Сергей Юрченко

Волей Повелителя Перемен

Пролог

Отгремели боевые кличи, и над полем боя установилась тишина. Впрочем, тишина весьма относительная, и временами прерывавшаяся страшными криками. Опьяненные успехом, победители рыскали по оставшемуся за ними полю боя, и, если находили живых – развлекались пытками и насилием, частенько – совмещая одно с другим.

Вот только предводитель победоносного отряда отнюдь не спешил проявлять эмоции, подобающие его положению победителя. Напротив – он был хмур и недоволен. И это не менялось, даже когда его взор обращался на пригнанный ему подчиненными десяток обнаженных пленниц. Конечно, прижженная правая грудь их никак не красила, да и вообще самки мягкошкурых слишком слабы, так что немногие из них окажутся достаточно крепкими, чтобы, проведя ночь с вождем, наутро отправиться в котел или на вертел еще живыми, не говоря уже о том, чтобы порадовать не только вождя, но и его воинов зрелищем того, как они будут умирать, рожая Орде нового воина. Но не это было причиной хмурого вида вождя.

– Шаман, – обратился он к навязанному Большим Вождем колдуну, присутствие которого раньше злило… а теперь – было чуть ли не главным основанием не сорваться в кровавый амок, позволяя разделить ответственность за неизбежное решение. – Что скажешь?

– Уходить надо, – вздохнул шаман, подтвердив догадку военного вождя. – Проклятые девки… – шаман пару минут демонстрировал владение красотами языка, обычно не предназначенными для фиксации на бумаге… да такое даже не всякий камень выдержит, – дали их бургш шабадж колдуну достаточно времени… – взор шамана обратился туда же, куда смотрел и военный вождь, а именно – на выжженную и изрытую воронками область, где превратились в разорванные клочья прожаренного мяса волки и их наездники. – Три метеорных дождя! Гхаш шрагыз! Если мы двинемся к их растреклятому городу – нас просто расстреляют на марше, и мы ничего не сможем сделать! У нас просто некому гоняться за их шебз гырбых кавалерией, после потери всех волчьих всадников!

– Но колдуна мы достали! – военный вождь гордо посмотрел на кол, с которого смотрела на мир оторванная голова седого мальчишки.

– Достали, – вздохнул шаман. – Только слишком уж он молод для мягкошкурого. Тем более – для мягкошкурого, обладающего такими силами. Мои ученики говорят, что он просто зачитывал свитки – потому и провозился так долго, что не успел сбежать.

– И что? – нахмурился вождь.

– То, что подготовить такого «колдуна» – дело несколько дней… если, конечно, ты достаточно богат, чтобы купить нужные свитки, – покачал головой шаман. – Но выбора у нас все равно нет.

– Нет, – согласился вождь. – Два часа на сбор трофеев и продовольствия, – вождь посмотрел на огромные телеги, куда стаскивали мертвые тела, не различая своих и чужих, – и снимаемся!

И через два часа орочий отряд двинулся на северо-восток, одержав очередную бессмысленную победу.

* * *

Инквизитор Анэмар был доволен жизнью. Ночь, проведенная в обществе спасенной, оказавшейся девицей невысокой, фигуристой и очень доброго, покладистого нрава, привела его в редкостно благодушное настроение… Хотя все остальное и не давало оснований для подобного благодушия.

Во-первых, куда-то пропала дочь местного священника. Хотя отношения инквизитора с прелатом Борисом, фанатиком и близким другом Бартоломея, и нельзя было назвать хорошими, но факт исчезновения пятнадцатилетней девчонки Анэмара не радовал категорически. И даже не столько из общеморальных соображений, сколько тем простым фактом, что для крови пятнадцатилетней девственницы можно было придумать ну очень не радующие инквизитора применения. Так что, в настоящее время мысли Анэмара вертелись вокруг бессмертного «Бороться и искать, найти и перепрятать!» Возвращать девочку страдающему отцу инквизитор не собирался в любом случае.

А во-вторых, агенты из окружения темника ближайшего из владений Каганата донесли, что владение буквально разорено покупками дорогих свитков. Если они копят силы для атаки, то для Империи это может получиться не слишком хорошо. Ударный отряд фракции, усиленный такими артефактами – вполне может подмять под себя Дикое поле. С одной стороны, это фактически означало сдачу врагу бывших владений Империи, что само по себе – плохо, а с другой, что гораздо хуже, – начнутся набеги за рабами на пограничные земли не только Империи, но и эльфов. А ушастые гордецы редко когда дают себе труд различать «круглоухих», так что неизбежен рост напряженности в отношениях с пусть и ненадежным, но все-таки союзником. И это еще лучший вариант развития событий. Потому как в худшем – свитки закупаются для обороны своих владений. И тут в голову приходит три равноотвратительных варианта: Орда, Единение или демоны. Потому как Хранители, старые враги, и именно потому разведка на их территориях была поставлена особенно тщательно. Можно было точно сказать: Саркел не собирался атаковать Каганат при всем отвратительном отношении этих двух фракций. Остальным же до этого медвежьего угла дела не было.

* * *

На небольшой полянке посреди заросшей лесом балки молодая эльфийка открыла глаза, и сразу вцепилась в такую хорошую, надежную и уютную землю. Земля не попыталась превратиться в морскую гладь, или вовсе – облака, не исторгла из себя толпу чудовищ, жаждущих сотворить со скромной эльфийкой нечто такое, после чего смерть, пусть даже и окончательная, показалась бы истинным благодеянием, не… В общем, это была самая что ни на есть обыкновенная земля. Нечто грубое, материальное и восхитительно стабильное.

– Вырвалась! – выдохнула молодая Видящая. – Я сделала это!

В этот миг Видящая не только видела, но и всей душой воспринимала и страстно любила все окружающее. Эту надежную землю, творения Матери – травы и деревья, поющих на ветках птиц, играющих в вечную игру Жизни-и-Смерти зверей, людей направляющих на нее свои арбалеты…

Стоп! Людей! Эльфийку жестко выбило из охватившей ее эйфории и жестко хряснуло о неласковую реальность. Вместо Звезды эльфов, личностей хоть и не слишком приятных, но все-таки – знакомых, поляну с медленно гаснущими Знаками Матери окружали люди. Эдайн, Последыши, мерзкие отродья Всеизменяющегося, бессмысленно рушащие леса, порожденные Матерью. Они стояли по краю поляны. Передние прикрывали щитами стрелков, наставивших на Видящую свои арбалеты. Эльфийка судорожно погрузилась в видения будущего, но как бы она не насиловала свой Дар, картина не менялась: куда бы она не дернулась, ее Путь оказывался прерван двумя, а то и тремя болтами, которые не могли отразить изрядно просевшие за неделю без подпитки амулеты и уже практически погасшие Знаки.

Между двумя бойцами шагнул парнишка, которому на вид можно было дать лет сто… ну, может быть, сто двадцать… Хотя… Это же адан!

Эльфийка сморщилась, пытаясь пересчитать сроки жизни Перворожденного для мелкого последыша, но махнула рукой. Какое ей дело до возраста всякого сброда и пены на теле мира?

– Госпожа Иримэ, – с изящным поклоном обратился ребенок к Видящей, – ваша мать, Видящая Реалуэ, которая ныне гостит в замке моего господина и учителя, настаивает, чтобы вы нанесли ей визит.

– Мама? – охнула эльфийка. – Гостит… у ад… – Видящая запнулась, – …у человека?

– Да, – кивнул мальчишка. – И очень вами недовольна. Своим непродуманным героизмом вы вмешались в какие-то ее политические планы. Впрочем, разъяснять вам, в чем вы были не правы – не мое дело. Мое – доставить вас к матери, вопреки всевозможным случайностям, скажем так, негативного характера.

Взгляд у мальчишки был тяжелый и какой-то… неприятный. Видящая поежилась, но, оглядевшись, пришла к выводу, что никакого выхода, кроме как последовать за этими эдайн, у нее нет.

Глава 1

Взгляд Видящей

Проснувшись, я уселся на кровати и схватился за голову. Хорошо, все-таки, что создатели игры догадались не называть одну из характеристик аватара «Интеллектом». Иначе, при сколько-нибудь реалистичном моделировании я рисковал тем, что у меня эта характеристика уйдет в минуса. Если я получаю игровое задание «в реале» – то что может помешать мне в реальности же проводить разведывательные мероприятия? Тем более, что почти все необходимое у меня есть. Так что, продрав глаза, я не полез в вирт-капсулу, тем более, что отряд на перехват леди Иримэ, возглавляемый моим единственным героем – Пьеном, я отправил прежде, чем вывалиться из виртуальности, а уселся за компьютер, разбираться с той информацией, что была в открытых источниках.

Прежде всего, я взялся за выложенную в общий доступ и постоянно пополняемую «физическую карту мира», лишенную отметок владений и границ фракций. Привязаться к ней было непросто, потому как она была скорее в стиле средневековых карт, с драконами и псоглавцами, с ветрами, надувающими щеки, и кракенами, топящими корабли. Но масштаб, как оказалось, был выдержан достаточно верно, да и некоторые объекты были подписаны. Так что найти Великую реку, берущую начало на «Срединной возвышенности», и впадающую в Аспийское море – мне удалось.

Конечно, более мелкие объекты, вроде «недогорода» Ветровск, Обраковской балки, или, тем более, замка Азир – на карте обозначены не были. Но по рисункам деревьев я прикинул расположение границы эльфийского Леса, а уж к югу от него явно были и мои владения.

Прикинув расположение своих владений, я полез на форумы, как «общие», так и в открытые части клановых, где кланы хвастались землями, взятыми под руку, и мерялись достоинствами, вроде накопленных ресурсов и захваченных артефактов. Повозившись некоторое время, и пропустив собранную информацию через аналитические программы, удалось грубо, вчерне, прикинуть политический расклад в округе.

Разумеется, глупо было бы надеяться, что меня занесет совсем уж в глубины фронтира, в места, где до ближайших соседей-игроков – десяток-другой доменов пути. Такая роскошь по умолчанию подразумевалась для игроков, выбравших уровни сложности не выше среднего. Уже «тяжелому» уровню предлагались владения на границе условного Фронтира и «цивилизации», там, где свежеоткрывшиеся домены оказывались под ударом сильных и амбициозных соседей.

Однако, можно было сказать, что мне повезло. Хотя со стороны моей собственной фракции Хранителей Древних и располагался довольно слабый клан, который вряд ли мог бы быть мне надежной опорой в противостоянии со Светом и его союзниками – эльфами, а других союзных или, хотя бы нейтральных фракций поблизости не просматривалось вовсе, но…

К счастью для меня, при распределении новых игроков искин руководствовался формальными признаками. И мои владения оказались под боком сразу двух сильных и амбициозных кланов, входящих в не менее сильные и амбициозные союзы. Один эльфийский, и один – людей Света. И мне могло бы прийтись весьма и весьма туго, если бы не один скромных, и не замеченный искином-формалистом момент: несмотря на имеющийся между упомянутыми фракциями союз, альянсы «Светоносный» (Интересно, тот, кто так назвал альянс под рукой церкви Света – действительно дурак? Вряд ли. Все-таки, альянс управляемый дураком, не достиг бы таких вершин… Но тогда он либо полный невежда, либо – обладает развитым, и очень уж черным чувством юмора) и «Древо Жизни» – сошлись в жестком клинче. Разорялись с сжигались владения, нанимались и толпами гибли наемники, тратились дорогущие свитки, эликсиры и прочие расходники… В общем, им было совершенно не до южных соседей, и любое телодвижение одного из альянсов, немедленно встречало адекватное противодействие другого. Так что, пока противоречия альянсов не разрешаться (к чему пока что не просматривалось никаких предпосылок), я могу не особенно опасаться удара с севера. По крайней мере – более сильного, чем случайно забредшая разведывательная партия.

Теоретически, проблему мне могли бы составить игроки Каганата… вот только форумы полнились нытьем игроков, пытавшихся начать играть за эту фракцию, и вынесенных неписями даже не дождавшись открытия домена. Видимо, игра за эту фракцию была не так проста, как казалось многим, поведшимся на упрощенное дерево строительства, и обещанные «гаремы рабынь всех игровых рас». Игроки ныли и требовали усиления фракции в ближайшем же патче, на что админы пожимали плечами, а игроки поопытнее, пребывая в перманентном фейспалме, вопрошали: «Куда еще усиливать? Итак неписи игроков выносят!» Те же, кто играть за кочевников Халифата любили и умели – посмеивались сквозь зубы и делиться секретами отказывались. Однако практически в любых топах один-два игрока за Каганат стабильно присутствовали, что красноречиво говорило о том, что некоторые секреты управления степняками – присутствовали, и толпы новичков раз за разом устремлялись во владения Каганата, рассчитывая, что именно они, такие из себя хитрые и умные, и будут в числе тех немногих, кому откроется Тайна.

Судя по форумам, в моем регионе поросль новичков была «высеяна» незадолго до меня. И большинство кочевников уже успели слиться, добавив свои голоса к хору негодующих. Так что можно было ожидать вскоре нового наплыва… и присматриваться к том, что происходит на востоке.

Еще обнаружился блог некоего новичка-орка. Не состоя ни в одном из кланов, он оказался довольно далеко от основных владений Орды, однако до сих пор был страшно рад тому, что после открытия домена его еще никто не завоевал, позарившись на походные юрты орков. Охваченный эйфорией, игрок под ником «Гхыртыкбургуз» (воспоминание о некоем орочьем шамане подсказывали мне, что звукосочетание это в орочьем звучало… ругательно), кинулся на завоевание, организовав «зерг раш» сразу на всех ближайших соседей. Результаты пока что были… не очень. Гхыру (так этот непроизносимый ник сокращали на форумах, на что его гордый носитель очень обижался) даже удалось на какое-то время захватить один из пограничных эльфийских доменов… но привлеченная обещанной местным Князем наградой экспедиция «Древа Жизни» быстро показала, что «операция имеет элементы преждевременности». Гхыр уже готовился отчаянно защищать свой домен, а после прогнозируемой неудачи – бежать куда-то в Орду. Но тут «Древо» подверглось серьезной атаке «Светоносных», и отозвало своих бойцов. Гхыр же уполз обратно в свои владения, зализывать раны и планировать месть. В чем-то мы с ним мыслили схожим образом, так что он занялся именно тем, чем планировал делать и я: атаковал пограничные владения Халифата, где не было сильных кланов и игроков. Но пока что неписям Каганата удавалось отбиться, на что орк матерно ругался…

Поставив себе заметку «внимательно отслеживать действия альянсов и особенно внимательно следить за блогом Гхыртыкбургуза, я запустил поисковик и анализаторы на расширенный поиск, а сам погрузился в виртуальную реальность.

В спальне замка я проснулся, что было довольно ожидаемо, но все равно не слишком приятно, в одиночестве. Девушки не стали дожидаться моего „выхода из глубокого транса“, и разбежались по своим делам. Разумеется, я мог бы использовать командные заклинания, и призвать их к себе, но не стал этого делать. Вместо этого я поднялся, оделся и вышел на боевую галерею. Остров с замком висел несколько выше руин города, да и руины зданий были как-то пониже, чем небоскребы Нью-Йорка, так что с боевой галереи открывался неплохой вид на построенную стену.

Ну что сказать… Шедевром фортификации, наподобие творений мсье Вобана1, это сооружение, разумеется, не было. Приземистая толстая стена, невысокие, пузатые башни… в общем, ничего выдающегося, но вполне функционально на имеющемся уровне. Рва мне видно не было, но я как-то даже не сомневался, что он имеется. Сразу две башни прикрывали мощные ворота, однако в наличии барбакана2 я как-то сомневался… хотя и стоило взглянуть на ворота с другой стороны.

Среди системных сообщений, пришедших, пока я был оффлайн, обнаружилось и извещение о том, что поселение при моем замке уже считается городом. Я пригляделся, и с некоторым удивлением увидел, что народу в руинах бывшего городка лорда-мага Арениуса суетиться несколько больше, чем я предполагал. Похоже, что подвластное мне население (и, соответственно, взимаемые с него налоги) несколько выросло. А вот появились ли с ростом населения нужные мне ремесленники – мне еще предстояло проверить. Хотя… О чем это я? „Я начальник и за вас свою работу делать не собираюсь“. Так что на отчетном собрании правящей верхушки замка – озадачу своего заместителя по гражданским вопросам, то есть – Фому. Пусть выясняет. А уж будет ли он бегать сам, или спустит задание низовым исполнителям – это уже его проблема.

Возле Палат Вечности неторопливо сгущалась туманная дымка, из которой время от времени проступали контуры здания. До сих пор я как-то не обращал внимания на то, как выглядит строящееся здание. Любопытно, и довольно красиво. К счастью, видимо, разборка руин продолжалась, так что у меня в „закромах Родины“ еще даже осталась единица камня… но этого было ничтожно мало. Надо либо ускорить разборку руин… либо найти какие-то еще источники этого ценного ресурса. Иначе Храма Одержимых к концу недели мне не видать, как своих ушей без зеркала.

Закончив осматривать владения, я вернулся в донжон, и прошел в Заклинательный покой. Мне открылось только одно заклинание магии Жизни – „Дубовая кожа“. Оно просто и прямо увеличивало защиту того, на кого наложено. Неплохо и вполне функционально для моей пока что небольшой армии… но, боюсь, что быстро утратит свою полезность с ростом армии. Хотя… тогда уже появится его массовая форма (по крайней мере, я на это надеюсь).

Заклинание магии Хаоса было близко к тому, чтобы открыться… и по моим прикидкам, судя по оставшемуся столбику прогрессбара, до этого воистину светлого момента было еще два-три часа. Так что я спустился вниз, в тронный зал. Девушки уже ждали меня там. Я поймал за талию Глашу, и впился в ее пухлые губы, а затем повторил то же самое с Фросей. Кажется, из порядка поцелуев девушки сделали какие-то свои выводы, хотя я честно ничего такого не имел в виду, и поймал первой отступницу, а не еретичку исключительно по той причине, что Глаша стояла справа от входа. Хотя при нужде я и могу действовать обеими руками, но все-таки полноценным амбидекстром – не являюсь.

Признаться, мне хотелось запустить руку в вырезы платьев… но тогда мы отправились бы напрямую в спальню… а времени сегодня уже и так осталось не так, чтобы слишком много. Так что, сжав упругие ягодицы, я вздохнул, и, отстранив девушек, прошел к трону. Девушки привычно уселись на колени у подножия.

Следующим действием был найм. К счастью, в смысле денег экономика слегка раскочегарилась, так что нанять удалось весь возможный прирост, хотя от радовавшей меня своей наполненностью казны и осталось лишь чуть больше четырех тысяч золотых. А выплата жалования войскам съела еще тысячу сто. К счастью, пока что моя армия была еще слишком мала, чтобы ее содержание серьезно напрягало мои финансы. Так что, в отличие от жестокого каменного кризиса, финансовый пока что мне не грозил, и поступления были достаточны. Теперь в моем войске состояли 16 мстителей, 32 еретика и 140 отступников, которых я немедленно распределил на работы по растаскиванию руин и улучшению сельского хозяйства. Также, веру в Изменяющего пути готовы были нести людям 18 культистов. И это уже некоторым образом было похоже на армию.

Правда, волки, устроившие себе логово в обрыве у самой реки – только что вывели четырех волчат, так что ни трогать старшую пару, ни, тем более, тащить в бой мелких – я не собирался. Но уже на следующей неделе у меня будет не одна только Ариса в охранении, но и еще четыре весьма чутких и внимательных дозорных.

– Господин, – входя в тронный зал поклонился Ставр, – еретик Джонас решил, что лучше будет, чтобы я представлял перед Вами, – сделал он акцент на большой букве, – военную силу домена.

Я кивнул. Если мне и соврали, и на самом деле я наблюдаю результат интриги, скоро я это выясню. А пока что тень, пожалуй, и впрямь будет лучшим военным министром.

– А сам Джонас? – уточнил на всякий случай я.

– Он принял на себя командование еретиками, – информировал меня Ставр.

– Хорошо, – кивнул я. – Фабрис, соответственно, командует мстителями и оборотнями?

– Так точно, господин, – кивнул Тень.

Следующими в приоткрытое окно влетели феечки. И было их восемь.

Двое новеньких отличались от остальных какой-то серьезностью и сосредоточенностью. Они не трещали весело с товарками, не игрались с Ланголингом, а заинтересованно смотрели на меня.

– Аой и Момо, они алхимики, – представила мне новеньких Юкио.

– Здравствуйте, Аой и Момо, – кивнул я. – Что привело вас ко мне?

– Кто-то же должен был пойти, – пожала крыльями Аой. Несмотря на равенство в уровнях, в это паре она выглядела старшей. – А алхимией предпочтительно заниматься не среди дикого леса, а в городе, где есть лаборатория, и есть рынок, на котором можно закупаться ингредиентами, а не искать их самостоятельно.

– Хорошо, – улыбнулся я. В характеристиках феечек-алхимиков не было строки „Искажена Хаосом“… Впрочем, я думаю, это изменится после ночевке в дереве посреди Искажения. – В настоящее время у меня есть только походная лаборатория, но постройка настоящей – запланирована на этой неделе. Но, в любом случае, мне хотелось бы уточнить: что вы можете поставлять мне прямо сейчас? И какие цены запросите?

– Походная лаборатория – это уже существенно лучше, чем „совсем ничего“, – серьезно кивнула мне Аой. – Но все-таки, это не так уж много. С учетом этих ограничений, боюсь, мы можем предложить только Малый элискир маны. Но по мере того, как будет расти наше понимание мира, а также с появлением более совершенных инструментов – мы сможем поставлять вам более серьезные зелья.

– Очень хорошо, – кивнул я. – Малый эликсир маны – это очень нужный мне продукт. Сколько эликсира вы сможете поставлять, и что вам для этого будет надо?

– Учитывая, что только часть необходимого мы сможем купить на рынке… – начала Аой, а я про себя отметил, что старшая алхимик уже посетила рынок и знает, чем на нем торгуют. Видимо, обычная для феечек детская наивность ее миновала, и в реалиях человеческого существования она неплохо ориентировалась, – …произвести мы сможем только один флакон в день. Нужно нам будет по одной мере духа огня и матери металлов, – серы и ртути, перевел я для себя алхимическое иносказание, – в неделю. А также по 200 золотых монет на флакон эликсира чтобы мы могли купить то, что можно купить.

– Хорошо, – кивнул я. Затраты были существенно меньше, чем я ожидал. Я-то думал, что потребуется как минимум по мере серы и ртути в день, что забирало бы всю мою добычу этих ресурсов. Но, в принципе, „мера серы“ – это был мешок, который с некоторым трудом перемещал здоровый еретик. Да и мера ртути представляла собой весьма увесистую флягу. Так что в маленький флакончик эликсира они поместиться не могли в принципе. – Все запрошенное вами будет вам поставлено. Также, если что-то понадобится для ваших экспериментов – не стесняйтесь обращаться.

Алхимики молча кивнули и отошли в сторону. Соблазн поинтересоваться тем, не смогут ли они и меня научить хотя бы основам алхимии – был велик… Но пока что это было бы несвоевременно. Будь Аой и Момо „типичными феечками“ – может быть и прокатило бы. С этими же придется старательно налаживать отношения.

Пока я раздумывал о том, чем можно подкупить феечек-алхимиков, в тронный зал проник Пьен. Выглядел он как-то… необычно. А точнее – как пыльным мешком из-за угла по голове тюкнутый. Но при этом счастливая улыбка время от времени заставляла его губы расползаться от уха до уха.

– Учитель, – справившись с собой, ученик поклонился и приступил к докладу. – Ваше приказание выполнено. Леди Иримэ доставлена к своей матери, госпоже Реалуэ.

– Благодарю, – кивнул я ученику. – Теперь расскажи: чему тебя научило это задание?

Пьен застыл. Видимо, мысль о том, что поставленная ему задача была еще и учебной – не приходила ему в голову. Впрочем, надо отдать ему должное: оправился он достаточно быстро.

– Прежде всего, тому, что я могу не только передавать ваши распоряжения, но и командовать самостоятельно, – начал вслух размышлять он.

– Неплохо, – кивнул я. В самом деле, Пьен пока что был моим единственным героем, и рано или поздно именно он поведет в бои собственный отряд. И начинать этому учиться он должен уже сейчас, хотя пока что я и не могу предоставить ему постоянного отряда. – Еще?

– Показать мне, как мало я знаю и умею, – вздохнул ученик. – Если бы не Ставр…

– Похоже, ученик, – обратился я к Пьену, – ты выучил урок даже лучше, чем я надеялся.

Аппрентис удивленно посмотрел на меня.

– Но…

– Никто не может знать и уметь всего, – улыбнулся я. – Даже наш принципал. Но если ты чего-то не умеешь – найди того, кто, сделает это для тебя. Ты обратился за помощью – и получил ее. Это гораздо правильнее, чем пытаться самому сделать то, для чего тебе не хватает навыков. Надеюсь, наблюдая за опытным воином, ты и сам научился чему-нибудь еще.

Пьен только молча кивнул, и я махнул ему рукой, показывая, чтобы он занял свое место за столом.

– Фома? – посмотрел я на гражданского управляющего.

– Весть о том, что мы принимаем отверженных – распространилась, – кивнул он. – И к нам пришел очередной караван беженцев. Я принял их и позволил строиться.

– Хорошо, – кивнул я. – Мне нужен список пришедших с указанием, кто из них чем хотел бы заниматься. Если есть ремесленники, торговцы… в общем – полезные специалисты – выдели их отдельно. Крестьянами – займись сам.

– Вот, господин, – Фома выложил на стол стопку листов. – Я поговорил с людьми…

Я поднял бровь. Навык „Грамотность“ был не самым распространенным среди отступников… Но список был написан хотя и немного крупноватым, но вполне твердым и разборчивым почерком. Видимо, Фома понял меня правильно, поскольку счел нужным пояснить:

– Я обратился к господину Волоту и он научил меня.

Понятно. Культисты – грамотны поголовно, а уж передать столь низкоуровневый навык – и вовсе несложно. Но вот то, что Фома сам додумался до такого хода – уже показывало, что я правильно поступил, назначив главой гражданской администрации именно его. Впрочем… с Волотом надо будет поговорить об этом. Имеет смысл начать обучение жителей моего города грамоте. Полагаю, это поможет распространению веры в принципала нашего культа.

– …и еще… – Фома замялся.

– Слушаю, – подбодрил я его.

– С вами хотела бы поговорить мадам Роза…

Фома так подчеркнул слово „мадам“, что понять его неправильно – было решительно невозможно.

– Хорошо, – кивнул я ему. – Когда мы закончим – приведешь ее… или нет, – тормознулся я. Все-таки те, кто здесь присутствовали – более или менее, но привыкли к эффектам Искажения, а вот слабая женщина… в общем, лучше ее так не пугать. – Я схожу, поговорю с ней сам. Предупреди ее об этом.

Еще некоторое время прошло в обсуждении хозяйственных вопросов. Оказалось, что моя администрация способна довольно эффективно действовать даже в мое отсутствие. В частности, часть новых работников уже была отправлена на разбор руин, другая – на строительство домов. Мытарь с рынка сообщал о растущем обороте, и, соответственно, о том, что сегодня рынок даст дополнительные 200 монет дохода. Воины – тренировались под руководством наиболее опытных. Культисты – проповедовали и собирали пожертвования, постепенно наполняя казну культа, которая оказалась в моем распоряжении как верховного служителя. В общем, жизнь шла своим чередом, и не вращалась исключительно вокруг меня, больше напоминая некий кусочек реального мира, а не сцену с грубо намалеванными декорациями для игрока – актера и зрителя.

Распустив Совет, я погрузился в изучение аукциона, машинально поглаживая головы оставшихся рядом со мной девушек. Все три свитка Боевой регенерации уже были проданы. Вот только вместо того, чтобы перенести полученный доход в свою казну – я стал рассматривать предлагаемые к изучению заклинания.

В принципе, Ставр, становясь Тенью, автоматически получил Книгу Заклинаний, ведь Тени – по определению маги Стихий и Разума. Вот только с заклинаниями у него было… туго. И, к сожалению, я ему помочь мог немногим. Разве что отдал свитки, найденные в доме Эррона, погибшего мага Воды. Вот только и Водяная стрела и Копье льда в исполнении Ставра наносили существенно меньше урона, чем его же стрелы, и были не особенно полезны, разве что если колчан опустеет прямо в бою. Так что вначале я залез именно в раздел магии Разума.

Стрелой разума аукцион был просто завален, причем продавали ее, по моим прикидкам – серьезно ниже себестоимости. Такая низкая цена объяснялась тем, что среди всех низших заклинаний прямого урона – именно стрела разума наносила наименьший урон. Но зато меня порадовала приписка „может дезориентировать противника, уязвимого к магии Разума“. Две-три секунды дезориентации – это как минимум две стрелы от Тени, лучника пятого ранга, которые могут решить многое. Так что покупаю.

Еще одним дешевым заклинанием был „Отвод глаз“. „На объект, защищаемый этим заклинанием, не хочется смотреть“, что приводит к тому, что его либо не замечают, либо атакуют со штрафом к меткости. Вот только существо с сильной волей могло преодолеть воздействие заклинания, а конструкты и низшая нежить, разумом не обладающие, и вовсе были иммунны к действию заклинания. Зато в книге Разума оно попадалось почти гарантировано. Вот и выбрасывались на аукцион свитки с ним в промышленных масштабах.

Для чистого мага эти заклинания действительно были не слишком полезны. Но вот для Тени… Чувствую я, что покупка Стрелы разума для вновь нанимаемых Теней – станет одной из постоянных статей расхода. Отвод глаз тоже приходилось бы покупать… если бы он не входил в базовую комплектацию стрелков-диверсантов.

Так же крайне необходимым заклинанием этой школы было „Чувство лжи“, позволяющее заклинателю ощутить, когда говорящий рядом с ним не верит в то, что говорит. И, хотя это заклинание и стоило примерно по верхнему пределу цен для первого круга, но купить его пришлось. Тем более, что маг мог накладывать его не только на себя. Хотя, конечно, заклинание такого низкого уровня не могло быть снабжено кучей ограничений. Во-первых, оно именно определяло то, насколько говорящий верит тому, во что говорит. Так что обмануть его можно было простым аутотренингом, заставляя себя верить в то, что говоришь. Естественно, „прокладка, задействованная втемную“ – легко обманывала это заклинание, потому что этот прием подразумевал использование человека, который считал, что говорит правду. Были и некоторые категории разумных, для которых между ложью и правдой не было никакой разницы, такие как профессиональные юристы. И, разумеется, заклинание обламывалось и на них. Но главным ограничением было то, что заклинание просто сигналило тому, на кого было наложено: „рядом с тобой – врут“, но никак не помогало идентифицировать лгуна. То есть в разговоре один на один – оно работало достаточно надежно, а вот в толпе – давало кучу ложных сигналов. Конечно, всем Теням это заклинание не нужно, но вот одна Тень с ним обязательно должна присутствовать в каждом отряде.

Итого, после проведенных закупок, из шести тысяч, полученных мной за продажу свитков, в казну отправились три… Почти столько же, сколько там уже было.

Закончив с делами „на месте“, я кивнул Ставру, получившему свои свитки, и радостно светившемуся в полутьме коридоров, и мы пошли к выходу. Уже подходя к мосту, я подумал о том, что ходить пешком для владельца домена все-таки несолидно, и необходимо будет, как отступники достроят таверну – дать им задание возвести конюшню, благо заводчик лошадей был в списках новых подданных, переданных мне Фомой.

– Ставр, – обратился я к своему новому военному министру, – ты же понимаешь, что быть главой всех воинских сил домена тебе придется недолго?

– Конечно, – кивнул Тень. – Когда под Вашей рукой будут Всадники, а потом и Одержимые – я стану командовать Тенями, а мое место займет более компетентный командир.

– Боюсь, ты неправильно представляешь себе свое будущее, – покачал головой я. – Когда придет время сменить командующего – у Теней, скорее всего, уже будет свой командир, – ни одним движением Ставр не показал, что мои слова его чем-то задели. – Ты же будешь нужен мне в другом качестве.

– Каком? – бесстрастно спросил бывший егерь.

– Начальника разведки и контрразведки, – ответил я. – У тебя уже начинает собираться подходящий набор заклинаний, и я буду его пополнять. Также – обращай внимание на любые возможности научиться чему-нибудь новому по этому профилю. Если понадобятся учителя – ищи и обращайся ко мне. Оплачу.

– Благодарю, господин, – поклонился Ставр.

Подняв ногу, чтобы сделать первый шаг на мост, я остановился и задумался. Пожалуй, „Чувство лжи“ я прикупил Ставру очень вовремя.

– Ставр, наложи на меня свое новое заклинание, – кивнул я Тени, и тот немедленно повиновался.

– Приветствую вас, – кивнул я стайке девушек, собравшихся у городского конца моста. Девушки вид имели несколько потасканный, но все еще вполне пригодный к употреблению.

– Рады видеть вас, господин! – сигнал „ложь“ – просто оглушал, пусть его и не слышал никто, кроме меня. Видимо, в этой небольшой толпе действительно рады видеть меня были далеко не все. Представив себе, что будет твориться, когда тысяча солдат гаркнут что-то вроде „Рады стараться, вашество!“, я пообещал себе никогда не использовать это заклинание на массовых мероприятиях, вроде парадов и шествий.

– Кто из вас мадам Роза? – спросил я.

– Я, господин, – невысокая полная дама шагнула из стайки фривольно одетых девиц. Заклинание промолчало, и, видимо, это значит, что передо мной на самом деле мадам Роза, главная в этом серпентарии.

– Отойдем, – кивнул я Розе. – Думаю, нам не нужно, чтобы детали договоренностей, к которым мы непременно придем, слышали все.

– Конечно, – кивнула мадам.

Мы отошли так, чтобы все, кто мог нас подслушать, оказались вдалеке. Ну а, заодно – и за пределами действия заклинания „Чувство лжи“. Так что теперь я мог быть уверен, что сигналы заклинания относятся только к тому, что говорит мадам Роза.

– Итак, – начал я. – Прежде всего, я хотел бы услышать, что привело вас в мои владения?

– Мы бежали, когда домен нашего предыдущего повелителя был разорен…

Меня это заинтересовало.

– Немножко подробнее, – вклинился я в паузу. – Что за повелитель? Где располагались его владения? И кто разорил их?

– Наш хозяин бы Неумирающим, подобным Вам, господин, – мадам Роза склонилась в книксене. – Но он был Чернокнижником, хозяином чудовищ. Будучи хозяином домена, он отнюдь не пренебрегал своими обязанностями по улучшению породы подвластных ему крестьян, а также частенько пользовался услугами моих девочек. Вот только… – мадам запнулась. – Не примите, пожалуйста, на свой счет, но…

– Я слушаю, – подбодрил я Розу.

– Хотя лорд Нагибатор9756 и был высок и хорош собой, но он отнюдь не пользовался у девочек популярностью. После ночи с ним, девочкам каждый раз приходилось почти все вознаграждение, на которое, надо признать, лорд был щедр, тратить на услуги лекаря. Ну а что приходилось пережить в процессе…

– Понятно, – вздохнул я. – Бывают среди Неумирающих такие, которым „воздух свободы“ чересчур уж кружит голову. Но, если я правильно вас понял, закончилось все плохо?

– Да, – кивнула Роза. – Однажды, когда граница домена снова стала проходимой, господин Нагибатор9756 совершил набег на соседнего лорда. Насколько я слышала от моих девочек, – Роза кокетливо посмотрела на меня, оценивая, насколько я понял ее слова, и оценил полезность приобретения, – он собирался произвести разведку, и только потом атаковать большими силами, забрав себе соседний домен.

– Разумно, – кивнул я, не показывая, что понял ее намек.

– Из похода он привез с собой эльфийку. Ее опознали, как дочь одного из советников Вечного князя. Советники и предводители отрядов предупреждали, что лучшим выходом будет вернуть девушку за выкуп, но Нагибатор9756 только смеялся, и презрительно фыркал. „Что может мне сделать какой-то там непись?“ – говорил он.

– Бывает, – покачал головой я. – Полагаю, раз вы здесь, кончилось это для Великого Нагибатора плохо?

– Вы правильно полагаете, – склонила голову Роза. – Утром то, что осталось от красивой, но слишком гордой девушки – кинули на съедение минотаврам. Кажется, при этом она была еще жива… Но, когда весть об этом дошла до ее отца, тот не стал кидаться на несокрушимые стены и орду чудовищ, которые скопил наш бывший лорд. Нет, он кинулся в ноги своему князю, и тот объявил, что владетель, который принесет ему голову Нагибатора9756 – получит звание „друга леса“, будь он хоть диким орком или злобным демоном. А еще он пообещал вознаградить исполнившего его волю артефактом мифического уровня из своей Сокровищницы, а всем, участвовавшим в войне – по Книге Знаний на выбор.

– Понятно, – усмехнулся я. – Говоришь, домен недавно открылся? А штурмовали его, небось, как какого-нибудь рейд-босса – альянсами.

– Я не очень понимаю, что вы сейчас сказали, – покачала головой Роза. – Но в одном вы правы. Союз, выступивший против нашего лорда… такого не было со времен битвы при Мегиддо. Люди, эльфы и орки в одном строю. Пришли и сородичи нашего господина – чернокнижники с ордами чудовищ. Были там даже злобные некроманты, и земля почернела от ауры несметных легионов нежити. Говорят, даже некоторые лорды демонов прислали свои войска, соблазнившись обещанной наградой. Вечному князю принесли не то семь, не то десять голов нашего Лорда…

– Зажали на респе, – усмехнулся я. – То есть, – видя непонимание в глазах Розы, я решил пояснить свои слова, – убивали там, где он возрождался, не давая даже обратиться к войскам.

– Да, – кивнула Роза. – И продолжалось это до тех пор, пока дух нашего лорда не покинул этот мир…

Да уж, после такой-то встряски – немудрено, что игрок ушел на реролл… Подозреваю, что караулили его двадцать четыре часа в сутки. Все-таки, артефакт из сокровищницы самого Князя Леса и Книга Знаний… Вот так и пожалеешь, что не вошел в игру раньше.

– …многие из чудовищ, поразумнее понявшие, что происходит, разбежались по соседним доменам… – так вот отчего у меня такое засилье именно этой расы! Гарпии, минотавры, сфено на самоцветной шахте… Как бы драконы где-нибудь не обнаружились… Хотя нет. Вряд ли их отпустили. Дракон – это не только ценная чешуя, но и две-три тонны вкусной, легкоусвояемой экспы. Это мелочевку могли пропустить, не обратив внимания. – Города и поселения в домене были сожжены и разграблены, – вздохнула Роза. Мы – не воители и не приносили оммажа, – так что я уговорила девочек бежать… а с нами потянулись и другие, кто боялся войны. Какое-то время мы жили кочевым табором, выбирая, куда направится. Но эльфы вряд ли примут бывших подданных того, кто так оскорбил их. Империя Света – союзники эльфов. А идти в Каганат – это как самим подставить шеи под рабские ошейники. Так что, когда мы услышали, что вы построили город и принимаете беженцев – мы пришли сюда.

– Хорошо, – кивнул я. – Полагаю, вы хотите продолжать работать… по специальности?

– Да, – она посмотрела мне в глаза.

– Полагаю, я могу это позволить, – я встретил ее взгляд твердо. – В настоящее время у меня нет специального здания, где вы и ваши девочки могли бы… оказывать услуги. Но сейчас как раз достраивают таверну. Полагаю, ее хозяин, Слуд, не откажется выделить несколько комнат под ваши нужды. Мне же вы будете платить десятину от дохода…

– Господину Нагибатору9756 мы платили половину… – удивилась мадам Роза… и тут же испуганно охнула, сообразив, что сказала. Видимо, она – не такая опытная и тертая „мадам“, какой старается представиться, а просто одна из девчонок, достаточно авторитетная, чтобы захватить и удержать власть в этом непростом коллективе и представлять его перед остальными беженцами.

– Как я уже сказал, – покачал я головой, – десятины – хватит. Но твои, – я умышленно перешел на „ты“, чтобы посмотреть на реакцию мадам, – девочки будут сообщать мне через тебя, если услышат что-то… интересное. Причем, они могут даже не называть имен тех, от кого это услышали. Мне важна сама информация.

– Хорошо, – кивнула Роза. – Думаю, нас более чем устраивают такие условия. Но…

– Что „но“? – я бросил на девушку взгляд, от которого она вздрогнула.

– Такие договоры, по обычаю, скрепляют ритуалом символического подчинения покровителю… – Роза потупилась.

– Каким это? – „не понял“ я.

– Возьмите меня, – твердо сказала будущая глава моей внешней разведки.

– …уткой, – себе под нос пробормотал я старую хохму.

Признаться, я не ожидал, что меня услышат, но у Розы оказался хороший слух. Она грустно улыбнулась.

– О, мсье знает толк в извращениях!

Пришлось объяснять, что „прямо сейчас“ у меня запланировано несколько важных дел, а вот к вечеру – пусть приходит в башню, где мы и проведем „ритуал символического подчинения“.

Закончив общение с девушками профессионально облегченного поведения, я вернулся на остров. Цапнув под локоток Фросю, деловито стоявшую на часах у тронного зала, я объявил, что снимаю ее с поста, и уволок в спальню, обсудить с ней и Глашей сложившуюся ситуацию. Меня не поняли. То есть, от слова „совсем“. Как я не пытался разъяснить это в сколько-нибудь приличных словах, девушки упорно не понимали: в чем, собственно, проблема.

– Договор с подобными… – Глаша почти незаметно скривилась, – …особами всегда заключался именно так.

– А если властителем домена окажется девушка? – мне стало интересно.

– Полагаю, – вздохнула Фрося, – у данной… особы найдется, как продемонстрировать свои покорность… и фантазию даже демону из преисподней… или ангелу из поднебесья.

Я задумался. Либо создатели игры настолько старательно моделировали психологию низших классов Средневековья… либо для игры 18+ – специально прописывали такие характеры НПС, чтобы не создавать проблем „желающим странного“. Впрочем, „неисповедимы пути гейм-дизайнеров“.

О том, что такое „венерические заболевания“ здесь не знают от слова „вообще“. Девушки – податливы, послушны и неревнивы. А если какая и залетит – ну что же, в армии будет еще один герой. Такой себе кобелиный рай. Вот только часть тела, ответственная за предчувствие грядущих неприятностей, настойчиво сигнализировала о том, что есть во всем этом какой-то подвох…

Поговорив с девушками, я заглянул и в Заклинательный зал. Как и ожидалось, за время совещания исследование очередного заклинания Хаоса закончилось. Я улыбнулся, читая описания.

„Доспех Разрушения. Увеличивает сопротивление магии на 0,5, Силу магии колдующего на 4 часа. При создании всех заклинанию Хаоса Сила магии защищенного этим доспехом считается как на 2 единицы выше, чем реально. Все заклинания остальных школ создаются со штрафом в 2 единицы Силы магии“.

Отлично. Учитывая, что сегодня мне предстоит встреча со сфено, обитающими на самоцветной шахте – заклинание крайне своевременное.

Сфено… При создании этих существ, названных по имени старшей сестры знаменитой Медузы Горгоны, дизайнеры явно взяли за образец мифический образ. Крылатые девушки в бронзовой чешуе и с бронзовыми же когтями, с окаменяющим взглядом… Именно так описывали сестер Горгон древнегреческие мифы. И пусть, из соображений баланса, вероятность окаменения была сильно урезана, но все равно именно эти девочки могли прикрыть главную слабость моей армии – отсутствие кавалерии. Сейчас мне просто нечем обойти вражеских рукопашников и связать боем стрелков и магов. И пусть их возле шахты вряд ли больше 5–6, но все равно мне необходимо напрячь все способности к дипломатии и переманить из на свою сторону.

Конечно, нанимая юнитов из замка чудовищ, я рискую тем, что боевой дух моей армии и лояльность населения – просядут… Но я надеюсь, что Толерантность, навык Дипломатии и уже полученные достижения позволят сохранить верность, и не довести до дезертирства и бунта. А вот за тем, чтобы в одном отряде не оказались волки, феечки и сфено – надо будет присматривать. А то подерутся.

В принципе, к самоцветной шахте можно было бы пройти напрямик. Через балку нам уже доводилось перебираться, когда шли штурмовать лабораторию местного алхимика. Но я посчитал, что имеет смысл пройти до дороги на Ветровск и перейти балку по ней. Немаленький для текущий условий отряд на марше гарантированно разгонит от дороги тех, кто хотел бы нападать на мои караваны с рудой и камнем. Да и самоцветы, когда захвачу шахту, будут таскать по той же дороге, по крайней мере – пока не построю речной порт и верфь. Ну и тропу немного натопчем от замка до дороги. Возможно, ей предстоит в ближайшее время превратиться в нормальную такую грунтовку, связывающую два крупнейших поселения моего владения. Ну и внешняя торговля тоже пойдет по ней же. По крайней мере – та ее часть, которая не пойдет по реке.

На выходе из Заклинательного покоя меня ждала Фрося.

– Господин, – формально обратилась ко мне девушка, склонившись в формальном поклоне. Я удивленно поднял бровь. – Госпожа Видящая просит Вас посетить ее в ее покоях.

Кивнув, я сменил направление движения.

У дверей „гостевых покоев повышенной надежности“, я ненадолго остановился, прикидывая, что может мне захотеть сказать эльфийская Видящая, но ничего не придумал, и решительно постучал.

Мир раскололся на части. Бесчисленные зеркала, в которых отражались варианты будущего, а отчасти – даже настоящего и прошлого, сыпались на меня, как будто подхваченные ураганным ветром. Я попытался задержать взгляд на одном из зеркал, но оно у меня на глазах раскололось на два, а каждый из осколков – еще на несколько частей, каждая из которых была больше исходного зеркала.

Я попытался схватить одно из зеркал, в котором как раз отражалась сцена моего „общения“ с Фросей и Глашей, но тонкая стеклянная грань больно резанула руку, и среди несомых ветрами осколков зеркал закружились алые шарики крови.

– Иногда даже Видящей приходится по новой проходить уроки на тему „молчание – золото“, – прогремел в расцвеченной зеркальными вспышками тишине громовой голос. – Кто меня только за язык тянул? Никак та гадость, которую мне подсунули, все еще продолжает действовать…

Я открыл глаза. Оказалось, что я лежу на кровати, застеленной огромным и очень мягким и приятным на ощупь листом. Старшая из Видящих сидела за столом и окна и смотрела на меня. Младшая, видимо – та самая леди Иримэ, неестественно прямо стояла возле стола.

Я поднял голову, чтобы получше рассмотреть мою не совсем добровольную гостью, и мир вокруг сделал попытку пройтись колесом.

– Лежите спокойно, лорд Кайларн, – улыбнулась Реалуэ. – Это скоро пройдет.

– Что „это“? – уточнил я.

– Прошу прощения, – улыбнулась Реалуэ, – но, объяснившись с дочерью, – упомянутая дочь поежилась, – я попыталась приоткрыть завесу будущего… в том числе – и над судьбой этого домена… – „и его хозяина“ – сказано не было… но и услышать – труда не составило. – Боюсь, что некоторые… последствия проведенного мной ритуала зацепили и Вас. И это означает, что у вас есть Дар… и, соответственно, что вам необходимо обучение, чтобы вы не угробились сами и не уничтожили многое из того, чему еще стоит продолжать существование.

Я кивнул, вспоминая некоторые из смутных видений, отражавшихся в кривых и разбитых зеркалах, что кружили вокруг меня. Вариант „погибнуть, утащив за собой многих, оказавшихся на свою беду поблизости“ – там тоже присутствовал. Но было еще кое-что, что, возможно, было даже более важно. Ведь что такое „смерть“ для Неумирающего? Временная остановка, не более того…

– Леди Иримэ, не могли бы вы подойти ко мне? – спросил я.

Эльфийка дернулась и гордо задрала носик, но, под насмешливым взглядом матери, подошла поближе. Я протянул руку, и, коснувшись нежной кожи эльфийских пальцев, запустил заклинание „Боевой регенерации“. Леди Иримэ с удивлением посмотрела на меня. А вот взгляд леди Реалуэ прочитать возможным не представлялось.

– Я запретила дочери исцеляться магией, – твердо сказала мне старшая Видящая.

– МНЕ вы ничего не запрещали, – парировал я.

– Хитер… или умен, – задумчиво покачала головой Реалуэ. – И небесталантен. Что ж, ученик, – она встала, подошла ко мне и жестом попросила протянуть руку. Когда же я сделал это, в мою ладонь опустилось что-то металлическое и холодное. – Я прошу тебя хранить кольцо моей дочери до тех пор, пока я не сочту, что она достаточно взрослая, чтобы носить его.

Иримэ вздрогнула, попыталась что-то сказать… но, встретив ледяной взгляд матери, промолчала.

„Получено задание“ – известила меня Система. – „Кольцо Леди“. Сохранить кольцо Видящей Ириме, Затронутой Хаосом, и вернуть его не раньше, чем этого потребует ее мать, Видящая Реалуэ.

Вознаграждение: вариативно.

Штраф за отказ: снижение репутации в глазах Видящей Реалуэ.

Штраф за провал: вариативно».

Ну что же. Рискуем.

И я сжал в руке Кольцо Иримэ.

– И… да, еще одно, – голос Реалуэ застиг меня, когда я уже готовился сделать шаг через порог. – Пожалуйста, оставьте отряд для защиты города и замка.

Мне оставалось только кивнуть. Уточнять, что именно стало причиной такой просьбы я не стал. Но, полагаю, проверять правильность слов Видящей, отказывая ей в просьбе – будет не слишком разумным поступком. В конце концов, чтобы впечатлить пять-шесть сфено – не обязательно таскать с собой все лояльные вооруженные силы домена.

Стоп. Я задумался. А с чего это я взял, что их там именно столько? Просто потому, что феечки, не приближавшиеся к опасным созданиям, увидели именно столько? Возможно, стоит проверить.

И я снова поднялся в заклинательный покой. Призвав Смотрящего, я помедитировал, восстанавливая ману, и отправился знакомиться с войсками.

Еретиков, как и заказывал, прислали поровну – лучниц и копейщиц. Поскольку первый ряд у меня сейчас составляли Мстители, то брать с собой еретиков-щитоносцев мне не хотелось. Да и вообще, шестнадцать еретиков, возглавляемых Джонасом, я лучше оставлю в городе – защищать стену. Конечно, это несколько замедлит развитие бойца, бывшего со мной с самого начала… но в данном случае «прикрывать тыл» – это нифига не синекура, и не «понечетная ссылка», а самое что ни на есть ответственное задание. Также в городе останутся все отступники, 5 культистов, возглавляемых Волотом, и оба молодых волка со своим выводком.

Приняв такое решение, я шагнул на рыночную площадь, где сейчас собрались мои войска. Благо, что небольшой рынок вполне мог вместить все мои отряды.

Довольно предсказуемо было то, что девушки-еретички потянутся к высоким и мужественным мстителям. Так что стрелки и рукопашники моей небольшой армии перемешались. А вот культисты сгруппировались отдельно, и вели беседу о чем-то, что явно не вызывало интереса у остальных.

Когда я, пользуясь командным интерфейсом, разделил отряд на тех, кто уходит со мной, и тех, кто остается, из-за спин двух крупных культистов раздался радостный визг, и оттуда выглянула девчонка, чуть младше Пьена. Видимо, ей очень хотелось отправиться на поиски приключений, но вот в том, что ее возьмут – девочка явно сомневалась. В принципе – правильно сомневалась. Попадись она мне на глаза чуть раньше – и быть бы ей среди остающихся. Но теперь переигрывать было бы несолидно. Да и проследить за бедовой девкой я, пожалуй, не доверю никому… кроме, разве что, Видящих. Но вряд ли эльфийки согласятся присматривать за «мелкой человечкой», да еще и культисткой Хаоса. Так что оставалось только взять ее с собой, и стараться держать в зоне, диктуемой «правилом вытянутой руки», чтобы иметь возможность этой самой «вытянутой рукой» схватить ее за шкирку и оттащить от неприятностей.

– Как тебя зовут? – спросил я потенциальный источник неприятностей.

– Иста, – девочка потупилась и покраснела. – Только меня так редко зовут…

– Обычно – сама приходишь? – улыбнулся я, повторяя бородатую хохму.

– Нет, – покачала Иста головой, не отрывая взгляда от носков своих сапожек. – Обычно…

– Обычно ее зовут «чертовкой», «ведьмой» и «мелкой сволочью», – прогудел с высоты своего роста подошедший Волот.

Краем глаза я заметил, как при этих словах вскинулся Пьен. Чем-то сказанное старшим товарищем аппрентису не понравилось.

– Пьен, – позвал я ученика.

– Да, учитель? – отозвался он.

– Присмотри за новенькой, – кивнул я в сторону Исты, чтобы не осталось сомнений, за какой именно «новенькой» следует присматривать. – Покалечится, или, не дай Хаос, убьется – с тебя спрошу.

Иста гневно вспыхнула, зато Пьен выглядел как-то странно довольным. Что ж. Надеюсь, что я угадал. Впрочем, я испытывал некоторые сомнения в возможностях своего ученика, так что, на всякий случай, открыл интерфейс командных заклинаний, и подчинил своему единственному герою небольшой отряд, состоящий из свеженазначенной подопечной, двух копейщиц и могучего мстителя.

В этот момент меня настигло сообщение системы о том, что мой разведчик вышел к местообитанию сфено. Быстро он все-таки движется. Впрочем, для нематериальной твари скорость движения больше зависит от его воображения, чем от обстоятельство материального мира.

Активировав «Взгляд из глаз», я стал внимательно рассматривать существ, заселявших сейчас самоцветную шахту. Высокие, стройные и фигуристые девушки нежились на ярком полуденном солнце. Вот только эротическому восприятию мешала бронзовая чешуя, в отличие от многократно воспетых бронелифчиков, надежно прикрывающая все более-менее уязвимые места, и длинные острые когти из черной бронзы. По сравнению с этим даже прическа из змей смотрелась не так уж отталкивающе.

Быстрые и сильные, сфено в армии чудовищ были грозой стрелков и магов. С их способностью к полетам, они были сильными и опасными рукопашниками. К тому же, в отличие от гарпий, чьей выносливости едва хватало на один быстрый удар, после чего требовалось «отскочить и отдохнуть», сфено могли связать стрелков схваткой. К тому же, наряду с физической атакой, они атаковали так же ядом, и каменящим взглядом… В общем, «такая корова нужна самому».

Смотрящий проник в узкий лаз пещеры, в которой при жизни Арениуса добывали самоцветы. Пару раз система даже выдавала мне сообщения «Вы атакованы взглядом сфено. Иммунитет». Да уж. Окаменить нематериальное, то, чего нет – это был бы тот еще фокус.

После нескольких минут блуждания я убедился, что шесть сфено, которых я видел на поверхности – это все обитатели шахты. Ну что же…

Я прервал наблюдательное заклинание, предварительно приказав Смотрящему отправляться в Ветровск и шпионить там, а сам взмахнул рукой. Мы выступаем.

1 Себастьен Ле Претр, маркиз де Вобан (фр. Sebastien Le Prestre, marquis de Vauban; 15 мая 1633 – 30 марта 1707) – выдающийся военный инженер своего времени, маршал Франции, писатель. Выстроенные им крепости объявлены Всемирным наследием человечества.

2 Барбакан (реже – барбикан или барбикен) – фортификационное сооружение, предназначенное для дополнительной защиты входа в крепость

Глава 2

Дорога Перемен

Решение пройтись по дороге – оказалось правильным. Видимо, в лесах балки подросло новое поколение кабанчиков-берсерков, радостно кидавшихся под ноги марширующему по дороге отряду. Опыта они, конечно, принесли крохи, хотя и их хватило, чтобы осуществлявшие фланговое охранение мстители-новички получили по второму уровню, практически не понеся урона. Но более важным было то, что мы расчистили дорогу для караванов с камнем, деревом и рудой. Ну, и запас свининки на шашлыки при привале – тоже лишним не будет.

Перейдя балку, мы не пошли по дороге дальше, к Краснологовикам и Каменке, а свернули налево, к Великой реке и источнику ртути. К самоцветной шахте я хотел пройтись по берегу, в надежде увидеть что-нибудь интересное.

И это интересное – нашлось. Километрах в трех от хижины алхимика к берегу приткнулся корабль. На его мачте тряпкой обвис вымпел Торговой гильдии. Сверху, с обрыва, нам были отчетливо видны следы борьбы за живучесть, которую предпринимала команда судна… По всей видимости, эта борьба не увенчалась успехом… или же прекратилась вместе с жизнью команды. Конечно, шанс найти на борту что-либо ценное – был минимален. Судя по всему, судно подверглось атаке пиратов, так что, скорее всего, его груз и достояние команды и пассажиров, если они были – уже разграблены. Но, может быть, остались какие-нибудь тайники? Да и само судно лежит на песке… так что, если его корпус не сильно пострадал – его еще можно будет увести отсюда и использовать. Благо, это не испанский галеон и даже не ганзейский когг, а что-то, скорее похожее на кнорр1 викингов, приводимый в движение веслами и, при попутном ветре – прямым парусом. Да и бороздить нам предстояло не Северный ледовитый океан в районе «ревущих сороковых», а всего лишь реку, хотя и большую. Так что шанс справиться у нас был даже при том, что мореходными талантами никто из нас не располагал.

Спуститься с обрыва было не слишком легко, так что пришлось поискать тропинку. К счастью, поиски не затянулись до того момента, когда нам пришлось бы серьезно контактировать со сфено.

Узкая полоска дикого песчаного пляжа под обрывом была захламлена. Ветки, камни, и все прочее, что выносила сюда река – валялось как попало, хотя и не создавало сколько-нибудь серьезного препятствия.

– Стойте! – Ариса, летевшая чуть впереди основного отряда, подняла руку.

– Что такое? – я подошел к ней, дав команду стрелкам внимательно смотреть по сторонам.

– Следы, – феечка ткнула рукой в участок песка, на мой взгляд – ничем не отличавшийся от всех остальных. – Ночью был дождь, поэтому плохо видно… но все-таки, здесь кто-то бежал. И не один.

– Откуда и куда бежал? – уточнил я, поскольку сомневаться в выводах феечки с навыками «Орлиного глаза» и «Следопыта» – не стоило.

– Оттуда, – Ариса ткнула рукой туда, где, скрытый небольшим поворотом реки лежал выброшенный на берег корабль, – туда. Быстро бежали. Похоже – в панике.

– По тропинке, где мы спускались, кто-нибудь поднимался? – уточнил я на всякий случай.

– Нет, – Ариса задумалась, но потому уверенно кивнула головой. – Точно – нет. Там вообще никто не ходил и довольно давно.

Мне оставалось только кивнуть, и мы пошли дальше к кораблю. Кто бы не бежал в сторону самоцветной шахты – он либо поднялся на обрыв в другом месте… либо – не поднялся, и тогда, скорее всего, его статуя украшает собой вход в шахту.

Хотя кнорр и был не таким уж крупным кораблем, но все-таки предназначен он был и для морского перехода, пусть и каботажного. Так что борт судна, сидевшего на мели на ровном киле, хоть и не сильно, но возвышался над нашими головами, и, похоже, команда, бежавшая с судна, прыгала прямо на песок, рискуя сломать ноги, но только не остаться на палубе.

Одна из еретичек с неохотой пожертвовала своим копьем, к крестовине которого примотали веревку, и могучий мститель, широко размахнувшись метнул вообще говоря не предназначенное для метания оружие в борт судна.

Боец был действительно силен. Так что копье почти по самую крестовину погрузилось в фальшборт кнорра, и прочная веревка повисла почти до самой земли. Фабрис, одобрительно кивнув подчиненному, схватился за толстую веревку и уверенно полез вверх.

– А мы могли бы веревки и донести, и привязать, – пробурчала себе под нос Аки.

Я мог бы сделать вид, что не услышал, но предпочел не делать этого.

– Аки, – вздохнул я, – ты знаешь, что там, на палубе?

– Я… – задумалась феечка, – …я могла бы взлететь! И посмотреть!

– …и получить стрелу или проклятье, если там прячется кто-нибудь, способный этим в тебя кинуть, – продолжил я рассуждение храброй феечки. – Нет уж. Лучше пусть Фабрис идет первым. У него и нюх есть, и регенерация, которая поможет ему пережить почти любой «подарок», который там найдется.

В это время обсуждаемый оборотень поднялся над бортом, и замахал руками, показывая, что наверху никого нет, а потом – кинул нам веревочный трап.

Первыми на борт поднялись большая часть мстителей, за ними – еретики, среди которых взошел на борт моего нового корабля и я. Феечки парили неподалеку, внимательно осматривая палубу на предмет неприятных сюрпризов. Культисты поднимались последними, после них по трапу взобрались только прикрывавшие тылы еретики.

«Получено задание – известила меня система. – „Что случилось?“ Корабль Торговой гильдии найден вами пустым и брошенным командой. Узнайте, что произошло.

Награда за выполнение задания: опыт, вещи, ресурсы, корабль.

Штраф за провал/отказ: ухудшение отношений с Торговой гильдией»

Отлично. Еще и в детектива играть придется, потому как проблемы с Гильдией мне не нужны.

Я уже собирался отдать приказ на тщательный осмотр корабля, когда из трюма появились ожидаемые неприятности. То есть, сначала я решил было, что появилось решение моих проблем – живой свидетель нападения. Человек в одежде гильдейского купца ловко выбрался на палубу и, слегка покачиваясь, стал смотреть на нас. Он был неестественно бледен, черты лица странно заострились, а в глаза заглянуть не представлялось возможности, поскольку смотрел он строго вниз, на палубу.

– Уважаемый… – начал было я, но продолжить не получилось.

– Предатели! – взвыло это существо и рванулось вперед.

Фабрис, подняв щит, заступил дорогу тому, что он посчитал человеком. Удар отшвырнул немаленького оборотня почти на шаг назад, а топор оборотня бессильно скользнул по подставленной руке, на которой не было даже подобия доспехов.

– Он не дышит! – крикнул оборотень, подставляя щит под очередной удар кулака. Щит опасно трещал.

Мстители бросились помогать своему предводителю. Стрелки подняли луки, но тут же опустили их. Только Ставр, благословив стрелу Огнем, спустил тетиву. Противник резко ускорился и, похоже, почувствовал себя лучше. Смутное чувство узнавания мелькнуло в моей голове. Что-то такое я читал…

Однако принцип «чего тут думать, тут трясти надо» сработал с железной неумолимостью, и «Прах к праху» я швырнул в того, в ком заподозрил нежить, раньше, чем это смутное чувство оформилось во что-то реальное. Вотще. Краем глаза глянув в системные сообщения, я убедился, что никакого урона я не нанес.

К сожалению, того же самого нельзя было сказать о противнике. Щит одного из мстителей-новичков разлетелся под тяжелым ударом, а рука – повисла плетью. К счастью, когда противник кинулся добивать застывшего от болевого шока мстителя, сразу двое щитоносцев заступили ему дорогу, оттеснив тварь своими щитами.

Сложившаяся ситуация меня не радовала. От слова «совсем». Противника мы даже не царапали. И то, что сам он пока что не мог нанести верного удара… Увы, но боюсь, что это только временно. Рано или поздно – щиты начнут рассыпаться, а люди – уставать. А вот неведомый противник пока что не показывает признаков усталости… и не несет урона.

«Гнарлок получает удар от Фабриса. Устойчивость к физическому повреждению полностью гасит удар». Стоп! Гнарлок! Мертвое тело, одержимое мелким духом хаоса. Стихийную магию он поглощает и подлечивается, к физическому урону – почти неуязвим, традиционные заклинания Белой магии против нежити – практически бесполезны (совершенно другие принципы Неупокоенности). Зато…

– Адепты, Оружие Хаоса – на копья!

Отдав этот приказ, я и сам наколдовал это заклинание на копье Фроси, выхватил из ножен Рассекающего реальность, и постарался зайти с тыла к клятому гнарлоку, прячась за щитами мстителей.

«Гнарлок получил 130 единиц урона магией Хаоса!» – отозвалась система на атаку одной из еретичек с благословленным Хаосом копьем. Все правильно. Это же не столько Неупокоенный, сколько дух, который управляет мертвым телом как марионеткой. Тут хорошо подошел бы полноценный экзорцизм… Но чего нет – того нет. Увы. Значит, придется ковырять так.

«Гнарлок получил 110 единиц урона». Ого! Бью кинжалом почти на уровне еретичек с их копьями. Все-таки «+2 к урону по существам с иных планов» – дает о себе знать. С учетом невысокого базового урона для кинжалов – это почти удвоение урона. Да в спину. Да в основание черепа…

Тварь развернулась ко мне, но я успел отскочить за спины мстителей. Зато одна из еретичек ошиблась. Ожидая, что нанесет удар в спину – слишком сунулась вперед, и, когда гнарлок схватил древко копья и рванул… Ну что сказать, если он Фабриса сумел отбросить – то у еретички шансов устоять не было.

«Удар по не сопротивляющемуся противнику» – видимо, девчонку оглушило. «Удар в уязвимое место» – тоже самое основание черепа… Что сказать… Ваншот2 не лечится.

Но, к счастью, на этом успехи твари закончились. Нет, еще пару щитов он раздолбал до состояния «еще удар – и развалятся», но все-таки его добили.

Я еще раз внимательно осмотрел палубу. Теперь следы огня на ней и паническое бегство команды предстали в другом свете. Похоже, огнем маг из охраны пытался остановить гнарлока, так и не поняв, с кем, собственно, имеет дело. А остальные охранники, видя неуязвимость противника – предпочли перейти к 101 основном тактическому приему – «изматываем противника долгим бегством». Вот только я не уверен, удалось ли им спастись. Если они так и неслись до шахты с прелестными крылатыми девушками – то статуй у входа явно стало больше.

Осмотр кнорра после упокоения его единственного защитника много времени не занял. В трюмах был запас зерна, копченого мяса, специй овощей и фруктов. А еще там были тела членов команды, не сумевших сбежать от гнарлока. Видимо, одержимый труп утащил их под палубу, чтобы не отпугивать новых жертв.

На трупах воинов нашлись доспехи, уступающие кольчугам мстителей, но явно лучшие, чем начальные ламилляры еретиков. Так что копейщицы быстренько переоделись и оценили щедрость их сюзерена, о чем меня и известила система. На теле мага, кроме одежки, красивой, парадной, но ни разу не артефакте, обнаружился обруч «Пламенной ясности», увеличивающий эффективность огненных заклинаний, защищающий голову получше иного шлема, добавляющий навык «Зоркость»… Отличная вещица для Ставра… Но, увы… «Только для членов Гильдии Торговцев». Впрочем, возможно, удастся что-нибудь сторговать с Гильдии за его возвращение. Вещица-то, в общем, весьма ценная.

А вот на теле упокоенного гнарлока нашлось кое-что интересное. Наряду с «Саблей торговца» (+2 к ловкости и 2 %-ный шанс уклониться от любой атаки), которую я отдал Пьену, у него нашлась серебряная пайцза Гильдии. Система эту находку немедленно отметила.

«Выполнено задание „Что случилось?“. Команда корабля Торговой гильдии была атакована гнарлоком, в которого превратился достопочтенный Арим Серебянник. Но вот причины этого превращения скрыты во мраке».

«Получено задание „Расследование для торговцев“. Люди не превращаются в гнарлоков сами собой. Узнайте, что произошло с достопочтенным торговцем и сообщите об этом в Гильдию.

Награда за выполнение: опыт, в вашем владении будет организовано представительство Гильдии.

Штраф за провал/отказ: нет».

Ага. Нет штрафа. Уже само по себе отсутствие представительства – нехилое такое наказание. Так что, конечно же, берусь. Вот только с какого конца подойти к этой задаче – пока что неясно. Нет, если найдутся какие-нибудь зацепки – я смогу их проанализировать. Но пока что никаких зацепок не видно. Хотя…

– Ариса, – кивнул я феечке, составляющей основную часть моего следственного потенциала, – осмотри, пожалуйста, корабль повнимательнее.

Феечка кивнула, и нырнула под палубу. Я в кораблестроении не спец, так что не уверен, что это пространство можно назвать «трюмом».

– Кароль, Сбышек, – обратился я к культистам, перешедшим под мою руку и взгляд Изменяющего пути из-под сени Света, и сохранившие некоторые способности аколитов церкви Света, – где-то здесь должна быть Скверна. Поищите ее. Просто так гнарлоки не появляются.

– Да, сюзерен, – оба бывших аколита поклонились, прижав кулак к сердцу, и активировали заклинание «Обнаружение скверны».

Пока они были заняты сбором важной информации, остальная часть моего отряда занималась более приземленными вещами: потрошила походные мешки, брошенные удиравшими людьми… ну и вещи погибших тоже просматривали. Нашлись 6521 золотой, большая часть которых была в рундуке под палубой, где, по всей видимости, хранились вещи торговца Арима. Притащили мне также и 3 меры самоцветов и 2 – кристаллов. Нашелся и кисет со странно пахнущей высушенной травой, тщательно спрятанный среди вещей мага. Интересно, вез ли маг этот мешочек контрабандой на продажу? Или же «для личного пользования»?

– Здесь Скверна! – обернулся ко мне Кароль, указывая на нос судна, под самой палубой. Увы, но ничего сколько-нибудь материального там, куда указывал бывший аколит, рассмотреть не удалось.

– Она слабая, – высказался Сбышек. – Можно попробовать рассеять ее Наложением Длани…

– Нет, – твердо сказал я. – Если Скверна «слабая» – то это не враг, а след врага. И если мы уничтожим след – то сам враг ускользнет.

– Но… – задумался Кароль, – как можно пройти по этому следу?

– Пока – не знаю, – ответил я. – Но, когда мы пригоним корабль поближе к замку, я спрошу у Видящей. Возможно – она поможет.

– Возможно – она сможет помочь, – со вздохом согласился Кароль. – Но вот захочет ли?

Похоже, все-таки отношение лорда-мага Арениуса к эльфам разделяют и его подданные. Любопытно.

– Увидим, – пожал я плечами. – Но других идей у меня пока что нет. Если у кого есть – поделитесь.

Идей ни у кого не было.

– Смотрите, что я нашла!!! – Ариса подлетела ко мне, раскрасневшаяся от радости.

Естественно, мне стало любопытно, и я прошел туда, куда указывала наша главная разведчица. Там, прямо в киле, напротив украшающей кнорр носовой фигуры, был выдолблен тайник, откуда я извлек нарисованную на тонком шелке карту.

Карта была нарисована в средневековом стиле, то есть – с драконами, по-младенчески надувающими щеки ветрами и другими красивостями, и пестрила многочисленными подписями от руки. И эти подписи делали эту карту дороже, чем весь остальной корабль. Кто какими землями владеет, кто с кем дружит, или, напротив, воюет. Где какие ресурсы в избытке – и где их не хватает… В общем, ценность находки было трудно переоценить, пусть и показывала она лишь окрестности Олваирина в относительно небольшом (десять-двенадцать доменов) радиусе. Но и это было весьма любопытно.

Война «Древа жизни» и «Светоносных» выплеснулась на карту отметками о потребностях в руде, камне и высших ресурсах, используемых для найма высокоуровневых существ. Темник каганата, владеющий доменом на востоке от меня – форсировано скупал продовольствие и свитки с заклинаниями массового поражения, отчего цены на то и другое – перли вверх, как на дрожжах.

Признаться, я задумался о том, не обрушится ли вся эта разрушительная магия на меня, как только откроются границы? Но карта меня успокоила. Судя по отметкам на ней, темника атаковал… мой односторонний форумный знакомец Гхыртыкбургуз, причем атаковал не без успеха, учитывая, что феодал Каганата скупал продовольствие, а орк получал запасы свежего мяса, утаскивая к себе всех павших в бою.

Впрочем, проблемы у орка скоро должны были нарисоваться в полный рост, поскольку на карте возле его имени стояла отметка «Под санкциями Гильдии. Торговые контакты – нежелательны». А это могло заставить дергаться даже орка.

К северо-востоку от орочьих владений, в южных отрогах Протянувшегося на север до края карты невысокого хребта, располагался лен волшебника д'Ин Амита. По крайней мере, так его имя написали на карте… хотя, как я подозреваю, изначально оно было задумано несколько… иначе. По сведениям торговцев, данный волшебник также страдал от набегов орка Гхыра, но вместо продовольствия и свитков – скупал железо. Что ж… Массовое производство железных големов могло помочь именно против орков, с их любовью к ближнему бою, и следующей из нее вечной нехваткой стрелков. «Если бы боги хотели, чтобы орки стреляли – они научили бы нас есть мясо, лежащее в сотне шагов». Так что те, кто не лезет в драку, размахивая «рубилом» или «глушилом», а мечет во врага разнообразные «швырялы» – не пользуются в Орде уважением… а, следовательно – и идут туда не лучшие представители зеленошкурого племени. Но именно поэтому преодолеть строй еще более тупых, но могучих и бесстрашных големов – им будет трудновато… да и потери такого войска – не усилят врага. Мятое железо есть… трудновато даже для орка.

Что удивило меня на карте, так это отметки о том, что Амит как-то исхитряется поддерживать дружеские отношения как со светлыми эльфами на западе от своих владений, так и с эльфами Подземья, спуск в которое располагался севернее, неподалеку от врат Подгорного престола… И как раз с гномами-то волшебник и поссорился… видимо, не сошлись в цене на железо.

К замку Азир мы возвращались по реке. Грести против течения было тем еще удовольствием, но за весла взялись все парни на борту, не исключая и меня. Результатом недолгого путешествия стало повышение силы и выносливости на единичку. Наконец-таки, я по силам сравнялся со средним первоуровневым отступником по этому параметру…

Теоретически, система выделяет единички параметров в зависимости от того, сколько времени данный параметр тренируется. На практике же, кроме времени учитывается еще такое количество факторов, влияющих на физическое и моральное состояние игрока или же непися, что проще считать, что промежутки времени от одного повышения характеристики до другого – есть величина более или менее случайная, чем пытаться удержать в памяти хотя бы приблизительный список этих факторов.

Разумеется, приставать к берегу в пределах городской черты мы не стали. Водоворот под парящим островом, на котором, собственно, и стоял замок – был слишком опасен для таких «опытных» мореходов, как мы. Так что к берегу мы приткнулись, не доходя до опасной зоны, там, где, надеюсь, в будущем появится речной порт замка и города Азир.

Видящие встретили нас на обрыве, возле тропинки, ведущей мимо недавно построенной стены. Реалуэ неторопливо прохаживалась вдоль обрыва туда и сюда, и что-то надиктовывала своей дочери, устроившейся перед ней в позе почтения, и старательно внимающей.

– Милорд Кайларн, – кивнула мне Реалуэ, когда я поднялся на обрыв. – Перед Вами встала задача, в решении которой могут помочь мои скромные навыки?

– Именно так, – согласился я. – Не подскажите ли вы, нет ли среди талантов Оракула такого, который помог бы провидеть прошлое?

– Есть, – улыбнулась Видящая. – Как не быть? Ведь именно из прошлого растут корни, сплетающиеся в паутину ветвей будущего. И если не понимать причин – то как разобраться со следствиями? В частности, для вас мог бы быть полезен один ритуал… – Видящая немножко делано задумалась. – Он называется «Взгляд Феникса».

Леди Иримэ, услышав название ритуала, отчетливо содрогнулась, и со страхом посмотрела на мать. Видимо, ритуал этот – то еще удовольствие.

– Вы проведете его для меня? – спросил я, не ожидая отказа, но…

– Нет, – твердо ответила старшая Видящая. – Ты проведешь его сам, ученик.

«Получено задание: „Первый урок“. Проведите под руководством Видящей Реалуэ ритуал „Взгляд Феникса“.

Награда: опыт, получение вторичного класса „Оракул“ и соответствующего навыка.

Штраф за провал: нет.

Штраф за отказ: ухудшение отношений с Видящими, ухудшение отношений с Видящей Реалуэ, ухудшение отношений с Видящей Иримэ».

– Прежде, чем соглашаться, – я внимательно посмотрел на Видящих. Лицо Иримэ слегка исказилось в презрении к проявленной мной трусости. Реалуэ отношения к моей реплике не показала никак. – …я хотел бы знать, что даст мне превращение в Оракула… и какую цену придется за это заплатить?

– Что ж… приятно видеть в столь юном человеке внимание к деталям, и стремление выяснить, что ждет за крутым поворотом судьбы, а не бросаться в авантюру только потому, что так сказали старшие, – хотя Реалуэ говорил это вроде бы мне, взгляд ее был направлен скорее на дочь. – И, разумеется, я не могу отказать жаждущему знания, – старшая Видящая улыбнулась. – Начало обучения как Оракула – откроет перед тобой дорогу, закрытую для большинства других. Уникальные навыки, недоступные прочим, один из которых ученик получает по ходу первого же урока. Путь Оракула – это путь познания. Он облегчает развитие всех навыков, увеличивающих знания об окружающем мире. Путь Оракула – это путь ритуалов, иногда сложных и затратных, но не сдержанных ограничениями «ординарной магии». Соответственно, оракулу легче учиться любым ритуальным навыкам. Но и цена этого – велика. Оракулы – не воины. Так что любые навыки, относящиеся к владению оружием – будут развиваться намного труднее. А шансов научиться чему-то новому в этой области – уже практически не будет.

А значит, из всей Книги Военачальника у меня останутся Обучающий и Тактика. Атаке, Защите, Стрельбе и прочим навыкам, усиливающим бойцов – останется только помахать ручкой. Хотя… Можно же нанять героя, который и будет обеспечивать усиление армии! А вот «недоступный большинству прочих путь развития» – это интересно. Очень интересно. Да и «ритуалы, не ограниченные косностью ординарной магии»… Все это более чем порадует принципала культа, Изменяющего пути, несмотря даже на то, что его может и вовсе не быть.

Я склонил голову.

– Меня устраивает озвученная вами цена. Что нужно для того, чтобы взглянуть на мир глазами феникса?

– Мера ртути, – начала перечислять необходимое учитель, – и две меры кристаллов. Некоторые травы, необходимые для наших ритуалов я уже попросила вырасти возле жилища ваших феечек, так что с этим проблем нет. Ну и две сотни золотых, чтобы купить некоторые мелочи на рынке. Я уже заходила туда – все необходимое там есть.

– Хорошо.

Я на несколько секунд отвлекся от реальности, командными заклинаниями отдавая распоряжения Фоме, чтобы все запрошенное Реалуэ доставили со склада.

Подготовка к ритуалу длилась около часа. В деревянном настиле палубы, там, где бывшие аколиты обнаружили некую скверну, был вырезан сложный узор символов тенгвар. Ограждающие круги пришлось прорезать глубже, и, произнося надиктованный Видящей Отпорный наговор, залить полученную канавку ртутью. Если ртуть не исчезнет в ходе ритуала совсем – доски придется снять и заменить. Все-таки, дышать парами этого металла – не полезно для здоровья.

Потом последовало окуривание места будущего ритуала дымом горящих трав, длинный список которых Реалуэ не просто надиктовала мне, но и объяснила, для чего они нужны в данном случае. Все эти сведения автоматически появлялись в моей Книге, но я еще и записывал их «от руки», поскольку еще во времена студенчества убедился, что такой подход облегчает понимание и запоминание информации. Так что сакральный процесс создания шпор к экзамену облегчал сдачу этого самого экзамена не только за счет рискованной и ненадежной возможности этой шпорой воспользоваться и добавления уверенности в своих силах, но и углубленным пониманием сдаваемого предмета.

Следующий этап обещал занять несколько часов, так что перед тем, как погрузиться в медитацию, я отправил Ставра и Фабриса с ударным отрядом мстителей и еретиков пройтись по балке и зачистить всякую расплодившуюся живность, и, если попадется – нежить, а заодно – повнимательнее присмотреться к тем местам, которые феечки во время предварительной разведки предпочли обогнуть. Разумеется, пришлось особо отметить командирам экспедиции о необходимости беречь своих людей и не соваться туда, где потери будут более чем реальны. Для уменьшения же вероятности потерь личного состава, с отрядом отправлялись четверо культистов, составивших «медицинскую службу отдельного соединения». Общение же со сфено, похоже, придется отложить до завтра.

Под речетатив Реалуэ, я устроился в середине наговорного круга и постарался отрешиться от действительности, прекратив свой внутренний монолог. Как всегда при попытках медитировать, меня посетило удивительное и трудноописуемое ощущение подлинной реальности всего, что рядом. Запахи, звуки, цвета… Все это, лишенное необходимости в именах, стали самими собой, такими, какие они есть. «Лист – зеленый». Отказ от этих слов позволил увидеть и желтоватые жилки, и тысячи оттенков цвета, огрубляемого до простейшего «зеленый». Впрочем, это тоже – всего лишь слова и ярлыки. Транс же позволил воспринимать все это без формирующей восприятие призмы слов и знаков.

Но все это я видел и ощущал и ранее. Проводимый же ритуал двинул меня дальше, к тому прорыву, к которому я стремился, но не мог достичь в реальности. Древо Мира развернулось передо мной во всей своей полноте. Поток времени – превратился в тысячи отражений возможных событий. И я двинулся от одного отражения к другому, вспять.

И вот я дошел до того отражения, которое хотел увидеть. До совершенного, идеального в своей жестокости предательства. Я ощутил обиду и боль почтеннейшего представителя Торговой гильдии, который, не вовремя проснувшись, выяснил, что старый друг, которому он доверил нанимать охрану, везет его на север, чтобы некий Мастер провел его через ритуал, который превратит некогда почтенного купца – в марионетку. Отчаяние этого самого «друга», когда Арим, вместо того, чтобы покорно принять предназначенную ему судьбу и счастье служения, потратил свою жизнь на то, чтобы разорвать реальность, и предоставить свое тело тому, кто сможет, и, главное – захочет отомстить. Брызги крови убиваемых гнарлоком наемников и вспышки огня – составили почти непереносимо изящную декорацию к этому танцу смерти и предательства, танцу Маски, а вопли убиваемых сплелись в оглушающе прекрасный узор Маравильи3.

– Ты очень глубоко нырнул, – голос Видящей выдернул меня из тьмы беспамятства. Или, может быть, меня разбудил не голос, а умопомрачающе мерзкий запах, исходящий от клока ваты, сунутой мне под нос. – Я даже как-то не ожидала…

– Теперь, – собственный голос показался мне пронзительно хриплым и несовершенным, – я понимаю, почему этот ритуал назвали «Взглядом Феникса».

– А я не понимаю! – теперь, когда с лица Иримэ куда-то исчезли выражения превосходства и ледяной надменности, она показалась мне даже симпатичной. – Феникс4 – создание Огня и Света, вечно рождающееся, не знающее смерти. Как можно было назвать его именем ритуал, позволяющий увидеть всю эту… – юная эльфийка задохнулась, – …мерзость. Почему…

– Потому что золотой орел сорван со штифтов на пурпурной броне. Прежний идеал рухнул во прах рядом с сиянием тьмы нового.

Услышав этот набор слов, Иримэ посмотрела на меня как на умалишенного. Реалуэ же, напротив, одобрительно кивнула.

– Хотя ты и сделал сегодня лишь первый шаг по тропе Оракулов, – глаза старшей эльфийки смеялись, – но говоришь уже так, как и подобает Видящему. Похоже, что ты понял что-то главное.

Когда я вышел из заклятого круга, Реалуэ взмахнула рукой, и вспышка пламени поглотила и стерла следы проведенного ритуала.

На берегу я рухнул на траву, и погрузился в изучение системных сообщений.

Как выяснилось, Взгляд Феникса длился четыре часа, и, в принципе, я мог бы возглавить еще одну вылазку… Вот только сил не было. Я с некоторым трудом сидел, не качаясь, и удерживался от того, чтобы рухнуть на траву и бездумно смотреть куда-то вверх, в сияющую синеву небес, отходя от пронзительной ясности сатори, возвращаясь в мир слов, имен и знаков.

Однако я заставил себя развернуть перед глазами сообщения, которыми обрадовала меня система.

«Получен дополнительный класс „Оракул“». После этого сообщения была стена текста, суть которой сводилось, в сущности, к тому же, о чем рассказала мне Реалуэ. Облегчение развития сенсорных и ритуальных навыков в обмен на затруднения с развитием навыков воинских. Как ни странно, но «Тактика» и «Обучающий», хоть и входили в Книгу Военачальника, но под санкции не попали. Стрельба же, Атака и Защита – и в самом деле помахали мне ручкой. Если бы я взял хотя бы один уровень этих навыков прежде, чем превращаться в Оракула – они бы продолжили развиваться, хоть и попадались бы с меньшей вероятностью. А раз их у меня не было – то теперь уже и не будет. Можно было бы сказать «поторопился»… Но вот есть у меня ощущение, что дополнительный класс – это плюшка, которую предлагают только один раз.

Выполнение заданий Видящей дало достаточно опыта, чтобы не только получить 16-й уровень, но и почти забросило меня на 17-й. С уровнем у меня выросла ментальная выносливость, а выбор навыков стоял между «Следопытом» и «Орлиным глазом». Видимо, особенность дополнительного класса уже начала работать. Вздохнув, я выбрал «Орлиный глаз».

Закончив с этим, я развернул мигающий конвертик системного сообщения, дополнявший сообщение о получении дополнительного класса. Там мне предлагали выбрать один из классовых навыков. «Предвидение», «Пророчество» и «Проклятие». Описания всех трех вариантов развития были далеки от всякой конкретики. Пробираясь через объем воды, налитой авторами текста, я только и сумел понять, что «Предвидение» позволяет увидеть все возможные варианты судьбы, причем своей или чужой – неважно, и оценить вероятности этих вариантов. Вот только разобраться в этой мешанине вариантов было настолько сложно, что сколько-нибудь ясную картину можно было получить разве что для нескольких ближайших секунд. Хотя, возможно, с развитием этого навыка – растут и способности к пониманию и анализу, углубляя взгляд в будущее. «Пророчество» «позволяет оперировать своей судьбой». Как именно, и какие ограничения заложены в это умение – было совершенно непонятно. Равно, как и «Проклятие» – «умение внести негативные изменения в чужие судьбы». Конечно, Предвидение было наиболее понятным, и именно эта, возможно, кажущаяся, простота подталкивала именно к такому решения. Но, поколебавшись, я все-таки выбрал «Пророчество». Правда, даже после того, как я выбрал этот пункт, описание яснее не стало. Видимо, предполагается, что обучаться применению этого навыка нужно, как в реальности, а не «дунул, плюнул – и вот он, результат». К счастью, учитель у меня есть. Буду учиться.

Описание «Взгляда Феникса» обнаружилось на вкладке «Ритуалы», появившейся в моей Книге после получения навыка «Ритуалист Хаоса». Так что при необходимости, я мог бы уже повторить его без помощи Реалуэ.

Журнал боевых действий известил меня, что отправленная мной исследовательско-захватческая экспедиция в верховья балки успешно продвигалась, истребляя по дороге различных животных, не успевших убраться с дороги. Во многом, именно трудами Ставра и Фабриса шкала опыта заполнилась сильнее, чем я ожидал, приступая к ритуалу.

Когда же я собрался уже было скрыть интерфейс и наслаждаться точностью моделирования реальности, достигнутой создателями игры, перед моими глазами вспыхнула надпись: «Ваши войска атакованы!»

Как выяснилось, когда я подключился к «виду из глаз» Фабриса, засада была устроена почти грамотно. Пропустив (а скорее – просто не заметив под отводом глаз) Ставра, движущегося впереди основных сил, гоблины, сбросив маскирующую заморочь, кинулись на головной дозор из мстителя и двух девушек-еретичек с копьями. Шанс у атакующих был, и очень даже неплохой: Паралич их шаманы набросили качественный, и дозорные не могли ни сопротивляться, ни подать знака своим. Вот только вместо того, чтобы быстренько убить противников, и отскочить снова под шаманскую маскировку, гоблины принялись вязать парализованных людей, видимо, надеясь разжиться то ли долго не портящейся свежатинкой, то ли – объектами для «развлечений». И это стало их первой и последней ошибкой в этом бою. К месту засады подошли основные силы. Кароль и Сбышек Очищающей дланью сбили Паралич со мстителя и одной из девушек, а когда прошел откат – освободили и вторую. Закованные в кольчужную броню, с тяжелыми щитами мстители – растоптали и обратили в бегство плохо вооруженную пехоту гоблинов, а когда шаманы завыли и заплясали, надеясь то ли скрыться под невидимостью, то ли ободрить соплеменников, а может – и призвать себе на помощь какую-нибудь тварь – к ним в спины полетели напоенные огнем стрелы вернувшегося Ставра. Два шамана погибли на месте, а третий, обезумев от ужаса, кинулся бежать, куда глаза глядели. К несчастью для зеленошкурого колдуна, глядели его глаза прямо туда, где стальной башней возвышался мой единственный оборотень. Фабрису даже делать ничего не пришлось: шаман сам врубился в подставленный щит так, что «прилег отдохнуть».

Обозленные нападением на девушек, мстители собирались было рвануться исполнять свои функции, проявленные в названии класса: мстить. Но были остановлены рыком Фабриса.

– Стоять!

Команду ему продиктовал я, сообщив, что скоро подойду с феечками, культистами и Пьеном. А то присутствие сразу трех шаманов в засаде внушало мне некоторые опасения. У обычного гоблинского племени – один шаман. В худшем случае – шаман и его ученик. А тут сразу три, да еще в «охотничьей партии»… Это было необычно, а все необычное может быть опасным.

К тому же, признаться, я хотел попробовать на реальной цели свои новые способности, принесенные навыком Орлиный глаз. Признаться, после его появления я сильно пожалел, что не взял его раньше. Мир вокруг резко изменился. Множество вещей, которых я не замечал раньше – стали отчетливо видны. Пятна лишайников на деревьях распались в изящные конструкции, небо переливалось столькими оттенками голубого, что просто кружилась голова. А уж если активировать Зрение Хаоса… В общем, мне хотелось испытать эти новые возможности на маскировке гоблинских шаманов. Так что, собрав половину остававшихся в городе культистов и всех феечек, подкрепив этот тряпично-колдовской отряд, на всякий случай, Джонасом, Фросей и еще одним еретиком-щитоносцем, я выдвинулся на помощь экспедиции.

Признаться, поход в таком составе таил в себе известный риск: слишком мало на такое количество колдунов было «щитоносцев», слишком низка была живучесть отряда в целом. Но, с другой стороны, в самом начале я проделал почти тот же путь в составе гораздо более слабого отряда. А теперь – и у меня с Пьеном уровень подрос, и феечки стали существенно сильнее, а на крайний случай – и мишку можно призвать, благо сейчас в моем исполнении эта гора мышц соответствует бойцу-милишнику5 четвертого ранга… то есть тех же гоблинов – может есть пачками, почти не получая урона. А если еще его и подпереть благословениями, типа «Защиты» и «Удачи», и подлечивать Регенерацией… В общем, в том, что до лагеря, разбитого Фабрисом, мы дойдем – сомнений практически не было.

В сущности, так оно и оказалось. Питомец феечек шнырял по кустам, время от времени выводя на нас всякую мелочевку типа лисиц, кабанчиков и прочую живность, добавляющую по крохе опыта и не требующую даже тратить ценную ману.

К тому времени, когда мы добрались до места, Фабрис со Ставром уже вполне успешно раскололи не слишком твердого духом пленника «до самой его зеленой задницы». Выяснилось, что именно в этом домене «по вилению Самага Бальшаго Босса над всеми Боссами, сиколька их ни есть», то есть – орочьего верховного бога, пройдет одна из важнейших церемоний этого племени: посвящение шаманов. И для этого ко мне в гости будут постепенно стекаться «вольные племена Орды», то есть те, кто не ходит под рукой игроков, желающие посвятить своих учеников в шаманы.

О дате данного мероприятия пленный имел самое что ни на есть расплывчатое представление, но, покрутив в мыслях его истошные вопли, мы совместно пришли к выводу, что произойдет это не раньше середины и не позже конца третьей недели моего пребывания в данном мире.

«Получено задание: „Слет шаманов“. Выясните время и место проведения церемонии посвящения в шаманы.

Награда: опыт, артефакты, свитки заклинаний, следующее задание в цепочке „Путь шамана“.

Штраф за провал/отказ: Большой набег Орды».

«Путь шамана» – это любопытно. Очень любопытно. В свое время, при подборе Книг Знания я очень сильно колебался между четырьмя равно привлекательными возможностями: Алхимией, Артефакторикой, Шаманством и третьей Книгой Хаоса. Победила в итоге идея специализации, но бой не был легким. Два «а» отсеялись, главным образом, потому, что неписей, владеющих этими навыками можно было банально нанять: подобные ремесленники встречались практически у всех рас, хотя конкретные наборы вторичных навыков у разных рас и даже разных героев и были различны. А вот Шаманами могли быть только орки и их извечные враги – светлые эльфы. Увы, но несмотря на их враждебность друг к другу, к фракции Хранителей Древних обе эти расы были также, скажем прямо, недружественны. Но воля Повелителя перемен, выразившаяся в падении монеты орлом вверх – определила выбор в пользу возрастания Хаоса. И вот теперь передо мной появилась перспектива, пусть пока что смутная и неясная, заполучить-таки именно эту Книгу.

В принципе, Книга Шамана пользовалась даже меньшей популярностью, чем Книга Хаоса. На форумах жаловались, что «вместо нормальных заклинаний», шаманам предлагают какие-то невнятные пляски с бубном, да еще и без гарантированного результата. Но вот только на аукционе цены на эти Книги сходу взлетали в какие-то заоблачные выси, превосходя даже весьма популярные Книги Стихий, из чего следовало, что те, кто «в теме» – книги эти стараются скупить, не особенно стесняясь в средствах.

Ну и Большой набег (именно так, с большой буквы) – это тоже не то, с чем мне хотелось бы иметь дело, в особенности – перед самым открытием домена, и в ожидании удара Орды Гхыра. Так что придется выяснять место и время проведения данного мероприятия с тем, чтобы принять в нем участие. «Принять задание».

К сожалению, как было сказано, пленник имел лишь смутные представления о времени события, а о месте – на уровне «где-то за Туманной границей», то есть – в пределах домена. Так что с ходу я видел две возможности выполнить данный квест: либо устроить геноцид стойбищу бродячего племени гоблинов, в надежде захватить «Великай и Магучай шаман Бальшой Юх», который и собрал остальные гоблинские кланы, и привел в мой домен, чтобы посвятить учеников на общем сборе шаманов. Уж он-то точно должен знать, куда вел своих соплеменников. Либо же, можно вернуться к Видящей и попробовать «разогнать туман над будущим».

В принципе, способы эти друг другу не противоречили. Более того, при провале поимки шамана – очередной урок у Видящей оставался единственным способом. Но пока что мы здесь – стоит попробовать разорить кочевое стойбище гоблинов, благо, судя по словам пленного, оно было где-то рядом. Вот только всех нападающих перебить не удалось, так что беглецы уже наверняка предупредили своих соплеменников о близости Большого Песца. Так что вместо того, чтобы с помощью навыка Следопыт, имеющегося у Арисы, пытаться догнать беглецов, я уселся на траву и отправил по следу Смотрящего. Конечно, у шаманов имелось много возможностей отследить невидимую нерожденную тварь… но даже из места его гибели можно будет сделать некоторые выводы о положении лагеря гоблинов.

