, окончательная ответственность лежит на их руководителе — а именно, на мне.

Краем взгляда, он увидел, как глаза писцов немного расширились, в то время как Флюдер одобрительно кивнул.

— Да… все в порядке. Тогда, давайте сейчас.

— Сейчас? Подождите, пожалуйста. В то время как я не имею никаких возражений и могу отправиться прямо сейчас, но я по-прежнему правитель этой страны, и я не могу просто оставить место правителя так внезапно. Может, два, а возможно и три дня…

Зиркниф посмотрел на близнецов, чтобы убедиться, что все в порядке, прежде чем продолжить.

— … чтобы надлежащим образом закончить государственные дела перед отъездом. Вдобавок ко времени необходимому для разрешения других насущных вопросов и подготовки компенсации для его Светлости, думаю, десяти дней должно…

— Десять дней? Это немного долго, вы не думаете?

— В течении десяти дней, я, безусловно, смогу подготовить достаточную компенсацию. Необдуманные предложения были бы серьезным оскорблением для вашего господина. Далее вопрос о местонахождении сторон. Империя большая — поиски потребуют достаточное количество времени.

Речь о компенсации заставило Ауру глубоко задуматься. Даже Маре не знал как поступить.

Понятно…. услышав о подходящем подарке, они отвлеклись. Это означает, что очень сильно почитают своего господина. Я должен купить немного времени используя это.

Но прежде чем Зиркниф мог продолжить, Аура заговорила первой.

— Просто шучу. Лорд Аинз сказал мне передать вам прибыть сейчас, где «сейчас» определенно как «долго настолько, насколько ты посчитаешь нужным».

Хотя он плевать хотел на Аинз Оал Гоуна, который видел сквозь его схемы, в то же время он чувствовал, что его противник был и умным и достойным противником.

Так он хотел посмотреть как я отреагирую на требование «сейчас». Ну что ж, Аинз Оал Гоун, ты хитрый переговорщик. Ты должен быть довольно мудрым, если сумел предвидеть этот разговор.

— Я кое-что сказала, ты собираешься отвечать?

Холодный голос Ауры заставил чувствовать Зиркнифа себя тонущим в болоте.

— Ах — ах, простите меня. Я просто размышлял, что должен подготовить при нехватке времени.

— Да… ну, это не имеет значения. Тогда… какой можешь дать ответ мне? Как долго ждать, вашего прибытия в Назарик?

— Именно так — Зиркниф проигнорировал провокацию Ауры — Учитывая всю подготовку, я думаю смогу нанести визит к вам, в течение пяти дней.

— Понятно. Мы передадим это Владыке Аинзу. Ах, это напомнило мне, что мы должны помочь вам выкопать похороненных там заживо ребят? Хотя…

Аура хлопнула в ладоши, и ее улыбка была слишком злобной, чтобы быть искренней.

— …..Они возможно немного раздавлены. Это возможно будет трудно исправить.

Зиркниф продолжал улыбаться, потому что цель оппозиции была слишком прозрачна.

Люди показывали свою истинную природу во время сильного волнения. Поэтому страх был способом прощупать их. Зиркниф сам использовал эту технику во время переговоров, но в такие времена был также шанс, помешать целям своего противника.

— Тогда, я благодарен за вашу помощь. Я оставлю остальное вам.

Увидев очевидные эмоции на лице Ауры, Зиркниф позволил себе искренне улыбнуться впервые.

Война слов

Часть 1

Шесть роскошных карет мчались по равнинам.

Их движения были на удивление устойчивы и мягки, несмотря на факт, что они двигались галопом по неровной поверхности.

Для начала, колеса каждой кареты были магическими предметами, которые называются «Удобные колеса». Кроме того, шасси вагонов также были сделаны из магического предмета под названием «Легко грузовой».

Эти невероятные великолепные экипажи стояли бешеные деньги, но столь же удивительными были и существа, которые тянули их. Восьминогие волшебные звери выглядевшие, как лошади, были известны как Слейпниры.

Расчет точной стоимости шести таких транспортных средств было бы безумием.

Эти транспортные средства — вне досягаемости для просто богатых людей — были в сопровождении группы всадников на могучих лошадях.

Там было больше двадцати всадников, каждый был одет в боевую кольчугу, и вооружен длинным мечем находящимся на поясе и арбалетом за спиной.

Однако, во главе всех этих мужчин ехала женщина.

Она одна среди всех этих воинов, носила комплект полной тяжелой брони. В дополнение к своей полной латной броне, она несла кавалерийское копье, держа его также как носят копья пехотинцы. Забрало ее шлема было поднято, но правую сторону ее лица закрывала какая-то золотая ткань, которая заставляла выглядеть ее уникальной.

Хотя эта группа всадников выглядела как наемные воины, но из-за практичных движений и коротких, точных слов они не были похожи, на обычных наемника. Их глаза были зоркие, а их уровень готовности был высоким.

Некоторые, возможно, принимали их неусыпную бдительность за паранойю или трусость, но в мире, где магия была реальна и монстры могли летать и они проезжали по диким землям, даже находясь на страже против всего, они не могли гарантировать их безопасность.

Были гигантские пауки, которые могли бы выжить в течение нескольких месяцев без питья, лежа в засаде, выслеживая свою добычу, бесформенные оборотни, которые напоминают банки тумана, ядовитые ящерицы с цепенеющем взглядом, который можно было бы избежать, только если они были встречены на открытой местности…

Они были все на взводе, потому что они были настороже против монстров с такой смертельной силой. Однако, нормальные наемники не пошли бы на на такие меры для простой готовности.

Главное, что их отличало от простых наемников это невидимые люди в воздухе. Они были группой всадников, которые двигались в ногу со всадниками на земле, они находится под действием магии невидимости.

Там были существа, называемые в мире гиппогрифами… Они родились от спаривания самца грифона и кобылы, эти волшебные звери имели переднюю половину грифона и туловище лошади. Возможно, это было из-за их смешанной крови, но гиппогрифов было легче воспитывать и обучать, чем грифонов, и они были очень популярны в качестве летающих ездовых животных.

А потом, появились всадники этих зверей, чтобы их можно было рассмотреть.

У летающих существ — даже если они были монстрами — будет очень высокая цена, если их попытаться продать на рынке. Они были тем, что простые наемники не могли себе позволить.

На самом деле, внешний вид наемников был фасадом, чтобы ввести в заблуждения различных людей.

На самом деле те, кто был на земле являлись королевскими гвардейцами Империи, в то время как те, кто был в воздухе были Воздушной Императорской гвардией. Последние были элитными войсками, которые использовали мантии невидимости, которые скрывали всадников и их животных из виду.

Конечно, это значило, что владельцем экипажей был никто иной, как правитель Империи Багарут, Император Зиркниф Рун Фарлорд Сам Эл-Никс.

Существовало несколько причин, побудивших его замаскировать свою поездку, и самый большой была в том, что открытое перемещение императора и его рыцарей через территорию Королевства вызвало бы международный скандал — а этого нельзя было допустить. Из-за этого, внешний вид экипажей был обычным, хотя их интерьер — был намного более роскошным, чем обычные в обычных экипажах.

В этом караване охрана третьего экипажа была сильнее, чем вокруг других.

Даже крыша этой кареты были переоборудована и теперь там было двое лучников прячущихся в багажном отделении.

Интерьер кареты был в высшей степени декадентский. Если судить только по мебели, это было больше похоже на класс люкс, чем на простую карету, обивки из меха на стенах и полу, на мягких и удобных сидениях, который был разработан чтобы не вызвать даже малейшего дискомфорта при длительных поездках.

Только троим людям было разрешено ехать в раскошной карете вместе с Зиркнифом. Может показаться, что для четырех человек это будет тесновато и неудобно. Но это мысли тех, кто никогда не ездил в карете высшего класса. На самом деле, там было полно место, чтобы сесть в любой удобной позе.

— Ваше Величество, Ваше Величество, может, пора проснуться?

Голос вырвал Зиркнифа из его дремоты.

Он схватил себя пальцами за переносицу, зевнул, а затем, потягиваясь, хрюкнул. Когда его тело расслабилось, он снова зевнул.

— Ваше Величество, кажется, что вы хорошо отдохнули, но вы по-прежнему беспокойны?

Зиркниф встряхнул головой окончательно пробуждаясь. Секретарю Рону Вармилинену было разрешено ехать в карете императора.

— А, нет, ничего подобного. Я чувствую себя сейчас лучше, но мне еще нужно время очистить голову. Хотя, мой послеобеденный сон затянулся немного дольше, чем ожидалось. Я спал так долго как ребенок? В конце концов, в столице целая гора не завершенных дел и нет времени на такие вещи… но теперь, начав это путешествие, я не могу найти, чем заняться. Наверно надо поблагодарить за это Гоуна.

— Ах, в самом деле, Ваше Величество всегда занят, но почему?

Базивуд, лидер имперской четверки рыцарей, говорил так, как будто обращался не к императору.

Обычно такие слова вызвали бы недовольство, но никто в карете ничего не сказал.

Зиркниф горько улыбнулся и ответил чрезмерно неформальному, но отличному подчиненному:

— Вина за это может находится в ногах Кровавого Императора, так как он слишком быстро проталкивал реформы в общество, которое не могло догнать. Он действительно глупый человек. Можно было сохранить кучу сил, если бы он подождал и набрал команду компетентных людей для этого. У вас есть шанс поругать его. Ах да, помните, что при этом вы должны предложить соответствующую альтернативу.

Все в салоне криво улыбнулись в ответ.

Изначально административное управление в империи было оставлено на знать, особенно в Судейском Совете[1]. Места в совете принадлежали тем, кто с детства получил образование, чтобы справиться с задачами. А еще тем, у кого было много денег, чтобы придумать подходящий повод быть награжденным такой ответственностью. Это естественно, ибо подобное положение давало преимущества.

Из-за чистки дворян Зирнифом количество чиновников и бюрократов было сокращено, но работа, которую они выполняли, только увеличилась. В свою очередь это привело к возросшей нагрузке на оставшихся, включая самого Зирнифа.

Только после устранения множества никчемных дворян силой Кровавого Императора, он понял, что даже такие никчемные личности можно было использовать.

Тем не менее, он не сожалел о своем решении.

Он должен был сделать это зачистку в тот момент. Иначе бы он утратил шанс, власть командовать рыцарями была бы отнята у него дворянством, и смерть его отца была бы напрасной.

Таким образом, он дал слово, и открыл путь в будущее для империи.

Женщина рожает дитя, испытывая боль. Подобным образом, колосальный объем работы, который он делал каждый день, был необходимой болью, чтобы дать рождение сияющей и обновленной империи. За лежавшими перед ним трудностями было сокровище, которое он так искал.

От размышления в этом направлении Зирниф подумал о собственном потомстве.

Он не был женат, но уже имел детей. Он даже еще не принял кого сделать императрицей, то были просто отпрыски от нескольких женщин, которых даже нельзя назвать любовницами. Просто наложницы и никакой привязанности.

Хоть, к сожалению, в этих отношениях не было любви, он надеялся, что один из его детей окажется с подходящим талантом.

В будущем, если дети императрицы окажутся бездарными, а потомство от наложниц будет лучше, то он с радостью поменяет их местами.

— Однако, вся проделанная работа, которую я делал дни и ночи, вряд ли можно назвать обычным состоянием дел в стране. Если бы я только мог натренировать чиновников, которые взяли бы на себя все задачи… тогда я смог бы вернуться к задачам типа высказывание заявлений на высоком уровне, как делали императоры древности. И конечно я не хочу, чтобы мой ребенок, следующий император, страдал как я. Иначе мои потомки не выдержат стресса и проклянут мое имя.

В настоящее время Империя была построена работой отличного молодого человека, вернее, поколения талантливых мужчин заложивших прочный фундамент, которым была Империя. Именно этот фундамент, намеревается использовать Зиркниф для строительства в своем великом труде, Империи будущего. Тем не менее, это не гарантирует, что следующий император или один за ним будут одинаково талантливы.

— Смогу ли я построить Империю, которая выдержит испытание временем, и бюрократии, которая сможет управляться без талантливого правителя у руля? — было интересно Зиркнифу.

— Это будет очень сложно. Ведь, Ваше Величество изменило Империю, свою абсолютную власть, и вы не можете управлять страной, как это делали раньше императоры до вас.

— Вармилинен, твоя работа найти путь достижения моих целей. Конечно, я обладаю абсолютной властью; все императоры прошлого трудились сосредотачивать силы страны (нации) в своих руках. Однако, даже если бы я был такой как высшее существо, было бы неправильно детально контролировать дела государства. Если это случиться, тогда какая польза от чиновников может быть? Возможно, ты уже потерял бы свою голову.

— По крайней мере, он не оставил бы ее в Имперской Магической Академии Заклинателей, Ваше Величество.

Эти слова были сказаны Флюдером Парадином, одним из высокопоставленных членов Имперской Магической Академии и также высшим должностным лицом министерства магии. Смысл в том, что его академия не вырастила бы такого дурака.

— Ха-ха, да, ты прав, дед.

Зиркниф негромко кашлянул и настроение внутри кареты стало серьезней.

— В моем поколении, Империя вернулась в свою молодость, она стала как новорожденный ребенок. Мы будем изгонять все старое и сгнившее и заменять его новым. Как Вармилинен и сказал, мне придется немало потрудиться, пока в Империя зреет, но если она не вырастет, то это будет иметь катастрофические последствия. В будущем, я буду определять только общие цели для Империи, и должностные лица, подо мной помогут воплотить это в жизнь.

Страна управляемая одним человеком была слаба. Зиркнифу было это понятно.

Рон опустил голову, волосы его были седыми и тонкими не смотря на его возраст, и ожидал указаний Императора.

— Император следующего поколения… говоря об этом, у Вашего Величества есть ребенок от той?

Зиркниф сразу понял, что подразумевает Базивуд под словами «от той». В конце концов Базивуд знал, что Зиркниф больше всего любил одну наложницу.

Любовницы Зиркнифа выбирались учитывая их внешность или статусу их родителей, но одна женщина среди них игнорировали эти критерии. Эта женщина была выбрана из-за её интеллекта, а не за её внешность или её воспитания. Таким образом, ей было позволено обсуждать политику с Зиркнифом?хотя и не публично и только в постели? и она была единственной женщиной, которой он позволял это.

Поначалу он вовсе не собирался брать ее в качестве наложницы, но все закончилось так по ее же настоянию.

Зиркниф, однако, был бы счастлив, если бы она стала его супругой императрицей.

— Нет это не то, чего она желает. Она зашла так далеко чтобы сказать: «Похоже на сокровище, с которым ты рожден и для тех кто занимает высшие слои общества важный признак. Один может компенсировать недостаток интеллекта тяжелым трудом или превосходными подчиненными, но, похоже, не может быть изменено» или что-то вроде этого.

— Родословная Вашего Величества не может гарантировать, что любой ребенок из вашего союза будет приятно выглядеть? Но, это правда, что любой из ваших подчиненных, чувствовал бы себя счастливее получить приказы от императора, с приятным внешним видом.

— Это так, на самом деле?

У Зиркнифа не было начальников и не было никакой возможности, относящиеся к этой ситуации. Со своей стороны, он будет использовать, способного человека, независимо от того, на сколько он уродлив, и даже даст ему ключевую позицию в случае необходимости.

— По крайней мере, это было бы лучше, чем смотреть на какую-нибудь жабу. В конце концов, не предпочитает ли Ваше Высочество прекрасную женщину, покачивающую бедрами?

— …Я полагаю, да. Что ж, не то, чтобы я не понимал, что ты имеешь ввиду… Это действительно так?

Зиркниф вытянул шею. Что-то было неладно, но он не был уверен в том, что это было.

— Тогда, кого бы приняло Ваше Величество, в качестве своей жены?

Вопрос Флюдера, заставил Зиркнифа нахмурить брови.

— Что ж, если бы пришлось выбирать между женитьбой на ком-то внутри страны или из-за границы, мне пришлось бы решиться на последнее. Нет ни какой выгоды в женитьбе на соотечественнице, что же касается женитьбы на иностранке…. ну, нечитаемая (или не разборчивая) женщина, такой тип рекомендуется.

Флюдер погладил вою бороду.

— Принцесса Реннер, правда?

Зиркниф снова нахмурил брови.

Третья принцесса Королевства Ре-Эстиз — Реннер Тэйре Шарделон Райль Вайсельф.

Она была известна как «Золотая Принцесса», и ее внешностью и репутацией соответствовал ее прозвищу, но за несколько лет она заняла первое место в списке женщин Зиркнифа, которых он презирал больше всего. Напротив, женщина, которая была бы ему более предпочтительной будет кто-то вроде Майора Кабелии, которая управляет городом-государством Пейбарт.

— Я понятия не имею, о чем думает эта женщина. Ее действия, выглядели так, как будто она хотела потерпеть неудачу.

Хотя Зиркниф думал, что такие люди не должны существовать, он признавал, что люди были странными и сложными настолько, что он не может исключить возможность и таких случаев. Потом, если она действительно планировала неудачу с самого начала, чего она добивалась? Чем больше он пытался понять мышление Реннер, тем больше он чувствовал, как будто он запутывается в паутине. Это было очень не приятное ощущение.

— …Если бы только кто-то мог помочь мне избавиться от этой тошнотворной женщины.

— Мы наймем Изанию сразу, если этого желает Его Величество.

«Изанией» являлась группа убийц, выбравшая себя имя одного из Тринадцати Героев. Они базировались между северовосточным краем Империи и Альянсом Городов-Государств, и они были сведущи в использовании необычных методов. Также он пытался принять их под крыло как департамент тайных операций, они не отвечали на Имперские попытки.

— Хватит об этом, нам нужна революционная проницательность той женщины. Лучше позволить ей жить, чем убить её… Хм. Учла ли эта женщина подобное развитие событий?

— Мог ли кто-то планировать так далеко вперед?

— Если бы, — сказал Зиркниф, но даже давая подобный ответ, он признавал такую возможность.

Слова Реннер были переданы Зиркнифу через шпионов в Королевстве. Политика, которую она предлагала, были такой, которой Зиркниф не мог не восхищаться. Тот факт, что эта политика была затем спокойно принят Империи показывала ее практичность.

Было бы плохо для Империи, если бы с ней что-нибудь случилось.

Из-за времени, в котором Империя менялась, предложения Ренер стали интересными для Империи. Если это правда, то это значит, что Ренер может предсказать планы Империи без каких — либо надежных источников информации.

В результате, даже Зиркниф, который желал силу воина-капитана Газефа для Империи, не мог заставить себя мечтать о ней(Принцессе).

— Королевству не будет чрезмерного вреда, даже если принцесса умрет и наоборот, Империя исчезнет, если Ваше Величество погибнет. Мы, Четыре Рыцаря, может и в состоянии справиться с убийцами, но есть и другие факторы, так что я надеюсь, что Ваше Величество не погрузится слишком глубоко в свою работу.

— Конечно. Независимо от причин, я не могу позволить себе умереть до того как Империя не сформируется в сильное государство.

Если руководитель организации-ее наиболее важный человек- погибнет, то вскоре последует катастрофическое крушение этой организации.

Империя может стать Великой нацией в будущем. Если кто-то знает это и хочет это предотвратить, то он пожертвует всем, чтобы предотвратить такой рост, превратив императора в мученика. Наиболее вероятных подозреваемыми являются близлежащие страны, такие как Королевство и Теократия.

От части, причиной почему он хотел иметь Изанию под своим крылом, так это использовать её как истребителей убийц.

— Это верно, если Ваше Величество умрет, то все усложнится. Мы имеем божественных магических заклинателей наготове против ядов и травм, но в общем мы не имеем достаточно квалифицированных кадров для этих целей. Я желаю более обширно работать на этом поле, но мое понимание божественной магии еще недостаточно для этой задачи.

— Ну, вы уже превосходный заклинатель, так что подобная маленькая слабость неизбежна. Ох, да. Мы запрашивали помощь у Теократии, но так и не получили их ответ. Почему бы не позволить храмам Четырёх Богов и младших богов конкурировать между собой? Далее Империя профинансирует любую веру приносящую лучшие результаты.

Конкуренция являлась побуждающей силой для разработки техник. Тем не менее, упоминание этого заставило Роуна жестоко замотать головой, разметая редкие волосы по лбу.

— Это тоже опасно. Храмы в Империи поддерживаются пожертвованиями от населения, и они остаются независимыми в продаже различной продукции которую только они знают как производить. Если Империя окажет на них нежелательное влияние или будет мешать их средствам существования, последствия могут быть… серьезными.

— Это правда…. если бы только мы могли национализировать различные храмы, империя бы стала значительно сильнее. В этом уважение Теократии сделавшей превосходную работу. Я озадачен: какой метод они использовали держать жрецов в их рамках все эти века?

— Практика божественной магии тесно связана со здоровьем каждого, так что я думаю это хорошая идея иметь больше заклинателей божественной магии среди рыцарей. Или хотя бы научить их как ее использовать. Уничтожение монстров одними мечами приводит только к жертвам.

Базивуд был человеком который имел опыт охотиться на монстров в прошлом, и провел изрядную долю своего времени на краю смерти. Он кивнул и продолжил низким тоном.

— Лично я, чувствовал бы себя безопаснее, если бы я мог расчитывать на магию воскрешения. С ней, мы можем уменьшить число случаев, когда оплакивают потери молодых талантливых людей. Хотя, я слышал что магия воскрешения поглощает жизненную силу, и если воскрешать обычных людей они обратятся в светящийся прах. Это правда?

Флюдер сместил своё тело вперёд.

Возможно старик слишком долго был наставником императора, или возможно это было его главным увлечением в магии, но сейчас он заговорил оживленно, а глаза засветились. Зиркниф знал, что начав эту тему, старик начнет заговариваться все дальше и дальше, и Базивуд увидел раздражение на лице молодого императора.

— Это факт. Среди божественных заклинаний пятого уровня магия оживления «Воскрешение Мертвых» требует огромное количество жизненной силы. Возможно более высокоуровневые заклинания могут снизить расходуемой жизненной силы… но никто из живущих не сможет использовать их, так что это чисто академически. Опять же, я слышал, что Повелители Драконов и их древняя магия может вернуть к жизни без потери жизненной силы.

— Тогда, могла ли Королева Драконьего Королевства достичь подобных успехов?

— Отличный вопрос, Вармилинен. Точно подтверждено, королева этой страны способна использовать то, что мы зовем древней магией, или изначальной магией, или возможно магией души. Для этого типа магии еще куча имен. Это потому, как известно, что в ее жилах течет кровь Сияющего Лорда Дракона[2]. Вопрос только в том, может ли она использовать магию воскрешения. Древняя магия и нынешняя совершенно различны друг от друга. Мы, использующие только современную магию, может быть никогда не поймем ее.

Флюдер перестал говорить, и в этот же момент Зиркнив уставился на него. Несмотря на то, что раздражение и беспокойство были написаны у него на лице, следующие слова Флюдера успокоили его.

— Древняя магия… Как же мне хочется исследовать ее. Если ей может владеть лишь род Сияющего Лорда Дракона, тогда генеалогия играет особую роль. Следовательно, я считаю, что если Ваше Высочество надумает жениться, то он поступит мудро, выбрав ту Королеву или кого-нибудь из её родни…

— Дай мне перерыв, Старик… Мне неинтересны старые ведьмы, прикидывающиеся молоденькими девочками.

Он даже не хотел думать о женитьбе на той, кто занимал второе место в его списке самых ненавистных женщин. Кроме того, пусть он и не любил потомство, но делать из них подопытных свинок жестоко.

Однако, не стоит говорить каков будет его выбор, если бы пришлось взвешивать эту жестокость и выгоды империи от нее.

В этот момент послышался громкий стук в дверь экипажа.

Карета была оснащена защитой от физических атак и магии информационного типа. Весь корпус был покрыт металлическими листами так, что даже окон не было. Базивуд встал и приоткрыл дверь, чтобы взглянуть что там, а точнее на человека, который постучал в дверь.

Хотя они были окружены рыцарями защищающими их, и он был уверен, что постучавший друг, он оставался на стороже на случай не предвиденных ситуаций.

— Ваше Величество, это Лейнас.

— Откройте дверь.

Свежий воздух с равнин ворвался через полностью открытый проем, продувая волосы каждого. Во время этого сезона воздух снаружи должен был быть холодным, но бриз достигший людей внутри был приятно теплым.

Излишне говорить, это было результатом использования магии на карете.

Всадником, держащим темп с повозкой была женщина, виденная во главе формации.

— Простите меня, Ваше Высочество. Там же…

Из-за хлынувшего ветра было тяжело разобрать ее слова.

— Сейчас не до разговоров. Заходи без церемоний.

— Хорошо. Тогда позвольте вас немного потеснить.

С этими словами, она изящно спрыгнула с лошади и элегантно приземлилась в дверях движущегося экипажа. Не смотря на то, что она была облачена в тяжелый доспех и лошадь с каретой неслись полным ходом, это выглядело легко, что доказывало ее превосходные атлетические способности.

Все же, это именно то, что ожидалось от одного из Четырех Рыцарей, бывшими гордостью империи. Среди них она имела наилучшие наступательные способности. Ее имя Лейнас Рокблуф, также известная как «Мощный Взрыв».

После того как она перебралась в карету, Лейнас тихо закрыла дверь за собой и села рядом с Базивудом. Последнее что они увидели перед тем как дверца захлопнулась было то, как поводья коня Лейнас взял один из рыцарей ехавший рядом с ней.

Магия кареты должна была согревать только входящий воздух, все прочее холодное внесенное внутрь таким и останется. Учитывая, что Лейнас была одета в полную броню охлажденную ветром снаружи, она была подобно куску льда, когда заняла место рядом с Базивудом, которого бросило в дрожь.

— Люди, посланные нами вперед, оставили нам «Сообщение».

Одна из защит кареты были помехи против заклинаний информационного типа. Хотя враг не мог найти их заклинаниями, это означало, что заклинания как «Сообщение» будут тоже блокированы. Поэтому ее обязанностью было получать «Сообщения» на имя Зиркнифа.

— Разведчик достиг Великой Гробницы Назарик. Там появился бревенчатый дом и после того, как он проинформировал ожидающих прибытия Вашего Высочества, горничных, они ответили, что будут рады приветствовать вас.

— Горничные? Я думал это… Горничные? Горничные… Может ли быть? Я слышал, что некоторые королевства хоронят горничных с королями, чтобы те служили им в загробной жизни. Здесь случилось то же самое? Или это темные эльфы, покинувшие пределы леса, сделали гробницу своим новым домом?

— К сожалению, «сообщение» не содержит каких-либо дальнейших подробностей, Ваше Величество.

— … Не могу понять ничего. В лесу нет людей, значит у них нет и истории… Что ж, я был бы рад, если б горничные не оказались монстрами, как те существа, что вторглись в столицу. Скажи нашим людям быть осторожными.

— Все так, как говорит Ваше Высочество. Судя по силе этих шпионов, похоже, что мы движемся в совершенную неизвестность. Лучше быть осторожными. К тому же, в случае непредвиденных обстоятельств, я надеюсь, что Ваше Высочество быстро окажется рядом со мной.

— Ты имеешь в виду, что в случае опасности, мы телепортируемся оттуда?

Легкая улыбка на лице Флюдера подтвердила это.

— Если такое случится, мы будем тянуть время в сражении. Число врагов не имеет значения, по крайней мере, мы дадим Вашему Высочеству достаточно времени для побега.

Базивуд сказал это с улыбкой, но его товарищ Лейнас не ответила. Быстрое согласие которое не нуждалось в словах, это была форма неодобрения которая сразу была заметна на его лице. Тем не менее другие вокруг него ничего не сказали.

Вообще-то, официально она никогда не приводилась к присяге на верность Зиркнифу, несмотря на принадлежность к Четверке Рыцарей. Истина в том, что служить Зиркнифу сейчас было самым выгодным для нее. Но если бы появился некто, кто мог дать желаемое, она бы сразу отказалась от текущего положения.

Иными словами, ее верность Зиркнифу была самой низкой среди четырех рыцарей..

Четырёх Рыцарей избрали основываясь исключительно на их боевых навыках, а не на характере или степени преданности Императору. Но даже так, ни у кого из них не было настолько корыстных мотивов, как у нее.

Единственная причина по которой она была здесь: один из Четверки Рыцарей должен находится все время в имперской столице. Выбор «Жестокой Гейл», Нимбл Арк дейл Анок для этой обязанности был неизбежен. Если «Стойкий» был где-то поблизости, то Нимбл подменит.

— Простите мою грубость.

Лейнас вынула носовой платок из нагрудного кармана и переложила его к правой стороне лица. Как оказалось, ее волосы были подобны золотой ткани. Она сунула платок под волосы и слегка потёрла.

После краткой процедуры, платок пожелтели от принятого количества гноя.

— Пожалуйста, позвольте мне оставить высшим приоритетом свою жизнь. Прошу прощения, если помешала вам.

— Ааа, все нормально, тем более, мы согласились с этим, когда ты вступила в ряды Четырех Рыцарей.

— Понимаю, значит все знают, что я планирую сделать. Тогда я не буду стоять у вас на пути и посижу в этом уголке.

Все сердечно рассмеялись над словами Рона, и настроение в карете изменилось.

— Итак, судя по нашей нынешней скорости, как долго нам ехать до Назарика?

Рон, к которому обращался Зиркнив, взял карманные часы из нагрудного кармана. После того, как он посмотрел на часы, он повернулся к Лейнас, кивнувшей ему, и ответил:

— Если всё пойдет по плану, через час.

— Правда? Я с нетерпением жду этого. Мы увидим, что Аинз Оал Гоун попытается продать нам.

Часть 2

Карета Зиркнифа медленно снижала свою скорость, пока наконец, не остановилась. Тем не менее, он все еще не мог сразу выйти из кареты. Это было хлопотно, но Зиркниф должен хорошо подготовиться перед выходом ради своего стиля и безопасности.

Как правило, эта задача выполнялась его подчиненными, например служанками, которые сейчас ехали в других каретах. Тем не менее, они не могут позволить себе дожидаться прибытия оставшихся карет. В конце концов, они прибыли сюда, чтобы извиниться, и заставлять ждать другую сторону слишком долго является глупым шагом.

После раздумий Зиркниф разгладил одежду, а затем застегнул на себе плащ. Этот чрезвычайно ценный предмет сделан из кожи волшебный зверя и дополнительно обработан с помощью магии. С ним даже в самый лютый мороз снаружи не принесет никаких неудобств.

Затем он задвинул Императорский Скипетр за пояс, тем самым завершив минимальную подготовку для появления императора на публике.

Зиркниф осмотрел себя на протяжении одного момента, чтобы убедиться, что своим появлением он не опозорит себя или империю.

Что последует далее, так это переговоры с Айнз Оул Гоуном, хотя на самом деле это будет ближе к войне словами. Так что можно сказать что его формальная одежда является социальным эквивалентом мечу и щиту у воина. Последствия каких либо изъянов или недостатков в его поведении или одежде не будут ограничены простым смущением. Хотя будет хорошо, если его противник не является достаточно наблюдательным, чтобы заметить недостатки, но он не мог рассчитывать на то что любые его недостатки останутся незамеченными.

Зиркниф удовлетворенно кивнул, и как раз в этот момент, от двери раздался стук.

— Тогда, я должен выйти первым, ваше величество.

— Тогда я оставлю это вам.

После этого короткого ответа, Базивуд открыл дверь кареты.

Это выглядело, как гордый выход того, кто родился с абсолютной властью в империи Бахарут. Просто на всякий случай, Рон встал между императором и внешним миром, как только дверь открылась, служа в качестве щита для Зиркнифа.

Они смогли увидеть все что находилось снаружи перед Базивудом.

Первая вещь, которая бросалась в глаза, были зеленые луга. Далее, королевские охранники, выстроившиеся напротив повозки. Сразу за ними был, возвышающийся над равниной холм, и то, что выглядело как огромные решетчатые двери, которые, казалось, были наполовину вкопаны.

Это Великая Гробница Назарик? Мне о ней рассказывали немного иначе… Хорошо, ошибки, на подобие этой, приемлемы.

После высадки из вагона, Зиркниф поравнялся с Базивудом, который уже был уже в строю гвардейцев и проследовал дальше.

Зиркниф глубоко вздохнул. Зачарование его одежды позволило ему вдыхать свежий и чистый воздух. Конечно, было еще холодно, но не слишком.

Вздохнув, он размял свою челюсть и быстро осмотрел слуг собравшихся вокруг него.

Флюдер, в своей длинной робе и с посохом, был в сопровождении своих учеников.

Божественные заклинатели, со святыми символами на одежде были рыцарями в императорской рыцарской службе хотя они и не были воинами по профессии.

Королевские стражи, которые остались на позиции теперь вместе с всадниками находились перед каретами.

Лично Зиркниф хотел посмотреть, что они видят, но сейчас, не было такой возможности.

Кажется горничные, находящиеся в другой карете, еще не прибыли.

Ну не страшно, они все равно подарки. Этого следовало ожидать. Потом, когда они сказали что на входе дверь, они имели в виду что это решетчатая дверь… или что это?

Когда он посмотрел налево, он увидел одноэтажный деревянный домик. Дом казался совершенно нелепым находясь между равнинами и кладбищем и император невесело улыбнулся. В конце концов, где бы все это дерево взялось? Горная цепь Азелерисия маячила вдалеке, и он подумал о Великом Лесе Тоб.

Они притащили все оттуда? Я не знаю, сколько километров это дерево путешествовало, но однозначно ушло много сил, что бы доставить его сюда.

Хотя он не знал много о срубах, Зиркниф почувствовал, что эта конструкция была особенно привлекательной. Тем не менее, когда он посмотрел по сторонам, он должен был признать, факт, что им удалось построить это здесь, было уже само по себе огромным достижением.

Но… эта большая дверь… двойная дверь, да? И построена такой высокой… около трех этажей. Может ли это место являться разновидностью хранилища?

Зиркниф посмотрел в салон, с Базивудом и Лейнас справа, Флюдером слева, и Роном позади.

— Ваше Величество. Должны ли мы приказать людям из других карет выйти?

Зиркниф не поворачиваясь к Рону, который шептал ему на ухо, ответил:

— Нет необходимости в этом. Скорее нам стоит..

Зиркниф оборвался полуслове. Это не только потому что, двери открылись, а потому, что все глаза обратились на двух красавиц, которые в настоящее время медленно шли к нему.

Они были одеты в традиционные одежды горничных — хорошо сшитые, но ничем не выделяющиеся. Сами горничные держались в аномально чопорно и надлежащим образом.

Даже Зиркниф, который являлся искусным знатоком красивых женщин, был явно удивлен и смотрел, как они беззастенчиво заставляют биться его сердце.

Здесь…такая красота…но…

Они действительно прекрасны. Любая благородная дочь Империи могла лишь мечтать о такой внешности. Зиркниф чувствовал, что он, возможно, даже хочет добавить их к своему гарему. Тем не менее, они находились в могиле посреди равнины. Они совершенно неуместны здесь, и, как следствие, его охватило зловещее предчувствие.

Он услышал как все рядом с ним тихо цокнули языками, но он не имел энергии, чтобы тратить ее на такие вопросы.

— Скажи, деда, это же то, что называют иллюзией?

— Об этом…хм, я не могу не согласиться с вами, но и назвать это иллюзией тоже, думаю, будет не правильно.

— Они люди? Они не выглядят как темные эльфы…

— И об этом… Я не могу сказать с уверенностью, но я сомневаюсь, что они люди.

Эти ответы немного успокоили Зиркнифа. Раз они не люди, то это не странно, что они появились в подобном месте.

Это был ответ, который он мог понять, и в который он отчаянно хотел верить.

Обе горничные одновременно поклонились, и та, что с узлом из волос сказала.

— Здравствуйте и добро пожаловать, ваше имперское величество император Зиркниф Рун Фарлорд Эль-Никс. Мое имя Юри Альфа, и мне поручено приветствовать вас. Позади меня моя помощница, Люпус Регина Бета. Хотя наше совместное время будет коротким, мы надеемся, что вы примите наше обслуживание.

Он не сразу ответил, ибо был ошеломлен этими двумя. Но в конце концов Зиркнифу удалось ответить.

— Тогда, я благодарю вас за все неудобства, что вам пришлось вытерпеть из-за нас. На самом деле, я должен поблагодарить господина Айнз Оул Гоуна за то, что позволил таким милым леди как вы позаботиться о нас. Имейте ввиду, нет необходимости звать меня императором или использовать другие почести. Я буду рад, если вы примите меня как обычного человека и зовите меня Зир — надеюсь вы так и сделаете.

Зиркниф ярко улыбнулся Юри.

Тем не менее, даже увидев его улыбку, которая могла заставить любую женщину упасть в обморок, серьезное выражение лица Юри осталось без изменений. Зиркниф увидел в ее глазах, что ее сердце было так же непоколебимо.

Может он не в ее вкусе, или она того типа людей, которые не смешивают бизнес с удовольствием? Или она была настолько верна человеку, которому служит?

Я не могу видеть сквозь нее. Я хотел оставить хорошее впечатление, но кажется, что это будет очень сложно сделать. И я был уверен, что я могу бы справиться с кем угодно, если это будет женщина… Ах, если дед прав, то это возможно, потому что она не человек. Значит мое обаяние будет работать только на человекоподобных самках… все же, к какому виду они принадлежат? Она выглядят, как человек, или, по крайней мере, близка к человечекому…

Он не имел понятия о том, кем они были на самом деле.

Судя по тем двум темным эльфам и этим горничным, Аинз Оал Гоун человек, который придает большое значение внешности.

Если это так… если мои подарки не лучше, чем эти двое, то я мог бы прийти с пустыми руками….

Зиркниф рассматривал придворных дам, которых он привез с собой в каретах. Он гордился их внешностью. Каждая из дворянок, была в курсе того, что произойдет с их семьями, если они ослушаются приказа Зиркнифа, и они со слезами на глазах попрощались со своими родными, прежде чем оставить их и приехали сюда с решимостью в своих сердцах.

Это бессмысленно. Еще бы, ведь зная, что у другой стороны уже есть более красивые девушки чем они, они возрадуются, из-за того, что больше не нужны? Или они будут завидовать этим женщинам? Может, надо было взять с собой немного эльфов?

Зиркниф не смог взять с собой эльфийских рабов из империи, потому что не хватало времени, чтобы подготовить их, а также потому, что он хотел, оставить их в резерве как капитал для будущих сделок. Эти сделки будут проводиться с Маре, а не с Айнзом.

Он хотел посадить на крючок Маре, эту пугающуюся маленькую девочку, и сделать ее беззащитной перед ним. Затем они бы использовали грязные маленькие секреты, и использовали бы ее для своих собственных целей.

Для начала, мы привлекли бы ее внимание обещанием освободить из рабства ее соплеменников В обмен на это она бы выторговывала небольшие уступки для нас перед Гоуном. После, чего мы могли бы использовать эти инциденты, для ее шантажа, чтобы она еще больше работала на нас. По крайней мере, таков план…

Пока Зиркниф обдумывал свои схемы с Маре, Юри сказала ему.

— Ваше Императорское Величество очень добр, чтобы сказать так. Впрочем, наш господин Аинз Оал Гоун недвусмысленно приказал нам не выказывать никакого хамства или неуважения к Императору, и я сожалею, но мы не можем принять ваше щедрое предложение.

— Это так? Я разочарован.

Зиркниф преувеличено пожал плечами, как будто участвовал в комедии.

— Тем не менее, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться ко мне так близко, как вы посчитаете нужным. А что насчет господина Гоуна?

— Хорошо. Наш господин все еще готовится, и ему потребуется немного больше времени. Я умоляю вас, потерпите и подождете его.

— Понятно. А где мы должны его ждать? Внутри этого домика?

— Нет. Мы надеемся, что вы будете ждать здесь.

Зиркниф поднял голову к небу. Хотя не было похоже, что пойдет дождь, но было трудно назвать погоду хорошей, учитывая темные тучи на небе. Кроме того, сейчас должно быть холодно, ведь зима на улице, хотя Зиркниф не может этого почувствовать из-за зачарованной одежды.

О чем он думал, предлагая нам ждать здесь? Может быть, он хочет, указать нам наше место?

Так как ему было приказано приехать домой к потерпевшей стороне для извинений, обстоятельства Зиркнифа уже были плохими с самого начала. А теперь Аинз Оал Гоун еще больше хочет унизить его. Очевидно, у Гоуна скверный характер..

— Это так?

Зиркниф прищурился. Он готов был принять вещи, такими какими они были.

— Тогда, мы вернемся к нашим каретам и будем ждать в них.

Сказав эти слова, Зиркниф почувствовал раздражение его многочисленных королевских гвардейцев.

Они находятся в соседней стране, которая может стать их врагом, но даже так, заставлять Императора великого народа ждать в таком месте, это было слишком грубо.

Однако, никто не мог озвучить эти чувства. Так как их сюзерен принял эти условия, как верные слуги, они не могли сказать что-нибудь еще. Или…

Это потому, что они видели бойню, которую устроил Темный эльф? Если это так… то Гоун, очень жестокий человек. Всего лишь одним ходом вы уже вселили страх в их сердца. Даже если эта способность может быть использована только один раз в день, кто отважится проверить? И затем тот факт, что это сделал ребенок. Вы хотите впечатлить нас тем, что даже ребенок у вас настолько силен.

— Я молю вас подождать.

Ясный, тихий голос Юрии рассек воздух, прежде чем Зиркниф начал двигаться..

— Поскольку задержка возникла с нашей стороны, мы были бы плохими хозяевами и противоречили бы приказам господина Аинза, если не будем любезны к вам в качестве компенсации.

Зиркниф был немного удивлен.

Аинз… он позволяет своим служанкам, так обращаться к нему? Может, они не служанки… нет, я понял. По крайней мере, они были близки. Он ощупывал их тела? Нет, любому человеку будет все понятно. Имея таких красавиц в подчинении, очень сложно держать свои руки подальше от них.

Зиркниф ответил с преувеличенной вежливостью, хотя в его тоне был небольшой оттенок нежности.

— Оооо! Мы должны быть благодарны господину Гоуну. Ну тогда… мы с нетерпением ждем возможности приема, и где мы сможем найти его?

— В таком случае, позвольте нам начать нашу подготовку. Начнем с того, что погода выглядит не очень приветливой. Давайте изменим это.

— Что ты имеешь…? Уооооо!

Зиркниф был не единственным, задыхаюшимся от удивления. Магические заклинатели, королевские гвардейцы, Базивуд, Лейнас, даже Флюдер, все они не могли не воскликнуть от удивления.

Темные тучи над ними начали медленное движение.

Через несколько мгновений они исчезли без следа, словно невидимый гигант рассеял их руками. Кавалерия гиппогрифов в воздухе была в замешательстве, подобное переживали и находящиеся на земле.

— Почему….стало….теплее…..?

— Ты тоже почувствовал? Что на самом деле происходит?

Зиркниф, слушая тихие разговоры между своими охранниками, снял свой плащ и развеял магию, которая поддерживала температуру тела. И тогда…

— Ва…ваше величество!

Рон прокричал внезапно раздевающемуся Зиркнифу, но Император проигнорировал своего подчиненного.

— Ху…хуха…хухахаха. Что это… что же это такое? Деда! Что здесь происходит?!

Спокойствие Зиркнифа испарилось, и он с перекошенным лицом посмотрел на Флюдера.

Освежающий, чистый воздух, который окружал его, должен был появится только весной. Холод зимы нигде не ощущался. Зиркниф никогда не слышал о такой магии на уроках Флюдера. В таком случае, что это было за заклинание?

— Это не должна быть тайная магия……. припоминаю у друидов есть божественное заклинание, которое может управлять погодой…..

Казалось, что Флудер не может контролировать широкую улыбку на своем лице, говоря это.

— Заклинание управление погодой должно быть 6-го уровня. Хотя, судя по реакции Вашего Величества, это не может быть простой манипуляцией погоды. эта магия должно быть более высокого уровня… невероятно…

— Это заклинание того темного эльфа — представителя, тогда?

Зиркниф заставлял себя верить, что это заклинание было работой того магического заклинателя, который заставил землю поглотить его людей. Нет, на самом деле, он надеялся, что это именно так. Он не хотел верить, что есть еще маг заклинатель, который сильнее, того эльфа. Это было бы кошмаром.

— Действительно, это может быть так… но я не могу быть полностью в этом уверен.

Волнения, которые сейчас испытывает Зиркниф в душе, показались ужасно забавными Флюдеру.

Хотя его наставником был прекрасный преподаватель, который был достоин уважения, он стал бесполезным, как только задействовалась магия. Это очень раздражало, когда он становился таким.

— Я считаю, что это немного освежило вас. Тогда, давайте приступим к следующему этапу.

Горничная произвела еще больший эффект на постепенно паникующего Зиркнифа.

Молодой император боролся с желанием вскинуть руки и сдаться для сохранения своего достоинства. Искушения поддаться дрожи в его сердце были очень сильнвм, но, в конце концов, его обязанности быть Императором Империи Багарут победила, и он сумел взять себя под контролировать.

— Тогда сейчас. Подойди сюда.

В ответ на приказ Юри, двери в бревенчатом доме открылись, и что-то огромное вышло из него.

— Кеххххх!

Раздался одинокий крик. Это был странный звук, как будто кто-то задушил курицу.

Когда они поняли, кто крикнул, ужас наполнил сердца всех присутствующих, не только Зиркнифа. Он чувствовал, будто они погрузились в сон наяву.

Издавший такой необычный звук был волшебник высокого суда империи, «Трижды Магический Заклинатель», Флюдер Парадайн. Поговаривали, что он способен сравниться с Тринадцатью Героями. И подобный человек сейчас стоял с широко открытыми глазами от ужаса, его взгляд был прикован к тому, что появилось из избы.

Вскоре после этого, крики наполнили воздух, это были ученики Флюдера.

— Как такое может быть?! Это —!!!!

— Не-невероятно! Это невозможно!

— Опасность! Надвигается атака! Защитная магия! Пожалуйста, позвольте нам использовать защитную магию!

Флюдер уставился на своих учеников, которые были в полной боевой готовности.

— Тишина!! Успокойтесь, все вы!!

Существо выходящее из дома было достойно их осторожности и страха. Глаза всех прибывших имперцев неизбежно устремились к одному месту.

Без сомнений это был монстр. Монстр, в черном доспехе.

Его тело было слишком большим, и его силуэт был наполнен злом. Словно Бог извлек всю суть насилия и жестокости всего человечества, и сконцентрировал все это в физической форме. Его лицо сгнило и не имело никакого выражения, но все могли ощутить блестящий, сияющий ненавистью, свет в его пустых глазницах.

И там их было пятеро.

Первый нес большой каменный стол. Остальные различную посуду и стулья.

Никто из них не имел враждебных намерений. В отличие от них, бдительность и паника учеников Флюдера казались почти смешной.

Послышался звук чего-то падающего на землю.

Один из учеников Флюдера рухнул на землю, как марионетка, чьи ниточки были обрезаны. Вернее, четыре ученика, которых он привез с собой, почти все также попадали. Их бледные лица застыли в шоке, как они начали задыхаться.

— Невозможно. Как это может быть… нет, нет, этого не может быть. Это Рыцари Смерти? Они под контролем? И в таком количестве?

Что-то промелькнуло в голове Зиркнифа. Он не может забыться и начать сердито кричать.

Но он уже не мог позволить себе сохранить свое достоинство.

— Рыцари Смерти? Что вы имеете в виду под Рыцарями Смерти?! Дед! Ответь мне! Я раньше слышала это имя, имеет ли это что-то общее с той нежитью, которая по слухам, заточена под Министерство Магии?!

Действительно. Это был Рыцарь Смерти. Так звали чудовище, которое может повергнуть Империю в отчаянном положение, просто существуя.

Но Зиркниф не получил ответа.

Флюдер смотрел с широко открытыми глазами. Зиркниф понял, что разговаривать с ним пустая трата времени и вместо него быстро зашагал, волнуясь, схватил одного из его учеников за грудки и приподнял его с земли.

— Кто эти Рыцари Смерти?! Отвечай мне!!

— Ааааааа! Ваше, Ваше Величество! Как вы и сказали, легендарной нежитью, монстром заточенным под Министерством Магии, действительно является Рыцарь Смерти! Они являются существами, которых даже Учитель не может взять под контроль!

Все что мог сделать Зиркниф, так это только засмеяться. Вера, которая его поддерживала, что он должен быть Императором Империи Бахарут больше не было. Она рассыпалась в пепел и ее сдуло ветром.

— …..ха, хаха… Что ты имеешь в виду, легендарная нежить?! Их же пять, прямо сейчас, перед нами! Или ты хотчешь сказать, что Рыцари Смерти в группе по пять, считаются как один? Да?! Ты издеваешься?!!

— Н-нет! Ничего подобного!

Он почувствовал, что кто-то стоит рядом с ним. Когда он взглянул, то увидел, что это был один из сильнейших воинов Империи, Базивуд. Лицо мужчины было бледным, и Зиркниф мог видеть, что у него начинает формироваться нервный тик.

— Э-э, ах, Ваше Величество. Пожалуйста, послушайте это со спокойным сердцем. Ситуация сейчас очень плохая. Это существо такого уровня, что мы, даже построившись в боевой порядок и с полной магической поддержкой, не сможем его победить. Возможно, будет хорошей идеей, отступить. Это плохо. Очень плохо. Посмотрите, как дрожат мои руки.

Когда Зиркниф посмотрел на руку Базивуда, её начало трясти. Затем, глядя на его подергивающееся лицо, причина для такого несвойственного воину поведения стала ясна.

— Это то, что они подразумевают под «непостижимым»… думаете это может быть сильнее даже Строноф-сана?

Другой член Четырех Рыцарей был намного позади, чем в тот момент когда появились Рыцари Смерти и она все еще продолжала медленно отступать. Единственной причиной, по которой она не решалась бежать, являлось то, что она не хотела привлекать внимание Рыцарей Смерти, чтобы не показывать свою неприязнь.

Все это ощущалось как кошмар.

И затем, перед ними…

Рыцари Смерти спокойно расставляли мебель и посуду на травянистых равнинах, они выглядели как очень верные слуги. В их действиях не было ничего, от легендарной нежити, которая могла бы разрушить целую страну.

Тем не менее, оставалось фактом, что это была нежить, которую не мог контролировать сильнейший магический заклинатель Зиркнифа, Флюдер Парадин. Любой желающий мог это сказать, глядя на реакцию всех присутствующих.

Это означало, что там может быть больше пяти таких монстров, чьи боевые способности намного превышают способности Флюдера.

С другой стороны, Флюдер Парадайн как заклинатель мог биться со всей имперской армией. Конечно он не имел бесконечную ману, и в прямом сражении армия могла бы одолеть его. Но если он воспользуется телепортацией или полетом, то вполне уничтожит армию в одиночку. Такова была истинная сила Флюдера.

А значит эти пять Рыцарей Смерти представляют боевую мощь в пять раз большую чем вся его имперская армия.

Невозможно.

Такому нельзя позволить случиться.

Это слишком большая власть, чтобы ей обладал только один человек. Даже его стране будет трудно содержать столько мощи. Это было такой силой, которой могут командовать только несколько известных стран или легендарных республик. Может ли хозяин такой небольшой гробницы обладать таким могуществом?

Когда вышли двое темных эльфов, они заставили всех отвлечься от этой темы и обратить внимание, на то что происходило перед ними.

— Аинз Оал Гоун… монстр, с которым мы ничего не сможем сделать, даже его коснуться…

Сердце Зиркнифа было похоже на крошечное судно посреди бушующего шторма.

Однако в конце концов, он поборол свои эмоции и своей железной волей восстановил спокойствие.

Его королевская гвардия уничтожена. Тень огромного дракона. Так как он уже принял эти факты в прошлом, он смог принять и то, что происходило перед ним сейчас.

Без предыдущего опыта встречи, воздействие на него было бы большим. Он мог бы показать еще более позорную сторону себя.

Эта гробница… насколько мощным является Аинз Оал Гоун? Эти пять Рыцарей Смерти и те двое. Даже с драконом в комплекте, это не может быть все, не так ли? Почему он прячется именно в этом месте? Когда он принял решение поселиться здесь? Или, возможно, его приготовления наконец-то завершены? Я слышал, что когда много нежити собирается в одном месте, может появиться еще более мощная нежить. Вот почему эти Рыцари Смерти… нет, что может быть мощнее, чем эти Рыцари Смерти…? Не хорошо. Сейчас нет времени, но мне все равно придется об этом подумать…

Думая об этом Зиркниф все больше приходил в замешательство, Юри вмешалась в разговор.

— Не бойтесь. Эти Рыцари Смерти были созданы господином Аинзом. Они абсолютно послушны его приказам и я получила право командовать ими. Я не позволю им нанести вам какой-либо вред.

Слова Юри разрушили мысли, которые пытался собрать воедино Зиркниф, как кусочки разбитого стекла.

— Он создал их…..

То, что Аинз Оал Гоун мог дать жизнь таким существам только волею своей мысли — было правдой, ужасной правдой. Факт был в том, что для создания таких существ требуются ресурсы и усилия равной их огромной силе. Кошмар же состоял в том, что он либо соответствовал этим критериям, либо превзошел их полностью.

Нет, это должно быть блеф. Каким образом кто-либо может вытворять такие вещи? Должно быть ложью он раздувает свое собственное мастерство, а если нет, то?

Странная улыбка появилась на лице Зиркнифа.

По какой-то причине сейчас все казалось таким надоедливым.

— Ах. С меня хватит. Я больше ничего не знаю. На сей раз, давайте просто довольствоваться тем, на что другая сторона способна, да…

— Фу, фухахахахаха!

В то время, как Зиркниф решил отказаться от всех заблуждений по контролю ситуации, рядом с ним раздался смех полнейшей радости.

Он исходил от Флюдера.

Будь, то королевские стражники, помощники или священники, лица всех, кроме Зиркнифа, застыли в шоке.

Флюдер Парадин был магичесим заклинателем высшего порядка, и героем обладающим несравненным образованием и знаниями. Бесчисленные записи в книгах по истории Империи рассказывали, как он в одиночку сражался с монстрами, которые угрожали безопасности нации, и побеждал их. Его святая манера поведения также показывала, что он был заслуженным и уважаемым многими людьми.

На самом деле, многие люди здесь чувствовали то же самое по отношению к нему.

А теперь, Флюдер смеялся так, что разрушил сложившийся о нем образ.

В его смехе звучала сила.

Аура героя.

Без сомнения, Флюдер излучал внушающее страх давление, не то теплое чувство, что иногда Зиркниф получал от человека, который был близок к нему, как отец.

Он обладал огромной магической мощью, достаточной, чтобы бороться с четырьмя рыцарями сразу. И его голос стал безумным, как будто он сошел с ума.

Было естественно, что у королевских гвардейцев находящихся рядом с ним по коже пошли мурашки.

Вокруг всего этого, только слуги из Назарика и Зиркниф сохранили хладнокровие.

— … контролировать Рыцарей Смерти да еще в таком числе! Чудесно! Чудесно!! Чудесно!!! Фухахахаха!

Одинокая слеза просочилась из уголка его глаз, и он улыбался, как будто его лицо было разбито.

— Нет, это не было верно.

Это была истинная природа человека, который отказался от своей позиции в качестве волшебника Императорского двора и шанс заглянуть в самую глубокую тайну бездны под названием «Магия».

До сих пор она была сокрыта под маской героя, но перед лицом могущественного заклинателя, эта маска рассыпалась, открывая истинную сущность.

— «Ну, тогда, Ваше Величество. Что нам теперь делать? Должны ли мы бежать с магией телепортации? Я думаю, что если мы телепортируемся сейчас, то мы в состоянии сделать это, верно? Если предположить, что местность позволяет это…»

Флюдер сказал это Зиркнифу с насмешливой улбкой на лице.

— Мне нравится твоё выражение лица, дед, но позволь задать тебе вопрос: Ты думаешь, я сбегу?

На лице Флюдера отчётливо читалось помешательство. На нём появилась улыбка безумца, внушающая неописуемый ужас во всех, кто её видел.

— Как и ожидалось от его Величества, нет, дорогой Зир. Ученики мои, откройте свои глаза и будьте благодарны тому, что можете взглянуть на самого великого, самого исключительного заклинателя на всём материке. Теперь, когда вы увидели цель вашего пути, работайте, чтобы достигнуть её!

Лица учеников Флюдера и имперских гвардейцев становились всё бледнее и бледнее, когда они поняли, к какому человеку они нанесли визит.

Они знали, что их товарищи были убиты Аинзом. Тем не менее, легендарный волшебник из учебников истории назвал его «самым великим из всех магических заклинателей». Это ощущалось, как огромная тяжесть, появилась в их животах.

— Ваше Величество, наши дела плохи, верно?

— … Не против, если я побегу первой?

Базивуд выглядел растерянным, а вопрос Лейнас был наполнен отчаянием.

Зиркниф посмотрел на них.

Ученики Флюдера держались в стороне от него, а напряжение среди его имперской стражи медленно росло, угрожая сломать их дух в любой момент.

Ненормальное поведение Флюдера и его описание силы Рыцарей Смерти сильно пошатнули их мораль.

— Что нам ещё остаётся? Если хочешь сбежать, давай, вперёд. Однако, если убежишь, они посчитают, что ты не с нами. А если так, то они расценят тебя как нарушительницу. И тебе очень повезёт, если ты не повторишь судьбу рабочих, пришедших сюда ранее.

Лейнас стиснула свои зубы, а её лицо исказилось.

— Значит, пока всё в порядке, так?

— Базивуд, посмотри на дед…, нет, Флюдера. Он лучше всех нас знаком с магией и взгляни, что с ним сейчас. Всё, что мы можем, это положиться на хозяина этого места.

— Как насчет помолиться Богу на удачу и затем сбежать?

— Вы действительно думаете, что мы можем убежать?

Базивуд взглянул на горничную, которая явно слышала разговоры о бегстве, но спокойно продолжала свои приготовления.

— Как насчет взять заложников?

— Я не люблю слушать людей говорящих о невозможных вещах, если ты снова скажешь подобное, то увидишь «Разряд Молнии».

— …Простите меня. Честно говоря, я чувствую, что горничная даже сильнее Рыцарей Смерти. И они конечно более таинственны…, ах посмотрите на нее, ее даже не волнует, что мы говорим такие вещи прямо перед ней. Как страшно…

Горничная была чудовищно сильна.

Зиркниф покачал головой, подумав об этом. Он отчаянно хотел верить, что это неправда. Думая об этом он старался изо всех сил выбросить холодные улыбки тёмных эльфов из своего сознания.

— Кажется, мы почти… всё готово? В таком случае, я надеюсь, что все смогут отдохнуть здесь.

На траве стояло множество столов и стульев. На всех столах были расстелены белоснежные скатерти, а большие зонты обеспечивали приятную тень. Рыцари Смерти, расставившие мебель, теперь стояли возле бревенчатого дома, чтобы не мешать.

— Мы также подготовили закуски для вас.

На столах стояли винные бутылки, наполненные оранжевой жидкостью. Рядом с ними стояли бокал из прозрачного хрусталя, каждый из которых был покрыт изящным и замысловатым орнаментом.

Даже Зиркниф, будучи Императором, ценившем лучшие повседневные вещи, уставился на всё это великолепие широко раскрытыми глазами.

— Пожалуйста, дайте нам знать, если Вам что-нибудь понадобится. А теперь,?

Дверь бревенчатого дома отворилась вновь и оттуда появилось ещё больше горничных. Имперская делегация была очарована их необыкновенной красотой, которой хватило бы, чтобы смести весь страх и беспокойство, что они испытали до этого момента.

Каждая из них была по своему прекрасная. Волосы одной были уложены в два объёмных бублика, у другой они были длинные и прямые, а у третьей завиты в ниспадающие спирали.

— Где они достали таких красоток?

Хотя Зиркниф и не понял, кто из имперской стражи сказал это, он согласился. Действительно, что такие красавицы забыли в этой гробнице?

Эта гробница массово производит красивых женщин? Выращивает их из земли, как грибы, что ли?

Он вновь услышал цоканье языком, но не предал этому внимания.

— Пожалуйста, наслаждайтесь напитками?

— Ах, но перед этим, не могли бы мы в первую очередь встретиться с Айнзом Оал Гоуном? Я хотел бы ускорить наши дела… и, если это Вас не затруднит, я бы хотел поговорить с ним до того, как он встретится с Зиром.

— Флюдер, держи себя в руках.

Чтобы не случилось, никто из них не должен был обесчестить себя или Империю.

— Не забывай о своей должности, Флюдер. Ты здесь как представитель Империи, а не для того, чтобы тешить своё магическое любопытство.

В этот раз, глаза Флюдера наполнил проблеск спокойствия. Он, по большей части, смог подавить своё безудержное желание.

— … Прошу простить меня, ваше Величество. Меня охватило возбуждение. Я также прошу прощения и у остальных присутствующих здесь.

— Вот и правильно, дед. Теперь давай выпьем и успокоимся.

— Ясно.

Юри медленно наполнила стаканы на столе перед Зиркнифом такой же оранжевой жидкостью. В воздухе витал аромат цитрусовых.

Зиркниф отхлебнул сока и не смог сдержать улыбки от этого вкуса. Он с горечью подумал «Что же я пил до этого». Окружающие его имперские стражники удивлённо забормотали, когда вкусили этот напиток. Если даже Зиркниф был удивлён его вкусом, то каково было обычным людям? Как будто в подтверждение этой мысли, некоторые забыли про этикет и выпили сок жадными глотками.

Вскоре после, раздались потрясённые возгласы всех собравшихся мужчин.

— Это вкуснятина!

— Что это за сок? Это идеальное сочетание сладкого и кислого вкусов!

— Он скользит вниз по горлу, и без приторного послевкусия!

Зинкриф взял еще выпить, слыша похвалу окружающих. Вдруг, он почувствовал, как он наполняется силой.

Даже мое тело в восторге от этого вкуса, да. Не думал, что в Назарике могли бы производить напитки такого качества. Кажется, я тогда оскорбил тех двух тёмных эльфов. Если они пользуются таким чудесным напитком каждый день, то неудивительно, что они не были впечатлены нашими.

Зиркниф горько улыбнулся.

Подумать только, даже простой вкус мог сладить с ними, так совершенно.

Аааа… я чувствую себя таким спокойным. Впервые я почувствовал расслабление, с тех пор как приехал сюда. Это словно… словно я вернулся домой…

Как же долго они пробыли на солнце, в тени зонтиков, вслушиваясь в дуновения ветра, пролетающего сквозь траву? В конце концов, Юри сказала фразу, которую так жаждал услышать Зиркниф.

— Я прошу прощения за задержку. Аинз-сама готов принять вас сейчас, поэтому, пожалуйста, следуйте за мной.

Часть 3

Зиркниф прибыл в полусферическую комнату, похожую на театр. Он перед парой огромных двойных дверей. Сложные рисунки оформлены на обеих сторонах дверей; красивые богини справа и жестокие на вид демоны слева. Бесчисленные зловеще выглядящие статуи были выстроены вокруг них.

Это заставляло присутствующих задуматься о «Судных Вратах».

Зиркниф обдумывал, чем же являлись эти врата.

Огромный зал, было тихо, так тихо, что он думал, будто он мог слышать метафорический «звук тишины».

В самом деле, никто из Имперского контингента не произнес ни единого слова с того момента как они зашли сюда. Только лишь звуки при движений в доспехах были слышны.

Прежде, чем прийти в этот зал в полном молчании, они прошли через места наполненные несравненными достопримечательностями на пути сюда, и их души были похищены став свидетелями тех чудес.

Было бы слишком наивно ожидать, что они не в восторге и от мифических достопримечательностей, которые они видели.

По правде говоря, даже Зиркнифу было трудно контролировать свое желание открыто поглазеть вокруг, учитывая фантастический мир, через который они прошли.

Он оглянулся через плечо, чтобы посмотреть на своих подчиненных, которые следовали за ним.

За ним были Базивуд и десять специально отобранных имперских гвардейцев, Флюдер и четверо его помощников, Рон, его секретарь, и священники из рыцарских орденов. Лейнас и остальная стража остались позади с каретами для безопасности.

Все следующие за ним, за исключением Флюдера, напрягли плечи.

Это было результатом того, что постоянно напоминает о том, какие крошечные и незначительные они были, а также они видели достопримечательности, которые не смогли бы повторить лучшие художники Империи.

Великая Гробница Назарик была гробницей на словах. По правде говоря, это был прекрасный мир, который был ближе к божественной стране, чем все остальное. Их впечатление от правителя этого места, заклинателя Аинза Оал Гоуна, было почти неописуемо.

Улыбка на лице Зиркнифа была наполнена издевательством, направленным на самого себя. Люди, естественно, склоняют головы перед теми, кто выше них. Любой, кто был впечатлен этими архитектурными и художественными чудесами, безусловно, должен иметь эстетическое чувство прекрасного.

…Это довольно тревожно.

За дверью их ждал Аинз Оал Гоун. Он был заклинателем, сила которого превосходила даже силу Флюдера Парадина. В самом деле, не могло быть никого, кто был бы равен ему в прошлом или будущем. Его великолепное жилье далеко превзошло возможности человеческого воображения, а его последователи обладали невероятной силой. Он был существом, обладающим всеми выгодами, о которых мог подумать Зиркнив.

Почему кто-то, вроде него будет скрываться в таком месте, как это? Хотя Зиркниф не знает ответа, он, вероятно, узнает его достаточно скоро.

По крайней мере, он надеялся узнать хотя бы это, во время предстоящего разговора.

Я сомневаюсь, что он будет доволен простым извинением после этого захватывающего шоу силы, которое он показал.

Первоначально план Зиркнифа в том, чтобы определить, желания Аинза Оал Гоуна, а затем встретиться с ним для того, чтобы получить выгоды для Империи. Вся эта отговорка о принесении извинений была просто предлогом для достижения этой цели.

Однако…

Если бы я мог начать удовлетворять желания кого-то настолько сильного, как он. Я не мог сделать это, даже если у меня было больше богатства и власти, чем я уже имею.

Так же, как камень в один карат не привлечет внимание Зиркнифа, Аинз Оал Гоун не мог заинтересоваться чем-то, что может предложить Зиркниф.

Начнем с того, что о богатстве не может идти и речи.

Что касается обеспечения военной и магической поддержки — ну, зачем ему интересоваться вещами, которые гораздо хуже, чем его собственные?

Даже использование служащих противоположного пола как проституток будет невозможно. Зиркниф четко помнил, как он думал о Юри и других служанках.

Предложение ранга и власти будет бесполезно, для кого-то, кто жил в таком месте, как это.

Зиркниф удивился бы, если сердцем Айнз Оул Гоуна двигали бы человеческие желания.

«… будет очень трудно, хух».

Ум Зиркнифа побежал через бесчисленные хитрости и уловки, чтобы использовать их против Аинза Оал Гоуна.

Вывод такой: он не мог преодолеть его.

Лучшим результатом могло быть то, что Аинз не рассматривает его как врага.

Условиями победы в этой встрече являются: Империя остается без изменений, и что я вернусь живым.

Как только он озвучил эти мысли, Зиркниф обнаружил, что они были громче, чем он себе представлял. Тем не менее, никто вокруг него не отреагировал. Они были слишком загипнотизированы своим окружением.

— Это тронный зал. Господин Айнз готов принять вас.

После этого Юри объявила, что здесь ее работа завершена и поклонилась Зиркнифу.

Как будто ожидая этих слов, огромные двойные двери медленно раскрылись, словно по собственному желанию.

Несколько неожиданный вздох достиг ушей Зиркнифа. Это был не просто один или два вдоха, но более десяти из них, вероятно, более половины людей, которые пришли в это место. Многие из них не смогли в полной мере проявить свою решимость и позволили их желанию бегства показаться на их лицах. Другими словами, многие из прибывших Имперцев надеялись, что эти двойные двери не откроются.

Именно по этой этой причине Зиркниф был благодарен, что двери открываются сами. Кто знает, как долго они должны ждать, если они требуют мужества, чтобы пройти через эти двери первым?

Потолок, который показался в поле зрения был очень высокий и очень широкий. Стены были преимущественно белого цвета, с обширными золотыми украшениями и сильно отсвечивали.

Разноцветные люстры, сделанные из драгоценных камней всех цветов радуги — свисали с потолка, излучая жуткий свет. Флаги висели у столбов, установленных в стенах.

