Софи Пемброк

Незабываемый танец с шафером

Slow Dance with the Best Man © 2017 by Sophie Pembroke

«Незабываемый танец с шафером» © «Центрполиграф», 2018

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2018

* * *

Глава 1

Холодным декабрьским утром на третий день после Рождества Элиза Миллер, кутаясь в темно-серое шерстяное пальто, ждала у входа в отель «Морвин-Холл» свадебный кортеж своей заклятой подруги, втайне надеясь, что та, по старой привычке, не наломает дров.

– Интересно, наденет ли она фату? – задумчиво произнесла стоящая рядом Лорел. – В прошлый раз она заставила меня носиться по всей стране в поисках подходящей кружевной накидки. Но мне кажется, что на самом деле Мелисса не хочет скрывать свое лицо от публики.

– И доказательством тому ужасные рекламные щиты ее последнего фильма, – согласилась Элиза, вспомнив чудовищного размера плакаты с изображением безупречно красивого лица Мелиссы с копной белокурых волос и оголенными плечами, ну и, конечно, с названием фильма, на которое вряд ли кто-то обращал внимание. Пленительная красота Мелиссы затмевала все остальное, за исключением ее постоянного стремления делать гадости.

– Думаешь, что она на съемочной площадке так же капризна, как и в организации свадебной церемонии? – уже в который раз спросила Лорел.

Элиза искренне сочувствовала новой подруге. Мало того что та является сводной сестрой новобрачной, так она еще отвечает и за свадебные торжества, как владелица агентства по организации и проведению свадеб. Ей придется целых пять дней потакать капризам звездных гостей, а потом выслушивать упреки Мелиссы, на которые та наверняка не поскупится. Слава богу, что Элизе не придется видеться с бывшей подругой после свадьбы. Она была сыта по горло их дружбой в юности. Но с тех пор, как Мелисса стала звездой Голливуда и отстала от нее, Элиза почувствовала невероятное облегчение. Теперь она лицезрела Мелиссу Соммерс исключительно на обложках журналов и на рекламных щитах.

Так было до тех пор, пока в журнале «Стар» не появилось объявление о помолвке Мелиссы со знаменитым голливудским актером Райли Блэком. На фотографии во весь разворот улыбающаяся Мелисса демонстрировала шикарное кольцо с огромным бриллиантом на безымянном пальце левой руки и заявляла в интервью, что собирается сыграть свадьбу в родной Англии. И не где-нибудь, а в элитном отеле «Морвин-Холл», где в юности работала горничной и третировала Элизу. Про третирование в статье, которую ей показал босс, не было, разумеется, ни слова, но Элиза помнила только это.

– Не думаю, что она показывает характер на съемочной площадке, – сказала Элиза, переминаясь с ноги на ногу в тщетной попытке согреться. Она бы с удовольствием ушла в тепло холла, но была абсолютно уверена, что стоит ей уйти, как немедленно появится Мелисса с женихом и его шафером Ноем Кроссом, тоже не менее известным и популярным актером. Такова ее участь. В ее обязанности временного менеджера отеля входит встреча ВИП-гостей, даже если те собираются наводнить старинный отель бесшабашными актерами.

– Не такая уж она хорошая актриса, раз продолжает проходить кинопробы для всех этих блокбастеров. С ней непросто сработаться. Так было и десять лет назад, когда она еще работала в «Морвин-Холле».

Лорел с любопытством взглянула на Элизу:

– Какой она была тогда? Мы познакомились с ней, когда ей было шестнадцать, после того, как мой отец… Ну ты знаешь.

Элиза безусловно знала эту историю про отца Лорел, жившего на два дома. Он был официально женат на матери Лорел и иногда навещал мать Мелиссы Соммерс, в одиночку воспитывавшую их общую дочь.

– Мы впервые общаемся сейчас так тесно из-за подготовки свадьбы. – В голосе Лорел звучало явное облегчение. Было понятно, что общение с сестрой не доставляет ей особенного удовольствия.

– Она была… – Жестокая. Злая. Кошмарная. Ведьма в белокуром парике, просилось на язык, но вместо этого, пощадив Лорел, Элиза сказала: – Она любила быть в центре внимания. – Все-таки Лорел ее сводная сестра. Они познакомились заочно полгода назад, когда вместе начали участвовать в видеоконференциях с Мелиссой по подготовке свадьбы, почувствовав друг в друге родственную душу, когда обменивались многозначительными взглядами, выслушивая бесчисленные требования Мелиссы по поводу предстоящего торжества. Их личная встреча состоялась только вчера, когда Лорел заселилась в отель. Элизе было трудно поверить, что у Лорел и Мелиссы общий отец, настолько разными были девушки.

Хотя обе достаточно амбициозны. Мелисса стала кинозвездой, а Лорел была владелицей агентства по подготовке и организации свадеб, которое успешно набирало обороты, завоевав популярность в Интернете и глянцевых свадебных журналах. Элизе был ближе успех Лорел. Она никогда не хотела стать звездой. У нее вполне приличная работа в «Морвин-Холле», и ей не хотелось забивать голову пустыми мечтами.

– В центре внимания, – задумчиво повторила Лорел. – Думаю, ей недоставало внимания отца, который жил с нами.

– Возможно, – согласилась Элиза. – Но она восполнила этот недостаток внимания тем, что отбила у меня всех парней, – шутливо добавила она.

Лорел улыбнулась:

– И как много их было?

– Двое, – с прискорбным лицом сообщила Элиза, – и в разное время, конечно. Твоя сестра убедила их в том, что им будет гораздо лучше с кем-то другим, например, с ней.

Мелисса и Элиза жили в одном городке, вместе учились и подрабатывали. Мелисса знала все секреты Элизы, знала и нелицеприятные факты, касающиеся семьи подруги, и умело этим пользовалась.

– Сейчас, по крайней мере, тебе не о чем беспокоиться, – сказала Лорел.

– Да уж, – согласилась Элиза. – У меня нет бойфренда в настоящий момент.

По правде сказать, те двое, которых в юности отбила Мелисса, были самыми приличными из всех остальных парней, с которыми она встречалась. Не чета тому, который перекинулся от нее на ее мать, или тому другому, университетскому бойфренду, который просто ее использовал. С той поры Элиза стала более осторожной и разборчивой в выборе партнеров – лучше подождать, чем бросаться в объятия первого встречного.

Может быть, она просто не создана для флирта и свиданий. Ее мамочка постаралась за них обеих.

Лорел закатила глаза:

– Я думаю, что она по-настоящему влюблена в Райли.

Элизе было трудно представить, что Мелисса любит кого-то, кроме себя. Но возможно, она изменилась. Предсвадебные хлопоты, как правило, выявляют не лучшие черты характера. Вдруг она стала душкой?

Ну это вряд ли.

– Надеюсь, что она по-настоящему счастлива, – выдавила Элиза.

Чем лучше пройдет торжество, тем больше у Элизы шансов не встретиться с Мелиссой снова.

– Я тоже надеюсь на то, что это будет единственная свадьба в ее жизни, хотя в профессиональном плане для меня так думать неправильно. Мой бизнес только начинается, и я хочу его процветания.

Элиза рассмеялась, одновременно почувствовав укол зависти от того, с каким воодушевлением говорила о своей работе Лорел.

– Хорошо, что моя работа освободила меня от возможности стать подружкой невесты, – продолжила Лорел. – Ты видела, какие она выбрала наряды для подружек? – Она состроила забавную рожицу при воспоминании о рулонах холодного зелено-голубого шелка и шифона, предназначенных для платьев подружек невесты. – По правде говоря, она мне и не предлагала. Мелисса с самого начала видела в этой роли Кэссиди Хейвен. Фактор звездности важен для Мелиссы.

– Пожалуй, ты права, – согласилась Элиза.

Послышался звук приближающегося автомобиля.

– А вот и они, – сказала Элиза, нацепив на лицо заученную улыбку. – Пора начинать представление.

– Где? – спросила Лорел.

– Сейчас выедут из-за поворота, – ответила Элиза.

Лорел приосанилась и тоже улыбнулась.

Блестящий черный лимузин остановился у главного входа в гостиницу. Выскочил водитель, чтобы открыть заднюю дверь. Элиза увидела знакомое красивое лицо в обрамлении белокурых волос, уложенных волосок к волоску, губы слегка тронуты розовой перламутровой помадой. Сама английская элегантность в белоснежном кашемировом свитере и узких белых брюках. Может быть, знаменитости действительно по-другому устроены? Ни один простой смертный не может так безупречно выглядеть после одиннадцатичасового перелета.

Элиза узнала Райли Блэка по фотографиям с помолвки. Иногда он присоединялся к Мелиссе во время видеоконференций. Он улыбнулся девушкам, пока обходил лимузин, чтобы подать руку невесте. Лорел спустилась на несколько ступенек, чтобы поздороваться, а Элиза наконец обратила внимание на третьего пассажира лимузина.

Взглянув на него, девушка едва не лишилась чувств.

С первых дней актерской карьеры Ной Кросс научился отключаться от навязчивой болтовни фанаток, коллег или журналистов, делая вид, что внимательно их слушает. Эта способность не раз сослужила ему хорошую службу во время работы на съемочных площадках по всему миру, на скучных пресс-конференциях или во время церемоний награждения.

Так продолжалось до той поры, пока он не познакомился с Мелиссой Соммерс.

Всю дорогу из Лос-Анджелеса он пытался читать сценарий, присланный в последнюю минуту его агентом Тэссой, чтобы, по ее словам, «отвлечь его от глупостей, и чтобы ему было чем заняться во время этой чертовой свадьбы». Обычно он убирал сценарий на дно чемодана, предпочитая расслабиться в удобном кресле с напитком или пофлиртовать с хорошенькими соседками. Но этот сценарий был написан Куинни Уолтерс, чье творчество его восхищало. Он давно мечтал сняться в фильме по ее сценарию.

Сценарии были, как правило, выдающимися, а фильмы неизменно завоевывали престижные награды. Ной устал от никчемных фильмов, в которых снимался последние семь лет.

Именно на этих фильмах он познакомился и подружился с Райли Блэком, удостоившим его чести выступить в роли шафера на свадьбе Райли и Мелиссы у черта на куличках, в какой-то промозглой и холодной Англии, да еще в декабре.

Точно настало время сниматься в совсем другом кино.

Итак, вернемся к сценарию. Он пытался читать, несмотря на щебетание Мелиссы и редкие ремарки Райли, предлагавшего бокал шампанского, чтобы скрасить длинное путешествие. Сценарий ему определенно нравился.

Ною страшно захотелось сняться в главной роли, хотя его агент договаривалась о пробах на комическую роль второго плана. Ной сам жаловался Тэссе, что ему обрыдли роли супергероев в блокбастерах. Она решила, что он хочет сняться в комедии, и завалила его бездарными сценариями, пока он не настоял на чем-то более качественном. Тогда она прислала ему «Восемь дней спустя», сценарий фильма он и держал сейчас в руках. Тэсса наконец поняла, что ему нужно. Ну почти поняла. Все же она предлагает роль второго плана, а ему нужно убедить режиссера, что он – главный герой.

– И тут она предложила мне вовсе не надевать фату, – чирикала Мелисса, потчуя попутчиков очередной байкой о брачном агенте и совершенно игнорируя тот факт, что жених уже слышал эту историю, шоферу было все равно, а Ной был увлечен чтением, хотя делал вид, что слушает. – Нет, ну вы представляете? Венчаться без фаты.

– Я слышал, что Рашель Твист была на свадьбе без фаты, – заметил с переднего сиденья Ной, не отрываясь от сценария.

– Правда? – удивленно переспросила Мелисса, и Ной уверился, что она тоже пойдет под венец без фаты, если только не залезет в Интернет и не посмотрит фотографии Рашель, дабы убедиться, что Ной не обвел ее вокруг пальца.

Ною было странно, что Райли выбрал в шаферы именно его. Они снялись вместе всего в трех картинах, и Ной не считал себя его лучшим другом, хотя они не раз встречались в баре за кружкой пива и за покерным столом. Ной даже провел длинный вечер, выслушивая его аргументы за и против женитьбы на Мелиссе. Главными доводами за Райли считал улучшение собственного имиджа и желание Мелиссы. Но достаточно ли этого, чтобы стать шафером? Райли и Мелисса посчитали, что да.

Семь лет назад этого приглашения не случилось бы. В то время Ной был никому не известным актером, который проходил бесконечные пробы, заливая отказы дешевым вином в компании подруги Салли. Ной почти уже решился вернуться домой и признаться семье, что актер из него не вышел, как они и предсказывали, когда ему неожиданно улыбнулась удача. Это случилось в тот самый день, когда он потерял все остальное.

Ной тряхнул головой, отгоняя воспоминания. Они не понадобятся ему ни сегодня, ни в любой другой день. Жизнь течет здесь и сейчас, а прошлое пусть останется в прошлом.

Сейчас ему предстоит провести пять сказочных дней в фешенебельном отеле в обществе светских красавиц. Определенно ему будет чем заняться.

Лимузин тем временем миновал указатель с названием «Морвин-Холл» и подъехал к отелю.

Ной засунул сценарий в дорожную сумку и посмотрел через лобовое стекло на гостиницу, надеясь, что она так хороша, как описывала Мелисса. Ной нуждался в передышке. Последние полтора года он работал без перерыва. Ему хотелось расслабиться и отдохнуть. Пусть даже в компании Мелиссы и неизвестно в какой глуши.

Отель предстал перед Ноем во всей своей готической красе – массивное с высокими островерхими башнями и стрельчатыми окнами сооружение из серого известняка. Ной улыбнулся, почувствовав себя словно на съемочной площадке. Претенциозный и лишенный романтики, он как нельзя лучше соответствовал натуре Мелиссы.

– Ну не прекрасен ли он?! – восторженно воскликнула Мелисса. – Именно таким я его и запомнила.

– Посмотри, дорогая, Лорел вышла нас встретить, – сказал Райли, и лицо Мелиссы вмиг поникло.

Ной посмотрел в указанном направлении, заметив две женские фигурки перед огромной готической дверью. Тонированное стекло не позволяло хорошо рассмотреть женщин. Вероятно, одна из них тот самый рьяный брачный агент Лорел, которая засыпала его бесчисленными сообщениями о ходе подготовки свадьбы и задавала чересчур много вопросов. Надо будет держаться от нее подальше.

Водитель открыл дверь Мелиссе, и невеста вышла из лимузина. Ной открыл переднюю дверь и тоже вышел наружу, зажмурившись от зимнего солнца и пожалев, что не прихватил темные очки.

Открыв глаза снова, он убедился, что готический монстр никуда не испарился.

Но женщины на ступенях…

Они оказались более прекрасными, чем при взгляде через тонированное стекло.

Одна из них, пышнотелая брюнетка невысокого роста, бросилась к Мелиссе и обняла ее. Он надеялся, что это Лорел, которую он поклялся избегать. Потому что другая…

Другая осталась неподвижно стоять на верхней ступеньке, скрестив на груди руки и натянуто улыбаясь. Казалось, она чувствует себя не в своей тарелке и хотела бы исчезнуть. Это показалось Ною странным. Высокая, почти с него ростом, светлокожее лицо в ореоле гладко зачесанных огненно-рыжих волос, подчеркивающих классическую красоту ее черт. Такую женщину нельзя не заметить. На расстоянии он не мог различить цвет ее глаз, надеясь, что они так же замечательны, как и сама женщина.

Ной надеялся, что в предстоящие пять дней увидится с ней не раз. Закинув сумку на плечо и изобразив на лице самую очаровательную улыбку, на какую только был способен, он направился к дверям и стоящей рядом потрясающей женщине.

Чем черт не шутит, возможно, эта свадьба и не станет полнейшей катастрофой.

«Ной Кросс. Проклятый Ной Кросс. Только его мне здесь не хватало», – пронеслось в голове у Элизы, когда она вновь обрела способность думать и дышать. Нужно взять себя в руки.

Элиза отвела взгляд от красавца Ноя и вдохнула морозный воздух полной грудью, чтобы избавиться от наваждения.

Она повела себя неадекватно. Естественно, он красив. Он же кинозвезда. И он шафер на свадьбе. Это ничего не значит. Она не позволит ему вскружить ей голову, она же не такая, как ее мать. Элиза только что дала себе зарок не увлекаться красивыми мужчинами.

Господи, что она себе вообразила? Он разглядывает «Морвин-Холл», а не ее. Отель гораздо красивее, чем ее рыжая шевелюра.

Эта мысль ее мгновенно отрезвила, настроив на деловой лад. Ей предстоит принимать заклятую подругу и присутствовать на свадебном торжестве, обеспечивая его гладкое течение. Ей некогда отвлекаться и глазеть на кинозвезд, принимая во внимание, сколько их еще скоро прибудет.

Уверившись, что ее дежурная улыбка на месте, она спустилась навстречу Мелиссе и Райли.

– Элиза! – с фальшивым энтузиазмом воскликнула Мелисса. – Как я рада, мы давно не виделись, дорогая. – Она чмокнула воздух в паре сантиметров от щеки Элизы.

«Наверное, она подцепила эту привычку в Голливуде заодно с женихом», – подумалось Элизе.

– Ты видела меня в ходе видеоконференций, Мелисса, – возразила Элиза, растянув губы в улыбке до боли в щеках.

– Это не в счет. Лицом к лицу – совсем другое дело. – Мелисса обняла Лорел и Элизу за плечи. – Ну не прекрасно ли это? Моя закадычная подруга и моя сводная сестра работают бок о бок, чтобы подготовить свадьбу моей мечты.

– Это и правда здорово, дорогая, – вступил Райли. Его южный акцент был сейчас более заметен, чем в фильмах.

«Конечно, прекрасно», – с раздражением подумала Элиза. – Мы работаем словно рабы на галерах, чтобы осуществить ее мечту, а она только и делает, что унижает нас».

Похоже, что некоторым недостаточно статуса голливудской звезды. Они желают вернуться домой и расправиться с теми, кого здесь оставили.

Элиза искоса взглянула на Лорел. Интересно, разделяет ли она ее мысли и чувства? Даже если и так, ни одна из них ничего не скажет вслух. От этой свадьбы зависят карьеры обеих. На это, вероятно, и рассчитывала Мелисса. Или она считает, что Элиза и Лорел должны быть ей благодарны по гроб жизни за то, что она до них снизошла, поручив организацию свадьбы.

Зная Мелиссу, похоже, что так оно и есть.

Элиза прикусила язык. Она знала: от того, как пройдет торжество, зависит ее карьера. Владелец отеля мистер Ричардс обещал, что возьмет ее в штат на должность менеджера, если свадьба пройдет удачно. Это событие и для отеля станет хорошей рекламой.

Ей следует продержаться всего пять дней и не схлестнуться с Мелиссой, а это будет нелегко. Но Элиза была настроена решительно.

– Это уникальное место, Мелисса. Я понимаю, почему ты выбрала именно его. Оно идеально тебе подходит, – раздался глубокий баритон Ноя. Таким бархатным голосом он соблазнял женщин в фильмах, которые смотрела Элиза. Странно, что он говорит в подобном тоне о «Мор вин-Холле». – Отлично выстроенный, с переменчивым настроением и, я уверен, с удивительной историей, – закончил Ной.

Оживленный тон, которым он произнес последнюю фразу, можно было принять за комплимент, но, взглянув ему прямо в глаза, Элиза поняла, что он имеет в виду. Усмешка, таившаяся в уголках глаз, стала еще заметнее, когда Элиза, слегка нахмурившись, заметила:

– Наш отель и правда особенный.

Элиза в душе пожалела, что Ной Кросс актер. Именно такого спутника жизни она искала.

– Давайте войдем внутрь, – предложила она. – На улице очень холодно. Я покажу вам отель и немного расскажу о его истории.

Ной направился было следом за Элизой, когда Мелисса сказала:

– Ну я-то все знаю про «Морвин-Холл».

– Думаю, что здесь кое-что изменилось с тех пор, как ты была здесь восемь лет назад, – натянуто улыбаясь, ответила Элиза.

– А я с нетерпением жду историй про вампиров, – встрял Ной, берясь за массивную бронзовую ручку, чтобы открыть дверь.

Он широко улыбнулся Элизе, и та не смогла удержаться от улыбки в ответ.

– Вампиров у нас нет, – пообещала Элиза, подумав про себя, что Мелисса не в счет. – Но вот странные привидения водятся точно.

Ной вскинул брови:

– Я не верю в привидения.

– Хорошо, – парировала Элиза. – Будем надеяться, что и они не верят в кинозвезд.

Ной искренне и весело расхохотался. Элиза поспешно отвела взгляд. Ни к чему ей видеть, как он откидывает голову назад, демонстрируя длинную шею и однодневную щетину. Все это не имеет никакого отношения к ее работе.

И тем не менее она еще раз украдкой на него взглянула, прежде чем вошла в отель.

Глава 2

Интерьер отеля представлял более приятное зрелище по сравнению со странным готическим внешним обликом. Спокойные светло-зеленые стены с мягкой серой окантовкой, удобные кожаные диваны, оливковые напольные ковры с длинным ворсом, в котором утопали ноги, – вся эта уютная обстановка не соответствовала рассказам Элизы о привидениях. Внутри «Морвин-Холл» ничем не отличался от своих пятизвёздочных собратьев по всему миру. Тем не менее Ноя не покидало чувство, что за внешне благополучной оболочкой здания кроется тайна, о которой владельцы отеля предпочитали молчать.

То же самое касается и менеджера. Ной взглянул на Элизу. Она стояла у стойки ресепшен в скромном темно-сером костюме, белоснежной блузке и черных лодочках на каблуке. Более яркий наряд был бы неуместен при таком поразительном цвете волос и глаз.

Но его услужливое воображение рисовало Элизу на красной дорожке в шикарном наряде, подчеркивающем, а не скрывающем ее фигуру. А Ной слыл знатоком женской красоты и был бы не прочь познакомиться с Элизой поближе.

– Мелисса, Райли, давайте я покажу вам ваше жилище на ближайшие пять дней, – предложила Элиза.

Ной посчитал профессиональной вежливостью предложение Элизы расселить сначала жениха и невесту. Кроме того, он рассчитывал, что потом сможет получить Элизу в свое распоряжение и пригласить ее на кофе.

– На самом деле мне нужно сначала переговорить с брачным агентом, – слегка нахмурившись, сказала Мелисса, беря Лорел под руку и отводя ее в сторонку. – Займись сначала нашим шафером.

– Хорошо, – легко согласилась Элиза.

Ною показалось, что на ее лице промелькнуло неудовольствие, что его немало озадачило. Обычно женщины горели желанием провести с ним наедине хоть несколько минут. Он наивно полагал, что Элиза поведет себя так же, особенно после ее заинтересованного взгляда, который он перехватил, когда они только подъехали. Он явно что-то упускает.

– Пойдемте со мной, мистер Кросс, – заученно-вежливо пригласила Элиза, направляясь к лифтам в конце холла.

– Полагаю, что лифты появились позже, чем отель?

– Вы правы, – безразлично подтвердила она.

По ее тону Ной понял, что она уже списала его со счета, как не блещущего интеллектом, хотя и известного голливудского киноактера. Ноя это совсем не расстроило – так же думал его отец, журналисты и интервьюеры разного толка. Ему всегда доставляло удовольствие доказать им обратное.

– Неоготика, да? Стало быть, XIX век? Дайте угадаю, год 1850-й?

Если Элиза и удивилась, то никак этого не показала.

– Строительство началось в 1848 году.

– Похоже, вы хорошо знакомы с историей отеля. Давно здесь работаете?

В этот момент открылись двери подъехавшего лифта. Элиза жестом пригласила его войти первым. Затем вошла сама и нажала кнопку верхнего этажа.

– Я работаю здесь с шестнадцати лет, – ответила она, после того как двери лифта с шумом закрылись.

– Именно тогда вы и подружились с Мелиссой, да? Это здорово, что она решила отпраздновать свадьбу именно здесь.

– Да, очень мило с ее стороны, – равнодушным тоном подтвердила Элиза.

Ною показалось, что словосочетание «старинные подруги» не совсем точно отражает их взаимоотношения.

– Должно быть, у Мелиссы много приятных воспоминаний, связанных с работой в отеле, – продолжал гнуть свое Ной.

– Уверена, что так оно и есть, – односложно ответила Элиза.

– Ладно, довольно о Мелиссе, – сказал он, когда двери лифта снова открылись и они вышли в холл. – Значит, вы работаете здесь восемь лет? – Ной полагал, что десять, зная возраст Мелиссы, но решил польстить Элизе. Какая женщина не любит, когда ей преуменьшают возраст?

– Десять, – поправила его Элиза, и он сдержал улыбку.

– Наверное, здесь произошло много изменений, да?

– Да. И Мелисса уволилась из-за одного. – Элиза невольно зажмурилась. – Извините, я не должна была этого говорить.

– Наоборот, должны, – настаивал Ной. Он так устал от лжи и притворства в актерской среде, что хотел пообщаться с искренним человеком. Элиза показалась ему именно такой, похожей на его бывшую подругу Салли. Хотя сам не хотел глубоко открываться из-за страха снова испытать боль. Но Элиза показалась ему настоящей.

– Итак… старинные подруги? – снова спросил он, идя с Элизой по широкому коридору, устланному темно-зеленым ворсистым ковром.

Отель и правда был шикарным. Не то чтобы Ной возражал. Он семь лет работал как каторжный и заслужил подобную роскошь. Ной старался не обращать внимания на звучащие в голове протесты. Что такого было в этом месте, что вновь вызывало в нем неуверенность и сомнения, с которыми, как ему казалось, он покончил семь лет назад? Он сдержал усмешку. Разве Элиза не предупредила, что ему могут встретиться здесь привидения?

– Мы знакомы практически с рождения, – вздохнула Элиза. – Родились в одном роддоме, вместе ходили в детский сад, потом в школу, а затем получили работу горничных здесь, в «Морвин-Холле».

– То есть вы были неразлучны, пока Мелисса не отправилась покорять Голливуд?

– Можно и так сказать.

– А вам не хотелось попытать счастья в Голливуде? – Ной был уверен, что выдающаяся внешность Элизы помогла бы ей в этом.

Девушка рассмеялась:

– Что вы, это не для меня.

– Почему? – искренне удивился Ной.

Элиза остановилась у номера 319 и, одарив его улыбкой, промолвила:

– Слишком много актеров. Вот ваш номер. Заходите, пожалуйста.