Феечки, охраняемые частью мстителей, собирали в лесу травы для нашего алхимика. Ставр перебирал стрелы и едва заметно морщился. Все-таки, пока что он пользовался теми же стрелами, которые Казарма поставляла для еретиков, и, по всей видимости, их качество его не устраивало. Еретики жарили над костром мясо, набитое в походе. От костров расплывался вкусный запах, из-за которого я периодически терял сосредоточенность, хотя, в принципе, просмотр логов похода Смотрящего в Ветровск и не требовал особой концентрации.

На главной площади пока еще непокорного города возвышалась церковь Света, каменное строение, весьма выгодно отличающееся от имеющейся у меня в Азире избы с Восьмиконечной Звездой. Неподалеку от него приютилась двухэтажная таверна, на крыше которой сидел молодой парень, проводивший Смотрящего одобрительным взглядом. К таверне была пристроена давно вожделенная мной конюшня. Нет, конечно, есть шанс, что и мне в Азире ее построят в относительно обозримое время… Вот закончат таверну и мастерскую осадной техники (благо, первое – слабо отличается от обычного двух-трех этажного дома, а постройкой второй будет руководить специалист-кобольд), и займемся конюшней. Но вот в Ветровске она уже есть. Готовая. Хочу.

Военный потенциал Ветровска был представлен все той же церковью, к которой Смотрящий старался особенно не приближаться и казармами стражи, в которых городской Совет нанимал в основном копейщиков, способных гордо и пафосно шествовать по улицам… а при нужде – еще и отходить какого-нибудь смутьяна древками копий, причем, судя по численности патрулей – нанимал редко и скупо. Но, подозреваю, что в случае осады советники тряхнут мошной, и выкупят-таки скопившихся там лучников.

Промышленность городка была расположена у самой южной стены, там, где город пересекала речка с гордым именем Вонючка, проистекающим из того факта, что на ее берегах располагалась кожевенная мастерская, кузня и лаборатория местного алхимика. Видимо, если договориться по хорошему не удастся, штурм города придется начинать отсюда, чтобы как можно быстрее захватить эти стратегические объекты, желательно – неповрежденными или с минимальными повреждениями. Правда, подозреваю, что Степка Косой, местный алхимик, личность примерно тех же морально-волевых качеств, что и убитый по моему приказу Федька Кривой, а, стало быть, его мастерская будет подвергнута национализации и доставлена в Азир, чтобы обеспечить наилучшие условия для работы моим алхимикам-феечкам.

Конечно, говорить о штурме Ветровска имеет смысл только после возведения Мастерской осадных машин, поскольку нанятый городским Советом и проскочивший мимо меня Архитектор неплохо поработал, и стена новоявленный город окружала ничуть не худшая, а, может быть и лучшая, чем у Азира. Конечно, можно ограничится штурмовыми лестницами, вязать которые умеет каждый еретик, не говоря уже о мстителях, но потери будут… В общем, хотя город – это много вкусного, но пока что сохранить войска – важнее. Так что я отдал приказ отправленному в Ветровск Смотрящему поболтаться на улицах до окончания срока действия призыва, и послушать, что говорят, чтобы я мог прикинуть настроения в городе, и определить, на чем можно усилить недовольство жителей действующей властью.

Сам я уже собирался переключаться на второго Смотрящего, отправленного мной на поиски гоблинской стоянки, когда мне пришло сообщение о его уничтожении. Правда, последним что мой шпион увидел, как раз и были характерного вида походные шалаши гоблинов, разбитые на каком-то заброшенном и разоренном кладбище. В сочетании с отметкой на карте, показывающей, где прервался земной путь призванной твари, это однозначно указывало на расположение гоблинов. Что ж. Вперед, пока они не разбежались!

– Всем подъем! Мы выступаем!

Лагерь гоблинов был довольно-таки велик, так что, прежде чем выводить в поле основные силы – стоило произвести разведку боем, на которую отправились призванный медведь и мой единственный оборотень. Обвешанные бафами так, что аж воздух вокруг них слегка светился, они двинулись к лагерю. Перед ними под отводом глаз крался Ставр и потихоньку снимал одиночные посты. Как и ожидалось, никого из шаманов в охранении не оказалось, а обычные гоблины шансов заметить диверсанта пятого ранга, не желающего, чтобы его заметили – не имели. Так что атакующие спокойно прошли до внутреннего круга постов, расположенного уже практически в самом лагере. Тут уже стояли пара младших учеников, и бродила толпа мелочи, так что тактика скрытного продвижения исчерпала себя. Ставр, согласно полученным указаниям, остановился и стал ждать команды. Конечно, каждая секунда пребывания рядом с шаманом – увеличивала вероятность обнаружения, но ждать ему придется не так уж долго.

Вот один из парочки младших шаманов, охранявших лагерь, насторожился и поднял голову. Его напарник по-прежнему пребывал где-то в своем внутреннем мире, или где-то еще, отвлекаясь от этого увлекательного занятия лишь для того, чтобы еще разок отхлебнуть из тыквенной бутыли, которую после очередного глотка аккуратно вешал обратно на пояс. Я сверился с мини-картой, на которой зелеными точками отмечалось продвижение передового ударного полка, и следующих за ними на некотором удалении основных сил. Мы уже были достаточно близко. Так что прежде, чем часовой распахнул рот, чтобы закричать «Тревога!», я отдал Ставру приказ:

– Вали их!

Младшие шаманы, как и подобает «тряпичным» магам избытком защиты, либо же толщиной тушек не обладали. Так что каждому из них вполне хватило по две стрелы, усиленных огнем. Учитывая, что Тени являются профессиональными лучниками, последняя из этих четырех стрел сошла с его тетивы прежде, чем первая – ударила в цель.

Разумеется, гибель дозорных учеников шамана не осталась незамеченной. В лагере поднялась бурная активность на грани паники. К павшим помчалась небольшая орда гринлингов, мелких и злобных тварей, чем-то похожих на крупных крыс, но, в отличие от прототипа – существа хитрого и коварного, безмозглых до полного бесстрашия. Их зеленая шерсть практически не давала защиты, хотя и обеспечивала некоторой маскировкой, а мелкие острые зубы всегда готовы впиться в того, на кого укажут погонщики. Сами же Погонщики их благоразумно остались на некотором удалении… что, впрочем, не спасло их от стрел Ставра. Лишенные командования гринлинги бросились на тех, кто оказался ближе всего, добавив неразберихи. И в эту толпу ворвались Фабрис, уже активировавший оборот, и призванный медведь. Гоблины, как простые, так и пращники, ученики шаманов и случайно пропущенные Ставром погонщики гринлингов – кровавыми брызгами разлетались во все стороны. Признаться, мне начало казаться, что эта парочка при поддержке Ставра так и вырежут все стойбище, поскольку основная часть толпы уже паниковала и готова была обратиться в бегство. Но тут на поле боя появилась элита гоблинов. Бегемота, к счастью, у них не нашлось, зато вышли два полноценых шамана и целых три клановых вождя.

Перекрытие сразу трех аур Кровожадности от трех вождей – разом прекратило панику. Гоблины, с загоревшимися кровавым огнем глазами, яростно кинулись вперед. Строя они, как и прежде, не соблюдали, отчаянно мешаясь друг другу. Но, по крайней мере, вождям хватило тактического мышления, чтобы выдернуть из свалки стрелков, и организовать правильный обстрел. Признаться, камни гоблинов-пращников чаще попадали в своих же соплеменников… но жизни «мяса» вожди и шаман, по всей видимости, ценили крайне низко. Ученики шаманов заплясали с бубнами, накладывая на своих подопечных все новые и новые воодушевления, поскольку потери заставляли не слишком устойчивую мораль гоблинов проседать даже под действием кровожадности. Шаманы же затеяли какой-то долгий ритуал, пользуясь тем, что нападавшие перемалывают низкоуровневую мелочь и не проявляют желания, плюнув на все, порываться персонально к ним.

Один из шаманов, видимо и был тот самый «Бальшой Юх». По крайней мере, для такого щуплого и низкорослого существа, как шаман гоблинов, «юх», оттопыревавший набедренную повязку, выглядел действительно непропорционально большим.

Определив цель, я активировал «Нематериальность», расставил отметки целей и скомандовал подошедшим со мной войскам:

– Вперед!

По две Стрелы Хаоса, брошенные феечками и Пьеном, пересеклись на броне, которую напялили на себя клановые вожди, разом опустив их жизнь в красный сектор. Одного из них тут же добил Ставр, а еще двое – постарались спрятаться в свалке. Так что следующий удар мой ученик, феечки, и Тень нанесли по ученикам шаманов, выбив одного из них, и серьезно покоцав остальных.

К этому моменту призванный медведь исчез в облаке дыма, добитый сыпавшимися на него несильными, но частыми ударами. Впрочем, свою роль он сыграл полностью. Оборотень, залитый своей и чужой кровью, опасно балансировал на грани желтого и оранжевого секторов. Впрочем, тут до него добежал клин, составленный из половины имеющихся в отряде мстителей, за щитами которых Фабрис, чудом сохраняющий здравый рассудок, и укрылся, не забыв прихватить с собой истошно верещавшего гоблина, которого он и принялся со смаком пожирать заживо, стремительно восстанавливая хитпойнты.

Гоблины кинулись вперед, все еще опьяняемые жаждой крови, хотя некоторые из них уже начали разбегаться, и гибли под стрелами еретичек.

Я, в компании второй половины мстителей, в это время огибал общую свалку, оставаясь практически незамеченным. Наскоки отдельных гоблинов, и прилетающие время от времени камни – можно было не считать. По моей команде культисты выдали совмещенный залп по «лишнему» шаману. Три Стрелы Хаоса погасли на его защите, но остальные уверенно отправили шамана в Поля Вечной охоты, к его шаманским предкам. Я же обрушил на Бальшаго Юха Паралич. К некоторому моему удивлению, заклинание прошло, разом вырвав шамана из транса и остановив почти законченный ритуал. Еще короткий забег, и вот мы уже стоим над поверженной тушкой шамана, прикрывая добычу от тех, кто мог бы захотеть лишить меня ее.

Шаманы совершали свое камлание на пригорке, откуда было хорошо видно почти все, что творилось на поле боя. Разгоряченные аурами вождей и камланием немногих оставшихся в живых учеников шаманов гоблины живыми волнами бросались на щиты мстителей. И не все их удары бесславно гасли на тяжелых щитах. Да и летящие над головами камни, выпущенные из примитивных пращей, время от времени находили цели. Так что я уже лишился двух лучниц и одной копейщицы. А пока я по-новому расставлял стрелки-указатели Тактики, и один из мстителей тяжело опустился на колено, и, прежде, чем его успели прикрыть товарищи, был добит особенно удачливым гоблином. Правда, торжествовать герою-победителю пришлось недолго: топор товарища погибшего мстителя одним ударом сделал из одного гоблина – двух полугоблинов.

Собственно, это был последний успех зеленокожих в этом бою. Потому как Фабрис, закончив поглощать истошно верещавший «пузырек с красным зельем», был полностью готов к продолжению схватки. Лучницам же, феечкам и культистам я указал те места, где за живыми щитами прятались оставшиеся клановые вожди гоблинов.

– Убивай за мертвых!

Боевым кличем я активировал выставленную в экране Тактики цепочку действий, и с некоторым удивлением, услышал схожий с воем ответ:

– Убивай для живых!

«Ваша репутация в глазах Фабриса достигла максимума. Вернувшись в замок, вы сможете провести оборотня через ритуал Возвышения» – информировала меня система. Вот же… Оказывается, он действительно – Лунный Волк. Любопытное чувство юмора у разработчиков. Впрочем, о Возвышении я подумаю позже, пока же…

Залп лучниц снес гоблинов, за которыми прятался один из клановых вождей. Тот попытался отбежать за еще одну кучку зеленых соотечественников, но не успел. Ему досталось сразу четыре Стрелы Хаоса, что при его и так не слишком хорошем состоянии здоровья было безусловно смертельно.

Собственно, на этом организованное сопротивление и закончилось. И так колебавшаяся на грани паники мораль, после потери еще одной Ауры Жажды крови – просела окончательно, и гоблины с визгом кинулись разбегаться. Впрочем, осталось их не так уж и много, а удрать – и вовсе удалось единицам. Убежать от летящей стрелы – этот фокус доступен немногим. Осталось добить озверевших от потери вожаков гринлингов, и можно было перейти к сбору трофеев.

Впрочем, в сборе трофеев, так сказать, материальных, я вполне полагался на своих подчиненных. Мне же предстояло разобраться в том, что дало мне это сражение в плане «духовного роста над собой».

Как выяснилось, уровень я получил еще где-то в середине сражения, так что изрядная часть экспы улетела «в никуда». И допрос пленного шамана, который, скорее всего, приведет к завершению задания – придется отложить на завтра. Зато выжившие бойцы изрядно приподнялись. Кто получил уровень, а кто и два. Лучницам почти поголовно достался навык «Быстрой стрельбы», на десять процентов ускоряющий стрельбу. Свеженанятые мстители поднялись до третьего уровня, получив навык «Владение щитом» 2-го уровня, а те, кто были со мной и раньше, добавили в свою копилку навыков «Стену щитов» 1-го уровня, который увеличивает защиту бойцов, если у них прикрыты оба фланга. И то, и другое мне очень понравилось. Культисты в большинстве своем получили различные вторичные навыки Белой магии и Магии Хаоса. Больше всего появилось Мастеров Разрушения и Мастеров Усиления. Опять-таки, и то и другое было вполне уместно. Феечки, хотя и получили в большинстве своем по уровню, но это был тот самый 8-й, четный уровень, на котором дополнительные навыки получают только герои. Пьен, получив десятый уровень, добавил к классу «аппрентис» еще и навык «Ученик 1», увеличивающий на 5 % весь получаемый опыт, и это было вообще роскошно.

Свернув все сообщения о росте и усилении бойцов моей армии, я перешел к самому вкусному. А именно – выяснению того, что досталось мне самому. Единичка Устойчивости к откату была приятна, но не более того. А вот выбор навыка… «Лидерство» против «Терпимости к чудовищам». Если первое улучшало общую мораль, то второе – один из вторичных навыков книги «Толерантность», позволяло вербовать в свою армию представителей расы чудовищ, сильно снижая негативное влияние такого решения на мораль своих воинов. Учитывая, что книга «Толерантности» сама по себе сильно резала штрафы от присутствия разнородных войск в одной армии, то в сочетании с «Терпимости к чудовищам» – позволяло свести штрафы от их присутствия представителей этой расы к абсолютному минимуму, который вполне реально было ликвидировать за счет высокой репутации перед подданными. Выбор был серьезен. С одной стороны, «Лидерства» у меня нет, и при отказе – кто знает, когда мне его предложат в следующий раз и предложат ли вообще, в то время как навыки книги Толерантность скорее всего будут в моем арсенале рано л поздно, так или иначе. Но, с другой стороны, сфено я планирую вербовать если не «вотпрямщаз», то, по меньшей мере, завтра. И без «Терпимости к чудовищам» даже с «Лидерством» это как минимум вызовет бурчание жителей и снизит приток переселенцев в мой домен. В общем, задача требовала серьезного раздумья. И я уже почти потянулся к выбору «Лидерства», когда меня вырвал из размышления крик Арисы:

– Господин, идите сюда! Тут такое… такое…

Ну что ж. Вот и повод отложить решение по выбору навыка. Надо пойти посмотреть, что же там нашли мои ребята, что Ариса прилетела аж сама не своя.

В принципе, сообщение того действительно стоило. Посреди кладбища, перед обрушенным и оскверненным склепом, валялась огромная серая туша с чудовищными когтями, живо напомнившая старую-старую игрушку «Меч и магия 7: Кровь и честь».

– Бегемот! – выдохнул я, и чуть было не сел там же, где стоял, от осознания совершенной ошибки. Ведь как раз отсутствию этой твари я радовался в ходе сражения. А он, оказывается, у этого племени очень даже был!

Недостаток проведенной разведки, решение, принятое второпях, без надлежащего обдумывания и сбора информации… Если бы кто-то сильный не положил эту тушу – мы бы тут все и легли. Все-таки, седьмой ранг – есть седьмой ранг. Пусть гоблины, как, собственно, и нежить, компенсируют быстрым ростом численности некоторое проседание в параметрах, но для моего отряда сейчас и такой боец седьмого ранга представлял нешуточную угрозу. Да еще и в нескольких часах ходьбы от замка…

Я внимательно пригляделся к трупу. Было заметно, что его уже начинали свежевать. В принципе, логично. Орда всегда использовала для своего пропитания все мясо, до которого только могла дотянуться. Но вот кто мог сразить гиганта – пока что было неясно. Нет, вокруг валялась небольшая гора человеческих тел, но предполагать, что людские бойцы максимум второго ранга свалили седьмой… Нет, конечно, когда мораль взлетает до уровня +6, именуемого на форумах «Ваагх!!!», случались всякие ужасные чудеса. И криты прилетали, дай боже, и гоблин от огненного выдоха дракона уворачивался… Вот только проблема в том, что такие чудеса как раз более характерны для самих орков, у которых бонусы к морали идут от численности. И тот самый, выживший где не должен был выжить, гоблин был одним из толпы в 150 зеленых рыл, накрытых тем самым выдохом. Прочим расам подобные чудеса морали – мягко говоря, не свойственны. А у орков… толпу такого размера, чтобы собрать мораль +6, даже просто прокормить, с их почти отсутствующим сельским хозяйством – уже проблема. Не говоря уже о том, что смутное представление о том, что такое дисциплина и зачем она нужна, у орков и гоблинов имеют разве что шаманы и вожди. А для всех прочих «подправить кулаком не понравившуюся физиономию соседа в строю» – действие нормальное и естественное. Так что баланс тут вполне присутствует… Вот только все эти размышления не объясняют гибели бегемота.

И тут я обратил внимание на одну деталь, которую почему-то до сих пор не замечал, а именно – на пятна тления на открытых частях тел, валяющихся вокруг бегемота. При том, что туша бегемота была вполне свежая, судя по тому, что ее даже ободрать полностью не успели – превратилась она в «тушу» никак не ранее, чем вчера, тела его убийц никак не могли дойти до такого состояния. Я активировал Взгляд Хаоса… и убедился в своей правоте. На телах еще вспыхивали искрами отсветы нарушения извечного порядка. Нежить. А неподалеку серебристой пылью вспыхивали остатки призраков, обретших покой под когтями бегемота. Но и этих сил все равно было бы недостаточно. Был кто-то еще…

– Сюзерен! – позвал меня Фабрис, осматривавший дальнюю сторону лагеря-кладбища. – Подойдите, пожалуйста, сюда…

Раз зовут – значит, наверное, там есть что-то интересное. И правда, когда я подошел – я увидел, как из узкой ямы-зиндана вытаскивали двух избитых и изможденных крестьян, которые, однако, были подсвечены мне системой как «Ополченцы», то есть – представляли собой слегка улучшенных бойцов начального ранга Империи Света. Впрочем, похоже, что мобилизованы они были насильно… или же, редкий случай, благодарность спасителям превзошла в них как религиозные чувства, так и верность сюзерену. По крайней мере, оба они легко дали мне клятву верности, превратившись из ополченцев в Отрекшихся. Приобретение было довольно ценное, учитывая, что у них с самого начала было Строительство 2, а при получении нового класса – прибавилась еще единица, и теперь они были самыми квалифицированными строителями из всех моих подданных. А главное, они смогли рассказать мне, что тут произошло.

Оказывается, Империя отправила в помощь лорду-магу Арениусу не одного, а сразу двух рыцарей. Вот только если Элайя после Пылающей ночи рванулся захватывать оставшийся бесхозным замок, то герр Вильгельм предпочел «пройтись по окрестностям, осмотреться, набрать в Ветровске дополнительные войска – и тогда уже идти освобождать захваченный неведомым злом замок». В его обозе и прибыли в мой домен Руди и Ганс.

В ходе «осмотра окрестностей» рыцарь и его отряд и наткнулись на беспокойное кладбище. Герр Вильгельм отдал приказ «дать мертвым покой», и два аколита, прибывшие в его отряде, начали выбивать нежить, а воины – прикрывали их. Но тут к этому же кладбищу вышел «ужасный рыцарь, весь в черном, глаза так багровым и пыхают», в сопровождении свиты «страшных нихремастеров» и толпы нежити. Предводитель воинства Смерти провыл что-то… после чего крестьяне ничего не помнили. Только безумный бег по лесу, и попытки взобраться по неустойчивым, осыпающимся стенам балки наверх.

Следующим отчетливым воспоминанием двоих дезертиров было, как они, связанные, сидят под деревом на окраине кладбища, а Рыцарь Смерти и его некроманты проводят какие-то ужасные обряды над их бывшим сюзереном и его верными воинами. В результате воинство злого рыцаря пополнилось новой нежитью.

Однако, предводителю мертвых это не сильно помогло, когда через несколько дней на кладбище вывалились гоблины с «ужасным чудовищем». Нежить сражалась храбро, как и подобает нежити, лишенной страха смерти, но не устояла. Более того, злые гоблинские шаманы сумели навести на «нихремастеров» какие-то страшные чары, отчего двое из черной свиты застыли на месте. Сам же черный рыцарь, сразив гоблинское чудище, был настолько избит, что даже не смог выручить своих, и, видя, что шаманы продолжают плясать, скомандовал отступление. Двоих же пленников, одна из которых оказалась пленницей, гоблины долго пытали, а потом – сожрали живьем, на глазах у ополченцев, которых решили оставить в качестве «запаса провианта» и запихали в свежесооруженный зиндан.

Любопытная история. Как минимум, она означает, что поле боя необходимо внимательно обыскать. Среди вещей как светлого рыцаря, так и павших соратников рыцаря смерти – могут найтись интересные предметы. Но важнее – некоторые выводы, которые можно сделать из случившегося. Кажется, мне сильно повезло. Если бы хотя бы один из претендентов на власть в домене навалился на меня на прошлой неделе – я имел все шансы не удержаться. Даже слабейший из них, герр Вильгельм, со старта располагал несколькими аколитами, серьезным отрядом пехоты и обозом, охраняемым ополченцами, что давало ему определенное преимущество над моим отрядом. А уж разбивший его рыцарь смерти, и гоблины с юнитом высшего ранга… И все это – в нескольких часах пути от замка… Хотя, в принципе, это все-таки игра. И на только-только начавшего играть человека не должны наваливаться заведомо неразрешимые проблемы. Так что, вполне вероятно, что, прими я сторону зомби против феечек – и с Рыцарем Смерти удалось бы договориться. Ведь Ковен не враждебен Хранителям. А вместо оскверненных руин меня ждало бы место найма скелетов, а то и, чем Великий китайский Рэндом не шутит, и призраков… Но, что сделано – то сделано. Да и рыцаря стоит еще поискать. Вдруг удастся его если не завербовать на службу, то, хотя бы, отправить с сообщением к Ковену. Или, скажем, договориться, что, как откроются границы – я помогу ему завоевать домен на западе, бывшее владение князей Мешко, ныне пребывающее «впусте», в обмен на помощь против Империи, Леса и орков.

Из сладостных грез меня вырвал счастливый писк феечки. Ариса волокла резную палку, украшенную странным, перекрученным кристаллом. Так и не отмененный Взгляд Хаоса показал мне, что в этой вещи есть что-то мне очень близкое.

Разумеется, я старательно поблагодарил разведчицу, и только потом стал осматривать трофей. Даже по внешнему виду жезла можно было понять, что, во-первых, заклятье мне досталось как минимум второго уровня, а, во-вторых, относится оно к родной для меня магии Хаоса. На радостях, я погладил феечку по голове, заставив ту еще раз радостно пискнуть, и только потом вчитался в описание найденного предмета.

Вот гхыр! Описание гласило:

«Жезл малого разлома реальности. Редкость: уникальный. Позволяет расколоть реальность, оставив прорыв Инферно, в который на протяжении 30 минут будут проходить обитатели Инферно низкого ранга. Как вы будете с ними договариваться – исключительно Ваши проблемы. Заряд: 1/1. Ремонту и/или подзарядке не подлежит».

Нда… Я конечно, пока что тот еще оракул, но кто массово полезет в разлом – могу предсказать и так. Бесы. Как писал на форуме один из князей демонов: «Бесы делятся на два вида: свои и вражеские. Отличаются только тем, что вражеских можно поливать заклинаниями массового поражения. Своих же… тоже можно, но не стоит. Хотя временами – очень хочется». Так что данный «уникальный предмет» займет почетное место в моей сокровищнице, желательно – в самом дальнем и защищенном углу с табличкой «Держаться подальше. Руками не трогать. Опасно!!!» И ведь такой предмет даже продавать как-то боязно. А ну найдется такой альтернативно одаренный, что купит, а потом где-нибудь поблизости и применит?

В общем, заныкав опасный жезл куда подальше, я вернулся к обдумыванию своей основной в текущий момент проблемы. Проблемы выбора. К счастью, я вовремя вспомнил об одной особенности влияния «Лидерства» и «Удачи». Их эффекты, как, впрочем и эффекты практически недоступной мне «Атаки» и «Защиты», не складываются. Действует лишь один из эффектов. Сильнейший. То есть, если у меня уже есть герой или юнит с навыком «Лидерства» – то взятый мной аналогичный навык ничего не даст, пока эти юниты или герои присутствуют в моем отряде. Один Лидер у меня однозначно есть – Джонас. А вот еще… Я стал внимательно перебирать вкладки параметров имеющихся юнитов. Сейчас численность войска уже вплотную приблизилась к тому пределу, за которым выделить характеристики отдельных воинов, не выведенных на специальную панель «личных знакомых», уже становилось затруднительно. Но пока еще полный перебор был вполне возможен, чем я и занялся. И с некоторым удивлением увидел, что Лидерство уже имелось сразу у нескольких бойцов. Во-первых, Кароль, отступивший от веры в Свет, взял этот навык вместо одного из магических. В принципе – правильный выбор. Кому же и вдохновлять войска, как не священникам? К тому же, для моей расы, само присутствие на поле боя представителей нашего культа дает +1 к морали. А тут еще и Лидерство, которое дает еще +1, причем эти плюсы как раз вполне складываются.

Еще одно Лидерство получил мой единственный оборотень. Отлично. Все равно я собирался возвышать его до героя. Конечно, этим я отложу получения героя-Всадника Хаоса или Одержимого не менее, чем на месяц. Но и Всадников и Одержимых я получу примерно к концу недели… и то, если найду достаточно камня и прочих ресурсов. А потом еще надо будет догнать репутацию в их глазах до предела, без этого Возвышение невозможно. И если у них не будет проблем, сравнимых с потерей сестры, которую я вернул Фабрису – то набор репутации как раз около месяца и займет. А герой, способный водить отдельный отряд и поднимать мое знамя над объектами местности – мне нужен прямо сейчас. Конечно, у меня есть ученик, Пьен. Но его я в одиночное плавание отпускать пока опасаюсь. И уже даже не столько из-за сомнений в лояльности (встреча с епископом-демонологом сильно поколебала устои его веры), сколько потому, что парень он все-таки чересчур горячий. Может полезть в схватку «впереди, на лихом коне», или еще какую глупость вытворить. А терять его мне неохота. Ну а выбить оборотня, тем более – Высшего, которого поднимет до четвертого ранга с имеющегося третьего, нарастив соответствующим образом характеристики, – это, как показало прошедшее сражение – сложная задача даже для противников, превосходящих и числом и рангами. Так что Возвышению – быть.

Я уже собирался закрывать окно характеристик моих бойцов, когда заметил в списке найденных лидеров еще одно имя. Ефросинья. Еретик. Замечательно. Она не хотела «погибнуть просто так»? Теперь ее придется беречь независимо от наших постельных отношений. Лидеры нужны всегда. И теперь, даже если я отправлю Фабриса с одним отрядом, а Кароля – с другим, то эффект Лидерства от меня никуда не денется. А значит…

«Навык „Терпимость к чудовищам“ – получен», – отреагировала на мои действия система.

В это время трофейная команда закончила свою работу, и Фабрис доложил мне, что они готовы отчитаться. На поле боя были обнаружены два бубна с плюсами к магии Шамана, которые я убрал в свою сумку как «ожидаемо полезные в будущем». Все-таки название цепочки квестов «Путь шамана» позволяло надеяться на том, что финальным призом цепочки будет одна из самых ценных вещей в мире Лендлордов – Книга Знаний. Конечно, срезу два бубна мне не задействовать, но бонусы на них различны, и какой из них я буду использовать – пока что непонятно. Даже названия этих бонусов «Облегчает проникновение в Нижний мир» и «Увеличивает скорость передвижения по путям Верхнего мира» – мне пока что ничего не говорят. Впрочем, у меня есть эксперт по данной магии – вот у него и спросим. Шумным спросом.

Также нашелся Меч Рыцаря, я неплохими плюсами для бойца ближнего боя… но, с ограничением «только для героев Империи Света». Увы. Никто из моих под данное ограничение не мог подходить в принципе, а значит – меч уйдет на продажу как только будет построено представительство Торговой гильдии. В конце концов, в отличие от жезла, меч – достаточно обычный предмет, который чуть лучше стандартной начальной экипировки.

Нашлись также и несколько свитков заклинаний. Увы, но большинство из них относились к Магии Смерти, которой не было ни у кого из моих магов… и появление таковых не ожидалось. Разве что придет одержимый Хаосом, у которых кроме собственно Хаоса, имеется и случайный навык магии, в качестве которого Великий китайский Рэндом выдаст Магию Смерти. Но, впрочем, держать в Сокровищнице два свитка «Нечестивого доспеха» и свиток «Стрелы праха» ради этого гипотетического момента я не вижу смысла. Заклинания отнюдь не относятся к «редким», так что на аукционе они наверняка имеются во всех видах, и, поскольку они все первого уровня – то и недорого. Так что лучше сейчас их продать, пусть и по невысокой цене, а потом, если понадобится – то куплю.

А вот «Прах к праху» – это ценная вещь. Но у меня это заклинание уже есть, так что полученный свиток отдам Пьену.

Ну и самое ценное: «Цепь некроманта», невзрачная серебряная цепочка якорного плетения без какого бы то ни было кулона. «+2 к Силе магии, +1 Ментальной выносливости, +10 % к урону по живым существам». Вот эту вещь я сразу надел на себя, подняв Силу магии до 40 единиц. Теперь мой призываемый медведь будет уже как 5-й ранг по характеристикам… Серьезная прибавка к моему отряду. Ну и просто урон той же Стрелы Хаоса подрастет…

Впрочем, свитками и артефактами трофеи не ограничились. Кровь бегемота уже свернулась и не могла быть использована в качестве алхимического реагента, а вот когти твари вполне можно было как использовать в качестве основы для артефактов, так и растереть в порошок, использовав в алхимии. А еще гоблины разобрали один из склепов, явно настроившись возвести одно из строений, которое позволило бы им увеличить свою и так немаленькую численность. Но песец подкрался к ним несколько раньше, и теперь 5 мер камня, 2 меры дерева и 2341 золотой ждали того, чтобы быть доставленными в мой замок.

Не такая простая задача, как могло бы показаться. Во многих играх достаточно было бы прикоснуться к заготовленным ресурсам, чтобы они сами собой переместились на склад. Увы, лендлорды в этом вопросе не желали подыгрывать игрокам, и доставлять ресурсы приходилось своими силами. И желательно было сделать это до полуночи, когда закончится строительство Палаты Лестниц и начнется возведения Мастерской лучника, необходимой для строительства Лабиринта Теней. Ведь для строительства нужно 5 единиц камня, а у меня на Складе только 1. Конечно, отступники, разбирающие руины, наберут сколько-то камня, но это будет уже на следующий день, и эти минуты могут оказаться решающими в вопросе: получу ли я Одержимых Хаосом уже на этой неделе, или только на следующей, потеряв одного юнита седьмого ранга, что пока что – очень немало. Так что, собираем из дерева волокуши, впрягаемся – и тащим. А пока что вызову из замка обоз под охраной оставшихся там еретиков. Где-то на трети нашего пути до замка встретимся – и там дело уже пойдет легче и быстрее.

Хотя «мера камня» в игре – это все-таки не такой блок, из которых возводили пирамиды, но все равно, вытаскивать гранитные блоки из балки, пусть феечки и нашли более-менее пологий склон, стоило много сил. Проклятья, которыми мы все поливали камень, гоблинов и волокуши – могли бы заставить свернуться уши даже у татуированного уголовника. Но мы все-таки справились. К тому же, перемещение тяжелых каменюк было принято системой как большая нагрузка, и она расщедрилась, выдав мне по единичке Силы и Выносливости.

А вот поход обоза без происшествий не обошелся. Стоило крестьянам отойти за пределы видимости крепостных стен, как их атаковали из-под земли странные существа, которых ни сами отступники, ни сопровождавшие их еретики опознать так и не смогли. И только взглянув через глаза Джонаса, я понял, что на мой обоз нападают зомби, поднятые из рабочих особей инсектов. После этого шедший с обозом Волот благословил оружие воинов Белым огнем, что позволило обойтись без совсем уж катастрофических потерь. Но и так имена пятерых отступников и одного еретика – окажутся на Стеле Памяти. Но вот зомби-инсекты… Это что-то странное. Впрочем, имея на территории Рыцаря Смерти, который явно решил восстановить свою свиту – появлению нежити сложно удивляться. Но откуда он инсектов-то взял?!

Впрочем, несмотря на встречу явно с низкоуровневой разведывательной партией, остальной путь прошел спокойно. И за двадцать минут до полуночи мы сгрузили-таки камень и единичку дерева, оставшуюся после потерь при транспортировки из 2-х найденных в лагере гоблинов, в закрома Родины.

Я же прикинул наличие средств и темп их поступления, решил воспользоваться одной особенностью Гильдии Магов (то есть – Палат Вечности). А именно – возможностью улучшать заклятья. Конечно, цена в 5000 монет на уровень улучшаемого заклинания – была довольно велика. Но раз уже получил деньги погибшего торговца и гоблинов… К тому же, недельный прирост воинов я уже выкупил, недельное же содержание – выплатил, так что есть возможность чуть-чуть потратить на «излишества». К тому же, улучшенное заклинание получат сразу все мои магические бойцы, которые, как ни крути, наносят в моем войске изрядную часть урона. Последнее соображение определило и выбор улучшаемого заклинания. Стрела Хаоса. Мое на данный момент единственное заклинание прямого урона.

Улучшение заклинаний можно было вести двумя путями. Можно было бы поговорить с Хранителем Палат, и, описав ему желаемые улучшения, ожидать результата. И, при адекватном описании этот подход давал даже лучшие результаты. Но сейчас я предпочел не идти в Палаты, а подняться в Заклинательный покой, и озадачится выбором из имеющегося набора предложений. Подвох тут таился в том, что каждому заклинанию можно добавить всего пять звезд, по одной звезде на уровень Палат Вечности. Вот только возможностей для улучшения – намного больше. Скажем, Стрелу Хаоса, как и любую начальную Стрелу, имеющуюся практически в любой магии, можно было улучшить в стиле «Стрелы магии» из ДнД, бросая их залпом под одной стреле на звезду улучшения. Причем атаковать можно как одну цель, так и распределяя стрелы между несколькими противниками, что давала такой улучшенной Стреле большую тактическую гибкость. Можно – просто увеличить урон, причем такая улучшенная стрела на равном уровне улучшения бьет сильнее, чем несколько стрел из залпа. Можно – уменьшать влияние отката. При этом на максимальном уровне развития Стрелы начинают лететь как из пулемета, совмещая высокий (за счет частоты «выстрелов») урон и тактическую гибкость, но ценой невменяемого расхода маны. Этот самый расход маны можно уменьшать, получая на максимуме почти бесплатное заклинание. А можно – заставить Стрелу накладывать еще и дебаф из немаленького списка. И почти в каждый из путей (кроме «Залпа») – можно вложить все пять звезд… В общем – есть из чего выбирать. И очень хорошо, что выбор ограничен и «взять все» – невозможно. Это дает хоть какую-то надежду на то, что у игроков окажутся собственные, отличные от других, наборы заклинаний, а не «билды под копирку». Впрочем, в Лендлордах многое сделано, чтобы этого избежать. Начиная с проклинаемой большинством игроков случайной выдачи навыков за уровень, частенько не позволяющей «в точности скопировать билд топового игрока».

Выбрав улучшение «залп», я выставил, как и собирался, на продажу свитки Магии Смерти, и вышел из игры. Тяжелый был день. И завтра будет не намного легче. Надо как следует отдохнуть…

1 Кнорр – один из типов деревянных кораблей викингов. Во многом кнорры были схожи с драккарами, однако, в отличие от них, были не военными, а скорее грузовыми и торговыми судами.

2 Ваншот (сленг) – от англ. оne shot (один выстрел) – убийство одним ударом.

3 Маравилья (Вархаммер 40к) – концерт, разорвавший реальность и призвавший демонов Владыки Запретных наслаждений в реальность. Знаменовал падение Фулгрима, одного из примархов.

4 Феникс (Вархаммер 40к) – одно из прозвищ Фулгрима.

5 Милишник (сленг) – от англ. melee (свалка, ближний бой, рукопашная) – «тот, кто сражается в ближнем бою».

Интерлюдия

Рой пытался достучаться до сознания своего Вожака, сообщая о чем-то важном. К сожалению, после потерь, понесенных в схватке с Мерзостью инобытия (память прошлой жизни подсказала Кэре, что это был Рыцарь Смерти), численность Роя была совершенно недостаточна для самостоятельного мышления, так что роль разума поисковой партии, отправленной Единением к границам Диких земель, приходилось играть самой Сэриган… что, в отсутствие связи с Единением и поддержки достаточно сильного Роя не всегда получалось адекватно.

Вот и сейчас в сознании Кэры начали появляться мысли, которых не должно быть у правильного синапса Единения. Мысли о том, что ее и ее Рой кинули сюда на погибель, чтобы избавиться от них, ставших чем-то неудобными. А ведь это совершенно очевидная чушь. Да, Единение не совершенно. Оно может принимать решения на основе неполной, либо же недостоверной информации… Но задача таких разведывательных Роев, как у нее – как раз в том и состоит, чтобы обеспечить Единение информацией более полной и достоверной, чтобы следующее решение было лучшим, чем предыдущее, и смогло приблизить Единение к его цели – прекращению войн и страданий, достижения наибольшего блага для наибольшего числа разумных без различия их вида и расы. Конечно, для достижения этой цели, разумных приходится изменять, как изменили ее, Кэру… (тут Королева Мечей повела хитиновыми крыльями-клинками, из-за которых ее и ей подобных так и называли). Но и это было сделано для ее блага. В обществе, не знающем Высшего блага, обществе, пораженном Хаосом, она так и осталась бы в лучшем случае – рядовой ученицей мага, раз уж Единение нашло у нее неплохие способности… но, скорее всего – так и осталась бы рядовым пехотинцем, удобрением для полей вечной войны, этого порождения проклятого Хаоса.

Сейчас же она, Кэра – один из синапсов Единения. И, со временем, набравшись опыта, она сможет… Нет, не «подняться в иерархии» – у Единения нет иерархии, и каждый, от мельчайшего рабочего организма, до огромных малоподвижных Мыслящих, служащих точками объединения разума многих и многих Роев – все отдают свою труд на благо всего Единения, не требуя себе каких-то привилегий, но получая все необходимое в соответствии со своими потребностями. Но вот получив больше опыта, Кэра сможет принять под свою опеку большой Рой и его мыслительные ресурсы, что и является в Единении аналогом повышения в звании. И, возможно, когда-то она сможет стать основательницей нового Гнезда. Но для этого нужно захватить Место Силы, а сделать это с десятком рабочих и парой ралисков… мда. Нужны подкрепления. Или место для малого гнезда, где Кэра смогла бы отдать приказ одной из оставшихся у нее личинок измениться, превратившись в матку. Конечно, малое гнездо – это немного, и получить там Кэра сможет разве что тех же рабочих и ралисков, но все-таки…

К счастью, место, подходящее для малого гнезда неподалеку было. Верховья балки, куда с остатками Роя отступила Кэра, представляли собой очень удобное место. А, учитывая, что Рыцарь Смерти прекратил преследование часа за два до того, как Кэра приказала Рою сменить направление движения… В общем, был шанс, что в ближайшее время ее не найдут. Так что рабочие получили приказ, и начали создавать малое гнездо, место, где укроется новая матка, и откуда Кэра начнет поход за присоединение к Единению нового домена.

Пока же Рой обустраивался, Кэра наблюдала за окрестностями и размышляла. Как ни странно, но объявившие себя носителями Света и Порядка люди оказались как бы не более подвержены Хаосу, чем даже дикие Орки, законы которых были немногочисленно, но соблюдались весьма жестко. И, опять-таки, вызывало удивление, что именно люди из всех разумных оказались наиболее подходящей основой для превращения в синапсы. Но вот не так давно среди разумных стали появляться какие-то новые существа, которых прочие называли Неумирающими, а Единение обозначило как «Пришедших извне». Они появлялись, принимая облик почти любых разунмых, даже тех, кто принадлежали Единению. Но при этом Пришедшие извне временами словно бы уходили туда, откуда пришли, оставляя бессмысленные, лишенные души, ни на что не реагирующие тела, а потом – возвращались, иногда – полные сил и новых, часто полезных для Единения, но не менее часто – совершенно неприемлемых идей. Эта особенность Пришедших извне несколько мешала Единению принять их как своих… Но Единение никогда не уставало, не сомневалось в своих силах, не впадало в отчаяние, даже будучи вынуждено раз за разом переделывать одну и ту же работу. Так что рано или поздно, Пришедшие извне станут часть Единение, и понесут его Благо и Порядок туда, откуда они, собственно, и приходят. Хаотичное, лишенное добра и порядка место, судя по всему… Ну ничего. Это скоро изменится. Очень скоро по меркам бессмертного Единения.

Глава 3

Дипломатия канонерок

Утром меня поднял неприятно-дребезжащий звук будильника. В душе проклиная вчерашнюю идею поставить его «на пораньше», чтобы сегодня успеть побольше, я встал и пошлепал в ванную для ежеутреннего ритуала… Когда же с необходимыми действиями было покончено, я подошел к компу, который был оставлен на ночь в работе. Аналитические программы обработали полученную карту Торговой гильдии, официальную карту с сайта разработчиков и кучу обрывков, выложенных на клановых сайтах и личных страничках игроков. Сводить все это вручную, учитывая разные масштабы и прочие детали – было бы неимоверной каторгой. Но это был как раз тот случай, когда «машина должна работать, а человек – думать». И машина отработала на отлично. Так что теперь я располагал более-менее приличной картой окрестностей в довольно широком радиусе. Конечно, кое-где карта пестрела белыми пятнами, а местами – стояли пометки «Предположительно» и «Недостоверно» там, где данные разных кусков противоречили друг другу, но в целом – это получилась вполне приличная физическая, политическая и торговая карта если не мира, то немалого его куска.

К счастью, похоже, разработчики предполагали возможность проведения подобных операций пользователями. Так что, порывшись в мануалах, я нашел способ перекинуть внешний рисунок в свою Книгу Знаний. Более того, имелся и небольшой набор инструментов, позволяющий вносить в этот рисунок поправки прямо изнутри. В сущности – это был тот же инструментарий, при помощи которого начинающие игроки рисовали свои гербы.

После этого я переключился на фактограф, собирающий информацию со все тех же официальных страниц кланов и личных страничек игроков… ну и официальных ресурсов самой игры. В сети аналитической программы пока что угодило одно событие, которое программа подсветила красным – то есть, «стоит обратить пристальное внимание».

Как выяснилось, эльфийский клан «Цветочный дракон», имеющий гербом этого самого цветочного дракона на фоне золотой короны, был стерт с лица мира масштабным Прорывом Инферно. Владения его игроков перешли к демоническим неписям, сами игроки – разбежались или ушли на реролл. Князь эльфов объявил неслабые награды тем храбрецам, кто поможет «изгнать мерзость из нашего мира».

Заинтересовавшись, я запустил поиск «по аналогии», и нашел еще несколько сходных событий. Несколько кланов оказались разгромлены внезапной, неожиданной, и, казалось бы, ничем не спровоцированной атакой враждебной фракции. Светлых эльфов выносили демоны или дроу, темных, соответственно, сносили светлые или вышедшие из своих подгорных городов гномы, на демонов и Хранителей Древних – были организованы Очищающие походы и так далее. Каждый раз удар оказывался уничтожающей мощи и истребительной внезапности. Отметив черты сходства между атакованными кланами, я получше откалибровал эвристический поиск и нырнул в капсулу. Завтра – узнаю результаты.

В своем замке я «вышел из транса» в объятиях Глаши, и с некоторым удивлением обнаружил, что Фроси поблизости нет. И только как следует очнувшись от сонной одури иной реальности, вспомнил о том, что отдал приказ ей, всем восьми феечкам и Фоме отправиться на обучение, как только достроится Палата Лестниц. Это отожрало еще пять тысяч золотых из моей не такой уж и великой казны, и заняло все доступные на данном этапе развития Палат Вечности десять мест для обучения. А также на сегодня я остался без тех, кто долгое время составлял мою основную ударную силу. Но, на мой взгляд, оно того стоит.

Еще пять сотен золотых и по пять единиц дерева и камня ушло на строительство Мастерской лучника, пристройке к кузнице, необходимой для возведения Лабиринта теней. Так что пополнение числа моих стрелков ожидалось утром четвертого дня второй недели. А заодно, лучшие стрелы и композитные луки увеличат урон моей самой массовой вооруженной силы – еретиков (а точнее, в массе своей – еретичек). Ненамного. Отнюдь не так, как усилило бы подобное перевооружение в реальном мире. Но… «По чешуйке с дракона – паладину кольчуга», как говаривал один широко известный в узких кругах минотавр1. Да и переучивать девчонок не придется. Взяли в руки луки – и пошли.

Рассматривая появившиеся в Книге записи, я покрыл семиэтажным матом Великий Китайский Рэндом и всех китайцев до их легендарного императора Цинь Ши Хуанди включительно. Единственным заклинанием, добавленным мне в Книгу моей Палатой Вечности, оказался «Доспех праха» – «тело цели облепляют остатки давно погибших и разложившихся существ, обеспечивая поглощение 10 % входящего физического урона. Стоимость каста – 30 маны. Время действия 1 – минута…» Нет, само заклинание довольно полезно. Вот только магии Смерти нет не только у меня, но и ни у кого из моих героев или юнитов! Так что единственное заклинание, добавленное в Книгу Палатой Вечности начального уровня – удивительно бесполезно. Лучше бы это было что-то из магии Разума… или Стихий. Я так же не смог бы ими воспользоваться, но у меня есть те, кому оно нужно. А Смерть… Увы, тут у меня существенный пробел.

По сравнению с этим издевательством, заклинания, открытые из уже имевшегося набора – весьма неплохи. Одно из них завершило на данный момент мое развитие в области Магии Жизни. «Колючий куст» – отличное тактическое заклинание, относился по природе своей к заклинаниям Призыва, вызывая в наш мир с плана Жизни довольно большой куст с длинными и твердыми шипами. Если Сила попавшего в эту ловушку была меньше, чем Сила магии заклинателя – то он не мог вырваться, и оставался прикованным к месту все время действия заклинания, хотя и мог швыряться разными предметами и чарами, пить зелья, орать и совершать тому подобные действия. Более сильная жертва, с Силой, превышающей Силу магии атакующего, но не более чем в два раза – замедлялась, и двигалась через ловушку с половиной своей нормальной скорости. Те же бойцы, Сила которых превосходила Силу магии атаковавшего в два и более раза – просто прорывались через куст. Но в любом случае, пока жертва оставалась в пределах куста – она несла небольшой урон каждые две секунды. В общем, несмотря на невысокий урон, Колючий куст – замечательное тактическое заклинание, использовать которое можно многоразличными способами. И если на одном из уровней Палат вечности мне откроется возможность обучать моих бойцов магии жизни первого уровня – то это обучение станет одной из постоянных статей расхода…

Второе же заклинание относилось к магии Света. «Стрела духа». Та самая, которую использовал против меня рыцарь Элайя. Стрела духа – одно из немногих заклинаний в магии Света, которыми вообще возможно нанести урон живым. Вот только урон этот примечательно низок. Зато по нежити удар стрелой духа идет с тройным бонусом, что делает это заклинание одним из излюбленных в арсенале борцов именно с порождениями Серых пределов.

Закончив обзор того, что случилось, пока я не присутствовал в мире, я призвал двух Смотрящих одного за другим и отправил исследовать белые пятна на моей тактической карте. В частности, один из них отправился за Великую реку, посмотреть – что именно есть там, а второй – к самоцветной шахте. Урок с незамеченным вовремя бегемотом не прошел даром, и теперь я предпочитаю перестраховаться.

В ожидании же, пока разведчики исполнят свою миссию, я вернулся в спальные палаты, и, ухватив взвизгнувшую Глашу, предался радостям жизни… А заодно – и мана пока что восстановится.

Через час после отправки, Смотрящий из-за Великой реки передал сообщение о том, что обнаружил что-то интересное. Я активировал «Взгляд из глаз», чтобы понять, что именно заинтересовало нематериальную тварь из-за Грани. Объект и в самом деле оказался интересным. Три… нет, четыре… упс… а вон там, кажется – пятый… В общем – пять железных големов столпились вокруг небольшого двухэтажного строения. В первый этаж вели довольно-таки высокие и широкие ворота… видимо, там находится ангар големов, или мастерская по их изготовлению. А вот второй этаж, куда вела лесенка вдоль боковой стены, был явно слишком низким для того, чтобы человек чувствовал себя внутри комфортно. Похоже, что это и самом деле мастерская гремлина… Причем, судя по наличию железных големов, и пристройке, над которой возвышается высокая труба – это мастерская с литейной.

В отличие от большинства остальных замков, волшебнику для того, чтобы нанимать все новые войска – почти не требуется строить новые здания. Вместо этого он совершенствует одно строение – мастерскую гремлинов. Сама по себе, без усовершенствований – она выдает только глиняных големов. После пристройки литейной владелец замка может нанимать железных големов, достроив «большой сборочный цех» – огромных осадных, а «волшебный стапель» позволяет гремлинам собирать железных драконов. Не то, чтобы это давало волшебнику какие-нибудь преимущества… или угрожало проблемами. Просто небольшая особенность замка, не более. Но вот в качестве нейтрального пункта найма «мастерская гремлинов» могла иметь любой набор усовершенствований… правда, к сожалению, в отличие от замковой мастерской, улучшить нейтральную было невозможно. Набирай то, что дали.

Мне вот досталась мастерская с одним улучшением, то есть – позволяющая нанимать глиняных (второй ранг) и железных (соответственно- третий) големов. И это тоже было очень хорошо. В отличие от полевого сражения, где начальные големы довольно сильно урезаны, при использовании их для защиты крепостной стены, многие их недостатки можно было эффективно купировать (в частности – спрятав управляющего големами мага в крепкую башню), а преимущества – проявлялись как нельзя более ярко. В частности, в отличие от большинства видов метательного оружия, «орудие пролетариата» для использования в стиле «бери больше, кидай дальше» – требовало не ловкости, а силы, которой големы были снабжены в избытке для своего ранга. Ну а попадаемость… По осадной башне или штурмовой черепахе промахнуться бывает трудновато: цель крупноразмерная и медленно движущаяся.

В общем, вот и задание для Фабриса, как только я проведу его через Возвышение.

Так что через несколько минут после того, как я разобрался с донесением разведчика, в тронном зале собралась элита моих войск и гражданской администрации. По красной ковровой дорожке, взявшейся непонятно откуда, Фабрис гордо прошествовал от ворот зала к трону, где и опустился на колено.

– Фабрис, – начал я, поднявшись с трона, и вознеся крозиус над головой, – готов ли ты связать свой путь с моим?

Вообще-то в официальных мануалах этого не было. Но игроки, пытавшиеся нащупать анонсированный, но нигде не описанный способ превращения юнита в героя, рассказывали на форумах, что при попытке Возвысить бойца, в глазах которого репутация игрока не достигла предела, на это предложение звучал отказ, а репутация игрока существенно проседала. Но Фабрис действительно был готов стать моим героем, так что и дальше ритуал Возвышения прошел без проблем и был добавлен в число известных мне ритуалов.

Рассматривая окно характеристик моего второго героя, я с некоторым удивлением обратил внимание на то, чего раньше не замечал. Видимо, встреча с эльфийскими мечниками оставила серьезный след в душе Фабриса, так что почти все очки характеристик, получаемый с ростом уровней, он вложил в ловкость, а не в силу с выносливостью, как это делают большинство оборотней. На самом деле это вряд ли можно было назвать оптимальным решением. Даже с таким распределением значений, Фабрис все равно существенно не дотягивал по этому параметру до тех же Танцующих с клинками, но зато – серьезно потерял в силе удара и способности вести долгий бой. Но ругать его я не стал. Пусть развивается, как хочет. Посмотрим, что из этого выйдет. Тем более, что герой, по-хорошему, это все-таки не боец линии, а командир отряда. И махать мечом ем приходится в основном тогда, когда он, или его игрок допускают существенные ошибки.

Зато два навыка, полученные Фабрисом после Возвышения, как некоторая небольшая компенсация тех навыков, которые он недополучил, будучи простым бойцом, получающим навык через уровень, а не на каждом, как герои, меня откровенно порадовали. Хладнокровие «позволяющее сохранить ясное мышление даже под воздействием магии, влияющей на эмоции» – это то, что оборотню прямо-таки крайне нужно… хотя и встречается именно у них весьма редко. Но, надо признать, что в данном случае система просто признала то, что и так уже было: Фабрис для оборотня на редкость хладнокровен. Вторым же навыком стала Точность «увеличивающая вероятность попадания любым оружием самого героя и всех его подчиненных». И вот это уже было просто замечательно. Учитывая выдающиеся достижения еретиков-лучников конкретно в этой области, такой навык героя усилит их довольно существенно.

С учетом этих изменений в характеристиках Фабриса я решил и собирать ему отряд. Во-первых, я поручил оборотню отобрать среди отступников тех, у кого были навыки рыбаков и речников, и собрать из них команду «Носителя Тайн», как я решил назвать мой первый и пока что единственный элемент военно-речного флота. Подозреваю, что изрядную часть времени он проведет в челночных поездках за големами, и доставке на ту сторону Великой реки моих экспедиционных отрядов.

Так же, Фабрису отошли половина лучниц и четыре новичка-культиста, способных принять на себя командование големами. Ну и десяток еретиков-щитоносцев и три мстителя для обеспечения боевой устойчивости.

Выдав задание, я отправил Фабриса, гордо сверкавшего Кольцом Героя на пальце, собирать выделенный ему отряд и готовиться к отплытию, я и сам отправился к воротам. Пора было добраться-таки до самоцветной шахты.

– Учитель, – обратился ко мне Пьен, когда остальные участники торжественного ритуала покинули Тронный зал, – а не совершили ли вы ошибку?

Я заинтересованно посмотрел на ученика. Нет, в степени своей безошибочности – я никогда не сомневался, так что косяк был вполне вероятен. Да и Пьен демонстрировал вполне приличный уровень интеллекта, и я не о циферках в окне характеристик. Но вот что у него хватит такта дождаться, пока все разойдутся, и только потом ткнуть меня носом – это было любопытно и достойно поощрения.

– Вполне мог. В чем ты видишь недостатки моих решений? – поинтересовался я.

– С отрядом Фабриса не отправился ни один целитель.

А вот теперь мне захотелось долбануться головой об стену. Пьен был абсолютно прав. Так что я вызвал командное меню и перетасовал состав отбывающего отряда, заменив одного из новонанятых культистов на Кароля, у которого Лечение присутствовало в Книге заклинаний еще со времен пребывания послушником Церкви Света.

За отправлением отряда мы с Пьеном наблюдали с боевой галереи донжона. То, как Носитель тайн двигался с новой командой, заставило меня сильно задуматься. Несмотря на то, что на веслах кнорра сейчас сидели отступники, параметр Силы которых значительно уступал Силе мстителей и даже еретиков, Носитель тайн сейчас двигался значительно быстрее, чем когда мы гнали его сюда. Видимо, навыки гребли, входившие в набор «Рыбака» и «Речника» более чем компенсировали разницу в силах. Весла не путались, судно на курсе не рыскало, за счет чего стабильно имело более высокую скорость. Мне вспомнилось, что и в ближнем бою и стрельбе результат сильнее зависит от реальных навыков игрока, а не от заложенных в программу циферок. А как с этим обстоит дело в такой тонкой области, как мораль и боевой дух? Так что приказав Пьену, чтобы он проследил за подготовкой к отправлению отряда для захвата шахты самоцветов, я «удалился для медитации» в Заклинательный покой и ненадолго вышел из игры.

Рассмотрение форумов и гайдов подтвердило правоту моих умозаключений. И здесь больше работало умение «хорошо заболтать мозги». Но и сама модель боевого духа оказалась гораздо сложнее, чем представлялось мне по гайдам для новичков. В частности, выяснилось, что влияние на боевой дух от совместного присутствия в одном отряде юниотов разных замков – анизотропно. В частности, в большинстве случаев, присутствие чудовищ среди людей – снижает боевой дух и лояльность человеческих войск. А вот самим чудовищам присутствие неподалеку «самоходного запаса провизии» – скорее нравится. Та же картина, но еще более сложная – с эльфами. Как ни странно, но «в среднем» люди, даже темной ветви, воспринимают эльфов как «Дивных» и «Мудрых», так что присутствие Перворожденных скорее повышает мораль людей. Но при этом тех, кто общался со Светлыми поближе – отталкивают их гордыня и пренебрежительно-потребительское отношение. Вот и получается, что в зависимости от конкретного опыта общения с эльфами, их присутствие может оказывать на боевой дух людских подразделений самый разный эффект, но в среднем – где-то от +1 до -1, но с уклоном скорее в минуса. Так что присутствие Видящих обеспечивает мне небольшой минус к лояльности со стороны прежних подданных лорда-мага Арениуса, который с эльфами состоял в жестких контрах. Впрочем, этот небольшой минус легко компенсируется моей довольно высокой репутацией. «Лорд знает, что делает, а нам об этом думать неча!» Феечки же, с их наивностью и добротой, большинством людей (кроме самых фанатичных эльфоненавистников, вроде почившего Альфреда, недожреца, у которого я перехватил паству), воспринимаются скорее положительно. А вот если я все-таки сумею уговорить сфено присоединиться к моей армии – придется проводить агрессивную рекламную кампанию на тему «они хорошие и людей совсем не едят», что, впрочем, будет вполне себе правдой. По крайней мере, конкретно для данного вида чудовищ. У них к людям совершенно другой интерес.

Разобравшись в хитросплетениях боевого духа в, так сказать, «втором приближении», я «вышел из транса» и спустился по лестнице к выходу из донжона, где меня уже ждал Пьен с докладом о том, что отряд готов выступать.

Я уже готов был шагнуть на мост, ведущий с острова, голоса варпа на мгновение оглушили меня. А когда я вновь воссоединился с реальностью, перед моими глазами повило окно-оповещение:

«Получено задание „Все во имя Веры! Шаг первый“. Вы успешно основали новую веру и привнесли ее в свой город и окрестные поселения. Теперь вам следует сделать следующий шаг: распространить свою веру на более чем половину поселений домена. Тогда вы получите статус „Высокого жреца“ и доступ к казне Храма, в которую ваши жрецы будут собирать пожертвования. Чем больше верующих вы соберете под свои знамена, тем большие суммы станут вам доступны. К тому же, подобное достижение не останется без награды.

Награда: дополнительный доход, опыт, навык, рост репутации среди верующих.

Штраф за провал: нет.

Штраф за отказ: статус „Изгой веры“, лишение доступа к классовому навыку, падение репутации в домене».

Ну что же… Принятие задания было единственным логичным поступком, и я его совершил.

Причина появления этого задания именно сейчас меня живо заинтересовала, и я обратился к окну статистики, эдакой походной версии Тронного зала. Сейчас меня интересовала вкладка «Строения». И точно. Во вкладке мигал значок системного сообщения об окончании строительства, а в списках «имеющихся строений» – появился «Храм Ветров в деревне Краснологовики (неактивно)». Видимо, когда я посажу там одного из своих культистов в качестве местного батюшки – храм станет активен, а деревня превратиться в село, и вместо подушного налога в 820 монет – станет приносить погайдовый сбор в 1000 монет. Правда, этот налог уже больше не будет расти с ростом населения, зато в селе смогут появиться «малые экономические строения», вроде рынка, конюшни, кузни, которые также будут приносить доход феодалу, то есть, в данном случае – мне, что в сумме даст больший доход. Кстати, жителям Яблоневого я, пожалуй, выскажу свое неудовольствие – они до сих пор возводили свой храм. А ведь священник-то у них уже есть, и даже не один. Пусть Аминта и принадлежит иной вере, но все-таки превращение хутора сразу в село, минуя статус деревни – это очень полезно для экономики домена. Да и доход подбросит не «чуть-чуть», как в случае с Красноголовиками, а очень и очень серьезно.

Уже собираясь закрывать окно статистики и управления доменом, я обратил внимание на вкладку «Торговля», которую до этого игнорировал. Но раз уж на горизонте появилась Гильдия Торговцев, надо хоть глянуть, какие у меня для нее выставлены условия. А то на переговорах с представителями Гильдии я могу оказаться в невыгодном положении.

Так… Плата за транзит стандартна – 1 золотой с телеги. Повышение налога – возможно, но система предупреждает, что Гильдия Торговцев будет недовольна. Нет уж. Оставлю как есть, а уже на переговорах с представителем Гильдии – обсудим, что они могут мне предложить за то, чтобы я налогов не повышал. Плата за пересечение мостов – 2 монеты с телеги. Тоже оставляем как есть, тем более, что ни одного моста в своих владениях я пока что не наблюдаю, а строить мост через Орбаковскую балку или Великую реку – занятие не по моим нынешним возможностям. Плата за пересечение ворот – 1 монета с телеги. Убираем нафиг. Пусть лучше побольше рыночного сбора заплатят. Привлекать надо торговцев, а не пытаться «на дерьме сметану собирать».

Вкладка «Запреты и ограничения». Под запрет традиционно для людских доменов (кроме Каганата) попала работорговля и «дурманные травы». Снижаем уровень ограничений до «Торговать только с владельцем домена». Вещества, расширяющие сознание – являются, увы, необходимым компонентом для некоторых ритуалов, да и вообще в магии могут быть полезны. Особенно – если под рукой есть «расходные маги». Конечно, цена мага высока, но и используются в качестве расходников они для заклинаний и ритуалов стратегического уровня, когда результат превышает и цену нескольких жизней и падение репутации от «отправил на убой своих». Да и привыкание, как психологическое, так и физиологическое, лечению магическими методами вполне поддается. А рабы… Глядишь, кого интересного привезут, выкуплю, освобожу и к делу приставлю. Другим же – зась. Обойдутся. Сам решу: кому, чего и сколько нужно. Еще в списки товара, которым в домене можно торговать только со мной – ввел оружие и доспехи. Незачем Гильдии жировать на крови моих бойцов, поставляя оружие моим непокорным вассалам в Ветровске.

Конечно, снижение уровня запрета осложняет борьбу с контрабандой. При полном запрете само наличие запрещенного товара будет доказательством преступления, а при наличии хоть какого-то разрешения торговец может попробовать оправдаться, заявляя, что «я же Вам вез!!!». Ну да, тут у нас не двадцать первый век с его кривозащитниками, и спросить у торговца кому именно он везет запрещенные товары «шумным спросом» – мне никто не помешает. И даже Гильдия не возмутится – особенности средневекового правосудия. Конечно, если найдется кто невиновный (или же мазохист, способный терпеть боль – все-таки пытать чересчур сильно тут не стоит) – придется извинится и выплатить виру… Но, думаю, что не разорюсь.

Ну, вот теперь – все. Выступаем.

Поскольку Ариса, обычно составлявшая головной дозор, сейчас с усердием зубрила колдовские науки в Палате Лестниц, пришлось потратить часть маны на вызов Смотрящего, который и скользил теперь впереди отряда, отмечая возможные опасности. И предосторожность оказалась не лишней: на вроде бы не раз уже обследованной территории обнаружилась тварь: нечто с головой нереально крупного филина, покрытыми перьями передними лапами с крупными когтями и задней частью обычного медведя. Урстрикс2, как его поименовали создатели игры, или совомедведь, совух, распространившийся по бестиариям разных миров из Забытых Королевств, царства Магии, Подземелий и Драконов. В Лендлордах он не был, в отличие от многих подобных монстров, бойцом расы чудовищ и замка чернокнижника, хотя и имел к последним некоторое отношение. Конкретно, чернокнижники вывели этих тварей, надеясь усилить свои войска. Но результат у них вышел неудовлетворительный: тварь получилась тупая и злобная до полной непригодности к дрессировке. Как эти твари оказались на свободе мало кто знает. Есть только смутные упоминания о том, как выведшие этих тварей чернокнижники выпустили их в леса Ветланы, богини лесов, позже вошедшей на правах ангела в свиту Владыки Света. В сущности, то, что гордая богиня так легко склонилась перед Анором и было следствием того, что трудноуязвимые злобные монстры снизили число ее верующих до опасного предела, и та предпочла поступиться гордыней, чтобы не потерять жизнь. О причинах же всего этого история умалчивает: было ли это личной местью обиженного чернокнижника, оскорбленного богиней, или же хитрым дипломатических ходом Анора, тогда еще только превращавшегося во Владыку Света, Единственного сущего бога людей, или же эти двое удачно нашли друг друга… В общем, если кто и знает правду – то успешно замалчивает ее вот уже многие века. Впрочем, ходят также слухи, однозначно причисленные Церковью Света к ложным, еретическим и недушеполезным (вплоть до Очищения Огнем распространяющего их грешника), что Анор так стремился заполучить Ветлану в свои ряды отнюдь не из-за какой-то ее особенной силы или уже умений, но просто соблазнившись ее смазливым личиком и аппетитной фигуркой.

С тех пор урстриксам весьма целенаправленно помогали вымирать, однако те упорно сопротивлялись, не желая принимать столь бескорыстную помощь. И встретить такую тварь в любом лесу – считалось серьезным невезением, но отнюдь не чем-то исключительным. Вот и сейчас Смотрящий, хотя и вызвал некоторое беспокойство твари, видимо, ощутившей незнакомый запах, но в целом – оставшийся незамеченным, подсвечивал мне засаду урстрикса, похоже, забредшего в этот не слишком для него подходящий балочный лесок откуда-то с севера.

Подставлять под эти чудовищные когти и крепкий загнутый клюв своих бойцов мне как-то не хотелось. Стоя на четырех лапах, «молодой урстрикс», как обозначила его система, был одного роста с отступниками, то есть, где-то по плечо мстителям. К тому же, в отличие от ездового волка, без всадника все-таки не тянувшего на четвертый ранг, молодой урстрикс являлся вполне полноценным пятым. И даже регенерация оборотня не справилась бы с тем объемом повреждений, которые тварь могла обрушить, не говоря уже о том, что Фабриса с нами не было. А значит, оставался только один вариант.

Призванный медведь повел плечами и внимательно осматривал окрестности все время, пока культисты, Пьен и я накладывали на него все усиливающие заклинания, которые только были в нашем арсенале. Так что в бой он пошел, светясь и переливаясь несколькими разноцветными аурами, как ходячая неоновая реклама.

Урстрикс, завидев добычу, с ревом проломился сквозь кусты. Если бы атака была внезапной – с его скоростью он мог бы нанести своему противнику серьезные и опасные раны прежде, чем тот вообще начал бы отвечать. Но Смотрящий продолжал показывать мне его действия, и я задействовал Тактику. Так что призванный медведь успел отскочить, и на мгновение замер, удивленно рассматривая это творение чернокнижной мысли.

Совух подобных проблем не испытывал. Он с ревом поднялся на задние лапы и пошел на противника, не обращая внимания на все окружающее. К счастью, тварь действительно оказалась сильна и тупа. Залп стрел, ударивших в его плотные перья (и в большинстве своем – скользнувших по ним) он проигнорировал, зацепившись намертво за первую встреченную цель. Существо, разумное хотя бы на уровне нормального зверя, попыталось бы убежать, оценив количество нападавших, или атаковало бы наиболее слабых и уязвимых противников, чтобы эту самую численность снизить. Урстриксу было все равно. Он видел перед собой огромный кусок мяса и страстно желал его сожрать. То, что мясо было снабжено плотной шкурой, крепкими когтями и зубастой пастью, а также перемещается с сильным отрядом – совуха не интересовало.

Однако, при всей тупости противника, бой был нифига не легким. Пьен со Збышеком пару раз вытаскивали нашего медведя буквально от края. Стрелы еретиков и даже метательные топоры мстителей скользили по плотным перьям, не нанося особенного урона. Выращенный мной прямо у него под ногами колючий куст совух и вовсе игнорировал. Сунувшийся поближе, чтобы ударить топором мститель получил скорее случайный, чем намеренный удар лапой, но ему хватило: парень отлетел в сторону и рухнул, не в силах подняться. Мы с Пьеном и Збышеком время от времени поглядывали на стонущего бойца, но помочь ничем не могли: по откату лечили медведя, чтобы только удержать его в нашем мире. Пожалуй, если бы не Ставр, всаживавший стрелу за стрелой в на мгновение приоткрывавшиеся уязвимые места – мы бы проиграли. А так, когда медведь все-таки с хлопком исчез, а заметно струхнувшие мстители постарались сбить стену щитов, чтобы встретить тварь и попытаться удержать ее хотя бы еще чуть-чуть, окутанная белой аурой воздуха стрела влетела-таки туда, где удары медвежьих лап истончили шкуру урстрикса, сорвали с нее перья и обнажили уязвимое для критического попадания место. Совух рухнул, исчерпав, наконец, свой немаленький запас прочности.

– Ну и тварь, – выдохнул Ставр, опускаясь на землю. Руки стрелка отчетливо тряслись. Видимо, последний выстрел дался ему совсем не даром.

– Молодой урстрикс, – ухмыльнулся я, рассматривая пустой резерв маны.

– И это – молодой? – покачал головой Ставр. – Не хотел бы я встретиться с «матерым».

– А «древний» – и с драконом может потягаться, – выдал я мудрость, почерпнутую мной из официального лора. – Создатели не заложили в этих тварей механизма естественной смерти, так что самые старые из них еще помнят войну с почитателями Ветланы, богини людских лесов, еще не ставшей тогда Ангелом Зеленого мира.

Только теперь, когда закончился тяжелый бой, я смог позволить себе обратить внимание на мигающие значки системных сообщений, пришедших за это время. Оказалось, что Фабрис тоже не гулял без дела. Уже на высадке его отряд был атакован полудюжиной латников, предводительствующих парой десятков ополченцев. Были с ними и какие-то крестьяне, но они просто разбежались, стоило оборотню взвыть, а культистам – накрыть их Голосом Древнего врага. Но вот воины атаковали оборотня и его отряд с яростью и отчаянием обреченных.

Как ни странно, несмотря на то, что большинство ополченцев были снаряжены как лучники, стреляли противники на удивление мало. Но именно эти немногочисленные выстрелы и стали основной причиной потерь в отряде Фабриса. Копейщица получила стрелу в глаз и была убита на месте, а один из щитоносцев – изранен до такой степени, что не смог отступить за спины товарищей (Стрела в колено, блин, предупреждал же, чтобы колени не открывали!!!) и был порублен латниками. Прочие, хотя и были почти все ранены, но даже самых тяжелых Кароль сумел вытащить. Если бы не Пьен, настоявший на отправке с отрядом хотя бы одного лекаря – потери были бы куда серьезнее.

Сам оборотень, несмотря на все мои размышления о месте командира в бою, и приобретенное Хладнокровие, творил в схватке ужасные чудеса, вроде бы недоступные ему по классу. Кроме всего прочего, выяснилось, что особенность Топора младшего вождя «Повышенный шанс на перелом костей» работает независимо от того, был ли пробит доспех. Так что Фабрис шел вперед, оставляя за собой стонущих калек, которых добивали мстители, а сам реально регенерировал быстрее, чем его успевали ранить. (Да и воином бывший латник Света оказался более чем изрядным, так что дотянуться до него оружием могли немногие).

Положительными результатами схватки приходилось признать то, что отряду Фабриса достались пять комплектов весьма и весьма качественных доспехов. По сути, это были лучшие неартефактные доспехи, доступные для ношения пехотинцами. Так что все три мстителя, ушедшие с оборотнем, и двое из еретиков-щитоносцев переоблачились, не глядя даже на то, что доспехи достались им далеко не в лучшем состоянии. Даже побитые и порубленные – они были существенно лучше, чем начальная экипировка новичков. А уж когда ребята вернуться в замок, и замковый кузнец их починит… Мечи латников тоже были вполне приличным оружием, но увы, никто из моих ребят не специализировался на владении мечом, а без этого даже начальные топоры и булавы в их руках были более серьезным оружием. Нашлись у латников также и заначки. Пять сотен золотых и по три меры кристаллов и самоцветов – позволяли сказать, что я неплохо прибарахлился.

Полученный в бою опыт усилил бойцов. Особенно порадовал Кароль, поднявшийся до седьмого уровня, и взявший второй уровень Лидерства. Да и Фабрису осталось совсем немного до десятого уровня.

Также отряд захватил пленного. Один из ополченцев-лучников сунулся со своим скрамасаксом3 к Фабрису, рассчитывая, что тот не успеет перевернуть топор, которым только что зарубил одного из латников… Но от и не стал разворачивать, вдарив по кожаной шапке с нашитыми бляхами, концом топорища и отправив противника в нокаут. Так что, как только Кароль закончил обрабатывать раны легкораненых и подлечивать своей магией тяжелых и средних, – настало время допроса.

– Ну и зачем вы напали на мой отряд? – лениво поинтересовался Фабрис, когда радостно ухмыляющиеся мстители вытряхнули из доспеха пленника, оказавшегося вполне себе пленницей.

– Тварь Тьмы! – выдохнула та, стараясь выглядеть твердо и непреклонно, но зябко поеживаясь под похотливыми взглядами мстителей. Взгляды эти нельзя было назвать «раздевающими» только по той причине, что раздевать пленницу далее было некуда.

– Знаю, – оскалился оборотень. – И все-таки, кто вы, что здесь делали и почему напали?

Некоторое время лучница пыталась изобразить из себя несгибаемую партизанку на допросе… Но принцип «заговорил о чем-то одно – расскажет все» сработал с железной неумолимостью. Так что на обещании «пропустить через нее весь отряд, а потом – принести в жертву тварям варпа» девчонка сломалась, не доводя до реальных пыток, и раскололась до самых, весьма приятной формы, подтянутых ягодиц.

Выяснилось, что данный отряд и несколько семей крепостных был отправлен лордом-магом Арениусом на восточную границу его владений, чтобы основать военное поселение для защиты границ от набегающих кочевников. Некоторое время возведенный форт весьма успешно отражал наскоки кочевых банд, а поселение при нем – росло и развивалось. Но после Пылающей ночи из центрального замка перестала поступать помощь и подкрепления, натиск же кочевников – только усиливался. Двое из трех рыцарей, которые, собственно, и верховодили в Восточном, являясь также и его основной ударной силой, погибли в стычках. И тогда сэр Эдриан, видя, что их рано или поздно сомнут, принял решение оставить форт и уходить к реке. Но на полпути колонну беженцев атаковали кочевники. Отбиться от них удалось, но колчаны были почти пусты, а на горизонте показалась очередная банда. Тогда-то престарелый рыцарь приказал своим подчиненным бежать к реке, а сам с немногими добровольцами, среди которых были и двое аколитов, остался прикрывать отход.

Фабрис задумался. И я его отлично понимал. С одной стороны, отправлять его пеший отряд против конных лучников – мало отличалось от самоубийства. С другой же стороны, описанные Аделью отряды мало походили на «несметные орды» – десяток-полтора всадников в каждом, не более. И подставься они под стрелы еретиков и заклятья культистов – и партию можно будет считать решенной. А вот крепостные, аколиты, а то и рыцарь, которых можно будет перевербовать – были существенной плюшкой. Тем более, что задачи «занять и удерживать форт» никто перед Фабрисом не ставил. А кочевники редко набегали чтобы «поубивать все, что движется», и, скорее всего, обременены пленниками, изрядно утратив подвижность. Но существовала и третья сторона дела. Порученной Фабрису задачей был захват мастерской гремлина и выкуп недельного урожая големов, а не гонки по солончаковой степи за неуловимыми кочевниками и не спасение идеологических врагов…

Все это оборотень изложил вслух, вызвав удивленный взгляд пленницы, все еще пытавшейся стянутыми за спиной руками прикрыть свои, прямо скажем, несколько скромные прелести. Однако Фабрис знал, что делал. Высказанные им соображения были вескими, и, благодаря командным заклинаниям, стали мне известны. Так что я смог вмешаться в его размышления, подсказав ему еще один вопрос пленнице.

– Откуда вы шли? – уточнил оборотень.

– Оттуда, – Адель кивнула головой куда-то на восток. – Сэр Эдриан остался возле мастерской гремлина, будь проклята темная тварь, не открывшая ворота и не позволившая нам укрыться!

– Вот все вопросы и решились, – транслировал я Фабрису. По его виду было понятно, что он очень хочет помочь бывшим соотечественникам, но опасается моего гнева, и не столько наказания, сколько знания что подвел того, кому клялся. Так что я решил позволить оборотню исполнить его желание… А тут еще и такой повод…

Пока отряд Фабриса совершал марш к мастерской гремлина, те, кто пошли со мной – старательно обыскивали место состоявшейся схватки с урстриксом. Тварь была бродячей и на нахождение ее логова – надежды почти не было. Но именно что «почти». Так что все следопыты отряда, во главе со Ставром, рыскали по округе, высматривая, откуда урстрикс пришел к месту засады. Увы, но проследить зверя удалось только до того места, где он спустился в балку. На выгоревшей траве и окаменевшей от летней жары земле следы сохранялись не слишком долго. Так что даже Ставр смог лишь махнуть рукой на север, со вздохом сообщив, что тварь пришла «откуда-то оттуда».

Из трофеев нам достались только перья урстрикса, его когти, клыки и шкура. Все это вполне можно было использовать в ремеслах. А вот мясо хищника наши охотницы не советовали даже пытаться приготовить. Больно уж мерзкий запах от него шел. Так что при наличии вполне съедобной свинины пытаться что-то сделать с этим… В общем, предполагаемый результат явно не стоил усилий по его достижению.

Куда более ценными были трофеи нематериальные, то есть – полученный в бою опыт. Правда, меня до уровня не дотянули даже обе прошедшие схватки, зато почти все участвовавшие бойцы получили по уровню. И если еретики и мстители просто улучшили свои характеристики, то Ставр получил Мастера Воздуха. И, в принципе, это было вполне логично, если учесть, что свои стрелы он периодически усиливал именно «Вложением стихии (ветер)», увеличивая шанс на критическое попадание.

Культисты также усилились. Тут никаких неожиданностей не было. Вторичные навыки белой магии распределились вполне равномерно и достаточно разумным образом. Отдельно порадовал Велемир, получивший доступ ко второму уровню Белой магии. Правда, заклятий для этого уровня у меня еще нет, так что придется покупать свитки, чтобы столь ценная возможность не пропадала зря. Но само улучшение – не может не радовать.

Когда свежевание добычи было закончено, я приказал двигаться дальше. Конечно, мои маги были почти пусты, но, в конце концов, я предполагаю не битву, с дипломатические переговоры. Нехватка подвижных бойцов в условиях степной открытой местности дает о себе знать все сильнее. Да и при штурме Ветровска сфено с их умением просто перелететь через стену могут быть более чем полезны. Конечно, бросать девушек в прямой штурм на копья и стрелы городской стражи – было бы неуместной глупостью и расточительством, а вот устроить демонстративный штурм, и, пока обороняющиеся спешно усиливают оборону в одном месте – перебросить разведывательно-диверсионный отряд в другом – может вполне неплохо сказаться на уровне моих потерь.

Конечно, все это пока что не более, чем маниловские мечтания… Но, чтобы они таковыми не остались – необходимо стремиться к их воплощению. Так что – собрались и пошли.

Дальнейший путь к шахте не был отмечен какими бы то ни было происшествиями. Даже Фабрис добрался до мастерской гремлинов без проблем и встреч с противником. Там, где принял свой последний бой рыцарь Эдриан, оборотень обнаружил только самого рыцаря, которого кочевники сочли слишком сильно израненным чтобы тащить с собой в качестве пленника, и с дюжину ободранных до исподнего трупов как соратников рыцаря, так и самих степных воинов, брошенных в общую кучу.

Увы, но кочевники оказались правы. Несмотря на все усилия Кароля, рыцарь Эдриан умер, успев только рассказать, что двух мальчишек-аколитов степняки похватали арканами и увели с собой, но почему-то не стали гнаться за остальными беженцами, видимо, посчитав, что те успеют переправиться через Великую реку.

Фабрис с тоской посмотрел в ту сторону, где на каменно-твердой земле еще виднелись следы подкованных копыт, но не стал даже спрашивать у меня разрешения на преследование. Пешком преследовать конных лучников было бы откровенной глупостью. И я с ним был полностью согласен, как бы мне не хотелось усилить свои войска двумя культистами и наложить лапу на снаряжение рыцаря, в котором наверняка были один-два артефакта. Так что отряд Фабриса двинулся к первоначальной цели. А в качестве вторичной цели я поставил перед оборотнем задачу собрать и вывезти на наш берег Великой реки максимальное количество разбежавшихся крестьян. В конец концов, налогоплательщиков много не бывает. А уж если среди них окажутся еще и ремесленники…

Тем временем, мы уже практически дошли до самоцветной шахты. Возле того места, где лежал на мели кнорр, я остановил отряд и на последние остатки маны наложил на себя Доспех разрушения и Удачу, в надежде на то, что эти два заклинания позволят мне выжить под взглядами сфено. А также я обвязался веревкой, которую нашли в своих рюкзаках охотницы, и потребовал, чтобы, если переговоры пройдут неудачно – получившуюся статую меня в полный рост вытащили и разбили, поскольку было у меня смутное сомнение в том, что система примет «окаменение» как «смерть». А стоять в собственном замке в виде статуи… Нет уж, лучше – на перерождение.

Закончив с приготовлениями, я приказал бойцам оставаться на месте и двинулся к шахте.

Как я и думал, бывший экипаж кнорр убежал недалеко. Статуй у входа в самоцветную пещеры – существенно прибавилось. Возле одной из них, изображавшей молодого парня в моряцкой одежде, пытающегося закрыть искаженное ужасом лицо руками, я остановился.

– Прекрасные леди, – громко произнес я, не смущаясь тем, что не видел собеседниц, – не будете ли вы так любезны, что выйдите для разговора?

– Будем, – от одной из статуй отделилась гибкая фигура, до сих пор вполне успешно прятавшаяся за серым камнем. – Кто ты?

«Атака стихийной способностью „Взгляд горгоны“ – сообщила система. После этого появилось несколько сообщений информирующих о том, как окаменяющий взгляд взаимодействует с моими параметрами и наложенными заклинаниями, а также общий вывод – „Атака полностью отражена“».

– Я – Кайларн, новый хозяин этих земель, принявший их после гибели лорда-мага Арениуса.

«Получено достижение „Взгляд мира“. Вы подверглись атаке чудовища и не стали атаковать в ответ. +5 % к Дипломатии при общении с нейтральными или мирно настроенными чудовищами. -5% к Дипломатии при общении с чудовищами агрессивными».

Логично. Те из чудовищ, кто достаточно разумен – оценят сдержанность. А те, кто исходят из принципа «сила есть – ума не надо», посчитают сдержанность – трусостью.

– Чего ты хочешь от нас? – задала следующий вопрос сфено.

– Как минимум – чтобы вы не мешали моим людям добывать самоцветы из этой шахты, – кивнул я в сторону укрепленного входа в пещеру. – А в идеале – чтобы вы встали под мои знамена.

– Нам не нужны сверкающие камни, – покачала головой сфено, отчего змеи, составляющие ее прическу, зашевелились и зашипели. – Но заклятье Арениуса приковывает нас к этой шахте. Так что мы не можем уйти отсюда… и не можем гарантировать безопасность твоих шахтеров, – сфено вздохнула. – Не все из людей способны выдержать наш взгляд, и совсем немногие, устояв перед ним – не кинутся в атаку… или в бегство. Но мы готовы отдать тебе то, чтоб было добыто в шахте ранее, и далее добывать для тебя самоцветы, если ты не будешь убивать нас.

– А если мне удастся снять заклинание Арениуса? – поинтересовался я.

– Тогда, я, Аглеа Геспонтес, клянусь, что в случае снятия заклятья я, и мои младшие сестры будем служить тебе верно и преданно. Нам давно уже надоела эта шахта. Хочется взлететь, расправить крылья… – сфено развернула крыло, звякнув бронзовыми перьями. – Но…

«Получено достижение „Говорящий с чудовищами“. Даже если и не удалось достигнуть всего, чего хотелось, сам факт того, что вы заговорили с чудовищем и получили ответ – впечатляет. +5 % к Дипломатии при общении с чудовищами».

«Получено задание „Освободить сфено“. Найдите и уничтожьте камень, который служит фокусом заклятья, привязавшего их к шахте.

Награда: опыт, присоединение отряда сфено.

Штраф за провал/отказ: нет».

– Хорошо, – улыбнулся я, принимая задание. – Тогда… Аглеа, расскажи, что вы знаете о сковавшем вас заклятии? Ведь сам Арениус – мертв, так что заклятье без материального фокуса уже должно было бы развеяться.

– Когда нас захватили паладины Арениуса, – начала свой рассказ Аглеа, – они пролили кровь моих сестер на огромный рубин, который Арениус использовал в своем колдовстве. А потом он сказал, что спрячет камень в глубинах подземелий под своим замком…

Я задумался. Значит, под замком Азир – есть некие «подземелья». Это – любопытно. Очень любопытно.

Ну что же… Хотя и не все получилось так, как я хотел, но, по крайней мере, шаг к нужному результату – сделан.

По дороге к замку я размышлял о том, где может находиться вход в подземелья, и как его отыскать. Вопрос был не так прост, как может показаться. «Замком» в игре называли не только цитадель феодала, в моем случае – располагающуюся на летающем острове, которую пр необходимости, можно быстро обыскать, но и поселение около него. То есть подземелья, куда Арениус спрятал заклятый камень, могут находиться где угодно, а вход в них может располагаться в любой точке внутри стен. Благо новая стена встала в точности там же, где были руины старой, так что область поиска очерчена довольно четко… Но вот если вход располагался в подвале одного из домов (а, скорее всего, так оно и есть), то найти его в сколько-нибудь приемлемые сроки может оказаться нелегко. Так что придется снова обращаться к Видящей за очередным уроком. Глядишь – и опыта добавит, а то хотя мои войска и сражаются довольно интенсивно, а даже первого на сегодня уровня я пока что не получил. Так, глядишь, и вовсе один уровень пропущу, что на первых неделях отнюдь не есть хорошо.

Задумавшись об опыте и заданиях, за которые его можно было бы получить, я ушиб руку в эталонном фейспалме. Есть ведь у меня незакрытое задание, которое как раз можно закрыть… есть! И не думаю, чтобы это было сложно… Ну, Большой Юх, готовься: ждет тебя долгая беседа с главой моей разведки и контрразведки – Ставром!

Вспомнив о ждущем допроса пленнике, я вспомнил еще и о заклинании, описание которого я видел на форумах, но на аукционе пока что не встречал… Так что, пожалуй, прежде чем отправлять Ставра на беседу, стоит заглянуть в Заклинательный покой – посмотреть, что нынче продают.

Пройдя ворота внешней стены, я уже собирался отпустить отряд отдыхать и самому с малой свитой двинуться к мосту на летающий остров, когда мне навстречу выбежал Фома.

– Господин! Господин! – закричал он, размахивая руками, чем, признаться, вызвал некоторое опасение.

– Что стряслось? – хмуро поинтересовался я. Вот только форсмажора, который опять заставить меня отложить в долгий ящик выполнение поручения сфено, мне и не хватает.

– Господин, Слуд свою таверну открыл. Вас просют ну… – Фома задумался, как правильно сформулировать просьбу. Не дожидаясь, пока он выскажется, я кивнул.

– Любопытно. Веди!

Таверна была, вполне ожидаемо, – избой-переростком. Правда, три этажа заставляли назвать ее скорее «палатами», но сути это не меняло.

Я зашел в таверну с черного хода, не внимая просьбам Фомы и хозяина свежеоткрытого «пункта общественного питания». Ну что ж. Первый этаж, вполне ожидаемо, занимал общий зал, в котором можно было поесть, выпить и подраться. На последнее особо намекала массивная мебель, которую не просто будет сломать в пылу кабацкой драки.

Второй этаж, куда вела крепко слаженная, практически не скрипящая лестница, занимали четыре довольно просторные комнаты для тех, кто мог себе позволить заплатить за относительный комфорт. Ну а на третьем – теснились десяток клетушек для постояльцев попроще… ну и для оказания услуг девочками мадам Розы.

– Неплохо, – прокомментировал я увиденное, кивая вставшему у стойки Слуду.

Впрочем, мое внимание в большей степени привлек не хозяин таверны, а один из первых ее постояльцев. Высокий поджарый парень в легкой кольчуге собрал вокруг себя небольшую толпу крестьян, среди которых я заметил несколько знакомых беженцев из Ветровска, и с чувством и расстановкой декламировал хулительный нид, ярко живописующий многоразличные достоинства городских властей Ветровска, а так же их привычки, обычаи и происхождение.

Я с улыбкой подошел к поэту.

– Приветствую вас, господин… – я сделал паузу, позволяя молодому человеку представиться.

– Эгиль, господин, – поэт вернул мне улыбку. – Полагаю, что вижу перед собой хозяина этих земель, господина Кайларна?

Я кивнул, и жестом подозвал трактирщика, которому и заказал по бокалу медовухи для себя и собеседника. Медовуха оказалась вкусной, и мы некоторое время молча ее смаковали, пока я рассматривал собеседника и пытался угадать, кто он есть.

– И что занесло молодого альбатроса в наши сухие и далекие от морей степи? – поинтересовался я, отставив пустой бокал. Впрочем, стараниями трактирщика, оный бокал вскоре наполнился вновь.

– Небольшое разногласие с ярлом по поводу одной скромной и довольно забавной шутки, – дурашливо пожал плечами Эгиль. – Мы ходили в набег на Светолюбцев, и довольно удачно. Но войска и флот герцога Ноймара отрезали нас от моря, так что мы двинулись к югу, надеясь сбыть добычу в землях Хранителей… или же Каганата. А заодно – предложить свои мечи тому, кто больше заплатит. И была среди захваченных нами пленниц одна… О Анна… Я просил у ярла разрешения выкупить ее для себя в счет доли в добыче. Но Гисли Дубоголовый отказал мне, сказав, что на базарах Каганата за нее дадут больше… Тогда я и сложил про него скромную драппу4…

– Или, точнее сказать, замаскированный под драппу нид, – уточнил я.

– Слабо замаскированный, – вздохнул скальд. – И тогда Гисли посулил вырезать мне кровавого орла5. Так что мне ничего не оставалось, кроме как бежать. Эх, Анна… Впрочем, – скальд встрепенулся, – в ваших владениях я видел как минимум трех ничуть не хуже! Возьмете меня на службу? А я буду водить ваши корабли и воспевать ваши подвиги!

Навигатор мне действительно был нужен, так что полторы тысячи монет поменяли хозяина, а в число моих героев добавился скальд Эгиль Стурлуссон.

Просматривая его характеристики, я чуть было не пожалел о поспешном решении. Смесь физических и магических характеристик была, мягко говоря, не слишком удачна. Набор заклинаний по сути – ближнего боя, тоже смотрелся не слишком. Да и копье как оружие абордажной сшибки – не представлялось удачным выбором. А ведь именно в роли капитана, а то и адмирала моего будущего речного флота я его и видел.

Хотя… с другой стороны, копье его – отнюдь не многометровая сариссаб, а скорее – недлинная глефа, которую можно перехватить под крестовиной и орудовать как коротким мечом, а с другой стороны – вполне способная не подпустить противника на дистанцию поражения коротким абордажным мечом или же топором. Так что тактика действий скальда начинает вырисовываться: удерживая противника глефой, поливать площадными заклинаниями, от которых в абордажной схватке просто некуда уклоняться, а когда мана закончится – отойти во второй ряд и разить врага уже оттуда, не забывая подбадривать своих и изводить чужих декламацией поэзии собственного сочинения. Вполне себе работоспособная комбинация.

К тому же, на его третьем уровне, он получил кроме базового набора любого скальда (владение копьем, ношение кольчуги, магии стихий, стихосложение и навигация), еще и навык мастера воздушной стихии и создания свитков, что было и вовсе замечательно.

– Добро пожаловать на борт, – улыбнулся я своему новому герою. – Пока что я не могу предоставить в твое распоряжение корабль, но как вернется «Носитель тайн» – он в твоем распоряжении.

– Благодарю, – поклонился Эгиль.

– Кстати, – поинтересовался я. – Чем тебе так насолили власти Ветровска?

– Да так… – Эгиль криво ухмыльнулся. – По мелочи. Всего лишь сжечь меня хотели. Как язычника, еретика, злобного колдуна и вообще инородца.

– Н-да, – отзеркалил я ухмылку скальда. – Придется железной рукой вбивать в их дубовые головы понимание о необходимости уважения к иным народам, их культуре и религии.

– И да умоются кровью усомнившиеся в нашем миролюбии! – явно цитатой, принесенной одним из Неумирающих подхватил мою речь Эгиль.

1 «Широко известный минотавр» – имеется в виду Такангор Топотан из «Некромерона» Угрюмовых.

2 Урстрикс – от ursus (медведь, лат.) и strix (ушастый филин, лат.)

3 Сакс или скрамасакс (лат. sax, scramasax) – это однолезвийное рубяще-колющее оружие с прямым клинком, длина которого не превышает 72 см. Согласно некоторым точкам зрения, название народа «саксы» произошло именно от названия этого меча.

4 Драппа – основная форма скальдической хвалебной песни.

5 «Вырезать кровавого орла» – разновидность мучительной казни у викингов.

6 Сарисса – копья македонской фаланги со времен Александра Македонского. По разным источникам, длина сариссы составляла от 3 до 6 м.

Глава 4

Темные стороны замка Азир

Возвращаясь в свой замок, я отметил интересные перемены во внешнем облике донжона. В частности – вместо прямых парапетов над стеной теперь нависали машикули – навесные бойницы, предназначенные для обстрела подножья стены. Любопытно. Похоже, окончание строительства таверны система восприняла как очередной этап развития замка, и немного улучшила его главное строение. Так что имеет смысл обойти его изнутри и посмотреть, что еще изменилось.

