Билик Дмитрий

Временщик (СИ)

Билик Дмитрий.

ВРЕМЕНЩИК

Книга первая.

ВРЕМЕНЩИК

© Билик Д., 2018.

© «СамИздат», 2018.

® Все права защищены.

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

* * *

Глава 1.

Больше всего в жизни я не любил куриную печень, изжогу и помогать людям. И дело не в том, что папа с мамой родили злыдня. Просто желание должно появиться самостоятельно, без лишнего давления.

— Сережа, он, скорее всего, на котлован пошел!, — подлила кипящего масла в чашу моего подогретого терпения соседка.

Вообще Машка была всего на три года старше, но как-то так сложилось, что я ее называл на вы, а она мне благосклонно тыкала. Еще бы, у нее в двадцать восемь два ребенка, послушный муж и своя, пусть и на отшибе, квартира. А у меня кроме восьми пар отличающихся по цвету носков особо ничего и не было.

Но судьба-злодейка свела нас на одной лестничной площадке, после смерти папиной бабушки. Та отписала на меня квартиру, и я вырвался из родительского гнезда, чтобы попасть в сети паука-Машки.

И подкаблучником меня назвать сложно. Особо ловкие барышни обычно слезали именно в том месте, где и садились. Я всегда довольно четко расставлял точки над ё. А вот с Машей прозевал. Раз помог коляску спустить, так уж, по-соседски. Потом заодно, когда в магазин шел, йогурт купил. И пошло-поехало.

Надо сказать, что соседка была умна. Не перегибала палку, однако периодически озадачивала, как сегодня.

— Хорошо, посмотрю, — кивнул я, доставая сигареты.

Окно мгновенно захлопнулось. Все же на улице не май-месяц, а у нее в квартире грудничок.

— Что, комсомольская помощь многодетным семьям?, — ехидно спросил старичок на подъездной скамеечке в шапке-петушке с надписью "Спорт".

Я улыбнулся. Вообще Петр Сергеевич мне нравился. Старик был местной достопримечательностью. Некогда преподававший историю КПСС и еще какие-то несомненно важные предметы, он не смог вовремя переобуться. Страна перестроилась, а он нет. Так и пристрастился к зеленому змию, а со временем окончательно проиграл эту битву. Его тянула жена, семижильная, вечно злая женщина, для которой муженек стал вроде чемодана с оторванной ручкой.

— Типа того. Муж у нее в ночную, Васёк гулять ушел. Уже полчаса как дома должен быть. Вот я по пути в магазин и вызвался посмотреть, где шарахается.

— Благими намерениями вымощен путь в ад, — мудро заметил Сергеич.

— А то я не знаю. Вы чего тут сидите, мерзнете?

— Товарища жду. Симпозиум решили устроить. Угости сигареткой, он из курящих. Хоть и говорю ему, что вредно это, Андрей, здоровье свое гробишь, ни в какую.

Я усмехнулся и поделился сигаретой. Отошел от подъезда и прикурил, слушая, как трещит папиросная бумага и сухой табак. Котлован, значит?

Собственно, находился он через дорогу от "Пятерки", куда я и направлялся. Некогда одна из амбициозных строительных фирм решила в нашем медвежьем углу построить современную и красивую многоэтажку. Выкупила частные дома, огородила территорию, начала рыть котлован. Да что-то у них не выгорело. Точнее, выгорело в прямом смысле. В одну из ночей полыхнул офис в центре города. Может, конкуренты, может проводка, а может, все сразу. Вот и канула компания в Лету, оставив после себя лишь котлован. Надо ли говорить, кто сразу облюбовал местную достопримечательность?

Понятно, что каждый мужчина — когда-то выживший мальчик. Но ребята с нашего района всеми силами стремились в своем нежном возрасте остаться навсегда. Полуразрушенный или недостроенный фонд вокруг им был только в помощь. Ладно, и правда заскочу на котлован на обратном пути. Васек пацан хороший, хоть и шебутной, не дай бог с ним что случится.

Магаз с гордой надписью "Супермаркет" располагался на первом этаже пятиэтажки через дом. На самом что ни на есть отшибе. Рядом с ним объездная дорога, дальше частный сектор с глухим заунывным лаем и запахом топленых бань по выходным. Я успел докурить две сигареты подряд, пока дошел до крыльца. Внутри, у автомата с жвачкой, толкалась ребятня примерно нужного мне возраста.

— Пацаны, Ваську со сто седьмого дома не видели?

— Коршунова что ли?, — с явным недовольством поднял голову один из них.

— Коршунова. Мать его ищет.

— Нет, не видели.

Тьфу ты черт, так ведь и придется эту дорогу переходить и к котловану топать. Фонарь там всего один, да освещает лишь часть ямы. Ладно, на телефоне фонарик есть.

Побродив вдоль стоек с товарами, набрал корзинку нехитрой снеди: сосиски, три бутылки пива, макароны, майонез. Уже подходя к кассе, остановился у стойки с дезодорантами. Надо, кстати, взять. А то мой заканчивается. Ну… вроде, все.

На улице похолодало. Я, накинув капюшон и ухватив удобнее пакет-майку с продуктами, побрел к краю нашего мира. Несколько раз осмотревшись — вот где надо учить детей ПДД, в условиях, так сказать, близких к боевым — быстро перешел дорогу. Фонарь противно мигнул и потух. Ну просто замечательно.

Включил фонарик на телефоне. Дальше пяти метров, конечно, ничего не видно. Убрал его за ненадобностью.

— Вася! Вася!

Спускаться вниз по промерзлой земле ой как не хотелось. Плюнуть бы да отправиться домой. Да что в конце концов, я разве в ответе за чужих балбесов? Воспитывать надо лучше, а не добропорядочных соседей озадачивать. Дома сейчас тепло, хорошо. Приду, отварю макарон с сосисками, включу сериальчик и под пиво все это дело…

— Я здесь!…

Тьфу ты черт.

— Вася, ты где?!

Подсознание подсказало вполне известную рифму. А вот пацан молчал. В лучших традициях цирка дю Солей я стал спускаться, осыпая вниз твердые куски замерзшей глины. В одной вытянутой руке зажигалка, в другой пакет с позвякивающими бутылками. Мне бы еще трос и зрителей.

Хотя это я зря. За моим хоть неуклюжим спуском наблюдали. Это мне стало ясно на полпути. Тогда я различил две фигуры на дне котлована — собственно, Васька и незнакомца, стоящего рядом. Только педобира мне сейчас и не хватало. Учитывая, что я ни разу не боец, а незнакомец, судя по всему, крупной комплекции, могло обернуться неприятно.

— Мужик, тебе чего надо?, — стараясь не выдавать волнение в голосе крикнул я.

Тот молчал. Впрочем, как и пацан. Стоят, смотрят друг на друга, не шелохнутся. Я сделал несколько шагов вперед.

— Мужик, не доводи до греха.

Я оступился, но все же устоял на ногах. Бутылки жалобно звякнули, но даже это не возымело никакого действия. Все-таки придется устраивать гладиаторские бои. Сжал зажигалку, положил пакет на землю и решительно направился к незнакомцу.

Только теперь заметил, что этот любитель поговорить с маленькими мальчиками в темное время суток весьма странно одет. Длинный балахон с накинутым капюшоном без каких-либо лейблов и рисунков. Ну отлично. Поздравляю, Сергей Михайлович, сейчас вы познакомитесь с сектантом. А так хорошо вечер начинался…

— Мужик, от пацана отойди, — сделал я последнее китайское предупреждение, уже отводя руку для удара.

Отец меня не учил драться, говоря, что умный человек всегда может договориться. А вот его лучший друг дядя Дима был другого мнения. Он и удар поставил и высказывался довольно решительно. В духе, если пахнет дракой, ты сразу бей, а уже потом ищи правых и виноватых.

Так или иначе, но похоже у незнакомца был свой дядя Дима. Потому что человек в балахоне резко развернулся и вытянул руку. Меня он не коснулся, но силу, прошедшую, сквозь его пальцы, я почувствовал. Тело отбросило на несколько метров как безвольную тряпичную куклу. Спиной я приземлился на тот самый злосчастный пакет с продуктами. Разорвалась, судя по звуку, пачка макарон, в очередной раз звякнули, но не разбились бутылки, колом уперся в бок баллончик дезодоранта.

Я закряхтел от боли, еще не вполне понимая, что произошло. Было просто больно. Спина и так не самая сильная часть моего тела. По роду работы постоянно приходиться разминать поясницу, чтобы не ныла. И только секунды через две до моего бившего тревогу мозга дошло — меня отбросили не касаясь.

Вряд ли приближающийся незнакомец был джедаем. Светового меча я не увидел. Хотя это может быть пока. Но телекинезом он явно владел. Конечно, мне было интересно, что за хрень происходит, однако тут в дело включился самый древний из инстинктов, отодвинув все на второй план.

Свободной правой рукой я попытался опереться о землю, чтобы встать. Пока не получалось. Сначала скользнул по бутылке, потом по рассыпанным рожкам, следом уперся в баллончик… И тут внутри головы родилась не скажу, что светлая, но вполне неплохая мысль. Дезодорант в правой руке, причем крышка от него отлетела в сторону, зажигалка в левой, приближающийся противник в каких-то двух метрах от меня.

Резко выставил баллончик перед собой, выпуская струю довольно резкого дезодоранта (что-то я промахнулся с запахом, в следующий раз возьму другой), и чиркнул перед ней зажигалкой. Да, телекинезом я не владею, но у нас тут свои файерболы.

На мгновение стало светло. Мне удалось разглядеть засыпанный мусором котлован, испуганное лицо Васьки, занявшийся огнем балахон незнакомца. Закусив губу и стараясь игнорировать боль, я отбросил подручные спассредства и оперся руками о землю. Поднялся со скоростью беременной сейшельской черепахи и бросился на обидчика. Тот все еще хлопал по дымящемуся капюшону, потому ответить достойно не смог. Хорошенько размахнулся и ударил. Что, называется, ваншот.

Нет, я никогда не отличался богатырской силой, и на секцию бокса тоже не ходил. Но вот хук вышел на загляденье. Раздался неприятный хруст и незнакомец упал на землю. А может и наоборот. Сначала грохнулся, а потом послышался приглушенный треск. Я постоял несколько секунд с поднятыми кулаками, готовый в случае чего добавить, однако сатанист лежал неподвижно. И даже не собирался подниматься.

— Он живой?, — подал голос Васька.

— Наверное, — пожал плечами я.

Но на всякий случай осторожно подошел и пощупал пульс. Делал это с понтом дела, потому что все уроки по ОБЖ в школе благополучно прогулял. Потрогал запястье, потом шею, вроде что-то есть. Хотя это вполне могло быть и мое сердцебиение. Коснулся головы и пальцы пальцы стали влажными от крови. Ну замечательно, я ему голову проломил.

— Так живой?

— Живой, живой.

Я выпрямился, стараясь взять себя в руки. Ну все, приплыли. Вот и стал ты Серега убийцей. Блин, как так-то? И что теперь? Куда надо сначала звонить? В полицию или скорую? Для начала нужно все же отвести Васька домой.

— Пойдем. Мать там твоя извелась.

Я подобрал остатки купленной еды — на удивление ни одна бутылка пива не разбилась, смотал пакет, у него порвалась одна ручка и побрел наверх. Васек семенил следом, осыпая под собой землю.

— Дядя Сережа!

— Чего еще?

— А он… исчез.

Я обернулся. И правда, тела не было. Либо незнакомец-телекинетик прикинулся зомбаком и закопался в землю, либо включил вторую космическую скорость и ломанул отсюда. Фуф, трупак с воза, Сереже легче. Вот только произошедшее сразу после этого значительно меня испугало.

Вы убили нейтрально настроенного к вам Игрока

— 100 единиц кармы. Вы тяготеете к Тьме

Определено основное направление развития: Временщик.

Захвачен лик Спаситель.

Захвачено умение Проницательность.

Захвачено заклинание Свет.