Зиркниф и другие побледнели, когда гнетущий воздух прокатился над ними из комнаты.

Малиновый ковер побежал в центр комнаты, где находилась группа неизмеримо могущественных существ.

Демоны, драконы, причудливые гуманоиды, бронированные рыцари, двуногие насекомые и эльфы. Каждый отличается от другого, но одна отличительная черта у них была общая — каждый из них обладал подавляющей мощью. Эти существа были расположены в две линии по обе стороны ковра, и было слишком удручающе считать их.

Они смотрели на Зиркнифа и его компанию в тишине. Хотя было сказано, что можно чувствовать определенный вид силы в глазах с властью и статусом, это был первый раз, когда Зиркниф почувствовал физически силу давления на него, встретив чей-то пристальный взгляд.

Низкие стоны и дрожь металлической брони раздалась позади Зиркнифа.

Это было доказательством того, что его подданные боялись.

Тем не менее, Зиркниф не думал упрекать своих подчиненных за выказанный страх. Скорее, он хотел похвалить, ибо каждый из них поборол страх и остался рядом с ним.

Они оставались непоколебимыми в лице этого первобытного ужаса из времен рассвета человечества.

Оценка Зиркнифа на счет угрозы Аинза Оал Гоуна выросла в несколько десятков раз сразу же. Он был на стороже до сих пор, и оценка власти Аинза была пересмотрена, как только он прибыл сюда. Но даже она была слишком наивна.

Борьба с Аинзом Оал Гоуном уже не просто вопрос выживания Империи, но, скорее, речь уже шла о выживании всего человечества — даже полу-людей.

Глаза Зиркнифа пробежали вперед по ковру.

Перед ним было множество лестниц и вокруг него собрались люди, которых Зиркниф предположил бы назвать помощниками Аинза. Красивая девушка с серебряными волосами. Голубовато-белый монстр, похожий на прямо ходящее насекомое. Жаба подобный человек в костюме. Те близнецы-эльфы — здесь Зиркниф почувствовал некоторое облегчение. Если бы оказалось, что те, кто уничтожили имперскую гвардию за несколько секунд были простыми пехотинцами, вряд ли было бы до смеха.

Над ними же, на той лестнице, была красивая крылатая женщина, а прямо позади нее?

— Это же…

На кристальном троне восседало воплощение смерти. В руке он держал странно выглядящий посох.

Это было чудовище с черепом вместо головы.

Существо являлось средоточием тьмы в одной точке.

Это был Аинз Оал Гоун.

Величественная корона украшала его голову, а его тело покрывала великолепная соболиная мантия. Кольца ярко сверкали на его пальцах. Даже с такого расстояния Зиркниф мог ясно сказать, что эти изысканные аксессуары, которые носил Аинз, были за пределами умений мастеров его Империи.

Кроваво-красные точки света тлели внутри пустых глазниц черепа Аинза Оал Гоуна. Когда Зиркнифа и его свиту окинули взглядом, они почувствовали, будто их испытывают.

Он был шокирован фактом, что Аинз не был человеком, и в то же время почувствовал облегчение.

Именно потому что Аинз не был человеком, Зиркниф мог честно признать, что Аинз был превосходящим существом далеко вне его лиги.

— Фух…

Зиркниф спокойно выдохнул.

Это был знак его решимости.

Дверь была открыта, но долго быть открытой она не могла. Это было, конечно, не достаточно долго, для тех, кто мог прокомментировать их бездействия. Тем не менее, они не могли ждать здесь всегда. И так, Зиркниф сделал шаг вперед.

— Пойдемте.

Слова Зиркнифа были достаточно тихими, чтобы только те, кто стоял за ним мог их услышать. Тот, кто видел его были бы удивлены тем, как он мог говорить, не раскрывая рта. Это не магия, но чистый навык. Это был навык, который был особенно полезен в такого рода обстановке.

Тем не менее, Зиркниф не почувствовал никакого ответа на его слова.

Движение к ногам Аинза Оал Гоуна означало, что им придется пройти между фланговых линий монстров. Даже если он был уверен, что эти пугающие враги не нападут на них, идти впереди этих существ по-прежнему требует большой смелости.

Его предположение, что они не будут атакованы, был основан не только на его одностороннем оптимизме.

Обычно, причиной для использования тронного зала было обеспечение формальной обстановки для официального общения, а также отображение государственной власти. Это были факты, которые должен знать любой.

Это означало, что причиной выбора этого места было отображение силы Назарика и демонстрации того, что он не имел никакого намерения убивать Зиркнифа и его людей. Ведь, если бы Аинз хотел избавиться от них, он мог просто привести их на бойню.

Подчиненные Зиркнифа должны четко понимать этот факт. Тем не менее, это не причина, почему они остались неподвижными.

Причина была проста — они не хотят находиться рядом с Аинзом.

За чертой монстров были помощники Аинза Оал Гоуна. Сила этих существ явно считается за чертой здоровых людей.

И на престоле был Аинз Оал Гоун собственной персоной.

Зиркниф кое-что понял в глубине души.

Он понял, что они стояли в присутствии того, кого люди могли бы назвать богом.

Зиркниф обладал магическим предметом, который защищал против психических атак, но давление, с которым он столкнулся выходит за рамки возможностей предмета. Если он потеряет преимущество хотя бы раз, даже человек, известный как Кровавый Император не сможет совладать с собой и встанет на колени перед Аинзом.

Тем не менее, именно по этой причине, он должен был пойти.

Так же, как Зиркниф наблюдал за Аинзом, Аинз наблюдал за Зиркнифом. Если он не одобрял того, что он увидел, что случилось бы с Империей в будущем? По крайней мере, он должен был позволить Аинзу признать ценность Зиркнифа и соответственно, дальнейшего существования Империи.

Зиркниф рассмеялся своей собственной наивности.

Что он думал о «войне слов».

Я думаю, это то, что означает «сожалеть о чем-то». Остальное не важно. Все, что я могу — надеяться на то, чтобы свести к минимуму ущерб Империи.

— Пойдемте!

Строгая команда Зиркнифа была направлена на своих подчиненных, но что еще более важно — на себя, для того, чтобы вернуть себя к реальности. Он чувствовал, что его последователи смотрят на него с надеждой.

Это был очень мягкий ковер, но Зиркнифу в этот момент казалось, что он слишком легкий и эфемерный.

Он перевел все свое внимание на персону, сидящую на троне — Аинз Оал Гоуна и двинулся вперед. Его инстинкты предупреждали, что отведи он взгляд хоть на минуту, он больше не сможет продолжать двигаться.

Зиркниф не был ни превосходным воином ни чем-то вроде этого, но причиной по которой он может двигаться вперед, во главе своих людей, королевской стражи, боящейся сделать шаг из-за оказываемого психологического давления, была фактом того, что он вырос как Император.

Наконец, он достиг основания подъема, напротив ближайших помощников Аинза.

— Господин Аинз, это правитель Империи Бахарут, Император Зиркниф Рун Фарлорд Эл-Никс, пришел усладить ваш взор.

Сладкий голос шел от женщины с крыльями, стоящей рядом с троном. Ее приятный тон соответствовал ее сияющему виду.

В ответ, это существо, бывшее подлинным богом смерти заговорило с Зиркнифом.

— Я рад тебя встретить, Император Империи Бахарут. Я хозяин Великой Гробницы Назарик, Айнз Оал Гоун.

Слабый укол облегчения пробежал по Зиркнифу. Его голос был более нормальным, чем ожидалось — такой же как у человека.

Если таковы обстоятельства, чтение его по произнесенным словам может быть вполне возможным.

— Я скромно благодарю за ваш великодушный прием, Айнз Оал Гоун-доно.

Ни один не может читать выражения лица на черепе. Какой вид поклона будет лучше подходить в данной ситуации? Зиркниф тщательно обдумывал этот вопрос.

Однако, первым, кто начал говорить, был ни Зиркниф, и ни Аинз.

— Владыка Аинз. Это неуважительно, когда такое низшее существо, как человек, обращаться к вам на равных. — сказал мужской голос? Приклонить колени?

Зиркниф услышал бряцающий звук бесчисленных металлических пластин, но ему не нужно было оглядываться назад, чтобы понять что происходит. Его подданные должно быть преклонили колени в ответ на мужской голос. В это же время он мог слышать безнадежный скрежет зубов от тех, кто хотел подняться, но не мог.

Наверное, это был какой-то эффект мощного психического давления.

Если бы Зиркниф не носил ожерелье, которое никогда не снимал, он стоял бы на коленях, как его люди.

Бесчисленные взгляды прикрепил на себя Зиркниф, единственный кто продолжал стоять. Они были холодными, бесстрастно глядевшими, как будто Зиркниф был не более чем простой свинкой.

— Достаточно, Демиург.

— Понятно!

Ужасный монстр названный Демиургом почтительно поклонился своему владыке.

— ?Отмена контроля?

Он мог почти увидеть, как исчезает давление вокруг, и затем услышал вздохи облегчения позади него.

— …Зиркниф Рун Фарлорд Эль-Никс, мой подчиненный сделал нечто оскорбительное для благородного гостя, который прибыл издалека, чтобы посетить мои владения. Грех вассала лежит на его господине, поэтому я прошу у вас прощения. Я надеюсь, этот вопрос может быть решен поклоном.

Волнение поднялось от двух рядов монстров за ними.

Бесчисленные чувства танцевали в сердце Зиркнифа.

Он был осторожен, потому что понял, что Аинз не тот тип, который занимался вопросами исключительно грубой силой. Очевидно, что он хитрый человек, и за ним надо внимательно наблюдать.

Также, он почувствовал облегчение, потому что Аинз был не из тех, кто занимается вопросами исключительно грубой силой. По крайней мере, он не выглядит как человек, который уничтожит Зиркнифа, не попытавшись перед этим начать переговоры.

Самое главное, он боялся. Он знал, без сомнения, что Аинз имел полную лояльность всех монстров присутствующих здесь.

В то же время, Зиркнифу было тошно от осознания того, что все, что случилось до сих пор произошло в соответствии с пожеланиями Аинза Оал Гоуна. Это было зловещее ощущение, что все произошло именно так, как запланировал Аинз.

— Нет необходимости извиняться за это, Господин Гоун. Это не редкость для подчиненных — действовать, как им заблагорассудится, время от времени. Граждане нашей Империи сделали то же самое самостоятельно. Это я должен извиниться.

Один из имперской стражи, который освободился от заклятия, начал двигаться и в панике поставил урну рядом с взволнованным Зиркнифом. Зиркниф должен немедленно принять ее, но он задержался в своих мыслях.

Действия миньона заставили меня сказать то, что я только что сказал? Если это так, я должен идти вне сценария? Нет, это не вариант. Это как в постановке борьбы на настоящих мечах. Один неверный шаг может привести к тяжелым травмам… Это было бы очень плохо.

— Это голова того глупого дворянина, который по своей прихоти решил вторгнутся в вашу гробницу… хотя не знаю, можно ли назвать ее «гробницей». Примите это.

Урна содержала голову Графа Фемел. Он был дворянином, который был ответственен за набор и отправку рабочих.

Эти дворяне, ни дар, ни проклятие, которых можно было использовать в такие времена.

Мертвец ничего не рассказал. Хотя он не знал, каким количеством информации обладает Аинз Оал Гоун, было разумнее заставить замолчать его, чтобы предотвратить дальнейшие утечки.

Это было вполне предсказуемо, что Аинз послал своих эмиссаров, потому что рабочие ворвались на его территорию, и он хотел чтобы ответственный за это взял на себя всю вину. Из-за этого, он должен был отрицать все что знал об инциденте в надежде на улучшение их отношения.

Красивая женщина, стоящая рядом с Аинзом мягко кивнула головой, и тот чье имя Демиург пронес урну вверх по лестнице.

Затем он опустился на колено перед Аинзом, и представил голову изнутри урны.

Аинз поднял голову.

— Я приму это. Но что мне сделать с этим? Просто выбросить куда подальше было бы глупо.

…Хм? Издевается что ли? Понимаю. Он только уверен, что рабочие были наняты Фемелем… теперь вопрос, откуда просочилась информация…

Вдруг, отрубленная голова Эрла Фемела дернулась в руках скелета.

На первый взгляд, можно было подумать, что причиной движения был Айнз, но пристальный взгляд раскрыл бы правду. Голова была покрыта какой-то жидкостью, и Айнз выпустил ее из рук.

Из-за внезапного изменения положения, от земли поднялся фонтан липкой черной жидкости.

Когда жидкость перестала капать, на ее месте остался комплект черной брони.

Это был Рыцарь Смерти.

Все позади Зиркнифа в удивлении хрипло вздохнули.

— Как… это могло…

Он создал его. Слова горничной были правдой. Зиркниф отчаянно хотел прикусить губу, но заставил себя не делать этого. Он не мог позориться прилюдно.

— Иди. Встань в строй.

Вместе с глубоким стоном, будто пришедшим откуда-то далеко из под земли, Рыцарь Смерти послушно спустился с лестницы и покинул поле зрения Зиркнифа.

Как много этих Рыцарей Смерти Аинз Оал Гоун может создать еще? Только не говорите мне… неограниченное количество, пока не закончатся все трупы? Но, если он может это сделать — подождите, прежде всего, способен ли он создать более мощную нежить? Это может означать…

— Затем, Зиркниф Рун Фэрод эль Никс-доно.

Спокойный голос Аинза позволил Зиркнифу прийти в себя, и он свободно улыбнулся.

— Ах, Гоун-доно, вы можете меня называть Зиркниф. В конце концов, мое полное имя сильно длинное.

— В самом деле? Хорошо, Зиркниф-доно. Для начала позвольте мне принести извинения за такое некрасивое поведение. Учитывая, что мой невоспитанный подчиненный был груб по отношению к вам и вашим служащим, я буду считать вопрос вторжения дворянина в Назарик решенным. Тогда, это все. Хотя я заставил вас проделать долгий путь, сейчас вы свободны уехать.

— Хах?

Никто не мог понять, что происходит.

— Ах, простите меня. Я боюсь, что, возможно, не расслышал ваши слова. Не могли бы вы повторить мне их ещё раз?

— Вам нет надобности извиняться. Все в порядке, если вы вернетесь домой. Вскоре после всего этого мы будем очень заняты.

Аинз пожал плечами, как будто он пошутил.

Зиркниф понятия не имел, что происходило дальше.

Могло быть, что извинение лишь предлог, чтобы заставить его прийти сюда и выполнить другие цели? Это было понятным, но обстоятельства казались слишком странными, как объяснить то, что сейчас произошло..

Что-то не договаривают здесь.

— Подождите минуту? Что он только что сказал?

— Простите меня, но что вы имели в виду под «будем очень занят»?

— Благодаря этому инциденту, мы теперь знаем, что мы будем втянуты в проблемы, даже если мы попытаемся остаться в стороне. В таком случае, я думаю, что мы должны выйти на поверхность и начать заботиться о проблемах сами.

— Это, это будет означать…

— Во-первых, мы заставим дураков, которые пытались навредить нам заплатить соответствующую цену. После этого, мы сокрушим всех проблемных людей, которых повстречаем, пока мир, которым я так дорожу восстановится.

Эти слова были разглагольствования безумца.

Нет — неправильно. Он не был сумасшедшим. Если учесть личную, военную и экономическую мощь Аинз Оал Гоуна, эти слова не могут принадлежать безумцу… Тут был только Зиркниф — был ослеплен своим ограниченным опытом — для которого было трудно принять эти факты.

Аинз Оал Гоун был человеком, который делает то, что он говорит.

Зиркнифа до самых ног окутало чувство неконтролируемого страха.

Великая Гробница Назарик. Словно спящий гигант который пробудился, и собирается начать террор на поверхности мира.

Может он позвал меня сюда именно для этого? Это что, объявление войны? Что же мне делать? Аинз Оал Гоун по сути объявил войну Империи! Может я должен преклониться перед ним, во имя будущего?

По правде говоря, это, возможно, было самым мудрым, что можно было сделать.

Однако — их участь будет тяжелой, если они примут правила этого монстра. Есть вероятность того, что Аинз просто убьет всех в Империи и создаст из них Рыцарей Смерти. Это может быть более мучительной судьбой, чем просто смерть.

Зиркниф напряг мозги так, как он прежде никогда не делал в жизни. По правилам следовало сначала вернуться и обсудить этот вопрос со многими советниками, какие действия должны быть предприняты. Но к тому времени было бы слишком поздно.

С улыбкой, что прорвалась через всё, Зиркниф заговорил.

— У меня есть предложение для вас. Как насчёт формирования альянса?

— Ты путаешь нас со своими прихвостнями? увах!

Раздался мелодичный голос, похожий на колокольчик, а затем звук какого-то быстрого движения. Девушка с серебристыми волосами нахмурилась, в то время как Аура, стоявшая рядом с ней, притворилась, как будто ничего не произошло.

Хотя динамичное зрение Зиркнифа было не достаточно хорошим, чтобы увидеть, что произошло, ему показалось, что темный эльф только что пнул по ноге девушку с серебристыми волосами.

— …Ой, ты…

— Вы создаете слишком много шума. Успокойтесь.

Как король демонов, Аинз величественно взмахнул левой рукой, призывая к тишине.

Такое царственное движение могло родиться только после долгих лет господствования здесь.

Уровень бдительности Зиркнифа вырос еще больше.

Понятно, он властвовал этой землей долгое время. Думаю, вот откуда такое достойное поведение…

Обе девушки замолкли, выражая сожаление за свое безрассудство.

Он не чувствовал и намека на высокомерие, которое Аура демонстрировала, в столице. Сразу после этого, он взглянул на Aинз Оал Гоуна, надеясь, что его подчиненные полностью под его контролем. Затем он ввернул свое мужество и приготовился говорить.

Это было главное событие.

Он своим языком провел по губам.

Зиркниф выбрал лучший план, по его мнению, из бесчисленных схем и стратегий, которые он придумывал до этого дня.

— Создать здесь нацию и управлять ею — я думаю, это прекрасная идея. Это положение лучше всего подходит Гоуну-доно. Наш народ с радостью предоставит всю нужную поддержку и ресурсы для основания этой нации. Как насчет этого?

Лицо Аинза было без плоти и поэтому не двигалось. Однако, Зиркниф почувствовал, как яркие точки красного света в глазницах Аинза засветились чуть ярче.

— …. Зиркниф-доно, я не вижу выгод для вас в этом плане.

Это был естественный вопрос, поэтому он мог с с легкостью предсказать, что Аинз задаст его. Собрав все свою актерское мастерство Зиркниф ответил.

— Я хочу создать хорошие отношения со страной, которой будет править такой уважаемый человек. Это также вложение в будущие добрые отношения.

— Понятно, Тогда пусть будет так. Детали оставляю на вас.

Зиркниф лишился дара речи, от скорости, с которой Аинз согласились на его предложение. Он не ожидал, что все будет так. Он даже не мог набраться воли, чтобы сказать что-нибудь еще.

Для начала…..

Почему он не попросил присягнуть ему? Как чрезвычайно эрудированный человек, в бесконечно выгодном положении, зачем ему вообще принимать предложение создания союза?

Он подготовил десятки ответов для Аинза, если бы он потребовал присягнуть ему. Но ответ Аинза был не досягаем для предсказаний Зиркнифа.

Что он задумал?

Зиркниф никак не мог понять мысли Аинза.

Когда слабый человек сражается с более сильным соперником, он будет думать, как превратить силу оппонента против него самого, с помощью хитрости. Это был способ эксплуатации высокомерия сильного. Но если сильный противник не был высокомерным существом, тогда эта тактика бесполезна. Единственный способ борьбы слабого человека будет не эффективен.

Аинз должно быть выбрал путь, в котором он никогда не будет действовать надменным образом, чтобы не позволить другим эксплуатировать его.

Нет…

Вполне возможно, что все идет по плану Аинза. Ведь задержка в его ответах была слишком короткой. Означает ли, что он уже предсказал все мои возможные варианты и подготовил соответствующие ответы?

Зикниф остро почувствовал, что террор, который исходит от Аинз Оал Гоуна состоит не только из его несравненной мощи, но еще и из его непостижимого интеллекта.

— Это так. Тогда все замечательно. Может расскажете что мы могли бы сделать для вас?

— Прямо сейчас я не могу придумать. Как насчет создания мест, куда бы мы могли отправлять послов друг другу? Что-то типа посольств. Я бы хотел иметь связь с вами, уважаемый император.

Если все было спланировано так как хотел Аинз, то не было других вариантов. Поэтому смысл сказанных было очевидно.

«Эти слова должны быть уловкой. Он должно быть подумал, что если сразу заявит свои требования, то будет оцениваться через них. У этого монстра есть много схем действий. Или скорее… возможно он монстр, чей интеллект превосходит человечество.»

— Ах, да, и в самом деле. Как же я глуп, что не подумал об том. Как и ожидалось от господина Гоуна.

— …Ах.

Он не любитель шуток?

Услышав равнодушный ответ, Зиркниф сделал об этом мысленную пометку.

— Тогда, я возвращаюсь. Я оставлю здесь своего секретаря. Не могли бы вы обсудить с ним детали? Его зовут Рон Вармилинен.

— ?Понял! От имени Империи, я посвящу вам свое тело и душу!

Хотя Зиркниф не мог видеть лицо Рона, он слышал твердую решимость в его голосе. По правде говоря, принятые здесь решения определят будущее Империи. Если бы ему не надо было немедленно торопиться обратно в Империю для формирования соответствующего комитета и для разработок необходимых планов, чтобы удовлетворить Аинза Оал Гоуна, Зиркниф предпочел бы остаться лично.

— Превосходный ответ. В каждом слове я чувствую вашу верность своему Императору. Тогда, мы отошлем к вам Демиурга. Так как ранее он был непочтителен к вам, считайте это извинением за его грубость.

Жабоподобный монстр тихо поклонился, углом зрения видел Зиркниф и он почувствовал что может потерять ценного подчиненного. Он изо всех сил контролировал себя, чтобы случайно не направить на Аинза ненавистный взгляд.

«Он поставил мне шах и мат с самого начала!»

Лягушка-монстр Демиург может манипулировать умами с помощью слов. Нет никаких сомнений, что он использует свои умения для промывки мозгов Рона в целях разведать все, что он знает, о Империи.

Это не меры, которые предпринял бы союзник. Однако, тот факт, что он может быть столь открытым по этому делу, только доказывает его коварную природу. Демиург… должно быть он планировал отправить этого глупо выглядевшего монстра выполнить интенсивную разведку, так что он может возложить ответственность за любые проблемы на действия его подчиненного. Аинз Оал Гоун, как много трюков ты прячешь в рукаве? Будь проклят!

Хотя он проклинал и бранил Аинза в душе, Зиркниф признал его способности.

Его ранняя оплошность была спланированным шагом, чтобы остановить нас от дальнейших претензий. Мы должны обговорить сейчас, если у нас есть какие-то сомнения насчет этого. Если не сделаем, он может допустить, что у нас нет никаких проблем с этим в будущем.

Только Зиркниф собрался что-то сказать, как Аинз опередил его.

— Демиург один из моих наиболее доверенных последователей. Я уверен, в дальнейшем не возникнет проблем, если он и Рон обсудят дела.

— Это было бы замечательно.

Зиркниф заставил себя улыбнуться.

Это был первый раз, когда он видел такое своенравное использование возможностей. Поскольку он уже столько сказал, все дальнейшее будет тратой воздуха.

Не смотря на то, что Зиркниф слышал следующие слова, он осознал, каким наивным он был.

— Итак, ситуация изменилась. Теперь Зиркниф-доно союзник Назарика. Отправить вас домой так быстро будет выглядеть грубо. Раз уж вы здесь, почему бы не провести ночь? Примите это как приглашение.

Значит, не только Рона, он также хочет заполучить всех нас!?

Хуже того, он может планировать более злую схему. Не смотря ни на что, было трудно поверить, что это невинный акт благотворительности без каких-либо скрытых мотивов. Он проклял искривленное лицо Демиурга, когда он ответил «Понятно» от всего сердца.

— Нет, нет, нет, мы не хотим беспокоить вас. В конце концов мы должны вернуться, чтобы начать приготовления.

— Вот как? Какая досада. Если вам так удобно- нет, прошу позвольте одному из моих слуг отвезти вас домой.

Зиркниф представил себя оседлавшим дракона, и у него родилось любопытство на предложение Аинза. Однако, Зиркниф отбросил эту перспективу в сторону. Не было никакого способа, которым Аинз мог просто отвезти его домой, да и он не хотел быть должником Аинза.

— Я глубоко признателен за самое щедрое предложение Гоуна-доно и я благодарю вас. Тем не менее, я чувствую, раз я прибыл сюда в карете, я должен вернуться тем же путем.

— Безголовая лошадь-нежить может скакать день и ночь без отдыха…

— Прошу меня простить, но при всем уважении я вынужден отказаться.

— Вы вынуждены? Понимаю.

Он чувствовал, что в его словах было разочарование. Это было притворством, или он действительно разочаровался? Зиркниф не мог это понять, хотя он подозревал, что это скорее всего притворство.

В любом случае, пока они не вполне понимают всех текущих обстоятельств, он должен избежать утечки информации из Империи о созданном союзе с нежитью Аинзом.

Начнем с того, если он будет использовать нежить-лошадей, которых ненавидят жители Империи, оставив в стороне мнение священников, которых он привез с собой, что бы сказали по этому поводу священники столичных храмов?

— Тогда, позвольте мне вернуться в мои владения.

— Очень хорошо. Демиург… сопроводи наших гостей наружу.

— Нет, нет, незачем так беспокоится… хорошо, так как это редкая возможность, то может горничные? Никогда еще раньше не видел столь прекрасных дам.

Аинз вытянул шею от удивления.

Это было невероятно поддельные движение.

Зиркниф боролся с собой, чтобы удержать свой гнев под контролем, когда он улыбался Аинзу.

Он знает, что мы опасаемся Демиурга, но он по-прежнему провоцирует нас им!

У присутствующих не было никакого намерения сформировать союз. Это был окольный способ показать Зиркнифу, кто здесь на самом деле главный.

Я никогда прежде не видел такого зла…он представляет угрозу для дальнейшего существования человечества…

— Ах, благодарю вас. Тогда, пожалуйста скажите горничным, чтобы ждали снаружи. Ах, какой прекрасный день для создания союза. Как хочется объявить этот день праздничным!

Ты имеешь в виду, отпраздновать день, когда ты сделал нас рабами?!

Вскрикнув внутри себя, Зиркниф улыбнулся Аинзу.

— Именно. Да… Именно.

Часть 4

После завершения переговоров, Аинз собрал стражей у себя в комнате, — Альбедо, Демиург, Аура, Мар, Коцит, Шалтир и Себас.

Аинз подал знак чтобы стражи встали с колен.

Он облокотился обоими руками на стол, закрыв ладонями нижнюю часть лица.

Его несуществующий живот болел. Настало время для обзора. С таким чувством в своем сердце, он окинул взглядом Демиурга и Альбедо.

Не похоже, чтобы они прониклись злобой. Но и говорить что-либо они не спешили.

Однако, способен ли кто-либо прочесть их эмоции сквозь маску холодного безразличия? Подумав так, он внимательно присмотрелся к ним снова, пытаясь уловить малейшие признаки недовольства.

Я желаю сбежать от сюда. В первую очередь, с какой стати я сижу тут… нет, для подобного уже слишком поздно. Сказанные слова не вернешь. Выпрями спину к чертям, Аинз Оал Гоун!

Хотя фантомные боли вроде бы стихли, его по прежнему не покидало чувство тошноты.

Когда он узнал, что Император приближается к Назарику как и планировалось, Аинз не мог удержаться от скользкого вопроса к Демиургу «Тогда, что мы будем делать дальше», но вместо ответа получил «Поскольку все идет как и предсказывалось ранее, нам следует действовать согласно плану».

Но я не понимаю, что это за план!

Разумеется, сказать такое вслух он не решился.

Как правителю Великой Гробницы Назарик, Аинзу пришлось принять положение, которое бы соответствовало ожиданиям НПС. Он смотрел на них словно на «детей» своих членов гильдии, нуждавшихся в его опеке. Таким образом, он прикладывал все усилия чтобы произвести хорошее впечатление на них, даже если все, что от него требовалось это одобрительно кивать и отвечать «это так» в королевской манере.

Когда же дошел черед до плана Демиурга, однако, Аинз ощутил себя во тьме неведения.

Фактически, переговоры с Зиркнифом Рун Фэрод эль Никс оказались полностью сыграны экспромтом, с верой, что найдется путь выхода из ситуации, несмотря ни на что. А что по поводу его уверенности в правильно подобранных словах для переговоров… ну, попросту говоря, никакой уверенности не было вообще.

Подобно студенту в ожидании своей отметки, он уставился на двух из них.

Это немного похоже на собеседование при приеме на работу…

Когда он только начинал работать, он испытывал похожие ощущения.

— Итак, как и планировалось, Император сделал свой ход.

Аинз глубоко вдохнул. Когда он, казалось бы, собирается начать речь, голос со стороны прервал его.

— Аинз-сама, мне неловко спрашивать, но хотелось бы узнать. Почему вы позволили человеческому императору занять место соучредителя? Разве не следовало покорить Империю силой?

В ответ на вопрос Шалтир, несуществующее сердце Аинза екнуло.

В целях захвата мира, они сначала надавят на Империю. В связи с этим, они позволят Империи провести атаку на Назарик, а затем угрозами и силой вынудят Императора вести переговоры. Следом за этим, они продемонстрируют подавляющую мощь Назарика. Именно так эта операция должна была пройти.

Это все известно Аинзу. Но вот причины, по которым им следовало явить впечатляющую силу Назарика Императору, оставались для него загадкой.

В связи с этим, он не представлял как корректно ответить на вопрос Шалтир.

А тем временем, ее мысль продолжила развивать Аура.

— Шалтир права. Мы побывали в их столице, и убедились, что она ничего из себя не представляет.

Аинз пробежался глазами по остальным Стражам. Их выражения указывали на схожие позиции.

Пусть даже они не имели намерений противиться решению Аинза, их хозяина, и даже если они примут его позицию за правильную, их сомнения так просто не рассеются.

Кроме того, они желали знать причины такого выбора Аинза, чтобы понять его истинный замысел, дабы более эффективно оказать ему поддержку.

Без понимания его мотивов, своими действиями они многократно увеличат шансы на провал. В частности, двое Стражей чувствовали себя особенно неудобно в связи с отсутствие осведомленности, а именно Шалтир и Себас, уже допустившие ошибки в прошлом. Оба с нетерпением смотрели на Аинза, навострив уши, дабы не пропустить ни одного его слова.

Подавляя стресс от пребывания в центре всеобщего внимания, Аинз искал выход из этого затруднительного положения.

Во первых, мне нужно решить, стоит ли согласиться или отклонить слова Шалтир и Ауры. Согласие означает покорение Империи, как часть плана. Но отказ, в свою очередь, означает, что мы не собираемся захватить Империю сейчас… на какую сторону встанут Демиург и Альбедо? Ох нет, это плохо, я продолжаю молчать слишком долго…

С холодной улыбкой на лице, Аинз рассмеялся.

Он глубоко вздохнул.

Шансы были один из двух.

Допустив сейчас промах, все, что ему потребуется, так это поменять курс как нибудь. Ну, а с другой стороны?

Шалтир постоянно ошибается, таким образом, я должен отрицать ее позицию!

— Я чувствую, что было бы глупо следовать курсу, предложенному Шалтир.

Свет ярко вспыхнул а глазах Стражей, едва они услышали слова Аинза. Это, вероятно, не оказалось ошибкой. Внемля сказанному их великим хозяином, они могли бы получить толику мудрости от его эрудированного ума.

Я не тот, за кого вы меня принимаете!

Аинз повернулся к Демиургу. Стараясь не закричать о помощи по ошибке, он начал мягко и осторожно.

— …Демиург.

Персона его интеллекта должна понять, даже если я просто назову его имя. На это Аинз и надеялся.

— Да! Пожалуйста, простите некомпетентность этих вассалов понять ваши долгосрочные планы!

— Ах, нет, нет, некомпетентность это чересчур…

— Ещё раз, я приношу свои извинения! Прошу у вас прощения!

— …Ах, аххх…

Это не то! Почему, почему ты не объяснишь мне? Это плохо, если я обращусь к Демиургу снова… ну почему ты не мог просто ответить по сути?!

— …Альбедо.

— Я тронута до слез безграничным состраданием Аинз-сама. Как и ожидалось от нашего правителя, и нашего короля.

— …Угуммм.

Ответов он ждал больше, нежели похвалы.

Тем не менее, не осталось уже никого, к кому он мог обратиться.

После сбора всей своей решимости, Аинз начал объяснять своё заключение.

— Нам требуется повод.

— Подобные. Этому. Вещи. Действительно. Необходимы?

— Конечно. На самом деле, мы в состоянии завоевать Империю только силой. Однако, поступив так, мы обратим против себя множество врагов. Это не тоже самое, как случай с примитивным оппонентом как людоящеры. Если мне доведется объяснять подобное, я бы выразился так: «В то время, как мы мирно жили в нашем уединенном доме, мы подверглись атаке со стороны рабочих из Империи. В гневе, мы убили их и искали извинений от их нанимателя, Империи, а те, в свою очередь, пообещали нам помощь в построении собственной нации, дабы загладить вину.» Такова обобщенная мысль. Мы сделаем Императора одним из соучастников в нашем плане.

— Ох, вот как… Но Аинз-сама, согласятся ли они с подобным?

— Согласятся они или же нет — не важно, Аура. На самом деле нам вовсе не требуется их одобрение.

Это именно то, что подразумевалось под «поводом». И Аинз в этом нисколько не обманывал их.

— Ах, значит, значит все было ради этого? Для, ух, для того, чтобы Император оказался здесь?

— Хм? Что ты имеешь в виду, Мар?

— Д-Да. Эм, переговоры, переговоры с Императором могли оставить следы, отталкиваясь от этого, вы специально привезли его сюда, чтобы минимизировать утечки из вашего разговора. Я, Я думаю, что так и есть.

— Хахаха. Действительно, это было так. Молодец, Мар.

Мар смущенно покраснел, и улыбнулся.

Любуясь пленительной улыбкой Мара, Аинз вздохнул с облегчением. Это правда, что переговоры в Империи могли быть раскрыты. Однако, доставив ограниченный круг лиц из Империи сюда, они свели просачивание информации к минимуму. Это окажется полезным, если начнется расследование.

Аинз находился под впечатлением от дальновидности Демиурга, который заставил события случится именно здесь. Он окинул взглядом остальных Стражей.

— В дополнение к этому, строительство государства предполагает, что мы возьмем под свое крыло больше людей. Создание страны на кладбище лишь навредит имени Аинз Оал Гоун. Теперь, остались ли у кого-то замечания?

Намерение, стоящее за этими словами, заключалось в том, чтобы каждый мог подать голос, если заметил что-то особенное, как это сделал Мар.

Глаза стражей застыли на Демиурге. Они надеялись что Демиург, обладая самым ярким умом в Назарике, наверняка бы выделил что-то. Аинз искренне верил, что так и будет.

— Кукукуку.

Смех Демиурга пронёсся эхом через комнату.

— …Вы действительно поверили, что это истинный размах плана господина Аинза?

— Кухуху…

— У-ухх…??

— Эхх?

— Что ты имеешь в виду?

— Что. Ты. Сказал?

— …Хм?

— Каждому следует мыслить глубже. Сколь же немного мы знаем о нашем хозяине, центральной фигуре, вокруг которой собрались все Высшие Существа?

Аинз сглотнул и моргнул, будто бы получив удар по лицу. Между тем, Стражи закивали, бормоча «Действительно».

Чёрт, почему вы всё усложняете для меня!

К счастью, никто не мог услышать внутренний монолог Аинза.

— Итак, неужто вы полагаете, что постичь истинные намерения Аинз-сама можно из столь простого ответа? Не стоит так спешить с выводами, ведь разве не поэтому Аинз-сама не решился посвящать вас сразу во все?

Все Стражи, кроме Альбедо и Демиурга ощутили некоторую неловкость. Это было вызвано их неуверенностью в том, смогут ли они эффективно служить при своем текущем интеллекте.

Происходящее заставило Аинза еще сильнее благодарить свое текущее тело. В сложившейся ситуации, только лишь с ним он мог продолжать сохранять отрешенный вид.

— На самом деле… Аинз-сама. Я считаю, что настало время, чтобы сообщить нам о вашей истинной цели. В конце концов, наши будущие усилия окажутся направлены на её достижение.

Всеобщее внимание перешло на Аинза. Их искренние, умоляющие выражения будто говорили: «Пожалуйста, просветите этого глупца».

Оглядев каждого, Аинз глубоко вздохнул. Нет, он сделал несколько глубоких вдохов.

Затем, он медленно оторвался от стула и повернулся спиной к Стражам. Из этого положения, он выразил похвалу Демиургу.

— …Как и следовало ожидать от Демиурга и Смотрителя Стражей, Альбедо. Думаю, что вам уже удалось раскрыть мой настоящий замысел…

— …Нет, схемы господина Аинза являются сложными и всеобъемлющими. Я не могу даже надеется на подобное. И я верю, что понимаю лишь часть ваших планов.

Демиург отвесил уважительный поклон на похвалу Аинза.

— Я слышал, что среди горничных вас величают Мудрым Королем. Я верю, что это имя как нельзя лучше отражает Аинза-сама. Представьте только, чтобы использовать роль авантюриста Момона в своем замысле. Теперь же он стал эффективным выбором для поддержания устойчивости страны.

Аинз кивнул с самодовольствием и самоудовлетворением, но в его сердце бушевал вихрь сомнений.

…Что он говорит? Момон? Что имя этого авантюриста из Э-Рантэла здесь делает?

— Что всё это значит?

Вопрос Шалтир источал ревность, вероятно от того, что лишь двое сейчас могли думать на уровне ее любимого господина. Заметив слабую улыбку Демиурга и искрящееся радостью победителя лицо Альбедо, Аура, не в силах ничего сделать, надула щечки.

— Аинз-сама, расскажите и нам. Мы хотим оставаться полезными, чем можем!

— Т-Тогда, ум, ах, прошу, скажите нам!

— Нам. Бы. Хотелось. Также. Знать. Прошу. Простите. Этого. Глупца.

— Молю, просветите нас в этом, Аинз-сама.

Аинз оставался повернутым к ним спиной и положил руку себе на лицо. Стресс заставлял его ощущать себя на грани обморока.

?Не существует большей радости в жизни для нас, чем служить вам.

Стражи позади него говорили что-то подобное, в это же время.

Аинз был не в силах что-то сделать, хотя его сердце разрывало от вины, когда до него доносились печальные голоса Стражей позади. Его эмоции подавлены, но боль все не уходила.

Стоит ли ему говорить начистоту, признав свою некомпетентность?

Мириады сомнений и спекуляций Аинза не позволят ему так поступить.

Он поборол неуверенность и повернулся, одновременно подняв перед собой Посох Аинз Оал Гоун.

— Демиург. Я разрешаю тебе объяснить, что ты понял, для других.

— Ясно!

Затем Демиург кивнул, и начал говорить своим товарищам.

Часть 5

Состояние кареты не изменилось во время поездки к Назарику, но по некоторым причинам, казалось, что каждый небольшой удар увеличивается в силе. Причина, вероятно, состояла в мрачной атмосфере в интерьере кареты. Или это можно связать с изменением состава пассажиров.

Войска, сопровождающие их в Назарик, состояли из солдат Первого Легиона. Солдаты же сопровождающие их из Назарика принадлежали ко Второму Легиону.

На месте Флюдера находился один из его прислужников. На месте Рона сидел один из его писцов. Два начальных обитателя поездки, которые остались в ней были Зиркниф и Базивуд.

Флюдера здесь не было потому, что он хотел обсудить то, что он видел вместе с своими учениками. Вместо него, он послал одного из своих помощников, чтобы занять его место в карете Зиркнифа. Несмотря на то, что помощник был опытный, он еще далек от своего хозяина.

В карете Флюдера была бурная дискуссия о всем невероятном.

Карета Зиркнифа была полной противоположностью — одно молчание.

Мрачное настроение продолжало просачиваться через карету.

Причиной этому стал сам Зиркниф. Его лицо застыло, выражая горечь человека, жующего корень лотоса.

Человек, которого знали и боялись как Кровавого Императора обычно носил холодную улыбку на лице. По правде говоря, это выражение было тщательно отрепетировано. Это произошло потому, что он должен был выглядеть сильным императором для своих людей. Если бы человек, который стоял выше всех остальных не мог бы произвести ошеломляющее впечатление на любого, это вызвало бы недовольство среди тех, кто следовал за ним.

Тем не менее, казалось, что даже эти три человека, которые знали Зиркнифа лучше всех, никогда не видели этот взгляд на лице Зиркнифа. Все присутствующие знали, что это, и именно поэтому они молчали и оставались на своих местах.

Даже если он ощущал их внимание на себе, Зиркниф не планировал что-нибудь сказать.

Причина тому предельно ясна.

Или, скорее, если кто-нибудь мог придумать что-нибудь еще, Зиркниф бы вскрыл голову этого человека, чтобы увидеть то, что было внутри. Скорее всего, он найдет там мозг размером своего мизинца.

Великая Гробница Назарик… по правде, называть её гробницей было явно неуместно.

Этому месту скорее подойдет имя замка короля демонов![3]

Те пугающие создания, а позади них?

?Призрак Смерти, восседавший на троне.

И это нельзя просто списать на испытанный ими страх.

Они видели множество роскошных вещей, сверкающую архитектуру и всевозможные украшения. Никто не может остаться равнодушным от увиденного.

Зиркниф мог легко предсказать трудности, которая его страна получит в лице этого существа, которое, между прочим, обладало превосходной военной и экономической мощью.

Если у страны сильный лидер, то у его народа появится чувство безопасности. Однако в сильной стране, никто не может чувствовать себя уверенно, если ей руководит овечка. К счастью, у Империи был настоящий Лев. И затем, вдруг, перед ними появился дракон. Как граждане Империи отнесутся к этому?

Зиркниф посмотрел на свои руки, которые были так сильно сжаты, что побледнели.

Нет, это еще не конец. Окончательного поражения еще нет.

Зиркниф скривил губы. Улыбка человека, которого не просто так прозвали Кровавым Императором.

Возможно, они ждали возвращения этой холодной улыбки, но чувство спокойствия вернулось каждому подчиненному. Зиркниф не мог удержаться искренней улыбки, видя это.

— Не надо так сильно всматриваться. Разве вы что-то здесь упустили?

— Ваше величество!

Три голоса перекрываются. В них были намеки радости, радость была о том, что их император вернулся к ним. Когда Зиркниф понял, что он должен делать, он энергично кивнул.

Для начала, я хотел бы уточнить, все ли чувствуют враждебность к этому месту. Если у кого другое мнение, не стесняйтесь. Кто знает, может я что не так понял. Хорошо, тогда… я предлагаю начать с самого важного, что вы все думаете о правителе великой гробницы Назарик, Айнзе Оул Гоуне?

Зиркниф намеренно назвал имя этого монстра супер-класса, ударив медленнее, чем обычно.

— Аинз Оал Гоун это чудовище среди чудовищ которое с легкостью создает Рыцарей Смерти, и если мы обретем врага в его лице, то Империя скорее всего будет уничтожена. Однако, даже если мы не спровоцируем его, есть шанс что он все равно нас всех убьет, потому что он нежить и это ему в радость. Кто-нибудь не согласен?

— Нет.

— Как скажет Ваше Величество.

— Ах, мы тогда согласны. В то время как мы в этом положении, я не верю, что человечество может победить то существо. Честно говоря, я не думаю, что мы можем собрать достаточно войнов против него, даже если мы соберём все свои войска Империи.

После получения трёх одинаковых ответов, Зиркниф продолжил разговор.

— Кроме того, я почувствовал что как абсолютный правитель, у него есть подобающая королю харизма.

— Ах, да, его присутствие было действительно грозным. Казалось что он был еще большим лидером чем наш Император.

— Базивуд-доно!

— Все в порядке. Это факт. Пугающее создание, он сказал лишь одно предложение, и в этом предложении я чувствовал огромное давление тирана.

— «Вы создаете слишком много шума. Успокойтесь.»- вы говорите об этом предложении?

Зиркниф слегка кивнул писцу.

Это было без сомнения отношение, которое Аинз Оал Гоун принял, как правитель Великой Гробницы Назарик.

— Кроме того… пожалуй, самое страшное в этом монстре заключается в том, как он мыслит. Он из той редкой породы интриганов, каждое действие которых преследует корыстные мотивы… не делайте таких удивленных лиц. Задумайтесь. Он оказался способен предвидеть все, что мы обсудили, задолго до случившегося. Иначе, с какой стати он отпустил бы нас так легко? Наш оппонент обладает такой силой, но при этом предпочитает вести игру мозгов, а не мускулов. Не стоит думать о нем, как о глупом животном.

Именно эта его особенность предвещала наибольшие трудности.

— Кроме этого, давайте поговорим о его окружении. Что вы думаете о них?

На этот раз он поддержал своих подчиненных в их мнениях.

— Те, возле него, по всей вероятности, его ближайшие помощники. А женщина с чёрными крыльями рядом с ним… она, видимо, его королева, верно? Похоже на то, судя по ее положению.

Потрясающая красавица в белом платье.

Даже если улыбка на ее лице не была полноценной, она по-прежнему обладала сильным очарованием, что бы зажечь сердца людей. Красота в её лице, завораживает много мужчин, которые будут долго поглощены желанием увидеть эту улыбку, направленную на них.

Что касается черных крыльев на ее талии, можно сказать, что они были не волшебные предметы или предметы одежды. В основном потому, что они выглядели слишком естественно. Несмотря на то, что она выглядела как крылатый человек, были племена людей с крыльями, она, вероятно, демон, посторонняя в этом мире, подумал Зиркниф.

Она вполне может быть сильной. Может ли она быть женой Аинз Оал Гоуна? Если она его жена, то, не как о его… не важно. Хотя, если он скелет, то он должен иметь только кости. Или он был замаскирован? Кто знает?

Тем не менее, хоть и сказал Зиркниф, что ни один из них не чувствовал, что это была маскировка и вероятно это была не иллюзия.

— А также есть Демиург, кто своим голосом управляет людьми… он что, бард? Как будто лягушки могут петь…

Барды имели возможность использовать силу музыки и песни, чтобы произвести магические эффекты. Сила Демиурга, которая позволяла управлять людьми с помощью слов была очень похожа на ту.

Кроме того, он также слышал, что у вымирающих существ, называемые Лорелея была способность, аналогичная его. Тем не менее, что человек ничего не имел общего с красивыми существами, которые были фей. Он был абсолютно уверен в этом.

— Ах, ясно. Бард, значит? Это звучит довольно правдиво. И если мне не изменяет память, то там еще был гигантский насекомый. Что на счет него?

Хотя я думаю, что это может быть своего рода насекомообразный вид… Я не знаю много об инсектолюдях, так что я думаю, вам стоит обратиться с вопросом к Мастеру об этом.

Мир был огромен. И в нем было множество видов, не известных в широком кругу, а некоторые из них могли еще и сами собой Мутировать. Кроме того, согласно легендам, монстры предводители, как известно, были более развиты чем обычно. Это было подобно тому, как отличалась королева муравьев от простых муравьев. Зиркнив подумал, что это было бы возможно.

— В этом случае, остальные: девочка с серебристыми волосами и эти два темных эльфа. Оставив двух последних в сторону, кто остался? Если судить по ее груди достаточно — она могла быть любовницей?

Смех наполнил карету в ответ на комментарий Базивуда.

— Ах, хорошо, если бы она была просто наложницей, тогда бы не выделялась, не?

— Вероятно она также сильна как тот темный эльф.

— Эй, эй, эй… Это может быть просто уловка.

Слова Базивуда были очень серьезными.

— Это правда, наверно, те близкие к этому монстру Аинзу вероятно, были его помощниками. Тем не менее, это не означает, что все они сильны. Задумайтесь. Если единственным критерием помощников Его Величества была сила, и он окружил себя сотней копий себя, ты не думаешь, что правительство распадётся в короткие сроки? Проще говоря, она была выбрана, чтобы быть его помощников по другим причинам, кроме силы. Может быть, она очень умная любовница? Может быть, она в одиночку управляется с делами этой крепости, которая называет себя гробницей.

«Я понимаю,» — пришли разрозненные ответы.

Зиркниф может уверенно согласиться с этим.

Так как их внимание было украдено мощью Аинз Оал Гоуна, они могут смотреть только на то, как она бы выстроились с темными эльфами и заключить, что седовласая девушка была сильным существом. Конечно, было бы страшно, если другой человек был той же мощностью, что и у темного эльфа. Однако, будучи во главе, предварительное заключение ложного утверждения нанесёт ущерб, это также плохо.

— Это хороший момент, — сказал Зиркниф, когда он посмотрел на своих подчиненных.

— Поделитесь своим мнением. Задумываясь о произошедшем, окажись все его последователи нежитью, то это было бы понятно… но судя по всему, он собрал все виды монстров под собой.

— Ну, даже называя это галереей чудовищ, про нее не сказать иначе, как об изобилии таланта…

Зиркниф не мог не улыбнуться тупым словам Базивуда.

— Действительно. Мы, вероятно, должны попробовать и узнать больше об этих товарищах. Кроме того… есть вопрос об этой крепости. Есть что-нибудь в записях о таком месте, как это? Там должно быть что-то отмечено об этом, верно?

— К сожалению, я ничего не знаю об этом. Когда мы вернемся в столицу, я сразу же начну искать о ней информацию. Начну с мифов и легенд.

Зиркниф любезно принял извинения помощника.

— Ах, я оставлю это на вас. Есть что-нибудь еще, что мы пропустили? Я, честно говоря, не могу поверить, что такой злой монстр может создать такой чудесный дом. Вы не нашли ничего, что могло дать подсказку? Говоря об этом, действительно ли Гробница располагалается в этой области?

Ответа не было.

Это означало, что это был вопрос над которым они все думали.

Их посетило чувство, что они оказались телепортированы, то есть, перенесены от сюда? возможно даже на другой уровень бытия, именуемый Миром Демонов? к местоположению гробницы. Тяжело считаться с этим фактом, но с другой стороны, возможно, подобное объяснение переварить окажется легче.

— Итак, ответа у нас нет. Как я считаю, мы обделены информацией. Все, чем мы располагаем, так это возможностью обмениваться короткими вопросами с Роном, который остался здесь, и с товарищем, который прибудет в Империю. С этим понятно?

— Конечно. Мы постараемся избежать конфликта или же подозрений.

— Лучше не испытывать судьбу. Противник полностью превосходит нас по силе. Следует взвешивать каждый шаг, дабы не порушить тот фальшивый союз, что был создан.

Когда писец опустил голову, Зиркниф внезапно ощутил как тяжесть сошла с его плеч.

— …Мы плохо поступили с теми людьми, которых мы привезли с собой, не так ли?

Вот почему он лишь сейчас упомянул о девушках, которые не покидали своих карет с того момента, как оказались в них отправлены.

Изначально, девушки являлись подарком Аинз Оал Гоуну, дабы склонить его на сторону Империи.

Секс служил универсальным оружием в любом месте и в любую эпоху. В связи с этим, Имперская служба разведки занималась подготовкой профессиональных искусительниц, но поскольку использование магии в данном вопросе представлялось затруднительным, они предпочли вместо этого отобрать чистых, невинных девушек.

— Хотя я полагаю, что неуважительно говорить так о них, поскольку им пришлось найти в себе мужество попрощаться со своей семьей, не считаете ли вы, что им теперь стоит быть счастливыми?

— Отчего же? Стать объектом любви монстра — разве это не вызывает приятного волнения?

— Женщина, которая бы с удовольствием занималась любовью с таким чудищем, должна быть очень смелой.

Хотя Базивуд покачал головой, отрицая существование подобных людей, это был наивный способ мышления. Зиркниф мог бы заверить, что хорошо знаком с тайными сражениями женщин, а его мать, например, отравила своего собственного мужа.

— Женщины храбрее мужчин, а их действия направлены на страсть и выгоду. Нет проблем отыскать сколь угодно таких, которые предложат свои тела этому королю скелетов. С этой позиции, нам следует чувствовать себя счастливее всего. В конечном счете, одна из них могла бы сказать Аинз Оал Гоуну, что мы угрожали расправой с ней и ее семьей.

Пусть даже его последнее утверждение вызывало у окружающих улыбки, Зиркниф искренне верил, что им стоит радоваться.

Революция Зиркнифа, которая прошла посредством силы оружия и авторитарной власти, создала множество врагов в числе низвергнутых дворян. Разумеется, нашлись и те, кто поддерживал его, но говоря начистоту, к ним относились лишь несколько из его ближайшего окружения, и его наставник, Флюдер?

Внезапно возникший у него в голове вопрос разразился громом в ясном небе.

Это касалось Флюдера.

Одно дело, если бы Флюдер занимал роль лишь его наставника, но он являлся столпом Империи и ее козырной картой. Он представлял из себя человека, о котором сам Зиркниф отзывался как о величайшем герое Империи. Зиркниф остро ощущал, что под маской этой личности скрывается почти фанатичное желание постичь глубины магии. Именно это желание наводило на сомнения.

— Это не похоже на Флюдера.

Аинз Оал Гоун являлся выдающимся заклинателем, значительно обошедшим Флюдера. Без усилий он создавал Рыцарей Смерти, которых Флюдер не в силах даже контролировать. Тогда, отчего же он молча и непринужденно покинул гробницу?

Будь это Дедушка, он непременно молил бы этого мерзкого монстра даровать ему магическое знание, верно? Он склонил бы колени пред ним, будучи готовым на все?

Это был очень практичный путь мышления.

Все тогда пали ниц пред Демиургом. Однако, это могло оказаться лишь способом отвлечь внимание такой странной ситуацией, в то время как некоторый тип контроля разума использовался на Флюдере.

Ему трудно представить, чтобы Аинз Оал Гоун желал использовать Флюдера в качестве последователя. Хотя Флюдер оставался козырной картой Империи, сопоставляя его способности с этим монстром, он оказался бы подобен пылинке.

Однако, Флюдер являлся ценным источником информации. В дополнение к этому, получив контроль над Флюдером, они сломают силы обороны Империи, лишив ее последнего оружия в борьбе с Аинз Оал Гоуном.

Это все равно что одеть ошейник на раба.

Так значит на это они нацелились? Или же было что-то еще? Дедушка никак не проявил себя… поскольку уже знал? Он уже знал о силе Аинз Оал Гоуна прежде?

— В этот момент, шок прошел через него, словно молния.

Пот стекал с него рекой.

— Ваше величество? Ваше величество? Вы в порядке? Может нам следует позвать жреца…

— Н-нет. Нет нужды в этом.

— Эх?

— Я сказал, что это не нужно. Правда…не нужно.

Зиркниф глянул на своих напуганных приспешников, а затем вновь ушел в водоворот своих мыслей.

Я напуган? Я?

Его разум прибывал в сумбуре, не позволяя отделить одну мысль от другой. Или скорее, он не желал связать мысли воедино, сознательно избегая их.

Нет! Если я уйду от этого сейчас, наше плачевное положение лишь усугубиться! Успокойся. Я успокаиваюсь. Я успокаиваюсь и начинаю думать.

Пока его свита с любопытством таращилась на него, Зиркниф продолжил обдумывать вопрос.

Для начала, рассмотрим Деда. Предполагая, что Дедок уже знал о силе Аинз Оал Гоуна… нет, если это ему уже было известно, его странные действия становятся легко объяснимы. Итак, Дедуля пошел на сделку с этим монстром? невозможно! Если только…

Зиркниф не мог позволить себе роскошь беспокоиться о потрясенных взглядах на лицах подчиненных.

Нет, это не правда, Зиркниф. Когда Дедушка узрел Рыцаря Смерти, подлинный ужас отпечатался на его лице. Это доказывает, что сила Аинз Оал Гоун оставалась ему не ведома… или же. Возможно, что Деду… Флюдер не знал о способности этого парня управлять Рыцарями Смерти. Но ему, вероятно, был известен Аинз Оал Гоун?заклинатель невероятной силы? с самого начала.

Происходящее походило на сбор мозаики по кусочкам, которые постепенно открывали прекрасную?или ужасающую? картину.

Итак, Флюдер знаком с этим монстром. Как давно тогда они спелись? Изначально? Так и есть. Флюдер участвовал в каждом шаге этой неразберихи, с момента отправки рабочих на исследование гробницы.

Он, наконец, собрал воедино все части головоломки.

Мысля таким образом, большинство тайн можно явить на свет.

— Предательство ли это? Предательство. Он продал нас.

Вырвавшиеся слова выражали горькую обиду… или, скорее, уподобились плачу ребенка.

Зиркниф медленно повернулся к своим людям. Они осознавали, что им не дано разрешение задавать вопросы, поэтому застыла тишина.

— Флюдер предал всех нас. Исходя из этого, какой ущерб Империи будет нанесен? Можем ли мы сохранить за ним довольствие, поместив на домашний арест?

Утверждение поставило их перед фактом, который они не могли принять.

— Как, как это возможно, Ваше Величество? Это слишком для шутки.

Неуправляемый гнев вспыхнул в Зиркнифе после слов приверженца. Он желал прокричать «Это не то, что я хочу услышать», но удержал язык за зубами. Причиной не поступить так послужило то, что еще в юности Зиркниф пообещал себе не произносить подобного.

Зиркниф рос, наблюдая за жестокой политикой темной стороны дворянского общества. Таким образом, взрослый Зиркниф набрал воздуха в грудь и выдохнул его вместе со всей горечью эмоций, охвативших сердце.

— Я повторю это еще раз. Флюдер Парадин предал нас. Исходя из этого, какой урон получит Империя?

Его подчиненные переглянулись, а затем, несколькими секундами позднее, прислужник заговорил.

— Трудно представить. Уровень потерь на первый взгляд неисчислим. С мастером на нашей стороне, мы можем пребывать в уверенности в возможности превзойти любую страну. Мы располагали возможностью избегать мелочную политику других государств до сих пор именно благодаря этому.

Он посмотрел на писца, в поисках одобрения. Писец побледнел и кивнул.

— Если он обнаружит, что он разоблачен и арестован, то он способен решиться на более открытые шаги.

— Разве мы не располагаем разведывательным управлением на такие случаи? Ах, понял. Опыт Флюдера всеобъемлющий, и он делился им с нами.

— Как скажете, Ваше Величество. Мастер правда?

— Возможность невероятно высока.

Слова Зиркнифа прервали речь министра.

— …Но в таком случае, нам предстоит большой объем работы. Сперва, нужна выбрать замену Флюдеру. Есть на примете подходящие кандидаты?

Огонь желания вспыхнул в глазах прислужника при этих словах, а Зиркниф, ничего не показав, улыбнулся в душе.

Для преемника, место Флюдера, мастера Имперского Двора, было аппетитным искушением. Ведь это место давало право управлять и распоряжаться всеми мистическими заклинателями всей Империи.

Поскольку это место было всегда была занято, великим героем, никто не мог претендовать на него. Даже если у кого-то были амбиции, его противник был слишком силен, чтобы одолеть его нечестивыми способами. И сейчас эта доселе недостижимая должность была предложена ему.

Жадность это хорошо. Желания двигают прогресс. Я одобряю такого рода желания. Однако, мне вероятно следует спросить, на всякий случай.

— Однако, надо иметь в виду, что в качестве мастера Императорского двора, он может быть призван на бой с этим монстром.

Пламя амбиций потухло в тот же момент. Он даже не мог заставить себя заволноваться… Место, которое он жаждал, стало в один миг, местом, которое он хотел бы избежать больше всего на свете.

У него будет больше шансов выжить, прыгнув с пятисот метровой скалы на острые скалы торчащие из воды, чем в магическом бою против Аинз Оал Гоуна.

Нет, для него лучше умереть прямо здесь.

У помощника, обдумывающего эту перспективу, изменился взгляд. Он стал похож, на взгляд испуганной мыши, зажатой в угол хищником.

Надежды в сердце Зиркнифа умерли. Он мог сказать, что этот человек не хватило смелости, взять на себя Аинз Оал Гоуна… Вернее, в первую очередь, он никогда не должен был ожидать этого.

— Да! В таком случае, я знаю некоторых людей, которые могут использовать магию 4-ого уровня, может выбрать кого нибудь из них? Конечно, я тоже знаю некоторые заклинания этого уровня, но я не очень искусен в их использовании.

— Разве ты не самый опытный из прислужников?

— Как, как такое может быть? Есть намного более искусные заклинатели, чем я, когда мы вернемся, я должен немедленно представить вам их имена!

Было очевидно, что человек хотел отдать все, чтобы не его попросили бороться с супер чудовищем. Впрочем, ему нужен был человек, который бы не потерял свой боевой дух, даже в этом случае.

…Это может не сработать, хах. Наивным было не считать это особым случаем. Вероятно, лучше полагать, что любой знающий Аинза Оал Гоуна не наберется смелости сражаться с ним. Значит я должен поручить это дело людям, которые еще не встречались с этим существом. Возможно, такой, управляемый желаниями, неосведомленный человек, будет бороться даже более отчаянно против него.

Ему были розданы плохие карты. Но у него не было выбора, кроме как играть ими.

— Ясно. Ладно, соберите информацию на них и затем проведите опрос. После этого нам нужны будут разведчики, готовые иметь дело с этим типом. Тем временем, нам все еще нужно помогать Аинзу Оал Гоуну, на некоторое время мы должны быть послушными собачками, чтобы построить хорошие отношения с ним.

— Понятно.

«Послушные собачонки.» Никто не возражал против этой фразы. Любой, видевший великую гробницу Назарик, разве мог сделать это?

— Тогда, Ваше Величество. Как долго мы будем ему прислуживать? Ваши дети будут кататься по полу по его приказу? Ваши внуки?

Зиркниф огляделся вокруг, чтобы убедиться, нет ли шпионов вблизи кареты, потом проверил плотно ли закрыта дверь. Убедившись этими мерами в отсутствии дальнейших очевидных осложнений, Зиркниф начал объяснять его стратегию борьбы с Аинзом Оал Гоуном.

— Мы — и под «мы» я имею в виду Империю, Королевство, Теократию, Республику, Священное Королевство и другие страны — объединятся в союз. Это будет Великий-Союз, целью которого будет победа над Аинз Оал Гоуном.

Три пары глаз обратились к Зиркнифу.

— Чему тут удивляться? Ни одна страна не сможет победить это чудовище. Все, что мы можем сделать, это объединить все соседние страны в великий союз и все повернуть вспять.

— Мы, мы действительно будем сражаться с ним?

— Да.

Ответ Зиркнифа был прост и короток.

— Скорее всего, если мы не будем бороться, у нас нет никаких шансов на выживание.

— Тогда почему мы помогаем этому монстру создать страну?!

— Потому, что это первый шаг в формировании Великого-Союза.

Зиркниф посмотрел на всех.

— Вы слушаете? Хорошо. В данный момент мы находимся на окраине Э-Рентала, который занимает стратегическое положение на границах Империи, Королевства, и Теократии. Если этот монстр Гоун захочет, создать там свою нацию, он сделает все эти три государства своими врагами.

Зиркниф вздохнул, и продолжил.

— И еще одна вещь. Гоун нежить. Я сомневаюсь, что он будет хорошо относиться к людям — к живым. Люди не потерпят господства короля нежити над ними. Там будет восстание, которое будет быстро подавлено этим монстром. Королевство не будет счастливо уступить землю ему, и я сомневаюсь, что Теократия, самая сильная нация в этих окрестностях, ничего не будет делать.

— Но! Но, Ваше Величество! Если Империя поможет ему в его начинаниях, несомненно мы будем рассматриваться как пособники, верно? Соседние страны будут настороже против нас, ведь так? И тогда, Империя не будет числиться в том Великом-союзе, о котором вы говорили! И даже если они победят того монстра, то мы будем следующими, или, что еще хуже, они сперва нацелят свою мощь на нас.

Хуху, ухмыльнулся Зиркниф.

— Мы будем работать за кулисами. Мы должны позволить другим странам знать, что Империя тайно составляет заговор против страны Гоуна. Это будет трудно, но это единственный способ.

— Они действительно поверят нам? Если бы это был я, то решил, что это ловушка.

— Затем, мы должны убедить их, показав им силу Айнз Оул Гоуна. Если бы только был способ, показать другим нациям его устрашающую силу…, да мы должны работать в этом направлении. Например, позволить ему показать свою силу на поле боя.

— Возможно ли для Империи просто не оказывать помощь Гоуну в строительстве его государства, и притворяться в своей полной непричастности к происходящему?

Зиркниф посмотрел на писца как на полного дурака.

— По крайне мере, мы должны обеспечить безопасность нации, прежде чем участвовать в шпионских делах. Если Гоун разрушит имеперию, что будешь делать после бегства в королевство?

Зиркниф просто выбирал меньшее из двух зол.

— Еще хочу сказать, что империя будет притворяться союзником этого монстра, в то же время тайно формируя альянс против него. Иначе есть шанс, что наша страна будет уничтожена первой. Точнее, будет использована в качестве живой жертвы, чтобы запугать и подчинить соседние страны. Не сомневайтесь в этом.

— Ах? но раз уж это Ваше Величество, то я уверен, что вы найдете выход.

— … Я приму это как похвалу. Итак, мы не должны предлагать великий союз. Пусть другие страны делают первый шаг. Мы должны собрать как можно больше информации о Назарике, а также найти кого-то, кто победит Гоуна.

— Разве такие люди существуют?

Никто не мог поверить, что прислужник смог произнести эти слова таким небрежным тоном. Гоун был противником с невообразимой мощью. Возможно даже самые могущественные драконы бессильны перед ним. Враг, заставляющий людей так о нем думать.

И вот, Зиркниф уверенно ответил.

— Воистину, они есть.

— Такие люди действительно существуют?!

— Разве нет? Загляните в тот тронный зал.

Когда он так сказал, все стало казаться очевидным.

Монстры окружавшие Аинза. Аура. Мар. Девочка с серебряными волосами. Насекомое. Демиург. Он имел в виду их.

— …Вы планируете устроить восстание?

— Хотя я не думаю, что это вполне возможно, мы должны подготовиться к этому, просто на всякий случай. Нам нужно приготовить состояние, авторитетный статус, членов противоположного пола и так далее, чтобы сделать нас, во всяком случае, немного привлекательнее для них.

— Это будет очень опасно, правда?

— Ах, действительно, будет. У Аинза Оал Гоуна стиль тирана. С господином, как он, несомненно, они ухватятся за шанс предать его, не так ли? Тем не менее, даже если это так, мы должны предпринять меры. Отныне это не просто конфликт между нациями.

Зиркниф посмотрел на троих из них с решительным выражением на лице.

— То, что наступит после этого, будет битвой за выживание человечества как вида. Это будет борьба за будущее. Посвятите свои сердца и души ради этого.

Часть 6

— ….Итак, я думаю, Император постарается претворить данный план в жизнь. Если бы он был более глуп, его действия могли бы выйти за рамки прогнозируемого диапазона, но я думаю, что эта возможность остается низкой. Чтение действий интеллекта слегка выше среднего, который возомнил себя гением, дается легче, чем пытаться предсказать действия полного идиота.

Демиург поднял свой палец, пока говорил об этом.

— Другими словами, император будет пытаться сформировать альянс, чтобы победить нас — победить Аинз-сама, верно?

— Ммм, он удивительно глуп.

— Т-тогда, р-разве мы не должны проявить инициативу и а-атаковать его первыми?

Маре высказался после Шалтир и Ауры, но в его голосе не было злости. Он как будто решал, поднять ли ему камень, который он нашел у обочины дороги.

— Более важное, чем эта проблема?

Себас хотел сказать, но кто-то уже предположил, то что он собирался сказать.

— Он правда думает, что мы предадим Аинз-сама?

— Действительно. Себас. Это. Значит. Что. Император. Не. Понимает. Нашей. Верности.

Дразнящий смех наполнил комнату.

Неужели он действительно думал, что они предадут Аинза, одного из 41 высшего существа, тех кто их создал?

Хотя это была не более чем гипотеза Демиурга, этого было достаточно, чтобы расстроить Стражей. Холодный свет мерцал в их глазах.

— Ну, я не настолько опечалена, как Маре, но я все еще очень зла. Мы должны убить их всех?

Шалтир рассмеялась, она увидела Ауру в плохом настроении.

