Влад Михеев

Земли меча и магии. Неправильный демон

Глава 1. «Идея! Идея! И де я нахожуся?!»

Чёрт!! Чёрт!!! God Damn!!! Эээ, а чего это меня на английский потянуло. Совсем уже крыша поехала — нет от такого, она, конечно, у кого хочешь поедет, но надо срочно приходить в себя.

А какие красивые были рекламные буклеты: самая современная реабилитационная клиника, лучшие специалисты, вирткапсулы последней модели, полный спектр услуг. Подготовительный период перед операцией вы проходите, не выходя из дома, в привычной обстановке. Самые современные вирткапсулы обеспечат необходимый спектр медицинских услуг, полную диагностику, которая поступит вашему лечащему врачу, и для вас будет выбран оптимальный способ лечения, в том числе и операционный. Проведите диагностический период с пользой и весело: выберите любой виртуальный мир и Вам будет обеспечен к нему доступ. Приятной игры и скорейшего выздоровления.

Шикарный сайт с фотографиями современной клиники в ближайшем Подмосковье. Любой способ оплаты услуг. Десять процентов от внесённой суммы отправляются вам на счет, привязанный к зарегистрированному аккаунту. Стоило только набрать номер и четверо молодых парней и симпатичная медсестра привезли вирткапсулу, действительно последний модели.

Пока ребята устанавливали капсулу и заряжали картриджи расходниками, девушка споро развернула свой чемоданчик, оказавшийся каким‑то жутко навороченным медицинским прибором, подсоединила ко мне датчики. Весь осмотр занял не более получаса, после чего, заполнив мою электронную медицинскую карту, внесла в настройки уже установленной капсулы изменения и протянула мне небольшую пачку документов на подпись.

Договор на медицинское обслуживание, договор аренды вирткапсулы, договор на последующие лечение и прочее, прочее, прочее. Нет, не глядя, я это, конечно, не подмахивал, но и читал наискосок, вроде все было в порядке. Да и фирма хоть и молодая, но уже известная, и лицензия через министерство здравоохранения пробилась на все заявленные услуги, а там внимательно следят, лишние скандалы после событий, произошедших пять лет назад, никому не нужны. Так что все документы я подмахнул и деньги со своего счёта на счёт клиники перевёл, а чего особо думать, уже сто раз думал.

Монтажники и медсестра уехали. Я разделся и лёг в вирткапсулу: на миг передо мной мигнуло окно интерфейса, а затем вспышка, темнота и тревожный зуммер с мигающей алой строчкой «Критическая ошибка. Сброс параметров. Восстановление».

А затем: «Переход в автоматический режим. Сброс настроек. Восстановление заданных параметров. Ожидайте…»

Доожидался. Какие‑то «Земли меча и магии», о которых мне разве что слышать приходилось. Персонаж сгенерирован системой. Кнопка «логаут» присутствует, но неактивна. Какого черта вообще происходит. И только одно сообщение: «В результате критической ошибки, вызванной внешним сбоем, капсула перешла в режим автоматического управления. Загружены параметры, рекомендованные по медицинским показателям. Виртуальная вселенная выбрана в результате медицинской рекомендации, персонаж сгенерирован согласно психопатическим параметрам, характеристики сгенерированы случайным образом. Приятной игры».

Куда уж, блин, приятнее. Незнакомая игра. Случайным образом сгенерированный персонаж, и неизвестно что делать и куда идти.

Так спокойнее, спокойней. Такую же истерику я проходил после несчастного случая. Тут главное отвлечься и заняться делом. А там, глядишь, и выход найдется. В конце концов, справка по игре доступна. Информация о сбое в клинику ушла, а это значит, что рано или поздно вытащат, ну а пока будут вытаскивать, будем играть.

И так что мы имеем на сегодняшний момент:

Уровень: 1

Имя: Шакс

Раса: Демон

Класс: Князь ада

Сила: 17

Ловкость: 18

Выносливость: 16

Сила магии: 4

Устойчивость к откату: 2

Ментальная выносливость: 3

Умения: Том рас — демоны; Расовая мудрость — 2, Истинный Демон (он же — расовая нетерпимость), Магия материи — 2, Магия разума — 2, Рунная магия -1, Рунный мастер -1, Архимаг — 1, Военачальник -2. И классовый навык — врата ада.

Цвет флага темно — фиолетовый. Герб черный меч, очерченный красным, пробивает алую магическую книгу.

Чёртов рандом, это же надо было мне так характеристики раскидать. Не персонаж получился, а не знаю что. Нет, в принципе, меня уклон в бойца устраивает, но какого… такой кривой выбор книг. Это получается боец без умений необходимых бойцу, зато в будущем может стать убер магом — если доживет; короче, ни рыба — ни мясо.

Зато с внешностью повезло: система то ли выбрала, то ли сгенерировала вполне приличного персонажа, хоть уродом ходить не придётся. Рост около 180 сантиметров, красноватый оттенок кожи, подтянутое спортивное телосложение без огромных мышц, но с четким рельефом. Черные короткие волосы, разбавленные рыжим мелированием, словно непогасшие угли костра в остывшей саже, уложены в замысловатую прическу, с пробивающейся из‑под нее четырёхрогой костяной короной. Облачена аватара была в костюм, состоящий из черных штанов, заправленных в чёрные же кожаные сапоги с алыми отворотами, черный жилет из плотной кожи со сложной вышивкой искрящимися янтарными нитями и с прорезями, сквозь которые был виден алый подклад в цвет шёлковой рубашки; тонкие перчатки, поверх которых красовался перстень из черненого серебра с мерцающим пиропом (разновидность граната, с греческого: подобный огню); поверх жилета перевязь из красной кожи. И довершали образ красные же кожаные наплечники, к которым крепился черный плащ с кроваво — алым подбоем. Не сказать, что костюмчик в моем вкусе — никогда не любил излишний пафос и клише, но со стороны мой персонаж должен смотреться эффектно.

Глава 2. «Не зовите демонов — придут»

Наконец, разобравшись со всеми вопросами, я соизволил оглядеться. Вокруг шумел мрачный еловый лес, в свете луны тени причудливо метались, создавая какую‑то сюрреалистическую картину, а на земле, покрытой старой слежавшейся хвоей, мрачным бездымным пламенем горела октаграмма, в центре которой я и находился.

— Приветствуем тебя повелитель!

Три фигуры за границей октаграммы закутанные в темные плащи, опустились на одно колено и склонили головы.

Я лишь удивленно посмотрел на коленопреклоненных людей.

— Приветствуем тебя повелитель и смиренно просим о помощи.

Смиренно это хорошо, это значит, сразу сражаться не придется, а то я как‑то не готов к моментальным разборкам и к телу не привык, и с оружием и магией бы разобраться.

— Чем я могу вам помочь?

— Чернокнижник, милорд. Избавьте нас от него!

— И вы согласны служить демону, чтобы избавиться от колдуна? — в моём голосе было неподдельное удивление.

— Согласны, милорд. Нам больше не к кому обратиться, — в голосах людей сквозила обреченность. — Мы просили помощи у светлых, но нам нечего им предложить, а бескорыстно… А эльфы, эльфы далеко, да и нет им до людей никакого дела.

Вы получили задание: «Освобождение поселения людей от Чернокнижника», награда неизвестна. Желаете принять?

Желаем, желаем. Можно подумать мне есть куда деваться.

Похоже, ничего, нигде и никогда не меняется: светлые в их вечной гордыне не заботятся ни о ком кроме тех, кто готов безоговорочно почитать их, отдавая все, что у тебя есть, для служения свету. А если ты ничем не можешь быть полезен свету и добру, причем в идеале не требуя ничего взамен, то и свет ничего не сделает для тебя. В принципе правильное мировоззрение, но зачем тогда притворяться и играть в доброту?

А вот мне этим людям есть что предложить, да и замок все равно придется отвоевывать, так что на их предложение я согласился бы в любом случае. Поэтому делаю шаг через линии октаграммы призыва.

— Я согласен и даже не требую ваших душ, достаточно безоговорочно служения.

Лица людей явно передернуло от страха, не думал, что моя улыбка способна вызывать такой эффект. Но если вспомнить, что пару нижних и верхних зубов мне увеличили и заострили, так что получились внушительные клыки, то удивляться не стоит, да и навык «истинный демон», наверняка, играет роль.

Шаг за границу ритуального круга и, медленно опускаюсь на землю. Стоять было неудобно, ноги нестерпимо кололо, так же как и левую руку, а для полноты ощущений еще бросало то в жар, то в холод, потом отпускало, чтобы тут же выстрелить резкой болью. Так всегда бывало в новых играх, минут через 10 закончится, потом при каждом новом посещение минуту — две будет поначалу накрывать — таким образом мозг адаптировался к вернувшимся ощущениям в ногах и работоспособности левой руки. Я обессилено опустился на землю, до крови прокусив клыком губу, боль вновь накатила и ушла, а я расхохотался от облегчения.

— Господин?! — в голосах моих людей, страх и недоумение.

— Привал, готовьте завтрак. — Мне самому становится страшно от угрозы, прозвучавшей во вполне безобидной фразе. Зато отпали все лишние вопросы.

Внимательно осматриваю своих людей, возящихся у костра с котелком. Рослые фигуры, выправка если не воинов, то охотников, у двоих, что явно младше возрастом, широкие короткие клинки на поясе и арбалеты с запасом болтов. У того, что старше, с тронутыми сединой висками и эспаньолкой, за поясом справа боевой топор, слева небольшой метательный топорик, другого оружия или щита не видно, как по мне так странный выбор. У всех троих есть что‑то в лицах, фигурах и повадках похожее, наверняка родственники.

Пока они возятся с готовкой, достаю из ножен меч: настоящее демоническое оружие большое и нелепое, как таким вообще фехтовать можно. Баланс явно шпажный, при этом бастардный широкий чуть закругленный фальшионный клинок, приспособленный в основном для рубящих ударов, какие‑то зубцы и выступы, которые точно будут цепляться за доспех и щиты противника, да еще эти нелепые шипы на яблоке клинка, как бы самому не напороться случайно. Убираю это недоразумение обратно в ножны.

Мысленный призыв, и у меня на коленях проявляется тяжелый черный фолиант с застежками и уголками из красной меди. Нежно пробегаю рукой по коже обложки, чуть касаюсь застежки перстнем, и с мягким мелодичным звуком книга раскрывается. По мере перелистывания тонких пергаментных страниц хорошее настроение падает все глубже и глубже, еще чуток и рухнет в самые глубины Инферно.

Имея характеристики, заточенные на бойца ближнего боя, все мои навыки рассчитаны на мага. Нет потенциально билд не безынтересный, но мне‑то с этим билдом замок надо захватывать не потом, а сейчас. А имеем мы магию, много магии, наверняка и в заклинаниях должно быть что‑то интересное. Но маны у меня на один каст самого простого заклятия. А что потом делать, не совсем понятно. Расовая мудрость, тоже не плохо — но в перспективе, когда открою другие способности. А сейчас от имеющихся у меня врат ада мне не жарко и не холодно. Чтоб кого‑то призвать из Пустошей Инферно, мне мало того что надо иметь демонов какого‑либо вида в армии, а у меня как‑то пока с ними туго, так еще и где‑то души на открытие врат раздобыть надо. Единственное полезное на данном этапе умение — это Военачальник: в нем и атака с защитой и уклонение от стрелковых атак, и лидерство с дипломатией и даже наставник. Хоть с чем‑то мне повезло.

Перелистываю очередную страницу и смотрю, на заклинания, которые мне достались. С рунной магией не повезло, ни одной руны. Магия материи порадовала двумя заклинаниями, почему‑то оба из одной школы: оковы летунам и попутный ветер. Магия разума всего одним: иллюзией. Вот и весь скудный арсенал, который на данный момент у меня имелся.

Глава 3. «Разговоры, и куда они ведут»

— Господин, еда готова, прошу.

Седой протянул мне миску с чем‑то похожим на мясной рагу с овощами, на вкус очень даже ничего.

— Ну что ж — набирая первую ложку, я решил сдобрить наш завтрак разговором, чтобы не терять времени — поговорим о делах наших скорбных. Во — первых, не зовите меня господин: это у светлых есть рабы, и господа, а у демонов все свободны, и все равны в той степени, в которой эту свободу и равенство они могут себе обеспечить. Поэтому лорд подойдет гораздо больше, ну или милорд, раз уж вы поступили ко мне на службу. А, во — вторых, рассказывайте, что у вас здесь и как.

Из рассказа седовласого я понял, что деревня, а точнее маленький городок ставший свободным после того как местный лорд ушел на войну, забрав с собой почти всех, кто мог держать оружие, жил спокойной и свободной жизнью. Для того чтобы гонять расплодившуюся нечисть был создан небольшой егерский отряд, командиром которого седовласый и являлся. Два других война, пришедших с ним, тоже были из этого отряда, и, как я и предполагал, приходились родственниками: один сыном, второй племянником. Где‑то на запад от их городка находилось представительство какого‑то светлого ордена, чей замок контролировал весьма существенную территорию, но в их жизнь не лез. То ли из‑за отдаленности, то ли из‑за небольших богатств поселения — неизвестно. И вот, два года назад их спокойная жизнь закончилась: к замку старого лорда прибыл чернокнижник и объявил эти земли своими. И поначалу все шло хорошо. Новый хозяин распустил егерскую службу городка, но зато его отряды, состоящие из чудовищ, навели порядок в округе и даже изгнали водяных элементалей и русалок из реки, открыв судоходство и позволив местным заняться рыбалкой. А потом началось страшное: новый лорд взвинтил налоги, так что жителям почти не оставалось на пропитание, потом забрал почти всю молодежь и отправился к соседям воевать. Завоевать так никого и не смог, людей потерял, хорошо, что армию вторжения, возвращаясь, на хвосте не привёл. А потом в поселении стали пропадать люди, и пошел слух, что их похищали и увозили в замок чернокнижника, для опытов по выведению и усилению служащих ему чудовищ. А три недели назад Чернокнижник нанял себе нового генерала, оказавшимся некромантом. Так что теперь не стало покоя жителям и после смерти. Некромант поднял почти все близлежащие погосты, а призванные им существа иногда вырывались за пределы кладбища, сея вокруг настоящий ужас.

Чем больше седовласый рассказывал, тем больше мне не нравилась ситуация: где‑то по соседству, судя потому, что поход чернокнижка длился не так уж и долго, есть противник, который не преминёт при случае отомстить. Но это дело будущего. А сейчас передо мной стояла задача взять замок, попутно завалив героя некроманта с армией нежити. Задача нетривиальная. Радовало одно: после войны чернокнижник не должен был успеть, полностью восстановится — война дело дорогостоящее, да и некромант, не имея своего замка, с одних погостов сильную армию собрать не должен, хотя проще от всего этого не становилось.

Но начинать в любом случае с чего‑то надо, так что пора вставать и двигаться, от сидения на пятой точке дела мои не улучшатся. Собрав хлебом остатки рагу с миски, я скомандовал окончания привала.

Глава 4. «Нормальные герои всегда идут в обход»

За два часа, что мы продвигались по лесу, я успел проклясть все на свете: создателей игры, которые сделали её слишком реалистичной; егерей, которые мне посоветовали обойти основную дорогу, так как на ней стоит застава, и можно наткнуться на некроманта; ну и на себя заодно, что согласился на эту авантюру. Еловый лес это вам не сосновый бор, гулкий просторный с отсутствующим подлеском, это три яруса разновозрастных ёлок, поваленные ветром стволы, устремившие вверх копья сухих веток и крючья корней, это сумрак хвои, не пропускающей в своё царство свет месяца. Единственным утешением стала повысившаяся на единицу выносливость. С такими темпами передвижения, имеющимся обзором и полным отсутствием у меня технических заклинаний я решил пренебречь дозором. Слишком велик был шанс, что кто‑то из ребят нарвется и погибнет до того как подоспеет помощь, а юниты у меня ресурс пока невосполнимый, чтобы просто так им разбрасываться.

Поэтому на прогалину, продравшись через очередной бурелом, мы вывалились почти одновременно и тут же услышали злобный полурев — полумычание. Эдакую проплешину в лесном царстве для себя облюбовала семерка минотавров, и стояли они здесь не просто так, по всей видимости, это был почётный караул, для то ли памятника, то ли могилы. По крайне мере, это очень было похоже на саркофаг египетских фараонов или средневековых рыцарей, расположенный на величавом постаменте, с бронзовой табличкой.

Только внимательно рассмотреть саркофаг мне не дали, вновь по лесу отражаясь от деревьев, пронесся рев — мычание, один из минотавров начал бить копытом, да и у других в глазах разгорался кроваво — алый огонь бешенства. Краем глаза заметил, как мои егеря брызнули в стороны: молодые скидывали из‑за спины арбалеты и накладывали болты, старый выхватил из‑за пояса оба топора: боевой и метательный. Вот только это точно нас не спасет, с семеркой минотавров нам не справиться.

И только эта мысль оформилось в голове, как где‑то у сердца зашевелился какой‑то злой и колючий огонек, и уже из моей глотки вырвался глухой рык: «Поееединок!!» К моему удивлению шестерка минотавров остановила свой разбег, а вожак, удивленно взмыкнув, шагнул вперед, поднимая секиру.

Я медленно потянул из ножен меч, еще даже не понимая, что буду делать дальше, но просто так сдаваться не собирался. Меч с шелестом выскользнул из ножен, а я, скастовав на себя попутный ветер, благо заклинаний не много и пока изучал книгу, успел запомнить, метнулся вперед. Стремительный рывок, ускоренный ветром, толкнувшим спину, был прерван широким взмахом секиры минотавра, в самый последний момент я совершил сальто назад и так ошалел от того, что проделал, что чуть не стал жертвой нового удара. Тот невообразимым образом остановил, начавшую горизонтальный разгон секиру и ударил справа налево по диагонали, под этот удар я успел нырнуть и даже достать противника кончиком меча, оставив тому на плече царапину. Но у меня из головы никак не выходило сальто: до несчастного случая я его пробовал отрабатывать, но только в зале на матах, да и получалось оно не всегда. А тут сходу, во время боя, что‑то видимо я о параметрах своей аватары не знаю. Мысли мелькнули и исчезли, мне вновь пришлось уходить от удара и пытаться достать противника, но, несмотря на свою массивность, тот двигался легко и быстро, а огромная секира, у которой, по идее, должна быть невероятная инерция, порхала в его руках как невесомая спортивная шпага. Новый нырок, пропустить секиру над собой, скользящий шаг вперед… И, с удивлением вижу, как он вновь перекладывает удар, а секира летит в меня уже с другой стороны. Уклониться не успеваю, поэтому делаю единственное, что могу в этой ситуации — подставляю под удар меч. Клинок с обиженным звоном ломается, остановив сокрушительный разбег лезвий и оставив у меня в руках рукоятку со сломанным куском клинка. Еще один подшаг и вгоняю под подбородок минотавру шип на яблоке рукояти. (И тут же перед глазами всплывает табличка «критическое повреждение»). Из груди минотавра раздается какой‑то жалобный всхлип, рывок рукоятки назад, и туша быка переростка заваливается на меня, орошая землю пошедшей горлом кровью. Лишь в самый последний момент успеваю отскочить, отбрасывая бесполезный сейчас обломок, и с удивлением вижу, как оставшаяся шестерка минотавров опускается на одно колено.

— Ты победил, мы готовы служить новый вожак.

«Вы выполнили скрытый квест: „Победа над вожаком“. Награда: 400 опыта, присоединение нейтрального отряда минотавров. Вы готовы принять в свою армию нейтральный отряд минотавров. Численность 6 особей? „Да/Нет“.

Естественно „да“. Юниты, тем более такие, мне точно не помешают.

Вы победили в битве. Опыт 600.

Получен второй уровень, + 1 к ловкости. Выберите между навыками „Адский огонь“, „Удача“.

Адский огонь отличный расовый навык демонов, он увеличивает силу всех заклятий школы огня на 10 % или на ту же десятку увеличивает время действия. При развитии этого навыка кроме дополнительного увеличения времени и урона, снижаются траты маны. Кругом польза, вот только у меня нет ни одного заклинания огня и когда они появятся не известно, поэтому брать его не буду — когда‑нибудь позже. Сейчас раз уж мне приходится быть бойцом, возьмем „удачу“ она‑то, мне точно не помешает.

Наклонившись, поднял секиру поверженного минотавра. Оружие было хорошее, отлично сбалансированное, по — своему даже изящное, но точно не для меня, по крайне мере не с той силой, что у меня есть, инерция будет просто невероятная. Так, конечно, ей тоже можно работать, но никогда не любил инерционное оружие, хотя и умею им пользоваться. С другой стороны, если там, в саркофаге, не лежит какой‑нибудь артефактный клинок, мне в следующем сражение и махать то нечем будет, так что пока берем. Закинув секиру на плечо, я направился к постаменту.

Оглядев бронзовую табличку, на которой красовался весьма короткий текст: „Алорид Горониус. Маг“. Видимо известный был человек, раз о нем и без пояснений всё знали или наоборот. Я, закинув секиру наверх гранитной плиты, подтянулся и оказался у саркофага. Оглянувшись на миг назад, заметил осуждение как в глазах минотавров, что было понятно, все‑таки недавно объект их охраны, так и своих людей. Но останавливаться на полпути не стал, вдруг там артефакт или сумма в золоте приличная, в будущем ни то, ни другое мне не помешает. Поэтому наваливаемся на крышку и с усилием ее сдвигаем.

Саркофаг на первый взгляд пуст, останков погибшего героя не видно, зато… Медленно протягиваю руку, поднимаю кошелек, в котором звенят монеты, опускаю его в рюкзак и становлюсь богаче на 500 золотых. Следом за кошельком извлекаю туго свернутый свиток пергамента алого оттенка. С интересом смотрю на сургучную ярко — алую печать в виде языков огня, с хрустом ломаю её и разворачиваю свиток, и тут же перед глазами всплывает сообщение: „В книгу добавлено новое заклинание „огненная стрела“.

Дьявол, нет ну что за… Хорошо, что ругался не вслух, а то у моих людей и так боевой дух понизился из‑за разграбления могилы давно почившего героя, так услышав, что их лорд ругается не хуже портового грузчика, мой авторитет упал бы вообще ниже плинтуса. Все же таки я не орк, и не викинг. Нет, ну и где спрашивается, была моя удача, сначала отказаться от „адского огня“ и тут же получить огненную магию — лучше бы уж на аукционе свиток продал, хоть бабла бы прилично срубил. Ладно, снявши голову, по волосам не плачут. Подхватываю секиру, спрыгиваю с постамента и командую своему увеличившемуся отряду двигаться дальше.

Глава 5. "Чем дальше в лес, тем толще партизаны"

Дальше через лес мы шли каким‑то подобием строя, снова неожиданно нарваться на какой‑нибудь отряд монстров мне не хотелось — в следующий раз удача может и отвернуться. Поэтому вперед и чуть по бокам выдвинулись егеря, с приказом, если что сразу отходить. За ними двигались минотавры, а я изображал арьергард. Тем более что мне совсем не нравились взгляды, которые на меня то и дело бросали эти бычки переростки, глядишь, найдется кто‑нибудь, готовый бросить мне вызов, и я его не переживу.

Вдруг, старший из егерей поднял руку, призывая остановиться, и вновь махнул, продолжая движения. Из ельника наш отряд вновь вышел на поляну, заросшую огромными грибами, над которыми кружились миниатюрные фэйри. Милорд, говорят если откусить от этих грибов, то можно получить бонус к удаче, действует недолго, но даже на короткий срок она нам не помешает.

— А не потравимся? — решил я уточнить.

— Да не должны, вроде.

Уверенности в его голосе я не услышал, но решил рискнуть, местным все‑таки виднее.

Отломал кусочек от гриба и начал его жевать, приказав остальным сделать то же самое. Гриб был безвкусным и каким‑то пресным, но отвращения не вызывал, и вроде как никаких последствий не проявлялось — впрочем время покажет.

Где‑то через час объявил привал. Время было обеденное и давно пора перекусить, и отдохнуть, так как, по словам егерей, топать до городка предстояло еще столько же, а, значит, ноги посбивать успеем. Егеря привычно распределили роли, один ушел за дровами, второй к ручью за водой, а старший остался готовить место под кострище. К моему несказанному удивлению у минотавров припасы на один дневной переход оказались с собой, к еще одному удивлению минотавр существо вовсе не травоядное, как я думал по началу, а скорее как медведь, может питаться и травой с ягодами, но и от рыбки, мяса не откажется. Так что передо мной вставала существенная проблема их про корма, если на ужин их запасов еще хватит, что делать на следующий день, это вопрос. Единственное что приходило в голову отправить егерей охотиться.

Ну, а пока суд да дело, закончили привал и помаршировали к городку. Хотелось бы добраться до него до наступления темноты, глядишь, там и поужинаем. Порядок передвижения остался прежним: первыми двигаются мои егеря, затем минотавры, ну а за ними присматриваю я, что и позволило не влететь в новые неприятности сходу. Старший дал команду на остановку, и я выдвинулся к ним. Выглянув из‑за еловых лап, обнаружил следующую картину: за границей деревьев располагалась еще одна прогалина, свободная от подлеска, но закрытая сверху крупными еловыми лапами так, что лучи солнца едва — едва пробивались через них, создавая нереальную сюрреалистическую картину кровавой дымки, в которой двигались неясные тени. Наваждение как‑то резко отхлынуло, вместе с легким ветерком, унесшим дымку нарождающегося тумана. Картина на поляне обрела четкость и осмысленность, и эта картина мне совсем не нравилась. Пожухшая охристая трава прогалины как‑то резко обрывалась в центре, словно натыкаясь на черную обугленную землю, на которой лежал еще более черный неправильной формы камень алтаря, испещренный желобками — кровостоками. Вокруг камня двигались мрачные охряно — жёлтые скелеты, вооруженные ржавыми мечами и небольшими круглыми стальными щитами. Среди них, словно погонщики в стаде, возвышались фигуры, завернутых в грязно — белые бинты мумий.

Легким хлопком по плечу старший егерь привлёк мое внимание и показал новых участников действия. Из‑за какой‑то грязно коричневой горы появились трое новых персонажей. Впереди мрачная рослая фигура в фиолетовом балахоне, покрытом серыми знаками, талию очерчивал пояс, составленный из меленьких черепов различных существ. На поясе с одной стороны висел тёмно — серый фолиант с большой серебряной застежкой. А с другой в черных ножнах кинжал с костяной рукоятью, в навершие которого пульсировал черный камень.

— Некромант. — Услышал я над ухом.

И тут же система услужливо подсветила его: Герой. Имя Танат. Уровень: 8. Класс: Некромант.

За некромантом двигались два зомби, несущих какой‑то сверток. По мере приближения некроманта к алтарю, скелеты и мумии выстраивались в какое‑то подобие круга. Я уже начал прикидывать пути отступления, так чтобы не привлекать некроманта и его войско, к моему удивлению, не такое большое, как можно было бы ожидать. Но нам в схватке с ним все равно особо ничего не светило, слишком большая разница в уровнях — как мое внимание привлекло действие, творящееся на алтаре.

Мумии уложили свёрток и развернули его. Некромант достал из‑за пояса кинжал, сверкнувший белизной костяного лезвия, сделал шаг назад, и над поляной разнесся мелодичной речитатив толи молитвы, то ли заклинания. И я, наконец, увидел, то, что было в свертке.

Резко контрастируя с камнем белизной кожи, на алтаре лежала девушка, которой суждено было стать жертвой. Я замер, так и не сделав шаг назад, как‑то совсем не по — человечески было уйти и оставить её под кинжалом, и пусть она всего лишь набор цифр, все равно не правильно. А где‑то у сердца, так же как и в бою с минотаврами, заворочалось что‑то злое и колючее и закричало — зашептало: "МОЁЁЁ!!"

И вот я уже командую общую атаку: егеря вылетают на поляну абсолютно бесшумно. Опускаются на колено, в воздух взмывают болты — обе фигуры удерживающие девушку на алтаре отлетают назад, чтобы тут же начать медленно подниматься. Егеря судорожно перезаряжают арбалеты, старший вскидывает руку, метательный топорик вспарывает воздух, раскалывая черепушку самому расторопному скелету. Шестёрка минотавров с яростны мычанием проламывается сквозь подлесок, секиры очерчивают яркие полукружия, рассекая кинувшихся им на встречу скелетов и мумий. Я вылетаю следом за ними, и вижу, как некромант оборачивается в мою сторону, прервав речитатив, вскидывает руку, с которой срывается грязно — серая клякса. Вскидываю секиру, прикрываясь ею от заклятия. Клякса ударяется в лезвие, и мое оружие осыпается в руках невесомой пылью.

— Дьявол, снова!

Прыгаю вперед: падение, кувырок, пропускаю над собой ещё одно заклятие, краем глаза замечаю как грязно — коричневая куча, оказавшаяся кадавром, взвивается в гигантском прыжке и падает на одного из моих минотавров, погребая его под собой. Встаю и вновь кидаюсь к некроманту. Долговязая фигура резко выбрасывает руку с зажатым в ней кинжалом, тело, вспоминая рефлексы из реальной жизни, заученно уходит в сторону. Не успеваю жестко зафиксировать руку противника, одна из ладоней срывается на лезвие кинжала, которое противник постарался вывернуть в мою сторону. Но все же захват сделан. Резко дергаю руку противника вверх и назад, следую за ней, опрокидывая некроманта на землю, еще один рывок и упасть сверху. Слышу треск ломаемой кости и втыкаю уже отпущенный кинжал в спину. Перед глазами вылетает какое‑то системное сообщение, которое тут же сбрасываю, чтобы прочитать, когда будет время. Оборачиваюсь, вижу, как на меня летит какая‑то серая размытая фигура, и поляну заливает нестерпимо белый свет. Вспышка длится пару секунд, и мир вновь играет чёрно — зелёными красками вечернего леса.

Перед глазами вновь всплывает системное сообщение:

Вы победили в битве. Опыт 2000.

Получен третий уровень, + 1 к силе. Выберите между навыками "Дань господину", "Логистика".

Обессилено опускаюсь на землю, вроде и бой длился всего ничего, а вымотался, будто фуру разгрузил в одиночку. Вчитываюсь в строчки системки и задумываюсь.

Навык "Дань господину", конечно, хорош, но не сейчас, для его эффективного использования надо иметь приличное количество воинов в отрядах, ну а с учётом того что в ближайшее время мне огромные армии точно не водить, а вот топать мне уже приходилось много: да все по лесам и оврагам. Так что возьмём пока "Логистику", может хоть ноги так гудеть не будут.

Сделав, выбор, смахиваю застилающие обзор окна системных сообщений и осматриваю поле прошедшего боя, замечаю старшего из егерей. Надо бы, наконец, узнать, как их зовут.

— Ну и что это было?!

— Вампир, милорд. Соткался прямо из воздуха и к вам, по пути минотавра полоснул по шее.

Вижу тело бычка, окруженного останками скелетов и пары зомби. Горло располосовано до позвонков, и черная кровь, впитывающаяся в землю.

— Ну, вот и пришлось применить последний довод: "Слово жизни" раньше все равно бы нас не спасло, а тут как раз к месту пришлось.

Раскаяния в его голосе, что скрыл информацию, не слышу, но сил ругаться нет. Сейчас бы завалиться на спину и поблаженствовать, ничего не делая. Но надо, надо собраться, впереди трофеи и жертва, чёртова некроманта.

Медленно поднимаюсь, продолжая оглядывать поле битвы. Еще один минотавр лежит погребенный под тушей кадавра, над которой словно поработал гигантский мясник, полосуя своим ножом. Одни куски мертвых тел и буро — зеленая жидкость: даже не поймешь, что представляло собой сие творение во время его не жизни.

Замечаю под ногами тусклый блеск. Нагибаюсь, опасливо разгребая пепельно — серый прах, оставшийся от вампира. На траве лежит небольшое серебряное кольцо печатка с оплывшим гербом и меч, словно изъеденный кислотой, видимо ему, как и вампиру "слово жизни" на пользу не пошло. Но что‑то как‑то я сомневаюсь, что среди того хлама, которым были вооружены скелеты и иже с ними, найдется что‑то более подходящее. Поэтому беру и вкладываю в ножны этот вычурный, узкий, четырёхгранный и легкий для меня клинок, что‑то вроде кончара 16 века: эдакий штык для пробивания доспеха, а по виду трость тростью, даже гарды не видно, зато узорной чеканки по всему клинку хоть отбавляй. Ножны, к несказанному удивлению, стремительно трансформируются, подстраиваясь под новое оружие — вот такая удобная игровая условность. От праха вампира разворачиваюсь к телу некроманта, тот еще шевелится, что не может не радовать. Наклоняюсь к нему и с каким‑то садистским удовольствием, аж самого передергивает от неправильности ощущений, выдергиваю из плеча кинжал. И тут же передо мной вновь всплывают свёрнутые во время боя сообщения, а некромант заходится в диком крике.

"Кровь истинного демона обагрила ритуальный клинок из кости дракона умершего окончательной смертью. Класс артефакта изменен на редкий".

"Вы получаете достижение "Невольный Создатель". Все творения, вышедшие из ваших рук, получают случайную дополнительную характеристику".

"Ментальная выносливость + 1".

Почему поднялась последняя, не совсем понятно, точнее совсем не понятно, но дареному коню в зубы не смотрят. С "невольным создателем" надо будет разобраться. А то вдруг этот дополнительный эффект еще и отрицательным будет, да и не совсем понятно как трактовать "все творения". Ладно, это все дело будущего, а пока стоит разобраться с кинжалом.

Внимательно всматриваюсь в изменившийся клинок:

"Крис "Демоническая смерть". Ритуальный кинжал: +20 % к эффективности ритуалов крови и смерти, +10 % к эффективности других ритуалов, +15 % к вероятности срабатывания ритуала. Пораженный кинжалом теряет ману, 10 единиц в минуту. Вечный спутник — не выпадает при смерти владельца, нельзя потерять, украсть".

Сам же кинжал больше не был ослепительно белыми. Черное лезвие, в три волны. Бороздки долов окружены тускло — алой чеканкой, сплетающей в рисунок пламени. Изогнутая матово — тёмная эбеновая рукоять с навершием в виде черного опалового черепа с огненно — красными прожилками. Красивое оружие, жаль, ножен нет, но еще обзаведёмся. А пока испытаем его, на бывшем владельце.

Вновь нагибаюсь над некромантом и рывком поднимаю его на ноги, с удовлетворения слышу, как он скрипит от боли зубами и даже пытается делать руками какие‑то пассы, что вызывает у меня лишь злую улыбку, маны то у него нет совсем.

Зато на нём есть пара вещиц, которые мне пригодятся самому, снимаю с пальца колечко:

Кольцо предостережения

Малый артефакт. Кольцо

Увеличивает "Нападение" и "Защиту"

героя на +2, но уменьшает скорость

всех существ в армии героя на -1.

А некромант был оригиналом: теперь понятно, почему удалось раскатать его войско с такими небольшими потерями. Немёртвые и так скоростью не блещут, а с таким замедлением, да против моих скоростных юнитов.

Повторять за некромантом не будем. Поэтому кольцо отправляется в сумку, туда же где лежит не определенное кольцо вампира.

Но колечко оказалось не единственным трофеем.

Амулет некроманта

Реликвия — Ожерелье

Снижает затраты темной энергии на поднятие нежити на 10 %.

Часть набора "Объятия Смерти".

Неплохой для некроманта амулет, но для меня абсолютно бесполезен — в сумку к уже имеющимся — при случае, продам.

Ну и напоследок снимаю с пояса кошель с 1000 золотых.

Пока разбирался с трофеями Арнис (я все‑таки узнал, как звали моих егерей: старшего Арнис, а его сына с племянником Дакон и Лукан соответственно) успел отвязать от алтаря жертву.

К несказанному удивлению, девушке даже не пришлось помогать подняться: мягким грациозно — кошачьим движением она словно стекла с алтаря, представ перед нами в своём естественном великолепии. Матово — белая словно мраморная кожа, плавные округлости бёдер и груди третьего размера, изящные лодыжки и тонкие кисти. Короткие белые волосы, обрамляющие красивое лицо с кораллово алыми губами и пронзительно яркими зелеными глазами. Она была настолько великолепна, что я не сразу заметил короткие клыки, выступающие из‑под нижней губки, и небольшие острые рожки, теряющиеся в каре волос.

На мое войско девушка произвела такое же неизгладимое впечатление: все замерли, забыв о делах, а воздухе ощутимо повисло какое‑то липкое горячее напряжение.

— Рррррррррррррра, МОЁ!!!

Я сам не понял, как из горла вырвался резкий утробный рык, заполняя собой поляну.

Я тут же все словно ожили, да и с меня схлынуло наваждение.

— Господин, можно мне забрать свои вещи и одеться. Или вам так больше нравится? — И эта стервочка игриво крутанулась на месте, демонстрируя все свои прелести.

— Оденься.

И демоница, мягко покачивая бёдрами, удалилась куда‑то в сторону.

А я излишне резко толкнул некроманта к алтарю и скомандовал Арнису: "Укладывай!"

Тело в сером балахоне было водружено на черный камень алтаря, а я, повинуясь какому‑то внутреннему чувству, поднял кинжал и резкими быстрыми движениями, вспарывая ткань на теле служителя смерти, начал чертить простую фигуру, состоящую из двух пересекающихся треугольников, а потом резко вогнал крис прямо в сердце.

В меня ударила волна безбрежной силы, но при этом передернуло от какого‑то затхлого запаха мертвечины пробравшего до костей.

И тут же перед глазами выскочил ряд сообщений:

Вами изучен ритуал малого жертвоприношения (0 маны, время ритуала от 30 секунд до 1 минуты в зависимости от используемых реагентов и условий, 10 % шанс на восстановления случайным образом маны или жизни. Использование алтаря повышает шанс до 25 %).

Вами получено достижение "Ритуалист". Все ваши ритуалы получает 3 % к эффективности.

Резерв маны восстановлен полностью. Маны 40 ед.

Глава 6. "Дорогой длинною, погодой лунною"

К сожалению, больше трофеев с армии некроманта получить не удалось. Ну не назовешь же трофеями ту груду ржавого железа, что насобирали минотавры со второй раз умерщвлённых тел. Хорошо хоть все эти останки хоронить не пришлось, тела просто истаяли, словно впитавшись в почву.

Разобравшись с собранной кучей ржавого хлама, просто напросто решив оставить его здесь, я собрал своё едва отошедшее от боя воинство и только умудрился вновь построить его в какое‑то подобие походной колонны, как от того места, которое до битвы служило лежбищем кадавру, появилась суккуба. Если то, во что она была одета, и являлось одеждой, то её назначение было показывать, а не скрывать. Ну а назвать это доспехом, мог бы, наверное, только геймдизайнер или продавец сексшопа.

Я вновь рыкнул на своих бойцов, чтобы отвлеклись от созерцания донельзя довольной собой суккубы и начали движение. Себе же позволил насладиться этим зрелищем сполна. Демоница была облачена в высокие блестящие лаковые сапоги до середины бедра, сапогами в полном смысле они не являлись, уже от икры вверх поднималась сложная конструкция из переплетающихся ремешков с серебряными пряжками, призванная скорее подчеркнуть красоту женской ножки, чем защитить ее от чего бы то ни было. Жесткий короткий корсет темной кожи, усеянный стальными заклепками, не скрывал подтянутого животика, зато приподнимал и без того высокую грудь. Шейку охватывал тонкий ошейник с заколкой в виде языков пламени спереди. Руки были затянуты в перчатки до локтя с шипами на запястьях. Ну и довершала картинку короткая кожаная юбка, практически не скрывающая стройных длинных ножек, и два ремня крест — накрест перехватывающих и без того узкую талью. На одном из них закреплено что‑то вроде китайского жуаньбянь, а по — простому боевой хлыст. Короткая оплетенная сложным узором из красных, желтых и оранжевых ремешков рукоять, семь стальных, отливающих красной медью, звеньев, соединённых кольцами, и хищное острие в виде четырехгранного жала со стальными остро отточенными лезвиями граней, способноё как колоть при резком броске, так и резать при хлещущих ударах.

Поравнявшись со мной, суккубочка обернулась вокруг своей оси, демонстрируя, что наряд соблазнителен со всех сторон, и скромно потупив взгляд, пристроилась рядом.

Дальнейшее путешествие прошло к моему несказанному удивлению вполне спокойно, хотя ноги пришлось поломать изрядно, в том числе и перебираясь через небольшой овраг с текущим по нему ручьём.

За время пути успел пообщаться с демоницей, выяснив, что зовут её Искранитал, для себя сразу же сократил до Искры. Оказалось, что на замедляющем войска амулете моё везение с некромантом не закончилось: до встречи с рейдом из Инферно, которым и командовала Искра, армия некроманта была гораздо сильнее и больше. В столкновении с демонами, прошедшими спонтанным порталом из пустошей, некромант потерял две трети своей армии и самых сильных юнитов: лича и еще трёх вампиров, зато смог захватить предводительницу отряда. Что за обряд некромант собирался проводить, суккуба не знала, но язвительно намекнула, что он, наверняка, должен был быть гораздо более эффективным чем то, что проделал я. Мои самодельные камлания, как она их назвала, годились только для применения в бою на низших существах для экстренного пополнения маны или жизни, тут уж как повезет. А от принесения в жертву целого героя можно было бы добиться гораздо больше эффекта. Сообщать ей, что у меня и этот‑то ритуал получился по воле случая и то, скорее всего, благодаря алтарю и неожиданно созданному ритуальному кинжалу — не стал, мало ли.

Выходит пока мне просто везло, сначала с минотаврами и вызовом на поединок, а потом с рейдом из Инферно — не будь его, раскатал бы меня некромант по поляне ровным слоем. Главное, чтобы везение в самый неподходящий момент не решило повернуться ко мне филейной частью.

Так за разговорами и размышлениями незаметно закончился лес, и мы, наконец, выбрались на дорогу. А впереди уже маячил родной городок моих егерей.

Отряд, в ожидании вечернего отдыха, заметно приободрился и зашагал быстрее, стремительно сокращая расстояние, оставшееся до поселения.

Городок встретил нас громкими и частыми хлопками запирающихся дверей и ставней. То ли жители приняли мою армию за отряд чернокнижка, увидев в составе войска минотавров, то ли на них так действовало мое демоническое происхождение в купе с расовой нетерпимостью, но улицы города пустели с пугающей скоростью.

Мы быстрым темпом двигались через город, попутно осматривая кривые, мощенные серым булыжником, улочки, зажатые меж двухэтажных домиков. Никто не лил на нас помои из окон вторых этажей, как можно было бы ожидать от средневекового городка, и улицы поражали неестественной чистотой, напоминая, что это все же игра, а не оставленная за стенками вирткапсулы реальность.

После недолгих блужданий, все же городок не отличался большими размерами, Арнис вывел нас на противоположную его сторону, к большому особняку, прячущемуся за увитой плющом изгородью. Миновав символические ворота, мы оказались на небольшой площади перед домом, где и оставили минотавров, а с ними Лукана, Дакона и Искру, с наказом следить за нашим воинством, чтоб чего не натворили.

Зайдя, в просторный холл особняка, Арнис двинулся вверх по лестнице на второй этаж к неприметной дубовой двери, ведущей, как оказалось, в просторный кабинет с массивным письменным столом, за которым сидел невысокий полный мужчина, в коричневом камзоле с золотой цепью на шее.

Система одновременно со словами Арниса, представившего его, услужливо подсветила: "Брин Трекол. Бургомистр Баэльбэг. Уровень???".

Вообще странно эта система работает, информации выдает мало и не всю, а то и вообще не выдаёт, ну или я что‑то делаю неправильно. Надо бы на досуге с этим делом разобраться.

И с названием этого городка достаточно забавная история. Есть у меня друг, поклонник всего ирландского, в основном, конечно, виски и гиннеса, но и всяких легенд и преданий изумрудного острова, ну и чуток языка. Так он эти свои знания вдалбливал во всех своих знакомых, с упорством достойным лучшего применения. Ну, так вот, Баэльбэг с ирландского, если не придираться к произношению, означает маленький городок. Видимо с фантазией у того, кто прописывал эту локацию, было туго, ну либо ему уже надоело выдумывать новые имена.

— Приветствуюссс, — не поднимаясь с кресла, произнес бургомистр Маленького Городка. — Чем могусс помочь?

Ни испуга, ни почтения в голосе не было. Да и ведет он себя неправильно если на то пошло. Жители разбегаются кто куда, при виде меня великого и ужасного. А этот хамит, хотя и под маской вежливости.

Поэтому недолго думая, пододвинул к себе кресло, так что оно противно проскрежетало по наборному паркету пола, и уселся напротив бургомистра.

— А мне казалось, это я должен Вам помочь? Или вы уже решили проблему чернокнижника?

Бургомистра явственно перекосило, то ли от моей бесцеремонности, то ли от того как я обращался с его мебелью, то ли от всего вместе взятого.

Арнис же вообще застыл каменным истуканом, будто его этот разговор не касался.

— С той армией, что там за окнами? — В голосе бургомистра явно слышалась насмешка. — Да васссс еще на подходе к замку отправит в небытие кто‑нибудь из слуг лорда, да тот же Танат некромант. А потом и к нам заявится.

Я лишь вернул бургомистру его усмешку и, слазив в поясную сумку, бросил на стол Амулет Некроманта.

— Эту проблему я уже решил.

Перед глазами всплыло очередное сообщение.

"Вами выполнена часть квеста "Помощь Баэльбэгу". Выполнение 1 из 3. За разъяснениями обратитесь к бургомистру Баэльбэга"

— Прошу прощения князь… — тут бургомистр сделал паузу.

Значит, мой класс еще и титулом считается — оригинально. Не услышав от меня имени, а не заслужил еще, нечего хамить при встрече было. Бургомистр продолжил.

— Что сомневался в ваших силах. И все же не думаю, что Вам по силам избавить наш городок от Чернокнижника. Поэтому, у меня есть для вассс задание, которое будет Вам под силу, раз Вы смогли справиться с некромантом. Естественноссс оно не останется неоплаченным.

— Продолжайте бургомистр. Продолжайте.

— Как вы, наверное, уже знаете, — кивок в сторону Арниса — нам последнее время очень докучают мертвецы, поднятые убитым вами служителем смерти. Поэтому мы были бы безмерно Вамссс благодарны, если бы вы согласилисссь уничтожить заставу скелетов, расположенную на дороге и упокоить разбуженный некромантом склеп.

"Бургомистр Баэльбэга предлагает Вам задание "Помощь Баэльбэгу". Необходимо уничтожить немёртвых, досаждающих жителям Баэльбэга: Заставу скелетов, Склеп, Некроманта Таната. Награда за выполнения задания: 1500 золотых, договор о взаимопомощи с жителями Баэльбэга, вариативно. Степень выполнения задания 1/3. Желаете принять? Да/Нет".

На миг задумался и нажал "Да". Лицо бургомистра посветлело.

— Спасибо князь, спасибо. Город будет Вамссс безмерно благодарен.

Он почти выталкивал меня из кабинета.

— Поскорее приступайте к выполнению

— Что и переночевать не дадите?

Добавил в голос максимально возможное количество иронии и угрозы. Лицо бургомистра вновь явственно скривилось.

— Отчего жессс, отчего жесс. Можете переночевать прямо на площадиссс. Уж извинитессс, для ваших минотавровссс места у меня нетссс. Дассс, нетссс. А вассс никтоссс в дом пока не пуститссс. Дассс. Не пустятссс.

Видимо от волнения небольшое шипение в речи бургомистра заметно усилилось. И это звучало так забавно, что я даже не понял, как ему удалось вытолкать меня на улицу. И уже, напоследок, когда дверь в особняк почти захлопнулась, из‑за нее прозвучало.

— Можетессс переночевать в гостевомссс домике.

Глава 7. "Проснись и пой"

Гостевой домик, оказался крохотным строением в маленьком яблоневом саду рядом с особняком. Всего одна комната, чердак и сени. Мне как князю и лорду досталась комната, суккуба предпочла чердак, что меня несколько удивило, ну а Арнис со своими разместились в сенях. Заодно установив дежурство просто на всякий случай.

Пока не улеглись спать, я выделил егерям 10 золотых для закупки припасов на сегодняшний ужин и завтрашний день, а сам с какой‑то мстительной злостью разрешил минотаврам срубить несколько деревьев на организацию костров и лежанок. И с удовольствием, и тщательно загнанным в самый тёмный уголок души сожалением смотрел, как широкие секиры моих воинов валят яблони.

Утро застало мне злым и не выспавшимся. Всю ночь снился один и тот же кошмар: я пытаюсь выйти из игры, навожу стрелку на кнопку логаута, а та словно обезумевшей норовистый конь мечется по всему экрану, убегая от курсора. А потом из тьмы появляется дракон; я не вижу его, но почему‑то уверен, что это именно дракон, и огненное дыхание, опаляя жаром кожу, устремляется к кнопке "выход". Я просыпаюсь на мокрых смятых простынях, чтобы вновь провалится в тот же кошмар. Под утро мне даже стало казаться, что в темноте я слышу железную поступь дракона: дзанг, дзанг, дзнаг. И лишь сбросив с себя наваждение сна, понял, что звуки идут откуда‑то снаружи.

В тот момент, когда я поднялся с кровати, в комнату заскочил Дакон.

— Милорд, там эти, минотавры. Они вновь требуют поединка.

— Дьявол, они хотят поединка, они его получат.

Мое раздражение било через край, видимо это почувствовал не только Дакон, выходя на улицу, я в сенях не встретил никого из егерей, суккуба тоже уже куда‑то подевалась.

Тройка минотавров стояла полукругом, у края площади, и равномерно била рукоятками секир о сталь нагрудной брони, именно эти удары и вызывали разбудивший меня звук. Почти по центру площади стоял четвёртый, широко расставив могучие ноги и мерно покачивая лабрисом (крито — микенская секира).

Медленно потянул клинок из ножен, злость и раздражение требовали выхода, и я собирался загнать их вместе со стальным клинком в глотку этому быку переростку, осмелившемуся бросить мне вызов. Клинок покинул ножны, я медленно и плавно двинулся по кругу, выбирая момент для начала атаки, краем глаза успев заметить егерей, занявших стратегически важные позиции на крышах домов и направивших свои арбалеты на минотавров. Хотелось думать, что и суккуба где‑то там. Мы медленно сближались, хотя минотавр не сделал ни шагу, зато я шел вокруг него по все сужающейся спирали, выписывая кончиком клинка замысловатые фигуры.

Вдруг минотавр неожиданно качнулся и начал заваливаться вперед. Из его спины торчало короткое древко джерида (тонкое короткое метательное копье). И тут же дождь дротиков ударил по площади, заставив остальных минотавров метнуться к стенам домов, уходя с открытого пространства. Я же бросился вперёд и, проскакивая мимо минотавра, от всей души врезал ему носком сапога по голове, тот лишь как‑то приглушенно простонал и отключился. В падении подхватил дротик, тут же метнув его в одного из вылетевшего на площадь кентавров, — вряд ли убил, но ранил точно. Уже поднимаясь, увидел, как на брусчатку падает пронзенное несколькими болтами тело грифона, на которого тут же откуда‑то сверху обрушился Арнис.

Брошенный в небо взгляд заставил метнуть "оковы летунам". Серая пикирующая глыба горгульи резко сменила траекторию полета, это длилось всего секунду, но выправить полет она уже не успела, врезавшись в один из домов и, теряя обломки крыльев, обрушилась на мостовую.

— Живые, мне нужны живые. Плачу пять золотых за каждого пленника. — Мой голос накрыл всю площадь, на секунду заставив притормозить атакующих кентавров.

И тут же часть из них вспыхнула, в брызжущем из‑под ног пламени, и заметалась, внося сумятицу в ряды остальных (уже после боя я узнал, что так сработали "огненные ловушки" одно из заклинаний, которыми владела Искра). Добавили хаоса и опомнившиеся минотавры, наконец, пустившие в ход топоры. Рванувший на меня седогривый кентавр вскинулся на дыбы, грозя затоптать передним копытами, и тут же получил удар кончаром в закрытое сталью доспеха брюхо. Четырёхгранная игла клинка с треском проткнула доспех и вошла в плоть получеловека, а я, оставив клинок в брюхе кентавра, откатился, чтобы не оказаться погребенным под падающим телом.

И только успел вскочить, как на кентавра обрушилось тело еще одной горгульи, видимо пикировавшей на меня и промахнувшейся. Молодой кентавр, замахнувшийся дротиком, вдруг затормозил и медленно опустился на колени, обвивший его шею жуаньбянь притянул голову к земле, а с вскинутой руки Искры сорвалась стрела хаоса, ударив в горгулью, к которой уже летели два минотавра, вскидывая над головой секиры, — тут тоже все было кончено.

Бой окончен. Получено 3200 очков опыта. Получен 4 уровень. +1 к силе магии. Выберите между "Лидерство" и "Защита".

Выбор был бы сложным, произойди это чуток позже, в данный же момент он был очевиден. "Лидерство" навык очень и очень полезный, но с тем количеством войск, что есть у меня, как‑нибудь справлюсь и без него. А вот "Защита" для меня сейчас будет максимально полезна, глядишь, больше бойцов из отряда в переделках выживут, опыта поднаберутся, и будем воевать не числом — так умением.

Осмотревшись, убедился, что поле боя осталось за нами малой кровью, никто кроме зачинщика утреннего переполоха не пострадал, отдал приказ воинству собрать все оружие, глядишь и пригодится, а Искре связать пленных. Сам отправился к поверженному мной кентавру, забрать меч. И недоуменно застыл над его телом. Меч оказался поврежденным: сначала неудачно оказавшийся под убитым кентавром, не давал ему окончательно упасть, а когда на него обрушилась промахнувшаяся по мне горгулья, клинок не выдержал веса это ожившей статуи и просто напросто согнулся. Я стоял, пялился на эту картину и грязно матерился, это было уже третье оружие за те сутки, что я нахожусь в этом мире. Смачно сплюнув на уже начавшие таять тела, я развернулся и отправился к куче оружия, которую собирали с поверженных врагов мои воины. Ничего особенного среди собранных образчиков средневековых клинков не было, поэтому подобрал себе два боле мене приличных ятагана и на всякий случай еще один джерид, хотя и не был поклонником метательного оружия.

Выбрав оружие, пошел посмотреть на улов суккубы. Пленников оказалось трое: один тот, который был взят в плен самой Искрой, еще один был пленён Арнисом и плюс подранок, которого записали на мой счёт, видимо самый первый, в которого метнул джерид. Не задумываясь, расстался с 10 золотыми, вручив их счастливчикам.

— Арнис, приведи бургомистра. Надо куда‑то сложить наши трофеи и запереть пленников, до нашего возвращения. И готовьтесь к походу.

Раздав ценные указания, вернулся к начавшему приходить в себя минотавру, сунул руку в инвентарь и, достав оттуда крис (надо все‑таки озаботиться ножнами), склонился над своим соперником.

— Жить хочешь? — в моём голосе появилось совершенно неожиданное для меня самого, пробирающее до самых печёнок, змеиное шипение.

Минотавр обречённо кивнул.

— Больше предупреждать не буду.

И крис медленно, почти невесомо, очертил на груди минотавра фигуру малого жертвоприношения. Не то чтобы мне его было жалко, но просто так терять боевые единицы не хотелось.

Прибежавший бургомистр был явно напуган, а потому все приказы выполнялись быстро и чётко. От вчерашнего пренебрежения не осталось и следа. Все мои трофеи снесли в подвал под особняком градоначальника, туда же, только в соседние помещение, определили и пленников. Минотавра споро перевязали, залив рану какой‑то жутко пахнущей мазью и выделили местечко, которое позволяло наблюдать за пленниками.

Ну а я со своим поредевшим на одного минотавра войском двинулся через весь город в сторону заставы скелетов, выполнять полученное от бургомистра задание.

Глава 8. "И снова бой — покой нам только снится"

Довольная собой Искра догнала меня, возглавившего шествие. Плетущийся позади своего отряда герой в городе выглядел бы странно, поэтому присматривать за не вызывавшими доверие, хотя и отлично показавшими себя в битве, минотаврами отправлены были Лукан с Даконом. Арнис же остался позади меня, чтобы, как только выйдем за город, возглавить колону.

Посмотрев на довольно, хотя и хищно, улыбающуюся суккубу, решил ещё сильнее улучшить её настроение, ну и заодно усилить свой отряд. Тем более что в этом неожиданном бою она показала себя с самой лучшей стороны. А потому, сунув руку в инвентарь, выудил оттуда колечко, снятое с некроманта, подбросив его в воздух, проследил за заинтересованным взглядом демоницы, поймал колечко и перебросил его ей.

— Носи, дарю, с условием обмена на другой подарок со временем.

Отдавать ей навсегда колечко не хотелось и не потому, что было жаль. Просто это сейчас она не командует отрядом, и потому отрицательный бонус кольца не действует, а вот потом будет весьма некстати. С другой стороны просто так забирать подарок тоже не хотелось.

Искра поймала колечко, надела его на палец, отставила ручку, любуясь затейливой резьбой и переливами синего и красного обода кольца. А потом кинулась мне на шею, чуть не опрокинув на мостовую, и впилась в губы поцелуем, да таким, что от зависти, наверное, померли все мужики, наблюдающие за нами через щели в закрытых ставнях.

Как мало оказывается надо некоторым девушкам, подарил колечко и уже поцелуй, а вчера в комнату так и не заглянула.

За такими размышлениями я и не заметил, как вышли на дорогу и ускоренным маршем двинулись в сторону заставы. Егерей отправил на разведку, не хотелось в бой вступать с ходу, хоть моя армия и показала себя на редкость боеспособной, но лучше все же подготовиться, чем потом кусать локти. Сам же опять сдвинулся в конец колонны, предпочитая наблюдать за минотаврами со спины, не то чтобы я прям уж так боялся от них удара в спину, но предпочел перестраховаться.

Не знаю, то ли помогла взятая мной логистика, то ли просто по дороге идти было проще, чем лазить по буеракам, но до заставы мы добрались, не успев даже проголодаться. В бой, как и предполагалось, сразу не полезли. Оставив минотавров с суккубой в идущем вдоль дороге леске, мы с егерями поднялись на небольшой холм, который позволял оглядеть весь лагерь нашего противника.

Грозной крепостью и неприступным редутом застава не выглядела, да и её защитная функция была сомнительна — скорее она просто перекрывала и контролировала дорогу. Небольшой частокол с распахнутыми в сторону городка воротами. На противоположной стороне, ворота были частично опущены, а на дорогу смотрела наблюдательная вышка. Да и частокол с противоположной от городка стороны был повыше и срублен из гораздо более толстых ёлок, чем с нашей. Внутри охранного периметра был еще один частокол, высотою в человеческий рост, одним концом упирающийся в общий частокол, а другим в небольшое строение типа сарая или склада, крытого дранкой.

С выбранного нами места был видно два десятка скелетов, мерно шагающие вдоль частокола. Вооружение у них было абсолютно разномастное: от старых ржавых мечей со щитами, до копий и двуручных топоров. На вышке к моему удивлению стоял человек, а на её крыше расположилась горгулья. Еще один человек сидел, привалившись к столбу проёма ворот, и явно скучал. Судя по всему, он отвечал за проход — проезд, а может и за сбор дани или пошлины.

Что располагалось за частоколом и в самом строении, с нашего наблюдательного пункта не было видно, но, наверняка, там скрывался ещё кто‑то. И хорошо если это всего лишь зомби или мумия, хотя с другой стороны вампиры днем мне будут не так уж страшны, да и личи не любят солнца, хотя оно им и не вредит.

В сильного юнита там, я не слишком верил. Если следовать логике игра, это должна была быть первая встреченная мной на пути армия, не вздумай я по совету Арниса двинуться как всякий нормальный герой в обход. Следовательно, даже на невозможном уровне она должна быть проходима, пусть с потерями, но проходима. Поэтому будем рассчитывать на то, что там засело еще сколько‑то скелетов ну и парочка зомби или мумий, чтобы не расслабляться.

План сложился как‑то сам собой. Атака с двух сторон, при этом Искра должна перекрыть вход из домика, перехватывая и уничтожая всех, кто оттуда полезет. А для того чтобы наверняка полезли я собирался запустить в деревянную крышу огненной стрелой, моей силы магии как раз должно было хватить, чтобы занялся небольшой пожар. После чего присоединяюсь к тем, кому требуется помощь. Лукан с Даконом снимают людей на вышке и у ворот, а так же занимаются горгульей. При этом людей требовалось взять по возможности живьём: языки не помешают, да и кто этого некроманта знает, вдруг еще переродятся после смерти. Ну а дальше они уже должны были действовать по обстоятельствам. Ну а со скелетом разбираются минотавры, даже троих их должно было хватить против 10 самых низкоуровневых бойцов некроманта. Арнис остаётся в засаде и при необходимости вступает в бой там, где что‑то пойдёт не по плану.

Дал всем полчаса на подготовку, а сам пополз к домику, сигналом к общей атаке должна была стать моя огненная стрела. Слава богу, лес подходил почти к самой дороге, а оставшееся пространство заросло довольно высокой травой, так что моё передвижение осталось незамеченным.

Рывком поднявшись из травы, я вскинул руку, и огненное копье вонзилось в крышу строения, тут же вспыхнув ярким пламенем и разбросав вокруг сонм искр. А затем события понеслись вскачь: Лукан и Дакон разрядили свои арбалеты одновременно, по почему‑то оба в того, кто засел на вышке, разом пробив тому правое плечо, и левое бедро. Минотавры с ревом проскочили расстояние, отделявшее их от скелетов, и живым тараном врезались в костяшек. Искра стремительным броском оказалась у двери сарая, откуда неожиданно, словно выпущенный из катапульты, огромным прыжком вылетел упырь. И только суккуба развернулась к нему, раскручивая цепь, как в проеме показалась мумия. Спас положение Арнис — его топор ударил в грудь мумии, а сам он со вторым прикрыл Искру, завязав с ничуть от застрявшего в груди топора непострадавшей мумии, бой. Искра, раскрутив жуаньбянь, хлестала острием что‑то неразборчиво мычавшего упыря.

Человек, сидевший у ворот, неожиданным кувырком ушел к сараю, и, обнажая на ходу кинжалы, кинулся к строению, пытаясь уйти с траектории выстрела перезаряжающих арбалеты двоюродных братьев. И выскочил прямо на меня, достать мечи я не успевал, зато в руке у меня был джерид: резкий выпад в противника, который довольно легко от него уклоняется и стремительно сокращает дистанцию, стремясь дотянуться до меня ножами. Ему это почти удаётся, но я все же оказываюсь быстрее. Совершив полуоборот, пятка копья ударяет его в пах, заставив взвыть от боли и согнуться, чтобы тут же потерять сознание от удара древком, совершившим новый оборот, по голове. Больше я не успел ничего предпринять. Братья каким‑то образом справились с горгульей, скелетов буквально втоптали в землю атакующие минотавры. Мумия истаивала на земле, с отсеченной топором Арниса головой, а жало жуаньбянь оборвало жизнь упыря, пробив ему сначала сердце, а потом превратив голову в ошметки мертвой плоти.

Бой окончен. Получено 1800 очков опыта.

Я обернулся, собираясь отдать приказа тушить постройку. Но пламя, так и не разгоревшись, опало само, не успев причинить крыше существенного вреда. Да уж, с такой силой магии мне только и колдовать, уж лучше махать железом, как‑то оно вернее получается.

Еще раз оглядел поле боя: минотавры деловито собирали с поверженных противников железо, которое снова оказалось хламом, егеря, аккуратно связав пленников, уложили их в тенёк. А вот суккуба куда‑то исчезла.

Впрочём, вскоре её голос раздался из‑за частокола, окружавшего постройку.

— Милорд, вы должны на это посмотреть.

Чуть пригнувшись, зашел в сарай, оказавшейся складом. Видимо эта застава служила то ли таможней, то ли перевалочным пунктом для товаров или дани. Добычи там было не то чтобы много: три меры дерева, две меры камня, мера руды и мера серебра и по две меры серы и ртути, но для меня и это было неплохо.

— Милорд, здесь гораздо интереснее.

Засмотревшись на добычу, я не сразу понял, что суккубы в пристройке нет, а в боковой её стене имеется еще одна дверца, ведущая наружу. Выйдя из полутемного помещения, я оказался в загоне, который и огораживал частокол. Загон был заполнен деревянными клетками, в которых сидели люди. А вот это было действительно интересно.

Сразу отпускать я их не торопился, сначала стоило побеседовать с пленниками, а то вдруг это местные разбойники или те, кто пытался напасть на заставу, хотя и не слишком похоже, но чем архидьявол не шутит. Да и егерям стоит показать, вдруг узнают кого.

Ну и решил не откладывать дела в долгий ящик, отправиться на переговоры с пленниками. Тем более что они как раз начали приходить в себя, особенно тот которому досталось от меня.

— Кровью умоешься, рвать тебя на куски будут, ты…

Дальше я слушать не стал, нанеся короткий хлещущий удар тыльной стороной ладони по лицу, на миг ногти на моих пальцах удлинились, превращаясь в изогнутые когти и оставляя на губах рваные раны.

— Искра, мне нужны ответы на кое — какие вопросы.

Суккуба хищно облизнула полные губки и вновь сняла с пояса свою цепь.

— Только не здесь, — кивком головы я указал ей на помещение склада.

А сам направился ко второму раненому, которого тоже уже привели себя. Наклонился над человеком и спросил.

— Жить, хочешь?!

От плевка увернуться не успел, поэтому просто вытер его с лица и ухмыльнулся.

— Ты сам выбрал.

Настало время проверить один ритуал, о котором мне рассказала суккуба. На земле крисом начертил шестиугольник, в него вписал круг, внутри которого нарисовал треугольник. Фигура человека была уложена внутрь, в идеале требовалось пробить кисти рук, пригвоздив их к земле, а ноги привязать к каким‑нибудь опорам, вбитым в почву. Но жертва и так не сопротивлялась, словно загипнотизированная моими приготовлениями. Я склонился над человеком и произнес пару фраз на незнакомом языке, которые просто заучил со слов Искры и поднял руку с крисом. В последний момент в груди шевельнулось что‑то похожее на жалость и немой вопрос, что же я такое творю. А потом вспомнил, что это всего лишь игра, и загнал крис в грудь жертве. Так же как в лесу в меня ударил поток силы, и прохладной волной пронесся сквозь тело.

Вами использован и изучен ритуал "малый поток маны". При первом использовании запас маны восстанавливается полностью. При последующих использованиях запас маны восстанавливается на 30 % от общего, использование алтаря повышает восстановление до 45 %.

Словно почувствовав окончание ритуала, из сарая появилась довольная суккуба.

— Милорд, ваш приказ исполнен.

— Ну и?

Информации было не то чтобы много, но она была интересной. Пленник оказался смотрителем от воровской гильдии в городке. Какие дела были у гильдии и некроманта, он то ли не знал, то ли слишком боялся говорить, но мне это было не так чтобы и очень интересно. Зато он дал полный расклад по заставе: она действительно оказалась перевалочным пунктом для пары шахт, принадлежащих чернокнижнику, а так же для торговых караванов, ну и старосты пары деревенек свозили свои подати именно сюда. А отсюда они уже доставлялись в замок чернокнижника. Пленниками были рабы, купленные нынешним лордом этих земель для своих опытов, а так же несколько мужиков и староста деревни, которые не смогли в срок привезти положенные подати, вот и дожидались своей участи.

Информация требовала как осмысления, так и принятия решения, а потому отдал приказ готовить обед, а сам решил лично побеседовать с представителем воровской гильдии и пленниками.

Глава 9. "А вдоль дороги мёртвые с косами стоят… И тишина…"

Начать решил с пленников, гильдеец пусть подождёт, не люблю хамов. Войдя в загон, еще раз огляделся: судя по всему, вон в той большой клетке староста со своими мужиками, а вон в тех трех, по пять человек за раз, рабы.

Начнём, пожалуй, со старосты, тем более что Арнис его узнал, а, значит, разговаривать в присутствии егерей будет проще. Лукан с Даконом открыли клетку и вывели из неё троих, которые тут же бухнулись предо мной на колени. Здоровенных мужиков трясло от страха, и это вернуло меня к размышлениям о бургомистре Баэльбэга, что‑то с ним явно было не так.

— Ну и кто из вас староста?! — одного из мужиков, чуть старше остальных, затрясло еще более явственно.

— Вот этот, Корг его зовут, — подсказал Дакон, хотя мне это и так стало ясно.

— Да не трясись ты, не буду я вас убивать, пытать тоже не буду, и души ваши мне без надобности.

— А как же… Но клирики же… А церковь…

— Да заканчивай ты причитать: клирики, церковь тебе еще и не таких сказок понаплетут, чтобы подношения побольше на алтарь нёс и молиться не забывал, — тут я себе позволил ехидную усмешку.

— Ты мне лучше расскажи, как в клетке оказался.