Я смотрел на проплывающие перед глазами внизу строчки. Сережа, все в порядке, это просто шок. Ты не сходишь с ума. Сейчас придешь домой, попьешь пива. Если не пройдет завтра, съездишь в больничку.

— Дядя Сережа, вы чего?, — потянул меня за руку Вася.

— Ничего, голова просто закружилась. Ударился, когда упал. Пойдем. Аккуратнее, куда через дорогу бежишь? Налево сначала посмотри, потом направо.

Я вдруг поймал себя на мысли, что веду себя ровно так же, как и мой отец. Каждый ребенок, наверное, думает в детстве: "вот вырасту, стану другим". А оказывается, что вольно или невольно мы копируем своих родителей.

— Вася, а ты как на котловане вместе с этим… незнакомцем оказался?

— Он сказал, что волшебник. Самый настоящий. Сказал, что все обо мне знает, где живу, как маму с папой зовут… ну еще там всякое.

— Что еще там всякое?

— Только никому.

— Могила, — пообещал я.

— Мы весной на плотах здесь катались. Ну таких пенопластовых. Сами делали. И я в воду грохнулся. Вымок весь. Костер разожгли тогда и здесь были, пока всю одежду не высушили. Мама даже не узнала. Вот.

— И что, вот?

— Ну кроме пацанов никто об этом не знал. Понимаете?

— Эх, Вася, Вася. А ты не берешь в голову, что он просто мог вас видеть? Или пацаны твои растрепали. Подумай сам. Вычислить, где ты живешь и как зовут твоих родителей тоже не великого ума дело. И ты из-за этого пошел с незнакомым мужиком на котлован вечером? Не глупо ли?

— Глупо, — признался Вася, — мне потом тоже страшно стало. Просто у него еще… лицо такое знакомое было.

— Он… что-нибудь тебе делал?

— Нет. Он сказал, что нам надо ждать. Мы стояли и ждали. Потом вы пришли.

— А если бы не пришел? Эх, Вася. Давай так. Маме мы пока твоей ничего не расскажем. Представляю, что с ней будет. Но и к незнакомцам ты на пушечный выстрел больше не подходи. А если этого снова увидишь… Убегай домой и звони в поли… нет, лучше мне. Ясно?

Пацан кивнул, а я потрепал его по плечу. В этой истории мне вообще многое оставалось непонятно. Чего хотел добиться этот сатанист-извращенец? Васька, как я понял, он и пальцем не тронул. Хотя… Сосед обмолвился, что они чего-то ждали. Может там какой-нибудь полной луны в Сатурне? Осень, конечно, прошла, но обострения-то нет. Дурачков хватает.

— Вася, давай мы маме про этого дяде пока не скажем. Хорошо?

— Конечно, не скажем, — легко согласился мой сосед, — а то мне еще как влетит. Мне и так влетит.

Собеседник заметно погрустнел, поэтому оставшуюся часть пути вдоль двора мы прошли молча. Обледенелый асфальт подсвечивали тускло светящие фонари, шли домой с работы нагруженные пакетами люди, крошился сверху колючий снежок. Ни Петра Сергеевича, ни его товарища по симпозиуму на скамеечке не обнаружилось. Наверное, уже остограммились и разбрелись по своим берлогам. Прислонил магнитный ключ к домофону и пропустил Васю вперед. Дверь на третьем этаже нам открыли заранее. Видимо, ждали, и слушали шаги в подъезде.

— Василий, тебя где носило?

Машка бы могла точно сейчас поконкурировать с Зевсом-громовержцем. По личному опыту я знал, раз родители называют тебя полным именем, вряд ли они испытывают глубокое уважение к собственному чаду. Тут скорее стоит ожидать беды.

— Сережа, спасибо тебе огромное. Ты где его нашел, на котловане?

— Да, с пацанами лазил, — кивнул я, пристально посмотрев на Васька.

Тот медленно мигнул глазами, мол, все понял.

— Сколько раз я говорила не ходить туда? Ну отец тебе устроит!

Ни на меня, ни на Васю последняя угроза не подействовала. Все знали, что супруг Машки классический каблук, обожающий свою жену. Пацан характером явно пошел в мать. Ну пожурит сына, но никаких стояний на горохе и солдатских ремней с железной бляхой не будет.

— А что это у тебя с пакетом?, — подозрительно посмотрела Машка на сверток у меня в руках.

— Да поскользнулся, упал. Ладно, спокойной вам ночи.

— Спокойной. Сережа, спасибо еще раз.

Я открыл дверь, проскользнул к себе в логово, и включил свет. Неужели все-таки этот вечер подходит к концу? Событий в нем было на неделю вперед. Я не заметил, что сижу на придверном коврике, как и был, в одежде. Нет, надо подниматься, готовить кушать, а то уже в животе урчит и приводить свою голову в порядок.

Закинул пиво в холодильник, кинул грязный пакет с сосисками в раковину. Сполосну и можно отварить. А вот с макарохами засада, ими я щедро засыпал дно котлована. Посмотрел в шкафчиках — полпачки риса. Живем. Поставил кастрюлю воды на огонь и осмотрел себя. Несмотря на падение, штаны почти чистые. А вот руки…

Ладонь правой оказалась покрыта засохшей бурой корочкой. Все-таки не хило расшиб этот сектант голову. И в тех странных сообщениях говорилось, что я убил какого-то Игрока. Нет, не надо все вокруг задницы собирать. Он упал, разбил голову, у меня возникли легкие галлюцинации. А потом незнакомец убежал… Или до этого. Неважно.

Я зашел в ванную комнату, включил воду и стал намыливать белые, замерзшие руки. Пальцы противно закололо. Ну ничего, все самое страшное позади. Мне нужно просто немного успокоиться и прийти в себя.

Мокрыми ладонями пригладил волосы и выпрямился, подойдя к крохотному, висящему над стиралкой, зеркалу. И чуть не закричал. Потому что оттуда на меня смотрел совершенно другой человек.

Глава 2.

Как писал Булгаков: "бойтесь своих желаний, они имеют обыкновение сбываться". Я бы еще добавил, что в довольно извращенной форме, о которой и подумать было нельзя.

С детства мне, как и каждому человеку с весьма средней внешностью, хотелось выглядеть чуть симпатичнее, чем оно было на самом деле. Природа и родители довольно посредственно отнеслись к своим обязанностям, в отличие от красавиц-сестер, и бешеным успехом у девушек я не пользовался. Меня можно было бы назвать середнячком: узкий подбородок, длинный прямой нос, острые скулы. Типичный злодей для голливудских фильмов.

А тот, кто смотрел на меня из зеркала… был симпатичным. Челюсть оказалась более массивной, на фоне которой четко очерченные скулы выглядели вполне органично. Уши маленькие, в отличие от тех радиолокаторов, к которым я привык. брови белесые, точно посеребренные, да и кожа, и волосы значительно светлее. Единственное, что осталось неизменным — мои карие глаза. Только благодаря им и удалось идентифицировать в отражении себя.

Но ошибки быть не могло. Светловолосый крепыш в зеркале — это я. Нахмурился, почесал лоб, поправил еще раз чуть намоченные волосы. Похоже, что скорая понадобится не незнакомцу в котловане, а мне. Спокойствие, только спокойствие.

На кухню я вернулся, как ударенный пыльным мешком. Вода давно вскипела, но вместо риса я забросил туда сосиски и открыл пиво. Дела. Нет, не так. Делаааа… И ведь страшно кому рассказать о том, что произошло. Сразу повезут в дурку. Если честно, я сейчас сам был не очень уверен в том, что не сошел с ума.

А что, если произошло все, как в тех многочисленных фантастических книжках? Наступил апокалипсис, большая часть людей превращается в зомби и лишь малая часть в игроков? Включил крохотный кухонный телевизор, пощелкал по каналам. Время, вести, новости, камеди, футбольчик — ничего необычного.

Выглянул в окно. Редкие прохожие, кутаясь в еще легкие для начала зимы демисезонные курточки, спешат домой. Никто никого не ест и не убивает. Родилась мысль, что меня закинуло в какую-нибудь параллельную вселенную. Я даже обошел квартиру. Но тоже мимо. Все такая же совдеповская обстановка — все не сподоблюсь сделать ремонт, не считая ноута и телевизора.

Вернулся  размышлять на кухню. Тем более первая бутылка пива закончилась, а сосиски сварились. Налил  в тарелку майонеза, кетчупа и устроил задумчивую трапезу под аккомпанемент комментатора, сетовавшего, что нападающий не попал с десяти метров по пустым воротам. Голова была тяжелая и категорически отказывалась выдавать хоть какие-то дельные мысли. Тем более все усилия организма направились на переваривание пищи. Да и пиво действовало как хорошее седативное средство. Глаза слипались, нос стремился познакомиться со столом. Спать, надо спать. Не зря говорят, утро вечера мудренее…

Будильник на телефоне надрывался почти минуту, прежде, чем я его отключил. Дошлепал в темноте до ванны, с мыслями, чего только не приснится, включил свет и чуть не заорал. Тот светловолосый крепыш никуда не делся. Значит, не сон. Намазал щетку пастой, сел на ванну и стал размышлять, как жить дальше.

Уже дочистил правую сторону, как вдруг завис. Как не заметил раньше этих полосок? Расположены они были по две — сверху и снизу. И испугали так же, как шестнадцатилетних школьниц на тесте беременности.

Пара сверху была золотистого и зеленого цветов, а снизу красного и синего. Так, размышляем. Все началось с того, что я ударил вчера того незнакомца. Некто в моей голове окрестил его как Игрока. Может, каким-то образом мне удалось занять его место? Тогда все просто. Красная полоса — здоровье, синяя — мана, зеленая — бодрость или выносливость, а золотистая? Вот золотистая хрен знает. Может уровень моей неотразимости? Учитывая новую внешность, вполне вероятно.

Дочистил зубы и залез под душ. Вода шла почти теплая, опять, скорее всего, рванула труба на нашем участке, но мне не привыкать. С детства всегда был закаленный. Вытерся, оделся и сел на кухне думу думать. По-хорошему, конечно, надо в больницу. Не знаю, всякие там томограммы мозга делать или еще чего. С другой стороны, Мумиё точно не обрадуется. Николай Степанович, мой начальник, был худым и жилистым, да вдобавок обладал редкой фамилией Мумиев. Понятно, что за прозвищем далеко ходить не пришлось. Набрал его номер.

— Алло, — недовольно раздалось в трубке.

— Николай Степанович…

— Сергей, ничего не хочу слышать. У нас Федор с Алексеем фестивалят опять. Что бы не произошло, с работы не отпущу. Сегодня Газон с пивом приедет. И точки кто обслуживать будет?

— Николай Степанович…

— Температура, руку сломал? Нет? Значит, никаких отговорок. Сергей, не самому же мне по складу бегать?

И отключился. Мда, не получилось. Таки придется выходить. Что Федя с дядей Лешей ушли в запой, это, конечно, неприятно. С другой стороны, работа такая, что и контингент специфический. Люди с высшим образованием в грузчики не идут. Я хотел сказать, нормальные люди.

В моем случае это был сознательный выбор. Отучиться пять лет на экономиста, чтобы потом работать ручками. Ох, надо было видеть лицо моего отца. Собственно, это была первая и одна из самых важных причин. Мне уже купили военник, приготовили место в одной компании на должность подай-принеси, что называется "на вырост". А я пойди, да устройся сам непонятно куда. Это уже был второй пункт.

Конечно, трудно хвастаться перед друзьями, что я сам, без блата, устроился грузчиком, но мне было как-то плевать. В словосочетании взрослая и самостоятельная жизнь главный упор на слове "самостоятельная". И, в-третьих, оказалось, что платят там вполне сносно для нашего хоть и крупного, но все же провинциального города. У меня хватало на поесть, попить, купить немного одежды и сводить понравившуюся девушку в кино. Понятно, что со временем надо было куда-то расти. Но пока меня этот вопрос слабо волновал. А вот то, что надо валить на работу — сильно.