— Я превращу его в вампира. Ведь, если он достаточно хорош, нет никаких причин, что бы он не смог служить Назарику.

Хотя Коцит хранили молчание, его большие мандибулы опасно клацали.

— Дамы и господа, вы помните, что мы находимся в присутствии Аинз-самы?

Как только они услышали холодный, ясный голос Себаса, гнев Ауры, Шалти и Коцита исчез, как туман на ветру.

— Куху — Мм. Это верно, все, пожалуйста, успокойтесь. Вспомните, пожалуйста, то, что Демиург только что сказал. Всё это было устроено. Отчего же не наслаждаться этой клоунадой? Вместо этого, мы должны быть благодарны, — потому, что всё это не что иное, как часть генерального плана Аинза-сама. Верно, Аинз-сама?

Хоох… план господина Аинза, да. Понятно. Особый план, придуманный кем-то с таким же именем как и у меня. Становление Империи Багарут союзником Назарика и ее же борьба против Назарика, все это часть плана, да… я понятия не имею, что бы это значило. Если бы я только мог узнать обо всем, у этого парня Аинза!

Однако, побег от реальности ничего не изменит.

Честно говоря, Аинз хотел узнать о плане более подробно, и о том, что Демиург и Альбедо еще навоображали про Аинза.

Тем не менее, он не мог этого сделать.

Аинз повернулся к Альбедо.

Он увидел женщину в золотой сетке ее платья, глядящую на него, тонкая ниточка жидкости соединяла ее полуоткрытые губы. Ее глаза были влажными от восхищения и ее щеки налились бледно-розовым цветом.

Все потому, что она верила, что все идет как планировалось. Она была так поражена проницательностью ее господина, и поэтому отреагировала подобным образом.

Таким образом, Аинз уже не мог опровергнуть их. Кто мог бы задаваться вопросом «Что?», когда установился такой настрой?

Возвращаясь к вопросу Альбедо, есть только один ответ, который может дать Аинз.

— В-самом деле. Это так.

Он хотел похвалить свой голос за то, что тот не колеблется.

— Оооо — Стражи хором ответили ему в уважении.

— Кухухухуху…

Альбедо развела руками, и вместе с ними распахнулись крылья на талии.

— Господин Аинз желает захватить человеческий город мирно, и управлять регионом с любовью и состраданием. Тем не менее, Империя Багарут приняло решение сформировать гнусный заговор против этого рая на земле. В ближайшем будущем, господин Аинз покажет эти странам истинный смысл доброты. Разве не этого он ищет?

— С каким нетерпением я жду этого дня. Все будет собрано в ладонях господина Аинза. Когда этот идиот узнает, интересно, какое выражение лица у него будет… в конце концов, господин Аинз всегда думает на несколько ходов вперед.

Как только Демиург закончил свою благоговейную речь, Альбедо продолжила с почтительным выражением на лице.

— Действительно, мудрость господина Аинза находится за пределами наших способностей. Если бы господин Аинз не создал героя Момона, было бы невозможно править мирно. В таком случае, Е-Рантелом можно было управляться только с помощью насилия и террора.

— …Возможно, мы могли бы использовать Золотую Принцессу для достижения аналогичных эффектов, но это было бы пустой тратой козырной карты. Она является человеком, который так же, нам интересен — нет, может быть, даже больше, — чем то, что я определил анализирую разведанную Себасом информацию. Она станет отличной пешкой.

— Ах, после услышанного я тоже хотела бы на нее взглянуть.

— Далее, после основания нашей нации, должны ли мы принять ее как посланника? В конце концов, сделки должны быть сохранены.

— Вы. Двое. Должны. Прекратить Обсуждение. Вы. Тратите. Драгоценное. Время. Владыки. Аинза.

Аинз ответил простым «Все в порядке» на их торопливые извинения.

По правде говоря, он узнал много нового из их непринужденной беседы, и он получил время, чтобы придумать новые оправдания. Для Аинза, это была ценная возможность.

— Но по правде говоря, господин Аинз, все это очень удивительно — сказала Шалтир.

— Мхм. Ага ага, Шалтир. Ведь господин Аинз подготовил план, который сумел удивить даже Альбедо и Демиурга…

— К-как и ожидалось от Владыки Аинза. В-вы слишком круты. Я-я действительно восхищаюсь вами.

— … Стыд. Охватил. Меня. От. Осознания. Недостатка. Проницательности.

— Все, что я могу сказать, что наша неспособность идти в ногу с соображениями господина Аинза является поистине неподобающей.

Хвала Стражей была для Аинза словно удары мечей.

Хотя Аинз не мог воспринимать это иначе нежели издевательство, глаза Стражей переполняло уважение и преданность, а их поклонение ему было неподдельным. Поэтому, Аинз не прерывал их, но вместо этого он использовал все свое актерское мастерство, чтобы отвечать, как обычно.

— Нет ничего особенного. Это просто совпадение. И в конце концов, Демиург и Альбедо сумели разглядеть все это.

— Нет, если Аинз-сама не ответил бы, я не смог бы связать это воедино..

— Демиург прав. Планировать так далеко вперед, без знания текущей ситуации является подвигом, на который способен только величайший из Высших Существ. Моя любовь стала еще более глубокой к вам.

— Как и ожидалось от господина Аинза, чей интеллект превосходит даже Демиурга, самый мудрый ум в Назарике — сказала Шалтир.

— Это правда! Аинз-сама действительно удивительный! Воскликнула Аура.

— Мм! Д-действительно удивительный!

— Мне. Давно. Уже. Известно. О. Превосходных. Способностях. Владыки. Аинза. Но. Я. Не. Мог. Представить. Величину. Его. Мастерства. Как. И. Ожидалось. От. Величайшего. Сокровища. Назарика.

— Хорошо подмечено. Он полон сострадания и преисполнен мудростью. Не отыскать нам более достойного господина, нежели Аинз-сама, — подытожила Альбедо.

— …Ахх.

— Если подумать, существует вопрос, который нужно решить. Хотя у меня нет проблем с тем, чтобы называть господина Аинза королем, я боюсь, что используя этот титул, можно вызвать путаницу с личинками, окружающими нас. Я чувствую, что мы должны рассмотреть более подходящую форму обращения для господина Аинза.

Стражи единогласно одобрили предложение Демиурга.

— Вы согласны, господин Аинз?

— Всё хорошо. Делайте, так как вы считаете нужным.

Называться Королем Аинз Оал Гоун было достаточно скверно. Его эмоции подавлялись уже несколько раз, пока он думал о последствиях назначения себя королем.

— У кого-нибудь есть предложения?

— Тогда, позвольте мне начать, — сказала Шалтир подняв руку.

— В имени мы должны передать непревзойденную красоту господина Аинза. Я думаю Красивый Король будет хорошей идеей.

— Оххх, — воскликнули Стражи хором в знак одобрения.

— Красивый Король Аинз Оал Гоун?

— Ох, я! Яаааа… — сказала Аура звонко, подняв руку.

— Название должно подчеркивать власть господина Аинза! Может, Могущественный Король или Могучий Король для краткости?

«Понятно», — пробормотали Стражи.

— Могучий Король Аинз Оал Гоун?

— Затем, затем. М-может мне попробовать? Эмм… из-за того, что господин Аинз очень добрый, было бы хорошо, чтобы люди узнали это. Тогда, тогда, м-может, мы могли бы попробовать, Милосердный Король?

Стражи кивнули.

— Милосердный Король Аинз Оал Гоун?

— Как по мне — Демиург сделал паузу для эффекта, — нужно восхвалять непревзойденный интеллект господина Аинза, я предлагаю Мудрый Король.

— Мудрый Король Аинз Оал Гоун?…Мне неудобно отказываться, но я пас.

— А что ты скажешь, Себас?

Когда задала вопрос Альбедо, Себас ответил: «Я думаю, что просто «король» подходит больше всего».

— Тогда я предложу. Так как он является Верховным Существом, которое стоит на вершине всех других Высших Существ, я думаю, что Верховный Король будет уместно.

Стражи еще раз пробормотали в знак одобрения.

Верховный Король Аинз Оал Гоун? Если они все будут так говорить… это звучит крайне преувеличенно.

Все глаза остановились на единственном Страже, который еще не высказался.

— Как насчет тебя, Коцит? Хотя может быть немного сложно конкурировать с Верховным Королем, но может у тебя есть титул, подчеркивающий стороны господина Аинза?

— Умм. В. Будущем. Владыка. Аинз. Будет. Повелевать. Многими. Людьми. Следовательно. Он. Будет. Заклинателем. Который. Правит. Как. Король. Я. Думаю. Король. Заклинатель. Лучше. Всего. Подходит.

Стражи ответили не сразу.

Однако, все они смотрели на Аинза. Судя по их взглядам, все они чувствовали, что нет лучшего названия, чем это, хотя Альбедо казалась несколько разочарованной.

— Очень хорошо. В дальнейшем мы будем использовать предложение Коцита.

Аинз медленно поднялся на ноги.

— Когда наша нация будет основана, я короную себя Королём Заклинателем, Аинз Оал Гоуном!

Аинз замахал руками в смущении, чтобы предотвратить последовавшие бурные аплодисменты. По правде, его спина стала ощущать небольшой зуд.

— Ну тогда! Давайте продемонстрируем силу Назарика в битве между Королевством и Империей!

— Все как и сказал Владыка Аинз. Они хотят узнать пределы силы нашего господина. Они совершенно не понимают, что являются игрушками в наших руках.

Демиург продолжал находиться по-прежнему, в отличном настроении.

— Прежде чем состоятся возможные переговоры, самое главное нанести могучий удар, чтобы другая сторона могла понять разницу между нами и ими. Такие глупые создания, как люди будут делать глупости, потому что они не понимают, насколько мощны их противники. Они не знают, что их мудрейшим вариант является склонить свои головы и лизать обувь господину Аинзу.

— Позволить людям лизать обувь Владыки Аинза, не будет ли это наградой?

— Понятно. Как и ожидалось от Альбедо. Ах, но если бы мне пришлось лизать господина Аинза, я бы выбрала его тело…

Аинз решил проигнорировать разговор Шалтир и Альбедо.

— Тогда, все. Начните выполнять задачу возвеличивания имени Назарика!

— Понятно!

Утвердительные возгласы Стражей слились воедино.

Месяц спустя

Часть 1

Совещание было созвано в Дворце Валенсии, Королевства Рэ-Естиз. Газеф Строноф стоял неподвижно сбоку короля Ранпоса III, весь его взгляд был прикован к лидерам шести великих и благородных семей Королевства.

То, что шесть из них собрались, было редким явлением.

Они контролировали достаточно богатства, земли и территории, чтобы соперничать, если не превосходить короля. Из-за этого, они часто находили причины избавить себя от приглашения короля, особенно лидер анти-королевской фракции — маркиза Боулроб, который даже не потрудился скрыть свое презрение к королю. Некоторое время всё было достаточно плохо и люди думали, не развалится ли Королевство изнутри.

Далее, глаза Газефа были направлены на трех детей Короля.

Наиболее привлекательным из них была третья дочь Короля, «Золотая принцесса», Реннер Тэйре Шарделон Райль Вайсельф.

Следующим был второй принц, Занак Валуриан Айгана Райл Вайселф. Во время демонических беспорядков, он заслужил высокую оценку, когда он, как потомок короля, действовал во благо людей.

Последним был старший сын, наследный принц Барбро Андориан Райл Вайселф. С его сильным телом и аккуратной причёской, он был человеком, которого маркиз Боулроб пытался сделать королём. Предположительно, Боулроб присутствовал на этом совещании по желанию Барбро.

Любая встреча с участием Маркиза Боулроба из фракции аристократов всегда была напряжённой. Газеф отвел свой взгляд от тяжелой атмосферы, которая, казалось, нависла над головой, как грозовое облако, и посмотрел на остальных дворян.

Из трех присутствующих мужчин, которые принадлежали к Королевской фракции, первым, кто бросился в глаза Газефа был Маркиз Волумлэш, наиболее роскошно одетый человек.

Он был человеком приблизительно сорока лет, с симметричными чертами. Его владения охватывали золотые и мифрильные шахты, которые сделали его самым богатым человеком в Королевстве. Тем не менее, ходили слухи, что он чрезвычайно жаден, до такой степени, что мог бы даже предать свою семью за золотую монету.

Также ходили слухи о том, что он предал королевство и продавал информацию Империи. Однако, в силу отсутствия конкретных улик, с ним ничего не могли сделать. Ведь казнь Маркиза Волумлэша, влиятельного сторонника Королевской фракции, без доказательств приведет только к тому, что другие дворяне перейдут на сторону Дворянской фракции. Если он знал об этом и пользовался этим, чтобы продавать информацию, то он действительно был бы самым жалким человеком среди присутствующих.

Далее, взгляд Газефа обратился на самого молодого и самого привлекательного из аристократов, Маркиза Песпея.

Он был женат на старшей дочери короля, и стал во главе своей семьи сразу как поженился. Хотя мало известно о его способностях и личности, его отец обладал прекрасной личностью и был компетентным человеком, Газеф чувствовал, что Песпея мог бы занять престол после его короля.

В противоположность ему, старшим из Шести аристократов был Маркграф Урована. У него были седые волосы, и их было так мало, что, казалось, что их вообще нет. Хотя его тело и конечности выглядели как скрюченное дерево, он по-прежнему сохранил авторитет, ожидаемый от старейшины.

Урована был самым убедительным из Великих Дворян.

Напротив них были три члена Дворянской Фракции.

Первым был лидер Дворянской Фракции, Маркиз Боулроб, который владел наибольшей территорией среди Великих Дворян. Его лицо было в глубоких шрамах, как бывает у военачальника.

Поскольку ему уже было около пятидесяти лет, его когда-то крепкое тело, которое было закалено безжалостными тренеровками, было не больше, чем воспоминанием о прошлом, но его голос и взгляд хищника заставляли людей думать, что в нём, должно быть, ещё осталось немного от война.

Хотя он — как воин — с возрастом потерял большую часть своей силы, как командир, он был даже лучше, чем Газеф, который был просто незаменимым для Королевства, как воин-капитан.

Рядом с ним был граф Риттон.

Это был человек, внешность которого напоминала образ лисы, а также один из самых малоизвестных членов Шестерки. Поэтому, он отчаянно пытался поднять свой статус. Однако, он не заботится о чужих страданиях, если это означало, что он мог бы расширить свою власть, это не понравилось бы другими дворянам. Союз с Боулробом должен был быть стратегическим решением, чтобы ускользнуть от его врагов.

У последнего человека из Дворянской Фракции были гладко зачесанные белокурые волосы и узкие голубые глаза.

Он был бледен, почти без намека на то, что его кожи касался солнечный свет. Высокий и тощий с болезненным лицом, что в целом делало его похожим на змею. Ему не было еще и сорока, но выглядел он старше из-за своей нездоровой бледности.

Со смешанными эмоциями, крутящимися в его сердце, Газеф отвернулся от него? от Маркиза Райвена.

В большей степени борьба за власть будет проблемой следующего монарха.

Маркиз Боулроб и граф Риттон из фракции аристократов, а также маркграф Урована из Королевской фракции, все поддержали наследного принца Барбро, в то время как большинство беспартийных дворян поддерживали маркиза Песпея, который женился на Первой принцессе. Райвен был на стороне второго принца Занака, в то время как маркиз Волумлэш, похоже, не будет заниматься вопросами наследования.

По всем этим причинам, король сидел на троне, не создавая шума. Если бы он указал пальцем на кого-либо, опасность междоусобицы существенно увеличилась.

До недавнего времени, Газеф не имел своего мнения о том, кто должен стать следующим королем. Но теперь его выбор склонялся к Занаку. Либо он, либо принцесса Реннер, как темная лошадка, но Королевство, со всей своей долгой историей, никогда не было под властью королевы, так что, вероятно, об этом не может быть и речи.

— Итак, давайте начнем.

Тон короля, казалось, немного отличается от обычного. Те, кто любил «погреть уши», могли догадаться о причине сегодняшней встречи и выглядели любопытно подозрительными.

— Прочти послание, привезенное Имперским эмиссаром.

В соответствии с приказом Короля, слуги, стоящие по бокам с обеих сторон начали читать содержимое пергамента.

Содержание было примерно таким:

Империя Бахарут признает суверенитет и независимость Королевства Назарик и его правящего Короля-Заклинателя Аинза Оал Гоуна, и объявляет его союзником Империи.

Изначально, земли вблизи Э-Рантэла, были владениями Короля-Заклинателя Аинза Оал Гоуна. Королевство Ре-Эстиз незаконно занимает эту территорию и теперь должно возвратить её законному владельцу.

Если Королевство не выполнит данное требование, то Империя окажет помощь Королю-Заклинателю в возвращении его законных территорий.

Это будет справедливая война, которая положит конец несправедливой оккупации.

После того, как содержимое письма было прочитано, комната внутри взорвалась от вспыхнувших обсуждений. Эти требования были безумны, как и каждый, кто согласился бы с ними.

— На всякий случай, я вместе с учеными изучил историю Королевства, и там нет ничего про человека с именем Аинз Оал Гоун, который когда либо правил окрестностями Э-Рантэла. Это требование незаконно.

— Это нелепый вздор, да кто поверит в этот бред сумасшедшего?!

Неистовый возглас (крик) разнесся по всему залу.

Грозное присутствие маркиза Боулроба, как завет его прежней воинской славы, казалось, дало оставшейся знати мужество, и с его громогласным возгласом они вернулись к своим утверждениям.

— Хотя оно и задержалось, разве это не просто то же самое Имперское вторжение, которое они объявляют нам каждый год? Они всегда находят какой-то глупый повод для объявления войн, так что в этот раз, они должны были действительно использовать свои последнии ресурсы, чтобы возвысить имя этого заклинателя, верно? Хотел бы я увидеть, что за клоуну они присвоили такой нелепый титул как «Король-Заклинатель».

Слова графа Риттона были поддержаны ироничным смехом всей массы знати.

— Однако…

Граф повернул свои лисьи глаза, наполненные презрением, к Газефу.

— Я полагаю, что мы прежде уже слышали об этом безумном Короле-Заклинателе, не так ли, Воин-Капитан Строноф?

— Действительно, он был заклинателем, который помог мне на окраинах Э-Рантэла.

Граф Риттон выступил со своей холодной издёвкой и раздражающим смехом.

— Понятно, должно быть он подумал что это были его собственные крестьяне и из-за этого и помог вам.

Пренебрежительный смех дворян могли слышать все вокруг, пока никто не остановил его, потому что Газефа, который родился простолюдином, ненавидели многие члены фракции аристократов.

Если бы он был членом Королевской фракции, король бы вмешался, но так как граф Риттон принадлежал к оппозиции, король мог только хмурить брови.

— Похоже, это Империя сжигала деревни в окрестностях Э-Рантел, вы не думаете? Воин-капитан сказал что-то о Слейновской теократии, а затем получил помощь от какого-то парня в платье, верно?

Разве он не связан с империей? И не кто-то другой, а Вы также сказали, что засада, которая чуть не убила Воина-капитана исчезла без следа?

В памяти Газефа всплыл вид мощных членов Шести Писаний, а также могучий силуэт Айнз Оал Гоуна.

— Несмотря на то, что тела исчезли, как граф Риттон и сказал, я не чувствую, что Империя была вовлечена. Когда я был в деревне Карн, рыцари, что напали на нас, были намного сильнее, чем в Империи. Они использовали ангелов, и нет никаких сомнений, что они были из Слейновской теократии.

— И зачем Теократии делать такое?

«А мне-то откуда знать?»

На самом деле, если бы Газеф мог дать подобный «ответ», он чувствовал бы себя намного лучше.

Когда королевский двор был готов погрузиться в склоки из-за молчания Газефа, голос помощи раздался со стороны Риттона.

— Этот сумасшедший заклинатель не имеет значения! То, что мы должны, так это принять решение о том, как реагировать на ложное обвинение Императора, не так ли, Ваше Величество?

— Как и сказал маркиз Боулроб. Мы должны решить, каким будет ответ Королевства.

— Прошу Вашего разрешения высказаться, — произнёс маркиз Песпея, шагнув вперёд. — Принять условия Императора будет очень сложно. Нашим единственным выходом является война.

Упоминание о войне вызвало активность среди сомкнутых рядов знати.

— Ах-ах, самое время разгромить их раз и навсегда, и затем дать битву на границах Империи.

— Вы абсолютно правы, мне надоели постоянные вторжения Империи.

— Пришло время дать дуракам Империи узнать с кем они имеют дело.

— Точно, все как сказал Маркиз.

Эти слова, зажатые редкими смешками повторялись по всей толпе дворян, раздражая уши Газефа.

Последние несколько лет, они встречали Империю на поле боя в месте под названием равнины Каз.

По большей части, они просто вставали вдоль линии фронта и противостояли друг другу, или обменивались кратковременными вооружёнными нападениями с минимальными потерями для Королевства. В этом году, вероятно, будет иначе, а дворяне сотрясали воздух, представляя себе, что те же самые старые события повторятся снова.

Однако, Газеф высказался, побуждаемый криком его воинских инстинктов.

— Не думайте, что эта битва завершится в маленьком сражении как это обычно бывает!

Дворяне выглядели так, как будто на них вылили таз с холодной водой, и обратили свои недовольные взгляды на него.

— Понимаю. Вот как в действительности считает наш Воин-Капитан. Не могли бы вы обьяснить нам причины такого мнения?

— Да, Ваше Величество, это…

Образ конкретного человека стал звонком тревоги в его сердце.

— Можно сказать, это из-за того великого заклинателя, Аинза Оал Гоуна.

— В таком случае, только один из нас в действительности встречался с ним лицом к лицу и это были вы, Воин-Капитан. А это означет, что мы должны считаться с вашими словами. Не могли бы вы рассказать нам, что заставило вас говорить так?

Газеф не знал как ответить. Он не знал как объяснить это, но его воинские инстинкты говорили ему, что делать такие выводы об этой войне может быть крайне опасно.

— Ваше Величество, вы не могли бы передать окраины Э-Рантэл Империи, нет, этому заклинателю?

После нескольких мгновений тишины, полетел град криков.

— Ты малодушный трус! Насколько бесстыдным ты можешь быть, ты, цеплячье сердце?!

Эти крики пришли от дворян Королевской фракции.

— После того как его Величество показал тебе свою доброту, ты обернулся и попросил отдать его владения посторонним? Когда ты начал служить Императору? Не говоря уже о том, что ты не ответил на вопрос его Величества!

В условиях такого заслуженного бичевания, Газеф не мог ответить. Если бы он был на их месте, он мог бы сказать то же самое.

— Довольно.

Только один протянул руку помощи Газефу, когда он так нуждался в ней, и она принадлежала его любимому Королю.

— Но, ваше Высочество!

— Я глубоко благодарен, что мои подданные будут так пекутся о моих интересах. Именно поэтому я прошу вас помнить, что Воин-Капитан никогда не предаст меня. Ради меня, он бесстрашно кидался в опасности бесчисленное количество раз. Такой как он никогда не сделает ничего, что может повредить мне.

Дворяне которые накричали на Газефа, поклонились королю. Когда он признал этот факт, он продолжил говорить Газефу.

— Воин-Капитан, ты тот кому я доверяю как своей правой руке. Даже если ты тот, кто выдвигает это предложение, я не могу пойти на него. Правитель не должен отказываться от земель которыми он владеет без боя. Ради людей, которые живут на этой земле, так нельзя поступать.

Передать земли, переместив всех жителей оттуда не причиняя им вреда, было не более, чем сказкой. Даже если бы это было возможно, не было бы никакого способа, чтобы перемещенные жители жили, как раньше. В конце концов их качество жизни однозначно ухудшилось бы.

— Это безусловно так, ваше Величество, я надеюсь, вы простите мне мои глупые слова.

Газеф опустил голову перед своим королём, для которого величайшим сокровищем были его любимые люди. Если бы он был просто дворянином, который видел в своих людях лишь средство получения прибыли, король не сказал бы то, что он сказал. Именно из-за сострадания короля Газеф был готов отдать свою жизнь за него.

Он вспомнил слова, сказанные им своему вице-капитану полгода назад.

«Когда вам нужна помощь, те кто придут на помощь — дворяне. Сильный поможет»[4].

«Это те, кто придут на помощь слабым, несмотря на опасности.»

Газеф, до участия в большой военном турнире, никогда бы не сказал, такие вещи. Подобно его вице-капитану, он бы подумал, что не было дворян, которые рискнули бы собой ради простолюдинов.

Однако, после того как он начал служить Королю, Газеф впервые понял, что существовали такие дворяне. К сожалению, этим дворянам не хватало власти.

Было много жизней, которые он не смог спасти и столь же много случаев, когда бессмысленная гордыня дворян заставляла их вставлять ему палки в колёса.

Тем не менее, человек, которому он служил не сдался. Он продолжал работать ради создания королевства, где его народ сможет жить лучше изо дня в день.

Газеф гордился своим королем, Ранпосса III. Если бы это было не так, то он бы давно перешел на сторону Империи когда Император самолично пытался переманить его.

Но именно потому, что он был таким человеком, нехорошее предчувствие тяжелым грузом легло на сердце.

То, что король говорил, было правдой, и у него было верное понимание происходившего. Король всегда был полон сострадания, но Газеф знал причину, почему слова короля звучали столь резко.

После демонического вторжения, баланс сил между двумя фракциями значительно изменился.

В течение долгого времени, Королевство было разделено на две фракции, между которыми вплоть до недавнего времени соблюдался баланс, но теперь Королевская фракция выросла, в то время как фракция аристократов сократилась.

Потому что король смело противостоял перед угрозой Ялдабаофа и сражался в первых рядах, он был замечен людьми, как сильный правитель, и значительное число дворян поддержали короля. Таким образом, король не мог позволить себе показать слабость здесь. Тем не менее, говоря это будет означать…

— Тем не менее, воин-капитан имеет другую точку зрения, не так ли? Мы можем избежать войны ценой всего лишь одного города. Король также должен предотвратить чрезмерные страдания своего народа. Не будет ли истинный король готов пожертвовать собой ради народа?

Говоривший был из фракции знати. Слова были логичны, но они были рассчитаны на то, чтобы уменьшить количество земли, контролируемой королём, и, таким образом, уменьшить влияние Королевский фракции.

— Эти земли во владении короля! Если вы отдаёте землю нашего Королевства, почему бы не отдать ваши в первую очередь?!

Фракция знати также быстро нашли, что ответить.

— Что за чушь?! Империя попросила Э-Рантел и его окрестности! Вы действительно верите, что их устроит земля с другой стороны Королевства? Почему вы не думаете, прежде чем вы говорите?!

Королевская фракция окрепла, в то время как фракция знати стала слабее. Это просто сделало фракцию знати ещё более отчаянной в желании ослабить короля.

Нарушенный баланс между двумя фракциями был источником беспокойства Газефа. В их отчаянной попытке подорвать власть Королевской фракции, они могут погрузить Королевство в гражданскую войну.

В таком случае, для короля было естественно хотеть подавить потенциальное восстание с демонстрацией своей власти. Но это будет означать…

Если он не мог признаться себе в своей слабости, не было ли это само по себе опасностью?

Погруженный в свои мысли, Газеф вернулся к реальности только после нескольких жестких взглядов на него от членов Королевской фракции. Потому, что он предложил сдачу территории Королевства, они, должно быть, подумали, что он перешел на сторону фракции аристократов.

Одним видом они как-будто говорили ему: «Вышедший из крестьян, Вы забыли милость, что король оказал Вам?»

— Тогда, почему бы Вам не предложить произвести обмен своих земель, на земли Э-Рентала, а потом отдать их?!

— Как будто земля может покупаться и продаваться, как свиньи на рынке! Вы дураки!

— Это вы здесь дураки!

Детскими склоками был охвачен весь зал. В прошлом, споры, как этот зашли бы в тупик из-за баланса власти, но теперь голоса Королевской фракции были громче голосов фракции знати.

Обычно, Король прекратил бы в это. Но, казалось, что он не склонен делать этого, вероятно потому, что у членов королевской семьи было преимущество.

Никто не будет хотеть поменять обстоятельства, благоприятные для себя. Король также хотел выразить свое разочарование фракцией знати.

Это было, как будто он выпил сладкий яд…

Постепенно Газеф начал замечать холод, темную убежденность в глазах фракции знати.

Неосознанно, он вздрогнул.

Нападение архидемона Ялдабаофа было началом всего.

В то время, решение короля отправиться на поле боя было, возможно, лучшим вариантом. Без его помощи, линия фронта, возможно, была бы сломлена, а авантюристы были бы захвачены. Если бы «Голубая роза» была уничтожена, Королевство было бы в крайне затруднительном положении.

Однако, хоть Газеф и наблюдал сцену, разворачивающуюся перед ним, он не мог помочь, но интересно, можно ли было сделать что-то ещё вместо этого.

Что бы происходило на этом заседании королевского двора, если бы в турнирной таблице обеих фракций была ничья?

Я не знаю, но… ах, верно, что, если мы проиграем эту войну с Империей? Будем ли продолжать сопротивляться мы в конце концов? Власть Королевской фракции будет значительно уменьшаться, в то время, как фракция знати будет идти вверх. Вернёмся ли мы к тем дням, когда обе были равны? Или баланс сил нарушится полностью и ввергнет страну в гражданскую войну? Все ли будет в порядке?

Он не любил это чувство… чувство, что, не смотря ни на что нужно сделать выбор, в конечном счете он всегда плясал под чью-то дудку.

Может быть, все это было запланировано с момента я встретил Гоуна-доно? Я не хочу думать, что это может быть так, ведь я не почувствовал, ничего такого во время нашего короткого разговора с ним.

Из того, как Газеф обращался к нему с почтением не только в своем выступлении, но и в мыслях, было ясно, что он не имел никаких злых намерений к заклинателю Айнзу Оал Гоуну.

… Может быть, он мог мирно взять под контроль… ах, нет, если я буду продолжать думать, так об этом, то это будет измена.

— Я думаю это не время для мелочных склок.

Глубокий мужской голос грянул над головами спорящих — все замолчали, они пытались найти его источник.

Газеф прикусил губу, поскольку кое-кто другой принял на себя роль, которую должен был играть Король.

Эта победа была сладка, как мед…

Он не считал, что это было чем-то значимым. Однако, не забудется ли Король в этой сладостности? Не исчезнет ли тот Король, которым Газеф так гордился? Он не мог выкинуть подобные мысли из своей головы.

— Ваше Величество, если вторжение Империи предрешено, мы должны подготовиться к нему.

— Маркиз Райвен, Его Величество самолично может…

Слова фракции знати были прерваны Райвеном.

— …Я благодарю вас за заботу. Но если войска его величества будут повержены, кто знает, куда Империя ударит потом? Потому, ради защиты моих владений, я буду защищать короля.

Наступила тишина.

Войска Королевства были мобилизованы из гражданских. И они не шли ни в какое сравнение с рыцарями Империи. Единственным способом свести на нет преимущество Империи в качестве войск являлось их количество. Именно так дела и обстояли в течении последних нескольких лет, но если они не могли даже набрать достаточно войск, чтобы поровняться с Империей, то исход войны был уже предрешен.

Выслушав слова Райвена, члены фракции знати представили себе имперских рыцарей, опустошающих также и их земли.

Первыми объявили о своей поддержке королю, те дворяне, у которых земли были между столицей и Э-Ренталом, далее последовали дворяне, у которые были тесные связи с первой группой, и в конце концов, все дворяне пообещали предоставить свою поддержку.

— Отлично. Тогда, мы задержим наш ответ Империи, пока не соберём наши войска на обычном месте. Естественно, я лично их возглавлю.

— Пожалуйста, позвольте мне присоединиться к вам на поле битвы, отец!

В одиночестве прозвучавший выкрик принадлежал Принцу Барбо, который молча сидел и ждал в стороне до сих пор.

— …Нет, нет. Нет необходимости старшему сыну и наследнику трона принимать участие в битве. Я справлюсь с этим.

Крон принц Барбо повернулся к говорившему второму принцу Занаку. Ответ Барбо был кратким и по делу.

— Нет необходимости?!

Его возражение было наполнено гневом.

Предложение Занака было разумным. Поскольку король уже возглавлял войска, привести старшего сына вместе с ним на поле боя, было бы слишком опасно. Барбро понял это, но даже так, его отказ шёл из ненависти к Занаку.

Ненависти возникшей из того же демонического вторжения.

Во время демонического вторжения, Занак уже патрулировал столицу и получил похвалу многих граждан. Барбро, напротив, спрятался во дворце, и, таким образом, число дворян, поддерживающих Занака также возросло.

На первый взгляд, Занак не выглядит особенно героическим, и контраст между его внешностью и его отважными поступками привлёк внимание. Наоборот, Барбро выглядел впечатляюще, но его бездействие делало его трусливым. Для того, чтобы стереть этот позор, Барбро хотел идти на поле боя, чтобы показать свою боевую доблесть.

Наследный принц был достаточно талантливым воином, соответствуя своей внешности. Хотя он был воспитан в уюте дворцовых стен, и не устраивал спаррингов с телохранителем принцессы Реннер Клаймом, который неустанно тренировался, но он по-прежнему считался самым сильным бойцом королевской семьи. Для него было немыслимо, что Занак, теряющий равновесие после одного взмаха мечом, из-за его веса когда-либо мог бы считаться лучшим воином, чем он сам. Это был невыносимый позор. Хотя маркиз Райвен однажды сказал, «Что хорошего в фехтовании по-королевски?», Барбро интеллектуальную уступал Занаку, и, таким образом, он был еще более решительно настроен, чтобы не потерять преимущества в выбранной своей области ведения войны.

Независимо от того, кто отставал в этой игре престолов, никто не сдавался.

У Газефа разболелся живот, когда он увидел потенциальный кризис, который скрывается в Королевстве.

Хотя он хотел уйти в отставку после того, как король отречется от престола и посвятить себя защите Ранпозы III, но, откровенно говоря, это наверное, было бы очень трудно сделать.

Кроме того, он, вероятно, потерпит поражение как верный слуга его величества, если он не спасёт жизни, которые могут быть сохранены. Не говоря уже о том, что само отречение короля было под вопросом.

Если бы был кто-то, кто мог его заменить, то он с удовольствием сдал тому свой пост. Тем не менее, такие люди были в дефиците. Был один человек, который мог постоять за себя против Газефа, но тот человек никогда не согласится стать Воином-капитаном.

Что Брэйн планирует делать в будущем? Он имеет что нибудь на уме?

Хотя Брейн стал прямым подчиненным принцессы Реннер, у Газефа было ощущение, что он оставит свой пост в ближайшее время. Вероятно, он исчезнет, чтобы отточить свои навыки мечника. Как человек, связанный с королевским двором, Газеф не мог не восхищаться его образом жизни.

Он вспомнил о безупречном искусстве фехтования Брэйна.

После демонического вторжения, Газеф и Брэйн обменялись ударами в дружеском спарринге.

Хотя Газеф его победил в том старом не засчитывающемся матче, он смог почуствовать все часы тренировок вложенных Брэйном в работу с мечом, когда ветер от полета меча как ураган прошел по его волосам.

Кто же мог подумать, что через несколько лет, Брэйн может в конечном итоге стать сильнее, чем он.

Если бы Брэйн согласился занять мое место, я бы сосредоточил все свои силы на подготовке следующего поколения, и в Королевстве появились бы искусные воины в будущем.

— Конечно, я согласен!

Голос маркиза Боулроба прервал ход мысли Газефа. Теперь не время беспокоиться о далеком будущем.

— Если Вы позволите, я бы с удовольствием поспособствовал моими сильнейшими войсками для усиления защиты персоны его Высочества. Как Вам, Ваше Величество?[5]

— Хм. Воин-Капитан, что ты думаешь?

Он не мог сделать вид, что не расслышал. Это было бы ложью. Газеф попытался всем видом показать искреннее уважение, игнорируя при этом подергивание брови Райвена.

Это было, вероятно, предложение Боулроба, поддерживающего Барбро в качестве следующего короля, отправить Барбро сражаться на фронте. Тем не менее, не имея доказательств этого, для Газефа существовал только один ответ, который он мог дать.

— Я считаю, что все зависит от мнения его Величества.

Король глубоко кивнул, и Газеф вдруг почувствовал укол вины.

— Это так… ну, если это так… то, что ты вызвался пойти вместе со мной, к лучшему.

— Да! Позвольте мне даровать Вам голову лживого императора, отец!

Слушая восторженный ответ Барбро, Газеф мог лишь надеяться, что грядущие приготовления сдуют облака неловкости, образовавшиеся на сердце.

Политические способности Маркиза Рэйвена были непревзойденными среди Шести Великих аристократов, и можно было предположить, что его рабочий кабинет был бы впечатляющим. На деле было иначе. Многие были бы удивлены тем, что законопроекты, определившие будущее Королевства были составлены в таком скромном, тесном месте.

Помещение было заполнено книжными полками, и книги, и свитки были аккуратно разложены так, как будто намекают на личность их владельца. Впрочем, помещение было небольшим не из-за этих вещей, хотя они были только частью причины.

Основная причина не могла быть замечена невооруженным глазом.

Дом Рэйвена был построен из кирпича и оштукатурен. Так было заведено, при строительстве домов аристократов, и резиденция Рэйвена не стала исключением.

Тем не менее, все помещение внутри этих стен было покрыто медными листами.

Это было сделано, чтобы помешать заклинаниям, используемым, для подслушивания, наблюдения или определения его местонахождения.

Комната без окон вызывало небольшое чувство клаустрофобии, но с точки зрения экономической эффективности, это было практично и пришлось терпеть.

По возвращении из Дворца Валенсии, Рейвен кратчайшим путем прошел к своему кабинету, непроницаемому для магии. Он обошел его крепкий рабочий стол и, лишенный энергии, плюхнулся в кресло.

Затем он закрыл лицо руками. Он больше не выглядел как великий дворянин, владеющий непревзойденной мощью и привилегиями в Королевстве. Напротив, он выглядел человеком средних лет, изношенного до истощения под тяжестью стресса и ответственности.

Уставшим движением руки он зачесал (убрал) назад тонкие пряди волос.

После глубокого вдоха, напряжение, накопившееся в ходе дворцового совета, обратилось в гнев, захлестнувший его сердце. В определенный момент гнев превысил свой лимит, и Рэйвен взорвался:

— Проклятые, проклятые, проклятые идиоты!

Никто не понимал, что происходит. Нет, если кто-то бы понял и воспользовался ситуацией, он действительно был бы мастерским махинатором.

Сейчас Королевство в большой опасности.

Из-за частых столкновений с Империей возникли серьёзные проблемы, такие как нехватка продовольствия, а также были и другие проблемы, которые с течением времени усугубятся. Единственная причина по которой королевство еще не рухнуло, это потому что дворяне искренне верили: «Нам просто нужно продержаться немного дольше, пока противоборствующая фракция не развалится первой.»

Империя использовала профессиональных воинов, известных как рыцари, но в Королевство не было эквивалентных им солдат. Чтобы противостоять вторжению Империи, им было необходимо призывать крестьян. И конечно, это означало, что в селах не будет хватать рабочей силы.

При этом в качестве цели, Империя решила вторгнуться в Королевство во время осени, в сезон сбора урожая, когда Королевство больше всего нуждается в рабочей силе.

Во время загруженного сезона сельское хозяйство в деревнях, и влияние взрослых мужчин — это самый важный источник силы, а их исчезновение не может быть переоценена. Конечно, идея заключалась не просто в призыве большего количества людей, но в сравнению с имперскими войсками, которые были намного лучше обучены и вооружена, Королевство не могло оказать какое-либо сопротивление без численного перевеса на их стороне.

В прошлом был один случай, когда отсутствие призывников привело к огромным потерям для Королевства. К счастью, контратака возглавляемая Газефом увенчалась успехом, убив двух из первоначальных Четырех Рыцарей и этим положив конец войне, так обе стороны выиграли и проиграли. Однако, правда в том, что национальная власть Королевства снизилась, и в свете того, что многие граждане погибли, Королевство скорей проиграло, чем выиграло.

И даже в этих обстоятельствах.

— Это предательская гадость! Это глупая борьба за власть! Эти идиоты и их борьба за глупое место!

Маркиз Волумлэш, один из шести великих дворян, предал Королевство, продавая ее информации в Империю. Дворяне были разделены на две фракции и боролись за господство. Оба принца враждовали за наследство, словно собаки дерутся за косточку.

Маркиз Рэйвен несколько раз ударил по столу, выпуская свой гнев.

— Король тоже не лучше! Он не дурак, и не жаждет власти, но он не думает вообще! То, как он цепляется за престол только раздувает пламя кризиса престолонаследия! Принцесса Реннер дала ему прекрасную возможность сделав вещи благоприятные для Королевской фракции, поэтому он должен торопиться и передать уже власть!

Во время инцидента с демонами, той кто призвал выйти короля на поле боя была Принцесса Реннер.

Из-за этого, влияние Королевской фракции значительно возросло, и они должны были быть в состоянии посадить принца Занака на престол, если бы они выступали за его кандидатуру тогда и там.

Однако…

— В конечном итоге это всё закончилась так потому, что он пожалел своего первого сына. Не то чтобы я не могу понять его чувства, но никто не думает о том, что действительно важно! Никто вообще!

Собственно, это не так. Были люди в Королевстве, которые думали о будущем и, что важно для страны. Проблема в том, что все они были на стороне Рэйвена.

Ему не нужно было собирать их под своим крылом. Вместо этого, он должен был тщательно распространять их среди других фракций и влиять на их лидеров изнутри. Тем не менее, его злость была направлена не на себя, из за того, что он не сделал этого раньше, но на членов других фракций, чья безмозглость добавляла ему головную боль.

— Каждый из них идиот!

Рэйвен кричал в отчаянии, когда он призывал их подумать, эти дурачки, которые могли видеть только наживки болтавшиеся перед ними, чей интеллект не был выше, чем у гоблинов.

— Даже так, что же мне делать? Думай, Рэйвен, думай!

Выросшее разочарование успокоило дыхание Рэйвена.

Он должен был думать, как он собирается сохранить Королевство, даже перед лицом предстоящей опасности.

— Начнем с того, что эта война с Империей опасно, особенно если этот Аинз Оал Гоун командует большой силой. Я могу начать предположение, с того что он может привести к 10 000 жертвам от себя, прежде чем я начну стратегическое планирование. И в то же время, я буду настаивать на кандидатуру принца, чтобы он стал следующим королем… Будет ли это слишком сложно?

Рейвен выговаривал свои мысли вслух, пока планировал свои намерения. Честно говоря, он хотел бы поделиться этим вопросом с кем-нибудь и обсудить его с ними.

Именно поэтому Рэйвен поддерживает принца Занака. Второй принц был его единственным союзником — хотя теперь есть ещё один человек, принцесса Реннер — одна из королевских особ. Они оба понимали угрозу, с которым столкнулось Королевство, и он считал ее товарищем по оружию, когда дело доходило до планирования будущего.

Если б только он мог взойти на трон, это могло снять груз с его правого плеча.

— …Не думаю, что он шутил, когда обещал сделать меня премьер-министром. Хотя я не могу облегчить бремя на левом плече, по крайней мере, это могло бы улучшить положение Королевства.

Текущей целью Рэйвена было возвести на трон Принца Занака. Если он потерпит неудачу в этом, страна сделает ещё один шаг на встречу краху.

— С помощью Принцессы Реннер моя работа будет легче, по меньшей мере.

Рейвен тяжело вздохнул, озвучив свои мысли и планы на будущее.

Были даже такие дни, когда он хотел все бросить и уйти.

Иногда чрезмерное беспокойство заставляло размышлять о разрушении Королевства своими собственными руками, хотя такая специфическая мысль приходила лишь раз или дважды.

Это было, как будто он пытался построить замок из песка в окружении ребятишек, пытающихся его растоптать. Временами он чувствовал желание разрушить замок самому, лишь бы лишить их этого удовольствия. Но все же у него были причины игнорировать такие деструктивные импульсы и продолжать то, что он делал.

Раздался стук в дверь. Звук, похоже, пришел из места пониже, чем обычно. На мгновение, Рейвен показал выражение лица несвойственное его обычному. Возможно, вы могли бы сказать, что его выражение растаяло — его брови опустились вниз, и даже уголки губ были нетипично расслабленны.

— Ох, это не к добру, я не могу показаться с таким выражением лица.

Рейвен немного похлопал себя по лицу, так как его силы воли было недостаточно, чтобы вернуть надлежащее достоинство. Поправив растрепанные волосы, он обернулся к металлической двери и сказал так, чтобы человек снаружи его услышал. Хотя его голос был громким, он оказался неожиданно мягким, показав, что он не был зол.

— Войдите.

Скорость открывшейся двери показала с каким нетерпением ждали этого.

С другой стороны двери был мальчик.

Слабый румянец бледной кожи был виден на невинном личике мальчика, на вид ему было около пяти лет. Пробежав по полу, он остановился у колен Рейвена.

— Так так, вы знаете, что не должны бегать в помещении, это едва ли благородно.

Женский голос последовал за мальчиком к Рейвену.

Это была женщина с красивым лицом, омрачённым угрюмостью. Она не выглядела как счастливая женщина. Её одежда была изысканной, но их цвета были тусклыми.

Женщина чопорно поклонилась Рейвену и улыбнулась.

С легким смущением Рейвен улыбнулся в ответ.

Его жена только недавно начала улыбаться.

Рейвен не мог не вспомнить те дни.

Когда он был молодым человеком, его сердце переполняли амбиции и энергия, присущие молодости. И целью его стремлений был трон.

Стремление к трону было предательской мечтой.

Юный Маркиз Рейвен, наполненный уверенностью в своих способностях, наверное, чувствовал что он не имел иной задачи, которая была бы достойна стать целью всей его жизни. Для достижения этой цели, он работал тайком, увеличил своё влияние, накопил богатство, расширял связи, разгромил своих врагов.

Обзавестись женой было не более, чем частью плана. Пока он мог распродавать положение маркизы по высокой цене, он не заботился с каким типом женщины он окажется в итоге. Поскольку она оказалась красивой женщиной, но мрачной, Рейвен не тревожился. В конце концов, важной вещью были связи, обретенные вместе с семьей жены.

Их семейная жизнь была обычной.

Нет, это было то, как Рейвен чувствовал. Он заботился о женщине, на которой женился, как на инструменте, но никакой любви между ними не было.

Но, как решила судьба, произошел небольшой случай, несомненно, изменивший Рейвена.

Он вернул взгляд на мальчика перед ним.

Первое, что он подумал когда узнал, что у него будет сын, что у него появился еще один инструмент, который он мог использовать. Но когда новорожденный малыш схватил его за палец своими крошечными ручками, что-то сломалось у него внутри.

Это был его сын, столько же похожий на обезьянку, сколько на человека. Конечно, он не думал, что это было восхитительно. Но все же, когда он чувствовал теплоту, исходящую от его пальца, все прочее, казалось, исчезло.

Кому нужен этот трон?

Человек, ведомый амбициями, исчез, незамеченный и неоплаканный.

Затем, Рейвен с благодарностью улыбнулся своей жене, только что родившей ему сына, он ярко помнил выражение ее лица — весьма забавное, даже если он никогда не скажет этого вслух — он помнит, что оно выражало вопрос: «Кто этот человек?»

В то время его жена подумала, что это была просто причуда, вызванная осознанием, что он имеет наследника. Тем не менее, Рейвен продолжал меняться и после этого, вызвав у жены вопрос все ли с ним в порядке.

В конце концов, когда жена сравнила мужа до и после изменения, она пришла к выводу, что предпочитает нового Рейвена и ее отношение также сменилось. Двое из них стали, наконец, нормальной супружеской парой.

Рейвен нагнулся и поднял сына, который пытался измерить его коленную чашечку.

Мальчик зажурчал в удовольствии, когда оказался на бедре Рейвена. Он мог чувствовать тепло его тельца через одежду, и привычный вес ощущался удобно. Теплое, устойчивое удовлетворение бесконечно излучалось из его сердца.

Сейчас Рейвен имеет только одну цель.

«Я хочу оставить хорошее наследство своему сыну» Это была задача, которую имеет любой благородный отец.

Рейвен тепло взглянул на мальчика на коленях и заговорил с ним.

— Что случилось-тю? Малыш Рии? Тю-тю…

Только два человека когда-либо на свете могли видеть Великого Дворянина собирающего губы и произносящего «… тю».

Один из них мальчик, клокочущий в удовольствии.

— …Дорогой, сюсюканье с ним испортит его грамматику.

— Бред, это пустые слухи.

Хоть его рот и сказал так, Рейвен подумал, что было бы плохо, если он воспитает сына неудачно.

Так как это был его сын, это значило, что он должен был иметь некоторую меру таланта. Вернее, не имело значения, даже если у него не было таланта. Но, как его родители, они были обязаны выявлять и взращивать способности своего ребенка. Таким образом, оказывать плохое влияние на него было немыслимо. Тем не менее, он не будет отказываться звать сына милым прозвищем.

Любовь это лучший учитель, в конце концов.

— Так ведь, малыш Рии? Что такое? Ты что-то хочешь сказать папе?

Рейвен проигнорировал возмущенное выражение жены и снова спросил.

— Хехехе, Так насчет этого…

Малыш выглядел так, будто хотел, поделиться каким-то секретом, судя по тому, как он прикрыл рот своими маленькими ручками. Увидев, это движение, уголки глаз Рэйвена расслабились, и его лицо выглядело так, как никто и никогда не будет ожидать от человека, который был известен как змей.

— Ну, что это? Можете ли вы сказать, папа-н? Ухах, что это?

— Вечерний ужин…

— Мм, мм!

— Это папин любимый!

— Мм! Папа-н будет очень рад! Что на ужин сегодня вечером?

— «Рыба Габра а ля меньер».

— Действительно… Что случилось? Малыш Рии?

Рэйвен увидел несчастное выражение лица сына, и последовал вопрос с отчаянной ноткой.

— Я должен был быть первым, кто сказал это!

Будто молния ударила Райвена.

— Это… ну э-э, я имел в виду, это действительно правда? Ну, тогда это вина папани. Пожалуйста, прости меня. Малыш Рии, можешь сказать мне что-нибудь ещё?

Когда Рэйвен посмотрел на неё сморщив брови, его жена, не зная, что делать, закрыла лицо.

— Малыш Рии, скажи что-нибудь папане…

С досады хмыкнув, мальчик отвёл голову в сторону. Небольшое движение оказало огромное влияние на Рэйвена. Его лицо заполнило отчаяние, он выглядел так, будто ему было приказано совершить самоубийство.

— Мне очень жаль, малыш Рии, папаня идиот и забыл все, не мог бы ты мне повторить?

Сын взглянул уголком глаз. Он не выглядел еще готовым принять решение.

— Не разговариваешь с папаней? Папаня будет плакать…

— Тогда… Об этом, это папина любимая рыба.

— В самом деле? Папа так счастлив слышать это!

Рейвен не мог сдержаться и не целовать розовые щечки сына, поскольку это щекотало и мальчик невинно смеялся.

— Ладно, тогда пойдем пообедаем!

— Я не думаю, что уже готово.

— Что.

Выражение раздражения распространялось по лицу Рейвена, как будто его окатили ушатом холодной воды. Хотя это была легкая задача приказать спешить поварам, они еще должны были выполнить соответствующие шаги, чтобы сделать их работу, и те шаги должны быть выполнены с определенным выбором времени. Таким образом, если бы он эгоистично разрушил их распорядок, то еда не была бы так хороша, как могла быть.

Таким образом, даже если он был не рад ожиданию, Рейвен не давал подобных распоряжений. Потому что он хотел, чтобы у сына была лучшая возможная еда.

— Ну ладно, папе нужно работать. Пойдем.

— Ладушки…

Рейвен не мог скрыть уныния, услышав живой ответ сына.

— Кофф! Подождите, на самом деле я закончил с делами.

— В самом деле?

— Да, действительно. Работа окончена.

— …Это так? Нехорошо сдвигать сроки.

— …

Даже не смотря на сверлящий взор своей жены, Равен не желал отпускать сына. Он крепко обнял его, с ощущением того, как тепло тела мальчика переходит к нему, наполняя его жизнью.

— …Ну раз так, то я уже подобрался к завершению, — пробормотал он, — Но, видимо, за день мне не управиться.

Это не походило на отговорку. У него не было чего-либо, требующего безотлагательного выполнения.

Его жена кивнула в подтверждение.

— Понимаю, но все же… кажется, действительно хлопотно.

— Все так, как я и сказал. В этом вопросе мне не требуются дополнительные руки или ноги, хотя хорошие головы лишними бы не назвал.

— Как насчет моего брата?

— Он безусловно талантлив, но с учетом взваленной на него работы по управлению семейным уделом, я не считаю, что стоит просить его еще о чем-то, верно? Возможно, у тебя найдется кто-либо еще на примете, вызывающий доверие?

Равен уже ни раз задавал этот вопрос, а его жена давала один и тот-же ответ; не найдется дворянина, способного столь же эффективно как ты решать такие проблемы.

Правда в том, если бы кто-нибудь еще был таким же, его жизнь не стала такой сложной, какая есть сейчас. В конце концов, все, что он мог — смотреть среди простых людей. Если бы все было как в Империи, с централизованной системой обучения, готовящей людей для государственной службы, было бы прекрасно. Но в Королевстве обнаружение скрытых талантов походило на поиск иголки в стоге сена. Единственным оставалось обращать внимание на слухи о талантливых людях и нанимать их.

Когда он подумал, сколько времени и усилий потребуется, сердце Рейвена упало. В этот момент у его сына появилась хорошая идея.

— Папа… м, я хочу помочь тебе работать тоже…

— Уах, малыш Рии, большое тебе спасибо! Я люблю тюбя[6] больше всего!

Рейвен не переставал целовать своего сына, пока тот продолжал свой детский лепет. Это был, без сомнения, счастливейший момент в его жизни.

Он мог забыть напряжение повседневной жизни и достигнуть малой толики мира.

Даже если мне придется принести себя в жертву, я защищу все это — поклялся Рейвен в своем сердце.

Часть 2

Прошло два месяца с тех пор как Империя объявила о войне и сейчас наступила зима.

В деревнях по всему Королевству, основная часть работы перенесена с улиц в помещения. Все меньше людей отважились бы трудиться на воздухе сейчас, и не так много людей по-прежнему работает. Это справедливо даже для авантюристов, которые, как правило, работали круглый год.

Хотя и происходили внезапные набеги голодных монстров на сельчан, требующие немедленного вмешательства, по большей части, заняться оказывалось нечем. Слишком опасно становилось исследовать руины или неизвестные рубежи в этот период. Таким образом, приключенцы проводили этот сезон в своего рода отпуске, расходуя свою энергию на тренировки, восстановление или сторонние дела.

Стоит сказать, что к Городу-Крепости Э-Рантел это не относилось. Жизнь в нем все также кипела.

Однако, этот переполох несколько отличался от других городов. Активность здесь рождена не обычной энергией городской жизни.

Источник ее исходил из внешнего сектора Тройной Крепости.

Бесчисленные люди, собравшиеся здесь, были бедно одеты, и, скорее всего, являлись крестьянами. Но их насчитывалось удивительное количество? около 250 000.

Конечно, в Э-Рантэл не всегда так много людей.

Это правда, что Э-Рантэл выполнял роль связующего звена в торговле и поставках между королевствами, с учетом его людей, денег, товаров и всего того, что свободно перемещалось через него. Именно это делало город крупнейшим.

Однако, этим нельзя объяснить отчего один из секторов забит 250 000 толпой.

Тогда, почему здесь так много людей?

Пролить свет на эту загадку способна группа молодых мужчин.

Оснащенные лишенными лезвий копьями?скорее, даже палками? множество молодых мужчин били и кололи чучела из дерева и соломы, облаченные в ржавую броню со щитами.

Так проходила боевая подготовка. Все собравшихся здесь — 250 000 граждан, призванные Королевством, были мобилизованы для борьбы с Империей.

Округу сотрясали боевые кличи. Разумеется, немногие из них выкрикивались серьезно. Многих охватил страх грядущей битвы, и они тренировались с целью отвлечься от беспокойного нытья о том, что после предстоящего они не вернуться домой.

Даже так, не все они искренне прикладывали усилия.

Война с Империей уже случалась. В результате, масса людей просто потеряла волю к сражению. Можно видеть тех, которые развалились в незаметные ниши вдоль каменных ступеней, походя на марионеток, с обрезанными нитями. Были те, кто давал выход своему отчаянию на всех окружающих. Были и такие, кто расселся, обняв колени, в ожидании конца.

Когда призывники становятся старше, у них чаще возникает склонность к этому.

У них отсутствовал боевой дух и они лишь хотели вернуться домой.

Таково истинное лицо Королевской Армии. Хотя, едва ли с этим можно было что-либо сделать. Начнем с того, что собрали их силой. Им сообщили, что они обязаны рискнуть своими жизнями в кровавой битве, за которую им не сулили никакой награды. Даже вернувшись живыми, они обнаружат разоренные поля, их быт станет столь невыносим, что это походило на медленное удушение петлёй.

Такое можно назвать не иначе как растянутой казнью.

Мимо солдат ехали телеги полностью нагруженные едой.

Рассуждая логически, обеспечить нужды 3 % населения Королевства для одного города было проблематично. Однако, Э-Рантэл являлся пограничным участком войны с Империей, а потому, был избран как пункт сбора сил обороны Королевства.

В результате проделанной подготовительной работы в городе, он мог принять 250  000 человек с легкостью. Их склады выглядели массивными, и, наверное, были самыми большими зданиями в городе.

Поставки в эти хранилища осуществлялись партиями.

Разочарованные люди обратили преисполненные страха взоры к телегам. Они будто смотрели на смерть, медленно надвигающуюся на них.

Всем известно дальнейшее развитие событий.

Это была масштабная раздача пайков.

Это означало, что война с Империей вот-вот начнется.

* * *

Внутренний сектор тройных стен Э-Рантела.

В центре города был особняк мэра Э-Рантела, Панасолея Гурузе Дейл Реттенмайера. Хотя это был роскошный дом, достойный лидера города, он по-прежнему не шёл ни в какое сравнение со здание рядом с ним.

Это здание было самым впечатляющим в городе — VIP-вилла. Как правило, она была опечатана, и только королевской семье или их приближённым было разрешено использовать её.

И сейчас в вилле несколько человек собрались вокруг короля Ранпоссы III и Великих Дворян.

Газеф молча стоял подле короля, восседавшего на троне, не шедшем в сравнение с тем, что стоял во дворце.

В центре комнаты стоял огромный стол, окруженный дворянами, изучающими большую карту, развернутую на нём. Вокруг карты были разбросаны бесчисленные документы, сценарии боёв, отчеты разведки, боевые журналы, отчеты появлений монстров и тому подобное. Хотя вдоль стены стояли слуги, держащие кувшины с водой, воды в них оставалось совсем немного.

Это было свидетельством интенсивности проходящих здесь дискуссий.

По правде говоря, усталость уже начинала появляться на видных, породистых лицах Великих Дворян. Поскольку войска возросли, появилось больше логистических проблем, и больше решений, которых нужно было принять. В то время как низкоуровневые проблемы могли быть рассмотрены подчиненными, они должны были лично скоординировать вопросы дворян в пределах своих фракций.

Гордость дворян не могла позволить им показать даже намёк на усталость, что делало их работу ещё сложнее.

Однако, все это было позади.

Маркиз Рэйвен, который выглядел не менее измученным чем другие находившееся здесь, начал говорить.

По правде говоря, для него стало привычным брать инициативу в решении споров дворян в свои руки. Возможно, он и был обделен «резкостью/настойчивостью», но никто не сомневался в его интеллекте. Было ясно, что, дать ему возможность говорить, будет самым быстрым способом уладить разногласия фракций.

— Благодарю всех за проделанную работу. Наконец, мы закончили нашу подготовку, уложившись в отведённый срок. Теперь начнем обсуждение стратегии предстоящей войны с Империей.

Рэйвен прошёлся взглядом по всем присутствующим и поднял пергамент, чтобы все могли видеть.

— Это послание от Империи, прибывшее несколько дней назад. В нем говорится о предполагаемом месте битвы.

Так как места сражений неизменно усеяны трупами, земля поля боя будет проклята, и станет местом восстания нежити. Таким образом, человечество как вид, определяло конкретные места для войн. После того, как обе стороны приходили к соглашению (по поводу места), они могли сражаться, как хотели, не нанося вреда другим землям.

Конечно, не все войны велись так. Или, скорее, это было исключением, но войны надо вести именно таким образом. Это стало традицией, когда Королевство и Империя стали проводить ежегодные войны. Последние несколько лет, они боролись в определенных местах сражений.

Захват мест сражений принёс бы больше проблем, чем стоимость земли, если она порождала нежить, и не было никакого смысла в защите этих земель от захватчиков, если земли оставались проклятыми и необитаемыми. Обе стороны разделяли эту точку зрения и приходили к соглашению.

По этой причине раздался вздох облегчения, когда Рэйвен объявил о послании. Дворяне подумали, что эта война будет такой же, как и те, что были ранее, учитывая предыдущие соглашения.

— Тогда, местом битвы будет…

— Разве это не то же самое место, что и раньше, маркиз Рэйвен? Где ещё это может быть?

— Действительно. Как и сказал маркиз Боулроб, поле боя неизменно и всем нам хорошо знакомо. Проклятые земли, окутанные туманом, северо-западная область равнины Каз.

— Раз это то самое место, будет ли Империя делать тоже, что и в прошлый раз?

Хотя Империя утверждает, что помогает заклинателю Аинзу Оал Гоуну вернуть принадлежащие ему по праву территории, большинство дворян считало, что это лишь повод развязать войну, как это всегда и происходило.

Если на этом все, Газеф согласится, но Рейвен покачал головой.

— К сожалению, Маркиз Волумлашь, кажется, это не так, в соответствии с моими источниками Империя мобилизует значительную военную мощь для этого конфликта. Ранее я отправил авантюристов орхилакового ранга, проверить это и пускай, пока они не уверенны точно, судя по эмблемам и знакам активированных единиц, Империя выставила шесть полных легионов.

— Шесть легионов?!

Возгласы разногласия пронеслись между собравшимися дворянами.

Всего у Империи было восемь легионов, но до сих пор они никогда не отправляли в бой больше четырех легионов за раз. Но на сей раз, они выставили в полтора раза больше.

— Они что… серьезно?

Вопрос пришел от дворянина с беспокойным выражением лица.

Шесть легионов. 60 000 мужчин. Королевство имело 250 000 мужчин, хотя у них и было преимущество в количестве, но у другой стороны оно было в отношении качества войска.

— Мы, возможно, должны рассчитывать, что это не закончится простой перепалкой.

В прошлом, 40 000 воинов Империи противостояло 200 000 солдат Королевства. Империя атаковала, Королевство «держало удар», а затем война заканчивалась. Целью Империи было медленно исчерпать ресурсы Королевства, заставляя их тратить свои запасы продовольствия, так что просто вынудить Королевство выйти на поле боя было одной из её целей.

«Если они планируют делать то же самое, то не было бы никакой необходимости мобилизовать 60 000 человек. Это означало, что у Империи был и другой мотив для этого», — подумал Рэйвен.

— Кажется, увеличение налогов было правильным решением.

Тем не менее, повышенные затраты на большее количество солдат, участвующих в военной кампании переставляли головную боль.

В прошлом, войны велись в осенний период сбора урожая. Эта война будет вестись в зимний период, что добавляло расходы на такие вещи, как дрова, теплую одежду и так далее, расходы только росли.

Эта война была профинансирована Королевской фракцией. Если бы влияние Королевской фракции не возросло, то было бы сложно восполнить затраты с помощью пожертвований, и власть самого Короля резко снизилась бы.

— Это действительно так, маркиз Рэйвен. Империя мобилизовала дополнительные войска прямо сейчас, в соответствии со сфабрикованной легендой о помощи этому Королю-Заклинателю. Они бы потеряли лицо, если бы не оказали достаточную поддержку «союзнику» в этом фарсе.

— Я считаю, это весьма вероятно. На самом деле, учитывая, что с нами не связался сам Айнз Оул Гоун, я подозреваю, что этот инцидент, возможно, был спланирован Империей и этот Айнз Оул Гоун случайный прохожий, втянутый в это. Он может даже принимать участие в этом не по собственной воле.

Газеф считал, будь это правдой, то это было бы благословением. Тогда, они не должны были делать своим врагом этого могучего заклинателя. Тем не менее, это может быть слишком оптимистичным.

Газеф открыл доселе свой плотно закрытый рот.

— Можно ли мне высказаться?

— Конечно.

С разрешения Короля, Газеф начал изливать свои сомнения.

— Я не согласен, как и с этим документом из Слейновской Теократии. Я не думаю, что это объявление войны просто сфабриковано.

На лицах аристократии отчетливо было видно недовольство.

Э-Рантэл и его окрестности были местом встречи трех народов. Всякий раз, когда Королевство и Империя, отправлялись на войну, Теократия вносила свое веское слово.

— Для начала, там говорится: «Э-Рантел и его окрестности первоначально принадлежали Слейновской теократии. Королевство приняло контроль над ним незаконно, и они обязаны вернуть его законным владельцам. И глубоко сожалеют, что это ошибочно аннексированная территория должна стать объектом борьбы за власть», и так далее.

Двум странам казалось, что Теократия будет вмешиваться в их войны, но по сегодняшний день они никогда не мобилизовали свои войска. Их спор был лишь словесным.

Вот только на этот раз, тон их официальных заявлений изменился.

«В Теократии нет записей о царствовании Аинз Оал Гоуна, но если он действительно контролировал Э-Рентал и его окрестности в прошлом, Теократия признает этот факт и его суверенитет».

Это и говорилось в их коммюнике.

Для дворян Королевства, эта декларация была не чем иным, как неудачной шуткой, словно придворный шут появился из ниоткуда и «втирает какую-то дичь». Тем не менее, были и те, кто понял истинное значение этого документа.

Слэйновская Теократия говорила, что «У нас нет намерения вступать в конфликт с Аинз Оал Гоуном» на международном уровне.

Это подразумевало, что Слейновская Теократия, самая сильная страна в регионе, не хотела иметь врага в лице лишь единственного заклинателя.

Но это объяснимо, подумал Газеф.

— Он легко уничтожил одно из Шести Писаний… и хотя он сказал, что он не убивал их, Слейновская Теократия чувствует, что делать врагом человека с таким уровнем силы было бы плохой идеей. Если Аинза Оал Гоуна втянула в эту войну Империя, они не должны были бы опровергать это.

— Хм. Ну и что, если у них есть ещё один заклинатель? Разве на нашей стороне не 250  000 человек?

Граф Линдон смеялся в лицо осторожности Газефа, издевательство чувствовалось в его голосе.

Газеф боролся с желанием нахмурить брови. Хотя он понимал шокирующую силу великого заклинателя, в то же время, он также понимал, откуда шла уверенность Линдона.

Если бы он ничего больше не знал, он бы думал то же самое.

Например, возьмём знаменитого заклинателя Империи, Флюдера Парадина. Его имя было известно в далеких странах. По слухам, он умел использовать магию 5 или 6 уровня, но, честно говоря, никто не знал, насколько сильным он был в действительности.

Это было потому, что он никогда не принимал участие в войнах Империи, и ни разу не использовал свою магию, чтобы разгромить армию Королевства.

В то время как 6-й уровень магии был впечатляющим, как именно он был впечатляющим еще предстоит увидеть.

Газеф обладал знаниями, которые он получил, пережив множество сражений, будучи Королевским Воином-Капитаном.

Дворяне не были заклинателями, но слышали о магии в рамках своего образования. Многие из дворян Королевства мало не придавали значения Флюдеру, думая о нем, не более чем о символе пропаганды Империи. Дворяне, контактировавшие с магами из авантюристов, были еще более склонны так думать.

Граф Линдон был одним из них. По его словам, волшебные заклинатели были немногим больше, чем уличных артисты. Конечно, священники, к которым он обращался, когда был болен или ранен, были совсем иным делом.

— …..Я не думаю, что это верно. Будет довольно трудно иметь дело, если они будут использовать заклинание «полет» и магические атаки по площадям. Это будет проблемой, если они будут атаковать с расстояния. Конечно, профессиональные магические заклинатели не будут делать вещи которые не приносящие пользы. Все-таки союз Империи с Аинз Оал Гоуном слишком странен. Они бы не зашли так далеко, если бы он был простым магическим заклинателем, поэтому нам лучше быть настороже.