Рассказа старосты был прост и незатейлив. Их деревенька, со странным названием Крик должна была поставлять рабочих на лесопилку, а с лесопилки возить на заставу древесину, и в довесок к древесине дичь, ягоды, дикий мед, медовуху с того меда. А на этой неделе должное количества харчей они привезти не смогли, и вроде причины для того были, но мужики не без основания ожидали, что слушать их никто не будет. Так и вышло, начальник заставы (тот самый гильдеец) приказал бросить всех троих в клетку, а с ближайшим караваном отправить в замок, на суд. Ничего хорошего от этого суда деревенские не ожидали, от разговора со мной, впрочем, тоже.

— Под мою руку пойдете? — огорошил я их предложением.

Староста яростно закивал, потом отрицательно завертел головой, вновь кивнул и испуганно уставился на меня. Да уж, то ли их так всех чернокнижник запугал, то ли так расовая нетерпимость работает.

— Ну не хотите, как хотите, тогда придётся деревню сжечь, а деревенских — в рабство.

— Нннеее нннадо, а чернокнижник? — староста даже заикаться от испуга стал.

— А вот он — не твоя забота.

— А с церковью как же?

— А у вас что, и церковь имеется?

— А как же, все как полагается: деревенька у нас хоть и не большая, но часовенку поставили.

А вот что делать с церковью я не знал, с одной стороны, её требовалось снести, я же демон как никак, с другой, так и до бунта недалеко, перебить то я их перебью, только вот из трупов пользу извлекать только некроманты умеют. А мне еще проблему с продовольствием решать, демоны то не сеют и не пашут, да и охотиться предпочитают на разумных, а не на зверьё.

— А никак. Пускай стоит, успеем ещё это вопрос обсудить. Ломать — не строить.

Челюсти крестьян отвисли так, что, казалось, ещё чуть — чуть и начнут пыль с земли подбирать. Эк как их от удивления перекосило.

— А налоги? — пришёл в себя староста.

А вот с этих слов и начался деловой разговор. Разошедшийся староста даже на миг забыл, что перед ним демон, пришлось рыкнуть для острастки. Но сговорились к всеобщему удовольствию, оброк на две недели я им уменьшил на половину, а через две недели вновь обсудим и решим. А вот, с лесопилкой вышла проблема, работать деревенские не отказывались и возить были готовы в тех же объемах, вот только для этого необходимо было зачистить лесопилку от охраны, выставленной чернокнижником. Поделать с этим я пока ничего не мог, потому решил отложить проблему до лучших времён, а пока старосту с мужиками отпустил и приказал мне привести старшего из рабов.

И тут же с ними начались странности. Стоило Арнису выпустить одного, как тот, подбежав ко мне, бухнулся на колено и затараторил что‑то на незнакомом языке, да с такой скоростью, что даже система стала давать перевод только спустя полминуты. А он все частил и частил, говоря, что рад служить младшему из повелителей и проводников, и все воины готовы встать под мою руку, чтобы отдать кровь за младшего.

Этот младший так резало слух, что захотелось прибить этого говоруна, или хотя бы заткнуть.

После моего злобного рыка, он сбавил обороты и заговорил уже более внятно. Выяснилось, что эти 15 человек воины племени Карадаган пустынь южного каганата. В их жилах течет кровь какого‑то местного демона, а потому они считают себя чем‑то вроде младших демонов и постоянно пытаются открыть проход в Инферно, чтобы призвать оттуда повелителей. Иногда у них получается, за что окружающие их очень сильно не любят, а потому истребляют или как поступили с этими, если получается взять живыми, продают в рабство. Меня они считают Адыг Сабатом, что примерно переводится, как Младший из Повелителей, хотя там скорее главное слово "младший", а Сабат это не то чтобы повелитель, а что‑то вроде "указующий путь" или, проще говоря, проводник.

Такое наименование мне не особо понравилось, но компенсировалось тем, что эти 15 человек, вроде как воины в своём племени, хотели мне служить.

Выполнен квест: "Свобода или смерть. К вам желает присоединиться отряд кочевников. Количество 15. Да/Нет".

Нажал на "Да" и отправил кочевников вместе с Луканом вооружаться тем, что осталось от гарнизона.

— Ну что, теперь готов поговорить? — Обнажив в оскале клыки, обратился к гильдейцу.

Стоящая за его спиной, суккуба демонстративно полировала коготки, вызывая у разбойника непроизвольную дрожь.

Говорил он много и жадно, но мне постоянно мерещилась в его словах, то ли недосказанность, то ли второе дно с каким‑то подтекстом. Неоднозначный разговор получился: и вроде договорились, о том, что он передаст своему начальству мое предложение о сотрудничестве, и все равно остался с ощущением, что где‑то меня обошли.

В результате, в порядке мелкой мести отобрал у него оба кинжала и отправил так в лес, пускай до своего начальства добирается. Одни ножны оставил себе, под крис, кинжал же отдал молодому кочевнику, которому не досталось ничего из вооружения скелетов, второй же кинжал с ножнами неожиданно попросила Искра.

Закончив с разговорами и по — быстрому перекусив, построил свою несколько увеличившуюся армию и отдал приказ выдвигаться к склепу. При этом тройку кочевников оставил на заставе с приказом перекрыть ворота и никого не пропускать до получения других распоряжений. Походный порядок не меняли. Впереди двигался Лукан с Даконом, указывая путь, за ними кочевники, следом тройка минотавром и завершали колонну я с Арнисом и Искрой.

Стоило отдалиться на пару километров от заставы, как Арнис предложил сделать небольшой крюк. По его рассказу получалось, что практически по дороге к склепу находится заброшенная шахта, работы в которой начались ещё при старом лорде, а после его ухода довольно быстро заглохли. Предложение показалось интересным, по крайне мере стоило поинтересоваться, в каком состоянии она находится и пригодна ли к дальнейшей разработке.

Колонна чуть отклонилась от прежнего курса и двинулась к шахте. В мыслях я уже предвкушал, что сходу захвачу её и начал обдумывать, где брать для неё рабочих, но реальность разрушила все мои ожидания. Добрались до шахты мы довольно быстро, хотя и пришлось замочить ноги, пересекая довольно быстрый ручей, который, по словам Арниса, чуть дальше впадал в реку. Но вот захват шахты, похоже, откладывался.

Арнис, я и Искра обозревали поляну, не покидая кромки леса. Посреди неё возвышался небольшой холм с явно рукотворной пещерой, вглубь которой убегала дорожка рельсов, а перед самым входом лежала опрокинутая вагонетка. Сам вход был заколочен досками, да и балки его поддерживающие не вызывали доверия, грозя обвалиться на голову неосторожному и любопытному путнику. Но вовсе не состояние шахты останавливало меня от взятия её под контроль, а пятёрка джинов, что кружила вокруг. Атаковать я их не решился, лишь вызвал карту и внес напротив иконки заброшенной шахты комментарий с видом и количеством противника, после чего отдал приказ продолжить движение. Но уже через полчаса велел всем ускориться, хотелось добраться до склепа до наступления вечера, ночью воевать с нежитью меня совсем не прельщало.

И вот я снова с Арнисом лежу на пригорке и разглядываю раскинувшееся посреди старых елей и клёнов кладбище. Могилы поросшие седым мхом никакой тревоги не вызывают, а сам погост выглядит скорее умиротворяюще, место последнего отдыха, а не рассадник нежити. И лишь склеп в центре всего кладбище диссонирует с общей пасторальной картиной. Старые серые плиты когда‑то величественного строения местами потрескались и обвалились вовнутрь, грозя замуровать единственный вход, черным зевом уходящий под землю. Старые проржавевшие и перекорёженные решетки ворот лежали перед склепом, выбитые мощнейшим ударом изнутри. Ни скелетов, ни вурдалаков видно не было, хотя здесь по рассказам бургомистра их должно было быть прилично, но самое неприятное возглавлять все это воинство должен был как минимум лич, а если нам очень не повезет, то и архилич. И то, что противника видно не было, лишало нас возможности разработать подходящий план атаки. Так что придется войти на кладбище и двигаться к склепу, а там уже по обстоятельствам, хотя резерв я все же решил оставить.

Первыми отправил кочевников, честно говоря, их просто было менее всего жалко, может на конях и со своим привычным оружием они и окажутся хорошими воинами, но вот пешком и вооруженные абы чем, он впечатления не производили. Арнис с родственниками остался у границ кладбища, с приказом действовать по обстоятельствам. Искра должна была зайти с противоположной от ворот стороны, ну а я с минотаврами двинулся чуть позади кочевников.

Первые пару минут движения к склепу прошли абсолютно спокойно. Повинуясь моим командам, кочевники создали две линии и широким полумесяцем охватывали склеп, на некотором расстоянии за ними мерной поступью двигалась тройка минотавров, а за ними я, пытаясь рассмотреть противника. И все же атаку я проморгал, неожиданно из‑под земли уродливыми цветами вылезли руки скелетов, хватая моих воинов за ноги. А следом могилы взорвались комьями земли, засыпав нас с ног до головы, и из обнажившихся проемов полезли зомби. Только я успел порадоваться отсутствию вурдалаков, как за спиной раздался жуткий вой, и арбалеты егерей начали бой.

Два болта прошили насквозь тушу огромными прыжками мчащегося на меня вурдалака, лишь затормозив его движение. Еще один прыжок, и я ныряю под взлетевшее в воздух тело, сдвоенным движением клинков перерубая его передние конечности, и тут же ухожу в кувырок, чтобы не попасть под задние, которые пронеслись над самой моей головой. Упавшего на землю вурдалака дорубили минотавры и тут же занялись поднявшимися из могил зомби, которых было, что‑то около полутора десятков. Со скелетами с переменным успехом рубились кочевники. Вот в вихре двух клинков, и когда успел раздобыть второй, скрылась фигура старшего из кочевников, разбивая на отдельные фрагменты пожелтевший костяк восставшего воина. Вот широкий листовидный наконечник копья пробивает тело одного из кочевников, и тут же, к моему удивлению, его окутывает красноватое сияние, срывающееся с руки самого молодого из воинов пустынь. Боец, не замечая смертельной раны, насаживается на копье и голыми руками сворачивает скелету череп, выдергивает из себя копье и бросается с ним в атаку на зомби, не замечая хлещущей из груди крови. Мои сабли описывают встречные полукружия, отсекая зомби голову и оставляя глубокую рану на животе. Вот вижу, как изящная фигура Искры взлетает на крышу склепа, и тут же оттуда несется зеленая зловонная волна, заставляя отшатываться моих воинов. А следом, гремя обрывками цепей, стелящимися прыжками вылетает тройка странного вида огромных вурдалаков, а за ними выплывает высокая мрачная фигура, закутанная в серый изорванный балахон.

И нас накрывает волна дикого страха. Кочевники, бросая оружие и подвывая в голос, бросаются в разные стороны. Глаза минотавров застилает мрачное багровое сияние гнева. А меня самого трясет от резких перепадов настроения, то всепоглощающий ужас, перед фигурой закутанный в серый саван, то такой же неудержимый гнев, призывающий порвать её на клочки и выпить остатки души, что еще держат этот костяк на земле. И окружающая картина — словно замедленное черно — белое кино: синхронный прыжок странных вурдалаков, плавное движение навстречу им лабрисов минотавров, фигуры егерей, бегущие, словно сквозь встречный поток воды.

Вновь гнев красной пеленой застилает глаза, рука медленно вскидывает джерид и тот, разрезая воздух, врезается в лича, пробивая худощавое тело насквозь. И тут же страх отступает, а с руки Искры срывается огненная струя, багровой рекой окутывая тело немёртвого мага. Приказываю егерям помочь минотаврам, которые явно не справляются со странными вурдалаками. А сам бросаюсь вперед, на ходу кастуя на себя попутный ветер и все же, несмотря на повышенную скорость, не успеваю до конца увернуться от какого‑то заклятия лича. Кожу на груди опалило жгучей болью, снимая с меня треть хитов, и тут же клинки ятаганов ударили в лича и отскочили от вскинутого им посоха.

Жуаньбянь Искры выстрелил острием в спину немертвого мага, и следом с её руки сорвалась стрела праха. Ни то, ни другое цели не достигли, долговязая фигура с легкостью уклонилась, и тут же с её посоха сорвался зелёный шар, ударивший в то место, где секунду назад стояла демоница, и возвратным движением в меня устремилось острие посоха. Пассато сотто, и жало посоха проносится над моей распластавшийся в низком выпаде фигурой, а острие меча лишь слегка касается иссушенной плоти противника, стремительно отлетающего назад, и тут же его шею охватывает цепь. Резкий рывок, вижу, как голова лича запрокидывается назад, навершие посоха разгорается злым зеленым светом. Мои клинки ударяют в скрытый под капюшоном балахона череп. Вспышка, меня отбрасывает назад, волочит по земле и ударяет об одну из надгробных плит, в руках остаются лишь рукояти ятаганов, а мир на миг застилается тьмой.

Почти сразу прихожу в себя, хитпоинты тревожно мигают в красной зоне, кружится голова, а желудок пытается избавиться от своего содержимого, и лишь огромным усилием воли удаётся удержать в себе обед, чтобы не позориться перед своим войском.

Бой окончен. Получено 3600 очков опыта. Получен 5 уровень. +1 к выносливости. Выберите между "Покровитель магов" и "Атака".

Лимит уровней исчерпан, дальнейшее получение уровней до истечения суток — невозможно.

А дьявол, с уровнями обидно, да и с навыками: нужно и то, и то, но, к сожалению, "покровителя" придется отложить, магов в моей армии одна только Искра, а вот "атака" ни мне ни моим воинам не помешает, особенно оглядывая поле боя. Стоило признать, что выиграли мы лишь чудом. Да и потери…

Чёртов, лич… Слов не хватало… Я вновь и вновь осматривал поле боя, но ничего не менялось: трупы, трупы, причём не только нежити. Из тройки минотавров выжил всего один, кочевников уцелело семеро, да и то, скорее всего, потому что сбежали с поля боя и сейчас потерянно возвращались. Егеря уцелели все, но было видно, что далось им это нелегко. Лукан, сидел, откинувшись на надгробную плиту, и сквозь зубы ругался, когда Дакон, сам щеголявший повязкой на голове, накладывал ему на сломанную руку шину. Арнис красовался свежеприобретенным шрамом через все лицо, над ним уже склонился мальчишка кочевник и кинжалом раскрывал края раны.

— Трупный яд — пояснил он и вернулся к своему занятию.

А мальчишка то не простой, надо будет к нему приглядеться.

В общем, результаты боя не радовали, но ситуацию уже не переиграешь. Поэтому отдал приказ кочевникам выбрать себе что‑то более подходящее из того оружия, что осталось от нежити, а сам с Искрой решил спуститься в склеп, в надежде на богатую добычу.

Глава 10. "Война войной, а трофеи оставлять не стоит"

Истаявшее тело лича оставило после себя посох. Подобрав его, взвесил тяжелое дубовое древко в руке, внутренне усмехнулся, такой можно использовать и как банальный боевой посох, тем более что его пятка заканчивалась тускло — серебристым жалом острия, а навершие, в виде черного черепа, вполне подходило на роль палицы. Попробовал осмотреть внимательнее и система подсветила: "Посох лича. Неопознано". Ну не опознано, так неопознано, все равно какое‑то оружие, пока не подберу что‑то более подходящее, нужно. Решив, таким образом, проблему, подал пример суккубе, двинувшись к провалу входа.

Выщербленные ступени сбегали в темноту прохода, ныряли под арку, выложенную из серого известняка, и раздавались полукруглым залом, стены которого слабо светились от избытка фосфоресцирующий плесени. На стенах можно было заметить обрывки ржавых цепей, а в дальней имелась ниша, до которой и не дотягивался и без того слабый свет, и она тонула во мраке.

Мысленно обругав себя, что не прихватил факелов, отправил за ними Искру, а сам еще раз огляделся, стараясь понять, нет ли здесь ловушек или засады. Бой, конечно, закончен, но кто его знает.

На первый, да и на второй взгляд ничего такого обнаружить не удалось, хотя по поводу своего умения найти в этой полутьме ловушки я сильно сомневался, а вот засаде прятаться было негде. Разве что в той темной нише, притаился какой‑нибудь дух, больше туда никто бы и не влез.

Вскоре появилась демоница, держа в руках пылающий и чадящий факел, видимо делали наспех из свежего дерева. И мы двинулись к нише, ловушек не обнаружилось. Да и при просмотре ниши в неверном свете факела тоже ничего необычного не было, лишь небольшой сундук, окованный медью. Попытался сдвинуть его с места и, к моему удивлению, он поддался. Если задаться целью, то можно было утащить его с собой, только вот решил не заморачиваться, а посмотреть, что же такое в нем находится. Замка у сундука не оказалось, и крышка свободно откинулась назад.

Старый ларец позабытых тайн, возьмите 1500 золотых или взамен презренного золота получите 1000 единиц опыта.

Оригинально, и опыт других игр мне подсказывает, что лучше такие сундучки, раз уж их можно унести, складировать где‑нибудь в замке, на случай если не успеваешь за стуки набрать лимит уровней. На будущее учтём, а пока раз уж на сегодня лимит уровней я выбрал, возьмём "презренное" золото.

Ссыпав монеты в сумку, я задумчиво посмотрел как тает сундук и, взяв у суккубы факел, повнимательнее осмотрел нишу, какая‑то бедная добыча для того боя, что я выдержал, хотелось еще чего‑то, но ниша была пуста.

— Ага, шатается — раздался довольный голос Искры.

Та увлеченно поддевала кинжалом чуть качающийся в стене ниши камень, достав свой крис, присоединился к её занятию, и совместными усилиями мы его извлекли из стены. Под камнем обнаружился небольшой тайник, в котором лежал слиток светло — серебристого металла, подсвеченного системой как мифрил. Убрал его в сумку, со временем придумаю куда приспособить, а пока занялся тщательным выстукиванием всех камней ниши, но повезло опять демонице.

В дальней стенке, в самом неудобном верхнем углу обнаружился ещё один слегка раскачивающийся камень, который пришлось выковыривать уже по очереди, так как вдвоём было не подобраться. Находка под ним оставила в некотором недоумении — это была явно полезная вещь, но вот что с ней делать непонятно. Небольшая шестигранная серебряная пластинка, абсолютно гладкая с одной стороны, на другой имела рисунок виде то ли дерева с кроной из трех веток, то ли трезубца. Сам символ в тусклом свете уже затухающего факела искристо поблескивал, словно был нанесен на пластину толченым стеклом или толчеными кристаллами.

Руна Альгиз. Для распознания руны Вашего уровня недостаточно.

Похоже, моей рунной магии первого уровня недостаточно, чтобы распознать и применить эту пластинку. Поэтому тоже в инвентарь до лучших времён.

Какая‑то неоднозначная добыча: вроде и мифрил ингредиент из редких, и руна, раз не распознаётся, потенциально сильная, и посох лича вещь явно непростая, только вот пользы мне с них никакой, а потери, чуть ли не в пол армии, вполне ощутимые. Одна радость — задание бургомистра завершено, поэтому выдвигаемся его сдавать, а по дороге будем думать, что делать дальше.

Переход до Баэльбага выдался на редкость спокойным и быстрым, так что стены городка показались пред нашими взглядами, еще до того как солнце завершило свой путь к горизонту, а сумерки только — только тронули небосвод. Оставив своих людей в саду перед особняком бургомистра, я выделил Арнису 30 золотых с приказом купить продовольствия и дров, решив в этот раз не портить сад градоначальника, а сам отправился на встречу с бургомистром.

Брин Трекол все так же восседал в своем кабинете на втором этаже и, посмотрев на меня, не смог скрыть довольной улыбки.

— Я так понимаю, поход был удачным.

— Можно и так сказать, по крайне мере Ваше задание я выполнил.

— Отлично, отлично — бургомистра довольно потёр свои полные ладошки и полез в стол.

Через минуту активного копошения на столе возник кошелёк с монетами и какой‑то лист бумаги, а перед глазами выскочило сообщение.

"Вами выполнено задание "Помощь Баэльбэгу" 3/3"

— Это ваша награда — зачастил бургомистр — и распишитесь вот здесь.

— Кровью? — не смог скрыть иронии.

— Зачем же? — поспешно и как‑то испугано возразил бургомистр. И подвинул ко мне перо и чернильницу.

Не знаю почему, но мне это показалось неправильным, и, отодвинув чернильницу обратно к бургомистру, приложил к листку бумаги перстень с пиропом. На миг камень вспыхнул алым пламенем, а по нижней части листа пробежали горячие искры, оставляя на бумаге рисунок моего герба.

"Вами заключен договор о взаимопомощи со свободным поселением Баэльбэг, при взятии под контроль замка, договор автоматически трансформируется в вассальную присягу".

Бургомистр с удивлением посмотрел на чёрные и красные линии, складывающиеся в мой личный герб, взглянул на меня и, видимо что‑то решив для себя, удалился в соседнюю с кабинетом комнату, попросив его подождать. Вернулся он минут через пятнадцать, протягивая мне явно старинный свиток.

В голове промелькнула шальная мысль: не убрать ли его в инвентарь, а позже выставить на аукцион, но потом любопытство пересилило жадность.

"Вами изучено умение "Метка еретика". Нанесение требует 30 единиц маны. Существо, имеющие метку, получает +25 % ко всем характеристикам, + 30 % уязвимости к святой магии. Может быть уничтожено повелителем только лишь желанием: действует на расстоянии взгляда, затраты маны 30 единиц. Носитель метки может быть обнаружен некоторыми другими существами".

Я не верящее вглядывался в строчки сообщения, это действительно было интересно, даже очень интересно, и позволяло вполне прилично усилить моих юнитов, пусть и за счёт дополнительной уязвимости перед всякими святыми заклятиями и молитвами. Жаль что маны у меня маловато, и откат у заклятья 12 часов, а то прям сейчас можно было бы поставить эту метку всем кочевникам, как минимум, а так придётся подумать, кого облагодетельствовать в первую очередь, а кого следом.

Довольный я смахнул сообщение и обратился к бургомистру.

— А теперь у меня будет к вам ряд просьб, и работа не останется без награды…

Вернув бургомистру 450 монет из полученной награды, довольный собой отправился на ночёвку.

Лагерь укладывался спать, суккуба взяла на себя роль командира, видимо ей тоже не слишком понравилось утреннее нападение, поэтому, пара кочевников была назначена в патрули, а в гостевом домике расположились так же, как и в прошлую ночь.

Но стоило только закрыть глаза, как тут же тёмной удушливой волной накатил страх: почему меня не вытаскивают, ведь сигнал о сбое уже должен быть уйти в клинику, и капсулу должны вскрыть, а меня вытащить. Лишь неимоверным усилием воли сумев загнать этот страх как можно дальше, вызвал окно интерфейса и судорожно стал строчить письмо в службу поддержки: с требованием объяснить, что происходит, и когда меня вытащат. Стоило нажать на кнопку "отправить" и страх отступил, забившись в самые глубины подсознания, а оттуда вылезли куча причин, почему меня до сих пор не вытащили. Чтобы окончательно успокоиться, решил почитать справку, но видимо день вымотал меня порядочно, так что прочитал не так уж и много, зато наткнулся на пункт о создании точки возрождения и подивился своему везению. А потому решил привязаться пока к этой комнатке, а то топать с места моего первоначального появления до Баэльбэга, если убьют, ну совсем никакого желания. Осуществив задуманное, я со спокойной совестью окунулся в объятия морфея.

Глава 11 "Но и утром всё не так, нет того веселья"

Вновь шум с улицы ворвался в мой сон: предчувствуя неприятности, вскочил с койки и пулей вылетел из домика, чуть не сбив по пути кого‑то из егерей, даже не успев рассмотреть кого.

Ощущения меня не обманули, на площадке перед парадным входом в особняк творилось чёрт знает что: пара трупов кочевников заливали кровью камни мостовой, оставшаяся пятёрка, огромными деревянными кольями, видимо из того заказа, что я сделал бургомистру, почти прижала минотавров, отмахивающихся секирами, к стене. Оглядевшись вокруг, заметил егерей, нацеливших арбалеты на всю компанию, сзади от домика бежал Арнис, и лишь Искра демонстративно полировала коготки, ехидно поглядывая на меня.

— Какого лешего здесь происходит?!

И вновь поразился отчетливому, почти змеиному шипению, что обертонами играло в моём гневном рыке.

— Кто зачинщик? — я уже не рычал, но шипение в голосе проскальзывала все сильнее, превращая вопрос в угрозу.

Ответа не последовало, если конечно не считать за него пальчик суккубы, своим коготком указывающий на предводителя кочевников, что вчера так лихо работал двумя клинками на кладбище.

Волна гнева, закипая где‑то под сердцем, поднимается вверх, практически бросая меня на строй кольев, которые тут же опускаются. Рука выхватывает из ножен крис, и я, надвигаюсь на предводителя кочевников, шипя ему в лицо, но этот мой шёпот — шипение слышат все.

— Вашшши жизни принадлежат лишшшь мне, и лишшшь я могу решшшить, кто доссстоин жизни, а кто умрёт на алтаре.

Рука взлетает ввысь, замирает, а в голове проносится мысль: "Какого я творю, во что превращаюсь?" И тут же её сметает очередной волной поднимающегося гнева: "Это всего лишь игра, и вокруг набор пикселей и символов кода. И раз уж игра сделал тебя демоном, так играй эту роль так, чтобы верили".

Кинжал стремительно несётся навстречу жертве… удар, и кочевник падает на колени, из располосованного горла толчками бьёт кровь, накладывая на камень площади новый рисунок.

— И да не вернуться тебе с пустошей Инферно — срывается с моих губ.

Резко опустошается и вновь наполняется манобар, а перед глазами неожиданно огненными буквами вспыхивает и тут же пропадает сообщение:

"Высшие заинтересовались Вами и Вашими деяниями".

Тело предводителя кочевников медленно таяло на серых камнях, а я уже двинулся к следующему. Колья падают на землю, краем глаза вижу, как минотавры прижались к стене, ещё шаг, и я стою напротив самого молодого из воинов степи.

— Теперь ты их вождь, и с тебя спрос, ещё одно неповиновение — ваши души будут вечно гореть без права на перерождение.

В голосе все больше и больше шипения и, кажется, что он накрывает всю площадь. Глаза мальчишки округляют, рука роняет подаренный кинжал, он хочет и не может отшатнуться.

Крис вновь наносит короткий удар, в район сердца — не убить, лишь заставить выступить кровь. И тут же к набухающей кровью одежде подношу свой перстень власти, практически опустошая манобар. На миг воин вспыхивает призрачным огнем, одежда становится прозрачной, а на груди, прямо напротив сердца проступает клеймо моего герба. Раскрытый в беззвучном крике рот, и шаман падает на колени.

— Нарекаю тебя Табором. Встань.

С трудом приходя в себя и все еще пошатываясь от боли, кочевник поднимается на ноги, пытаясь сфокусировать на ком‑то блуждающий мутный взгляд, а передо мной всплывает табличка с характеристиками юнита. Оказывается, печать действует и так, но зло отмахиваюсь от системки, ещё успею и так потерял время и бойца, а за этот день мне предстоит ещё очень много сделать, как минимум отбить замок.

Нет, можно, конечно, побродить по округе, попробовать отыскать ещё квестов. На как показал опыт предыдущих дней, награда с них неоднозначна, а вот воинов я теряю, поэтому надо рисковать и брать замок сейчас, потом от моей армии вообще может ничего не остаться. Пока размышлял, успел раздать с десяток приказов и теперь наблюдал, как все вокруг суетятся. Мой план, что придумал, пока взбивал пыль дорог, начал претворяться в жизнь.

Появившийся с кучей помощников бургомистр пригнал телеги, в которых лежал оставшийся заказ, который тут же был распределен между минотаврами и оставшимися кочевниками и они под предводительством Арниса отправились в лес. Лукан с Даконом остались в городе и должны были выбрать подходящие места, чтобы следить за дорогой к замку. Себе и Искре я оставил самое сложное, проникновение в цитадель чернокнижника, все как в книжках: два отважных героя тайно проникают в замок злодея и спасают, да в принципе не важно, кого спасают.

Только вот картина на площади была далека от геройской: на брусчатке мостовой, залитой кровью, егеря деловито фиксировали одного из пленённых кентавров. После нанесение метки еретика, которая теперь отсчитывала двенадцати часовой откат, мне требовалось восстановить хотя бы двадцать единиц маны, совсем без магии в логово противника соваться не хотелось. Мрачно смотрю на распятое тело, вращая в руках так и не убранный крис, мне не нравилось то, что я вновь собирался делать, но и совершить это требовалось. Шаг, мозг отключается, а рука сама выводит фигуру "малого потока маны" на груди кентавра, удар и вновь прохладная волна омывает меня, наполняя тело лёгкостью и силой, а манобар пополняется на двадцать три единицы.

Рядом, старательно отводя в сторону взгляд, стоит бургомистр и протягивает мне выкованный за ночь клинок. Меч получился далеко не таким, как я просил, но всё же лучше и привычнее чем посох лича, да и для той задачи, что я предполагал, гораздо удобнее. Прямой однолезвийный клинок и корзинчатая гарда, плохое подобие баскетсворда, но что еще можно было ожидать от почти деревенского кузнеца. Ножны уже привычно трансформируются под новый меч, и я, кивнув Искре, скрываюсь в гостевом домике, чтобы выложить трофеи.

Глава 12. "На стенах стояла охрана, На башнях засели стрелки"

Я лежу на медленно нагревающихся под утренним солнцем камнях, спрятавшись за черным валуном, и рассматриваю темную глыбу замка: серые мрачные стены, взмывающие вверх башни центрального замка, а шею щекочет ментоловое дыхание прижавшейся ко мне суккубы. Чёртова демоница, и ведь понимаю, что всего лишь набор кода, а все равно отвлекает, и мысли утекают куда‑то в другую сторону, совсем не туда куда следует.

Хотя надо признать, что разведчик из меня аховый, вроде и большинство строений на виду, позицию я выбрал подходящую, только вот толку‑то: все равно не понимаю что и для чего предназначено. А раз так, то хватит разлёживаться, вперёд — глядишь, кривая и вывезет, раньше же вывозила.

Огромная фигура минотавра неожиданно обрушивает свой лабрис на стоящего рядом кентавра и тут же на развороте пытается достать серую статую горгульи. С тревожным клекотом страж взлетает ввысь, чтобы оттуда обрушиться на предателя. На помощь уже мчатся кентавры и выходящие из лабиринта казармы минотавры, и никто не обращает внимания, на две фигуры, проскользнувшие в створ ворот и стремительными тенями мчащиеся к замку.

Одобрительно поднимаю большой палец, суккуба в довольной улыбке обнажает клыки и, сняв с пояса жуаньбянь, исчезает среди построек, производящих чернокнижнику юнитов. У неё своя цель, мне же предстоит попробовать взять под контроль замок.

Центральная башня, можно было бы назвать её донжоном, если бы не изящество тонких форм, отличающих её от средневековых земных коллег. Камни стен сложены не слишком ровно, выступая из кладки неровными углами — это облегчает поставленную задачу. Поднимаю глаза вверх, не нравится мне часовой, который ходит по стене, стоит ему увидеть меня, человеком — пауком карабкающегося вверх по стене, и превращусь в подушечку для булавок, нашпигованный джеридами кентавров.

С рук срывается каст, и иллюзорный двойник мчится по двору в противоположную от меня и суккубы сторону к какому‑то строящемуся объекту. Часовой замирает, вглядываясь в сторону моей иллюзии, изумленно трясёт головой, пытаясь понять, почему никто не обращает внимания на бегущую по двору чужеродную фигуру. Но я уже этого не вижу, подпрыгнув, хватаюсь руками за ближайший выступ, подтягиваюсь, ставлю ноги и начинаю подъем. Мне некогда оглядываться назад, бывали скалодромы и посложнее, но как же давно я не чувствовал своего тела, держащегося на стене благодаря лишь силе рук и ног. Я почти успеваю, добравшись уже до окна третьего этажа, видимо потом и не забранного решеткой, как вдруг снизу раздаются тревожный крики: спиной чувствуя угрозу, втискиваю тело в проем окна и падаю на пол помещения.

Система радует повысившимися на единичку силой и ловкостью. Но мне не до того: от стен башни отражается какой‑то вой, я слышу дробный цокот копыт по камням коридоров, и уже понимая, что весь план летит к чертям, оглядываю помещение, в которое попал. Достаточно большая комната, полукруглые стены, единственное окно, через которое я сюда попал, напротив окна дверь, сейчас запертая, рядом с дверью шкаф с книгами, вряд ли их часто читают, слишком уж пыльные корешки, с другой стороны тоже шкаф, но уже с какими‑то колбочками и ретортами. Рядом со мной массивный письменный стол и стул, на полу, выложенная мозаикой, то ли карта, то ли схема. Судя по всему это кабинет, может самого чернокнижника, может его генерала, а может еще и от старого владельца остался.

От разглядывания помещения меня отвлекает сунувшаяся в окно морда горгульи, со злостью запускаю в нее каменной чернильницей со стола, а следом и увесистым пресс — папье. Обиженно проклекотав обо мне что‑то явно нелестное, горгулья отлетает от окна и зависает в воздухе напротив. С этой стороны опасаться нечего, явно ни горгулья, ни грифон в окно не пролезут, да и для минотавра с кентавром оно узковато, так что не влезут даже если "птички" умудряться поднять их на такую высоту. Поэтому мне остаётся лишь поиграть в царя Леонида, раз триста спартанцев с собой не прихватил, и перекрывать единственную дверь от армии Чернокнижника. А в эту дверь уже стучат и, судя по ударам, это лабрисы минотавров.

Баскетсворд в правой руке, крис в левой, и я прижимаюсь к шкафу с книгами. За стеной слышно сопение и мерная работа минотавров, яростно опускающих секиры на дверь, которая все сильнее и сильнее поддаётся под их ударами. И вот я уже отчетливо слышу треск древесины, полумесяц секиры показывается из досок, ещё и ещё, и целый кусок двери обваливается вовнутрь, а на его месте возникает голова минотавра с алыми от бешенства глазами. Короткий укол палашом в основание черепа, и тут же режущий крисом по шее. Система вновь радует, но на этот раз сообщением о критическом повреждении, а фигура минотавра с каким‑то утробным стоном исчезает в проломе, а на дверь обрушиваются ещё более бешеные удары.

Упираюсь руками в шкаф, и как только дверь слетает с петель, опрокидываю его перед опешившими врагами, вновь перекрывая проход. И тут же укол в открытую грудь кентавра, отвести кинжалом острие джерида, полукруг рубящего в проём, и на месте еще одного трупа возникает новый минотавр. Меня спасает лишь то, что в узком дверном проеме ему не хватает места для полноценной работы лабрисом, а от первых двух ударов я успеваю увернуться. Шаг вперед, и рог минотавра врезается мне в плечо. Секира замирает на новом замахе, зацепившись за что‑то за дверью, а я сквозь боль, втыкаю палаш в горло, а крис чертит на груди минотавра фигуру "малого жертвоприношения", удар кинжалом и пинок. Новая волна силы восстанавливает мне ману, а тело минотавра отлетает назад, вызвав на миг сумятицу. Кривясь от боли в пробитом плече, опрокидываю перед дверью второй шкаф. Под звон разбитого стекла комнату застилает каким‑то фиолетово — зелёным дымом, под потолок взлетают искры, и радостный огонек накидывается на книги.

Отскакиваю к окну, пытаясь отдышаться, от лезущего в горло дыма и тут же отшатываюсь назад, чуть не получив удар клювом в лицо. Вскидываю руку, и грифон, скованный чарами, складывает крылья и с глухим стуком падает на камни внутреннего двора крепости. В комнату огромным прыжком влетает кентавр, чтобы тут же получить удар в грудь, в слепую кидаю выхваченный у него джерид в проём двери, за ним второй, вряд ли кого‑нибудь убил, но попал точно. Не мог не попасть в ту толпу, что за дверью. А за кентавром сметая со своего пути обломки мебели в проем двери протискивается туша горгульи. Невероятным прыжком взмываю вверх, хватаюсь за люстру, выроненный палаш обиженно звенит по плитам пола и ломается под тяжёлой лапой горгульи. Небольшое раскачивание, с натужным скрипом обрывается цепь, держащая люстру, я ногами вперёд влетаю в дверной проём, обрушившись на замерших там чудовищ противника, а тяжелое стальное колесо дробит оказавшуюся под ним каменного монстра. Несколько ударов кинжалом вслепую, встаю, пытаюсь прыгнуть дальше вперед. Неожиданно подламывается нога, и я опрокидываюсь на пол, пропуская над собой секиру; удар кинжалом куда‑то вверх, вероятно, в пах минотавра. Последнее что вижу, сообщение о критическом повреждение, и меня накрывает тьма.

Глава 13. "И вновь продолжается бой. И сердцу тревожно в груди…"

Открываю глаза и некоторое время недоуменно смотрю в деревянный потолок гостевого домика. Никак не могу привыкнуть к игровой смерти: такое же недоумение всегда было и в других играх, когда тебя вдруг засасывает в черную воронку, закручивает в бешеном водовороте тьмы и вдруг резко выбрасывает в том же или другом месте.

Поднимаюсь на ноги и понимаю, что на мне из одежды лишь черные обтягивающие боксеры, и поверх них перевязь с пустыми ножнами с одной стороны и ножнами с крисом с другой. Время уходит, а потому выскакиваю в сени и с удивлением вижу аккуратно сложенную на столе одежду, видимо постарался кто‑то из егерей, я, честно говоря, и не думал, что окажусь на точке возрождения практически в чём мать родила. Надеваю белую льняную рубаху, кожаную куртку, такие же кожаные штаны и мягкие коричневые сапоги и выскакиваю на улицу.

— Милорд.

Бургомистр стоит пред домом, опираясь на полэкс, только вот полэксом это недоразумение можно назвать с большой натяжкой.

— Ваш заказ выполнен, кузнец буквально только — только успел, специально под Вас старался.

Внутренне матерясь, беру из рук градоначальника это оружие, ну объяснял же, как надо сделать банальный рыцарский полэкс, а получил очередную демоническую несуразицу, сплошь из шипов и неровностей, с просто огромным лезвием топора и таким же молотом и, наверняка, чудовищной инерцией.

— Милорд!

Рядом со мной материализуется Дакон.

— Войска чернокнижника, они движутся сюда.

— Показывай.

Поднимаюсь за ним на крышу какого‑то дома и пытаюсь рассмотреть замок. Неожиданно всплывает сообщение о полученном опыте (1500 единиц), видимо перепало от проделок суккубы, свой‑то бой я проиграл и опыта получить не должен был.

Из замка поднимался чёрный как его стены дым, а по дороге, что вилась по горному серпантину, вниз летела одинокая фигурка демоницы, которую преследовали грифоны и горгульи, а за ними медленно выходила остальная армия чернокнижника, где среди мелочи кентавров, мне удалось разглядеть две огромные зелёные туши гидр. И это было хорошо, запасной план начал действовать.

Отправил Лукана помочь Искре направить войска противника в нужную сторону, не хотелось, чтобы они заглянули в городок и, не дай чёрт, порушили там что‑нибудь. Сам же с Даконом отправился к своим войскам раздать последние приказы и приготовиться к встрече "дорогих гостей".

Тройка грифонов с бреющего резко перешли в пике, падая на, затормозившую на поляне, суккубу и споткнувшегося Лукана, расправляя огромные серо — стальные когти. А с веток ближайших деревьев на них уже падали, сплетённые за ночь, городскими жителями сети, спутывая крылья и опрокидывая монстров на землю. И если сети, брошенные уверенными руками егерей, попали точно, то брошенные кочевниками, чуть не испортили все дело, спасло лежащего на земле Лукана только то, что дети пустынь кинули все три сети на одного грифона. Резво вскочивший, племянник Арниса воткнул свой меч в горло бьющегося на земле грифона, и тут же сиганул в кусты, спасаясь от ещё двух грифонов, пикирующих на поляну. Их встретили дружным залпом арбалетов и броском трофейных джеридов, полульвов почти не зацепило, но они, обиженно заклекотав, взмыли в воздух, уступая место заходящим для атаки горгульям.

Семерка серых, совершив над поляной "круг почёта" и рассмотрев вышедших из‑под прикрытия кустов меня и двух минотавров, сделали заход на пикирование первой тройкой. Уже привычно кастую на себя "попутный ветер" и бросаюсь на встречу своей, минотавры, словно каменные изваяния, остаются на месте. Уклоняюсь от проносящейся мимо меня ожившей статуи и резко обрушиваю на одно из крыльев молот полэкса, крыло с ужасным треском дробящегося камня подламывается и "птичка" обрушивается на землю, чтобы тут же подняться. Добить ею уже не успеваю, распластавшись на земле, чтобы спастись от удара лап новой твари. Минотавры встречают своих ещё одним моим нововведением, специально для борьбы с каменными созданиями, банальными кувалдами, ставшими в руках минотавров страшным оружием. Слаженный удар точно в грудь отбросил обеих на деревья, окружающие поляну, где одна осыпалась каменным крошевом, а вторая с трудом поднимается со сломанными крыльями и поврежденной лапой. Вторая пара, проскрипев что‑то возмущенное, поднимается в воздух, избегая встречи с необычным оружием, а вслед им летят запущенные мощным броском и превратившиеся в метательное оружие кувалды, сбивая обеих на землю. Минотавры выхватывают закрепленные за спиной лабрисы и бросаются в атаку. Седьмая горгулья уже на земле и рвёт спутавшие её сети.

Из леса вылетает Искра, жало её жуаньбянь бьет в морду твари со сломанным крылом, я, пользуясь превосходством в скорости от ещё не спавшего "попутного ветра", частыми и точными ударами кромсаю напавшую на меня каменюку. Егеря добивают спутанных грифонов, стараясь не подставляться при этом под удары горгулий. Еще больший хаос вносят вылетевший на поляну десяток кентавров, тут же скрывшийся в искрах и дыму огненных ловушек, скастованных демоницей. В опешивших воинов из кустов летят джериды, а следом вылетают и сами кочевники. Короткая схватка и мы отступаем под сень ветвей, преследуемые, наконец, доползшими до поляны гидрами, оставляя на поле боя трупы врагов и одного из кочевников.

Уходим двумя группами, но оторваться от болотных тварей никак не удаётся. Те, ломая подлесок, ползут за нами, почти нагоняют, мои воины ослаблены боем, да и мелких ран хватает. Ещё миг, каждая из голов ударит в выбранную цель, и от отряда останется лишь воспоминание, но тут под тварями оседает дёрн, и набравшие скорость туши обрушиваются в выкопанные ямы, распарывая мягкое подбрюшье о колья. Головы чудовищ бессильно хлещут вокруг, лапы цепляются об обваливающийся грунт, слышен треск ломаемых кольев, утробный вой. И все же завершает бой благородный металл, лезвия полэкса и лабрисов раз за разом обрушиваются на жесткую шкуру, отсекая головы.

Бой окончен. Получено 4700 очков опыта. Получен 6 уровень. + 1 к ловкости. Выберите между Магией воздуха II и Покровителем магов.

Вчитываюсь в характеристики умений, система решила порадовать меня магическими способностями. С одной стороны стоило бы взять усиление магии воздуха, "попутный ветер" уже стал обязательным заклинанием в схватках, а с другой маг из меня пока никакой, зато армия Инферно славится своими заклинателями, да и усилившаяся магия Искры и Табора не помешает. И хотя меня продолжают грызть сомнения, выбираю "покровителя магов".

— Милорд, помогайте.

Оглядываюсь по сторонам и с удивлением вижу Искру, спрыгнувшую в одну из ям и орудующую кинжалом и одолженным у кого‑то мечом во внутренностях одной из гидр.

— Желчный пузырь и сердце гидры — ценные химические ингредиенты. Жаль она не тёмная или хаоса, тогда бы еще ядовитые железы вырезали.

— Милорд, разрешите?

Арнис протягивает руку, показывая на мой кинжал. Получив желаемое, тоже спрыгивает вниз и начинает вырубать какие‑то куски мяса топором, а ножом аккуратно вырезает печень.

— Не ужин будет, а сказка, — довольно произносит Дакон.

Хмыкнув, отдаю приказ на привал, есть действительно хочется, хотя мясо гидры и её же печень в качестве пищи вызывают у меня сомнения, как бы потом в кусты бегать не пришлось.

Костер бросает алые блики на рассевшихся в круг воинов, которые с видимым удовольствием поглощают мясо гидры, запивая его водой. Искра улеглась напротив меня, приняв максимально соблазнительную позу и подхватывая кусочки мяса тонкими пальчиками, периодически проводя языком по полным губам облизывая мясной сок. Не замечая вкуса еды, наблюдаю за садящимся солнцем, а в голове крутится мысль, что надо рискнуть и атаковать замок на закате, глядишь, успею его взять до утра следующего дня.

Глава 14. "Ещё немного, ещё чуть — чуть, последний бой, он трудный самый"

Чёрные башни замка, пылающие в свете заката, и маленькая армия, взбирающаяся по серпантину дороги — будь я художником, писал бы картины, могло получиться не менее эпично, чем у Попова или Сурикова. Ни времени, ни таланта рисовать, у меня нет, а потому иду и думаю, что буду делать, если ворота окажутся запертыми. Одна надежда на лабрисы минотавров, да на то, что у чернокнижника не так много воинов осталось, активно мешать ломать ворота некому.

Последний поворот, и я с удивлением застываю, глядя на перекошенную решетку, застрявшую в пазах, и опущенный мост.

— Мессир, неужели даже не поблагодарите?

Смотрю на суккубу, изображающую полную невинность, разве что носочком ноги узоры не чертит.

— Любой артефакт с полученной добычи на твой выбор.

— И только‑то, мой лорд?

Вот же стерва, только немыслимым усилием воли не произнес это вслух. Вместо фразы из горла вырвалось какое‑то неясное шипение, а со стороны демоницы раздался музыкальный смех.

Отряд входил в ворота настороженно, ежесекундно ожидая нападения. И стоило выйти на открытую площадку двора, как со второго этажа центральной башни ударила молния, один из кочевников дёрнулся в короткой конвульсии и упал замертво, и ту же с клёкотом на нас спикировала двойка грифонов. Егеря упали на колено и выдали слаженный залп из арбалетов, метнувшиеся в стороны кочевники чудом избежали смерти, лишь одному из воинов рассекло когтями плечо. Из казарм на нас уже мчалась пятёрка минотавров, а я, несмотря на свою демоническую расу, молился, чтобы это были последние войска чернокнижка.

— Искра в башню!!

Пояснять приказ суккубе не понадобился. Жуаньбянь, разворачиваясь, блеснул начищенной медью, и демоница исчезла из виду.

Серое марево, словно гранитная пыль, на секунду накрыло минотавров противника, давая защиту каменной кожи. Обмен стремительными ударами, нырок под сияющий полукруг лезвия, и я вгоняю жало полэкса в раскрытую в реве пасть. Оглянуться вокруг, оценивая картину боя: на брусчатке площади распласталось тело последнего воина кочевника, Табор баюкает перебитую руку, Лукан лежит у стены, отброшенный крылом грифона, от двойки минотавров остался только один, но площадь замка осталось за нами.

И вдруг всё вокруг накрывает оглушительным рёвом. Поднимаю взгляд, верхняя площадка изящной башни, чуть правее основных строений, скрывается в блещущих разрядах молнии, облако дыма медленно поднимается вверх, а в камни двора бьёт жаркое пламя, и следом на нас пикирует алый дракон.

Табор вскидывает руку, метнув в крылатого ящера какое‑то заклятие, бессильно стекшее с красной чешуи. Арнис с Даконом, подхватив бесчувственное тело Лукана, устремляются к входу в какое‑то строение. Вижу, как алым гневом наполняются глаза минотавра, и этот идиот, подхватив вторую секиру, устремляется к дракону. Внутренне матерясь, бросаюсь следом, забирая чуть правее, чтобы не попасть удар. Человекобык, отброшенной ударом огромной лапы, медленно сползает по стене, сам успеваю уклониться и даже рубануть в ответ. Удар хвостом отправляет меня в короткий полёт, и я обрушиваюсь на лежащего минотавра, вызывая у того болезненный стон.

Несмотря на ослабленные ощущения, гулко ноют ребра, кружится голова, а хиты мигают в красной зоне. Каким‑то запредельным усилием удаётся сосредоточить взгляд на кольце: пироп мигает в такт невидимому сердцу, залитый кровью из рассеченной груди минотавра. Манобар опустошается, будто сам собой, выжигая на человеческой груди тавро моего герба и восстанавливая моему воину жизни.

Над головой вновь рёв разгневанного ящера. Успеваю лишь подняться на одно колено и упереть полэкс в щербатые камни площади, и на мне смыкаются ослепительно белые клыки дракона. Мир взрывается, и я вновь проваливаюсь во тьму.

Не знаю, сколько времени прошло, но, вновь начав ощущать самого себе, я лишь спустя пару долгих минут осознаю, где я, и что со мной произошло. И тут же на меня обрушивается лавина сообщений.

Вами наложена метка еретика. Имя было присвоено автоматически.

Бой окончен. Получено опыта 6200 очков. Получен 7 уровень. Выносливость +1. Выберите Лидерство или Мастер древних тайн.

Вами единолично повержен дракон. Получено достижение "Победитель гигантов" + 2 к силе, плюс 5 % к урону против гигантов.

Выйдя за дверь, поёжился от холодного ночного ветра и только сейчас понял, что стою на улице в одном исподнем. Чертыхаясь, вернулся в гостевой домик, обыскав все закоулки, нашел только старый рваный плащ, укутавшись в него поплотнее, вновь отправился к замку чернокнижника.

Очередной подъём по горному серпантину принес +1 к выносливости. Войдя в ворота, обнаружил весьма интересную картину: Искра, воспользовавшись помощью Арниса и выжившего минотавра, кромсала тушу дракона. Я стоял, смотрел на это дело, а в голове крутилась фраза из какой‑то старинной передачи: "Дракон это не только ценный юнит, но ещё 5–7 килограмм алхимических и артефактных ингредиентов". Лукан с Табором числились временно вышедшими из строя и отлеживались на специально сооружённых для них лежанках. Дакон с взведенным арбалетом, сидел и смотрел на связанного и с кляпом во рту чернокнижника. Молодой мужчина в иссиня черном балахоне, с когда‑то белым поясом, бросил на меня исподлобья злой и какой‑то недоумённый взгляд и вновь ушёл в себя.

Вспомнив о своем виде, весело усмехнулся и начал отдавать распоряжения. В результате Дакон с обоими ранеными был отправлен в Баэльбэг, с приказом привезти оттуда рабочие руки в количестве. Чернокнижник, получив удар по голове, отправился в путешествие по бессознательному, а то следи ещё за ним. Искра с Критом, такое вот банальное имя для минотавра выбрала система, продолжили разделывать тушу дракона, ну а Арнис был откомандирован в моё распоряжение, и мы отправились инспектировать замок.

В результате, когда прибыли рабочие руки, они были быстро распределены между складом, где еще оставались ресурсы, и замковым подвалом. Чернокнижник оказался гурманом, и в подвале хранилось несколько бочек со старым вином и отличным коньяком. А по окончании работ по выносу всего мало — мальски ценного из замка, чтобы не погибло при перестройке, я отправился в заклинательный покой, чтобы, наконец, стать настоящим владельцем манора.

И вот, кутаясь в потрепанный плащ, сижу на ещё не остывшем камне высоко поднимающегося уступа скалы с бокалом обжигающе янтарного коньяка и любуюсь на багровые потоки лавы. Вырвавшись из жерла проснувшегося вулкана, она медленно стекает по его склонам, создавая причудливое строение моего будущего замка. Лава скапливается в отдельных местах, медленно растёт верх, переливаясь оттенками алого и чёрного, и, наконец, застывает, то крепостной стеной, то основанием будущей башни.

Глава 15. "Серые будни феодала"

Созерцая картину рождения своего будущего замка, я сам не заметил, как заснул. Проснулся, судя по внутренним ощущениям, часов через шесть, все тело болело и ломило, сказывалась неудобная поза, да и каменное, остывшее к утру, ложе было далеко не райским, так и до дебафа доиграться недолго. Ну а если не кривить душой, наверняка, сказался и выпитый коньяк, метаболизм у демонов если и лучше человеческого, то не так кардинально, как хотелось бы.

Зато мои подчинённые подсуетились и рядом со скалой, на которой я расположился, лежал ещё тёплый завтрак, новый комплект одежды и небольшой бочонок с водой. Умывшись и перекусив, полюбовался на медленно поднимающийся замок, отправился инспектировать полученный трофеи. Кроме вышеперечисленных бочек с коньяком и вином, среди трофеев оказались восемь мер камня, семь дерева, четыре железной руды, по столько же серы и ртути, да по две меры кристаллов и драгоценных камней.

Разобравшись с ресурсами, перешел к алхимическим ингредиентам: помимо внутренностей, чешуи, клыков, когтей и перепонок с крыльев красного дракона, здесь же оказалось ряд ингредиентов из алхимической лаборатории чернокнижника, сложенные в отдельный сундук. А на сундуке лежала голова алого дракона, оказывается, её Искра отчекрыжила в качестве украшения на стену, правда клыки повыдёргивала, предполагалось, что они будут заменены на искусственные. Разбираться с ними не стал, оставив до лучших времен, когда смогу себе нанять алхимика или артефактора, или того и другого. Следом за этим сундучком лежала куча непонятного хлама, начиная с каких‑то изящных стульев с фигурными ножками, в виде звериных лап, и заканчивая хрустальной посудой и гобеленами для стен. Видимо хозяйственные жители Баэльбэга решили, что это все мне, наверняка, пригодится, а если не пригодится, то всегда можно забрать себе. Эту кучу решил оставить до окончания строительства замка, и найма какого — никакого кастеляна. Рядом с этой горой лежала кучка трофейного оружия и доспеха, к моему удивлению, там оказался и мой самый первый костюм. Как рассказал Арнис, его нашли в покоях чернокнижника, отведённых для охотничьих трофеев. Костюм был одет на манекен, под ним лежали обломки баскетсворда, а перед ним красовалась медная табличка "Demon Idiotus Vulgaris".

Ну и, напоследок, оказалось самое вкусное: 5000 золотых монет, казны чернокнижника и небольшая горка артефактов: Шлем хаоса (сила магии +3 защита — 1, часть набора воля Ургата), Мешочек бесконечного золота (+350 в казну ежедневно), Руна пламени (огненные заклинания наносят на 10 % больше урона), Янтарь Бригитты (кулон заклинания земли наносят на 15 % больше урона), Секстант Чёрного Даэра (увеличивает скорость передвижение по морю), Щит людоеда (+5 к защите, — 5 к морали всех существ в армии).

Вопросительно посмотрел на суккубу, та выхватила из кучи алый шлем, который тут же исчез в её инвентаре. Хмыкнув, достал мешочек, засунул в него руку, выудил золото, став чуточку богаче, а сам мешок отправил в инвентарь. За ним туда же последовала все остальноё. Полезных вещей было не так чтоб и много: руна огня, мешочек бесконечного золота, ну и, может, еще секстант, если когда‑нибудь построю корабли, а всё остальное на продажу.

Разобравшись с трофеями, еще раз взглянул на медленно растущий из лавы замок, реквизировал вчерашних рабочих, числом десять человек и, вооружив их из того железа, что досталось мне в качестве трофеев, выдвинулся к ещё вчера намеченным первоочередным целям. Их было две, железный рудник и каменная шахта — обе располагались в горах. Поход и взятие под контроль шахт занял около семи часов. Охрана оказалась малочисленная, хотя надо отдать чернокнижнику должное, она все‑таки была. Так как рабочие обеих шахт были из Баэльбэга, то проблем с их дальнейшим функционированием не возникло, зато к замку были отправлены подводы с железной рудой и камнем: по две меры каждого.

Попутно, заглянув, в несколько тупиковых ответвлений от основной дороги обнаружил 3 колбы с ртутью и 3 меры серы, правда за них пришлось повоевать с гарпиями и медузами, но отряды тех оказались не слишком многочисленными и опытными, и были сбиты без особых потерь. Ну не считать же за потери царапины оставленные когтями гарпий и пару лёгких ранений горожанам, что оставили стрелы медуз.

Итог похода: помимо взятых шахт, уровень, а с ним и прибавка к ловкости и Уклонение. Единственным неприятным моментом оказалось то, что каменная шахта была почти выработана — ещё неделя, и количество добываемого камня упадёт.

Встречала меня из похода одинокая, поднимающаяся ввысь башня, и больше ничего. Ещё раз внимательно оглядевшись, я обнаружил приземистую громаду склада, большая часть которого оказалась расположена под землёй. Заклинательный покой также обнаружился в подземелье, а башня была Сердцем замка. Да уж, ничего общего с той внушительной громадой, что была у чернокнижника. На миг даже пожалел, что снёс.

И, тем не менее, горожане были отправлены таскать ресурсы в помещение склада, туда же приказал отправить всё трофейное оружие и мебель, разрешив трудягам забрать по одной приглянувшейся вещи. Арнису с родственниками было поручено отнести все алхимические ингредиенты в заклинательный покой, а затем заковать чернокнижника и поместить, пока не построятся камеры, на складе. А сам, прихватив из кучи трофейного оружия моргенштерн и баклер, отправился осматривать свои владения.

Заклинательный покой оказался пустым и гулким гротом, темноту в котором разгоняли дорожки лавы, продолжающие медленно течь, уходя куда‑то под землю, и заливая грот желтым светом. В центре бил ключ горячей и одновременно прохладной силы, распадающейся под потолком на отдельные шары магической энергии, которые плавали в воздухе, медленно опускаясь, чтобы вновь влиться в ключ, и снова взлететь вверх. Полюбовавшись открывшейся картиной, я активировал интерфейс и отправил 60 % энергии на расшифровку новых заклятий, 30 на развитие Заклинательного покоя и оставшиеся 10 на восполнение маны. Затем влез в интерфейс замковых построек и поставил в очередь на постройку котел бесов, казарму разорителей, рынок и пыточные камеры. Всё вместе это мне стоило 3000 монет, 8 мер камня, 3 руды и 10 древесины. Правда с рынком вышла засада, чисто теоретически дерева мне хватало, проблема была в том, что часть из него лежала не на складе, а на разгромленной заставе скелетов, и его оттуда требовалось забрать. Именно поэтому пыточные камеры и были поставлены в очередь — ресурсов мне только на них хватало, если что начну строить их, заодно будет куда отправлять нынешних и будущих пленников. Слово "пыточные" меня на тот момент не смущало, все равно палача не было, а сам этим делом я заниматься не собирался.

Оставив Искру с Критом в замке, ожидать окончания строительства, поставил точку возрождения в замке и направился в Баэльбэг, отправив туда же весь десяток рабочих, оставив им в качестве награды выданное ранее оружие.

Тягучее вино медленно стекало по стенкам бокала, мы с бургомистром уже полчаса как играли в гляделки, медленно цедя кровь винограда и перебрасываясь редкими фразами. Этот человек оставался для меня загадкой: то хамит практически на грани приличия, то в критических ситуациях выполняет поручения со скоростью и эффективностью недоступной ни одному земному градоначальнику. И вот опять: наконец, закрыт квест, полученный ещё в самом начале моего появления в этой игре "Освобождение поселения людей от Чернокнижника". Как итог: новый уровень, единичка в устойчивости к откату и Дьявольский удар: умение на стыке расовых способностей и атаки из тома Военачальника, дающее 30 % шанс на нанесение двойного урона лично мной. Ну и договор о взаимопомощи между мной и городом Баэльбэг автоматически превратился в вассальную присягу.

А вот с наградой вышла загвоздка, бургомистр надолго задумался лишь периодически бросая косые взгляды на меня, да подливая в и без того полный бокал вина. Наконец, словно решившись, он поднялся и вновь скрылся за дверью, а, вернувшись, протянул мне небольшой потемневший свиток и том Казначея в золотистой обложке.

Я вопросительно посмотрел на бургомистра. Не то чтобы награда была недостаточна: тома умений встречались не так уж и часто, да и денег стоили весьма неплохих, но лично я не собирался его изучать, хотя моему будущему сенешалю пригодится. Со свитком пока было непонятно, но судя по прошлой награде, там должно оказаться весьма полезное умение. И все‑таки что‑то было не так, Брин явно тянул паузу, не решаясь начать то ли неприятный, то ли просто сложный разговор. Наконец, залпом осушив бокал, он заговорил…

Разговор вышел довольно странным. По всему выходило, что Баэльбэг был замковым городом, что, с одной стороны, было вполне логично: на скальной площадке, на которой высился замок, места для городских построек не было. С другой, я не совсем понимал, как будет обстоять дело со стенами, и гарнизоном, то ли держать два, охраняя и замок и город, то ли город будет автоматом сдаваться на милость любой пришедшей армии, либо делать его отдельным рубежом обороны. И вот не понятно, то ли это баг такой, то ли фича. За статус города Брин и переживал, с одной стороны он боялся, что я лишу город поддержки и перестану в нём строить, а городу для развития требовалось много. А с другой бургомистра тревожил факт, что соседями горожан станут демоны, и к чему это может привести. Впрочем, об этом мы с ним договорились, как и о налогах, сборах и необходимых городу постройках. Собственно первоочередных было не так много: колодец, старый пересох, рынок и таверна. От себя я туда добавил бордель, были у меня на него определённые планы, да и доход неплохой, а, может, если город будет развиваться, и улицу Красных фонарей откроем. Ну и бургомистр предлагал подумать о постройке верфи и ремонте старого моста, это могло способствовать развитию торговли.

Расстались мы оба вполне довольные результатом и, уже выходя из двери особняка, я услышал.

— Следите за спиной милорд, староват я уже, так часто менять лордов.

Так и не поняв, что он имел в виду, отправился к гостевому домику. Время у меня еще было, а потому размялся, и поработал с моргенштерном, вновь привыкая к этому не самому простому оружию, а потом проработал простой силовой и малый гимнастический комплекс. Итогом тренировки стала возросшая на единицу сила, и это не могло не радовать, вот еще бы так научиться магию качать. Не знаю, зачем я так напрягался, видимо хотелось загнать тело так, чтобы свалиться в кровать и проспать, без всяких сновидений. Я запретил себе пять дней думать о письмах от администрации игры, бывает и так, что в некоторых играх время течёт быстрее чем в реальной жизни, вдруг и здесь так, чего тогда волноваться.

Глава. 16. "Я научился находить себе прекрасных друзей, Но не могу найти по силам врага"

И все же мне вновь снился кошмар: надвигающаяся огромная тёмная пасть с ослепительно белыми клыками, вскинутый и упёртый в землю полэкс, и горячее, горячее пламя, оставляющее от меня лишь пепел. Я просыпаюсь и опять погружаюсь в кошмар: вновь пасть дракона, вскинутый полэкс перекусывается, словно тонкая ветвь, на меня обрушивается удар хвоста, а за ним тьма. И так снова и снова: удар лапой, взмах крыльями, разбивающий моё тело о стену, удар хвостом выбивает полэкс из рук, и я оказываюсь проглочен. Десятки самых разнообразных смертей, я умирал и возрождался, чтобы снова умереть, а потом что‑то изменилось. Вновь пасть алого дракона стремительным броском надвигается на меня; вскинутый полэкс уперт в землю; челюсти начинают смыкаться, острие пробивает внутренности и входит в мозг. Топор и поперечные шипы рвут плоть пасти, огненная жидкость вырывается наружу и вспыхивает, клыки конвульсивно смыкаются, отправляя меня на перерождение, а тело дракона бьётся на камнях мостовой, не понимая, что уже мертво. Наконец, спокойно засыпаю, чтобы не просыпаться до утра.

Я заворочался на кровати, пытаясь спрятаться от солнечного зайчика, упрямо лезущего в лицо. Попробовал отгородиться от него ладонью, но шустрый солнечный луч, проскользнул сквозь пальцы и вновь забегал по лицу, и я окончательно проснулся. Полежал немного, вслушиваясь в тишину, с удивлением осознавая, что нет привычных криков тревоги, и никто не пытается вытрясти из ближнего своего душу. Можно было бы еще поваляться, но голод давал о себе знать, да и в кой‑то веке, несмотря на сон, выспался, а потому подъём, вперёд и с песней.

Арнис с родственниками сидели в тени яблонь за небольшим столиком и поглощали завтрак.

— Милорд, присаживайтесь?

— Чуть позже. Да и вам стоит через полчасика присоединиться к тренировке.

Егеря чему‑то улыбнулись и быстрее заработали челюстями. Я решил для начала пробежаться по саду, потом отжимания и прочие упражнения с собственном весом. Тело вспоминало привычную нагрузку, показывая, что может гораздо больше. Закончив с общей физической, достал моргенштерн, раскрутил восьмёрку, провёл пару атак по воздуху, жалея, что нет тренировочной балды. Крутанулся вокруг своей оси, раскручивая цепь со стальным шаром, пытаясь, поймать ритм и не дать своенравному оружию зажить своей жизнью.

— Милорд, — услышал со спины и резко развернулся.

Набравшая скорость и инерцию цепь, чуть не зацепила стальными шипами ногу, но всё же успел, крутанув пару раз в холостую, затормозить движение шара.

Егеря во главе с Арнисом, обнажив клинки, обступали меня с трёх сторон. Разгоняя шар по сложной траектории, закрутился на месте, пытаясь держать всех троих в поле зрения и не дать атаковать одновременно. Полчаса такой работы и единичка в ловкость и такая же единичка в выносливость, а я устало опустился на землю.

Облившись из стоящей недалеко бадьи с водой, все ещё хранящей прохладу ночи, присоединился к егерям за столиком, с удовольствием пробуя еще теплое мясо какой‑то местной птицы в гарнире из овощей и запивая все это ягодным морсом.

Закончив с завтраком, выудил из инвентаря свиток, вручённый вчера бургомистром. Перед началом похода стоило разобраться с тем, что же мне такое досталось. Свиток содержал ритуал превращения алтаря во врата хаоса. Осложнялось всё тем, что для ритуала подходил только алтарь, нёсший на себе частичку силы, т. е. тот, который долгое время использовался в храмах богов или в качестве жертвенника. Длился ритуал восемь часов и мог проводиться только один за раз. Ресурсы, заклятия, пента, гекса и прочие граммы зависели от того какие врата хаоса мы создаём. Свиток, что достался мне, позволял строить врата только на бесов, гвардейцев и адских гончих. Ну а функцией у этой постройки был незначительный прирост вновь призываемых существ.

Наградой я остался доволен, осталось только найти алтари и ресурсы, и один подходящий алтарь на примете был, нужно только придумать, как доставить его в замок. Разобравшись со свитком, заглянул в библиотеку игры, надо было срочно поднимать своё образование по многим игровым моментам, но внимательно разобраться с имеющимся материалом вновь не удалось. По ушам резанул отчаянный крик горожан, люди, пришедшие на площадь, разбегались в разные стороны. Вскочив, выхватил оружие, пытаясь понять, чем же вызван переполох, а осознав нелепость ситуации, вновь опустился на стул.

К дому бургомистра во главе отряда демонов подходила Искра: бесы, смешно подпрыгивая, передвигались на флангах, а между ними в колонну подвое шагали разорители, бросая вокруг мрачные взгляды из‑под костяных рогатых шлемов. Замыкал колону Крит, вооружённый двумя лабрисами.

Свернув окна интерфейса, присоединился к армии, и мы быстрым маршем, не задерживаясь, чтобы не нервировать жителей, прошли через город. Реквизировав по дороге пару телег с возницами, отдал приказ двигаться к заставе, оттуда, отправив телеги с ресурсами и едой, доставленной старостой Крика Коргом, в замок, отряд должен был идти захватывать лесопилку.

Ускоренный марш прервался лишь раз, когда на дорогу выскочило небольшое стадо свиней, которое тут же было уничтожено и съедено демонами, две туши для себя и своей людской команды я вырвал практически с боем.

А вот на самой заставе произошло неожиданное: пройдя сквозь открытые, как и в прошлый визит ворота, мы наткнулись на трупы кочевников, все трое умерли одинаково, кто‑то весьма профессионально вскрыл им горло, судя по всему, они даже не успели оказать сопротивление. И этот кто‑то все еще был на заставе…

Арбалетный залп ударил по моему отряду, ранив нескольких бесов, а одного пригвоздив к земле. Второй залп приняли на себя разорители, и болты бессильно скользнули по их прочным шкурам и костяным шлемам черепов. Верчу головой, пытаясь понять, где враг, Табор вскидывает руку, выкрикивая какую‑то фразу на гортанном наречии, мир поддергивается рябью, и вот перед нами двор и крыша сарая, заполненные бойцами в черных плащах и капюшонах взводящими небольшие арбалеты.

Ответные выстрелы егерей, разорители, бросающиеся в атаку, бесы громадными прыжками взвивающиеся в воздух. Стоило только спасть иллюзии, и чаша весов не просто склонилась, а буквально опрокинулась на нашу сторону. Жертв больше не было, правда и в плен удалось взять всего двоих.

