Новик Михаил Георгиевич

Водяное колесо [СИ]

НОВИК

Михаил Георгиевич.

КОМПЛЕКС «СКАЛЬМ»

Книга третья.

ВОДЯНОЕ КОЛЕСО

© Новик М.Г., 2018.

© «СамИздат», 2017.

® Все права защищены.

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

* * *

Глава 1.

— Я хочу такую же маму, как и у Лорда.

Маленькая девочка с надеждой глянула на меня и почти сразу, смутившись, отвернулась и постаралась плотнее прижаться к Аране, которая обняла сироту, сидящую перед ней на лорге. Дети разного возраста, которые ехали рядом и до этого момента живо обсуждали мой рассказ о жизни в Скальме, притихли, ожидая реакции на слишком наглое, по их мнению, высказывание малышки.

Длительная и совсем нелёгкая дорога по перепаханным и изрезанным напначью пустынным землям измотала всех и, чтобы отвлечь детей, которые переносили трудности пути тяжелее взрослых, я собрал их вокруг себя и постарался отвлечь рассказом. Я думал, что смогу найти с детьми общий язык сразу. По сути, внешне я совсем ещё юный подросток и должен был бы восприниматься ими как свой, не ушедший во взрослую жизнь человек, однако это оказалось совсем не просто. И вот опять. Вроде бы всё наладилось, я заинтересовал детей, они перестали смущаться, раскрепостились, однако одно высказывание, – и я снова Лорд, а не такой же, как все они.

И, скорее всего, этой ситуации уже не изменишь. Сословное разделение и связанные с этим манеры поведения и восприятие взаимоотношений вошли чуть ли не в подсознание окружающих меня людей, а значит и детей тоже. Не важно, что я представляю собой как личность. Если я Лорд, то и отношение ко мне будет соответствующим. Правда, меня основательно просветил лэр Галнон по поводу некоторых требований, предъявляемых к аристократам. В этом времени понятие «самодур» не существует. Дворянин – это в первую очередь ответственность за своих людей, забота о них. Любовь к стране, порядочность, долг и готовность всегда и везде подтверждать своё звание. Родители учат своих детей соответствовать титулу с самого рождения. И не только потому, что так принято. Дворянства лишиться вполне реально. Это происходило и происходит постоянно. Не часто, но бывает. А тем, кто лишился титула, не позавидуешь.

Между простолюдинами, вассалами и сюзереном всегда соблюдается дистанция. Это определено традициями, принятыми нормами поведения, также является признаком уважения, но лично меня это напрягает. Пусть у меня только купленный баронский лен и Лорд Скальма я только для своих людей, для них это не имеет значения. Они меня признали своим Лордом, я согласился принять это, поэтому должен соответствовать, – и точка. Поэтому они ведут себя со мной как полагается.

Однако в этой ситуации я реально не могу ни с кем наладить хотя бы относительно дружеские взаимоотношения. Конечно, отношение ко мне у окружающих очевидно хорошее, но всё равно, дистанцию все соблюдают. Это, конечно, неплохо, по сути, жаловаться не на что в плане решения предстоящих задач. Я и сам по себе во многом самодостаточная личность, которой не требуются няньки или дружеские группы поддержки. Можно вполне комфортно жить, находясь на моих позициях Лорда. Однако, после общения с жителями Скальма, с их открытыми собеседнику чувствами и полным отсутствием условностей человеческой цивилизации, мне не хватает, так сказать, «скальмовских» отношений с окружающими.

Я чувствую, что мир для меня как бы разделяется на людей и жителей Скальма, и очевидно, что люди проигрывают. Меня реально вновь тянет в Скальм, к маме, брату, сестрёнкам, друзьям. К добросердечным соседям и случайным мохнатым прохожим, с которыми можно походя обменяться мимолётными чувствами и получить полный тёплых эмоций ответ. Однако жизнь ставит передо мной свои условия, и я вынужден находиться в этих рамках, чтобы сохранить Скальм и, возможно, не только комплекс.

Ну вот, опять мои мысли унеслись неведомо куда. Как же бывает тяжело держать себя в разумных рамках, не допускать глупых обид на окружающих, неразумных мыслей. Не срываться на того же Самалона или лэра Галнона, хотя иногда аж зудит устроить истерику на пустом месте. Далеко не всегда получается удержаться. Зачастую понимаю, что творю очевидную глупость или поступаю неразумно, по-детски, и ничего не могу с этим поделать. Меня просто несёт и остановиться невозможно. Поэтому с высказыванием «бытие определяет сознание» я согласен на все сто процентов.

Находиться в теле подростка в период полового созревания и испытывать все прелести гормональной атаки на мозг – та ещё работа. Теперь я прекрасно понимаю корни подростковых проблем. Меня самого эти перестройки организма измучили. Я же всё продумываю, знаю, чего добиваюсь, веду себя соответственно и вдруг, – бах, как будто лопается пружина и начинается разнос. И удержаться очень тяжело, до дрожи в ногах, до зубовного скрежета. И самое противное, что сразу невозможно понять, что разнос уже идёт, и я творю очередную глупость и зачастую уже поздно остановиться. Замечаю проблему лишь по немому вопросу в глазах окружающих.

Поэтому прежде чем что-либо сказать, я выработал правило, которое назвал «двумя вздохами». Как бы ни хотелось немедленно начать словоизвержение, я сначала делаю два глубоких вздоха. За это время мозги как будто прочищаются. Вот и теперь, отвечая на реакцию детей, вызванную репликой девочки, я не стал сразу выплёскивать свою вдруг возникшую иррациональную обиду. Несколько спокойных секунд, – и стало понятно, что моё секундное восприятие ситуации глупо.

Да, есть люди, и есть жители Скальма. В чём-то похожие и в то же время абсолютно разные разумные существа. Не надо их воспринимать с позиции кто лучше или хуже. Просто у всех своя жизнь, свои условности и тараканы в мозгу. Пытаться идеализировать животных Скальма будет неверно. Они- существа, с фатализмом воспринимающие своё существование, живущие в рамках комплекса, по его законам, в своём установленном ритме. Их разум очень консервативен и во многом совершенно негибок. Они очень тяжело воспринимают новые понятия. В некотором смысле их можно назвать блаженными.

Но я человек. Мне рамок Скальма мало. А детские обиды на то, что нет близких людей, которых я мог бы назвать друзьями? А кто тогда лэрГалнон, отец Сарон, Белый, Самалон, Арана и ещё многие другие? Наши отношения чисто вассальными не назовёшь. А с прочими? Так я постоянно занят, у нас даже не было времени познакомиться. Так что обиды пора забыть и ответить детям в спокойном ключе, тем более, что интересная тема намечается.

— Мам в Скальме много. Детей они любят. Думаю, можно будет с ними поговорить, может, кто и захочет тебя удочерить? – решил обнадёжить я девочку. Она посмотрела на меня, но что-либо говорить постеснялась. Вместо неё высказался один из присоединившихся к нам в последний день перед отъездом мальчишек. Самалон, делая последние покупки в Дунальстерне, увидел стайку беспризорников. Зная порядки, установленные в герцогстве, бывший сотрудник тайной стражи прекрасно понимал, что у этих детей мало шансов даже не то, чтобы найти своё место в будущем, а вообще выжить. Поэтому он забрал их собой.

— А может и нам найдётся мама?, — спросил недавно отмытый от грязи женщинами предводитель стайки беспризорников, озвучивая общую мысль сирот.

— Вам-то это зачем? Мы же вас приняли?, — мальчишка смутился, но я лишь улыбнулся. — Понимаю, все хотят свою маму. Летом я схожу в Скальм, тогда всё и решится. Не обещаю, что вас примут и, может быть, не всем достанется мама-скалем, может быть и гранолл, может и кардог. Однако для этого и вам надо постараться. Я не буду ничего делать для тех, кто доставляет трудности окружающим, — намекнул я ребятам о том, что их шалости не остались незамеченными.

— Ребята, пора Лорду заняться делами, — вмешался в разговор Сарон и отозвал меня в сторону.

Немного отъехав, чтобы нас не слышали, святой отец насел на меня:

— Рий, ты понимаешь, что делаешь? Ты же хочешь научить детей жить в Скальме. Ты же сам говорил, что после Скальма тебе не просто находиться среди людей. Но ты старше, а они совсем малыши, старшему из них не больше десяти лет. Они могут не захотеть выйти из Скальма ведь их никто не ждёт и получится так, что они не вернуться к нам. А ведь это люди. Что с ними станет, когда они вырастут? Кроме того…, — я остановил священника взмахом руки.

— Да, я говорил, что мне вне Скальма непросто. Да, я понимаю, что собираюсь сделать и понимаю, что поступлю с детьми очень жестоко. Ты даже не представляешь, насколько жестоко с ними поступлю. Но я не вижу иного выхода. Скальму нужны люди вне центра управления, в самих джунглях, но взрослым там места нет. Забирать детей из семей, в надежде что у них останутся чувства, которые не дадут оставить родителей и разрыва не произойдёт? Не знаю, я думал об этом, но разлучать семьи — это наихудший путь. У сирот другие условия и я понимаю, что собираюсь воспользоваться этим. Не знаю, что получится в итоге. Но мне кажется, точнее я очень надеюсь, что открою этим детям путь к хорошей жизни.

Святой отец внимательно посмотрел мне в глаза, покивал и отстранился. Он определённо понял, что я сделал свой выбор и сейчас определил судьбу нескольких детей, точнее восьми, если считать всех наших сирот. И этот выбор дался мне непросто.

— Но ты не ради этого вызвал меня, — уточнил я у Сарона.

— Галнон послал за тобой. Вот и эльфы, — ответил священник, указав на приближающихся Ольгена с Ольгеной.

Они вскоре присоединились, и мы направились назад по пути каравана.

Конечно, никто не ожидал, что трудности пути ограничатся только дорогой, но в глубине души все надеялись на это. Однако пять дней назад, когда мы миновали последний посёлок, стало понятно, что караван привлёк внимание. За нами настойчиво двигалась группа людей. Они не приближались к нам, шли по следу каравана, отставая на полдня пути.

Сначала преследователей был десяток, но пару дней назад, когда я осматривался при помощи аурного зрения, стало понятно, что их стало около сотни. Похоже, местные кочевники намерились пощипать нас. Допускать такое развитие событий никто не собирался. Нужно было отбить охоту у любителей лёгкой наживы связываться с нами.

Воинов среди моих вассалов хватало. Помимо тех, кто вышел со мной из шахты, многие люди сана Карта умели обращаться с оружием, но встреча с опытными наездниками и стрелками из лука в голой степи грозила нам немалыми потерями. Поэтому мы искали возможность организовать засаду. Преследователи, кстати, также нас не трогали, понимали, что сил напасть на наш караван маловато, видимо, ждали подкрепления. Они медленно двигались по нашим следам, считая, что об их существовании нам неизвестно. Опытные жители местных пустынь не находили следов нашего присутствия возле их лагеря или на возвышенностях, откуда мы могли бы их увидеть и не подозревали, что моё аурное зрение давно позволило нам узнать об их присутствии.

Речушка Мала, которая начинала свой путь из предгорий на востоке извивалась по пустыне населённой гоблинами в западном направлении то удаляясь, то приближаясь к Скальму и потом, сделав очередной поворот, направлялась, опять же петляя, на юг в сторону Альстерна, чтобы в последствии затеряться в песках. Так получилось, что часть пути от Дунальстерна до Скальма нам было выгодно двигаться вдоль неё. Это решало проблему с водой, которую в этих местах достать непросто. В начале пути речка помогала нам, но извилистое русло шло своим путём, который стал не выгоден нам и поэтому в определённый момент пришлось уходить от воды.

Точнее можно было бы ещё долго двигаться вдоль водной артерии и ещё приблизится к Скальму, вплоть до пары десятков километров, но это, из-за изгибов реки, удлинило бы путь на добрую четверть, поэтому я решил, что пора отвязаться от русла.

И именно в этот момент нашлось наилучшее место для засады. Мала, за годы своего существования, промыла целый каньон, в основном неглубокий, несколько метров, но местами стены оврага достигали пары десятков метров. Как раз здесь каньон оказался глубоким, а окрестности, заваленные обломками скал и острыми камнями, не позволяли свободно перемещаться всадникам. Самым удобным был путь через каньон, вдоль русла реки.

Скорее всего преследователи не захотят пробираться по камням и двинутся по лёгкому пути вдоль русла. Там они образуют плотную группу, за которой не нужно будет гоняться по степи, а все преимущества лёгкой кавалерии потеряются в узком горле каньона. Пропустив наш караван, лэр Галнон с сотней человек остался готовить засаду. Я с отцом Сароном и эльфами подъехал, когда было всё готово. Воины укрылись по краям каньона и замаскировались. Все ждали сигнала.

Преследователи появились, когда зимняя Санара уже начала садиться. Их определённо стало больше, чем вчера. К нам приближался отряд в три сотни человек. Я уже думал, что они не захотят въезжать в узкий каньон, который всем своим видом сообщал, что может быть удобным местом для ловушки. Степняки оказались слишком самоуверенными. Выслав разведку, которая проскакала по следам нашего каравана всего пяток километров и убедилась, что преследуемые ушли дальше, всадники въехали в ущелье.

Если бы разведчики проскакали ещё чуть-чуть, они бы поняли, что часть людей из каравана отделилась и направилась обратно другой тропой. Но этого не случилось, поэтому судьба этих любителей чужого добра была предрешена.

Возможно, в другой ситуации я не согласился бы с необходимостью засады. Но непонятные преследователи, которые вполне в состоянии нагнать медленный караван и не делающие этого, не вступающие в контакт, мне не нужны. Конечно, был шанс, что они совсем не желают нам ничего плохого, но экипировка, которую мы смогли рассмотреть, когда отряд подъехал ближе, чётко показала, люди определённо подготовлены к сражению, идут налегке и без припасов. Вывод напрашивается неутешительный: единственная цель их похода — это, естественно, мы. Судя по всему, нападение должно было состояться в ближайшие дни.

Колонна разбойников втянулась в каньон. Пора. По знаку лэра Галнона взвилась туча стрел. Теперь моя очередь. Мощный посыл, «взрыв», — и сотня наконечников, начинённых маннами, с грохотом разлетелась на осколки среди людского потока. Я пошатнулся от мгновенно накатившей слабости, но это было ожидаемо. Я рассчитывал, что мой удар решит исход засады и оказался прав. После серии взрывов, кажущихся особенно мощными в замкнутом пространстве каньона, грозный отряд превратился в жалкую толпу. Израненные, шокированные взрывами люди пытались прийти в себя и справиться со взбесившимися лоргами. Их единственной целью стало вырваться из ловушки. Прыти степнякам добавили стрелы, посылаемые моими людьми сверху с отвесных стен каньона.

Всего пара минут, и обезумевшая толпа, оставив на берегах речки два десятка своих товарищей, вылетела из ловушки. Дело сделано. Многие бандиты вырвались, но больше мы их уже не интересуем. Они получили хороший урок. Теоретически возможно, что кто-то из них захочет продолжить преследование, ведь мы не стремились их уничтожить и разбойники в основном пострадали не сильно. Взрывающиеся наконечники стрел в основном ранили людей не особо опасными осколками. Но, надеюсь, шок от встречи с нашим оружием поумерит их пыл. Вдобавок сами ранения хоть в основном и не глубокие, но кровоточивые, из-за выброса адреналина малозаметные сейчас, через пару часов превратятся в проблему, которая сделает дальнейшее преследование каравана затруднительным.

Взрывающееся оружие, как и прочее огнестрельное в этом времени почти не используется. Усиленные магически доспехи, защищающие хозяев от множества факторов, как физических, так и тепловых и компрессионных, делают пиротехнику, осколочные снаряды и пули малоэффективными. Точнее, чтобы был результат от их применения, необходим заряд ну очень большой мощности, который ещё нужно запустить в момент, когда защита доспехов не задействована на полную мощность. Кроме того, пиротехника отслеживается и заранее дистанционно уничтожается магами. Уж что-что, а это по заверениям Соардока все маги умеют делать и мало того их тренируют в этом направлении. Скорее всего, были в прежние времена с этим проблемы, но их быстро научились разрешать. Поэтому оружие, базирующееся на порохе и прочих аналогичных по действию веществах, почти не применяется.

Конечно, если развивать эту сферу, со временем можно добиться определенного результата, но, судя по истории моей цивилизации, требуются сотни лет и совсем другой уровень развития производства. Сейчас общество находится по многим показателям на уровне средневековья. Точнее не так. Имеется некий очевидный для меня перекос, связанный с повышенной ролью магов. Цивилизация в первую очередь развивается в этом направлении, а материальная или иначе производственная составляющая, так важная в моё время, сильно отстаёт. Хотя как уже понятно порох изобретён, как и динамит, также открыто электричество и многое другое, но всё это так и осталось на уровне начальных открытий и практического развития не получило.

Оно во многом и понятно. Для того, чтобы получить удовлетворительный результат, который можно использовать на практике порой требуются годы исследований и совершенствования технологий. Но ведь никто не знает, будет ли этот результат, а все теоретические перспективы перекрываются магией.

В итоге промышленности нет, и не предвидится, поэтому про артиллерию можно забыть. Почти забыть. Мои взрывающиеся манны, пожалуй, — единственное реальное оружие, которое маги не могут уничтожить дистанционно и его можно использовать в современных войнах. Правда, цена любого снаряда по местным меркам нереально высока, да и эффективность крайне низкая, в основном оглушение и испуг. Однако, защиты у легкой кавалерии, не прикрытой мощными доспехами от моих взрывающихся наконечников нет и даже если у них есть достаточно сильные маги им это не поможет. Теперь степняки знают, что у нас есть козырь в рукаве. Такой, который может преломить исход любого нападения. В общем, о бандитах можно забыть. Думаю, что и в будущем, памятуя сегодняшний урок, местные любители чужого добра остерегутся связываться с моими людьми.

После того, как каньон опустел, я разрешил воинам спуститься. Среди оставшихся на берегах речки кочевников в основном были контуженные компрессионным ударом во время взрывов, также раненые и пострадавшие во время падений и паники, когда обезумевшие лорги сбрасывали седоков и скакали не глядя под ноги. Они подтвердили, что собирались поохотиться на нас. Значит, решение о засаде оказалось верным. После быстрого сбора трофеев, среди которых не оказалось ничего особенно ценного, мы отправились догонять караван. Уже в темноте нагнали остановившуюся на ночлег колонну, распрягли лоргов и поспешили отогреться у костров.

В пустыне ночи холодные. Температура падает до минус двадцати градусов, если не ниже, поэтому все замёрзли. Днём значительно теплее, но всё равно морозно. Приходится постоянно отогреваться физическими упражнениями, следить, чтобы не коченели руки и ноги. Если бы не нанятые за огромные, по местным меркам деньги проводники, в обязанность которых входило также следить за вьючными лоргами и людьми, думаю, после нескольких дней можно было бы заканчивать поход. Незнакомые с местными правилами люди просто никуда бы не дошли, однако под руководством опытных путешественников караван продвигался вперёд. Хоть у нас были только вьючные животные без телег, но сказывалось отсутствие навыков такого путешествия. Поэтому, шли медленно по местным меркам. Всего по паре десятков километров в день.

Правда сегодня проводники занервничали, и причиной этому была отнюдь не стычка с бандитами. Приблизительно половина пути до Скальма пройдена, но теперь нам предстояло уйти от Малы и следовательно от воды и, хоть и скудной, растительности нужной для прокорма лоргов.

Довольно скоро мы должны дойти до границ Скальма, чтобы потом свернуть на восток в сторону Эдельгейских гор. Сейчас мы идём по местам, где безраздельно властвует напначь и где не осталось ничего живого. Также нет колодцев, и проводников это сильно волновало, ведь набрать с собой достаточное количество воды для такого путешествия невозможно.

Ближе к самому Скальму станет немного иначе. С территории комплекса воздух выносит влагу, которая оседает на земле в виде изморози. Местами за зиму изморозь накапливается слоем до десятка сантиметров и по весне, после того, как всё стает, границы Скальма отнюдь не похожи на пустынные места. Это цветущие поля. Среди разнотравья попадаются даже кусты и деревья. И, несмотря на нашествие напначи, многое остаётся, и несколько десятков километров от границ комплекса могли бы стать хорошими выпасами. Однако та же напначь не даёт возможности выкопать колодцы, а ручьёв из комплекса почти не вытекает. И если с кормом для лоргов станет легче, то всё равно скотину просто нечем поить. Собрать изморозь в достаточном количестве пока не удастся. Это только к концу зимы она накопится, сейчас же её почти нет.

Отсутствие дождей обусловлено двумя факторами. Основным было наличие Эдельгейских гор, гряда которых расположена в Скальме вблизи его границ. Их высота и форма и не даёт наполненным влагой облакам свободно проникать в эту части Тараны из центра Скальма. Вторым фактором, влияющим на отсутствие влаги в пустыне, является работа аппаратуры комплекса, которая заставляет напитанные влагой облака проливаться дождём на территории комплекса, а не за его пределами. Нет, конечно, в комплексе влаги хватает, иногда её даже чрезмерно много, но в саму пустыню из Скальма проникает только лёгкий туман.

Проводники понимали, что мы уже подошли к порогу и вскоре уже не получится нормально поить лоргов, которых у нас было почти полтысячи и самих людей. Кроме того нужно согревать непривычных к местным условиям путешественников, а мы израсходовали большую часть запасов дров. Да и провизии, по их мнению, откровенно мало. А ведь одним из условий завершения их контракта было то, что люди дойдут до места назначения. И как теперь это осуществить? Поэтому проводники опять завели разговор об этом, надеясь, что с них будет снята ответственность за провал похода, в случае его неудачного завершения.

На нытьё степняков никто не обратил внимания. Тем более я. Мы идём к Скальму, а там проблем станет намного меньше. Правда караван своим медленным ходом дойдёт до границ комплекса ещё только дней через пять — семь. А там уже жители комплекса должны помочь дойти до конечной точки маршрута, обеспечить водой, едой и дровами, но надо их созвать и организовать, а это, при всей их скорости, дело не одного дня. Поэтому мне нужно заранее отделиться от своих людей и обогнать караван. И только теперь, после того как исчезла угроза нападения такая возможность наконец появилась.

Через неделю мои люди в очередной раз удивлялись, увидев, как я встречаю их, сидя на огромной горе поваленных деревьев на самой границе Скальма. Правда, лэр Галнон и прочие, кто был со мной с самого начала, лишь улыбались и подтрунивали над остальными, не поверившими в мои возможности. После остановки каравана все оказались заняты подготовкой к стоянке, а ко мне подошёл сан Карт.

— Я испугался за Вас… то есть тебя, Рий. Когда ты ушёл, не взяв с собой даже лорга, я подумал, что всё. Конец всему. Но теперь я понимаю, что не прав и прошу прощения за свои мысли. То, как ты нас встретил… у меня нет слов — смутился мужчина.

— Но почему ты говоришь мне это? Это же были только мысли. Мне их знать не обязательно.

— Я был не прав и должен ответить за это.

Вот тебе и раз. Это что ещё за новости?! Я что, должен ещё и с этим разбираться? Похоже, придётся. Какие все вокруг совестливые, однако.

— Слушай Карт. Ты не знал, что мне проще и быстрее путешествовать пешком. Мне это привычно и получается быстрее, чем на лорге, во всяком случае, по бездорожью земель, где побывала напначь. А про Скальм — тебе говорили, что это мой дом. Просто понять и поверить в это оказалось для тебя непросто. Вот и всё. Надеюсь, в будущем ты отбросишь свои сомнения в отношении меня. И вообще, у тебя есть своя задача, вот ей и занимайся, а за меня волноваться не надо. И ставить мои действия под сомнение тоже не надо. Ты мне доверился, поэтому успокойся. Я всё сделаю так, как нужно.

— Конечно. Больше такого не повторится.

— Ну, вот и хорошо. Иди, обустраивай людей. Вытаскивайте из Скальма дрова и скатанный в большие комы снег, там же тушки начи для еды, также пласты съедобной коры и веток. Их можно употреблять в пищу и лоргов ими подкормить. Пару дней отдохнём и вперёд. Осталось немного.

Бардак… Одни стремятся меня опекать, другие боятся, что без моего непосредственного участия всё развалится, третьи ждут приказов. Вот и пойми, как себя вести с ними. Хотя понятно, что-то я делаю не так. Неуверенность и сомнения моих людей — это признак того, что я слаб как лидер. Вроде делаю всё, как надо, а вот всё равно не получается, как хочется. Опыт управления маленьким коллективом в случае, когда вокруг сотни людей, совсем не работает. Конечно, всё не так плохо, как ещё полгода назад, когда я вообще всего боялся. Теперь начало что-то получаться, появился опыт, но всё равно, многому еще предстоит научиться. Только вот где найти учителя? Лэр Галнон хоть и дворянин, и имеет некоторые знания, но как учитель слабо подходит. Он всегда был вассалом, а я Лорд, да и учить он не умеет. В основном придётся разбираться самому. Радует только, что пока что вроде как справляюсь.

Глава 2.

Последний рывок. Переход через каменную насыпь, — и вот, наконец, горы, к которым мы стремились последние полтора месяца, показали своё основание. Караван усталой змеёй вползает в небольшую долину в предгорьях и останавливается ровно на стыке отвесных скал, степи и Скальма. Люди молчат, рассматривают гору, Скальм, оглядываются на засыпанную камнем степь, перечёркнутую линией небольшого ручейка, текущего откуда-то с гор и убегающего вглубь пустыни, чтобы где-то там, далеко, соединиться с Малой. Все молчат, даже лорги притихли, ощущают напряжение.

— Прибыли?, — задал лэр Галнон вопрос, который мучил всех последнее время. Я посмотрел в напряжённое лицо мужчины, густо покрытое красными следами от заживших оспин, из-за чего в шахте уголовники его прозвали Кирпичом, и кивнул в ответ.

— Ну и где будем строить крепость?, — подоспел со своим вопросом мастер Маснак. Строитель уже осматривал окрестности, видимо, подбирая место под будущие укрепления — может быть там, поближе к ручью — он указал рукой в сторону степи — поближе к воде спокойнее будет.

Резонно. С его точки зрения, но у меня другие планы.

— Нет, строить будем там. — Ответил я ему.

— В Скальме!?, — удивились мужчины.

— В Скальме.

— Но, Рий, там начь, или ты приведёшь своих друзей, и они будут нас оберегать всё время? Хотя, ты знаешь, что делаешь. Так что, Маснак, готовься, будем строить в Скальме. Я, так и быть, постою рядом, буду защищать тебя от начи. — Лэр Галнон похлопал по плечу разом поникшего строителя.

— Не надо никого защищать — поспешил я объяснить ситуацию. — Я тут уже бывал. Смотрите. Вот почти прямая каменная гряда, она начинается в пустыне и упирается в гору там — я махнул рукой в сторону комплекса — в Скальме образуется треугольник: гряда, Эдельгейские горы и пустыня являются его сторонами. Длина каждой из этих сторон около пяти сотен метров. Но самое важное для нас, — это то, что именно в этом треугольнике действие части аппаратуры комплекса сильно ослаблено. Нирс знает причину этого и пытался мне её объяснить, но я мало что понял. Таких мест в Скальме на самом деле много, несколько тысяч, но они в основном внутри территории. Нам случайно повезло, что такое место находится именно там, где нам нужно. Главное, здесь начь чувствует себя неуютно, а растения растут вяло. Правда, только по сравнению с другими местами комплекса. В любом случае, начи здесь почти нет, ядовитых растений немного, и мы с ними справимся. Так что жить можно будет вполне спокойно. Да и выход туннелей будет именно сюда.

— А что мы тогда остановились? Может сразу в Скальм?, — предложил Галнон.

— Я сказал, что ядовитых растений здесь мало, но это не значит, что их нет. Вот завтра с утра и пойдём, посмотрим пути, а пока располагаемся, где остановились. Тем более, что пора разобраться с проводниками. Они и так много увидели. И пусть их связывает клятва молчания, которую они дали отцу Сарону, но всё равно, не следует им знать лишнего. Хотя, мне кажется, всё может разрешиться и по-другому.

— Все может быть — произнёс Галнон. — В последнее время подходил ко мне старший проводник. Калмут его зовут. Так он интересовался, как бы с тобой переговорить.

Галнон оказался прав. Действительно, вечером, когда мы готовились к ночному отдыху, ко мне подошёл проводник. Немного помявшись, мужчина начал говорить о том, что их работа закончена, но, может быть, мне будет интересно и дальше пользоваться услугами его и его людей. Я ожидал этого разговора, ведь заранее давал указание Хомолигену, каких проводников искать для найма. Эта группа была из одного кочевья, которое переживало плохие времена.

Мужчины согласились пойти проводниками с нами во многом от безысходности. Сейчас они получат деньги, но смогут лишь рассчитаться с долгами. Это позволит им продержаться некоторое время на плаву, однако скотоводы без собственных пастбищ будут вынуждены отдавать всё заработанное за аренду земель, и шансов уйти от нищенского существования у них немного.

Думаю, что в моём лице они увидели реальную возможность изменить свою жизнь. Поэтому проводник так и старался мне угодить. Чтобы не мучить человека, я сразу решил озвучить свою позицию.

— Послушай, Калмут — мужчина явно удивился, что я знаю его имя — нам действительно нужны проводники, и не только. Мы, как ты понял, не обучены жить в этих степях и пустынях. Мы многое не умеем и нам нужны люди, которые будут жить с нами и учить нас.

Мужчина задумался над моими словами. Дав ему десяток секунд на размышление, я продолжил.

— Ты понял, что мы пришли сюда не просто так?, — мужчина кивнул — Как ты думаешь, чем мы здесь будем заниматься?

— Я видел, что вы спокойно ходите в Скальм. Наверное, займётесь райдерством. Будете выносить из Скальма его манны и прочее — ответил мужчина.

— Это тоже — согласился я с ним — Но для этого не нужно уезжать от населённых людьми земель настолько далеко, как это сделали мы. У нас есть свои цели, и заниматься продажей богатств Скальма, — далеко не самое важное для нас. Я это говорю к тому, чтобы ты понял: у нас есть серьёзная цель, и нам действительно нужны помощники из местных, такие, как вы. Но нужны не раз и не два, а постоянно. Поэтому если вы хотите быть с нами, то должны стать моими вассалами и переехать сюда вместе с семьями, чтобы жить вместе с нами, быть нашими глазами в пустыне, учить нас здесь выживать, быть проводниками и многое другое. Я делаю такое предложение только один раз. Передай его всем своим и утром жду от вас ответ. Единственное, что добавлю, — Скальм богат, туда нам путь открыт, и своих людей обижать я не собираюсь.

Не могу сказать, что разговор с Калмутом прошёл успешно. Скорее всего, он человек не слишком сообразительный, и вдобавок нерешительный. Это было заметно по его растерянному лицу во время разговора. Видимо, совсем не такого предложения он ожидал. Наверное, думал и дальше быть проводником, получая за это деньги, а тут такое. Может, и не получится на этот раз заручиться поддержкой местных.

Утро показало, что я оказался прав. Проводники быстро собрались, получили рассчет и, кинув на прощанье «обращайтесь, если что», поскакали в обратный путь. Жаль, их помощь была бы важна. Я проводил глазами удаляющуюся группу и в момент, когда они уже почти скрылись из вида, заметил, что от двух десятков всадников, гонящих табун лоргов, которые послужили нам в качестве вьючных животных, отстали семь человек.

Отделившаяся группа направилась обратно и вскоре приблизилась. Всадники спешились и направились ко мне. От них отделился невысокий мужчина среднего возраста. Он снял шапку и обратился ко мне.

— Прошу прощения, э… Рий! Вас так тут все называют, но понятно, что Вы тут главный. Вы сделали Калмуту какое-то предложение. Он вчера рассказал, но так, что мы ничего не поняли. Может быть, поговорите с нами и расскажете, что вы хотели предложить?

— И что же Калмут вам рассказал?, — поинтересовался я.

— Да он всё больше ру… возмущался. Говорил, что Вы сами можете в любой момент уйти к богам, так как приехали в места, где хозяйничают гоблины, а посмели предложить ему переехать сюда вместе с семьёй. Но Калмут, он себе на уме, слишком упрямый и не стал ничего рассказывать подробно, поэтому мы больше ничего не знаем.

— Не знаете, но, тем не менее, не доверяете старшему товарищу и решили поинтересоваться? А ведь Калмут вроде человек опытный и руководил он вами? Почему сомневаетесь?, — решил я окончательно прояснить ситуацию.

— Да какое там — мужчина в отчаянии махнул рукой — это его отец был настоящим вождём, а из-за Калмута мы всё потеряли. Только старики верят ему и надеются на него, памятуя его отца. Он только благодаря этому и руководит. Только вот с каждым годом становится всё хуже и хуже. А у нас семьи, жёны, дети. Нам жить надо, а с ним ничего не получается.

— Значит, хотите услышать моё предложение. Ладно, я предлагаю вам стать моими вассалами и переехать сюда вместе с семьями, чтобы помочь нам основать новое поселение и жить с нами.

Наверное, слишком коротко, но уговаривать этих людей я не стану. Вчера я понадеялся, что всё получится. Это было слишком самоуверенно. В последнее время все начинания удавались, и сегодня, в первый раз за долгое время, наступил момент, когда у меня не получилось сразу реализовать свои планы. В итоге, я много лишнего наговорил постороннему человеку. Слишком много. Если сейчас начнёт что-то складываться, то пусть это будет решение самих проводников. Только тогда, когда станет видно, что они серьёзно обдумывают вариант стать моими вассалами, тогда и будет разговор.

Тем временем мужчины зашептались между собой. Они даже начали спорить. Чтобы не мешать им выяснять отношения, я решил отойти в сторону. Через пару минут проводники нагнали меня.

— А можно задать несколько вопросов?, — опять обратился ко мне давешний собеседник. Я кивнул, давая такое разрешение. — Кто Вы такой? То есть мы знаем имя Рий, но больше ничего.

— Лорд Рий Скальм. — вместо меня ответил лэр Галнон, подошедший ко мне с напоминанием, что надо бы быстрее отправлять эту делегацию и приступать, наконец, к делам насущным.

— Судя по тому, что мы видели, как запросто вы ходите в Скальм, это имя взято не случайно. Но чтобы заявлять о себе, как о лорде, нужны более веские основания, чем просто возможность бывать в лесу — заявил проводник, намекая, что мне нужно ответить на это высказывание. Похоже, сообразительный человек. Не удивился по поводу того, что я назвался Скальмом, и пытается узнать ещё что-нибудь. Что же, дам ему пищу для размышлений.

— Чтобы стать обычными райдерами, нам не нужно было бы идти к этим горам. Скальм везде одинаков. Но, как ты видишь, мы пришли именно сюда. И, скажу тебе, не просто так. У нас есть планы и цель. В эти места мы пришли навсегда. Что за цель, могут узнать только мои вассалы. Поэтому или уезжайте, или приносите клятву и быстрее решайте с этим. Посторонние люди нам мешают, мы не можем заняться тем, зачем приехали.

Последние слова я адресовал всем проводникам, которые подошли ближе, чтобы слышать разговор. Как ни странно, обсуждения не последовало. Один за одним, степняки подняли правую руку со сжатым кулаком. Итог этого действия озвучил невысокий мужчина.

— Мы просим лорда Рия Скальма принять нашу клятву.

— А как отнесутся к этому те, кто не согласился дать клятву?, — решил я уточнить. Ведь лишние проблемы мне не нужны.

— Давно было пора уходить от Калмута, только не было куда. Держать нас никто не станет. Правда, полную долю скота от стад не дадут, постараются удержать половину от того, что считается нашим. Такие у нас законы. — Как будто оправдываясь, произнёс мужчина.

Я лишь улыбнулся на его переживания и махнул рукой, подзывая отца Сарона, чтобы он свидетельствовал клятве. Вскоре она была произнесена. Заодно я познакомился с моими вассалами. Собеседник назвался Калтумом. Услышав его имя, я чуть не засмеялся, — настолько оно было созвучным имени не доверившегося мне проводника.

Как только мы закончили, лэр Галнон начал меня подгонять. Я окинул взглядом людей. Собрались почти все, только несколько человек будут вынуждены остаться в лагере. Мои вассалы разбились на группы, во главе которых Галнон поставил по ветерану из тех, кто жил со мной в Скальме. Всё правильно. Люди, привыкшие к комплексу, хорошо знают его особенности и проведут подопечных мимо опасных растений.

Я подал знак выдвигаться и первым пошёл в сторону Скальма. Сразу, как только оказался в лесу, «прыжком» заскочил на дерево и проследил за пересекающими границу людьми. В целом всё проходило нормально. Моей непосредственной помощи не требовалось, поэтому я решил пробежаться по окрестностям и осмотреться. Вскоре вернулся и направил людей к намеченному мною месту, на поляну, находившуюся сразу возле горы, в месте будущих выходов тоннелей.

Каких-то три сотни метров, но непривычным людям потребовалось пол часа, чтобы добраться до выбранной мною поляны. Наконец все собрались. Ну, теперь мне следует сказать речь. Собственно из-за этого и организовывалась эта прогулка в Скальм. Долгая дорога закончилась, наступает новый этап, следует его огласить и, естественно, сделать это нужно именно в Скальме.

Я вскочил на камень, который немного приподнял меня над толпой. Приготовился, но был остановлен восклицанием отца Сарона.

— Лорд! Корона!, — Я, не понимая высказывания, посмотрел на священника — Надень ИМПЕР!

— Правильно! Надевай!, — поддержали Сарона те, кто знал об артефакте.

Чертыхнувшись про себя, я полез за пазуху. Почему всегда забываю про древнее устройство? Не знаю. Видимо, есть некое внутреннее неприятие. Скорее всего, память о боли, связанной с ношением на голове ИМПЕРа. Однако для окружающих наличие у меня артефакта крайне важно и не следует забывать об этом. Люди находятся рядом во многом от безысходности и безнадёжности своего положения. Большинство из присутствующих слабо верит в меня и моё право называться Лордом. Правда, как и я сам. И как бы дальше дело не пошло, всё равно, у моих вассалов будет внутри червячок сомнения, который сильно мешает моим планам. Но ИМПЕР может всё изменить. Он даст людям стимул и надежду.

Достав из-под одежды блестящую ленту артефакта, я соединил его кольцом и водрузил на голову. В то же мгновение передо мной встал на одно колено отец Сарон. Затем за ним последовали остальные. Я почувствовал себя несколько неуютно. Разрядил обстановку один из степняков, который с детской непосредственностью воскликнул:

— Это что, корона, такая же как у Императора? Наш Лорд что, Император, или может Архимаг?

— У нас свой Лорд. Особенный. — Поспешил ответить кочевнику отец Сарон. — Он не Император, не Архимаг и не эльфийский Лорд леса. Он Директор Скальма, и цвет у него фиолетовый. У него своя корона, которую он получил здесь, в Скальме, его признал сам Скальм и поэтому он Лорд Скальм Рий Фион.

— То есть получается, что Рий совсем не самозванец — продолжил мысль священника сан Карт.

— Похоже, ты в этом сомневался — встрял лэрГалнон. — Говорил я Рию, что зря он берёт в вассалы всех подряд. Надо было тебя в Дунальстерне оставить. А то непонятно, какие мысли у тебя в голове крутятся. Неизвестно, чего с нами поехал?, — Галнон положил руку на рукоять меча.

— Да я не для себя это прояснил. Это чтобы другие не сомневались — стушевался сан Карт — я сам с Рием уже поговорил.

— Хватит! Закончили балаган!, — приказал я — Всю речь мне испортили! Я тут намеревался поздравить вас всех с прибытием. А теперь, благодаря некоторым, — я зло глянул в сторону Галнона, Сарона и Карта — не буду. Ладно. Поднимайтесь с колен. Нечего ноги морозить. Побаловались, и хватит, дела ждут. Сейчас объясню, что нас ждёт в скором времени.

Люди встали на ноги и приготовились слушать.

— Значит так, как вы поняли, в этом маленьком уголке Скальма люди могут жить довольно спокойно. Конечно, надо будет здесь вырубить все ядовитые деревья и почистить. Наш дом будет в этом месте — я указал рукой на землю, на которой стоял в этот момент, и гору у себя за спиной. — Именно здесь, в этой части горы будет выход тоннелей. Через несколько месяцев их прокладка закончится, и мы сможем попасть в долину за Эдельгейскими горами, которая считается недоступным баронством Рагиллес. Далее оттуда по линии подвесной дороги приедем в центр управления. Для тех, кто ещё не в курсе дела, Скальм построен нашими предками как комплекс, где созданы условия для проживания особых видов животных и растений. Чтобы вы ни знали и не думали о Скальме раньше, — является ошибкой. Он не рождает монстров, которые приходят в земли людей. Его функция — защита всех от напначи. В последние столетия Скальм не справляется, и мы, в первую очередь, будем работать, чтобы восстановить его. Как? Надо будет учиться и работать над восстановлением древнего оборудования. Строить дома, растить детей будем здесь же и в долине баронства Рагиллес. Учить будет Нирс. Это искусственный интеллект. Кто не понял, потом разберётся. В общем, мы здесь будем жить, а Скальм позволит не нищенствовать при этом. Кроме того, в Скальме есть существа, которые нам уже помогали, и будут помогать дальше. Давайте знакомиться. — Я с вопросом посмотрел на лэраГалнона и тот подтвердил, что всё готово — Главное, не бойтесь, смотрите как ведут себя те, кто был со мной с самого начала. Они точно знают, что опасности нет.

Я послал мысленный сигнал в сторону леса. Через минуту из-за деревьев вышли жители Скальма. Скалемы, граноллы, кардоги и скальмлорги — монстры, жуткие, безжалостные машины смерти для любого человека. Добрые друзья и семья — для меня, и, надеюсь, для всех, кто пришёл со мной. Люди от неожиданности запаниковали, но опытные ветераны довольно быстро смогли всех успокоить. Я же тем временем пошёл навстречу жителям. Обнял за шею молочного брата, потрепал по спине Пёстрого с Рябым, запустил пальцы в шерсть на загривке. Получил в ответ эмоции радости от встречи и дружеские хлопки.

Вскоре ко мне присоединились и другие мои вассалы. Те, кто уже был хорошо знаком с обитателями Скальма, подходили безбоязненно, многие начали поглаживать животных. Глядя на это, постепенно успокоились и остальные люди. Посыпались вопросы. Вокруг отца Сарона, лэра Галнона и нескольких других ветеранов собрались люди, которые с жадностью слушали нашу историю. Процесс пошёл. Но затягивать общение мне было не с руки. Поговорить можно вечером, сидя у костра, поэтому я решил прервать разговоры.

— Потом наговоритесь. — Прервал я людей, которые не сразу, но, видя реакцию окружающих, повернулись в мою сторону — Ну вот вы и познакомились с «монстрами» Скальма. Всех узнали? Поняли, кто кормил и приносил нам дрова в последнее время?, — В ответ многие начали кивать и улыбаться — Хорошо. Теперь посмотрите на гору. Видите, там кое-кто есть — указал я на нескольких кротов, которые с интересом наблюдали за происходящим издали. — Такие животные людям раньше не встречались, но это тоже жители Скальма, и именно они роют тоннель под горой. Кроме того, они подготовили нам сюрприз. Пойдёмте.

Я первым начал подниматься. Заинтригованные люди пошли по моим следам. Миновали кротов, которые не были настолько привычны к человеку, как другие звери, поэтому отошли в сторону, и приблизились к горе. Сразу стала понятно, куда я всех привёл. В сером монолите скалы зиял большой прямоугольный проём. Это был вход в рукотворную пещеру, выкопанную или выдолбленную кротами специально для нас.

Четыре месяца назад, уходя из Скальма, я несколько раз связывался с Нирсом и в числе прочего высказал ему, что неплохо бы было подготовить с помощью кротов место, в котором смогли бы жить люди первое время. Он сообщил, что постарается это организовать. Из-за того, что связь с искусственным интеллектом требовала много затрат энергии и поэтому была кратковременной, этот вопрос обсуждался коротко, но Нирс в следующем сеансе заверил меня, что всё сделает как положено.

Пришла пора посмотреть, что сделал управляющий комплексом искусственный интеллект в тандеме с кротами. Первое же помещение меня впечатлило. Вход три на три метра. Дальше располагался круглый зал. Метров пятнадцати в диаметре с шестью каменными колоннами. Помещение большое, буквально выточенное в скале, поэтому с очень гладкими стенами и закруглениями в углах, которые делают зал оригинальным и красивым. Но для размещения почти четырёх сотен людей здесь места мало.

Но Нирс это предусмотрел. Из зала в стороны вело несколько проходов. Один вглубь горы, где скрывался зал ещё большего размера, чем первый, и в стороны, в комнаты почти прямоугольной формы. При этом в этих боковых комнатах оказались сделаны небольшие округлые окна наружу. Но на этом всё не заканчивалось. Помещения переходили одно в другое, по десять в каждую сторону, с дополнительными глухими комнатами внутри горы. Кроме того, из входного зала два прохода вели наверх. Подняться туда можно было по вырезанным в камне круглым пандусам. Там был организован второй этаж, который формой почти повторял первый. Затем следовал третий и четвёртый уровень. Помимо этого, был ещё спуск вниз, в обширный подвал из двух десятков помещений.

Побродив полчаса по рукотворной пещере, я спустился вниз и вышел на свежий воздух. Удивил ли меня Нирс и кроты? Не то слово! Они смогли выдолбить в скале целый дворец! Это просто колоссальный труд. И всего за несколько месяцев. Видя такое, я ещё больше уверился, что у меня в итоге всё получится. Помимо меня в прострации находились и прочие люди. Они заходили и выходили из пещеры, глядя вокруг, как будто находились в музее. Общее состояние рассеянности прервал мастер Маснак, который, собрав свою артель, с практичностью опытного строителя начал рассуждать, что нужно, чтобы сделать пещеру пригодной для проживания.

Я подошёл послушать. Строители живо обсуждали объёмы работ и то, что им для реализации этого потребуется. Маснак, видя мой интерес, попытался передать мне руководящую роль в обсуждении, но мне это было пока не нужно. Я лучше послушаю. Тем более, что подошли лэр Галнон с завхозом и прочие. Пускай люди сами разберутся, что будет лучше. Обсуждение всех раззадорило, начали строиться планы на перспективу. Но важнее этого было то, что все почувствовали общность интересов, ещё больше сблизились между собой. Так что — пусть говорят.

Через несколько минут Маснак достал бумагу, начались зарисовки и подсчёты. Постепенно начал определяться план работ. Несколько раз я вмешался. В основном в случаях, когда строители заявляли, что нет нужных материалов. Но это как раз было ожидаемо. Ещё во время подготовки к пути стало ясно, что строительные материалы нужно будет изыскивать на месте, я был к этому готов.

За время обсуждения как-то само собой появилась необходимость создания сушилки для дерева, пилорамы, печи для обжига кирпича и прочих подсобных производств. Без этого ничего основательного не получится, но вся подготовка требовала времени, и немалого, а люди устали от ночёвок на морозе. Жильё нужно уже сейчас, поэтому, чтобы быстрее получить крышу над головой, после получаса разговоров я прекратил дискуссии. Рисовать, какую красоту можно здесь создать, сейчас совсем не обязательно. Важнее сделать ставни на окна, двери и места под очаги. Пусть вначале мы заживём как первобытные люди в пещере, но зато с крышей над головой и в относительном тепле, а имея это, можно и дальше планировать. Тем более, что обустройство под жильё предоставленных кротами пещер — мелочь по сравнению с тем, что предстоит сделать.

Повинуясь моему приказу, Маснак распределил людей. Начала расчищаться площадка перед входом, застучали топоры, пошли делегации к стоянке. Началась суета и беготня. Нормальный такой, полуорганизованный бардак, который с каждой минутой упорядочивался, и вскоре все занялись делом.

На мои плечи легла связь с животными Скальма. Их также привлекли к делам и, несмотря на то, что они и так были нагружены поставкой пищи людям, те с охотой включились в новый для них процесс. При этом животные эмоционально фонтанировали задором, так как здесь собралась в основном молодёжь, для которой помощь людям — очередная забава или игра. Кроме того, приходилось постоянно отвлекаться на людей, иначе многих лесорубов и прочих шатающихся по окрестностям пришлось бы дополнительно лечить.

В своём энтузиазме люди стали забывать, что вокруг Скальм, а здесь внимательным нужно быть постоянно. Как дополнение к моим одёргиваниям, я начал делиться с окружающими тем, что знал о растениях Скальма. Это оказалось своевременным и нужным, так как флора комплекса, неизученная людьми, во многом съедобна или имеет определённые свойства, которые пытливый ум может приспособить в своих нуждах.

Поняв, что даются пояснения, меня атаковал целитель Тоннисон с Араной, потом подошли мастер Маснак и другие. Пришлось устраивать маленькую экскурсию с импровизированной лекцией. Люди живо интересовались всем, о чём я рассказывал. Каждый со своим прикладным интересом. Целителя волновала лечебная сфера, Маснака- практическая, а Арана с Нольером всё рассматривала с кулинарной точки зрения. Вопросы сыпались наперебой и время, хоть и плодотворно, но полетело вскачь, и я не заметил, как начало темнеть.

Конечно, за день можно сделать немного, но ближе к вечеру в пещеры уже направились переселенцы. Закрытые деревянными щитами и шкурами окна плохо защищали от уличной стужи, по залам гуляли сквозняки, но жарко горящие камины быстро нагревали комнаты, и вскоре здесь должно было стать довольно комфортно. Пока ещё говорить о нормальных условиях рано, но и прошёл-то всего день. Ещё пара-тройка суток, нагреются стены, сделаются нормальные дымоходы, закроются щели, сколотится первая мебель, и пещеры превратятся в обжитой, тёплый дом. Хотя даже сейчас внутри намного комфортнее, чем под открытым небом.

Стоя на камне, я наблюдал за переселением. Подходили гружёные лорги, с них снимались тюки и уносились вглубь пещер. Затем животные отправлялись за новым грузом. Переезд завершился когда уже совсем стемнело. Животных под присмотром степняков завели в наскоро сколоченный из жердей загон. Хоть большинство вьючных животных было угнано в обратную дорогу проводниками, всё равно их осталось немало, кроме того, помимо лоргов, у нас были овцы, коровы, свиньи, с которыми мы сильно намучились во время пути. Я опасался, что и сейчас возникнут проблемы, — ведь загон по предложению степняков сделали в Скальме, а это особое место, и со скотиной здесь может быть много проблем. Однако мои опасения не подтвердились. Скотоводы с лёгкостью успокоили животных, дав с питьём им некое средство. Очевидно, и дальше они будут легко управлять стадом. Всё-таки хорошо, что они решили присоединиться к нам.

Постепенно площадка около пещеры опустела, все поспешили зайти вовнутрь, чтобы отдохнуть, находясь под защитой стен. Я соскочил с камня и направился к входу в новый дом, но, не дойдя до него, был перехвачен делегацией, состоящей из лэра Галнона, отца Сарона, Дирта и ещё нескольких человек.

— Рий — обратился ко мне святой отец — мы бы хотели с тобой поговорить и кое о чём попросить. Ты сегодня сделал всем много сюрпризов. Они, конечно, очень приятны, но, понимаешь, как бы это сказать…, — святой отец начал подбирать слова. Но мне и так всё было ясно. Я уже неоднократно наблюдал косые взгляды в мою сторону, со стороны вассалов. Особенно в моменты, когда я требовал от них не обсуждать Скальм даже во время разговоров между собой. Во время пребывания в Дунальстерне и потом, во время пути, от вопросов их удерживали мои приказы. Но теперь мы в Скальме и теперь люди хотели понимать, что от меня ожидать и как к этому приспособиться.

— Я понимаю, о чём вы хотите поговорить. О моём поведении и приказах которые я отдавал. Хотите понять, почему я в последнее время себя так вёл. Тут всё непросто, и на это есть причины, о которых вы даже не подозреваете, но, видимо пришла пора объясниться. Найдите комнату, где мы сможем спокойно посидеть, а я сейчас посмотрю, как все обживаются, озадачу Маснака, чтобы он думал не только над тем, как обустроить этот наш дом, а ещё о крепости и других постройках, и тогда поговорим.

Видимо, пришла пора рассказать кое-что о себе, о некоторых догадках и замеченных, точнее прочувствованных в состоянии медитации, когда сознание как бы растворяется в окружающем пространстве, наблюдениях. Не знаю, поверят ли? Ведь даже я сам себе не всегда верю. Многое даже никогда не смогу объяснить, ведь мои знания, благодаря которым я подмечаю то, что остальные не видят, имеют природу, не относящуюся к этому материальному миру. Знания, полученные из того, что смогло ухватить сознание в период существования моей погибающей души вблизи Истины вселенной…

Глава 3.

В пещере тем временем кипела работа. Для проживания приспосабливались два нижних этажа, и теперь они напоминали разбуженный муравейник. Повсюду ходили люди, горели очаги, неизвестно откуда взявшиеся факелы и свечи, слышались разговоры и смех. Всем этим бедламом умело руководил Нольер. Было очевидно, что это ему не впервой. Мужчина грамотно определил, где следует расположить кухню, склад, жилые помещения и уверенно командовал и раздавал поручения. С нашим завхозом можно быть уверенным, что он обустроит быт на максимально высоком в этих спартанских условиях уровне. Мне осталось только одобрить его действия.

Потом состоялся разговор с Маснаком. Мастер внимательно выслушал мои мысли по будущему поселению и крепости, задал несколько вопросов и пошёл советоваться со своими людьми. Затем на меня начали наседать разные люди со своими мелкими проблемами, из разряда «где лучше обустраивать место для сна», и я понял, что больше мне делать нечего. Пора объясняться со своими приближёнными. Тем более что появился Галнон и сообщил, что есть один уютный угол, где никто не помешает нашему разговору.

Проследовав за лэром на второй этаж, я оказался в дальнем зале. Здесь горел очаг, лежали накрытые шкурами брёвна, на которых сидели мои вассалы. Мне же было предоставлено нечто вроде стула с обтянутым кожей сиденьем и спинкой (и когда только успели сколотить?!). При моём появлении присутствующие встали и чуть наклонили голову в знак уважения. Хорошее начало. Здесь собрались те, кого уже можно назвать некой элитой моих вассалов. Галнон, отец Сарон, маг Соардок, Дирт, Арана, Белый, Ольген, Нольер — это те, кто был со мной с самого начала, кто, по сути, и сделали меня Лордом. Мастер Маснак, сан Карт, Тоннисон и, конечно, Самалон, поверившие в меня и последовавшие за мной.

Я прошёл к стулу и уселся на него. Удобно сделано, как раз под меня. Видно, что мастер постарался. Окинув взглядом окружающих, напряжённо ожидающих начала разговора, я улыбнулся и постарался разрядить обстановку.

— Чего вы такие напряжённые? Мы же с вами давно вместе, неужели я такой страшный?

— Ты не страшный, просто скрытный. — ответил Галнон, усаживаясь на бревно. — Я не могу понять, почему из тебя в последние месяцы иногда слова не выдавишь. Любую информацию приходится буквально вырывать. Сам ты говоришь минимум и всегда одёргиваешься, думаешь, не сказал ли лишнего. Я не могу понять, чего ты опасаешься. Если нас, то это глупо. Мы тут все свои и между собой всегда разберёмся. Насчёт сегодняшних сюрпризов. Если бы мы больше знали про Скальм, и про то, что нас здесь ждёт наполовину готовое место для проживания, всё было бы по-другому. Что стоило обо всём рассказать заранее, мы бы готовились к походу иначе, и было бы сейчас проще, да и люди были бы по-другому настроены. Все мы ехали в неизвестность, и, знаешь, очень волновались. Ты сделал всё намного сложнее, чем могло быть.

— А ещё, тебя порой очень сложно понять — вставил реплику Дирт- То ты ведёшь себя как мальчишка, то как опытный взрослый человек.

— Вот с этим я полностью согласен. Эту проблему понимаю и сам. Впрочем, я уверен, что с возрастом это пройдёт.

— Извини, Рий- смутился кузнец — Просто ты же Лорд и хочется, чтобы ты был им в любое время, но я почему-то забываю про твой возраст.

— Я не обижаюсь, понимаю, что было бы проще, если бы я вёл себя стабильно, или как мальчишка, или как взрослый человек. А так — не рыба, не мясо. В общем, путаница. Некоторое время так будет продолжаться, но это пройдёт. А теперь я постараюсь дать объяснения по поводу того, почему скрытничал и почему вам приказывал это делать. Первоначально, ещё тогда, когда всё только начиналось, мы решили, что не заявлять о себе будет лучше. Потом, вроде как, стало легче, можно было бы расслабиться. Я говорю про время в Дунальстерне. Но все, надеюсь, помнят про то, что тогда я занимался саном Картом и его людьми.

Окружающие закивали, вспоминая тот период. Тогда я почти всё своё время посвящал снятию проклятий с людей, которых мы забрали с собой из графства Аненерман. И тогда же они поняли, что колдовство — это не всегда вред, видя то, как избавляются от проклятия люди.

— Так вот — продолжил я, заметив понимание в глазах окружающих — тогда вы осознали, что я знаком с колдовством не понаслышке. Но дело в том, что колдовство — это не только проклятия и избавления от них. С его помощью я могу собирать такую информацию о мире, которую не получишь никаким иным образом. Кое-что я почувствовал, поэтому вёл себя в последнее время скрытно. Постараюсь объяснить.

Я на несколько мгновений замолчал и посмотрел в сторону отца Сарона. Священник сильно напрягся, видимо почувствовал, что сейчас я выдам нечто, что может сильно ударить по его вере. Но, надеюсь, не зря я попросил его принести мне церковные книги. Надеюсь, что смогу подобрать нужные слова, которые не будут противоречить церковной доктрине. Шумно вздохнув, я продолжил.

— Вы знаете о Светлых и Тёмных богах. Знаете их проявления — люди кивнули — но где они живут, никто себе не представляет. Книги пишут о вершинах гор, небосводе, подземном царстве. При этом, правда, боги каким-то образом вездесущи и появляются мгновенно там, где хотят. Может отец Сарон, тут мне поможет.

Священник задумчиво посмотрел в мою сторону и кивком согласился.

— Я догадываюсь, что хочет от меня Рий. Действительно, в писаниях говорится, что боги живут там, где и сказано Лордом. Но это только в тех писаниях, которые доступны всем людям. Есть старые тексты, на базе которых создавались современные трактаты. Это происходило из-за того, что первоначальные тексты были ещё более непонятны даже самим священникам. Нужно было, чтобы их хотя бы немного понимали, поэтому их несколько раз переписывали, пока не получили современный вариант. Об этом никто не говорит и про старые тексты стараются не упоминать, но я думаю, что сейчас это нужно. В первоначальных текстах о месте жительства богов говорится совсем туманно. То идёт сравнение с царствами, то говорится о великой пустоте, то о том, что они живут в любом человеке или предмете, даже в самой маленькой песчинке. Как это может быть, никто не понимает, поэтому эта часть писаний решили изменить — Сарон посмотрел на меня, передавая инициативу.

— Думаю, что вы наблюдали за тем, как я колдую, и подслушивали наши разговоры, потом ещё и дополнительно расспрашивали отца Сарона. То есть вы уже представляете себе, что такое аура. Кроме святого отца больше её пока никто не видит, но вы уже знаете, что она есть у всех людей и всего, что нас окружает. Так вот, у мира, в котором мы живём, также есть своя огромная аура. Она принадлежит всему миру, охватывает всех людей и предметы вокруг нас, и при этом она едина. Это сложно понять, но именно эту ауру и имеют в виду писания, сообщая нам о месте жительства богов. Увидеть её человеку невозможно, но она существует, и, можно сказать, что боги живут в ней. То есть одновременно как бы везде и в каждой отдельной песчинке.

Я дал полминуты, чтобы люди осознали сказанное и продолжил.

— Всё, что происходит на Таране, отражается в ауре мира. Любой жест, слово, шаг, — всё имеет свой отпечаток. Войны, катаклизмы, а также праздники оставляют сильные следы, прочие события в основном незаметны. Всё, что происходит, может нравиться, раздражать, или быть безразличным богам. Соответственно, они могут поощрять события, противиться им или не обращать внимания. У них есть разные способы, с помощью которых они вмешиваются в жизнь на Таране. Так вот. Наши действия: Скальм, избавление людей от проклятий, достаточно сильно отразились в ауре мира и привлекли внимание богов. И кое-кому мы не нравимся. Некоторые боги зашевелились, начали готовить своих последователей, чтобы натравить на нас. Но они пока не знают, кто мы и где мы, однако ищут, наблюдают за любым возмущением ауры мира, следят за отражением любого неосторожного слова. Именно поэтому я и старался скрываться в последнее время, чтобы затруднить наши поиски. Противостоять адептам богов можно лишь имея достаточно своих сил и поддержку, которую может дать нам Скальм. Теперь, когда мы здесь, наши шансы добиться успеха возрастают, но расслабляться не следует.

— То есть ты собираешься сражаться с богами?, — удивился Соардок. — Как-то всё это нереально!

— Лорд сказал, не с богами, а с их адептами — ответил магу лэр Галнон вместо меня — Но откуда Рий ты всё это знаешь? А, ну да, ты же говорил, колдовство.

— Думаю, не всё так просто — вмешался отец Сарон — я, хоть и священник, о многом, что рассказал Рий, думал совсем по-другому, но после объяснений многое в этом мире выглядит иначе. Однако объяснять источник знаний колдовством?! Сомневаюсь, ведь я уже кое-что об этом знаю. Думаю, Лорд опять что-то скрывает.

Вот же вредный старик, и что ему ответить?

— Сарон, если ты о чём-то точно не знаешь, то помолчи. Нечего народ смущать. Я дал объяснение своего поведения. Вы это просили, это и получили. И вообще, подведу итог. Вы предупреждены о новой опасности, нас ищут и делают это необычными способами. Здесь, в Скальме, мы на время спрятались, находимся под его защитой. Но Скальм не всесилен и я не знаю возможностей тех, кто нам противостоит, поэтому расслабляться не следует. Нужно строить Дар-ар-дар со всей возможной скоростью. И ещё, нам очень нужен храм, так что, отец Сарон, не забивай голову всякими сомнениями, а ищи место под него.

Кажется, в итоге я добился своей цели. Когда люди осознали, что наш дом будет находиться в довольно защищённом месте, многие слишком успокоились. Я это понял из случайно услышанных фраз. Мол, теперь гоблинам нас не достать, да и вообще, они нас не найдут. Особенно успокоились те, кто уже был со мной в Скальме, ведь его силу они знают не понаслышке, а мы теперь вроде как под защитой жителей комплекса. Нет, ребята, нечего расслабляться. Жители Скальма — это не домашние питомцы, у них своя жизнь и сколько они пробудут с нами, зависит только от их желания. Однако место для жизни здесь наилучшее, поэтому отпраздновать обретение дома надо будет обязательно. Вот завтра это и сделаем, когда окончательно обустроимся и отдохнём. А потом — за работу.

Люди разошлись, и я остался в одиночестве. Естественно, я рассказал вассалам только небольшую часть того, что понял сам. Все эти годы, что живу в этом теле, я подмечал различные ненормальные вещи. Особенно они стали мелькать перед глазами, когда направился к людям, увидел посёлки и города. Мир стремительно несётся к своей гибели. И виноваты в этом и не пришельцы, и не люди, и не пока ещё непонятно откуда взявшиеся сущности — боги.

Все войны и противостояния хоть и наносят миру урон, но вполне восполняемый. По большому счёту миру неважно кто в итоге останется победителем: люди или орки, все они хотят жить и не стремятся всё разрушить. На самом деле, хоть люди с пришельцами ведут войну на истребление, и та, и другая сторона стремится победить, но не погибнуть, а я вижу, что победа пришельцев принесёт им же погибель. И, как следствие, — уничтожение мира. И в случае победы людей всё будет непросто. Мои наблюдения чётко указывают на это, и хоть объяснить я это не в состоянии, чувствую, что это так.

Существует что-то ещё, что стремиться полностью стереть этот мир до основания ничего не оставив на этом месте. Но что, или кто? Пока не знаю. Но этот гад умело всем манипулирует. Зачем-то ему нужна гибель всего мира. Поэтому ему определённо не нравится, что мир может замедлить свой бег к пропасти. Он начал присматриваться. Пока что он обратил внимание только на колдовство, но это лишь мутные эфирные возмущения, которые сложно привязать к месту или действующим лицам. Благодаря моим ухищрениям он или оно почти ничего не узнал про нас, про наше стремление попасть в Скальм и мы смогли спокойно уйти, поэтому все собаки на нас ещё не спущены.

И ещё Скальм — это аргумент, который сильно изменит расстановку сил в пользу людей. А ведь орки уже так близки к победе. Но они для меня при любых условиях будут врагами, я всецело на стороне людей. Так что я правильно делаю, готовя этот козырь. Главное — до срока постараться сохранить его в тайне, да и потом не раскрывать полностью. Ещё нужно будет очень хорошо подумать, как его использовать. Ведь, по сути, абсолютная победа людей также ведёт к гибели, но, как, и почему? Не понимаю! Ладно, надо выбрасывать из головы эти рассуждения. Придёт время, тогда всё и пойму. А пока делай, что должен, и будь, что будет.

* * *

«Похолодало» — подумал Император Максимилаен, кутаясь в полы тёплого плаща, сшитого из идеально выделанных мягких шкур начи. Он вышел из шатра и посмотрел вокруг. Темное небо, без проблеска луча света из низких серых туч. Пустые поля, по-зимнему тусклые перелески. И каменный замок с посадом. Постройки дополнительно окружены высокой стеной с пятью башнями, на которых суетятся маленькие из-за расстояния фигурки людей.

Замок. Твердыня, обещающая защиту. Крепость. Одна из тысяч тех, что олицетворяют мощь империи и вселяют уверенность в смятённые годами тяжёлой войны души людей. Неприступная цитадель, предназначенная для обороны от орков, но сейчас находящаяся в осадном кольце тех, кто её строил для своей безопасности.

К Императору подвели белого коня. Одним слитным движением Максимилаен взлетел в седло и в окружении телохранителей поехал к группе всадников в доспехах, отливающих благородной желтизной древнего металла, покрытого вязью рун. Навстречу императору выдвинулся всадник на гнедом коне. На секунду встретились взгляды. Синий свет из глаз императора и голубой Архимага как бы ударили по рукам, приветствуя друг друга.

Из рядов всадников послышались хвалебные приветственные речи. Максимилаен взмахнул рукой, прерывая льстивое словоизвержение, и молча поехал вперёд, разрезая, словно нож масло, толпу, которая смыкалась вслед за императором и его телохранителями. Обычно Император хоть как-то отвечал на приветствия придворных, но не сегодня. Сегодня он не хотел ничего говорить и его прекрасно понимал Архимаг Арноис, единственный, кто поехал совсем рядом со своим сюзереном, отстав от него на шаг коня.

Конь Императора подвёз своего хозяина к штандарту Императорского гвардейского полка. Серое полотно с остатками золотой каймы и красным ромбом в середине, тяжёлое от влаги, которая ещё недавно взвесью висела в воздухе, вяло шевелилось на ветру.

Боевое знамя. Некогда белое, теперь посеревшее от стирок, покрытое сетью швов и пятнами заплаток в прожжённых местах, как будто старый ветеран спокойно и достойно ждало предстоящего боя. Так же обманчиво расслабленно, но твёрдо вокруг него стояли ряды солдат. С лицами покрытыми шрамами, с выровненными вмятинами на доспехах, с оружием, которое очевидно было использовано по назначению не раз и не два.

Лучшие воины, надежда империи. Те, кто неоднократно, ценой пролитой крови и невероятных усилий, сдерживал прорывы орд орков, смотрели на своего Императора. Они своей доблестью уже доказали, что имеют право не преклонять перед ним колено и теперь, как казалось Максимилаену, с укоризной смотрели на него.

Император понимал, что нужно что-то сказать, ведь этим людям вскоре придётся сражаться с такими же людьми. Если бы он вёл свою гвардию в бой против орков, то можно было бы обойтись и без слов, но сегодня предстоит иная схватка. Однако именно нужных слов Максимилаен и не мог никак подобрать.

Он молчал, смотрел на знамя и молчал. Минуту, две. Как же всё-таки неожиданно тяжело пришлось справляться Империи с колдунами и прочими последователями тёмных богов. Сначала казалось, что пара сотен следователей и армейский полк, введённый в Аненерман, быстро наведут порядок. Однако через неделю стало ясно, что опасность сильно недооценена. Никто даже не мог предположить, что в Империи есть настолько многочисленная пятая колонна. Тысячи задержанных и казнённых. Невероятное количество предательств и измен. Карательная машина мгновенно забуксовала в людской грязи, и чтобы вновь сдвинуть её с места, потребовалось снимать с фронтов боеспособные части.

Однако момент был упущен. Первоначальный шок, в котором находились колдуны, прошёл довольно быстро. Повсеместно солдат начали встречать не напуганные обыватели, а озлобленные звери, которые получили ещё и ощутимую поддержку от своих покровителей. Безумные берсеркеры, физически многократно сильнее обычных людей, не задумываясь бросались на мечи солдат и поначалу весьма успешно. У императорских войск пошли потери. Кровь выплеснулась на улицы городов и посёлков.

Противостояние набирало обороты. Вспыхнули первые бунты, в которых, зачастую участвовали посторонние люди, родственники и соседи последователей тёмных богов. При этом последние были свято уверены, что поступают правильно и обвинения их родных в колдовстве ложны. Конечно, было и такое, хотя и редко. Сообщения о мелких стычках подсказали колдунам путь к действию. Со временем одиночные возмущения, умело подстёгнутые кукловодами, почти превратились в полноценное восстание, которое пришлось жёстко подавлять.

Пользуясь беспорядками и неразберихой, многие колдуны смогли скрыться. Они исчезли где-то в империи, легализовались под другими именами и скрылись от правосудия. Искать их, конечно, будут, но это совсем не просто. Смогли уйти в основном не глупые люди, и меры противодействия поиску они продумали основательно.

Но и это было ещё не всё. Припёртые к стенке адепты тёмных богов объединились и ушли в глухую оборону. При этом то, что Империя застроена оборонительными сооружениями, сыграло им на руку. Пять рядом расположенных замков заняли колдуны и их люди. Образовался район, неподконтрольный Империи и откровенно враждебный ей.

Первые удары имперских солдат восставшие отбили и показали, что атаковать их в лоб чревато последствиями. Имперские воины отступили и стали планировать, что предпринять. В принципе можно было бы просто блокировать район и дождаться момента, когда оставшиеся без поддержки и продовольствия последователи тёмных богов сдадутся, однако в этот момент активизировались орки, возникла реальная угроза прорыва фронта в местах близких к этим замкам и, как следствие, потери части Империи. Чтобы не допустить огромных потерь и срочно исправить положение пришлось вмешаться Императору с Архимагом.

Поначалу Максимилаен думал, что его присутствие необязательно и кадровые военные сами в состоянии справиться с ситуацией. Но АрхимагАрноис смог его не то, чтобы переубедить, а скорее упросил присоединиться к войскам. Затем Император считал, что с его помощью войска захватят мятежные замки за несколько дней. Однако, чтобы пробить защиту колдунов, понадобилось приложить неожиданно много сил.

Защитники замков оказали достойный отпор войскам. Конечно, среди них было немало подготовленных бойцов, но всё равно силы колдунов со стороны выглядели откровенно слабо. Неподготовленных к войне гражданских серьёзно никто не воспринимал, как и женщин. Сильных магов у оборонявшихся последователей тёмных богов не было, и Император был даже удивлён тому факту, что осаждённые замки до сих пор ещё не захвачены.

Пытаясь понять, что происходит, Император сразу по приезду отдал распоряжение имитировать атаку. Каково же было его удивление, когда слаженный удар сотни армейских магов по энергетической защите замков не принёс никакого эффекта. Снаряды баллист с мощной магической начинкой, которые должны были разбить ворота замка или проломить стены, просто отскакивали от укреплений как мячи, так, как и должно было быть при полностью действующей энергетической защите замков. Воины, попытавшиеся штурмовать стены, не смогли даже приблизиться к ним, чтобы приставить лестницы. Удары стрел лучников наносили магической защите доспехов наступающих такой удар, что она просто исчезала после одного-двух выстрелов. Маги поддержки боевых пятёрок теряли силы за несколько минут боя. Чтобы не понести серьёзных потерь, войска были вынуждены отступить.

Следующую атаку возглавил сам Максимилаен. Безуспешную атаку. Как и третью, и последующие. Возникло ощущение, что сильнейшему магу Империи противостоит некто сравнимый по силам с Великим шаманом орков. Только через неделю, после десятков неудачных попыток, совместными усилиями Император и Архимаг смогли нащупать брешь в обороне.

Напрягаясь изо всех сил, носители древних артефактов раздвинули энергетические линии над участком стены замка. По их знаку осадные орудия сделали слаженный залп. Сотня зарядов устремилась к цели. Большинство снарядов защитники смогли отклонить, и они упали на землю бесполезными болванками, однако десяток артефактов ударили в стену, разрушая её участок до самого основания.

В пролом хлынул поток воинов, доспехи и мечи которых, казалось, сверкают от магической энергии. Императорские солдаты казались неудержимой лавиной, сметающей на своём пути любую преграду, однако эта лавина наткнулась на скалу защитников цитадели и застопорилась. Грозный, сияющий поток превратился в свалку человеческих тел.

Разномастный заслон защитников замка казался несерьёзным только со стороны. В прямом столкновении последователи тёмных богов показали свою настоящую мощь. Силу, превосходящую возможности человека в несколько раз. И не важно, что в рядах оборонявшихся были неподготовленные бойцы и женщины. Любой из них мог с лёгкостью поднять императорского солдата в тяжёлых доспехах и отбросить его на пару десятков метров. Защита не могла погасить сильнейшие удары, атака захлебнулась, остановившись в десятке метров от пролома.

Проверенная столетиями боёв тактика столкновения строем с колдунами не сработала. Последователи тёмных богов смогли противопоставить имперским солдатам своих берсеркеров, которые с легкостью превратили эффективный в иных условиях слитный строй в беспорядочную свалку, в которой доминировали бойцы с невероятными физическими возможностями и скоростью. Имперские солдаты не выдерживали прямого столкновения и не могли ничего противопоставить напору воинов колдунов. Точнее могли бы, если бы им такую возможность предоставили. Берсеркеры, как оказалось, почти не имели защиты от ударов оружия, но их кажущаяся незащищённость компенсировалась полным безразличием к повреждениям. Они не обращали внимания на раны и увечья, даже в случае смертельных ранений не сразу выбывали из боя, успев сделать ещё несколько ударов.

Воины Империи гибли и начали отступать под напором противника. Казалось, ещё минута — и защитники выдавят их за пределы стен, вырвутся наружу и пойдут в атаку. Император был в шоке от постижения того, какими возможностями, оказывается, обладали колдуны. Он не мог поверить в то, что обычные люди могли противостоять обученным солдатам. Он даже не сразу осознал, что и сам теперь находится в опасности. Правда, ситуация так и не стала угрожающей. Спешно подведённый к месту основных событий отряд арбалетчиков быстро исправил расстановку сил. Не имеющие серьёзной защиты берсеркеры эффективно уничтожались болтами, в которые арбалетчики вкладывали свои магические силы.

Командир стрелков быстро разобрался в ситуации и приказал стрелкам активировать редко используемые в болтах руны разрыва, вызывающие большие повреждения тел, вплоть до отрыва рук или ног. В условиях, когда не нужно пробивать защиту, они оказались наиболее эффективными. Благодаря этому, контрнаступление воинов колдунов разбилось на ручьи, напор уменьшился. Имперские солдаты смогли перегруппироваться и, изменив тактику, перешли в маневрирование мобильными боевыми пятёрками, защита которых направлена в первую очередь на изменение вектора прямого удара. Звёзды начали избегать лобового столкновения, их эффективность повысилась в разы.

Солдаты императора как бы пропускали атакующих воинов колдунов через свои ряды. Обезумевшие берсеркеры тем временем шли напролом, получали боковые удары и, несмотря на всю свою невероятную живучесть, постепенно гибли. Конечно, будь воинов колдунов много, солдатам императора не помогла бы их тактика, однако защитников замка оказалось всего несколько сотен. Через десяток минут свалка у пролома закончилась полным уничтожением воинов колдунов. Вскоре боевые пятёрки ворвались внутрь цитадели и распределились по направлениям для того, чтобы захватить замок.

Ещё через полчаса к Императору подбежали гонцы с сообщением, что замок полностью захвачен. Правда, посланцы выглядели подавленными, но Максимилаена это поначалу не заботило. Императора посетили мысли о бое и о возможностях колдунов. Он механически пошёл вслед за гонцами, но в это время задумался о том, что только что сражался с силой, сравнимой с его собственной, видел, как обычные люди эффективно сражались с отборными войсками. И если бы не опыт ветеранов из специально снятых с фронта частей, бой мог закончиться поражением. А ведь он сомневался, стоит ли привлекать гвардию.

Теперь же, после всего увиденного, Император серьёзно задумался о том, как наладить разговор с колдунами. Ведь, по сути, он не рассматривал такую возможность, считая последователей тёмных богов просто предателями. Пусть имеющими некоторые специфические возможности, но не представляющими собой серьёзную силу. Однако действительность показала, что он ошибся и колдуны — это отнюдь не обычные обыватели. Они могли бы значительно усилить армию. Может, следует наладить с ними контакт?

Занятый такими мыслями, Максимилаен не обратил внимания на свалку тел у пролома, на пустой внутренний двор и коридоры. Не заметил, как, сопровождаемый телохранителями, прошёл весь как будто давно пустующий замок. Архимаг Арноис, который вошёл в крепость во время штурма, почти сразу, с моментом перелома боя в пользу императорских солдат, встретил Императора в одном из коридоров замка и, видя его задумчивый вид, без слов повёл Максимилаена за собой.

Сначала Арноис привёл Императора в покои на третьем этаже донжона. Там в большом зале сидели в креслах девять человек. Мужчины и женщины выглядели обычно, как будто присели отдохнуть, однако сразу становилось понятно, что они мертвы. При этом следов насильственной смерти не наблюдалось.

— Колдуны. — Односложно сообщил Архимаг.

— И что ты этим хочешь сказать?, — поинтересовался император. Арноис на эту реплику лишь скривился и отвернулся.

— По нашим данным, именно они и являются знающими опытными колдунами. Девять человек. Местный барон с женой, торговцы из столицы, пара чиновников. Все здесь. — Ответил за Архимагаал Сален Рентгорк, глава тайной канцелярии Империи.

— А те, кто сражался с нами?

— Простые последователи Темных богов.

— Сколько пленных?, — спросил Император, и по отрицательному покачиванию головой понял, что пленных нет — Жаль, не удастся с ними поговорить. Было бы интересно понять, откуда у них такие силы. Это же такие возможности для Империи!

— Макс, пойдём, кое-что покажу. — Арноис позвал за собой Императора. Максимилаен внимательно посмотрел на Архимага. Видимо, последнего что-то сильно взволновало, раз он обратился к Императору коротким именем в присутствии посторонних. Однако Император решил не заострять на этом внимания и последовал за пожилым мужчиной вниз по винтовой лестнице, которая нашлась тут же в зале, скрытая портьерой.