Эти тяжелые слова были сказаны маркграфом Урована, чья седая голова и морщинистое лицо отражали величественное достоинство старшего. Как старший из Шести Великих Дворян, он четко контрастировал с молодым графом Линдоном. Каждое его слово и жест заставляли графа кивать и неохотно соглашаться. Тем не менее, маркиз Боулроб был не согласен.

— Пф-ф! Кто этот Аинз Оал Гоун? Как Линдон и сказал, что может сделать один человек? Если он будет летать, мы просто обстреляем его из луков. То же самое сделаем, если он атакует издалека. Что может сделать один магический заклинатель? Истории о магических заклинателях, которые меняют ход на поле боя, это всего лишь выдумки!

— ….Прошу прощения, но разве не возможно, что некоторые истории о героях, которые поют барды, могут оказаться правдой?

— Я считаю, что Воин-Капитан-Доно не располагает всеми фактами. Барды преувеличивают факты, разжигая интерес. После преувеличения фактов рассказами, хорошо будет удалиться от реальности. Это сделает только хуже, так как барды рассказывают сказки, услышанные от других бардов, учитывая то, что фольклор склонен к искажению.

— Однако, если они смогут собрать много магических заклинателей, которые способны использовать «огненный шар»?

— И точно, как вероятно, будет собрание из указанных заклинателей, хм? Скажите нам, о Воин-Капитан-Доно.

— Что………… я думаю, что вероятность этого низка.

— «Огненный шар» заклинание третьего уровня. Невозможно собрать большое количество магических заклинателей, способных использовать это заклинание, даже при участии Имперской магической академии.

— Итак, разве это не ответ? Магия хорошее оружие, но независимо от того, насколько бы мощной она ни была, один человек не сможет изменить поле боя! Извините, Воин-Капитан-доно, Вы является прекрасным примером. В то время, как никто не может сравниться с Вами в поединке, даже Вы не можете убить несколько тысяч человек на одном дыхании!

Он был прав. Газеф не мог найти ничего, чтобы опровергнуть аргумент маркиза Боулроба.

Сказки, где одиночка уничтожал десятки тысяч были в лучшем случае сомнительного надежности. Даже старушка, Ригрит Берс Карау, одна из тринадцати Героев, не могла совершить такой подвиг.

Однако, Газефу было все еще тревожно.

Может ли быть, что заклинатель, которого он встретил не был по-настоящему могущественным, а просто он сам был невежественным?

— … Тогда, что, если бы это был дракон?

— Маркиз Волумлэш… этот заклинатель человек, причем тут дракон?

— Нет, я имел в виду с точки зрения одного человека, борющегося со многими…

— В первую очередь, нет никакого смысла упоминать драконов, когда мы обсуждаем людей! Я не знаю, что вы все думаете, так боясь одного ничтожного мага…

Он бросил острый взгляд на Газефа.

— Как дворянам Королевства, Вам должно быть стыдно, съёжились при виде его тени! Тем не менее, хоть мне это и не нравится, я не понимаю озабоченность Воина-Капитан-доно… тогда давайте рассмотрим Аинза Ооал Гоуна, равным по силе пяти тысячам человек.

— П-пять тысяч?!

Глаза Линдона расширились.

— Вам не кажется, что это немного чересчур, оценить человека, равному пяти тысячам воинов? Приравнять его к половине, от этого числа, все равно будет слишком много.

— Я, например, считаю Воина-Капитана-доно равным тысяче человек, и, учитывая, что наш Воин-Капитан-доно настолько опасается этого человека, мы посчитаем его силу в пять раз больше. Я верю в справедливость оценки Воина-Капитана-доно.

— Это честь для меня.

Хотя он все ещё сомневался, что боевая мощь Аинз Ооал Гоуна была равна лишь пяти тысячам человек, большинству присутствующих было достаточно трудно даже в это поверить. Наилучшим решением было поблагодарить его в ответ на жест доброй воли. Имея это в виду, Газеф опустил голову.

Молчавший до сих пор наследный принц Барбро открыл рот:

— Если мне позволено потратить немного вашего времени… Я думал… Почему бы нам не призвать этих авантюристов в армию? В конце концов, они работают в Королевстве, почему они не подлежат призыву на военную службу? Почему они не могут присоединиться к вооруженным силам? Я не помню, какой-либо закон в Королевстве запрещающий это.

Великие Дворяне переглянулись. Как землевладельцы, они ясно понимали значение и силу авантюристов. Из-за этого, они не будут принимать в рассуждения предложение Барбро.

Со своей стороны, Gazef чувствовал, что причина, почему у Барбро были такие мысли, так это потому что он был был членом королевской семьи. Если бы принц управлял поместьем, он бы так не думал.

Маркиз Рэйвен кашлянул.

— Мой принц. Я надеюсь вы понимаете, что помимо тех, у кого медные пластины, каждый авантюрист сильнее обычного солдата?

— Да. Конечно. Вот почему мы должны их использовать. Единожды использовав, они принесут отличные результаты. Они смогут победить Имперских рыцарей с легкостью!

— Я не оспариваю этот момент. Однако, если мы сделаем это, тогда наш враг? Империя, например? также призовет авантюристов, чтобы уравнять свои шансы на победу… Но это не битва между авантюристами, это станет систематическим убийством рядовых авантюристов. Потери также возрастут, и многие призывники погибнут. Вот почему обе стороны не используют авантюристов, чтобы избежать гонки вооружений. Кроме того, Гильдия Искателей Приключений никогда этого не допустит.

Рабочие также не будут использованы по тем же причинам. Кроме того, они обычно стоят дороже, чем искателей приключений, и менее надежны.

— Ладно… хотя мне и не нравится это, я приму эту мысль. А если город подвергнется нападению? И если они не помогут в обороне города, разве это не будет изменой, так как они граждане Королевства?

— Я понимаю что Вы пытаетесь сказать. Тем не менее, они знают, что имеют свободу действий и о том, что не стоит рассматривать их как призывников Королевства. Кроме того, они могут быть в поездке за границу в это время. Самое главное, это то, что они и так крайне полезны, население страны уменьшается, когда они погибают в бою. Это может привести к ситуации, когда появляется монстр, но нет авантюристов поблизости, способных остановить его. Таким образом, мы должны бережно обращаться с авантюристами.

— Маркиз Рэйвен, вы же упомянули ранее, что призвали некоторых бывших авантюристов в ваши ряды? Кое-что о… бывшем-орихалке? Почему, это разрешено?

— Хорошо. Они больше не члены Гильдии Путешественников и не связаны правилами после выхода на пенсию. Вот почему я нанял их.

— …Понятно. Хотя, я и слышал об этом, но я не совсем понимаю.

Мягкий смех и звуки одобрения шли от благородного контингента.

— Тем не менее, это касается только авантюристов до орихалка. Авантюристы адамантитового уговня — совсем другое дело. Из двух команд приключенцев адамантитового уговня в Королевстве…

Там не было никого, кто не знал о смелых подвигах «Синей Розы» во время демонического нападения.

— Прежде, чем они прославились, была еще одна группа адамантитовых искателей приключений. Хотя они все оставили работу авантюристов, их не нанимали с тех пор… Верноо, Воин-Капитан-доно?

— Верно. Есть четыре из них. Один открыл элитную школу своего стиля меча, для учащихся, которых он выбрал сам. Еще два отправились в путешествие. Последней была бабушка, которая провела некоторое время в составе Голубой розы перед отъездом в неизвестные края.

Газеф считал знакомые лица на пальцах, вспоминая о них.

Когда он прогуливался по столице, он был втянут в тренировочный зал своего будущего учителя, и подвергся адскому режиму обучения мечом и словом.

Из-за этой встречи, Газеф, которые должны был стать лишь наемником, закончил как чемпион королевства, но даже если так…

Но если подумать, это были хорошие воспоминания.

— Понятно. Я также слышал, что этот город является базой для команды авантюристов под названием «Черные». Если бы мы только могли рассчитывать на «прекрасную Принцессу» Набэ в борьбе с Аинз Оал Гоуном… хотя это кажется сложным.

Хотя это было хорошей идеей, Гильдия Искателей Приключений никогда этого не допустит.

Несколько дворян начали громко ругать Гильдию.

Например, «Они не больше, чем крестьяне!»

Например, «кто по их мнению им платит?!»

Например, «Если они граждане Королевства, они должны нам помочь!»

Вполне естественно, что власть имущие будут недовольны Гильдией Искателей Приключений, которая отказалась подчиниться, их силе. Однако, оставалось фактом, что они были единственными, кто мог иметь дело с монстрами.

Если Гильдия авантюристов покинет Королевство, они не отобьются от сильных монстров. В результате, Королевство будет неуклонно разрушается, и даже присутствие Газефа не изменило бы это.

Монстры имели много различных способностей, и победа над ними потребует столь же разнообразный репертуар атаки, защиты и методов лечения. Из-за этого, авантюристы были незаменимы. Тот факт, что Империя включила заклинателей и рейнжеров в свои легионы — совсем другое дело.

— К-как ожидалось от его высочества! Мне кажется, это прекрасная идея!

Говорившим был барон, родом из неизвестных краев.

Он был младшим лордом среди присутствующих сверстников, что означало, что он был чьим-то вассалом.

— Как заклинатель, она может иметь представление об этой ситуации. Было бы неплохо услышать что она может об этом сказать. Может быть, мы должны отправить эмиссара, на всякий случай.

Идея была встречена небольшим одобрением. Большинство из тех, кто согласился были дворянами низкого ранга, а учитывая то, как они хвалили Барбро, они, вероятно, миньоны из фракции знати.

Люди с острыми глазами сделали кислые лица, но казалось, что другие не заметили.

— Тогда идите, — король приказал усталым голосом. — Момон-доно является авантюристом адамантового-ранга. Ни коим образом не оскорбляйте его!

— Понял! Ченеко будет осуществлять королевский указ написанный в письме!

— Хорошо. Ну, тогда позаботьтесь о том, чтобы не обидеть Момона-доно.

Король махнул рукой и еще раз повторил свои поручения. Благородные в вопросе покинул комнату.

Он, кажется, не понял, что если что-нибудь пойдет не так, он будет безжалостно выброшен.

— Хах… мы сильно отвлеклись от первоначальной темы. Так, что мы обсуждали… ах. Оценивая боевую мощь Аинз Оал Гоуна, я думаю, никто не будет возражать если мы сравним его с пятью тысячами?

Маркиз Равен посмотрел на Газефа.

— Я не возражаю против такой оценки.

Сам Газеф полагал, что оценку стоит увеличить как минимум на порядок, но понимал, что тем, кто не видел своими глазами могущество Айнз Оал Гоуна, будет сложно в это поверить.

— Понятно. Так как мы уже согласовали с Империей будущее поле боя, мы можем начать выдвижения наших войск к Равнинам Каз?

Взгляд Маркиза Рэйвена огледел комнату и дворяне один за другим отвечали утвердительно. Когда он (взгляд) наконец достиг Маркиза Боулроба, ответ человека прозвучал громко и ясно.

— Так и сделаем, Маркиз Рэйвен. Мои войска готовы выступить в любое время. Тогда, Ваше Величество, могу ли я сделать предложение? Оно касается принца…

Сейчас присутствует только один принц. Все взгляды обратились к Барбро.

— Похоже, что Аинз Оал Гоун один раз появился, чтобы спасти поселение, называемое деревней Карн. Если это было чисто из альтруизма, это было бы хорошо. Впрочем, у него мог быть стратегический мотив. Мне кажется, будет лучше, если мы мобилизуем войска и попытаемся расспросить односельчан о деталях. Я бы хотел доверить командование этого подразделения Принцу.

— Маркиз!

Барбро сердито посмотрел на Маркиза Боулроба.

— Тишина, — сказал король.

— Это не плохая идея. Мой сын, я приказываю тебе? иди к деревне Карн и разузнай все что сможешь.

Газеф старался из-за всех сил не нахмуриться.

Если они пойдут к деревне Карн сейчас, они, вероятно, узнают какую-нибудь полезную информацию о том магичсеком заклинателе. Кроме того, разделение сил будет вряд ли мудрым решением, даже если использовать сравнительно небольшое количество людей.

— ….Король приказывает, и я повинуюсь. Тем не менее, я хочу заявить, что эта поездка не по моей воле.

Видя, что король не имеет намерения отозвать свой приказ, Барбро опустил голову, с несчастным выражением на лице.

— Я одолжу вам немного своих элитных войск, которые будут сопровождать вас в деревню. Я также пошлю множество дворян для сопровождения принца. Общая численность вашего подразделения будет около пяти тысяч человек.

— Понятно. Вы на страже против особых военных подразделений Империи. Как и ожидалось от маркиза Боулроба, ты действительно дальновидный.

Газеф видел логику в словах Рейвена. И все же у него оставались сомнения, что Имперская армия может использовать такие закулисные методы, даже после согласования на поле боя. И хотя это правда, что все войны основаны на обмане, такая подлая атака после всех соглашений может только унизить их среди окружающих стран. Империя, разве что, выстрелит себе в ногу.

— Хотя я не чувствую, что мне нужно так много солдат, но так как Маркиз любезно предложил эту идею, у меня не остается иного выбора, кроме как принять их.

— Большое спасибо, Ваше Высочество. У меня есть еще один вопрос.

Маркиз Боулроб на мгновение сделал паузу. Но не чтобы отдышаться, задержка была для привлечения внимания к тому, что он собирался сказать.

— Кто будет осуществлять командование в этой битве? Я надеюсь никто не будет возражать против моей кандидатуры?

Атмосфера в комнате изменилась.

Это было непрямым заявлением. Оно было перефразировано в виде вопроса, но несло в себе невысказанный вес и силу в выборе человека, который будет обладать властью над всей единой армией.

Если спросить, какой военачальник лучше между Королем Ранпосой III и Маркизом Боулробом, многие дворяне могут выбрать последнего. Это было особенно верно, учитывая, что силы Маркиза составляли одну пятую Королевской армии? 50 000 человек.

В добавок, Маркиз Боулроб также командовал элитным отрядом. Он был вдохновлен группой бойцов Газефа, и поэтому создал свое подразделение профессиональных воинов.

Они были очень хорошими бойцами. Хоть все еще и оставались слабее группы воинов Газефа, они были наравне с рыцарями Империи, возможно, даже более, чем наравне. Отдельной важной пометкой было их количество числом около 5 000. Если они столкнулись бы с воинами Газефа, элита Боулроба одержала бы верх явным числом.

Не присутствуй Король лично, полномочия командовать, несомненно, могли перейти к Маркизу Боулробу. Но с появлением властителя будет только естественно иметь Короля Ранпосу III в качестве верховного главнокомандующего, даже если дворяне не согласятся с этим.

Выражение лица Газефа окаменело, когда Маркиз оказал давление на Короля. Но Маркиз Боулроб оставался неподвижным, даже увидев выражение Газефа. Для Боулроба Газеф был всего лишь простолюдином, кто хорош в обращении с мечом, но позволение неблагородному присутствовать здесь было почти невыносимо.

— …Маркиз Рэйвен.

— Да, ваше величество!

— Я оставляю это на вас. Безопасно проведите армию на Равнины Каз. Там, вы будете отвечать за лагеря и укрепления.

— Понял.

Рейвен кивнул приняв королевский указ. Хотя место, желаемое Боулробом, выхватили у него, он не мог жаловаться, поскольку на нем оказался Рейвен. Этот человек талантлив, и выказывать критику в его сторону будет сложно. Более важно — Рейвен имеет хорошие связи, и многие из людей Боулроба задолжали ему. Если он попытается осуждать Рейвена перед всеми, то взамен, в Боулробе только усомнятся. Получается, у Боулроба не было иного выбора, кроме как улыбнуться и смириться с этим.

— Маркиз Рэйвен, мои войска в ваших руках. Пожалуйста, дайте мне знать, если вам что-нибудь понадобится.

— Большое спасибо, Маркиз Боулроб. В таком случае, я буду рассчитывать на вас.

Газеф был так же рад замечательному решению Короля, будто оно было его собственным.

— «Есть ли еще что-нибудь?»

Король ждал некоторое время, но никто не ответил.

— …Раз так, давайте начинать приготовления к отбытию. Мы должны отправиться завтра. Нам потребуется два дня, чтобы достигнуть поля боя, так что не расслабляйтесь в ваших приготовлениях. Итак, вы свободны. Маркиз Рейвен, займитесь выполнением.

— Я понимаю, Ваше Величество.

Дворяне уверенно вышли из комнаты, чтобы начать подготовку к маршу, остались только Король и Газеф.

Ранпоса III медленно повернул свою голову. Ушей Газефа достиг звук хруста. Должно быть он весьма одеревенел. После разминки выражение облегчения выступило на лице Короля.

— «Спасибо за ваш труд, ваше величество».

— «Ах, это действительно была тяжелая работа. Я устал.»

Газеф криво улыбнулся королю. «Изнурительно» — краткое изложение руководства Королевской и Дворянской фракциями. Впрочем, оставались еще люди более утомленные, чем Ранпоса III.

— И в тоже время…

Только Ранпоса III собрался продолжить, несколько стуков пришли от двери. Затем дверь медленно отворилась и ожидающий гость вошел.

Он был пухлым, похожим на свинку и выглядел ненормально. Редкие белоснежные волосы были на грани исчезновения.

Его тело было круглым, его живот был толстым, а его подбородок и щеки были дряблыми.

Однако, свет разума сверкал в глазах этого посредственного человека. Ранпоса III дружелюбно улыбнулся ему.

— Добро пожаловать, Панасолей.

— Ваше величество — произнес мэр Э-Рантела, поклонившись своему властителю. Потом он перенес свой пристальный взгляд.

— Давно не виделись, господин Строноф.

Будучи дворянином, Панасолей оставался весьма учтивым с Газефом, простым человеком. Определенно, это было потому, что такой человек самостоятельно оказался в этом месте.

— Вы позаботились обо мне тогда, мэр. Моя благодарность за организацию исцеления моих подчиненных. Я спешил с докладом в столицу, так что умчался не поблагодарив вас должным образом. Пожалуйста, примите мои извинения.

— Ах, нет, не стоит благодарности. Я понимаю важность отчетов Воина-Капитана о засаде. Я не мог быть столь неучтивым, чтобы обидеть Вас!

Видя, как оба кланялись друг другу, король рассмеялся от радости.

— Панасолей, ты нынче решил не задирать нос?

— Ваше Величество… я не из тех, кто смотрит на других свысока. Или вы полагаете, что я мог бы поступить так в отношении вас или Стронофа-доно?

— Прости, прости, шучу. Извини, Панасолей.

— Ах, нет, что вы, это я должен просить прощения за то, что пересёк границы дозволенного. Итак… начнём?

— Нет… — король поколебался, и ответил — Нет, должен подойти ещё один человек. Давайте подождём его.

— Вот как. Тогда, может обсудим проблему городских цен на провизию? Далее, я хотел бы доложить о прогнозе благосостояния нашего государства на следующий год, основанном на собранной Маркизом информации.

— Хорошо. Этот вопрос — вечная головная боль, чем скорее обсудим его и отложим в сторону, тем лучше.

Как Панасолей начал говорить, даже Газеф, который не привык к управлению внутренними делами государства, в конечном итоге нахмурился.

Его доклад касался тревожного состояния нынешнего состояния страны и будущих расходов. Сбор пищи на территориях делала нехватку продовольствия, и даже хуже. Особого внимания заслуживает тот факт, что страна продолжит упадок даже после того, как граждане будут освобождены от призывов на военную службу.

Прогнозы Панасолея были оптимистичными, но все-же, они описывали сложившуюся картину дел мрачным образом.

Что касается Короля, то его лицо не отражало никаких эмоций.

— Как такое может произойти…

— Если… если Империя продолжит ежегодные атаки, шансы гражданской войны будут довольно высоки. Учитывая состояние налогов сейчас, много народу в конце концов умрет голодной смертью, а если мы снизим налоги, у нас не будет достаточно средств, чтобы финансировать нашу политику.

Ранпосса III положил руки на лоб, прикрывая лицо.

Это стало результатом ответных действий и долгих лет бряцания оружием с Империей. И теперь, они поняли цель Империи, было уже слишком поздно — Королевство уже в упадке.

— Ваше Величество…

— Как… беспечно. Если бы мы знали раньше… если бы мы занялись этим до того, как дворяне оканчательно разделились на фракции… как глупо.

— Конечно нет, ваше Величество. Возможно это деление на фракции, являлось тем чего хотела Империя, и теперь получила возможность вторгнуться и завоевать нас.

Газеф был уверен в том, что король, Ранпосса III, всё делал правильно.

Условия, которые привели к этой ситуации были результатом ошибочных решений предыдущих королей. Это было невозможно для одного поколения, исправить накопившиеся грехи всех своих предков.

Я просто хочу оставить достойное Королевство следующему поколению — моим детям.

Хотя король говорил медленно, каждое слово было пронизано сильной волей.

— Тогда… сейчас не подходящее время? Число моих сторонников из-за беспорядков возросло. Если мы не нанесём упреждающий удар по Империи, независимо от стоимости, то сможем выиграть несколько лет мира для Королевства?

Газеф мог видеть свет в глазах Короля. Этот свет заставил его беспокоиться. По правде, ему следовало возразить против этого, но он не мог издать ни звука.

Если король говорил с целью претворения своих желаний и амбиций в жизнь, возможно, Газеф мог бы заставить себя упрекнуть его. Но, он понимал, что король говорил об обеспечении безопасности своего народа и страны, и слова застряли комом в горле.

Став первым свидетелем того, как Король сильно переживает за свою страну, воин-капитан не мог выступить против него.

— Хотя это, конечно, возможно, думаю вы в курсе, что это очень опасный шаг. Если Вы будете действовать, с целью уменьшения власти дворянства, страна может погрузиться в хаос.

Король свёл брови, и сердце Газефа ёкнуло.

— Панасолей, вы, как обычно, совершенно правы. Но, хотя хирургическая операция может убить пациента, он также может и выжить. Что бы мы ни делали, болезнь будет распространяться по телу и медленно убивать нас. Раз так, не лучше ли будет пойти на этот решительный шаг и переломить ситуацию?

— Мой Король, хирургическое вмешательство — ненадёжный метод. Лучше найти другое решение.

— Если бы существовал волшебный способ спасти королевство, каждый стремился бы к нему. Но варварский способ резать тело, чтобы удалить пораженную часть, является единственным лекарством в нашем затруднительном положении.

Эта пугающая и грубая процедура, предложенная Минотавром Мудрецом[7], осталась единственным способом исцелить Королевство.

В комнате воцарилось угрюмое молчание Все понимали, что королю придётся пойти на крайние меры ради спасения страны.

Затем, когда гнетущая атмосфера, казалось, может продлится вечность, от двери раздался стук, будто разрушая уныние в воздухе.

Человеком, который вошел, не дождавшись ответа, был Маркиза Рэйвен.

— Господа. Я прошу прощения за задержку.

Облегчение распространилось по комнате.

— Ах, вот и человек, которого мы ждали. Маркиз Рейвен, я возложил большую ношу на вас.

Вид смущения, на мгновение, появился на лице Рейвена, застигнутого врасплох, но он моментально отреагировал, заменив его усталым выражением.

— Нет, не принимайте это близко к сердцу, ваше Величество. По правде говоря, доверив команду маркизу Боулробу было бы крайне глупо. В конце концов, он умеет только приказывать строиться и отступать.

Было неясно, искренен ли Рейвен в его резкой критике. Возможно, он сказал так для облегчения настроения, когда ощутил мрачность в комнате.

— Вдобавок, если бы ваше Величество взяло на себя прямой контроль армией, любая ошибка могла вылиться в отступлении Дворянской фракции накануне войны. В таком случае, нет командующего, более подходящего на эту роль, чем я. Однако, такая долгая работа без отдыха отразится на мне. Хочу сообщить заранее, что после окончания этой войны, я желал бы отдохнуть в своих собственных владениях несколько месяцев.

При том, что выражение Рэйвена вдруг показалось тяжелым.

— Я извиняюсь за свою краткость, но мы не можем терять время здесь, поэтому давайте закончим поскорее.

Хотя его лицо оставалось холодным, будто змеиным., Газеф чувствовал человеческие эмоции внутри него, а также качества, которые он мог взять себе в пример.

Я был дураком, что не заметил его истинную природу заранее. Я действительно так плох в чтении людей?

С раскаянием в сердце, Газеф вспоминал встречу в палатах Короля, прежде чем покинуть столицу. Присутствовало пять человек: Король Ранпоса III, сам Газеф, третья Принцесса Реннер, второй Принц Занак и Маркиз Рейвен. Услышав о последних двух, Газеф ощутил шок такой силы, способной разрушить дворец. В частности, там был человек, которого презирал Газеф — человек, напоминающий ему змею или скорпиона… слово, наподобие шока, не могло полностью выразить всю глубину его реакции, когда он узнал, что Рейвен был одним из наиболее прилежных и верных дворянинов, работающих неустанно в пользу Короля.

Кажется, я постоянно доставляю вам неприятности, Маркиз Рейвен, как и моя дочь.

Ранпосса III опустил голову к сидящему Рэйвену, с искренним выражением на лице.

— Ваше Величество, пожалуйста, не делайте этого. Я уже действовал самостоятельно, не консультируясь с собой; Я только сожалею, что я не принял меры раньше.

— Маркиз Рэйвен, позвольте мне также извиниться перед Вами, — сказал Газеф, склонив голову. — Я был обманут поверхностным впечатлением и питал неуважительные мысли о Вас, не понимая Ваших истинных намерений. Пожалуйста, простите эту глупость.

— Воин-капитан-доно, нет необходимости беспокоиться об этом.

— И всё же, если я не наказан за мою глупость, она будет держаться как заноза в моем сердце.

Лицо Рэйвена, казалось, хочет сказать, «это на самом деле?», А затем он покачал головой. После этого он вынес приговор Газефу.

— Я понимаю… тогда, отныне, я не буду обращаться к вам воин-капитан-доно, а буду говорить Газеф-доно. Считайте, это знаком моего уважения к вам.

Это было наказание, которое не могло даже претендовать в качестве наказания.

Мысль, что он имел глаза, но не мог ими видеть, начало расти в его сердце, и Газеф ответил с искренней благодарностью.

— Большое спасибо Маркиз Рэйвен.

— Газеф-доно, ничего страшного. Тогда, давайте начнем обсуждать направление, в котором Королевство пойдет с этого дня.

Часть 3

Газеф прошел через главные ворота и вышел к конюшне на внешнем кольце города. Он глубоко вздохнул, чтобы снять усталость со своего разума.

Он был истощен.

На прошлом совещании Газеф остро осознавал, что он обычный простолюдин.

С тех пор как он стоял на стороне короля и вращался в высшем обществе, он постепенно понимал как они думали.

Несмотря на это, он часто встречал ответы и отношение, которые понятны лишь высоко рожденным. Газеф не мог понять, почему они думают так. Особенно концепция, что гордость дворянина ценнее конкретных выгод.

И более не постижимым была идея, о превосходстве собственной гордости над гражданами.

Газеф медленно прислушался к происходящему.

Солдаты кричали, бегая взад и вперед… это был народ. Народ королевства прибывал из деревень со всей страны на эту войну. Естественно они не выглядели как надежные солдаты, их руки были предназначены для лопат и мотыг. Защита их была обязанностью тех, кто правил ими.

Если они возьмут в руки Э-Рантель, то навредят горожанам, как и сказал король.

Однако?

Газеф вспомнил образ Аинз Оал Гоуна, носившего странную маску.

Он вернулся в деревню Карн сразу после заката, не найдя никаких признаков жестокой битвы.

Это было правда. Вдвоем они победили врагов, которые повергли Газефа и его войско.

Как и ожидалось от высшего существа, зовущего себя Король-Заклинатель.

Скорее битва с ним напрямую принесет людям только страдание.

— Дерьмо!

Газеф выругался, не в силах найти ответ. Что он должен делать? Неразбериха на поле боя, является признаком надвигающейся смерти. Даже человек, провозглашенный самым сильным в регионе, может умереть, если не сможет сосредоточиться.

И кроме того, его противник это Аинз Оал Гоун.

Правда он не был свидетелем сражения, которое спасло деревню Карн. Поэтому сам он сказать не мог, выиграл Айнз или просто прогнал их.

Но кто-то может сказать, что это была наглая ложь.

— Кстати говоря… зачем ему лгать, о том что они убежали?

Когда Аинз и Альбедо покинули деревню, он отправился на равнины, где они сражались, и не обнаружил никаких следов бойни. Он не смог найти ни одного трупа. Но захоронить десятки тел был бы очень трудоемко. Без тел — без вещественного доказательства — он поверил в заявление, что «они убежали».

Однако, если предположить, что Аинз Оал Гоун не использовал магию. Кто знает, может существует заклинание, которое может телепортировать тела подальше или уничтожить их.

Кроме того, Газеф имел догадку.

Хотя это было исключительно из-за его инстинкта воина, но когда он увидел невредимого Аинза возвращающегося в деревню, он учуял слабый запах смерти, идущий от него.

Наверно более точно сказать «он позволил им жить», а не «он позволил им бежать».

Поэтому Газеф больше доверял своим инстинктам, чем словам Айнза. Тем более не было никаких оснований и доказательств тому. Тела «Солнечного Писания» нигде не обнаружены, значит они живы.

— … Я не понимаю…

Магический заклинатель, который мог уничтожить, не получив и царапины, противников, которым Газеф проиграл.

Насколько же он силен? По крайней мере, Газеф со своей группой воинов были ему не ровня.

Что случится, если подобное существо появится на поле боя и использует магию?

Газеф еще раз посмотрел на людей, наполненных волнением, страхом, отчаянием и разочарованием.

Между двумя заклинателями, использующих магию одного уровня, у сильнейшего заклинание получится более мощным.

Так какие ужасы произойдут, если Аинз Оал Гоун использует «огненный шар»?

Отцы, которым надо кормить детей, сыновья, которым надо поддержать больных родителей, молодежь, которая должна пожениться, все эти люди, покинувшие семьи, собрались здесь. Как они смогут принять подобную атаку?

Это ведь невозможно, да?

Никто не сможет выжить, когда великий маг заклинатель поднимет свою руку для атаки.

Они будут сожжены огнем, заморожены льдом, или испепелены молнией. В этом не было сомнений.

Тогда, что насчет Газефа? Сможет ли он противостоять ему?

Он был уверен, что сможет нанести один удар, не умерев.

Однако, такие мысли могут оказаться слишком наивными.

— Аxxxx… почему же все так обернулось?

Борьба против Аинз Оал Гоуна была ошибкой.

Газеф чувствовал, что Аинз Оал Гоун не был монстром, учитывая то, что он спас деревню Карн. Но, в то же время, он чувствовал, что он не обычный добрый Самаритянин. Впечатление об Аинзе говорило о том, что он не пощадит тех, кто выступит против него.

Что королевство должно было сделать, так это избежать конфликта и обойтись с ним вежливо. Может после этого он выберет себе другое место.

Газеф оглянулся на людей рядом. С тяжелым сердцем он краем глаза заметил юношу в белых доспехах. Рядом с ним был мечник, который казалось плавал на своих ногах. Это были Клайм и Брэйн.

За ними был еще один человек, и они что-то с жаром обсуждали.

«Кто же он? Кажется я видел его раньше… ах! Он один из орихалковых приключенцев Маркиза Рэйвена.»

Так как все они были простолюдинами, Газеф был близко знаком с прежними командами приключенцев, с которыми простой народ связывал надежды. В некотором смысле, они были его старшими, теми кто пришел перед ним.

Паладин Огненного Бога, чья работа заточена на бой с монстрами, служащих злу, «Убийца Зла», Борис Аксельсон, 41 года от роду.

Священнослужитель Бога Ветра, воин-священник, который мог в одиночку справиться с любым воином, Улан Диксгорт, 46 лет.

Воин, включивший танцующие мечи в собственный боевой стиль с четыремя мечами, Франсен, 39 лет.

Ученый, ставший волшебником, создавшим несколько магических предметов, носящих его имя, Лундквист, 45 лет.

И наконец вор, известный как «Невидимый», Локмеер, 40 лет.

Газеф вспоминал их, пересчитывая их по пальцам. Тот кто лениво болтал с Клаймом был вором, Локмеер. Кстати, он видимо работал с Клаймом и Брэйном во время демонического беспорядка, помогая им проникнуть на вражескую территорию, чтобы спасти людей.

Они казалось не замечали Газефа, но он чувствовал, что это не так.

Не поприветствовать их, по крайне мере, будет грубо. Кроме того, все они скоро отправятся на поле боя. Хотя шанс вступить в реальный бой низок, так как они охраняли короля, но никто не знает, что может случиться.

Может быть это последний раз, когда они видят друг друга.

По возможности он хотел поговорить с теми двумя приватно. Словно услышав его желание, Локмеер махнул рукой и оставил их.

Клайм и Брэйн остались, смеясь над чем-то.

Во время волнений в столице из-за демона, связь между этими двумя окрепла. Будь она дружеской, ученической или компанейской, они строили сложные и взаимно позитивные отношения.

И так как теперь Брейн дружил с Клаймом, он тоже стал солдатом принцессы Реннер.

Газеф сожалел, что позволил отобрать у себя такого воина.

Тем не менее, ему удалось успокоиться, наблюдая за ними.

Газеф улыбнулся, приближаясь к ним.

Кстати говоря, это действительно очень броские доспехи. Еще ладно в столице, но на поле боя его легко заметить. Должен ли я предостеречь его об этом?

На поле боя будет много солдат, но Клайм будет выделяться среди них, ведь почти никто из них не носит полный доспех. А его броня ярко-белая. Лучники будут целиться в него, и конница будет использовать его в качестве мишени. Хотя Клайм несколько сильнее среднего Имперского рыцаря, там были еще воины, которые сильнее его. Например, Четвертка Рыцарей Империи.

Если я не ошибаюсь, Принцесса Реннер дала ему эту броню… она должно быть не очень хорошо знакома с полем боя, раз заказала покрасить эту броню в такой цвет.

Она может быть и хороший тактик, но, как оказывается, не понимает реалий поля боя.

Если Клайм умрет, ей будет грустно…..

С помощью магии, они смогут временно изменить цвет доспехов, и вернуть его, как только они вернутся в столицу.

Думая об этом, он подошел к ним. Брайн повернул лицо, а его рука ухватилась за рукоять катаны.

Как и ожидалось от Брэйна. Он почувствовал меня на таком расстоянии.

Металлические доспехи поднимали шум, когда их владелец двигался.

Для людей не было странным замечать и реагировать на звук, который к ним приближался.

Тем не менее, здесь много народу, все готовятся к бою. В такой шумной обстановке, определить, что к тебе подходят, было очень трудно. Конечно, вор со специализацией другое дело.

Глаза Брэйна расширились. Затем, он взглянул на Клайма и усмехнулся, как будто он разыграл его.

Хотя Брэйн кажется не так понял, это было хорошо.

Пока Брэйн улыбался, Газеф подбирался ближе, стараясь не шуметь, медленно сокращая расстояние между собой и ничего не подозревающим Клаймом. Хотя он не тренировался бесшумно двигаться в металлической броне, Клайм до сих пор ничего не заметил, и что-то обсуждал с Брэйном.

Он хотел встать позади Клайма, что у него успешно и получилось.

Газеф с легким ударом опустил руку прямо на не защищенную голову Клайма.

— Увах!

Клайм отшатнулся, не по мужски пискнув. Его глаза вытаращились, когда он узнал Газефа.

— Это! Это же Строн?

— Тихо.

Газеф продолжил, остановив Клайма на пол слове.

— Тихо. Если здесь поймут кто я, хлопот не оберешься. Просто зови меня Газеф.

Хотя он был Воином-Капитаном, многие жители сельских районов Королевства не знают как он выглядит. Они представляли его в своих фантазиях под два метра ростом, несущим гигантский меч, и закованного в сияющий золотой доспех.

Газеф не хотел разочаровывать их ожиданий, да и излишнее внимание будет раздражать.

— Я-я прошу прощения за мою ошибку…

— Нет, ты не сделал ничего плохого, — сказал Газеф с кривой усмешкой, прерывая извинения Клайма. Затем усмешка обрела новый смысл.

— Хотя должен сказать, тебе нужно быть более внимательным. В конце концов, ты позволил подкрасться к себе человеку в полной броне. С другой стороны здесь не должно быть врагов.

— Да что ты говоришь, Газеф? Быть расслабленным не так уж плохо. Ты уж сильно не обижайся.

— Тогда, Брэйн, как ты узнал меня, находясь на таком расстоянии?

— Разве это не очевидно? Было странное присутствие в воздухе.

Газеф заметил, что Клайм смотрел на Брэйна взглядом полным удивления.

— Клайм, как личный страж принцессы Реннер, тебе небходимо чувствовать подобное присутствие. Если ты пропустишь скрытого убийцу, то не выполнишь своих обязанностей.

— Ах, вот как. Я было удивился, зачем так делать. Теперь вижу. Клайм-кун, я ведь не ошибаюсь, у тебя есть собственный стиль боя? Включает ли он ощущение присутствия?

— Ах, нет, это не так. Я сосредоточился только на боевых приемах. Прошу прощения.

— Я не ругаю тебя. Я просто хотел убедиться. Честно говоря, я сам был таким в прошлом. Легко забыть о практике сенсорных навыков, когда тренируешся самостоятельно. Это опасная привычка. Ведь большую часть времени у тебя не будет прямой схватки с злоумышленниками.

Газеф слегка покраснел. Взгляд на его лице, когда он коснулся Брэйна, говорил «Ты не должен говорить ему это здесь.»

В первую очередь, подготовка молодых воинов была долгом Воина-Капитана. Ему стало стыдно, что он не смог достигнуть этого.

Клайм также был простолюдином, поэтому было важно не показывать слабости дворянам во время службы королевской семье. Например, если Газеф сокрушит Клайма, то знать начнет шептаться, что Клайм не достоин защищать принцессу. И наоборот, если Газеф споткнется об Клайма, они повернут свое злословие на него.

Поэтому он стыдился себя; за то, что покинул молодого мечника ради служения королю. И потому, что он был хорошим человеком, хотя не все его поступки были хороши.

Нет я не должен стыдиться. Если у меня будет время, я…

— А, неважно, я оставлю все как есть. Но поскольку ты был так добр, что показал слабости Клайма передо мной, я сделаю все возможное, чтобы выбить их из него.

— Спасибо вам, господин Газеф.

— … Может не будешь так официален? Ты служишь королевской семье как и я, это делает тебя моим подчиненным. Тем не менее, я не обучал тебя, а передал эту работу другому. Так что нет необходимости кого-либо благодарить за это.

Чем больше Клайм благодарил его, тем виновнее он себя чувствовал.

— Разве это не боль в заднице, находиться одной ногой в обществе знати. Люди хватают тебя ради бесполезных вещей, и ты не можешь даже сделать то, что хочешь.

— Ну раз теперь ты соратник Клайма по защите принцессы Реннер, не делает ли это тебя одним из таких людей?

— Я не столь узкозадый как они. Независимо, холуй я принцессы или… нет. Извините. Я не должен был говорить такое. Но охрана принцессы для меня временная вещь. Однажды мне надоест это, и я двинусь дальше.

Брэйн улыбнулся со свежим и ясным выражением лица, как осеннее небо. От сокрушенного и промокшего под дождем человека, которого Газеф видел в столице, ничего не осталось.

Он позавидовал тому, как Брейн может жить с таким свободным духом.

— Слушайте, Газеф-сама, а общение с нами не отрывает вас от дел?

— Ну, вообще-то я был занят. Я просто хочу сделать перерыв… скажите, вы двое свободны?

Брэйн и Клайм переглянулись в ответ на вопрос Газефа.

— Свободен…

— Полагаю, что да. В общем, мне мало что нужно сделать, просто подготовить снаряжение.

— Тогда, надеюсь вы… правильно, — сказал Газеф. Посмотрев на одну из сторожевых башен на городских стенах, он спросил:

— Хотите взобраться?

Никто не отказался и Газеф повел их.

Как воина-капитана, ни один солдат не остановил его. Таким образом, они пришли в место, которое имел ввиду Газеф. И это место было с лучшим видом в городе.

Внешние стены были самой высокой точкой Е-Рантеля. И нужно сказать, они имели лучшие пейзажи, которые здесь можно было видеть.

Воздух, нагретый телами людей внизу не достигал сюда. Поэтому зимний ветерок освежил их прохладным чистым воздухом.

— Какой шикарный вид!

Клайм воскликнул в пламенном восторге, смотря на юго-восточную сторону.

— Это Равнины Каз, верно?

— Верно. Они окутаны туманом круглый год, и там бродит нежить. И на несколько дней, это место станет нашим полем боя.

После ответа Газеф глубоко вздохнул, а затем с силой выдохнул. Свежий воздух наполнил его тело, и он надеялся с выдохом устранить непростые чувства об Айнзе Оул Гоуне.

— Великолепный вид. Ради этого стоило стать подчиненным принцессы. И такое великолепие все время видят маги использующие заклинание полета? Не удивительно, что среди них так много сумасшедших.

— Думаешь, увидев необъятный мир, их планы как-то изменились?

— Сомневаюсь. Почему бы тебе не принести сюда несколько дворян и посмотреть как это сработает на них? Если их настрой не изменится, мы сбросим их со стены. Это сработает в любом случае.

Газеф криво улыбнулся шутке Брэйна. Если бы людей можно было изменить таким способом, он тащил бы их сюда в цепях если нужно.

Клайм выглядел так, будто не знал как ответить, чтобы настроение Газефа улучшилось.

— Ха… прийти сюда с вами было правильным решением. Я почувствовал себя легче.

— Что ж, это приятно слышать. Тогда… зачем ты позвал нас сюда? Ты уверен, что никто не наблюдает за нами? Не говори мне, что ты собрал вместе трех богатырей просто, чтобы посмотреть пейзажи? Или есть кто-то, кому ты желаешь смерти?

Внезапный всплеск агрессии Брэйна возмутили Газефа.

— Ладно, полагаю я не смогу защитить принцессу и будет стыдно, не обучить Клайма еще больше… но Газеф, я у тебя в долгу. Я сделаю любое грязное дело с улыбкой на лице, которое ты захочешь.

Брэйн не шутил. Его взгляд был серьезным.

— Ничего подобного Брэйн. Я не желаю, чтобы ты делал такие вещи.

— ….Ты ведь знаешь, что мои руки не совсем чистые, верно?

— Конечно это не так. Брэйн, твой меч купался в крови. Однако также было и с моим.

— В твоем случае, это была кровь врагов королевства, верно? Я же проливал кровь по собственному желанию, такую же как твою.

— … Ты пытаешься искупить свои грехи?

— Нет, ничего подобного. Я сделал все возможное победить тебя. Я посвятил этому свою жизнь. Но даже узнав, что у этой цели нет ничего особенного, я не чувствую вины за что-либо содеянное. Но ты был добр ко мне, я хочу просто вернуть должок. Это все. Так, что не думай об этом слишком много.

— Тогда, моя просьба будет заключаться в том, чтобы ты не делал подобных вещей. Кроме того, что ты подразумевал под «добр ко мне»? Это когда мы встретились в столице?

Ответом Брэйна была горькая усмешка.

— Не волнуйся об этом, я просто чувствовал, что ты помогаешь мне.

— Чем больше ты говоришь мне не беспокоиться, тем больше, в конечном итоге, я беспокоюсь…..

Встречая такой твердый отказ, Газеф решил сменить тему.

— Кстати говоря, а вы знаете, что я пригласил вас сюда без особой причины?

— Эх?

Клайм говорил, но Брэйн лишь приподнял бровь.

— … Я просто подумал, было бы хорошо поговорить втроем, пока есть свободное время. А это единственное место здесь, где я могу говорить не опасаясь, что другие подумают обо мне. Если бы мы были в столице, то могли немного выпить.

— Что, правда? Я думал у тебя для меня секретные приказы…

— Нет, это не так. Как бы это сказать…

Мы можем умереть в любой момент на поле боя, и это может быть последний раз, когда мы можем увидеть друг друга. Как он мог сказать такие неприятные вещи?

— Не бери в голову. Слушай Клайм, твой доспех слишком выделяется. Может лучше перекрасить его в другой цвет? Иначе ты можешь стать одной из главных мишеней.

— Извините, господин Строноф, боюсь, я не могу этого сделать.

Клайм тихо отказал с железной решимостью.

— Когда я ношу эту выделяющуюся броню и достигаю успехов на поле боя, то приношу принцессе Ренер уважение. К тому же, многие дворяне, которых я знаю, носят белые доспехи. Если я изменю цвет из-за страха смерти, то стану посмешищем для них, а это плохо отразится на принцессе. Поэтому, я лучше смело встречу судьбу на поле боя и буду служить ей как в смерти, так и в жизни.

Смотря в глаза Клайму, Газеф проглотил слова, которые он хотел произнести.

— Принцесса Реннер не хочет, чтобы ты погиб.

— Не путай храбрость и безрассудство.

— Перенеси небольшие трудности в настоящем, ради лучшего будущего.

Он подготовил все эти фразы заранее, но ни одна из них не убедила Клайма.

Все было так, как и сказал Клайм. Его броня это знамя принцессы Реннер. Его подвиги могли улучшить ее положение, и наоборот, его позор запятнает ее репутацию.

Клайм был спасен Принцессой Реннер, и в его сердце было понятие «моя жизнь принадлежит Принцессе». Газеф никак не мог поколебать это убеждение.

Эта было похоже на его верность Королю, поэтому…

— Ради Принцессы Реннер, я с радостью расстанусь с жизнью.

Газеф понятия не имел как реагировать на юношу, который уже принял решение.

— Ой, Ой, Ой. Почему ты говоришь это так, как будто ты собираешься умереть в любой момент? Не волнуйтесь, Газеф я присмотрю за Клаймом. Я не позволю ему наделать глупостей. Независимо от того, в какую передрягу он попадет, я вытащу его оттуда.

— Если бы дело было только в Четырех Рыцарей Империи, тогда не было бы сомненья, что вы можете их победить, Брэйн. Однако… против этого человека, Аинз Оал Гоуна… боюсь, даже вы расстанетесь со своими жизнями.

— ….Этот Аинз Оал Гоун действительно настолько силен? Ах, я вспомнил, ты упоминал о нем, тогда у тебя.

После беспорядков совершенных демонами, Газеф и Брэйн за вином поговорили о их жизни после турнира. И тогда всплыло имя Айнза.

— Я могу с уверенностью сказать не один Имперский рыцарь не сможет победить тебя. Кто-то такой же сильный как Четыре Рыцаря, тебе не ровня. Даже если самый могущественный Имперский магический заклинатель, Флюдер Парадин, выйдет на поле боя, ты возможно сможешь спастись, если удача будет на твоей стороне. Но против Аинз Оал Гоуна-доно… Брэйн, прости, но твоя жизнь прервется там.

— Он сильный, да. На сколько он силен на самом деле?

— …… Все, что я могу сказать, Брэйн, что он за пределами твоего воображения. Представь себе все, что можешь представить и умножь это в несколько раз.

— Ну если он настолько силен…. интересно, сможет ли он выстоять против господина Себаса?

— Себас? Это старик, о котором говорил Клайм? Несмотря на то, что тот старый джентльмен похоже удивительно силен, я все же чувствую, что Гоун-доно сильнее него.

— Мне трудно в это поверить. Я честно не могу представить, что есть кто-то сильнее, чем господин Себас… но что еще более важно, почему ты говоришь о враге с таким уважением?

— Он достойный враг. Хотя сказать такое королю будет затруднительно, учитывая личность о которой я говорю.

Брэйн пожал плечами.

— Воин-Капитан, вы много сделали для нас. Клайм-кун, ты поделился своей справедливостью с королевством. Как по мне, я в порядке с чем угодно. Эта пустоголовая принцесса действительно добра на свое счастье.

Такие слова хорошо подходили к Брэйну. Однако, его отношение к королевской семье не изменить так просто.

Хотя Газеф Строноф, как верный вассал короля, мог с досадой приподнять бровь, он был воином, который только посмеялся бы над человеческой смелостью.

Если бы еще кто-то наблюдал за ними, он бы отругал Брэйна. Но сейчас их здесь только трое, а значит ему нужно оставаться простым воином.

— Хотя, правда, принцесса Реннер слишком свободна… ну да ладно. Я понимаю, раз Клайм не хочет перекрасить броню, тогда, пожалуйста, берегите себя.

— Я очень благодарен за оказанную мне заботу. Однако, принцесса Ренер говорила мне, что я должен заслужить эти доспехи. Поэтому, хоть я и сожалею, что не могу исполнить ваше желание, я не изменю своего мнения.

Это так? Тогда, я полагаю, это сработает.

Мимо них пронесся прохладный ветерок. Небо приняло почти полупрозрачный синеватый оттенок. Ощущения близости войны не было. Но Газеф увидел серьезное выражение Клайма. Он подумал, что нельзя многим людям позволить умереть. Его сердце заполнилось радостью и печалью.

Как бы стирая эти чувства, Газеф решил сменить тему.

— Кстати говоря, о чем вы сейчас говорили?

Брэйн и Клайм переглянулись, затем Брэйн сказал.

— Ну, вы знаете, мы не такие как ты, мы свободны, в какой-то степени. Так или иначе, я был тем, кто первым все затеял. Клайм просто следовал за мной. Хотя с нами был еще один человек, Локмеер. Я попросил его показать нам окрестности. Мы планировали поискать спасителя столицы, авантюриста адамантового ранга. Мы слышали, он обосновался в этом городе, вот и решили навестить его.

— Ох, Момон-доно, я прав?

— Точно, точно, это он. Я видел его мельком в столице. Я слышал, что его называли самым могущественным воином…

Отношение Брэйна изменилось. Он стал серьезнее.

— Поэтому я хотел обсудить с ним некоторые вещи.

— Обсудить?

Газеф повторил слово, будто попугай учится говорить. Выражение Брэйна был трудно прочесть.

— Того вампира. Шалтир Бладфолен.

Шалтир Бладфолен.

Всемогущий вампир, который сломил дух Брэйна Унгласа, соперника Газефа..

Она была чудовищем, которого человечеству не победить, и она появилась в столице.

Брэйн подумал, что она может как-то связана с Ялдабаофом, но…

— …..Ты знаешь, здесь был еще один вампир, Хенупенко, который был побежден редким магическим предметом, используемый Момоном-доно? Видимая, часть леса была уничтожена в результате взрыва, и когда Момон-доно вернулся, его броня была покрыта следами великой битвы.

Газеф слышал многое от мэра.

— Ах, да, я тоже слышал об этом. Вот почему я хотел поговорить с ним. Для начала, на мой взгляд, Шалтир Бладфолен — существо, которое даже авантюрист адамантового ранга не может победить. Не то, чтобы я подозревал его, но я хотел бы спросить, как он нанес смертельный удар. И я также заинтересован в Хенупенко.

— Ты имеешь в виду, что они могут быть похожи?

— Правильно, Клайм-кун. Из того, что я слышал, Момон гонится за двумя вампирами. Я хотел бы подтвердить, что это Хенупенко и Шалтир.

— И что потом случилось?

— Ну а потом….

Брэйн пожал плечами.

— К сожалению, его не оказалось. Он был вне города, из-за задания. И я понятия не имею, когда он вернется.

— Стыдно. У меня не было шанса поговорить с Момон-доно. Если бы у меня было время, я бы поговорил с ним. Просто хотел поблагодарить его за спасение столицы.

— Вот как? Затем… после окончания этой войны, почему бы нам не пойти вместе? Если нам повезет, мы сможем увидеть его. Клайм-кун, пойдешь с нами?

— С удовольствием.

— Великолепно. Ну, похоже, я буду с нетерпением ждать окончания этой войны. Воин адамантового ранга. Держу пари, я смогу многому научиться.

— Действительно. Мы наверняка что-нибудь узнаем. С какими врагами он боролся… я с нетерпением жду рассказов о его подвигах!

— Это так неожиданно. Газеф, вам нравятся такие вещи?

— Ах, да. Ведь я воин, вполне естественно, что мне интересно… так что тебе нужно вернуться в безопасности, верно?

Газеф обратил свой взор в сторону Равнин Каз.

— Есть таверна в столице с отличной едой. Как только война закончится, мы пойдем праздновать туда. Деньги я копил как раз для такого момента.

— Будем надеяться, что мы поедем туда, чтобы праздновать победу.

Брэйн подошел к Газефу и посмотрел в ту же сторону, что и он.

— Тогда, об этом… могу я тоже пойти?

— Клайм- кун, ты можешь пить?

Хотя законы королевства не устанавливали минимальный возраст для распития, никто не будет продавать алкоголь пятнадцатилетнему подростку.

— Нет, я не, я не уверен.

— Это так? Ну, тогда ты должен немного выпить и посмотреть. Может уже наступило время, когда можно пить с другими как сейчас.

— Действительно. Может в первый раз попробовать выпить лучше до этого.

— Понимаю! Тогда, я надеюсь, что вы позволите мне сопровождать вас.

— Хорошо! Тогда, может нам троим благополучно сюда вернуться. Не потеряйте свои жизни без уважительной причины!

Брэйн и Клайм кивнули в ответ на слова Газефа.

Часть 4

Темно-красное пространство. Бесплодная пустошь, лишенная почти всей растительности. Окровавленная земля смерти.

Равнины Каз — место, где блуждали нежить и прочие монстры, место, которого боялись из-за его враждебности к любой жизни.

Но вот самой опасной вещью в этом месте была лёгкая дымка, окутывающая равнину монстров вне зависимости от времени суток. Этот туман содержал слабозаметные энергетические следы, которые воспринимались как «нежить».

Сама по себе эта мгла на живых существ никоим образом не влияла. Энергию она не поглощала, физически не вредила. Однако из-за того, что мгла ощущалась как «нежить», заклинания, выявляющие оную, постоянно выдавали ложно-положительные результаты и это сводило на нет любые попытки засечь остальную нежить. В итоге множество приключенцев попадали в засады нежити находясь в этой дымке.

Правда, тумана сейчас не было. Видимость была отличной и можно было видеть далеко вперед. Как будто земля приветствовала бойцов грядущей войны, в качестве своей будущей нежити.

Нежить как будто исчезла вместе с туманом, и ни одной из них не было видно. Здесь не было никаких существ, и гробовая тишина воцарилась над равниной.

Рухнувшие башни, построенные сотни лет назад, торчали из земли словно рассеянные надгробия. Конечно, ни одна из них не была цела.

Башни были первоначально в шесть этажей, но все, что было выше третьего этажа рухнуло, и везде был мусор. Осталось только часть от толстых стен. Причиной этого был не ветер, а сражения между монстрами.

Равнины Каз существовали бок о бок с равнинами покрытыми обычной травой, словно разделенные невидимой линией. Именно поэтому эти равнины назывались «проклятой землей».

Солнце светило на землю, которая не видела его свет почти год. Словно смотря на этот клочок нечестивого места, подавляющая структура маячила высоко на другой стороне земли — мир живых.

Она была построена из огромных бревен, которых не найти на окружающих равнинах, крепкие стены, казалось, были неприступными. Стена была окружена канавами, которые были, тем не менее тщательно раскопанны и заполнены заостренными кольями. Это было сделано, чтобы предотвратить вторжение неразумной нежити.

С другой стороны рва развивались на ветру бесчисленные флаги. Большинством из них были флаги Империи — с гербом империи Багарут.

Этого и следовало ожидать. В конце концов, это строение, этот форт, был гарнизонной базой Имперской Армии на Равнинах Каз.

Империя мобилизовала порядка 60  000 рыцарей для этой операции. Форт мог разместить их всех, не говоря уже о размерах базы. А также, это грозное укрепление, столь же могучее как крепость, было заложено на легко отбиваемом от врагов месте.

Он был построен на вершине холма. Этот холм был не родным для Равнин Каз, он был полностью построен с помощью магии.

Даже Империя Багарут, которая использовала магических заклинателей в своей национальной обороне, не удалось бы завершить такую работу в короткие сроки. Это сооружение было построено за несколько лет.

Изначально это место было предназначено, чтобы быть отправной точкой вторжения, направленного на Э-Рэнтал. Иными словами, этот массивный форт был построен с намерением выдерживать длительную осаду сотни тысяч Королевских солдат.

Королевство никак не ответило на постройку этого укрепления, потому что у неё не было ни людей, ни ресурсов, чтобы атаковать этот форт.

Хотя они объединялись, когда империя вторгалась в их собственную страну, им нужно было решить несколько проблем. Помимо вторжения, каждая фракция беспокоилась о собственных интересах, типа получат ли они полезную землю или из чьего кармана будет оплачено защита от вторжения.

В конце концов, ни один дворянин не будет беспокоиться, пока не окажется на линии огня.

Три грифона парили в небе над тем огромным фортом. Они сделали круг и начали постепенно снижаться. Любой рыцарь знал, что это способ приветствия «Имперской Небесной Гвардии» — солдат под непосредственным командованием Императора. Приветствие, как и их торжественное приземление, должно было показать, что прибыли посланцы Империи.

На поверхности земли было около десяти конных рыцарей в кольцевой формации, над каждым возвышался имперский флаг. Это было приветствие с земли — церемония приветствия имперских агентов. Грифоны приземлились в центре круга, и точность приземления была проверкой навыков наездников, но все трое прошли её с честью, показав превосходные навыки.

После приземления, знаменосцы рассмотрели приземлившихся Имперских посланников. Хотя этим рыцари было поручено поддержание соответствующие серьезности во время торжественных встреч, их удивление необычностью этих эмиссаров достигло того, что флаги, которые они держали, начали колебался.

Причиной такой нерешительности был мужчина, который своей одеждой, полностью отличался от двух других лиц сопровождающих его.

Как только он снял шлем и показал свои красивые черты лица, все сразу поняли, кто это был.

Его белокурые волосы трепетали на ветру, а глаза его были столь же голубы, как море. Его рот, который показывал железную волю, был плотно закрыт. Он был картиной идеального рыцаря.

Не было никого, кто бы не знал, кем являлся этот рыцарь.

Что еще более важно, не было никого, кто бы не знал о броне, которую он носил. Она была сделана из редкого металла — адаманта, и более того, весь комплект брони был зачарован магией. В Империи было лишь несколько подобных доспехов.

Владелец этого доспеха был одним из самых высокопоставленных рыцарей в Империи.

Один из Имперской Четверки Рыцарей, «Неистовый Ветер» Нимбл Арк дейл Анок.

Величавым голосом, который соответсвовал его образу, Нимбл обратился к одному из рыцарей.

— Я ищу вашего командующего, Генерала Второго Легиона Кабейна. Ты знаешь, где он?

— Сэр! Генерал Кабейн сейчас совещаеться о плане наступление против Королевства. Я буду сопровождать господина Анока до Генеральского претория[8].

— Ясно. Тогда… Король-Заклинатель Гоун-доно еще не прибыл?

— Сэр! Нет сэр! Его величество Король-Заклинатель не был замечен здесь.

— Понятно.

Поскольку сообщение было отправлено и прибыло быстрее, чем он[9], Нимбл вздохнул в облегчении.

— Тогда, могу я попросить вас, указать мне путь? Есть вопросы, которые я должен задать ему.

Нимбл медленным движением опустил что-то скрытое в руках в нагрудный карман.

* * *

Нимбла проводили в роскошный шатер, где он прождал почти час, в компании многочисленных охранников, пока владелец не вернулся.

Он был мужчиной средних лет с абсолютно белыми волосами, а вокруг него витала доброжелательная атмосфера.

Хотя он и был закован в броню, как и все другие рыцари, впечатление производимое им было совсем другим. Можно сказать, что он выглядел как дворянин, а не солдат.

— Добро пожаловать, Нимбл.

Улыбка делала его еще более похожим на дворянина, чем на рыцаря. А его мягкий голос был слишком неуместен в столь мрачном месте, как поле боя.

Нимбл ответил в утвердительном формальном стиле.

Натель Иньем дэйл Кабейн.

Он был дворянином, потерявшим свой шанс занять пост выше пэра, но был признан прошлым Императором за его таланты, и был назначен командующим Второго Легиона. Несмотря на то, что он не обладал воинской доблестью, как человек, он был знаменит своей способностью к командованию. Слухи говорили, что войска под его началом никогда не проигрывали битв. Под его командованием, Второй Легион получал очень высокий моральный дух.

Рыцари, сопровождающие Кабейна, были не в состоянии скрыть своего уважения к нему.

— Я не знаю, как поблагодарить генерала-доно, который пришел, чтобы увидеть меня, хоть он и Верховный главнокомандующий этой экспедиции.

Имперская Армия была разделена на восемь легионов, и командующему каждого легиона присваивалось звание «генерала». Генерал Первого Легиона был известен как Фельдмаршал, и он был главнокомандующим всей Имперской армии.

Если главы первого Легиона? Фельдмаршала не было, то его место будет предложено Генералу следующего Легиона. Иначе говоря, Генерал второго Легиона Кабейн командовал всей Императорской армией.

— Нет, нет, Нимбл. Покончим с формальностями. Ты здесь по приказу Его Величество, верно? Ты не под моим командованием. Поэтому говори со мной как с равным.

Даже когда он сказал это, Нимбл горько улыбнулся.

Имперская армия была верна первому императору, а потому и полевому командующему.

Имперская Четвертка Рыцарей, сильнейшие бойцы, на которых император часто возлагает свои надежды. С точки зрения власти, они могут считаться равными. Однако, с точки зрения возраста, опыта и престижа, никто из них не был равен Кабейну. Для них было бы трудно быть равными, в присутствии посторонних.

Кабейн улыбнулся, как будто он наслаждался тревогой на лице Нимбла.

— Меня смущает, что один из четырех рыцарей, могучих воинов Империи, должен настолько жестко соблюдать формальности с таким стариком, как я. Как насчет обычного обращения по званию?

— Ясно, Генерал Кабейн.

Генерал Кабейн кивнул, как бы показывая своё одобрение.

— Хоть выбрал хорошее время, чтобы прийти. Туман разошелся, как будто приветствуя тебя.

— Генерал Кабейн, я думаю, что это хорошее время не для меня, а для той трагедии, которая вот-вот должна произойти. Я с содроганием представляю, что будет.

— Трагедия, хм… Ну, тогда, Нимбл. Можешь ли ты сказать, какую цель преследует эта война? До сих пор, нашей стратегической целью было Королевство, но на этот раз все по другому. Сейчас наша задача взять Э-Рантэль дипломатическими средствами, и для этого нам нужно победить Королевство в этом бою.

Взгляд Кабейна посуровел, когда он сказал это.

— ….Мы столкнемся с самой большой армией Королевства, собранной впервые за всю историю. Хотя наши рыцари сильнее, чем призывники собранные Королевством, но этих призывников намного больше. Открытое полевое сражение приведет к многочисленным жертвам. И все это ради захвата Э-Рантэля, который мы должны будем немедленно отдать Королю-Заклинателю. О чем вообще думает Его Величество?

— Прежде чем я отвечу на этот вопрос, я надеюсь, что вы освободите всех присутствующих.

Старый генерал открыл рот, как будто хотел что-то сказать, но вместо этого кивнул головой.

— Все свободны.

Подчиненные Кабейна кланялись и выходили.

— Благодарю Вас за сотрудничество.

— Тратить время попусту глупо. Теперь, вы можете сказать мне, почему?

— Да. Первоначально, я был послан, чтобы сообщить Фельдмаршалу цель этой войны.

Нимбл сел поудобнее.

— Целью этой войны является построение хороших отношений с Королем-Заклинателем, Аинз Оал Гоуном. Таким образом, мы должны получить Э-Рантэль любой ценой. А затем отказаться от него бесплатно в пользу Аинз Оал Гоуна в целях укрепления связей между обеими сторонами.

— И поэтому мы заставим истекать кровью рыцарей Имперского корпуса, которые стоят на защите нашей Империи, таким образом, ввергая ее в опасность, и к дополнению к этому мы отдаем Э-Рантэль. Этот Король Заклинатель действительно стоит этого?

— Да.

Кабейн прижал руку к груди к сердцу и закрыл глаза. Затем он ответил.

— Я понимаю. Если это желание его величества, тогда я всё сделаю.

— Выражаю вам свою глубочайшую признательность.

— Нет нужды в благодарности… тем не менее, одобрение Короля Заклинателя это другое дело.

— Говоря об этом, у меня есть просьба — сказал Нимбл.

Это было основной целью его прихода сюда.

— Мы предложим Королю-Заклинателю использовать заклинание в начале атаки. Я прошу вас с рыцарями не атаковать после этого заклинания.

— И что это значит? Мы не будем покупать уважение Короля-Заклинателя ценой нашей крови?

— В этом вся идея. Мы узнаем насколько силен Король Заклинатель. Насколько мощное он может использовать заклинание. Его Величество попросил понять какого сорта его магия.

— …Так, Король-Заклинатель… наш враг?

— Похоже ты понял. Король-Заклинатель — Аинз Оал Гоун — враг Империи.

— Если это так, то я выделю рыцарей, способных подзарядить созданное Королём-Заклинателем заклинание, для того, чтобы расширить его. Но что за заклинание это будет? Я надеюсь, что это не простой «Огненный шар»!

— Это, как вы говорите. Мы должны выяснить, на что он способен. Однако мы можем предположить, что это еще мощнее чем атакующая магия Парадина-сама.

На мгновение у Кабейна округлились глаза.

— Понятно, понятно. Хотя мне трудно поверить, что кто-то может быть сильнее могущественного магического заклинателя, но если он действительно обладает такой силой, тогда я понимаю, почему Его Величество хочет построить с ним хорошие отношения.

Нимбл молчал.

— Убийство сотни одним взмахом, будет сильным ударом. Это будет хороший шанс для проникающей атаки. С такой силой на нашей стороне, мы понесем меньше потерь.

Если бы это было все, думал Нимбл.

После разговора со своими коллегами из Четырех Рыцарей, «Мощный взрыв» и «Молния», он понял, что сила Аинза превосходит воображения обычного смертного. Он возможно может использовать заклинание убивающее тысячи или десятки тысяч, если они будут плотно стоять друг к другу. Хотя, казалось подозрительным, что у них двоих было схожее мнение, существовала высокая вероятность, что это правда.

Так же, как Кабейн и сказал, смерть рыцарей, которые охраняют Империю будет огромной потерей.

В то время, как будет радостным событием, если Аинз, их скрытый враг, окажется слабаком, только в этот раз, он хотел верить в то, что сказали его товарищи.

— Ах, Генерал. Есть еще одна вещь, которую я хочу у вас попросить. Король Заклинатель приведет свои войска к месту схватки. Я надеюсь, что вы позволите им сопровождать вас на поле боя.

— Понятно. Сколько у него тысяч человек?

— Об этом…

— Простите, что прерываю ваш разговор, Кабейн-доно, Нимбл-доно!

За пределами палатки были слышны крики, которые появились вместе с этим рыцарем.

Кабейн виновато посмотрел на Нимбла, прежде чем заговорить с человеком на улице.

— Войдите.

Вошедший человек был старшим рыцарем.

— Что происходит? Это чрезвычайная ситуация?

— Сэр! Прибыла карета с развевающимся флагом Короля Заклинателя к главным воротам. Они просят впустить их. Вы дадите на это разрешение?

Взгляд рыцаря метнулся к Нимблу, а затем к Кабейну. Он кивнул Нимблу.

— …..Понятно, впустите их.

— Сэр! Тогда….. нам провести осмотр кареты?

Никто не мог войти в гарнизон, не будучи проверенными часовыми. Нормальная процедура должна использовать магию для проверки пассажиров, чтобы убедиться, что они не злоумышленники скрывающие себя с помощью иллюзии.

Если бы это было Королевство, оно бы не использовало волшебство для проверок. Причина использования магичесих проверок здесь была в том, что магия была краеугольным камнем могущества Империи. Они были осведомлены о страшной силе магии, и, таким образом бдительны в отношении её использования.

Это было особенно верно для огромной военной базы, как эта, на которых использовались последние магические технологии. Если бы эти технологии были украдены, это могло бы привести к большому ущербу Империи. Даже если бы император Зиркниф показал своё лицо, то и он все равно был бы тщательно проверен охранниками.

В результате, даже если посетители были из союзной страны? нет, именно потому, что они были из союзной страны, они должны будут подвергнуться проверке.

Тем не менее, были ситуации, когда такие вещи допускаться не будут.