Посмотрел в холодильник, кроме вчерашних сосисок и пары яиц шаром покати. Хоть яичница с мясным продуктом категории Б вполне себе ничего, но если не есть ее каждый день. С детства запомнил, что завтрак должен быть разнообразным и содержать в себе белки, жиры и углеводы. Под эти критерии подходило только одно блюдо и продавалось оно не так далеко. Посмотрел на настенный хронометр в зале — уже полчаса как должны открыться.

Перед входной дверью волновался, как Леонов при выходе в открытый космос. Разноцветные линии не исчезли, да и руки поражали своей белизной. Что называется, привыкай к новым условиям. Ладно, поговорю с Мумиё. Не на сегодня, так хоть на завтра отпрошусь.

Лестница встретила молчаливо, даже Машка не высунулась на звук моей захлопнувшейся двери. На третьем этаже привычно засвербило в носу от запаха кошачьей мочи. Тут у нас жила одна самодостаточная и очень уж независимая женщина неопределенных лет. Насколько ненавидела людей, настолько любила кошек. Оставшуюся часть пути проскочил бегом, заметив, что зеленая полоска чуть дрогнула и поползла вниз. Нажал кнопку домофона и вырвался на свежий, морозный воздух.

— Понимаете в чем дело, любезнейший. В нашем народе выпеств… выпестве… воспитали чувство ущербности. Втемяшили, что нам, чтобы быть великими, обязательно надо кого-то ненавидеть. Нужен общий враг, который нам, великим и прекрасным, мешает жить… О, Сергей Михайлович, приветствую.

Петр Сергеевич взмахнул в приветствии рукой, а я кивнул, на мгновение притормозив. Рядом с ним сидел, клевав носом, собеседник профессора. Мужчина самой пренебрежительной наружности: в рваном тулупе, обвисших трико и старых ботинках с потрескавшейся кожей на носках. Как стало понятно, ведшие светский разговор, уже успели изрядно набраться. Но меня заинтересовали две вещи.

Во-первых, это во сколько надо встать, чтобы уже в десятом часу успеть осоловеть? Правильно говорят: вижу цель — не вижу препятствий. Но было и во-вторых, для меня самое любопытное.

Надо головой профессора висела плашка.

Петр Сергеевич

ученый

???

плотник

???

Забавное дело. Точь-в-точь как в какой-то продвинутой игре. Посмотрел на мужика в тулупе.

???

???

сантехник

???

И все. О профессоре сказано чуть больше. Может тут дело в том, что я его знаю. А этого вижу впервые?

— Петр Сергеевич, а вы не говорили, что плотник.

— Какой я плотник?, — отмахнулся тот. — Вот папенька, Царство ему Небесное, тот краснодеревщик был от Бога. А я уже так, смастерить что или подлатать.

Я кивнул, накинул капюшон и стал огибать дом, чтобы выйти на улицу. В голову закралась самая опасная мысль сумасшедшего — а что, если я нормальный? Ну то есть, может тот, вчерашний тип и вправду передал мне какие-то сверхспособности? Нет, обтягивающее трико и длинный плащ я носить не буду. Но что, если и вправду я стал кем-то вроде Игрока. И смотрю теперь на мир через призму определенных условностей?

Спешащие на работу люди лишь уверили меня в этой сумасбродной мысли. Над всеми висели знаки вопросов. Над кем-то всего в пару строчек, над другими чуть ли не в десяток. Но во всех из них была линия, которую я могу прочитать: кондитер, нумизмат, лидер, обувщик, татарин, учитель… Получалось, неведомая мне система показывает не только профессии, но и национальность, определенные личностные параметры, хобби.

С этими размышлениями я буквально пролетел три дома и выскочил на угол нашей Новой улицы и проспекта Мира. Именно здесь и делал самую вкусную шаурму дядя Заур.

— Здравствуйте, — кивнул я.

— Доброе утро, — кивнул пожилой хозяин небольшой кафешки.

Над его головой появилось: Заур, азербайджанец. Очень смешно, будто я и не знал.

— Можно одну, с собой.

— Зашел бы, я тебе чай налил, в сухомятку едите, потом с животом маетесь. Говорите, шаурма плохая.

Бормотал все это дядя Заур намазывая лаваш соусом и быстрыми, ловкими движениями закидывая на нее горячее мясо. Все, что я знал о хозяине забегаловки: приехал он в Россию очень давно, женился на русской женщине и имел свой небольшой, но крепкий бизнес. Помимо него здесь делали шаурму и шашлык еще двое ребят, но сам дядя Заур всегда был неподалеку. Иногда выпивал с знакомыми посетителями или задумчиво смолил сигаретку.

— Возьмите, без сдачи, — протянул я ему деньги.

— Кушай на здоровье, — пакет с горячей шаурмой перекочевал в мои руки.

Горячее мясо в лаваше я схомячил минуты за полторы, не доходя до остановки. С тоской проводил взглядом свою отъезжающую маршрутку, теперь минут десять ждать, и отошел в сторону. Прикурил сигарету и блаженно затянулся.

Если поразмыслить, все, собственно, не так уж и плохо. Это с поправкой, что у меня порядок с головой. Соответственно, если я не представляю интерес для психиатров, то надо узнать, как пользоваться тем, что мне досталось. Насколько помню, надпись говорила что-то про умение Проницательность, заклинание Свет и лик Спаситель. Про последние два пункта непонятно, как их активировать. Проницательность, как понял, была пассивной.

Неожиданно быстро подъехавшая маршрутка разрушила все планы по порабощению мира. Пришлось забираться внутрь. Рассчитываясь с водителем, обратил внимание, что помимо редких знаков вопроса у над ним горит Лихач. Сразу плюхнулся на место и стал держаться за ручку впереди стоящего сиденья.

Мое новое умение нравилось все больше и больше. Потому что всего через три перекрестка маршрутка с диким скрипом тормозных колодок остановилась, чуть не столкнувшись с поседевшим дедулей на Гранте. И все пассажиры резко повалились вперед. Кроме меня. Лихач пытался еще пару раз ускорить мою встречу с Богом, но тщетно. На остановке у Керамзавода я выходил чуть испуганный, но вполне целый.

В быстрой езде водителя были и свои плюсы. Я думал, что приеду впритык, теперь же оказалось, что до начала работы еще двадцать минут. Не торопясь перешел дорогу и почесал к нашей базе.

Она представляла из себя пять одинаковых по размеру продуктовых складов с одной стороны и приткнувшегося к ним офиса с другой. В течение дня к парапету подъезжали газели, оформляли заявки, а потом, под бдительным надзором экспедиторов и Мумиё, мы загружали товаром машины. В другое время, обычно под вечер, приходили фуры с водой и пивом. Вот и сегодня должен был приехать Газон, не бог весть что, всего пять тонн, однако, как я понял, двое из нашего постоянного состава уже выпилились.

— Здорово, — протянул мне руку Марат.

Он уже переоделся, постелил несколько картонок на парапет, чтобы не отморозить задницу и сидел на них.

— Привет, — заинтересованно ответил на рукопожатие, смотря на данные о нем.

Губайдуллин Марат, 32 года

???

Вор

???

Марат сел еще на малолетке, а уже потом перешел на взрослую зону. Вышел в двадцать три, женился, даже малой пацан у него подрастал. Но его все равно обозначили как Вор. Хотя, тут вряд ли дело в его темном прошлом. Закрыли его за грабеж. Значит, просто все дело в том, что он таскает по-тихому что-то со склада. Понятно теперь, по поводу кого Мумиё разоряется, что выведет всех на чистую воду.

— Сегодня Газон из Самары, — сказал я ему.

— Да, слышал. Бухнем, — улыбнулся Марат, обнажив свою "голливудскую улыбку", приобретенную на зоне.

Я кивнул. Брака, точнее "брака" хватало при любой поставке. Иногда шоферы и сами отдавали пару палеток на откуп. Лишь бы быстрее закончить рейс.  В такие дни грузчики уходили домой слегка нетрезвые и довольные. С этим даже Мумиё ничего поделать не мог.

— Дядя Леша с Федей уже бухают. Не выйдут сегодня.

— Пи…ц, — кратко резюмировал Марат и недовольно скривился.

Я его понимал. Две пары рук при разгрузке Газона это существенно. Учитывая, что вместе с отсутствующими нас было всего семеро.

— Зато по времени переработаем,  — сразу поделился своим нездоровым оптимизмом он, — лишняя копейка не помешает.

— Угу. Пойду переоденусь.

Выходя из каморки я столкнулся с Мумиё. По мне, несмотря на обидное прозвище, именно наш товаровед являлся здесь связующей нитью. Николай Степанович держал грузчиков в ежовых рукавицах. Убери его и поставь другого, вряд ли здесь будет что-то работать. Придется набирать заново весь штат.

— Здравствуй, Сергей.

Это была одна из его странностей. Он всех называл по полным именам, не взирая на возраст и регалии. Точнее их отсутствие. Товаровед пожал мне руку с видом гениального диагноста, пытаясь по взгляду определить степень моей болезни.

— Как себя чувствуешь?

— Да в голове немножко шумит, — соврал я, окидывая взором моего непосредственного начальника.

Кроме полного ФИО Проницательность выдала Моделирование. Интересно, какие там макеты строит Мумиё в свободное время?

— Завтра поболеешь. А сегодня никак. Кстати, газель от девятого магазина пришла. Пойдем, загрузим. Там вода, пиво, энергетики, печенье. Марат, слышишь?

— Пятнадцать минут еще до начала работы, — лениво отозвался мой прожженный коллега.

— На пятнадцать минут тебя раньше отпущу.

— Ага, это если Газон под закрытие не придет, — отозвался Марат, но с места сдвинулся.

Не знаю, можно ли гордиться этим, но грузчиком-наборщиком я был отличным. Это первое время, как устроился, выглядел уж совсем недотепой. Суетился, мешался под ногами. А теперь ни одного лишнего движения.

— "Живой Источник", шесть палеток есть, — считал вслух Мумиё, — "Три богатыря", стекло, два… Есть. "Балтика", стекло, три упаковки.

Мы ловко разминулись с Маратом. Он заскочил на склад, а я напротив, вышел из него со своей ношей. Двадцать бутылок не так уж тяжелы, когда проложены снизу твердым картоном да пропаяны новеньким полиэтиленом. К сожалению, у нас подобной роскоши не было. Все пиво старого прихода, давненько стоит на складе. Картон рассохся, поэтому приходилось аккуратно придерживать со дна. Уж насколько я думал, что опытный, но и на старуху бывает проруха.

Я не понял, в какой момент упаковка развалилась. Но четыре бутылки выпали сквозь прореху в дне в тот самый момент, когда нога уже была занесена над кузовом газели. Поднял голову и увидел сердитый взгляд Мумиё. Вот он уже открывает рот и…

?

Мы ловко разминулись с Маратом. Ощущение дежавю не покидало меня. Это уже было. Только что. Я вышел со склада и ящик с пивом развалился у меня в руках. Точнее именно сейчас выйду и…. На каких-то рефлексах перекинул упаковку, перехватывая ее. Стекло жалобно звякнуло.

— Сергей, аккуратнее.

— Николай Степанович, тут дно никакое. Надо бы скотчем промотать.

— Промотай. Марат, еще одна упаковка стекла. Потом пойдем на печенье.

А я сидел на корточках, держа скотч и завороженно смотрел на целую, неразбитую упаковку с пивом. Во-первых, я теперь знал, за что отвечает та золотистая полоска, которая уменьшилась на треть. Именно за использование того самого главного направления. А во-вторых… я умел откатывать время.

Глава 3.

Самое лучшее средство от деструктивной умственной деятельности — тяжелый физический труд. Если почитать историю любого тоталитарного режима — то узнаем простую вещь. Люди там много и тяжело работали. И на глупые мысли времени не оставалось.

Вот и мне посчастливилось лечить свою головушку подобным методом. Думать успевал только о том, что сейчас нести, да и то особо не размышляя. Ноги и руки сами знали чего делать.