Отель был действительно класса люкс.

Просторная светлая гостиная с мягкой мебелью кремового цвета, кофейный столик со свежими журналами и справочником служб отеля, овальный деревянный стол, телевизор, холодильник, бюро.

Элиза провела его в спальню.

Ной присвистнул при виде огромной кровати с балдахином, накрытой покрывалом цвета весеннего леса, с горой мягких подушек разных оттенков зеленого, в которые так и хотелось зарыться. Стена за кроватью оставалась голой, демонстрируя оригинальную кладку, но с обеих сторон от кровати висели гобелены для сохранения тепла.

– Вам нравится? – спросила Элиза, и Ной впервые уловил нотку неуверенности в ее голосе. – Это наш лучший номер после апартаментов, предоставленных Мелиссе и Райли.

– Я вам верю, – сказал Ной, не отрывая взгляда от кровати. В голове роились классные идеи по поводу кровати. Он повернулся к Элизе. Интересно, не поможет ли она ему претворить в жизнь некоторые их них?

Судя по тому, что она попятилась к выходу, вряд ли.

– Ну, если вам нравится, устраивайтесь…

– Что вы делаете сегодня вечером? – Ной знал, что надо использовать любой шанс. Ему необходимо отвлечься от мыслей о прошлом. А тут еще и сценарий разбередил душу. Возникла до боли знакомая ситуация.

Ночь с Элизой могла бы его утешить.

– Мелисса и Райли планируют устроить вечеринку в баре, чтобы поприветствовать всех прибывших гостей. Начало в семь.

– Вы там будете? – тепло улыбнулся ей Ной.

– Естественно, ведь я менеджер отеля.

Жаль, что она не поняла намека. Неужели она такая скромная или правда к нему безразлична?

– В таком случае я обязательно буду, – пообещал Ной. Возможно, ему удастся вздремнуть до семи и со свежими силами броситься на завоевание Элизы.

Но прежде нужно закончить читать сценарий. Делу – время, потехе – час.

– Хорошо. Тогда до встречи, – буднично сказала Элиза и вышла.

Ной поклялся, что завоюет рыжеволосую красотку прежде, чем Мелисса и Райли дадут брачный обет. Он обожал вызовы.

Закрыв дверь номера Ноя, Элиза впервые с момента встречи с ним на ступенях отеля расслабилась и перевела дух. Последнее, что ей нужно на этой ответственной неделе, так это увлечься красавцем-актером.

По дороге к лифту она поклялась себе, что не попадется на удочку суперзвезды Голливуда ни за какие коврижки.

Ей бы только дожить до первого января, напомнила она себе в ожидании лифта. К тому времени ее привычная жизнь вернется в нормальное русло, и она забудет о существовании Мелиссы Соммерс, если только та не разведется и не надумает сыграть новую свадьбу. Но в любом случае она вряд ли захочет организовать второй свадебный прием в «Морвин-Холле».

Спустившись в холл, Элиза увидела, что Мелисса по-прежнему что-то выговаривает Лорел. Ей и своих забот хватало, потому она прямиком прошла к стойке портье.

Несколько минут спустя, пока она делала вид, что проверяет бронь, к ней подошла Лорел с натянутой улыбкой.

– Боюсь, мне придется тебя покинуть на несколько часов. Мелисса посылает меня в Лондон.

– Новые свадебные поручения?

Лорел молча кивнула:

– Все, что было одобрено три месяца назад, теперь никуда не годится.

– Ну еще бы, – вздохнула Элиза. Было трудно угадать, Мелиссу действительно что-то не устраивало, или она намеренно вставляла палки в колеса. В любом случае Лорел придется все исправлять. – И каков план?

– Нужно забрать шоколадные фигурки ручной работы и мини-флаконы с духами, предназначенные в подарки гостям, из бутиков в центре Лондона.

– Работа свадебного организатора не имеет конца, – сказала Элиза.

– Особенно в случае данной свадьбы, – вздохнула Лорел. – Мне придется поехать в город на автомобиле, который забирает из аэропорта следующую партию гостей. Надеюсь, что мы успеем до пробок.

– А когда же обратно? – с ужасом спросила Элиза, представив, что ей придется одной управ ляться с толпой привередливых голливудских звезд.

– Машине с последними гостями придется сделать небольшой крюк и захватить меня, если, конечно, они не станут возражать, – сказала Лорел.

– Да разве у Мелиссы могут быть возражающие друзья? – шутливо ответила Элиза.

– Надеюсь, что это не так, – уже серьезно ответила Лорел и добавила озабоченно: – Как ты тут без меня справишься? Еще столько всего нужно сделать…

Элиза только махнула рукой:

– Я справлюсь. К вечеринке уже почти все готово. Шеф-повар колдует над закусками. А я займусь заселением гостей. Не волнуйся, все будет в полном порядке.

– Ладно, мне пора.

– Удачи, Лорел, – искренне пожелала Элиза.

Лорел толкнула плечом тяжелую входную дверь и была такова, оставив Элизу наедине с Мелиссой и Райли, чего она как раз и хотела избежать.

С легкой улыбкой на губах Элиза двинулась в сторону будущих молодоженов, которые беззастенчиво целовались в центре фойе, публично демонстрируя свою привязанность.

– Если вы готовы, я отведу вас в апартаменты, – прервала их спектакль Элиза.

Мелисса оторвалась от Райли, рука которого лежала у нее на бедре, и сказала:

– Горю желанием их увидеть. Лорел сказала, что вы переоборудовали сторожку под апартаменты для новобрачных! – с энтузиазмом воскликнула Мелисса.

Элиза искренне надеялась, что Мелисса не будет капризничать. Полгода подготовки должны принести результат.

– Так оно и есть, – подтвердила Элиза. – Это в паре минут ходьбы от отеля. Мы подумали, что новобрачным необходимо уединение.

Райли довольно ухмыльнулся:

– Это точно.

– Но только в первую брачную ночь, – сказала Мелисса и виляющей походкой направилась к выходу, пританцовывая по ковру в неоправданно дорогих кожаных сапогах и непрактичном белом шерстяном пальто. Ее безупречное лицо и белокурые волосы сияли в послеполуденных лучах солнца.

– Ты не поверишь, – сказал Райли, стараясь попасть в ногу с Элизой. – Она заставляет меня ждать брачной ночи. Как это возможно? Находиться с прекраснейшей из женщин и не сметь до нее дотронуться?

– Ты так говоришь, словно никогда меня не касался, – кокетливо промурлыкала Мелисса. – Я помню, первый месяц или два ты ни о чем другом и думать не мог.

Элиза ускорила шаг, и вскоре за деревьями показался «Гейт-Хаус».

– Но я не могу покинуть тебя на сорок восемь часов, – продолжал гнуть свое Райли. – Это жестоко и бессердечно с твоей стороны. А ты что скажешь, Элиза?

Элиза считала, что это совсем не ее дело, но вслух дипломатично сказала:

– Думаю, что, увидев апартаменты, она смилостивится.

– Именно поэтому мы и не останемся там вдвоем до первой брачной ночи, – торжествующе подхватила Мелисса. – Разве Лорел не предупредила тебя, что нам с Райли нужны отдельные комнаты до субботы?

Элиза прикусила губу в попытке сдержаться. Мелиссе пришла в голову эта мысль только сейчас, и Лорел здесь совершенно ни при чем. Она просто хочет столкнуть их лбами.

Будь ей шестнадцать, Элиза, возможно, и купилась бы на эту ложь, но она давно повзрослела.

– Вообще-то Лорел упоминала о такой возможности, и я оставила резервный номер на всякий случай.

Райли выглядел польщенным, а взгляд Мелиссы готов был убить Элизу на месте. Элиза безмятежно улыбнулась и прошла мимо них, чтобы открыть дверь «Гейт-Хауса».

– Проходите и осмотритесь, – предложила Элиза. Ей предстояло решить проблему поиска номера для Райли.

Даже привереда Мелисса была поражена роскошью «Гейт-Хауса», а у Райли глаза на лоб полезли, пока Элиза показывала им апартаменты. «Морвин-Холл» был отелем класса люкс, но «Гейт-Хаус» его переплюнул. Здание из серого камня было полностью обновлено. Перепланировка превратила скромное жилище в роскошные апартаменты на двоих. Внизу находилась просторная и светлая гостиная с небольшой кухонькой, отделенной барной стойкой. Постояльцам не нужна функциональная кухня. В этом уютном уголке стояли холодильник, наполненный бутылками шампанского, шоколадом, икрой и прочими деликатесами, капсульная кофемашина по последнему слову техники и сервиз тончайшего фарфора для кофейной услады. Рядом лежало обширное меню, из которого можно было заказать еду в любое время суток, стоило лишь соединиться с рестораном по интеркому.

Картина была весьма впечатляющей, но спальня затмила все.

Посередине комнаты возвышалась огромная кровать под балдахином из прозрачной струящейся органзы, собранной по бокам в невесомые полукружия с помощью шелковых шнуров. Тончайшие шелковые простыни сливочного цвета с каймой нежного цветочного орнамента и мягкие подушки пастельных оттенков. Эркер с большим окном и уютным диванчиком с подушками. Из окна открывался чудный вид на реку. В примыкающей просторной ванной – современная душевая кабина на двоих и старинная традиционная ванна на резных ножках.

– Здесь безумно красиво, – вынуждена была признать Мелисса, но тут же добавила ложку дегтя: – Надеюсь, что я здесь буду в безопасности.

«Апартаменты в паре минут ходьбы от отеля, а то и меньше, если не тискаться по дороге с женихом», – зло подумала Элиза.

– Я сообщу тебе номер моей комнаты, – сказал Райли, с вожделением глядя на кровать под балдахином. – На тот случай, если мне придется тебя спасать, – шутливо заметил он, обнимая невесту за талию.

Мелисса закатила глаза и высвободилась из объятий.

– Элиза проводит тебя в твою комнату. А я тем временем воспользуюсь этой чудной ванной.

– Да, – быстро ответила Элиза, пытаясь придумать выход из положения. – Твоя комната. Пойдем.

Выйдя из апартаментов, Элиза заметила первых прибывающих гостей. Скоро все закрутится и у нее не будет ни одной свободной минутки. Куда же поселить Райли? Если ему вообще понадобится комната. Мелисса так переменчива и непредсказуема.

Она мысленно прошлась по списку номеров, забронированных для гостей на свадьбу. После Ноя следующий лучший номер был предназначен для Дэна, брата Райли, прибывающего последним рейсом. Можно временно поселить Райли туда, а для Дэна она что-то придумает позже. А на худой конец, можно предложить братьям разделить номер.

Это лучшее, что она могла придумать в данный момент. Приняв решение, Элиза быстрым и решительным шагом направилась к отелю. Райли едва за ней поспевал. Она покажет ему номер и спустится в холл размещать гостей. Затем вернется Лорел и окажет ей необходимую моральную поддержку перед вечеринкой.

Ну а потом Элизе нужно будет всего лишь весь вечер противостоять чарам Ноя Кросса.

Насколько это окажется трудным?

Ей вспомнилась улыбка Ноя, и она вдруг поняла, что, пожалуй, обречена.

Глава 3

Вздремнуть не получилось.

Ной благоговейно положил сценарий на кровать и потянулся к телефону, не в силах оторвать взгляд от обложки. Нужно позвонить агенту, но он не хотел прерывать волшебство момента, в которое окунулся, прочитав сценарий. История произвела на него неизгладимое впечатление. Ему казалось, что он чувствует всех персонажей так, словно он – один из них.

Это будет именно тот фильм, которого он ждал всю свою кинокарьеру.

Он не помнил, когда роль так захватывала его… Будто это его первый приезд в Лос-Андже лес вместе с Салли.

Тяжело вздохнув, он прогнал воспоминание и набрал номер Тэссы, своего агента.

– Я хочу эту роль, – сказал он, едва Тэсса сняла трубку.

– Ной? – ответил сонный голос в трубке.

Быстро прикинув разницу во времени, он понял что звонит глубокой ночью. Но раз уж разбудил Тэссу, то может говорить.

– «Восемь дней спустя», – сказал он. – Я хочу главную роль.

– Неужели? – Его агент окончательно проснулась. – Ты считаешь, что сможешь сыграть Маркуса?

– Безусловно, – ответил Ной, не обращая внимания на прозвучавшее в ее вопросе удивление. – Поверь, это мое. Я мастерски исполню роль.

На другом конце трубки повисло молчание, на мгновение поколебавшее уверенность Ноя. Но он никогда не боялся критики и пересудов, умея держать удар.

– Так что там про меня сплетничают? Говори, я все равно рано или поздно узнаю.

– Режиссер Стефан считает, что ты недостаточно глубокий актер для этой роли.

– Для Маркуса?

– Нет, для его друга.

Ной на секунду зажмурился.

– В роли друга нет никакой глубины. Его задача поднять публике настроение, чтобы она не так сильно переживала из-за метаний главного героя. – Если Стефан сомневается, что Ною по плечу даже роль второго плана, стало быть ему придется по-настоящему бороться и доказать, что Маркус – его роль.

– Это совсем не то кино, в котором ты привык сниматься, – осторожно начала Тэсса.

– И тем не менее, как нам его убедить? – упрямо гнул свое Ной.

– Взять тебя на роль лучшего друга?

– Нет, Маркуса.

Тэсса вздохнула:

– Послушай, Ной. У них уже есть претендент на главную роль. И не спрашивай его имени, я не знаю. Они пока не распространяются. Скажи, почему это так важно для тебя? Ты был вполне доволен исполнять роли суперменов в блокбастерах.

– Хочешь сказать, что моя внешность для меня важнее таланта?

– Заметь, не я это сказала, а ты сам, – парировала Тэсса.

Ной откинулся на подушки и мгновение молчал, пытаясь найти подходящие слова.

– Все дело в сценарии. Я исподволь чувствовал, что готов к переменам. Прошло семь лет с момента, когда… – он играл серьезную роль, заставлявшую думать и чувствовать. С тех пор он не рисковал и не думал, просто играл лицом супергероев.

– Когда это случилось с Салли, – закончила за него Тэсса. Она была одной из немногих, кто был в курсе произошедшего, потому он и выбрал ее в агенты.

– Да, все так, Тэсс. Но есть в этом сценарии что-то для меня очень притягательное. То, как представлено состояние души после потери, человеческие взаимоотношения, любовь…

– Я понимаю, – тихо сказала Тэсса. – Потому и удивлена, что ты хочешь играть то, чего раньше избегал.

Похоже, Тэсса слишком хорошо его узнала за те десять лет, что является его агентом. Все-таки агентов нужно время от времени менять, подумалось Ною.

– Да, вероятно, настало время перемен, если не в личном плане, то хотя бы в карьерном, – ответил Ной, вздыхая.

– Ладно, будь честен до конца. Это из-за последнего интервью? – спросила Тэсса.

– Ты же знаешь, что я глух к выпадам критики. – Даже если критики в открытую называют последние фильмы с его участием глупыми.

– Этот фильм затронет сердце любого зрителя. Нет ничего постыдного в том, что ты стремишься играть в более качественном кино, – горячо поддержала его Тэсса.

– Точно! – Более качественные фильмы и роль можно сыграть не разрушая возведенных в душе стен. – Значит, добудешь мне эту роль? – с надеждой спросил Ной.

– Я организую тебе видеозвонок режиссеру, – поправила Тэсса. – Это большее, что я могу для тебя сделать. А дальше убеждай его сам. – В голосе Тэссы звучало предупреждение. Режиссер не видит его в главной роли. Ною придется убедить его в обратном: он и только он, и никто, кроме него.

– Я постараюсь.

– Я серьезно, Ной. В роли нужно демонстрировать настоящие чувства и…

– Ты сомневаешься в моих способностях, – понял Ной. – А я-то наивно думал, что агент должен всегда верить в своего подопечного и быть его ярым фанатом.

– Да я готова надеть мини-юбку и взять в руки трещотки, став капитаном твоих болельщиков, если нужно, – снова вздохнула в трубку Тэсса. – Послушай, я знаю, что ты талантлив, потому и прислала тебе сценарий.

– А я думал, что из-за моей смазливой физиономии, – пошутил Ной.

– Ну и не без этого, – продолжила Тэсса. – Хотя талант сыграл решающую роль. И еще твое умение установить контакт с аудиторией. Но последнее время… Ной, тебе даже все равно, с кем ты спишь, настолько ты очерствел душой. Ты правда считаешь, что покажешь свой талант?

– Я не уверен, что он у меня остался, – честно признался Ной. – Но я буду стараться.

– И вот еще что, поумерь свой любовный пыл, – добавила Тэсса. – Стефан хочет внимания прессы к фильму, а не скандальных публикаций в желтой прессе о твоих подвигах в постели.

– Хочешь сказать, что я должен принести секс в жертву съемкам?

– Нет, просто будь более осмотрительным и осторожным, – посоветовала Тэсса.

– Хорошо, – согласился Ной. На мгновение перед глазами возник образ рыжеволосой и зеленоглазой красавицы Элизы. Появись он с ней на публике, репортеры обязательно заметят.

Да, роль шафера сильно потеряла привлекательность.

– Я буду так осторожен, что ты даже не заметишь, что я на голливудской свадьбе.

Тэсса фыркнула:

– Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь, – и отключилась.

К вечеру Элиза едва стояла на ногах. И угораздило же ее надеть высокие каблуки. От беготни по коридорам отеля при расселении гостей ее ноги гудели. Она мечтала удалиться в комнату отдыха для персонала, сделать ванночку для ног и выпить горячего шоколада. Но гости продолжали прибывать. Она все еще не придумала, куда поселить брата жениха. Если только не отдать ему свой номер, а самой покемарить на ресепшен. Элиза и думать не могла уйти домой и оставить Мелиссу с ее капризами на свою заместительницу.

В это мгновение в холле раздался истошный крик Мелиссы. Элиза вздрогнула. Мелисса с тюрбаном из полотенца на голове, в пальто, наспех накинутом на черный шелковый пеньюар, мчалась к стойке портье.

– Что случилось, Мелисса? – как можно спокойнее спросила Элиза. Про себя она молилась, чтобы проблема не была связана с «Гейт-Хаусом», иначе ей несдобровать.

– Кэссиди только что позвонила из Аспена. Она сломала ногу при спуске с горы на лыжах. Представляешь? Кто теперь будет подружкой невесты? – вопила она.

А Элиза в этот момент с облегчением подумала, что у нее может освободиться номер для Дэна.

Раздалась мелодичная телефонная трель. Мелисса выхватила из кармана телефон.

– Кэрри! Когда ты приедешь? Ты слышала про Кэссиди? Мне срочно нужна подружка невесты! – кричала в трубку на весь холл Мелисса.

Из переписки Элиза знала, что Кэрри – агент Мелиссы. Но почему та должна искать подружку невесты, непонятно.

Мелисса тем временем громко продолжала:

– И зачем только меня занесло в эту дыру? Ты думаешь, стоит разыграть карту возвращения в родные пенаты и встречу со старой подружкой, которая знала меня тогда? И эта история продастся? Ладно, я спрошу у нее. Пока.

«Дыра? Да как она смеет?» – негодовала про себя Элиза. Она скрипнула зубами от злости.

В этот момент Мелисса повернулась к ней и сказала:

– Планы изменились. Теперь ты моя подружка невесты.

Элиза недоуменно моргнула:

– Что?

Мелисса ткнула ее в грудь изящным пальчиком с французским маникюром.

– Ты наденешь шикарное и безумно дорогое платье и пойдешь впереди меня по нефу церкви. Будешь улыбаться на камеру и осыпать меня комплиментами. Расскажешь свадебному фотографу историю о нашей давней дружбе и о том, что Голливуд меня совсем не испортил.

– Зачем? – недоуменно спросила Элиза. И вдруг поняла. – Твой агент считает, выбор местной девушки и твоей подруги детства на роль подружки невесты покажет всем, что ты не утратила связи с родными местами, несмотря на пышную свадьбу и успешную карьеру в Голливуде?

– Что-то в этом роде, – буркнула Мелисса.

– Я не стану в этом участвовать, – решительно сказала Элиза. Хватит того, что неблагодарная Мелисса получила в свое распоряжение чудесный «Морвин-Холл». Элиза ни за что не согласит ся стать частью этого фарса. – Почему бы тебе не обратиться к Лорел? Она твоя сводная сестра, – предложила Элиза.

Мелисса скорчила рожицу:

– Ни за что. К тому же она не влезет в платье.

– Но мне оно тоже может не подойти, – заметила Элиза.

– Тебе точно подойдет, – уверила ее Мелисса. – Кэссиди как раз слегка поправилась для новой роли. Завтра утром примеришь платье, – добавила Мелисса и повернулась, чтобы уйти.

– Подожди, я пока не согласилась. У меня уже есть обязанности на твоей свадьбе.

– Так передай их кому-то другому. Делай, что я говорю, – приказала уже успокоившаяся Мелисса, найдя замену, и поплыла к выходу.

– Да, это всегда срабатывало в юности, – пробормотала Элиза, когда за Мелиссой захлопнулась дверь.

Однажды Мелисса попросила ее принести что-то из комнаты отдыха актеров в театре. Элиза обнаружила там свою мать, целующуюся с первым серьезным бойфрендом Элизы. Это произошло незадолго до ее отъезда на учебу в университет. Потом Мелисса клялась, что ничего не знала, хотя не преминула добавить, что сделала Элизе одолжение, поскольку все кругом шептались у Элизы за спиной о коварстве ее матери. Мелисса искренне считала, что поступила правильно, позволив Элизе лично убедиться в непостоянстве бойфренда.

Возможно, так оно и было. Этот случай укрепил решимость Элизы никогда больше не связываться с актерами. Им нельзя доверять.

Итак, она подружка невесты Мелиссы Соммерс. Только этого ей не хватало. И самое ужасное в том…

– Кажется, нам придется провести вместе гораздо больше времени. – Бархатный баритон Ноя ласкал слух.

Элиза вздохнула. Именно это ужаснее всего. Подружка невесты должна постоянно быть рядом с шафером, что сводит на нет решимость Элизы держаться от Ноя как можно дальше.

Обернувшись, она увидела его прямо за своей спиной. Сделай она шаг назад – и очутилась бы в его объятиях. Хорошо, что он предупредил ее словами.

Она немедленно отодвинулась и постаралась придать себе деловой вид, а не выглядеть как влюбленная дурочка.

Взглянув на него повнимательнее, Элиза увидела, что он хмурится.

– Похоже на то, – согласилась она. – Но я буду слишком занята организационными хлопотами…

– Сомневаюсь, – не дал ей закончить Ной.

Однако в его голосе она не услышала радости. Неужели она неправильно поняла его попытки заигрывания с ней, когда она его заселяла? Может, он так себя ведет с любой женщиной?

– Мелисса составила такой плотный график свадебных торжеств, что просто не продохнуть. Тебе, правда, придется подыскать себе замену, – серьезно сказал Ной.

Элиза вздохнула. Она это знала. Сама помогала Лорел планировать. И на всех мероприятиях присутствие подружки невесты и шафера было обязательным.

Ной улыбнулся, и Элиза вновь попала под его чары. Придется смириться с неизбежным.

Это судьба.

Она увлеклась мужчиной, считающим ее досадным недоразумением.

Но хуже всего то, что весь киношный мир будет наблюдать за ней и смеяться над ее жалкими попытками соответствовать звездам Голливуда и быть достойной парой самому Ною Кроссу. Элиза вцепилась в край стойки портье, чтобы удержать равновесие. У нее неожиданно закружилась голова.

Десять лет спустя Мелисса снова спустила ее в ад.

Отлично.

Глава 4

– Похоже, тебе необходимо выпить, – озабоченно сказал Ной, глядя на побледневшую Элизу. Он не знал лучшего способа снять стресс.

Элиза выглядела так, будто сейчас упадет в обморок. Странно. Большинство знакомых ему женщин были бы на седьмом небе от счастья выступить в роли подружки невесты, да еще в придачу с Ноем-шафером.

Но он уже понял, что Элиза – особенная. Он не должен за ней ухлестывать, таков уговор с Тэссой, если он хочет пробоваться на роль. Но ничто ему не мешает узнать ее поближе как человека. Им пять дней предстоит находиться бок о бок. Не так он себе все это представлял…

– Я в порядке, – слабым голосом ответила она.

– Как пить дать, – не скрывая сарказма, процедил Ной. – Послушай, хотя бы присядь.

– Я на работе. Не могу я присесть, а уж выпить тем более.

– Извини, но ты своим видом распугаешь гостей, – не отставал Ной.

– Если я такая страшная, чего же ты не боишься? – парировала она.

– Ну, меня нелегко испугать. Ты разве не смотрела фильмы ужасов, где я снимался?

– Нет, – ответила Элиза, но Ной был уверен, что она лжет.

Может быть, она была его тайной обожательницей?

– Послушай, я в порядке. Мне просто нужно побыть одной.

Элиза направилась в другой конец холла. Ной последовал за ней. Остановившись у стеклянной двери, ведущей на некое подобие террасы. Элиза замешкалась с ключами.

– Не надо за мной следить, – строго сказала она.

– На тебя просто приятно смотреть, – пожал плечами Ной.

– Я хотела сказать, что хочу подышать свежим воздухом.

– Я ничего не имею против, – согласился Ной, выйдя следом за ней на террасу и не обращая никакого внимания на ее тяжкий вздох.

– Что это с тобой?! – рявкнула Элиза, как только он закрыл дверь.

– Со мной? Ничего. Это ты едва не лишилась чувств из-за того, что какая-то блондинка попросила тебя примерить симпатичное платье. Я знаю, что оно до неприличия дорогое, и тем не менее от примерок еще ни одна женщина не падала в обморок.

– Согласна. Но ты не знаешь Мелиссу Соммерс. – Элиза смотрела на открывающийся с террасы прелестный вид на реку.

Прохладный воздух приятно освежал кожу, и Ной почувствовал прилив бодрости. В нем проснулась жажда жизни.

А может быть, сказывалось ожидание видеозвонка от Стефана, режиссера картины с рабочим названием «Восемь дней спустя». Странно, но ему казалось, что отель и сценарий каким-то образом переплелись в его жизни, и пребывание в «Морвин-Холле» поможет ему обрести качества, необходимые для роли.

– Почему ты преследуешь меня? – спросила Элиза.