Кабейн снова посмотрел на Нимбла.

Отягощенный гнетущей атмосферой и силой предмета на его груди, Нимбл мог только горько улыбнуться в ответ.

— Генерал Кабейн, мои извинения. Они являются чрезвычайно важными гостями Империи. Как исключение среди исключений, разрешите им войти, без досмотра.

Лицо Кабейна, до недавнего времени не ограниченное теплой улыбкой, замерло в виде бесчувственной маски.

Нимбл отдал приказ превышающий его собственный авторитет.

Независимо от того, Кем бы ни был человек, он не будет счастлив, если его подчиненные получили приказ от кого-то еще.

Нимбл понял причину реакции Кабейна, но это был приказ, который он должен был дать.

В противном случае…

Хотя Нимбл был в нерешительности, стоит ли раскрыть, то что он скрывал в своем нагрудном кармане, Генерал Кабейн сказал.

— Если это приказ Императора, мы должны повиноваться. В конце концов, Империя и все в ней под командованием Его Величества.

— Я очень рад, что вы понимаете, Генерал.

Предмет, который хранил Нимбл, был императорским указом. В пергаменте говорилось, что носитель уполномочен действовать полной властью императора. Его влияние распространялось на всех участников этой войны. Имея власть большую, чем у Кабейна, Нимбл мог решать судьбу генерала по мере необходимости.

На мгновение, Нимбл расслабился, потому что он не хотел рушить отношения со старшим офицером, которого уважал. Затем он снова напрягся, потому что теперь не время расслабляться.

— Тогда, нужно ли пойти встретить этого Короля Заклинателя? Получив столько содействия со стороны его Величества, он наверняка должен быть на уровне великих героев.

Лично Нимбл не хотел идти.

После разговора с другими Четырьмя Рыцарями? нет, теперь их было только трое, включая его самого? и вспоминая, что они ему говорили, у Нимбла появилось печальное выражение лица. Однако, у него не было выбора, кроме как следовать за Генералом.

— Конечно, Генерал. Разрешите прогуляться с вами.

За пределами гарнизона стоял великолепный экипаж, о прибытии которого ранее объявили рыцари. Что заставило зрителей ахать так это то, что в карете не было кучера, а также то, что её тянули не обычные лошади, а монстр, похожий на лошадь с чешуёй.

Нимбл посмотрел на рыцарей в округе и на Кабейна.

— Пожалуйста, караул нашему гостю.[10]

Что? Нимбл мог себе представить, что все солдаты и Кабейн думали, учитывая выражения на их лицах.

Дипломатически говоря, предоставление караула главам союзных государств, являлось здравым смыслом.

Тем не менее, здравого смысла не существует на военных объектах. Начнем с того, что никто не будет приветствовать иностранных гостей на военной базе.

Даже среди человеческих наций, не было бы склок и разногласий. Никто не будет легко открываться другим.

Воинское приветствие (почётный караул) постороннему было тем, что должно быть сделано в открытом безопасном месте, а не на военной базе. Это должно было быть то, что присутствующие солдаты думали.

И был еще один момент.

Это также означало, что подобное приветствие никогда не будет происходить на поле боя.

Иначе была вероятность, что солдаты могли подумать о превосходстве человека принимающего приветствие над их командиром. Это одно из негласных правил на поле боя.

Как один из Четырех Рыцарей, Нимбл вполне понимал их чувства. Тем не менее…

— Господа, пожалуйста предъявите ваше оружие.

Нимбл повторил это голосом, в котором звучала сталь.

После этого, он услышал вздох Кабейна.

— Вы слышали этого человека, не так ли? Предъявите оружие (герб), как прибудет Король-Заклинатель.

Приказ Кабейна успокоил обеспокоенных солдат. Если это приказ, то всё, что они должны были делать, это следовать ему. Не было необходимости думать об этом слишком много.

Нимбл с благодарностью взглянул на Кабейна, и заметил на его лице страдальческое выражение. Казалось будто он говорил: «возможно это трудно для вас, но мне еще труднее».

Карета остановилась перед ними.

Нимбл по нескольким причинам ахнул.

Во-первых, сама карета была потрясающе красива. Её основным цветом был черный, который, казалось, был вырезан из самого ночного неба, что подчеркивали сложные украшения, покрывавшие весь корпус кареты. Упомянутые украшения имели приглушенный блеск чистого золота и бронзы, давая в целом элегантный, стильный вид. Хотя с украшениями, возможно, немного перестарались, они не выглядели дешёвыми. Вместо этого, экипаж походил на гигантский сундук сокровищ.

Нимблу случалось ездить в карете императора, и он твердо считал, что в сравнении с этим, экипаж императора выглядел, как телега сена.

Другой причиной, заставившей его столь сильно удивиться была тварь, тянущая повозку. Это было чудище, невозможно, что это была просто лошадь. Существо тихо издавало звук «gurururu», а в слегка приоткрытом рту виднелись острые зубы. Всё тело было покрыто чешуйками, из-за чего, существо казалось рептилией. И под чешуйками выделялись мышцы.

Оно было больше похоже на лошадиное воплощение жестокости и насилия.

Все вокруг было наполнено острым чувством тревоги. Нимбл и сам начал учащенно дышал, и его прошиб пот, появившийся на спине и ладонях. Зверь был страшен.

Среди бури панических вдохов, двери кареты открылись.

Вышла девочка, темная эльфийка.

Все впали в ступор.

Никто не мог говорить. Их взгляды неудержимо тянулись к ней.

Девочка, держащая витой черный посох, была прелестна. Когда она повзрослеет, конечно же, разобьет много сердец. Ради ее красоты мужчины пойдут на все. Даже ее скромное поведение, было подобно цветку распускающемуся под лунным светом.

Однако, у нее на руках были одеты вещи, которые не сочетались с ее возможным будущим.

Это были перчатки.

Левая перчатка была зловещего вида, она напоминала руку демона. Она была сделана из какого-то черного металла, который как будто был переплетен колючкой. Кончики пальцев были остры, и грязное сияние, окружающее ее, напоминало какие-то странные выделения. Всего один взгляд на нее, вселял ужас, возникающий из глубин души.

В отличие от левой, правая перчатка выглядела как чистая, непорочная девичья рука. Она была белого цвета и ее стройные пропорции покрывала сложная золотая вышивка, которая еще больше подчеркнула ее изящную красоту. Она привлекала взгляды, как мед привлекает пчел, всем просто нравилось смотреть красоту мирового уровня, смотрящие чувствовали, что они могут отдать свои души ей.

— А-Ах, Аинз-сама. Я думаю мы уже приехали.

— А разве нет. Спасибо, Маре.

С этими словами появилась другая фигура.

В этот момент воздух стал тяжелым и мрачным.

Тела всех людей вдруг покрылись мурашками. Это была не враждебность, но это ощущение было трудно описать.

Аинз Ооал Гоун был одет в атрибуты, которые можно было бы связать с мистическим заклинателем. Начнем с того, что он носил черную как смоль робу, а покрывала всё еще одна черная мантия, выглядящая вдвойне любопытно. Он держал посох, который не был богато украшен, как можно было бы предположить. Вокруг его шеи свисал серебряный амулет с драгоценными камнями. И на его лице была странная маска.

— Мы приветствуем вас и ваше сопровождение. Добро пожаловать Ваше Превосходительство Король Заклинатель Аинз Оал Гоун.

Нимбл наклонил голову. Однако, он не услышал чтобы кто-то последовал его примеру.

Несмотря на то, что он знал, что это очень грубо, он повернулся посмотреть.

Генерал и рыцари за его спиной застыли на месте. Они были совершенно ошеломлены присутствием Короля-Заклинателя и не могли пошевелиться.

Это все, что он смог понять. Однако, если все так продолжится, будет не хорошо..

В конце концов, генерал, нашёл решение затруднительного положения в которое попал Нимбл.

— Рота!

Возглас принадлежал Кабейну. Это была четкая команда, которая, похоже, не в соответствовала его благородному происхождению, но прекрасно соответствовала его званию генерала.

— Отдать честь! Его превосходительству, Королю-Заклинателю!

— Сэр!

Рыцари хором ответили, и, как один, салютовали Айнзу.

— Благодарю вас за прием, вы рыцари, гордость Империи.

Это было привычный ответ, что делало его еще более пугающим. Чувствовал, будто что-то чудовищное пыталось делать все возможное, чтобы действовать как человеческое существо. Услышав лицо под маской, Нимбл ощутил это еще более остро, чем другие.

— Пожалуйста, поднимите свои головы.

На эти слова никто не отреагировал.

— Вы что, не можете поднять свои головы?

Со второго раза, они выполнили просьбу. В конце концов, дожидаться, пока попросят в третий раз было честью предоставляющейся только королю.

— Ваше Превосходительство, прошу простить тех, кто не сразу поднял голову.

Беглый взгляд на рыцарей показал, что их губы были белыми, а лица были бледны.

— Они были так рады видеть Ваше Сиятельство, что забылись.

— Нет, это я должен извиниться. Я слишком взволнован, потому что мы хотим направиться на поле боя. Я надеюсь, вы понимаете, что я никого из вас не виню.

Айнз сбросил черный плащ с плеч. Кусок черной ткани захлопал, как крылья ворона, когда он стал открыт. В тот момент, холодная, гнетущая атмосфера, окружающая его, исчезла, будто её никогда и не было.

Все, что осталось, ощущалось как присутствие обычного человека.

Это было страшно.

Эту эмоцию Нимбл ощущал наиболее остро в настоящее время.

Он слышал о чудовищной природе Аинза от своих товарищей. Даже так, человек, стоящий перед ним, казался слишком обыкновенным, что лишь углубила его страх. Он почувствовал, как большой хищник, медленно приближается к нему.

Рыцари, которые ничего не знали, вероятно, начинали ощущать странность ситуации. Воздух наполнился растущим беспокойством. Кабейн, казалось, понял это. Он использовал не свой ум, а сердце и душу, чтобы разрешить текущую ситуацию.

— Пожалуйста, позвольте мне, Нимбл Арк дейл Аноку, сопроводить Вас в наш полевой лагерь.

— Хорошо. И, хотя я чувствую, что доставляю Вам неприятности, позаботьтесь обо мне.

— Ясно. Тогда, это главнокомандующий текущей экспедиции, Генерал Кабейн.

— Я Кабейн, Ваше Превосходительство. Если Вы испытываете какие-нибудь неудобства в этом гарнизоне, пожалуйста, сообщите мне, и мы сразу же это исправим. Пожалуйста, выберите из присутствующих рыцарей, чтобы они могли Вас сопровождать…

— В этом нет необходимости. У меня есть здесь подчиненный.

Он указал на темную эльфийскую девочку.

— И я обеспечу себя, если мне чего-то будет не хватать.

Кабейн застыл.

Его истинным намерением было назначить сопровождающих, чтобы Аинз не сделал что-нибудь странное в лагере.

Тем не менее, ответом был категорический отказ. Такой ответ мог дать только властный человек.

Однако, учитывая обстоятельства, Кабейн не позволил бы такой вещи произойти. В этом случае, они никогда бы не пришли к консенсусу.

Хотя, очевидно, Нимбл поддерживал Кабейна, он не мог оставить этот вопрос так.

— Это так… Ваше Превосходительство, пожалуйста, сообщите нам, если вам потребуется что-либо вообще. Генерал Кабейн, я надеюсь, Вы позволите мне разобраться с этим.

— Ясно.

— Ах… есть кое-что, что я забыл упомянуть.

— В чем дело, ваше Превосходительство?

— Я полагаю, что должен открыть это сражение своим заклинанием. В тот момент, я хотел бы, чтобы мои войска также участвовали в сражении. Я надеюсь, что вы разрешите это.

— Мы не могли бы просить ничего большего.

Поскольку это было уже обсуждено, Кабейн быстро согласился.

Тем не менее, недосказанность в самой просьбе заставила его сморщить лоб.

— …Однако, сражение начнется через несколько дней, а возможно уже и завтра. Откуда должны прибыть ваши силы, ваше Превосходительство? Мы не можем ждать слишком долго…

— Это не будет проблемой. Они уже рядом.

Ответ вызвал сомнения в сердце Нимбла. Смотря на небо, там, казалось, не было никаких приближающихся воздушно-десантных войск.

Кабейн имел такие же сомнения. Естественно, армия имела обширную сеть разведки. Подход, еще кого-то, кроме имперских войск будет немедленно сообщен штабу генерала. Может быть, доклад был потерян?

Нимбл осмотрел всех вокруг, но не похоже, что кто-то из присутствующих знал об этом.

— Мои извинения. Сказать, что они рядом не правильно. Я просто хочу сказать, что они прибудут немедленно.

— Что…?

У него были еще вопросы, но Кабейн продолжил спрашивать:

— Насколько большое будет войско?

— Около пяти сотен.

— Пятьсот…

Хотя Кабейн мастерски скрыл свою реакцию, но Нимбл не мог скрыть собственного разочарования.

— Генерал, будет ли проблемой, объединение подразделения его Превосходительства с Имперской армией?

Для того, чтобы продемонстрировать свою преданность Аинзу, Империя должна была пролить океаны крови своих сограждан. А также, у подразделения Аинза не должно быть шанса развернуться, поэтому поместить их в формирование Имперской Армии было бы прекрасно.

— Если их всего лишь пять сотен, то тогда нам даже не придется перестраивать наше формирование. Что касается почетного караула Короля-Заклинателя, то мы возможно, должны оставить эту обязанность его подчиненному.

Он пытался сказать, «Не торопитесь так броситься в сражение.» Имперской армии придется идти первой и получить потери для того, чтобы доказать свою верность Айнзу, так позволить отряду Айнза действовать самостоятельно будет очень хлопотно.

Аинз кивнул в согласие предложению Нимбла. Нимбл вздохнул в облегчении, но когда он подумал об этом спокойно, то это было не логично. Что пять сотен солдат вообще могли сделать? По всей вероятности, они были лишь декоративным эскортом.

Однако то, что произошло дальше, далеко превзошло предсказания Нимбла.

Бросив какое-то заклинание, Аинз, казалось, говорил в пустой воздух.

— Ты меня слышишь? Шалтир? Открой «Врата» на моей позиции и затем пошли в них войска.

Глаза, под маской Аинза, казалось переместились.

— Хорошо. Генерал, я вызвал свое подразделение.

Когда он закончил говорить, пространство искривилось.

Позади Аинза появился черный, полусферический объект.

Нимбл вспомнил кое-что о «Вратах», упоминаемых ранее.

Врата открылись, и то, что вышло из них?

Погрузило мир в тишину.

Странное отсутствие звука заполонило окрестности. Волна покоя хлынула вперед.

Пять сотен солдат показали свой внешний вид. По сравнению с 60  000-силой Имперской армии, они были немногочисленны. Однако, никто не смел смотреть свысока на этих пять сотен воинов.

Подразделение чудовищных солдат перед ними ясно давало понять о своей силе.

— Это мои войска.

Перед замолкшими зрителями, Аинз представил свои силы.

Интерлюдия

В небольшой, но довольно роскошной комнате, находился трон на котором сидела молодая девушка, из её уст звучал голос, который казался очень невинным и милым, что вполне было уместно для её возраста.

— Хорошо, я надеюсь на вас!

— Да, ваше высочество!

Рыцарь, который стоял на коленях, элегантно поднялся и вышел из комнаты.

После того как дверь закрылась через некоторое время, девушка спросила министра который стоял возле неё.

— Разве это нормально сейчас?

— Да, он является последним человеком, так что это нормально.

Выслушав холодные слова министра, невинное лицо девушки вдруг изменилось.

Она может быть охарактеризована только как очень уставшая, с тёмными полузакрытыми глазами, образуя рот формы? и опущенные плечи.

— Так утомительно.

Ее отношение и тон делали её похожей на сорокалетнюю, но по-прежнему звучал молодо и мило, что могло быть сравнимо с её красотой.

— Вы упорно трудились.

— Да, это выматывает, могу ли я прекратить выглядеть так, как сейчас?

Девушка потянула юбку, произнося эти слова.

— Мне неудобно в этой откровенной юбке.

— Я уже повторял вам много раз, ваше высочество.

Эта девушка является королевой Драконьего Королевства, «Драконий Лорд Темной Чешуи» Дродирон Орюкирус[11].

Даже при том, что она называлась Лордом Драконом, ее боевые способности были намного слабее. Но Слейновская Теократия по-прежнему называл ее таковой и группируют их вместе с ней, потому что она унаследовала способности к необузданной магии.

— Пока ваш внешний вид вызывает желание защищать вас, они будут упорно трудится.

— Все люди лоликонщики? Я бы чувствовала себя гораздо лучше, если бы некоторые части моего тела были бы больше.

Она положила обе руки на груди.

— Да, если это та форма…

— Не говорите о нём, как о форме! Это моя настоящая внешность!

— Простите мою бестактность, ваше высочество.

— Я не чувствую никаких угрызений совести у вас.

— Там нет такого понятия.

Глядя на холодную улыбку министра некоторое время, королева отвернула свой взгляд, чтобы скрыть недовольство.

— Возвращаясь к теме разговора, эта форма была бы более популярна для мужчины, нежели чем для женщины. Впрочем, эта форма будет лучше принята людьми всех возрастов. Если вы хотите вернутся обратно в эту форму, вам стоит подождать, пока ситуация в стране не стабилизируется, или же в у вас есть другие планы на этот счет?

— Не говорите о нём, как о форме….

— Но если ситуация продолжит развиваться так же, как и сейчас, будет уже не важно, какую форму вы примете.

Гробовая тишина нависла над ними, когда они сменили тему разговора.

— Вторжение этих зверолюдей выглядит совершенно по-другому в этот раз.

— Да, теперь цель армии это полное разрушение страны, после чего они сделают здесь ранчо из выживших.

Существует страна зверолюдей рядом со страной драконов. Зверолюди являются полу-людьми, похожие на различных антропоморфных животных. Достаточно взгляда на их лица, чтобы понять, что они являются людоедами.

Расы людоедов вполне привычны, ведь три из шести самых больших стран в мире видят в людях только пищу. Следовательно, зверолюди будут использовать эту страну просто как источник пищи, полностью игнорируя сопротивление Королевства, они будут увеличивать запасы еды, таким образом копя ресурсы до того, как полностью вторгнуться в страну. Но по неизвестным причинам, они начали вторжение до того, как выполнили свой план, захватив уже три города. Они устраивают ужасающие пиршества, вид которых отвратителен даже королеве.

Встретившись с этим неотступным врагом, люди объединились для того, чтобы победить. Но разница между людьми и зверолюдьми слишком велика. Хоть люди и их противники очень похожи, зверочеловек сильнее в десять раз, чем обычный человек. Используя рейтинг, можно увидеть следующее: если уровень человека равен трем, то уровень зверочеловека будет равен тридцати. Но это различие относительно сбалансирована, так как встретить настолько сильного монстра является большой редкостью, что немного спасает людей.

— Даже если мы можем сражаться с противником, при помощи Адамантитовых групп приключенцев, количество противника очень велико, мы не можем остановить множество племен, что атакуют нас. Следовательно, в итоге нам нужно собрать всех жителей в столице, чтобы наши враги истощались из-за отсутствия еды. Но наши запасы могут закончится гораздо раньше…

— Какая же это головная боль, когда будущее скрыто во тьме.

— Я хочу убить их вождей. Как насчет того, чтобы выбрать несколько элитных отрядов для этого? Хотя это может быть лишним шагом в войне, но это лучше, чем ничего не делать.

— Если это так, один из лидеров в этот раз будет с ним?

— Да его.

Они оба говорили об одном человеке, ведь в этом Королевстве была только одна группа Адамантиевого ранга, имя которой было «Кристальная Слеза». Существовал еще один человек, прозванный «Жестоким скачком», именовавшийся Церебрейт, класс которого был Лорд Света.

— Этот человек определенно лоликонщик, потому что, когда я разговаривала с ним, он смотрел на меня похотливо. Если он счастлив, смотря на подобные плоскости, он может с тем же успехом смотреть на стены.

— Это просто фетиш, и о да, он действительно лоликонщик.

Лицо королевы нахмурилось.

— Я очень надеюсь, что ты не говорил этого… Я так же надеюсь, что в нашей стране есть более нормальные приключенцы Адамантиевого ранга.

— О чем ты говоришь? Если ты будешь выглядеть более мило и невинно, разве он не рискнет своей жизнью в сражении? Разве он не больше всего подходит сейчас для нас?

— Но когда время настанет… Я должна буду удовлетворить его желания… Ах! Не смотри на меня, как на жаренную свинью для сегодняшнего праздника!

Затем она посмотрела на подпись министра.

— Это только в этот раз, ваше Высочество. Это гораздо лучше, чем если бы все горожане были бы съедены, поэтому будьте к нему снисходительны.

Королева не может отказать ему.

— Если бы у меня было бы больше денег, я бы наняла все «Оптические» группы, кстати говоря, что за чертовщину творит Теократия Слейна?

— Ну, я не уверен.

— Разве мы не платили им большие суммы денег каждый год? Как обычно, они должны были давно быть здесь. Если это не Черное писание, почему они не послали сюда Писание Солнечного Света?

Помощь Королевству Драконов от Теократии Слейна не афишировалась, потому что королева должна была выглядеть главой этой страны.

— Опираясь на другие страны для защиты… которые вызвали эту ситуацию, в конце концов. Это немного удручает.

— Вы думаете, я действительно хочу опираться на другие страны? Это потому, что у меня не было выбора, военные расходы стали достаточно тяжелым бременем, если расходы увеличатся, страна будет банкротом! Кроме того, даже если мы потратили деньги на неё, армия не станет сильнее сразу же, это занимает время…

Страна тратит каждый год очень много денег на войну со зверолюдьми, но ситуация не изменяется, но все же можно сказать, что расходы уменьшаются и ситуация контролируется до сих пор.

— Если Теократия Слейна бросила нас, как насчёт того, чтобы обратиться за помощью к империи? Если наша страна окажется разрушенной, не будет ли Империя следующей?

— Но есть еще Равнины Катзе, поэтому Империя следующей не будет, по крайней мере сразу же. Но если мы продолжим ходить вокруг да около, Теократия Слейна может быть следующей.

— Так как зверолюди не отличаются храбростью, они не будут идти сквозь место, где может быть нежить.

Они так же отказались от идеи драконьего всадника, который бы напал на племя, когда они находятся в дороге.

— Речь идет о храбрых, но нежить несъедобна для них. Кроме того, нет никакой выгоды в управлении этим место. Только нежить была бы счастлива, чтобы приобрести это место и управлять им. И империя также очень занята, ведь грядет их ежегодная война.

— Это, кажется, началось довольно поздно в этом году.

— Да, позже на полгода, и это, судя по всему, из-за некого заклинателя. Хотите, чтобы я узнал об этом побольше?

— Что бы ни случилось в других странах, я больше обеспокоена тем, что нужно сделать, чтобы спасти нашу страну!

— Ну ваше высочество начало тему первым… так как насчёт использовании магии?

Королева покачала головой на предложение министра. Таким образом, его впечатление от дикой магии так поверхностно. Королева могла лишь криво улыбнуться.

— Дикая магия…может быть использована из-за содержания в моей крови 1/8 крови дракона, но в худшем случае она лишь задержит неизбежное, поэтому она может быть использована только как крайняя мера.

— Крайняя мера… Я надеюсь, этот день никогда не настанет. Я постараюсь добиться подкрепления от Теократии Слейна.

— Пожалуйста, сделай так.

Министр холодно отреагировал на ответ королевы, который был так похож на ответ невинного милого ребенка.

— Ваше высочество, если у вас есть ещё силы, пожалуйста, напишите тридцать писем ободрения генералам сражающемся на фронте, естественно, используя почерк ребенка.

— Принеси мне спиртного! Я не могу писать так когда трезвая.

— Понял, вы можете пить и напиваться всем, что вы захотите, но не переусердствуйте, мне нужно, чтобы вы закончили свою работу сегодня.

Затем министр оставил её на некоторое время, а королева посмотрела на свои руки.

— Магия природы…

Магия природы отличается от обычной магии, она требует души для использования. Поэтому она требует принесение в жертву много людей, разрушая связь в их душах, чтобы использовать такую сильную магию. Королева узнала от ее прадеда Лорда Дракона до этого, что эта магия может использовать заклинание, по силе равное, как ультимативный взрыв Платинового Лорда Дракона. Но для человека, гораздо слабее, чем Лорд Дракон, как она, плата за это будет огромной, около миллиона душ.

Она скрыла своё лицо. Не имело значения, какой путь они выберут, ведь их в любом случае не будет ждать ничего хорошего. Осознание этого, заставляло её дрожать.

В небольшой, но роскошной комнате, молодая девушка сидела на троне. Она говорила милым невинным голосом, который казался довольно подходящим для ее возраста.

— Оки, я рассчитываю на вас тогда!

Да ваше высочество! Я не подведу вас!

Мужчина, который выглядел как рыцарь, встал с места, где стоял на колене и элегантно вышел из комнаты.

После дверь закрылась на некоторое время, девушка спросила министра который стоял возле нее.

— Сейчас все в порядке?

— Да, он был последним, так что все в порядке.

Выслушав холодные слова министра, невинно выглядящая девушка внезапно рухнула.

Возможно это было из-за усталости, но глаза ее затуманились и сузились, а рот сформировал ^-образную форму, а плечи поникли.

— Так утомительно.

Ее отношение и тон, были похожи на 40-летнюю женщину, но ее голос звучал по-прежнему молодо и мило, которые были в противоречии с ее внешним видом.

— Вы упорно трудились.

Девочка была королевой Драконьего Королевства, «Черно-чешуйчатым Лордом Драконом» Дроудирон Ориюкрус.

Её способность использовать Дикую Магию являлась подтверждением того, что она истинный Владыка Драконов.

— Пока Ваш внешний вид может вызвать у других желание защитить вас, они будут усердно трудиться.

— Все люди лоликонщики? Я бы чувствовала себя гораздо комфортней, если бы некоторые части моего тела были бы побольше.

Дроудирон положила обе руки на свои плоские груди и сжала.

— Да, если это та форма…

— …Не говорите об этом, как о форме! Это моя настоящая внешность!

— Я приношу извинения за свои непочтительные слова, ваше Высочество.

— Эй, это вряд ли звучит как извинение.

— Это не так.

Нацепив на себя холодную улыбку, Дроудирон смотрела на министра, пока не поняла, что в этой игре в гляделки ей не сломить это выражение его лица, и недовольно отвернулась.

— Возвращаясь к теме разговора, та форма была бы более популярна у мужчин, нежели у женщин. Впрочем, Ваша текущая форма будет лучше принята и мужчнами и женщинами всех возрастов. Если вы хотите вернутся обратно в ту форму, вам стоит подождать, пока ситуация в стране не стабилизируется, или же в у вас есть другие планы на этот счет?

— Не говорите об этом, как о форме…

— Однако, если ситуация продолжит развиваться так же, как и сейчас, будет уже не важно, какую форму вы примете.

Гробовая тишина зависла на некоторое время, когда тема разговора коснулась ситуации в Драконьем Королевстве.

— Вторжение зверолюдей полностью отличается от того, что было раньше.

— Действительно. В этот раз мотив их армии не мелкомасштабные стычки, а полное уничтожение этой страны, а выживших постигнет участь скота.

Речь шла о стране зверолюдей, ближайшем соседе Драконьего Королевства.

Упомянутые зверолюди являются полу-людьми, похожими на различных плотоядных животных, таких как тигры и львы, но двуногих. Достаточно взгляда на их лица, чтобы понять, что они были плотоядными, а предпочли они человеческое мясо.

Расы людоедов вполне обычны для этого мира, ведь три из шести самых больших стран на материке видят в людях только пищу. Например, в Королевстве Троллей, расположенном недалеко от центра континента, 6-месячный плод человека считается самым изысканным деликатесом, который они подают самым почетным гостям.

Таким образом, зверолюди рассматривали Драконье Королевство как место добычи пищи.

До недавнего времени, Драконье Королевство рассматривалось как само возобновляемый источник питания, поэтому раньше зверолюди не запускали полно масштабное вторжение. Но сейчас, по не известной причине, такое вторжение случилось. И три города уже были захвачены.

Королеву чуть не стошнило, когда она услышала, какие пирушки проходили день и ночь в захваченных городах.

Столкнувшись с этим внешним врагом, с котором не поторгуешься, люди объединились вместе, чтобы защищаться до конца. К сожалению, разница в способностях между зверолюдьми и людьми была слишком велика.

Если человек и зверочеловек были одного класса, то последний был в десять раз сильней.

Или используя систему рейтинга приключенцев, если человек был 3 ранга, то зверочеловек котировался на 30. Единственно что спасало человечество, так это то, что зверолюди были на удивление редки. Возможно этим балансировалась их мощь.

— Врагов просто слишком много, даже если останавливать их группами приключенцев во главе с адамантитовыми. Когда несколько племен объединяются для атаки на нас, мы не можем их остановить зараз. Чтобы не отдать граждан в пищу, мы должны собрать их всех в столице и ждать врага там. Правда, в таком случае, ухудшится ситуация с нашей пищей.

— Какая же это — головная боль. Будущее окутано мраком.

— Я предлагаю убить вражеского генерала. Как насчет собрать несколько элитных отрядов для атаки на них? Возможно это лишнее движение, которое их только разозлит, но вряд ли вторжение остановится. Поэтому уж лучше это, чем ничего не делать.

— Если так, то командовать будет он?

— Да, он.

Они оба имели ввиду одного человека, члена «Кристальная Тиара», единственной группы адамантитового ранга в королевстве. Его имя было Керабрейт, а кличка «Неистовая Вспышка». Он был класса «Святой Лорд» и использовал технику «Сияющий Меч».

— Этот человек определенно лоликонщик, потому что, когда я разговаривала с ним, он смотрел на меня похотливо. Если он счастлив, смотря на подобные плоскости, он может с тем же успехом смотреть на стены.

— Это просто фетиш… хотя, он действительно лоликонщик.

Дроудирон начала хмуриться.

— Я очень надеюсь, что ты не говорил этого… Я так же надеюсь, что в нашей стране есть более нормальные приключенцы Адамантиевого ранга.

— О чем ты говоришь? Если ты будешь выглядеть более мило и невинно, разве он не рискнет своей жизнью в сражении? Разве он не больше всего подходит сейчас для нас?

— Но когда время настанет… Я должна буду удовлетворить его желания… Ах! Не смотри на меня, как на жаренную свинью для сегодняшнего праздника!

— Хаааа…

Её вены вздулись от гнева, когда она вздохнула.

— Это только в этот раз, ваше Высочество. Это гораздо лучше, чем если бы все горожане были бы съедены, поэтому будьте к нему снисходительны.

Королева не может отказать ему.

— Если бы у меня было бы больше денег, я бы наняла все «Оптические» группы, кстати говоря, что за чертовщину творит Теократия Слейна?

— Ну, я не уверен.

— Разве мы не платили им большие суммы денег каждый год? Как обычно, они должны были давно быть здесь. Если это не Черное писание, почему они не послали сюда Писание Солнечного Света?

Помощь Королевству Драконов от Теократии Слейна не афишировалась, потому что королева должна была выглядеть главой этой страны.

— Опираясь на другие страны для защиты… которые вызвали эту ситуацию, в конце концов. Это немного удручает.

— Вы думаете, я действительно хочу опираться на другие страны? Это потому, что у меня не было выбора, военные расходы стали достаточно тяжелым бременем, если расходы увеличатся, страна будет банкротом! Кроме того, даже если мы потратили деньги на неё, армия не станет сильнее сразу же, это занимает время!

Страна тратит каждый год очень много денег на войну со зверолюдьми, но ситуация не изменяется, но все же можно сказать, что расходы уменьшаются и ситуация контролируется до сих пор.

— Если Теократия Слейна бросила нас, как насчёт того, чтобы обратиться за помощью к империи? Если наша страна окажется разрушенной, не будет ли Империя следующей?

— Но есть еще Равнины Катзе, поэтому Империя следующей не будет, по крайней мере сразу же. Но если мы продолжим ходить вокруг да около, Теократия Слейна может быть следующей.

— Так как зверолюди не отличаются храбростью, они не будут идти сквозь место, где может быть нежить.

Они так же отказались от идеи драконьего всадника, который бы напал на племя, когда они находятся в дороге.

— Речь идет о храбрых, но нежить несъедобна для них. Кроме того, нет никакой выгоды в управлении этим место. Только нежить была бы счастлива, чтобы приобрести это место и управлять им. И империя также очень занята, ведь грядет их ежегодная война.

— Кажется в этом году припозднились с атакой.

— Да, позже на полгода, и это, судя по всему, из-за некого заклинателя. Хотите, чтобы я узнал об этом побольше?

— Что бы ни случилось в других странах, я больше обеспокоена тем, что нужно сделать, чтобы спасти нашу страну!

— Ну ваше высочество начало тему первым… так как насчёт использовании магии?

Королева покачала головой на предложение министра. Таким образом, его впечатление от дикой магии так поверхностно. Королева могла лишь криво улыбнуться.

— Дикая магия…может быть использована из-за содержания в моей крови 1/8 крови дракона, но в худшем случае она лишь задержит неизбежное, поэтому она может быть использована только как крайняя мера.

— Крайняя мера… Я надеюсь, этот день никогда не настанет. Я постараюсь добиться подкрепления от Теократии Слейна.

— Пожалуйста, сделай так.

Министр холодно отреагировал на ответ королевы, который был так похож на ответ невинного милого ребенка.

— Также, Ваше высочество, если у вас есть ещё силы, пожалуйста, напишите тридцать писем ободрения генералам сражающемся на фронте, естественно, используя почерк ребенка.

— Еххх, принеси мне алкоголь. Я не могу так писать, пока трезвая.

— Понял, вы можете пить и напиваться всем, что вы захотите, но не переусердствуйте, мне нужно, чтобы вы закончили свою работу сегодня.

Министр поклонился и покинул комнату.

Затем министр оставил её на некоторое время, а королева посмотрела на свои руки.

— Дикая Магия, хух…

Магия природы отличается от обычной магии, она требует души для использования. Поэтому она требует принесение в жертву много людей, разрушая связь в их душах, чтобы использовать такую сильную магию. Королева узнала от ее прадеда Лорда Дракона до этого, что эта магия может использовать заклинание, по силе равное, как ультимативный взрыв Платинового Лорда Дракона.

Но для человека, гораздо слабее, чем Лорд Дракон, как она, плата за это будет огромной, около миллиона душ.

Дроудирон прикрыла свое лицо руками.

Она вздрогнула, когда поняла, что независимо от того, какой путь она выбрала, оба приведут её в ад…

Другая битва

Часть 1

С шумом, созданным армиями, размещенными в Е-Рантеле, поскольку, они готовились к предстоящему сражению, отзывающемуся эхом за его спиной, текущее настроение первого принца Барбро Адрейана Иелд дэйл Вайсельфа было чрезвычайно кислым, когда он продвигался со своими войсками к северу.

— Дерьмо. Всё из-за этого Маркиза Рэйвена…

Барбро не смог сдержать проклятия.

Во время демонического бедствия, его младший брат позаимствовал людей у маркиза Рэйвена и ему удалось поднять свою репутацию путем патрулирования улиц в столице, оставив впечатления кого-то, кто был способен принимать меры в чрезвычайных ситуациях, а также не боялся идти к линии фронта. Это было воспринято благосклонно среди знати, в результате чего многие из тех, кто поддерживал первого принца Барбро, изменили свое мнение. Хотя маркиз Рэйвен приложил свою руку к этому, а также ряд дворян уже начали оказывать поддержку второго принца в качестве следующего наследника.

Бездействие во время демонического нашествия было роковой ошибкой.

Причиной тому, что Барбро остался во дворце и не появился на линии фронта являлось то, что у него не было пешек, которых он мог использовать.

Это было правильным решением. Если бы он появился на линии фронта, не было бы никакой разницы, и скорее всего, оказался он бы бременем. Кроме того, существует возможность, что дворец также атакуют.

Если бы не было подчиненных маркиза Рэйвена, его брат бы не смог патрулировать улицы.

Барбро считал, что его решение было правильным. Тем не менее, эти дураки не могли даже понять, что в конечном итоге они станут обманутыми, тем что их глаза увидят. В конце концов, все шло по задуманному плану маркиза Рэйвена.

— Может эти ребята даже не понимают мотивов его действий? Кроме того, все они носились по всему городу. Они даже не участвовали ни в одном сражении против демонов.

Если его брат ступил бы на поле боя, он скорее всего показал бы свою жалкую сторону народу. Когда он думал об этом таким образом, он показал насколько ужасающе может быть маркиз Рэйвен, когда использует свой ум.

Кроме того, есть еще одна причина, почему Барбро не был в настроении весь день.

Причина в том, что он был вынужден направиться в эту захолустную деревню под названием Карн.

Борьбу за трон придется отложить на потом.

В предстоящем бою с Империей, Барбро хотел показать миру свое существование как первого принца королевства. Сделать себя известным следующим наследником королевства, и забрать у брата то, что по праву принадлежало ему.

Однако, вместо того, чтобы стать решающим фактором в предстоящей битве, он получил приказ, выполняя который могло показаться, что он убегал: отправиться в деревню, расположенную недалеко от границы и исследовать её отношения с Аинзом Оул Гоуном. И сколько славы он мог бы получить, сделав это?

Вдруг, по спине Барбро пробежал холодок.

Могло ли это быть планом, чтобы он не смог добиться каких-либо успехов?

Может быть, отец уже решил передать престол брату. А для гарантии Барбро было дано задание исследовать захолустье. И таким образом, он не сможет сильно повлиять на ситуацию.

От таких мыслей дыхание Барбро становилось всё более частым. Его ненависть стала медленно перекидываться на отца, который оттеснял своего первенца от трона, ради младшего брата, показавшего лишь немного мужества. Этого было достаточно, чтобы затуманить его взор.

Случайно всадник, сопровождавший Барбро, заметил изменения в его поведении.

— Ваше высочество, возможно, вы плохо себя чувствуете? Мне вызвать священника для вас?

Жужжание кружащих рядом насекомых[12] вызывало у Барбро чувство тошноты. Тем не менее, он был в состоянии подавить своё желание рвать. Возможно, это было связано с освежающим ветерком, или это, возможно, было из-за суровой подготовки, что он получил в качестве члена королевской семьи, но Барбро был в состоянии держать его голову поднятой.

Было глупо открывать кому-то свои чувства.

— Нет, нет, не беспокойтесь об этом. Я просто задумался о работе, что отец доверил мне. Вместо этого, барон Ченеко, как прошла Ваша встреча с авантюристом адамантитового ранга Момоном?

— Насчет этого, Ваше Высочество, пожалуйста, слушайте! Это был такой неприятный случай! Кроме того, я не смог увидеть Момона, потому что он отсутствовал.

— Ну, можно было предполагать, что так и произойдёт. Он авантюрист адамантитового ранга, в конце концов. Так чем Вы не довольны? Это не из-за того, что Вы сделали какую-нибудь глупость, и поэтому он не захотел с Вами встретиться.

— Нет, дело не в том. Причина, почему я злюсь — из-за действий компаньона этого Момона, которую зовут Набе!

— Набе? Ах, та которую зовут «Прекрасная принцесса»?

Барбро вспомнил фигуру женщины, которую он видел ранее в столице Королевства, она обладала красотой за пределами этого мира. Ее внешность может даже сравниться с его младшей сестрой. Хотя Барбро желал ее, она была одной из авантюристов, которые получили награду от его отца. Он не мог использовать простые методы, чтобы наложить свои руки на нее.

— Итак, что же сделала эта красавица с тобой?

— Она напала на меня! Пожалуйста, посмотрите на это!

— Барон Ченеко снял перчатку, обнажая ушибленную руку.

— Что? Даже если она авантюрист адамантитового ранга, насилие в отношении дворянства не допускается.

— Тем не менее, эта женщина по имени Набе вдруг схватила меня за руку и выдворила меня.

Количество деталей, предоставленных бароном, было очень небольшим, как и внимание, что уделял Барбро, слушая его. Независимо от того, что он думал об этом, у него появилось впечатление, будто Ченеко что-то скрывает.

— Ваше Высочество! Всеми средствами, пожалуйста, используйте свой авторитет, чтобы королевское правосудие свершилось над этой глупой женщиной, посмевшей использовать насилие надо мной!

Если бы я использовал этот инцидент, мог бы я шантажировать эту женщину и заставить ее делать то, что я хочу?

Подумал Барбро об этом.

О том, как протянуть руку помощи барону и сделать Набе его. Тем не менее, он не смог придумать хороший план. Все потому, что этот дурак барон, скорее всего, специально организовал всё это как способ сделать ему услугу.

Такой бесполезный дурак. В то время как сейчас я буду делать вид, что отношусь к нему доброжелательно, как только я сяду на трон, я немедленно поставлю его на место.

Чем больше Барбро думал об этом, тем больше впадал в депрессию. Даже придурок барон имел свою собственную территорию и подчинённых, а у самого Барбро не было ничего — ни одной пешки. И он должен был полагаться на других, чтобы они боролись за него. Различные мысли волновали его голову, пока он, в конце концов, не подавил их.

Обращаясь к барону, который ждал с нетерпением его ответа, Барбро махнул рукой, как обычно, и сказал следующее:

— Я подумаю об этом, как только унаследую трон.

— Да!

Не желая вести дальнейший диалог с этим дураком, Барбро отвернулся и обратился к одному из подчиненных маркиза Боулроба, который ехал рядом. Он был офицером элитных войск под непосредственным командованием маркиза.

— Эй, есть что-то, что я хочу спросить.

— Что случилось, Ваше Высочество?

Честно говоря, не было ничего, что Барбро хотел знать. Тем не менее, он не мог просто внезапно закончить разговор с бароном. Он должен был быстро придумать вопрос, чтобы задать. Неприятные мысли, что были ранее отброшены Барбро, вдруг всплыли.

Конечной причиной, почему Барбро направлялся к деревне Карн было из-за предложения, сделанного маркизом Боулробом. Если это так, тогда…

Может быть, маркиз предал меня? Для того, чтобы мой брат занял трон?

Такая невероятная мысль.

Дочь маркиза была его женой, и его отношения с маркизом были хорошими. Если Барбро унаследует престол, Боулроб также станет главой Шести Великих семей. Если маркиз вдруг начал поддерживать его брата, это, скорее всего, было просто частью большего плана против маркиза Рэйвена. Однако, кроме этого, Барбро не мог думать о какой-либо причине, почему маркиз сделал такое предложение.

В таком случае… я был отправлен в эту захолустную деревни для того, чтобы другие дворяне думали, что я буду не в состоянии заработать какие-либо достижения?

— Есть что-то я могу сделать для вас? Должны ли мы, возможно, остановиться и отдохнуть?

— …Молчать.

Из-за неконтролируемой вспышки ненависти Барбро, рыцарь показал тревожное выражение. Даже если Барбро знал свой неприглядный вид, он был еще не в состоянии сдержать свой гнев.

Взрыв убийственного намерения мог ощущаться из-за зубов Барбро, когда он произносил команду.

— Я приказываю тебе. После того, как мы завершим нашу задачу в деревне Карн, мы немедленно направимся на поле боя. Выполните подготовку к поездке сейчас, пока мы еще на пути к деревне Карн. Как только мы закончим нашу задачу, мы должны будем сразу же вернуться в Э-Рантел до заката. После короткого перерыва, мы направимся к равнинам Каз и целю будет добраться до восхода солнца.

Рыцарь нахмурился, услышав это.

— Пожалуйста, простите мои слова, но приказ Вашего Высочества может быть трудно осуществить. Пожалуйста, посмотрите: наши силы состоят из трех тысяч пятисот человек от маркиза и дополнительных полторы тысячи человек, отправленных от различных дворян в качестве подкрепления для вашего высочества. В общей сложности у нас есть пять тысяч военнослужащих. Для выполнения этой миссии как можно быстрее, мы не брали много войск по снабжению, но все наши запасы укладываются в пятьдесят повозок.

— Я уже в курсе об этом. В чем проблема?

— Из пяти тысяч наших военнослужащих, четыре с половиной тысячи являются пехотой, а наша кавалерия состоит только из пятисот человек. Даже если мы можем закончить задачу в деревне Карн за час времени, нашим войскам по-прежнему будет очень трудно достичь Э-Рантел к ночи.

— Я уже сказал, что я уже в курсе этого. Я спрошу вас еще раз, у вас есть проблемы с этим? Если нет, начните выполнять то, что я приказал.

— Ваше Высочество… Часть войск не смогут держать строй.

— Вы, кажется, не поняли что-то. Честно говоря, для такой маленькой деревне, которая лежит на нашей границе, есть почти нулевая вероятность, чтобы мы пошли туда. То, что мы действительно должны делать — направляется на равнины Каз, чтобы победить Империю. Что вы думаете? Вы подчиненный маркиза, не так ли? В этом случае я спрошу вас, вы думаете, что с приходом битвы он позволил себе отправить пять тысяч войск в другое место, просто чтобы поиграть? Вы действительно верите, что это так?

Рыцарь плотно закрыл рот.

— Не путайте наши приоритеты…Вы говорите, в наших войсках появятся отставшие? В этом случае, просто оставим их. Причина, по которой мы собрались — в первую очередь был бой на равнине Каз.

…И, чтобы повысить мою репутацию.

— … Это, как вы и сказали. Я понимаю.

Рыцарь склонил голову.

— Вы должны были ответить так с самого начала. Спланируйте, когда мы достигнем Э-Рантел и когда покинем. Я оставлю детали на вас.

— Да! Я сделаю это незамедлительно, и это, безусловно, принесет вам результаты.

К тому времени, как рыцарь его оставил, его существование уже исчезло из мыслей Барбро.

Мой отец ненавидит меня? Или старость затуманила его ум? Чтобы дать отобрать трон младшему брату, когда он явно право на наследование старшего сына… Только знать борется за это.

Даже если текущая ситуация ставила Барбро в чрезвычайно невыгодное положение, он твердо верил, что он может повернуть её вспять. Пусть пожалеют давшие мне шанс принять командование пятью тысячами военнослужащих.

Эти идеи кружились в уме Барбро.

— Барон!

— Да!

— Я возлагаю на Вас лучшие ожидания!

Его резкий голос, казалось, будто желая передать что-то большее, вторил эхом снова и снова.

Просто подожди, Занак. Кусай ногти, пока ты ждешь меня в столице.

Даже если они были связаны по крови, его брат был еще соперником, который должен быть побежден, чтобы получить трон. Кроме того, он никогда особенно не нравился Барбро. Хотя это не было достаточно, чтобы желать ему немедленной смерти, но если Занак бы вызвал какие-либо дополнительные хлопоты, Барбро был уверен, что избавиться от него.

После того, как я стану королем, как я должен использовать его? Было бы лучше просто убить его, чтобы те глупые дворяне не смогли использовать его в качестве символа восстания? Но не будет ли это слишком расточительным? Если бы он был женщиной, было бы много вариантов использования… как моя сестра, хотя с ее головой не очень хорошо, но по крайней мере ее внешность довольно приличная. Было бы неплохой идеей, чтобы просто продать ее на торгах. Несмотря на то, что это… может вызвать некоторые проблемы, связанные с ее королевской кровью, может быть, лучше, было бы выдать ее замуж за правителя какого-то далекого царства…Возможно, что это могло бы даже стать частью моего будущего фундамента власти. Ну, давайте просто подождем и посмотрим.

Глаза Барбро сузились, когда он начал представлять себе идеальное Королевство Ре-Естиз, что он построит в будущем.

Образ дворян на коленях перед ним, восседающим на вершине золотого трона.

По одному слову, весь двор будет кланяться.

— О, как здорово это будет.

Легкая улыбка появилась на лице Барбро, но была почти сразу прикрыта его рукой.

Задача в деревне Карн будет завершена немедленно, и после этого, они тут же бросятся к равнине Каз. Останется ли это мечтой или станет реальностью зависит от того, насколько хорошо две задачи будут выполнены.

… Я должен заставить солдат двигаться, даже если мне придется применить силу. Что важно, так это то, что я должен прийти до начала битвы. Подождите, нет. Было бы лучше подождать, пока не начнется бой и попытаться устроить засаду на врага?

Несмотря на то, что это действительно может быть хороший ход, однако у Барбро было мало уверенности в своей способности вести свои войска в тыл и внезапно атаковать противника с фланга.

Хотя Барбро был склонен верить в обратное, он не мог этого сделать, но рыцари могли бы сделать это вместо него. Несмотря на это, оставить решать свою судьбу и то, может ли он стать королем, другим, может оказаться действительно весьма неразумной идеей.

В то время, как в глубокой задумчивости о том, как лучше всего показать своё великолепие, мысль мелькнула в его голове.

Могут ли сельские жители из деревни Карн быть использованы в качестве инструментов для переговоров против Аинз Ооал Гоуна?

Это было похоже на сияющий свет внезапно опустившийся на Барбро.

Великолепный план!

Независимо от того, что думал Аинз Ооал Гоун, спасая жителей деревни Карн, их жизни могут быть использованы в качестве разменной монеты.

Если этот неизвестный заклинатель зовущийся Аинз Ооал Гоун выйдет из грядущей битвы, Империя потеряет свои причины для начала конфликта и, скорее всего, отступит, замечательно.

Если Империя отступит из-за действий, предпринятых Барбро…

Будет ли это самым лучшим исходом? Отец больше не будет иметь возможности игнорировать моё мнение и мои шансы стать следующим королем станут очевидны.

— Отлично. Это было бы лучше всего.

Однако, если это была просто мимолетная прихоть, по которой Аинз Ооал Гоун решил помочь деревне Карн, то возможность, что он заглотит эту наживку, будет низкой. Если это будет так, то, когда придет время, Барбро просто насильно призвал бы жителей деревни на предстоящий бой. Конфликт, с которым Королевство столкнулось на этот раз, потребовал мобилизации всей нации. Простые крестьяне из деревни Карн не имели права отказаться.

Хотя его отец мог дать разрешение людям отказаться от призыва, нынешняя ситуация изменилась. На данный момент, командир, которым оказался сам Барбро, имел право решать, что можно или нельзя делать.

Если крестьяне из деревни Карн могли убить Аинза Ооал Гоуна, это продемонстрирует, что он был всего лишь на уровне человека, это может быть опубликовано в качестве пропаганды для всех. Это даже может быть использовано против Империи.

Барбро не мог ничего сделать, но дрожал при составлении совершенной стратегии, к которой он пришел сам.

Честно говоря, хотя он всегда считал, что его голова никогда не была так хороша, как у его брата, когда дело доходит до махинаций, но теперь, после всех этих мыслей, думал иначе. Барбро начал восхищаться открытием собственных скрытых талантов, которые, наконец, расцвели.

Часть 2

С наступлением зимы жизнь в маленьких деревнях превращалась в ад. Селяне могли лишь молиться о наступлении весны, пережидая холода в своих домах. Если весна задерживалась, или собранный осенью урожай оказывался мал, им приходилось использовать в пищу запас семян, и даже это не спасало всех от голодной смерти.

Хотя зимой и не нужно обрабатывать поля, деревенская жизнь всё равно лучше всего описывалась словом «работа». Существует множество дел, которые нужно выполнять в помещениях, например уход за скотом и обслуживание инструментов. Кроме того, их дома, сараи и конюшни требовали уборки. На отдых попросту не оставалось времени.

Особенно верным это было для деревни Карн, которой приходилось заботиться о прокорме плотоядных монстров — огров. С помощью охотничьих силков добыть достаточно мяса не получалось, так что жители деревни решили вместо этого выращивать свиней, которых они купили за солидную сумму денег, вырученную после продажи собранных лекарственных трав.

Гоблины отводили этих свиней пастись в Великий Лес Тоб, где они поедали коренья и стебли растений. В настоящее время свиней было немного, так как план ещё находился в стадии эксперимента, но если всё пройдёт хорошо и свиньи переживут зиму, их количество начнёт неуклонно увеличиваться.

Обычно приходилось платить налоги местному феодалу за выпас на его земле, но к счастью деревне Карн не нужно было этого делать. Великий Лес Тоб, населённый монстрами, был ничейной территорией.

Так что будущее деревни Карн выглядело вполне блестящим.

И всё это — благодаря Айнз Оал Гоуну, спасшему деревню и оказавшему ей огромную поддержку. Вдобавок, Тёмный Герой Момон подчинил себе Мудрого Короля Леса. Многие жители деревни испытывали благодарность к ним обоим, и некоторые даже возносили им молитвы за завтраком, восхваляя их наравне с богами.

И именно эти переполняющие всех надежды взваливали на нового старосту, Энри Эммот, столь много работы.

Сегодня, Энри и следующий за ней Энфри, направлялись к небольшому сараю, где их ждала работа.

В окраинных деревнях вроде деревни Карн все жители работали вместе, как одна семья. Иначе они просто не выжили бы. Они делили друг с другом сельскохозяйственные инструменты, и даже по очереди использовали общественных коров для того, чтобы пахать землю.

Поэтому, забота о скоте и его кормление было общей обязанностью. Сено же для коров зимой хранилось в небольших сараях, таких как этот.

Энри открыла деревянную дверь и вошла, Энфри шёл за ней по пятам. Не сгибаясь, Энри уселась в стог сена, нижняя часть её тела с легким шлепком погрузилась в ворох высушенной травы.

Закрыв дверь, Энфри сел рядом, зажжённый им магический свет озарил помещение.

— Староста, тебе стоит отложить эти игры на потом; нам всё ещё нужно оценить наши запасы сена и после этого принять решения.

— Ты опять зовёшь меня старостой…

Энфри лишь хихикнул в ответ на скучающий комментарий Энри.

— Ну, впрочем какая разница? В конце концов, я ведь и есть староста. Верно, Агу даже думает, что я смогу растереть всех гоблинов в порошок, если захочу! По сравнению с этим, наши нынешние проблемы просто ничто!

После того как она одолела Агу в состязании на силу рук, селяне бормотали «может, она и вправду такое может». Это создавало довольно-таки беспокойную атмосферу. Впрочем, с ограми она не состязалась. Её поражение ничего не докажет, а победа, или даже не слишком разгромное поражение, лишь сделает всё ещё хуже.

«… Значит ли это, что если я упущу Энфи, то мне уже никогда не выйти замуж?»

Руки Энри медленно покрылись потом.

— Аа — верно, ты не откроешь окно? Сейчас низкая влажность, так что всё будет в порядке.

— Э? Нет, зачем, нам ведь это не нужно, верно? Смотри, у нас же есть магический свет.

— Да? Ну, если Энфи не против, то я не возражаю.

Магический огонь светил ярче солнца. Энри знала это, но её предолжение основывалось на простой логике «раз светит солнце, то зачем тратить ману на магический свет?» Кроме того, она хотела сменить настроение между ними. Особых причин для этого не было, и его отказ её ничуть не расстроил. Однако, с сидящим рядом с ней Энфри, похоже, происходило что-то странное, его уши покраснели.

«Это действительно так сильно истощает его ману? Но я слышала, что магия создания света сравнительно простая… может, он использовал какие-то другие заклинания до того как мы пришли сюда? Кстати, от него вовсе не пахнет травами. Он даже пахнет… довольно приятно.»

— Ч-что не так, Энри?

Энфри издал панический писк когда Энри почти уткнулась в него носом.

— Мм? А, нет, ничего, я просто подумала, что пахнет чем-то приятным…

— П-правда? Ну, мне приятно это слышать. Это, должно быть, одеколон который я сделал.

— Вот как… почему бы тебе не попробовать продать его, когда в следующий раз поедем в город? Его возьмут по хорошей цене, я уверена.

— Нет, это… он… не для этого…

— Хм-мм… ладно, проехали. Что ж, похоже, в этом сарае достаточно сена. Идём дальше?

— Мм, да. Но прежде позволь мне кое-что проверить. Снаружи ведь холодно, в конце концов.

— … Ну, здесь тоже не так уж и тепло… а, ладно.

— Тогда… насчёт этого. Я хотел кое-что обсудить с тобой.

Сидящий рядом с ней Энфри, похоже, немного напрягся.

«Да что с ним такое?»

Пока Энри сверлила его профиль недоверчивым взглядом, Энфри достал пачку бумаг.

Их испещряли маленькие буквы. Хотя Энри уже могла немного читать, с первого взгляда она увидела гораздо больше незнакомых ей слов чем знакомых.

— Первым делом, я хочу поговорить о том, как мы прокормим огров и выживших гоблинов из племени Агу.

— Э? Разве с этим что-то не так? Они помогли нам в уборке урожая, и мы смогли купить в городе еду для огров.

— Мм, и травы удалось продать по хорошей цене, так что провизии у нас, можно сказать, с избытком. Этого должно хватить на зиму. Даже если появится ещё несколько ртов, мы всё равно продержимся. Но если население продолжит увеличиваться, жизнь может усложниться. Возможно, нам стоит продумать другие способы добычи провизии.

В настоящий момент племя Агу состояло из четырнадцати гоблинов. Оно приросло не за счёт новорождённых, а за счёт тех, кто смог сбежать с территорий, контролируемых Гигантом Запада и Змеем Востока.

— Ммм. Хотя я и не вижу проблемы, нам, возможно, стоит купить ещё еды в Э-Рантэле. Однако, я хотела отложить немного денег и заказать для огров какие-нибудь металлические инструменты.

— Если снабдим огров сельскохозяйственным инвентарём, весенняя посевная завершится гораздо быстрее… Но проблема в том, что ограм нужны инструменты гораздо большего размера чем людям, и возникнет много вопросов если мы такое закажем.

— И если про огров узнают, это вызовет множество проблем, верно?

Когда осенью в деревню пришли сборщики налогов, Джугем и остальные спрятались, чтобы их не заметили. В то же время, именно благодаря их усилиям собранный урожай оказался столь обильным.

Поскольку деревня Карн подверглась атаке имперских рыцарей, с них взяли лишь символический налог, что можно было бы назвать улыбкой судьбы. Кроме того, жителей на несколько лет избавили от воинской повинности.

По большей части это было способом извиниться за то, что деревня Карн осталась без подобающей защиты, но также сборщики, похоже, искренне чувствовали себя виноватыми. Они задавали вопросы про прочные стены вокруг деревни, но получили ответ «Это всё работа того заклинателя». Если такое объяснение подошло, то и присутствие огров можно объяснить тем же, верно? По крайней мере, Энри полагала так, но Энфри покачал головой.

— В этом нет сомнений. В худшем случае, Королевство может даже послать на нас карательный отряд.

— Это уже слишком!

— Хотя ты и говоришь так, правда в том что огры, как правило, едят людей. Они не едят жителей этой деревне по одной единственной причине — из-за того что с нами Джугем-сан, который сильнее их. Не забывай об этом.

— Я не забыла…

— Ещё одна проблема это то, что в деревне слишком мало людей. Нужно подумать, как увеличить население. Если во время посевного сезона прибудут новые иммигранты, это будет великолепно.

— Это большое «если». И, как ты и говорил, что если они убегут, едва увидев гоблинов-сан и огров-сан? Что тогда?

Задавая этот вопрос, Энри заметила что с Энфри происходит что-то странное. Словно… его разум витает где-то ещё или что-то в этом роде.

— Э? А, нет, всё в порядке!

Это никак не могло быть правдой. Он переутомился? В конце концов, её возлюбленный обладал привычкой бросать всё ради своего увлечения алхимией.

В то время как Энри хмурила брови в размышлении, Энфри сделал глубокий вдох и придвинулся к ней.

«Хм? Так он действительно устал? Сегодня он провёл много экспериментов… но если уснёт здесь, то простудится. Хотя, в сарае довольно-таки тепло.»

Пока Энри размышляла, Энфри постепенно всё сильнее и сильнее прижимался к ней.

«Что с ним? Хотя, если подумать, было бы лучше, будь Энфри чуть сильнее… Наверное, ему нужно есть больше мяса. Он недоедает и недосыпает.»

Ощутив игривый импульс, Энри оттолкнула Энфри назад. Она собиралась лишь легонько отпихнуть его, но приложила слишком много силы, и вместо этого подмяла его под себя.

— Уээээ?

Удивлённое и смущённое лицо Энфри на глазах Энри приобрело ярко-красный цвет.

«Аааа… Для мужчины, должно быть, стыдно уступать женщине в силе. Я же говорю, тебе нужно лучше питаться…»

Когда Энри перекатилась на него, Энфри откинулся на сено и закрыл глаза.

Несколько секунд они лежали так, наслаждаясь тишиной и покоем.

— … Что не так, Энфи? Хочешь поспать?

Энфри вновь сел прямо, необычайно покраснев.

— У… о… нет. Н-ничего..

— … Сестрица!

Одновременно с тем как её ушей достиг этот крик, дверь без стука распахнулась, с такой силой что громко ударилась о стену.

— Уээээ?

Энфри издал удивлённый вскрик.

— Ч-ч-ч-ч-что случилось?

— Простите что беспокою вас двоих, но ситуация чрезвычайная!

— Что случилось?

Впервые с того раза, когда на деревню напали тролли, она видела Джугема таким обеспокоенным. Её посетило странное, ужасное предчувствие.

— Войска! Большой отряд идёт к деревне!

— Э? Что, что ты сказал? Чьи это войска?

— Мы не знаем геральдики, так что не можем сказать. Но там множество разных флагов, так вам стоит пойти взглянуть… В любом случае, сначала нужно закрыть ворота. Что нам делать?

— Это! А… ну, ты можешь описать нам тот флаг, который носит большинство из них? Если сможешь описать или нарисовать, я, возможно, смогу помочь.

На лице Энфри после объяснений Джугема возникло непонимающее выражение.

— Как странно. Это флаги Королевства. Если бы мы знали, гербы каких дворян они носят, то смогли бы понять кто идёт к нам.

Деревня Карн расположена на окраине, и до её основания здесь был лишь лес. Очевидно, что целью надвигающегося отряда является деревня, но почему — это оставалось загадкой.

— Но почему? Ты не знаешь, что им тут надо, Энфри?

— Зачем войскам Королевства приходить в деревню? Если им нужно в Великий Лес Тоб, то странно что они посылают столь крупный отряд. Они могли бы отправить вместо этого приключенцев. Если дело не в этом… может, где-то здесь восстание или что-то в этом роде…

— Разве что-то подобное может произойти?

— Это лишь слух, но до меня дошли рассказы что власть Короля не так уж и сильна. Похоже, в данный момент есть некий конфликт между дворянами и королём. Раз так, может они идут к деревне Карн чтобы напасть?

От лица Энри отхлынула кровь.

Неужели деревня подвергнется такому же ужасному нападению, как и в тот раз?

…Однако, сейчас обстоятельства не такие как тогда.

Энри выбрала прямолинейное решение.

— Мы должны бежать в лес прежде чем войска подойдут к деревне!

— … Прости, Сестрица. Мы заметили их слишком поздно, так что если побежим сейчас, придётся бросить всё имущество здесь. Кроме того, сейчас зима и высока вероятность встретить в лесу монстров. Сбежав от одной проблемы, мы попадёмся прямо в когти другой.

Болезненное выражение лица Джугема ошеломило Энри.

Им не выжить зимой в лесу, если войска сожгут деревню.

— Раз так… а! Верно! Если мы не можем сбежать с нашим имуществом, то нужно подготовиться к битве и в то же время спрятать пищу и другие необходимые нам вещи!

— Да! Хороший план, Энри! Подвалы, в которых Джугем и огры прятались от сборщиков налогов, должны быть всё ещё в порядке, мы перенесём всё туда!

Уже собравшись действовать, Энри вспомнила, что не задала ещё один вопрос.

Сколько их? Жители смогут прикинуть, как много еды прятать, если будут знать каких размеров отряд на них надвигается.

— Какова численность войска? Должно быть, около сотни человек, верно?

— Нет…

Видя как Джугем делает глубокий вдох и медленно отвечает, Энри почувствовала внезапный позыв заткнуть уши пальцами.

— Не сотня… скорее, несколько тысяч.

Энри моргнула, как и Энфри рядом с ней.

— Их как минимум четыре тысячи, я думаю.

— Но это… зачем они послали так много…

— Не знаю. Зачем отправлять такое войско на деревню вроде нашей?.. Энри, не может ли быть такого что кому-то стало известно о гоблинах в деревне?

— Не. Это невозможно.

Энри ответила незамедлительно.

Как бы она не думала, ни один вариант утечки информации не приходил ей в голову. В деревню прибывали иммигранты, но они все полагали, что гоблины заслуживают больше доверия чем люди. Со времени нападения троллей барьер между старыми и новыми жителями деревни почти полностью разрушился.

Может это приключенцы — возможно, Момон и Набе рассказали об этом из мести за своих павших товарищей — но Энфри настаивал, что они не поступили бы так.

— Тогда… пока мы готовимся к побегу, нужно спросить их зачем они пришли. Сражаться… лишь в крайнем случае.

Вступать в битву с армией в четыре тысячи человек это ни что иное как самоубийство.

— Как и сказал братишка, это всё что мы можем сделать… полагаю, против такого количества, других вариантов у нас нет.

— Да. Поэтому, нужно подготовиться бежать при первой же возможности, а до тех пор выигрывать время. Итак, идём!

Жители деревни с помощью огров прятали продовольствие. Остались лишь Энри, Джугем, несколько гоблинов, а также Бритта и несколько деревенских ополченцев.

Первым делом, Энри расспросила Бритту о ситуации, пытаясь выяснить что-нибудь про чужаков и чьи гербы они несут. Но Бритта, к сожалению, ничего не могла ей ответить.

По её словам, в их команде этим всегда занимался кто-то другой. В этот момент Энри поняла, как важна информация. Без неё они могли лишь ждать, когда Энфри вернётся со сторожевой башни и расскажет о том что видел.

Из-за стены раздался конский топот, после чего — громкий голос.

— Именем Наследного Принца Королевства Ре-Эстиз, Барбро Адрейана Иелд дэйл Вайсельфа! Откройте ворота и впустите нас!

Энри подумала, что ослышалась.

Хотя она за короткий период времени слышала множество поразительных вещей, эта новость побила их все.

— На-наследный Принц?!

Да что ему может быть здесь нужно?!

Энри понятия не имела, что происходит. Все это начинало напоминать дурной сон.

Однако, судя по поспешности, с которой Энфри сбегал со сторожевой башни, слова посланца скорее всего были правдивы.

— Они несут Королевский флаг. Это разрешено лишь королю и его родичам.

— Э? Что это значит?

— Это значит, что к нашей деревне подошли королевские войска!

Энри повысила голос, не в силах понять что происходит.

— Зачем, зачем вы посылаете такое большое войско в окраинную деревню вроде нашей?

— Крестьянам вроде вас это знать необязательно! Эта земля принадлежит Королю, и вам нужно лишь подчиняться его приказам! Или же вы собираетесь выказать неповиновение Королю — поднять флаг восстания?

Энри содрогнулась.

Как подданные Короля, они должны открыть ворота. Однако…

.. Джугем и Энри переглянулись.

Даже если они немедленно пойдут открывать ворота, сделать это прямо сейчас нельзя. Сначала нужно спрятать огров и гоблинов.

— А, Сестрица. Мы спрячемся так быстро как только сможем. До того, пожалуйста, выиграй нам немного времени.

Энри кивнула. Зачем только я приказала сначала прятать еду, подумала она, но сожалеть было уже поздно.

— Повторяю… Откройте ворота!

— М, мои извинения! Мы, мы готовимся поприветствовать Его Величество Принца! Пожалуйста, подождите ещё немного!

— Повтори, женщина! Ты управляешь этой деревней? Эта задержка неприемлема! Открой ворота, сию же секунду!

— … Почему вы так торопитесь попасть внутрь?! — зло прокричала и без того взвинченная Энри в ответ на настойчивость посланца. Она понимала что проявляет неуважение, но не могла исключить вероятность того, что ни солдаты какой-то другой страны, лишь прикидывающиеся войсками Королевства.

Деревня Карн обладала весьма мощными укреплениями. Их вид даже шокировал сборщиков налогов.

Не будет ничего удивительного в том, что другая страна захочет использовать их как базу. В конце концов, тролли напали на деревню именно с этой целью.

Ответа не было, повисло беспокойное молчание.

— Почему вы не отвечаете! Вы самозванцы, лишь изображающие войска Королевства, не так ли!

После этого панического выкрика она наконец получила ответ.

— … эту деревню некогда посещал заклинатель по имени Айнз Оал Гоун, верно?

В голове Энри возник образ спасителя деревни.