Обеда как такового не было. Тот самый треклятый Газон, который мы ждали вечером, пришел в два часа. Пришлось вставать цепью, причем в у основания ее был Марат. Он ловко пробил гвоздем несколько полторашек, опрокинул их, чтобы пиво не вытекло и отставил в сторону. Явный брак.

К половине седьмого мы не только успели выполнить всю работу, но большая часть грузалей выпила половину экспроприированного пива. Я отказался. У меня в голове такая каша, что алкоголь именно сейчас будет вреден. Да и называть этот странный напиток в пластиковых бутылках пивом язык не поворачивался. Вот вечером возьму нормального — разливного или хотя бы в стекле.

Чем был хорош Мумиё — свое слово он держал. Без четверти семь я пожал руку Марату и мы разошлись в разные стороны. Он жил совсем неподалеку, что, наверное, и повлияло в первую степень на выбор работы, а я зашагал на остановку.

В лицо сыпало снежной крупой, на пути от базы до дороги света не было от слов совсем и никогда. Я шел совсем неторопливо, боясь поскользнуться и гонял в голове мысли, как китайские шарики для медитации. Основное направления развития Временщик. Что оно значило я понял — откат по времени. Именно за это и отвечала золотистая шкала. Судя по всему, подряд я мог сделать три отката. Время — секунды три-четыре. Тут надо пробовать еще и еще. Вопрос лишь в том, как это сделать?

Я посмотрел вперед и мысленно приказал себе переместиться во времени. Конечно, ничего не произошло. В прошлый раз мной двигал страх. Я испугался и переместился.

Тряхнул головой. Какой-то бред. Случай в котловане, перемещение во времени. Потрогал лоб — жара не было. Но это ненормально, точно. Вышел на небольшой освещенный пятачок под фонарем. Теперь до остановки было рукой подать. Шагнул на присыпанную колючим снегом тропинку и поскользнулся. Так резко, что даже руки из карманов не успел вытащить. Еще момент и позвонки хрустнули…

?

Вышел на небольшой освещенный пятачок под фонарем. Теперь до остановки было рукой подать. Стоять! Аккуратно обошел раскатанный лед присыпанный снегом. В крови еще плескался адреналин. Я только что переместился. Снова! Посмотрел на часы.

?

И снова взглянул на хронометр. Время отката ровно три секунды. И золотистая полоска заполнена только на треть. Самое главное, как я смог переместиться? В этот раз просто захотел. Тогда почему не получилось до этого? Я дошел до остановки и сел на скамеечку. Сердце бешено стучало, кожа покрылась пупырышками. И не от холода, а от недавних впечатлений.

Получается, я могу достичь чего хочу. К примеру, немного научиться боксу, поставить хороший хук и стать чемпионом мира. А что, может получится? Я знаю, куда ударит противник и у меня будет три попытки, чтобы уйти от удара и отправить его в нокаут. А если он выстоит?

Можно стать пожарным. Хотя, три секунды и три попытки — маловато. Была бы какая-нибудь возможность увеличить либо время отката, либо количество этой праны. Стоп, если я Игрок, то это вполне осуществимо. Есть же какие-то уровни, опыт, который надо набрать. Осталось только узнать как.

Остановил проезжающую маршрутку и сел в конец салона. Поймал себя на мысли, что небольшие комментарии над пассажирами уже воспринимаю как должное. Посмотрел — ничего интересного, разве парень у самого входа красовался комментарием Ловелас.

Уставился в окно, наблюдая за мрачным пейзажем темного зимнего вечера. Каждый угол дома, каждую кочку, каждый поворот я знал наизусть. Мог даже не смотреть в окно. За несколько лет езды на работу мудрено не выучить. Однако именно сегодня казалось, что все вокруг изменилось.

Я не узнавал дома на главных проспектах, старыми и потрепанными выглядели ларьки на одном из рыночков, кое-где поменялись вывески. Город одновременно остался узнаваем по каким-то словно рассыпанным осколкам, которые предстояло собрать вместе. И одновременно с этим, предстал в новом для меня обличье.

Достал наушники и включил моих любимых Роллингов, незаслуженно отодвинутых в сторону знаменитой четверкой из Ливерпуля. Ирония судьбы, но в рандомном варианте проигрывателя попалась "Paint It Black". Очень точно подходящая под разворачивающуюся за окном действительность.

С другой стороны, все не так пессимистично. Да, творится какая-то непонятная хрень, которая чаще пугает. Но каждая закрытая дверь, как известно, открывает новую. Стоит лишь заставить себя ее увидеть.

До моей улицы оставалось еще минуты четыре, когда я увидел его! Обычный человек, как и множество других. Вот только плашка над его головой была ярче. Я заметил это даже с расстояния в тридцать метров. Человек посмотрел по сторонам, точно почувствовал, что за ним наблюдают, и зашел в дверь ближайшего бара.

— Стойте! Стойте! Моя остановка, я пропустил!

Маршрутка, только начавшая отъезжать, снова остановилась. Под неодобрительные взгляды пассажиров я выбрался наружу и натянул капюшон. Чуть ли не подбежал к светофору и стал ждать свой свет. Лишь бы не показалось, лишь бы…

— Милок, а на Профсоюзную где остановка?, — раздался голос рядом.

Я оглядел его обладательницу. Обычная бабка. В теплой старой шубейке, валенках, вязаных варежках и закутанная в две шали. И конечно же с сумкой-тележкой. Понимаю, все свое ношу с собой.

— Бабуль, так вам на ту сторону надо. Профсоюзная это туда, — махнул я рукой, указывая направление.

— А остановка где?, — заозиралась бабка.

— На той стороне. Прямо перед светофором. Пойдемте, провожу.

— Ой, мой хороший, проводи, проводи.

Она схватила тележку и благосклонно подала мне руку. Как раз в этот миг загорелся наш свет. Я медленно брел с бабулькой через шоссе, в плотном потоке обгоняющих пешеходов и не сводил взгляда с бара. Вроде никто не выходил. Ну вот и ладно. Успели мы в самый последний момент, когда уже зеленый стал настойчиво мигать.

— Ой, спасибо, милок, спасибо.

+ 10 единиц кармы. Текущий уровень -90. Вы тяготеете к Тьме.

Я смотрел на довольно быстро проплывшую перед глазами полупрозрачную строчку. Стоять бояться. Получается, если я еще проведу девять таких бабок, то выйду в ноль.

— Бабуля, а может вам на ту сторону еще надо?

— Зачем это?

— Ну… так это, помочь чтобы. Карму себе поднять.

— Вот ведь, наркоман. А ведь как нормальный, — мгновенно превратился божий одуванчик в фурию, — обдолбятся спайсов своих и ходят. Иди отсюда, иди, говорю.

Вот и помогай после этого людям. Я аккуратно обошел свои десять единиц кармы и направился к бару. Как там говорила Шапокляк? Хорошими делами прославиться нельзя? А вот шиш тебе. Надо лишь подумать, чего бы такого сделать. Кстати, а чего я так стремлюсь в плюс выйти? Для начала надо узнать для чего эта самая карма нужна.

Я дошел до глухой железной двери, над которой висела вывеска "Харчевня". Серьезно? Это что там, русская кухня? Пельмени, борщ, заливное. Не без дрожи я потянул дверь на себя.

Осмотрел небольшой предбанник. Впереди, за деревянными перегородками со стеклом, оказался большой зал. Уж что, что, а харчевней это место можно было назвать в последнюю очередь. Скорее ресторан. А если быть точнее, вроде какого-то привилегированного клуба. Кожаные изогнутые кресла в английском стиле, диваны, небольшие столики, барная стойка посреди зала и телевизором сверху. И самое главное, все, все посетители с теми самыми подсвеченными плашками.

Вот только информация о них явно настораживала: Вивисектор, Колдун, Гневливый, Наемник, Страж, Меченосец, Берсерк, Рисовальщица, Бегун, Броненосец, Трус, Архалус, Перебежчик. На Архалусе я удивленно остановил взгляд, потому что больше всего это существо напоминало канонического ангела — светлые свободные одежды, длинные волосы, два сложенных друг за другом крыла. Да и остальные привлекали внимание — потому что не все тут были людьми.

— Решил заглянуть к нам, корл?

Мощная фигура выросла слева от меня. Я вздрогнул и прочитал над появившимся гигантом: Квантовик.

— Решил, — кивнул я.

— Правила знаешь.

Он то ли спросил, то ли просто сказал. Но все же своим видом показывал, что ждет какого-то ответа. Пришлось импровизировать.

— Посуду не колотить и не буянить.

— Вроде того. Заходи.

Квантовик развеялся в воздухе, точно его сдуло ветром, и появился за столиком уже с той стороны перегородки. Делать нечего. Поверни обратно, выглядело бы совсем глупо. А то ведь могут еще догнать и надавать по шее. Можно было откатить время. Вот только я похоже еще не восстановил прану для активации. Да и трех секунд тут явно не хватит.

Признаться, я никогда не боялся сцены. Потому что никогда на нее не выходил. Но теперь, когда на меня вдруг уставились около двух десятков пар глаз, ладошки и шея вдруг вспотели. Спасибо и на том, что большинство смотревших были людьми. Кстати, у дальнего столика сидел беловолосый крепыш с такой же белой кожей, как и у меня. Именно он кивнул первым, пришлось ответить.

Я проскользнул к одному из свободных столиков у входа и сел. Постепенно остальные перестали откровенно пялиться, кое-кто даже продолжил явно прерванный разговор. А ко мне подскочил Колдун-бармен, если верить информации, предоставленной Проницательностью.

— Приветствую, корл. Пыль или рубли?

С этими словами он подал раскрытое меню. Я взглянул в него, напротив блюд красовались значки 1 или 3 и какое-то странное изображение в виде песчаных разноцветных горок.

— Рубли, — ответил ему.

Бармен взмахнул меню и вместо десятых теперь появились вполне понятные числа с отметкой.

— Можно пару минут? Я тут у вас в первый раз.

— Конечно, — кивнул бармен и вернулся за стойку.

Странно тут все. Нет официантов что ли? Да, собственно, судя по полупустым столикам, тут не особо и едят. Больше пьют. Ладно, не на то обращаю внимание.

Появилось время получше разглядеть представителей других рас. Первым шел темнокожий, как смоль, человек с желтыми глазами и странными наростами на голове. Они напоминали собранные пучки волос, покрытые лаком. Только было их совсем мало. И судя по всему, они жесткие. Какие-то странные отростки — вроде подвижных рожек. Проницательность подсказывала, что этот тип Гневливый.

Неподалеку сидел Архалус. Ангел спокойно попивал пиво, разговаривая с обычным человеком, насколько обычными могли быть сидящие здесь. Чуть поодаль совсем неподвижно сидело странное существо с человеческой головой и туловищем, но явно сделанными из непонятного матового сплава конечностями. Броненосец.

И всего одна девчонка. Высокая, стройная, с короткими каштановыми волосами. Бросила на меня лишь мимолетный взгляд и снова уткнулась в альбом, чиркая там карандашом. Действительно Рисовальщица.

Ладно, пора действительно сделать вид, что мне это не в диковинку. Полистал меню. Про харчевню это они явно зря. Если тут есть хотя бы половина тех блюд, что написана, они могли бы смело претендовать на мишленовскую звезду. Но экспериментировать не стал. Поднял руку и бармен довольно быстро подошел ко мне.

— Можно мне пельмени из баранины и ноль пять чешского?

— Конечно.

Бармен забрал меню, вернулся за стойку и тогда я увидел самую настоящую магию. Его руки сделали какой-то странный пас и от пальцем отделился сгусток света, напоминающий смятый листок. Он взмыл вверх, покружил немного и улетел в сторону кухни. Колдун поймал мой удивленный взгляд и подмигнул. Да уж.

По телевизору шли новости. Причем, очень странные. Федеральные сменялись каким-то сообщениями от мелких городских студий даже не из нашей области. И судя по всему, никто специально каналы не переключал.

…

В Воронежской области зоологи бьют тревогу. Численность волков достигла критической отметки. Участились случаи нападение зверей на людей. Для пенсионерки Лидии Никитичны Соколовой встреча с волком чуть не стала последней.