Спускаясь вниз, Максимилаен вскоре почувствовал, как воздух наполняется тяжёлым запахом разложения. Ему даже пришлось максимально усилить действие амулета фильтрующего воздух. Лестница привела в подвал, в большой зал. Сначала из-за темноты помещения Император не смог рассмотреть, что находится возле стен. Он увидел лишь слабо освещённую двумя сильно чадящими факелами центральную часть. В середине зала находился прямоугольный камень, вокруг которого стояли и молились с десяток священнослужителей во главе с Патриархом.

Максимилаен поморщился. За эту неделю святоши, на которых он был сильно зол, намозолили ему глаза. Но они были единственной защитой от колдовства, поэтому приходилось их терпеть. Кстати сказать, эффективной защитой, так как никто из императорской армии так и не обзавёлся проклятием. Похоже, молитвы священников, наконец, начали приносить пользу. Но очевидно, что Архимаг позвал Императора сюда не затем, чтобы присутствовать на очередном молебне. Как говорится, богу — богово, кесарю — кесарево. То есть сейчас не время, у Императора другие заботы. Правитель лишь криво глянул на Патриарха, который, заметив главу Империи, двинулся в его сторону. Однако душещипательных бесед, как это обычно бывало в последнее время, священник разводить не стал. Наоборот, он был предельно собран и казался обеспокоенным.

— Ваше величество, здесь находиться опасно — и, увидев удивлённый взгляд Максимилаена, добавил — Здесь проходили жертвоприношения, и сейчас неподготовленным людям тут не место. Мы проведем очищающую службу, но… Этот замок больше не для людей.

Глаза Императора уже привыкли к полумраку помещения, и он осознал, что вдоль стен лежат не кучи мусора, а человеческие тела. Максимилаен решил убедиться в том, что он не обманывается, и сделал шаг в сторону. Нога вступила в вязкую лужу, чёрную в неровном свете факелов. Не сразу мужчина понял, что вступил в лужу крови, которая начала подсыхать. Он удивлённо поднял глаза и, поняв его намерения, один из священников снял с подставки факел и осветил пол возле стены.

На полу в неестественных позах лежали люди. Император с недоумением и содроганием смотрел на тех, кто ещё совсем недавно ходил и радовался жизни, на мужчин, женщин, стариков и детей, даже младенцев. Все они были мертвы.

— Что это?, — хриплым голосом спросил мужчина.

— Жертвы. Их принесли в жертву на алтаре — промолвил Патриарх и замолчал, давая осознать сказанное Императору, который лишь растерянно оглядывался вокруг. Затем его взгляд зацепился за один из дверных проёмов, ведущий куда-то из этого зала, в котором ему нечто почудилось. Мужчина сделал несколько шагов в сторону открытой двери и замер как истукан.

— Сначала колдуны оттаскивали свои жертвы туда — начал давать пояснения Патриарх — затем, когда уже не хватало места, начали складывать вдоль стен.

— Сколько здесь…?, — Император не смог задать свой вопрос полностью, у него перехватило горло, но священник его понял.

— Точно не знаю. Несколько сотен, или тысяч. В общем, все крестьяне из близлежащих деревень. Все, кого колдуны смогли привести с собой добровольно или силой. — Патриарх тяжело вздохнул — А я ещё думал, когда шёл по коридорам этого замка: Куда все подевались? Теперь знаю. Как же я был слеп!!!, — Мужчина горестно опустил голову, но через пару секунд дёрнулся, как бы собираясь с силами — Уходите отсюда. Не хватало, чтобы это зло Вам навредило.

Армия долгие два дня приходила в себя после этого штурма. И, понятное дело, это были не последствия боя, а реакция на то, что наблюдали воины внутри крепости. Походный лагерь два дня был необычно тих, а запершийся в своей палатке Император пытался утопить всё им увиденное в вине. Однако сильный человек сумел преодолеть себя, и на третий день армия двинулась с места.

Император повёл свои войска к следующему замку колдунов. Он хмурился всю дорогу и корил себя за то, что допустил мысли о возможном сотрудничестве с последователями тёмных богов. Да, Империи нужны силы, но не такой ценой. И ещё Максимилаена очень волновали вопросы, на которые дознаватели так и не смогли получить ответы. Почему люди обращаются к Тёмным богам и становятся колдунами? Что с ними происходит после обращения? Почему они так меняются?

На все эти вопросы у ранее схваченных колдунов был только один ответ: «Попробуй сам — узнаешь». И никто не мог больше ничего пояснить. Ни Архимаг, ни ал Сален, ни брат, даже Патриарх, с которого в последние дни слетела вся его спесь, и тот стал похож на нормального человека. Все строили предположения, но никто из них точно ничего не знал. Колдуны сумели это скрыть, и никакие пытки ничего не дали. А предположения? Это не чёткий ответ и, если они ошибочны, то можно многое упустить или принять неверное решение в ответственный момент.

Замки колдунов пали один за другим. Наученные горьким опытом войска императора смогли выработать тактику захвата замков с минимальными потерями со своей стороны. Но радости это никому не приносило, так как штурмовали люди по сути кладбища. В захваченных замках никого в живых не оставалось.

Не раз и не два Император задумывался о том, что гибнут невинные жертвы и может быть ему следует отступить. Но также он понимал, что сделает этим только хуже и в итоге жертвами его слабости окажутся уже не тысячи, а десятки или даже сотни тысяч людей. Поэтому он, скрипя зубами, отдавал приказ о начале очередного штурма, зная, что именно это его слово заставляет колдунов браться за жертвенный нож.

Последний замок воспринимался Императором тяжелее всего. Он устал от этой бойни, устали его солдаты, но не только это тяготило Максимилаена. В замке с посадом, обнесённым стеной, определённо находилось больше людей, чем в предыдущих крепостях. Это сулило увеличенные потери при штурме. Также было ещё кое-что, личное, что влияло на настроение Императора сильнее всего.

В жизни каждого человека есть периоды, когда он бывал особенно счастлив. Конечно, минуты счастья бывают в любое время и в любых условиях, но бывают моменты, о которых с теплотой вспоминаешь всю свою жизнь. Чаще всего легко воспринимаются юные годы. Когда мир чист и светел, груз проблем ещё не придавил к земле, девушки особенно красивы, и есть друзья, с которыми так легко балагурить, которые не ищут выгоды в общении с тобой. Правда, насчёт выгоды, никто просто не знал, что общается с будущим Императором, и это хорошо, так как нет сословной дистанции. Все равны, ведь в академии запрещено афишировать фамилии и титулы. Те, кто пытается это делать, быстро понимают свою ошибку. Именно там и возникает настоящая дружба. А теперь Императору предстояло штурмовать замок человека, которого он считал своим другом. Мало того, проверенным годами верным соратником.

Десять лет назад барон Сланьер, важный чин к тому времени — секретарь Имперской канцелярии — женился, и по соглашению с Императором уехал с семьёй в своё родовое поместье. Максимилаен сожалел об этом, но задерживать товарища, который был верен дружбе не только в академии, но и позже, не стал. Порадовался, что тот обрёл своё счастье, и ушел, оставив Императору теплые воспоминания.

По иронии судьбы Максимилаен теперь должен штурмовать баронский замок, родовое гнездо Сланьеров, дом своего друга, где он провёл в гостях не одну неделю во время студенческих каникул. Что же заставило барона стать колдуном? Ответа на это Максимилаен не знал, и был уверен, что не получит. Поэтому, пробивая брешь в обороне стен замка и отдавая приказ на штурм, он был особенно мрачен, ведь своим приказом он как бы уничтожал часть своей жизни, свои лучшие годы.

Как и ожидалось, замок Сланьер оказался твёрдым орешком. Для того, чтобы пробить его защиту, Императору с Ахимагом пришлось даже воспользоваться маннами. Ворвавшихся в пролом солдат встретила тысяча одержимых, и только благодаря опыту предыдущих штурмов, берсеркеров смогли сдержать и не дали им опустошить строй имперских солдат. В очередной раз Архимаг вздохнул с облегчением. Он уже неоднократно говорил Императору, что если бы колдуны использовали тактику наступления, а не пассивной обороны твердынь, войскам пришлось бы нелегко. Однако эти слова не задели Максимилаена. Он даже не зашёл вовнутрь захваченной или освобождённой (непонятно как воспринимать) цитадели, как это было в предыдущих случаях.

Видимо, Император потерял надежду. После первого замка он стремился быстрее зайти в последующие захваченные твердыни. Стремился найти там хоть кого-нибудь живого. Зачем? Он и сам этого не понимал. Может быть, чтобы успокоить совесть или найти ответы на мучившие его вопросы? Однако неизменные склепы, полные трупов, в итоге разбили его чаяния.

После ожесточённой схватки в проломе стены ветераны потоком вошли в баронскую крепость, разошлись по улице посада, двинулись в сторону замка. Император устало посмотрел им вслед и приготовился ждать вестей, чтобы потом, по прибытию гонцов с докладами, развернуться и уйти. Всё уже ясно, живых нет, но соблюсти некую условность необходимо. Вождь не должен покидать место боя, пока не будет поставлена последняя точка. Это правило продиктовано самой историей, опытом поколений и его необходимо соблюдать всегда.

Через полчаса, когда Император увидел фигуру человека с синим флажком гонца, он даже обрадовался, что скоро всё закончится, и не надо будет стоять под этим серым неуютным небом. Можно будет уйти в теплоту походного шатра и отдохнуть. Однако краем сознания Император понимал, что его надежда на отдых — лишь иллюзия. Слишком горькое поражение он сегодня потерпел, хоть и выглядело это как победа. После этих боёв с колдунами ему придётся восстанавливаться годами.

Гонец приблизился, но вместо отчёта о захвате крепости с уст мужчины слетели слова о том, что Императора срочно ожидает Патриарх и Архимаг. В уме Максимилаена сначала возникло смятение, которое постепенно начало перерастать в проблеск надежды. Постепенно ускоряясь, Император пошёл в сторону замка, затем не выдержал и подогнал гонца, который вызвался проводить его к месту.

В подвал замка, который, как и ожидалось, был заполнен трупами, правитель уже вбегал. Он лихорадочно осмотрелся и увидел Патриарха и Архимага стоящих в свете нескольких факелов возле стены. Подскочив ближе, Император увидел, что стоят они возле человека, прикованного к стене железными цепями. Над измождённым узником склонились целители и пытались привести его в чувство. Видимо, он был ещё жив, но усилия лекарей ему мало помогали.

— Снимите с него цепи!, — Вскричал Максимилаен.

— Нельзя! Он сразу умрёт!, — ответил один из целителей — Но он хотел поговорить с Вами, Ваше Величество. Сейчас принесут эликсир на основе голера, у Вас будет несколько минут, чтобы поговорить.

— Кто это?

— Барон Сланьер — ответил Патриарх, и Максимилаен с удивлением начал различать в измождённом и изуродованном кровоподтёками лице узника знакомые черты друга.

Вскоре целитель принёс отвар. Под действием эликсира прикованный мужчина ожил и открыл глаза. Постепенно его рассеянный взгляд сфокусировался на Императоре.

— Макс, это ты?, — Прохрипел умирающий барон.

— Да я — ответил император и склонился к другу.

— Хорошо, что ты успел, я ведь уже и не надеялся.

— Да. Теперь всё будет хорошо, ты поправишься. Тут лучшие целители, они быстро тебя поставят на ноги.

— Нет. Мне уже не помочь. Я уже знаю, что мне остались минуты, эликсир привел меня в чувства ненадолго, поэтому слушай. — Император кивнул, выражая согласие, барон это заметил — Я ошибся, очень сильно ошибся. Слишком долго не обращал внимания на то, что происходит с моей женой. Никак не мог понять, думал, что это так на неё повлияла смерть первенца. Постарался не замечать разные непонятные и странные вещи, что происходили с ней. Я ведь её любил…, — мужчина на пару секунд прервался, видимо вспоминая и сожалея о прошедшем, но собрался с силами и продолжил — Как только появились сообщения о колдунах, я сразу всё понял, но среагировать не успел. Мои же воины скрутили меня прямо в кабинете, где я читал почту и приковали здесь. Жена приходила сюда каждый день, разговаривала, думала меня в чём-то убедить, уговорить принять её бога. Но с каждым её приходом я всё больше понимал, что это уже совсем не та женщина, которую я любил и на которой женился. Она говорила и вела себя как раньше, как и всегда, но я — то её знаю. От прежней Люции осталась только оболочка. Не знаю, как это сказать, чтобы было понятно. Стержень, некая основа, что-то, что делало её моей женщиной, ушло, изменилось. Мне однажды стало ясно, что теперь я вижу совсем не Люцию, а нечто, что взяло её образ, старается вести себя как моя жена, но внутри это уже даже не человек. В неё нечто вселилось. Что-то чуждое, совсем не человеческое.

— И что это?, — вмешался Париарх.

— Не знаю.

— Почему вы думаете, что это не человек?, — Продолжил священник.

— Это тяжело объяснить. Тут много всего. Поступки, реакция на слова, мелкие детали, на которые сначала не обращаешь внимания. Потом действия и распоряжения, зачастую бессмысленные. Иногда мне казалось, что она сама не понимает, что делает. То есть делает и потом смотрит, что получилось. Такое впечатление, что она не знает, что должно произойти и изучает реакцию на свои действия или команды и таким образом учится.

— То есть, если я правильно понимаю, в неё вселилось нечто, что не знает, как живут люди, и оно училось. Но будь это так, это было бы давно заметно. Вы бы среагировали — Вмешался Архимаг.

— Я думаю, что захват моей жены происходил постепенно, и также постепенно она теряла себя. Да моего пленения я даже ничего не подозревал, только сидя здесь я начал вспоминать и понимать, что кое какие изменения начались давно, но они были почти не заметны. Лишь в последнее время её отличия от себя прежней становились всё больше и больше с каждым днём. Но изменилась она не до конца, ведь не отправила меня на алтарь, значит, нечто от прежнего человека в ней сохранилось.

— То есть, получается, что последователи Тёмных богов постепенно перерождаются в… нечто, что мы не знаем — Вмешался Император. Ему уже хотел что-то ответить Патриарх, но тут барон закашлялся и прохрипел.

— Макс, я видел тех, кого зарезали на алтаре, но перед этим со многими смог поговорить. Их держали в этом зале и в соседних комнатах. Ты же знаешь, что я умею добывать нужную информацию!? Так вот, я узнал, что воины моей жены убили двух нарунгов прямо на улице. Потом, расспросив всех людей, которые видели это, я понял, что мечников убили, так как у тех были некие амулеты на шее, которые, возможно, защищают от колдовства или делают что-то ещё и это сильно не нравится колдунам. Надеюсь, это тебе поможет. — Барон дёрнулся в последний раз, резко вздохнул и обмяк.

Как же мало и одновременно много смог сообщить Максимилаену барон Сланьер. Теперь многое стало понятнее, и даже появилась надежда отыскать ещё одно оружие против колдунов. Правда для этого придётся идти на поклон к нарунгам. С ними, конечно, не просто, но все-таки это союзники. И самое важное, барон дал Императору вновь почувствовать вкус жизни, ощущение дружеского плеча рядом, снял ощущение тяжести, которая давила Правителя последнее время. Спи спокойно старый верный друг.

Глава 4.

Обычно первый день — это день раскачки, и ждать от него каких-либо результатов не имеет смысла, но, тем не менее, я был им полностью удовлетворён. Несколько сумбурно, с долей нервозности и неуверенности мои люди знакомились со Скальмом и его жителями. Потом решали насущную проблему с размещением в рукотворных пещерах. Постепенно успокаивались и психологически приспосабливались к изменившимся условиям. Суеты и беготни было много, все оказались сильно загружены заботами. Но, в итоге, как-то незаметно и буднично люди приняли как данность то, что они будут жить в месте, которое воспринимается всеми чуть ли не самым опасным на Таране, по соседству с самой смертью в лице животных Скальма.

Я пустил все происходящее на контролируемый самотёк, и, в итоге, всё пошло как бы само собой, но на это и был расчёт. Люди, если чувствуют поддержку, в состоянии сами справиться с проблемами, главное не дать им запаниковать, и они сами во всём разберутся и ко всему приспособятся. С местом, с окружением, с условиями — со всем. Поэтому я старался показывать, что всё идёт, как задумано, своим уверенным видом успокаивать людей, которые, как ни крути, были на грани срыва. И, кажется, в итоге у меня получилось поселить в душах окружающих спокойствие. Только вот у меня самого уверенность была только для виду, а на самом деле я сильно волновался. Всё ещё очень шатко. В любой момент напряжение, в котором находятся люди, может вырваться наружу и тогда… Лучше об этом не думать.

Утро, которое наступило совсем не рано, как обычно, так как уставшие за дорогу путешественники хотели отдохнуть в более-менее приемлемых условиях, показало, что в восприятии людей начался перелом. Мои первые вассалы вообще воспринимали всё происходящее почти обыденно. Ещё бы было иначе после месяца, проведённого в Скальме. Но все остальные люди, были плохо готовы к такому повороту в своей жизни. Конечно, кое-какие знания о комплексе у них имелись. Были, хоть короткие из-за моего приказа, разговоры, рассказы о жизни в Скальме, совместные посиделки у ночных костров и было очевидно, что стереотип о враждебном всему живому лесе постепенно ломается. Но всё равно я не ожидал, что выйду с утра из пещеры и увижу занимающихся своими делами людей, рядом с которыми расположился с десяток очень крупных и опасных животных, которые с любопытством наблюдают за хозяйственными хлопотами.

Как-то обыденно и, можно сказать, буднично выглядела эта картина. Будто так было всегда и такое необычное соседство никого не напрягает. Конечно, это пока ещё не так, и притирка будет долгой и непростой, но всё равно, всё будет намного проще, чем летом, когда люди и животные Скальма встретились впервые. Тогда состоялся первый реальный контакт разумных животных с людьми за всю историю Скальма, никто не знал, как себя вести и как воспринимать друг друга. Было сложно преодолеть стереотипы со стороны людей, а животным удержаться и не отреагировать на раздражающие эмоции двуногих. Тогда встреча реально могла закончиться, так и не начавшись. Но опыт первого контакта сказывается, и это очевидно.

Немного пробежавшись по окрестностям, я размялся и вернулся к пещерам. К этому времени все проснулись, зашевелись, не спеша потянулись к котлам. Ладно, пусть люди после первой ночи в Скальме немного расслабятся, сразу устраивать гонки за трудовыми рекордами я не хочу, да и смысла в том, чтобы сразу всех напрягать, не вижу. Кажется, что я не прав, ведь сделать необходимо не просто много, а буквально всё, чтобы организовать здесь нормальную жизнь, защититься от угроз и сделать настоящую крепость, форпост людей на границе степей и пустынь гоблинов и Скальма. Но я также уверен, что излишняя поспешность приведёт только к бардаку и бессмысленной трате сил и энергии.

Ещё вчера я озадачил вассалов на предмет подумать и спланировать работы по обустройству нашего дома. Первые мысли, естественно, появились сразу, но, как говорится, — утро вечера мудренее. Поспешные решения забылись, за ночь все продумали свои задачи и теперь можно говорить об организации работы.

После завтрака я позвал к себе Маснака, Галнона, Нольера и прочих своих вассалов-руководителей, которые и будут отвечать за свои участки. Первым делом официально утвердил Галнона и лэр с этого момента стал главнокомандующим наших вооружённых сил, о чём сделала запись Арана, которая вызвалась быть как бы секретарём. Я первоначально хотел отказаться от записей, но потом подумал, что действительно, пора обрастать бюрократией, ведь без этого мы, по сути, шайка оборванцев, а так нашим начинаниям придаётся статус решений Совета Скальма.

Кстати то, что мы начали заниматься неким официозом, было немедленно замечено. Тут же был поднят вопрос о том, по каким законам будет жить наша маленькая община. Это в первую очередь интересовало Самалона и сана Карта. Первого, как человека работавшего в тайной страже, интересовал его теперешний статус. Определённо Самалон видел своё будущее в той же сфере, то есть представителя закона, поэтому вопрос этот его волновал. Второй же, как и любой человек от земли, хотел большего спокойствия для себя и своих людей. Оно и понятно, — крестьяне всегда консервативны и сильно не любят неопределённости в своей жизни. Законы и правила для них важны, это даёт уверенность и спокойствие.

Эта непоколебимая вера в закон меня на секунду удивила. Однако ирония прошла, как только я посмотрел в серьёзные лица окруживших меня людей, которые внимательно ожидали моего ответа. Определённо, здесь не восточная Европа конца двадцатого и начала двадцать первого века, моего времени. Понятия законности и права для моих людей — совсем не пустой звук, и поговорку «закон — что дышло, куда повернул — туда и вышло» никто не поймёт, да и не захочет понимать.

Мои люди воспитаны поколениями предков в духе почтения к традициям и соблюдения законов. Сама жизнь в состоянии постоянной войны с темными жёстко определила рамки поведения, которые необходимо соблюдать. Они готовы жить по правилам и, мало того, им эти правила необходимы. Люди хотели, чтобы я подтвердил их статус, дал точку психологической опоры, позволил почувствовать стабильность и уверенность в будущем. Пока не определены правила, они не уверены в перспективе, не понимают механизмов обеспечения сохранности имущества и жизни, не знают, что ожидает их детей. Любому нормальному человеку необходима зона, где он будет чувствовать себя полным хозяином и безопасность этой территории должна быть достаточно неплохо обеспечена. Поэтому людям важны и нужны законы. Однако прямого ответа на их вопрос у меня не было. И для этого были свои причины.

В Империи традиционно сложилась двойная правовая система, внешне схожая с юридической системой США в моём времени. Если провести аналогию: существуют законы Империи и законы провинций (герцогств, графств). Как в США: федеральные и законы штатов.

Законы Империи определяют основные правовые отношения, базис существования общества. Они регламентируют отношение к собственности, взаимоотношения с властями. Ну и, конечно, попутно в них есть ещё много всего. Но всё остальное — просто добавки. Ведь основа жизни людей — это именно собственность, как бы ни оспаривали это всякие идеологи, политики и прочие трепачи.

Надо отдать должное, писались законы Империи не одну сотню лет, неоднократно редактировались и представляют, на сей день, совсем не «раздутый», как этого можно было бы ожидать, а очень продуманный и последовательный кодекс. В нём чётко определены права и обязанности, организация властных структур, семейные и наследственные отношения, административное и уголовное право. То есть база, по идее, хорошая, и со многими позициями лично я согласен.

Определённо, по мнению моих людей, законы Империи, такие привычные и знакомые, следует принять и у нас, тем более что, как я уже говорил, в Империи практикуется параллельное существование законов отдельных регионов, учитывающих местные особенности, и которые зачастую по отдельным направлениям считаются выше имперских. После утверждения Лордом в качестве базы Имперского кодекса, можно будет со временем написать свои законы, которые будут учитывать особенности Скальма, и будут работать параллельно с Имперскими уложениями. Таким образом, по мнению окружающих, и следует создавать нужную правовую основу в нашем сообществе.

Именно этого ожидают от меня люди. Это им кажется логичным и они своими вопросами просто подталкивают меня сделать соответствующее заявление, ожидая, что я подтвержу их надежды и привнесу в их жизнь стабильность. И далее можно будет заниматься прочими делами. Однако меня это абсолютно не устраивает. И, как это ни прискорбно осознавать, у меня не получится объяснить людям, почему я против законов Империи. Они просто не поймут меня.

В своё время я увлекался историей и неплохо знаю основные этапы развития земной цивилизации. Более-менее знаком с законами, принятыми в моём времени. Понимаю, что, по сути, все конституции — это гарантии государства по защите жизни и здоровья, имущества своих граждан и предоставление им возможности волеизъявления. Все эти позиции и есть собственность. Причём, как бы ни казалось, что это не так, волеизъявление не менее, а зачастую и более важно, чем всё остальное. Так как это является главнейшим из инструментов защиты собственности. Народ может терпеть ущемления волеизъявления только временно, пока существуют те или иные специфические условия. С изменением условий, например окончанием войны или накоплением неудовольствия от условий жизни, народ в любом случае потребует своё. Это природа человека, её не заткнёшь даже автоматом.

Вся человеческая история — это постоянный поиск таких гарантий защиты имущества человека, которые бы удовлетворили если не всех, то подавляющее большинство граждан. Именно из-за этого и вспыхивают бунты, восстания и революции. Это постоянный и непрекращающийся процесс. Изменяются условия жизни, общественный строй, проходят эпохи и, соответственно, меняется отношение к жизни и собственности. Одновременно создаются новые правила и законы. От приказов старейшин и почитания традиций, минуя множество фаз развития и увядания, к конституциям и неизвестно куда далее. Процесс с одной стороны, героический и созидательный, полный мира, надежды, добра и самопожертвования. С другой стороны, — кровавый, безжалостный, мерзкий, жестокий, подлый и лживый, соблюдающий почти всегда только меркантильные интересы. Он проходит чаще всего с вилами в руках обозлённых крестьян, ружьями у рабочих и бомбами у террористов, с драками среди депутатов и массовым избиением силами правопорядка требующих своего людей на улицах и площадях. С бомбёжками и агрессивным захватом собственности тех, за чей счёт можно безнаказанно поживиться и благодаря чему уменьшить внутреннюю напряжённость. Реже — с овациями в парламентах и охапками цветов в руках у мирных демонстрантов. На время затихающий и вновь заливающий огнём и кровью всё вокруг. Но абсолютно необходимый. И он может остановиться только в одном случае… С полной гибелью человечества.

В новейшей истории моей Земли цивилизация, казалось бы, смогла создать законы, позволяющие многим странам переживать изменения эпохи относительно мирно. Создались правовые системы с возможностью саморегулирования, и теперь катаклизмы проходят, по крайней мере, с меньшими потрясениями. Эти системы имеют во многих странах общие черты и устраивают большинство. Но опять же, история однозначно показывает, что всё это лишь временное затишье и общество придёт к некой точке в развитии, когда принятые законы станут не просто мешать, а спровоцируют очередную резню. Но как от этого уберечься никто не знает.

В этом времени существует единая Империя людей. Ей уже несколько тысячелетий, она стабильна и кажется практически идеальной. Казалось бы, все вопросы разрешены и что может быть лучше? Но мне ясно, что это утопия в чистом виде. Всё создавалось в состоянии войны с орками. И, соответственно, жизнеспособно только до момента, пока идёт война. Все правила, связанные с подготовкой войск, распределением ресурсов, монополизацией некоторых промышленных отраслей, налоговая политика, отношения подчинения как субъектов, входящих в Империю, так и среди людей, да и ещё десятки позиций, — все актуально до тех пор, пока идут активные боевые действия. В некотором смысле противостояние с тёмными — это регулятор, который позволяет сообществу людей оставаться стабильным на фоне угрозы. Но, одновременно, это незажжённый фитиль под горой динамита.

Как только война закончится, так и рванёт. И заденет Скальм, если мы примем имперские законы. А оно мне надо? Можно было бы не думать об этом, так как завершение войны — это на данный момент времени просто теория, тем более что законы Империи проработаны и сейчас очень актуальны. С ними проще. Но я не собираюсь подкладывать такую бомбу под мой комплекс. Пусть будет тяжелее, но лучше уж дополнительно поработать и постараться уменьшить риск гражданской войны в будущем.

Кроме того, если я обозначу, что имперские законы, хоть на время, действуют в Скальме, люди это неосознанно воспримут как то, что Империя является главенствующей, а Скальм — лишь её часть, которая со временем вольётся в сообщество людей. Но ведь понятно, что Скальм очень сильно отличается от Империи и как бы ни хотели мои люди, он никогда не станет частью человеческого мира. Мы живём в других условиях, у нас иная цель, чем у остальной Империи, и нам чужие правила будут только помехой. Но мои люди всю жизнь прожили в Империи, и не знают другой жизни. Они не могут представить того, что комплекс может быть совершенно независимым. Не частью Империи с правами полуавтономных герцогств или графств, а полностью самостоятельным образованием. Как же? Мы же люди, а значит — часть Империи. Поэтому им нужно время. Нужно, чтобы они пожили в иных условиях, по другим правилам. Что и говорить, даже я сам не сразу в полной мере осознал, что, несмотря на то, что при поддержке Империи нам во многом было бы проще, Скальм должен быть полностью независимым, и никак иначе.

Чтобы смягчить переход на самостоятельный уклад жизни, на первых порах некоторые из законов Империи придётся использовать и для Скальма. Не примут люди кардинальных изменений в своей жизни, не готовы они ещё к этому. И не будут готовы даже через десять и двадцать лет. Слишком многое должно измениться. Значит, процесс создания законов Скальма будет длиться долго. Поэтому, подумав несколько минут, я заявил.

— Законы, конечно, нужны. Но они должны быть правильными, продуманными и должны устроить всех. А вот с этим у нас проблемы. Законы Империи хороши, но могут нам подойти только частично и на первых порах. Пока мы ещё находимся здесь, в месте, где будет крепость. Но уже летом будут готовы туннели, мы попадём в долину баронства Рагиллес, затем многие из вас отправятся в центр управления. А там уже свои условия и порядки, которые установились задолго до нас. И эти правила записаны в Уставе древнего комплекса, за соблюдением которого следит Нирс. И этот кодекс во многом не соответствует законам, принятым в Империи. Кроме того, я предполагаю, что никто из вас не подумал о животных Скальма. Им, конечно, сейчас без разницы, есть законы или нет. Они прекрасно жили по-своему и без всяких условностей, но это только пока. Со временем могут возникнуть различные трения и неувязки, придётся немало подумать, чтобы всё разрешить. В общем, проблем много.

Люди сосредоточенно закивали в ответ на мои слова. Как я понял, никто особо не задумывался о возможных сложностях. Все настолько привыкли, что закон — это нечто естественное и всегда существовавшее, что никто не представлял, что их нужно создавать и это может быть совсем не просто. Да, будет ещё геморроя с этим, но в любом случае, это дело не быстрое и напрягу я им многих, но когда-нибудь потом, пока нечего на это время тратить. Вот придём к Нирсу, тогда и будем начинать это дело. Ведь про Устав я не просто так сказал, надо только его правильно предъявить. Ведь он, по моим рассуждениям, должен стать стабилизатором нашего сообщества. Тем стержнем, который позволит Скальму удержаться на плаву в будущем. Чтобы поставить точку в этом вопросе, я заявил.

— В общем, когда доберёмся до Нирса — тогда и будем думать. У нас, в итоге, будут свои законы, и всем придётся немало над ними поработать, чтобы всех они устроили. Но, хватит об этом, пора заняться делами.

Конечно, не такого ответа ожидали от меня люди. И я их понимаю. Им нужна была большая определённость, а её пока ещё нет. Ничего, со временем всё образуется. Пока что законы — не первоочередная задача. Нас ещё немного, все на виду, и можно обходиться без писаных правил. Будем пока жить в состоянии авторитаризма и просто договариваться. Сейчас есть другие, более важные, задачи, требующие сил и внимания.

И самым важным для меня на сегодняшний день было обеспечение быта, так как от этого на самом деле зависело всё остальное. Ведь если люди не смогут нормально питаться и отдыхать, эффективной работы не будет, поэтому сразу после беседы о законах я спросил Нольера и Маснака, как с этим обстоят дела. В общем, вопросов тут было достаточно. Правда, мастера в основном определились с первоочередными работами внутри пещер, и мне не придётся направлять их. Но этого-то я как раз и ожидал от опытных мужиков.

С поставками продовольствия проблем не ожидается. Животные свои функции готовы исполнять. Правда, Маснак сразу завёл разговор о том, чтобы привлечь их и к прочим работам, но я подумал, что пока ещё этого делать не следует. Судя даже по непродолжительному общению первого дня было понятно, что жители Скальма могут сильно помочь, но кроме меня объяснить, что от них требуется, никто не может. А у меня есть ещё и другие дела, требующие внимания, и всё своё время посвящать только этому я не могу. Кроме того, люди ещё не научились себя контролировать, да и животным рядом с ними не просто. Пока ещё тяжело нам находиться в постоянном контакте. Для адаптации нужно время. Жители Скальма, кстати, покрутившись с утра возле нашей стоянки, уже удалились и до вечера, наверное, не вернутся. В общем, пока будем обходиться без помощников.

Далее. Необходимо очистить территорию близ пещеры от растительности Скальма. Большая, чистая и, соответственно, безопасная площадка нам жизненно необходима. Это нужно срочно, поэтому для этой работы придётся задействовать все свободные руки. Попутно с расчисткой будет заготовлен необходимый лес, камень, материал для верёвок и многое другое. У нас, на самом деле, почти ничего нет, поэтому нужно приспосабливать под свои нужды всё, что найдётся. Конечно, для полноценного использования нужны подготовленные материалы. И следующими шагами станут строительство сушилки для дерева, пилорамы, кузницы, печи для обжига кирпича и других подсобных производств. Но вот что из этого списка делать и где, — тут нужно определяться дополнительно.

Следует обстоятельно обследовать всю территорию безопасного кармана в Скальме и близлежащую пустыню на предмет оценки тех строительных материалов, которые находятся на подконтрольных нам землях. Тогда и станет понятно, чем мы располагаем и что нужно, чтобы это использовать. Заодно будут учтены и прочие ресурсы.

На это потребуется много времени. Нет, конечно, со строителями мы определимся довольно быстро, максимум несколько дней. Им не нужно заглядывать под каждый камень, чтобы знать, что под ним лежит. Достаточно найти несколько мест, где находится то, что нужно и, этого пока достаточно. Но кроме строителей есть немало заинтересованных в разведке лиц, и они хотят получить от этого кое-что иное.

В первую очередь это, конечно, Тоннисон. Целитель уже давно весь на иголках и чуть не прыгает от нетерпения, ожидая, когда я открою перед ним очередные секреты природы Скальма. Фанатик науки, но определённо полезный. Он ни перед чем не остановится, докопается до всего. Кроме того я заметил, что несмотря на чрезмерную увлечённость, Тоннисон — весьма практичная личность. Интересы этого человека хоть и узко специализированы, но не ограничены одними рамками. Свои исследования он всегда ведёт в нескольких направлениях и рассматривает предмет изучения с разных сторон, а не только с точки зрения медицины. Так что придётся уделить ему немного времени.

Естественно, к Тоннисону присоединится Арана и Нольер со своими гастрономическими и бытовыми интересами, ещё Маснак будет заглядывать, интересоваться новинками. Да и всех остальных людей нужно знакомить со Скальмом, хотя бы на уровне того, чего следует опасаться, а что можно и подобрать. И очень хорошо, что люди прибыли в Скальм именно сейчас. Всё-таки зима. Растения спят, естественная защита комплекса убрала свои шипы и не заливает всё вокруг ядом. Пока ещё есть возможность без особого риска изучить комплекс. Кое-что узнать сейчас, а всё остальное уже весной, по мере пробуждения и роста растений.

Всё! Дела вроде как распределены, однако суматоха, суматоха. И надо везде успеть. Люди прямо как котята несмышлёные. Но, по сути, пока что они такие и есть. Всего полдня водил поисковую экскурсию по округе, а уже без моего присмотра десяток строителей и крестьян, которые расчищали площадку перед рукотворными пещерами, получили свою порцию «подарков» Скальма, да так, что троих срочно пришлось голером откармливать.

Вроде и место уже немного знакомое, и показал уже немало. И всё равно умудрились в ядовитый сок руки засунуть, отстреливающиеся шипы попробовали отломать, а не отрубить, стоя сбоку. Один из дозоров, которые организовал Галнон, устроился между корнями незнакомого дерева и там надышался испарениями. Теперь проспят не менее суток. Да, весёлое время меня ждёт. Да ещё и Маснак «порадовал» тем, что ничего подходящего не нашёл.

Неделю я сопровождал поисковиков, периодически сбегая от них к строительству, чтобы и там в моё отсутствие никто не влез в лишние неприятности. От постоянных перебежек уже в глазах рябить начало, но толку от этой суеты было немного. Самым большим достижением недели можно считать то, что последний день, наконец, прошёл без травм. Всё-таки люди начали осваиваться. Уже не такие беспомощные, как сначала. И сделано было много. Площадка наполовину расчищена. На ней аккуратными штабелями сложены брёвна, заработала примитивная пилорама, если так можно назвать распил вручную брёвен на доски. Сколочен, точнее, связан при помощи верёвок и лиан сарай сушилки, который ждёт своих печей. А вот с остальным пока никак.

Маснак только разводил руками. У нас банально нет глины. Одни пески и суглинки, но это не материал. Кирпич из него не сделать. Поэтому нет печей, нет горна. Не из чего сложить стены и перегородки. Мастер, естественно, нашёл выход, но только частичный, временный и требующий много дополнительных усилий. Он предложил продолжать искать глину, но уже вдалеке от будущей крепости, а пока готовиться делать всё из камня. Но каменная печь долго не проживёт, быстро лопнет и раскрошится, поэтому это всё только полумеры. Каменные стены хороши, но, опять же, их чем-то надо надёжно скреплять. Суглинок не пойдёт. Да и трудозатраты по подготовке камней как материала для строительства нереально высоки. Их, вроде, как и много вокруг, только вот подходящих среди них почти и нет. В основном огромные обломки скал, которые ещё нужно обработать, а это непросто, так как порода очень твёрдая, да и долго. Есть, конечно, и известняк, но для наших нужд он плохо подходит, слишком хрупкий и рыхлый.

Он понадобится, когда цемент будем делать. Но опять! Глины, которая также нужна для производства цемента, нет. В общем, грустно. Строить кроме как из дерева больше не из чего.

Деревянная крепость. Смешно. Нет, можно было бы подумать, что всё не так уж и плохо. В истории Земли тысячелетия строили укрепления из дерева, тем более, что в Скальме материал просто идеальный. Стволы в пару обхватов не редкость и если поставить стены из таких исполинов, то никакой таран их не возьмёт, да и жечь замучишься. Но на Таране предпочитают каменные и кирпичные укрепления не просто так. Не получается на дерево наложить магические узоры, которые при подаче энергии превращают стену в монолит и тем самым делают защиту цельной. И, значит, любой сильный маг за день раскатает любое деревянное укрепление по брёвнышку и ничего не помешает ему это сделать. То есть дерево — не выход. Но, что делать, ведь другого материала нет?

Всё! Хватит проблем! От того, что я постоянно думаю об этом, уже голова болит. Нужно отвлечься и, наконец, нормально поговорить с Нирсом. А то полноценно пообщаться всё никак не получается по причине того, что я нахожусь на границе комплекса и связь с центром управления требует много энергии, которую Искусственный интеллект экономит всеми возможными и невозможными способами. Нужно мне углубиться в Скальм и там уже нормально поговорить с Нирсом, а то всего пару слов и всё. Это неправильно. Хоть Нирс и является искусственным, но ничто человеческое ему не чуждо и он уже давно с нетерпением ждёт от меня вестей. Вот завтра и отправлюсь вглубь Скальма, поближе к центру управления.

Глава 5.

Нет, конечно, мне забота нравится. Приятно, когда не нужно готовить, убираться в комнате, следить за своими вещами и тратить время на другие бытовые вещи. Я сначала сопротивлялся этому, но это было больше из-за инерции прежнего жизненного опыта, поэтому довольно быстро смирился с тем, что меня обслуживают. Но вот эти постоянные попытки подсунуть мне очередной шедевр из кружев меня уже достали.

Неужели не понятно. Не стану я носить одежду, которую терпеть не могу. Да и что тут все, с ума сошли, что ли?! Уже давно ясно, что привычная одежда в Скальме долго не живёт, а у меня с моей скоростью передвижения и подавно. Любая обновка приходит в негодность очень быстро. Даже вещи из обычной кожи. Помимо меня уже все, кто мог, обзавелись нарядами из шкур начи, благо их в достатке приносят жители и только они нормально выдерживают условия комплекса. Понимаю, что моя одежда выглядит, мягко говоря, не очень. Ну, тут уж извините. Раньше никто меня слушать не хотел, пришлось самому выкручиваться и шить, как умею и на скорую руку. Но зачем опять подсовывать кипу неких непонятных тряпичных завитушек?

Однако Арана, заглянувшая ко мне с утра, никак не отреагировала на гневную тираду по поводу того, что она принесла. Всё так же спокойно стояла, держа в руках полотняный куль. Что-то на неё это не похоже. Да и весёлые искорки в уголках глаз. Определённо что-то не то! Вот чертовка! Значит, она решила надо мной подшутить. Да и Нольер за дверью как-то слишком пыхтит. А вот возьму и испорчу шутку!

— Распаковывай, буду надевать — с кажущимся смирением произнёс я. Арана определённо такого не ожидала. Думала, что я буду долго сопротивляться. Даже впала в ступор на несколько секунд. Потом как-то обескуражено глянула в сторону прохода в мою комнату, как бы ища поддержки у сообщника, но тот сидел как мышь. Пришлось ей самой выкручиваться. Девушка положила на стол кипу тряпок и сняла сверху некую бесформенную хламиду.

— Вот, мы тут подготовили для Вас. Отличная рубашка, совсем не стесняет движений. — Арана скованно протянула мне подобие мешка. Но поняв, что я не спешу брать в руки это безобразие и в тоже время не ругаюсь, глянула мне в глаза и, не выдержав, рассмеялась. — А! Всё равно весело, хоть и не получилось сделать, как хотели. — Вдруг заявила она.

— А что вы хотели?, — в свою очередь стало интересно мне.

— Неважно. — Девушка махнула рукой. — Мы вот смотрели на тебя и подумали, что это может подойти. — Она достала из-под вороха тряпок туго увязанный кожаный свёрток и стала его распутывать, вскоре распрямила кожу и продемонстрировала мне куртку. Короткую, чуть ниже пояса. Свободную в плечах. Без всяких украшений и с карманами. Вполне так в моём вкусе.

Накинул на плечи. Несколько завязок, чтобы сузить рукава и прихватить на поясе. Нормально так, цепляться за ветки и хлопать полами при прыжках и беге не будет. Кожа выделана просто идеально. Всё соразмерно, швы из тонких полосок кожи ровные, совсем не как у моих художеств. Так сшить у меня бы никогда не получилось. Красота! Даже как-то неудобно. Столько труда…

— А не жалко? Я в Скальме её быстро измажу или порву. — Спросил я Арану.

— Главное, чтобы подошло. А почистить и сшить ещё несколько не сложно. — Ответила она.

— На вот, ещё штаны и сапоги. — Это Нольер решил присоединиться к нам. И пока я примерял обновки, пояснил — Мы поняли, что раньше были не правы. Ты лучше нас знаешь, что нужно в Скальме. Уже многие стараются одеться как должно. А ты Лорд. Должен выглядеть соответственно. Нельзя так, как ты. — Мужчина намекнул на несуразный вид самодельной одежды, которая появилась на мне, как только мы попали в Скальм — Вот и постарались. Хотелось бы лучше, но зная тебя, решили обойтись, чем проще.

Со своей стороны он прав. Нельзя мне быть оборванцем. Но вот Нольер и прочие, кто меня всегда стремился одеть, как полагается Лорду, сами виноваты. Я действительно лучше их знал, что нужно в Скальме и только их вина, что они этого не хотели понимать. Нет, конечно, есть этикет. Но есть Скальм, и принимать во внимание всякие политесы тут не имеет смысла, особенно в отношении меня. Да и не собираюсь я подстраиваться под мнение окружающих. Возможно, когда-нибудь придётся, но только если это будет действительно необходимо. Сейчас же мои люди, наконец, сделали то, что меня устраивает. Как говорится, не прошло и полгода. Всё-таки я слишком мягок. Надо было раньше всыпать вассалам по самое «не балуйся». Может быстрее бы поняли мои вкусы.

Арана с Нольером определённо были рады, что им удалось мне угодить. Очевидно, им хотелось, чтобы это заметили все окружающие. Как же! Ершистый Лорд хоть и на своих условиях, но, наконец, сдался. Однако в полной мере почувствовать триумф я им не дал.

Быстро выскочив из комнаты, я пошёл искать Калтума. Вчера мы определились с тем, что кочевникам пора отправляться в путь. Им предстояло вернуться к своим семьям и подготовиться к переселению. Их возвращение планировалось на раннюю весну. Как раз на момент, когда уже напоенная талой изморозью земля выгонит ранние травы, чтобы прокормить стада на перегоне. Но ещё в тот период времени, когда гоблины не вернулись с юга и не появляются вблизи комплекса.

Кочевник с соплеменниками нашёлся быстро. Они уже были почти готовы к отъезду. Осталось только закрепить дорожные мешки на спинах заводных лоргов. Несколько слов на прощанье, напутствие в дорогу и они отправились в путь. Мне же пора заняться прочими делами. Сообщив Галнону, что вернусь через пару дней, я направился в Скальм.

Напрямую двигаться в сторону центра комплекса было неудобно. Горные хребты Эдельгейского массива на несколько сотен километров вдавались вглубь Скальма, создавая серьёзную преграду на пути. Сами горы в Скальме были значительно ниже, чем за пределами комплекса, но не настолько, чтобы без труда их преодолеть напрямую. Да и прыгать по горам — не великое удовольствие. Проще обойти. Правда, имелось также множество долин между горами, но я лишь приблизительно, по картам, показанным мне Нирсом, знал, где они расположены. Не имея возможности правильно оценить пройденные расстояния, можно было попасть в карман, а не в долину, ведущую сквозь горы. Рисковать и терять время я не собирался, поэтому двинулся на запад по краю комплекса.

Как же я соскучился по настоящему Скальму! Возле будущей крепости Дар-ар-дар, конечно тоже Скальм, но не тот. Совсем не тот. Нет там безудержного буйства природы. Нет джунглей, нет древесных исполинов, по кронам которых можно, используя «прыжок», буквально лететь как на крыльях, наслаждаясь свистом ветра и непередаваемым чувством свободы. Как мне на самом деле этого не хватало! Не хватало импульсивности и лёгкости вместе с ощущением умиротворённости, защиты и радости, которые дарит Скальм своим детям. Не хватало чувства настоящего дома, который согреет, накормит, вылечит, подарит радость искреннего общения с соседями и друзьями.

Жаль, что эта радость не навсегда. Насколько было бы проще, если бы я был обычным скалемом или граноллом. У жителей Скальма нет ничего, кроме их дома. И им кроме него ничего и не нужно. Но я — человек. Мне мало границ безлюдного Скальма по определению. И как бы мне порой ни было тяжело с людьми, обходиться полностью без их общества я не смогу. Да и задачу, которую на меня возложил Нирс, животные Скальма решить не в состоянии. Они лишь помощники. Сильные, активные, незаменимые во многом, но, тем не менее, не способные сделать то, что могут только люди.

Кстати о животных! Совсем я за время отсутствия в Скальме «одичал». Совсем забыл про этот ресурс. Несколько часов бегу в обход гор, теряя время. А ведь у меня есть проводники, которые живут здесь и знают все тропы. При этом, чтобы узнать дорогу, мне нужно лишь несколько минут. При помощи специфического мысленного общения я буду представлять проходы сквозь горы так, как будто сам уже там побывал.

Небольшая семья кардогов, устроившая себе зимнюю квартиру в огромном дупле, нашлась буквально в считанные минуты. По своей природе любопытные бегуны, мгновенно предоставили мне информацию о нескольких сквозных проходах через горы. Животные хотели задержать меня, пообщаться, узнать больше о том, что происходит, ведь появление в Скальме людей — событие экстраординарное для всего комплекса, но я понимал, что это может затянуться надолго и, сославшись на необходимость бежать, удалился в сторону центра управления.

Благодаря подсказке путь сквозь горы занял всего пару часов. Далее снова Скальм, но если возле границ комплекса было много неровных участков земли, то ближе к центру начались плоские болота. Правда, понять, что это так, почти невозможно. Всё те же джунгли, заросшие перелески, буреломы, поляны и просеки. Но я просто знаю, что под слоем растительного ковра, покрытого по случаю зимы снегом, находится прослойка мутной вязкой водяно-торфяной взвеси. Также как и повсеместно в Скальме много луж и ручейков в местах складок внешней растительной оболочки, каверн для выхода испарений и нередких ядовитых бурлящих озёр, которые образуются над работающими элементами комплекса. Механизм появления этих химически активных пятен неизвестен. Точнее его никто не изучал, однако в своё время я немало пользовался благами, что предоставляют эти лаборатории. Выделывал шкуры начи и собирал кристаллы соли по берегам.

Кстати, болота-это ещё одна из потенциальных бед Скальма. Это не бросается в глаза, но накопление воды идёт с каждым годом. Отток есть, но он не справляется с огромной массой ежедневно прибывающей воды. Значительная часть растительности комплекса плавает, и уровень воды под этим ковром постоянно увеличивается. Всё чаще происходят прорывы. Это когда пласты растительности и торфа сминаются напором жидкой смеси и огромные мутные массы выплёскиваются в реки, текущие из Скальма. Проносятся огромными волнами по близлежащим к комплексу землям, сметая всё на своём пути.

Это случается пока ещё редко. Несколько десятков раз в год в разных направлениях и с разной силой, но год от года всё чаще. Прорывы воды становятся более разрушительными и очевидно, что пройдёт время и это станет настоящей бедой для окружающего комплекс мира. Но пока ещё терпимо. В общем, ещё одна головная боль. И этим также нужно заниматься.

Добраться до середины Скальма за один день у меня, естественно, не получилось. Какова бы ни была моя скорость, её всё равно недостаточно, чтобы преодолеть несколько сотен километров за световой день. Да и травмы, особенно зимой, когда всё скользко. При моих прыжках и высокой скорости передвижения они неизбежны и случаются чуть ли не ежеминутно. По сути, если бы не голер и прочие дары Скальма, то путешествие закончилось бы, даже не начавшись. Я могу быстро передвигаться по Скальму только благодаря местной аптеке и растительным энергетикам. Но постоянно нужны остановки для того, чтобы отыскать под слоем снега необходимое лекарство. Это сильно задерживает. Кроме того, я несколько раз неслабо «навернулся» с обледеневших веток, к счастью обошлось без переломов костей, и понял, что надо быть аккуратнее и уменьшил скорость.

На ночь меня приютила группа животных разных видов, которые пережидали зиму в небольшой пещере в скале. Сначала я подумал, что укрытие образовалось естественным путём, но зайдя вовнутрь, увидел знакомую форму помещения с ровными стенами и округлыми углами. Значит, кроты постарались. Но, насколько я помню, таких рукотворных пещер в Скальме я раньше не встречал. Значит это редкость. Скорее всего, кроты зачем-то сделали это помещение и ушли. Возможно, сами пережидали зиму или ещё для чего-то? Не знаю. По моим наблюдениям, животные предпочитают искать зимовья, а не строить их.

Я помню, как мы с мамой в первую мою зимовку в Скальме искали пристанище. Больше месяца переходили с места на место. А ведь рукотворные пещеры — это выход. Надо будет подумать об этом. Пообщаться с кротами. Насколько я помню, землеройки легко согласились со строительством туннеля. Судя по всему, это не сильно их напрягло. Наоборот, у меня возникло ощущение, что они как будто ждали, когда у них возникнет какое либо полезное занятие, чтобы с удовольствием и даже можно сказать с воодушевлением, приступить к работе.

А ведь туннели, как теперь уже очевидно, не единственное, что могут дать комплексу кроты. Создать сеть пещер для комфортного зимовья остальных жителей вполне им по силам. А если ещё и очаги там организовать! В своё время я научил граноллов успешно пользоваться огнём. Так что есть перспективы.

Почему до сих пор ещё никто из животных до этого не додумался? Так оно и понятно! Они же всё-таки просто дети природы. По-своему разумные, порой их даже можно назвать умными, но дикие и со своим отношением к окружающему миру. Для них мир вещей пока ещё закрыт. То, что мне кажется очевидным и понятным, для них не проявляется даже в мыслях. Я иногда завидую их простоте. Мне уже никогда не удастся так радоваться жизни, как это делают они.

Немного жаль, что всё это со временем изменится. Появление людей уже привнесло новшества в их жизнь, и этих изменений всё больше день ото дня. В итоге всё станет другим. Будет ли лучше или станет хуже? Не знаю. Но, увы, выбора у Скальма, нет. Нам необходимо выжить. Придётся животным в некотором смысле взрослеть.

На следующий день я достаточно приблизился к центру Скальма, чтобы связаться с Нирсом без риска подорвать его энергетические ресурсы. Ну что же! В результате десятиминутного разговора выяснилось, что я попросту недальновидный болван. Впрочем, как и сам Нирс. Хотя его обвинять в этом не стоит. Всё-таки машина. Для него главное программа, и как личность он, по правде говоря, не совсем полноценен. Он многое просто не в состоянии правильно оценить. А вот я на самом деле позорно облажался.

Я всегда мог воспользоваться ресурсами техники комплекса, использовать его возможности, а вместо этого тупо шёл маленькими шагами, рассчитывая в основном только на себя. Конечно, на данном этапе надеяться на то, что в комплексе найдётся всё, что захочешь, нельзя. Однако я, как последний остолоп, даже не поинтересовался у Нирса, а что же находится в месте, где строится Дар-ар-дар. Узнал, что в этом медвежьем углу почти не действует аппаратура комплекса, поэтому среда мало опасна для людей и успокоился. Типа придём, и далее всё само собой образуется.

А выяснилось это просто. Стоило мне заикнуться о том, что возникла проблема с глиной, так сразу Нирс ошарашил меня сообщением, что всё, оказывается, есть и прямо под носом, только надо знать, где копать. Вот тебе и дела. Я просто забыл, что аппаратура комплекса имеет в числе прочих функций и возможность детальной геологоразведки. Серьёзное упущение! Да и вообще стало ясно, что нужно подумать и многое перепланировать. Я многое упустил. Время показало, что первоначальные планы нужно корректировать. Вобщем, придётся моим людям побыть без меня ещё несколько дней. Мне нужно к Нирсу в центр управления.

А ведь что стоило в своё время, два года назад, взять со склада лишний ретранслятор и попросить животных принести его поближе к будущему Дар-ар-дару. У меня бы в этом случае была надёжная связь с Нирсом в любое время. Так нет же, поленился. Теперь придётся навёрстывать упущенное.

Потеряв ещё день, я по линии подвесной дороги прибыл в центр управления. Здесь было всё по-прежнему. Ну, оно и понятно. В этих стенах ничего не менялось тысячелетиями и за год моего отсутствия также ничего не произошло. Всё также пусто, пыльно. Только эхо гуляет по тускло и неравномерно освещённым коридорам.

Несколько часов мы с Нирсом занимались так называемым «мозговым штурмом», определяясь с предстоящими задачами. Много чего надумали. Конечно, далеко не всё, что нужно, предусмотрели, но для данного этапа достаточно. Оказывается, если остановиться хоть на время, осмотреться как бы со стороны, можно заметить и понять ошибки и недочёты. А Нирс, несмотря на его ущербность, при правильном подходе может предоставить много полезной информации. В общем, цели и задачи стали более определёнными.

Затем я отправился на склады за аппаратурой, наматывая лестничные пролёты, и вдруг понял. Отвык я от каменного мешка. Всё время, что спускался вглубь центра управления, казалось, что его стены давят на меня. Только под конец стало легче, но опять нужно в путь.

Обратная дорога показалась намного легче, чем два года назад. Тогда я еле волок блоки аппаратуры по коридорам, а теперь вполне с ними справлялся. Вырос, однако. Стал сильнее. Да и не собирался я набираться как в прошлый раз, когда вывозил из центра дюжину ретрансляторов и кучу прочей техники. На сегодня и пары усилителей хватит. Ну и ещё кое-что по мелочи. В том числе и инструмент, который никогда лишним не будет, тем более, что он сделан из высококачественного металла.

Естественно по поводу происхождения древнего сплава я задавал вопросы Нирсу. Очень неплохо было бы иметь возможность производить его самостоятельно. Однако искусственный интеллект меня в некотором смысле разочаровал. Нет, сам сплав был ему знаком, в нем, по сути, не было ничего необычного. Все материалы и компоненты известны и могут быть добыты довольно просто. Также в памяти Нирса имелась информация по технологии производства, однако повторить её не было никакой возможности. Это было связано только с условиями. Разработка металла в древние времена была вынесена за пределы Земли в пояс астероидов. И там, в условиях невесомости и вакуума и производились соединения с особыми свойствами при помощи технологии, которая чем-то напоминает гальваническое напыление, только в громадных масштабах. Эти условия и позволяли создать сплавы с неповторимыми в современных условиях характеристиками.

Так что, к сожалению, придётся пока забыть о развитии своей металлургии и пользоваться тем, что осталось от предков. Поэтому я нагрузился инструментами. Также забросил в корзину дрезины подвесной дороги немного металлолома. Правда, его не нёс со складов, а подобрал на месте, в приёмном зале транспортной магистрали. Благо там такого металла было в избытке.

В Скальм я прибыл на станцию, расположенную в долине баронства Рагиллес. Выгрузился и передал оборудование в лапы комитета по встрече. Животные как всегда оказались не прочь помочь и, нагрузившись аппаратурой, вскоре потрусили к будущей крепости. Сразу после этого я отправился взглянуть на долину.

Повезло, что станция расположена на самой границе комплекса и обычных территорий. Это ещё Скальм, животные могут здесь находиться и помогать. Одновременно вход на станцию настолько близок к границе, что простым людям нужно пройти всего пару десятков метров по джунглям, чтобы добраться до транспорта. Это им вполне по силам.

Раньше я воспринимал зажатую горами полосу благоприятной для проживания людей земли баронства Рагиллес несколько отстранённо. То есть планировалось, что здесь появится посёлок или даже со временем город, но это была не конкретная перспектива, а нечто абстрактное. Сейчас же ясно, что переселение осуществится в недалёком будущем и поэтому взгляд на долину изменился. Возникли первые мысли о том, как здесь всё будет обустраиваться.

На самом деле только начальные намётки. По большей части просто наблюдения. Ещё предстоит основательно всё продумать и спланировать. В этой долине, скорее всего, будет проживать большой анклав людей. Сколько их будет, как быстро баронство заселится — неизвестно, но определённо когда-нибудь в этом месте будет город, в котором должно хватить места для всех желающих. Именно через долину будет осуществляться связь с центром управления и, соответственно, здесь будет проходить основная жизнедеятельность людей Скальма. Здесь будет столица. А вот свободными территориями ущелье-то и небогато. Вроде как долина большая. Ширина местами пятнадцать километров, а длина все шестьдесят. Да и предгорья местами достаточно пологие и в перспективе могут использоваться людьми. Места вроде как немало. Но это только на первый взгляд.

Большую часть долины использовать под хозяйственные нужды будет просто кощунственно. Недаром в своё время здесь был заповедник. Величественные водопады, девственный лес, прекраснейшие горные пейзажи. Если испортить всё это налётом цивилизации, я этого себе никогда не прощу. Кроме этого — целебные источники и здоровый воздух. Места просто идеальные для курортов и здравниц.

Так что придётся нам разворачиваться в этой долине по возможности скромненько. Занимать под свои потребности поменьше места. Конечно, нужно и поселение, нужны производства, пашни и выпасы, но чтобы сохранить природную красоту, эта деятельность должна быть не бесконтрольна и продумана до мелочей. Кстати, разведданные от Нирса могут во многом помочь. Понятно, что в долине, как и везде, для строительства потребуется местный материал, и, пользуясь информацией, полученной от искусственного интеллекта, можно спланировать разработку ресурсов так, чтобы нанести минимальный вред природе.

Но мой приход в долину обуславливался не только любопытством, но и преследовал другие цели. Мне нужно было установить маяк для выхода из туннелей. На самом деле это было очень важно. Кроты могут работать только в Скальме и, соответственно, выходы они могут сделать только в комплекс. А вот для моих людей Скальм — отнюдь не безопасное место. Поэтому нужно, чтобы туннели вели не просто в джунгли, а в некую безопасную лакуну, откуда можно было бы без особых трудностей попасть в долину.

После нескольких часов поисков такое место нашлось. Небольшой карниз в скале, с которого можно спуститься в долину. Спуск пока ещё тяжёлый, но имеется возможность его расчистить и превратить в дорогу, защищённую каменным ребром от Скальма почти по всей длине пути. Кротам проложить её вполне по силам. А уже в самой долине люди и сами доделают.

Место выхода немного меняло первоначальную форму туннелей, но незначительно. Сотня метров вглубь Скальма и немного выше точки прежде планируемого выхода. Совсем не критично. За семьдесят километров пути этот изгиб потеряется абсолютно. Тем более что плавных поворотов в туннелях немало, как и много чего другого.

На самом деле прокладываемые туннели — не просто прямые трубы в камне. Это очень серьёзные и продуманные до мелочей сооружения. Искусственный интеллект сейчас, можно сказать, занимается боевыми действиями, направленными против мутагенной экосистемы, но первоначально создавался он совсем не для войны. Уже на стадии проектирования проходов Нирс показал всю суть своего предназначения. Используя богатейший опыт древней цивилизации, он спроектировал и теперь руководит созданием идеального пути сквозь горы. Всё просчитано, учтены все мелочи. Текстура породы, напряжения внутри гор, переходы между различными типами каменных структур. Путь проложен с учетом всего этого по наиболее безопасному и надёжному маршруту. Рассчитаны потоки воздуха, из-за разницы высот, влажности и так далее. Устроены ловушки и карманы для воздушных масс, технологические ответвления, даже выводы наружу, для дополнительной вентиляции, залы для отдыха путников и ещё множество того, чего я даже не знаю.

Туннели на самом деле — сложнейший инженерный проект и без Нирса сделать что-либо подобное было просто невозможно, во всяком случае, на этом историческом этапе. Он действительно показал, что создан для созидания и решения технических вопросов. Поэтому я уверен, что и изменение, которое произойдёт с туннелями в результате изменения точки выхода, не доставит искусственному интеллекту проблем.

Кроме устройства, которое указало выход туннелям в долине баронства Рагиллес, я направился искать место установки ещё для одного маяка. Во время общения в центре управления мною была обозначена проблема, которую практически сразу Нирс разрешил. Точнее предложил решение, с которым я согласился. И это потребовало от меня дополнительно побродить по горам баронства с целью поиска места для установки оборудования.

Долина, в которой будет построена крепость Дар-ар-дар, по многим позициям очень удобна и хороша. Она в укромном месте, защищена со всех сторон, кроме части, обращённой к пустыне. Жители Скальма имеют туда доступ и могут помогать людям, а в случае чего и встать на защиту. Ресурсы джунглей в полном нашем распоряжении. Но есть одна серьёзная проблема. В долине нет надёжного источника воды.

Зимой есть снег, весной талая вода. А вот летом? Ручеёк рядом с долиной совсем невелик, да и судя по всему, летом он пересыхает. Маснак предложил копать колодцы, но это всё равно не выход. Нам нужны надёжные источники, а не ямы в пустыне, где воды может и не оказаться или собираться недостаточно, чтобы всех напоить.

Идея Нирса по обеспечению водой людей звучала так. Туннели связывают баронство Рагиллес и долину будущей крепости Дар-ар-дар. Выходы находятся на разной высоте относительно уровня моря. В баронстве на сто пятьдесят метров выше. Туннели идут не прямолинейно, но уклон в той или иной степени соблюдается. После небольшой доработки пару туннелей из шести можно превратить в трубы, по которым потекут реки. Осталось только найти для них правильное место выхода, рядом с надёжным источником воды. Таким поиском я и занялся после того, как установил первый маяк.

Далеко не сразу нашёл подходящую точку. Рек и водопадов хватало, но в основном они были мелкими и меня не устраивали или находились вне зоны действия аппаратуры комплекса и по этой причине были недоступны для кротов. Только через сутки мне улыбнулась удача. В двух километрах от первого маяка и почти на сотню метров выше огромный водопад изливал свои воды на каменный уступ. И далее в Скальм. За годы вода выбила в скале лакуну озера, и это место казалось просто идеальным для водозабора.

Проехавшись в сторону центра управления, посоветовался с Нирсом, который одобрил эту точку. Но Искусственный интеллект посоветовал найти ещё одно место. Ещё один водозабор. Совсем он меня не ценит, ведь лазить по горам ещё то удовольствие, но он прав. Поэтому скрепя зубами я вновь отправился на склад за новым маяком и затем вновь в баронство.

Ещё один день прыжков с риском сорваться в бездну, но в итоге маяк возле второго водозабора установлен. Вроде с водой всё?! Ага! Как же?

Подать воду в туннели — это не вся идея Нирса. Он предложил проложить при помощи кротов канал по долине будущей крепости, чтобы вывести излишки воды наружу. Только вот тут уже я воспротивился. Зачем наружу? Пусть вода течёт по Скальму. Ведь из опыта жизни в джунглях комплекса я точно знаю, что реки практически безопасны. Нет, конечно, в Скальме всё небезопасно, но именно над проточной водой меньше всего проблем.

Как-то так сложилось, что водные растения не ядовиты. В то же время деревья, окружающие водоёмы с проточной водой, обычно быстро лишаются нижних ветвей. Над реками и ручьями образуется своеобразный безопасный коридор. Также начь и прочая мелочёвка не любит течения. То есть канал может стать для моих людей безопасной дорогой. Путепроводом из нашего медвежьего угла к цивилизации. Торговой артерией, защищённой самим Скальмом. Такой ресурс упускать никак нельзя.

От нас до герцогства Альстерн сотни километров. Это серьёзные расстояния и путь проходит по пустыне перепаханной напначью, которую помимо монстров полгода контролируют гоблины. Каналы позволят увести под защиту Скальма и тем самым обезопасить от нападений гоблинов значительную часть маршрута. Правда, сам комплекс не место для прогулок. И для того чтобы проложить дорогу по нему понадобиться ещё одна «стройка века»! Нужна ли она? Конечно, нужна. Со Скальмом я как-нибудь разберусь, а вот с гоблинами…? И начинать работу надо уже сейчас. Правда Нирс просит дополнительно около месяца, чтобы рассчитать и спроектировать весь канал. Но терять столько времени не хочется. Поэтому, обсудив проблему с Нирсом, я решил поступить так. Канал надо строить, не ожидая окончательного проекта. Самое начало канала от будущей крепости проектируется в первую очередь и как можно быстрее, благо Нирс почти готов к этому. Пусть пока только десяток километров, но для начала этого достаточно. Поэтому начнем вести канал по Скальму как бы в никуда, и для этого нужно собирать кротов.

Управление кротами на этом этапе ложится на мои плечи. Кстати, что-то я задержался в баронстве. Меня уже люди, да и не только, давно заждались. Пора заканчивать. Активизировав маяк, я в ту же секунду почувствовал, как что-то изменилось. Быстро оглянулся, пытаясь понять, что меня напугало, и краем глаза заметил движение сбоку.

Судорожно дёргаюсь и чувствую удар. Что-то большое пролетает мимо, по касательной сильно задев плечо. Меня, разворачивая, подбрасывает вверх и в сторону. Рывок всем телом, в попытке зацепиться за твердую поверхность, не приносит результата. Инерция толчка такова, что остановиться я не получается. На высокой скорости пролетаю между камней, падаю и качусь вниз по склону.

Всё вращается с такой скоростью, что невозможно среагировать. Секунда, две, плашмя влипаю в вертикально стоящий обломок скалы и… провал в темноту.

Глава 6.

Тук-тук. Тук-тук. Что-то настойчиво пробивается в мою голову. Что это? Как-то случайно всплывает понимание — это бьется сердце. Сквозь пелену беспамятства я слышу его стук. Значит, жив! Но как же больно?!

Болит, кажется, всё: руки, ноги, грудь, голова. Хорошо меня приложило. Кстати, что это было?! За мгновение до удара я просто ничего не успел рассмотреть. Увидел краем глаза только некую смутную тёмную тень, которая снесла меня со скалы, как пушинку. И, кстати, был хлопок, как будто пробка из бутылки с шампанским вылетела, только тише.

Ладно, нечего сейчас об этом думать. Тут важнее вопросы есть. То, что я пришёл в сознание, конечно, обнадёживает, но судя по всему, дела мои плохи. Нужно срочно понять, в каком я состоянии. При помощи аурного зрения рассмотрел свою тушку. Ну что сказать? Могло быть и хуже… Всё-таки ничего не оторвалось во время полёта. Это хорошая новость, но вот состояние того, что осталось, весьма удручает.

В Скальме я частенько получал травмы, но столько переломов у меня ещё никогда не было. Пятнадцать костей: ноги, руки, пальцы, рёбра, таз. Далее — ушиб головы, а ещё гематомы, отбитые внутренности и рваные раны. Веселуха! Крови вытекло — море. Кроме этого холодно, и тело начало замерзать. Нужно срочно что-то делать, иначе долго я здесь не протяну.

Зашипев от боли, засунул в карман левую руку. Ну и дела! Неплохо я полетал. Даже корень голера размочалился. Но это и к лучшему. Челюсть у меня также пострадала, разжевать я ещё ничего не в состоянии, а раздавленный корнеплод и так проскочит. Вскоре пришло облегчение. Даже в голове прояснилось. Всё-таки мощная вещица — эта жёлтая морковка. Мёртвого на ноги поставит. Но это так, образно, на самом деле хоть мне стало и значительно лучше, но до выздоровления ещё далеко и вообще говоря, без посторонней помощи не обойтись.

Зов по всем направлениям не принёс результата. Оно и понятно: в скалах животные Скальма не любят селиться. Им и в более комфортных джунглях места хватает. Придётся опять использовать ИМПЕР и через него Нирса в качестве посредника. У искусственного интеллекта, конечно, нормально общаться с жителями не получается, но дать понять, что мне нужна помощь и указать на место, где я нахожусь, он сможет. Хотя… Может всё-таки самому? Судя по тому, что на меня напали, находиться за этой горе опасно. Но — нет. Самому мне никак не выкарабкаться. Придётся звать на помощь и надеяться, что обойдётся без жертв.

Спасатели появились, когда я уже почти перестал чувствовать замёрзшие конечности. Граноллы подхватили меня своими мохнатыми руками и понесли вниз в джунгли комплекса. Через час я уже лежал на мягкой подстилке в пещере, согреваемый со всех сторон животными. Можно выдохнуть. Обошлось. Теперь уже всё будет хорошо.

Встать на ноги у меня получилось на третий день. Быстро? Ещё как, но для Скальма это норма. Ещё через несколько дней я понял, что полностью восстановился. Можно продолжать заниматься своими делами. Но вот какими? Первоначальный план вернуться к будущей крепости Дар-ар-дар накрылся медным тазом, пока я не разберусь с тем, что меня чуть не убило возле долины Рагиллес. Нельзя оставлять без внимания потенциальную угрозу. Общение с животными ситуацию не прояснило. Местные жители никогда не сталкивались с незнакомой опасностью и даже не подозревали, что это возможно. С этой стороны — пусто, но может Нирс поможет разобраться? Значит, пора в центр управления.

Нет слов, один мат! Эта безмозглая железяка меня доконает. Он, видите ли, не посчитал нужным сообщить мне. Ну как же? На наши цели это, по его мнению, не влияет, поэтому можно не обращать внимания. Козёл! Вот доберусь до него и пройдусь дубиной по его железобетонным мозгам, может сам почувствует, каково это быть побитым и начнёт видеть хоть что-нибудь дальше своего носа!

Оказывается, в горах, в естественных пещерах в своё время размещались военные базы. Они настолько сильно пострадали во время войны с пришельцами, что их не стали восстанавливать. К моменту запуска комплекса там уже не было людей. Всё, что можно было, оттуда вывезли, остальное законсервировали.

Когда-то Нирсу был выдан административный доступ к управлению коммуникациями военных баз. Насколько я понял, вояки неохотно на это пошли. Основной проблемой было то, что аппаратура комплекса первоначально не являлась военной разработкой. То есть параноидальной защитой, как всё армейское, не обладала. Значит, по мнению военных специалистов, её можно было взломать и таким образом враг смог бы получить преимущество. Они долго не соглашались выдать доступ к ресурсам баз, но комплексу позарез была нужна энергия, особенно на первых порах и вояки, в итоге, разрешили использовать свои генераторы.

Полного управления оборудованием баз Нирсу никто не дал, только энергоносителями. И он на самом деле был свято уверен, что кроме генераторов там больше ничего не работает. Только вот нападение на меня показало, что это не так. Кое-что там всё-таки сохранилось, и базы до сих пор пытаются защищаться. Проблема, однако! Иметь рядом с долиной Рагиллес такое «непонятно что», да ещё и, скорее всего, смертельно опасное, очень не хочется. Надо с этим разобраться. Но как? Лезть наобум — как вариант даже не рассматривается. Мало ли что ждёт своего часа в недрах гор.

Но всё-таки кое-какая информация есть. Нирс неоднократно сканировал горы. И раньше, и во время подготовки к строительству туннелей. То есть где сохранились пустоты, шахты и прочие полости, он знает. А если на это наложить результаты разведки по наличию металлов и другие доступные искусственному интеллекту данные? Может, что-нибудь прояснится? По моей просьбе Нирс создал визуальное изображение гор. Вскоре на стене главного зала центра управления возникла голографическая проекция. Неплохой такой, псевдообъёмный 3D эффект. Правда, управление только при помощи голосовых команд, но хоть так.

Итак, что мы имеем? А имеем мы кляксу пещеры произвольной неописуемой формы с кучей отростков, утолщений и переходов. Всё это безобразие ровными линиями перечёркивают редкие соединительные коридоры. Вокруг кляксы россыпью раскиданы прочие пустоты, но про них можно сказать только одно. Что-то там раньше было, но теперь такая каша, что если что-то и есть, то только мусор. Рассматривать стоит только сохранившуюся пещеру.

Теперь надо попробовать понять, чем гора заполнена. Нирс по моей просьбе добавил в голограмму выделенные цветом разводы металла. Да, знатно нафаршировали вояки свои базы. Куда ни глянь, везде засветка. И хрен его знает, что эти цветовые пятна скрывают. Что там — неизвестно, никто Нирсу такой информации не предоставил. Там может быть всё, что угодно, от полного хлама, до того, что разложит незваного гостя на молекулы. Только про одно место у Нирса есть информация.

В одной из нижних точек комплекса пещер подземная река раскручивает маховики генераторов энергии. К этой аппаратуре у Нирса есть доступ, и он специально для меня синим цветом выделил эту зону, как бы сообщая — это моё. И что это даёт? Я могу наблюдать сам генератор, энергопровод от него в Скальм и линию металла куда-то вверх к большому цветовому пятну.

— Что это?, — заострил я внимание Нирса на линии, ведущей вверх.

— Подожди — железяка завис на минуту, видимо дополнительно изучая заинтересовавшую меня аномалию — Это ещё один энерговод от генератора, от которого, согласно анализу, запитана аппаратура базы — подытожил он результаты своих исследований.

— О, батенька, да у тебя в подвале крысы завелись.

— Какие крысы?, — не понял мою шутку Нирс.

— Энергию воруют, а ты об этом даже не заешь.

— Причём здесь крысы?, — Нет! Ну и тормоз. Иногда, кажется совсем человеком, а порой… В общем — железяка. Вот и буду его так постоянно называть, тем более что в свете последних событий я все еще очень злюсь на него.

— Ладно, шутка это. Ты лучше подумай, как нам отключить эту линию.

— Никак, она с автономным управлением. Доступа к ней у меня нет.

— А если просто перерубить?, — попробовал я искать варианты справиться с проблемой.

— Энерговод цельнометаллический, прочный, имеет дополнительную броню. У тебя не хватит физических сил, чтобы его повредить. Но…, — похоже, в мозгах Нирса возникла идея — если соединить мою линию управления с аналогичными цепями базы, то я взломаю систему и смогу там всё заблокировать.

— А получится, всё-таки военная техника?, — засомневался я.

— У меня вычислительные ресурсы на несколько порядков выше, да и кое-какие коды имеются. Взломаю. — Уверил меня Нирс.

Всё как всегда. Ножками, ножками. Да ещё и с пудом кабеля и инструмента за плечами. От идеи железяки страдаю только я. Но, тут уж ничего не поделаешь. Эту работу кроме меня никто не осилит.

Идея Нирса превратилась в конкретный план, и теперь я вынужден тащить кучу непонятного барахла по подземным коридорам центра управления. Единственная полезная вещь из этого металлолома, как мне кажется, это фонарь. Ладно, хватит бурчать! Это просто нервы. Точнее паршивое настроение из-за того, что вскоре мне напрямую в мозг придётся получить пакет знаний. А это дело болезненное, и отходняк ещё тот.

А ничего так всё прошло. Похоже, настроенный на мой организм ИМПЕР, всё сгладил. И боль вполне терпима, и приходил я в себя совсем недолго, минут десять. В итоге теперь знаю, что делать. Ну что? Вперёд! Назад в будущее! То есть обратно в джунгли Скальма.

Что-то опять меня понесло. Похоже, то, что я недавно только чудом разминулся со старухой с косой, сильно на меня повлияло. Ослабил я контроль над своими эмоциями. Ну и ладно, надо же иногда и расслабляться, а то и вся жизнь мимо пройдёт, пока буду изображать из себя каменного истукана.

Подконтрольный Нирсу энерговод проходит в основном через естественные пещеры и частично по специальному коридору, прорубленному в скале. По заявлению железяки, добраться этим путём до генератора вполне возможно и поскольку он там всё контролирует, сюрпризов быть не должно. Насколько это так, посмотрим на месте.

Гладко было на бумаге, да забыли про овраги. Естественно, всё оказалось совсем не просто. Причём с самого начала. Вход в подземелья был полностью завален землёй и прочим мусором, который скопился за тысячелетия и закупорил ранее свободный проход. Пришлось копать. Благо помощников в Скальме хватает, за пару часов управились, и дело пошло. Точнее я пошёл, полез, поплыл, понырял. Пещеры под горой не собирались сдаваться просто так, а подготовили немало неприятностей. Переходы, провалы, подземные озёра. Почти сутки я протискивался между камней и подныривал под скалы, стремясь добраться до последнего ровного коридора.

Определённо, я никогда не пойму спелеологов. Ну не нравятся мне подземные красоты. Ну не прихожу я в восторг от созерцания очередного сталактита, который как пика торчит на пути. Или это сталагмит? Да какая разница? Для меня эти сосульки — только помеха. А промозглая сырость подземелья, запах подвала и ощущения замкнутого мешка… Нет, не моё это всё. Я люблю простор, солнце, небо. Но по иронии судьбы, значительная часть моей жизни проходит в сумраке подземелий центра управления или как теперь, между каменными стенами пещеры.

Если провести прямую линию от входа под землю до генератора, то получается вроде не много. Всего километр, только вот прямого пути не было. Я намотал раз в десять больше в поисках проходов, и это ещё не всё. Последний участок также «порадовал». Сотня метров в узкой грязной трубе, в которой настолько мало места, что можно лишь извиваясь, протискиваться вперед со скоростью сонной черепахи. К огромной туше генератора я приполз совсем без сил. Устало прислонился к тёмному боку энергоблока и несколько часов приходил в себя.