Первым, что я осмотрел, были подвалы. Теперь они у меня стали двухуровневыми. На первом подземном ярусе, как и прежде, размещался склад и сокровищница, хранящие запасы ресурсов для строительства и найма войск. А вот глубже, на второй подземный этаж теперь переехали темницы. Более того, рядом с «гостевыми покоями повышенной надежности» теперь располагалась и «комната для продолжительных откровенных бесед», оснащенная всем необходимым, включая даже прославленную «железную деву», одним из самых известных (наряду с дыбой и испанским сапогом) орудий пытки. Вот только, что интересно, реальная железная дева была изобретена не в Средневековье. Разные исследователи считают, что время ее появления – где-то в промежутке от XVI до конца XVIII века. Более того, есть подозрения, что изобретено это орудие было не столько в качестве инструмента пыток, сколько как способ обличения инквизиции. По крайней мере, никаких сколько-нибудь достоверных свидетельств о применении железной девы ранее XVIII века – не сохранилось. Инквизиторам, равно как и светским следователям, отличавшимся от церковных разве что повальной неграмотностью, мешавшей документировать ход следствия, но никак не отношением к применению пыток в следственном процессе, хватало и других инструментов.

Тем не менее, в моей пыточной железная дева была. Равно как и множество других приспособлений, включая обе разновидности дыбы1, испанский сапог и многое другое.

Конечно, в отличие от специализированного строения в демоническом замке, в «комплект поставки» не входил квалифицированный палач, да и выбить из пленника секреты заклинаний сразу в виде свитка – было невозможно. Думаю, что изначально данное помещение предполагалось в качестве такого вот «элемента антуража». Тем не менее, все инструменты были вполне действующими и их можно было использовать.

Я вздохнул. Как я уже говорил и ранее, мысль пытать самому или даже наблюдать, как этим занимаются другие – не вызывала у меня большего энтузиазма, чем идея устроить заплыв в городской канализации. Но временами это было необходимо. А заклинаниями исцеления на данный момент владел только я, Пьен и двое культистов-отступников Кароль и Збышек. И отправлять на такое дело подростка было бы еще хуже, чем заниматься этим самому. Впрочем, прежде чем приступать к общению с Большим Юхом, стоило закончить с осмотром замка и посмотреть на аукционе соответствующие моменту заклинания.

Первый этаж замка остался почти в неизменном виде. Разве что оборонительный лабиринт стал немного запутаннее, да спуск вниз, в подвалы оказался снабжен опускной решеткой-катарактой, которую в настоящее время была поднята, так что спускаясь в подвал я ее даже не заметил. Ну что же. Буду надеяться, что при следующем расширении донжона к катаракте добавятся хорошие, крепкие ворота… И еще сильнее надеяться на то, что проверять их прочность и надежность – не придется.

Второй этаж порадовал тем, что, наконец-таки, Сердце Замка переместилось из тронного зала в отдельную комнату. Конечно, это тоже не бог весть какая защита, но лучше, чем совсем никакой. Прижав Кольцо Лорда к углублению в дверях, я дождался их открытия и полюбовался на мягко сияющий в полумраке комнаты лазурный эскарбункул, символ моей власти над замком и доменом, а потом – закрыл двери и вернулся к осмотру донжона.

Третий и более высокие этажи не изменились совершенно. Правда, визит к Видящим я решил отложить на более позднее время, а пока что застрял в заклинательном покое, погрузившись в изучение предлагаемых заклинаний магии Разума и Света.

Как ни странно, но то, что мне нужно я нашел легко. Видимо, раньше я просто не обращал внимания, но нужные мне свитки нашлись в изрядном количестве и по не слишком дорогой цене.

«Страх» из магии Разума, как и было понятно из его названия, заставлял жертву заклинания испытывать страх. Формальный эффект проявлялся в том, что мораль жертвы снижалась на единицу, но, надеюсь, что его действие этим не ограничивалось. Конечно «Область применения: одно существо» сильно ограничивала применимость этого заклинания в качестве боевого… Но, как показывает пример Авшара2, иногда для победы в большом сражении достаточно выбить одного бойца противника. Важно только правильно выбрать – кого именно выбивать. А там уж… Наложение Голоса Древнего врага и Страха, пусть последний и нельзя наложить более чем в один слой, уже опустит мораль противника на -5, что для низкомотивированного бойца (с нулевой изначальной моралью) – гарантирует бегство. Конечно, «универсальным оружием» такая комбинация не является хотя бы потому, что Голос – имеет очень ограниченную дальность действия, да и к магии разума у многих существ иммунитет. Кроме того, побежит именно низкомотивированный боец, а если у противника мораль на высоте – на время действия заклинания он будет разве что действовать менее эффективно и с меньшим энтузиазмом, но даже так – уже все равно неплохо. Ну и в качестве допросного заклинания его вполне можно применять. Так что я закупил свиток «Страха», и в ближайшем будущем отдам его Ставру, пока что – единственному магу Разума в моем небольшом войске.

Раздел магии Света также порадовал меня. В нем обнаружились сразу два очень интересных заклинания. «Свет исцеления» и «Свет изгнания». Оба были представлены всего парой экземпляров, выставленных одним и тем же игроком. Так что я со вздохом (поскольку в сумме закупки съели почти треть моей казны) выкупил все предложенное.

Свет исцеления создавал маленький шарик, который освещал участок диаметром в пару метров, и горел несколько минут в зависимости от Силы магии колдующего. В пределах освещенной зоны все живые (без разделения на своих и чужих) получали исцеление, растянутое во времени (примерно, как у Регенерации). В сущности, АоЕ ХоТ лечил хуже, чем Регенерация (которая за счет большей длительности заклятья вливала в одиночную цель гораздо больше здоровья), да еще мог подлечить и врагов. Однако было у заклинания и несколько полезных свойств. Во-первых, это площадное действие. Будучи брошенной над плотным строем лечилка могла захватить сразу несколько бойцов, и тогда уже легко перекрывала Регенерацию по суммарному количеству вливаемого здоровья. А во-вторых, что было для меня даже важнее – она требовала навыка Магии Света, имеющегося у всех культистов, а не Жизни, которая в настоящее время есть только у меня и феечек.

Конечно, есть шанс, что, когда я возьму второй уровень магии Света, заклинание, которое добавится в этой области как раз и окажется Светом исцеления… Но ведь может и не оказаться. Так что один свиток – мне, чтобы при случае снабжать этим заклятьем своих культистов, а второй достанется Велемиру, культисту, нанятому сразу после строительства Палаты Вихрей. Конечно, теоретически, на роль лекаря лучше подошла бы Мирина как девушка… Но, увы, первым заданием которое получит «счастливый» получатель подарка – будет ассистирование Ставру при допросе и протоколирование его (допроса) хода. И девушке я такого счастья точно не желаю. Тем более, что и сам я от такой радости предпочту малодушно уклониться, найдя себе более интересное занятие, например – очередной урок у Видящей. Надо же мне расти как Оракулу.

Второе же из купленных мной заклинаний, «Свет изгнания» было по внешним признакам похоже на первое, вот только порождаемый им свет не лечил живых, а обжигал нежить и демонов, нанося им небольшой, растянутый по времени урон. Дополнительным эффектом, не указанным в описании, но выявленном игроками и описанном на форумах, было то, что демоны предпочитали избегать области действия этого заклятья. Конечно, это был не жесткий запрет, и повелитель демонов мог погнать свои войска прямо через освещенную область, но при наличии выбора демоны предпочитали пройти стороной. То есть, как и колючий куст, свет изгнания вполне мог применяться и в качестве тактического заклинания, суживающего пространство для маневра противника. Увы, против нежити этот эффект не работал: низшая нежить не ведает страха и боли, так что будет переть строго вперед так, как ее послали. А нежить высшая, вроде вампиров и личей, как правило, имеет достаточную защиту от магии, чтобы ее было не пробить простеньким заклинанием. Тем не менее, заклинание представляется весьма и весьма полезным. Так что поступлю с ним так же, как и со Светом исцеления – один свиток мне, а второй – Мирине в качестве компенсации за неполученную лечилку.

Закрыв аукцион, я поднял со стола появившиеся на нем свитки, активировал два из них и призвал пред грозные очи Ставра, Велемира и Мирину, роздал и подарки, а также озадачил парней. Не сказать, чтобы поставленная задача осчастливила озадаченных, но решать ее они отправились без возмущения. Девушка же упрыгала по лестнице, радостно что-то напевая себе под нос. Кажется, мой подарок ее обрадовал. Я же, закончив со всем этим, постучался в покои Видящих. В конце концов, подземелья прежнего властителя домена сами себя не отыщут.

Когда дверь открылась, я едва не отшатнулся назад. Комнаты, отведенные эльфийкам, изменились и очень сильно. Вместо каменных стен, слегка прикрытых цветами в горшках, сейчас сияло какое-то сложное переплетение символов. На пол был нанесен не менее сложный рисунок, правда не светящийся, но зато почти неодолимо притягивающий взгляд. Оторваться от него мне удалось только почти предельным усилием воли… которой, впрочем, немало помог тот факт, что встречать меня вышла младшая эльфийка в традиционном эльфийском наряде. Ваял это одеяние явно художник-мужчина, впрочем, скажем прямо, обладающий хорошим вкусом. Наряд подчеркивал изящную фигурку девушки, но при этом оставлял достаточно место воображению. Так что, оторвав взгляд от ловушки на полу, я застыл, угодив в новую. Все-таки в походном одеянии Иримэ была и вполовину не столь привлекательна, хотя и тогда она вызывала обильное слюноотделение у всей мужской части гарнизона.

– Госпожа Иримэ, – я поклонился, с трудом оторвав взгляд от выреза, на многое намекавшего, но никоим образом это «многое» не демонстрировавшего.

– Милорд, – эльфийка в ответ исполнила какое-то сложное па, видимо, исполнявшее в эльфийском этикете роль реверанса… а, может быть, и книксена. – Мать ожидает вас для следующего урока.

Ну что же… Любопытно, чему еще пожелает научить меня старшая Видящая.

Проследовав за Иримэ в покои ее матери, я убедился, что светящиеся линии, которыми были нанесены на стены незнакомые мне письмена, были все-таки стеблями какого-то растения. По крайней мере, часть из них отделилась от стены и образовали некое подобие висячего кресла, в котором и располагалась Видящая Реалуэ.

– Милорд, – в отличие от дочери, старшая Видящая подниматься и демонстрировать высокое искусство танца не стала, ограничившись кивком. – Сегодня время для следующего урока.

Некоторое время я катал в голове мысль уточнить, что пришел не за очередным уроком, а с делом сугубо практическим, но потом – отбросил ее. Любопытство победило с разгромным счетом, и я уточнил только:

– Что вы мне сегодня изволите преподать?

– Милорд Кайларн, вы уже вступили на пути Оракулов, но еще не прошли Посвящения, – ответила Реалуэ. – Вот сегодня – вполне подходящий день для Инициации. Найдите в комнате место, которое вам нравится, и располагайтесь так, как вам удобнее.

«Получено задание „Оракул. Второй урок“. Пройдите инициацию, предложенную вам Видящей Реалуэ.

Награда: опыт.

Штраф за отказ: снижение репутации в глазах Видящих.

Штраф за провал: нет».

На мгновение я задержал взгляд на качающемся кресле Реалуэ, но быстро понял, что как раз там мне будет крайне неудобно. Не мое это место. А вот правее, где светящиеся стебли на стене сплелись в сложное переплетение знаков Старшего Футарка Перт (поиск, рождение) и Кано (огонь, ясность) – как раз выглядело удивительно уютно. Так что я уселся прямо на пол под этими знаками и оперся спиной на стену. Стена оказалась приятно-прохладной, и я прикрыл глаза под речетатив, выводимый эльфийками на два голоса. Открыл же я их не в «физически реальном мире», но скорее в некоем воплощении неумеренной математической абстракции. Множество топологически неодносвязных пространств плавали, погруженные в поток-переплетение нитей судеб.

Постепенно, вглядываясь в открывшуюся передо мной картину, я начал осознавать ее смысл. И посмеялся вместе с создателями данной головоломки над теми, кто стремился получить обещанную премию за «описание физической природы мира». Они исходили из предположения, что «законы вселенной должны быть однородны». А на самом деле эти самые «физические законы» были для каждого куска своими, да еще и менялись в зависимости от положения участка пространства относительно мест наибольшей концентрации магических Сил, которые можно было бы назвать Планами. Какова должна быть вычислительная мощь, способная просчитывать все это взаимодействие в реальном времени – мне не хватало воображения представить. Я уж совсем молчу про огромное множество неписей со вполне адекватным поведением, на раз проходящих тест Тьюринга. Но, тем не менее, каким-то образом это было сделано.

Мое внимание привлек массовый изгиб узора нитей судьбы где-то на нейтральной территории между Стихиями и Хаосом. Интересно было то, что линии судеб там не только внезапно обрывались, но и появлялись из ниоткуда, не имея основания в виде пересечения более ранних линий. Более того, выглядело все это как некий водоворот, затягивающий в себя все большее количество жизней. Я никак не мг разобраться в том, что вижу, пока в некий момент просветления не понял, что это – канал связи с реальным миром, а нити, «возникающие из ниоткуда» – это мы, игроки…

– Господин! Господин! – чей-то голос ворвался в мир видений непонятным набором звуков.

– Подождите, Ставр, – еще один набор звуков, никак не связанных с общей картиной мироздания. – Милорд приходит в себя.

Я медленно выплывал из потока видений. Первым, что я увидел, открыв глаза, были системные сообщения о закрытии квеста и получении уровня. Последнее давало выбор между Искажением реальности 3 и Магией Света 2. Пребывая по-прежнему в просветленно-неадекватном состоянии, я не задумываясь ткнул в повышение уровня магии Света, и только потом обратил внимание на то, что кроме Видящих в окружающей действительности присутствует еще и Ставр, встревоженно смотрящий на меня.

– Что случилось? – поинтересовался я. Бывший егерь отнюдь не произвел на меня впечатление человека, которого легко встревожить. А значит, стряслось что-то действительно нехорошее.

– Нежить атакует, – твердо сказал стрелок.

– Отведите народ за стены. Будем отбиваться… – начал я, но Ставр покачал головой.

– Они уже внутри стен.

– Как так? – удивился я. – Неужто часовые прохлопали до такой степени, что не успели закрыть ворота?

– Нет, – ответил Ставр. – Команда, разбиравшая руины, сдвинула большой камень, который предполагали оттащить на склад, а там оказалась дверь, которую они сочли дверью погреба.

– И открыли ее, – вздохнул я.

– Да, – кивнул стрелок. – А оттуда как ломанутся!

Из рассказа Ставра стало ясно, что из команды разборщиков руин погибли только двое. Остальные, увидев участь товарищей предпочли совершить воинский маневр, именуемый «поспешная ретирада», иначе – «изматываем противника бегством». Конечно, измотать нежить у них не получилось бы, но, на их счастье, кучно бегущие отступники налетели на собравшихся отдыхать бойцов, ходивших со мной к сфено. Из подземелья вылезли только самые простые скелеты, даже не воины, так что перебить их – труда не составило. После этого ребята привалили камень обратно, и отправили Збышека с докладом о случившемся в замок, а сами остались сторожить.

– Как там Большой Юх? – уточнил я у начальника разведки.

– Его сейчас Велемир лечит, – ухмыльнулся Ставр. – Как закончит – продолжим общаться. Недолго уже осталось. Еще чуть-чуть – и доломаем.

– Это хорошо, что недолго, – кивнул я. – Смотрите только, совсем не сломайте. Он еще много должен рассказать.

– Совсем – не поломаем, – согласился Ставр. – Знамо дело. Так я возвращаюсь? К общению?

– Возвращайся, – согласился я. В тесных коридорах подземелья лучники – это не то, что жестко необходимо.

– Дзинь. Дзинь, – пришли сообщения о том, что в число моих строений вошла мастерская гремлинов, а также о том, что из моей казны исчезли три с половиной тысячи монет, зато в войсках прибавились десять глиняных и пять железных големов. Отлично. В поле, особенно – против подвижных кочевников – не бог весть какая сила, зато на стенах, где можно спрятать управляющего ими мага в башню, а уклонение – ограничено узостью боевого хода на стене, сильные и трудно уязвимые големы – опасный противник для штурмующих. Так что гарнизон, защищающий внешнюю стену будет постепенно пополняться этими железными и глиняными болванами.

Открыв «Управление отрядами», я отдал Фабрису приказ на возвращение. Ну не найдет он кочевников – и фиг бы с ними. Как построю Арену Огня и найму Всадников Хаоса – тогда и посмотрим на восточный берег Великой реки более предметно. А пока что не будем замахиваться на кусок шире рта.

Но когда я уже собирался отдать этот приказ, меня как что-то под руку толкнуло. И я активировал «удаленное присутствие», прислушиваясь к разговору своего героя со старшим гремлином.

– …так значит, не трогают вас кочевники? – уточнил оборотень.

– Не, не трогают, – улыбнулся крупный седой гремлин. – Мы как та свинья: нас стричь – визгу много, а толку мало. Самих нас никто в качестве рабов не купит. Все знают, что в рабстве нам какую работу не дай – все испортим. И никакими угрозами, пытками и казнями этого избежать невозможно. Природа у нас такая. Взять же с нас особо и нечего. Зато полбанды положить, схлестнувшись с охранными големами – это завсегда пожалуйста. Нет, местные предводители кочевников – умные… А кто глупые были – тем давно головы пооткрутили. Причем свои. Они и на каменоломню поблизости, где зомбя повстали – тоже не суются. Камень им самим без надобности, а больше с покойничков взять и нечего. Да еще гляди внимательно, чтобы самого не взяли.

– Каменоломня? – заинтересовался я так, что услышал меня только Фабрис. – Это любопытно. Скажи ему вот что…

Выслушав меня, оборотень обратился к старшему гремлину.

– Послушайте, уважаемый, а нельзя ли нанять одного из ваших сыновей, чтобы он присматривал за големами, которых я в каменоломне оставлю? Они там будут камешек ломать, да сюда стаскивать, а я – забирать время от времени.

– Можно, – кивнул гремлин. – Двести монет в день и одна мера камня – и Гимзо, – старый гремлин кивнул на своего мелкого сородича, пересекавшего двор мастерской, – полностью в вашем распоряжении.

– Да ты озверел, старый? – вскинулся оборотень. – Двести монет в день… Да за эти деньги – трех драконов нанять можно! И на кой тебе камень, старый ты хрыч?!

– Можно – так найми, – флегматично отозвался уездный предводитель дво… то есть – гремлинов. – А камень мне нужен. Каменного голема все хочу сделать. А то старый уже, а все низкоуровневыми поделками пробавляюсь, всяким алхимикам охранников продаю. Расти надо!

И стороны принялись ожесточенно торговаться. В итоге денежную оплату удалось сбить до приличных для первоуровневого юнита двадцати монет сразу и двух монет в неделю, а вот подставки камня старик все-таки отспорил, и выглядел крайне довольным.

Новонанятый Гизмо нырнул в мастерскую, и вышел оттуда, навесив на спину стимпанковского вида паровое ружье, и держа в руке Жезл погонщика големов, точно такой же, как и тот, который получил Кароль. И отряд отправился захватывать каменоломню. Очень удачно получилось, что она неподалеку от мастерской големов. Иначе, чтобы организовать добычу – пришлось бы чуть ли не крепость строить, держать гарнизон… А големы, если старший гремлин прав, и без этого обойдутся. По методу Неуловимого Джо.

Когда отряд Фабриса выступил, я вернулся к собственным проблемам. Бойцы уже собрались и готовы были выступать. Ждали только меня.

Збышек провел нас в северную часть города. Там, на границе между еще не разобранными руинами и уже обжитой часть города, располагалось строение, которое отступники, разбиравшие руины, посчитали складом. Крыша и часть стен данного строения рухнули внутрь, а большие окованные железом ворота упали наружу. Руины разбирали вот уже второй день. Однако еще вчера разбиравшим стало понятно, что рухнувшие камни накрыли собой какие-то ворота, ведущие вниз. Полагаю, что мысль о том, чтобы разграбить неповрежденный склад – сильно способствовала резко возросшему трудовому энтузиазму.

– Н-да… – я покачал головой, разглядывая расчищенные ворота. – Дверь…

Если бы эти ворота поставить вертикально, то трое мстителей, ребят отнюдь не маленьких, вполне смогли бы пройти в них плечом к плечу не пригибаясь.

– Открывайте, – скомандовал я. И трое еретиков-щитоносцев, кряхтя отволокли в сторону немаленьких размеров камни, которыми привалили ворота после того, как перебили вышедшую из них нежить.

Как только были убраны камни, ворота распахнулись от удара снизу, и из них хлынула волна скелетов. Впрочем, они были не слишком опасны: низшая нежить без некроманта редко может продемонстрировать что-нибудь существенное. Так что два удара «Праха», от меня и Пьена, и немногих оставшихся добили обухами топоров мстители.

Мы спустились по широкой лестнице в прямой коридор, и как раз в это время из-за от его дальнего конца двинулась следующая толпа нежити. Впрочем, ее конец был ничуть не менее бесславным, чем у предыдущей.

Проходя мимо кучки уже окончательно мертвого праха, я обратил внимание на один из скелетов. При жизни это было женщиной, судя по истлевшим обрывкам юбки, погнутой диадеме и ожерелью. Но даже сейчас, пройдя через смерть, разупокоение и смерть вторую, она продолжала цепляться за потрепанный и залитый кровью томик.

Я наклонился, и, разломав кисть и без того искрошенной и переломанной руки, забрал томик. Тисненая надпись на кожаном переплете гласила: «Рабочий дневник ассистента и помощницы прелата Вальдемара Фёрстнера, Паулы Вальдфогель». Впрочем, это была чуть ли не единственная запись, которую можно было разобрать полностью. Остальное пришлось угадывать по обрывкам.

«В» – дальше в плотном пергаменте дыра, – «ий» – пятно крови «ент». Видимо, «Великий эксперимент».«…оро…ся» – Скоро начнется? Может быть… Скорее угадывая, чем читая, я разобрал пару страниц самовосхваления. «Мы хорошие, мы великие, мы сделаем это, и нас будут славить, а амбары крестьян – ломиться от урожая». Нет чтобы написать: а что, собственно, «великое» они собираются делать? Если не в подробностях, которые вполне могли быть известны только Арениусу, то хотя бы вкратце.

Несколько размытых и залитых кровью знаков при некотором желании можно было бы прочитать как «переместить» и «План Жизни». В сочетании с упоминанием «ломящихся амбаров» – можно предположить, что Маг Жизни Арениус решил переместить мир смертных, или, хотя бы только свой домен поближе к этому плану, месту наибольшей концентрации своей Силы.

Несколько слов удачно оказались неповрежденными.«…собрались внизу, у пентаграммы». Дальше – «..орд…иус…ерх… онном… ле». Видимо, это должно означать, что маги Света собрались «внизу» у некоей «пентаграммы», а лорд-маг Арениус – отправился наверх в тронный зал. После этого пара страниц, видимо и содержавших описание ритуала, слиплись в совершенно нечитаемый комок. Потом – снова разборчивые отрывки и отдельные слова. «Не удержали». «Откат». «Смерть». «Погибли». «Лишены покоя». По все видимости, что-то в ритуале пошло не так. Возможно – их попытку просто пресекли. Откатом ритуала домен швырнуло к плану Смерти, что и объясняет обилие нежити на моих землях. Но, похоже, что откат был недолгий, и система пришла к новому равновесию… везде, кроме этого подвала. Потому как дальнейшее крайне неразборчиво описывает трагедию выживших. И тут на плохую сохранность записей накладывается еще и состояние пишущей, делая дешифровку еще более затруднительной.

«…бежали. Лаик – не допрыгнула… подъемник… не смогли заблокировать, только вторую! Маг Сахон попытался прорваться к…» – кусок текста совершенно неразборчив, – «…ударим огнем». Что-то этот текст мне сильно напоминал. Кажется, создатели этого эпизода вдохновлялись неувядающей классикой.«…кроме ужаса и ярости – ничто. Да, ничто…» Ну точно. Почти один в один… И, разумеется, «Ктон не успел».

«Братья, если вы найдете это подземелье, предупреждаю, не спускайтесь к воротам третьего яруса. Она там. Мы ничего не смогли поделать. Она грядет!»

Этой надписью, самой длинной из сохранившихся, дневник оканчивался.

Оторвавшись от расшифровки обрывков текста, я обратил внимание на окружающую действительность. Отряд, даже оставшись без моего чуткого руководства, крошил скелетов в неплохом темпе. Мстители, прикрываясь щитами, разбивали черепушки обухами топоров, используя уязвимость столь низкоранговой нежити к ударному оружию. Из-за их спин копейщицы отталкивали слишком уж опасно приближающихся скелетов. Урона копья почти не наносили, поскольку как раз к колющему урону у голых костей была определенная устойчивость, а все более-менее опытные копейщицы, ушли с Фабрисом в его рейд. Подумав об этом, я машинально оглянулся в поисках Фроси, неизменно сопровождавшей меня… и только потом вспомнил, что она сейчас постигает колдовские науки в Палате Вихрей.

Эгиль, чья глефа позволяла не только колоть, но и рубить, действовал эффективнее. Но ему приходилось стоять сразу за спинами мстителей первого ряда и искать оменты, когда их щиты расходились, позволяя нанести удар. Так что работал он несколько медленнее, чем мог бы, исходя из высокого параметра ловкости. Ну а в передышках, когда возможности ударить не было, скальд в голос рассказывал скелетам кто они такие, откуда есть пошли и кто были их предки, когда они, то есть – скелеты, еще входили в состав живых организмов. Мстителей эти вычурно и талантливо составленные инвективы изрядно веселили. А будь на месте скелетов – жиые противники, они могли бы и кинуться на наглого стихоплета, забыв обо всем, включая инстинкт самосохранения. Увы, скелетам живописание их предков и процесса происхождения с подробным рассказом о каждом из затейливых извивов родословной – были как-то пофигу.

Лучниц я оставил возле себя: низкий потолок не позволял стрелять навесом через головы передних рядов, да и общая эффективность обстрела, даже если бы он был возможен, вызывала определенные сомнения все из-за той же устойчивости к колющему урону. Также я запретил культистам использовать магию. Мана – это такая вещь, которой много – не бывает. Так что приходится экономить. Впрочем, присмотревшись к набегающим толпам нежити, я разрешил Мирине поддерживать перед передним рядом щитов Свет изгнания: так переработка скелетов в экспу несколько ускорилась, а Мирина получала дополнительный опыт в обращении с магией Света, что увеличивало вероятность того, что на следующем уровне она получит связанный с этой магией навык.

Между тем, мы постепенно продвигались вперед. Количество опыта, поступающего в мою копилку было невелико для моего восемнадцатого уровня. Но вот новички росли вполне себе бодро, и это не могло не радовать. С другой стороны, по моим прикидкам, такого количества скелетов тут не должно было подняться, даже если лорда-маг Арениус согнал в эти подземелья не только всю свою армию, но и все население города. Так откуда они тут взялись? А ведь это только первый уровень данжа, а, судя по дневнику погибшей исследовательницы, есть еще как минимум третий. И, подозреваю, что количество противников и их уровень по мере спуска в эти подземелья будет только увеличиваться. Неужели лорд-маг Арениус проводил тут какие-то бесчеловечные эксперименты, сопряженные с гекатомбами, результаты которых потом хоронил здесь же? А теперь они повставали? Ну, да ладно. Будем надеяться, что нежить не располагается тут по принципу «как прибили, так и держится», и ответ на эту загадку все-таки найдется.

Коридор оставался прямым достаточно недолго. Уже скоро он начал ветвиться и образовывать комнаты. Приходилось оставлять пару мстителей и несколько копейщиц «в прикрытии», перекрывая ими дорогу для подхода подкреплений, а остальными силами – штурмовать комнаты. Как правило, в комнатах не находилось ничего более интересного, чем небольшая кучка монет в столе, принадлежавшем прежнему владельцу комнаты. Впрочем, глупо было бы рассчитывать на что-то большее на первом ярусе и с такими противниками.

По ходу «приключения», которое так и хотелось назвать «уборкой», я периодически посмтривал на экраны статистики своих бойцов. Пока что все шло более-менее нормально. Особенно меня порадовал навык «Ритуалист Света», полученный-таки Мириной. Конечно, это не второй уровень светлой магии, но все-таки неплохой задел на будущее.

Лабиринт первого яруса оказался не слишком сложным и разветвленным. И вот впереди показались ворота. И перед воротам расположился «босс уровня» со свитой: призрак в окружении отряда скелетов-воинов в неплохой броне и скелетов-лучников.

– Прах к праху! – одновременно скомандовал я, и активировал заклинание.

Пьен немедленно последовал моему приказу. Мирина, не дожидаясь дополнительных указаний, зажгла над призраком Свет изгнания. Остальные культисты дали залп Стрелами Хаоса… увы, вразнобой. Так что ни один из наших противников не был упокоен, хотя по здоровью просели все.

Между тем, управляемые призраком, скелеты действовали гораздо разумнее, чем их собратья ранее. Воины сбили стену щитов (всего из трех скелетов, но этого вполне хватило, чтобы перегородить коридор и не бояться обхода по флангу). Скелеты-лучники дали залп поверх их голов… с предсказуемо минимальным результатом: большинство стрел ударили в каменный потолок и попадали вниз совершенно безвредно. Только одна из лучниц поймала плечом стрелу на излете. И я полагаю, что это было скорее случайностью, чем результатом высокого снайперского искусства одного из стрелков.

Однако, несмотря на существенно более разумные, чем у их предшественников, действия, разница в два ранга – сыграла свою роль, так что скелеты-воины не смогли оказать значимого сопротивления мстителям. Те слаженно наступали, разбивая лезвиями топоров щиты противников, а обухами – их пустые черепушки. Те из мстителей, кто все-таки получал ранения – менялись местами с товарищами, и отходили к магам для получения помощи. Я же еще раз отправил в призрака и окружающих его скелетов-лучников Прах-к-праху, что, в сочетании со Светом Изгнания от Мирины оказалось выше возможностей противника. Так что, хотя и не сразу, но мы все-таки выбили противников.

Когда призрак окончательно упокоился в Свете, очередной, одиннадцатый, уровень, вместе с доступом к Магии Света второго уровня, получил Пьен. Будем надеяться, что сегодня-завтра откроется новое заклинание этого уровня. Благо, сам я этот уровень тоже уже получил, а то неудобно было бы…

Слева от груды костей, отмечающих место, где полегли скелеты-воины, обнаружилась дверь в очередную комнату. Заглянув внутрь, и убедившись, что никто не торопится атаковать меня, я шагнул внутрь.

– Дзинь! «Получено задание: „Тайна подземного замка. Часть первая“. Множество мертвых восстали из Серых пределов в подземельях замка. Прочитайте дневник Паулы Вальдфогель, пытавшейся спастись от неведомой опасности, но погибшей в шаге от спасения.

Награда за выполнение: опыт, следующее задание.

Штраф за провал/отказ: нет».

– Дзинь! «Выполнено задание: „Тайна подземного замка. Часть первая“».

– Дзинь! «Получено задание: „Тайна подземного замка. Часть вторая“. Дневник Паулы прочитан, но вопросов все еще больше, чем ответов. Что пошло не так в ходе эксперимента лорда-мага Арениуса? От какой опасности бежали и пытались отгородиться выжившие? Почему нельзя спускаться к двери на третий ярус? Идите вглубь и ищите дневники других выживших. Там, в глубине вы найдете ответы на свои вопросы… или – смерть.

Награда за выполнение: опыт, заклинание, следующее задание.

Штраф за провал/отказ: нет».

Что ж. Задание принимаю. Все равно мне идти вниз. Ведь пока что я не нашел того, что ищу – кровавого кристалла, удерживающего сфено… Если, конечно, Арениус не пошутил, и камень действительно здесь.

Но вот что интересно, так это то, что дневник я нашел у самого входа в подземелье, а квест получен (и выполнен) только сейчас, причем тыкать в кнопку «Принять задание» мне не пришлось. Видимо, система посчитала факт выполнения задания еще и за согласие с его условиями. И, когда я перешагнул порог комнаты, где должен был лежать дневник – триггер сработал. Но вот незадача: Паула, в бренных останках которой я должен был обнаружить дневник, не пожелала смиренно лежать там, где ее положили, а Поднялась, и убрела из комнаты, навстречу упокоению под топором мстителя. Было ли это ошибкой гейм-дизайнера, или же феномен Скольжения влияет не только на людей, забирая их сознание из реальности в цифровую иллюзию, но и на иллюзию, приближая ее к реальности? Кто знает…

До последнего на сегодня уровня осталось не так уж много. Буду надеяться, что Ставр все-таки выбьет из Большого Юха дату проведения конференции по вопросам труда и шаманизма. Опыт, полученный за этот квест закроет мне второй и последний на сегодня уровень.

С этой мыслью я подошел к воротам на следующий уровень подземелья. На твердой дубовой древесине были косо и криво, то ли неумелой рукой, то ли в спешке, выцарапаны непонятные символы. Навык ритуалиста Хаоса подсказал мне, что над воротами был проведен какой-то ритуал, и что сила, вложенная в символы, постепенно тает. Но что это был за ритуал, и сколько еще продержаться неведомо что делающие символы, мне не удалось.

– Мирина, – подозвал я культистку, недавно получившую доступ к ритуалам Света, – посмотри: что это здесь? Вроде ритуал какой-то проводили…

– Хм… – Мирина задумалась. – Да. Знакомо. Здесь нанесены символы «Отрицание неживого». Если провести этот ритуал над сколь угодно сильной нежитью – она упокоится…

Я представил, как выцарапываю двенадцать отнюдь не простых символов на активно сопротивляющемся личе, а то и того веселее – костяном драконе… и мне стало нехорошо. А ведь наверняка выцарапыванием Знаков ритуал не ограничивается, там и вербальный компонент, скорее всего присутствует, и жестовый…

– Да, – кивнула Мирина, глядя, как меня перекосила. – Собственно для упокоения его используют редко. Но вот на территорию, где проведен этот ритуал, нежить какое-то время не может вступить.

Ага, кивнул я сам себе. Вот это ближе к истине. Ближайшие «миньоны» местного «босса уровня» действительно лежать шагах в трех от двери. Видимо, они действительно не смогли приблизиться. Наверное, и с той стороны, за дверью, тоже есть «зона недоступности.

– Сколько он продержится? – спросил я у Мирины.

– Не уверена… Ритуал, видимо, проводили в спешке. Символы исполнены небрежно, и светятся слабо… Не знаю. Если там, за дверью, такие же скелеты, как и здесь – с неделю еще продержатся.

– Вряд ли, – вздохнул я. Логика создания данжей такой халявы не предполагает. – Рассчитывай, как минимум на зомби. А то и улучшенных.

– Тогда дня два. Может быть – три, – кивнула Мирина, приняв мое замечание.

– Хорошо…

По какому-то наитию, я стал рассматривать стену в шести шагах от прохода на следующий уровень. Трещинка. Бугорок. Еще трещинка. Стоп! Это – не „трещинки“. Это – дверь. Потайная дверь!

Пока мстители выбивали потайную дверь своими топорами, я размышлял о дальнейших планах. Главной целью текущего момента все-таки являлся захват Ветровска. Во-первых, это резко увеличит доход домена: все-таки город, да еще и с немалыми для данной местности производствами – будет очень серьезным подспорьем для моей пока еще не слишком серьезной экономики. А с другой стороны, как центр мятежа и недовольства – город может быть очень опасен. Особенно, учитывая, что неподалеку от него располагаются две стратегические точки: рудная шахта и каменоломня. Золотой прииск, к счастью, находится с другой стороны от моего замка, так что набег на него из Ветровска – маловероятен, но все-таки, все-таки…

В общем, город нужно брать. Вот только как это сделать? Конечно, можно попробовать при помощи призванных Смотрящих понаблюдать за магистратами, попробовать подкупить или шантажировать городской Совет и далее занять город по принципу „ослика с золотом“. Это, в принципе, вполне в русле обычного подхода моего сюзерена. Процесс это будет долгий, непростой… зато – практически не отвлекающий мою военную силу от зачистки домена, и не сулящий серьезных потерь.

Вторым вариантом было подождать, накопить войска, и, предъявив подавляющую силу, заставить горожан открыть ворота. В принципе вариант тоже проходимый… Вот только был бы я Чернокнижником, хозяином чудовищ, или Некромантом, повелителем нежити – это было бы сделать намного легче. А Одержимые Хаосом, несмотря на всю их боевую мощь, выглядят отнюдь не так зрелищно, как пролетающий над городом зеленый или же костяной дракон. Так что нужна будет действительно немалая армия… И этот вариант мы оставим в качестве крайнего. Если не сработают остальные.

Ну и, наконец, можно просто взять город штурмом. Благо, хоть нанятый архитектор и потрудился над стенами, но его талант был задействован только в достройке незаконченной стены. А на той части обороны города, которую успели построить к приезду строителя – видимо, решили сэкономить. Так что, если южные, дальние от былой резиденции Арениуса, а ныне – замка Азир, ворота и были защищены по всем правилам фортификации, и прикрыты барбаканом, то вот северные, ближние ворота – так и остались проемом в стене в навешенной дверью. И пусть „дверка“ была выполнена в виде массивных дубовых створок, но команда големов, оснащенная бревном-тараном, пожалуй, сможет их выбить. Ведь на стрелы и льющееся сверху кипящее масло железным големам, в общем-то, плевать. Так что защищать их надо будет только от действительно массивных камней, сбрасываемых со стены. Конечно, еще лучше будет дождаться окончания строительства мастерской осадной техники, которым уже занимается моя строительная команда под руководством кобольда, которому в оном мастерской предстоит работать. Но если из города начнутся набеги… Старательно осаждать его сейчас я не могу, поскольку это отвлечет слишком большую часть моих войск, а мне надо как можно быстрее развиваться, чтобы во всеоружии встретить вражеские атаки, когда откроется граница. И брать город лучше быстрым натиском: собрать под стенами пару баллист или требуше, которыми сбить зубцы с гребня стены над воротами, а потом – выбить ворота тараном.

Или, возможно, стоит использовать сочетание всех способов: привести под стену армию, а пока будет собираться осадная машинерия – выяснить, кто из магистратов и командиров городской стражи наиболее впечатлен демонстрацией, или недоволен своим местом в магистрате, или рассорился с остальными – и попробовать его или их подкупить, чтобы максимально облегчить штурм. В любом случае, сразу, как только закончим с этим первым ярусом – надо будет вернуться в замок и отправить разведку. С заданием уже не „осматривать город“, а „наблюдать за магистратами и командованием стражи и стараться присмотреть среди них потенциальных предателей“.

Между тем, дверь оказывала сопротивление, вполне достойное героев древности. По крайней мере, за все время моих размышлений, мстители так и не сумели прорубить ее насквозь, не говоря уже о том, чтобы открыть. Хотя покоцали ее уже довольно изрядно. Так что рано или поздно – пробьют.

Однако у меня немедленно нашелся гораздо более интересный объект для наблюдения, чем пара мстителей (больше у двери не помещалось), ломающих потайной проход. А именно, я с легкой улыбкой на губах наблюдал за общением Пьена, и девчонки из нанятых на этой неделе культистов. Как ее… Иста, кажется? Я на всякий случай открыл окно ее характеристик, убеждаясь, что верно запомнил имя. А заодно – обратил внимание на мутацию, которой девчонка подверглась при посвящении в тайны культа. Что ж. „Сладкий голос“, увеличивающий привлекательность и убедительность речей – далеко не худший вариант для жреца. Можно даже сказать – один из лучших. К тому же, добравшись до третьего уровня, она получила Дипломатию, что было и вовсе в русле ее развития.

Так вот… Наблюдать за ребятами было крайне забавно. Пьен всячески распушал хвост и нарезал круги вокруг Исты. Та, впечатленная по самое не могу, стреляла глазками и смущалась. Но самым веселым было то, что ни один из них не решался сделать шаг к сближению, видимо, опасаясь, что „неправильно поймут“.

– Пьен, Иста, – позвал я, и ребята судорожно вздрогнули. – Обойдите подземелье, посмотрите: может мы где еще тайники пропустили?

Парочка немедленно унеслась исполнять приказание, явно опасаясь, что его могут отменить.

– Это не будет… опасно? – забеспокоилась Мирина, глядя вслед уходящим ребятам. – Могут быть пропущенные твари, а они все-таки не воины…

– Не будет, – уверенно ответил я, просматривая системное сообщение, извещающее о том, что „Первый уровень подземелья зачищен и может использоваться в качестве жилища“. Думаю, кобольды будут рады новому дому… когда я зачищу все подземелье, или, по крайней мере, дойду до „второй двери“, которая, вроде бы „надежно закрыта“. – У самого опасного места в этом лабиринте стоим мы. За нашими спинами врагов нет.

– Но как же они будут что-то „искать“? – высказал свое недоумение Збышек. – У них же нет ни „чувства Скверны“, ни истинного зрения…

– Никак не будут, – пояснила непонятливом Мирина. – Найдут уголок потемнее, – тут культистка посмотрела на один из оставшихся еще от Арениуса световых шариков, заливавших подземелье призрачным голубоватым светом и вздохнула, – и будут целоваться до потери пульса.

– А разве так можно? – удивился бывший послушник Церкви Света, которую во многих особенностях списали с Католической.

Я пожал плечами.

– Изменяющий пути не требует от своих посвященных целибата.

Некоторое время мы молчали, наблюдая „за тем, как работают другие“. Кому как, но мне это довольно быстро надоело, и я стал прислушиваться к разговору культистов на абстрактно-магические темы. Но вот от разбиваемой двери послышался трест, свидетельствующий о том, что долго преграда напора мстителей не выдержит, и мы прекратили досужий разговор и приготовились встречать того, кто был так старательно заперт.

Под грохот падающих обломков мстители отшагнули назад, прикрываясь щитами. Культисты сложили руки перед грудью в начальных тактах атакующих заклятий. Еретички наставили копья…

И ничего. Как выяснилось чуть позже, потайная комната была пуста. Совсем пуста. Ну, то есть – почти совсем. Единственным ее содержимым был сейф, вмурованный в дальнюю от входа стену.

Один из мстителей подошел к стальной дверце и потыкал ее пальцем.

– Не, командир, – вздохнул он. – Такую фиговину топорами не выбьешь!

В общем-то, это и так было мучительно очевидно. Осмотрев ее взглядом Хаоса, я убедился, что естественный процесс распада структуры в этой штуке пребывал в самых начальных стадиях, так что в груду ржавчины она, конечно, может превратиться… Но века через два-три. Так что оставалось только отправить посыльного за кузнецом, который и будет ломать очередную преграду на пути к неведомой плюшке. Вот будет весело, если окажется, что сейф – пуст.

Конечно, можно было не гонять быстроногую еретичку туда-сюда, а воспользоваться командным заклинанием… Но, увы, имя кузнеца я выяснить так и не удосужился, а просматривать весь список крестьян и отступников в поисках того, у которого среди умений значится „Кузнец“… Как раз, к тому моменту, когда посыльная вернется – я и закончу. Тем более, что никто не гарантирует, что кузнец среди имеющегося населения действительно один… Так что отправка гонца, наверное, будет в сложившейся ситуации оптимальным решением. Воистину „дурная голова ногам покоя не дает“. А если голова не только „дурная“, но и „начальственная“, то ноги, которым она не дает покоя, оказываются ногами подчиненных.

– Збышек, – позвал я послушника-отступника, – проверь, пожалуйста, как у этого сейфа со Скверной?

Тот подошел, побормотал коротенькую молитву, сопровождая ее перебиранием четок, также, как он делал это на борту моего нового корабля, и покачал головой.

– Чисто.

Хорошо, значит, можно оставить тут парочку мстителей и культиста, чтобы присмотрели за работником, а прочих распустить на отдых.

На обратном пути через небольшой лабиринт первого подземного яруса мы подобрали Пьена с Истой. По их припухшим губам и обще-ошалелому виду было понятно, что мое распоряжение они поняли и исполнили правильно. Смущенно потупившись, Пьен шагнул вперед.

– Учитель… – начал он и запнулся.

– Что-то случилось? – подбодрил я его.

– Нет, – ученик покачал головой. – То есть, да. То есть… – он опять запнулся, но на этот раз я промолчал, чтобы не сбивать его с мысли. – Я… Мы… Мы тайник нашли!

Я удивленно посмотрел на смутившуюся парочку. То есть, они не только занимались друг другом, но и нашли время искать что бы там ни было?! Ответственные ребята.

– И? – уточнил я.

– Там… – Пьен вздохнул. – Там был свиток „Свет исцеления“. Я… я его Исочке отдал…

Девушка потупилась, и полезла в сумку. Невооруженным взглядом было видно, что отдавать попавшуюся в руки ценность ей очень не хочется… Ну я и не стал совершать очередную глупость.

– Оставь себе, – кивнул я культистке, а потом обратился к Пьену. – Ты все сделал правильно. Только, советуйся, пожалуйста, со мной, когда будешь решать, кому отдать свитки второго и выше уровней, ладно? А первым – можешь распоряжаться на свое усмотрение.

Прагматично-доброе дело было немедленно вознаграждено ростом репутации в глазах Пьена в частности, и всех культистов вообще. Видимо, ребята уже видели, как добывают свитки с заклинаниями и оставляют их себе… А я в общем-то и не против. Рост возможностей моей армии – это более полезно, чем накопление золота в закромах.

Уже на выходе из данжа мы встретили посыльную еретичку и трех отступников, двое из которых, тяжело дыша, волокли что-то явно тяжелое, а третий – гордо выступал в кожаном фартуке, накинутом поверх обычной крестьянской одежды. Видимо, это и есть кузнец.

– Приветствую, сюзерен.

– И тебе поздорову, – ответил я на вежливость. – Как звать-то тебя?

– Да Ковалем и зови, как все, – усмехнулся кузнец в опаленную бороду. – Что делать-то надо? А то девчонка прибежала… – посыльная еретичка покраснела, совершенно несправедливо обидевшись на правду. – …Хватай, Коваль, говорит, струмент, да беги в город. Сюзерен зовет. А зачем зовет, какой инструмент брать… – И кузнец пожал плечами.

– Сейф вскрыть надо, – пояснил я. – По возможности – не повредив содержимое. Скверны там, вроде нет. Но на всякий случай – будь осторожен. Если вдруг что – я оставил там двух мстителей и культиста. Уходите из подземелья, они – тебя прикроют.

– Понятно, – солидно кивнул кузнец. – Эй, сдыхоть немощная, – „вежливо“ обратился он к помощникам, – чего стоим? Подняли ящики с инструментами и понесли. А ты, вертихвостка, дорогу показывай!

Н-да… Вежливость прямо-таки зашкаливает… Но харчами перебирать не приходится. Кузнец мне нужен.

Вернувшись в замок, я, как и собирался. Отправил Смотрящих в Ветровск, чтобы они там как следует пошпионили. А сам отправился было в спальню, чтобы немного отдохнуть, когда перед глазами полыхнуло системное сообщение: „Ваши войска атакованы!“

Атакованной оказалась огромная и могучая армада в составе аж шести крестьян, сопровождавших две телеги с рудой от железной шахты к замку. Завидев атакующих, которые были представлены десятком ополченцев-лучников и тремя копейщиками, трое из крестьян проявили похвальное благоразумие и кинулись наутек, двое – рухнули на колени и взмолились о пощаде, а один – впал в боевой раж, и, размахнувшись оглоблей, кинулся на врага. Ну что можно сказать о его порыве? Храбро. Но глупо. Он не добежал. Лучники успели первыми… как, собственно, и ожидалось.

Что ж. Скальд у нас теперь под рукой есть. Вот и поручу ему создать торжественную сагу о герое, жизни своей не пожалевшем „за други своя“, и павшем, прикрывая их отход. И чтобы он обязательно испускал последний вздох, водрузив ногу на гору поверженных врагов. То, что на самом деле он не сумел нанести даже одного удара – особенной роли не играет. „Когда страна прикажет быть героем…“ А мне нужен свежий и животрепещущий пример героизма. Так что семья доблестно павшего получит изрядную сумму в сто… нет, пожалуй, даже двести золотых. Даже мою тощую казну это особенно не напряжет, а вот крестинам будет серьезным вспомоществованием.

К счастью, благоразумная троица, судя по всему, вполне себе выживет: гоняться за ними никто не потрудился. Так что до мысли рассказать, как у них эти две телеги руды отнимало несметное полчище врагов – они дойдут и сами, без посторонней помощи. А вот рассказ о героизме доблестно павшего товарища – им придется аккуратно подсказать, и, желательно, чтобы они и сами в итоге решили, что так оно все и было. Все-таки быть соратниками доблестно павшего героя, отступившими перед могучим врагом – им покажется более приятным, чем оказаться трусами и дезертирами, подлежащими публичной порке.

Между тем, командное заклинание все еще продолжало показывать мне происходящее на месте неравной схватки. Видимо, даже сдающихся крестьян система продолжала считать „моими войсками“. И увиденное заставило меня воззвать к принципалу культа.

– Владыка Изменчивых ветров… – вслух произнес я. – Позволь мне увидеть и изменить пути тех, кто отдал этот приказ… и тех, кто его исполнил!

„Получено задание“ – отозвалась система, – „Заслуженная кара“. Найдите и покарайте тех, кто посмел так поступить с вашими людьми.

Награда: достижение „Слово и Дело 4“, опыт.

Штраф за провал/отказ: снижение репутации».

Я решительно нажал на невидимую прочим кнопку принятия задания и закрыл окно заклинания, все еще показывающую мне дорогу, на обочине которой были воткнуты колья с посаженными на них мужиками, что хотели сохранить себе жизнь, сдавшись врагу.

Пьен с Эгилем явились на мой призыв очень быстро. Ученик доложил, что «Носитель тайн» уже показался на реке, и скоро подойдет к городу.

– Хорошо, – кивнул я. И, судя по помрачневшим лицам моих героев, лицо я все-таки не удержал. – Собирайте отряд и выступайте к Ветровску. Не забудьте набрать десяток крестьян. Напротив северных ворот Ветровска постройте «временный укрепленный лагерь» со рвом, валом и частоколом. Город оцепить патрулями. Перед южными воротами, – я кивнул Эгилю свиток «Призыва малого духа», заклинания Стихий первого круга, – поставишь духа воздуха. Вряд ли кто обратит на него внимание. Любой отряд, покинувший город – должен быть перехвачен и уничтожен. Думаю, что мстители и культисты обеспечат вам перевес в силах. Караваны, как идущие в Ветровск, так и покидающие его – заворачивать в лагерь. Задача понятна?

– Да, учитель, – кивнул Пьен. – Вы… начинаете осаду Ветровска?

– Начинаю, – согласился я. – И Ветровск падет. И… да… – я развернул на столе карту, – вот здесь… – я ткнул пальцем, отмечая место недавнего, если можно так сказать, «боя». – Похороните тех, кого там найдете.

Раздав ценные указания, я вышел на балкон. Легкий ветерок с реки остудил мою злость. Но все равно хотелось кого-нибудь убить.

Я уже собирался спуститься вниз и принять деятельное участие в общении с Большим Юхом, когда система выдала очередное сообщение:

«Выполнено задание: „Слет шаманов“. Вы узнали, что собрание шаманов Орды состоится на третий день третьей недели вашего пребывания в этом мире. О месте проведения слета узнать не удалось, потому как Большой Юх и сам этого не знает. Через несколько дней он должен был встретиться с учеником орочьего шамана Орхбатулуком, который и должен передать ему, куда вести племя. Также Большой Юх указал место, где он спрятал свой новый бубен, тотем и несколько свитков с шаманскими заклинаниями, „чтобы их не украли“. Стоит туда наведаться.

Награда: опыт, следующее задание цепочки „Путь шамана“».

«Получено задание: „Место сбора“. Тем или иным способом узнайте о месте проведения слета шаманов Орды.

Награда: опыт, артефакт, следующее задание в цепочке „Путь шамана“».

Поученный уровень порадовал единицей магической выносливости и выбором вторым уровнем Обучающего и вторым же – Орлиного глаза. Выбор был весьма нелегким. Как я уже говорил, мой быстрый рост в уровнях благодаря выполнению заданий уже привел к тому, что я существенно оторвался от своих войск… Так что Обучающий второго ранга становился уже жизненно необходимым. С другой же стороны, Орлиный глаз также доказал свою полезность, показав мне скрытую дверь в подземелье…

В принципе, такие вот нелегкие выборы – и есть признак хорошей игры. Впрочем, равно как и знак того, что система подсовывает выбор между навыками не совсем рандомно, а неким образом соотнося предлагаемы навыки со стилем игры и происходящими событиями.

Обучающий 2 занял свое место среди имеющихся у меня навыков. И основным аргументом в пользу именно такого выбора стало то, что Орлиный глаз есть у Арисы и Ставра. А вот Обучающего, увы, кроме меня – нет ни у кого. Хотя есть некая надежда, что мой ученик Пьен последует в этом смысле за учителем… Пожалуй, когда закончится вся эта бодяга с Ветровском, я дам ему поручение организовать курсы ликбеза. В конце концов, для нашего принципала распространение знаний (и их жажды) – гораздо более важная деятельность, чем пошлое махание клинком.

Между тем, облака на закате налились красным, и с востока наступала тьма. Да и помигивающая на краю поля зрения отметка о получении «несистемного сообщения» намекала на то, что я нахожусь в игре уже довольно долго. И что пора бы уже вернуться к реальности.

1 Имеются в виду «дыба-ложе», на котором пытаемого растягивали и «дыба-подвес», на которую подвешивали за связанные за спиной руки.

2 Авшар – главный антагонист героев цикла «Хроники Видессоса» Гарри Тертлдава.

Глава 5

Изменяющаяся реальность

Сидя на троне в собственном зале, я переосмысливал совершенные ранее действия, и готов был в очередной раз схватиться за голову. Лезть без разведки в неизвестное подземелье – это был просто «гениальный» тактический изыск. Не говоря уже о том, что я до сих пор довольствуюсь картой окрестностей, которую нарисовали мне в самом начале феечки… А ведь Смотрящие, по крайней мере, пока я сижу в замке – идеальное средство разведки. Вот только пользуюсь я ими как-то… убого. Впрочем, подобные решения были… приемлемы, пока… Пока то, что окружает меня – было только игрой. Я непроизвольно покосился направо. Туда, где уже никогда не загорится маячок, предупреждающий о слишком длительном пребывании в игре. Сейчас он отключен, и я сознательно собираюсь соскользнуть.

Откинувшись на спинку трона, органично сочетавшего в себе торжественную парадность с удобством, я погрузился в воспоминания…

Звонок от шефа с предложением «заглянуть на огонек», застал меня как раз тогда, когда я уже собирался отправиться в «чудесный мир видений», то есть – земли Лендлордов. Но ничего не поделаешь. Начальство по пустякам беспокоит редко и неохотно.

Василий Иванович сидел за своим столом с видом мрачным и немного торжественным. Похоже, наклевывалась работенка, на которую я могу и не захотеть подписываться, вот полковник заранее готовиться убеждать меня аргументами, в действенность которых он сам не слишком верит.

– Здравствуй, Олег. Проходи, садись, – взмахнул он рукой.

– Здравия желаю, товарищ полковник, – немного демонстративно вытянулся я, но в указанное кресло уселся.

– Знаешь, Олег, – вздохнул Василий Иванович, – я не хотел торопиться, думал дать тебе возможность осмотреться, укрепиться получше, но начальство – давит…

– Конторе нужно, чтобы я соскользнул, – суть предложения стала мучительно очевидна. Не то, чтобы я был так уж совсем против… но поторговаться – стоит.

Василий Иванович развел руками, как бы говоря: «Что уж тут поделаешь?»

– Скольжение – сложный и малоисследованный феномен, – вздохнул он. – Как недавно выяснилось, не без твоей, кстати, помощи, он влияет не только на тех, кто соскользнул, но и наш мир.

Я удивленно поднял бровь.

– И не демонстрируй тут свое удивление, «Вещий Олег», – усмехнулся Василий Иванович. – Кто тут недавно Золотого мальчика проклял так, что тот теперь за руль вообще не садится?

– Случайность, – покачал головой я.

– Один раз – случайность, – согласился полковник. – Два – уже совпадение. Три… – и он замолчал, давая мне возможность продолжить самому, но я промолчал. – К тому же, ты не один такой… и даже не самый наглядный. Просто именно про тебя известно и кто проклял, и кого, и как сработало. И твое счастье, что в нашем УК статьи «Проклятье» не существует. Хотя, возможно, придется вводить.

Я пожал плечами. Придется – значит придется… Интересно, как доказывать умысел данного преступления будут?

– Так вот, – вернулся «к нашим баранам» полковник, – исследование феномена ведется со всех сторон. И нашими учеными «тут», и действующими агентами там, в игре. Но… – тут он замолчал и о чем-то задумался. – …понимаешь… нет уверенности, что «временно приходящие» игроки видят тоже самое, что и соскользнувшие. Более того, вроде бы есть некоторые неподтвержденные свидетельства того, что соскользнувшие имеют несколько более широкие возможности по части влияния на систему, и, естественно, некоторые преимущества в познании мира.

Я вздохнул. Понятно было, что рано или поздно он меня додавит. Тем более, что в этом мире меня действительно удерживает не столь уж многое. Так что я просто щелкнул пальцами в интернациональном жесте, намекающем, что всякая работа должна быть оплачена.

– Разумеется, ты будешь продолжать числиться в штате, и деньги на твой счет будут поступать исправно.

Зарабатывать деньги, играя… Мечта какого-нибудь игромана.

– А вот с чем-то большим – проблема, – вздохнул полковник. – Мы бы и хотели помочь тебе чем-нибудь там, в игре. Вот только это будет настоящей медвежьей услугой.

Я задумался, и улыбнулся.

– «Цветочный дракон»?

– Именно, – кивнул полковник. – И еще несколько подобных. Кланы, принадлежащие крупным корпорациям и некоторым спецслужбам. Картина всегда более-менее одинаковая: быстрый старт, легкое развитие в начале… а потом – то ли удар стихии, то ли обострение войны фракций, то ли еще что. В общем, в результате – клан оказывается уничтожен, его владения – завоеваны, вложенные средства – спущены в унитаз.

– Тогда уточните: что я должен «там» делать?

– Не знаю, – пожал плечами Василий Иванович, сильно меня этим удивив. – Если бы мы знали больше – то, наверное, я мог бы поставить задание более четко. Пока же… Живи, правь своим ми-ни-королевством, трахай девок, завоевывай соседей… наблюдай за миром и старайся понять о нем побольше. Капсулу мы тебе подогнали экспериментальную, так что наши программеры клянутся и бьют себя пятками в грудь, что доступ в Сеть и к твоему набору аналитических программ – у тебя будет. А в остальном…

– Понятно, – кивнул я. – Тогда первый доклад…

И я постарался описать словами то, что прочувствовал и понял во время проведения ритуала, заданного Видящей в качестве второго урока.

– Вот оно, значит, как… – протянул полковник. – Неодносвязно и анизотропно… Любопытно. Насколько я знаю, нашим умникам такая идея еще в голову не приходила. Благодарю. Подскажу ребятам… пусть у них там головы на пупок завернутся. Когда начнешь?

– А вот прямо сейчас и отправлюсь. Пусть только программры настоящую инструкцию к моей ездовой балалайке подгонят, чтобы блоки и предохранители убрать, а заодно – расскажут, как оттуда получить доступ к Сети – и отправлюсь. Чего тянуть-то? Познание бесконечности требует бесконечного времени!

– Иди-иди, Вещий, – усмехнулся полковник. – Смотри там, чтобы уши волосами не обрастали. И в техотдел не забудь завернуть. Я тут недавно их вздрючил, так что инструкции для тебя должны быть уже готовы.

Разобраться в инструкции действительно оказалось несложно. Так что я заблокировал сигнал превышения времени пребывания в капсуле, и отправился в свое, как выразился полковник, «мини-королевство», возможно – уже навсегда.

«Очнулся от транса» я, как и ранее, в обществе Глаши. Фрося, видимо, еще не успела вернуться из Палаты Лестниц… или еще отсыпалась после интенсивного обучения. Но, как бы не хотелось заняться девушкой, следовало вначале разобраться с тем, что случилось в мое отсутствие. Так что, оставив девушку досыпать, я отправился в заклинательный покой, чтобы испробовать новое командное заклинание «Мистическая связь», появившееся в числе моих заклинаний трудами программистов нашей конторы, и еще неизвестно как работающее. Намек давала только строка в описании заклинания «Применимо только в заклинательном покое».

Усевшись за столом, за которым я на прошлой неделе создавал свитки, я активировал заклинание, и передо мной появился экран привычного домашнего десктопа и призрачная виртуальная клавиатура. Правда, вместо мышки придется довольствоваться тачпадом… Ну, да и ладно. Я в шутеры все равно играться не собираюсь. А для работы мне тачпада вполне хватит.

В вируально-колдовском компьютере оказались уже установлены все нужные мне программы. Более того – они продолжали выполнять то задание, которое я им дал вчера утром. Так что я погасил заклинание и принялся изучать историю прошедшей ночи по логам.

Отправленный мной к Ветровску отряд возвел перед воротами теперь уже однозначно мятежного города, укрепленный лагерь по римскому образцу. Правда, еще в ходе строительства, городская дружина попыталась помешать ему, но, понеся потери от магии культистов и тяжелых топоров мстителей – отошла обратно в город, оставив четырех погибших и двух пленных. Их не преследовали, так как сил для штурма у Пьена и Эгиля не было. И если бы даже удалось ворваться в город «на плечах отступающего противника» – это ничего бы не дало. В свалке городского боя слишком малочисленный отряд моих героев быстро оказался бы раздерган на отдельные малые группы в попытке удержать множество стратегических точек, и неминуемо перебит по частям превосходящим противником. Так что Пьен и Эгиль, как им и было приказано, сели в осаду, обложив город патрулями. Конечно, для настоящей осады, со строительством полноценных контрвалационной и циркумвалационной линий укреплений, битьем сап и прочими изысками осадной войны сил тоже было недостаточно… Зато пару небольших отрядов, попытавшихся прорваться из города на мои коммуникации – мстители перехватили и вырезали, не понеся потерь. Еще одному отряду из пяти ополченцев-мечников и трех лучников удалось прорваться, воспользовавшись тем, что основные силы Эгиля в это время громили другой отряд… Но до сих пор эти прорвавшиеся так себя и не проявили, возможно – заплутав в ночной степи. В общем, дела у осаждающих шли неплохо.

Призванные мной и отправленные в город Смотрящие сумели проникнуть в Ветровск, но, по ночному времени из полезной информации пока что сумели добыть разве что расписание ночных патрулей в городе. Так что я призвал еще одного и отправил его на замену тем, которые уже вернулись на свой план. Может быть, он узнает что-нибудь более интересное.

Карта, разложенная на столе, с которого исчез колдовской компьютер, показала мне расположение быстроногих еретичек-охотниц вокруг Ветровска. Отмечен был также и мелкий, перебегающий туда-сюда вихорек малого духа воздуха возле дальних от лагеря осаждающих, южных ворот Ветровска. Держать там патруль из обычных бойцов было бы слишком опасно: в отличие от стен, с которых могли спуститься только пехотинцы, из ворот могла вырваться и конница. Конечно, ее присутствия мои шпионы в городе не обнаружили, но вот конюшни там точно были. А долго ли посадить нескольких ополченцев на коней не для ведения конного боя, а для того, чтобы догнать заведомо более слабого противника? Вот я и предпочел не рисковать. А Малый дух воздуха, фактически – самый слабый из элементалей этой стихии, мог присутствовать там, сообщая призвавшему о положении дел возле ворот, и практически не вызывая подозрений.

Вообще, Призыв малого духа стихии пользовался совершенно незаслуженно плохой репутацией. Конечно, малые духи, вовсе не обладавшие боевыми возможностями, смотрелись не слишком выгодно на фоне своих могучих собратьев, призываемых заклинаниями высших кругов… Но зато и маны на призыв тратился сущий мизер. А тот же малый дух воздуха, как уже сказано, представлявший собой крохотный вихорек, присутствие которого смотрелось вполне естественно почти на любой открытой местности, по части разведки – мало чем уступал Смотрящему, призыв которого был заклинанием на круг выше и, соответственно, существенно более затратен. Малый дух огня позволяет обустроить теплую стоянку и приготовить пищу, даже если совершенно не удалось найти топлива. Малый дух воды приносил с собой достаточно воды, чтобы напиться одному человеку. А малый дух земли, сливаясь с призвавшим, давал тому возможность чувствовать землю, ее структуру, вибрацию и деформации… В общем, для того, кто ищет тайники – подручный почти незаменимый… Да и дозорному – неплохое подспорье. К сожалению, со стихийными магами у меня некоторая напряженка… Но уж для Теней я точно буду скупать эти свитки, благо, их выбрасывали на рынок хоть и нечасто, но большими партиями и дешево.

Убедившись, что осада Ветровска идет своим чередом, и не сулит мне невосполнимых потерь, я вернулся к делам «домашним». В частности, просмотру заклинаний.

Поток маны, направленный мной на исследование заклинаний, сегодня принес только одно заклятье Хаоса первого уровня: «Конус искажения». Видимо, те, кто прописал это заклинание, вдохновлялись «Конусом холода» и «Огненными ладонями» из Dungeon&Dragons: получившееся в итоге аое-заклинание ближнего боя било в два раза слабее Стрелы Хаоса… Но если накроет несколько целей, то суммарный нанесенный урон легко превзойдет даже некоторые точечные заклинания высших кругов. Вот только сближаться на 3–5 метров с толпой врагов (а по одиночкам его использовать смысла нет), ни мне самому, ни культистам, ни, тем более, феечкам – крайне не рекомендуется. Так что пока что отложим в список «фиговина есть, но как ее применять – непонятно». Хотя, конечно, не всегда приходится выбирать, с кем и на какой дистанции драться. Так что, возможно, для меня и моих магов это будет «оружие последнего шанса».

Что заинтересовало меня в описании новооткрытого заклинания, так это то, что кроме обычного перечисления характеристик и рассказа о природе воздействия, описание заклинания содержало еще и рассказ о том, какие жесты надо совершить, какие слова произнести и о чем желательно думать для активации заклинания. Интересно, а если последовать этому описанию…

В самый последний момент я разорвал сплетенные в довольно сложном жесте пальцы и сжал зубы, не дав себе произнести последние звуки заклинания. Если ничего не получится – то и Изменяющий пути с ним. А ну как выйдет? Нет уж. Такие эксперименты лучше проводить на полигоне, а не в доме.

Также я убедился в том, что закончилось улучшение Стрелы Хаоса. Так что теперь я мог швыряться фактически двумя стрелками за ту же цену, причем сам выбирал – бить ли по одной цели или рассредоточить удар. К сожалению, в связи с тем, что уже завтра закончится постройка Лабиринта Теней и придется нанимать моих элитных стрелков, трата еще пяти тысяч монет для добавления в залп еще одной стрелки – была бы явно несвоевременной. Но и так получившееся заклинание было существенно лучше исходного. А если учесть, что подобное улучшение будет доступно всем моим войскам, располагающим магией Хаоса… В общем, уже сделанные затраты представляются мне более чем оправданными… и, сразу же, как только смогу – я продолжу улучшение Стрелы, доведя залп до предельных пяти стрелок.

Следующей открытой мной вкладкой была хозяйственная. Тут все было в порядке… Ну, исключая руду, суточная добыча которой так и не поступила на склад по понятным причинам. Так что, закончив с инспекцией достижений, я спустился вниз, в тронный зал. Так же, среди содержимого Сокровищницы значились «артефакты, извлеченные из сейфа в подземелье». Это было любопытно, и я отдал приказ доставить их в тронный зал. Ну и сам спустился туда же.

– Господи-господин-господин… – замельтешила вокруг меня Ариса, видимо, дожидавшаяся моего появления прямо в зале. – Посмотрите, какая я стала! Вам нравится?

– Замри! – приказа я феечке, чтобы прекратить мельтешение… и с некоторым удивлением увидел, как и сама Ариса, и ее крылышки, и даже одежда неторопливо принимают окраску под цвет расположенной за ней стены. Так что через десяток секунд передо мной была только смутная фигура, в которой идентифицировать феечку было бы несколько затруднительно. И это белым днем, в зале, отнюдь не загроможденном посторонними объектами.

С удивлением я открыл страницу характеристик Арисы и несколько секунд тупо рассматривал содержащуюся там информацию:

Ариса

Уровень: 9

Класс: разведчик (1 ранг), колдунья

Раса: феечка

Искажена Хаосом

Характеристики

Сила 4

Ловкость 16

Выносливость 4

Сила магии 5

Устойчивость к откату 4

Ментальная выносливость 4

Интеллект 15

Навыки:

Скрытность 2+2, Орлиный глаз 2, Следопыт 2, Мастер призыва Хаоса 1.

Мутация:

Хамелеон (+2 к Скрытности)

Заклинания:

Магия Жизни

Малые корни, Боевая Регенерация, Райский сад, Паралич, Регенерация, Дубовая кожа, Колючий куст.

Магия Хаоса

Стрела Хаоса, Оружие Хаоса, Голос Древнего врага, Малое проявление Всетворящего, Расторжение связей, Доспех Разрушения, Конус Искажения.

Вполне ожидаемо, сильным, или хотя бы приемлемым магом феечка-разведчик не стала. Характеристики с изрядным перекосом в ловкость в ущерб всему остальному – не позволили, даже с учетом +2 ко всем магическим характеристикам, которые она получила после обучения на колдунью. Но зато мутация, обычная особенность колдунов… Именно для разведчицы – это получилось просто прелесть что такое. Хамелеон, действие которого меня так заинтересовало, обеспечивал феечке +2 ранга Скрытности!!! Целых два ранга! К тому же, выяснилось, что с одеждой у феечек «все не так однозначно», и то, что мы воспринимаем как «легкое платьице» скорее – порождение странной магии этих маленьких существ, пусть на ее поддержание и не расходуется мана.

– Замечательно, Ариса, – кивнул я, закончив рассматривать колдунью-разведчицу.

Та радостно взвизгнула и снова замельтешила по тронному залу. Я же стал просматривать характеристики остальных колдуний. Естественно, что столь полезными мутациями обзавелись далеко не все. Ну вот к чему, к примеру, феечке «Бычья сила»? Все равно, даже с учетом бонуса от мутации Иши по этому параметру не тягаться даже со средним крестьянином. Кошачья грация, как у Сайи – уже лучше. Ловкость порядка 10 это для феечки это весьма и весьма «в тему». Ведь из-за низкой живучести даже слабые повреждения могут быть опасны и грозят болевым шоком. Так что их лучше по возможности избегать. Костяные клинки, доставшиеся Аки – тоже не слишком полезны. Ближний бой феечкам откровенно противопоказан. Зато «Повелительница Хаоса», мутация, дающая +1 к Силе Магии при использовании заклинаний школы Призыва магии Хаоса, доставшаяся Сайе – вещь более интересная, не говоря уже о Лисьей хитрости (+1 Интеллекта на 2 уровня), которая досталась всем остальным. В общем, результатами обучения феечек я был более чем доволен. Фома же и Фрося… Ну им обучение на колдунов нужно было скорее для статуса, получить из них более-менее серьезных магов было заведомо нереально. Теперь же я буду потихоньку прогонять через Палату Лестниц своих культистов. Им, конечно, прирост магических характеристик будет менее заметен, чем феечкам, но все-таки будет. Да и дополнительный вторичный навык магии Хаоса – тоже не повредит. Но, к сожалению, как и другие наполеоновские планы, этот придется отложить на «после падения Ветровска». Потому как там мне понадобятся все мои силы.

– Господин?

Ну вот… Только что про Фому вспомнил – и вот он сам. Гражданский администратор замка Азир, показался в дверях тронного зала и низко поклонился.

– Вот, господин, – еще раз поклонившись, Фома поставил передо мной небольшой ларец и стопку бумаг. – Это то, что в ящике железном нашли.

Из ларца я достал крупный, переливающийся внутренним огнем, кроваво-красный кристалл, и вгляделся в него.

«Заклятый камень, напоенный кровью и чарами, служит фокусом заклятья. Ваши познания в ритуалах не достаточны для того, чтобы понять больше», – известила меня система.

Ну что ж. Может, конечно, это и не он, но…

Повинуясь неясному наитию, я с размаху швырнул драгоценный кристалл на шероховатые плиты каменного пола.

– Дзинь! – сказал кристалл, красиво рассыпаясь в облачко сверкающей кровавой пыли.

Признаться, такого эффекта я не ожидал. Думал, в лучшем случае – удастся расколоть на несколько кусков… А то и вовсе – выдадут квест на разрушение кристалла, сравнимый с незабвенным походом к Роковой горе. Но нет. Камень легко распался, вызвав два системных сообщения:

«Задание „Освободить сфено“ выполнено».

«Сфено жаждут битв и хотят вступить в ряды вашей армии. Принять?»

Разумеется, я даже и не думал отказываться. Так что в состав моей невеликой армии вошли шесть крылатых девушек.

В ожидании, пока они доберутся до замка я начал просматривать сообщения от Смотрящих, отправленных в Ветровск, и так увлекся этим процессом, что прозевал момент, когда Аглеа вошла в тронный зал.

– Радуйтесь, сюзерен! – возгласила она, изящно опускаясь на колени у моего трона и потупив взгляд. Впрочем, последнее было скорее мерой предосторожности, чем знаком покорности. Каждая секунда взгляда глаза-в-глаза несет с собой 5 % вероятности того, что встретившийся взглядом со сфено навсегда станет камнем.

– Радуйся и ты, Аглеа, – кивнул я предводительнице сфено. – Где планируете устраиваться?

– Мы бы хотели жить где-нибудь подальше от людей, – ответила сфено. – Сами понимаете, господин: при плотном общении несчастные случаи неизбежны.

Я поднялся и подошел к окнам зала, выходящим на реку. Развалины там уже успели разобрать, а стены цитадели на парящем острове еще не было. Впрочем, с ее строительством я пока что склонен повременить. Достаточно поднять мост, и кипящий под парящим островом водоворот сам по себе станет неплохим оборонительным сооружением. Так что возведение стен внутреннего замка стоит у меня в планах в лучшем случае на конец третьей недели. Да и то, в качестве скорее «престижного атрибута», чем реального укрепления. Увы, но парящий остров, будучи неплохой крепостью, является и еще лучшей ловушкой. А если меня оттеснят за стены города, то это и так будет означать, что домена мне не удержать.

Великая река медленно катила свинцово-серые волны где-то внизу. Я пригляделся к острову примерно посередине реки…

– Вон тот остров вам подойдет? – спросил я у Аглеа.

– Да, господин, – поклонилась сфено, неслышно подошедшая к окну. – Он очень… удобен. Мы перенесем на него статуи от проклятой шахты, построим дом… Вы не можете даже представить себе, какой это был кошмар: жить в шаге от реки и не иметь возможности даже искупаться…

Лорд-маг Арениус открылся мне с новой стороны. То есть, такая бессмысленная жестокость не казалась мне подходящей для владыки светлого домена.

– Тогда я жалую его вам в качестве феода. Пока вы честно и верно служите мне – он ваш.

– Дзинь. «Остров Длинный получает имя остров Бронзового крыла».

– Дзинь. «Остров Бронзового крыла переходит в ленное владение Аглеа Геспонтес», – порадовала меня система.

– «Длинный», значит, – улыбнулся я про себя.

– Сюзерен, – обратилась ко мне Аглеа, – а будет ли этот лен наследуемым?

Вопрос меня заинтересовал. Честно говоря, я подозревал, что эти шесть сфено – все, на что я могу рассчитывать, по крайней мере, пока не смогу найти и чем-то подкупить еще группку летуний… Но если Аглеа спрашивает о наследовании – значит, она видит такую возможность… о чем я ее немедленно и спросил.

– Да, господин, – степенно кивнула мне сфено. – Мы можем рожать детей, как и любые другие женщины. И наши дети всегда будут сфено. Так сделали те, кто создали нас, выплавив нам в колдовском огне бронзовые крылья. Но только… – девушка замялась и покраснела. – Боюсь, что тот, кто возляжет с одной из нас на ложе, чтобы зачать дитя – не переживет этой ночи. Если не окаменеет и не будет разорван в клочья, то умрет от змеиного яда, – змеи в ее прическе поднялись и зашипели. – Да и немногие на это решатся…

– Я обязательно придумаю, как решить эту проблему, – кивнул я, уже прикидывая, как будет выполняться в моих владениях «квалифицированная смертная казнь». В конце концов, общество без преступности – это миф. Так что к кому применять высшую меру социальной защиты – найдется. А если из этого еще можно будет извлечь хоть какую-то пользу… Да и одна кандидатура на почетный титул отца сфено – у меня уже есть. Тот, кто приказал расправиться с пленниками… Даже если он переживает штурм, то его телом я украшу городские ворота… даже если он и будет тем, кто мне эти самые ворота откроет. К чему придраться – я найду.

Тем временем, в тронном зале собрался военный совет. К сожалению, отсутствовали как раз те, кого это собрание и вопросы, которые будут на нем обсуждаться, касались сильнее всего: Пьен и Эгиль, продолжающие осаду Ветровска. Их силы уже перехватили несколько малых разведывательно-диверсионных отрядов, рассылаемых магистратом Ветровска, и сумели выбить из пленных кое-какую интересную информацию. Особенно интересной эта информация выглядела в сочетании с теми обрывками разговоров, которые сумели подслушать Смотрящие, посланные мной в мятежный город.

– Итак, – обратился я к собравшимся, когда все расселись за неизвестно откуда появившимся столом, – по итогам разведывательных действий удалось выяснить, что в городе готовят к вылазке два отряда. Один – малый, состоит из ополченцев-копейщиков и щитоносцев, отобранных за ловкость и выносливость. И больший отряд, в котором идут кроме щитоносцев, еще и стрелки, а также двое аколитов. Какие есть предположения, что за пакость нам готовят?

Поднялся Фома. Он смущенно помял в руках шапку, которую снял еще при входе даже не в зал, а как бы не на первый этаж донжона, и, покраснев, сказал:

– Может… того… большим отрядом будуть на крепостицу лезть, что ученик вашей милости с его другом у них перед воротами построили, а второй, по быстрому по округе пробежится… Дома порушат, шахты и поля пожгут, девок снасильничают…

Фома еще больше смутился, и посмотрел на остальных, ожидая, видимо, что мы будем критиковать «тупого крестьянина, посмевшего влезть своими немытыми лапами в обсуждение высокого искусства войны». К тому, что он уже не только крестьянин, но еще и колдун, и вообще – гражданский администратор замка, Фома так еще и не привык.

– А что… – усмехнулся со своего места Ставр. – Разумная идея…

– Потери… – пожал плечами Фабрис.

– Так им не над штурмовать наш лагерь, – спокойно ответил бывший егерь. – Достаточно осадить и забрасывать стрелами, обозначая намерение к штурму. Гоняться за мелким отрядом, имея на плечах такую гирю мы не сможем. А потеря одной или двух шахт – это потеря темпа. Тогда к падению Границы мы точно не сможем привести в замок двух Одержимых Хаосом. А два Одержимых или один – это существенная разница. К тому же, просядет репутация…

Все собравшиеся кивнули, соглашаясь с тем, что погрома допускать нельзя. И уже собирались начать обсуждение: где имеет смысл перехватить отряд погромщиков, когда поднялся Фабрис, в отчаянных боях с довольно большим количеством зомби на заречной каменоломне получивший очередной уровень, единицу силы и первый ранг Тактики.

– А я бы не так поступил, – начал он, и мы все дружно замолчали, готовясь выслушать его идею.

– Как? – первой высказалась непосредственная Юкио.

– Господин, – обратился ко мне оборотень, – покажите, пожалуйста, карту.

В этом не было ничего сложного, и скоро на весь стол развернулась известная нам карта домена.

– Ага… – задумчиво протянул Фабрис. – Вот, смотрите, – и он ткнул кинжалом как указкой в Ветровск. – Я бы отправил первым малый отряд. Он демонстративно продефилирует мимо лагеря и двинется в сторону каменоломни. Как уже сказал Ставр, допустить погрома мы не можем. Так что Пьен и Эгиль пойдут за ними. Но, поскольку, как докладывает разведка, отбирают в малый отряд по ловкости и выносливости, то двигаться он будет быстро, и догнать его с ходу – не получится.

– Но и нанести существенный ущерб они не смогут, – вмешался Ставр.

– Да, – согласился Фабрис. – Не смогут. И даже не будут пытаться. Они пройдут мимо, – он подчеркнул голосом это слово, – каменоломни. В худшем случае – постараются убить кого-то из каменотесов, но задерживаться не будут. Ведь им на пятки наступают мстители. Они пойдут дальше. Вот в этом направлении… – оборотень провел кинжалом над картой.

– …к Каменке, – прокомментировал очевидное Фома.

– Да, – согласился Фабрис. – К Каменке, так что оставить преследование Пьен с Эгилем не смогут и пойдут за ними дальше.

– А они – от Пьена и Эгиля, – улыбнулась Юкио. – Догонялки!!!

– Да, – опять согласился оборотень. – Догонялки. И приведут они нас вот сюда, – теперь он ткнул кинжалом в железную шахту. – А когда Пьен с Эгилем их таки догонят, они займут оборону вот тут, – теперь он показал на то место, где мы в свое время добивали гоблинов. – Трое щитоносцев вполне перекроют проход, а копейщики будут бить из-за их спин. Атаковать же сверху их будет неудобно, поскольку тут, – он показал на склон балки, – торчит ива, обеспечивающая неплохое укрытие. Но по той же причине, стрелять оттуда будет трудно, поэтому они ине берут с собой лучников.

– Неплохая позиция для обороны, – согласился Ставр. – Но долго они там все равно не продержаться. Все-таки выносливость у ополченцев не та, чтобы долго противостоять мстителям.

– А им и не надо будет долго держаться, – покачал головой Фабрис. – Потому что как только отряд Пьена отойдет от ворот Ветровска подальше, оттуда выйдет второй отряд, более медленный, но более сильный. И он придет сюда же как раз тогда, когда ребята как следует увязнут в драке. И тогда их бойцы ближнего боя ударят по оврагу в спину культистам, а лучники – будут обстреливать наших сверху, с гребня. Наши же стрелки – разбросаны по дозорам, культисты в ближнем бою стоят немного, а если мстители попытаются перестроиться, чтобы защитить их – им в спины ударят выжившие из первого отряда. Ну а потом, уничтожив отряд Пьена – они спокойно пройдутся по шахтам и поселениям, возможно – даже попытаются совершить набег на замок.

– Хм… – сказал я, про себя очередной раз обругав себя за тупость. Ведь знал же о важности дозоров и охранения. Но почему-то отправлял только головной дозор. А про фланговые заставы и арьергард – даже не вспоминал, и также за мной поступили и ученики. И теперь, похоже, меня решили за это наказать.

– К тому же, – вздохнул Фабрис, – местность там хотя и степная, но холмистая, так что подобраться второй отряд сможет довольно близко прежде, чем его заметят.

– Хорошо, – кивнул я, признавая талант оборотня и правдоподобность изложенной им версии. Тогда – слушайте боевой приказ, – я активировал командное заклинание, чтобы меня слышал и Пьен. – Противник силами от полусотни до шести десятков ополченцев и нескольких аколитов Церкви Света собирается заманить в ловушку и разгромить или уничтожить отдельный отряд под командованием Пьена и Эгиля, – задачи смежников и замысел старшего начальника я опустил за отсутствием таковых. – В связи с этим, приказываю: отряд Аглеа выдвигается вот сюда, – я ткнул в участок Орбаковской балки напротив впадения в нее оврага, где и располагалась железная шахта, – где принимает меры к наилучшей маскировке на местности. По моей команде выдвигаетесь и атакуете лучников с целью сбросить их с гребня оврага и не дать обстреливать отряд Пьена и Эгиля. После выполнения этой задачи – пресекаете организованный маневр противника, или, по меньшей мере – наблюдаете за ним и наводите основные силы. Если отступление противника перейдет в неорганизованное бегство – атакуйте и перебейте столько бегущих, сколько сможете. Пленные мне не нужны. Но излишне – не рискуйте. Пьен. Наступаешь на отряд-приманку силами еретиков и культистов. Мстителей держишь в арьегарде, в готовности прикрыть отряд от удара с тыла. Дозорам вокруг Ветровска – продолжать наблюдение. В случае атаки – отходить, не принимая боя. Фома, – я порадовался тому, что прогнал-таки его через обучение на колдуна. Хотя сам колдовать он будет… слабовато, но вот управлять големами – сможет. – …забери у Кароля жезл погонщика големов. Ты остаешься в замке в качестве командира гарнизона. И еще… Сейчас возьми всех оставшихся в замке еретиков – пробегись по городу и опечатай все голубятни.

– Зачем? – удивилась Юкио.

– Не думаю, – я пожал плечами, – что магистрат Ветровска, или кто там командует, остаются в блаженном неведении относительно того, что отряд Пьена – не все наши силы. А значит, они должны подстраховаться на случай выступления подмоги из Азира. Надеюсь, что сильных магов, способных на заклятья высоких кругом Магии Разума у них нет. Так что для оперативной связи остаются голуби.

– Понятно, – кивнула предводительница феечек, и я продолжил.

– Аой и Момо также остаются в замке и варят малые эликсиры маны. Они нам еще понадобятся. Основные силы в составе меня, оставшихся феечек и отряда Фабриса по сигналу о выдвижении основных сил противника выступают на помощь отряду Пьена с целью атаковать и уничтожить нападающих. В случае, если я не смогу продолжать руководить, командование переходит к Пьену, за ним – Фабрис и Эгиль. Командирам подразделений довести боевой приказ до подчиненных и приступить к исполнению!

Административно-военная суета не заняла много времени… Так что уже приблизительно через час мы были готовы к выступлению и ждали только хода противника. Ведь, как бы правдоподобно не выглядели размышления Фабриса, всегда оставался шанс на то, что он ошибся, и противник удумал что-то совсем другое.

Так что пока что я решил понаблюдать за жизнью Ветровска глазами Смотрящих… и почти сразу напоролся на довольно интересную сцену.

По одной из окраинных улочек приличного района неторопливо прогуливались высокий дородный купец и тот самый парнишка, что уже однажды раскланивался со Смотрящим.

– Вы идиот, Селано, – явно продолжая разговор, выдал парнишка. – На кой вы устроили это представление с посажением на кол?!

Ага… Любопытно. Я внимательно всмотрелся в лицо купца. Похоже, что это и был тот, кто отдал приказ… и является первым кандидатом на «отдать сфено, пусть забавляются».

– Эти черноногие виновны уже в том, что пошли на службу к еретику и святотатцу! – купец попытался спрятать страх за спесью… что у него не слишком получилось.

– Н-да… – протянул парень, явно занимавший какое-то серьезное положение в иерархии Церкви Света. – Вы – не просто идиот. Вы – полный анацефал. И я не передам вас светской власти как нераскаянного еретика только потому, что герой и мученики, которых вы сами, своими руками, создали для нового, набирающего силу культа, будут скорее полезны Свету, чем наоборот.

– Как это?! – удивился Селано. – Господин инквизитор…

– Элементарно просто, – криво усмехнулся следователь Церкви Света. – Да, новый культ – это ересь. Но ересь относительно какой веры? Кого она ослабит, и кого усилит?

Купец смотрел на инквизитора… нет, баран перед новыми воротами явно смотрелся бы гением и светочем интеллекта.

– Не понимаете, – вздохнул инквизитор. – Я же говорил – анацефал. Вы серьезно думаете, что иные демоны, которых невежественные крестьяне именуют Темными богами, те, кто раньше в гордыне и себялюбии не склонились под руку Великого Владыки Света, единственно сущего Бога людей, теперь легко и безропотно поделятся частью своей власти и влияния в пользу безвестного новичка?

– Но… – заблеял купец, однако был прерван инквизитором.

– Конечно, когда новый бог твердо усядется на своем троне в Преисподней, когда недрогнувшей рукой усмирит соперников и завистников – он станет угрозой для Света. Когда… а точнее – если ему это удастся сделать. А до тех пор носитель раскола среди Хранителей – наш невольный, но оттого не менее полезный союзник. И он это отлично понимает – храм в Яблоневом успешно строится, и двух прибившихся туда аколитов никто не притесняет, не говоря уже о чем-то большем. Дела же будущих поколений – я этим самым будущим поколениям и оставлю. Нам и своих дел хватает. И, кстати, о «своих делах», – как будто внезапно о чем-то вспомнив, криво ухмыльнулся инквизитор, – …если ваша неуместная инициатива хотя бы чуть-чуть пересечется с моими планами – я все-таки задержусь в этом городишке, чтобы порадовать его славных и добрых жителей небольшим аутодафе. Клянусь Шлейфом святой Рависары, гонительницы демонов!

Очнувшись от подслушивания чужого разговора, я встретился взглядом с Юкио. Фееска лежала на полу тронного зала на животе и болтала ногами. Не было заметно никаких признаков того, что ей как-то неудобно лежать на шершавом холодном камне.

Размышляя об услышанном и выводах, которые из этого следовали, я и сам не заметил, как пересказал феечке все услышанное с описание выражений лиц и сопутствующих обстоятельств.

– Вот это да! – обрадованно удивилась Юкио. – Нам очень повезло, что вы, смогли подслушать этот разговор!

– Повезло? – покачал головой я. – Не думаю. Есть у меня подозрение, что инквизитор этого купчишку все утро по Ветровску гонял, пока на Смотрящего не наткнулся. Шлейф святой Рависары, это, знаешь ли, очень серьезно…

Между тем, поступило сообщение от еще одного наблюдателя в Ветровске, и, следом – от Пьена. Как Фабрис и предсказал, небольшой отряд ополченцев демонстративно, можно даже сказать – нагло, продефилировал мимо укрепленного лагеря и удалился в сторону каменоломни.

«Группа паники», выделенная хитроумным Эгилем, заметалась по лагерю, изображая экстренную, по тревоге, подготовку к выступлению. Так что, когда отряд Пьена все-таки выдвинулся из лагеря, самые медленные ополченцы из отряда-приманки уже готовились скрыться среди холмов.

Началась погоня, наблюдая за которой можно было скиснуть со смеху. Так обе стороны старались с одной стороны – поддерживать неизменное расстояние от убегающих до догоняющих, а с другой – не дать понять оппоненту, что именно это расстояние является желательным.

Как и ожидал Фабрис, сначала ополченцы вильнули мимо опустевшей каменоломни, потом – прошли мимо Каменки, население которой готово было встречать рейдеров топорами и вилами. Наверное, ополченцы в итоге смогли бы одолеть крестьян, но зная, что за ними идет погоня – предпочли заложить петлю, и двинулись именно туда, куда и предсказывал Фабрис: к железной шахте.

Разумеется, рудокопов оттуда я тоже убрал. На всякий случай. Уж там-то приманка точно должна будет задержаться… и она задержалась. Они даже сунулись в шахту… но, никого там не обнаружив – выскочили обратно, забились в тупиковый конец оврага, и стали ждать погоню, ощетинившись щитами и копьями.

Полагаю, обороняющиеся были… несколько удивлены, когда вместо неудержимой атаки мстителей к ним двинулись еретики. Более того, я строго запретил Пьену давить на противника слишком сильно: в ближней схватке «щит к щиту» короткие мечи-гладиусы ополченцев могли дать им преимущество. Так что еретики перекрыли овраг напротив линии щитов ополченцев и встали, отражая выпады копейщиков. А из-за их спин по выстроившимся ополченцам летели Стрелы Хаоса, отправляемые культистами.

Но и культисты били не слишком часто: экономили ману. Ведь сейчас начался второй этап гонок эстонских гончих. К замершим в неустойчивом равновесии отрядам-приманкам двинулись главные силы.

Мой отряд выдвинулся раньше, чем противник, вынужденный ожидать, пока ребята Пьена скроются из виду. Но, с другой стороны, дорога, которую нам предстояло преодолеть, была несколько более сложной. Так что стоило предположить, что ополчение Ветровска к месту битвы все-таки усеет раньше, и Пьену с ребятами некоторое время придется сражаться в окружении.

Так оно, в сущности, и получилось. Отряд Ветровская пришел раньше.

Думаю, что щитоносцы, ссыпавшиеся в овраг, были несколько неприятно удивлены, увидев перед собой не заманчиво подставленные спины культистов в их тряпичных мантиях, а добрые улыбки мстителей над стеной щитов. Но, каково бы не было их удивление, оно не помешало бойцам выстроить свою боевую линию. На гребне оврага появились лучники. Как мы и думали, спешно перебегать на другую сторону стрелки Ветровска не стали, ограничившись одной линией по восточному краю оврага.

Через ряды ополченцев протолкался ровесник Пьена в золотом поясе магистрата, и, приняв гордую (как ему казалось) позу, громко потребовал, чтобы «мерзкие еретики и чернокнижники» немедленно сдались, дабы магистрат города мог провести над ними суд, скорый и справедливый.

Увы, вместо ожидаемого страха или растерянности, гордого посланника встретили сдерживаемые смешки.

– У вас есть полчаса, после чего все, взятые в плен, будь то захваченные с оружием, или лишенные его, будут немедленно казнены! – еще больше надулся мальчишка.

Полчаса? Отлично! Моему отряду как раз осталось около двадцати минут хода… А сфено уже кружили над местом будущего побоища, прячась в низких облаках от нескромных взглядов с земли. Так что я приказал Пьену «стоять и ждать».

Когда полчаса, отведенные парламентером, истекли, он взмахнул рукой. Лучники на гребне растянули луки… И в этот момент на них обрушились сфено. Стрелкам очень трудно противостоять в ближнем бою даже рукопашникам своего же ранга. Три же ранга разницы при примерно равной (шесть против десяти) численности – не оставили стрелкам Ветровска никаких шансов. Так что вместо хищных стрел вниз, в овраг, полетели тела стрелков. А из-за поворота оврага, четко чеканя шаг, выдвинулся отряд Фабриса.

То, что произошло дальше, обычно в ультиматумах описывают как «бессмысленное сопротивление». С уничтожением лучников положение ветровских мятежников стало безнадежным. Но они продолжали сражаться, хотя и падали один за другим.

Но вот от сильного по местным меркам, отряда, остались только пяток ополченцев и престарелый прелат в некогда снежно-белых, а теперь – заляпанных кровью одеждах. Он поднял руку в низким, свинцово-серым, облакам и произнес:

– Я знал, что ты переиграешь этих возомнивших себя полководцами купчишек! Но знай: ересь порожда…

– Огонь! – скомандовал я, и сразу шесть Стрел Хаоса прервали земной путь прелата.

Но было уже поздно. Светящийся шарик, возникший на опущенной вниз ладной прелата не только не погас, но, напротив, стал стремительно разгораться, набирая силу.

На мгновение меня ослепила череда видений того, как в ярчайшем, убийственном сиянии сгорает моя с таким трудом собранная армия. По сравнению с этим даже надпись «вы были убиты и будете возрождены в своем замке через… минут» казалось сущей мелочью.