— Этот заклинатель теперь враг Королевства. Поэтому, мы желаем расспросить об Айнз Оал Гоуне вас, тех кто с ним знаком.

Энри, охваченная удивлением, не нашла в себе сил ответить.

Однако, ей в уши проник шёпот одного из ополченцев.

— Если Айнз-сама пошёл против Королевства… может, это Королевство неправо?

В глазах остальных жителей деревни отразилось согласие.

Особо среди них выделялись те, кто поселился в деревню Карн после того как их родные деревни были сожжены. Ненависть к Королевству, оказавшемуся неспособным защитить их, быстро превратилась в доверие и почтение к заклинателю, кто смог спасти их новый дом.

Будь то полученный в дар рог, способный призывать гоблинов, или посланные им големы, построившие крепкие стены, ныне служащие деревне защитой, или горничная Люпус Регина, спасшая деревню во время нападения троллей, всё это складывалось и увеличивало их благодарность Айнзу.

— … Но, их слишком много. Если не откроем ворота…

— Но если мы предадим Айнза-сама после того как он был столь добр к нам…

— Постойте! Они лишь говорят что хотят о чём-то спросить. Это не значит что мы предадим его…

— Разве? Мне всё-таки кажется что это будет неблагодарный поступок.

Все смотрели на Энри.

Она отлично понимала мысли и тех и других. Поэтому она колебалась, неспособная выбрать. И тут из-за стены раздался злобный крик.

— Если поняли, открывайте ворота сейчас же! В случае неподчинения мы сочтём вас изменниками Королевства!

Доведённая до отчаяния, Энри прокричала в ответ, пытаясь выиграть время:

— Навоз, здесь повсюду коровий навоз! М-мы не можем впустить Принца в такое место!

После краткой паузы прозвучал другой, более спокойный голос.

— О, а. Понятно. Тогда как насчёт этого — вместо Его Величества Принца войдём мы, и потом решим как поступить.

Других отговорок она придумать не могла.

В голову больше ничего не приходило. Не заботясь о том что говорит, Энри прокричала первое что пришло ей в голову.

— П-простите! У меня все руки в навозе! Я не могу его соскрести! Позвольте я сбегаю вымою руки, и тут же вернусь!

— Э-эй!

Энри смотрела в удаляющиеся спины Джугема и остальных. Она беспокоилась, достаточно ли времени выиграла для них.

* * *

Всё увеличивающееся нетерпение Барбро начало распространяться по остальному отряду. На подошедшего с докладом рыцаря он посмотрел взглядом, обычно предназначавшимся для врагов.

— Повтори ещё раз, что за глупости ты несёшь?!

Злоба Барбро переполняла каждое слово, что он цедил сквозь плотно стиснутые зубы, и рыцарь повторил.

— Сэр! Деревня Карн до сих пор не отворила ворота.

Слушая спокойный ответ рыцаря, Барбро ощутил внезапное желание ударить его.

Однако это было бы глупо. Он попытался совладать с яростью, которой наливались его кулаки.

Включая этого рыцаря, никто из присутствующих на самом деле не присягал на верность Барбро. Барбро лишь командовал войском. Каждый из присутствующих был направлен сюда своим сеньором, или состоял в свите сеньора. Поэтому он не мог позволить себе ударить одного из союзников на глазах у остальных рыцарей.

— …Почему? Почему эти крестьяне из деревни Карн не открывают ворота? Эта земля — личная собственность королевской семьи! Они должны подчиняться мне! Я ведь приказал им открыть ворота, разве нет?

Его нетерпение росло, сердцебиение повышалось, его слова начали терять связность.

— В чём проблема? Они пренебрегают мной? Чего вы ждёте?

Жители деревни, существа гораздо ниже Наследного Принца, теперь оскорбляли его.

Эта мысль, возникшая в его мозгу, смешалась со сковывающей его сердце досадой. То была мучительная, липкая ненависть, что копилась в нём на протяжении месяцев, прошедших со времени демонической смуты, и переполнившее его возмущение вылилось в прорыв, словно из размытой плотины.

Слова вырвались в мгновение ока.

— Изменники! Они все изменники! Я объявляю всех в деревне Карн изменниками!

Разнёсшийся в воздухе крик проник в уши окружающих его солдат, вызвав вреди них удивлённую суматоху.

— Мой повелитель, прошу вас, постойте! Если вы так поступите!..

Барбро недобро уставился на ответившего ему паникующего рыцаря.

Если они объявят деревню изменнической, то им придётся сначала перебить всех и каждого изеё жителей, а затем сжечь и разрушить деревню до основания, стерев все следы её существования.

Но что с того?

Принц Барбро не понимал, почему его подчинённые не исполняют данный им приказ. Получается, эти принадлежащие Маркизу люди смотрели на него свысока и отказывались подчиняться его словам.

— Что это за бессмыслица?! Это грех, позволять им жить после того, как они отказались подчиняться королевскому приказу!

Это было правдой. Допустить предательство по отношению к королевской семье значило оскорбить её. Пощада в адрес предателей может привести к потере авторитета и полномочий на правление.

Даже если в личных владениях кого-то из дворян крестьяне поднимали восстание, их тут же уничтожали безо всякой жалости. Рыцарям Маркиза это должно быть хорошо известно.

— Прошу вас, подождите, мой Принц! Надвигается война с Империей. Убийство жителей во владениях Короля может негативно сказаться на морали всей армии! Кроме того, пожалуйста, взгляните на эти укрепления. Это никак не может быть обычной деревней. Может, население и невелико, но пробиться через ворота грубой силой будет крайне тяжело. Раз так, разобравшись с ними мы должны спросить о причинах, по которым они отказывались открывать ворота.

— … Спросим вежливо, а потом повесим нескольких.

— … Ничего не поделаешь. В конце концов, они держали ворота закрытыми, игнорируя приказы Барбро-сама.

— Добейтесь чтобы они открыли ворота, и мы сделаем из них пример, всем в назидание!

— Понятно!

Принц Барбро уставился на деревню Карн.

Как и сказал рыцарь, крепкие ворота располагались в толстой оборонительной стене. Учитывая соседство деревни с Великим Лесом Тоб, это могло даже быть объяснимо. Однако расположение сторожевых башен напоминало скорее крепость а не пограничную деревню.

Взятие её потребует времени.

Свыше тысячи солдат выстроились напротив ворот, криками требуя отворить их.

Внимательно прислушавшись, можно было различить такие же звуки в отдалении, со стороны задних ворот.

Эти крики, подобно искрам с кремня, падали на трут, которым была сложная смесь эмоций принца Барбро. Взвился огонь, и в его пламени принц потерял способность рассуждать.

— Эй! Стреляйте зажигательными стрелами!

— З-зажигательными стрелами?!

— Верно. Одному богу известно, как долго мы тут простоим, ожидая. Слушай сюда, мы не можем больше тратить время на эту деревню! Если бы ты мог открыть эти ворота за несколько минут, это было бы другое дело, но ты ведь не можешь, верно?

Рыцарь смог лишь кивнуть в ответ, скрипя зубами.

— Припугните их зажигательными стрелами. Время детских игр в стояние за стенами и кричание закончилось. Пора показать им, как взрослые делают дела!!

Пока рыцарь, раскрыв рот, поражённо смотрел на него, сбоку на него насел человек.

— Подумать только, что ты рискнёшь возражать приказам Его Величества Принца… Не могу поверить, что ты один из людей Маркиза. Мой Принц, не позволите ли вы моим людям осуществить эту атаку?

То был Барон Ченеко. За его спиной стояло несколько других подхалимов.

Принц Барбро был рад что существует такой человек, полезный несмотря на свою глупость. Нет, он также дворянин, и если деревня в его феоде рискнёт поднять бунт, он вероятно поступит также. Возможно, он даже понимает мотивы Принца Барбро.

— … Вот как. Тогда, я приказываю тебе исполнить это, Барон. Стреляйте по деревне зажигательными стрелами… нет, лучше не так. Цельтесь в сторожевую башню. Это поможет избежать жертв, верно?

— Ооо! Какое милосердное решение! Как и ожидалось от вас, мой Принц! Итак, вам остаётся лишь смотреть как мы исполняем вашу волю!

* * *

— Сестрица! Всё готово! Все спрятались, мы послед… что такое?

Почувствовав, что происходит нечто странное, Джугем, тревожась, задал вопрос.

Члены ополчения, оставшиеся здесь, разделились на две группы. Одна половина неохотно поддерживала идею открыть ворота и впустить войска внутрь, в то время как другая яростно противилась. Корень разногласий лежал в том, будет или нет это предательством по отношению к спасителю деревни, Айнз Оал Гоуну. В результате, принять решение было тяжело.

— Вообще-то…

Энри собиралась сказать что-то Джугему, но тут из-за стены донёсся громкий голос.

— … Жители деревни Карн. Ваш отказ немедленно подчиниться приказу открыть ворота ставит под сомнение факт того, что вы являетесь верными подданными Королевства. Посему, мы возьмём представителей деревни с собой на поле боя, где вы убедите Айнз Оал Гоуна сдаться. Тем самым вам представится шанс доказать, что ваша верность по-прежнему принадлежит Королевству!

Атмосфера начала меняться. В сердцах жителей деревни подобно лесному пожару начала разгораться ненависть.

Энри не была исключением.

Верно, жители деревни являлись верными подданными Королевства. Однако, эта верность меркла в сравнении с благодарностью, которую они испытывали к тому, кто спас их деревню, не будучи нанят или обязан это делать. В конце концов, когда их семьи, их друзья и любимые гибли, единственным кто пришёл на помощь оказался этот великий заклинатель.

— Я ни за что не позволю затащить себя на поле боя и встать на пути у Айнза-сама!

— Разве мы не можем просто убежать в лес и посмотреть как пойдут дела, прежде чем принимать решения?

Громкие выкрики вроде этих раздавались со всех сторон.

Однако, одно объединяло их — то, что никто не хотел делать что-либо, что вызвало бы проблемы у их героя.

В этот момент снаружи раздался звук чего-то натягиваемого, а вслед за ним — свист нескольких объектов, пронзающих воздух. Когда звук приблизился, в поле их зрения показались точки, светящиеся ярко-красным, и стрелы осыпали сторожевую башню, подобно дождю. Уши всех присутствующих заполнили звуки вонзающихся в дерево наконечников и вспыхивающего огня.

— … Не может быть…

Королевство собиралось применить против них оружие. Осознав это, Энри вскрикнула.

К счастью, на башне в этот момент никого не было. Они знали это, прежде чем атаковать. Или, может быть…

… Может, они не колебались бы, даже если бы внутри и находился кто-нибудь.

— Се-сестрица! Хотя они, похоже, и не атакуют нас пока что, тебе всё же не стоит находиться в пределах досягаемости их луков! Сюда, скорее!

Джугем потащил прочь Энри, всё ещё в ступоре смотревшую на башню. Она не сопротивлялась когда он схватил её за руку и побежал, но её лицо всё ещё было повёрнуто к подожжённой постройке.

Как только ополчение начало беспорядочно отступать, сторожевая башня вспыхнула.

Соломенная крыша моментально занялась огнём и превратилась в огромный факел.

Все в деревне видели разрушение башни, неважно где бы они не находились. Вокруг Энри поднялись горестные стоны. Один из голосов звучал особенно громко. Пытаясь перевести дыхание и совладать с собой, она посмотрела на мужчину, кричавшего громче всех, чей голос нёс наибольшую муку.

Это был один из тех, кто недавно поселился в деревне.

Его гримаса была смесью ненависти и отчаяния. Она осмотрелась, и увидела подобные выражения на лицах большинства иммигрантов.

Энри вспомнила.

Их деревни сожгли похожим образом.

— Враги — кричал человек — они враги! Как они могут не быть врагами после такого! Я хочу сражаться с ними!

— Чьё это Королевство?! Они даже не помогали нам! А теперь хотят спалить нашу деревню?!

Этот крик издала полная женщина.

— Почему они позволяют себе это! Если хотят убить меня, пусть придут и попробуют! Я возьму с собой столько этих ублюдков, сколько смогу! Я отомщу за остальных!

Юноша присоединил свой крик к общему хору.

Злоба и ненависть переполняли воздух, во многом благодаря зажигательным стрелам.

— … Сестрица. Время решать. — тихо сказал Джугем, с лицом столь же твёрдым как его броня.

— Э?.. Но эти люди обезумели от страха. Разве не стоит подождать прежде чем принимать решение?

— Нет времени. И никто не сможет гарантировать, что они не впадут в бешенство. Лучше, если ты прямо сейчас решишь, как поступит деревня.

Это было разумное предложение. Армия уже уничтожила зажигательными стрелами одну из башен. В следующий раз они, возможно, сделают что-то похуже. Нужно действовать сейчас.

Энри, собираясь с духом, глубоко вздохнула. Она коротко взглянула на Энфри, держащего Нему за руку, и они кивнули ей, словно ободряя.

Сжимавшее её грудь давление исчезло.

Это была последяя капля храбрости, в которой она нуждалась.

— Все, слушайте! Сейчас! Все присутствующие примут решение, каким образом мы, как деревня, поступим! Я надеюсь что все подчинятся решению, каким бы оно не будет!

В ответ раздался громкий хор одобрения.

— Поднимите руки те кто считает, что деревня должна подчиниться приказам Королевства!

Не поднялось ни одной руки.

Чувствуя, как её сердце громко колотится в груди, Энри закричала вновь.

— Тогда! Все, кто желает до последнего вздоха сражаться с Королевством, поднимите руки!

С громогласным рёвом, бесчисленное количество рук в унисон взлетело вверх. Все, поднявшие руки, крепко сжали кулаки, мрачные выражения лиц демонстрировали их решимость сопротивляться.

Это было жутко. Все присутствующие выбрали путь, который может привести их лишь к гибели. Тем не менее, нашлось что-то что перевесило страх смерти и придало всем решимости.

То было нежелание отвечать предательством на помощь и доброту.

— Раз так — мы сражаемся! Сражаемся, чтобы вернуть наш долг! Джугем-сан! План битвы я поручаю тебе!

Джугем шагнул вперёд, встав рядом с Энри.

— … Я вижу вашу решимость. Вы все погибнете здесь. И вас всех это устраивает?

Слова ветерана были встречены единодушным подтверждением.

— Вы способны кричать так громко, несмотря на ваши бледные лица. Великолепно… Однако, мне жаль портить момент после того как вы столь громко объявили своё решение, но разве не стоит попытаться дать сбежать молодым? В конце концов, если кто-то и должен погибнуть, то это должны быть мы, старики. — заговорил мужчина постарше.

— Он прав — но разве это возможно? Враги заблокировали все ворота. Даже если мы попытаемся спуститься со стены, они тут же нас заметят.

— Что ж, это так… если бы мы просто пытались убежать, как ты сказал.

Джугем зло улыбнулся и продолжил.

— Мы не можем спрятаться и потом сбежать. Так что мы откроем главные ворота и заманим врагов внутрь. Пока они не ожидают, мы ударим их со всей силы. Если причиним достаточный урон, они соберут войско воедино и сконцентрируются на нас.

Джугем осмотрелся.

— Но враг может разгадать нашу уловку. В таком случае, пока у нас достаточно боевой мощи, у врага всё равно не будет выбора кроме как атаковать нас всеми силами. Есть вопросы?

— Похоже, нет, но Джугем-сан, куда бежать тем кто не будет сражаться?

— Разве это не очевидно, Сестрица? В Великий Лес Тоб. Я назначу Агу и Бритту, знающих лес, сопровождать убегающих. Я уверен, мы справимся без них какое-то время.

Жители деревни уже приготовились погибнуть, но, естественно, они не желали чтобы их дети гибли с ними вместе. Знание того, что дети в опасности, подтачивало их боевой дух.

Джугем обратился к ним с серьёзным выражением лица.

— Слушайте сюда. Первый раунд битвы — заставить врага объединить свои войска. Второй раунд — битва на истощение, до тех пор пока враг не сможет продолжать бой. Чем яростнее сражение, тем больше шансов спастись у остальных.

— Хахахаха! И всего-то! Ааа, ну, какое облегчение.

Эти слова сопровождали несколько смешков. Этот смех породило не отчаяние и не безумие — то был простой, расслабленный смех.

— Если мои жена и дети спасутся, я ни о чём не жалею. Пришла пора отплатить за доброту, что выказал нам Айнз Оал Гоун-сама!

— А, верно! Если состарюсь трусом, не смогу взглянуть сам себе в лицо!

— Раз так… что насчёт тех кто попытается спастись?

Внимательно посмотрев на всех, Джугем ответил на вопрос Энфри.

— Отвечать за защиту женщин и детей будут Сестрица с братишкой. И как я раньше и сказал, потребуются Бритта, Агу, и другие гоблины чтобы помочь провести их по лесу.

— Эх?

Энри удивлённо вскрикнула.

Как староста деревни, она чувствовала что обязана остаться с остальными. Поскольку она приказала жителям погибать, меньшим что она могла сделать было остаться с ними в битве. Но жители вскрикнули раньше неё.

Их глаза говорили о их единодушном согласии с Джугемом. Пока Энри думала как отказаться, всё уже решили за неё.

— Энри-чан, надеюсь на тебя.

— Пожалуйста, позаботься о моих детях… Моя жена уже мертва… но хотя бы, эти дети…

Жители деревни по очереди брали её за руки, сообщая ей свои мысли и надежды, крепко пожимая их. Энфри подошёл к готовой расплакаться Энри.

— Энри, идём. Наша задача — продолжать жить. Нам нельзя проигрывать эту битву. И кто знает, Айнз Оал Гоун-сама может вновь появиться и спасти нас. Если это произойдёт, будет лучше если мы окажемся поблизости, как те кто ступал в его владения.

— Он прав, знаешь ли.

— Джугем-сан…

— Тот рог что ты использовала чтобы призвать нас… Я думаю, тебе стоит применить его позже, согласна? Если используешь его сейчас, то это будет всё равно что тушить горящий дом стаканом воды. Будет лучше, если ты подуешь в него когда всё это закончится, и призовёшь больше наших товарищей себе на помощь.

Энри зажмурила полные слёз глаза.

— Я поняла! Я защищу ваших жён и детей! Идём! Энфи!

* * *

Одна створка ворот медленно распахнулась.

— Нужно было с самого начала использовать зажигательные стрелы. Что ж, повторный залп стрел пропал впустую…

Лицо Принца Барбро нахмурилось. Они потратили слишком много времени. Чтобы наверстать упущенное, его людям придётся идти форсированным маршем. Однако, этого не избежать. Во всём виноваты люди Маркиза. Не отдай он сам приказ использовать зажигательные стрелы, кто знает, сколько ещё времени они бы потеряли?

Барбро посмотрел на небо, проклиная свою неудачу, обременившую его такими неумелыми подчинёнными.

Он размышлял о времени, которое потребуется после — для начала, как много времени потребуется на то, чтобы повесить жителей.

Он повесит их на стенах, чтобы показать всем судьбу тех, кто достаточно глуп чтобы идти против королевской семьи.

Далее, он должен найти тех, кто знаком с Айнз Оал Гоуном. Это может занять больше времени чем подвешивание жителей.

— Проклятье. Надо было взять с собой дознавателя. Для начала, притворюсь что пощажу тех кто будет сотрудничать… потом казню их. Что же до детей…

Нет смысла оставлять их в живых. Для начала, дети не выживут без родителей, так что вешать детей рядом с родителями можно назвать разновидностью милосердия.

— Хватит ли на всех верёвок? Хорошо бы в деревне нашлось ещё…

Солдаты возле ворот медленно продвигались. Вид королевского флага во главе колонны наполнил грудь Принца Барбро гордостью. Когда он взойдёт на трон, то позаботится о почётной страже вроде этой.

Несущие флаги солдаты вошли в ворота — и тут же вылетели из них.

Вскоре в проёме ворот показались гигантские существа, отправившие их в полёт.

— О-о-огры?! Что здесь делают огры?!

Полностью неожиданный поворот событий застал Принца Барбро врасплох, в шоке он забыл о достоинстве, подобающем члену королевской семьи.

Да. То были полулюди известные как огры. Их внезапное появление шокировало солдат в той же мере что и Барбро. Их могучие дубины каждым взмахом отправляли в полёт дюжины людей.

С хлещущей из ран кровью попавшие под удар солдаты отлетали далеко в стороны и ударялись оземь, катились по ней и врезались в ряды своих же товарищей. Те тут же начали отступать, отчаянно пытаясь отбежать от ворот. Словно преследуя их, из-за ворот появилось ещё несколько огров.

Постыдно бегущих солдат настигали удары огрских дубин. С расстояния это выглядело как дети, разбрасывающие свои игрушки.

Причина этого неприглядного бегства — которое нельзя было даже назвать отступлением — заключалась в том, что эти солдаты были новобранцами Барона. Они стреляли зажигательными стрелами, стремясь заработать право первыми войти в ворота. Кто мог знать, что их поход за славой так плохо для них обернётся?

Принц Барбро нахмурился при виде Барона, бросившего собственных людей и стремглав сбежавшего к нему. В этот момент, воздух огласил звук рога.

Рыцари Маркиза в унисон подняли копья выверенным, словно по учебнику, движением, доказывающим что они — профессиональные солдаты. Однако для них, похоже, было непросто окунуться в массу отступающей пехоты и вступить в беспорядочный ближний бой с ограми.

Конная атака рыцарей является одной из самых разрушительных сил на поле боя, но в ближнем бою кавалерия теряет своё преимущество.

— Почему до сих пор не стреляете?!

Этот крик издал Барбро.

Если они позволят ограм подобраться ближе, это лишь увеличит потери. Лучше бросить этих солдат и убить их вместе с врагами.

Раздражение Барбро начало брать над ним верх, и тут огры внезапно отступили. Использовав бегущих солдат в качестве щита, они не позволили кавалерии пуститься в погоню, и в конце концов вновь исчезли за воротами.

Когда выжившие достигли рядов остального войска, Барбро принялся восстанавливать строй своей армии, его руки всё крепче и крепче сжимали поводья по мере того как рос гнев.

Изначально он планировал быстро завершить это задание и поторопиться обратно на поле боя, чтобы стяжать славу в битве с Империей.

И сейчас от его надежд осталась лишь эта неприглядная неразбериха.

Хотя появление огров и стало неожиданностью, но если они даже не смогут доставить нужных людей в Э-Рантэл, его репутация окажется ещё более запятнанной. Это может стать решающей уступкой в состязании за трон с Занаком, вторым наследником.

Или, может быть — может, всё это было спланировано заранее?

Он раздражённо щёлкнул языком, зная что все дворяне вокруг смотрят на него.

Однако, не было времени беспокоиться о них. Барбро пристально посмотрел на приближающегося к нему рыцаря. Тот командовал элитными войсками Маркиза.

— Что это, чёрт подери, было? Деревню захватили огры? Что происходит?!

— Э-это, наверное, не так, сэр. Никто не ожидал встретить здесь монстров… здесь недавно должны были быть сборщики налогов. Но мы ни слова не слыхали о том, что деревню захватили огры. Если бы сборщики налогов не вернулись, мы бы знали… и что там творится, в этой деревне…

В словах рыцаря чувствовалось замешательство. Если всё происходящее и было подстроено с целью заманить Барбро в ловушку и заставить потерять лицо, то он, похоже, не знал об этом.

А значит, он пока что на стороне Принца.

— Как бы то ни было, мы слишком мало знаем о врагах. Что ж, это ожидаемо. Показалось всего пять огров. Будь их больше, они продолжали бы нападать на нас. Так что, скорее всего, этих огров там не более десятка. Вы ведь справитесь с пятью ограми, нет?

— Конечно! Каждый из нас так же силён как и члены Воинской Дружины Газефа Стронофа. Какие-то пять огров — ничто для нас!

— Я не сомневаюсь в вас. Я хочу лишь сказать, что вы должны быть начеку. Огры — тупые монстры, но их действия слишком разумны. Они открыли ворота чтобы заманить нас, и потом контратаковали в наиболее подходящий момент. Похоже, что у врага есть командующий. Если их направляет кто-то из жителей деревни…

— Простите, что перебиваю вас. Простой крестьянин никак не может подчинить себе огра. Я полагаю, здесь замешана ещё какая-то сила. Если мы сможем узнать больше о противнике…

Барбро больше не мог сдерживать своё нетерпение.

— О чём ты там боромочешь? Смотри!

Он указал на ворота, на изорванный королевский флаг.

— Флаг нашей страны попран и унижен. Ты уничтожишь эту деревню, чего бы это ни стоило. Собирай войска, стреляйте зажигательными стрелами, сожгите эту деревню дотла. Пора показать свой опыт в ведении осад! Похоже, без потерь мы уже не обойдёмся. Так что нападайте с решимостью стереть эту деревню с лица земли!

— Прошу вас, подождите! Возможно, всем этим управляет какой-то огр-маг или какой-то другой разумный нелюдь, а не жители деревни!

— Хоть бы и так, что с того?

Глядя на рыцаря, чьё лицо выражало искреннее недоумение, Барбро медленно принялся объяснять, словно ребёнку:

— Ты слушаешь? Хорошо. Не имеет значения, крестьяне ли это командуют ограми, или какие-нибудь разумные полулюди. Жители деревни восстали против полноправного правителя этих земель, королевской семьи. Раз так, мы должны предъявить всему миру последствия подобной глупости.

— Но, если жителей держат в заложниках, разве это не делает их невиновными?

— Ты слушал, что я сказал? Ну и что, если так?

До рыцаря, похоже, с трудом доходили едва услышанные слова. Барбро пожал плечами.

— Ладно, ладно, я понял тебя. Раз так, я проявлю к ним максимально возможную снисходительность. Захватите тех кто не будет сопротивляться, и после мы подвергнем их суду. Так лучше?

— Ясно, сэр!

Рыцарь низко поклонился Барбро. Услышав столь решительный ответ, тот удовлетворённо кивнул.

— Однако, есть одно условие. Я желаю быстрой и полной победы. Если мы понесём здесь потери, пойдут самые разные слухи. Это же касается и тебя. Люди будут болтать о том, что какая-то ничтожная деревушка смогла пустить кровь элитным войскам Маркиза.

— Но это из-за тех огров…

— …Ты не сможешь оправдаться этим. Так уж устроен мир.

— Понял!

— Если понял, принимайся за дело. Отзови войска от задних ворот. В то же время, срубите деревья в лесу и сооружайте тараны. О деталях позаботишься сам. Добейся победы с минимальными потерями. Всех, кто попытается сбежать — убить.

* * *

В стены ударил град наполненных маслом сосудов, вслед за ним — дождь зажигательных стрел.

Сравнимые с заклятьем «Огненный шар» взрывы создавали яркое красное пламя и непрерывные выбросы чёрного дыма.

Джугем чувствовал неуверенность стоящих вокруг него ополченцев. Предводитель гоблинов воздел свой двуручный меч и проревел.

— Держаться! Огонь вроде этого не проникнет за стены! Что же до ворот…

Из-за ворот раздался звук тяжёлого удара.

Стены были гораздо прочнее и толще чем сторожевая башня, лежавшая сейчас в руинах. Даже зажигательные стрелы на могли поджечь их так просто. Поэтому, они пришли к выводу что это была лишь уловка, призванная отвлечь внимание от главной цели — пробить ворота. Створки вновь сотряс удар.

Это был глубокий, мощный звук, превосходящий звук ударов огрских дубин. Это были осадные орудия — скорее всего, стенобитные тараны.

— Спустить!

Одновременно с криком Джугема, ополченцы спустили тетивы луков, заученно выпустив стрелы.

Из-за стены раздались крики боли. Однако, звуки ударов не прекратились.

Должно быть, они используют несколько таранов, атакуя по очереди.

— Спустить!

По команде Джугема вверх вновь взлетели стрелы. Однако, на этот раз враг ответил. В несколько раз большее количество стрел осыпало деревню подобно дождю.

И всё же ни один из защитников не пострадал.

Враги стреляли издалека, и все стрелы промахнулись, безвредно ударив в стены и здания. Однако, чем больше вражеских лучников вступит в бой, тем выше будет шанс что какие-то из стрел найдут цель. Пока у врагов есть хоть какой-то шанс попасть, положение будет лишь ухудшаться.

— Отступаем! Отступаем! Смена позиции!

Ополченцы подчинились Джугему, голос которого, хоть и приглушённый, по-прежнему был слышен всем. Они поспешно сменили позицию, среди них начала подниматься паника.

До сих пор жители деревни учились стрелять лишь с заданных позиций. Они тренировались точно попадать в область сразу за главными воротами. Итак, при выполнении обоих этих условий, они стреляли довольно-таки метко, но переместившись на незнакомую позицию не могли надеяться столь же успешно поражать цели.

Теперь вести дальний бой будет очень сложно.

— Поднять копья! Мы вступаем в ближний бой!

Из-за стен раздался громкий звон. Словно что-то металлическое ударялось о стены, звук полностью отличался от стука таранов. Судя по всему, то был звук топоров, и он раздавался отовсюду.

Численность являлась огромным преимуществом.

Враг может использовать нападение и на ворота и на стены как уловку и атаковать с совершенно неожиданного направления. На месте вражеского командующего Джугем поступил бы так же.

Как и запланировано… похоже, всё идёт как надо и враг распыляет силы.

Большинство обычных методов нападения бесполезны перед лицом такого количественного превосходства. Для жителей деревни Карн лучшей тактикой будет медленно подтачивать вражеские силы.

Если в построении противника возникнет слабина, они в любой момент смогут атаковать из деревни. Идеальным было бы атаковать вражеского командира в клинообразном построении. Таким образом, паникующий враг немедленно направит на них все силы.

Отзыв огров из боя был частью подготовки к этому событию. Даже продолжая атаку, они вряд ли заставили бы врага запаниковать и достичь цели, выманив отряд от задних ворот к передним.

Разумеется, рассредоточенные вражеские войска сразу же окружат нас, и отступать будет некуда… что ж, полагаю именно это и называется «влезть в драконье логово не убедившись что хозяина нет дома».

Другими словами, самоубийственная тактика.

Но, как бы то ни было…

— Ну, полдела считай что сделано.

Пробормотал Джугем себе под нос, глядя в сторону невидимых отсюда задних ворот.

Он создал для своей госпожи путь побега, дающий максимальные шансы выжить. Больше беспокоиться не о чем. Может это звучало и жестоко, но если присутствующие здесь жители погибнут, никто не узнает сколь многим удалось сбежать, и побег Энри останется скрыт от врагов.

Защита Энри являлась первейшей и важнейшей целью Джугема. Она заплатит за это любую цену, без малейших сожалений. Поэтому…

— Все! Ждём когда выломают ворота и атакуем! Цель — вражеский командир! Наш единственный шанс спастись — убить его!

— Оооо!

Ему ответил хор решительных голосов. Некоторые слегка дрожали, но непохоже что кто-то собирался бежать.

Осталась лишь чистая храбрость людей, сражающихся за своих детей и любимых.

* * *

Энри и Энфри сбежали с задней наблюдательной площадки, направляя женщин и детей к воротам. Лиззи, бабушки Энфри, здесь не было, потому что она осталась чтобы спрятать все алхимические принадлежности, полученные от Айнза.

У неё не останется времени на побег, но она приняла свою судьбу.

— Всё в порядке! Там никого нет! Мы откроем ворота и побежим в лес!

Собравшиеся дети отчаянно закивали, их лица побледнели от страха.

Тем временем Энфри и Бритта поворачивали ворот, медленно открывая одну из створок.

Как только они открыли ворота, Энри высунула голову наружу и осмотрелась. По-прежнему никого. Как она и видела с наблюдательной площадки, в поле зрения не было вражеских солдат. План Джугема увенчался успехом.

— Итак, бежим!

Первыми вперёд выбежали Агу и его соплеменники. Если в лесу их ждёт засада, они проложат кровавую тропу сквозь врагов. За ними следовала Бритта. Она была разведчиком группы, и если Агу и не заметит солдат, она справится.

Учитывая скорость с которой могут бежать короткие детские ноги, передовая группа будет продвигаться в сторону леса. За ними попарно последуют дети. Их будут сопровождать их матери. Сирот поведут дети постарше.

Последними пойдут Энри и Энфри, которые впоследствии займут лидирующую позицию.

Даже покинув деревню, они оставались довольно далеко от леса. Учитывая, что сейчас стояла середина зимы, расстояние казалось в несколько раз больше обычного.

Они бежали, отчаянно перебирая ногами.

Слишком далеко.

Недостаточно быстро.

Сзади донесся топот лошадиных копыт.

Кровь застыла у Энри в жилах, её едва не тошнило. И всё же сердце колотилось как бешеное, она дышала тяжело и беспорядочно. Страх заставил её обернуться, и увиденное повергло её в отчаяние.

— Не может быть…

Их преследовало около сотни рыцарей на конях. Должно быть, они прятались у стен, невидимые с наблюдательной площадки. Они показались лишь потому, что убедились — больше никто из ворот не выйдет.

Расстояние между деревней и лесом было приличным. Однако, лошади гораздо быстрее людей.

Возможно, Агу и Бритта смогут сбежать. Но для детей это невозможно. Их неизбежно догонят.

Рыцари держали в руках какие-то сверкающие предметы, несомненно намереваясь рубить в спины тех, кого настигнут. Хотя Нему и бежит в голове колонны, вряд ли ей удастся спастись.

— Энри, беги дальше!

Энфри внезапно остановился.

— Энфи!

— Я выиграю немного времени!

— Ты с ума сошёл? Не думай что всё будет как в тот раз, когда тебя спасла Люпус Регина-сан!

— Просто беги!

Энфри зло закричал на Энри, тоже остановившуюся.

— Если ты хочешь выиграть время, я знаю способ получше!

Энри вытащила из кармана потрёпанный старый рог.

Он может призвать лишь 19 гоблинов. Пусть это и немного, каждый из них довольно силён. Они смогут ненадолго задержать преследователей.

— Идиотка! Их слишком много! Ты и двух десятков не призовёшь!

Ей нечем было опровергнуть слова Энфри. Всадники наверняка смогут просто обойти гоблинов. Однако, не использовать рог будет ещё глупее.

— Разве то же самое не относится и к тебе?!

У Энри больше не было времени на споры. Она поднесла рог к губам.

— … Гоблины-сан! Помогите!

Рог издал низкую басовую ноту, от которой содрогнулась сама земля.

Энри непонимающе моргнула. В прошлом, когда она призвала Джугема и остальных, рог издал лишь едва слышное «пуу», словно шум от детской игрушки.

— Э-Энри…

Перепуганный Энфри смотрел куда-то мимо неё, на то что находилось у неё за спиной. Энри проследила за его взглядом.

Верховые рыцари уже почти достигли их, и с виду ничто не могло их задержать, но почему-то они натягивали поводья, останавливая своих лошадей. Из-за внезапной остановки, некоторые даже выпали из сёдел.

Энри обернулась, и…

— …Э? Ээээ?

* * *

Многим предметам в ИГГДРАСИЛе можно было назначать имена. Однако, некоторые были исключением из этого правила. В том числе, добываемые из поверженных монстров артефактные предметы.

Одним их таких артефактов был Рог Генерала Гоблинов.

Рог являлся маленькой и простой вещью, но была в нём одна загадочная странность.

Он мог призвать лишь девятнадцать гоблинов. Эти гоблины являлись мусорными монстрами, недостойные даже внимания игроков ИГГДРАСИЛя. Так почему такой предмет имеет грандиозное слово «Генерал» в названии? Ему больше подошло бы назване «Гоблинский Рог».

Многие игроки ИГГДРАСИЛя полагали так. В конце концов, никто из них не понял почему рог назван именно так, и они оставили всё как есть.

Однако, рог назывался так не без причины.

И причина эта…

* * *

Джугем взмахнул своим магическим мечом, доставшимся ему от Гиганта Востока. Противник блокировал его нанесённый в полную силу удар. Однако, он не смог полностью сдержать силу и потерял равновесие. Обычно Джугем немедленно нанёс бы ещё один удар, но другие солдаты, наседавшие на него, не дали ему на это времени.

Они обошли Джугема с двух сторон, чтобы прикрыть пошатнувшегося солдата.

Щёлкнув языком, Джугем взмахнул мечом, и мастерским движением блокировал направленные на него удары.

— … Этот гоблин хорош. Он теснит нас троих одновременно.

— Какой невероятный парень. Я не знал, что гоблины могут быть настолько сильны.

Джугем чувствовал, что его соперники не выкладываются в полную силу, и это его беспокоило.

Сражайся он с ними по одному, он бы победил. Против двоих, можно было бы рискнуть. Трое сразу означали, что он, скорее всего, проиграет. И теперь…

Его обходил ещё один солдат. Джугем сделал небольшой шаг назад.

… Против четверых ему останется лишь погибнуть.

Первые несколько солдат, с которыми он сразился, были слабы и он легко прорвался сквозь них.

Храбрые воины деревни Карн неуклонно наступали на строй Королевских войск в клинообразном построении.

Но теперь начали появляться сильные враги, словно они оказались в другой области. Их снаряжение было высококлассным, они, наверное, были элитой вражеского войска.

Хотя они подобрались уже близко к лагерю врагов, потери были невелики.

Однако — это всё же давалось непросто.

Он отвлёкся от четверых своих соперников и незаметно осмотрелся. Подчинённых ему гоблинов постепенно одолевали числом.

Он сильнее и крепче своих врагов… но с другой стороны, его единственные преимущества — словно у огра. Они могли лишь смотреть, как враги наносят им удары и быстро отступают.

Со стороны деревни Карн уже было несколько павших. Хотя гоблины и приняли на себя основной удар, заняв позиции на переднем крае клина, врагов было слишком много, и все их атаки отразить было невозможно. Неизбежно где-то строй будет прорван, и неизбежно, кто-то падёт.

Их действия были безрассудны, и ничего другого нельзя было и ожидать.

Однако, Джугем хотел надеяться, что дело не в этом.

И в этот момент…

Меч ударил его, рассекая плоть.

— Тче!

Джугем взмахнул мечом, отгоняя противника.

— Вы, ребята, кто вы такие? Не обычные фермеры, я полагаю.

Джугем был двенадцатого уровня. Учитывая это, его враг был примерно десятого, или, может, одиннадцатого уровня. Остальные трое, вероятно, девятого.

Обычный крестьянин был лишь первого уровня. Возможно, некоторым удавалось натренироваться до второго. Охранники, сопровождавшие сборщиков налогов из Э-Рантэла не выглядели и на третий. Значит, противостоящие ему сейчас солдаты очень сильны.

Впрочем, точно оценить силу Энри и Энфри было непросто, так как они не являлись воинами, но оба по-своему были весьма сильны.

— Этот гоблин… нет, это хобгоблин? Или они все такие сильные?

— Но, говорят, хобгоблины крупнее… может, это король гоблинов? Может, они силой захватили деревню… но раз так, то почему жители столь яростно сражаются?

— Хааа! Люди так тупы. Это потому что мы взяли заложников! Дошло?

— Он, должно быть, лжёт. Они не сражались бы по столь отвратительной причине. Скорее, ударили бы вас в спину. Я чувствую, что вас с ними связывают узы товарищества, превосходящие даже межрасовый барьер. Почему? Почему гоблины и люди сражаются бок о бок?

— Как будто я расскажу тебе, тупица!

— Значит, вы всё-таки товарищи, если не…

— Аааа, заткнись, дьявол тебя подери! Меня бесят любители совать везде свой нос, вроде тебя!

Джугем вновь взмахнул своим двуручным мечом.

Но результат не отличался от предыдущего.

Враг принял удар, но не полностью. Солдат пошатнулся, но пытавшегося нанести второй удар Джугема прервали атаки с двух сторон, целящие в его уязвимые места.

Понимая это, Джугем решил не пытаться уклоняться.

Удары, направленные в неприкрытые бронёй части его тела, пронзили его.

Но вместо боли, Джугем почувствовал лишь жар в двух поражённых точках своего тела.

Он сжал зубы, и активировал свой особый навык. Его меч сменил направление, ударив одного из рассекших его бок солдат.

«Удар Гоблина»!

Могучй удар прорубился сквозь слабые места кольчуги солдата и нанёс тяжёлую рану плоти под ней. В тот же момент, солдат задрожал.

Такова была сила меча — яд. Однако, перед ним всё же можно было устоять, и он не мог полностью вывести противника из боя.

Отвлёкшийся Джугем не смог увернуться от удара мечом в спину.

Хотя его броня сдержала удар, и рана была несерьёзной, всё его тело заныло.

— Дерьмо!

— Это наши слова! Ты достал Байка!

— Пусть Байк отступит, обходим этого парня!

В беспорядочной рукопашной участвовало больше врагов, чем эти четверо. Некоторые пытались атаковать Джугема и оказывались рассечены в наказание. Судя по их плохому снаряжению, они все были лишь призванными на службу фермерами.

Но при этом их было очень много. Численное превосходство это поистине нечестно.

— Назад! Этот гоблин силён! Мы с ним разберёмся. Вы все ступайте разберитесь с крестьянами позади него!

— Думаете, я вам позволю?!

Джугем зарычал на новобранцев и замахал мечом. Запуганные его словами, они отступили.

Жар в его теле постепенно превращался в боль.

Как воин, размахивающий мечом, чтобы жить, Джугем выучил несколько секретов на поле боя, первый из которых — как сражаться не смотря на боль. Другой секрет заключался в определении количества полученных повреждений, и когда пора убегать. Его инстинкты говорили, что он еще может драться, но как долго, он не знал.

Другой храбрый воин деревни Карн встретил свой конец, его кровь впитывалась в землю.

Их поражение было неизбежно, и все в поле его зрения окрашивалось в красный цвет.

Тем не менее, он всё ещё должен выиграть время для Энри и остальных, должен сражаться до последнего вздоха.

— Цель: вражеский лагерь.

— Силы: я сам.

Возможно, увидев решимость Джугема, солдат перед ним напрягся.

Тем временем, Джугем сжал свой меч, приготовившись атаковать. Сильный шум нахлынул на поле боя. Джугем не мог посмотреть в сторону, твердо закрепив взгляд на противнике напротив.

Причина шума шла со стороны деревни Карн…

* * *

… Причина эта была проста. Истинная сила рога заключалась не в том, чтобы призвать лишь девятнадцать гоблинов.

В ИГГДРАСИЛе, этот предмет не мог открыть свою подлинную ценность, и считался мусором.

Однако, в Новом Мире, у него появился шанс проявить свою настоящую силу.

Давайте вновь вспомним его название.

«Рог Генерала Гоблинов».

Его истинная сила, открывающаяся лишь при выполнении трёх условий, заключалась в…

Часть 3

Ритмичные удары тяжёлых барабанов разносились по всему полю боя совсем рядом с деревней. Едва посмотрев в том направлении, он широко раскрыл глаза. Отряд примерно в пять тысяч воинов надвигался размеренным маршем в безупречном построении.

И селяне, и Принц Барбро думали, что это было подкреплением принца. Разница была только в том, знают ли они кого-нибудь, кто бы мог послать подкрепление. Но все изменили свое мнение после того как присмотрелись.

Строй состоял из гоблинов. Полулюди, называемые «гоблинами», уступали ростом среднему человеку, и размером были примерно с ребёнка. Однако, эти воины производили такое впечатление, что казались крупнее чем на самом деле.

Их тела были закованы в стальные доспехи, а оружие в умелых руках сияло опасным блеском. Эти гоблины, снаряжённые под стать истинным воинам, были не ополчением, а профессиональной армией.

— Сейчас! Все, кто живой, бежать со всех ног! Это подкрепление! У нас есть подкрепление! Бегите к ним! — громко прокричал Джугем.

Он не знал, были ли это друзья, или враги, или какая-то третья сторона. Решение бежать к ним лишь потому, что они представляют ту же расу что и он, было само по себе не слишком хорошим. Правильнее было бы попытаться укрыться в деревне.

И всё же что-то подсказывало Джугему, что это его товарищи. Что они служат той же госпоже что и он. Что они с радостью примут его.

Оставшиеся в живых из деревни Карн мчались к армии гоблинов без колебаний.

С каждым их шагом окружавшие их враги отступали. Армия Королевства, даже зная что нужно погнаться за ними, медлила. Их можно было понять. Глупо безрассудно приближаться к столь хорошо организованной армии.

Также было ещё две причины, по которым жителей деревни не преследовали. Во-первых, из вражеского лагеря раздался сигнал к отступлению, вероятно там решили что лучше собрать войска и перестроиться а не преследовать. Во-вторых, они боялись, что армия гоблинов может отомстить тем, кто гонится за представителями их вида.

Гоблины впустили в свои ряды бежавших со всех сил Джугема и остальных. Те ввалились в промежутки между воинами и армия гоблинов, впустив их, сомкнула строй. За ними словно захлопнулась стальная дверь.

Джугем осмотрелся, глядя на своих товарищей, в изнеможении упавших на землю. Тела всех покрывали раны, и многие потеряли сознание, оказавшись в безопасности. Даже Джугем, едва осмотревшись, почувствовал как от этого движения у него меркнет в глазах. Число и гоблинов, и огров, и деревенских ополченцев уменьшилось после битвы.

— Что, похоже мне стоит считать это удачей… больше половины наших выжило. Кона!

Он позвал гоблина, способного применять магию исцеления, но Кона лишь покачал головой. Он истощил всю свою ману за время битвы.

— Тогда кто-то, кто знает, первую помощь…

Пока Джугем пытался крикнуть, к нему подошёл держащий перьевой веер гоблин с ухоженной длинной бородой и замотанной платком головой.

Его поведение навело Джугема на мысль, что это довольно важная фигура в армии гоблинов.

— Хо-хо-хо, так вы часть свиты Генерала Энри. Я — командующий этой армией, Гоблин Стратег. Вы прибыли, и более никто не посмеет причинить вам вред. Прошу, не беспокойтесь. Мы тотчас же отведём вас к медикам.

Гоблин Стратег раскрыл свой веер и группа крепких на вид гоблинов подбежала с носилками.

— Ну же, ну же, пожалуйста, отнесите их как можно скорее. На нас падёт позор если кто-то умрёт под нашей опекой.

Раненых быстро унесли.

— Похоже, вы также ранены. Лучше бы вам пройти осмотр у медиков и только потом вернуться…

— Нет извините. Я прошу прощения, так как вы были очень добры к нам, но в первую очередь я хочу услышать кое-что. Я не настолько сильно пострадал.

Убедившись, что Джугем не притворяется, Гоблин Стратег кивнул, прежде чем говорить.

— Конечно, как и ожидалось от лидера свиты генерала Энри. Что вы хотите знать — Хо-хо-хо, нет, есть только одна вещь, в которой вы были бы более заинтересованы чем в вашей собственной безопасности. Генерал Энри в шатре позади нас. Она будет очень рада, если бы вы пошли, чтобы увидеть ее.

— Действительно так? Тогда хорошо.

Облегченный вздох Джугема словно бы шёл от самых глубин его души. От облегчения он почувствовал, как тело лишается остатков сил. Он едва не рухнул на землю, но не мог продемонстрировать столь жалкий вид молодёжи.

— Тогда я пойду туда. Я не думаю, что моя группа будет участвовать в предстоящем сражении.

— Хо-хо-хо, я благодарю Вас за предоставленный нам новичкам шанс показать себя.

— Ну, это нормально. Это работа старших, давать возможность младшим.

— Хо-хо-хо, что ж, тогда мне стоит показать старшим хорошее представление. Итак… осталось лишь одержать полную победу. Тяжёлая пехота, вперёд.

* * *

— Что это! Мы как раз собирались прикончить их! Черт побери!

Барбро широко открыл глаза и посмотрел на незваных гостей, которые все испортили.

Всё шло не так, как он планировал. Почему он столкнулся с армией гоблинов в этом крошечном селе? Он начал рвать свои волосы в приступе ярости.

Если бы это было войско Империи, он был бы в восторге, и приказал атаковать немедленно, но его противниками были гоблины. Даже если он победит, кто признает его достижения?

— Мой принц, пожалуйста, дайте нам разрешение отступить.

Он повернул взгляд ненависти в сторону рыцаря, который рекомендовал курс действий. Он не знал, почему такая большая армия гоблинов появились здесь, но если он использует это с умом, он будет оцениваться как сделавший что-то полезное.

Тем не менее, если он воспользуется только что данным советом рыцаря и побежит, поджав хвост, не трудно было себе представить, что он получит прозвище «принца, который бежал от гоблинов».

Если он проиграет, он станет «принцем, который проиграл гоблинам». Новости будут распространяться через дворян, которые были голодны для последних сплетен, и не было бы ни кого в Королевстве, кто не знал о нем. Тех, кто не был там не волнует, насколько были сильны эти гоблины. Единственное, что имело значение, насколько ядрёными были сплетни.

Барбро молча проклял дворян, насмехавшихся над ним, будучи в безопасности.

— …Я не сделаю этого. В бой!

— Мой принц! Посмотрите на их безупречное обмундирование и их безупречное построение. Они должны быть элитой, превосходящей гоблинов от и до. Для армии, состоящей из призывников, как мы, шансы на победу невелики. Пожалуйста, скомандуйте отступление!

Он слишком хорошо знал это, даже если он не хотел это слышать, и не было никакого способа для него, чтобы защитить свою честь за исключением боевых действий. Он мог только надеяться, что армия гоблинов была только для показухи.

— Ты дурак! Неужели не понимаешь, как это опасно, просто игнорировать армию, как эта! Сейчас армия Королевства движется в сторону равнины Каз. Что вы сделаете, если они нападут на Э-Рантел в то время, как он беззащитен?!

— Я прошу прощения.

Единственным курсом действий в данной ситуации было бы отступать, если гоблины были действительно так сильны, как выглядели. Его реальная цель в том, чтобы бороться с империей, и потери здесь были бы нежелательны. Он был достаточно спокоен, по крайней мере думая об этом, так много.

Солдаты только что закончили перестраивать свои ряды перед Барбро, когда гоблины начали двигаться.

Враг выбрал стандартную линейную формацию, глубиной три ряда.

Наоборот, Королевская армия была в формации журавлиного крыла. Они не использовали клиновидную формацию с целью максимизировать мобильность кавалерии и потому что враг был в формировании уязвимом для фланговых атак.

Передняя линия гоблинов состояла из тяжёлой пехоты со щитами, достаточно большими чтобы закрыть всё тело. Их неуклонное наступление производило впечатление огромного давления, словно быстро надвигающаяся стена. Барбро ощутил неприятное чувство — его одетые в рукавицы руки, крепко сжимая поводья, покрылись потом.

Новобранцы с копьями и тяжелая пехота столкнулись. Пехота должна была задержать наступление врага, а кавалерия ударит с двух сторон.

Два войска сошлись.

И Барбро отчётливо различил крики гоблинов.

— Мы — Её Превосходительства, Генерала Энри Гоблинская Тяжёлая Пехота! Не думайте, что такой пустяк остановит нас!

Прежде чем он успел задуматься о том, кто такая Генерал Энри, треск в рядах войск Королевства привлёк его внимание.

Новобранцев оттесняла стена щитов. Разумеется, стоящих впереди отбрасывало на тех, кто стоял за ними, и строй начал разрушаться. Кавалерия на флангах поспешно пришла в движение. Правое крыло отозвалось быстрее, и попыталось обойти армию гоблинов с фланга, но сверкающие серебром клинков семнадцать всадников — восседающие вместо лошадей на серебристых волках — вылетели наперехват.

— Её Превосходительства, Генерала Энри Рыцари-Паладины Гоблинов! Мы бьёмся во славу Генерала Энри!

С левого фланга атаковали звери, напоминающие волков. На их спинах сидели гоблины, во главе несся крылатый волк. Гоблин на его спине прокричал, его голос покрыл крики пехотинцев и достиг ушей Барбро.

— Её Превосходительства Генерала Энри Отряд Звериных Всадников идёт за вами!

Посреди хаоса кавалерийской битвы раздался свист стрел. Присмотревшись, Барбро увидел как бесчисленые стрелы сыплются на его армию, и он вгляделся в ряды врагов, пытаясь понять кто стреляет.

Второй ряд вражеского войска составляли гоблины с большими луками в руках, носящие бросающиеся в глаза красные одежды. Правая и левая сторона их тел выглядели неравными, и они словно качались с каждым шагом. Завладевший его вниманием гоблин нёс лук ещё больший чем у других; он открыл рот.

— Её Превосходительства Генерала Энри Гоблины Лучники! Не думайте, что сможете сбежать от нас!

Дальнобойные атаки врагов этим не исчерпывались. Бесчисленные магические заряды вылетали из третьей шеренги и, хотя и сравнительно далеко от Барбро, взрывались в центре строя его армии. С каждой вспышкой расцветали алые языки огня, взрывы сотрясали воздух. Последовательные магические атаки рассеивали новобранцев.

Производившие всё это носили капюшоны, скрывавшие лица. В руках они держали длинные посохи, светящиеся загадочным светом. Стоящий впереди откинул капюшон назад, открывая морщинистое лицо.

— Её Превосходительства Генерала Энри Отряд Магической Поддержки. Ощутите на собственной шкуре нашу силу, и знайте что мы можем не только усиливать и ослаблять, но и магически атаковать вас.

Они были не единственным отрядом, способным атаковать заклятьями. За спинами Отряда Магической Поддержки находилась похожим образом одетая группа. Её составляли всего пятеро гоблинов, но на их лицах была написана абсолютная уверенность. Стоявший впереди гоблин, ухмылявшийся больше остальных, подал голос.

— Её Превосходительства Генерала Энри Гоблинский Отряд Магических Бомбардировок! Мы, специализирующиеся на магических атаках по площади, гордимся званием отряда с максималными атакующими возможностями!

— Ваше Высочество!

Рыцарь вернулся к Барбро. Тот почти мог предвидеть, что рыцарь хочет сказать со столь отчаянным лицом. Раз здесь присутствуют заклинатели, то враг в несколько раз сильнее чем ожидалось.

— Мы больше не можем их сдерживать! Это невозможно! Это лишь вопрос времени, пока они доберутся сюда! Пожалуйста, прикажите отступать!

Не время было размышлять, хочет он отступить или нет. Даже прикажи он всем стоять и сражаться, следовавшие за ним до сих пор дворяне просто побегут, поджав хвосты. Попытавшись заставить их сражаться он лишь создаст причину для недовольства и сделает этих дворян своими врагами.

— Хорошо. Пусть войска Барона отступят первыми.

Он хотел бежать впереди всех, но понимал что таким образом заработает репутацию труса, первого побежавшего от гоблинов. Эту грязную роль он предоставит Барону.

— Есть!

Как только рыцарь отдал распоряжение своему подчинённому…

— Куда это ты собрался?

Барбро первым понял угрозу своей жизни, услышав рядом с собой незнакомый голос.

Свита Принца выхватила мечи и осматривалась в поисках источника голоса. Внезапно из теней появились фигуры, затянутые в чёрную одежду. Их лица закрывали маски, но глаза будто светились острым сиянием.

— Её Превосходительства, Генерала Энри Гоблины Ассасины. Мы явили себя из теней, потому что это — ваш конец.

И ещё один.

Следовавший за ними носил красный шлем, стальные башмаки и держал длинную косу, словно воплощённая смерть.

— Её Превосходительства Генерала Энри Гоблин Телохранитель — член тринадцати Красношлемов. Что ж, похоже у меня не будет даже шанса показать себя.

— Защищайте Его Высочество! Сигнал к отступлению!

— Слишком поздно.

Тени шевельнулись. Это было единственным что смог рассмотреть Барбро.

Голова рыцаря исчезла, из его шеи фонтаном хлынула кровь.

Как только его мозг осознал увиденное, Барбро немедленно пустил лошадь в галоп. Не было времени думать о порядке отступления, стоя на перепутье между жизнью и смертью.

Убегая, он услышал за спиной крик «Её Превосходительства Генерала Энри Гоблины Музыканты!», и вслед за ним громкий бой гоблинских барабанов, преследующий его.

— …Ничего что мы так просто его отпустили?

— Таков приказ стратега. Он сказал, что если мы убьём принца, эта битва не закончится пока все враги не погибнут.

— Хмф, полагаю это так. Если бы Генерал Энри погибла, я не остановился бы пока хоть один из врагов оставался бы жив. Как и ожидалось от стратега, он думает на несколько ходов вперёд. По этой же причине мы не будем уничтожать всех солдат?

— Верно. Они должны вернуться в город вместе с принцем. Я понимаю твоё недовольство. Я тоже это чувствую. Я хочу отомстить им за то, что они посмели напасть на деревню Генерала Энри… Ну, Красношлем-доно, позаботимся о телах.

— Да. Нам нужно доставить тела храбрых воинов, сражавшихся плечом к плечу с лидером старших.

Часть 4

На равнине, окрашенной ярким лунным светом, располагался лагерь. Вопрос состоял в том, действительно ли это можно было считать лагерем: без каких-либо палаток и деревянного ограждения. Более верное описание — на равнине была армия.

Большинство из них были потрепаны и лежали в изнеможении.

Причиной, по которой они могли спать без каких-либо подстилок в зимний день, достаточно холодный для превращения дыхания в белый пар, была полное истощение. По среди групп развалившихся словно безвольные марионетки людей туда-сюда расхаживал один человек.

Это был проигравший битву генерал, принц Барбро.

Стоит ли ему считать себя счастливцем потому что выжил, или считать это неудачей, потому что встретился со столь сильным врагом?

Армия гоблинов, внезапно появившаяся у деревни Карн, была сильной — нет, подавляющей. Войска Барбро были смяты в тот же момент как сошлись с гоблинами, их поражение было неизбежно. Его солдаты погибали подобно тающему под солнцем снегу.

Но что это за гоблины?

Барбро хотел бы знать ответ.

Единственное что приходило ему в голову — это то, что эти гоблины создали огромное королевство в Великом Лесу Тоб. Если армия направлялась на юг, ситуация становилась обьяснимой. Дворяне, которым удалось спастись вместе с ним, полагали так же, во время бегства они пришли к этому же выводу.

Что означало — ему просто не повезло.

Что означало, что эти гоблины — элита своей расы.

Что означало, что возвращение с информацией об этой армии само по себе является значимым достижением.

— Идиоты…

Барбро стиснул кулаки.

Поражение это поражение, и эти гоблины, несомненно, очень сильны. Любой сразившийся с ними понял бы, почему Барбро проиграл.

Но для незнакомых с ситуацией Барбро будет принцем, побеждённым гоблинами. Он станет предметом насмешек.

— Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Его сердце переполняла безысходность. Именно поэтому он не мог спать, хотя и был так же вымотан как и его солдаты.

Каждый раз, закрывая глаза, он слышал издевательские злобные голоса, которые непременно раздадутся в его адрес когда он вернётся в Королевство.

Для Брабро война окончена. Теперь он не сможет вернуться на Равнины Каз и принять участие в битве против Империи.

Внезапно — он почувствовал чьё-то присутствие. Не со стороны спящих солдат, но с той стороны откуда они бежали.

Это отставшие, наконец-то догнавшие их, или гоблинская погоня?

Беспокойно обернувшийся Барбро удивлённо нахмурился. Фигура, словно заметившая взгляд Барбро, замахала в лёгком приветствии.

— Как делишки…

Как ей удалось появиться посреди пустой равнины так, что никто не заметил? Невдалеке от него — примерно в двадцати метрах — стояла невероятная красавица, её искренняя улыбка гармонировала с открытым выражением лица. Будь они посреди города, он не задумываясь бы пялился на неё, но они находились на равнине. Поблизости не было даже ни одной деревни.

Самым странным был её наряд — что-то весьма напоминающее униформу горничной.

Если бы при ней было оружие, он счёл бы её приключенцем, но во всём этом не было ни малейшего смысла.

Монстр?

Мысль внезапно пронзила его мозг. Некоторые монстры обладали прекрасной внешностью. Например, феи, но одежда горничной не вписывалась и в эту теорию.

— Привет, я пришла поиграть… Ты ведь не занят, верно?

Определённо высокомерный вопрос.

— Кто ты? — спросил он, потянувшись к мечу на поясе.

Скучный и прозаичный вопрос, но он хотел это знать. Девушка была столь таинственна, что он не мог придумать никакого другого вопроса.

— Меня называют Люпус Регина. Я одна из горничных на службе у владыки Айнза.

Загадочная женщина представилась, вновь подняв руку в приветствии. Что-то из слов этой женщины — Люпус Регины — глубоко засело в его сердце.

— Ч-что.

Барбро был так удивлён, что забыл разбудить солдат вокруг себя.

— Нет, нет, давай не будем на этом зацикливаться… ты действительно прошёл через многое. Но знаешь, это довольно-таки нечестно. Я имею в виду, целая армия гоблинов это как-то трусливо. Даже я удивилась, глядя сзади на того человека, Энри, аж взвизгнула от удивления. Кто бы мог подумать, что вылезет так много гоблинов… хехехе.

Люпус Регина издала звук, напоминающий смех.

Это была очевидная насмешка, но Барбро был не в настроении поддаваться на это.

— Так зачем ты здесь!

Он чувствовал, как в ответ на его крик кто-то задвигался позади него.

Насмешка есть насмешка, но её действия слишком странны для внезапного нападения. Ей совершенно незачем обнаруживать себя. Или она хочет отвлечь его внимание? Пока он смотрит на неё, его ударят в спину.

Нет — он первый Принц и потому ценен.

Вероятно, они собираются вести с ним переговоры, или же взять его в заложники.

Но переговоры никак не могут закончится добром для него. Скорее всего, его возьмут в плен.

Барбро чувствовал, как с каждой секундой трон всё дальше и дальше ускользает от него.

Хотя, ответственными за это были высшие руководители Королевства, отправившие его в эту деревню не проинформировав о присутствии гоблинов.

Если его возьмут в плен, он получит шанс встретиться с Айнз Оал Гоуном. В зависимости от ситуации, он может пообещать Айнзу четверть территории Королевства в обмен на то, что тот сделает его королём.

Это, возможно, лучшее что ему удастся извлечь из этой наихудшей ситуации.

Барбро заключил так.

— Нет, нет. Я здесь лишь за одним делом.

Люпус Регина набрала побольше воздуху и объявила.

— Я пришла перебить вас всех!

Он несколько раз моргнул прежде чем закричать.

— Что?! Что за чушь ты несёшь! Ты не знаешь с кем говоришь?! Я Первый Принц Королевства Рэ-Эстиз, Барбро Андреан Иелд Райль Вайсельф!

— Ха. Ну, при всём при этом ты обычный человек, разве нет? С нашей точки зрения никакой разницы. А, и я уже знаю что ты принц.

— Тогда… Верно! Ты хочешь убить всех кроме меня? Я не считаю что это хорошая мысль. Даже если ты возьмёшь меня в плен, всё равно кто-то должен будет доставить новости королю, иначе во время переговоров могут возникнуть самые разные сложности.

Люпус Регина непонимающе наклонила голову, словно он сказал нечто странное.

— Нет, нет. О чём ты таком болтаешь? Я повторю. Пе-ре-бить. Перебить значит убить вас всех до последнего. Похоже, твой мозг не слишком-то развит? Аа… в этом смысле ты можешь быть интересен, но мне не очень-то хочется держать тебя при себе.

— Что ты, чёрт возьми, такое говоришь! Ты не понимаешь моей значимости! Я Первый Принц! Как ты смеешь даже думать о моём убийстве! Дворян принято брать в плен и обменивать на выкуп! Или на территорию! Гораздо выгоднее взять меня живым и использовать для получения преимущества в переговорах, а не убивать меня!

— … Ну и ну, что за проблемный человек.

Люпус Регина неприятно улыбнулась и продолжила снисходительным тоном, словно объясняя ребёнку что-то сложное.

— Тебе нет места в планах Высшего Существа, владыки Айнза. Поэтому сейчас умрёшь. Теперь понял?

Барбро был ошарашен.

Он чувствовал, что Люпус Регина не шутит и не угрожает.

Он бессознательно сглотнул слюну.

— … Ты действительно собираешься это сделать? Действетельно собираешься убить меня…

— О, это хорошее выражение лица. Моё любимое. Ты поднимаешься всё выше и выше в листе моих фаворитов.

— Раз так…

Люпус Регина ответила Барбро с равнодушным лицом. Барбро попытался улыбнуться несмотря на онемевшее лицо.

— Владыка Айнз повелел перебить вас всех. Поэтому никто не покинет этого места живым.

Она внезапно изменила выражение лица и заговорила шутливо.

— Поэтому я думала о том и о сём. «Какой враг развлечёт вас больше всего?» Так что — я выбрала лучшего противника для вас всех, столь много проблем получивших от тех гоблинов.

Она подняла руку, произнося «та-да…» Внезапно, несколько теней вырвались из её собственной тени, возникнув из пустоты.

— Это Красношлемы-наёмники, которых я призвала!

Их насчитывалось тридцать.

То были злые и уродливые гоблины, напоминающие виденных им ранее.

Все они носили остроконечные красные шлемы и стальные ботинки. В руках держали топоры, которые, казалось, испускают голубое свечение в лунном свете.

— Враги! Нападение! Чем вы все заняты! Проснитесь! К оружию! Враг здесь!

Крики Барбро разбудили солдат, они увидели врагов в почти ослепляюще ярком лунном свете.

— … Сорок третий уровень. Это слегка чересчур, но в библиотеке не было свитков призыва гоблинов послабее.

Поднялись крики.

Поскольку эти солдаты только что прошли через адскую битву с гоблинами, у них не было решимости сражаться с гоблинами вновь.

Даже не пытаясь сопротивляться они беспорядочно пустились в бегство.

— Стоять! Сражайтесь! Сражайтесь! Стоять и сражаться! Защитить меня прямо сейчас!

Барбро никто не слушал. Даже дворяне побежали к лошадям.

— Аххахаха! Шедеврально! Решили, что сможете вот так сбежать на открытой равнине! Ааа… это слишком весело! Превосходно! Как же мне это нравится!

Издевательский голос Люпус Регины заставил Барбро осознать одно.

Есть лишь один способ выжить. Это — убить врага.

— Ты решил, что сможешь сбежать на лошади… похоже, найдутся и другие бараны, кто подумает так же. Отрежьте-ка мне ноги вон того идиота, ладно?

Красношлемы рванулись вперёд, предвкушая приближающуюся бойню.

Они были словно дикие звери.

Они скользили среди беспорядочно пытавшихся сбежать людей.

И тут… в воздухе эхом разнёсся крик.

То был один из дворян, пытавшихся сбежать верхом.

Крики продолжались.

— Что ж, полагаю у меня не будет особо много времени на развлечения, раз вас так мало осталось… Ну, что поделать. Постараюсь извлечь максимум из того что есть и позабавиться как смогу. Может, у меня и нет способностей Сол-чан, но я покажу тебе что тоже кое-что умею.

Люпус Регина подошла к доставшему меч Барбро. Она шагала легко, словно только что вышла прогуляться.

Но напоминающая трещину улыбка на её прекрасном лице заставила его содрогнуться.

Лишь спустя тридцать минут Барбро было наконец дозволено получить долгожданное избавление в смерти.

Резня

Часть 1

Две армии сформировали свои линии фронта вдоль пологих откосов на темно-красных равнинах, напротив друг друга.

Внушающая страх армия Королевства была представлена силой 245 000 солдат, разделенных на левый фланг из 70 000 солдат, правый фланг из 70 000 солдат и центральную колонну из 105 000 солдат, растянувшихся по всей территории трех холмов в боевой порядок. Однако это было не столько дисциплинированным формированием, сколько вызывающим трепет подавляющим числом.

Передовые пять рядов пехоты носили двуручные пики, каждая больше шести метров длиной, и были построены фалангой.

Их работа состояла в том, чтобы служить зубчатой стеной для остальной части армии, чтобы противостоять тяжелой коннице, которая включала основные элитные силы Империи. Они не использовали палисады антиконницы по простой причине; защита, большого количества людей потребовала бы слишком большого количества леса. Напротив, квалифицированное развертывание и использование рядов пик было бы более эффективным.

Хотя это формирование было довольно твердо и представляло много проблем для любого нападения, у него тоже были свои слабые места.

Так как формирование было плотным, и оружие, которое носят, было очень тяжело, все, что они могли сделать только, остаться в месте и предотвратить вражеское нападение. Также, они испытывали недостаток в способности реагировать быстро на вражеские маневры, и если бы Империя использовала лучников или волшебство, то потери копьеносцев были бы тяжелы.

С другой стороны, ничего больше не ожидалось от простых крестьян. Все, что от них требовалось, это отклонить первое нападение врага.