У склада обнаружились две телеги гружённые ресурсами, а вот провианта от Крика не было, и этот вопрос требовал разбирательства. К ресурсам на телегах добавились пленные и тройка раненных бесов, они вместе с Луканом отправлялись в замок. Мне срочно требовался кастелян, чтобы не гонять в замок чуть что своих бойцов. И так пришлось пятёрку бесов оставить в качестве гарнизона.

Пока разбирался с делами, Дакон с Искрой зажарили свиные тушки. Но вот вкуса мяса я почти не ощутил, голову занимал вопрос с этой чёртовой засадой и отсутствием продовольствия на складах, пленные даже не предполагали, что на складе должно было быть продовольствие, а кочевников уже не расспросишь.

Перекусив, выдвинулись к лесопилке, в этот раз выставил охранение вокруг отряда, может и не поможет, но мне так спокойнее. Может быть, благодаря этому до лесопилки добрались без приключений, даже дикие звери не беспокоили. Гарнизон, оставшийся от Чернокнижника, сдаваться отказался, и был уничтожен. По итогам боя получил уровень, единичку в ловкость, из навыков не предложили ничего нового и, помня о заставе и залпе арбалетов из засады, решил взять Уклонение второго уровня.

На одну из оставшихся телег сгрузили шесть мер оказавшегося здесь дерева и отправили в замок. Взяв под контроль лесопилку, двинулись дальше по тропинке причудливо извивающейся между елей, в сторону Крика, там были ответы на кое — какие вопросы, ну и рабочие для лесопилки находились там же.

Лес неожиданно расступился, перед нами лежало поле, по которому, весело звеня и подпрыгивая на перекатах, бежал ручей. А за ручьем, утопая в садах, вольготно раскинулась небольшая деревенька, дворов на пятнадцать — двадцать. И над всей этой пасторальной картиной плыл колокольный перезвон, малых колоколов. С удовольствием вслушался в нежный, переливчатый звон бронзы, плывущий над нами. К моему удивлению, демоны недовольно морщились, особенно забавны были гримасы бесов, а вот отмеченным меткой еретика звон, казалось, причинял физическую боль.

— Эльрасовы отродья, — прошипела Искра, добавив такое, что не принято говорить в приличном обществе вслух.

Деревня была пуста, той странной пустотой, что может быть только в человеческих селениях, из которых ушли жители. Во дворах тявкали собаки, из свинарников и хлевов неслись привычные запахи и звуки, лишь отсутствие человеческих голосов давило противоестественной тишиной. Я сам не заметил, как ускорил движение, проклиная медлительность разорителей, хотелось быстрее понять, что же тут происходит. И вот, плавно изогнувшись, улица вывела нас к одинокому холму, на котором возвышалась деревянная церковка.

С высокой звонницы продолжал нестись чарующий перелив бронзы. А толпа, собравшаяся на холме, испуганно хлынула в сторону, образуя проход для меня и моей небольшой армии. И там впереди, на острие этого прохода, стоял невысокий седовласый священник с восьмиконечным крестом Эльраса на груди. А его голос продолжал литься над толпой, призывая её сплотиться и не пускать в души свои искушение демонов, не верить их лживым речам и прочую чепуху, которую слуги света так любят рассказывать своей пастве.

— Эй, святоша, а клятва твоего старосты уже ничего не значит? — мой голос сочился ехидством.

— Клятва, данная демону, — ничтожна, и правом давать таковую староста не обличён.

Удивительно, но голос этого человека не дрогнул даже на миг, не передо мной, так перед мрачными внушительными фигурами разорителей у меня за спиной.

— Вот даже как? Значит то, что я спас ваших односельчан, да и вас от чернокнижника, чего не сделали паладины, тоже ничего не значит?

— Да не значит — почти прокричал священник. — Изыди нечистый, не смей бросать тень на сияющие крылья Эльраса, не омрачай… — его голос взвился, обрел силу. Священник вскинул руку, и небо раскрылось сияющей золотом аркой.

Народ восторженно ахнул, а мои демоны во главе с Искрой отшатнулись назад. Колокола запели какую‑то новую величественную мелодию, и из портала появился ангел.

Я пораженно застыл, глядя на величественную фигуру, распахнувшую огромные белоснежные крылья и медленно спускающуюся на землю. А в голове бился вопрос, как какой‑то деревенский священник умудрился вызвать самого сильного юнита паладинского замка, на это же способны только прелаты.

Трёхметровый гигант величественно опустился на землю и повернул голову к священнику.

— Он мой!

Мне показалось, что мое войско испытало облегчение, услышав эту фразу — сражаться с ангелом не хотел никто. Честно говоря, я и сам не горел таким желанием, но шансов у разорителей против него никаких, а мне может быть удастся потянуть время.

А в воздухе вновь на миг вспыхнули пылающие буквы:

"Высшие с любопытством взирают на вас."

Ангел заинтересованно взглянул на меня, поднимая огромный двуручный клинок.

— Крылатый, это не твоя битва! Эти люди уже дали клятву, и их жизнь принадлежит мне!

На миг даже поверил, что удастся его разговорить. Но воин Эльраса не удостоил меня ответом. Стремительный прыжок, на миг раскрытые крылья, и клинок обрушивается на то место, где я стоял секундой ранее. Подхваченный "попутным ветром", успел отскочить, а шар моргенштерна устремляется к сияющей белым фигуре. Ангел играючи отбивает его и тут же обрушивает на меня серию стремительных ударов: справа, слева, сверху, укол. Нырнуть под первый, лишь чудом отшатнуться от второго, отшаг в сторону, отвести летящий в грудь клинок баклером и отпрыгнуть назад, разрывая дистанцию. И вновь стремительная атака ангела, заставляющая меня отступать. Удар, ещё удар, перекатом ухожу в сторону, а сияющее лезвие цепляет плечо. Хиты проседает на треть. Пытаюсь перейти в контратаку, раскручивая шар моргенштерна во все ускоряющийся смертельном узоре, но ангел играючи уходит от росчерков цепи, а потом и вовсе подставляет клинок, и очередной удар накручивает цепь на лезвие двуручника. Рывок, и цепь с хрустом рвется, оставляя в моих руках бесполезную рукоять.

Метаю её в белоснежную фигуру, перехватываю баклер двумя руками, разбег, прыжок и малый щит ударяет ангела в лицо. И тут же взмах крыла бросает меня на землю, болезненное падение, вновь просевшие хиты, кувырок и тут же перекат, чтобы уйти от клинка. Вскакиваю, припадая на подвёрнутую при падении ногу, но всё равно торжествующе улыбаюсь, смотря, как по некогда идеальной щеке посланника Эльраса медленно стекает струйка крови. Всё‑таки я его хоть раз, но достал.

Ангел вскидывает меч, наступая на меня: шаг — удар, еще один и вновь удар, на третьем неудачно подставленный баклер раскалывается, ангел заносит клинок для решающего удара и вдруг исчезает в сияющей вспышке. А на меня обрушивается град сообщений.

Окончен бой, получено 5500 очков опыта.

Выполнено скрытое задание "Встреча с истинным врагом" получено 4500 очков опыта. Награда + 1 к силе магии, +1 к ментальной выносливости, + 1 к устойчивости к откату.

Выполнено скрытое задание "Выстоять против истинного врага". 7500 очков опыта. Награда + 2 к выносливости, + 2 к силе, + 2 к ловкости.

Получен 11 уровень. + 1 к ловкости. Выберете между "Пожиратель душ" и "Конклав магов".

Получено достижение "Выстоявший". + 3 % устойчивости к святой магии.

Смахнул все, не читая, разбираться будем потом, у меня тут толпа, и демоны, которые толпу готовы сожрать, а мне это сейчас совсем ни к чему, хотя наказать примерно их стоит.

— Взять его!!

Искра словно только и ждала приказа: короткий удар под колени и жуаньбянь, захлёстывающий шею священника.

Толпа резко качнулась назад, стараясь оказаться как можно дальше от площади. Только что их защитник исчез, так и не повергнув злобного демона. Но разорители и бесы стояли за их спинами, и толпа вновь была вынуждена качнуться назад, и в наступившей испуганной тишине над ними раздался мой голос.

— Меня призвали, чтобы защитить вас. Я не требовал ваших душ, не повышал налогов, не запрещал вашей веры, а чем ответили вы?!! Подлым предательством, ударом в спину, именно таков ваш свет и ваш Эльрас?! Я нёс вам свободу, истинную свободу, свободу выбора любого пути, свободу доказать, что ты достоит лучшей жизни. Я не требовал от вас ничего, кроме того, чтобы быть верным слову, слову, которое дал ваш староста. Где он?!

Толпа вновь заколыхалась, как загнанное животное и вытолкнула насмерть перепуганного Корга. Он прошёл на негнущихся ногах пару шагов и упал на колени.

— Я разве требовал от вас чего‑то такого, что противоречило вашему укладу или вашей вере?!

Староста испуганно затряс головой, и что‑то захрипел, пытаясь сказать, но так и не смог выдавить из себя ни слова.

— А теперь я покажу вам, что значит слово Лорда, и что будет с теми, кто решил, что может бросить мне вызов!!

Я не знал, откуда во мне эта высокопарная чушь, но, похоже, слова достигли цели. Толпа заворожено внимала и на последних словах вновь испуганно качнулась назад. Но там по — прежнему мрачными глыбами стояли разорители, а меж ними гримасничали и шипели бесы.

Я уходил из Крика, оставляя за собой пылающую церковь. Разорители и бесы охраняли караван из телег, на первой из них лежала вынесенный, перед тем как поджечь церковь, алтарь, в остальных лежала провизия и пленники, а точнее аманаты. Как оказалось, не зря я в своё время изучал древнюю историю: тактика генерала Ермолова вовремя кавказкой войны должна была сработать и здесь. А пока деревня была обложена максимальным налогом, а лояльность жителей должны были обеспечить заложники, которые будут работать в замке в качестве обслуживающего персонала.

Глава 17. "Утро начинается, начинается, Солнце поднимается, поднимается"

Жаркий огонь пляшет дикий танец, кидая блики на деревянные стены склада. Солнце медленно катится к горизонту. В котелке парит почти готовая уха, а в специально отсыпанных чуть в сторонку углях доходит картошка. Сижу, откинувшись на стену, а в груди какое‑то странное ощущение из детства: такой же светлый по — летнему вечер, река в деревне у бабушки, закинутые удочки, и мы с братьями жарим на палочках выловленных окуней.

Вот только нынешняя компания отличается от той из детства. Справа высится, словно высеченная из камня, туша минотавра с отсвечивающими алым огромными рогами, что являются таким же оружием как и секира у него на коленях, которой он с мрачным упорством вот уже полчаса правит лезвие. Слева в легких кожаных доспехах Арнис, периодически помешивает уху, то докинет в неё соль, то каких‑то приправ, напротив, выгнулась изящной статуэткой суккуба, пальцы перебирает падающие на лицо волосы, а глаза лукаво поблескивают. Чуть в стороне в темноте спряталась фигура Табора, что‑то шепчущего себе под нос и с сухими щелчками перебирающего чётки.

Четвёрка разорителей осталась на улице, что‑то вроде живого щита на случай неприятностей, остальные, во главе с Даконом, сопровождают телеги в замок, с добычей среди которой оказалось и еще несколько мер дерева, руды и кристаллов, что нашли по пути сюда, в брошенной у дороги телеге.

Бесов я отправил в разные стороны для обследования территории, с приказом в драку не лезть, по возможности посчитать количество противников, которые охраняют интересные места. Правда, не уверен, что из этого выйдет что‑то толковое, эти мелкие демоны оказались не самыми разумными существами, к тому же весьма непоседливыми.

А сейчас я блаженствовал, периодически скользя взглядом по фигурке суккубы, развернул перед собой интерфейс и раздумывал, что поставить в очередь построек. Вариантов было не слишком много: чуть меняю очерёдность строений, сразу за рынком ставим строиться Псарни преисподней, а следом уже пыточные камеры. А вот дальше вариантов было порядочно, хотелось много чего, но, к сожалению, даже стратегию развития нормально выстроить не могу — все упирается в деньги и ресурсы. Прикинув основные пути развития, переключился на навыки, которые мне достались после боя с ангелом. Не думая, взял давно ожидаемого "Пожирателя душ", без этого навыка практически невозможно заполучить души, которые необходимы в том числе и для открытия активации навыка "Адские врата". Да и вторичные навыки Пожирателя в бою весьма полезны. Завершив все дела с интерфейсом, свернул его, тем более что Арнис начал разливать по глиняным мискам уху.

Наконец, оторвавшись от сытного ужина, я посыпал печёную картошку крупной деревенской солью, с удовольствием откусив первый кусок, начал чертить в золе остывшего костра карту той местности, что уже была известна. После чего передал прутик Арнису и предложил нанести известные ему интересные места на этот импровизированный план. Егерь, задумчиво посмотрел на карту, обстоятельно подправил, исправляя сделанные мной огрехи, а потом начал делать отметки. С одной стороны бывший глава городских егерей знал много, с другой, круг его интересов ограничивался весьма небольшой территорией, большую часть которой я и так уже посетил лично. И всё же несколько достаточно интересных мест он обозначил.

По близости оказалась водяная мельница, правда Арнису не было известно, работает там кто сейчас или нет. В том же направлении было крупное поселение Яска, но там были достаточно большие силы самообороны, возглавляемы отошедшими от дел сержантом имперской армии, вернувшимся после службы в родные пенаты, и местным священником, которых я уже начинал тихо ненавидеть. В том же направлении на болотах располагалась избушка ведьмы и один из дольменов, разбросанных по всему миру. Где‑то на северо — востоке от города была алхимическая лаборатория, но её судьба егерю тоже не была известна. За горной грядой, судя по рассказам торговцев, была гладиаторская арена, но ни подтвердить, ни опровергнуть эту информацию Арнис так же не мог.

Неожиданно в разговор влезла Искра. Суккуба сменила позу, приняв ещё более соблазнительную, и промурлыкала, ткнув изящным коготком в нарисованную карту.

— Место силы.

— Что?

Как я умудрился затолкать обратно в горло рвущийся крик, сам не знаю. Игровая энциклопедия говорила, что в начальной локации может быть только одно место силы, а тут.

— Ну да, когда мы появились из прокола, там явственно чувствовалась магия.

С недоверием взглянул на демоницу, ну а чем архидьявол не шутит. Энциклопедия энциклопедией, а вдруг какой баг. Сделав отметку на карте, решил подумать над этим на досуге, но на завтра у меня были другие планы, тем более что ресурсов на развитие еще и второго источника сейчас всё равно не было.

Глава 18. "И у Черта и у Бога На одном, видать, счету, Ты, болотная дорога — Семь загибов на версту"

Проснулся я рано и как‑то сразу. Открыл глаза с мыслью, какого чёрта, владелец замка и цельный князь вынужден спать на деревянных полатях укрываясь плащом. С мысли меня сбило чьё‑то дыхание щекочущее шею. На одних рефлекса кувырком скатился на пол, и вскинул руку, готовясь ударить единственным боевым заклинанием, которое у меня было. И тут же, чертыхаясь, поднялся, начав облачаться. На моих полатях, раскинувшись, лежала обнажённая суккуба. И когда только успела забраться, точно же помню, что ложился один. Всегда испытывал несколько смешанные чувства, когда друзья рассказывали о своих похождениях в различных виртуальных симуляторах, особенно про приключения с НПС. Хотя сейчас, глядя на изящные изгибы этой дочери порока, я начал задумываться, что что‑то в этом есть, тем более что и организм требовал.

Внутренне похохотав над самим собой, закончил сборы и вышел на свежий воздух. Ветер нёс свежий запах елового леса и цветов. С удовольствием потянувшись, глянул на вернувшиеся телеги, в которых спали егеря, и не смог отказать себе в удовольствие вспомнить армейские времена: вытянулся по стойке смирно, как когда‑то давно на тумбочке и заорал во всю глотку: "Роооота подъёёёём!!!"

Подорвавшиеся бойцы, так же как и я пять минут назад, скатились с телег, а руки инстинктивно потянулись к тем местам, где обычно было закреплено оружие. Расхохотался уже в голос, заработав хмурые и злые взгляды подчинённых, приказал готовить завтрак, а сам с чувством "сделал гадость, сердцу радость" отправился разминаться с короткими разбойничьими клинками, даже перестав считать, какое по счёту это оружие, за то время, что я в игре.

Пока завтракали и готовились к выходу, вернулись бесы. Тройка весьма потрёпанные и с оборванными перепонками на крыльях, но все живые. Обнаружить им ничего интересного не удалось, разве что скопления разных монстров.

Четвёрка бесов, среди которых были и вернувшиеся раненые, и пара разорителей назначались в отряд к Искре, она же забрала с собой пару телег. Они должны были доставить в замок алтарь, на котором чуть не закончилась жизнь суккубы в день нашей встречи, в стычки вступать им разрешалось, только если будут уверены в победе без потерь. Остальных демонов и всех егерей забирал я.

За то время, что потребовалось на дорогу до мельницы, дважды пришлось вступать в схватки, а еще раз заложить крутой вираж, избегая встречи с фениксом, мирно сидящим на ветке и чистящим перья.

Уже на подходе к цели завидели отряд мертвяков, пытающихся сломать дверь в это поистине удивительное строение. Глядя на него, понимаешь, что мельник бывший военный, да, наверняка, служил в рыцарском замке, слишком уж строение на этот замок в миниатюре было похоже. Может потому и держалось ещё. Среди многочисленных зомби и скелетов, составляющих армию мертвецов, затерялась пара мумий, но никаких сильных юнитов среди них не было, потому битва для меня особого труда не составила. Шестерка разорителей, возглавляемая Критом, приняла на себя основной удар, позволяя егерям безнаказанно расстреливать наиболее опасных неумерших. Я подождал, когда мертвяки окончательно завязли в сражении, и с остальным войском ударил в спину нежити, что и довершило разгром. Добыча была копеечная, но всё же 75 монет бесы с трупов окончательно упокоенных мертвяков насобирали.

Мельник, действительно оказался отставным десятником латной пехоты. Разговор с ним вышел по — армейски коротким, получив продовольственный паёк на сутки и половину дневного налога, двинулся с отрядом в сторону болот.

Уже подходя к болоту, наткнулись на костерок, судя по брошенным вещам квартировались тут до нашего прихода разбойники, и их дозор оказался лучше чем мой, потому как сбежали они совсем недавно. У ещё горящего костра остались лежать заготовленные дрова, которые были загружены нами на телегу, а один из бесов обнаружил прикопанную заначку с монетами и, неожиданно, клевец со щитом, спрятанные в той же захоронке.

Болота встретили меня не гостеприимно: угрюмый пейзаж, хлюпающая под ногами вода, слава богам, разработчики не додумались добавить в игру гнус, а то оставалось бы уповать на крепость демонической шкуры, ну или на то, что кровь демона не самая подходящая пища для кровососущих. Правда, встретиться с летающими тварями все же пришлось: недалеко от границы болота нас атаковал гибрид змей со стрекозами, обошлось без потерь только благодаря способности бесов к прыжкам, да егерям с неимоверной точностью отстреливающих тварей. А мне с разорителями оставалось только добивать змеек, сбитых на землю метким выстрелом или взвившимся в прыжке бесом.

Уже на подходе к дольмену опыта попали в самую жесткую переделку за сегодняшний день. Неожиданно из болотной тины вынырнула тройка василисков, скользящие почти змеиное движение навстречу моей армии, и распахнутые, наполняющиеся золотым светом, глаза. Егеря дружно падают в болотную жижу, тело Табора на миг покрывается серебристой амальгамой, бесы взмывают в воздух, уходя от завораживающего взгляда. Один не успевает и на болотный мох падает серая глыба статуи, которая тут же уходит под воду. Разорители, и не думавшие останавливаться, добегают до ящериц, но первым успевает Крит, взрываясь вихрем ударов. Чувствуя спиной непонятную угрозу, резко разворачиваюсь, вижу раскрытый капюшон с алыми прожилками сосудов и наполняющиеся янтарным светом глаза. Выброшенные вперед, короткие клинки внезапно тяжелеют, на лету превращаясь в камень, который, не успевая добежать до живой плоти, врезается в полыхающие нестерпимым светом глаза. И тут же с натужным хеканьем на голову василиска обрушивается топор.

— Да вы счастливчик, милорд.

Арнис с довольной улыбкой пытается стереть с лица болотную грязь, а я с непонятными чувствами разглядываю серый базальт, в который превратилась сталь. Еле слышимый лёгкий хруст и камень, победив сталь, падает в грязь, с тихим всхлипом уходя на дно. Чертыхаясь, отправляю туда же рукояти клинков, а перед глазами всплывает сообщение о получение двенадцатого уровня. Вместе с ним неожиданно прибавляется ментальная выносливость. Из предложенных умений выбираю Мастера древних тайн. А самого продолжает потряхивать от пережитого. И вроде понимаю, что игра, но стынущая в жилах кровь, и немеющее лицо в янтарной вспышке зрачков рептилии никак не дают успокоиться.

Дольмен оказывается небольшой стелой, тёплого коричневого цвета с чуть шершавой поверхностью неожиданно кольнувшей холодом, и тут же перед глазами выскочило сообщение о получении 1000 очков опыта, и с чувством выполненного долга разворачиваю отряд к новой цели.

Узкая тропинка, вьющаяся посреди трясины, вдруг резко пошла вверх, кривые и обросшие мхом деревья расступились, и мы увидели поднимающийся из воды холм, вокруг него словно в огромной водяной клумбе плавали разноцветные кувшинки. Сам холм был укрыт цветущим шиповником и боярышником, и посреди этого бело — розового великолепия виднелись две высокие остроконечные черепичные крыши. Среди кустов неожиданно появилась тропинка, приведшая нас к небольшому дворику с колодцем.

Оставив своих бойцов отдыхать и отмываться от болотной грязи, сам направился к высокому деревянному крыльцу, и уже был готов постучать в дверь, как услышал глубокий красивый грудной голос.

— Входи, входи, только ноги вытереть не забудь.

Мелодично скрипнула дверь, и я оказался в неожиданно светлой комнате, заполненной запахами сушеных трав и еще каким‑то неуловимо пряным ароматом. Высокая остроконечная шляпа скрывала лицо, сидевшей за столом, женщины, лишь рыжие волосы с искристо — белой прядью выбивались из‑под её полей. Изящные пальцы с серебряным кольцом в виде вставшей на хвост кобры, держащей в пасти шерл, перебирали коричневую шёрстку ласки. Маленький зверёк злобно сверкал глазками, скалил зубы и шипел.

— Ты ему не нравишься — улыбнулась колдунья.

— Ну, я ж не мышь, чтоб ему нравится.

Колдунья вновь улыбнулась и пальчиком второй руки указала на стул напротив себя. Развернув его задом наперёд, уселся верхом и сложил руки на спинке.

Ведьма задумчиво отбила пальцами какой‑то ритм по столешнице, и тут же из камина вынырнул маленький нечёсаный брауни, подбежал к столу, выудил прямо из воздуха большой самовар, поставил его на стол. Следом из воздуха появились две чашки, небольшая вазочка с вареньем и вторая со сдобными сухарями.

— Угощайся.

Ведьма задумчиво наблюдала, как я разливаю чай в обе чашки, макаю сухарик в шиповниковое варенье и с видимым удовольствием пробую.

— Странный, очень странный демон, хотя кто вас вечных поймёт.

Снова задумчиво произнесла девушка.

— Дай руку.

Протягиваю, она расправляет мою ладонь, задумчиво провидит ноготками по узору линий, в которых, говорят, зашифрована наша судьба, и вдруг из широкого алого рукава появляется изящный маленький ножик, чтобы тут же полоснуть по моей ладони. Боли почти нет, лишь с удивлением вижу, как выступает алая кровь, которая тут же с шипением испаряется, оставляя в воздухе явственный запах серы. Перед глазами выскакивает сообщение: "Вами изучен новый навык: Знающий руны".

— Странный способ передавать знания. — В голосе вновь появляются змеиные нотки.

Ласка злобно шипит в ответ и дыбит на загривке шерсть.

— Какой, есть. Да не зыркай на меня так, не зыркай, по — другому всё равно не умею.

Чуть улыбаюсь и, выловив из инвентаря кулон "Янтарь Бригитты", вкладываю его в ладошку ведьмы.

— Давно мне подарков не дарили, давно — задумчиво произносит ведьма.

— А твоя демоница ревновать не будет? — голос лучится лукавством.

— Суккуба‑то?

— Да ты пей чай, пей.

И тёмный заваренный на травах чай полился в мою и её чашку. Вновь вынырнувший из камина брауни, сменил на столе варенье, а вместо сухариков поставил вазочку с печеньем.

— Не хочешь заключить сделку демон?

— Для такой очаровательной колдуньи всё что угодно.

— Что и плату не потребуешь?

— Я демон или где?

— Ну, о цене договоримся — ведьма чему‑то улыбнулась…

И вот мне вновь приходится тащиться по болоту, а впереди переваливается с ноги на ногу маленький зелёный болотник с фонариком на поясе. С таким проводником даже по трясине мы шли практически как посуху, да и опасных мест он избегал. Поэтому до цели добрались быстро и без особых приключений, хотя пару раз и пришлось вступить в скоротечные и не слишком сложные схватки.

На небольшом сухом островке возвышалась алхимическая лаборатория: серые каменные стены в подпалинах, две трубы, смотрящие в небо и чадящие разноцветным дымом, огромный медный раструб, из которого в болотную воду льётся серебристо — стальная жидкость. Довершали картину десяток гремлинов и большой пузатый голем. Болотник ткнул пальцем в это безобразие, что‑то проверещал на своём языке и вдруг исчез.

— Что будем делать, милорд? Не нравятся мне этот голем. — произнёс незаметно оказавшийся рядом Арнис.

Мне он тоже не нравился, хотелось бы договориться с хозяином лаборатории, а вот если не получится, придётся драться. Правда поступать, как просила ведьма, я не собирался. Устранить угрозу болоту можно и без уничтожения лаборатории, надо будет только придумать, как через трясину доставлять ртуть в замок.

Но стоило только нам вступить на островок, как гремлины заверещали что‑то явно угрожающее, а голем, громко пыхтя, направился в нашу сторону. В окне лаборатории полыхнуло алым, раздался грохот, из одной трубы повалил угольно — чёрный, а из другой молочно — белый дым, и на порог выскочил всклокоченный старик в прожженном балахоне из когда‑то зелёной кожи с ретортой в руках.

Не замечая нас, он что‑то злобно заорал на гремлинов, которые тут же прыснули в разные стороны, исчезая из виду, а алхимик подошёл к голему, активировал артефакт, висящий на шее, и залил в резервуар на спине стального монстра какую‑то жидкость. Голем странно заскрипел, засвистел, на миг окутался голубоватым сиянием и рухнул на землю. Старик в раздражении пнул железный бок, схватился за ушибленную ногу и тут только заметил меня и моих бойцов. Реакция алхимика поразила, наверное, даже демонов. Он подскочил ко мне, ударил сухеньким кулаком мне в грудь и прокашлял.

— Принесёшь мне сердце гидры, коготь дракона…

Список был достаточно внушительным, но часть этих ингредиентов у меня была, вторую, думаю, можно было купить, но от наглости и бесстрашия старичка я так опешил, что даже не сразу нашёл, что сказать. Лишь отойдя от шока, потребовал оплаты своих услуг. В результате договорились со стариком, что я доставляю ему требуемые ингредиенты, и договариваюсь с колдуньей, о том, что болотные твари перестают его беспокоить. А он больше не сливает ртуть, которая оказалась отходам от его опытов, в болото, а доставляет её на сушу.

Только мы с алхимиком разошлись, словно из ниоткуда появились гремлины, которые взялись присоединять к раструбу какую‑то замысловатую конструкцию. А следом за гремлинами явился болотник, махнул рукой и вновь повёл нас через трясину, насвистывая себе под нос что‑то там про дорогу, которая на одном счету и у ангела и у дьявола.

— Всё‑таки сделал по — своёму, Высшие тебя раздери — с порога встретила меня ведьма.

В ответ лишь развёл руками и состроил покаянное лицо. Не выдержав, ведьма рассмеялась и выставила на стол обещанные за работу зелья. И тут же выскочило сообщение о получении опыта, нового уровня и повышение силы магии. Прикинув так и эдак, из предложенных навыков выбрал Стойкость.

Тепло распрощавшись с ведьмой и пообещав иногда заглядывать на огонёк, вышел за дверь, и отдал приказ выступать. Но не успел отряд отойти от островка и пары шагов, как буквально взвыло чувство опасности. Рванул с петли на поясе клевец, и в ту же секунду чёрный короткий болт ударил в горло, а второй вошёл прямо в сердце, отправляя меня во тьму.

* * *

Искранитал рассерженной кошкой шипела на медленно идущих разорителей. Демонические воины стоически переносили гнев начальства, продолжая мерно шагать, под скрип тележных колёс.

— Истуканы, выкормыши бездны.

Выругавшись, Искранитал вновь вернулась к мрачным мыслям. Как он смеет, как он смеет сокращать её имя, она демоница, а не какой‑то прислужник, которым раздают клички. Этот тифлинг (глаза видели истинного демона, но все остальные чувства буквально кричали, что пред ней презренный полукровка) даже кровь правильно пролить не может, в пустую расходуя ресурс и силы. А ещё, ещё он смеет игнорировать ЕЁ, одну из рода Ур — Траггана* (Повелителя Боли), её суккубу, чей взгляд заставляет вожделеть не только презренных людишек, но истинных демонов, до которых этому тифлингу, как бесу до архидьявол. Но ведь есть в нём какая‑то непонятная сила, облизнулась суккуба, как сражался с ангелом, если его правильно направить…

— Уршраг, даркар торэн!

Вновь выругалась Искранитал, вспомнив, что не смогла до конца выполнить приказ, и хотя помимо алтаря в телегах лежало ещё множество ресурсов, собранных и отбитых у тварей в лесу, она умудрилась потерять тройку бесов, ту самую, что уже была ранена.

* * *

Глава 19. "Вершился чёрный ритуал, Что в манускриптах описали"

Вынырнув из тьмы небытия, ошарашено огляделся, никак не привыкну к смерти и возрождению в совсем другом месте. Вскочил из подземелья и метнулся вверх по лестнице к сердцу замка. По дороге чуть не сбил, какую‑то испуганно завизжавшую девку, осознав, как я выгляжу, оскалился и прорычал.

— Одежду мне в главный зал.

Влетев в Сердце, открыл интерфейс с доступом к аукциону. Не зря строил рынок, мне срочно требовались технические заклинания и как можно больше. Судорожно пролистываю предложения, пока не натыкаюсь на подходящее, кто‑то умный и рачительный сделал подборку и продавал их скопом, возможно цена и окажется дороже чем, если бы выискивал и торговался за каждое по отдельности, но сейчас было не до этого. Купив, рассчитался из тех 10 % доната, что пришли мне после оплаты услуг клинки.

Открываю карту и перемещаюсь к отряду, бегло пересчитываю юнитов и облегчённо вздыхаю, кто бы ни убил меня, особых проблем моему войску он не доставил, всех потерь — один бес.

— Арнис, что произошло?

Вижу, как глава егерей завертел головой, пытаясь определить, где я.

— Милорд, это вы?

Услышав подтверждение, Арнис сообщил, что после моего убийства противник, скрывавшийся до этого в зарослях осота и камыша, отступил, при преследовании из арбалетов сразил одного из бесов. Егеря сумели пленить одного, остальные буквально растворились в болоте, опасаясь засады, мой временный командир приказал прекратить преследование.

Мысленно одобрив решение егеря, отдал приказ спешным маршем возвращаться в замок. Затем поискал на карте отряд суккубы, который тоже двигался к замку, позволил себе выматериться, увидев, что та умудрилась потерять троих бесов, вновь напугав служанку из деревенских, не вовремя сунувшуюся в залу с новым комплектом одежды.

— Неси сюда.

Девушка испуганно приблизилась и передала мне сложенную стопочкой одежду: простые холщовые штаны и такую же рубаху. Да, надо что‑то с этим решить, заказать пару комплектов на замену, а то хорош князь, щеголяющий в крестьянской одежде, да ещё и с чужого плеча.

Отправив девушку вон из зала, облачился в то, что было, и отправился в заклинательный покой. Раз с войсками все нормально, требовалось разобраться с расшифрованными заклинаниями, а заодно посмотреть, что из алхимических ингредиентов мне досталось от Чернокнижника, глядишь, ничего на рынке и докупать не придётся.

За прошедшее время заклинательный покой сильно изменился: стены выровнялись, и кроме дорожек сбегающей лавы, появились такие же светильники. У одной из стены вырос черно — зелёный базальтовый столик, на котором лежал примитивный набор для алхимической работы, а так же такой же простой набор мастера рунолога. Осмотрев оба, поставил себе отметку поискать на аукционе, что‑то более подходящее для работы с рунами. Сундуки с алхимическими ингредиентами оказались убраны в нишу, проявившуюся в стене и задрапированную черной портьерой, так что в полутьме помещения не сразу и разглядишь, я бы так и прошел мимо, если бы не увидел свой герб. Заглянув в сундуки, извлёк из них нужные алхимику ингредиенты, нашёл практически всё кроме нескольких позиций, но думаю, что купить их на аукционе не составит больших проблем.

Разобравшись с алхимией, уселся в кресло за рабочим столом и распахнул интерфейс, чтобы проверить успехи в расшифровке заклинаний. Руны "порадовали" руной Ир (контроль), к сожалению это оказалась младшая руна, сама по себе абсолютно бесполезная. Заклинания порадовали больше, мне открылся "Ужас" и "Чужие глаза" из магии Разума и практически бесполезный для меня "Водяной доспех", ну не любят существа Инферно воду, не всем она причиняет вред, но некомфортно практически любому.

К счастью, все, что необходимо для ритуалов, которые описывались в списке, подаренном бургомистром Баэльбэга, я помнил, так что можно было попробовать сделать ход конём и попытаться увеличить завтрашний наём гончих, не в моей ситуации пренебрегать возможным усилением.

* * *

Отряд Искры медленно втягивался в замок. Суккуба входила последней, контролируя перегруженные и вот — вот готовые развалиться телеги, и вдруг замерла, вытянувшись в струну, и словно принюхиваясь или вслушиваясь в воздух, в мир вокруг себя. В замке явственно ощущался дух Инферно, ароматы первозданного хаоса смешивались с жаром адского пламени. Демоница резко сорвалась с места, рванув к источнику, не понимая, что происходит, и вновь замерла. Этот недоделанный демон стоял посреди гексаграммы, и ветер Инферно рвал его огненно — чёрные волосы, а вокруг бушевало такое же угольно — багровое пламя, и чёрные лезвия обсидиана прорастали сквозь строящуюся Псарню преисподней, поднимая над ней арку портала. Та, наконец, застыла в шатком равновесии, превратившись в гагатовою дугу, перевитую жёлтыми медленно остывающими потёками лавы, с оскаленной псовой головой, венчающей конструкцию. Потоки энергии свились в ураган, закрутившийся вокруг фигуры Князя, и вдруг втянулись в оскаленную пасть обсидиановой гончей и уже из нёё пролились вниз, заполняя арку и превращаясь на миг в проход в Инферно, чтоб в следующую секунду исчезнуть.

* * *

Хотелось упасть на том месте, где стоял, и остаться лежать. На остатках воли добрался до сердца замка и рухнул в кресло, ужасно хотелось спать. Мутным взглядом обвел сменившийся интерьер, стены были завешаны конфискованными из замка Чернокнижника портьерами, мягкое кресло, в котором я сидел, стояло у дальней от входа стены, а над спинкой красовалась голова дракона с оскаленной пастью и вставленными зубами. Подумалось, что надо будет поблагодарить суккубу, наверняка, она постаралась, больше просто некому. Вновь распахнул интерфейс, вылез на аукцион, чтобы найти нормальный набор инструментов для работы с рунами, выбор сделал в пользу не самого дорогого, зато наиболее подходящего для работы такому неопытному мастеру как я.

Неожиданно открылась дверь, в неё заглянула симпатичная мордашка одной из служанок, которую не портил даже ужас от общения со страшным демоном.

— Милорд, Ваше вино и там прибыла госпожа Искранитал и господин Арнис, они хотели бы видеть Вас.

— Зови.

Сорвав пробку, я жадно припал к горлышку. Вино обжигающей рекой пронеслось по пищеводу, позволив, наконец, выдохнуть и чуть расслабиться. Не ожидал, что, казалось бы, простой ритуал так вымотает меня.

Арнис на входе пропустил Искру и тут же ревниво догнал, поравнявшись.

— Слушаю.

Стоило, наверное, по окончанию доклада отчитать Искру за потерю бесов, но, честно говоря, на это просто не было сил, как и на допрос приведённого Арнисом пленника. Поэтому отдал обоим приказ ужинать и отдыхать.

Сам же, забрав у Арниса свой костюм и инвентарь, что выпал после смерти, вновь залез на аукцион и выставил на продажу часть имеющихся у меня артефактов, глядишь, пополним стремительно пустеющую копилку.

А после отправился в заклинательный покой, перед сном необходимо было завершить ещё одно дело. Зайдя в Покой, достал из инвентаря имеющиеся у меня руны Альгиз и Пламени подбросил их вверх, обе пластинки сверкнув в лавовом свете, упали в поток поднимающейся маны. Руна пламени тут же исчезла, проявившись в книге заклинаний, а вот вторая осталась плавать в потоке энергии. Примерно через двенадцать часов следовало ждать её расшифровки.

Устроившись поудобнее за столиком, весь необходимый ресурс уже был доставлен, правда, затаскивать пришлось самому, не хотелось давать никому доступ вовнутрь помещения, как только появятся свободные бойцы, ещё и пост организую. Достал из инвентаря серебряное кольцо, когда‑то снятое с вампира, основа была более чем подходящая. При помощи специальной магической горелки и шлифовальных принадлежностей выровнял оплывшую поверхность печатки. Потом достал набор штихелей и тщательно вырезал на серебре нужную руну, периодически поглядывая в магическую книгу, чтобы не ошибиться в начертании. После этого подготовил ресурсы: для данной руны ими оказались мера серы, две меры ртути и мера драгоценных камней. Тщательно растёртая сера тонкой струйкой посыпалась в вырезанную руну, тут же с шипением испаряясь, наполняя помещение смрадным ароматом. Следом, закрепляя, вылил колбу ртути, которая серебристой амальгамой застыла на всей поверхности перстня. За ртутью последовал порошок из драгоценных камней: цветная пыль, оседая на кольце, наливалась багровым цветом с редкими всполохами желтого и оранжевого. И следом вновь ртуть — яркая вспышка, и в руке у меня остался немного изменившийся перстень. Серебро потемнело, покрывшись благородной чернотой, а сверху на печатке рубиновым светом горел язычок пламени, в который превратилась руна.

Посмотрев на свойства, улыбнулся, до последнего боялся, что не сработает, но у меня получилось: на ладони лежал перстень, дающий 10 % прирост к силе заклинаний огня. К моему удивлению, я уже успел забыть о своём первом достижении "невольного создателя", у кольца появилась ещё одна характеристика, к тому же нерасшифрованная. Впрочем, чёрт с ней, разберёмся, зато будет, что завтра подарить Искре, в обмен на "кольцо предостережения".

А теперь спать.

Глава 20. "Опять разрежут воду весла Ветрам и холоду назло"

Проснулся в отвратном настроении, оказывается, спать в кресле даже в игре неудобно, да к тому же вчерашний ритуал, а затем и нанесение руны на кольцо, вытянуло все силы. А сегодня предстояло его повторить, теперь уже над казармой разорителей, увеличив завтрашний прирост. И предстоящая работа не способствовала моему хорошему настроению.

Но первом делом, залез в интерфейс и нанял гончих, практически ополовинив имеющиеся на счету деньги, если не продадутся выставленные на аукцион артефакты, завтра я едва — едва наскребу на выдачу жалования. А у меня еще не прояснен вопрос с оплатой работы егерей, Табора, Крита да и суккуба, думаю, своё спасение уже отработала. С такими невесёлыми мыслями вышел во двор, где, пугая людей, носились серо — красные тени гончих: стремительные хищные силуэты, мощные загривки, на которых дыбилась жёсткая шерсть, оскаленные пасти с мощными клыками, длинные голые хвосты, заканчивающиеся костяной иглой.

Одна из теней стремительным прыжком подлетала ко мне, ткнувшись мордой в колени, потрепал горячий загривок, если бы не перчатки, наверняка, рассадил бы руки в кровь, шерсть оказалась еже жестче, чем предполагал, что‑то вроде игл дикобраза.

Тут же рядом материализовалась Искра, из‑под телег вылезали мои егеря и Табор, с этим тоже что‑то срочно требовалось делать, когда замок разовьётся так, что появится достаточно помещений для всех жителей, я не знал. Можно было попробовать построить временное жильё, но пока не появятся стены, непонятно где это жильё ставить, да и при постепенном росте замка и постоянным рейдам не слишком выгодное вложение денег.

Встряхнул головой, отгоняя лезущие в голову дополнительные дела и проблемы, и занялся раздачей приказов. Дел хватало и без обустройства жилья, а вот денег и времени нет.

— Договор помнишь? — улыбнулся я, бросая суккубе колечко.

Демоница подхватила серебряный перстенек, вгляделась в характеристики и, улыбнувшись в ответ, возвратила предыдущий.

Отдав Искре четверку разорителей, столько же бесов, двух гончих и Лукана отправил отряд за горный кряж, в двухдневный рейд, исследовать новые территории, напомнив о недопустимости потерь. Попутно набросил на одну из гончих заклятье "чужих глаз", пока я в замке, подкачаю магические характеристики.

Дакона с оставшимися бесами отправил на болота к алхимику, отдать ингредиенты и забрать подготовленную ртуть, потом надо будет заглянуть к бургомистру и договориться о её доставке от болота. Арниса отправил за пленными разбойниками, а сам занялся подготовкой к ритуалу. К тому моменту, как закончил возиться с площадкой, появился старший егерь и тройка разорителей, которых он захватил с собой в качестве конвоиров.

Разбойники бросали исподлобья взгляды на расчерченный двор, тёмную глыбу алтаря в одном из углов фигуры, на конвоиров, словно примеривались, как бы сбежать. Со злой улыбкой смотрел на их бесплодные попытки скрыть зарождающийся страх, вот не люблю, когда меня убивают, а голос вновь обретал шипящие змеиные нотки:

— Ну что, господа, добровольцы будут?

Вся тройка дружно отшатнулась назад, упершись в мощные фигуры разорителей.

Я специально медленно потянул кинжал из ножен. Злости не было, было чёткое понимание, что так надо, иначе не заговорят, а постоянно умирать не хочется, даже во временной смерти нет ничего приятного.

— Не слышу ответы, господа душегубы. Арнис давай вон того.

Егерь выталкивает одного из разбойников, хватаю его за шкирку и швыряю в ритуальную фигуру.

— Остальных обратно, пусть думают, чем могут быть полезны.

Удар ножа и с первыми каплями крови волна энергии вновь ударила в меня, грозя толи снести, толи затянуть в адские пустоши. Кровь заполняла линии узора, энергия то опадала, то вновь захлёстывала, стоило огромных трудов удержать её и перенаправить на формирование арки портала. А в голове периодически звучали тревожные колокольчики сигналов интерфейса, вот только отвлечься на них, не было ни времени, ни возможности. Потом, всё потом, сначала закончить ритуал. И вновь волна, бьющая в костяную маску венчающую портал, стекающая в арку, открывая врата, чтобы тут же погаснуть.

С трудом переставляя затёкшие от долгого стояния в одной позе ноги, отхожу к стене казармы и бессильно сползаю по ней, устало прикрыв глаза. Сил хватает потребовать еды и вина, да открыть интерфейс, чтобы проверить логи.

— Твою ж… — увиденное моментально выметает из головы мысли об отдыхе.

Пара тревожных сигналов была об атаке на отряд Искры, но бросив на карту взгляд, обнаружил, что у суккубы всё в порядке, потери отсутствуют. А вот следующие сообщения были гораздо тревожнее, перехвачен и разграблен караван с древесиной, и такой же с продовольствием. Отряд Дакона так же подвергся нападению, в результате короткой схватки потерял беса, но смог уйти в замок. Даже сохранив взятую у алхимика ртуть. Мысленно проклиная всех богов, заставил себя подняться и направился к складу. С разбойниками требовалось поговорить и поговорить обстоятельно. Но осуществить задуманное мне не дал крик одного из дозорных, Арнис приспособил к этому делу мальчишек из аманатов.

— Кораблиииииииииии!!!

Взлетев на один из скальных уступов, вгляделся вдаль, и с губ помимо воли вновь сорвалось.

— Твою ж…

По реке двигалась пара красавцев драккаров и столько же чуть меньших по размеру, но оттого не менее опасных снеккаров.

Особых вариантов у меня не было: отсидеться в замке не получится, стены я ещё не отстроил, да и терять город было нельзя, с учётом пропавшего каравана с продовольствием, уже завтра меня ждёт голод. Мельком глянул на карту: отзывать Искру бессмысленно, всё равно не успеет. Командую общий сбор, и тут меня озаряет сумасшедшая мысль.

Вновь разворачиваюсь к реке, мысленно прикидываю расстояние до впереди идущих драккаров, и кастую на одного из них "попутный ветер". Парус драккара наполняется взявшимся из небытия ветром и корабль, прибавив скорости, вырывается из общего строя. А я стою и жду отката, отсчитывая время, новый каст уже на второй драккар, на миг отрываюсь от происходящего на реке и отдаю Арнису и остальным приказ выдвигаться к Баэльбэгу.

И снова взгляд на реку: вижу как оба драккара, подталкиваемые ветром и вырвавшиеся далеко вперёд, дружно пытаются развернуться. Первый, заложив вираж, уже почти лёг на обратный курс — новый каст, и порыв ветра, бросает не завершивший манёвр корабль на скалы. Второй драккар вновь меняет курс, предпочитая уйти из‑под магического удара. Дождавшись отката, добавляю ему вдогонку ещё один "попутный ветер". Оба снеккара, вспенивая воду веслами, стремительно несутся к берегу, и трюк с "попутным ветром" против них уже не пройдет, соскакиваю с уступа и несусь за своим войском.

Мы успели, хоть и пришлось оставить разорителей догонять основное войско, но мы успели. Отряд вывалился на берег в тот момент, когда викинги начали высадку. Ещё бы чуть — чуть, захвати они плацдарм на берегу, и всё, кончен бал, а так повоюем.

Сходу кастую на противника массовый, недавно выученный "ужас" и команду своим атаку. Жаль, что у демонов нет стрелков, а Дворец Пороков у меня еще не отстроен. Мысль мелькает и ту же исчезает. Вижу распахнутые в ужасе глаза какого‑то ражего детины в кольчуге и с топором, удар клевцом в голову, добавить ногой под колено и оставить его бесам, мчащимся сзади. Вихрь стальных топоров, утробный рёв, это Крит в самой гуще свалки рубит не успевших выйти из воды воинов. Дакон всаживает в ещё не пришедшего в себя противника один болт за другим. Серыми смерчами, стремительным броском гончие настигают своих жертв, чтобы впиться зубами в горло, костяные иглы, венчающие хвосты, хлещут, нанося удары в открытые части тела.

Вскидываю руку, и в щит впивается копье, и тут же на противника обрушивается одна из гончих, глаза горят бешенством и жаждой убивать. Викинг замахивается копьём — удар ногой в верхнюю кромку щита, и его рот окрашивается кровью, сбить копье вниз, удар клевцом в руку, добить не успеваю, удар молотом отбрасывает меня назад. Огромный воин, с обнаженным торсом, покрытым сеткой старых шрамов, вращая молотом, бежит ко мне, в ногу ему впивается болт, а следом мне застилает глаза багровая пелена, а в жилах словно взрывается огненный смерч, бросая на противника. Табор стоит рядом с Даконом и то и дело бросает заклятье берсеркера на раненых воинов.

"Попутный ветер" на себя, нырнуть под удар, щитом врезавшись в противника, отбрасывая его назад, следом летит клевец, точно в оскаленное лицо, прыжок, а рука уже сжимает рукоять криса. Обрушиваюсь на противника, погребая его под собой и, не давая вынырнуть из‑под воды, наношу удар за ударом куда‑то в район шеи. Наконец противник обмяк и перестал сопротивляться. А меня охватывает легкий озноб, словно холодный зимний ветер забрался под крутку или запихнули за воротник снежок, и тут же перед глазами всплывает системное сообщение: "Произведено успешное пленение души. Душ 1/2". На автомате сворачиваю, не до того сейчас.

Поднимаюсь, пытаясь понять, как проходит бой, и вижу огромные фигуры разорителей, втаптывающие противника в воду, а между ними силуэты жителей городка, вооружённых чем попало.

— Господин — какой‑то мужик в рваной стёганке, машет куда‑то в сторону дороги к заставе — мэр просил сообщить, там ещё один отряд.

С рыком поднимаюсь, передо мной всё еще багровая пелена, хочется свернуть мужику голову или всадить в живот кинжал. Под руку попадается недобитый противник, со звериным рыком всаживаю ему в живот кинжал. Новая волна отрезвляющего холода, срывает с глаз багровую пелену берсеркера и вновь системное сообщение: "Произведено успешное пленение души. Душ 2/2". И тут же перед лицом всплывают сообщения об окончившемся бое, получении уровня, и единицы к ментальной выносливости. Из предложенных навыков выбрал "Мастер ментального воздействия", в новом бою пригодится.

— Стройся — раздаётся над берегом мой рык.

Городским приказываю остаться охранять снеккары и вытащить из воды трупы. Один десяток в приличной бригантной броне, забираю с собой. Разорителей вооружаю щитами и подходящим под их комплекцию оружием из трофеев, и топаем по направлению к новой битве.

Подхватываю у одного из убитых противников топор и закидываю его в ременную петлю на поясе, зубами выдёргиваю пробку у зелья маны, а следом выпиваю зелье малого здоровья.

И снова я успел, успел даже возвести пару баррикад, благо разорителям силы не занимать. Бесов и Дакона отправил на ближайшие крыши, чуть подумав, туда же отправил Табора. Городских построил за второй баррикадой, гончих спрятал в домах, сам же с Критом и разорителями жиденькой стеной выстроились за первой баррикадой, защищать я её не собирался но видимость создать стоило.

Цепочка воинов стальной змеёй вилась по дороге. Да это не простые бонды со снеккаров, на нас двигалась дружина ярла, а впереди высокий воин в чешуйчатом ламелляре, кольчужная бармица спадает на огромные плечи, из‑под полумаски выпирает великолепная рыжая борода.

Завидев моих воинов, викинги неспешно перестроились, короткая команда, и бойцы противника бросился к нам. Изображаем поспешное бегство, эта баррикада и нужна‑то была, чтобы задержать противника и дать время нам организованно отступить.

Хирдманы, словно не замечая нагромождения всякой всячины, сметают баррикаду и влетают на улицу, чтобы упереться в очередное укрепление. Вновь массовый "ужас", не верится, что он продержится долго, но должно хватить и этого. С крыши в противника ударяет болт, опрокидывая кого‑то на спину, бросок копий горожан не приносит видимого результат. Вскидываю руку: новая холодная волна захлестывает, грозя смыть за собой в неведомые дали, система истошно выбрасывает сообщения об использовании душ, об удачном открытии врат в пустоши Инферно, о бонусе за первое открытие врат, дополнительном бонусе за использование второй души. Одним движением смахиваю перекрывающие обзор таблички, а за спинами противника открывается арка портала, откуда мерной поступью, чеканя шаг выходит четверка разорителей, закованных в багровую сталь доспеха. С крыш на противника падают бесы, из домов вырываются остальные гончие. А разорители, сомкнув щиты, дружно идут вперёд. План работал, но работал недолго, ужас, сковавший воинов противника на мгновенье, прошёл, и бой превратился в свалку.

Удар топором, разминуться с летящим в лицо копьем и торцом щита противнику в живот, коленом в лицо. Подставить под удар щит, толкнуть противника навстречу топорам минотавра. Арнис во главе разорителей, вышедших из врат, отступает, часть бойцов противника развернулись, сомкнули щиты и давят на него. Не все из бесов успевают вновь взлететь на крышу, кого‑то сбивают во время прыжка, осатаневшие от ран, и от заклятий "берсеркера" разорители голыми руками рвут противника.

В меня вновь врезается мощная фигура, обнаженный торс, перевитые мускулами руки сжимают горло, топор при падении отлетел куда‑то, пытаюсь ударить противника рукой в висок и тут же получаю удар лбом в переносицу. Перед лицом оскаленные зубы и смрадное дыхание, перед глазами все плывёт, с трудом выдергиваю из ножен крис, каким‑то запредельным усилием вывожу на спине противника фигуру "малого жертвоприношения", удар в центр фигуры, руки берсеркера подгибаются, и он всем весом обрушивается на меня. Напрягая остатки сил, сбрасываю тело, и с трудом поднимаюсь. Мутным взглядом оглядываю улицу, бой разбился на отдельные схватки, вон Арнис и пара разорителей отбивается от нескольких хирдаманов во главе с ражим детиной в рассеченной кольчуге, вот Крит и прижался к стене, защищаясь от копий. Табор отмахивается от какого‑то раненого викинга кинжалом. Ярл с несколькими воинами добивает городскую дружину.

Зато у меня вновь есть мана. Каст, и оглушающий рёв несётся над улицей, вливаю в себя последнее зелье восстановления маны. На меня смотрят все, но викинги видят огромного охваченного пламенем Муспельхейма Сурта (предводитель огненных великанов в скандинавской мифологии). Замысловатый жест, и в ярла влетает стрела пламени, отбрасывая его на обломки баррикады, обрушиваю подхваченный с земли меч на подранка, отправляя его в небытие, подхватываю чьё‑то копьё, и оно врезается в ещё одного викинга. Откат, и новая огненная стрела в какого‑то хирдмана, позволяя Криту ворваться меж копий, убивая окружившего его противников. Прийти в себя северяне уже не успевают, слитный удар остатков моего воинства завершает бой победой демонов.

Глава 21. "Следи за своими мыслями — они становятся словами. Следи за своими словами — они становятся поступками"

Остатки моего войска двигались к реке, туда, где на карте отмечался драккар и охранявший его десяток викингов. А в голове все крутились мрачные мысли. "Да уж, повоевали. От моего войска остался один разоритель, две гончие, бесы погибли все. Из десятка городских ополченцев выжило трое — да и те в ближайшее время не бойцы. Счастье, что егеря и шаман уцелели, а Крит отделался шрамом от меча через всю морду. Ещё парочка таких побед, и тушите свет".

С деньгами тоже были проблемы, мне их катастрофически не хватало, разорять заначку не хотелось, а не разорять, тоже, судя по всему, не получится. Тысячу пришлось выдать бургомистру, примчавшемуся сразу после окончания битвы, и так жалобно стонавшему, так жалобно стонавшему, о загубленных людях и разрушенной улице. Можно было конечно и послать, но хорошие отношения с этим поселением важнее, так что пришлось выдать денег семьям погибших, да на городские нужды. Зато тот без ругани согласился собрать все трофеи и отвезти их к причалу, где стояли снеккары, да выделить повозки с работниками, чтобы доставить их в замок. Доверять бургомистру полностью я не решился, поэтому оставил там раненого Табора, присматривать, чтобы не прихватили, что плохо лежит.

Наконец, отбросив мрачные мысли, вывожу перед собой выскочившее по окончанию боя сообщение о получении очередного, уже 15 уровня, а вместе с ним повышение силы магии. Над предложенными вариантами способностей пришлось задуматься. Система предложила Дипломатию и Тактику. В итоге остановился на Дипломатии, что‑то мне как‑то слабо верится, что от того, что я возьму Тактику стану грамотнее распределять войска в бою. Да и не с моими демонами устраивать баталии и строевые перемещения, не любят они этого, разве что разорителей заставлю строй держать, но для этого не Тактик нужен, а совсем другой аргумент.

Я лежал с Даконом в кустах и тихо радовался: насколько хорошими воинами викинги оказались в бою, настолько плохими солдатами они были на привале. Это же надо, себя так вести на чужой территории: разожгли костёр, сидят, жарят кабанью тушу на огне, да накачиваются чем‑то из стоящего рядом бочонка. Из всех постовых какой‑то мальчишка на марсе (или у драккара эту штуку правильнее назвать "вороньем гнездом" — пришла в голову не прошеная мысль), да и тот скорее спит, чем бдит.

Вернувшись к своему войску, приказал гончим сделать фланговый обход, а с остальными бойцами атака в лоб. Доведя до всех сей немудрёный план, напомнил, что берём по возможности живьём, а то грести самим придётся. Кажется, прониклись даже демоны.

Стремительная атака: тупой болт Дакона бьёт какого‑то викинга в лоб, навешивая дебаф оглушения, удар щитом сходу, и тут же прыгаю на сидящего рядом, он успевает вскочить и даже выхватить меч. Короткая схватка и тяжелый кулак Крита опускается на затылок вояке. Оглядываюсь вокруг и понимаю, что воевать больше не с кем: четверо оглушены, еще трое лежит с покусанными ногами, от гончих приходит мысль, что грести это не помешает, мрачно усмехаюсь, своеобразному юмору моих собачек. Ну а троим не повезло, или может наоборот повезло, пируют, уже в Вальхалле. Марсового выловил Дакон, мальчишка только — только успел спуститься с мачты.

Моё войско с удобством расположилось вокруг костра, ожидая, когда дожарится кабанья туша, с гончими незаметного приближения врага можно было не опасаться, а отдых бойцам требовался. Марсовый, мальчишка лет 12, смотрел на меня испуганно — восторженными глазёнками и вдруг спросил.

— Дядя, а вы, правда, демон?

— Демон, демон, гляди, сейчас съест — со смехом ответил Арнис.

— Неее, не будет — уверенно ответил малец.

— Почему это? — в голосе Арниса было столько удивления, что мы с Даконом заулыбались

— Кабан‑то вкуснее будет.

После этой фразы лицо Арниса выдало такую гамму чувств и гримас, что мы с Даконом всё‑таки не выдержали и заржали в голос. И лишь разоритель сохранял полную невозмутимость, разделывая тушу.

Драккар с трудом выгребал против течения, шестёрки гребцов и рулевого явно не хватало, чтобы идти на вёслах, а ставить парус я не рискнул. Поэтому корабль двигался к месту высадки снеккаров очень медленно, к тому же по пути зашли к месту, где разбился первый корабль северян, там до сих пор плавали обломки, пара сундуков и два уцелевших викинга. Подобрав всё, что казалось полезным, я стал богаче на двух дополнительных гребцов, 2200 золота и 15 единиц дерева. Еще час работы, и драккар, наконец, пристал к берегу, осталось разобраться с полученной добычей, и на сегодня — всё.

А вот добычи оказалось много, если бы не огромные по моим меркам потери, то можно было бы сказать, что я сорвал джек — пот. Помимо кольчуг, шлемов и прочих частей доспеха, где в отличном состоянии, где посеченные и порванные, но вполне годные к починке, мне досталось огромное количество оружия, которым я планировал вооружить хотя бы своих разорителей. С капитанов кораблей и ярла были сняты неплохие, хотя и не всегда мне подходящие артефакты: Секира Нордов: + 3 к силе, + 10 урона холодом; Копьё льда: +2 к ловкости, + 1 к силе, +5 урона холодом, только для викингов; Кольцо жизненной силы: +10 единиц жизни всем существам в армии героя; Малый кулон ледяных объятий: увеличивает на 10 % урон наносимый заклинаниями стихии Воды; Старый щит: защита + 10; Птица познания: увеличивает навык "орлиного взгляда" на 5 %. К тому же, сделав обыск на кораблях, мы обнаружили 5250 монет, слиток серебра, спрятанный в резную деревянную шкатулку из волшебного дерева, пару мер кристаллов, меру драгоценных камней, пять мер серы и меру ртути, два закрытых сундука, на вроде того, что я обнаружил в захоронке лича, еще один сундук забитый разными алхимическими ингредиентами, и это не считая недельного запаса продовольствия — видимо ярл северян до меня уже успел кого‑то пограбить.

Но самой неожиданной находкой оказалась пятерка избитых, грязных гномов, весьма болезненного вида, плаванье для них явно оказалось тяжёлым испытанием. Но, несмотря на затрапезный вид, эта была поистине чудесная находка: потому как передо мной стояли Мастер оружейник, Мастер бронник, подмастерье кузнеца, Мастер портной (видимо у программистов язык не повернулся обозвать гному Мастером портнихой). Не хватало для полного счастья только Мастера архитектора, но и так было не плохо, хотя, конечно, жаль, что у пятой гномы специализации не было.

Приказав отправить добычу в замок, туда же отправил и гномов с поручением, привести их в порядок, накормить, напоить и спать положить, глядишь, посговорчивее будут.

Нагретый за день песок приятно грел спину, я лежал, глядя в ярко синее небо с невероятно белоснежными облаками, медленно и безмятежно ползущими по небосводу, и пытался думать, что делать дальше. Почти прошла неделя как я в игре, от администрации не слуху, ни духу, а события подхватывают и волокут за собой стремительным течением, наваливая одну проблему за другой. И я уже не знаю, хочу ли я бросать эту игру, и выбрать какой‑нибудь другой проект, но то, что я хочу выйти из капсулы, позвонить кому‑нибудь из старых друзей, пригласить его в гости и напиться — это точно.

Открыл карту, отряд суккубы продолжал движение по залитой солнцем степи, и вроде бы у демоницы всё было в порядке, по крайне мере потерь в отряде не было, а телеги накрытые холстиной пополнились какими‑то ресурсами. Ничего интересного у неё не происходило, а потому закрыл карту и, прикинув сколько денег у меня уйдет на наём новых и оплату гонораров старых бойцов, развернул интерфейс строительства, что строить дальше в голове уже сложилось. Первым в очередь была поставлена таверна, почему‑то без неё нельзя было построить Адские конюшни, благодаря наличию неплохо развитого призамкового города мне позволили выбрать продвинутый вариант с каменным первым этажом, винным подвалом и вторым деревянным этажом, где располагались комнаты для постояльцев. Правда и обошлось это дороже, чем стандартная постройка, зато Брин будет доволен.

Затем поставил собственно конюшни, а вот дальше задумался, для постройки дворца пороков мне требовались как залы заклинателей, так и бордель, строительство в первую очередь любого из них имело как свои достоинства, так и недостатки, поэтому пока отложил решение этого вопроса.

— Дядь, а дядь, рыбу будешь?

Я ошарашено поглядел на марсового, который протягивал мне огромную, жареную рыбину.

— Ты чего здесь делаешь? — задал вопрос и сам задумался. Отправлять мальчишку к остальным пленникам душа не лежала, а вот что с ним делать было совершенно непонятно.

— Держи, — мальчишка положил мне на колени тарелку с золотистым, одуряющее вкусно пахнущим карпом. Сам свалился на песок и уставился в небо.

— Дядь, а дядь, а можно я с вами останусь? — через минуту спросил он.

Я чуть не поперхнулся, истекающей соком рыбой.

— Чего?

— Можно я с вами останусь, не хочу туда. — Мальчишка кивком головы указал на драккар, при этом скорчил такую гримасу, что стало понятно, у викингов малец был так же как и гномы не по своей воле.

— Дьявол с тобой, оставайся.

— Я ж говорил, разрешит, — весело усмехнулся Арнис, подсаживаясь к нашей компании — Только больше никаких дядь, для тебя он милорд.

Но я не слышал этих слов, ошарашено смотря на ворох всплывших передо мной сообщений и заслоняющую их всех пылающую надпись: "Высшие с усмешкой наблюдают за вами!!"

Смахнул надпись и углубился в чтение сообщений.

Получено достижение "Неправильный демон": у вас появился шанс, что представители других рас, прежде чем напасть, выслушают вас. Репутация с вольными демонами снижена, вам предстоит доказать, что вы достойны, прежде чем к вам присоединяться.

Получено 1000 очков опыта. Лимит получения уровней в настоящий момент исчерпан.

К вам присоединился Алтрама, класс отсутствует. Для получения класса проведите инициацию.

— Да уж, всё страньше и страньше, всё чудесатее и чудесатее, как говорила небезызвестная Алиса.

* * *

Где‑то в серверной.

— Серёг что там с учёткой 235lmm324243593?

— Да там ни черта не понятно. Игрок завис, представляешь, завис.

— Сорвался?

— Если бы, — тяжёлый вздох — тогда хоть понятно было бы, что к чему и почему. Он именно завис.

— Эммм…

— Вот тебе и эмммм. А всё чертова доставка, это надо было привезти вместо стандартной медицинской капсулы её экспериментальный вариант.

— И чего теперь делать? У меня запрос от игрока уже в красной зоне висит.

— А я знаю! Напиши что‑нибудь, типа сбой системы, исправляем, просим не беспокоиться. А да, у него диагност выдаёт положительную динамику и успех операции с 50 процентной вероятностью, и она растёт — обрадуй парня. Ну и заодно подари что‑нибудь от корпорации в качестве извинений за неудобства.

* * *

Глава 22. "Мне снился сон. Я был мечом. Людей судьёй и палачом"

Мне снова снился сон, стальной клинок в моих руках пытался пробить шкуру дракона, но каждый раз падал в пустоту. А в меня снова и снова устремлялось тяжелое жало драконьего хвоста, стремительный удар, уворачиваюсь, новая атака и вновь в пустоту. Но я почему‑то был уверен, стоит мне пропустить удар, и уже не проснусь, одна промашка и на этом все закончится. Новый удар, и какой‑то посторонний звук на грани восприятия разрывает оковы сна, выкидывая меня в ранние утро.

С облегчением открываю глаза и понимаю, что звук не почудился, в голове продолжает биться назойливое треньканье, а перед глазами маячит конверт непрочитанного сообщения. Интересно, кто мне в такую рань пишет. Открываю конверт, и тут же пропадает зуммер, позволяя облегчённо вздохнуть.

"Уважаемый игрок, Администрация приносит вам свои извинения и прочее, прочее…"

Наискосок пробежал текст, ничего интересного, одно словоблудие, всё, что удалось вычленить полезного, так то, что моя проблема в скором времени будет решена, а в настоящий момент передо мной извиняются за доставленные неудобства и в качестве возмещения предоставляют возможность видоизменить конфигурацию замка в режиме платинового аккаунта. Каталоги возможных изменений прилагаются.

Достал остатки вчерашнего ужина настрочил в администрацию гневное письмо с требованием сообщить, когда конкретно меня извлекут, и принялся изучать предоставленные каталоги, времени, думаю, займёт не так уж много, а получить платиновый замок, совсем неплохо, глядишь, наконец, кровать появится, и не придётся спать в кресле.

Так что тут у нас. Инфернальный классицизм: какие ты устремленные ввысь под разными углами башни с выступами и шипами, даже смотреть на это жутко, не то что жить в таком. Неошиональная готика: ага какая‑то пародия на готику, видимо взяли за пример вампирский стиль и испохабили его на демонический манер. Цитадель Инферно: а вот это уже интереснее, высокие стены, рвы с лавой, барбаканы и мосты над пропастью, такой замок брать сложно, вот только и жить там будет не слишком удобно. Я листал страницу за страницей, поражаясь креативности и многообразию дизайнерских решений, а так же ценам, которые за все эти художества просили, покупай ты их себе отдельной опцией, пока, наконец, не наткнулся на то самое. Замок пламени: массивные внешние стены, подпираемые четырьмя круглыми разновеликими, башнями. Центральный донжон устремлялся ввысь, разделяясь на башни и башинки, словно языки пламени, разбегающиеся в стороны и соединенные арочными переходами. Замок окружал ров, за ним было свободное пространство, на котором полагалось возводить строения, и новая линия стен, уже не таких массивных. Угловые и надвратные башни, на которых можно было расположить как бойцов, так и боевые артефакты или машины, новый ров, над которым изгибался изящный мост. Увидев это произведение архитектуры, я даже не стал листать дальше. По комнате пронесся звон гонга, и система оповестила, что замок будет изменен в течение 12 часов.

Ну, с подарками разобрались, пора и к делам приступать, тем более что и завтрак закончился. А потому встал, подхватил трофейную артефактную секиру и такой же щит и отправился к выходу, по пути открыл интерфейс и просмотрел, что нового появилось из магии. За прошедший день расшифровались трофейная руна Альгиз (даёт 10 % защиту от двух типов магии в зависимости от использованных ресурсов) и заклинание "каменный шип".

На выходе меня встречала затянутая в алую кожу повелительница боли, с огненно рыжей шевелюрой, заплетенной в сложную косу, в кончик которой был вплетён небольшой костяной клинок. Тонкие руки в лакированных перчатках, держали изящный хлыст, а пояс украшали зловещего вида, хоть и изящно выполненные инструменты.

— Приветствую милорд — обозначила лёгкий поклон. — Разрешите представиться мастер боли и наслаждения Фиан.

— Мастер — чуть улыбаюсь.