– Честно? Я и сам не знаю. – Ной потряс головой. – Как только я тебя увидел сегодня утром, мне захотелось…

– Я видела фото и читала статьи, – сухо перебила его Элиза. – Я знаю, чего такие, как ты, хотят от женщин.

Ной ухмыльнулся:

– Слухи о моих любовных подвигах явно преувеличены. Кроме того, я совсем не о том хотел сказать.

Щеки Элизы стали пунцовыми, под стать ее волосам.

– Я и не думала, что ты хотел… – запнулась она.

Пора прийти ей на помощь.

– Ты просто великолепна. И я точно буду флиртовать с тобой на вечеринке. – Если он этого не сделает, пресса подумает, что он болен или с ним что-то не так, и это может нанести ему еще больший удар, чем невинное ухаживание.

– А сейчас ты что делаешь? – Если она считает, что он сейчас флиртует, обольстить ее не составило бы труда. Он вздохнул, сожалея об упущенной возможности.

– Сейчас я пытаюсь удостовериться, что с тобой все в порядке. И вообще, что происходит между тобой и Мелиссой?

– Так вот почему ты ходишь за мной как привязанный! Умираешь от любопытства?

– Нет, просто ты меня заинтриговала. Мне захотелось поближе тебя узнать, что, поверь, со мной случается крайне редко. Если хочешь поделиться, почему от предложения Мелиссы стать ее подружкой на свадьбе тебя едва не стошнило и ты чуть не упала в обморок, я готов тебя выслушать.

– Ладно. – Она уставилась на него своими изум рудными глазищами и начала: – Не знаю, какова Мелисса на съемочной площадке, но в юности она была задирой и обманщицей и делала мою жизнь невыносимой. По правде говоря, я думаю, что она затеяла свадьбу в «Морвин-Холле» с единственной целью – снова поиздеваться надо мной и над Лорел в придачу. Наверное, ты считаешь меня злобной завистницей. Но это не так. Я не согласилась бы очутиться на месте Мелиссы за все золото мира. Но это не означает, что я не могу ее немного недолюбливать.

– Я ничего такого и не подумал, – озадаченно ответил Ной.

Как же Элизе удавалось сдерживать весь этот гнев и злость утром? С момента их приезда она была сама вежливость, приветливость и выдержанность. Но сейчас ему стало понятно, что Мелисса довела ее до ручки.

– Теперь я, кажется, понимаю, почему ты не хочешь быть подружкой невесты.

Элиза ухмыльнулась и закрыла лицо руками:

– Это будет один сплошной кошмар.

– Ну что ты, не так страшен черт, как его малюют, – бодро ответил Ной, приобняв ее за плечи дружеским жестом. Худенькие плечи Элизы немедленно напряглись. Если она, как и он, почувствовала покалывание от прикосновения, он ее не винил.

Ной такого не чувствовал с другими женщинами. Элиза и правда была особенной.

– Ты наденешь роскошное платье, попозируешь фотографам, дашь парочку интервью, потанцуешь со мной…

Элиза застонала вслух. Другой на месте Ноя уже обиделся бы, но он – тертый калач.

– Не любишь танцевать? – спросил он.

– Мне решительно не нравится вся эта затея. – Элиза взглянула на Ноя, и он увидел в ее глазах страх. Она не преувеличивала. Роль подружки невесты сильно ее напрягала. – Ненавижу быть в центре внимания, – пояснила она.

– Я уверен, что это будет Мелисса, несмотря на дороговизну твоего платья.

Элиза покачала головой:

– Ты не понял. Я терпеть не могу, когда на меня смотрят или замечают, как я работаю, что делаю. – Теперь ему, по крайней мере, стала понятна ее колючая реакция на его внимание. – Ты не можешь меня понять, потому что твоя главная цель – привлечь к себе внимание зрителей.

– Да, мы с тобой разные, – согласился Ной.

– Я исполняю обязанности менеджера совсем недавно, – сказала Элиза. – Я много лет проработала горничной. Я всегда оставалась в тени, незаметно делала свою работу, чтобы пребывание высоких гостей в нашем отеле было приятным.

– Дорогая, ты не можешь оставаться в тени, даже если бы очень захотела.

Элиза скорчила рожицу:

– Знаю, знаю, мои волосы.

– Дело не только в цвете волос, – сказал Ной, хотя волосы, конечно, роскошные. – Это ты сама. Твоя красота. Она всегда будет бросаться в глаза. – По крайней мере, ему.

Ной направился к двери. Его немного напрягало, что он так легко чувствует себя в обществе Элизы. Ему приятно с ней говорить. Он почувствовал искреннюю симпатию к девушке.

Она с любопытством смотрела на него в ожидании ответных откровений. Однако Ной не собирался выворачивать перед ней душу наизнанку.

– Ты считаешь меня красивой? – искренне удивилась она.

Ной чертыхнулся про себя. Салли была точно такой же – не отдавала себе отчета, насколько она красива и привлекательна.

Салли. Он все реже вспоминал теперь о ней. Как никак, прошло семь лет.

– Наверняка я не первый, кто тебе об этом говорит, – пытался вывернуться он.

– Нет. Но от кинозвезды слышу впервые, – ответила Элиза, нарушив очарование момента. Он никогда не был кинозвездой для Салли. Он был ее лучшим другом.

Для Элизы он бренд, Ной Кросс – звезда Голливуда. Пусть все так и остается. Его главная цель на данный момент – получить главную роль в фильме «Восемь дней спустя», а потом и «Оскара», если судьба будет к нему благосклонна.

Но для этого ему следует не спать с Элизой и успешно пройти собеседование с режиссером.

Достичь одну из этих целей не составит труда. Только вот он не был уверен, какую именно.

Элиза вернулась к стойке портье в холле. Головокружение прошло, но она пребывала в смятении после неожиданного разговора с Ноем на террасе. Хорошо, что он ушел к себе в номер, дав Элизе время прийти в себя и сосредоточиться на работе.

Что происходит?

Попытки заигрывания с ней постояльцев были ей не в новинку, несмотря на ее отчаянные попытки держаться в тени. Богатые и известные, они считали, что могут соблазнить кого угодно. Особенно настойчивы актеры. Им всегда хочется быстрых и ни к чему не обязывающих отношений, любовной интрижки на день-другой.

Элиза им не верила. Ее мать была королевой подобных заигрываний, и чем все это закончилось?

Однако Ной Кросс не соответствовал сложившемуся стереотипу, и это беспокоило Элизу.

Он признал, что флиртует с ней, но не проявил ни малейшего намерения пойти дальше. Он не льстил ей, не бросал похотливых взглядов, не пытался ее очаровать. Вместо этого он интересовался взаимоотношениями с Мелиссой и ее карьерой. И был нимало удивлен откровениями Элизы. Может быть, и для него их разговор стал неожиданностью.

В этот момент в холл вошла Лорел в сопровождении молодого человека, очень похожего на Райли. Это наверняка Дэн.

Изумленная, Элиза увидела, что он обнимает Лорел за талию. Происходит что-то странное.

Выбросив из головы мысли о чудачествах Ноя, Элиза устремилась навстречу Лорел в попытке рас шифровать ее странное поведение.

– Привет. Наконец-то ты вернулась!

Лорел натянуто улыбнулась:

– Да.

– И не одна, как я вижу. – Элиза красноречиво взглянула на высокого парня, обнимавшего Лорел за талию.

– Элиза, это Дэн, брат Райли. Дэн, позволь представить тебе Элизу, менеджера отеля.

– Рад познакомиться, – улыбнулся Дэн, поставив дорожную сумку на пол и протягивая руку.

– Я пока исполняю обязанности менеджера, – автоматически поправила Элиза, отвечая на рукопожатие. Она получит должность, если свадьба пройдет без сучка без задоринки.

– Ждать осталось недолго, – теперь уже с искренней улыбкой сказала Лорел. – Ну, как здесь дела?

– Подружка невесты Кэссиди сломала ногу на горнолыжном курорте, и ее муж приедет на свадьбу с любовницей, – сообщила Элиза. А про себя подумала: «А я имела рандеву с шафером на террасе, и мне хотелось сорвать с него одежду при всем моем презрении к актерам. Он же просто хотел узнать меня поближе как человека».

Возможно, она поделится этими крамольными мыслями с Лорел чуть позже, когда они останутся наедине.

Лорел округлила глаза:

– Так Мелисса осталась без подружки?

Элиза поморщилась:

– Не совсем. Она вынудила меня заменить Кэссиди.

– Я тебе не завидую! – сочувственно воскликнула Лорел. Именно такой реакции ждала от нее Элиза.

– Да, я просто вне себя от восторга, – мрачно ответила она. – Придется просить моего заместителя заменить меня на ресепшен, – вздохнула она. – А что у тебя? Все сделала?

Лорел махнула рукой:

– Все нормально. Дэн захватил меня по дороге из аэропорта.

– Это было… удобно, – сказала Элиза, многозначительно посмотрев на руку Дэна, все еще обнимавшего миниатюрную брюнетку за талию.

Лорел смешалась:

– Хм, да. Вообще-то я планировала тебе сказать. Мы с Дэном… – Лорел запнулась.

– Понятно, – пришла ей на помощь Элиза.

– Мы держали это в секрете, – вступил Дэн. – Не хотели портить триумф Мелиссы. Но теперь секрет раскрылся.

– Прекрасно! – воскликнула Элиза, немало удивив растерянную Лорел. – Мелисса хочет, чтобы Райли жил до первой брачной ночи отдельно. Мне пришлось отдать ему номер Дэна, – виновато улыбнулась Элиза брату Райли. – Но если вы двое вместе, то проблема решена, – закончила она.

Лорел и Дэн выглядели слегка озадаченными.

– Ну если вы согласитесь, конечно, – сказала Элиза.

Обменявшись загадочными взглядами, оба лишь молча кивнули.

– Вот и отлично, – подытожила Элиза, стараясь не думать о странном поведении влюбленной парочки. – Увидимся позже.

С этими словами Элиза отправилась к себе наверх переодеться во что-то более соответствующее роли подружки невесты на предстоящей вечеринке знакомств. По дороге она снова поду мала о том, как ей противостоять ухаживаниям Ноя.

Глава 5

– Какое скучное платье, – констатировал Ной, передавая Элизе фужер шампанского.

Он наблюдал за ней с того момента, как спустился в бар, но она пока не выпила ни глотка. Однако Ной видел, что ей это необходимо.

Он решил, что сегодня не будет ухаживать за Элизой, несмотря на данное ранее обещание. Тэсса прислала ему строгое сообщение с просьбой вести себя прилично, поскольку она уже договорилась о видеозвонке со Стефаном.

Но после часа светской беседы с другими гостями, касавшейся исключительно кино, Ной отчаянно захотел пообщаться с тем, кто не хотел сниматься в кино и не имел отношения к Голливуду. Таким человеком была Элиза.

С каких пор актерская тусовка стала для него такой бессмысленной? Сплошные профессиональные разговоры и голливудские сплетни, и ничего существенного. В скучном черном мешковатом платье Элизы и то было больше смысла. Наблюдая, как она движется по залу, Ной решил, что ее украсило бы летящее платье из более легкой ткани, подчеркивающее манящие изгибы ее тела.

Очевидно, Элиза, судя по брошенному на него хмурому взгляду, не разделяла его мнения. Но он уже начал к этому привыкать.

– Я и не подозревала, что наше знакомство достигло той стадии, когда можно оскорблять мой стиль одежды, – холодно заметила Элиза.

– Давай перейдем к комплиментам, – охотно согласился Ной, очаровательно улыбнувшись. Элиза по-прежнему хмурилась.

Элиза Миллер была для него вызовом, особенно в свете того, что ему не разрешалось ее соблазнить. Это подливало масла в огонь. К счастью, Ной обожал вызовы.

– Скоро тебе предстоит увидеть меня в отвратительном тряпье, выбранном Мелиссой для подружек невесты, – уверила его Элиза, поднося фужер с шампанским к губам. – Надеюсь, то платье удовлетворит тебя.

У Ноя возникло чувство, что он хотел бы увидеть ее вовсе без платья. Стоя рядом с ней, стройной, светлокожей и рыжеволосой красавицей, он сгорал от желания дотронуться до нее. Что было такого в этой женщине, что заставляло его сердце учащенно биться? Она не предпринимала ни малейшей попытки флиртовать с ним, а он весь был как натянутая струна.

В зале полно красивых женщин, но он видел только Элизу. Но проблема в том, что он не сможет с ней переспать. Ему необходимо проявлять осторожность. Нельзя заводить роман с подружкой невесты.

– Уверен, что наряды подружек невесты будут великолепны, – соврал он, пытаясь не думать об Элизе в открытом облегающем платье с глубоким декольте.

– Нет, не уверен, – вклинилась в его мысли Элиза. – Ты, как и я, прекрасно знаешь, что Мелисса выберет для нас что-то такое, чтобы еще больше подчеркнуть собственную красоту. Могу предположить, что это будет невыразительный зелено-голубой шелк и шифон.

– Ты в любом наряде хороша, – не подумав, ляпнул Ной, и глаза Элизы округлились от изумления.

– Спасибо.

Они стояли рядом, обозревая гостей.

– Ты знал про этих двоих? – Элиза кивнула в сторону Лорел и Дэна, беседовавших с родителями жениха.

– Нет. Они пара? – Такой информации не было ни в одном из бесчисленных имейлов, рассылаемых Лорел последние полгода.

– Как выяснилось сегодня – да, – подтвердила Элиза, не отрывая взгляда от группы людей в противоположном конце зала. Ной не был уверен, смотрит ли она на Лорел и Дэна или ее привлекло предвещающее грозу лицо матери Мелиссы? Значит, не они одни не в курсе про влюбленную парочку. Интересно, знает ли Мелисса… Будет любопытно увидеть ее реакцию, когда она появится в зале.

– Не знаю, насколько у них это серьезно, – сказала Элиза. – Но время покажет.

Элиза пристально взглянула на Ноя. Казалось, эти изумрудные глаза проникают в самую глубину души. Ему даже стало не по себе.

– А как ты стал шафером? Вы, наверное, очень близкие друзья с Райли? – спросила Элиза.

– Я бы не сказал. Мы снялись вместе в паре-тройке фильмов, дали несколько совместных пресс-конференций, иногда пили пиво. Вот, пожалуй, и все.

– Странно, но Райли пел тебе такие дифирамбы, что я подумала, будто вы закадычные друзья.

– Райли говорил такое? Может, тебе показалось? – удивился Ной. Он был уверен, что пригласить его на роль шафера было идеей Мелиссы, которая охотилась за знаменитостями.

– Нет. Точно, – твердо ответила Элиза.

– Я… я обычно не сближаюсь с коллегами по работе, – признался Ной, удивляясь самому себе, зачем объясняет это Элизе. Всему виной ее глаза, проникающие в душу, но его душа явно очерствела за десять лет работы в Голливуде.

– И ни с кем другим тоже, – вырвалось у Элизы помимо воли.

– Почему ты так считаешь?

Элиза пожала плечами:

– Я видела твои фотографии с разными женщинами каждую неделю. Вряд ли это может свидетельствовать о близости, по крайней мере душевной.

Ее слова прозвучали слишком незаинтересованно, чтобы он поверил, что ей все равно, как он относится к женщинам. Интересно, почему?

– А что плохого в желании немного развлечься? – весело спросил он, внимательно следя за ее реакцией. – Когда обе стороны знают, что все это несерьезно.

– Бессмысленные, пустые отношения ради развлечения, – подытожила Элиза, словно заглянув ему в душу.

Как это у нее получается? Ной всегда считал себя знатоком человеческих душ и гордился этим. Но с Элизой все наоборот. Она его читала, оставаясь для него загадкой. Ной ненавидел тайны.

– Так точно. – Он чуть подвинулся, якобы нечаянно задев рукавом смокинга ее обнаженную руку.

Она непроизвольно поморщилась.

Он прав. Он ей небезразличен, и ее беспокоят его многочисленные подружки. Ной пока не понимал почему.

Но он непременно выяснит. Может быть, тогда он поймет, почему его так к ней тянет. Почему он хочет с ней общаться и узнать ее получше. Он никогда не хотел глубоких личных отношений ни с одной из своих женщин.

А не усложняет ли он ситуацию? Что, если проблема Элизы не имеет ничего общего с попыткой глубинного анализа его личности?

Ему надо в этом увериться.

– Небольшая любовная интрижка во время свадебных торжеств всегда хороша, не правда ли? – невинно спросил он.

Щеки Элизы порозовели.

«Попалась!» – торжествующе воскликнул он про себя.

Она его хочет. И он ее тоже.

Но он не может ее заполучить. Хотя это совсем не значит, что он не может немножко приударить за ней, дабы не утратить навыков.

Он сможет выяснить, почему она даже думать не смеет о невинном флирте. Может, он ее даже немного расшевелит.

Это будет благородно с его стороны. Наверняка и Тэсса его одобрила бы.

Он с ней заигрывает. Ной Кросс – неотразимый красавец и голливудская звезда первой величины.

Сначала она думала, что он ведет себя так со всеми женщинами. Но сейчас его красноречивые взгляды говорили яснее слов.

Что ж, Ной Кросс будет жестоко разочарован.

– Я никогда не крутила романов во время свадьбы, – ответила Элиза. Она намеренно опустила слово «раньше», потому что оно подразумевало бы, что для данной свадьбы она сделает исключение. Но этому не бывать.

– Может, стоит хоть разок попробовать? – вкрадчиво поинтересовался Ной, наклонившись чуть ближе. – А вдруг тебе понравится?

Элиза отшатнулась, наградив его самым строгим взглядом менеджера, на который только была способна. Будь на его месте кто-то другой, она сумела бы его отшить. Но при одном взгляде на Ноя в ее животе порхали бабочки.

– И с кем, интересно, ты предлагаешь мне флиртовать?

Ной придал лицу скромное выражение, что не составляло труда для любого мало-мальски талантливого актера, и сказал:

– По старой традиции подружка невесты и шафер могут стать парой, а кроме того, в зале полно интересных мужчин, половина из которых холостые, ну или прикидываются таковыми.

– Актеры не для меня, – твердо ответила она. – И никакие заигрывания с ними меня не интересуют. – Она не такая. Она упорно трудилась, желая доказать местным жителям, что не похожа на свою мать. И не собирается подмочить свою репутацию, проведя ночь с кинозвездой только потому, что тело посылало ей сигналы, о которых она забыла и думать.

Но ведь он предложил себя в качестве одного из кандидатов, стало быть, его флирт не имеет под собой ничего серьезного. А может быть, это для него просто игра – соблазнить серьезного менеджера, заставив пуститься во все тяжкие.

Но только не ее. У него нет шансов.

– Никогда? – Брови Ноя изумленно взлетели вверх. – Чем же мы, бедные беззащитные актеры, так перед тобой провинились?

– Ничем. Просто я не встречаюсь с актерами, – отрезала она. Это было почти правдой. Когда она начала встречаться с Дереком, тот был режиссером. Но ему пришлось заменить актера, исполнявшего в спектакле главную роль, и стать партнером матери Элизы. С этого у них все и началось. История стара как мир.

Элизе не хотелось об этом вспоминать. Дерек, ее первый серьезный кавалер, которого украла у нее мать, был не единственным в длинном списке мужчин, которых она соблазнила и бросила. Элизе стоило достать старые программки любительских спектаклей, в которых играла ее мать, и получился бы длинный список ее партнеров-ухажеров, с которыми та имела любовные интрижки. И это только в маленьком провинциальном городке. Что уж говорить об актерах Голливуда. Элиза не хотела ничего знать про эту сторону жизни Ноя.

А Ною ни к чему знать ее грязную семейную историю. Она совершенно не собирается прыгать к нему в постель, как бы ей этого ни хотелось.

Элиза схватила с подноса проходящего мимо официанта новый бокал шампанского. Мелисса платит за эту вечеринку, и именно ей Элиза обязана тем, что попала в такой переплет. Она надеялась, что алкоголь поможет ей расслабиться.

– Значит, ты никогда не встречалась с актером, но ненавидишь всех нас скопом. Интересный факт, – продолжал пытать ее Ной, опершись на стойку бара. – Не хочешь рассказать, почему так упорно цепляешься за предрассудки? Мы ведь договорились, что между нами на этой свадьбе ничего не будет.

Элиза уже поняла, что Ной упрямо идет к цели. Если решил узнать что-то о человеке в своих собственных интересах, то добьется этого непременно. Но ему интересно лишь поверхностное знание, чтобы сыграть роль, не более того.

Здесь она может ему подыграть, не углубляясь в болезненные воспоминания. Она была уверена, что ему не нужна ее правдивая история. Узнай он правду, сбежал бы от нее, как черт от ладана.

– Все вы одним миром мазаны, – пожала плечами Элиза. – Вы влюбляетесь на период съемок фильма или пока спектакль значится в репертуаре. А когда все заканчивается, вы находите следующую партнершу и на роль, и в постель.

– Ну и ну, а ты, оказывается, ищешь повод, чтобы затеять ссору, – удивился Ной.

– Скажи, что я не права, – с вызовом ответила Элиза. – Ты же сам сказал, что хочешь завести любовную интрижку со мной.

– И в этом нет ничего страшного, если обе стороны в курсе, что это всего лишь интрижка, – мягко ответил Ной.

– Это не что иное, как бессмысленные шашни с едва знакомым человеком, – упорствовала Элиза.

– А что в этом плохого? Разве обязательно знать все самое сокровенное о каждом, с кем встречаешься? – спросил Ной. – Настоящее и глубокое чувство, увы, не вечно, – неожиданно резко ответил Ной. – Самые глубокие и настоящие отношения длились у меня всего лишь двадцать четыре часа.

Такого тона от него она еще не слышала. Это что-то новенькое.

– Вероятно, это было очень сильное чувство, – тихо сказала Элиза.

– Да, – ответил он. – Мне этого хватит на всю жизнь, и довольно об этом. Теперь я предпочитаю легкие и ни к чему не обязывающие отношения.

Элизе хотелось продолжить разговор, но в этот момент в дверях появилась Мелисса в потрясающем шелковом платье цвета весенней листвы, облегавшем ее фигуру словно вторая кожа, с глубоким декольте, подчеркивавшим изящные плечи и шею.

– Вот это платье не назовешь скучным, – пробормотал Ной. – Хотя на тебе оно смотрелось бы лучше.

– Лжец, – ответила Элиза. Мелисса была будто создана для этого платья и прекрасно об этом знала.

– Честно. Этот цвет очень идет рыжеволосым.

– Возможно, – пробормотала Элиза. Она ни за что на свете не осмелилась бы на такой откровенный наряд.

– Конечно, тебе следовало бы распустить волосы, – продолжил Ной, слегка коснувшись бесчисленных заколок, которыми была закреплена ее прическа, чтобы волосы не мешали работе. – Они послужили бы дополнительным украшением.

«Парень явно неравнодушен к рыжим», – подумалось Элизе. Странно, что она никогда не видела его на красной дорожке в обществе рыжеволосой спутницы.

– Мне показалось, что мы договорились не флиртовать, – сухо сказала Элиза. – Поэтому хватит делать мне комплименты.

Ной пожал плечами:

– Я подумал, что мы можем быть друзьями. Друзья хвалят друг друга.

– Друзьями? – переспросила Элиза.

– Да, друзьями. Может, попробуешь?

– Ладно, – неохотно согласилась Элиза, надеясь, что дружба с еще одной звездой Голливуда будет более приятной, чем с Мелиссой.

– Дорогие гости! – воскликнула Мелисса. – Мой жених и я рады приветствовать вас. Спасибо, что согласились отметить это важное событие вместе с нами. – Смущенный Райли в смокинге помахал собравшимся рукой. – Надеюсь, что ваше пребывание здесь будет незабываемым и приятным. – Неожиданно на улыбающееся лицо Мелиссы набежала тень, и она умолкла.

Элиза проследила за взглядом Мелиссы. О нет. Только не это.

Дэн обнимал Лорел за талию и вызывающе смотрел на Мелиссу.

– Что, черт побери, здесь происходит? – негодующе спросила Мелисса, уперев в бока руки.

– Полагаю, не мы одни не знали про Лорел и Дэна, – прошептал Ной Элизе, прежде чем она бросилась к Мелиссе, чтобы разрулить ситуацию.

Время игр и развлечений закончено.

Ной вздохнул, закончив читать сценарий, и отложил его на туалетный столик. Может быть, Тэсса права, и главная роль не для него. Он хороший актер, но эта роль затрагивает слишком личные струны.

Он мысленно вернулся к недавнему разговору с Элизой. Она верит в настоящее и глубокое чувство. Ему захотелось, чтобы она еще поговорила с ним на эту тему, чтобы он мог проникнуться ее объяснениями и сыграть главную роль, не вкладывая свою душу. Ее чувства и эмоции были написаны у нее на лице и светились в ее глазах, словно субтитры в зарубежном фильме.

Она была о нем невысокого мнения. К тому же они договорились не заводить роман. Но Элиза явно хотела романтических отношений, семью и детей. Ной, с точностью до наоборот, не хотел ни серьезных отношений, ни семьи. Он не стал бы заманивать девушку в постель ложными обещаниями. Ной всегда ясно давал понять, что готов предложить.

Единственный раз в жизни он предложил большее, но сутки спустя все потерял.

Ной вылез из постели и направился к минибару.

Не следовало говорить Элизе про Салли. Он не назвал ее имени, не рассказывал подробностей, но был уверен, что Элиза продолжит задавать вопросы. Он сам начал эту игру. Ему хотелось узнать об Элизе побольше. Естественно, что и она хотела в ответ узнать и про его личную жизнь.

Налив себе щедрую порцию виски, Ной вернулся в постель. Он сделал глоток, почувствовав, как обжигающая жидкость согревает нутро. Ему необходимо сосредоточиться на настоящем, а не на женщине, которая умерла семь лет назад, забрав с собой его будущее.

Элиза вольна думать, что все актеры способны лишь на короткие интрижки с мимолетными удовольствиями. Но она не права. У него была пусть и недолгая, но настоящая любовь.

В юности он был страстно влюблен в одну женщину. И когда она наконец поняла, что тоже его любит… он страшно подвел ее, а она так в нем нуждалась.

Он знал, каково это, когда сердце разрывается на части, и не хотел повторения подобного опыта.

Ной снова отхлебнул виски. Ему не нужны сегодня воспоминания. Он должен сосредоточиться на сценарии и попробовать сымитировать те подлинные чувства, которые там описаны и которые он заглушил в себе в день смерти Салли. Потому что у него нет ни малейшего желания пройти через этот ад снова.