Отдохнув, решил заняться тем, из-за чего, собственно, и терпел мучения. И опять действительность меня «порадовала». В свете фонаря я рассмотрел генератор и понял, что будет совсем непросто выполнить мою миссию. За годы аппаратура покрылась толстым слоем окаменевшей грязи и окалины. Еще аппарат был частично завален каменными обломками. Похоже, здесь случались мелкие обвалы. В этой мешанине я далеко не сразу смог разобраться и понять, что здесь к чему. Кроме того, хоть Нирс вложил в мою голову нужные знания, внешне этот генератор отличался от тех моделей, которые были известны искусственному интеллекту. Пришлось поработать. И только после того, как я очистил аппаратуру от наваленных на неё обломков, начало что-то проясняться. После детального изучения конструкции я, наконец, нашёл контактные гнёзда, между которыми предстояло проложить соединительный кабель.

Ура! Ага. Ну-ну. Места разъемов защищены крышками. Причём, совсем не декоративными, а конкретными листами металла, который после очистки от грязи естественно «порадовал» своей желтизной и прикипевшими за века болтами крепления этих крышек к корпусу. Никакие мои усилия не позволили провернуть крепёж хоть на долю миллиметра. А сорвать, сломать крышку? Это даже не смешно. Древний сплав потому и ценится, что его характеристики просто зашкаливают. Это совсем не железо и даже не сталь. Его прочность и сопротивляемость внешним воздействиям намного выше, чем у обычных сплавов. И что же делать?

Раз физически сделать что-либо нереально, значит остаётся только магия, точнее возможности, дарованные мне Скальмом. И что я могу использовать? «Огонь», «взрыв», также можно приложиться «ударом». Первое нагреет крышку и если использовать ИМПЕР, можно добиться такой температуры, что она расплавится. «Взрыв» понятен, разнесет преграду, «ударом» можно смять, но вот только в результате таких кардинальных воздействий я однозначно могу повредить и сам разъём, и что тогда? Миссия под угрозой провала. Но уходить, даже не попробовав что-либо предпринять? Нет. Как только вспомню пещеру, так сразу становится понятно, повторно я сюда не попрусь ни за какие коврижки. Ладно. Надо думать.

Сила животных Скальма… Их необычные возможности, из-за которых они являются одними из самых сильных и опасных существ на Таране. Набор эмоциональных посылов, превращённых в оружие. У каждого вида — по основной паре. У Скалемов «огонь» и «взрыв», у граноллов «отмашка» и «критический удар», у скальмлоргов «прыжок» и некий таран, который я не могу использовать в силу особенностей моего организма (нет у меня четырёх ног), у сальмдогов — укус пастью, разрывающий плоть и улучшенные возможности по ментальной связи на расстоянии. Еще есть пока ещё не поддавшиеся мне возможности кротов и орлов. Не было времени их досконально изучить. Так, попробовал, понял, что мне их легко использовать не получится, и отступил. Упущение, однако. И, ко всему, у меня на вооружении общий для всех видов навык — «взгляд Скальма».

Кстати… «Взгляд Скальма»! Как-то я совсем забросил свои эксперименты, а ведь в своё время в Гладыше я трансформировал этот специфический навык и потом неплохо управлял обычными животными. Потом ещё всё планировал поэкспериментировать с другими возможностями Скальма или даже создать свою фишку. Но потом плен, шахта, побег и так далее… Совсем не до экспериментов. Сейчас, вроде также не до исследований, но вот других вариантов пока не предвидится. Итак, с чем попробовать поразвлечься? С чем-то убойным? Ну, уж нет. Достаточно вспомнить, как взрываются крохотные манны от посыла «огонь». Эксперименты с боевыми посылами в закрытом помещении? Да ни в жизнь! Можно устроить такой бабах, который самого меня здесь похоронит.

Что остаётся? Правильно! Забава. Игра с серыми маннами. Это когда во время эмоционального посыла твёрдый камень становится податливым, как пластилин. В своё время я неплохо поразвлекся и, кстати, с пользой. Пуговиц наделал, ложек, тарелок и прочей дребедени. Можно попробовать покрутить этот посыл, вдруг что получится? Подходящий объект для эксперимента нашёлся прямо под ногами. Загнутый обломок арматуры как будто ждал своего часа. Ну что же, раз сам просится, следует взять его в руки, присесть, чтобы не утомлять ноги, и вперёд, к новым свершениям.

Эх! Хорошо поспал. Сам не заметил, как заснул. Сидел, долго пыхтел над железной загогулиной, и срубился. А воз и ныне там. То есть лежит в руке в виде перекрученной арматуры. Но что я делаю не так? Непонятно. Вроде же должно получаться. Энергия есть, желание есть, чувства. Я же их тасую, меняю, подбираю, тяну как ниточку и сматываю в клубок. Виток за витком, раз за разом, слой за слоем. Вот так! И я с некой оторопью смотрю на маленький моток жёлтой металлической нити у меня в руке.

А ну-ка. Ещё раз. Я вытягиваю из арматуры металлическую нитку и начинаю скатывать её в ком. А если сделать нить толще? Пожалуйста. А если плоской? Не вопрос. Сделать цельный ком? А на раз-два. Раздавить, вытянуть, сплющить и получить… Та-дам!!! Барабанная дробь!!! Ложку.

Намёк понял, пора перекусить. И можно, Юрик, поздравить себя любимого. У меня получилось создать нечто новое. Это, определённо, не просто доработка забавы для детёнышей граноллов. Да, кое-что сходное есть, но всё-таки этот посыл иной. Это не просто размягчение структуры материала. Я реально смог создать совершенно новый предмет и руки в этом процессе почти не участвовали. То есть можно было их вообще не использовать. Всё производилось силой мысли. А получившаяся ложка? Да нормальная ложка. Как только я перестал воздействовать посылом на металл, он затвердел и в руках у меня оказался предмет, которым вполне можно пользоваться. Надо будет потом Дирту её показать. Пусть кузнец посмотрит, что я там за изделие сотворил, может это уже и металл вообще. Но, чувствую, всё нормально. Вот тебе и нитка, ниточка. Куда меня завела? Значит «ниточка». Пока ещё этот посыл сыроват и не отработан, но ничего, часок-другой потренируюсь, и можно будет лючки поковырять, вытянуть из них лишний металл.

За пару часов ничего не получилось. Потому что одно дело работать с небольшим куском арматуры, и совсем другое — с огромным генератором. Нет, конечно, нить я из середины лючка тянул легко, только вот истончить крышку таким образом никак не получалось. Моя нить так бы тянула металл сразу со всей поверхности корпуса энергоблока. Получается, чтобы добиться результата, мне нужно вытянуть чуть ли не тонну металла. По самым скромным прикидкам, это пару дней монотонной тупой работы. Врагу не пожелаешь. Пришлось думать, опять экспериментировать.

Ещё через пару часов я смог подобрать чувства и эмоции в посыле так, чтобы ограничить объём воздействия моей «ниточки», и дело пошло. Я с радостью заметил, как на глазах начал истончаться металл лючка. Пять минут, и технологическая ниша с разъемом больше не скрыта от глаз. А в руке жёлтым маяком отражает свет фонаря полукилограммовый шарик. Теперь осталось вскрыть второй лючок и соединить линии принесённым с собой кабелем. Ещё через десять минут штекеры плотно вошли в гнёзда разъемов. Проверка. Ничего не шатается. Вроде всё правильно. Остаётся скрестить пальцы и пожелать удачи Нирсу.

Вроде всё, можно уходить, но не знаю… Какое-то странное и нелогичное ощущение, не хочется этого делать. Но я так не могу. Такое чувство, как будто я что-то не сделал, как будто что-то держит, не пускает. Но что?! Прошел по залу, в котором расположен генератор. Ну, что сказать? Стены, потолок. Все, кажется, в норме. Но что-то не то. Как будто я что-то забыл, или не досмотрел. Но что? Пока не ясно. А раз сразу понять не получается, значит, нужно отвлечься и, например, проиграться с новым посылом. Создал металлического человечка, затем меч, несколько ножей, котелок. Небогатая, однако, у меня фантазия. Ладно, пойду, погуляю. Было бы где. Десять метров вперёд, потом вправо и… Что это тут?

В монолитной стене есть некая едва уловимая несуразность. Вроде как почти незаметно, но что, если постучать? Звук совсем другой. Такое ощущение, что впереди пустота. Ну, вот и инструмент пригодится. Нирс ещё во время подготовки к походу в эту пещеру упаковал меня всем, чем можно. Молоток с лёгкостью разбил древнюю кладку. Ну… Что тут у нас? Небольшая комната, четыре на четыре. Караулка или склад, судя по разбросанным вещам. Мечи, копья, броня, прочий мусор.

Очень качественные по современным меркам, оружие и доспехи. Я уже не полный нуль, понимаю, что это всё стоит немалых денег. Что это мне даёт? Да ничего. Просто ощущение того, что здесь есть что-то ценное и всё, далее мусор. Если подумать, ничего интересного, кроме одной пластинки. Нирс мне уже показывал подобные вещицы, поэтому я знаю, что эти маленькие металлические параллелепипеды в своё время служили хранилищами информации. Это действительно интересно. Но прочитать информацию может только Нирс, поэтому нужно успокоиться и забыть про неё, пока я не доберусь до железяки. Всё, теперь уже точно меня под землёй ничто не удерживает. Пора наружу.

Опять червяком по узкому лазу, затем по пещере. Несмотря на то, что я всё-таки выгреб из караулки оружие и нагрузился так, что еле тянул получившийся тюк, обратный путь показался проще, да и быстрее. Оно и понятно, знакомая дорога всегда легче. Наконец показалось светлое пятно выхода, и я с облегчением вышел на свет Санары. Подставил лицо под солнечные лучи и…

«Рий» — ментальный вызов Нирса застал меня врасплох.

«Фу ты, напугал. Не ожидал я, что ты вызовешь меня. Я же далеко, значит, ты сейчас тратишь море энергии. Что-нибудь случилось?» — обеспокоился я.

«Нет, всё нормально».

«Тогда почему решил вызвать?»

«Я отключил аппаратуру базы. Ты представляешь. Эти военные первоначально дали мне доступ только к половине энергии генератора. Только теперь я начал получать её полностью» — железяка определённо рад, что его энергетический голод немного уменьшился.

«Понятно, значит ты по поводу того, что халява обломилась, решил со мной пообщаться?»

«Халява? Это… Вроде понял! Ну да. А чем не повод?» — блин. Опять как нормальный человек заговорил. И вот как с ним себя вести?

«Рад за тебя. Кстати, а ты не узнал, много ли неожиданных „подарков“ нам военные оставили?» — поинтересовался я.

«Да ничего и нет» — не может такого быть.

«Что, совсем ничего?» — решил я окончательно прояснить этот вопрос.

«На самом деле, почти всё демонтировано. Базы пусты. Там осталось только немного коммуникаций и вычислительный центр, который встроен в энергопроводы, поэтому не подлежал вывозу».

«Да? И что же тогда меня чуть не прибило?»

«Я просмотрел память вычислительного центра. В общем, всё было так. Тебя засёк последний из рабочих детекторов. Должна была включиться аппаратура оповещения, но она уже давно не функциональна, поэтому ты ничего и не знал. Когда ты включил маяк, вычислитель посчитал это актом агрессии и запустил защитный протокол, согласно которому из шахт должны были выдвинуться автоматические турели, которых давно уже там не было. Но, тем не менее, согласно протоколу, был произведён продув шахт, чтобы убрать оттуда скопившийся мусор. Вот этим мусором тебя и приложило.»

«Мусором?» — уточнил я у Нирса.

«Да, мусором» — подтвердил своё заключение железяка, и я захохотал.

«Мусором?» — вновь поинтересовался через минуту.

«Да, мусором» — получил я закономерный ответ вместе с новым приступом веселья.

«Хватит смешить» — мне, наконец, удалось немного сдержаться.

«А я и не смешу» — ну вот опять.

Успокоиться получилось минут через пять. Ничего себе повеселился! Даже живот разболелся. Ладно, делу время, потехе час. Нужно быстро обсудить с Нирсом наши дела, пока он опять не начал трястись над своей энергией и двигаться к строящейся крепости Дар-ар-дар. А то уже почти три недели шляюсь неизвестно где.

Глава 7.

— Ну и чего вы на меня так смотрите?, — попытался я выяснить причину некого ступора, в который впали люди при моём появлении, но никто не спешил реагировать на мой вопрос. — А я предупреждал, что в Скальме одежда долго не живёт, вот и испортилась она… немного. Ну, или не немного — я осмотрел куртку и потрогал неуклюжие швы в местах разрывов.

— Ладно, одежда, с лицом-то что?, — ошарашил меня своим вопросом Галнон.

— Да так, поцарапался немножко.

— Ничего себе немножко!, — интересно, что это так удивило лэра?

— Дай, пожалуйста, зеркало — попросил я Арану.

Да уж «красавéц». Опять полморды разворочено. А ведь уже чувствовал некое удовлетворение от того, что старые шрамы почти сошли. И вот опять. И снова вся левая сторона лица от виска до подбородка, от уха до губ в разводах недавно заживших рваных ран. Видно не судьба мне блистать кожей топ модели. Ну и бог с ним. В конце концов, я не девица на выданье. Не очень-то и нужно мне иметь идеальный фейс. Однако, «приласкала» меня гора сильнее, чем я думал.

— Что с тобой произошло?, — наконец поинтересовалась Арана. Я посмотрел на неё, на людей, которые меня обступили и понял, что надо их успокоить.

— Когда я пошёл к Нирсу…, — начал я говорить и постепенно выложил всё, что со мной происходило. — В общем, забавно всё получилось. — Подытожил я свой рассказ.

— Ничего себе у тебя забавы! Ты же мог погибнуть!, — воскликнула Арана.

— И Нирс, он что? Совсем без мозгов, не думает, не смотрит, куда тебя отправляет. — Прорычал ей в пару Галнон.

— Вот — вот. И я ему так сказал. А он согласился. Нет у него мозгов. Он просто железяка с винтиками внутри. Откуда у него мозги могли появиться?, — Эта моя простая шутка вызвала улыбки. Все немного расслабились.

— Но Рий, надо всё-таки быть внимательнее. Ты мне нужен. Без тебя мне никак… Нам никак — Уже спокойнее произнесла Арана. Ну и оговорка у неё! Что это за признание? Если раньше были лишь намёки, то сейчас она, определённо, пошла в наступление, причём прилюдно. Надо будет с ней на эту тему поговорить, приструнить, но без лишних ушей.

Вот же не было печали. Приструнить собрался. А сам? Сам её глазами ем. Да и организм уже полгода как сообщил, что он готов. И как мне после этого с ней говорить? Ладно, всё потом. А пока…

— Давайте устроим сегодня праздник — неожиданно даже для себя предложил я.

— И по какому поводу?, — поинтересовался Нольер. Понятно, завхоз решил заранее просчитать, какой удар сможет нанести наше веселье его закромам.

— А просто так. Просто отдохнём. Споём. А то мы про это совсем забыли, всё дела, работа. А ведь жители Скальма очень любят слушать, как мы поём. Помните, как это было?, — люди заулыбались и закивали, вспоминая время, когда мы только выбрались из шахты.

— А ты споёшь, Рий?, — спросил меня лэр Галнон — но только так, как ты умеешь. По настоящему, чтобы проняло. — Уточнил свою завуалированную просьбу мужчина.

— Конечно — согласился я, да и как было отказать?

Определённо, люди соскучились по празднику. Достаточно было только посмотреть, с каким энтузиазмом они принялись готовить угощение и накрывать столы, чтобы понять это. Как-то быстро и незаметно подтянулись к нашему взбудораженному муравейнику животные Скальма, и началось.

Ну что сказать? Неплохо повеселились. Под музыку, с песнями и плясками, даже мордобой намечался. Но пару перепивших мужиков успели утихомирить соседи. Может и зря. Так бы настоящая свадьба, точнее свадьбы получились бы. Но, по правде говоря, без драки всегда лучше. Предложив устроить праздник, я даже не подозревал, во что это в итоге выльется. Точнее, совсем упустил один аспект нашей жизни, но люди сами мне напомнили, поставили перед фактом, который уже практически произошел, и ненавязчиво потребовали всё узаконить.

Конечно, всё произошло несколько спонтанно и скомкано, но, кажется, десяток пар, которые слушали молитву отца Сарона и потом проходили под импровизированными подвенечными воротами, были рады и такому. Эх, упустил я всё это. Как-то не обращал внимания на то, что творится под носом. А ведь понимал, что основные женихи — это «шахтёры», дядьки в основном совсем не юные, да и среди невест немало девушек за двадцать, а по современным меркам это почти старые девы. По-своему они правы в том, что пора поторопиться с созданием семьи. Раньше было как-то не до этого. Мы все, можно сказать, находились в состоянии как бы на колёсах. Да и время было нужно для знакомства и выяснения симпатий. А вот теперь мы пришли в Скальм, вроде как остановились, начали налаживать жизнь и люди, которые только и ждали подходящего повода, поняли: пора. Если дальше тянуть, то можно и опоздать. А сумбурный праздник, — чем не шанс узаконить отношения. Ведь ясно, что ещё не скоро появится возможность устраивать отдельные свадебные пирушки для каждой создаваемой семьи. Так что получилось, как в той шутке, — было бы желание устроить попойку, а повод всегда найдётся.

Поначалу всё было несколько сумбурно и неорганизованно, никто же по-настоящему не готовился, но постепенно всё как-то само собой утряслось. Вспомнились свадебные игры, образовались кучки по интересам, и веселье набрало обороты. Даже животные, которых такой разгул первоначально поверг в состояние некого ступора, в итоге втянулись и как-то незаметно влились в шумную толпу, совсем не мешая и определённо получая от творящегося безобразия массу удовольствия. В общем, всё совсем неплохо.

Еще к концу гулянки, у моих людей появилось приобретение в виде двух новых шлягеров. У меня снова получилось транслировать свои эмоции окружающим и познакомить их с Лепсовской «Рюмкой водки на столе» и Кипеловским «Я свободен». Эти произведения прошли на ура. Тут же их стали повторять и опять по-своему, несколько иначе, чем я привык их воспринимать. Однако получалось это вовсе не хуже.

Кстати, по поводу водки. Как-то я сразу об этом не подумал, а потом оказалось поздно. Не распространены в этом времени крепкие напитки. Современным людям, которые привыкли жить в условиях постоянного дефицита продуктов, переводить ценное зерно на спирт просто ради того, чтобы потом его выпить, даже в голову не может прийти. Косяк, однако. Еле выкрутился, заявив, что я просто придумал название для вина, которое мы со временем будем производить в Скальме. Типа, такой мой задел на будущее.

Расходились мы поздно. Точнее некоторые личности всё никак не хотели успокаиваться и требовали продолжения банкета. И таких красавцев было немало. В приказном порядке прекращать это я не захотел, пусть люди расслабятся. Но находиться трезвому человеку в пьяной компании интересно только до определённого времени или принятого градуса. Когда доходит до — «Ты меня уважаешь?» — становится неинтересно. Поэтому, улучив момент, я тихо исчез. Вот же Нольер тихушник. Умудрился из своих запасов накачать всех желающих. А я даже не подозревал, что у него такие объёмные заначки.

Я почти дошел до своей комнаты, как был перехвачен отцом Сароном. Священник взял меня за руку и чуть наклонившись, спросил.

— Рий, мне кажется, или ты как то изменился? Как-то, повеселел, что ли?, — я посмотрел в глаза мужчины и кивнул, соглашаясь с его наблюдением.

— Может быть и так. Знаешь, святой отец, я, как столкнулся с колдовством в Аненермане, так меня и накрыло. Слишком у меня тяжёлое отношение к этому делу. Я как весь этот мрак увидел, так и сам мрачным стал. С головой ушёл в работу и прочие заботы. А вот десять дней назад, заглянул в глаза смерти и… Не знаю, видимо понял, что нельзя так. Надо ценить радость, которую даёт эта жизнь.

— Вот, значит, как?, — Удивился отец Сарон — А я вот всё пытался понять, что тебя в последнее время тревожит. Ты что-то говорил про то, что нас ищут. Но я чувствовал, что это не всё. Оказывается, есть ещё и твоё отношение к колдунам. — Интересные, и главное во многом правильные выводы он сделал, однако.

— Это уже в прошлом. Я окончательно смирился с тем, что от колдовства мне не уйти и теперь уже спокойно к этому отношусь. Кстати, как у тебя дела? Как ученики?, — пользуясь случаем, решил я узнать, как обстоят у нас дела с собственными колдунами. Я наблюдал, как отец Сарон учит нескольких человек и теперь хотел понять, есть ли подвижки.

— Ну, кое-что получается. — С некоторой долей скепсиса в словах ответил священник — Может, ты бы сам как-нибудь заглянул к нам? Сам понимаешь, я не силён и знаю намного меньше, чем ты. Без тебя дело у нас идёт туго.

— Да, надо будет выкроить время — согласился я с ним.

— Я пойду — решил оставить меня святой отец.

— Постой. Подскажи, что мне делать с Араной? Она уже давно мне намекает на то, что хочет быть со мной — решил я спросить Сарона. Кто, как не священник, сможет помочь мне с тем, чего не понимаю и не знаю, как разрешить.

— Она тебе нравится?, — в свою очередь спросил он, и я кивнул в ответ — Ну так и живите вместе. — Затем глянул на меня, на секунду задумался и продолжил — А! Я понял, что тебя смущает. Не беспокойся. Арана — умная девочка, она понимает, что женой она тебе не станет. Она будет вести себя правильно и ни на что претендовать не собирается. Ей просто хочется получить свой кусочек счастья. Да и все вокруг всё поймут. Многие даже ждут, когда ты её перестанешь мучить.

— Но она старше?, — вопрос, конечно, не тот, что нужно было задать, но как смазка для разговора пойдёт.

— Это что, для тебя, проблема?, — я отрицательно мотнул головой — Вот для неё это действительно беда. Ещё несколько лет, и её красота начнёт увядать. Придёт время, и она станет тебе неинтересна как женщина. Но опять повторюсь. Она — умная девочка. Понимает, что все временно. Поэтому и спешит. Хочет успеть получить от тебя как можно больше. А дальше? Жизнь покажет. Но Арана тебе проблем создавать не станет, точно. Так что… решай сам — и священник покинул меня.

Я посмотрел ему вслед, развернулся и направился в свою комнату. Зашёл и увидел испуганные глаза Араны. Определённо, она слышала мой разговор с отцом Сароном и сделала некие свои выводы. Девушка дернулась, попыталась уйти, но я крепко схватил её за руку, потом обнял. Она попыталась отстраниться, но я удержал, не дал ей этого сделать.

— Сдаюсь, ты победила — признался я ей. Она вдруг обмякла в моих объятьях — Хватит нам бегать от самих себя — и я поцеловал такие манящие губы.

С улицы раздавались звуки веселья. Курьёз. Сегодня я, как Лорд, благословил новые семьи на совместную жизнь, при этом совсем не ожидая, что и сам попадусь в подобную ловушку. Но уже через несколько часов всё изменилось. И хоть понятно, что настоящей семьи у меня с Араной не получится, — статус и возраст помешают этому, — но хотя бы на время почувствовать себя полноценной парой нам ничто не запрещает.

Солнечный луч всё-таки умудрился найти свою прореху в ставнях и своим назойливым присутствием вмешался в царство сна. Нужно было бы подняться, поправить импровизированные шторы, чтобы избавиться от помех, и вновь забыться. Но вставать неохота, да и как можно потревожить спящую красоту моей женщины? Пусть она ещё немного отдохнёт. Ведь ночь у нас была очень насыщенной. Однако всё, поздно.

Ари открыла глаза и улыбнулась. Теперь уже Ари.

— Привет — улыбнулся я ей в ответ.

— Привет — поцеловала она.

И всё началось сначала, как будто не было у нас безумной ночи.

— Ты меня опять удивил — промурлыкала Ари — Кто же ты на самом деле?

Я вопросительно изогнул бровь, как бы прося уточнить вопрос.

— У тебя уже кто-то до меня был?!, — полувопрос, полуутверждение — Я ведь заметила. Ты совсем не неопытный мальчик.

И как ответить? Вот ведь! Всё-таки не готов я оказался к такому повороту, хотя и старался предусмотреть, скрыть то, что с женщиной я не впервые. Правда, не в этом теле, но, видимо, многолетний опыт семейной жизни всё равно выскочил наружу. Но в этом времени только Нирс знает мою историю. И понятно, что не стоит в неё больше никого посвящать. Во всяком случае, пока. Возможно, когда-нибудь я буду вынужден открыться, но определённо не сейчас. Значит, опять придётся выкручиваться.

— Понимаешь, Ари. Когда я повстречался с Нирсом, я почти ничего не знал, даже разговаривать не умел. Тогда при помощи ИМПЕРа Нирс и вложил в мою голову знание языка и кое-что ещё. Как-то так.

— Ты совсем не умеешь врать — сказала Арана, но не отстранилась, а наоборот обняла меня. Значит, она готова принять от меня любое объяснение. Можно больше ничего не говорить, но я понимал, что недомолвка может стать первой трещинкой в наших ещё не устоявшихся отношениях, поэтому продолжил.

— Это не ложь, просто это на самом деле не относится к моей так называемой, опытности — я понял, что нужно быть более откровенным. — Прости. Но есть вещи, которые я сейчас не смогу правильно объяснить и боюсь, что если попробую это сделать, ты отвернёшься от меня.

— А вот теперь ты говоришь правду — улыбнулась Ари — Не надо больше ничего объяснять. Я всё поняла. Постараюсь больше не задавать неудобных вопросов.

— А вот я кое-чего не понял?, — я внимательно посмотрел на девушку. Она вновь улыбнулась, пожала плечами и ответила.

— Ну, не всем быть сильными магами. Некоторые могут быть и обычными «видящими», такими, кто может отличать правду от вымысла.

— Но тогда не понимаю, как ты оказалась здесь, ведь «видящих» берегут и охраняют, не позволяют им бывать во всяких опасных местах. — Удивился я, зная некоторые особенности отношения в Империи к людям с необычными возможностями.

— Я всегда была очень слабой. Только сейчас, рядом с тобой, стала сильнее. — Арана потупила глаза.

— Мы с тобою два полных безобразия — рассмеялся я и услышал ответный девичий смех. Какие же всё-таки выверты в жизни случаются. Намечающаяся размолвка неожиданно сделала нас ближе друг к другу — Ладно, давай предъявим себя общественности, а то слышишь, ходоки под дверью уже все ноги себе прошаркали. Видите ли, боятся заглянуть, не хотят помешать нам отдыхать. — Завил я под новый перезвон смеха Ари.

Да, правду люди говорят, когда заявляют, что счастливые часов не наблюдают. Уже за полдень. И нечего так ухмыляться у меня за спиной. Сами можно подумать без греха. И вообще, нечего глупостями всякими заниматься. Воз дел и ныне там. Пора быстрее впрягаться. Хотя, если взглянуть на помятые лица некоторых из числа особо отличившихся, становится понятно, что им сейчас совсем не до трудовых подвигов. С другой стороны, нечего было вчера на рюмку налегать. Ладно, пусть радуются, сегодня особых дел не будет. У многих не будет, кроме меня.

Мой поход к Нирсу многое дал, и в первую очередь осознание того, что надо быстрее привлекать к нашим делам трудовые ресурсы Скальма. Да и упёрлись мы в отсутствие подходящих материалов. За то время, что меня не было, мало что сдвинулось с мёртвой точки. Нет, конечно, все основательно поработали, приспосабливая всё, что можно, под наши нужды, но действительно серьёзных подвижек не наблюдается, а ведь мы здесь уже почти месяц. Пора двигаться вперёд и те, кто нам в этом помогут, уже здесь. Три десятка кротов. На самом деле, это невероятная сила. Но пока ещё малоизученная. Я, по правде говоря, не до конца представляю себе их возможности, но кое-какое понимание есть, поэтому предстоит очередной эксперимент, причём совмещённый с полезным делом.

Согласно результатам геологоразведки, предоставленным мне Нирсом, у нас есть такая необходимая строителям глина, предстоит только до неё докопаться. Что же, можно попробовать совместить нужное и необходимое. То есть тупо копать карьер будет неправильно, имеет смысл попробовать подойти к этому вопросу и с другой стороны. Кроты при помощи своих возможностей могут уплотнять породу, прессуя её в некое подобие камня и, наоборот, превращать твёрдый грунт в рыхлую субстанцию. Используя свои эмоциональные посылы, они строят ловушки на пути напначи. У меня как-то не получалось ранее перенять их способности. Может, настала пора исправить это упущение.

Ну да… Как раньше я не смог этого сделать, так и теперь не ничего получилось. Есть своя особая специфика в эмоциях подземных созданий, и мне она, как это ни прискорбно осознавать, недоступна. Ладно, попробуем по-другому. Я объяснил серым исполинам, чего от них ожидаю. Они быстро и чётко представили свою задачу, но по-другому и быть не могло из-за особенностей общения жителей Скальма. Как оказалось, моё задание для них — это нечто на уровне первых уроков, которые были в детстве. Подумаешь, сделать ровные твёрдые параллелепипеды из песка. Да десяток в минуту. Только уносить успевай.

Ха-ха, братцы-алкоголики! Хотел я вам дать отойти от вчерашнего пиршества, но, увы, не получится. Три пулемёта, плюющихся кирпичами, не дадут вам заскучать. Вот такие у нас интересные раскопки намечаются, совмещённые с производством стройматериалов. Правда, Маснак, после того, как обследовал создаваемые кротами кирпичи, частично забраковал их. То есть строить крепость из такого материала не следует, да и наш маг Соардок оказался не в восторге. И вообще они заявили, что вещица получилась хоть и интересная, но не долговечная. Но ничего, кроме крепости у нас ещё есть немало мест, куда можно приспособить такой материал.

И в первую очередь мне пришла идея сделать некий отбойник между нашим условно безопасным карманом и остальным Скальмом. Люди на самом деле не поняли, почему я заставил их укладывать прессованные кирпичи в некое подобие стены, идущей просто по Скальму, при этом не скреплённой раствором и недолговечной. Вроде пустая работа. Они начали бурчать по поводу того, почему не сделать всё позже, когда будет нормальный материал, а не то, что простоит всего пару лет и рассыплется. Да, ребята, не понимаете вы меня. Всё-таки зима и джунгли не предъявили вам все свои сюрпризы. Начь вялая и не стремится к нам, но это на самом деле ерунда. Основная беда Скальма спит до весны, а вот когда припечёт Санара, тогда и проснётся эта тьма членистоногой мелочёвки, мелкой пакостной массы из сотни видов муравьев, жуков и прочих клещей и блох. Вот это — настоящая беда. Только «шахтёры» сразу поняли мою задумку. Лэр Галнон даже заявил.

— Вот бы ещё просыпать всё полосой породы, такой, которую мы добывали у орков, тогда бы действительно дело было — и, заметив мою улыбку, тут же поинтересовался — Так что, что-то есть?

— А как же — порадовал я его.

— И где?, — я немного повернулся в сторону гор и махнул рукой. — Да-м — хмыкнул Галнон с сожалением — придётся каторгу вспомнить.

— Не придётся. Ребята помогут, им это дело привычное — я намекнул на помощь кротов.

— Но там же яд. Им не опасно?, — а вот это замечание не просто радует. Всего пара слов, а смысл! Это было беспокойство о живых существах, которые воспринимаются человеком, как хорошие товарищи. И это не игра.

— А Тоннисон нам зачем?, — заметил я целителя, который грел уши, вслушиваясь в наш разговор.

— Так я же только людей лечить умею!, — удивился мужчина.

— А чем они не люди? Руки, ноги, голова.

— Да ну вас — Тоннисон махнул рукой, поняв, что я шучу. Но в каждой шутке есть доля правды. Калек в Скальме хватает, и помощь целителя им не помешает. Просто я ему ещё об этом не сообщил.

— На самом деле, кроты уже сталкивались с такими местами, и всё было нормально. Похоже, голер им помогал справиться с ядом. Кстати, Галнон, помнишь я говорил, что уверен в том, что место, где мы добывали нальх, не является естественным для Тараны. Ты ещё со мной спорил. — Лэр кивнул, вспоминая такой разговор. — Я был прав. Нирс подтвердил, что такие места образовались после применения древними какого-то оружия. Ладно, раз здесь пока всё, пойду дальше.

И что же на очереди? Раз с кирпичами из песка ничего не получилось, надо пробовать камень. Объясняю кротам, что хочу получить в итоге и опять получаю в ответ «да легко, сколько хочешь, смотри сам». Всего несколько движений, сопровождаемых брызгами щебня во все стороны, и ровный каменный блок скользит к моим ногам. Ничего себе! Да это какие-то супермонстры. Никогда даже подумать не мог, что такое возможно. Нет, я, конечно, знал многое о кротах, но одно дело теория, а совсем другое — наблюдаемая реальность. Блин, судя по скорости, люди даже не будут успевать уносить и складывать эти блоки. Пора звать граноллов на помощь.

Так, с этим разобрались. Что дальше? Туннели или канал? И всё-таки туннели. Ну, тут уж я пальцем сразу показать не смогу. Сначала нужно хорошенько прицелиться. И потом связаться с Нирсом для окончательного согласования. Нужна абсолютная точность. И кое-что мне должно помочь. Всё-таки как бы я не обзывал Нирса тупой железякой, он на самом деле технический гений. Только тормоз. А в остальном… Когда он понял, что по его голограмме установить точную точку центра туннелей для меня проблематично, так сразу решил сделать распечатку, чтобы я уже по бумажке определился на месте.

Правда бумаги он так и не нашёл, оно и понятно, поэтому использовал некую машину для упаковки. Этот агрегат по своему первоначальному назначению должен был выдавать листы гибкой фольги. Нирс с ним похимичил, правда и меня припахал в качестве бесплатной физической составляющей, и аппарат начал выдавать — фольгу, но только уже с рисунками и надписями на ней, и не такую гибкую, как раньше. То есть, смять её одним неосторожным движением не получится. В итоге я покидал центр управления с рулоном карт, и теперь мне эти распечатки очень пригодились. Конечно, не за минуту, но в итоге я определился с точками, которые станут в последующем геометрическими центрами туннелей. Потом связался с Нирсом, благо ретранслятор под рукой, немного подправил и… Это невероятно завораживающее зрелище.

Никогда после всего увиденного я больше не скажу, что кроты — неуклюжие создания. Лёгкие, можно сказать грациозные круговые движения лапами, мягкие перекаты с места на место. Правда, пыль столбом, но на это как-то не обращаешь внимания. Весь лагерь сбежался посмотреть на их работу, напрочь забыв про другие заботы. И это действительно было красиво. Жаль, что недолго. Уже через час кроты углубились в скалу и их силуэты стали плохо заметны. А не слабые такие проходы будут. Вроде и знал размер, но когда воочию увидел, совсем по-другому воспринимается. Три метра в высоту, пять в ширину, почти прямоугольные, только с небольшими закруглениями по углам. Если рассмотреть в плане практического применения, то места хватает, всаднику на лорге или лошади головой о потолок не удариться, три телеги легко разойдутся.

Пора заканчивать любоваться, а то ещё несколько кротов не «припаханными» простаивают. Теперь канал. Точнее два канала с полосой сухой земли между ними. В итоге должна получиться безопасная дорога, отделённая от джунглей Скальма проточной водой с обеих сторон. А если её ещё просыпать измельчённым шлаком из нальховой шахты? Красота! Но это уже мои идеи. Нирс и про дорогу, и про безопасность путешественников как-то не задумывался, и первоначально планировал строить одну водную артерию. Типа по воде топать будем. А я вот сразу сообразил, что нам выгоднее будет поступить по-другому. Эх, сам себя не похвалишь, никто этого не сделает.

Ну и последнее на сегодня. Теперь уже задача для людей. А то, что за дела? Одни кроты работают, а все остальные на подхвате. Я подозвал Маснака и развернул перед ним рулон из десяти листов фольги.

Мастер сначала даже не понял, что я ему протянул, минуту изучал первый лист, потом сообразил, что это, и начал перебирать остальные.

— Это же какая красотища получится!, — наконец выдохнул Маснак. — Это же кто так придумал?

— Нирс, конечно. Ну как думаешь, сможешь такую крепость построить?, — мастер почесал затылок.

— Ну, если ты попросишь кротов сделать каменные блоки нужных размеров и формы, то поставить стены получится.

— С этим я помогу. Что с остальным?, — и Маснак вновь углубился в чертежи, попутно комментируя наблюдения.

— Отливы, ясно, сделаем. Крыша, черепица — будет. Водопровод — ничего, справимся. Канализация — не беда. А вот что это такое я не знаю — указал мне мастер на непонятные ему линии на чертежах.

— А это энергопроводы. К ним будут подключены светильники, плиты на кухнях, насос водонапорной башни, станки в мастерских. Всё это мы возьмём на складах в центре управления.

— Техника древних!, — воскликнул мастер — не думал, что я её смогу увидеть. — Я лишь улыбнулся и продолжил пояснения.

— А вот здесь надо установить генератор, от которого и пойдёт энергия. А сам генератор будет работать от колеса, которое вращает вода.

— То есть как мельница с водяным колесом — сообразил Маснак.

— В общем, да.

— Как же я хочу быстрее побывать в этом центре управления. Увидеть там всё. Поговорить с Нирсом. Эх, ещё четыре с хвостиком месяца до лета, до времени, когда мы туда пойдём.

— Нет, теперь уже не так. Кроты постоянно совершенствуются и день ото дня работают всё быстрее, да и то, что мы начали вести туннели отсюда, от будущей крепости, также уменьшает время до окончания работ. Так что готовься к середине весны. — Обрадовал я мастера и тут же напряг, чтобы не расслаблялся. — Но смотри, если будут проблемы на стройке, сразу туда ты не поедешь.

— Да, да. Я всё понял, надо строить — мастер согласно закивал, потом глянул в сторону каналов. Посмотрел на кротов, которые своими огромными лапами как бульдозеры разгребали землю по сторонам, и спросил — А можно их попросить выкопать канавы для фундамента?

— Можно. Ты иди, разметь всё, а завтра и они подтянутся.

Глава 8.

Побежало, поскакало, полетело. Всё-таки животные Скальма — великая сила. Их физическая мощь вкупе с необычными возможностями, помноженная на разумность, даёт невероятный результат. А ещё — заинтересованность и азарт. Крепость растёт, как гриб после дождя. Всего неделя, а уже готов фундамент и начали подниматься стены. Вовсю дымят трубами цеха по производству цемента и кирпича. В руках граноллов с визгом летают полотна пил. Скалемы на спинах переносят каменные блоки. Только Маснак ворчит. Видите ли, он не поспевает. Только вот его недовольство наигранное и все это понимают. На самом деле мастер просто счастлив. Еще никогда в своей жизни он не имел таких помощников.

Да и остальные люди находятся в смятении от того, что творится. Оно и понятно, ведь стоит на пару часов отвлечься и потом, случайно взглянув в сторону крепости, вдруг видишь, что она выросла на метр. А суматоха и мелькание мохнатых спин ещё больше усиливают эффект неожиданности.

Кстати, даже без моего напоминания люди первым делом позаботились о жителях Скальма, сразу как только те начали помогать в строительстве. Сначала потеснились в пещерах, чтобы дать место мохнатым помощникам, а потом благоустроили помещения под их нужды. При этом я даже практически и не вмешивался. Мне просто не пришлось ничего объяснять. Вдруг в какой-то момент животные зашли под рукотворную крышу и расположились на сделанных для них лежаках. Потом, через пару дней, они освоились настолько, что разбрелись по всем пещерам и теперь их любопытные морды виднелись из-за каждого угла. Особенно их присутствие ощущалось в районе кухни. Постоянно несколько заинтересованных пар глаз следили за действиями поварих. Всё чинно и пристойно. Сидят возле стеночки и совсем не мешают, только вот слюни припускают. И видя это, женщины рады стараться и украдкой подкидывают очередной кусочек голодным бедняжкам.

Вообще говоря, отношения между людьми и животными сложились весьма своеобразные. Страх со стороны людей прошёл, даже некая опаска вскоре как-то растворилась. Постепенно люди расслабились и потянулись к жителям Скальма. Сначала осторожно, потом с каждым днём увереннее начали сами искать возможности для общения с мохнатыми друзьями. Теперь, проходя мимо гранолла или скалема, они иногда задерживались на минуту, чтобы прикоснуться, запустить пальцы в густую шерсть. А те и рады подставлять уши и спину под очередную ласку. Кардоги настолько обнаглели, что сами подходили и легонько толкали в плечо с явным намёком — почеши. Потом, получая своё, от удовольствия открывали пасти с пятисантиметровыми клыками и заразительно зевали.

Казалось бы, демонстрация огромных зубов должна отбить желание находиться рядом с таким зверем, но этого не происходило. Наоборот, на проявляющего таким образом своё удовольствие кардога могло произойти нападение. Особенно часто этим занимались дети, которые, заметив очередной объект для шалости, набрасывались на собаку-переростка и чуть ли не устраивали пляски на животном, которое просто млело от такого обращения. При всей своей кажущейся навязчивости такое общение никого не напрягало. Животные как будто чувствовали, когда им рады или когда нужно уйти и не мешать. Сначала я не понимал, как такое возможно, но через несколько дней мне стало всё ясно.

В самом начале общение между людьми и жителями Скальма велось через меня. То есть я являлся связующим звеном, которое понимает и тех и других. Это было очевидно, однозначно и, конечно же, неудобно. Жизнь в тесном контакте предполагает обязательное общение, но оно казалось невозможным, так как люди не владели своеобразной магией Скальма, а для животных был закрыт мир звуков. Я видел решение этой проблемы только в том, чтобы научить человеческих детей магии Скальма через молоко приёмных мам — животных Скальма. Механизм передачи способностей через материнское молоко мне был абсолютно непонятен, но он однозначно работал и мой личный пример является этому подтверждением. Когда Макта стала приёмной дочерью моей мамы, стало понятно, что через некоторое время я буду не единственным человеком, который может общаться с животными Скальма. Это был выход. И я, увидев его, успокоился и перестал уделять этому своё внимание. До весны, когда подобранные в Дунальстерне сироты, предварительно обработанные мною психологически, отправятся в свои новые семьи. Однако жители Скальма плевать хотели на мои мысли. Они не собирались ждать, пока появятся переводчики и сами начали искать пути решения проблемы. После того, как я научил животных справляться с наплывом эмоций людей, прирождённые эмпаты стали по-своему изучать двуногих. Постепенно они научились выделять из мешанины чувств и образов отдельные составляющие. После наблюдений смогли составить своё представление о том, как и чем живут люди, и, таким образом, начали понимать своих соседей.

Кроме того, животные пошли дальше. Они смогли перестроиться и начали транслировать свои пожелания. Таким образом, и люди смогли понять, что нужно их мохнатым друзьям. Конечно, не всё получилось сразу. Было много проб и ошибок. Но, как говорится, было бы желание, а результат обязательно будет. И вот, незаметно для меня жители Скальма и люди нашли общий язык. Конечно, полноценным общением это назвать нельзя, но, глядя на то, как спорит Маснак с кротами, так и не подумаешь. И ведь действительно понимают друг друга! Ругаются, бурчат, машут руками и лапами, но понимают!

Такими темпами я им скоро уже и не понадоблюсь. Пройдёт полгода-год, и они совсем освоятся. А и хорошо! А то замучила уже постоянная суета. Надоело носиться туда-сюда как метеору. Определённо стало немного легче. Даже появилось свободное время. Можно передохнуть, но вот только кто позволит?

Первыми то, что у меня появились форточки, заметили Тоннисон с Соардоком. У… мучители-профессора! Для них необученный лорд — что бельмо в глазу. Как же, целый, типа начальник, — и без «этикету». А вдруг он не знает, для чего тарелка предназначена? Может и не догадывается, что сим предметом не только лупить по тыквам собеседников можно.

Ладно, нечего ворчать. Это только моя лень возмущается. На самом деле давно пора грызть гранит науки. Ведь магоном пользоваться я так и не научился, хоть по заверениям Соардока он у меня неплохо развит. Да и в остальном, знания важны и нужны, но вот каков мой уровень? Надо понять, поэтому первым делом необходимо устроить нечто типа экзамена.

Ну, что сказать? Многое было ожидаемо, а ещё больше разочаровало. То, что я почти не знаю историю, этикет, словесность, слаб в плане письменности — это было предсказуемо и совсем не разочаровало. Этот гуманитарный блок можно подтянуть. Но вот с естественными науками — полный швах. И как это ни прискорбно осознавать, не с моей стороны. А ведь мне нужны техники и инженеры. А что такое хороший специалист? Да, да — это в первую очередь грамотный, образованный технарь. И тут без физики и математики никак. После очередного экзамена мне только и осталось спросить.

— И это всё? Только это вы и могли спросить?

— Ну, да! У тебя отличные знания. Весь курс кафедры естествознания высшей академии ты знаешь на отлично! Уж я-то знаю. Сам там преподавал — с уверенностью произнёс Тоннисон.

— Тогда у нас большие проблемы. — Заверил я целителя, который уже начал радоваться моим успехам.

— Не понимаю?, — попросил он пояснить моё высказывание.

— Если такой низкий уровень знаний преподают в академии, то, что же дают в школе?, — не обращая внимания на его вопрос, попытался выяснить я у целителя.

— Да, в общем-то, всё то же самое, ну может чуть полнее. В академии больше внимания уделяют развитию магона, обращению с оружием, управлению войсками и людьми. Естественные науки преподаются для общего развития. Есть, правда, специализированные курсы, но и там, насколько мне известно, не намного больше знаний. В общем, всё на этом уровне, ну может чуть сложнее уравнения, и всё.

— Полная лажа. Уровень даже до средней школы не дотягивает.

— Извини, но ты не прав. В Империи хорошее образование. — Возмутился Соардок — наши маги намного лучше подготовлены, чем шаманы у орков. Правда, кроме учеников Высших шаманов, но тех не много.

— Возможно — согласился я — но мне-то сейчас важнее не маги. Мне нужны люди, которые будут разбираться с техникой.

— Ну и что тут такого? Вот Дирт, он же тебе вопросы по этой, как ты сказал — «механике» задавал. Кстати, кое-что из того, что он спрашивал, я и сам не знал. И чем он тебя не устраивает?, — заявил Тоннисон, указывая на кузнеца, который в своё время присоединился к нашей компании. Я лишь скривился и, посмотрев в нахмуренные лица экзаменаторов, решил, что нужно кое-что объяснить.

— Хорошо, попробую пояснить на примере. — Я на минуту задумался, подбирая слова и начал — Каким образом вырабатывается и передаётся энергия в комплексе?… Вы уже знаете про генератор, который мы установим здесь, в Дар-ар-даре, и который будет работать от водяного колеса. Аналогичное оборудование используется в комплексе. Так вот, этот генератор вырабатывает электричество. И это не статический заряд, как в случае, когда трём палочку о шерсть. Тут несколько другой принцип, и вы его не знаете. Внутри генератора находится вращающийся вал с обмотками из проволоки, магниты, приёмные щётки, и ещё куча разных деталей, каждая из которых выполняет свою функцию. Как вы, не имея знаний о том, что должно происходить в приборе, сможете понять, работает ли он вообще и требуется ли его ремонт?, — мужчины лишь растерянно закивали, но я не остановился — Далее к генератору подключается энергопровод. Только вот по нему не передаётся электричество. Электрический ток на выходе генератора преобразуется в электромагнитную волну и в таком преобразованном виде поступает в энергопровод, который, по сути, является волноводом, аналогом сверхпроводника с минимальным уровнем потерь энергии. Вы, кстати, что-нибудь поняли из последних моих слов?, — спросил я у людей.

— Э-э, не очень — промямлил Дирт.

— А ведь это, пожалуй, самое простое. — Заверил я кузнеца. — Принципы работы большинства приборов комплекса я и сам не понимаю. Я не знаю, какие физические законы используются и как они работают. Без этих знаний сделать что-либо не просто. Нет, конечно, кое-что сделать мы в любом случае сможем, но немного. Значит, придётся учиться, причём долго. А я всё-таки надеялся, что будет проще — подытожил я. Грустно. Я надеялся, что те урезанные знания, полученные мною через Нирса от Наара, не отражают действительного уровня образования, но ошибся. Рейнджер был высокообразованным человеком. По современным меркам.

— Надо, значит, будем учиться — с долей фатализма произнёс кузнец но, судя по тому, как загорелись его глаза, я понял, что вот это как раз ему и подходит, последующий вопрос только подтвердил мою догадку — Когда начнём?, — кузнец меня определённо порадовал. Есть в нём тяга к знаниям, желание познавать мир. Я это заметил сразу, в момент знакомства, и теперь он подтвердил моё первоначальное наблюдение. Только вот становиться учителем мне как-то неохота. Вот Нирс, похоже, тащится от такого. Пусть и занимается. Правда, он заявлял, что у него проблемы с обучающими материалами, но ничего, что-нибудь придумаем.

— Вы начнёте позже, когда придём к Нирсу, а вот мне надо навёрстывать. Ведь магоном я пользоваться не умею и, насколько понимаю, в этом сильно отстаю от своих сверстников.

— И не только в этом ты отстал — подошедший лэр Галнон решил вставить своё замечание и поспешил пояснить свою мысль. — Раз наши профессора закончили свой экзамен, теперь моя очередь. Сейчас сан Карт принесёт доспехи и тренировочные мечи и посмотрим, умеешь ли ты держать оружие в руках.

Вскоре меня засунули в железную банку и всунули в руку некий дрын, который должен был изображать меч. Пройдя несколько шагов, я понял, что в этой конструкции не то, чтобы пытаться драться, даже просто двигаться невозможно. Я немедленно стал снимать с себя эту пародию, одновременно костеря Карта и Галнона на чём свет стоит. Карт пытался мне что-то лепетать про защиту, но я его и не собирался слушать. Галнон же лишь ухмылялся и после того, как я сорвал с себя последнюю деталь, развернулся к Карту и заявил.

— С тебя золотой. — Тот лишь засопел и потянулся к кошелю, тем временем Галнон решил дать пояснения — Мы с ним поспорили. Он не верил, что ты снимешь броню. Думал, убедит тебя, что защита нужна.

— Да это хрень какая-то, а не защита. Я в ней как полено. Толкни — упаду. Даже рукой махнуть невозможно, не говоря уже о том, чтобы мечом работать. Кто до такого додумался?

— Ну, это стандартный доспех для новичка. Тут нанесены руны, мы бы их напитали энергией магона, и с тобой бы ничего не случилось. Многие дворяне именно с такого начинают. Я сам принимал участие в тренировках нескольких мальчиков, и мы начинали обучение именно с такого доспеха. Это безопасно и даёт первое представление о бое — пытался оправдаться сан Карт.

— С какого перепугу ты решил меня засунуть в новички.

— Ну, ты же меч не носишь. И вообще, оружия у тебя нет, только дубина какая-то. Я подумал, что…

— Сейчас я проверю, что там у тебя в думалке завелось. Бери свою палку, я так и быть, подниму ту, что вы для меня приготовили.

Конечно, я был совсем не уверен в своих силах, но как говорится, понесло. Тем временем привлечённый шумом народ начал собираться вокруг нас. Ну что же, давай устроим шоу. Я резко подскочил к сану Карту и несильно ударил его по ноге. Потом, когда его рука пошла вниз, резким ударом выбил у него тренировочный меч. От неожиданности он выпустил своё оружие.

— Ну, так что, начнём или так постоим?, — спросил я у мужчины. Он лишь одобрительно хмыкнул, поднял тренировочный меч и стал в стойку. Теперь уже серьёзно воспринимая меня.

Через пару минут после того, как я уже нанёс сану Карту десяток ударов, сам не получив в ответ ни одного, я не выдержал.

— Да что это за детская игра в поддавки?! Галнон, давай, присоединяйся, может хоть ты не станешь меня жалеть? Не бойся, я не сахарный, от пары твоих ударов в пыль не рассыплюсь.

Галнон как будто ждал сигнала, немедленно накинулся на меня. Однако без особого успеха. Он что, тоже решил поиграть? Но, похоже, он знает, что делает, так как и я не мог его достать. Чувствовалось, что моя скорость выше, чем у лэра, я более подвижен, успеваю вовремя отреагировать на его атаки и пытаюсь сам атаковать, но опыт Галнона сводил мои преимущества на нет. Вскоре в нашу схватку влился Самалон и, естественно, не на моей стороне. Пришлось срочно наращивать скорость, чтобы противостоять двоим. Дело для меня осложнялось ещё и тем, что бывший сотрудник тайной стражи использовал нестандартные приёмы и нападал на меня с имитацией ножей, которые держал в руках. Чтобы противостоять двум противникам, мне пришлось выкладываться полностью. И странное дело, где-то через пять минут я начал понимать, что сдерживаю их атаки и даже начинаю потихоньку теснить. Но в этот момент Галнон отпрыгнул и крикнул.

— Хватит! Всё, пока достаточно. — Мы остановились, судорожно дыша — Надо медленно походить, как после долгого бега, иначе плохо может стать — тут же дал совет лэр.

Немного отдышавшись, я начал пытать Галнона.

— И что это сейчас было? И зачем ты устроил эту провокацию с Картом. Ты же меня знаешь, поэтому я не поверю, что это всё случайно.

— Но ведь получилось. — Я вопросительно хмыкнул, стимулируя лэра на продолжение объяснений — С тобой немного непонятно, как себя вести. Вот поэтому я подумал, что нужно подловить тебя и заставить действовать.

— А почему просто не поговорить сначала, можно же всё объяснить.

— Так ведь Рий, вспомни, мы же уже не раз пробовали. — Я кивнул — И что?, — Да ничего! Как только мы пытались устроить тренировку, ты сразу становился как истукан. Бери и бей, как хочешь. Как зелёный новичок. Но ведь я тебя другим знаю. Я же видел тебя в деле и немного представляю себе, на что ты способен.

— Ага! Великий воин без страха и упрёка. Ха-ха три раза. Ты же знаешь, что с мечом я никак.

— Согласен, ты с мечом действительно слабоват. Но кое-что ты всё-таки можешь, хоть это совсем и не отработано.

— Ну так и подтянул бы меня — но Галнон лишь отрицательно замотал головой.

— Нет, Рий, в твоём случае это будет не совсем правильно. Как бы тебе объяснить? Та школа меча, которой я владею, тебе не подходит. Да и наука Самалона не подойдёт. Он кстати присоединился к нам не просто так, мы проверяли кое-что.

— Не понимаю, в чём сложности.

— Дело в том, что ты другой. Ты себя не наблюдаешь со стороны и поэтому не видишь, как ты движешься, не замечаешь, насколько твои реакции на то, что происходит вокруг, отличаются от реакций других людей. Ты как скалем, как хищный зверь. Ко всему всегда готов. Всегда принимаешь позу, из которой немедленно готов уйти от опасности или атаковать. Ты на всё отвечаешь по-своему и не так, как люди, которые тебя окружают. Ты даже ходишь не по прямому пути, а зигзагами, и шаги у тебя разные по длине. Кажешься расслабленным, но никогда таким не бываешь.

— Да? Интересные наблюдения, но каким образом они мешают мне учиться владению оружием?, — я действительно этого пока не понимал.

— Действительно, тут немного другое. Дело в том, что обычно людей учат обращаться с оружием и тренируют до того, как пустить в бой. Но этого мало. Ветеранами становятся те, кто сам научится выживать, а все первоначальные навыки — это только помощь. Можно и не быть мастером меча, но при этом стать отменным воином. Мастер меча без опыта реального боя в схватке с опытным солдатом далеко не всегда выйдет победителем. То есть умение владеть оружием не определяет реальный уровень бойца. Оно очень важно, но ветераны в первую очередь умеют выживать, и это зачастую перевешивает любой навык. И во многом потому, что ветераны никогда не ведут себя на поле боя стандартно. Они пользуются собственными личными наработками, которые подходят только им. В твоём случае первоначального обучения владению оружием не было, и ты научился выживать по-своему. Ты создал свой рисунок боя, со своими приёмами, блоками, ударами и уходами от опасности. Рисунок абсолютно неповторимый, непредсказуемый и эффективный. Ты уже по всем показателям — ветеран, и на самом деле можешь стать очень сильным воином. Да что говорить. Я тебе не поддавался, то есть только в самом начале, а потом ты освоился и, знаешь, ты реально мог бы меня победить. Чуть больше силы и умения и всё, я не соперник, хотя точно знаю, что моё место где-то в четвёртой тысяче лучших бойцов Империи.

— Ну, ты меня и возвеличил! Смотри, загоржусь, буду тебя гонять и заявлять, что я тут самый сильный — не поверил я Галнону.

— Зря смеёшься. Условия, в которых ты жил, уникальны, поэтому у тебя был свой путь, который даёт реальную возможность стать великим бойцом. Но есть серьёзные проблемы.

— Ну вот! А то — великий боец. — Понятно! Психологическая накачка, для того, чтобы я поверил в свои силы. Знал бы ты, Галнон, что я до того, как попал в это время, никогда не сражался, по-другому бы заговорил. Очень сомневаюсь, что человек, который немало пожил и всю жизнь ничего опаснее столового ножа не видел, может стать сильным воином. Про умение выкручиваться и таким образом выживать он прав, — обстоятельства научили, а вот насчёт остального… Сомневаюсь. С другой стороны, у него определённо есть мысли по моему поводу. Может, что и получится?, — Ладно, расскажи про то, что тебе не нравится.

— Ты не умеешь обращаться с мечом. Машешь, как палкой. Нет, кое-что конечно, выглядит неплохо, местами даже хорошо, но совсем не отработанно. Удар совершенно не поставлен. Блок слабый и ненадёжный. Отвода нет. В реальном бою, когда для усиления используется энергия магона, у тебя нет шансов пробить защиту или уйти от атаки. — Я лишь утверждающе хмыкнул в ответ на это высказывание, без слов сообщая: «А я что говорил? Слабак я!» — Правильно — согласился Галнон, — но на самом деле это не беда, всё решается тренировкой. Только вот проблема в другом. Непонятно, какие удары и блоки нужно с тобой отрабатывать.

— Не понял — удивился я. Это что за заявление? Как это опытный воин и не знает, чему меня учить?!

— У тебя просто нет стоек, из которых наносятся удары. Точнее, они у тебя свои, и как из них и что отрабатывать, непонятно. При этом я понимаю, что правильные стойки тебе показывать бессмысленно. У тебя уже сложилась своя манера ведения боя, и если пробовать тебя переучить, то это не даст результата, наоборот, можно сделать только хуже. Даже можно это утверждать. И то, что Самалон вмешался в наш тренировочный бой, это чётко показывает. У тебя при его появлении изменилась манера поведения. Ты перестроился, стал двигаться иначе. Появился бы ещё соперник, и ты бы опять перестроился. У тебя есть чем ответить на любое изменение ситуации. Но при этом рамки стандартных стоек и ударов не подходят. То есть нужно разрабатывать свой стиль, свои удары и блоки. Кое-что из того, что тебе подойдёт, я знаю, но этого мало.

— Значит, из меня не получится великого бойца? Не расстраивайся. Я это ожидал, и меня это совсем не печалит — поспешил заверить я Галнона.

— Почему это ты так решил? Я, наоборот, думаю, что всё у тебя получится. Тут же как? Главное — почувствовать удар, почувствовать блок. Сделать так, чтобы тело это поняло, а потом станет легче. Ты сам, не замечая того, начнёшь всё делать правильно. И для этого нужна только тренировка и опыт. Я же уже говорил, ветераны не ведут себя на поле боя так, как их учили. Они сами ведут схватку и используют свои приёмы. Да, в основном, конечно, у них всё базируется на приёмах, полученных во время обучения. У тебя этого нет, но у тебя есть другое. У тебя отсутствуют модели поведения из заученных приёмов, но ты знаешь основное, — как вести себя в бою, и можешь адаптироваться. Тебе только нужно отработать для начала несколько основных ударов и блоков из тех, что можно использовать из разных стоек, а потом только тренировки и постоянные спарринги. Причём будут они со всеми нашими людьми. У нас здесь минимум пять десятков ветеранов с немалым опытом боёв. У каждого свои заготовки, так что обучение будет на высоком уровне. А потом и другие приёмы наработаем.

— Что-то я не понял. Ты что, хочешь прогнать меня через строй?

— Интересное выражение. Х-ммм. В некотором смысле так и будет. Причём в жёстком режиме без поблажек. Тогда будет результат. Так что готовься: шишками и синяками дело не ограничится — С долей злорадства в голосе сообщил мне Галнон «приятное» известие.

— Ну, ты меня и порадовал — возмутился я.

— Ты чего? Мне казалось, после Скальма тебе боль уже не страшна. Да и целитель свой, и голер есть. Какие проблемы?, — настаивал на своём Галнон. Вот же гад. Но я в принципе с ним согласен. Хочешь получить результат, терпи. Только вот нужен ли мне этот результат, да и получится ли что из задумки лэра? Неизвестно.

— А вот интересно, жесткое обучение в Империи практикуется?, — поинтересовался я.

— Очень избирательно. При академиях есть что-то подобное, но точно я не знаю, да, Соардок?, — Галнон перенаправил мой вопрос доку.

Тот глянул на Тоннисона, который тут же отрицательно замахал рукой, типа сам отвечай и кивнул.

— Да, действительно в академии есть закрытая кафедра, где готовят воинов по особой программе. Там очень жёсткое обучение и студентам часто требуется лечение. — Соардок ехидно улыбнулся целителю. Тот скривился и ответил.

— У нас основная практика у целителей нарабатывается на таких студентах. Там у них действительно всё очень жёстко, и травм десятки каждый день. Но зато в итоге получаются элитные бойцы.

— И как люди своих детей на такое отправляют?, — удивился я.

— Всё с согласия самих студентов. Да и в любой момент они могут прекратить. Но в основном люди доучиваются. Там ведь детей нет. Это ветераны, которые уже ко многому готовы и даже без такого обучения серьёзные бойцы. Простых детей учить смысла не много. В своё время пробовали, но как оказалось, большинство детей не способны выдерживать жёсткие нагрузки. Слишком большой отсев при больших затратах ресурсов. Не выгодно. Кроме того, как показала реальность, выпускаются всё равно новички, многие из которых не выдерживают первых боёв. Так что от обучения детей решили отказаться. Жесткое обучение детей практикуется только в школах отдельных кланов, которые специализируются на своей особой подготовке, например у рейнджеров, но там свои особенности. И иногда дворяне, которые могут купить услуги целителя, такое себе позволяют, но не часто, все-таки детей жалко. — Пояснил Тоннисон — А вот с тобой, Рий, можно пробовать — и этот туда же. Видимо, слишком очевидны для них мои сомнения. И как бы в заключение Галнон решил привести свой последний аргумент.

— И ещё, Рий, люди у нас хорошие, но они застоялись. Им нужно развиваться, чтобы поддерживать форму и становиться лучше. А ты, как противник, очень нестандартно себя ведёшь, поэтому сможешь их встряхнуть. Да и в одном строю приноровиться к такому соседу, как ты, непросто. Можно составить несколько тренировочных моделей. Так что не только тебя надо обучать. — Добил меня лэр.

— Ладно. Убедили. А защита всё-таки не помешает, как-то не хочется постоянно в лазарете обитать. Только вот вашу броню я надевать не собираюсь. — Решил я напоследок выказать своё неудовольствие.

— Ничего, будешь в коже. Скоро сделают. Она не будет мешать движениям. Правда защита слабее, чем даёт железный доспех, но всё-таки есть. Также правильные руны тяжело подобрать и потом нанести. Мы же не орки, это они по коже специалисты. Защита будет слабая, придётся постоянно её напитывать энергией. Но, думаю, справимся — заверил меня Соардок.

— А почему люди больше предпочитают металл, а орки кожу. И, кстати, как с этим у других рас?, — поинтересовался я.

— Так сложилось, что мы чаще действуем от обороны и контратакуем обычно коротко. Поэтому нам нужна хорошая защита, которую даёт только металл, и руны на него легче ложатся. Орки привыкли постоянно атаковать, поэтому предпочитают иметь вместо мощной и тяжёлой защиты большую мобильность. Троллям лучше поддаётся камень. Они вообще не имеют доспеха, а только сетку, в ячейки которой по воле тролля помещаются камни или мешки с песком. Эта защита очень тяжёлая, доступна только этой расе, но намного мощнее, чем у всех других рас, поэтому при контратаках людей орки прячутся за троллей как за подвижные крепости. Гномы похожи на людей, только из-за низкого роста предпочитают на открытом пространстве оружие с длинным древком. Правда, уже много лет они не выходят на поле боя. Их очень мало осталось и, чтобы сохранить расу, было решено, что они не будут участвовать в войне. Точнее, станут оружейниками, но непосредственно в боях участвовать не будут. Кстати, из-за роста и гоблины предпочитают копья. Защита у них ещё слабее, чем у орков. По сути, они просто оборванцы и воры. Остаются эльфы. Но они всё от своих обожаемых меллорнов берут. Защита так себе, жесткая, но хрупкая, требует много внимания и плохо поддаётся ремонту. Однако лёгкая, позволяет неплохо двигаться. Также луки хорошие, а мечи дрянь, хоть кое-кто говорит, что есть у них и хорошее оружие, но я не встречал — пояснил лэр Галнон.

Глава 9.

За что вы все меня так не любите? С утра стройка, затем мучители-профессора мозг выносят, снова пробежка по кирпично-цементным делам и в оборот забирает Галнон. Суёт очередной дрын в руку и пока я его палку о спины условно желающих этого не размочалю в труху, попутно получая в ответку, не успокаивается. Ещё птенцы отца Сарона без моих пинков также не взлетают. Аурное зрение им подавай! Колдуны недоделанные. Потом пристают страждущие познакомиться с чудесами джунглей. Р-ррр… Злости на всех не хватает! Одна отрада — моя Ари: спокойная, добрая, ласковая, ничем не напрягает, только пилит ежедневно. Когда я её на очередную прогулку по Скальму поведу? Она там, видите ли, не всё посмотрела. А что это в обед было? Понятно! Это было давно и не считается! Бр-р загрызу! Но позже. Как-нибудь потом. И вообще, что за глупые мысли в постели? Всё-таки женщины умеют быть убедительными. Только вот про новые шторы и ковёр пока не надо. А то ещё и шуба прицепится, или ещё чего.

Конец марта мы встречали с ярким весенним солнцем, дневной капелью и ночными заморозками совместно с кочевниками, которые вернулись к нам. Их двухколёсные кибитки пришлось оставить вне крепости, но увидев, куда их поселят, жёны сородичей Калтума и не вздумали возмущаться. Похоже, даже эти плохо приспособленные для жизни стены пещер для них оказались чуть ли не верхом мечтаний и чем-то невообразимым по своей роскоши. Во всяком случае, их восторги однозначно указывали на это. Правда, понятия общежития им также были неизвестны. Дети пустыни, однако. Шатры, юрты или как их там, в общем, кибитки. Пришлось на тему поведения в обществе с кочевниками плотно пообщаться. Но вроде как поняли, что для мусора есть определённые места, туалет также не там, где захотелось, и огонь под казаном посреди комнаты, где живёшь, не надо разводить.

Калтум после приезда долго мялся и, отговариваясь разными предлогами, не сразу решил поговорить со мной. Потом, когда уже стало совсем неудобно скрываться, подошёл, снял шапку и долго извинялся. Он, видите ли, потратил все деньги, что я ему дал. И на что? Купил ещё одну отару овец, потому что после их ухода род почти не выделил скота. Также приобрёл пару десятков коз, молочных лоргов и коров. Также пришлось взять одеяла, дополнительную тёплую одежду и купить лишний корм для животных. И поэтому он чувствует себя виноватым. Дурында! Да ты всё правильно сделал! Знал бы я, что ты так с деньгами распорядишься, дал бы в два раза больше, чтобы и на подарки жёнам хватило. Хотя, судя по всему, это не тот человек. Вот с заработанного он купит подарок жене, а чужого и копейки не возьмёт. Только на действительно необходимые вещи.

Повезло мне с ним. Привёл отару в шесть сотен голов. Пусть сотня от рода. Меня Хомолиген в своё время просветил по поводу цен. Это же как он торговался? И потом… Как кочевники по пустыне и перекопанному напначью бездорожью смогли всё это стадо привести сюда? Да за такие дела в советские времена ордена гвоздями — сотками в грудь вколачивали. А тут подвиг — и за просто так. Нет, надо выделить десяток золотых, хоть Нольер опять зубами щёлкать будет. Кочевник от того, что получил поощрение, в благодарность попытался упасть мне в ноги. Пришлось и мне последовать его примеру.

— Ну как, удобно на коленях стоять?, — спросил я ошарашенного моим поступком мужчину. Он совсем стушевался и замотал головой. — Я вот тоже думаю, что неудобно. Так что больше так не делай. Хочешь показать, что ты благодарен, покажи делами или ещё как, но унижаться не надо.

— Так ведь когда Вы корону одевали, все на колено вставали?

— Это было уважение к Лорду, как к символу Скальма, нашего с тобой общего дома. Это другое! И если ты помнишь, мне такое выражение почтения тоже не понравилось. Мы все здесь достойные люди и уважаем друг друга. Ты что, предлагаешь мне становиться на колени, чтобы выказать своё почтение тебе или тому же Галнону? Хочешь показать благодарность, ну ладно, склони голову, либо скажи, падать в ноги не обязательно.

— А мне ты так не говорил. — Тут же вмешался Галнон, который слышал наш разговор. — Значит, поклон ты всё-таки нормально воспринимаешь.

— … Галнон — выругался я — вот слова не скажи, как прицепишься. Тебе что, делать нечего? Иди вон, лучше погоняй своих подчинённых.

— У них всё хорошо. Так ты все-таки скажи, поклон — это нормально для тебя?

— Достал ты меня. Ладно, пусть будет так. Всё равно не отцепишься. — Галнон довольно улыбнулся — Ладно. Проехали. Ты, Калтум, скажи всё ли у тебя хорошо, может какие проблемы, а то уже больше дня как вы пришли, а я так ничего толком и не знаю.

— Да всё хорошо. Устроились. Сытно. Но вот только летом придётся откочевать. Пока весна, тут корма хватает, а летом, когда станет сухо, надо будет искать пастбища. У нас осталось зерно, но совсем мало.

— Зерно понадобится на посев, так что побереги. А летом нас здесь не будет, уйдём в Рагиллес, а там пастбища такие, что закачаешься. Уже недолго ждать осталось.

Сообщение от Нирса о том, что туннели готовы, застало меня в момент, когда я ломом ковырял кладку. Ну не верилось мне, что на морозе цементный раствор схватится нормально. Думал, что весной всё начнёт крошиться, поэтому как стало по-настоящему тепло, так и пошёл проверять. Однако Маснак не соврал. Перемолотые в муку серые манны сделали своё дело. Мастер добавил их в раствор, и тот схватился, несмотря на низкую температуру. Мало того, прочность кладки оказалась намного выше, чем если бы мы не использовали манны.

Строители при возможности всегда пользовались этим. Просто манны в Империи редкость, даже серые, поэтому удавалось делать особо качественную кладку далеко не всегда. В Скальме же этого материала, как говорится, завались, вот и использовали по назначению. Кстати, далеко не все строители знали об этом свойстве маннов. Это был как бы секрет, и почти все люди были уверены, что серые камни бесполезны. Осталось только порадоваться, что мне попались продвинутые строители, которые, конечно с неоценимой помощью животных Скальма, сумели поставить крепость ровно к моменту, когда закончилась прокладка туннелей.

Теперь есть донжон, вросший одной стороной в скалу — по моим прикидкам практически дворец, общей площадью более десяти тысяч квадратных метров на семи уровнях с залами, холлами, гостиницей, таверной, жилыми комнатами, кучей подсобных помещений с переходами и загнутыми коридорами, которые так удобно использовать при обороне. С двумя уровнями подвалов и лестницей на сотню метров вверх к наблюдательной площадке, совмещенной с орлиным гнездом, где уже разместились помимо двуногих наблюдателей несколько пар орлов Скальма. Хозяйственные постройки, казармы, арсенал, конюшня, кузница, мастерские, склады и хранилища. Естественно, храм всех богов, правда небольшой, но уютный и что-то типа небольшого монастыря на десяток келий при нём. Большой закрытый двор и всё обнесено полукругом зубчатой пятнадцатиметровой стены толщиной впять метров, в которой помимо надвратной встроены ещё две башни с бойницами для лучников и площадками для катапульт.

Кладка ровная, практически без изъянов. Материал подобран просто великолепно, и камень плавно меняет цвет от тёмного низа к почти белым верхним рядам. В сочетании с псевдоготической архитектурой создаётся впечатление, что крепость вот-вот оторвётся от земли и устремится в небо. Даже не верится, что это воздушное строение — действительно крепость. Но достаточно попасть вовнутрь, чтобы понять — это действительно мощное здание, способное выдержать любые удары судьбы. Правда пока это только голые стены, даже крыша не везде есть, но основа очень хорошая, отделка приложится.

Крепость, как здание, кажется полностью законченной, поэтому даже странно воспринимать, что это ещё не всё. Не сейчас, может через год или позже, будет построена ещё одна высокая мощная стена с пятью башнями, затем ещё мощнее с шестью. Между стенами пролягут подземные и подвесные защищённые переходы для удобства защитников, обустроятся ловушки для непрошеных гостей. Также пространство между стенами со временем будет использоваться и в других целях, но нас ещё так мало, что всем моим людям с избытком хватает места в уже построенной крепости. А ведь больше половины из нас уйдет в Рагиллес. Ох, как же не хватает людей!

Да ещё на днях нас стало на восемь человек меньше. Я окончательно отбросил сомнения и свел детей сирот с мамашами из Скальма. Да, риск. Да, я решил судьбу этих детей и не знаю, правильно ли сделал. Остаётся только верить, что эти дети найдут своё место не только в Скальме, но и среди людей. Единственное, что немного развеяло мою грусть, — это непосредственная детская радость, когда они обрели мам. Не просто людей, которые им помогают, а настоящих, хоть и приёмных, родителей, которые сразу восприняли малышей, как своих детёнышей. Это было не наигранно. Да и в принципе жители Скальма никогда не играют своими чувствами. Если любят, то делают это по-настоящему, и всегда покажут это. И не только тем, что эмпатически передадут своё отношение. Обнимут, оближут, накормят, приласкают. По-своему, но искренне и очень тепло.

— Слушай Рий, а тебе не кажется, что мы слишком размахнулись с таким большим строительством?, — вопрос лэра Галнона отвлёк меня от грустных мыслей.

— Не знаю. Но надеюсь, что наступит время, когда будет не протолкнуться от желающих здесь жить. — Галнон лишь пожал плечами — ладно. Время покажет. А теперь пора в путь.

— Что, туннели готовы?, — обрадовался лэр.

— Да, Нирс сообщил, что можно выдвигаться.

— Пойду готовить людей. — Галнон бодро направился внутрь крепости.

К походу мы были готовы уже несколько дней. Всё было давно собрано. Осталось только оседлать лоргов. Полчаса, и можно выдвигаться. Можно было бы подождать следующего утра, но предварительно обсуждая путь, мы поняли, что за один день преодолеть весь тоннель вряд ли получится. Всё равно придётся останавливаться на длительный отдых, поэтому какая разница, когда выезжать.

Вскоре три десятка всадников на лоргах въехали под своды рукотворной пещеры. Маги зажгли светильники и осветили тоннель. Я также зажёг свою лампу Алладина. Можно гордиться. Пять дней назад я наконец почувствовал магон. Долго мне он не давался. Соардок даже ругался, заявляя, что даже у безмозглого вола получилось бы это сделать быстрее, чем у меня. Я и сам понимал, что делаю что-то не так. Но не сдавался, пробовал раз за разом и, наконец, пять дней назад получилось почувствовать этот участок мозга как подвижную и изменяемую по моей воле область. Причём получилось сразу и в полном объёме, точнее лучше, чем у других новичков. Обычно сначала люди начинают ощущать свой магон как нечто отдельно растущее в их голове, затем как бы вытягивают из этого образования отросток, которым постепенно учатся управлять и выполнять простейшие действия, такие, как пошевелить сухой лист. Со временем отросток как бы становится сильнее, разветвляется, им можно поднимать предметы, производить другие простейшие действия. Некоторые из магов настолько развивают свой магон, что при помощи энергетического отростка пользуются оружием.

Обычно через полгода после того, как люди начинают чувствовать свой магон и вытягивать отросток, у них начинает получаться передача энергии магона — маны в простейшие артефакты. Для этого отросток как бы прикрепляется к линиям рун и производится что-то вроде мысленного перемещения магона в руну. При этом рисунки напитываются маной и начинают работать. У меня же получилось напитать энергией первую руну практически сразу, на следующий день после того, как почувствовал магон. И это только начальные шаги в раскрытии возможностей, предоставляемых мозгом людей этого времени. Можно вырастить несколько отростков, научиться выполнять ими сложные действия, сделать практически овеществлёнными и пользоваться как полноценными третьими и четвёртыми руками. Можно даже использовать их для того, чтобы цепляться за крыши зданий и подтягиваться на большую высоту. Особенно этим любят пользоваться воры. Вот же человеки-пауки.

Кузнецы при помощи магона структурируют металл, делая его более однородным или придавая иные, нужные им свойства. Используют кулинары, строители, гончары, да практически все. Однако наиболее часто используют силы, даруемые магоном, воины. Пользуются оружием, напитывают энергией доспехи и защитные руны оборонительных сооружений. Придают метательным снарядам кумулятивные и разрывные функции. При помощи магии разрушают сплочённый строй, выдёргивая из монолитного порядка отдельных воинов, сминают доспехи, ломают копья. Более сильные маги могут разрушать стены и проламывать иную оборону. Следующим уровнем считается использование магона как энергетического оружия. Шары огня, молнии, потоки холода и плазмы. Конечно, это не всё, что даёт магия. Возможности, которые предоставляет магон, ограничены только природной силой, фантазией и талантом мага.

Также на развитие требуется время и усердие, но тут уж как получается. Увы, но магией хлеб не растят. Точнее, помогают расти пшенице, но всё равно, заниматься только магией могут позволить себе очень немногие индивидуумы. Да и не просто это. Действия с магоном, особенно сложные, на самом деле тяжёлая, напряжённая и изматывающая работа, требующая больших усилий и высокой концентрации.

То, что я начал пользоваться магоном, на самом деле очень порадовало моих людей. Пусть пока первые шаги, пусть только светлячок на десяток минут, но для них это был символ того, что у них полноценный Лорд. В Империи традиционно сложилось так, что аристократы всегда являются неслабыми магами. Это стало чуть ли обязательным фактором, указывающим на то, что человек достоин называться дворянином и, соответственно, имеет право занимать высокое положение в иерархии. Не важно, что я могу использовать магию Скальма, для моих людей это несколько иное. Это как некая фишка их Лорда, основой всё равно является традиционная магия и я доказал, что владею ей.

По заявлению Соардока, мои силы превышают возможности середнячка. К сильным магам меня отнести, пожалуй, нельзя, но я близок по природным способностям к магической элите. Если уделить всё внимание развитию магона то, по словам дока, у меня есть все шансы со временем, лет через двадцать, войти в первую тройку тысяч сильнейших магов Империи, но вот тратить свои усилия только на это я не намерен. Хватит и того, что можно получить от магона, тренируя его по паре часов в день или даже меньше. Других важных дел пока слишком много. Нет, конечно, в фоновом режиме нужно будет пробовать заниматься развитием постоянно. Но всё равно магон, как уже ясно, не станет для меня основой жизни. А для большей уверенности в своих силах есть магия Скальма и колдовство, которые дают преимущества, которые никакой магон не сможет обеспечить.