С другой стороны у Империи было 60 000 солдат.

Их число было весьма мало по сравнению с армией Королевства.

Однако Имперские рыцари были спокойны, без намека на страх. Они не чувствовали, за собой возможности проиграть.

Эта уверенность родилась от знания их собственной личной силы.

Несмотря на это, очевидно, что, в военной силе обеих сторон, было большое неравенство. Хотя это не было бы проблемой, если они могли всегда бороться без усталости, что было невозможно для человека. Как только они устанут, даже разрыв в индивидуальных особенностях может быть легко преодолен.

У Королевства также было еще одно преимущество, и оно было большим.

Оно было ценностью отдельной жизни.

Большая часть войск Королевства состояла из крестьян. Напротив, Империя выставила кадровых военных, названных рыцарями. Была огромная разница во времени, и деньгах, необходмых, чтобы обучить крестьянина, — которых считали готовыми к сражению, если они могли бы взять оружие и следовать за командирами — и что было необходимо, чтобы произвести рыцаря. Каждый ущерб Империи чувствовался сильней, чем подобный ущерб Королевству. Империя просто не могла позволить себе тратить своих рыцарей в глупых наступлениях или войнах на истощение.

Зная об этом, мы видим, что открытое полевое сражение на истощение между Империей и Королевством привело бы к победе Королевства.

Из-за этого войны между Империей и Королевством, как правило, были незначительными перестрелками.

Цель Империи была бы достигнута просто, приведением рабов Королевства на поле битвы. Не было никакой потребности тратить впустую жизни дворян или квалифицированных солдат, и Королевство знало об этом.

Это подготовленное зрелище было тем, что знаменовало войны между Империей и Королевством.

Даже если бы тот заклинатель по имени Айнз Оул Гоун принял участие, то оно все еще закончилось бы в незначительной перестрелке. Именно это думало большинство дворян Королевства. В конце концов, рыцари Империи не были просто группой войск, но и полицией тоже. Бесполезные потери для них угрожали бы стабильности Империи.

И так, дворяне ждали следующего действия Империи.

По традиции Имперские силы прошествовали бы перед войсками Королевства, и затем отступили. Королевство тогда разразилось бы криком победы.

Так происходило всегда.

Однако…

Имперская армия не двигалась.

Не было никакого признака движения от крепости похожей на каструм[13], никакого маневра войск, чтобы выстроить себя перед силами Королевства. Это было, как будто они ждали Королевства, чтобы сделать первый шаг, или чего-то еще.

— Ничего не происходит. Что будет дальше?

Действие происходило в главном лагере, где находился Король. Главный лагерь был помещен около задней части центральной фаланги позади массы из 105  000 солдат.

Маркиз Рэйвен стоял около Газефа, говоря с ним и рассматривая неподвижных Имперских рыцарей от своего наблюдательного поста на холме, который был немного выше, чем другие.

Если Империя бездействовала, Королевству тоже следовало это делать.

В сложившейся ситуации, нападать Королевству было очень глупо, учитывая, что они уже сформировали свою линию из копий. Конечно, прежде они пробовали атаковать; превентивный удар на дворян Империи. Однако нападавшие были быстро убиты и Королевство понесло значительные потери.

С тех пор предпочтительная тактика Королевства против Империи заключалась в формировании линии из копий и приготовлениях отразить нападение. Если они могли заставить врага напасть, не было бы никакой потребности в рискованных набегах.

— Хорошо, тогда. Похоже на то, что они ждут нас…

— Заключительные переговоры провалились, поэтому, они должны скоро напасть… Воин Капитан Газеф-доно, у вас есть идея, чего может ждать Империя?

Тридцать минут назад представители обеих армий начали переговоры на центральной области между ними. Представление, которое было просто заявлением смешных условий с обеих сторон можно было едва считать переговорами. Его истинная цель состояла в том, чтобы показать, что каждая сторона была готова предотвратить войну до текущего момента.

Конечно, переговоры не увенчаются успехом и это будет сигналом для начала борьбы.

При нормальных обстоятельствах Имперская армия должна была начать движение немедленно. Однако что-то было не так и они остались на месте.

— Даже если вы и спрашиваете меня, я не смогу вам ничего ответить. Вы понимаете что-нибудь о происходящем?

— Если бы. Я не слишком знаком с военными вопросами. Я обычно позволяю ими заниматься своим подчиненным.

— Мне трудно поверить, что начитанный Маркиз не знает ничего о своем враге.

— Ничего не знает… Газеф-доно сказал как отрезал.

— Я оскорбил Вас? Я приношу свои извинения, если что-то сделал неправильно.

— Ха-ха-ха, нет, ни чего особенного. Это — намного лучший тон, чем был раньше.

Лоб Газефа наморщился, показывая раздражение.

— Ха-ха-ха. Сохраните его для таких случаев как этот. Это факт, что я не генерал и я не лгу. Мне повезло, мои подчиненные хорошие военачальники, поэтому я оставил военные вопросы на них.

— Возможно это… один из прежних авантюристов, работающих на Вас, кто стал известным во время демонического волнения в столице?

— Ах… нет. Они там.

Райвэн указал на группу из пяти человек держащихся вместе.

Хотя они выглядели хорошо для их среднего возраста, их сила не была тем, что всегда окружает орихалковых авантюристов. По тому как они вели себя, они заставили Газефа почувствовать, что он должен отнестись к ним серьезно.

— Они будут моими телохранителями во время сражения.

— Если такие солдаты, как они, защищают вас, Маркиза Рэвена, я уверен, что вы без проблем вернетесь в столицу в целости и сохранности… до тех пор, пока они не противостоят тому великому заклинателю. Хорошо, теперь как на счет тактика?

— Я не думаю, что Газеф-доно знает его, так как он — простой человек из моих владений. Я увидел его, когда он использовал деревенское ополчение, чтобы отразить нападение гоблинов, которые дважды превосходили их числом. С тех пор я поручил ему командовать моими войсками дома и различные другие задачи. Самое интересное, что он никогда не проигрывал сражение. Он — также мой помощник.

— … Я хотел бы видеть командующего, которого Маркиз Райвэн хвалит так высоко. Если он — действительно таков, как вы о нем говорите, мы могли бы преуспеть, дав ему командование над всеми вооруженными силами Королевства.

— «Если бы Вы дали ему это…» дал ему полное командование вооруженными силами и Королевской армией, двигавшимися вместе под его командой, мы могли бы быть в состоянии заставить наших соседей затаиться и говорить, «Армия королевства Ре-Эстиз не должна быть недооценена…»

Газеф обменялся взглядами с Райвэном, вздохнул и улыбнулся.

— Дворяне никогда не позволят простому человеку подняться до такой позиции. Это — не что иное как бесплотная фантазия.

— Конечно, нет, когда дворяне разделены на фракции.

Империя организовывала свои легионы, назначив в каждом генерала, под которым служили командующие подразделений, командующие бригад, и другие офицеры, все в строгом распределении по группам.

Напротив, армии Королевства были составлены из войск домов, и налогов, которых каждый из дворян Королевства мог собрать. Король был главнокомандующим, но каждый дворянин действовал на свое усмотрение.

Другими словами, это был сброд кучки неудачников.

Хотя Газеф имел звание Воина-Капитана, в конце концов он был всего лишь командиром личных войск Короля, и он не имел права давать распоряжения знати. В то время как это мог позволить Короля, чтобы приказать дворянам слушать Газефа, многие дворяне возмутились бы от того, чтобы принять приказы от простолюдина, и это посеяло бы семена будущих обид. Король был в курсе этого, и не мог давать какие-либо приказы на этот счет.

Эти двое знали своё место в Королевство, и тяжело вздохнули. Затем они обменялись взглядами, и засмеялись.

Этот разговор должен был состоятся в другом месте, не в канун столкновения мечей и кровопролитием.

— «Даже если мы возвратимся домой живыми, есть еще один бой, который ждет нас там…»

— Я так понял, что-то о становлении дворянином?

— Когда все закончится, я буду просить Короля поднять вас до уровня знати. Меня возмущает, что королевский чемпион недостаточно интересует дворян, как должен бы.

Рейвен выглядел, будто он шутит, но Газеф мог судить по свету в его глазах о серьезности сказанного.

Умение обнаружить такие эмоции, в самом деле, было причиной для поздравлений, когда они исходили от кого-то, хорошо срывающего свои чувства. Другое дело, будь это не позитивными эмоциями. Газеф быстро сменил тему беседы.

— …Давайте оставим это в стороне сейчас. Почему бы нам не привести стратега и не выслушать его мнение… ах, вызвать его сюда будет затруднительно.

— В конце концов, ему было поручено быть рядом с моим базовым лагерем. Я не смею беспокоить его без необходимости, пока нам неизвестны намерения Империи.

Несмотря на то, что все дворяне обязались работать сообща на благо Королевства, в конечном счете, владения Рейвена все еще оставались его главным приоритетом. Было вполне естественно, что он откажется.

— Хаааа…хотя мы делали это так много раз, что это стало рутиной, может быть, это не правильный курс для данной ситуации. Хотя никто не хочет, чтобы Империя сражалась по-настоящему, если они действительно собираются напасть, то было бы лучше для нас и нашей морали просто взять и покончить с этим.

Газеф чувствовал неловкость со стороны армии Королевства. Пытаясь определить причину, он нахмурил брови.

— …Я вижу. Если подумать, то это может быть имперская хитрость; встревожить нас, чтобы сделать свой ход. Трудно координировать и контролировать большое количество солдат, так что даже малейшее вздрагивание в любом из блоков может спровоцировать бегство, если это продолжалось достаточно долго. Массивные войска трудно атаковать, но как только они рассредоточатся и побегут, они будут легко выслежены и убиты. Этот же принцип используют животные на охоте.

Удивленный Рейвен проследовал за взглядом Газефа в сторону взволнованных войск на левом фланге, и подтверждение зажглось на его лице.

— Это… это выглядит, как будто они перемешивают войска внутри от линии фронта.

— Если бы это было только просто реорганизация формирования/построения…

— Это флаг маркиза Боулроба. Похоже, командующий войсками левого фланга движется на передний план.

Королевство разместило дворян благородной фракции на обоих крыльях, в то время как королевская фракция была сосредоточена в центре.

Король Ланпоса III был командующий центральной колонны, в то время как маркиз Боулроб командовал левым флангом.

— Это странно, двигать свое войско на голову формирования. Вы видите, Газеф-доно? Маркиз использует элитные войска, что непосредственно верны ему. Его план состоит в том чтобы отличиться в бою против имперских рыцарей, перед глазами собравшихся дворян. Таким образом, он сделает себе репутацию в качестве лорда сильнейшей армии в Королевстве.

Рэйвен бросил многозначительный взгляд на Газефа. Казалось он говорит: позволите ли вы кому-то еще получить большую славу, чем у вас, лучшего воина.

Газеф не поддался на это.

— Долг воина, защитить короля. Мы не будем двигаться без прямого приказа короля, даже если Империя будет обвинять нас в трусости. Нет больше долга для нас, чем обеспечение безопасного возвращения короля в столицу.

Газеф постучал меч на поясе.

— Или возможно, я должен защищаться от атаки противника на нас.

— Это… один из четырех сокровищ Королевства, «Бритвенный клинок»… ах, я вижу.

Маркиз Рэйвен отступил назад, и изучил Газефа сверху вниз.

«Перчатки выносливости» даруют бесконечную стойкость. «Амулет бессмертия» дарует регенерацию. Созданные из невероятно твёрдой стали «Доспехи Стража» защищают от атак мгновенного убийства. И «Бритвенный клинок», магически заточенный меч, способен резать доспехи как бумагу.[14]

— Возможно, самое большое сокровище Королевства, это вы сами, полностью оснащенный другими сокровищами. Я слышал однажды, что у Королевства на самом деле было пять сокровищ, но кажется, что они все были собраны с самого начала.

Газеф покраснел, из-за того что он был оценен как сокровище, хотя он знал, что это была просто шутка.

— Ах, дайте мне перерыв, маркиз. Король гораздо значимей чем я. Его Величество поручил мне, простолюдину, эти предметы, хотя и знал, к чему это может привести.

— Это разумное мнение. Честно говоря, я чувствовал, что это был глупый шаг, чтобы предоставить сокровища для Вас, простолюдина. Когда это было бы сделано много людей отказаться от королевской фракции. Тем не менее, теперь, когда мы боремся вместе и я не могу помочь, думаю, что это мог быть фактически мастерский ход короля, но возможно я выдаю желаемое за действительное.

— Если бы только я мог бы дожить до ваших ожиданий…

Газеф посмотрел на сомкнутые ряды Имперских рыцарей.

Там не было тех, кого он мог признать сильным соперником, кроме заклинателя Флюдера Парадина. Но полностью экипированным, как сейчас, даже Флюдера возможно победить, думал он мрачно.

С другой стороны, он не чувствовал, что у него был хотя бы мизерный шанс победить Айнз Оал Гоуна.

Он даже не мог представить такой вероятности.

Не важно, как усердно он пытался быть оптимистом, раздумывая о пути к победе, единственное, что всплывало в голове — его незамедлительное уничтожение таинственным заклинателем.

— Что случилось?

— Ни-ничего…

Он знал, что был величайшим воином в Королевстве. Если позволить себе показать слабину, то боевой дух армии снизится.

— Ах, нет… Я просто думал о бедном принце Барбро.

— Бедный Принц… возможно ли… Понятно. Так ли это? Господин Газеф также чувствует… Ясно.

— Что вы пытаетесь сказать?

— Только не говори, что по мнению господина Газефа, Король отправил принца в деревню Карн, лишь бы тот не смог отличиться здесь…?

— Разве это не так?

Райвен едва заметно улыбнулся.

— Мхм, ну, в общем, я не соглашусь. Я чувствую, что Его Величество действительно надеялся на Газефа-доно.

Маркиз Рэйвен решил объяснить, когда он увидел, абсолютно непонимающее лицо Газефа.

— Король признал силу Аинза Оал Гоуна, противника, кого опасается его самый надежный вассал, воин-капитан. Вместо того, чтобы рисковать своим любимым сыном в бою с неизвестным исходом, он послал его в наиболее безопасное место, где он мог быть в относительной безопасности… Хотя, честно говоря, прежний я, был бы расстроен что только один его сын в безопасном месте, а все остальные должны были посылать свое потомство на поле боя.

Рэйвен отечески улыбнулся.

— Конечно, теперь я понимаю, почему он сделал такое. Я бы сделал то же самое, чтобы обеспечить благополучие моего сына.

— Ах, маркиз. Это очень по-отечески, что сказать.

Рэйвен улыбнулся. Это была улыбка, что была равные степени нежной, счастливой и гордой, что Газеф почувствовал, это было довольно нехарактерно для такого человека.

— Ну, я отец, в конце концов. Я обещал моему сыну, что, после этой битвы, я буду играть с ним столько, сколько он хочет, как нормальный отец. Ах — мы отошли от темы. Давайте оставим все как есть. Хотя… кажется, принц Барбро не совсем понимает точку зрения короля. Он немного обижается, в то время как отец не может передать свои чувства к своему сыну.

Газеф мучительно думал о том, как ему ответить. Это было трудно для него, кто не имел собственных детей, чтобы поставить себя в это положение.

— Верно, верно. Кстати, возможно ли, что они могут начать внезапную атаку на Э-Рантел отдельными силами? Хоть это и сомнительно, мы не можем исключать эту вероятность.

Газеф крайне вынужденно сменил тему, но к удивлению, Рейвен поддержал его.

— Это не легкое дело атаковать Э-Рантел, укрепленного тремя защитными стенами. Даже если оставшиеся две Имперские армии мобилизуют полностью, это будет тяжелой задачей для них. Мой стратег говорит, что это не возможно.

— Вот как? Что если они владеют летающими монстрами или какой-либо секретной армией?

— Все еще невозможно. Очень трудно взять под контроль такой город с малым числом людей… Говоря об этом, господин Газеф. Знаете ли вы условие, необходимое для успешного завоевания Э-Рантела?

Газеф покачал головой.

— Нужно столкнуться с Королевством в открытом сражении и одержать подавляющую победу. Если агрессоры всего лишь достигнут успеха, то управление завоеванным населением будет трудным, скромно говоря. Граждане плохо воспримут захватчиков и восстанут по возможности. Таким образом, даже если Империя использует отдельную армию, чтобы атаковать Э-Рантэл, пока у наших солдат остаются свои силы, они немедленно сразились бы изо всех сил, чтобы вернуть город. Поэтому Империи нужна абсолютная победа. Учитывая это, граждане будут напуганы до смиренного послушания, и солдаты будут не в состоянии принимать меры.

Другими словами, Империя здесь для победы. Точнее, они должны добиться победы столь полной и абсолютной, что Королевство не рискнет попытаться вернуть Э-Рантэл.

Газефа неожиданно постигло чувство, что у него все кусочки головоломки. Но соединение их было вне его способностей.

Тупое раздражение мучило Газефа.

— Что-то случилось Газеф-доно?

— Нет..

Газеф хотел рассказать Рейвену о разбросанных кусочках паззла, которые он смел вместе в его голове. Он полагал, что Рейвен, с его превосходящим интеллектом, мог извлечь недосягаемую суть. Но в этот момент взгляд Маркиза вернулся к имперским формациям.

— Газеф-доно. Кажется, что они начинают двигаться.

Имперская армия разделилась надвое. Пока Газеф размышлял, собираются ли атаковать левый и правый фланги Королевской армии, в воздухе поднялось неизвестное знамя.

Это был флаг, не встречавшийся Газефу прежде, с причудливым гребешком, не принадлежащий ни Королевству, ни Империи. Компания с поднятым флагом выдвинулась вперед.

Все глаза обратились к этой группе.

И затем… Сердце Газефа наполнилось холодом страха. Рейвен, стоящий рядом с ним и видящий то же самое, громко сглотнул. Зная, что он не одинок в своих чувствах, горечь поднималась к его рту, и сердце бешено застучало.

Полк монстров.

Те, кто появились, были группой примерно из пятиста всадников. Можно подумать, совсем незначительно, по сравнению с двумя армиями, стоявшими перед друг другом.

Но эти рыцари… они были крайне необычными. Казалось, что они излучают гнетущую атмосферу, которую он мог чувствовать даже так далеко от них.

Это всколыхнуло воспоминания Газефа с того времени в деревни Карн. Аинз говорил, то был созданный им рыцарь, в действительности являвшийся монстром. Примерно двести из них носили шипастые доспехи и несли гигантские щиты, как тот из его воспоминаний.

Остальные тоже были нечеловеческими солдатами, но они носили кожаную броню, вооружились топорами, пиками, арбалетами или подобным оружием.

Если первые выглядели рыцарями, то остальных можно назвать воинами.

Но кем бы они не были, они не люди. Это монстры до мозга костей.

Создания, на которых ездили, представляли собой зверей, сделанных из костей, с усиками тумана, заменяющим плоть и кровь, светящимся везде гнойно-желтым и изумрудно-зеленым светом.

По всему телу пробежали мурашки.

Это было плохо.

Это было очень плохо.

Газеф просто напросто не имел слов описать ситуацию яснее.

— … Империя, кажется, призвала монстров в свои ряды. Это очень неожиданный шаг с их стороны. От этого у меня мурашки по коже.

— … Нет. Нет, маркиз Рэйвен. Это не тот случай. То что сейчас маркиз чувствует… как по вашему телу бегут указанные мурашки… определенно ожидаемо.

— Тогда что это?

Газеф коротко ответил Рэйвену, который, казалось, полностью потерял слова.

— Смерть. Страх смерти, что существует в каждом живом существе.

Отведя глаза от явно потрясённого Рэйвена, Газеф посмотрел на имперскую армию.

— Лошади взбесились. Даже эти обученные, закаленные боевые кони не могут заставить себя выступить против этого страха.

— …Кто они такие? Секретное подразделение Империи?

— …Невозможно. Эти монстры не из тех, что люди могут контролировать, не говоря уже о том, чтобы использовать!

Газеф ничего не знал о истинной сущности этих монстров, но его инстинкт воина в купе поставляемой в достаточном количестве информации, привел его к неоспоримому выводу:

— Они… они должно быть рыцари Аинз Оал Гоуна!

— Это… армия заклинателя, которого вы боялись?!

— Маркиз Рэйвен! Пожалуйста, собирайте немедленно бывших искателей приключений! Для того, чтобы планировать наш следующий шаг, мы должны использовать опыт тех, кто уже боролся много раз против монстров и выжил!

— Ух…

Он хотел ответить, что все понял, но перед этим телохранители перешли к действиям. Чего от них и ожидалось. Они лучше знакомы со столкнувшейся угрозой, чем Газеф.

— Маркиз!

Бывшие искатели приключений подъехали верхом на лошадях.

— Ты видел это? Ты чувствуешь это?

Во главе искателей приключений был их лидер, паладин Бога Огня, Борис Аксельсон.

В его голос волновался от страха и он не мог это скрыть.

Рэйвен не мог говорить. Газеф понял, почему.

Тревожный ропот поднимался и от бывших искателей приключений и от огромной армии что здесь собрались.

Сейчас было не время для этикета. Газеф заговорил с ним.

— …Говори мне! Что это? Нет нужды, в приветствиях! Пожалуйста, скажи мне все, что ты знаешь, сейчас!!

Борис схватился святой символ, который болтался на шее. Это был защитный жест.

— … Мы не можем быть уверены, что, но мы считаем, существа на которых они едут — легендарные монстры, известные как Пожиратели Душ. Это нежить, что жаждет души живых. По рассказам, они когда-то появились, чтобы разорить город из королевства Зверолюдей.

— Вот как… как много потерь тогда понесли?

В наступивший тишине, негромкие слова Бориса содержали большой, огромный масштаб.

— Сотня тысяч.

Дыхание застряло в горле Газефа.

— …Всего лишь три Пожирателя Душ опустошили полный город, в котором появились. Девяносто пять процентов живущих там людей — более ста тысяч человек — были убиты. Это место забросили и оно вошло в легенды, как Тихий Город.

Тяжелая тишина опустилась на группу.

— …И здесь пять сотен подобных?

Никто не набрался сил ответить Рейвену.

Газеф заставил себя нарушить тишину.

— Как я сказал, мне трудно поверить, что Империя смогла подчинить монстров такого уровня собственными силами. Даже могущественный заклинатель, Флюдер Парадин, не способен сделать это. Что означает…

Ему не требовалось заканчивать предложения. Маркиз Рейвен все понял.

— Это… это и есть сила Аинза Оал Гоуна? Тогда, тогда… каким образом эти творения ездят на спинах тех монстров?

— Это…

Авантюристы нервно посмотрели друг на друга.

— Этого мы не знаем. Единственное, что известно, они должны быть очень опасны. Нет, прошу прощения, я не должен был использовать столь неясное определение, как опасный. Думаю, нет другого слова способного описать, с чем мы сейчас столкнулись.

— В таком случае, что мы должны делать? Господин Газеф?

Газеф ответил не тратя слов.

— Отступать.

Они понимали — враг приготовил внушающий страх силу. Учитывая это, что оставалось им делать, как ни бежать?

— Посоветуйте королю приказать отсту…

Газеф не смог закончить предложение.

Это потому, что заклинатель в маске встал во главе врагов. Справа от него находился короткий человек в накидке и мантии. Слева стоял один из Имперской Четверки Рыцарей.

Даже с такой дистанции Газеф не мог спутать этого человека ни с кем другим…

— …Господин Гоун.

— Это заклинатель Аинз Оал Гоун?

— Это тот, который вызвал Пожирателей Душ? Он? Маркиз Рейвен, мы…

Бесстрашный воин бесчисленный боев тяжело сглотнул и продолжил пониженным голосом.

— Во что же мы вовлекли себя?

Аинз взмахнул рукой. В ответ возник магический круг в виде купола, примерно, десяти метров радиусом. Он находился в центре, люди слева и справа были охвачены кругом, но выглядели нормально. Вероятно, он не приносит вреда союзникам.

Это нереальное зрелище привлекло всеобщее внимание, даже если они осознавали чрезвычайность ситуации.

Магический круг светился бледно белым, по всей длине и ширине появились полупрозрачные символы. Знаки переходили с калейдоскопической скоростью, сменяясь от рун к буквам, никому не ведомые до этого.

Войска Королевства выдохнули в удивлении. Это походило на наблюдение захватывающего светопредставления, и не было никакого страха или напряжения в их голосах. Однако, закаленные люди среди них оглядывались вокруг с очевидным беспокойством.

— Я возвращаюсь к своему подразделению. армии. Нельзя больше тратить времени. Сила Аинза Оал Гоуна неизмерима. Начинать сражение с ним было ошибкой с самого начала. Все что мы можем — снизить число потерь, и в то же время нужно быстро вернуть назад Э-Рантэл, насколько это возможно. Господин Газеф, пожалуйста, защитите его Величество. И после, отходите без задержек.

Выражение безысходности, омрачавшее лицо Рейвена, ушло.

— Да! Хоть я и не доверяю своим способностям, я определенно защищу личность Его Величества. Пожалуйста, отходите со всей должной спешкой.

— Сделаю. Мы побежим… нет, помчимся словно кролики.

— Тогда желаю вам удачи, Маркиз Рейвен.

— Тоже самое вам, господин Газеф.

Мужчина, находившийся на вершине мощности Королевской армии и стратегического мышления, эффектно помчался. Однако…

…Было слишком поздно.

* * *

Никого здесь нет.

Именно об этом думал Айнз, активируя магический круг.

В Королевстве не было игроков.

Супер уровневая магия Игдрасля была невероятно сильной.

Поэтому, во время крупномасштабного сражения, победить человека, который произносит супер-уровневое заклинане, было делом абсолютного, самого высокого приоритета.

Было много способов прервать заклинание.

Телепортация из засады. Бомбардировка на ковре-самолете. Стрельба из укрытия на очень большом расстоянии.

Однако никто не напал на Айнза. В свою очередь это доказало, что в рядах Королевской армии не было ни одного игрока Игдрасля.

Айнз улыбнулся под своей маской, факт, который остался для всех незаметным. Конечно, скелет Айнза не мог улыбнуться.

Горькая улыбка, пропитанная слабыми следами радости, выдвинула на первый план борьбу в сердце Айнза.

— И так, больше нет потребности служить приманкой? Тогда…

Его радость происходила от осознания, что он не встретил игроков от Игдрасля.

Айнз не считался самым лучшим среди игроков Игдрасля. Были другие, гораздо лучше него и шансы на его выживание против более сильных игроков, не были велики. Когда он играл, его сила происходила из знаний. Хотя он выигрывал сражения ПВП с удивительной регулярностью, которая, как правило, всегда сопровождалась поражением в первой битве.

Так как он был очень квалифицирован в использовании информации, которую он собрал, технические навыки Айнза были неожиданно высоки. С другой стороны, если бы он боролся с противником, с которым он никогда не сталкивался прежде, возможность его поражения также была бы очень высока.

Айнз прекрасно знал свои способностяхи и был очень рад, что не столкнулся с сильным врагом, о котором ничего не знал.

Но в то же время, он чувствовал намек на сожаление.

Сожаление о том, что он не мог найти среди его врагов того, кто промыл мозги Шалтир, того, кто имел объект Мирового класса.

Ненависть, густая и насыщенная, теплилась у основания сердца Айнза. Хотя сильные чувства были подавлены его пассивным умением, в нем все еще держались более слабые эмоции.

Айнз открыл свою руку, в которой были миниатюрные песочные часы.

Если бы он использовал покупную вещь, то он мог бы немедленно бросить супер-уровневое заклинание. Причина, почему он не сделал этого, состояла в том, что он хотел соблазнить любых возможных игроков Игдрасля. Однако, даже если не присутствовало ни одного игрока, не было все еще никакой потребности ждать долгое время кастинга для заклинания. Он чувствовал бы себя довольно глупым оставаясь в волшебном кругу и не имея возможности, перемещения.

Во время сражения с Шалтир у него не было такой роскоши.

Против людоящеров он не использовал атакующих заклинаний.

Затем…

— Хм, как оно будет выглядеть? Я с нетерпением жду его.

— Каким в точности будет эффект от супер-уровневого атакующего заклинания против армий Королевства?

Хотя оно не было особенно сильным заклинанием в Игдрасле, какие эффекты оно будет иметь в этом мире?

Внезапно, Айнз свёл несуществующие брови.

Он стал немного себя бояться. Он знал, что много людей вот-вот умрет, но все, что он ощущал, было неопределенным намеком на жалость. Не было даже смысла в жестокости, которую он мог чувствовать, растаптывая муравьев ногами. Не было вообще ничего.

Все, что он чувствовал, было желанием видеть то, что вызовут его действия. И конечно, преимущества которые он пожинал бы для себя… для Великой Гробницы Назарик.

Айнз вылил свою силу в руки.

Частицы от разрушенных песочных часов текли против ветра и затягивались в волшебный круг внутри которого находился Айнз.

Вместе с этим… активировалась суперуровневая магия.

— «Йа Шаб-Ниггурат!»[15]

Черный ветер подул к армии Королевства, которая только что закончила изменять свое построение.

Или скорее не было никакого ветра. Ничто не переместилось от сорняков, растущих на равнинах и до волос на головах солдат Королевства.

Левый фланг армии Королевства насчитывал 70 000 солдат.

Каждый из них был убит на месте.

Часть 2

Что только что произошло?

Никто не мог ответить на этот вопрос.

Каждое живое существо левого фланга Королевской армии — лошади, призывники, рыцари, дворяне, все до единого — внезапно свалились, рассыпавшись по земле, будто подрезанные марионетки.

Первыми отреагировали Имперские войска, расположенные напротив.

Человеческому разуму требовалось некоторое время разобрать только что произошедшее событие. И после небольшой задержки ужасное осознание опустилось на них, Имперскую армию охватили возгласы паники.

Увидев развертывание магического круга Аинза Оал Гоуна, они предположили, что был применен какой-то вид заклинания. Это все, что они поняли.

Но кто был способен представить себе такое?

Кто мог бы вообразить ужас примененного только что заклинания?

Это заклинание убило 70 000 человек — больше чем вся имперская армия- в одно мгновение, целиком и полностью высосало их жизни.

Невозможно поверить своим глазам, имперские рыцари молились независимо от того в каких богов они верили.

Они молились в надежде, что люди Королевства не были мертвы.

Они молились, чтобы такая ужасающая магия не существовала в этом мире.

Конечно, взглянув на правду перед их глазами — ни один человек не сдвинулся с места, куда упал — они полностью осознали, что все это было не более чем глупые надежды.

Даже так, не было никакого способа принять это. Не было никакого способа принять это как факт.

Человек, признанный одним из сильнейших в Империи, один из Четырех Рыцарей, Нимбл, мог только смотреть с немым страхом, и скрипеть зубами в неприкрытом ужасе перед внезапно истребленным левым флангом Королевской армии.

Никто не встал обратно. Это была реальность слишком, слишком страшной, чтобы принять.

Но ужасная правда не может быть описана такими простыми словами.

Аинз Оал Гоун — этот заклинатель, самолично — монстр, способный захватывать страны, придуманные людьми, и стирать их наподобие ребенка, сметающего песочный замок.

Такова была реальность, что за пределами любых слов.

Паника, окутывающая армию Империи, постепенно отступила, как вода. В конце концов, каждый просто замолчал, неспособный говорить.

Все же, странный шум поднялся среди тишины формаций армии Империи. Этот шум родился из многих звуков, смешанных вместе в громкий гул. Стук зубов всех рыцарей.

Это был ужас рожденный пониманием, что Империя, где они и их семьи жили, встала у края вымирания, прямо как Королевство.

Это было осознанием, если они посмеют поднять руки против Аинза Оал Гоуна, эта же страшная магия, в конечном итоге, обернется на них самих.

В этой обстановке Нимбл неожиданно кое о чем подумал. Какое выражение у такого заклинателя — который может творить магию, способную забирать жизни в количествах, превзошедших понятие смерти — что за выражение он имеет на своем лице?

Не двигая лицом, он тайно взглянул на монстра рядом с ним, Аинза Оал Гоуна, но увиденное оказалось безразличием.

Как так? Как такое возможно? Как может некто, как он… как это… быть таким спокойным? Даже после истребления 70 000 жизней? Согласен, поле боя есть место смерти. Слабые теряют свои жизни, это очевидно. И все же, не должен ли он хоть что-то чувствовать в своем сердце после убийства стольких людей?

Сожаление или вина естественные чувства. Если он ощущает радость или волнение, это тоже доступно пониманию, такая искаженная реакция допустима.

Тем не менее…

Такое безразличие — некий вид умений защитить свою совесть? Нет, для такого монстра это, должно быть, привычный пейзаж. Чувствуют ли люди жалость или садистское удовольствие, топча муравьев под ногами — нет, не испытывают ни одной из этих эмоций!! Что же… что же это такое?!!! Почему это происходит? Почему некто подобный существует в этом мире?!!!!

— В чем дело?

— Айээээ!

Его тело будто замуровало холодной сталью. В ответ на внезапный вопрос, Нимбл испуганно взвизгнул.

— Ни-ничего такого. Это, это заклинание только что, оно было великолепным.

Нимбл вознес слова благодарности, что он был все еще способен говорить. Более того — факт прославления Аинза в таких обстоятельствах не меньше достойно похвалы.

— Ха-ха-ха…

В ответ Нимбл получил не больше спокойного смеха.

— Я, я нанес обиду?

— Нет, вовсе нет. Вы сказали, это заклинание было великолепно, так ведь?

— Д-да.

Это над этим он смеялся? Пот ручьем стекал по лбу Нимбла. Увидев чудовищные последствия раздражения этой особы, он не имел никаких намерений подвергаться его гневу.

— Пожалуйста, расслабьтесь. Хотя я должен был сказать, что мое заклинание этим не закончено. Вот сейчас то и начнется настоящее зрелище. Ведь когда кто-нибудь делает жертвоприношение Чёрной Козе Лесов с Тысячным Потомством, она ответит тому взаимным даром своего потомства. Те милые, восхитительные детишки…

Он был прав.

И как созревшие плоды со временем падают на землю…

* * *

Имперские рыцари были первыми, кто увидел это.

Это было ожидаемо, ведь рыцари, наблюдающие с безопасного расстояния, и должны будут увидеть все первыми. Именно потому, что они чувствовали себя в безопасности, они осмелились выглянуть из узких щелей своих шлемов.

После шторма смерти, унесшего жизни солдат Королевства, то что появилось в небе, выглядело черной как смоль сферой, вид которой заставил дрожать всех, кто ее видел. Казалось, своим присутствием, она загрязняет мир.

Тогда, кто на стороне Королевства увидел это? Это были, скорее всего, войска правого крыла, которые не могли видеть того, что произошло на противоположной стороне. Может быть, они почувствовали, что что-то ненормальное происходит, но они не знали деталей того, что происходило, поэтому они оглядывались вокруг, чтобы понять, что происходит, тогда они и увидели это.

Как будто их глаза были прикованы к этому, солдаты обеих сторон, и солдаты рядом с ними это заметили. Таким образом, каждый из собравшихся на равнине Каз, чтобы вести войну, в конечном итоге, молча глядел на сферу, плывущую в небе.

Сфера, напоминавшая отверстие в небесах, была как-будто покрыта паутиной, однажды заметивший её, не мог оторвать взгляд.

Черная сфера медленно росла.

Будь то борьба или бегство, ни один человек не мог ничего сделать или подумать, будто все были парализованы. Всё, что они могли делать было тупо смотреть.

И вскоре созревший фрукт упал.

Как по законам Вселенной, упавшая сфера раскололась, коснувшись земли.

Она лопнула, как воздушный шар, наполненный водой, упав на землю, или, возможно, как перезрелые фрукты делают это.

Шар был чем-то наполнен, теперь распространявшимся от места удара. Чем-то наподобие асфальта. Липкое и тягучее, оно впитывало свет, как волны голодной тьмы, проглатывая трупы мертвых солдат Королевства.

Ведомые некими неизвестными инстинктами, никто не думал, что все кончится этим.

Вероятно, все только начиналось.

Это старт их отчаяния.

Внезапно, обширное дерево выросло из черной смолы, покрывавшей землю.

Нет, это не было ничем столь же приятным как дерево.

Сначала появился только один ствол, но далее он размножился. Два, три, пять, десять… они извивались под несуществующим ветром. То, что выросло… оказались щупальцами.

— МЭЭЭЭЭЭЭЭ!!

Вдруг, все услышали милое блеяние козы. И не одной. Звуки стада, рожденные из ниоткуда.

Будто искаженная звуками, смола изгибалась, породив нечто.

Нечто слишком странное, слишком неестественное.

Десяти метров высотой, а если добавить длину щупалец, цифра становилась неясной.

На первый взгляд, оно похоже на репу. Вместо листьев бесчисленные черные щупальца, тело в виде куска мяса, покрытого шишками. Под ним пять козьих ног с черными копытами.

Пошли трещины по телу — этому толстому, покрытому шишками, куску мяса — отслаиваясь и дробясь, со звуками разрушения. Эти трещины не ограничивались одним местом. И затем…

— МЭЭЭЭЭЭЭЭ!!

Милое козье блеяние звучало из тех отверстий. То были свирепые пасти, без конца пускающие слюни.

Их было пятеро.

Они явили свои жуткие формы всем на равнине Каз.

Темные Дети Черной Козы.

Рожденные суперуровневым заклинанием «Йа Шуб-Ниггурат — Дань Тёмному Демону-Жнецу», они являлись монстрами, вызванными гибелью людей. Хоть и не обладая никакими сильными специальными способностями, они были исключительно подвижны.

И их уровень превышал 90.

Это предвестие урагана кровавой бойни.

Кроме того, очаровательное блеяние, такое тошнотворно сладкое и милое, что хотелось тошнить, и не было никаких других звуков. Так было, поскольку, никто не мог сказать и слова, не желая принять события разворачивающиеся на их глазах и поверить в то, что они были реальными. За 300  000 — или если считать только живых, 235 000 людей — собралось здесь, и никто из них не мог сказать ничего.

В этих условиях, Аинз от души рассмеялся.

— Замечательно. Это новый рекорд. За всю историю я, должно быть, единственный вызвавший сразу пятерых. Превосходно. Я должен отдать слова благодарности каждому погибшему сегодня.

При нормальных обстоятельствах, каждый вызывающий Темных Детей, сумеет призвать только одну сущность, что уже было поводом для празднования. Быть способным призвать двух было редкостью.

А здесь их было пять.

Как игрок радующийся новому рекорду, Аинз был вне себя от счастья поставить новую метку в его доске рекордов. И что с того, что десятки тысяч погибли для этого?

— Хотя… было бы лучше, если их появилось больше… пять верхний порог? Если я уже достиг предела заклинания, то это будет настоящее достижение.

— Поздравляем! Как и ожидалось от господина Аинза!

Аинз улыбнулся под маской похвале Мара.

— Спасибо, Мар.

После этого, Нимбл рефлекторно повернулся, не то плача, не то смеясь, и также поздравил Аинза.

— По-поздравляю.

— Очень приятно.

Добродушно ответил Айнз.

Нимбл выглядел по-настоящему восхищённым, это тронуло Айнза до глубины души.

Ему вспомнились прежние дни в ИГГДРАСИЛе, и такая же буря эмоций, которую он испытал, впервые увидев в действии заклятье «Йа Шаб-Ниггурат!»

«Это эффектное заклинание сверх-уровня, похоже, пленило всех. Что ж, ничего другого и не ожидалось от одного из самых популярных заклятий ИГГДРАСИЛя. Когда я сказал, что собираюсь его применить, восхищениям Демиурга и Альбедо не было конца».

Из рядов Имперской армии раздался лязг.

Это был звон стучащих друг о друга составных частей доспехов.

Солдаты дрожали от страха, но никто не смог бы посмеяться над ними.

Среди них не нашлось ни одного, кто не покрылся бы гусиной кожей, услышав смех Короля-Заклинателя, и увидев его леденящую кровь магию.

Каждый императорский рыцарь имел лишь одно желание.

Чтобы гнев Аинза Оал Гоуна не пал на них.

В этом смысле, это было больше похоже на молитву.

Пока солдаты пылко умоляли своих богов о помощи, Аинз начал свой следующий этап. Он чувствовал, что сделал уже достаточно, но с другой стороны, не повредило бы удостоверяться.

В этот раз целью было свидетельствовать всем собравшимся мощь Аинза Оал Гоуна, практикующего магию супер уровня.

Эта цель была достигнута. Однако, было бы расточительством дать этим миньонам исчезнуть впустую.

Правильно, это было бы слишком расточительно.

Аинз фыркнул.

Если бы у него был язык, то он в предвкушении облизал бы свои губы.

Это была радость, которую он не мог испытать в Иггдрасиле, радость управлять пятью Темными Детьми.

— Ах, давайте проверим их. Опустошите их, мои дорогие ягнята.

Когда они получили команду от своего призывателя Аинза, Дети начали двигаться с тяжелой медлительностью.

Шатаясь, пятиногой походкой, они начали ловкое продвижение. Вместо грации их походка больше напоминала безумную путаницу движения и энергии и с определенной точки зрения, это могло быть даже комично.

Пока они не придут за тобой.

Их обширные тела слегка переместились, и пятерка Темной Молодежи начала бежать, так как они ворвались Королевскую армию.

«Ах да, есть три — нет, четыре человека, которых Вы не можете убить. Я абсолютно запрещаю Вам вредить им.»

Поскольку он вспомнил трех человек, которых Демиург хотел оставить живыми, Айнз отправил мысленную команду Темной Молодежи.

* * *

— Это ведь сон?

Королевские солдаты тихо бормотали друг другу на некотором расстоянии от нечеловеческих демонов. Конечно, никто не ответит им. Потеряв дар речи, всеобщие взгляды были устремлены на разворачивающуюся перед ними сцену. Как будто унесшую их души.

— Эй, это ведь сон, да? Должно быть мне это снится, верно?

— Ахх. Что за чертов кошмар.

На вопросы, заданные во второй раз, кто-то сумел ответить. Но их ответы содержали намек желания сбежать от реальности.

Это было невозможно.

Они не хотели верить в это.

Мысли, подобные этим, распространялись среди пехоты. Даже когда неуклюжие громоздкие формы неуклонно росли всё больше и больше, даже когда бесчеловечные существа начали двигаться к ним, они до сих пор не хотели признать, что это было реальностью.

Если бы они были простыми монстрами, возможно, они могли бы набрался смелости, чтобы поднять оружие. Тем не менее, то, что они появились после того, как семидесятитысячная армия была убита в одно мгновение, они не могли быть простыми монстрами. Это было похоже наразрастающийся ураган, и никто не мог набраться смелости, чтобы выдержать этот шторм.

Гигантские, но неестественно быстрые существа поскакали на толстых коротких ногах, и их невероятная скорость лишь росла.

— Поднимите свои копья!

Прозвучал голос.

Он пришел из уст дворянина, пронзительным, высоким криком, который был фальцетом, родившимся от отчаяния. Его глаза были налиты кровью, а пена окропила уголки рта.

— Копья вверх! Поднять свои копья!! Поднимите свои копья, если хотите жить!!!

Хотя он уже потерял сознание от страха, и было трудно понять, что он говорил, он все еще был в состоянии четко произносить команду «Поднять копья!». Если взглянуть на это теперь, это было, вероятно, лучшей командой, что он мог бы дать.

Действуя рефлекторно, солдаты подняли и установить свои копья, образуя непрерывную линию копий.

Каждый твердо упёрся древком копья в землю, так скорость их оппонентов будет играть против них, когда они столкнутся с изгородью копий.

Хотя эта формация была практически нерушимая для имперский рыцарей, солдаты Королевства гадали, что — в небольшом, чудом оставшемся нетронутым и из последних сил держащимся за ясность, уголке разума — что они могли сделать этими маленькими копьями. Возможно, они думали, что это их единственный шанс на спасение.

Это было невозможно сбежать из под копыт существ, бегущих с неестественной скоростью. Даже если бы они бежали изо всех сил, они по-прежнему будут растоптаны в красное месиво.

Желая, как один, что монстры не придут за ними, солдаты подняли копья и ждали нападения.

Монстры, казавшиеся небольшими на расстоянии, сократили разрыв с невероятной скоростью.

Когда они выросли, и земля затряслась под их громовым топотом копыт, солдатские сердца начали стучать безумно.

Тогда, как их сердца чувствовали, что они вот-вот лопнут в груди, огромные силуэты появились перед их глазами.

Это было похоже на самосвал, врезавшийся в стаю крыс.

Солдаты армии Королевства подняли копья дрожащими руками. Но то, что использование они были против массивных твердых тел Тёмного Молодняка? Копья ломались, как зубочистки, не протыкая чудовищных шкур.

Темный Молодняк топтал тела солдат Королевства под ногами.

Бесчисленные осколки множества сломанных копий полетели по воздуху.

Хотя они сокрушили сопротивление, которое даже не считали сопротивлением, Темный Молодняк Черной Козы был милосердным.

Там не было никакой боли.

Там не было времени для страданий их жертв, прежде чем они были раздавлены прямо под тяжестью титанического Темного Молодняка.

У солдат, держащих копья, даже не было времени понять, что копья, которые они держали, были измельчены в щепки. Все, что они видели, были черные тени, появляющиеся перед ними.

Они кричали, и кричали, и кричали.

Куски сырого мяса летали по воздуху. Одновременно в воздухе находились куски не одного или двух человек, а десятков, сотен жертв. Они были растоптаны огромными копытами, и отброшены прочь, беспорядочно машущими щупальцами.

Будь они дворянами или плебеями, теперь они все были кусками кровавого мяса.

Одни оставили семьи в своих деревнях. Другие оставили друзей. У третьих были люди, которые их ждут. После того, как их неузнаваемые трупы втоптали в грязь, всё это больше не имело значения.

Всем Темный Молодняк подарил одно — смерть.

Они измельчали бесчисленных людей ногами со своими копытами, пока не были удовлетворены кровопролитием, но даже тогда они не имели никакого желания остановиться.

Темный Молодняк Черной Козы пустился в бег.

Они побежали дальше. Они не остановились в центре армии Королевства.

— Ийааааааа!

— Абааааааххххххх.

— Остановиииись!

— Спаси меняяяяяя!

— Нееееееееееееееееееееееееет!

— Уаааааааххх!

Крики поднимались каждый раз, когда копыта опускались. Это смешивалось с влажным звуком варки органов, загнанных под могучие копыта Тёмного Молодняка, и их толстые, мясистые щупальца крутились вокруг в дикой, игривой манере, и послали человеческие тела в полёт с отвратительным треском.

Звук не слышанный ранее распространялся дальше и дальше, без конца.

Топот.

Какое слово могло бы лучше описать эту сцену?

Несколько человек отчаянно направили копья вперед. Темный Молодняк, чьи тела были массивными, и кто не собирался уклоняться от атаки, были уколоты. Тем не менее, копья не могли пробить их кожу достаточно глубоко, чтобы причинить вред их внутренним органам. Это было, как будто их железные мышцы были обшиты толстой резиновой, кожей.

Не насмехаясь над их тщетным сопротивлением, Темные Дети целеустремленно двинулись дальше.

Прежде чем солдаты поняли, что их решимость бессмысленна, Темный Молодняк уже достиг центральной позиции армии Королевства.

— Отходим! Отходим!

Они услышали крики с расстояния. В ответ все солдаты начали бежать. Как рой пауков рассеивающийся во всех направлениях.

Но конечно, Темная Молодежь была намного быстрее людей.

Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп.

Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп.

Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп.

Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп.

Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп.

Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп.

Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп.

Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп.

Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп.

Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп.

Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп.

Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп.

Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп.

Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп.

Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Шлеп.

Звуки людей, растаптываемых в кашу, звуки летящих по воздуху кусков мяса и крики людей, продолжались снова и снова.

* * *

Как будто им не оказывали сопротивления, трое из монстров пересекли центральную колонну армии и побежали к правому флангу посреди брызг мяса и крови. Через мгновение они будут у войска Рэйвенa.

— Отступаем! Отступаем!

Крик Рэйвенa был больше похож на стон.

Невозможно было бороться с ними.

Но не следует бросать свою жизнь без причины.

Услышав слова Рэйвенa, окружающие солдаты побросали оружие и бежали в панике.

Конечно, так как было слишком много людей, было невозможно для них свободно двигаться.

Сначала он думал, объявить упорядоченное отступление. Они будут на страже против нападения сзади и так далее, но тратить время на такого рода вещи сейчас было бы огромной ошибкой.

— Аинз Ооал Гоун, что за существо может быть таким заклинателем?!

Он недооценил его. Нет, он не даже не мог этого сделать.

Приняв слова Газефа Строноффа к рассмотрению, он планировал смотреть на него, как на врага на самом высоком уровне, что можно себе представить. Тем не менее, все, что он мог сейчас сказать, что самый высокий уровень его ожиданий был занижен способностями человека.

Ему просто не хватало воображения.

Кто на земле мог предсказать, что Аинз Ооал Гоун будет обладать такой удивительной мощью? Кто мог знать, что такие силы существовали в этом мире?

Видя всё приближающиеся силуэты монстров, войска, окружающие маркиза Рэйвенa, кричали приказы.

— Это больше не поле боя, это бойня! Просто бегите!

— Милорд! — сказал рыцарь, сняв шлем. — Король! Что с королём?

— Ты идиот! На на это нет времени! Мой господин! Оно движется прямо на нас!

Пока более деловые бросились в бегство, они взглянули в сторону воплей — правое крыло уже начало ломаться. Хотя казалось, что монстры движутся прямо к ним по прямой, их целью был не Рэйвен, а желание затоптать как можно больше. И по правде говоря, другое Темное Дитя было далеко от Рэйвена.

— А где король?!

— Он там!

Когда он посмотрел в сторону королевского флага, куда указывал солдат, Темный Ягнёнок уже приближается к нему.

Рэйвен колебался. Что он мог сделать, если бы и пошел, чтобы помочь? Однако, если король Ранпосса III погибнет здесь, вся страна может развалиться.

Однако…

— Оставьте это господину Газефу!

Рэйвен верил в Газефа.

Он был воином, удостоившимся похвалы от короля. Хотя даже он не сможет победить этих монстров черной козы, по крайней мере, он мог помочь королю благополучно сбежать из этого ада.

— Маркиз Рэйвен! Ситуация ужасна! Пожалуйста, отступайте как можно быстрее!

Голос бывшего орихалкового авантюриста, одного из наиболее доверенных его подчиненных прервал болтовню Рэйвена.

— …Милорд!

Это даже криком нельзя было назвать. Рэйвен проревел в ответ.

— Понял! Я ухожу!

В этой ситуации не было никакого смысла маскировать отступление красивыми словами.

— Пожалуйста, оставьте задачу командования на меня! Милорд, вы должны покинуть это место и возглавить Э-Рантел!

Крик донёсся от человека с сонными глазами. Хотя он выглядел очень ненадежным, Рэйвен не мог доверить свою команду лучшему человеку.

— Я оставляю это на вас! Используйте мое имя, как вы считаете нужным! Я буду нести ответственность за последствия!

Звук копыт был очень близок. Из-за страха, он не смел повернуться, чтобы увидеть, насколько близко они были. Рэйвен утопил шпоры в боках коня. Тем не менее, конь не двигался. Даже когда он пнул его с силой, он по-прежнему не двигался. Даже боевой конь застыл от страха не в силах выполнить приказ хозяина.

В тот момент, посреди хаоса, группа лошадей, сбросив своих наедников, пробежала. Люди на их спинах плотно цеплялись за тела своих лошадей, казалось бы, не обращая внимания на вожжи, что свободно болтались.

Должно быть, иронично было думать, что обученные любимцы не смогут даже двигаться из-за страха, а неподготовленные лошади одичают от паники.

— Подумать только, что обучение будет иметь обратный эффект!

Изначально, лошади робкие животные. Только после обучения, они могли быть рассмотрены как бесстрашные боевые кони. Тем не менее, именно из-за этого обучения, они не могли двигаться. Тот факт, что они не сломлены и не бегут под воздействием этого страха, было доказательством того, что обучение было эффективным.

— Простите меня!?Львиное Сердце?!

Священник Бога Ветра, Ёрлан Диксгорт, использовал заклинание сопротивления страху на лошади. Успокоенная лошадь громко заржала.

— Милорд! Проложаем путь!

— Пожалуйста!

С голосами своих подчиненных, желающих наилучшего эхом ему в спину, Рэйвен пришпорил коня и дико понёсся, в сопровождении бывших орихалковых авантюристов.

Верховая езда сквозь хаос и насилие толпы была затруднительна. Таким образом, они двигались только благодаря экс-авантюристам орихалкового ранга, стоявших близко к вершине человечества.

Повернувшись спиной к голосам, которые желали ему благополучия, Рэйвену удалось проникнуть в поток людей под охраной авантюристов.

— Этот заклинатель монстр! Как может кто-то, подобный ему существовать в этом мире?!

Рэйвен проклял Айнза, когда его лошадь встала на дыбы и рванула галопом на максимальной скорости.

— Черт возьми! Мы должны сделать что-то! Мне нужно придумать какой-то способ защитить наш мир… наше будущее!

Вероятно, он бормотал себе под нос от страха. Если бы он молчал и не отвлекал свое сознание, то разум, скорей всего, рисовал бы ужасные кошмары и опасности, которые его ожидали.

Он должен сесть с принцем и принцессой, когда вернется, и выработать стратегию против этого мага заклинателя, бросившему вызов его роду.

Если это продолжится, все человечество будет завоевано… Нет, это в лучшем случае. В худшем случае, все человечество станет игрушками для Аинз Ооал Гоуна, чтобы мучиться, пока их жалкие жизни не оборвутся.

Звук его щелчка языком, наполненный напряженностью и разочарованием, преодолел звук галопа лошади.

— Не хорошо! Милорд, пожалуйста, направьте вашу лошадь правее! Это догнало нас!

— Как оно нашло нас без глаз?! — кричал вор Локмейер. — Лунд! Есть ли у вас какая-либо магия на этот случай?

— Конечно нет! Как вы думаете, какие заклинания будут работать против этого монстра, Лок?

— Даже так, как мы узнаем, если не попытаемся…

— Достаточно! Мы пересечём этот мост, когда мы дойдем до него! Это должно быть просто, двигаемся в том же направлении! Милорд! Скачите впереди нас! Мы выстроимся в одну шеренгу!

Их голоса колебались.

В соответствии с инструкциями, Рэйвен направил свою лошадь к выгодной позиции. Затем, он повернул ее к наименьшему числу спасающихся.

С расстояния, блеяние Темного Дитя заглушило стук сердца.

— МЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭ!!

— Это было близко.

Пот тёк с головы Рэйвена как водопад. Он почувствовал, что воздух за спиной становится все теплее и теплее, но он не смел обернуться.

Затем, очередное…

— МЭЭЭЭЭЭЭЭЭ!!

— Проклятье! Это не хорошо! Оно блеет всю дорогу сюда!.. Всем! Приготовьтесь!

В ответ, командный лидер Борис выкрикнул и скастовал заклинание.

— «Укрепление Брони»!

— «Меньшая Сила»!

— Хорошо! Тогда, мой Лорд! Позвольте нам принять вражескую атаку! Ни в коем случае не оглядывайтесь назад и продолжайте уходить!

Была только одна вещь, которую он мог сказать авантюристам, победившим свой страх.

— … Я рассчитываю на вас!

— Понял! Пошли!

— Оуууу!

Он слышал, как расстояние между ним и бывшими искателями приключений увеличивается.

Рэйвен опустил голову, делая все возможное, чтобы свести к минимуму сопротивление ветра. Несмотря на то, что он не знал, сколько времени они могут купить ему, всё, что он мог сделать, это бежать изо всех сил, его долг — вернуться живым и это был единственный способ, чтобы оплатить их верность.

— Лети! «Огненный Шар»!

— «Неуязвимая Крепость»!

Он уже далеко отъехал на дико скачущей лошади, отступая, Рэйвен думал, что он может услышать звук от бывших искателей приключений, вступающих в бой, и даже через ветер что проноситься мимо его лица и ушей.

А потом — в через две секунды он не смог услышать больше бывших искателей приключений.

То, что он слышал, был звук удара огромного копыта.

Его сердце покачнулось в груди.

Хоть он и отступал с опущенной головой в его поле зрения попала гигантская тень, она уже была под ним и Рэйвен беззвучно завыл в отчаянии.

Он признал, что тень у него под ногами — хотя он мчался на коне, на максимальной скорости — принадлежит толстому и длинному щупальцу что тянулось к нему.

— Нет…

Лошадь бежала как будто она сошла с ума. Рэйвен никогда не достигал этой скорости верхом на лошади. Он вообще в своей жизни не ездил так быстро.

Даже так, могучая тень еще тянулась по земле.

— Я не хочу этого!

Он закричал. Вопреки своей воли, он закричал от всего сердца.

Теплое, влажное ощущение распространилось через его промежность.

Рэйвен заставил себя открыть глаза, и, не оборачиваясь, он заставлял лошадь мчаться вперед.

Он не может умереть. Страна не имеет значения. Если она собирается пасть, то пусть падет.

Если поднять оружие на Аинза означало умереть, тогда отказаться от страны и сбежать тоже выход.

Идиот.

Каким же он был идиотом.

Прибыть на это поле боя было действительно глупым решением.

Если бы он знал, насколько силен был Аинз Оал Гоун, то любой ценой остался бы в столице.

Он больше не думал бы о будущем Королевства.

— Я не хочу этого!

Он все еще не мог умереть.

Он не мог умереть, пока его сын был все еще так молод. И… он не мог оставить свою любимую жену умирать в одиночестве.

— Я не…

Рэйвен представил перед собой образ своего сына.

Мой любимый мальчик.

Это крошечная маленькая жизнь была рождена. Он медленно рос. Он болел. Тогда он поднял огромный шум из-за этого. Его действия когда он бегал полубезумным, крича поручения, в то время как его жена сидела в тишине, смущало его.

Эти мягкие и нежные ручки и эте розовые щечки. Когда он вырастит, он будет говорить о Королевстве. Он считал, способности его сына сами превзойдут его. Он уже видел, потенциал что возникал время от времени.

Он не портил его, как его жена любила повторять.

Рэйвен был глубоко благодарен свой жене, которая воспитала его любимого сына. Однако он редко говорил ей такое, потому как это его смущало.

Уже было время для второго ребенка.

Если бы он не приехал на это поле битвы, он мог бы быть в состоянии обнять их обоих.

— …Эх?

Звук копыт внезапно остановился.

Ведомый больше любопытством, чем храбростью, Рэйвен обернулся. В своих глазах он увидел неподвижное, словно замороженное на месте Темное Дитя.

Часть 3

Он понятия не имел, где был. Словно он погрузился в кошмар.

Теперь принадлежность к Четверке Рыцарей, сильнейших воинов Империи Бахарут, казалось шокирующе ничтожным.

Как такое бессильное существо, как он, могло гордиться этим титулом? Вот настолько был велик его шок.

Плач достиг ушей Нимбла. Рыдания людей, выброшенных за пределы их страха и отчаяния. Это было по-детски, нет это был мучительный плач мужчин, опустившиеся до детей. То был плач рыцарей империи.

Он слышал призывы «Давайте убежим».

Слышал молитвы рыцарей, чьи глаза были наполнены состраданием, от наблюдения несчастной резни людей собратьев таким инструментом бойни.

Трагедия была настолько ужасна, что даже враги королевства, рыцари империи, молились за них.

Они молились, чтобы хотя бы часть из них выжила. Чем больше, тем лучше.

Да, они пришли сюда убивать врага. Но никто не мог остаться равнодушным и безжалостным при виде такой бойни. Но один смог остаться равнодушным — демон с человеческой маской, такое существо нельзя считать человеком.

Нимбл и рыцари поняли, это дело нельзя оставлять как «мы против них».

Конечно, с точки зрения империи и королевства, катострофа происходила «с ними». Но с точки зрения человечество и монстры, жестокая бойня происходила с «нами».

— Хорошо, думаю время пришло.

Хотя Айнз произнес тихо, глаза каждого повернулись к нему.

Не каждый из 60.000 людей мог услышать его голос. Однако, услышавшие могли сказать людям позади них повернуть головы. А затем лица соседей тоже были повернуты к Айнз Оул Гоуну. И так далее.

В конце концов, каждое движение и жест человека, устроившего этот кошмар, Айнз Оул Гоуна, заполнило все настоящее не контролируемым ужасом.

Айнз медленно снял маску.

Он показал миру свой белый полированный череп, без кожи и плоти.

При других обстоятельствах, возможно они подумали бы о маске под другой маской. Но сейчас, увидев это, сердца Нимбла и всех других рыцарей империи опустились.

Они ясно узрели истинное лицо Айнз Оул Гоуна — монстр.

Человек не может обладать такой мощью. Поэтому они смогли принять эту реальность.

Айнз медленно развел руки. Он выглядел, словно обнимал друга. Или как демон, расправляющий крылья? Глазам, что смотрели на него, казалось, что его размер удвоился, утроился, а может и больше.

В тишине, прерываемой лишь мучительными криками солдат королевства с расстояния, Айнз, все еще тихим голосом с исключительной ясностью произнес:

— А теперь аплодисменты.

С открытым ртом, взирая на Айнза, Нимбл соображал, что тот сказал.

Каждый слышавший Айнза, думал о том же. Эти слова повторялись по всей армии в тихих тонах. Все больше и больше людей обращали взоры к нему.

Когда внимание каждого было приковано к нему, он сказал снова.

— Ура, моей наивысшей силе.

Первым задвигался Мар, стоявший напротив Нимбла по другой сторону Айнза. Словно вспыхнув от этого, звуки хлопков стали раздаваться среди солдат, пока они не превратились в громовую овацию.

Конечно, они не по-настоящему приветствовали его.

Никто не хотел приветствовать персону, принесшую жестокую бойню. Это была не война. Это было избиение. Резня.

Вот только никто не мог сказать эти слова. Никто не смел.

Сотрясавшие землю аплодисменты были воплощением рыцарских страхов.

И когда все присутствующие больше не могли увеличить интенсивность бурных аплодисментов, она выросла еще в несколько раз.

Это потому, что одно Темное Дитя изменило направление и начало двигаться прямо к армии империи.

В ответ на это раздались крики радости.

Это была хвала от рыцарей империи Айнз Оул Гоуну. От отчаянных криков они разодрали в кровь глотки.

Однако Темное Дитя не замедлило свой темп.

Тогда рыцари закричали еще громче. Они думали, что чудовище приближается к ним из-за их слабого восхваления.

Но оно все равно не остановилось.

В результате их нервы не выдержали.

Никто не знал, кто это начал. Возможно это было колебание одного рыцаря. Они все были заполнены ужасом до предела. В конце концов, ужас легко вырвался наружу.

— Аиеееееееее!

Раздирающий душу крик эхом прокатился по всему строю и сотряс армию империи.

Рыцари покинули своих лошадей, которые не могли сдвинуться, и побежали ногами. Это бессмысленное движение было рождено страхом перед одним из этих монстров. Такое же чудовище, что топтало королевскую армию, приближалось к ним. Они уже достаточно увидели адских зрелищ. Даже кому не хватало фантазии, ясно понимали что произойдет, когда они окажутся по копытами этого зверя.

И конечно, страх был заразителен.

Если вначале побежало меньше ста человек, то вскоре это превратилось в исход шестидесяти тысяч.

Да.

Императорская армия побежала, а их хваленная военная дисциплина разлетелась в пух и прах.

Это было позорное отступление.

Очевидно рыцарей учили как организованно отступать. Однако, сейчас не было времени подчиняться лишним правилам. Если была возможность покинуть это место на секунду быстрей, стать на один шаг ближе к безопасному месту, то они собьют товарищей со всей силы и побегут.

Когда людей толкали сзади, они естественно теряли равновесие и падали. А однажды упав, у них не было шанса подняться перед напором напуганной толпы.

Те, кто был сзади, топтали упавших.

Не смотря на металлические доспехи, превращение их в единый кусок стали и плоти не занимало много времени.

И подобные сцены происходили повсюду.

Потери в армии империи были вызваны не врагом, а самой армией.

Не зная что делать, Нимбл беспокойно призадумался.

Он хотел бы бежать. Но ему не было позволено, в любом случае не все рыцари сбежали.

Смотря в сторону имперской армии, он видел ее остатки, тех немногих, оставшихся на своих лошадях.

Причина по которой они остались, был не страх, а скорее гипнотическое действие. Очарование подавляющей мощью, против которой человечество ничего не может сделать.

Например, нормальные люди побегут, увидев огромное торнадо приближающееся к ним. Тем не менее, есть ряд людей, которые будут восхищены красотой торнадо, даже понимая, что это прервет их жизнь. Этих оставшихся и можно считать такими извращенцами.

Темное Дитя добежало до Айнза, встало на колени и опустило щупальца. Возможно так оно выражало покорность своему хозяину.

Нимбл улыбнулся, его лицо дернулось. Монстр вел себя как маленький щенок.

Перед Темного Дитя было омыто свежей кровью, и то, что уже было поглощено кожей было не увидеть.

Оно крепко обвернуло щупальца несколько раз вокруг талии Айнза и водрузило его себе на голову.

— Я считал, что изначальный план был таков. Я произношу заклинание, чтобы сделать брешь, а армия империи в нее врывается. Но кажется со стороны Имперской армии нет какого-либо движения.

Нимблу нечего было сказать.

Именно так. Империя нарушила условия соглашения, которое они сами заключили с Королем их союзнической страны.

Однако нельзя было обвинить рыцарей в потере самообладания. Нимбл, вероятно, защитил бы их даже перед Зиркнифом, потому что он знал степень ужаса, который охватил их.

— О, я не собираюсь вас обвинять. Я знаю, если вы решите начать атаку, то можете быть растоптаны вместе с врагами. Честно говоря, если бы это случилось, я бы с трудом смог бы объяснить их смерти вашему Императору. Думаю, лучше я сделаю и вашу часть работы.

Нимбл посмотрел на компанию нежити, которая оставалась на месте.

— Тогда, будут… будут… будут ли войска нежити атаковать?

— Ох, нет, эти дорогие маленькие овечки уже почти все сделали, я просто сделаю зачистку. Мар, не ослабляй защиту.

— Да, да! Пожалуйста оставьте это мне, Айнз-сама.

Нимбл не мог говорить.

Даже после всего этого, он желал продолжить атаку. Он, кто сам сотворил заклинание.

Он лично намерен истребить всех на поле боя?! Его аппетит в этой бойне не знает предела?!!

— Подумать… что этого не достаточно. Он дьявол?

Нимбл пробормотал эти слова громче, чем он думал. Айнз повернул свой ужасный лик к нему, восседая на Темном Дитя.

Он покачал головой перед дрожащим Нимблом.

— Не ошибайся. Я нежить.

Что, Айнз пытался сказать. Что он не демон, возвышающий идею зла, а нежить, ненавидящая жизнь. А значит не позволит убежать ни одному солдату королевства. Он заберет еще больше жизней, чем было уже потеряно.

Такой ответ был наиболее вероятным и наиболее гибельным.

Это означает, что он был типичной нежитью, если Айнз хотел убить все живое, тогда было возможно, что его взгляд когда-нибудь может быть устремлен на Империю, которая была наполнена жизнью.

Нет, это ужасающее будущее было неизбежно.

Когда он задавался вопросом, что он должен сделать, поглощенный хаосом и страхом, испытывающий недостаток способности хоть как-то себя сосредоточить, Нимбл услышал заключительные слова, которые произнес Айнз.

— И кажется я нашел свою цель.

* * *

Лагерь короля Ранпоссы III был расположен в центре армии Королевства. Он был окружен знаменами, принадлежащими многочисленным дворянам королевства Ре-Эстиз.

Хотя было много дворян, собранных здесь прежде, теперь остались лишь несколько. Большинство из них уже сбежало, и число людей, которое осталось в этом лагере, могло быть посчитано на пальцах двух рук. Но конечно, никто не был бы сердит на дворян за бегство.

— Оставьте меня и бегите!

— Ваше Величество, сейчас не время для шуток! Прошу бегите со всей поспешностью. Если он поймает нас, то у нас не будет шанса выжить!

Сказал подчиненный Газефа, вицекапитан группы воинов.

— Как я могу, как Король, бежать?

— Даже если Ваше Величество останется, Вы ничего не сможете сделать. Разве Вы не должны вернуться к Е-Рантелу и спланировать контратаку?

Ранпоса III горько улыбнулся. Было больно слушать эти слова.