— Разрешите показать свои владения? — вопросительный взгляд.

Киваю в ответ, и мы отправляемся к неприметному входу, чуть в стороне от складов.

— Ал.

Бывший марсовый, словно чёрт из табакерки, появляется рядом.

— Скажи Арнису, чтобы доставил всех пленных со складов во владение мастера Фиан.

От хищной улыбки суккубы, меня внутренне передернуло. А вот и мои владения, повела изящной ручкой Мастер боли и наслаждения, после того как мы, преодолев несколько изгибов спиральной лестницы, оказались в подземелье.

— Мои покои — указала она на одну из дверей, многообещающе улыбнувшись.

Следом шли низкие казематы, вход в которые был забран то стальной, тяжелой дверью, а то решеткой, за которой виднелись низкие неудобные помещения с кандалами на стенах.

— Если милорд и дальше будет развивать замок, у нас появятся камеры для значительных пленников с более подходящими условиями, сладко улыбнулась демоница.

— А вот и сердце моих владений — улыбка повелительницы лучилась такой радостью и счастьем, что меня вновь внутренне передернуло, настолько нелепо это смотрелось в столь страшном помещении, достойном испанской инквизиции.

— Милорд желает осмотреться? — голос демоницы излучал елей и довольство.

— Милорд желает допросить пленных, Арнис знает кого.

Суккуба склонила голову и щёлкнула пальцами. Рядом тут же материализовались два беса, вглядевшись в их характеристики, я аж присвистнул, у обоих был 30 уровень.

— Мои помощники, к сожалению, привязаны к Пыточным.

Не прошло и пары минут, как оба беса вернулись, волоча упирающихся разбойников. Толкнули их к Мастеру Фиан, которая тут же начал споро закреплять их в какой‑то сложной конструкции. Один из бесов, исчез и вновь появился, но уже с мягким стулом для меня.

Мне совсем не нравилось то, что предстоит сделать и присутствовать при этом я тоже не собирался. А вот ответы на вопросы были нужны, поэтому посмотрев на пленников, я постарался изобразить самый зверский оскал и прошипел им прямо в лицо.

— Ну что, господа, не желаете облегчить совесть и рассказать всё, что знаете? — в ответ глухое молчание, лишь капля пота сбежала по лбу одного из представителей теневой гильдии.

— Ну, раз не хотите, тогда я, пожалуй, пойду, а вопросы вам задаст эта очаровательная особа. Да, и даже не думайте, что умрёте на одном из этих приспособлений. — Ещё одна хищная улыбка — ваша жизнь закончится под ритуальным ножом. Или всё‑таки желаете?

Посмотрев несколько секунд в перекошенные от страха лица и до боли прикушенные губы, я отвернулся к демонице.

— Приступай — отдал приказ и вышел из помещения.

С одним важным делом почти разобрались, предстояло решить ещё несколько. Отдав Алу приказание найти егерей и вместе с ними привести в центральный зал семейство гномов. Добравшись до сердца замка, опустился в кресло и распахнул окно интерфейса. Мне повезло, через рынок ушёл амулет некроманта, дав мне прибавку в 7000 золотых, так что денег хватало на все, что задумал.

Разом выплатил жалование имеющемуся войску, не забыв Искру, егерей и Табора с Критом. Следом нанял всех, кто был доступен, получив приличную прибавку к войску, но и кошелек мой опустел на солидную сумму, практически показав дно, оставалось чуть менее трёх тысяч. Что‑то с доходами надо решить, надеяться на продажу артефактов, конечно можно, но как показала практика процесс это не самый быстрый, мне еще повезло, что в Баэльбэг заглянул караван, потому видимо амулет и ушёл, так бы пришлось ждать гораздо дольше. Это не ингредиенты или ещё какая мелочёвка, которую купцы одиночки и всякие коробейники таскают. К сожалению, демонам доступ к представительству торговой гильдии закрыт, иначе всё было бы гораздо проще.

— Милорд разрешите, — в залу заглянул Ал, принявший на себя обязанности моего ординарца.

— Заходите.

Чуть подталкиваемые в спину в сердце насупившись вошло всё семейство гномов, отмытые и в выстиранной одежде они смотрелись более представительно, уже не бродяги, но ещё и не уважаемые мастера. Потому как гномы выстроились, можно было определить иерархию семейства. Впереди стоял седобородый кряжистый гном, чьё лицо было изборождено морщинами, а при сосредоточении взгляда над головой появлялась табличка Мастер бронник, позади парой Мастер оружейник и Мастер портной, то ли сын с женой, то ли дочка с зятем, а за ним два совсем моложаво выглядевших гнома. Мальчишка уже успел стать подмастерьем кузнеца, а вот девушка кроме миловидного личика и весьма соблазнительной фигурой никакими другими достоинствами не обладала — эти, видимо, были внуками патриарха.

— Чего звал? — буркнул старший.

Я удивленно посмотрел на гнома, вот даже как, похоже благодарить за спасения меня никто не собирается.

— Могу вернуть обратно под замок, у меня как раз одиночные казематы достроились, думаю, уважаемым гномам под каменными сводами будет комфортно — позволил себе добавить в голос насмешку.

— Говори демон, чего надо, или думаешь, Трор Каменный молот будет перед тобой унижаться.

— Унижаться. — Я поднялся с кресла и надвинулся на низкорослого гнома, шипя ему в лицо.

— Унижаться. Значит, поблагодарить того, кто вызволил тебя из плена, значит унижаться. Сказать спасибо, тому, кто накормил и одел, значит унижаться. Я что‑то не знаю об унижении гном?

Седобородый ещё больше набычился, врос ногами в землю и вперил в меня яростный взгляд существа, готового до последней капли крови отстаивать своё мнение, каким бы глупым и нелепым оно не было.

Не отводя взгляда, я убрал из голоса шипение и как бы задумчиво произнёс, что ж гном, я дам тебе возможность отработать твоё спасение, а потом вали на все четыре стороны, и пусть тебя с семьей дикие твари сожрут.

— Я не буду на тебя работать, отродье ада.

— Правда?

Скользящий шаг вперёд, хлёсткий удар тыльной стороной ладони по лицу, так, что кровь из разбитых губ брызжет на грудь, схватить за грудки мальчишку и впечатать в грудь, туда, куда упали капли крови, перстень, активируя метку еретика. И тут же отпустить парня, позволив ему упасть на камни пола и забиться в судорогах. Семейство тут же кинулась к мальчишке, а тот уже приходил в себя, хотя дыхание оставалось тяжёлым, а на лице выступил холодный липкий пот.

— Тыыыыыыыыыыыы!! — взревел отец мальчишки и бросился на меня, короткий отшаг, и тело взверившегося гнома пролетает мимо меня. А я вновь активирую связь с парнем, заставляя его забиться в новом приступе на полу.

— Мне убить его? — в голосе холод и равнодушие.

Гномы со страхом смотрят на меня: умоляющий взгляд матери и слёзы по лицу, юная гнома бьётся в истерике над братом, тяжело дышащий отец, но я смотрю только на патриарха семейства.

— Так мне убить его, или мы договоримся?

Я вижу, как гному трудно на что‑то решиться.

— Увидите в камеры, поближе к пыточному залу, пусть подумают и Мастера Фиан ко мне.

Глава 23. "Работники ножа и топора — Романтики с большой дороги"

Невзрачный двух этажный домик в окружении, еще более невзрачных построек больше походил на жилье зажиточного фермера, чем на логово воровской гильдии.

— Если обманул, ты знаешь, что тебя ждёт — посулил я одному из пленных воров.

Мужчина суетливо закивал, а по щеке сползла крупная капля пота. Я мрачно усмехнулся и принялся раздавать указания. Войска кольцом охватывали все строения, пытаясь перекрыть возможные пути отступления. У одного из показанных пленником тайных ходов осталась дежурить тройка разорителей при поддержке четырёх бесов, у второго пара гончих, с такой же четвёркой бесов.

Закончить окружение мы не успели, над поляной раздался пронзительный залихватский свист, лязгнули засовами ставни второго этажа. Из узких бойниц появились жала арбалетных болтов, из окружающих строений выскочило несколько разбойников, метнувшихся серыми тенями в основное здание.

Пришлось пересмотреть планы на штурм, всех бесов отправил усиливать отряды, охраняющие тайные ходы, здесь был слишком большой шанс их потерять.

Разорители вскинули трофейные щиты и ринулись в атаку. Звонко ударили болты, завязнув в обрывках кольчужного плетения, натянутых на мощные торсы демонов. Под прикрытием их атакующего клина без потерь добежали до дверей дома, демоны тут же рассредоточились по периметру строения, оказавшись в мертвой зоне для стрелков, засевших на втором этаже. Крит, подхватив две секиры, ринулся к двери, обрушив на неё сдвоенный удар, от которого во все стороны полетели щепки. Удар, ещё удар, в двери распахивается незамеченное нами окно, и в грудь минотавра ударяет копьё, отбрасывая его назад. Подлетаю на место Крита, пока окно не закрылось, швыряю в проём огненную стрелу. За дверью слышатся крики боли, только успеваю отскочить, как в дверь тараном врезается огромная фигура разорителя, петли, и так порубленные Критом, не выдерживают, и дверь обрушивается внутрь, придавив какого‑то неудачника.

Тут же, перепрыгнув через упавшего демона, в коридор с грозным рыком влетает гончая, опрокидывая не успевшего сбежать разбойника. Влетаю вслед за ней и вижу пустой коридор, труп с перегрызенным горлом и гончую, медленно поводящую носом из стороны в сторону. Табор молча указывает пальцем вниз. Киваю, показывая, что понял, этого следовало ожидать, начальство пытается сбежать. Короткий приказ, Арнис с парой гончих и разорителей устремляется на второй этаж, Дакон с другой парой начинает обыск первого, Крит с разорителями перекрывает выход, а я с оставшимися гончими, Табором и тройкой разорителей устремляюсь в подвал.

Узкие, низкие, ветвящиеся переходы с кучей тупиков и ловушек, в них с трудом протискиваются огромные туши моей демонической пехоты, зато нюх гончих позволяет избегать ловушек и уверенно двигаться по следу. Поворот еще поворот, особо низкий коридор, по которому приходится передвигаться чуть ли не ползком и темнота, остающаяся сумраком для моего зрения, деталей не видно, но направление держать можно, не натыкаясь на выступы.

Коридор неожиданно обрывается, и мы вываливаемся в огромную залу. Гончие замирают, тревожно поводя носами, Табор вскидывает руку, готовясь сотворить заклятие. Я успеваю раньше, и волны ужаса накрывают помещение, рассеивая иллюзию. Глухо лязгают, падая на пол, мечи и арбалеты, гончие взвиваются воздух, обрушиваясь на тех, кто не поддался беспричинному страху.

— Живьём — успеваю послать мысль — приказ.

И всё же, несмотря на липкое, густое как желе чувство страха, заполнившее помещение, находятся те, кто пытаются сопротивляться. Короткая схватка, нож, ударивший в бок разорителю и не смогший пробить шкуру, взмах трофейным каролингом* (тип меча характерный для викингов) и голова разбойника покатилась по полу. Тень за мной сгущается, обретая очертания закутанного в плащ убийцы с занесённым ножом, по кромке которого пробегают зелёные всполохи, почувствовав опасность, успеваю обернуться и вижу распахнувшиеся от боли глаза несостоявшегося убийцы. Табор, резко выдергивает засевшее по рукоять лезвие, пробившее снизу вверх шею ассасина, и изогнувшееся в судороге тело заваливается назад. Удар секиры, отделяет голову от тела, а система сообщает об успешном захвате души.

Нагибаюсь к поверженному врагу и вынимаю из его рук кинжал. Система услужливо подсвечивает: Клинок ассасина: Смертельный яд: раны, полученные этим клинком, не поддаются исцеляющим заклинаниям. Урон: уровень, + ловкость, + 10 ед.; раз в секунду, в течение 5 секунд. Богато украшенный кханджар оказался поистине смертоносным оружием, особенно если им пользуется опытный убийца. Подкинув кинжал, полюбовался на зеленоватые всполохи яда на темном клинке и игру света на нефритовой рукояти и протянул его Табору.

— Заслужил.

Шаман молча принял клинок, нагнулся, снимая с убийцы ножны, и так же молча повесил кханджар на пояс.

* * *

Дверь с лёгким скрипом открылась и все четыре мастера не спеша вошли в комнату, шагаю следом, и тут же разворачиваюсь направо, туда, где краем глаза отмечаю непонятное движение. В поднятый щит ударяет крупный серо — стальной болт, раздается шипение, и поверхность щита покрывается буро — зелёной слизью. Оттеснив меня, в комнату врываются мои демоны, а отброшенный щит, растворяется поглощённый огромным слизняком, вытекшим из полости болта. "Да твою ж… это ж артефакт".

Обрушиваю на слизня секиру, на миг его тело покрывается ледяной коркой, которая тут же пропадает, а лезвие секиры словно погружается в густое жиле, не причиняя никакого вреда. Вот тело слизняка замирает, изгибается, и в мою сторону устремляется тёмно зеленый сгусток, буквально в последнюю секунду успеваю убрать с его пути голову, и он расползается уродливым пятном по стене, пятная резные деревянные панели, которые тут же начинают чадить.

Слизняк вновь оживает и целеустремленно ползёт в мою сторону, медленно пячусь, думая, что делать: маны нет, сталь его не берет, урон холодом от секиры практически не оказывает воздействия. А фигура слизняка вновь замирает, приготовившись исторгнуть очередную порцию яда, широкий шаг и Арнис бросает в слизняка, масляный светильник, сорванный со стены, и разом второй. Вспышка, языки пламени, шипение, в воздухе разносится запах палёной резины, желеобразное тело бьётся в судорогах, разбрасывая вокруг себя капли, которые тут же начинают проедать всё, на что попадают. Секунда, другая, и на полу остается непонятное тёмное пятно, а я зло оборачиваюсь.

Взгляд успевает охватить обстановку комнаты: четыре мягких кресла, каждое в своём углу, так чтобы можно было контролировать остальные, рядом с каждым из кресел небольшой столик, прямо напротив двери огромный камин, пол укрыт чудесным пушистым ковром, сейчас обезображенным чёрной проплешиной, из стены торчит дуга скорпиона.

Перед глазами всплывает сообщение об окончании боя, получении уровня и единицы устойчивости к откату. Смахиваю, его до более спокойных времён.

Натыкаюсь взглядом на всех четырёх мастеров, они лежат придавленные тушами гончих, чьи низкий утробный рык, сейчас наполняет комнату, а прямо перед ними полуоткрытая дверь очередного тайного хода.

— Что господа жулики, хулиганы, тунеядцы, по — хорошему, значит, не хотите?!

Сижу в кресле, чуть наклонившись вперед и положив подбородок на сложенные кисти, смотрю на связанных Мастеров воровской гильдии, каждое движение которых контролируют мои гончие, и думаю. А подумать было о чём. Всеми своими действиями, что в течение недели, что при сегодняшнем штурме воровская гильдия просто напрашивалась, на то чтобы её уничтожить. В подвале меня чуть не убил подмастерье пути Душегубов, а Арнис при зачистке мог получить болт, от Мастера Разбоя, спасла гончая, повисшая на руке держащей арбалет. Даже после захвата, они активизировали ловушку, из‑за которой я потерял артефактный щит, и попытались сбежать.

И всё же, всё же идти по самому простому пути, который нам завещал товарищ Сталин* (нет человека — нет проблемы) не хотелось, да и сулило немало проблем в дальнейшем, кое‑что по воровской гильдии я успел в энциклопедии прочесть, и она была весьма полезной организацией.

— Ну, так что будем делать с вами дамы и господа? Как видите убивать меня бесполезно — выдал я самую ехидную улыбку, на которую был способен, блеснув клыками и перстнем лорда.

К немалому моему удивлению Мастером Пути Обмана оказалась девушка с явной примесью эльфийской крови, и вот она сейчас попыталась заговорить.

Мысленный посыл, и грозный рык гончей заставил квартеронку вжаться обратно в кресло.

— Я уже разговаривал с тем, кто идет по пути Обмана — выдохнул я. — Как вы можете заметить, это плохо кончилось для всех. Я потерял несколько караванов с ресурсами и даже умер, а вы находитесь в не очень завидном положении.

На некоторое время повисло молчание.

— Мы готовы выкупить свои жизни — тихий голос мастера Пути Душегубов, между тем был отчётливо слышен всем.

— А мне кажется, всё ваше имущество и так принадлежит мне?

— Не совсем — мастер сделал многозначительную паузу, — к тому же мы готовы поделиться информацией.

— Вы мне и так всё выложите, ваш человек может подтвердить — расхохотался я, а в комнату вошёл Лукан, подталкивая пленённого после моего убийства разбойника. — Есть у меня для этого подходящий специалист.

— Если бы хотел — убил бы сразу — квартеронка пересилила свой страх и всё же влезла в разговор.

— Лёгкую смерть вы не заслужили.

— Ну, в этом случае, разговор был бы совсем в другом месте.

— Ещё не поздно исправить сие досадное упущение — медленно подхожу к девушке, заглядываю в глаза, рука ложится на длинную гриву её волос, чтобы, схватив их в горсть, рвануть голову назад.

Появившийся в другой руке крис скользит по шелковистой коже лица, оставляя за собой алую полоску, набухающую кровью.

— Кажется, я запретил тебе говорить, — шепчу ей в ухо.

Крис исчезает в ножнах, задумчиво провожу по щеке вслед за стекающей каплей крови пиропом перстня, который начинает мерцать в ритме её сердца.

— Хочешь, я оставлю свою метку прямо у тебя на лице, думаю, для того, кто вечно меняется, это будет хорошим уроком, да и красивое личико испортит? — шепчу почти нежно.

Вижу, как она испуганно вздрагивает, и впечатываю перстень в ключицу, туда куда срывается и падает капля крови, активируя метку еретика. Девушка выгибается дугой, и лишь верёвки не позволяют ей упасть со стула, кровь из прокушенной губы пятнает кружевную блузку, уже с другой стороны, а широко раскрытые глаза удивлённо взирают на меня.

Возвращаюсь к креслу и вновь усаживаюсь в него.

— А вот теперь поговорим серьёзно.

Глава 24. "Эх, дороги, пыль да туман"

Вновь над головой огромная бледно — жёлтая луна, блеск костра, аромат похлёбки, романтика — романтика, которая начала надоедать. Нет, по началу, даже было весело побродить по лесу, ночёвка под звездами, костёр и прочие прелести походной жизни, но любой турист знает, как неудержимо начинает тянуть в комфорт, после недели походный жизни. А у меня из удобств: ни палатки, ни пенки, ни даже спальника, и магазина с туристическим оборудованием поблизости как‑то не наблюдается.

С кряхтением откинулся на одиноко стоящее посреди огромного поля мощное раскидистое дерево, под которым моё войско устроило лагерь, и вывел логи прошедшего дня. Уровень я за сегодня успел поднять только один, взяв за него Мастера иллюзий. После марш броска, совершённого от воровской гильдии неожиданно получил второй уровень Логистики, видимо, наконец, все мои пути — дорожки сложились в развитие навыка.

Трофеи и итоги "разгрома" воровского логова тоже оказались весьма неплохими: 5 мер камня, 4 серы, ветвь мэллорна (редкий ингредиент артефакторки), 5 слитков проклятой стали и 2 кровавого золота, тоже довольно‑таки специфические ингредиенты для кузнечной работы или артефакторики, эссенция жизни, что это такое мне еще предстояло разобраться, и пара тюков с эльфийскими тканями. На артефакты добыча оказалась гораздо беднее, мне достались: арбалет Ночной убийца: + 5 к меткости, двойной выстрел, + 10 урона огнём и странный камешек, больше всего похожий на крупную гальку серо — зелёно — фиолетовой расцветки испещренный тонкими пересекающимися прожилками, зато определялся он как Неопознанный магический накопитель ёмкость 0/300. Осталось зарядить в замке, и я, наконец, почти настоящий маг. Арбалет подарил Лукану, оставив того в качестве своего эмиссара в гильдии, а заодно пройти обучение по пути Душегубства. Ну и последним трофеем стал презренный металл 3750 золотых.

Разобравшись с накопившейся информацией, с чувством потянулся, зевнул, и вдруг сзади эхом раздался ещё один зевок, а я чуть не упал на спину, внезапно потеряв опору, лишь чудом сохранив равновесие.

— Приходи завтра, спать мешаешь — послышалось в шуме листьев.

Развернувшись, я ошарашено уставился на проступившее в дереве лицо, а система, наконец, подсветила древесного гиганта "Древо познания".

— Не отстанешь, да? — сонно произнесло дерево — ну давай плати и получишь свой уровень.

Соблазн был велик, догнать сегодняшний день до двух уровней, не потеряв темп. А с другой стороны, если я сейчас уже начинаю не успевать набрать два уровня за день, что будет дальше, поэтому решил не торопить события и отложить получения уровня, до конца третей недели, благо дерево не так уж и далеко от замка.

— В следующий раз.

— Ходют тут всякие, спать мешают, — недовольно проворчало дерево, узор коры расправился, и вновь ничего не напоминало о том, что дерево живое.

Я хмыкнул, чуток отодвинулся от ствола, а то мало ли что, и погрузился в сон.

* * *

После лёгкой разминки и завтрака выдвинулись к старой отметке на карте, источник магии, как его назвала в своё время Искра. В сам источник я не слишком верил, да и денег на его развитие тоже особо не было, но проверить стоило, тем более, что крюк предстоял не такой уж и большой.

После получения второго уровня логистики идти стало гораздо легче и даже, казалось, разорители прибавили шагу. Это не помешало мне выставить дозор из бесов, благодаря чему удалось не пройти мимо небольшого стада кабанов, обеспечив себе неплохой обед, а так же сходу снести неизвестно как здесь оказавшийся десяток гремлинов с тремя стальными големами. После последний битвы я получил очередной уровень и единицу в ловкость, а из предложенных навыков выбрал Мастера огня.

Еще полчаса пути и местность, до того ровная как стол, начала постепенно подниматься, превращаясь в небольшой пологий холм, усыпанный разноцветьем трав и цветов, а посреди холма в небо устремлялась беломраморная башня, украшенная узором из переплетающихся цветных линий — прожилок в камне. На вершине башни горел, переливаясь цветами радуги, огромный кристалл.

Приказав войску остановится, обошел строение по кругу, пытаясь найти вход — дверь так и не обнаружилась. Зато на одной из стен висел вычурный бронзовый молоточек, слегка качнул его, ударив бойком в стену, и над холмом понесся звук переливчатый звук чистой бронзы. Где‑то на верхних этажах раскрылось окошко, из него по пояс высунулась долговязая фигура, закутанная в небесно — голубой балахон, с торчащей над ним седой нечесаной бородой. Фигура взмахнула руками, на миг меня выгнуло дугой, рот наполнился привкусом железа, но на ногах всё же удержался. А перед глазами выскочила табличка: "Сила магии увеличена на 1".

— А теперь проваливайте, не до вас!!

И окно вновь захлопнулось. Как‑то мне последнее время везет на не слишком вежливых и разговорчивых неписей, пришла в голову мысль. Пряча улыбку, я вернулся к отряду и повернул к замку, правда, обходя заросли ежевики, раскинувшиеся под холмом, пришлось продолжить путь на восток, чтобы уже оттуда повернуть на юго — запад к Баэльбэгу. И вот уже практически перед самым разворотом Арнис увидел макушку обелиска, из‑за зелёного цвета практически сливающегося с разнотравьем луга по которому мы шли.

Оставив отряд готовить обед и отдыхать, сам в сопровождение Арниса и пары гончих отправился к обелиску. И лишь дойдя до него, понял, почему Искра назвала это место, местом силы. Как и Школа волшебства, Обелиск фонил в магическом диапазоне, причём фонил так, что любое магическое существо должно было его почувствовать, так же как и школу волшебства, видимо именно их проявления она и приняла за источник магии.

Обойдя его вокруг и, полюбовавшись на зеркально отполированную зелёную поверхность, приложил к камню руку, перед глазами медленно проступал рисунок незнакомой местности: водная гладь, деревья. Полностью проявившись, карта повисела перед глазами около минуты и растаяла, оказавшись еще одним кусочком в будущем пазле моего могущества.

Плотно перекусив, выдвинулись к Баэльбэгу. Я шёл с мыслью об обновлённом замке, горячей ванне, и мягкой постели и, может быть, поэтому проворонил сигнал тревоги от дозора бесов. В воздухе свистнули зелёные стрелы, впиваясь в жёсткие шкуры разорителей, словно почувствовав тревогу, гончие стремительными прыжками вылетели из зоны поражения и понеслись к кустам, туда же метнулись бесы, хотя пара осталась на земле с пробитыми крыльями. Не имея запаса маны, выдернул из петли на поясе секиру и припал к земле в кругу образованном разорителями, там же рядом со мной находились Табор, Арнис и Дакон. И если первый чертил на земле какую‑то замысловатую фигуру, то егеря вскинули арбалеты, выцеливая противника в кустах, но на спусковую скобу пока не нажимали. Новый ливень стрел, и гончие влетают в кусты, а в голове мелькает паническая мысль "эльфы" и тут же уходит, слишком уж неэффективен обстрел. Из кустарника, медленно пятясь, выдвигается коробочка пикинеров, прикрывающая едва ли десяток егерей. Вокруг беснуются гончие, опасающиеся прыгать на острия выставленных копий. Но стоило противнику выйти из‑под прикрытия зарослей, он уже был обречён, слишком малые силы против моего войска. Командую общую атаку, бесы взвиваются в прыжке, обрушиваясь в середину строя противника, и лишь один остаётся висеть на вскинутых пиках, разорители стальным клином врезаются в общее построение, горя налившимися кровью глазами, Табор активизировал свою начерченную фигуру, наложив эффект массового "берсеркера". Арнис с сыном разрядили свои арбалеты, выбив фигуру рослого сержанта командующего бойцами, а моя секира, пролетев серым росчерком, раскроила голову командиру егерей противника.

Добычи после короткой стычки практически не было, не считать же за неё 150 монет, набравшихся со всего отряда противника, ну и амуницию с вооружением прихватили. Оставшийся путь до города прошёл без приключений, разве что один из разорителей зарубил какого‑то сумасшедшего волка, кинувшегося на отряд из кустов.

Глава 25. "Давай поговорим о самом важном, в тиши ночи или в таверне за столом"

Таверна тихо гудела, из‑за дальних столиков раздавались азартные крики гоблинов, играющих в какую‑то странную игру с костяными кубиками, перьями и двухцветной доской, ватага мастеровых, за двумя сдвинутыми столами, голосила какой‑то простой и не слишком музыкальный мотив.

— Неплохо — оторвался от тарелки Арнис — совсем неплохо, вновь прокомментировал он местную кухню.

Я был полностью согласен, с удовольствием уплетая мясное рагу, щедро посыпанное свежей зеленью, и запивая все это великолепие тёмным пивом.

— Милорд — раздалось за спиной.

— Присаживайтесь, бургомистр. Как вам новая таверна?

Тут же перед нашим столиком появилась весьма колоритная личность хозяина озвученного заведения: тёмнокожий цверг, с огненно рыжей бородой и такими же волосами, заплетенными в косы, перехваченные кольцами из чёрного серебра, и двумя маленькими рожками, торчащими сквозь уложенные волосы.

— Чего изволите, господа? — обозначил он полупоклон.

Пока Арнис и местный градоначальник делали заказы, я достал и бросил на стол два кошеля, в каждом из которых было по 500 монет.

— Бургомистр, к сожалению, я не могу в данный момент заняться копкой колодца, но зато готов профинансировать два, а не один, чтобы у города больше не было проблем с водоснабжением.

Брин Трекол, задумчиво потёр подбородок, смахнул кошельки в карман и лукаво улыбнулся. В результате получасового обсуждения городских проблем, под бочонок пива, притащенный обслугой, мы сошлись на том, что я выделяю городу троих пленных, из тех, что у меня есть. Дополнительно по 100 золотых на каждый колодец, две меры камней, меру руды и меру дерева, и колодцы они копают сами. Разобравшись с этим, передал бургомистру вооружение убитых пикинёров и выделил городу 1000 золотых на создание подразделения городской стражи, для защиты, в том числе от моих демонов в случае возникновения проблем, пообещав озаботиться по возможности инструктором для них.

Идея с городской стражей возникла у меня сразу после сражения с викингами, но тогда было не до разговоров с бургомистром, да и с деньгами в преддверии найма войска были трудности, так что руки дошли только сейчас. Глядишь в будущем при повторении такого же неожиданного нашествия, город сможет продержаться некоторое время и сам. Ну и, положа руку на сердце, тут я бургомистра чуток обманул, как и положено демону. Выделенная мной тысяча, будет потрачена на снаряжение вооружение, обучение, а вот содержать стражу городу придётся самому, а я на гарнизоне сэкономлю.

Стоило только нам ударить по рукам, как перед глазами выскочила табличка: "Выполнено задание "Водоснабжение Баэльбэга", степень выполнение 150 %. Награда: повышение репутации с городом, опыт 4500". "Выполнено задание "Городская стража" Награда: повышение репутации с населением города, опыт 7500".

И сразу следом: "Вами получен 18 уровень, +1 к силе. Выберете между "Мастер управления" и "Адский жнец".

Не задумываясь, взял последнего: расовый навык, позволяющий за счёт душ восстанавливать ману. Активация жестом, один труп — одна единица маны, с больших существ, вроде гидры и дракона, можно восполнить до 5 единиц. Правда, как почти со всеми расовыми навыками демонов есть нюанс: мана восстанавливалась за счёт поглощения души противника, а потому навык не работает на большей части некромантских отродий, големах и прочих механизмах, а заодно и на паладинах, прелатах и им подобных, чьи души защищены Эльрасом.

Из размышлений над полученным навыком меня вывел голос бургомистра. Протянув мне небольшой свиток, тот распрощался с нашей компанией и покинул таверну.

С удивлением развернув подарок, или этот свиток стоило рассматривать как дополнительную награду за два выполненных задания, я стал обладателем карты, указывающей путь к Кровавому храму. Бросив её в инвентарь, поднялся из‑за стола и направился к дверям, пора было возвращаться домой.

Входные ворота распахнулись, и мы поражённо застыли, глядя на преобразившийся замок. Больше всего он поминал дикую, но при этом невероятно изящную, пламенеющую смесь замка Райхсбург, что до сих пор украшает германские земли, и замка Бутрон, что в Испании. Точнее почему‑то именно эти замки рисовались в моём воображении, когда я представлял, во что превратится моё жилище, когда будет достроено.

— Милорд, разрешите показать Вам Ваши владения.

Рядом со мной словно из‑под земли вырос невысокий седовласый бес, с маленькими рожками, наряженный в фиолетовый камзол с алым шитьём, и опирающийся на тонкую изящную трость, с фигуркой сидящего демона в навершие.

Экскурсия не заняла много времени, жилая территория была пока ещё не слишком большой, но зато у меня появилась спальня, кабинет и много чего другого. На других этажах центрального донжона расположились кухня, с личным поваром, огромный обеденный зал, оружейная, сокровищница, гостевые покои, комнаты для слуг, а прямо при входе в донжон небольшая кордегардия с горящим магическим фонарём, способным выявить даже шпиона под скрытом.

Закончив с экскурсией, я вернулся в тронный зал и уселся в кресло. Но не успел я расслабиться и передохнуть, как раздался голос.

— Милорд, там к Вам посетитель, — в тронный зал одновременно вошли Ал и дворецкий, и если первый чуть не подпрыгивал от радости, то бес сохранял на лице абсолютную невозмутимость.

— Там Искра — вставил своё слово Ал и тут же выскочил за дверь, прячась от осуждающего взгляда беса.

Хмыкнув себе под нос, затребовал вина, а все аудиенции перенёс на утро, мне еще требовалось разобраться с ресурсами, деньгами и постройками, да и день выдался не простой.

Дождавшись, когда симпатичная горничная принесет бутыль и бокал, раскрыл интерфейс. Первым делом залез в аукцион, с молотка ушёл щит людоеда, существенно пополнив мою копилку. Затем заглянул в изученные за прошедшее время заклинания. Расшифровалась одна младшая руна "Сар", задающая направление заклятию, а так же четыре заклятия: "Оглушение" из магии разума, "Удар ветром" из магии воздуха, "Создать родник" из магии воды, "Огненное оружие" из магии Огня. Разобравшись с магией, перешёл к строительству: несколько пересмотрев концепцию своего войска, решил в первую очередь озаботиться усилением тех, кто есть, чтобы сократить потери. Потому поставил строиться Алтарь возвышения, он обошёлся мне в 5000 тысяч золотых, 5 мер дерева, 3 руды, 2 серы и 5 ртути, изрядно опустошив склад, затем поставил Залы Заклинателей, и Бордель, на последний, кроме стандартных ресурсов, пришлось потратить ещё и кристаллов с драгоценными камнями. Склады почти показали дно, зато на ближайшие дни строительством голову можно не забивать.

Разобравшись со всеми срочными делами, направился к неприметной двери в углу сердца замка, ведущей в мою спальню, чтобы, наконец‑то, почувствовать себя настоящим феодалом, вытянувшись на огромной кровати, покрытой почему‑то чёрными шёлковыми простынями, и провалиться в сон.

Утро встретило меня осторожным стуком мажордома и ароматом свежесваренного кофе, доносящимся из‑за двери. Просыпаться совершенно не хотелось, организм, за последнюю неделю отвыкший от перин и кроватей, требовал поваляться ещё, и как можно дольше. Но воображаемая труба пела и звала на подвиги, поэтому рывком вырвав себя из объятий подушек и одеял, впустил в комнату беса и начал облачаться.

— Милорд, ваши указания выполнены, Вас ожидают — чопорно поклонился дворецкий, ставя на стол рядом с кроватью поднос с кофе и булочками. Как бы не привыкнуть к такому сервису.

Позавтракав, вышел в тронный зал, взгромоздился на весьма удобный новый трон, над которым все также возвышалась голова дракона, и отдал команду заводить посетителей. Первой влетела Искра, к моему удивлению она была не одна. Эта рогатая бестия тащила за руку высокого тифлинга, с чешуйчатой кожей и тонким хвостом, увенчанным костяным жалом. Не доходя пары шагов до трона, парочка остановилась, и если Искра состроила умильную рожицу, то тифлинг изящно поклонился и произнёс мягким вкрадчивым голосом.

— Разрешите представиться, мастер — артефактор Брокк. Рад буду служить Вам милорд.

Искра нашла этого тифлинга в развалинах города Инферно, где тот сидя в полуразрушенной мастерской, продолжал что‑то увлеченно создавать. Откуда эти развалины Искра так у мастера и не смогла выяснить. Тифлинг оказался личностью чрезвычайно увлекающейся, и за своими изысканиями в области артефакторики не замечал практически ничего вокруг себя. Собственно на этом они и сговорились, у Брокка почти закончились заготовки и ингредиенты, а потому он с радостью согласился пойти работать на местного лорда, за возможность творить, 1500 золотых одноразовой выплаты и 500 золотых еженедельно.

Наняв тифлинга, отправил его прогуляться по двору, артефакторной мастерской у меня для него пока не было, вопрос этот тоже еще предстояло решить. И вызвал к себе семейство гномов, до кондиции они уже должны были дойти, так что оставалось только дожать. Но первой вошла мастер Фиан, протягивая мне небольшой пергамент. Разворачиваю лист, и перед глазами всплывают строчки нового заклятия "Сталекожа", вот и первый плюс от постройки пыточных камер. Мне совершенно не хотелось думать, каким образом Фиан получила заклятие от Чернокнижника, который был отправлен в её владения, но результат показателен.

Следом за мастером боли и наслаждений вошедшие разорители, втолкнули всё семейство гномов.

— Ну что скажешь? — обратился я к патриарху семейства.

— Я готов отработать долг за спасение, но потом ты нас отпустишь.

— Через три месяца валите ко всем чертям, — я даже не стал скрывать усмешки.

— А теперь слушай…

Семейству гномов было выделено 2450 золотых 5 мер руды, 3 камня и 5 дерева. На эти деньги и ресурсы они должны были оборудовать в свободных помещениях, появившихся во дворе моего замка, кузницу со всем необходимым, портняжную и артефакторную мастерскую. На инструменты для мастерских пришлось потратить часть донатовской заначки. К сожалению, гномы затребовали не менее суток, на дооборудование помещений, и лишь после соглашались приступить к работе. И, тем не менее, эльфийская ткань и доспехи, доставшиеся мне после победы над викингами, были отправлены бородачам, с необходимыми указаниями, что из них делать, после возведения мастерских.

Разобравшись с гномами, расслабленно откинулся на спинку трона. Но не успел поднести к губам чашку со свежим кофе, принесённым Алом, который похоже решил стать моим ординарцем, как в комнату ворвалось мелкое зеленоё ушастое существо в лимонно — жёлтом дублете и алых башмаках, потрясая свёрнутыми в рулоны бумагами.

— Как, как вы смеете отказывать в аудиенции представителю торговой гильдии — заверещал он сходу.

Я от удивления даже поперхнулся кофе, чуть не заляпав вычищенный за ночь наряд. Причём удивился я не столько этому визиту, и нелепому виду существа, сколько тому, что, судя по возникшей над головой подписи, гоблин действительно являлся полномочным представителем торговой гильдии в моих землях.

— Я требую возмещения причинённых Вами гильдии убытков. А иначе…

— Чтоооооооо? — мой крик на высокой ноте сорвался в шипение, заставив карлика резво отпрыгнуть, от начавшего подниматься демона.

— Возмещения всех убытков и покрытия неустойки, — вновь заверещало это существо, размахивая бумагами.

— Бэрримор, какого дьявола, творится в моём замке? — казалось, мой голос заполнил собой весь тронный зал.

Бес вновь возник словно из ниоткуда, а следом за ним в зал влетела Искра с Арнисом, а у Ала в руках неожиданно появилась пара квилонов (тип средневекового европейского кинжала, появившийся в XIII в. Сравнительно узкий симметричный обоюдоострый клинок, развитая крестовина гарды, обычно цилиндрическая рукоять).

— К мастеру Фиан это недоразумение.

— Но вы не можете, я полномочный представитель гильдии торговцев.

— А у нас нет отношений с гильдией — над самым ухом гоблина раздался ласковый шёпот Искры, а её коготок, заскользил по тонкой шее гоблина, заставив того испуганно замереть.

— Но… но… — кажется, гоблин опешил от такого пренебрежения организацией, которая была огромной силой в Землях.

Резко успокоившись, я вновь откинулся на спинку кресла, затребовал от Бэрримора чай и произнёс.

— А вот теперь поговорим серьёзно, — а в голове возникла мысль: "кажется, я начинаю повторяться".

Глава 26. "Минуй нас пуще всех печалей и божий гнев, и божия любовь"

"Степь да степь кругом, путь далёк лежит" (слова из песни на стихи И. Сурикова) крутился в голове старый и давно позабытый мотив, а перед глазами открывался бескрайний зелёно — голубой простор, где разноцветье степи сливается с голубизной неба. Под ногами кошмара качались алые как кровь маки и разноцветные тюльпаны, а цветы шалфея наполняли воздух, звенящий от пения жаворонков, неописуемыми остропряными ароматами.

Наклонившись в седле, сорвал один из тюльпанов и протянул едущей рядом Искре, суккуба лукаво улыбнулась и спрятала лицо в цветок, вдыхая аромат. Но уже через пять минут пути её коготок указал налево, в сторону поднимающихся тёмно — зелёных холмов. Отряды разделились: дальнейший путь я продолжил в обществе молчаливого Табора, а с Искрой отправился Арнис, которому перед походом пришлось поставить метку Еретика, иначе адский жеребец не то что в седло не позволял сеть, а при приближении норовил поддеть на свой рог, или ударить копытом.

Кошмар мерно шагал, то и дело насмешливо фыркая и кося взглядом на размерено шествующих разорителей и не спеша бегущих по сторонам гончих. Всех бесов вместе с Даконом я оставил в замке на случай непредвиденного нападения, вопрос с возведением стен и рва вставал всё сильнее и сильнее. Но в данный момент я думал не о нём, а заново прокручивал в голове разговор с гоблином из торговой гильдии, пытаясь понять, всё ли я выжал, что возможно и не прогадал ли.

Да и сам по себе разговор вышел весьма интересным, оказывается, несмотря на то, что официальное представительство торговой гильдии в землях демонов никогда не открывается, слишком не надежными партнёрами мы являемся, но прибыль — прежде всего: и на любой территории, где нет официального представительства, есть неофициальное. Чёрный рынок и контрабанда неистребимы даже в игровых мирах, а потому артефакты, редкие товары, оружие и материалы тонкой струйкой поступают на склады воровской гильдии, которая обеспечивает прикрытие и охрану всех сделок. Разорив воровскую гильдию, я невольно залез в карман гильдии торговой.

Додумать мне дали, из травы, вереща и подвывая, неожиданно выскочили низкорослые сородичи, представителя торговой гильдии, потрясая копьями и какими‑то пародиями на мечи, перекрывая путь к отступлению, словно из‑под земли возник десяток орков, во главе с шаманом, который тут же начал бить в бубен.

Кошмар всхрапнул и поднялся на дыбы, а пространство вокруг него заполнилось липким и удушливым страхом, заполняющим самые потаённые уголки души. Оружие посыпалось из рук гоблинов, а сами они бросились врассыпную, отряд разорителей врезалась в десяток орков, а Табор, разогнав своего кошмара в галоп, нанизал шамана на рог адского жеребца. Гончие, очухавшиеся от какого‑то заклятия, не дававшего им учуять врага, кинулись на гоблинов, разрывая на части их мелкие тельца. К тому моменту как я пришел в себя и поднялся из травы, в которую слетел, когда мой скакун поднялся на дыбы, всё уже было кончено.

Выдав мысленно длиннющую тираду, описывающую всё, что я думаю, о решившем показать свой характер кошмаре, принял у Ала поводья и влетел в седло, отдав приказ продолжить движение.

Через час пути, когда я в очередной раз начал проклинать медлительность разорителей, отряд вышел к горам, и впереди замаячила обнаруженная Искрой каменная шахта. Охрана шахты, пятёрка земных элементалей при нашем приближении прекратила хаотичное движение и собралась в подобие строя. Прикинув расклад, не стал выдумывать ничего особого: клин разорителей начал разбег, а я скастовал на самого первого из демонов недавно полученную "сталекожу", обеспечив ему запас прочности против мощных ударов воплощений стихии земли. Кошмары рванули в карьер, заходя противнику во фланг, за ними мчались гончие. Табор припал к земле, начав чертить какую‑то замысловатую фигуру, а я стоял и ждал отката заклятья, наблюдая за битвой. Разорители сошлись в схватке, секунду, а может две, казалось, что они и сами справятся, но лишь секунду, потом их клин прогнулся и стал медленно пятиться назад. И тут же две крайние фигуры элементалей взметнуло в воздух и отбросило на несколько метров от таранного удара кошмаров, а на оставшуюся тройку накинулись гончие, вгрызаясь в жёсткую плоть. Миг и свора псов разлетелась в разные стороны. Кошмары, описав дугу, начали новый таранный разбег, а гончие завертели карусель вокруг элементалей. Откат, и "удар ветра" срезает одну из рук воплощения стихии земли, удар в бубен и элементалей оплетают тонкие струи лавы, поднявшиеся из земли, сковывая движения, а трофейные каролинги с секирами срубают куски отвердевшей земли с мощных торсов элементалей.

Ещё один удар кошмаров, бросок гончих, и от элементалей остаётся только груда камней, определяющихся как 5 мер соответствующего ресурса. Загрузив их на предусмотрительно взятую с собой крестьянскую телегу и захватив шахту, двинулись дальше.

Через некоторое время в голове возник какой‑то назойливый шум, от которого никак не получалась избавиться, он мешал сосредоточиться на дороге и дальнейших планах. Чтобы отвлечься, решил раскрыть карту и посмотреть как там дела у Искры. Стоило распахнуть интерфейс и переместиться к демонице, как шум тут же пропал, оказавшись криво настроенным оповещением о нестандартной ситуации. А передо мной раскрылась занятная картина. Отряд Искры стоял на небольшой поляне, усеянной выбеленными временем и ветрами костями и окружённой холмами, а перед ними разлёглось странное существо: каменный истукан с телом мантикоры и лицом женщины, распахнув огромные крылья и вздыбив хвост с ядовитым жалом, существо смотрело на Искру и ждало чего‑то.

Суккуба шагала из стороны в сторону и тихо бурчала себе поднос: "Принадлежит мне, пользуются другие; мне принадлежит, другие им пользуются чаще".

— Искра — обратился я к суккубе. — Искра… Искра… да Искранитал, чёрт тебя дери.

— Точно, имя, моё имя — воскликнула она, обращаясь к существу. — Спасибо, милорд.

— Правильный ответ, — безжизненным голосом произнес каменный сфинкс.

— Следующий вопрос: "Чего становится больше, если перевернуть его вверх ногами?"

В воздухе разлилась напряжённая тишина, суккуба уставилась в небо, видимо ожидая от меня подсказки. Я думал и чувствовал, как сквозь пальцы утекает песок отпущенного на ответ времени. Песок тонкой струйкой сбегал вниз, отсчитывая оставшиеся секунды, тихо шелестя и образовывая небольшую горку. И в какой‑то миг меня осенило.

— Время, Искра, это время, уровень песка в колбе часов.

— Время, песок в колбе часов — послушно повторила демоница.

— Правильный ответ — вновь раздался безжизненный голос сфинкса.

— Может ли всемогущий бог создать камень, который не сможет поднять? — мне показалось или в голосе сфинкса прорезались какие‑то эмоции.

— Молчать, — заорал я на демоницу, вознамерившуюся дать ответ.

— Но почему? — обиженно надула та губки.

— И что ты хотела ответить?

— Ну, может, конечно же, всемогущий бог всё может — и в голосе столько ехидства, словно она прописные истины бесу объясняет.

— То есть, не подняв камень, который сам же создал, он перестанет быть всемогущим богом или всё же он сможет поднять камень, который поднять нельзя?

Искра уставилась в одну точку и впала в ступор. А я задумался над ситуацией. Сфинкс играл не по правилам: заданная им задачка была парадоксом всемогущества, который мог быть разрешён только в философском смысле, с рядом допущений и обоснований, и не имел однозначного ответа да или нет. И, почему‑то мне думается, что философские разглагольствования в стиле Фомы Аквинского или Августина Блаженного не пройдут. Нужно срочно что‑то придумать.

— Искра, а спроси этого льва переростка, о каких всемогущих богах идёт речь, об Эльрасе, Ллос или УрГате.

— О всемогущем боге — прозвучало в ответ на вопрос суккубы.

— Ага, а какой из богов более всемогущ?

Но ответить сфинксу не дали. С небес на каменное изваяния обрушился огненный метеорит, одновременно с ним его фигуру затопило обжигающе ярким светом, окутало ядовитым туманом, оплело странными лианами и паутиной, и тут же всё пропало, оставив на месте грозной фигуры лишь горсть щебня.

Искру окутало золотым сиянием повышения уровня, она довольно улыбнулась, деловито вступила на ещё горячую, почерневшую землю и начала копаться в останках сфинкса. Через минуту поиска, вытащила из‑под груды песка и щебня сначала сундук с сорванной крышкой, в котором лежало 20000 золотых, а за ним ожерелье победы, дающее плюс 3 к нападению и силе магии героя. Но на этом трофеи не закончились, разгребая горячие угли, она вдруг наткнулась на 5 крупных разноцветных и все еще тёплых яиц. А перед моими глазами выскочило сообщение: "Вами получено уникальное задание "Наседка". Степень выполнения задание 0/5". И всё, больше никаких пояснений.

— Искра, уложи их в какой‑нибудь котёл и засыпь углями с этого места, а потом уж в инвентарь, в замке будем разбираться, что такое нам досталось, и что с этим делать.

Услышав подтверждение того, что мой приказ понят, я свернул карту, тем более что подъехавший Табор, впереди которого восседал донельзя довольный Алтрама (мальчишку кошмары к общему удивлению подпускали и даже давали покормить себя яблоками, которых юркий парень утащил с кухни целый мешок), коснулся моего плеча и указал вперед, на поднимающиеся из травы песчаные стены Колизея.

Глава 27. "Не стоит скорби Ни жен, ни друзей Жизнь гладиатора Колизей"

Трибуны восторженно ревели, а на белый песок арены летели монеты, цветы и разноцветные шёлковые ленты. Огромный орк нагнулся, подбирая ленту, и, красуясь, поднял над головой, вызвав новый шквал оваций. Но даже этот шум перекрыл восторженный крик, какой‑то молодой орчанки, с такой же лентой на плече.

"Кажется, повезло нарваться на местную звезду" — промелькнула мрачная мысль. Я встряхнулся, поднял одолженный у одного из своих разорителей щит и под зычный голос то ли судьи, то ли кого‑то вроде конферансье вышел на арену.

Удар гонга, и орк разъярённым носорогом рванул в мою сторону, замах шипастой палицей, и удар уходит в пустоту. Затормозив и взметнув тучи пыли, орк разворачивается и мягкой кошачьей походкой скользит ко мне, в весёлой усмешке обнажая пожелтевшие клыки. Снова удар, отскакиваю назад, ныряю и кувырком ухожу от следующего. Свист и улюлюканья летят мне в след, а орк, вновь красуясь, поднимает руки, приветствуя толпу.

Зло усмехаюсь, шаг, ещё шаг и, пируэтом ухожу от удара за спину противнику, а секира впивается в щит, орк невероятным образом успевает развернуться и остановить мой удар. Нырок под новый замах палицы, секира рассекает пустоту, а удар палицы, раскалывая щит, заставляет меня взмыть в воздух и с высоты обрушиться на песок. Полоска жизни проседает на четверть, а трибуны вновь кричат и рукоплещут.

Тяжело поднимаюсь, скидывая с руки обломки щита, выдёргиваю из ножен крис и бросаюсь в новую атаку. Обмен ударами, уход, ещё уход, полукружье взмаха, и секира цепляет обнажённое плечо орка. Ледяная корка обхватывает бицепс, секунду не давая поднять руку, шаг вперед, и крис, рассекая плоть, уходит под рёбра, а удар щита отшвыривает меня назад, вновь снимая хиты.

Орк неожиданно замирает на месте и его дубина, ударяясь о щит, начинает отбивать странный размеренный ритм. Пытаюсь сократить расстояние и атаковать, но вокруг меня уже кружатся какие‑то неясные тени, а воздух становится тягучим и тяжелым, как будто кто‑то обрушил на плечи стотонную глыбу. Рывок и туша орка врезается в меня, вновь отправляя в полёт, который останавливает стена арены.

"Твою ж, лезут в голову злые мысли, магия же запрещена в поединке стали". Вскидываю руку и "стрела огня" бессильно гаснет, впустую тратя ману. Новый каст, и надо мной нависает оскаленная пасть орка, а в душе разгорается весёлая злость.

— Что демон, не работает твоя магия? Зато мои духи отзываются, а знаешь почему?..

Скалюсь в ответ, пытаясь нашарить отлетевшую в момент падения секиру. Вокруг мчится неведомый серый хоровод, затягивая в инфернальную воронку портала духов, вызванных орком. А система радостно верещит об использовании дополнительных душ для открытия внерангового портала.

— Оглянись зелёный.

В глазах орка появляется недоумение, а за его спиной отчётливо слышно утробное рычание. В следующую секунду, вгрызаясь в плоть, на плечах повисает одна из адских гончих, вторая впивается в обнажённую ногу, а третью он успевает встретить щитом, остановив прыжок, нацеленный в горло. Ещё миг, могучее движение всего тела, и гончие разлетаются в разные стороны. Но я уже на ногах и прыжком взмываю вверх. Орк, словно что‑то почувствовав, начинает разворачиваться, но не успевает. На миг зависаю в верхней точке прыжка, и, обрушиваясь всем своим весом, вгоняю крис в основание шеи. Каким‑то запредельным усилием орк отшвыривает меня; хиты мигают в красной зоне, но гончие вновь набрасываются на зелёную тушу, чтобы уже больше не дать подняться.

Трибуны оглушительно свистят и орут. Голова кружится, перед глазами плещется сиреневая муть, но заставляю себя подняться и вздымаю вверх руку с кинжалом, обагрённым кровью, как некоторое время назад орк алую шёлковую ленту. Над трибунами повисает гробовое молчание. А я демонстративно стряхиваю кровь на песок, вкладываю крис в ножны, подбираю секиру и ухожу с арены, а в спину вновь несутся свист и улюлюканье.

Устало опускаюсь на скамью, прикрывая глаза, к ногам жмутся горячие тела гончих, слышу их глухое и злое ворчанье.

— Убирайся, немедленно проваливай отсюда!!! — Голос наполняет собой небольшое помещение, бьёт по ушам и вызывает желание придушить его обладателя.

Открываю глаза, в зале под трибунами стоит невысокий орк в шаманском одеянии и с посохом в руке.

— Убирайся посмевший нарушить правила, магия на арене воинов запрещена!

— Правила, — шиплю в ответ, а гончие поднимаются, и медленно с глухим ворчанием, начинают наступать на орка.

— Какие такие правила? — раскрываю ладонь, на которой, не успев распуститься, потухает цветок будущей огненной стрелы. — Кажется, запрет на магию действует до сих пор.

— Орк продолжает пятиться, а вокруг посоха, направленного на гончих сгущаются серые тени духов, танцующих свой потусторонний танец.

Медленно поднимаюсь, правая рука тянет из ременной петли секиру, а в левой обнаженный крис, матово отсвечивающий алым и чёрным.

— Соблюдаем правила? — мое шипение вновь наполняет комнату, отражаясь от стен, ему вторит низкое, горловое, ворчание гончих.

— Это расовая способность, а не магия? — в голосе орка нет паники, лишь злая решимость.

— Так и это не магия, усмехаюсь я, проводя ладонью по вздыбленной шерсти. На загривке одной из гончих.

Орк замирает, тени медленно гаснут, чтобы исчезнуть совсем. Целую минуту его пронзительные желтые глаза, с вертикальным кошачьим зрачком, меряются со мной силой взгляда. В конце концов, орк не выдерживает, смачно сплёвывает на пол, а под ноги мне падает алая бархатная планка с золотом ромбом, на котором перекрещиваются рубиновые мечи: "Медаль доблести. Мораль всех войск + 1". Тут же перед глазами всплывает табличка: "Выполнено задание "Победа на Арене Клинков". Получено + 2 к силе, +2 к ловкости, + 2 к выносливости. Получено 13000 опыта. Получен 19 уровень, +1 к ловкости. Выберете между "Мастер воды" и "Мастер рунной магии".

Не задумываясь, взял второй, ну, не любят демоны воду, а рунная магия многогранна и по — своему сильна.

Усмехнулся в спину удаляющемуся орку и не смог сдержать себя.

— Я как‑нибудь загляну на магический турнир, — и с чувством выполненного долга, вышел из здания Арены к своим войскам.

* * *

Отряд Искры тщательно обшаривал руины заброшенного города Инферно, в прошлый раз суккубе было не до того, спешила вернуться. Сейчас время было, а значит, стоило осмотреться внимательнее, вдруг что‑то упустила при прошлом беглом осмотре. В основном поиском занимались гончие, серыми тенями метавшиеся между строениями, а сама демоница удобно устроилась на крыше одного из зданий, наблюдая рабочую суету низших демонов. Мрачные мысли вновь бродили в её прелестной головке, блуждающий по окрестностям взгляд то и дело останавливался на подаренном лордом кольце: "Рунное кольцо пламени. + 10 % к силе огненных заклятий. 0,05 % призыва неизвестной божественной аватары. Последняя характеристика неожиданно появилась, а точнее раскрылась, после божественного вмешательства, да и сама Искра до сих пор не отошла от того буйства сил, что стёрли с лица земли существо, способное расправиться со всей её армией. А теперь не знала, то ли радоваться ей, толи печалиться, шанс, конечно, не велик, но пришествие аватары Эльраса её точно не обрадует.

Поднявшийся на крышу разоритель с легким поклоном поставил у ног суккубы сундук, Искра мазнула по нему взглядом, кивком головы отпустила низшего и вернулась к своим размышлениям. Ей всё никак не давал покоя лорд, она не понимала многих его поступков: игры в доброго повелителя для того мяса, что жило рядом с замком, пренебрежение ею и другими самками, что бегали по коридорам цитадели. Но, больше всего, ей не давало покоя и пугало внимание богов, казалось бы невинный вопрос в разговоре со сфинксом, который он приказал ей задать, вызвал вмешательство в дела мира высших сущностей. И ей было страшно, страшно, что в следующий раз удар Великих придётся не по противникам, а по лорду, а она окажется рядом.

Так ничего для себя не решив, Искра убрала найденный сундук и спустилась на площадь, командуя общий сбор. Подхватив из клыков гончей колбу "Эссенция инфернального хаоса", она довольно улыбнулась и влетела в седло кошмара.

* * *

Солнце на миг выглянуло из‑за облаков, и словно из воздуха соткались алые шатровые купола и шпили храма, бросая на нас кровавые блики. Казалось, в небе парит рубиново — алая кровь, словно бьющий из‑под земли фонтан, переливающийся всеми оттенками красного. Но стоило солнцу скрыться за тучей, и храм вновь исчез, словно его и не было. Я ошарашено потряс головой, пытаясь понять, куда могло деться это невероятно — страшное и при этом красивое строение. А Табор, собрал пальцы в пучок и словно дёрнул на себя покрывало, пытаясь развеять иллюзию, которой не было.

Приказав замедлить движение, и спешившись, медленно двинулись дальше, внимательно обшаривая взглядом окрестности. Еще с десяток метров вверх по пологому склону холма и среди сине — фиолетовых цветов лимониума появилось каменное основание храма, до сей поры скрытое гранитными клыками, торчащими из земли, и поистине гигантскими метёлками кермека.

Одноэтажный, круглый фундамент с черным зевом входа, был украшен разнообразием барельефов и горельефов. Казалось все здание покрыто паутиной, на которой сидели в засаде, перемещались, пожирали жертву различные пауки, а арка входа представляла собой огромные антрацитовые хелицеры чёрной вдовы. И только здесь мы увидели секрет исчезающего храма: устремленные вверх башни, увенчанные шпилями и шатровыми куполами, были сделаны из абсолютно прозрачного кристалла или кристаллов, которые по какой‑то неведомой прихоти в свете солнечных лучей начинали играть всеми оттенками алого цвета, создавая невероятно реалистичное ощущения бьющей фонтаном крови.

Местность вокруг храма была пуста, хотя я уже не был на сто процентов уверен в надёжности нюха гончих, но проверять по третьему разу было бы глупо. Рисковать своими бойцами все же не решился, а потому, поставив точку возрождения у одного из темных камней, окружающих храм и, сдав все вещи кроме кинжала и запасного комплекта одежды, прихваченного как раз на такой случай, Алу, направился к входу. При моём приближение ворота храма распахнулись, предлагая войти. Но стоило вступить в темноту за створками, как воздух взорвался блеском стали, и я осознал себя вновь стоящим около каменной глыбы.

Вновь подошёл к арке входа и скастовал массовый ужас, в ответ в плечо ударил арбалетный болт, оказавшийся к тому же ядовитым. Выдернув болт из раны, вернулся к войску, вновь забрал своё снаряжение и первым делом прикоснулся к накопителю, почувствовав, как остывает камень, а в меня легким потоком вливается мана. Видимо придётся захватывать храм по всем правилам военного искусства.

Кошмаров оставил охранять точку возрождения. Не думаю, что в переходах храма от них будет польза, тем более что противника почти не берут ментальные заклятия. Разорителей выстроил клином в недосягаемости от ворот. Командую атаку, демоны поднимают щиты и рвутся вперед. Со звоном, ударив в сталь, отскакивают арбалетные болты, лишь изредка глухо щёлкая по прочной чешуе моей демонической пехоты. И перед самым входом на клин разорителей обрушиваются заклинания ослабления, заставив демонов замедлиться, опустить щиты, затормозить стремительность разбега. Но на что‑то такое я и рассчитывал, каст, и, подхваченная попутным ветром, гончая влетает в зев прохода, а за ней рывком туда же несутся остальные четыре. Удар бубна, и тройка тёмных эльфов опутана струями лавы, вдруг вырвавшимися из‑под мощенного каменного пола, и в их неверном свете, я вижу, как отряды темных эльфов отходят вверх и вниз по лестницам, а на полу остаются лежать трое воинов дроу.

Каст сталекожи на одного из разорителей, и я с половиной отряда устремляюсь вверх, а Табор и оставшаяся половина вниз по лестнице, преследуя отступающего противника. На каждом пролёте приходится замирать, гончие устремляются вперёд по радиальным коридорам, обнюхивая закоулки, но второй и третий этаж абсолютно пусты, лишь запертые двери, на которые гончие никак не реагируют, приходится верить их нюху. У меня нет столько сил, чтобы оставлять бойцов охранять каждый пролёт, и так теряю драгоценные минуты, позволяя тёмным оторваться.

Последний пролёт, взмах кисти, и под ноги разорителям падает оглушенная тёмная.

— Живьём!

И у соблазнительной фигурки полуобнажённой, затянутой в кожу, ведьмы замирает с открытым ртом Алтрама. На ходу отвешиваю мальчишке подзатыльник и тот, очнувшись, начинает связывать приходящую в себя дроу.

Разорители врезаются в высокую двустворчатую дверь, врываясь в помещение, оказавшееся огромным круглым залом на самом верху центральной башни, и самый первый из них попадает под слаженный удар магии и клинков эльфов, опадая на пол изрезанной тушей.

Массовая иллюзия, опустошает резерв, тянуться к накопителю времени нет, несколько коротких жестов, и на тройке противников появляется моя метка, а возникшая в центре зала Ллос на миг отвлекает дроу от демонов, давая ворваться в зал гончим.

— Нечестивец — на высокой ноте разносится по залу, отражаясь от стен.

Слаженный магический удар нескольких ведьм вышвыривает меня обратно за дверь, и лишь природная стойкость к урону хаосом позволяет выжить. А мои войска, воспользовавшись заминкой врагов и тем, что все заклятия жриц обрушилась на меня, бросаются в наступление. Заставляю себя подняться, ноги подкашиваются от слабости, кружится голова. Гаснут поставленные несколько мгновений назад и до сих пор маячившие где‑то на переферии зрения метки, а манобар пополняет мана. Приказываю Алу и дальше охранять жрицу, а сам, превозмогая боль и слабость, практически вваливаюсь в зал и окидываю помещение взглядом: несколько дроу лежат с перегрызенным горлом, воины отбиваются от наседающих разорителей, а гончие гоняют кого‑то невидимого.

У дальней стены, там, где оказался ранее не замеченный алтарь, из тьмы возникает изящная фигура с кинжалом в руке, лезвие вспарывает горло владелицы оружия, и на алтарь падает бездыханное тело, заливая его тёмной кровью.

Пространство на миг погружается во тьму, скручивается воронкой портала, и, разрывая ткань мира, в зал вываливается драук. Восемь паучьих лапок поддерживают огромное иссиня — чёрное тело, с красными пятнами на круглом как шар брюшке, из которого вырастает закованное в серебристую сталь женское тело, а изящные женские руки сжимают древко глефы.

Неожиданно тело драука изгибается немыслимым образом, и одна из гончих катится по земле, опутанная белой паучьей сетью. Каст, и арахнида отбрасывает вырвавшимся из пола каменным шипом, из раны на брюхе течёт голубая кровь, пачкая чёрные плиты пола. Зал накрывает воплем на невыносимо высокой ноте, заставляя опускаться на пол и зажимать уши руками. Достаётся всем: и демонам, и дроу, я все же успеваю придти в себя и распластаться по полу, пропуская над собой лезвие глефы. Драук нависает надо мной, глефа вздымается для нового удара. Рука взмывает вверх, крис впивается в брюшко, застревая в паучьем теле, а драук вновь поднимается на дыбы, оглашая залу неистовым воплем. Глефа ударяется об пол, высекая искры, и лишь каким‑то чудом успеваю откатиться в сторону.

Прыжком поднимаюсь на ноги, в руках только секира, а драук вновь надвигается, выписывая глефой сложные восьмёрки. Пячусь назад, краем глаза замечаю взмывшую вверх гончую, резкой движение драука, и подток глефы ударяет ту в брюхо, отбрасывая назад.

Ныряю под диагональный удар, разворотом ухожу от вертикального, наклониться, пропуская над собой лезвие, прыжок назад, цепляюсь за что‑то ногой, падаю, кувырок. Драук продолжает семенить за мной. Еще одна гончая взмывает ввысь, пытаясь запрыгнуть на спину противнику, но лезвие глефы врезается в грудь, опрокидывает адского пса на землю, и, описывая дугу, готовится ударить ещё раз, чтобы отсечь голову. Полукружье, стремительный росчерк и секира впивается в драука, на миг покрывая его ледяной коркой, которая тут же исчезает и через пару ударов сердца вновь окутывает паука. Тот выдергивает секиру из груди и, ускоряясь, вновь бросается ко мне.

Пячусь назад, и вдруг на пути драука поднимается, натягиваясь, цепь. Передние лапы, держащие паучье тело подламываются, и туша обрушивается на пол, скользя по полу к моим ногам. Белоснежные волосы, точёные черты лица, коралловые губы, раскрытые в оскале, под пальцами бархат кожи подбородка и шёлк волос на затылке, резкий рывок, и хруст шейный позвонков.

Обзор заслоняют выскочившие таблички, а руки скручивает неимоверной болью, словно сквозь них пропустили электрический ток, а потом начали рвать на части, за раз выдергивая по микроскопически малой частице. Мир гаснет, вновь скручивается пространство, хлопок, отбрасывающий меня назад, и лишь чёрная сталь криса, на том месте, где секунду назад был мой противник.

Глава 28. Хлоп! Стоп! Вот тебе в лоб! Глядь! Хвать! Как тебя звать? Живут гоблины тут, Эй, смелей, сюда!

Голову вновь кружили запахи летней степи: это неповторимое сочетание аромата прогретой земли и цветущего разнотравья, ложащегося под ноги моей маленькой армии. В прозрачном голубом небе чертили замысловатые узоры жаворонки, переливаясь оттенками сладкоголосых трелей. Кровавый храм остался за спиной и постепенно исчезал, то вспыхивая алым фонтаном крови в воздухе, то пропадая, за очередным холмом. А я, сидя в седле кошмара, задумчиво вертел в пальцах крис, вчитываясь в таблички характеристик и перебирая в памяти всё, что произошло после исчезновения драука.

Проклятый крис "Демоническая смерть" гласила надпись, появившаяся над кинжалом, а со сменой названия изменилось как описание, так и характеристики. Ритуальный кинжал был создан слугой Безликой из кости умершего истинной смертью дракона. Вкусив крови демона, кинжал обрел способность пить силу жертвы, но был проклят кровью младшего слуги Ллос: +25 % к эффективности ритуалов крови и смерти, +15 % к эффективности других ритуалов, +20 % к вероятности срабатывания ритуала. Пораженный кинжалом теряет ману, 50 единиц за 30 секунд. — 50 % урона по подданным Ллос, — 75 % вероятности срабатывания ритуала, если жертва под защитой Ллос. Вечный спутник — не выпадает при смерти владельца".

Убрав кинжал обратно в ножны, извлек из инвентаря кольцо, снятое Табором с одной из жриц в подземельях храма, вчитался в характеристики и одел на палец. Кольцо "Глаз Дракона" + 1 ко всем характеристикам героя. + 5 % к скорости передвижения существ в армии героя. Там же в подвалах храма Табор со своим отрядом обнаружил 3000 монет золотом, 2 колбы ртути, 3 меры кристаллов и столько же драгоценных камней и какой‑то странный кристалл темно — фиолетового цвета без свойств, зато имевший наименование "Глаз паука".

Но на этом моя добыча не заканчивалась. Под мерный шаг кошмара я провалился в воспоминания. Темная зала на последнем этаже Кровавого храма, трупы дроу, бледный зеленый свет испускаемый кристаллами на стенах, и тусклое пятно света, пульсирующее на алтаре, там, где пролилась кровь жрицы. Смахиваю системные таблички, оповещающие об окончании боя, получение опыта и нового достижения, это всё потом. Шаг к алтарю, ещё, рука сжимает рукоять криса, но я не чувствую силы исходящей от алтаря: ни темной, горячей с привкусом крови, как было возле алтаря, на котором чуть не принесли в жертву Искру, ни яростной обжигающей алтаря Эльраса в деревеньке Крик. Зато на черном ониксе лежит, мягко пульсируя, обломок меча, над которым тут же всплыла надпись "острие "Седьмого когтя Эльраса". Когда‑то меч принадлежал одному из паладинов ордена "Светоносного", но рыцарь был подло убит, а меч сломан, и обломки разбросаны по свету. Урон по сущностям тьмы, смерти и хаоса 300 ед., наложение эффекта кровотечение: 25 единиц в секунду в течение 5 секунд. Изгнание: шанс 2,5 %". А следом еще две: 1. "Найти все обломки меча и собрать их воедино. Состояние 1/3. Награда: улучшение отношений с фракцией Эльраса. Дополнительная награда: вариативно. Первая часть цепочки заданий. Принять задание: да/нет". 2. "Уничтожить обломок меча. Награда улучшение отношений с тёмными фракциями. Дополнительная награда: вариативно. Принять задание: да/нет".