Глава 6

Убедить Мелиссу не устраивать скандал по поводу неожиданных романтических отношений между ее сводной сестрой и братом жениха, тем более в присутствии свадебного фотографа, не составило труда. Она понимала, что это плохо скажется на ее имидже, и тут же сменила гнев на милость, снова превратившись в радушную хозяйку вечера. Элизе претило подобное двуличие, но гости практически ничего не заметили.

Тем не менее Элиза не решилась оставить Мелиссу наедине с Лорел и находилась в зале до конца вечеринки. Ной ушел несколько раньше, пожелав ей на ушко спокойной ночи.

Элиза долго ворочалась в постели без сна, вспоминая легкое прикосновение его губ к своему уху.

Проснувшись утром, она зевнула и потянулась за смартфоном. Сегодня предстоял еще один суматошный день. После обеда состоится фестиваль «Фрост фэр». Мелисса непременно хотела удивить собравшихся чем-то истинно британским. Идея родилась у Лорел, когда она наткнулась на описание фестивалей подобного рода на замерзшей Темзе в Лондоне в семнадцатом и восемнадцатом веках. Элиза надеялась, что это будет приятным развлечением для гостей.

Но сначала ей необходимо пройти через испытание примерки платья в компании еще двух подружек невесты и самой Мелиссы.

Элиза переговорила с Лорел о ее планах на день, затем связалась со своим замом и предупредила, что будет на примерке. Оттягивать больше было нельзя. Приняв душ и облачившись в синее вязаное платье и туфли-лодочки на низком каблуке, Элиза с тяжелым сердцем направилась в конференц-зал, отведенный под примерочную. Мелисса уже была на месте и разговаривала с двумя другими подружками, пока затравленного вида портниха торопливо раскладывала на столе швейные принадлежности и футляры с платьями.

– Прошу любить и жаловать, новая подружка невесты, – указала Мелисса на Элизу, как только та вошла в зал. – Надеюсь ты вчера не объедалась канапе, Элиза, а то смотри, не влезешь в платье.

Девушки рассмеялись, а Элиза прикусила язык, чтобы не ответить колкостью.

Как же хорошо ей жилось без заклятой подруги все эти десять лет.

– Мы как раз обсуждали, как Лорел и Дэн хотели вчера украсть мой триумф, – продолжила Мелисса.

– Им это не удалось! – воскликнула одна из подружек, кажется, Иона. Элиза считала, что все голливудские блондинки на одно лицо.

– Конечно нет, – вторила ей другая старлетка по имени Кэтлин. – Все только и делали, что восхищались Мел в ее шикарном наряде.

Затем обе разом повернулись к Элизе, ожидая ее реакции.

– Платье было очень красивое, – обронила она, надеясь, что этого достаточно. Элиза слышала вчера, что многие гости обсуждали связь Лорел и Дэна и даже выражали мнение, что их отношения будут более прочными, чем у Мелиссы и Райли. Но она, естественно, не думала об этом распространяться.

– Твое платье тоже прекрасно, – захлопала в ладоши Мелисса, наблюдая, как портниха извлекает наряд из футляра. – Конечно, не такое шикарное, как мое, но все же. Что ты думаешь?

Элиза уставилась на холодный голубовато-зеленый наряд из шелка и шифона. Она никогда не выбрала бы подобный цвет для себя, но для зимней свадьбы, может быть, и неплохо. Если Мелисса будет настаивать на уличной съемке, кожа Элизы станет под цвет платья.

– Очень миленькое, – соврала Элиза, разглядывая шнурки корсета на спине. Корсет предназначается обычно для женщин с округлостями, а Элиза могла похвастать лишь ростом, длинными ногами и стройным телом, но платье не подчеркивало ни одно из вышеперечисленных достоинств.

Хотя ей не стоит об этом беспокоиться. Это для нее работа, а на работе она носит скучные серые костюмы, и ее совсем не беспокоит, подходят ли они к ее цвету лица. Почему она сейчас-то переживает?

«Потому что будешь стоять рядом с Ноем Кроссом», – прошептал внутренний голос.

Ей вспомнились его слова о вчерашнем скучном платье. И хотя они договорились не флиртовать друг с другом, Элизе хотелось, чтобы платье произвело впечатление на Ноя.

– Позвольте помочь вам зашнуровать корсет, – предложила портниха, сильно дернув за шнурки.

Элиза поморщилась. Ее тело сдавило словно тисками, ей стало трудно дышать. Кто-то явно желал, чтобы у нее появились изгибы, пусть даже за счет удушения. Элиза вышла из-за ширмы в зал.

– Ну ты выглядишь… – Мелисса махнула рукой, не закончив фразу. – Я же говорила, что платье подойдет. А корсеты творят чудеса.

– Нужно немного отпустить подол, – сказала портниха, суетясь вокруг Элизы.

Элизе хотелось лишь одного: стянуть с себя это противное платье и снова облачиться в привычный серый костюм.

– Вау! – раздался возглас Ноя от двери.

Изобразив на лице дежурную улыбку, Элиза повернулась к нему в надежде, что он сможет ей подыграть, избавив ее от роли дурнушки сводной сестры в пантомиме.

– Ты выглядишь… Вау! – Ной восхищенно разглядывал ее фигуру, а когда поднял на нее взгляд, Элиза поняла, что он не играет. Ну а если играет, то гораздо лучше, чем в своих фильмах.

– Ной Кросс потерял дар речи, – наигранно весело сказала Мелисса. – Вот уж не думала, что придется такое увидеть.

– Мелисса, ты знаешь толк в нарядах и никогда не выберешь скучное платье, – сказал Ной.

Щеки Мелиссы зарделись от комплимента, но Элиза по блеску его глаз поняла, что шутка предназначалась ей, а Мелисса ничего не поймет.

– Я рада, что тебе понравилось, – сказала Мелисса, явно успокоившись. – А теперь готов ли ты научить партнершу танцевальным па?

– Каким еще па? – удивилась Элиза, предчувствуя недоброе.

– Для свадебного вальса на приеме, – объяснила Мелисса. – Начнем, естественно, мы с Райли, но затем к нам присоединятся подружки невесты с шафером и две другие подружки с партнерами. Разве Лорин тебе не говорила?

– Нет, – упавшим голосом ответила Элиза. Она занималась отелем и рестораном, а поздравительные речи, танцы, рассадка гостей были епархией Лорел.

– Танец довольно простой, – подбодрил Элизу Ной. И как он не понимает! Ее совсем не танец беспокоит. И даже не то, что она будет кружиться в его объятиях, борясь с желанием поцеловать его. Дело в том, что взгляды всех гостей будут прикованы к ней – вот что невыносимо. Она ненавидит до зубовного скрежета находиться в центре внимания. У нее все поджилки трясутся.

– Ты уж постарайся, – с притворным участием произнесла Мелисса. – Все знают, что ты не профессионал и не стоит ожидать от тебя чуда.

– Ладно, – процедила Элиза сквозь стиснутые зубы.

– Почему бы нам не порепетировать в более приватном месте? – предложил Ной.

– Я согласна, – быстро сказала Элиза, скрываясь за ширмой, чтобы немедленно избавиться от этого нелепого платья.

– Нет, я считаю, что надо репетировать именно здесь, – ответила Мелисса, пока Элиза пыталась развязать шнуровку корсета. – Элизе кто-то должен показать шаги. И тебе лучше остаться в платье, чтобы понять, как себя будешь чувствовать на танцполе.

Элиза прекратила неравную борьбу со шнуровкой. Настало время танцевать.

Ной неловко стоял в центре зала, поджидая Элизу. Она появилась из-за ширмы с пунцовыми щеками и смятенным выражением лица.

– Туфли! – воскликнула Мелисса, бросаясь к обувным коробкам и доставая из одной пару туфель.

– Они с лентами? – изумилась Элиза.

– Правда, хороши? – возбужденно проговорила Мелисса. – Надевай, и начнем танцевать.

Элиза с явной неохотой надела тесные туфли и подошла к Ною.

– Это очень простой вальс, – сказала Мелисса. – Я покажу тебе в паре с Ноем, чтобы ты поняла, а затем ты повторишь. – Не дожидаясь ответа, она положила руку на плечо Ноя, а Иона включила музыку. Это была мелодия из известного фильма, в котором Мелисса исполнила главную роль. Ной и Элиза переглянулись. Ной подмигнул Элизе, и она немного успокоилась.

– Ной, ты пропустил вступительный такт, – топнула ножкой Мелисса. Иона включила музыку снова. – Хорошо, что мы решили порепетировать сегодня. Похоже, ты совсем не тренировался, несмотря на мою просьбу, – упрекнула Мелисса Ноя, кружась с ним в вальсе.

– Клянусь, Мел, я тренировался каждое утро по двадцать минут, – не моргнув глазом, соврал Ной. Он вальсировал последний раз в возрасте восьми лет на свадьбе старшей сестры и считал, что может легко повторить все па и сейчас.

На этот раз он попал в музыку и легко кружил Мелиссу по паркету. Однако его внимание было приковано отнюдь не к партнерше, а к Элизе. Ее щеки хоть и перестали гореть от смущения, но с каждым тактом музыки она вся сжималась и напрягалась, стараясь стать незаметной в своем холодном наряде.

Ох уж это платье. В первое мгновение при виде Элизы Ной остолбенел. Платье выгодно подчеркивало ее стройную фигурку. Может, он выбрал бы для нее другой цвет. Но эти холодные тона вкупе с полыхающими огнем волосами придавали ей неземной вид. Элиза была похожа на сказочную принцессу. Лед и пламень. Она совсем не походила на строгого менеджера в деловом костюме или организатора вечеринки в скучном мешковатом черном платье.

Но сейчас, пока он кружит Мелиссу в танце, Элиза снова погружается в себя. Когда она говорила ему, что хочет казаться незаметной, он не верил. Теперь Ной собственными глазами видит ее превращение из принцессы в серую мышку.

Ною хотелось вытащить ее из тьмы на свет, доказав ей и всем окружающим, насколько она прекрасна.

Но больше всего он хотел защитить ее от нападок коварной Мелиссы, жаждущей превратить жизнь Элизы в ад.

Ной не мог заняться с Элизой любовью и потому искал другие поводы находиться рядом. Они договорились быть друзьями. Но желание защитить было совсем не из дружеских побуждений и могло причинить гораздо больше беспокойства.

Наверное, Тэсса предпочла бы, чтобы он просто переспал с Элизой.

Но режиссер Стефан, скорее всего, был бы против. И пока он не получит роль, Элиза для него вне досягаемости. А может, и дольше, если Тэсса окажется права, и он попытается выудить свои настоящие чувства для роли и поневоле примет обет воздержания на весь период съемок.

Если только… Тэсса просила об одном – быть осторожным. Сначала он решил, что это невозможно, потому что красота Элизы непременно привлечет внимание гостей и журналистов. Но сейчас они должны быть вместе по свадебному протоколу. Пересудов и сплетен не должно быть. Тем более что Элиза так стремится избегать публичности. Если и затевать с кем-то скрытую интрижку, то Элиза – лучший кандидат.

Если бы он смог ее убедить. Но у нее такое предубеждение против актеров.

Мелодия наконец закончилась. Мелисса приобняла Ноя в знак благодарности и отошла.

– Отлично. Элиза, твоя очередь, – сказала она с улыбкой, которую Ной мог бы описать, как оскал хищника, готовящегося проглотить свою жертву.

Ной нутром чувствовал, что Мелисса жаждет провала Элизы. Если бы не внимание мировой прессы к событию, она запросто могла бы сообщить Элизе о танце за пару часов до приема и насладиться ее унижением по полной программе. Но Мелисса не хотела подпортить идеальную свадьбу, потому и предупредила Элизу сегодня.

Ной протянул Элизе руку.

– Заранее прошу прощения, если наступлю тебе на ногу, – предупредила она.

Ной улыбнулся.

– Не переживай, – ответил он. – Я и сам не профессиональный танцор. Я больше известен как умеющий проходить сквозь стену и драться.

– Это правда, – радостно согласилась Элиза.

– Значит, все-таки видела мои фильмы. – Ною было скорее приятно, что она немного расслабилась, чем то, что приобрел еще одну фанатку.

Элиза закатила глаза:

– Кто же не знает Ноя Кросса? Твоя физиономия красуется на каждом автобусе.

– Ты преувеличиваешь.

– Ну почти на каждом, – поправилась Элиза. – Но ты ведь не только в блокбастерах снимаешься? Я где-то читала, что ты и в театре играл.

На этот раз удивился Ной.

– Да, но немногие помнят, что я три года был театральным актером и исколесил всю Америку с пьесами Шекспира.

– Хм, пожалуй, я могла бы тебя представить в роли Гамлета, – сказала Элиза.

– А как насчет Ромео, – вскинув брови, поинтересовался Ной.

Элиза улыбнулась.

В этот момент снова зазвучала музыка.

– Начали, – скомандовала Мелисса.

Они закружились в танце.

– А ты, оказывается, неплохо танцуешь.

– Мама водила меня на хореографию, когда я была маленькой, – призналась Элиза, глядя себе под ноги, чтобы не сбиться с такта. – Позже я занималась бальными и современными танцами и даже степом.

– Тогда почему ты нервничаешь? – удивился Ной.

– Дело не в танце, – ответила Элиза. Но прежде чем она смогла продолжить, раздался недовольный голос Мелиссы:

– Стоп. Ты похожа на корову на льду.

– А мне показалось, что у нас неплохо получается, – попытался заступиться за Элизу Ной.

– Нет. Я покажу еще раз, – с показным терпением сказала Мелисса.

Ной взглянул на Элизу через плечо Мелиссы. Та закатила глаза к потолку, и Ной улыбнулся.

А что, если ему отдавить Мелиссе ногу в танце, чтобы она оставила их с Элизой в покое? Мысль показалась Ною интересной.

Глава 7

Элизе казалось, что Мелисса держит их на паркете намеренно долго, не так уж плохо она танцует. Аргумент Элизы о том, что нужно проверить, все ли готово к проведению «Фрост фэр», возымел действие.

Воспользовавшись моментом, Ной тоже ушел к себе. Элиза была ему благодарна за это. Ей было слишком хорошо в его объятиях. Между ними чувствовалась связь, даже если она возникла всего лишь из обоюдного желания насолить Мелиссе. Элиза прекрасно понимала, что Ной с ней просто играет. Но не понимала, зачем это ему. Она же ясно дала понять, что не встречается с актерами.

А что, если это для него вызов? Что, если ему надоело получать все на блюдечке с голубой каемочкой? Он что-то вчера говорил о новом фильме. Да и она сама стала для него новым вызовом. Стоит ей поддаться его чарам, и он потеряет к ней интерес.

Надо все время об этом помнить.

Снова облачившись в синее рабочее платье, сапоги и серое пальто, Элиза поспешила на берег реки, чтобы проверить, все ли готово к проведению «Фрост фэр». Лорел через час приведет гостей.

Деревянные ларьки со снедью, лакомствами и напитками выстроились вдоль берега реки, поскольку замерзала она крайне редко, и устроить празднества на льду, как на Темзе в прошлые века, не представлялось возможным. Тем не менее резные ларьки, музыка лютни и запахи жаренного на вертеле кабаньего мяса создавали почти аутентичную атмосферу.

«Ну чем не голливудская декорация?» – подумалось Элизе.

– Как дела? – спросила Элиза у сурового вида мужчины, разгружавшего костюмы и реквизит.

Нет, он, наоборот, снимал костюмы с вешалок и укладывал их в чемодан.

– Плохо. Микроавтобус с актерами сломался и застрял в ста километрах отсюда. Они не доберутся сюда вовремя. А я всего лишь аккомпаниатор и реквизитор. Без актеров от меня мало толку. Вот я и пакуюсь для отъезда.

– Подождите, мне нужно позвонить, – сказала Элиза, отойдя в сторонку.

Она несколько раз набрала номер Лорел, но все время попадала на голосовую почту.

– Послушайте, мы что-нибудь придумаем. – Элиза снова обернулась к реквизитору. Но теперь он был не один.

– Бедный Йорик, – услышала она голос Ноя, державшего в руках череп.

Ной упомянул, что играл когда-то в пьесах Шекспира. Что, если попросить его вспомнить старые времена?

Увидев Элизу, Ной отложил череп и направился к ней. Элиза изобразила на лице лучезарную улыбку, надеясь, что Ной намерен продолжить вчерашнюю игру. Она попросит его об огромном одолжении.

Ной вынужден был признать, что декорации для «Фрост фэр» выстроены очень грамотно и производят впечатление реальной ярмарки прошлых веков. Грубо сколоченные деревянные ларьки, продавцы в крестьянских костюмах всех оттенков зеленого и коричневого и ярких бордовых шапках, стилизованных под семнадцатый век. Река плавно несла свои воды под голыми деревьями, огибая огромные валуны. Летом здесь должно быть очень красиво. Неудивительно, что Мелисса захотела вернуться в родные места, пусть даже зимой.

Приблизившись к импровизированной сцене, он остановился рядом с реквизитором, рассматривая костюмы и бутафорию. Как ни банально это звучит, но ему тут же захотелось перевоплотиться в Гамлета. Вот что значит актерская душа.

Ной заметил улыбающуюся ему Элизу. Но то была не улыбка женщины, намеревающейся соблазнить, а скорее просительная улыбка. Что ж, он готов что-то сделать, если получит взамен компенсацию.

По правде говоря, он может исполнить просьбу Элизы бесплатно, только бы она продолжала ему вот так улыбаться.

– Ну и что тебе от меня нужно? – спросил он, как только она подошла.

Улыбка на мгновение замерла у нее на губах, но тут же стала еще шире.

– Труппа, которую мы наняли сыграть отрывки из Шекспира, застряла по дороге. Сломался автобус, и они не успевают приехать.

– Какая досада, – сказал Ной, догадываясь, о чем она будет его просить, но продолжая играть.

– А почему бы тебе не сыграть одного из шекспировских героев? – предложила Элиза. – Гости уже собираются.

– Разве я не один из гостей?

Элиза помотала головой:

– Ты шафер. Это значит, что ты должен помогать в любой непредсказуемой ситуации.

– Похоже, ты права, – согласился Ной. В его голове зрел план. – Ну и ты, как подружка невесты, тоже должна помогать, правда?

Глаза Элизы расширились от удивления.

– Конечно. Но актер-то у нас ты. Тебе и карты в руки.

– Но вдвоем играть интереснее, так? Монологи – это так скучно. Другое дело – диалог. И публике гораздо интереснее. Как у тебя обстоят дела с Шекспиром?

– Да почти никак. Я когда-то помогала маме учить слова, но это было очень давно, как и уроки литературы в старших классах школы.

– Твоя мать была актрисой? – спросил Ной. Вот откуда ее нелюбовь к актерам. Может, и ее отец тоже актер? Почему-то Ною было интересно ее прошлое. Но сейчас неподходящий момент для расспросов.

– Что-то в этом роде, – торопливо ответила Элиза. – Послушай, это сейчас не имеет значения. Дело в том, что я не помню наизусть ни строчки из пьес Шекспира.

– Тебе и не надо. Мы будем читать с листа, а не декламировать.

Элиза нахмурилась:

– Может быть. Но…

– Боишься, что я тебя переиграю? Ни за что, поверь мне. Я уже и сам не помню, когда в последний раз играл Шекспира.

– Да я совсем не об этом. – Элиза на секунду запнулась. – Помнишь, я тебе говорила, что терпеть не могу быть в центре внимания.

– Ты поэтому и танцевать не хотела, и такую скучную одежду носишь…

– Оставь в покое мой гардероб, – огрызнулась Элиза. – Не каждый любит вырядиться, как павлин. Разве что Мелисса.

– Или такой позер, как я, – закончил Ной за нее. – Но это не имеет значения. Магия актерства в том, что это твой персонаж в центре внимания, а не ты. Ты перевоплощаешься в другого человека и чувствуешь себя свободной и раскрепощенной, – убеждал ее Ной.

– Правда? – с сомнением в голосе спросила она.

– Конечно. Почему, как ты думаешь, многие актеры – неудачники в жизни? Это не работа сделала их такими. Они выбирают работу именно по этой причине. Кому еще захочется делать карьеру, постоянно забираясь в чужую шкуру?

– Допустим, – согласилась Элиза. – Но ведь на сцене все равно я, и стану обманывать себя.

– Я не позволю тебе этого, – пообещал Ной, взяв ее за руку. – Давай же. Обещаю, что будет весело.

Элиза глубоко вздохнула и ответила:

– Ладно. Попробуем.

Если все женщины во времена Шекспира носили такие неудобные платья, одно из которых выбрал для нее Ной, понятно, почему они выглядели такими грустными на портретах того времени. Уж лучше бы ей надеть ужасное платье подружки невесты.

– Идеально, – похвалил Ной, когда Элиза появилась из-за ширмы.

– Я чувствую себя полной идиоткой, – призналась Элиза.

– А выглядишь как звезда, – подбодрил Ной.

Элиза опустила глаза на корсетный лиф, украшенный тонким кружевом с золотым шитьем, на пышную юбку темно-зеленого бархата. Цвет платья удивительно подходил к ее огненным волосам. Одобрительный взгляд Ноя вселил в нее немного уверенности.

Но даже шикарный костюм не мог затмить внутреннего страха. Зачем она согласилась? Как позволила Ною уговорить себя? Стоило ему улыбнуться, и она уже на все готова.

Вот почему ей следует держаться от него подальше.

– Готова? – спросил Ной, стоя за кулисами.

– Нет, – ответила она.

Ной лишь улыбнулся и протянул ей листки с текстом диалога между Беатриче и Бенедиктом из «Много шума из ничего».

– Ты можешь, – прошептал он ей на ухо и, взяв за руку, вывел на сцену.

Прошло столько лет, что Элизе казалось, будто она все забыла. Но как только листок с текстом оказался в ее дрожащей руке, волной нахлынули воспоминания. Маленький местный театр в нескольких километрах отсюда, потертый красный бархат кресел в зрительном зале, запах сцены, тяжелый занавес.

Элизе двенадцать. Она поет в хоре, в недавно поставленном мюзикле. Мама играет главную роль и, как обычно, влюбляется в партнера, а папа снова унижен и ожидает своего выхода в кулисах. Все вокруг шушукаются за его спиной и открыто сплетничают, если его нет поблизости, строя прогнозы: уйдет ли Летиция от старого зануды мужа к более достойному мужчине.

Летиция всякий раз устраивала сцену, грозя уйти, но Элиза знала, что скоро все закончится. Ее мать не собиралась уходить от отца в поисках настоящего счастья и истинной любви, которых якобы хотела.

Но если она будет счастлива, в чем драма? А Летиция жила именно для драмы, а не для любви.

Она предпочла драму собственной дочери, отбив у Элизы Дерека. С тех пор у Элизы не осталось сомнений, что было главным для матери или для актеров в целом.

Ной ободряюще ей улыбнулся, и Элиза начала играть. Она не раз принимала участие в любительских спектаклях, потому знала, что делает.

Но она никогда не станет актрисой, потому что видела, как разрушительна эта профессия.

Однако сейчас она увлеклась репликами, характером героини, юмором в тексте и, представив себя в образе, перестала волноваться. Ной оказался прав.

Закончив выбранную для представления третью сцену второго акта, Элиза с удивлением отметила, что они собрали весьма приличную аудиторию.

Пока публика аплодировала, Ной дал ей новый текст. Элиза взглянула на страничку и нахмурилась. Они договорились читать отрывки из комедий, но «Ромео и Джульетта» к комедиям явно не относилась.

– Готова? – прошептал Ной.

Элиза не успела ответить, а Ной уже читал начальные строки.

Это была сцена на бале-маскараде, поняла Элиза, ответив на его реплику. Короткая сцена с флиртом во время танца и поцелуем…

Не успев додумать эту мысль до конца, Элиза прочитала ответную реплику и неожиданно оказалась в объятиях Ноя. Она взглянула на него и утонула в расплавленном золоте его янтарных глаз. Его губы накрыли ее рот. Поцелуй был удиви тельно нежный и долгий. Все ее тело мгновенно откликнулось на поцелуй. Она забыла обо всем на свете, отдавшись острым ощущениям, молнией пронзившим все ее существо.

Публика одобрительно улюлюкала, вернув Элизу с небес на землю. На них смотрели голливудская элита и, возможно, ее заклятая подруга. Элиза попыталась оттолкнуть Ноя, но тот крепко держал ее и продолжал целовать. Наконец он разжал объятия.

Публика выражала одобрение свистом и аплодисментами. Элиза была уверена, что ее щеки слились по цвету с волосами.

– Все в порядке? – тихо шепнул ей Ной.

Но Элиза словно онемела. Лихорадочно пробежав глазами страничку, она ответила репликой Джульетты:

– Мой друг, где целоваться вы учились?

По толпе зрителей прокатился смех.

Элиза была рада, что зрители нашли эту фразу смешной. Для Элизы этот поцелуй значил одно: она попала в большую беду.

Интересно, это была реплика из текста и она играла или реально прочувствовала поцелуй?

Потому что он не играл. С первого момента, когда он коснулся ее губ, Ной понял, что поцелуем не закончится. Его охватил жар вожделения, несмотря на морозный полдень. И она ответила на его поцелуй.

Плевать на предупреждения Тэссы вести себя прилично. Плевать на репутацию. Даже возможность получить роль в фильме Стефана не имела сейчас значения.

Публика продолжала шумно выражать одобрение. Магия момента рассеялась, и Ной вернулся в действительность.

Закончив последнюю реплику, Элиза устремилась к выходу, но Ной поймал ее за руку и остановил. Она так на него зыркнула, что другой на его месте провалился бы сквозь землю, но он мягко заметил:

– Нужно выйти на поклон.

Взгляд Элизы не потеплел, но она кивнула, и они поклонились публике, держась за руки.

– А что продают в ларьках с алкоголем? – неожиданно спросил Ной, чтобы снять возникшее напряжение.

– Яблочный сидр со специями, – ответила Элиза, не глядя в его сторону, но улыбаясь зрителям и кланяясь.

– Бис, бис! – раздавалось из толпы зрителей.

Элиза покачала головой и быстро спустилась с импровизированной сцены, исчезнув в толпе гостей. Ной остался на сцене в одиночестве, размышляя о ее реакции на поцелуй и надеясь, что она позволит ему повторить.