Я пытался пробраться через паутину стремительно изменяющихся видений в надежде нащупать путь, который позволит сохранить если не всю армию, то хотя бы какую-то ее часть… Секунды бежали, уходя. Как вода, просачивающаяся через ладони. Сияние враждебной магии все усиливалось. И, кажется никакие мои действия уже не могли изменить неслучившегося.

Внезапно зловещий свет погас и с ним исчезла паутина окутавших меня видений. Я встряхнул головой и с ужасом увидел, как Фрося, пробравшаяся через ряды мстителей, бросается вперед и накрывает собой все еще набирающее силу заклинание… Вспышка. И вот уже только серый пепел медленно оседает там, где только что была красивая девушка…

С трудом я протиснулся через ряды бойцов и опустился на колени, погрузив руки в еще горячий пепел. Я знал, что он горячий, что этот жар обжигает меня, но не чувствовал этого. Она спасла всех… кроме себя.

Мне было слишком плохо, чтобы я мог не попытаться отстраниться от боли. И я вновь погрузился в видения уже несбывшегося, чтобы понять: почему я не нашел такого просто пути. Почему я не бросился на не набравшее силу заклятье, чтобы разрядить его на себя. Ведь мне-то это почти ничем не грозило… ну отбросило бы меня в замок… Ведь, в отличие от многих других игр, я бы даже в опыте не потерял… Почему же…

Вновь и вновь перебирая цепочки событий, я разбирался в произошедшем. Я не успевал. Никак не успевал. Даже активируемая нематериальность – не помогала. Чуть-чуть ближе она стояла, чуть-чуть выше была ее ловкость, дарованная Кошачьей грацией, полученной при посвящении в колдуньи. Чуть-чуть. Разница между жизнью и смертью – три единицы ловкости. Всего три. Восемнадцать у меня и двадцать один – у нее… было.

Жестом велев мстителям оттащить падаль в сторону, я достал Рассекающего реальность и принялся чертить пентаграмму прямо на залитой кровью земле. Наверное, надо было бы вернуться в замок, обратиться к Видящей, узнать, как правильно провести ритуал, который я замыслил… Но все соображения логики и здравого смысла… они были где-то там, далеко. Здесь и сейчас была только необходимость. Я должен проводить ее, раз уж не сумел уберечь.

Девять Знаков, девять цветов, девять Изменчивых ветров1, явившихся на мой Зов. Они закружились возле горящей даже в свете дня пентаграммы, искажая и разрывая реальность, давая мне возможность шагнуть туда, где летела на их крыльях душа погибшей.

Слово, жест и мысль сплелись в нить черной дороги, и серебряная звезда, что могла быть или же не быть мной, двинулась сквозь многоцветное изменчивое сияние. Ефросинья. Ее имя на моих губах, ее прах на моих ладонях. Я искал и Звал, прорываясь сквозь то, что могло быть, а могло и не быть пространством, щедро растрачивая крупинки того, что было или не было временем.

– Привет, – сказал я, облетая то, что готовилось стать новым воплощением души в пурпурном ореоле Смерти-и-Возрождения. – Жаль…

Слова – это только слова. Им не дано передать весь спектр эмоций. Но здесь и сейчас, даже если предположить, что эти понятия были применимы к состоянию нашего существования в этом отрезке вечности, слова стали чем-то большим. Чем-то, что смогло вместить и передать все. Радость встречи и горечь расставания. Гордость и боль. Вина и отчаяние… Все и… ничего. Все, что я мог сказать было столь ничтожно в волнах перемен…

– Радуйся! – ответила мне прекрасная и ужасная демонесса на пороге Лабиринта.

Сейчас на ничтожно короткий миг того, что могло бы быть временем здесь, где не было ни времени, ни пространства, мы ощутили короткий, мельком брошенный взгляд нашего принципала. Мгновение кристаллически-ясного понимания. Рассудок, что холоднее отточенной стали в вечном, ярящемся пламени неутолимого любопытства. Знания, пламенем своей неполноты обжигающие грудь, и непостижимые смертным амбиции, кружащие голову.

Осознание этой огромной перемены включало в себя и знание о том, что она непосильна для того смертного, который осмелился встать на пороге Лабиринта, провожая мертвую душу. И понимание того, что, вернувшись, я не получу и крошечной доли того, что имею сейчас. Но даже та ничтожная песчинка, что останется со мной – уже навсегда измелила мой путь, искажая его предопределенность.

Я шагнул назад, к реальности смертных. Она же шагнула вперед, в бессмертие Лабиринта, растворяясь в вечно ярящемся шторме, и становясь штормом. И лишь краткое послание ее сознания, становящегося недоступным и непонятным для смертного, достигло меня. Знак-образ-символ. «Память».

Поднявшись с колен, я решительно сбросил в трей кучу сообщений о принятых и выполненных квестах, полученном опыте и выборе новых навыков. Все это было важно раньше, и будет важно потом. Но «раньше» и «потом», это – не «сейчас». Сейчас же единственно важным было совсем другое.

Я оглядел замершее в молчании войска и произнес:

– Когда-нибудь камень сотрется, и слова – забудутся, и память о подвиге исчезнет в забвении. Все – лишь прах на ветру Перемен, и не в наших силах этому противостоять. Но мы можем сделать так, чтобы это «когда-нибудь» наступило как можно позже. И если каждый раз отодвигать этот миг еще на чуть-чуть, то, может быть, он никогда не настанет. Ведь нет ничего неизменного, даже если мы не можем изменить чего-то прямо сейчас…

Мрак вины и отчаяния застыл черным камнем, а серебряная алмазная пыль, только что бывшая серым прахом, сложилась в имя.

– Пьен, Эгиль, – скомандовал я, – продолжайте осаду. Фабрис. Соберешь трофеи и доставишь в замок. Юкио, Аглеа. Мы возвращаемся. Домой.

1 Девять цветных ветров: Хиш – белый, Азир – синий, Чамон – золотой, Гиран – зеленый, Гур – коричневый, Акши – красный, Улгу – серый, Шаиш – пурпурный, Дхар – черный. («Либер Хаотика: Тзинч», Мариан фон Штауфер)

Глава 6

Мятеж не может кончиться удачей…

В себя я пришел от того, что хитрый солнечный лучик, пробравшийся в окно, сверкнул мне прямо в глаза. И мой грезы на мгновение снова залило погибельным светом, а потом я чуть было не вскочил с криком. К счастью, я успел осознать реальность прежде, чем заорал. Мертвый прелат был все также мертв, а его заклинание, не успев набрать предполагаемую мощь, разрядилось на пожертвовавшую собой Фросю… Я же сидел в своей спальне, лицом на восток, и голова Глаши покоилась на моих коленях.

Судя по высоте солнца, было около четырех часов утра. Так что, хотя мышцы немного и затекли, но, чтобы не разбудить девушку, я не стал шевелиться. Благо, для работы с интерфейсом систему жестового и вербального компонентов не требовалось.

Первым делом я поднял из трея логи активности моих героев. Как я и ожидал, Пьен все так же сидел в укрепленном лагере, осаждая Ветровск. Как ни странно, но мятежники активности не проявляли. Ни один рейдовый отряд так и не показался из-за стен. Видимо, мы все-таки как следует выбили военные силы бунтарей, и теперь оставшихся едва хватало на то, чтобы держать оборону на стенах.

А вот Эгиль проявил самостоятельность. Взяв с собой уже сработавшийся экипаж из отступников, одного мстителя и двух культистов нового набора, он, на Носителе тайн отплыл за камнем в заречную каменоломню. Заодно, по дороге, он проводил Избора в Красноголовики. Так что там теперь был действующий храм, а деревня превратилась в село, с соответствующим изменением дохода.

Достроили храм и в Яблоневом. И он даже сразу был объявлен действующим. Но вот изменения статуса не произошло: «Слишком мало населения. Для получения статуса „село“ необходимо не менее 30 дворов или 100 человек». Ну да ладно. Думаю, на следующей неделе туда недостающее крестьянство набежит.

Закончив просматривать логи, я забрался во вкладку строительства. Строительство Лабиринта теней уже закончилось, и я отдал приказ на найм всех возможных стрелков. Так что теперь, считая Ставра, у меня было пять Теней. Думаю, отличные стрелки и, хотя бы и слабые, но все-таки маги – сильно пригодятся при штурме мятежного города.

Завершилось также и строительство мастерской осадной техники. И в меню найма появились один малый требуше, два онагра и три спрингалда. Не задумываясь, я сдвинул все бегунки влево до упора, нанимая всю предложенную машинерию. Конечно, те же спрингалды, метающие тяжелый дротики, будут полезнее при отражении атак на стены моего города, чем при осаде чужого… но сейчас у меня нет возможности «перебирать харчами», а впоследствии они займут свои места на боевых площадках башен. Да и онагры, в отличие от их близких родственников – баллист, скорее аналог полевой, чем осадной артиллерии. Но для найма средних требуше и баллист нужна мастерская осадных машин хотя бы второго уровня, не говоря уже о настоящих осадных монстрах с многотонными противовесами, для которых нужно довольно совершенное оборудование, которое может появиться только в строениях, возводимых из основной очереди строительства, а не руками крестьян. Так что пока что придется обходиться тем, что есть. Три с половиной тысячи золотых монет и четыре меры камня – это довольно много… но всяко дешевле, чем терять войска в бесплодных штурмах.

Пополнив армию (и сильно растряся свою отнюдь не бездонную казну), я перешел к сообщениям, освещающим мое положение в текущий момент.

Как ни странно, но, несмотря на то, что я серьезно выпал из жизни, переживая потерю Фроси… и сопутствующие события, я отнюдь не отстал от жизни в смысле «духовно расти над собой». Моя авантюра с проведением не рассчитанного и не проверенного ритуала, видимо, вызвала благосклонное внимание принципала. Так что она не только не завершилась окончательной гибелью моего аватара, но даже и принесла существенные положительные результаты.

В список мутаций добавилась еще одна. Повелитель Хаоса. Судя по описанию, теперь, когда я использую заклинание призыва из школы Хаоса, моя Сила магии будет считаться на единицу выше, чем она есть на самом деле. Правда, достигнуто это ценой потери 5 % человечности.

Аккуратно, стараясь не разбудить Глашу, я поднял руку и щелкнул пальцами, призывая Малое проявление Всетворящего в форме зеркала, и внимательно осмотрел себя. Вроде бы никаких внешне заметных изменений не произошло. Наверное, имеются в виду изменение в поведении…

И только отпустив неразумное создание обратно в варп, я сообразил, что призыв я выполнил, не обращаясь к помощи системы. Слов, жест, мысль – и вот передо мной снова парит в воздухе зеркало… Заинтересовавшись происходящим, я призвал еще несколько различных, одинаково бесполезных, но забавных вещиц, а потом скопом изгнал их. Любопытно… Пренебрегая требованиями техники безопасности, я попытался подобным образом создать Стрелу Хаоса… и обломался. Видимо, подобное распространяется только на призыв… Что уже немало. Ведь из всех имеющихся у меня заклинаний Хаоса к призывам относятся Голос Древнего врага, Малое проявление Всетворящего и Призыв Смотрящего. Уже неплохо. Стрела Хаоса и Конус искажения – это заклинания Разрушения, а вот Оружие Хаоса и даже Доспех разрушения, несмотря на его название – относятся к Изменению. Так что три заклинания «интуитивного применения» у меня, наверное, есть. «Наверное», потому что проверять это я пока что не буду. Лучше вернусь к изучению того, чем меня еще привалили.

Заклинательный покой порадовал уже знакомым Светом исцеления из Белой магии, и Молнией Хаоса, заклинанием второго круга Разрушения из школы, как ни удивительно, Хаоса. Хотя заклинание и называется «молнией», за сходство как с настоящей, природной молний, так и с соответствующим заклинание школы Стихий по визуальным эффектам, но действует оно на совершенно других принципах. Поток разрушительной силы, излучающий яркий свет, проносится по узкому, извилистому каналу от Плана Хаоса до указанной мишени, и обрушивается на все, что оказывает этому потоку хоть какое-то сопротивление. Так что наряду с уроном, который получает мишень, Молния Хаоса повреждает и все защитные заклинания, и артефакты, которыми она пользуется, ослабляя защиту цели. Так что если по незащищенной цели применять Молнию Хаоса особенного смысла не имеет – уже немного улучшенная Стрела бьет сильнее, а маны тратит меньше, то вот увешавшийся защитными артефактами и заклинаниями чародей – самая подходящая мишень! С каждым ударом он будет получать все больше и больше урона.

Квесты, полученные и выполненные, я решил просмотреть как-нибудь потом. Это требовало внимательного обдумывания. Но даже по беглому прочтению, я осознал, что жрец я теперь не самозванный, а очень даже настоящий, «осененный божественной благодатью», выразившейся в уже упомянутой мутации и классовом навыке Оракула «Видение». Причем, честно говоря, я пока что не понял, как ставится ударение в этом слове. А уж в запутанном описании я не смог разобраться, даже учитывая, что сам навык, я, похоже, уже применял на практике, когда стоял перед прелатом-самоубийцей и ждал удара его заклинания. Единственное, что я смог вынести из описания, это то, что данный навык является базовым и необходимым для всех трех ветвей Оракула: Провидца, Пророка и Проклинающего. Но в каждом из этих случаев навык имеет свои особенности, описанные так, что от текста на китайском он отличался только тем, что был написан кириллицей. Так что придется идти за разъяснениями к Видящей. Думаю, она не откажется привести всю эту пафосно-псевдонаучную галиматью в более-менее удобопонятный вид.

Ну и, наконец, самое вкусное. Уровни. Два уровня и связанный с ними выбор навыков. Да, разумеется, две полученные единицы характеристик, одна из которых ушла в Устойчивость к откату, а вторая – в Ментальную выносливость, тоже меня не миновали. Но по сравнению с навыками это представлялось мелочью.

Итак… Третий уровень Хаоса против второго уровня Тактики… Увы, но, как бы мне не хотелось лучше командовать войсками, заклинания третьего круга мне сейчас важнее. А если бы я еще и не выпал из реальности, а взял этот навык еще вчера, то сегодня мог бы вместо Молнии Хаоса получить одно из заклинаний третьего круга. Сферу Искажения, к примеру, аналог огненного Хаоса из школы Стихий. Пусть он и бьет послабее, зато из-за самой своей природы, это заклинание затрудняет колдовство, равно как и любые требующие внимания и сосредоточенности действия на охваченной им территории. Ну, или какой-нибудь по-настоящему серьезный боевой призыв. В третьем круге уже встречаются настоящие Твари. Но, что уж там жалеть о том, что мог бы получить или же не получить. Я сделал то, что сделал. И не стоит сомневаться в правильности уже принятых решений.

Двадцать первый же уровень дал очередной непростой выбор. Второй уровень Пророчества против второго же уровня Видений… Любопытно и интересно. Но вот крайне невнятные описания… Нет, пожалуй, я отложу этот выбор на «после разговора с Видящей».

Глаша еще спала, сладко посапывая. Будить ее было бы настоящим садизмом, и я развернул вкладку Армия, начав просмотр со старших рангов.

Первым мое внимание привлек Ставр. Видимо, система оценила его достижения в области разведки и контрразведки, наградив с очередным уровнем, полученным после битвы при железной шахте, еще и навыком «Магия Разума 2». Так что, когда Глаша все-таки проснется, надо будет заглянуть в заклинательный покой, купить ему свиток с заклинанием Разума второго круга «Марево обмана». Это марево искажает восприятие углов и расстояний, в результате чего и в ближнем бою есть 5 %-ный шанс промахнуться… А уж что это заклинание творит со стрелками и магами… Ошибка в плюс-минус шестьдесят градусов от истинного направления на цель, и плюс-минус 50 % расстояния дает более чем изрядный сектор, в котором гарантируется полная тайна попадания стрелы или заклинания. Конечно, от «стрельбы по площадям на подавление» и атаки аое-заклинаниями Марево не защищает, но вот о прицельной стрельбе – можно забыть. А, учитывая, что после Железной вряд ли в Ветровске осталось много стрелков, Марево может серьезно снизить потери.

Интересным было взаимодействие Марева с некоторыми навыками. В частности, эффект Марева полностью убирался навыком Точности… но и сам навык до третьего уровня включительно – полностью переставал работать. В взаимодействие с Орлиным глазом было еще любопытнее: вначале, после попадания под марево, боец или герой, имеющий этот навык, застывал на две секунды в сенсорном шоке, зато потом – приспосабливался и полностью игнорировал эффекты заклинания. В общем – полезная, хотя и неоднозначная вещь. И то, что у меня есть боец, способный его использовать – очень радует.

Новички-тени, были, как и положено свеженанятым новичкам, первого уровня. Двум парням, Якубу и Стефану Великий и Могучий Рэндом выдал склонность к магии воздуха, Марте – магию воды, а Аните – огня… Любопытно будет взглянуть на них. Если Анита еще и окажется рыжей…

После этого я перешел на вкладки, живописующие сфено. Эти пришли ко мне, уже имея пятый уровень. Был ли он заработан трудами по охране шахты, или же на службе у прошлого сюзерена – выяснить не представлялось возможным… да и было не слишком интересно. А вот расклад этих самых характеристик привлек мое внимание.

Как и у большинства летающих чудовищ, кроме, разве что, драконов, у сфено был легкий перекос физических характеристик в ловкость, однако, отнюдь не такой жесткий, как у гарпий. Так что парить в небесах они могли часами, а потом – бросаться сверху и вести довольно-таки длительный бой. Чешуя обеспечивает их неплохой защитой, а бронзовые когти, змеи прически и окаменяющий взгляд – представляют собой неплохой набор атакующих возможностей. Правда, за это сфено расплачиваются блокированной магией. Сила магии у них всего 10, обеспечивая им те самые 5 % вероятности окаменения за секунду взгляда в глаза. В принципе, ее можно наращивать… Но особенного смысла в этом нет. Рост Силы магии на 10 единиц будет давать всего лишь 0,25 % прибавки вероятности окаменения. Ментальная выносливость – единица, и тоже растет редко и нерегулярно, да и не особо нужна. А устойчивость к откату – 0, и не поддается наращиванию какими бы то ни было средствами. В общем, маги из них не получатся при всем желании. А вот подвижные силы быстрого реагирования, способные связать стрелков, атаковать противника, укрывшегося за препятствиями, проводить диверсии, используя тактику «бей/беги» – во всем этом сфено – вполне адекватные задачам бойцы.

– Господин… – сонно пошевелилась Глаша. – Ой!!!

– Спасибо, – улыбнулся я ей.

– За что? – удивилась девушка. – Я ведь ничего не сделала…

– Ты была со мной, когда я в этом нуждался, – я провел рукой по шелковистым волосам.

Глаша повела обнаженными плечами и потянулась ко мне… В общем, поход в гости к Видящим сам собой отложился на некоторое время по чисто техническим причинам.

Однако, как бы приятно не было топить память о случившемся в живом тепле, но время неумолимо шло. Так что примерно через час я уже при полном параде остановился перед дверями в покой Видящих и вежливо постучал.

– Входите, милорд, – пригласила меня Реалуэ. И я последовал приглашению.

Если старшая Видящая встречала меня, будучи одетой строго и даже несколько старомодно, то от леди Иримэ мне пришлось отводить взгляд с некоторым усилием. Девушка качалась в конструкции из лиан, будучи одета в неглиже… То есть не совсем «ни в чем», но и особенного простора для воображения легкий халатик не оставлял.

Увидев, как я старательно рассматриваю цветочный узор на каменной плитке под ногами, Реалуэ прыснула в ладонь и приказала дочери «пойти и одеться», а сама обратилась ко мне:

– Какого рода вопросы привели Вас, милорд, в нашу обитель?

Я уселся в кресло, которое само собой сплелось из висевшей на стене лианы, и начал рассказывать о случившемся вблизи железной шахты, избегая только упоминания об «уровнях» и «навыках». Говорить о таком с «местными» настоятельно не рекомендовалось. Из-за этого мне пришлось часто задумываться, подбирая слова. Не знаю, даже, что подумала об этих запинках Видящая.

– Понятно, – кивнула Реалуэ. – Да, ты действительно вступил на тропу Оракулов, ученик. Видения, умение их вызывать и анализировать – это основа основ нашего пути. Признаться, я думала, что мне, чтобы подтолкнуть тебя на эту тропу, придется использовать вещества, воздействие которых на человека… не всегда положительно. Но ты справился сам. Я рада. Пожалуй, следует рассказать тебе: что же ты увидел… и как с этим бороться…

Движением зрачков я смел в трей появление очередного сообщения об автоматически принятом квесте… Ох, сколько же я буду все это читать! Ведь там наверняка есть много интересных вещей… Но сейчас мне надо внимательно слушать Видящую. Тем более, что говорит она очень интересные и полезные вещи.

Оказывается, сама суть любой из трех ветвей пути Оракула состоит в том, чтобы увидеть отражения бесчисленных вариантов Будущего. Кто-то называет это «Узором судеб», кто-то «Зеркальным лабиринтом», или «Лабиринтом Десяти тысяч будущих», хотя последнее название и неверно: вариантов будущего намного больше, чем десять тысяч.

Провидцы, или, как их именуют эльфы, «Видящие» относятся к своим видениям бережно, стараются исследовать, не прикасаясь, чтобы увидеть, воспринять и осознать «истинную картину». Но поскольку число вариантов непредставимо огромно и зависит от выбора огромного числа разумных и неразумных сущностей, то даже для сильных Видящих горизонт провидения ограничен несколькими днями, не более. И даже это требует огромного опыта и тренированного сознания. И именно поэтому этот путь обычно выбирают долгоживущие эльфы. У людей как правило не находится ни времени, ни терпения, чтобы тщательно и бережно анализировать причудливые переплетения вариантов вероятного будущего.

– … и вероятного прошлого, – Видящая внимательно посмотрела на меня, видимо, надеясь удивить меня этими словами. Но знания об особенностях генерации новых доменов дали мне понять, что в мире Стали и Магии прошлое отнюдь не является чем-то однозначно существующим и определенным.

– Мам, так лучше?! – Иримэ выпорхнула из-за растительной ширмы, где она все это время старательно переодевалась.

Н-да. Стало немного лучше. Или, скорее, «лучше, но немного». Этот наряд простор для фантазии оставлял… но при этом эту самую фантазию провоцировал настолько, что, не «пообщайся» я с Глашей непосредственно перед тем, как отправиться к Видящим, и мне пришлось бы спешно покинуть их покои, чтобы скрыть конфуз.

Реалуэ покачала головой, глядя на меня, и щелкнула пальцами. Теперь стройную, но не производившую впечатление анорексического истощения, фигурку младшей эльфийки скрыл сероватый туман, напомнивший мне об Улгу, сером ветре Тайны и Магии, описанном в «Либер Хаотике». Я благодарно кивнул Реалуэ, поскольку теперь смог отвлечься от буйства фантазии и вернуться к лекции.

– Так вот, – продолжила Видящая, – быстроживущие, как правило, нетерпеливы и склонны к путям, приносящим быстрый результат. Они вырывают из бесчисленного множества вариантов те, которые их устраивают, и, специальными приемами стараются сделать именно их «единственно истинной реальностью». Так можно увидеть дальше, поскольку взор не затмевает туман бесчисленных вариантов и изменений, но велика вероятность впасть в заблуждение, отвергнув Путь, который станет основным. Это – пути Изменяющих судьбы… – «изменяющих пути», – прошелестел у меня в сознании шепот варпа, – …пророков и малефиков. Разница между ними только в том, что первые стараются изменить будущее на пользу себе, а вторые – во вред врагам.

Я кивнул и поспешил уточнить:

– Не думаю, чтобы эти ветви были столь уж сильно ограниченны и оторваны друг от друга.

– Правильно, – кивнула Реалуэ. – Вообще не оторваны. Все три. Я, Видящая, но я могу, хоть это и дастся мне некоторым трудом, который, большей частью, уйдет на преодоление моих собственных убеждений, а, возможно, и предрассудков, – создать Пророчество, которое изменит узор судьбы и пути разумных и неразумных. А тебе, выбравшему путь пророка – все равно придется учиться разбираться в видениях, не вмешиваясь в них. Для нас, Оракулов, «сделать, что хочешь» – не трудно. Трудно – «сделать только то, что хочешь».

– «Носители мечей судьбы погибали потому, что вызванные ими перемены пресекали их собственный путь», – не совсем верно процитировал я1.

– Вы, люди, – кивнула Видящая, – часто находите удивительно точные слова. Жаль, только, что вам далеко не всегда удается жить в согласии с найденной мудростью…

– Господин Кайларн, – внезапно обратилась ко мне Иримэ, – насколько я знаю, вы с армией выступаете в поход против непокорных вассалов. Могу ли я отправиться с вами?

Я удивленно посмотрел на ее мать. Все-таки, ее дочь просится на войну, туда, где я не смог даже защитить собственную наложницу, и вряд ли это осталось тайной для эльфиек.

– Оракулу необходимо знать окружающий мир, – пожала плечами Реалуэ. – Весь, а не только благословенные Матерью леса и их обитателей. Конечно, в полной мере это невозможно, но к этому следует стремиться. Иначе, даже увидев нечто – Оракул не сможет правильно увиденное понять и использовать. В сущности, интрига, приведшая нас сюда как раз и основывалась на том, что я оказалась отвлечена, а Иримэ не сумела правильно понять увиденное, и поддалась очарованию простого решения.

Пока я обдумывал, как бы потактичнее сообщить Иримэ, что если она идет с войском, то должна и подчиняться распоряжениям командующих, потому что иначе я просто не смогу не то, что гарантировать, но и вообще сколько-нибудь уверенно упоминать о ее безопасности, пришло сообщение от отряда Эгиля. Они забрали камень с заречной каменоломни и теперь двигались обратно. Я отдал приказ, чтобы они по дороге к месту стоянки Носителя тайн завернули к мастерской големов и купили еще один Жезл погонщика големов… С собой под стены Ветровска я собирался взять железных големов, а глиняных – оставить охранять Азир. А для этого надо как минимум два погонщика големов, а у меня сейчас только один.

Закончив с распоряжениями, я внимательно посмотрел на эльфиек.

– Я отправляюсь не в исследовательскую экспедицию, а на войну, усмирять мятежного вассала. Так что со мной пойдет только моя армия.

– Тогда, – Иримэ о чем-то задумалась, – тогда я смогла бы отправиться в этот поход в качестве вольной наемницы, как часть вашей армии, но не принося клятвы верности!

– Тогда тебе, – я специально обратился на «ты», чтобы посмотреть на ее реакцию, – придется ткрыть мне свою суть… – так немного высокопарно именовали местные окно характеристик, о котором почти ничего не знали, – и подчиняться командам.

При слове «ты» Иримэ вспыхнула, и, похоже, собралась сказать какую-то резкость, но наткнулась на взгляд матери, как на шлагбаум. Н-да. Если бы на меня так посмотрели – я бы уже копал бункер. Противоатомный.

– Хорошо, – вздохнула Иримэ. – Я пойду с тобой, – она выделила местоимение голосом, видимо, надеясь, что я сорвусь и начну требовать к себе почтения. Не в этой жизни! – …на этих условиях.

Я открыл окно командных заклинаний и во вкладке Армия/Наемники обнаружил Видящую Иримэ.

Иримэ

Уровень: 3

Класс: Видящая

Раса: эльфийка

Искажена Хаосом

Характеристики

Сила 4

Ловкость 9

Выносливость 4

Сила магии 12

Устойчивость к откату 12

Ментальная выносливость 11

Интеллект 20

Навыки:

Владение оружием (лук) 1. Магия Стихий 1. Магия Жизни 1. Магия Хаоса 1. Видения 2. Орлиный глаз 1. Боевое предвидение 1.

Заклинания:

Магия стихий

Ледяная стрела. Огненный светлячок. Встречный ветер. Веер шипов.

Магия жизни

Боевая Регенерация, Райский сад, Паралич, Регенерация, Дубовая кожа, Колючий куст.

Магия Хаоса

Стрела Хаоса, Оружие Хаоса, Голос Древнего врага, Малое проявление Всетворящего, Расторжение связей, Доспех Разрушения, Конус Искажения.

Что любопытно, похоже, что заклинаниями Жизни и Хаоса Книгу Видящей обеспечили мои Палаты Вечности при «вступлении в ряды». Пока же мое внимание привлек навык Боевого Предвидения, которому обещала обучать мои войска Реалуэ после возведения Башни Оракулов, и заклинания Стихий.

Боевое предвидение 1-го уровня давало всего лишь бонус уклонения +1 к защите. Немного, вроде бы. Но зато этот бонус складывался с любыми другими бонусами защиты (в том числе – и бонусами уклонения из других источников), а, главное, у владеющего Боевым предвидением не исчезали бонусы уклонения при внезапной атаке или же атаке со стороны невидимого противника. Магу это, конечно, не слишком нужно… Хотя разнообразные стелсеры2 очень любят, просочившись через охранение, атаковать именно магов… В общем, Башня Оракулов – однозначно входит в список строений на следующей неделе. Да и не постоянно же эльфийкам жить в «гостевых покоях особой надежности», то есть, по сути – тюрьме для особо ценных пленников?

Владение луком – это, похоже, расовая эльфийская абилка3. У магов других рас я такого не наблюдал. Интересно, а темноэльфийским жрицам змеехлыст «по умолчанию» – полагается? Залезу на форум – выясню.

Магия Жизни и Стихий – тоже вполне традиционно для эльфийских магов. А вот Хаос – это, похоже, результат ритуала, который Иримэ провела над собой… Видения – ну, на то она и Видящая. А вот второй уровень этого навыка, равно как и первый – Орлиного глаза, это, похоже, следствие роста в уровнях. Хотя, конечно, всего лишь третий уровень – это не так уж много… Наверное, всю жизнь провела в эльфийских лесах, и та неудачная вылазка, в результате которой она оказалась «вольной наемницей» – для нее одна из первых, если не первая.

Особо мое внимание привлек ее набор заклинаний Стихий. По одному из каждой стихии. Никакой специализации. Правда степень их полезности – далеко не одинакова. Тот же Огненный Светлячок – принципиально не боевое заклинание. Эдакий волшебный факел. Да и то, обычным факелом можно как дубинкой махать, а этим… даже если его прямо в глаза влепить – погаснет прежде, чем кого-нибудь обожжет. Да и Веер шипов, полный аналог Пылающих ладоней или же Конуса искажения, только на основе магии земли… В общем, подпускать каких-либо противников к Иримэ на дистанцию действия этого заклинания я не намерен. Ледяная стрела – стандартное начальное заклинание, которое есть практически во всех школах, даже в числе заклинаний Света. Не без своей специфики, но, поскольку Стрела Хаоса Иримэ досталась уже улучшенная, то пусть лучше пользуется ей. Так что самым полезным будет, пожалуй, Встречный ветер, слефбаф4, увеличивающий защиту от дистанционных немагических атак. Для первого уровня – вполне себе неплохо и полезно. Да и маны для своей длительности ест немного… так что порекомендую Иримэ держать его на себе постоянно.

– Приветствую тебя в рядах моей армии! – улыбнулся я Иримэ, которая уже, похоже, начинала нервничать.

Конечно, Видящая третьего уровня – это не могучий эльфийский архимаг, способный мановением руки сносить горы, и выращивать на получившихся грудах камня роскошные леса… Так что принципиального усиления моей армии не произошло. Но… Маг – есть маг. К тому же, хотя пока ее кольцо у меня – она не сможет захватывать объекты и подчинять себе население… Но в остальном она развивается как герой (навык на каждом уровне). Так что, учитывая ее невысокий текущий уровень, усиливаться она будет довольно быстро.

– Только, пожалуйста, еще раз переоденься, – улыбнулся я. – А то воевать в столь… открытом одеянии – будет не слишком удобно. Да и ребят будешь отвлекать.

Немного и почти незаметно скривившись, Иримэ нырнула за все ту же ширму, и довольно скоро вышла оттуда в костюме, чем-то похожем на те, в которых щеголяли лучницы-еретички, но немного более открытом. Ну, не печально известный бронелифчик – и то хлеб.

Пока мы спускались по лестнице, я давал Видящей некоторые указания по тактике. Где стоять, куда бежать, какими заклинаниями пользоваться, а какими – нет, и так далее…

Перед воротами внешней стены, когда мы туда подошли, уже собрался немаленьких размеров обоз. Одно только семиметровое бревно, будущий главный рычаг требуше, волокли две телеги. Конечно, у реальных требуше главный рычаг достигал 10–12 м длины… а здесь, с учетом доступной магии, думаю, и до 15 м нарастить можно… Однако у меня пока что только «малый требуше». Но и штурмовать нам предстоит не Каркассон, не Крак-де-Шевалье и не Акру, которую Ричард Львиное сердце осаждал два года, а всего лишь местечковую крепость.

Перед воротами наблюдался небольшой бедлам. Все всё проверяли и перепроверяли. Обидно было бы застрять на полдороге из-за лопнувшей оси какой-нибудь из телег. Да и Эгиля стоило бы дождаться. Так что я уселся на одну из телег с деталями будущего требуше и приготовился просмотреть-таки записи о квестах, когда заметил гримаску отвращения на лице Иримэ, и вопросительно посмотрел на нее.

– Война короткоживущих… – эльфийка повела точеным носиком, в который, очевидно, ударил запах дегтярной смазки. – …она отвратительна!

И я не удержался. Как можно было устоять и не исполнить одну из «заповедей истинного попаданца»? Нет, петь Высоцкого я себе не позволил. У меня вообще с пением… не очень, а для этого эпического деяния нужен подлинный талант. Но вот «прочитать стихи эльфийской принцессе»… Почему бы и нет?

Прекрасен атакующий йоред,

Прекрасен жуткой смертной красотою.

Сияет на доспехах солнца свет,

Трепещут и летят над полем боя

Знаменья, много знавшие побед.

Прекрасен атакующий йоред.

Почтение внушает гномов строй,

Суровы лица воинов могучих,

Щиты несокрушимою стеной,

И эхом отдаваясь в горных кручах,

Наводит ужас клич их боевой.

Почтение внушает гномов строй.

Эльфийских стрел чарующий напев,

Коль жив остался, помнить будешь вечно.

Скользят стрелки весёлые меж древ

И песенки свои поют беспечно.

И сеют смерть. Ты вечно будешь помнить, уцелев,

Эльфийских стрел чарующий напев.

Но мы не видим красоты в войне,

Для нас она – привычная работа.

Тяжёлая поклажа на спине,

Бег по оврагам до седьмого пота,

Резня ночная в страшной тишине.

Нет, мы не видим красоты в войне 5.

Пока Иримэ переживала услышанное стихотворение, я задумался о том, что вполне могу упустить некоторые возможности. Осада – осадой, но опыта с нее я получу не слишком много: вряд ли гарнизон так уж силен, чтобы, перебив его, я получил сразу два уровня. Да и квестов, которые могли бы закрыть нехватку опыта – пока что не просматривается. Так что…

Пользуясь тем, что пока что Носитель тайн не добрался до замка, я призвал и отправил еще трех Смотрящих, и отправил их осматривать территории, расположенные южнее Ветровска, те, куда так и не добрались феечки во время первой разведки. Может, там найдется что-нибудь, что можно будет захватить минимальными силами, и получить с этого опыт…

К счастью, эффект ауры Источника накрывал весь замок, до самых внешних стен. Так что, вместо того, чтобы переться обратно на остров, я взобрался на будущий главный рычаг требуше, и стал ожидать как возвращения Эгиля, так и восстановления запаса маны.

– Господин, – Юкио, трепеща крылышками, повисла на уровне моего лица, – а что такое «йоред»?

Я усмехнулся.

– «Йоред» – это отряд эорлингов, конных воинов, упоминаемых в эпосе тех мест, из которых сюда приходим мы, Неумирающие.

– Но… – феечка задумалась, а вот у эльфийки аж уши зашевелились от любопытства. – …если они «эорлинги», то почему «йоред»? Не логичнее было бы назвать «эоред»?

Логика тут, конечно, была весьма относительная. И «хирд» гномов никак не связан с «народом Казад». Но, все-таки, ответить было достаточно легко.

– К сожалению, о великолепных конниках, «сынах Эорла Юного», или «эорлингах», до нас дошли только письменные источники. И ученые люди до сих пор спорят о том, как правильно произносить название их отрядов: «эоред», или «йоред». Так что автор стихотворения взял тот вариант названия, который лучше вписывался в задуманный им размер.

Между тем, по улице, образовавшейся там, где руины прежнего города уже были разобраны, к воротам вышел Эгиль, сопровождаемый мстителем и культистами.

– Господин, – поклонился скальд, – камень доставлен, и сейчас команда Носителя Тайн занимается его разгрузкой. Также я купил у гремлинов еще один Жезл погонщика големов и передал его Каролю.

Я молча кивнул, признавая разумность и своевременность решений Эгиля. И мы выступили.

Грохотали по едва заметной тропинке телеги, намечая будущую дорогу. Тяжело топали железные големы под управлением Кароля. Солдаты тихонько переговаривались, благо, скорость марша, задаваемая тяжело гружеными телегами с осадной техникой, была посильна даже для самых слабых, и не заставляла брать в зубы палочки, экономя дыхание. Феечки беззаботно щебетали, носясь над колонной туда и сюда, и время от времени присаживаясь на телеги, чтобы отдохнуть. Смотрящий невидимой и неслышной тенью скользил впереди колонны, отмечая подозрительные места. К счастью, пока что никаких засад не случилось. Самым опасным местом было пересечение балки… Но, по всей видимости, жители Ветровска все еще оставались в блаженном неведении относительно надвигающихся на город неприятностей, а отряды «лихих людей» еще не успели прознать об освобожденной моими трудами «экологической нише».

По дороге Ставр рассказал мне, что владелец одной из городских голубятен был крайне расстроен запретом выпускать своих питомцев. Настолько расстроен, что его поймали при попытке вынести голубя из города и выпустить его там. Хотя хозяин голубятни и утверждал, что «Зарлею нужно размять крылья и всего-то…», и его, и его питомца обыскали, обнаружив донесение о том, что «Проклятый еретик явился из похода в истерике и скрылся в башне. Ходят слухи, что погибла одна из его наложниц. Так что маловероятно выступление армии в ближайшие дни». Ставр, принимавший в данной операции самое активное участие, пожал плечами, и отпустил голубка… того, который крылатый. А вот двуногий – переселился в апартаменты под донжоном в ожидании того момента, когда у Ставра найдется возможность им заняться.

Колона двигалась неспешно. Так что до того момента, пока мы доберемся до Ветровска – у меня образовалось некоторое свободное время, которое я решил провести за разбором сообщений о полученных и выполненных заданиях.

Задания «Шаг навстречу» и «Прощание» принесли только опыт, что, в принципе, довольно ценно…, но, бросив взгляд на формулировки задания и описание награды, я закрыл эти сообщения и больше к ним не возвращался. Задание «Вопрос к Видящей» предлагало проконсультироваться с Реалуэ по поводу попытки догнать в Хаоса уходящую душу. Отказ от задания принес в качестве штрафа некоторое снижение репутации с Видящими… к счастью, недостаточное, чтобы Реалуэ и Ириме серьезно на меня обиделись. А вот заклинание «Посвящение жреца» меня заинтересовало.

«Получено задание: „Посвящение жреца“. Встретьтесь в пределах Хаоса с покровителем и принципалом своего культа.

Награда: опыт, описание от одного до трех (в зависимости от отношения принципала) ритуалов Хаоса, мутация.

Штраф за провал: нет.

Штраф за отказ: снижение репутации в глазах Изменяющего пути».

Задание было помечено как «Выполненное», и, значит, взгляд бога мне в Хаоса не померещился. «Мутация» – это как раз «Повелитель Хаоса», очень удачное приобретение. Пожалуй, я приму это как знак того, что принципал доволен мной. А вот ритуалы…

Открыв вкладку «Ритуалы», я действительно обнаружил, что там появились два ранее неизвестным мне ритуала. Против ожиданий, это были не какие-то массовые моления или же прославления Архитектора Судеб, но «Призыв крикуна» и «Изменение крикуна».

Оба ритуала требовали «стационарный Круг призыва», то самое здание, которое в настоящее время строится в замке.

«Призыв крикуна» открывал Круг таким образом, что он становился воротами в те области плана Хаоса, где, собственно, и обитали означенные крикуны – «свободные хищники Хаоса». Ритуал не только открывал врата, но и притягивал к ним и подчинял проводящему ритуал от трех до пяти крикунов, чьи характеристики определяются Силой магии открывающего Круг. Как и в случае обычного заклинания призыва, колдун с Силой магии от 0 до 9 призывал крикуна, чьи характеристики были как у бойца первого ранга, если Сила Магии от 10 до 19 – второго ранга и так далее. На призыв тратились ингредиенты, стоимостью 300 золотых монет, плюс по 300 монет на каждый ранг призываемых существ. К тому же, после проведения ритуала призыва – Круг закрывался и не мог быть использован повторно до завершения недели.

Сам по себе крикун был существом довольно любопытным. Из описания следовало, что этот обитатель плана Хаоса был достаточно быстрым и сильным. Основным его оружием был, как и следовало из названия, крик, наносящий урон всем в определенном (так же зависящем от ранга призванного) радиусе довольно-таки неплохой урон. Ну а те, кто подбирались к твари поближе – рисковали пополнить собой его меня: пасть у летающего ската была скорее акулья. Также, поскольку обитали крикуны в области Хаоса, известной как «Огненная гробница», они были неплохо защищены от огня. За все эти впечатляющие атакующие характеристики крикунам пришлось расплатиться снижением защиты. А именно – крикуны имели на четверть меньше очков здоровья, чем существо с таким же распределением характеристик, и не могли нести никакой брони. К тому же, вода – была стихией для крикунов враждебной и опасной, так что заклинания этой стихии наносили крикунам двойной урон. А экзорцизмы Света могли прервать связь крикуна с этим миром и отправить обратно в Пылающую гробницу. В целом, несмотря даже на определенные недостатки, очередное проявление благосклонности принципала меня откровенно порадовало. Пусть ритуалов было всего два и предельно возможных трех, но уже первый из них был очень нужным и интересным. Тем более, что есть еще и второй…

«Изменение крикуна». В ходе этого ритуала тот, кто его проводил – противопоставлял свою волю воле твари. И если дух его был достаточно тверд (или его подпирало достаточное количество помощников) – то крикун изменялся. Поглощая три меры железа, он обретал неплохую броню (соответствующую пластинчатой броне рыцарей) и способность нести на себе всадника, которого защищал своей аурой устойчивости к огню. Правда, крик, который мог бы повредить всаднику, теперь вместо окружности – поражал только узкий сектор впереди по ходу движения «ездового крикуна». Но, в любом случае, я попытаюсь провести эти ритуалы. А то надоело уже как последнему крестьянину пешком ходить. На ездовом крикуне я определенно буду выглядеть более внушительно.

Правда, есть у меня смутное подозрение, что в описании ритуала призыва есть один подвох, который при невнимательном чтении можно и не заметить. «По окончании ритуала – Круг закрывается»… Конечно, это может быть проявлением паранойи… Но вот есть у меня стойкое ощущение, что при закрытом круге я просто не смогу нанять Всадников Хаоса.

Закончив разбор сообщений, я откинулся, оперевшись спиной на теплое дерево будущего спрингалда, я закрыл глаза и задремал. Все-таки тот транс, в котором я провел эту ночь – плохая замена нормальному сну.

Иримэ разбудила меня, когда колонна уже подходила к лагерю, в котором обустроился Пьен со своими. Я благодарно кивнул Видящей и начал распоряжаться. Артиллеристы занялись сборкой своих механизмов. А войска под командованием Фабриса и Эгиля двинулись дальше, сопровождая отступников, которые займутся строительством такого же лагеря напротив южных ворот Ветровска.

К сожалению, штурмовать Ветровск с юга было гораздо сложнее: ворота прикрывал барбакан, так что выбить их требуше будет гораздо сложнее. Не говоря уже о том, что сами башни и бойницы расположены гораздо рациональнее. Штурм южных ворот грозит большими потерями. Так что там будет только блокирующий отряд, задачей которого будет – не допустить, чтобы гарнизон Ветровская расслабился и стянул все силы к северным воротам. А вот если кто захочет покинуть город, пусть даже с развернутыми знаменами и под бой барабанов – милости просим. В любом случае, полевое сражение – это будет легче, чем выбивать их из укреплений. А уж если пойдут через Дикое поле в Империю Света – так это и вовсе «праздник души, именины сердца». Вооруженным силам Империи такая прибавка – что песчинку прибавить если не к Джомолунгме, то, как минимум, Ергенинским возвышенностям. Тем более, что до Империи дойдут отнюдь не все.

Между тем, напротив северных ворот «артиллерийские расчеты» собирали требуше, онагры и спрингалды. Если бы дело происходило «в реале», то на сборку одного только требуше ушло бы 300 человеко-дней, то есть, сотня крестьян под руководством опытного инженера управилась бы за три дня. Но у нас пока что все-таки не слишком реальный мир. Так что часа за полтора, а если учесть присутствие кобольда-инженера, то и за час должны справиться.

Подойдя к кобольду, я опустился на колено, чтобы не заставлять низкорослого главарта задирать голову.

– Радуйся! – сказал я ему. – Могу я узнать твое имя?

– Хинцель зовут меня, господин, – солидно поклонился кобольд в ответ.

Конечно, я мог бы узнать это, заглянув в окно его характеристик… Но это было бы не слишком вежливо.

– Пристрелку начинайте с заведомого перелета и постепенно уменьшайте дистанцию. Спрингалды и онагры пусть бьют по гребню стены: онагры пусть разбивают бойницы, а спрингалды – прикрывают команды машин от стрелков противника.

Хинцель внимательно выслушал мои «высокомудрые» рассуждения, и ничем не показал, как он на самом деле относится к поучениям дилетанта, чем серьезно увеличил мое к себе уважение.

– Цель немалая – город. Не промахнемся мы, – степенно склонив голову, произнес он, показывая, что понял смысл моего указания о начале пристрелки с перелетов.

Уже отходя от расположения батареи, я все-таки заглянул в характеристики Хинцеля. Ну что сказать… Обычный для кобольдов перекос в магические характеристики при полном отсутствии навыков в хоть какой-нибудь магии, хороший, а для первого ранга – так и вовсе «зашкаливающий» интеллект… Особо меня позабавил единственный имеющийся навык: «Владение оружием (осадные машины)». Так и представляешь себе хрупкого и слабого кобольда поднимающим тяжеленную конструкцию требуше и стреляющего из него с рук. Незабвенный Шварцнегер с шестиствольным роторным пулеметом в руках – нервно курит в сторонке. Но вот в качестве командира расчета Хинцель смотрелся более чем адекватно. И по окончании осады я, пожалуй, отправлю его обучаться на колдуна. Баф «Оружие Хаоса» будет очень органично смотреться на камнях для требуше… Да и на дротиках спрингалдов, пожалуй, тоже. А что не все из них выдержат такой обкастб – так «у короля много», как говорили англичане, провожая погибший корабль. Вот уж о «погибших» камнях и дротиках я жалеть точно не собираюсь.

– Господин, – замельтешила передо мной Иши, – Юкио сказала, что надо у вас спросить… Можно я призову Смотрящего? Можно-можно-можно?!

Я вздохнул. Не так давно получившая второй уровень магии Хаоса и навык Мастера призыва, Иши явно хотела поиграться с новыми возможностями. Конечно, она вобьет в этот призыв почти всю свою ману и, по крайней мере, до возвращения в замок будет балластом. Но запретить… Это как у ребенка игрушку отнять. Тем более, что пару флакончиков малого эликсира маны я с собой прихватил, и, если помощь Иши будет критична – передам его феечке.

– Призывай, – кивнул я, и тут же зажал уши, прячась от радостного визга. – Отправишь его вот сюда, – как только визг прекратился, я развернул перед феечкой карту из своей Книги и ткнул пальцем в руины, расположенные между Ветровском и каменоломней, чуть в стороне от того пути, где пробежали вчера рейдеры Ветровска и преследующий их Пьен.

Эти руины, судя по рассказам местных, пользовались дурной славой еще при прошлом правителе домена. Люди в них, а иногда – и поблизости, пропадали довольно-таки регулярно. Но столь ж регулярно направляемые карательные экспедиции ничего и никого не находили. Конечно, был шанс, что и Смотрящий, вызванный Иши точно также ничего не найдет. Но, кто знает. Не зря же стоит тут этот объект. Тем более, что следом за ним на разведку я поведу и свой отряд.

Радостная до свечения Иши призвала Смотрящего, и, о чем-то с ним пошушукавшись, уселась на разгруженной телеге.

– А мы пойдем туда? Посмотреть, что найдет Глазик?

– Обязательно пойдем, – ответил я и вздохнул. Если бы на поверхности что-то было – это «что-то» нашли бы еще воины Арениуса. А тащить в подземные тоннели феечек было не слишком разумным решением. Лишенные своего главного козыря – маневра по вертикали, феечки казались мне чересчур уязвимыми. Но и «не взять» – тоже было совершенно неприемлемым решением.

Сообщение от разведчика поступило довольно скоро. Среди руин ожидаемо обнаружился люк в подземную часть. Странным тут было только одно: люк был замаскирован очень небрежно. И то, что его не нашли тени Арениуса – было ну очень странно.

Я кивнул Иши, и ее Смотрящий просочился прямо через деревянную крышку люка. Внизу царила темнота, но Смотрящему это совершенно не мешало. Он продвигался вперед. Судя по слою пыли на всех горизонтальных поверхностях – подземельем не пользовались уже некоторое время… но отнюдь не «годы». Больше похоже на то, что использование тоннеля прекратилось три-четыре недели назад, вряд ли больше.

В поход к руинам я взял с собой двух мстителей, которые как раз могли перекрыть весь подземный проход своими щитами, трех девушек-копейщиц, всех феечек, двух культистов из новичков и Иримэ. Причиной, склонившей меня к решению взять с собой Видящую, было заклинание Огненного светлячка, позволяющее спускаться во тьму подземелий и не тащить с собой факелы или свечи.

Начался наш подземный поход вполне спокойно. Мы шагали по пыльному коридору, поглядывая в темные провалы время от времени встречающихся боковых ответвлений. Но никто не спешил прервать наш путь, будь то «честно» встав против нас, или бросившись из засады.

Но продолжалось это не долго.

– П-с-т, с-с-смертный… – Из темноты поперечного прохода выступила темная фигура, сверкнувшая алыми глазами.

«Получено задание: „Уничтожение передового форпоста дроу“. Перебейте представителей дома Да'Гор Баррашез и уничтожьте его малый алтарь. Но будьте осторожны: это может вызвать недовольство Ллос.

Награда: опыт, артефакт.

Штраф за провал/отказ: нет».

Я внимательно смотрел в спину удаляющегося дроу, назвавшегося представителем Дома Да'Вир. В принципе, сказанного им было достаточно, чтобы утверждать с определенной долей уверенности, что относится он к иному Дому. Все-таки, разрушение даже малого алтаря грозило обрушить недовольство Паучихи не только на исполнителей, но и на заказчиков. Так что дроу просто не мог не попытаться убить одним камнем сразу двух зайцев.

Активированное Зрение Хаоса показывало мне удаляющегося темного эльфа как темное пятно на фоне слабо, но все-таки светящихся Хаосом стен тоннеля. Как я, собственно, и ожидал после прочтения книг Сальваторе7, дроу все-таки оказались представителями Порядка. Да иного и сложно было ожидать, читая о жесточайшей иерархии, четко прописанных способах продвижения в ней и ограничениях, накладываемых как на самого продвигающегося, так и на тех, кто проверяет способы продвижения на соответствие закону. И то, что многие способы продвижения к власти в обществе дроу, у других рас считались бы преступлениями – не делает темных эльфов сторонниками Хаоса. Это у них Порядок такой.

Вообще-то, как бы не возмущало это утверждение обе стороны, боевые концепции обеих ветвей Перворожденных были удивительно схожи. И те, и другие полагались на преимущества местности и великолепную выучку отдельных бойцов. Только если светлые эльфы на поверхности засыпали противника градом стрел и атаковали в неизбежные в лесу разрывы строя, превращая бой в свалку, где все решало мастерство отдельных бойцов, то темные эльфы милостиво позволяли противнику пробиваться через массу рабов-гладиаторов, в то время как сами хитроухие бойцы в клочья растрепывали его линии снабжения. Учитывая, что добывать пропитание фуражировкой в бесплодных подземельях было практически невозможно, то на охрану караванов снабжения приходилось отправлять не менее половины вторгнувшейся армии, и потери в бесконечных стычках и диверсиях очень быстро отбивали желание продолжать войну. Если же дроу приходилось наступать, то они поступали практически также: диверсии и набеги на малые поселения продолжались до тех пор, пока противник не решал, что дешевле отступить, чем удерживать спорную территорию. Попытки же темных эльфов вести войну на поверхности каждый раз разбивались о то, что полководцы дроу не дают себе труда разбираться в боевых возможностях своих рабов. Так что слабо организованная масса, которая еще могла кое-как затыкать собой узкие проходы в подземельях под угрозой страшной расправы, на поверхности – практически не могла сдержать удар и быстро разбегалась, оставляя открытыми выходы и з подземелий. А при отсутствии поддержки и возможности отступления, диверсионные группы дроу быстро оказывались выловлены и обезврежены.

В целом, при взгляде на общую картину военных действий в мире все отчетливее вырисовывалось сходство с временами Первой мировой: наступление упирается в позиционный тупик и быстро перестает оправдывать вложенные в него средства. Так что даже в отсутствие аналогов ядерного оружия, способного гарантировать взаимное уничтожение, стороны перешли к структуре, характерной для Холодной войны, минуя Вторую мировую. Разве что орки остаются значимым дестабилизирующим элементом, непрерывно атакуя всех и все в поисках пропитания. Остальные же, даже не имея подписанного мирного договора, ограничиваются взаимными диверсиями и локальными войнами между владельцами конкретных пограничных доменов. Коренные же земли фракций не видели войны вот уже много поколений.

Впрочем, размышления о сути мирового равновесия и сущности инобытия не приближали меня к решению поставленной задачи.

Поскольку Смотрящий второго ранга, которого только и смогла вызвать Иши, уже показал неспособность эффективно обнаруживать разведчиков-дроу в подземельях, я призвал более серьезную сущность. Смотрящий, которого призвал я, задействуя все возможности довольно высокой для моего уровня Силы магии, соответствовал пятому рангу нанимаемых бойцов. Учитывая же урезание боевых возможностей в пользу скрытности и обнаружения – скрыться от него было бы проблематично и диверсанту более высокого ранга.

Смотрящий двинулся вперед. Как и сказал разведчик неизвестного Дома, впереди были несколько застав по одном-два дроу и три-четыре раба-гладиатора. Нематериальная тварь с плана Хаоса сумела остаться незамеченной и подсветила мне расположение настоящей угрозы: воинов и магов дроу. Так что мы двинулись вперед.

Первая застава Дома Да'Гор Баррашез состояла из трех парней в обносках, вооруженных дубинами, и дроу-мечника, притаившегося в пятне тьмы под потолком. Последний мог бы представлять опасность… если бы не был вовремя обнаружен Смотрящим. От его взгляда, усиленного Истинным зрением и Орлиным взором смогла бы укрыться высокая жрица, но никак не простой мечник. Так что, как только троица рабов подняла дрожащими руками свои дубины, а мечник приготовился прыгнуть и атаковать феечек как только мы пройдем под его засадой, в пятно тьмы, где он прятался, ударили срезу три Стрелы Хаоса.

Ошеломленный болевым шоком, дроу рухнул прямо под ноги мстителям, которые и порубили его своими топорами, не дав опомнится. Я отметил про себя, что перекос в ловкость в ущерб выносливости – сыграл свою черную роль. Боец-человек опомнился бы гораздо быстрее. Хотя все равно бойцу второго ранга против двух третьих, да еще и с поддержкой нескольких магов – ничего не светило, но, по крайней мере, был бы шанс сбежать.

Как ни странно, но, даже видя смерть своего надсмотрщика, троица рабов не бросила оружие и не ударилась в бегство. Так что их пришлось убивать.

Следующие две заставы не оказали существенно большего сопротивления, хотя в одной из них в качестве надсмотрщика присутствовал не мечник, а стрелок дроу, боец, рангом равный моим мстителям. Но он был один, и, лишенный преимущества первого удара – также не стал серьезным препятствием.

После этого Смотрящий вышел в относительно большую пещеру, где, собственно, и располагался форпост Дома Да'Гор Баррашез. Разведчик дроу, выдавший мне задание, говорил, что жрицу, которая должна была освятить построенный воинами Дома алтарь – завалило искусственным обвалом, который и отрезал остальным бойцам Да'Гор дорогу к отступлению. Но… то, что он сказал – это одно, а то, что есть на самом деле… Кто знает? Так что Смотрящий внимательно обследовал все захоронки, где могли бы прятаться неучтенные силы противника.

И мой шпион обнаружил-таки эти самые «неучтенные силы» на свою голову. Мужчина-дроу, одним кастом отправивший Смотрящего обратно в варп не мог быть никем иным, кроме мага. Но, все-таки, маг – это не жрица дроу. Пятый ранг, а не шестой. Так что, несмотря даже на наличие драука, двух мечников и семерых рабов, шанс выполнить квест вполне себе был. Главное – вынести мага…

Разумеется, шанса на внезапное нападение у нас не было. Чуткий слух обитателей подземельной тьмы сообщил дроу о нашем приближении задолго до того, как мы хотя бы увидели их. Да и Огненный светлячок, которого поддерживала Иримэ, бонуса к незаметности отнюдь не давал. Так что, когда мстители, громыхая доспехами, выступили из прохода, дроу уже ждали нас в полной готовности.

Драук рванулся вперед, рассчитывая смять двух мстителей и добраться до феечек и культистов. И преимущество в ранг давало ему возможность рассчитывать на успешное выполнение этого замысла… Если бы прямо у него на дороге из прочного каменного пола не вырос колючий куст, наколдованный эльфийкой. Разумеется, заклинание не остановило разогнавшуюся тварь… но задержало, сбило атакующий порыв. А дальше тварь напоролась на поднятые копья еретичек, а пытаясь добраться до их носительниц – уткнулось в щиты мстителей. Рабы-гладиаторы кинулись вперед, обходя свой «танк», но культисты погасили их наступательный порыв стрелами Хаоса. А в том углу, где прячущийся в наколдованной тьме маг дроу пытался что-то наколдовать – вырос не просто куст, но целое колючее насаждение. И вот как раз магу не хватило ни силы, ни ловкости, чтобы выбраться из колючих объятий, ни выносливости, чтобы продолжать колдовать, не обращая внимания на входящий урон. Раз за разом начинал он что-то завывать… и каждый раз сбивался, издавая вопль боли.

Впрочем, долго его мучения не продлились: мстители оттеснили драука, и я смог проскользнуть в пещерный зал и призвать медведя. Вот ему-то как раз на колючие кусты было наплевать. Нет, урон он получал, но вот задержать мускулистую тушу, чья сила более чем в два раза превышала силу магии феечек, кусты не смогли. А когда медведь влетел-таки в мое насаждение – он уже был достаточно близко к магу, чтобы достать его лапой. От полученной плюхи маг взвыл, очередной раз попытался что-то наколдовать… и затих. Вызванная им тьма – рассеялась.

Правда, эта вылазка могла бы обойтись мне очень дорого: один из мечников, про которых я, признаться, подзабыл в стремлении добраться до мага как можно быстрее, едва не насадил меня на один из своих клинков. Учитывая общераспространенную манеру дроу смазывать свое оружие чем-нибудь ощутимо неприятным, на этом мое присутствие в этой схватке могло и закончится…

К счастью, атаку мечника заметила одна из копейщиц, и, отвлекшись от сдерживания драука, ткнула в направлении мечника своим оружием. Высокая ловкость позволила дроу избежать удара, но темп атаки оказался сбит, и я успел от одного меча уклониться, а под другой – подставить малый крозиус. Острая сталь оставила на плотной заклятой древесине отчетливую зарубку и слетела вниз, к диску-гарде. Отшвырнув вражеский меч в сторону-вниз, я обратным махом постарался нанести удар в лицо дроу, а ближайший к нам мститель – взмахнул своим топором. К моему удивлению, мечник дроу сумел уклониться от обоих наших ударов, и пропустить мимо себя копье еретички… А вот на то, чтобы уклониться еще и от пары Стрел Хаоса, выпущенных кем-то из феечек – его уже не хватило. Конечно, даже двух Стрел от феечки не хватило бы, чтобы убить явно не первоуровневого мечника одним ударом, но снова сыграла низкая выносливость. Болевой шок остановил мечника на несколько секунд и этого оказалось достаточно: копье, топор и крозиус прервали его путь почти одновременным ударом. Так что, когда дотикал откат после вызова медведя – противника передо мной уже не было.

Правда, за все приходится платить. Отвлекшегося на мое спасение мстителя драук атаковал, не обращая внимания на удары топора его собрата и двух копий. Так что, когда я повернулся к месту основной схватки – спасший меня мститель уже валялся под ногами дерущихся.

Взмах крозиуса послал в проклятую богиней тварь Паралич, успешно отраженный резистом, а потом – Молнию Хаоса. Видимо, последняя здорово просадила защиту драука от магии, так как последовавший Паралич от Иримэ – уже прошел. После этого добить драука уже не составляло труда. Со вторым же мечником, как я узнал чуть позже, расправились более рационально: Иримэ сразу же накрыла его параличом, когда он еще только попытался обойти щиты мстителей с дальней от меня стороны. Так что, когда драук пал – пленного оставалось только обезоружить и аккуратно упаковать, учитывая всю завышенную ловкость дроу. Так что по окончании данного действа мечник дроу напоминал скорее гусеницу, начавшую превращаться в куколку.

Целители занялись лечением едва живого мстителя, а я подошел к обломку сталагмита, расписанного различными знаками. Судя по всему, именно он и предполагался в качестве алтаря. Теперь, для выполнения задания «Уничтожение передового форпоста дроу» достаточно было приказать мстителям разбить этот обломок… Но, из того, что дроу сказал, что «алтарь не освящен» – отнюдь не следует, что алтарь действительно не освящен. А, разбив действующий алтарь – я рисковал вызвать гнев Ллос, и, возможно – войну богов, которая отнюдь не пошла бы на пользу моему принципалу. Так что я подошел к камню, и сказал:

– В память погибших воинов Дома Да'Гор Баррашез, я посвящаю этот алтарь Изменяющему пути!

Если алтарь уже освящен – это не возымело бы никаких последствий. А вот если нет…

«Задание „Уничтожение передового форпоста дроу“ – выполнено», – известила меня система. – «Архитектор судеб доволен вами и принимает новый алтарь. Паучиха Ллос улыбается вам».

Я отошел на шаг от алтаря и тихо, но прочувствовано выругался. Вот только улыбки Ллос, отнюдь не означавшей ее благоволения, мне и не хватает для полного счастья…

Довольно-таки тяжелая схватка, вкупе с опытом, потихоньку капающим от осаждающих Ветровск сил и награды за выполненное задание, дали мне первый из доступных на сегодня уровней.

Видимо, система зачла мне активные попрыгушки с попытками применять магию в ближнем бою. Так что от уровня добавилась единичка Устойчивости к откату, а единичка ловкости была записана как «полученная в результате тренировки». Двадцатник ловкости – это было бы вполне прилично даже для бойца второго ранга, хотя, конечно, все равно не хватало для успешного сражения с мечником дроу. Удар его я отразил скорее благодаря везению, чем чему-либо еще. И, если бы меня не спасали втроем – скорее всего, в бою с мечником второго ранга я бы не преуспел. Да и силы с выносливостью мне ощутимо не хватает. И, боюсь, что в дальнейшем эта нехватка будет скорее нарастать, чем снижаться.

Выбор навыков тоже был интересным. Искажение реальности третьего уровня против Орлиного глаза второго. Третий уровень Искажения реальности – уже на самом деле опасная штука. Конечно, все равно не в такой степени, как Искажение на моем острове, но все-таки… Правда, сцепившись с мечником дроу я просто забыл активировать этот навык… Да и вообще ближний бой, как показала практика мне сильно противопоказан. С другой стороны, свободно действовать в Искажении пока что могут только культисты и феечки. Вот когда мстители станут оборотнями, а еретики – братьями-во-ереси, тогда и придет время для активного использования этого навыка. А Орлиный глаз мне нужен прямо сейчас.

Так что я вернулся к свежеосвященному алтарю, и, опустившись на одно колено, попросил у принципала культа «ясности и понимания того, что вижу», одновременно активируя выбор навыка.

«Получено задание: „Подготовка к штурму“. Найдите в мятежном Ветровске предателя, который поможет вам овладеть городом.

Награда: опыт, развитие навыка Орлиный глаз.

Штраф за провал/отказ: неудовольствие Изменяющего пути».

По всей видимости, Архитектор судеб желает намекнуть мне, что прямой штурм города, пусть и отягченный тактическими изысками – скорее в стиле Трона черепов, чем Повелителя перемен. И мне стоит занятся чем-то более соответствующим статусу. Что ж. Принимаю задание.

Улучшенный Орлиный глаз позволил мне заметить на шее павшего драука ожог в форме цепочки. Видимо, там висел защитный амулет, который и позволил ему проигнорировать мой паралич, но был сожжен Молнией Хаоса. Со всех темных эльфов, сохранивших гуманоидный облик, сняли плащи-пивафи, дающие +1 к Скрытности и +1 бонус уклонения к броне, но, в отличие от канонического оригинала не имеющих привычки разрушаться на солнце. Было ли это сделано намерено, в целях сохранения баланса, или же разработчики просто забыли об этом свойстве темноэльфийских плащей, но факт имел место быть.

Один из плащей я скатал и убрал в сумку, где хранилась моя Книга. Как предмет постоянного ношения он не выдерживал конкуренции с Плащом служителя, но вот помочь со скрытным проникновением в Ветровск и поиском предателя – должен был. Из двух оставшихся плащей один я предложил Иримэ, как знак победы над извечным противником ее народа, но младшая Видящая только брезгливо сморщилась при виде изделия дроу. Так что плащи достались мстителям. Скрытность им, конечно, ни к чему, а вот бонус к защите будет в самый раз.

Мечи дроу, такие же, как у их светлых родичей – с расовым ограничением меня нисколько не заинтересовали. А вот посох мага вызвал определенный интерес. По слухам, подобные вещи дроу делают из черного дерева, которое за немеряные бабки закупают в Каганате. Однако, рассматривая попавший ко мне в руки артефакт, я обнаружил, что материалом для данного посоха была скорее кость, закрашенная черным лаком. Украшенный тонкой резьбой и искусно ограненными драгоценными камнями (в последнем случае я заподозрил руки кобольдов), посох мага был настоящим произведением искусства. Но главной его ценностью было то, что он давал своему носителю +2 к Силе магии и был заряжен заклинанием «Круг Черного лотоса». Это заклинание, относящееся к третьему кругу магии Жизни неспроста считалось одним из самых коварных заклинаний массового поражения. Накрывая область, примерно соответствующее области поражения огненного шара, заклинание переносило туда с Плана Жизни пыльцу печально известного Черного лотоса. И тот, кто вдыхал его – получал отравление, снижающее координацию движений, и, соответственно, обеспечивающее 10 %-ный шанс промаха, а также наносящее небольшой растянутый по времени урон, и, обеспечивающее отравленному каждые две секунды пятипроцентный шанс заснуть «сном Черного лотоса», пробудить из которого можно либо заклинанием, снимающим дебаффы, либо нанесением урона, разово снимающим треть суммарного здоровья пострадавшего.

Разумеется, нежить, конструкты, элементали и прочие юниты, лишенные столь полезной опции как «дыхание», либо иммунные к ядам – чхать хотели на это заклинание. Но, увы, в приведенном мной отряде таковых как-то не наблюдалось. И если бы так и оставшийся безымянным чародей дроу сумел бы активировать один из пяти оставшихся в посохе зарядов – нам было бы очень плохо. Особенно пакостным свойством этого заклинания, отличающего его от схожих заклинаний других школ, было то, что избавиться от эффекта, покинув зону действия – было невозможно. Достаточно один раз вдохнуть яд – и он будет действовать, пока организм с ним не справится… или не погибнет.

Я поднял посох и предложил его Иримэ. Но если на пивафи девушка только презрительно и брезгливо сморщилась, то от посоха – просто шарахнулась. Я пожал плечами. Не хочет – не надо. Отдам Пьену. Все-таки по степени полезности со скромной -1 к затратам маны, пусть и только относительно школы Хаоса, которые обеспечивает мне крозиус минор – соперничать трудно.

Зал, освещенные неверным и мерцающим огоньком Огненного светляка, выглядел мрачно и торжественно. Один из коридоров, ведущих в зал, был засыпан обвалом. Завал был довольно капитальным, но дроу – известные упрямцы. Если решат, что «оно им надо» – продолбятся. Так что, боюсь, мне придется отстраивать эти руины, превращая в форт, и держать тут постоянный гарнизон. Центр диверсионно-террористической деятельности на моей территории мне ни разу никуда не уперся. Как только закончу с осадой Ветровска – отправлю крестьян, строивших осадные лагеря, сюда. Как раз к концу недели будет основной блокгауз и прибежище отступников… Казарму еретиков, к сожалению, возвести не успеют, но и то хлеб.

Призвав Смотрящего, я отправил его обследовать остальные части подземного лабиринта, а сам с отрядом двинулся в обратный путь к осажденному Ветровску.

1 Кайларн цитирует книгу Сергей Садова «Рыцарь Ордена».

2 Стелсеры или инвизеры (слэнг) – персонажи (или юниты), использующие скрытность (stealth), или невидимость (invisibility).

3 Абилка (слэнг) – от англ. ability (способность)

4 Селфбаф (сленг) – усиление, которое колдующий может наложить только на себя.

5 Стих взят из «Урук-хай или путешествие туда» Александра Байбородина

6 Обкаст (слэнг) – наложение бафов (усиливающих заклинаний).

7 Имеются в виду книги Роберта Сальваторе «Отступник», «Изгнанник» и «Воин» о Дзирте (Дриззте) до'Уриен.

Интерлюдия

По пыльной дороге, по широкой раздольной степи, широким, размашистым шагом шел человек в потрепанной серой хламиде. От тысяч других странников, бродящих по дорогам земель стали и магии его отличало разве лишь то, что шел он не босиком и даже не в разваливающихся сандалиях, но был обут в добротные сапоги. Ну и, подойдя поближе, можно было услышать тихое-тихое позвякивание при каждом шаге, намекающее, что путник отнюдь не так прост, как желает казаться.

– Ах, как здорово, что все мы здесь сегодня собрались, – негромко, но отнюдь не из опасения быть услышанным, напевал идущий.

– Отчего такой припев избитый? – может, спросите вы меня

– Оттого, что брат наш, инквизитор, не бывает без огня!1

И в самом деле, по степной дороге, прочь от обреченного города, шагал инквизитор Анэмар. Уходил он не из трусости или опасений встретиться в бою с Неумирающим, но исключительно потому, что участие в битве не входило в его и его святой покровительницы планы.

Святая Рависара, гонительница демонов, встала под знамена Владыки Света одной из первых. И ее серые паладины снискали себе грозную славу как на полях открытых сражений, так и на фронтах войны тайной, и, потому – особенно опасной.

В те, покрытые мраком времена, демонические инфернальные культы широко распространились по грешной земле. Врата Ада открывались в совершенно неожиданных местах, и никогда нельзя было точно сказать: является ли ближний, хорошо знакомый сосед действительно добрым прихожанином, или тайным агентом демонов. Всеобщая подозрительность и недоверие наносили делу Света и Альянсу с иными фракциями как бы не больший урон, чем легионы демонических тварей. И тогда рыцари ордена святой Рависары, объединившись с паладинами самого Анора, Псами Господними, образовали организацию следователей и судей – конгрегацию священной канцелярии, именуемую в народе просто инквизицией.

Одетые в серые хламиды, с толстенным Индексом запретных книг в одной руке и кистенем, чей шипастый шар символизировал солнце, свет и борьбу всего хорошего против всего плохого, шагали инквизиторы по дорогам охваченного войной мира, взыскуя истину и принося мир и покой в охваченные грехом и гордыней души. И то, что тела, в которые оные души были заключены, для этого приходилось подвергать пыткам и жечь огнем – было тяжкой, но посильной для странствующих следователей ношей.

Обогнуть лагерь осаждающих и миновать рассыпавшиеся по округе патрули для опытного инквизитора особенного труда не составило. Миновать внимание невидимых соглядатаев, рассыпанных новым хозяином домена по округе было бы сложнее, поэтому Анэмар и двинулся на север, туда, где Смотрящих не было. В прилетевшем вчера на вечерней заре голубе инквизитор увидел не знак отсрочки неизбежного, но предвестника скорого штурма. Неумирающий, потерявший наложницу, врад ли будет долго предаваться отчаянию. Скорее – он, как ужаленный под хвост, примчится мстить.

Анэмару вообще нравились Неумирающие, даже те из них, кто выступали на стороне демонов или же Единения, и инквизитор всегда старался узнать о них побольше. Он с интересом слушал принесенные ими истории и заучивал их стихи… частенько – и сам декламировал их.

Орбаковская балка осталась позади. Признаться, Анэмар подумывал о том, чтобы заглянуть в Яблоневое, узнать, как там дела у Аминты, но потом решил, что пока что это будет несвоевременно. Тем более, что агентура инквизитора исправно поставляла ему данные о том, что с девушкой и прибившемся к ней аколитом – все в порядке, хотя оба они и испытывают кризис веры, связанный с действиями прелата Бартоломея. Что ж. Сомнения – укрепят сильную душу, но сломают слабую. Будет интересно выяснить, насколько крепки в вере те, кто должен нести ее другим…

Допев очередной куплет, Анэмар остановился. Впереди дорога ныряла в узкую расщелину между двумя холмами, и голос его святой покровительницы подсказал паладину-следователю, что впереди его ждут грешные души, жаждущие раскаяться и принять всем сердцем доброе слово пастыря. Правда, чтобы эта жажда сумела пробиться через многолетние напластования зла, инквизитору придется потрудиться… Но праведные труды никогда не пугали Анэмара. Так что он правой рукой отстегнул от пояса кистень, а левой повел над дорогой. Тяжелый том Индекса запрещенных книг, сияя золотом оклада, воспарил над дорогой, удерживаемый только серебрянной цепью, заканчивающейся на поясе инквизитора.

Когда Анэмар шагнул под тень деревьев, выросших между холмов, как на дорогу выскочила толпа оборванцев, вооруженных дубьем, вилами и поставленными вертикально косами. Детинушки подбадривали себя воплями, в которых инквизитор различил вариации на тему незабвенного «Нам не страшен паладин – нас толпа, а он один!»2

Анэмар покачал головой и цокнул языком, поднимая кистень и окутываясь сиянием Доспеха веры. Видимо, эта шайка забрела сюда из Диких земель, образовавшихся в бывших владениях князей Мешко после рейда Хранителей, куда давненько уже не заглядывали его собратья. Иначе они не стали бы так опрометчиво выскакивать на дорогу перед паладином. Конечно, нельзя сказать, что попытка скрыться сильно помогла бы этим заблудшим… Но какое-то время они для себя выиграли бы.

Сегодня Владыка Света, равно как и его неугомонные противники, решили не являть чудес. Так что через некоторое время картина изменилась так, как это и должно было быть. И перед Анэмаром была уже не шайка злобных разбойников, но группа кающихся грешников. Стоя на коленях со связанными за спиной руками они готовились слушать проповедь. Остальные же, те, чья загрубевшая душа оказалась неспособна к покаянию, валялись на дороге со следами воздействия тяжелого кистеня и Тяжкого слова. Двое же особо закоренелых, те, при взгляде на души которых, инквизитор с трудом удержался от рвоты, выкрикивали проклятья, отягощая свои души богохульством, будучи привязанными к двум вкопанным в землю столбам, к подножиям которых трудолюбивый инквизитор стаскивал дрова, на которые пошло засохшее дерево.

– Помолимся же за души заблудших братьев наших, – обратился паладин к кающимся грешникам, вызвав очередной взрыв богохульств от привязанных. – И будем молить милостивого Владыку Света, чтобы зачлась им мученическая кончина, и на Последнем суде обрели бы они не Справедливость, но Милосердие!

В отличие от церкви, о которой рассказывали Неумирающие, Церковь Света не лицемерила, передавая нераскаянных грешников светской власти, но всегда приводила приговор в исполнение своими силами. Анэмар провел левой рукой над шелестящими страницами Индекса Запрещенных книг, и Карающее Пламя, источник Истинного света мгновенно охватило приговоренных.

Проходи очищение по всем правилам, сейчас казнимых подхватили бы братья-целители, затянув Литанию Света, позволяющую сохранить жизнь даже сгорающим в священном огне… Но увы, младших инквизиторов с Анэмаром сейчас не было, они уходили из Ветровска по своим путям, а откат Карающего Пламени был слишком долгим, чтобы имело смысл пытаться подлечить приговоренных. Так что продлить церемонию на все положенное время было невозможно. Но Анэмар давно уже научился довольствоваться достижимым, даже если стремишься к невозможному. Так что, как только крики приговоренных затихли, он снова взмахнул рукой, и пламя опало, оставив только два покрытых пеплом круга. Степной пожар инквизитору был совершенно не нужен.

– Встали и пошли! – приказал инквизитор кающимся грешникам, взмахнув рукой на север, туда, где над дорогой поднимались клубы пыли. Видимо, оттуда приближался караван торговой гильдии…

Чтобы подбодрить кающихся в их нелегком пути, Анэмар чуть прибавил голос, продолжая свою любимую песню, прерванную жаждущими отеческого наставления и мудрого пастырского слова:

– На учете нашем каждый житель, ни о ком нам нельзя забыть.

– Ведь пока есть брат наш, инквизитор, колдунам придется быть!

1 https://www.youtube.com/watch?v=gN9I5Fj3jTw

2 https://www.youtube.com/watch?v=_kA37kqfwLg&list=PLs7QEGdBoHxeqKVYbfftyUFS_bzz3fBl8&index=115

Глава 7

Негодяи и мятежники

По дороге к лагерю осаждавших Ветровск, мой отряд встретился караваном, двигавшемся под флагом Торговой гильдии. К счастью, караван был замечен Смотрящим, выдвинутым в дозор к дороге на Олваирин еще возле того места, где от нее ответвляется тропа к Красноголовикам. Так что я успел вызвать к себе самое сильное и подвижное подразделение моей армии – сфено. Так что, оставив крылатых девушек прятаться за невысоким холмиком, обратный склон которого, тем не менее, не просматривался с дороги, я вышел к каравану. За моей спиной громоздились мстители. К счастью, даже пострадавшего от яда драука парня удалось удержать по эту стороны Границы Серых пределов, так что он вполне мог добавлять солидности моей персоне. Копейщицы, культисты и феечки прятались за их широкими спинами, хотя два мстителя и не могли защищать их так же эффективно, как и в подземельях.

Караван, как и показал мне Смотрящий, состоял из шикарной повозки главы каравана, трех тяжело груженых телег и цепочки скованных людей, одетых в небогатую крестьянскую одежду. Впрочем, последняя, то есть – одежда, за время пути успела неслабо поистрепаться и сейчас походила скорее на лохмотья. Охраняли караван с десяток верховых, семь из которых сейчас сгрудились возле всадника в богатой одежке, очевидно – владельца каравана, а трое – следовали позади цепочки рабов, периодически подгоняя их щелчками кнутов. Впрочем, надо сказать, что удары эти наносились в воздух над головами ослабевших, а вовсе не по людям. Но вряд ли это было вызвано избытком человеколюбия – скорее, нежеланием портить товар.

Те, что подгоняли рабов сзади, были вооружены этими самыми кнутами, арканами и легкими копьями. Доспехов ни на ком их них не наблюдалось.

В передней части каравана ехали те, кто считал гонять рабов и прочую скотину явно зазорным. Трое лучников внимательно смотрели по сторонам и готовы были стрелять. Еще трое были вооружены саблями и щитами, носили кожаные доспехи, и, похоже, представляли собой личную охрану вождя этого маленького отряда.

Сам же «начальник охраны» ехал на высоком, и, судя по всему, породистом боевом коне, позвякивая кольчугой. Насколько я смог понять, задействовав все возможности Орлиного глаза, сабля у него на боку отнюдь не была ординарным предметом вооружения, выдаваемым низкоранговым воинам при выходи из строения, да и лук в дорогом, расшитом драгоценными камнями саадаке наводил на мысли о своей артефактной природе. В общем, предводитель этого грозного воинства мог бы быть серьезной угрозой… вот только в настоящий момент он пребывал в сильно расслабленном состоянии. И, судя по расфокусированному взгляду, в трубке его в настоящий момент дымился отнюдь не табак.

– Стой! – приказал я, выходя на дорогу.

Н-да… Надо распорядиться, чтобы мне хоть орифламму какую сделали… А то вид у меня сейчас совершенно не представительный.

– Чего тебе надо, оборванец?! – усмехнулся хозяин каравана.

– В домене Азир торговать рабами и дурманным куревом можно только с его хозяином, – озвучил я не так давно введенные правила. Впрочем, если бы они не были введены, хозяин каравана был бы без сомнений контрабандистом, так как в большинстве доменов рабы были однозначно запрещенным товаром.

– И почем «местный хозяин», – при этих словах торговец презрительно скривился, – хочет купить мой товар?

– Три тысячи за все, – озвучил я свою цену, оценив тот факт, что после этого казна останется практически пустой. Но ссориться с Торговой гильдией как-то не хотелось. Так что вариант мирного решения проблемы следовало предложить. А если торговец откажется – будет сам себе злобный буратно.

– С чего бы это я продавал свой товар за такую жалкую цену? – осведомился хозяин каравана. – На юге за этих рабов дадут в разы больше.

– С того, – хмуро посмотрел я на него, – что, если ты не продаешь этих рабов мне, то это означает, что ты – контрабандист. Караван со всеми товарами подлежит конфискации, а тебя лично – ждут не дождутся местные каменоломни.

– Цебек-нойон, – кивнул торговец богатому кочевнику, – пусть твои воины освободят дорогу. Только действуйте осторожнее. За этих разбойников, а особенно – за крылатых девок и настоящую эльфийку, дорого заплатят на базарах Каганата!

Стрелки выхватили луки из саадаков, но натянуть тетивы уже не успели. Феечки в два взмаха крыльев поднялись над головами мстителей, и в головах кочевников зазвучал, накладываясь и интерферируя, Голос Древнего врага, шепот варпа.

– Шайтан-ханум! – закричал Цебек, роняя трубку.

Но больше ничего сделать он не успел: в отличие от драука, защитой от магии Жизни он явно был обделен, и Паралич прошел с первого раза.

Лучники, чья мораль просела ниже уровня паники, кинулись наутек. А вот щитоносцы, напротив, впали в берсерк. И мне повезло, что Иримэ успела накинуть на меня Дубовую кожу, а сам я активировал Нематериальность. Так что удар сабли, пришедшийся в центр груди снял всего около сотни хитов. И, хотя это было почти треть всего запаса моего здоровья, по сравнению с тем, что могло получиться, не будь этих мер предосторожности – случившееся оказалось сущей мелочью. Однако, даже этого хватило, чтобы я рухнул на дорогу с воплем, и перестал воспринимать реальность. Больно было адски. Все-таки перекос в ловкость и нехватка выносливости у меня, так же, как и у воинов-дроу, однозначно присутствует.

Когда я пришел в себя, картина на поле боя изменилась уже радикально. Еретички храбро и умело встретили конную атаку, сунув свои копья прямо в морды коням. Те, естественно, переть на рожон не стали, поднявшись на дыбы. Всадники их могли бы удержаться в седлах: все-таки это были кочевники, для который ездить верхом было столь же естественно, как и ходить. Но шагнувшие вперед мстители своими топорами прервали показательные выступления по джигитовке… вместе с жизнями гордых джигитов. Ранивший же меня, и собиравшийся добить, кочевник получил в грудь сразу четыре Стрелы Хаоса и успокоился. Или упокоился? Второе, пожалуй, ближе к истине.

Так что взлетевшим из-за холма шестерым сфено достались по одному кочевнику каждой. Учитывая три-четыре ранга разницы, шансов у перепуганных и бегущих, куда глаза глядят, воинов Каганата не было никаких.

Торговец, видя поражение, а точнее – разгром своей охраны, тоже попытался бежать. Но думал об этом он слишком долго. Так что расправившаяся со своим противником сфено аккуратно вынула его из седла, и кинула к моим ногам.

– Парни, – кривясь от боли, кивнул я мстителям, – надеюсь, в телегах найдется набор кандалов. Так что этих, – кивнул я на замершего в Параличе кочевника и скулящего торговца, от которого расходился подозрительно-неприятный запах, а на дорогих шароварах расплывалось мокрое пятно, – заковать – и в общую цепь. Думаю, Ствару будет интересно пообщаться с этими контрабандистами. Да, – с еще более кривой ухмылкой взглянул я на торговца, – товар я конфискую. Весь.

После боя настало время для самого вкусного по мнению многих игроков – маро… то есть, сбора трофеев и инвентаризации конфискованного имущества.

Вооружение и обмундирование погонщиков и конных лучников представляло собой мусор, выдаваемый нанимаемым бойцам при выходе из соответствующего здания. Так что даже возможность их продать – не стоило усилий на их транспортировку. Так что с них единственными трофеями были лошади. К счастью, человек, способный за ними ухаживать в Азире уже есть, а строение, пригодное для их содержания – уже возводят. Так что, при помощи феечек и сфено разбежавшихся лошадей удалось собрать в компактный табунок, который и отправится в замок. Обшмонали также и карманы павших. С нищеты много не слупишь, но пять сотен монет на всех – набралось.

Трое ребят со щитами и саблями оказались побогаче: у них на троих нашлось 841 монета. Но вот вооружение… все тот же начальный комплект. Создавалось впечатление, что этот десяток только-только, буквально в начале этой недели, появился из шатров своего племени, и отправился в первое в своей практике задание, в надежде на полученные деньги прикупить что-нибудь получше. Собственно, в эту версию не вписывался только предводитель десятка.

В ножнах, снятых с пленника, уже отошедшего от действия паралича, и дико вращающего глазами (свое возмущение он мог выразить только так, поскольку кляп ему воткнуть в зубы отнюдь не забыли), обнаружилась «Сабля Догшин-нойона»1, наносящая дополнительный урон Светом, в придачу к итак увеличенному по сравнению с ординарной саблей физическому урону, а также увеличивающая выносливость и ловкость своего носителя.

Урон Светом заставил меня с интересом рассмотреть саблю. Устойчивость к именно этой стихии, равно как и защищающие от нее амулеты – встречались крайне редко, и в основном – у высшей, разумной нежити. Ситуация такая сложилась в силу того, что и заклинаний, наносящих прямой урон Светом было… не слишком много, мягко говоря. Так что и амулеты с защитой от этой стихии, особенно – учитывая жесткий лимит на ношение артефактов, популярностью у живых не пользовались. Это тебе не Огонь, защита от которых есть у практически всех более-менее опытных героев и почти половины обычных бойцов, сумевших развиться выше десятого уровня. К тому же, в ближайшем будущем мне придется-таки лезть под землю как в собственные подземелья Азира, так и в катокомбы под Акрелатом. И там и там основным противником будет разнообразная нежить, имеющая уязвимость к Свету. Так что сабля была бы удивительно вовремя… Если бы не тот факт, что среди моих бойцов специалиста по работе с мечами просто не было. Копья, булавы, топоры… Но только не мечи.

Я вытащил саблю из ножен и попытался ей взмахнуть… а потом вздохнул, и вернул оружие на место. Даже в те времена, когда я занимался фехтованием, моим основным оружием были прямые обоюдоострые мечи. Изогнутая сабля с односторонней заточкой требовала совсем другой техники. К тому же… тут я потер грудь, болезненно скривившись: хотя регенерация, наложенная Иримэ уже действовала, но до завершения процесса было еще далеко…лезть в первые ряды, как показали последние стычки, мне откровенно противопоказано. У меня и так основным, самым часто используемым, заклинанием является Призыв Смотрящего.

К счастью, довольно скоро мое войско пополнится Всадниками Хаоса, в число навыков которых входит и владение длинными клинками. Вот одному из новичков я эту сабельку и вручу.

Так же в число подарков, но уже Ставру, отправился и Лук Есигей-багатура, по свойствам полностью аналогичный сабле: бонус к ловкости и выносливости, повышенный физический урон и дополнительный урон Светом. Честно говоря, я немного сомневался в том, что данный экземпляр приближался к тем местам, где кочевал легендарный отец Чингис-хана хотя бы на тысячу миль… Но все равно лук был более чем неплохой.

Когда я закончил с разбором трофеев с охранников, передо мной опустилась Юкио, которую я отправлял пересчитать и переписать конфискованных рабов. Их я собирался отправить в Яблоневое с тем, чтобы по мере обзаведения хозяйством и трудовых успехов – поменять их статус на «вольные землепашцы». Однако, судя по довольному личику Юкио, нашлось среди них и кое-что интересное.

– Вот! – ткнула она пальчиком в составленный и записанный бисерным почерком список конфиската.

«Вик Рассеянный. Артефактор», – прочитал я. Конечно, от деревенского умельца было бы глупо ожидать чего-то большего, чем амулеты на плюс одну-две единички к характеристикам и, возможно, пару процентов к защите от наиболее распространенных стихий… Но и это будет весьма неплохо. Учитывая же, что амулеты бойцы будут покупать за собственные деньги – он еще и будет приносить доход. Так что рассеянного артефактора с семьей придется эскортировать в Азир. Пусть там обживается, строит дом, а том, глядишь, и лавку устроит.

Телеги каравана, кроме личной повозки его главы, оказались загружены камнем. Так что, учитывая, что боекомплект на неделю моим онаграм и требуше я уже завез, конфискат отправится в замок Азир.

Озвучив Юкио свои пожелания, я занялся самым вкусным: гра… в смысле, осмотром конфискованной повозки. Я оглянулся на злобно сверкающего глазами бывшего хозяина всего этого добра. Одет он был подчеркнуто просто, если, разумеется, не заострять внимание не цене пошедшей на его одежду ткани. Видимо, купец был достаточно умен, чтобы понимать: путешествовать с караваном, который охраняют кочевники, сверкая драгоценностями, как новогодняя елка – может оказаться далеко не лучшим решением. А значит, в повозке меня могут ждать сюрпризы.

При осмотре повозки мне бросился в глаза туесок с бумагами. Зная, что ценность подобных бумаг может быть больше, чем у повозки, груженой золотом до полной потери подвижности, прежде всего я полез именно в них.

Меня немного позабавила история возникновения того самого каравана рабов, который я, собственно и конфисковал как контрабанду. Оказалось, что один из пограничных баронов Империи Света, некий Дик Макрален, испытывая сильную нужду в деньгах, обвинил одного из могущественных герцогов Империи, властителя Северной Марки, Вольдемара, в том, что его рыцари неправильно и незаконно выиграли Большой Турнир. Якобы, сам герцог как лично, так и через доверенных лиц, снабжал своих рыцарей алхимическими зельями, использование которых на турнире было запрещено. Правда, подтвердить свои слова какими бы то ни было доказательствами, Макрален как-то не удосужился, но очень рассчитывал, что за него вступится хозяин Западной Марки, давно пребывающий в непрекращающейся вражде с герцогом Севера. Однако Дону Давителю, повелителю Запада, в связи с неудачной военной кампанией, в которую он ввязался на юге, набегами викингов с севера и серьезными экономическими проблемами в его владениях, было сильно не до провинциального барона. Так что, когда воины герцога Вольдемара осадили замок Дика Макралена, герцог Дональд ограничился исключительно невнятными выражениями «неодобрения и возмущения» действиями своего северного коллеги, но не двинул даже одного копья из своих многочисленных дружин, чтобы реально помочь подхалиму. И пришлось громкоголосому барону выплачивать виру Вольдемару, герцогу севера. А поскольку денег у Дика, как уже упоминалось, изначально было не так, чтобы много – тому пришлось распродавать земли и подданных. Основным покупателем всего, кроме земель, которыми торговцам запрещено было владеть, оказалась Гильдия Торговцев, которая теперь и занималась перепродажей всего купленного. На одном из внутренних аукционов Гильдии купец Дражан и купил этих рабов, которых надеялся с прибылью перепродать во владениях Каганата. Что интересно, судя по записям купца, купил он рабов за 2875 монет. То есть, согласившись с моей ценой – он мог бы получить некоторую, хотя и мизерную, прибыль. Отказавшись же – потерял все.

Следующая бумага заинтересовала меня несколько больше. Это был так называемый «Гончий лист»: обращение ко всем свободным наемникам и охотникам за головами. В нем Сарес Палач Душ, один из Верховных лордов Ковена Некромантов обещал немалую награду за голову лорда вампиров Аратона. А доставившему помимо головы упомянутого вампира – еще и пинту крови, сцеженную у него перед упокоением, Палач Душ обещал не пожалеть Книги Знаний из своей библиотеки.

Поскольку данный лист пергамента сработал как стартер квеста, я немедленно нажал «Принять задание». Увы…

«Задание провалено» – немедленно известила меня система. Видимо, кровососа кто-то уже грохнул. Жаль. Но хорошо уже то, что никаких штрафных санкций за провал задания предусмотрено не было.

Еще один лист информировал всех желающих о том, что друид Эльдар готов принять на работу в качестве домоправительницы светлую эльфийку. Правда, читая описание «профессиональных требований» я, как бы это сказать помягче, прифигел. Ни Иримэ, ни Реалуэ был невозможно спутать с мальчиком: все требуемые объемы у них были вполне себе на месте. Но вот тех объемов вымени, которые были описаны в «приглашении на работу» нормальные эльфийки, что светлые, что темные, не достигают. То есть, неведомый друид хотел, чтобы постель ему стелила и, скорее всего, согревала Неумирающая. Впрочем, если кого-то из игроков попросили найти сорвавшуюся девчонку, снабдив разве что приблизительным описанием ее аватара – то такой образ действий был также вполне рациональным.

Остальные бумаги оказались долговыми расписками самого Дражана, уже выкупленными и погашенными, а потому – если и представляли собой какой-то интерес, то для того, чтобы этот интерес поиметь, надо будет долго разбираться. Я со вздохом сложил бумаги обратно в тубус и вернулся к осмотру внутренностей повозки. Мое внимание привлек сучок, рассеченные пополам тонкой трещиной. Что-то в нем было… неестественое. И я пригляделся повнимательнее…

Обнаруженный тайник порадовал не только двумя мерами кристаллов и одной – самоцветов, а также 3523 золотыми, но и гораздо более интересными бумагами. Расписки пары пограничных властителей Империи Света, общей суммой на две с половиной тысячи – были несколько полезны, но не более. Вряд ли их удастся использовать для шантажа.