И все-таки плохо, что я пока слабенький маг. Ехать по туннелю подсвечивая путь собственным фонарём очень удобно. Конечно, основной свет нам обеспечили попарно меняющиеся местами Соардок с Ольгеном и Тоннисон с Ольгеной. Также Галнон и сан Карт периодически их поддерживали, позволяя передохнуть, правда, ненадолго, так как их магические способности были ниже, чем у учёных с эльфийскими близнецами. Яркие шары света спереди и позади колонны хорошо освещали путь, но все равно иметь свой источник намного удобнее.

Надо будет со временем озаботиться освещением туннеля. Сильные маги будут сопровождать путешественников не всегда. Можно освещать дорогу факелами, но постоянно чихать от дыма — не очень приятная перспектива. На складах в центре управления есть нечто подобное на светодиодную ленту со встроенными детекторами движения. То есть сегменты ленты светятся и выключаются, по мере продвижения человека. Удобно и энергетически экономно, нагрузка на генератор мизерная. Придётся снова раскулачивать Нирса. Но насколько я помню, этой ленты там сотни бухт, и каждая не меньше чем по километру. И зачем столько натаскали? Непонятно. И, кстати, уборкой в туннеле также надо будет заниматься, придётся выделить бригаду, а то скоро от запаха разных продуктов жизнедеятельности глаза слезиться начнут. Эх, где взять людей ещё и для этого?!

Монотонный путь несколько отуплял и клонил в сон. Правда, лорги этого почти не чувствовали. Скорее всего, это было из-за отвара, которым напоил Калтум наших скакунов перед началом пути. Олени неспешно и легко бежали по идеально ровному, чуть шершавому полу туннеля, войдя в некий своеобразный ритм, позволяющий им двигаться достаточно быстро и экономить силы. Где-то на полпути в удобном ответвлении мы остановились на пятичасовой отдых и сон, затем продолжили движение.

Долина баронства Рагиллес встретила нас светом Санары, окрасившим горные стены ущелья в мягкие тона раннего утра. Неплохо так. Я посчитал, что на всю дорогу мы потратили около пятнадцати часов. Можно было бы пройти путь и быстрее, ведь лоргов мы не сильно подгоняли и они бежали в удобном им режиме. Но большая скорость отразилась бы на животных. Их банально можно было бы загнать.

— Неплохо, довольно быстро добрались — заявил я, но взглянув на людей, понял, что они меня не услышали. Лишь через десяток секунд Арана ответила мне.

— Здесь так красиво — сказала девушка, мельком взглянув на меня, и тут же повернулась в сторону долины.

— Ну да, красиво. Хотя я уже немного привык — я дал ещё минуту людям на осмотр долины и затем поторопил их. — Давайте спускаться. Мы здесь пока ещё в Скальме, и местная начь скоро нами заинтересуется.

Люди с неохотой подчинились и не спеша двинулись в сторону центра долины. Но вскоре мелочь Скальма дала о себе знать. Всхрапнул лорг, укушенный насекомым, затем на защитный гребень вскочил зверёк, похожий на зайца. Местный шуш оскалился отнюдь не в приветственной улыбке. Пришлось срочно ускоряться. Когда пересекали границу Скальма, я уже сдерживал начь, которая желала пообщаться с людьми, имея совсем не мирный интерес. Да! Это не долина Дар-ар-дар. Здесь аппаратура комплекса работает в полную мощь, джунгли показывают свои настоящие зубы. Надо будет договориться с местными жителями, чтобы они подежурили возле выходов из туннелей, иначе начь не даст людям пользоваться проходами.

Дел в долине у нас было, с одной стороны, много, с другой не очень. Людям в первую очередь нужно освоиться, понять, что здесь к чему, начать смотреть на долину как на свой будущий дом. Нужно произвести разведку, окончательно определиться с тем, где будут поля и выпасы. Всю долину я не отдам, но возможно та часть, которую я хотел бы выделить, чем-то не устроит людей. Нужно учитывать пожелания крестьян и пастухов, им же на этой земле работать и отдать им под посевы неплодородную землю будет неправильно. Пустыри можно использовать под строительство, а жирные почвы пусть ждут посевов. Первоначально здесь появятся те, кто должен обеспечить нас продовольствием. Животные Скальма, которые по моей просьбе помогают с этим, готовы продолжать нас обеспечивать и дальше, но уже чувствуется некая их неудовлетворённость. Конечно, они могут заниматься нами годами, некоторые из жителей Скальма так и поступят, но есть и те, которым таскать людям припасы уже надоело. Нужно нам быстрее становиться независимыми от животных Скальма.

Теперь ясно, что тоннель действует, и некоторым из моих спутников предстоит вскоре обратный путь. Намечается большое переселение, и они станут проводниками. К Дар-ар-дару в любом случае вернётся сан Карт с Калтумом. Они лидеры для своих подчиненных и должны привести людей в долину, заодно обеспечить проход сквозь гору стад животных и перевоз необходимых грузов. Им в помощь я выделил Соардока и Тоннисона. Учёные по этому поводу сильно возмущались, но в итоге сдались, ведь они среди нас всех самые сильные маги и с их участием проход сквозь горы будет легче. А к Нирсу? Успеют. Неделя-другая ничего не решит. Тем более что первоначально в центре управления мне понадобятся сильные руки, а наши маги, увы, не культуристы. Думал также отправить в помощь переселенцам и эльфийскую парочку, но взглянув в их белые лица, понял, путь по подземельям дался им не просто. Они ещё не готовы сидеть под землёй сутками.

Целый день я выделил людям для изучения долины. Они тут же разбрелись по ней. Пусть нагуляются и полюбуются красотами. Мне же нужно подать воду в те туннели, которые послужат трубами. Кроты не стали пускать воду в сами туннели, пришлось мне пробежаться по горам. Приблизившись к первому водопаду я смог оценить, насколько продуманно оказались выведены туннели. Лишь тонкая перемычка отделила водозабор от рукотворной пещеры. Убрать её — дело пары минут. Пара «взрывов» внутри тонкой каменной пластины, и водопад побежит по новому руслу. Но мне не нужно было отправлять всю воду в Дар-ар-дар. Полноценную реку пускать по туннелю ещё рано. Нужен лишь маленький ручеёк. Тонкая ленточка, чтобы проверить герметичность рукотворной трубы и дать крепости необходимую влагу, нехватка которой уже ощущается.

Полностью весь водопад нужно будет пустить в тоннель позже, когда будут готовы каналы. Сейчас же излишек воды создаст лишь дополнительные сложности кротам. Поэтому я полчаса изучал перемычку и потом аккуратно отколол её край. Вода немедленно забурлила в образовавшейся трещине, залетела в тоннель пенящейся толстой струёй, но потом опала и побежала по дну нешироким потоком. Может и много? Подумал я, глядя, как ручей покрыл половину пола пещеры. Но нет. Скорее всего, даже мало. Ничего, в любом случае нужно проверить второй водопад. Там тоже путь воде проковырять, тогда точно хватит.

На пробежку по горам и пуск воды у меня ушёл весь день. Лишь вечером я вернулся к людям и немедленно стал участником жаркого спора между ними по поводу того, как использовать долину. Пришлось срочно вмешиваться, а то сан Карт с Калтумом уже начали сжимать кулаки, споря о том, под какие нужды использовать некий лужок, который им обоим очень понравился, под выпас или всё-таки распахать.

Их я успокоил, однако споры и разговоры продолжились далеко за полночь. В результате этих дебатов я смог окончательно осознать, что и где будет расположено в долине. Мои первоначальные планы подверглись корректировке, но не сильной. Всё-таки мы с Нирсом, у которого здесь было немного аппаратуры, и поэтому он не мог нормально изучить долину и многое предполагал или знал из моих рассказов, оказались в основном правы. В общем, первоначальную планировку можно оставить с минимальными изменениями. Осталось только забрать чертежи и вновь ошарашить Маснака проектом города.

Конечно, до реального строительства руки дойдут ещё не скоро. Придётся несколько лет крестьянам ютиться в самодельных лачугах, но придёт время, и всё изменится. Главное — есть земля, а остальное приложится.

Проводников мы отправили в путь по туннелям ранним утром. Соардок с Тоннисоном напоследок выразили мне своё неудовольствие, что не направятся сразу к Нирсу, но вяло и без азарта. Похоже, маги смирились с этим решением. Ничего ребята, вам там ещё надоест, так что не спешите. А вот мне действительно пора предъявить железяке первых рекрутов, поэтому — в путь. Всех желающих дрезина подвесной дороги вместить естественно не смогла. Слишком мало места. Пришлось разбиться на две группы. Я отправился в путь с первой.

Люди с интересом рассматривали проносящуюся под ними сельву комплекса. И Скальм, как будто красуясь, показал им всё своё буйство. Из лёгкой дымки испарений выплывали гигантские исполины деревьев, увитые жгутами лиан, с переливчато-зелёными шапками из листьев. Показывали своё нутро затенённые подлески, поляны, просеки. И всё это было усыпано ярчайшими сполохами цветов всевозможных расцветок. Всё цветёт, растёт, стремится ввысь к Санаре, наполняет воздух резкими ароматами.

— Отсюда Скальм кажется таким мирным, пёстрым, можно сказать даже местами весёлым — проговорила Арана, и многие закивали, соглашаясь с девушкой. — Очень жаль, что мы там не можем жить.

— Ну почему же? Скоро здесь будут жить люди — ответил я.

— Это ты говоришь про детей, которые ушли к животным?, — я, соглашаясь со словами Араны, кивнул — Они да, смогут тут жить. Но вот прочим людям сюда путь закрыт.

— Путь закрывали не для людей, а вот для этого.

Я указал на серое пятно, показавшееся на горизонте. Постепенно мы приблизились к нему и люди увидели под собой гнилостно-серые равнины с уродливыми, перекрученными папоротниками и дырявыми зонтиками огромных то ли грибов, то ли мутированных деревьев, под которыми ползали орды тварей напначи. Снизу к нам потянулись стаи мутированных птиц, и дрезина начала набирать скорость, чтобы не дать этим крылатым порождениям гнили добраться до своей начинки. Огромная скорость начала резко падать лишь в момент приближения к скале, в которой разместился центр управления. Створки ворот разверзлись и мы, ещё не до конца погасив скорость, влетели вовнутрь приёмного ангара.

— С прибытием — поздравил я людей.

— Вот знал же куда еду, но всё равно, пробирает до костей. И Скальм, и эта серая Гниль! Одно дело, когда тебе рассказывают, а совсем по-другому ощущается, когда видишь своими глазами. — Протянул Галнон.

— Пошли уже. Нирс заждался — поторопил я его — да и дрезину отпускать надо. Ей обратно лететь за второй партией.

Лэр спрыгнул с качающейся платформы и начал разминать ноги. Тем временем Дирт уже подошёл к заинтересовавшей его груде обломков и начал её интенсивно ковырять.

— Металл древних! Гора металла! Да сколько же здесь его — кузнец как мальчик начал перебегать от одного механизма к другому. Периодически сцарапывая с механизмов налёт грязи и окалины, чтобы удостовериться, что под наносным слоем скрывает свою желтизну вожделенный сплав.

— Дирт, ты поаккуратнее. Тут ещё много механизмов, которые можно починить и заставить работать!, — Крикнул я кузнецу.

— Да! Да! Понимаю! Понимаю! Восстановить! Заставить работать! Заставить работать! Да! Да!, — Всё. У мужика крыша уехала напрочь. Пора его отсюда убирать, чтобы пришёл в себя.

— Пошли, потом посмотришь здесь всё. — Потянул я за собой кузнеца, который хоть и немного упирался, но поплёлся за мной.

За нами в коридор втянулись и все остальные. Пройдя знакомым маршрутом, я вывел людей в круглый зал.

— Ну, всё, Нирс! Встречай гостей!

— Искусственный Интеллект Центра Управления Автономного боевого комплекса противодействия искусственно локализированному внешне планетному вторжению созданный на базе личностной матрицы технического специалиста высшего уровня Нирсааля Еллеенена приветствует Вас, посетители комплекса!

Пи-и-и-и-пец. Я так тоже хочу! Только назвался, а все уже на попе сидят и легонько так офи…, в общем, обалдевают.

Глава 10.

Полдня! Только подумать, полдня он их грузит! Мозгоклюй! Я уже от нечего делать побывал везде, где только можно. Прошёлся по коридорам, поднялся наверх, погрелся в лучах Санары, два раза поел. А он всё грузит. Хотя, надо признать, Нирс на самом деле никого не держит. И его разговор с людьми нельзя назвать монологом. Сначала он, конечно, рассказал о комплексе, о том, что здесь происходит, затем, отвечая на вопрос Галнона, сделал объёмный исторический экскурс, а дальше началось простое общение на разные темы. Мои люди засыпали железяку вопросами, а тот и рад стараться. Отвечает и сам спрашивает и, похоже, просто тащится от этого, видимо соскучился по общению за пятнадцать тысяч лет. Да и люди уши развесили, их от Нирса теперь не оторвать.

Ну и хорошо, что у них наладился такой контакт. Нирс — железяка продвинутая, вон как всех заинтересовал. Заодно и психологическую накачку, сам не замечая того, проводит. Вроде как ничего сверхъестественного, никаких особых приёмов психологов, иначе мозголомов, не используется, но люди — как загипнотизированные. А всего-то честный и открытый подход. Без секретов и хитрых уходов от темы. Без скрывающих ложь идеологических фишек, таких как, «я вам честно и ответственно заявляю», «давайте вместе и осознанно» и прочего дерьма из разряда «интересов народа и государства» или «помощи дружественным силам», которым можно прикрыть любую грязь. Таким Нирс не занимается, и не сможет: не тот у него профиль, и врать он не умеет. Да и не нужно здесь юлить. Ещё бы! Это же как сказка, как воплощённое чудо. Грустная сказка, и чудо подкачало, но это реально существует и никуда не денется. Теперь это уже наша общая жизнь. Хоть мои люди и знали многое с моих слов, но всё воспринималось несколько отстранённо. Теперь же всё можно буквально пощупать, а это совсем другие ощущения. И они уже никогда не захотят это потерять. Теперь они мои до конца. А окончательно мозги прополоскать — это уже моя задача. Смогу ли? Ведь подлые приёмы я стараюсь не использовать. Посмотрим… А сейчас пора заканчивать посиделки, ночь скоро.

— Так, народ — попытался я вмешаться в разговор — У Нирса ещё дел много, пора его освободить. — Ошибочка, однако, неправильно я выразился, при общении с Нирсом нужно иначе фразы строить, более конкретно, и железяка мне тут же на это указал.

— Мои вычислительные ресурсы используются на 40 процентов, поэтому общение не влияет на функциональность. — Ну, вот, естественно железяка «ступил».

А вот Галнон, похоже, сразу сообразил, что мне нужно.

— Теперь я понимаю, Рий, что ты имел в виду, заявляя, что с Нирсом нужно общаться без иносказаний. Я это уже и раньше начал замечать, а сейчас ещё и подтвердилось.

— И чего я не понял?, — спросил Нирс.

— Рий таким образом хотел показать, что ему нужно с тобой кое-что обсудить без лишних ушей. Я прав?, — решил удостовериться лэр. Я кивнул ему в ответ, но потом секунду подумал и решил ответить.

— Да, нам действительно нужно кое-что обсудить с Нирсом. Но, знаешь, Галнон я тут подумал, а чего таиться? Ведь некоторые вопросы касаются всех. Поэтому давайте, наконец, закончим простой разговор и перейдём к делам. Просто наговориться у нас ещё будет возможность, а пока я хотел бы кое-что решить — на секунду замолчал. — И с чего начать? А давайте с этого — вслух подумал я — Сейчас мы с вами находимся в уникальном месте. Я вам говорил раньше, повторю опять. Здесь действуют свои условия, прописанные в Уставе комплекса. Как вы все знаете, я являюсь директором Скальма, это зафиксировано, Нирс подтвердит, и это предоставляет мне широкие полномочия. По сути, я признанный Скальмом Лорд, как принято теперь говорить. Вы же все здесь пока никто, просто гости. Даже то, что мы построили крепость Дар-ар-дар на территории, которую контролирует аппаратура комплекса, может восприниматься как нарушение Устава, так как люди, которые там находились и находятся, не являются работниками комплекса. Но на это нарушение я, пользуясь своей властью, спокойно дал разрешение. И скажу даже так. Я даю разрешение людям жить Скальме, пока ещё без всяких лишних условностей везде, кроме Центра управления.

Я дал минуту на то, чтобы люди осознали мои слова, и продолжил.

— Сюда, в Центр управления, будут допускаться не все. Я не собираюсь терпеть здесь любых желающих потешить своё любопытство. Я вам доверяю, также доверяю и другим моим вассалам и готов познакомить их с Нирсом и Центром управления. Но так будет не всегда и не для всех и вы, думаю, согласитесь со мной. Это сердце Скальма. Это то, что создаёт наш Скальм. Без него у нас ничего не будет. Его мы обязаны беречь. Кроме того, склады Центра — это общий ресурс комплекса, который нужно использовать осмотрительно, постараться сохранить для наших детей и внуков, поэтому тратить его будем аккуратно и, естественно, лишние глаза нам здесь не нужны. Разрешение находиться здесь, получать знания и пользоваться другими ресурсами Центра управления получат не все — Я остановился, чтобы дать окружающим осмыслить мои слова. Вскоре до меня донёсся вопрос Галнона.

— И как ты предлагаешь это регулировать?, — Спросил мужчина.

— Мы заключим договора. Это даст вам право находиться в Центре управления. По сути, с этого момента вы станете не только моими вассалами, но и полноправными гражданами Скальма. Также в договорах укажем сферы ответственности, полномочия, затронем финансовый вопрос. Правда, по поводу того, кто и сколько будет иметь в плане денег или иной собственности, пока не совсем ясно. По сути, мы ещё ничего не зарабатываем, так что нечего и делить. Но со временем мы станем на ноги, наметятся направления, которые позволят нам зарабатывать.

— И как это будет выглядеть в итоге?, — спросил Маснак.

— Как вы понимаете, основное наше внимание будет уделено восстановлению комплекса. Ради этого мы все здесь и находимся, и Скальм, кстати, принял нас, изгоев, и даёт нам всё, что может. То есть большинство из вас займётся обучением и затем работами по обслуживанию. Здесь будет несколько направлений, во главе которых я собираюсь поставить Соардока, Тоннисона и Дирта. Док займётся обучением и научными изысканиями, целитель — понятно, и ещё поможет доку, а кузнец будет заведовать технической частью и прочим производством. Правда, если больше не повторится то, что он устроил на станции подвесной дороги.

— Нет. Нет. Этого не повторится. — Заверил Дирт. Я кивнул и продолжил.

— Далее. Галнон — понятно, вооружённые силы, Самалон — внутренняя безопасность, Белый — на тебе будет Империя; разведка и контрразведка. — Бывший уголовник даже поперхнулся от такого заявления, но я его немного успокоил — первоначально работать с Самалоном будешь, он поможет, а там уже разберёмся. Нольер заведует хозяйством. Маснак продолжит со строительством. На Аране делопроизводство и бухгалтерия (ага, а вы что думали, деньги в первую очередь в семью). — Каждый из вас подбирает себе людей и отправляет мне на утверждение и затем на заключение договоров. Но думаю, мы все друг друга за то время, что мы вместе, изучили и с этим быстро разберёмся. Каждому направлению будет выделено своё финансирование и поддержка из общих доходов Скальма. На счёт — кому и какой процент, мы решим, но пока это ещё терпит. Также решим по поводу поощрений и наказаний.

— Теперь по поводу крестьян Карта и кочевников Калтума. С них берётся арендная плата и налог, естественно в натуральном виде, излишки пока просто меняются на то, что им нужно и записываются, потом пересчитаем и переведём в деньги. Долина Рагиллес только моя, а по сути, принадлежит Скальму. Там я землю в собственность никому не отдам, это стратегическое для Скальма место и курорт, нечего его резать на клочки. Но понимаю, что земля в собственность — это важно. Поэтому наделы начнут выделяться сразу после того, как наше право собственности на земли, прилегающие к границам Скальма, подтвердит герцогиня Альстерн. Мы дадим ей воду, и никуда она не денется. Естественно, земля выделяться будет по заслугам. Правда, придётся защититься от напначи, но опыт сражения на просеках у нас есть, так что справимся. Потом и с гоблинами разберёмся. Всё-таки их здесь немного и когда-то эти земли принадлежали людям.

— Осталось рассказать, откуда я планирую брать деньги. Основной наш доход на первых порах будет приносить продажа богатств лесов Скальма. Манны, голер, гольда, древесина, шкуры и так далее. Торговать будем через Хомолигена. Он хитрый жук, хорошо сторгует, и нас не предаст, клятва не позволит. А далее, ребята, помогайте. Кое-какие мысли у меня есть, но и вы думайте, как нам денег заработать. Они нам понадобятся, Скальм так просто не восстановить и не защитить, и золотая смазка определённо не будет лишней. Вопросы?…

Люди зашумели, обсуждая мои слова. Вскоре Галнон высказал своё мнение.

— Всё довольно чётко и понятно. Я со всем согласен.

— Как остальные — спросил я и, дождавшись положительных ответов, продолжил — Думаю, и тем, кто отсутствует, всё подойдёт. — Нирс, подготовь к завтрашнему утру договора для моих заместителей, каждому по своему направлению. Ещё и на отца Сарона.

— А он в какой сфере будет твоим заместителем?, — с явным недоумением в голосе спросил Нирс.

— В идеологической. — Я взглянул на расширившиеся от удивления глаза святого отца и улыбнулся — А теперь пошли спать. Все остальные дела завтра.

К утру у людей возникли вопросы. Это было ожидаемо. Ничего сложного или противоречащего моим мыслям. За час со всем разобрались. Потом бумажная волокита. Но чтобы не затягивать, я решил, что Нирс сейчас просто зафиксирует устные соглашения, а потом, если будет нужно, всё запишем. После того, как люди подтвердили своё вступление в должность, я всех поздравил с этим. Даже разрешил распить бутылку вина. Но затягивать торжество не хотелось, потом отметим, устроим общий праздник, поэтому далее пошло знакомство с Центром управления.

Правда, водить экскурсии по пустым коридорам смысла было немного, поэтому мы ограничились изучением схемы подземелий. Голограмма, выведенная Нирсом для общего обозрения, на самом деле была далеко не полной и показывала лишь четверть помещений Центра. Полностью весь комплекс я показывать пока не собираюсь. Нечего смущать умы лишней информацией. Хотя по правде, это было сделано, потому что в часть помещений Центра управления люди попадут не скоро. Нечего им в лабораториях и возле работающей аппаратуры делать. Вот пройдут обучение, тогда и получат доступ, а пока нечего там шляться. Но люди всё равно после того, как осознали, что они видят, были впечатлены размерами сооружения предков.

Обед провели на крыше, среди деревьев леса, разросшегося на вершине скалы. Там же я начал определять первостепенные задачи. Их на самом деле было немного. Нужно было создать в части помещений нормальные условия для проживания, — сделать двери, мебель, обеспечить всем необходимым кухню и туалет и так далее. Также следует оборудовать основной зал как учебный класс. Далее необходима инспекция доступных складов. Надо же знать, что там сохранилось и можно использовать, что ещё восстановится, а что превратилось в хлам. Однако самое первейшее задание — обеспечить нам нормальный транспорт.

Дрезина, посредством которой мы попали сюда, в сердце Скальма, не может удовлетворять наши выросшие потребности. Даже теперь, для того, чтобы приехать сюда, понадобились две поездки, причём с явным перегрузом. Благо техника хорошая, справилась без проблем. Но всё равно нам нужен как минимум полноценный вагон. Нормальный транспорт, который, правда, придётся дополнительно бронировать.

Из-за высокой скорости дрезины, летающие порождения серой гнили ей не опасны, но крупный транспорт имеет и большую инерцию, поэтому мутированные твари смогут его догнать. Непосредственно возле въезда в приёмный ангар защитные турели не дадут монстрам развернуться, но вот весь остальной путь над серой зоной вагон будет подвергаться атакам. Поэтому следует обеспечить серьёзную защиту.

Однако нормальную броню не навесить на лёгкую конструкцию, поэтому вариант использования в качестве транспорта обычных платформ отпадает. Нам нужен закрытый со всех сторон вагон, имеющий жёсткий каркас, а это по определению конструкция очень тяжёлая. Поэтому мне и нужны были в первую очередь сильные руки.

Конечно, в своё время установка вагонов на подвесной путепровод была автоматизирована и почти не требовала физических усилий от оператора. Теперь же аппаратура не работает. Мало того, почти все, кроме двух мелких подъёмных домкратов заклинило, а рабочая передвижная тележка всего одна и она предназначена для дрезин, а не для вагонов. Поэтому приходится катить многотонную конструкцию по полу вручную, используя круглые болванки в качестве импровизированных колёс. Благо хоть эти металлические цилиндры нашлись, а то вообще вагон не сдвинули бы с места.

Но работа всё равно ещё та! Тяжеленная, до хруста связок и судорог в перенапряжённых мышцах. До разжимания пальцев от невероятных усилий, которые те просто не могут выдержать. С хриплым дыханием и потом, что ручьями течёт по красным от усилий лицам.

— Всё, не могу больше, надо передохнуть — воскликнул Дирт, присаживаясь на корпус рядом стоящего механизма, затем, окинув взглядом всех присутствующих, спросил — А где эльфы?

— Листики нюхают — зло ответил кузнецу Белый. — Слыш, Малой, сгоняй за ними, а то оборзели в конец. — Авторитет попытался отправить своего подручного за эльфийской парочкой.

— Стоять!, — Воскликнул я — не трогай их!

— С чего это?! Мы тут все впахиваем, а они там флору изучают. Цветочками любуются.

— Они заняты очень важным делом — ответил я.

— И каким же?, — поинтересовался Белый.

— Решают, сообщать ли мне о том, что нашли свои любимые меллорны или нет.

Наступила пауза, все в недоумении уставились на меня. Я, увидев это, расхохотался.

— Ты что это? Шутишь так, что ли?, — выразил общее удивление авторитет.

— Не совсем. Они действительно сейчас это решают. Это же меллорны их расы, меня Нирс уже по этому поводу просветил. У нас же так называемые «темные эльфы», их меллорны не такие, как у «светлых». Они свои деревья потеряли и теперь упорно ищут. Ну, вот нашли, и теперь решают, говорить мне об этом или промолчать.

— И как думаешь, скажут?, — поинтересовался Галнон.

— Не-а! Не должны.

— Тогда я ничего не понимаю. Что происходит?, — в недоумении произнёс лэр.

— Ну, я думаю, сейчас наши эльфята обсуждают положение, в котором оказались, и скоро решат, что нужно, минуя меня, сообщить старейшинам о найденных меллорнах. Они же у нас, по сути, обычные простые ребята, сложные вопросы не им решать. А вот зимой, когда я отправлюсь в Дунальстерн навестить Хомолигена, они напросятся мне в компанию и тогда, будучи в Альстерне, постараются послать весточку куда надо.

— Но почему ты уверен, что они всё скроют от тебя?, — вмешался Дирт.

— Потому что это вопрос выживания их вида, а по сути целой расы. И в этом деле все лорды и императоры побоку. Для них ничего важнее этого в мире не существует. Они сейчас очень боятся сделать хоть что-нибудь не правильно и поэтому должны позвать тех, кто всё решит.

— А почему ты, зная, что у нас есть меллорны, сам не сообщил эльфам об этом? Ведь несколько я понимаю, ради того, чтобы заполучить эти деревья, они готовы на всё. Их даже можно сделать вассалами, ведь нас в Скальме так мало — попытался выяснить кузнец.

— Вассалами? Понимаешь, Дирт, с ними это дело так просто не пройдёт. Это не какой-нибудь род или клан. Это самостоятельная раса. За их судьбой следят все: и Эльфийские Лорды «светлых эльфов», и Император, и Таны гномов. Чтобы сделать их вассалами, да даже просто поставить в некое подчинённое положение, нужно очень постараться и сделать все не просто правильно. Всё должно быть идеально. Чтобы ни у кого не возникло никаких сомнений в том, что это добровольное решение всей расы и не было даже намёков на неудовольствие со стороны «темных эльфов». И это «ночники», кстати, прекрасно осознают. Понимают, что за их интересы вступятся все и поэтому с ними переговоры будут очень сложными.

— М-да…, — протянул кузнец, но все-таки, почему ты не хочешь сам сообщить, что у тебя есть меллорны? Ведь тогда ты покажешь, кто хозяин, и сможешь проще торговаться. А так вроде как эльфы сами меллорны нашли, а ты вроде как и не при делах.

— Нет, Дирт, не быть тебе политиком — вмешался в разговор отец Сарон. — С железом сделать что-то хитрое, ты, конечно, очень хорош, да и людей к делу пристроить умеешь. Но там, где нужно с людьми тонко работать, тут ты не тянешь. Рий всё правильно делает. Нельзя ему пока проявляться. А насчёт того, кто хозяин, старейшины эльфов сразу всё поймут. Также поймут, что угодили в ловушку, но будет поздно. Так просто они отсюда уже не уйдут, им придётся договариваться с Рием.

— Всё равно я не понимаю — не унимался кузнец.

— Ну, вот смотри — решил я пояснить свою задумку — Если я заявлю о том, что у меня есть меллорны, значит, покажу, что хочу с эльфов что-то получить. Они начнут наводить справки, искать обо мне информацию, узнавать, кто меня поддерживает, и поймут, что я сам по себе, не имею никакой поддержки и поэтому в их глазах стану фигурой, на которую можно надавить, чтобы получить то, что им нужно. Они подготовятся, обеспечат себе поддержку, на встрече будут вести себя уверенно, и будут давить на меня. Во время переговоров я буду выступать во многом как просящая чего-то, довольно слабая сторона. Естественно, того, что мне нужно, никогда не получу. Если же наши эльфята сами отправят послание, все будет выглядеть совсем иначе. — Я отпил воды из фляги и продолжил.

— Так как дело касается всей их расы, то секретность наши эльфы наведут на высшем уровне. В письме будет только несколько значков, чтобы кто надо понял, что это не фальшивка, потом они укажут, как найти путь к их деревьям и положат некий подтверждающий образец того, что меллорны действительно существуют. Кусочек листика или веточку. Не думаю, что в послании будет ещё что-нибудь, во всяком случае, немного. Обо мне там врятли будет много информации. Скорее всего, совсем ничего не напишут. Старейшины, видя это, покумекают и поймут, что выбора нет, нужно всё держать под контролем и ехать самим на месте разбираться. Они припрутся к нам, ничего, по сути, не зная и не понимая, из поддержки имея только пустыню с гоблинами за плечами. Уже тут, на месте поймут, кто хозяин и чтобы добраться до меллорнов, им надо будет очень сильно прогнуться, так как я особо сговорчивым быть не собираюсь. И они не смогут на меня давить или угрожать. Ведь если начнутся наезды с их стороны, я в ответ смогу уверенно сам угрожать, даже тем, что вырублю их сорняки. Хотя бы для того, чтобы банально уничтожить предмет спора. Ведь если нет деревьев, значит, нет причины для войны. Просто я таким образом защищаюсь. Моё право. И мне за это ничего не будет. Император и Лорды, которые узнают об этом, только когда-нибудь потом, только разведут руками, типа — ну что уже тут сделаешь, не смогли без нас договориться. Сами всё решали, вот и дорешались. Сами виноваты. И пусть потом эльфы бегают и локти кусают. И поэтому старейшины по-любому будут с нами договариваться, а их позиция на переговорах будет весьма слабой. В итоге эльфы станут как минимум нашими надёжными союзниками, а может и того больше.

— А наши эльфы не смогут своим сородичам семена или саженцы меллорнов передать и таким образом нас прокинуть?, — поинтересовался Дирт.

— Ничего у них не получится — решил вмешаться Галнон — Мне рассказывали, что были у них в своё время и семена, и саженцы, только вот не получилось ничего вырастить. Чтобы всё начало расти, нужна почва из-под корней живых деревьев, ковёр из листьев, потом какие-то специальные жучки-червячки, живущие только на живых меллорнах. Еще что-то, но я уже этого не запомнил. Так что без разрешения Лорда ничего у них не получится, а он такое разрешение так просто не даст.

— Естественно — согласился я — И ещё. Не дай боги кто-нибудь из вас хоть слово ляпнет нашим эльфам. Лично язык гвоздями к дереву в Скальме прибью и помирать там оставлю. Долго и мучительно.

— Ну, это и так понятно. За такие ненужные разговоры в Империи вместе с семьями на эшафот отправляют. Это же государственная измена, самая крутая статья. Поэтому тут даже самым доверенным ни слова не скажешь — окончательно пояснил для тех, кто ещё не понял ситуацию, Белый.

Люди от заявления авторитета как-то притихли и съежились. Еще бы, — такие перспективы. Один Белый выглядел совсем не удручённым. Оно и понятно, привык ходить, оглядываясь на закон, постоянно контролируя ситуацию и выясняя, что может быть за разные художества. Да и мою задумку он воспринял абсолютно спокойно. Понятно, что самому раскрывать карты перед эльфами нельзя, нужна возможность манёвра, чтобы в случае, если что-то пойдёт не так, вовремя спрыгнуть. А в остальном всё предложенное мною в отношении ушастых, — это стандартная схема афёры, причём довольно простая. Заинтересовать, напустить туману, оставаясь при этом в тени, потом поводить клиента немного, чтобы созрел, аккуратно возникнуть в нужный момент, правильно показать себя и развести лоха по полной программе. Ничего необычного, но вот остальные люди так это не воспринимали.

— Лучше бы вообще ничего не знать — промычал Дирт.

— Не лучше — ответил Галнон — Рий только что показал, насколько он нам доверяет и насколько на нас надеется. Но и мы должны понимать, что и от нас многое потребуется, чтобы оправдать его доверие — я кивнул, соглашаясь с лэром.

— Ладно, давайте заканчивать с разговорами, уже достаточно отдохнули, да и, думаю, скоро наши эльфы появятся. Не надо, чтобы они нас видели не занятыми работой. Сейчас они взвинчены и начеку. Неизвестно чего себе могут напридумывать, увидев, что мы здесь прохлаждаемся — поторопил я людей.

— Ага! Напридумывать!, — Рассмеялся Галнон, и его раскатистый смех подхватили остальные.

Эльфийская парочка появилась лишь через полчаса. Как я и ожидал, они ничего не сказали и постарались незаметно влиться в работу. Люди также сделали вид, что ничего особого не произошло. Большинство на самом деле их появления не заметило. Всё-таки во время тяжёлой работы мало смотришь по сторонам.

Подвесить вагон на канат подвесной дороги мы смогли лишь поздно вечером. От усталости привалились, кто к чему мог, и стали ждать вердикта Нирса. Через десяток минут железяка сообщил, что тест прошёл нормально и вагон готов в путь. Ну и хорошо. А то тянуть ещё один вагон, если бы этот оказался нерабочим, никому не улыбалось. Правда, ехать на нём ещё рано. Низ и крыша цельные, металлические, но вот борта, которые когда-то были сделаны не из надёжного сплава, отсутствовали. Ну ничего, это дело наживное.

С утра я завёл Дирта в угол, где видел жесть. Кузнец её оценил, подозвал помощников и занялся отделкой вагона. Маснак также прихватил подручных и пошёл на крышу центра управления заготавливать древесные стройматериалы. Нольер, как и договаривались, отправился на ближайший склад. Ему в помощь я отдал Галнона, нечего здесь ему охранять, а так делом займётся, также Арану и Сарона. В общем, все разбрелись. Остался я сам. Всех загрузил, можно отдохнуть. Ага, ха-ха три раза. Есть и у меня одно дело. Но вот заниматься им, — врагу не пожелаешь. Поговорив с Нирсом ещё раз, я напоследок спросил.

— Ты уверен, что мы не сможем никого учить, используя твои базы и обучающие материалы?

— Абсолютно, слишком низкий начальный уровень знаний. Все мои материалы предполагают наличие хотя бы базового образования у студентов. А у наших людей его нет. Я даже не предполагаю, как их можно учить, они просто ничего не поймут. — Огорчил меня Нирс.

— А может я, просто напишу учебники. Ты, с помощью своей аппаратуры, поможешь мне всё вспомнить, а я потом напишу.

— Почему ты об этом спрашиваешь?

— Надеюсь, что это я легче перенесу, чем процесс, когда ты снимаешь копию с моей памяти.

— В любом случае, придется заглядывать в глубинные слои памяти и отслеживать логические цепочки. Поэтому что помочь тебе просто вспомнить, что мне скопировать часть твоей памяти, — для тебя разницы никакой не будет.

Засада, а я надеялся…

— Ну ладно. Пойду, что ли, готовиться.

Я побрёл по коридору к комнате со знакомым пыточным креслом. Когда-то я достал из него высохшую мумию Наара. Потом и сам, бывало, полулежал в нём, и никогда это не проходило без последствий. Когда копаются в мозгах, это всегда очень больно, а уж отходить потом… Помня это, я зажал в зубах специально подготовленную палочку, чтобы не откусить язык, и надел на голову ИМПЕР.

— Готов?, — ментально спросил Нирс. Я замычал что-то резко отрицательное, но железяка, судя по всему, не обратил на мои слабые протесты никакого внимания — Начнём — его последнее слово взорвалось в моём мозгу яркой вспышкой.

Замелькали образы. Детство, книги, школьная доска, лабораторные опыты, лекции, учебники, семинары. Все быстрее и быстрее, по нарастающей. КАК И БОЛЬ! Толчками, с выкручиванием, с дробным скрежетом, с беззвучным моим воплем.

Я не сразу осознал, что всё закончилось. Отголоски боли ещё разрывали мозг, но я вновь видел стены и грязный потолок. Кое-как сполз с пыточного кресла и едва утвердился на четвереньках. Лишь через полчаса радостная Арана нашла меня. Правда её радость тут же улетучилась, как только она меня увидела.

— Что случилось?, — закричала она, но ответить у меня не было сил. Я смог лишь жестом показать, что хочу пить. Она тут же начала меня поить.

— Всё, хватит — наконец удалось мне выдавить из себя. И Арана тут же повторила свой вопрос.

— Что случилось?

— Да так. Нужно было кое-какие знания достать из моего мозга. — Девушка удивлённо осмотрелась, пытаясь понять, что могло так меня травмировать. Я махнул в сторону кресла — это машина, которая позволяет считывать информацию из головы. И это очень больно. Голова просто раскалывается.

— А зачем…?, — естественно, Ари не могла понять, зачем мне понадобилось подвергать себя пыткам. Рассказать или нет? И ведь не соврёшь, почувствует. Она же видящая.

— Лучше не спрашивай. — Она посмотрела мне в глаза и видимо что-то поняла. Кивнула, значит, действительно осознаёт, что есть вещи, которые ей пока знать не надо — скажи, а ты чего пришла?, — постарался я её переключить на другую тему.

— Там на складе так много всего интересного. Многое, правда, испортилось, но есть и целые вещи. Я нашла такие красивые кольца. Вот они. — Она подняла руку, чтобы продемонстрировать мне своё приобретение.

Я посмотрел на её ухоженные пальцы. И ведь понятно, что старается ради меня. Старательно ухаживает за собой, чтобы быть привлекательнее, а ведь в наших условиях это не просто. А кольца?

— Ты же на самом деле совсем не ради этого пришла. — Она удивилась, но я просто обнял её и начал ласкать.

— Ты что, тоже видящий?

— Нет, но мне и не нужно им быть, чтобы понять, что ты соскучилась. В последние дни у нас не было возможности побыть только вдвоём.

— Но твоя голова!?

— Уже почти не болит, а сейчас мы её совсем вылечим…

Глава 11.

Нирс отозвался сразу, как только мы с Араной зашли в круглый зал. Он попытался мне сообщить, как прошло считывание информации, но я его остановил. Ари лишь улыбнулась, фыркнула «ох уж эти ваши секреты» и, сославшись на то, что её очень ждут, пощекотала пальцами мою щёку, поцеловала и медленно удалилась. И сделала это так, что ещё секунда, и я бросился бы за ней следом.

— Ладно, говори уже, что ты из моей головы вытянул — получил моё разрешение Нирс после того, как наваждение от эффектного исчезновения нимфы немного уменьшилось, и я почувствовал, что снова готов воспринимать окружающую действительность. — Эй, ты чего молчишь?, — удивился я, не услышав ответа сразу.

— Пытаюсь понять, что сейчас было? Арана сказала, что спешит и её ждут, но сама при этом никуда не торопилась.

— Это женщины, у них такое иногда бывает. Не обращай внимания, в основном они ведут себя по-другому.

— А-а! Ну да! Я уже и забыл, как это бывает. — Ха-ха три раза. Проняло тебя, хоть ты и железяка. Но ведь был когда-то живым мужиком. Основной инстинкт ничем не заткнёшь.

— Да, Нирс, то ли ещё будет. А ведь Ари — первая женщина, которую ты видишь за много лет — рассмеялся я. — Ладно, не буду пока тебя дергать.

— Я уже в норме — отозвался Нирс и сразу перешёл к делам — Считывание прошло в целом нормально. Учебную базу создать можно. Перевод на современный язык и адаптация потребуют времени, приблизительно около недели. Основные названия понятий и терминов я думаю привести к тем, что существуют в моей базе данных.

— Согласен. Это будет правильно. Ну как думаешь, моих знаний достаточно, чтобы начать полноценную подготовку.

— Я ещё не всё полностью оценил. Кое-что, например, математическая часть у тебя на высоком уровне, а насчёт остального, тут по-всякому. Пожалуй, можно утверждать, что уровень знаний в целом удовлетворяет базовым требованиям. Отталкиваясь от этого, можно будет использовать мои методические материалы для того, чтобы продолжить обучение. Правда, кое-что из того, что ты считаешь научно доказанными фактами, верно отчасти, ты не знаешь о всей возможной совокупности следствий и взаимодействий, и, соответственно, твои знания по некоторым направлениям использовать придётся осмотрительно. Также есть отдельные сферы знаний, например, цифровая техника, которые не были так хорошо развиты в моей реальности. То есть я и для себя открываю немало нового.

— А ты что, раньше точный уровень моих знаний не представлял? Ты же копался в моих мозгах?, — Ну да, он же считывал информацию из моей головы, потом расшифровывал и благодаря этому мы можем сейчас общаться.

— Я проводил исключительно поверхностное сканирование, не затрагивая глубокие слои памяти, чтобы не навредить тебе. Поэтому представление у меня было весьма приблизительное — объяснил Нирс.

— Понятно. Ну, что же, радует, что я терпел боль не зря. Теперь есть всё, чтобы начать обучение — я потёр руки — Приводи всё в порядок и начнём. Да, кстати, ты думал, как будем учиться?

— Я думаю, надо вести параллельно две группы по двенадцать человек. Это оптимальное число студентов. Если группы будут больше, эффективность обучения резко снизится. Пока одни учатся, вторые отдыхают, и наоборот. Также нужно и тебе подтянуть свои знания и ещё помочь мне со студентами. Это повысит и скорость, и качество обучения.

— На меня особо не рассчитывай. Дел хватает и без этого. — Решил я сразу спрыгнуть с этой темы, хотя полностью мне от этого не отстраниться. — Ладно, пойду, посмотрю, как там без меня дела идут.

— Подожди, Рий — остановил меня Нирс, чего ещё ему нужно?, — Думаю, тебе это следует знать. Твои воспоминания не целостные. Точнее, не так. То, что касается жизни с момента, как ты появился в Скальме, — тут всё нормально. Воспоминания последовательные и непрерывные. А вот что касается твоей прежней жизни, то имеются провалы в памяти.

— И насколько большие?, — озаботился я.

— Ничего серьёзного, но их много. Обычно человек, если на чём-то не заостряет внимание, то об этом как бы сразу забывает. Но остаются своеобразные маркеры и, используя некоторые техники, можно вспомнить всё. У тебя же маркеров нет, и вспомнить не получится. То есть твоя память состоит только из образов, на которых ты в своё время концентрировался или которые достаточно серьёзно влияли на твою жизнь — пояснил Нирс.

— Интересно. Но я не чувствовал, что у меня есть в этом отношении проблемы.

— Скорее всего, проблем никаких и нет, но просто имей это в виду.

— Спасибо. Я всё понял. Пойду. — Повлияло ли на меня последнее сообщение Нирса? Пожалуй, нет. Просто жаль, что кусок моей жизни исчез. Но, с другой стороны, он вроде как и не нужен. А всё равно жаль.

В Центре управления мы провели насыщенную неделю и, как стало понятно, мало что сделали. Правда, это «мало» только на фоне того, что нужно здесь делать. Здесь работы и через сто лет будет завались. Только Дирт с подручными сделал всё как надо. Вагон сияет листами жести со всех сторон. Также кузнец нашёл надёжную сетку и сделал несколько защищённых окон, по типу амбразур, закрываемых дополнительными ставнями. Так что ехать, как в глухом ящике, не придётся. Желающие смогут любоваться видами Скальма. И таких будет много, что говорить, даже я с большим удовольствием посмотрю на Скальм с высоты ещё не раз. У остальных моих людей о завершении работ даже и речи не было.

Строители только приступили и говорить о том, что в центре управления можно комфортно жить, ещё рано. Но это дело такое… На первых порах и голые стены сойдут. Мы же не сильно страдаем, приспособились.

Нольер едва успел разобрать первый склад. А ведь это было далеко не самоё объёмное хранилище. Правда, и оно принесло столько сюрпризов и радости, что люди постоянно находились в состоянии эйфории от того, что копаются в пещере Али-бабы. И, что радует, никто не старался присвоить себе что-либо. Точнее, не трогали сохранившиеся вещи, а вот неликвид пошёл нарасхват. Вроде ничего ценного, но сам факт, что это вещи древних, вызывает ажиотаж. Нольер, правда, и за этот мусор сражался, но как-то без азарта. В итоге все желающие обзавелись сувенирами. Придется и всех остальных моих людей одарить безделушками, чтобы не завидовали почём зря.

Правда, кое-что из ценных находок можно отдать людям в пользование сразу. Это, естественно, инструмент, которого у нас очень не хватает. Правда, нужного инструмента на складах было не много. Точнее, инструмента хватало, но вот использовать его по назначению было негде. Не тот уровень развития у современной цивилизации, чтобы пользоваться тестерами ёмкости или корректорами частоты. Это определённо нужные приборы и придёт их время, но пока что только в самом Центре управления и при обслуживании прочей аппаратуры комплекса. Ими пахать не получится, а на данный момент это нужнее.

Далее — посуда. Простенькая. Обычные кружки и миски, как в столовке, металлические, звенящие при ударе. В своё время эти штамповки почти ничего не стоили. Только вот их ценность в современном мире приравнивается чуть ли не к золоту. Стеклянные изделия, увы, использовать больше не получится, хоть они, вроде как и во многом сохранились. Всё-таки стекло — это жидкость. Невероятно вязкая субстанция, но, тем не менее, текучая. За тысячелетия некогда ровные стаканы, фужеры, графины и прочие стеклянные изделия оплыли потёками, их верхние части утончились и стали рваными. В общем, только в переплавку. Кстати, стекло в окнах круглого зала также деформировано, но его первоначальная толщина такова, что пока это совсем не критично.

Естественно, оружие и броня. Этого добра как бы немного, но наши теперешние нужды перекрываются находками с лихвой. Также придётся ещё немало поработать, чтобы восстановить первоначальную функциональность всего того, что смогли найти, но Галнон, Дирт, да и все остальные аж слюни пускают, глядя на почти сотню полных комплектов вооружения древних воинов, которые в скором времени будут восстановлены. А лэр аж засветился, когда я ему разрешил застолбить себе офицерский набор.

Я смог наконец понять, почему мои люди так оценили найденный арсенал. Это, конечно, сам сплав, из которого всё сделано. Вне конкуренции. Далее — форма, балансировка, функциональность, идеально продуманные и подобранные пропорции. Внешний эффект. Но всё это ерунда по сравнению с тем, что скрывали руны, нанесённые мастерами на свои изделия.

Так как я начал пользоваться магоном, то смог напитать энергией линии вязи и сразу почувствовал разницу между изделиями древних мастеров и современными поделками. Бонусы, которые придаёт магия, такие, как пробивная способность мечей и прочность доспехов, увеличились в разы, по сравнению с тем, что получало при напитке энергией современное вооружение. Кроме того при атаке мечи, копья и топоры получали дополнительный кумулятивный или шоковый эффект.

Энергетическая внешняя составляющая брони также усилилась, и теперь достать моих воинов стало совсем не просто, да и магические удары сильных магов, такие как плазма или молния, теперь поглотятся или отразятся улучшенной защитой. И всё это усиление характеристик является результатом действия рун. Более правильное и рациональное распределение энергии, меньшая утечка, лучшая концентрация.

Вот тебе и абстрактные рисунки. Гравировки на металле. Думаю, Соардок долго их будет изучать. Ну и правильно. Пусть трудится на благо общества. Тут ему будет большое поле для деятельности. Ведь оружие это не единственное, что есть на складах из того, что имеет функциональные украшения. Большинство из найденных вещей отмечены голограммами, улучшающими их свойства. Что скрывают паутины линий кое-где понятно, но в основном — загадка, так что доку и его будущим помощникам всё равно хватит работы на десятилетия.

Кроме того, у Соардока будет ещё один глобальный стимул. Современные технологии не позволяют наносить на предметы тонкую сетку линий. Рисунки мастеров выглядят очень грубо по сравнению с художествами древних и основная причина этого — развитие технологий. Предки не пользовались кисточками и грубыми резаками при нанесении рун. За них это делали специальные станки, и даже автоматы. Естественно, теперешние руны являются примитивными и качество от этого сильно страдает. Но в Центре управления объёмные склады, забитые разным оборудованием в том числе и таким, что использовалось для нанесения гравировок. Правда, можно ли это всё восстановить? Пока не ясно, но есть ещё укомплектованные исследовательские лаборатории. Там также можно покопаться. Надеюсь, хоть что-нибудь в итоге восстановится, и мы сможем получить свои магические изделия высокого уровня.

Всё, что можно использовать сейчас или после восстановления, сносилось к вагону и готовилось к отправлению в Рагиллес и затем в Дар-ар-дар. В центре управления мастерских, в которых бы можно было восстановить вооружение и инструмент, пока ещё не было. Их ещё предстоит оборудовать, также пока о производствах в баронстве не было речи. Кое-что сделано в этом направлении в крепости и поэтому изделия древних направятся туда на восстановление. Нольер также заставил принести к транспорту кучу труб, прочих запчастей и ящиков с болванками, назначения которых я не знал.

В своё время, ползая по складу, я видел их в арсенале вооружения, но понять, что это, не смог. Точнее догадывался, но времени и необходимости заниматься этим, не было. Нольер же при помощи Галнона и Дирта смог разобраться, в чём заключается предназначение этого металлолома. Они втроём светились от гордости, сообщая о своей находке. В свое время Галнон видел в деле рабочие конструкции и подумал, что это нам понадобится. Кроме того Нирс покопался в своих банках памяти и выудил оттуда схему того, как это должно выглядеть в собранном виде.

Самая простая аналогия, тому что представляют собой эти трубы в собранном виде, у меня была с гранатомётом или миномётом. Так это и оказалось, но также оказалось, что это ещё и модульная конструкция, которую можно использовать и как по отдельности или по желанию превратить в многоствольный аппарат, некий аналог оружия залпового или заградительного огня из моего времени.

Хоть выглядело всё, по моим понятиям, скромно, эффект от применения такого оружия в своё время наблюдал Галнон и, судя по его рассказу, эта вещь очень сильная. В Империи до сих пор сохранилась такая установка, правда используют её крайне редко, в особо экстренных случаях. Причём заставить её работать может лишь сам Император или Архимаг. И, если напитать энергией непосредственно сами заряды могут и простые маги, то для нормальной работы разгонных труб требуются силы носителей ИМПЕРов. Нирс предположил, что это, скорее всего, потому, что установка сильно изношена, её руны стёрты и поэтому требуется много энергии, чтобы заставить работать механизм.

А раз так, то я могу только порадоваться тому, что у меня появится вполне рабочая машинка. Надеюсь, моих сил хватит, чтобы с нею совладать. Понятно, что не сейчас, а через несколько лет. Сейчас же пусть наши маги ею заправляют. На площадках для баллист крепости Дар-ар-Дар им с миномётами места будет достаточно. Кстати, судя по всему, из этих запчастей получится собрать четыре полноценных многоствольных установки. Мне пока хватит и двух, по числу боковых башен, а вот ещё парочку…? Может порадовать Мемра? Жаба, конечно, душит, но капитан, определённо, доставит установки правильному адресату. Решено, делаю прогиб перед Империей. Нужно продолжать налаживать хорошие отношения. Да и видел я в списках вещей, хранящихся на складах, ещё подобные агрегаты. Правда, в затопленных складах. Ничего, воду когда-нибудь откачаем. А насчёт целости хранящихся установок… Это же древний сплав, однозначно восстановить удастся. Так что нечего жалеть, надо восстановить то, что есть, и поделиться.

К вагону подвесной дороги перекочевало и другое оборудование. Пять чемоданчиков размером с полпортфеля для бумаг. Мороки с ними было… на самом деле немного, больше ругни с Нирсом, когда мы восстанавливали начинку ящиков. Он, видите ли, никак не мог согласиться с тем, что его «полож колдобину со стороны загогулины» может звучать как-то неоднозначно. Или «покрути хреновину, да не ту, а ту» без указания пальцем, по причине отсутствия оных, как-то неправильно воспринимается.

Но это всё мелочи. Главное — результат. Теперь можно откинуть крышку, покрутить ручку динамки, нажать кнопку, поднять трубку и говорить несколько минут с удалённым от тебя на километры таким же пользователем железного ящика. Мало? Крути динамо! И главное, что возможное для связи расстояние чуть ли не весь материк.

Вояки опять постарались. Всё надёжно и не убиваемо. Это не карманная мобила, без хорошего лома к ней и не подступишься. Нирс, правда, гундосил что-то про прошлое тысячелетие и про отсталость дальше некуда, но его бубнёж выглядел как-то несерьёзно по сравнению с перспективами использования радиосвязи.

Ещё одна тёрка с Нирсом произошла на почве раскулачивания складов на оборудование для крепости. Он никак не хотел отдавать генератор. Вот оружие бери, сколько хочешь, а генератор не дам, и всё тут. Это, видите ли, заначки самого комплекса, в некотором смысле неприкосновенный запас. Точнее, он не давал генератор определённого типа, особо необходимый ему. Предлагал другой. Только вот и тянуть его надо было намного дальше. А ведь это не безделушка какая-то. Тонны полторы чистого веса у основного агрегата и ещё не меньше у запчастей. И по коридорам, а потом по пандусам сначала в круглый зал для тестирования, а потом к вагону.

В итоге он победил. Отказался тестировать аппарат с ближайшего склада и всё тут. И что ему сделаешь? Сами мы сделать тест пока не в состоянии. Пришлось тянуть через весь Центр управления нужный агрегат. Благо тележка по коридорам проходила. Хотя нечего на железяку обижаться, он прав. Интересы комплекса превыше всего. Это просто я пожалел людей. В итоге, хотел как лучше, получилось как всегда. Только нервы зря спалил.

Также к вагону стянули волноводы, световую ленту и кучу всего нужного в крепости. Можно было бы так и не нагружать, ведь многое из того, что принесли, будет использовано не сразу, но присутствовал некий азарт, поэтому нагрузили вагон основательно. Потом ещё и два дня разгружали в Рагилессе, но там уже и крестьяне помогли. Они к нашему приезду уже расположились в долине баронства и начали распахивать поля. Это важнее, чем строить жильё. Весна быстро заканчивается, надо спешить.

Караван к крепости Дар-ар-дар организовался практически сразу. Эдьфы как будто ожили после встречи с меллорнами и их неприятие подземелий практически улетучилась. Я не стал заострять внимание на этом факте, решил просто использовать, раз уж так сложилось. Так что отправил парочку освещать путь. К ним присоединился Дирт, который загрузил телеги оружием.

Кузнец в крепости должен организовать работы по восстановлению арсенала и потом вернуться обратно. Он будет в первой группе учащихся у Нирса, поэтому ему будет не до махания молотом. Но у нас ещё шесть кузнецов, правда двое из них будут учиться, но всё равно, есть кому стучать по наковальне.

Группу студентов уже давно составили Соардок и Тоннисон. Старались подобрать наиболее сообразительных, и при этом достаточно молодых людей. Поэтому почти половина отобранных на эту роль была из крестьян. Также среди строителей нашлось несколько самородков. Даже кандидатуры двух девушек были одобрены, хоть вроде техника, на которую будет основной упор при обучении, обычно не является коньком слабого пола. В общем, для отправки в центр управления группа подобралась. Но побывать в сердце Скальма хотели все. Отказывать людям в такой экскурсии не следовало, но вагон не мог вместить всех желающих, да и Маснак с Нольером с моей помощью его сильно нагрузили. Точнее с помощью животных. Два дня жители Скальма таскали к его границам то, что заказали мастер и завхоз. В итоге, когда стали отправляться, пришлось устроить жеребьёвку среди тех, кто хотел попасть в Центр управления. Ничего страшного. Остальные съездят на экскурсию в другой раз. Всего-то пару дней подождут.

Поездка сразу принесла много впечатлений. Я-то уже всё видел, да и первые мои спутники уже не сильно удивлялись, глядя на бушующие под вагоном джунгли Скальма. Теперь они смотрели на это море больше с познавательным интересом. Новички же прилипли к окнам с видом людей, которые попали в сказку. Правда, при приближении к серым пустошам зоны мутированной жизни им пришлось отойти от окон.

Вид приближающихся к вагону тварей всех заставил напрячься. Потом, когда стало ясно, что летучим порождениям серой гнили не пробиться через сетку окон, все немного успокоились. Но всё равно, лицезреть уродливые туши раздутых до размеров средней собаки наполовину летучих мышей, наполовину неизвестно кого, — удовольствие ещё то. Их противный свист достал в первые минуты знакомства. Порадовало лишь то, что в Центр управления их не допускала автоматика комплекса и то, что твари за пределы своих полей далеко не вылетали, поэтому отцеплялись от вагона сразу, как только начинались джунгли Скальма.

Постепенно суматоха переселения и знакомства со Скальмом улеглась. Вскоре мы разобрались с изменившимися реалиями и вошли в новый ритм жизни. В центре управления полным ходом пошло обучение, также там работало несколько строителей и Нольер с подручными. Правда завхоз частенько выезжал из Центра по делам, как и Маснак. Эта парочка наиболее часто пользовалась подвесной дорогой и уже настолько привыкла к виду напначи, облепляющей вагон, что даже перестала обращать на них внимания.

В остальном всё шло также более-менее ровно. Хлеб рос, крестьяне с помощью части подчинённых Маснака строили себе простые дома. Придёт время, они переедут из этих примитивных полуземлянок, но это будет потом. Род Калтума вполне освоился на альпийских горных лугах. В Дар-ар-даре полным ходом шла отделка. Также там несли свой караул воины Галнона и бегали подручные Тоннисона. Целитель и сам нередко бывал в этом почти безопасном уголке Скальма, но не так часто, как требовала его исследовательская натура. Кроты копаются в каналах. Прочие жители Скальма также при делах, то носят нам припасы, то помогают строителям. Красота! Только вот с каждым днём растёт моё напряжение по поводу отсутствия Макты.

Осталась неделя до гона, а её всё нет. Да и Латур с сестрой её заждались. Карита сильно волнуется из-за отсутствия младшей сестрёнки, а ведь ей это нежелательно. Девушка уже немножко округлилась. Пока ещё совсем чуть-чуть, но уже заметно. Подумать только, ведь ещё и полутора лет не прошло, как я эту пигалицу увидел умирающей от пневмонии, а вот на тебе, скоро станет мамой. Этой зимой сыграли её свадьбу с одним из бывших шахтёров. Ничего такой, серьёзный дядька, ветеран-копейщик, старше её почти в два раза, но совсем не скажешь, что это им как-то мешает. Карита с мужем прижилась в Дар-ар-даре. Он — воин, и его место здесь, а где же ещё быть жене? Латур также остался с сестрой. Теперь помогает Тоннисону в его исследованиях, а поскольку парень из крестьян, то целитель нашёл ему занятие по профилю. Теперь он, можно сказать, занимается селекцией, выращивает растения Скальма на экспериментальных грядках возле крепости.

Я думал забрать его в центр управления. Думал — думал, и не решился. Слишком многое зависит от этой семьи. От их целостности, от их любви к своей младшей сестричке. Не решился я их разделить. Неизвестно как поведёт себя Макта, когда вернётся к нам. Девочке после Скальма, после той радости и искренности, что несут с собой по жизни жители комплекса, будет очень тяжело. И семья, возможно, единственное, что сможет удержать ребёнка, привяжет её к людям заново.

Так что оставил я крестьянскую семью из Гладыша в покое. Не стал ими управлять или чем-то напрягать, пусть живут как хотят. Правда, Латур постоянно порывался на «великие» дела, но Тоннисон с моей подачи так взял его в оборот, что мальчик совсем забыл про его желание стать воином. Правильная мотивация сделала своё дело. Теперь подросток уверен, что занят важным и нужным делом, которое к тому же ему по силам, да и, судя по всему, пришлось по душе. Хотя почему я скептически отношусь к затее Тоннисона выращивать растения Скальма? Идея-то разумная и имеет большой шанс дать результат, так что пусть работает.

И вот — неделя до гона, а Макты всё нет. Я забросил все дела и уже десятый день жду её. Ну как забросил… В Дар-ар-даре тоже дел хватает, но отсюда я ни ногой. А отец Сарон даже рад этому. Он со своими пятью птенцами-колдунишками плотно в крепости обосновался. Всё пилил меня, когда к нему навещусь поднимать уровень его воспитанников на небывалую высоту. А то все пролетом, на часок-другой забегу и дальше поскакал. Вот и дождался. Да так, что уже и сам не рад. Я его с воспитанниками за эти десять дней просто загнал. Загрузил так, что они и про сон забыли, но, правда, и результат не заставил себя ждать. Ребятки заметно подросли и в силе, и в мастерстве. Теперь все воины в крепости ходят под воздействием «благословляющего» проклятия. И здоровье их улучшилось, и настроение. Всё-таки извратили колдуны это искусство. Даже полезное колдовство я называю проклятием. Можно же и не вредить. Это сложнее, нужно иметь устойчивую психику и хорошую стабильную позицию в жизни, тогда тянуть из соседа жизненные силы станет совсем не нужно.

Кстати, к исходу этой десятидневки я начал кое-что замечать из разряда того, про что не знал и раньше не обращал внимания. Да и, скорее всего, не мог я раньше такого увидеть, ведь нужно было смотреть на себя со стороны.

У колдуна, оказывается, всегда имеется канал связи с объектом колдовства, даже в случае, когда проклятие накладывается локально в ауру и колдун как бы ничего больше не хочет и не следит за своей жертвой. Я случайно заметил эти канальчики, когда наблюдал за воспитанниками отца Сарона, причём на самом деле случайно, так как они были почти незаметны, как паутинка. Естественно, такое пропустить не мог, начал изучать. Рассказал о них святому отцу. Мы начали вместе ломать голову, что же это такое? Мои доморощенные колдуны накладывали проклятия только с положительным эффектом. Учить их наносящему вред колдовству я не хотел и не потому, что в них не верил, просто это очень большой соблазн. Пусть лучше как можно дольше учатся обходиться без этого, может, привыкнут и потом им станет легче справляться с искушением. Сам же я знал вредоносные проклятия и, договорившись с одним из воинов, мы провели эксперимент.

Отец Сарон следил за эффектом после наложения проклятия, я же их накладывал и тут же снимал. Бедняга, над которым мы издевались, через час не выдержал, но больше нам и не было нужно. Сарон уже всё увидел и поделился впечатлениями. Потом мы провели ещё несколько экспериментов, но уже не таких жестоких. В итоге смогли выяснить очень важную вещь, которая во многом подняла привлекательность колдовства, в том числе и в моих глазах. При любых проклятиях между колдуном и объектом колдовства вне зависимости от проклятия образуется дополнительная связь. Мизерная, практически незаметная, но она есть всегда и по этой ниточке передаётся энергия от проклинаемого человека к колдуну. Энергия также мизерная, но вот какая по своему типу? И тут ответ однозначный. Если колдун благословляет, то получает как бы благодарность, которая благотворно влияет на самого колдуна, если наносит вред, то и ему прилетает в ответ и совсем не благодарность.

Все конечно, как говорят, в гомеопатических пропорциях, но всегда. А когда навредил сотне, или тысяче. То пропорции уже совсем не гомеопатические. Может поэтому колдуны, насколько я их знаю, никогда не чувствуют себя действительно хорошо и несмотря на то, что воруют у других людей силы, не живут тысячи лет, хоть теоретически это возможно. Правда, и колдунов я много не знаю. Практически только одного, который в моём времени и просветил меня насчёт колдовства, он любил поговорить на разные темы во время своих опытов, поэтому я многое узнал о жизни колдунов.

По логике получается, что колдуны, постоянно накладывающие проклятия с положительным эффектом, сами получают в ответ заряд бодрости и сил. По сути, это переворачивает всю идеологию колдунов. Больше не нужно воровать жизненные силы, не нужно действительно проклинать. Всё следует делать с точностью наоборот. Правда, увы, тут есть своя проблема. Колдовство с положительным результатом требует много личных сил от колдуна, и накладывать положительные проклятья пачками не получится. Соответственно и ответ будет не велик, но если колдун сильный, то тогда…

Но это и не важно, главное, что имеет смысл быть белым колдуном. Это приносит радость и благодать. Есть якорь для меня, отца Сарона и его воспитанников. Теперь легче совладать с соблазном тёмной стороны колдовства. Мы вместе с Сароном пришли к этой мысли, обсуждая наши наблюдения в его келье до поздней ночи. Бедняга святой отец, к концу разговора он уже почти не соображал от усталости, пора дать ему возможность отдохнуть.

Я вышел во двор крепости, вдохнул полной грудью ночной воздух. Взглянул на небо с мячиками двух рукотворных лун и кольцом осколков прежнего спутника земли. Грустно. Хотелось бы мне вновь её увидеть. Мою луну. Но её уже, увы, нет. Только кольцо из обломков. Что же такое произошло в древности, что разрушило спутник Земли? Да и современные горы. Откуда взялись эти исполины? Не знаю. И Нирс не знает, это было до его появления.

— Ты видел её?, — вдруг услышал я вопрос стражника.

— Ага. — Ответил ему голос второго охранника.

— Как она ходит, прямо как Лорд, а смотрит, а зашипела совсем как он.

— Ну да, совсем как он. Куда она, кстати, пошла?

— Да к сестре с братом, вон у них до сих пор свеча в окне горит. Вот же радость, год не виделись.

Фух… Прямо камень с души упал. Всё-таки Макта пришла. Вернулась! Пусть с родными пока побудет, не буду им мешать, завтра поговорим.

Глава 12.

Стоя на стене крепости Дар-ар-дар, я ждал Макту. Девочка не спешила. Можно было бы самому к ней зайти с утра, но я решил не тревожить молочную сестру. По поводу того, что она придёт сюда, ко мне, я был абсолютно уверен. У меня, несмотря на то, что сейчас постоянно живу в стенах построенных домов, так и не сложилось восприятие рукотворного дома как основного моего пристанища. Меня манит Скальм, и я стараюсь, как только появляется возможность, приобщиться к его лесу. Так и Макта долго не сможет усидеть в доме у сестры с братом, выйдет на волю, потянется к Скальму и, естественно, первым делом выйдет на стену крепости, на своеобразную границу между миром людей и дикой природы.

Я присел на зубец и, как и этой ночью, посмотрел на небо. Такое привычное, чистое, синее с белыми барашками плывущих облаков. Но на самом деле для Скальма чистое небо — скорее исключение, чем правило. В основном оно затянуто туманами испарений или покрыто сплошным ковром туч. Здесь же, в Дар-ар-даре, где рукотворные законы древнего комплекса не имеют той же силы, что и в центре Скальма, чистое небо — не редкость. Такое знакомое, что можно подумать, — я вновь в своём времени. Вот посижу немного, потом подойду к своей «Тойоте», заведу двигатель и поеду к жене и детям.

Однако темная полоса, остатки луны, угадывающиеся в глубине неба, как бы говорят: «Не на чем и некуда тебе, Юра, ехать. Это не тот мир, в котором ты родился. То время ушло, оставив лишь воспоминания и сожаления, грустную память и понимание того, насколько всё хрупко и недолговечно в этом мире». Вопрос: почему всё погибло, к чему эти взлёты и падения? Ведь не хочется верить, что всё это просто набор случайностей, должен быть смысл в этом круговороте надежд и отчаяния. Ведь если не видно смысла, то и жизнь становится безвкусной и пустой. Простое копошение в грязи бытия… И тогда становятся не нужными ни Скальм, ни война с напначью и орками, ни эта крепость.

Но вот как понять эту цель, к которой идёт человек? Ведь никто не собирается подсказывать и объяснять. С другой стороны, кое-что помнится из того, что осознавалось, когда я был бестелесной сущностью. Что-то, что не может быть определено понятиями трёхмерной физической реальности, и эти обрывки знания подсказывают, что Земля, или теперь — Тарана лишь поле, на котором растут и созревают люди и их души. Своеобразный полигон, место селекции, где выращивается то, что займёт свою нишу в мироздании. Закроет брешь, вот только какую — не помню, но вот то, что для этого нужны сильные существа — это определённо.

Тогда становится понятен смысл падений и взлётов, ведь только в момент потрясения идёт развитие и накопление сил. Своеобразный перезапуск или перезагрузка, ведущая к изменениям и, как я вижу, к качественному улучшению породы людей. Таких возможностей, как сейчас, люди моего времени не имели. А чтобы люди не отчаивались в пути, им даются мгновения счастья, любви и мимолётной радости. Память об этом в моменты, когда всё рушится или наступает чёрная полоса в жизни, стремление вернуть ощущение счастья удерживают и не дают опуститься в пучину отрешённости. Вот и мне этот мир преподнёс свою сладкую конфету, мой Скальм, Арану, друзей.

Эх, что-то меня не туда понесло. Проще надо быть, и стараться не заморачиваться на всякой метафизике. А то надумать можно неизвестно чего. У меня есть цель и дело, и нечего голову ломать. Нужно просто вести себя так, как подсказывает совесть. Хотя осознание того, что я что-то потерял в своём времени, никуда не ушло. Оно несколько поблекло, растворившись в реалиях теперешней жизни, но всё равно вспоминается с печалью потери.

«Хочу туда, домой, к маме» — неожиданная мысль, полная ощущения горечи расставания и желания вернуться под своды джунглей Скальма оторвала меня от воспоминаний. Я обернулся и увидел Макту. Девочка с потерянным видом стояла на стене и, не отрываясь, смотрела в Скальм. У меня сердце оборвалось. Вот то, чего я боялся. Скальм забрал девочку. И что теперь делать?!

Не зная, что ответить на эмоции Макты, я подошёл и обнял её за плечи, прижал к себе и начал гладить по волосам. Она тем временем обняла меня и начала всхлипывать.

— Ты чего плачешь? Не надо. Всё будет хорошо — постарался я утешить её голосом и мысленно передать ей ощущение защищённости и чувство того, что она мне нужна.

— Знаю, мама также мне показывала. Но я всё равно хочу к ней — Макта отстранилась и посмотрела мне в глаза, затем снова прижалась и добавила. — Но я уже могу помогать тебе. Мама этого хочет и…, — у девочки не хватило слов, чтобы мне объяснить всё, что она хочет, и она начала транслировать эмоции.

Замелькали образы. Встречи, события, общение с взрослыми животными, игры с детёнышами. Целый мир, полный детских грёз и радости. Но постепенно в этот мир начали входить и другие чувства. Долга, обязанности, понятие Скальма как дома, которому нужна помощь. И надежда, которая сквозит в мыслях у всех встречных. Надежда, которую нельзя не оправдать, которая проникает в душу маленькой девочки и воспринимается в итоге как нечто обязательное и неотделимое от неё.

А ведь если вспомнить, у меня было нечто похожее. Жители Скальма точно также транслировали мне своё восприятие жизни и своё отношение ко мне. Правда, не настолько последовательно и чётко. Или я просто в своё время пропустил это мимо? Не смог воспринять этого также, как сознание ребёнка. Не прочувствовал Скальм, также, как и она, не смог с ним настолько сродниться и настолько полно понять чаяния жителей комплекса.

Я боялся, что Скальм заберёт Макту, и все мои надежды на то, что появятся люди, которые смогут жить и в Скальме и среди людей, не сбудутся. Боялся, что останусь в одиночестве и не смогу сделать то, что необходимо Скальму. Мои опасения в некотором смысле подтвердились, комплекс забрал Макту, но не оставил меня в одиночестве. Скальм по-своему воспитал девочку. В некотором смысле она уже совсем не ребёнок, а житель Скальма. А для животных комплекса есть только одно, что превыше всего — это их дом, Скальм. Ради него они живут, сражаются и умирают. Его цели и задачи — это их жизнь, и теперь это жизнь Макты. Она готова на всё, что угодно, чтобы быть полезной Скальму, и жители указали ей, где её место. Среди таких же существ, как она, среди людей. Именно среди представителей своего вида она будет наиболее полезна, и теперь она вернулась, чтобы принять своё предназначение.

Напрасно я готовился к этой встрече, подбирая слова и чувства, которые бы помогли мне объяснить девочке, чего я от неё ожидаю. Зря искал аргументы, которые смогут её вновь привязать к людям. Скальм всё сделал без моего участия. Макта теперь сама решительно настроена на то, чтобы занять достойное место среди людей. Она готова принять свою судьбу. Это не похоже на обычную девочку, но на самом деле она уже во многом не ребёнок. Точнее, по человеческим меркам ещё дитя, но вот мама и прочие животные уже создали из неё полноценного жителя Скальма, такого, как они сами, — с устоявшимся отношением к жизни, сформированными ценностями и устремлениями.

Что же? Я с благодарностью принимаю этот подарок. Предстоит ещё многое. Пройдут годы, пока Макта и прочие дети вырастут, выучатся и начнут восстанавливать Скальм, но теперь уже ясно, что это произойдёт. А пока…

— За мной!, — крикнул я Макте и рванул к воротам, на выход из крепости. Выскочил из Дар-ар-дара и «прыжками» полетел в джунгли.

Девочка, заливаясь смехом, помчалась по моим следам. У кромки леса на секунду притормозила, вглядываясь в вершину дерева, где я исчез за секунду до этого, затем сама «прыгнула», но приземлилась не среди листвы, а на спину непонятно откуда появившегося скальмлорга, который немедленно рванул с места и, набирая скорость, помчался в глубину Скальма. Теперь уже мне их пришлось догонять. Вот же егоза! И как она умудрилась настолько привязать к себе оленей, что они её возят? У меня это не получилось.

Гонки по лесу продолжались около часа и закончились на берегу ручья. Мы шумно прыгнули в воду. Ещё через полчаса безумства в прохладной, прозрачной, как слеза младенца воде, наконец, угомонились. Пришло время настоящего общения, без напряжённости, — весь лед и недоверие исчезли во время игр. Макта слушала меня, почти не перебивая, и я, в итоге, рассказал ей всё, поделился своими планами. Даже поведал о том, как появился на Таране. Может показаться странным, что я доверился маленькой девочке, но на самом деле это было не так. Она — уже житель Скальма и не сможет предать, просто не способна на это. Чтобы Макта молчала, ее достаточно просто попросить об этом. А то, что из другого времени? Какая разница, я ведь часть Скальма, остальное не важно. При этом я человек, которому Скальм отдал право решать, поэтому мои слова и пожелания — это практически приказ, который никто не вправе отменить.

Возвращались мы поздно. Не спеша вышли из Скальма и пошагали к Дар-ар-дару, по дороге обсуждая то, чем будет заниматься девочка. По сути, ничего из ряда вон выходящего я ей поручать не собирался. Пусть просто живёт с сестрой и братом, учится. А еще — помогает по мере сил и возможностей общаться людям со Скальмоми его жителями. Единственное, скоро гон, и для неё есть одно большое дело. Но это позже, завтра, а сейчас пусть бежит к сестре.

Девочка как будто ждала сигнала, сразу рванула вовнутрь крепости, искать Кариту. Я же опустился на камень возле ворот крепости, который строители, по непонятной причине, оставили без присмотра. Вроде всё хорошо и я ничем тяжёлым не занимался, но вот почему я так устал? Такое ощущение, что сил совсем нет.

— Ну как всё прошло?, — от неожиданности я дёрнулся. Вопрос отца Сарона застал меня врасплох.

— Всё хорошо — промямлил я в ответ.

— Видел я Макту. Пронеслась мимо, как стрела. Такая довольная… Прямо светится! Но вот чувствую, закончилась у нас спокойная жизнь. У неё столько бесенят в глазах. Ох, и добавит она хлопот. — Я лишь неопределённо пожал плечами. — Что ты такой смурной?, — тем временем заметил моё состояние священник.

— Да, так — я неопределённо махнул рукой. — Устал.

— Не думаю. Тут что-то другое — протянул Сарон — Что-то не так с девочкой? Долго уговаривал?

— Всё с ней хорошо. Мне на самом деле даже ничего не пришлось делать. Её мама так накрутила, что Макта уже и не представляет, что может жить только в Скальме, без людей. Она вернулась к нам, и в Скальм будет уходить только ради того, чтобы развеяться и отдохнуть.

— Ну, вот видишь, а ты себя понапрасну накручивал. Надумал, понимаешь ли, неизвестно чего. А я тебе говорил. Нечего волноваться, всё образуется. Не место людям в лесу, им с подобными себе существами всегда комфортнее. Так и получилось — святой отец похлопал меня по плечу, но я лишь отрицательно мотнул головой.

— Ты не понимаешь. Тут другое. Скальм — он как наркотик, стоит только прижиться, и без него уже нельзя. Поверь, я знаю, о чём говорю. Я не смог сразу выйти к людям, хотя хотел этого значительно больше, чем Макта, и понимал, что это необходимо сделать. Да и потом долго привыкал. У неё же этого понимания не было, как не было желания приспосабливаться к обществу людей. Здесь другое. Её реально мама воспитала так, что она воспринимает своё появление здесь как долг перед Скальмом, который девочка обязана выполнить. Если бы не это, то Макта бы здесь и не появилась. Ты просто не можешь себе представить, насколько проще и комфортнее жить в Скальме среди его жителей, чем среди людей. Насколько там радостнее, откровеннее, я бы сказал душевнее. — Постарался я объяснить свои тревоги Сарону.

— Всё может быть — согласился со мной священник — но ведь Макта пришла и, насколько я понял, собирается остаться. Так что не тревожься понапрасну.

— Да меня не это беспокоит.

— А что же?, — удивился святой отец.

— Я всё пытаюсь понять, почему мама и прочие животные так психологически обработали девочку. Ведь я знаю, что со своими родными детёнышами животные себя так не ведут — попытался высказать я свои сомнения.