Потому что он был твердо уверен в одном: он хотел целовать Элизу Миллер, как ни одну из его женщин.

По правде говоря, он жаждал не только целовать ее. Ну разумеется, со всеми предосторожностями. Она явно стоила того.

А поскольку она ответила на его поцелуй, ей придется придумать что-нибудь более убедительное, чем «я не встречаюсь с актерами».

Глава 8

Элиза старалась отвлечься от воспоминаний о поцелуе Ноя, целиком погрузившись в проверку работы ярмарки. Продавцы в ларьках раздраженно косились на нее, а Лорел уверяла, что все под контролем. Тогда Элиза отправилась в отель сменить рабочий костюм на что-то более подходящее к девичнику Мелиссы, который намечен на вечер.

К тому моменту, когда невеста, подружки невесты и другие гостьи собрались в баре на коктейли, игры и другие развлечения, Элизу томило воспоминание о вкусе губ Ноя.

Как она может думать о чем-то другом после такого поцелуя? Она едва смогла сосредоточиться и проверить, все ли готово к девичнику.

А тут еще нужно выбрать платье… И что ей выбрать из своего скромного гардероба после роскошного платья Джульетты? В конце концов она остановилась на синем шелковом платье, которое немного подчеркивало мягкие изгибы ее тела.

Что, если Ной захочет повторить сцену Ромео и Джульетты? В конце концов, это Джульетта ответила на поцелуй, а не Элиза. Стало быть, в этом нет ничего плохого, так?

Нет. Это безумие. Именно такие мысли и приводили ее мать к романам с каждым партнером по спектаклю.

Элиза дала себе зарок не повторять ошибок матери. И красавцу из Голливуда ее не соблазнить, несмотря на его невероятные поцелуи.

Раньше он предлагал дружбу – вот этого следует придерживаться. Ей необходим друг, чтобы пережить весь этот свадебный кошмар.

– У тебя ведь большой актерский опыт, Элиза, не так ли? – донесся до нее вопрос Мелиссы, прервав ее размышления.

– Прости?

Мелисса закатила глаза.

– Девочки обсуждают твое дневное выступление на «Фрост фэр».

– Ты потрясающе играла и выглядела! – воскликнула одна из актрис, с которой Элиза была шапочно знакома и не видела фильмов с ее участием. Похоже, она жена одного из режиссеров или что-то в этом роде. – Ваше с Ноем выступление было лучшим событием дня на ярмарке у реки.

Элиза потупилась, стараясь скрыть смущение.

– Я как раз и говорила про твой театральный опыт, – продолжила Мелисса. – Конечно, сниматься в кино совсем другое дело, но твое участие в пьесах местного театра вместе с матерью принесло определенный результат, не так ли?

Их взгляды встретились, и Элиза почувствовала в словах Мелиссы угрозу, когда та заговорила о ее матери.

«Знай свое место, не то пожалеешь. Это мой вечер», – говорил ее взгляд.

Элиза десять лет жила спокойно, и вот сейчас Мелисса грозила снова вытащить на поверхность нелицеприятную правду о ее семье.

– Не пора ли перейти к первой игре? – предложила Элиза, отвлекая от себя внимание.

Мелисса кивнула и довольно улыбнулась, снова оказавшись в центре внимания. Элиза наблюдала со стороны, как Мелисса манипулирует гость ями, уделяя внимание тем, от кого зависела ее профессиональная карьера, и игнорируя тех, от кого не зависело ничего. Она выстроила многоярус ную лестницу и без зазрения совести взбиралась на верхнюю ступеньку, переступая через других.

Милая и невинная с виду, она упрямо шла к своей цели.

«Интересно, что бы произошло, если бы хоть одна из участниц девичника была более известной и влиятельной, чем Мелисса», – подумалось Элизе.

– Время для вопросов из воздушных шаров, – объявила ведущая девичник Лорел. – Двадцать вопросов находятся в двадцати воздушных шарах, которые вы видите в сетке. Розовые шарики с вопросами для невесты, а в сиреневых вопросы для подружек невесты.

Элиза застонала. Только этого ей не хватало – снова оказаться в центре внимания.

– Девушки, выстраивайтесь в очередь и готовьтесь лопать шарики, – скомандовала Лорел. – Мелисса, Иона, Кэтлин и Элиза, прошу вас сюда. – Лорел указала на четыре барных стула.

– Подскажи, о чем мой вопрос, – прошептала Элиза, проходя мимо Лорел.

– Извини, не знаю, – виновато ответила та. – Вопросы придумывала Мелисса. – Лорел ободряюще погладила ее по руке. – Если не захочешь отвечать, то штраф – бокал вина.

Что ж, алкоголь поможет расслабиться.

Сначала все шло гладко. Мелисса ответила на вопрос о первом бойфренде, солгав и бросив предупреждающий взгляд на Элизу. Кэтлин рассказала о самом большом жизненном разочаровании, а Иона поделилась своим лучшим воспоминанием о Мелиссе.

Следующий сиреневый шар был с вопросом для Элизы.

– Очень своевременный вопрос, – улыбнулась Лорел, достав бумажку с вопросом из лопнувшего шарика и пробежав ее глазами.

Элиза вздохнула с облегчением. Раз Лорел улыбается, значит, ничего страшного.

– Элиза, опиши подробно твой лучший поцелуй, – прочитала вслух Лорел.

В комнате раздался дружный смех. Смеялись все, кроме Мелиссы, которая сидела рядом с каменным лицом. Элиза поняла, что Мелисса написала вопросы до фестиваля «Фрост фэр». В противном случае она ни за что не стала бы привлекать всеобщее внимание к поцелую Ноя и Элизы.

– Думаю, мы все видели ответ на этот вопрос! – воскликнула Кэтлин, потягивая через трубочку розовый коктейль. – Расскажи нам, что ты почувствовала?

Мелисса громко фыркнула:

– Будто мы этого не знаем! Ной Кросс встречался чуть ли не со всеми присутствующими здесь.

– Я была с ним на церемонии награждения, – сказала Иона. – Но он меня так не целовал.

– И меня тоже, – раздался чей-то голос.

– А меня он вообще не целовал, – подхватила другая актриса.

Элиза нахмурилась. Похоже репутация Ноя, любителя женщин, не соответствует действительности, хотя поцелуй, которым он ее наградил, безусловно, требует большой практики.

– Это был сценический поцелуй, – ответила Элиза.

– А мне он показался настоящим, – возразила Кэтлин.

– В этом-то весь смысл, Кэт, – огрызнулась Мелисса. – Тебе еще учиться и учиться этому на актерских курсах.

Все ошеломленно замолчали.

Мелисса, мгновенно поняв, что переборщила, взглянула на Элизу и, лучезарно улыбнувшись, сказала:

– Немудрено, что поцелуй выглядел настоящим. Это у Элизы в генах, не правда ли, дорогая? Мать Элизы играла в местном театре, – пояснила она окружающим, – и была известна тем, что влюбляла в себя всех своих партнеров.

Элиза оцепенела. Унижение и стыд нахлынули на нее. Мелиссе было известно все про скандальное прошлое ее матери. Мать сама распространяла истории о своих победах на любовном фронте.

Элиза пыталась убедить себя, что все это ерунда. Через день гости разъедутся и забудут думать о ней. Но в данный момент Элиза чувствовала боль и стыд.

– Похоже, твоя мать была горячая штучка, – сказала Кэтлин, с интересом взглянув на Элизу. – Она не занималась этим профессионально?

– Она была танцовщицей в Лондоне, да, Элиза? – безжалостно подхватила Мелисса. – Ну, вы понимаете где.

– Да уж, – рассмеялась Иона. – Всем приходится с чего-то начинать.

– А те, кто лишен таланта, там и застревают, – подвела итог Кэтлин под одобрительные смешки девушек.

– Это было грустно, – сказала Мелисса. – Когда-то она была красива. Но знаете, как это случается с увядающими актрисами, не находящими утешения ни в профессии, ни в замужестве, они начинают гоняться за всем, что движется. Помнится, что она и у тебя отбила бойфренда, Элиза? – с притворным сочувствием сказала Мелисса. – Бедная женщина. У нее явно были комплексы, – забила она последний гвоздь в репутацию матери Элизы. – А Ною известна твоя семейная история о соблазнениях? – невинно спросила она, взглянув на Элизу.

Элиза не могла больше этого выносить.

– Мелисса, можно поговорить с тобой наедине? – процедила она сквозь стиснутые зубы.

– Но, дорогая, здесь так весело.

– Я должна обсудить с тобой кое-что важное по поводу завтрашней фотосессии.

Мелисса закатила глаза и слезла с барного стула.

– Хорошо. Честно говоря, трудно найти компетентных людей… Продолжайте веселиться, девочки. Я скоро вернусь.

Элиза вышла вслед за ней и сделала несколько глубоких вздохов, стараясь обрести самообладание.

– В чем дело? – грубо спросила Мелисса. Все ее показное дружелюбие будто ветром сдуло.

– Пожалуйста, прекрати впутывать в разговоры мою мать, – как можно спокойнее произнесла Элиза. – История моей семьи не имеет никакого отношения к твоей свадьбе. Твоим друзьям, думаю, все равно, с кем спала моя мать десять лет назад.

– Твоя мать была шлюхой, опозорившей свою семью. Но кому до этого есть дело? – злобно прошипела Мелисса. – Но если ты спишь с Ноем Кроссом, поверь мне, Голливуду не все равно. Это будет главная новость с моей свадьбы, а это для меня неприемлемо.

– Я не спала с Ноем. Я лишь вчера с ним познакомилась, – ответила огорошенная Элиза.

– Какая разница? – спросила Мелисса. – Он кинозвезда. Он красив и безумно популярен. Ты будешь дурой, если с ним не переспишь. Но только не на моей свадьбе, поняла?

Мелисса резко повернулась и пошла в сторону бара, снова нацепив радушную улыбку на красивое лицо. Ошарашенная, Элиза смотрела ей вслед.

– Но… я не сплю с Ноем Кроссом, – повторила она в пустоту.

– Какая вопиющая несправедливость, – раздался у нее за спиной голос Ноя.

Ной не собирался появляться незваным гостем, тем более на девичнике. Он и холостяцкую вечеринку у Райли пропустил бы, не будь он шафером. Ему казалось, что вся эта свадьба для Райли – не более чем игра. Словно в конце дня он сможет снять обручальное кольцо и стать прежним Райли-холостяком.

Для Ноя брак значил нечто большее, потому он и не хотел веселиться накануне бракосочетания. Он знал, что не все в Голливуде разделяют его точку зрения по поводу важности брака. Тем не менее мальчишник казался ему абсолютно пустой затеей.

Непонятно почему, но он во всем винил Элизу. Именно она была против пустых отношений.

Он сейчас не искал с ней встречи, а просто хотел выпить по-настоящему. На мальчишнике Райли придумал передавать чашу от парня к парню в знак уважения о совместно сыгранных фильмах. Но, услышав голос Элизы, Ной понял, что именно ее хочет видеть.

Мелисса говорила что-то оскорбительное в адрес матери Элизы, а та все отрицала. Подойдя ближе, он услышал хвалебную фразу Мелиссы про него самого и поморщился. Он не хотел бы таких эпитетов даже в некрологе.

После того как Мелисса ушла, Элиза осталась в холле одна.

– Я не сплю с Ноем Кроссом, – повторила она в пустоту.

Ной вышел из тени.

– Какая вопиющая несправедливость!

Элиза резко обернулась:

– А ты что здесь делаешь?

– Ищу, чего бы выпить, – ответил он, заметив в ее глазах нечто сродни вожделению, или это просто игра света? – и тебя.

– Зачем?

У него не было ответа. Можно было бы ответить просто: «Я хочу тебя». Он был уверен, что между ними нет ничего серьезного. Это флирт, игра и зов плоти, ничего больше. По крайней мере, он так считал до сегодняшнего поцелуя во время представления на ярмарке.

Сейчас он не находил объяснений настоятельному желанию быть вместе с ней. Но такова реальность. Она действительно ему нужна.

В два прыжка Ной оказался рядом. Элиза облизала губы, высунув кончик розового языка, и Ной непроизвольно представил, как их губы сольются в неистовом поцелуе и как они будут ласкать друг друга…

Ной больше не мог бороться с собой. Его непреодолимо влекло к Элизе.

Он обнял ее за талию, как днем на сцене. Но сейчас они были не Ромео и Джульетта, а Ной и Элиза.

Она уставилась на него своими огромными изумрудными глазами, в которых читалось неприкрытое желание. Элиза хотела его так же, как он ее.

Однако Ной был почти уверен, что ни одним поцелуем, ни одной или несколькими ночами дело не кончится.

Да, он хотел ее тело, но не только его. Что такого было в Элизе, что заставляло его заглянуть глубже, узнать и понять ее лучше?

Стоп. Он не хотел глубоких и настоящих отношений после смерти Салли.

Тем не менее у Ноя возникло предчувствие, что Элиза именно та женщина, которой он готов открыть душу, и она доверится ему взамен.

Ной тряхнул головой, отгоняя крамольные мысли. Они знакомы всего пару дней. Легкая интрижка – вот что нужно им обоим для развлечения.

Пока следует сконцентрироваться на поцелуе. Слова не нужны. Он склонился к ее губам. Элиза, приподнявшись на цыпочки, всем телом прижалась к нему. Он жадно впился к ее губам, терзая их страстным поцелуем. Он едва сдерживался, чтобы не притиснуть ее к ближайшей стене и заняться любовью прямо здесь и сейчас, невзирая на то, что кто-то их может увидеть и что-то подумать. Его не беспокоило даже то, что режиссер Стефан может узнать, что Ной не в состоянии обуздать свой животный инстинкт.

До встречи с Элизой он считал, что может контролировать свои чувства и эмоции.

Никогда прежде он не испытывал столь необузданного и страстного желания обладать женщиной. Он встречался с первыми красавицами мира и искренне любил однажды, но ни одна из женщин не вызывала у него такой глубокой страсти.

Ной не хотел сейчас анализировать, он хотел наслаждаться.

Неожиданно Элиза отпрянула и прошептала:

– Не здесь, пожалуйста. Только не здесь.

– Да, конечно, – согласился Ной. Это была плохая идея. Он ведь поклялся себе, что не будет этого делать. – Я должен уйти.

Но Элиза лишь покачала головой и направилась к лестнице. Он смотрел ей вслед, а тело отчаянно боролось с разумом. Ноги хотели бежать за ней, руки чесались схватить ее в объятия, но разум приказывал остановиться, пока не поздно.

Плевать, что он рискует не получить роль, о которой мечтал последние семь лет.

После смерти Салли он запретил себе любить снова. Но Элиза быстро пробила брешь в его решимости не подпускать к себе никого. Какой урон она еще способна ему нанести? Он крепко зажмурился, пытаясь совладать с безудержным желанием, но проиграл.

Ной бросился вслед за ней и догнал Элизу, когда та поднималась на третий этаж. Она никак не среагировала на его появление, продолжая идти. Они молча прошли по темному коридору в дальний конец, где находился ее номер.

У Элизы тряслись руки, когда она доставала ключ. Ной, не думая, склонился к ней и забрал ключ. Прижавшись спиной к двери, она подняла на него настороженный взгляд.

– Я поклялась себе не делать этого, – прошептала она. Ной тоже давал себе клятву. Но это было выше их сил.

– Потому что ты не хочешь? – спросил он мягко. – Или потому, что Мелисса тебе запретила?

– Потому что обычно я так себя не веду.

– Может, изменишь своей привычке? – вкрадчиво спросил он.

Если она ответит «нет», он уйдет. Отчаяние убьет его, но он сделает это. Однако Ной почему-то был уверен, что она согласится. Она может сколько угодно прятать свою фигуру за бесформенными деловыми костюмами и собирать роскошную рыжую шевелюру в тугой пучок, но природу не обманешь. Элиза не может прятаться вечно.

У Ноя возникло предчувствие, что настоящая Элиза Миллер – богиня. Он жаждал, чтобы она предстала перед ним во всей своей красе.

– Если ты попросишь меня уйти, – хрипло сказал он, – я уйду.

Прикусив губу, она забрала у него ключ.

– Не уходи, – прошептала она, и в душе Ноя грянул духовой оркестр.

Глава 9

«Господи, что я делаю? Что я только делаю?» – проносилось в голове Элизы, в то время, как Ной страстно ее целовал, прижав к двери номера. Что бы это ни было, это фантастика.

– Никто не должен знать, – прошептала она между поцелуями.

Ной на секунду оторвался от ее губ и непонимающе переспросил:

– Что? – В его затуманенном взоре читалось одно лишь желание.

Хорошо. Значит, не только она потеряла голову.

– Никто не должен знать, – повторила она. – Это наш секрет.

Он кивнул:

– Хорошо. Договорились. Отопри же дверь.

Элиза повернулась к двери и пыталась попасть ключом в замочную скважину. У нее дрожали руки.

Ной прав. Если они немедленно не окажутся в постели, то займутся любовью прямо здесь перед дверью, на коврике.

Наконец дверь открылась, и они буквально ввалились в комнату. Номер был довольно скромный по сравнению с тем, в котором жил Ной, но ей было все равно. Да и Ною тоже.

Она упала на кровать, а Ной накрыл ее своим упругим телом. Последней здравой мыслью Элизы было:

«Пока это наш секрет, никому от этого плохо не будет».

Часом позже Элиза расслабленно лежала рядом с Ноем, ничуть не смущаясь своей наготы, а он лениво чертил узоры на ее нежной коже своими чуткими пальцами. Могла ли она себе представить еще сутки назад, что будет нежиться в объятиях голливудской звезды, к тому же входящего в десятку самых красивых мужчин?

– Ты отличный любовник, – наконец вымолвила она. – Вероятно, у тебя большая практика.

– А может, у меня просто была очень сильная мотивация, – ответил Ной, целуя ее в обнаженное плечо и проводя дорожку из поцелуев вверх по шее.

Элиза извивалась, пока он не добрался до ее губ, а потом вся отдалась во власть поцелуя.

Это их секрет. Он обещал. Только одна ночь.

Она может себе позволить получить такое удовольствие раз в жизни.

Ной лежал на боку, опершись на локоть, и пристально ее разглядывал.

– Мелисса что-то говорила о твоей матери… – начал он.

Ее мать – последнее, о чем сейчас хотелось говорить Элизе.

– Ничего особенного, – быстро ответила она, надеясь, что разговор на этом и закончится. – Это все так давно было.

– Но мне показалось, что для тебя это важно, раз ты обещала Мелиссе не спать со мной, чтобы она не ворошила прошлое, – настаивал Ной.

– Ну и что вышло из моего обещания?

Ной улыбнулся кончиками губ:

– Возникшей между нами химии невозможно противостоять. Поверь мне, я пытался.

– Пытался? – недоверчиво переспросила она.

– Ну не то чтобы слишком, – признался Ной. – Не только ты хочешь сохранить нашу связь в секрете. Есть один режиссер… Впрочем, это не важно. Скажем, я тоже не заинтересован, чтобы о нашем романе узнали.

«Отлично», – подумалось Элизе. Если они оба заинтересованы в сохранении тайны, она как-нибудь переживет эту неделю.

– Почему же ты все-таки рискнул? – поинтересовалась Элиза. Она ведь не Мелисса и не мать, ради которых мужчины рискуют.

– Я не мог не заинтересоваться такой красивой женщиной, – улыбнулся в ответ Ной.

– У тебя большой опыт? – нахмурилась Элиза. Ей не понравилась мысль о его многочисленных любовницах. Если уж она проведет с ним единственную ночь, ей хотелось, чтобы он ее запомнил, как нечто особенное.

– Со мной подобное впервые, – признался Ной.

– И со мной тоже, – прошептала в ответ Элиза. А про себя подумала, что подобное чудо произошло с ней в первый и, вероятно, последний раз.

– Да, я спал с женщинами. Не так часто как ты думаешь, но это был просто секс. Ни к чему не обязывающие отношения ради удовольствия. Мне не хотелось ничего знать о партнерше. Но с тобой все по-другому… ты совершенно другая.

У Элизы сжалось сердце. С одной стороны, ей было приятно, что Ной находит ее особенной, с другой стороны, он сам говорил, что не способен на глубокие и истинные чувства. Зачем ему знать о ее прошлом? И захочет ли он ей открыться после ее откровений?

Эти вопросы не давали Элизе покоя. Тем не менее она решилась.

– Что ты хочешь знать?

– Твоя мать была актрисой, да?

Элиза кивнула.

– Поэтому ты не встречаешься с актерами?

– Я не встречаюсь с актерами, потому что знала слишком многих, – со вздохом ответила Элиза. – И большинство из них спали с моей матерью.

Ной поморщился.

– Полагаю, она считала себя слишком важной птицей для маленького провинциального городка. До переезда сюда она работала в Лондоне. Она была беременна мной, когда встретила отца.

– Он не твой биологический отец?

Элиза отрицательно покачала головой.

– Но он всегда был рядом и считал меня родной дочерью.

– Они поженились?

– Да. И перебрались сюда, в родной город отца. Родственников у него здесь уже не было, но он любил этот городок и хотел, чтобы мама его тоже полюбила, но этого не случилось.

Элиза глубоко вздохнула, собираясь с силами, чтобы закончить рассказ. Она говорила об этом впервые.

– Единственное, что ей понравилось в нашем городке, – это любительский драматический театр с настоящей сценой и зрительным залом. После моего рождения мама поступила в него работать. С ее лондонским опытом она быстро стала в театре примой. Насколько я помню, она играла главные роли во всех спектаклях. А если главную роль пытались предложить другой актрисе, она грозила уволиться. И режиссер шел у нее на поводу. Она была звездой, и с ней приходилось считаться.

– Мне известен этот тип актрис, – сухо сказал Ной. – И актеры такие бывают. С ними нелегко работать, – добавил он.

– Это точно, – согласилась Элиза. – Но вот ее партнеры… – Элизе предстояло рассказать самое скандальное. – Каждый раз мама играла с красавцем главным героем и неизменно влюбляла его в себя. Любила ли она сама, я не знаю. Однако всякий раз заявляла во всеуслышание, что без ума от партнера, но только до тех пор, пока спектакль оставался в репертуаре. Затем она бросала партнера и возвращалась к отцу до следующей премьеры. Но к тому времени жизнь предыдущего партнера была разрушена. Ее бывшие ради нее бросали семью, друзей, иногда теряли работу, но она забывала о них, стоило им сыграть спектакль в последний раз. Занавес опускался, и мама была такова, партнер для нее больше не существовал.

– Сколько раз она так поступала? – мягко спросил Ной.

– Много. Я не помню точно, раз шесть или семь. Все началось, когда мне было лет десять. Может, и раньше, просто она была более осторожной. Когда я была тинейджером, весь городок судачил про нее. Если она задавалась целью получить мужчину, она его получала. А отец оставался униженным и оскорбленным.

– Но он всегда принимал ее обратно. Почему?

– Потому что любил. – Правда была проста и ужасна одновременно. – И она по-своему любила его. Она всегда возвращалась потерянная и в полном раскаянии, обещая, что подобного никогда больше не повторится. Но все было ненадолго.

Наблюдая за жизнью родителей, Элиза рано поняла, что любовь – это и благословение, и ловушка одновременно. И нужно быть очень осторожной в выборе, потому что это на всю жизнь.

Она не собиралась начинать с Ноем Кроссом.

– Мелисса использовала печальный опыт твоих родителей против тебя? – догадался Ной.

– Всегда и везде, – подтвердила Элиза. – Она рассказывала всем и каждому, что я – вылитая мать. Девушки не дружили со мной из страха, что я отобью у них парней, а парни не хотели становиться мишенью для насмешек, увидь их кто-то в моей компании. У меня не было бойфренда до поступления в университет. Было двое парней в школе, но Мелисса их увела. Потом Дерек…

– Кто это? – подхватил Ной. Это была самая унизительная часть рассказа.

– За год до отъезда в университет я получила первую настоящую роль в театре. Дерек был режиссером спектакля. Ему было двадцать пять, а мне восемнадцать. Я впервые влюбилась.

Ной подвинулся ближе и крепче прижал ее к себе.

– И что дальше?

– Мама, конечно, играла главную роль. На беду ее партнер сломал ногу, и Дереку пришлось его заменить.

Ной поморщился:

– И что твоя мать?

– Сделала все как всегда. – Элиза пожала плечами. – Не знаю, почему я считала, что для меня она сделает исключение.

– И как ты узнала?

– Мелисса помогла. Она послала меня за чем-то в комнату отдыха, зная, что они там вместе. – Элиза судорожно сглотнула. Воспоминание до сих пор было болезненным. В одно мгновение ее девичьи мечты о настоящей любви рухнули при виде Дерека, целующего ее полуобнаженную мать.

Ной чертыхнулся:

– И как ты поступила?

– Я захлопнула дверь, ушла и притворилась, что Дерека никогда в моей жизни не было. Вскоре я уехала в университет. – Она искала свободу и самостоятельность. Ей хотелось избавиться от тяжкого груза неудачных взаимоотношений. Но оказалось, что она та же испуганная, стеснительная и доверчивая девочка, только в другом городе.

– После университета ты вернулась домой. Почему? – удивленно спросил Ной. – Ты даже пришла работать в тот же отель. Не понимаю.

– Это мой дом, – твердо сказала Элиза. – Я не могла позволить, чтобы его у меня отобрали. Я начала работать горничной в шестнадцать, тогда я хотела свободы. А когда вернулась после университета, почувствовала себя здесь в безопасности.

– Пожалуй, тебя можно понять, – ответил Ной, хотя по его тону чувствовалось, что он не согласен.

Элиза вздохнула.

– Что до учебы в университете, я и там оставалась той же наивной и застенчивой провинциалкой, – призналась она.

Элиза с головой окунулась в учебу на экономическом факультете. На последнем курсе она начала встречаться с сокурсником. Казалось, что у них общие цели. Элиза с надеждой смотрела в будущее, пока он не сбежал с ее единственной подругой по университету и с ее идеями совместного бизнеса, сделав ее посмешищем однокурсников.

Неудивительно, что с той поры она избегает романтических отношений.

– Хочешь со мной поделиться?

Элиза помотала головой:

– Скажем так: парень, который использовал меня в личном и профессиональном плане, не был актером.

Ной не стал настаивать на продолжении, и Элиза это оценила.

Вместо этого он поцеловал ее в плечо и спросил:

– А где сейчас твои родители?