— Страшно, ой страшно было! Я к дому, значит, подхожу, а возле будки возится кто-то.

…

Уже сутки ищут пропавшую восьмилетнюю девочку. Напомним, Вика Новосельцева утром отправилась на учебу. Но до школы так и не дошла.

Ого, так это же наш город. Ведущий знакомый. Точно наш. Я вытянул шею, чтобы увидеть подробности, но обзор мне преградил тот беловолосый крепыш, что кивнул прежде.

— Хайса, брат, — протянул он мне руку.

— Хайса, — догадался я, что это приветствие.

— Давно здесь?

— В городе?

— В этом мире, — усмехнулся он.

— Да… давно.

— А мне не нравится. Слишком тут жарко, даже сейчас. Вроде на улице снег, но жарко.

Он еще раз пристально посмотрел на меня, видно что-то прикидывая, после чего выдал.

— Меня зовут Троуг. Я здесь минимум на месяц. Набедокурил в Элизии, вот и решил отсидеться в безопасности. Если будет нужна помощь, найди меня. Второй дом справа от городского Вратаря. Корлы всегда держатся вместе… даже полукровки, — добавил после небольшого молчания.

Пожал еще раз руку и вышел. Я сразу стал пытаться найти логику в этом потоке информации. Он сказал, что в этом мире недавно. А приехал из какого-то Элизия. Это во-первых. И он, и я — корлы. Так меня обзывали охранник на входе и бармен. Учитывая, что мы с ним довольно похожи, скорее всего, это какая-то национальность. Хотя бред. Какие корлы? Я человек, и родители у меня люди. И бабушка с дедушкой. Стоп, а кто его знает? Еще вчера днем мне и в голову не могло прийти ничего подобного. Ладно, с этим разберемся позже.

В-третьих, он упомянул какого-то Вратаря. Это из нашего "Олимпийца" что ли? Получается, второй дом от стадиона? Так там рядом домов вообще нет. Нет, тут что-то другое, городской Вратарь!

Передо мной, словно из пустоты, появилась ароматная тарелка с пельменями и запотевший бокал пива. Нет, здесь обошлось без магии. Просто я так задумался, что попросту не заметил официантку. Девочка-подросток, лет четырнадцати, с собранными в пучок волосами. Но самое главное — она была самым обычным человеком. С тусклой табличкой над головой, говорившей лишь, что помимо всего она Музыкант.

— Приятного аппетита.

— Спасибо.

Как и всякий русский человек я относился к пельменям с бараниной с небольшим предубеждением. Забить и приготовить вкусного барашка — целое искусство. Я, к слову, не умел. В большинстве своем нас потчуют этим мясом с резким, отталкивающим запахом. И говорят притом, что мы, мол, ничего не понимаем.

Но эти пельмени… После первого, я боялся, что попросту захлебнусь желудочным соком. Жирные, посыпанные сверху зеленым лучком, они буквально таяли во рту. Я смог оторваться только лишь, чтобы попить пива. И чуть не сошел с ума.

Нельзя, категорически нельзя пить вкусное разливное пиво, сваренное качественно. Потому что потом этот пенный напиток с резиновым вкусом, который продают у нас, совершенно невозможно брать в рот. Мне даже казалось, что там, за дверью, находится город Плзень, где самые настоящие чехи варят пиво. Ну не может оно быть таким вкусным.

Отодвинулся я от пустой тарелки довольным и наетым, как конь. Допил остатки пива и потянулся за деньгами. Вышло не особо дешево, четыреста рублей за еду и двести пятьдесят за ноль пять литров чешской амброзии. Но, черт возьми, они того стоили. Не знал, принято ли тут оставлять на чай, на всякий случай добавил и стал коситься в сторону выхода.

Признаться, былой запал угас. Я чувствовал себя здесь неуютно, будто по ошибке занял чужое место. Положил деньги на столик и тихонечко вышел. Благо, включая бармена, все были заняты просмотром очередного чернушного сюжета по телевизору.

Уже на улице вдохнул полной грудью. Тепло, приятно, даже засыпаемый в лицо снег какой-то родной. Быстро дошел до перекрестка, повертел головой в поисках какой-нибудь самой завалящей бабки, но не судьба. Перешел дорогу, добрел до остановки и, о чудо, почти сразу подошла маршрутка. Плюхнулся на свободное кресло, уже вовсе игнорируя надписи поверх людей. Как я задолбался за эти два дня.

До своей остановки даже слегка задремал, отчего чуть ее не пропустил. Выскочил уже на светофоре, провожаемый нерусской бранью водителя. Почти девять. Все этот дурацкий визит в бар.

Собственно, что я узнал? Существуют Игроки. Не я один такой красивый. Если верить корлу, есть также еще мир Элизий. А может не только он. У игроков какая-то своя валюта, которую они называют пылью. Вряд ли это та, что скопилась у меня на антресоли. Что еще?

В раздумьях я добрался до подъезда. На лавочках никого. Неудивительно, метет довольно сильно, да и ветер поднялся. Открыл домофонную дверь и чуть не столкнулся лоб в лоб с соседями сверху, супружеской парой.

— Здравствуйте.

— Здравствуй, Сережа. Коля, ну чего замер, пойдем.

Однако застыл неподвижно не только пятидесятилетний дядя Коля, но и я. Потому что прямо передо мной стоял очередной Игрок.

Глава 4.

Один очень уважаемый классик писал, что все счастливые семьи похожи друг на друга, а каждая несчастливая семья несчастлива по-своему. Я был с этим категорически не согласен. Взять хотя бы Машку с ее матриархальным укладом. Она там и бог, и царь, муж в попу дует, но все счастливы. Или моих родителей, где слово отца всегда последнее. Каким-то образом троих детей вырастили и тоже бездольными не выглядят.

У дяди Коли с тетей Ниной главных на первый взгляд вообще не было. Они относились друг к другу с теплотой и уважением. И, страшно подумать, тоже вроде не страдали.

Поэтому уж куда там Льву Николаевичу, попортившему не одну девку в родной деревне, да сбежавшему под конец жизни от родной жены рассказывать о семейном счастье. Одна сплошная демагогия.

— Чего завис?, — спросил дядя Коля, прерывая мои мысли о влиянии авторитета классика литературы на стереотипы мышления при создании брака. — Я ненадолго. Сказал, что тебе помочь надо.

Он поставил ящик с инструментами в коридоре и разулся. Я жестом пригласил его на кухню, где уже ждал горячий чай, а сам пристально следил за соседом. Выглядел дядя Коля… обычно. То есть, с ним не произошло никаких метаморфоз, как, например, со мной. Единственное, что выдавало в нем игрока — ярко подсвеченная плашка над головой.

???, Николай

Тень

???

???

???

???

???

???

Судя по количеству вопросительных, Игроком он был непростым.

— А Николай это ваше не настоящее имя?, — спросил я.

— Отку… — он насторожился, но тут же сам кивнул себе головой, — Проницательность?

— Ага.

— Давай, рассказывай все с самого начала.

Я, собственно, не особо и сопротивлялся. Больше всего мне нужен был человек, который поможет разложить все по полочкам. Тем более отношения с дядей Колей у нас были хорошие. Ну с тем, прошлым дядей Колей. Который сосед сверху и токарь на заводе. А вот, что сложится с Игроком Николаем предстояло только выяснить.

— Ясно. Это как же тебя угораздило… — впрочем, он не требовал ответа, а лишь постучал костяшками пальцев по столу, разглядывая нехитрое убранство моей кухни. — В общем слушай. И постарайся пока воспринимать все не сильно критически.

Я насторожился. Тот, прошлый дядя Коля был довольно косноязычен, а этот… Изъяснялся как весьма образованный человек.

— Допустим, что существует множество миров.

— Сколько?

— Бесчисленное множество. Никто не знает, сколько именно. И вряд ли когда-нибудь узнает. У каждого мира свои законы и негласные правила. Это тоже логично. Единственное, что связывает эти миры — Ищущие, ну или Игроки, как ты нас назвал.

— Только они могут проходить через миры?

— Именно. Как проходить — дело  каждого. Некоторые самостоятельно открывают прорехи, как тот, которого ты убил. Другим приходится пользоваться услугами Вратарей.

— Вратари?!, — вскинулся я, вспомнив о словах своего нового знакомого Троуга, — и в нашем городе есть Вратарь?

— Конечно, как и в любом крупном поселении. С его помощью  можно переместиться к другим вратам этого мира или другого. Вопрос в стоимости. Валютой, как ты понял, является сухая магическая взвесь, которую по-другому называют Пыль.

— И какой с нее толк?

— Пыль используют при изготовлении зелий, эликсиров, зачаровании оружия. Проще говоря, везде. Завтра, мы, кстати, с утра пойдем в котлован на ее поиски.

— Дядя Коля… Николай.

— Зови меня Охотник. Ищущие этого мира знают меня под этим именем.

— Хорошо, Охотник. Какова цель всего этого? Если существуют Игроки, значит есть какая-то Игра? А у любой игры есть конечная цель.

— Каков смысл жизни?

Я замялся и пожали плечами.

— Все, что имеет начало, имеет конец. Но я не могу тебе сказать, для чего все это. Как не могу сказать, в чем смысл жизни. Я многие годы скитался по мирам в поисках ответа на этот вопрос. Убивал Ищущих и чуть не умирал сам. Но смысл нашел лишь в простом человеческом счастье. Женился и остался здесь.

— Многие годы это сколько?

— Многие годы это много, — усмехнулся Охотник, — намного больше, чем ты можешь себе представить.

— И сколько же вам лет?

— Скажем так, я прожил уже несколько человеческих жизней.

— Вы бессмертный?

— Все смертны. Особенно Ищущие. Нас многие хотят убить, включая обычных обывателей. Только в нескольких мирах, включая Отстойник, — он почему-то обвел руками мою кухню, — можно чувствовать себя в безопасности. В относительной безопасности. Но над нами время не так властно, как над другими. И болезни обходят Игроков стороной. Кстати, о времени, — посмотрел дядя Коля на часы, — зайду завтра, с утра, когда жена уйдет на работу. Будь готов.

— Охотник… — я догнал его в коридоре, — мне сказали, что я захватил какое-то заклинание Свет. Вот только как им пользоваться?

— Свет?, — это слово почему-то сильно повеселило соседа, — надо успокоиться, закрыть глаза и заглянуть в себя. Тогда все узнаешь. И еще, про заклинания, умения, основное направление… Игроки этим не делятся. Потому что есть большая вероятность привлечь к себе ненужное внимание.

Я закрыл за ним дверь и почесал затылок. Это он в конце прикололся что ли? Я ему на голубом глазу рассказал все, не мог мне раньше все нюансы обозначить? Прошел в зал и сел на продавленный диван. Что значит "заглянуть в себя"? Помедитировать что ли? Признаться, с этим у меня было так себе. Но попытка не пытка. Вряд ли будет хуже.

Глубоко вдохнул, выдохнул и закрыл глаза. Шумели за окнами машины, кричал за стеной телевизор, просила кота кошка у соседки на третьем этаже. Какими духовными практиками можно заниматься в таких условиях? Я усмехнулся про себя и хотел уже почти открыть глаза, когда вдруг понял, что из темноты проступают какие-то неведомые очертания.

Это было сродни полету через Вселенную. Я, крохотная и маленькая точка, и бесконечный космос вокруг. Мое сознание промчалось с такой скоростью, о которой не могли помыслить все ученые миры нашего мира и вернулось в ту же точку, с которой стартовало.

Кошка внизу уже явно вызывала Люцифера, а через стену продолжался бубнеж очередной политической программы, но это было уже неважно. Потому что перед моими глазами появилось нечто вроде справочного описания к Игроку.

Дементьев Сергей Михайлович, 25 земных лет.

Человек (15/16), Корл (1/16)

Расовые особенности: повышенная морозоустойчивость, повышенная сопротивляемость к заклинаниям Воды и Мороза, ускоренное обучение ветки Красноречие.