— Подумаешь — хмыкнул отец Сарон — Они поняли, что девочке нужно вернуться и подготовили её. Вот и всё. Тебе же только легче.

— Хотелось бы так думать, но вот как-то не стыкуется. Животные сами по себе очень прямолинейны и ведут себя просто, а тут налицо глубокая обработка. Сами животные до такого додуматься не смогли бы. Их определённо научили. Но кто?!

— Так спросил бы их — судя по несерьёзной интонации, священник не разделял мои сомнения, хотя немного и призадумался.

— Спрашивал. Говорят, никто их ничему такому не учил. Но как-то неуверенно, а такое поведение животным не свойственно.

— Вот же! Вечно с тобой какие-то непонятные загадки — возмутился святой отец.

— Видимо, ты прав. Надумал я себе неизвестно что и теперь пытаюсь в этом разобраться. Ладно, пошли уже. Ночь на дворе.

Следующим утром прибыл Галнон с магами и людьми. Из туннеля в крепость вошли все воины Скальма. «Шахтеры» почти в полном составе, сан Карт со своими мужиками, Маснак с теми из строителей, что умели обращаться с копьём, трое из бригады подсобных рабочих, кочевники Калтума, десяток лучниц. Полторы сотни мечей, копий и луков. Половина всех моих людей.

Глядя на то, как собрались мои воины во дворе крепости, я почувствовал удовлетворение, несмотря на то, что их мало. Вот оно, реальное начало. Сейчас готовится первая боевая операция людей Скальма. Ещё несколько дней, и мы перекроем просеки, не пустим напначь в земли людей. Ну да!? На самом деле, это по большому счёту тренировка, наработка навыков и слаженности действий. Обучение тому, чем станут заниматься люди во время гона. Да и толку от наших теперешних действий другим людям будет мало. Мы перекроем лишь несколько ближайших к Дар-ар-дару просек. А эти пути ведут в пустыню и, по сути, на них можно было бы не обращать внимания. Пусть бы напначь порезвилась среди песков. Но вот пока ещё перекрывать просеки, удалённые от крепости и, соответственно, приближенные к обжитым местам, нет возможности.

Выход на просеки во время гона — дело ещё не отработанное, могут возникнуть неожиданности. Поэтому уводить людей далеко от крепости не следует. По мне, так лучше всего было бы опробовать всё в Рагиллесе. Там вообще замкнутая долина, но вот просеки туда не ведут, ранее безлюдное место не интересовало напначь, мутантов в баронстве никогда не было, поэтому выдвигаться будем из Дар-ар-дара в сторону Альстерна и перекрывать ближайшие по ходу пути проходы серых тварей.

Выходить за пределы комплекса не нужно. Пойдем по насыпи между будущих каналов, благо её уже засыпали ядовитой рудой из шахты с нальхом. Начи теперь неуютно там находиться, а русла каналов отделят людей от ядовитых растений комплекса. Несмотря на это, дорога не обещает быть лёгкой прогулкой. И тут уже жители Скальма должны помочь, отогнать приставучую мелочь, без них никак не обойтись.

Прежде чем отправляться, нужно разбиться на отряды и провести несколько тренировок. Подчинённые Галнона всегда с оружием, а вот остальные не так часто держат в руках меч или копьё. В основном косой машут или лопатой, им нужно время, чтобы вспомнить навыки и вновь встать в строй. На это остаётся меньше недели, но люди в большинстве своём не новички, в своё время успели повоевать, поэтому успеют приноровиться.

Часть моих людей сражались на просеке в прошлом году, поэтому многое знают. На них основная надежда. Они должны стать тем костяком, что научит правильно вести себя в настоящем Скальме, а не в том лёгком подобии, что растёт возле Дар-ар-дара, и удержит от глупостей всех остальных. Ещё раньше мы с лэром и Самалоном обсуждали, какими будут отряды, исходя из того, что мы знали о своих людях. Решали, сколько групп людей сформируем. Поэтому по прибытии в крепость Галнон сразу разделил на четыре группы опытных ветеранов и начал распределять вокруг них остальных воинов, которые пойдут в Скальм впервые.

В общем итоге у нас сформировались отряды почти по сорок воинов в каждом. В основном копейщики со щитами. Их строй составит основную оборонительную линию. Немного мечников впереди в качестве своеобразных волнорезов на пути потока напначи и несколько лучников сзади и по бокам, для ликвидации прорывов. Магическая поддержка на Соардоке, Тоннисоне и эльфах, которые будут находиться позади строя и контролировать весь периметр.

При такой расстановке людей можно перекрыть всю просеку и остановить поток напначи. Должно всё получиться. Тем более, что рядом с людьми будут сражаться жители Скальма. Но вот так ли это будет на самом деле, посмотрим. В любом случае, если нагрузка на людей окажется чрезмерной, можно будет распределить один из отрядов, усилив его бойцами остальные группы. Останавливать напначь ценой жизни и здоровья никому не нужно. Можно даже пропустить часть потока. Здесь не место проявлять свою крутость — просто гон, который и без излишнего героизма опасен, и справляться с которым мы ещё только учимся.

У нас с Мактой своя задача. Четыре группы, по две на каждого, и везде нужно успеть, за всем проследить. Конечно, разделение условное. И как ни прискорбно осознавать, на мою молочную сестру будет основная нагрузка, особенно на начальном этапе. В первые дни гона я буду далеко. Охотиться на гитонтов. Это основная ударная сила напначи, их биологические танки, которые наносят защитникам наибольший урон. Чем больше их уничтожить, тем меньше жизней можно потерять и поэтому, несмотря на необходимость находиться с людьми, я отправлюсь отстреливать эти порождения серой гнили.

Отряды поведёт девочка. Казалось бы, неразумно взваливать на семилетнего ребёнка такую ношу, но я уже убедился, что она житель Скальма, поэтому должна справиться. Однако для начала её нужно познакомить с людьми, научить, поделиться своим опытом проводника по землям комплекса. Поэтому, как только сформировались отряды, я представил людям Макту и сообщил, что она будет основным проводником.

Естественно в глазах людей я первым делом прочёл недоверие. Ещё бы, ребёнок — и проводник в Скальме… Но ничего, скоро начнутся тренировки, в том числе и по движению в джунглях, и тогда все успокоятся, поймут, что без девочки им не обойтись.

Неделя, оставшаяся до гона, прошла в активном режиме. Тренировка в строю с оружием, поход по Скальму, потом подгонка амуниции у кузнецов и вновь тренировка. И так каждый день. В итоге люди подтянули навыки, отряды сплотились и перестали напоминать чуть организованную толпу, как в самом начале. Недоверие к Макте ушло и теперь к девочке относились с должным уважением.

Поначалу, конечно, это было не так, люди никак не могли преодолеть психологический барьер того, что ими управляет ребёнок. Да и Макта терялась, оказавшись в непростой ситуации, когда ей пришлось отвечать за взрослых мужчин. Не сразу и только с моей помощью ей удалось преодолеть робость. Лишь после нескольких очевидных примеров, когда я показал, что от действий проводника зависит здоровье его подопечных, она собралась, смогла отбросить смущение и включилась в процесс подготовки с большой ответственностью.

В итоге Галнон заявил мне, что ему с Мактой по Скальму ходить лучше. Она оказалась более внимательным и предупредительным проводником, чем я. Да и другие люди также считают. Вот же, кнопка! Мало того, что скальмлоргов приручила и постоянно катается по Скальму на одном из оленей, так и тут обставила!

Ну и ладно. А может, всё и к лучшему. Видя, что у сестры некоторые вещи получаются лучше, чем у меня, люди прониклись к ней доверием и первоначальное отчуждение полностью исчезло. Теперь можно поручать ей вести людей к просекам и не бояться, что её не станут слушать взрослые воины. А после того, как начнутся бои, её вообще начнут превозносить. Ещё бы, я-то уже знаю, что девочка может выступить не слабее любого подростка скалема, а это в любом случае впечатлит. Только вот защита у неё слабовата, может пострадать в общей свалке. И ведь не отстранишь её от боя, не так она воспитана, чтобы остаться в стороне, всё равно влезет. Нужно срочно что-то придумать.

Подвижность у девочки хорошая. Это её основной козырь, благодаря которому она может уцелеть. Поэтому однозначно, кожаный доспех, не стесняющий движений. Но этого мало. Я для усиления брони использую пластины из костей гитонтов. Они достаточно лёгкие и прочные. Но вот размер этих костей таков, что Макте они будут мешать двигаться. Может получиться так, что она просто не сможет вовремя отскочить и тогда… Нужно думать.

Дирт сразу предложил её заковать в глухую броню, в некий аналог бочки. В этом случае её напначь точно не достанет, но только вот сама Макта напрочь отказалась от такой перспективы, и переубедить её оказалось невозможно. Она даже обиделась на кузнеца, сказала, что тот ничего не понимает и вообще он плохой дядя, который только и может засовывать девочек вовнутрь всяких железок.

Все, кто слышал эту тираду, конечно, посмеялись над словами девочки, но проблему это не решило. Ломая голову над тем, что можно предпринять, я вспомнил о «ниточке». Зимой, когда я вернулся в Дар-ар-дар, продемонстрировал этот посыл Дирту, создав несколько предметов, которые кузнец хорошо оценил и остался в восторге от исполнения. По его словам, даже литьё не могло дать такой однородной структуры металла. В дальнейшем я нередко прибегал к этому посылу, вытягивая из металлолома нити, создавая инструмент и оружие. Дирт даже возмущался, что скоро я его оставлю без работы, но как оказалось, достаточно легко мне удавалось трансформировать только древний сплав. Обычное железо поддавалось с большим трудом, и после создания даже простейшего гвоздя мне нужен был продолжительный отдых. Древний металл, увы, не восполняемый ресурс, и поэтому мне пришлось прекратить разбазаривать его на повседневные нужды, но в случае с Мактой любая экономия будет излишней, поэтому я предложил прошить её одежду металлом.

Мою идею обсудили и поддержали. Дирт с Доком, недолго поспорив, нарисовали несколько схем, и я вскоре приступил к наматыванию тонкой, как волос, нитки. Двухсотграммовый клубок сразу перекочевал в руки мастериц. Затем мне пришлось вытянуть несколько нитей большей толщины. Через два дня мне с гордостью был предоставлен результат усилий наших умельцев.

— Чего это вы мне принесли, это же для Макты!, — удивился я.

— Я тут — крикнула неизвестно откуда появившаяся девочка, выхватила из рук Дирта кожу и тут же с помощью кузнеца принялась примерять обновку. Тем временем Соардок решил просветить меня по поводу того, что они создали.

— Вся кожа прошита твоей нитью вдоль и поперёк. Получилась сетка, в местах пересечения которой нитки переплетены или завязаны в узелки. Нить тонкая и лёгкая, поэтому вес увеличился совсем чуть-чуть. Но даже само по себе это значительно усилило защиту. А ещё и руны неплохо легли. Конечно не так, как на сплошной металл, но тоже неплохо. Энергии, правда, такая защита потребует намного больше, чем сплошной доспех, но ничего, ради этой стрекозы я готов лишний манн использовать. — Соардок подошёл к уже одетой в кожаную броню Макте и погладил её по волосам.

— А вот это не желательно. Слышишь Макта!?, — девочка исподлобья глянула на меня, недовольная пониманием того, что её опять будут чему-то поучать — Дядя Док нам очень нужен, а лишний манн, который он использует, может подорвать его силы и он будет больным, а значит, не сможет помочь не только тебе, но всем остальным людям. Так что будь внимательной и аккуратной. Не рискуй напрасно, не заставляй дядю Дока волноваться, и других взрослых старайся хоть иногда слушать.

— Но я сама всё могу…, — Начала возмущаться девочка.

— Даже я всего не могу — тут же оборвал я её тираду — Я никогда не рискую напрасно. Всегда смотрю по сторонам, оцениваю и в гущу никогда не лезу.

— Так что мне, стоять в стороне?, — судя по выражению лиц окружающих, именно этого они бы от Макты и хотели, но я понимал, что так всё равно не получится, она не усидит на месте, поэтому ответил.

— Ты отвечаешь за всех, поэтому следи и вмешивайся только когда нужно — девочка засопела, но согласно кивнула. — Вот и хорошо.

— А теперь защита головы — Док надел Макте шлем и опустил на лицо маску из более толстой, чем нити проволоки — Теперь походи, попрыгай. Ну как, не мешает?

— Неа!, — воскликнула девочка через минуту — Я побегу там…, — но что там важного, она сказать не могла. Понятно, просто хочет покрасоваться в обновке, пусть бежит. И я отпустил малышку.

— Я также наложил несколько рун сохранения формы на малоподвижные части доспеха. Теперь даже если по ней гитонт пройдётся, особого вреда не будет. Тебе бы ещё такую защиту сделать, но вот не успеем — произнёс Соардок, глядя вслед бегущей девочке.

— Спасибо. Хорошая защита, вы все постарались. — Поблагодарил я людей. Потом глянул на Соардока и спросил — А хоть сапоги мне успеете прошить?

— Сапоги!? Это можно.

— Ну, вот и хорошо. Самое основное — это обувь, ей тяжелее всего достаётся, эх, что-то поздно мы этим всем занялись. Время упустили. Могли бы всех обеспечить приличной обувью и не только ей, мало ли у нас в доспехах у воинов кожаных частей?, — косяк, однако, в первую очередь мой косяк. Ведь что нужно в Скальме, я лучше всех должен знать. — И почему мы до этого не додумались раньше?

— Да! Всё по старинке. Но ведь и как тут сообразишь сразу? Дирт, кстати, мне говорил про проволоку, но из железа её надо было бы делать слишком толстой, чтобы не рвалась и не ломалась, значит, тяжёлой, да и руны на железо не легли бы так. Мы как-то и не сообразили про древний металл, ведь из него тонкую проволоку сделать сложно, тут и протяжка соответствующая нужна, и другая температура нагрева, так что даже и не подумали. Ну, ничего, в следующем году всё сделаем как надо — постарался успокоить меня Соардок.

— Рий, а может быть не надо Макту брать в Скальм — вдруг заговорил Дирт — она такая маленькая, хрупкая, совсем ребёнок, а ты на неё так насел. Ничего, мы справимся и без неё, уже кое-что можем. Может, не надо. — Я посмотрел на кузнеца, Соардока, смущённую чем-то Арану, Ольгена, женщин и воинов, которые собрались рядом, чтобы посмотреть на то, как Макта примеряет броню, отрицательно мотнул головой и ответил.

— Она выглядит как девочка, но во многом это уже не так. Она стала частью Скальма, его жителем. Выйти на просеку во время гона, остановить напначь — для неё это долг, который никто и никогда не отменит. Она уже не сможет по-другому. Во время гона сражается весь Скальм, и детёныши, и калеки. Никто не прячется и не сидит в норах. Ты можешь умирать, но на просеку прийти обязан, поэтому она всё равно пойдёт и будет сражаться, чего бы это ей ни стоило. Она — уже кровь от крови житель Скальма.

— Скальмиелинг — вдруг вмешался Ольген, и смущённо добавил — Кровь Скальма, по-эльфийски.

Я кивнул, соглашаясь с эльфом. Действительно, звучное и красивое слово. Посмотрим, приживётся ли оно.

Глава 13.

— Своих детей ты также пошлёшь в Скальм?, — спросила Арана, которая подошла ко мне, когда люди разошлись и не могли нас услышать. Я посмотрел в её глаза, в глубине которых плескалась надежда и страх. В голове как гром среди ясного неба промелькнула догадка.

— Ари! Неужели?!, — она на секунду испугалась, а затем как-то съёжилась и поникла — Иди сюда — я обнял её и начал гладить по спине.

— Ты? Ты…! Понимаешь, так получилось, я старалась, чтобы не было ребёнка, ведь он может тебе и не нужен, но…, — она не нашла слов и от волнения начала всхлипывать.

— Глупенькая! Как же ты могла такое подумать?! Я рад! Я просто счастлив! Ты только представь, скоро нас будет трое!, — я много ещё чего говорил Ари. Постарался развеять её сомнения. Постепенно она успокоилась и перестала плакать — ну как ты?, — спросил я её. Она кивнула, давая понять, что её отпустило, подняла на меня покрасневшие глаза и вновь спросила.

— Ты так и не ответил. Своего ребёнка ты тоже пошлёшь в Скальм?, — Я медленно кивнул.

— Да. Скальм — мой дом, наш дом, и мои дети должны стать, как сказал Ольген, скальмиелингами. Я думаю, что ты и сама понимаешь, что так и надо поступать. Просто волнуешься заранее.

— Да, волнуюсь. Наверное, я не права, но всё равно боюсь.

— Оказывается, у тебя есть все задатки идеальной наседки. Этакой мамаши, которая готова пылинки сдувать со своего ребёнка. Смотри, разбалуешь — я погрозил Ари пальцем, а она в ответ задорно рассмеялась. Я засмеялся в ответ. Вроде смог успокоить. Но нет! Я уже немного изучил Арану. Девушка так просто не успокаивается, ей нужно быть абсолютно уверенной, что она получила полный ответ на свой вопрос, поэтому я продолжил. — Поверь, Скальм — это огромный мир, чудесный и очень красивый. Это будет просто преступлением, если я не познакомлю с ним своих детей. И еще. Я не дам молочной маме обработать своего ребёнка так, как Макту. Мои дети будут независимы от Скальма и не станут тесно привязанными к нему. Кроме того, в Скальме опасно только во время гона, но мы же не просто так собираемся восстанавливать аппаратуру комплекса. Придёт время, и напначь станет значительно слабее. Так что не беспокойся.

— Я тебе верю — произнесла моя женщина.

— Вот и хорошо. Теперь пойдём, а то всякие любопытные уже все глаза измозолили, глядя на то, как мы тут воркуем. Уже всё поняли, небось. Сейчас начнут пытать, когда ждать наследника. Вот же глазастые — притворно разозлился я на людей, которые украдкой бросали на нас заинтересованные взгляды. Ари лишь засмеялась в ответ на мои слова.

Через день, перед самым моим выходом в Скальм, мне предстоял ещё один непростой разговор с Араной. Ну, вот как её понять? То она боится, то наоборот обижается на то, что я требую остаться в крепости и не пускаю вместе со всеми на просеку. Она, видите ли, считает, что сможет сражаться. Да, возможно так оно и есть. Срок-то маленький, чуть больше месяца, но зачем эти риски? Сейчас не происходит ничего, что могло бы потребовать сверхусилий и привлечения всех возможных средств. Всё идёт, как запланировано, пока ещё только первые притирки, и пересиливать себя не нужно. Лучше поберечься, у неё сейчас более важные дела есть. Но нет! Упёрлась, и всё. Целый час уговаривал. Я даже в сердцах заявил, что у меня больше нет времени на уговоры, так как пора в Скальм. А если узнаю, что она меня всё-таки не послушала, то отправлю её в Рагиллес, построю там ей домик, и пусть живёт сама без меня, как знает. И ребёнка у неё заберу, нечего моим детям набираться у своей неразумной матери всяких глупостей.

Арана после этой моей гневной тирады нежно прижалась ко мне и тихонько заявила.

— Значит, ты меня всё-таки любишь, раз так волнуешься.

— Ну, конечно — я провёл рукой по её мягким волосам.

— А почему не говоришь об этом?, — я лишь неопределённо хмыкнул в ответ. — Так и быть, останусь в крепости. Провожать не буду, боюсь, расплачусь. Иди уже — и девушка легонько подтолкнула меня к выходу.

Всё-таки Скальм непосредственно перед гоном становится другим. Каким-то напряжённым, настороженным. Такое ощущение, что он проверяет свою готовность к предстоящему отражению атаки. Последняя правка оружия, дополнительная смазка ядами шипов и режущих кромок листьев, проверка готовности защитников, собирающихся на полянах возле просек, притихшая начь, которая бдит в засадах возле проходов.

За полтора дня я проскочил джунгли и вышел к внутренней границе Скальма и серой Гнили. Даже немного раньше, чем нужно. Совсем чуть-чуть, ведь первые разведчики мутантов уже рванули в лес, проверяя проходы. Скоро пойдёт ещё одна небольшая волна, затем ещё, потом попрёт основной вал и лишь после всего этого двинутся гитонты. Но до этого ещё половина суток. Гоняться за разведчиками? Смысла нет. Скальм и без меня с ними быстро разберётся, можно пока не дёргаться, поберечь силы, они ещё понадобятся.

Серые поля кишат тварями. До них метров пятьсот, и видно всё нечётко, ещё и лёгкий туман испарений мешает, но понятно, что там собрались сотни тысяч монстров. Вся эта масса в нетерпении бурлит, перетекает с места на место, ждёт сигнала, чтобы всей своей мощью ворваться в Скальм. Пройти сквозь него, сметая на пути заслон леса и жалкие группки людей, которые уже должны были выйти из Дар-ар-дара и сейчас двигаться по насыпи между будущими каналами в середину Скальма.

Как они там? Удаётся ли Макте вести людей? Эх, надо было взять с собой рацию для связи. Но вот как бегать по Скальму с громоздким ящиком? Спокойно, Юрик. Всё должно быть нормально. Галнон, Соардок, Дирт и многие другие уже не новички. Животные-проводники также уже водили людей по Скальму, да и живём мы с ними бок обок уже полгода, притёрлись, даже кое-как общаться научились. И Макту я долго инструктировал. Нечего себя накручивать. У меня свои дела, вот уже и основной поток пошёл. Теперь нужно ждать сообщения от разведчиков-кардогов. Они заметят первых гитонтов.

Есть! Километров семь на запад. Пошёл!

Перелетая с дерева на дерево, я подлетел к просеке, которая перегородила путь к цели. Сплошной поток тварей мог бы стать непреодолимой преградой, но, как говорится, не впервой скакать по спинам. Бегущие монстры мало на что обращают внимание, и на пробежку по их головам также не среагировали, точнее не совсем так. Мои прыжки сбили несколько мутантов с ног, даже образовался небольшой завал из тел, по которому тут же прошли другие, втаптывая своих сородичей в землю, но на общем потоке это не отразилось.

Туша гитонта сильно выделялась из общей массы своими размерами. Я сразу заметил её, как только оказался у нужной просеки. Мутант неторопливо шагал в центре текущей серой массы. Хотя это кажущаяся неторопливость. Просто размеры монстра многократно превышают соседей, и поэтому кажется, что он медлительный. На самом деле движется гитонт со скоростью потока.

Я проскочил на пару сотен метров вперёд по ходу движения монстра, взлетел на подходящее высокое дерево и приготовил стрелы. Интересно, как отнесётся этот переросток к новой начинке. Мы с кузнецами немало поэкспериментировали, стараясь сделать моё основное оружие против гигантов более эффективным. Добавили к наконечнику из маннов железные ребристые полоски и иглы с мелкими зубцами, похожие на миниатюрный гарпун, которые по планам должны цепляться за кожу монстра и не давать стреле отскочить. Первоначальные испытания впечатляли. Стрелы «прилипали» даже к металлу, а осколки начинки после «взрыва» пробивали железные доспехи, как бумагу, но вот что скажут в отношении этого новшества сами гитонты?

Так! Приготовиться. Огонь! Стрела устремилась к монстру и впилась в заветную ложбинку за шеей. Отлично! «Взрыв». Да, чтоб тебя…! Лишь кожу прорвало. Быстрее вторую стрелу. Фух! Успел, пока монстр не вышел из зоны поражения. Ещё бы пару секунд, и можно было уже не попасть второй стрелой туда, куда нужно. Зря понадеялся на то, одной стрелой удастся свалить. Только время потерял, готовясь ко второму выстрелу, а мог бы и не успеть, пришлось бы тогда перебегать на новое место и ждать следующего случая. Вот тебе и подготовка, толку от неё?! Всё равно минимум две стрелы приходится использовать. Хотя… не всё так просто.

История Скальма насчитывает уже пятнадцать тысяч лет противостояния с мутантами. И все эти века и тысячелетия комплекс и серая гниль создавали и развивали своё оружие. Генномодифицированные животные и растения создали джунгли, которые даже на некоторое время полностью блокировали зону пришельцев. При этом сформировалась своя устойчивая экосистема.

Но с течением времени она начала уступать напору мутированных тварей. И это было не только потому, что аппаратура комплекса ветшала со временем и частично выходила из строя. Сама серая Гниль изменялась и меняла свои порождения, приспосабливаясь и ища пути к победе в этом противостоянии. После того, что я узнал от Нирса и наблюдал сам, мне кажется, что оборудованием пришельцев управляет не программа, а некий развитый интеллект. Объяснить те глобальные изменения, что происходили с мутантами, программой или неким естественным набором, невозможно.

Нирс мне показывал изображения разных образцов мутантов, которые порождала серая Гниль за всю историю её существования. Их было много, несколько сотен видов, от букашек размером с ноготь до левиафанов, которые крупнее гитонтов раз в десять. Осталось всего семь. Четыре вида передвигающихся по земле, один летучий и два водных. Также менялась и растительность зоны. При этом современные виды лишь слегка напоминают свои прообразы, которые зародились тысячелетия назад. Зона формировала их долгие годы, создавая из просто злобных существ, агрессивных, но слабых и не особо опасных, современные орудия убийства.

Виды, казалось бы, созданы и известны. Гитонты, рахниты, скопционы, блоны и прочие. Но вот только они не статичны и постоянно развиваются, становясь со временем сильнее и агрессивнее. Именно поэтому они год от года всё эффективнее вскрывают оборону Скальма. Я даже сомневаюсь в том, что восстановленный комплекс окажется в состоянии подавить активность мутантной зоны, настолько она теперь сильна и развита. Определённо, естественным образом серая Гниль до такого состояния развиться не смогла бы. Налицо селекция с отбраковкой неэффективного материала и постоянное изменение модификаций. Причём реакция очень быстрая, практически мгновенная. Всего пару лет назад я нащупал слабое место в защите гитонтов, и вот теперь заветная ложбинка на спине проросла дополнительной бронёй. Чем иным можно объяснить то, что проверенное и усиленное оружие, можно сказать, дало осечку.

Как же всё-таки мало известно нам о том, что творится внутри зоны мутантов. Информации на самом деле почти нет. Скальм борется лишь с последствиями, а то, что рождает тварей, остаётся нетронутым. Но ведь это неправильно. Невозможно справиться с серьёзной болезнью, лишь убирая внешние симптомы ее проявления. Таким образом выздороветь не получится. Нужно думать, как убрать саму причину, уничтожить зону. Но вот как к этому подступиться, я пока не представляю. Ладно. Возможно, со временем появятся мысли, как справиться с серой Гнилью, пока есть другие дела. Кардоги уже дали указание на следующую цель.

Итого тридцать пять гитонтов. Больше, чем в прошлом году, но, похоже, это предел. Банально не хватает скорости, чтобы уничтожать этих тварей. Ещё быстрее носиться по Скальму, перебегая от просеки к просеке, я просто физически не в состоянии. Жаль. Успокаивает только то, что моими усилиями сохранено несколько десятков жизней защитников, а может и сотня. Всё! Гиганты кончились. Или были остановлены мною и животными, или прорвались. Пора к людям, а то как-то неспокойно на душе…

Не зря я волновался. Выход людей на просеки Скальма без моего непосредственно контроля прошёл не просто, да и первые столкновения прошли неудачно. Угрюмый лэр Галнон доложил о первых потерях. Два человека. Один из крестьян и родич Калтума безвозвратно потеряны нами за время похода и первых боёв. Я лишь в ярости ударил рукой по стволу дерева, услышав такую статистику. Как же так?! Лэр Галнон лишь промолчал в ответ, но вмешался Тоннисон.

— Они сами виноваты — сказал целитель.

— Нет, это я — возразил ему лэр.

— Коне-е-ечно ты! Ты что ли этого придурка послал перебраться через русло будущего канала? Ты же каждый день ему говорил, чтобы в джунгли ни ногой, да и потом все кричали, чтобы не лез в Скальм, а Макту он вообще оттолкнул с пути, вот и получил от какой-то змейки в глаз хвостом. А второй? Геро-о-ой!? Сам всех завалю! Встал посреди просеки, никто ему не указ. Кто виноват, что они такие дуралеи? Определённо, не ты!

— Всё равно я не досмотрел — но целитель лишь махнул рукой.

Прав Тоннисон, заявляя, что каждый должен сам думать и следить за собой, прав и лэр Галнон в том, что имеет такую обострённую совесть и чувство долга, и вина на самом деле не на них, а на мне. Это я их бросил, переложил всё на плечи малышки. Но и я был занят нужным делом. Мне не разорваться. Кстати, как Макта?

Девочка во время нашего разговора стояла рядом. Вела себя настолько тихо, что я даже удивился. Может так переживает? Я подошёл к малышке и спросил.

— Ты как, сестричка?, — она скосила на меня глаза и буркнула.

— Спать хочу.

— Устала?, — Макта кивнула, потом через секунду добавила с нескрываемой детской обидой.

— Надоели они мне. Ходить не умеют, шумят, не слушаются, лезут куда нельзя, а ещё и ругаются. Говорят, что я маленькая, а сами совсем как детёныши, даже хуже. А, этот, ну — которому в глаз — меня толкнул. Говорю ему — нельзя, а он…, — Макта обиженно засопела. Я погладил её по плечу. Девочка, почувствовав ласку, прижалась ко мне и спросила. — Рий, а почему люди такие?

— Люди, они… разные. С ними всегда сложнее, чем с мамой или другими жителями Скальма. Они не хуже, просто они немного другие, но это не значит, что они плохие. Просто нужно научиться их понимать и принимать такими, какие они есть. — Макта по-детски, но в тоже время очень серьёзно вздохнула, и произнесла.

— Я старалась, но у меня ничего не получалось.

— Ничего страшного, научишься — успокоил я её — иди, отдыхай. Я уже здесь.

— Эх, нет нам прощения! Взрослые, разумные люди, а до такого девочку довели — заявил отец Сарон, как только Макта достаточно удалилась. — И как я только такое проглядел?

— Нет, это всё моя вина. И людей потерял, и Макту загонял. Не уследил — не согласился и со священником.

— Твоя вина? Может быть. Только не в том, что не уследил. Я бы сказал, твоя вина в том, что слишком ты нас опекаешь. Вот и привыкли некоторые к тому, что Скальм для них не опасен. Ты же всегда рядом, всегда защитишь! Вот и расслабились и даже бахвалиться начали. А если бы вляпались лишний раз в яды, так сразу бы и поумнели. А на счёт того красавца, что решил на просеке геройствовать, так такие, как он, всегда были. Таких ведь до конца не поймешь. Вроде человек-человеком, и вдруг…На тебе! Получи! Такое творит, что только держись! Вот только место он выбрал для своих чудачеств неудачное. А с Мактой действительно плохо получилось, и тут уж мы все виноваты. Девочка очень непростая, а мы с ней как с ребёнком. Надо будет всё исправлять. Хотя, я думаю, скоро всё само собой наладится. За эти пару дней отношение к ней у всех изменилось. Я думаю, что уже никто к ней свысока не относится. Вначале — да, было такое, но теперь… Просто она ещё помнит, как было сначала, но скоро забудет. Она ведь ещё во многом ребёнок, а дети быстро забывают.

— Будем надеяться, что так — с сомнением протянул я и спросил у Тоннисона, как бы уточняя, согласен ли тот с тем, что сказал отец Сарон — И что я действительно так сильно всех опекаю?

— А как же! Да на тебе вообще всё завязано. Где? Что? Все вопросы к Лорду.

— Странно, а мне казалось, что я наоборот — многое пускаю на самотёк. Вот взять хотя бы подготовку к этому походу… Многое не учтено, не продумано и из-за этого у нас потери.

— Можно было бы с этим и согласиться — вмешался Галнон — но, по сути, такой выход у нас первый, и мы ещё только накапливаем ошибки. Уже в следующем году будет легче. А через год вообще всё наладится, как положено. Тут, наверное, о другом речь. Вот ты, например, много времени провёл в Рагиллесе. С саном Картом и его людьми, потом с Маснаком. Да, это хорошо, и результат виден. Но вот Лорды так себя не ведут. Им это не нужно.

Я рассмеялся.

— Вот вы, оказывается, о чём? Я, оказывается, веду себя не так, как вы ожидаете. Вот я дожил до первого бунта моих вассалов.

— Ты чего?, — тут же испугался Галнон — мы же ничего такого…

— Эх, Галнон, Галнон. Понятно, что никакого бунта нет. У вас всех просто долго копилось неудовольствие, а здесь, в Скальме, когда напряжение достигло пика, тут вас и прорвало. Вы просто не можете принять как данность, что я веду себя по-своему и совсем не так, как должен Лорд в вашем понимании. Вот и цепляетесь к первому, что вам показалось неправильным в моём поведении. Не спорю, действительно, у меня хватает недочётов и обвинения в том, что я слишком во всё вникаю, имеют смысл. Правильное замечание, я действительно неправильно расставил приоритетные дела и многое упустил. Также во многое можно самому и не вникать. Я это учту. Но вы всё время забываете, что я не готовился быть Лордом, поэтому веду себя так, как считаю нужным. Я ещё и сам только учусь. Скажу более, то, что вы высказали мне — это не обвинения, это просто рабочие вопросы. Почаще мне о таком говорите, и не надо накапливать недовольство, а то получится, как сейчас. Надо готовиться останавливать волну напначи, а мы неизвестно о чём болтаем.

— И всё-таки было бы неплохо, если бы ты, например, поучился в академии. Там учат многому, в том числе тому, как управлять хозяйством и людьми. — Произнес Тоннисон.

— Я подумаю об этом, а теперь давай на просеку. Галнон, командуй!

— Мы сейчас попробуем новое построение, не очень хорошо у нас пока ещё дела идут — пояснил лэр для меня и скомандовал. — По местам!

Да, действительно, дела у моих людей шли не очень. Честно говоря, я поначалу этому даже удивился. Ведь в прошлый раз, год назад, было легче, а тут… Не сразу я понял, в чём дело. Только позже это стало ясно. «Шахтёры», хоть я и с недоверием относился к тому, что о них мне говорили другие люди, на самом деле являются воинской элитой. Я ещё слишком мало видел, чтобы сравнивать, но сейчас понял. Они на самом деле очень хорошие воины, опытные, сильные, тренированные. Возможно, они даже могли бы поспорить выучкой с сильнейшими бойцами Империи. А сейчас, после распределения, в каждом из отрядов их всего по нескольку человек, и они теряются в общей массе, которая по уровню намного ниже, чем они. Да они знатные бойцы, но в толчее строя им приходится больше заботиться о соседях, чем действительно наносить урон противнику. Вот он, явный пример неоднородности, который сводит все преимущества к нулю.

И что делать? Армии подготовленных ко всему ветеранов у меня никогда не будет. Единицы элитных бойцов, тем временем, не закроют просеки. Значит надо работать с теми, что есть. Экспериментировать, менять построения, вырабатывать тактику. Смотреть, анализировать, думать, подбирать. Делать из общей средней массы нечто, способное противостоять натиску напначи. Что же, выбора нет, надо крутиться.

Первым делом пришлось расформировать один из отрядов и усилить его бойцами тройку остальных. Затем пошли опыты с тактикой отражения атак. Постоянные перестроения и эксперименты. Почти всегда неудачные. Напначь неоднократно прорывалась между рядов людей и убегала за границы комплекса. Ну и пусть копается в пустыне. Только через три дня удалось отработать построение, которое показало себя наиболее эффективным против серых монстров. Правда, без жителей Скальма людям так и не удалось обойтись.

Всё тот же плотный строй копейщиков со щитами. Активированные руны. Через четыре воина с копьём пятый — мечник, на полкорпуса выдвинут из ровной шеренги. Итак, сорок четыре человека плечом к плечу перекрывают всю просеку, образуя чуть вогнутую в центре линию. Перед ними, на расстоянии десяти метров от строя, пять граноллов, как волнорезы, стоящие на пути напначи. Лучники и маг сзади и по бокам. Три скалема для разборок в прыгучими глонами. Пять скальмлоргов в засаде, в джунглях, готовые по сигналу рассечь волну тварей перед строем. Скальмдоги по краям, оберегают от атак сбоку.

Это построение далось не сразу. Отказывались, возвращались, вновь искали варианты и опять возвращались к построению. В итоге приняли за основу. Волна тварей разбивается о гранолов и делится на потоки. Потоки заворачиваются мечниками в направленные друг к другу струи, которые сталкиваются и в слепой ярости наносят сами себе дополнительный урон, окончательно затормаживаясь и при этом становясь идеальной целью для копейщиков. Лучники сметают точки сопротивления. Остальные… В общем понятно. И эффективно. Вот вроде люди и слабее животных и нет у них специфических возможностей жителей Скальма, но гибнет напначи от их руки на порядок больше. Всё дело в оружии и разной технике. Животные сильны, без их силы никак не справиться, но мечи и копья людей намного эффективнее. Парадокс, но если подумать, — закономерный.

Полсотни людей и два десятка жителей Скальма понадобилось для того, чтобы надёжно заблокировать просеку и полностью перекрыть поток напначи. А сколько же всего защитников нужно Скальму, чтобы хотя бы прикрыть все просеки? Правда, животных можно не считать, их нужно на самом деле намного больше, чтобы контролировать просеки по всей длине. Их и на самом деле несколько миллионов. А людей? Если посчитать…сейчас в Скальме около двух с половиной тысяч просек, которые ведут в сторону Империи. В среднем по одной на километр с небольшим. Получается сто двадцать пять — сто тридцать тысяч воинов нужно, чтобы перекрыть все просеки и не пустить напначь к людям Империи. А есть ещё пути на север в земли Северного альянса. Остальные направления можно не учитывать, туда напначь не стремится. Но всё равно очешуеть сколько людей нужно, особенно если сравнивать с моими теперешними сотней с половиной воинов. Куда я лезу?!

Чтобы перекрыть все просеки, нужно в тысячу раз больше бойцов, чем есть у меня теперь. Причём подготовленных. Огромная армия. И откуда её взять? Ладно. Всего два года назад я вообще был один, теперь нас уже сотни, пройдет время, будут тысячи, а дальше? И кто поведёт войска на просеки. Нужны тысячи скальмиелингов. Ещё люди нужны в центр управления, как же без него? И кто всех будет кормить, обувать одевать. И еще непонятки со статусом Скальма. Вроде мы потенциально крутые, но всё это только проекты. Кудахтаем тут в своём курятнике.

А ещё наверх — разборки с вассалами. И чем я им не нравлюсь?! Вроде стараюсь делать всё, что могу. Ан нет, не подходит. Им что, Сталина подавай, чтобы утихомирились?! Видите ли, не подхожу я под их стереотипы. Не веду себя, как полагается. Да плевать, главное, чтобы дело шло. Сами же признают, что всё неплохо. Но люди на самом деле правы. Я просто не замечаю своих недостатков, а со стороны это видно. Ведь, поступая неправильно, я даже не могу понять этого в силу отсутствия соответствующего воспитания и образования.

Действительно, имеет смысл попасть в академию, но вот с меткой каторжанина ещё пару лет мне туда путь закрыт. Да и дел в Скальме невпроворот. Придётся пока обходиться тем, что есть. Конкретно насесть на Галнона, Соардока, Тоннисона, даже сан Карт и Самалон могут многое подсказать. Тот же отец Сарон не раз мне намекал, что готов со мной поделиться некими знаниями. Этикет, психология, управление. И что я во время общения с ними всегда обхожу эти темы? Отбрасываю их и не хочу учиться становиться Лордом. Видимо, здесь срабатывает мой прежний земной опыт и пренебрежение к благородным, которое специально воспитывали и смогли привить поколениям совковых людей всякие разносчики идей светлого коммунизма. Ну не хочу я становиться напыщенным индюком и моральным уродом!

Да, мозги в своё время мыли мне конкретно. Всегда есть те, кто этим с удовольствием готов заниматься. Идеологов хватает, вообще это работа очень популярна. Ещё бы! Неси всякую чухню в «правильную» тему и получай за это свой неслабый гешефт. У меня даже сформировалось стойкое предубеждение: как только по ящику видел очередное ток-шоу, на котором шло любое обсуждение тем политики, войны или социальных проблем, тут же воспринимал это как промывку сознания. Сразу же с отрицанием относился ко всем выражениям, с каким бы пафосом не неслась с экрана эта муть, какими бы словами ни прикрывалась и как бы ни обставлялась. А от аналитиков меня просто выворачивало. Это, конечно, перебор, но в девяти случаях из десяти критическое отношение к работе всех мозгополоскателей было оправдано.

Ну, да и чёрт с ними, с мозгоклюями. Речь о благородных. В идеале дворянин должен быть хорошим, грамотным управленцем, знатоком психологии, оратором. Человеком, умеющим себя показать и преподнести окружающим, со стойкими жизненными и моральными принципами. И, вообще, чуть ли не эталоном во всём. Плюс — знание политики, экономики, права. Да и ещё много чего. Можно сказать, дворянин или в моём лице Лорд, должен быть достойным профессионалом от власти. Именно этого и хотят от меня люди, а не того, хоть и не плохого, но любительства, которое я пока им демонстрирую. И они правы. Любым делом должны заниматься профессионалы, а тем более таким многогранным, как управление Скальмом.

Но всё это потом. Пора возвращаться в Дар-ар-дар. Гон закончился, нужно это дело отпраздновать, потом подвести итоги и начать готовиться к следующему гону. И вообще, скоро уборка урожая, подготовка к зиме, а ещё… Короче, дел выше крыши.

Глава 14.

В крепость люди чуть ли не вползали, валясь от усталости. Шутка ли, неделя непрерывных боёв с напряжением всех сил. Да и поход по Скальму — это не лёгкая прогулка. Потом больше суток воины отлёживались и приводили себя в порядок. Да, нелегко дался нам этот гон. Но радует, что кроме двух потерь первых дней больше никого в Скальме мы не оставили. Всё изранены, много переломов, ушибов и вывихов. Кое-кто лишился пальца, но ничего фатального, а лесная аптека помогла быстро восстановиться. Так что о травмах осталась только память.

А вот воспоминаний было действительно много. Как только люди пришли в себя, мы собрались отметить окончание гона и возвращение домой. Вино развязало языки, и воспоминания полились рекой. А ведь казалось бы всё однообразно. Твари прут, люди их рубят, но нет. Кто-то умудрился неудачно упасть и потом отбивался, забавно стоя на корточках, отвернувшись от монстров и вслепую тыча копьём куда-то назад. Кому-то нужно было прививать воинскую науку при помощи подзатыльника и теперь у него новая кличка. Естественно — «Подзатыльник».

Один умелец утянул из под носа у гранола какой-то плод, и обезьяна-переросток показала человеку язык. Кто-то из лучников в пылу схватки влез на дерево, выбирая более удобную позицию, и был атакован колонией местных блох, да так, что горе-вояке пришлось бежать со всех ног и прыгать в ближайший ручеёк, чтобы избавиться от кусачих насекомых.

Десятки историй. В основном о весёлых и курьёзных случаях. Никто не захотел вспоминать о напряжённости боев, об усталости и боли. О том, что каждый и не раз взглянул в глаза смерти и спасся лишь чудом или благодаря товарищам. Время таких воспоминаний ещё придёт, но позже, сейчас все радуются тому, что живы и никто не хочет омрачать этот момент. Даже о двух погибших вспомнили как-то вскользь и тут же о них забыли. А ведь я в некотором смысле даже благодарен этой парочке. Глядя на их пример, люди собрались и стали более осмотрительными.

Празднование окончания гона в Дар-ар-даре не затянулось более чем на один вечер. Оно и понятно. Крестьяне, да и многие другие, уже обосновались в Рагилессе и Центре управления, который все уже называют просто Центр. Там их семьи и поэтому оставаться в крепости никому не хотелось, только тем, кто в Дар-ар-даре прижился. Как только появилась возможность, люди сразу потянулись в тоннель, чтобы быстрее оказаться в объятьях своих семей. Конечно, в Рагилессе им устроят ещё один праздник. А потом и в Центре народ оторвётся. Но ничего, это можно. Гон — определённо знаковое событие и его окончание должно стать самым значимым праздником в Скальме.

Поэтому я от души натанцевался с Ари и с другими девушками в Рагилессе, где возвращающимся воинам был приготовлен праздничный приём. Напелся до хрипоты, исполнил ещё парочку новых песен из моего времени и опять с мысленной трансляцией. Отъелся вкусностями. Особенно хлебом, которого не видел полгода, из муки уже нашего урожая. Потом в Центре тряхнул закрома Нольера и выделил сувениры, которые были в последующем выданы воинам. В общем, хорошо отдохнул сам и людям дал расслабиться. Но праздники, увы, заканчиваются, наступают будни со своими делами и заботами, со своими итогами и планами.

Итак, что имеется. Крепость как бы построена. Точнее, поставлены стены и крыша. Относительно неплохо подготовлен арсенал, кузница, кухня и некоторые другие подсобные помещения. Прочие мастерские ещё требуют приложить немало трудов. Также лишь в трети жилой зоны можно проживать в более-менее сносных условиях. Коммуникации не готовы, полов нет, мебели в обрез, печи не везде, об установке всего того, что привезено из Центра, говорить пока рано. Фундамент под генератор подготовлен, но там ещё другой работы много, поэтому ещё не скоро, однако к зиме надо запускать. Хотя бы протестировать.

Надеюсь, Маснак до наступления холодов успеет довести свои работы до уровня, когда уже можно будет хотя бы часть крепости считать полностью завершённой. Окна…?! Точно, надо с этим поторопиться. Понятно, дел у строителей много, они сейчас сильно заняты, но вот если не закрыть проёмы, то зиму простоим. Со стеклом может выйти облом. Теоретически не я один знаю, что нужно для того, чтобы его произвести, но практических навыков изготовления больших листов, ни у кого нет, поэтому можем долго провозиться, пока нечто путное получим. Поэтому пока обойдёмся ставнями, а потом, как будет время, всё застеклим.

Как быстро шло строительство с помощью животных! Тогда, когда активно использовались их возможности и сила. Жаль, что на этом этапе из них помощники слабые. Только принеси, подай и то не многое, ещё кое-что по мелочам. В общем, строителям приходится справляться самим, да ещё половина из них ушла в Рагиллес. Строят школу. Детей нужно начинать учить как можно быстрее. На них основная ставка. Как бы ни хотелось, но подготовленных людей у меня нет. У Нирса занимаются две группы, но ещё не скоро они смогут начать обслуживать комплекс, да и в любом случае, подготовка этих людей будет слабой.

И это не потому, что никто не хочет получать знания. Наоборот, все стремятся учиться новому со всем усердием, но вот только возраст студентов не позволит им добиться больших результатов. Известно, что чем старше человек, тем тяжелее даётся ему наука, а половине моих студентов за тридцать. Они уже по десять и больше лет не сидели за партой. Немного легче Соардоку, Тоннисону и Дирту. Они, можно сказать, люди тренированные. Всё время искали новые знания, поэтому у них всё неплохо. Также несколько молодых крестьян показывают достойные результаты, но остальным приходится тяжело.

Хотя, прошла всего пара месяцев и ещё рано о чём-либо говорить. Да нет! Всё это надежды, которым не суждено сбыться. Не смогут мои первые студенты выйти на нужный уровень, во всяком случае, не все. И им для этого потребуются годы, пока они не станут хорошими специалистами, да и мало их. Пусть лучше они станут учителями, во всяком случае, часть из них. Будут давать начальный уровень, а затем уже Нирс за ними на месте доучит.

То есть нужна школа, куда придут молодые пытливые умы, из которых в последующем вырастут свои кадры. Пока школа, потом нечто типа профессионального колледжа и затем академия у Нирса. Эх, планы, проекты. Где взять учеников? Тут если всех детей собрать, едва два класса получится. Лет через пять ещё может один получиться. И что, всех в Центр? А кто будет всем прочим заниматься? Сеять, растить овец, строить, торговать, охранять…

Ладно. Время покажет. В любом случае, школа необходима и её строительство ведётся в Рагилессе. В Центре условия спартанские. Могут и годы пройти, пока там всё придёт в норму. Семьи большинства учеников живут в долине баронства, дома родители за своими отпрысками проследят. Есть, правда, Макта и ещё парочка детей, чьи родители остаются в Дар-ар-даре. Также в следующем году появятся сироты, которым я нашёл приёмных мам из Скальма. Но в любом случае, юных скальмиелингов будет меньше, чем детей с родителями. Для них нужно будет построить пансионат, но это позже, пока дети и по крестьянским семьям поживут, может, найдут там ещё одну семью.

Правда, строительство школы сильно тормозит то, что мастерам большую часть времени приходится помогать крестьянам. Те, конечно, люди работящие и со сноровкой, но вот даже простые хибарки поставить не так просто и быстро, как кажется. И прочие работы никто не отменял, а на всё нужно время. Так что все загружены до предела. Порой даже косятся в мою сторону. Знают, что в Центре есть пару десятков крепких парней, которые могли, как бы, помочь и воины в Дар-ар-даре, как бы, не загружены. Эх, ребята, там свои дела. Если не видите, то и не стоит думать, что люди там прохлаждаются. Им своего хватает. А в Рагилессе жители Скальма не слабо помогают.

Конечно, в долину животные так и захотели заходить. Я их понимаю. Вне зоны действия аппаратуры комплекса без привычки начинаешь терять силы. Нужно тут же отказываться от «взгляда Скальма». А вот это совсем непросто. Без «взгляда» находиться в лесу комплекса опасно, иначе начь сразу идёт в атаку. Охотиться, искать безопасные места для отдыха и просто ходить по лесу без этого умения невозможно. Ощущения при отключении «взгляда» ужасные. Как будто ослеп, оглох и стал абсолютно беззащитным. С моей подачи животные пробовали выходить за пределы комплекса, но они оказались просто не в силах отказаться от контроля окружающего пространства и мгновенно слабели. В итоге мы прекратили эксперименты.

В своё время мне удалось выйти из Скальма. Это было непросто, но видимо помог прежний опыт. Я всё-таки жил вне комплекса. С Мактой пришлось повозиться, но девочка также научилась отключать «взгляд Скальма», хоть это и не доставляло ей удовольствия. Но вот те, кто почти с рождения пользовались этим умением, так и не смогли перестроиться. Поэтому взаимодействие с животными в Рагиллесе было слабым. Жители в основном приволакивали к границе комплекса дары Скальма. Оттуда их уже забирали люди, не углубляясь в джунгли. Правда, таким образом вытянуть удавалось не очень много, а с тем, что могли дать кроты, совсем тяжело. А ведь каменные блоки — особо нужный материал. Именно из них лучше всего строить. Надёжно, на века. Да и красиво.

Не сразу, но был найден выход. Сначала пробовали забирать камни, обработанные кротами, с границ комплекса. Однако вручную ворочать глыбы оказалось тяжело. Далее пошли в ход тачки, но их колёса под большим весом глубоко проваливались в рыхлую почву, вытягивать их порой не получалось, приходилось разгружать, чтобы облегчить и весь смысл терялся. В итоге решили убрать часть отбойника, который отделяет дорогу к туннелям от Скальма. Получилась твёрдая площадка, так как сама дорога и стена ранее были частью монолитной скалы.

На площадку стали устанавливать телегу под загрузку каменных блоков. Образовался даже некий импровизированный конвейер. Кроты делают блоки, граноллы их носят и складывают. Как только транспорт заполняется, тут же появляются люди с лоргами, быстро запрягают их в возы и увозят полную телегу, пока начь, сдерживаемая граноллами, совсем не озверела.

Конечно, таким образом добиться больших объемов получаемых материалов, как при строительстве Дар-ар-дара, не получалось, но, тем не менее, строить было из чего. Да и не было в Рагиллесе таких помощников, как в крепости, поэтому люди не могли справиться даже с тем, что давали им животные. Поэтому блоки частью складировались на будущее. Ничего, их время ещё придёт. Наступит момент острого дефицита камня, и тогда придётся придумывать ещё что-нибудь.

Помимо строительства хватает и других дел. Урожай, корма, места хранения, обустройство и так далее. Затягивает. День за днём, но я решил прислушаться к тому, что мне высказал Галнон и другие люди в Скальме. Пора мне устраняться от всего этого. Да, есть вопросы, в которых без меня тяжело обойтись, но на самом деле, их немного и почти все они связаны с взаимодействием с животными Скальма.

Я постарался отойти от всего, что можно переложить на чужие плечи. Остановиться и как бы посмотреть со стороны. Через несколько дней стало ясно, что мною впустую были потрачены несколько месяцев лета. Люди вполне в состоянии обойтись и без моей постоянной указки, наоборот, иногда опека, которую я организовал, многим мешала. Вместо того, чтобы заниматься нужными делами, люди ждали моего указания, впустую теряя время, пока я разбирался с другими вопросами.

Да, сыграл со мной свою злую шутку опыт управления маленьким коллективом. Привык в своём времени копошиться с бригадой, а не думал, что разное количество людей требует и разного подхода. Ещё и накручивал себя, что везде не успеваю, за каждым не присмотрел. И ведь понимал, что не прав и что нужно вести себя по-другому, но вот ведь сила привычки. Когда у тебя десять человек, подход может быть один, сотня — уже другой. Да ещё и расстояния, и разные условия. А ведь я претендую на большее.

Пора самому меняться и менять подходы, а то наворочу такого, что сам буду не рад. Первым делом, как бы я ни волновался из-за того, что происходит, нужно стараться на это не обращать внимания. Опять же, полностью отстраняться нельзя, а это снова затянет в круговорот. Что делать? Остаётся привлечь того, кто с таким обучен справляться. Придётся лэру Галнону выбрать себе заместителя, переложить на него подготовку воинов и впрягаться в работу по полной. Он знает, как правильно вести себя, обучен этому. Вот и посмотрю на него со стороны, заодно сам поучусь.

Новое назначение нисколько не удивило лэра. Он лишь кивнул, а отец Сарон, который присутствовал при нашем разговоре в крепости Дар-ар-дар, буркнул «давно пора». И действительно, Галнон очень быстро разобрался со всеми вопросами. Достаточно было лишь пару раз встретиться со всеми ключевыми фигурами, — и всё определилось. Я даже позавидовал той лёгкости, с которой лэр определил роли людям и раздал им указания. Вот же! Вроде всё, как я и задумал, но вот почему у меня ничего не получалось, а у него раз, два — и готово. У всех чёткие задачи, всё понятно и остаётся только поверхностно контролировать. Лэр даже пошутил.

— Ну вот. С этим покончили, можно опять в крепость возвращаться.

— Да, похоже не того человека Нирс выбрал для управления Скальмом — заявил я ему в ответ. — У тебя вон, сразу всё получилось, а я всё без толку суетился. — Галнон посмотрел на меня, отрицательно замотал головой и произнёс.

— Ты не прав, Рий. Это может показаться, что я подхожу лучше, чем ты, но это не так. Да и по сути то, что я сделал, — это всё не особо важно. Даже ты по-своему неплохо справлялся, просто было видно, что ты не умеешь, но стараешься. Кроме того, у тебя есть задатки, и всё шло более-менее нормально. Было бы нас больше, тебе было бы сложнее, но ты бы всё равно справился. Просто ты пошёл бы сложным путём, сам бы измотался, людей бы загонял, но в итоге все получилось бы. Но вот такой подход мало кому понравится. — Постарался мне дать пояснения лэр, чем ещё более опечалил.

— Вот видишь, сам говоришь, что я придумываю сложности. Эх…, — вздохнул я. — И как поступить, чтобы было лучше?!

— Да ты чего?! Всё нормально — постарался успокоить меня Галнон — у всех значимых правителей есть свои канцлеры. Так что зря ты так. Просто ты, как только мы приехали к Дар-ар-дару, всё взвалил на себя. Сначала это было действительно нужно и важно. А потом ты уже не смог остановиться. Всё сам и сам. И никаких намёков не хотел воспринимать, вот тебе во время гона мы и высказались.

— Вот же!, — меня вдруг осенило — Подростковый возраст с его преувеличенным желанием самостоятельности. Отрицание авторитетов и всё такое подобное. И знал же про это, а вот на тебе, всё равно не уследил! Вот ведь во что это вылилось!, — Галнон лишь с изумлением взглянул на меня.

— Удивляешь ты меня Рий! Откуда в тебе такое понимание того, что с тобой происходит?, — отвечать на этот вопрос у меня желания не было, поэтому я постарался переключить лэра.

— Всё-таки, может подумать над тем, чтобы отдать тебе всё управление, раз у тебя всё так хорошо получается. У тебя будет ведущая роль. Я помогу с животными. Возможно, для Скальма так будет лучше — высказал вслух я пришедшую мысль.

— Ни в коем случае — не согласился Галнон — Ты со временем всему, что нужно, научишься, а вот я никогда не стану вровень с настоящим Лордом. Как канцлер я, пожалуй, лучше, чем все остальные, но вот Лордом можешь быть только ты.

— Ну да — скептически проворчал я, не соглашаясь с лэром — уже показал себя. Нет, не ладится что-то у меня, а вот у тебя всё совсем по-другому.

— Давай присядем — лэр Галнон указал на удачно лежащее бревно и продолжил — У нас был разговор о твоём образовании. Ты вроде как говорил, что думаешь постигать знания Империи. Давай я, в некотором смысле, проведу первый урок, так сказать на нашем примере. — Лэр потёр подбородок и неожиданно спросил — Ты помнишь, как всё начиналось? Мы были тогда в Скальме в башне пустующей станции подвесной дороги. Ты показывал нам Скальм и тогда мы сами сделали тебя Лордом. Тебя это не удивило?

— Если честно, я до сих пор не понимаю до конца, почему так получилось. Думаю, что вы увидели перспективы и решили, что так будет лучше — с сомнением ответил я Галнону.

— И это действительно так, но это только часть того, что подвигло нас на то, чтобы дать тебе вассальную клятву. Ты тогда был очень занят и напряжён, и не заметил, что на самом деле между нами всеми тогда шло серьёзное обсуждение этого вопроса. В принципе, отец Сарон со своим пророчеством тогда просто подвёл итог нашим спорам. И спорили мы тогда совсем не о благах, что может дать Скальм, это и так было понятно. Как только мы вышли из шахты в Скальм, так все сразу поняли, что жизнь круто изменилась, судьба предоставила нам невероятный шанс, от которого отказываются только глупцы, а мы уже не дети и такие вещи понимаем. Тогда многие предлагали возглавить всё мне, и так бы оно и было. Будь ты слабее, я, конечно, не сам, а с помощью всех остальных, смогли бы тебя обработать. Но ты показал свой уровень, и я понял, что во главе с тобой мы можем достичь чего-то действительно серьёзного, а не просто выжить. Соардок также следил за тобой и согласился с этим. Ещё и Дирт кое-что рассказал, что дополнило наши наблюдения, и Сарон, как ты понимаешь, не слепой фанатик, просто так не возник бы. Остальные просто последовали за нами. Всё понятно?

— Пока что всё как-то неопределённо — ответил я лэру. Действительно, пока слова Галнона мало что прояснили. — Что за уровень, что именно вы смогли во мне разглядеть?

— А вот это действительно важно, и это как раз относится к тому, чему учат в академиях Империи. Дело в том, что у каждого человека есть так называемый уровень ответственности или иначе его называют уровнем риска. У каждого он свой, и определяется многими факторами. В первую очередь это, конечно то, что дают родители. От родителей детям передаётся основа. Далее — воспитание, образование, окружение и ещё много чего другого. С возрастом этот уровень меняется, как правило, растёт. Вот ты, например, слышал, что в Империи возникают новые дворянские роды. Зачастую они слабы и затухают через несколько поколений, но есть и такие, которые выживают. Но вот знаешь ли ты, как из общей массы достойных выбирают тех, кто станет новыми благородными?

— Откуда?! Я думал, что дворянами становятся некие особо отличившиеся герои войны или люди с сильным магоном.

— Это, конечно, учитывается, но не это основное. Речь идёт об уровне риска и именно по нему определяют достойных. Уровень ответственности крестьян — это их поле, у ремесленников — их мастерская, у воинов — их меч. Но есть старосты в деревнях, цеховики, командиры звёзд и десятков. Далее — управляющие, гильдейские старшины, сотники. Следующими идут саны, как наш Карт, отцы кланов, а в армии полковники. И так далее. Уже давно замечено, что разные командиры при одинаковых условиях получают различные результаты. Порой даже совсем плохие. Поэтому, чтобы добиться наилучшего эффекта, иногда смещают начальников, ставя на их место подчинённых, которые показали нужные признаки. Особенно часто это случается среди низших чинов в армии. Таким образом выделяют тех, у кого уровень выше и, соответственно, они будут лучше выполнять свою работу. Эти люди лучше умеют управлять другими, им легче принять правильные решения. Кстати, они могут быть и незаметными вначале и раскрыться лишь со временем. Также может быть и так, что крестьянин сможет командовать людьми в бою, но это на самом деле очень редко случается. Именно высокий уровень, а не только знания и личные качества, позволяют управлять правильно и хорошо. Также уровень риска даёт ещё кое-что. Если он у человека достаточно высок, то про такого человека можно услышать высказывание, что он везунчик. Удача будет улыбаться и его подчинённым. А если человек занимает место, которому не соответствует по уровню, то дела у него идут совсем неблестяще. Чем выше уровень ответственности, тем большую должность эффективно может занимать человек. К дворянам вообще требования очень серьёзные. Поэтому их уровень, который обычно выше, чем у простых людей с самого начала, все стараются поднять ещё больше. Для этого учатся, развивают магон, постоянно тренируются. В общем, работают над собой как могут.

Галнон на минуту остановился, собираясь с мыслями. Я решил его не перебивать. Конечно, то, что он сейчас мне сказал, кажется не очень убедительным, но надо дослушать. Наконец лэр продолжил.

— Так вот. Известно, что люди принимают решения согласно своему уровню. И результат из-за этого, при одних и тех же условиях, может быть абсолютно разным. Если речь идёт о поле крестьянина, то тут всё совсем просто. Решения, например, десятника, также особо не выделяются. Но если речь идёт о большой массе людей или о сложных, нестандартных ситуациях, вот тут уже можно заметить разницу. Да, я подготовлен, образован, могу многое. Но я никогда не принял бы те же решения, что и ты, в тех ситуациях, что мы побывали. Я смог бы действовать достойно, и это не простая бравада, но результат моих действий был бы совсем другим, чем под твоим управлением. Потому что подготовка решает многое, но ещё больше зависит от самого человека и никакая подготовка не сможет дать того, что дано некоторым самой природой или, как считают священники, богами. Тут, конечно всё взаимосвязано и совсем не просто. На эту тему написано много книг и в академии изучают этот вопрос годами. Во многом помогают с этим разобраться видящие, ещё и поэтому к ним особое отношение. Но суть не в этом. Есть некоторые знаки, которые указывают на уровень ответственности. Если их увидеть, то можно понять, чего можно ожидать от человека, рассмотреть его потенциал. Так вот. Ты смог провести за собой под землю Дирта с семьёй, Кариту, Латура и Макту. Это на самом деле невероятно.

— Ну, тогда это было можно сделать. Я же был предупреждён о тотализаторе среди охраны и предполагал, что такое возможно. — Возразил я лэру.

— Конечно, ты был предупреждён, но и я, и все, кого я знаю, тогда поступили бы по-другому. Во всяком случае, никто детей за собой бы не потянул. Но ты это сделал и, мало того, у тебя всё получилось. Далее. Ты нашёл решение, как поддержать нас в шахте. Потом вывел в Скальм, при этом никого не потеряв. Повёл за собой и опять же смог сделать так, что мы уцелели. Это всё признаки, которые мы увидели, поэтому и сделали тебя Лордом. И потом, ты всё время доказывал нам, что твой уровень риска невероятно высок, и ты выделяешься по праву. — Я лишь хмыкнул на это заявление, на что Галнон немедленно возразил — Ты зря относишься к моим словам с недоверием. Твои решения… Атаковать орков, потом прорваться через Аненерман под личиной проклятых. Затем наш приход сюда. Я никогда бы не стал вести себя так, как ты, и при этом у тебя всё всегда получалось в лучшем виде.

— Ну, у меня же были животные Скальма и их необычные способности, далее — колдовство. Поэтому я просто этим воспользовался.

— Правильно. И это ещё один из показателей твоего уровня. Ты добиваешься результата там, где у других ничего бы не получилось, и при этом привлекаешь к себе людей, животных. Ты постоянно движешься вперёд.

— Мне просто пока везёт — вновь возразил я Галнону.

— Правильно, но я говорил, что везение — тоже один из показателей уровня. Так вот, ты, не имея соответствующей подготовки и образования, сделал то, что у меня никогда не получилось бы. Это показатель того, что твой уровень риска намного выше моего. Ты бы и сам это понял, если бы поучился в академии, даже если бы просто знал историю становления Империи. Поэтому я понимаю, что только ты можешь быть Лордом. Именно ты можешь принимать решения, которые будут наилучшими, несмотря на то, что может показаться, что это не так. Мой уровень ниже и поэтому я не сделаю для Скальма того, что сможешь сделать ты. У меня просто не получится. У тебя же есть все шансы добиться успеха. Я это могу утверждать, потому что ещё не встречал человека с таким высоким уровнем ответственности, как у тебя, а я знал многих. Но сейчас наступил момент, когда у тебя кое-что не заладилось, и ты растерялся. Опять же, если бы ты имел образование, то понял бы, что ничего страшного не произошло. Просто наступил такой период, когда тебе нужно переложить на других часть своих дел, а самому больше уделить внимание иным вопросам. Сейчас, например, важно заняться учёбой и подготовкой к выходу обратно в Дунальстерн.

— Но я так и сделал, и планировал.

— Да. Ты и сам всё понял, сам начал искать правильные пути. Просто ты в себе начал сомневаться, так как у тебя не всё получалось, как ты хотел. Ещё на тебе сильно отразилось то, что мы потеряли двух людей во время гона, хоть ты этого и не показываешь. Отбрось это, забудь. Перестань сомневаться. И больше не смей даже думать о том, что ты не достоин быть Лордом. И ещё: люди с малым уровнем ответственности в итоге завалят любое дело. Может показаться, что они и не плохи при определённых условиях, но в итоге они не смогут оценить все риски и примут неправильные решения, которые приведут к краху.

Эх, Галнон. Наговорил непонятно чего, но определенно старался мне нечто объяснить. И как к этому относиться?! Наверняка в его словах есть некий смысл, который я не особо уловил. Нет, не может он быть учителем. Но он и сам в этом признавался. Он — человек действия. Но вот интересно, что такое изучают в академиях Империи, из-за чего люди могут понять, достойный лидер перед ними или нет? Это что? Переделанная под конкретные нужды социология или нечто такое, что в моё время не было распространено? Действительно ли есть у современных людей серьёзные познания в специфической области управления обществом и людьми?

Не понятно. Но Галнон прав, это надо постараться изучить. Даже если имперская наука окажется в итоге фальшивкой, всё равно она должна базироваться на хорошем фундаменте из знаний, иначе она бы не прижилась. Вот они-то мне и пригодятся. Главное, у лэра получилось меня успокоить. И действительно, пора переключаться.

Глава 15.

Вот и осень. Наконец настала пора пускать воду. Я вновь на скале, где почти год назад система защиты военной базы чуть не убила меня пробкой из скопившегося мусора. Как вспомню, так и улыбнусь, хоть и досталось тогда… Весьма неслабо. Кстати, мой последующий поход по пещере к генератору принёс неожиданные плоды.

Тогда в замаскированной комнате я нашел древнюю флэшку. Потом на некоторое время забыл про неё и вот в последний мой приход к Нирсу вспомнил и отдал железяке. Точнее, вставил в специальный разъём в одной из ниш в стене круглого зала. Нирс почти сразу заявил мне, что информация на носителе интересная, но пользы от неё никакой. Ага! Знаю я железяку. Для него кроме комплекса, всё остальное не представляет практического интереса и, соответственно, бесполезно, поэтому я заставил Нирса вывести всю информацию в виде голограммы.

Ну что сказать? На самом деле, полезной информации действительно мало. Схема бункера, его коммуникации, списки действующего вооружения и его расположение. Всего как бы много и в своё время за разглашение таких сведений грозило бы пожизненное заключение, но это всё демонтировано, сама база почти разрушена и теперь информация представляет лишь познавательный интерес. Действительно бесполезно или всё-таки нет?… Просмотрев ещё раз на схему, взятую из информационной пластинки, я наткнулся на одно ответвление, которое меня и заинтересовало. Затем попросил Нирса вывести результаты уже его современного сканирования горы.

Вот чувствую, нечто там есть, и Нирс по моему приказу вновь активировал цепи питания военной базы, чтобы считать информацию о заинтересовавшей меня области. Завис на полчаса. Затем обратился к флешке, о чём свидетельствовал зелёный огонёк, который заморгал в торце пластинки и, наконец, выдал свой вердикт. А я, оказывается, был прав. Кое-что полезное из накопителя информации удалось извлечь. Правда, всё относительно, всего одна ракета малого радиуса действия, коды доступа к которой были записаны в пластину. Ракета, по откликам аппаратуры, с действующей боеголовкой, готовая к старту хоть сейчас.

Вещь, обладающая разрушающей мощью, многократно превышающей всё, что известно в этом мире и, по заявлениям Нирса, очень точная. То есть ей можно попасть в муху на расстоянии в десятки километров. Правда, летает недалеко, но до Дар-ар-дара легко дотянет. Значит, будет лишний козырь, если времена для крепости настанут совсем плохие. Будем надеяться, что эта ракета никогда не понадобиться, но всё равно, обладание таким преимуществом успокаивает.

Но вернёмся к тому, зачем я пришёл на скалу. Люди Маснака наконец установили генератор. Присоединили привод колеса, осталось только опробовать всю систему. Для этого нужно разрушить сдерживающий воду каменный барьер и пустить в тоннель поток. Правда, полностью разрушать перемычку пока не стоит. Запуск пока ещё пробный, для него и ручья хватит, кроме того, каналы в Скальме кроты только-только прокопали, их также ещё испытать нужно, но, судя по всему, там волноваться не нужно.

Нирс хоть и проектировал каналы в сжатые сроки и, можно сказать, на коленке, сделал всё разумно. Он оперативно провёл дополнительную разведку: были оценены все преимущества и недостатки местности, естественные неровности, овраги, препятствия в виде скал и нагромождений камня, состав почвы и грунта. В итоге железяка спроектировал путь воды через Скальм по маршруту, который потребовал от строителей каналов наименьших усилий хоть русла искусственных рек пролегли не по прямой линии, а выписали множество зигзагов, то приближаясь к границе комплекса, то удаляясь от неё вглубь Скальма. Из-за этого по большей части каналы даже не нужно было копать. Достаточно было просто расчистить путь воде и утрамбовать грунт. Повозиться пришлось всего в дюжине мест, но живые бульдозеры Скальма легко справились с несколькими десятками километров неудобиц и смогли закончить очередную «стройку века», как я выражался, всего за восемь месяцев.

Выход для воды из Скальма был сделан на расстоянии чуть меньше двухсот километров от крепости Дар-ар-дар. Не очень хорошо. Хоть эти земли формально и принадлежали герцогству Альстерн, по сути это были места, которые контролировали не люди, а гоблины. До человеческих поселений оттуда ещё две сотни километров, если двигаться на юго-запад, но по заверениям Нирса, это было единственное место, в котором можно было вывести каналы, так чтобы вода потом сама нашла себе путь к речушке Мале. Туда, куда и нужно. Все остальные варианты увели бы водяной поток просто в пустыню и непонятно куда дальше, а копать каналы вне Скальма для нас пока нереально.

Пересыхающая речушка выводит в Дунальстерн. Там расположена станция имперской подвесной дороги, поэтому эта артерия для нас наиболее удобна. Согласно долгосрочных планов, именно Мала должна будет обеспечить основной транспортный поток, который свяжет крепость Дар-ар-дар и по сути весь Скальм с остальным миром. Поэтому допускать исчезновение воды из каналов в глубине пустыни нам было не выгодно.

Однако полностью наполнять каналы и, как следствие — делать Малу полноводной, пока ещё рано. И дело тут ещё и в том, что резко поднявшийся уровень воды может стать катастрофой для людей, живущих по её берегам. Конечно, усилиями прежних герцогов и настоящей герцогини вокруг русла Малы была создана обширная безлюдная зона для того, чтобы жизнедеятельность человека не наносила урон и так вялой реке, но всё равно, перестраховаться не помешает, и добавлять уровень воды в речке лучше постепенно.

Так что пока надо пускать ручей. Потом, по весне, открывать сначала один тоннель, потом второй. Это, по прогнозам Нирса, обеспечит постепенный подъем уровня воды в Мале, где-то в два-три раза. На самом деле из-за того, что русло местами раздастся и станет шире, подъём будет не настолько велик, но по пояс в середине в основном уже будет.

Конечно, этого недостаточно, чтобы рассматривать Малу серьёзно, но, как говорится, на лодке уже плыть можно. А это и было условием, которое поставила герцогиня для того, чтобы признать наше право на землю. Однако останавливаться на этом я не собирался.

Скальм переполнен водой. Её уже давно нужно активно спускать. Каналы, хоть они и уберут часть воды из Скальма, даже близко не смогут существенно уменьшить её избыточные объемы. В то же время в пустынях Альстерна и южнее герцогства с живительной влагой проблемы. Поэтому Малу можно наполнять и наполнять, хуже от этого не будет.

А раз так, то пора задуматься ещё об одной стройке века. Ещё один канал, который соединит центральные болота Скальма с Малой, комплексу не помешает. Но, правда, эта работа будет уже на порядок сложнее, чем прокладка предыдущего канала. Воду можно брать из заболоченных мест, которые находятся выше, чем граница комплекса с Альстерном. А это за грядой Эдельгейских гор. Значит, нужен ещё один тоннель, и намного больший, чем проходы под горами, связавшие Дар-ар-дар с Рагиллесом. Но имея Нирса под рукой, и не такое дело можно начинать.

Да и кроты втянулись. Уже сами приходили ко мне, интересовались, какие дела ещё у нас впереди. Им очень понравилось чувствовать себя нужными. Вот же стахановцы! И чего им неймется?! Хотя всё понятно. Кроты, наконец, почувствовали свою значимость, в полной мере ощутили, что могут быть полезными. Ведь так получается, что во время гона они мало участвуют в отражении атак. Ну не бойцы они, и всё тут. Слишком, по сравнению с другими животными, они медлительные, неповоротливые и неловкие. У них нет своего эффективного оружия, такого, как «взрыв» у скалемов или «отмашка» у граноллов. Да, их ловушки и барьеры помогают сдерживать потоки, также они неплохо уничтожают в узких траншеях свалившуюся в их капканы напначь, но всё равно, основную тяжесть боёв несут на своих плечах другие виды. А ведь кроты — также жители Скальма, плоть от плоти комплекса, и такое положение дел их никогда не устраивало. Поэтому, как только они увидели хоть малейшую возможность принести пользу, так сразу и отдались этому, как говорится, всей душой.

А раз так, то нужно оправдывать их надежды. Вот пусть и займутся новым каналом. Глядишь, через год-другой Мала их усилиями станет судоходной. А что?! И сообществу людей Скальма это нужно, и самому комплексу стравить лишнюю воду давно пора, а то, что это положительно отразится на Альстерне, — само собой понятно.

Вот какой я хороший! Всё придумал — просто класс! Да ну? Главное потом за эту самодеятельность не отгрести по полной. Наверняка найдутся те, кому такое самодурство не по душе придется. Да даже и самому Императору, если до него информация дойдёт! Непонятно кто мутит под носом непонятно что. Блин! И не вылезти ещё пока из раковины, не наладить отношения, не предупредить, не согласовать планы, слабоват ещё Скальм, в смысле его люди, вмиг раздавят. Хотя кое-что можно в этом направлении начинать. Пока ещё так, тихонько, но заявить о себе намёком пора.

К концу зимы нужно отправить подарки Мемру. Точнее, через него его начальству. Я и так хотел это сделать. Древние гранатомёты уже переданы в лапы граноллов и скоро будут ожидать нас на полпути к Дунальстерну. А что? Не тянуть же эти железные тяжёлые трубы всё время на себе. Кроме этого в путь отправилось два центнера тонких металлических пластин с нанесенными на них голограммами. Нольер аж светился от счастья, когда их нашёл в одном неприметном углу, тут же к Соардоку понёс. Вскоре маг с Маснаком крепили их на стенах Дар-ар-дара. Потом заявили, что это повысит защиту раза в два. Пластинок этих, как оказалось, у нас было — до чёртиков. На глазок — тонн сто, на тысячи таких крепостей, как наша, хватит. Нирс на вопрос, откуда столько, помялся, покопался в данных и наконец, прояснил, что это всё складировалось ещё за сотни лет до его создания. Во времена, когда ещё была напряжённость между расами древнего мира. Тогда, во время подготовки к возможному столкновению, натаскали, и потом, когда все замирились, сложили в стопки, не выбрасывать же. Вот в складских реестрах они и не числились.

Теперь эти пластины ценились буквально на вес золота. Мало того, что металл древних, так ещё и вещь, весьма существенно укрепляющая оборону. Только вот мало их в империи осталось, и в основном они уже не годны к использованию. А мне что? Не жалко. А как подарок это воспримется очень солидно. Не пустышка или побрякушка какая. Плюс наверх ещё маннов три мешка. Ну, это так, семечки к основному блюду. Так что посылка обещает быть солидной. Наверх ещё и письмецо вложить.

Осталось только в правильное время доставить. Конец зимы — самое то. Понятно, что посылкой Скальм о себе заявит. Какая может быть реакция? Скорее всего, всё начнётся с поисков информации. Ну, тут мало что накопают, но в итоге проследить, откуда всё приплыло, смогут. А тут и Мала подскажет, куда дальше плыть. Значит, будет организована разведка. Но к нам инспектора-шпионы двинутся только следующей зимой, так как с достаточным запасом по времени до гона вряд ли всё смогут организовать, а если и смогут, то не решатся из-за гоблинов. Про путь через Скальм они, естественно, знать не будут. Осенью напначь не даст пройти. Так что остаётся зима. То есть у нас есть ещё больше года.

За это время должно измениться многое. Даже теперь мы уже не выглядим пустым местом, имея Дар-ар-дар. Строительство крепостных сооружений продолжается и через год вообще всё станет солидно. Также подвижки ожидаются и в Рагиллесе. И самое главное — у нас должно появиться реально немало народа, а не та горстка изгоев, что сейчас имеется в наличии.

Инспекцию надо будет принять хорошо, но показать, что и зубы у нас имеются. В этом деле на крепость — основная ставка. Затем неплохо чем-то их конкретно поразить, чтобы визитёры осознали, что дела здесь творятся о-го-го, и при этом показать, что мы со всем справляемся. Правда чем поражать, пока до конца не понятно, хотя для неподготовленного человека здесь всё удивительно. Надеюсь, Рагиллеса хватит, по-любому в Центр допускать инспекторов не буду.

В итоге проверка должна уехать. У нас снова появится время на то, чтобы развиваться. Следующий визит обязательно состоится, но, надеюсь, значительно позже. Тогда и начнут выстраиваться отношения Скальма и остального мира. Или самому делегацию засылать? Ладно. Рано ещё об этом думать. Непонятно, как всё пойдёт, надо смотреть, а потом решать. А ведь ещё год назад я ни о чём таком и помыслить не мог. Считал, даже надеялся, что ещё года три мы будем сидеть в Скальме как мыши под метлой, но вот появившаяся крепость всё изменила.

