Аркадий Григорьев

Перпетум

• Любителям фантастики •

Аркадий Григорьев.

ПЕРПЕТУМ

По просьбе автора слово «перпетум» печатается с одним «у». — Прим. ред.

Завтра День Благодарения. Даже здесь, на берегу затерянного в вермонтской глуши озера, это праздник. Уютный и любимый. Тем более что обе дочери собираются нас посетить: одна — с законным мужем, другая — с потенциальным. Что там Анна говорила по телeфону? «Он тебе обязательно понравится. Красивый, умный, а главное, обеспеченный. Твоя точная копия… Даже офис в Манхэттене в двух шагах от твоего бывшего…»

Обеспеченный — это хорошо. Пятнадцать лет назад я, бросив всё: процветающий бизнес, замечательную квартиру в центре Нью-Йорка, бурную жизнь и многое другое, — забрав семью, подался в этот нетронутый край. Почему?

Ведь всё складывалось наилучшим образом. Деньги поступали на счёт регулярно. Мой бизнес заключался в том, что я покупал и перепродавал идеи. Те, кто считал себя непризнанным гением, надеялись, что я смогу продвинуть их на рынок. Они звонили, приходили, с удивлением смотрели на тех, кто ждал своей очереди, и задавались вопросом: «А что эти бездари здесь делают?» В кабинете каждый из них начинал разговор с одной и той же фразы:

— У меня есть гениальная идея!

— Сколько? — спрашивал я.

— Да вы сначала выслушайте! — возмущались они.

— До свидания. Мне некогда. Следующий.

— Сто тысяч!

— Пятьдесят долларов. — Я никогда не платил больше ни за какую идею.

От удивления, огорчения и злости многие из «гениев» минуты две находились в трансе, но потом…

— Вы сумасшедший! Даже не выслушали! Моя идея абсолютна! Принесёт бешеные деньги!

— Возможно, — отвечал я. — Пятьдесят долларов или до свидания.

Некоторые уходили в бешенстве, но как минимум половина соглашалась на мои условия. Из ста купленных идей я продавал одну, иногда две, но они приносили доход.

Жизнь шла своим чередом, пока ОН не пришёл в мой офис. Ему было лет сорок, может быть чуть меньше.

— Меня зовут Антонио Мобиле. Вы не возражаете, если я сяду?

— Да, конечно, мистер Мобиле. У вас десять минут. — Обычно я давал пятнадцать, но близость время ланча…

Он засуетился:

— Спасибо! Да, кстати, я забыл поздороваться; вы уж простите. Волнуюсь — разговор очень важен для меня.

Он помолчал и вдруг вынул из кармана коробочку, обшитую бархатом.

— Хочу вам кое-что показать. — Мобиле придвинул коробочку ближе ко мне. — Если начну просто рассказывать, то всё равно не поверите, а так — сами можете убедиться. Вот! — И он открыл коробочку. Я увидел небольшую пружинку, на обоих концах которой располагалось по металлическому шарику. Пружинка то сжималась, то разжималась.

— Что это? — поинтересовался я.

— Это перпетум-мобиле. Или попросту вечный двигатель.

Вот жулик! Делает вид, что ничего не знает о втором законе термодинамики и о том, что патенты на разработку вечного двигателя нигде не принимают.

— Знаю, о чём вы подумали. Но я не жулик. Это действительно вечный двигатель. Хотите, — Мобиле поставил коробочку на стол, — возьмите на время. Убедитесь сами, что всё по-честному.

Пружинка не останавливалась ни на секунду. И нигде я пока не заметил источника энергии. Сделано на совесть. Хочет срубить хоооороший куш! Но мы и не таких видывали! И я спросил:

— Сколько?

Мобиле отреагировал моментально.

— Сто долларов.

Моё удивление было искренним:

— А не боитесь продешевить?

— Сто долларов, — повторил он. — Я вас очень прошу: купите, пожалуйста. Мне просто необходимо избавиться от этого перпетума.

Интересно, почему он Мобиле? И отчего такая необходимость? Что-то здесь не так.

— Скажите, а откуда взялась ваша фамилия Мобиле?