Карма: — 90. Вы склоняетесь к Тьме.

Сила 20

Интеллект 15

Стойкость 20

Ловкость 10

Выносливость 15

Красноречие 8

Скорость 12

Здоровье: 30

Мана: 25

Выносливость: 25

Заряд: 30

Направление развития: Временщик

Умения: Проницательность.

Заклинания: Свет.

Лик: Спаситель.

И что самое важное, все было своего рода кликабельно. Можно навести на любой компонент и посмотреть полную информацию. К примеру, Стойкость.

Влияет на способность противостоять магии и применение заклинаний школ Трансформации, Разрушения и Восстановления.

Ну-ка, ну-ка.

Свет (Иллюзия) — создание небольшого освещенного участка. Применение: на себя. Стоимость использования: 10 единиц маны. Время использования: 60 секунд.

Теперь все стало на свои места. Кстати, та самая золотистая полоса — количество зарядов для отката времени. С остальным… с остальным надо будет разбираться по ходу.

Открыл глаза и будто взглянул на свою старую комнату по-новому. Так бывает, когда возвращаешься из долгого путешествия в родные пенаты. Только меня не было каких-то несколько секунд. Или…

Неважно. Если следовать логике, сейчас маны хватает для создания заклинания. Надо хоть посмотреть, что это за фрукт такой и что с этим можно делать. Справа от меня всплыла иконка. Глазами переместил ее в самый край и активировал. Так. Ладонь правой руки вспыхнула, как шестидесятиваттная лампочка, хотя температура тела не изменилась.

Навык Иллюзии повышен до первого уровня.

Ровно через минуту заклинание прекратилось, и я еще какое-то время стоял на том же месте, привыкая к полумраку. Заклинание у меня, конечно, бомба. Можно с понтом и криком: "Всем выйти из сумрака" гопников в темных подворотнях пугать. А под что еще его приспособить?

Зато единственный плюс, если покачать это заклинание, то можно поднять уровень. Не знаю уж, сколько единиц надо вкачать. Но будем пробовать. Активировал заклинание еще раз, однако уже без результата — навык не повысился… Мана стремится к нулю, цель поставлена. Ладно, еще почитаем.

Лик Спаситель.

Для активации ваша карма должна быть не менее +1000.

Ничего себе! Я с моими минус девяносто молча курю в углу. Необходимо в ближайшее время размещать на сайте услуг тендер на перевод бабушек через оживленные магистрали. Или думать, каким еще образом выйти в плюс. Тысяча очков, это ж каким святошей надо быть?

Остальной вечер я провел за чтением своей внутренней литературы. Точнее всего, что выдала мне Система или Игра. Не знаю, как назвать правильно. Заодно экономил на электричестве, используя Свет. Прокачал навык Иллюзии до четвертого уровня и довольный, как слон, выходящий из посудной лавки, лег спать. Ощущение было, что я иду абсолютно правильным путем.

***

Бывает, что ты просыпаешься за несколько секунд до будильника без всякой видимой на то причины. Так случилось и сегодня, вот только сейчас моим раздражителем стал стук в дверь. Я разлепил глаза, осматривая знакомую комнату, хотя не до конца понимал, что именно заставило меня проснуться. И только когда в дверь несколько раз легонько ударили костяшками, пальцев вскочил на ноги. Время восемь. Я обычно даже на работу только через полчаса встаю. Хотя догадываюсь, кто это может быть.

Интуиция не обманула. На пороге стоял Охотник-дядя Коля, свежевыбритый и вообще бодрый, что на моем фоне выглядело почти как издевательство. Более того, он пришел не с пустыми руками.

— Пустишь или будем на пороге стоять?

— Да, конечно, входите.

Я умчался в комнату, натягивать джинсы и футболку, а когда вернулся, Охотник сидел на кухне. На плите грелся чайник,  на столе лежал нож в ножнах. И рядом с ним простое закрывающееся зеркальцо, которое обычно используют для боевого макияжа женщины.

— Правша?, — только и спросил сосед.

— Да.

В руках Охотника с ловкостью фокусника появились тонкие ремни. Он перекинул их через мое левое плечо, стянул, после чего прикрепил к ним ножны так, что клинок смотрел вверх.

— Вытащи.

Я послушался. Нож был тяжелый, большой, клинок сантиметров двадцать, если не больше. С ним ощущалась некая сила.

Рассекатель духов

Лунная сталь

Зачарован на причинение вреда нефизическим существам

Только для использования Игроками.

А где там инфа об уроне, весе и каждой щербинке на лезвии, как во всех рпгшках? Непорядок.

— Пользоваться умеешь?

— Если только колбасу к коньяку покрошить, — пошутил я. Но заметив серьезное лицо Охотника, добавил, — нет, не умею.

— Тогда без нужды не вытаскивай. Но пусть будет. Игрок без оружия, как голый мужик в женской бане. Чувствует себя не в своей тарелке.

— Ну а стопорнут меня в метро. Или на улице. Как мне это им объяснить?

— Не остановят. Оружие зачарованное. Видят его только игроки. Для обывателей оно недоступно. Перед ними предстанет лишь худой молодой человек. Вот для этого тебе и нужно зеркало.

— У меня есть, в ванной.

— Это другое. Старое, истинное, на основе серебра. Посмотри в него.

Я послушно нажал на кнопку и раскрыл миниатюрное зеркальцо. И, как бы сказали лет сто назад — об… омлел. На меня смотрел тот самый человек, к которому я привык детства и который исчез позавчера. И, кстати, на плече не было никакого ножа. Мне для убедительности даже пришлось потрогать. Странно, чувствую, но не вижу.

— Серебро в какой-то степени блокирует способности, — объяснил Охотник, — поэтому через такие зеркала ты можешь видеть себя таким, каков ты для остальных обывателей. Можешь взглянуть на привычные для игроков вещи с другой стороны.

— Серебро, — усмехнулся я, — прям как против вампиров.

— Их серебро не убивает, — серьезно ответил собеседник, — глупые сказки кинематографистов,  только если голову отрубить…

— Почему вы мне помогаете?, — посмотрел я на Охотника.

— Потому что у меня нет выбора. Два Игрока в одном доме, более того, в одном подъезде… — он замолчал, покачав головой, — если ты по глупости обратишь внимание на себя, то заметят и меня. Поэтому в наших общих интересах, в максимально короткие сроки превратить тебя в обычного, рядового Игрока. Который не удивляется пролетевшему дракону или применяющему колдовство магу. Другой вариант — переехать. Но я это жене не объясню. Да и ты вряд ли хочешь отсюда уезжать.

— А что если… если попросту убить меня?

— Против правил Отстойника. Тем более, я давно отошел от дел.

— Что за Отстойник? Я уже слышал это название.

— Ты завтракать будешь или мы уже пойдем?, — не ответил на вопрос Охотник.

— Пару бутербродов и готов.

— Буду ждать внизу.

К моменту, когда я закончил с гигиеническими процедурами и псевдозавтраком (потому что моя мама бы точно не засчитала два бутерброда с маслом за полноценный прием пищи) прошло минут десять. Выскочил на улицу, боясь, как бы Охотник не плюнул на меня и не ушел. Но нет, стоит, препирается о чем-то с профессором.

— Самое важное в жизни — путь духовного развития, — вещал Петр Сергеевич, — обретение цельности своих взглядов и устремлений с желаниями души. Тогда и только тогда возможно стать подобным Богу не только по образу, но и по содержанию.

— Блин, а жрать-то чего, пока эти, как их, цельности обретаешь? С голодухи так помрешь, блин, и все.

Вот по последним фразам я вдруг узнал дядю Колю. Будто не было никакого Охотника и мне все приснилось.

— О, блин, Серега, ты в магаз? Пойдем, мне тоже надо.

— Доброго дня, — жестом чуть приподнял шапочку-петушок профессор в ответ на мой кивок.

— Что самое смешное, а этот обыватель более чем прав, — вернулся привычный Охотник, как только мы отошли от подъезда, — он в двух предложениях описал идеальный путь Игрока.

— Стать Богом не по образу, а по содержанию?, — усмехнулся я, но собеседник не ответил. — Погодите, выходит, что Игроки могут стать Богами.

— Только они и могут стать, — коротко ответил он, — и упаси тебя Мироздание встретиться с одним из них. Хотя одну божественную вещицу ты уже приобрел.

— Это какую?

— Лик. Уникальный образ. Один и тот же Лик может принадлежать только одному Ищущему. Он как твое направление, его также можно развивать. Этот Лик уже был в Отстойнике, давно, около двух тысяч лет назад. Игрока тогда звали Йехова. Но после обретения Лика он взял себе имя Йешуа. Дел тогда натворил, конечно…

Я старался максимально быстро записывать всю информацию на подкорку. А когда Охотник замолчал, не открывал рот еще несколько секунд, в надежде услышать очередное откровение. И только когда понял, что больше собеседник ничего не скажет, спросил снова.

— А что за Отстойник?

— Так называют этот мир. Спрятанный на самой окраине Путей, где почти нет ничего ценного, где почти не идут войны. Отстойник.

— Не очень приятное название.

— Зато четко передает смысл. У Ищущих вообще все гораздо честнее. Вот только для того, чтобы стать им нужно колоссальное везение… Или невезение.

— Не понял.

— Как ты думаешь становятся Ищущим?

— Если я все правильно понял, надо убить Игрока.

— Правильно. Чаще всего один Ищущий убивает другого. Это как раз не редкость.

— А для чего?

— Как же… — мой простой вопрос, казалось, озадачил Охотника, — при убийстве игрока можно захватить заклинания, умения, очень редко Лик, поменять направление развития… Хабар опять же. Ну и все навыки в бою повышаются в два раза быстрее.

Я пожалел, что у меня не было с собой диктофона. Нет, не чтобы прийти в ФСБ и с видом городского сумасшедшего доказывать, что раскрыл мировой (в нашем случае межмировой) заговор. Просто боялся что-то пропустить.

— Получается, быть Игроком не очень безопасно.

— Это если очень мягко выражаться. Слушай дальше…

Мы уже дошли до дороги и теперь терпеливо ждали, когда появится возможность ее перейти.

— Во многих мирах на Ищущих охотятся обыватели. Простые смертные,что каким-то образом узнали о нас. Здесь все по-другому, но некоторых тоже судьба не обходит стороной, — с этими словами он посмотрел на меня, — и тут я не понимаю самого главного. Как? Ладно, если бы сбил Ищущего на машине. Но в бою. В равном. Может, конечно, сработала кровь твоего предка.

— В смысле?

— В зеркало на себя смотрел? Ты корл. Понятно, что полукровка. Но кровь корла намного сильнее человеческой, что на внешности и отразилось. Я когда первый раз тебя увидел, насторожился. Но оказалось, что ты обыватель. Межрасовые связи дело не редкое. Вот кто-то из твоих предков и согрешил с иномирцем.

— То есть, кто-то из моих бабушек или дедушек был Игроком?

— Да. Будет возможность, поспрашивай у родителей про безвести пропавших из своей прямой родни. Вот и будет ответ. Игрокам нельзя жить больше земной жизни на одном и том же месте. Одно из правил Стражи Отстойника.

— А что за пра…

— Пойдем скорее, — потащил меня за руку Охотник через дорогу. — Ну давай, показывай.

— Вон там, вроде… Ну темно было.

Мы спустились на дно котлована и я стал бродить мимо разбросанного мусора, распинывая его ногами. Очень интересное занятие — искать вчерашний день. По захрустевшими под ботинками рожкам определил примерное место, где произошла драка. Вот только толку то? Выпавший снег хорошенько все припорошил, скрыв даже следы крови.

— Нет тут ничего.

— Вон там, — ответил Охотник, ткнув пальцем.

Я проследил за его движением, ничего. Но Ищущий не стал дожидаться моего ответа. Он сам подошел к небольшому холмику и стал его раскапывать. Остановившись, сосед извлек небольшой кожаный мешочек. Ослабил завязки на нем, понюхал и довольно кивнул.

— Пыль. Держи.