Есть один скользкий момент в моём плане. На самом деле, вопросов много, но вот один особо важен. А что, если не получится договориться с эльфами? Тогда населения будет — кот наплакал, и никого ни в чем я убедить не смогу. Так что как бы ни плакала Арана, которая не хочет отпускать меня, как бы я сам ни хотел оставлять беременную девушку на других людей, и как бы ни выглядела рискованной эта поездка, — выбора нет. Нужно мне ехать в Дунальстерн.

По сути, последние месяцы я только и занимался тем, что готовился к поездке. Переложил на Галнона все дела и периодически его контролировал, вмешиваясь только в моменты, когда без моего участия было действительно не обойтись. Но это было всего десяток раз, всё в основном разрешалось без меня.

Половину освободившегося времени я тратил в основном на учёбу, тренировки с оружием и развитие магона. То есть получалось, что я активно развивал себя. При этом мне помогали в основном Соардок, Тоннисон, отец Сарон и несколько воинов. Галнон полностью отстранился от роли учителя, и я не возражал. От тех нескольких уроков, что попытался дать мне лэр, никакого проку не было. Ладно. Может ещё появится учитель. Мне на самом деле и так нагрузки хватало.

Вторую половину свободного времени я тратил на птенцов отца Сарона и на самого священника. И вот, кажется, всего год они занимаются, причём можно сказать с нуля, ну кроме самого святого отца, а результаты впечатляют даже меня. Помнится, когда я знакомился с колдовством, то узнал, что колдун учится и растёт годами, пока хоть что-то у него начнёт получаться, а действительно серьёзные результаты появляются у адептов вообще через десятилетия. А тут всего год, и любой из моих учеников в состоянии уверенно снять проклятие минимум с десятка человек. Но это, правда, если говорить о чём-то знакомом, как например, о той гадости, которую в своё время таскали сан Карт и его люди.

Сильно! По моим соображениям, очень. А если учесть, что кроме нас такими делами вообще никто не занимается и, скорее всего, не сможет заниматься, то вообще — супер. И единственное объяснение таким успехам только одно — аурное зрение, которое является моим основным козырем и которому я в первую очередь обучил отца Сарона, а затем и его птенцов.

Насколько я знаю, аурное зрение обычные адепты колдовства развивают спустя годы учёбы и тренировок. Да и то поначалу пользы от него не много, слишком оно слабое. Только у опытных колдунов аурное зрение развивается настолько, что становится полезным инструментом. Вот тогда и происходит качественный скачок возможностей заклинателя. Я же при помощи возможностей эмоционального общения, дарованного мне Скальмом, научился прививать своим последователям этот инструмент практически сразу, за несколько часов занятий.

То есть мои ученики с самого начала не тыкались, как слепые котята, а проводили осознанные действия. Они видели последствия своего вмешательства и, очевидно, это приносило свои плоды. Теперь они в состоянии выполнить то, что я от них и хочу, — снять проклятие с жертв колдунов. Только вот опыта у моих ребят ещё никакого. Я же не учил их на реальных проклятиях. И так прошёлся по грани, показав кое-что из того, что не хотелось бы демонстрировать.

Ещё и поэтому мне нельзя не ехать в Дунальстерн. Так сложилось, что именно туда и свозят жертв колдунов, которые потом растворяются в пустыне гоблинов. Только вот я надеюсь прекратить эту изуверскую традицию, для этого и собираюсь туда, — снимать проклятия. Ну, заодно и пополнить народонаселение Скальма не помешает. А где ещё людей брать? А если с эльфами не договоримся? Вот-вот! А тут — свободное от всего население. Немного убеждения — и они мои, многих даже и обрабатывать не придётся, и так поймут, что деваться им некуда с меткой проклятых.

Птенцы отца Сарона заявляли, что сами готовы взвалить на себя это дело. Они даже дополнительно готовятся к этому. Помимо колдовства, молитв и выслушивания проповедей нашего священника немало занимаются с оружием. Благо среди них есть один опытный воин с вызвавшим у меня улыбку именем Марина, который и подтягивает всех остальных. Но мужик крутой, явный лидер среди птенцов, и Галнон сокрушался, что хороший боец прошёл мимо его отряда. Тренирует он со знанием дела.

Так что у меня, можно сказать, есть пятёрка всесторонне развитых боевых монахов — белых колдунов. Только вот я уверен — не смогут они пока снимать проклятия опытных адептов колдовства. Хоть и многое знают, но пока это всё ещё в основном теория, да и их аурное зрение оставляет желать лучшего, моё на порядок мощнее. Думаю, они просто многое не смогут заметить из-за отсутствия нужных навыков. Да и сам я не сомневаюсь, что могу столкнуться с незнакомыми задачками, и что тогда? На неопытных юнцов всё скидывать?! Правда, внешне они все постарше меня будут, ну да ладно. А ещё, всё будет происходить в поле, на живом материале, там быстро действовать придётся. Тьфу! Живой материал! А звучит-то как противно! Вот как в колдовство влажу, так и прёт какая-то гнильца. Но, надеюсь, это не скажется на результате.

Ладно, вернёмся к воде. Несколько «взрывов» — и тонкая перемычка, отделяющая водопад и тоннель, покрывается сетью трещин. Теперь аккуратно. Позванные мной на помощь граноллы, обвязанные верёвкой, закреплённой снаружи, чтобы не снесло напором воды, осторожно вынимают камни и относят на склон горы. Нечего позволять потоку увлечь за собой мусор. Тоннель не следует излишне захламлять. И без этих камней со временем там всяких обломков наберётся.

Перемычка убрана не вся, лишь часть водопада устремилась в тоннель, где-то треть, остальная вода по-прежнему переливается через карниз в Скальм. Но так мною и задумано. Пора в крепость, проверить колесо, запустить генератор и подключить хоть часть приборов, уже установленных в Дар-ар-даре. Хочу свет, хочу водопровод, хочу, хочу… Хочу, чтобы Арана ждала меня в комфорте, так как сразу, как только я покончу с генератором и ещё парой дел, так и отправлюсь в путь.

В Дар-ар-дар я залетел за несколько часов, потом ещё сутки ждал, пока вода дойдёт до выхода из тоннеля. Наконец, тоненькая струйка, которую я пустил весной, начала резко увеличиваться, и вскоре поток с шумом ударился в лопасть колеса. Неторопливо пятиметровая конструкция начала набирать обороты.

Так, теперь подключаем нагрузку. Колесо резко застопорилось, но с креплений так и не ушло. Перебор с тормозящим усилием, но проверка прошла. Колесо надёжно закреплено на основании, можно подключать привод генератора.

Обильно смазанный маслом зубчатый привод вошёл в гнездо на валу колеса. Запуск. Несколько пугающих рывков, но, наконец, вал раскрутился и набрал плавный ход. Сразу за этим зашумела помпа насоса водопровода, и жидкость пошла в накопительный бак крепости, установленный наверху, почти под самой крышей донжона. Есть контакт! Работает!

Несколько часов, — и я, и все прочие люди бегали по помещениям крепости, включая и выключая свет. Просто ради интереса крутили вентили водопровода и наблюдали за текущей в раковины водой. На самом деле это не являлось такой уж диковинкой в этом времени, но встречалось только в крупных городах, и поэтому многие из моих людей никогда такого не видели. Придётся мне ещё устраивать ликбез на эту тему. Хотя…Найдётся кому и без меня этим заняться.

Ближе к вечеру включили всю подсветку крепости. Лес комплекса, окружающий крепость, в белом свете прожекторов стал одновременно пугающим и таинственным, наполнился резкими тенями и нереальным ощущением загадки. В темноте подсвеченные башни стали выглядеть сказочно красиво, как бы ещё больше стремясь ввысь своими шпилями и переливаясь при этом блёстками слюды, сохранившейся в камне стен. В совокупности с белым лесом это вызывало дрожь непонимания, как такое вообще возможно, как может настолько измениться мир, если его просто осветить по-другому, под непривычным углом. Правда, пришлось быстро выключить часть приборов, так как сигнальные цепи генератора сообщили о недостаточной мощности. Ничего, пустим весь поток воды, тогда энергии хватит на всё. А пока и так ощущений предостаточно.

Позже, уже перед самым сном я сбегал в тоннель, ведущий в Рагиллес. Очень не терпелось проверить, как работает лента подсветки, проложенная по стене людьми Маснака, также подключенная теперь к генератору. На самом деле, не понравилось. Слишком тускло, едва подсвечивает. От вытянутой руки виден только контур, тем не менее, не полная темнота. Но что ожидать от аварийной подсветки? Надо будет ещё одну линию проложить по противоположной стене. Света также будет не много, но хоть путь станет чётко обозначен.

После проверки тоннеля я позвонил сану Карту. Сообщил о запуске генератора. Ага! Сообщил. Он уже и так всё понял по тому, что лента подсветки заработала, и уже первый обоз скрылся в тоннеле. Скоро из Центра народ прибудет, и тогда в тоннель пойдёт ещё толпа. Всем хочется посмотреть на чудеса, появившиеся в крепости. А то таскать всякие неподъёмные конструкции таскали, так вот хоть посмотреть, ради чего напрягались, хочется.

Ну, всё! Нового сабантуя не избежать. То-то я унюхал в Рагиллесе интересный запах. Нечто умельцы из мёда варганили. На самом деле и в крепости уже всё готово к приёму гостей. Всё как бы запланировано, но всё равно настроение новогоднего праздника чувствуется во всём. Некое ожидание чуда, которое вроде как уже и произошло, но, тем не менее, ещё не до конца осознается.

К следующему вечеру начали прибывать гости. Опять толкотня в коридорах, новые возгласы удивления и, естественно, смех. Крепость как-то вдруг наполнилась. Всё-таки когда большинство людей ушло в Рагиллес, здесь стало очень пусто. Теперь всё как бы вернулось. Да и люди были рады увидеть место, где они провели свои первые месяцы в Скальме, где жили и работали. С удовлетворением замечали, насколько изменилась стараниями строителей крепость за время их отсутствия.

На самом деле, на контрасте очень ощущается то, что крепости нужны люди. Всё-таки мы умудрились построить не только оборонительное сооружение. Дар-ар-дар многими воспринимается как дом не только потому, что мы жили здесь. Как-то Нирс смог спроектировать всё так, что здесь находиться очень уютно. Это сразу заметили почти все, и хоть теперь у большинства из них есть свои дома в Рагилессе, пожалели, что не могут здесь остаться.

Но вскоре лёгкая грусть рассеялась, и причиной этому стало появление жителей Скальма. Животные как будто сговорились, и все одновременно вышли из леса и не спеша прошли во двор Дар-ар-дара. До этого они мало появлялись в крепости. Многие люди ушли, а те, кто остался, всё время были заняты: или работали, или с подачи Галнона, тренировались. Даже часовые не хотели лишний раз их погладить, тоже лэр запретил. Поэтому животным грустно стало, и они в большинстве своём ушли в Скальм.

Теперь же, заметив появление старых друзей, все вернулись. Люди также соскучились, и встреча вдруг как-то сразу превратилась в общие радостные обнимашки, а дети так вообще чуть ли не забрались верхом на своих приятелей. Правда, забраться на спину одного из лоргов удалось только Макте. Девочка проехала несколько кругов по двору крепости с очень гордым видом, определённо уже на кого-то из сверстников решила произвести впечатление, видимо на этого, курносого, и лишь потом спустилась. Вот же, от горшка два вершка, а туда же, кокетка малолетняя! Но это на общем фоне оказалось незамеченным, ведь на самом деле то, что творилось — это невозможное нигде, кроме Скальма, явление. Огромные, сильные, и, конечно, опасные звери, опытные бойцы, покрытые шрамами, трутся головами о протянутые руки. Подставляют шею и бока в надежде, что их приласкают. Прядут ушами, а некоторые даже поскуливают от удовольствия.

Собственно с приходом жителей Скальма и начался праздник. Зазвучала музыка, простая, неумело творимая музыкантами-самоучками, но с душой. Послышались шутки и смех. Песни, которые перемежались танцами. Естественно застолье, которое организовали в самом большом зале крепости, в котором, немного потеснившись, поместились все желающие, то есть все. Включая животных, которые разлеглись на полу.

Потом кто-то вспомнил старые игры, и крепостной двор превратился в площадку для перетягивания каната, прыжков через бревно, а позже вечером и через костёр, который разожгли после фейерверка. Конечно по моим меркам весьма убогого, но люди с восторгом смотрели на одинокую звёздочку, взлетевшую в небо. И конечно самый красочный момент, когда крепость вновь осветилась всеми своими огнями. Пусть всего на полминуты, но этого хватило всем чтобы впечатлиться.

Утром по заявлениям некоторых у них болела голова. Странно, вроде вчера сильно пьяных и не было. Весёлые! Да, но даже никто особо и не шатался. Но всё равно кто-то обвинил в плохом самочувствии медовуху и начал сравнивать похмелье от этого напитка с тем, которое бывает после вина. Это вылилось в нешуточные споры, которые общим собранием под моим руководством постановили разрешить путём полного уничтожения источника, то есть медовухи и вновь понеслось.

В общем, может, ещё и не умеют мои люди пока веселиться до упаду, но уже не ведут себя как год назад. Тогда расшевелить их было трудно, в основном сидели истуканами, и только спиртное их немного могло расслабить. Теперь они готовы зажечься от любой шутки. А медовуха? Я попробовал. Крепости почти никакой. На самом деле она уже и не нужна была, чтобы расслабиться, шла просто как дополнительный катализатор веселья.

Определённо Скальм сильно изменил людей. Что это? Чувство обретённого дома так повлияло на них. Или, может, животные их так расшевелили. Или чудеса крепости. Или древние тайны Нирса. Скорее всего, всё вместе. Но это и не важно, главное они высунулись из капсулы, в которую засунула их сама жизнь, получили свой глоток счастья, такого мимолетного, но такого важного. Ведь без него жизнь становится пустой и в итоге ненужной.

Глава 16.

«Утро добрым не бывает» — вспомнил я фразу, но потом никак не смог сообразить, откуда её взял. Вроде что-то связанное с состоянием похмелья, только вот особых страдальцев-то и нет. Значит, пришли эти слова мне на ум по другому поводу, скорее всего, в связи с тем, что гости крепости начали собираться в обратный путь. На минуту стало вдруг как-то грустно, что праздник закончился и настал час расставания. Да и животные совсем пригорюнились, уши опустили, глядя на то, как исчезают в тоннеле их друзья. Скоро и сами мохнатые жители отправятся домой, в джунгли Скальма.

Все-таки не смогли они прижиться в крепости. Вроде люди постарались обеспечить им комфортные условия, но животные, прожив в стенах кто месяц, кто больше, — всё-таки ушли. Осталось всего несколько особей, да и те периодически меняются. В итоге образовался некий импровизированный караул животных Скальма в поселении людей.

Пообщавшись с жителями, я понял, почему это произошло. Крепость имеет внешнюю стену и собственный двор, в который выходят все входы и выходы. Это обусловлено заложенными в само здание функциями и это обычная защита от врагов. Но стены дают ощущение безопасности людям, а для зверей защита — это джунгли Скальма. Им не комфортно, когда у них нет постоянного прямого контакта с лесом комплекса, поэтому жить в крепости им тяжело.

Звери ушли в джунгли Скальма, но свободно приходят в любое время. Они уже привыкли к людям и не хотят терять ту связь, которая возникла. Однако скорая зима ставит свои условия. Животным нужны убежища от холодов, маяться просто в лесу, как это было в прошлом году, у них нет никакого желания. Но возле крепости удобных берлог мало, поэтому они вынуждены уходить вглубь Скальма, удаляясь от человеческого поселения. Скоро выпадет снег, заметёт тропы и тогда животные оставят людей надолго. Должны остаться лишь немногие, непосредственно те, кто будет продолжать помогать своим подопечным.

Только вот уходить от крепости никому из животных, из тех, кто привык к своим двуногим друзьям и проникся нашими совместными делами, не хочется. Да и мне понятно, что налаженные отношения нужно поддерживать всеми возможными способами, поэтому первым делом, как только караваны ушли в тоннель, я нашёл кротов и, пробежавшись с ними по окрестностям, нашёл несколько мест, где можно будет обустроить пещеры для зимовки вблизи от Дар-ар-дара. Имея места для зимовки возле крепости, жители Скальма будут частенько заглядывать в Дар-ар-дар и к удовольствию, как животных, так и людей взамодействие не пострадает.

Нужно было это сделать раньше, но вот как-то не бросилась в глаза проблема до праздника, и я попросту тормознул. Ничего, до снега и морозов ещё время есть. Кроты наделают пещер за пару дней, животные ещё успеют набить продуктами кладовые. Правда запасы им и не нужны особо. Это только на случай сильных морозов или снегопадов, когда неохота выбираться из тёплых берлог. В Скальме добыть пропитание не сложно даже зимой: ветки с почками, не опавшие плоды, мягкая питательная масса, что скрывается за корой деревьев, которую с лёгкостью снимают крепкие когти. И ещё много всего. Да и снег легко расчищается мощными лапами и почти не мешает добраться до массы полезных и вкусных деликатесов. И, естественно, начь, которой десятки видов. Жители Скальма не против мясной диеты. Все виды, кроме скальмлоргов — хищники, точнее всеядные. Только олени чистые вегетарианцы, ещё граннолы редко едят мясо, а остальные живут по принципу, захотелось — что увидел поблизости, то и съел.

Буйная природа комплекса с лёгкостью кормит своих защитников, и сможет обеспечить всем необходимым в сотни, а может и в тысячи раз больше жителей. Но напначь не даёт возможности животным увеличивать свою популяцию. К сожалению, год от года их становится всё меньше. На большей части Скальма жителей нет совсем, они живут только на юге и немного на северо-востоке, поближе к зонам прорыва мутантов. Остальной Скальм пуст. Надеюсь, когда-нибудь это положение изменится. Возможно, даже наступят времена, когда жителям придётся регулировать свою численность по причине чрезмерно разросшихся популяций, но это определённо не при моей жизни и, судя по всему, проблемой это не станет. Животные сами с этим разберутся, когда поймут, что пора.

Ладно. Всё это такие далёкие и пока ещё маловероятные перспективы, что нечего о них даже и думать. Есть реальные дела. И первое из них, после того как я озадачил кротов постройкой берлог, — проследить за установкой маскировочной сетки над крепостью. На складах Центра нашёлся камуфляж, предназначенный для крупных объектов, который позволяет полностью скрыть то, что под ним расположено, замаскировав всё под окружающий пейзаж. Этакая огромная сетка, скатанная в рулоны. Пока мы не запустили генератор, её не устанавливали. Хотелось посмотреть на всю крепость в свете прожекторов. Теперь же настала её пора.

Пока нам везло. Гоблины так и не заметили нашего убежища. Надеюсь!.. Во всяком случае, ни наблюдатели людей, ни острые глаза орлов, которые контролировали границу Скальма и часть пустыни, не видели вблизи Дар-ар-дара нежданных гостей. Хотя был момент, который заставил поволноваться. Перед самым началом гона несколько серокожих, кочевья которых к тому времени стояли всего в нескольких десятках километров от границ Скальма, на берегах Малы, наткнулись на следы, которые оставили стада, приведённые Калтумом в конце прошлой зимы. Правда это было далеко от крепости, и потом гон не дал времени разведчикам пройти по следам, но, гоблины вернутся и, зная кое-что об этом племени, можно утверждать, что они займутся поисками.

Поэтому было решено замаскировать крепость. Это, конечно же, не даст гарантии, что гоблины нас не обнаружат. Они ведь даже не будут искать конкретно крепость, так как не знают о её существовании. Просто пойдут по нашим следам в пустыне, которых на самом деле немало, так как в этих местах не было дождей, которые бы всё смыли, просто для того, чтобы понять, что происходит у них под носом. Кроме того, никто не будет сворачивать намеченных работ, также как и отменять поездку в Альстерн, поэтому появятся новые знаки, и нас всё равно рано или поздно обнаружат. Однако маскировка крепости поможет утаить истинные наши возможности, а ввести врага в заблуждение — это половина победы.

После установки маскировочной сети у строителей появится новая задача. На границе обжитого нами кармана в Скальме с пустыней нужно поставить несколько фортов. Сделать серьёзную линию укреплений за зиму не хватит времени даже с помощью животных Скальма. Возле Дар-ар-дара нет сейчас такого количества людей, как при строительстве крепости, а форты надо строить, хоть и очень близко, но за пределами комплекса, куда звери — ни ногой. Поэтому начнём с одного небольшого форта, потом второго и полуметровой стены между ними высотой метра в три. Это работа на зиму, в результате должен появиться некий вполне законченный, но выглядящий не очень серьёзно комплекс. Потом строители уходят, и мы ждём либо появления гоблинов, чтобы представить эти форты перед разведчиками в качестве нашего основного укрепления, либо конца гона, чтобы продолжить работы после него и так далее.

Нирс опять выдал интересный проект. Этакую модульную конструкцию, строительство которой разбивается на этапы, каждый из которых выдаст результат в виде полностью функциональной части. В итоге через несколько лет получится сплошная линия обороны на участке границы подконтрольной людям части Скальма с пустыней, которую и в последующем можно усиливать и улучшать.

Конечно, может показаться, что это строительство на данном этапе не оправдано, так как есть крепость, но тот же Галнон долго меня убеждал, что дополнительный рубеж необходим уже сейчас. Оказывается, несколько линий обороны — это распространённая практика, эффективность которой доказана опытом столетий боёв. Я также понимал, что это правильно, но считал, что дополнительные линии защиты следует выстраивать последовательно, отходя от уже существующей, то есть крепости. Однако в том, чтобы начинать не от крепости, также были свои резоны. В основном это предоставляемая возможность манёвра. Также между крепостью и удалённой защитной стеной можно создать буферную зону в самом Скальме, где у нас есть мощная поддержка животных.

На самом деле, идеи в пользу постройки защитной стены на границе Скальма начали формироваться лишь после того, как стало известно о гоблинах. По сути, до того, как они не объявились, никто не собирался что-то менять в первоначальных планах. То есть не высовываться. Но появившаяся угроза заставила нас по-новому посмотреть на перспективы и подумать над планами строительства. В итоге я согласился, что с продолжением укрепления самого Дар-ар-дара пока нужно повременить и перейти к созданию удалённого защитного рубежа.

Ээто строительство должно принести свои плоды, когда гоблины обнаружат нас. Лично мне кажется, что это произойдёт ближайшим летом, максимум следующим, но в любом случае раньше, чем будут готовы укрепления по всей длине границы.

На начальном этапе форты не смогут выглядеть как нечто серьёзное. Но это и не плохо, так как они однозначно помогут скрыть наши возможности в Скальме. Если нас обнаружат этим летом, то увидев форты, внимание разведчиков со следов переключится на сооружения и вглубь комплекса они однозначно не пойдут и, естественно, саму крепость не увидят и даже не поймут, что в Скальме наш дом. Увидев укрепления на границе, никто и не подумает рисковать и заходить в джунгли. Сработает стереотип, что в глубине комплекса смертельно опасно.

А почему люди обустраиваются чуть ли не в Скальме? Пусть догадываются! Определённо, серокожие что-нибудь придумают, чтобы объяснить наше поведение. Например, скажут, что глупые люди успели поставить только парочку хлипких укреплений и думают, что с другой стороны их защитит Скальм. Получается, что они сами себя загнали в ловушку и поэтому на слабые укрепления гоблины, скорее всего, попытаются напасть. А жадность и самоуверенность приведёт к тому, что нападёт только одно кочевье, не привлекая многих соседей, разве что одного-двух. А если создать ещё видимость маленького поселения, где-то на сотню человек, едва прикрытого защитой и то только с одной стороны, то гоблины однозначно решат нами заняться. Потом останется только заманить их глубже в Скальм, и тогда подключатся жители.

Эх, только бы рассказы о том, что гоблины, видя в панике убегающих людей, теряют голову и гонят паникёров не глядя по сторонам и куда они бегут, оказались правдой. Но по заявлению того же Галнона, да и другие воины это подтвердили, — это общеизвестный факт и благодаря уловке с убегающими людьми гоблины постоянно попадают в ловушки. Это преподаётся в школах Империи как непреложный факт, который необходимо учитывать. Основываясь на этом, я уверен, что серокожих удастся заманить в сам Скальм и там уже с помощью союзников разобраться с непрошенными гостями.

Если гоблинов будет немного, думаю, нам удастся не выпустить никого из них из Скальма. В итоге информация о нас может никуда дальше и не уйти. Нас на некоторое время оставят в покое. Со временем от оставшихся на хозяйстве гоблинов из опустевших кочевий о нас узнают в других поселениях серокожих, но не скоро, ближе к следующей зиме. Далее отсутствие полной информации дополнительно затормозит прочих гоблинских вождей. Для организации нового наступления им понадобится разведка, которую мы попытаемся обмануть, показав, что мы слабы и находимся здесь по воле случая, пытаемся закрепиться, но не особо в этом преуспели. Потом гоблинам понадобится подготовка нового ударного отряда, а это всё дополнительное время, которое мы, в свою очередь, потратим на обустройство и усиление. В общем, начнётся игра в кошки мышки с различного вида уловками и попытками как можно дольше не раскрыть перед гоблинами наших реальных возможностей, чтобы выиграть время. Но надо понимать, что рано или поздно к нам придёт армия, и тогда придётся несладко, но, надеюсь, у нас хватит времени на подготовку и сил, чтобы дать достойный отпор.

Жалко, что в случае, когда придёт армия, все возможности жителей Скальма, их физическую и магическую силу в полной мере не используешь. Нужно будет их поберечь и этот козырь открывать аккуратно, чтобы не было потерь в их рядах, ведь защитой они пока не обеспечены. Дирт с Соардоком думают над этим. Я по их просьбе вытянул своей «ниточкой» несколько километров проволоки, потом создал ещё несколько металлических фрагментов иной формы, но о реальных подвижках в этом направлении говорить пока рано. Но в основном успехов мы не добились потому, что банально не хватило на это времени. Ничего, пусть мастера поработают сами. Потом, как вернусь из Дунальстерна, посмотрим, что у них получилось.

В общем, есть разные варианты развития ситуации, надо будет смотреть по месту, но внешнюю линию укреплений нужно иметь обязательно. Планируемые дополнительные стены самой крепости не в счёт, их строительством займёмся позже. Так что перед отъездом у меня состоялся разговор с Маснаком. Но опять же мастер — человек опытный, и мы с ним всё обсудили за пару часов.

Ну, вот и всё. Все основные дела распределены. Всё собрано. Выплаканы последние слёзы расставания. Пора.

Провожать нас вышли все жители Дар-ар-дара, в том числе и парочка граннолов. Пожелали лёгкого пути и скорейшего возвращения. Простые, можно сказать, дежурные слова, но всё равно, важные, и в первую очередь тем, что дают ощущение дома, в котором тебя ждут. Правда, мне в этот момент важнее всего было состояние Араны. Нелегко оставлять беременную женщину без своей поддержки, но приходится. Она также в смятении и совсем не рада перспективе расставания надолго, однако держится, даже пытается ободряюще улыбаться. Эх, если бы не необходимость! Плюнул бы на всё и остался. Но нет. Ладно! Долгие проводы — лишние слёзы. Вперёд!

Мой отряд в двадцать пять всадников, ведя в поводу заводных лоргов, выехал за границу Скальма и посеменил вдоль неё по пустыне на запад. Идём налегке. Все основные грузы уже доставлены на границу комплекса в место, откуда мы начнём удаляться от границ Скальма, свернув в Альстерн. Заодно посмотрим как ручеёк, вытекающий из проложенного кротами канала, ищет путь к Мале. Как раз к нашему прибытию вода должна будет достичь тех мест.

Морозов ещё не было, поэтому напначь ещё не упокоилась, но волноваться нет причин. Твари резвятся где-то далеко, возле Скальма можно наткнуться лишь на редких одиночек, да и то случайно. Однако бдительность терять не нужно, поэтому, впереди едет Калтум с парой своих людей. Кто ещё, как не они, заметят опасность, заодно и лучший путь выберут. Ещё двое пастухов следуют позади отряда. Правда, я, благодаря «аурному зрению», быстрее их могу распознать угрозу, но постоянно находиться в напряжении мне не охота, поэтому пусть работают. Я с Самалоном пристроился за кочевниками. Сделал это в первую очередь потому, что не хочу глотать пыль. Чуть сзади хмурится Тоннисон, его оторвали от исследований, но он понимает, что кроме Самалона он единственный на ком нет никаких меток. Кроме того, он целитель и маг. Ценный человек в таком походе.

Даже те, кого мы в своё время взяли в Аненермане, могут не пройти проверки на отсутствие метки, если сканирующий артефакт настроен на максимальную чувствительность, а людей, не вызывающих подозрений, среди нас сейчас больше нет. До торгового дома Хомолигена ещё долгий путь, мало ли что может случиться. Да и что нас там ждёт? Вот дам купцу рацию, тогда и буду знать, а пока… Правда, связь, которую установил между мной и купцами камень клятвы на крови, сообщила бы, если бы Хомолиген и его люди погибли. Поэтому я знаю, что они живы, но вот что у них происходит мне не известно.

Без меток у нас ещё кочевники, но они ребята простые и в сложной ситуации на них надежды мало. Да и покинут они нас сразу, как смогут. У них своя задача. Скальму нужен скот и они знают, где его купить в самом близком к Дар-ар-дару месте. Затем им предстоит перегон стад и отар в Рагиллес. Зимой. По пустыне с редкой растительностью и малым количеством воды. Потом по туннелю. Та ещё работа! Да и потом им покоя не будет, так как предстоит вернуться за новыми стадами, но это будет к концу холодов. Заодно и нас проводят в обратный путь. В общем, дел у них… как бы успеть.

За спиной целителя маячат прочие фигуры. Пятёрка птенцов отца Сарона шепчет молитвы. Этакие смиренные монахи в грубых плащах с капюшонами, накинутыми на голову. Ага?! Только вот под сутанами броня, сделанная нашими мастерами с применением древнего сплава, местами чернённая, чтобы не привлекать лишнее внимание и мечи, если их достать из ножен, поблёскивают жёлтым оттенком. Вообще-то все мы вооружены не слабо. И доспехи на зависть. Хоть и не изделия древних мастеров (таким богатством светить — безумие), но и наши кузнецы — ребята рукастые. И сплав сделали очень хороший, не сильно отливающий желтизной, так что материальная подготовка к бою десятка воинов, которых выделил нам Галнон, который хотел и сам ехать и, вообще, всех боеспособных людей с собой брать, но я его отговорил, на высоте. Как и у всех остальных, впрочем.

У меня также появился защитный кожаный костюм, прошитый металлическими нитями, усиленные сапоги и колпак шлема с сеткой на лицо. Меч, пара кинжалов и булава из кости гитонта с дополнительными ввинченными в неё шипами. Ну вот, сколько бы я ни занимался с мечом, как бы меня не гоняли учителя, но к первому оружию, которое попало в руки, всё равно тянет.

Определённо, мои нити скоро найдут широкое применение. Вот же показал на свою голову, что могу их тянуть! И ведь теперь не отвертишься, придётся тянуть и дальше. У кузнецов так и не получилось повторить мой успех при помощи своих приспособлений для протяжки. Они вообще почти сразу отказались от этого. Как оказалось, они не в состоянии превратить древний сплав в такую тонкую проволоку, какая получается у меня. Нет. Со временем и приложив большие усилия у них, возможно, всё бы получилось. Но опять же. Это только возможно, и совсем не факт! Поэтому приходится тянуть мне самому. Даже Макта, предательница, отказалась от этого. Точнее немного поработала, но тут же заявила, что это тяжело и скучно, и сбежала. Ну чего ещё ожидать от ребенка?! Я же ей не прикажу. Точнее, не стану приказывать. И так у неё детство не нормальное, так зачем и то, что осталось, ломать. Ладно, придёт время, все будет по-другому.

В общем, нитей я наволочил, или натягал, или навытягивал столько, что мне они уже мерещились везде, куда ни гляну. Ну и бог с ним! Была бы польза! После ряда экспериментов и исследований среди моих подчинённых развернулась серьёзная дискуссия по поводу того, а не перейти ли всем на новый тип брони, сделанный из прошитой кожи. Защита слабее, но у воинов сохраняется подвижность, более лёгкая, значит, люди не так устают, а как показал гон, это важно. Колющие удары плохо держит, но опять же, вес. С рунами проблема, но ведь ложатся. И так далее. Я в этом деле не мешал спорщикам, наоборот старался подкинуть новые аргументы как одной, так и другой стороне. Скорее всего, это противостояние выльется в некий компромисс, сопряженный с новыми опытами и испытаниями. Ну и хорошо. В итоге должно получиться нечто толковое. Может, и перевооружимся или будут созданы части мобильной пехоты, второе вероятнее, но то, что лучников и магов защитим по-новому — это точно. А в остальном время покажет.

Только при подготовке к этому походу я однозначно приказал всем приготовить по кожаному комплекту защиты, а себе ещё и запасной. Воины, конечно, всё равно сразу надели железную броню, как и Марина с птенцами, но признали, что всё время таскать лишний пуд утомляет. Пока верхом на лорге, так ничего, а вот потом кожа пригодится. Тоннисону обновка пришлась не по душе, но тут другое дело, целитель всегда был сугубо мирным человеком, учёным и лекарем. Он к оружию и амуниции не привык, но согласился, что не помешает, правда настоял на том, что кроме длинной накидки с капюшоном больше ничего не возьмет.

Пастухи, заметив, что можно прибарахлиться, сначала хотели набраться по-полной, однако всего несколько минут потаскав на плечах цельнометаллический доспех, согласились, что это им не подходит. Да и проблемы могут возникнуть, если они заявятся в стойбища покупать скот, сверкая экипировкой, стоимость которой, по понятиям местных скотоводов, просто запредельна. Пришлось вшивать нити в обычную для кочевников амуницию, — кожаную безрукавку, наручи, поножи и сапоги. А еще — в многофункциональный предмет, похожий на пончо, служащий и одеждой, и матрасом, и одеялом.

Белый с Малышом также предпочли не выделяться цельнометаллическими доспехами. Авторитет оценил возможности, даруемые нитями. Попросил себе и подручному сшить нечто, не выделяющееся внешне, но с хорошей защитой. Кстати, он озадачил мастериц тем, что и кожа ему не подходит. Не один день шли эксперименты, но в итоге у Белого и других моих людей появились не только кожаная, но и обычная одежда с хорошей защитой.

Теперь авторитет едет в тканом кафтане и матерчатых шароварах. Внешне — обычная одежда, но вот в бою не всякий меч её повредит. Правда, защита действует всего несколько минут и отработает всего на один сильный удар, да и энергии магона для этого понадобится прорва, но такого нет ни у кого на всей Таране, поэтому это серьёзный аргумент. А для надёжности есть ещё и кожаная безрукавка. Так что авторитет с подручным могут преподнести сюрприз, который усилится скрытым арсеналом ножей, кинжалов, игл и прочего добра, вплоть до удавок. Также Белый во внутренние карманы (кстати, тоже подкинутая мною идея) заначил немало всяких полезностей. И седельные сумки распирает. В общем, набрался на все случаи жизни. Теперь щурится, обдумывает, как решить задачу, которую я ему задал. Хотя это он сам вызвался, я его за язык не тянул. Белый заявил, что пора ему отправляться в путь, заняться делами, которые я на него возложил, сделав своим заместителем и поручив разведку. Смотаться сначала в Элантарнай — столицу Империи, там, «пошуршать», «перетереть с братвой» и осесть для начала где-нибудь на «хате». Потом определиться с местом, где он обоснуется на «постоянку» и далее начать нарабатывать агентуру. По поводу метки каторжанина он особо не волновался, сказал, что она у него «законная», поставленная правильно и уже почти фонит, что, кстати, и Док подтвердил. А клеймо под одеждой не видно. Да и Белый с «понятием», знает, как себя вести, чтобы не светиться и не попасться.

Я ему поверил: ведь и в прошлом году он, даже имея клеймо, спокойно разъезжал, где нам было нужно. Определённо знает, как не засветиться. Так что Белый с Малышом займутся своими делами, а потом, как обоснуются в Империи, свяжутся со мной по рации. Ну, отжалел я ему одну. Ничего у Нирса в заначке ещё имеется.

Вовремя я Белому занятие по душе определил, ведь среди людей Скальма ему не место. Конечно, он старался прижиться, неплохо сдружился с Нольером, работал наравне с остальными, правда, с нюансами. Но было видно, что в нашей маленькой общине ему тяжело. Ему нужен большой город с множеством людей и возможностей, поэтому он медленно подходит к грани, когда может сорваться. А ведь он свой, проверенный, надёжный, ради нас даже поступился некоторыми принципами. Своих беречь надо, создавать условия. Ну вот пусть и занимается нужным нам делом в среде, которая ему лучше всего подходит. Ведь разведка — понятие многоплановое и даже если он её не потянет, что на самом деле и не удивительно, ведь специальной подготовки у него нет, то свою нишу он все равно займёт.

Опять же Белый — тёртый калач, умеет приспосабливаться и меняться. Да и среда, в которой он свой, не обычна, там много всякого происходит. Так что неизвестно, что случится на самом деле. Возможно, работа Белого принесёт такие плоды, что и не ожидаешь. И почему-то мне кажется, что так называемая «разведка» отойдёт со временем на второй план. А по поводу того, что я назвал его заместителем, не особо надеясь, что он сможет взять на себя эту роль… Ну, так нельзя такого человека, как Белый, не выделить особо. А заместителей у меня может быть… сколько и каких угодно.

Вот и весь отряд. Мало нас? Много? Не знаю… Надеюсь, хватит. В любом случае, состав менять уже поздно, а лишние волнения ничего, кроме нервозности, не добавят.

Путь вдоль границ Скальма не принёс неожиданностей. Пустыня — она и есть пустыня. Ночью зябко, днём порой даже припекает. Правда, справа радует зеленью Скальм, но, увы, по нему нам пути нет. Мне-то не вопрос, однако, люди и лорги такую дорогу не выдержат. Слева же и впереди — однообразный пейзаж серо-жёлтых тонов, прорезанный неровными линиями следов напначи. Местами вспаханный и перекопанный, кое-где заваленный различными обломками и так слабых в этих местах кустов и деревьев. Вот интересно, и что мутанты здесь забыли? Ведь нет ничего, да и гоблины эти места обжили, но всё равно, монстры по-прежнему, как и сотни лет назад, стремятся сюда. Правда, совсем не в тех количествах, чем в обжитые людьми места, но всё равно.

Есть же некие механизмы, которые направляют напначь. Не идёт же она в земли орков. Однако в недавно захваченные орками места твари год от года повторяют свой путь. Постепенно их напор в этих зонах слабеет, но не сразу. Проходят десятилетия, пока напначь не забывает про эти пути. То есть существуют механизмы определения, хоть и медленные. Некая обратная связь. Я с подачи Нирса считал, что это пришельцы, те же Великие шаманы или Мудрые гоблины неким образом влияют на зону мутантов внутри Скальма, но возможно искусственный интеллект ошибается.

Судя по тому, что гитонты нарастили броню на загривке всего за пару лет, механизм управления внутри мутантной зоны может действовать оперативно. И это определённо реакция управляющих элементов самой зоны, которые получили угрожающую информацию от своих порождений, когда те погибли, находясь ещё внутри комплекса. То есть существует обратная связь. Но вот почему быстрой реакции не наблюдается в случае с направлением движения напначи? Возможно, что информация от самих мутантов, которые сталкиваются с, можно сказать, сородичами вне Скальма, неким образом отсекается и не поступает обратно в зону. Или сообщения доходят с задержкой или искажением. Если это так, то реакция действительно может быть не оперативной. А если информация действительно отсекается, тогда действительно есть вероятность, что вступают в дело Великие шаманы. Но есть некая несогласованность и момент недопонимания между пришельцами и их аппаратурой в мутантной зоне… В общем, всё непонятно, но вот чувствую, есть во всём этом нечто такое, что поможет комплексу выполнять свои функции лучше, чем теперь. Ладно, пока и других забот хватает, нечего на всякие предположения тратить много сил.

Глава 17.

Две с небольшим сотни километров до места, откуда запланировано повернуть в сторону Альстерна, мы прошли всего за неделю. Помнится, прошлой зимой на эту дорогу было затрачено в два раза больше времени. Ну, оно и понятно. В прошлом году было переселение, гружёный караван еле тащился по бездорожью. Теперь, налегке, этот путь воспринялся чуть ли не как простая прогулка, тем более что напначь побеспокоила всего два раза. Бешеные одиночки, которые безуспешно попытались атаковать нашу колонну, были легко уничтожены. Воины после нападения пожаловались, что даже не размялись и вообще всё скучно и легко. Ничего, скоро загрузимся, тогда и посмотрим, насколько легко станет.

Жители Скальма, как обычно, не подвели. Недалеко от вывода каналов из комплекса нас уже ожидал тёплый приём животных возле кучи всего того, что придётся навьючить на лоргов. Да!? Но, собственно, что тут возмущаться? Это дети природы, и то, что все наши подготовленные дары и товары звери свалили в одно место, не разбираясь, можно было ожидать. Благо ничего хрупкого нет, значит ничего страшного, просто придётся потратить лишних пару дней, чтобы всё пересортировать. Однако морозов так и не было, так что спешить нам некуда. Да и вообще, радоваться надо, что хоть так.

Как-то по частям отгружая всё, что нужно завезти в Дунальстерн, было не очень понятно, сколько всего набирается, но увидев воочию, какую груду вещей натаскали животные, я сразу стал сомневаться, что мы это всё утянем. Мои сомнения, однако, не подтвердились. Нольер, который курировал отгрузку и определял количество вещей, которые нам предстояло везти, с самого начала всё правильно рассчитал. Через два дня, окончательно перераспределив и увязав поклажу, мы были готовы вновь отправляться в путь. Никому даже спешиваться не пришлось, хоть я вначале думал, что придётся вести груженых лоргов в поводу.

Всё-таки навьюченный караван и идущий порожняком, — это две большие разницы. Если до поворота в герцогство мы прогуливались, то теперь еле плелись, тратя дополнительное время на поиск более-менее ровного прохода. Кроме того, потребовались дополнительные остановки для отдыха. В общем, едва тащились, совсем как черепахи, но это дало нам возможность хорошо рассмотреть, как ручеёк, вытекающий из канала, добрался до Малы.

Да?! Но что ожидать от ручейка? По мне, так совсем не заметно, что он есть, что его нет. Во всяком случае, на мой взгляд, уровень Малы никак не изменился. Но Калтум сразу заявил, что ему заметно. Ну и ладно. Ему виднее.

И всё-таки немного Нирс не дожал этот вопрос. То есть, в итоге всё нормально и вода из Скальма пробила себе путь именно к речушке Мала, но вот маршрут она выбрала совсем не тот, что прогнозировал железяка. Пришлось мне оставлять своих попутчиков и возвращаться в Скальм, чтобы связаться с Нирсом и рассказать о том, что кое-что пошло не так, как планировалось. Но в итоге всё разрешилось в лучшем виде. Как оказалось, новый маршрут возник после этого гона, во время которого напначь засыпала овраг, по которому должна была пойти вода. Однако получилось даже лучше. Новое русло пролегло по маршруту над мягкими породами земли и скоро ручей окончательно промоет себе путь и углубится в почву. Ещё месяц, и можно будет пускать весь поток, не опасаясь, что он бессмысленно разольётся по пустыне, а не соединится с Малой.

Похоже, Нирс прав. Ручеёк, после того, как нашёл свою дорогу, весьма резво начал прогрызать себе путь в песке и всего за пару дней углубился в землю на пару сантиметров. Если так пойдёт и дальше, то весь поток пойдёт по этому руслу. В общем, это нам и нужно, так что всё нормально.

Ну вот, наконец, и морозы. Можно успокоиться и двигаться дальше. Напначь больше нас не побеспокоит, а то я уже думал становиться лагерем возле Малы и ждать настоящих холодов. Обошлось. Правда, впереди ещё долгий путь, но ничего, ещё максимум неделя и закончится бездорожье, а там уже хоть и плохие, но всё-таки наезженные тракты пойдут.

Эх, зря я надеялся на неделю. Оказывается я уже и забыл, что чем ближе к поселениям людей, тем больше напначи и, соответственно, больше следов деятельности серых тварей. Последний десяток километров мы преодолевали четыре дня, несколько раз сворачивая и возвращаясь обратно, чтобы найти новую дорогу. Вдобавок я ещё и Калтума отпустил, ему с прочими скотоводами было выгодно отделиться от нас заранее и уехать в другую сторону. Но хоть вроде и незаметен был проводник, однако как не стало с нами рядом опытного кочевника, так сразу почувствовалось, насколько он был нужен. Ну, ничего, направление мы знали и кое-как шли. Вот именно, что кое-как. В итоге, когда показались стены пограничного посёлка, мы готовы были плясать от радости и, несмотря на быстро наступающую темноту зимней ночи, рванулись вперёд, чтобы через час въехать под защиту глинобитных стен поселения.

Сил идти куда-либо больше не было, и я дал добро на то, чтобы отдохнуть в местном трактире, по совместительству харчевне и гостинице. На самом деле — убогое место с одним большим общим помещением, в котором можно было поспать усталым путникам на общих длинных нарах с соломенными тюфяками, но после тягот пути оно показалось чуть ли не райским уголком. Благо соседей у нас не случилось, а вся поклажа была под рукой и присмотром. Кроме того, опытные кочевники из обслуги за сущие медяки согласились привести в норму наших лоргов и в итоге мы разместились в местном клоповнике. Сразу по размещению завалились отдыхать и пришли в себя только на следующий день, ближе к вечеру, когда уже поздно было собираться в дорогу, поэтому пришлось остаться ещё на ночь.

То, что заселиться в харчевню было опрометчивым решением, мне стало ясно уже следующим вечером, когда я пришёл в зал, считавшийся местной трапезной. Тучный хозяин хоть и обратил внимание на ио, что я пришёл в сопровождении нескольких человек, скорее всего, не понял моего настоящего положения в группе, так как Самалон и Марина после моих инструкций никак не указывали на это. Поэтому, улучив минутку, когда все отвернулись, толстяк подозвал меня, посчитав самым молодым и, соответственно, самым неопытным из всей компании. Я решил не выделяться и подошёл к пожилому толстяку с маленькими бегающими плутоватыми глазками. Неприятный тип, скользкий, хоть и кажется радушным хозяином. Разговор завел вроде как и отстранённый, но на самом деле о нашей группе. Мне так и хотелось сразу оборвать его вопросом: «А вы с какой целью интересуетесь, пограбить или просто обворовать?», но потом решил ему подыграть. Для этого я знаком показал моим людям удалиться и оставить меня наедине с хозяином заведения для того, чтобы тот успокоился. Самалон всё понял и, буркнув в мою сторону фразу «Малой, ты тут посиди, мы скоро подойдём», ушёл, забрав с собой всех остальных.

Трактирщик, как только увидел, что я остался один, воодушевился и тут же пошёл в словесную атаку. В ответ на его нескладную лесть я скорчил тупое лицо, восторженный взгляд и понёс всякую чухню. Конечно, будь на моём месте обычный паренёк, хозяин раскрутил бы его на раз, но, по сути, во время разговора именно я развёл его на информацию и в то же время слил товарищу полную чушь. Похоже, местный воротила посчитал, что, наговорив мне кучу комплиментов, сможет влезть в душу простаку и вытрясет из него всю правду о нашем походе. Мужик явно привык квакать в своём болоте мудрой первой жабой и просто не ожидал, что его нехитрые уловки видны насквозь и не понял, что это я его развожу на информацию, а сам ему лапшу на уши вешаю. Весь наш разговор он воспринял за чистую монету и тут же знаками передал информацию своим сообщникам, примостившимся за столиком сбоку от камина.

Почему я решил, что трактирщик моё враньё принял за правду? Да видел я этот язык жестов, которым он передавал мои слова трём хмурым мужикам! Калтум показал. Конечно, все знаки я не запомнил, но моих знаний было достаточно, чтобы понять, что толстяк транслирует своим подручным разговор, не искажая его по содержанию.

И что же узнал этот пройдоха? Точнее, что я от него узнал и сам ему сообщил? Трактирщик исподволь поинтересовался, откуда мы пришли и сам поставил вопрос так, что промелькнуло слово Скальм. А раз так, то понятно, что некая предварительная информация у него про нас уже имеется. Но вот какая? Нужно было выяснить, поэтому я согласился с тем, что мы пришли из Скальма. Постепенно, слово за слово, намёками и фразами, в которых смутно просматривается смысл, но содержатся ключевые слова, я вытянул из хозяина таверны всё, что он знает. Спасибо Белому за уроки. Авторитет объяснил мне, как нужно выстраивать разговор, чтобы вытянуть из собеседника больше, чем тот хочет сообщить. Обычная практика в уголовной среде, особенно часто используемая мошенниками. Также Самалон кое-что подсказал, так что крутил я трактирщика хоть и не профессионально, но эффективно.

В итоге картина сложилась следующая. Наше прошлогоднее дефиле не осталось без внимания. Ну на это, в общем-то, никто и не рассчитывал. Конечно, не хотелось бы быть местными «звёздами», но так уж получилось, что мы стали некой достопримечательностью для кочевников Альстерна, про которую многие знают. Мы тогда одному сводному из двух кочевий отряду местных скотоводов, а по совместительству работников ножа и топора, сильно по носу щёлкнули. Ребята похоже на нас обиду затаили и пробежались по границе, сообщив о нас пару слов кому нужно, в том числе и этому трактирщику. Обсуждая нас, они сами создали некую историю, объясняющую наше появление, и я раскрутил трактирщика на то, чтобы поведать её мне. Точнее, это он задавал вопросы, а я давал хоть внешне чёткие, но малопонятные ответы и тем самым вынуждал его всё время уточнять, подспудно вытягивая из него информацию.

Местные пастухи-разбойники приняли нас за райдеров, которые решили обосноваться в этих местах надолго. Правда, никто не поверил, что у нас получится прижиться надолго. Сначала не даст напначь, а затем и гоблины нас заметят. И если от тварей из Скальма мы можем спастись, уйдя в горы, то от гоблинов скрыться не получится. Так что, по мнению местных, у нас нет шансов, но пару-тройку лет мы, скорее всего, сможем водить судьбу за нос.

Прийти к такому заключению, как ни странно, помог им наш первый проводник Калмут. Он нечто такое наплёл про нас, что все сразу подумали, что мы хоть и продуманные, но полные безумцы, которые попёрлись к самым Эдельгейским горам себе на погибель, ещё и Калтума чем-то соблазнили. Всё-таки сильно мы нашего первого проводника задели своей необычностью, из-за чего он и выдал некие свои домыслы за правду. Вот же гад! Клятву о молчании нарушил, надо бы с ним по этому поводу поговорить. Хотя уже поздно. Отец Сарон чётко дал понять, что нарушители клятвы долго не живут и их судьба незавидна. Сами боги за этим следят, так что выкрутиться не получится, всё равно ответ держать придётся. Так что это уже неважно.

Определив для себя, кто мы такие, кочевники принялись ждать нашего возвращения. При этом они даже не сомневались, что появимся мы уже намного меньшей по составу компанией. Внешне так это и получилось. По мнению местных, мы должны были вернуться до гона, но была вероятность, что и после него, так как они согласились с тем, что выбор места дислокации возле гор даёт возможность спрятаться от напначи среди утёсов и пересидеть гон. Так что нас ждали и дождались. А откуда у них уверенность, что вернулись те, кого на самом деле ждут? Так мы в этих местах единственные чужаки, что райдерством решили заниматься. Да и заметили местные кое-что. Как сказал трактирщик, «от нас просто пахнет Скальмом».

Ну, пахнет, так пахнет. Я не стал его переубеждать, тем более что действительно, Скальм — это наше всё. Но не в этом суть. Мне было понятно, что весь разговор затеян трактирщиком с определённой целью, и судя по его интересам, отнюдь не с мирной. Он в первую очередь интересовался моими спутниками. Пытался выяснить, кто они, воины или нет, есть ли маги. То есть определял боевой потенциал моих людей.

Что же! Пора сливать дезу. Маг есть! Целитель. На самом деле профессия Тоннисона не секрет ни для кого, стоит только взглянуть на его накидку, которую тот никогда не снимает. Поэтому отрицать очевидное не имело смысла, да и после того, как я это признал, доверия к моим словам со стороны трактирщика стало заметно больше. Однако целитель, по общераспространенному мнению, не может быть силён как обычный магически развитый человек. Да, кое-что он может, и определённо это не рядовая личность, но сил у него в любом случае не много. Даже не середнячок. Таковы все целители, кроме потомственных дворян, среди которых эта категория встречается редко, и все это знают. Кто же может подумать, что в жилах Тоннисона есть толика благородных кровей, и хоть сильным магом его назвать нельзя, но слабаком считать также будет не правильно. Так что в восприятии трактирщика Таннисон пошёл как полумаг.

Потом — воины. Мой ответ — конечно, есть. Естественно, ведь это опять-таки очевидно, что в серьёзный поход люди, не умеющие обращаться с оружием, не пойдут. Но вот что эти воины из себя представляют? И тут пришлось выкручиваться. Еле-еле прошёл по краю, но убедил хозяина таверны, что мои люди хоть и довольно умелые, но всё-таки не серьёзные бойцы.

Далее — на счёт защиты и оружия? Кое-что есть, но не так, чтобы блестяще, всё на себе. Никто за пазухой вундервафли не тихарит. Ха-ха. Как чувствовал, заставил всех снять железную броню, прикрыть мечи и переодеться в рванину перед въездом в посёлок. Далее, что ещё могём? Из лука пострелять в уток. То есть в горных козлов, но трактирщику понятно, что ничего серьёзного. А насчёт взрывающихся вещиц, которыми мы лихо шуганули кочевников в прошлом году, ну так это просто такой мощный фейерверк. И это на самом деле можно принять за правду, так как вреда мои взрывающиеся наконечники нанесли немного, больше напугали.

Кстати, это был самый скользкий момент в разговоре. Трактирщик понял, что слишком заговорился, а я едва сумел построить ответ так, чтобы не дать понять, что я его раскусил. Немного помогло появление моих людей во главе с Самалоном, который, по нашей предварительной договорённости, отыгрывал роль командира отряда. Он окриком подозвал меня к себе. Молодец! Вовремя появился, я уже выяснил у трактирщика всё, что мог, нужен был только повод, чтобы исчезнуть из-под опеки пройдохи. И Самалон мне его предоставил.

Внешне смущаясь, я подошёл к контрразведчику, подмигнул и прошептал.

— Ведём себя спокойно. Зови людей, медленно ужинаем, берём вино, половину выливаем, делаем вид, что неплохо приняли на грудь, и на ночлег. Позже, как уйдём из трапезной, всё обсудим.

Ужин прошёл, как и ожидалось. Все расслабленно ждали местное блюдо, похожее на плов, но не с рисом, а с перловкой, либо с каким-то другим злаком. Я так и не смог определить. В моё время таких круп, как сейчас, не было. Подозреваю, что это некие генетически выведенные растения. Неприхотливые и дающие высокие урожаи, но не суть важно. Вкусно, питательно и хорошо. Люди не спеша попивали вино, вели спокойные разговоры, которые постепенно становились всё громче. Плотно поужинали, довольно долго посидели. В общем, создали впечатление беззаботной компании на отдыхе.

Время серьёзного разговора наступило, когда мы уединились в выделенной для нашего отдыха комнате, и то не сразу. Пришлось некоторое время изображать компанию, которая готовится ко сну, затем затихнуть на полчаса. Лишь после того, как мы окончательно угомонились, «аурное зрение» сообщило, что наблюдатель, которого к нам приставил трактирщик, отправился куда-то на доклад. Я, одновременно давая понять, что можно спокойно говорить, заявил.

— Нас ждали. Думаю, как только поедем дальше к Дунальстерну, будет нападение.

— Это точно?, — удивился Таннисон. Неглупый же человек, но иногда кажется таким наивным. Самалон лишь хмыкнул, он-то уже всё понял. Но целителю и кое-кому из тех, кто ещё не догадался, нужны были пояснения.

— Да. Трактирщик о нас многое знает. То есть он был заранее предупреждён о том, что со стороны Скальма придёт отряд, и кое-что о нас ему уже рассказали. У этой крысы есть сообщники, им он уже сообщил о нас. Они были в зале, но уехали, когда я закончил разговор с толстяком. Определённо отправились в свои стойбища, чтобы собрать отряд для нападения.

— Что же делать?!, — опять запаниковал целитель.

— Сейчас будем решать. Какие у кого будут мысли?, — Поинтересовался я. Самалон мотнул головой и в свою очередь задал вопрос мне.

— Что ты ему рассказал?, — понимая, что его интересует, я ответил.

— Я постарался исказить наши возможности, думаю, он понял мои слова так, что толковых воинов у нас мало. Я выделил как середняков только Марину и нашего Паштума — назначенный Галноном командир воинов коротко кивнул — остальные так себе. Далее сказал, что Таннисон обычный целитель и как маг слабоват. Про спрятанное оружие и доспехи он не знает, я постарался, чтобы он решил, что другого, кроме выставленного напоказ, у нас нет. Про мои гранаты из маннов я дал понять, что мы их все истратили. Ну и, естественно, про всё остальное умолчал.

— Это хорошо. Значит, нападающие неправильно информированы. Знать бы, где они нападут и какими силами?, — Вздохнул Самалон, на что я ему заметил.

— На счёт места. Я смогу их засечь за два километра, так что будем предупреждены. А по поводу количества сложнее, Калтум от нас отделился и уехал, так бы точнее подсказал, чего ожидать, но думаю, что будет около сотни сабель.

— Почему ты так решил?, — постарался уточнить у меня Самалон, но вместо меня ответил Паштум.

— Я думаю, что их может быть даже меньше. Они постараются напасть силами, которые посчитают достаточными для того, чтобы точно нас взять, а достаточный перевес с учётом того, что Лорд им сообщил, что среди нас нет ни магов, ни сильных бойцов, — в три раза, максимум в четыре. Значит, на наших два десятка достаточно шестьдесят-восемьдесят воинов.

— Ну, знаешь…, — засомневался в словах десятника Таннисон — Их может быть намного больше, ведь они знают о нас, готовились, думали, что мы вернёмся большим составом. Тут может быть и несколько сотен человек.

— Может быть, нас действительно ждут сотни кочевников, только вот они разбросаны по поселениям. Иначе существует риск, что они нас пропустят.

— Согласен с Паштумом — заявил я — Но перестрахуемся и будем считать, что нападет на нас сотня. Больший отряд никто собирать по окрестностям не станет. Это время и, что важнее, — никто не захочет уменьшать свою долю планируемой добычи, распределяя её на большое количество народа. — Люди согласно закивали в ответ на моё замечание. — Теперь надо решить, продолжим ли мы путь дальше и дадим бой или поищем варианты, как поступать.

— А какие могут быть варианты?, — тут же поинтересовался целитель. Всё-таки заметно, что опасность его сильно взволновала, он тихо запаниковал и определённо захочет, чтобы обошлось без крови. Всё-таки не хватает ему в непростых ситуациях силы духа, чтобы оставаться спокойным, но это и понятно, он же учёный. Остальные люди просто задумались, пытаясь оценить наши шансы в столкновении. Им не нужно было дополнительных пояснений, но я их решил дать.

— Мы можем уйти обратно в сторону Скальма и постараться затеряться в местах, где хозяйничает напначь, но это наихудший вариант, потому что спрятаться от кочевников в пустыне нереально. Ещё можно попытаться отсидеться в этом посёлке. Потом примкнуть к любому каравану или дождаться Хомолигена, которого я могу вызвать через клятву и через него обратиться к наёмникам за охраной. Но опять же. Если мы здесь засядем, то встречающие нас кочевники могут собраться большим отрядом в пару сотен сабель, и тогда они нас просто так не отпустят, несмотря, ни на что. По сути, если мы задержимся, то нас достанут и в посёлке. Никто нас тут не защитит, наоборот, когда местные мужики увидят силу, пришедшую по наши души, то постараются присоединиться, чтобы поучаствовать в дележе добычи.

Таннисон после того, как я обрисовал перспективы, совсем пригорюнился. Самалон же, глянув на целителя, лишь ухмыльнулся. Я посмотрел на выражение лиц остальных моих людей и понял, что они просто ждут моего решения, каким бы оно ни было.

— Всё понятно. Надо ехать. — В приказном тоне подытожил я, а затем принялся за предварительное планирование — Выедем за посёлок, надо будет распаковать метатель. Думаю, трёх труб будет достаточно. Ну а далее, я думаю, что замечу и оценю засаду заранее. У нас будет время подготовиться, тогда и определимся с тем как поступим.

Утром мы спокойно собрались, рассчитались с трактирщиком, нагрузили на отдохнувших лоргов поклажу и, не показывая нервозности, съехали из трактира. Провожаемый взглядами местных старожилов, мой отряд не торопясь проехал по пыльной, грязной улице, зажатой между убогими глинобитными домами с округлыми крышами из той же глины. Затем, объяснившись при помощи пары монет со стражниками, которые открыли ворота для проезда всадников, мы потрусили в сторону центра герцогства.

Тракт, если так можно было назвать едва заметные колеи от колёс телег, вскорости свернул за барханы, которые скрыли нас от наблюдателей из посёлка. Проехав ещё пару километров, я приказал остановиться. Осмотрелся при помощи «аурного зрения». Поблизости никого не наблюдалось, только одинокий всадник трусил, обгоняя нас по большой дуге. Определённо, наблюдатель поехал докладывать командиру о том, что мы выехали. Если так, то, скорее всего, встретят нас уже скоро. Пора подготовиться.

На переодевание и подгонку брони и оружия мы потратили не более десятка минут. Дольше провозились с распаковкой труб метателей и подготовкой их к стрельбе. Только через час Таннисон заявил, что оружие заряжено и готово к использованию. Долго. У комитета по встрече могут возникнуть подозрения, поэтому задерживаться не стоит.

Несколько часов прошло в неопределённости, только ближе к обеду «аурное зрение» показало впереди и чуть сбоку от тракта наличие скопления людей. Ещё через десяток минут я смог различить отдельные ауры и пересчитать противников. Все-таки я был более точен в своей оценке и, укрывшись в ложбине, нас поджидал отряд в сотню человек. Ещё несколько отдельных точек аур расположились на вершинах барханов. Ну, вот и комитет по встрече, скоро всё разрешится.

Я сообщил, что заметил засаду. Вокруг меня тут же собрались люди, и мы обсудили план отражения атаки. Затем снова двинулись по дороге, пытаясь создавать видимость неорганизованной толпы. Потянулись минуты ожидания.

Выражение, что нет ничего тяжелее, чем ждать, имеет право на жизнь, и я это прочувствовал в полной мере. Я сильно нервничал по мере приближения отряда к засаде. По сути, впервые в жизни иду сам и веду за собой людей в смертельную ловушку. Да, мы вроде как готовы, всё осознаём, но всё равно страшно и хочется, чтобы всё быстрее закончилось.

Через километр пути начались шевеления в стане врага. Сначала спрятавшиеся за барханами наблюдатели, которые заметили нашу колонну, помчались в сторону засады. Ну, всё, скоро начнётся! Однако прошла минута, вторая, а разбойники так и не сдвинулись с места. Наконец «аурное зрение» показало, что кочевники поехали нам наперерез. А вообще-то всё грамотно. Впереди заметна небольшая ложбина, укрытая несколькими возвышенностями, за которыми можно до поры спрятаться.

Определённо, кочевникам был смысл не спешить. Ложбина позволит им приблизиться к добыче на минимальное расстояние. При этом мы не должны заметить засаду, пока не станет слишком поздно. Правда, если бы мы выслали разведку, то заметили бы комитет по встрече, но этого не было сделано. Однако командир разбойников перестраховался и выдвинул своих бойцов к месту рандеву в самый последний момент. По моему мнению, разумно. Теперь, как только мы достаточно приблизимся, кочевникам останется набрать скорость, выскочить из-за барханов, окружить мой отряд и… Использовать все преимущества лёгких всадников, их скорость, маневренность, луки и длинные копья. А учитывая то, что они думали, что напитать руны в доспехах и оружии энергией магонов мы за секунды, которые будут у нас на подготовку после того, как заметим атакующих, не успеем, то шансов у нас нет.

— Приготовиться — приказал я за полкилометра до ложбины. Мы на пару минут приостановились, и Таннисон начал напитывать энергией магические знаки дружинников и монахов. Самалон начал делать это самостоятельно и я последовал его примеру. Вскоре амуниция в магическом зрении засветилась цветными переливами. Теперь нас уже не взять с наскоку. Осталось «взвести» метатели, и мы будем окончательно готовы. Но это дело нескольких секунд, и можно будет сделать позже, когда всё начнётся. — Вперёд — скомандовал я, и отряд вновь двинулся по тракту.

Похоже, наша кратковременная остановка не осталась без внимания. Хорошие у них наблюдатели. Если бы не «аурное зрение», то я бы ни за что не догадался, что за нами следят. Но колдовство позволило проследить за всеми передвижениями неприятеля.

Заметив нашу остановку, с бархана тут же спустилась фигура и направилась к отряду засады. Потом с минуту ничего не происходило, но вскоре от группы аур отделилась три десятка всадников, и отправилась к нам навстречу. Определённо, с нами решили пообщаться, рассмотреть вблизи и понять, что происходит. Командир или командиры кочевников оказались осторожными людьми. Значит, достаточно рассудительными, чтобы вовремя остановиться и не пороть горячку.

Что же. Это вселяет надежду, что всё ещё может обойтись. Мы, конечно, готовы к любому повороту, но даже теоретическая возможность потерять своих бойцов меня не радует. Кроме того, мне не нужны боевые действия. Столкновение в любом случае приведёт к тому, что между нами и местными скотоводами возникнет непреодолимая граница из пролитой крови. Это может вылиться в серьёзное противостояние с местными, а перспектива водить караваны по вражеской территории никому не нужна. Придётся реагировать, а это уже внутренняя война в герцогстве, которая со временем заинтересует герцогиню, дойдёт до представителей имперской тайной стражи и тогда… В общем, всё нехорошо.

В прошлом году всё происходило далеко от обжитых мест, да и мы дали спокойно уйти подранкам. Это хоть и испортило отношение к нам, но на самом деле сыграло и положительную роль, показав всем отморозкам, что им дали свой ответ решительные люди, которые просто занимаются своими делами и не хотят терпеть чужого внимания, не стремясь при этом к активному противостоянию. Теперь нужно окончательно убедить любителей чужого добра, что халявы не будет. Также местные старейшины или иные кочки на пустом месте должны понять всю бесперспективность, и даже опасность наездов на нас.

В общем, предстоит разговор на повышенных тонах, с криками и угрозами. Но ничего. Пусть так, но это разговор. Побряцать оружием всегда успеем.

Глава 18.

Приближающаяся группа кочевников на самом деле представляла собой жалкую кучку оборванцев. Конечно, по местным меркам это было не так, так как их экипировка, определённо, не старая, на кожаные доспехи были нашиты стальные вставки, а рукояти сабель и кинжалов поблёскивали искорками полудрагоценных камней. Но даже далёкий от всего этого Тоннисон хмыкнул, глядя на кочевников и сравнивая их амуницию с нашей.

Единственным, что среди снаряжения приближающихся людей действительно представляло некую ценность, были их луки. Было заметно, что именно они заслуженно являются гордостью своих хозяев и их основным реальным оружием. Короткие, мощные, составные из костей и дерева. Насколько мне было известно, на изготовление любого из них требуется до года работы. В итоге получается действительно грозное оружие, которое достойно соперничает с изделиями эльфов. На самом деле наличие у противника такого оружия сильно ослабляло наши позиции, но кочевники везде были известны как хорошие конные лучники, и на самом деле этого следовало ожидать.

Разговор подъехавшие к нам люди начали с банального наезда. Меня даже удивило, насколько это было похоже на стандартные речи дворовых гопников. Всё-таки я рассчитывал на более серьёзное отношение. Поэтому, услышав от одного из кочевников особо затрапезного вида фразу «И кто это по нашим землям разъезжает, не уважая хозяев?», я не выдержал и рассмеялся. Мужчина же, услышав мой смех, крикнул «Ах ты недоносок, смеяться вздумал» и немедленно схватился за лук. Пришлось спешно реагировать.

— А ну остынь, посиди на земле, может, успокоишься, и вы тоже — это я уже бросил соседям горячего мужичка, которые также потянулись к оружию. Одновременно со словами я направил в их сторону свою «шутку».

Колдовское проклятие подействовало хоть и с задержкой, но вовремя, — кочевники не успели выстрелить. У их лоргов подогнулись ноги, мужчины не удержались и скатились на землю. На несколько долгих секунд пятёрка бравых всадников превратилась в кучку бессмысленно машущих конечностями существ. Вид беспомощных товарищей отрезвил и испугал остальных. От неожиданности многие непроизвольно потянулись к оружию.

— А ну, стоять! Не балуй!, — Крикнул я, постаравшись вложить в голос максимум силы и уверенности. Всадники замерли, подчинившись уверенной команде, но я понимал, что через несколько секунд наваждение, вызванное испугом и моим уверенным голосом, спадёт. Нарастающее из-за страха количество адреналина в крови потребует действия, и тогда ситуация выйдет из-под контроля, поэтому я продолжил — Так! Кто главный?!, — кочевники немедленно начали оглядываться на мужчин в задних рядах. Всё! Я переключил внимание с себя и моего отряда на командиров этого сброда. Кочевники увидели свою опору, поняли, что ответственность в непонятной ситуации можно с себя перебросить на других, и нарастающее напряжение резко схлынуло.

С задних рядов вперёд начали продвигаться два человека. Уверенные люди, спокойные. Чувствуют свою силу, и если даже поначалу они растерялись, то уже собрались и контролируют себя. Определенно вожаки. Они подъехали и остановились в десяти метрах от меня.

— Как-то вы неуважительно относитесь к тем, кто живёт здесь. Вот и людей обидели. А ведь вы чужаки… Не нравится нам, как вы себя ведёте — начал один из них, но я его перебил.

— Уважаемый! У нас будет очень серьёзный разговор, поэтому пусть твои люди отъедут, чтобы лишнего не услышали и, кстати, те семь десятков твоих, как я понимаю родичей, что за барханом стоят, придержи. Не нужно, чтобы разговору лишние горячие головы помешали, а то с этими головами может произойти вот это — я указал на камень в нескольких метрах от себя, потом направил в него «взрыв», с громким хрустом раскалывая булыжник на несколько частей. От ИМПЕРа на поясе пронеслась горячая волна, которая не дала мне пошатнуться от накатившей слабости. Тем временем пара всадников, стоящих передо мной, резко изменилась в лице, но вскоре мужчины справилась со своими эмоциями. — А ещё, если там — я махнул в сторону засады рукой — есть серьёзные люди, пусть подъедут.

Один из командиров обернулся, приказал кому-то из своих ехать за бархан и пригласить старейшин. Я незаметно выдохнул. Кажется, диалог состоится. Значит, полдела сделано.

Вскоре из-за песчаного холма показались три всадника. Они подъехали к командирам, о чём-то тихо переговорили и развернули своих лоргов в нашу сторону. Три новых пары глаз оббежали мой отряд и, не мигая, упёрлись в мои глаза. Ну, вот и прибыли те, с кем можно договариваться. Теперь пытаются подавить меня взглядом. Нет, мужики, ничего у вас не выйдет.

— Ты кто такой? Почему какой-то недоросль вообще может говорить? Ты, мальчик, слишком наглый…, — начал наезжать на меня один и новоприбывших, мужчина лет пятидесяти с сильно обветренным лицом. Нет, определённо, он не старший, и это чётко показывает мельком брошенный в сторону соседа взгляд. А вот этот, стоящий рядом с задавшим вопрос человеком старейшина, меня заинтересовал. Сначала я даже не понял чем, но потом, присмотревшись, заметил в углу его виска почти стёршийся от времени знак, похожий на листок клёна.

Память имперского рейнджера Наара услужливо подсказала мне смысл этой отметки. Ещё крепкий семидесятилетний старик с прямой спиной и огромными лопатами кистей рук, в своё время входил в элиту отрядов диверсантов империи. Серьёзный человек. Хоть уже и в годах, и силы не те, но опыт и знания имеет ого-го-го. Именно с ним и нужно разговаривать в первую очередь, при этом можно даже немного раскрыться, ведь заслуженными рейнджерами глупые люди не становятся. Он всё поймёт, сделает свои выводы и лишнего никому не скажет. По всей видимости, именно он здесь самый авторитетный человек, и если что-то решится, то его слово в этом случае станет определяющим, поэтому, не раздумывая долго, я показал ему определённый, известный только узкому кругу людей, жест.

Ничуть не изменившись в лице, старик резким взмахом руки остановил речь своего соседа и отправил всех назад. Затем чуть подъехал ко мне и тихо спросил.

— Откуда ты знаешь этот жест?, — я посмотрел ему в глаза и ответил.

— Это неважно. Я хочу вам кое-что показать. Вашим людям я это показывать не стану, а вам, зная репутацию носящих листок, рискну. — Старик несколько секунд помолчал, затем кивнул, приказал своим людям не ехать за ним и направился в сторону. Я жестом позвал Самалона следовать за нами и направился за пожилым всадником. Через сотню метров мы достаточно удалились, и я попросил своего контрразведчика откинуть полу плаща.

Старик впился взглядом в метатель, который до этого скрывался под длинной одеждой Самалона. Как только я понял, что кочевник всё рассмотрел, отпустил Самалона, давая понять старику, что дальнейший разговор пойдёт у нас один на один.

— Новый?, — поинтересовался он.

— Да нет! Древний — тут же ответил я.

— Я не в этом смысле.

— Простите, это просто неудачный ответ. Им пользовались только пару раз, когда проверяли работоспособность. — Старик кивнул, соглашаясь с моими словами.

— Меня зовут Маньшут сан Актор.

— Рий. Просто Рий — старик ухмыльнулся, глядя в мои глаза.

— Ты очень необычный юноша. И вещица у тебя необычная, просто Рий. Много денег может стоить. Очень много. И многие пойдут на всё, что угодно, чтобы её заполучить.

— Я это понимаю, но есть один человек в Элентарнае, который, также как и многие другие, не откажется получить этот артефакт и другие вещицы, что я ему готов… предоставить. Это очень серьёзный человек. Ему очень не понравится, если кто-то попробует помешать ему получить то, что он хочет. Настолько не понравится, что он готов будет отправить сюда полк егерей, чтобы объяснить своим подданным, насколько неправильно с их стороны было проявлять ненужную инициативу.

— Ты думаешь, Император отправит сюда войска из-за какого-то артефакта, который и так попадёт ему в руки? Не смеши меня. — Отозвался сан Актор.

— Э-э. Нет! Даже не думаю. Артефакт это так, знак уважения и ещё один намёк на будущее.

— Намёк на будущее? Кому? Императору? Что-то ты Рий не то говоришь. Слишком преувеличиваешь свои возможности. — Я сначала хотел ответить, но потом вдруг внутренне закаменел. Слова старика — определённо провокация и я на неё повелся. Это же надо было так подставиться! Наговорил с умным видом кучу глупостей, считая, что делаю грамотные намёки и собеседник полностью мой и делает некие выводы мне на руку. Что-то меня занесло. Я посмотрел в глаза старику, не зная, как продолжить разговор, но он вдруг улыбнулся и неожиданно произнёс. — И все-таки, откуда ты знаешь этот жест?

— Я… Ничего не понимаю — вдруг признался я. Старик вновь улыбнулся.

— Не обижайся, это я так, тебя проверял. Не может такой юный знать некоторые секреты. Поэтому подумал, что тебя научили, как себя вести. Зачем это нужно, мне было непонятно, поэтому я незаметно распылил один порошок, и ты его вдохнул. Затем я применил определённую технику воздействия, развязывающую язык. Правда эта техника считается ненадёжной и малополезной, так как человек начинает рассказывать многие мнимые вещи, выдавая их за реальность, но на самом деле тот, кто понимает, с чем имеет дело, может из словесного поноса выделить ключевые факты. Это редко используют, так как мало людей владеет как самой техникой, так и возможностью выделить из нагромождения слов нужное. Я умею ей пользоваться. Считаю её полезной, так как человек, с которым я разговариваю, выдаёт мне всё, что нужно, при этом считая, что ничего правдивого не сказал. Таким образом, можно запутать противника и много ещё чего. Но также я знаю, что хороший рейнджер всегда заметит воздействие на себя. Это одна из особенностей нашей подготовки. Ты сделал это, и довольно быстро. Так что проверку прошёл и действительно знаешь жест по праву. Но я всё равно не понимаю, как в таком юном возрасте можно достичь таких успехов?!

— Этого я ещё не рассказывал никому. И вам, сан Актор, не скажу. — С раздражением бросил я в лицо старику. Но потом вдруг понял, что совсем на него не сержусь. Жизнь сводит меня с интересными людьми. Они ведут себя своеобразно, преследуют свои цели, порой пытаются использовать меня. Но этот старик на самом деле не хотел мне навредить. Было неприятно, но он, по сути, преподал мне урок, поэтому я произнёс: — Спасибо за науку.

— Не за что. А ты ничего, не стал возмущаться.

— Ну-у-у… То, что я не буду возмущаться, вы с самого начала знали. Пустышка не смог бы ничего понять, а остальные… Не важно. Нам надо решить вопрос о нашем противостоянии, а не заниматься глупыми обидами друг на друга. — Я специально замолчал, отдавая сан Актору инициативу. Старик медленно кивнул и произнёс:

— Что же… Начало разговора у нас не получилось, но кое-что я понял. Если бы я не воздействовал на тебя, то, скорее всего, ты бы начал с угрозы того, что применишь метатель. Кстати, им пользоваться можно?

— Да, он рабочий и я действительно готов и могу его применить. — Не стал я скрывать.

— Оно и понятно. У вас серьёзная защита, хорошее оружие. О нас вы знаете почти всё, правда, не представляю каким образом. Есть шанс отбиться.

— Ещё и кроме этого есть чем удивить. — Постарался надавить я на старика.

— Понятно, будет серьёзный бой. И даже если мы победим, то выживут не многие. Потом соседи об этом узнают. Захотят, чтобы с ними поделились. В итоге ещё больше крови прольётся, и так далее. Может даже до войны дойти. И ничего хорошего в итоге не будет, стойбища опустеют. Понимаешь, Рий, тут, в этой пустыне суровая жизнь. За медяк горла режут, а тут вы, золотом сверкаете. Эх! Был жив герцог, он всех держал в кулаке, но теперешняя герцогиня хоть и старается, но у неё так не получается. Вот народ и распустился. На большую дорогу выходить стал. И ещё. Если тут начнутся серьёзные беззакония, то рано или поздно сюда действительно могут заявиться дознаватели, и тогда никому мало не покажется. Все, и правые, и виноватые пострадают, а у меня дети. Это только кажется, что пустыня большая. На самом деле спрятаться и сбежать от ответственности не получится. В итоге совсем людей не останется. Я-то на самом деле приехал сюда, чтобы постараться сделать всё так, чтобы никто ничего не узнал или, если скрыть не получится, то не допустить большого кровопролития. Сейчас мне понятно, что нужно уходить, оставив вас в покое и, хоть тут есть воины из нескольких стойбищ, я их уведу. Также и других соседей, кого смогу, предупрежу, чтобы вас не трогали. Но я это сделаю сегодня, а вот что будет завтра или позже? Нищета и голод заглушают разум. — Сан Актор замолчал, давая мне возможность высказаться.