— Верно. Даже если я останусь здесь, я ничего не смогу сделать.

Было невозможно сплотить его разрушенную армию при этих обстоятельствах. Это не было вызвано некомпетентностью Ранпоса III; Никакой другой командующий не был бы в состоянии сделать это также.

— Ваше Величество! Нет времени! Послушайте, даже если мы должны будем тянуть вас назад в цепях, мы должны привести домой Его Величество!

С этими словами помощники Газефа перешли к действиям.

Трата большего количества времени подвергла бы опасности не только себя, но и людей вокруг него. Зная это, Ранпоса III принял решение и поднялся.

— Хорошо. Вперед. Но что изменится, если мы теперь сбежим?

Поступь встряхнула землю как землетрясение, когда они приблизились. Но даже при этих опасных обстоятельствах, Ранпоса III остался спокойным. Это было большой разницей по сравнению с хаотическим шумом, который издавали дворяне.

— Для начала мы не можем ехать. Если мы попытаемся сбежать верхом, то они догонят нас. Они, кажется, сначала выбирают многочисленные группы бегущих солдат. Также, у нас нет никаких других путей спасению.

Только сейчас Ранпоса III понял, что эти мужчины из дворянских регулярных войск пришли сюда именно по этой причине.

— Таким образом, все, что мы можем сделать, бежать ногами.

Часть группы воинов начала снимать и отбрасывали свою броню.

— Эти мужчины будут нести Ваше Величество, убегая.

— А что остальные?

Не все сняли свою броню. Вицекапитан и его товарищи все еще носили ее.

— Мы проведем организованный отвлекающий маневр и побежим в противоположном направлении.

Ранпоса III понял их намерения по чистым улыбкам на лицах воинов.

— Невозможно. Вы — сокровища нашего Королевства! Независимо от чего, Вы должны выжить! Мне все еще нужны Вы, чтобы служить моим детям!

— Конечно. Хотя мы намерены стать приманкой, мы не собираемся умирать!

Это было ложью. Они планировали умереть. Или скорее они признали, что смерть была их судьбой.

Ранпоса III попытался думать о чем-то ободряющем, чтобы сказать свое напутствие, но никакие слова не приходили в голову. Перед лицом улыбающихся воинов что-либо, о чем он думал, казалось, рассыпалось и уносило в даль.

Воины помогли снять броню Ранпоса III.

Воин в белоснежной броне вышел вперед. Это был Клаймб, ближайший слуга Реннер, его дочери и единственный, кто остался здесь до сих пор.

— Позвольте мне помогать на диверсии. Хотя мы не знаем, есть ли у этих монстров глаза, но если мы машем нашими флагами без остановок, мы наверное сможем привлечь их внимание. И эта броня должна быть довольно привлекательной.

Клаймб держал флаг Королевства в своей руке. Он был испачкан следами бегущих солдат и содержал в себе намек на то, как следует поступить в текущей ситуации.

— Да. Тогда я тоже пойду.

В стороне был Брэйн Унглаус. Очевидно он был отличным воином, который был равным его доверенному вассалу, Газефу Строноффу. Брэйн вошел в эту войну как подчиненный Реннер. Другими словами, они были в похожем положении.

— Ты уверен? Вы двое не совсем подчиненные Принцессы.

— Ах? Не волнуйтесь об этом. Во время демонического вторжения мы были на линии фронта и так или иначе мы возвратились живыми. На сей раз мы просто будем надеяться, не покинет нас и Вас тоже.

— Боги не будут просто наблюдать. Во время того волнения приехал герой, чтобы спасти нас. Я полагаю, что они изменят нашу судьбу как и в тот раз.

Перед Ранпоса III Брэйн отдал честь, чтобы проститься с вицекапитаном.

— Как сделать что бы все закончилось…

Где же что-то пошло не так?

Ранпоса III едва слышно стонал. Он знал, что ни один из мужчин перед ним не выживет.

Вицекапитан и Клаймб умрут как приманка.

И Газеф, который исчез в хаосе после слов что, он намеревался остановить Темную Молодежь, кто знает, что произошло с ним?

Его глаза были полны слез.

Он хотел сказать, бросьте меня.

Они собирались выбросить свои молодые жизни, для него, старика.

Но он не мог сказать это. Они боролись отчаянно зная об их неизбежной смерти.

В это время..

— Возвратитесь целыми в Е-Рантел, и я предоставлю Вам любое вознаграждение, которого Вы пожелаете.

Клаймб и Брэйн сделали паузу на середине шага и обернулись.

— Нет никакой потребности в вознаграждении, Ваше Величество. Я существую, чтобы помочь Реннер-сама. Этого — вознаграждения достаточно.

— Что касается меня, ну, в общем, как насчет того, чтобы жениться на самой красивой принцессе в стране этому ребенку?

— … Хахаха. Да, это — щедрое вознаграждение.

— Брэйн-сан! Что Вы говорите?

— Ну, мы должны начать, с присвоения ребенку дворянского титула. Упорно трудитесь!

— Тогда Вы должны возвратиться живым, Клаймб-кун.

В пустых глазах Клаймба и открытом рту больше не было духа воина, которым они только-что обладали. Однако, Король, непреднамеренно ярко улыбнулся во все лицо.

— Затем мы откланяемся, Ваше Величество.

— Я оставлю это на Вас.

Наконец, снявший броню Ранпоса III был подхвачен солдатами.

— Ваше Величество. Даже сейчас наш побег — все еще вопрос удачи. Если произойдет худшее…, я прошу, простите меня.

— Очень хорошо. Это было мое решение использовать Вашу идею. Если она провалится из-за неудачи, то у меня не будет претензий.

— Тогда! Ваше Величество! Возможно мы встретимся снова в Е-Рантеле!

Вице капитан поскакал прочь на своей лошади. Как будто ждавшая этого, одна тварь из Темной Молодежи изменила свое направление.

— Хорошо! Выдвигаемся, пока они уводят его!

Часть 4

Посреди мужчин, бегущих кто куда, Газеф смотрел вперед, и медленно вытащил оружие, сокровище королевства, Острую Бритву. Пока он держал сияющий клинок в своих руках, победа была с ним. Другими словами, этот меч был доказательством его триумфа.

Тем не менее, сегодня он казался слишком маленьким и слабым.

В сравнении с колоссальным телом Темного Дитя, который направлялся к нему, меч казался жалким и ничтожным.

— Если это место падет, главный лагерь короля будет следующим. Мне нужно остановить его здесь.

Произнеся это, Газеф улыбнулся, будто осмеивая себя.

У Газефа не было шанса победить этого монстра. Даже задержать его на секунду было достойно похвалы.

Человек, провозглашенный Воином-Капитаном Королевства — знаменитым воином посреди всех наций — не мог сделать большего.

— Возьмите Его Величество и уходите. Верните его домой ценой своих жизней.

Эти приказы были прошептаны — почти как молитва — его подчиненным, которые были не здесь. Сильнейшие солдаты Королевства остались защитить своего короля позади. Однако, даже если они останутся там, их сил недостаточно, чтобы стать щитом короля против этих монстров. Рискни они своей жизнью, им хватит только принять единственный удар на себя, прежде чем их сметут.

Тем не менее, этого было достаточно.

Враг убьёт их первым же ударом, но приняв на себя этот удар, они смогут продлить жизнь Короля, пусть лишь на мгновение. Возможно, если восемьдесят человек послужат ему щитами, всё и получится — надеялся Газеф.

— Простите меня.

Он извинился перед своими подчинёнными, в то время как монстр с невообразимой скоростью приближался, взметая кровавые фонтаны и разметая плоть. Он понимал, что извиняется перед отсутствующими товарищами лишь для успокоения собственной совести. И всё же, он не желал умирать, не произнеся этих слов.

Чувствуя, как под ногами трясётся земля, Газеф с силой выдохнул.

Он крепко стиснул меч и поднял его.

Его оружие казалось таким бесполезным перед тушей, растаптывающей людей в кровавую кашу.

Будь это упряжка понёсших лошадей, он с лёгкостью бы справился с ними. Напади на него тигр, он мог бы уклониться от первого удара и снести ему голову.

Но перед Тёмным Дитя его шансы на выживание виделись невероятно ничтожными.

— Хуууу…

Когда Газеф выдохнул, в окружающем его людском потоке произошло резкое изменение. До сих пор люди бежали во всех направлениях, но теперь они, похоже, бежали от Газефа. Это выглядело так, словно они освобождают проход между Газефом и Тёмным Дитя.

Монстр приближался, с каждым шагом топча людей под копытами.

Подняв меч, Газеф осмотрел его тело. В какую точку будет лучше всего ударить?

Он активировал боевые искусство — «Чувство Слабости».

Однако…

— У него нет слабостей.

Действительно ли враг не обладал слабостями, или они просто не видны из-за подавляющей разницы в силе, Газеф не знал.

И всё же он не отчаивался. В конце концов, он был готов к такому результату.

Он активировал другое боевое искусство.

Этот секретный приём, действительно заслуживающий такого названия, представлял из себя технику, усиливающую его экстрасенсорное восприятие, «Чувство Вероятности».

При астрономической разнице в физических возможностях, усиление собственных способностей лишь сократит пропасть в несколько миль на пару дюймов. Поэтому он решил положиться на нечто другое — шестое чувство может оказаться эффективнее.

— Иди сюда, зверь.

Тёмное Дитя, похоже, слышало вызов, и направилось прямо к Газефу. Расстояние между ними быстро сокращалось.

По правде говоря…

Газеф боялся.

Он хотел бы иметь возможность бежать, подобно солдатам вокруг него.

Даже активировав «Чувство Вероятности» он ничего не ощутил. Его словно окутала стена непроницаемой тьмы.

По мере того, как Тёмное Дитя приближалось, Газеф всё подробнее изучал его.

Судя по тому, что копыта остались неповреждёными, вряд ли обычные мечи способны нанести им хоть какой-то урон. По глубоким отпечаткам, которые его конечности оставляли в земле, было видно что вес монстра моментально убьёт каждого, на кого он наступит.

Чем больше он узнавал о звере, тем сильнее боялся.

Газеф чувствовал гораздо больший страх чем солдаты, беспорядочно мечущиеся вокруг.

Но он не мог бежать.

Сильнейший воин Королевства не должен бежать. Он отменил «Чувство Вероятности» и успокоил дыхание.

Темное Дитя подступало.

Оно было уже так близко, что разбрасываемые копытами комья грязи долетали до Газефа.

Игнорируя солдат вокруг, словно они были не более чем ползающими по земле червями, оно направлялось прямо к Газефу.

Или нет.

Темное Дитя повернулось, словно налетев на стену, и пронеслось мимо Газефа. Из-за резкого поворота оно сбилось с шага, и, не обладая меньшим количеством ног, потеряло бы равновесие.

Враг бежал прочь. Это было невозможно, даже Газеф это понимал.

Должно быть, монстр просто счёл что здесь он найдёт слишком мало добычи, и отправился туда, где сможет растоптать больше людей покрытыми запёкшейся кровью копытами.

Темное Дитя миновало Газефа, и словно весь мир сотрясся под его поступью.

Потому что расстояние между ними было где то метр или около того, земля под ногами тряслась, так как будто происходило землетрясение. Любой бы упал, но Газеф выстоял.

Он целился в гигантское копыто мчащегося мимо Тёмного Дитя…

— Хаах!

Газеф взмахнул мечом. Он намеревался обратить скорость врага в оружие против него, заставив монстра на полном ходу напороться на лезвие клинка.

Как только копыто соприкоснулось с мечом, мощный удар сотряс оружие и держащие его руки Газефа. Ему показалось, что у него вывернуты кисти.

Его ноги, прочно упирающиеся в землю, пробороздили две траншеи в земле, его протащило назад.

— Гуааааргх!

Каким-то образом ему удалось удержать меч, но всё его тело пронзила боль. Будь то мускулы или сухожилия, каждая часть его кричала от нестерпимой боли.

Газеф тяжело дышал, и уставился на миновавшего его гиганта.

Неподалёку от Газефа Тёмное Дитя наконец остановилось, прервав свой бешеный бег.

Очертания одного из щупальцев вдруг расплылись.

Не связанная с температурой тела дрожь пронзила всё тело Газефа. Он вскинул меч.

В тот же момент, меч принял на себя загадочный удар, и тело Газефа оторвалось от земли.

Он ничего не видел, но предположил, что, вероятно, получил удар щупальцем. Его тело было подброшено вверх, в бескрайнее небо раскинувшееся над головой.

После неожиданно долгого полёта Газеф наконец упал на землю. Он катился и катился, и катился, но это не было безвольным кувырканьем трупа. Это было осмысленное движение человека, пытающегося погасить инерцию.

Газеф медленно поднялся, понукая своё избитое тело. Он уставился на Тёмное Дитя вдалеке.

Один удар.

Рука на которую пришёлся удар оказалась сломана. Меч уцелел лишь по чистой удаче.

С лица Газефа исчезли все эмоции.

Почему, почему он уцелел? Почему оно не погналось за ним?

Вероятно, потому что не сочло его достойным противником. Это выглядело наиболее подходящим объяснением.

Нельзя было даже назвать это полным поражением. Чтобы испытать поражение надо вступить в бой, а он и близко не приблизился к тому чтобы оказать сопротивление.

Из закушенной губы полилась свежая кровь.

Вслед за этим Газеф, подавив боль, наполняющую всё его тело, изо всех сил рванулся вперёд.

Пусть он и не может победить врага, пусть следующий удар и станет для него смертельным, он всё равно должен защитить своего Короля.

Однако, его поступь, полная уверенности и решимости, спустя несколько шагов замедлилась.

Он посмотрел на Тёмное Дитя, безошибочно направляющееся в его сторону, и понял, благодаря чему выжил.

Верхом на Тёмном Дитя, на том, что выглядело как сложенный из щупальцев трон, в величественной, царственной позе сидел кто-то. Разумеется, внешность его была неестественной. Это был скелет, несомненно, монстр-нежить.

Он не был настолько глуп, чтобы не понять кто этот властитель.

— Аинз Оал Гоун… доно. Так вы не человек после всего.

Особый отряд Теократии. Газеф не мог и надеяться одолеть их, и всё же они оказались с лёгкостью побеждены. Ни один человек не мог бы совершить такое, что позволило ему с лёгкостью принять то что он видел.

Да. Почему он вообще решил, что кто-то столь могущественный может быть человеком?

— Строноф-сама!

Даже не оглядываясь назад, он знал кому принадлежит этот грубый голос. Знакомая пара подбежала к нему.

— Вы двое тоже целы.

Клаим и Брэйн не были ранены, на белой броне Клаима не виднелось ни пятнышка. Учитывая, что оба они не пытались бежать, это было серьёзной удачей.

— Я рад, что ты в безопасности!

— Я сомневался что ты погиб, и оказывается ты этого не сделал. Тем не менее, это еще не все, верно?

Двое взглянули туда, куда всё ещё смотрел Газеф.

— Это…

— Это ни кто иной как он, Клаим-кун. Монстр, правящий монстрами. Айнз Оал Гоун.

— Это… это… Как я должен сказать, что это… Я, простите.

Тело Клаима явственно дрожало. Его твёрдое, застывшее выражение лица выдавало, что дрожь эта не вызвана возбуждением или предвкушением.

— Не беспокойся, Клаим-кун. Тут нечего стыдиться. Точнее, это естественно! Уже третье существо, сила которого превосходит всякое разумение! Во что только превратилась моя жизнь с того дня!

Поза Брэйна лучилась угрозой, но спокойное и расслабленное выражение его лица, совсем не подходившее ситуации, удивило Газефа.

— Я-я не убегу!

Клаим и Брэйн встали рядом с Газефом.

Разбрасывая во все стороны ошмётки плоти, Тёмное Дитя остановилось перед Газефом.

Вдали разносились крики, но в этом месте царила тишина.

Словно оно оказалось отрезано от остального мира.

Взгляд Айнза, покинув Газефа, безразлично мазнул по Брэйну и задержался на Клаиме. Пожав плечами, он вновь посмотрел на Воина Капитана.

— … Вы, я вижу, неплохо поживаете, Строноф-доно.

— Да и вы, похоже, в добром здравии, Гоун-доно… хаха. Ничего, что я называю вас здоровым? В конце концов, если вы перестали быть человеком лишь после нашей с вами встречи, это прозвучало бы ужасно грубо.

— Хахаха. Нет, я такой же как и тогда.

Смеющийся Айнз проплыл по воздуху, спустившись с Тёмного Дитя. Должно быть, он использовал какое-то заклятье, учитывая то как он медленно спустился вниз, отрицая гравитацию.

Он подумал было что это, возможно, знаменитое заклятье «Полёт», но учитывая то, что Айнз Оал Гоун — могучий маг, он решил что это, должно быть, более мощная версия этого заклинания — хотя в чём её превосходство и какое именно заклинание это было, Газеф не знал.

— Давно не виделись, Строноф-доно. С самой деревни Карн.

— Действительно, Гоун-доно. Тогда… позвольте мне спросить, почему вы искали меня? Может быть, вы нашли знакомое лицо на поле боя и решили встретиться со мной?

— Ну, да. Я не любитель пустых разговоров, и здесь не место для словесных дуэлей. Так что… я перейду сразу к делу.

Айнз медленно поднял костлявую руку.

В этом движении не чувствовалось враждебности, наоборот, это был дружеский жест.

— Станьте моим вассалом.

Глаза Газефа округлились.

В то же время он услышал, как стоящие сбоку Брэйн и Клаим громко сглотнули.

Кто бы мог подумать, что столь могущественный заклинатель предложит ему такое?

— Если вы присягнёте мне на верность…

Айнз щёлкнул пальцами. Как именно ему удалось сделать это костями пальцев, оставалось загадкой.

Газеф содрогнулся, словно движение было направлено на него.

Однако, никаких изменений в его разуме или теле не произошло. Он ничего не ощутил.

— Посмотрите вокруг.

Газеф осмотрелся. Всё вокруг…

— Я вижу. Они остановились.

Тёмные Дитя остановились, словно застыв на месте. Их копыта застыли в воздухе на полушаге, как у статуй.

— Это только временно. Что произойдет после, будет зависеть от твоего решения. Если откажешься, я снова отдам им приказ. Надеюсь мне нет нужды напоминать, о том, что это за приказ?

Газеф тупо уставился на Айнза.

Даже если он возьмет Газефа к себе на службу в качестве вассала используя заложников, их связи будет не хватать доверия, и тогда придется учитывать возможность предательства. Естественно, Аинз должен был учесть все это, делая такое предложение.

Тогда, это означало, что должна быть другая причина его слов.

Но что это было Газеф не знал.

Тем не менее, должна быть причина, чтобы он — существо, контролирующее такую армию — будет специально искать Газефа.

— Итак, что скажете? Присягните мне на верность, Газеф Строноф.

Аинз протянул руку.

Если он примет эту руку, то спасет много жизней.

Сердце Газефа сильно колебалось.

У него был гарантированный шанс спасти жизни людей Королевства.

Однако — Газеф не мог принять эту руку.

Это не самое удачное решение.

Этот выбор позволит удовлетворить свое эго.

Сто из ста людей проклянут Газефа за глупость.

Даже так, Газеф не мог предать Королевство.

Газеф решительно покачал головой.

— Я отказываюсь. Я меч Короля. Ради него я с радостью расстанусь с жизнью. В этом моменте я не пойду на компромисс.

— Даже если, в конце концов, ваш выбор стоит больше жизней? Смелый человек рисковал своей жизнью, чтобы бросить вызов могучему врагу в Деревне Карн. Пожертвует ли он жизнями тех, кого в настоящее время еще можно спасти?

Эти события были вырезаны в сердце Газефа ножом.

Но даже теперь, Газеф Строноф не мог принять руки Аинза Оал Гоуна.

Королевский Воин-Капитан не мог предать короля.

Это и есть верность Газефа.

Увидев выражение гнева на лице Газефа, Айнз пожал плечами.

— Такой глупый человек. Тогда…

Газеф не дал ему закончить предложение, направив меч на Айнза.

— Что?

Тёмное Дитя ранило его, и несмотря на силу исцеляющего талисмана, он не восстановился полностью. Даже в таком состоянии боевой дух Газефа сиял как солнце.

— Гоун-доно. Пожалуйста, позвольте тому, кто ради выгоды воспользовался вашей добротой, загладить свою грубость… Я прошу о поединке с вами один на один.

Лицо Айнза было бесплотным черепом. Из-за этого, никто не мог сказать какое выражение было на нём или различить о чём он думает.

Как бы то ни было, казалось, по каким-то причинам он потерял дар речи. Это было именно то, что другие думали после рассмотрения этого факта. Хотя он сохранял молчание, явно чувствовалось беспокойство.

— …Ты это серьезно?

— Естественно.

— …Ты умрёшь.

— В этом нет сомнений.

— Если вы знали, то почему? У меня не было намерения убивать вас сначала… вы самоубийца?

— Нет, я так не думаю.

— …О чем вы думаете? Не могу понять вашей логики. Если бы вы верили, что бросив мне вызов вы бы выиграли, я мог бы это понять. Если вы думали, что есть шанс на победу в данных обстоятельствах, это вполне разумно. Однако, вы твердо уверены в том что проиграете. Или вы оставили эти чувства?

— Вражеский король стоит передо мной, в пределах досягаемости моего меча. Разве это не естественно, если я представлял это?

— Это правда, что наше физическое расстояние очень близко. Тем не менее, мне кажется, что есть подавляющее разрыв между нами. Или я неправ?

Со свистом, щупальце Темного Дитя рванулось вперед, раскидывая грязь и землю рядом с Газефом.

Газеф не мог уследить за щупальцем, врезавшимся в землю рядом с ним.

— Это может быть так, Гоун-доно.

— Вы испытываете удачу, потому что я сказал, что не хочу вас убивать?

Газеф от всего сердца рассмеялся.

— Конечно, нет. Я просто хочу сделать то, что должен сделать как Воин-Капитан Королевства. Это все о чем я думаю.

— …Если я приму ваш вызов, ты же понимаешь, я убью тебя без ограничений? Лишь такого исхода следует ожидать.

— В самом деле.

— Так вот, как это будет… даже после того как я сказал все это, вы отказываетесь передумать. Жаль. Как коллекционер скажу, плохо уничтожать редкие экземпляры.

У Газефа не было намерений отказываться от своих слов.

Это невероятная удача. Начнем с того, что Аинз, окруженный невероятными подчиненными, сейчас стоял перед ним без телохранителей.

Что самое главное, так это гордость могучего существа не позволит действовать Темному Дитя вместо себя.

Он никогда не получит шанс подобный этому.

Его враг стоял на вершине, до которой он не смог бы дотянуться. Тем не менее, сейчас у него был шанс сократить разрыв между ними.

При следующей их встрече, возможно он будет окружён десятью или двенадцатью рядами охраны, как и подобало заклинателю, слабому в ближнем бою. Возможно Газеф никогда не окажется рядом с Айнзом на расстоянии удара меча снова. Поэтому, он вызвал Айнза на дуэль.

И была ещё одна причина для поединка.

Хотя вероятность, что он выиграет была невероятно мала, всё же…

Газеф бросил официальное вызов.

— Король-Заклинатель Аинз Оал Гоун! Я Воин-Капитан Королевства Рэ-Эстиз, Газеф Стронофф! Я вызываю тебя на поединок!

— Воин-Капитан…

— Газеф!

Брэйн вскрикнул, не в силах больше сдерживаться. Но Газеф продолжал без колебаний.

— Если вы согласны с этим, Король-Заклинатель-доно, я надеюсь что вы согласитесь счесть этих двоих подобающими свидетелями нашего поединка.

Аинз пожал плечами.

Он словно говорил «Как хочешь». Поняв это, Газеф кивнул.

— Подожди, подожди минутку! Успокойся Газеф! Я всегда могу умереть рядом с тобой! Не иди один! Милорд Король-Заклинатель! Прошу, я умоляю вас! Я знаю, что это бесстыдно, но это просьба от всего сердца! Пожалуйста, позвольте нам выйти против вас! Я знаю, это не будет для вас неудобством!

«Как и ожидалось», подумал Газеф, услышав сдавленную мольбу Брэйна.

Выражение, что он увидел на лице Брейна, говорило о воине, принявшем свою судьбу.

Это была уверенность, что он будет убит Айнзом Оал Гоуном вместе с Газефом.

Тем не менее он не мог с этим согласиться. Он не мог этого допустить.

— Брэйн Унглас! Ты хочешь очернить мои убеждения как воина?

Лицо Брэйна было воплощением шока.

— Все нормально, Стронофф-доно. Я не возражаю против двоих одновременно.

— Прошу не надо, Король Заклинатель-доно. Это поединок со мной. Я молю вас пощадить этих двоих.

Пятнышки красного света, плавающие в глазницах Айнза запылали еще ярче.

— …Что это. Я видел эти глаза прежде. Глаза человека бегущего в объятья смерти. Непреклонные глаза. Как замечательно.

Аинз стал говорить как человек.

— Отлично. Я принимаю ваше предложение. Я хочу поединок один на один со Стронофом-доно.

Брэйн обессиленно упал на колени.

Его лицо было скрыто, но капли дождя орошали багряную землю под ним.

Мне жаль.

Сказал Газеф Брейну от всего сердца.

— Труп будут возвращен после соответствующего сохранения. Это нужно для использования магии воскрешения…

— В этом нет необходимости.

Слова Газефа лишили речи его друзей и врагов.

— Я не хочу возвращаться к жизни. Вы можете избавиться от тела здесь, если желаете.

Дело было не в том, что магия воскрешения была плоха. Однако Газеф не любил ее.

У каждого есть одна жизнь.

Это то, что и делает решение рискнуть жизнью таким значимым.

И даже ради своего Королевства, он не вернется из мертвых.

Если Газеф умрёт, король сможет распространить известие, о потере сильнейшего воина Королевства. Таким образом, возможно, он сможет смягчить бурю негодования и ненависти от потери столь многих людей Королевства.

Это был заключительная демонстрация верности Воина-Капитана, решившего действовать по собственной воле.

Не обращая внимания на удивленные взгляды вокруг него, Газеф спокойно улыбнулся.

— Тогда, давайте начнем. Надеюсь, вы оба будете свидетелями моего последнего боя.

Клайм даже не мог представить себе, что человек, зовущийся Брэйн Унглас, может показать такую мягкую и чувствительную сторону своей натуры.

Он знал, что Брэйн был сильным, мужественным и независимым. Тем не менее, человек что опустил голову не выглядел так. Но тем не менее, даже так он не выглядел мягким или слабым.

— Брэйн. Неужели ты не выполнишь свою миссию? — произнёс Газеф, не оборачиваясь.

Брэйн не шевельнулся. Движение его проскрёбших землю пальцев выдало Клаиму его горе. Но всё же Клаим должен был это сказать.

— … Это последняя воля Стронофа-сама.

В нём не было ни капли надежды на то, что Газеф Строноф победит.

Поэтому Клайм и Брэйн должны выполнить его последнюю просьбу.

Брэйн медленно поднялся на ноги.

Он пылал.

Клайму захотелось повернуться и бежать.

От Брэйна словно веяло горячим воздухом.

— … тебе пришлось увидеть меня с жалкой стороны, Клайм-кун. Всё в порядке. Я запечатлею в своих глазах благородный образ Газефа.

— …Спасибо вам.

Каковы отношения между Брэйном Унгласом и Газефом Стронофом?

Клайм не понимал, что их связывает, особенно со стороны Брэйна.

Проиграв Газефу, тот отправился в путешествие, чтобы улучшить свои навыки владения мечом. Такого Брэйна Клаим знал. Однако, он чувствовал что его мотивы не столь просты.

— Тогда, Стронофф-доно. Не могли бы вы дать мне взглянуть на этот меч? Хочу его лучше узнать. — спросил Айнз таким тоном, словно осведомлялся о погоде. В зачарованные мечи могут быть вложены самые разные способности. Показать такой меч значит открыть врагу собственный план боя. Никто в здравом уме не согласится на просьбу вроде этой.

Клаим был не одинок в этих мыслях, так что и глаза Брэйна широко раскрылись при виде того, что произошло дальше.

Газеф развернул меч гардой вперёд и подал его Айнзу.

— Газеф! Вы полностью отказались от выигрыша?!

— Брэйн! Не говорите такие позорные вещи! Король-Заклинатель не такой человек.

Айнз взял меч и применил заклинание. Он засмеялся.

— Ну, этот меч весьма впечатляющий.

Взяв меч за лезвие, Айнз вернул его Газефу тем же движением, каким тот подал ему его.

— Строноф-доно. Осознаете ли вы силу этого меча?

— Я полностью понимаю. Этот меч неимоверно острый, и может резать метал как бумагу.

— Какая жалость. Это только часть силы меча.

— Что? Что это значит, Король-Заклинатель-доно?

— Ну, в общем, этот меч является оружием, которое может убить меня. Подобная вещь является минимальным условием для одиночного PvP. Без оружия, которое может нанести вред мне, это было бы не более чем казнью.

«Простите что равняю вас с крысами, проникшими в мою крепость» — пробормотал Айнз, доставая из ниоткуда короткий меч.

Без колебаний он сильным движением провёл лезвием этого великолепного меча по своему лицу.

На черепе не осталось и шрама.

— Слабо заколдованные предметы как этот, не могут нанести мне какого-либо урона. Для справки, этот короткий меч содержит примерно такое же количество данных- или скорей количество маны — как и ваш меч, Стронофф- доно. Тем не менее, ваш меч может причинить мне вред, вопреки тому, что я знаю. Могу ли я попросить этот меч в качестве трофея?

Газеф тонко улыбнулся.

— Простите меня за отказ, но этот меч является национальным достоянием.

— Мм. Значит никакой PvP награды? Хорошо. Я буду чтить эту просьбу.

— Моя глубокая благодарность, Король-Заклинатель-доно.

Вернув меч Газефу, Айнз задумчиво потёр подбородок. Он отступил, медленно шагая словно проверяя какую-то положенную дистанцию между ними.

— Полагаю, вот так будет около пяти метров. И… поскольку нет никакого обратного отсчёта, нам понадобится сигнал. Ты, в белой броне. Найди что-нибудь, чем просигналить.

Клайм, к которому внезапно обратились, вздрогнул.

— Клайм, прошу.

— Тогда, тогда у меня есть здесь магический колокольчик. Я зазвоню, и это будет сигналом к началу.

Оба медленно кивнули на предложение Клаима.

Газеф поднял меч, нацелив его в глаза оппоненту. Все фибры его существа лучились силой. Клаиму, стоящему у него за спиной, показалось что тело Газефа выросло в размерах.

Это была аура великого мечника. Клайм впервые видел подлинную силу, которую может излучать Воин Капитан Королевства. Но при этом его фигура казалась далёкой и иллюзорной, словно мираж.

— Стронофф-сама…

Это был последний раз, когда он будет видеть Газефа живым.

— Это не гарантировано.

— Эх?

Внезапно, стоящий рядом с Клаймом Брэйн высказал отрицание.

— Поражение Газефа не гарантировано. Шансы крайне малы, но он всё же может победить. У него есть смертельный удар, ты знаешь? Боевое искусство, которое он использует как козырную карту?

— Шестикратный Удар Света?

Брэйн спокойно улыбнулся.

— Нет. Великое боевое искусство, далеко превосходящее его. Этот парень изучил его.

— Что, что это?!

Клайм, приготовив колокольчик, посмотрел на поднятый меч и на лицо Газефа с его прямым направленным взглядом.

Стальное лицо человека, признанного Воином-Капитаном всеми соседними странами.

— Эх. Оно пришло от бывшего Королевского адамантового авантюриста. Это было боевое искусство, изобретенное Вестией Крофт Ди Лофаном, но не используемое им из-за преклонного возраста. Если мое величайшее секретное движение «Хватка Когтя» — результат использования многократных боевых техник единовременно, убийственный козырь Газефа это сильнейшая одиночная техника. Кто знает, этот удар… он может оказаться даже способным достигнуть Аинза Оал Гоуна.

Наверное, поэтому он попросил дуэль один-на-один, — сказал Брейн не отрывая глаз от сцены перед ним.

Клайм сглотнул. Сжимающая колокольчик рука казалась тяжелой. Позвони он разок, и судьба Газефа станет неизвестной.

— Хочешь поменяться со мной?

— …Спасибо. Но… Я сделаю это.

«Что», пробормотал Брэйн, но более ничего не сказал.

Клайм поднял колокольчик. Он мог лишь молиться о победе Газефа.

И тут — громче, чем он ожидал — колокольчик зазвенел.

Сконцентрировавшись до предела, Газеф шагнул вперёд с невероятной скоростью…

Не упуская ни движения, Брэйн и Клайм смотрели, широко раскрыв глаза…

… и быстрее каждого из них мир погрузился в тишину.

— Как я уже говорил… меры против остановки времени важны.

Из-за того что Айнз мгновенно применил «Безмолвную Остановку Времени», Газеф с высоко поднятым мечом застыл перед ним.

Ни одна атака не сработает, пока время остановлено. Даже если он осыплет Газефа атакующими заклятьями, тот не получит урона. Поэтому Айнз, следя за временем, применил ещё одно заклятье.

«Замедленная Магия: Истинная Смерть».

Заклинание девятого уровня.

Так как «Хватка сердца» более удобное заклинание, он не использовал ее часто.

Если никакое заклинание не воздействует на врага во время остановки времени, тогда все что нужно — отложить активацию магии, пока не завершится остановка времени. Хоть в теории это и простая комбинация атаки, нужно правильно подобрать время, что весьма трудно. Таким образом, только около 5 % пользователей магии могли такое потянуть.

И после долгих тренировок и практики, Аинз оказался среди этих 5 %.

— …Прощай, Газеф Стронофф. Я никогда не ненавидел тебя.

Заклинание закончилось, и время вернулось в мир.

Сразу после этого, другое заклинание активируется прежде всего.

— Газеф медленно упал.

— Эх?

— Что-что?

Клайм и Брэйн понятия не имели о том, что сейчас произошло.

В момент Газеф потерял все силы и внезапно упал.

Аинз шагнул вперед чтобы поймать тело Газефа.

Его меч выскользнул из онемевших пальцев, и упал на землю.

Бой окончился.

Тем не менее, не было никакого способа, чтобы понять это.

Никто не знал, что происходит.

— Что произошло…?

— Черт возьми, я должен знать!

Брэйн закричал переполненным гневом голосом.

— В чем дело? Вставай Газеф!

И затем искренняя надежда Брейна окончательно угасла.

— Он мёртв.

Почтительно, может даже с благоговением, Король-Заклинатель Аинз опустил Газефа на землю. После, он медленно прикрыл его широко открытые глаза.

Глядя на Газефа, он заговорил с двумя людьми поблизости.

— …Увидев как он бросил вызов без каких либо шансов на победу, это напомнило мне о том времени. Из уважения к Воину-Капитану, я прикажу Темным Детям остановится. Его тело будет возвращено вам.

— …Нет, в этом нет нужды. Мы заберем обратно Газефа. Вам незачем беспокоится.

Клайм тяжело вздохнул.

Мог ли Брейн бросить вызов Аинзу в безнадежной битве? — задавался он вопросом. Однако, не было никакой необходимости.

— Вот как — ответил Аинз, прежде чем встать обратно.

— В этом моменте заклинание смерти которое я использовал, «Истинная Смерть», сводит на нет магию воскрешения. Передай это жителям Королевства. Скажите им, что Я буду милостив к тем, кто проявит уважение.

Айнз легко взмыл в воздух.

Даже видя его беззащитную спину, двое не смогли совершить такое постыдное действие как удар в спину.

Айнз сел на щупальца Тёмного Дитя.

Это был воистину ужасающий трон.

— Передайте Э-Рантел и прилегающие земли мне, и эти ягнята не будут резвится у Королевской Столицы. Скажите это Королю, когда увидите его снова.

Темное Дитя повернулся и ушел, другие четверо так же начали обратный путь к Имперскому кастрому.

— Клайм-кун. У меня одна просьба… Могу я вернуть Газефа обратно?

— …Хорошо. Тогда я верну домой меч Стронофф-самы.

— Много людей погибло.

— Да, слишком много, чтобы сосчитать.

— …Что сейчас произошло?

— Я не знаю. Но, если кто-то, как, что называет себя королем и заявляет на эту территорию…

— В будущем, война безусловно выйдет за пределы. И кто знает, может трупов будет еще больше, чем сегодня здесь.

Идя за Брейном, тащившего Газефа на своей спине, Клайм подумал о туманном будущем Королевства.

Слова Брэйна несомненно сбудутся. Важно было то, что он мог сделать, а потом, что он будет делать.

И самое главное о чем он думал.

— Я должен защитить Реннер-сама.

Клайм сжал кулак и стиснул зубы. По крайней мере, он должен защитить свою госпожу, не смотря ни на что.

Подул холодный ночной ветер.

Он коснулся волос Брэйна Унглауса и его одежды.

— А здесь холодно…

Холодный ветер подхватил бледно-белый пар из его рта и разнес вместе с этим бормотанием по округе.

Он продрог до костей.

Взгляд Брейна бесцельно блуждал, пока он стоял в том самом месте, на вершине стены, где они стояли втроем, до того как выдвинулись с армией.

Здесь не было ничего, кроме темноты.

Во время битвы… нет, резни на равнинах Каз, много людей Кролевства потеряли свои жизни.

Он помнил, что он увидел, когда выполз с этого поля боя.

Побежденный народ безжизненно переставял свои ноги, их одежда превратилась в лохмотья и они выглядели совершенно убого.

Даже не смотря на то, что Брэйн был воином, постоянно ступавшим по лезвию жизни и смерти, картина этого дьявольского пейзажа — созданного единственным заклинателем — застыла в его глазах.

Хотя Э-Рантел, защищенный своими городскими стенами, не мог рассматриваться, как безопасное место с любой точки зрения, бежавшие с поля боя солдаты, умирающие от усталости, валлились с ног как болванчики, чьи нитки оборвали. Они забирались куда могли, и засыпали мертвым сном.

Брэйн снова вздохнул с вершины этой безымянной башни.

Затем он молча посмотрел в небо.

— Я просто продолжаю думать… ничто теперь не имеет значения.

Брэйн посмотрел на свои руки.

Пока он нес безжизненное тело этого человека, он чувствовал на себе огромное давление. Как бы он ни пытался, он не мог забыть об этом.

Он был великим человеком, и величайшим соперником, бывшим всегда на шаг впереди.

Этот человек — Газеф Строноф — его смерть была настоящей потерей для Брэйна.

Для Брэйна Газеф был не просто соперником. Его существование не могло быть описано только этим словом.

Из-за того, что этот человек сражался с ним во время боевого турнира, потому что он окончательно победил Брэйна и его вечно растущую гордость, из-за пылающего желания Брэйна победить Газефа, из-за всего этого Брэйн стал человеком, которым не был Газеф.

Брэйн Унглаус жил, рос и самосовершенствовался из-за Газефа. Сила мужчины, которого звали Газефом было достаточно, чтобы Брэйн посвятил свою жизнь цели превзойти его. Он был как непреодолимая стена… и как человек, больше всего достойный называться для него «отцом».

А теперь, тот, кого он должен был превзойти, больше не существует.

Газеф Строноф был велик как грандиозная гора, даже когда он у Брэйна на глазах отошел в мир иной.

Брэйн однажды видел настоящую мощь в форме Шалтир Бладфоллен. И на время он впал в депрессию и не мог из нее высвободиться.

Потому что он был слишком уверен и целиком и полностью в том, что он силен, когда Шалтир размазала его уверенность, он понял, что он был слаб. Брэйн, что стоял здесь и сейчас, мог подтвердить это.

Но Газеф был другим.

— Айнз Оал Гоун определенно должен быть монстром того же уровня, что и Шалтир Бладфолен. И Газеф все равно вызвал его.

В этот момент Газеф не требовал дуэли ради бесполезной причины вроде его собственного выживания. Взгляды, показанные им абсолютно отличались от того, как Брэйн дико молотил мечом по Шалтир, плача как ребенок.

Что на земле заставило его это сделать?

— Я не понимаю. Почему ты не бежал?

Выдавливать из себя слова было как кашлять кровью.

— Почему ты выбрал смерть? Не было бы лучше сбежать от этого монстра? Не было бы это как сохранением твоей силы? Почему? Если ты должен был умереть, я хотел уйти с тобой!

Если он не мог превзойти Газефа, он хотел умереть с ним.

Брэйн перевел взгляд на оружие у его пояса.

Это было Бритвенное Лезвие, которое ему временно позволили носить.

Брэйн достал Бритвенное Лезвие и активировал боевой навык.

— «Четырехкратный Удар Света».

— Техника, использванная Газефом, чтобы победить Брэйна в боевом турнире.

Четыре дуги света разрезали на куски ближайшие перила. Практически не было сопротивления, и клинок прошел сквозь металл, как сквозь воду.

— Ты… как это… Я восхищался тобой… Я хотел умереть с тобой. Почему ты не позволил мне биться на твоей стороне? Почему ты не сказал мне, что я могу умереть с тобой?!

Брэйн закрыл лицо руками.

Он чувствовал жар в глазах, но слезы не текли.

В этот момент ровный звук шагов проник в уши Брэйна. Только один человек мог прийти сюда.

— Я слышал, когда мужчина становится старше, слезы больше не текут. Я думаю, это правда.

— Я думаю, боль от потери кого-то дорого тебе не зависит от возраста.

Это был хриплый голос, которого он и ожидал.

— …Прости меня, Клаим-кун. В конечном итоге я оставил все на тебя.

Брэйн вытер глаза и убрал меч в ножны. Клаим стоял перед ним со странным выражением на лице.

— Впрочем… ну, даже если бы я был там, я был бы бесполезен, правильно? При таких обстоятельствах никто не будет пытаться убить Короля. Скажи мне, что случилось после этого?

— Хорошо. Поскольку принц Барбро до сих пор не вернулся, решено отправить за ним поисковый отряд.

И поскольку они не могли выделить для этого достаточно солдат, они планировали вместо них использовать приключенцев.

— Затем появилась причина сдать Э-Рантел. Это было единогласным решением. Вся знать согласилась. Даже Король согласен.

Даже аристократы Королевской Фракции согласились.

Во время демонического вторжения, сила королевской фракции возросла. Хотя это увеличение мощи означало, что они могут мобилизовать огромную армию, которую они послали на Равнины Каз, это так же означало и тяжкие потери, которые они перенесли, будут иметь огромные последствия. И если они сдали Э-Рантел, который был под прямым подчинением Короны, то королевская семья теряет больше всех. Это может быть сделано только из желания выжить.

В этом раунде королевская фракция сильно ослабла, в то время как фракция дворян стала сильнее.

Чем это обернется в будущем?

Он случайно взглянул в сторону Клайма и увидел, что его тело тряслось.

Он дрожал не от ярости, но от ужаса. Он должно быть вспомнил ужасающие сцены прошлого и его тряска, возможно, была знаком того, что он кричал изнутри. Это абсолютное отчаяние должно быть все еще крутится в его теле и духе.

— … Даже сейчас, когда я думаю о них, мое тело трясет бесконтрольно.

«Они» это должно быть нечеловечески сильные твари на поле боя.

В его воспоминаниях Клаим стоял с ним напротив Короля Заклинателя. Он подумал, что может быть, он знает ответ.

— Эй, скажи мне кое-что. Почему Газеф попросил дуэли?

На лице Клаима застыло удивление. Но как только он подумал, что, возможно, неясно задал вопрос и собрался его повторить, Клаим ему ответил:

— Это просто мое личное мнение, хорошо?

— А, ничего страшного, выкладывай.

— …Может быть, он хотел показать нам?

— … Что нам показать?

— Мощь Короля-Заклинателя, Аинз Оал Гоуна. А потом… он должен был дать нам будущее.

— Будущее?

— Да. Он хотел предоставить нам возможность получить информацию и разработать тактику на случай битвы с ним в будущем.

Это было как гром с ясного неба.

Всё сошлось идеально. Клаим знал верный ответ.

Этот человек заплатил своей жизнью за ту крупицу информации, что он мог для них достать. Конечно, он не думал что Король-Заклинатель, будучи магом, снова пожелает вступить в рукопашный бой в отсутствии телохранителей. И всё же он поставил свою жизнь на сверхъёстественную, превосходящую всякие надежды вероятность того, что это может случиться вновь. В таком случае, кому он мог доверить реализовать эту возможность?

Брэйн засмеялся над собой. «Я и подумать не мог о такой причине».

Раз так… как он должен жить дальше, теперь, когда ему известны намерения Газефа.

Пока Брэйн терялся в раздумьях, Клаим, словно не в силах вытерпеть тишину, спросил.

— … Если не ошибаюсь, Строноф-сама не позволит воскресить себя?

— Газеф был не такой человек.

Даже при использовании магии воскрешения нет гарантии что мёртвый вернётся к жизни. В легендах говорится, что люди, прожившие счастливую жизнь, отвергают воскрешение.

— Король, похоже, ещё не принял это.

— Этого и стоило ожидать. Однако, он не вернётся… И всё же это поразительно.

— Да. Я не понимаю, о чём думал Газеф-сама. Разве не лучше было бы ему вернуться к жизни и продолжать верную службу? Я бы поступил так.

— Вот как? Что до тебя, Клаим, я думаю ты так бы и сделал. Что же до меня… не возвращай меня, когда я умру. Я не доволен своей жизнью… И не думаю, что смогу продолжать терпеть это.

— Что до меня, я всё же выбрал бы возвращение. Я стёр бы это тело в порошок ради служения госпоже Реннер, если смог бы.

Лишь один человек в Королевстве способен применять магию воскрешения. Несомненно, цена которую она запросит будет ошеломляющей… но такова цена за возвращение из могилы.

Во время демонической смуты все приключенцы технически принадлежали к одной команде, так что это было исключением, но в обычных обстоятельствах за воскрешение взимается внушительная сумма. Настолько большая, что заставит глаза выскочить из глазниц, и обычные граждане или солдаты могли работать всю жизнь и никогда не накопить столько. Это же относилось и к Клаиму.

«Твоя Принцесса-сама с радостью заплатит», но Брэйн не сказал этого. Вместо этого он ответил: «Вот как?»

Между ними вновь повисла пауза. На этот раз её нарушил Брэйн.

— Я действительно хотел победить его…

Клаим промолчал. Брэйн и не ждал его ответа. Нет, если обдумать всё рационально, эти слова были бесполезны для Клаима. Однако, он не знал почему, но чувствовал что должен высказать их, все эти слова что накопились в его сердце.

— В прошлом, я проиграл ему. И поэтому хотел его превзойти. Но теперь это невозможно… Аа, я позволил ему уйти — сказал Брэйн, глядя в ночное небо — Чёрт.

— …Брэйн-сан.

«Что мне делать?»

«Что мне делать с последней волей Газефа?»

— Нет, всё так как и должно быть. Из-за чего я колеблюсь? Есть лишь два варианта. Исполнить её, или не исполнить. Я хочу… победить? А, вот оно что…

«В конце концов, ответ лишь один?»

На лице Брэйна появилась хищная улыбка, он воздел Бритвенное Лезвие к небесам.

— Хмф! Кому-то всё равно придётся это сделать, так или иначе!

Брэйн громко прокричал, от всего сердца.

— Ты выбрал смерть! Как только ты посмел выбрать такой лёгкий выход! Сожалей теперь об этом на том свете! Я — Я превзойду тебя, своим собственным способом! Клаим! Пойдём пить! Возьмём вина и повеселимся!

Он не знал, что делать.

Однако, он понимал что не хочет просто унаследовать волю Газефа. Сделай он это, то неважно, как бы он не поступил, ему не победить его.

Впрочем, в будущем, они наверняка ещё не раз поговорят о Газефе. Но сейчас он хотел расслабиться и забыть.

Он хлопнул Клаима по плечу и решительно шагнул вперёд. Тяжесть в его руках, казалось, ослабла, пусть и ненамного.

Все ощущали приход весны. Но чувствовали это в основном крестьяне, которые видели как земля возвращается к жизни под их ногами. Тем не менее, так же жители городов приветствовали весну. Конечно, основная радость прихода весны в городах в значительной степени из за того что не требуется покупать дрова для отопления домов.

Однако в первый день весны в Э-Рантэле ее встречала только тишина.

Главные улицы пусты, как если бы весь город вымер. Тем не менее, из щелей в ставнях и дверях — немного приоткрытых — можно ощутить множество лиц обращенных на улицы. Все выглядело, так будто люди, затаили дыхание, и выглядывают на мир снаружи.

Сегодня настал день, когда Э-Рантэл будет официально передан Айнз Оул Гоуну и станет городом в Волшебном Королевстве Назарик.

Главные городские ворота открылись, и зазвенели колокола в честь приветствия.

После того как прошло много времени, вторые по величине городские ворота открылись, и колокола эхом прокатились по городу еще раз.

Между вторыми и третьими воротами находилась жилая зона города.

Причина, по которой жители Э-Рантэла не бежали это только потому, что они знали, даже если они убегут, все что их ждет будет лишь отчаяние.

Даже если они являются мастерами или экспертами торговли в Э-Рантэле, в других городах, они должны будут начать работать в качестве учеников.

Города с давней историей имеют свои общественные порядки и иерархию. Аутсайдерам, которые не знакомы с городом, естественно, необходимо будет начать с самых низких, самых младших должностей. Это говорит о том, что даже если они сбегут в другой город, большинство из них не сможет найти подходящую работу, и хоть они выживут, но скорее всего они умрут, как нищие в трущобах.

Таким образом, большинство жителей остались в Э-Рантэле.

Тем не менее, если их жизнь находится в опасности, они выберут побег. Это будет единственным разумным решением. В конце концов, сплетни о новом правителе, нет, их новом короле, являлось то, что он очень страшное существо.

Говорили, что он является заклинателем, который вырезал Королевскую Армию.

Говорили, что он является хладнокровным существом, который выглядит, как бессмертное существо.

Говорили, что он является монстром, что наслаждается купанием в свежей крови маленьких детей.

В слухах не проскальзывало ни единого доброго слова о нём.

И так, все спрятались за своими дверями, планируя шпионить за Айнз Оул Гоуном из щелей в своих окнах.

Вскоре процессия Айнз Оул Гоуна прибыла на главную улицу.

Все кто видел его, потеряли дар речи.

Он являлся существом, соответствующем о ходящих слухах о нем.

Первый человек, которого они видели еще можно посчитать хорошим. Во главе процессии шла красивая женщина, которая выглядела прекрасно и светилась, как полная луна.

Она носила прозрачное белое платье, с шелковистыми черным волосам и белой кожей. Ее тело, украшали узоры созвездий из ювелирных изделий, она находилась за всеми пределами области похоти и зависти. Тем не менее, тот факт, что у неё росли рога из головы и выглядывали длинные черные крылья из ее талии, в дополнение к её сверхъестественной красоте, все указывало на то, что она не человек.

За этой красивой богиней шли воины. Когда жители смотрели на них, они бесконтрольно вздрагивали.

Воины были разделены на две группы, различающиеся по стилям доспехов которые они носили.

Если первую группу можно охарактеризовать фразой, «Рыцари Смерти.»

В левой руке они несли башенные щиты, которые покрывали три четверти их тел, и в их правой они несли мечи с волнистым лезвием, как фламберги.

В том числе они носили рваные черные плащи, их массивный рост казался более чем два метра. Их черный металл, полного доспеха покрывали волнистые темно-красные узоры, напоминающие кровеносные сосуды. Также все тело покрыто шипами. Они выглядели как физические воплощения жестокости.

Забрала их шлемов с демоническими рогами — были подняты. Внутри были останки сгнивших лиц. Их пустые глазницы пылали алым огнем, наполненным ненавистью к живым и жаждой устроить резню.

Вторая группа могла быть описана как «воины смерти».

Они несли длинные мечи, тогда как различное оружие висело у них на поясе: боевые топоры и молоты, арбалеты, кнуты, рапиры и прочее. На каждом оружии было полно вмятин и царапин — живых доказательств того, что оно долго использовалось.

Они были где-то двух метров роста, и они носили сравнительно легкую броню. Их тела были покрыты кожанным доспехом из шкуры какого-то неизвестного животного. Разваливающийся доспех, обе руки и части их лиц были покрыты волшебными лентами — полосками ткани, покрытыми мистическими рунами.

Единственное, что можно было рассмотреть между лентами — это останки человеческих существ, похожих на аналогичные у рыцарей смерти.

Каждый мог ощутить подавляющую силу, исходящую от этих существ, и когда паланкин, что несли несколько этих существ попал в поле зрения, шок, что они испытали отошел на задний план.

На паланкине восседала неживое существо. Угнетающая аура смерти окружала его, черный туман, волновавшийся подобно водовороту. За его спиной исходило обсидиановое сияние.

Даже инстинктивно любой мог понять, кто это.

Это был Аинз Оал Гоун.

У нас нет возможности выжить под правлением этого монстра; наши жизни будут короткими и жалкими. Как только все подумали об этом, звук открывающейся двери разнесся по округе.

Чтобы увидеть, что происходит, жители Э-Рантела прильнули к дыркам и щелям в стенах, чтобы выглянуть наружу. Они увидели фигурку бегущего ребенка. Он держал что-то в своей ручке и бежал к параду нечеловеческих существ Айнз Оал Гоуна. За ним гналась его побледневшая мать.

— Верни мне моего папу!

Молодой голос мальчика прозвучал эхом на улицах.

— Верни мне моего папу! Ты монстр!

Мальчик бросил что-то. Это был камень.

Камень летел к параду — его целью был Аинз Оал Гоун.

Может, это было из-за волнения, или напряжения, но камень не долетел до своей цели и покатился по мощеной дороге.

Его мать, догнавшая его имела вид мёртвого человека. Она знала, что случится с ними в настоящее время.

Мать обняла своего сына сзади, пока ее тело содрагалось. Она отчаяно пыталась спрятать тело мальчика в своих руках.

— Он, он просто мальчик! Пожалуйста, я умоляю вас! Я прошу вас простить его!

В ответ на неистовую просьбу матери, сияющий ангел улыбнулся.

Они были спасены. Это была теплая, материнская улыбка, способная с легкостью растопить любое сердце.

— Десять тысяч смертей не хватит, чтобы искупить преступное неуважение к Аинз-сама. Мы начнём с одной.

А затем, красивая женщина достала гигантский боевой топор из ниоткуда. Тот факт, что она могла держать его так легко говорит о её нечеловеческой силе рук.

Использование этого топора было легко представить, и вещи, что они представили, были действительно яркими.

— Тебе должно быть стыдно, как фермеру, вырастившиму бесполезную скотину.

Наблюдая за медленно приближающейся женщиной, мать поняла, что произойдет с ними, и крепко обняла своего ребёнка.

— Пожалуйста! Отпустите моего сына, пусть это просто мой сын! Возьмите мою жизнь, сделайте со мной всё, что захотите! Пожалуйста!

— Что ты говоришь? Есть причина убивать тебя? Айнзу-сама не приносит удовольствия бесполезная резня. Невинные не будут убиты. Пожалуйста, успокойся и ожидай фарша, сделанного для тебя… будь я на твоем месте, я бы пустила его на котлеты.

Мальчик на руках матери, похоже, не понял, что он вскоре будет убит. Тем не менее, каждый наблюдающий знал, что короткая жизнь ребёнка закончится через скудные несколько секунд. Тем не менее, никто не был готов сделать шаг вперёд, чтобы спасти его.

Хотя они не хотели смотреть на надвигающуюся трагедию, никто не мог отвести взгляда.

Будь это мать или ребенок, каждый был парализован убийственной аурой, источаемой красавицей.

— Сожалей о своем преступлении хамства к наивысшему, пока умираешь.

В тот миг, когда Альбедо опустила свой массивный топор, мир содрогнулся от звука металла, ударяющегося о металл. Источником этого звука был брошенный двуручный меч, погрузившийся в землю, как будто бы щит между вызывающими сострадание матерью и сыном, и прекрасной женщиной.

Этот меч — и его владелец — был известен каждому человеку на улице.

Живая легенда.

Непобедимый воин.

Великодушный герой.

Когда они заметили появление единственного существа, способного спасти этих двоих, народ воспел имя мечника в своих сердцах.

Имя Тёмного Героя, Момона.

Мужчина, одетый в иссиня-черные доспехи медленно появился из одного конца аллеи и вырвал из земли застрявший в ней двуручный меч. Могучим движением своего запястья он отряхнул с него грязь. Его другая рука уже держала меч и готовый к битве Момон столкнулся лицом к лицу с прекрасной женщиной.

— Есть ли необходимость применять столько силы против мальчика, бросившего камень? Так никто не захочет на тебе жениться.

— Даже если вы отчитаете меня, я не стану дово… Кхе! Грех хамства по отношению к Айнзу-сама не знает возраста или пола. Любой, совершивший его должен исчезнуть!

— И что произойдёт, если я не позволю этого?

— Тогда ты будешь предателем лорда этой земли и будешь уничтожен!

— Серьезно? Ну, это не так уж и плохо. Как бы то ни было, не думаю, что ты сможешь так легко срубить эту голову, ага? Если ты этого так хочешь, лучше приготовься рискнуть своей.

Момон ловко сжал мечи в своих руках и принял боевую позицию. Эта отважная и подавляющая поза точно была штукой, которую делали герои.

— Вы, защищайте Аинз-сама.

После отдачи приказа воинам, закованным в черную броню, красотка в свою очередь приготовила топор. Наблюдателям хотелось верить, что победителем этого противостояния будет Момон. Но боевая аура, источаемая от этих двоих опровергала это. Они могли почувствовать, что прекрасная женщина была воином, равным Момону.

Двое сократили дистанцию между ними до нескольких метров. И тем, кто остановил надвигающийся конфликт между этими двумя, был Айнз Оал Гоун собственной персоной. Силой магии, он бесшумно взлетел с паланкина и призмелился на землю перед тем, как положить руку на плечо красавицы.

— Аинз-сама!

Он наклонился к уху красавицы и что-то прошептал. Ее лицо озарилось вежливой, безумно влюбленной улыбкой.

— Я понимаю, Аинз-сама. Всё должно быть, так как вы говорите.

Она поклонилась Айнзу и затем указала своим топором на Момона. Как бы то ни было, ее намерение убийства теперь исчезло.

— …Я ещё не слышала ваше имя. Назовитесь же.

— Я Момон.

— Что? Момон. Тогда, я спрошу вас. Как вы думаете, вы сможете победить нас?

— …нет, не могу. Даже если я буду биться до смерти, смогу победить либо тебя, либо того, что за тобой.

Отчаяние наполнило сердца каждого, кто слышал эти слова. Все потому, что они узнали, что даже великий герой мог убить лишь одного из этих монстров.

— И кроме того… если я буду биться со всей моей силой, множество невинных будут втянуты в битву. Я не могу допустить подобного.

— Как глупо. Несмотря на ваши впечатляющие навыки, вы… я слишком много говорю. У Аинза-сама есть предложение для вас. Слушайте его с благодарностью. Сдавайтесь и присягните на верность нам, как воин Назарика.

— Ты шутишь, что ли?

— Как грубо. Айнз-сама не желает управлять этими улицами отчаянием и кровопролитием. Вымирание человечества не принесет никакой выгоды Айнзу-сама. Но даже если мы так говорим, люди здесь не поверят нам. Так что вы будете выполнять работу Айнза-сама, как его подчиненный.

— …о чем это ты?

— В будущем может появиться больше глупцов, которые захотят бросать камни в Айнза-сама. По этой причине вы будете отрубать их головы. В обмен мы позволим вам быть свидетелем того, что Айнз-сама не позволит невинным страдать в этом городе.

— Я понял. Значит, я буду служить ему головорезом?

— Не совсем. Как я сказала, вы будете ответственны за устранение предателей. Считайте это формой самопредставления, совмещенной с ролью головореза.

— У меня нет намерения опускаться до служения злу.

— Так же как и у нас нет в планах совершения этого вида зла. Тогда что вы будете делать? Если вы не предложете ваш меч Айнзу-сама, тогда вы должны быть убиты, как опасная личнсть, и не важно, сколько людей нам придется убить, чтобы добраться до вас.

Момон огляделся вокруг себя.

— Я собирался путешествовать и у меня нет намерения быть чьим-то подчиненным.

— Это тоже приемлемый ответ. В таком случае, теперь приступаем к побочному урону окружающим нас жителям?

— Подожди! Не прыгай к заключениям. Я еще не принял решение. У меня есть партнер. Что случится с ней?

— Она тоже должна поклястся в верносте Айнзу-сама. Здесь не может быть иного ответа.

— Хотя в прошлом я выбрал путешествие своим приоритетом… кажется, я привязался к этому городу. Все будет нормально, если я не преклоню колена?

Аинз ещё раз шепнул на ухо красотке:

— Это позволительно, значит решено. Момон, трудись прилежно для Айнза-сама.

— Я понял. Но помните, что если вы навредите людям города без причины, этот меч будет направлен на тебя и твоего господина.

— В таком случае, когда люди этого города поднимут революцию против Айнза-сама, я надеюсь, что этот меч будет так же направлени против тех, кто восстал. И не важно, дети они, или нет. С нетерпением жду момента, когда город поднимется против нас, увидеть твое страдающее лицо, пока ты казнишь его людей. Тогда, нам стоит выдвигаться вперед. Присоединись к нам потом.

Окружение Айнз Оал Гоуна продолжило продвигаться вперед. Когда долгая процессия наконец скрылась из виду, люди выскочили из своих домов. Поразительно, сколько людей смогли так хорошо спрятаться.

Все восхваляли Момона.

Когда Момон начал жестами успокаивать волну обожания, звук пронесся над толпой. Это был звук матери, бьющей своего сына.

— Зачем ты это сделал?!

Снова и снова, она ударяла своего сына.

И мать, и ребёнок плакали, но даже так, она не переставала бить его.

Момон остановил руку матери.

— Можете его пока оставить? Есть кое-что, что я хочу спросить его.

— Этот мальчик вызвал столько неприятностей для вас, Момон-сама! Мы приносим свои искренние извинения от всего сердца!

— Нет, пожалуста, не обращайте внимания. Нет нужды извиняться. Ах, и плакать тоже. У меня есть к вам несколько вопросов.

Пока Момон пытался успокоить плач ребенка, он спросил мальчика, почему он это сделал.

Все думали, что мальчик, должно быть, хотел отомстить за отца, но мальчик ответил, что после того, как странный человек поговорил с ним, он чувствовал, что он должен бросить камень.

— Понятно… дорогая мать, нет нужды наказывать твоего ребенка. Это должен быть результат магического подчинения. Это замысел Теократии, пытающейся меня втянуть в борьбу с Айнз Оал Гоуном.

— Нет, Теократия не стала бы этого делать. Не замысел-ли это Айнз Оал Гоуна, чтобы сделать Момона-сама своим вассалом?

Момон серьезно кивнул говорившему владельцу магазинчика. Он открыл свой магазин здесь всего несколько лет назад.

— Это тоже возможно. Но с другой стороны, это хорошая возможность. Пока у меня есть предлог быть на его стороне, я могу следить за его действиями. Если он планирует навредить вам, я сниму его голову. Но взамен я надеюсь, что вы не станете бунтовать против Айнз Оал Гоуна.

— Почему мы не должны?! Пока у нас есть Момон-сама…

— Пожалуйста, не продолжайте эту линию разговора. Они ждут, что кто-нибудь скажет эти слова. Если поднимется идея восстания, он прикажет мне убить вас. Возможно, это — то, на что они надеятся.

Момон расставил руки и продолжил открыто говорить со всеми.

— Я не могу быть тем, кто нарушит соглашение, сделанное только что. Потому я надеюсь, все справятся с чем угодно необосновонным, что будут говорить. Как бы то ни было, если кто-то почувствует, что к ним относятся плохо, пожалуйста, дайте мне знать.

Когда они поняли, что Момон говорит, что он — заложник, лица людей приняли болезненный вид.

— Для тех людей, Момон мягко улыбнулся.

— Как бы то ни было, я надеюсь, вы не будете сильно обеспокоены. Для начала, этот мужик может оказаться хорошим диктатором. Давайте подождем и увидим. Так же, если Теократия сделает шаг, они могут прдстрекать вас к революции. Я надеюсь, все вы будете держать ваши глаза открытыми.

Никто не будет принимать это близко к сердцу.

Но в то же время, никто не мог высказывать свое несогласие с ним.

Айнз Оал Гоун был нежитью. Никто не мог верить опасному существу вроде этого, хранящую ненависть ко всему живому. И, разумеется, каждый верил Момону. Фактически, Момон пожертвовал личные цели на благо городских жителей. Было абсолютно нормально, что они принесут свою верность Момону в ответ.

Все присутствующие согласились с предложением Момона и после обещания распространить эти слова своему окружению, они разошлись.

В результате, Э-Рантел стал местом, в существование которого едва верили соседние страны, тихим городом без кровопролития, существующим под властью Аинз Оал Гоуна.

Послесловие

Спасибо всем кто читает 9-й том. По некоторым причинам, он стал большим и тяжелым.

Когда я впервые стал писать, я спросил редактора, «Вот немного записей для этого тома, их должно быть приблизительно на 200 страниц, правильно?». Но когда я получил печатный объем, я задался вопросом, «Почему он настолько толстый?»

Это очень странно.

Это действительно странно. Откуда появились все страницы после 200-й?

Но я действительно хочу попытаться закончить том, в нем приблизительно 300 страниц, но не 300 страниц для каждой части: Части 1 и Части 2.

В любом случае, я не знаю, что произойдёт, но события в следующем томе будет полностью отличаться от веб-романа, поэтому, пожалуйста, с нетерпением ждите его. Я хочу сказать, что Том 10 будет длиной 300 страниц.

Между тем, на прошедшей неделе манга «Оверлорд» нарисованная Фукаяма Фугин поступила в продажу. На этой неделе выходит 9-й том лайт-новелы, а на следующей стартует показ аниме. Эти 3 недели будут наполнены Оверлордом.

Мы проделали огромную работу, благодарю всех кто принимал в ней участие. (Особенно so-bin… Он сделал на столько много, что это приводит меня в волнение каждый раз когда я об этом задумываюсь. Это как… ну это не то чтобы я не испытывал удушье в некоторых моментах) Надеюсь, вам понравится манга, новелла и аниме.

А теперь к традиционным благодарностям.

Я благодарен so-bin за его удивительные иллюстрации и работу над аниме и мангой со всей душой.

Дизайнерам, Chord Design Studio, не только работавшим над ранобэ, но и над логотипом аниме-сериала. Логотип крутой и здоровский. Мурате-сама, прилежно работавшему над изображением карты. Оосаку-сама и Ито-сама, проверявшие и редактирующие, вам тоже спасибо. Я благодарю каждого, кто старался, помогая мне сделать столь толстый том, но Ф-та-сама, которая считает что Повелитель не такой уж толстый по сравнению с другими книгами за которые она отвечает, вам тоже спасибо. И Джуну Хани, который, как отец, сказал «дети великолепны» на сценке с Маркизом Рэйвеном, большое ему спасибо, как обычно.

Хоть я и не могу назвать здесь всех, но я благодарен всем кто только брал участие в работе не только над новелой, но также над мангой и аниме!

И конечно, мое самая большая благодарность направлена к тем читателям, которые следили за всеми изданиями.

Июль 2015, Маруяма Кугане

Примечания

1

Судейский Совет — еще подходит значение королевский двор.

2

Хозяина Дракона Света.

3

Можно назвать замком Мао по-японски.

4

битва при Карне

5

Высочество — принц/принцесса (члены королевской семьи), Величество — король/королева/царь (сам монарх, правитель государства).

6

«тюбя» не ошибка.

7

Минотавр Мудрец упоминался в 7-1-3, #181.

8

Преторий — палатка полководца и место под неё в лагере римской армии.

9

видимо, Аинз

10

ТЛ: высшая форма военного приветствия, используемая для старших офицеров и высокопоставленных лиц.

11

Очень странное имя.

12

Под насекомыми подразумеваются сопровождающие.

13

Каструм — распространённый во времена античности тип римского военного поселения, военный лагерь.

14

Цитата из первого тома.

15

Дань Тёмному Демону-Жнецу.

Content

Eberhart Jager
Властелин. Том 9
Заклинатель разрушения

Война слов

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Часть 4

Часть 5

Часть 6

Месяц спустя

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Часть 4

Интерлюдия

Другая битва

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Часть 4

Резня

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Часть 4

Послесловие

Примечания