– Папа умер, когда я училась в университете. Мама… живет здесь. У нее ранний Альцгеймер. Она не помнит прошлого. Сейчас она просто пожилая, беспомощная женщина. Городок, может, и помнит о ней, но сейчас есть другие объекты для пересудов и сплетен.

– Пока не вернулась Мелисса и не начала ворошить прошлое.

– Да.

Ной вздохнул:

– Теперь понятно твое негативное отношение к актерам.

Элиза рассмеялась, почувствовав облегчение, что все ему рассказала.

– Несмотря на твое предубеждение, не все актеры таковы, – сказал Ной.

– Возможно, – согласилась Элиза. – Но большинство таковы. Посмотри на себя – на каждом фото ты с новой спутницей.

– Это совсем другое.

– В каком смысле?

– Это… это не я, а тот Ной Кросс, которого хочет видеть пресса и публика.

– Стало быть, это все игра. А твои женщины об этом знают?

– Всегда. – Ной серьезно посмотрел на нее. – Я всегда честен. Никогда не даю пустых обещаний. Никогда не клянусь в любви и не обещаю длительных отношений.

Интересно, он таким образом защищает их или себя?

– А тебе не бывает одиноко?

– Иногда.

– Тогда почему ты так делаешь?

Ной не ответил. Он снова обнял ее.

– А твоя семья? – продолжила расспросы Элиза. – Они тобой гордятся?

Ной хрипло усмехнулся:

– Не совсем. Мой отец такого же мнения об актерах, как и ты. Он считает нас глупыми и самовлюбленными нарциссами. Он, разумеется, использует другие выражения.

– Почему он так думает? А твоя мама? – спросила Элиза.

– Я вырос в стандартной американской семье среднего достатка. Законопослушные и богобоязненные, родители не хотели никаких перемен. Работа на фабрике, кружка пива по пятницам в баре – предел мечтаний отца.

– Но ты был другим?

– Да, мы с другом мечтали уехать в Лос-Анджелес в поисках удачи и славы. – По губам Ноя скользнула мимолетная улыбка. – Я всегда считал это несбыточной мечтой, до тех пор пока она не сказала: «Поехали».

– И ты поехал.

– Да. – Он улыбнулся Элизе. – Остальное уже история. – Ной принялся целовать Элизу, но у нее еще остались вопросы.

– Но почему ты хотел знать о моей матери? И не говори о том, что я другая. Каждый человек индивидуальность. Если ты хочешь лучше меня узнать, я хочу знать зачем.

Ной пошевелился и улегся на спину, уставившись в потолок. Элиза повернулась на бок, и он прижал ее к себе. Интересно, он всегда так ведет себя после секса? Он сказал, что разговор с партнершей ему внове, а близость и объятия? Элиза знала, что никогда не осмелится спросить об этом.

– Мне трудно это объяснить, но я попробую.

– Я вся внимание, – сказала Элиза, положив голову ему на грудь и чувствуя щекой мерные удары его сердца.

– Как только я тебя увидел, во мне проснулось желание. Ты великолепна, Элиза, отдаешь ты себе в этом отчет или нет. Есть в тебе что-то очень притягательное. Я подумал, что… – он издал короткий и хриплый смешок, – ты станешь для меня легкой добычей, чтобы скрасить мое пребывание на этой свадьбе.

– Таковой я и стала, – сказала Элиза, пытаясь вырваться из его объятий.

– Нет, ни в коем случае.

– Ной, мы лежим голые в моей кровати. Стало быть, я завоевана.

– Как раз наоборот. Я думаю, что завоевательница – ты, – неожиданно сказал Ной, и Элиза замерла в его руках. – Мой агент советовала обойтись без любовных интрижек здесь, на свадьбе, если я действительно претендую на роль в серьезном фильме. И я старался как мог. Но я сразу понял, что ты не похожа на других женщин. И когда я поцеловал тебя днем… – Ной замолчал.

Элиза нетерпеливо спросила:

– И что тогда случилось?

Ной приподнял ее над собой так, что их глаза оказались на одном уровне, а затем опустил на себя и сказал:

– Когда я тебя поцеловал, я понял, что ничто не имеет значения. Я хочу только одного – быть с тобой.

Глава 10

Похоже, он зашел слишком далеко. Ной понял это, как только слова слетели с его губ. Элиза ошеломленно уставилась на него.

– Я имел в виду сегодняшнюю ночь, – быстро продолжил он. – Я не мог покинуть «Морвин-Холл», не проведя с тобой хотя бы одну ночь.

– И ты получил что хотел, – сказала Элиза, отодвигаясь от него.

Ной поборол искушение снова притянуть ее к себе. Это не любовь на всю жизнь, и они оба прекрасно понимали это, хотя их безудержно влекло друг к другу.

– Каковы твои дальнейшие планы? – спросила Элиза, подоткнув под себя одеяло. – Я имею в виду после отъезда из «Морвин-Холла»?

Ной понятия не имел, что будет дальше. Он ни о чем не мог думать, кроме того, что он в постели с Элизой и снова ее хочет.

– Что за фильм, из-за которого тебе необходимо блюсти себя? – поинтересовалась Элиза.

Ной с облегчением вздохнул. Он был готов говорить о фильме и о своих планах. Это безопасно, не то что эмоции, которые разбудила в нем Элиза рассказом о своих родителях, а затем и своим роскошным телом.

– Ты снова будешь супергероем, спасающим мир?

Ной фыркнул:

– Нет. Это скорее драма о человеческих взаимоотношениях. Главный герой пытается выжить, потеряв жену. Фильм начинается через восемь дней после смерти его жены. Герой проживает на экране восемь лет.

– Похоже, что это серьезный и глубокий фильм, – сказала Элиза. – Мне казалось, что ты избегаешь подобных чувств.

– В личной жизни? Да. А профессионально это может быть очень интересная работа. – Ной не хотел признаваться ей в том, что устал от однообразия и работы, и жизни. Ему захотелось большего, поверхностное и бессмысленное существование его не устраивало.

Однако он хотел добиться этого на своих собственных условиях. Тогда он, по крайней мере, сможет защититься от слишком глубоких личных чувств.

– Ты очень хочешь получить эту роль, да? – спросила Элиза, серьезно глядя на него.

– Откуда ты знаешь? – удивился Ной. Он только намекнул, что роль ему интересна как актерская задача, а она уже обо всем догадалась.

– Просто я внимательно тебя слушаю. Так что же в этом фильме особенного?

– Потрясающий сценарий. Фильм будет претендовать на «Оскар». – Ной замолчал. Элиза явно ждала развития мысли. – Сценарий говорил со мной. У меня появилось ощущение, что я обязательно должен в нем сняться.

– Точно так же, как ты знал, что мы проведем ночь вместе? – спросила Элиза, тряхнув головой, так что огненно-золотые пряди рассыпались по плечам. Он вспомнил, как лихорадочно выдергивал шпильки из собранных в тугой пучок волос. И как у него перехватило дыхание при виде бронзово-рыжего водопада. – У тебя просто неделя странных и неотразимых ощущений, – заметила Элиза.

– Точно. И виной всему – ты.

Элиза рассмеялась:

– Почему? Из-за того, что мы вместе сыграли Шекспира и я разбудила в тебе Ромео?

– Потому что с момента встречи с тобой я начал хотеть большего. – Он слегка придвинулся и положил руку ей на талию. – Ты знаешь, что я говорил с моим агентом об этой роли, и она мне сказала, что если я хочу ее получить, то должен возродить в себе те чувства и эмоции, которые похоронил много лет назад.

– И к тому же отказаться от любовных интрижек? – Элиза покачала головой. – Она сурова, но, возможно, и права.

– Возможно, – подтвердил Ной. – Но это не меняет дела. Я все равно не знаю как. У меня внутри все умерло. Прошли годы. Но вот я встретил тебя… Я знаю, что ты способна на глубокие чувства и понимаешь их смысл.

– И ты подумал, что я смогу помочь тебе получить роль? – Она нахмурилась. – По правде говоря, не понимаю, как это может сработать.

– Не в этом дело, – попытался объяснить он. – Я старался держаться от тебя подальше, но каждый раз при встрече с тобой понимал, что это невозможно. В тот момент, когда мы поцеловались, я понял, что меня в этом поцелуе больше, чем в десяти предыдущих фильмах, где я снялся.

– Я это почувствовала, – пробормотала Элиза. – Почему бы тебе не продолжить в том же духе? Чувствуй глубже. Испытывай искренние эмоции. Будь таким, каким видишь себя в этой роли. Я тебя слушаю. Я рассказала тебе про свои проблемы в юности. А у тебя что было? Наверняка не только неодобрение родителями выбранной профессии, так?

У Ноя свело скулы от нахлынувших воспоминаний. Ему казалось неправильным даже думать о Салли, не то что говорить о ней, лежа в постели с Элизой. Хотя, если быть честным, Элиза – единственная женщина, с которой он мог бы решиться поговорить о своем прошлом.

А нужно ли?

Через пару дней он уедет. Как бы их с Элизой ни тянуло друг к другу, влечение прервется, стоит ему покинуть «Морвин-Холл». Его не беспокоило, что Элиза может рассказать об этой ночи в блоге или продать информацию желтой прессе. Она не из таких. Особенно теперь, когда поведала ему о своей матери.

Элиза в этом смысле надежна. И если он хочет получить роль, ему следует ей открыться и рассказать про Салли.

– Была одна женщина, – начал он и тут же умолк.

– А бывает как-то по-другому? – печально спросила она. Отодвинувшись от него, Элиза оперлась о спинку кровати и потянула его за руку, чтобы он устроился у нее под боком, как в теплом и надежном коконе. Она обняла его за плечи и ждала продолжения рассказа.

Ной поцеловал ее грудь и положил ее голову на плечо. Когда в последний раз он был так близок с женщиной, не занимаясь с ней сексом? А было ли такое у него вообще? Если и было, то он не помнит.

Он решился рассказать Элизе о Салли.

– Она была моим лучшим другом, – наконец сказал он.

– Та, с которой ты отправился в Лос-Анджелес?

– Да. Она была мне ближе, чем собственная семья. Родители меня не понимали, а Салли понимала.

– Похоже, она отличная девушка.

Ной пытался уловить нотки ревности или зависти в словах Элизы, но тщетно.

– Да, она была своим парнем. Мы вместе сняли квартиру, но затем она встретила другого. Она получила роль в телевизионном шоу. Он тоже был в нем занят. Я интуитивно понял, что этот парень не для Салли.

– И что произошло дальше? – спросила Элиза. – Когда ты понял, что любишь ее?

Ной вздохнул. У него явные проблемы с эмоциональным восприятием. Элиза за пять минут вычислила то, на что ему понадобились годы дружбы с Салли.

– Думаю, что любил ее с того времени, когда мы учились в средней школе. – Она подошла тогда к нему, протянула руку и сказала: «Я Салли. Ты мой лучший друг». – Но уже в выпускном классе я понял, что отношения настоящие.

– И ты ничего не предпринял? – удивленно спросила Элиза.

– Я в то время не был Ноем Кроссом, кинозвездой. Я был никем. А Салли была единственной, кто меня понимал. Она знала, чего я хочу и что для меня важно. Я не хотел рисковать и потерять ее дружбу.

– Но что-то все-таки между вами изменилось?

– Да. Она переехала из нашей квартиры к тому парню, и я понял, что упустил свой шанс. – Он слишком долго ждал и потерял ее. Ной понял, что такое настоящая утрата – мир перестал существовать. – Но я посчитал, что, раз она счастлива, значит, и я должен быть счастлив за нее. Но когда однажды она появилась с синяком под глазом, я понял, что нужно срочно вытаскивать ее из дома того парня.

Элиза молчала, только чуть крепче обняла его. Он стиснул ее руку. Даже сейчас, по прошествии времени, он ощущал тот ужас, который его объял при виде синяков на коже Салли.

– Мы поехали ко мне и долго разговаривали. Оказалось, что побои продолжались не один месяц. Я до сих пор не могу понять, почему я ничего тогда не замечал. – Он склонил голову, не в силах смотреть на Элизу. Она знала, что ему стыдно. И он считает себя виноватым в том, что не мог защитить женщину, которую любил. – Она согласилась уйти от него. А потом…

– Ты признался ей в любви, – догадалась Элиза, когда он замолчал.

– Да. – Воспоминания накрыли его с головой. – Салли тогда сказала, что, похоже, и она меня любит. Мы поцеловались, и в тот момент все было идеально. – Он замолчал, желая продлить момент умиротворения и не вспоминать, что случилось потом. Они молча лежали в тишине, нарушаемой доносящимися снизу приглушенными звуками девичника и холостяцкой вечеринки. На какое-то мгновение Ною показалось, что на этом можно бы и закончить его историю.

Но Элиза нарушила молчание, сказав:

– Мне не хочется спрашивать, что случилось дальше, но думаю, что надо.

Ной со вздохом выбрался из ее объятий, усевшись на край кровати спиной к Элизе. Каждое слово давалось ему с трудом:

– Мы решили не торопиться. Мы ждали достаточно долго и теперь перед нами будущее. На следующий день она отправилась за своими вещами, а у меня было прослушивание. Я просил ее подождать, чтобы мы пошли вместе, но она хотела поскорее все закончить. Он должен был быть на работе, но… – Ной замолчал, а затем продолжил, судорожно сглотнув: – Прослушивание было удачным. Я получил свою первую большую роль в кино. Я мчался домой, как на крыль ях, чтобы сообщить эту радостную новость Салли, но дома никого не оказалось. А потом позвонили из полиции.

Раздался шорох простыней, и он ощутил теплое тело Элизы, прижавшееся к его спине, и ее поцелуи. Но даже нежные поцелуи не могли стереть чувство вины, которое камнем лежало у него на сердце, не давая ему покоя ни днем ни ночью. Он должен был быть с ней. И не только в тот день, а каждый день. Но, увы, его там не было.

– Мерзавец избил ее до полусмерти, так что она потеряла сознание. При падении она сильно ударилась об угол стола, раскроив череп пополам. Смерть наступила мгновенно.

– О, Ной, мне так жаль, – выдохнула Элиза в его спину, крепко прижав его к себе. – Очень, очень жаль.

Ной знал, что это просто слова. Они ничего не исправят. Не излечат ноющую боль, мучающую его с того страшного дня. Шрамы затянулись снаружи, но кровоточат изнутри. Его способность любить и испытывать глубокие эмоции умерла в тот роковой день.

С той поры он не вглядывался в себя. Заводил легкие, ни к чему не обязывающие отношения, снимался в боевиках, спрятав свое горе и чувство вины глубоко внутри и внушив себе, что их просто нет.

Так продолжалось до тех пор, пока он не встретил Элизу и не прочитал сценарий фильма «Восемь дней спустя». И чувства, которые он поклялся не испытывать больше никогда, взыграли с новой силой. Он знал, что должен победить эти чувства, пока они его не разрушили окончательно. Он может изображать чувства героя, а не жить своими собственными. Ной Кросс не заслуживает такие чувства, как любовь, потеря, надежда.

– Я знаю, что слова бессильны, – прошептала ему на ухо Элиза. – Знаю, что ничего не могу исправить. Но если ты чего-то сейчас хочешь – уйти, выпить, заняться любовью, – только скажи, я все сделаю.

Обернувшись, он схватил ее в объятия.

– Хочу тебя, – хрипло сказал он. – Раствориться в тебе и забыть обо всем на свете.

Элиза кивнула, и он прижал ее к себе, снова пытаясь заблокировать чувства и эмоции.

Он откроется, если будет нужно, но только для роли.

Он может отдать Элизе свое тело и свои воспоминания, но не более того.

Все остальное уже отдано другой.

Глава 11

Элиза проснулась рано, хотя совсем не выспалась, а впереди предстоял еще один суматошный день. Ной спал, обнимая ее за талию. Его лицо выглядело расслабленным и безмятежным.

В этот серый и холодный предрассветный час, когда край солнца едва замаячил на горизонте, ей было трудно представить, какими секретами они обменялись минувшей ночью. А после откровений Ной любил ее так страстно, будто навсегда хотел изгнать из души демонов прошлого. Неужели он винит себя в смерти Салли? Она именно это подозревала, даже если разумом он и понимал, что не виноват. Горе и чувство вины творят странные вещи с человеческим сознанием. Элизу так и подмывало помочь Ною снова обрести способность испытывать настоящие глубокие чувства. Не для роли в фильме, а для самого себя. Поначалу она приняла его за самовлюбленного актера-нарцисса, похожего на ее мать. Но оказалось, что он не такой. Он искренне верил в то, что настоящее чувство может привести к беде. И весь его прошлый опыт тому доказательство. Это она могла понять и даже отчасти принять.

Но жить с таким убеждением постоянно… Это очень грустное и одинокое существование. Он гораздо более одинок, чем она.

Элиза покачала головой, отгоняя печальные мысли, и попыталась выбраться из кровати, не потревожив сон Ноя.

– Куда это ты собралась? – вкрадчиво спросил он, не открывая глаз, но покрепче ухватив ее за талию.

– Я думала, ты спишь.

– Я притворялся. – Ной зажмурился и открыл глаза. – Ты в порядке?

– Конечно. Почему ты спрашиваешь?

– Ночь была довольно… интенсивной.

Ной подобрал правильное слово. Элиза не испытывала подобных ощущений прежде.

– Да, – согласилась она. – Я чувствую себя… обнаженной.

Ной ухмыльнулся.

– А ты и правда голенькая, – пробормотал он, притянув ее к себе и заглядывая ей в глаза. В его взгляде сквозило отчаяние, которого она раньше не замечала.

– Я буду нема как рыба, ты же знаешь, – сказала она, прежде, чем он накрыл ее рот поцелуем.

– Я знаю, – ответил он, отрываясь от ее губ.

– Но если ты помнишь, я тоже хочу сохранить эту ночь в секрете.

– Почему? – нахмурился Ной. – Из-за Мелиссы?

– Частично, – неохотно признала Элиза. Она думала, как бы потактичнее объяснить ему, чтобы он не обиделся. – Но главное в том, что я не хочу стать очередной подружкой, о которой будут судачить и жалеть меня после того, как ты уйдешь. Мы оба знаем, что в конце недели ты уедешь. У нас совсем мало времени.

– Полагаю, ты права, – медленно произнес он. – Но не уверен, что хочу оставаться твоим маленьким неприличным секретом.

Она рассмеялась.

– Кто говорит о приличиях? Я же сама тебя спровоцировала, – напомнила Элиза. – Ты сразу дал понять, что хочешь просто развлечься.

– Да, и я получил то, что хотел, – признался Ной. – А как насчет тебя?

– Со мной все в порядке, – уверила она его. – Мне нравится быть с тобой. Я себя по-новому ощущаю.

– Неужели? – удивился он, снова целуя ее.

– Без тебя я ни за что не выступила бы на сцене. Ты обещал, что это весело, и я поверила. Благодаря тебе у меня появилась уверенность в том, что я могу двигаться дальше. Ты вселил в меня смелость осуществить мои мечты, – сказала Элиза. Может быть, ей удастся начать свой бизнес и добиться успеха, уехать из этого городка, встретить мужчину, которого она сможет полюбить и создать семью. Но ничего этого она не сказала Ною, потому что в данный момент думала только о нем. Вернее, думать было трудно, потому что Ной покрывал поцелуями ее тело.

Когда Элиза выплыла из легкого облака удовольствия, в которое ее погрузил Ной, солнце уже вовсю светило, и Элизе нужно было быстро собраться, иначе она могла опоздать.

– Может, встретимся вечером у меня? – спросил Ной, целуя ее на прощание. – Опробуем королевскую кровать?

Элиза ухмыльнулась:

– Посмотрим. А сейчас уходи. Нам через полчаса нужно быть внизу на фотосессии. – Она вытолкала его за дверь и наблюдала, как он шел по коридору, насвистывая веселую мелодию.

– И помни… – напоследок сказала она.

– Никто не узнает. – Ной послал ей воздушный поцелуй и скрылся на лестнице.

Спустя полчаса Элиза появилась в гостиничном холле. Лорел отправляла гостей на экскурсии, чтобы они не скучали, пока жених и невеста будут заняты на фотосессии.

– Прекрасно выглядишь, – заметила Лорел. – Прямо светишься вся.

– Спасибо, – ответила Элиза, стараясь не смущаться. Она сегодня уделила чуть больше внимания своей внешности и туалету – распустила волосы и оттенила глаза, надела темно-серый костюм и шелковую кремовую блузку, туфли на шпильке. Хотя визажисты будут делать им макияж и прически, а костюмеры привезут специальные наряды, тем не менее Элизе хотелось хорошо выглядеть и до начала фотосессии.

Она не хотела быть белой вороной среди разряженных голливудских звезд, расхаживающих в лобби «Морвин-Холла», и Ной Кросс, с которым она провела волшебную ночь, здесь совершенно ни при чем. По крайней мере, Элизе хотелось так думать.

И кого она пытается обмануть? Она хотела хорошо выглядеть именно из-за него. Но он ведь никакой ей не бойфренд. Еще два дня, и он исчезнет. Нечего тешить себя иллюзиями. Это просто ее маленький чудесный секрет.

Вообще-то не такой уж и маленький.

– Ты в порядке? – спросила Лорел. – Почему покраснела?

– Все отлично, – уверила ее Элиза, стараясь оправиться от смущения.

– Хорошо. Мы с Дэном уезжаем с гостями на экскурсию, и ты остаешься один на один с невестой-катастрофой.

– Разве ты не остаешься на фотосессию? – спросила Элиза.

Лорел покачала головой:

– Слава богу, это не входит в мои обязанности. Думаю, что мы прекрасно проведем время на экскурсии.

– Это точно, – рассеянно ответила Элиза. – Что ж, увидимся позже. Отдыхайте.

В это время открылись двери лифта и появился Ной. Темные слегка влажные волосы, янтарные глаза, легкая щетина, белоснежная рубашка – красавец, от которого взгляд невозможно оторвать.

– Ты уверена, что справишься? – переспросила Лорел, пристально глядя на Элизу. – Кажется, ты тоже неплохо проведешь здесь время.

– Не понимаю, о чем ты, – ответила Элиза, стараясь звучать безразлично, и направилась к своему не бойфренду.

– Готова к крупным планам? – спросил Ной, как только Элиза приблизилась к нему.

Она выглядела сногсшибательно. Роскошные огненно-рыжие волосы мягкими волнами лежали на плечах, изумрудные глаза сияли, кремовая блузка выгодно подчеркивала цвет лица. Ему нестерпимо хотелось до нее дотронуться и поцеловать у всех на виду, показав тем самым, что она принадлежит ему, пусть всего на несколько дней.

Однако Ной не мог нарушить данного обещания. На то были серьезные причины. Хотя он был уверен, что любой, кто их увидит, сразу поймет, что они провели ночь вместе. А улыбка, которой наградила его Элиза, лучшее подтверждение тому, что предстоящей ночью они снова будут вместе.

Ной не позволял себе думать о том, как будут развиваться их отношения дальше. У него в запасе всего пара дней. Она живет здесь, а он на другом конце света. Она мечтает о настоящей любви и постоянных отношениях, он – с точностью до наоборот. По правде говоря, Элиза не подавала ему никаких знаков, что хочет продолжения отношений. Да, их роман развивался стремительно, и химия между ними взрывная. Но то, что они поделились секретами и чувствами, вовсе не означает, что они должны идти рука об руку до конца жизни.

Может быть, он так создан, что значимые для него отношения продолжаются день-два, не больше. И это не самый худший в жизни вариант.

По крайней мере, на этот раз все останутся живы. Это уже достижение.

– Не могу поверить, что меня будут фотографировать. Зачем? – спросила Элиза, стоя рядом с ним чуть ближе, чем следовало бы.

– Ты главная подружка невесты, – ответил Ной, переминаясь с ноги на ногу и пытаясь создать иллюзию, что они стоят не так близко друг к другу. – Это значит, что ты важная персона на свадебном торжестве.

– Я всего лишь дублер. Выбор пал на меня, потому что пресс-секретарь Мелиссы считает, что это произведет хорошее впечатление.

– Ты сегодня великолепно выглядишь, – прошептал Ной.

Щеки Элизы порозовели, как после их занятий любовью. Ною тут же захотелось затащить ее в номер и любить до изнеможения. Будь проклята эта чертова фотосессия!

Ной самонадеянно считал, что позитивные перемены в поведении Элизы – участие в спектакле на «Фрост фэр», смена наряда на более привлекательный, изменение прически – все это произошло благодаря ему. Ее последние слова постоянно крутились у него в голове. Она себе нравится, когда она рядом с ним. Ее совсем не интересует, что подумают другие, узнав об их отношениях или увидев ее с ним под руку, если их секрет стал бы достоянием публики.

Ни одна из его женщин не вела себя подобно Элизе. И это его буквально опьяняло.

Автобусы с гостями уехали на экскурсию, и Элиза повела Ноя по коридору к конференц-залу, где планировалась фотосессия. Когда они проходили мимо небольшого офиса, Ной не выдержал и, открыв дверь, потянул за собой Элизу.

– Ной… – начала было Элиза, но он не дал ей договорить.

– Почему это сохранение секрета делает его более привлекательным? – пробормотал он, проводя дорожку из поцелуев вверх по ее шее и самодовольно улыбаясь при звуке хриплого стона, вырвавшегося из груди Элизы.

– Нам нужно идти, – сказала она.

– Еще пару минут, – попросил он, и Элиза сдалась.

Спустя десять минут они все же появились в зале для фотосессии.

– Вы оба опоздали, – упрекнула Мелисса, бросив на них подозрительный взгляд.

– Это я виноват, – непринужденно сказал Ной, направляясь к вешалкам с рубашками и костюмами. – Я проспал после мальчишника, и бедной Элизе пришлось меня будить.

Мелисса не выглядела убежденной, но Элиза уже прошла к Ионе и Кэтлин, которые выбирали коктейльные платья, и Мелисса замолчала.

Ной пытался сосредоточиться на вопросах стилиста и выборе одежды, но постоянно отвлекался на Элизу, которая участвовала в подобном мероприятии впервые. Она смотрела на все широко раскрытыми глазами. Чувствовалось, что ей не по себе быть в центре внимания. Ною так хотелось прийти ей на помощь, но, вспомнив об их секрете, он подавил в себе этот порыв, не желая вдобавок вызвать неудовольствие Мелиссы.