Я поймал неожиданно свалившийся на мою голову лут. Повторил действие Охотника. Пахло странно — корицей, шоколадом и ванилью.

— Только нюхать ее не начни. Наркомана мне под боком не хватало.

Я мгновенно отдернул крохотный мешочек от носа. Затянул тесемки и несколько раз поднял мошну, пытаясь угадать вес.

— Интересно. Я знаю сколько именно там пыли. Шестьдесят восемь грамм.

— Ничего странного. Это твоя добыча, твои деньги, поэтому и счет им знаешь, — ответил Охотник, — убери получше. Тут не много, но бывает за десять грамм пыли ограбить могут… Странно.

— Что именно?

— Ищущий без зачарованной одежды, без оружия. Голышом, с небольшой горсткой денег. И его убил обыватель. Голыми руками.

— Может он оказался не таким уж сильным?

— Ищущий, способный самостоятельно перемещаться между мирами, способный откатывать время и имеющий за спиной Лик Спасителя? Не смеши меня. С другой стороны… — Охотник задумчиво почесал голову. — После перехода в другой мир Выносливость, Мана и Заряд падают до нуля. А для того, чтобы надеть Лик могло не оказаться положительной кармы. Хотя все равно это притянуто за уши.

— Какая разница? Надо работать с тем, что есть.

— В твоих словах есть доля правды. Ладно, раз здесь больше ничего нет… — он обвел взглядом дно котлована. И мне показалось, что он не просто разглядывает запорошенный снегом мусор, — надо ехать.

— Куда?

— Прикупиться. Сделать тебя хоть немного похожим на настоящего Ищущего. Тем более пыль у тебя теперь есть.

Глава 5.

Иногда каждый из нас размышлял над теорией, что родись он в другом теле и не будь связан с родственниками кровными узами, то, наверное, не общался  с ними. Еще Тургенев поднимал вопрос о взаимоотношении отцов и детей, о зашоренности одних и нежелании понимать старшее поколение других. Вот и я не был исключением.

Все моё общение с отцом строилось таким образом. Я пытался доказать, что могу жить без его помощи. Он — что его сын великовозрастный придурок, который не понимает элементарных вещей. И разумеется, никто никому не хотел уступать. Логичным следствием таких отношений стало дистанцирование. У него отсутствовали рычаги влияния на меня, и моего властного папашу данный факт невероятно бесил. А я со временем понял, что чего бы ни достиг в жизни, для отца это будет не тем, что он хотел видеть. Так и жили.

Редкие встречи все же происходили. Раз в месяц или около того мама собирала всю нашу семью и мы играли роль счастливых и довольных отпрысков. И так до следующего раза. И, судя по входящему, время пришло.

— Хорошо, мам, хорошо. Вечером, в шесть. Я запомнил… Не могу разговаривать, я в автобусе… По делам еду, все, пока.

Как всегда маме хотелось знать все, что происходит в жизни сына. Впрочем, судя по греющему уши Охотнику, ему тоже.

— Долго еще ехать?

— Нет.

Точное местоположение "местной общины", именно так мой сосед обозначил конечную цель нашего путешествия, оставалось неизвестно. Конечно, я пробил уже в телефоне маршрут автобуса. По логике, двигались мы куда-то либо в центр, либо дальше, в старую часть города. И судя по тому, что за окном мелькнула мэрия, а Охотник даже не шелохнулся, второй вариант выглядел наиболее вероятным.

Город, как и прежде, изменился. Если резюмировать коротко — постарел. Виднелась странная лепнина каких-то чудовищ на сталинских высотках, среди людей угадывались полукровки-обыватели, а в небе, хотя это мне могло показаться, пролетело нечто явно больше обычной птицы. Самая забавная метаморфоза произошла с вывесками. К примеру, на старой, вытертой дождями доске у потрепанного здания было написано "Различные ингредиенты от производителя". А вот мое волшебное зеркало говорило, что это стандартный выносной аптечный штендер. Думается, там продаются средства помощнее аспирина.

Наконец Охотник поднялся с места, подошел к двери, и на очередной остановке мы вышли. Как я правильно догадался, приехали в старую часть города. Дай бог памяти, как эта улица называется: Алексеевская, Александровская? Особого пиетета к разваливающимся купеческим домам я не испытывал, а гулять с очередной пассией гораздо лучше было в торговом молле.

— Пойдем, — кинул Охотник.

Мы прошли немного по главной улице, а потом свернули в какой-то двор. Время, казалось, здесь остановилось окончательно и бесповоротно. Покосившиеся крыши неодобрительно глядели сверху, щурился разбитой фарой старый ржавеющий мотоцикл "Ява", даже уличный кот с разорванным ухом остановился и заинтересованно проводил взглядом пришельцев. А мы пошли дальше.

Дворы сменялись друг другом. Я даже подумал, что такого быть не может, какой-то из них уже должен выйти на дорогу. Но невысокие дома вдруг расступились, образовав широкую площадь, кишащую Игроками.

— Сам подход сюда и это место зачарованы. Впрочем, как и все подобные в больших городах. Случайный обыватель сюда не забредет, Ищущих здесь не увидит.

Я осмотрелся вокруг: "Алхимическая лавка", "Оружейник", "Секонд-хэнд. Лучшее ношенное из Пургатора", "Лучшие марки Низотопья", "Лунные клинки братьев Калининых", "Защита у Смита", "Арсенал" и прочее, прочее… Взглянул на отражение истинного зеркала. Лишь куча заброшенных домов с заколоченными окнами. Забавно.

— Охотник, — вышел перед нами из снующей толпы мужчина с кожей цвета вареной моркови, — не думал, что ты сюда явишься. Видимо, память тебе отшибло?

— Я не хочу с тобой разговаривать, — ответил мой сосед и попытался пройти мимо.

— Ты мне должен, — остановил его собеседник, — из-за тебя убили моего кореша. А сам я вынужден гнить здесь и не могу вернуться на родину.

— Разве у тебя недостаточно пыли, для оплаты Вратаря? Или в Пургатор, как и в Элизий, стали пускать только тех, у кого светлая карма?

— Не пытайся надо мною смеяться, — в руках оранжевого появился пистолет. Обычный ПМ, если мне не изменяет память, — ты понимаешь о чем я. Стоит мне появиться там, и меня убьют.

— Идти или оставаться здесь, это твой выбор.

— Ты должен мне триста грамм пыли. За неудобства, — собеседник помахал пистолетом.

— Я тебе ничего не должен. Катись в Фиролл, глупец.

— Триста грамм или…

— Ты угрожаешь мне?

Видимо, это слово что-то значило. Потому что сразу от толпы отделилось несколько людей. Ну или существ, как тут правильнее? Несмотря на различие в возрасте, цвете волос и комплекцию, они были похожи друг на друга, как братья. Наверное, все дело в одинаковой одежде — длинных туниках и черных масках, закрывающих лицо.

— Так ты угрожаешь мне, Эреол? Угрожаешь перед Стражами?

Было видно, что Охотник не обеспокоен, а скорее удивлен. Это его внутреннее спокойствие, уверенность в себе, даже некоторая непогрешимость оказала сильное влияние на противника. Оранжевокожий нервно заозирался, даже попробовал улыбнуться, после чего убрал ПМ.

— Просто разговариваю. Стал бы заниматься такими глупостями в городе.

Меж тем Стражи, те самые ребята в черных масках, и не думали останавливаться. Шелестя туниками (ничего, интересно, себе не отморозят?), они подошли вплотную к нам. Один из них, по всей видимости, самый главный, обратился не к Охотнику и не к Эреолу, а ко мне.

— Приветствую тебя, Игрок.

— Здравствуйте, — кивнул я.

— Ты впервые посетил наше поселение. Позволь спросить, из этого ли ты мира?

— Из этого.

— А как давно ты стал Игроком?

— Позавчера.

— В таком случае тебе надо пройти к сахему. Чтобы он объяснил тебе некоторые правила поведения в этом мире.

Я обернулся к Охотнику, но тот спокойно кивнул. Точно только тем и занимался, что провожал новичков к мужикам со странным прозвищами. Делать ничего не оставалось. Держу пари, у этих молодцов под хитонами тоже какие-нибудь огнестрельные игрушки.

Вопреки ожиданиям, меня повели не к самому величественному зданию из всех. Напротив, к наиболее скромному, стоящему за одной из лавок. Но что здесь обитал какой-то важный тип, мне подсказала охрана у двери. Не Стражи, а именно охрана. Два добрых молодца в форме Горка, с закинутыми за спину компактными автоматами. Уж не знаю, как они назывались. И оба из Игроков. Тот что справа характеризовался кратким эпитетом Монолитчик, а слева стоял Чемпион. Что бы это не значило, однако выглядели парни очень серьезно.

Меня они смерили таким взглядом, будто раздели до трусов и еще носки наизнанку вывернули. Тот, что повыше, указал на нож и повелительно протянул руку.

— Заберешь, когда выйдешь.

Пришлось подчиняться. Интересно, с моим откатом смог бы я завалить их? Нет, конечно, лучше не пробовать.

Внутри оказалось довольно сумрачно. Свет едва пробивался сквозь мутные разводы на окнах, пахло пылью и запахом пота. Я различил дорогое кожаное кресло-реклайнер, никак не вписывающееся в этот дизайн старого, заброшенного дома. А вот уже на кресле восседал он.

???, сахем города

???

???

???

Лидер

???

— Здравствуйте, — постарался я быть вежливым.

— Здравствуй, — лицо сахема оказалось безжизненным и желтым. Болеет он что ли?, — Ты новый Игрок?

Несмотря на некоторую тревогу и страх я очень сильно сдерживался, чтобы не съязвить. Просто кивнул, разглядывая собеседника все внимательнее. Странно, но шея у него была другого цвета, чем лицо. Того самого морковного, как у Эреола, недруга Охотника. Блин, да на нем маска! Только в отличие от Стражей золотая.

— Тогда у тебя, наверное, много вопросов. Я отвечу на десять из них. А после, когда ты услышишь все, что я смогу сказать, тебе предстоит выбрать. Остаться пока в этом мире и принять правила или уйти.

Ничего себе он задвинул? Я даже зубную щетку с собой не взял, стояк в туалете не перекрыл, а этот сахем собрался меня экстрадировать. Однако делать нечего, правила игры тут устанавливаю не я. Вопросы говорите…

— Как давно существует Игра?

— Многие тысячелетия. Некоторые из Богов говорили, что застали первых Игроков. Но вместе с тем другие уверены, что это просто болтовня. Игра существовала когда человек возвел первый город. Она создавала новые миры, преображалась, разрушала старые.

— А вот про Богов можно конкретнее. Мне говорили, что некоторые из них как и обычные Игроки ходят меж миров.

— Мы зовем их Странствующие Боги. Они также опасны, как и непредсказуемы. Обычные Ищущие, достигнув Абсолюта, высшей точки развития в чем-то, становятся Богами. Как правило, такой Игрок уходит в один из миров навсегда. Там он либо живет в отшельничестве и аскезе, либо создает вокруг себя культ.

Я почему-то вспомнил про свой Лик и того, кому, по словам Охотника, он принадлежал две тысячи лет назад. По коже пробежал неприятный холодок.

— Странствующие Боги — те, кто после восхождения не нашел себя. Встреча с ними не сулит ничего хорошего.

— А как странствовать между мирами?

— С помощью Вратарей. Это самый могущественный и древний Орден, занимающийся транспортировкой Игроков. Но есть определенные правила. Ищущий может пронести в другой мир только то, что сделано им самим или другим Ищущим. Все остальное развеется, как пыль на горячем ветру. Вратарь не сможет переместить тебя в мир, вход в который ограничен по карме.

— Это что значит?

— Элизий, обитель Архалусов, открыт только для Игроков, что стремятся к Свету. У Фиролла обратная ситуация.

— Но ведь игрок может использовать эту, как ее… прореху.

— Сильный игрок, владеющий определенными знаниями, может, — кивнул сахем, — только после перехода первое время он будет беспомощен.