Смахнул таблички, отложив решение на потом, я взял обломок и, помянув всех демонов Инферно, спрятал в инвентарь. Острие меча жгло словно раскаленное, так что на миг захотелось немедленно выполнить второе задание, но всё ж решил не торопиться, обдумать на досуге, что делать с этим клинком, может за уничтожение собранного меча награда будет гораздо выше.

Оглянувшись на свой отряд, мерно шагающий по дороге к тому же явно ускорившись по сравнению с обычным размеренным шагом разорителей, вновь погрузился в воспоминания. От удара об стену ныла спина, перед глазами прыгали разноцветные пятна, а руки болели так, будто их пропустили через мясорубку, прижгли по свежему мясу и вновь собрали, не особо заботясь о порядке, и теперь каждая косточка, каждый сустав возвращались на положенное им место. С удивлением смотрел на сведённые судорогой пальцы, предплечья, покрытые сегментной, костяной бронёй, и три коротких чёрных лезвия, между костяшками кулака. Но стоило мне моргнуть, вспышка боли, и наваждение исчезло.

Из воспоминаний меня вырвал зуммер оповещения. Открыв карту, переместился к мерцающему значку, обозначающему отряд Искры. Мои демоны стояли посреди укрытой холмами маленькой ярко — зелёной долины, по колено проваливаясь в упругий бархатный мох, изредка расцвеченный какими‑то мелкими цветами. Прямо перед ними возвышался пологий зеленый кратер, из которого то и дело вырывались грязно — оранжевые, подсвеченные жёлтым, струи, обрушиваясь в воронку, чтобы там исчезнуть. Чёрные клыки базальта, кое — где вырывались из мохового ковра, разбавляя его яркую зелень. Правее отряда, с небольшой возвышенности весело прыгал по обсидианово — черным уступам поток воды, звеня и переливаясь на перекатах веселыми солнечными бликами

И лишь оторвавшись от красот открывшегося пейзажа, я обратил внимание на то, что отряд суккубы стоял перед чёрным зевом входа в рукотворную пещеру зелёного кратера. Внутри входа в темноте стоял ряд гномов, перегородив узкий проход стеной щитов, а их предводитель, рыжий длиннобородый коротышка что‑то яростно втолковывал моей демонице.

На миг захотелось вмешаться в разговор, поймал себя на мысли, что если бы я был там, то точно смог бы убедить гномов пропустить отряд внутрь строения, опознававшегося как Храм Горячих Недр. А потом в голову пришла другая мысль: "Какого лешего, смог убедить, не смог, это ещё неизвестно, а вот то, что я всё равно не смогу оказаться в десятке мест одновременно, это точно. Поэтому пусть мои генералы свои проблемы решают сами, так как могут и умеют, а я буду решать поощрять их за это или наказывать".

И словно услышав мои мысли, или ей просто надоела перепалка, демоница рванулась в атаку. Слитное, плавное, танцующее движение, суккуба словно перетекла к застывшему гному, короткий поцелуй, и тот неожиданно бросается на строй своих же бойцов, а над головами коротышек взмывают гончие. И следом за ними в стену щитов живым тараном друг за другом влетают кошмары, распространяю вокруг себя волны страха. Разорители втаптывают в пол не успевших придти в себя гномов, и отряд рвется дальше. Арнис вскидывает руку, с которой срывается метательный топор, и из тёмной ниши с коротким булькающим всхлипом на пол вываливается гном с коротким арбалетом. Вот коридор заполняют яркие вспышки взрывов, и проносится грохот, это Искра, рискуя обрушить своды, активирует огненные ловушки, на которых подрываются медленно пятящиеся гномы, все ещё сохраняющие подобие строя и перекрывающие проход. Но вот они скрываются за поворотом, а за ними исчезают и мои воины. Картинка пропадает, затерявшись в темноте храмовых переходов.

Сворачиваю карту, и чтобы отвлечься от мыслей об идущем бое, раскрываю лог полученного в кровавом храме достижения: "Вы голыми руками убили противника, превышающего вас по уровню, получено достижение "Палач I". Урон по любому противнику оружием ближнего боя + 5 % от основного, шанс критического повреждения при использовании оружия ближнего боя + 15 %. Для получения "Палач II" убейте голыми руками противника, превышающего вас по уровню в два раза".

За спиной началась какая‑то возня и шум, обернувшись, увидел, как Табор склоняется к повозке, легкий удар бубном, и тёмная эльфийка вновь проваливается в небытие. Интересно откуда у него такие интересные умения, как, оказывается, я мало знаю о своих подданных.

"А тебе оно надо?" — тут же пришла в голову мысль, — "Это игра парень, игра, вот и играй в свое удовольствие, пока тебя вытаскивают. И нечего забивать голову лишними проблемами, так и до срыва можно доиграться".

За такими размышлениями я не заметил, как местность начала понижаться, трава приобрела насыщенный зелёный оттенок и еще больше вытянулась вверх, иногда скрывая моих демонов с головой, а в воздухе ощутимо запахло влагой. Как показывала карта, встретиться с отрядом суккубы я должен был минут через десять — пятнадцать, если продолжу двигаться тем же курсом. Солнце медленно катилось к краю горизонта, вытягивая тёмные косые тени.

Вдруг тревожно зарычали гончие, вскинулись на дыбы кошмары, а из травы в поднятые разорителями щиты ударили короткие и кривые копья, а следом на толстую шкуру демонов обрушился град камней. Метнувшиеся вперёд гончие вспугнули гоблинов, которые вереща и размахивая ржавыми зазубренными мечами, ринулись в атаку. Короткие взмахи клинков разорителей, клацнувшие зубы адских псов, и толпа зеленокожих карликов помчалась в обратную сторону, а следом за ними с места в карьер рванули кошмары. Ал радостно заорал что‑то воинственное и прижался к рыжей как пламя гриве кошмара. А жеребцы набирали ход, но, к моему удивлению, никак не могли нагнать гоблинов, которые развили поистине потрясающую скорость, попутно избавляясь от оружия и выпрыгивая из того, что заменяло им штаны, видимо для того чтобы быстрее бежать.

Гончие стремительными прыжками вырвались вперед, но тоже не смогли нагнать испуганно верещащих карликов. Я, следуя примеру Алтрамы, прижался к гриве адского жеребца, чтобы не вылететь из седла. Разорители безнадежно отстали, а ситуация начинала напоминать анекдот, про Изю и о том что все бегут туда, где дают по морде. Вот слева мелькнула голубая гладь озера, в обрамлении алых и жёлтых маков, из‑под ног кошмаров взметнулись фонтанчики брызг, по правую руку взметнулись вверх стебли и коричневые шапки рогоза, а в просветах замелькала голубая гладь еще одного озера, с маленькими кораблями кувшинок, качающимися на волнах.

Не останавливаясь, мы пролетели низкий частокол, состоящий из кое‑как натыканных кольев, украшенных выбеленными черепами мелких животных. На землю упали ворота собранные из кривых, не струганных жердей, отрезая нас от отставших разорителей. Кошмары взвились на дабы, копыта ударили в землю местной площади, гончие злобно взвыли, пугая коротышек, которые же все же нашли в себе силы, чтобы обернуться к нам и, выставив вперед свои короткие копья, окружить площадь.

Спешившись, с усмешкой оглядел нестройные ряды гоблинов, окружавшие нас. Смелости в коротышках не прибавилось, но видимо был тот, кого они боялись больше чем меня. Через секунду я в этом убедился: расталкивая копейщиков, в круг зашел рослый гоблин, закованный в черную пластинчатую броню, со щитом, украшенным клыками различных животных. За хобгоблином, боязливо озираясь, семенил коротышка, закутанный в грязную потрепанную хламиду, расшитую всяческими побрякушками, с черепом крысы вместо шлема и с палкой, которую венчала сложная конструкция из оленьих рогов и мелких косточек.

— Моя убить демона, моя сожрать его сердце на обед — прорычал вождь гоблинов, потрясая сучковатой палицей.

— Подавишься — хмыкнул я в ответ.

— Моя не подавится, моя сын Всех Заховаю, моя жрать твое сердце и стать сильнее.

Демонстративно извлек из ножен только кинжал и, оскалившись, развёл руки, предлагая начать. В ответ звучит что‑то неразборчивое, и гоблин бросается в атаку, вскидывая вверх дубину и прикрывшись щитом. Разворотом ухожу от его стремительной, но чересчур прямолинейной атаки, и одновременно с ударом палицы о землю, туда, где секунду назад стоял я, резким секущим движением подрезаю жилы на ногах противника. Хобгоблин заваливается на колени, опрокинуться ничком ему не позволила его же палица. Короткий подшаг, в горло врага впивается черная сталь криса, и тут же выдергиваю клинок. Алая струя крови, хлынувшей горлом, ударяет в землю, смешиваясь с грязью и пылью местной площади.

— Отправляйся в ад — бросаю я.

И тут же перед глазами всплывают огненные буквы: "Высшие довольны Вами", а следом "произведен успешный захват души".

Смахиваю таблички и разворачиваюсь к толпе, зелёные коротышки медленно пятятся, оружие дрожит в руках, а от ворот деревни уже слышен какой‑то шум и редкие, тяжелые удары дерева о дерево.

Вновь наступаю на испуганно пятящуюся толпу, и лишь шаман замер, словно прикованный к месту, и что‑то бурчит, потрясая своим посохом. Вкладываю кинжал в ножны, и вместо него извлекаю один из эльфийских клинков, сталь в лучах заходящего солнца отсвечивает кроваво — алыми бликами. Медленно провожу ладонью по клинку, и лезвие вспыхивает жадным рыжим пламенем. Шаман хочет отступить, но спиной натыкается на острие кинжала, оказавшегося позади Табора. Присаживаюсь на корточки заглядываю в темно — коричневые зрачки с ярко жёлтой радужкой.

— Жить хочешь?

Мелкие и частые кивки в ответ, так что трясутся побрякушки на хламиде и костяшки посоха. Вдруг на площадь влетает совсем мелкий гоблин, испуганно вереща, что демоны ломают ворота и тут же уносится прочь.

— Тогда вместе со своим поселением пойдёшь под мою руку.

Испуганное отрицательное мотание головой, дрожащие черные губы и какой‑то хриплый придушенный всхлип, из которого следует вывод, что шаману не нравится моё предложение.

— А у тебя собственно нет выхода — мрачно усмехаюсь, обнажая клыки и поднося пылающий меч к крючковатому носу гоблина — или пойдёшь под мою руку и станешь вождём племени, ну или подождем, когда моя суккуба взломает ворота, и я отдам все ваше племя ей для тренировок.

Глаза гоблина округляются, занимая пол лица, то ли от испуга, то ли от надежды стать вождём. Утвердительный кивок, и тут же перед глазами всплывает очередная табличка. "Выполнено задание "Право сильного", степень выполнения 1/100. Выполнено задание "Право хитрого", степень выполнения 1/99." "Задание модернизировано в "Сила и Хитрость". Вы не идете прямыми путями силы, но и извилистые пути хитрости — не единственная дорога для вас. Следуйте своими тропами и, возможно, вы добьётесь, гораздо больше чем все остальные. Выполнено задание "Присоединение поселения гоблинов". Получен новый уровень. +1 к силе магии. Выберете между "Мастер рун" и "Мастер Земли".

Немного подумав, остановился на Мастере рун, использование более сильных рун могло в будущем пригодиться, а в стихийной магии я предпочитал опираться на огненные заклятия, к которым у меня рано или поздно должен был появиться бонус от расового навыка.

Глава 29. Если неприятность может произойти, она обязательно происходит

Утро ну не как нельзя было назвать добрым. Вчера на радостях от того что остался жив, да ещё и стал вождем, шаман устроил в поселении празднество. А какое празднество без выпивки? По такому случаю, новый вождь гоблинов распечатал для дорогих гостей бережно хранимый особый самогон, и я сдуру, из чистого любопытства решил, его попробовать. Нет, похмельем я не страдал, потому, как сделать успел лишь один обжигающе мягкий глоток, а потом эта ошибка природы сообщила из чего он его гонит. Не убил на месте уродца лишь потому, что пришлось бороться с рвотными позывами. Оказывается, это недоразумение делает первачок из навоза каких‑то местных животных, потом при помощи духов ветра делает выморозку, и на выходе получает прозрачную жидкость без цвета и запаха. Знал бы раньше, точно прибил бы мерзавца. А вот мои разорители самогон оценили, так что пришлось оставить их гулять с гоблинами, а самому отправиться залечивать сном душевные раны.

При воспоминании о вчерашнем вечере, воображение подсунуло картинку браги из навоза, и меня вновь перекосило. Встряхнув головой, избавляясь от маячащего перед глазами образа, скомандовал построение и выдвинулся к серной шахте. Это можно назвать единственным положительным моментом вчерашних посиделок. Опьянев, шаман разоткровенничался и рассказал о расположенной на другом берегу озера серной шахте, к которой сами гоблины предпочитали из‑за охраны не соваться. Эта шахта и была моей целью.

Неожиданно возник вопрос с рабочими на каменной шахте, захваченной вчера и серной которую планировалось захватить сегодня. На первое время решил поставить гоблинов, но что‑то мне подсказывало, что если в ближайшее время их не заменить, они не только сами покалечатся, но и шахты разнесут. Но так как этот вопрос по другому всё равно не решался, то оставил его до возвращения в замок.

Шахта оказалась расположена действительно близко, всего в каком‑то часе быстрого марша. Чуть в стороне от озера располагался карьер: небольшой серо — жёлтый провал со спиральной тропинкой, уходящей вглубь. Вокруг провала прыгали, передвигаясь с места на место бесы. Арнис насчитал около пяти десятков, а возглавляли эту маленькую армию тройка гвардейцев и суккуба.

Стоило попробовать присоединить их к своему отряду, поэтому вместо команды к общей атаке, спешился и направился в сторону суккубы, посчитав её командиром этой банды. Демоница бросила на меня ленивый взгляд, и осталась сидеть на облюбованном янтарно — жёлтом камне, поигрывая кожаной плетью, а мне наперерез выдвинулись мощные фигуры гвардейцев.

— Проваливай слабак, — прорычал один из них, — тебе здесь не место.

Позади раздалось насмешливое фырканье кошмаров, правда я так и не понял в чью сторону: то ли мою, то ли гвардейцев.

И так плохое настроение ухудшилось еще больше, мне уже насточертело, что каждый местный считает нужным указать, что и как мне делать. Для одних недостаточно добр, для других зол, достали окончательно. Утреннее раздражение выплеснулось через край, превратившись в скастованную на себя иллюзию архидьявола. Суккуба было дернулась, но видимо разглядев обман, расправила плеть и осталась сидеть на месте, зато гвардейцы дружно отшатнулись.

Шаг вперед, замах, и рука неожиданно покрывается костяной бронёй, а из кулака выдвигаются короткие черные лезвия. Удар, и один из гвардейцев падает на серо коричневую землю, обагряю её кровью их располосованного горла. Прыжок, новый замах, и кулак впечатывается в живот второму гвардейцу, вскрывая природную броню, лезвия проникают вовнутрь, еще один взмах, и клинки на второй руке врезаются под подбородок. Короткий рычащий всхлип, и демон грузно оседает на землю.

Всплывает и тут же отбрасывается системное оповещение: "Получено достижение: "Ярость Лорда" 25 % вероятность нанесения критического повреждения демонам".

Вижу вскочившую суккубу, отведенная для удара плеть, поспешно отступающий последний гвардеец, и атакующая лаву бесов. Тут же первые ряды опутывают взметнувшиеся из‑под земли струи лавы, а в единственного из тех, что избежал этой участи, врезается франциска (метательный топорик франков) Арниса. Секундная заминка, и в толпу бесов влетают гончие, а следом за ними разорители. Рядом с суккубой материализуется Искра, удар в голень и демоница падает на колени, и тут же словно сам собой прекращается бой, оставшиеся демоны опускаются на одно колено. Искра склоняется над противницей, что‑то произносит и перед моими глазами всплывает сообщение. "Бой окончен. Получено 2750 опыта. К вам желает присоединиться отряд демонов: суккуба, гвардеец инферно, 20 бесов. Желаете принять. Да\Нет".

Подтвердив присоединение, захватил шахту, оставив десяток бесов в качестве рабочих. Производительность с них конечно не большая, но вдесятером стандартную норму должны будут дать, а там что‑нибудь придумаем. После чего скомандовал возвращение в замок.

Через полчаса со мной поравнялся кошмар Искры, демоница, весело улыбаясь, протянула мне захваченные за вчерашней день трофеи. Мельком глянув, отправил большую часть в инвентарь, а вот несколько заинтересовали меня особо. Небольшая золотая пластинка с руной, которую я не смог опознать, эту отправим в источник, должно быть что‑то интересное. Следом за руной в моих руках оказался стальной круг, величиной с голову человека, усыпанный россыпью алых камней: "Неугасимое пламя, пока вы питаете круг маной, он будет источать жар, способный плавить металл". Оригинальная находка, идей по применению я даже сходу мог назвать порядочно: от походного костра, до тигиля в кузнечной мастерской, а пока и эту находку отправил в инвентарь. И последней и, наверное, самой интересной находкой была кипа бумаг, найденных Арнисом в заброшенном городе Инферно, на них были чертежи доспехов, клинков, каких‑то механизмов, устройств, способов улучшения металлов и много еще чего.

— Милорд, там много фантастического, ну или того, что сотворить могут только гремлины, — её палец указывал на чертеж магического цепеллина.

— А вот это просто невероятная находка — она ткнула пальчиком в очередной листок.

И в ту же секунду наш разговор прервал тревожный зуммер. Стоило мне оторвать взгляд от папки с документами, как всё было законченно. Демоны не оставили никакого шанса каким‑то сумасшедшим кабанам, решившим атаковать мой отряд. Посмотрев на результаты короткого боя, я вернулся к чертежам, спрятал основную часть в инвентарь и углубился в чтение того листка, на который указал Искра. Листок был озаглавлен: Доспех "Чешуя дракона", разумный артефакт. Дальше шли какие‑то малопонятные термины, описание необходимых материалов и прочее, прочее, прочее.

— Милорд, это же — суккуба мечтательно закатила глаза — такие доспехи есть не у каждого из Лордов Инферно. Чем сильнее становитесь вы, тем сильнее становится доспех. А самое главное, что у Вас есть почти все необходимое.

"Масштабируемый доспех", — у меня, наконец, сложилась в голове картинка, — "мечта всех игроков и в любой игре". Это, действительно, была шикарная находка, тем более что в замке меня ожидали Мастер бронник и Мастер артефактор.

Глава 30. Дела казенные, дела торговые

Стоило въехать в замок, как тут же, словно из ниоткуда, материализовались Бэрримор и Дакон.

— Чуть позже — бросаю им на ходу, устремляясь к воротам главной башни. — Обед через полчаса в главный зал. Через час туда же всех посетителей. Демонов накормить и на отдых.

Неожиданно перед глазами выскочило сообщение о полученном опыте, а из Пыточных камер появилась довольная Мастер Боли.

— Милорд, — очаровательно улыбаясь, Фиан протянула мне два пергаментных свитка.

Вернув улыбку обворожительной демонице, указал в сторону повозок.

— Там новая пленница, думаю, она Вам понравится. — И, развернувшись, продолжил путь в замок, оставив повелительницу боли наслаждаться подарком.

Оказавшись в заклинательном покое, вынимаю из инвентаря золотой ромб с неопознанной руной и кидаю его в источник магии. Сверкнув отсветом лавы, пластинка с магическим знаком погружается в фонтан энергии и начинает сиять теплым ласковым светом. Бережно достав накопитель, погружаю его в источник магии, чувствуя, как в камень возвращается тепло. Целую минуту любуюсь игрой серебристых искорок, пробегающих по странному рисунку камня, пока система не извещает о наполнении артефакта.

Котелок с неопознанными яйцами отправляется в одну из скрытых ниш, угли продолжают хранить тепло, поэтому особого беспокойства он у меня не вызывает. Что с ними делать, пока непонятно. Думаю дождаться постройки Залов заклинателей и обратиться к тамошнему смотрителю, авось что подскажет. Если нет, будет повод навестить болотную ведьму. Оставшиеся артефакты так же нашли свое прибежище на свободных полках.

Разобравшись с этими вопросами, приступил к тому, ради чего сюда и пришёл: разгребать, что же мне расшифровалось за вчерашний и сегодняшний день. Но для начала открыл свитки переданные Мастером Фиан: в них оказалось "Землетрясение" магии земли, и "Призыв огненного элементаля", на которого мне совсем чуть — чуть не хватало маны. Сам же заклинательный покой одарил "Молнией" — воздух, "Грязью" из водяной школы, "Зеркалами" из ментальной и младшей руной "Вэр", руной взрыва.

Разобравшись с заклятиями, вернулся в сердце замка. Рядом с троном на столике уже стояла тарелка с парящим красным супом. На миг меня передёрнуло, дурное воображение показало из чего, по мнению разработчиков, мог быть сделан обед для демона. Подумав, решил не заморачиваться, едят же тухлые яйца, червей и прочую экзотику, так почему бы и не попробовать местной готовки. Суп оказался всего лишь харчо, но при этом давно я не ел такого вкусного, обжигающе острого пряного супа. На второе фасоль по мексикански, и я совсем не удивился, запив всё это острой и пробирающей до печенок кровавой Мэри. Надо будет сообщить повару, что блюда великолепны, но вот острое подавать каждый раз совсем не обязательно, да и алкоголь без специального заказа тоже лишний.

Закончив с обедом, откинулся на спинку трона, принимать посетителей не хотелось. Будь у меня выбор, точно не стал бы играть в Земли: во — первых, предпочитаю приключаться в одиночку, а, во — вторых, административная работа это точно не то, что я хотел от игры. Приступ жалости к себе любимому пришлось задавить в зародыше и вызвать мажордома. Тут же словно по мановению волшебной палочки исчезли пустые тарелки, а на столике рядом со мной появился поднос с чайником и вазочка с какими‑то сладостями. А в дверь уже входил Дакон.

С ним вопрос решился быстро: оплатил 3760 золотых за развитие своих воинов. Возвысил всех бесов до импов, а всех разорителей до гвардейцев, исключение сделал только для гончих: до церберов возвысил половину, в надежде на естественный приплод. Довольный Дакон ушел контролировать процесс, а Бэрримор пригласил следующего просителя.

В зал, потрясая какими‑то бумагами, вновь влетел гоблин. Не дав ему начать говорить, оскалил клыки в самой паскуднейшей улыбке, которую только смог изобразить и произнёс.

— Бэрримор, прежде чем наш гость начнёт говорить, пригласи к нам Мастера Фиан, а то мало ли чем наше общение может закончиться, возможно, понадобится её мастерство.

Гоблин замер, бумаги опустились сами собой, а большие зелёные уши испуганно задрожали. Но всё же торговец собрался с духом и протянул мне заранее составленный договор на покупку обоих снеккаров и драккара.

Пробежавшись по тексту, я не смог сдержаться и откинулся на спинку трона, весело хохоча.

— Ну, нельзя же так шутить, могу и оскорбиться, и тогда всё‑таки придётся привлечь Мастера Фиан. — Переход к серьезному тону был настолько резок, что Руырк в испуге отшатнулся. — Я, конечно, готов поверить, что гоблины отличные торговцы, когда надо надуть партнёра. Но пытаться облапошить демона, это либо незаурядная смелость, либо такая же глупость.

И так напуганный гоблин попытался было возразить, но писк замер, так и не покинув горла. Короткая вспышка огненной стрелы, и жаркое пламя жадно накинулось на пергамент договора, чтобы через секунду осыпаться жирным чёрным пеплом на камень пола.

— И, тем не менее, мастер, в Вашем предложении есть рациональное зерно. Но поступим мы иначе, как говорили когда‑то давно и в совсем другом мире, создадим купеческую кумпанию. Мои снеккары, водные пути, при случае редкие товары, и ваши капиталы, вложенные в проект и инфраструктуру. Думаю, это принесёт нам существенные дивиденды.

Гоблин уставился в одну точку, просчитывая варианты и задумчиво теребя мочку уха.

— Бэрримор, принесите достопочтимому мастеру — немного грубой лести не повредит — стул и что‑нибудь выпить, из запасов бывшего владельца замка. Ну и перо с пергаментом.

Бес исчез и уже через пару секунд материализоваться вновь вместе с необходимой мебелью, прихватив стул и переносной столик для себя. С удобством расположившись на стуле, мажордом откинулся на спинку и меленьким оселком стал править короткий острый клинок.

— Зззачем, — голос гоблина чуть дрожал, а палец показывал на нож.

— Договор кровью скреплять будем — скаля клыки в доверительной усмешке, как о чём‑то очевидном сообщил мой управляющий.

— Не стоит бояться, мастер, мой слуга проявляет излишнее рвение, на первый раз поверю чернилам.

Следующий час мастер Руырк ругался, порывался порвать бумаги, взывал ко всем богам и демонам ада, но, в конце концов, мы всё же заключили соглашение. Обошлось без подписи кровью, хотя Бэрримор "причитал", "плакал" и "голосил о попрании традиций и устоев".

Стоило припечатать договор перстнем, как тут же выскочили таблички оповещения.

"Вами выполнено задание бургомистра Баэльбэга "Пристань". Получено 3500 очков опыта, отношения с бургомистром увеличено до "уважение", отношение с горожанами увеличено до "равнодушие".

"Получено достижение "Бог торговли". Вы совершили то, что до вас удавалось лишь немногим демонам. Следуйте этим путём и возможно когда‑нибудь демоны, смогут основать свой торговый дом" Награда 7500 очков опыта, повышено отношение с торговой гильдией до "неприязнь".

Получен уровень, получено 1 очко ментальной выносливости. Выберете между "Страж грани" и "Инфернальное искупление".

А тут было над чем поразмыслить. Беспощадный рандом предложил мне выбрать из второстепенного классового навыка "Адских врат" и второстепенного расового "Пожирателя душ". И если первый позволял увеличить время нахождения на плане призывателя демонов, прошедших вратами ада. То второй, при убийстве противника вырывал из души противника грехи, соответствующие специализации демона, освобождая душу и восстанавливаю демону жизни. Так я узнал, что моя аватара — демон невыполненных обещаний, заставляющий людей поверить в то, что любые слова пусты, и их можно нарушить, демон, который делает своих врагов слепыми и глухими. Становилось понятно наличие ментальной магии в моём арсенале. Зачем разработчики прикрутили в игру Гоетию, я так и не понял, но грех мне достался подходящий. Невыполненные обещания есть у любого, так что проблем с восстановлением жизни точно не будет.

Ещё раз всё взвесив и прикинув, остановился на "инфернальном искуплении", минуты призыва мне пока хватало, а восстановление жизни во время боя лишним не будет, я все же остаюсь бойцом первой линии, а не полноценным магом.

Когда очнулся от размышлений, мастер Руырк уже скрылся, унося с собой одну из копий договора. Вторая исчезла в тайном хранилище Бэрримора, а я стал обладателем невиданных прибылей в будущем и больших проблем в настоящем. Теперь требовалось организовать разведку и патрулирование реки имеющимся у меня драккаром, и если команду, используя свои связи, должен был нанять мастер Руырк, то капитан оставался за мной. К тому же, если Торговая Гильдия узнает о наших с гоблином махинациях, мало нам не покажется, могу и чёрный рынок потерять, да и с обычным рынком проблемы начнутся. Я лишь надеялся, что прибыли перевесят все риски, а мои корабли смогут пройти завесу уже сейчас, так как отвечать за торговые маршруты и прочее будет представитель Торговой гильдии.

Выдохнув, встал с трона и отправился к гномам и тифлингу: требовалось проинспектировать, как там успехи с организацией мастерских, а заодно обсудить будущий доспех. Уже привычно за спиной, словно телохранители, пристроились Арнис и Крит, а рядом с ними, в образе ординарца, Алтрама, не хватало только где‑то пропадающего Табора.

Мастерские встретили меня гулким эхом полупустых необжитых помещений, и звоном молота о наковальню. По стенам было развешано кольчужное полотно, видимо из разобранных викингоских доспехов. Под ними в кучах лежало трофейное оружие, щиты и шлема. А патриарх семейства отчитывал внука, периодически прерываясь, чтобы бросить пару фраз тифлингу. Присутствие мастера Брокка во владениях гнома вызвало у меня не малое удивление, но так было даже лучше, можно обсудить все вопросы сразу с обоими.

Увидев меня, патриарх скорчил кислую мину и отправил внука к наковальне, тифлинг же, напротив, улыбнулся и изобразил изящный полупоклон. Кивнул в ответ. Сориться с гномом в преддверии тех заданий, что собирался ему поручить, не хотелось, поэтому сделал вид, что не заметил выражения его лица.

— Мастер, я вижу, Вы освоились и даже приступили к работе.

— И для этой работы Вам был нужен гном? — скривился патриарх. — Тут и косорукие человеки справятся.

Посмотрев на гнома, оскалил в улыбке клыки и протянул ему листы с описанием живого доспеха.

— Думаю, вам тоже будет интересно — сделал приглашающий жест тифлингу.

Минут двадцать спустя шепот мастеров обсуждающих доспехи сменился негромким говором, а ещё через десять они уже начали кричать друг на друга, сыпя непонятными терминами и ругательствами.

Устав от ругани, выдернул кипу листов из их рук и, спрятав её в инвентарь, с усмешкой уставился на мастеров.

— Ну что, теперь мы можем обсудить работу, с которой справятся и косорукие человеки.

Гном гневно сопел, глаза тифлинга метали молнии, но видно было, что живой артефакт заинтересовал их так, что они готовы были заняться скучной работой, если потом им позволят вернуться к прерванному изучению чертежей.

Из мастерских я вышел довольным собой, правда, с поредевшим на пару артефактов складом. Прежде чем заняться живыми доспехами для меня, мастера должны были из кольчужных полотен собрать доспехи для гвардейцев. Из остальных трофеев сковать десяток фальшионов и щитов, и еще пяток гизарм. Основным же заказом были доспехи из проклятой стали для Арниса и Крита, на что ушли все пять слитков, так же пришлось пожертвовать слиток кровавого золота и самое главное кольцо "Предостережения" и копьё "Льда" для переноса эффектов. А так же ряд редких ингредиентов из тех запасов, что мне достались от чернокнижника и предводителя викингов.

Данные доспехи должны были послужить своеобразным тестом, я опасался без проверки доверять гномам и артефактору драконью чешую, и редчайшие ингредиенты, которые требовались для создания масштабируемого доспеха. Ну и заодно сделал заказ на пошив артефакторной мантии из эльфийской ткани для Табора, и изготовления заготовки под боевой посох из ветви мэллорна для него же.

Размышляя над следующими шагами, я чуть не уткнулся в спину стоящего перед алтарем возвышения и что‑то нашептывающего Табора. Молодой кочевник задумчиво смотрел на темное каменное строение, увитое постоянно перемещающимися, создающими ощущение вечно изменчивого хаоса горельефами и барельефами. Из вершины алтаря короткими всплесками прорывалась энергия пустошей, и падала в огромную чашу основания, чтобы тут же исчезнуть. И в такт этим всплескам пульсировали метки еретиков моих воинов, а где‑то на самой грани восприятия билось сердце Алтрамы.

Арнис из‑за моей спины задумчиво уставился на вершину алтаря, играющую разнообразными оттенками черного и алого. Наконец, Табор, словно приняв какое‑то решение, достал подаренный мной кинжал и, полоснув по ладони, направил струйку крови прямо в чашу.

Глава 31. Думы и договоры

Оторвавшись от позднего ужина, расслаблено откинулся на спинку высокого резного стула и, мелкими глотками потягивая холодное тягучее пиво, осматривал зал таверны в поисках подходящих наёмников, продолжая размышлять о том, что произошло у алтаря и странном решении Арниса. Я откровенно не понимал его мотивов, всегда казалось, что первым эту черту пересечет Табор, но юный шаман лишь пролил на алтарь кровь, после чего окрасился кроваво — красным сиянием и неожиданно для меня получил уровень, а всплеск силы подарил мне полторы тысячи очков опыта.

А вот егерь заговорил что‑то сбивчивое и бессвязное о долге, о необходимости защиты, еще о что‑то… И лишь на миг его речь обрела четкость и какую‑то требовательную надежду, тогда когда он обратился ко мне с мольбой о том, что Дакон и Лукан будут служить мне как обычные люди и не пойдут его путём. И лишь получив обещание, выполнить эту просьбу, он как‑то облегченно вздохнул, и чёрная тень, вырвавшись из тела, растворилась в камне алтаря, а само тело война, покачнувшись, опрокинулось в чашу.

От мыслей меня оторвал скрип входной двери и тяжелый топот существа вошедшего в таверну. Высокая согбенная фигура, закутанная в лохматый желто — коричневый плащ, с широкополой шляпой, надвинутой на лицо, замерла в проходе, словно принюхиваясь или прислушиваясь к чему‑то потустороннему. Наконец, что‑то для себя решив, странный гость, повернулся в мою сторону и, тяжело опираясь на сучковатый посох, направилась к столу.

Не спрашивая разрешения, он опустился на стул напротив меня и, издав облегченный то ли вздох то ли скрип, неуловимо преобразился. Плащ и шляпа расправились, превратившись в ветви с пожухшей охряной листвой. Сама фигура мгновенно увеличилась, чуть — чуть не достав потолка, бугристая плотная кора, мох и мелкие ветви сложились в маску, отдаленно напоминающее человеческое лицо, откуда‑то сверху, из переплетения листьев на стол спланировали, жужжа крылышками, три миниатюрных пикси и требовательно запищали.

Взглянув на маленьких фей, я вдруг почувствовал короткие требовательные мысли — желания, лезущие мне в голову. Удивленно перевёл взгляд на существо напротив и позвал официанта.

— Остатки былой магии, — проскрипел незваный гость — Об этом я и хотел бы поговорить.

Появившийся официант выставил на стол большой жбан пива для гостя, несколько рюмок с вином и тарелку с разнообразными фруктами для пикси и еще один кувшин тёмного для меня. Сделав внушительный глоток, гворн тяжело оперся на столешницу и заговорил, изредка останавливаясь, и тогда его повествование поддерживали яркими ментальными образами феечки.

Рассказ оказался весьма интересным, и я в очередной раз себя поймал на мысли, что упустил и время, и возможности на старте игры. Мой гость рос посреди огромного лесного массива, и если я правильно его понял, то место произрастания находилось не так далеко от точки моего появления в игре. Гворн прервался, а в моих мыслях появились мрачные тёмные картинки. Жертвенный алтарь и бьющаяся в крике эльфийка, грудь которой вспарывает обсидиановый нож, а льющаяся кровь сворачивается в тугую воронку, открывающую вход в Инферно. Октангл, усеянный пожелтевшими костями и бьющий через край поток хаоса, втягивающийся тонкими струями в окружающие деревья, вгрызающийся в их души, меняющий их. Стайки миниатюрных пикси, стремящихся покинуть перерождающийся лес, и те, кто по какими‑то причинам остался.

Гворн заговорил вновь, а вместе с его словами в меня опять начал вливаться поток образов. Белые плащи, украшенные золотыми и алыми восьмиконечными крестами, копья с белыми и сине — золотыми флажками, плюмажи паладинов и кольчуги мечников, сутаны священников и багровое пламя. Ревущее пламя, сжигающее лес, обращая его в пепел вместе со всеми не ушедшими и измененными обитателями. И молодой гворн, которому, лишь благодаря проснувшейся в нем странной изменчивой силе, удалось избежать огня, и три маленьких феи, испуганно дрожащие в его ветвях.

А потом долгая дорога, дорога туда, где чувствовались всплески хаоса (видимо тогда, когда я вплетал врата хаоса в свои строения), потому как именно эта сила позволила ему спастись и продолжала поддерживать жизнь и проснувшуюся магию. А потом он почувствовал источник, источник к которому и стремился, источник который мог позволить ему выжить и сохранить жизнь его маленьким спутницам.

Гворн прервался и внимательно посмотрел на меня. Пикси, до сего момента перепархивающие с места на место, замерли на его ветвях и так же вперили в меня взор своих чёрных как угольки глаз.

— И что же ты хочешь от меня, гворн?

— Зерно Хаоса — последовал короткий ответ.

И я чуть не поперхнулся пивом. И не потому, что знал, о чём речь, но очень уж внушительно это прозвучало, прямо с большой буквы. Резко нырнув в интерфейс, залез в библиотеку, отыскал нужный материал и вчитался.

Никакого подробного описания этого артефакта не было, но судя по тому, что о нём писали в форумах, гворн запросил большую цену, не факт, что она мне по карману. И никто кроме демонов, ну может ещё тёмного паладина ему этот артефакт достать не мог.

— А плата?

Гворн развёл руки — ветви как бы предлагая назначить цену или показывая, что рассчитываться ему нечем.

И тут я задумался, задумался надолго. Уже закончилось пиво, а я все смотрел на своего визави, и зверски хотелось послать его подальше с такими предложениями, и на умильные мордочки пикси, которых послать совсем не хотелось, что‑то такое трогали в душе (если есть у демонов душа) их кукольные грустные личики и поникшие стрекозиные крылышки.

— Зерно Хаоса не требуется немедленно, пока достаточно источника. — Первым прервал тишину гворн, а феечки, подлетев ко мне, с надеждой уставились в глаза.

— Готов открыть характеристики?

Тут же передо мной открылось окно свойств гворна.

А улыбка невольно выползла на лицо, кажется, я нашел себе каштеляна. Нет, гворн не был идеальным управленцем, но у него была масса других полезных свойств, а у меня был подходящий том, чтобы сделать его тем, кто мне нужен.

Тиоманай

Уровень: 18, Герой.

Раса: Гворн

Класс: Лесной погонщик

Классовое умение: Пастух растений

Интеллект: 25

Сила: 40

Выносливость: 50

Ловкость: 2

Сила магии: 5

Устойчивость к откату: 3

Ментальная выносливость: 5

Умения: Частичная трансформация, Древесный панцирь I, Лесные путы II, Лесной химеролог III, Семя вождя, Магия Хаоса, Мастер мутаций I, Мастер Магии разума II, Мастер управления I, Мастер Ментального воздействия I, Симбионт III (три существа), Дистанционная атака I, Агроном II.

Частичная подвижность. Зависимость от источника хаоса.

Уязвимость к магии огня, Уязвимость к магии света, Уязвимость к белой магии, Устойчивость к магии хаоса, Устойчивость к магии жизни.

Заклинания: Метка хаоса, Голоса.

Здоровье: 1150, Запас маны: 50, Устойчивость к Магии: 13.

Книга Магии: нет.

— Ну что ж, завтра жду в замке, там и заключим договор. — Произнес я, оставляя на столе плату за ужин и ночной постой гворна, и вышел в надвигающуюся ночь.

Глава 32. Что такое не везёт. И как с этим бороться

Проснулся я с ощущением какой‑то внутренней пустоты. Заниматься делами совершенно не хотелось, бездельничать тоже, а вот каких‑то привычных развлечений в этом мире не было. Банально нажраться в таверне — скучно, нет подходящей компании, да и неуместно князю, ещё не так поймут. Завалиться в свежепостроенный бордель, идея не плохая, но что‑то сомневаюсь, что там даже банальное стриптиз шоу есть. Одна дорога — в графы Шереметьевы: организую театр, научу суккубочек танцевать лебединое озеро, с дьяволом в роли Ротбарта. Представив себя хореографом, изображающим перед труппой фуэте, внутренне рассмеялся и отправился завтракать. Дел было запланировано предостаточно, когда‑нибудь и до театра руки дойдут. А, может, и бильярд замучу, а потом и свой лунопарк с блэкджэком и продажными девками.

Повар после прямых приказаний, перестал готовить исключительно острые блюда, так что сегодня мне изжога не грозила, да и завтрак был достаточно лёгким, чтобы можно было провести утреннюю тренировку.

Закончив разминку, решил попробовать себя в бою, а заодно и узнать способности суккуб на новой подопечной Искры. Небольшой внутренний дворик, скрытый среди построек замка, вполне подходил за неимением боевой арены. И сейчас мы стояли с демонессой друг напротив друга: я, чуть разведя руки с лёгкими эльфийскими клинками, а вокруг суккубы змеился тонкий кожаный бич, с вплетенной в кончик свинчаткой.

Резкий свист рассекаемого воздуха, успеваю пригнуться и метнуться вперед, прыжок, уход в сторону, ещё и ещё. Едва успеваю за быстрыми и хлесткими ударами демоницы, а та, словно танцуя, перемещается по кругу, не давая мне приблизиться и безостановочно атакуя. Прыжок, кувырок, разорвать дистанцию и выдохнуть. Суккуба, улыбаясь, отводит руку с бичом за спину, расправляя хвост плети, словно приглашая меня самому проявить инициативу.

Короткий шаг, еще один, стараюсь зайти со стороны руки держащей бич, так ей придется сделать лишнее движение, чтобы начать атаку. Прыжок, полёт, пропуская под собой хвост кнута, перекат и выпад. Но суккуба уже плавным движением ушла в сторону, а бич вновь разгоняется для атаки. Удар. Подставляю меч, и кожаный ремень закручивается вокруг клинка. Рывок, все же превосходство в силе очевидно, и суккубу бросает на меня. Довольно оскалившись, выбрасываю вперёд второй меч, но демоница каким‑то неуловимым движением взмывает в воздух, сальто, рывок и меч заскользил по камням мостовой.

— Аррр — вырывается из горла рык.

Бросаюсь в новую атаку. Опять свист рассекаемого воздуха, подставленная под удар рука, и обжигающая боль, от которой хочется взвыть. Схватив намотавшийся на руку ремень, вновь рванул на себя, ещё раз и, взметнувшаяся в сальто, суккуба падает прямо в мои объятья. Чувствую одуряюще — пряный запах волос, мягкие и чуть терпкие губы, медовый вкус поцелуя, и костяное жало хвоста, упирающееся в затылок.

Демоница довольно рассмеявшись, одарила меня ещё одним поцелуем, и, выдернув из разжавшихся пальцев свой бич, скрылась среди построек.

Встряхнул недовольно головой, это же надо было так попасться, и отправился к кузницам. Требовалось проверить, как идут дела у моих мастеров, да и гворн должен был в скорости появиться.

По пути к кузнице меня перехватил Ал, сообщив о приходе Тиоманая. Пришлось разворачиваться и идти к алтарю возвышения.

Уже подходя, с удивлением увидел пикси, весело порхающих вокруг каменной чаши, то и дело ныряя в фонтан хаоса, бьющий из вершины алтаря. Возникло странное ощущение неправильности происходящего. Я даже не мог представить, во что могут превратиться эти создания, последовательницы магии жизни, подвергаясь воздействию энергии хаоса.

— Приветствую, милорд, обозначил поклон гворн.

— И я вас. — Чуть улыбаюсь, глядя на, прекративших полеты и рассевшихся в кроне гворна, феечек. — Ну что ж, поговорим об условиях.

Внезапно двор крепости взрывается брызгами земли, окатив всех нас жидкой грязью, а рядом с алтарем забил небольшой прозрачный ключ.

— Твою ж…

Но до конца выругаться так и не успел, из маленького фонтанчика ключа соткалась прозрачная фигура, ткнула в меня пальцем и пробулькала.

— Князя Шакса ты есть?

— Ну… — всё еще офигевая от произошедшего, произнёс я.

— Великая шамана, велела передать, сказать ты знашь.

И водяной дух, взорвавшись, исчез, окатив нас очередной волной и забросав озерной рыбой.

— Бэримор, какого демона здесь происходит?!

Появившись в тут же секунду бес, тростью брезгливо оттолкнул пузатого карпа, перескочил, взмахнув крылышками, образовавшуюся лужу и замер передо мной.

— Милорд, я предупреждал, что нужно замкнуть периметр вокруг замка, иначе здесь так и останется проходной двор. А это — он обвёл бьющуюся в лужах рыбу — дань от гоблинского поселения.

Я недовольно скривился, он действительно говорил что‑то такое, но сейчас было не до того. Войско важнее, чем стены. Но и с такими визитами надо что‑то решать.

— А какого… таким… способом?!

На что бес лишь пожал плечами.

— Убрать в кладовые. Ужин у нас, так понимаю, будет из рыбных блюд?

Бес согласно кивнул, и исчез, чтобы через пять минут появиться в сопровождении замковых слуг и заняться сбором рыбы.

— Могу помочь — проскрипел Тиоманай.

После короткого разговора с ним, моя армия полнилась ещё одним героем, к сожалению, ограниченной подвижности, а я лишился тома Казначея. Зато, наконец, было на кого свалить дела по организации и управлению манором*. (*феодальное поместье в средневековых Англии и Шотландии)

— Ал, передай Искре, чтобы готовила армию к выходу. В гарнизоне остаются, 10 импов, две гончие и цербер. Гвардейцев к мастерской, будем снаряжать.

Мальчишка сорвался с места и, сверкая пятками, умчался куда‑то вглубь замка искать суккубу.

Наконец‑таки, добравшись до мастерских, я увидел вывешенные в ряд юшманы*. (*Кольчато — пластинчатый доспех. Кольчуга, усиленная стальными пластинами). Там же стояли, прислонённые к стене, гизармы*, павезы** и массивные эрзац — фальшионы***. (*Вид алебарды с длинным узким, слегка изогнутым наконечником, имеющим прямое, заостренное на конце ответвление. **Тип щита, широко применявшийся пехотой в XIV–XVI веках. Ширина павезы составляла от 40 до 70 см, высота — 1–1,5 м. *** Европейское клинковое оружие с расширяющимся к концу клинком с односторонней заточкой, без яблока и отдельной гарды.)

Из кузницы высунулся самый младший из гномов, прыснул в кулак и снова исчез. Звон молота о наковальню стал тише, на миг прервался тонкий голос ручника (кузнечный молоток), и снова зазвенел, заголосил, задавая ритм кувалде.

Через открытую дверь, вытирая крупные раскрасневшиеся от жара ладони о коричневый кожаный фартук, вышел Мастер Куланн и, в удивлении замерев, через секунду расхохотался в голос, глядя на мою мокрую фигуру, украшенную как кольчугой рыбьей чешуёй.

— Хамишшшшь, мастер. — Голос привычно сорвался в шипенье.

Гном, замолчав, огладил бороду, заплетённую в две косы и перехваченные простыми стальными кольцами, посмотрел на меня и произнёс.

— С чем пожаловал?

— Поинтересоваться, как идут дела.

— Ну как видишь, заказ твой мы выполнили, а доспехи из проклятой стали — почти выплюнул он слово "проклятой" — будут готовы к вечеру, с одним уже мастер Брокк возится, тогда же и заготовку к посоху получишь, да и одеяния для твоего шамана будут готовы. Мастер ждёт, что укажешь ему, чем чаровать.

— Хорошо. Скоро прибудут гвардейцы, подгонишь на них снаряжение.

— Будет сделано. — С деланным смиреньем произнес гном и скрылся за дверью, откуда раздался новый взрыв хохота.

— Твою, через седло, да вожжами по хребту. — Сплюнул на землю и отправился переодеваться.

Глава 33. Битвы и ритуалы

Всё чаще и чаще приходилось пригибаться, тяжёлые еловые лапы, так и норовили ударить по лицу. В очередной раз увернувшись от колючей ветки, я спешился, отпустив кошмара. Неожиданно накатили воспоминания. Так же я пробирался по буреломам этого ельника, в свой первый день игры. Вот только тогда со мной была тройка егерей, а теперь Лукан в воровской гильдии, Дакон командует замковым гарнизоном, а Арнис, чёрт его знает, когда я увижу Арниса.

Наконец, пробравшись через переплетение ветвей и корней, вывороченных из земли деревьев, вышли на поляну фэйри, где перекусили местными огромными грибами — удача лишней не бывает. И вновь дорога, и тени веток исполняют причудливый танец, а лучи солнца, найдя дорогу в шатре ветвей, скользят по массивным фигурам разорителей, выхватывают серые тени гончих, носящихся вокруг отряда в поиске противника.

Еще полчаса пути, по пружинящему ковру старой хвои и зелёного мха, и войско вышло к точке моего появления в игре. Осмотрев поляну, развернул перед собой карту, пытаясь соорентироваться и понять по рассказу гворна, куда двигаться дальше. Учитывая, что местность вокруг была практически не разведана, сделать это было сложно. Спас меня тонкий свист. Из гигантских кустов черники весь перемазанный ягодным соком появился Алтрама.

— Здесь тропинка милорд. Гончие "говорят" нахоженная.

Я мрачно сплюнул под ноги, вот кто мне мешал исследовать поляну повнимательнее, когда начал игру, ведь неспроста же есть нахоженная тропинка, да и егерей надо было поподробнее расспросить, почему вызывали демона именно в этом месте. Но сделанного не воротишь, потому махнул рукой, и отряд двинулся по петляющей среди тёмных старых ёлок и молодых нежно зелёных елей тропинке, всё глубже и глубже уходя в лес.

В какой‑то момент стало понятно, что мы достигли границы места, о котором говорил гворн, уже привычный чуть мрачная атмосфера старого ельника сменилась. Старая хвоя и мох под ногами обращались невесомой серой пылью, а зеленый цвет елей сгустился до черноты обугленных, но так и не упавших, стволов. И какая‑то странная неживая тишина повисла над головами. И, тем не менее, мои демоны приободрились, уловив родные ветра пустошей, наполненные силой хаоса. Гончие, словно что‑то почувствовав, начали забирать правее, а вскоре и я ощутил обжигающей и невесомый ветер Инферно, дующий в нашу сторону. А следом за ветром пришла песня, злая недобрая песнь, тянущаяся на одной долгой ноте и отражающаяся от еловых стволов, чтобы эхом разнестись по сожженному, изменившемуся, но выстоявшему лесу, пропитанному огнем и хаосом.

Пара коротких жестов, и отряд взял находящуюся впереди поляну в клещи. Так же жестами отдал команду всем оставаться на местах, суккубам и гончим с церберами замкнуть окружение, а сам вышел на прогалину, и остановился, поражённый увиденным зрелищем. В центре поляны синим пламенем горела пентаграмма, и чёрный жирный пепел сгоревших деревьев кружился над ней. Багровые искры играли, то ли в кристаллах, то ли огромных драгоценных камнях, расположенных по углам магической фигуры. А в центре крутилась багрово — чёрная воронка, втягивая в себя пепел, то уменьшаясь, то вновь увеличиваясь в размерах, в такт какому‑то неведомому сердцу. Семь тёмных фигур, окружали пентаграмму, продолжая тянуть на одной ноте, то ли песню, то ли гимн, покачиваясь в такт мелодии.

Воронка в центре пентакля сжалась в точку и взорвалась, волны пепла накрыли поляну, закрывая её от света солнца, и наступила тьма. Лишь различными оттенками красного продолжали гореть фигуры живых, а багровые искры в камнях, окружавших пентагерон призыва, разгорались мрачными кострами. И вновь воронка сжалась, превращаясь в тусклый багровый шарик, и опять взорвалась, разбрызгивая вокруг тёмно — алые огни, повисшие японскими фонариками на окружающих поляну деревьях.

На миг зрение отказало мне, а когда восстановилось, увидел, что на месте вихря портала возвышается огромная иссиня — чёрная фигура, отливающая маслянисто — алым блеском на изящном рисунке чешуи. Огромный демон напоминал помесь Горо и Баракки из старой компьютерной игрушки: такой же мощный торс, разве что закрытый броней чешуи, четыре руки, перевитые жгутами мышц, алые костяные лезвия, торчащие из предплечий, частокол изогнутых, острых как иглы зубов, а вместо оселедца, два огромных изогнутых рога.

Два бездонных горящих глаза обвели поляну, на миг задержавшись на тех, кто призвал демона в мир, и остановились на мне. Пасть открылась, и чудовищный рёв опрокинул, стоявшие вокруг пентаграммы фигуры, снося с меня десяток хитов.

— Взяяяяяяяяяять его!!!

Короткий высверк меча, и бросившийся ко мне демонопоклонник упал, держась за рассечённое горло.

"Произведён захват души" — колокольчиком прозвенело над ухом. Совсем недавно нашел опцию по замене текстовых оповещений голосовыми и заменил вид части оповещений, чтобы не отвлекали в бою.

Из кустов на поляну вылетают мои бойцы, культисты ошарашено откатываются, прижимаясь к пентаграмме, которая вспыхивает абсолютно чёрным пламенем, и оттуда навстречу моим войскам вырывается пяток гончих и десяток гвардейцев.

Демоническая пехота противника смыкает большие шипастые щиты, которые тут же окутываются каким‑то потусторонним сияньем. Поверх щитов ложатся толи копья, толи мечи, больше всего напоминающие нагинаты.* (*Японское холодное оружие с длинной рукоятью овального сечения (именно рукоятью, а не древком, как может показаться на первый взгляд) и изогнутым односторонним клинком. Длина рукояти около 2 метров, лезвия около 30 см). Строй делает первый шаг, второй и начинает медленный разбег.

Командую кошмарам фланговую атаку и с удивленьем вижу, как адские кони вязнут в каком‑то черном тумане, щупальцами обвивающем моих жеребцов. Бесы до сих пор не пришли в себя после чудовищного рыка призванного демона, и лежат полубезжизненными телами на земле.

Две короткие вспышки: струя огня и стрела хаоса, это вступили в бой суккубы, но их заклятья бесполезной кляксой растекаются по щитам противника. Новый каст, с таким же результатом.

Бег демонов набирает силу приливной волны и мощь цунами, способный смести любого противника. Успеваю отдать приказ, и мои гвардейцы расступаются в стороны, позволяя атаке противника пропасть втуне. Проскочив несколько метров, строй гвардейцев распадается на два, четко разворачивается, чтобы атаковать сразу в две стороны, а на моих демонов уже обрушиваются, мчавшиеся вслед за гвардейцами гончие.

Взгляд выхватывает, как в стелющийся по земле силуэт адского пса врезается гизарма, прибивая гончую к земле, и тут же на моего война обрушивается другая псина, чтобы отлететь от мощного пинка гвардейца со щитом. Цербер с глухим рычанием рвет гончую противника, а челюсти второй головы щелкают перед щитами строя противника, в который в следующую секунду врезается Крит, чтобы разбив его, самому упасть, с тяжелейшими ранами. Второй строй опутывают вырвавшиеся из‑под земли струи лавы, а следом врезаются щиты моих бойцов, и тяжелые фальшионы обрушиваются на хитиновую броню.

Весы судьбы медленно, но безостановочно клонятся в мою сторону, вот уже очнулись бесы и со спины обрушились на гвардейцев противника, стремясь добраться до уязвимых мест. Но все звуки битвы перекрывает звон разбившегося стекла и резкий хлопок оборвавшихся цепей.

Вижу, как взрываются, разлетаясь мириадами осколков кристаллы, ограничивавшие пентаграмму, и с довольным хохотом на меня бросается мощная фигура Лорда — демона. Доселе незамеченный хвост вздымается, и ко мне устремляется лезвие костяного меча. Размазанный в прыжке силуэт, и клинок входит в грудь закрывшего меня мальчишки. Тело Алтрамы на миг застывает в воздухе… Движенье хвоста, и мальчишка сломанной куклой падает на землю.

Глаза застилает алая пелена гнева, весь мир куда‑то пропадает, словно растворившись в злости и какой‑то потусторонней боли. "Это мои люди, и никто не смеет их убивать" — лишь эта мысль бьётся эхом в абсолютно пустой и кристально чистой голове. Взмах руки, каст "зеркал" и 12 моих фигур бросается к противнику, обнажая на бегу парные эльфийские клинки. Слаженное движение лезвий хвоста и рук, и 5 фигур с легким хлопком растворяются в воздухе.

Но я уже рядом, и мечи сливаются в смертельную мельницу, обрушиваясь на противника, удар и пируэтом уйти из‑под лезвия, ещё удар, нырнуть под клинок, сдвоенный удар и шаг назад, пропуская перед собой несущуюся смерть. Исчезает ещё пара фигур, отвлекая и рассеивая внимание демона. Удар, и лапа противника перехватывает в полете меч, эльфийская сталь ломается под сжимающимися пальцами, а воздух взвихряется в пламенеющей крови из рассеченной когтистой лапы. Удар, ещё один, отвести клинок, взвиться воздух, закрутившись вокруг оси, а под ногами проносится костяное лезвие хвоста, и рубящий в оскалившуюся морду. Приземлиться, увернувшись от костяного лезвия, и хлесткий удар, который успеваю парировать лишь в последний момент. И туже второй удар, меч взвивается в воздух и улетает куда‑то во тьму, а мой корпус оказывается сжат в стальной хватке двух из четырёх рук. Демон вздымает меня к оскаленной морде, а в лицо несётся дикий хохот.

— Щенок, решил показать зубки?!

Чувствую, как когти на пальцах рук рвут на мне одежду и впиваются в тело, оставляя кровавые борозды. Руки словно сами собой покрываются костяной сегментной броней, а между пальцев выдвигаются короткие чёрные лезвия. Воздух поступает в сжимаемые стальной хваткой лёгкие редкими болезненными толчками, а перед глазами прыгают багровые точки, в такт уходящей жизни.

— Получи — рвётся изо рта полубезумный всхлип.

И костяные лезвия одной руки погружаются в нёбо противника, а второй, рассекая бездонно — чёрный зрачок, в мозг, и тут же меня охватывает горячее пламя крови Лорда. Я захлебываюсь собственным криком, чувствуя бегущий по рукам огонь. Костяные пластины ещё продолжают сопротивляться, но пламя уже лижет лохмотья одежды. В секундном озарении кастую "водяной доспех", который тут же с противным шипеньем начинает испаряться, под продолжающим бить огненным фонтаном.

В какой‑то миг потерял сознание, очнувшись уже на земле, перед поверженным противником. Все тело горело нестерпимым огнём, звуки доносились словно сквозь вату, густая чёрная кровь сочилась из носа и ушей, подняться на ноги мне позволила только так никуда не ушедшая злость.

Перед глазами маячит множество табличек оповещения, сметаю все единым усилием воли, не до того — всё, что я сейчас хочу, это убивать. А в голове выкристаллизовывается странная мысль, что этот гнев не настоящий и принадлежит не мне, и вообще вокруг всё не настоящее. Блуждающий взор окидывает поляну, не замечая ни демонов, ни культистов, окруженных моими войнами. Взгляд натыкается на фигурку Алтрамы с огромной раной в груди и пенящейся ярко — алой кровью у рта.

Безумный хохот разрывает лёгкие, мысль о том, что это всё это игра, всё это ненастоящее, кажется неимоверно глупой и ничего не стоящей. Делаю шаг в сторону одного из демонопоклонников, и так и не исчезнувшие лезвия вспарывают хрупкое человеческое горло. Трель оповещает меня о захвате очередной души. Еще один шаг, взмах руки и отчаянный крик.

— Я знаю, как его спасти мессир. Я помогу. — Испуганный, торопливый, сбивчивый лепет.

— Не врешшшь? — Кажется, я начинаю привыкать к этому змеиному шипению, в которое периодически превращается мой голос.

Культист срывает с пояса адьяр катти* (индийский боевой серп), не успеваю ударить в ответ, а он уже опустился на колени, начав чертить на земле какую‑то фигуру, затем из мешочков на поясе посыпались травы, камешки, свечи, занимая свои места на границах фигуры.

— Мальчика надо положить в центр — скороговоркой бубнит демонопоклонник, продолжая чертить линии и знаки.

— Табор! — с губ срывается какой‑то полузвериный рык.

Шаман бережно подхватывает тело Алтрамы и заносит его в декангл. Культист взмахивает рукой, и свечи начинают чадить, каким‑то прогорклым зелёным пламенем.

— Мессир, вот эту фигуру на грудь.

И на земли появляются новые линии. А я, выхватив крис, вспарываю пергаментно желтую кожу и прямо по ране черчу линии, кривясь от отголосков своей и его боли.

— А теперь нужна сильная кровь. Кровь демона.

Обвожу безумным взглядом поляну, вижу хрипящую гончую, пришпиленную гизармой к земле. Кивок головой, и разорители бросаются к адской псине, а через минуту в звезде декангла лежит спутанная по рукам и ногам, истекающая кровью гончая.

Культист кладёт на грудь Ала и на грудь демонической твари по кроваво — алому прозрачному камню, которые, напитавшись крови, начинают пульсировать в такт их сердцам. Пульсация набирает частоту, вспышка, и оба камня соединяет парящая дорожка крови.

— Убейте её — доносится словно издалека.

И чёрное лезвие криса погружается в глазницу, обрывая жизнь гончей. А следом удар по ладони, и моя кровь, дымя на воздухе, падает на губы паренька. Перстень погружается в рану на груди, манобар, лишь недавно пополненный из запасов накопителя, опустошается в ноль. Горячий порыв ветра, ударяет меня в грудь, выкидывая за пределы ритуальной фигуры. Тельце паренька, изгибаясь в болезненной судороге, переворачивается на живот. Ал с трудом встаёт на колени, и тут же изо рта выплескивается горячая чёрная кровь, и он обессилено падает обратно.

Глава 34. Демоны и демонологи

Я сидел, откинувшись на почерневший от копоти ствол вековой ели, и мрачно наблюдал одно из оповещений. Чертов демон повесил на меня двенадцати часовой дебафф "сломанные рёбра": снижение на 15 % выносливости и на 10 % ловкости, к тому же это было реально больно. Я в который раз проклял реализм полного погружения, при любом повороте корпусом рёбра нещадно ныли.

Культистов согнали в одну кучу и оставили под охраной пары гвардейцев, отобрав у них весь магический реквизит, хотят тут я уже перестраховывался, с момента уничтожения Лорда — демона, система отмечала демонопоклонников как нейтралов. Остальные воины под командой суккубы и Табора занимались ранеными и трофеями. А я рассматривал полученные системные сообщения, приходя в себя после боя.

А посмотреть было на что, получил очередной уровень, а вместе с ним +1 к силе магии. К моему удивлению, выбора мне на этот раз не предоставили, предложив только один навык: "Адский огонь", то ли баг, то ли фича, так сразу и не поймёшь. Расовый навык, в место которого я когда‑то выбрал удачу, давал усиление заклинаний огня на 10 %, при этом имел и отрицательную сторону, а именно 10 % дополнительных повреждений от заклинаний водяной стихии.

На этом сюрпризы не закончились, одна из системок гласила: "Вы сразили Лорда — демона, сделав еще один шаг на пути к величию". (Как же сразил, судя по логам, основной урон по этому выкидышу бездны пришёл от таранных атак, освободившихся от пут, кошмаров, хотя последние хиты с демона снял прошедший от моего сдвоенного удара дот* (*сокр. от Damage Over Time, урон с течением времени)). "Победив одного из младших владык Инферно, вы получаете часть его силы: + 5 к силе, + 2 к ловкости, + 7 к выносливости, + 1 к силе магии, + 1 к устойчивости к откату, + 1 к ментальной выносливости. Вами открыта уникальная цепочка квестов: "Тропою Владык", выполнен шаг 1. Сделайте следующий шаг на пути к становлению Лордом Инферно. Награда: доступ к следующему заданию цепочки квестов, книга магии хаоса". Вполне себе неплохой довесок от боя, за который можно было простить и дебафф, и потерю трёх импов. Только как‑то меня в последнее время стали напрягать открытые квесты с непонятными условиями.

На миг закрыл глаза и перевёл дыхание, один неловкий поворот, и повреждённые рёбра напомнили о себе, к тому же начало саднить обожженную кожу. Это стало неприятным довеском к поднявшейся на 2,5 % защите от огня и хаоса, при этом на мне повис странный трёхдневный дебафф "огнебоязнь": при попадании огня 75 % вероятность 5 секундного оцепенения. Надеюсь, что гореть мне в ближайшее время не придется.

На этом раздача плюшек не закончилась. Поднялось лидерство, описание было какое‑то длинное и путанное, сводилось к тому, что кто‑то из воинов решил пожертвовать собой ради своего сюзерена, жертва была ненапрасной, а месть скорой. Перескочило на вторую ступень достижение "ритаулист", добавив 2 % к эффективности ритуалов.

От изучения логов меня отвлёк подошедший Табор. Выслушав его, вспомнилась расхожая фраза: "есть две новости — хорошая и плохая, с какой начать?"

Хорошая новость была о трофеях. В бою с гвардейцами младшего лорда мои демоны потеряли почти все тарчи, изрубленные клинками противника, источенные магией еретиков, да и часть гизарм, пришлось выбросить, сталь оказалась изъедена кровью демонов. Зато, доставшиеся нам от противника, щиты превосходили тарчи по всем характеристикам. Высокие, чёрные скутумы* (ростовой щит с центральной ручкой и умбоном, применялись в римских легионах.) с шипом на выступающем по центру умбоне* (металлическая бляха — накладка полусферической или конической формы, размещённая посередине щита, защищающая кисть руки воина от пробивающих щит ударов. Под умбоном часто находится ручка, за которую воин держит щит), превосходили изделие гномов по всем параметрам. Из чего сотворили мастера Инферно эти щиты, я не представлял, больше всего материал был похож на расплавленный и застывший камень или на сверхпрочный хитин. Кроме щитов мы получили еще и нагинаты, превосходившие, выкованные из трофейных клинков, гизармы в той же степени, в которой скутумы были лучше тарчей. Жаль, содрать доспех с противника не получилось, он представлял единое целое с телами воинов.

Кроме оружия мне достались небольшие абсолютно черные, буквально впитывающие в себя свет, кристаллы, определяемые системой как осколки камней хаоса — видимо то, что осталось от взорвавшихся камней, ограничивавших пентаграмму призыва. Для чего нужны эти кристаллы я не имел ни малейшего понятия, но на всякий случай ссыпал все в инвентарь.

На этом хорошие новости закончились. Среди плохих, были тяжелые ранения Крита и Алтрамы. На мальчишке висел двенадцати часовой дебафф "без сознания", на Крите восьми часовой "тяжёлые раны", и тот и другой были не то, что не бойцами, даже передвигаться самостоятельно не могли.

Но дело требовалось доделать, поэтому, оставив с ними Искру, пару гвардейцев, и пяток импов с одной гончей в качестве разведчицы остальным отрядом выдвинулся к появившемуся на карте пятну, подсвеченному системой как скит демонопоклонников.

Всех семерых выживших еретиков взял с собой, они почему‑то до сих пор определялись как нейтральные войска — загадка, которую я надеялся в скором времени разрешить.

Марш — бросок через лес вымотал меня окончательно, тяжело спустившись с кошмара, оперся на гизарму, которую забрал у одного из своих гвардейцев. Чёрный демонический конь лишь насмешливо фыркнул, и перевел взгляд на открывшийся вид. Впереди лежала холмистая долина, заросшая молодыми липами и багульником. Деревья и кусты сбегали к самой воде, купая в ней руки — ветви, и розовые лепестки маленькими корабликами опускались на синюю водную гладь

Проводник из демонопоклонников жестом указал направление, на вытянутый и чуть изогнутый холм, горевший багрово — розовым пламенем цветущих кустов.

Вновь неловко взобравшись в седло, чем заслужил ещё одно насмешливое фырканье, я отдал приказ двигаться дальше. Гончие привычно заняли свои позиции, вынюхивая опасность, невысокие импы затерялись среди кустов, и лишь башни гвардейцев возвышались над этим цветущим великолепием. А в голове из какого‑то забытого далёка зазвучала старая мелодия Шаинского, а вслед за ней слова Морозова:

Где‑то багульник на сопках цветет,

Кедры вонзаются в небо…

Кажется, будто давно меня ждет

Край, где ни разу я не был.

Возле палатки закружится дым,

Вспыхнет костер над рекою…

Вот бы прожить мне всю жизнь молодым,

Чтоб не хотелось покоя.

Знаю, что будут, наверно, не раз

Грозы, мороз и тревога…

Трудное счастье — находка для нас,

К подвигам наша дорога.

Где‑то багульник на сопках цветет,

Кедры вонзаются в небо…

Кажется, будто давно меня ждет

Край, где ни разу я не был.

Вот только подвигов почему‑то совсем не хотелось, желалось покоя, да и вечная молодость в игре мне обеспечена. А вот от палатки и костерка, как в юношеские годы, я бы не отказался, и чтобы не орава демонов рядом, а старые друзья, которых не видел целую вечность, и какая‑нибудь очаровательная девушка напротив, да горячий чай, булькающий в котелке и пахнущий травяным сбором.

Из мечтаний меня вывел треск ломаемых веток. Лепестки цветов искрами пожара взметнулись в небо и опали на землю, устилая её персидским ковром, а в холме открылась арка прохода, ранее скрытая кустами.