– Сегодня мы снимаем всех участников свадебной церемонии в арендованных нарядах, – объявила фотограф. – Мелисса не захотела демонстрировать свадебный наряд до церемонии, что вполне понятно. Сегодняшние наряды выполнены в цветовой гамме, дополняющей свадебную, – пояснила она.

– Прекрасно, – рассеянно сказал Ной, пытаясь представить, что будет надето на Элизе и как скоро он сможет снять с нее это платье, оставшись наедине.

– Посмотрите на меня, пожалуйста, – попросила фотограф, и Ной с трудом вернулся в действительность.

Это была часть его работы, и он знал, что следует сосредоточиться.

Как только закончилась съемка, он направился в смежный зал для интервью, где ответил на вопросы репортеров об отношениях с женихом и невестой, о том, как ему нравится «Морвин-Холл», о последнем фильме и так далее. Все как обычно. Он заученно улыбался, давал ожидаемые ответы и был настороже, чтобы опытная журналистка по имени Сара, с которой ему доводилось раньше работать, не поймала его на слове. К счастью, все прошло гладко. Ему повезло, что он не главная персона на этом мероприятии.

Ной собрался было уходить, когда заметил Элизу у входа в небольшой бар, где тоже работала команда журналистов. Элиза явно нервничала.

– Хочешь, чтобы я остался? – тихо спросил он.

Элиза отрицательно покачала головой. Но он был уверен, что она скорее хочет сохранить их секрет, чем остаться на интервью в одиночестве.

Лучше ему оставаться где-нибудь поблизости. Налив себе кофе, он махнул на прощание Саре и устроился за углом на высоком стуле с видом на реку. Так его никто не видит, а он все слышит и в случае чего может прийти Элизе на помощь.

Поначалу все шло гладко. Голос Элизы звучал ровно и спокойно. Порой в зале раздавались смешки. Она отвечала на вопросы уверенно, делала паузы для обдумывания ответа.

Когда Ной решил, что скоро все закончится, Сара задала свой вопрос.

– Я слышала, что в юности вы не были так уж близки с Мелиссой. Ее выбор пал на вас скорее как дань пиару, а не давней дружбе. Что скажете?

Воцарилось молчание. Поставив чашку на стол, Ной обернулся и увидел панику на лице Элизы. Он на мгновение напрягся, но желание спасти девушку победило. Не думая, он вскочил со стула и через пару секунд оказался в зале.

– Закончили? – спросил он. – Я обещал Мелиссе, что мы сегодня еще порепетируем свадебный танец. Нам нужно танцевать. – Он взял Элизу за руку и потянул встать.

Она споткнулась, уткнувшись ему в грудь. Ной подхватил ее, задержав в объятиях чуть дольше необходимого.

Сара переводила взгляд с одного на другую. Элиза быстро отшатнулась, не глядя на Ноя.

– Похоже, вы здорово подружились во время подготовки к свадебным мероприятиям, – заметила Сара с долей ехидства в голосе. – Не зря в народе говорят о шафере и подружке невесты, да?

Щеки Элизы зарделись как маков цвет. Ной чертыхнулся про себя. Не надо было вмешиваться. Но не мог же он оставить Элизу на растерзание прессы.

– Прошу прощения, – Элиза попятилась назад, едва не перевернув стул, – но мне необходимо проверить, как идут приготовления к свадебному ужину.

С этими словами она выскочила из зала, не дав им опомниться.

– А я-то думала, что вы будете репетировать танец, – многозначительно произнесла Сара.

– Я тоже так думал, – ответил Ной.

Глава 12

Элиза торопливо вошла в пустой ресторан и облегченно перевела дух. Хотя до репетиции свадебного ужина оставалась пара часов, зал был уже декорирован, столы накрыты и меню разложены рядом с цветочными композициями.

Опустившись на стул, Элиза поставила локти на белоснежную скатерть и уперлась подбородком в сложенные ладони.

Катастрофа.

Как бы ей ни хотелось обвинить во всем Ноя, она понимала, что виновата сама. Ее щеки предательски загорелись при одном упоминании отношений между ней и Ноем. Почему она не может контролировать свое тело? Если бы могла, то не стала бы с ним спать.

– Привет, – сказала Лорел, входя в ресторан. – Мы только что вернулись, и гости пошли переодеться к пробному ужину. Думаю и ты последуешь их примеру.

Элиза взглянула на часы:

– Да, мне пора двигаться. Как прошла экскурсия? Романтическая прогулка с Дэном?

– Спасибо, хорошо, – просто ответила Лорел. – А как твое интервью?

– Нормально, – соврала Элиза.

– А как великолепный Ной?

– Ой, лучше и не спрашивай… – простонала Элиза.

– Значит, между вами что-то все-таки есть! Я так и знала, что сплетни не соответствуют действительности.

– Сплетни? – встрепенулась Элиза. – И что говорят?

– Ничего плохого, – успокоила ее Лорел, присаживаясь на соседний стул. – Все считают, что ты держишь Ноя на коротком поводке. Но ведь это не так, да?

– Это секрет, – призналась Элиза. – Я не хочу, чтобы кто-то знал.

– Пока никто ничего не знает. Я слышала, что многие удивлены поведением Ноя. Обычно женщины бегают за ним, а не наоборот.

Элиза прикусила губу, не зная, как расценить услышанное. Значит, он относится к ней не так, как к обычным подружкам? После всего, что он ей рассказал ночью, она начала в это верить. Если даже между ними короткий роман, приятно знать, что он не лишен смысла.

С другой стороны, кого она обманывает? Они откровенничали, лежа голыми в постели после бурного секса. А она знала, что ради секса мужчины готовы на все. Неужели ее глупое сердце надеется на большее? Какое такое большее, если послезавтра он уезжает? Значит, никто не узнает о том, что между ними произошло – только он и она. Лорел не в счет.

Их роман – фантазия вне времени.

Тем не менее позволить себе влюбиться в Ноя Кросса – слишком смелый шаг.

– Ты в порядке? – обеспокоенно спросила Лорел. – Ты выглядишь… испуганной.

– Я справлюсь. – Элиза заученно улыбнулась Лорел. – Пора идти переодеваться к ужину.

И решить, насколько близко она хочет подлететь к пламени свечи, чтобы не обжечься.

После ухода репортеров Ной остался в баре один и перешел с кофе на виски. Он был так погружен в свои мысли, что не заметил появления Мелиссы.

– Пришло время поговорить, – безапелляционно заявила она, положив ему руку на плечо. – Расскажи мне про Элизу и себя. – От милой и приветливой Мелиссы Соммерс, играющей на публику, не осталось и следа. Она негодовала, и отнюдь не из-за неловкого положения, в котором оказалась Элиза.

– Не о чем рассказывать, – равнодушно пожал плечами Ной. Все-таки он неплохой актер. Ложь далась ему легко. Но, произнося эти слова, он неожиданно понял, что не хочет врать. Ему хотелось рассказать всему миру, что он… Что? Переспал с ней? Встречается с ней? Нет. Он хотел бы сказать всем, что Элиза его навсегда.

Но это не так. Их связь временная. Они не обсуждали, что случится через сорок восемь часов. Вся прелесть их романа в том, что они жаждали использовать каждую минуту отпущенного им судьбой времени. Но иметь постоянную партнершу на всю жизнь – не его история. Даже если это Элиза. Так уж он устроен.

Да, они поделились друг с другом самым сокровенным. Да, они наслаждались друг другом в постели. Это было необычно и ново. Он чувствовал себя с ней легко и непринужденно. После Салли она первая женщина, с которой ему было по-настоящему хорошо во всех смыслах. Именно потому, что их роман не продлится вечно.

– Я видела вас двоих сегодня утром, – заявила Мелисса, прищурившись. – Если ты думаешь, что я поверю…

В этот момент у Ноя зазвонил телефон.

– Извини, – прервал ее Ной. – Это мой агент.

Даже для Мелиссы звонок агента был уважительной причиной замолчать.

Ной поднялся и вышел на улицу.

– Тэсса? Есть новости? – Морозный воздух обжигал лицо, и Ной укрылся от пронизывающего ветра за выступом стены. Он подумал, что уличный холод ничто по сравнению с ледяным презрением Мелиссы, когда та начала его допрашивать минуту назад.

– В социальных сетях сегодня ни слова о твоих любовных подвигах. Это впечатляет, – сказала Тэсса.

– Когда необходимо, я могу держать себя в руках, – солгал Ной, не моргнув глазом. – Ты организовала мне видеопрослушивание?

– Да, сегодня днем. У вас будет вечер. Ты свободен?

– Сейчас да, но через пару часов начнется репетиция свадебного ужина.

– Тебе придется задержаться, – прервала Тэсса. – Если ты действительно хочешь получить роль, это твой единственный шанс убедить режиссера.

Ной глубоко вздохнул – на кону его карьера.

– Что я должен делать?

– Ты должен продать им себя. И сделать это так, будто тебе известна вся подноготная главного героя, и только ты сможешь достоверно воплотить этот образ на экране. Обсудим? У тебя есть идеи? Я тут сделала кое-какие наброски. Могу поделиться.

– Нет, – твердо ответил Ной. – Я чувствую героя. Я все сделаю сам.

– Тогда убеди меня, – настаивала Тэсса. Ной молчал в трубку. – Послушай, Ной, если ты не можешь убедить меня, то их и подавно не убедишь. Тогда мы оба попадем в черный список за то, что зря отняли у них время.

– Ладно, – процедил Ной. – Он… он скорбит.

– Немудрено. Он только что потерял жену.

– Да. Но он скорбит не по ней. Он не просто потерял жену, которую любил. Он потерял надежду, что сможет снова испытать любовь. Он до безумия боится рискнуть и открыть свое сердце, потому что знает, как велика эта боль. Как она может тебя разрушить, довести до ручки, а потом оставить тебя начинать все сначала. Когда ты попытаешься, то поймешь, что ты уже не тот, каким был раньше. Ты и не можешь быть тем прежним. Раны были такие глубокие, что оставили грубые шрамы, и ты теперь ничего не чувствуешь и счастлив от этого, потому что меньше болит.

Тэсса молчала на другом конце провода. Ной ухватился за перила, чтобы удержать равновесие.

Он понял, что говорил сейчас не о главном персонаже, а о себе. То же самое он рассказывал вчера Элизе. Он не ожидал от себя такого.

– Откуда это у тебя, Ной? Я никогда… Ты в порядке?

– Да, все хорошо, – пробормотал он, затем улыбнулся. – Скажем так, я нашел новую музу.

– Разве актерам позволительно иметь муз? – поинтересовалась заинтригованная Тэсса.

– В этом случае да. – Хотя Ной прекрасно осознавал, что Элиза – его временное развлечение.

– Кем бы она ни была, держись ее. Похоже, она то, что тебе нужно. Но не вздумай переспать с ней, – твердо сказала Тэсса. – А теперь готовься к прослушиванию. У тебя полчаса.

Этого времени достаточно, чтобы переодеться к пробному ужину. Когда он закончит с видеопрослушиванием, сразу же найдет Элизу. Не потому, что она его муза, просто ему хочется ее видеть, а времени у него остается очень мало.

Однако Ной был намерен использовать каждую секунду.

Элиза напоследок одернула платье, перед тем как выйти из лифта на этаж, где находился ресторан. На фотосессии стилист предложил ей платье из серебристой парчи с открытой спиной и воротником-хомутом с черной каемкой по краю. Наряд идеально подошел Элизе, и она попросила разрешения надеть его на пробный ужин вечером. Для нее это было весьма смелое платье, но она решилась, чтобы увидеть выражение лица Ноя. Это платье никак нельзя назвать скучным.

Конечно, ей не сравниться с Мелиссой, появившейся в роскошном розовом летящем платье в пол, выгодно подчеркивавшем изящные изгибы ее фигуры, или с роковыми красотками, которые сопровождали Ноя на светских мероприятиях. Но в этом платье Элиза чувствовала себя красавицей, и ей было этого достаточно.

– Вот это платье так платье, – услышала Элиза восхищенный возглас Ноя у себя за спиной.

Элиза улыбнулась и повернулась к нему:

– Я надеялась, что тебе понравится.

Он окинул ее оценивающим взглядом с головы до ног. На этот раз Элиза не покраснела. В конце концов, он видел ее в наряде Евы.

– Ты фантастически выглядишь.

– А у тебя, похоже, прекрасное настроение, – заметила Элиза.

– Я только что закончил свое лучшее видеопрослушивание, – гордо сообщил он.

– На главную роль в «Восемь дней спустя»?

– Да, – подтвердил он, широко улыбаясь. – Если после этого я не получу роль, то у них ничего не выйдет с фильмом. Я превзошел самого себя.

Элиза подумала, как это здорово, жить с таким чувством уверенности в себе, хотя бы только в профессиональной сфере.

– Значит, ты смог показать им всю глубину чувств?

– Да, – серьезно ответил он. – И все благодаря тебе. Ты помогла мне поговорить наконец о Салли и моих чувствах тогда, и мне удалось перенести это на героя. Я долго не мог решиться вспомнить и оживить тот период моей жизни. Сегодня я это сделал.

– Не уверена, что одного разговора по душам достаточно, – предупредила Элиза. Горе – коварное чувство. Особенно когда Ной столько времени держал его взаперти.

– Но это всего лишь начало, – оптимистично заметил Ной. – И я тебе очень благодарен за все. Не знаю, чем могу отплатить, – с соблазнительной улыбкой сказал он.

– У меня есть кое-какие идеи… – туманно намекнула она.

Ной придвинулся чуть ближе. Неожиданно Элиза вспомнила, где они находятся. Кругом гудит рой гостей, фотографы светской хроники охотятся за снимками века, Мелисса неодобрительно на них поглядывает.

– Пора вернуться к моим прямым обязанностям, – сказала Элиза извиняющимся тоном. – Увидимся позже.

– Разумеется, – ответил он, провожая ее взглядом.

Элиза спиной почувствовала, как он ее мысленно раздевает. И эта мысль пришлась ей по душе.

Элиза свободно общалась с гостями, переходя от одной группы к другой, пока официанты разносили аперитив. Многие знаменитости предпочитали рассказывать о себе, чем слушать. Элиза делала вид, что с интересом слушает их рассказы, а сама в это время мечтала о предстоящей ночи с Ноем у него в номере. Сегодня не будет признаний и откровений. Они просто будут страстно любить друг друга.

Волшебная ночь вдвоем накануне свадебного ада, через который им предстоит пройти в качестве шафера и подружки невесты.

Она не могла дождаться конца вечера.

Пора было перемещаться из бара в зал ресторана. Элиза внутренне застонала, прочитав меню. Ужин состоял из семи смен блюд с соответствующими винами. Прибавить к этому поздравительные речи, раздачу подарков шаферам и подружкам невесты, тут и до полуночи не управиться.

Элиза увидела Ноя, сидящего на стуле рядом с ее местом, и поняла, что не сможет ждать так долго.

– Ты поменял табличку с рассадкой, – укоризненно прошептала она, усаживаясь рядом. – Мелисса будет в ярости.

– Я не могу позволить, чтобы другой шафер соблазнил тебя, пока ты в этом платье.

– Ты всегда метишь свою территорию? – шутливо поинтересовалась она.

– Отнюдь, – коротко бросил он. – Слушай, – прошептал он, – я выдержу не больше двух смен блюд. Я выйду, а ты через пару минут последуешь за мной, ладно?

Элизу обдало внутренним жаром. То, что он так вожделеет ее, – сильно возбуждало. Разум подсказывал, что это плохая идея. Они на репетиции свадебного ужина. Мелисса будет вне себя, если узнает, куда они направились.

Она должна отказаться.

– О'кей, – прошептала она в ответ, и Ной довольно улыбнулся.

Небольшой чулан для хранения кухонной утвари ресторана – не самое романтическое место для свидания. Но ничего лучшего Ной найти не смог. Сидеть рядом с Элизой в умопомрачительном платье и не сметь коснуться ее или поцеловать в щеку было выше его сил.

Собственно, дело не в платье, а в ней самой. Сейчас она рядом, а через пару дней окажется за три тысячи километров от него. Надо ловить момент.

Ожидание затягивалось. Он напряженно прислушивался, не раздастся ли стук каблучков. Из чулана ему был виден выход из зала, поэтому он не пропустит Элизу. Выбери он убежище чуть дальше, она не смогла бы его найти.

Воображение живо рисовало ему Элизу. У него чесались руки содрать с нее это серебристое платье и почувствовать вкус ее кожи.

Надо подумать о чем-то другом. Например, о фильме и удачном прослушивании. Ной улыбнулся в темноте. Он произвел нужное впечатление на режиссера и его команду. Тот готов был немедленно предложить ему роль. Ной знал, что сумеет сыграть так, что фильм непременно получит премию. Он будет двигаться вперед, оставив болезненные воспоминания в прошлом.

Стефан буквально повторил предупреждение Тэссы, что с бурной личной жизнью на время съемок следует завязать, чтобы не распылять чувства и сосредоточиться на переживаниях главного героя. Ной с готовностью согласился. Его роман с Элизой близится к концу. Он спокойно может взять паузу.

Ной отправил Тэссе сообщение о результате прослушивания, а затем поспешил на пробный ужин, чтобы поскорее увидеть Элизу, поделиться с ней хорошей новостью и отпраздновать это.

Он задумал такое празднование…

Ной не мог думать ни о чем и ни о ком, кроме Элизы.

Наконец открылась дверь ресторана и появилась Элиза. Ее щеки пылали. «И не только от вина», – подумалось Ною. Странно, при первой встрече Элиза показалась ему холодной, сдержанной и чопорной девушкой. Может быть, в отношении других мужчин. С ним она открыта, свободна и эмоциональна.

Он дождался момента, когда Элиза почти миновала чулан. Затем высунул руку и втащил ее внутрь. Она пискнула было от неожиданности и испуга, но, быстро оправившись, положила руки ему на грудь и прижалась всем телом.

– Ожидание было мучительным, – пробормотала она ему в шею, в то время как он приподнял ее и прижал к стеллажу, заставленному картонными коробками.

– Ты мне это говоришь? – шепнул он, раздвигая бедрами ее ноги и теснее к ней прижимаясь. – Я едва дождался первой смены блюд.

– Я заметила, – ответила Элиза, расстегивая верхние пуговицы его рубашки и целуя в ключицу. – Я думала, что ты вытащишь меня из-за стола через пять минут или разложишь прямо на столе перед всеми присутствующими, – хихикнула она.

– Тогда наш секрет был бы раскрыт. – Он коснулся ее обнаженных бедер.

– Мне еще не доводилось заниматься сексом в чулане, – охнула Элиза, ощутив его пальцы на внутренней стороне бедра. – Ты даришь мне массу новых впечатлений на этой неделе.

– Я большой специалист по тайным романам, – ответил Ной, развязывая хомут воротника и опуская лиф платья. – Ты без бюстгальтера?

– Мне показалось, что это будет напрасной тратой времени, – выдохнула Элиза, почувствовав, как его горячие губы обхватили напрягшийся бутон соска.

– Согласен, – ответил он, оторвавшись от ее груди, чтобы перевести дыхание. – Давай посмотрим, чего еще на тебе нет…

Яркий свет прервал его слова. Дверь чулана, на которую он опирался, распахнулась, и он упал на пол, увлекая за собой Элизу. Моргнув от новой вспышки света, он увидел Мелиссу, журналистку Сару и ее фотографа, возвышающихся над ними.

Их секрет перестал быть секретом.

Глава 13

Элиза судорожно схватилась за спущенный лиф платья, натягивая его в отчаянной попытке обрести приличный вид. Хотя с ужасом понимала, что это бесполезно.

Вскочив, Ной быстро помог Элизе встать и задвинул ее себе за спину, чтобы она привела себя в порядок. Его рубашка была наполовину расстегнута, волосы взъерошены – все это не оставляло никаких сомнений, чем они занимались в чулане.

О чем она только думала? Она с самого начала знала, что это была плохая идея. Однако Ной уговорил ее. И вот результат – она полуголая вывалилась из чулана на потеху Мелиссе и прессе.

– Ну и ну, – нарочито громко произнесла Мелисса, так что слова эхом отразились от стен. – Некоторые понятия не имеют о достойном поведении на приличной свадьбе.

Элиза хотела было попросить Мелиссу сбавить тон, но поняла, что та намеренно привлекает внимание к случившемуся в отместку за то, что не сумела развести их с Ноем. Ведь только она должна оставаться в центре внимания. Если Ной и Элиза хотят украсть у нее пальму первенства, она их уничтожит.

Публичный позор и унижение соперницы – на меньшее Мелисса не согласна. Еще в средней школе, когда один мальчик предпочел Элизу Мелиссе, та в отместку рассказала всем о матери Элизы, подчеркнув, что яблочко от яблони недалеко падает. И парень тут же отвернулся от Элизы.

Сегодня отличие было в том, что о позоре Элизы узнает весь мир благодаря Интернету и социальным сетям. И виновата в этом она сама, ее разыгравшееся либидо и тайная надежда, что она для Ноя Кросса не просто очередная любовница на пару дней.

– Да будет тебе, Мелисса, – усмехнувшись, сказал Ной, стараясь добраться до камеры фотографа. Но та ловко увернулась и продолжала щелкать затвором. Да и кто же в здравом уме откажется от такого эксклюзива? Ной Кросс застигнут с полуобнаженной любовницей в чулане. Эти снимки принесут фотографу целое состояние.

И никому нет дела до того, что репутация Элизы искромсана в куски.

Ей необходимо немедленно удалиться.

– Мне нужно идти, – ровным голосом сказала Элиза, почти бегом направляясь в сторону лифтов. Она слышала, как Ной извинялся, звал ее, но не обернулась.

Это не ее мир. Пусть даже сейчас отель наводнили знаменитости вроде Мелиссы и Ноя. Скоро все разъедутся, и она снова вернется к своей тихой и размеренной жизни, по-прежнему стараясь загладить вред, нанесенный ей скандальной репутацией матери.

Это лучше, чем испытывать стыд и унижение, охватившие ее сейчас.

Ной наблюдал за бегством Элизы, едва сдерживаясь, чтобы не броситься следом за ней. Это его вина. Она хотела сохранить секрет, но он нарушил его из-за своей несдержанности.

Теперь нужно все исправить.

– Итак, Ной, каков будет твой комментарий к снимкам? – спросила Сара, включив запись на телефоне.

Он хотел рассказать об Элизе всему миру, но не здесь и не сейчас.

Сейчас нужно защитить ее и притвориться, что между ними ничего нет.

– А что здесь скажешь? – Криво улыбнувшись, он пожал плечами. – Такое случается на свадьбах. Кругом царит романтика и небольшая интрижка не повредит, так ведь? – Он внутренне содрогнулся, вспомнив, что говорил Элизе то же самое в первый вечер. Неужто прошло всего два дня?

– Значит, между вами ничего серьезного? – допытывалась Сара.

Ной притворно рассмеялся, стараясь звучать естественно и не думая о том, что скажет Стефан.

– Сара, я думал, что ты меня знаешь лучше.

– Хочешь сказать, что у тебя на каждой свадьбе по подружке, как у моряка в каждом порту? – спросила Сара.

– Ну как-то так, – ответил Ной. Ему вдруг стало не по себе. Он понял, что врет.

Элиза не просто увлечение. Она не просто еще одна сексуальная партнерша. А должна бы таковой оставаться, особенно если он хочет спасти ее от нападок желтой прессы и от гнева Мелиссы.

– Она для меня ничего не значит, как и я для нее. Простое развлечение. А сейчас, если позволите… – Он направился было в сторону лифта, надеясь догнать Элизу. Но Мелисса поймала его за руку и развернула в противоположном направлении.

– Это точно. А у нас репетиция свадебного ужина, не забыл, шафер?

– Да, – слабо улыбнулся Ной и последовал за Мелиссой. Надо поработать.

Элизе придется подождать.

Еще одна бессонная ночь, подумала Элиза на следующее утро, наблюдая, как солнце выплывает из-за горизонта. В дымке серых зимних облаков оно казалось мутным. И на душе у Элизы было так же муторно.

Она не решилась вернуться на пробный ужин, но подозревала, что Ной был там. Она слышала, как он стучал ей в дверь около полуночи, но не открыла. Пусть думает, что она спит, или сердится на него, или ее нет в номере. Что угодно, но она не откроет. Ной в конце концов сдался и ушел.

Она сняла это несчастное платье, смыла макияж и, надев любимую пижаму, забралась в кровать. Укутавшись в одеяло, она тщетно пыталась заснуть, забыв обо всем. Но всякий раз, когда закрывала глаза, видела вспышки фотокамеры и вздернутые брови Мелиссы.

Как она могла позволить Мелиссе унизить ее в очередной раз? Ей надо было наступить на горло своему либидо, а не идти на поводу.

Элиза вздохнула. Сама виновата.

Отчаявшись заснуть, она взяла айпод и зашла на сайт журнала, в котором работала Сара. Ее фотографии красовались на первой странице: безумный от вспышки взгляд, рука прикрывает обнаженную грудь – вылитая потаскушка, какой ее всегда выставляла Мелисса. Ной лежал под ней на полу, а на других фотографиях стоял впереди нее, стараясь ее загородить. Он выглядел немного растрепанным, но тем не менее был великолепен. Почему мужчинам почти всегда удается выйти сухими из воды, а женщинам нет?

Набравшись смелости, она пролистала фото и дошла до текста статьи:

«Поскольку половина Голливуда отправилась в Англию на свадьбу Мелиссы Соммерс и Райли Блэка, мы ведем эксклюзивный репортаж из отеля «Морвин-Холл» о самых интересных событиях на свадебных торжествах. Начнем с репетиции свадебного ужина. Шафер Ной Кросс внес свою лепту в мероприятие – соблазнил подружку невесты!»

Далее шел целый абзац с описанием, кто она такая, откуда знает Мелиссу и как стала подружкой невесты. Затем Элиза добралась до главного.

«Неужели заядлый холостяк Ной Кросс встретил свою настоящую любовь? Увы, нет.

Вот его слова: «Она для меня ничего не значит, как и я для нее. Знаете, как бывает на свадьбах… Небольшая интрижка – хорошее развлечение».

Похоже, нам придется набраться терпения, прежде чем мы увидим Ноя, ведущего невесту к алтарю».

Элиза отбросила айпод. Лучше бы она в него не заглядывала.