— Как я понимаю, последний вопрос задан специально, чтобы понять, надолго ли мы пришли, собираемся ли ездить постоянно? И в том случае, если мы планируем ездить через эти земли и дальше, постараться наладить сотрудничество?, — вопросом на вопрос ответил я.

— Суть ты уловил правильно — кивнул старик.

— Что-же… Я уверен, что и мои потомки будут водить караваны по этой земле — я замолчал, давая возможность сан Актору высказать свои сомнения.

— Очень самоуверенное заявление! Я, конечно, не знаю, что у вас там, возле Скальма, происходит, но не думаю, что напначь и гоблины позволят вам закрепиться.

— Были бы Вы моим человеком, сомнений у Вас бы не было. Но это, увы, не так.

— Не убедил!

— А это сейчас у меня и не получится. Словам Вы, скорее всего, не поверите. Да и не расскажу я всего. Но кое-что из того, что дает мне уверенность в завтрашнем дне, можно увидеть у нас дома. Там многое станет понятно.

— Ты приглашаешь приехать к тебе?, — спросил старик с выражением скепсиса на лице.

— Приглашаю. В конце зимы я собираюсь обратно и готов взять Вас с собой — лицо сан Актора выражало сомнения. Всё равно он отнёсся скептически к моему заявлению. Но мне пришла в голову мысль, которую я озвучил — Кстати, я буду нанимать проводников. Пока не знаю сколько, но человек десять минимум. Почему бы Вам не съездить со мной в качестве сопровождающего? Думаю, вы знаете, что Калмута мы в прошлом году по оплате не обманули. Так что мало чем рискуете. А если подумать, то я уже сейчас готов дать хорошо оплачиваемую работу людям из нескольких стойбищ.

— Х-м-м-м… И какую — такую работу?, — заинтересовался старик.

— Как вы знаете, дороги к Скальму нет. Особенно тяжело пройти первые десятка три километров от поселений. Там всё сплошь перекопано напначью. Дальше немного легче, но всё равно тяжело. Мне нужно, чтобы кто-то нашёл наиболее подходящий для каравана маршрут. Расчистил его. Где надо — подправил. В караване, кстати, возможно будут и пешие люди, и дети. В общем, нужна любая, хоть чуть-чуть подготовленная дорога в Скальм. За это я готов заплатить до сотни золотых. Далее за этой дорогой нужно будет следить и постоянно улучшать. За это я также готов платить.

— Интересно, конечно, но пока ещё как-то непонятно. Что за дорога, как её вести?, — Определённо, сан Актора зацепило это предложение.

— Ну… Всё можно решить. Например, Вы сейчас пошлёте людей на разведку. Думаю, недели две-три хватит, чтобы определиться. Затем мы встретимся в торговом доме Хомолигена, всё нарисуем, обговорим. Вы получите задаток и… вперёд. — Старик несколько разкивнул, обдумывая мои слова, потом согласился.

— Хорошо. Я пошлю людей разведать путь. Можно считать, с этим договорились. Но есть ещё один вопрос. Теперь твой караван для меня важен. А до Дунальстерна путь неблизок, мало ли что произойдёт в дороге. Не хочется потерять такого работодателя. Нужно было бы выделить охрану. Например, десятка два опытных нукеров. Они и в дороге помогут, и с людьми из других стойбищ договорятся. — Я рассмеялся на эти слова, понимая, куда клонит старик.

— Золотой. — Озвучил я своё предложение.

— Десять — тут же стал торговаться сан Актор.

— Золотой, это же сто серебрушек. Сколько ваши люди в год зарабатывают? Двадцать, тридцать серебряных монет? Не больше. А тут за два дня работы вы хотите столько, сколько чуть ли не всё стойбище за полгода имеет — привёл я свои аргументы, но потом решил немного сдать назад — Ладно, пять золотых! Пусть будет вам аванс на будущее.

— Договорились — тут же протянул мне руку сан Актор. Крепкое рукопожатие скрепило сделку. Ну, вот и всё. Война закончилась, так и не начавшись. Стороны осознали возможности друг друга и поняли, что лучше не бряцать оружием. А для разрешения конфликта вариант заключить взаимовыгодный договор, это наилучший выход. Такой договор заткнёт глотки всем недовольным. С работодателем не воюют. Его берегут и лелеют. В общем, можно расслабиться. Я уже подумал, что мы сейчас поедем, чтобы присоединиться к своим людям, но старик остановил меня.

— Подожди, Рий. А что на самом деле ты собираешься делать с метателем? Хотя он у тебя не один. Я заметил, что и в поклаже есть несколько тюков, в которых явно спрятаны трубы. Если посчитать, то полный комплекс получается. — И что ответить? Хотя я ничем не рискую, сообщив часть своих планов.

— Я хочу всё это подарить. — Старик задумчиво глянул на меня.

— То есть продавать не собираешься?, — я отрицательно мотнул головой — И себе не оставишь?, — я опять сделал отрицательный жест. — Значит, у тебя действительно есть ещё кое-что в запасах. — Я ухмыльнулся, глядя в глаза сан Актору — Говорить ты не будешь? Ну и ладно. Я тебя понял. Хотя, надо признать, подарить такой артефакт — хорошая идея. Деньги в этом мире решают многое, но не всё. Если ты действительно решил обосноваться в этих местах, тебе нужна поддержка на самом высоком уровне, и таким подарком ты её себе обеспечишь. Но вот такой артефакт женщина не сможет оценить подостоинству, поэтому мне кажется, что подарок ты сделаешь не герцогине. Я прав?, — всё-таки въедливый старик, и толковый. Всё равно хочет добиться своего и влезает в душу так, что ответить хочется. Такой вассал мне бы не помешал. Посмотрим, как всё обернётся. А пока можно и ответить на его вопрос. В принципе, ничего страшного не будет, если я ему сообщу ещё кое-что.

— С герцогиней у меня иная договоренность. Я пообещал дать ей воду. — Сан Актор даже дёрнулся после моих слов.

— А скажи, то, что пару дней назад в Мале поднялся уровень воды, — твоих рук дело?, — Теперь уже я удивился.

— Неужели так заметно?, — Сан Актор, продолжая сверлить меня взглядом, ничего не ответил — Если честно, по мне, так ничего особо и не изменилось. Нет, конечно, мути стало больше, но она должна скоро осесть, а в остальном…

— Странно. Внешне ты похож на уроженца наших мест, а не заметил очевидного. — Удивился старик.

— Вы не первый, кто говорит мне о том, что я похож на местных, но жил я не здесь. Поэтому многого не вижу. Я даже не мог подумать, что этот маленький ручеёк так заметно изменит Малу. Во всяком случае, я ничего не заметил. Думал, что позже, когда пущу весь поток, всё станет очевидно, но не теперь.

— То есть ты хочешь сказать, что это только начало?!, — воскликнул сан Актор.

— Ну… да — протянул я — Думаю, уже к лету вода пойдёт полноценным потоком. Потом надо будет оценить, посмотреть, как русло справляется, и тогда думать, добавлять ли ещё или новую реку создавать.

— А сколько воды будет?

— Для начала, раза в два-три больше, чем теперь течёт в Мале, а потом — как получится, можно и в десять раз. Но всю воду сразу пускать я не собираюсь. Русло ещё не сформировалось, поэтому есть вероятность того, что вода пойдёт по своему пути, и часть её затеряется в песках возле Скальма. Кроме того, если вода в Мале будет быстро прибывать, могут пострадать прибрежные посёлки.

— Хм-м-м… Ты убеждён в своих словах! Очевидно, ты и сам в это веришь — в голосе старика послышались нотки снисходительности.

— Ой! Да какая разница. Скоро станет ясно, правду я сказал или выдумал. — Я уже пожалел, что рассказал о своей договорённости с герцогиней. Мне показалось, что старик начал сомневаться в договоре, который мы пару минут назад с ним заключили, так как я, по его мнению, оказался пустомелей.

— Скажи, Рий, а без тебя вода будет?, — задал каверзный вопрос сан Актор.

— Откуда я могу знать, что будет без меня. Может и будет. Давайте пока забудем об этом. — Старик отрицательно мотнул головой.

— Ты не понимаешь. Даже тот, как ты сказал «ручеёк», очень важен для нас. Если бы ты с самого начала сказал, что это из-за тебя он появился, то к тебе и твоим людям было бы другое отношение. Воды здесь мало, очень мало. Нас ограничивают настолько, что едва хватает, чтобы напиться и напоить стада и то не вдоволь, с соседями делиться надо. За этим следит герцогская стража. Это единственное, за чем она ещё может уследить. Кстати, с вас ещё за то, что ехали вдоль Малы и пили воду, потребуют деньги. — Вообще-то старик прав. Этот момент как-то прошёл мимо меня, но Хомолиген в прошлом году действительно ездил и платил деньги за воду, в том числе и за караван, который ушёл к Скальму. Тем временем старик продолжил — А если воды будет много? Это луга, поля, сады. Отары овец… Это жизнь. Да за такую возможность любой здесь отдаст всё, что угодно. Так что не надо было тебе грозить метателем, просто сказал бы, что это из-за тебя воды стало больше, и тебя с радостью примут в любом кочевье.

— Ага? С радостью?, — засомневался я — Пришёл неизвестно кто и заявляет, что благодетель. Думаю, недолго я бы тут бахвалился!

— Теперь я вижу, что ты действительно не из наших мест. Здесь с водой не шутят, ей клянутся, как богами. А у тебя ещё и доказательство есть. Так что поверили бы. Непременно бы поверили! А те, кто даёт воду, в наших землях неприкасаемы. — Да! Неожиданно… Никогда бы не подумал! Старик определённо заметил моё недоумение и ввернул неожиданный вопрос — А скажи, Рий, что это за знак, похожий на отпечаток лапы, носят твои люди на одежде?, — Совершенно не ожидая такого поворота, я ответил.

— Этот знак наносят на одежду те, кто сражался с напначью на просеках — потом я осознал, что совсем не хотел говорить об этом и продолжил, пытаясь исправить ошибку, но сделал ещё хуже — вот приедете к нам в Дар-ар-дар, тогда всё узнаете. — Старик улыбнулся.

— Дар-ар-дар, говоришь — заметил сан Актор. На что уже я вызверился.

— Я, конечно, понимаю, что в некоторых вопросах Вы намного опытнее меня, умеете играть голосом, мимикой и вытягивать сведения, но у всего есть свой предел. И если я стараюсь вести себя по отношению к вам лояльно, поддерживаю максимально открытый разговор, то не следует так откровенно этим пользоваться.

— Хорошо. Давай закончим. Я больше не стану расспрашивать тебя. Клянусь, что люди от меня узнают только то, что мы договорились на сопровождение и прокладку твоей дороги. Больше ничего никому не скажу. А теперь поехали. Нас уже заждались. — Я кивнул, принимая клятву, и направился в сторону своих людей.

Сан Актор также направился к своим. Вскоре большинство кочевников отправились за, бархан. Ещё через десять минут основная масса скотоводов вышла на тракт и, разделившись на несколько отрядов, поехала вперёд и назад, направляясь в сторону своих поселений. К нам подъехал сан Актор. Он указал рукой на полтора десятка своих воинов и сказал:

— Эти люди будут с вами. Помогут добраться до места — я кивнул и попрощался со стариком. Вскоре тот присоединился к отряду своих людей, и они направились в сторону пустыни.

Ещё десять минут я наблюдал «аурным зрением», как отъезжают от нас люди, бывшие в засаде. Наконец, они достаточно удалились, и я сообщил, что можно расслабиться. Затем попросил оставшихся возле нас кочевников отъехать немного в сторону и дать нам снять броню и переодеться в менее заметную одежду. На что командир группы скотоводов ухмыльнулся и попробовал заявить нечто оскорбительное из разряда «Вы что — женщины, чтобы смущаться, мнетесь здесь непонятно чего». На что получил отповедь — «Не видел — не знаешь, под пытками не расскажешь».

Кочевник пожал плечами, но, тем не менее, отъехал со своими подчинёнными за бархан. Мои люди спешились, упаковали метатели в тюки и начали снимать броню, меняя хоть и надёжный, но редкий в этих местах и поэтому бросающийся в глаза металл на кожу. Неожиданно заговорил Таннисон:

— Так что, боя не будет?, — с какой-то затаённой обидой в голосе произнёс целитель. Это звучало так, как будто мужчина сильно расстроился из-за того, что мы так и не подрались, и вызвало общий смех. Пришлось дополнительно для Таннисона объяснять, что всё обошлось, опасность миновала и можно продолжить путь. Вскоре мы вновь двинулись по тракту.

Прав был сан Актор, сопровождение не помешало. Уже следующим вечером, когда мы располагались на ночёвку в затишном уголке за барханом, к нам приблизились несколько человек. Правда, думаю, они бы так и не подъехали, не будь с нами отряда, выделенного стариком. А так… Наши кочевники с приезжими о чем-то тихо переговорили и гости, выпив по паре глотков травяного чая и показав этим, что не имеют дурных мыслей, распрощались и исчезли в вечерних сумерках.

Определённо это были разведчики из соседних кочевий, и не будь с нами охраны, они бы остереглись подъезжать. Что могло быть дальше, можно лишь предполагать, но думаю, что встреча ещё с одной засадой нам была бы обеспечена. А так, обошлось, и больше проблем на пути не было до самого торгового дома Хомолигена, перед которым я рассчитался с охраной и отпустил сопровождение.

К расположенному за крепкой стеной поместью, в котором разместилось хозяйство моего приората, мы подъезжали в сумерках. Тяжёлые створки с натугой открывал сам Глава торгового дома Хомолиген с сыном. Интересно, как это понимать? Взаимного расположения между нами не было никогда, и вдруг такой прогиб. Как-то подозрительно. Надо будет понять, что за мысли опять завелись в голове ушлого купца. Вот не поверю я, что он вдруг воспылал ко мне великой любовью. И нечего мне радостно улыбаться. Как говорил Станиславский, — «Не верю!».

Но обвинять в чём-то купца пока рано. Надо сначала понаблюдать. Вдруг я не прав, и он просто примирился со своим положением. Нечего его дополнительно обижать, и так ему несладко приходится от осознания своего рабского положения, из которого уже не выпутаться. А вдруг он действительно изменился, ведь, по сути, я его ничем особо не напрягаю, так что он мог и успокоиться.

В общем, прочь домыслы, надо постараться хоть немного отдохнуть с дороги. Однако пусть Самалон понаблюдает за обстановкой. И Белый с Малышом пусть начинают работать по профилю. В общем, сильно не расслабляемся, несмотря на уставленный яствами стол с пузатыми бутылями вина на нём. Внешне всё похоже на хороший приём радушных хозяев, но я не верю, поэтому придется даже голер использовать. Корень не только улучшает регенерацию, он также в разы ускоряет обмен веществ и выводит алкоголь из крови за короткое время. Ещё и с другими «специями» может помочь справиться. Конечно, Хомолиген травить смертельным ядом нас не станет, но мало ли чего. Достаточно вспомнить, как я к оркам попал. Тогда тоже яд в рот никто никому не засовывал, но отравились все.

Глава 19.

Несмотря на мои опасения ни в напитках, ни в еде никаких посторонних добавок не обнаружилось. Ночь также прошла спокойно. С утра Хомолиген по-прежнему светился радушием, впрочем, как и все подданные из моего приората. Не понимая, что происходит, я не мог расслабиться, маялся неизвестностью и никак не мог приступить к делам. Промучившись до обеда я решил, что нечего ждать, пока всё разрешится. Пора заканчивать с неопределённостью и если купец нечто задумал, надо его расшевелить, а то время впустую пропадает.

Сам искать Хомолигена я не стал. Отправил за ним Самалона, а сам по-хозяйски устроился в кабинете главы торгового дома. Всё-таки есть у купца вкус! Кабинет обставлен представительно и, не побоюсь этого слова, богато. Хотя на самом деле дорогих и броских вещей в комнате не много. Письменный прибор из камня сродни малахиту, золотой, искусно гравированный и украшенный нож для бумаг, пара бронзовых светильников на столе и в тон им — пара на стенах, несколько статуэток и прочих безделушек. Добротные, но совсем не громоздкие кресла, обшитые бархатом, пара гобеленов со сценами охоты во всю стену.

Всё грамотно расположено и расставлено, ненавязчиво цепляет взгляд, маскируя недостатки прочей обстановки. Удивительно, насколько может поменять впечатление грамотный подход и хороший вкус. Я даже немного позавидовал таланту купца. Или не купца?! Прошила меня мысль. А ведь это же так! Раньше я таких талантов за ним не замечал. Он и одевался-то как пугало, броско и кричаще, а теперь его платье не режет глаза цветами, но выглядит очень прилично, делая его солидным и представительным.

И кто же виноват в этих переменах? Я мысленно ухмыльнулся. Понятно — кто. Человек, который может повлиять на этого непростого мужчину, которому он доверяет и в некоторой степени подчиняется. Похоже, у купца появилась любимая женщина! Причём это весьма интересная особа, раз смогла привнести такие изменения в его жизнь. Вновь оглядевшись, я рассмотрел ещё несколько деталей, которые указали на женскую руку, хозяйничающую в кабинете. Всё становится интереснее…

От дальнейшего разглядывания меня отвлекла открывающаяся дверь. В кабинет вошёл улыбающийся Хомолиген и поприветствовал меня. А ведь он нервничает, и сильно. Мы же уже здоровались! И если присмотреться, заметен затаённый в глазах страх и неуверенность, и в то же время — надежда. Купца одолевает множество противоречивых чувств.

Решившись на очередной эксперимент, я ослабил эмоциональный щит и постарался разобраться в хлынувших на меня чувствах Хомолинена. Да! Что ни говори, но человек — очень сложное существо, изменчивое и непостоянное. И как только жители Скальма могут выдерживать эту бурю чувств, которая выплёскивается на них?! И ведь научились терпеть, смогли разобраться и даже транслировать свои эмоции.

Придуманный мною эмоциональный щит на людей и на жителей Скальма действует по-разному. Если во время его использования эмоции окружающих для меня становятся ненавязчивым фоном, то животным настолько отстраниться от хаоса чувств не получается. Правда, в их случае щит действует больше как фильтр, который пропускает особо сильные и постоянные чувства, полностью отсекая всё лишнее. Благодаря этому у них и получается хоть и ограниченное, но общение с людьми. «Разговор», основанный больше на догадках, но, тем не менее, позволяющий в общих чертах понимать друг друга. Что же, попробую и я разобраться с тем, что творится в душе купца.

Итак, что мы имеем? Страх, страх, неуверенность, опять страх. Да перестань ты бояться! Успокойся! А то ничего другого, кроме страха, разобрать не могу!

— Присядь — сказал я купцу, надеясь, что так он успокоится. Хомолиген напряжённо опустился на краешек стула. — Слушай, чего ты такой дёрганый? У нас что, есть какие-то проблемы?

— Нет — ответил купец — дела идут нормально. Есть мелкие неурядицы, но их всегда хватает. Ничего сложного.

— Ну, тогда вздохни глубоко пару раз и постарайся расслабиться. Подождём минуту, пока ты успокоишься. — Хомолиген послушно вздохнул и действительно вскоре смог немного успокоиться.

Итак, что мы имеем помимо страха, который уже не так велик и перестал мешать. Злость, раздражение — слегка, и наверняка в мою сторону. Это понятно. Далее — грусть, желание защитить, нежность, сомнение, раздражение, благодарность, неуверенность. Да! Коктейль ещё тот! Но из него, если постараться, можно выделить наиболее яркое чувство — надежду.

Всё-таки я лентяй. Планировал научиться пользоваться дарованной мне Скальмом возможностью читать эмоции, но так и не дошёл до этого. Тяжело, понимаешь, не хочется излишне напрягаться. Сложно разбираться, если чувств много. А ведь животные смогли перебороть свою лень. Правда, они воспринимают всё иначе, поэтому им во много раз легче! Э-э. Нет. Это всё отговорки. Если каждый день пробовать, то, в итоге, и я приучусь терпеть это напряжение и выделять главные эмоции. Ведь у меня раньше иногда получалось. Уставал я при этом дико, и всего за пару минут. Ничего, тренировкой можно добиться большей выносливости и тогда я смогу крутить собеседником прямо как сан Актор.

Кстати я старика вспомнил! Ведь, по сути, именно после нашего с ним разговора я и стал более внимательно относиться к окружающим меня людям. Сильно он меня зацепил! Как он смог вызвать доверие?! Как потом вёл разговор, чтобы вытянуть из меня сведения и при этом сделать так, чтобы я не разозлился? Это просто супер! Старик или гений, или профессионал недосягаемого уровня. Хочу такого учителя. Но вот согласится ли он меня учить?… Да и того же Самалона подтянуть надо. Эх, мечты-мечты!

Ладно. Хватит заниматься экспериментами, а то Хомолиген опять начинает нервничать. Пора выяснить, что с ним творится.

— Уютно у тебя тут — я провёл рукою, указывая вокруг. — Сам обставлял, или помог кто?, — Хомолиген явно смутился и не стал отвечать — Слушай. Ну что ты молчишь? Я что, такой грозный, что ты меня боишься?

— От тебя многое зависит. Эх, если бы не клятва — с сожалением выдохнул Хомолиген.

— Я тебя не заставлял.

— Да… сам виноват. Теперь не знаю, что делать. Я ведь даже собой не распоряжаюсь. И как я могу быть уверенным в том, что смогу обеспечить других, дать им защиту? Какое будущее ждёт моих детей?

— Вот ты о чём. Сильно тебя кто-то зацепил, раз ты так заговорил. — Хомолиген кивнул, а я на секунду задумался — А знаешь, пошли, познакомимся.

Купец глянул на меня, потом не спеша поднялся и повёл на негнущихся ногах сначала на улицу, затем в соседний дом, который предназначался для посетителей торгового дома. Вот ведь! Видимо к моему приезду купец в гостиницу свою зазнобу переселил. Меня же определил в хозяйское крыло. Определённо, боялся моей реакции.

Вскоре Хомолиген завёл меня в комнату, в которой нас приветствовала невысокая приятная женщина средних лет. Этакая улыбчивая жизнерадостная непоседа. Недолгий разговор с ней оставил у меня приятные впечатления. Была в ней изюминка, которая, видимо, и зацепила купца. Кроме того я обратил внимание на то, как она смотрит на Хомолигена. И каким взглядом отвечает ей купец. Очевидно, что эта пара действительно любит друг друга. Ушлый пройдоха наконец нашёл свою половину и это его заметно изменило. У него появились новые ориентиры и цели в жизни. Появился стимул и он готов на многое, чтобы всё это защитить. Вскоре раздавшийся из-за стенки плач ребёнка прервал наш разговор. Женщина, извинившись, выпорхнула за дверь.

— Знаешь, а я хочу тебя поздравить — сказал я Хомолигену, после того как мы остались одни — Это хорошо, что у тебя так всё складывается. Кстати, кто у тебя родился?, — после этого вопроса купца прорвало.

— Я её купил. Она в рабстве была в одном из кочевий. Думал, рабыня — не жена, не прирастёт. Ведь кто я? Да никто! Я же ещё хуже, чем в рабстве. Но вот так получилось, что теперь без неё не могу. И сын родился. Как им теперь? Ведь ты же можешь посчитать, что они помеха твоим планам, и что тогда? Я же не смогу сопротивляться.

— Думал, как меня со света сжить?, — спросил я.

— Думал — не стал отрицать купец. Но на самом деле он из-за клятвы и не смог бы соврать.

— И как придумал?

— Да, но и сам при этом погиб бы. Я уже и деньги приготовил, чтобы обеспечить Лани с сыном, но ты…

— Дурак ты великовозрастный! Каково бы ей без тебя было? Ладно, не бойся. Я не против ни твоей жены, ни сына. Даже больше скажу. Я действительно рад, что у тебя все налаживается. Ты всё никак не хочешь понять, что, несмотря на то, что у нас не всё гладко сложилось вначале, ты всё равно для меня — свой человек. А своих я стараюсь не обижать. И твои люди для меня не чужие. Вы — не расходный материал и, естественно, я доволен, когда у вас всё хорошо. — Я глянул в сомневающиеся глаза купца и продолжил — Вот же торгаш! Вижу, что ты мне не веришь. Ладно, есть одна мысль, как тебя убедить. Уже внёс сына в храм?, — Хомолиген отрицательно мотнул головой — тогда собирайся, бери семью и выходи через полчаса. А я пойду с Мариной поговорю.

— Ты что, хочешь его в храм внести?, — удивился купец.

— Да, стану ему крёстным.

— Кем?, — удивился Хомолиген. В этом времени детей не крестили, но был немного похожий обряд. Существовало таинство внесения младенца в храм. Таким образом, новый человек приобщался к пантеону светлых богов. Мальчика вносить должен взрослый мужчина, но не отец, девочку, соответственно, женщина. Я уже по меркам этого времени вполне взрослый человек, поэтому могу внести младенца. Соответственно я становлюсь, по аналогии с моим временем, кумом семьи. То есть в некотором смысле родственником, которому с этого момента и ребёнок, и его родители становятся не чужими. То есть немного похоже на таинство крещения в христианстве, и я это озвучил, чем вызвал недоумение, так как понятия «крёстный отец» сейчас не существовало. Было понятие «внёсший», которое имело сходный смысл.

— Внёсшим — поправился я после восклицания купца, вышел из дома и направился в небольшую пристройку в торце гостиницы.

Ещё в прошлом году отец Сарон облюбовал себе местечко под молельню. Полноценным храмом я бы её не назвал из-за скромных размеров, но, тем не менее, это было место, в котором находились все атрибуты для проведения обрядов. Естественно, птенцы Сарона, как только появились в торговом доме, направились приводить там всё в порядок. Из Скальма они захватили несколько хоругвей, и в момент моего появления Марина прикреплял полотнище к стене.

Я подозвал монаха. Тот подошёл не сразу. Сначала закончил дело, и только потом соизволил выйти ко мне, как бы показывая, что в этом месте не я главный, тут свой хозяин имеется. Отчитывать монаха за своеволие я не стал. Он искренне считает, что поступает правильно, да и я думаю, что влезать со своими капризами в такую тонкую сферу как религия, не стоит. Насколько мне известно, на вере в итоге обломали зубы все миряне, кто пробовал там командовать. С богом не договоришься.

Так что монах в своём праве. Несет свою веру и ведет себя соответствующе. И сейчас именно я проситель, который хочет чего-то от сферы, в которой свежеиспечённый священник является проводником и, соответственно, он командует, а не я. А ведь если подумать, то можно задать вопрос. Имею ли я право хоть на что-нибудь в этом храме? И вообще, стоит ли мне здесь находиться, так как я совершенно не верю в этих богов? Точнее предполагаю, что представляют собой местные боги и практически уверен, что к настоящим богам эти сущности не имеют никакого отношения. Правда, я не могу сказать, что вообще могу определить, что такое бог или боги. Но знаю, что местные боги не имеют чудесных проявлений, а это и есть основа высших сил. Или это только моё восприятия. Эх!.. Многие знания — многие печали. Вот же! Ухватил некий краешек знаний и уже считаю себя пупом земли. Я считаю, что моё понимание того, что существует Истина и законы, смутная память о соприкосновении с бесконечностью, и есть вера? И богов надо искать где-то там, за горизонтом. Но вообще-то это абсурд. Как найти чудо? В общем, опять сам себя запутал.

А!.. Ничего я не изменю, да и не хочу этого. И пусть для меня всё это театр, но для прочих людей это важно и значимо. Значит, следует уважать. И вообще, почему бы не воспользоваться бонусами, которые я могу взять от религии? Только не наглеть. Поэтому я спокойно озвучил предложение провести обряд внесения. Правда, что-то Марина сразу скис. Попытался сразу отсрочить и перенести, но я понял его сомнения и заявил.

— Слушай, ты же уже монах. Никто тебя насильно становиться на эту стезю не заставлял. Это твой выбор и тебе рано или поздно придётся выполнять обряды.

— Но я никогда ещё такого не делал — высказал свои сомнения Марина. Я внутренне улыбнулся. Суровый мужик, который, я думаю, не одну голову врагов с плеч снёс, а боится. А важничал то до этого! Ладно, нечего издеваться, дело для него новое, вот и волнуется. Надо подбодрить.

— Ты пойми, здесь все свои, если ты что-нибудь случайно забудешь или перепутаешь, ничего страшного, мы поймём. А вот представь, если какой-нибудь обряд придётся делать не в нашем кругу. Как тогда будешь выкручиваться? Так что считай это тренировкой.

— Может быть все-таки завтра?

— Ни в коем случае, долго объяснять, но поверь, это нужно уже сейчас и, как ни странно, в первую очередь не мне, а тебе. — Ну не буду же я ему разглагольствовать о том, что к завтрашнему дню он может перегореть и тогда вообще ничего не получится. А так… Боевая задача поставлена! Нечего сопли жевать, нужно выполнять! И всё пойдёт.

Празднично одетый Хомолиген вынес сына, закутанного в пелёнки. В сопровождении Лани, которая шла за ним, отступая на шаг, приблизился к двери молельни. Остановился, не доходя метров десяти до неё. Марина был ещё не готов, поэтому пришлось ждать.

Вскоре к нам начали подходить люди. Кажется, что посмотреть на обряд собрались все, кто был сейчас в торговом доме, кроме охраны. Но они на работе, не положено. Как оказалось, в доме не так и мало женщин. И ещё у одной я заметил в руках свёрток. Подошёл, расспросил. Оказывается, ещё у одного человека из приората появился сын.

В итоге, когда Марина заявил, что начинаем, мне в руки перекочевали уже две кучки пелёнок, в которых посапывали малыши. А что? Мне не жалко. На самом деле это только этим людям всё это важно. Они находят в этом сакральный смысл, и это наполняет их жизнь. Мне важнее, что обряд сгладит противоречия между нами и можно будет перестать оглядываться, выискивая опасность.

— Ну что, успокоился?, — спросил я у разгорячённого вином с праздничного стола Хомолигена вечером. Купец кивнул и ответил.

— Теперь можно жить. — Ну, всё, кажись, наконец, поладили. А то задолбали меня эти разборки! Вечно не предугадаешь, что купец в очередной раз надумает. А так… с его стороны какое-то время проблем не ожидается, можно и прочими делами заняться.

С самого утра следующего дня в Дунальстерн направилась целая делегация. Со стены торгового дома я проследил, как в ворота города втянулась змейка всадников, и спустился к женщинам, которые ждали меня во дворе. Ещё вчера я выяснил, по своей ли воле представительницы слабого пола находятся в этих стенах. Оказалось, что никто никого не неволит. Да, они все бывшие рабыни, но рабство в Империи условное. Точнее в глубинке можно было наткнуться на натуральную кабалу, но вот возле больших городов принуждать сверх меры никто никого не станет, так как достаточно одного обращения, которое может передать даже случайный путник, и стража немедленно отреагирует. Наказание же за незаконное рабовладение весьма суровое.

Конечно, всё не так просто, и имеются различные нюансы. Например, многие люди попадают в рабскую зависимость из-за долгов. В этом случае хозяевам позволено применять жёсткие меры к разгильдяям, которые не хотят отрабатывать задолженность. Однако вразборках с властями могут пострадать все стороны, и если рабу может быть и всё равно, если рабовладелец — изверг, хуже-то уже врядли будет, то для хозяина это потеря сил, времени, а зачастую средств и даже свободы.

В моём приорате я ставил условие, что рабов не потерплю. Поэтому бывшие рабыни оказались здесь по своей воле. Люди Хомолигена с самого начала говорили женщинам, что у них есть приор, поэтому они отнюдь не завидные женихи, и выкупали только согласных жить с ними. Конечно, многие женщины использовали эту возможность, чтобы освободиться за чужой счёт и скрыться, но не все. Были и те, которые решили остаться.

И вот теперь этих свободных женщин я хотел попросить помочь мне сшить несколько больших шатров. Конечно же, не так, а за оплату, хотя они знали, что я приор и многие были согласны помочь бесплатно, чтобы улучшить отношения. Но мне эти жертвы были не нужны. Я и без этого не собираюсь притеснять их избранников.

На складе у Хомолигена нашлось немало шерстяной ткани, так что работой женщины были обеспечены. Им потребуется два-три дня, чтобы изготовить один шатёр. Первый! Тот, который и станет нашей визитной карточкой в этой пустыне. Маяком, к которому потянутся люди, выброшенные в герцогство умирать из-за проклятий. Надеюсь, мы никого до этого времени не упустим, а чтобы быть уверенными в этом, и отправилась в Дунальстерн делегация.

Конечно, следить за прибывающими поездами подвесной дороги и теми, кто с них сходит на землю, — не цель тех, кто сейчас поехал в город. Самалон с Хомолигеном первым делом нанесут визит вежливости герцогине. Почешут языком по полу. Намекнут на прошлогодний договор, посмотрят, не забыла ли старушка свои слова. В общем-то, очень важный, но пустой трёп.

Ну а потом моих людей ждут прочие дела. Купить билеты в Элентарнай для трёх пассажиров с багажом. Организовать помимо нелегальной, официальную торговлю тем, что привезено нами из Скальма на продажу. Прочие мелкие дела. Вроде пока не много, но вот это только кажется, на каждую задачу требуется немалое время. Ну, и про эшелоны проклятых надо договориться.

В плане получения информации о прибытии в город поездов с людьми, помеченными колдунами, лучше было бы договориться со стражниками, но пока контактов с ними нет. И знакомый Галнона тут не помощник. Вообще эту ниточку не следует трогать, чтобы не возникло ненужных вопросов. Если и наводить мосты, то кружным путём.

Этим займутся Белый с Малышом. Навестят братву. Пора местную анархию привлекать, ведь кто ещё, как не они, знает, что происходит в стенах и окрестностях столицы герцогства. Также через них можно пополнить кошелёк, втихую продав кое-что из Скальма. И ещё один очень важный момент никак нельзя упустить.

Необходимо точно знать, сколько времени идёт письмо в эльфийский лес. Ольген все-таки не стал навязываться в наш караван из Скальма. Вместо этого он долго упрашивал Самалона отправить его родственникам простое письмо. В итоге пришлось разыграть спектакль. Самалон притянул эльфа ко мне, мы некоторое время спорили и, наконец, я согласился передать послание в эльфийский лес. При этом Ольген заверял, что ничего важного и секретного он не написал. Даже показал письмо, в котором действительно было только несколько строк приблизительного содержания — «Мама, мы с сестрой живы и здоровы. Всё хорошо, позже сообщим подробности. Целуем и обнимаем».

Все невинно и скромненько, только вот от бумаги исходит едва заметный специфический аромат. Ну, мало ли где эта бумага лежала, и какие запахи впитала?! А то, что в уголке несколько продавленных точек и вмятин? Так это камушком придавливали, чтобы ветром не снесло, пока писали. А в конверте какие-то кусочки коры, щепочки и обрывки листика? Так это опять же ветер виноват. Ну, любит Ольген писать письма на природе, а там ветерок балует, зато лучше дышится.

Было у меня желание поиздеваться над Ольгеном, но делать этого я, конечно, не стал. Немного ещё поспорил для достоверности, но глядя в честные-пречестные страдающие глаза, согласился. Эх, какой актёр пропадает! Ведь может же, когда хочет!

Теперь у меня головная боль. Когда отправить письмо, чтобы эльфийское посольство не прибыло слишком рано? Эту делегацию нужно плотно контролировать. В Дунальстерне встречи лучше избежать по ряду причин. Поэтому эльфы должны приехать так, чтобы я уже закончил с делами в герцогстве и был либо в Скальме, либо поблизости от него. Но опять же, прибытие представителей «ночного народа» к концу холодного сезона мне также не нужно. Если зима закончится, то нашей встрече могут помешать гоблины, которые появятся в пустыне по весне. Также делегация может просто не рискнуть ехать и останется на год в населённых землях. А за год может многое произойти. В любом случае, у них будет время, чтобы произвести разведку, навести справки и хорошенько всё обмозговать. Что опять же недопустимо.

Мы долго обдумывали с Самалоном и лэром Галноном, сколько времени потребуется эльфам для того, чтобы после получения письма собраться в путь и прибыть в Дунальстерн. Вытаскивали все знания и воспоминания. Анализировали, спорили, даже ругались. В итоге сошлись во мнении, что на всё про всё им нужено две — три недели. Также продумали метод проверки наших умозаключений и возможность подстраховки, если вычисления неверны.

В любом случае, есть последний вариант. Если эльфы появятся слишком рано, мне придётся срываться, бросать всё и нестись в Дар-ар-дар и там, на месте всё разруливать. Но лучше бы мне контролировать все дела Скальма в Альстерне до конца. Тут определённо могут возникнуть специфические проблемы, с которыми я справлюсь лучше всех, и бросать всё на неопытных птенцов не следует. Думаю, что мне важно задержаться в Дунальстерне и возвращаться в Скальм с обратным караваном. Ладно, посмотрим, что получится. В любом случае, нужно пока собирать дополнительные сведения, а потом уже всё решать окончательно.

Приехавшие вечером люди привезли немало известий. Первым сообщил свою часть Белый. Авторитет не сразу нашёл наших прошлогодних знакомых, да и встреча не отличалась радушием, но, тем не менее, договорились. Как сказал Белый, «срубить бабла по-лёгкому» местные бугры не отказались, а получив задаток, организовали дежурство около чёрного хода станции группы местных бомжей. Теперь ни один караван не пройдёт мимо заинтересованных взглядов.

С представителями стражи дело пока не заладилось. Я по опыту моего времени знал, что зачастую криминал общается с представителями закона, да и Белый подтвердил, что такое бывает, но как оказалось, знакомство местный криминал поддерживает с городской стражей, а на станции своя охрана, и к ней доступа нет. Однако Белый заверил, что братки обещали «покумекать». В общем, всё. А, нет. Ещё насчёт голера и пары манов договорились. Копейки, но пусть будут, к тому же это ещё одно подтверждение, что с нами полезно дружить.

Вслед за авторитетом отчитались и все остальные. К герцогине удалось попасть почти сразу. Видимо, у бабульки было хорошее настроение, а то могла бы и не принять. А так она даже посмеялась, узнав Самалона и с ехидцей спросив у него «Ну и когда же лодки поплывут?». На сообщение о том, что всё ожидается максимум к лету, она весело хмыкнула и заявила: «Начну готовиться». В общем, снова не поверила, но помнит, и это главное.

Визит в герцогский замок был важен не только тем, что подтвердилась прошлогодняя договорённость, но как ни странно именно он принёс наиболее существенную для меня информацию. Пока Самалон с Хомолигеном находились в приёмных покоях герцогини, сопровождающий их подручный купца ожидал в приёмной. Вот он-то и приметил делегацию стражников. Важные воины, видимо командиры, не обратили внимания на скромно стоящего у стены человека, а принялись перемывать свои дела, ожидая приёма.

Оказалось, это начальник охраны станции подвесной дороги и его заместитель. Мужчины разговаривали об эшелоне, который прибудет через два-три дня и сетовали, что герцогиня снова расстроится и вновь примется наводить порядки, от которых, кроме суеты, никакого прока. Ещё бы ей радоваться, вновь по дороге костей пойдут смертники. О-па, значит, у меня осталось два дня на подготовку, и надо будет встречать будущих вассалов. Понятно, что эти стражники вели речь о жертвах колдунов. Подручный Хомолигена это также понял и дослушал разговор до конца.

Оказывается, что хоть после прошлогодней чистки, устроенной Императором, эшелонов смертников стало заметно меньше, тем не менее, они регулярно прибывают, и в середине зимы ожидается ещё один. Потом, по мнению охраны станции, если всё будет так, как и в прошлом году, поезда надо ждать в конце весны.

Для стражников это был пустой трёп, а для меня — жизненно важная информация. Понятно, что я пользуюсь ситуацией, имея свой интерес. И это выглядит, по меньшей мере, некрасиво, если не сказать подло. Но разворачивать войну с колдунами у меня нет ни сил, ни ресурсов, ни возможностей. Поэтому пусть так, чем новые бессмысленные жертвы. Ничего, придёт время, и у меня, надеюсь, получится разорвать эту цепь порушенных жизней и судеб. Скоро первые птенцы на крыло станут. Как только поработают с первым эшелоном, так и оперятся. А отец Сарон им в помощь новых желторотиков подготовит. Им тоже опыт нарабатывать придётся. Постепенно обучим людей, и тогда уже и в Империю сунемся, посмотрим, что там у них происходит.

Кстати, надо бы про горы нарунгов не забыть. Подготовить там площадку для десанта. Если всё пойдёт, как я думаю, то через год пора будет туда птенчиков отправлять. Ведь это второе место, куда идут поезда с проклятыми людьми, а значит также зона моего интереса. Надо бы Хомолигену туда смотаться, открыть филиал. Тем более что и торговая тема есть по его профилю. В Альстерне он много работает с продуктами животноводства. Пользуясь старыми связями он продаёт кожи и шерсть куда-то в центр империи. Нарунги же специализируются на выращивании овец. Почему бы купцу, имея рынок сбыта, не нарастить объёмы? Так что всё логично.

Филиал торгового дома в горах лучше всего возглавить старшему сыну Хомолигена. Заметил я его ревнивые взгляды в сторону новой пассии отца, которая со своим потомком отодвинула первенца от главы семьи. Так что, пожалуй, следует развести поколения по разным углам. Не хватало мне ещё семейных разборок! Ладно, хватит об этом. Что в остальном по результатам поездки в столицу Герцогства?

Как договорились торговать продуктами Скальма и делать закупки, меня на самом деле интересовало мало. Это не моё профессиональное поле, поэтому на все отчёты я просто кивал, не сильно вникая. Вроде косяков не заметно, а приорат меня по-любому не кинет. Также в свете последних событий саботажа от них не должно быть. Меня интересовала информация по почте и выезду в Элентарнай.

Тут всё обстояло не так ровно, как хотелось бы. Самалон, конечно, навёл справки, но точной информации пока не получил. Однако он написал запрос, благо это можно сделать, и уже завтра ему дадут ответ. Поэтому ему придётся ехать ещё раз. А потом и определимся с дальнейшими планами, в том числе и с поездкой в столицу Империи. Вот вроде и всё на сегодня. Осталось только швей поторопить и сделать самое важное… Звонок Ари. Она ждёт. Правда, ещё и Галнон в разговор вмешается, может ещё кто, но она всё равно для меня важнее.

Глава 20.

На следующий день Самалон привёз ответ на запрос. Очень подробный и обстоятельный ответ. Чётко работает почтовая служба! Всё расписано по шагам, до мелочей. У нас оказалась бумага, по которой можно вычислить сроки получения письма адресатом с точностью до одного дня.

Обычная дальняя корреспонденция отсылается по графику один раз в неделю. Герцогство считается несколько захудалым, и средства на организацию ежедневной отправки почты никто не собирается выделять. Правда есть услуга с дополнительной оплатой, но это другой вопрос. На самом деле оказалось, что именно дешёвый канал нам подошёл лучше всего. Дело в том, что оплата за срочность предполагает, что письмо идёт вне очереди, проходя инстанции максимально быстро. Только вот в этом процессе приходится учитывать тот факт, что схема перевозки составляется индивидуально и лишь частично привязывается к чёткому расписанию движения составов. Зачастую для ускорения используются поезда, идущие вне графика. С другой стороны, могут быть и накладки. Например, тот же человеческий фактор, — где-то задержала проверка (читай — тайная стража, как же без неё, а вдруг бомба?!), потом где-то не успели передать на эшелон, и так далее. Вдобавок маршрут дальний, и иных препон, влияющих на время доставки, может быть немало, например та же граница с эльфийским лесом. Если через неё идут правительственные грузы, то всё, — таможня занята другим, и всем остальным приходится ждать, и ничего с этим не сделаешь. Поэтому в случае платной доставки почта всегда даёт менее точный прогноз. То есть плюс-минус до недели.

Если же письмо идёт по обычному графику, то срок вычисляется точно. Корреспонденция везётся только поездами, следующими по жёстко фиксированному графику, и проходит через несколько перевалочных пунктов. Первая остановка — Элентарнай. В столице письма и посылки попадают в руки разведки. Тайная стража что-то там вынюхивает, и если всё нормально, то ровно через неделю она обязана отгрузить почту на рейс, следующий в вотчину ушастых Лордов. На самом деле проверка проходит за день или того меньше, но таков порядок. Как говорится, «чтоб уж наверняка».

Дальше крутит имперская таможня. Срок чёткий — неделя, до следующего проходящего по графику эшелона. То есть на границе получается такая схема: поезд пришёл, почтовый вагон выгрузили и всё — в отстойник на проверку. А партию почты, снятую с прошлого состава, загрузили и вперёд — на следующую проверку, уже у эльфов. Там опять проверка по той же схеме и опять — неделя. И что, всё вы думаете? А нет! Ещё — шмон безопасников в столице, в их «Великом Дереве» и опять — обязательная неделя, плюс пару дней до состава, отправляющегося уже в нужную точку. С учётом дороги получается, что письмо Ольгена попадёт к адресату ровно через месяц и один-два дня.

Когда я увидел эту схему, я схватился за голову. Да это же просто шиза какая-то. Империя с Лесом — союзники, а контроль такой, как будто это злейшие враги. Даже выругался по этому поводу, но Самалон мне пояснил, почему так всё происходит. Кстати, его пояснение прибавило плюсов к выбору отправки почты обычным, не скоростным путём.

В своё время через почтовые отправления было совершено немало обезличенных диверсий. То есть терактов, виноватых в которых не смогли найти. С этим сражались различными путями, и через банальные вскрытия посылок и конвертов, и магически, и использовали собак, и еще много разных вариантов перепробовали. Но объемы переводов огромны, справляться с этим потоком было нереально дорого, так как задействовались сотни, если не тысячи людей, причём специалистов высокого уровня, которым надо платить, плюс помещения, грузчики и всё такое. Затраты ложились на плечи отправителей и клиенты начали отказываться от услуг. Это в свою очередь привело к появлению контрабанды и новому витку диверсий. Дело дошло до своеобразных почтовых войн, которые почти парализовали некоторые сферы экономики.

Это была катастрофа и естественно и в Империи, и в Лесу, и в Горах королевства гномов искали возможность уменьшить трудозатраты и, соответственно, стоимость почтовых переводов. В итоге разработали довольно дешёвый алгоритм действий, благодаря которому удалось практически свести на нет многие потенциальные угрозы. Конечно, разработанная система — одна из многих моделей, которые обеспечивают безопасность транспорта и грузоперевозок, но в случае личной почты она подошла лучше всего.

Основным в схеме защиты является помещение грузов в засекреченное тайной стражей и эффективное против всех известных угроз поле воздействия, которое генерируют специальные артефакты. Конечно, проверки делают и люди, правда, теперь непосредственно почту вскрывают они крайне редко. Только в совсем подозрительных случаях. По сути, все временные задержки нужны только для того, чтобы произвести обработку. Как бы магическую дезинфекцию. После этого уже безопасная почта направляется адресату. Как оказалось, всё довольно просто.

В случае, когда клиент платит за срочную доставку, речь об обеззараживании уже не идет. Проверки идут по другому сценарию и тут уже работают люди. Естественно, почта вскрывается, а конверты перетрясаются. А оно мне нужно? Так что… Нет! И ещё раз нет! Торопиться не надо. Не надо торопиться! Запас времени есть и всё можно сделать в четко просчитанные сроки. Как раз через недельку и нужно отправлять это приглашение на встречу будущим, надеюсь, друзьям, чтобы они прибыли в Альстерн не слишком рано, чтобы помешать моим планам в герцогстве и не слишком поздно, чтобы застрять в Дунальстерне на год.

В принципе с этим разобрались. Можно отпускать Самалона, его подстраховка уже не понадобится. Пусть в Элентарнае займётся делами. Там ему Белый с Малышом помогут сначала с посылкой, затем посмотрят, к какому адресату её перенаправит капитан Мемр. Далее их дороги разойдутся, мой глава тайной стражи должен будет вернуться, чтобы начать знакомиться с пополнением. Вообще говоря, надо бы чётче определить статус Самалона. По сути, он и представитель закона, и стражник, и разведчик, и дознаватель, и прокурор, и адвокат. Многовато как-то всего. Это пока не критично, так как и людей у нас в Скальме мало, и живём мы в некотором своём мирке, но время идёт, всё меняется, и наступит момент, когда он не сможет справляться со всеми обязанностями.

Однако людей ему в помощь взять неоткуда. Есть, правда, ребята Галнона, но это только силовая поддержка, которая, кстати, ещё ни разу не понадобилась. Однако прочих профессионалов не наблюдается. Кроме того чувствуется, что подготовка у Самалона больше в сторону следственной работы направлена. Многое ему не знакомо. Он, в общем о чём-то знает, но во многих возложенных на него вопросах путается. Ему нужны в помощь профессионалы, на которых можно переложить часть его трудов, но где их взять?! Ладно, пока не горит, а там может и само образуется. Пусть занимается тем, чем может, а мне пора заняться своими делами.

Место, где мы будем встречать людей, было разведано заранее. Небольшая ложбина возле Дороги смерти в десяти километрах от стен Дунальстерна, на которой мы останавливались в прошлом году, всё также давала защиту от ветра и закрывала от посторонних взглядов. Понятно, что никто и не думал, что за караваном людей, имеющих следы проклятия, будут следить наблюдатели. Вообще говоря, все люди, которых не затронула эта беда, стараются сделать так, чтобы любые контакты с жертвами колдунов были минимальными и потом стараются даже не смотреть вслед уходящим в пустыню, но всё равно мелькать не стоит. Поэтому шатёр располагали хоть и за холмом, но поблизости от дороги.

Мы понимали, что, скорее всего, по аналогии с прошлым годом, стражники выведут людей ночью. Тем понадобится ещё несколько часов, чтобы дойти до нас, так что в последнюю ночь перед встречей все отдыхали, расположившись в шатре. Женщины постарались на славу, внутри купола было достаточно комфортно и все неплохо поспали. Ночью нас потревожила пара разведчиков, которые дежурили у стен города. Нищие передали моим людям сообщение, что поезд прибыл и значит всё идёт, как и ожидалось.

Ранним утром Марина начал расставлять знаки, которые должны были привлечь внимание и немного успокоить путников. Первым делом он выставил флагшток с белым полотнищем, на котором был вышит золотистыми нитками большой знак бога Отца: длинная перекладина, которую под прямым углом пересекают две короткие и всё это заключено в овал. Этот знак знаком всем прихожанам, и по задумке должен будет стать маяком, к которому станут подходить люди. Далее возле входа в шатёр монах повесил две хоругви, принесённые ещё из Скальма.

Задымился костёр под огромным котлом. Это вещь в любом случае необходимая. Также с рассветом по дороге смертников в сторону города отправилась половина моих воинов и пара телег. Приехавшие люди измучены и сильно ослаблены. Им понадобится помощь.

Всё-таки не могу я понять менталитет современных людей! Во всяком случае, не могу принять для себя некоторые моменты. С одной стороны, у них присутствует авантюрное начало. Они готовы зачастую на поступки, граничащие с безумием, причём отдаются этому со всем энтузиазмом. С другой стороны, можно наблюдать безграничный фатализм.

Взять хотя бы ту же ситуацию относительно людей, на которых воздействовали колдуны. Для них всё закончилось, и они это полностью принимают, без сопротивления, криков и возмущения. Никто ничего не требует и не ожидает. Им задали программу уйти в пустыню, и они её выполняют. И всё! Ни попыток вырваться, ни требований дать хотя бы минимум необходимого для жизни, им вообще уже ничего не нужно, и если бы их по своей воле не подкармливали окружающие, то они бы вообще ничего не имели. Они уже мертвы, и им всё равно.

В моём восприятии человек должен сражаться до конца. И не важно, что ему сказали, — «всё, отбегался». Всё равно надо побарахтаться. А вдруг случится чудо?! И главное, есть примеры того, что чудо случалось. Есть люди, которые выживают, проведя неделю под завалом, есть те, кто побеждает онкологию, да и другие примеры. Да, их единицы, но они есть! Здесь же — полное безразличие и смирение с судьбой.

Хотя, может, и зря я так думаю. Может, они не смирились, просто устали, но лица первых подошедших к шатру людей были настолько пусты, что казалось — это бездушные куклы. На самом деле подошедшие люди не собирались останавливаться и хотели пройти мимо шатра, но я отправил воинов их завернуть, усадить на землю и покормить.

Тем временем люди всё подходили и подходили. Они рассыпались длинной цепочкой. Сначала шли те, кто сохранил больше сил. В основном одиночки, за ними все остальные. Семьи старались держаться вместе, но было заметно, что родители ведут себя с детьми подчёркнуто холодно, как бы стараясь не зарождать несбыточную надежду в детские души. Подъехали телеги. С них сошло с десяток человек. Затем транспорт укатил обратно. Видимо многие люди слишком ослабли.

Постепенно возле шатра собрались все прибывшие на поезде. Пустые взгляды в одну точку, полное безразличие и почти гробовая тишина. Лишь редкие слова и то в основном обращённые к детям, которые всё-таки были не настолько безжизненными, как их родители. Я смотрел на этих людей и никак не мог понять, как начать с ними разговор. Точнее, я всё это время рассматривал проклятия, наложенные на них. Определялся с тем, что с собой люди принесли и как с этим справляться.

Всего собралось около ста пятидесяти человек. Я точно не считал, это можно сделать позже. Половину из них я определил как жителей одного поселения, потому что они во многом были похожи. Сходный стиль и цвета одежды, тип лиц и то, как они держатся по отношению друг к другу. Определённо, они знакомы, но главное, что их объединило — это абсолютно идентичное для всех проклятие, сделанное как будто под копирку.

Знакомое плетение, точно такое же было у людей сана Карта. На самом деле — гадкая штука, справляться с которой придётся в несколько этапов. Работы — месяца на полтора. Сначала удалить структуру насоса, вытягивающего из ауры энергию, затем заткнуть дыры и устранить перекосы в биополе. Попутно подстегнуть регенерацию, добавить сил и, естественно, подлечить тело. Но всё это дело уже знакомое, опыт есть, так что всё пойдёт по накатанной дорожке. Начало покажу, а птенцы должны подхватить.

Далее можно выделить ещё три группы. Вторая по количеству людей, человек сорок, имела проклятие также похожее на насос, только если в самой большой группе проклятие можно было назвать выполненным чётко и грамотно, то тут было полное ощущение, что кто-то неопытный учился и осваивал с новые возможности. Такого наворотил, — мама не горюй! Если насос у самой большой группы имел однообразную структуру и работал как единый механизм, то тут у каждого человека было нечто своё, особенное, зачастую даже не работающее на откачку энергии, а просто преобразующее и рвущее ауру людей на части. Похоже, вторая группа послужила полигоном для колдуна-недоучки, который наворотил такого, что никто не разберётся. На самом деле справиться с этими экспериментами будет намного тяжелее, чем с работой профессионала. Не сложнее, а именно тяжелее. Потребуется намного больше сил, чтобы вырвать все грубые линии из аур пациентов. Однако с этим тоже, пожалуй, всё ясно.

Далее — третья группа, около трёх десятков человек. Интересная компания! Полное ощущение того, что ребята только-только меч в сторонку отложили. И проклятие у них на всех одно. Не насос, а нечто из разряда мощного удара. Как будто по ним разом приложили чем-то тяжелым, по всей площади. Ауры рваные на части, просто лохмотья, и разрывы заполнены клубками нитей, которые развернули концы во все стороны. Ауры пытаются наполнить разрывы, но энергия улетучивается в никуда. В итоге люди слабеют и чахнут. Многих из них даже привезли, так как мужчины уже не могли идти сами.

На самом деле справиться с их бедой проще, чем с предыдущими. В аурном зрении грубый удар оставил такие прорехи, что не заметить их невозможно. Нужно просто вычистить гадость, по аналогии с медициной, произвести очистку грязной раны и наложить на части неповреждённой ауры связующие нити или, опять же по аналогии, сшить края нитками. Кстати многие участки у пациентов начали восстанавливаться самостоятельно. В принципе некоторые из них могли бы сами устранить последствия проклятия, но для этого нужен покой и уход. В общем, наиболее простой случай.

В последней группе моих будущих подопечных было всего шесть человек. Они даже шли компактно своей группой и, подойдя к ним ближе, я понял почему. Конечно, я знал о том, что существуют проклятия, которые влияют не только на проклятого человека, но и на окружающие его предметы и людей. Но считал, что на самом деле это совсем не страшная штука. То есть воздействие на окружающих хоть и есть, но оно минимально и наносит совсем небольшой вред. Да, неприятно, да, есть последствия, но воздействие в любом случае не мощное, так как оно наносится вслепую и несёт в себе немного энергии. Любая аура здорового человека справится с этим без проблем. Однако то, что я увидел, перевернуло все мои представления о подобных проклятиях. Я даже завис на полчаса, пытаясь понять, что же предстало перед моим «аурным взглядом».

Это было невообразимое, сложное до умопомрачения, имеющее сотни разноплановых структур проклятие. Пытаясь разбить плетение на части, я выделил несколько насосов, преобразователи, какие-то накопители, структуры копирования и ещё множество узлов, назначение которых я слабо понял. Основное, что мне было ясно, — эта гадость реально себя дублирует и перебрасывает копии на всех, кто находится рядом. Причём штука хорошо маскируется и использует для распространения энергию самого проклятого человека. Постепенно в течение нескольких недель или месяца эта штука живёт внутри и выжигает своего носителя. При этом внешне человек нормален, у него нет ни болей, ни неприятных ощущений, ни слабости. Потом в один момент накопленные проблемы вырываются наружу, и человек «сгорает» за считанные часы.

На самом деле жуткая штука. Ведь только подумать, пройдёт проклятый человек по городу и бах, полгорода в морг. Бр-р! Настоящий мор, и я даже не хочу думать о том, как могут с ним справляться, а то надумаюсь до заражённых чумой городов, которые блокируют войска и уничтожают любого, кто оттуда пытается сбежать. В то же время понять, что перед тобой носитель смертельной угрозы, невозможно, если ты не священник. А вот священнослужитель видит такое проклятие сразу и если он действительно слуга своего бога, а не чиновник при кормушке, то реагирует.

Вот и в средине этой группы, в окружении пяти человек сидела довольно молодая женщина в сутане служительницы Матери. Монахиня прикрыла глаза и определённо, молилась. Результат её молитвы мне виден был воочию, то есть через «аурное зрение». Нити проклятия, которые веером расходились от людей, не могли поникнуть за некую сферу или купол, который создавала при помощи молитвы молодая монашка. В то же время сама женщина не могла себя защитить, проклятие прочно проникло в её ауру.

Однако стоит ей поклониться! Действительно героический поступок, — отдать свою жизнь для того, чтобы спасти других. Не думаю, что сам смог бы сделать такой шаг на её месте, а она смогла. А ведь ей не более двадцати пяти лет! Как говорится, вся жизнь впереди. Ладно, попробую вернуть ей её жизнь. Конечно, у неё страшное проклятие, думаю, долго с ним сражаться придётся, но опыт есть, должен справиться.

Тем временем пока я рассматривал проклятия, люди перекусили, отдохнули и начали подниматься, чтобы продолжать идти дальше. На окрики они не реагировали. Пришлось направить несколько воинов, чтобы вернуть тех, кто уже пошёл по дороге. Наши действия вызвали первую реакцию людей. Они заволновались. То есть хоть таким образом стали реагировать на окружающую действительность. Что же, пора с ними поговорить.

Я вскочил на лорга и направился в центр скопления. Остановился на небольшом возвышении в окружении Марины и двух птенцов и громко произнёс, обращая общее внимание на себя:

— Люди, меня зовут Рий, и я рад приветствовать вас!

— Кто вы такие?, — донёсся голос из толпы — Почему не даёте нам уйти?

Так, появились вопросы. Пусть этот кто-то выплеснул раздражение, неважно. Есть контакт, меня услышали, нужно продолжать.

— Мои люди, так же, как и вы, стояли на этой дороге год назад. На нас есть метки, такие же, как и у вас всех. Среди вас есть монахиня, она может подтвердить, что это так.

— Она не сможет. Она занята — опять раздался раздражённый голос.

— Сможет, но не прямо сейчас. Она сдерживает проклятие и не должна отвлекаться. Но скоро мы, то есть я и мои братья-монахи — я указал рукой на стоящего рядом со мной Марину и птенцов — избавим вас от чёрного колдовства. Мы сделали это в прошлом году для себя. Теперь готовы помочь вам.

— Зачем вам это нужно?, — вот же неугомонный крикун. Сам от горшка два вершка, а голосит так, что уши в трубочку сворачиваются.

— А ей зачем это нужно?, — вопросом на вопрос ответил я, указывая на монашку и продолжил — А вы? Почему вы уносите заразу в пустыню к гоблинам и стараетесь, чтобы она не осталась среди людей? Мы можем помочь! Не могли бы, вы бы нас не увидели. Мы снимем проклятья колдунов! Так что не расходитесь, мы всеми вами займёмся. Но это будет не со всеми сразу и займет долгое время. Не один месяц пройдёт, пока вы придёте в норму. Поэтому скоро за нами приедут телеги, мы отправимся в укромное место. Там будет крыша над головой, тепло и еда.

— А дальше что?, — блин, да задолбал он, хотя вопрос хороший.

— Ваш выбор. Хотите — живите, как хотите, хотите — присоединяйтесь к нам. У нас всем места хватит. — Говорить, что надеюсь на второй вариант, не стану, но выбора на самом деле у них нет.

— Ну да, с меткой нам пути назад нет. — Да что это такое? Он меня, наконец, разозлил своими вопросами и замечаниями!

— Слушай, я вас задержал, чтобы объяснить, зачем мы здесь. Среди вас есть те, которым нужно помогать срочно, иначе они не выживут. Поэтому времени на пустые разговоры нет. Кто не хочет, чтобы мы ему помогли, могут уходить и не мешать остальным. Никого задерживать не стану. Остальные пусть ждут, мы ими сейчас займёмся.

После моей отповеди со своих мест поднялись несколько человек. Постояв минуту и поняв, что никто не уходит, они сели обратно. Кажется, всё успокоились и можно начинать работать.

Позвав за собой монахов, я пошёл к намеченным заранее первым пациентам, которым помощь нужна в первую очередь. Указал птенцам на нужных людей. С десяток минут понаблюдал, как они начинают работать, попутно помогая им настроиться и указывая на моменты, требующие особого внимания. Постепенно святые братья втянулись и дело пошло. Теперь сами пусть справляются, потом проконтролирую, мне же надо заняться наиболее тяжёлым случаем.

Пятеро людей, плотно окруживших монахиню, так и не сдвинулись с места, только с затаённой надеждой глянули на меня. Все, кроме самой молодой монашки. Девушка, прикрыв глаза, сидела и ни на что не реагировала. Интересно, сколько времени она находится в напряжении? Неделю? Больше? А ведь за всё это время она даже не могла поспать. Наверное, совсем обессилела.

Желая убедиться в своих подозрениях, я постарался рассмотреть ауру монахини, скрытую плотным коконом линий проклятия. Да! Всё-таки мало у меня ещё опыта. Основной-то беды я и не увидел. Больше разглядывал само плетение колдунов и лишь потом смотрел на состояние ауры человека, а нужно было на это обращать внимание сразу.

Аура монахини совсем поблёкла, более-менее сохранившись лишь в районе головы. Руки и ноги совсем обесцвечены, и из-за этого начались серьёзные проблемы. Кровяное и лимфатическое обращение нарушено, кожа приобрела синюшный оттенок и постепенно идёт процесс отмирания тканей. Пока ещё только участков кожи, но скоро, в течение нескольких часов, начнутся необратимые процессы в мышцах, далее всё перекинется на внутренние органы, а за этим последует гангрена и заражение крови. Надо срочно её спасать, но как?!

Громкие крики отвлекли меня. Я посмотрел в сторону и увидел, как троица людей напала на одного из птенцов. Монах уже лежал на земле, удерживаемый двумя мужиками, третий же с остервенением резал кинжалом руки, которыми мой человек пытался закрыть голову.

Я вскочил и рванулся на помощь. Мне оставалось пробежать ещё метров десять, а монах уже от шока начал опускать руки, ещё мгновение и откроется незащищённое горло. Мелькнула мысль: «не успею!», которая подстегнула к действию. От «взрыва» разлетелся на осколки ближайший к месту схватки булыжник. Один из нападавших откинут в сторону, второй ослеплён каменной крошкой, третий же с кинжалом отшатнулся, но полон решимости.

Ещё пара шагов разгона — и «прыжком» взлетаю над головами сидящих на моём пути людей. Приземлился ногами в предплечья мужика, который опять замахнулся кинжалом на монаха. От удара он отлетел в сторону. Я также неудачно потерял равновесие, ощутимо больно упав на бок. А ещё слабость от применения двух посылов на пределе сил, даже ИМПЕР не смог помочь. Рывком вскочил на ноги, чтобы отразить следующую атаку и пошатнулся. Да, не боец я теперь, но уже подоспел Паштум с воинами. Они мгновенно скрутили нападавших и приставили мечи. Острая сталь остудила горячие головы, но не все.

— Люди, вы что, не видите?! Это же прихвостни колдунов!, — заорал один из нападавших, давешний говорун — Мало того, что из-за них мы сюда попали, так и теперь они хотят использовать нас ради своих мерзких целей!, — по моему жесту Паштум резко ударил обозлённого кретина в район солнечного сплетения. Мужичок заткнулся и стал резко глотать воздух, но своё грязное дело его слова сделали, многие начали подниматься и в глазах их начал разгораться огонь решимости. Я увидел Марину и приказал.

— Покажи им!

Монах сразу понял, чего я от него ожидаю. Пара рывков, и в разные стороны отлетели сутана и меховая безрукавка, движение плечами, — и с грохотом упала кираса, слитное движение, — и монах стянул рубаху, оголяя покрытый рисунками мощный торс. Хоть и неяркое зимнее солнце, но оно смогло хорошо осветить множественные татуировки на груди и спине Марины, позволяя рассмотреть их всем присутствующим. Знак Отца, напротив сердца, лики прочих богов и ещё десяток символов, которые позволяют понять каждому верующему, что перед ними монах, причём принявший множество обетов.

Марина не спеша прошёл между людей. Было заметно, что они успокаиваются. Ещё минута — и люди опять расселись. Тем временем говорун, который понял, что проиграл, начал тихо скулить. Интересно, чего он добивался? Похоже, он и сам не знает. Но теперь нам с ним не по пути и не только потому, что он посмел напасть на моего человека. Определённо он неадекватен, а такая бомба замедленного действия, которая неизвестно когда и как рванёт, мне не нужна. И ведь что самое неприятное, он может быть убедительным в своём безумии и в состоянии повести за собой людей. Нашёл же он себе подручных. Да и ключик к остальным подобрал, не просто так окружающие его услышали и отреагировали. Нет, нам не по пути. Осталось только решить, что с ним делать.

— Как он?, — спросил я у Тоннисона, который склонился над раненым минуту назад монахом.

— Есть одна серьёзная рана. Кинжал в плечевую артерию попал. Много крови потерял. А в остальном ничего серьёзного, просто порезы. Могло быть намного хуже, но кираса спасла — я ухмыльнулся и краем глаза глянул на Марину, который уже оделся и стоял рядом с нами. А ведь он спорил со мной по поводу защиты. Вот ему! Натуральный и живой пример, а то дулся на меня за то, что я приказал надеть броню. Тем временем целитель продолжил — Уже всё нормально. Я ему голер дал, немного подлечил, через пару часов поднимется.

Я кивнул, давая понять, что услышал целителя. Потом глянул на говоруна с подручными, которые ждали моего приговора.

— Между нами смерти нет. Паштум, вышвырни их отсюда. Пусть уходят.

По приказу десятника пятёрка воинов потащила нападавших в сторону дороги.

— Он пойдёт и расскажет всё страже — раздался густой бас. Я глянул на мощного мужика, который произнёс эту фразу и решил, что его высказывание даёт возможность наладить разговор. Люди напряжены из-за произошедшего, нужно переключить их. А к нашему разговору со здоровяком уже прислушиваются.

— С чего это вдруг?

— Это наш сотник. Появился год назад, когда нашего прежнего командира списали из-за ранения. Сначала мы думали, что нам повезло. Приехал грамотный офицер. Только позже стало понятно, что у него не всё нормально с головой. Да и в остальном, гнилой он какой-то, только не сразу это стало понятно. Умеет он себя так показать, что и не подумаешь. Из-за него многие хорошие ребята погибли, да и ещё много всего случилось. Мы уже думали общий рапорт писать, да вот не судьба, сюда попали. А вот тут уже его понесло — не остановить, поэтому он и на монаха напал, обычно хитрее поступал. — Интересное замечание, можно только порадоваться, я ещё легко разобрался с этой проблемой. Ладно, нужно дать ответ.

— Ну что же, пусть идёт, попробует поговорить со стражей. Только вот здесь не центр Империи. Там к проклятым колдунами людям относятся хоть и с опаской, но никто не трогает. Даже подкармливают и просто ждут, пока уедут. Но вот из Альстерна путь только в пустыню к гоблинам и с теми, кто туда не идёт, разговор один. Стрела в живот. Местные, как только видят подозрительных оборванцев, так и стреляют, не ждут, когда артефакт в арке подтвердит наличие метки. А с вами так и вообще всё понятно по знаку на одежде. Так что пусть пробует. — Здоровяк внимательно глянул на меня и спросил.

— Так что получается нам, чтобы выжить, надо быть с вами?

— Да! Мы такие же, как и вы. Правда за год метка почти развеялась, но иногда маги так настраивают артефакты, что они и на остаточный след реагируют. Так что пока нам в Империю путь закрыт. Но не волнуйтесь, скоро поедем в торговый дом Хомолигена, там всех примут и поселят на пару месяцев. Поедем ночью, чтобы никто из местных не видел, иначе слух пойдёт, и торговый дом очень скоро перестанет существовать. Далее отправимся в один хороший уголок, где мы живём. Там всем места хватит. Думаю, никто в обиде не останется.

— А ты…, — начал говорить здоровяк, но я его прервал.

— Извини, много дел — и, оглянувшись, крикнул — Паштум, организуй, чтобы люди в шатре грелись!, — Десятник молча кивнул — Тоннисон, Марина пошли быстрее, нужна ваша помощь!

Глава 21.

В сопровождении целителя и монаха я вернулся к группе людей, окруживших монахиню. При нашем появлении они слегка заволновались. Все, кроме самой святой сестры. Девушка, всё также сосредоточенно закрыв глаза, молилась. Дав несколько минут Марине на то, чтобы осмотреться, я спросил.

— Ты эту молитву знаешь?, — он кивнул — Хорошо. Я хочу, чтобы ты занял её место. Только смотри, не давай проклятью прицепиться к тебе. Заодно и отбиваться поучишься.

— Сделаю — уверенно ответил монах. Это хорошо. Может и получится?

— Когда подойдёшь к монахине, сначала убедись, что полностью контролируешь ситуацию. Как только это поймёшь, выталкивай девушку ко мне. Я её поймаю. — Марина кивнул, но при этом как-то хитро улыбнулся. Или мне это показалось? Неважно, главное он задачу понял.

Монах напряжённо, маленькими шагами подошёл к девушке. Постоял несколько минут, закрыв глаза. Затем глянул на меня, кивнул, таким образом, сообщая, что готов, присел, подхватил девичье тело на руки и с разбегом в полшага бросил монахиню прямо в меня.

Ну и силища! Устоять на ногах — нереально. Марина просто снёс меня с ног живым снарядом. Единственное, что я смог сделать, это послужить амортизирующей подушкой, которая не позволила травмировать девушку при падении.

От всего этого монахиня очнулась и задёргалась. Я постарался её прижать к земле, одновременно стараясь успокоить словами.

— Всё нормально, мы здесь, чтобы помочь. Расслабьтесь.

— Вы не понимаете. Я опасна, вы должны бежать и мне нужно быстрее обратно — девушка отчаянно рванулась и если бы она была не ослаблена, то я бы её точно не удержал.

— А ну стоять!, — громко крикнул я ей в ухо — Вон! Смотри! Он занял твоё место. — Указал я на Марину — А ты успокойся и не мешай мне работать. Я всё прекрасно знаю и понимаю. Так что спокойно лежи и не дёргайся, а то я только время теряю, уговаривая тебя, а тут другое нужно.

Я помог перелечь монахине на заранее подготовленную подстилку и жестом указал Тоннисону, чтобы отошёл на пару метров, так как заметил шевеление проклятия. Вот же гадость! Всего полминуты вне ограничивающей сферы, а ко мне уже десяток отростков прилепилось, и ещё пару десятков стремятся прицепиться. Я быстро отшвырнул от себя нити плетения. Да что это! Никак не успокоится! Вместо одной убранной нити вылезают сразу две.

Рвать и отшвыривать получается легко, но на это тратится всё время, кроме того нитей становится всё больше с каждой секундой и справиться со всеми уже не получается. С раздражением я сформировал из куска своей ауры воображаемый кулак и резко ударил им в сосредоточение проклятия в районе груди девушки. Плетение, мгновенно втянув отростки, «схлопнулось». Порядок! Теперь купол.

Да, не зря я потратил лишний десяток минут на изучение сферы защиты, которую недавно создавала монахиня над своими подопечными, и потом ещё пару раз в виде эксперимента создавал аналогичную сам. В прошлом убивший меня колдун немало погонял меня, заставляя мгновенно повторять его плетения. Во многом благодаря его науке эту подсмотренную защиту мне удалось скопировать и даже немного усовершенствовать. Вскоре вокруг девушки сформировался купол, который оградил проклятие от распространения. Ну что же, можно действовать дальше.

Первым делом я подозвал целителя. Провёл рукой по земле линию как раз там, где проходила граница защитной сферы и спросил.

— Не переходя эту черту, ты сможешь лечить?

— Да, но только желательно дать ей голер — вот же, похоже, Таннисон решил теперь всегда пользоваться жёлтой морковкой. Ну и пусть, лишь бы польза была. — И ещё нужно дать выпить вот это — он передал мне флакончик с тёмной жидкостью — Это не даст ей уснуть, ей пока нельзя отключаться.

Мысленным усилием я сделал окно в защитной сфере. Проклятие тут же потянуло в мою сторону свои нити, но несколько ударов вновь снизили активность колдовства и я спокойно передал монахине лекарства. Она, как мне показалось с надеждой, схватила их и немедленно приняла. Ну, пора заняться самим проклятием.

Стандартный подход. Вытягиваю отдельные нити и развеиваю их. Не идёт. Проклятие немедленно заращивает повреждения. Вытягиваю блоки. Тот же облом. Пробуем частями, сверху, снизу. А если оттянуть. Всё без толку. Промучившись час, я понял, что придётся использовать радикальный подход. Однако резкое воздействие сродни шоку. Такой стресс может просто убить ослабленный организм.

— Тоннисон! Я собираюсь резко выдернуть проклятие. Она может не выдержать такой нагрузки. Нужна твоя помощь — обратился я к целителю.

— Поясни, чего ожидать?, — заволновался Таннисон.

— Точно не знаю, но будет сильный стресс для всего организма. От шока может остановиться сердце, прекратиться работа мозга, также остальные органы могут перестать работать — целитель на секунду замолчал, обдумывая мои слова, затем произнёс.

— Есть мысли, что можно сделать, ты только предупреди заранее, за минуту, чтобы я был готов. — Я кивнул в ответ и принялся расставлять маркеры в узловые точки проклятия.

Полчаса мне потребовалось, чтобы пометить все узлы плетения. В итоге сотни маркеров были расставлены по всей структуре. Ну и сложная, однако, гадость. И ведь не будь у меня прошлогоднего опыта снятия проклятия, я бы, скорее всего, многое пропустил. Надеюсь, сделал всё правильно.

Пора заканчивать. Я подал Таннисону знак, что скоро начну и начал со скоростью пулемёта выстреливать из своей ауры нитями, которые немедленно устремились к маркерам. Вскоре сформировался плотный пучок, который я мысленно ухватил. Ну, с богом. Усилием воли я резко рванул пук нитей вверх. Нити как будто напряглись, но не порвались, вместо этого вверх устремилось проклятие, которое кляксой зависло над девушкой.

Однако полностью вырвать колдовскую конструкцию из ауры пациентки у меня не получилось. Осталось несколько отростков, по которым проклятие устремилось обратно, но этого нельзя допустить, поэтому я сделал ещё один удар кулаком из ауры в центр кляксы. От удара плетение окончательно оторвалось от пациентки, сначала сжалось в ком и почти сразу начало растекаться в стороны. Теперь нужно скорее развеивать, пока не прицепилось к новой жертве.

Без подпитки от ауры монахини плетение перестало само восстанавливаться и я, наконец, смог его уничтожить. Уже через несколько минут от колдовства ничего не осталось. Я выдохнул и взглянул в лицо монахини. Да что это? Она что, умерла?! Но Таниисон, видимо поняв, что я справился с проклятием, подошёл к лежащей девушке и прикоснулся рукой к её лбу. Монахиня дёрнулась и задышала.

— Пусть теперь спит, ей нужны как минимум сутки, чтобы восстановиться. Завтра проснётся уже здоровой — сказал целитель и продолжил, объясняя мне то, что сейчас произошло — В некоторых случаях бывает нужно замедлить все процессы жизнедеятельности в организме и убрать чувствительность. Проще всего для этого использовать летаргический сон. Я подумал, что и сейчас он подойдёт, так как организм просто не почувствует шока. Она жива и скоро придёт в норму.

— Это хорошо. Пойду Марину обрадую, что у нас всё получилось — однако монах, который находился хоть и не совсем рядом, всё и сам понял. Он тут же заявил, что пора его выпускать, только звучала его просьба неубедительно, ведь он прекрасно понимает, что это лишь первый успех, а ещё пять пациентов ждут.

Поднявшись на ноги, я понял, что Марине ещё не скоро удастся освободиться. Я неслабо устал и просто не в состоянии продолжать, нужно развеяться, заодно посмотреть, как у других птенцов дела идут.

Что же? Весьма неплохо. Есть мелкие огрехи, но в целом монахи успешно справляются. Конечно, медленно, но это только по моим меркам. Ничего, скоро наберутся опыта, дело пойдёт веселее. Кстати, нужно им и ещё кое-что увидеть. С такими проклятиями, которое было у монахини, мне самому никогда ещё сталкиваться не приходилось. Соответственно, как с ними воевать, я и сам раньше не знал, так что пусть опыт перенимают, поэтому я позвал первого освободившегося птенца следовать за собой.

Марина с нетерпением ждал нашего появления. Опять с ухмылкой. Кажется, я понял намерения шкодливого монаха. Вот же приколист! Пусть уж лучше нового пациента птенец с Таннисоном ловят. И Марина, естественно, не подвёл. Живой снаряд с громким матом врезался в целителя с монахом и свалил обоих в своеобразную кучу малу. Ну и силища! Можно только удивляться. Ладно, не до этого.