Серые молнии гончих метнулись в проём, сразу за ними туда же протиснулись церберы и застыли по краям, прикрывая от возможных опасностей, следом за ними туда вошла оставшаяся армия, оказавшись в очередной долине, окруженной со всех сторон холмами. Сквозь зелень трав, перепрыгивая с камня на камень, бежал звонкий озорной ручей, чтобы скрывшись среди холмов, укрывающих долину, вынырнуть где‑нибудь у озера и скатившись с горки, присоединить свои струи к его водяному простору.

Демонопоклонник снова показал вперед, на центр поляны, и первым отправился в том направлении. Отряд и без моих приказов образовал поисковый порядок, и все же нападение мы прозевали. Вокруг взметнулось и тут же опало черное пламя, обозначив посреди разнотравья долины огромную гексаграмму, внутри которой оказался отряд. На каждом из лучей звезды стояла безликая чёрная фигура, а мои войны оказались заключены, каждый в свою n — грамму, из которой по каким‑то причинам не мог выбраться. И лишь я и семёрка пленных еретиков оказались свободны, хотя кошмар подо мной тоже не мог сдвинуться с места.

Спрыгнув с адского жеребца, я оперся на гизарму и потянул из ножен крис.

— Не стоит этого делать.

— Это ещё почему? — зло ощерился я, разворачиваясь на голос.

На границе гентакля стоял высокий седобородый мужчина, затянутый в черную кожу с тускло мерцающими заклепками из алой меди. Тёмный плащ с капюшоном скрывал лицо, лишь белоснежные пряди волос и окладистая борода, по гномьей традиции заплетённая в несколько кос и перехваченная медными кольцами, выбивалась из него. В руке мужчина держал посох, собранный из костей толи чудовища, толи демона, с багряным навершьем в виде треугольного кристалла.

— Я хочу поговорить, и от того, придём ли мы к согласию, будет зависеть всё остальное.

Мне показалось, что мужчина улыбнулась, а плащ вдруг взметнулся чёрными крыльями, подхваченный ветром хаоса, взвихрившемся вокруг его одинокой фигуры. От злого речитатива тёмных фигур, стоявших по углам гексаграммы, потянулись ниточки силы, впитываясь в кристалл посоха и заставляя его разгореться, кровавым багрянцем, сияние перекинулась на фигуру моего оппонента, укутывая его в кокон силы, плещущий языками хаоса в разные стороны.

Демонстративно медленно вложил крис обратно в ножны.

— Прошу — мужчина жестом указал на возникший, словно по мановению волшебный палочки, стол с парой резных кресел рядом. Черную с золотыми прожилками столешницу украшал медный поднос с бутылью вина и двумя стеклянными кубками.

Не дожидаясь повторного приглашения, покинул пентаграмму и, стараясь не кривиться от боли, уселся за стол, самостоятельно налив себе вина и тут же пригубив божественно — вкусный напиток. Мой собеседник, уселся напротив и откинул капюшон, обнажив смуглое, правильное, скуластое и совсем не старое лицо, с небольшой россыпью морщинок у глаз, наполненных какой‑то неземной чернотой.

— Угощайтесь, угощайтесь, — с улыбкой произнёс он, продолжая внимательно меня разглядывать.

Я не торопился отвечать, откинулся на спинку кресла и, постаравшись расслабиться, медленно цедил вино, оценивая свои шансы. Попробовал я так же понять, кого подкинула мне судьба, но кроме класса "демонолог", вся остальная информация оказалась скрыта.

— Надо сказать, вы мне испортили ритуал. — Прервал возникшее было молчание мой собеседник.

— Надо сказать, это мои земли — скопировал я манеру оппонента.

— Номинально — усмехнулся в ответ еретик.

— Впрочем, не важно, приди ты на недельку, полторы раньше, откупились бы от тебя какой‑нибудь призванной суккубочкой, ну, в крайнем случае, ифритом и спокойно завершили ритуал, а теперь придётся оплачивать мои расходы и усилия на повторный.

В ответ я только рассмеялся, ну тут же пришлось оборвать смех, он тупой болью отозвался в ребрах.

— Ну, я могу вас, например, — пауза — уничтожить — задумчиво произнёс демонополонник, видимо обидевшись на такой мой ответ.

— Сомнительно, — сделав глоток из бокала, произнёс я, — скорее уж изгнать. Ну и кто мне тогда помешает вернуться через недельку и спалить здесь все к чёртовой бабушке?

— А ты не безнадёжен, — вдруг хмыкнул седовласый, — у тебя, конечно, ни беса не получится, но к чему мне эти трудности.

— А перейти под мою руку? — закинул я удочку.

— А на черта мне, ты только не обижайся, такой слабак?

Демонова игра, пыжишься, пыжишься, стараешься, только завалишь какую — нить мощную тварь, почувствуешь себя героем, как обязательно найдётся кто‑то, кто ткнёт тебя мордой в твою слабость и покажет: кто есть кто на местном олимпе.

— Забываешшшься, человечешшшшка, — думаю, моя роль требовала именно такой реакции.

— Ладно, — голос собеседника стал вдруг невероятно серьёзным, будто он решил для себя, какую‑то трудную дилемму. — Посмотрим, может на что‑то ещё и сгодишься.

Вычурный жест кистью, и за нашим столом вспыхнуло четыре портала, из которых вышли рослые гвардейцы Инферно, направившись в нашу сторону

— Энвой, возьмёшь еще четверых, поступаете в услужение, мессиру Шаксу.

Мой проводник и спаситель Алтрамы низко поклонился странному еретику и отошёл к остальным демонопоклонникам, выбирая себе людей.

— Теперь с тобой — седовласый вперил в меня тяжёлый взгляд.

— Сила моих людей зависит исключительно от силы демона, которому они служат, или от силы тех демонов, которых удаётся пленить. — Последние слова он произнёс многозначительно и с лёгким нажимом.

— Ты у нас даже не Лорд, так что многого не жди, ну и последний подарок…

Он вдруг оказался рядом с одним из призванных гвардейцев, и пятка посоха ударила в грудь демона, пробив её насквозь. Кровь из разорванной грудной клетки закрутилась туманным вихрем вокруг древка, исчезла в кристалле навершья, и оттуда лучом сила ударила меня, опрокидывая на колени.

А система туту же радостно сообщила: Получен двадцать третий уровень, + 1 к силе. Выберите между навыками "Магическое сопротивление" и "Тактика".

Глава 35. Суета сует и большие неприятности…

Наконец‑то кровать. В блаженстве откинулся на подушки, прикрыл глаза и протянул руку за стаканом со свежезаваренным чаем. Пальцы наткнулись на латную перчатку из драконей кости и алых чешуек, матово поблескивающих в свете магических светильников. Гномы отлично над ней потрудились, создав почти совершенство, осталось нанести задуманную руну, и можно отдавать мастеру артефактору. Но это завтра, а сейчас, глоток чая и развернуть панель управления — удобная все‑таки штука, жаль, нет таких в реальном мире.

В первую очередь следовало разобраться с будущей застройкой, и развитием замка. Посоветовавшись с гворном, понял, что мне нужна хотя бы минимальная стена. А дальше он брался вырастить на ней дополнительную защиту из колючих и ядовитых растений, подняв обороноспособность замка на уровень равный цитадели, а где‑то даже и замку, разве что без башен и стрелковых артефактов. Подобную защиту он готов был возвести и вокруг города, если обнести его хотя бы изгородью, а внутри разбить парк, выращенный из специально подготовленных семян, что позволило бы при помощи феечек управлять ростом растений. Против планомерного штурма такая защита не устоит, зато вполне способна удержать низкоуровневых бойцов, да и других задержит, дав время защитникам на перегруппировку. Будь такая живая изгородь у меня при нашествии викингов, может, не пришлось бы городить баррикады. Да и облагородить город не помешает, всё же я почти лорд — демон, а не бес какой‑нибудь.

Но первым в застройку определил Дворец Пороков, чтобы до конца недели успеть нанять суккуб, а следом уже стену первого уровня. За всё это с меня списали 10 000 золотых, 5 мер дерева, 5 мер камня, 3 меры руды, 5 мер ртути, 5 мер кристаллов, 5 мер серы и 5 мер драгоценных камней. И это означало, что ртути на складе не осталось совсем, к тому же система сообщила об истощении ближайшего каменного рудника, что тоже не добавило мне хорошего настроения, не так давно был найден аналогичный.

Закончив с постройками, ещё раз прошёлся по наличным заклинаниям. К сожалению, из чернокнижника Мастер Фиан выжала все, что можно, и бывший владелец этих земель отправился к праотцам, напоследок одарив меня "Меткой мук". Заклинательный покой порадовал "Громовым голосом" из магии воздуха и "Болотом" из магии земли, а так же руной Атур (младшая руна возврата). Завершив все дела, свернул панель и провалился в сон.

— Мессир, проснитесь. — Настойчивый голос никак не хотел уходить из сновидений, снова и снова вторгаясь в иллюзию снов.

Открыл глаза и тут же закрыл. На меня смотрел комедийно — важный бес с алой кожей и маленькими рожками на голове. Повторное открытие глаз не помогло — бес никуда не делся, всё так же продолжал вертеть в руках чёрную трость с фигуркой сидящего демона, вместо набалдашника.

Ошарашено потряс головой, и, окончательно проснувшись, вспомнил, что нахожусь в Землях и передо мной не похмельный бред, а всего лишь управляющий замком, которому сам и отдал приказ, разбудить с утра пораньше.

Бросив мрачный взгляд на не заслужившего этого Бэрримора, вскочил с кровати и отправился есть. Завтрак в обеденном зале, оказывается, в моем замке есть и такой, поднял мне настроение, которое не испортил даже повар, решивший устроить рыбный день. Симпатичная служанка, заинтересованно стреляя в меня глазками, как же господин появляется раз в сто лет, надо же поглазеть, на первое подала рыбную солянку, на втрое окуня в чесночном соусе, а на десерт пирог с рыбой и ароматный кофе.

Как ни хотелось после завтрака предаться благословенной лени, но пришлось сделать над собой усилие и отправиться в подвал. Заклинательный покой вновь встретил меня полумраком и живой энергией магии, бьющей фонтаном и заполняющей своими эманациями всё помещение. Сразу же слетела сонливость и захотелось творить. Приказав Бэрримору каждые полчаса доставлять мне кофе, занялся тем делом, ради которого и вставал в такую рань.

Перчатка легла на столик открытой ладонью вверх. Алхимические пузырьки перемигивались цветными бликами в свете лавовых светильников — хорошее наследство досталось от Чернокнижника и ярла викингов. Плеснув на кожу перчатки по очереди из трех разных пузырьков, дождался окончания реакции — теперь кожа выдержит жар расплавленного металла, а потом вновь вернёт свою эластичность. Тщательно разметил линии руны, а затем из специальной пластинчатой массы начал создавать объемную форму, в которую будет залит металл. Три раза пришлось переделывать, пока меня, наконец, не удовлетворил результат.

Подготовив всё к процессу, достал "неугасимое пламя" и, влив в него немного маны из резерва, разогрел до нужной температуры. Бросил на артефакт кусок кровавого золота, отсечённый от последнего слитка, а затем, повинуясь какому‑то наитию, один из "осколков хаоса". Оставив золото плавиться, растолок меру кристаллов и засыпал получившийся порошок в форму, залив его матово — чёрной алхимической дрянью, мысленно поблагодарив систему, за то что процесс создания руны после её расшифровки максимально подробно воспроизводится в книге заклинаний.

Закончив с предварительными манипуляциями, подхватил с артефакта тигель с расплавом, и алая струя металла, вспыхивая чёрными искрами, потекла в объемную форму, заполняя её и образуя руну. Остался последний штрих: горсть серы ровным слоем легла на не застывший металл. Неожиданно полыхнуло ослепительно — голубым светом, и по помещению расплылся удушливый запах тухлых яиц. Влив в тёмные, почти черные линии металла весь наличный запас маны, прикрыл глаза, спасая их от очередной, на этот раз фиолетовой вспышки, а когда открыл, увидел, что ограничитель рассыпался невесомой пылью, а металл впитался в кожу и медленно истаивал, не оставляя после себя даже следа.

"Получено 3500 очков опыта. Вы создали уникальную часть будущего целого. Характеристики предмета будут открыты после создания сета".

А вот и награда. Потянувшись, с удивлением уставился на четыре пустые чашки кофе, оказывается за верстаком я провел два часа с гаком — пора бы и другими делами заняться. С этой мыслью заглянул на кухню, прихватил пару рыбных пирожков, и, поедая их на ходу, отправился в мастерские.

Кошмар не спеша рысил по дороге к городу, на моём плече восседала донельзя довольная феечка и весело болтала ножками, а я по устоявшейся привычке обдумывал итоги, в этот раз посещения мастеров. Инвентарь полегчал на последний и единственный слиток мифрила, а мастер — оружейник обзавёлся обломком клинка паладина, и секретным поручением.

А вот от посещения мастера — артефактора осталось двойственное впечатление. В его мастерской пришлось распрощаться с посохом лича, мастеру понадобился адамант для живого доспеха. А древко и навершие оставалось на запчасти, которым Брокк обещал найти применение. Так же пришлось распрощаться с половиной запаса осколков хаоса, мастер собирался усилить ими комплект для Табора: как одежду, так и посох. Разобравшись с будущими делами, решил посмотреть уже готовые комплекты для Арниса и Крита, и вот тут меня ожидала настоящая подстава: мастер создал сетовые артефактные доспехи, и всё бы хорошо, если бы не одно но: носить их мои войны смогут лишь после полного преображения, духа и тела, тогда когда перестанут быть обычными людьми, пусть и с меткой еретика, а станут полноценными войнами хаоса.

Оторвавшись от размышлений, с удивлением осознал, что нахожусь в конечной точке своего пути: на городском рынке. Спешившись, отправил кошмара в замок, нечего ему пугать население, а сам направился по рядам, разглядывая прилавки и товары, выставленные на них.

Засмотревшись на заморские фрукты, не заметил как феечка, спикировав на один из прилавков, подхватила гроздь винограда и с довольной мордочкой вновь устроилась на моем плече. Кроха повертелась усаживаясь поудобнее и, уморительно раздув щёки, запихнула в рот одну из ягод. Возмущенный толстый торговец в халате и тюбетейке, явно приготовился выдать длинную и весьма экспрессивную тираду, но, натолкнувшись на мой взгляд, как то разом сник. А, получив десяток золотых, с приказом доставить набор ягод и фруктов на замковую кухню, разом повеселел и засуетился, отдавая приказы, маленькому босоногому мальчишке.

Внимательно осматривая прилавки в поисках чего‑нибудь интересного, я медленно шел по проходу, наслаждаясь вкусом винограда, который мне то и дело пихала в рот феечка. На пятнадцать минут задержался у одного из шатров, в котором седой и раскосый каганатец торговал артефактами. Окинув взглядом кулоны, кольца и плащи, остановил взгляд на ожерелье из клыков дракона, которое словно просилось в комплект к моей будущей броне. В результате непродолжительного торга сменял его на "малый кулон ледяных объятий" и довольный сделкой двинулся дальше.

Вдруг феечка взвилась в воздух, замелькали крылышки, и миниатюрная фигурка опустилась на один из прилавков.

— Что желает господин? — словно из ниоткуда возник стройный и невысокий полуэльф.

Изящные ножки феечки промаршировали по прилавку, а пальчик поочередно указал на ряд мешочков: эльфийская роза, багровый барбарис, чингиль серебристый, шиповник, яблони, вишня, дочитав до которой, я бросил это занятие, решив, что Тиоманаю видней. Нагрузившись мешочками, феечка тяжело взлетела и направилась к замку, а я достал из кармана кошелек и отсчитал продавцу девяносто золотых монет. Решив на сегодня закончить с покупками, направился к центру города.

Таверна встретила привычным шумом обеденного зала и запахом жарящегося мяса. Остановившись в дверном проёме, оглядел помещение, невольно задержавшись взглядом на троице полурослиц, или как там правильно называть девушек полуросликов. Присмотревшись, обнаружил, что одна из фигур с синим платком, перехватывающим волосы, мужик весьма разбойного вида, а со спины так сразу и не скажешь. Ещё раз внимательно окинув взглядом компанию, направился к их столику, попутно перехватив подавальщика и сделав ему заказ.

Опустившись на стул, подхватил с подноса подлетевшего мальчишки бокал с морсом, впереди были ещё дела, и, дождавшись, когда парень расставит кружки с пивом и водрузит в центре стола огромный жбан, произнес.

— Угощайтесь.

Синий платок подхватил кружку и единым глотком осушил половину. Девушки же внимательно уставились на меня, не притрагиваясь к угощению, а подавальщик тем временем расставлял на столе тарелки с жареным мясом и зеленью.

— Чем обязаны? — прервала паузу черноволосая, затянутая в бело — синий камзол, полурослица.

А над её головой проявилась надпись "капитан Жанна де Бельвиль". Мысленно усмехнувшись своеобразному юмору разработчиков, к тому же сразу показавшему профессию сей милой дамы, перевёл взгляд на её рыжеволосую спутницу, ожидая увидеть табличку с чем‑то вроде Мэри Эн Блэйд. И оказался недалёк от истины, над головой рыжеволосой светилась надпись "боцман Грейн О'Мэлли". А вот мужик оказался ничем не примечателен.

Не успел ответить, как рядом со столом появился бургомистр.

— Бринн, подождите меня вон за тем столиком, скоро буду.

— А к вам у меня вот какое предложение. — Вновь повернулся к команде полуросликов.

Через пятнадцать минут с похудевшим на полторы тысячи монет кошельком и нанятой для драккара командой я подсел за столик к бургомистру. За наём капитана и команды, система расщедрилась, засчитав мне выполнение скрытого квеста "Основы флота", с наградой в 2300 очков опыта.

С бургомистром разговор также много времени не занял, и снова моя казна полегчала, в этот раз на 500 монет, 5 мер дерева, три мера камня и меру руды. Остальные работы по расчистке и подготовке территории к созданию "охранной рощи" должны были выполнить горожане, а завершающий штрих поставить гворн и его феечки.

Как только бургомистр встал из‑за стола, система мигнула сообщением о завершении квеста "Мой дом — моя крепость". "Кто сказал, что стены должны быть из камня, а повелевать растениями могут лишь эльфы? Ядовитый плющ и шипы кустов могут с этим справиться не хуже, став преградой для ваших врагов". Награда 2700 очков опыта.

Разобравшись и с этими делами, окликнул официанта, затребовав себе обед. Но, не успел сделать и глотка из нового стакана с ягодным морсом, как передо мной словно из воздуха материализовалась невысокая изящная фигурка.

— Милорд, разрешите? — Приятным голосом поинтересовалась миниатюрная девушка, затянутая в черную кожу. Тёмный капюшон, надвинутый на глаза, скрывал верхнюю половину, а чёрная тканевая повязка нижнюю половину лица.

Везет мне сегодня на полуросликов, мелькнула в голове мысль, а рука между тем указала на стул напротив.

— У меня послание от мастера Лукана. — Прошелестел нежный голосок.

— Продолжай.

Выслушав доклад разбойницы, я замер, осознавая информацию, и взлетевшая рука, на миг отрастившая костяные лезвия, рассекает столешницу на две половинки, выплескивая накативший от дурных вестей гнев. Хотелось и дальше рвать и метать, но ситуация требовала срочных мер и холодной головы: по моим землям двигался экспедиционный корпус инквизиции, во главе с охотником на демонов.

Глава 36. Огнём и мечом

Выдохнув, я потребовал себе чаю и обед — как минимум полчаса у меня есть, пока армия доберется до города. Уселся за другой стол и распахнул окно управления. Вызвав Табора, приказал собрать все наличные силы, оставив в замке только Дакона и пяток бесов, и немедленно спешным маршем выдвигаться ко мне. Затем переместился к Искре: её отряд зачищал степи по новому маршруту, а заодно должен были произвести смену рабочих на серной шахте, доставив туда людей с истощившейся каменной и забрав бесов.

— Да, милорд. — Соблазнительно улыбнулась суккуба, услышав мой голос.

— Искра, у нас проблемы, срочно возвращайтесь.

Договорив, я свернул окно и удивлённо уставился на никуда не ушедшую разбойницу.

— Я и мои люди в вашем распоряжении, милорд, приказ мастера Лукана.

— Твои люди?

— Стандартная боевая тройка.

Хоть одна хорошая новость. У меня появилась разведка и понимание, что делать в ближайшую пару часов.

Разбойница исчезла так же незаметно как появилась. А я, закончив поздний обед, вышел из таверны как раз к своей армии. Влетев в седло кошмара, оглянулся, ещё раз, уже визуально, прикидывая силы.

Впереди отряда шествовала тройка кошмаров. На одного вскочил я, на двух других восседали Табор и Алтрама. Крит, как‑то сам собой возглавил пехоту, состоявшую из дюжины гвардейцев. Перед латниками мягко стелилась по земле пара церберов, а такая же пара гончих жалась по бокам колонны, чтобы, как только выйдем на простор, занять место дозора. Замыкали колонну демонологи, в бою их я ещё не видел, а из описания класса, честно говоря, мало что понял. И среди этого строя то и дело мелькали фигурки импов, числом пятнадцать штук. Войск у меня было не так уж и много, но многие успели получить статус бывалый, а пара — тройка бойцов даже ветерана. Да и воины из демонов гораздо лучше, чем из людей, так что шансы в предстоящей схватке у меня были, осталось дождаться сведений от разбойников и понять, какие силы мне противостоят.

Ускоренным маршем добрались до бывшей заставы скелетов. По пути я распечатал два из трех имеющихся сундуков древних тайн и, выбрав опыт, добил 24 уровень, получив при этом единичку к ментальной выносливости. Из предложенных навыков выбрал Мастера Ментального воздействия, усилив одну из имеющихся у меня школ магии. Сообщение от гильдейцев получил тогда, когда отряд уже миновал бывшую заставу скелетов. Противник становился на ночёвку, и это был мой шанс. Отдав необходимые приказы основному отряду, сам с наиболее быстрыми из демонов прибавил скорости, стараясь быстрее достичь противника.

* * *

— Уршраг, даркар торэн!

Искра была в не себя. Что себе позволяет этот тифлинг, или он думает, что она какая‑то гончая, чтобы метаться туда — сюда по его идиотским приказам? По приказам, которые этот недодемон даже не удосуживается объяснить. Она истинная суккуба, и поступит так, как считает нужным, тем более что до шахты осталось всего ничего, а только потом уже повернет назад и может быть даже спешным маршем, если будет в настроении. С этой мыслью Искранитал приказала отряду ускориться, и с довольной улыбкой откинулась в седле.

* * *

После двухчасовой гонки, я обессилено вывалился из седла кошмара, и упал в траву. Нет, такие скачки — не моё. Подайте сюда джип с музыкой, климат контролем и мягкой подвеской. Закончив жаловаться самому себе, вопросительно посмотрел на разбойницу, чьё появление и стало окончанием гонки.

— Милорд. — Полурослик обозначила лёгкий поклон, и сама опустилась в траву. Освободив небольшой пятачок от растительности, веточкой набросала план лагеря и примерную численность противника. К сожалению, данные разбойницы были неточными, герой противника своё дело знал туго ("знать своё дело туго" идиоматическое выражение, означающее "знать своё дело хорошо"), и охрана была организована на высшем уровне.

Открыв панель управления и вызвав Табора, приказал притормозить движение, и, выйдя к мельнице, становиться на привал. Завтра мне нужны отдохнувшие бойцы, а ночную вылазку совершу и имеющимися силами. Разобравшись с основной армией, дал приказ на полуторачасовой отдых, дожидаясь заката. Это будет красивая атака, которая войдёт в легенды.

Общий подъём, и мое маленькое войско, состоящее из кошмаров, гончих с церберами и Табора с Алтрамой изготовилось к атаке. Адские жеребцы остались в невысоком перелеске, противник расположился у самой границы болота, оставив между собой и лесом открытое пространство, так что подойти незамеченным было практически невозможно. Именно поэтому люди и адские псы лежали в высокой траве и ждали сигнала от боевой тройки воровской гильдии. Томительно тянулись минуты, а я лежал и вглядывался в образцовый, словно по линейке выведенный лагерь противника, разве что не хватало стены и вышек, чтобы полностью соответствовать когда‑то виденной мной картинке походного лагеря римского легиона.

— Мессир, — раздался у самого уха горячий шёпот разбойницы — устранили двух егерей, у нас есть две — три минуты, а затем их пропажу обнаружат.

И когда успели нахвататься, мелькнули в голове неуместные мысли. Вставать не хотелось, так хорошо было лежать на травке и наслаждаться вечерней тишиной, а солнце как раз коснулось горизонта, бросая на лагерь противника кровавые блики.

Преодолеть еще десяток метров ползком, оказавшись на самой границе, подняться во весь рост, рядом Табор и Алтрама, и заходящее солнце, бьющее в спину, очерчивает нас чёрными страшными силуэтами. Рядом вырастают гончие, адским пламенем вспыхивает гизарма, начиная отсчитывать время до следующего каста. Разбег, лезвие чиркает по одной палатке, второй, оставляя за собой разгорающиеся костры. Гончие с грозным воем влетают в лагерь и атакуют ближайшие цели. Нанести как можно урона, пока противник не очнулся, и отступить — безумный план, но пока он работал. Из леса вылетели кошмары и, разгоняясь, преодолели полсотни метров до лагеря противника, таранным ударом опрокинули очнувшихся и бросившихся им наперерез латников. Волны ужаса, ударили по ещё не пришедшему в себя противнику, заставляя бестолково метаться.

Время утекает, я буквально чувствую, как песчинки сбегают по стеклянным стенкам колбы, ещё чуть — чуть и враг очнётся, и мало нам не покажется. Удар, и голова пехотинца страшным снарядом улетает к горящей платке, а вокруг рваные картинки боя. Вот цербер сбивает лапой на землю латника, а пасть сжимается на руке какого пехотинца. Гончая падает на спину еще одному копьеносцу. Меч латника опускается на круп кошмара, брызжет ядовитая кровь, и в следующую секунду копыто, раскраивает смельчаку череп.

Внезапно ужас, который все ещё удушливым смрадом висит вокруг коней Инферно, словно туман под ударами ветра расползается клочьями и исчезает. Почему‑то голосом командую отступление, а из земли взлетают лавовые струи, опутывая ближайших противников. Табор на ходу влетает в седло кошмара, следом то же самое проделывает Алтрама, церберы живым тараном сносят несколько палаток, открывая путь. В пастях адских псов оглушённые и истекающие кровью воины охотника на демонов.

Но мы не успеваем, совсем чуть — чуть не успеваем. Из центра лагеря стремительным галопом вылетела пара рыцарей. Тяжелые дестрие* (порода рыцарских коней) набирают ход, словно в замедленной съёмке опускаются лэнсы* (в некоторой транскрипции ланс, рыцарское длинное копьё), беря на прицел моих демонов. Повторная команда отступать громовым раскатом проносится над лагерем. Вскидываю руку, начиная шептать заклинание, сорвавшаяся в полёт и все ещё пылающая, гизарма алым росчерком мелькает над полем и ударяет одного из рыцарей в латный горже* (латный или кольчужный воротник, закрывающий шею средневекового воина), выбрасывая из седла. Второй почти уже настигает одного из церберов, но, сорвавшийся с пальцев каст, образует под ногами жеребца болото. Дестрие проваливается по колено, и рыцарь кувырком летит на землю, чтобы остаться лежать оглушенным.

Кошмар Алтрамы взвивается на дыбы, странный огненный росчерк плетью срывается с руки парня, воздух взвихряется выбросом хаоса, а рядом со мной открывается портал из которого, скаля пасть, вылетает гончая. Кошмар разворачивается и уносит мальчишку в след остальным отступающим войскам, а бросившаяся в самоубийственную атаку гончая даёт мне пару секунд приготовиться. За спиной сдавленный стон, бросаю короткий взгляд назад и вижу, как фигура в зелёном плаще с составным луком, оседает на колени, а из шеи егеря торчит короткий арбалетный болт. Но больше оглядываться нет времени. Гончая с огромным трудом отбивается от тройки латников и поддерживающих их пехотинцев с копьями, и спасает адского пса пока только ловкость.

А вокруг меня начинает сгущаться какая‑то странная аура, давя тяжелым молотом на плечи.

— Твою ж, через седло, да чеканом по хребту. — Позволил я себе выругаться вслух.

Высокая мощная фигура, облачённая в алую с золотом то ли рясу, то ли сутану, никогда не различал эти церковные одеяния, мягким шагом профессионального воина направлялась ко мне. Справа и слева от инквизитора, прикрывая его щитами, идут одинаковые как механизмы гремлинов латники, закованные в алый доспех. Чувствовалось, что им не раз приходилось работать вместе, и сработанная двойка не будет мешать друг другу и подставляться под двуручный молот инквизитора.

Прыжок в сторону, рука за миг до этого выхватившая из ножен крис, предплечьем отводит удар копья, черные костяные лезвие вспарывают живот пехотинца, под самый край кирасы, а крис ударяет в горло. Подхватываю из рук умирающего копьё и щеря зубы в злой улыбке, разворачиваюсь к псам церкви, чтобы увидеть, как клинки латников добивают гончую. А в следующую секунду тупой удар стрелы под лопатку разворачивает меня к новому врагу. Горящая стрела врезается в грудь, и жаркое алое пламя за секунду взвивается вокруг меня адским плащом. Перед глазами возникает хохочущая морда убитого лорда — демона, а тело сковывает непонятной силой, не дающей пошевелиться. Я словно со стороны вижу багровые языки, бегущие по рукам, лижущие лицо, трескающийся хитин чешуи, закрывающий предплечья. А следом удар в затылок и багровая холодная тьма.

Глава 37. Покой нам только снится

Я очнулся от громкого, захлёбывающегося крика, своего крика, мечущегося под сводами заклинательного покоя. Кожу нестерпимо жгло, а может мне только казалось, уже через секунду от ощущения заживо сгораемой плоти не осталось и следа. Встряхнул головой, отгоняя наваждение, поднялся и достал из одной из ниш простой чёрный камзол, радуясь, что, наконец, завел себе запасную одежду. Натянул сапоги и убрал в перевязь один из трофейных каролингов. После чего развернул панель управления — раз уж оказался в замке, требовалось пополнить заклиная. В магическую книгу добавились: "огненный щит", "встречный ветер" и "веселье", не самый полезный набор, но дареному коню в зубы не смотрят.

Открыл карту и вслух, благо меня никто не слышал, высказал всё, что я думаю об этой заразе суккубе. Её отряд уже давно должен был быть в замке, тогда как, судя по карте, им до города предстояло идти ещё два часа спешным маршем. Поставил себе отметку — задать трёпку, одной очаровательной демонице, чтобы неповадно было ослушиваться приказов, и отправился в залы заклинателей — давно требовалось познакомиться с тамошними обитателями. Заодно захватил котелок с полученными у сфинкса яйцами, может быть, получу ценный совет.

На ходу открыл логи и полюбовался на результаты: невосполнимых потерь не было, зато у противника минус четыре егеря, столько же латников и семнадцать пехотинцев — результативный получился рейд. За разбором логов сам не заметил, как дошел до одной из угловых башен замка. Чёрные стальные двери подпирали две химеры. И если вы подумали о фантастическом животном или греческой мифологии, то оказались правы лишь частично. Эти химеры были статуями, как на Соборе Парижской Богоматери: две мощные фигуры демонов, с обнажёнными торсами, огромными рогами и копытами. Стоило коснуться створок, двери распахнулись, и предо мной предстала винтовая лестница, ведущая вниз и освещенная где‑то факелами, а где‑то, так же как и в заклинательном покое, потёками лавы.

Миновав несколько витков, я оказался в просторном круглом зале, стены которого подпирали, огромные влажно поблёскивающие полированным мрамором, стеллажи. Огромные тома в тяжелых кожаных переплётах, какие‑то колбы то ли с заспиртованными чудовищами, то ли с химическими ингредиентами, странные камни и артефакты, лежали на полках, казалось в абсолютно хаотическом порядке. Из центра зала медленно и величественно выплыл старый даже на вид ифрит: пламя его хвоста не играло яркими языками огня, а казалось подернуто пеплом. Длинный оселедец на гладко выбритом черепе был белоснежен как первый снег, и даже медные кольца, перехватывающие его в нескольких местах, казалось, потускнели от времени. Ифрит склонился в неглубоком поклоне, обозначив приемлемую для себя долю почтения к хозяину замка.

— Чем могу служить, милорд?

— Мне, казалось, что ифриты воины, пусть и с магическими способностями. А вы…

— Милорд слишком молод и не знает. — Пустился в объяснения огненный дух, направляясь к противоположной стене

— Достигнув определённого возраста и силы, ифриты открывают в себе магические способности, как правило, это магия огня, реже хаоса. Ещё реже бывают случаи, когда ифрит становится хранителем знаний. В этом случае он призывает в услужение джаннов, чем сильнее ифрит, тем больше джаннов он может контролировать. Джанны помогают нам разбираться с заклинаниями незнакомых стихий, составлять каталоги, ну и выполнять прочие обязанности хранителя знаний и управляющего зала заклинателей.

— И каковы твои силы?

— Мои? — Аль'Лазир (именно так в этот момент система обозначила имя ифрита) на миг задумался, а потом произнёс.

— Мои силы скованны этим местом, силой владетеля, уровнем залов, отсутствием Врат Хаоса и много ещё чем, так что я не знаю своих истинных сил, но в данный момент мне подчиняются четверо джаннов, а сам я владею магией огня и хаоса.

— Так все же чем я могу помочь? — после небольшой паузы вновь обратился ко мне ифрит, остановившись перед большим каменным столом и таким же креслом, в удобном закутке, скрытом шкафами с книгами.

Я выложил на стол кошель с тремя тысячами золотых монет, собираясь приобрести две магические книги, одну для Искры, другую для её напарницы. К сожалению, денег в казне было не слишком много, поэтому та тройка суккуб, что будет нанята после полуночи, обойдётся родной магией.

— Что‑то еще? — поинтересовался Аль'Лазир, выложив на стол два среднего размера фолианта из красной кожи с чёрными уголками из проклятого железа. Короткое движение кистью, и на каждой из них замерцал мой герб.

— Даже не знаю. — Я, честно говоря, не очень представлял, чем он может ещё помочь, и какие возможности предоставляют залы заклинателей, пробел, который срочно надо было восполнить.

— Хотя есть одно дело. — Выудив из инвентаря котелок, поставил его на стол.

— Что скажешь?

Аль'Лазир не спеша доставал одно яйцо за другим, внимательно изучал их и откладывал на стол, затем на миг его руки окутались пламенем и погрузились в угли, опустевшего котелка. После чего он так же не спеша вернул яйца на место.

— Я продлил жизнь углям, теперь они будут греть еще неделю, потом перестанут. Могу добавить, что в яйцах существа огромной силы, но их надо правильно высидеть и воспитать, к сожалению, я не обладаю знаниями, как это сделать. И если это всё, то разрешите вернуться к исполнению своих обязанностей, а книги будут ждать тех, кому они предназначены, чтобы осуществить привязку. — Может мне показалось, но в голосе ифрита прозвучала лёгкая насмешка.

Стоило мне отвернуться от хранителя, как перед глазами всплыла табличка: "Провалено задание: Собрать обломки меча. Ухудшены отношения со всеми последователями Эльраса". "Частично выполнено задание: Уничтожить обломок меча. Получено 2500 очков опыта". Смахнул табличку и затребовал себе в покои ужин.

Насладившись очередными кулинарными шедеврами повара, вышел во двор замка и направился к мастерским. По пути меня перехватила феечка, уселась на плечо, а в голову полезли мысли требования. Решив выяснить, что она от меня хочет, отправился к границам замка, туда, где через сутки должна была вырасти стена, и с удивлением уставился на взрыхлённую посреди камней скальной гряды полосу жирной, мягкой земли, заросшей мелкой зеленой травкой с жесткими листиками и жёлтыми цветочками. Феечка просто лучилась от гордости и самодовольства, а я смотрел на эту картину и недоумевал, пока не получил чувствительный тычок маленьким кулачком в скулу, а посланница гворна взвилась в воздух и рассерженной стрекозой умчалась к алтарю возвышения.

Так, не поняв, чего от меня хотели, вновь повернул к мастерским, но, вновь не дойдя до них, получил сообщение об окончании строительства Дворца пороков, тут же наняв всех доступных суккуб. Открыв карту, посмотрел на передвижение Искры и принял решение выдвигаться к городу, на перехват её отряда.

— Господин. — Лёгкий изящный поклон, искушающая улыбка и лукавые стреляющие глазки.

Если не обращать внимания, на небольшие рожки и хвост, три чрезвычайно миловидные девушки, как по заказу брюнетка, блондинка и шатенка.

— Предпочитаю, чтобы меня называли милорд. — Поморщился от режущего слух обращения.

Да и вид свеженанятых суккуб не внушал трепета. Полное отсутствие оружия, никакой брони, лишь легкие кожаные бикини и широкие пояса. Грозными магами они не выглядели, но выбирать мне все равно не приходилось.

Отдав приказ демоницам следовать за собой, отправился в город, навстречу возвращающемуся отряду.

— Искранитал! — Мой голос звенел металлом и раздражением. Несмотря на неспешную прогулку по серпантину дороги ведущей к Баэльбэгу, всё же пришлось дожидаться суккубу, которая не особо спешила исполнять мои приказы.

Поэтому, когда её небольшой отряд всё же доплёлся до города, я выдернул суккубу из седла и сам взлетел на кошмара. Скомандовав отряду продолжить движение. С кривой ухмылкой посоветовал демонице и её подопечной забрать из залов заклинателей подарок и догонять отряд, отправив кошмара лёгкой рысью вперёд.

Каким‑то чудом, Искра уже через полчаса смогла нагнать отряд и, не останавливая бега, взлетела в седло позади меня, прижавшись к спине. Следовало отправить её пешком, но раздражение прошло, да и как‑то оно не по — джентельменски что ли.

А ещё через три часа пути мой отряд достиг основных сил.

Глава 38. Явление народу

На шапках — перья птиц весёлых,

На шлемах — конские хвосты.

Над ними на древках тяжёлых

Качались чёрные кресты.

Оруженосцы сзади гордо

Везли фамильные щиты,

На них гербов медвежьи морды,

Оружье, башни и цветы…

В голове крутились строчки Константина Симонова, а на противоположной стороне луга, словно из тумана, вырастала людская армия. Вздыбленные пики двух пикинёрских баталий* (боевое построение XIII‑XV веков, из пикинёров и алебардщиков в форме каре, в среднем имеющее около 6 шеренг) колыхались синими и золотыми флажками. Лучи восходящего солнца весело играли на полированных стальных доспехах латников, заставляя гореть огнем алые кресты, украшающие кирасы.* (Воинские доспехи для защиты туловища воина, состоящие из двух пластин, выгнутых по форме спины и груди и соединённых пряжками на плечах и боках) В промежутках строя ветер, набежавшей со стороны реки, вздымал сутаны аколитов и плащи егерей. Справа и слева стальными башнями возвышались рыцари, гордо подняв лэнсы, украшенные флажками с личными гербами.

Мои войска на фоне этого великолепия смотрелись откровенно бледно. Центр занимал плотный строй гвардейцев, зеркально повторяющий баталии противника: впереди щитоносцы, а позади бойцы с нагинатами. На флангах заняли места вперемешку кошмары и гончие с церберами. Где то рядом с ними, справа и слева расположились пары суккуб, магическое прикрытие моего войска, они же дальнобойная артиллерия. Табор и демонологии позади строя чертили какую‑то фигуру, готовя ритуальную магию. Импы прятались в высокой траве, надежды, что святоши противника их не почуют, было мало, но, а вдруг.

Разрывая полуденную тишину, запел, переливаясь, рожок, белое знамя перемирия взметнулось над строем, размеренно качнувшись из стороны в сторону. Брызги солнца вспыхнули на алой накидке с золотым знаком Эльраса, и в нашу сторону направилось пятёрка бойцов противника во главе с героем.

Недоуменно переглянувшись с Искрой, кивнул Алтраме и двинулся навстречу противнику, скомандовав гвардейцу и двум импам, следовать за собой, накинув на последних иллюзию.

— Демон! — Скривилось красивое лицо героя рыцарского замка охотницы на демонов, а изящные пальчики, затянутые в алый шёлк, легли на изящную рукоять, меча.

— Это что‑то меняет? — усмехаюсь в ответ.

— Это меняет ВСЁ! — голос налился силой и властью.

Рука со сжатыми на манер когтей пальцами выброшена вперёд, в меня ударяет какая‑то странная молния, свитая из белых и алых жгутов. Неведомая сила толкает в грудь, и, кажется, ещё чуть — чуть и я провалюсь в пустоту или растворюсь в небытие. Неподъёмная тяжесть давит на плечи, не давая даже сдвинуться с места, не говоря уже о том, чтобы атаковать. Резко проседает уровень маны, словно та тратится на борьбу с этой неведомой силой. Никогда не думал, что доведётся ощутить на себе экзорцизм.

С импов слетают личины, и тут же подскакивает уровень маны. Аколиты недоуменно смотрят на осыпавшиеся каплями силы, не активировавшиеся заклинания. Секунда промедления, и один из них падает, пронзенный сразу двумя квилонами Алтрамы. Гвардеец сдерживает натиск двух латников, на третьего набросились импы, полосуя воздух и доспехи короткими когтями. Второй аколит попытался выхватить короткий меч, но, захрипев, упал на колени, а в следующую секунду его глаза остекленели, и влюблённый взор впился в суккубу. Изящный пас, и в охотницу ударяет огненная струя, отшвыривая от меня.

Неведомая сила, сжимающая в тисках и словно выдавливающая из этого мира, выбив последние остатки маны, исчезает, как капли воды на металле в жаркий полдень. Падает пронзённый мечом имп, а вокруг его тела закручивается зелёно — желтый смерч, втягивая в себя остатки пламени с одежды охотницы и закручиваясь все быстрее и быстрей, взрывается, разбрасывая всех в разные стороны. А на выжженном пяточке земли, поводя вокруг фасеточными глазами, остаётся стоять НЕЧТО.

Огромное тело, возвышающееся даже над демоническим гвардейцем. Приплюснутая маленькая голова, с небольшими жвалами, сочащимися ядом, и огромными рогами, растущая из мощной груди, прикрытой хитиновым панцирем. Волосатое брюшко, опирающееся на четыре сегментных лапы, увенчанных страшными шипастыми когтями, а из груди торчали еще две пары конечностей, нижние мощные как у медведок лопаты, а верхние, вооруженные скошенными хитиновыми косами, напоминали лапы богомола. За спиной этого безобразия размеренно гудели прозрачные парные стрекозиные крылья в серых и коричневых разводах.

Ещё раз обведя взглядом валяющиеся тела, это чудо развернулось всей тушей и засеменило в мою сторону.

— Да что, УрГат происходит!!!! — поднимаясь, я выхватил меч и сунул руку в сумку, хватаясь за накопитель и спешно пытаясь восстановить ману.

Совершенно не вовремя пришла в себя охотница, которую взрывом отбросило в мою сторону, и попыталась встать. На одних инстинктах зачем‑то забросил её себе за спину и выставил вперёд меч, пытаясь закрыть от страхолюдины, что горой возвышалась над нами. Взмах чудовищной лапы, короткий хруст в руке, и меч улетает куда‑то в сторону. Ещё один взмах, и моё тело взмывает в воздух и, пролетев пять метров, обрушивается на землю. На миг теряю сознание, а когда прихожу в себя вижу стоящее на коленях обезглавленное тело гвардейца, отрубленная человеческая рука, закованная в латный доспех, летящие от строя противника рыцари, а чудище, жужжа и поскрипывая, движется в сторону моей армии. Гвардейцы вместо того чтобы единым, монолитным строем встретить противника, почему‑то распадаются на два отряда и начинают пятиться, при этом расходясь в разные стороны.

Жужжащие крылья вздымают клубы мелкого сора, передние верхние лапы, или как это правильно назвать у насекомых, подняты. Воинственно вереща, Ветапунга (ветапунга "божество уродцев" с маори, она же гигантская вета — самое тяжёлое насекомое в мире), именно такое название высветилось над этим существом, все ближе и ближе подбиралась к моим бойцам. Из‑за спины разваливающегося строя доносится болезненный вскрик, и чёрная туманная волна с редкими всполохами багровых искр ударяет в грудь насекомого переростка, гигантское тело, теряя 10 % жизней и повторяя мою судьбу, взмывает в воздух, чтобы врезаться в одного из рыцарей, погребая того под собой.

Надо отдать бойцам рыцарского замка должное: ни гибель одного из них, ни то, что они в один миг лишились своих скакунов, сбросивших всадников и в испуге разбежавшихся, не умерило их боевого пыла. Четвёрка закованных в латы воинов разошлась в стороны, образуя круг, в центре которого, грозно треща, поднималась Ветапунга, и дружно обрушили на нёё удары разнообразного оружия.

Голова кружилась после падения, грозясь отвалиться, в ноздри ударил терпкий запах травы, чтобы тут же обернуться рвотными позывами. Перед глазами расплывалось сообщение о двенадцатичасовом дебафе и пониженной на 30 % силе. С трудом поднявшись на одно колено, вскинул руку, прошептав ключ активации. Система отозвалась сообщением об использовании души, а рядом с битвой начало медленно разрастаться пятно портала. Где‑то на периферии зрения мелькнула яркая вспышка, и рядом с моим порталом появился еще один. С яростным рыком из него вынырнула серая тень гончей и бросилась в битву, а следом за ней, вереща и подпрыгивая, на Ветапунгу обрушилась восьмёрка импов, всё, что я мог призвать на этот момент.

Несколько ударов сердца казалось, что ещё чуть — чуть и совместными усилиями рыцарей и демонов чудовище будет побеждено, но из пасти твари хлынула зеленая кислотная волна, и несколько импов исчезло в яркой вспышке. Удар нижней лопатообразной лапой, и один из рыцарей опрокидывается на спину с чудовищной дырой в груди. Я почти стою на ногах, хотя меня все еще шатает от удара, губы произносят слово — ключ и прямо под монстром образуется чавкающее грязью и тиной болотце, а манобар проседает сразу на шестьдесят пунктов. Ветапунга сердито верещит и машет лапами, её крылья натужно гудят, поднимая тварь из болота. А я стою и жду отката, мысленно отсчитывая минуту. Пришедшие в себя рыцари вновь бросаются в бой, гончая скалит клыки, стараясь выбрать момент для атаки, а импы, раскрыв крылья и взвившись в гигантском прыжке, обрушиваются на насекомое мутанта, вновь опуская то в болото.

Тридцать девять, тридцать восемь, тридцать семь… медленно текут секунды, а в бой вмешиваются новые участники: уже привычная тройка латников в алых доспехах с золотыми восьмиконечными крестами и инквизитор — герой, которого они, судя по всему, и защищают. Высокий священник в алой сутане упирает в землю огромный молот брызжущий протуберанцами нестерпимо белого света. Тридцать пять… с хлопком исчезают выжившие импы, исчерпав время пребывания на этом плане. Тридцать… латники падают на колено, вскидывая краникены (арбалеты с немецким воротом для натяжения тетивы, одни из самых мощных ручных арбалетов), стрелы, начинённые какой‑то божественной магией, устремляются к вновь начавшей выбираться из болота Ветапунге. Двадцать семь… монстра окутывает слепящий свет, резко просаживая уровень жизни. Двадцать… резко выстрелившая верхняя конечность пробивает ногу рыцаря, а челюсти смыкаются на голове, с противным скрежетом сминая шлем. Восемнадцать… двое латников усиленно крутят вороты, перезаряжая арбалеты, а третий со щитом застыл рядом с инквизитором, готовый в любой момент прикрыть его. С рук пса церкви срывается белый луч, ударяя в небеса, раскалывая тучу и сминая ее в какое‑то подобие кулака, сияющего божественной силой. Двенадцать… кулак срывается с неба и сокрушающим тараном врезается в Ветапунгу, прибивая её к земле и вновь окутывая неестественным светом. Десять… от строя моих доносится захлёбывающейся болью крик, и огромная стрела хаоса врезается в чудовище. Восемь… очередной залп из арбалетов, которые тут же отбрасываются, а латники бегом несутся к противнику, закрывая щитами, так же сорвавшегося с места инквизитора. Четыре… на монстра обрушивается удар уцелевших рыцарей и истекающей кровью гончей. Ноль… вскидываю руку и ору прямо в небо, с которого срывается ветвистая молния, ударяя тварь в голову. Латники в огромном прыжке обрушивают свое оружие на истошно верещащего монстра, и следом на неё опускается брызжущий яркими протуберанцами молот.

Взрыв… меня неудачно опрокидывает на сломанную руку и тащит по траве. Неимоверным усилием воли остаюсь в сознании, а система победно звенит: "Захвачен осколок божественной души". Перед глазами прыгают багровые всполохи, меня затягивает в черный омут, в котором скрип хитина, треск жвал и мягких шорох лапок насекомых. Водоворот неясных и пугающих образов, взмахи крыльев, незнакомые и тревожные запахи, неповторимо сладкий вкус, непонятные картины, словно в калейдоскопе тысячи глаз. Меня крутит и растворяет в этом водовороте, засасывая, словно в зыбучие пески или болото, и только боль в сломанной руке не даёт окончательно рухнуть в эту пучину и раствориться там на совсем, и одна за другой всплывающие таблички, в которых, наверное, что‑то важное, что‑то очень важное для меня. Новая вспышка боли, и я вновь проваливаюсь в водоворот бесконечных образов.

Глава 39. И вновь продолжается бой

Сквозь треск хитина и назойливый шелест маленьких лапок, сквозь жужжание крыльев и стрекотание жвал прорвались, злые, раздражённые, о чем‑то спорящие голоса. Я как ныряльщик, переоценивший свои возможности, еле вынырнул из омута, в который угодил, и жадно хватал первые и самые сладкие глотки воздуха.

— Заткнитесь. — Мой голос казался чужим: хриплый и злой, как с похмелья.

Честно говоря, я и чувствовал себя точно так же. Голова раскалывалась от любого звука или движения, желудок крутило и выворачивало. Свет нестерпимо жёг глаза, так что хотелось смежить веки и забыться, но стоило это сделать, как мой мир вновь наполнялся, звуками и ощущениями тысячи и тысячи насекомых. Если это испытывают все, играющие за клаконов, то я им не завидую.

Рывком поднявшись, отчего меня ощутимо повело и вновь затошнило, с удивлением обнаружил себя в залитой кровью октаграмме, рядом с которой лежал, высушенный до состояния мумии, труп импа. А за её границами друг напротив друга застыли Алтрама и Искра, напряжённые и вот — вот готовые вцепиться друг в друга.

— Мессир, нам пришлось пойти на экстренные меры.

Рядом со мной Табор. Интересно, о чём это он.

— Вы не приходили в себя, пришлось использовать ритуал вливания сил, с жертвой из демонической сущности.

— Проще было добить. — Бурчу себе под нос.

— Я так и предлагала. — Доносится до меня голос Искры.

— Да как ты… — А это уже Алтрама.

— Заткнулись оба.

Чужая речь приносит почти физическую боль. Но тон, с которым Искра произнесла эту фразу, мне не нравится, откровенно не нравится. Но потом это потом, сейчас надо понять, что там с армией противника, и что вообще происходит. Может, мы разбиты, и надо принимать экстренные меры, а я тут над тонами и полутонами размышляю.

— Табор, доклад по войскам. — Как же хрипит пересохшее горло.

Лицо шамана на миг скривилось, пальцы нервно пробежались по рукоятке трофейного кинжала, словно он собирался с мыслями. Ситуация выглядела просто и в тоже время очень странно. Сразу после взрыва, строй противника качнулся вперёд, отрезая от нас место гибели Ветапунги, а Искра скомандовала отступление. Алтрама, не слушая суккубу, влетел в седло кошмара и умчался за мной, а гончие и церберы почему‑то последовали за ним. Прорыв мальчишке удался, он умудрился вытащить меня из‑под самого носа у святош. А вот дальше, с точки зрения Табора и Искры, которая присоединилась к докладу, началось самое странное — противник отступил, забрав с собой трофеи с Ветапунги.

— Велла.

— Да, милорд.

Разбойница словно соткалась из воздуха, еще секунду назад рядом никого не было, и вот уже миниатюрная изящная девичья фигурка стоит напротив меня, ожидая указаний.

— Разведка, я должен знать, сколько войск у инквизиции осталось, и куда они направляется. Алтрама забираешь гончих, с тебя связь между мной и разбойниками, я должен быть в курсе любых изменений ситуации.

На миг прервался, стараясь унять внезапно возникшую во всем теле дрожь.

— Остальным, общее построение, через полчаса выдвигаемся.

— Мессир, что делать с пленницей?

— Пленницей?

— Да, мессир, Алтрама, спасая вас, прихватил и охотницу на демонов.

— Не до неё, усыпите и пусть кто‑нибудь из гвардейцев таскает. Разберемся с противником, тогда и займёмся. И дайте уже кто‑нибудь воды!

Оставшиеся полчаса я потратил на то, чтобы окончательно прийти в себя — получилось лишь частично. Но, как не хотелось отрешиться от всего, пришлось, сидя в седле кошмара, разбираться с характеристиками и сообщениями системы, которых после боя с Ветапунгой было порядочно. Сразу отбросил все сообщения о травмах и дебаффах, после ритуала проведенного Табором все негативные эффекты пропали, слава всем богам и демонам, что не появились какие другие. Следом шло сообщение о получении уровня и повышении на единичку силы магии. Из предложенных навыков выбрал вторичку "Адского огня" — "Пламя Инферно", которая увеличивает урон от огненных заклинаний, при попадании в уже горящую цель.

Следом шло сообщение об усилении навыка Пожиратель Душ сразу на два уровня. Скорее всего, это было связано с захватом осколка божественной души. Чем мне это грозило, и что с этим делать, предстояло еще разобраться. А пока просто свернул сообщение, тем более что до пятого уровня навыка, никаких эффектов не предвиделось, о чём мне услужливо пояснила справка по навыку.

Последняя табличка гласила: "Получено достижение "Поглотитель". Поглотив осколок божественной сущности, вы вступили на опасный путь величия или забвения. Знайте, кто высоко взлетает, тому больно падать. Не стоит привлекать к себе внимание богов и демонов". Честно говоря, над этим сообщением я завис: абсолютно непонятно, что за достижение, и к чему оно в итоге может привести. То ли застрелиться с горя, то ли прыгать от счастья, тем более ни положительных ни отрицательных характеристик оно вроде как не давало, поэтому смахнул с экрана и выбросил из головы.

По сообщениям разбойницы противник целеустремленно двигался к месту, где река делилась на два рука, образовывая весьма внушительный остров, на котором стояло крупное рыбацкое село. Велле, несмотря на выставленные противником дозоры, удалось произвести подсчёт войск. Так что я уже представлял, с чем мне придётся иметь дело. У врага оставалось два рыцаря, тройка егерей, чуть меньше 25 мечников, около полусотни пехотинцев, пара аколитов и столько же инквизиторов, во главе с героем.

Разделяющее войска расстояние, мои бойцы покрыли за полтора часа. И вот впереди штандарты противника, а я довольно скалю клыки. Нам исключительно везет, мы смогли застигнуть противника в момент переправы. Ещё бы час, может меньше и мне бы пришлось штурмовать реку или возвращаться, несолоно нахлебавшись, а приди я чуть раньше, и на нашем берегу было бы достаточно войск, чтобы оказать сильнейшее сопротивление. А сейчас есть шанс, разбив противника, отделаться малой кровью.

Перестраивать войска и совершать сложные подготовительные манёвры не пришлось, да я бы и не смог, в армии командовал лишь отделением, да тут и генерал не факт, что справится. Так что с демонами мне можно сказать повезло: сильные, выносливые, а сложные тактические ходы не для них: напор и атака, вот их стихия. Поэтому командую общую атаку, а сам, выпрыгнув из седла, решаю в кой‑то веки побыть исключительно магом, тем более что меч остался где‑то на поле боя с Ветапунгой. Для ритуалов демонопоклонников у меня нет подходящих жертв, все использованы в бою с насекомым — переростком, поэтому побудут простыми батарейками, благо у меня есть архимаг, позволяющий скидывать откат от заклинаний на других магов.

Вскидываю руку, шепча на ходу заклинание, растягивая объём так, чтобы захватить мост. Короткий жест, сотня пунктов маны растворяется в объятиях мира, почти обнуляя мой манобар, а под ногами противника пробегают трещины, земля вздымается горбом, опрокидывая воинов. Существенно тряхнуло мост, сорвав и опрокинув в воду перила, в след за которыми обрушивается пяток переправляющихся пехотинцев и один из мечников. Рыцари пытаются сдержать испуганно ржущих и встающих на дыбы коней, а мои бойцы всё ближе.

Скидываю откат, на одного из демонопоклонников, рука опускается на накопитель, манобар медленно наполняется, а с вскинутой руки срывается новый каст, и пленённая душа, растворяется в мире, получая возможность переродиться. Арка портала открывается прямо на мосту, и восьмерка бесов врезается в пытающихся вернуться на поле боя пехотинцев, увеличивая сумятицу и хаос. Еще одна арка портала, а я так и не посмотрел, что же за класс проявился у Алтрамы, и из неё вылетает гончая, присоединившись к остальным демоническим псам.

Неожиданно меня скручивает боль, яркими всполохами вскипая перед глазами, и тут же всплывает табличка: "Получен дебафф Отторжение. Вы не можете производить захват душ".

Секунда, другая, третья, манобар заполнен лишь частично, но мне должно хватить: каст и один из атакующих кошмаров превращается в целый табун, иллюзорные, но такие реальные двойники от заклинания "зеркала" вырываются вперёд, подставляясь под удар. Откат на второго демонопоклонника. В воздух взмывают стрелы, и один из импов, не завершив прыжка, обрушивается на землю, с тремя стрелами в груди. И тут же егерь рыцарей, захрипев, откидывается назад, словив три коротких арбалетных болта. Волны ужаса ударяют в строй противника, но, начавшаяся было, паника мгновенно прекращается, видимо аколиты противника имеют уровни выше, чем у адских жеребцов.

А затем две армии сталкиваются, и уже невозможно контролировать бой. Кошмары, сцепились с рыцарями, церберы, врезавшись в строй противника, опрокинули первый ряд мечников. Трехголовые псы, выдергивая бойцов из строя противника, позволяют моим гвардейцам ворваться в бреши строя и завязать общую свалку, где демоны, благодаря своей силе, имеют подавляющее превосходство. То тут, то там адские факелы горящих людей, спасаясь, прыгают в реку — работа суккуб. Гончие насели на егерей и аколитов во главе с инквизитором. Довершили разгром противника импы. Задержавшиеся, по каким‑то одним Лордам ведомым причинам, они окончательно склонили чашу весов на мою сторону, заставив противника отступить на мост.

В, образовавшуюся при отступлении святош, пробку врезается Крит. Каст, откат скинут на очередного демонопоклонника, и фигура минотавра окутывается огненным щитом, а он словно живой таран, снося противника, рвётся вперёд. Десять секунд, и огненный щит спадает. Каст, и Крита покрывает сталекожа, а у меня в запасе остается только один демонопоклонник, на которого можно скинуть откат и около ста единиц маны, которая медленно перетекает из накопителя.

Массовый ужас, скинуть откат. Треньканье входящего сообщения где‑то на границе слуха. Словно от назойливой мухи отмахиваюсь от него, спеша за своими бойцами. Строй противника на секунду отступает от моста, куда тут же врывается Крит и несколько гвардейцев, расширяя плацдарм. А в почти перестроившиеся войска противника врезается град огненных заклинаний, заставив сделать ещё несколько шагов назад. На плацдарм таранным ударом влетает тройка кошмаров, а через голову адских жеребцов, взвившись в прыжке, на противника обрушиваются импы.

Солнце, растворяясь в горизонте, окрашивает тьму багровым светом, и воды безымянной реки, текут, словно алая кровь. Я медленно иду по повреждённому землетрясением мосту, а губы расплываются в злой и довольной усмешке. Победа, первая крупная победа. Система радостно верещит о получении очередного уровня, и +1 к устойчивости к откату. Между Мастером воды и Силой рун выбираю последнюю. А передо мной поверженная армия противника, вперемешку с трупами демонов и каменные стены села, за которым стоят настороженные крестьяне, сжимая в руках то, что можно назвать оружием.

Глава 40. Но и ночью всё не так, всё не так как надо

— Поговорим? — Под самый конец боя, импы вытянули ману у аколитов и инквизиторов, лишив их возможности атаковать мои войска или поддерживать свои, и передали часть её мне, и мой вопрос, подхваченный заклятием "громовой голос", нёсся над стеной и её защитниками.

— Демон проваливай в свой ад!!!

— Не правильный ответ. Велла!

Стремительно вскинутый арбалет, и кричавший заваливается назад с болтом в шее.

— Ну, так что, поговорим?

— Что ты хочешь? — Донеслось со стены, вот только кричавшего уже не было видно.

— Сдавайтесь и будете помилованы. Сопротивляйтесь, и я вырежу всех женщин и детей, разрушу мосты, сожгу все ваши лодки, и живите, как хотите. У вас полчаса на размышление

Тягостная тишина была мне ответом. Развернувшись к своим войскам, отдал приказ Криту и его гвардейцам, тем, кто получил больше всего ранений, собрать трофеи, отправив с ними парочку суккуб для контроля. А сам опустился на землю, на меня вновь накатила тошнота, дрожь и головная боль.

Через полчаса мои войска входили в деревню, а жители, захлопнув двери и ставни, испуганно жались по своим углам, позволив мне творить всё что угодно, лишь бы не трогали лично их.

— Милорд, что делать с трофеями? — Рядом со мной возникла Искра.

— Я думаю, староста одолжит нам телеги. Грузите на них, завтра отправим в замок. Заодно отберите аманатов, не верю я этим селянам.

Устало откинулся на спинку кресла качалки, стоявшего в большой комнате дома старосты, безумно хотелось спать, но оставались ещё незаконченные дела. Пленницу отправил в одну из комнат, посадив с ней гвардейца и парочку импов, чтобы лишить возможности колдовать. Ал с гончими патрулировал окрестности, дабы у крестьян не возникло желания, попробовать напасть на моих бойцов.

А сам, вооружившись местным сидром, так как без допинга голова отказывалась работать, решил разобраться с входящими сообщениями и итогами боя. Потери у меня были, и с моей точки зрения существенные: кошмар, гончая и цербер, пятёрка гвардейцев и восьмёрка импов. Зато выжили все те из гвардейцев, что получили оружие и щиты после боя с лордом демонов, а так же почти все демоны получили повышение уровней, а заодно и статуса как минимум до уровня бывалого, а некоторые и ветерана. С трофеями было ещё не совсем понятно, их всё ещё собирали. В плен взяли всего с десяток бойцов, да и те из раненых, которые не смогли продолжать бой: пара латников, остальные пехотинцы. Разобравшись с этими вопросами, залез в почту, и открыл сообщение, которое пришло во время боя.

Стеклянный бокал с сидром брызнул градом осколков, и янтарная жидкость пролилась на пол, пятная ковёр. Кресло, скрипнув в очередной раз, застыло, а я вчитывался в строчки письма: не веря и не понимая. С жалобным звоном разбилась о стену бутылка, разлетевшись тысячью осколков. Стол развалился на две половинки под ударом черных лезвий, а следом слетела с петель дверь в соседнюю комнату. Подчиняясь моему рыку, гвардейцы и импы буквально исчезли, оставив меня наедине с охотницей.

Взмах руки, срывается каст стрелы хаоса, манобар абсолютно пуст. Стремительный шаг, чёрные костяные лезвия, вновь рвут кожу, вырываясь на свободу. Взмах, и рука, не долетев до вжавшейся в стену охотницы, опускается, из меня словно выпустили весь воздух. Шаг назад, опускаясь на пол, откинувшись на стену. Взгляд впивается в сине — серые глаза Иалы, девушка еще сильнее вжимается в стену.

— Отпустить тебя и сможешь уйти домой, вернуться туда, где, наверное, ждут. А я, багамут вас всех задери, застрял, понимаешь, застрял. — Голос начисто лишён эмоций. Я всё еще не верю.

— Да кто тебя держит? Проваливай в свой Инферно. — Срывается на крик девушка.

— Инферно… — каркающий смех наполняет комнату. — А кто тебе сказал, что мой дом — Инферно.

Рывком поднимаюсь и выхожу, чтобы через минуту вернуться обратно, держа в руках две бутылки сидра. Одну вручаю охотнице, а со второй вновь опускаюсь на пол, откинувшись на стену.

— Пей… За дом, в который можно вернуться! — Салютую бутылкой и в два глотка осушаю половину.

Девушка недоуменно смотрит на меня и неуверенно делает первый глоток.

— Да пей, пей. Не отравлено.

Делаю очередной глоток.

— И вот что прикажешь делать? Я теперь и отпустить тебя не смогу. — Мрачная усмешка наползает на лицо. — Ты же с новой армией вернёшься, убивать такого злого демона. А мне твоя смерть ни сдалась, ни к чёрту, ни к демону. Не хочу я тебя отправлять ни в пыточную, ни на алтарь.

— Ладно, разберёмся. — Одним глотком допиваю бутылку и выхожу из комнаты, оставляя охотницу недоумевать.

И уже в другой комнате меня настигает сообщение системы: "Получен дебафф Отторжение II". Тело скручивает судорогой и бросает на пол. Бар жизни резко ополовинивается, а перед глазами возникают зеленые и чёрные всполохи. Голова вновь наполняется шелестом тысячи лапок и треском хитина. Стрекот какого‑то насекомого барабанным боем заполняет весь мир. Жизни рывком уходят в красную зону. Рот наполняется кровью, я не то что кричать, говорить не могу. А в следующую секунду хиты уходят в ноль, и я проваливаюсь во тьму, чтобы очнуться уже в заклинательном покое.

Непонимающе трясу головой. Открытие интерфейса не помогает. Пояснений к дебаффу "Отторжение II" отсутствуют. Вот он появился, и вот мои жизни обнулились за какой‑то десяток секунд. Пошатываясь, поднимаюсь на ноги: связаться с Искрой, раздать приказы. Каким‑то чудом добираюсь до своих покоев, чтобы свалившись в кровать, провалиться в сон.

Глава 41. Мне снился сон, короткий сон, длинною в жизнь…

Ночь ушла словно вода во время отлива, слизнув влажным языком воспоминания, оставив меня на солнечном берегу нового дня. Недоумевая, открыл глаза и уставился в тёмный потолок своей спальни. Какие‑то обрывки сновидений тяжёлым туманом плавали в голове и не давали сосредоточиться. Усевшись в кровати, встряхнулся, изгоняя остатки ночных ведений. Подхватил чашку кофе, и сделал первый обжигающе терпкий глоток, окончательно прогнав сон. Распахнул окно интерфейса, вновь открыл письмо администрации и дважды внимательно перечитал, а потом задумался.

Вчерашний шок от сообщения не прошёл, но отступил на задний план по сравнению с извечным русским вопросом: кто виноват, и что делать? По всему выходило, что админы не знают, что со мной случилось и как решать проблему. При этом ещё и спихивают вину на поставщика оборудования, который доставил мне толи экспериментальный вариант капсулы для медицинских учреждений, толи произошёл какой‑то непрогнозируемый системный сбой в ней же из‑за введённой медицинской программы. Отношения к делу вся эта муть не имела, важно было лишь то, что в данный момент мою капсулу должны переместить в клинику и совместно с врачами решать, как меня выводить из погружения. Разрешение на эти действия я, не раздумывая, подмахнул своей виртуальной подписью, другого выхода всё равно не было. Сколько всё это может продлиться никто спрогнозировать не мог. И, как я понял из путанного и тщательно завуалированного текста, на той стороне не могли даже дать гарантию, что хоть что‑то получиться.

С тем, кто виноват, будем считать, что разобрались, а вот что делать дальше не совсем понятно. Можно просто напиться и забыться, вот только проблем это не решит, только их увеличит, а потому думаем. С учётом того что завис я здесь на долго, обустраиваться надо с максимальным комфортом и безопасностью. Значит, играть как прежде, в своё удовольствие, больше нельзя, при этом у меня остаётся всего неделя до падения границ, а дел, не просто много, а очень много. Но прежде чем за что‑то браться, требовалось понять, что мне нужно и какого результата я хочу добиться. Следовательно, выделяем пару часов на более подробное ознакомление с расой демонов по средствам игровой энциклопедии, и думаем, что делать дальше. Решив совместить приятное с полезным, оделся и отправился в столовую завтракать. На ознакомление с информацией отвел себе полтора часа во время завтрака и часа два три, как получится, вечером перед сном, при необходимости повторить.