Конечно, он так сказал. Он ничего другого ей и не предлагал. Она знала, на что идет. Он накануне предупредил ее, что никогда не дает женщинам невыполнимых обещаний и никогда не признается в любви.

Он вел с ней честную игру. А вот собственное сердце ее обмануло. Она была уверена, что сможет сыграть с ним на равных, а вместо этого осталась одна с разбитым сердцем, подмоченной репутацией и сплетнями вокруг нее. Она испытывала подобное, когда поняла, что родная мать спит с ее парнем и что университетский бойфренд использовал ее – глупую, наивную мечтательницу.

Она снова оказалась там, где ни за что больше не хотела оказываться, как когда-то поклялась себе. И все благодаря Ною Кроссу.

Элиза на секунду позволила себе поверить, что у нее с Ноем может быть все по-настоящему, не тайный скоротечный роман, а настоящая любовь. И в этот самый момент она поняла, что любит Ноя.

Закрыв глаза, Элиза откинулась на подушки и чертыхнулась про себя. Оказывается, она и на самом деле наивная и глупая, о чем ей постоянно твердила в юности заклятая подруга Мелисса.

Проснувшись, Ной почувствовал себя хуже чем с похмелья, хотя выпил за ужином только бокал вина. Ему пришлось досидеть до конца пробного ужина. Он поморщился, когда Мелисса объявила гостям, что Элиза покинула их из-за головной боли. Сейчас все наверняка знают настоящую причину.

Он попытался поговорить с ней после ужина, но Элиза не открыла ему.

Выбравшись из постели, Ной быстро оделся и направился прямиком к Элизе. Он хотел поговорить с ней, пока она не увидела фотографии в Сети. Он уже получил гневное голосовое сообщение от Тэссы, считавшей, что он потерял шанс получить роль.

Ной тихо постучал в дверь.

– Элиза, позволь мне войти.

Дверь распахнулась, и Элиза предстала перед ним в пижаме с сердитыми котами на груди, со спутанными волосами, размазанной по щекам тушью и мешками под глазами. И все равно он ее хотел. Однако она, похоже, не разделяла его желания.

– Что тебе нужно? – раздраженно спросила она. – Говори быстрее, свадьба уже через четыре часа.

Сложив руки на груди, Элиза буквально буравила его гневным взглядом. У Ноя все приготовленные слова вылетели из головы. Он хотел обсудить, как им минимизировать последствия вчерашнего скандала, как вести себя с Мелиссой, но вместо этого он лишь смог произнести:

– Прости меня за вчерашнее. Знаю, что ты не хотела подобного.

– Не думаю, чтобы какая-нибудь женщина хотела, чтобы ее застали в чулане полуголой в объятиях любовника.

– Ты удивишься, но ради фото со мной многие женщины пошли бы на такое, – сказал Ной, прекрасно зная, что Элиза не из их числа.

Элиза бросила на него презрительный взгляд:

– Еще бы, твои обожательницы возблагодарили бы небеса за такой шанс.

– Я совсем не то хотел сказать.

– Мне все равно, – бросила она в ответ, потирая рукой глаза. Элиза выглядела измученной. Она, наверное, всю ночь не сомкнула глаз.

– Послушай, я уже видела фотографии и читала статью. Очень мило с твоей стороны было упомянуть, что я к тебе равнодушна, после того как ты сказал, что и я для тебя ничего не значу.

Ной поморщился:

– Прости меня, но я сделал это ради тебя. Ты хотела держать наш роман в секрете и не хотела остаться еще одной брошенной женщиной с разбитым сердцем. Поскольку секрет был раскрыт, я подумал, что наилучшим выходом будет представить произошедшее простой интрижкой.

Элиза уставилась на него так, словно у него выросла вторая голова.

– Ты правда считаешь, что выставить нашу связь развлечением поможет спасти мою репутацию?

– Но ведь мы оба договорились, что так оно и есть. Недолгий роман, чтобы весело провести время. И возникшая химия – не в счет. Мы так решили. – Они заключили сделку, и Ной ее придерживался. Он защищал ее, несмотря ни на что. Почему же она считает его плохим парнем? Почему смотрит на него с такой печалью?

– Ты глупец, если все еще веришь нашей договоренности, – тихо сказала она.

Мир Ноя перевернулся во второй раз с момента встречи с Элизой. Почему она все время выводит его из равновесия? Он увидел, как она судорожно сглотнула, явно готовясь к тому, что собирается сказать.

– Что?

– Я знаю, о чем мы договаривались. Я там тоже была, – сказала она и так на него посмотрела, что вся его оборона рухнула. – Но я хочу большего, и ты, думаю, тоже. Быть рядом с тобой… я никогда не испытывала подобного чувства раньше.

– Ну да, – неловко ответил он. – Я живу совсем по-другому. А ты слишком долго пряталась в этом отеле.

Элиза замотала головой:

– Я не об этом говорю, и ты прекрасно это понимаешь. Мне все равно, что ты кинозвезда. Мне все равно, что ты богат, известен и востребован, и даже то, что ты завтра уезжаешь. Мне не все равно, что ты доверился мне, что я поделилась с тобой своими тайнами. Мне не все равно, что ты помог мне выбраться из скорлупы, испытать новые чувства, показать окружающим себя настоящую. Мне не все равно, когда ты до меня дотрагиваешься… тогда мир светится.

– Это просто секс, – автоматически защищался он. Говорить о сексе легко, в этом он знаток. Что же до остального… Ему нужно сохранить эмоции для роли, если он хочет сыграть что-то стоящее. – А наш разговор по душам был исключительно для роли. Я должен был продемонстрировать на прослушивании глубину чувств.

– Ты и правда хочешь доказать, что все случившееся между нами было из-за твоего желания получить роль в кино? – Элиза изумленно вскинула брови и уставилась на него.

Он понимал, что это безумие. Понимал, что связь между ними перевернула не только его карьеру, но всю жизнь.

Именно поэтому он смертельно испугался. В его жизни однажды уже было такое. И он все потерял, стоило ему признаться в этом себе. Он не хотел рисковать, чтобы вновь испытать боль.

– Ты же знаешь, каковы мы, актеры, – как можно более безразличным тоном произнес он. – Ради хорошей роли и возможной награды мы на все готовы. – Сейчас он на это уже не надеялся, но Элизе об этом знать не нужно. Узнай она, чем он поступился в попытке ее защитить, может сделать неправильный вывод.

У Элизы отпала челюсть. Режиссер наверняка сказал бы ей, что она переигрывает. Однако Ной знал, что она совсем не играет. Она искренна в проявлении своих чувств. Если он хочет остаться с ней, она будет согласна только на любовь.

А его душа сейчас словно выжженная пустыня.

– Знаешь, – грустно сказала Элиза, – самое печальное то, что ты сам пытаешься верить, что это все актерство и игра. Но ты не прав. Я видела тебя настоящего. И мы могли бы быть счастливы. Но теперь это не имеет значения, потому что ты не хочешь попытаться. Ты не позволяешь себе почувствовать любовь, даже если она даст тебе то, чего ты был лишен семь лет.

– Ты не права, – ответил он, зная, что лжет.

Он мог бы быть счастлив.

Но надолго ли это?

– Увидимся на свадьбе, – сказал он и вышел. Он отказался от любви. Навсегда.

Глава 14

– Говорила я тебе, что она не наденет фату! – прошептала Лорел Элизе, пока они ожидали начала церемонии в комнате невесты. Кэтлин и Иона расправляли шлейф платья, а Мелисса поправляла закрепленную на прическе тиару.

– Ты была права, – рассеянно ответила Элиза, равнодушно наблюдая за происходящим словно бы со стороны, как в кино.

– Ты в порядке? – озабоченно спросила Лорел. – Я слышала… Ну о тебе сегодня много говорят.

– Не сомневаюсь, – безмятежно откликнулась Элиза.

Гости «Морвин-Холла», проснувшись утром, увидели комедию в картинках – полуобнаженная подружка невесты выпадает из чулана вместе с Ноем Кроссом. Но, по крайней мере, они не стали свидетелями ее главного унижения – она полюбила Ноя и была им отвергнута. Эта сторона их связи оставалась для всех секретом.

Это спасло ее от ехидных замечаний Мелиссы и колкостей других подружек невесты, пока стилисты причесывали их, одевали и делали макияж к церемонии.

Элиза чувствовала себя так, словно идет на заклание.

– Ты чересчур спокойна… я бы даже сказала, безмятежна, – заметила Лорел.

Элиза улыбнулась, пожав плечами:

– А что мне еще остается делать?

– Пожалуй, ты права, – ответила Лорел.

После ухода Ноя с Элизой случилась настоящая истерика. Она рыдала и швыряла вещи. Теперь всем известно про нее то, что она хотела сохранить в секрете. Люди будут думать про нее худшее – потаскуха, охотящаяся за знаменитостью и пытавшаяся соблазнить его в чулане, или безумная похотливая фанатка, мнящая себя влюбленной в звезду.

Но это все неправда. Она несчастная Элиза Миллер, которая полюбила Ноя Кросса – мужчину, а не кинозвезду.

И никакое унижение не может сравниться с ощущением, что, вероятно, сегодня она увидит его в последний раз.

Но в одном он прав. Она слишком долго скрывалась в «Морвин-Холле», не решаясь выйти из тени на свет и осуществить свои мечты и желания. Она боролась за Ноя и призналась ему в любви. Это огромный шаг вперед.

Как только закончится свадьба, она предпримет новый шаг. Она уволится из отеля и займется организацией собственного бизнеса, о чем всегда мечтала. И уедет из этого городка. А еще она вынесла из отношений с Ноем то, что больше не боится быть в центре внимания. Все худшее в ее жизни позади. Эта мысль внушала оптимизм.

В зале церемоний заиграл струнный квартет.

– Пора, – скомандовала Мелисса.

– Удачи, – прошептала Лорел Элизе.

Та молча кивнула. Осталось пережить сегодняшний день. Через десять часов наступит новый год, и она начнет новую жизнь. То, что ей надо.

Двери распахнулись, и Элиза вошла в зал первой, возглавляя процессию.

Церемония венчания проходила в старинном бальном зале, одном из немногих, сохранивших оригинальный готический интерьер отеля. Зимний свет проникал в зал сквозь высокие стрельчатые окна, отражаясь от ослепительно-белых цветочных композиций на подоконниках. Приглашенные гости сидели на удобных резных стульях, расположенных ровными рядами. В конце длинного прохода стоял священник, справа от него Райли, жених, а слева Ной, шафер и ее единственный. Но им не быть вместе, увы!

Элиза сделала несколько глубоких вздохов, чтобы успокоиться, и ровным шагом медленно шла по проходу, не обращая внимания на шушуканье гостей. Но вот наконец по залу прокатилось восхищенное «Ах!», и Элиза поняла, что появилась Мелисса. Теперь никому уже нет дела до романа Ноя Кросса. Мелисса была в центре внимания, чего и добивалась.

Элиза была только рада уступить ей пальму первенства. Когда она приблизилась к священнику, то посмотрела на Ноя. Он не выглядел удрученным.

Может, и правда для него их отношения были всего лишь игрой и развлечением? Он хороший актер. Даже рассказ про Салли мог послужить поводом, чтобы затащить ее в постель. Хотя к тому моменту она уже была с ним в постели. И для нее все было по-настоящему.

Ной смотрел прямо на нее, и она опустила глаза. Элиза не могла позволить ему увидеть, как сильно он ее обидел.

Но затем что-то заставило ее снова поднять глаза и на мгновение взглянуть ему в лицо. И она все поняла.

Ной – блестящий актер, но даже он не может переиграть любовь.

Хотя, похоже, он и сам еще не осознал, что любит.

И это значит, что между ними ничего не изменилось. Кроме того, что она поняла простую вещь: они оба могут потерять самое важное в жизни.

Церемония была мучительной. Мелисса и Райли клялись в вечной любви, а гости делали ставки, продержится ли их брак хотя бы пять лет.

Но самое худшее было то, что Элиза не смотрела на него, за исключением одного быстрого взгляда, после которого она нахмурилась, словно увидела то, чего не ожидала. Он хотел бы спросить ее об этом, но шла свадебная церемония, это во-первых, а во-вторых, покинув ее номер нынешним утром, он утратил всякое право задавать подобные вопросы.

Священник произносил привычные слова, но Ною казалось, что он слушает сценарий фильма. Мелисса и Райли играли влюбленную пару. Здесь нет речи о настоящей любви. Они не состарятся вместе, и вряд ли смерть разлучит их. До этого их брак не доживет.

Ной заставил себя прекратить думать об этом, передавая Райли обручальные кольца. Какое ему дело, что это типично голливудская показушная свадьба. Он и сам не искал глубоких отношений. Он ни с одной женщиной больше двух раз не встречался, что уж говорить о попытке повести любимую к алтарю. Его моральные принципы ничем не отличаются от типично голливудских.

Неожиданно зал разразился аплодисментами, и Ной понял, что, занятый своими мыслями, не услышал, как новобрачные принесли клятву верности. Вскоре процессия направилась к выходу из зала, чтобы пресса и фотографы запечатлели свадьбу века, в то время как гостям был предложен фуршет.

Ему хотелось подойти к Элизе, пошутить с ней, чтобы она улыбнулась и не выглядела такой… потерянной. Казалось, что она полностью абстрагировалась от происходящего. Ной не винил ее за это. Он наслушался утром разговоров про нее. Гости с удовольствием перемывали ей косточки, а про него ни слова. Его поведение было для Голливуда в порядке вещей. Ему было больно видеть, как Элиза снова пытается спрятаться в свою скорлупу. Она такая живая и настоящая.

Он хотел, чтобы все увидели, как выглядит настоящая любовь. Не фальшивая свадьба Мелиссы и Райли. Не его романы с очередной подружкой на одну ночь. А настоящая любовь, светившаяся в глазах Элизы, когда она призналась ему в своем чувстве этим утром.

Мир должен узнать об этом. Ной вдруг понял, что их любовь взаимна. Каждый раз, когда Элиза ему улыбалась, на душе у него становилось светлее. Его жизнь обретала новый смысл, когда она была рядом. Он мог поделиться с ней самым сокровенным и быть понятым. Элиза любит и принимает его таким, каков он есть на самом деле.

И он ее любит.

От осознания этой простой истины внутри у Ноя вспыхнуло пламя, грозящее поглотить его целиком. Ему захотелось признаться в своем чувстве Элизе прямо сейчас во время фотосессии. Он влюблен в Элизу Миллер до умопомрачения. Да, он рискует, но попробовать стоит.

В суете свадебного дня Элизе удалось избежать общения с Ноем. Лорел поменяла рассадку, и Элизе не пришлось сидеть на обеде за главным столом рядом с Ноем. Тем не менее ей предстоял свадебный танец с Ноем, и этого никак не избежать.

Не будь это свадьба Мелиссы, она бы умолила невесту освободить ее от танца или придумала бы отговорку, но не в данном случае. Элиза не хотела, чтобы Мелисса знала о ее нежелании танцевать с Ноем.

Как ей сосредоточиться на шагах, когда она будет в объятиях Ноя? Как ей вынести досужие взгляды гостей, когда он будет кружить ее в свадебном вальсе?

И все же она должна пройти и через это. Завтра он сядет в самолет, и они расстанутся навсегда.

Элиза кусала губы, стараясь не расплакаться. Его отъезд должен бы, наоборот, ее утешить.

Она едва дотронулась до еды, а затем ушла из ресторана под предлогом проверки готовности бального зала для танцев. Элизе не хотелось слушать слащавую поздравительную речь Ноя. Это могло окончательно лишить ее равновесия.

Спустя некоторое время в зале появилась Лорел, которая вела за собой толпу смеющихся гостей, подогретых вином и закусками.

– Осталось совсем немного, – шепнула она Элизе. – Свадебный танец – и все. Остальным я займусь сама.

Элиза кивнула:

– Спасибо.

Лорел в ответ крепко ее обняла:

– Мы не позволим им взять над нами верх, как бы они ни старались. Мы сильнее.

– Я знаю, – ответила Элиза. Ей очень хотелось верить в это не только разумом, но и сердцем.

В этот момент церемониймейстер объявил первый танец, и новобрачные вышли на танцпол. Мелисса и Райли закружились в медленном вальсе. А Элиза с ужасом ждала, когда Ной подойдет к ней.

– Позволь пригласить тебя на танец, – раздался у нее за спиной бархатный баритон.

Она резко обернулась и увидела протягивающего ей руку Ноя. Молча кивнув, она подала ему свою. В конце концов, они оба здесь на работе.

И все же…

Элиза упрямо уставилась в одну точку выше его левого плеча и думала о танцевальных шагах, чтобы не сбиться от волнения.

– Элиза, – прошептал он просительно, – посмотри на меня, пожалуйста.

Она не хотела этого делать, но мольба в его голосе заставила ее поднять на него глаза. Элиза тут же споткнулась, увидев в его взгляде откровенную любовь.

Ной подхватил ее, и они продолжили вальсировать, но Элиза больше не думала о шагах. Она смотрела в его сияющие искренней любовью глаза.

– Ты была права, – сказал он, продолжая кружить ее в танце. – Я собирался сказать тебе об этом, как только увидел тебя, идущую ко мне по проходу. Я понял, что не хочу никакой спокойной жизни, если в ней не будет тебя. Я хочу любить и быть любимым и готов рискнуть.

Это были именно те слова, которые Элиза хотела услышать, но она пока еще не верила ему.

– Утром ты говорил совсем другое. Почему я сейчас должна тебе верить? – спросила Элиза.

– Я был идиотом, – признался Ной. – Но сегодня днем понял главное: потерять тебя значит потерять себя. Клянусь тебе, что я не актерствую. Я говорю, как простой человек, который любит и надеется на взаимность. Твоя любовь придала мне сил и уверенности во взаимности. Я люблю тебя.

Элиза с опозданием поняла, что музыка прекратилась. Они остановились в центре танцпола и молча смотрели друг на друга, не замечая ничего и никого вокруг.

За ними наблюдали все: гости, Мелисса, Лорел, журналистка Сара и ее фотограф. Все происходящее фиксируется и скоро окажется в Сети.

Но ей было совершенно на это наплевать.

Ной снял броню и подпустил ее к себе.

– Ты не сможешь снова от меня отгородиться, раз пустил меня внутрь, – сказала Элиза.

– Знаю, я больше никогда тебя не брошу, – торжественно заявил он и нежно ее поцеловал. – Но ты знаешь, что я актер и привык быть в центре внимания. За нами будут наблюдать.

– Ной, на нас и сейчас все смотрят, – улыбнулась она. – Мелисса просто в ярости.

– Мне нет дела ни до Мелиссы, ни до гостей. Главное для меня – это ты.

– Я готова находиться в центре внимания, если рядом со мной ты, – улыбнулась Элиза.

Это не голливудская сказка, а настоящая любовь.

Ной заключил Элизу в объятия и снова поцеловал, вложив в поцелуй всю любовь. Теперь все встало на свои места.

Раздались аплодисменты. Ной почувствовал смущение. Но, взглянув на Элизу, увидел, что та счастливо улыбается, совершенно не стесняясь и не краснея оттого, что находится в объятиях любимого.

– Наверное, нам следует поклониться, – весело сказала она. – Это было импровизированное выступление.

Ной подумал, что она шутит. Тем не менее, взяв ее за руку, сделал поклон, и Элиза последовала его примеру.

Среди гостей раздались смешки. Мелисса буравила их гневным взглядом. Ной послал ей воздушный поцелуй.

– Ной, я правильно думаю, что ты хочешь сделать новое заявление? – спросила Сара, держа наготове включенный диктофон.

Фотограф в это время непрестанно щелкала затвором.

– Да, – подтвердил Ной. – Я хочу сделать заявление.

Затем, глядя в сияющие глаза Элизы, он произнес свою лучшую реплику:

– Это не любовная интрижка. Это навсегда.

Элиза лучезарно улыбнулась:

– И навсегда начинается прямо сейчас.

Эпилог

– Ной! Ной! – Громкий женский голос раздавался на весь пресс-центр.

Ной нацепил дежурную улыбку и обернулся, чтобы ответить на вопросы журналистки. Его улыбка стала более искренней, когда он увидел, что это Сара, та самая, которая сообщила миру про него и Элизу.

– Ты доволен реакцией фестиваля на «Восемь дней спустя»?

Доволен ли он? Да он в полном экстазе. Фильм дебютировал на дневном показе сегодня и произвел настоящий фурор. О нем только все и говорят.

Если бы не успех фильма, он мог бы поскорее избавиться от интервьюеров и отправиться на встречу с Элизой.

Элиза. Одна только мысль о ней вызывала на лице улыбку. К счастью, Стефан понял, насколько важна для него Элиза, и позволил ей находиться рядом с Ноем во время съемок. Ной был спокоен и сосредоточен, отдавая всего себя работе.

– Я очень взволнован, – ответил он Саре. – Я считаю, что это очень важная работа. Фантастический сценарий, вселяющий надежду в людей. Хочу надеяться, что зрители это оценили.

– И не только это, – подхватила Сара, взглянув в свой блокнот. – По мнению организаторов фестиваля, ты сыграл свою лучшую роль и можешь претендовать на награду киноакадемии.

– Это не мне решать, – скромно сказал Ной, надеясь, что Сара окажется права. – Я просто рад, что справился с поставленной задачей.

– А почему, как думаешь? – Сара многозначительно улыбнулась. – Возможно, настоящая любовь вдохновила тебя на величие?

Ной рассмеялся:

– Вдохновила на величие? Ничего про это не знаю, зато точно знаю, что опаздываю на свидание к любимой девушке. У нее сегодня тоже знаменательный день. Так что мне пора заканчивать, прошу прощения…

Он был уже в середине зала, когда Сара ему что-то ответила. В конце концов, его ждет Элиза. Полтора года назад он поклялся, что никогда ее не подведет. И решительно следовал данному обещанию.

Элиза напоследок окинула критическим взглядом зал и взглянула на часы. Где же Ной? Он обещал быть вовремя.

– Извини, – услышала она родной голос, прежде чем увидела, как он пробирается к ней сквозь группу репетирующих цирковых артистов. – Вот и я!

– Отлично. – Элиза подставила щеку для поцелуя. – Слышала, что ты уже звезда фестиваля.

– Не я, а фильм, – поправил Ной, с восторгом оглядывая пространство, празднично убранное для предстоящей вечеринки. – Но это пока организаторы не увидели, что ты тут натворила. Это просто чудо, дорогая.

Элиза лишь пожала плечами:

– Оргкомитет сказал, что они жаждут зрелища. Вот я им его и подго товила.

Вечеринка на открытом воздухе с живой музыкой и представлением, с лучшими канапе на всем Западном побережье, световым шоу и другими развлечениями, которыми славилась фирма Элизы «Спектакл ивент», снискавшая огромную популярность за последние полтора года.

И что это было за время! Пока Ной целиком сосредоточился на съемках фильма «Восемь дней спустя», Элиза с энтузиазмом приступила к осуществлению своей давнишней мечты и создала фирму по организации праздников и других зрелищных мероприятий.

Больше всего она наслаждалась вечерами в обществе Ноя в его доме в Лос-Анджелесе, ставшем теперь и ее домом. Они обсуждали прошедший день, вместе готовили ужин, тихо целовались, а потом страстно любили друг друга.

Были и трудные моменты, когда один из них слишком много работал или когда Ной замыкался в себе после особенно трудного съемочного дня. Разница была в том, что теперь она всегда могла вытащить его, и он доверял ей, позволяя это сделать.

Сегодняшний вечер – кульминация полуторагодовой работы для них обоих. Элиза создала свою фирму с нуля – только она сама и рабочий блокнот. Поначалу она организовывала дни рождения, крестины, девичники. Сарафанное радио работало, и фирма начала набирать обороты. Элиза понимала, что определенную роль в ее успехе играло то, что она подруга Ноя Кросса. Однако знала она и то, что хорошо делает свою работу.

Она гордилась собой, но еще больше была горда за Ноя. Элиза посмотрела фильм накануне вечером в компании режиссера Стефана и остальной съемочной группы, искренне восторгаясь тем, как Ной сумел показать всю боль и вину, которые чувствовал главный герой. Она сжимала его руку в особенно эмоциональных сценах, понимая, что после такой роли он может сыграть все, что угодно.

– Без тебя ничего этого не было бы, – шепнул он ей на ухо, когда пошли титры.

Сегодня настал вечер триумфа и для Элизы. Она покажет Голливуду, на что способна.

Элиза явно нервничала.

– Я так рада, что ты здесь, – сказала она, снова взяв его за руку.

– Где же мне еще быть, – ответил Ной, притянув ее к себе. – Кроме того, мне нужно тебя кое о чем спросить, прежде чем начнется эта шумная вечеринка.

– Да? И что же это? – рассеянно поинтересовалась Элиза, заметив в дверях первых гостей и репортеров.

Когда она снова обратила взгляд на Ноя, тот стоял перед ней, преклонив колено.

– Элиза Миллер… – начал Ной.

– Неужели он делает предложение? – раздался возглас от дверей, где официант пытался преградить дорогу журналистам и фотографу.

– Он пытается! – крикнул в ответ Ной. – Можете подождать хотя бы минуту?

Элиза покачала головой:

– Ты же знаешь, что они не могут. Твое фото с преклоненным коленом будет покруче того, на котором мы вываливаемся из чулана в неглиже, – засмеялась Элиза.

– Мы всегда на виду, да? – ухмыльнулся Ной.

– Похоже на то, – ответила Элиза.

Ной достал из кармана бархатную коробочку и вынул из нее платиновое кольцо с огромным бриллиантом тончайшей огранки.

– Что ж, давай дадим им новый повод для разговоров о нас.

Ной надел кольцо на палец Элизе, которая почувствовала в этот момент такое умиротворение, что на глаза навернулись слезы. Она забыла о том, что вот-вот начнется самое важное событие в ее карьере, и о том, что на них смотрит мировая пресса. Элиза поставила Ноя на ноги, обняла за шею и приникла к его губам в глубоком поцелуе.

– Любимый, – тяжело дыша, сказала она, прервав поцелуй. – Они будут говорить о Ное и Элизе Кросс до скончания века.

Ной ухмыльнулся. Ему понравилось, как она назвала их под общей фамилией.

– Интересно, почему?

– Потому что настоящая любовь – самая лучшая в мире история, – ответила Элиза и снова его поцеловала.

Content

Софи Пемброк
Незабываемый танец с шафером

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Эпилог