Расписка в получении полутора тысяч золотых от советника Магистрата Ветровска, Анжея Томчика за «груз семян могильника обыкновенного» – была гораздо интереснее. Получи эту бумажку Церковь Света – и добрые жители славного города Ветровская получат возможность полюбоваться небольшим аутодафе. Семена эти издавна используются в шаманских практиках, скажем так, не одобряемых Церковью направлений. Хотя, надо признать, что и в качестве медицинского препарата данная травка тоже используется… Но для этого в пределах Империи нужно разрешение от иерархов довольно-таки высокого уровня. И вряд ли советник магистрата заштатного городка по сути – за пределами Империи таковым озаботился. Так что я отдал приказ моим Смотрящим в Ветровске поискать этого самого Анжея Томчика. Любопытно будет с ним пообщаться.

Прочие бумаги были такого свойства, что без обширных познаний в области местной торговли и денежного оборота, их не то, чтобы использовать, но даже и понять было невозможно. Так что я аккуратно сложил их в найденный на столе тубус «до лучших времен».

Закончив с трофеями я, чтобы не гонять закованных людей туда-сюда без особой на то необходимости, оставил с ними сфено и культистов, а сам во сопровождении остальной части отряда двинулся к осадному лагерю.

Там все было в порядке. Зубцов на гребне стены над северными воротами уже почти не было. В связи с этим онагры уже почти прекратили стрельбу, лишь время от времени посылая небольшие камни в стрелков, рискнувших высунуться из башен на стену ради более прицельной стрельбы. Однако до того момента, как ослаб огонь защитников крепости, расчеты машин потеряли по несколько бойцов. Впрочем, сами расчеты были собраны как раз с учетом неизбежных потерь. Так что выбывших нашлось кому заменить, благо, работа была не требующая высокой квалификации.

Присмотревшись к онагру, я уважительно покивал головой. В отличие от популярной в современных играх версии с ложкой, в действительности не использовавшейся, тут мне построили аутентичный онагр, где камень, предназначенный для выстрела, закладывался в пращу на конце рычага.

Как раз, когда я подходил к лагерю осаждающих, командир расчета одного из онагров выбил стопор, и главный рычаг, гулко ударив в поперечину, отправил в полет сравнительно небольшой камень. Видимо, прицел был взят не совсем верно, поскольку снаряд ударил в камень привратной башни над дверью, ведущей из башни на стену. Башня отчетливо загудела, но, в целом, удар особого вреда толстой каменной кладке не нанес, и снаряд, срикошетив, улетел куда-то вглубь города.

– Бойся! – закричали от требуше.

Я посмотрел на центральный элемент моей батареи. Видимо, стопор уже выбили и там. Противовес, представляющий собой деревянную корзину, куда, собственно, и загрузили меру камней, тяжело пошел вниз, раскручивая рычаг. В нужной точке праща раскрылась, и небольшая глыба, освобожденная от пут, взмыла в небо. Правда – невысоко и ненадолго. Зато закончился ее полет точно в верхней части ворот Ветровска. Полетели щепки. Но толстые доски, из которых, собственно, и были сделаны ворота, пока что держались. Впрочем, это явно ненадолго.

Вот если бы северные ворота были, по примеру южных, прикрыты барбаканом – штурм был бы гораздо труднее. Пришлось бы сначала выбивать ворота барбакана, потом – штурмовать укрепление, разбирать требуше, протаскивать его во внутренний дворик барбакана, наверняка простреливаемый с главной стены… В общем, все равно это было вполне в пределах возможного, но вот времени, сил, и, главное – людей, я потерял бы несравнимо больше.

Пока я предавался размышлениям об особенностях строительства и обороны крепостей, резко хлопнул спрингалд на правом краю батарей, отправляя в полет довольно тяжелый дротик.

– Есть! – выкрикнули одновременно командиры расчетов онагра и спрингалда.

– Прищучили, что ли? – один из парней, вращавших огромные колеса, поднимавшие вверх противовес требуше, высунулся, чтобы посмотреть. – Вроде да…, - он вытер пот со лба и вернулся к работе.

Я вопросительно посмотрел на командира батареи. Кобольд вздохнул, и пояснил общую радость:

– Стрелок тут один в Ветровске объявился, с арбалетом. Высунется из правой башни, пальнет, и обратно прячется. Трех заряжающих у требуше насмерть положил, да двух поранил. И никак его достать не могли. Ни мы, ни лучники… И тогда Онофрим, – кобольд кивнул на командира онагра, – предложил, чтобы как он опять высунется, они над дверью, за которой он прячется, камнем грохнут. Он решит, что мы, как и в прошлый раз, все по нему пальнули, высунется, тут-то его и прихлопнут!

Судя по радости, охватившей всю осадную батарею, стрелок действительно был злокозненный, и нервов попортил немало.

Между тем, работа по перезарядке требуше продолжалась. Толстый просмоленный канат, перекинутый через блок, неторопливо наматывался на ось огромного ворота, вращаемого «заряжающими», поднимая корзину-противовес, и опуская главный рычаг в нижнее положение. Когда эта работа будет закончена и командир расчет лично установит стопор, двое парней из обслуги аккуратно разложат пращу в желбе и загрузят в нее очередной камень. И требуше будет готов к очередному выстрелу.

Впрочем, это займет еще некоторое время. Я же двинулся проследить за отправкой каравана к Азиру. К счастью, в состав расчетов осадных орудий входил один на всех инженер-ремонтник, в оборудование которого входила и походная кузня на предмет изготовления замены сломавшимся железным деталям. Так что снять кандалы труда не составило.

Конечно, когда рабы были раскованы, возник риск того, что они просто попробуют разбежаться… Но я склонен был считать этот риск не слишком высоким. Тем более, что перед отправкой я вышел к ним и произнес речь, в которой кратко охарактеризовал их будущее (разумеется, лучезарное, вплоть до получения свободы и земельного надела в полную собственность), и участь тех, кто рискнет пренебречь моей добротой (тут я не пожалел красок, расписывая обитающих в домене чудовищ). В общем, надеюсь, мне удалось объяснить крестьянам, что, пытаясь удрать от сфено на своих двоих, да еще – с семьями и детьми, они совершат просто несказанную глупость.

Отправив же караван под охраной Аглеи, ее товарок и Пьена с двумя культистами (без Исты, разумеется, не обошлось), сам я двинулся совершать более подробную рекогносцировку. Конечно, Смотрящие и дозорные еретички уже осмотрели весь пояс обороны городка. Но теперь, после получения задания на алтаре Изменяющего пути, мне хотелось приглядеться к некоторым участкам городской стены более пристально.

Разумеется, как и в любом достаточно длинном заборе, в городской стене Ветровска не могло не найтись уязвимых мест. Нашлось оно и тут. Речка Вонючка пересекала городскую стену, и ничего поделать с этим даже гениальный архитектор в сколько-нибудь разумные сроки не мог. Нет, если бы у него было время, то загнать этот ручеек в трубу было реально даже для местного уровня технологии… Но работа это была явно не на несколько дней. Так что ограничились тем, что перегородили речку решеткой, убранной глубоко в толщу стены. Вот только не был учтен один довольно забавный момент. На холодном железе, да еще в проточной воде – очень плохо держаться чары. Так что в более солидных городах на подобные решетки употребляют темную бронзу: сплав, подвергающийся зачарованию еще на этапе плавки. Здесь же то ли пожадничали, то ли не успели привезти подходящую решетку. В общем, чары, защищающие от проникновения бестелесных и невоплощенных на решетке распались почти сразу. И мои Смотрящие шныряли в город и обратно, не беспокоя городскую стражу, именно по этому пути.

К сожалению, в отличие от Смотрящих, для которых это было базовым свойством, мне дар Изменяющего пути невидимости не обеспечивал. Так что пришлось ждать темноты. Правда, пассивно ждать было бы скучно, и дало бы гарнизону возможность неуместного отдыха и расслабления. Так что войска в лагерях стали демонстративно сколачивать штурмовые лестницы. Общепринятые выражения на командно-руководящем языке временами даже заглушали стук топоров и молотков… Но это никак не уменьшало жгучего любопытства бойцов городского гарнизона.

А когда стемнело, я снял в палатке все артефакты, которые было бы жалко потерять, и, завернувшись в пивафи, двинулся к месту пересечения Вонючкой городской стены. Из оружия у меня был только Рассекающий реальность. А над городом тихо парили темные тени, временами закрывающие звезды. Это сфено присматривали за тем, чтобы меня, такого маленького и слабого, никто не обидел.

Отметки, оставленные Смотрящими на карте, позволили мне не заплутать в лабиринте узких и извилистых городских улиц. Не сказать, чтобы это было сделано преднамеренно, «для облегчения обороны». Скорее подобная планировка стала следствием отсутствия какого бы то ни было планирования и полностью бессистемной застройки. Но Смотрящие нарисовали мне довольно-таки подробную схему, так что выйти к нужному дому, пусть даже временами укрываясь от патрулей, труда не составило.

Нужный мне дом, двухэтажный, с фасадом в три окна шириной, был зажат между двумя другими. Сама же улица, на которую этот фасад выходил, живо напомнила мне улочку во Львове, где трамваи обоих направлений шли по одним и тем же рельсам, потому как проложить вторую нитку было уже негде.

Стучаться в парадный вход посреди ночи – означало привлечь к своему визиту излишнее внимание. Так что сделал небольшой крюк, и вышел к тому же дому, но с другой стороны, и постучался в дверь черного хода.

– Пшел вон! – раздался старческий голос из-за двери. – Хозяин не подает.

– Если твой хозяин не хочет, чтобы одну расписку нашли утром прибитой к дверям храма – он меня примет, – отозвался я.

– Проходите, – донесся оттуда уже совершенно другой голос, без следов старческого дребезжания, низкий, уверенный, внушающий доверие. Красивый голос, в общем.

Дверь скрипнула, открываясь, и я вошел в освещаемый двумя свечами коридор.

– Что нужно от меня Гильдии? – спросил высокий темноволосый мужчина в не то, чтобы богатой, но вполне приличной одежде, жестом отсылая престарелого слугу.

– Не Гильдии, – покачал я головой. Идея сыграть посланника Гильдии у меня была, но я от нее отказался. Слишком мало я знаю о взаимоотношениях советника магистрата Анжея Томчика и Торговой Гильдии, чтобы не проколоться. А значит – не стоило и начинать. – Меня направил сюда хозяин домена, конфисковавший вашу расписку у купца Дражана, вместе с грузом контрабанды.

– Вот как? – покачал головой советник магистрата. – Говорил же я этому… умнику Дражану, что не собираюсь артачиться. Тем более, что и требования у Гильдии были вполне умеренные. Уж кто-то, а их начальство знает, что не стоит резать курицу, несущую золотые яйца!

– Возможно, – криво усмехнулся я, – в этот раз они хотели потребовать чего-то, что вы не захотели бы выполнить.

– Возможно, – кивнул он и замолчал.

Мы прошли в столовую, где Анжей предложил мне кресло у незажженного камина, а сам уселся напротив.

– Итак? – советник внимательно посмотрел на меня.

– Сначала, расскажите, зачем вам нужны были семена могильника? Не самый широко распространенный дурман…

– Зачем вам это? – насупился Анжей.

– Предложения сюзерена этих земель включают, кроме всего прочего, и возможность выжить в грядущих событиях, – воткнул я в него немигающий взгляд. – И хотелось бы узнать, возможно ли предложить это вам.

– Хорошо, – кивнул советник. – Я расскажу… Эти земли уже довольно давно отрезаны от Империи Света. Так что основным источником доходов для нас является торговля с лесами эльфов на севере и кочевниками за Рекой, – он голосом подчеркнул большую букву. – Вот из-за этого все и началось… Я отправился туда, за Реку в составе городской делегации. Нас защищали воины милорда Арениуса, но договариваться с кочевниками мы должны были сами. И там я встретил мою Жаргал… Она танцевала у огня, приветствуя гостей… – пока что заклинание, наложенное Ставром, молчало. То есть, радушный хозяин говорил правду… или то, что считал таковой. – Переговоры были долгими и нелегкими… И по ходу их я сумел решить и свои дела… Ее отец долго не соглашался, но я сумел-таки уломать его выдать за меня свою дочь… – Советник тяжело вздохнул, и уставился туда, где мог бы гореть огонь. – Не знаю… Правильно ли я тогда поступил? Не выйди Жар за меня – может быть, и до сих пор оставалась бы жива… Она сумела родить мне сына, и умерла, услышав его первый крик.

Все тот же престарелый слуга принес нам поднос с двумя бокалами вина. Анжей не глядя взял один из них и выпил практически одним глотком. Я тоже пригубил напиток из своего бокала. Не то, чтобы я боялся отравления… Но вот мозги стоило бы держать ясными.

– Я растил Томека, единственную оставшуюся у меня память о моем счастье2… Но новая напасть подстерегла меня. Оказалось, что род моей любимой – пересекался с известными шаманскими династиями. И кровь предков властно заговорила в Томеке. Мальчик видел тварей Нижнего мира… он буквально сходил с ума. Я пригласил отца моей Жаргал, и он сказал, что Томеку достался сильный дар шамана, и что ему нужна инициация. Но походить она должна в родном доме и все необходимое должен собрать его отец. Не знаю, серьезен был старый пень, или решил поиздеваться над тем, кого считал виновным в смерти дочери… Но я собрал все, что было необходимо…

– Одним из необходимых компонентов были семена могильника, – вздохнул я. Заклинание не отметило лжи, и, значит, приходилось считать рассказанное правдой… или тем, что сам рассказчик считает таковой.

– Да, – тяжело кивнул Анжей. – И я их сумел достать только через Гильдию. Но, ради Томека…

– Хорошо, – кивнул я. – Ваши мотивы мне понятны. Но задумайтесь еще вот о чем… Когда Ветровск падет, – я сделал паузу, и внимательно посмотрел на собеседника. Но он промолчал. Видимо, тоже понимал, что падение Ветровска – это уже «когда», а никак не «если». -…хозяин этих земель не будет принудительно вводить новую веру. И город еще долго будет оплотом Света. Так что юному шаману будет тут… неуютно.

– Я понимаю, – вздохнул Анжей. – И что наш сюзерен может предложить Томеку?

Я улыбнулся словам о «нашем сюзерене».

– Замок Азир предлагает вам свое гостеприимство. Тамошнему гражданскому коменданту нужен знающий советник, а юный шаман может расширить свое магическое образование.

– Что я должен для этого сделать? – встрепенулся Анжей. – Боюсь, что сдать город – не в моих силах. Я – всего лишь советник магистрата, и войска мне не подчиняются.

– Для начала – расскажите именно об этом. Кому подчиняются войска? Какие настроения в городе? Кто сейчас заправляет в храме?

После довольно длительного обсуждения сложившейся обстановки и уяснения «кто есть кто» в Ветровске, мы решили, что имеет смысл передать мои предложения командиру гарнизона, Чеславу Юзвяку. Он и так был на ножах с магистратом, по поводу того, что половина гарнизона, теоретически находилась под его командованием, а практически состояла из отрядов, нанятых тем или иным членом магистрата. «У себя на огороде Томек равен воеводе» – старый принцип, погубивший уже не один город и не одно государство. Вот и теперь, вместо того, чтобы стянуть все силы в кулак и готовиться к неизбежной осаде – магистрат приказал начать рейдовые вылазки, в которых половина гарнизона и полегла. И оставшейся части теперь просто не хватало, чтобы заткнуть все дыры и уязвимые места в обороне, особенно – учитывая практически пробитые северные ворота, и то, что, начиная от Восточной и до Западной башни, стена была построена еще при лорде-маге Арениусе, и являлась скорее статусным строением, долженствующим обеспечить Ветровску положение города, а не оборонительным сооружением. В отсутствие рва и при недостаточной высоте самой стены преодолеть ее можно было при помощи самых обычных штурмовых лестниц. То есть, атакующий вполне мог растащить силы гарнизона, устраивая демонстрационные атаки практически в любой точке северной стены, а потом, видя, что в одном из мест силы обороняющихся недостаточны – быстро нарастить ударную силу, взять участок стены и обеспечить себе доступ в город. На силы городского ополчения командующий гарнизона не рассчитывал. Бросать торговцев и ремесленников на топоры мстителей и копья еретиков было бы бессмысленным убийством. Так что представлялось вполне возможным достижение договоренности с ним в обмен на обещание беспрепятственного прохода из города и сохранение знамен и оружия, против чего я никоим образом не возражал.

Разговор же с магистратами был признан заранее бесперспективным. Чувство собственной важности полностью затмило в их глазах реальность. Даже после разгрома «хитрого тактического рейда», призванного разбить войска нового владельца домена, когда погиб последний из прелатов Храма (сейчас там остались только два послушника, владеющих самыми примитивными заклинаниями, направленными в основном против нежити, которых в рейд не взяли за их полной бесполезностью), никто из магистратов не дал себе труда посчитать оставшиеся силы. Да что там «посчитать». Никто из магистрата так и не дошел до северных ворот, которые сейчас подверглись атаке. Когда же командир гарнизона доложил магистрату, что мстители нового владетеля домена примерно равны латникам прежнего, и что культисты – это, по сути, те же послушники, его обозвали паникером и пораженцем.

– Империя не оставит нас на волю злого колдуна!

– Эльфы поставят нам самое лучшее оружие, с которым мы погоним проклятого феодала до самых стен его черного замка! Настоящие эльфийские луки со всепоражающими стрелами, которым даже черный дракон на один удар! Я слышал, что в Лесах уже формируют караван с оружием и корпус добровольцев!

– Весьмирснами!

Все это Анжей лично слышал на том самом заседании. Некоторые магистраты уже начали делить места в почетной ложе на параде в честь победы, который планировалось провести не иначе, как на развалинах столицы нового хозяина домена. Чеслав, по словам Анжея, только чудом не схлопотал удар – таким красным от злости было его лицо.

Этот юмористический рассказ в жанре фэнтези занял у нас почти все время, которое понадобилось нам для того, чтобы дойти до темных зданий на границе «приличного» и «промышленного» районов. Судя по серьезной ограде и обширному плацу, размеченному хорошо заметной даже в темноте белой краской, это и были казармы гарнизона.

Свет горел только в окнах небольшого домика слева от основного массива казарм. Видимо там, без сна и отдыха заседал штаб обороны, надеясь найти выход из положения, в которое город загнал магистрат.

– Стой! Кто идет? – остановил нас часовой при входе на территорию. Судя по его бравому виду, гарнизон его командующий держит в ежовых рукавицах… По крайней мере – ту его часть, которая не составлена из личных отрядов членов магистрата.

– Советник магистрата Анжей Томчик. К командующему, – отозвался мой спутник.

– С какой целью? – подозрительно поинтересовался бдительный часовой. Видимо, рекомендация «советник магистрата» не внушала ему доверия. По понятным причинам.

– Привел шпиона, который располагает информацией о силах и планах осаждающих, – твердо ответил Анжей.

Часовой постучал в дверь, откуда высунулся заспанный и недовольный начальник караула. После короткого разговора начальник удалился куда-то вглубь штаба. Надеюсь, все-таки цепочка посредников до командующего гарнизоном будет несколько короче и менее извилиста, чем от короля до его прославленного бутерброда3.

Несмотря на то, что надежда – это лживый дар коварного бога, данная оправдалась довольно быстро. Начальник караула отсутствовал не более нескольких минут, а потом – высунулся снова и пригласил нас внутрь.

– Здравствуй, старый друг, – приветствовал Анжея высокий седой боец, даже посреди собственного штаба не снимавший пусть и легких, кожаных, но все-таки доспехов. – Надеюсь, ты пришел в такое время не для того, чтобы убеждать меня в исполнимости планов нашего славного магистрата по прорыву осады, уничтожению осадной техники и проводке каравана эльфов, который вряд ли вообще существует.

– Увы, – покачал головой Анжей. – Боюсь, принесенные мной вести далеки от всякого оптимизма. Кай, – как мы и договаривались, обратился он ко мне, – расскажи командующему об осаждающих нас силах.

– В настоящее время властитель домена располагает следующими силами: 140 отступников, – Чеслав вздохнул, а некоторые из его офицеров скептически скривились. А зря. Конечно, в бой крестьян отправлять не стоит… но вот именно в осаде они нужны. Строительство лагеря, сборка штурмовых лестниц… В общем – есть много дел, которые крестьяне сделают лучше, чем воины. – 24 еретика, примерно поровну щитоносцы, копейщицы и лучницы, – пара самых молодых, и, как следствие – самых замотанных офицеров заулыбались. Названные силы были существенно меньше гарнизона города, а если еще ополчение поддержит… – …четырнадцать мстителей, – продолжил я, заставив присутствующих резко поскучнеть. Собранные в единый ударный кулак мстители могли бы и сами одолеть весь гарнизон… Правда, полегли бы почти все. – Полтора десятка культистов… – я не ошибся и не соврал. Я округлил. К тому же, пастыри Азира и Красноголовиков не будут участвовать в бою. Но все равно магическая поддержка ударного клина мстителей давала им уже более чем серьезное преимущество. – Восемь феечек, – теней я решил не упоминать. Будут сюрпризом, если вдруг что. А сверху, со стены, на глаз отличить Тень от еретика-лучника не так просто, как может показаться.

– Что?! – выкрикнул пожилой мужчина с характерным прищуром лучника. – Ты уверен?! Феечки – это же…

– Обитатели эльфийских лесов, – усмехнулся я. – Существа добрые, светлые до некоторой наивности. Насколько я знаю, предводитель осаждающих спас их дом от зомби и чудовища, и часть их отправилась с ним на поиски приключений.

– Пся крев, – выругался Чеслав.

Неудивительно. Летающие феечки могли забросить веревки на стену в любом неохраняемом участке, и помочь атакующим закрепиться на стене. Так что теперь ему придется и так невеликие силы растрепывать еще сильнее, чуть ли не в одиночные патрули… Которые, опять-таки, если мы не договоримся, станут легкой добычей. Феечек я, разумеется, отправлять на стены не стану… А вот сфено – с удовольствием поохотятся.

– И пять железных големов, – закончил я. Раскрывать все карты я, разумеется, не собирался.

– … - пожилой лучник высказался весьма витиевато.

В качестве первой волны штурмующих пробитые ворота – железные големы оказались бы крайне опасны. По сути, их можно будет либо встречать в ближнем бою, либо – пытаться что-то уронить на них с гребня стены… Что, при условии практически уничтоженных зубцов и открытой со стороны штурмующих боевой галерее было извращенным способом самоубийства.

– Так… – вздохнул Чеслав. – Я все-таки надеялся, что относительно големов наблюдатели на башнях все-таки ошиблись… Это все меняет. Что делать будем? – обратился он к своему штабу.

По традиции, первыми высказывались младшие. Их мнения широким разнообразием не отличались. «Встать стеной, погибнуть до последнего человека, но не допустить…»

– А ты, Тадеуш, что думаешь? – спросил Чеслав у лучника.

– Уходить надо, – вздохнул тот. – Раньше я думал, что на север, к эльфам. Но если с колдуном – феечки… а по слухам – еще и эльфийка… Мы можем столкнуться с неласковым приемом. Так что – на запад. Домой. В Империю. Город мы не удержим. А если просто уйдем – может колдун и не будет отдавать его «на три дня на поток и разграбление» по обычаю, – последней фразой он заткнул начавших было возмущаться молодых.

Я шагнул вперед.

– Чего тебе? – хмуро спросил Чеслав.

– Я знаком с одним из героев осаждающих…

– Еще и герои, – перебил меня командующий гарнизоном. – Продолжай, – кивнул он мне, вияд, что я остановился.

– Так вот, – начал я с начала. – Я неплохо знаком со скальдом Эгилем, недавно присоединившимся к осаждающей город армии. И даже немного знаю их предводителя, – тут я почти не солгал. «Познай самого себя» – задача важная, но трудно выполнимая. Мало кто может похвастаться существенными достижениями в этой области. – Думаю, я смогу передать командованию осаждающих ваши предложения. Чего вы хотите?

– Покинуть город с развернутыми знаменами, под гром барабанов, сохранив при себе оружие. Вывести семьи. Взять с собой продовольствия достаточно для перехода до ближайшего города, – саркастически перечислил Чеслав то, что он, видимо, считал совершенно нереальными требованиями.

– Горны, барабаны и развернутые знамена – обеспечиваете сами, – ответил я. – У осаждающих как как-то знаменосцев, горнистов и барабанщиков не видел.

Как я уже упоминал, опасность от усиления Империи столь грозным отрядом рассматривалась мной как минимальная, приближенная к никакой. А будучи обремененным выведенными из города семьями – они вряд ли решаться на какую-нибудь глупость вроде попытки разграбить золотой рудник.

Чеслав вопросительно поднял бровь, посмотрев на меня. Я перевернул Кольцо лорда, которое до сих пор держал печатью внутрь, и дал его увидеть командующему гарнизона. Тот удивился, но молча кивнул. Кроме самого командующего нашу небольшую пантомиму заметил и лучник Тадеуш. А вот молодые и идеалистично настроенные младшие командиры, похоже, были слишком расстроены, чтобы обращать внимание на что бы то ни было.

Дальнейшее много времени не заняло. Обговорив последние детали (до границы домена идут, не сворачивая с дороги, с эльфами – договариваются сами), мы попрощались. Выйдя из помещения штаба, я отошел в тень и отдал приказ сфено. Не думаю, чтобы оставшиеся внутри увидели что-то большее, чем быстрое мелькание теней…

1 Догшин-нойон-хутухта (монг. Догшин ноён хутагт – Гневный князь-святой) – титул одного из хубилганов времён цинской и богдо-ханской Монголии.

2 Жаргал (монг.) – счастье.

3 «до его прославленного бутерброда» – имеется в виду «Баллада о королевском бутерброде» А.А. Милна в переводе Маршака.

«Задание „Подготовка к штурму“ выполнено», – известила меня система.

Интерлюдия

Утро застало одного из сыновей магистрата Ветровска за его любимым занятием – продолжением вечерней пьянки. Ведь совершенно очевидно, что в ближайшее время доблестные воины городского гарнизона разобьют и разгонят всякую шваль, собранную самозваным «новым властителем домена», так почему бы не начать праздновать прямо сейчас?

Правда, гулянье получилось весьма и весьма умеренным, так как в прошлый раз отец, заставший «лежбище пьяных котиков», и бывший этим крайне недоволен, закрыл для сына доступ к винным погребам и урезал карманные расходы. Да и осада отнюдь не способствовала дешевизне предметов роскоши. Так что утром о проведенной ночи напоминало не сокрушающее похмелье, а всего-навсего легкая, и в чем-то даже приятная неустойчивость на ногах.

К тому же, и численный состав гуляющих оказался несколько меньше привычного. Злобный Чеслав, с какой-то радости назначенный командиром гарнизона еще в те времена, когда доменом правил лорд-маг Арениус («Проклятое порождение Хаоса, и как его только Имперская инквизиция не замела… ах да, он же с инквизитором Анэмаром, еще одним еретиком, успешно прикидывающимся служителем Церкви Света был дружен… но об этом т-с-с… Даже думать опасно… все еще. Пусть инквизитор и исчез перед самым началом осады, но кто знает…»), потребовал сбора ополчения, куда попали все, способные держать оружие… кто не смог откупиться, или кого не прикрыли влиятельные знакомые. Так что с Лесем гуляли только те, кто был в «постоянном составе компании Марабу», то есть его ближайшие друзья Дан и Юлиуш. Ну и девчонки. Как же без них? Хотя сам Лесь и собирался в ближайшем будущем расстаться со статусом холостяка, но это ни разу не значило, что он как-то будет ограничивать себя в общении с прочими девицами, веселыми и сговорчивыми.

Лесь и жениться-то собирался не столько для того, чтобы затащить в свою постель ту рыженькую… как там ее зовут… «А, и фиг бы с ней, потом вспомню…», а для того, чтобы ее точно не получил Грав. Этот выскочка, нищета беспризорная, обучение которого алхимии и магии оплачивал еретик Арениус, не имел даже нормального имени, а только кличку, данную ему самим ересиархом, и которой он даже имел наглость гордится! Не говоря уже о том, что попытка увести у него, Леся, девчонку, которую Лесь захотел видеть своей – это вообще наглость неописуемая! Промолчал бы – глядишь, и заполучил бы свою рыжулю, когда она надоест сыну члена магистрата, самого влиятельного человека в городе! А теперь – хрен ему! Лучше Лесь этой девкой с друзьями поделится. Потом. Когда сам наиграется вволю.

Лесь оглянулся. В комнате, кроме разделившей с ним постель блондинки, находился только Дан, прозванный Моро за темную, с синеватым даже отливом, шевелюру1, и Кобель. Происхождение последнего прозвища легко было понять, исходя из того факта, что даже во сне Дан тискал сразу двух девчонок. Глядя на попку одной из них, Лесь подумывал уже о том, чтобы вытащить эту брюнетку из объятий Дана и продолжить веселье, благо, в таких вещах Кобель никогда не жадничал, а то, что придется в ответ поделиться с ним блондинкой… ну, так будет честно и правильно… В конце концов, он, Лесь, благородный друг, а не всякая голытьба подзаборная, которой жалко девкой поделиться… Лесь уже собирался приступить к исполнению своего плана, когда оный план постигла судьба многих и многих других замыслов. В комнату ворвался их третий друг.

Когда-то, еще только в начале обучения, Юлиуш попал под выброс Хаоса. С тех пор на его лицо мало кто мог взглянуть без содрогания, таким холодом обдавал взгляд разноцветных глаз… и так ужасен был шрам, располосовавший ему левую щеку и который так и не смогли свести лучшие медики лорда-мага, оказывавшие помощь пострадавшим от очередного его эксперимента.

Дан с Лесем тогда взяли под опеку отверженного изуродованного подростка… и ни разу не пожалели о том, что когда-то решили пощекотать себе нервы общением с Отмеченным Хаосом. Холодный разум Юлиуша не раз помогал троице лучших друзей находить выходы из ситуаций, в которые их заводили беспечность самого Леся или же авантюризм Дана. Кстати, идею затащить рыжую под венец, используя связи и богатства отца Леся – предложил Юлиуш. После того случая парень отнюдь не воспылал благодарностью к магам Арениуса, спасшим ему жизнь, но возненавидел Хаос и все, что с ним хоть как-нибудь связано. В частности, почти половину травли, которой Марабу развлекались в отношении бывшего протеже погибшего лорда-мага, обеспечивал именно Юлиуш, перенесший на него часть своей бескомпромиссной ненависти.

И вот теперь Юлиуш, куда-то умотавший с самого утра, ворвался к своим друзьям.

– Парни, вставайте! – крикнул он, не обращая особого внимания на открывшиеся ему прелести девчонок, помогавших его друзьям скоротать ночь.

Некоторые, замечая подобное отношение к девчонкам, и дружбу с двумя парнями приписывал Юлиушу некие… противоестественные наклонности. Но Лесь точно знал, что это не так. Просто после неафишируемых визитов друга в городской бордель, девки, обслуживавшие его, вынуждены были тратить изрядную часть немалого вознаграждения, на лечение. Мало кто из них могли искренне обнимать и ласкать изуродованного парня… а на страх, отвращение или жалость Юлиуш реагировал однозначно. Лесю как-то довелось быть свидетелем развлечений приятеля… И это было интересно, хотя повторять, пожалуй, Лесь бы не взялся. Дороговато такой отдых обходится. И Юлиуш, пусть и не бедствует, но позволить себе такое может не часто. Так что лучше Лесь будет развлекаться не так… ярко, зато почаще.

– Чего тебе? – отпустив взвизгнувших девчонок, недовольно приподнялся на локте Дан.

– Там Чеслав своих вывел! – выкрикнул Юлиуш. – К северным воротам двинулись! Айда посмотрим!

Это действительно могло быть интересно, так что парни, оставив девок одеваться и прихорашиваться, сами быстро собрались и рванули к северным воротам.

У входа в привратную башню обычно стоял часовой, и Лесь уже достал было кошелек, чтобы компенсировать доброму человеку неприятности, которые наверняка последуют, если Злой Волк Чеслав все-таки обнаружит ненадлежащее исполнение стражником своих обязанностей. Но, к некоторому удивлению друзей, часового на входе просто не было.

– Похоже, Злой Волк всех собрал, – сделал вывод Юлиуш. – Может, он и не так уж сильно преувеличивал силу врага?

– Ха! – вскинул голову уже шагнувший на лестница Дан. – Чтобы это скопище бродяг и еретиков могло сравниться с имперским гарнизоном? Империя всегда побеждает!!! А Чеслав просто хотел, чтобы ему денег побольше дали, да отдали под его командование отряды магистрата. Вот и все!

Поднявшись на боевую площадку наверху башни, друзья стали вглядываться в происходящее за воротами. Там осаждавшие растащили баррикаду, преграждавшую проход в вале с частоколом, и служившую жалкой имитацией городских ворот, и уже выстраивались… Только строились они как-то странно: не поперек дороги, ведущей из города к его давним союзникам – эльфам, а вдоль, на обочине.

А из разбитых городских ворот тем временем выходили бравые и подтянутые воины гарнизона. Они шли, четко печатая шаг. Наконечники копий блестели в лучах восходящего солнца. Троица, замершая на башне, любовалась марширующими бойцами.

Как ни странно, но вместо того, чтобы атаковать крайнего еретика, оказавшегося без защиты своих безбожных сообщников, воины Ветровска сделали шаг в сторону, промаршировали мимо замерших бойцов самозванца, и повернулись к ним лицом, выстроившись на другой стороне. Темный строй самозванца сделал шаг назад, а гарнизон Ветровска – шаг вперед.

– Пятятся, гады! – радостно крикнул Лесь, наслаждаясь зрелищем.

– А зачем Чеславу обоз? – как, собственно, и частенько, кругозор Юлиуша оказался несколько шире, чем у его приятелей.

– Обоз? – удивился Дан, и посмотрел туда же, куда глядел Юлиуш.

И в самом деле, к разбитым воротам подтягивались телеги с каким-то, прикрытым мешками скарбом. На телегах сидели женщины, некоторые из которых держали на руках детей.

– Наверное, – пришла мысль в голову Леся, – Чеслав собирается, разбив осаждающих, двигаться прямо к логову этого чудовища и захватить его! Но там какие-никакие, но стены… Придется осаждать. А сидеть несколько недель без вина, без еды, без женщин… – Лесь скривился, выражая свое отношение к такому аскетизму.

– Может быть… – настороженно пожал плечами Юлиуш. И троица вернулась к разглядыванию происходящего за городскими воротами.

Между тем, наступающие воины гарнизона уже оказались на обочине дороги, оттеснив сброд, набранный самозванцем в степь. Теперь дорога была уже за спинами воинов Чеслава.

Юлиуш смотрел на происходящее встревоженно. Отряд города был числом лишь немного больше еретического сброда. Но вот стоящие в середине строя еретиков бойцы были почти на голову выше своих оппонентов не другой стороне. А за спинами бойцов-еретиков толпились фигуры в темных мантиях.

– Проклятые колдуны! – сплюнул Юлиуш. Опасения Чеслава уж не казались ему столь надуманными. За строем солдат гарнизона мелькали только две рясы послушников.

Из противостоящих друг другу отрядов вышли по одному человеку. На середине промежутка две фигуры встретились и остановились, о чем-то заговорив. Но вот они кивнули друг другу, вызвав гримасу отвращения на лице Юлиуша. С его точки зрения любая вежливость по отношению к ублюдкам Хаоса граничила с предательством.

Вернувшийся к своим представитель города (с башни было не разглядеть, но, скорее всего, это был сам Чеслав), кивнул трубачу, и горн хрипло взвыл. Троица наблюдателей замерла в предвкушении кровавого столкновения… Но отряды почему-то не сдвинулись с места.

– Обоз! – на этот раз вместо Юлиуша первым оглянулся, и, соответственно, заметил кое-что интересное Лесь.

Обоз, стоявший за воротами – двинулся вперед. Телега за телегой проезжали за спинами воинов гарнизона и пересекали опустевший лагерь осаждающих. Троица Марабу замерла, наблюдая эти непонятные передвижения. И только когда последняя телега обоза прошла ворота лагеря, а следом за ней – двинулись воины, парни переглянулись.

– Они… уходят? – Дан первым сказал о том, что остальные уже поняли, но не решались сказать.

– Уходят, – ошеломленно согласился Лесь. – Но ведь это же…

– Измена! – выдохнули все трое.

1 Моро – от фр. Moreau (вороной)

Глава 8

Город и ветер

Вот и не получилось у меня въехать в поверженный город верхом на белом коне под пение труб и грохот барабанов. Главным образом потому, что белого коня у меня нет, ездить верхом я не научился ни в той реальности, ни в этой, а военную школу, которая позволит нанимать горнистов и барабанщиков, я планирую построить разве что к концу следующей недели. Так что в выбитые ворота Ветровска, оставленного большей частью гарнизона, мне пришлось входить пошло и банально: пешком. Да еще и вместо гордой музыки, мое продвижение сопровождали вопли каких-то ранних пташек, за каким-то Порядком припершихся в такую рань на привратную башню:

– Измена! Предательство! Спасайтесь!

Н-да… Ночка выдалась еще та. После переговоров сначала с Анжеем, а потом с Чеславом, я снова возглавил небольшой мобильный отряд и выдвинулся к обнаруженному Смотрящими выводку свинобразов. Таври, чем-то напоминающие дикобраза, но высотой в холке с матерого секача и с серьезными клыками, несмотря на грозный внешний вид, не составили какой бы то ни было проблемы. Благодаря колючим кустам и стрелам Хаоса они даже не добежали до прикрывшихся щитами мстителей.

Выводок оказался бродячим. То есть найти что-нибудь материальное, что вознаградило бы нас за эту схватку, не удалось. Но уровень я все-таки добил, получив еще единицу Силы Магии и выбор между третьим уровнем Дипломатии и первым – Скрытности. В принципе, учитывая, чем я занимался – логично. Я задумался… С одной стороны, Скрытность – это расширение моих возможностей. Ведь сейчас я могу ей пользоваться исключительно из-за пивафи и Доспеха младшего мечника… Но артефакты – вещь такая… Сегодня они есть, а завтра – уже нет. (Исключая, разумеется, Рассекающего реальность). А навык останется со мной навсегда. Но, с другой стороны, стелс-миссии, вроде проникновения в Ветровск – скорее исключение, чем правило. И, боюсь, далее они будут встречаться все реже. А вот нужда в дипломатии – будет чем дальше, тем больше. И третий уровень умения для меня – довольно-таки высоко. Так что выбор был сделан в пользу специализации, уже несколько раз позволившей мне вместо потерь – усиливать свои отряды.

После схватки со свинобразами и я, и феечки и даже культисты просели по мане почти в ноль. Так что из ударной силы мы превратились скорее в обузу для мстителей и еретиков. И пришлось возвращаться в замок Азир, чтобы восстановить ману. Заодно, дождавшись полуночи, я заглянул в заклинательный покой, и порадовался еще одному заклятью Хаоса второго круга – Призыву орнисов. Призыв оказался массовым. То есть, в отличие от того же регулярно используемого мной Призыва медведя, который приходит всегда один, но к более сильному Призывающему – приходит и более сильный медведь, орнисы всегда остаются юнитами второго ранга. Зато с ростом силы магии Призывающего – растет число орнисов, которым он позволяет прорваться в материальный мир. Сила магии, деленная на десять плюс один – это вроде бы и немного… Но второй круг – это не слишком высоко, а колдунов у меня много. Так что орнисы (мелкие свободные хищники Хаоса, воплощающиеся в материальном мире в виде крупных (человеку по плечо) нелетающих птиц с острыми клювами и твердыми когтями) – вполне могут играть роль почти бесплатной массовки, которую не жалко кинуть на вражеские копья, прорывая строй. Тем более, что их плотное оперение весьма неплохо амортизировало дробящие удары и отклоняло колющие, что системой отмечалось как 20 % устойчивости к тому и другому. Но вот рубящие удары эта естественная броня «держит» из рук вон плохо, а огонь – не только наносит на 15 % больший урон, но еще и навешивает на птичек ДоТ «Горение», не только снимающий хиты, но и роняющий боевой дух. Зато, проходя грань Нереальности, хищники варпа сохраняли его неуловимый флер, окутывающий их своеобразной аурой. В результате, любой, кто не отмечен Хаосом (или не «искажен» им, как считают апологеты Порядка), имеет 2 %*(число орнисов в радиусе двух метров) шанс заполучить стакающийся1 дебафф «Страх», снижающий боевой дух. Шанс этот проверяется каждые две секунды. Так что «устроить панику в рядах врага» – это за орнисами не заржавеет. Правда, и свои, если не отмечены Хаосом чувствуют себя рядом с птичками не лучшим образом… Но эта проблема как раз решаема правильной тактикой и подбором отрядов.

После рассмотрения полученных плюшек, я полюбовался воздвигшимся Кругом Призыва, поразмышлял над открывшимся ритуалом Призыва Мечеруких (демонической пехоты, соответствующей второму рангу) и полученным в качестве квестовой награды ритаулом «Призыва крикунов», поразмышлял над строкой «После проведенного ритуала Круг закрывается», присутствующей в описании обоих ритуалов, и решил пока что их не проводить. Двое Всадников Хаоса, которым еще придется призывать ездовых кошмаров – более важны, чем несколько бойцов второго (мечерукие) или третьего (крикуны) ранга, пришедшие на день раньше. К счастью, Одержимые Хаосом от Круга призыва не зависят, так что крикунов я призову сразу после найма Всадников. И одного из них перекую в ездового крикуна… А то надоело уже ногами степь измерять. Летать хочу!

Из замка я двинулся в Яблоневое, где сильно порадовался взятому третьему уровню Дипломатии. Потому как без него я, пожалуй, не смог бы уговорить сестру Аминту покинуть недавно отстроенный храм в Яблоневом и перебраться в Ветровск и принять под руку его храм, последние послушники которого, по договору с Чеславом, уходили вместе с гарнизоном. Кажется, Чеслав, когда я заикнулся об этимх ребятах, решил, что я хочу их показательно казнить… и торговался за них отчаянно. Мне даже удалось уговорить его не выкупать все пополнение, еще не набранное ранее из-за скудости выделяемых магистратом Ветровска ресурсов. Но вот священник в Ветровске мне был нужен, потому как проверять, как именно отреагирует система на заброшенность храма – мне не особенно хотелось. Так что Аминту пришлось убалтывать. И было это настолько «просто», что система оценила мои усилия вторыми рангами достижений «Сбивающий с пути» и «Правдивый ложью». И эти усилия не остались тщетны. Аминту я-таки уболтал… принять Храм, а не то, что многие, как я подозреваю, подумали.

А еще я в очередной раз пожалел, что так и не приказал изготовить мне знамя. Так что в Ветровск я вошел, хотя и впереди отряда, но безо всякой пышности, под уже упомянутые вопли о предательстве и измене, вполне подобающие адепту Кукловод Тысячи и Одного заговора.

Я уже собирался коснуться Кольцом Лорда таблички у ратуши, формализуя захват города, когда из ворот одного из богатых домов, выходящих на Ратушную площадь, выскочила босая простоволосая девушка. Ее наряд был… скажем так… в некотором беспорядке. В глазах ее стыла отчаянная надежда. За девушкой с воплями гналась женщина, которую так и хотелось назвать если не мегерой, то эринией2.

Мстители подняли щиты, еретички – наставили копья, а феечки подвзлетели над строем, чтобы атаковать возможную опасность заклинаниями. Это заставило мегеру остановиться, но бегущая девушка даже не затормозила. С маху она упала на колени прямо на мостовую, заставив меня поморщиться.

– Помогите, господин! Пожалуйста! – взмолилась она.

– Чем я могу тебе помочь? – спросил я, делая рукой знак «отбой тревоги» для моих чересчур рьяных защитников.

– Вот… – девушка грустно подняла левую руку, на которой тускло сверкал остаточными сполохами ритуала помолвочный браслет.

– Ты хочешь снять его? – уточнил я.

– Да… – всхлипнула девушка.

– Богом соединенное люди да не разорвут! – вклинилась в разговор подошедшая Аминта.

– Не разорвут, – согласился я, заставив просящую упасть на утоптанную землю в полном отчаянии. – А если разорвут – то это значит, что богом оно связано не было.

– Но… – начала Аминта, но я уже не слушал ее.

– Как тебя зовут? – поинтересовался я у рыжеволосой.

– Лира, – тихо всхлипнула она, поднимая взгляд, в котором снова загорелась звезда надежды… Восьмиконечная звезда, что показалось мне хорошим знаком.

– Во славу Изменяющего пути сим изменяю путь твой, Лира. Путы, связавшие тебя – расторгнуты!

Волна заклятья обрушилась на так и не ставший артефактом браслет, разрушая связи, уничтожая все следы проведенного ритуала. Лира вскрикнула и схватилась за руку. Один хит – это не так уж много, но для хрупкой девушки, видимо, оказалось болезненно.

– Лира! – из успевшей собраться толпы выкатился парнишка, одного возраста с освобожденной. – Что с тобой?!

– Больно, – всхлипнула та, не пытаясь вывернуться из объятий.

– Боль – небольшая цена за свободу, – усмехнулся я и повернулся к Аминте. – Кажется, кто бы не проводил над ней ритуал, ему или ей следует провести несколько дней в посте, молитве и покаянии, дабы узреть неправду своего служения.

Присмотревшись к характеристикам обнявшейся передо мной парочки, я предложил им пройти обучение в Палате Вихрей. Оба они обладали высокими показателями магических характеристик, а у парня, который представился как Грав, вместо обычных крестьянских или ремесленных навыков, была Алхимия первого уровня. Так что через три недели я получу сразу двух героев-культистов… Конечно, если к тому времени замок, и Палаты Вечности с Палатами Вихрей все еще будут в моих руках. Ведь домен к тому времени уже откроется… и удар со стороны если не Империи Света, чьи игроки погрязли в войне с альянсом эльфов, то уж соседа-орка станет неизбежен.

Подобный ход вызвал недовольное сопение со стороны Аминты, но высказываться она не стала. Не вербовать сторонников моего культа среди жителей Ветровска я не обещал, и ей оставалось только быть довольной тем, что я не запрещал на своей земле Церковь Света. Правда, надо сказать, сделал я это не из симпатии к Свету вообще, и его Владыке и служителям в частности. Запрет не решил бы проблему, а загнал ее вглубь, и, к тому же, вызвал недовольство всех сторонников данной веры по отношению к моему просвещенному правлению, а нарушителей запрета – сделал бы мучениками и борцами за идею, создав мне натуральный геморрой на очень долгое время. Так что я предпочел воспользоваться давним правилом «не можешь запретить – возглавь», обеспечив себе некоторую лояльность местного духовенства (даже когда на место погибших и ушедших с Чеславом служителей Света придут новые – они будут подчинены Аминте как настоятельнице Храма, даже если будут иметь ранг и уровень выше).

Из собирающейся на площади толпы жителей Ветровска в сторону новых учеников палаты Вихрей полетели крики «Изменники! Предатели! Отродья Хаоса!», а потом и камни. Но мстители прикрыли ребят щитами, а Юкио и Ариса, по моему приказу, «порадовали» кричащих и всех их соседей Голосом Древнего врага. На обывателей Ветровска, по сути – таких же крестьян, заклятье, да еще и наложенное сразу в два слоя, оказало поистине сокрушающее воздействие, о чем однозначно свидетельствовал расползающийся по площади малоприятный запах, а часть толпы, на который пришелся удар – быстренько рассеялась по домам, менять штаны. К счастью, толпа была еще слишком мала, чтобы в панике появились жертвы.

Я оглянулся на Аминту. Как ни странно, но сейчас она смотрел на меня гораздо более положительно, чем, когда я предлагал обучение Граву и Лире.

– Многие правители, – пояснила она свое согласие с моими методами, – сочли бы камни и брань – угрозой своей власти, и реагировали бы сталью и настоящей боевой магией…

– Не будь у меня более действенного инструмента, – криво усмехнулся я, – и мне пришлось бы также. Спускать подобное по отношению к своим людям – вредно для здоровья. И не только этих самых «своих людей», но и правителя.

– Да, – грустно склонила голову Аминта. – Я знаю, что за подобными выступлениями следует обычно большое кровопролитие…

– Если его вовремя не задавить, – поддержал я клирика.

– Страх – действенное оружие… – вздохнула она.

– Но не универсальное, – покачал головой я. – Ненависть – сильнее страха. А вот смех, который теперь будет преследовать этих испачкавших штаны «повстанцев» – будет для них больнее, чем удар кинжалом.

Между тем, мы стояли уже на ступенях Храма. Строение было далеко не первого уровня, и будь я Рыцарем или Клириком Света, его наличие в моем домене дало бы мне возможность возвести в замке несколько любопытных строений в зависимости от того, какую ветвь веры я бы выбрал. Сторонник Веры Мирной смог бы возводить в своих владениях Прибежища и Дома Призрения, поднимающие его репутацию в глазах подданных, и, соответственно, доходы домена, а также – монашеские ордена, где смог бы нанимать бродячих проповедников и целителей, а также обучать своих аколитов и прелатов вторичным навыкам Магии Света. Избравший же путь Веры Воинствующей – получил бы религиозно-рыцарские ордена и отделение конгрегации священной канцелярии… Мне же действующий Храм давал просто небольшой бонус к репутации в глазах сторонников и последователей Веры Света, и не более того… и то, если я не конфликтовал с местным духовенством. Но поскольку оное «местное духовенство» на данный момент представляла Аминта, то на отношение с ним я смотрел с изрядной долей оптимизма.

Входить в сам храм я не стал и лишь от дверей понаблюдал за тем, как девушка в сером платье встает перед величественным и прекрасным изображением Владыки Света, дарующим милосердие, и заявила свое право на главенство в Храме. Оспорить ее заявление было некому, так что Аминта стала «настоятельницей храма», хотя и сохранила класс «аколита».

Оставив Аминту разбираться в собственной душе и раздумывать над теми словами, с которыми она обратиться к прихожанам на вечерней службе, я вернулся к городской ратуше. Касание Кольцом Лорда закрепило захват города, и я смог войти в ратушу и, расположившись за столом мэра, начать разбираться в городских делах.

Прежде всего, я выяснил, что собеседником инквизитора Анэмара в подслушанном моим бестелесным шпионом разговоре был Витольд Бялек, член магистрата, бездетный вдовец, завоевавший репутацию «весьма благочестивого человека». Из протоколов заседаний магистрата удалось узнать, что именно Бялек был инициатором набегов, а также тем самым лицом, кто отдал приказ о казни всех пленных, захваченных в набегах.

Я приказал мстителям арестовать Бялека, а также обыскать его дом и конфисковать имущество. Начинать правление с публичной казни я посчитал неправильным, да и знать этот военный преступник мог много такого, что могло бы быть мне интересно. Так что его связали и усадили на телегу, чтобы отправить в Азир, где его ждет долгое и плодотворное общение со Ставром.

Любопытным мне показалось то, что среди вещей, найденных в доме ревнителя веры, обнаружились символы, характерные скорее для инфернального культа, и толстый трактат по демонологии. Для того, чтобы получить из него соответствующий навык, надо было обладать Магией Тьмы, каковых у меня пока что не было. Но вот кому-то из Всадников Хаоса оный трактат явно пригодится. Так что я отдал приказ доставить его в сокровищницу.

В доме Бялека также обнаружились две меры самоцветов, три – кристаллов и по пять мер серы и ртути. Впрочем, последние меня уже совершенно не удивили, учитывая все предыдущие находки.

Давать доступ к моему домену, где уже и так шарились рыцарь смерти и неизвестный герой Единения, еще и демоническом владыке мне как-то совершенно не хотелось. А вот наоборот – получить доступ к ресурсам Инферно с целью налаживания торговли – напротив, было бы весьма любопытно. Особенно – учитывая формально-союзные отношения с демонами, имеющиеся у моей фракции. Так что общение Ставра с этим типусом обещало быть еще более долгим и плодотворным, чем я посчитал ранее. К тому же, продемонстрировав найденные в доме магистрата вещи Аминте, я снял все вопросы по поводу «неспровоцированного ареста невинного человека». Обнаруженные 4861 золотой я посчитал небольшой компенсацией за труды по их нахождению.

По окончании обыска я вернулся в Ратушу, и оттуда отдал команду разрушить само здание. Это принесло в казну города пот пять мер дерева и камня, которые я, впрочем, тут же потратил, поставив в очередь строительства Храм Ветров. По «счастливой случайности», а, может быть, и волей Повелителя Перемен, дом Бялека располагался в точности напротив Храма Света, и был весьма обширен. Так что умаления моего принципала не произойдет.

Закончив уголовно-строительные разбирательства, я перешел к вкладке «военные силы» в городском отчете. Как и следовало ожидать, в настоящее время он «радовал» меня нолями во всех графах, так как ополчение, набранное среди городских обывателей, Чеслав, уходя, распустил. И в этом я склонен был с ним согласиться. Военной силы оные обыватели, даже будучи вооружены, из себя не представляли, а вот источником бунтов и прочих неприятностей – вполне могли и оказаться. Зато раздел найма показал, что Чеслав действительно оказался честным. В городских казармах еще можно было нанять полтора десятка пехотинцев, что я немедленно и сделал, после чего в сопровождении отряда отправился к казармам.

Нанятые пехотинцы строились на плацу с видом смущенным и недовольным. Но -2 морали – это не -4, так что паники или же неповиновения не наблюдалось. И приказ «Принять присягу» был воспринят новонанятыми бойцами безо всякого удовольствия, но и без сопротивления.

Присяга, превратившая «пехотинцев» в «еретиков», сгладила недовольство воинов, уменьшив падение боевого духа до -1. Впрочем, думаю, и это недовольство сгладится в течение одного-двух дней… или сразу после получения жалования.

Между тем откуда-то сверху раздались дикие вопли. Я поднял голову, и улыбнулся, увидев, как две сфено волокут по небу человека в потрепанной одежде. Одна из крылатых девушек держала пойманного за руки, а вторая – за ноги. Так что, когда они приземлились и швырнули свою ношу на землю, та не потерпела сколько-нибудь значительного ущерба.

– Кто это? – поинтересовался я у Аглеа.

– Этот человек попытался покинуть город, пробравшись по руслу Вонючки, – скривилась та. – Мы сочли нужным доставить его Вам, мой сюзерен. Авось, зачем и пригодится…

– Мсье Гастон Лефевр? – обратился я к перепуганному человеку. – Родились во владениях барона Гастона Тома в Южной марке Империи Света. По рекомендации своего барона – отправлены в Магнаврскую школу3, обучаться на зодчего, – все эти сведения я выяснил в свое время у Видящей Реалуе, которая, собственно, участвовала в судьбе вольного каменщика. – Когда замок барона Тома, перестроенный под вашим руководством, выдержал двухмесячную осаду со стороны временного союза двух Неумирающих из Инферно и Ковена (по прошествии двух месяцев союз распался, «союзники» схватились друг с другом и были добиты карательным походом, собранным по квесту герцога Южной Марки), барон вознаградил вас, даровав личную свободу и дворянское достоинство… правда, без земель и подданных. Дворянство подтверждено герцогом Орельеном Бопре и самим императором Генрихом, поскольку героическая оборона домена Тома предотвратила удар по главным верфям Империи Света. После получения дворянства, вы некоторое время странствовали от одного баронства к другому, перестраивая замки и возводя новые. Потом – были наняты правителем Олваирина, чтобы возвести гостевые покои для делегации Империи. Закончив эту работу, – архитектор вздрогнул, – вы были наняты магистратом Ветровска, что, собственно, и привело вас сюда…

– Все так… – грустно вздохнул Гастон, повесив голову. Видимо, он ожидал кары за участие в мятеже…

– Что ж, – усмехнулся я. – Бунт против хозяина земли – тяжкое преступление, – вздрогнул не только архитектор, но и многие бывшие на площади. – Но вы моим подданным не являетесь. Поэтому я могу предложить вам один вариант, который позволит нам пребывать в мире и согласии. Поскольку вам не был предоставлен лен, то и оммажа вы не приносили, не так ли?

– Да, – кивнул архитектор, в чьих глазах загорелась надежда. – Я не приносил омажа ни Империи, ни кому бы то ни было из владык…

– …а, значит, можете получить фьеф4, и принести оммаж мне, – я твердо посмотрел на приободрившегося архитектора.

– Да, господин, – поклонился Гастон.

– Сейчас у меня нет свободного фьефа. Но в ближайшее время таковой появится, и тогда мы проведем все необходимые церемонии, – я прикинул по карте расположение нескольких близлежащих поселений, которые мог бы отдать в качестве лена Гастону… Пожалуй, наиболее подходящим будет Прикурганный. Хутор, расположенный вблизи Двуглавого кургана, даст вполне приличный, для начинающего героя без боевых и магических навыков, доход, и будет давать потихоньку капающий опыт за счет управления им. А заодно – загляну к серебряному руднику, и к руинам на другой стороне кургана, которые мои Смотрящие так и не сумели опознать.

– Не надо, – покачал головой Гастон. – Давайте я принесу оммаж сейчас, а фьеф – получу, когда вы сочтете меня достойным.

В принципе, подход был понятен: для безземельного дворянина принесение оммажа было равно получению покровителя, и сильную надежду на получение лена: земель, где он мог бы распоряжаться и с которых мог бы получать доход. А «владелец земель и подданных» – это уже серьезный шаг вперед по сравнению с «безземельным дворянином». Ну а для потомка крестьянской семьи, превращение в настоящего феодала, получение домена, который унаследуют его потомки – и вовсе верх мечтаний… И любой шанс на реализацию этой мечты стоило использовать.

Принесение вассальной клятвы много времени не отняло, и у меня появился еще один герой. Правда, как я и думал, ни одного навыка боевой или магической направленности у Гастона не было. Строитель, Изучение строений, Благородство (явно полученное вместе с дворянством) и Казначей. Все первого уровня. Очень полезные и нужные навыки, но вот воевать Гастону совершенно нечем. Конечно, можно засунуть его в Палату Вихрей, научив магии Хаоса. И, пожалуй, я так и поступлю, благо, очереди строительства пока заполнены и его услуги именно как архитектора пока что не требуются. Но вот характеристики архитектора в этой области совершенно не впечатляют: все по 5. Конечно, это в чем-то лучше, чем у тех же феечек… Но для героя – совершенно недостаточно.

Закончив с архитектором, я отправил его в выделенную ему магистратом квартиру, собирать вещи, чтобы перебраться в Азир, я вернулся к текущим делам. И самым первоочередным вопросом, вставшим передо мной, было принятие решение относительно того, кого посетить первым: Гильдию Торговцев, представительство которой официально располагалось прямо неподалеку, на Храмовой площади, или двинуться к представителю Гильдии воров, чье жилище расположено на границе приличного района и трущоб? С одной стороны, посещение воров перед уважаемыми торговцами может поставить меня в сложное положение, если торговцы сочтут это оскорблением. Но, с другой стороны, в Гильдии Торговцев я могу застрять надолго в связи с необходимостью вести переговоры. С представителем же Гильдии Воров и шпионов переговариваться особенно не о чем: сидит там не «полномочный представитель в ранге посла», а мелкая сошка, которую в случае ареста даже убирать не станут, поскольку не знает он практически ничего, и только передает поученную информацию дальше, Кругу Гильдии или отдельным главарям. Так что, решено. Двигаю к ворам и шпионам.

Отдав приказ большей части отряда занять казармы городского гарнизона и отдыхать, я взял с собой только двух сфено, вечнолюбопытную Арису, Иримэ, заинтересовавшуюся человеческой политикой, и пару мстителей «для массы», и пошел в сторону трущоб.

Найти представителя Ночной, как ее поэтично именовали сами участники, Гильдии было нетрудно. Над дверьми одного из домов еще в приличном районе, но уже рядом с трущобами, мои Смотрящие, еще проводя разведку в мятежном городе, обнаружили широко известный в узких кругах символ: три волны под узким серпом Луны. Луна в этом знаке обозначала ночной, тайный характер Гильдии, а три волны – три крупнейшие «ветви» организации: «Низкая волна» объединяет гопников, карманников, дешевых девочек для развлечений, и прочие малоквалифицированные кадры, представляющие собой низший слой Гильдии. «Средняя волна» собирает воров-домушников, шпионов, контрабандистов, главарей разбойничьих шаек. Ну а «Высокая волна» – это уже серьезные люди на грани легальности. Контрабандисты высокого уровня, торгующие либо оптом, либо серьезными раритетами, куртизанки, торговцы информацией, на которых работают множество ребят Средней волны… Конечно, надо сказать, что единой Гильдия бывает крайне редко, и, в основном, тогда, когда ее совсем уже прижимают. В остальное время Круг Гильдии – скорее рассматривается главарями отдельных банд как способ собраться, не особо опасаясь за свою жизнь, и «перетереть по понятиям». Но, как бы то ни было, Гильдия – это сила, с которой сложно не считаться.

Что бы не говорили идеологи «общественного договора» и прочих либеральных теорий происхождения и функционирования государства, но у государственной власти куда больше общего с обычной бандой, чем эти самые идеологи (или, если уж на то пошло – сами государственные деятели), готовы признать. И основным мотивом борьбы с преступностью для государства является банальное устранение конкурентов. Там же, где государство слабо, часть его функций «ночная власть» перенимает с легкостью необыкновенной (и с соответствующим перераспределением доходов).

Но, как ни крути, а один конкурент (или небольшое их количество), с которыми можно договориться – существенно лучше, чем засилье мелких банд. Так что, если есть возможность договориться – ей стоит пользоваться. Ну а то, что в процессе проведения переговоров кто-то особо борзый лишится зубов, доходов, влияния или даже головы в пользу более вменяемых представителей Гильдии – так такова жизнь.

Подойдя к дверям, отмеченным знаком Гильдии, я вежливо постучался, и, дождавшись приглашения, прошел внутрь. Там меня встретила невысокая хрупкая девушка… но при взгляде в ее серые глаза я непроизвольно поразмышлял о том, что прятаться стоит там, где не ищут, а темнее всего – точно под фонарем.

– Здравствуйте, господин Кайларн, – девушка поднялась из-за тяжелого письменного стола темного дерева и выполнила реверанс. Я в ответ поклонился. – Чем Ночная Гильдия может помочь новому хозяину домена? – поинтересовалась она.

– Приветствую, – улыбнулся я. – Хотелось бы донести до Гильдии и ее глав некоторые следствия того, что власть в домене меняется.

– Я слушаю и донесу ваши слова Кругу, – взгляд девушки потяжелел.

– Вначале, хотелось бы узнать: как вас зовут? – уточнил я.

– Ванда, – ответила мне сероглазая, опускаясь в свое кресло. Я счел это приглашением последовать ее примеру.

– Так вот, Ванда, – я сделал небольшую паузу, на всякий случай перепроверяя, что я хочу от гильдии и что могу ей предложить, – хотелось бы уточнить: каковы были взаимоотношения Гильдии с прежним магистратом?

– Городские власти давали нам возможность выкупить схваченных членов Гильдии, а мы взамен не давали работать на своей территории «вольным пташкам», – ответила Ванда.

– Меня это устраивает, – кивнул я. – Но, постарайтесь свернуть свою деятельность за пределами города. Дороги мне хотелось бы видеть безопасными для торговли. Думаю, вожаки Высокой волны понимают важность торговли для благоденствия домена… (и его хозяина, но это я не стал произносить как самоочевидное).

– Я передам Кругу, но… – вздохнула Ванда, – … боюсь, что последнее условия будет принято не всеми…

– Тогда с теми, кто «не все», я буду поступать жестко… возможно, даже – жестоко, – твердо сказал я.

– Гильдия не будет возражать, – а вот это уже действительно любопытно! Ванда имеет право говорить от имени Гильдии? Очень любопытно.

– Далее. Контрабанда, – я посмотрел на Ванду. – Наркоту и оружие тащите, как угодно. Ловить и конфисковать буду, но без особого энтузиазма. Но если будет особо крупная партия… или что-то совсем уж черное – я хотел бы об этом знать, – Ванда вскинулась, и я успокаивающе поднял ладони. – Имя заказчика называть не обязательно. Но вот о самом факте присутствия я хотел бы быть осведомлен… и готов за это платить, – Ванда кивнула. – Рабы… Сюда – как хотите. Опять-таки, тех, которых привезете для пользования внутри домена – буду конфисковать при поимке… но зверствовать не собираюсь. А вот если кто решит рабов из домена вывезти – буду карать, – это условие также не вызвало возмущения. Возможно – потому, что каналы и ввоза, и вывоза уже были налажены и представительница Гильдии сомневалась в моих способностях их перехватить… Ну, посмотрим. – Девочки пусть работают, как работали… Но вот заведение мадам Розы в Азире – под моей рукой и не платит никому. И если кто из девочек захочет перебраться в Азир – пусть придет и представится, если не мне, то Розе, – тут тоже не было ничего выдающегося. Бордель на своих землях рано или поздно организовывали девять из десяти игроков-мужчин и половина игроков-девушек… и мало кто соглашался делиться прибылью. Да, – уже собравшись заканчивать, я вспомнил еще один момент, который я придумал, собираясь выкатывать предъяву Гильдии Воров, – если гильдейским контрабандистам очень захочется взвинтить цены на определенные предметы роскоши, устроив мораторий или даже полноценное эмбарго – пусть обращаются. Посмотрим, что можно сделать.

– Круг Гильдии услышит слова сюзерена этого домена, – солидно и с достоинством кивнула Ванда.

На этой оптимистичной ноте мы и расстались. Причем нота была настолько оптимистична, что я занес в раздел заметок в своей Книге напоминание, что этой и следующей ночами в замке Азир вообще и непосредственно моей спальне в частности должны дежурить не менее трех Смотрящих. Наверняка Гильдия захочет продемонстрировать мне свою мощь, отправив с ответом стелсера.

Следующей моей целью стало представительство Гильдии торговцев в Ветровске. Здание представительства располагалось рядом с пустырем, над которым клубилось мерцающее радужными переливами облако строительства из очереди. Трехэтажное здание с фасадом в пять окон, облицованное мрамором, всем своим видом говорило об успешности и богатстве своих обитателей.

Поднявшись по застеленной красным ковром парадной лестнице, я ударил специально подвешенным тут молотком, объявляя о своем присутствии и желании поговорить с обитателями.

Высокий чопорный дворецкий провел меня по украшенным портретами выдающихся деятелей Гильдии в кабинет главы представительства. Там мне навстречу из-за стола поднялся невысокий подтянутый мужчина в неброско-дорогом костюме. Весь его вид говорил о достатке и уверенности в себе, внушал доверие…. В общем, я немедленно настроился на максимальную подозрительность. А то вмиг без штанов останешься.

После обязательной бессодержательной вежливости мы с господином Роджером Дугласом уселись в удобных креслах и перешли к конструктиву.

– Всегда радостно слышать, что хозяин домена заботится о торговле и ее безопасности, – улыбнулся Роджер.

Что ж. Я и не сомневался, что связи гильдий Торговцев и Воров глубоки и обширны. Недаром древние греки считали, что у них общий бог. Вот только зачем Роджер так явно засвечивает мне эту связь и то, что он получил информацию о моих требованиях к Ворам пока я неторопливо шел от представителя Ночной гильдии к нему?

– Успешная и выгодная торговля, – я откинулся в кресле, не спуская взгляда с сидящего напротив Роджера, – всегда базируется на балансе учитываемых интересов.

Думаю, что представитель Гильдии понял мой намек на предложения к Гильдии Воров о возможности введения моратория или даже эмбарго в отношении некоторых предметов роскоши.

– Цены никогда не остаются в покое, – улыбнулся Роджер. – Они растут или падают, в зависимости от решений власть имущих… Но если такие колебания затрагивают обширные списки товаров – это грозит серьезным кризисом торговле и отношениям…

– Думаю, мы друг друга поняли, – кивнул я, предпочитая понять это витиеватое высказывание как согласие на манипуляцию ценами в некоторых ограниченных пределах. Впрочем, я в любом случае, я не собирался соваться с таким грубым инструментом, как эмбарго в тонкие вопросы ценообразования необходимых ресурсов… А вот предметами роскоши можно и поманипулировать. – Цены колеблются, это верно… Но некоторая стабильность бывает уместна и удобна во многих смыслах… – резкий взлет цен на необходимые мне ресурсы или товары, нужные жителям домена мне был нужен примерно также, как зубная боль. Равно как и столь же резкое падение цен на добытые мной артефакты или ингредиенты.

– Стабильность… да… – протянул Роджер. – Особенно важна для выгодной торговли стабильная открытость торговых путей… и стабильные налоги.

Я кивнул.

– Стабильно открытые торговые пути – это хорошо… Но, когда судно или же караван подвергаются удару изнутри – власть мало что может сделать.

– Мало, – согласился Роджер. – Спасшийся с «Голоса Зари» рассказал, что гнарлок напал на них прямо посреди реки. И он видел, как вы поднимались на борт брошенного судна. Гильдия Торговцев не имеет претензий к владетелю домена… Но единственный выживший мало что смог рассказать: он сам почти ничего не понял. И, если вам не трудно…

Я кивнул и рассказал, что получилось выяснить, проводя ритуал «Взгляд Феникса». Привести то, что показал мне ритуал к виду, поддающемуся описанию в словах было нелегко, но у меня было время на эту работу. Так что рассказ, вроде, был понят и принят.

– Вот, значит, как…

«Задание „Расследование для торговцев“ – выполнено», – известила меня система. Шкала опыта скакнула вверх и остановилась, лишь немного не дойдя до отметки нового уровня.

Роджер поднял взгляд на меня.

– Что ж. Интересная история… Единение, значит… Я передам Старшим торговцам полученную информацию. А пока что… В моем праве организовать новые и восстанавливать старые представительства Гильдии. Желаете ли вы, чтобы наш представитель поселился в замке Азир?

– Замок Азир принимает всех, желающих поселиться за его стенами… если эти желающие признают власть хозяина замка, – улыбнулся я.

В общем, мы договорились об основании представительства Гильдии в замке, повздыхали о горестной судьбе придурка-караванщика, осмелившегося напасть на владетеля домена после того, как был прихвачен на контрабанде… Правда, последнее – только после моих рассуждений о казне домена и том, как могло бы помочь с ее наполнением повышение налога на транзит по дорогам всего-то на один золотой с телеги. Также договорились о транзите оружия (с обязательным заходом в замок и уплатой повышенной транзитной пошлины) и еще нескольких мелочах, так или иначе попадающих в сферу интересов Гильдии Торговцев. После этого я раскланялся с любезным хозяином, и вышел на улицу.

В городе я оставил пятнадцать опытных еретиков, взяв с собой новонанятых. Конечно, пятнадцать человек не смогут эффективно оборонять даже такой небольшой города, как Ветровск, да еще при практически выбитых воротах. Но, заняв ратушу, которая сама выстроена так, чтобы играть роль оборонительной башни, смогут продержаться до прихода помощи. А, учитывая присутствие в моем войске быстро летающих сфено – помощь подойдет очень скоро.

Обоз с осадной техникой, пленниками и конфискатом двинулся к замку Азир. С ним же ушли Лира с Гравом и Гастон. Повел обоз и возглавил его охрану мой скальд. Я же, с основной часть отряда выдвинулся в сторону Двуглавого кургана. В принципе, мы могли бы пройти по дороге, но это означало бы необходимость сделать изрядный крюк. К тому же, соваться к штольне серебряного рудника без разведки мне как-то не хотелось. Так что мы пошли по прямой, через степь.

По дороге нам встретилась небольшая группа квилобров, или иглогривов. Данные существа, представляющей собой прямоходящую свинью ростом около полутора метров, напоминающую свинобраза покрытой длинными иглами спиной, явно были навеяны создателям игры Миром Военного ремесла. Теоретически разумные, данные существа оказались тупы до полного бесстрашия. Насколько я знаю, эти существа не являются воинами какого бы то ни было замка именно вследствие полной тупости и неспособности хоть как-то осмысливать окружающую действительность. По сравнению с ними даже орки выглядели как вполне приличная, цивилизованная раса. И вообще не вымерли до сих пор квилборы исключительно произволом создателей игры… Впрочем, сейчас, по мере превращения игрового мира во что-то среднее между игрой и реальностью, квилборы встречались все реже… Существующие поселения гибли одно за другим, разрушаемые войсками соседей, а новые появлялись редко и нерегулярно. Но вот мне, похоже, придется иметь дело с этими воинственными варварами, поскольку Смотрящие, проводившие разведку южных границ домена, отметили там, где Великая река покидает домен, пересекая Туманную границу, «лагерь иглогривов».

Шамана с этой группкой иглогривов не было. Если я верно прочитал знаки на их одежде, которой больше подходил бы термин «лохмотья», это были изгои. То есть, существа, которых за какие-то проступки отправили прочь из племени с приказом «убейтесь хоть об кого-нибудь». С визгливыми кличами, размахивая примитивными копьями, кинулись они на нас, не соблюдая какого-либо строя, не задумываясь о тактике, а также о том, что наш отряд превосходит их как числом, так и рангами. В общем, примерно половина этого жалкого отряда полегла под стрелами прежде, чем даже смогла как следует разогнаться. Остальные, впрочем, прожили не намного дольше. Топоры мстителей и их качественные доспехи оказались достаточно веским аргументом, чтобы мне с культистами и феечками даже не пришлось пускать в ход магию.

В принципе, по своим характеристикам иглогривы могли бы тянуть на полноценный второй ранг, что, с учетом полного отсутствия магических талантов (и, соответствующего перекоса характеристик в силу и выносливость), могло бы сделать их опасными противниками… если бы не их крайняя тупость, которую не могли восполнить отчаянная храбрость смертников и умение переть вперед, не обращая внимания на боль, даже в сочетании с толстой шкурой и крепкими мышцами. Так что особой опасности они не представляли… Зато их было достаточно, чтобы добить мне уровень.

Поученная единичка Силы слегка добавила мне живучести и уверенности в себе, хотя в целом и была далековата от моей специализации. Зато выбор навыка получился весьма интересный. Оба вторичных навыка были из ветки Терпимости: Терпимость к Свету снимала штраф к морали в отношении людей Империи, составлявших изрядное большинство моих подданных, а Терпимость к эльфам улучшила бы мои отношения с Видящими прямо сейчас и Олваирином в недалеком будущем. В принципе и тои другое мне нужно… Но вот прямо сейчас, пожалуй, терпимость к светлым – нужнее.

Закончив разбираться с повышением уровня, я скомандовал отряду, чтобы заканчивали с мародерством. На трупах вполне ожидаемо не нашлось ничего ценного, кроме нескольких монет, которые я оставил тем, кто их нашел, не сильно, но приподняв репутацию в глазах солдат. И мы двинулись дальше.

Прикурганный, небольшой поселок в степи у подножия Двуглавого кургана, встретил нового властителя без восторга, но и без сопротивления. Навык общения с людьми Империи Света сработал, и отношение с местными крестьянами обошлось без штрафов к морали. Так что я благополучно приложил Кольцо лорда к знаку на воротах местного старосты, обозначая свое право, и предупредил его, что скоро прибудет либо сам Гастон, которому я передам данный фьеф, либо его представитель. Это известие вызвало некоторое оживление. Оказалось, что архитектор, приглашенный в Ветровск, уже приобрел некоторую положительную репутацию и кредит доверия и у окрестных селян, давая тем, кто приезжал в город хорошие советы по обустройству и ведению хозяйства. Так что перспектива оказаться под рукой не «непонятного колдуна», да еще из Хранителей, фракции, враждебной Империи Света, а во власти «господина архитектора», которого безусловно признавали «своим» – людей обрадовала.

– Слушай, старче, – обратился я к действительно пожилому старосте Прикурганного, – вы серебро-то в старой штольне копаете? – увидев, как староста задергался, я поднял руки ладонями к нему. – Никаких претензий. Все, что накопали до этого дня – все ваше.

Староста тяжело вздохнул.

– Копали, господин… После Пылающей ночи, когда воины господина мага приходить перестали – мы и начали потихоньку прикапывать. Жить-то надо…

– Надо, – кивнул я. – А почему «копали»? Прекратили что ли? – признаться, верилось в это слабо.

– Прекратили, – подтвердил староста. – Вот как гидра там завелась – так и прекратили. Она раньше в реке жила, а от штолен ее воины господина мага гоняли. А как гонять перестали – она в руднике устроилась, и всех, кто приближается – жреть.

– Понятно, – кивнул я. – Одна там хоть гидра-то?

– Одна, – кивнул староста. – Откуда ж больше? Но нам и одной за глаза хватило.

Я, в принципе, мог предположить, откуда возьмутся «больше», но промолчал. Если крестьяне видели одну гидру – то можно предположить, что по-настоящему крупная тварь там действительно одна. Будь их хотя бы две – меня бы уже порадовали рассказом о «несметных полчищах». У страха-то глаза, как известно, велики.

Смотрящий, до этого круживший вокруг Прикурганного, двинулся вдоль кургана на юг, к выходу штолен серебряного рудника. По дороге он не отметил ничего опасного.

А пока нематериальный демон разведывал местность, я собрал крестьян на сельской площади и вдохновенно проповедовал. Я рассказывал о радостях Познания и Просвещения… а также о том, что принявшие новую веру – могут рассчитывать на снижение налогов. Толпа мялась, бекала, мекала, и, разумеется, так и не пришла ни к какому решению. Ни один смелый и амбициозный человек не вышел из толпы, чтобы принять благословение Изменяющего Пути.

Но, в сущности, ничего подобного я и не ожидал. Пусть подумают, помаринуются… Думаю, что, когда Храм Ветров будет достроен в городе, среди его прихожан будут и жители Прикурганного. Распространение веры – процесс не быстрый. Как бы мне не хотелось побыстрее выполнить первый этап цепочки «Все во имя веры!», но попытки насильственного обращения вызовут скорее обратную реакцию. А на случай, если все-таки никто не соблазнится – в Прикурганный, под руку Гастона Лефевра переберутся несколько семей из Азира, мотивируя это тем, что «Гастон – он свой, из Империи». Полагаю, этого будет достаточно для того, чтобы система признала, что вера в Архитектора судеб распространилась и в Прикурганном. Да и для переезда в Озерный, думаю, тоже найдутся причины, которые стронут с места вполне себе приличную светобоязненную семью из того логова ереси, которым каждому правоверному прихожанину Церкви Света должен представляться замок Азир.

Я задумался о серебряном руднике. С одной стороны, любой ресурс – это важно. А с другой… Серебро не является необходимым практически ни для каких строений… кроме отдельных нестандартных строений, чертежи которых не даются «с нуля» ни для одной расы, но могут быть добыты по квестам или у серьезных монстров. Да и при найме и оплате бойцов тоже серебро не требуется. Так что единица серебра, которую я могу получить, заняв рудник прямо сейчас никак не окупит вполне реальных потерь в бою с гидрой. Так что серебряный рудник подождет до завтра, когда я заявлюсь к гидре, имея в войске двух всадников Хаоса, которые представляют собой в поле немалую силу.

А потому из Прикурганного мы двинулись по дороге, ведущей прямо между вершинами Двуглавого кургана. С северной вершины за нашим отрядом следила огромная статуя. Некогда она была прекрасна и величественно, и изображала, судя по всему, могучего воина в тяжелом доспехе… Но время, шаловливыми руками геймдизайнеров, обошлось с ней неласково. И сейчас о былом великолепии могли поведать разве что отдельные фрагменты доспехов и тяжелый меч, упертый острием в землю. Правда, статуе на южной вершине пришлось еще хуже. И изображала ли она верную подругу воина, его товарища по борьбе или даже мудрого мага… по груде камней на вершине понять уже было невозможно.

Дорога была пуста, так что продвигались мы довольно быстро. Перевалив через седловину, мы увидели озеро, давшее имя нашей следующей цели – селу Озерному.

На подходе к озеру Смотрящий отметил на берегу некое движение, и я сделал глупость, рассказав об этом феечкам. Разумеется, Ариса тут же загорелась идеей лично слетать туда, посмотреть: что там такое. И, как я не уговаривал ее поберечься, но пришлось отпустить. Истерика на тему «я теперь стала совсем не нужна» была бы мне также приятна, как зубная боль.

Впрочем, оказалось, что феечка была вполне права. То, что двигалось на берегу – оказалось вполне безопасно…

– Привет! – радостно заявила Ариса, повисая за спиной подростка, старательно наблюдающего за поплавком довольно-таки примитивной удочки.

– Привет, – недовольно буркнул тот, оглянулся, и застыл соляным столбом. – Ты… ты – кто?

– Я? Ариса! – светло и радостно улыбнулась феечка. – А ты?

– Прохор, – буркнул тот, не сводя с феечки подозрительного взгляда. – Но ты ведь не эльф?

– Не-а, – Ариса склонила голову к плечу и внимательно посмотрела на паренька. – А что тебе эльфы сделали, что ты, даже не видев ни одного из них, так на них злобишься?

– Из-за этих гадов папка мой с постели не встает, – буркнул Прохор.

В этот момент поплавок дернулся и резко ушел под воду. Прохор подсек и умело вытащил довольно-таки крупного карася. Опустив рыбину в садок, к еще нескольким таким же, Прохор насадил на крючок нового червя, снова закинул удочку, и только после этого вернулся к разговору.

– Он у милорда Арениуса служил. Когда милорд маг, вместе с соседским князем Мешко, заключили союз с эльфами, они пошли воевать еретиков на юге, – судя по довольно-таки чистой и правильной речи, отец мальчика служил в войске Арениуса отнюдь не простым пехотинцем… и, может быть, даже не латником, а кем-то повыше рангом. Но вот сейчас потрепанная рубаха, простецкие портки и босые ноги отнюдь не навевали мыслей об избытке благополучия в семействе. – Союзные войска уже подходили к самым стенам Темного храма, откуда перед этим отбросили отряд князя Мешко…

– Ого! – подумал я. – А парнишка не о том ли походе говорит, из которого Фабрис вернулся оборотнем?

– … и тогда, – глаза парня горели нездоровым азартом. Кажется, он пересказывал то, что ему описывал отец, стараясь не упустить ни одного слова, ни одной интонации. Но то, что выглядело бы нормально, рассказывай эту историю солидный мужик, ветеран многих походов, в исполнении мальчишки выглядело немного смешно. – …когда мы уже штурмовали храм, и готовились навсегда стереть с лица земли это гнездо ереси, эльфы бросили нас и отступили в свои леса. Там у них якобы открылся прорыв Инферно, и войска оказались нужны дома. Они просто бросили нас!

– Так надо было просто отступать вместе с ними, – процитировала Ариса то, что нашептал ей я, используя «командное заклинание».

– Отступить?! – возмутился Прохор. – Прямо от стен Темного храма?!

– Если в тыл вот-вот ударят демоны, продолжать штурм было… – я удержался от эпитета. Хотя и с трудом.

– Вот! – Прохор поднял палец кверху. – Говорят, что эльфы сами открыли дорогу демонам. Что Старшие Леса и их Князь решили, что Империя Света и люди стали слишком сильны, вот и отправили нас на верную погибель. А сами открыли «прорыв» и отправились его закрывать, бросив союзников! А потом – в спешке казнили несколько своих, объявив их «демонопоклонниками» – и все, снова «союзники». Только вот княжества Мешко – уже нет, и милорд Арениус со своими владениями оказался отрезан от Империи Диким полем.

Я пересказал эту историю Иримэ. Она посмотрела на меня и вздохнула:

– Ну да. Примерно так все и было. Один из Бронозовых домов соблазнился обещаниями демонов позволить им высадить на огненных равнинах Инферно лес и заботиться о нем… И они открыли портал, через который хлынули демоны. Нам пришлось собрать войска отовсюду, где только могли их взять… Мы даже пропустили набег викингов, поскольку его было некому отражать. Похищенных тогда эльфиек до сих пор временами выкупаем по рынкам Каганата… но выкупили далеко не всех. Мы потеряли несколько форпостов в Подземье, призванные сдерживать дроу. Но мы отбились и сумели закрыть прорыв.

– А бронзовый дом, что открыл дорогу демонам? – заинтересовался я.

– Среди эльфов имя его не произносится более… Но среди колдунов, за которыми охотятся Стражи Серебряной листвы, ходят слухи, что в домене одного из лордов Инферно, как бы не самого Агвареса, на земле, огражденной от адского пламени заклятьями и волей хозяина домена все еще произрастает лес, за которым ухаживают рабы, отличающиеся ну очень характерной внешностью, хотя мне и не хочется называть ЭТИХ своими родичами…

Озерное, так же, как и Прикурганный, не слишком возражало против присоединения к моим владениям. Люди поворчали, но, в целом, обошлось без сколько-нибудь серьезных столкновений. Хотя, учитывая проживание в поселке ветеранов похода на Темный храм, я ожидал худшего. Более того, после того, как на главной (потому как единственной) улице поселка, напротив дома старосты поднялась серебряная орифламма с лазурным эскарбункулом, во вкладке «Религия» моего командного заклинания появилась еще одна строчка, отображающая Озерное как «поселение, в котором имеется тайный культ Повелителя перемен», что еще на шаг приблизило меня к исполнению задания «Все во имя Веры».

По итогам разговоров со старостой Озерного, выяснилось, что в ближайших окрестностях есть два «нехороших места» – додревние руины на северном склоне Двуглавого кургана, и Могильники Курганья. И там, и там, случалось, пропадали люди. Но, никакой беды ни оттуда ни оттуда не выходило, даже на памяти самых старых стариков, так что с ними просто смирились. Тем более, что с затаившимся там злом ничего не смогли поделать даже воины лорда-мага Арениуса. По крайней мере, его указам людям просто было велено «держаться подальше», и все. Ходили даже слухи, что вся земля под Двуглавым изрыта тайными подземными ходами. И что, добывая серебро в южной части кургана, люди Арениуса докопались до этих древних выработок… Но вместо того, чтобы уничтожить зло, прежний сюзерен просто установил и заклял дверь, приказав своим «не копать больше в ту сторону».

1 Стак – стакаться, стакающийся от англ. stack – обычно используют в отношении вещей или заклинаний, в случае, когда несколько вещей можно положить в одну ячейку сумки, как, например, зелья, или, когда можно одно и то же заклинание повесить несколько раз на цель с увеличивающимся эффектом. В таком случае говорят, что вещь/бафф/дебафф «стакается».

2 Мегера – старшая из сестер эриний, древнегреческих богинь мщения.

3 Магнаврская школа в Константинополе – считается (в зависимости от точки зрения) либо предшественником, либо одним из первых европейских университетов средневековья.

4 Фьеф – то же, что и «лен», «феод», «поместье» – земли, предоставляемые сюзереном вассалу на условиях службы, в отличие от «вотчины» – земель, находящихся в безусловном владении. При передаче сеньором вассалу права владения феодом сеньор в отношении феода аналогичного права не терял. В результате один и тот же феод одновременно находился в собственности двух и более лиц.

В общем, учитывая риск столкнуться в подземных узостях с настоящей гидрой, я решил сначала навестить Курганье. Просто посмотреть – что это такое.

Глава 9

Мгла над Могильниками

Идти под полуденным солнцем под выжженной до тихого звона степи было нелегко. Настолько нелегко, что система, видимо, зачла это как тренировку, и добавила единичку выносливости. И даже вечно позитивные феечки прекратили обычно непрекращающееся щебетание и мельтешение, и молча летели вперед, не поднимаясь особенно высоко над землей. Так мы и добрались до Курганья.

В центре Курганья возвышался высокий холм, хотя и несравнимый с Двуглавым. Холм окружала невысокая, почти разрушившаяся под действием времени насыпь в форме кольца, некогда, как я подозреваю, бывшего идеально ровным. Я попросил Аглеа подняться повыше и посмотрел на Курганье ее глазами сверху. Заплывшие остатки еще одной насыпи, складывались в фигуру, в которой, при некоторой фантазии, еще можно было опознать пятиконечную звезду. В некоторых углах звезды еще возвышались уже почти стертые временем холмики. Вероятно, изначально их было десять. Но теперь можно было различить лишь семь, и то три из них я опознал лишь по щербатым каменным кругам, некогда украшавшим их вершины. Зато кольцо сторожевых идолов время пощадило. И Знаки на них были также отчетливо видны, как будто их высекли в гладком черном камне только вчера. Каменная дорожка начиналась ниоткуда и скрывалась за линией охраны.

Я дал знак остановиться для привала. Мне показалось любопытным, что все устроившиеся отдыхать бойцы расположились так, чтобы никто из них не оказался лицом к курганам. Я решил выяснить, что ж не так с этим местом, и активировал Зрение Хаоса. То, что я увидел – потрясло меня. То, что я всегда желал, и чего боялся до дрожи в коленях. Магия. Истинная магия. Не ограниченные, игрушечные заклятья, не строгая функциональность артефактов, не головоломные ритуалы. Магия. Воля, напрямую меняющая реальность. Вот что полыхало над Курганьем, заставляя виденные мной только на фотографиях и видео северные сияния померкнуть в сравнении с всебесцветной сияющей тьмой, простершейся над древними могилами.

Я порадовался тому, что никто не смотрит на Курганье. Это давало мне возможность, погасив дарованное мне мутацией Зрение, украдкой проверить сухость собственных штанов. То, что я видел – было прекрасно до безумия… но и пугало до дрожи. Нестабильная, сминающаяся реальность, до которой Искажению в моем собственном замке было также далеко, как отсюда до Китая… для соскользнувшего. Я… я не буду описывать ЭТО словами. Слова любого из языков не предназначены для передачи Истины, открывшейся мне в откровении мгновенного взгляда. И я отступил. Такое было не для меня. Хотя… может быть… когда-нибудь я все-таки пересеку границу Курганья, чтобы понять, что такое настоящая Сила.

Слегка пошатываясь, я подошел к столбу, вкопанному возле начала каменной дорожки. Знаки, вырезанные на нем, были мне незнакомы. Я позвал Иримэ, но и она оказалась бессильна.

– … нет, – покачала она головой. – Я не знаю этих знаков. Хотя… – эльфийка протянула руку, но так и не коснулась одного из знаков. – …кажется, я видела что-то подобное… Возможно… Да! Точно. Я видела подобные символы на доспехе, который сняли с викинга, погибшего в набеге на Лес.

Я пригляделся. Нет. На Футарк, будь то Старший, Младший, или любой из известных мне пунктированных, надпись не походила совершенно. Но, на всякий случай, я вызвал Эгиля. Оказалось, что он, вместе с тремя еретичками, мстителем и культистом уже подходил к тому месту, где западный тракт делал изгиб к северу, обходя Курганье. И я решил просто дождаться скальда, не делая истерических телодвижений, вроде приказа сфено доставить его по воздуху. Летать со сфено – удовольствие ниже среднего, как я успел убедиться, покидая Ветровск после переговоров с Чеславом.

Пока же отряд Эгиля двигался сюда, я уселся прямо на землю и стал просматривать имеющиеся у меня заклинания. В спешке и нервотрепке, сопровождающей соскальзывание (уже состоявшееся – кнопка «Выход» была уже неактивна) и осаду Ветровска, я как-то даже не обратил внимания на Молнию Хаоса, лишь бегло прочитав ее описание. Но ведь второй уровень достижения «Суть Хаоса» должен был модифицировать заклинание… И я углубился в описание заклинания, подозвав к себе Юкио, у которой был доступ ко второму кругу магии Хаоса, чтобы сравнивать то, что написано у меня, с тем, что знает об этом заклинании она. А заодно – отправил Смотрящего внимательнее присмотреться к «гидре» из серебряного рудника. Дело в том, что существуют несколько разновидностей многоголовых змей, которых в народе чохом, не разбирая, называют «гидрами». И разница между шестым и седьмым рангами (а встречаются гидры и такие, и такие) – вполне может оказаться фатальной.

Разобраться с заклинанием удалось далеко не сразу. Лишь когда Эгиль подошел к временному лагерю, до меня дошло, что различие заключается буквально в двух словах: «включая естественную». То есть, Молния Хаоса, запущенная Юкио могла бы повредить защитный артефакт или же развеять защитное заклинание, но вот естественную сорокапроцентную защиту улучшенного воина дварфов ее молния не просадит… а вот моя – будет поопаснее. В общем, полезное дополнение…

Разобравшись с заклинанием, я подозвал Эгиля, и мы двинулись к столбу, отмечающему границу Курганья.

– Интересно: что здесь написано? – спросил я, не особо рассчитывая на ответ.

– Это – знаки ючителле, – ненадолго задумавшись, заговорил Эгиль. – Мой народ пользовался ими, когда Предатель еще не стал Грузом Виселицы, добыв нам священные Руниры, а мы сами жили к востоку от Танаквисля1 и еще не собирались даже в Великий поход, приведший нас в суровые северные земли. Но сейчас эти знаки почти забыты, и только скальды помнят, как их читать…

– Прочти, пожалуйста, – попросил я скальда.

– Здесь, в тишине и покое заброшенного и забытого места, лежит Белая роза и вернейшие ее воины. И да будет проклят во веки веков тот, кто потревожит ее покой!

Заработать проклятье, да еще «во веки веков»… Есть у меня подозрение, что за этими словами скрывается какой-то перманентный, трудно снимаемый дебафф… В общем, получать такой вот «приз», да еще и, возможно, расставшись с большей частью армии, мне как-то не хотелось. Так что, еще раз полюбовавшись переливами истинной магии над Курганьем, я повел свой отряд на северо-восток, к Заовражному. Видимо, те, кто дали это название, жили (или живут) в Ветровске. Потому, как только если смотреть оттуда, это село находится «за оврагом». Тем самым, в котором теперь мне добывают серу. В прошлый раз, оказывается, я не дошел до села буквально каких-то несколько километров.

Двигаясь на северо-восток, мы пересекли дорогу, и пошли между полей. Уже пожелтевшие поля высокой пшеницы могли скрывать в себе все, что угодно. Поэтому сфено парили высоко в небе, надеясь заметить врага прежде, чем он выйдет на ударную позицию. Трое Смотрящих скользили впереди и на флангах. Но все предосторожности оказались напрасны: до самого Заовражного на нас так никто и не напал.

Село без вопросов приняло нового сюзерена, изрядно увеличив мой доход в будущем… но при этом неплохо так опустошив казну в настоящем. Дело в том, что в селе обнаружилась вполне себе действующая конюшня и тележная мастерская, услугами которой я и воспользовался, закупив десяток телег и десяток неприхотливых лошаденок, которые вполне могли эти телеги перемещать. И две тысячи золотых, которые я отдал, показались мне невысокой платой за увеличение мобильности моего отряда.

Другим любопытным моментом при общении с сельчанами показался мне разговор с местным священником, отцом Бруннеисом2. Рассуждения невысокого, похожего на пельмень, падре в скромной коричневой рясе, о невозможности удержаться на одном уровне зла, показались мне любопытными и не лишенными определенной жизненной мудрости.

Впрочем, это не удержало меня от проповеди Перемен, и указания старосте села, Малу («малыш» был ростом со среднего мстителя, и с разворотом плеч, вполне способным заставить взвыть от зависти бывшего губернатора Калифорнии даже в лучшие годы) о возведении Храма Ветров. Впрочем, не думаю, чтобы храм был построен до седьмого дня, так что культиста в Заовражье я направлю уже из нового набора.