Вчитываясь в строчки энциклопедии, даже не замечал вкуса запечённого карпа. С учётом захвата еще одной рыбацкой деревушки, чувствую, скоро меню замка будет состоять исключительно из рыбы. Анализ того текста, что уже успел прочитать приводил к однозначным выводам: встрял я крепко. Демоны были одной из сложнейших для игры рас, для мужчин сложнее только дроу. Враждебные отношения со всеми расами Земель, усугублялись моей расовой нетерпимостью, и "неправильный демон" особой роли в данном случае не играл. Несмотря на небольшую популяцию — демоны весьма прожорливы, что я уже и так заметил, а производство продукции питания у них практически отсутствует, единственный способ, который есть: "Кровавые сады". И этот способ мне откровенно не нравился, слишком много жертв требовал — сады поливались кровью разумных. Поэтому ставку на захваченные деревни я сделал правильно, осталось обеспечить их максимальную лояльность. Кроме того, как я понял, скоро повторно возникнут проблемы с воровской гильдией, ушлые ребята из неё должны Лукана или устранить, или перетащить на свою сторону, поэтому его позиции стоило усилить, а Веллу оставить при себе, обеспечив контроль и лояльность.

Проблем было выше крыши, но полтора часа истекли, а значит надо начинать работать и решать проблемы. Единственным итогом моих размышлений стали поставленные в очередь на строительство Очи властелина и Огненное озеро. За первое с меня списали 2000 золота 3 меры руды, 5 камня, 3 дерева, 2 кристаллов и 2 драгоценных камней. За второе 5000 золотом, 3 ртути, 10 камня, 3 серы, 3 драгоценных камней.

Выйдя во двор, услышал короткие команды Искры и отрывистый и какой‑то рыкающий голос Алтрамы, гоняющий гончих, чтобы не мешали проезду тяжело — груженных телег, из‑за которых мой отряд так задержался с возвращением.

— Дакон! Займись приёмом и разгрузкой и распределением грузов, через полтора часа жду с докладом.

— Да, милорд. Будет исполнено.

— Искра, пленных в темницы. Передашь мастеру Фиан, что троих в одну камеру, это запас жертв для людей Энвоя. Охотницу в отдельные апартаменты, не трогать до особых распоряжений, и пусть её накормят. Остальные пленные в её полном распоряжение.

— Всем остальным два часа на отдых, и пошлите кого‑нибудь за капитаном драккара.

В мастерской я мастера Брокка не застал, голос артефактора доносился из внутреннего дворика, где тифлинг, склонившись над землёй и шепча себе что‑то под нос, чертил сложную n — грамму. Тщательно выведенные линии уже покрывали большую часть дворика, и, судя по всему, работа мастера подходила к завершению, поэтому прислонился к стене и решил просто подождать.

Наблюдая за переплетающимися линиями, неожиданно почувствовал укол в висок, уровень маны вслед за уровнем жизни медленно пополз вниз. Мир вокруг перевернулся и поплыл, а я обнаружил себя стоящим на коленях. Хорошо, что это все же игра, а то мой завтрак был бы на траве. Сознание медленно возвращалось, тьма, что еще секунду назад застилавшая глаза, отступила, а вот мана и жизнь застыли в красном секторе. Сплюнув горькую слюну, наткнулся взглядом на артефактора. Тифлинг задумчиво изучал мою фигуру и не спешил прийти на помощь.

— Милорд, Вам не хорошо? — вроде бы участливость в голосе, но после чтения энциклопедии, в нём мерещилась фальш.

— Всё в порядке, мастер. Что это? — Наверное, мой голос в данный момент был излишне сух, но настроение испортилось окончательно и расшаркиваться не хотелось.

— О, милорд, это фигура для вселения души в доспех, предпоследняя операция для изготовления живого доспеха. — Голос мастера звенел от восторга, граничащего с безумием.

— Тот, кто придумал живые артефакты, был настоящим гением, и, наверняка, демоном. — Тифлинг заливисто рассмеялся. — Только демон мог додуматься вселить в артефакт душу, наделив его жизнью и разумом.

После слов о вселение в артефакт души, словно что‑то щелкнуло в голове, показывая решение вопроса с наследием Ветапунги.

— И как она работает?

— О, всё очень просто. — Пустился в пространные объяснения тифлинг.

Внимательно выслушав его, шагнул в центр n — граммы и кивнул артефактору. Мастер Брокк схватил алый изящный шлем с костяным хищным забралом и шипастым гребнем и установил в специально отведённую фигуру. Вынув из ножен крис, я медленно провёл им по ладони, позволяя крови алым ручейком пролиться на ритуальную фигуру, тут же загоревшуюся чёрным бездымным пламенем. В глазах вновь помутнело, тупая боль пронзила затылок, но прежде чем сознание покинуло меня, вогнал волнистое лезвие себе в сердце. Багровая вспышка накрыла внутренний двор артефакторой мастерской, а я вновь очнулся в заклинательном покое.

Едва отойдя от смерти, занялся раздачей приказов и утрясанием первоочередных дел. В результате, драккары и снеккары готовились к переброске на другой берег реки боевого рейда во главе с Искрой и Алом. Самых симпатичных девушек из аманатов отправил в бордель, остальных заложников под командой Дакона, которому в помощь дал отряд Веллы, вслед за рейдом для организации нового поселения прямо напротив Баэльбэга. Одна из феечек, нагрузившись монетами, умчалась на рынок закупать смена. Тиоманай обещал поколдовать над ними, чтобы обеспечить ускоренный рост и повышенный урожай. На организацию временного поселения пришлось выделить дерево, камень и руду, но в будущем эти расходы должны были оправдаться.

Разобравшись с делами рейда за речку, выплатил жалование войскам и части героев, обнулив казну. С мыслью, что необходимо набрать денег для выплаты оставшимся героям, а так же на наём пополнения, приступил к разбору трофеев.

По итогам боя с инквизиторами я стал обладателем 5 ларцов древних тайн и 8000 золотом походной казны инквизиторов. Кроме озвученного мои доблестные демоны вывезли из Яски 3 меры камня, 2 руды, 2 дерева, к сожалению редких ресурсов не нашлось. Ну и как дополнительный бонус, достаточно большой сундук с частями Ветапунги, которые опознавались как редчайшие компоненты для алхимии, артефакторики и изготовления доспехов и оружия.

Восемь трофейных тысяч ушли на оплату жалования, и всё равно остался в минусах, хотя теперь ситуация была не так критична. Поэтому все пять ларцов использовал для получения опыта, благодаря чему добрал 27 уровень и получил + 1 к ловкости, а из предложенных навыков выбрал мастерство начертания.

Из имеющихся артефактов забрал себе белую жемчужину, дающую +1 к силе магии и ментальной выносливости, и браслет кровавого когтя, на + 4 к силе. Арбалетный болт с кристаллом, начинённым божественной магией, отправился в оружейную. Теперь я понимал, как инквизиторы смогли завалить Ветапунгу, хорошо, что последний болт, то ли не успели, то ли не смогли применить против меня. Оставшиеся артефакты выставил на продажу: мантия инквизитора на +20 % к силе всех заклинаний белой и святой магии; меч правосудия +3 ко всем характеристикам, но только для охотников на демонов; молот божественного гнева снижение на 15 % затрат маны на белую магию; кольцо истинного священника +35 % к силе святой магии, +10 к силе белой магии, — 50 % к силе всех остальных школ.

Закончив с артефактами, отправился в заклинательный покой. Наверное, меня настиг откат, кипящая утренняя энергия и жажда деятельности, куда‑то исчезли, захотелось упасть в кровать и заснуть, чтобы забыть о той щемящей пустоте, что поселилась в душе, после письма администрации, но это тоже был не выход. А потому решил заняться простой и монотонной работой, при этом требующей полной сосредоточенности и внимания к деталям, чтобы не оставалось время на всякие посторонние мысли.

Расположившись в кресле, притянул к себе поближе набор рунолога и коробку, что не так давно принёс Бэрримор. Открыв шкатулку, бросил на стол первый из простых стальных кинжалов. Я не собирался делать ничего сложного: руна возврата и только.

За работой незаметно пронеслось толи пять то ли шесть часов. Из сорока кинжалов, сделанных для меня гномами, на столе осталось только пятнадцать, а я щеголял опалёнными волосами и кучей мелких ожогов на руках. Если бы не природная защита от стихии огня, всё могло закончиться гораздо печальнее. За время работы не раз возблагодарил великий рандом, за свои предыдущие успехи, не представляю, что могло бы быть, если бы рвануло кольцо, или перчатка. Наградой за труды стало возросшее на единицу только что взятое мастерство начертания, а так же на второй уровень перескочил мой "невольный создатель", что изменилось в этом сомнительном достижении, система не сообщила. Но зато, при нанесении рун на метательные ножи, выяснилось, что это достижение меняет каждую пятую вещь, хотя в данном случае могло сказаться то, что я вносил минимальные изменения в первоначальную вещь. В результате, у меня было три ножа со случайными характеристиками: на +1 к точности, +3 к атаке и 5 % шанс на промах.

Потянувшись, расслаблено выдохнул. Свернул окно системы, проверив расшифрованные за предыдущий день заклинания и добавив их в книгу, поднялся. А вот выйти из заклинательного покоя не успел — прямо за дверью стоял Бэрримор, протягивая мне драконий доспех.

Глава 42. Враги предать не могут, предают только друзья!

Захлопнув дверь, задвинул засов, хотелось, чтобы никто не беспокоил. Для любого игрока масштабируемый доспех — это любимая игрушка, а с учётом того, что в Землях я застрял, да и сражаться в основном приходиться в первых рядах, он становился просто необходимостью.

Разложенные на полу алые латы поражали хищной красотой и выверенностью каждой детали. Растягивая удовольствие, не спеша надел чешуйчатые сабатоны (они же соллереты — латные ботинки.), следом застегнул наголенники, удивляясь идеальной посадке. За наголенниками латно — чешуйчатые бёдра, оригинальная конструкция местных мастеров, непривычно, но очень удобно и полностью закрывает ноги, не оставляя мест куда можно ткнуть точеной железкой. Следом накинул мелкочешуйчатую длиннорукавную кольчугу, я просто не смог подобрать более удачного термина для этого произведения искусства бронников, обтянувшее мое тело, словно вторая кожа. Чешуйки матово играли в свете лавовых светильников, а я становился похож на истинного демона, или драконида, тут как посмотреть. Поверх кольчуги застегнул, что‑то вроде короткой бригантины из костяных разноразмерных пластинок. Вес доспеха, идеально распределённый по телу, абсолютно не ощущался, а мне уже хотелось увидеть итог: плечи, шипастые локти, наручи заняли положенное им место, следом перчатки, к изготовлению одной из которых и сам приложил руку. На миг замер, рассматривая свое отражение в алой полированной кости забрала и, наконец, надел шлем.

Короткий укол в основание затылка, иглы, вгрызающиеся в запястья, и дикая боль, заставляющая упасть и свернуться в позе эмбриона. Мой вопль заполнил заклинательный покой, отражаясь от стен и тысячекратно множась, а следом за эхом пришла тьма. Практически тут же очнулся, чтобы вновь почувствовать терзающие плоть крючья боли. Пальцы бессильно царапали драконью кость, пытаясь стянуть шлем, и словно в насмешку, перед глазами светилась надпись: "Вами надет доспех Демонического дракона. Живой, разумный, НЕ СНИМАЕМЫЙ, вечный спутник — при смерти не спадает". И вновь сознание накрыло тьмой.

Думаете, бессмертного нельзя убить? Да вы правы: бессмертного убить нельзя, но можно заставить умирать вечно. Я приходил в себя, и тут же рождалась боль, вгрызающаяся в тело, заставляющая гореть адским огнём кожу. Адамантовая игла, вошедшая в основание затылка, после того как надел шлем, жгла, порождая безумие. А потом приходило забытье, каждый раз длящееся всё дольше и дольше.

Тело корёжило в агонии, заставляя метаться по полу, в какой‑то момент меня просто бросило на один из столиков, стоящих вдоль стен, опрокидывая с него склянки с алхимической дрянью. Печальный звон и искры сотни осколков, брызнувших по помещению, которое тут же начало заполняться смрадом и дымом. Мутная пелена вновь накрыла сознание, к уже привычным ощущениям добивалось что‑то непередаваемо новое, такое же мучительное, но почему‑то принесшее облегчение. Я вновь умер и воскрес. Сквозь слёзы, застилающие глаза, увидел маленький пузырек восстановления жизни, полученный ещё от ведьмы и так и забытый здесь. Забрало послушно поднялось, и я влил в себя живительную и чуть горьковатую микстуру. Скакнувший вверх уровень жизни позволил оглядеться. Схватил и, недолго думая, выпил одно из увиденных зелий регенерации. Меня вновь скрутил приступ, выворачивая суставы и заставляя захлёбываться собственной кровью. Агония длилась и длилась, тело, подстёгнутое регенерацией, цеплялось за жизнь дольше обычного. Очнувшись, вновь с упорством маньяка влил в себя второе и последнее зелье. Уровень жизни в нерешительности застыл где‑то на середине, дёргаясь вперёд назад, словно в припадке. "Смена статуса доспеха, смена статуса доспеха, смена статуса доспеха", вопила система, а меня вновь накрыла спасительная тьма.

Очнулся, но мир всё ещё был погружен в ночь, боли не было, лишь её призраки бродили в воспоминаниях. С трудом открыв глаза, слепо уставился во тьму, из которой соткалась туманная фигура Арниса.

— Месссир, в замке бунт. — Лёгкое, почти неслышное шипение.

До меня долгую минуту доходил смысл слов призрачного егеря. Мозг больше занимало его появление в закрытом заклинательном покое и фантомные боли всё еще терзающие тело.

Ноги отказывались слушаться, но я заставил себя подняться. Шар магического накопителя словно сам прыгнул в руку, загоревшись багровым. Обзор застилала системная надпись: "Смена статуса доспеха: Безумный доспех Демонического дракона. Требуется инициация кровью".

— Кровью, кровью, кровью!!! — билась в голове сумасшедшая мысль. — Они получат крови, зальются кровью.

Шаг, ещё шаг, рвануть засов, и я выхожу в коридор.

"Великие предлагают помощь!!!" Огненная надпись заполняет все пространство, а в голове шарахается безумное эхо: "Помощь, помощь, помощь…"

— Да идите вы… — Позволяю вырваться наружу гневу и отступающему страху.

"Вы сделали очередной шаг "Тропою владык". Сделайте следующий, и величие ждёт вас. Но помните: чем выше вы, тем меньше вокруг друзей и больше тех, кто готов предать!"…

"Великие запомнили Ваш отказ". Очередная система закрывает обзор, и я смахиваю её.

На периферии зрения остаётся мигать иконка бафа, отсчитывающая последние полчаса из двенадцати. "Ярость владыки" гласит пояснение: "Кто‑то из ваших подданных оказался слишком слаб, чтобы бросить вам вызов, но достаточно умён, чтобы организовать заговор. И недостаточно удачлив, чтобы захватить источник магии. Сердце ваших земель даёт Вам силы покарать наглеца. В течение двенадцати часов все ваши характеристики в пределах территории замка усилены на 100 %".

А я ещё думал, как Лорды — демоны умудряются удерживать власть и уничтожать заговорщиков. Вот только мой противник оказался слишком умён, сумев сделать так, что почти всё время, отведённое мне бафом, я был не в состоянии им воспользоваться.

Какие‑то тени шарахаются от моей мчащейся вперёд фигуры. Вызванная карта показывает удручающий результат: море серых нейтралов, видимо аманаты из числа людей, и зелёный островок союзников во дворе, там, где пророс гворн. Что удивительно, алых пятен противника много, но сами противники не так уж и многочисленны. Одна из отметок врага сразу за поворотом. Арнис летит следом, а я, набирая скорость, устремляюсь к противнику, поворот, и предо мной предстают ошарашенные гвардейцы. Удар ногой, и тело одного из них, впечатавшись в стену, оседает безвольной тушей. Прыжок импа встречаю ударом кулака, из которого выдвигаются костяные лезвия. Крит, горячая, пахнущая серой, кровь фонтаном бьёт в забрало шлема, и демон осыпается на пол горкой пепла. Остальные фигуры ударяются в бегство, а карта окрашивает их значки серым.

Следующих противников встретил на выходе из замка, метнувшуюся ко мне гончую перехватил Арнис. Туманное тело ударило об адскую псину, та рухнула на пол и, поджав хвост, метнулась прочь. Кидаю в толпу импов с парочкой гвардейцев пылевое облако и, не снижая скорости, проношусь сквозь них, раздавая удары направо и налево. Уходя от встречи с кошмаром, влетел в Пыточные и замер — камеры были пусты, куда‑то исчезла мастер Фиан, отсутствовали даже её импы. Заглянуть в одну камеру, вторую, из третей неожиданно прямо в меня вылетает стрела хаоса, растекается по доспехам, вспыхивая болью. Глаза застилает алой пеленой, от удара решётка повисает на одной из петель. Гигантским прыжком влетаю в помещение, присаживаюсь, уклоняясь от очередного заклятия, лезвия рвут живот ведьмы, и, выпрямляясь, вгоняю клинки второй руки под подбородок. Кровь темными каплями пятнает доспех, а чешуйки и костяные пластинки темнеют, приобретая насыщенный алый цвет.

Следующая камера и ещё одна, в очередной на меня кидается какая‑то толпа: лезвия вспарывают чужую плоть, рвут сосуды и ломают кости, алая пелена гнева и боли от редких попаданий застилает глаза.

Залитый чужой кровью, в мягко сияющих багрянцем доспехах, врываюсь в очередную камеру и… Застываю, напоровшись на испуганный и непокорный голубой взгляд. Чреда каких‑то воспоминаний пролетает за миг: тонкие нежные руки, тёплая кожа, щека, прижавшаяся к шее, голубые глаза.

— ГАРРРРР!!! — сердце заполошно останавливается, и хоть здесь хочется стереть этот взгляд из памяти, разорвать, выкинуть вместе с занозой в сердце.

— Проваливай!

— Что? — голос Иалы дрожит, но в нём чувствуется вызов.

— Я ска — зал про — ва‑ли — вай! Не факт, что я у — дер — жусь. — Зло и с трудом цежу слова, борясь с жаждой крови. — А без меня тебя будут убивать, и убивать о — че — нь медлеееено.

Короткий удар, и цепи бесполезными обрывками падают на серый камень тюрьмы. Разворачиваюсь и, не смотря на охотницу, выхожу.

У выхода меня встречают. Каст, и посреди демонов вырастает огненный элементаль, убить никого не убьёт, но задержит, а я рвусь дальше, туда, где среди алой волны противников, вижу зелёный островок союзников. Ещё один из импов застывает в прыжке, так и не долетев до спины, словно в желе, завязнув в призрачном теле Арниса. Три росчерка костяных лезвий, и еще одна горстка пепла под ногами.

Перед алтарём творилось чёрти что: зелёные лозы, когда‑то образовывавшие беседку, обзавелись шипами и хлестали во все стороны, не подпуская восставших демонов к алтарю, то и дело среди вакханалии спятивших растений вспыхивали лавовые фонтаны, ударяя в особо настырных.

Меня замечают, и редкая цепочка красных точек, отмечающих враждебных демонов, отхлынула назад, охватывая полукругом, упирающимся в зелёный сектор. Противников не так много, но среди них все мои суккубы, сильнейшие бойцы замка на данный момент. Они стоят отдельной кучкой и о чём‑то бурно спорят.

С удивлением отмечаю, стоящих в стороне, окрашенных серым Искру, Мастера Фиан и Аль'Лазира.

— Я запомню это… — Произношу, проходя мимо них.

Ифрит беззаботно улыбается, глядя на меня, словно старик на непонятливого внука.

— Мастера боли и наслаждений всегда хранят нейтралитет, нам нет дела до внутренних разборок. — Пожимает плечами Фиан.

В глазах Искры, какое‑то странное недоумение, но с этим можно разобраться и потом.

— Кто к нам пожаловал. — Звучит мягкое сопрано. И в мою сторону направляется одна из демониц.

— Потанцуем, Милорд? — свистнув, расправляется кнут, а в другой руке загорается, алое копьё огненной струи.

Арнис скользит в сторону фигурок окрашенных в зелёный: Табора, Крита, Тиоманая. С удивлением вижу, как вслед за призраком егеря, туда же отправляется Иала, когда только успела присоединиться.

— Мессир! — Чуть не долетев до меня, в траву падают два прямых клинка из тех, которыми были вооружены латники инквизиторов.

Кастую зеркала и кувырком ухожу к мечам. Огненный поток оставляет черную проплешину на том месте, где стоял секунду назад, а плеть рассекает одну из иллюзий. Подхватываю мечи и рывком поднимаюсь, от моих зеркал остались одни воспоминания, а суккуба, усмехаясь, отводит кнут назад, в изящной кисти вновь разгорается огненная струя.

Резкий свист рассекаемого воздуха, успеваю пригнуться и метнуться вперед, прыжок, уход в сторону, пропуская струю пламени, довернуть плечо от росчерка кнута. Едва успеваю за быстрыми и хлесткими ударами демоницы, а та, словно танцуя, перемещается по кругу, не давая мне приблизиться и безостановочно атакуя.

У меня какое‑то безумное ощущение дежавю, вот только магии тогда не было.

Стремительно сокращаю дистанцию. Демоница вскидывает руку, и в меня ударяют оковы боли. На лицо сама собой наползает сумасшедшая улыбка, умирая раз за разом, я успел сродниться с болью: её можно терпеть, с ней можно бороться, можно даже не замечать. Несмотря на удивление, суккуба успевает увернуться, уйти в сторону от колющего удара, пригнуться от удара в голову. От сдвоенного на разных уровнях уходит фляком, и тут же в моё плечо впивается свинчатка на кончике кнута.

Выпадом с траверсом, ухожу от следующего росчерка кнута. Суккуба скачком назад успевает отскочить от несущегося клинка. Продолжаю атаку скрестным выпадом с уколом в голову. Росчерки кнута один за другим — отклониться назад, прогнуться, довернуться корпусом. Слишком долгий замах, прыжок, суккуба мягким пируэтом уходит назад. Удар кнута, и его хвост обвивает подставленное запястье. Захват, рывок на себя. Всё как в том тренировочном бою, вот только на этот раз суккуба, не успев взвиться в воздух, ударяется о пластины доспеха. И вновь одуряющий запах волос, полные губы полуоткрыты, язычок хищно и соблазнительно очерчивает их линию. Рука, уже собравшаяся ударить в такое красивое и желанное в эту секунду лицо, замирает.

— Ничего личного, милорд…

Тонкий хвост оплетает мою шею, сжимаясь с невероятной силой и перекрывая воздух, а какая‑то непонятная магия сковывает тело, так что не могу завершить удар.

Тихий щелчок, и, сияя нестерпимым белым светом святой магии, превращая перчатку в своеобразную пату (индийский клинок, представляющий из себя прямое лезвие, совмещенное с перчаткой), вылетает короткий узкий клинок, пробивая лицо суккубы и ставя окончательную точку в этом бою.

Алая кровь тугим фонтаном ударяет в забрало, на миг застилая обзор. "Доспех инициирован" верещит система. "Произведён захват способности противника".

— Ничего личного, просто надоело умирать. — Хриплю, глядя на труп своей противницы, а карта стремительно окрашивается зелёным.

Глава 43. Дела, пойми, дела, дела

Забрало куда‑то исчезает само собой, открывая полубезумную кривую ухмылку. В единый миг преодолеваю расстояние до компании серых, никто не успевает даже отшатнуться. Левая рука сжимает изящную шею Искры, мысленно напитываю руну на ладони маной, и тело демоницы изгибается в пароксизме боли. Не оглядываясь на остальных, устремляюсь к замку, по дороге чуть ослабляю хватку, чтобы суккуба не задохнулась раньше времени.

Гулкие коридоры замка, а я даже не ощущаю веса демоницы, хотя баф отсчитывает последние минуты. Кабинет, спальня, тело суккубы взлетает и падает на кровать. Нависаю сверху, покидая своё ложе, в демоницу выстреливает обломок, когда‑то бывший мечом паладина, освещая тьму сиянием святой магии, вновь превращая латную перчатку в пату. Кончик острия замирает в каких‑то сантиметрах от лица суккубы, та вжимается в кровать, пытаясь оказаться как можно дальше, от ненавистной магии.

— Я не — на — ви — жу, ког — да ме — ня пре — да — ют. — Цежу по слогам, а клинок мягко скользя, рассекает облачение демоницы, оставляя на коже жгучую кровоточащую дорожку.

— Я не…

Пата врезается рядом с виском, отсекая прядь белокурых волос.

— Так что ты тогда делаешь в замке, мой генерал? Приказа возвращаться я не давал…

— Я не…

— Ещё одно слово, и моё терпение лопнет.

Наваливаясь на демоницу, впиваюсь в губы долгим поцелуем. Доспех исчезает, при этом я продолжаю его ощущать. Сумасшествие прошедшей ночи вновь накатывает, снося барьеры воли, а время танцует в такт мелодии безумия, накатывающей на меня. Искра вскрикивает, изгибается и окутывается кровавым сиянием. Доспех, шелестя чешуйками, вновь обтягивает тело, пытаясь защитить от опасности, которой нет. Тело суккубы поднимается в воздух, на лопатках обнажаются кровавые раны, кровь парит, наполняя комнату запахом серы, а сквозь раны прорастают черные крылья, неожиданно удлиняются локоны волос, образуя пушистую гриву, водопадом спадающую на обнаженную грудь. Сияние исчезает, и на шёлк простыней падает уже не суккуба, а повелительница боли.

Сбрасываю приходящую в себя демоницу с кровати.

— Проваливай. Мастер Фиан уже заждалась. Погостишь в её владениях, а я пока подумаю, что с тобой делать.

— Бэрримор!

Дворецкий в туже секунду оказывается около меня.

— Чего‑нибудь покрепче к гворну и перекусить. И найди мне Руырка.

— Да, мессир. — Короткий ответ, и бес исчезает.

А мне, прежде чем заняться насущными делами, предстояло посетить еще одного демона.

Тифлинг болтал недостающими до пола ногами и пытался разорвать хватку, перекрывшую ему кислород, руна боли полыхала заёмной силой, даруя мастеру Брокку непередаваемые ощущения. Кончик паты выписывал восьмёрки, словно выбирая часть тела, в которую воткнуться. В начале эта отрыжка бездны даже пытался оправдываться, но последнюю пару минут только хрипел. Его, конечно, следовало убить, но жаль было терять хорошего артефактора.

— Будешь работать бесплатно, пока я не передумаю.

Кончик паты коснулся скулы, прорвал прочную кожу и, оставляя кровавый след, пополз вниз, отпечатывая на лице тифлинга незаживающий шрам.

— Ещё одна ошибка, и я выкину кое — какого демона в Пустоши. Почему‑то мне кажется, что тебе это не понравится…

Откинувшись на спинку плетеного кресла, сделал первый глоток и отправил в рот кусочек копченной, пахнущей можжевеловым дымом рыбы. В принципе, и здесь жить можно, особенно если залить эту ишхе бяху, как назвал её Бэрримор, в бочки из обожженного дуба или из‑под хереса. Кажется, в таверне Баэльбэга продавали подобное вино. Через три года получится вполне приличный виски, а с учётом ускоренных производственных процессов, получим его даже раньше. А подвалы у меня в замке большие.

Оторвавшись от бокала, перевёл взгляд с тома хаоса, который притащил мой дворецкий, на гоблина. Мастер Руырк с кислой миной жевал рыбу, отказавшись от предложенных напитков, и поглядывал по сторонам. Вновь погладил обложку книги, ставшей мне наградой за очередной шаг по "Тропе владык".

— Не беспокойтесь, мастер. — Произношу с усмешкой. — Проблемы замка вас не касаются.

Гоблин тоскливо посмотрел на тёмную фигуру гворна и перевёл взгляд на меня, понимая, что деваться ему все равно некуда.

Я наслаждался немногими минутами отдыха, перед тем как вновь окунуться дела. Смущала только Иала, стройная фигурка девушки застыла на краю чаши, глядя на бьющий источник хаоса. Почему она осталась, я не представлял, в прочем, это было дело охотницы, вот только держаться ей надо поближе ко мне, а то мало ли: инквизитор среди демонов — как овца в волчьей стае.

Разговор с представителем торговой гильдии вышел не слишком долгим, мастеру Руырку не нравилась атмосфера, царящая в замке, потому возражал он не слишком активно, да и цену завышать и занижать не рисковал. А уходил явно довольный, что вырвался и остался не то, что при своих, да ещё и с возможным прибытком.

Все полученные в битве артефакты продал торговой гильдии, в цене, конечно, чуток потерял, зато деньги получил сразу. Гоблин должен был подыскать мне наёмничий отряд для обороны замка, такова была официальная версия, на самом же деле после ночных событий нужна была нейтральная сила, способная если что обуздать бунтующих демонов. Следовало начинать создавать систему сдержек и противовесов, а то следующий заговор может и удаться. Кроме того мастер Руырк взялся подыскать замковые артефакты: запоры на дверь, фонари, обнаруживающие невидимок, а так же какой‑нибудь артефакт, не пропускающий сквозь стену бесплотных. Появление Арниса сегодня было, конечно, к месту, но моя приобретённая паранойя говорила, что так может быть не всегда.

Обсудив с Тиоманаем план дальнейшего развития, а так же новое поселение за рекой, потянулся и встал, пора было навестить Очи властелина и познакомиться с его обитателями.

— Прошу, мессир. Я вижу, что вы спешите, поэтому слушаю? — Щеголеватой франт в дорогом изящном камзоле, с коротким клинком на боку и ослепительно белыми волосами указал мне на одно из кресел, стоящих вокруг стола, и с лёгким поклоном уселся в противоположное.

Усмехнувшись, внимательно присмотрелся к новому жителю моего замка. Тот оказался весьма занимательной личность: выглядел как обычный человек, разве что белые волосы выбивались из общего не слишком запоминающегося образа, а вот в его характеристиках я ничего кроме имени рассмотреть не смог, даже уровня. Имя у него, кстати, было чем‑то знакомое: Омежник.

— Что ж, к делу, так к делу. Мне от вас нужны два демона: один будет направлен в местную воровскую гильдию, для поддержки моего ставленника там. Второй в торговую, внедриться он должен сам. И я хотел бы пройти обучение.

— Раз мои люди будут работать на территории владений мессира, то они вам обойдутся в пятьсот золотых в неделю каждый. И да, мессир, вы очень предусмотрительны, в таких организациях всегда следует держать кого‑то из нашей гильдии. Как желаете пройти своё обучение и какую дисциплину выбираете?

— Полиморфизм, и, к сожалению, в замке я буду только наездами, потому…

— Полторы тысячи в неделю, больше начальный курс не займет. Мой человек сам вас найдет.

Суммы, конечно, были существенными, но уж больно интересные навыки давались при прохождении обучения, да и шпионы в торговой и воровской гильдии мне действительно были нужны, паранойя требовала тотального контроля над любыми существенными силами.

Оставив на столе необходимое количество монет, которых после продажи артефактов, слава Эльрасу, хватало, направился к выходу и уже у самых дверей обернулся.

— Мейстер, ваше имя?

— Да, мессир, вы угадали, меня назвали в честь цветка. Когда‑то я был просто убийцей. С этим будут какие‑то проблемы? — на губах этого демона играла загадочная улыбка, а в глазах царил холод.

— Нет, но я бы хотел взять у Вас пару персональных уроков.

Ответом мне был легкий кивок.

Выйдя из Очей властелина, я с удивлением уставился на Арниса, егерь был вновь в своём человечьем обличье.

— Мессир, вновь готов служить вам мечом и кровью.

— Забери у мастеров новые доспехи и сбрую, и я рад, что ты снова рядом.

День был полон сюрпризов, и, как оказалось, не только приятных. Если Арнис завершил своё преображение, став истинным еретиком, то на путь преображения почему‑то именно сегодня решили встать Крит и Табор. И теперь их тела сидели в темнице, а от духов в ближайший день толку не будет, слишком сильное влияние преображения, они сейчас привыкают к своему новому существованию и учатся владеть появившимися силами. Мысленно чертыхнувшись, отправился нанимать пополнение. Затем город и ведьма, а по пути надо ещё успеть уровень набрать.

Глава 44. Неожиданные приобретения и потери

Брин Трекол задумчиво вертел в руках бокал с вином, обдумывая мое предложение. А я себя чувствовал демоном искусителем. На столе перед бургомистром уже лежала горстка монет, что‑то около пятисот золотых, на наём инструктора для городской стражи. Прежде чем что‑то предлагать, я выполнял старые обещания.

— Интерессно, очень интерессно. — Сделал глоток бургомистр. — Решили, значитс, королевство организоватьсс?

— Для начала княжество, князь я всё‑таки или не князь? — Пригубил я из бокала сок и весело поглядел на трактирщика, который продолжал удивлённо таращиться на своих работников, грузящих пустые бочки из‑под вина для отправки в замок. А один из бесов унёсся к Тиоманаю с приказом доставить в трактир телегу рыбы, в обмен на пустую тару.

— Интрессное предложение, но…

— Бургомистр, я спешу. Поэтому: да или нет? — Немного раздражения в голосе, можно было и по убеждать, но совсем не то настроение.

— Хорошо, я принимаю предложение. И первый человек для вас у меня уже есть.

— Вот и отлично.

Моя армия стала на пять импов меньше, зато Дакон вернётся в замок, команда Веллы отправится по особому заданию, а в поселении за рекой появится новый староста.

— Мессир, этот человек, не тот за кого себя выдаёт.

— Это я и сам знаю. Ты мне скажи кто он на самом деле. — Обернулся я к невысокому, невзрачному демону, с постоянно плывущими чертами лица.

— Нужно больше информации, мессир, но я бы посоветовал приглядеться к нему внимательнее.

На это я лишь усмехнулся. Тайна Брина Трекола была задачей важной, но не первоочередной, хотя, вероятно, придётся нанять ещё одного демона — шпиона для слежки за губернатором. Вот только недельный лимит уже выбран.

Отряд миновал деревню Крик, следовало жителям продемонстрировать присутствие власти, заодно приказал старосте отправиться в Баэльбэг на встречу с бургомистром. В результате к болоту я подходил совсем с другой стороны, что тоже было неплохо. Встреча с несколькими отрядами лесных тварей, позволила набрать опыта, так что до получения 28 уровня оставалось совсем чуть — чуть.

На границе меня ждал болотник. Маленькое зеленоё существо зло зыркало на демонов и всем своим видом давало понять, что к хозяйке их не пропустит. Решив не сориться с его повелительницей, отдал приказ своим "людям" организовывать лагерь, а сам отправился вслед за болотным духом, вновь доставшим фонарик и заскакавшим с кочки на кочку.

В домике ведьмы всё также в камине горел огонь, на столе пыхтел самовар, а брауни в синем колпаке выставлял вазочки с вареньем и булочками. Ласка развалилась на столе и рассерженно шипела на меня. Показав зверьку в ответ свои клыки, достал из одного из подсумков кусочек копчёной рыбы и положил на стол. Зверёк придирчиво обнюхала угощение, фыркнул и, подхватив рыбу зубами, вернулась к хозяйке.

Рыжая улыбнулась и сама разлила по чашкам ароматный чай.

— С чем пожаловал?

— Ну, я же обещал заглядывать на огонёк.

В ответ по дому колокольчиком разнёсся смех, который мгновенно прервался, как только я снял с вынутого из мешка котёлка крышку. Камин ярко вспыхнул и рассерженно, словно подражая ласке, зашипел под пролившейся водой. А маленький брауни взглянул на стол и, нырнув за камин, исчез.

— Так, так, так. — Ведьма придвинула котелок поближе и, сексуально прикусив нижнюю губу, принялась изучать его содержимое.

Чтобы не мешать, откинулся на спинку стула и, достав накопитель маны, принялся подбрасывать его в воздух. Шарик, играя узорами на своих боках, взмывал вверх, делал оборот и падал в подставленную руку, чтобы вновь взмыть в воздух. Ведьма бросила на меня заинтересованный взгляд и вновь вернулась к изучению содержимого котелка. Одно неловкое движение, и накопитель, упав на стол, покатился в сторону хозяйки болота.

Стремительное движение, вспыхнувшей в пасти кобры шерл, и алый ноготок ударяет в шар накопителя. Лёгкий чуть слышимый треск, сеть трещин покрывает узорчатую поверхность, и шар распадается на две неровные части.

— Дымка, назад! — Но команда ведьмы запоздала.

Ласка, вздыбив шерсть и оскалившись, бурой молнией метнулась вперёд и тоже не успела. Алый росчерк метнулся в мою сторону, чешуя доспеха начала проявляться, пытаясь защитить от неведомой угрозы, а что‑то маленькое и горячее взлетело по руке, оказалось на плече, и мелкие зубки впились в ухо. И сразу же с плеча раздалось радостное и грозное верещание в сторону остановившейся ласки.

Захлопнувшееся забрало завершило процесс проявления доспеха, а выскочившее лезвие паты угрожающе смотрело в сторону ведьмы. За её спиной, словно из воздуха, соткалась четвёрка рассерженных брауни, а в руках самой Лианны горело зелёное пламя. Скосил взгляд на плечо и обнаружил там маленькую крылатую ящерку с длинным хвостом, и грозно раскрытыми крыльями.

— Спокойно. — Ведьма погасила пламя и что‑то сказала косматым духам, те, бросая на меня подозрительные взгляды, исчезли.

— Ему надо было помочь, сам бы он не вылупился, а уже пора.

Лезвие паты скрылось в своём ложе, а вот чешуя доспеха исчезать не торопилась, я лишь поднял забрало шлема.

— Объяссссснись. — В голосе вновь прорезалось гневное шипение.

Неожиданно со стороны дракончика пришло сначала несмелое ментальное касание, а потом прохладная успокаивающая волна.

Ведьма задумчиво взглянула на меня, вновь запустила изящные кисти в котелок, исследуя его содержимое, и заговорила.

— Ну и что мне с тобой делать? — обратился я к псевдодракончику, выходя из дома ведьмы.

Горячий нос ткнулся мне в щеку, волна каких‑то неясных, но добрых чувств окатила прохладным душем. А я с тоской смотрел на медленно проседающий уровень маны.

Глава 45. По другую сторону реки

Я сидел на взгорке, глядя на языки пламени маленького костра, над которым скворчала зажариваемая рыба. Демоны добивали засевший в развалинах отряд нежити из скелетов и мумий. От призраков, атаковавших первыми, остались только воспоминания, суккубы показали, что магия хаоса и огня вполне справляется с их призрачной плотью, да и огненное касание гвардейцев оказалось достаточно эффективным. Лич успел произнести только одно заклинание, ранив кошмара, после чего потерял под общим напором импов всю ману и отступил вглубь развалин.

Бросив очередной взгляд на происходящее и убедившись, что помощь моим бойцам не нужна, вернулся к разбору трофеев. Марш бросок по противоположному берегу реки, принес мне 28 уровень и + 1 к устойчивости к откату, опыт добил, прикоснувшись к обнаруженному дольмену. Кроме того была захвачена шахта кристаллов, а охранявшие её големы лежали недалеко от костра 4 мерами оплавленного железа. Там же находились и 5 мер кристаллов, которые были сложены рядом с входом в шахту. Компанию им составляли обнаруженные в брошенной телеге доски и мера серы, найденная под старым навесом. А три склянки ртути были сложены в один из подсумков, вместе с таким же количеством драгоценных камней. Со старого пожелтевшего скелета, был снят абсолютно бесполезный для меня амулет, дающий 20 % усиление заклятий света.

Рассортировав трофеи, я перевернул покрывающуюся румяной корочкой рыбу и закопался в характеристики доспеха. Надпись над ним гласила "Безумный доспех "Демонического дракона". Доспех оказался действительно безумным, он умудрился поглотить все мои артефакты, имеющие в своём составе драконьи части: ожерелье из клыков дракона, кольцо "глаз дракона", браслет "кровавого когтя". И теперь имел следующие характеристики.

Безумный доспех Демонического дракона

Вечный спутник: не выпадает при смерти владельца, нельзя потерять, украсть.

Демонические оковы: невозможно снять.

Паразитизм: восстанавливает прочность за счёт жизни владельца.

Разумный, саморазвивающийся: поглощает до 10 % набираемого владельцем опыта, при достижении уровня меняет характеристики.

Вторая кожа: по желанию владельца скрывается, сохраняя все свои свойства, кроме защитных.

Зерно хаоса: 5 % шанс неконтролируемого преобразования кастуемого заклинания в случайное, аналогичной стоимости.

Скрытое оружие: правая перчатка имеет скрытый клинок "Коготь света". Урон по сущностям тьмы, смерти и хаоса 150 ед., наложение эффекта кровотечение: 15 единиц в секунду в течение 5 секунд. Изгнание: шанс 1,5 %".

Наказующая длань: на левую перчатку нанесена руна "Боли". Причиняет боль и страдание касанием. Необходима подпитка маной.

На 10 % увеличивает все основные характеристики владельца (без учёта одетых артефактов).

+ 5 к силе магии

+ 5 к силе

+ 1 к выносливости

+ 1 к ловкости

+ 1 к ментальной выносливости

+ 1 к устойчивости откату.

+ 5 % к скорости всех существ в армии.

Я уже и не знаю: рад ли что получил такой доспех, или лучше было бы обойтись чем попроще. Но при этом рост характеристик был существенным, особенно с 2 % прибавкой от мастера древних тайн.

Разобравшись с доспехом, снял с огня рыбу. Почистил одну и сложил мясо на лопухе, приглашая дракончика попробовать, а сам принялся за вторую, заодно рассматривая характеристики моего питомца.

Детёныш псевдодракона "Имя отсутствует"

Уровень 1

Способности и умения:

Детёныш: до полного взросления (10 уровень) поглощает ману своего владельца. Поглощенная мана расходуется на рост уровней.

Неизвестно до получения имени.

— Ну что, давай знакомиться. Я Шакс, а как тебя звать?

Дракончик отвернулся от поглощаемой рыбы и внимательно уставился на меня, чуть склонив набок голову. А в мыслях почему‑то понеслись образы каких‑то украшений, статуэток, камей в красно — коричневых тонах.

— Сердолик? Карнеол? — гиацинт я откинул сам, мне бы еще и цветок показали — Сард?

От дракончика пришло тепло и узнавание, а перед глазами развернулась новая табличка характеристик.

Детёныш псевдодракона

Имя: Сард

Уровень 1

Способности и умения:

Детёныш: до полного взросления (10 уровень) поглощает ману своего владельца. Поглощенная мана расходуется на рост уровней.

Полёт

Телепатическая связь

Инфразрение

Взгляд сквозь иллюзию

Ядовитое жало I (погружает противника в летаргический сон на 5 секунд)

Ну, вот и познакомились. Дракончик вопросительно посмотрел на меня и вернулся к окуню. А я, взглянул на своих бойцов и, получив сигнал от одной суккуб, что все нормально, развернул окно построек замка, следовало решить, что ставим следующим на очередь строительства. Вариантов у меня было не так чтобы много. Можно было увеличить высоту стен, заодно будут заложены будущее охранные башни, но для них нужны демоны, чью сущность необходимо в них заточить, и чем сильнее демон, тем лучше. На Дворец боли не хватало ни денег, ни ресурсов, развивать другие постройки, не имея полностью отстроенного замка, было несколько самонадеянно, потому решил поставить в постройку то, что доступно, и начать срочно собирать на здание, производящее дьяволов. Запустил в очередь Врата в Инферно, за что с меня списали 2000 золотом 2 ртути, 2 серы, две меры драгоценных камней и столько же кристаллов, а еще по мере руды и камня.

В этот момент ко мне подлетела одна из гончих, сигналя о том, что в руинах проведена зачистка. Дракончик взобрался по руке и вновь устроился на плече, довольно засопев.

Развалины встретили меня затхлостью и запахом старого склепа. Под ногами скрипели кости поверженных скелетов, куски полусожённых бинтов странными гирляндами повисли на почерневших балках. Останки лича, сжимая черный двуручный меч, лежали посреди зала, надгробием самому себе.

Наклонившись, подобрал клинок, прочитав в характеристиках: "Меч мёртвого рыцаря. Урон тьмой +50 ед." Отправив клинок за спину, благо игровые условности позволяли выхватить его оттуда одним движением в отличие от реального мира.

— Мессир, прошу. — Склонилась в полупоклоне суккуба.

Пригнувшись, чтобы не задеть головой полуобвалившейся свод, зашёл в маленькую комнатку и замер от удивления. Никогда не думал, что в личах есть что‑то от драконов, но сейчас я начал в этом сомневаться. В углу небольшого помещения была сложена пирамида из золотых слитков, покрытая россыпью драгоценных камней, венчал все это сооружение череп. Самое смешное, что череп был всего лишь артефактным ингредиентом не более, а вот золота в этой куче было на целых 8000, и драгоценных камней 6 мер.

— Мессир. — Суккуба протягивала мне грязно серый плащ с капюшоном и застежкой в виде кистей скелетов, цепляющихся друг за друга. "Плащ Смертоносной тени. Уменьшает "Боевой дух" и "Удачу" существ противника на -2. Часть набора "Объятия Смерти".

Накинув его на плечи, отдал приказ ещё раз внимательно здесь всё осмотреть и вышел на воздух. Через десять минут появились суккубы и гончие, так больше ничего не обнаружив. Нагрузив трофеи на гвардейцев, вновь двинулись вдоль реки к строящемуся лагерю. По пути пришло сообщение о захвате шахты драгоценных камней и пополнении склада на 5 мер самоцветов. Вот что значит новые территории, день оказался богат на добычу.

В лагерь мы входили под стук молотков и визг пил. Сгрузив добычу, отдал приказ отыскать Алтраму. Передав свой отряд и приказав продолжить разведку и зачистку территорий, сам отправился к возведённой пристани, оценивая по дороге проведённые работы. Поселение было больше похоже на временный военный лагерь, чем на будущий городок, но зато уже было обнесено частоколом по утвержденному плану, а феечки гворна постарались, засадив линию перед частоколом шириной в метр какими‑то растениями, которые уже давали всходы.

Пристань поражала творящимся там хаосом: вокруг валялись какие‑то тюки, мешки, разбросаны доски. Гвардейцы таскали на один из снеккаров сегодняшние трофеи для отправки в замок. Кинув взгляд на эту вакханалию, задумался о срочной постройке разводного моста и нормальных пирсов со складами, где бы на это все денег, ресурсов и мастеров достать. Столкнувшись с этой стороны игры, начал понимать, почему стратегии проигрывают в популярности обычным РПГ.

Отдав приказ одной из суккуб следовать со мной, в голове родилась сумасшедшая идея, легко взбежал по сходням и отдал приказ на отправление.

По прибытии в Баэльбэг отправил суккубу в бордель. После случая с Искрой возникла идея апгрейдить демониц именно таким образом. Устанавливаем дежурство: одна суккуба один день, глядишь, и демониц повышу, и доходы борделя возрастут.

— Бургомистр, мастер, — я с удивлением обнаружил в кабинете градоначальника представителя торговой гильдии, — хорошо, что вы здесь, обсудим сразу все вопросы.

Остатки средств из тех, что были перечислены на мой аккаунт при оплате операции, ушли торговой гильдии, а гоблин пообещал, что через час артефакты доставят в замок и установят, куда я прикажу.

— Что с наёмниками?

— Есть недорогой отряд моих соплеменников и орков.

Честно говоря, я даже не знал, что на это ответить, поэтому просто расхохотался. А потом, оскалив клыки, уставился на гоблина.

— Милейшшший, вы прямо таки напрашиваетесь на поход в пыточные. Они же передерутся с моими демонами, в результате у меня не будет ни денег, ни наёмников, да и часть своих бойцов потеряю. Ещё предложения есть?

— Дроу. Но они прилично просят.

— Кто командует?

— Жрица.

— Хорошо, пусть приходят завтра в замок, предупреди жрицу, что командовать её отрядом будет мужчина. С тобой всё.

Гоблин встал и выскочил в дверь.

— Может, не стоило так резко. — Улыбнулся Брин Трекол.

— Что с нашими делами Бургомистр? — оставил я без ответа его реплику.

— Ваш староста вполне подходит. Можете ставить ему метку. Для Яски человека подбираю. Как вы понимаете, нам нужен мост на другой берег, корабли справляются но…

— Я вас услышал, Брин, давайте старосту, разберемся с меткой, а импов я ему пришлю из замка.

Замок встретил меня шипастыми чёрно — зелёными побегами, покрывшими всю стену, с нераскрывшимися бутонами будущих цветов. Довольно сюрреалистическая картина, особенно когда при моём приближение, они разошлись в стороны, открывая проём ворот. Первым делом отправился в заклинательный зал, вызвав рабочих, присланных Руырком. Пока мастера — цверги растягивали по стенам какую — ту тонкую алую проволочную паутину, носились по переходам и залам замка, расставляя и монтируя артефакты, я разбирался с тем, что расшифровалось из заклинаний за время моего отсутствия. В книгу заклинаний добавился смерч, ледяной щит и подчинение. Неплохой боевой арсенал, вот только с маной проблемы, хотя я и смог получить за подставу с дракончиком с ведьмы зелья регенерации и пополнения маны, но это лишь откладывало проблему, а не решало её. Но так как именно сейчас я с этим сделать ничего не мог, просто забил.

Следующим в череде дел были гномы, к ним же был вызван тифлинг — артефактор, оказывается прислуга это очень удобно, а благодарная за жизнь прислуга удобнее вдвойне. Гномы получил в свое распоряжение часть ингредиентов полученных с Ветапунги: панцирь, а так же клешни и шипы с конечностей. Панцирь пойдёт на кирасы для гвардейцев, собственная шкура это хорошо, но лишняя защита, особенно из божественного хитина лишней точно не будет. Шипы и клешни пойдут на оружие для тех, кто не получил его с демонов. Артефактор должен был все это зачаровать, а так же получил заказ на легкий доспех и маску для Алтрамы, я даже набросал простенький чертеж того, что хотелось, взяв за основу картинку, виденную когда‑то во всемирной сети. Тифлинг, покрутив в руках чертёж, и, наконец, поняв мою задумку, задумчиво произнёс.

— Для полного эффекта нужна будет кровь сильной гончей.

Честно говоря, убивать гончих не хотелось, но проблему крови можно отложить на потом, пока не к спеху. Поэтому доспех с маской приказал делать, а сам отправился к Тиоманаю.

Подходя к гворну, обнаружил сидящих в беседке у родника и о чем‑то беседующих Арниса и Иалу, удивлённо хмыкнул и направился в их сторону.

— Я гляжу, ты не торопишься обрести настоящую силу? — за спиной раздался ехидный голос.

Крутанувшись на месте, вперил взор в непонятно как очутившегося в моём замке главу демонологов. Тёмная фигура демонстративно развел руки, и между них вспыхнуло багровое свечение. Ощутимо повеяло опасностью. Ещё не понимая, что происходит, на инстинктах бросился в атаку. Мысленный приказ, и дракончик срывается с плеча. А я, чувствуя, что не успеваю, рванул в одну сторону, в другую, срывая прицел и сокращая расстояние. Но алое свечение обрело плоть, превращаясь в магическую сеть, взметнулось в воздух и упало, став пентаграммой изгнания. Яркая вспышка узора, на миг ослепила меня, швырнув в багровое ничто…

Глава 46. Лабиринт Трикстера и Багровые Пустоши

— Дьявол!! — с хрипом вырвалось из груди.

— Гораздо хуже. — Откуда‑то сверху раздался зловещий смех.

Зрение, наконец, вернулось. Бросив взгляд вокруг, пытаясь понять, куда я попал, тут же перевёл его наверх, разглядывая хозяина голоса.

Надо мной в позе восточных йогов витала гротескная фигура шута, в колпаке с бубенчиками в виде черепов различных разумных. Рот был распахнут в подобии улыбки, обнажающей частокол клыков, а в глазах плескалось черное пламя. Трикстер, Хозяин лабиринта высветилась надпись над затянутой в черно — красное шутовское облачение фигурой.

— Какая интересная игрушка… — Лицо надвинулась на меня, раздвинув губы в гротескной улыбке.

Щелчок выдвигаемой паты, и ослепительное сияние клинка. Трикстер элегантным курбетом отлетает назад, вновь замирая в воздухе. А между тонких изящных кистей начинают мелькать игральные карты, тасуемые с мастерством шулера. Картинки изящной дугой перелетают из руки в руку.

— Кусачая игрушка. — Голос Трикстера весел, но задумчив. И вдруг веер карт, устремляется ко мне, на лету обращаясь десятком бесов.

В туже секунду в руках оказывается двуручник, а с губ срывается заклинание, и атаку бесов встречает упругая волна воздуха, ветром ударившая навстречу. Нескольких бьёт о стену и ломает крылья, лишь немногим удаётся удержаться в воздухе. Передо мной падает один из демонов, и меч перевернувшись остриём вниз, входит ему в грудь, словно булавка в тельце бабочки, пришпилив того к полу. Клинок совершает широкий полукруг, снося слишком близко подскочивших новых тварей, ещё один круг и возвратным движением срубить крыло атакующему бесу. А дальше они навалились толпой, не давая возможности использовать длину клинка. Рука привычно ложится на лезвие хватом полумеч, короткий тычок, и острие входит в распахнутую пасть. Рвануть клинок назад и в сторону, и тяжелое яблоко ударяет в висок очередную жертву. В грудь бьют короткие и острые когти, оставляя отметины на чешуе доспеха, а из‑под небес несется хохот Трикстера.

— Беги, игрушка, беги!

Во всех четырёх стенах помещения, в котором я оказался, открываются проёмы, ведущие в неизвестность.

— Беги, игрушка, беги. Быстро беги. — И из рук хозяина лабиринта вновь веером вылетают карты, а на пол приземляются уже суккубы и гвардейцы.

Порыв ветра очередным кастом взметнул всю пыль и сор, какие были на каменном полу комнаты, накрывая демонов пылевым облаком, а я рванул в ближайший из проходов. Поворот еще поворот, развилка, тупик, вернуться назад, где уже нет развилки, лишь прямой коридор, уходящий в неизвестность, и преследующий меня хохот.

Поворот, развилка, еще поворот, и я буквально влетаю в гвардейца. Выскочившее из перчатки острие ударяет в чешуйчатую грудь. Оттолкнуть демона ногой, полукружье замаха и чёрное лезвие, вспарывая жёсткую шкуру, оставляет глубокую рану на шее. Добить не успеваю, откуда‑то сзади прилетает струя огня, бросая меня вперёд и окутывая, словно жидким напалмом. Набросить водяной доспех и снова бег. В какой‑то момент потерял счёт времени и убитым врагам. А сумасшедший хохот музыкальной темой этому безумному забегу отражался от стен.

Замираю, пытаясь перевести дух и осознать, где я, и что творится вокруг. Высокие стены вздымаются справа и слева, чуть впереди развилка, позади поворот направо. Медленно отхожу от безумного бега, развилка вдруг исчезает, сменяясь тупиком, а поворот, что остался позади, прямо на моих глазах изгибается в другую сторону. Да что, дьявол вас всех подери, здесь происходит.

Накатывает волна весёлого безумия. Сам собой выскакивает клинок паты, и со всей дури наношу удар по одной из стен. Лезвие погружается неожиданно глубоко, по каменной кладке змеиться трещина, превращаясь в рисунок пикового валета. А небеса наполняются маниакальным смехом.

— Какая интересная, игрушка. И какой оригинальный выбор.

На миг мир заполняет тьма, чтобы тут же сменится красноватым светом, льющимся отовсюду, и какой‑то горячей эйфорией, заполняющей всё моё существо. Резко подскакивает регенерация маны и жизни.

На периферии маячит системка о выполнении задания "Лабиринт Трикстера", получения очередного уровня и + 1 к ментальной выносливости. И, видимо, в награду от Хозяина лабиринта я получаю сразу два навыка: Мастер разрушения магии и Мастер разрушения разума, правда, оба относятся к школе хаоса. Вот вроде и полезный подарок, а с другой у меня ни одного заклинания этой школы.

А между тем передо мной расстилается абсолютно новый пейзаж, словно сошедший с голофильмов или фотографий Марса. Алая песчаная пустыня изломанными линиями базальтового основания простирается всюду, куда хватает взгляда, смыкаясь с таким же алым небом, по которому бегут чёрно — жёлтые облака, и багровое светило бросает блики на чёрные клыки скал и утесов, то там, то сям разбросанных по равнине. Я стою на одном из таких утесов, а подо мной изломанная линяя лавовой реки, и каменный природный мост ведет на красный песок равнины.

"Вы вступили в земли лорда Тур — Зала Хаоса. Желаете бросить вызов владыке домена? Да/Нет".

Твою ж, куда меня, чёрт возьми, занесло. Какой ещё к архангелам вызов. Вспомнилась прошлая встреча с одним из лордов — демонов, и меня ощутимо передернуло, так везти всё время не может. Поэтому, ну, его к демонам такие вызовы. Жму "нет", а сзади меня раздаётся голос.

— Ну, тогда тебя убью я. Не бойся мальчик, я сделаю это нежно.

Медленно разворачиваюсь, понимая, что спешить уже некуда, если бы меня хотели убить сразу, давно бы убили, и практически упираюсь взглядом в шикарный бюст повелительницы боли. Поднимаю взгляд на красивое и хищное лицо, вчитываясь в надпись над головой: "Ис — Ссара. Повелительница боли. Седьмая наложница Тур — Зала Хаоса". Её глубокие чёрные глаза ловят мой взгляд, и ноги начинают сами собой подгибаться, роняя меня на колени.

— Глупая и скучная игрушка. — Звучит в голове.

А губы расплываются в хищном оскале, это всё мы уже проходили, и сил бороться хватает. Я пригибаюсь чуть сильнее, как будто всё ещё выполняя чужую волю. Подхват демоницы за ноги, рывок, и её тело опрокидывается на землю, вздымая клубы пыли. Наваливаюсь сверху, прижимая повелительницу боли к земле. Рука выхватывает крис, и волнистое лезвие входит в глазницу демоницы, раз и ещё. В какой‑то момент её тело просто исчезает, а на его месте остаётся только небольшой чёрный камень с багровой искрой в центре "камень — демонической сути", и два черных браслета, с таким же ошейником, которые тут же отправляется в поясную сумку.

И вновь перед глазами надпись: "Вы убили наложницу повелителя домена. На вас объявлена охота". Весёлый сумасшедший хохот, обрушивается на меня отовсюду, а на горизонте десятки точек загонщиков.

И снова бегу, а фонтанчики пыли отмечают мой путь. Пытался затеряться среди удачно подвернувшихся черных острых обсидиановых пиков, но меня нашли импы. От пятерых противников сразу было отбиться сложно, но справился, срубив одного лезвием ветра, второго и третьего зарубил двуручом, четвертого насадил на него же, пятого пронзил ледяным копьём и добил когтем света, и это было ошибкой. Сияние ненавидимой демонами магии привлекло остальных демонов. И снова приходится бежать, надеясь оторваться и найти новое укрытие.

Мне это почти удалось. Метнув в преследователей смерч, и невероятным прыжком перелетев лавовую реку, увеличил разрыв, и даже показалось, что еще чуть — чуть… Как дорогу мне пересек гвардеец, над которым светилась надпись: "Тар — Тарак лейтенант гвардии Тур — Зала Хаоса". Бой был коротким. Стремительные росчерки огромного меча моего противника, а я отступаю, понимая, что мне просто не хватает длины клинка. Попытка нырнуть под ниспадающий клинок и сблизиться напарывается на чудовищный удар ногой. Отлетаю назад, кувырок через спину и снова в стойке. Удар в ногу, и клинок опускается острием вниз в позицию айрон до ("железная дверь" защитная позиция в средневековом фехтование, когда острие направлено вертикально вниз, бывает открытой и закрытой, при закрытой кисти рук перекрещены). Движение кистями, и ложное лезвие, (лезвие клинка при вертикальном его положение направленное на того, кто его держит) крутанувшись, бьёт гвардейца в голову. Противник успевает отклониться и меч, вместо того чтобы раскроить череп, оставляет глубокую царапину на костяной маске лица. Укол, и острие входит в глазницу. Рывок назад и тут же с подвешенной защитой нырнуть под диагональный удар противника. Полукружье взмаха, и клинок рассекает плоть на ногах, гвардеец еще только начинает заваливаться, как получает удар справа яблоком в висок, и тут же острие входит в тело уже поверженного противника.

Поднимаю с противника очередную пару браслетов и "камень — демонической сути". И вновь забег по алой безжизненной равнине. Обессилев, падаю в каком‑то овраге, губы шепчут каст. Мана стремительным потоком ухает в никуда, а из‑под песка начинает бить тоненькая струйка родника. Одним глотком осушить зелье регенерации маны, чтобы тут же наполнить колбу водой, и припасть к живительной влаге.

Эта остановка стоила мне отыгранного расстояния. В этот раз меня нагнали гончие. Над вожаком всплыла надпись: "Раитаррр. Предводительница адских псов Тур — Зала Хаоса". Гончая взвивается в прыжке, вскинутая рука, влетает в пасть адской псине, это все что я успел сделать, едва поднявшись от родника. Щелчок паты в пасти твари, и гончая опадает на меня очередным камнем и шипастым ошейником. В сумку успеваю закинуть только ошейник, как в меня врезается следующая псина. Хвост с костяной иглой на конце врезается в грудь и, пробив доспех, застревает в плоти.

Ледяное копье, бьёт одновременно с росчерком клинка. Гончею отбрасывает на несколько метров от меня, а кусок хвоста с костяной иглой остается в груди. И тут же на меня обрушивается третья тварь, меч отлетает куда‑то в сторону, правое предплечье оказывается сжато страшными клыками, не давая применить пату. Демонический пес погребает меня под собой, придавливая к земле, челюсти сжимаются всё сильнее, грозя оторвать руку. Уровень жизни начинает медленно ползти вниз. Левая рука слепо шарит вокруг в поисках отлетевшего меча, и в какой‑то миг нашаривает камень. Сжав его в кулаке, начинаю наносить удар за ударом по черепу гончей. Удар, второй и перед глазами вспыхивает сообщение: "Желаете разрушить камень — демонической сути? Разрушение камня приведет к открытию портала в родной домен. Да/Нет".

Можно подумать есть выбор. Жму "да", и алая вспышка вновь поглощает меня.

Глава 47. Дела большие и малые

Спиной рухнул на мостовую, в глазах потемнело от удара, обрушавшаяся сверху гончая, клацнула зубами буквально в миллиметре от лица. И вдруг пёс взлетел над землёй вздёрнутый колючей лозой, обвившей его тело. Тяжело поднявшись, сплюнул кровью, которая тут же зашипела, въедаясь в камень.

— Где этот демонолог?! Прибью!!! — Вырвался из горла почти звериный рык.

Алая молния метнулась в мою сторону. Присел на корточки, подставляя дракончику руку, и тут же в палец до крови мелкими острыми зубами вцепился какой‑то мохнатый серый комок, мчавшийся вслед за Сардом.

— Дьявол! — замахнулся рукой, чтобы отшвырнуть меховой шар, как меня накрыло прохладной успокаивающей волной, а дракончик, успевший взобраться на плечо, что‑то запищал в ухо.

Присмотревшись, с удивлением обнаружил, что передо мной сидит серый щенок и озадаченно вертит мордочкой, переводя взгляд с меня на псевдодракончика.

— Бэрримор, ангелы тебя забери. Какого беса здесь происходит, почему по МОЕМУ замку шляются все, кто ни попадя, от демонологов до щенков? И багамута на ваши головы, позовите уже кто‑нибудь артефактора, кажется, ему кровь гончей нужна была.

Возникший словно из ниоткуда, бес склонил голову в лёгком поклоне.

— Мессир, я не понимаю, как мог проникнуть демонолог, даже с нынешними укреплениями он не должен был сделать этого незаметно. А по поводу вот этих, — ткнул он тросточкой в щенка, — потомство гончих, и где‑то еще двое бегают.

А в следующую секунду рядом со мной оказался Алтрама, радостно и удивлённо уставившийся на меня.

— Мессир, вы живы. А когда вы успели приручить щенка?

— Что?!

Ответить Алтрама не успел, чуть не сбив его, на площадь влетел запыхавшийся тифлинг.

— Что угодно, мессиру?

Забирай гончую, кажется, тебе нужна была её кровь.

— Но как?

— Мы поможем. — Раздался спокойный голос, и на площади появилась пятёрка демонологов.

— Вас то, мне и надо. — Зло оскалился я. А сквозь перчатки, так и не сошедшего доспеха проросли чёрные костяные лезвия.

Энвой с достоинством поклонился.

— Мессир, мы служим лишь Вам и не имеем никакого отношения к действиям учителя. Но вы в своём праве, и он опустился на одно колено. За ним последовали остальные демонологии.

— Милорд, а можно щенку тоже крови гончей, это сделает его сильнее. — Влез Алтрама.

— Ты вообще, что здесь делаешь?! — Переключился я на новую цель.

— Мессир, я волновался, когда пришло известие, что вы пропали.

— Кто командует вместо тебя?

Алтрама замер, глядя на меня.

— Гидру тебе на голову, а ну марш к армии.

— Арнис, ко мне. Остаёшься за главного и смотри мне. — Всё. Достали все. Резко захотелось скинуть на кого‑нибудь дела, и просто поспать, хотя бы пару часов.

Ровно через четыре часа меня разбудил Бэрримор. Что хорошо в виртуальных мирах, просыпаешься сразу, так бы я вытаскивал себя из кровати не меньше получаса. Выйдя из спальни обнаружил у двери все того же щенка, кутёнок встал и последовал за мной, смешно покачиваясь на коротких лапах. Так вместе мы и добрались до алтаря возвышения.

Опустившись на колени у чаши алтаря, поместил в неё "неугасимое пламя", решить вопрос обогрева можно было и по — другому, но это был простейший вариант. Следом из котелка высыпал остатки углей, и среди них поместил яйца. Открыл колбу эссенции инфернального хаоса и аккуратно вылил её. В воздухе с каким‑то потусторонним шорохом поднялся черно — красный дымок, а скорлупа яиц окрасилась странными узорами. Туда же отправилось пять капель крови Ветапунги, впитавшейся в угли, заставив их на миг вспыхнуть потусторонним зелёным светом. Покончив с этим, отправился к Тиоманаю, а за спиной живые лозы гворна укрыли кладку от посторонних взоров.

Щенок забрался за мной в беседку, принюхался к ароматам, доносящимся со стола, и требовательно тявкнул. Усмехнувшись на эту неприкрытую наглость, кинул ему кусок рыбы и приступил к завтраку. Спокойно поесть как обычно не дали. Первым явился мастер Руырк, в этот раз коротышка трусил меньше, так что даже позволил себе поторговаться. В результате за срочность я ему накинул чуток монет, а гоблин обещал уже сегодня отправить три бригады рабочих на новые шахты. А так же подобрать два — три десятка крестьянских семей, еретиков либо не слишком фанатично верующих, для заселения в будущий городок на той стороне реки. Так же пообещал поискать не слишком дорого архитектора. В результате это сделки стал беднее на две тысячи золотых.

Следом явился наставник и, усевшись напротив, вперил в меня взор. Я вопросительно поднял бровь и, не дождавшись ответа, продолжил завтрак. Наставник заговорил минут через десять. Этот странный демон из очей властелина, заявил, что на мне метка Трикстера, чем мне это грозит, он сказать точно не мог. С одной стороны в лабиринт попадают или по глупости или неудачники, с другой — даже Лорды испытывают некое уважение к тем, кто смог из него выбраться. При этом почувствовать метку могут только демоны, да и то далеко не все. С другой стороны, для мастера полиморфизма прохождение лабиринта скорее плюс, чем минус. Природа лабиринта накладывает свой отпечаток на любом, кто побывал в нём, следовательно, тренироваться в искусстве изменений, должно быть проще. Напоследок оставил наставления по тренировкам, причём почему‑то с доспехом. Он советовал научиться контролировать его проявления по частям и сразу, в идеале до отдельных чешуек. Закончив, поклонился и покинул беседку.

Тут же вошёл мастер артефактор. Доложив, что все задания выполняются по плану, замер в ожидании поручений. А я извлек из подсумка два браслета и ошейник из странной кожи, те, что досталась мне от наложницы Тур — зала, и бросил их тифлингу.

— Можно на них наложить метку еретика, и будет ли она работать?

Артефактор задумался надолго, а я, положив еще пару кусков жареной рыбы щенку и один соизволившему явиться дракончику, вернулся к завтраку. Брокк, наконец, отмер и попросил разрешения удалиться, ему надо было проверить кое‑что, после этого оно будет готов дать ответ.

Противоположное место пустовало недолго, стоило мне перейти к кофе, как в кресло опустилась точеная женская фигура, поигрывая тонким серебряным жезлом, с фиолетовым пауком, венчающим навершие.

— Господин… — ехидная улыбка, обнажающая небольшие клыки.

Эта ведьма уже где‑то успела раздобыть обо мне информацию.

— Я не люблю это наименования, но лично для вас сделаю исключение. — Вернул ей клыкастую улыбку.

Дроу, закинула ногу на ногу и, приняв ещё более соблазнительную позу, спросила.