Он улыбнулся:

— Мой дальний предок, Гаэтано, изобрёл перпетум в конце восемнадцатого века и в честь этого взял фамилию Мобиле. С тех пор мы так и называемся. А коробочка передаётся старшему сыну — из поколения в поколение. У меня четыре дочери, так что я в любом случае последний. Ну, конечно, можно было бы открыться старшей, Норме, но упаси меня бог! Никогда этого не сделаю.

Всё это время я не отрывал глаз от пружинки и шариков, пытаясь не пропустить момент остановки. Пружинка сжималась и разжималась. Не останавливаясь.

— Мистер Мобиле, — сказал я, — настоящий вечный двигатель не может стоить сто долларов. Речь идёт не просто о больших, но просто об огромных деньгах…

Он перебил меня:

— Возможно. Но мне хватит ста долларов.

— Почему?!

Мобиле закрыл коробочку:

— Всё работает и работает. Хоть бы на секунду остановился. И по ночам… Я устал. Я измучен. А выбрасывать жалко. Так что отдам за сотню и никаких претензий. Берите, не прогадаете.

Так я стал обладателем старинного устройства. Сначала я считал, что мне повезло. Ручная работа. Где-то в его глубине скрывается хитрый механизм. И наступит момент, когда мне надо будет догадаться, как его завести снова. Встряхнуть, покрутить, повертеть? Посмотрим, посмотрим… Продавать изделие старых мастеров мне не хотелось до того момента, пока я не разгадаю хитроумный завод.

Сначала я поставил коробочку на видное место в кабинете. И, закончив разговоры с очередным гением, открывал её, чтобы не упустить момент, когда завод закончится. Но шло время, а механизм продолжал работать. А я открывал коробочку все чаще и чаще, чтобы не пропустить момента остановки.

Поймав себя на постоянной беготне, я положил коробочку в сейф. К сожалению, это мало что изменило. Мне стало казаться, что пружинка остановилась, и я по пять-шесть раз в сутки вставал проверить коробку. Даже ночью не мог сдержать себя. Перестал нормально спать, есть, разговаривать с домочадцами, потому что через каждые пятнадцать-двадцать минут мчался в кабинет.

Жена постоянно плакала; дети начали от меня шарахаться. А меня мучила только одна мысль: вдруг я пропущу момент, когда пружинки замрут на месте. И непонятно, чего мне на самом деле хотелось больше: чтобы завод кончился или чтобы механизм по-прежнему исправно тикал? Иной раз я ловил себя на мысли, что мне хочется схватить молоток и шарахнуть по этой бархатной коробочке.

Наконец, я занялся поисками потенциальных покупателей, которые могли бы оценить перпетум. Но никто не реагировал. Больше того, мои постоянные клиенты перестали иметь со мной дело.

Жизнь превратилась в хаос. Время шло, ничего не менялось. Я по-прежнему бегал проверять перпетум несколько раз в день. Как прежний владелец терпел такую пытку столько лет? Однажды я случайно встретил Мобиле. Он шёл по улице, счастливо улыбаясь, но, увидев меня, нахмурился, моментально развернулся и побежал в противоположную сторону. И тогда я понял…

Коробочка лежала в кармане. Секретарша открыла передо мной двери кабинета. Её босс приветливо поздоровался и пригласил сесть.

Я положил коробочку на стол и сказал:

— Меня зовут Антонио Мобиле. Мой предок Гаэтано…

Через полчаса мои ужасы закончились. Я вернул свои сто долларов.

И еще. Когда я шёл по улице, ощутив вдруг невероятную свободу, мне в голову пришла мысль: перпетум породил себе подобное. Люди будут вечно ходить и продавать друг другу два шарика на пружинке в бархатной коробочке… А я уже обрёл покой и научился ценить тихую неторопливую жизнь на лоне природы.

День Благодарения прошёл прекрасно. Жених Анны нам понравился. Красивый, умный, не бедный, пьёт мой любимый херес. И она была права: в чём-то он напоминал меня самого в молодости.

Я пребывал в самом благодушном настроении, когда он вышел следом за мной на веранду дома и, слегка замявшись, достал из кармана бархатную коробочку.

— Смотрите, что я вчера приобрёл. И всего за сто долларов…

Рисунок Дмитрия Долгова.

«Наука и жизнь» № 5, 2011.

Content

Аркадий Григорьев
Перпетум

ПЕРПЕТУМ