Закончив проповедь, я рассадил пеших солдат по телегам, и двинулся обратно к замку Азир. Мана была уже изрядно растрачена на призывы, да и следующей целью на сегодня могли быть либо подземелья замка, либо руины Акрелата. И там, и там меня ждала нежить во всем своем разнообразии. Но если Акрелат, сдерживаемый мощью жрецов павшего бога, еще вполне мог подождать, то вот «двери второго яруса», которые только и смогли закрыть отступавшие участники ритуала, надежной защитой мне почему-то не казались. Так что возвращение домой представлялось мне оправданным решением.

Основная проблема была в том, что подземелья являются… подземельями. То есть, те же сфено там теряют до половины своей грозной боевой мощи, лишаясь подвижности и возможности внезапно нанести первый удар. Правда, со Всадниками Хаоса будет еще хуже: кошмары просто не протиснутся в узкие коридоры, а без своих внушающих ужас коней – какие же они «всадники»? Да и Тени без возможности стрелять навесом через головы первых рядов – тоже будут далеко не так грозны, как в чистом поле.

Но, тем не менее, спускаться в подземелья надо. Правда, сейчас пока это будет скорее разведка боем. Отравляться в глубины, где обитает неведомая «она», внушившая такой ужас автору доставшегося мне дневника, я пока не собираюсь. А у верхних ярусов есть одно важное преимущество: они, по сути своей, располагаются в пределах замка. Так что культисты вполне могут, отойдя за спины бойцов, восстановить ману в пределах вполне себе адекватного промежутка времени. Впрочем, к Пьену, Эгилю и мне самому это относится как бы не в большей степени.

В замке нас встречали с радостью. Как выяснилось, новые ученики уже приступили к обучению, пленники – ждали допроса в подземелье… Все шло так, как я и планировал. Так что можно было передохнуть, заглянув в заклинательный покой, Потому как если дела в подземельях пойдут так╦ как я думаю – «Свет изгнания» потребуется мне в больших количествах. Да и выполнять рекомендованные нам с Иримэ упражнения лучше всего, пожалуй, именно там. Так что к заклинательному покою мы подошли вчетвером: я, леди Ириме, Пьен, и один из культистов нового набора, именем которого я, признаться не удосужился поинтересоваться, но уже получивший доступ к магии Света второго уровня. Ему я и отдал свиток Света изгнания, и отправил в Палаты Вечности. Конечно, задача переноса заклинания в число «общедоступных» займет его надолго, и, фактически, до начала следующей недели мне придется обходиться всего лишь семнадцатью культистами, из которых к тому же один – местный жрец Азира, и брать его с собой в дальние выходы не стоит. Но дальние выходы пока что и не планируются. Мне бы до конца недели если не разобраться с замковыми подземельями, то, хотя бы оценить масштабы проблемы…

Еще один свиток Света изгнания достался Пьену. Хотя в большинстве случаев он действует скорее как хил3, чем как дд4. Но, как ни крути, а он – мой ученик… И должен иметь возможность активно участвовать в бою.

Указав Иримэ и Пьену подходящие места, я опустился в позу сэйдза5, и погрузился в транс, задействовав навык «Видения». Правда, мое умение использовать этот навык оказалось далеко от приемлемого. Видения оказались разрозенны, временами – бессмысленны, а частенько – и вовсе представлялись натуральным бредом сумасшедшего. К примеру, как ни крути, но вероятность того, что леди Иримэ сама подойдет ко мне, поднимется на цыпочки, и, обняв за шею, будет целовать – оценивалась мной как «минимальная, приближенная к никакой».

А вот другое видение, где я командую культистам спешно накладывать Оружие Хаоса на все колчаны Теней и еретичек-лучниц, напротив, представлялось мне серьезным и значащим. По крайней мере, если воспользоваться этой подсказкой, и наложить бафф заранее – можно получить из мастерской лучника замену для примерно трети боекомплекта, который распадется в пыль под действием непредсказуемой силы Хаоса.

Но главным мне представлялось видение того, как мы всем отрядом бежим по каком-то коридору, пробегаем мимо открытой двери…. Дальнейшее мне представлялось в двух вариантах. В одном – мы пытались закрыть дверь и удержать ее, но неведомый враг проламывался, оттесняя тех, кто пытался удерживать створки. На этом видение обрывалось, заставляя вспомнить прочитанное однажды «неопытные ясновидцы часто путают собственную смерть и конец света». В другом же варианте, я прикасался к створкам, своей кровью завершая и активируя узор, и враг оставался с той стороны. Вот только самого ритуала «Закрытия врат» я не знал, и что за слова я произносил, какой узор завершал – было непонятно, и выловить нужные подробности из смутного видения – не удалось.

Я открыл глаза, которые до этого момент держал закрытыми, чтобы зрение земное не мешало горнему… и с удивлением заметил испуганный, но при этом какой-то… заинтересованный, что ли, взгляд Иримэ. Неужели ложные видения посетили нас обоих? И если «да» – то как к этому отнесется сама Иримэ и ее мать, Видящая Реалуэ?

Я покачал головой, стремясь успокоить эльфийку, но, кажется, достиг этим обратного эффекта. Девушка смутилась, покраснела, и выскочила из заклинательного покоя. Мне осталось только пожать плечами и снова заглянуть в раздел продаж и покупок заклинаний. Как выяснилось, в стремлении побыстрее купить Свет изгнания, я пропустил важное изменение в интерфейсе. Наряду с вкладками «продать заклинание», «купить заклинание» и «ваши предложения», появились вкладки «купить» и, соответственно, «продать описание ритуала». Видимо, подобная возможность появилась у меня после установления контакта с Торговой Гильдией. А после того, как они возведут обещанный торговый пост, подозреваю, добавится и вкладка «купли/продажи артефактов». Или она будет в разделе «Управление», доступном с трона? Рядом с торговлей ресурсами? Любопытно… Ну, да это я обязательно увижу.

Между тем, размышляя об отвлеченных, хотя и интересных вещах, я чуть было не пропустил желаемое. «Ритуал „Закрытие врат“»… Что?! Цены на ритуалы, в отличие от свитков заклинания, оказались воистину драконовскими. В частности, закупка описания Закрытия Врат опустошила мою казну в ноль (жалкую 21 монету – не считаем). Но, как ни крути, если я собираюсь двигаться в подземелья, игнорировать столь явно выраженную подсказку Архитектора Судеб будет чересчур опрометчиво…

Также, по воспоминаниям о скудных подсказках, которые я почти не смог интерпретировать, мне показалось правильным купить заклинания защиты от огня. Таковые были в Магии Стихий… но, начиная с третьего круга, которым у меня пока что никто не владеет, и в Белой магии, славящийся именно тем, что в ней можно найти защиту практически от чего угодно. Так что пришлось в первый раз воспользоваться возможностью пополнить казну за счет потусторонних средств, и купить два свитка Малой массовой защиты от огня, относящейся ко второму кругу Белой магии. Разумеется, Малая защита не могла дать ничего существенного. Так, в моем исполнении, он даст одному отряду (бойцам одного вида, находящимся в пределах поля зрения колдующего) где-то от +10 до +15 % защиты от огня во всех его проявлениях. Ну а культисты, так и вовсе больше, чем +7 % – не сделают. Даже Кароль, недавно получивший девятый уровень. Но, тем не менее, лучше никого у меня нет, так что второй свиток достанется именно ему, а как тот культист, что переписывает Свет изгнания в общедоступные, закончит свою работу – в Палаты Вечности отправиться Кароль… Жаль, конечно, притормаживать развитие перспективного бойца, но мне нужно, чтобы это заклятье было у всех.

Перед спуском в подземелья, я приказал наложить бафф Оружие Хаоса на стрелы теней. Пять колчанов рассыпались сразу после активации заклинания, но, поскольку мы были прямо в замке, нам из мастерской лучника принесли новые. Так что в поход мы отправились, имея полный боекомплект для каждого стрелка.

Брать с собой вниз всю толпу я посчитал опрометчивым. Большой отряд скорее затруднит маневрирование в узких коридорах, чем даст преимущество, а позвать себе помощь я и так смогу в любой время, используя командное заклинание. Так что со мной в подземелья замка двинулись Пьен, Иримэ (все также странно на меня поглядывающая), все железные големы (по моим прикидкам, этого должно хватить для того, чтобы перекрыть коридор на всю ширину), гремлин Гизмо, одна сфено, выбранная Аглеа по каким-то одной ей ведомым соображениям), четыре культиста (Кароль, Збышек, Иста и Мирина), пара мстителей (на всякий случай), и все тени. Ну и, разумеется, феечки тоже увязались со мной, благо, потолки в подземелье были довольно-таки высокие, чтобы обеспечить им возможность атаковать магией сверху, через головы передних рядов. Впрочем, я приказал им при малейших признаках наличия у противника лучников или магов – спускаться вниз и прятаться за спинами тех, кто может легче выдерживать повреждения. Остальные мои войска остались наверху, в готовности отражать атаки на Азир, либо подать помощь мне.

Так мы и двинулись вперед. Первый уровень так и остался пустым. К счастью то ли респавна тут вообще не предусмотрено, то ли он имеет более длительный период.

Я толкнул дверь на второй уровень подземелий. По идее, «Отрицание неживого» не должно было закрывать путь живым, то есть, в данном случае – мне. Но, увы, дверь стояла не шелохнувшись, как будто я толкал монолитную скалу. Пришлось активировать Зрение Хаоса и внимательно присмотреться к покрывавшим двери знакам. Оказалось, что кроме «Отрицания неживого», над дверью провели еще и ритуал «Закрытие врат», причем не обычный, а модифицированный на устойчивость к стихиям, а конкретно – к огню. По крайней мере, такой вывод мы сделали с Мириной, единственным в моем отряде (да и вообще во всем войске) знатоком Ритуалов Света. При этом я, задействовав Орлиное зрение и Зрение Хаоса, высматривал детали и знаки, оставшиеся незамеченными при прошлом, довольно-таки беглом, осмотре, а Мирина все это интерпретировала. По результатам двух часов кропотливой работы, выяснилось, что Мирина получила возможность проводить этот самый модифицированный вариант Закрытия врат. Я же научился дестабилизировать его результаты.

Недрогнувшей рукой я порезал палец и кровью зачеркнул один из знаков на двери. Узор, защищавший проход, вспыхнул и исчез. Двери со скрипом открылись.

За дверями стояла толпа зомби. Впрочем, как уже неоднократно упоминалось, без некроманта или высшей нежити, низшая – обычно опасна разве что для простых селян. Вот и эти не додумались даже до того, чтобы вооружиться. Ну а удары «просто кулаками»… Хоть железные големы и имеют некоторую уязвимость к дробящему урону, но этот урон все-таки надо нанести. А промять голым кулаком железо – этот тот еще фокус. Нет, время от времени у зомби, не чувствующих боли и не знающих усталости, это даже получалось…. Но тогда, по команде Кароля, помятый голем отходил назад, а его место занимал один из мстителей на время, необходимое Гизмо для восстановления повреждений. После чего голем возвращался в первую линию, а мститель – подвергался самой искренней и умелой заботе наших лекарей. Тем не менее, противников было столько, что продвигались мы медленно и печально. Зато опыт просто лился рекой. В частности, Иримэ получила пятый уровень еще прежде, чем мы зачистили небольшую площадку у входа и мы с Мириной устроились восстанавливать ритуальный узор, чтобы в случае чего – просто захлопнуть дверь, тем самым – завершая ритуал..

Тени порывались начать стрелять, но я запретил им. Растрачивать заклятые стрелы на всего лишь каких-то там зомби представлялось мне неправильным. Ведь Видения подсказывали мне, что где-то там, дальше, имелся гораздо более серьезный противник.

Свет изгнания постоянно висел на два-три метра впереди линии големов, но нежить на это не обращала внимания, и перла вперед, как будто ей тут маслом намазано. Зомби гибли десятками, но на смену упокоенным приходили все новые и новые. Думаю, если бы мы не находились по сути в моем замке, а сражались вне влияния Источника, культистам уже пришлось бы глотать фиалы с маной… А так мы пока что не просто держались, но и медленно наступали. Правда, пришлось позвать еще трех культистов на помощь, чтобы поддерживать цикл восстановления маны. Конечно, у них не было ни «Света изгнания», ни «Прах к праху», но Конус Искажения, несмотря на то, что не являлся специальным заклинанием против нежити, также неплохо выбивал зомби. Так что, когда я закончил с подготовкой Закрытия врат и присоединился к остальным – зомби мы стали теснить довольно-таки быстро. Более того, в сплошной толпе, першей на нас, стали появляться прорехи. Видимо, число зомби на этом уровне было хоть и велико, но все-таки конечно… и близко к исчерпанию.

Зрение Хаоса подсказало мне, что у зомби не было с собой ничего зачарованного. А рыться в горе гниющей плоти ради потрепанных жизнью кожаных доспехов, или мечей, так и оставшихся в ножнах, поскольку никто не приказал зомби их обнажить, мне было откровенно брезгливо. Конечно, так можно было пропустить дневник типа того, который попался мне на первом уровне… Ну, да ничего – зачистим уровень, закроем врата на третий ярус, и прикажу големам растащить эту кучу и рассортировать. Что интересное – осмотрю, а остальное – сожжем.

Когда, наконец, зомби закончились, мы двинулись вперед. Как и ожидалось, к нам на входе собралось практически все «население» уровня. Лишь отдельные экземпляры тыкались в стены, забредши в тупик. Их добивали быстро и без проблем. Не было и обнаруженных тайников. Только сплошной монолит каменных стен…

На всякий случай я отправил вперед Смотрящего, а мы пошли за ним.

– Стойте! – крикнула Ариса. – Смотрите!

Я пригляделся туда, куда указывала феечка. И правда. Трещина в стене была чересчур прямолинейной, чтобы быть естественной. Я подозвал теней, и они занялись взломом, благо «Мастер проникновения», имеются у них «по умолчанию».

Через несколько минут, заполненных невнятным, но явно нецензурным шипением, потайная дверь была открыта… И оттуда вылетело неопознанное никем из присутствующих заклинание. К счастью, тени успели среагировать, уйдя в разные стороны от открывающейся щели, и сгусток невнятно-багрового света безвредно разбился о противоположную стену.

За открывшейся дверью раздалось непонятное завывание. Но завершить заклинание неведомому противнику не дали. Тени выстрелили все вместе, и завывание резко прервалось. Я отодвинул рванувшегося вперед Ставра, и вошел первым. В конце концов, мне на воскрешение уйдет не сказать, чтобы много времени, если что…

На полу небольшой комнаты валялся труп, заставляющий комнатку выглядеть еще меньше, чем она была в действительности. Тварь почти двухметрового роста распростерлась на полу. Зеленоватый цвет шкуры намекал на расовую принадлежность данного экземпляра, а распространяющийся запах, органично дополняющий «аромат» накрошенной нами у входа груды – на то, что трупом этот орк стал довольно-таки давно, что, впрочем, не мешало ему ходить, говорить и швыряться проклятьями.

– Шаман, однако, – пробормотал я, рассматривая тушу.

Зрение Хаоса подсказывало мне, что лежащее возле руки нежити бревнышко имеет какое-то отношение к магии… Но вот опознать его мне как-то не удалось. А вот ожерелье, которое я снял с толстой шеи, опозналось без проблем.

«Ожерелье шамана. Помогает ориентироваться в Нижнем мире и договариваться с его обитателями. +1 к навыку „Мастер странствий“. +10 % Дипломатии. + 2 к Силе Магии». Отличная вещица… Вот только все портила следующая строка. «Ограничения: только шаманы». Так что, возможно, в будущем она мне и пригодится, а пока что – использовать ее (даже просто одеть) я не смогу.

Между тем, пока я мародерствовал, Иримэ, войдя в комнатку, принялась рассматривать не упокоенное тело ее бывшего обитателя, а надписи на стенах. По нос себе она бормотала что-то о «недоучках», «прогульщицах» и «глупом упрямстве». Кажется, юная Видящая была сильно недовольна какими-то своими действиями в прошлом.

– О чем ты? – спросил я у нее.

– Эти знаки… – ответила Видящая, указывая на похабно выглядящие символы, нарисованные чем-то то ли темно-красным, то ли черным на стенах. – Они из орочьего языка…

– Было бы странно увидеть в комнате, где обитал орк, руны тенгвара, – пожал плечами я.

– Это-то понятно, – вздохнула Иримэ, повесив голову. – Но нам читали лекции по орочьему… А я их прогуляла. Дескать «зачем эльфийке знать язык даже не людей а вовсе уже низших созданий?» И вот теперь я могу опознать только один знак… – она ткнула пальцем. – Это – «гхаш». «Огонь». Надо… надо маму сюда позвать. Возможно, она прочитает больше…

Спорить с Видящей было совершенно не с руки. И я уже собирался отдать команду на возвращение, когда у меня перед глазами вспыхнуло системное сообщение «Ваши войска атакованы».

Первой моей мыслью после этого было предположение, что атакован Смотрящий, которого я отправил на разведку. Я попытался активировать заклинание «Взгляд из глаз»… Оказалось, что смотреть уже некому: Смотрящий уже отправился обратно туда, откуда он был призван – на план Хаоса.

Я зарылся в логи. Как выяснилось, Смотрящий с ходу получил огненный урон, в разы перекрывающий его скромный запас здоровья. В принципе, в этом не было бы ничего странного: Смотрящие – не воины, но только и исключительно разведчики. Так что если противник заметил его, то вынести Смотрящего не составит никакого труда. Но вот то, что он так и не смог обнаружить атаковавшего – вызывало некоторые опасения. В конце концов, способности к обнаружению у моих смотрящих достаточно высоки, чтобы спокойно детектировать затаившихся дроу. А тут… «Получен урон огнем от „Неизвестно“». То есть, Смотрящий просто не смог заметить и идентифицировать того, кто его убил. Да и чистый урон огнем, без примеси физического – говорит о магической атаке. Но использовать заклинание довольно высокого уровня без вербального и жестового компонентов, которые неизбежно демаскировали бы мага… Все это говорит о присутствии впереди противника весьма и весьма высокого уровня.

Так что мы аккуратно скопировали со стен орочьи знаки, и двинулись к выходу. Там Мирина аккуратно воспроизвела Закрытие врат, и отряд стался на всякий случай сторожить проход, а мы с леди Иримэ отправились к ее матери, чтобы получить хоть какую-то консультацию по поводу того, что ждало нас в глубине второго яруса, перед вратами на третий.

– Так… – старшая Видящая, прочитав дочери нотацию о прогулянных уроках и о том, что «лишних знаний – не бывает», погрузилась в чтение довольно длинного текста, который успел намалевать на стене орочий шаман перед недолгой смертью. – …это – неприлично, – Реалуэ кинула быстрый взгляд на дочь, – это – тоже. Ого! Не думала, что такое – анатомически возможно! И это тоже… Это ж надо так ненавидеть эльфов… – Видящая покачала головой, но переводить заинтересовавший ее отрывок – отказалась наотрез. Дескать «научитесь сами читать орочьи знаки – тогда и прочитаете». – Ага! Теперь, похоже, пошел конструктив. Слушайте:

«Быстро. Слишком много и слишком быстро. Нижний мир выворачивается наизнанку. То, что вверху, то и внизу… Кажется, мягкошкурый не достиг успеха. Возможно – его попытку пресекли. То, что должно было начаться позже – началось сразу. То, что должно было остаться наверху – заперто внизу. Страж-огонь разбушевался. Он не пропустит никого. Двери заперты. Огонь. Он идет!»

«Страж-огонь»? Любопытно… Что такое решили наколдовать эти экспериментаторы, чтобы не впустить «вниз» то, что должно было «остаться наверху»? И что сейчас сдерживает то, что «оказалось внизу» от подъема наверх? Быть может, имеет смысл посмотреть? Но если этот самый страж сумел внезапно атаковать Смотрящего, то кто поручится, что он точно также не атакует нас? Так… Феечкам там делать нечего. Их запас жизни не больше, чем у Смотрящего, а значит – я и любую из них могу потерять точно также, если не всех сразу. А, учитывая склонность магов огня к атакам по площадям… В общем, отправлю стену патрулировать. Пусть делом займутся. А вот големов – беру с собой. Их терять не жалко. Тройку мстителей, у них запас жизни довольно-таки велик, так что есть шанс, что выживут, и пару культистов, чтобы их подлечивать… или же атаковать противника стрелами Хаоса. И, естественно, гремлина для управления големами. И все, пожалуй. Это не завоевательный поход, а разведка боем. И мы должны быть готовы в любой момент быстро-быстро убежать.

Честно говоря, прежде, чем спускаться вниз с отрядом, я отправил вниз Смотрящих, влив в них весь запас маны, и медитировал, пока невидимые разведчики осматривали второй ярус… Увы. Все, что получилось узнать таким образом – очертить приблизительный район нахождения «страж-огня». Как только Смотрящий входил в небольшую зону возле ворот на третий ярус – он немедленно получал огненный урон, кратно превышавший его запас хитов, и погибал. Причем для других смотрящих это выглядело так, как если бы их предшественник вспыхивал изнутри, а отнюдь не был атакован кем-то извне. Так что все-таки придется вести разведку боем, с более чем вероятными потерями.

Големы растащили кучу тел возле входа на второй ярус, ожидаемо не найдя ничего интересного, и мы двинулись вперед, туда, где с упорством, явно достойным лучшего применения, гибли Смотрящие. И почти сразу выяснилось, что причиной того, что все мои усилия определить нападавшего не дали ничего – оказалась именно труднообнаружимость Смотрящих. Древний элементал огня просто не замечал их, и они сгорали в его ауре. Зато, когда големы загромыхали по коридору, элементал вывернул из-за поворота, и предстал перед нами во всем своем разрушительном великолепии.

Я выругался: префикс «древний» означал, что данный юнит имеет не менее, чем шестой ранг, а скорее – даже седьмой. И явно не первый уровень.

– Гизмо, отправляй големов в атаку! – скомандовал я гремлину.

– Но если я отправлю големов – они же испортятся! – возопил тот.

– А если не отправишь – испортимся мы!

Элементал не замедлил подтвердить мои слова, швырнув в нас частью своей огненной плоти. Взрыв на мгновение ослепил и оглушил нас… К счастью, это не помешало мне увидеть, как зеленая полоса жизни элементала просела где-то процентов на пять… и тут же начала восстанавливаться.

К счастью, удар был направлен в передние ряды моего «войска», так что пострадали в основном все те же големы… ну и Гизмо, которого сбило с ног, обожгло и протащило по коридору в положении «на спине». Так что второй приказ он обсуждать уже не стал, и железные големы гулко загрохотали в свою последнюю атаку. Мы же рванули бегом оттуда. Разве что уже возле самого поворота я скомандовал культистам, и мы втроем выдали по элементалу, на две головы возвышавшемуся над отнюдь не низенькими големами, залп Стрелами Хаоса. Ну, что сказать? Два процента хп мы с него сбили… Учитывая, что регенерировать он начал гораздо раньше, чем дотикал откат, попытка задолбить эту тушу – мало чем отличалась от самоубийства. И мы побежали дальше. А за нашими спинами грохотало, шипело и вспыхивало – это големы гибли, выкупая нам время ценой своих «жизней». Но, когда мы уже подбегали к дверям на первый уровень – на втором стояла оглушающая тишина, а в списке моей армии значилось: «железные големы – 0».

Когда врата на второй уровень закрылись и были запечатаны ритуалом, я уселся прямо на холодный камень пола и прислонился спиной к не менее холодной стене. Сил стоять не было. Все-таки, пробежка была не столько длинной, сколько нервной.

– Мне уходить? – раздался грустный голос Гизмо. Все-таки, гремлин выдержал темп и сумел удрать от элементала вместе с нами.

– С чего это? – не понял я.

– Ну… – протянул Гизмо. – Железных големов больше нет, а с глиняными и ваши маги справятся…

Я улыбнулся.

– Големы – дело наживное. Сегодня их нет, а завтра-послезавтра… ну, в крайнем случае – в начале новой недели глядишь, и заведутся. А вот умелого погонщика големов – не вдруг и найдешь. Так что, если ты не желаешь разрывать договор – у меня нет никаких претензий.

– Ура!!! – молодой гремлин аж подпрыгнул. – Я еще докажу деду!!!

– Докажешь, докажешь, – усмехнулся я, и погрузился в разбор поступивших системных сообщений.

Как ни странно, но выяснилось, что эта экспедиция принесла мне не только убытки.

«Получено достижение: Тактический командир 3 уровня. Отступление – один из самых сложных элементов тактики. Теперь ваши люди верят вам даже в такой сложной ситуации. Вероятность возникновения паники при отступлении снижена на 50 %».

– Неплохо, – кивнул я себе. – Но все-таки пока что непонятно: что надо сделать, чтобы с уровня тактики перейти на уровень если не стратегии, то хотя бы оперативного искусства?

– Дзинь! – система известила меня о получении уровня.

Непонятно. Ведь только что полоска опыта была хоть и заполнена почти полностью, но все-таки чуть-чуть не доходила до уровня. Я поднял логи, и убедился, что умудрился пропустить сигнал «ваши войска атакованы». К счастью, сообщения о потерях ограничивались только погибшими големами. А вот в боевых логах периодически проскальзывали сообщения вида «бегунец убит», «ралиск убит»… Судя по всему, стены Азира штурмовал довольно большой отряд низкоранговых бойцов Единения… И, в отличие от прошлой моей встречей с аналогичным тварями, эти – были живыми.

Я собирался было рвануть на помощь своим… Но тормознулся при мысли о том, что лучше прийти к ним на двадцать четвертом, а не двадцать третьем уровне, и открыл сообщение о получении уровня. Ну что… Выносливость +1 – неплохо. Как раз не так давно задумывался о том, что перекос в ловкость в ущерб выносливости – это не так уж хорошо. Единичка, это, конечно, немного, но лучше, чем совсем ничего.

Выбор навыков был интересным. Интендант первого ранга позволит сократить затраты продовольствия на прокорм моих войск на 5 %. Альтернатива – Логистика первого же ранга. Ускорение марша. И то, и другое – интересно. Но проблем с продуктами у меня вроде бы нет, благо, я обосновался хоть и в «районе рискованного земледелия», но населенном достаточно густо, чтобы не дергаться из-за угрозы голода. Хотя любое сокращение затрат – это всегда хорошо. Тем более, что, судя по всему, меня еще ждет поход в полупустыни и пустыни востока и юго-востока, во владения Халифата. Но вот прямо сейчас мне нужнее Логистика. И я выбрал ее, надеясь, что и Интенданта мне еще предложат. Когда-нибудь.

Когда я скомандовал начать движение наверх, к выходу из подземелий, мне стала очевидна сущность навыка Логистика. Система подсвечивала мне оптимальное построение отряда, порядок движения и маршрут. Это и правда, несколько ускорило наше возвращение даже без того, чтобы заставлять каждого из бойцов двигаться быстрее. Любопытный эффект. Думаю, он будет тем больше, чем больший отряд окажется под моим командованием.

Еще продолжая движение, я активировал «Взгляд из глаз», посмотрев на происходящее глазами Фомы. Мою твердыню действительно штурмовал отряд Единения, но не чрезмерный, существ восемьдесят, большую часть которых составляли бегунцы, создания первого ранга этой фракции, напоминающие что-то среднее между муравьем и тараканом. Кроме бегунцов, резво взбиравшихся на стены, под стеной присутствовали ралиски, обстреливающие гребень стены струями яда, генерируемыми железами, располагающимися у них в районе хвостообразного выступа. Но, к счастью, зубцы пока что обеспечивали укрытие, а культисты справлялись с лечением раненых. Отступники же, организовав несколько цепочек передавали на стену корчаги кипящего масла от больших котлов. В общем, броде бы пока что не было никаких оснований для беспокойства. Но кое-что в происходящем мне очень не понравилось.

В свое время, еще только готовясь к первому, еще совсем-совсем игровому погружению, я постарался прочитать как можно больше о разных фракциях мира Лендлордов… в особенности – о фракциях потенциально враждебных. И этот список, разумеется, включал в себя Единение, как фракцию, наиболее враждебную как в целом обитателям мира, так и конкретно Темным Храмовникам, выбравшим себе в покровители одного из Владык Хаоса. Так вот, из прочитанного следовало, что отряд вроде того, который я наблюдаю сейчас под стенами Азира, был бы возможен где-нибудь во владениях Единения, там, в зоне непосредственного влияния синапсов высокого ранга и самого Единения – даже простейшие бегунцы могут образовать некий роевой разум. Но даже самый малый разведывательный Рой должен включать в себя одного из более-менее высокоранговых бойцов – так называемый «синапс Единения», обеспечивающий Рою и его составляющим возможность более-менее разумных действий, транслирующий бегунцам, ралискам, и прочим низкоранговым тварям волю Единения. А именно синапса я под стенами Азира и не наблюдаю. Но, раз отряд действует разумно, а не разбегается по темным щелям, повинуясь чистым инстинктам инсектоидной формы, значит – синапс где-то неподалеку.

Вздохнув, я снова призвал несколько Смотрящих. Все-таки, когда я только знакомился с миром, я как-то даже не мог предположить, что заклятьем, используемым в разы чаще, чем все остальные, вместе взятые, будет именно призыв этой почти нематериальной твари… Не смог… Хотя и должен был. Все-таки мир заявлен как помесь РПГ и стратегии. А для стратегии разведка – это одна из главнейших функций. И лучше тратить на нее призывную тварь, тем более – специализированную именно на этом виде деятельности, чем терять невосполнимый ресурс – собственных бойцов.

Смотрящие отправились искать врага. Он есть. Его просто не может не быть, а значит – он точно есть. Главное только найти его прежде, чем он решит, что потери слишком велики и решит отступить.

К счастью, моим противником в данной ситуации все-таки оказался не герой, способный к самостоятельному мышлению, а именно синапс: крупная тварь, способная транслировать волю Единения и вряд ли больше. Так что найти его удалось раньше, чем он сбежал.

Крупная тварь с тремя парами конечностей наблюдала за ходом атаки на стены Азира с обратного склона невысокого холма. Ростом она была примерно на голову выше среднего мстителя. Верхняя пара конечностей была морфирована во что-то, напоминающее парные мечи, в средней паре – лежала двуручная булава, а нижняя пара попирала сухую траву. Праймиск. Синапс низкого ранга.

Разумеется, предводитель атакующих располагался в холме не в одиночестве. Рядом с ними крутились еще трое таких же, но поменьше… и почему-то один ралиск, отнюдь не торопящийся присоединиться к своим собратьям, обстреливающим стену.

Я прикинул способы достать тварь, не допустив ее отступления. Все-таки, судя по всему, это не настоящая атака, а то же, что я проделал с древним элементалем – разведка боем. Так что, чем меньше информации получит тот, кто их послал – тем лучше. В принципе, вариант был, и вполне подходящий… Я активировал командное заклинание, и вскоре шесть пар бронзовых крыльев подняли меня, Кароля и Збышека в небо. И, разумеется, с нами отправились все феечки. Во второй раз подряд избавиться от них у меня не получилось.

Ну, что сказать… Швыряться заклинаниями, будучи подвешенным на руках пары сфено оказалось нелегко и не удобно. Так что феечки выбили ралиска и одного из младших праймисков прежде, чем мы с культистами сумели выбить синапса. Но все-таки нам это удалось, и бегущие на помощь к своему предводителю ралиски разбежались во все стороны, как стая тараканов, каковыми они, в сущности, и были. К несчастью, это не надолго. И один из оставшихся праймисков уже начинал морфировать в синапс, чтобы перехватить утраченное управление, а второй – бросился бежать. Видимо, он стремился донести собранную в безнадежной атаке информацию до синапса высшего уровня. И расположение этого самого «высшего» мне было крайне интересно. Так что за отступающим отправился свеженаколдованный Смотрящий.

По сути, на этом осада Азира закончилась. Сфено, аккуратно сгрузив меня, Кароля и Сбышека, быстро добили морфирующего праймиска, и отправились на вольную охоту за разбежавшимися ралисками и бегунцами. Разумеется, поймать всех мои сфено, даже при всей их подвижности, не сумеют, так что довольно скоро одна из разбежавшихся тварей станет новым синапсом, хотя и гораздо менее функциональным, чем убитый праймиск, и поведет собранный отряд обратно. Скорее всего – к тому самому синапсу высшего уровня, которого сейчас так старательно выслеживает Смотрящий.

А я пока решил порыться в той куче политого ихором хитина, которую представляет собой поверженный праймиск. В прочих тварях рыться бесполезно: если они чего и нашли, то отдали синапсу. И хорошо еще, если этот синапс не успел перекинуть все твари высшего уровня. Та-а-ак… 1735 золотых. Неплохо. Совсем неплохо. А то я уже опасался, что придется вводить в игру еще деньги с основного счета, который я пока что предпочитаю держать в резерве. Теперь на строительство алхимической лаборатории, необходимой для возведения Храма Одержимых мне наверняка хватит. С остальным же – разберусь. Доход у меня благодаря экономическим зданиям и нескольким поселениям – вполне неплохой. В ранце, образованном приподнятыми надкрыльями, обнаружились две меры кристаллов и фляга с ртутью, что приятно, но не критично.

Самым же приятным трофеем с этого синапса было колечко +2 к Силе магии и увеличивающий на 5 % эффективность всех заклинаний, связанных с растениями. В принципе, оно мне подходит… Но у меня уже есть восемь артефактов, дозволенных правилами игры. И Око гнева, кольцо, дающее +3 к Силе магии и +2 к Устойчивости к откату – мне кажется получше. А вот «Кольцо трав» я, пожалуй, подарю Иримэ. Глядишь – понравится.

Я с грустью посмотрел на небеса, на бар опыта, на часы в правом нижнем углу поля зрения и вздохнул. Сегодня я слишком много шлялся туда и сюда… Пожалуй, добить второй суточный уровень у меня уже не выдет. Разве что прибить все-таки древнего огненного элементала… и остаться без армии. Или, что более вероятно – остаться без армии, но так и не добить проклятую тварь. Некем мне ее танковать. Происходи дело на поверхности – можно было бы попробовать кайтитьб… Но в лабиринте коридоров слишком легко влететь в тупик… К тому же, в одного я не перекрою его реген, а с «группой поддержки» мы наверняка не сумеем синхронизироваться, и, с большой вероятностью, кто-то из ребят сорвет элементала на себя.

Опять-таки, будь элементал водяным, или там, воздушным, – можно было бы попробовать танковать орнисами. Они, конечно, будут разлетаться пачками, но в собственном-то замке, при зашкаливающей регенерации маны – почему бы и нет? Но, увы. Слабость орнисов – именно огонь. Мало того, что разбегутся, так еще и разнесут возгорание… Так что, пока не найдется устойчивый к огню призыв… или не удастся уговорить встать в мои ряды достаточно серьезную тварь – дальше ворот к третьему уровню мне не пройти, как и предупреждал дневник погибшей магички.

С другой стороны – можно попробовать прошвырнуться по Акрелату… Но, пока дойдем, пока нарубим низшей (думаю, на верхних ярусах сильных противников быть не должно) нежити на полуровня… В общем, скорее всего, до полуночи не успеем.

И, наконец, есть вариант, по-быстрому смотаться к алтарю, у которого в свое время погиб отставной паладин. Может, получу какое задание, которое смогу быстренько выполнить. А нет – так нет. Проинспектирую рынок и лягу спать. На предмет самовозгорания.

К счастью, до алтаря было не так уж далеко. И, коснувшись камня с лазурными рунами, я получил ответ моего принципала:

«Получено задание: „Призыв из Хаоса“. Проведите ритуал призыва, задействующий Круг Призыва (найм Всадников или же Рыцарей Хаоса – не учитывается).

Награда: опыт, золото, ритуал магии Хаоса.

Штраф за провал: нет.

Штраф за отказ: неудовольствие Изменяющего пути».

Ну что ж. Раз штрафа за провал – нет, то, разумеется, беру. Вот только шанс получить второй уровень за эти сутки – накрылся звонким медным тазом. Нет, конечно, можно метнуться в замок, призвать крикунов… Но тогда Круг – закроется, и я не получу на этой неделе двух Всадников Хаоса. Увы, но это куда серьезнее, чем один уровень. Ведь, чтобы сравняться по характеристикам с первоуровневым бойцом 5-го ранга (в моем случае – тенью) мне нужно получить уровень под тридцатый (и это с неплохими артефактами). Так что размен двух бойцов шестого ранга на один уровень – однозначно невыгоден. А когда Арена огня будет достроена – то до полуночи останется не более пяти минут, в который получасовой ритуал при всем желании запихнуть уже не получится. Так что спокойно возвращаюсь в замок…

Когда мы вернулись, некоторое время занял сбор трофеев. Разумеется, ничего особо ценного в куче трупов низкоуровневых бойцов Единения найти не удалось, но вот сами трупы представляли некоторую ценность: их кровь могла использоваться в алхимии в качестве дешевого заменителя некоторых более редких компонентов. Так что прилетевшая с нами Аой, рассмотрев выданный ей пузырек с кровью бегунца, сказала, что теперь сможет варить не только малый эликсир маны, но и малый эликсир здоровья. Качество, конечно, будет хуже, чем если использовать, скажем, кровь гидры, но на безрыбье… В общем, пришлось выделять группу сборщиков на поиск и сбор всей несвернувшейся крови. Конечно, у насекомообразных воинов Единения с хитиновым экзоскелетом это была скорее «лимфа», но в пузырьке она опознавалась как «кровь» – значит, кровь.

Также спешно доставленный артефактор из конфискованного мной каравана, расставшись с ужином, обедом, и как бы не с завтраком, и приобретя изысканную маскировочно-зеленую окраску, сказал, что из хитиновых пластин он может довольно массово делать простенькие артефакты на +2хп и +1хп/минуту регенерации. Пожалуй, вместо того, чтобы закупать эти артефакты за счет моего небольшого государства и раздавать централизованно, я позволю мастеру торговать ими, собирая долю и как арендодатель, и как поставщик исходных материалов. Да и мастер быстрее соберет деньги на выкуп. А армия… Умные – купят. А клинические кретины, способные проигнорировать такую возможность – так и так угробятся. Так что сборщикам был отдан приказ еще и собирать определенной конфигурации хитиновые пластины.

Доклад Смотрящего, отправленного проследить за бегущим с докладом праймиском, настиг меня, когда я, заложив руки за голову, лежал на небольшом холмике неподалеку от места стычки с командованием атаковавшего роя, и любовался медленно проявляющейся в темнеющем небе красно-фиолетовой спиральной туманностью. Следуя за спешно отступающим гонцом, несущим дурные вести, Смотрящий обнаружил небольшое количество бегунцов, под охраной шести ралисков возводящих малое гнездо, которое у Единения является аналогом форта других рас. Конечно, производить такое строение может максимум тех же ралисков… зато – в промышленных масштабах. Так что устранить эту угрозу следует как можно быстрее. К тому же, надо будет вылезти на форумы «иного мира» и поинтересоваться вопросом, до сих пор как-то не привлекавшим моего внимания: процессом перехода фортов из рук в руки. В любом случае, стоит позволить достроить хотя бы основное здание форта… а заодно – понаблюдать за Королевой Мечей и прикинуть ее боевые возможности. Так что поход против Единения откладывался на завтра.

Сбор трофеев еще не был закончен, но звезды уже сияли ярко-ярко на темном небе. Так что я приказал всем возвращаться, все равно кровь, какая и оставалась не собранной – уже свернулась, а выбирать в темноте нужные пластинки хитина… Их и так уже собрали на недельку-другую работы артефактора.

В городских воротах наш небольшой караван повстречала Иримэ, очень обиженная тем, что я не взял ее на вылазку. Но я сумел объяснить девушке, что полет в когтях сфено – не самое большое удовольствие, и она успокоилась.

– Леди Иримэ, – спросил я у нее, – не знаете ли Вы способа Повергнуть героя Единения? Как я слышал, это практически невозможно, но, может быть…

– Повергнуть? – уточнила Иримэ. – Это разве не то же, что и «убить»?

Я с трудом удержался от того, чтобы треснуть себя по лбу. Властитель и его Поверженные7 не были известны в этом мире.

– Переманить на свою сторону. Желательно – так, чтобы не смог предать, – пояснил я.

– Это очень тяжело… – задумалась эльфийка. – Но, пожалуй, возможно, – она улыбнулась. – И как раз для нас это легче, чем для остальных. Поскольку сначала нужно лишить повергаемого связи с Единением. В обычных условиях это малореально, но…

– …у нас есть Расторжение связей, – догадался я.

– Именно. Так что это – сделаем, – кивнула младшая Видящая. – Потом – нужен ритуал Очищения, доступный только светлому магу с навыком ритуалиста…

– …Мирина, – прокомментировал я.

– Да, – кивнула Иримэ. – И, хотя я и отдала талант к Магии Света ради овладения Хаосом, но и меня и маму когда-то готовили как магов в основном Света, так что описание ритуала у нас есть. На выходе – получим чистый разум, избавленный от влияния Единения. А потом – придется самому уговаривать… поскольку ритуалистов разума у нас нет, да и заклинаний достаточно высокого уровня… Мама, может быть, и знает, но рискнешь ли ты довериться ей?

– Я доверяю и тебе, и леди Реалуе, – после недолгой внутренней борьбы ответил я. – Но из принципиальных соображений рискну сначала задействовать собственные способности к дипломатии. А вот если не получится…

– Хорошо, – светло и радостно улыбнулась Иримэ.

В воротах донжона нас встретила Глаша. Она с визгом бросилась ко мне и повисла у меня на шее. Наши отношения сложно было назвать «любовью», но какое-то место в моей жизни девушка однозначно заняла, особенно – после гибели Фроси. Так что я ответил на поцелуй и закружил девушку. При этом краем глаза я отметил, что лицо Иримэ исказилось в странно-недовольной гримасе. Ревнует, что ли?

1 «Страна в Азии к востоку от Танаквисля называется Страной Асов, или Жилищем Асов, а столица страны называлась Асгард». «Сага об Инглингах»

2 Бруннеис – от лат. Brunneis (коричневый).

3 Хил (слэнг) – от англ. healer (целитель). Персонаж, подлечивающий союзников в бою.

4 ДД (слэнг) – от англ. damage dealer (наносящий урон). Персонаж, основной задачей которого является нанесение урона.

5 Сэйдза (яп. «правильное сидение») – поза сидения на коленях («по-японски»). Является традиционным японским способом сидения на полу (иногда с использованием подушек). Помимо чисто утилитарного значения поза сэйдза имеет зачастую и церемониальный смысл, во многом зависящий от общественного положения, возраста и пола сидящего.

6 Кайтить (слэнг) – делать непрерывные движения назад, при этом останавливаясь (либо в движении) наносить урон противнику и двигаться дальше.

7 Глен Кук «Черный отряд»

Не-не-не, Олег, забудь об этом. Этого не может быть потому, что не может быть никогда. Не поддавайся на глюки, порожденные манией величия. Чтобы эльфийка… Нет, конечно, фольклор как смертных, так и Пероворожденных знает истории о любви эльфийки и человека, но все равно, они проходят по ведомству «это было давно и неправда». По крайней мере – для эльфов. Так что не надо раздувать собственное эго. Расовые предрассудки Перворожденных – очень сильны.

Интерлюдии

Кэра вышагивала перед строящимся малым гнездом, изредка взмахивала хитиновыми клинками, и сосредоточенно материлась. Центральный синапс малого Роя, пришедшего ей на подмогу, оказался на удивление неадекватен. Хотя она, Кэра, и обещала отдать ему всех своих ралисков в обмен на некоторую часть бегунцов, тот так и не согласился. И повел ценных работников, приносящих доход и способных ускорить как строительство гнезда, так и созревание новых поколений маток, буквально на убой. Конечно, можно было не бросать своих в безнадежную атаку разведки боем… Но смысл самого присутствия Кэры в этом отдаленном домене, лежащем на данный момент практически вне сферы интересов Единения, как раз и состоял в том, чтобы добыть знания, способные расширить пределы Порядка Единения на земли, прежде охваченные Древним Врагом – Хаосом. Так что пришлось пожертвовать малыми, чтобы выяснить хоть что-нибудь об угрожающем этому Домену, и, что гораздо хуже, – Плану Единения, колдуне. В конце концов, где-то здесь пропал тот новообращенный, который должен был привести к Единению очередного разумного, способного увидеть Свет Порядка и нести его в столь авторитетную организацию, как Гильдия Торговцев. И Единение послала ее, Кэру, разведать, что с ними случилось. Так что, обнаружив в этих землях колдуна Хаоса, адепта Вечного врага, Королева Мечей не усомнилась в том, что именно он виновен в разрушении планов Единения. И, чтобы предотвратить угрозу планам, а также точно выяснить судьбу пропавших разумных – следует взять замок колдуна и допросить его самого… Увы, пока что это представлялось крайне трудной задачей. И то, такая формулировка была возможной только потому, что Единение не признавало слова «невозможно».

Как и ожидалось, малый рой полег практически полностью. Сведения доставил единственный выживший праймиск, заставив еще раз помянуть тихим незлым словом погибшего синапса уничтоженного роя. Во-первых, гонец так и не рассмотрел источника атаки. Он помнил только кучу заклятий, поразивших охраняющего штаб ралиска, и приказ синапса: «отступить, чтобы доставить сведения».

Сведения гонец принес и впрямь ценные. Город колдуна был окружен стандартной стеной начального уровня без особых изысков. Это было, конечно, неприятно, но вполне преодолимо. В конце концов, способность бегунцов подниматься по отвесной вертикальной стене, широко известна даже среди тех, кто еще не познал радостей Единения. Так что достаточно большой Рой сумеет преодолеть заграждения. Если, конечно, на стене не будет стоять армия, достаточно сильная, чтобы смести атакующих. И вот с определением силы тех, кто обороняет логово колдуна – были проблемы. С одной стороны, на стенах не было замечено никого, старше рангом, чем простые культисты, еще не прошедшие даже того, что в Империи называют Возвышением, а у Единения – Ростом. Так что, по идее, имеет смысл за ближайшие дни отстроить само гнездо, плодилища бегунцов и ралисков, а на первый день следующей недели – и праймисков, и, дождавшись момента ослабления гарнизона, скажем, при отправке поисковой партии куда-нибудь – атаковать.

Однако, смущала информация о последних секундах перед вынужденным отступлением. Судя по рассказу выжившего праймиска – атаковали их сверху. Задумавшись, Кэра перебрала в памяти бойцов хаосопоклонников, именуемых Хранителями древних. Из летающих колдунов там были разве что Одержимые хаосом. Но даже одержимый не смог бы выдать почти десяток пусть и слабейших заклинаний практически одновременно. Значит, либо их там несколько, либо она в чем-то ошибается.

– Эй, малый! – подозвала Кэра выжившего праймиска, единственного из праймисков в ее крохотном рое. – Покажи еще раз: что ты видел?

Я просматривала память праймиска. Это единение – главное наше оружие перед лицом наступающего Хаоса, и наше основное преимущество перед прочими расами, несмотря на относительную слабость наших бойцов. Даже большая численность не дала бы нам и шанса выжить, если бы мы не могли действовать как единый организм. К сожалению, у единения всегда должен быть центр, и когда синапс погибает – единение разрушается. И все наши враги давно об этом знают, и синапсов стараются выбивать в первую очередь. Тем более, что какой-то злой шуткой создателей мира, синапсы всегда несколько крупнее рядовых бойцов роя, и, к сожалению, весьма заметны в общем строю.

Память праймиска развернулась перед внутренним взором Кэры. Вот Прайм, синапс роя, отправляет отряды на штурм вражеской крепости. Со стены сыплются стрелы, камни, и простейшие заклятья магии Хаоса. Но Прайм уверен, что они смогу не просто «проверить оборону», но и взять столь слабо защищенную крепость. Внезапно на ралиска, охраняющего штаб в качестве дальнобойного подразделения и отряда ПВО обрушился ливень заклятий, которые Кэра еще и первом просмотре воспоминаний определила как Стрелы Хаоса, простейшее атакующее заклинание магии Хаоса. И сейчас она не смотрела на погибающего ралиска, а старалась хотя бы краем глаза рассмотреть того, кто их атаковал. Как ни странно, задача эта оказалась поддающейся решению. Хотя приказ синапса немедленно бросил праймиска в бегство с задачей «доставить донесение», убегающий все-таки успел, хотя и самым краем глаза, засечь мелькнувшее в небесах слишком характерное крыло. Феечки? Но ведь феечки никогда не владели магией Хаоса! Хотя… Гнездо мыследеев, которое у проклятых колдунов называется Палатами Вечности, вполне может обучить феечек и не такому. Но откуда у колдуна – феечки? Договорился с эльфами? Или просто нейтральное поселение? Учитывая, что на стенах отмечалось присутствие глиняных големов – такая версия имеет право на существование.

Конечно, надо учитывать, что замок колдуна продолжает строиться, но сильно похоже на то, что его владелец ушел в экономику, «слегка» пожертвовав немедленным созданием армии в пользу развития. Так что еще остается шанс устроить быструю атаку, которую Неумирающие почему-то называли «зерг-раш». Значит, быстро строим плодилища бегунцов и ралисков, и через два дня, пять минут после полуночи…

* * *

– Мам! Он меня не замечает! – на лице младшей Видящей отразилась смесь непонимания и недовольства.

– А почему он должен тебя замечать? – пожала плечами Реалуэ. Скажем так, мягко, «ограниченность» дочери немало расстраивала старшую Видящую. Оставалось только надеяться, что со временем она пройдет сама собой… или какое-нибудь травмирующее событие разрушит ту оболочку презрения ко всем «низшим», которой окружали себя практически все молодые эльфы, набравшись этой дури от заседающих в Совете окаменелостей.

– Он же смертный! Все смертные мечтают провести хотя бы ночь с Перворожденной! – возмутилась Иримэ. – А он… Схватил свою девку и ушел…

– И многим смертным это удается? – проницательно спросила Реалуэ.

– Почти никому! Даже история о Берене и Лютиэнь – скорее принесена Неумирающими, – с гордостью ответила Иримэ. – По крайней мере, Глава нашего клана говорил, что он так и не нашел тех, кто видел бы хоть одного из них… или каких-либо других подтверждений этой истории. Хотя легенда, конечна, красивая. Так что даже не верится, что она могла бы быть сочинена смертными. Или чужаками. Иногда, конечно, приходят Неумирающие-полукровки. Но никто из них не может назвать имена родителей. Так что Сила, приносящая Неумирающих в наш мир, похоже, дарует им тела имеющие свойства обеих рас, но не связи с народами. Да, истории… скажем так, меньшего масштаба, иногда происходит. Но они, скорее, результат развлечений воющих от скуки юнцов с этими похотливыми людскими девками!

– Верно, – кивнула Реалуэ. – Но… как ты думаешь, наш любезный хозяин знает все, что ты сказала?

– Наверное… – пожала плечами Иримэ, но вдруг задумалась о том, какой вывод можно сделать. – Ой!

– Вот именно, – усмехнулась Реалуэ. – Ой. Но и это не все. Вот ты назвала его и смертным и Неумирающим. Не находишь, что в этом есть какое-то противоречие?

– Я… – начала Иримэ, но замолчала, осознав, что сказать ей, в общем-то и нечего.

– Ходят слухи, что Неумирающие считают ВСЕХ, – Видящая подчеркнула последнее слово, – обитателей нашего мира, кроме других, как они говорят, «игроков», просто фигурками для игры. Игры большой и сложной, но только игры. Вот ты бы стала завязывать серьезные отношения с фигуркой для игры в зе-нарри?

Иримэ посмотрела на мать с ужасом.

– Думаешь, что он считает нас… настолько низшими? – Сама мысль о таком разбивала в клочья устойчивый и уютный мирок, переворачивая его вверх ногами… чего, собственно, и добивалась Реалуэ.

– Кто знает? – Реалуэ демонстративно принялась рассматривать цветок заркеш, заболиво выращенный ей вокруг решетки на окне. Конечно, «покои повышенной надежности» давно уже не запирались снаружи… Но некоторые особенности архитектуры напоминали, что, по сути, это – тюрьма для особо ценных пленников. – Конечно то, как он убивался и гневался после гибели той девчонки, Фроси, – дает некую надежду… Если, конечно, это не горе и гнев ребенка над разбитой игрушкой.

– Но, мама… – Иримэ запнулась. – Ты же рассказывала о своем Видении… Когда меня только привели сюда. Говорила, что не стала препятствовать моей глупости и позволили врагам отвлечь себя, потому только, что Увидела…

– Если владелец этого домена не будет с тобой – Олваирин падет. И наш клан будет уничтожен, – подтвердила Реалуэ.

– Но у меня ничего не получается… – поникла Иримэ. – Он не замечает меня. А если еще и считает… игрушкой…

– Значти, Олваирин – падет, – жестко сказала Реалуэ. – И тогда то, что мы укрылись в другом домене может и не спасти нас.

– Но что же делать? – взмолилась младшая Видящая, надеясь найти помощь и поддержку у матери. У той, которая всегда поможет и защитит.

– Пророки меняют мир, властвуя над чужими Путями, – ответила ей мать.

– Знаю, – перебили Иримэ. – Это нам рассказывали еще на первых лекциях… – Реалуэ сделала ей знак «Замолчи» и продолжила.

– Но Видящие меняют мир, изменяя себя.

Тяжелое молчание опустилось в комнате, а потом Иримэ подняла опущенную голову.

– Я поняла, мама, – тихо произнесла она. – Мне придется измениться. И я сделаю это. Я спасу и наш город, и наш клан…

– Ох, девочка моя, – покачала головой Реалуэ. – Ничего ты пока что не поняла. Но, к счастью, у тебя еще есть время. Пока еще есть.

Иримэ походкой марионетки, вышла в отведенную ей в комнату, не замечая того, как напряженно смотрела ей в спину мать.

– И все-таки ты краснеешь, когда говоришь о нем, – прошептала Видящая. – Хороший знак.

Глава 10

Предчувствие Пути

Утро для меня началось несколько… поздно. Все-таки, в прошлую ночь из-за серьезных переговоров спал я довольно мало. Так что, когда я поднялся – солнце было уже довольно высоко. Да и решение некоторых… проблем, проистекающих из того, что я еще довольно молодой мужчина, и проснулся в объятиях красивой девушки, заняло, скажем так, некоторое время. Но, как бы ни хотелось поваляться подольше, а надо было вставать.

В тронном зале меня ожидало сообщение о том, что Арена огня благополучно достроилась, так что я отдал приказ на найм обоих доступных Всадников Хаоса. Строительство Лаборатории алхимика, настоящей, стационарной, также уже началось. План обзавестись Храмом одержимых обретали вполне реальные черты… Вот только надо сегодня найти еще хотя бы тысячу золотых, или перевести их с иномирового счета. А то до необходимых на Храм десяти тысяч – немного не хватает. Остальные же ресурсы благополучно поступили в Сокровищницу. Отступники продолжили разбор руин, принеся 5 единиц камня и три – дерева. Шахты также отработали штатно. Так что, хотя я и опустошу хранилище и сокровищницу почти в ноль, но на строительство Храма должно хватить. Разве что серы несколько не хватает, так что надо будет наведаться в ветровское представительство Гильдии Торговцев, раз уж в Азире представительство еще в стадии постройки, и уж товары сюда явно еще не завезли, и совершить необходимую сделку. Насколько я знаю, некоторые запасы основных ресурсов они хранят в каждом представительстве, так что совершить сделки в пределах 5-10 единиц обычного ресурса они могут почти мгновенно, плюс время на доставку от Ветровска в Азир… Хм… Пожалуй, в городок стоит выдвинуться пораньше, как только закончу с ритуалом Призыва крикунов.

Весело щебетавшие феечки влетели прямо в гостеприимно распахнутое окно тронного зала, и я с некоторым сожалением, отправил их за участниками моего государственного совета, а сам поднялся в заклинательный покой. Навык Мастер Искажения, видимо, сработал, потому как в качестве первого заклинания третьего круга Магии Хаоса у меня открылась Мутация. Произнеся это заклинание, я увидел перед собой уже знакомое окно выбора возможных мутаций. Правда, были и отличия от воздействия воли бога – кнопка «Отмена» была активна, зато и значения шанса летальной мутации, и цифры потери человечности были в среднем в полтора-два раза выше1. Плюс, появился столбец «непредсказуемый дополнительный эффект», галочки в котором стояли напротив более чем половины возможных мутаций. Я отсортировал список возможностей по этому столбцу, и среди не имеющих непредсказуемых эффектов, заметил пункт «Родство со стихией». Конечно, шанс гробануться (или угробить заклинаемого) в более чем 50 % случаев – не радовал просто категорически. Да и потеря 80 % человечности – тоже не слишком приятна. Вместе эти два штрафа оставляют этому пункту довольно узкую нишу «заклинания для усиления призыва». На их фоне даже 50 % уязвимости противоположной стихии – уже как-то не смотрятся. Но вот 50 % сопротивления физическим повреждениям и 80 % – сопротивления выбранной стихии это… Это шанс расправиться-таки с Древним элементалом. Ведь, в сочетании с Защитой от огня из Белой магии – можно получить практически иммунитет к огню. Так что, уже есть на что рассчитывать. Вот только даже медведь, и даже под максимальными усилениями, против этой груды огня – как-то не тянет. Голой физикой зашибет, несмотря даже на резист. И «возможность использования стихией» тут не поможет – к огню элементал огня иммунен по определению. Придется подождать более серьезного призыва.

Следующим пунктом, привлекшим мое внимание, оказался «Сродство к Хаосу». Он дает +5 к Силе Магии при создании заклинаний Хаоса, и -5 – при работе с Тьмой. К сожалению, 15 % шанса летальной мутации мне откровенно не понравились. Да и «непредсказуемый дополнительный эффект» – тоже не слишком хорошая идея. Но, когда я получу следующий уровень Мастера Искажения – я вернусь к этому вопросу.

Остальные варианты либо давали неприятные минусы, либо зашкаливала вероятность летального исхода, либо за человека подвергнувшегося мутации уже не приняли бы. Хотя кое-кого из культистов могло бы порадовать +5 к восполнению маны ценой серьезного искажения облика (-20 % человечности). При вменяемых 5 % шансов на смерть – возможно, удастся найти добровольца.

Закончив с рассмотрением полученного заклинания, я вернулся в тронный зал. Мои советники уже собрались, и приготовились докладывать о состоянии дел в домене… Вот только выражения их лиц меня серьезно заинтересовали. Какой-то сюрприз они мне явно подготовили.

– Господин, – вперед вышел Фома. – От имени всех, живущих под вашей защитой за стенами Азира, я хочу передать вам дар, созданный нашими работниками…

Двое еретиков занесли в тронный зал штандарт, на серебряной ткани которого переливался лазурный эскарбункул.

Я поднялся с трона, сделал несколько шагов на встречу знаменосцу, и принял из его рук тяжелое древко. Вид собственного знамени наполнил мою душу гордостью и благодарностью к тем, кто создал его для меня. Пусть это – не произведение искусства и не могущественный артефакт, но все-таки люди постарались, создавая его.

Некоторое время я колебался, прежде чем активировать Оружие Хаоса, поскольку не был уверен, что штандарт можно назвать «оружием», и боялся уничтожить труд тех, кто вышивал мое знамя… Но заклятье активировалось без проблем, и вышитый символ на фоне слегка потемневшего серебра засветился собственным светом.

«Штандарт колдуна Хаоса, – выдала система при попытке распознать: что же у меня получилось. – Символизирует присутствие Повелителя Хаоса. +2 к урону Хаосом, наносит повреждения призрачным и бестелесным противникам (я представил, как бью кого-то знаменем… нет, до такого лучше не доводить), +1 к боевому духу союзников, видящих знамя, – 1 к боевому духу противников. +10 % к Дипломатии, если переговоры ведутся в присутствии штандарта».

Отличная получилась вещь, тем более, что ее не требуется носить самому. То есть, в лимите артефактов штандарт места не занимает. Вот только что из этого останется, когда заклятье рухнет, в качестве «остаточной деформации»? Поживем – увидим.

Отчетное собрание прошло ожидаемо. Доклады участников подтвердили то, что я и так уже знал из отчетов трона. Городок не сотрясали никакие свежие несчастья. Волки из логова под обрывом опять полакомились чьей-то курицей, но владельцы даже не требовали компенсации. Как ни странно, но развеселые молодые волки, несмотря на свой чудовищный рост, вызывали у жителей города скорее симпатию, нежели страх. Кобольды попросили разрешения перебраться в подземелья, благо, первый уровень был уже зачищен, а проход на второй, с его элементалом – надежно запечатан. Я пообещал обдумать эту идею, но в немедленном разрешении – отказал. Вертелась у меня в мозгах идея тамбура, но чтобы ее осуществить – надо было получше осмотреть переход на второй ярус.

Ставр приволок длинный свиток с результатами допроса Большого Юха. Конечно, поскольку я не один из Владык демонов, в моем замке не было Палат боли, и выбить из колдуна секреты его заклятий – не представлялось возможным, но получить общие представления о том, что такое магия шаманов, в чем их сила и слабость и как ей противостоять – было вполне возможно. Конечно, приходится учитывать, что Великим Большой Юх является скорее в его собственном, болезненном воображении. Так что вряд ли он знает много или хотя бы достаточно. Но «кое-что» – это уже значительно лучше, чем «совсем ничего». Также Ставр сообщил, что допрос бывшего магистрата Бялека – успешно начался, и хотя для полного потрошения времени не хватило, но некоторых из тех, кого назвал деятельный агент культа демонов надо брать немедленно, «во избежание». Разумеется, мою санкцию на захват Ставр получил немедленно.

Фома выложил мне на стол стопку доносов, с большинством из которых он уже разобрался сам, так что от меня требовалось ознакомиться с принятыми или запланированными мерами. Бегло просмотрев записи доносов, я в большинстве случаев согласился со своим гражданским комендантом. Только в одном случае я внес правку. Некий Одноух, беженец из Диких земель, поселившийся в Азире, вломился в дом старого артефактора, доставленного из конфискованного мной рабского каравана, и, оскорбляя пожилого ремесленника через слово, потребовал, чтобы тот бесплатной сделал ему амулет увеличения мужской силы. Запуганный старик амулет сделал, работая всю ночь, но бдительные соседи, которых Одноух и так достал своими выходками, не поленились донести куда надо. Так что сразу за амулетчиком в дом Одноуха явились двое мстителей, и выволокли его на правеж. Фома своим решением взыскал с вымогателя тройную цену амулета, причем посчитал не по себестоимости, а посоветовавшись предварительно с представителем Гильдии Торговцев, надзирающим за строительством его будущего дома, назначил рыночную цену. Причем, как я подозреваю, на эту самую «честную цену» Фома еще и накрутил немного в свою пользу, но уж за это я ему выговаривать совершенно не собирался. Я же, полностью согласившись с предпринятыми мерами, дополнил бумагу своей резолюцией: «И публично выпороть, дабы впредь воровать у хозяина земель было неповадно!» Хотя возвращать статус свободных людей своим рабам я собирался постепенно, и, в основном тем, кому это действительно нужно и кто приложит какие-то усилия для сбора выкупа, но и позволять «свободным общинникам» унижать тех, кто таковыми не являлся – в мои планы не входило. Остальные же сообщения о проблемах, таких как пьянки, дебоши, семейные ссоры и измены, я пролистал, едва скользя по ним взглядом. Вмешиваться в деятельность Фомы я собирался как можно меньше. Доносы же проглядывал просто для того, чтобы иметь хоть какое-то представление о том, чем и как живут мои подданные в самом низу социальной пирамиды. Потому как накопление там, внизу, недовольства – было хорошим способом слететь с трона.

Также я приказал Фоме направить «стройотряд имени его» на строительство городской ратуши. А то городскому голове принимать ходоков в собственном доме уже как-то вроде и неприлично. Не гости, чай. А вот возведут ратушу – там и будет работать. Впрочем, зная деятельную натуру своего гражданского коменданта, я не сомневался, что в Ратуше он будет проводить разве что обязательные присутственные часы.

По окончании Совета, я отправился туда, где возвышался недавно построенный Круг призыва. Разумеется, сам круг был изображен прямо на земле, а точнее – на выложенной камнем площадке. Но в комплекс зданий, скрывавшийся под названием Круга призыва, входили также помещения, которые можно было бы назвать «конюшнями», если бы они не предназначались для верховых кошмаров, дома для всадников и рыцарей Хаоса и жилье для колдунов, проводящих ритуалы Посвящения и Призыва. Так что в результате получился серьезный комплекс строений, реально возвышавшийся над окружающим пейзажем.

Новопосвященные всадники Хаоса встретили меня у входа в конюшни. Их кошмары, лишь недавно обузданные, и еще не привыкшие к своему состоянию, горячились, и порвались встать на дыбы. У того из всадников, кто был слева, на черном щите поднимал хобот серебряный слон, и над геральдическим животным вилась лента с лаконическим девизом: «Растопчу!» У второго в серебряном поле пересекались четыре алые стрелы остриями вверх. Вооружены оба были мечами, и я задумался о том, что когда будет построена оружейная мастерская – следует заказать ребятам еще и лэнсы2. На тяжелых даже на вид латах, были гравированы знаки. Те, которые правоверные последователи Церкви Света именовали не иначе, как Знаками Скверны, со всех больших букв.

– Шэмельна Тзиин'нет! – приветствовал я достойных воинов, словами, пришедшими в мое сознание из ниоткуда, словами, значения которых я не понимал, но чувствовал, что так будет правильно.

– Атдэ фаошден тек'зит! – ответили всадники, грохнув латными рукавицами в щиты.

– Представьтесь, – бросил я Всадникам, переходя на более удобопонятный язык.

– С'ерг Ра, – отозвался носитель слона.

– Скингер, – громыхнуло из-под шлема рыцаря красных стрел.

– Кайларн, – кивнул я, не уточняя, что я за хрен с бугра… прошу прощения, дунадан с Севера. Впрочем, похоже меня и так отлично поняли. – Спешиться можете?

– Да, господин, – ответили оба всадника, и кошмары под ними просто исчезли. Зато сами всадники стали примерно на полголовы выше себя-прошлых, а из аккуратных отверстий в спинной плите доспехов поднялись длинные и острые шипы.

Я пригляделся к окну статистики данных бойцов. Как я и ожидал, читая статьи на форумах, ребята были довольно универсальны… естественно – ценой некоторого урезания возможностей в каждой из специализаций. В частности, физические статы были ниже, чему у рукопашника соответствующего ранга и уровня, а магические – хуже, чем у аналогичного чистого мага. Тем не менее, владение любым рукопашным оружием, ношение тяжелых лат и щита, а также навык конного боя – делали их опасными противниками в ближнем бою. Доступ к магии Хаоса сразу второго круга и магии Тьмы – первого, и высокая Сила магии (даже при низких показателях Устойчивости к откату и Менальной выносливости) – обеспечивали им возможность нанести 1–2 впечатляющих по силе магических удара. Ну а Тактика, Атака и Защита – делают из них неплохих полевых командиров. В физических параметрах наблюдался некоторый перекос в силу и выносливость в ущерб ловкости, что, в принципе, логично для ребят, закованных в тяжелые латы. Аура страха, простирающаяся на два метра от каждого из всадников, давала небольшой, но постоянно действующий шанс наложить на противника дебафф «Страх», или же поднять его уровень. Мне представился плотный строй всадников Хаоса, тяжелым галопом накатывающийся на ощетинившуюся копьями вражескую пехоту. Вот они заливают пространство перед собой многократно перекрывающимися конусами искажения, а потом – врубаются в потрепанный строй, тяжело размахивая мечами, внушая страх и нагоняя панику.

А потом я на свою голову полез в список заклинаний и схватился за голову. Нет, у Скингера, «случайным навыком» в магии Тьмы была Малефицистика, а единственным темным заклинанием – Проклятье обреченного, заставляющее одного противника острее чувствовать эффекты негативного боевого духа, и повышающее шансы жертвы получить «Страх» или повысить его уровень, – все было в порядке. Зато у С'ерга, с его специализацией в демонологии…

– Бесов не призывать! – твердо приказал я ему.

Познакомившись с новыми воинами своей небольшой пока что армии, я двинулся дальше к Кругу. Тут меня встретили девять фигур в темных мантиях, на которых были закреплены Печати чистоты. Судя по тому, что я сумел разобрать, цитаты для Печатей были подобраны из Книги Лоргара. Впрочем, по степени эмоционального накала и ненависти к каждому, кто чуть-чуть не такой, вариации Слова Церкви Императора, и Слова тех, кто его несет – различаются незначительно. Впрочем, зная, кто разрабатывал основную концепцию обеих религий, удивляться этому не приходится.

– Господин… – Служители Круга опустились на левое колено. При этом правую руку они прижимали к груди, а левую – убрали за спину. – Что вам будет угодно?

– Подготовьте Круг для Призыва крикунов и перековки в ездовых тварей, – приказал я.

Служители кивнули, отмечая, что поняли мои слова, и двинулись к Кругу. Часть каменных плит, составляющих Круг, взлетели в воздух, и переместились в стопку слева от меня. Из стопки же справа к своим местам двинули плиты такой же формы, но с другими символами. Один из служителей двинулся по кругу, заменяя травы в жаровнях, другой же точно также обходил алтари.

– Господин, мы начинаем, – скрипучим голосом произнес тот из служителей, что оказался ближе всего ко мне.

Я кивнул, давая разрешение, и активировал Зрение Хаоса. Служители, встав на специально отмеченные места в Круге, затянули литанию, взывая к Грани Хаоса, средоточию этой Силы в мире. Их воля медленно разрывала реальность, и в разрывах виднелись кровавые облака над огненной лавой где-то высоко над головами. Разрывы множились, сливались друг с другом. Оттуда к нам стали доноситься вопли страдающих душ, диссонансы которых сливались в ужасную в своем совершенстве мелодию.

Сквозь особенно большой разрыв я увидел, что среди огненных потоков лавы медленно движутся черные массивы обгорелого камня, а над ними пролетают стремительные, изломанные черные тени, вспыхивающие по краю лазурным пламенем, что, собственно, и позволяло их различить.

Разрыв реальности медленно плыл вверх, к ужасной поверхности. Тени стали более различимы. Теперь уже было видно, что это – существа, чем-то похожие на мант3. Вот только вместо того, чтобы плыть в морской воде, эти резвились в той раскаленной субстанции, что выполняла там, за провалом, роль воздуха, и которая полыхала жаром так, что мне пришлось сделать пару шагов назад. Я даже посочувствовал служителям, которые были лишены такой возможности. Неудивительно, что после такой работенки они отдыхают и Круг закрывается до начала следующей недели.

Разрыв еще приблизился к поверхности. Я сообразил, что основой для отрисовки этого ритуала и источников вдохновения для гейм-дизайнеров послужила Пылающая гробница в Вопящем вихре. Впрочем, об этом можно было догадаться и раньше, когда только прочитал описание ритуала. Все-таки, «крикуны» и «крикуны Тзинча» – это не так чтобы очень различалось.

Сквозь разлом реальности стала видна стайка крикунов, пировавшая над очередным черным островом. Твари ныряли вверх, что-то подхватывая с поверхности. Я же порадовался тому, что не вижу того, на что они там охотятся. Еще одним поводом для радости было то, что разрыв открылся сразу в атмосфере планеты, летящий через План Хаоса. Так что нам не дано было увидеть кошмарных, сводящих с ума символов, вечно изменяющихся на ее поверхности, сулящих невиданные силу и знание, но собирающих щедрую плату душами безумцев, решившихся проникнуть в их тайны. Не думаю, чтобы я мог устоять перед таким соблазном.

Внезапно литания, вытягиваемая девятью низкими голосами, резко ускорилась. Повинуясь этому изменению ритма, разрыв реальности, связавший основной план бытия и пылающие бездны варпа, сместился в сторону охотящейся стаи. Твари бросились врассыпную, но четыре из них оказались пойманы разломом и переместились к нам. Четыре Служителя сделали шаг назад, удерживая и обуздывая тварей, подчиняя их своей воле.

И в этот момент с поверхности лавового моря вниз ударил чудовищный столп пламени. Лишь буквально несколько искр этой непредставимой мощи проскочили в закрывающийся разлом. Но этого хватило, чтобы пятеро Служителей, не поймавших крикунов – захлебнулись воплем, в который превратилась литания, и осыпались кучками серого праха.

– Господин, – обратился ко мне один из выживших, – крикуны призваны и захвачены. Следует ли оставить их такими, как есть, или превратить их в ездовых животных для вас и ваших колдунов?

– Превращайте, – кивнул я, стараясь не показать, какое впечатление произвела на меня гибель пятерых Служителей. Видимо, теперь оставшиеся четверо – не могут справиться с силой Круга, а новые – прибудут только в начале недели. Неудивительно, что «Круг закрывается».

– Господин, – Служитель опустился на колено, не отпуская пойманного крикуна, – вам придется участвовать.

– Хорошо, – кивнул я, занимая указанное мне место, и продолжая отслеживать ход ритуала Зрением Хаоса. Я не терял надежды постичь суть этого действа. Мне было любопытно.

Четверо Служителей Круга выдохнули краткую колдовскую формулу, и дождь раскаленного, на лету плавящегося металла обрушился на тварей так же, как их воля обрушилась на меня. Крикуны не хотели изменяться, превращаться в то, чем не были ранее. Они хотели вырваться, и взлететь в небеса, обрушиваясь оттуда ужасом на бескрылую сыть. Но я твердо давил на них, подпираемый Силами Служителей круга и холодным мерцанием ритуальных Знаков. Я давил на них, вынуждая изменяться, стать чем, что нужно мне.

Холодные ветра магии прилетели на мой зов. Они остужали раскаленный металл, становящийся живой кожей этих созданий, и их огненную сущность. Твари уменьшились. Если раньше они были воистину огромны, занимая практически весь Круг, то теперь они были лишь чуть больше лошади. Их обузданная пламенная суть уже не могла вырваться ужасным криком, поражающим всех вокруг (такой вопль был бы опасен прежде всего для самого всадника), но лишь узким пучком, накрывающим цель прямо перед мордой ездового крикуна. Зато сковавшее тварей Хладное железо стало их броней, закрывая главное слабое место – уязвимую хрупкость этих созданий перед физической атакой.

– Знамя мне! – обратился я к тому из еретиков, что нес мой штандарт.

И так, под развевающимся на несильном ветерке серебряным знаменем, я взошел на спину своего нового ездового животного.

– Задание «Призыв из Хаоса» выполнено, – известила меня система.

Поскольку со вчерашнего дня у меня осталась больше чем половина опыта, необходимого для получения очередного уровня, то выполнение задания алтаря как раз и дало мне двадцать пятый уровень, принесший единицу Силы магии и выбор между общемагическими навыками «Творец свитков», 2-го уровня и «Понимание ритуалов». Второй уровень «Творца свитков» позволил бы мне создавать свитки с заклинаниями второго круга, и был бы экономически более выгоден. Но из общеролевых соображений я выбрал «Понимание ритуалов». Впрочем, сам подкласс «Оракул» также диктовал мне именно такой выбор. Конечно, небольшое улучшение эффективности ритуалов и совсем уже мизерный шанс понять суть и смысл ритуала, если присутствуя при нем – были, возможно, не слишком полезны. Но вот сама суть служения Изменяющему пути требовала не пренебрегать любой возможностью узнать нечто новое.

Также квест, милостью Инженера времени принес мне свиток с описанием ритуала «Призыв Огнеглазого». Огнеглазый, нерожденная тварь, обитающая на Пылающей гробнице, был неплохим рукопашником с серьезным сопротивлением к любым стихийным атакам, в особенности – огненным. В общем, существо именно сейчас было бы весьма полезно. Но вот ритуал требовал открытого Круга призыва, то есть, провести его я смогу не раньше, чем на следующей неделе, когда у меня снова будет полный состав Служителей Круга. Ну и 2000 золотых монет, просыпавшиеся в мою сокровищницу, о чем меня известила система, также были весьма своевременны.

– Назовитесь, – обратился я к ближайшему Служителю, закончив разбираться с наградами от моего бога.

– Вам не стоит знать наши имена, Господин, – покачал капюшоном ближайший Служитель. – Наши жизни уже отданы Кругу в обмен на помощь, которую мы оценили выше собственных жизней. Так что все мы погибнем. Рано или поздно, так, или иначе. Это – плата, и мы считаем ее справедливой.

Я кивнул, приняв мнение пожелавшего остаться безымянным Служителя, но не согласившись и не смирившись с ним. Изменяющий пути меняет любые пути. Так что я буду искать способ изменить неизменное, поскольку текущее статус кво мне не нравится. Однако, пока что я не видел способов получить желаемое, так что мне оставалось только отступить. Временно.

По взмаху моей руки ближайший крикун опустился ко мне, и я взошел на его спину. Как выяснилось, полет на ездовом крикуне не требовал специальных навыков. Достаточно было владеть магией Хаоса, обеспечивающей коммуникацию вежду всадником и крикуном. А в остальном… Встать на твердой шершавой спине и покрепче взяться за один из выступов, игравшем роль поручня – вот и все. Полетели!

Летел крикун не слишком быстро. Думаю, всадник, погнавший коня легким галопом, имел бы все шансы от нас не отстать, а уж верховой кошмар Всадника Хаоса – и вовсе оставил бы нас за флагом, особо не напрягаясь. Да и маневрировал крикун с определенной неторопливостью, закладывая широкие петли. Но вот было ли это признаком того, что резче броненосный крикун маневрировать не может, или же заботой о неопытном всаднике – мне так разобрать и не удалось. С одной стороны, мои команды крикун понимал отменно. Но вот обратная коммуникация… К своему сожалению, понять образы, которые он обращал ко мне – не удалось.

К тому времени, как я закончил испытательный полет, остальные крикуны тоже уже оказались разобраны. На крупном крикуне, с темной, застывшей потеками, металлической шкурой, возвышался Велемир, внимательно осматривающий свое приобретение, задействуя свою мутацию Истинного зрения. Мирина радостно ворковала на самом мелком из доставшихся мне крикунов в серой с ржаво-красными пятнами броне. А на твари, чей доспех застыл практически зеркально, Пьен и Иста устроились вдвоем в обнимку, и крикун без особого труда нес на себе сразу двух подростков.

Пока я рассматривал развеселую, хотя и смущенную парочку, мой крикун несколько снизился под увеличившейся тяжестью. Но потом уверенно вернулся на заданную высоту. И тонкие руки эльфийки легли ко мне на плечи.

– Можно? – выдохнула мне в ухо Иримэ.

Я кивнул. Все-таки эльфийская Видящая была очень красива. А регулярно выражаемое неудовольствие старейшин связями с «недоживущими», или даже отрицание таковых вовсе, судя по форумам, скорее проходило по разряду «для подданных есть официальная версия, и большего им знать не положено». По крайней мере, связями с эльфийками похвалялись многие игроки, причем отнюдь не только относящиеся к эльфийской расе. Впрочем, с другой стороны, было у меня не менее смутное подозрение, что, по крайней мер, часть форумных историй следует отнести к разряду«…и Вы говорите». То есть являются похвальбой в чистом виде. А истина лежит где-то посередине.

Я одобрительно кивнул внезапно засмущавшимся Пьену и Исте, и направил крикуна туда, где нас ждал собравшийся отряд из половины еретиков и мстителей, всех теней и всадников Хаоса. Телеги позволят нам передвигаться довольно шустро, так что сегодня есть надежда взять оба разрешенных уровня. С другой стороны, те же телеги серьезно ограничивают выбор возможных путей. Двигаться по дну балки с ними не представлялось возможным. Так что отряд отправился по северному берегу балки, а над ним реяли четыре крикуна, шесть сфено и восемь феечек. Конечно, «скрытным» такое продвижение в открытой всем ветрам степи можно было назвать разве что в порядке насмешки. Но был шанс, что герой Единения не захочет бросать уже почти отстроенное гнездо и примет бой. Особенно, если получится не допустить своевременного обнаружения всадников Хаоса и сфено, благо, высокое синее небо уже скрывалось за тяжелыми низкими облаками, в которых вполне можно было спрятать летающую часть моего отряда.

Смотрящий, которого я призвал, еще только собираясь выступать, уже выдвигался к гнезду Единения, уже был где-то на полпути к цели, когда от него пришло сообщение. Задействовав командное заклинание, я взглянул глазами полуреальной нерожденной твари, и улыбнулся. По балке пробирался натуральный орк. Двигался он весьма и весьма небыстро. Все-таки, хотя и ходят слухи, что «орки – это порченные мукой и чародейством эльфы», но в лесу им весьма и весьма неуютно. Орда – образование степное, и, хотя зеленошкурые и налетают время от времени на лесные поселения людей и эльфов, они стараются держаться, в основном дорог, и далеко от размытой, но все-таки существующей границы леса и степи стараются не отходить.

Конечно, встречаются отдельные кланы, предпочитающие селиться в лесах. Но, как правило, это изгои, скрывающиеся от гнева более могущественных кровников и медленно деградирующие из-за того, что их орочьи боги и предки не слышат их голосов из отвратительного леса.

Так что орк, выбравший путь по дну балки, а не по степи наверху – допустил изрядную ошибку.

Я приказал Смотрящему перейти на наблюдение за орочьим гонцом. Фиолетовые полосы на броне и коже орка то ли были нанесены неправильно4, то ли просто уровень гонца оказался недостаточен, чтобы скрыться от порождения варпа. Так что орку не удалось ни остаться незамеченным, ни засечь моего наблюдателя.

Летающая часть моего отряда ускорилась, чтобы уже через несколько минут нагнали фиолетового орка, обрушившись на него сверху. Брошенный топор и размахивание тяжелым рубилом мало чем смогли помочь орку, так что уже через несколько минут его мертвое тело рухнуло на землю. Все-таки, боец второго ранга, в одиночку противостоящей смерть-команде, подобной той, что обрушилась на несчастного гонца – обречен по определению.

Опустив крикуна к павшему гонцу, я вздохнул. Сейчас со мной не было ни Ставра, ни Фабриса, а ждать, пока они подойдут – как-то не хотелось. Так что обыскивать труп пришлось самому. Кроме небольшой груды дешевых амулетов, и связки трофеев, у погибшего гонца обнаружились 500 золотых монет в покрытом орочьими рунами мешочке, и лист бересты, изрезанный теми же уродливыми письменами. Оружие же и простейшая броня гонца никакого интереса не представляли, являясь просто начальной экипировкой, с которой бойцы выходят из порождающих зданий.

Я показал заинтересовавшие меня трофеи Иримэ. Та поморщилась, но стала разбираться.

– Так, – скривилась она, – на кошеле – стандартный наговор на сохранность содержимого. Обращение к духам предков с просьбой не допустить утери достояния…

– Проклятие вору? – уточнил я.

– Нет, – покачала головой Иримэ. – Только от случайной потери, или же от «порвавшегося кошеля». Впрочем, это обычно для орков. Если не сумел сам отбиться от вора или грабителя – то «это» твоим никогда не было. Так что предки и боги тут тебе не помощники.

Я молча кивнул. В принципе, подобный подход был весьма и весьма в орочьих традициях.

Видящая взялась за второй значимый трофей. Развернув его, она скривилась еще сильнее, и начала переводить:

– Так… ну, это можно пропустить… Характеристика «тупого гретчина»… тоже неинтересно. В общем, если опустить ругательства, то, получается примерно так: «Ты, тупой гретчин, именующий себя Большой Юх по чистому недоразумению и гордыне. Я шаман клана Громовой кулак приведу свой отряд, когда Путеводная звезда5 загорится в небе. Если к тому времени для нас не будет готов лагерь, то я прибью тот юх, который ты считаешь таким большим, к своему знамени, и не уверен, что для этого потружусь оторвать его от тебя…» Ну а дальше – сплошные угрозы и ругань.

– Хорошо, – усмехнулся я. – Значит, теперь мы знаем, где ловить очередного «великага шамана»… А пока – двигаемся дальше.

Между тем, пока мы разбирались с перехваченным гонцом, Смотрящий успел добраться до строящегося гнездилища. На этот раз его задачей было не только обнаружение противника, но и более детальная разведка. В частности, удалось установить, что кроме собственно гнездилища, основного строения форта, защищающего и служащего основой для всех остальных зданий Единения, в распоряжении Королевы клинков имеется еще одно здание, опознать которое мне не удалось, но которое я склонен считать Плодилищем бегунов. Это умозаключение я вывел из того, что именно бегунцов вокруг было в разы больше, чем всех остальных тварей Единения вместе взятых. Впрочем, из всего разнообразия тварей, присутствовали только упомянутые бегунцы, ралиски, застывшие на довольно хлипкой хитиновой стене в готовности к отражению атаки, и тот самый, сбежавший из-под стен Азира праймиск.

Правда, ралисков было не так уж много… Пробравшийся внутрь гнезидлища Смотрящий обнаружил, что практически все стрелки Единения уже дежурят на стенах. Впрочем, я почти не сомневаюсь, что они находятся в легком трансе, позволяющем экономить силы, но при этом находится в готовности к активным действиям. В принципе, подобный транс характерен для засадных охотников, в особенности – для хищных насекомых, умеющих сохранять полную неподвижность в течение длительного времени.

А вот бегунцов вокруг наблюдалось немеряно. Они шныряли по всей окрестности, собирая различные материалы и стаскивая их к гнездилищу. Насколько я успел разобраться в статьях на форуме, для Единения бегунцы играли примерно ту же роль, что и крестьяне для империи Света и отступники для меня. И доход от них шел высшему представителю Единения в домене в автоматическом режиме. Так что Королева клинков у нас – богатенькая буратинка, и ее пора раскулачить.

Однако, оставшийся незамеченным Смотрящий (Тут я с облегчением выдохнул, осознав, что гигантских стрекозообразных меганервров в Королевы клинков нет, так что и обнаружить моего наблюдателя просто некому: большинство бойцов Единения ориентируются по зрению и колебанию почвы… то есть, именно в тех диапазонах, где Смотрящего обнаружить просто невозможно. Меганевры же, увы, снабжены столь полезным свойством как «Истинное зрение», в котором нерожденная тварьб светится, как новогодняя елка) показал мне весьма грамотно организованную систему патрулей-бегунцов, перекрывающую все сколько-нибудь удобные подступы к гнездилищу. Так что лобовой штурм грозил серьезными потерями, а возможностей для обходного маневра как-то не просматривалось. Так что я сел прямо на шершавую, металлическую, прогретую летним солнцем спину крикуна и глубоко задумался.

– О чем думаете, уважаемый наниматель? – ехидно поинтересовалась Иримэ, сверкнув Кольцом трав, которое я ей подарил «в качестве слабой и недостаточной, но все-таки компенсации Кольца Леди, отобранного у нее матерью».

Я кратко обрисовал ситуацию, отдельно указав, что хотел бы по возможности минимизировать как потери в своем и так не поражающем несметной численностью отряде, так и шансы Королевы клинков на успешный побег. Теперь мы уже думали вдвоем. А потом, махнув рукой, я собрал военный совет.

Решение, или, по крайней мере, его основу, предложил Пьен.

– А почему бы не атаковать орнисами? – поинтересовался он. – Да, часть погибнет, но и пофиг. Еще призовем, благо флакончики с эликсирами маны есть почти у всех.

Я кивнул. А потом начал детализировать этот грубый набросок. В результате всадники Хаоса оттянулись немного назад от основной колонны. Культисты и феечки спрятались за спинами мстителей и еретиков и начали призыв. Сфено же укрылись в лесу, в готовности стартовать по моему сигналу и перехватить скоростную маневрирующую цель.

Птички бежали вперед весьма бодро. И, разумеется, именно они подняли тревогу в стане противника. Три ралиска, остававшиеся до этого в резерве, поднялись на стены. А орда бегунов собралась к гнездилищу, в готовности отражать опасность.

Казалось, само пространство вздрогнуло тяжелым медным гулом.

– Что это? – дернулся я, опасаясь сюрприза, который мог быть припасен у героя Единения. Ведь основная их опасность в том, что, по сути это – захваченные бойцы других рас и фракций, с промытыми мозгами и мутировавшие под действием ментальной мощи Единения. При этом их изначальные способности заботливо сохранялись и развивались. Так что по их внешнему виду невозможно было сказать, что именно и в какой степени они смогут применить.

– Сигнал тревоги, – хихикнула Иримэ и пояснила свое кажущееся неуместным веселье. – «Древний враг. Прорыв Древнего врага». То есть, нас пока что еще не идентифицировали, и думают, что это группа диких нерожденных тварей, прорвавшихся в реальность.

Против примерно десятка призванных нами орнисов оказалось под сотню бегунцов и десяток ралисков. Положение, в принципе, проигрышное для призванных, но… Во-первых, бегунцы не были собраны в единый кулак, а разбросаны по довольно-таки большой территории, а во-вторых, по всей видимости, у Королевы клинков не хватало синапсов, так что умелым маневрированием нам с Фабрисом удавалось выманить часть бегунцов из-под их воздействия, после чего они превращались в легкую добычу. В общем, пока противник консолидировал свои силы, примерно два десятка бегунцов были отправлены в поля счастливой охоты, в то время, как отправленных в варп орнисов заменяли все новые и новые призванные.

Но вот наступил момент, который и был неизбежен в сложившейся ситуации. Наступающие орнисы просто увязли в плотной массе хитина, и подверглись уничтожающему обстрелу со стороны ралисков. В тоже время часть бегунцов, не участвовавшая в противостоянии, двинулась в обход, чтобы окружить нерожденных тварей. Пропусти я тот маневр, и призванные были бы полностью уничтожены.

В принципе, свою роль они уже сыграли: мои основные силы уже вышли на рубеж атаки, все еще не будучи обнаружены противником. Королеве мечей пришлось стянуть к Гнездилищу даже одиночные патрули. Но почему-то мне не хотелось бездарно расходовать то, что еще может принести пользу. Так что часть орнисов развернулись встречать фланговые удары, а прямо в центр построения бегунцов ворвался призванный медведь. Кислота, которой его немедленно заплевали ралиски, бессильно стекала по плотной шерсти, нанося минимальные повреждения, (мутация «Устойчивость к кислоте» чуть было не отправила мишку обратно на План Жизни, но обошлось), а жвалы бегунцов едва-едва прокалывали задубевшую под действием «Дубовой коры» кожу. Медведь же просто дробил не слишком прочный хитин перворанговых тварей пудовыми ударами могучих лап, и рвал врагов когтями, по которым время от времени пробегали разноцветные искры Оружия Хаоса. Центр построения врагов дрогнул и заколебался. Его требовалось срочно усиливать. Но выпускать против твари, и без усилений тянущей на четвертый ранг, да еще и оббафанной по самый пятый, не усиленного праймиска было бы глупо. И Королева мечей сделала именно то, чего я от нее добивался: вышла на поле боя лично.

Королева мечей рухнула на поле боя сверху, после высоченного прыжка, в котором она помогала себе как крыльями-клинками, так и магией. От телекинетического удара почти тонна медвежатины7, снабженная убийственно острыми когтями, взлетела в воздух, и шлепнулась вниз, в лепешку раздавив четырех бегунцов и не успевшего увернуться орниса. Стрела разума сняла сразу треть немаленького запаса хит пойнтов призванного медведя, окрасив его бар жизни в желтый цвет…

Но в этот момент поле боя накрыл «Разрыв связей». Боль от разрыва связей сразу с более чем полусотней подпавших под удар бегунцов, а главное – от потери контакта с Единым разумом, что, собственно, и есть Единение, оглушила Королеву мечей, так что она даже не сопротивлялась наложению паралича.

Рухнувшие с небес сфено порвали сразу с десяток бегунцов, и, воспользовавшись тем, что те, лишенные поддержки синапса, побежали, приволокли мне застывшую статуей самой себе красивую девушку, за спиной которой разворачивались хитиновые крылья-клинки, и закинули ее на спину моего ездового демона, где я надел на неподвижные руки недавно попавшие ко мне наручники из Холодного железа, добытые в конфискованном караване. После этого добить хотя еще и большую, но уже деморализованную и лишенную единого командования орду – было чисто технической задачей, хотя и стоившей мне нескольких тяжело раненых еретиков, которых культисты обещали вернуть в строй к вечеру. Единственным, кто оказал-таки сколько-нибудь серьезное сопротивление, оказался уже знакомый праймиск, мутировавший-таки в синапса. Но наложившиеся конусы искажения от всадников хаоса и площадная атака крикунов быстро лишили его свиты. А в одиночестве он долго не продержался и был зарублен Скингером.

Завершившийся бой порадовал как изрядно пополнившимся баром опыта, так и уровнем-другим почти у всех участвовавших в бою, включая всадников Хаоса. Пусть каждый из бегунцов и давал поистине грошевые суммы, но их было действительно много. В захваченном гнездилище обнаружилось 3892 золотые монеты, видимо – походная казна Королевы мечей и ее роя, под 5 мер камня и дерева, судя по всему, собранные для продолжения строительства гнездилища, и по 2 меры серы и ртути, но как и где, а главное – зачем их добыли бойцы Единения – совершенно непонятно. Каких либо артефактов ни на рядовых бойцах, ни на самой Королеве мечей, которую обыскала Иримэ, обнаружено не было.

Закончив с инвентаризацией, я подошел с высокому склизкому столбу в середине гнездилища, и Кольцом лорда коснулся знака Единения, выбитого на нем. Перед моими глазами появилось окно.

«Вы заявили права на поселение иной фракции. Вы можете

– Сохранить его в существующем виде. В нем будут появляться бойцы фракции Единение, доступные к найму. Существующие строения сохранятся, не достроенные – будут закончены. Но возможности возводить новые строения у вас не будет.

– Преобразовать в поселение своей фракции. Очередь строительства будет обнулена, но вы сможете возводить здесь строения своей расы.

– Разрушить поселение

Ваш выбор?»

Первый пункт я отверг с ходу. Управлять инсектоидами без доступа к возможностям синапса – занятие для оптимистов. А доступ к синапсу – означает и доступ Единения к моему сознанию. Не-не-не. Нафиг-нафиг. Пункт третий тоже как-то не привлекал. Нет, положение форта было лишено всякого стратегического значения: вдалеке от Границы домена и сколько-нибудь значимых путей сообщения он не охранял ничего ни от кого. Видимо, с точки зрения Королевы мечей, главным достоинством этого места была его труднодоступность и малозаметность. Но… плодилище бегунцов гарантировано преобразуется в приют отступников, а отступники – это не только солдаты, но и некоторый доход. А там, глядишь, под стенами форта и деревенька образуется. Так что… Выбор очевиден. Пункт второй!

Серый вихрь с пурпурными всполохами мгновенно охватил гнездилище. А когда он улегся, вместо отвратительного гнезда инсектоидов передо мной открылся небольшой, но аккуратный форт. Ров, вал, частокол – все как полагается для начального оборонительного строения. Внутри – приют отступников… и все.

1 Мастер Искажения – действительно работает. Без него разница была бы не «полтора – два», а «два – три» раза.

2 Лэнс – Европейское рыцарское копье с чашкой, длиной 3500 – 4300 мм. «Военно-исторический словарь». 1998.

3 Ма?нта, или гигантский морской дьявол (лат. Manta birostris) – вид скатов одноимённого рода семейства орляковых отряда хвостоколообразных, надотряда скатов. Представители подсемейства Mobulinae, к которому относятся манты, являются единственными позвоночными животными, имеющими три пары функционирующих конечностей. Это самый крупный из скатов, ширина тела отдельных особей достигает 9,1 м (в основной массе 4–4,5 метра), а масса крупных экземпляров – до 3 тонн.