— И сколько мессир готов платить?

— Уже мессир? — Усмехнулся я, делая очередной глоток кофе. — А сколько запросит уважаемая жрица?

Названная тёмной сумма, ничего кроме недоумения не вызвала. Поэтому отставив кофе, я сложил руки в замок, опустил на них подбородок и, уставившись на дроу, начал медленно проявлять на себе доспех. Заодно и тренировка будет. В какой момент тёмную проняло, не понял, слишком увлекся контролем процесса. Но предо мной сидела уже не уверенная в себе красавица эльфа, а напряженная и готовая к бою жрица Ллос.

Откинувшись в кресле, заставил доспех исчезнуть.

— А хочешь пари?

— Пари? — Недоумённо переспросила дроу, не успевшая прийти в себя от резкой метаморфозы.

— Да пари, если побеждаю твоих воинов: мага и бойца, то сам устанавливаю цену. Проиграю — добавляю пять тысяч золотых поверх запрошенного. По рукам?

— Нет, ещё по пять тысяч сверху, в виде ставки, и по рукам. — Жрица оказалась неожиданно азартной.

И вот утоптанная поляна, которая когда‑нибудь станет тренировочной ареной, и только щенок и дроу вокруг. Всех подданных разогнал, не хватало ещё проиграть на глазах у собственных демонов, бунтов мне больше не нужно. Когда заключал пари, был практически уверен в победе, а сейчас глядя на спокойного мага дроу, вооруженного боевым посохом, на меня напал мандраж.

Опустился на корточки, ссадив дракончика на землю, выпрямился и шагнул в круг, держа в руках одолженную по пути нагинату.

— Бой! — разнесся над площадкой крик жрицы.

Изящный полупоклон заставляет дроу последовать моему примеру. Выпрямляюсь и тут же, с криком: "Лови!" — кидаю магу своё оружие.

А игроделы молодцы, даже такие вещи прописали, мелькает в голове, когда вижу, как тёмный, вместо того чтобы скастовать что‑то убойное, ловит плашмя летящую в него нагинату. Прыжок, и чешуйчатый бронированный кулак впечатывается в донельзя удивленное лицо, отправляя мага в нокаут.

Скупые хлопки жрицы, знаменуют мою победу, а на встречу уже выходит воин, с двумя изогнутыми клинками. Подцепляю древко мыском саббатона и, чуть красуясь, подбрасываю ногой свое оружие, подхватив на уровне груди.

Эльф обозначает издевательский полупоклон, тряхнув гривой длинных волос, явно копируя меня, и резко бросается в атаку. Шаг, прыжок, и сабли обрушиваются в пустоту. Эльф очень быстр, но меня спасает длина оружия. Быстрые уколы с предельной дистанции не позволяют противнику приблизиться. Видимо в какой‑то момент дроу надоедает эта игра в пятнашки, и с коротким выдохом с его руки срывается стрела тьмы. Спасло меня то, что как только увидел прическу эльфа, внутренне был готов к чему‑то подобному. Доворот корпуса, и магия проносится в опасной близи, и тут же приходится кастовать на себя попутный ветер. За то время, что мне потребовалось на то, чтобы увернуться и наложить чары, дроу успел сократить расстояние, и его сабли двумя скорпионьими жалами атаковали меня. Пришлось уйти в глухую защиту. Вот только я не собирался играть по предложенным правилам. Резкий рывок на противника, стремительно сокращая дистанцию, сдвоенный удар принять на древко нагинаты, и резкий пинок ногой в грудь воина. Эльф, отлетая назад, уходит в кувырок с выходом в стойку, рука взлетает в жесте очередного каста, но в то же время в ногу дроу впивается маленькое драконье жало. Пять секунд сна, от сработавшей способности дракончики, мне хватило, чтобы приставить к горлу противника нагинату, обозначая свою победу.

— Обман! — возмущенный ропот дроу накрыл площадку.

— А с каких это пор фамильяр не является частью хозяина? — Задал я закономерный с моей точки зрения вопрос.

— А с каких пор является? — выступила вперёд жрица.

— С тех самых, как воины становятся магами. — Весело усмехнулся в ответ.

— Хорошо… Ну и каков контракт? — Предводительница отряда умела проигрывать.

— Пять тысяч за наём, со своими бойцами рассчитаешься сама, а выигранные деньги я не требую. И 4000 тысячи золотом еженедельно. Плюс казарма, еда, отличившимся бордель за мой счёт.

— Почему?

Вопрос эльфы не застал меня врасплох.

— Потому что предпочитаю, когда мне служат не за страх, а за совесть, а вот когда пытаются кинуть, очень не люблю.

— Бэрримор, — появившемуся бесу скомандовал, — познакомишь миледи с Даконом, она поступает в его распоряжение, пусть организуют караулы. Сам подберешь одно из пустующих помещений под казарму. Передай Тиоманаю, что выделяю из казны тысячу золотых на обустройство нового гарнизона. И пошли кого‑нибудь к Алтраме, пусть отправит сюда отряд. Задумался, прикинув необходимые силы, после чего озвучил мажордому цифру.

Бес поклонился и пригласил дроу следовать за ним, а я отправился к Аль'Лазиру. Следовало прояснить ситуацию с камнями истинной сущности демонов, коих у меня было целых два. По дороге открыл интерфейс: пока ещё были и деньги, и ресурсы поставил в очередь на строительство Дворец боли. Это обошлось мне в 12000 золотых, 5 ртути, 5 серы, 5 камня, 5 кристаллов и 10 руды.

Наличности оставалось, кот наплакал, но хватило даже на ифритов.

Оставив камни хранителю залов заклинателей, вышел во двор, где обнаружил искавшую меня Веллу. Так как отряд от Алтрамы еще не подошёл, отправился обедать, пригласив с собой разбойницу. Расположившись напротив меня, Велла прямо на столе куском угля набросала карту моих земель, и обозначила найденные ей и её людьми объекты.

Глава 48. Сраженья на земле и под землёй

Миновав пригорок, отряд вышел к старой заброшенной шахте и, оставив позади телеги, начал разворачиваться в боевой порядок. По центру двумя шеренгами восемнадцать гвардейцев: в первых рядах щитовики, за ними бойцы с нагинатами. На флангах церберы, кошмары и суккубы: по три цербера, и по паре кошмаров с суккубами. Десяток импов, следовал позади гвардейцев. Непосредственно в сражении они были не нужны, задача была проста — лишить противника маны. Обоих ифритов поставил среди гвардейцев, учитывая ненависть джинов, направление атаки противника сюрпризом не станет. Гончие остались в тылу, в качестве резерва. Сам занял место посреди импов и откупорил одно из малых зелий маны. Я, конечно, не самый сильный волшебник, но в этой битве любая магия будет не лишней.

Медленным шагом отряд двинулся к шахте, когда до цели оставалось десяток метров, джины выстроились клином и атаковали. Вскидываю руку, посылая в переднего метку мук (Накладывает метку на цель, увеличивая входящий урон, добавляя ментальный урон), и тут же выпиваю зелье. Одновременно с атакой джинов ринулись вперед и суккубы. Не долетев пяти метров, противник ударил по моему войску какой‑то дикой смесью заклятий, после чего бросились врукопашную. При этом двое были вынуждены развернуться и направиться на правый и левый фланг, откуда стрелами огня и хаоса их поливали суккубы, но были встречены церберами и кошмарами. Гвардейцы приняли заклятия на щиты и дружно шагнули вперед, слаженный удар мечей и нагинат, и отмеченный мной джин опадает на землю. Ифриты схлестнулись со своими противниками один на один. Шестой, воспользовавшись заминкой гвардейцев, расшвырял их и бросился ко мне. Вскидываю руку, но вместо ледяного копья в того ударяет трусостью, не причинившей никакого вреда. Зато в меня тараном влетает воздушный кулак, отшвыривая назад. Одновременно с этим и другие джины кастуют каждый что‑то свое, исчерпав последние запасы маны. Импы, скинув сворованную ману мне и суккубам, разбегаются в разные стороны. На продолжившего атаку джина набрасываются гончие, позволяя подняться и, выщелкнув пату, броситься в бой. Короткая схватка, и противник исчезает во вспышке, а передо мной, ошарашено вертя головой, застывает кошмар, чей рог положил точку в этом бою.

И тут же система сообщает о получении очередного уровня и единицы к силе магии. Из предложенных навыков выбрал "Неугасимый огонь", вторичный навык от Мастера Магии Огня и Адского огня, накладывающий усиленное горение: увеличение ДОТа на 10 единиц и времени горения на 1 единицу в секунду за каждый уровень навыка.

Всех трофеев было: эссенции духа и не определяющиеся браслеты, везет мне последнее время на эти изделия ювелиров.

Активировал перстень, но шахта отказалась переходить под мою руку. Пришлось лезть внутрь, где бесцельно бродило два десятка скелетов, за несколько секунд уничтоженных ифритами. В глубине вырубки, под слоем пыли и паутины, откопали сложенные стопкой золотые слитки, помимо них там же лежал клинок проклятий, короткий меч, что‑то вроде польских и литовских средневековых кордов. Особенностью этого клинка было то, что при нанесении раны он накладывал на противника случайное проклятие. С убийством скелетов шахта тут же взялась под контроль. Оставив одну из телег с крестьянами приводить её в порядок, сам двинулся обратно к городу.

У Баэльбэга отряд разделился. Часть воинов возвращались под команду Алтрамы. Со мной остался десяток гвардейцев, столько же импов, по тройке гончих и церберов, три кошмара, четверо суккуб и один из ифритов. Там же ко мне присоединился Арнис, облаченный в новый артефактный доспех из проклятой стали. Вынув из ножен корд, кинул его своему "проклятому егерю" как после завершения становления еретика значилось в статусе Арниса.

— Дарю.

Поблагодарив, егерь закрепил меч на поясе и взлетел в седло одного из кошмаров. И только он тронул поводья, как с громким лаем из повозки выскочил щенок и помчался за нашей колонной. Сард восторженно запищал на ухо. Пришлось наклониться с седла и, схватив кутёнка за шкирку, посадить перед собой.

К отмеченной Веллой цели добрались только на следующий день. Посреди зеленого разнотравья возвышался заросший кустами холм. Как разбойник умудрился обнаружить среди переплетения ветвей вход в пещеру, осталось для меня тайной.

Кошмаров с церберами под командой Арниса оставил снаружи. Вход всего один, и кто его знает, кто может пожаловать сюда, пока я брожу по подземелью, лучше уж перестраховаться.

Неспешной гусеницей отряд втянулась в тёмный зев прохода и, возглавляемый парой гончих, двинулся дальше. Багровые огнистые блики от огненного хвоста ифрита играли на темных земляных стенах, выхватывая из тьмы белесые корни, свисающие с потолка. На плече настороженно посвистывал дракончик, а серый щенок не пожелавший остаться с егерем, путался под ногами, хорошо, что вперёд лез. Он всё так же отказывался покидать меня, правда, почти всегда слушался.

В какой‑то момент под ногами захрустели кости и старый хитин, а коридор изогнулся и ощутимо пошел вниз. Внезапно демоническое зрение выхватило из тьмы что‑то неправильное. Резко развернувшись, полоснул проявившимися когтями (вызывать их становилось все легче и легче) воздух, и под ноги упала какая‑то тушка, обдав меня чем‑то зелёным и вонючим, с яростным рычанием щенок схватился с какой‑то мелкой тварью под ногами. Ярко вспыхнул вокруг ифрита огненный щит, из воздуха соткались два огненных ятагана, и мощная фигура закрутилась в вихре пламени, поддерживаемая парой гончих. Гвардейцы с импами схватились с каким‑то противником незнамо как очутившимся позади отряда, и лишь суккубы, находясь в середине строя, остались не удел. А в следующий момент твари величиной с мою ладонь посыпались сверху. Ифрит закрутился во все ускоряющемся танце огня, я безостановочно полосовал когтями воздух, все больше и больше покрываясь зеленоватой слизью. Псевдодракончик спрыгнул на землю и помогал щенку рвать тех, кто избежали моих ударов, вспышки огненных касаний освещали место боя гвардейцев. И вот тут‑то в полной мере себе проявили суккубы, по очереди поливая потолок струями огня, они вызвали на нас настоящий дождь из хрустящих, прожаренных тушек. Две минуты, и поток противника закончился. Больше всего пострадали импы, хотя слава Высшим никого не потеряли.

Зато по окончании боя демоны устроили настоящий пир из прожаренных жуков, восстанавливая потерянные хиты. Хорошо хоть в своих поездках по Азии приходилось бывать в местных ресторанчиках и даже пробовать блюда национальной кухни, потому как для непривычного человека, вид потрескивающих на клыках разнообразных насекомых, — зрелище мало аппетитное.

Дальнейший спуск по кишке прохода прерывался четырежды, дважды приходилось отбиваться от каких‑то тварей. В первый раз это были четырехлапые крупные жуки, плюющиеся кислотой. Гончие почуяли их вовремя и отошли за гвардейцев. Трофейные демонические щиты кислота практически не брала, так что разделались с этим выводком достаточно быстро. Вторая стычка чуть не привела к гибели всего отряда. В этот раз проход пошел слегка вверх, и оттуда неожиданно на нас покатился крупный пластинчатый шар, чуть отставая, за ним следовало еще два таких же. Бросить на пути противника грязь я успел в последний момент, когда разогнавшемуся катку жука до гончих с ифритом оставалось не больше пяти метров. Шар ухнул в образовавшуюся грязевую лужу, обдав демонов, отходящих за спины гвардейцев, целым водопадом мутной земляной жижи. Запоздавшая пара тараном врезалась в него, выбрасывая из грязи, где застряли сами. Но скорость была потеряна, и гвардейцы с гортанным рыком рванули навстречу, затормозив и остановив этот живой каток. А добить с трудом разворачивающиеся шары жуков не составило труда. С них сняли броневые пластины, опознаваемые системой, как материал для изготовления доспехов. К тому же система сообщила о повышение ментальной выносливости. Видимо постоянно откачиваемая из меня псевдодракончикам мана была засчитана за тренировки.

Ещё две задержки были связаны с обследованием ответвлений от основного коридора. И если в одном обнаружился труп рыцаря, облаченный в неплохой доспех, который был тут же реквизирован. То во втором только разрушенный стальной голем.

В какой‑то момент гончие тревожно заводили носами, беспокойно поскуливая, словно впереди была непонятная им опасность. Приказав одной из суккуб следовать за мной, а гвардейцу придержать щенка, скользнул вперёд. Через полтора десятка метров коридор резко вильнул в сторону, и за ним раскрылась огромная пещера, покрытая странными, словно живыми, наростами и светящимися то ли мхом, то ли плесенью на стенах. С потолка свешивались коконы разной величины и расцветки, на земле шевелился ковёр мелких насекомых, а посреди всего этого возвышалась огромная безобразная туша матки.

Почти проворонил вторжение клаконов. Судя по всему ещё два, три дня, и у матки будет выводок. Чтобы они успели натворить, пока я перебрасывал бы сюда отряды и вылавливал их поодиночке, только Высшим известно. Начал медленно отступать назад, как вдруг с оглушительным звуком треснул старый хитин, который то и дело попадался на полу.

И тут же события понеслись вскачь. Живые наросты оказались ралисками и бегунками, в едином порыве рванувшими ко мне. Со всей возможной скоростью бросились назад, на ходу выдернул из подсумка малое зелье маны и одним глотком опорожнил колбу, восстанавливая запас.

— Суккубы, залп!

Рыбкой нырнули вперед, упав у ног гвардейцев, а с рук тройки суккуб словно ударил огнемёт, сжигая атакующих. Скрывшись за щитами гвардейцев, обнуляя ману скастовал призыв огненного элементаля. Алая туманная фигура полыхнула багровым, обретая странную гротескную форму и сжигая все вокруг, и покатилась вперёд, хлеща плетями огня направо и налево, выдавливая жуков из прохода обратно в пещеру, где благополучно исчезла, погребенная под десятком хитиновых тел.

— Матку не трогать, суккубам огонь не использовать. Только хаос.

Возникла идея использовать пещеру как полигон для раскачки бойцов: еженедельный приплод клаконов, пару тройку дней на подрасти, и свеженанятое пополнение получает почти халявный опыт.

— В атаку!

Гвардейцы дружно шагнули вперед, слаженный удар нагинат, на миг укутавшихся огнем, снес последний заслон противника, и тут же в пещеру ворвался огненный вихрь ифрита, а за ним метнулись гончие. Щенок радостно лаял от входа, гоняя лапами какого‑то мелкого насекомыша, ему заливисто вторил псевдодракончик.

Отслеживать бой не было никакой возможности. Прыгнувший на меня бегунок напоролся на пату, и тут же в основание его головы врезались демонические когти, с треском разрывая хитин и вспарывая внутренности.

— Стоять!

Но мой крик запоздал. Стрела хаоса ударила под потолок, сбивая засевшего там жука, а вместе с ним разорвав осколками, обрушившимися на матку, сталактит. Высверк огненного меча, опасно приблизившегося к матке ифрита, прошелся по её брюху, и в довершении сразу два костяных жала гончих врезались в грудь.

Смерть матки подействовала на жуков странным образом, кто‑то сразу же впал в спячку, кто‑то бросался на оружие в самоубийственной атаке. Ещё минута, и демоны додавили последние очаги сопротивления. Но дьявол всех забери, как же я ненавижу такие провалы. И ведь ни черта не сделаешь, этот один из основных недостатков демонов, с которым приходится мириться. Практически полное отсутствие дисциплины, и если до начала боя их ещё как‑то можно контролировать, то во время сражения бойцам сносит крышу, так что иногда уподобляется берсеркам, уничтожая все вокруг, и обуздать их могут только "погонщики".

Система, сообщила об уничтожении малого роя, уничтожении матки, получении очередного уровня и единицы к силе. Из навыков выбрал "Силу рун" (увеличивает силу рунескриптов).

— Чёрт, чёрт, чёрт!

Лезвия когтей били по стене пещеры. Хотелось хоть на ком‑то выместить накопившееся, мало того что убили матку, так я еще и пару импов в этой схватке потерял. И вдруг со стены, чуть не засыпав меня целиком, сполз целый пласт земли, обнажая старинную каменную кладку. Провел ладонью, ощущая шершавость камня. Странно, мне казалось, что эта естественная пещера, максимум вырытая клаконами, а оказывается, они только заняли то, что когда‑то уже было построено.

— Всем искать. — Короткий приказ, и мои демоны засуетились, обыскивая пещеру, а за теми, которые вышли в коридор, увязались щенок и псевдодракончик.

Маны оставалось, кот наплакал, хотя адского жнеца я использовал на полную катушку, но при его уровне, толку особого не было, что такое пять полученных единиц. Странно, но оказывается, что у клаконов есть что‑то вроде души, раз навык работал. Зато насекомышей можно признать безгрешными, ибо инфернальное искупление работать отказалось, не восстановив ни одной единицы жизни. Ну, или как минимум обещания они исполняют всегда.

Суккубы ловко разделывали матку на алхимические ингредиенты, неприятное надо сказать зрелище, отвернувшись, наткнулся взглядом на гончую, обнюхивающую углы в поисках чего‑нибудь полезного и при этом дожевывающую ногу клакона.

По углам обнаружились сложенные пара мер ртути в каких‑то странных кожистых бурдюках, три меры серы, две камней и по одной кристаллов и драгоценных камней. Так же обнаружились два больших надкрылья, видимо матка собиралась ставить ворота то ли в пещеру, то ли в сам холм, да так и не успела.

Попробовал провести когтями по их поверхности, по залу разнесся противный скрип, а вот на черной лаковой поверхности не осталось даже следа. Только собрался испытать на них пату, как пришла радостно — требовательная мысль от псевдодракончика. Приказав выносить обнаруженные трофеи на воздух, сам двинулся туда, где на карте светилась метка моего фамильяра. В одной из ниш пройденного нами коридора дракончик со щенком обнаружили довольно широкий проход, закрытый ранее переплетенными корнями, землей и чем‑то ещё. Судя по всему, клаконым этот коридор чем‑то не понравился.

Нырнув в проход, с удивлением отметил чистоту и сохранность кладки. Пропустил впереди себя ифрита, двинулся следом. Идти пришлось около двадцати минут, а коридор привел в очередную залу: справа и слева в каменной кладке тёмными провалами зияли ниши, а напротив входа серебром отсвечивала запертая дверь.

В первую очередь решил проверить ниши. В одной из них была наполненная водой чаша в руках женской фигуры с завязанными глазами: "Источник случайной характеристики" гласила надпись. Зачерпнув горстью прохладную пахнущую ментолом жидкость, сделал глоток. Система тут же сообщила о повышение на 3 единицы выносливости.

Неплохо, конечно, но не то. Надо будет потом сюда всех остальных героев отправить. Во второй нише была статуя карлика, который держал в руках рог, из которого лилась вода, исчезая в нише под ногами. Подставив ладони, набрал горсть и выпил. Система тут же отозвалась, высветив передо мной таблицу и предложив выбрать два умения, уровень которых я могу повысить на единицу. И тут же начала обратный отсчёт пяти минут. Почему‑то сильно сомневался, что повторное глоток мне что‑то даст, поэтому судорожно развернул таблицу своих умений и задумался над выбором. Остановился на адском жнеце: восстановление маны не помешает никогда, а в моей ситуации особенно. Вторым выбрал, покровителя магов, суккубы неплохо показали себя в этом бою, да и скоро в армии дьяволы появятся.

Осталось только осмотреть дверь. Даже на вид прочная, она мягко серебрилась в багровом свете ифрита. Всю её поверхность занимал горельеф паучихи из чернёного серебра, плетущей чёрную же паутину. В самом центре была выемка, изображающая кристаллический глаз. В голове забрезжило какое‑то узнавание, но, так и не вспомнив, что он мне напоминает, попробовал открыть дверь силой. Та не поддалась, даже когда выбить её попытался ифрит. А заклятия просто растворялись, ударяясь о поверхность. Поняв, что мне здесь делать нечего, пока не вспомню, что же мне напоминает эта выемка в центре паутины, отдал приказ отряду на выход.

У входа обнаружил гору трупов клаконов, и Арниса с наставником полиморфизма поджаривающих на углях какие‑то части насекомышей. Демоны выглядели потрепанными, но живы были все и сейчас с аппетитом хрустели тушками бегунков.

— Угощайтесь, мессир. — Егерь протянул мне деревянный прут с насаженным на него хорошо прожаренным мясом.

На вкус клаконы оказались вполне аппетитными: хрустящий пережаренный бекон. Насытившись, выделил часть отряда Арнису, приказав навестить поселение гоблинов. Стоило напомнить им о своём существовании. Сам с остальным войском решил навестить храм магических чар, после чего выдвигаться к замку, а то еще одно столкновение, с учётом оставшихся у моих воинов хитов может закончиться существенными потерями.

Глава 49. Воры и Торговцы

— Мессир, это не я! Я не виноват! Я тут ни при чём! — в кабинет ворвалась голосящая зелёная фигура в лимонно — жёлтом жилете и фиолетовом камзоле.

— Стоять! Молчать!

Гоблин замер, вытаращив на меня глаза, и даже, кажется, позабыл, как дышать.

— А теперь спокойно и без эмоций. В чём не виноват?

— А вы не…

Руырк не успел договорить, в кабинете появился Бэрриомр.

— Мессир, Дакон просит принять его. Важно. Срочно.

Багамут вас всех задери, мелькнула в голове раздраженная мысль. Отодвинул в сторону надоевшие за утро бумаги, баланс следующей недели никак не желал сходиться. Не хватало буквально всего: денег, ресурсов, специалистов, поселенцев и просто рабочей силы. Желающих ехать в земли лорда — демона, было не просто мало, количество таковых измерялось буквально исчезающей величиной. Да и кузнечную с артефакторной мастерской нужно расширять, они уже не успевали за моими заказами.

— Пусть заходит. Мастер Руырк, останьтесь.

Дакон вошёл в помещение, чуть ли не печатая шаг и держа в руках какой‑то кожаный мешок. Бросив косой взгляд на гоблина, начальник гарнизона заговорил.

— Мессир, Лукан благодарит вас за своевременное сообщение и передаёт подарок.

Мешок лёг на стол и явил своё страшное содержимое: отрубленную голову того, кто когда‑то был мастером разбоя. Меня аж передернуло, насколько проще смотреть на такие картины с экрана монитора, могли бы и не так реалистично делать, чертовы дизайнеры.

— Бунт подавлен, но Лукан просит вас срочно прибыть в гильдию.

— Это не я, я не виноват, не виноват… — Вновь запричитал гоблин.

— Да твою ж… В чем не виноват‑то?

Гоблин сглотнул ком, подступивший к горлу, и зачастил.

— Мессир, я не участвовал в принятии этого решения и даже не был поставлен в известность…

Он говорил и говорил, а передо мной складывалась весьма неприглядная картина, срочно стоило посетить очи властелина, возможно доклады пришли Омажнику, в виду моего отсутствия.

— Я понял вас, мастер. Бэрримор, проводите достопочтимого представителя торговой гильдии в отдельные покои, предоставьте ему всё необходимое и гвардейца к дверям.

— Мессир, я как раз хотел идти к вам с докладом, только что получены письма от шпионов, к сожалению, на данный момент мы не обладаем артефактами для быстрой связи, поэтому сведения несколько запаздывают. — Беловолосый демон оторвался от бумаг, обращаясь ко мне.

— Я вас слушаю, мейстер.

Выслушав доклад, задумался, ситуация складывалась сложная и неоднозначная, надо было что‑то предпринимать, а вот что, тут вариантов было много и разных. Ноги сами собой принесли меня к гворну, беседка становилась привычным для принятия решений местом, к тому же можно было услышать совет Тиоманая. Заказал Бэрримору кофе, задумался. Не вовремя это все было, очень не вовремя, и оставить ситуацию в том виде, в котором она была — нельзя, посчитают за слабость и сожрут. Затребовал к себе Руырка, доклады шпионов его совершенно оправдывали, и отправил в Торговую гильдию с требованием о встрече. Дакону вручил обратно мешок с головой и отправил к Лукану, с приказом отпустить пленного, всучив тому подарок для хозяев, и пусть договаривается о встрече. Сам егерь после этого должен был остаться в воровской гильдии, решил, что ему не помешает пройти по пути душегубства, особенно с тем гарнизоном, каким предстоит командовать.

Сам же наскоро перекусив, взял отряд и отправился на другой берег. Где, передав большую часть воинов Алтраме, с наказом к завтрашнему утру вернуть мне всех суккуб, с малым отрядом отправился по всем открытым за эти дни объектам.

День получился продуктивным: удалось получить: +2 к силе магии, +1 к ментальной выносливости, +1 к удаче в будущей битве. Напоследок, вычистив казну от сундуков древних тайн, добрал‑таки уровень и получил единицу к выносливости. Между Мастером воды и Мастером воздуха выбрал последнего. Хотя с учетом моих проблем с маной оба выбора были неудачными.

Въезжая в ворота замка, мечтал только о том, чтобы поскорее добраться до постели, но надо было решить вопрос с Искрой. В завтрашних делах её помощь будет не лишней, заодно и лояльность проверим. Тем более что усилиями мастера Брокка, у меня имелась подстраховка. А потому, захватив браслеты и ошейник наложницы Тур — Зала, отправился в пыточные подвалы.

— Мессир вы просили разбудить, завтрак накрыт.

Выдернув себя из кровати, надел лёгкий камзол, в ножны вложил один из трофейных рыцарских клинков и широкий егерский нож. Кто его знает, что меня может ждать. Все артефакты кроме не снимаемых и метательных ножей оставил в заклинательном покое, случиться может всякое, а лишаться их не хотелось. Пока завтракал, отдал необходимые распоряжения, в том числе Арнису присмотреть за щенком, который за эти дни подрос и даже прибавил в уровнях, но рисковать им, как и артефактами, не счёл нужным. Надо бы встретиться с Алом и разобраться, что теперь мне с этим негаданным счастьем делать, и почему его поведение так сильно отличается от остального приплода гончих. Таинственная фраза о приручении ничего не говорила, а на форуме информации была крайне мало, да и та ничего не объясняла, как будто никто не хотел делиться секретами. Но в ближайшее время встретиться с Алом не удастся, закончив с делами на том берегу, он поведёт армию на неисследованные территории, охваченные вилкой реки. Со мной оставались все суккубы, пара кошмаров, тройка Веллы, да призраки Табора с Критом, их тела все ещё сидели в казематах мастера боли, возиться ними время не было, а без души они хуже големов.

Покончив с завтраком, приказав Бэрриомру переправлять сведения от Руырка в гильдию воров, вскочил в седло и отправился навестить Лукана, надеясь, что у того есть новости.

Мастер Разбоя, встретил меня на пороге гильдии, за его плечом стояла мастер обмана, и понимающему человеку это говорило о многом.

— Поздравляю с повышением. — Улыбнулся я, спрыгивая с седла.

— Благодарю, мессир, исключительно благодаря вашему своевременному извещению.

— Свои люди, сочтёмся. — Подмигнул я мастеру обмана.

Та смущенно улыбнулась и прижалась к широкой спине бывшего егеря.

— Докладывай, что тут у тебя.

— Бунт подавили, но, к сожалению, на следующей неделе предоставить наём мы не сможем. Людей не хватает. Дакон уже тренируется, я рад его видеть.

Перед глазами всплывает табличка: "Выполнено скрытое задание: "Тайны и заговоры 1/4" награда 80000 очков опыта".

Видимо Лукан после бунта не особо доверял даже стенам гильдии и о главном заговорил, только когда мы вошли в совещательные покои, где уже ожидал мастер душегубства.

— Мессир, пришло сообщение от гильдий, они готовы встретиться. Но…

Я, усевшись в одно из кресел, вопросительно изогнул бровь и взял со стола один из бокалов с прохладным соком, самое‑то после долгой скачки.

— Слишком легко они согласились, мессир. Закон на нашей стороне, но не нравится мне это. — Озвучила мастер обмана, занимая одно из кресел.

— Считаете, что меня будут убивать?

Мастер душегубства развёл руками.

— Скорее уж попытаются взять в плен. Правда, не думаю, что за такой короткий срок они могли найти специалистов экстра класса.

— Засада? — подал голос Лукан.

— Наверняка, хоть это и не по закону, но нарушивший раз… — Мастер обмана вновь взяла слово.

— Насколько назначена встреча? Какие условия?

Услышав ответ, на миг задумался.

— Ну что ж, у нас есть время подготовиться.

Костерок слегка потрескивал, впиваясь языками пламени в сушняк и выбрасывая в воздух сонм искр. Я лежал, откинувшись на зелёный ковёр поляны, и беззаботно смотрел в небо, наслаждаясь минутами покоя. Всё было сделано, оставалось только ждать. Сард возился в траве, то и дело поглядывая по сторонам, а Искранитал смотрела в костер, пытаясь разобраться в себе и в сложившейся ситуации. Недалеко, насмешливо пофыркивая, "паслась" пара кошмаров, изображая из себя обычных ездовых животных.

— Мое почтение хозяевам. — Сухой голос лучился ехидством.

Я медленно поднялся. Дракончик уже сидел на плече и тревожно посвистывал на ухо. А в следующее мгновение в голове забрезжили образы, скрывающихся за кустами людей. Сард сквозь иллюзию рассмотрел восьмерых, плюс на поляну вышло трое.

Одна из закутанных в темное фигур с глубоко надвинутым на глаза капюшоном, не дожидаясь приглашения, уселось на брёвно, что лежало возле костра. Две остались стоять, настороженно поглядывая то на кошмаров, то на суккубу.

— Кажется, мы договаривались об одном спутнике. — Осуждающим голосом произнёс посланник гильдии.

— Прикажете князю пешком ходить? — насмешливо фыркнул я, усаживаясь напротив.

Искра, поймав мой взгляд, протянула гостю флягу с вином и приняла донельзя соблазнительную позу. А я, воспользовавшись моментом, распахнул интерфейс, командуя сближение бойцам и указывая цели. Приказ — по возможности брать живыми.

— Ну, и что вы хотели от нас?

Я невольно усмехнулся, обнажая клыки, а голос вновь превратился в змеиное шипение.

— Я? Хххотел? Боюсь, вы шшшто‑то путаете. Это вы ххххотели мне шшшто‑то предложшшшить, чтобы я зззабыл об инциденте и нарушшшшении законов гильдии.

— Чёрный, прирезать его вместе с крылатой, и дело с концом. — Прошелестела из‑за спины посланца фигура, затянутая в кожу с полумаской на лице.

А в моей голове возникли образы арбалетов, направленных на меня, демоницу и обоих кошмаров.

— Успеется. — Нагло усмехнулся сидящий. — Уж больно смешные предъявы нам кидают. Хочу послушать, что ещё скажет.

— Закон невмешательства.

— Так за всё отвечает заказчик. Я‑то тут причем, демонстративно развёл руками посланец.

— Ой ли? И с каких пор гильдия берет заказы на своих, да еще и от посторонних? Давно ли можно прикрыться заказом за убийство или покушение на убийство своего? — Я вернул ему наглую усмешку.

— Умный… Думаешь, да? Бессмертный… Думаешь, да? Законы знаешь? — Голос противника стал опасно тих. — И что ж ты хочешь?

— Виру. Большую виру: деньгами, ресурсами, товарами, артефактами. Чтобы все забыть.

— А иначе?

— Иначе в любой области, куда приду, первым делом уничтожу воровскую гильдию, забрав души. Пощажу лишь мастеров и сообщу, почему я так поступил, и кто в этом виноват. А вас даже пальцем не трону.

— Зря ты так, мог бы и свободным остаться. — Скривился посланец. — Взять!

На массовый ужас маны хватило. Секундная заминка противника на сопротивление заклятию, удар копыт кошмаров в землю, и новые волны ужаса накрывают поляну. Падая спиной с бревна, вскидываю руки, с которых слетают рыбки метательных кинжалов, впиваясь в противника. По доспеху чиркнул одинокий болт, не причинив вреда. Жуаньбянь Искры оплетает шею посланника, дергая его на себя, и демоница выпивается поцелуем в разбойника.

Две черные призрачные тени ударяют в арбалетчиков, болты с визгом уходят куда‑то в сторону, а оба разбойника вылетают на поляну, чтобы тут же быть сбитыми на землю могучими жеребцами. Шестёрка суккуб, появившаяся словно из ниоткуда, атакует остальную засаду разбойников, и лишь двоим удаётся уйти, чтобы попасть под ножи тройки Веллы.

Я стою и смотрю на посланника, а демоницы споро распинают на земле одного из разбойников. Его глаза не отрываются от кончика кинжала, который кровавыми полосами чертит на обнаженной груди человека фигуру. Короткий удар, и манобар пополняется на треть.

— Знаешь, я очень не люблю, когда меня убивают. Ещё больше не люблю тех, кто пытается взять меня в плен. Шансы выкупиться у тебя остались, но вира возросла. Сам виноват. Давайте следующего. — Медленно цежу слова, глядя посланцу прямо в глаза.

Пленник некоторое время бьется на земле. Но суккубы заученными движениями фиксируют его так, что вытянувшееся тело не способно сопротивляться.

— Давно хотел попробовать один ритуал, "пленение души" называется. Правда не уверен, как он выполняется. На схеме некоторые элементы отсутствовали. Но материал для экспериментов у меня теперь есть.

И вновь глаза посланца неотрывно следят, как черное волнистое лезвие заставляет кричать бьющееся на земле тело. А затем удар в сердце обрывает человеческую жизнь.

— Не получилось, — констатирую очевидный факт. — Следующего.

— Хорошо, вира, только отпустите всех. — Голос посланца тих и зол.

"Выполнено скрытое задание: "Тайны и заговоры 2/4". Награда 120000 очков опыта

— Ты меня за дурака держишь? — Шиплю ему в лицо. — Пойдет твой телохранитель. Когда прибудет вира, тогда и отпущу и тебя, и твоих прихвостней. И смотри, я должен быть доволен. Иначе… Мясо для экспериментов мне всё еще нужно.

— Отпустите вон того. — Киваю на одну из фигур.

А самого медленно отпускает, из‑под горла уходит желчный ком — как же я не люблю эту сторону игры. Но расслабляться рано, пока еще рано.

— Жёстко вы. — Улыбается вышедшая на поляну мастер обмана. Её люди споро забирают связанных разбойников, чтобы доставить в замок, попутно раздавая тычки и зуботычины, никому не нравится, когда в их монастыре чужаки пытаются наводить свои порядки. За этих я могу быть спокоен.

Появившийся Лукан протягивает письмо от мастера Руырка. Вчитываюсь в строчки, а перед глазами очередная надпись. "Получено задание "Тайны и заговоры 3/4. Встретиться с представителями Торговой гильдии". Награда 180000 опыта".

— По коням. — Звучит короткая команда.

И мой отряд выдвигается к новой точке на карте. Обозначенной как место встречи с представителями Торговой гильдии.

— И как это понимать? — от удивления я высказал вопрос вслух.

Карта привела меня к берегу озера и настойчиво показывала на выброшенный на берег галеон, как на конечную точку маршрута. И что‑то мне подсказывало, что галеон обитаем, и его нынешним хозяевам мой визит не понравится. Вот и багамут его знает: толи глюк системы, толи какая‑то проверка от гильдии торговцев: справится, значит, будем говорить, а не справится, и общаться не стоит. А я, как назло, с минимальным войском и ожидать помощи времени нет.

— Велла, аккуратно проверьте, кто там засел, на сам галеон не лезть. — Скомандовал разбойнице, а остальным отдал приказ отдыхать.

Лезть с бухты барахты к непонятному противнику, дураков не было.

Разведка ничего не принесла: палуба оставалась пустой, пушечный порты задраены, лишь ветер колышет обрывки оснастки и порванные паруса, да поскрипывают доски сходней.

Поставив точку привязки в сторонке от чужих глаз, вынул из подсумка зелье регенерации маны, снял оба метательных и егерский нож и передал все это одной из суккуб. Дракончика посадил на кошмара и приказал за мной не соваться. Оставил только рыцарский клинок. Ну вот почему все всегда приходится делать самому? Задал себе вопрос и, так и не найдя на него ответа, отправился к кораблю.

Галеон, словно памятник прежних эпох, высился над желтым песком пляжа, тёмные борта отбрасывали черные тени, а остатки парусов и такелажа, создавали мрачную картину тяжелораненого бойца, раненого, но всё еще живого. Щелкнуло захлопывающееся забрало, и не спеша поднялся на палубу. Тихо поскрипывали под ногами растрескавшиеся доски, мачты, словно вековые сосны, взлетали в небо, раскинув руки рей, и пустота. Шаг, ещё шаг, замереть, вслушиваясь в тишину. Повернулся вокруг своей оси, осматривая палубу, и направился к корме.

Удар в спину бросил на мачту, развернувшись, прыгнул в сторону, полоснув мечом воздух, там где секунду назад стояла переливающаяся на солнце фигура. Гибкая водяная плеть сдавила шею, перекрывая кислород. Пата, сияя ослепительно белым светом, перерубила гибкий хлыст. Разворот к новому противнику, и в грудь ударил водяной кулак, вновь отбрасывая назад. А затем на меня обрушился десяток гибких хлыстов, разбрасывая вокруг радужные блики водяной взвеси, и свет погас.

— Сколько? — глубоко вздохнув, с трудом выдавил из себя, всё ещё отходя от короткой схватки.

— Пятнадцать, больше мы не видели.

Я задумчиво посмотрел на галеон. Против созданий из воды шансы у меня были. Огненная магия суккуб должна быть особо эффективна, главное не спалить галеон и самим не подставиться. Кошмарам и призракам придется побыть танками, перекрывая сходни и не давая противнику добраться до демониц. Жаль, неугасимый огонь работать не будет, вода, к сожалению, не горит. Глотнул горчащее зелье регенерации маны, оглядел свое маленькое войско и скомандовал атаку.

В этот раз стихиали появились, стоило только кошмаром вступить на доски сходней. Текучее движение, словно ручей, устремляющийся по новому руслу, и они рванули вниз по сходням. Слаженный удар суккуб заставил отхлынуть назад, образуя полукольцо, в недосягаемости атак моих магов. Лезть под совместный удар противника не хотелось. Бросил на виднеющиеся фигуры весь десяток меток "адского жнеца", а вдруг прокатит, и смогу восстановить ману. Скастовал призыв огненного элементаля и шагнул вперед, обнажая широкий егерский нож, прикрывая суккуб от возможной атаки.

Огненный вихрь, вспыхнувший на палубе и обратившийся человекоподобной фигурой, в нерешительности замер, а в следующую секунду был атакован стихией антиподом. Элементали дружно рванули вперёд, буквально затопляя негаданного врага, и тут же зашипели от очередного слаженного удара семёрки суккуб, в том числе и в огненных ловушках, брошенных Искрой.

И все же пятерка прорвалась, ударив в кошмаров с призраками. Горячая вода разбилась о доспех, а мои демонические когти вспороли бурлящий кипятком поток. Откат, метки не сработали, а вот регенерация восстановила три единицы маны. Каст, и нож окутывает пламя, чтобы в следующую секунду вонзиться в противника. Из‑за спины ударяет поток огня, и элементаль сменяется собратом. Фигура Табора сталкивается со стремительно атакующим стихиалем, замедляя и затормаживая, а мой клинок вновь полосует водяную плоть, окутывая нас клубами пара. А на других сходнях слаженный удар сбрасывает кошмара с досок на песок пляжа, и тут же элементаль заходится в пронзительном крике, словно перегретый чайник со свистком.

Вновь врываюсь на доски палубы, ступаю по пузырящимся горячим лужам, держа в руках рукоятку ножа, клинок расплавился в окутывавшем его пламени. Зло озираюсь в поисках противника и не нахожу. А система спешит известить об окончании боя, очередном 33 уровне и единице к ментальной выносливости. Не задумываясь, из предложенного выбираю "Дух саламандры" расовый навык, уменьшает время отката между активированными подряд огненными заклинаниям (не работает на иных заклинаниях, обнуляется при применении после огненного заклинания заклятья, не относящегося к стихии огня).

Устало сажусь, облокачиваясь спиной о мачту, а по сходням поднимается моё маленькое, но победоносное войско, возглавляемое горделивой фигурой кошмара, а позади всех ковыляет, прихрамывая, его собрат.

Полумрак каюты разгонялся парой светильников. Я вертел на пальце найденное на корабле кольцо стремительности, увеличивающей скорость всех моих воинов на 10 %, и то и дело поглядывал на дверь. Разведка донесла, что к кораблю приближается небольшой караван.

Дверь приоткрылась, в неё, рисуясь, зашла Искра.

— Мессир, к вам посетители. Прошу.

На мой кивок распахнула дверь. Посторонившись, пропустила четвёрку торговцев: плотного кочевника в полосатом халате и тюбетейке, с пальцами, унизанными кольцами; тифлинга с синеватым оттенком кожи и маленькими рожками; гнома с окладистой седой бородой, разделенной золотыми кольцами на три косички; и, что меня удивило больше всего, шестирукую нагу.

— Вы просили о встрече. Имеете к нам какие‑то вопросы? — Устроившись на одном из стульев, с усмешкой обратился ко мне гном.

— Да какие могут быть вопросы к представителям самой могущественной организации срединного мира. Хотел только униженно просить…

По мере моей речи в глазах гильдейцев проявлялось удивление, а рты расползались в довольных улыбках, и только тифлинг кривил лицо, все больше и больше хмурясь.

— Мессир, — вновь открылась дверь, впуская Искру, — ваш приказ выполнен.

— Так что ли вы хотели, чтобы я говорил? — обвожу взглядом гильдейцев.

А нага вдруг зашипела рассерженной кошкой или гадюкой, и руки её потянулись к клинкам, закрепленным в золотой чеканной перевязи, охватывающей изящное змеиное тело.

— Не стоит. — Растянул рот в довольной усмешке, а чешуя доспеха охватила тело, оставляя открытым лишь лицо, и черные когти, угрожающе легли на стол.

— Вы ответите за это, вы не смеете! — заполнил каюту негодующий голос кочевника.

— Вы ответите перед гильдией! — веско припечатал гном.

Я лишь весело расхохотался на это, скаля клыки.

— Глупо угрожать демону гильдией. — Вдруг произнес тифлинг, внимательно рассматривая меня. — Что с нашими людьми?

— Убивать приказа не было, но если кто попытался оказать активное сопротивление. — Я лишь развёл руками.

— Вы понимаетьсссе, что Вам это не ссссойдёт сссс рук? — Раздалось тихое шипение наги.

— Я понимаю, шшшто у вассс и так был какой‑то план на меня, инащщще не ссстоило и затеватьссся ссс воровссской гильдией. — Прошипел я в ответ.

— А причём здесь гильдия? — вперил в меня взор тифлинг.

— Искра, Разговор с господами закончен, отправляйте к мастеру Фиан.

— Не будем горячиться, если вы имеете претензии к гильдии, хотелось бы их услышать. — Пальцы, унизанные кольцами, застучали по столу в такт словам.

Коротким жестом остановив повелительницу боли, ещё раз окинул взглядом всю компанию купцов.

— Я не собираюсь с вами играть в словесные игры. Я знаю, о чём говорю, вы это тоже прекрасно понимаете. Не будете говорить вы, скажут ваши последователи.

— Гильдия не разговаривает с убийцами своих людей. — Тяжело бухнул гном.

— Гильдия и так со мной не разговаривает, гильдия сместила своего представителя, с которым я нашёл общий язык. Гильдия оплатила убийство моих людей. — Медленно роняя фразы, я поднялся из‑за стола и навис над сидящими. — Может мне проще на всех территориях, которые были и еще будут под моим контролем, просто уничтожать всех представителей Торговой, а заодно и воровской гильдии? Объявить охоту за вашими караванами, во избежание, так сказать, дальнейших проблем и покушений?

Вновь откинулся в кресле, ожидая ответа.

Торговцы молча переглянулись.

— Может не стоит принимать скоропалительных решений. — Осуждающе произнёс тифлинг.

— Это вам стоит передать тем, кто принимал скоропалительные решение, об оплате услуг воровской гильдии, для атаки на моих людей. — Вернул я ему аргумент.

— Ну и что же вы хотите? — Вновь зазвучал тихий голос наги.

— Я хочу возмещение морального вреда, причем предпочитаю получить его картами соседних территорий, магическими книгами для моих суккуб, томами знаний и лишь в последнюю очередь деньгами. Я хочу создания Торгового дома на моей территории под началом мастера Руырка.

— Это не серьезно. К тому же мы всё равно не обладаем полномочиями для принятия таких решений.

— Тогда, прошу прощения, можете возвращаться в свои Дома. И передайте хозяевам, что мне не интересно общаться с теми, кто меня настолько не уважает, что присылает людей, не способных принимать решения.

— Но постойте, — вновь сверкнули золотые перстни, отбивая дробь по столу, — мы могли бы обсудить другие вопросы.

— Меня не интересуют другие вопросы. Искра, освободите охрану, пусть сопроводят господ торговцев домой. Ответа, от тех, кто уполномочен принимать такие решения, жду до понедельника. Последствия отказа я озвучил.

Когда за торговцами закрылась дверь, а их сапоги застучали по сходням, устало откинулся на спинку кресла и растер лицо ладонями. С элементалями воевать было проще, ни к чему не приведшие переговоры вымотали так, что хотелось лечь в кровать и часов восемнадцать не вставать, а до замка ещё несколько часов скачки.

Глава 50. Битвы и размышления

Утро начинается, начинается, скачка продолжается, продолжается, ещё секунду назад пели копыта адских жеребцов. Искра и Ал с четвёркой кошмаров, парой суккуб и гончих были отправлены пройтись по всем объектам на карте, повышая свои характеристики. Алтраме для верности было вручено кольцо стремительности, а в спины отрядам скастовал по массовому попутному ветру. А сам стою, разглядывая найденную Алом сокровищницу. Хранилище горгулий он зачистил вчера сам, а вот с магами предстояло разбираться мне.

Невысокое строение, с несколькими маленькими башнями, увенчанными потрескивающими снежно — искристыми молниями, занимало единственный холм в округе. К изящным резным медным воротам вела неширокая каменная лестница. На попытку приблизиться шары выстрелили молниями, а громыхающе — металлический голос произнес: "Прочь недостойный!"

После этой фразы стало скучно. У того, кто прописывал мою локацию, явно не хватало фантазии, здесь каждый второй пытается намекнуть о том, что я недостоин, слаб и т. д. и т. п. Надоели.

Пара коротких команд, и моё войско перестроилось. Четверка гвардейцев, прикрывшись щитами, начала подъём по лестнице, за ними грациозно вышагивали суккубы с разгорающимися в руках стрелами огня и хаоса. Ифриты медленно плыли по склонам холма, остальное войско осталось внизу, готовое атаковать или отступить и перегруппироваться.

Хлопок распахиваемых створок, и три мощные фигуры под треск бьющих молний в несколько прыжков преодолевают пустое пространство, чтобы врезаться в гвардейцев и покатиться вместе с ними вниз по склону. Еще пара ударила в ифритов и, зашипев рассерженными котами, отлетели назад. Сверкнули обнажённые клинки, и ракшасы бросились в новую атаку.

Клубок тел у подножья холма разлетелся: гвардейцы взлетели и рухнули на землю, а жёлтые полосатые кошаки гигантским прыжком взмыли воздух. Один, приземлившись, вскинул мечи, чтобы тут же обрушить их на одного из церберов, а в следующую секунду за ним мигнула вспышка телепорта, и двуручный фламберг (двуручный (реже — одноручный или полуторный) меч с клинком волнистой (пламевидной) формы), обрушился на загривок. Куда приземлилась ещё один четырёхрукий, рассмотреть не успел, в меня влетело массивное тело, и мы покатились по траве. Очередной рыцарский клинок улетел куда‑то в траву, и я вонзил в бок противнику демонические когти. Щелчок паты пропал втуне. Одна из рук твари перехватила мою, и лезвие пронзило воздух, вместо того чтобы войти под горло.

Картинка крутанулась от очередного переворота, только и успел что поджать ноги, упершись стопами в живот кошака. Удар спиной о землю, резко распрямить ноги, практически идеальный бросок через спину. Прыжком поднимаюсь на ноги (гимнасты это называют подъём разгибом), глаза выхватывают отдельные картинки: парящее кровью, растерзанное тело гвардейца, суккубы, огнём поливающие кого‑то на холме, церберы, вцепившиеся и рвущие ракшасов. Разворот к противнику. Миниатюрная серая тень бросается на скалящего клыки кошака, но не успевает… Две серых молнии повисают у того на загривке. А в следующие секунду очередное мигание телепорта, и чёрный волнистый клинок выныривает из груди четырёхрукой твари.

Но бой ещё не окончен. Какая‑то гончая медленно поднимается в веере радужных брызг, стряхивая остатки ударившего в неё водяного кулака, а я уже бегу по холму, туда, где перед хранилищем выстроилось несколько десятков магов. Рядом появляется чуть поблекшая фигура одного из ифритов, а суккубы, перемещаясь, продолжают поливать противника огнём. Вверх ударяет волна ужаса, это всем чем могут помочь кошмары, завязшие в болоте. Стрела хаоса взрывается, раскидывая нескольких магов. Мигание телепорта, голова в чалме покатилась по склону, а дьявола сковали каменные цепи. Вскидываю руки, один из магов замер, прикрывшись щитом, второй падает на колени, зажимая рану в пробитой ноге. Прыжок, и воздух загустевает патокой. Ифрит врезается в противника, неожиданно ему на помощь приходит несколько гончих. Вижу, как маг кастует призыв элементаля. Метательные ножи не успели вернуться, манобар пуст. Чёрный размытый полукруг пущенного в полёт криса, и система верещит о захвате души. И в туже секунду поток заклятий противника начинает истощаться. Разметанные ураганом в начале боя импы, пришли в себя, начав откачивать ману. Ещё минута, и моё войско может праздновать победу, а я 220000 опыта.

Отправив в ножны крис, и приняв от одного из гвардейцев трофейный клинок ракшаса, что‑то вроде непальской коры (тяжелый ударный меч из Непала и северной Индии, используемый как в боевых, так и в ритуальных целях) шагнул к воротам. Створки заперты и отказываются открываться.

— Обыскать!

И уже через пять минут у меня в руках ключ, найденный на теле одного из магов. Двери с легким скрипом отворились, открывая две лестница, одна ведёт вверх, а другая вниз.

— Что‑нибудь чуешь, Аш? — наклонился я к щенку гончей.

Дымчато — серая шёрстка (за которую щенок и получил своё имя: Ash — пепел) вздыбилась на загривке, обнажая чёрный шипастый ошейник, наследие гончей Тур — Зала (+5 % ко всем основным характеристикам, 50 % защита от магии разума). Нос смешно сморщился, втягивая воздух, и щенок отрицательно замотал головой.

(Я всё‑таки выяснил у Алтрамы, что значили его слова о приручении. Существовал довольно нестандартный способ обзавестись питомцем, для которого необходимо сложения ряда факторов, среди которых: питомец должен быть детёнышем, вкусить крови будущего хозяина, при этом не испытывая к нему агрессии. И как закрепление всего процесса: получить от будущего хозяина кличку и ошейник, который и становился "лампой джина" (объектом через который производится призыв питомца после смерти). Правда, в моём случае, ошейник был скорее формальностью, призвать питомца через врата ада за душу).

Кивок, и дьявол медленно поднимается вверх по лестнице до первого пролёта, откуда приходит сигнал: "всё чисто". Приказав армии охранять проход, сам поднимаюсь вслед за ним в сопровождении ифритов и двух суккуб. Ещё три лестничных пролёта, и мы в небольшой комнатке на самом верху. На полу тело очередного мага, разрубленное фламбергом, и ухмыляющийся дьявол. Посреди пустого зала, небольшой белый кристалл управления и четыре синих накопителя маны, связанных друг с другом золотистой сетью. В настоящий момент накопители пусты, а стоит мне прикоснуться к центральному кристаллу, как в центре него появляется изображение окрестностей и четыре точки со знаком молнии. Видимо это система управления шарами, метавшими электрические разряды. Надо потом будет прислать сюда специалистов для демонтажа оборудования, такая система в замке пригодится.

Сделав отметку в дневнике, направился вниз. Впереди всё так же дьявол, если что, тот всегда мог телепортироваться. Вернувшись к входу, начали спуск в подвал. Пролёт, ещё один и узкая кишка коридора, уходящая куда‑то вниз. Щенок у ног фыркает и чихает, в нос лезет едкий алхимический запах, а от основного коридора начинают ветвиться новые, заводящие в тупики, с расположенными в них кельями, в других местах более просторные помещения, наверняка, предназначенные для ракшасов. Наконец, коридор выводит в пустующую залу. Гулким эхом по огромному помещению раздаются наши шаги, а я, отдав приказ обыскать помещение, как завороженный направляюсь к центральному постаменту, на котором лежит огромная книга.

Медленно и осторожно открываю старинный фолиант, и в меня впиваются синие потоки энергии, охватывая тело, пробегают ласковыми пальцами по доспеху, касаются книги магии и впитываются в нее, а старый фолиант рассыпается трухой. Удивленно раскрываю свою книгу магии и обнаруживаю в неё два новых заклятия: Огненное начало и Облако хаоса.

"Ну вот и обзавёлся лечилкой" — была первая мысль. "Кажется, я знаю, как буду выигрывать битву магов на арене" — пришла вторая.

Заклятия были весьма неплохие: первое позволяло, посвятив юнита школе огня, лечить его огненными заклятиями, правда, выходило весьма дорого; второе накрывало область магией хаоса, в результате все заклятия производили случайный эффект, отличный от того, на который рассчитывал маг.

— Мессир. — Обратилась одна из суккуб, отвлекая от размышлений.

А на пол передо мной легли, два ларца древних тайн, несколько слитков золота, на общую сумму пять тысяч золотых, пять кристаллов и лорнет. Повертев в руках занятную штуковину, положил её на место. Я всё больше и больше "люблю" эту игру. Всё что система соизволила сообщить об этом оригинальном артефакте: определитель магических артефактов. И вот как хочешь, так и понимай.

Тихий шелест и поскрипывание чешуек известило меня о появлении хозяйки хижины пророка. Зеленое платье второй чешуёй обтягивало стройное женское тело, шлейф ниспадал на землю, частично скрывая кольца змеиного хвоста. Из‑за плеча выглядывали крутые рога лука и оперенье стрел. Дракончик на плече возбужденно зашипел, раскрыв крылья. Тугие черные дреды на голове медузы изогнулись и метнулись в мою сторону, оскалив пасти. Женщина ласково провела по змеиным головкам, и они вновь улеглись сложной прической.

Алые губы раскрылись, обнажая клыки, и воздух наполнился вибрирующим шипением, медленно превращающимся в стихотворную речь.

Найди старинный град,

В нём скрытые пути.

Там где был срублен сад,

Разрушены дворцы.

Там стража ждёт,

Вода бежит.

Там тот пройдёт,

Кто ключ хранит.

— Ключ? — Кажется, вопрос возник в воздухе сам собой.

Где храм руды, где шёлк и сеть,

Свистит во мраке жрицы плеть.

Там око — ключ, паучий глаз.

Найди его вот мой наказ.

Новое четверостишие было мне ответом, и шипение стихло, на миг воцарилась тишина.

— Принеси то, что прячет разрушенный град и получишь награду. — И медуза, развернувшись, исчезла в хижине.

Проводив её взглядом, вскочил в седло кошмара, оказывается для того чтобы сложился пазл, нужна была вот такая подсказка.

Над замком плыли чистые печальные звуки рока. Оказывается если покопаться в платных услугах, можно найти много чего интересного. Например, приобрести обстановку для комнаты практические в любом известном стиле или музыкальный плеер, транслирующий музыку на территорию замка, а к нему мелодии по 10 золотых за трек. Не так уж и дорого, если подумать.

Аккорды рвали воздух, и демоны, оставив свои дела, вслушивались в голос, который пел:

Мы не ангелы, парень.

Нет, мы не ангелы.

Там, на пожаре

Утратили ранги мы.

Нету к таким

Ни любви, ни доверия.

Люди глядят на наличие перьев.

Мы не ангелы, парень…

(Алексей Пономарев)

Люди в Баэльбэге поднимали головы, вслушиваясь в слова и пытаясь понять, чем это может грозить лично им. Замерла, пристав в стременах Искра, вслушиваясь в странную и чарующую мелодию…

А я полулежал на широком ложе, опершись спиной о стену, отделённый от пропасти над рекой лишь небольшим ажурным бортиком и, грея в руках бокал с коньяком, смотрел на медленно бегущие волны, вспыхивающие белыми бурунами, у подножия скал. Глоток, и янтарная жидкость пролилась огнём по пищеводу. Напряжение прошедших недель медленно отступало. На сегодня всё: устал, ничего не хочу.

Напряжение отступало, а на меня наваливалась какая‑то потусторонняя тяжесть, словно лавина сознание погребала чреда воспоминаний из прошлой жизни.

Мелодия сменилась, и снизу раздался радостный вопль импов. Я лишь усмехнулся, вновь пригубив из бокала. Над чёрной глыбой замка зазвучали "Бесы" Арии.

Щелчок пальцами, и огненная стрела рыжим метеором ударила в зев камина и затрещала жарким пламенем, бросая блики на резные деревянные панели и каменную кладку моей новой комнаты в одной из угловых башен, нависающих над пропастью.

Багровый шар солнца медленно катился по небосклону всё ниже и ниже, и река уже окрасилась пожаром бликов, и тьма медленно сгущалась за окном. Я встал с ложа, чтобы достать из бара новую бутылку. Проходя мимо ассиметричных книжных полок, плод больной фантазии какого‑то дизайнера, между тем отлично вписавшийся в интерьер, ласково погладил корешки книг. Всегда любил читать. Оказывается, Мир Земель, несмотря на всю его сырость и забагованность, во многих вопросах продуман гораздо лучше популярных игр. Здесь, например, было множество книг, написанных специально для Земель, как профессиональными писателями, так и игроками уже в самих Землях. Одним из первых моих приобретений были "Сказки Старого Дракона", сейчас гордо стоящие на полке, среди других томов.

Поставил на столик новую бутылку и поднос с закуской. Рука, покрывшись чешуёй доспеха, метнулась к камину, выхватывая щепку и поджигая уголь над чашей кальяна. Опустившись на мягкие подушки, взял мундштук и затянулся ароматным табаком, выдыхая дым, поплывший по комнате. А непрошенные мысли продолжали лезть в голову.

Может всё это — просто попытка спрятаться. Не получилось скрыться среди приключений, битв и магии, пытаюсь укрыться за комфортом и привычными способами расслабиться?

А над замком плыла очередная мелодия, и голос Кипелова пел.

Я свободен, словно птица в небесах,

Я свободен, я забыл, что значит страх.

Я свободен — с диким ветром наравне,

Я свободен наяву, а не во сне!

Надо мною — тишина,

Небо, полное огня,

Свет походит сквозь меня,

И я свободен вновь.

Тяжелый дым наполнял комнату. Солнце коснулось горизонта и зажгло мир кровавым пламенем. Янтарная жидкость, вновь наполнила бокал, а мягкий стук в дверь оторвал меня от тяжёлых мыслей.

— Мессир, разрешите? — В комнату заглянула Иала.

— Проходи. — Я протянул бокал ей, а сам приложился к бутылке.

Словно решаясь, девушка, залпом опрокинула обжигающую жидкость и выдохнула.

— Я ухожу.

— Уходи.

Я вновь затянулся и отвернулся, глядя на скалы, алую гладь реки и подернувшийся дымкой город.

Инквизитор опустилась в одно из кресел, облокотилась на руки и, пытаясь поймать мой взгляд, спросила.

— Что, даже не будешь пытаться запугать, убедить, обмануть, заставить, искусить?

В комнате повисла тишина. Выдохнув ароматный дым, я посмотрел на неё, отложил мундштук и усмехнулся.

— Знаешь, какое самое большое искушение?

Иала откинулась на спинку кресла и скрестила руки на груди.

— Какое?

— Искушение свободой выбора.

Отсалютовал ей бокалом и вновь отвернулся. Хлопнула закрываемая дверь, оставляя меня в одиночестве.

Я закрыл глаза, вызывая интерфейс и находя кнопку "Выход", и прошептал прочитанную когда‑то давно фразу: "Глубина — глубина, я не твой… Отпусти меня, глубина…" (С. Лукьяненко "Лабиринт отражений")

Примечания

Умения, навыки: Расовая нетерпимость. Магия материи (Мастер огня, Мастер воздуха). Магия разума (Мастер иллюзий, Мастер управления, Мастер ментального воздействия). Рунная магия (Мастер рунной магии, Мастерство рун, Сила рун). Рунный мастер (Мастерство начертания II, Сила узора, знающий руны). Магия хаоса (Мастер разрушения разума, Мастер разрушения магии). Архимаг (Покровитель магов II, Мастер древних тайн). Военачальник (Лидерство II, Атака, Защита, Уклонение II, Стойкость). Адские врата. Удача. Логистика II. Защита. Атака. Метка еретика. Лидерство II. Дьявольский удар. Пожиратель душ III. Дипломатия. Адский жнец II. Инфернальное искупление. Адский огонь. Магическое сопротивление. Пламя Инферно. Неугасимый огонь. Дух саламандры

Достижения: Невольный создатель II, Ритуалист II, Победитель гигантов, Выстоявший, Неправильный демон, Палач, Ярость лорда, Поглотитель, Бог торговли, Метка Трикстера.

Приложение 2: Герои и войска

Искра (класс: Заклинатель ада, раса: повелительница боли). Алтрама (класс: Псарь пустошей, раса: еретик). Тиоманай (класс: лесной погонщик, раса: гворн). Жанна де'Бельвиль (класс: корсар, раса: полурослик)

Импы — 33, гвардейцы инферно — 21, адские гончие — 7, церберы — 7, кошмар — 8, суккуба — 6, ифрит — 2, дьявол -1, демонологии — 5.

Наемный отряд дроу — 3 жрицы, 2 мага, 15 воинов.

Разбойники — 3.

Шпионы (строение очи властелина) — 2

Именные юниты: Минотавр Крит, шаман Табор, мастер разбоя Лукан, егерь Дакон, проклятый егерь Арнис.

Мастера: Мастер Артефактор Брокк (тифлинг); Мастер брони, мастер оружия, Мастер портной, подмастерье кузнеца (гномы).

Питомцы: псевдодракон Сард, щенок адской гончей Аш

Приложение 3: Замок и прилегающие строения

Замок: Сердце замка, Заклинательный покой, Склад, Котлы бесов, Казармы разорения (+ портал разорителей), Пыточные камеры, Псарни преисподни (+ портал гончих), Адские конюшни, Алтарь возвышения, Бордель, Таверна, Залы заклинателей II, Дворец пороков, Цитадель (стены II уровень), Очи властелина, Огненное озеро, Врат Инферно, Дворец боли.

Сопутствующие здания: Пристань, Железный рудник, Каменная шахта, Лесопилка, Лаборатория алхимика, Серная шахта, Кристаллическая шахта, Шахта драгоценных камней, Золотая шахта, Водяная мельница, Воровская гильдия.

Населённые пункты: город Баэльбэг, деревня Яска, деревня Крик, Деревня гоблинов, поселение за рекой (городок напротив Баэльбэга).

Приложение 4: Деньги и ресурсы

Золото: 22200, Руда: 9, Камень: 9, Дерево: 7, Ртуть: 6, Сера: 2, Кристаллы: 8, Драгоценные камни: 10

КНИГА ОКОНЧЕНА

Характеристики героя

Получение 34 уровня в книге не было озвучено, между тем герой его получил, за счёт ларцов древних тайн и опыта от пыток пленников. С ним было получено плюс 1 к ловкости. Из навыков выбрана Сила узора рунической магии

Content

Влад Михеев
Земли меча и магии. Неправильный демон

Глава 1. «Идея! Идея! И де я нахожуся?!»

Глава 2. «Не зовите демонов — придут»

Глава 3. «Разговоры, и куда они ведут»

Глава 4. «Нормальные герои всегда идут в обход»

Глава 5. "Чем дальше в лес, тем толще партизаны"

Глава 6. "Дорогой длинною, погодой лунною"

Глава 7. "Проснись и пой"

Глава 8. "И снова бой — покой нам только снится"

Глава 9. "А вдоль дороги мёртвые с косами стоят… И тишина…"

Глава 10. "Война войной, а трофеи оставлять не стоит"

Глава 11 "Но и утром всё не так, нет того веселья"

Глава 12. "На стенах стояла охрана, На башнях засели стрелки"

Глава 13. "И вновь продолжается бой. И сердцу тревожно в груди…"

Глава 14. "Ещё немного, ещё чуть — чуть, последний бой, он трудный самый"

Глава 15. "Серые будни феодала"

Глава. 16. "Я научился находить себе прекрасных друзей, Но не могу найти по силам врага"

Глава 17. "Утро начинается, начинается, Солнце поднимается, поднимается"

Глава 18. "И у Черта и у Бога На одном, видать, счету, Ты, болотная дорога — Семь загибов на версту"

Глава 19. "Вершился чёрный ритуал, Что в манускриптах описали"

Глава 20. "Опять разрежут воду весла Ветрам и холоду назло"

Глава 21. "Следи за своими мыслями — они становятся словами. Следи за своими словами — они становятся поступками"

Глава 22. "Мне снился сон. Я был мечом. Людей судьёй и палачом"

Глава 23. "Работники ножа и топора — Романтики с большой дороги"

Глава 24. "Эх, дороги, пыль да туман"

Глава 25. "Давай поговорим о самом важном, в тиши ночи или в таверне за столом"

Глава 26. "Минуй нас пуще всех печалей и божий гнев, и божия любовь"

Глава 27. "Не стоит скорби Ни жен, ни друзей Жизнь гладиатора Колизей"

Глава 28. Хлоп! Стоп! Вот тебе в лоб! Глядь! Хвать! Как тебя звать? Живут гоблины тут, Эй, смелей, сюда!

Глава 29. Если неприятность может произойти, она обязательно происходит

Глава 30. Дела казенные, дела торговые

Глава 31. Думы и договоры

Глава 32. Что такое не везёт. И как с этим бороться

Глава 33. Битвы и ритуалы

Глава 34. Демоны и демонологи

Глава 35. Суета сует и большие неприятности…

Глава 36. Огнём и мечом

Глава 37. Покой нам только снится

Глава 38. Явление народу

Глава 39. И вновь продолжается бой

Глава 40. Но и ночью всё не так, всё не так как надо

Глава 41. Мне снился сон, короткий сон, длинною в жизнь…

Глава 42. Враги предать не могут, предают только друзья!

Глава 43. Дела, пойми, дела, дела

Глава 44. Неожиданные приобретения и потери

Глава 45. По другую сторону реки

Глава 46. Лабиринт Трикстера и Багровые Пустоши

Глава 47. Дела большие и малые

Глава 48. Сраженья на земле и под землёй

Глава 49. Воры и Торговцы

Глава 50. Битвы и размышления

Примечания

Характеристики героя