Опять удар по проклятию, чтобы свернулось. Затем защитная сфера и расстановка маркеров. Нечего новые эксперименты устраивать. Есть обкатанный способ удаления, его и нужно использовать. Только не забывать показывать птенцу все шаги, чтобы запомнил. Далее рывок и проклятие взлетает в воздух. Опять удар, чтобы отцепилось от пациента и развеять. Всё!

Не понял! Это что за дела?! На меня расширенными от ужаса глазами смотрит пациент. Тоннисон, гад! Экспериментатор! Хотел он, видите ли, посмотреть, что будет, если не использовать летаргический сон. Нет, ну как только додумался? Вообще на своей науке завернулся. Всё! Теперь все опыты только на тараканах. Будет знать! Хотя, конечно, и молодец. Получается, что можно снимать такое проклятие и без анестезии, но судя по состоянию мужика, не стоит. Бедолага на самом деле чуть не окочурился и ещё нескоро придёт в норму. В общем, дальше без экспериментов.

Далее всё пошло по проверенной схеме. Я вызываю очередного птенца для обучения. Марина устраивает кучу малу. Я удаляю плетение, попутно показывая ученику, как это делается. С последним из проклятых мы работали вместе с Мариной. Монах захотел сам снять проклятие. Он был уверен, что получится, так как всё время наблюдал за моей работой. Рассмотреть весь процесс в деталях у него не получилось из-за расстояния, но основное он уловил.

Немного подумав, я решил рискнуть и дать Марине шанс, но, естественно под моим наблюдением. Сразу у него не всё получилось. Пришлось указывать на ошибки и недочёты, но в итоге через час он сумел установить все маркеры. Затем рывок и плетение вылетело из ауры пациента. Марина от неожиданности замер и мне пришлось ему напоминать, что нужно отсечь колдовскую конструкцию ударом. Ну а далее всё прошло, как положено.

Неплохой урок получился. Собственно после него Марину уже можно направлять в самостоятельный полёт. Хотя нет, рано. Пусть ещё руку набьёт. Нет у него ещё уверенности, также местами путается. Ничего ещё пару десятков клиентов и станет он у меня профи — хоть куда. Только на самом деле, всё это ещё ерунда и птенцы пока ещё балуются. Снимать проклятия, в общем-то, простая работа. Ничего опасного, но так будет не всегда и об этом с ними нужно поговорить. Вот приедем в торговый дом, там соберёмся, и я всё им расскажу. Хотя нет, сначала с основными делами разберёмся, после этого и поговорим. Кстати, как-то незаметно стемнело, телеги приехали, пора в путь.

Тоннисон правильно оценил процесс восстановления монахини и в то же время ошибся. Вышла она в коридор большого дома типа общежития, построенного ещё в прошлом году на заднем дворе торгового дома, как раз в середине дня. Через сутки после того, как её усыпил целитель. Девушка спала настолько крепко, что не реагировала ни на ночной переезд, ни на заселение. Тут целитель был прав, но вот по поводу её состояния он сильно заблуждался. Точнее при оценке состояния здоровья пациентки он ориентировался на свой опыт, а тут ситуация была несколько иная. На состояние тела влияла слабая аура, и организм должен был восстановить не только свою физическую составляющую, но и энергетику. Поэтому монахиня чуть ли не выползла из комнаты, держась за стенку от слабости.

Она с удивлением рассматривала место, куда попала, и долго не могла понять, что произошло. Пришлось мне потратить пару минут, чтобы ввести её в курс дела, но потом подвернулась парочка женщин, которым птенцы сняли проклятие и я передал им монахиню. Теперь они сами разберутся. Помогут святой сестре помыться, накормят, заодно всё расскажут, мне же на это время тратить недосуг. Нужно помочь птенцам закончить с особо горящими случаями и перейти к восстановлению аур. Понятно, что за сутки мы сняли проклятия только у небольшой части людей, но если тут же не приступить к лечению, то мы только погубим пациентов, поэтому нужно торопиться.

Однако я недооценил упорство и настойчивость девушки. Я искренне считал, что она отправится отдыхать и восстанавливаться, однако через пару часов она нашла меня. В этот момент я как раз проводил урок Марине и птенцам, на живом примере объясняя, как наладить каналы перераспределения энергии в ауре пациента, чтобы не было переизбытка в отдельных областях, так как это может создать множество проблем вплоть до смерти пациента.

Монахиня подошла как раз к началу моего объяснения. Она спросила, можно ли ей побыть рядом. Сначала я решил, что следует её отослать, но потом подумал, что это будет не правильно. Понятно, она слаба, но если хочет, пожалуйста. Отталкивать её не следует ни в коем случае. Наоборот, следует привлечь к нашим делам всеми возможными способами. Зацепить нашими возможностями и потом припрячь работать на благо Скальма. Дополнительные священнослужители Скальму не помешают. У нас, конечно, есть самодельные монахи, но это всё-таки не то.

Отец Сарон, конечно, очень продвинутый священник. Опытный, грамотный. В своё время он покрутился на ответственных должностях в структуре церкви, имеет статус. Кроме того, он стал первосвященником Скальма, Главой самостоятельной церкви, правда, пока ещё никем не признанной, но всему своё время. Однако он мужчина и по определению его покровитель — Бог Отец. То есть представляет он мужское начало. У слабого пола своя покровительница — Мать, и именно её служительницей является святая сестра, ещё и поэтому она мне просто необходима.

Я не стал сопротивляться желанию монахини удовлетворить любопытство. Наоборот позаботился, чтобы она присела в мягкое кресло, и послал за соком. Свежие витамины необходимы ей для восстановления в неограниченных количествах, поэтому пусть пьёт, а немного голера дополнительно подстегнёт регенерацию.

Девушка терпеливо молчала всё время, пока я учил птенцов. Точнее внимательно слушала, пытаясь понять, о чём идёт речь. Лишь только после того, как я закончил, задала свой вопрос.

— Скажите, кто вы такие? Вы колдуны?

— Меня зовут Рий. Можно на ты?, — Девушка кивнула. Я порадовался, так как согласие означает то, что она уже положительно настроена по отношению ко мне и моим людям.

— Санена — коротко ответила монахиня, но потом уточнила — Старшая послушница из монастыря Матери в Талесе, это недалеко от Рашуа. — Конечно, я не знал этих названий, но мне пришёл на помощь Марина.

— Графство Малония. На берегу моря и близко к центру. — Я кивнул, принимая информацию.

— Почему ты подумала, что мы колдуны?, — решил я уточнить вопрос монахини.

— Не знаю, но… Вы сейчас говорили об ауре, о каких-то каналах передачи энергии, о нитях. Это чуть-чуть мне знакомо, так как нам давали знания о последователях тёмных богов и колдунах, но мне говорили, что кроме молитв мы мало чем им можем ответить. А вы, насколько я поняла, видите сами проклятия, можете их снимать и потом убираете последствия. Это реально, так как я проверяла тех, кого вы излечили. Проклятия действительно исчезли. Но мне говорили, что проклятия могут снимать только сами колдуны. То есть, я немного не понимаю…, — монахиня определённо запуталась, но основное я от неё услышал. Пора начинать объяснения.

— В некотором смысле ты права. Мы действительно используем колдовство, но постарайся почувствовать это. — Я сформировал аналог благословления и направил белое проклятие на девушку. Через несколько секунд он вздохнула.

— Ой, как будто легче стало, и как-то радостнее.

— Да. Это тоже колдовство, но назвать его проклятием, наверное, будет неправильно. Я при помощи колдовства поделился с тобой частью своей энергии, также немного улучшил циркуляцию в твоей ауре. Это тебе нужно, так как ты слаба. Однако, ты права, нас можно назвать колдунами. Хотя мне кажется, уместно будет другое название. Например, ведьмаки. Но суть не в этом. Я попробую объяснить, что такое колдовство в моём понимании. Всё, что нас окружает: деревья, животные, трава, даже песок и камни помимо того, что мы видим обычным зрением окружает некое поле, которое принято называть аурой. То есть существует энергия, которую выделяют все живые и неживые предметы. У живых энергии больше и она активна, то есть постоянно меняется и старается взаимодействовать с энергией окружающих предметов при помощи каналов и нитей. То есть всё, что нас окружает, связано друг с другом и так получается, что вся Тарана — это, по сути, единый шар энергии. Громадная и очень сложная система, состоящая из бесчисленного множества мелких аур. Я даже встречал одно название — Гея, или иначе душа мира.

— Очень интересно. — Высказался Марина — а ведь ты и нам ничего подобного не рассказывал. — Да, прав монах, упущение, однако. С отцом Сароном мы на эту тему общались, а вот с его воспитанниками разговоров не было. А Сарон, похоже, решил не делиться с птенцами. Скорее всего, подумал, что лучше мне самому выложить ученикам эти мысли. Но на самом деле он прав, раньше они были ещё не готовы.

— Так было нужно, но теперь немного можно рассказать. По мере рассказа вы надеюсь, поймёте, что кое-что, пока вы были новичками, вам знать не следовало. Да и теперь вы ещё слабы, но уже не так беспомощны, немного опыта набрались — решил я пресечь сомнения птенцов в том, что им не доверяют.

— А ей, значит, рассказать можно сразу?!, — определённо, Марину задело моё высказывание.

— У неё такая школа жизни, что вам и не снилась, да и вы на что? Будете за ней следить и помогать, пока сил не наберётся.

— Школа жизни!, — хмыкнул Марина. А ведь он ревнует к тому, как я отнёсся к монахине. Придётся его немного приструнить.

— Так! Готовьтесь все и ты святая сестра тоже. Сейчас я вас атакую колдовством.

Подождав несколько секунд, пока все настроятся и, подготовившись сам, я направил в птенцов и монахиню сначала «шутку», а затем проклятие, рассеивающее внимание. Как и ожидалось, с «шуткой» справились, а вот с контролем сознания не получилось. Пока Марина пытался сосредоточиться, я спокойно подошёл к нему и приложил к его горлу меч.

— Ну как, сильно могучий богатырь, со всем справился?, — спросил я монаха, когда тот сумел прийти в себя. Марина застыл, сообразив, что у его горла острая сталь. Я плавно убрал меч в ножны — А вот она намного лучше тебя сумела сохранить контроль, и этому она научилась во время, когда не давала проклятию, с которым она приехала сюда, распространиться — указал я на Санену, которая напряжённо сидела своём кресле.

— Ты нас атаковал тем, что мы не знали и не были готовы — возмутился монах.

— А ты, что думаешь, колдуны, когда вы с ними столкнётесь, сначала вас будут учить, а лишь потом применят свои силы? Да и не прав ты. Проклятие, воздействующее на концентрацию, я не показывал, но похожие были. Так что мог сообразить. Кроме того, проклятиями тёмных колдунов я не владею. Я не знаю, что они могут применить, так что нужно быть готовым к любому повороту. И этим мы с вами займёмся. Кое-чему я смогу вас ещё научить, но не многому. Придётся набирать свой опыт.

— Знать бы ещё, как на нас могут напасть?

— Ну, кое-какие соображения у меня по этому поводу есть. Колдовство, применяемое людьми, можно разделить на пару основных типов. Оно может быть быстрым и медленным. Быстрое, это то, что я только что вам показал, а с последствиями долговременного вы боретесь, снимая проклятия. Соответственно цели строятся сами плетения. Чёткие и геометрически правильные фигуры нитей в первом случае с контуром завершения воздействия и сложная плавная вязь во втором без встроенной структуры самоуничтожения. Также прикладываемые силы. На медленное колдовство сил колдун почти не тратит и эффект не заметен продолжительное время. Есть также промежуточные варианты, но тут уже сложнее. В любом случае эффект не наступает быстро, есть время отреагировать. Существует ещё спонтанное колдовство, которое возникает случайно. Например, когда в расстройстве человек кому-то желает плохого и этим проклинает. Но, как правило, такие плетения не стабильны и быстро рассеиваются.

— То есть если мы научимся с этими видами колдовства справляться, то сможем побеждать колдунов?, — спросил Марина.

— Со слабенькими недоучками у вас, скорее всего, получится справиться, а вот с кем-то серьёзным…?, — с сомнением протянул я — Да и если попадётся сообразительный?! Направит колдовство не на вас, а на окружающие предметы? На тех же лоргов. Всё может быть.

— Ну, с этим мы уж как-нибудь совладаем, а что может быть ещё?

— А вот чтобы это понять, нужно вернуться к началу нашего разговора о душе мира — начал я отвечать Марине, но неожиданно вмешалась Санена.

— Послушай, Рий, я сомневаюсь, что мне дозволено тут находиться. Мне нужно поговорить с матерью — настоятельницей. Я и так слишком многое узнала.

— Санена — начал я — В Империю ни для тебя, ни для нас пока пути нет. Мы все действительно отверженные, посмотри на метки. Они хоть и сильно ослабли, но если постараться, то можно заметить — Девушка напряглась и через минуту выдохнула.

— Но как же так?

— Мы сами по себе, сами ищем пути и ты, хочешь ты этого или нет, уже с нами. Хотя я думаю, что когда ты поживёшь с нами, увидишь наш дом, то успокоишься.

— Но как же без церкви, без патриарха?

— Для всех мы уже мертвы и над нами никто не властен. У нас, по сути, своя церковь, как у эльфов или у гномов. Она такая же, как в Империи, но только со своими особенностями. И придёт время, когда нас признают и в остальной Империи.

— Но это ересь! Не может быть ещё одной церкви у людей!, — возмутилась монахиня.

— Ну почему же? Мы ничем не противоречим церкви людей. Всё, как и в Империи. Тем более что на самом деле церковь неоднородна и уже заметно разделение на церковь Отца и Матери, потом ордена и прочее. У эльфов так вообще пять церквей. И все как-то мирятся. А мы реально противостоим последователям тёмных богов и кроме нас это никому не по силам. Так что без вариантов, нас признают. Может быть, сначала как отдельный орден, но скорее всего как самостоятельную ветвь. К этому есть предпосылки, да и религиозных распрей никто не допустит, слишком многое на кону. Так что в любом случае будем договариваться.

— Ну, эльфы — это же не люди, у них может быть и по-другому — попыталась возразить Санена. — И сколько вас?

— Действительно, нас пока ещё очень мало, но готовятся новые монахи. Скоро сама всё увидишь. Правда, если ты не надумаешь от нас уходить раньше времени, хоть это и глупо. А пока ответь, ты готова стать на путь противодействия последователям тёмных богов и начать обучение? Готова пойти по пути своей веры?, — девушка на минуту задумалась.

— Я смогу уйти?

— В любое время, только я прошу, не спеши. Побудь с нами, хотя бы пока метка не исчезнет. Поговори с отцом Сароном, он всё объяснит намного лучше меня.

— Хорошо, я пока с вами — согласилась Санена. — и хочу учиться, чтобы сражаться с колдунами. — Непростой момент. Девушка не уверена в том, что поступает правильно, но решила остаться, чтобы разведать и получить знания. Не лучший вариант, но терпимый. Ничего, придём в Скальм, там её Сарон обработает, а пока нужно продолжить лекцию, и так отвлеклись.

— С этим разобрались. Я пытался объяснить, что такое колдовство в моём понимании и остановился на душе мира. На самом деле это очень и очень сложная и многообразная вещь, полностью завязанная на энергии аур. Можно сказать, что это целый мир энергии и уверенно утверждать, что сфера действия колдовства лежит именно в этом мире, так как колдовство влияет на ауры людей и уже оттуда на материальный мир. Мы пока ещё сталкивались только с проклятиями, но это на самом деле мелочь, лишь одна из возможностей ауры. Вы знаете о пророках, оракулах, тех, кто всегда отличает правду от лжи, тех, кто помогает тайной страже, отыскивая преступников и прочих видящих. Они неким образом могут взаимодействовать с аурами и с душой мира, добывая оттуда информацию. В некотором смысле их также можно определить как колдунов. Какие ещё возможности может дать знающим людям Гея, я даже не могу предположить. Поэтому предсказать арсенал последователей тёмных богов невозможно. Судя по сложности проклятий их уровень знаний намного превышает мой, кроме того, покровители не прочь поделиться чем-то новым со своими последователями и поэтому столкновение с грамотными колдунами непредсказуемо. То есть колдовство — это работа с аурой. В своих проявлениях оно безгранично разнообразное. Может быть и полезным, и нейтральным, и, как в случае с последователями тёмных богов, вредоносным. Но не надо отчаиваться. У нас есть защита и оружие. Это в первую очередь ваша молитва, во время которой боги наделяют вас своей защитой и знания, которые я передаю вам. Также у нас есть преимущество — это аурное зрение. Я научил вас им пользоваться, скоро научу и Санену. По сути, я открыл третий глаз. Это наше основное орудие и одновременно инструмент, при помощи которого можно изучать мир. Так что смотрите, наблюдайте и учитесь. Я передам вам всё, что смогу, но этого будет мало. Придётся поработать и самим.

— А откуда взялись эти тёмные боги?, — Задал вопрос Марина. И как же ответить? Если я выскажу все свои мысли, то может возникнуть вопрос о том, кто же такие светлые боги, которым все поклоняются. Ладно, попробую выкрутиться.

— Ну, я точно не знаю, но есть предположения. Для меня они сродни глистам и прочим паразитам. Сравнение, конечно, примитивное, но по сути верное. Это нечто, что живёт в теле Геи и тянет из неё силы, одновременно уничтожая душу мира. Это нечто ищет последователей, при помощи которых и выпивает соки Тараны. При этом возможно, сами тёмные боги не до конца понимают, что уничтожают то, чем питаются. А мы с вами, в некотором смысле, лекарство, которое поможет Гее справиться с паразитами. Правда, хотелось бы добавить, что так называемые тёмные боги — довольно убогие образования. Существуют более совершенные сущности, которые также живут и преследуют свои цели и некоторым из них наша деятельность не нравится. Вот с ними пересекаться совсем не хочется. Это поопаснее тёмных богов будет.

— Получается, существует целый мир колдовства. Или иначе — энергетический мир, со своими многочисленными правилами и возможностями и он тесно связан с нашей жизнью. — Заметил Марина.

— На самом деле всё ещё сложнее. Существует ещё один мир. Назову его эфир или астрал. Это место, где живут души или духи. Про то, что там происходит, и какие там правила, я знаю ещё меньше. Так что на самом деле Тарана — это три мира. Материальный, энергетический и духовный, тесно связанные и переплетённые между собой и при этом неотделимые друг от друга.

— Откуда ты всё это знаешь?, — в свою очередь поинтересовалась Санена.

— Скажу так. В своё время я узнал много различных теорий об устройстве нашего мира. Потом столкнулся с колдуном, который меня многому научил и подтвердил часть теорий.

— И ты не стал последователем Темных богов? Как это возможно? Такого же ещё никогда не бывало. Как ты смог убежать?, — засыпала меня вопросами монахиня.

— А я и не смог убежать. Я тогда умер. Но вот рассказывать об этом я не стану никому! Также как и о том, почему я живой!, — С нажимом произнёс я и обвёл тяжёлым взглядом окружающих, давая понять, что больше ничего по этой теме они не узнают — Ладно, хватит на сегодня. Продолжим позже, у нас ещё будет время. Два месяца в торговом доме куковать. А пока других дел много, поэтому заканчиваем разговор, пошли к пациентам.

Глава 22.

Санена с разрешения постояльцев зашла в комнату, куда заселились птенцы, прошла по глиняному полу к стене и присела на стул у стола. Монахи внимательно смотрели на девушку, и от их взглядов она смутилась. Но она пришла за ответами. Возможно, Рий не захочет разговаривать на некоторые темы, а ей важно кое-что понимать и получить подтверждение своим догадкам. Поэтому она решила навестить братьев.

— Он очень странный… Такой юный и такой необычный. Так много знает о том, что никому из нас неизвестно. И в то же время многое скрывает — Наконец решилась начать разговор монахиня.

— Скорее всего, ты не права — ответил Марина — Рий не скрывает. Мы сами подходили с таким замечанием к нашему настоятелю, отцу Сарону, и он сказал, что есть вещи, о которых Рий просто не может рассказать, потому что ещё не пришло время. И, знаешь, сегодня я понял, что наш настоятель прав. У каждого из нас своя судьба. Я вот стал монахом в первую очередь из-за того, что это даёт шанс сражаться с колдунами и побеждать их. И на самом деле, только сегодня после разговора я осознал, что раньше не смог бы принять спокойно знание об ауре мира. Да, видел, что-то мог делать, но не понимал всего. Точнее у меня была цель научиться побеждать колдунов, и я был настолько ею увлечён, что не воспринимал ничего кроме неё. Всё что связано с колдовством я воспринимал как зло. Ещё пару дней назад, до того, как я сам при помощи колдовства начал латать ауры пациентов, не поверил бы тому, что колдовство может лечить и быть полезным. Конечно, кое-что видел и раньше, но все равно это проходило как бы мимо меня. Ещё несколько дней назад я не смог бы спокойно отнестись к тому, что весь мир просто пронизан энергиями и это было всегда. Просто наш мир так устроен. По сути Рий сказал, что нет плохого или хорошего колдовства, всё зависит только от людей. Если бы мне рассказали об этом раньше, я бы конечно промолчал и всё стерпел, но считал бы, что всё равно врагов множество, они умело скрываются и смогли обмануть Рия и настоятеля. Возможно, со временем даже начал бы свою войну против видящих и неизвестно, во что бы в конечном итоге превратился. Может быть, стал бы ещё хуже колдунов. Но вот когда я на своём опыте убедился, что может быть по-всякому, и всё зависит только от человека, я перестал быть таким нетерпимым. Просто наступило нужное время и у меня получилось кое-что понять и воспринять спокойно. Кроме того я считал, что многого достиг, а Рий показал, что мы ещё не готовы. В своё время я уяснил, что подготовка — это половина победы. — Марина замолчал, показывая, что он считает, что ответил Санене.

— Может быть — согласилась монахиня — но почему он, да и вы все, ни словом не обмолвились о названии места, где находится ваш дом?

— Рий когда-то сказал, что важное слово, произнесённое в ненужном месте, обязательно долетит до заинтересованных ушей и привлечёт лишнее внимание. Если мы назовём место, в котором находится наш дом, то начнутся обсуждения. Название произнесут сотни раз, и тогда слова достигнут ушей того, кого опасается Рий. Раньше я также не понимал, как такое возможно, но если учесть эфир, то тогда… Всё может быть!, — Марина задумчиво взглянул в темноту ночи за окном.

— Так он что, чего-то боится?, — вновь спросила Санена. — А мне он показался решительным парнем.

— Не думаю, что боится, скорее, опасается. И не за себя. Определённо, он не хочет, чтобы помешали нашим начинаниям. От этого действительно зависит очень многое.

— Интересно, что же у вас там такое?

— Всё увидишь — с ухмылкой ответил на безнадёжную провокацию Марина.

— А жить-то там можно? И как нам приспособиться? Ведь люди в основном из центра Империи и никогда не были в пустыне раньше. В основном крестьяне. Они боятся, что не смогут прокормиться.

— Пусть не беспокоятся. На месте всё поймут и увидят, что проблем нет.

— Понятно — хмыкнула Санена — говорить вы не хотите. А может быть, подскажете? Я сама не видела, а люди интересуются, но пока ещё опасаются сами спрашивать. Многие заметили, что Рий, когда была стычка, очень высоко и далеко прыгнул. Говорят, что такое человеку не по силам.

— Да, он иногда такое может. — Опять односложно ответил Марина.

Девушка поняла, что разговор как-то не склеился. Нет, монахи не гнали её и вроде как отвечали на вопросы, но яснее от этого не становилось. Поэтому она с неохотой поднялась со стула и собралась уходить. Напоследок Санена произнесла:

— Странные фразы высказал Рий в конце нашего разговора. Он вроде как умер, но, тем не менее, жив. Прямо как в пророчестве — Марина изменился в лице после этих слов, затем несколько раз отрицательно мотнул головой и всё-таки через пару секунд решился и ответил.

— У нас дома можно найти ещё два совпадения с пророчеством. А если к Рию внимательно присмотреться, то и ещё одно. Правда, надо знать, куда и когда смотреть. — Монахиня с недоверием взглянула на монаха, но тот не опустил взгляд. Значит, он и сам верит в то, что пророчество сбывается. Неожиданно! И вселяет надежду…

— Ты уверен?, — с надеждой спросила Санена. Марина слегка кивнул в ответ и произнёс.

— Хватит об этом. Сегодня был тяжёлый день, и завтра будет не легче, пора отдыхать. Кстати, Рий обещал, и значит, скоро тебя учить начнёт. Может даже и завтра. Я знаю по себе, каково это, поэтому тебе нужно как следует отдохнуть.

* * *

Илиона ал Истанель не могла выпустить из рук конверт, который передала ей смутно знакомая женщина. А ведь подумать только, думала примет просительницу на пару минут, произнесёт несколько фраз и постарается быстрее отправить к помощнику. Ещё и злилась на эту, казалось бы, бессмысленную традицию обязательно принимать всех посетителей, сколько бы их ни было, которую ввёл тридцать лет назад её дед.

— Илинка — когда то сказал своей юной внучке последний Лорд эльфов с серебряными волосами — Нас осталось слишком мало и год от года становится всё меньше, как и надежды на то, что мы не исчезнем совсем. Дети рождаются только у одной женщины из пяти. Твоим будущим подданным очень тяжело. Вспомни, скольких ветвей уже нет… Лучше не надо. Уже проще перечислить, какие роды сохранились. Наши солнечные сородичи отдали нам самую лучшую часть своего леса. Здесь есть всё, кроме наших Меллорнов, но нам уже ничего не нужно. Эльфы ночи потеряли надежду. Они сами ищут смерть, и потому больше никто не сушит в лучах Санары хлебцы, не свивает в нить древесный ворс. Все, кто ещё может, взяли в руки лук, ушли мстить оркам за наш потерянный дом. Здесь последний город нашего народа, но в нем почти никого нет, только те, кто оправляется от ран и инвалиды. Мы даже название этому месту не придумали. Так и называем — просто Город. Теперь это место скорби нашего народа, но мы с тобой, девочка моя, всё ещё правители. Лорды своего народа. Поэтому должны, несмотря ни на что, поддерживать наших подданных. Поэтому очень важно, чтобы любой эльф, который придёт к тебе, был выслушан. Это меньшее, что ты можешь сделать для них.

Благодаря этому, можно сказать предсмертному пожеланию Лорда, женщина и попала на приём к Илионе ал Истанель, которая приехала в Город всего на пару дней. Принцессу сразу удивило выражение лица посетительницы. Она за всю свою жизнь никогда не встречала выражения такого счастья на лице ни у одного представителя «ночного народа». Илиона даже обеспокоилась, не пришла ли к ней на приём сумасшедшая и приготовилась вызвать на помощь пару оставшихся слуг. Увы, в последние годы смысл в полноценной охране пропал, но её верные слуги сами по себе отменные воины. Да что сказать, среди её подданных не осталось тех, кто не умел бы обращаться с оружием.

Однако то, как повела себя женщина, повергло принцессу в оторопь. Вместо полного приветствия и речей, положенных при обращении к Правительнице, посетительница быстро произнесла несколько дежурных фраз, которые никак нельзя было воспринять за почтительное обращение и очевидно волнуясь, протянула раскрытый конверт, а затем произнесла всего два слова: «Они нашли». Илиона некоторое время не могла понять, как реагировать. Что это?! Выходка сумасшедшей или способ отравить её через бумагу? В её мозгу, привыкшем постоянно решать задачи выживания, не сложилось ни одного правильного предположения о том, зачем женщина протянула ей письмо.

Тем временем пауза затягивалась. Женщина увидела, что принцесса не спешит брать в руки письмо и попыталась что-то сказать, но голос её подвёл и она закашлялась. Из-за кашля посетительница несколько раз взмахнула рукой и от письма, как от веера, в лицо принцессы повеяло лёгким ветерком. Нос уловил слабый аромат.

Не может быть! Этот запах… Такой же, как аромат масла из старых бутылок, остатки которых хранятся в корнях дерева-дворца, в самом защищённом и охраняемом месте. Последний резерв ночных эльфов, последний шанс на благополучное зачатие детей. И этот запах знают все на генетическом уровне. Его никто ни с чем никогда не перепутает. Этот запах жизни! Но у аромата, который прилетел от письма женщины, был свой оттенок. Это был СВЕЖИЙ запах!

Не отдавая себе отчёта в том, что делает, Илиона вцепилась в конверт и прижала его к своему лицу. ДА! ДА! Это он! Сильный, свежий, молодой, сводящий с ума! Илиона держала в руках след того, что её раса искала долгие годы.

Принцесса смогла прийти в себя лишь спустя несколько минут и то не полностью. Лишь немного надышавшись напоенным запахом масла воздухом, она приступила к изучению конверта. Письмо было лёгким, почти невесомым. Всего один листок бумаги и такие важные, не хрупкие, значит недавно ещё ЖИВЫЕ щепочки и кусочки листика. Всё! Сомнений нет! Не более полугода назад эти крохотные кусочки отсоединились от живого Меллорна.

Что же дальше? Принцесса подняла взгляд на посетительницу и вдруг узнала эту женщину. Двадцать пять лет назад у её народа появилась призрачная надежда, которая, правда, очень быстро увяла. Олигенна сан Танаки родила двойню. Мальчика и девочку. Небывалое событие для умирающей расы, которое на время всколыхнуло всех ночных эльфов. Появились предположения о том, что эльфы изменились и теперь могут жить и без Меллорнов. Многие стали ожидать того, что скоро положение «ночного народа» улучшится. Но шло время, год, второй, а ничего так и не поменялось. В итоге призрачная надежда опять угасла, попутно отравив жизнь матери двойняшек. Нашлись те, кто обвинил женщину во всех несчастьях и дошло до того, что на неё набросилась группа обезумевших девушек, у которых никак не получалось родить. В итоге бедная мать едва выжила, потеряв здоровье и подвижность из-за травмированного позвоночника, который так не удалось до конца вылечить.

Постепенно страсти улеглись, всё забылось. Остались только мать-калека и её дети, как напоминание об очередном кризисе. Чтобы не раздражать сородичей, семья поселилась на самом краю города и стала жить незаметно. Со временем о них забыли, и вот эта женщина возникла опять, причём её новое появление определённо будет иметь намного более масштабные последствия, чем предыдущее.

— Откуда это у Вас?!, — наконец пришедшая в себя принцесса обратилась к Олигенне. Женщина уже справилась с волнением, которое возникло у неё от встречи с правительницей, и начала рассказывать.

— Три года назад во время рейда пропали мои дети. Я получила известие об их исчезновении, и уже не надеялась, и вот позавчера пришло это письмо. — Тем временем Илиона осторожно развернула само послание и вчиталась в строки.

— Вы уверены, что это писал ваш сын?, — с напряжением в голосе спросила принцесса.

— Да, это его подчерк. Кроме того, он назвал сестру Олиги, то есть небо. Это детское прозвище моей малышки из-за того, что в младенчестве у неё были глаза такого же цвета, как и небо. Кроме того, оттиснутые знаки в уголке письма. Они похожи на те, что используются всеми ночными эльфами, но есть чёрточки, которые специально сделал мой мальчик. Об этом мы когда-то с ним договорились, поэтому я уверена, что это не подделка, Ольген писал сам и без принуждения.

— Всё ясно. Ждите здесь. — При помощи колокольчика Илиона вызвала слугу, который сегодня сидел в приёмной в качестве секретаря.

— Орбин! Кто сейчас в Городе из сильных магов и командиров?, — ещё не старый подтянутый эльф с несколькими косыми шрамами на правой щеке на секунду задумался, потом принялся перечислять.

— Из магов знаю только про магистра инна Юрегена. Командиров двое. На лечение приехали сотник лэр Асиенни и его вечный конкурент сан Краштуне. Уже поднялись и скоро собираются опять к Стене.

Принцесса согласно кивнула. Добрые эльфы. Конечно, не такие, как ал Саалин или лэр Нарастуни, но грамотные и опытные воины. Маг — магистр, но у её народа уже не осталось тех, кто мог претендовать на звание высших магов или как принято говорить, архимагов, тех, которые достойны носить приставку иннен к имени. И так хорошо, что хоть магистры сохранились.

Илиона чуть грустно улыбнулась своим мыслям. Подумать только она оценивает своих людей исключительно как бойцов. Что же стало с народом, который считался одним из самых мирных на Таране? Народом поэтов и художников, певцов и музыкантов, ткачей и медоваров, резчиков по дереву и гончаров, лучших в мире нянь и лекарей-травников? Теперь народ эльфов ночи превратился в Клан воинов. Прежних старейшин, мудрых, добрых и отзывчивых к своим родичам, заменили боевые командиры и маги. Как же грустно это осознавать! Но вот он! Призрачный шанс зажат в руке и может быть, когда-нибудь всё вернётся?

— Немедленно пригласи их сюда и выясни, кто ещё из пригодных воинов и магов есть в Городе. Также собери информацию о том, где наши отряды сейчас. В первую очередь найди ближайшие к Городу и те, что могут быстро сюда добраться. Кое-что намечается — Илиона подошла к помощнику и протянула ему деревянную щепочку. Орбин неожиданно бережно взял в руки деревяшку, внимательно рассмотрел, понюхал, и в уголках глаз на его суровом лице вдруг заиграла тень радостной улыбки, которой там не было… никогда. — Об этом — кивнула в сторону кусочка дерева принцесса — вне нашего народа должна быть полная тишина. Пока ещё ничего не понятно и неизвестно.

— Куда едем?, — чуть хриплым голосом спросил помощник.

— Я пока ещё не прочла знаки, нужно ещё полчаса.

— Северо-восток от герцогства Альстерн — подала голос Олигенна.

— Через полчаса все будут здесь — пообещал Орбин, быстро разворачиваясь в сторону выхода.

Вскоре в кабинете але Илионы над картой склонились шестеро эльфов. Пространных речей никто не произносил. В связи с появлением письма, про этикет все как-то дружно забыли. Слышались только короткие, по-военному чёткие фразы.

— У писавшего не было правильных данных, координаты нечёткие. Указание на этот квадрат. — Произнесла принцесса.

— Уточнение. Угол, горы, лес. — Подала голос сани Олигенна.

— Южнее пустыня гоблинов, там леса точно нет — заметил очень крупный мужчина.

— Лес на севере — ответил невысокий живчик лэр Асиенни своему вечному сопернику, хотя в свете последних известий оба воина мгновенно забыли про свои распри.

— Да. Скальм. Угол Скальма и Эдельгейских гор — протянул скрипучим голосом пожилой, но всё ещё крепкий маг с выцветшими глазами. — Места дикие, дорог нет, там хозяйничают напначь и гоблины. Смахивает на западню.

— Ольген написал слово хорошо, с точкой над последним о. Это значит, что там, куда он нас сориентировал, дополнительных проблем не ожидается. То есть ловушки не будет. Но ещё пару точек говорят о том, что путь не простой. — Пояснила сани Олигенна.

— Всё равно опасно — не согласился маг.

— Понимаю — кивнула принцесса — но выбора у нас нет, надо проверять. Так что давайте пока считать, что ловушки нет, и оценим возможный маршрут на предмет обычных опасностей и препятствий.

— Сейчас зима, и напначи не будет, но всё равно пустыня перепахана тварями Скальма так, что про лёгкую дорогу, а тем более про обозы, можно забыть. Кочевья гоблинов из-за холодов отошли южнее. Вернутся только весной и останутся до осени. То есть до появления в тех местах гоблинов ещё месяца два — два с половиной. Времени маловато, но разведку провести успеть можно. И тогда на следующий год подготовить экспедицию. Но вот что там? Как бы не опоздать!, — Густым мощным голосом подвёл итог сан Краштуне.

— Согласна. Мы действительно не знаем, что там. Но, надеюсь, никому из вас не нужно объяснять, за чем мы идём, поэтому я считаю, что нужно выдвигаться всеми силами, которые соберём и подготовим за три-четыре дня, максимум неделю. На сбор войска в любом случае уйдёт не менее месяца, и тогда действительно станет поздно выезжать. — Але Илиона подошла к сейфу и открыла его, достала два мешочка с деньгами и передала Орбину — Найди кого-нибудь толкового и отправь в Дунальстерн. Пусть закупит лоргов, фураж и провиант на пару сотен всадников, думаю, так быстро мы и столько эльфов не соберём, но пусть будет запас. И самое важное — пусть узнаёт всё возможное про те места, куда мы пойдём, и поищет проводников — После того, как слуга вышел, принцесса обратилась к окружающим. — Я верю, что это не обман, поэтому открываю арсенал Лорда. Пусть воины и маги, кому нужно, получат лучшую экипировку и артефакты. Командиры! Маг! Призываю вас и назначаю офицерами Похода Лорда. — Присутствующие склонили головы в знак согласия — Идите, набирайте и готовьте воинов. Также срочно найдите тех, кто успеет присоединиться к нам, например, в Элентарнае. Собирайте любую информацию про пустыню возле Альстерна. Этот поход обязательно принесёт нам удачу! Или смерть — тихо добавила Илиона, когда осталась одна.

* * *

В малой приёмной Императорского дворца в Элентарнае собрался ограниченный совет из самых доверенных людей Императора Максимилаена. В самом защищённом помещении всей Империи людей в креслах сидели доверенные сподвижники Правителя в ожидании его самого. Людвиг — Генерал и брат Императора, Архимаг Арноис, Глава тайной стражи ал Сален Ретгорк и капитан Мемр, который впервые присутствовал на таком собрании и по этому поводу очень нервничал. Наконец широкие двери открылись и энергичной походкой вошёл Максимилаен.

Император прошёл к своему трону и уселся в пышные подушки. Поморщился от вычурности и вместо приветствия ворчливо спросил.

— Ну и чья это идея?

— Понятное дело, Лизкина. Она решила позаботиться о батюшке и притарабанила это безобразие. — Ответил Генерал — И не смей выбрасывать, ты же помнишь, как в прошлый раз было.

— Я не выбрасываю, просто на пол скину, потом обратно положу.

— Заметит и обидится — укорил брата Людвиг.

— Может и не заметит. Эх, разбаловал я дочку…

— Да нет. У неё просто возраст такой, а ты ей мало времени уделяешь, вот она и старается привлечь внимание. — Вмешался Арноис.

— Да понимаю я всё, только вот не получается иначе. Ладно, давайте уже быстрее начнём, а то у меня ещё много дел. Кто первый?, — и Генерал улыбнулся, понимая, что уже традиционно, как и всегда в таком узком кругу, начинать придётся ему.

— Метатели просто великолепны. Абсолютно новые, и никаких повреждений. Любой более-менее подготовленный маг справится без проблем. С ними можно много чего наворотить. Сейчас пара умных голов соображает, как их разумно использовать, чтобы и эффект максимальный был, и разведку врага о местонахождении тебя, Макс, или Арноиса, вводить в заблуждение. Есть где развернуться. Также защитные крепостные пластины к месту пришлись. Как раз крепости на основных направлениях усилить. В общем, посылочка — цены нет. — Генерал замолчал и взглянул в сторону Архимага, передавая тому инициативу.

— Маннов, если посмотреть в объемах Империи, немного. Чуть более трёх тысяч штук, но вот их качество. Просто отменное! Такие стимуляторы редко попадаются, а это очень важно. Их можно чаще использовать, так как риск лишиться сил уменьшается и эффект лучше. Но, кроме маннов, меня заинтересовала упаковка. Такое ощущение, что её просто сделали как будто наспех, вроде как раздумывали, отсылать манны или нет, и лишь в самый последний момент решили, что надо и просто побросали их в первую подвернувшуюся ёмкость. Однако на самом деле важно не это. Вы все знаете, что манны перевозить может быть опасно из-за возможности их разрушения от внешнего воздействия, порой даже случайного. У нас много сил и средств уходит на то, чтобы обезопасить такие грузы, а вот тот, кто отправил посылку, решил для себя эту проблему просто. Я даже удивился, насколько, и корю себя, что сам до этого не додумался раньше. Он использовал серые манны для того, чтобы создать экран, и я проверял, действительно ничего сделать не получается. То есть камень защищает содержимое. Однако это не всё. Я так и не понял, как можно создать из шаров плоские кругляши. Пока ещё не знаю. — Архимаг прервался.

— Понятно — произнёс Император — Мы вновь получили подарок, ценность которого настолько огромна, что её просто не с чем сравнивать, и что? Хоть какие-то зацепки? Хоть что-нибудь есть, чтобы понять, кто этот Рий? Граф, может, вы ответите?, — Ал Сален взглянул на Императора, затем на капитана Мемра. Максимилаен также обратил своё внимание на мужчину, отчего тот, и так сидевший почти не дыша, ещё больше сжался. — Ну, граф, судя по тому, что бравый капитан здесь, кое-что вы раздобыли?

— Не могу сказать, что мои выводы идеальны и возможно вы посчитаете, что я проявил излишнюю инициативу, пригласив сюда капитана, но он получал письмо, затем присутствовал при вскрытии посылки, да и вообще — человек проверенный. Поэтому я думаю, что разговору он не помешает и в итоге может быть полезен.

— Всё может быть — с сомнением произнёс Император, затем улыбнулся и обратился к капитану — Успокойтесь. Если вы здесь, значит, мы вам доверяем. Давайте, граф.

— Ровно месяц назад таким же образом, как и в прошлом году, через почтовое отправление было послано письмо капитану Мемру. Капитан, следуя инструкциям, первым делом направился ко мне, и мы вскрыли конверт. В конверте лежал единственный лист бумаги, в котором был указан адрес портового склада и номер ячейки в нём. Прибыв на место, мы вскрыли бокс и извлекли из него посылку, о содержимом которой разговаривали только что. Узнать, кто арендовал склад, не удалось. Все имена оказались вымышленными, сам человек, который приходил к управляющему складов для заключения договора, оказался посредником и не видел своих клиентов. Также не удалось найти ни одного свидетеля, который бы смог что-либо рассказать о людях, которые туда всё сложили. Сторожа видели троих мужчин, которые пользовались боксом, но те действовали аккуратно, лиц своих не показывали и поэтому никто их не запомнил.

— Как-то плохо организована охрана на складах. Приходи, кто хочет, арендуй ячейку и клади туда всё, что вздумается. — Сделал замечание Генерал.

— Не всё так просто. На самом деле этого склада официально не существует. Это детище исключительно тайной стражи и оно используется для наших операций. Без пароля туда не проникнуть, но пароль посредник знал. Поэтому никто на складах и не думал, что могут быть посторонние — ответил ал Сален.

— И откуда посредник мог узнать пароль?, — опять поинтересовался Генерал.

— Ему сказал заказчик, который всё узнал через серьёзные криминальные круги. Авторитеты знают, кому они назвали пароль и даже сказали, что их просил об этом авторитет по кличке Белый. Но больше мы от них ничего не добились. Белого сейчас ищут, но судя по всему, это будет непросто. Тут вообще непонятно. Этот вор был осуждён и по документам погиб на каторге. А тут вдруг объявился. Мы пытались найти надсмотрщиков, только вот те, кто мог хоть что-нибудь подсказать, погибли в прошлом году, так как оказались пособниками колдунов.

— Колдуны! Опять всплывает прошлогодняя история! Интересно…, — Вполголоса произнёс Император.

— Да, но Белый исчез, и где его искать — никто не знает, или не скажет, что одно и тоже. Так что ищем, но…

— Как же у вас там всё запутанно! О складах тайной стражи знает криминал?, — удивился Архимаг.

— Это специфика работы — произнёс ал Сален.

— Арноис — вмешался Император — там действительно всё очень непросто. Криминал во многом бывает полезен и нужен, поэтому люди графа поддерживают контакты и работают с этими элементами. Так что нечего удивляться. Но граф, неужели ничего так и не удалось разузнать?

— Кое-что удалось, но не напрямую. Результаты пришли из лаборатории. На всех вещах из посылки есть следы пыльцы цветов и сока растений из Скальма. Этих следов настолько много, что можно уверенно утверждать, что посылка немало попутешествовала по лесу монстров.

— Скальм?! Х-м-м-м…

— Да, Скальм. Определённо, всё это с ним связано. И первое появление Рия возле самой границы леса монстров, и его сумка — задумался Император — Но Скальм огромен, куда смотреть, где искать? И что там может быть?

— Есть ещё кое-что. В прошлогоднем письме мы нашли несколько песчинок. Тогда не придали значения. В посылке этого года песка было много, настолько много, что все эксперты в один голос заявили, что посылку не одну неделю везли по пустыне. И именно по пустыне, так как это следует из анализа структуры песка. — Император и вслед за ним все присутствующие немедленно повернулись к огромной карте, висящей на стене.

— Альстерн — подытожил Генерал общую мысль — или Талоса, но это графство западнее и там все-таки не так сухо.

— Я думаю, что можно предполагать даже не само герцогство, а земли восточнее и севернее от него. Зона напначи и гоблинов вблизи Эдельгейских гор и Скальма. — Высказал мысль ал Сален.

— Почему ты так думаешь?, — спросил Архимаг.

— И письмо, и посылка пришли зимой. Можно предположить, что-то не даёт сделать это весной или летом. В тех местах это могут быть гоблины. Осенью не даст напначь. Путь открыт только зимой, значит…

— Именно угол Эдельгейских гор и Скальма. — Подытожил Генерал. Ал Сален кивнул.

— Я думаю, нашего Рия нужно искать именно там. Также предполагаю, что он пойдёт на контакт со знакомым человеком — все обратили взоры на капитана.

— Но всё равно, это как искать иголку в стоге сена — через пару секунд высказал свою мысль Людвиг. — Да и если отправить из столицы капитана, то, может, таким способом мы оборвём контакт.

— Если капитан согласится, то я бы предложил следующее. Он выедет в Альстерн и поступит в обучение к местным егерям, есть там несколько толковых ребят, чтобы подготовиться к пустыне. Письма от Рия в любом случае приходят дежурному в казарме, так что мы их не пропустим. А для надёжности капитан будет периодически возвращаться в столицу. Одновременно в Альстерне будут работать и другие мои люди и выяснят всё, что можно, про этот уголок. Если что-то нащупают, сразу подключится капитан — высказал свой план ал Сален.

— Вы как?, — спросил Император у капитана Мемра.

— Согласен — не сомневаясь, ответил мужчина. Император кивнул.

— Значит, план в основе принимается. Думаю, ал Сален посвятит вас в детали уже без меня. Всё, господа, прошу прошения, но мне пора.

Присутствующие поднялись, поклонились выходящему правителю и потом не сразу вышли за ним, давая звезде охраны обступить Императора.

— И всё-таки, почему ты нацелился на Альстерн — уже идя по коридорам дворца, спросил Генерал ал Салена. — Объяснение-то на самом деле довольно надуманное, особенно про лето-зиму.

— А, не знаю…, — задумчиво ответил Рентгорк — вот чувствую, что что-то там назревает, но не могу понять, откуда это чувство.

— Чувствуешь?, — Генерал несколько раз с серьёзным видом кивнул, намекая на то, что помнит о редком и непостоянном даре графа. — В твоём случае к этому нужно прислушаться. Значит, там действительно что-то назревает…

Глава 23.

Маньшута сан Актора я встречал во дворе торгового дома лично, стоя в окружении Хомолигена, пяти воинов и недавно приехавшего из столицы Самалона. Такого гостя мне хотелось приветствовать на хорошем уровне. Мой тайный страж прибыл накануне вечером. Мы с ним ещё проговорили допоздна, поэтому и он, и я выглядели несколько помято, но вчера удержаться от беседы оказалось невозможно.

Поездка в Элентарнай оказалась непростой, Самалону пришлось немало посуетиться. Чего стоило организовать передачу посылки так, чтобы не оставить следов отправителя! После обсуждения нескольких очевидных и простых вариантов от них отказались, так как не оставить следов не получалось. А обычная почта, где из-за оборота клиентов можно затеряться? Отправлять метатель стоимостью… просто нереальной? Нет! Очень рискованно.

Опять помогли связи Белого. Авторитет нашёл скрытый канал и в итоге мой подарок Императору достиг адресата. Правда, Самалон в очередной раз высказал своё неудовольствие тем, что пришлось излишне, как он считает, перестраховываться, но я лишь хмыкнул в ответ.

Да! Не знает он поговорки: «Что знают двое, знает и свинья». Посылку, может, и видели, но откуда? Никто не знает, и поэтому наезда по поводу «делиться» от какого либо графа, или ещё какой шишки, ждать не приходится. А Император, думаю, скоро меня вычислит и, конечно, это будет через спецслужбы. В итоге все шакалы, заметив интерес льва, свалят по своим норкам.

Правда, это только одна из множества причин, почему я не хочу пока привлекать внимание к Скальму. Большинство из них могут показаться надуманными и несерьёзными, но всё равно насколько смогу, я буду утаивать любую информацию о комплексе. Конечно, всё вскроется, но чем позже, тем больше шансов у нашей общины выстоять и развиться. Я это просто чувствую всем нутром и поэтому веду себя порой излишне мутно. С другой стороны, дела Скальма должны проявиться в ближайшее время, и это как-то не стыкуется с политикой утаивания. А эти дела также не отменишь. Эх, где найти золотую середину?! Поэтому я просто закрыл тему и переключил Самалона на прочие дела.

Опять же, всё остальное так или иначе было связано с Белым и Малышом. Аптека Скальма и манны, привезённые в столицу для продажи, ушли через знакомых авторитета по неплохой цене. Денег с лихвой хватило на покупку пары харчевен в Элене и комплекса зданий, которые превратятся со временем в цеха за пределами города. На самом деле, на всё это ушло около четверти вырученной суммы, ещё столько же Белый оставил на раскрутку. Точнее, Малыш. Именно на подручного авторитет скинул организацию бизнеса.

В общем-то он прав. Есть у Малыша некая деловая хватка. Ему задуманное дело будет по плечу. Я подкинул идею, взятую из торчащего в моём времени на каждом углу фастжруда. Судя по рассказам моих людей, кое-что подобное было и в этом времени, но до уровня пулемётных отстрелов быстрохавки, состоящей из всяких мак-хренбургеров, никто не дошёл. Вот пусть Малыш и попыхтит. Получится — хорошо, нет — значит перейдём на классику. Белый же всем этим будет «типа руководить», имея свой тайный уголок в подвале. Ну кто же подумает, что в месте, где тусуется море народа, есть тихий омут? Не для всех, только для самых нужных. Вроде как на виду, и в тоже время при случае толпа следы смоет. Всё в стиле криминала.

Разговор с Самалоном затянулся за полночь, в итоге к моменту появления сан Актора я не успел отдохнуть. Однако старика следует уважать, поэтому не глядя на постоянную зевоту, я встречал его во дворе торгового дома, тем самым указывая на важность гостя для хозяина. Кочевник в сопровождении нескольких сородичей не торопясь проехал в ворота и также не спеша сошёл с лорга, сделал несколько шагов в моём направлении и произнёс.

— Мир этому дому, молочных коров и тёплых овец.

— Тучных стад и полных колодцев — ответил я на ритуальную фразу приветствия — Я рад приветствовать гостей, прошу проходить.

Старик кивнул и подал знак спутникам спешитьвася. Вскоре мы прошли в зал, предназначенный для подобного рода встреч.

— Теперь понятно, почему ты пригласил нас сюда, а не стал объезжать кочевья. — Начал разговор старик — Видно, что ты здесь хозяин. Значит, имеешь своё стойбище, и считать тебя бабочкой-однодневкой уже никто не станет. Значит, и слово своё будешь держать. А я вот привёл к тебе нескольких глав родов — старик кивнул в сторону своих спутников.

— Чтобы вы окончательно оставили свои сомнения, я покажу вот это — я достал кожаный мешочек и развязал узел горловины, демонстрируя желающим блеск золота.

Старик лишь улыбнулся. Естественно, после такого начала дело пошло на лад. Уже через пару часов были оговорены все детали, и деньги перекочевали в руки сан Актора. Не сомневаюсь, что ушлый старик их правильно распределит. После этого был обед, плавно перешедший в ужин. В общем, пирушка в узком кругу. Вроде как, и бессмысленное дело, но нужное и не только тем, что таким образом налаживается более тесный контакт. Важнее было окунуться в среду, в которой обитают кочевники, понять их интересы и чаяния и таким образом стать как бы ближе, дать почувствовать, что ты свой.

Уже вечером меня отозвал в сторонку сан Актор.

— Слушай, Рий. Мне тут доложили, что три недели назад прибыл поезд с людьми, которых прокляли колдуны. — Я напрягся. — Они исчезли в пустыне, но это, в общем-то, как обычно. Только вот подходил к некоторым стойбищам один сумасшедший, который кричал, что этих людей некие другие колдуны перехватили. Однако двое спутников крикуна заявили, что это неправда, а какие-то монахи взялись людей избавить от проклятия и крикуну тому в итоге — кинжалом по горлу. Потом парочка в пустыню ушла. Напоследок посетовали, что с дураком связались и теперь погибают ни за что.

— И что вы думаете?, — спросил я сан Актора. Но мужчина не стал юлить и спросил прямо.

— Твои люди действительно могут избавить от проклятия?

Я посмотрел в глаза мужчины и решился.

— Пообещайте молчать о том, что узнаете — старик на несколько секунд задумался.

— Хорошо, обещаю.

— Пойдём — повёл я сан Актора в отдалённую часть торгового дома, где расположились спасённые люди. Как только мы зашли в укрытый от посторонних взглядов дворик, навстречу нам попалась Санена, которая тут же бросилась ко мне.

— Рий, у меня не получается у Санутки срастить… э-э. Извини. — Заметила моего спутника монахиня и засмущалась по поводу своей рассеянности. В последнее время у неё стало многое получаться, и это вызывало у девушки такой энтузиазм, что она иногда переставала замечать всё вокруг, кроме своего увлечения.

— Спроси у неё, она была в том поезде. — Сказал я сан Актору.

— Так что, действительно проклятия можно снять?

— Да — ответила девушка и продолжила — Мы это уже сделали, теперь лечим. — Я мысленно улыбнулся на это «мы». Санена только что окончательно призналась, что теперь она полностью с нами, несмотря на недомолвки.

— Значит, и это ты можешь… Кто ты?!, — Обратился старик ко мне. На этот вопрос я лишь пожал плечами, и сан Актор понял, что я не отвечу, поэтому тут же переключился и задал другой вопрос — А дальше что?, — Я опять поразился умению этого человека вызывать доверие. Ведь если бы мы не разговаривали с ним прежде, я бы уже повёлся и пел соловьём. Но теперь могу не терять голову и отвечать по существу.

— Этим людям нужно где-то жить, но метку с них не снять, поэтому путь домой для них закрыт. Я заберу их с собой. Для этого нам и нужна дорога. — Сан Актор посмотрел мне в глаза и произнёс.

— Я бы хотел увидеть твой дом.

— Я уже приглашал.

— Помню. Приглашал поехать с тобой в качестве проводника. Хорошо, когда поедем?, — Поинтересовался сан Актор.

— Где-то через месяц и пару недель. Точный день пока не могу назвать. Правда, хочу предупредить, что выезжать, скорее всего, придётся поспешно. То есть на сборы будет времени немного. Поэтому надо будет быть готовым заранее, чтобы выехать быстро.

— К чему такое условие?, — удивился старик.

— Есть некоторые обстоятельства, которые могут поторопить отъезд. Мне нужно кое-что проконтролировать, и в то же время сильно рано караван нельзя отправлять. Без меня могут возникнуть проблемы с пропитанием и водой.

— Ты предполагаешь, что может быть нападение, или еще какие проблемы?, — обеспокоился сан Актор, пытаясь понять, что происходит.

— Не думаю, что оружие понадобится. Во всяком случае, мне война не нужна. Это, скажем так, текущие вопросы.

— Х-м-м-м — старик задумался — Может мне последить за обстановкой в кочевьях?

— Я не думаю, что могут быть какие-то вопросы с этой стороны, хотя… Всего я знать не могу, поэтому было бы неплохо. Правда, что может быть в кочевьях, я не знаю.

— Я прослежу — уверил меня старик — если что-то не понравится, дам знать. И теперь, когда я знаю, зачем тебе нужна дорога, могу заверить: сделаем всё, что возможно, чтобы путь был лёгким.

Через три недели после разговора с сан Актором поздней ночью раздался стук в ворота торгового дома. Наблюдатель из Дунальстерна сообщил, что прибыл ещё один караван с проклятыми. Пришлось спешно поднимать людей и выезжать в ночь на перехват.

В этот раз было проще. Теперь со мной выехали не только мои воины и монахи, но и Санена, и ещё два десятка воинов и несколько женщин из предыдущего каравана смертников. Всё-таки хоть и не знали новые люди всего, так как я приказал своим воинам молчать, но поверили в то, что мы не подведём, и решили присоединиться. Теперь готовы помогать. Даже попросились на службу.

А я только рад. Мне почти сорок опытных воинов из линейной пехоты лишними не будут. Паштум их проверил, сказал, что хорошие ребята. Значит, надо брать. На самом деле экзамен я устраивал только для того, чтобы несколько повысить свою значимость в чужих глазах, дать людям дополнительную опору. Типа — смотрите, мы себя ценим и абы кто нам не нужен, значит, у нас есть кое-что за душой и место, куда мы поедем — не фикция. Хотя, на самом деле я бы всё равно взял всех.

У того, что я доверил оружие новоприбывшим, был ещё один важный психологический эффект. Может быть даже более важный, чем первый. Люди почувствовали, что им вернули силу и возможность защищаться. Им доверяют, и, значит, не стремятся обмануть и завести в ловушку, иначе никто не стал бы рисковать и вооружать тех, кого потом попытаются использовать в неких неблаговидных целях. То есть таким нехитрым способом новоприбывшие убедились в том, что никто против них камень за пазухой не держит, и успокоились.

Так что навстречу новому каравану обречённых мы выехали большим по численности составом, чем в первый раз. Быстрее установили шатры, которых уже было два, и приготовились встречать.

Кое-что повторилось. Правда, в самом начале немного поторопилась Санена, чуть усложнив задачу своими вздохами и участием, но я уже немного её изучил и поэтому приставил к девушке Марину. Здоровяк не дал монахине разойтись и переключить внимание на себя, пока я не ввел всех в курс дела. Также не было очередных сумасшедших. Но было незнакомое проклятие.

Трое мужиков несли в своей ауре нечто сумбурное и, на мой первоначальный взгляд, просто убойное. От неожиданности я их отвёл в сторонку и в присутствии Марины с Саненой начал изучать. Также рядом крутилось несколько воинов. Где-то, через полчаса я понял, что никак не могу разобраться в том, что накрутили колдуны в ауре этих бедолаг. Так как дело застопорилось, вскоре я решил отвлечься, сменить тип деятельности. Начал изучать ауру пациентов, чтобы через эффект попытаться понять, что делает конструкция проклятия. И вот тут меня ждал сюрприз!

Сначала я подумал, что ошибся. Перепроверил. Нет! Всё правильно! Проклятие не действует на ауру пациентов! Совсем! То есть никак. Тогда в чём смысл? Все проклятия колдунов, которые я видел до этого, влияли на ауру проклятых людей. Причём всегда наблюдался разрушающий эффект, а тут вообще никакого воздействия. Но проклятие наложено не простым колдуном-недоучкой, про работу которого можно было бы сказать, что его банально постигла неудача, а мастером. Опыта чтобы понять, что работал именно грамотный специалист, мне хватило. Это и чёткие уверенные линии, и идеально созданные, но не законченные конструкции, и плавные связки. Но тогда в чём смысл?

Я задумался и перестал концентрироваться на аурном зрении. В какой-то момент уловил взгляд одного из пациентов. Этот взгляд? Нет не похоже, чтобы человек был чем то удручён. Глаза живые, взгляд резкий, злой. Как будто человек оценивает ситуацию и готовится напасть. На кого? Определённо — на меня, но очевидно воины, стоящие рядом, не оставляют ему ни одного шанса, поэтому он выжидает.

И как к этому относиться? Что вообще происходит? Надо бы поспрашивать. С пристрастием. Но может мне всё показалось? Тогда… А что тогда? Нет, лучше пока ничего не предпринимать. Просто следить. Время покажет. Только нужно проклятие развеять. Хоть оно вроде и безвредно, но нечего терпеть рядом с собой непонятки. Придём в торговый дом, надо будет приставить к этой троице наблюдателей. Самалон уже неплохо поработал с людьми, пусть организует. И, естественно, не следует поворачиваться к ним спиной и давать оружие.

Поначалу троица вела себя смирно. Я, было, подумал, что зря грешил на них. Однако через две недели ночью один из них исчез. Всё-таки Самалон не зря ест свой хлеб. Надёжную слежку за ними организовал. Одна из женщин видела, как троица в ночной темноте прогулялась к стене, а вернулось только двое. Утром пропажа нашлась. Как ни в чем не бывало, все трое явились к завтраку. Может, показалось? Опять?!

Я долго думал, как поступить, в итоге опять решил пока ничего не предпринимать. Эта троица оказалась ювелирами, причём очень хорошими мастерами, в том числе владеющими секретами огранки камней. На складах Центра управления скопилось немало технического золота и искусственно выращенных камней. Продавать их в таком виде невыгодно, но если с этим добром поработать мастерам, то будет хороший эффект. Так что такие специалисты мне нужны, и обижать их подозрениями или, более того, подвергать пыткам… Нет. Лучше не надо. Если они ни в чем не замешаны, то трогать их нельзя. И если подумать. Кто мог подослать ко мне шпионов таким образом, каким они попали? Да это же бред! Зачем это нужно и, главное, кто в состоянии такое провернуть? Да и не знает никто о моих делах, ведь только этой зимой всё началось. Информация, как показал сан Актор, просочилась, но такая быстрая и главное — мудрёная реакция? Нет. Не верится, что такое возможно, так что не надо обращать внимания. Но, тем не менее, расслабляться не следует, а вдруг…

Калтум, как и ожидалось, пригнал три сотни лоргов к середине зимы. Мы конечно ещё не завершились с пациентами, но уже с большего подготовились к отъезду. Багаж обещал быть немаленьким. Оно и понятно. В Скальме не было почти ничего из того, что нужно для нормальной жизни и приходилось закупать всё: и посуду, и ткани, и инструмент, и семена, и… Огромный список, и тот сильно урезанный, так как все, что нужно, привезти было нереально.

Первоначально планировалось, что Калтум обеспечит нас лоргами, потом мы разделимся, и кочевник со своими людьми погонит стада. Далее, мы должны были бы его нагнать где-то возле Скальма и потом прибыть в Дар-ар-дар вместе. Но я всё никак не мог успокоиться из-за троицы непонятных ювелиров, поэтому решил, несмотря на то, что стада домашних животных нужны Скальму, с этим пока повременить. Ничего, жители комплекса не откажутся покормить людскую общину ещё годик. А Калтум нужен мне здесь и сейчас.

Ещё через неделю под вечер приехал человек из Дунальстерна. В обмен на сведения получил увесистый мешочек и незаметно растворился в вечерних сумерках. Ну что же. Появились эльфы.

Пока что приехала парочка. Они почти сразу направились на местный рынок, чтобы заказать лоргов. Хотели купить двести-триста голов. Понятно, что сразу им никто не был готов предоставить столько животных, но они и не хотели сразу, им нужны лорги через неделю. Кроме того, прибывшие интересовались пустыней.

Всё ясно: это по нашу душу. Двести лоргов, значит максимум две сотни всадников, скорее меньше, сотни полторы. Им же и заводные лорги нужны. Значит, всё-таки усиленная разведка и в ней определённо будет парочка эльфов, которые имеют вес. Это хорошо, с ними можно разговаривать серьёзно. Надо сообщить в Дар-ар-дар, чтобы готовились.

Эльфы приехали рановато, нам бы ещё недельку откормить и подлечить ослабевших пациентов перед дорогой, но, всё равно, милости просим. В принципе всё готово, пора в путь, и я отдал приказ к скорейшему отправлению.

Хоть подготовка в целом была завершена, двинуться в путь ранним утру не получилось. Точнее была ещё одна задержка перед отправлением. Половину ночи я инструктировал остающихся в Альстерне монахов и Хомолигена, поэтому с утра был не отдохнувшим и не сразу понял, что ожидает от меня народ.

Вроде всё готово к отъезду, лорги нагружены, люди собрались во дворе торгового дома и все ожидают только сигнала. Вдруг я осознал, что этот сигнал должен поступить именно отменя. Однако просто сказать «Поехали!» будет неправильно, поэтому я решил, что нужно, наконец, просветить всех, куда мы едем. Сел верхом на приготовленного для меня лорга, и на минуту задумался, о чём говорить.

Тем временем три сотни человек ожидали моих слов. Три сотни внимательных пар глаз напряжённо следили за каждым моим движением. На самом деле, очень неприятное ощущение. И отстраниться от этого никак не получится. Поэтому я, наконец, решился.

— Мы сегодня уезжаем отсюда. Так получилось, что вы до сих пор не знали, куда мы едем. Теперь я готов сказать. Мы едем в сторону Эдельгейских гор. На стыке гор и Скальма у нас есть крепость. Дар-ар-дар. В переводе с языка гномов это означает проход над проходом. Так вот, проходы там действительно есть, и ведут они сквозь горы в долину, про которую в своё время знали в Империи. Это баронство Рагиллес. Считалось, что тоннель, проложенный в эту долину нашими предками, полностью разрушен. Это действительно так, но мы нашли другой путь сквозь горы, теперь живём в долине и построили крепость, чтобы охранять проход туда. Я купил баронский титул и являюсь хозяином этой долины. Теперь приглашаю вас к себе.

Люди зашумели, принимая эту урезанную информацию. Последовали возгласы из разряда «как там будет» и «что дальше», вопросы «если захотим уйти, что тогда». Но отвечать на них мне не пришлось. Вмешался Марина, которого дёрнула за сутану какая то девочка.

— Дядя, а ты поедешь с нами — детский голос как то неожиданно прорвался через гул голосов, сбил настрой людей и они примолкли. Понятно, что всего на несколько мгновений, но этого хватило, чтобы густой бас монаха разнёсся по двору и долетел до всех собравшихся.

— Нет, малышка, я не могу, мне нужно и дальше помогать людям. Но ты не бойся, у нас дома ты увидишь настоящие чудеса, и тебе будет очень хорошо. — Монах понял, что к его словам прислушиваются люди и, обращаясь ко всем, произнёс — Такой свободы, и в то же время такой заботы о людях, как у нас, я не встречал нигде, а я повидал немало. Клянусь Отцом!, — Ничего себе. Из уст монаха такая клятва звучит весомо. — Я сейчас завидую вам, потому что вы едете, а мне нужно оставаться — после последнего выражения люди совсем притихли.

— Ладно. Надо ехать. Впереди неблизкий и нелёгкий путь. Как подъедем к Скальму и вы кое-что увидите своими глазами, тогда поговорим ещё. Открывайте ворота — скомандовал я и направил лорга на выход.

Уезжали мы по той же дороге, что и два с лишним месяца назад ехали по Альстерну. В первые дни всё складывалось непросто. Ехали в основном люди, мало представляющие себе, как надо вести себя в дороге, тем более зимой, но мои воины и кочевники уже имели опыт подобного путешествия, поэтому за несколько дней неорганизованная толпа превратилась в некое подобие каравана. Крестьяне, а они были в большинстве, люди привычные к неурядицам, поэтому быстро приспособились и в итоге мы набрали темп.

На границе земель обжитых людьми и тех, где хозяйничает напначь, нас нагнал Сан Актор в сопровождении десятка кочевников. Они сразу взяли на себя обязанности проводников, и повели караван по натоптанной тропе между оврагами и завалами. Дорога сильно петляла, обходя различные препятствия, но особых сложностей не представляла. Ехать было намного проще, чем в начале зимы, когда мы постоянно вязли и искали обходные пути.

Всё-таки хорошая была идея нанять кочевников для прокладки пути. Полностью себя оправдала. Путь до Скальма хоть увеличился по длине на десяток километров, но это было неважно. Благодаря отсутствию остановок, до места впадения ручейка из Скальма в Малу мы добрались всего за пять дней.

Вечером, во время привала, ко мне подошёл сан Актор. После нескольких ничего не значащих фраз он произнёс.

— Этот ручей, как я понимаю, течёт из Скальма?

— Правильно — ответил я старику.

— И как получилось его… вывести из леса монстров?, — я ухмыльнулся.

— Есть возможность — старик внимательно посмотрел на меня, ожидая продолжения. — Я думаю, когда приедем, вы захотите познакомиться с теми, кто это смог сделать. — Сан Актор лишь утвердительно мотнул головой, несколько секунд помолчал и перевел разговор на неожиданную тему.

— Возле Дунальстерна наблюдали чужаков. — Я глянул на старого егеря, ожидая продолжения. — Они интересовались торговым домом и вами.

— Интересно, а почему вы так решили?, — старик повёл плечами.

— Чужаки высылали разведку, которая пару раз объезжала вокруг торгового дома. Не приближаясь, но так, чтобы видеть. Затем двинулись по нашим следам.

— Понятно, но почему говорите об этом только сейчас?

— На самом деле я не был уверен, что чужаков интересует этот караван, но сегодня приехал гонец, который подтвердил, что за нами идёт погоня. — Действительно пару часов назад нас нагнал одинокий всадник.

— Эльфы?, — спросил я.

— Нет. Эльфы также приехали, но только-только выехали из Дунальстерна. Они едут в ту же сторону, куда и мы, но своим путём — Я хмыкнул. Ничего себе у старичка сеть осведомителей! Интересную информацию привезли.

— И что за люди?, — поинтересовался я. Старик понял, что я спрашиваю о погоне.

— Не местные. — Старик сморщился — Большая их часть приехала ночью в Дунальстерн через двое суток после того, как вы ушли из торгового дома. Полный поезд, человек пятьсот. Сразу вышли из города, соединились с наблюдателями, которые крутились возле торгового дома раньше и укрылись в пустыне. Потом пара десятков приезжих отправились закупать лоргов. Покупали всех и по любой цене. Спешно подготовились к походу. Затем поехали вслед за вами. По дороге к ним присоединилось ещё пару отрядов, и их стало почти семь сотен. Правда, большинство из них выглядят и держатся ненормально. Как будто их чем-то опоили. Так сказал гонец. — Я на минуту задумался, анализируя информацию.

— Это неожиданно — признался я старику. — Про то, что эльфы появятся в этих местах, я знал, так как, можно сказать, сам пригласил их, но вот про второй отряд… Вы уверены, что они идут именно за нами?, — старик кивнул.

— Да. Они выслали разведку, которая идёт ровно след в след. — Я мотнул головой, показывая, что понял.

— Говорите, некоторые из них выглядят ненормально. — Старик кивнул — Не думал я, что так скоро нас вычислят. Значит, уловки не сработали. — Я вздохнул и продолжил — У меня есть предположение, кто это может быть. Но утверждать пока не стану. Нужно допросить кое-кого. Вот же гадость! И видел же, что эта троица скрывает свои намерения и чувствовал, что врут, но всё равно подумал, что показалось.

— Ну, тогда пошли, спросим — предложил сан Актор. Я отрицательно мотнул головой.

— Если я правильно понял, кто они, то спрашивать бесполезно.

— Я умею развязывать языки. — Заверил меня старик.

— Не сомневаюсь. Только вот, для того, чтобы разговорить этих людей, нужно будет сильно постараться. На это понадобится время.

— Ночь впереди — сказал сан Актор, я кивнул ему, но возразил.

— Лучше послезавтра. Дойдём до Скальма, там и поговорим. Там у нас будет кое-что, что должно помочь разговорить эту троицу.

— Так ты всё равно не собираешься ничего менять? Всё равно продолжишь поход?, — удивился сан Актор.

— Кем бы ни были наши преследователи, в любом случае их лучше встречать у нас дома. Там у нас найдётся свой привет для любого гостя. Поэтому в любом случае едем, как и планировали. Правда, неплохо было бы немного задержать преследователей. Не хочется устраивать напряжённые гонки.

— Ну, денёк-другой дополнительно у нас есть. Я попросил один род разбить стойбище на нашем пути как раз на границе с землями напначи. Преследователи не пошли напрямую, а решили обойти. Они не сразу выйдут опять на проторенную дорогу, так что время немного мы выиграли.

— Спасибо — поблагодарил я старика.

— И все-таки, Рий, кто может нас преследовать?, — я неуверенно повёл плечами, но старик не унимался и немного меня подтолкнул — Я так понимаю, что эльфов ты ожидал.

— Да, у меня есть, что им предложить. И я надеюсь, что они мне дадут то, что я хочу. Также я уверен, что людей они не нанимали, не тот случай. Это две отдельные друг от друга группы. И если про эльфов я уверенно могу утверждать, что они не стремятся ни с кем конфликтовать, то про людей этого утвеждать не стану. Наоборот, скорее всего, это… колдуны и они пришли по наши головы.

— Ты уверен?!, — Старик внимательно посмотрел мне в глаза.

— Почти полностью. Думаю, возле Скальма всё выясним окончательно. — Я посмотрел на сан Актора — Мы готовы их встретить. — С уверенным нажимом произнёс я ему в лицо — Только вот не хотелось бы, чтобы они пересеклись с эльфами раньше времени. Иначе большое дело может оказаться под угрозой. Правда, эльфы должны пойти своей дорогой, а не по нашим следам. Но все мы идём в одно место, так что…, — задумался я.

— Как я понимаю, эльфы — «ночники». То есть ночные или луны. — Я в очередной раз позавидовал сан Актору: у него оказались очень наблюдательные помощники, и кивком подтвердил правильность информации. — Жизнь многому научила этот народ. Разведка у них первоклассная, так что случайной встречи не будет и, насколько я знаю, сразу они на рожон не полезут. — Поделился опытом старый рейнджер.

— Надеюсь, у меня будет возможность всё разрешить как надо. — Старик хмыкнул и утверждающе кивнул.

Эпилог.

Шармот был в бешенстве. Он почти год искал эту гниду. Целый год постоянного напряжения. Огромные средства, потраченные на стражников, чиновников, сплетников, завсегдатаев питейных заведений, нищих и прочих бродяг. Десятки задействованных каналов получения информации, сотни людей и тысячи слухов. И что же?!

Да ничего! Все в этом захудалом Альстерне в один голос утверждали, что караван проклятых сгинул в пустыне и нечего его больше искать, а если хочется, то лучше уж поискать в другом месте. Но Шармот точно знал, куда поезд привёз урода с фиолетовыми глазами и был уверен, что он скрывается где-то здесь, хоть по всем данным это было невозможно. Единственное, что немного выбилось из общей картины в истории с этим караваном, было то, что он исчез, не оставив ни одного следа. Вообще ни одного, даже куска тряпки не осталось. И это зацепило колдуна.

Как только он услышал, что также бесследно пропал ещё один караван, колдун понял — вот она нить, которая приведёт к цели. Но вот как её потянуть? После долгих бессонных ночей ему в голову пришла идея. Надо подсадить в следующий караван несколько своих людей, чтобы проследить, куда исчезают проклятые.

На подготовку едва хватило времени. Нужно было обработать людей, определить способ связи, подготовить «легенду», сделать правильное проклятие, которое не вызовет подозрений, и подстраховаться от множества случайностей. В итоге он едва успел, но результат стоил всех усилий.

Он НАШЁЛ!

Однако всё оказалось сложнее, чем он ожидал. Мерзавец укрылся за крепкими стенами торгового дома и никак не хотел покидать это место. Наёмников для штурма никак не хватало, и тогда Шармот решил обратиться в монастырь, где готовили послушников. Мужчина даже улыбнулся. Подумать только, ведь никто даже не догадывается, что под личиной монастыря Отца скрывается целый орден послушников тёмных богов.

Однако братья-колдуны просто так не станут помогать. Им нужно платить, но накопления Шармота уже давно иссякли. Что делать?! И тут один из тройки его подсадных ночью перебрался через стену торгового дома и принёс просто шокирующие сведения.

Этот Рий и его помощники могут снимать проклятия! Это… ЭТО… ЭТОООО! Это война! Без разговоров и условий! Урод должен быть уничтожен, и вместе с ним все его люди. У Шармота появилось то, с чем он может обратиться к братьям-колдунам, и они ему не откажут. Ведь если коровы перестанут быть зависимы от своих хозяев-колдунов, это означает конец их власти. Такого допустить нельзя ни в коем случае!

В монастыре не осталось никого. Почти два десятка обученных колдунов, сотня адептов после предъявленных доказательств, не раздумывая, отправились в путь. Правда настоятель лишь удивился просьбе Шармота оповестить других и не стал ничего предпринимать. В их среде такое не принято. Лучше они сами всё сделают и потом получат весь приз от богов-покровителей, чем с кем-то делиться. Поэтому нечего будоражить общественность, тем более что имеется четыре сотни коров, которые отдадут свою жизнь на подготовленном походном алтаре, и тем самым превратят адептов в непобедимое воинство, которому никто не страшен.

Но теперь Шармот был в бешенстве. Они не успели всего на два дня. Два паршивых дня! Урод забрал всех людей и отправился в сторону Скальма. В Торговом доме осталась всего пара десятков человек, и колдун уже хотел поговорить с настоятелем монастыря по поводу того, чтобы стереть с лица земли это место, но подумав, улыбнулся. А ведь то, что мерзавец уезжает из обжитых земель, ещё и лучше.

То, что воины колдунов, их тщательно охраняемая от посторонних взоров сила проявит себя в середине обжитых земель, в любом случае не останется незамеченным. И один из секретов последователей тёмных богов может быть раскрыт. А за это придётся отвечать. А вот в пустошах, где, кроме напначи, нет никого, можно не скрываться.

Так что то, что урод убрался подальше от людей, даже хорошо. И никуда он не денется! С одной стороны у него пустыня гоблинов, с другой — Скальм. Так что осталось только догнать и размазать его и всю его компанию тонким слоем по пустыне или ещё лучше — пустить под нож на алтаре, выпытав сначала про амулет, при помощи которого мерзавец и его приспешники снимают проклятия. В то, что паренёк сам может владеть колдовством, Шармот не поверил. А потом на обратном пути можно и торговым домом заняться.

С этими соображениями Шармот направился к настоятелю. Двухсотлетний колдун, который носил маску этакого благообразного умудрённого жизнью старца, подумал и согласился с доводами коллеги. Правда, он сомневался по поводу торгового дома, но всё-таки решил пока не трогать эту твердыню. Судя по всему, там только торговцы, за которыми всегда можно проследить, и монахи, которые объявили об очищающем поклонении. Обряд продлится сорок дней, во время которых они должны молиться и поэтому никуда не поедут. Значит, можно пока про торговый дом забыть.

После пары дней подготовки, прихватив на всякий случай две сотни наёмников, Шармот повёл вышедший впервые за много лет боевой отряд колдунов по следу урода с фиолетовыми глазами…

Конец третьей книги.

Content

Новик Михаил Георгиевич Водяное колесо [СИ]

НОВИК Михаил Георгиевич. КОМПЛЕКС «СКАЛЬМ» Книга третья. ВОДЯНОЕ КОЛЕСО

Глава 1.

Глава 2.

Глава 3.

Глава 4.

Глава 5.

Глава 6.

Глава 7.

Глава 8.

Глава 9.

Глава 10.

Глава 11.

Глава 12.

Глава 13.

Глава 14.

Глава 15.

Глава 16.

Глава 17.

Глава 18.

Глава 19.

Глава 20.

Глава 21.

Глава 22.

Глава 23.

Эпилог.