4 Фиолетовый цвет (Вархаммер) по верованиям орочьих коммандос, дает маскировку вплоть до полной невидимости. Как ни странно, но, порой, это действительно им помогает. Хотя и не всегда.

5 Путеводная звезда – имеется в виду аналог Полярной.

6 Нерожденная тварь (Вархаммер 40к) – демон варпа.

7 «Почти тонна медвежатины». Да, крупнейший из известных бурых медведей весил 780 кг. Но у нас медведь не простой, а призванный, а значит – особенно крупный.

Я обратился к меню управления фортом, сменив безликое «Гнездилище N78456» на «Форт „Голодный“». В меню найма ожидаемо значилось, что «Доступных к найму отступников: 0». Да и очередь строительства порадовала девственной пустотой. Впрочем, последнее я потрудился немедленно сменить. Так что теперь там, где раньше колыхалась отвратительная зелень строящегося здания инсектоидов, теперь неторопливо вращался серо-золотой вихрь строительства казармы еретиков, второго и последнего здания найма, доступного в форте. А потом – храм, и стены второго уровня. В принципе, защищать в этом форте пока что нечего и не от кого. Но более мощные стены будут быстрее привлекать поселенцев, что весьма немаловажно. Позже можно будет возвести храм, наблюдательную вышку и прочие излишества, но это будет потом… по мере накопления ресурсов. А пока что я наблюдал, как еретики, организовав цепочку, поднимают на берег балки и грузят на телеги ценный хитин. Скорость перемещения это, конечно, снизит, но вот загнав это добро Гильдии торговцев, я надеюсь получить золото, недостающее для строительства Храма Одержимых. Так что, когда погрузка была закончена, я скомандовал выдвижение.

Интерлюдии

В себя Кэра пришла, в положении «лежа на животе». Отходняк после заклятья «Паралич» не был для нее чем-то новым: на тренировках инструкторы частенько немного щадили обучаемых, заменяя Параличом более опасные боевые спеллы. Но сейчас в окружающем мире что-то изменилось. Он был совершенно не таким, каким его привыкла ощущать Кэра. Не было мягкого, всепроникающего ощущения родства, что поддерживало ее все эти годы после поражения и плена у Единения, после Изменения, через которое пришлось пройти. Не было ощущения Роя, этого всепроникающего взгляда, присутствия в огромном, по меркам одного человека, пространстве. Всего этого просто не было.

Кэра попыталась пошевелиться, и немедленно убедилась, что и ее руки, и крылья-клинки скованы. «Холодное железо» – мелькнула мысль в сознании девушки. Это объясняло отсутствие сигналов от Роя… Но Единение обещало, что даже Холодное железо не скроет ее от всепроникающего взора общего разума. «Обманули?» – подумала Кэра и поразилась сама себе. Раньше даже мысль такая ей прийти просто не могла.

Убедившись, что ментальные возможности надежно заблокированы Холодным железом, а тактильные – не принесут ей новой информации, Кэра открыла глаза. Ее куда-то везли на обычной крестьянской телеге. Учитывая, что последние воспоминания Королевы мечей были о схватке с почти прорвавшимися к гнездилищу ее Роя демонами, это было более чем странно. Возможно, часть времени она провела в бессознательном состоянии? Но кто мог ее подобрать? Демоны скорее сожрали бы ее тело, вместе с душой… Для эльфов, что светлых, что темных, телега грубовата. Орки? Для них телега слишком мала. А для гномов – наоборот, великовата. Да и не делают подгорные кователи телег из дерева. Они все больше с металлом работают. Некросы? Кэра принюхалась, и не ощутила ни запаха мертвичины, ни характерной вони смазки, которой всегда отличались големы. Значит – и не волшебник. Викинги не везли бы ее на телеге, а постарались бы как можно быстрее вернуться к своим кораблям. А с кочевников сталось бы везти ее, перекинув через седло, а то и вовсе волочить за конем на аркане. Значит, остаются империя Света или же Древний враг. И Кэра совершенно не была уверена в том, какой из этих вариантов хуже.

– Не дергайся, девка, – грубовато посоветовал ей чей-то хриплый голос. Видимо, ее метания оказались заметны конвоиру. – Вот, доедем до места, господин очистит тебя, и ты будешь свободна от этих грязных тварей.

«Очищение? Очищение огнем – аутодафе. Значит, все-таки Свет», – подумала Кэра.

Боли она не боялась, но ощущение беспомощности и стыда обжигали гордую Королеву клинков хуже, чем огонь. И она забилась в оковах в смутной надежде если не сорвать кандалы и бежать, то, хотя бы, ослабить путы и вынудить конвоиров убить ее. Ведь не может же быть такого, чтобы конвоирам не была дана команда убить пленницу при попытке побега?

– Не дергайся, девка! – ее грубовато, но без какой-либо злобы швырнули обратно. При этом в поле зрения Сэры попала рука конвоира. Увы, но никакой дополнительной информации это не принесло. Рука – как рука. Мускулистая. Мозолистая. Без каких-либо знаков или татуировок. Она могла принадлежать как крестьянину Империи Света, так и отступнику, пошедшему за Древними. Кэра попыталась изогнуться, чтобы увидеть что-нибудь еще, кроме дна телеги… Но ее снова вернули в исходное положение. – Лежи, говорю, и не дергайся. Все у тебя ладно будет, девка. Отслужишь господину, сколько укажут, за освобождение… а там, глядишь, и фьеф выделят… Эх, мне бы так. Да, видно, на роду написано, простым отступником оставаться, пашню пахать, да хлеб сеять. Хотя, говорят, Фома с Фросей, тоже нашего, крестьянского роду, а глядиж ты… Один – в коменданты выбился, – говоривший запнулся на непривычном слове, но произнес его довольно гладко. – А вторая и вовсе, самого господина полюбовница, постельку ему стелет, да греет. А может, и ты хозяину сгодишься. А что? Девка ты ладная, фигуристая. И зад, и дойки, – все есть. А что крылья эти костяные, так и ништо. Если, скажем, к стене наклонить, али сверху усадить – и ладно будет! В хозяйстве сгодишься, детишек рожать станешь. Жену господин, конечно, подберет, чтобы домену выгода была и хозяйство прибыло, но где это видано, чтобы важный господин, да без полюбовниц? Не было такого никогда… и не будет, наверное. Разве кто совсем крышей от любови поехал… Но и тех без внимания не оставят.

Несмотря на то, что гордость Королевы клинков была безмерно уязвлена этими грубовато-хозяйственными рассуждениями, она заставила себя успокоиться. «Отступник… значит – Древние». Скорее всего, ее захватил новый хозяин домена. И, судя по поступившим сведениям – адепт Древнего врага, Хаоса. И, раз ее, сэру, до сих пор не убили – значит, она зачем-то нужна. И даже если этот черноногий прав, и нужна она только как постельная игрушка… Не будут же ее к этой самой постели приковывать? А значит, возможность сбежать – найдется. Сбежать… и отомстить? Посмотрим. Главное – вытерпеть все, что с ней сделают. Собрать информацию. И донести ее Единению.

* * *

Иримэ стояла на железной спине проклятого демона Хаоса, и, стараясь не выдать охватывающего ее отвращения и неприязни по отношению к этой чудовищной туше под ногами, крепко держалась за плечи человека, охваченные очень знакомым кожаным доспехом. Впрочем, Кайларн уже успел рассказать ей о том, как закончилась история ее Звезды, и мама подтвердила, что она сказал правду… хотя верить в это и не хотелось. Но мама никогда ей не лгала. Умалчивала, недоговаривала, временами – играла словами. Но не врала. Так что если Видящая Реалуэ прямо сказала, что невероятная, невозможная история падения группы эльфов до кошмарной трусости и низости – правда, то так оно и есть. А мама еще усмехалась, и говорила, что человек скорее смягчил некоторые подробности, чтобы не шокировать юную эльфийку… хотя – куда уж больше-то? Бросить тело своего вожака, пытать пленную, проиграть бой и попасть в плен… Есть ли пределы низости, на которую оказались способны Перворожденные? Причем, принадлежащие к хорошему, хотя и не высокому роду. Перворожденные, одного из которых предполагалось представить ей как лэльа-ара1… Какой позор!

1 Лэлья-ара (lelya-ara) – «идущий рядом» (квенья). Политические браки у бессмертных эльфов всегда заключаются на определенный срок, поскольку при их практически вечной жизни, связать двух нелюбимых «на всю жизнь» – практически означает гарантию насильственной смерти одного из партнеров. Так что, в отличие от спутника всей жизни, «половинки души», политический партнер называется «идущий рядом» с оттенком смысла «наши пути скоро разойдутся».

Иримэ бросила взгляд вниз, на телегу, где, скованная Холодным железом, ехала еще одна угроза Олваирину, еще одна возможная соперница. Если человеческую девку Иримэ всерьез не воспринимала, хотя остры коготки ревности и царапали ее душу, то кто знает, сколько сумеет прожить Искаженная Единением? Какие модификации проклятый Рой сумел внести в ее организм? И как долго она будет отравлять жизнь Иримэ своим присутствием? Если, разумеется, ее не удастся отдалить от того, кто может и должен спасти ее родину, пусть даже ценой за это спасение будут ее, Иримэ, тело и душа, и так уже оскверненные прикосновением Хаоса и утратившие Свет?

Глава 11

Друзья и враги

Отряд тащился по степи домой. Телеги, которые раньше ускоряли марш, позволяя бойцам отдыхать, теперь, будучи загружены собранным хитином, скорее тормозили нас.

Я скомандовал крикуну, на котором летели мы с Иримэ, опуститься к головной телеге. Как я и просил, возница, пожилой отступник, старался «успокоить и ободрить похищенную и изуродованную проклятыми тараканами девочку». Думаю, после того, как он опишет гордой Королеве мечей то, что считает «завидной судьбой», любой другой вариант покажется ей куда более приемлемым, чем мог бы представляться до того. Хотя стройная фигурка, длинные темные волосы и правильных очертаний лицо с большими серыми глазами и могли бы привлечь внимание практически любого мужчины, меня Королева мечей интересовала отнюдь не в качестве возможной любовницы.

Увы, но возможности бойцов магической направленности серьезно урезались тем, что навыки они получали лишь через уровень. То есть, до заклинаний высоких кругов обычные бойцы поднимались довольно-таки медленно и печально, не говоря уже о том, что некоторые «побочные» навыки довольно серьезно могли менять стиль игры, резко усиливая мага в тех или иных областях. Так что именно для мага пропуск замедление получения навыков было более чем существенным, и маги-герои, получающие навыки в два раза быстрее – являются большой ценностью. Так что я очень постараюсь заполучить мага Разума и Жизни в число своих бойцов… даже если мне придется поклясться, что я не трону ее, и сдержать обещание. Конечно, одного этого недостаточно. Но… «маленькими шагами к великой цели»… Думаю, у меня все получится.

– Куда это ты засмотрелся? – из-за плеча спросила Иримэ, и в голосе ее мне послышались нотки ревности.

Да нет. Не может быть. Все-таки эльфийки, что бы не рассказывали их песни про любовь Лютиэнь и нескольких иных эпизодах, отнюдь не считают людей сколько-нибудь привлекательными. Конечно, официальная позиция, так сказать «версия для подданных», что «никто, ни с кем и никогда» – тоже, мягко говоря, не слишком достоверна. Но, как правило, исключения были скорее оплатой Вечным лесом решения тех или иных щекотливых политических проблем, так что мнением девушек, отдаваемых «полуживотным» вряд ли кто удосужился поинтересоваться. И, несмотря на то, что внешность, да и характер младшей Видящей мне представляются более чем привлекательными, вынуждать ее к чему бы то ни было – я не собираюсь. А ведь любое поползновение в ее сторону она, скорее всего, воспримет как некую разновидность шантажа и… согласится. Но смогу ли, и главное – захочу ли я принять такое согласие?

– Она будет хорошим дополнением к военной силе домена… Если я сумею ее убедить присоединиться.

– Сумеешь, – почему-то тяжело вздохнула Иримэ. – Если уж сумел убедить орочьих ездовых волков служить себе…

– Еще не убедил, – ответил я. – Они еще не ходили ни в один поход…

– Только потому, что ты бережешь их, – прервала меня Видящая. – Я же вижу, что они готовы идти в бой за тебя даже против других орков и волков.

– Это мало о чем говорит, – усмехнулся я. – Орк для орка – всегда враг. Только черные уруки и «Бальшие боссы» могут спаять Орду в некое подобие единства. И только шаманы могут это единство как-то поддерживать, непрерывно угрожая гневом великих предков.

– Ты неплохо знаешь орков, – отозвалась на эту сентенцию Видящая. – Странно, что ты не знаешь их языка.

Я пожал плечами. Язык орков… Можно было бы найти его самоучители на форумах…. Но до сих пор я не видел нужды в его изучении. Ведь договориться с Ордой – невозможно… Да и с теми игроками, кто предпочел зеленую шкуру, в общем-то, тоже. Но реальность быстро и убедительно доказала мне, что я заблуждался.

– В своих изысканиях я сосредоточился на военной тактике и экономике Великой степи, с которой нам предстоит столкнуться, когда падет Граница. Культура и язык оказались вне области моего внимания, – спокойно ответил я. – Видимо, это было ошибкой. Надеюсь, вы с госпожой Реалуэ поможете мне справиться с последствиями допущенного промаха?

– Конечно, – даже не оборачиваясь, я мог ощутить улыбку Иримэ. – Только вот… интересно, культура каких еще народов вас, господин правитель домена, не заинтересовала?

– Прежде всего, конечно, Империя Света, – начал перечисление я, отлично понимая, о чем на самом деле спросила Видящая. – Но тут мою ошибку, конечно, смягчает единство языка. Потом… Великая Степь, Каганат, Единение. Демоны, хоть формально и союзники, но очень уж ненадежные. И, к сожалению, Вечный лес. Очень уж сложная у вас культура, мозговыносящий этикет и многозначный, многослойный язык.

– Я могла бы помочь освоиться с культурой Вечного леса, – предложила Иримэ, прижимаясь ко мне сзади. Увы, но надетые на нас, пусть и легкие, доспехи во многом нивелировали эффект этого, безусловно приятного действия.

– Безусловно, – ответил я, – я был бы рад заниматься не по текстам, авторы которых частенько делают обширные выводы из взвешенных среднепотолочных оценок, но общаясь с носителем культуры напрямую.

Книг этого мира мне в руки пока еще не попадалось. Но вот тексты, циркулировавшие в сети… Если игромеханическим советам из них еще можно было доверять (хотя и тут было не без ошибок, как я убедился, сравнивая тексты из сети с тем, что увидел в реальности хотя бы на примере собственного замка и его воинов), то вот описание культуры эльфов практически из каждого текста настолько противоречило всем остальным, что впечатление, что разные игроки-эльфы описывают разные народы, оказывалось почти непреодолимым. Возможно, в этом была виновата опция «помощь системы», которая играла роль интерфейса между игроком и его подданными, переводя высказывания игрока – подданным и подданных – игроку так, что каждый видит и слышит примерно то, что ожидает. Будучи фанатиком и задротом, я эту опцию отключил, предпочитая сам разбираться в происходящем… Так что изучать культурные особенности своих и врагов мне предстоит не мощью игровой механики, а собственным интеллектом. Возможно, это и к лучшему.

Я вновь улыбнулся, глядя на двигающийся внизу обоз. Жизнь хороша. Общение с красивой девушкой, пусть нас и разделяют расовые предрассудки, не могло не быть приятным. Да и обоз, несмотря на замедление марша, вполне себе радует. Конечно, хитиновые панцири тварей Единения столь низкого уровня все, имеющие дело с этой фракцией, сдают Гильдии Торговцев в прямо-таки промышленных масштабах. Но ведь и потребляют их мастера-алхимики, доспешники и артефакторы ничуть не в меньшем темпе. Конечно, для чего-то уникального и могучего такой низкокачественный хитин не подходит… Но уникальные артефакты и требуются лишь изредка. Зато регулярно нанимаемые толпы низкорангового мяса требуют для своей экипировки дешевых низкоуровневых артефактов и еще более дешевых зелий, которые, несмотря на свою дешевизну, резко поднимают боеспособность и пользуются постоянным спросом, обеспечивая работой три четверти ремесленников в этих областях. Так что 2–3 монеты с панциря я выручить твердо рассчитывал. А этих самых панцирей набралось почти под две сотни. Сам не ожидал… Хотя мог бы и предположить. Тварей Единения всегда много.

Когда мы добрались до Азира, обоз еще несколько увеличился. Телеги с панцирями инсектоидов, участвовавших во вчерашнем нападении, доспехи рыцаря Элайи, светло- и темноэльфийские мечи с ограничением по расе… В общем, все, что я отметил для себя как «ненужный хлам на продажу» отправится к торговцам. Может, хоть что-то выручу.

И только одна телега пересекла ворота внешнего обвода городских стен. Та телега, на которой ехала плененная Королева мечей. Когда крикун, что парил над телегой, перелетел через стену, перед моими глазами вспыхнуло очередное системное сообщение.

«Получено задание „Оракул. Третий урок“. Когда над пленной Королевой мечей будет проводится ритуал Очищения – измените ее судьбу, сломив предначертанное.

Награда: дополнительный герой, артефакт, опыт.

Штраф за провал/отказ: атака Единения».

Что ж. Как и обычно, выбор «отказаться от задания» представляется мне крайне неадекватным. Так что берем.

Как выяснилось, старшая Видящая уже покинула выделенные ей покои, и на участке, недавно расчищенном от руин, иже была расчерчена ритуальная звезда. Не слишком вежливо Реалуэ «попросила» всех, кроме непосредственно участвующих в ритуале культистов, меня, своей дочери и сфено удалиться, пригрозив страшными карами тем, кто посмеет подглядывать. Впрочем, Каролю и Збышеку – завязали глаза. Так что я остался единственным мужчиной, наблюдающим ритуал. Правда, кажется, Иримэ это почему-то не понравилось, и она подошла к матери и о чем-то с ней заговорила. Но Реалуе твердо покачала головой, и жестом отправила дочь на ее место вне Звезды.

Причины такой гендерной дискриминации очень скоро стали болезненно очевидны. Сфено под чутким руководством Видящей стали срезать с пленницы доспехи и одежду, не снимая оков из Холодного железа.

– Это обязательно? – уточнил я.

– Увы, да, – кивнула эльфийка. – Кто знает: какие артефакты скрыты в ее одежде… а может быть, и сама одежда на что-нибудь зачарована. В лучшем случае это может помешать проведению очищения, а в худшем – приведет к совершенно непредсказуемым последствиям из-за пересечения Сил.

Пленница отнеслась к происходящему с полным фатализмом. Казалось, что данная унизительная процедура никак не затронула ее гордости. Вообще все выглядело так, что Королева мечей вообще не обращает внимания на то, что с ней делают. А между тем, ее зафиксировали в довольно-таки унизительной позе, распяв на животе лицом вниз, и привязав руки, ноги и крылья к намертво вбитым в высушенную до каменного звона почву колышкам.

Я бросил вопросительный взгляд на Видящую.

– Да, это тоже обязательно, – кивнула Реалуэ. – Очищение может быть… неприятно для очищаемого. Мы же не хотим, чтобы, катаясь от боли, она повредила рисунок Звезды и сорвала ритуал?

Ответив на незаданный вопрос, Реалуэ подозвала культистов, и велела продолжать подготовку. Те опустились на колени там, куда их подвели Видящие, и забормотали молитву, прося Свет очистить и избавить Королеву мечей от чар.

– Малое очищение, – прокомментировала происходящее старшая Видящая. – Чем больше придется разрушать чар в ходе основного ритуала – тем больнее будет очищаемой. Так что лучше убрать то, что поддается малому очищению, чтобы потом не возвращаться к этому при Полном.

Мне оставалось только кивнуть.

Признаться, я немного надеялся, что получу запись этого ритуала в свою Книгу даже без навыка ритуалиста Света… Но, увы, мизерный шанс мне так и не выпал. Так что, даже с пояснениями от Реалуэ, я мог только наблюдать, но не понимать суть происходящего. И уж тем более я не смогу повторить проведенный ритуал. Впрочем, думаю, это не последний раз, когда в моем присутствии будут проводить Очищение. Так что, рано или поздно, навык «Понимание ритуалов» сработает. Особенно, если я возьму-таки навык «Ритуалист Света», который резко повысит эффективность «Понимания ритуалов» в отношении этой стихии.

Но вот культисты закончили водить руками над Королевой мечей, и Реалуэ за руку отвела сначала Кароля, а потому и Збышека на предназначенные для них места.

– Приступайте! – скомандовала эльфийка, и культисты запели, вскинув руки к небесам. Ритуал начался.

Если смотреть обычным человеческим взглядом, то ритуал выглядел совершенно не зрелищно. Королева мечей спокойно лежала лицом вниз, культисты пели над ней… Ни сверкающих молний, ни облаков тьмы, даже ритуальная звезда так и оставалась простым рисунком, а не пылала сверхъестественным огнем.

Зато если активировать «Зрение Хаоса»… Сияние, излучаемое культистами, давило и выжигало ярко-синие нити, опутавшие голову Королевы мечей. Что самое интересное, хитиновые крылья отнюдь не были затронуты ритуалом. Видимо, они воспринимались организмом как нечто целостное, изначально ему присущее, и не поддавались очищению. А вот подчиняющие ментальные структуры, напротив, были чем-то чужеродным. То ли наложены они были криво, то ли воздействие магии Жизни было настолько глубоким, что воспринималось организмом как его изначальное состояние, в отличие от магии Разума. Но факт был налицо.

Вот одна из синих нитей, один конец которой свободно болтался в воздухе, а другой – скрывался где-то в голове пленницы, догорела до поверхности кожи. И Королева мечей выгнулась и закричала от боли. Необходимость в фиксации очищаемого сразу стала очевидной.

Пленница кричала и пыталась вырваться из своих оков. Все новые и новые нити выгорали в ее разуме, причиняя неимоверную боли. И под этот дикий крик перед моими глазами начали метаться видения вероятного будущего. Сонм картинок безо всякой структуры и порядка сливался в идеально упорядоченную однородную массу, в которой ни один из вариантов ничем не отличался от других. Обрывки того, что может случится, смешивались в некое пюре, в котором я не мог понять чего бы то ни было.

«Пророк выбирает нужные ему варианты, и подгоняет под них действительность своей волей» – вспомнились мне слова Реалуэ. И я постарался оттолкнуть всю мешанину вариантов, чтобы вычленить из них хоть какое-то подобие структуры. Ведь, как известно из теории, хаос зарождается именно в сложных структурах. Структуры простые – тяготеют к порядку.

Как ни странно, у меня это получилось. И я увидел, как Королева мечей преклоняет колена перед горой хитина – Высшим синапсом Единения. Ведь сколько бы не говорили идеологи этой фракции об отсутствии иерархии, но программировали-то этот мир люди. А людям так и не удалось создать рабочую неиерархическую структуру. Даже Интернет связан системой доменных имен, в которой вполне себе есть иерархия. И вот стоящая на коленях перед тварью, что давно утратила всякое подобие подвижности, Королева клинков рассказывала про мой домен и моего бога. А потом… Реакция Высшего синапса была однозначна: Рой за Роем отправляются, чтобы смести с лица земли новое воплощение Древнего врага. Пусть в нейтральных землях противники Единения получат временное преимущество. Это можно будет компенсировать потом, когда будет уничтожен и изгнан за пределы реальности Древний враг.

С появлением точки опоры стало легче. Теперь все варианты разделились на те, которые ведут к такому результату, и те, которые не ведут. Я отметил для себя новые и новые ключевые точки, и вскоре вместо сплошного месива вариантов, передо мной висела сложная, изменчивая, но в чем-то очень красивая структура. Темным пламенем своей воли я стал выжигать, стирая из реальности невоплотившегося, те пути, что вели к столь не понравившейся мне сцене.

Нить сменялась нитью, одни лица – другими, судьбы гнулись и рвались линии жизни. Кровь текла рекой, и мертвые тела громоздились друг на друга. Постепенно я осознавал, что войны с Единением можно избежать только одним способом: сдав домен и проиграв в схватке с Империей Света, Каганатом или орками. Как только Высший синапс узнавал о появлении Бога Хаоса, одного из Темной четверки – он отправлял отряды. Вот только много у Единения врагов и мало союзников. Если инсектоиды атакуют сейчас – у меня нет шансов. Зато позже…когда будут отражены орки, когда Империя Света, сияющий град на Холме признает изменившиеся границы Фронтира и нейтральный статус Дикого поля, когда склонят головы дикие всадники Каганата – тогда будет шанс продержаться достаточно долго, чтобы Высший синапс отозвал свои флоты-ульи на защиту собственных земель и подданных.

Я открыл глаза. Ритуал был уже почти завершен. Королева мечей уже не кричала. Она лишь тихо стонала, сотрясаемая новыми и новыми волнами уходящей боли. Кароль и Збышек опустились на колени, тяжело стараясь откусить внезапно ставший таким твердым воздух. Реалуэ вопросительно посмотрела на меня, спрашивая, следует ли ей подать знак к завершению ритуала.

Я покачал головой. Сейчас передо мной было две дороги: убить Королеву мечей немедленно, отказываясь от награды, но и от наказания за поражение, или попытаться все-таки изменить ее судьбу. Изменить несбывшееся, То-чего-еще-нет. И я решился.

– Рухнет ложь, что казалась незыблемой истиной. Перешедший от смерти к жизни вечной – вернется во славе, если будут его ждать и надеяться. Ибо Изменяющий пути – меняет любые пути, и даже идущие через Серый предел могут нести в себе надежду, лживый дар коварного бога, если не сорвутся в болото Отчаяния. То, чего не было и нет – встанет въяве, если у смертных хватит сил воплотить это, и воли не отчаяться. Новый дом обретен будет Странницей…

Шаг за шагом озвучивая ключевые точки нового будущего, отрицая пути, ведущие Королеву мечей к возвращению в Единение, я чувствовал, как силы покидают меня. И, завершив свое первое пророчество, я рухнул во тьму беспамятства.

В себя я пришел довольно-таки скоро. Правда, ритуал успел завершиться, и обеспамятевшую Королеву мечей уже оттащили за пределы заклинательной звезды.

– Ну как, увидел? – улыбнулась мне Видящая.

Я кивнул и протянул руку к феечке.

– Вхо-дхы… – с трудом протолкнул я через внезапно пересохшее горло. Меня мутило, сил едва хватало, чтобы чуть-чуть шевелиться. Глянув на бар маны, я убедился, что он пуст. Да и бар жизни был уже в желтой зоне, и постепенно уровень хп продолжал снижаться. В линейке «состояний» горел значок дебафа «Магическое истощение» 3-ей степени, первый уровень дебаффа, начинающий потихоньку тянуть жизнь из неосторожного мага. Через пять минут она сменится 4-й степенью, и отток жизни возрастет вдвое, еще три минуты – и будет пятая, и так далее. Промежуток времени для достижения следующего слоя дебаффа будет все сокращаться, а отток жизни – все сильнее и сильнее, до тех пор, пока не отправит растратившего силы колдуна в Серый предел. Правда, судя по тому, что я читал на форумах, для этого надо не просто «растратить всю маны», а ухнуть в заклятье или ритуал больше маны, чем у тебя есть. Тогда-то недостающая часть берется их жизни и вешается дебафф.

Ко мне спланировала на напряженно расставленных крыльях Аой, и протянула тускло опалесцирующий фиал. Но, посмотрев, как трясется моя протянутая к ней рука, она покачала головой, и вместо того, чтобы отдать фиал мне, она протянула его Иримэ.

– Напоите его, Видящая, – сказала она, и эльфийка приняла хрустальный сосуд, согласно кивнув.

Уже первые капли синей жидкости, коснувшиеся моих губ, показались мне невыразимо вкусными. Они кружили голову, сильнее, чем самое лучшее вино. Ощущения близки были к тому, как описывают в книгах наркотическую эйфорию. Иримэ сильнее наклонила фиал, и я продолжил глотать малый эликсир маны, как самое изысканное лакомство.

Когда фиал опустел – мне было уже лучше. А третий уровень истощения сменился вторым, все еще запрещающим естественную регенерацию маны, но уже не опасным для жизни. Более того, поскольку мана у меня уже была, то через какое-то время уровень дебаффа упадет, а потом он и вовсе исчезнет. Теперь нужен только отдых. Благо, проведенного ритуала и выполненного задания лишь чуть-чуть не хватило до уровня. Так что поход на логово гидр в серебряном руднике однозначно поможет мне взять второй из разрешенных на сегодня уровней.

– И что же ты увидел, ученик? – поинтересовалась Реалуэ.

– Если мы сумеем привязать Королеву мечей, то визит флота-улья Единения отодвинется на то время, когда мы сумеем его отразить, – ответил я, все еще пребывая в не совсем адекватном состоянии.

– Флота-улья? – удивилась Видящая, и я с трудом удержался от фейспалма в собственный адрес.

Если аналогом Роя Единения у людей выступало рыцарское копье (не палка с наконечником для пыряния, а отряд, сопровождающий рыцаря в бою), то вот аналогом людских армий было то, что называлось «мобильное гнездилище», обязательно включающее в себя огромных размеров существо, способное доставить своих меньших собратьев через пролив, отделяющий Тумынные острова от материка. И мне, старинному поклоннику Вархаммера сложно было отделаться от навязчивых ассоциаций Единения с Тиранидами, а «мобильное гнездилище» я упорно называю для себя «флотом-ульем». Но вот так оговориться перед посторонним…

– Мобильное гнездилище, – пояснил я. – Я его для себя так называю. Оно же и флот, пусть и из одного-двух кораблей, перетаскивающий обитателей через враждебные воды, и улей…

– Осмысленно, – кивнула Реалуэ. – Но могу сказать, что ты – не падешь в тени гигантских крыльев.

Эти слова царапнули меня, поскольку практически один в один повторяли некое предсказание, сбывшееся для его героя далеко не лучшим образом. К тому же, Реалуэ говорила только о моем выживании, а не о домене. Сумею ли я удержать владения и не превратиться в бездомного бродягу, командира наемников? Конечно, изначальный план предусматривал именно такое превращение, но сейчас, побыв феодалом, превращаться в наемника уже как-то неохота. Тем более, что, кажется, есть некоторый шанс удержаться… Если подкинуть дровишек в костер соперничества эльфов и Империи Света, отбить атаку Гхыра и подгрести соседний домен Каганата, а также договориться с бандами Дикого поля и обеспечить себе хоть какой-то буфер со стороны Империи и короткой дороги «из варяг в греки», то есть, от Единения к базовым землям Конфедерации Четырех стихий и Ковена Некромантов далеко на юге.

Немного оклемавшись, я начал просматривать полученные сообщения. По всей видимости, ритуал, затраты на который были больше, чем у меня было маны, система посчитала экстремально тяжелой тренировкой… А может, уже просто накопилось магических действий. По крайней мере, +1 к Ментальной выносливости я получил.

Следующее же сообщение вызвало у меня, скажем так, некоторое недоумение. «Ваш принципал доволен Вами», – известила меня система. Больше в этом сообщении не было ничего, но, зная о некоторых особенностях сюзерена, я догадался, что где-то здесь есть подвох, и, не найдя его – я могу обеспечить себе изрядный объем головной боли. Я еще раз вызвал на виртуальный экран сообщение с условиями квеста «Оракул. Урок третий». Помимо опыта, и еще одного героя, которого мне еще предстоит уболтать вступить в мою армию, там был обещан некий «артефакт».

Я внимательно осмотрел место, выбранное Видящей для ритуала. Земля, перемешанная с битым камнем, в которой не иначе как магией, расчерчена ритуальная звезда. Колья, так и оставленные после того, как с них срезали фиксирующие жертву Очищения веревки. Лом и кувалда, небрежно брошенные работниками, расчищавшими руины, чуть в стороне… носилки, видимо, оставленные теми же работниками… Хм… Ничто из увиденного – как-то не тянуло на артефакт. Может быть, имелось в виду кольцо или серьга, которые куда-то завалились?

Конечно, можно было обратиться к Видящей, и попросить ее поискать. Наверное, она даже отдала бы мне найденное. Даже смутные и неявные видения дали мне понять, что мое место в ее планах будет стоить и большего, чем некий одиночный артефакт. Но подобный ход отнюдь не будет проявлением амбицию, радующих принципала. И не исчезнет ли обещанный предмет с сообщением системы «Принципал Вами недоволен»?

Я активировал спавшее было при магическом истощении Зрение Хаоса… И чуть не сел на задницу там, где стоял. «Небрежно кинутая в сторонке» кувалда не сильно, но все-таки светилась, выдавая свою, мягко говоря, необычную природу. А когда я взял-таки ее в руки…

Иллюзия Великого обманщика спала, и теперь в моей руке была относительно небольшая изящная булава (мне в самый раз под одну руку), чье навершие было выполнено в виде двух восьмиконечных звезд, расположенных в перпендикулярных плоскостях и пересекающихся по одной паре лучей, плавно переходящих в цельнометаллический стержень. Руку от скользнувших по металлическому стержню ударов защищала дисковидная гарда, а собственно рукоять – была обмотана плотной шершавой кожей, позволяющей надеяться, что она не выскользнет из руки, даже намокнув от крови.

«Сокрушитель принципов», – прочитал я описание. – «Крозиус».

Также из описания удалось узнать, что данная булава – отнюдь не создана криворуким начинающим магом из обычной дубовой ветки. Это был настоящий полноценный крозиус, и урон у него был вполне на уровне, к тому же, был прописан и эффект «урона по нематериальным и невоплощенным противникам». Еще «Сокрушитель принципов» давал сокращение затрат маны на ритуалы и заклинания Хаоса аж в два раза… правда, ценой тройных затрат на ритуалы и заклинания Тьмы. Последнее меня, впрочем, совершенно не волновало, поскольку доступа к подобным заклинаниям и ритуалам у меня не было и не предвиделось из-за выбранной при генерации магии Света.

А еще это был тот самый крозиус, который входил в сэт «Шагающего за Грань», к которому относился и Рассекающий реальность, мой кинжал. «Улучшенные возможности слышать шепот варпа» меня заинтересовали. А вот, вспомнив об особенности атейма, и внимательно присмотревшись к крозиусу, я осознал весь юмор шутки, которую чуть было не сыграл со мной мой принципал. Не кинься я на поиски обещанного артефакта, не активируй Зрение Хаоса… Если бы «брошенную кувалду» поднял один из неписея – идее собрать Шагающего можно было бы помахать ручкой: привязанные вещи при гибели носителя-НПС уходят с ним в Серые пределы. И я сильно сомневаюсь, что в этом мире так уж много дубликатов «Сокрушителя принципов». Нет, конечно, сэт не имеет приписки «Уникальный», то есть, где-то наверняка есть еще такой же, да и не один. Но вот в том, что его нет в сколько-нибудь доступных доменах – я совершенно уверен, пусть и не могу эту уверенность рационально обосновать.

По итогам проведенного ритуала система приписала мне и нового героя. Кэра Серриган… Уже такое сочетание родового и личного имени заставило меня улыбнуться. Слишком уж явно намекали они на одного известного героя. И точно. Магия Жизни и Разума, причем, сконцентрированные на усилении в бою, помогали ей сильно поднять характеристики, и компенсировать изначальный перекос в сторону Силы и Выносливости в ущерб Ловкости. А уж жуткий «боевой коктейль» – «Разгон разума», дающий на минуту скорость мышления, настолько возрастающую, что это воспринимается «снаружи» как полуторный рост Ловкости… Кажется, не слишком много, ведь своя ловкость у Королевы мечей невысока… Но ведь ее можно и поднять, тем же бафом «Кошачья грация» из магии Жизни, которая у Сэры есть, да еще и отполировать алхимией… а уж потом – подбросить полученное значение Разгоном… В общем, нам сильно повезло, что я хотел именно захватить ее живой, и вместо тех же Стрел Хаоса – шарахнул Разрывом связей, от которого просто невозможно уклониться, а потом – накрыл Параличом, пока она не пришла в себя. Без этого у нее был шанс порвать и медведя, и нескольких орнисов, и успеть спрятаться за рядами бегунцов, или вовсе – успешно сбежать. Благо навык Скрытности у нее на третьем уровне, и пока она не кинулась в бой, сбросив маскировку – ее никто из моих не видел, даже Ариса с ее «Орлиным глазом».

В общем, диверсант и разведчик из нее очень даже неплохой, а заклинание магии Разума «Контакт разумов», позволяющий отдать приказ союзнику, который обязательно будет услышан и понят, причем понят правильно – делает из нее еще и хорошего командира. Для превращения в «Отличного» – ей еще надо научиться «Тактике», чтобы отдавать правильные приказы, но это уже дело наживное.

Вот только… В мои герои ее уже, конечно, записали, но вот рассчитывать на ее верность я бы пока не стал. Репутация «Неприязнь», боевой дух -2. Так что сейчас Королева мечей отдыхает после проведенного над ней Очищения в «гостевых покоях особой надежности», причем не верхних, занятых эльфийками, а нижних. Благо, клаустрофобии1 или же никтофобии2 у бойцов Единения, обитающих в тесных и темных гнездилищах, отродясь не бывало. А как она оклемается и станет доступна для общения – с ней побеседует Реалуэ, а там уже и я из похода на серебряный рудник вернусь. Сам поболтаю. Глядишь, и вытянем в более-менее лояльную зону.

Впрочем, немедленного выступления не получилось. Мне тоже надо было прийти в себя, и ушел на это примерно час, часть которого я провел в близком общении с Глашей. Когда же дебаф спал, а мана восстановилась, я с некоторым трудом и сожалением расстался со своей единственной оставшейся любовницей, и прямо с крыльца донжона прыгнул на спину своему ездовому крикуну. Практически сразу же возле меня материализовалась Иримэ со знаменем в руках.

Оглянувшись, чтобы помахать Глаше, я немного вздрогнул, заметив взгляд, который отступница бросила на младшую Видящую. Н-да. Кажется, с «не ревнивы» – я здорово промахнулся. И отношения Глаши и Иримэ мне еще сглаживать и сглаживать. А уж если еще и к Сэре приревнуют… Ну, да ничего – прорвемся.

До Ветровска мы добрались практически без приключений. Ну не могут же считаться «приключениями» налеты отреспавнившихся в очередной раз кабанчиков, или треснувшая на переправе через Орбаковку тележную ось, которую обозники поправили за двадцать минут? Правда, пока они возились, я с феечками и Видящей старательно обшаривал окрестности, не столько по необходимости, сколько от скуки. Результатом тотального шмона оказался футляр со свитком «Благословение точности», 2-го круга Магии Света. Благословение делало именно то, что и было указано в названии: повышало точность группы стрелков. Полезное заклинание отправилось ко мне в мешок: как вернемся – отдам одному из младших культистов, чьи имена я как-то не потрудился запомнить. Пусть выучит и займется переносом на стены Палат Вечности.

Следов, которые объяснили бы появление в кустах в двух шагах от дороги столь ценного предмета, практически не осталось. Но Ариса все-таки смогла, присмотревшись, выдать на мой взгляд, правдоподобную гипотезу: молодой послушник или аколит, отошел с дороги в кусты по важному делу, которому и предался со всей задумчивостью, подобающей данному процессу. Однако, пока он сидел в кустах, его спутники удалились куда-то в сторону Олваирина, и отставший кинулся их догонять, даже не заметив, что тубус со свитком зацепился за ветви куста, в который он спрятался, и остался валяться буквально в двух шагах от дороги, но так неудачно закатившись в ямку, что не начни я обыскивать все подряд, задействуя все доступные возможности – так бы и прошел мимо.

Признаться, я рассчитывал, что раскрытие тайны появления свитка «вот просто так, на ровном месте» – станет началом нового задания, а то и, чем Изменяющий пути не шутит, цепочки заданий. Но нет. Просто свиток, который какая-то раззява просто посеяла, не более того. Ну да и на том спасибо. Все-таки баф весьма полезный.

После этого до самого Ветровска нас ничто не беспокоило. Хотя Ариса и порывалась устроить сплошной обыск всей придорожной полосы, рассчитывая найти еще что-нибудь, но я запретил останавливаться, посчитав, что то, что валялось там – может и еще подождать… если, конечно, «там» что-то действительно валяется. А вот с захватом серебряных копей я как-то затянул.

В Ветровске я сразу проследовал к ратуше, а караван – двинулся к резиденции Гильдии торговцев. Жизнь в городе била ключом: на главной площади кого-то пороли под свист и хохот толпы, в каталажке, судя по записям Ратуши, кто-то уже сидел, причем предложений о выкупе от Гильдии воров не поступало, то есть, это были либо любители, либо местные смутьяны. Это меня как-то смутно заинтересовало, и я решил спуститься в места «не столь отдаленные».

За решеткой, в общей камере сидели трое парней, совсем недавно вышедших из возраста, когда их следовало бы называть «подростками». Лица двоих были средне-типичными для данной местноти, разве что одеты они были в то, что, по всей видимости, до их отправки сюда было довольно добротной одеждой. Но тюрьма сказывается на состоянии одежды даже хуже, чем на состоянии здоровья.

Оглянувшись, я увидел, как Иримэ за моим правым плечом морщит носик, но все еще твердо удерживает мой штандарт. Да уж, пахло в кутузке отнюдь не розами.

– Кто это и в чем их обвиняют? – поинтересовался я у коменданта Ветровска, пана Кшиштова, в недавнем прошлом – ополченца Кшися, повышенного мной после присяги и присоединения к ереси.

– Эти двое – Лешек Палух и Даниэль Пшибиж, сыновья бывших членов Городского совета, отстраненных после того, как Ваша милость приняли город под свою руку, – было такое. Взяв город, я решил не начинать свое правление с массовых казней, но Совет разогнал недрогнувшей рукой, пообещав, что попытавшийся бунтовать – конфискацией имущества не отделается. – …прозванные «Желен3» и «Пес». Третий – их дружок Юлиуш, родовое имя которого так и осталось неизвестным даже ему самому, но неустанными трудами заработавший прозвище Штур4, - изуродованный явно заклятьем паренек с менее богатой, но более устойчивой к житейским передрягам одежде, злобно зыркнул глазами. Они втроем бегали по городу, и кричали, что город был взят нечестно. Что лишь предательство гарнизона позволило вам преодолеть стены, и что горожане, выполняя долг перед Светом должны как один подняться на защиту древних вольностей, которые не смел попрать даже колдун Арениус… В общем, обычные смутьяны и бунтовщики.

– «…рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца…» – пробормотал я. – Любопытно. Особенно, если учесть, что рыжую из расклада я уже убрал… Очень любопытно!

– И трижды, и трижды по три раза я брошу тебе вызов, проклятый колдун! – старший из компании только что решетку не грыз в злобе. Крыса отполз в сторону, и злобно посматривал оттуда. И вот его-то надо либо вербовать, либо убивать. Слишком опасен. Третий же выпятил грудь и замкнулся в гордом молчании.

– Тебе со мной лаяться – честь, мне же с тобой – бесчестье, – процитировал я царя Ивана Грозного, прозванного за бесконечную жестокость «Васильевичем». – Кшиштов, пусть эту сладкую парочку, – бросавшийся на решетку злобно скрипнул зубами, – выведут на площадь и выпорют.

– Кнутом или плетью? – уточнил комендант. – Или, может быть, батогами?

– Розгами, друг мой. Розгами, – да, я твердо решил поиздеваться… А заодно и репутацию этим «народным мстителям» опустим ниже некуда. – А третьего пусть выведут в соседнюю камеру. Мне с ним нужно поговорить.

Брыкающегося и извивающегося Юлиуша вытащили в соседнюю комнату, которая, по странному совпадению, оказалась допросной. То есть – в ней были все необходимые инструмены, чтобы разговорить человека… и неплохая звукоизоляция, чтобы не впечатлить чрезмерно тех, кто впечатляться пока что не должен. А кто должен – тех и сюда не трудно привести.

– Ну что, друг мой, – криво усмехнулся я, усаживаясь в кресло. Разумеется, Иримэ я тоже предложил сесть, но она покачала головой, и заняла уже привычное место за моим правым плечом, – должен сказать, что у тебя есть некий выбор. Он состоит в следующем, – я старательно не замечал злобного шипения «высокой договаривающейся стороны», – либо сейчас тебе дают пинок в зад, и ты вылетаешь из каталажки ласточкой. И будешь полностью свободен, как та самая птичка. Сможешь даже успеть на площадь, где будут пороть твоих друзей…

– Что ты хочешь за то, чтобы меня выпороли вместе с ними? – злобно прохрипел Крыс.

– Присягу, – твердо ответил я. Все-таки, как я и ожидал, парнишка оказался умен… и понял, чем я на самом деле ему угрожаю.

Поколебавшись, Юлиуш все-таки принес присягу. Видимо, оценил, как встретят его свежевыпоротые друзья, когда он явится к ним без единой полоски на теле. Но боевой дух -3, за шаг до мятежа, и отношения на уровне даже не «Неприязнь», а «Враждебность» – не позволяли рассчитывать на хоть какую-нибудь лояльность данного персонажа. Признаться, я пожалел, что при генерации аватара не взял магию Разума. Все-таки, я уже убедился, что из всего разнообразия доступных мне заклятий я чаще всего использую призыв Смотрящего. И сейчас та же Эмпатия, доступная Кэре, могла бы мне очень помочь. Но, ничего уже не поделаешь. Слишком уж вкусные плюшки я уже получил, чтобы идти на реролл… Да и шанс добыть-таки эту книгу, так или иначе – отнюдь не нулевой… Хотя и невелик. Однако прямо сейчас придется обходиться без нее.

– Что ты хочешь за службу? – поинтересовался я.

– То, что я хочу – ты мне дать не сможешь, – вызверился Крыс.

– А ты попробуй сказать, – отозвался я. – Глядишь, что и придумаю.

– Новое лицо, взамен вот этого, – Юлиуш прикоснулся к изуродовавшим его шрамам.

– Тогда у тебя есть выбор, – криво усмехнулся я. – Либо я попытаюсь дать тебе это лицо прямо сейчас… но шанс этого не пережить – у тебя примерно пять из десяти. Либо ты ждешь, пока я получу доступ к более безопасному заклинанию… но когда это будет – знает разве что Изменяющий пути.

– Сейчас! – от яростной надежды, сверкнувшей в глазах парня, я чуть было не отшатнулся. – Я хочу сейчас!

Я вытянул руку в его сторону, и под внимательным и заинтересованным взглядом Иримэ произнес заклинание Мутация. Окно выбора открылось передо мной. Как я и сказал Юлиушу, вероятность летальной мутации для выбора «Лицедел» была лишь чуть меньше пятидесяти процентов. А в графе «потеря человечности» стояли два вопросительных знака. Видимо, степень нечеловечности получившегося мутанта будет зависеть от того, что за лицо соорудит себе новоявленный лицедел. Впрочем, выживет Крыс или умрет… меня равно устраивают оба исхода. И я подтверждаю выбор.

Как он кричал… Крыса корежило и корчило, волны боли прокатывались по его телу, заставляя эльфийку отвернуться. Впрочем, мне наблюдать за муками человека было ничуть не более приятно. Но я держался. Репутация жесткого и немилосердного владыки временами может спасти множество жизней. В итоге, как ни странно, Юлиуш выжил.

– Ну и что? – спросил он, ощупывая никуда не девшиеся шрамы. – Ни чего же не изменилось!

В свое время вариант с мутацией в Лицедела меня заинтересовал, так что по форумам я разыскал рекомендации о том, как этой мутацией пользоваться.

– Представь себе любое лицо, которое тебе нравится, – посоветовал я.

Юлиуш напрягся, что-то себе воображая… А потом быстрая волна изменений смыла его лицо, и сложилась… в него же самого, но лет на пять помладше и без малейших следов уродливых шрамов.

– Это… это… – Крыс ощупывал руками гладкую кожу там, где только что были шрамы. – Я… мне нужно…

Поняв то, что парень столь безуспешно пытался сформулировать, я прибег к Малому проявлению Всетворящего и вызвал из небытия зеркало. Заглянув в него, Юлиуш застыл, как будто в моих руках было широко известное зеркало Еиналеж.

– Это же я… – пробормотал Юлиуш. – Но какой-то я…

– Молодой? – вклинился я. – Каким себя представил – таким и стал.

– Точно! – теперь на новом лице Юлиуша расплылась радостная улыбка. – Вот только… – улыбка погасла, и грустная гримаса исчезла в очередной волне изменений, которая вернула на лицо парня уже знакомые шрамы. – Лесь и Кобель – парни временами умные. Поймут, кто и за что мне новой рожей заплатил. А так… Зайду в Храм, поговорю со святой Аминтой, во грехах покаюсь, помолюсь Владыке Света о милосердии… глядишь, и рассосутся шрамы. Особенно – если у всех, кто от моей злобы пострадал – прощения попрошу, не кривя душой.

Я кивнул. Все-таки, умный парень – Юлиуш Штур. Возможно, с ним приятно будет иметь дело. Тем более, что в списке моих бойцов он оказался записан в класс «Ученик Гильдии воров. Шпион». Ученики гильдии воров могли соответствовать бойцам первого или второго рангов. Юлиуш, судя по имеющимся характеристикам, был 2-го ранга. И, похоже, ему немного осталось до превращения в подмастерье и 3-го ранга.

– И все-таки: почему именно я? – решился-таки спросить Юлиуш, перед самым концом нашей интересной беседы. Моя репутация в его глазах взлетела так резко, что проскочила «Неприязнь», сразу до нейтрального уровня. Все-таки исполнение давней, несбыточной мечты – стоит многого. Да и «боевой дух» у Штура поднялся до 0. То есть, предательства без очень серьезной причины можно не ждать. Все-таки в общении с неписями шкала репутации для дипломата – тот еще адский чит.

– Нравишься ты чем-то моему принципалу, – пожал плечами я, закрыв окно характеристик Юлиуша. – Шпион, человек амбициозный, да еще и с шансами стать магом… В общем, как дорастешь до подмастерья Гильдии – появляйся в Азире, займемся твоим обучением более основательно. Но учитывай, что на это уйдет не меньше трех недель, так что заранее придумай, чем это будешь объяснять. Надзора за Ветровском, гильдиями и твоими «друзьями» с тебя никто не снимет.

Я высунулся из допросной, и крикнул сопровождавшим меня еретикам, что с Юлиушом мы не договорились, и чтобы его волокли обратно в камеру, где они и присоединиться к своим друзьям на превеселом зрелище публичной порки. Что и было проделано.

Закончив свои дела в ратуше, я двинулся в Гильдию Торговцев. Вообще-то, до нее было два шага пешком, но статус требовал… так что на крыльцо я соскочил прямо со спины крикуна. Следом за мной спрыгнула и Иримэ. Жаль только, трубача у меня пока еще нет. Но и так принцип «по одежке встречают» сработал просто железно: двери распахнулись сразу же, как только сапоги мои коснулись крыльца, а в комнате, куда меня привели для переговоров, уже парил в чашке горячий чай.

Весьма формально поздоровавшись с представителем Гильдии, я пригубил поданный напиток, и ощутил на губах вкус имбиря. Отлично. Имбирный чай я всегда любил.

– Знаете, – начал разговор представитель Гильдии, уютно устроившийся в кресле напротив, – в мире стал распространяться, завоевывая все новые домены напиток, известный под названием «матэ». Возможно, Вас заинтересовали бы поставки…

– Калебас, бомбилья и сто граммов заварки, – ответил я. – Оплачу при получении.

– Тысяча золотых, – отозвался Роджер, в ответ на что я «удивленно» поднял одну бровь. Соглашаться на первую же предложенную цену – значило бы серьезно уронить свою репутацию в глазах этих пройдох. – Хорошо, – расплылся в улыбке торговец, – только из глубокого уважения к Вам. Семьсот.

– Двести и ни монетой больше, – ответил я, сознавая, что принятие этого предложения крайне маловероятно… хотя цена все равно была запредельной. Как найм еретика. Пожизненный, между прочим.

В общем, после долгого торга, доставившего торговцу много удовольствия, но совершенно не затронувшего меня, удалось сторговаться на пятидесяти монетах аванса, и еще двухстах пятидесяти по прибытии товара, который торговец обещал доставить никак не позже следующей недели.

Закончив с мелочами, перешли к делу более серьезному, хотя и не намного. Теперь уже я пытался всучить мой караван с добытым хитином и прочим трофейным хламом по максимальной цене, а гильдеец – эту цену пытался сбить. Признаться, здесь я чувствовал себя более уверено, поскольку карта, попавшая ко мне в руки из тайника погибшего торговца, давала мне некоторую основу для понимания уровня цен, и я не собирался позволять себя надуть… слишком уж сильно.

В итоге за комплект хитина мне заплатили по 2,5 золотые монеты, то есть всего – 490 монет. Еще 332 мне удалось выручить за ненужные мне трофеи. Все-таки, чего-либо серьезного там просто не было. В основном – оружие и доспехи если и лучше бесплатных начальных, то не намного.

Когда я выкладывал на стол эльфийские мечи, принесенные одним из еретиков, гильдейский представитель, слегка вздрогнув, посмотрел на Иримэ. Та побледнела, вспомнив о судьбе, постигшей тех. С кем она делила походный хлеб, но твердо кивнула, соглашаясь с продажей.

– И украшения этих тварей – тоже продавай, – подсказала мне Видящая. – Больше опозоренные вещи ни на что не годны!

Роджер попытался тут же сбить цену на украшения, основываясь на словах Иримэ про «опозоренные вещи». Но Видящая быстро и популярно объяснила ему, что «опозоренные» они для нее, для ее матери и тех, кто знает их историю. А для всех прочих, особенно – в Каганате и Империи Света, это – эльфийские ювелирные украшения, образец изящества и хорошего вкуса. Так что удалось сторговаться на 435 монетах. Итого, за все я получил 1257 золотых. Сумма, совершенно незначительная по сравнению даже с дневным доходом уже немного разогнавшейся экономики домена… но именно сейчас она отделяла строительство Храма Одержимых завтра от перехода этой стройки на следующую неделю и потерю недельного прироста моих лучших бойцов.

Закончив с торгом, и передав мне приятно звякнувший кошель, а также – отправив своих людей на разгрузку доставленного, торговец вопросительно посмотрел на меня.

– Я, как хозяин домена, хотел бы знать: нет ли у гильдии проблем, с которыми я мог бы справиться вооруженной рукой?

Гильдии вообще частенько выдавали игрокам разные квесты… в том числе – и направленные друг против друга. Скажем, торговцы могли предложить награду за истребление некоей банды, грабящей караваны, а воры – попросить защитить «добрых людей» от «обнаглевших по беспределу торговцев», и так далее. Так что принимать заказы следовало с разбором… Но и репутация перед гильдиями, которую довольно сложно было поднять иным путем – временами того стоит. Скажем, торговцы могут предложить лучшие цены на товары и ресурсы, или предложить нанять одного из своих караванщиков, воры – предлагали услуги лучших шпионов, а наемники – отряды, состоящие из бойцов рангом повыше, да к тому же, не склонным кидать нанимателя при обнаружении малейшей зацепки в договоре.

– Как не быть? – вздохнул Роджер. – До Пылающей ночи этот домен был одним из основных поставщиков серебра в обозримой округе. Но после – добыча остановилась. Серебро заказчиками приходится везти из самых Самоцветных гор. А тамошние гномы ломят цену… – торговец тяжело вздохнул, а система немедленно известила о квесте:

«Получено задание: „Восстановить добычу“. Остановка серебряных рудников домена приносит убытки Гильдии Торговцев. Восстановите добычу, и три недели они будут покупать у вас серебро по повышенной цене.

Награда: опыт, повышение цены на серебро, деньги, репутация в глазах гильдии Торговцев, в зависимости от объемов добычи.

Штраф за провал/отказ: снижение репутации в глазах Гильдии Торговцев».

Особенно меня заинтересовал намек на то, что в домене можно добывать более одной меры серебра в день. А значит – есть более, чем одна шахта. Любопытно. Очень любопытно.

Хм… И о квесте. Разумеется, я его принимаю!

С получением задания – настало и время отправляться его выполнять. Так как в городе меня уже, в общем-то, ничего не держало, я скомандовал выступление.

Смотрящий, выступающий головным дозором, уже пробежался по дороге, ведущей к серебряному руднику, и убедился, что ничего страшнее мелких степных волков нас на дороге не ожидает. Так что я во главе летучего отряда выдвинулся вперед, чтобы осмотреть место будущего боя.

И вот по дороге-то я и убедился, что одинокого Смотрящего, проскочившего по выбранному маршруту – совершенно недостаточно. Наглядно показала мне это колонна беженцев, прикрываемая несколькими латниками и парой ополченцев с луками, встретившаяся мне примерно на середине дороги к руднику.

– Кто вы, люди? Откуда и куда идете? – спросил я, опустив ездового крикуна поближе к бредущим по дороге.

– Нелюдь! – латник, возглавлявший колонну, схватился за рукоять меча, но вытащить его так и не решился, поскольку вокруг меня парили шесть сфено, и боец ясно представлял себе исход противостояния.

Я задумался. Дожили. Человека во мне уже не признают. С чего бы?

Впрочем, осознал я свой косяк очень быстро. Достаточно было посмотреть на горящий до сих пор значок «Зрения Хаоса». Как я уже не раз убеждался, в таком режиме я становлюсь чем-то похож на Свободного из известной серии книг: «глаза – синева в синеве и нет белизны». Так эта синева еще и светится.

Разумеется, спешно сбрасывать баф я не стал. Поздно. Осталось вытащить всю пользу из сложившейся ситуации, раз уж исправить ее не представляется возможным. И я процитировал стих, запомнившийся мне из давненько прочитанной книги:

Скажешь: «нечисть» – ты мой враг

Жизнь твою забрать – пустяк

Скажешь: «фейри» – промолчу

Ну, а после – подшучу.

Скажешь: «мой сосед чудной»

Уживусь вполне с тобой.

Раз уж человеком меня не посчитали – стоит выбрать себе образ, которого в дальнейшем и придерживаться. И образ Владыки фейри, в броне из собственной силы и плаще из пролитой крови – представляется мне достаточно зловещим, чтобы не вызывать желания проверить мою руку на твердость, но и не настолько пугающим, чтобы восстать «потому что хуже уже не будет». Конечно, «… люди меньше остерегаются обидеть того, кто внушает им любовь, нежели того, кто внушает им страх, ибо любовь поддерживается благодарностью, которой люди, будучи дурны, могут пренебречь ради своей выгоды, тогда как страх поддерживается угрозой наказания, которой пренебречь невозможно»5. Однако, ненависть – сильнее страха. «Со штыками можно делать многое, но на них нельзя сидеть»6. Так что в любом случае между любовью подданных и их страхом приходится искать некий оптимальный баланс.

Так что вместо того, чтобы предпринять заведомо обреченную на провал попытку притвориться человеком, Я бросил латнику:

– Увлекся я что-то!

И, вместо того, чтобы сбросить Зрение Хаоса, активировал Нематериальность и призвал малое проявление Всетворящего в форме алого плаща поверх «Плаща Служителя», отнюдь не впечатляющего своим внешним видом. Разумеется, новый плащ не нес в себе никаких полюсов, и не перебивал того, что давал мне плащ Служителя. Но вот вид плаща из алой, тягучей, постоянно расплывающейся, но остающейся скованной в постоянной форме жидкости, светящейся от преизбытка Хаоса, впечатлил тех, с кем я общался.

– Вы принесете присягу властителю этого домена, – скомандовал я… И беженцы, не исключая охранявших их воинов – немедленно подчинились. Системные сообщения донесли до меня информацию о том, что сработали достижения «Сбивающий с пути», «Говорящий с богами», «Слово и дело». В общем, результирующее значение «Дипломатии» оказалось существенно выше, чем то, чем мог похвастаться простой латник, играющий роль командира отряда. Так что три мстителя, два еретика и три десятка отступников добавились к вооруженным силам моего домена. Правда, отступники относились к «вооруженным силам весьма и весьма условно: действительно вооружена была, дай Великий Мутатор, треть из них. Остальные… Женщины, старики, дети… Да и боевой дух был в минусах. Правда, моя репутация в глазах этих людей оказалась вполне себе „Нейтральной“.

– Так откуда вы идете, и кто напал на вас? – по новой задал я вопрос, и теперь не ответить мне уже не могли.

Из рассказа латника, назвавшегося Витеком, следовало, что это – остатки жителей села Рыбачьего, расположенного ниже по течению Великой, недалеко от Завесы. Жили они мирно, в основном – за счет занятий рыболовством. Но, поскольку поселением были все-таки пограничным, и время от времени подвергались нападениям разбойников из Дикого поля, кочевников Заречья, а то и каких-нибудь тварей, там стоял гарнизон воинов хозяина домена, лорда-мага Арениуса. Но основной его задачей было не столько „отразить находников“, сколько „продержаться до прихода помощи“, то и численность гарнизона была… невелика. Так что, когда на Рыбачью обрушилась очередная банда кочевников, аколит Энтони, совмещавший духовное окормление села и дозорных, приказал людям хватить вещи и бежать к Ветровску, поручив Витеку и его людям охранять беженцев, а сам, во главе остальных, кинулся в бой, чтобы прикрыть отступавших. Хороший человек, этот аколит Энтони. Будем надеяться, что застану его еще живым.

По моему приказу Мирина, опустив своего крикуна поближе к беженцам, бросила на них „Воодушевление“, приподняв боевой дух отступников, не столько ради того, чтобы они приняли участие в предстоящей стычке, сколько для избежания паники. После чего караван получил приказ следовать дальше, через Ветровск, к бывшему замку лорда-мага Арениуса, а ныне – замку Азир, „гнезду ереси, амбиций и колдовства“. Произнося эти слова, Мирина улыбнулась, и повела плечами, отчего Восьмиконечная звезда на ее мантии стала особенно заметна.

Ариса же призвала Смотрящего и отправила его на юг, с целью обнаружить тех, кто напал на Рыбачье и оценить их силы и местоположение. Следовало готовиться к бою.

Впрочем, обнаруженные силы меня как-то не впечатлили. Нет, деревенский гарнизон, скорее являвшийся дозорным постом, три десятка легких конников, подпертые четырьмя нукерами и одной амазонкой – могли довольно-таки легко, учитывая подавляющее преимущество в стрельбе и подвижности. Но вот против моего отряда все это как-то не смотрелось. Впрочем, я склонен предположить, что это не армия вторжения, а скорее – разведывательная партия, засланная на наш берег с целью присмотреться, где здесь что плохо лежит. Так что желательно – не упустить никого из них… ну и захватить пленных, с которым Ставр захочет пообщаться поближе. Так что я, пользуясь невидимостью Смотрящего и набором командных заклинаний, внимательно присматривался к построению врагов, стараясь определить командира этого отряда, поскольку именно он наверняка знает больше остальных. Но пока что это у меня не очень получалось. Нукеры перебрасывались скабрезными шутками между собой, время от времени подкалывая амазонку. Явно выраженного лидера среди них просто не было.

Мое внимание привлек тот факт, что именно у амазонки через седло была перекинута пленница, демонстрирующая небесам свои подтянутые ягодицы. Еще три девчонки были связаны на манер живого ожерелья, и тащились в задней части отряда. Одежда пленниц, а точнее – ее полное отсутствие, намекала, что беженцев не догнали не по причине беспримерной доблести оставшихся с аколитом, а скорее – из-за нерасторопности этих вот конкретных девок, занятость которыми и притормозила поимщиков.

Еще одним интересным объектом мне показалась лошадь в середине вражеского отряда. Сначала мне показалось, что это – вьючная лошадь. Но потом я разобрал, что поперек ее спины привязано тело в цветастом, расшитом звездами и колдовскими символами халате, с ходу напомнившем мне описание одежды одного широко известного в моем мире волшебника. Если у этого есть еще и длинная белая борода – сходство будет полным. Но пока что об этом ничего сказать нельзя.

Может быть, поэтому в отряде и нет ярко выраженного лидера, что командир поймал случайную стрелу, и теперь едет в таком вот унизительном положении к месту своего упокоения?

В целом, что бы я не думал о кочевниках, амазонках и их пленницах, ситуация не представлялась мне особенно сложной. Но и подставлять еретиков, мстителей и пеших культистов под стрелы этой гоп-компании не как-то не хотелось. Впрочем, трата маны на призыв – тоже не кажется мне оправданной. Так что на кочевую банду мы обрушились как гнев небесный, сверху.

Тридцать шесть Стрел Хаоса (Иста взяла пример с Иримэ и стояла сейчас за правым плечо Пьена) хотя и не убили ни одного кочевника, но здоровье большинства из тех, в кого они попали, разом оказалось в желтой зоне, сигнализируя, что еще одна-две Стрелы – и дело будет сделано.

Феечки, выпустив заклинания, спрятались за крикунами, а те – набрали высоту. Так что из ответного залпа до нас долетели лишь несколько стрел, да и те безвредно скользнули по броне.

Следующий залп обрушился на хвост отряда. И вот тут-то нашелся неудачник, схлопотавший ваншот. Да и среди тех, кто поймал своей тушкой вторую Стрелу – нашлось несколько невезучих личностей, отправившихся отчитываться о своей горестной судьбе непосредственно предкам, культ которых был официальной религией Каганата, наряду с поклонением Владыке Неба.

Разумеется, поскольку вторая атака уже не была столь внезапной, встретил нас куда более слитный залп. Но ездовой крикун, в отличие от не прошедшего ритуал перековки „боевого“, – располагает не только солидным запасом хит пойнтов, но и толстой броней. Так что только тварь, несшая на своей спине Пьена и Исту поймала несколько стрел, и ее здоровье опустилось до верхнего края желтой зоны. Правда, невредимым тоже не остался ни один крикун. Но особой опасности эти ранения ни для кого не представляли. А уж своего „коня“ Пьен немедленно подлечил „Боевой регенерацией“. Феечки же ловко прятались от зенитного огня, поднимаясь выше крикунов.

Видя гибель своих товарищей и неуязвимость врагов, кочевники дрогнули. Так что когда мы двинулись на третий заход, степняки дрогнули и побежали, бросив пленниц. И рухнувших с небес сфено встретили не острые стрелы, а панические вопли. Острые когти, ядовитые змеи и окаменяющий взгляд не только быстро сводили на нет здоровье одного кочевника за другим, но и усиливали панику, не давая остановиться и дать отпор. Так что очень скоро сфено бросили к моим ногам единственных выживших: амазонку и одного из нукеров.

Как быстро выяснилось в ходе короткого экспресс-допроса, я оказался прав в своих предположениях. После Пытающей ночи кочевники Заречья, оказавшиеся отрезанными Границей от своих собратьев, довольно быстро сообразили, что с владельцем домена что-то случилось, и богатства правобережья, включая вкусную еду и мягких женщин – остались без защиты. Но одно дело „сообразить“, и совершенно другое – добраться до этого бесхозного добра. Великая река называется так совершенно не зря, так что переплыть ее, будь то просто так, или на лошади… наверное – возможно. Но вот вернуться обратно, да еще и с добычей – уже гораздо сложнее.

Споры о том, как решить эту проблему, заняли у кочевников довольно-таки много времени. Еще больше времени у Совета племен, собравшихся на курултай, заняло выяснение, кто будет командовать походом, если он все-же состоится.

В конце концов Джумен-нойону, вождю самого крупного из кочевых племен, на территории которого, собственно, и проходил Совет, это надоело. Так что самые непримиримые из его оппонентов затерялись в степи7, прямо не выходя из юрты, где этот самый Совет собрался, вследствие чего остальные присутствующие стали очень даже примиримыми, и провозгласили Джумен-нойона Вождем вождей. А двое самых верных нукеров Джумен-нойона, переодевшись торговцами, отправились в Ветровск, договариваться с Гильдией торговцев об аренде судна, которое могло бы перевозить отряды кочевников через Великую реку. И вот недавно переговоры завершились успехом, и „Золотой каплун“ причалил к левому берегу Великой реки, чтобы забрать первую разведывательную партию, которая закончив с переправой и наткнулась на Рыбачье.

Разумеется, в разведку отправился отнюдь не один из отрядов Джумен-нойона, а всадники тех племен, чьи вожди не пережили Совета. Налетев на Рыбачье, они быстро перебили солдат, пытавшихся прикрыть бегство жителей, а потом – как следует пошарили в домах. Правда, в ходе хоть и маленького, но все-таки боя, Шугра-шаман поймал стрелу… причем никто не мог твердо сказать, откуда прилетела стрела, сразившая злобного и туповатого хирбада8, но все сошлись во мнении, что стрелял один из защищавших село ополченцев. Некоторое время у удачливых разведчиков ушло на забаву с не успевшими сбежать крестьянами. Причем девок старались сильно не испортить, поскольку они были выгодным товаром для продажи на рынках соседнего домена, а вот мужчин – пытали, чтобы вызнать у них хоть о каких-то тайниках да схронах… ну и просто для собственного удовольствия.

На мгновение мне показалось, что я заметил нестыковку в рассказе пленных: если у Вождя вождей есть люди, столь хорошо знающие правый берег, что могут спокойно прийти в Ветровск, договориться с торговцами и уйти обратно – зачем еще и такая вот, с позволения сказать, „разведка“? Но потом я сообразил, что действия этого отряда – не столько разведка в собственном смысле этого слова, сколько рекламная акция предстоящей кампании. Если бы эти ребятки вернулись в добычей и рабами, они и без всякого понукания со стороны Джумен-нойона создали бы нужное общественное мнение: „Жители правого берега совсем жиром заросли да обленились, а защищать их теперь, после гибели сюзерена – некому! Айда грабить!“ И то, что отправлены воины особо непримиримых, и потому – мертвых вождей – тоже правильно. Уж их-то никто не заподозрит в том, что они подыгрывают Вождю вождей. А сгинут они за рекой – так и не жалко.

– Когда вы должны вернуться? – спросил я.

Амазонка вызверилась на меня. Она вообще предпочитала молчать, даже когда к ней применяли меры из разряда „скоростной допрос в полевых условиях“. Зато нукер раскололся сразу:

– Завтра в полдень „Золотой каплун“ будет ждать нас в часе пути на юг от этой деревеньки гречкосеев!

„Получено задание“ – известила меня система. – „На абордаж!“ Захватите судно, переданное кочевникам Гильдией Торговцев.

Награда: судно, опыт, артефакт.

Штраф за провал/отказ: набеги кочевников усилятся».

«Получено задание: „Шантаж гильдии“. Продемонстрировав „Золотой каплун“, как доказательство сношения гильдии торговцев с дикими кочевниками и работорговцами Заречья, потребуйте пересмотра договора с Гильдией в свою пользу.

Награда: лучшие условия договора, деньги, опыт.

Штраф за провал/отказ: нет».

«Получено задание: „Сотрудничество с Гильдией“. Продайте захваченый „Золотой каплун“ Гильдии торговцев, не предъявляя дополнительных требований.

Награда: деньги, опыт, улучшение отношений с Гильдией торговцев.

Штраф за провал/отказ: нет».

«Получено задание: „Потрафить ворам“. Передайте „Золотой каплун“ гильдии воров. Будьте осторожны: это может вызвать недовольство Гильдии торговцев.

Награда: опыт, право нанимать ассасинов ранга „подмастерье“ и „мастер“ вне зависимости от репутации в глазах гильдии воров. Право организовать миссии Гильдии воров рангов C и D.

Штраф за провал/отказ: нет».

Квесты выпали интересные… и награды за них – очень вкусные предложены. Вот только выполнить все – просто не получится. Если я оставлю «Золотого каплуна» себе – то не смогу отдать торговцам или ворам. Да и команды у меня для него нет. «Шантаж Гильдии» и «Сотрудничество с Гильдией» – даже по описанию не совместимы. Ну а если судно отдать ворам – то и о шантаже, и о сотрудничестве можно просто забыть. Но, раз уж штрафов за провал не предусмотрено – принимаю все, а там посмотрим, что будет выгоднее.

Пока ловили разбежавшихся лошадей, представлявших собой немалую ценность, я размышлял о тактике применения штурмовой и бомбардировочной магоавиации в условиях отсутствия истребительного противодействия. Основная идея была проста и понятна, как лом: максимальная дистанция применения заклинаний и стрельбы из лука – примерно одинакова. Но у заклинания зона досягаемости – геометрически правильная сфера с магом в центре, а у лука – скорее эллипсоид вращения, сплющенный по вертикали. То есть, существовала возможность атаковать противника заклинаниями сверху, не попадая под обстрел лучников.

Увы, как это часто и бывает, в процессе воплощения столь простой идеи всплыли некие трудности, о которых вполне можно было подумать заранее, но, увы, не подумал. А именно: направить заклинание прямо вниз – не получалось. Мешал ездовой крикун. Бить приходилось под некоторым углом. Так что и так не слишком большой зазор «безопасной высоты» сокращался до вовсе угрожающе малого значения. И разогнавшиеся для атаки, бронированные, тяжелые и инерционные крикуны этот зазор просто проскакивали, попадая под обстрел. У феечек это получалось легче: они и сами существенно маневреннее, и кидать заклятья могут прямо вниз. Так что, отсутствие потерь среди самых уязвимых бойцов моей армии объясняются не тем, что они как-то особенно лихо прятались за бронированными тушами крикунов, а тем, что до них банально не добивали. Но отправлять феечек в атаку одних… Не самая лучшая идея. А вдруг среди атакуемых найдется снайпер с навыками на увеличение дальности стрельбы? Или артефактным дальнобойным луком? Или и тем, и другим? Ну, нафиг! Так что придется разрабатывать новую тактику.

Первая мысль достаточно очевидна: брать с собой вторым номером не мага, а лучника. Стрела, падающая вниз, будет только разгонятся. То есть, по вертикали зона поражения будет даже больше, чем у заклинания. Но ездовых крикунов у меня много не будет. И массированных атак, даже если взять с собой Теней – не получится. Нет, если надо вынести кого-нибудь особо важного, чтобы обеспечить победу методом Авшара9, или Александра Македонского10 – то и этот подход вполне возможен… Но, увы, встречается такое не так уж часто, и требует напряженной работы разведки. Чтобы точно знать, кого надо выбить, а кого – ни в коем случае не трогать, потому, как именно он станет источником паники.

Но как раз размышления о падающих вниз стрелах натолкнули меня на мысль о ранней истории авиации. Когда самолеты еще не могли нести достаточную бомбовую нагрузку, на плотные построения пехоты и конницы их пилоты высыпали французское изобретение, творчески развитое и усовершенствованное немцами – флешетты. Цельнометаллические стрелки, размером примерно с карандаш, будучи высыпаны с достаточной высоты, набирали такую скорость, что пробивали деревянные доски до 15 см толщиной11. То есть, даже тяжелыми пехотными щитами прикрыться от них достаточно тяжело. Да и свист, издаваемые высыпанными стрелками – создавал весьма существенный психологический эффект. А в нашем случае эффективность этого оружия можно увеличить, наколдовав на кассету с флешеттами Оружие Хаоса, и, может быть, еще какие бафы в зависимости от ситуации. К тому же, высыпание флешетт сверху на голову врага, в отличие от стрельбы из лука или пращи – никаких дополнительных навыков не требует, и доступно самому хилому магу. Так что решено. Делаю заказ кузнецу – пусть готовит три сотни флешетт. Конечно, атаковать таким оружием одинокого отдельно стоящего человека вряд ли получится, но вот по плотному строю пехоты – почему бы и нет? Имбу и вундервафлю12 из этого, пожалуй, не сделать, но вот вполне приличное оружие получить можно.

Между тем вернулись поимщики коней. Собрать удалось чуть менее половины. Часть – погибла во время паники или удара сфено. Змеи из прически и окаменяющий взгляд не щадили никого, и четвероногим досталось лишь немногим меньше, чем двуногим. К тому же, кони амазонки и нукеров над телами павших хозяев дрались до последнего, и взять их не удалось. Но и четырнадцать лошадей – неплохой табун. У меня пока что столько всадников нет… но вот Военная школа, где можно будет поначалу обучать тех же еретиков хотя бы до драгун (то есть, пехоты, умеющей доехать до места предстоящего боя верхом) – запланирована на следующей неделе. Правда, «на следующую неделю» запланировано еще много всего: Нисходящая пирамида, Башня Оракулов, Военная школа, Речной порт, Верфь, Конюшня, да и Палаты вечности до второго уровня поднять неплохо бы… Как раз на семь дней – если все пойдет как надо и у меня будут ресурсы на строительство. А еще рынок развивается и привлекается все больше торговцев, а со строительством представительства торговой гильдии – боюсь, понадобится его расширять до второго-третьего уровня (пристраивать склады и гостиницу для приезжих купцов). Да и Скрипторий – помещение для создания свитков, повышающая вероятность успешного исхода процесса и снижающая его стоимость – тоже невредно бы построить. Не говоря уже о нормальном, а не самодельном Храме Ветров…. В общем, планов – громадье, а возможностей, увы, не так много, как хотелось бы. И что-то придется оставлять на ту неделю, когда граница будет уже открыта.

Тем временем, еретики и мстители, под руководством всадников Хаоса закончили со сбором трофеев. У рядовых кочевников не нашлось ничего ценного, кроме 352 монет на всех. Нищета. А вот у нукеров и амазонки примерно по 300 монет нашлось на каждого. Так что всего собрано было собрано 1603 золотые монеты, что уже можно было признать некоторой добычей.

Экипировка кочевников, увы, не содержала чего-либо интересного. Разве что кольчуги нукеров разошлись по еретикам. Увы, но доспех амазонки – не подошел никому. Мало того, что он был с прописанным ограничением по полу, так еще и носить его нормальной женщине (с неприжженной грудью) было бы очень неудобно. Так что его, вместе с прочим металлоломом просто бросили на телегу. Его даже продавать неохота, потому как он разве что амазонке и пойдет… а с ними у меня хороших отношений в ближайшем будущем не просматривается… По крайней мере – пока жив Вождь вождей Джумен-нойон.

Но. Так или иначе, а кое-как одетые бывшие пленницы отправились догонять караван беженцев под охраной двух еретичек, а нам перед отправкой дальше к серебряному руднику осталась небольшая формальность. Молчаливую амазонку связали кабанчиком, и кинули на телегу к ее же доспеху, чтобы поже побеседовать вдумчиво и неторопливо (подозреваю, что удовольствие от беседы получит только одна сторона… и то, при условии, что у Ставра найдутся небрезгливые сотрудники). А вот расколовшемуся до самых ягодиц нукеру – снесли голову и насадили ее на кол, лицом к Великой реке, то есть – туда, откуда пришел.

Пока мы стояли «на костях»13, Смотрящий, обнаруживший кочевников, двигался дальше, к серебряным рудникам. Гидра, заселившаяся туда, оказалась классической «многоголовой змеей», а не динозаврообразной тварью с ногами под туловищем, что не характерно ни для одного современного пресмыкающегося. Так что уже совершенно точно: данная гидра – тварь шестого ранга замка чудовищ, а не седьмого ранга болотной ведьмы. Впрочем, сильно легче от этого не становится. Смертельный яд, бешеная регенерация и прочная чешуя – все еще «в комплекте». Да и сильный перекос от магических характеристик в сторону физических – даст твари преимущество над всадниками Хаоса в ближнем бою. Да и вообще – неплохо было бы выманить гидру наружу…

Конечно, если бы получилось с ней договориться – подобный тяжелый танк серьезно усилил бы мою армию на данном этапе. Но, увы… Гидры – относятся не к «животным», а к «чудовищам», так что навык «понимание животных» – на ней не сработает. А без понимания – какая дипломатия? Остается только «язык меча», хотя и очень жаль. Те из водителей чудовищ, кто пишут на форумах – описывают гидр как «не слишком подвижных, но весьма разумных существ». По крайней мере, сравнение с минотаврами – выходит сильно не в пользу последних. Основным же недостатком гидр чернокнижники считают их малую подвижность. Гоняться за легкими и подвижными юнитами гидрам очень тяжело. Или атаковать «рывком» – противник, как правило, успевает заметить атаку и подготовиться. Да и шустро убраться из зоны поражения заклинаний – у гидр обычно не получается, что при невысокой устойчивости к магии (следующей из заниженных магических характеристик) – часто оказывается фатальным.

В принципе, из таких вот сумбурных рассуждений – уже начал проявляться некий план сражения. Основным средством поражения будут Стрелы Хаоса, то есть, главные дд – феечки, культисты и герои. Из штольни гидру придется выманивать орнисами, а потом – бросить на нее призванного и оббаффанного до полного упора медведя. Конечно, даже под бафами медведь гидре – не соперник, но если яд с него вовремя снимать и подлечивать, то какое-то время он продержится. А когда медведь вернется на план Жизни – роль танков примут на себя всадники Хаоса. Будем надеяться, что к тому времени здоровье гидры будет уже существенно подорвано, и всадники сумеют продержаться, подменяя друг друга, до тех пор, пока гидру добьют.

В сущности, где-то так оно и получилось. Правда из стайки орнисов, засланных для выманивания гидры, до поверхности сумел добраться только один. Остальных она сумела подловить и вынести одним ударом, благо голов как раз хватало. Но даже погибающие нерожденные твари сумели не то, чтобы «нанести урон», но скорее «разозлить». Так что сумевшего убежать – тварь преследовала упорно.

Когда гидра выползла наружу, где ее уже ждал предварительно оббафанный медведь, я поразился тому, насколько неадекватное представление об этом существе я получил, глядя на нее темновым зрением Смотрящего. Тварь оказалась красива. Даже очень красива. Яркая золотая чешуя прямо-таки горела огнем на ярком летнем солнце. Огненно-алые полосы на мордах как бы кричали в пространство: «Не подходи! Опасно!», но при этом – придавали облику гидру странное очарование опасности. И на все это накладывалась характерная, «змеиная» грация плавных движений… В общем, у химеролога, создававшего эту тварь (а точнее – у художника, ее рисовавшего), явно был весьма развитый вкус. А то, что подобная окраска, мягко говоря, не практична… Так гидрам в войске чернокнижника покровительственная окраска и не нужна – их и так кормят. А оказавшись по разным причинам на лоне природы, без хозяина – гидры забиваются в темные подземелья, где те, кто и способны там видеть – лишены цветного зрения.

Призванный медведь с ревом врезался в гидру и принялся рвать ее когтями. Бар здоровья твари немного сократился, но довольно резво пополз обратно. Ответный же удар всеми семью головами – снял как бы не треть здоровья, несмотря на все наложенные бафы, а в списке состояний – появился значок яда, и, судя по скорости, с которой стала убывать жизнь медведя, мутация «Защита от яда» – особенно не помогла. Правда, кто-то из культистов сразу же навесил на медведя боевую регенерацию, а Збышек «Очищающей дланью» снял яд. Все-таки перекос в физику за счет магии, хоть и дает определенные преимущества, но имеет и не менее определенные недостатки. В частности, хотя яд гидры весьма опасен и не имеет естественного либо алхимического противоядия, но вот «Очищающей дланью» – снимается просто «на раз». Правда, гидра тут же повторила атаку, снова навесив ДоТ.

Я попытался наложить «Паралич», но система выдала сообщение о том, что заклятье не прошло. Похоже на то, что при создании гидр как вида, неведомые химерологи древности влили в них столько силы с плана Жизни, что попытки добавить еще хоть чуть-чуть той же силы для активации заклятья – смываются, как мощным потоком воды… или растворяются в нем. На всякий случай я дождался окончания отката и грохнул Молнией Хаоса, срезающей даже естественную защиту от магии, а потом – активировал Видения. Увы, ни в одном из вариантов вероятного будущего в куцых пределах моих возможностей предвидения Паралич не прошел, и я бросил эту затею.

Тем временем в гидру влетел залп «Стрел Хаоса» от всех, кто владел магией, но не был выделен в «группу хила». Вот теперь здоровье твари просело весьма существенно. Летели также и стрелы, но вот они в подавляющем большинстве скользили по чешуе, почти не нанося урона. Только редкие стрелы теней, усиленные вливанием Стихии ветра – находили уязвимые места в чешуйчатой броне и наносили серьезный урон… Рукопашников я в бой не отправлял – как ни крути, а семь голов дают гидре возможность атаковать не только танка, но и любого, оказавшегося в радиусе атаки. Сама же гидра хищно посматривала на стоящих поодаль стрелков и магов… но, видимо, здраво оценивала свои скоростные качества и хорошо понимала, что, сорвись она на магов, не добив танка – ничего хорошего из этого не выйдет, и продолжала грызть вцепившегося в нее медведя, похоже, надеясь освободиться и скрыться обратно в руднике.

Когда, несмотря на все медицинские мероприятия, медведь с отчетливым стоном облегчения отправился-таки обратно на План Жизни, немаленькая полоска здоровья гидры едва-едва опустилась в оранжевый сектор. Тварь попыталась развернуться, чтобы уползти обратно в катакомбы, но на середине маневра в нее врезался С'ерг Ра. Разница между четвертым и шестым рангами сразу же стала до боли очевидна: полыхал темной аурой тяжелый меч, вспыхивали заклинания, примерно половина ударов гидры приходилось в холодный металл тяжелой брони, аура страха замедляла атаки гидры, и она старалась не столько атаковать, сколько сбежать от столь опасного противника… Но все равно жизнь всадника Хаоса улетала куда быстрее, чем это же происходило с гидрой. Так что, когда полоска жизни гидры покраснела – всадник Хаоса тоже уже щеголял оранжевым баром жизни.

– Назад! – скомандовал я, и С'ерг Ра рванул повод верхового кошмара.

К сожалению, это действие снизило эффективность ауры страха, так что гидра нанесла вслед отступающему удар всеми семью головами. Признаться, у нее был шанс добить всадника Хаоса… но на пути ее удара каким-то образом оказался один из мстителей. Так что три головы, вместо того, чтобы хватануть отступающего всадника Хаоса ядовитыми клыками, вцепились в подставившегося мстителя, а четвертая – просто ударила его бронированным носом. Мстителю этого хватило, выше крыши. Подозреваю, что имел место серьезный оверкилл14. Зато оставшиеся три головы хотя и дотянулись до всадника, но нанести достаточного ущерба для его убийства – не смогли. И С'ерг Ра дотянул до заботливых рук лекарей. А его место занял Скингер, и процесс продолжался.

На этот раз команду на отход я отдал всаднику Хаоса чуть пораньше, не дожидаясь момента, когда для гибели одного из двух моих всадников Хаоса может оказаться достаточно одного удара гидры. А на его место вернулся отлеченный и оббафанный С'ерг Ра. И этого оказалось достаточно. Гидра взвыла, дернула сразу всеми семью своими головами и рухнула, а капнувший опыт, заполнивший, наконец, бар опыта, подтвердил, что гидра – действительно мертва.

Пока охотницы снимали с гидры ее роскошную шкуру, являвшуюся хорошим материалом для бронника и артефактора, а добывали яд из ядовитых желез для некоторых среднеуровневых зелий, я запустил в катакомбы смотрящего, использовав для этого последние крохи маны. Но нарваться в подземельях на еще одну гидру, или тварь сравнимой мощи, способную выжить поблизости от высокоуровневой гидры – мне не улыбалось.

Сам же я занялся «глубокой медитацией», то есть – стал разбираться с тем, что, собственно, принес мне достигнутый двадцать шестой уровень. Плюс к характеристикам мне, как, собственно, и ожидалось, пришелся на Силу магии. Все-таки колдовал я сегодня больше, чем занимался чем бы то ни было еще. В принципе, меня это вполне устраивает. Тем более, что активное колдовство заклинаний близкого к предельному для меня уровню и опустошение бара маны – система засчитывает за тренировку, так что есть шанс, что где-то скоро я получу еще и единицу Ментальной выносливости. Возможно – даже уже сегодня, если, конечно, сумею встретиться с Орхбатулуком, именующим себя «шаманом племени Громовой кулак», которого, тем не менее, система считает всего лишь «учеником шамана».

Я повертел в руках фиал с очередным малым эликсиром маны. Увы, но два боя, проведенном с серьезным использованием магии, но без возвращения в замок – сильно исчерпали мои стратегические запасы, так что фиал вернулся в поясной карман. Еще успею выпить, если вдруг понадобиться. А пока что – положусь на навык «Восполнение маны»… или, если повезет, сумею добраться до замка прежде, чем мана мне критично понадобится.

Выбор навыков, полученный на уровне, оказался приятен, хотя и сложен. Вторая «Тактика» против «Мастера призыва животных»… Оба навыка мне нужны. Но первая тактика у меня уже есть, так что и вторая рано или поздно – будет. А вот Мастер призыва… +5 к Силе магии при использовании заклинаний призыва животных… Конечно, даже с этой плюшкой я не смогу пока что призвать медведя 5-го ранга. Но до этого светлого момента останется уже совсем чуть-чуть.

После этого я уже действительно погрузился в медитацию, ожидая сообщений от разведчика, осматривающего подземелья. И они время от времени поступали. В одной из штолен, при входе в которую имелась ясно видимая табличка под герб владельца – обнаружились несколько зомби. Причем поднявшиеся тела были в таком состоянии, что не совсем понятно было: это настолько обгрызенные зомби, или неаккуратно поднятые скелеты. Но на всякий случай я предпочел считать их зомби. Видимо, это было все, что осталось от тех жителей Прикурганного, кто пытался возобновить работу рудника. Пара умертвий в другой штольне были одеты и вооружены посерьезнее. Похоже, это были представители Гильдии торговцев, сунувшиеся в катакомбы с тем же заданием. Третья же штольня была пуста, поскольку именно там, по всей видимости, и располагалось логово гидры.

А вот последнее донесение Смотрящего меня… озадачило. Он сообщил, что не может ни пройти дальше, ни определить – что именно его не пускает. Но, поскольку он оставался вполне себе жив, видимо, особой опасности не было. И на эту преграду стоило посмотреть своими глазами.

Сфено и крукуны в узких коридорах катакомб, без возможности маневра по вертикали, вряд ли представляли собой серьезную боевую силу. Так что их я оставил наверху: сторожить обоз с добычей.

Я кивнул всадникам, показывая, что самое время им перейти в спешенную форму. Они что-то пробормотали, кажется, на одном из диалектов Инферно, и их кошмары просто исчезли. Зато сами всадники несколько прибавили в росте, а сквозь отверстия в спинных плитах доспеха вылезли темно-багровые шипы, раньше рассыпанные по шкурам конедемонов. Глаза же всадников загорелись видимым даже сквозь забрала шлемов кроваво-алым огнем.

Иримэ зажгла Огненный светлячок, и мы двинулись в катакомбы.

Как уже было несколько раз сказано ранее, низшая нежить без управления некромантом или же нежитью высшей и разумной – не может считаться серьезным противником. Так что зачистка шахт не принесла каких-либо проблем. И я отметил серебряные рудники как принадлежащие мне. Правда, работников на них я отправлю только завтра. А то еще закроется квест гильдии Торговцев… Такая куча опыта в никуда – это было бы обидно.

Трофеями схваток стали еще 754 золотые монеты, 520 из которых нашлись у гильдейцев, и незапечатанное донесение у того из зомби, который был одет богаче других. Правда недописанное донесение содержало в себя всего лишь информацию о том, что «Мы дошли до рудников и становимся лагерем. Завтра отправляемся вниз», намекающую на то, что разбитый лагерь ночью атаковала гидра, перебившая восстановителей добычи и утащившая тела вглубь в качестве запасов пищи. Так что самой ценной информацией в донесении была надпись «Гильдии от Джона Бэнкса, горного мастера…», превратившая донесение в стартовый предмет задания «Скорбная весть», требующего известить гильдию о судьбе пропавшего Джона Бэнкса, и обещавшего в качестве награды плюс к репутации перед гильдией торговцев и какое-то количество опыта.

Приняв задание, я приказал двигаться дальше, туда, где смотрящий столкнулся с проблемой. Правда, когда мы подошли, причина проблем стала мучительно очевидна. Невидимая в темновом зрении преграда, под лучами Огненного светлячка переливалась серебряными туманными волнами. Граница домена.

1 Клаустрофобия – боязнь замкнутых пространств

2 Никтофобия – боязнь темноты

3 Jelen (пол.) – олень

4 Szczur (пол.) – крыса

5 Николло Макиавелли «Государь»

6 Высказывание приписывают Наполеону. На самом деле – испанская пословица.

7 «Затеряться в степи» – термин, применяемы кочевниками Золотого Каганата для обозначения неизбежных потерь в ходе решения спорных экономических, политических и военных вопросов. То, что затерявшихся в степи находят обычно с перерезанным горлом – никого, как правило, не удивляет.

8 Хирбад – низший священнический чин в зороастризме. В мире лендлордов так назвали низшего жреца Неба, воина 4-го ранга в кочевой ветви Золотого каганата.

9 Авшар – главный антагонист в серии романов Гарри Тертлдава. Выиграл крупную битву, убив колдовством одного военачальника врагов, оказавшегося ключевым. После его смерти фланг, которым он командовал – просто побежал.

10 «Метод Александра Македонского» – по крайней мере, два раза бегство Дария перед атакой гетайров Александра превратило уже практически выигранные персами сражения в их же разгром.

11 Информация о пробивных свойствах флешетт взята из книги «Российская Императорская Армия накануне Великой войны», Анатолием Логиновым.

12 Вундервафля – ироническое искажение нем. Wunderwaffen – «чудо-оружие».

13 «Стоять на костях» – оставаться на месте сражения для помощи раненым, похорон погибших и сбора трофеев.

14 Оверкилл (слэнг) – ситуация, когда нанесенный урон превышает количество хитпойнтов жертвы

– …мать, мать, мать… – привычно отозвалось горное эхо.

Глава 12

Планы и реальность

Утро застало меня, увы, отнюдь не в уютной постельке в спальне моего замка, а посреди леса в Орбаковской балке, лежащим на одеяле и с таким же одеялом, но скатанным, под головой. Было, мягко говоря, не жарко, и я тихим незлым словом помянул ученика орочьего шамана, который, как и положено для «бальшага и сильнага орка», и не подумал выполнять то, что написал мелкому и хилому гоблину. Так что ни когда Путеводная звезда «загорелась в небе», ни когда она поднималась все выше и выше к полуночи, орк с отрядом так и не появился. Признаться, меня уже начало одолевать беспокойство. Уж не случилось ли с ним чего? И успокаивало меня только то, что квест продолжал оставаться в числе активных, и не поступало сообщения о его провале. Так что, пользуясь тем, что по дороге от серебряных рудников получилось заскочить в замок и восстановить ману, я вызвал несколько смотрящих, отправил их в направлениях, с которых было наиболее вероятно появление орочьего отряда, распределил патрули и посты среди живых участников похода, и доблестно улегся спать.

Сейчас же небо над балкой светлело, показывая, что где-то там, наверху, над краем полынной степи уже поднималось красное солнце. Орков в пределах видимости все так же не появлялось, и у меня было время вспомнить вчерашние события и прикинуть планы на будущее.

Конечно, двигаясь от серебряных рудников Двуглавого кургана к замку Азир миновать Ветровск было вполне возможно… Но – зачем? Все-таки, как ни крути, а по дороге телеги идут хоть и не намного, но быстрее, чем прямо по степи. Так что мой отряд прошел прямо через город. И, когда мы входили через южные ворота, я чуть было не разбил себе лоб эталонным фейспалмом, обращенным к самому себе. Ведь это подумать только: у торговцев взял квест на повышение репутации, а у гильдии воров – нет! И, приказав отряду продолжать движение, я направил своего ездового крикуна в сторону представительства гильдии воров.

– Здравствуйте, господин Кайларн, – сцена предыдущего моего визита сюда повторялась в мельчайших деталях. Интересно Ванда здесь сидит постоянно? Или успела добежать, узнав, что мы пересекли городскую черту «на всякий случай»? – Чем Ночная Гильдия может помочь хозяину домена? – Слово «новому» она опустила, но вряд ли это много значит.

– Здравствуйте, Ванда, – улыбнулся я девушке, прямо-таки спиной ощущая неодобрение, разлившееся от Иримэ. – Мне наоборот, хотелось бы узнать: чем хозяин домена может быть полезен почтенной Ночной гильдии? Ведь не может быть так, чтобы у столь могущественной гильдии не было никаких проблем, с которыми я мог бы помочь?

Время ультиматумов, подобных тем, с которым я обратился к Ночной гильдии в прошлый раз, прошло. Теперь настало время переговоров и взаимных уступок. Причем важно было, чтобы уступки были именно взаимными, и обе стороны сохраняли лицо.

– Господин, – Ванда склонила голову, пряча взгляд. – Боюсь, что за время анархии, воцарившейся после Пылающей ночи, деловая активность в домене упала до абсолютного минимума. И нам сейчас важен любой заказ со стороны платежеспособных и солидных людей.

«Получено задание: „Поддержите Ночную гильдию“. Закажите у гильдии миссию на шпионаж, кражу или устранение.

Награда: опыт, повышении репутации с Ночной гильдией.

Штраф за провал/отказ: снижение репутации с Ночной гильдией».

– Что вы можете предложить? – уточнил я, и получил на руки прейскурант.

Как и ожидалось, с моей минимально-негативной, но все-таки не доходящей до разрыва отношений, репутацией я мог заказать у гильдии только простейшие миссии. То есть – украсть предмет, по ценности сравнимый с начальной экипировкой низкоранговых бойцов, устранить нищего, не принадлежащего к гильдии или бедного крестьянина, выяснить широко распространенные и не являющиеся тайной сведения. Причем стоило все это довольно-таки дорого. Впрочем, последний пункт меня заинтересовал. Все-таки, я сейчас страдаю от острого информационного голода, даже в самых общих чертах не представляя: что творится в соседних доменах, и что может обрушиться на меня оттуда, когда упадет Туманная граница.

– Вот, – ткнул я пальцем в прейскурант. – Мне нужна хотя бы самая общая информация о соседних доменах: что они собой представляют, как управляются, есть ли замки, и если да – то какой расы, как зовут правителей… В общем, все, что не является тайной.

Ванда задумалась, что-то посчитала в уме, и сказала:

– Две тысячи монет. Но должна предупредить, что информация может оказаться… не самой достоверной.

Внутренне я усмехнулся. Назвав цену – Ванда уже дала мне некоторую информацию. В частности, при том, что в прейскуранте стояла цена в 500 монет, сказанное Вандой говорило о том, что у меня четыре ближайших соседа.

– «Не самая достоверная» информация меня устроит. У меня сейчас и такой нет. Но авансом я заплачу пятьсот монет, а остальное – по выполнении, – разумеется, Ванда с этим не согласится… Но надо же мне будет в чем-то уступить.

– Боюсь, мы не достаточно знаем Вас, – она подчеркнула большую букву в обращении, склонилась в угодливом поклоне, старательно демонстрируя мне не такой уж глубокий, но все-таки существующий вырез, вызвав очередной всплеск недовольства у Иримэ, в общем – постаралась всячески сгладить ситуацию. И я оценил ее усилия. – Так что я вынуждена требовать хотя бы половину суммы авансом.

Даже не пытаясь начать торговаться со стопроцентной предоплаты, Ванда вызвала мое уважение, но согласиться на вторую предложенную цену я пока что не мог.

– Боюсь, я тоже не настолько хорошо знаю вас, – а вот я, наоборот, подчеркнул маленькую букву, показывая, что имею в виду не лично Ванду, а всю гильдию, – чтобы выплачивать такие авансы. Семьсот.

– Мы разговариваем, чтобы узнать друг друга получше, – улыбнулась Ванда, осознав, что впадать в гнев, и, тем более – делать ей что-то плохое я не собираюсь. – Семьсот пятдесят.

– По рукам, – согласился я, выставляя на стол глухо звякнувший кошелек. Хорошо еще, что монету не требуется пересчитывать. Договорились о семистах пятидесяти монетах – в кошеле семьсот пятьдесят монет. Не больше и не меньше.

Для местных эта небольшой, но очень облегчающей жизнь условности не существует… Но Ванда не стала пересчитывать, просто смахнув кошелек в стол.

– Договорились. Завтра сведения будут доставлены в Ветровское отделение гильдии. Вы можете зайти за ними сами, или направить одного из своих героев.

Поведение Иримэ при нашем визите в Ночную гильдию вызвало у меня живой интерес, демонстрировать который самой девушке показалось мне… не слишком приличным. Так что, когда мы добрались-таки до замка Азир, я попросил ее мать Видящую Реалуэ о приватной беседе. Иримэ попыталась настоять на своем присутствии, но ее мать отослала девушку легким движением руки.

Я кратко описал Видящей поведение ее дочери, постаравшись не упустить значащих моментов, и попросил ее совета о том, как мне следует себя вести в такой вот, сложной и неоднозначной ситуации, с учетом интересов самой Иримэ?

– Боюсь, я не была с Вами полностью откровенна, – вздохнула Реалуэ. – Помните, я сказала, что враждебные моему Дому Оракулы не дали мне повлиять на путь и судьбу дочери?

– Помню, – кивнул я.

– Так вот… Я – достаточно сильный Оракул, чтобы найти путь в обход их усилий, – криво усмехнулась Видящая. Видимо, воспоминания были… не слишком приятные. – Но любой Путь, который я могла избрать в той ситуации – приводил к тому, что Иримэ сохраняла свой Свет, не разменивая его на Хаос, но при этом Олваирин ждали резня и разрушение. И кровь рекой текла между лазурных стволов древних меллорнов. А вот если мы с дочерью удалялись в добровольное изгнание…

– Резни не случится? – уточнил я. Все-таки я очень хочу как-нибудь посмотреть на эльфийские города. Как я уже успел убедиться, выкладываемые в Сеть скриншоты далеко не всегда давали адекватное представление о том, что было видно из игры.

– Не знаю, – вздохнула Реалуэ. – Вероятность падения города все еще есть. Но она стала меньше. И если ты продержишься в этом домене следующие три недели – она еще упадет. А еще… Иримэ, хоть и ученица еще, ног тоже – Видящая. И она разобрала в своих видениях, что если будет с тобой – то и Азир и Олваирин устоят перед нашествием.

– Устоят? – уточнил я. – А избежать…

– Никак, – вздохнула Реалуэ. – Сила эльфов падает, сила людей – растет. Рано или поздно Империя будет пробовать на прочность наши границы.

– Империя? – уточнил я. – Не Каганат, не Хранители Древних, даже не последователи демонических культов, а именно Империя Света? – в принципе, я и так знал о нехороших отношениях крупнейших местных альянсов двух светлых фракций. Но вот если равновесие между ними нарушено – то это очень для меня плохо. И искать союза с приграничными эльфами – подход вполне естественный. Но… это надо еще проверить, благо доступ к сети того мира у меня есть, так что по крайней мере, часть информации я смогу собрать из открытых источников.

– Именно Империя, – кивнула Реалуэ. – Все-таки, слишком многие служители Церкви Света забывают, что Анор сказал, что является единственным сущим богом ЛЮДЕЙ, не затрагивая иные расы. И именно они подзуживают свою паству, натравливая их на Мать эльфов и ее детей, то есть – нас. Увы, но бывшие союзники для нас сейчас опаснее, чем давние враги, – Реалуэ тяжело вздохнула. – Да и история с отступлением от Темного храма, отношения между Лесами и империей – никак не улучшило. Но если бы мы поступили иначе, боюсь, почти половина Фронтира была бы доменами Инферно. Но фанатикам Света этого не понять.

– Понятно, – кивнул я. – Но, все-таки, это ваша дочь. Как вы относитесь к тому, что она хочет завести… отношения с человеком? К тому же, признаюсь, я не являюсь лучшим представителям моей расы. В частности, вряд ли Иримэ сможет получить от меня верность в человеческом понимании брака. Ведь перед той же Глашей у меня уже есть обязательства…

– Моя дочь, конечно, ревнует, – вздохнула Реалуэ. – Но гораздо больше – боится.

– Чего? – удивился я. – Неужели я такой страшный?

– Боюсь, мне придется объяснить некоторые особенности эльфийских обычаев, – начала Видящая. – Многие знают, что мы, эльфы, живем долго. Из этого следует, что дети у нас рождаются редко… Но, что гораздо важнее, если возникает нужда в политическом браке – его стараются заключить на срок, – я кивнул. Об том я уже знал и ранее. – Но иногда этого оказывается недостаточно. Редко, но все-таки бывает необходимо заключить бессрочный союз. И тогда, чтобы не убить нелюбимого супруга и не сойти с ума, эльф или эльфийка может обратиться к нашей Матери. Она отмерит, взвесит, и, если сочтет пару достойными – изменит своего сына или дочь таким образом, что их союз станет желательным для обоих.

Я вздрогнул. Любовь, внушенная божеством… Если девчонка и вправду решилась на это…

– Иримэ… – начал я, и понял, что не знаю, как правильно сформулировать вопрос, чтобы никого не обидеть.

– Не знаю, – покачала головой Реалуэ. – Но, думаю, что она поступила именно так. А, учитывая, что Мать почему-то к тебе благоволит – шанс на это весьма высок.

– Это… это тяжело, – в последний момент поменял эпитет я.

– Среди людей «Песня о Лютиэнь» – считается любовной лирикой, а героической – только часть, относящаяся к походу Берена, – пояснила Реалуэ. – Но для нас, эльфов, повествование о Лютиэнь – это песнь о гражданском подвиге, и высоком чувстве долга. Ибо в поведении Лютиэнь как раз и видны признаки того, что ее изменила Мать, создавая новый Путь для нашего народа.

– «Дориат должен быть разрушен», – на самом деле ничего подобного в этом мире не случалось, но песни и истории, принесенные игроками, подвергались интерпретациям местных жителей. Что, в принципе, не вызывало удивления. А некоторые из интерпретаций оказывались вписаны в лор мира задним числом. Так, похоже, случилось и с историей похода за Сильмариллом. Интересно, кого воткнули на место Мелькора? Среди Древних владык было несколько богов, в число Атрибутов которых входила железная корона с яркими камнями.

– Мир менялся, и путь нашего народа должен был быть изменен, чтобы обеспечить его выживание, – ответила Видящая. – Многие погибли в той войне, но когда открылись Врата Инферно – мы уже были готовы к союзу с людьми… и люди – к союзу с нами. Вместе – мы выстояли.

Я улыбнулся, выслушав такую интерпретацию Сильмариллиона. Не «решающая война, определившая лицо мира», но стычка где-то на краю Фронтира, обеспечившая эльфам лучшие позиции в по-настоящему большой войне.

– Мать эльфов мудра, – признал я. Честно говоря, у меня мелькнула мысль через Реалуэ пригласить кого-нибудь из ее служителей, просто чтобы обеспечить мягкий противовес Свету. – И если она действительно даровала Иримэ Изменение, то я приму ее чувства. Но пока что я склонен посмотреть на то, что происходит. Ведь мы можем и заблуждаться в своих предположениях. А прямо спрашивать у вашей дочери, обращалась ли она к Матери – я не хочу.

– Это было бы невежливо… и неудобно. Для меня, – согласилась Реалуэ. – К тому же, «оставить проблему в стороне и посмотреть, не решиться ли она сама собой, в то же время подготавливая и другие варианты решения» – это очень… эльфийский подход к проблемам. Может быть, даже если Иримэ и решилась на предполагаемый нами шаг – это не было глупостью…

Внезапно меня вырвал из воспоминаний сигнал о поступившем системном сообщении. Смотрящий извещал, что заметил отряд орков.

Глазами нерожденной твари я наблюдал отряд орков, двигавшийся по степи к Орбаковской балке с севера. Рядовые орки с тяжелыми ятаганами тяжелой рысью бежали по сторонам от колонны швырятелей. Два огра, как осадные башни возвышались над толпой зеленошкурых. В этой толпе я с некоторым трудом различил украшенного перьями ученика шамана, с посохом и бубном на поясе.

Однако, двигались орки гораздо медленнее, чем могли бы бежать по степи. Когда отряд приблизился, я безо всякого удивления увидел, что между колоннами рукопашников и швырятелей бегут почти два десятка человек. Похоже, орки перехватили как-то небольшой караван, и теперь гонят захваченных, скорее всего – как запас продовольствия. В принципе, это вполне объясняло задержку. Будь орки одни – они, пожалуй, действительно достигли бы кладбища, которое гоблины начали было превращать во временный лагерь Орды, еще на закате.

Пока орки продолжали свой путь, я задумался о том, где выгоднее их перехватить. С одной стороны, в открытой степи действия авиации столкнутся с минимальными проблемами. Но, с другой – по степи орки двигаются быстрее пеших людей, и намного. А авиация моя не так уж и многочисленна. Так что шанс что орки разбегутся и начнут атаки на многочисленные поселения вроде Яблоневого – весьма и весьма велик. К счастью, еще ранее, осматривая территорию где предстояло перехватить орочий отряд, я нашел довольно-таки обширную поляну, ограниченную с одной стороны – крутым склоном балки с единственной довольно-таки узкой тропинкой, пригодной для спуска. И, в то же время, недалеко от этой тропинки есть вполне подходящие заросли, способные скрыть не только кошмаров с их всадниками, но и, пожалуй, орочьего топтуна. А чуть подальше – расположимся мы на крикунах и сфено. И сможем либо поддержать удар всадников, либо – гнать и истреблять бегущих.

Расстановка сил и разъяснение обязанностей заняло какое-то время… Но, когда орки начали спуск – отряды были уже расставлены и замаскированы. К сожалению, заранее призвать орнисов было невозможно: птички с трудом переносили неподвижность и выдали бы засаду. А вот медведь, призванный и оббафанный, уже ждал приказа на атаку. Да и на остальных бойцах уже разлеглись благословения. Дубовая кожа и защита – на мстителях, копейщицах и щитоносцах, благословение точности – на лучницах и тенях, удача – на всех. Мы были готовы и ждали.

Приближение орков было заметно издалека по тому гвалту, который они поднимали, особенно, когда среди идущих вспыхивали драки. Правда, до смерти, вроде, никого не убили, по крайней мере, за то время, пока мой смотрящий наблюдал за ними… Но и полным запасом здоровья похвастаться могли разве что шаман и огры, на которых никто не решался нарваться, резонно полагая, что «выплюнуть полчелюсти» – это будет гарантированным минимумом неприятностей.

Я в очередной раз пожалел об отсутствии горниста. Сейчас сигнал к атаке – ой как не помешал бы. Правда, как выяснилось, и без этого щитоносцы и мстители строились достаточно шумно, чтобы привлечь к себе внимание орков. Правда, первым среагировал огр. Его дубинка, вращаясь как пропеллер, зацепила одного из орков в переднем ряду, в щепу разбила тонкий ствол незнакомого мне дерева, и отлетела в кусты. Я порадовался тому, что не стал нарываться на бой в степи. Удар такой «палочки» стал бы практически гарантированным ваншотом для еретика, да и крикуна встряхнул бы более чем изрядно.

Оставшийся безоружным огр с ревом и топотом кинулся вперед, по дороге подхватив одного из орков, и размахивая уже им. Орк попеременно верещал и матерился.

Второй огр, по примеру первого, размахнулся, чтобы запустить свою дубину… но был остановлен матерным рыком шамана. Правда, оркам это не особенно помогло. Паралич прошел на обоих.

Лучницы дали залп по еще не успевшим развернуться из походной колонны швырятелям. Было ли это следствием наложенного благословения точности, или же того факта, что по плотному строю зеленошкурых промазать довольно сложно, но попаданий было много. А несколько швырятелей просто легли на месте. Все-таки в залпе участвовали не только еретички, но и тени.

Ответные, вразнобой запущенные топоры до переднего ряда моего войска просто не долетели. Все-таки, между дальнобойностью лука и метательного топора есть существенная разница. Хотя она, увы, и не так велика, как мне бы хотелось: швыряются силачи-орки довольно-таки далеко.

Не обращая внимания на перестрелку, хрюкеры1 с характерными звуками, от которых, собственно, и произошло их название, рванулись в атаку.

Тени дисциплинированно продолжали обстрел швырятелей, но примерно половина еретичек, поддавшись панике при виде этой вопящей толпы, снизили прицел и отстрелялись по набегающим хрюкерам. Впрочем, их тут же привел в чувство сложносочиненной конструкцией и оплеухами оставленный с ними за старшего Эгиль. Так что обстрел швырятелей, еще только подбегающих к дистанции открытия огня, возобновился.

Разбитый залп, увы, имел свои последствия. Так что до дистанции уверенно броска топором добежало несколько больше швырятелей, чем могло бы. Топоры взлетели с обеих сторон. Но если мстители сумели-таки сваншотить пару хрюкеров, то вот успехи швырятелей были существенно более скромными… хотя предпочел бы обойтись без них. Но, чего не вышло – того не вышло, и трем мстителям и двум еретикам пришлось покинуть свое место в первом ряду и отойти в задние ряды, чтобы подлечиться. Правда их место тут же заступили свежие ребята из второго ряда, так что ничего сверхсерьезного не произошло.

Поскольку я возглавил ударное авиационное соединение, Пьену пришлось покинуть свою позицию на спине ездового крикуна, и сейчас на его крикуне рядом со мной была только Иста. Ни ему, ни ей это не нравилось, но Пьен решил, что так для девушки будет безопаснее, и после нескольких часов спора – сумел-таки настоять на своем. Сам же Пьен возглавил оставшихся на земле культистов и феечек. И командование его было более чем результативным: парализованный огр получил совмещенный залп стрелами Хаоса от взлетевших над дракой, и тут же спрятавшихся обратно феечек. Хотя феечки – самые низкоранговые маги в моем войске… но они же – и самые высокоуровневые. Так что шестнадцать стрел совмещенного залпа все-таки свели немалое здоровье огра к нулю. Может быть, даже наблюдался и оверкилл… но в данном случае лучше переборщить. Все-таки выдержать без потерь удар кулаком огра – даже для мстителя, бойца на два ранга выше, несколько затруднительно.

Полянка, на которой мы сошлись с орками, была длинной, но довольно-таки узкой. Причем справа от моих воинов наблюдался обрывистый берег Орбаковки, куда несколько орков уже улетели. Конечно, ни падение с двух метров, ни ледяная даже в летний полдень вода не могли причинить вреда оркам – все-таки, ребята они довольно крепкие. Но вот опоковый обрыв под зелеными лапами и большим весом немаленьких тушек – легко осыпался. Так что скорого возвращения упавших в бой – не ожидалось.

С другой стороны полянка была ограничена довольно-таки плотными и колючими кустами. Так что орки, оттесненные туда, попали под действие расового штрафа на передвижение по лесу и отстали. Вместо того, чтобы попытаться обойти строй «этих хлипких мягкошкурых», они стремились вернуться на поляну и кинуться в бой, а не уходить еще дальше в лес, отставая все больше и больше.

Оставшийся вооруженным огр располагался возле шамана, скачущего вокруг воткнутого в землю посоха и стучащего в бубен. Пьен хотел было повторить атаку феечками, но я, воспользовавшись командным заклинанием, запретил. С моей позиции, сейчас оказавшейся в тылу противника, было отчетливо видно, что оставшиеся в живых швырятели, вместо того, чтобы тратить свои топоры на бронированные тушки мстителей, стоят и ждут в полной готовности. Так что если феечки взлетят над строем – обратно вернутся уже не все.

Ждать окончания проводимого шаманом обряда мне было как-то не интересно. Лучше Ставр его потом спросит: чего именно он собирался добиться. Так что я накрыл и шамана, и его охранника-огра параличом и скомандовал всадникам Хаоса атаку.

Шаман оказался не лучшим тактиком: огр-охранник оказался между ним и сражением, то есть, как раз там, где от возможной атаки Орхбатулука отделяли максимальное число своих, а не там, откуда, собственно и пришла атака. Не то, чтобы правильное решение сильно изменило результат… но все-таки.

Получивший по черепушке рукоятью меча, Орхбатулук, которого паралич застал на полушаге, свалился окончательно, с дебаффом «без сознания» и был утащен сфено, как самыми быстрыми бойцами моей армии. После этого всадники набросились на огра, паралич с которого мог вот-вот упасть: все-таки огр – немаленькая тушка с кучей хит-пойнтов, так что есть шанс, что магии Жизни он будет сопротивляться более чем неплохо. Но все-таки, обрести подвижность и вновь принять участие в сражении огр просто не успел, хотя я уже и держал новый паралич «на кончиках пальцев»: всадники работали мечами, как пропеллер – лопастями, так что, учитывая, что огр из-за паралича не мог сопротивляться, и практически каждый удар проходил по нему как критический, умер второй огр если и медленнее, чем тот, который словил «полный бортовой» от всех восьми феечек, то не намного. И к тому времени, как немаленькая тушка рухнула, заставив округу вздрогнуть от тяжкого удара, задние ряды орков еще только оборачивались, и медленно-медленно осознавали, что что-то пошло не так.

Всадники Хаоса разогнали своих верховых кошмаров. Правда, удара по незащищенным швырятелям – не получилось: в задних рядах оказались орки-рукопашники, отставшие в лесу, а также – свалившиеся в реку, и кое-как взобравшиеся по обрыву. Но, в сущности, разница была невелика. Атака шестого ранга на толпу первых – это всегда бойня. Тем более, если шестые ранги – маги. Конусы искажения отправили к почитаемым предкам сразу с десяток орков, потом в ход пошли мечи. Каждый удар окутанных темной аурой клинков, если и не клал орка с одного удара, то, по меньшей мере, накладывал дебаф «Перелом» или «Кровотечение», после которого орк как минимум выбывал из боя. Ну а критический удар – гарантировано обеспечивал ваншот, а критом проходила примерно половина ударов. А уж когда над небольшой и не замеченной орками ложбинкой поднялись ездовые крикуны, и мы с Ириме и культистами ударили магией… В общем «планомерное отступление на заранее подготовленные позиции», не успев начаться, плавно перешло в «беспорядочное бегство». Вот только, в отличие от степи, в лесу штраф на скорость играл свою роковую роль, и мстители перебили многих из тех, кто попытался бежать. А оставшихся гоняли летучие войска. Конечно, заметить орка под деревьями, скользя над балкой, было не всегда легко, но Орлиный глаз и Зрение Хаоса очень помогали в этом богоугодном деле. А снижаться, прорываясь через переплетение ветвей – смысла не было. Стрела Хаоса ветвями и стволами деревьев не отклонялась.

Один из орков вывернул плащ, накинутый поверх кожаной брони, наизнанку, и оказался одет в красное. Ну что же. «Red goez fasta!» Однако он быстро, но бежал, а я медленно – но летел. Так что далеко убежать умному орку не удалось.

Разумеется, совсем перебить всех орков в один заход не получилось. Немногих выживших пришлось выслеживать с помощью Арисы. И ее навык Следопыта – не подвел. Так что не далее, как к полудню битва была окончена.

Сбор трофеев и сортировку пленников пришлось оставить на Ставра. Из-за опоздания орочьего шамана, на его ловлю было потрачено многовато времени. Так что к точке рандеву «Золотого каплуна» с отрядом, отправившимися разорять правый берег Великой реки, могли успеть только летающая часть моего войска. Так что на двух крикунах отправились мы с Пьеном (свое место рядом со мной без вопросов заняла Иримэ, правда, по моему предложению, оставив знамя Фабрису, а к Пьену пристроилась Иста). Оставшихся двух крикунов подняли Мирина и Велемир. Поскольку сомнений в том, что крикун спокойно несет двух ездоков, не было, в состав экспедиции вошли еще Эгиль, как единственный среди нас специалист по абордажу, и С'ерг Ра, как самый сильный из тех, кто способен вести ближний бой.

Всадник Хаоса спешился, как всегда, приняв демона в глубины своей души, и, улыбнувшись из-под шлема, запрыгнул на того крикуна, которым управляла Мирина.

– Эй, – крикнул Эгиль, – а почему это к девушке ты, а не я?

– Потому что я тяжелее, – не оборачиваясь ответил С'ерг Ра.

И правда, под весом воина-мага в тяжелом доспехе, крикун ощутимо просел по высоте… Правда, он тут же выправился, но, пожалуй, С'ерг Ра прав – лучше не проверять, хватит ли сил крикуну унести всадника Хаоса вместе с немаленьким Велемиром.

Разумеется, с нами отправились все восемь феечек и шесть сфено.

Сверху река просматривалась далеко. Так что если даже «Золотой каплун» придет раньше оговоренного срока, и не будет дожидаться пассажиров, уйти настолько далеко, чтобы мы не смогли его разглядеть – будет маловероятно.

Полет, конечно, быстрый способ передвижения, но отнюдь не мгновенный. Так что мы с Иримэ уселись на железную спину крикуна, и стали разбирать трофей, захваченный вместе с учеником орочьего шамана. На первый взгляд, это было небольшое бревнышко, украшенное прихотливой резьбой. Но эльфийка, присмотревшись, опознала знаки орочьей письменности.

– Так… – начала переводить она. – «Ты, ученик»…, а, нет. Здесь – апостроф, значит – «ученичок», «муж козла, сын плешивой козы, отданной на поругание черному волку», ой, – Иримэ покраснела и потрясла головой. – Можно я немного пропущу? Там совсем неприлично!

– Пропускай, – кивнул я. – И вообще всю общеобязательную вежливость можешь спокойно опускать. Мне нужна только суть.

– Хорошо, – кивнула Иримэ. – Тогда… В общем, учитель захваченного нами шамана требует, чтобы он отправился в наш домен, и начал подготовку к ритуалу и накопление провианта, необходимого для собирающихся прибыть шаманов и их свит. Если же Орхбатулук облажается, и за три дня не наберет достаточно мягкошкурых, чтобы прокормить свиту шаманов, или среди мягкошкурых будет слишком мало самок, которыми будут угощать самих шаманов, учитель обещает ему такое, что по сравнению с этим обращение – вполне прилично.

– Хороший, видимо, ученик, этот Орхбатулук, вон как учитель его уважает… – прокомментировал я. – А что там про «подготовку к ритуалу»?

– Боюсь, – Иримэ покачала головой, – что в этом отрывке учитель Орхбатулука переходит на высокий шаманский. У него даже письменность отличается. Я разве что несколько знаков могу распознать… «Назг»… Кольцо. Или это «назг-ерт», – тогда Круг. Я не уверена….

Я успокаивающе коснулся руки Иримэ. Время и место сбора для ритуала нам известно. А его точная природа… Нет, Ставр со товарищи, конечно, этого Орхбатулука об этом поспрашивают. Но если и не выяснят – то и не важно.

Между тем, летевший впереди крикун Пьена покачал крыльями-плавниками, а сам Пьен взмахнул рукой над головой, привлекая мое внимание, а потом – ткнул вперед и вниз. Я присмотрелся. На правом берегу Великой реки, наполовину вытащенное на берег, лежало судно чуть поменьше «Носителя тайн». Видимо, это и есть искомый «Золотой каплун».

В принципе, можно уже не спешить. Столкнуть судно с берега ребятки уже гарантировано не успеют… а и успеют – от летающей погони все равно не уйдут. Зато, пока нас еще не заметили – можно немного спланировать атаку. Так что призванный смотрящий плюхнулся с двадцати метров в воду и бодренько поплыл к берегу. Причем, то, что он двинулся к ближайшему берегу, а не прямо к «Золотому каплуну» в основном потому, что его передвижение в воде делало его гораздо более заметным.

На то, чтобы добраться до вытащенного на берег судна и расставленного возле него шатра, у смотрящего ушло не слишком много времени. Так что очень скоро я уже подслушивал разговор в шатре, благо тканевые стенки не обеспечивали никакой звукоизоляции.

– Не нравится мне это, – произнес низкий, явно мужской голос. – Договаривались же «возвращайтесь побыстрее». И где они?

– С пленницами развлекаются, – спокойно ответил девичий голос. – Или тайник какой из черноногого выбивают. Да и не все ли равно?

– А если на нас нападут? – поинтересовался мужчина. – У нас всей охраны – два латника, да восемнадцать ополченцев, да гребцы, эти черноногие… Кочевники-то своих никого не оставили!

– Кто на нас здесь нападет? – спросила девушка.

– Да хотя бы хозяин домена, – ответил мужчина.

– Шпионы в бывшем замке лорда Арениуса доложили, что он выступил куда-то на запад. Так что его появление здесь маловероятно, – в голосе девушки зазвучало не слишком скрываемое презрение девушки к осторожности собеседника. Зря это она. Я-то уже практически тут! А вот информация о шпионах гильдии торговцев в Азире – это любопытно. Надо будет поговорить со Ставром. А то совсем он что-то мышей не ловит. Ну и перечисленные силы – признаться, не впечатлили. Хотя надо еще учитывать самих собеседников. Вдруг парень – паладин, или еще кто? Эх, заглянуть бы туда…

– Мало ли, – судя по паузе, мужчина покачал головой… – Вдруг нашего шпиона уже перехватили и гонят дезу? А на самом деле – гребцы, надрываясь, гонят этот… как его… Носитель Тайн сюда?

– Гонят? – девушка чуть было не рассмеялась. – Откуда бы он взял профессиональную команду? Да и навигатор ты опытный. Уйдем, как от стоячих!

– Амелла, – после паузы заговорил мужчина. Судя по голосу, успокоен он не был… но и продолжать спор не считал нужным. – Расскажи, лучше, с чего бы это ты ввязалась в эту авантюру с кочевниками? Они же разорят весь правый берег!

– Вот именно, Джонни. Вот именно. Кочевники разорят черноногих. Те перестанут покупать что бы то ни было. Доходы представительства в домене – резко упадут, а ведь этот придурок Роджер обещал рост доходов, и даже пробил под это дело еще одно представительство! Так что слетит он из своего кресла, и на его место семья пробьет меня!

– Но ведь и тебе достанется представительство в разоренном домене, с улетевшими в минуса доходами! – возразил мужчина.

– А вот и нет! – рассмеялась Амелла. – Я уже договорилась с Джумен-нойоном, что караваны с невольниками и добычей поведут во владения тархана2 Захарии наши караваньщики. Для ускорения. И заплатить нойон обещал щедро.

– Но ведь караваны быстро закончатся, – резонно возразил так и не названный по имени мужчина. – И доходы снова упадут!

– Упадут, – согласилась Амелла. – Но меня уже здесь не будет. Теодор обещал, что меня быстро переведут из этого нищего домена в центральные земли Империи Света, где настоящая знать, а не эти самозванные лендлорды-Неумирающие, где покупают и продают не сталь и оружие, а драгоценности и изысканные ткани, где в день тратят больше, чем здесь, на окраинах – за год! Мне только подняться до Представителя и получить настоящую золотую пайцзу, а не эту серебряшку…

В сущности, все было понятно. И я отдал команду атаковать.

Крикуны прошли над самой палубой «Золотого каплуна». Их огненная ярость, до поры скованная холодным железом и тяжким словом, вырвалась наружу диким воплем, от которого немногие охранники, располагавшиеся, главным образом, на баке и юте, получили тяжелые повреждения. А потом на них обрушились сфено. В общем, по немногочисленным и не слишком бдительным охранникам судна мой отряд прошелся как раскаленный утюг по влажной ткани: с легким шипением заровняв любые попытки сопротивления.

Разумеется, народ в лагере на берегу не остался равнодушен к столь наглому наезду. Но, похоже, что из всего атаковавшего отряда команда и охрана «Золотого каплуна» уверенно смогли опознать разве что феечек, серьезно недооценив наши силы. Этот вывод я сделал из того, что по сброшенной на берег сходне взбежали первые желающие выразить нам своей «фе». Взбежали прямо под удар всадника Хаоса с понятными последствиями.

Конечно, можно было сбросить сходню, но тогда у атакующих вполне могли появиться совершенно лишние мысли, вроде «забросить веревку с кошкой и взобраться на борт где угодно». Все-таки чешуя сфено не обеспечивает защиты, равной латам всадника Хаоса. Так что – лучше пусть бегут по сходням. Тем более, что за плечом С'ерг Ра я подвесил яркий шарик Света исцеления, который немедленно нивелировал весь тот копеечный урон, которые его противники успевали нанести. Разумеется, Свет исцеления не делал никакой разницы между своими и противниками, и мог бы подлечивать и атакующих… Вот только удар шестого ранга по первому – это в 90 % случаев – ваншот, и, как говорится, «песец не лечится». А оставшиеся 10 % приходились на случаи, когда атакующий успевал подставить щит, и вместе с этим самым щитом улетал со сходни куда-то на берег, то есть – за пределы действия заклятия.

Опасаясь навесного обстрела, я отправил феечек и культистов под палубу, где они начали призывать орнисов, накапливая силы для атаки. Сфено же разобрали щиты убитых охранников и образовали что-то наподобие черепахи, внутри которой укрылся Пьен. Конечно, навыка владения щитом у сфено не было, так что при попытке двигаться в таком строю – стена щитов неизбежно разошлась бы, открывая бойцов. Но, когда девочки стоят на месте такая защита – существенно лучше, чем полное ее отсутствие.

– Госпо… ой! – Ариса высунулась из люка, но ударившая в крышку этого самого люка стрела тут же намекнула, что действие несколько преждевременно. – Господин… – на этот раз феечка только чуть-чуть приоткрыла крышку, чтобы не подставляться. – Идите сюда. Тут такое!

«Золотой каплун» был, в отличие от «Носителя тайн», не кнорром, а дромоном-монерой3. Так что, в отличие от кнорра, все гребцы которого приняли бы участие в обороне своего корабля, здесь гребцы так и оставались на своих местах, не делая попыток подняться… возможно – потому, что были прикованы к веслам. Я прошел между рядами гребцов и нырнул в люк.

Ну что сказать? Ожидаемо. Трюм судна был наполовину пуст, все-таки везли они немаленький для размера судна отряд, но оставшееся пространство было забито стрелами, луками и саблями более чем неплохого качества. Возможно – это та часть оружия, о продаже которого Амелла и Джумен не смогли сторговаться… Или оно ожидало того времени, когда кочевники смогут расплатиться за него из захваченной добычи. Но, как бы то ни было, а дождалось оно меня. И, поскольку оружием торговать в домене можно только со мной, а у меня это судно не появлялось, следовательно, груз – контрабанда и подлежит конфискации. А, заодно, это дает возможность выполнить два из трех возможных квестов: отдать корабль торговцам или ворам, и шантажировать гильдию торговцев. Но для этого нужно захватить живыми и Амеллу и ее так пока что и оставшегося безымянным навигатора.

Я отметил цели для атаки и отдал приказ. Призванные орнисы выскочили из трюма, и бросились на врага, прыгая прямо с борта «Золотого каплуна». Конечно, некоторых из них подстрелили, и как минимум один сломал лапу при падении, а потом был добит. Но орнисы, как и другие призванные – не знают страха смерти. Для них гибель – всего лишь возвращение туда, откуда их призвали. Так что птицедемоны сумели добраться до стрелков и связали их боем. Заодно это отвлекло тех, кто ломился на палубу по сходне. Их напор прервался ненадолго, но этого хватило всаднику Хаоса, чтобы прыгнуть… А когда он стал опускаться, под ним возник его верный верховой кошмар. Так что по сходням С'ерг Ра слетел уже «конно, людно, оружно». И сфено следовали за ним. Трупы и разбитые статуи отмечали их путь к шатру.

Долго это продолжаться не могло. И охранники корабля не выдержали. Они кинулись врассыпную, радуя меня загоревшимся дебаффом «Паника».

Из шатра выскочили двое. Светловолосая девушка в темно-синей амазонке4 прыгнула в седло привязанной возле шатра лошади, и, обрезав привязь, помчалась прочь. А ее спутник, высокий, в зачерненной кольчуге, закрылся щитом и встал, демонстрируя готовность задержать всадника Хаоса… Действие это было не особенно осмысленное, но, признаться, внушающее определенное уважение. Так что вместо того, чтобы позволить всаднику Хаоса стоптать его верховым кошмаром, а потом добить мечом или магией, как он поступал с остальными пехотинцами, пытавшимися притормозить его неумолимое продвижение, я набросил на навигатора паралич, а С'ерг Ра указал следующую цель. Удирающую же девчонку аккуратно вынули из седла сфено, принесли ко мне, и бросили к пасти моего крикуна.

– Итак, мисс Амелла… – я сделал паузу, предлагая пленнице представиться.

– Монтерой! Амелла Монтерой – гордо вскинула она красивую головку. Впрочем, признаться честно, меня она не впечатлила. При всей внешней симпатичности, я не мог оставить в стороне подслушанный разговор, и в безупречных чертах лица и точеной фигурке виделась мне какая-то гниль. – Немедленно отпустите меня и моего слугу! Семья Монтерой…

– Богата и влиятельна, – я изогнул губы в кривой ухмылке. – Но она не будет защищать контрабандистку, пойманную на горячем. Скорее тебя вычеркнут из состава семьи, и постараются забыть, что ты в нее когда-то входила.

Судя по тому, как резко сникла допрашиваемая, мой тычок пальцем в небо угодил в самую середину. И семейка, породившая эту дамочку, просто не может быть доброй и всепрощающей. Потом Мотерои, конечно, постараются отомстить тому, кто нанес им такой удар… Но это будет потом. А вот конкретно для Амелл обратного пути уже не будет.

– Слуга, значит, – я подошел к схваченному навигатору, паралич с которого еще не спал. – Не похож. Скорее – брат… или еще какой близкий родственник…

– Пфе, – фыркнула Амелл. – Из того, что его мамашу обрюхатил брат моего отца – не следует, что он может претендовать на родство с семьей Монтерой! А если бы крестьянская девка не развыступалась – глядишь, и осталась бы жива. Нашлась, тоже мне, цаца! Залетела – так получи серебра в подол и вали подальше, а не являйся трясти пузом в дом благородного семейства!

– С каких это пор торгаши претендуют на благородство? – поинтересовался я, собрав все спесь и гонор, которые смог наскрести в душе, и вывалив полученное на девчонку. И она немедленно повелась на провокацию.

– Да уж мы-то получше, чем вы, Неумирающие. Приходите, непонятно откуда, а мы, значит, вам кланяться должны! Недолго это пробудет. Уж когда мы возьмем верх в гильдии…

Тут она подавилась тирадой, сообразив, что сказала что-то не того. Я же отметил в памяти еще одну тему для разговора в специально оборудованном помещении… И еще один черный камушек в чашу весов, отмеченную словом «шантаж». Конечно, даже распространи я сведения о заговоре в гильдии Торговцев против Неумирающих – вряд ли игроки сумеют объединиться… Но вот некоторые проблемы у гильдии в связи с этим будут, особенно, если я выступлю, подпирая свои слова показаниями этой контрабандистки. Правда, в реальности я делать этого не собираюсь: мне это принесет слишком мало выгод, зато создаст слишком много проблем. Но вот пригрозить этим – вполне смогу. К тому же, не думаю, что подобные настроения господствуют во всей гильдии, или, хотя бы у значимого большинства ее верхушки. Все-таки торговцы обычно слишком прагматичны, чтобы затрачивать немалые ресурсы на получение того, что не принесет выгоды. К тому же, можно попробовать нащупать фракцию в гильдии торговцев, противостоящую Монтероям – и слить информацию о таком проколе им. И начинать поиски имеет смысл с того самого представителя гильдии, место которого эта дрянь хотела занять. Но сначала стоит перегнать «Золотого каплуна» к замку Азир.

– Этих – связать и в трюм, – бросил я сфено. – С'ерг Ра, постоишь у меня за спиной, когда я буду говорить речь гребцам? Для вящей убедительности?

– Разумеется, господин, – тяжелый, низкий голос всадника Хаоса вызвал нездоровую бледность на и так не слишком загорелом лице Амелл. Но сфено уже тащили ее в сторону судна, которое только совсем недавно было ее собственностью.

Впрочем, когда мы поднялись на борт «Золотого каплуна», у меня сформировалась новая диспозиция для разговора с гребцами. Я устроился на баке, а за моей спиной встала Иримэ. С'ерг Ра же расхаживал по куршее5 туда и сюда, придавливая рабов своей аурой страха, что обеспечивало неусыпное внимание к моим словам.

– Итак, граждане алкоголики, хулиганы, тунеядцы… – я умышленно цитировал «Операцию „Ы“», предполагая, что здесь меня никто не поймает на плагиате. – …кто хочет сегодня поработать?

Напряженное молчание было мне ответом. Работать прикованным рабам явно не хотелось… но вслух высказать это – храбрости никто не набрался. Особенно – наблюдая за прохаживающимся туда и сюда всадником Хаоса в боевом доспехе. Слухи о всадниках Хаоса и том, как они поступают с теми, кто противится их воле, ходили ну очень нехорошие.

– Отлично. Значит – работать хотят все, – сделал я вывод. – Тогда мы сейчас дружно напряжемся… – я откинулся. И запрокинул голову, наглядно демонстрируя, как именно собираюсь напрягаться в обществе красотки-эльфийки, – … и отгоним это судно к замку Азир.

С'ерг Ра в этот момент прошел к корме, так что смельчак, решившийся подать голос, ожидаемо обнаружился в одном из ближайших ко мне рядов.

– А потом? – спросил этот храбрец.

– А потом у вас будет выбор, – ответил я. – Те, кто пожелают остаться во флоте, или же вступить в мою армию – получат свободу немедленно. Остальные – отправятся на поселение, где и будут зарабатывать себе на выкуп.

Так что до замка Азир мы «Золотого каплуна» с грехом пополам дотащили. «С грехом пополам» потому, что свободная часть команды либо полегла в бесплодных контратаках на всадника Хаоса, либо разбежалась. А оставшиеся умели грести╦ но не управлять судном. Так что Эгиль был единственным, кто мог подсказать, что и как делать – но он не мог быть везде. И, тем не менее, в основном его трудами мы таки дошли до куска пляжа, приспособленного под временную пристань, пока не будет возведено что-то более серьезное.

По прибытии я приказал расковать рабов, выяснить, кто из них какое решение принял и разместить в соответствии с завяленным видением их будущего. Сам же я, взглянув на расстилавшуюся передо мной гладь реки, треснул себя по лбу. Все-таки, о поселении, ради которого горбатились призрачные старатели на золотом прииске – я благополучно забыл, увлекшись процессом упокоения призрачной нежити. Так что пешую (и конную) часть своего отряда я отправил в Ветровск, а сам с летунами двинулся к Солнечному – небольшому поселку неподалеку от золотого прииска.

Все-таки есть разница между появлением в деревеньке авантюриста в потрепанной кожанке, с парой бойцов и десятком крестьян, и явлением в такую же деревеньку лорда в эльфийском доспехе, верхом на чудовище, со знаменем и сильным отрядом. По крайней мере, в Солнечном даже мысли о сопротивлении ни у кого не возникло. Вынесли хлеб-соль, полюбовались на воздвигшуюся посреди единственной улицы напротив дома старосты орифламму, и облегченно вздохнули, когда услышали, что я ожидаю получать с них обычный налог в 10 монет со двора и не менее обычные поставки продовольствия. Конечно, 100 монет в день – это не много, но раз уж есть в домене есть поселение – оно должно быть под моей рукой и никак иначе.

– Ну а теперь – жалуйтесь, – усмехнулся я со спины крикуна, зависшего примерно в полуметре над землей. Из существ, летающих естественным образом, подобный номер мог бы пройти только у колибри… Но крикуны, феечки и сфено летали больше магией, чем опираясь на крылья.

– Господин? – удивился староста Натан.

– Именно потому, что я – ваш господин, у меня есть не только права, но и обязанности. Так что рассказывайте, что у вас тут идет не так, какие есть проблемы? – честно говоря, я отнюдь не такой уж ответственный, белый и пушистый. Но если дадут квест – то почему бы и нет?

– Господин, – повесил голову староста, – боюсь, что наши поля страдают от присутствия нежити неподалеку, в руинах. Земля не родит. Мы надеялись на то, что господин Арениус найдет подходящее заклятье… Но…

«Получено задание: „Близость нежити“. Поля деревни Солнечное недостаточно плодородны из-за близкого соседства Акрелата с его нежитью. Временным решением могло бы стать заклятье „Плодородие“. Примените его на деревенские поля.

Награда: репутация в глазах подданных, опыт, следующее задание

Штраф за провал/отказ: снижение репутации».

– Я поищу нужное вам заклятье, – кивнул я, принимая задание.

– Благодарим вас, господин, – крестьяне распростерлись ниц.

– Не за что еще, – я покачал головой. – Я еще пока ничего не сделал.

Вернувшись в Азир, я поднялся в заклинательный покой. Открытие очередного заклинания завершилось. Это оказалась Паутина, заклинание 2-го круга магии Жизни, способное сковать всех, попавших в указанный заклинателем круг, диаметром 3 м, на время, зависящее от силы и ловкости попавшегося. Конечно, дракона сдержать более, чем на пару секунд не получится… Но вот маги могут влипнуть вполне надежно. Тем более, что для решившихся выбраться простейшим путем – сжечь паутину, заготовлен небольшой сюрприз: к огню данная субстанция более чем уязвима. То есть – горит быстро и сильно, нанося довольно большой (хотя и меньший, чем у разрыва файербола) урон огнем всем, с кем соприкасается, да еще и обеспечивая шанс навесить на всех попавшихся ДоТ «Горение». Шанс невелик, но все-таки…

Я вздохнул. И заклинание попалось из нужной школы… Но не то, что нужно мне прямо сейчас. Хотя, если бы попалось «Плодородие» – это был бы чересчур большой рояль. Так что я вздохнул, и заглянул в сокровищницу. Затраты золота на строительство Храма Одержимых были практически перекрыты поступлениями. Зато вот ресурсная часть склада была практически полностью опустошена. Разве что 11 самоцветов радовали глаз. Так что, если закупить у гильдии Торговцев одну меру древесины – можно будет возвести первый уровень Серебряных башен.

В принципе, все три ордена культа Изменяющего пути позволяли вести проповеди и организовывать тайные культы. Но Алый престол тяготел к общению с воинами, а также обучал навыкам, связанным с направлением разрушения школы Хаоса. Пурпурная длань – помогала пропагандировать чужих жрецов и магов, организовывала ереси в чужих культах и обучала навыкам искажения. А Серебряные башни тяготели к организации сект среди властей предержащих и обучали навыкам, заклинаниям и ритуалам призыва Хаоса. Ордена распространяли веру в виде тайных культов и ересей на чужой территории, но чтобы получить культ в конкретном домене, или если желательна была ересь определенной направленности, то можно было нанять соответствующего проповедника, оплатив его работу. А еще в один (и только один) из орденов можно вступить – и тогда он будет выдавать задания, связанные с его интересами.

В общем, очень нужные и полезные организации. Правда, есть у них и недостатки. Пурпурная длань частенько не знает меры в своих магических исследованиях, и результаты у них бывали… Н-да… Бывали. Алый престол люто, до боли в крошащихся зубах, ненавидит Империю Света, так что при попытке замириться с не столь уж дальними соседями, определив хотя бы временное статус кво – могут счесть предателем, и начать работать против меня. А Серебряные башни будут прокручивать на моей территории свои интриги, что может привести к ухудшению отношений с соседями… или не привести… или улучшить эти самые отношения. В общем – Серебряные башни однозначно будут первыми. Тем более, что и ресурсов на них у меня хватает… правда, главным образом потому, что при разборе руин (уже почти завершенном), ко мне на склад попала дополнительная мера дерева.

Чтобы не спускаться в Тронный зал, я активировал командное заклинание и внес Серебряные башни в очередь строительства. Следующим место в очереди занял второй уровень Храма ветров, который, наконец-то, будет не избой с железной звездой, а нормальным храмом в романском стиле. А там, глядишь, наберутся уже и ресурсы на строительство Нисходящей пирамиды и Возвышение войск.

Закончив с очередью строительства, я обратился к аукциону заклинаний. «Плодородие», заклинание 2-го круга магии Жизни, на 5 % увеличивающее урожайность растений на одном поле, нашлось по удивительно невысокой цене. По всей видимости, милитаристично настроенные игроки сильное его недооценивали. Но я бестрепетно выложил 2320 монет за два свитка. Один из них я выучил сам, а второй – получила Ариса и радостно умчалась в сопровождении двух сфено, благословлять поля.

Задумавшись о заданиях, я машинально снова открыл вкладку с отчетом о поступлении ресурсов, и печально вздохнул. Похоже, все-таки придется вносить донат и закупать дерево у Гильдии торговцев, иначе развитие моего замка будет сильно заторможено, что на первых неделях может оказаться фатально. Но было и кое-что, что меня порадовало: хотя строка «Серебро» и светилась нулем в столбце «Имеющиеся ресурсы», но в столбце «Ожидаемое поступление» стояло «3». То есть – шахты уже работают. И можно заявить в гильдии Торговцев о выполнении их задания. Может, они и подскажут: где на территории домена есть строения вроде «Сокровищницы элементалей», где можно грабануть недостающие мне ресурсы.

Ариса с сопровождавшими ее сфено догнали меня уже возле стен Ветровска. К тому времени сообщение о выполнении задания «Близость нежити» было уже получено, и до уровня мне не хватило совсем чуть-чуть. Зато порадовало извещение о том, что получено второе задание из этой цепочки. Дескать «Благословение „Плодородие“» – это временная мера. Для установления постоянного эффекта – уничтожьте нежить в первом ярусе подземелий Акрелата и проведите ритуал «Отрицание неживого». За выполнение этого задания обещали не только опыт и золото, но и ресурсы. Но, пожалуй, этим я займусь после того, как сдам квесты гильдий. Заодно – посмотрим, сколько у меня еще останется доступного к получению опыта. Увы, но ограничения дневного роста были неумолимы, а количество опыта, необходимого для получения уровня – росло. Так что выкидывать часть экспыб в никуда, увы, становится для меня слишком большой роскошью. Пусть я постепенно убеждаюсь, что одиночный маг, даже высокого уровня, на поле боя значит не так уж и много, и осознать это помогает тот факт, что 80 % используемых мной заклинания – призывы, из которых не меньше половины – призывы Смотрящих. Но вот развитие навыков оракула и дипломата, и необходимость открывать новые заклинания для войсковых магов – не могли не торопить с ростом.

В воротах, уже практически восстановленных, но открытых для моего отряда, я приостановился, задумавшись о том, какую из гильдий мне посетить первой: Ночную или торговую? И опять, как и в прошлый раз, выбор был сделан в пользу ночных охотников. Просто потому, что они могли дать информацию, которая позволит мне увереннее чувствовать себя в разговоре с торговцами.

– Господин, – обратилась ко мне Ванда прежде, чем я успел хотя бы поздороваться. – Я… я прошу Вас… Я…

Видно было, что ей нехорошо. По щекам текли слезы, а само лицо было какого-то нездорового, почти серого цвета. В сочетании с красными глазами… В общем, я бы сказал, что она похожа скорее на данмерку7, чем на человека.

– Успокойся и попробуй начать сначала, – я отвел ее к столу, за который она и опустилась, чтобы не сказать «упала». – Если я смогу чем-то помочь – то постараюсь это сделать.

– Мо… – начала она и запнулась, – …сын одного из советников Гильдии – погиб. Прошу. Отомстите за него!

– Стоп-стоп-стоп, – поднял я руки, ладонями к Ванде, не спеша принимать задание, сообщение о котором немедленно высветилось у меня перед глазами. – Мне нужно больше подробностей. Что за ребенок, что с ним случилось, кому следует мстить и почему этого не может сделать могущественная Ночная гильдия?

– Рене… он… – Ванда вздохнула, и собралась с силами. – Он был скорее священником, чем вором. Он не хотел вступать в гильдию. В общем… когда стало очевидно, что Ветровск вступит в конфронтацию с Вами я… я отправила его в поселение на севере домена… А сегодня… – она всхлипнула, – …сегодня туда отправился гонец, который должен был передать его воспитателям очередную выплату… Он прислал магического вестника с сообщением, что поселок уничтожен… орками.

– Точно – орками? – заинтересовался я, поскольку возникла у меня интересная в данной ситуации мысль об отряде орков под предводительством ученика шамана, который я уже вырезал. И именно на севере. Могли ли там быть сразу два отряда? В принципе – могли. Но вдруг…

– Жителям поселка удалось убить одно из этих чудовищ… и его собраться сожрали труп, и кинули остатки прямо на центральной площади, – рассказала Ванда, опять всхлипнув. – Это точно орки.

– А почему вы думаете, что Рене погиб? – спросил я. – Тело опознано?

– Нет, – покачала головой Ванда. – Но… все знают, что делают орки с людьми. Я молюсь Владыке Света, чтобы смерть Рене была легкой…

– Я не хочу давать ложных надежд, – это, в принципе, было не совсем в русле моей веры, но сейчас надо было сказать именно это, – но мне нужно знать, сколько Рене лет, как он выглядит и каким именем мог назваться?

Ванда подняла взгляд, в котором заблестела робкая, почти не существующая, надежда, лживый дар коварного бога.

– Рене… – Ванда запнулась, подумала, и продолжила. – Имя это не редкое. Так что мы оставили его без изменений, чтобы мальчик не путался. Ему четырнадцать лет. У него светлые волосы, голубые глаза, на левой кисти, между большим и указательным пальцами небольшой шрам.

Я закрыл глаза, командным заклинанием взывая к Фоме, который как раз занимался размещением пленных, освобожденных при разгроме отряда Орхбатулука. Тот расспросил бывших пленников, и быстро выяснил, что Рене сейчас вместе с остальными освобожденными детьми, находится в Храме Ветров, где ими занимается Волот. Обратившись же к жрецу Азира, я посмотрел его глазами на руку мальчишки, скромно прятавшегося за спинами двух других детей, и убедился, что это именно тот, кто мне нужен.

– Нашел, – улыбнулся я Ванде. – твой сын жив, хотя и ранен… – в схватке с орками мальчишку скорее случайно задели топором по руке… но удар пришелся вскользь, так что жизнь его восстановили еще по дороге к Азиру… теперь же осталось дождаться, пока сойдет шрам. – Мой комендант сообщает, что рана не опасна и полностью заживет.

– Но… – Ванда смотрела на меня со сложной смесью эмоций. Она очень хотела, но не могла поверить тому, что услышала. – Как?!

– Отряд орков, разграбивший тот поселок, где жил ваш сын – захватил с собой его жителей… ну, вы сами понимаете, зачем, – Ванда кивнула, показывая, что уточнять предполагаемую орками судьбу двуногих консервов нет смысла. – А потом он был уничтожен моими войсками, а пленники – освобождены и переправлены в Азир. Если хотите, вашего сына доставят сюда…

– Нет, – вздрогнула Ванда. Видимо, причины отправки ребенка подальше – не сводились к религиозным убеждениям мальчика. – Пожалуйста… Пусть он останется у вас… Я… я заплачу…

– После нападения на поселок несколько детей потеряли родителей, – вздохнул я. – Так что, если не возражаете – Рене будет жить с ними. И вы сможете навещать его, когда захотите.

Я ткнул в виртуальную кнопку «принять задание», и система немедленно известила меня, что задание принято и уже выполнено. Добавленный опыт забросил меня на следующий уровень, дав единицу Ментальной выносливости и выбор между Мастером призыва животных 2-го уровня и Удачей 3-го. С некоторым сожалением я сделал выбор в пользу Мастера призыва. Во-первых, этот навык обеспечит мне в сумме +8 к силе магии при призывах животных, в моем случае – медведя, давая ему долгожданный пятый ранг и массовую атаку «Взмах лапой». К тому же, это – шаг к третьему кругу заклинаний магии Жизни, что тоже весьма и весьма приятно.

– Вы сделали больше, чем я считала возможным, – вздохнула Ванда, чье отношение ко мне взлетело до почтения, миновав уважение одним махом. – У меня нет столько денег, чтобы я могла ответить чем-то хотя бы сравнимым с тем, что вы сделали для меня. Но… за несколько дней до Пылающей ночи воины лорда-мага Арениуса захватили и уничтожили банду Альфреда Картежника. Его самого повесили, тело сожгли, а прах – развеяли над текущей водой. Так вот… – Ванда приостановилась, подбирая слова, а потом продолжила. – Банду – уничтожили, а вот ее тайники и склады искать не стали. Я… я была связана с Картежником, и могу указать, где были их основные склады, куда они стаскивали награбленное для продажи гильдии. Но будьте осторожны: Альфред был беглецом от Ковена, и сам – неплохим некромантом, отчего с ним так и обошлись. Так что тайники могут охраняться весьма неслабой нежитью.

– Спасибо, – кивнул я. – Теперь, когда мне, вроде бы, удалось вас немного успокоить, давайте вернемся к делам нашим скорбным.

– Ой, – дернулась Ванда, увидев свое отражение в зеркале. – Простите, пожалуйста…

Она выскочила из комнаты, где принимала меня, и вернулась обратно менее, чем через минуту, уже с нормальным цветом лица, серыми, без малейших признаков красноты, глазами и без мешков под глазами. В общем, владение магией Жизни на приличном уровне Ванда ненавязчиво продемонстрировала.

– Господин Кайларн, – произнесла она, усаживаясь за своим столом, – как советник Ночной гильдии, я не могу принести вам клятву верности. Но, если мои услуги будут нужны вам – можете на меня рассчитывать.

– Если положение изменится, или будет поддаваться перемене, – улыбнулся я, – буду рад видеть Вас. А пока что, ознакомьте меня, пожалуйста, с результатами заказанной мной миссии.

С этими словами я выложил на стол кошелек с остатком необходимой суммы.

Ванда кивнула, спровоцировав системное сообщение о завершении квеста Ночной гильдии и поднятии репутации, и в ответ выложила на стол кипу бумаги, содержащую собранную информацию.

Я внимательно рассмотрел карту и погрузился в чтение донесений агентов. Как и ожидалось, ничего особо секретного – не было. Но и имеющаяся информация была весьма любопытно, и сильно дополнила имеющиеся у меня сведения с карты торговцев.

С севера от меня располагался нейтральный домен, в котором в балочных и пойменных лесах жили эльфы, а в степи – располагались поселения людей. Место Силы домена было не занято, вооруженные силы, по сути, отсутствовали, и нейтральность домена обеспечивалась скорее балансом сил между Империей и Вечными лесами. Так что удайся авантюра тех, кто подтолкнул Иримэ – и нейтральный домен на вполне законных основаниях присоединился бы к Олваирину. Раньше домен подвергался набегам кочевников из-за Великой реки, но теперь набеги как-то поутихли… и это мне активно не нравилось. Чтобы отвлечь кочевников от почти беззащитных поселений, из которых можно черпать и черпать рабов… Должно было случиться что-то очень серьезное. И я подозреваю, что знаю, что именно. Орк Гхыр случился.

Выбери я уровень чуть полегче, чем «Сверхсложный» – и соседние домены были бы закрыты от проникновения игроков так же, как и мой. Так что в худшем случае экспансию в пояс безопасности мы бы начали одновременно. Но, увы. Для Сверхсложного уровня подушки безопасности не предусмотрено. И Гхыртыкбургуз уже штурмует земли Золотого каганата, а мне еще неделю до них не добраться.

Правда, отчет о владениях Каганата на востоке и юго-востоке меня несколько успокоили. Тархан Захария уверенно отбивал натиск орочьей Орды. Правда, обходилось это ему очень недешево: он созвал всех своих подданных на защиту престола, и массово скупал боевые свитки с заклинаниями массового поражения у гильдии Торговцев. С другой стороны, по данным торговцев, в домене Захарии резко скакнули вверх цены на продовольствие, и так не отличавшиеся низким уровнем: все-таки в полупустынях и пустынях Заречья с выращиванием еды всегда было туго. А сейчас, когда большая часть и так немногочисленных работников были отвлечены на боевые действия… В общем, тархан пока что держался в основном за счет продажи перьев фламинго, которые «на ура» скупают алхимики и артефакторы. Судя по всему, во владениях тархана есть как минимум одно соленое озеро, где эти красивые птицы и гнездятся.

На западе и юге раскинулось Дикое поле, бывшие владения князя Мешко, уничтоженные ответным выпадом Темного храма. Место Силы и замок там до сих пор в руинах, и о попытках его восстановления рассказывают страшные истории. По лесам вместо эльфов шарятся кошмарные чудовища. А поселения поделены между бандами, многие из предводителей которых были изгнаны из Ночной гильдии за излишнюю жестокость, а остальные – никогда в гильдии и не состояли. Правда, жестокой войны за передел сфер влияния – не случилось, и связано это было, в основном, именно с недоступностью места Силы: в отсутствие подкреплений, растративший слишком много сил на захват «чужого» селения – вполне мог распрощаться со своим. В остальном же анархия и беспредел правят доменом, и, честно говоря, меня это устраивает. По крайней мере, некий буфер между мной и Империей Света – мне кажется стратегически более привлекательным, чем еще один домен под моей рукой. Так что из направлений возможной экспансии остаются только юг и восток. Каганат и орки. Тем более, что где-то там, на юге – Темный храм и Белая крепость, с владениями которых было бы неплохо установить контакт.

Четвертый сосед был, как и ожидалось, внизу, прямо под ногами. Подземье. Причем не относительно мирное, гномье, а самое что ни на есть темноэльфийское. И, судя по отсутствию отметок на карте торговцев, соваться туда не решались даже безбашенные искатели прибыли, торгующие с орками. По сведениям Ночной гильдии, там сейчас как раз шел жесткий дележ власти: схватились сразу четыре примерно равных Дома, и клочья летели одинаково от всех. По прочтении отчета возникло у меня смутное подозрение, что стоит за этой мясорубкой пятый Дом, остающийся пока что в тени и выжидающий возможности поглотить всех соперников разом. И мне необходимы были более надежные сведения, чтобы подтвердить или же опровергнуть эту гипотезу.

– Мне нужны сведения о темных эльфах, – я посмотрел на Ванду. Та задумалась, но потом ответила:

– У Ночной гильдии есть связи с Дреган Берт, так что можно будет нанять кого-нибудь из них для разведки. Но стоить это будет недешево.

– Сколько? – уточнил я.

– Тысяча монет сейчас и полторы – при получении отчета, – на лице Ванды было написано «я и хотела бы назвать цену пониже, но гильдия…» Не то, чтобы я спешил ей верить, но в отсутствие доказательств обратного – примем за временную истину.

– Устраивает, – кивнул я, расставаясь с очередной тысячей золотых.

– И… господин Кайларн, – подняла взгляд Ванда, – Гаингава Гнилоухий кричал, что соберет шайку, и потреплет тех, кто «такает цветные камушки этому мерзкому новичку, именующему себя хозяином домена».

Признаться, мне потребовалось изрядное усилие, чтобы поинтересоваться, не называл ли этот Гнилоухий меня земляным червяком… но я справился, и спросил не об этом.

– А не повредит ли твоему положению в гильдии то, что ты сдаешь своих?

В принципе, «сдать властям» – является обычной мерой борьбы за власть в преступной среде что здесь, что в исходной реальности. Но вот попадаться на этом, опять-таки и там, и здесь – строго не рекомендуется.

– Он кричал об этом достаточно громко, чтобы его услышали. Так что если вы не пойдете за его головой прямо отсюда, а, скажем, навестите гильдию Торговцев – однозначно связать ваш визит со мной уже будет невозможно.

«Получено задание: „Лучше предотвратить, чем лечить“. Гаингава Гнилоухий собирает шайку с целью покуситься на ваши ресурсы. Остановите формирование банды прежде, чем она выступит, и предотвратите раскол в местном отделении Гильдии.

Награда: повышение репутации в глазах Ночной гильдии, опыт, деньги, ресурсы.

Штраф за отказ: снижение репутации в глазах советника Ванды.

Штраф за провал: репутация перед Ночной гильдией будет снижена до Враждебности».

Формулировка задания меня заинтересовала. Взять его я все равно собираюсь, но прежде – неплохо бы уточнить кое-что:

– И зачем тебе нужна голова этого… Гаингавы?

– Он с самого начала выступал против меня и части советников, которые сочли ваши условия приемлемыми, – ответила Ванда. – К несчастью, Гаингава достаточно силен, удачлив и влиятелен, чтобы повести за собой по крайней мере часть людей. Гильдии грозит раскол. Если показать, что удача его исчерпана – раскола не случится.

– Зато ты и «группа советников», с которыми ты в союзе – усилитесь?

– Да, господин Кайларн, – признала Ванда.

– Что ж. Охота на «вольного охотника»… Это должно быть интересно, – произнес я, подтверждая принятие задания.

После общения с Вандой, рассказавшей мне кое-что интересное о раскладе сил и интересов среди местных советников Ночной гильдии и кое-что о заданиях, поступающих сверху, я отправился к торговцам. Роджер встретил меня в своем кабинете, поднялся из-за стола и вежливо предложил присесть. По всей видимости, информация о горестной судьбе «Золотого каплуна» еще не дошла до него. Но, не взирая на свои размышления о сложившейся ситуации, я опустился в кресло и принял предложенную чашку с имбирным чаем. После общения с Вандой я горько пожалел, что не попросил Ставра наложить на меня «Чувство лжи». И, разумеется, постарался исправить это печальное упущение, отправив за первой из моих Теней Миринду на крикуне. Ставр был не слишком доволен этим, но прибыл и наложил требуемое заклинание, а заодно – рассказал кое-что о первых результатах общения с Амелл Монтерой, оказавшейся примечательно неустойчивой к психологическому давлению, после чего отправился обратно. Так что сейчас, потягивая обжигающий напиток, я размышлял о том, как и что рассказать Роджеру, чтобы получить максимум бонусов от гильдии Торговцев, и поиметь минимум проблем.

– Господин Кайларн, – обратился ко мне Рождер, когда чай был допит, – надеюсь, вы расскажете мне о своих успехах в деле установления должного контроля в домене?

– Расскажу, почему нет, – пожал плечами я. – Прежде всего, следует сказать, что на своих землях я обнаружил отряд кочевников, грабящий и разоряющий крестьян, составляющих основной доход домена. И, представьте, каково же было мое удивление, когда захваченных кочевников удалось поделиться информацией о том как они попали на правый берег Великой реки? Оказалось, что их доставил «Золотой каплун», судно, принадлежащее одной и купцов Торговой гильдии – Амелл Монтерой.

– Перевозка пассажиров и их груза – законный контракт, – попытался вступиться за одни из своих подопечных Роджер.

– Не отрицаю, – холодно улыбнулся я. – Но, пожелав досмотреть судно на предмет контрабанды, я столкнулся со странным сопротивлением. А когда его удалось-таки прекратить, я обнаружил в трюмах – оружие, а на гребной палубе – рабов. И то и другое в данном домене – контрабанда. Так что судно, контрабандистов и их товар – я конфисковал. К гильдии я претензий не имею, так что вы в любое время можете прислать своего представителя и команду, чтобы забрать «Золотого каплуна» с пляжа у замка Азир (увы, портом я пока что не располагаю). Что же до судьбы контрабандистки и ее брата – это подлежит обсуждению.

Система известила меня о том, что задание «Сотрудничество с гильдией» – выполнено. Опыта хватило почти на половину бара. Так что если сумею правильно шантажировать гильдию, не разрушив отношений с Роджером, как ее представителем, и закрою задание на восстановление добычи серебра, то второй на сегодня уровень я возьму и так… а вот ловить Гаингаву Гнилоухого придется «за лимитом», то есть – не получая вознаграждения в виде экспы.

– Монтерои – влиятельная и богатая семья, – медленно протянул Роджер.

– И именно потому одна из представительниц этой семьи решила устроить в домене набег кочевников, чтобы резко понизить прибыльность представительства, и катапультировать вас из уютного кресла. Потом она планировала заключить контракт на сопровождение караванов рабов, чтобы доходность повысилась – и покинуть домен уже имея в резюме должность «глава регионального представительства гильдии». А дальше – хоть трава не расти. Признаться, мне такой подход определенно не нравится.

– Хм… – Роджер потер подбородок. – Это откуда вы узнали о столь… продуманных планах?

– Амелл поделилась им со своим родичем… не сообразив использовать некоторые очень уж специфические заклятья или артефакты для обеспечения конфиденциальности, – сообщил я. – Впрочем, теперь, я думаю, она подтвердит все это, и еще немного.

– Как я уже сказал, – вздохнул Роджер, – Монтерои – семья достаточно богатая и влиятельная, чтобы я не имел права решать такие вопросы. Но я сообщу о… затруднительном положении, в которое она попала. Думаю, что из центрального офиса пришлют переговорщика, чтобы урегулировать данную ситуацию. А пока что… чем я мог бы загладить столь… необдуманные и истеричные действия, чтобы ошибки одной из нас не сказывались на наших, столь… многообещающих отношениях?

– Во-первых, передайте в центральный офис, что если в течение недели не прибудет переговорщика, чьи возможности будут достаточны для обсуждения судьбы обоих представителей семьи Монтерой, то в первый день следующей недели господин Карл отправится на рудники, а госпожа Амелл – к мадам Розе. Отрабатывать штраф в 20 тысяч золотых, – Роджер кивнул с какой-то затаенной улыбкой. Похоже, что гонец в центральный офис будет поспешать со всей возможной медлительностью… ну, да я не настолько дурак, чтобы действительно отправить Амелл Монтерой в бордель… это точно принесет кучу проблем и ничего толком не даст. Но вот пригрозить этим – на мой взгляд вполне уместно, учитывая суть ее деяний. – Во-вторых, думаю, возвести возле замка Азир верфь, способную оказывать услуги проходящим по Великой реке судам, и речной порт – настолько же в интересах гильдии, как и моих.

– Да, – кивнул Роджер. – Я согласен с тем, что указанное – в наших общих интересах. Возможно, что и некоторое количество золота позволят вам позабыть об этом вопиющем оскорблении… – и он выложил на стол глухо звякнувший кошель. Убрав его к себе за пояс, я убедился, что в сокровищницу поступили 3000 золотых. Если я правильно понял Роджера – это плата за то, чтобы мои условия на переговорах по поводу судьбы Амелл были максимально жесткими.

«Задание „Шантаж гильдии“ – выполнено. Вы получили нечто от гильдии, угрожая безопасности одного из его членов, но сумели не испортить отношений с местным представительством» – сообщила система.

Я со вздохом выложил кошель обратно на стол.

– Думаю, мне было бы полезней получить не золото, а камень и дерево. На всю сумму.

– Боюсь, – вздохнул Роджер, – мы можем прямо сейчас предложить по 5 мер камня и дерева. А еще по 5 мер – будут доставлены через два дня.

Вариантов особо не было, так что я кивнул.

– Вторую половину закупленного пусть доставят в азирское представительство гильдии.

После того, как Роджер выразил согласие, мы подписали контракт, и гильдейские грузчики стали таскать закупленные ресурсы к обозу моего отряда. Конечно, на обратном пути ускорить марш за счет отдыха людей на телегах – не выйдет, но уж ресурсы мы доставим.

Также я сообщил Рождеру о восстановлении добычи серебра. Тот обрадовался, и мы без особых споров заключили договор о том, что в течение следующих трех недель гильдия обязуется выкупать по одной мере серебра в день по 900 золотых за меру. Это было ровно посередине обычной разницы между ценой продажи и покупки, которые для серебра были 800 и 1000 монет за меру, соответственно, и выгодно как гильдии, которая получит хотя и меньшую, но все-таки, маржу… к тому же, как я подозреваю, «в связи с упадком добычи и редкостью ресурса» гильдия еще и взвинтит цену, и мне. Задание «Восстановить добычу» было выполнено, и принесло мне ожидаемый и последний на этой неделе уровень.

Полученный уровень принес мне, в связи с повышенно-интеллектуальной деятельностью, единицу устойчивости к откату, и выбор между 4-м уровнем «Дипломатии» и 3-м «Удачи». Поколебавшись, я все-таки выбрал «Удачу». Все-таки она не только приносит повышенный урон, но и вообще слегка прогибает реальность под мои нужды. В частности, я сильно подозреваю, что тем фактом, что информацию о тайных складах разгромленной еще предыдущим хозяином домена шайки я получил именно в момент, когда стал испытывать проблемы с ресурсами, я обязан именно Удаче второго уровня. Посмотрим, что даст третий.

Найти Гнилоухого действительно не составило труда. Ванда ничуть не преувеличила: бандит, «отличающийся умом и сообразительностью», действительно орал о своих намерениях чуть ли не на каждом углу! Так что, заглянув в Ратушу и слегка порывшись в папке, на которой рукой коменданта было выведено: «Доносы», я обнаружил, что данного субъекта мне заложили в общей сумме четыре раза. И еще о трех устных доносах мне рассказал дежурный по Ратуше, бдительно несший сторожевую службу. Я распорядился тайно выплатить по десять монет тем, кто решился оставить мне свой автограф, и по пять тем, кто не решился. От потери 55 монет – я точно не разорюсь, а людям будет приятно. А вот мешочек с сотней монет я заготовил для специального клиента, благо Смотрящие уже обнаружили и самого Гнилоуха, и всю его собирающуюся шайку. И нужный мне человечек, самой что ни на есть крысиной наружности, в ней тоже нашелся.

– Всем стоять! Руки за голову, фанеру к осмотру! – произнося эту, продиктованную лично мной, речь, С'ерг Ра вломил кулаком по двери. Предполагалось, что он просто грохнет по дереву, но дверь, сработанная каким-то криворуким столяром, и даже в давно прошедшие, почти мифические «лучшие времена» не бывшая слишком прочной, просто сложилась и рухнула внутрь. Собравшиеся храбрые романтики с большой дороги отважно и преданно кинулись наутек… Они еще пока не догадывались, что смотрящие срисовали все возможные пути побега, и сейчас вполне работает поговорка про то, что «убегающий от снайпера – умирает уставшим».

Всадники Хаоса, по одному и пригибаясь, вошли в малину Ганингавы. Сердцем дома, когда-то построенного давно разорившимся, но знававшим неплохие времена, купцом являлся довольно обширный зал, ныне изрядно загаженный его новыми постояльцами. Как ни странно, сам Гнилоухий не торопился сбежать, он стоял посреди зала, изрядно напоминающей свинарник, и, размахивая ножом, прикрывал фигуру в темном плаще, склонившуюся над не успевшим удрать неудачником. Вокруг фигуры уже начала формироваться переливающаяся багрянцем и темным золотом пентаграмма.

Чудовищ злых пастух,

Дверь преисподней отопри!

Да будет сторож слеп и глух

Когда тропой пройдут они!

Явитесь, слуги Сатаны

Из неостывшей бездны Ада!

Кровавых битв сыны

Придут на запах яда!8

Едва услышав и опознав декламируемый стих, я тормознул всадников Хаоса, уже собиравшихся было прервать ритуал простейшим способом – убрав из него Призывающего. Мне же было любопытно: на какой результат он рассчитывает? Нет, конечно, если сейчас явится хозяин плоти, или дьявол – мне будет очень грустно. Но колдун, способный на такой призыв, да еще всего лишь с одной жертвой вместо подобающей случаю гекатомбы – вряд ли будет сидеть в домене посреди Дикого поля… скорее такой попытается найти себе место в сильном наемном отряде, при дворе владыки… а то и сам попробует стать феодалом. В конце концов, здешнее Место Силы я захватил, имея всего лишь несколько отступников, одного еретика и несколько феечек…

Когда Призывающий завершил Зов и плеснул на пентаграмму чем-то из темного пузырька, пентаграмма вспыхнула, забрав жизнь жертвы, и в зале очутились два цербера.

Ну, что сказать… Местному гарнизону, даже тому, который я уговорил покинуть город, пара церберов могла устроить похохотать как бы не в полном составе. Прочная шкура, ядовитые клыки и атака сразу тремя головами… В общем, пехотинцам или еретикам – они были бы страшным противником. Даже и мстители/оборотни могли бы получить на орехи… хотя последние – уже сомнительно. Перебить регенерацию оборотня – это надо очень постараться. Но вот сейчас навстречу церберам шагнули два всадника Хаоса, и я порадовался, что плюнув на множество возможных плюшек, гнал строительство высокоранговых бойцов. Это в очередной раз сработало. Церберов забили быстро и без проблем, учитывая двойное превосходство в ранге и подпирающих целителей, снимающих яд и поддерживающих здоровье после особенно удачных укусов. Все-таки, церберы – это ни с какого боку не гидры.

Увидев, как распадаются и исчезают за гранью призванные чудовища, демонолог попытался завыть что-нибудь еще… но тут из-за бронированных туш всадников шагнул вперед Велемир. На его руке, поднятой ладонью вверх, сияла и переливалась многоцветная структура из сфер и линий, вне всяких порядка и логики. Свет Хаоса, оружие последней надежды для довольно хрупких и уязвимых в ближнем бою культистов. До сих пор никто из них не пользовался этим навыком, поскольку я предпочитал не подпускать врага к своим магам на расстояние, на котором Свет был эффективен… Но сейчас, в контролируемой обстановке, я захотел посмотреть на то, как это работает.

Сработало, и неплохо. Фигура Призывающего застыла, не в силах преодолеть гибельного очарования Хаоса. Гаингава взвыл и кинулся на Велемира с ножом, но, получив в грудь удар бронированным кулаком Скингера – отлетел в сторону и успокоился. И я для себя заметил, что как средство контроля низкоранговых противников, кулак всадника Хаоса работает не хуже, чем навык культистов.

Поскольку противомагические кандалы, захваченные в караване уже все были использованы – пришлось пользоваться дедовскими методами: кляп в рот, предотвращая использование вербального компонента, руки связать так, чтобы пальцем не шевельнуть – жестовый компонент тоже машет ручкой… В общем, архимага, способный творить заклятья мыслью, так не остановишь. А вот деревенский колдун… и даже довольно-таки могучий маг среднего уровня – окажется беспомощен.

Колдуна вытряхнули из плаща, в котором могли найтись небезопасные составы, и тщательно обыскали. Подозреваю, что последнее доставило обыскивающим мстителям немалое удовольствие, поскольку колдун оказался вовсе даже колдуньей: молодой девушкой, чье довольно-таки симпатичное личико было изуродовано сильным ожогом.

– Понятно, почему она подалась в колдуньи, – покачал головой Велемир, убирая с ладони Свет Хаоса. – Но ты ошиблась, девочка, – сказало он на глазах приходящей в себя колдунье. Тебе нужна Жизнь, а не Тьма.

– Жизнь? – хмыкнула у меня из-за плеча Мирина. – Пятьсот монет за заклинание – и никаких проблем, не так ли? – пленница задергалась, а культистка продолжила. – Но откуда такие деньжищи у деревенской девчонки? Вот и подалась к тому культу, который сумела найти на землях Империи Света. Возможно – рассчитывая на мутацию Хаоса.

– Мутацию? – заинтересовался я, открывая раздел соответствующего заклятья. – Есть такое. Один шанс из двух – на смерть и погибель вечную. Да и за человека больше не примут, – прокомментировал я, прочитав описание мутации, которую с таким энтузиазмом принял Штур, и активировал Зрение Хаоса. Не то, чтобы я хотел что-то увидеть… но вот глаза при этом изменяются ну очень характерным образом. – Ну что? Делаю?

Пленница дернулась, и заизвивалась, всячески демонстрируя, что здравый смысл ее покинул еще не окончательно, и шанс сыграть в ящик один к одному – кажется ей слишком маленьким. Впрочем, в отличие от Юлиуша, ее проблемы, судя по всему, поддавались менее радикальным решениям…

Между тем, ее соратника также упаковали, и мы были готовы выступить. Вначале пленников согнали к Ратуше, где большую часть отправили в камеры.

– Ждешь два дня, – на всю площадь заявил я коменданту. – Если гильдия захочет выкупить – по сто золотых с головы (большего эти отбросы все равно не стоят, но с паршивой овцы – хоть шерсти клок)…

– Господин… – комендант умоляюще посмотрел на меня, и я как-то сразу понял, о чем он хочет спросить.

– На твое усмотрение, – ответил я на не успевший прозвучать вопрос. – Я установил нижнюю границу. Хочешь задрать цену на кого-то – задирай. Половину от разницы между тем, что сумеешь выторговать, и установленной мной ценой – оставишь себе.

Комендант радостно кивнул.

– А с теми, кого не выкупят? – поинтересовался он.

– Как обычно, – спокойно ответил я. – По выбору: рудники или Конопляная Тетушка9… Ну, это, конечно, для тех, кого ты не захочешь посадить на кол.

Судя по кривой ухмылке коменданта – он захочет. Чем-то, похоже, сильно достали его эти разбойнички.

Намеченного заранее крысообразного, я отвел в сторону, и огляделся вокруг, убеждаясь, что надлежащим образом проинструктированное оцепление «не заметило» нищего пьянчужку, старательно делающего вид, что его тут нет. Я кинул разбойнику тяжелый кошелек, убедившись, что «нищий» не видит его ошарашенного лица, и громко приказал выделить пинка на дорожку, что и было немедленно исполнено. Прости уж, парень, но мне совершенно неохота, чтобы кто-нибудь подумал на моего настоящего информатора. А ты… если повезет – успеешь удрать из города до заката… но вряд ли… поскольку «пьянчужка» уже отправился за тобой, пошатываясь чуть более старательно, чем это было бы натурально. Однако Ставр и его подчиненные, по моему знаку, повелись на эту игру, «не заметив» огрехов.

1 Хрюкер – начальная пехота орков. В Варкрафте grunt (англ. «хрюкать, ворчать») – это именно слабейший юнит Орды.

2 Тарханы – родовая знать Золотого каганата.

3 Дромон – гребное судно переходного типа от античной к средневековой галерам. Монера – гребное судно с одним рядом весел.

4 Амазонка – в данном случае имеется в виду женский костюм для верховой езды.

5 Куршея – проход между банками (скамьями гребцов) на галере.

6 Экспа (слэнг) – от англ. experience (опыт).

7 Данмеры – одна из народностей мира Нирн, где происходит действие серии игр «The Elder scrolls». Обитают в провинции Морроувинд, давшей название одноименной игре. Характерные черты внешности – пепельно-серая кожа и красные глаза.

8 Стих взят из книги Виктора Чиркова «Тропа плача».

9 Конопляная тетушка – виселица.

Мы же двинулись в другую сторону. Нас ждет Азир.

Эпилог

На боевой галерее донжона замка Азир, возвышавшегося над одноименным городком, гулял ветер. Возможно, что и тот самый лазурный Азир, ветер пророков и Видящих, давший имя замку, о котором проповедовал хозяин замка и всего домена.

Видящая Реалуэ поежилась. Горячий степной ветер, горько пахнущий полынью, сильно отличался от привычного легкого, прохладного ветерка ее родных лесов. Но, все-таки, он был лучше, чем отравленный злым чародейством ветер, раздувающий пожар над Олваирином. Эти видения раз за разом приходили к Реалуэ, и, даже выбери она путь Пророка – никаких сил не хватило бы, чтобы отвратить их. Слишком многим нужен и выгоден будет пожар Олваирина, слишком мало тех, кто хочет, а главное – может что-то сделать. Это и есть то, что называют «Судьбой» – сила многих выборов, совершенных в прошлом, либо предстоявших в будущем. Иногда пророк может вмешаться в эти выборы, навязывая линиям жизней определенный рисунок. Но не всегда, далеко не всегда.

Реалуэ смотрела на север. Туда, где за бескрайней степью, в густых лесах, хотя и представляющих собой лишь окраину Вечного леса, твердыни эльфов, возвышаются деревья, давшие приют ее Дому, и иным Домам эльфов. Домам, которым ныне угрожает уничтожение. Темной тенью нависал рок над судьбами ее родных и друзей.

Пророки отказываются от тонкости восприятия, от понимания деталей и всей ширины веера вероятностей, ради силы, способной эти вероятности изменить. Видящие поступают наоборот. И там, где пророк будет биться головой в стену чужих замыслов, отголосков бесчисленных пророчеств и слепой судьбы, для Видящей может найтись тропинка. Видящая не может изменить судьбу… но она может изменить себя, может выбрать из всех вариантов собственного поведения те, которые ведут в нужном ей направлении. К примеру – «не заметить» чужой интриги, оказаться «слишком занятой», когда дочь решится посоветоваться…

Но, все-таки отдать дочь – человеку… Это плохо связывалось с усвоенными Реалуэ взглядами на жизнь. И то, что это было необходимо – не делало данную необходимость сколько-нибудь приятной.

– Мама? – Иримэ выскользнула на галерею, раздвинув завесу из вечно цветущего альмарита, выросшего здесь по слову Матери, откликнувшейся на просьбу дочерей своих. В легкой броне и с мечом и луком выглядела дочь Реалуэ как типичная воительница, лишь краешком вкусившая Силы, дарованной эльфам их Матерью, а не Видящая, осененная Ее благодатью в полной мере.

– Как сходили? – из вежливости поинтересовалась Реалуэ. Она и так знала, что в сегодняшнем выходе просто не может случиться ничего такого, что помешало бы ее планам, но вот незаданный вопрос доку мог бы и обидеть, поэтому она спросила.

И пока Иримэ описывала не столь уж и интересные с точки зрения опытной Видящей моменты, которые, тем не менее, зацепили Видящую молодую, и потому несколько азартную, Реалуэ размышляла о соответствии Неумирающего понятию «человек», сохраняя, между тем, на лице выражение вежливого внимания, и даже вставляя в монолог дочери подходящие по смыслу междометия.

Интересной представлялась идея, чтобы мужем Иримэ стал младший князь эльфов. Как ни странно, подход был вполне реализуем: данного статуса мог добиться даже дикий орк… вот только для тех, кто не был таковым с рождения, получение титула было связано с некоторыми испытаниями, которые предлагала претенденту сама Мать. Впрочем, в данном случае воля Матери была выражена довольно-таки ясно: ее ненавязчивое, но однозначно благожелательное внимание время от времени обращалось на этого любопытного молодого человека. Его шутка с «отпущу голым и босым» вполне укладывалась в представления Матери о смешном. Впрочем, и то, что потребовал юный Кайларн в обмен на душу этого идиота, чтобы не выразиться крепче, Сильмарэна – похоже, тронуло сердце Матери эльфов, радостной и милосердной, но также и жестокой, и беспощадной… как сама жизнь. Так что она, Реалуэ, пожалуй, подскажет хозяину домена, где начинается Путь, ведущий к Книге эльфов. Вообще говоря, таких путей было довольно много. Вот только ступить на один из них можно было только при вполне определенном стечении обстоятельств, опять-же, довольно-таки нередких… Но нужно было также и обладать желание ступить на этот Путь. И возможностями его увидеть… Ну и просто – оказаться в нужное время в нужном месте. Вот с последним-то она, Реалуэ, начинающему Оракулу вполне способна помочь. Видящая подняла взгляд к холодному мерцанию звезд Венца…

Завтра. Новый путь начнется завтра.

* * *

Где-то вдали от домена, что уже начал принимать имя Синего Ветра, на башне, возвышающейся над небольшим поселением, под гордо развевающимися знаменами Света, стоял высокий человек в тяжелом доспехе паладина.

Паладин Арант, в ином мире – Александр Володин, осматривал свои, неторопливо погружающиеся в ночную тьму владения. Первая неделя в новом мире прошла хорошо, хотя и тяжеловато. Сейчас Александр лучше понимал своего коллегу, Вещего Олега, широко известного в узких кругах адепта Хаоса, который, погружаясь в мир стали и магии – выбрал мага. Все-таки, если ты не лезешь грудью на клинки, рога и копыта – играть все-таки легче. Но для выбранной фракции «чистый маг» был доступен только в образе церковника – прелата, либо инквизитора, к чему душа у Саньки просто не лежала. Но и совсем оставаться без магии было бы крайне не интересно. Все-таки, судя по отчетам Темного Храмовника, магия давала более чем весомые преимущества, хотя бы в смысле халявного увеличения количества заклятий, доступного нанимаемым магам. Так что выбор из сильно ограниченного в магии рыцаря, могущего взять на старте не более двух книг магии, и паладина не показался Александру слишком уж сложным.

Вот выбор классового навыка был более интересным. Поначалу Санька чуть было не выбрал Доспех Веры, защищающий от любых атак, сочетающийся с ношением любой брони, посчитав, что начальный этап сверхсложного режима так будет прожить будет гораздо легче. Но потом прикинул, что полезность этой способности будет очень быстро падать с ростом армии, зато полезность Слова Веры – будет только расти, и выбрали именно ее. И не пожалел: сразу после присоединения стартового отряда из десятка крестьян и пары ополченцев, паладину Аранту встретилась группа бондов, которых скальд вел к новым местам, удобным для поселения. И Александр сумел убедить их не вступать в бой, а принять новую веру и присоединиться, сразу и резко усилив свои войска. Правда, для этого пришлось сойтись в поединке с главой бондов… Но для того, кого обучали использовать в качестве оружия любые, даже самые неподходящие для этого, предметы, продемонстрировать сильному, но отнюдь не поражающему ловкостью, крестьянину, вершину владения оружием – труда не составило. Так что выбранный путь оправдался практически сразу. А вот с набором магии, состоявшем из двух книг Света, Двух Разума и одной Природы – было сложнее. Силы магии, выбранной Александром, было совершенно недостаточно, чтобы Стрела Разума, наносила существенный урон. Да и призыв малого духа природы – не показался Александру особенно полезным. Зато вот баф «Удача» из магии Света – помогал вполне реально: и избегать атак противника, и наносить повышенный урон, да и просто находить больше ресурсов, вскрывать некоторые тайники, мимо которых вполне мог пройти в противном случае…

По мере развития, удалось выяснить, что десантировало его в том же пограничье между Империей Света и Вечным лесом, что и Вещего, но существенно севернее, туда, где в этот фронтир вели экспансию Единение и Повелители Морей, высадившиеся на южном побережье холодного северного моря.

Как и положено для сверхвысокой сложности, от земель родной фракции домен Аранта отделял довольно широкий пояс Диких земель, образовавшийся в ходе восстаний, охвативших Империй в конце последней войны с Хранителями Древних и попытки уничтожить Темный храм. Зато на востоке, совсем недалеко, располагались теоретически союзные эльфы… то есть – очень теоретически, учитывая, что «с той стороны» были, как выяснили ребята из фирмы, игроки «Древа жизни», ведущие нетерпимую и непрерывную вражду со Светоносными – альянсом Империи Света. С севера надвигалось, Единение, серьезно потрепавшее Повелителей морей (присоединенный Арантом отряд как раз и были беженцами после разорения домена одного из игроков-викингов). На юге же располагались «Вольные баронства» – домены нейтральных и враждебных одной или обеим светлым фракциям игроков: чернокнижников, некромантов, демонов и так далее, и чего ждать оттуда – понять было сложно.

Но в целом первая неделя выдалась достаточно приятной. Нет, проблемы, конечно же, были. Но они были из разряда вполне решаемых. Ресурсы поступали, здания строились, шахты и поселения переходили под руку нового властителя. А то, что пару раз после боя оставалось всего несколько хит-пойнтов, да разок пришлось-таки испытать всю прелесть набора ощущений, зарезервированных создателями игры для возрождения Неумирающего – это, в сущности, мелочи. Тем более, что добил паладина не снятый вовремя яд цербера, устроившего логово в залежах самородной серы, а саму тварь к тому времени уже пришибли, и Арант распорядился, чтобы уже имеющиеся в его войске аколиты лечили остальных воинов, также нахватавшихся яда проклятой твари. Сам паладин, впрочем, тоже рассчитывал выжить… но просчитался. ХП не хватило, чтобы дотянуть до получения помощи. Как ни странно, но этот эпизод только поднял репутацию Аранта в глазах его воинов.

Так что результаты первой недели были признаны удовлетворительными, и сейчас Александр раздумывал о том, чтобы подать весть о себе Вещему Олегу. В конце концов, Вещий – классный парень, несмотря на свои закидоны (а у кого их нет?). И получать информацию непосредственно от него может быть удобнее, чем разбираться в выжимках из докладов, предоставляемых аналитиками фирмы. А самому хитрецу и интригану Вещему будут, пожалуй, интересны сообщения из глубины по определению враждебной для него фракции. Так что решено. Завтра утром – он отправит весть Олегу, благо, его ник Александр знает.

* * *

Аминта покачивалась в телеге, окруженной несколькими воинами, которых ей выделил комендант Ветровска. И, хотя общаться с этими изгоями веры и не составляло для молодой, но искренне верующей девушки никакого удовольствия, умом она понимала, что передвигаться по домену без охраны, как она делала в те дни, когда еще не встретилась с новым хозяином земель и подданных, было изрядной глупостью. Сегодня она посетила Яблоневое, чтобы поинтересоваться, как идут дела у Гавела, оставленного в том храме, чтобы нести свет Веры поселянам. В принципе, дела шли неплохо. Конечно, от простых крестьян никто не ожидал подвигов веры и избытка святости, но и особых грехов, выходящих за рамки чревоугодия и любострастия, обычных для сельской (и не только) местности, Гавел не наблюдал.

В сущности, Аминта могла бы и не раздумывать, а спокойно возвращаться домой, в главный храм Ветровска… Но вот встретился ей на обратном пути «простой странник», в котором девушка с удивлением узнала инквизитора Анэмара. Впрочем, Аминта подозревала, что и сопровождающие ее воины инквизитора «не узнали» вполне сознательно: они все четверо были паладину ордена святой Рависары, Гонительницы демонов, не более чем на два взмаха кистенем.

Настоятельница храма полагала, что ей сейчас предложат какой-нибудь план восстания в домене, который будет стоить множества жизней простых поселян… и, скорее всего, приведет к уничтожению Церкви Света в домене, и готовила слова для вежливого отказа. Но, вместо этого, инквизитор посетовал, что Церковь оставила без своего благого света жителей города при замке Азир. В этом инквизитор, несомненно был прав. И Аминта попросила у воинов ветровского гарнизона сопроводить ее в Азир, что и было исполнено. И сейчас, приближаясь к серым гранитным стенам города, настоятельница репетировала речь, которую произнесет перед властителем домена. Завтра. Это будет завтра.

Content

Сергей Юрченко
Волей Повелителя Перемен

Пролог

Глава 1 Взгляд Видящей

Глава 2 Дорога Перемен

Глава 3 Дипломатия канонерок

Глава 4 Темные стороны замка Азир

Глава 5 Изменяющаяся реальность

Глава 6 Мятеж не может кончиться удачей…

Глава 7 Негодяи и мятежники

Глава 8 Город и ветер

Глава 9 Мгла над Могильниками

Глава 10 Предчувствие Пути

Глава 11 Друзья и враги

Глава 12 Планы и реальность

Эпилог