— Мана, бодрость, заряды падают в ноль, — кивнул я.

— Именно так. Плата за своевольность.

— Хорошо, а в какие миры я могу попасть отсюда?

— Землю не зря называют Отстойником. Мы расположены на отшибе, поэтому попасть отсюда ты можешь лишь в мой родной мир, в Пургатор. Он еще более известен человечеству под названием Чистилище. Дурное место, откровенно говоря. А вот уже оттуда открываются дороги в разные миры: Элизий, Фиролл, Мехилос, Атрайн. Кстати, из Атрайна можно отправиться в Ногл, твой родной мир.

— Мой родной ми… а, где обитают корлы?

— Именно.

— Хорошо, с этим вроде все. А вот такой вопрос, как игрок после своей смерти после себя может ничего не оставить кроме пыли?

— Это значит лишь то, что кроме пыли у него ничего с собой не было.

— Нет, не сходится. Как минимум одежда на нем была. Но на месте смерти ее не оказалось.

— Значит, это была лишь призванная заклинанием одежда. Которая развеялась после того, как умер заклинатель.

— Но для чего ему это?

— На этот может ответить лишь тот, кто это сделал. Итак, это был последний, десятый вопрос. Теперь послушай, что скажу тебе я.

Я хотел было поспорить, что непосредственно самих вопросов было меньше. И вообще мне наш диалог показался добрым разговором неофита и прожженного Игрока. Но вряд ли сахем будет слушать возражения Ищущего. Поэтому я засунул свой язык в одно мягкое место и весь обратился во внимание.

— У каждого мира существуют свои законы. Правила, которые позволяют поддерживать порядок. Благодаря которым все не летит в тар-тарары.

— Дайте угадаю, на Земле тоже есть правила.

— Да. Всего три. Связанные между собой. Нарушение одного может повлечь отступление от другого. Поэтому важно следовать им всем. Готов ли ты выслушать их.

Я поспешно кивнул. Умел сахем интриговать.

— Игроку нельзя жить в одном и том же государстве обывателей в течение одной человеческой жизни. Это понятно?

Я прокрутил слова золотомасочного в голове. Да вроде все понятно и логично. Старожилы, существующие дольше ста лет уже привлекают лишнее внимание. И ладно бы обычных людей, так Пенсионный фонд тоже всех считает. А эта химера пострашнее всяких Игроков. Ну а если кроме шуток — надо жить тихо, незаметно, когда приходит срок — исчезать. Переезжать в другую страну… или мир.

— Все понятно. Что дальше?

— Игрок не может напасть на другого игрока в пределах поселений без видимых на то причин. А также обокрасть его, ограбить или причинить другой вред.

Так вот чего Эреол включил заднюю? Он не может напасть на Охотника здесь, иначе будет объявлен вне закона.

— То есть, если я, к примеру, убью Игрока в какой-нибудь безлюдной местности, то претензий ко мне не будет?

— Никаких.

Вот ведь. Я и раньше не был поклонником дикой природы, а теперь хрен меня затащишь в какой-нибудь туристический поход.

— Но важно понимать, что Игрок нигде не может чувствовать себя в безопасности, даже в таком тихом и спокойном месте, как Отстойник. Здесь много пришлых, которые не считают нужным руководствоваться чужими правилами. Так что будь всегда начеку. Стражи сильны, но не всесильны.

Успокоил, так успокоил. То есть, мне нельзя ничего, чтобы не попасть под раздачу. Но в случае чего, это не спасет меня от опасности. Вроде бы ничего такого, обычная жизнь в крупном городе. Вот только там все предельно просто. От тебя, как правило, хотят нечто ценное. Тут же под этим понятием воспринимается жизнь.

— Ну а последнее правило?

— Оно самое простое и одновременно самое сложное. По крайне мере, для того Игрока, что полюбил смертную или смертного… — он подождал, нагоняя драматизма и заставляя меня чуть ли не пританцовывать от нетерпения. — Игрок не может проявить свое истинное обличие обывателю.

Хм. Согласен, одновременно простое и сложное правило. Казалось, чего легче — держи рот на замке, всего-то и делов. Хочешь потрепаться, дуй к таким же, как и ты. Но вот что делать в случае смешанных браков? Которые, как я понял, не такая уж редкость. Охотник вроде держался. Потому что рядом с тетей Ниной был тем самым косноязычным токарем. А вот смог бы я проживать чужой жизнью рядом с человеком, который стареет и когда-нибудь умрет?

— Понятны ли тебе правила?, — спросил сахем.

— Предельно, — подтвердил я.

— Тогда прямо сейчас тебе предстоит сделать выбор: согласиться с правилами Отстойника или уйти из этого мира.

— Последний вопрос. Чтобы окончательно расставить все точки над и. Правила действуют лишь в нашей стране или вообще везде?

Золотомасочный поколебался, раздумывая, стоит ли отвечать. Но в итоге лишь кивнул головой.

— Сахемы, мои братья, следят за порядком в поселениях. Они глаза. Антеноры, самые достойные из сахемов, следят за обширными ветвями многочисленных городов. Они руки. Каид, избранный из числа антеноров, следит за Отстойником. Он голова. Тебя устроит такой ответ?

— Более чем.

— Тогда прими свой выбор.

— Согласен я, чего уж там. Кровью надо где-то подписать или еще что-нибудь?

— Твоего слова достаточно.

Сахем не договорил, когда с моих губ сорвалась яркая, золотистая дымка. Она пролетела до сидящего в кресле управителя и впиталась в маску, на мгновение осветив ее. И снова все погрузилось в полумглу.

— Теперь можешь идти. Теперь ты полноценный Игрок Отстойника.

Да уж, этим эпитетом я вряд ли буду гордиться. А хвастаться им в приличной компании и подавно. Но сахем сказал, а я услышал. На всякий случай поклонился и выскочил прочь, утирая выступивший пот. Один из охранников снаружи остановил. Я напряженно вжал голову в плечи и уже собрался откатить время, но тот лишь отдал нож. Фуф, точно, совсем про него забыл.

Игроки меня не замечали, будто перед ними пустое место. Лишь несколько неодобрительно смерили презрительными взглядами. Мне же лучше. А я-то уж боялся, что не впишусь во всеобщую концепцию. Тут, оказывается, все как в обычной человеческой жизни. Всем на всех пофиг.

Охотника я заприметил у "Секонд-хенда". Вот только мой нечаянный наставник не приценивался к ношенной одежде, а разговаривал. С самым обычным по виду человеком, лишь в странном тряпье и плашкой Шпион сверху.

— Видящие обеспокоены, — донесся до меня обрывок разговора, — они говорят, что в Отстойнике умер хорул.

— Ты знаешь, что это невозможно, — хмыкнул Охотник.

Шпион хотел возразить, но в этот самый момент его взгляд встретился с моим. И он так и замер с открытым ртом. Черт!

?

В самый последний момент я юркнул за проходящим Игроком, чуть не запутавшись в полах его плаща. Сделал несколько шагов и встал у прозрачной витрины.

— … это невозможно.

— Думаешь, я этого не знаю? Но одно дело, если бы это сказала одна Видящая, другая. Ты знаешь, что они могут ошибаться. Одна, две. Но чтобы все?

— Еще что-нибудь?, — спросил Охотник.

— Сегодня Эреол попытается убить тебя.

— Я знаю.

— Тогда я не беспокоюсь за тебя. Прощай.

— До скорой встречи… — ответил Охотник. — Иди сюда. Думаешь, я не заметил тебя?

Я повернул голову. Сосед смотрел прямо на меня. Ну ладно, иду, иду. Все равно же не узнаешь, что ради этой информации я откатил время.

— Ты закончил?, — спросил Охотник.

— Да, поклялся, что теперь буду священным блюдуном правил Отстойника.

— Это не шутки. Стража церемониться не любит.

— Только, как я понял, не всех это останавливает.

— Не всех, — согласился сосед.

— Охотник, а кто такой хорул?

Игрок посмотрел на меня так серьезно, как, наверное, не глядел еще ни разу за все наше общение. И произнес еле слышно, чтобы никто кроме меня не услышал.

— Это тот, кого ты убил.

Глава 6.

Каждое новое дело, заставляющее выйти из привычной зоны комфорта — пугает. Устройство на новую работу, переезд, знакомство с необычной компанией. Нам кажется, что новизна не приведет ни к чему хорошему. Прежний уклад замечателен и менять его совершенно не нужно. Но вот позже, после преодоления трудного жизненного этапа, последний оказывается не таким уж ужасным. Просто очередная ступенька в биографии, изменившая тебя.

Когда я впервые вошел в магазин для игроков, сердце затрепетало. Казалось, что сейчас в меня будут тыкать пальцами, перешептываться, разоблачат как новенького. Однако единственный, кто поднял голову — человек за прилавком. И то, посмотрел он не на меня, а на Охотника. Последний кивнул в ответ, дал мне напутствие и вышел наружу. Пришлось двигаться вдоль заваленных тряпьем рядов в абсолютном одиночестве.

Игроки увлеченно копошились в одежде. Некоторые подходили к тому самому типу за прилавком, что-то показывали, спорили, удалялись обратно. В общем, обычный секонд. Вот только пахло здесь пылью. Нет, не обычной, а той самой, отдающей корицей. Собственно, что я хотел? Одежда ведь зачарованная. Я взял бирку, прикрепленную с виду к обычной льняной рубахе.

Свободное одеяние

+ 1 к Рукопашному бою

На 10% увеличивает восстановление Выносливости

Цена: 17 г.

И это было не самое дорогое. Выбор, конечно, тут неплохой, однако цены… Может, все дело в нашей отдаленности от той же Москвы. Ведь всем известно, что купить шмотку Версаче в провинциальном бутике намного дороже, чем в той же Италии.

Но Охотник сказал, что меня надо одеть. Значит, в этом был какой-то свой смысл. Поэтому пришлось ходить вдоль рядов, выискивая самые дешевые вещи. Их я накидывал на руку, чтобы потом выбрать наименее затратное.

Больше всего меня повеселил внешний вид. Выглядела одежка как с фешн-показа "Крестьянская весна 1789". То есть, в основном шмотье из неокрашенного природного волокна: лен, хлопок, шерсть, джут. Однако стоило к ним приложить зеркало — и вуаля. Относительно модные синтетические куртки, зауженные джинсы, найковские кроссовки. Зачаровательно!

— Эй, аккуратнее!, — вывел меня из раздумья высокий звонкий голос.

Круто. Задумался и влетел в игрока. Не очень сильно, но вряд ли так нужно заводить новое знакомство.

?

Я успел остановиться. То же самое сделал худой паренек с бледной кожей и редкими черными волосами. Над его головой призывно висели вопросы и плашка Волхв. Мы одновременно ломанулись вправо, потом влево. Неожиданно Игрок улыбнулся.

— Я туда, ты туда, — сказал он. А когда уже почти прошел, добавил, — новенький?

— Ага, — обернулся я, протиснувшись между рядов.

— Ян, — протянул руку Игрок.

— Серега. Сергей, в смысле.

— Земляки, значит, Сергей. Я тоже из Ногла. Всю жизнь там прожил.

В моей голове сразу сложился весь пазл. Вот, почему он так добродушен. Я корл, хоть и этой крови во мне немного. Однако внешность говорит сама за себя. А Ногл — мир корлов. Вот он и решил…

— Я не из Ногла, а отсюда.

— Ха-ха-ха, — рассмеялся Ян, — Игра действительно издевается над нами. Понимаешь? Я такой же как и ты.

Ближайшие Игроки стали оглядываться на нас. Одни с любопытством, другие неодобрительно. Из разряда — тишина должна быть в библиотеке.

— Не совсем понимаю, если честно, — мне пришлось понизить голос.

— Ну смотри, я человек, живший в Ногле. Ты корл из Отстойника.

До меня стало доходить. А ведь действительно. Получается, Ян испытал такой же шок, как и я. Только в его случае  все было еще жестче. Живешь, думая, что ты высокий, красивый, беловолосый. Мимо зеркала не пройдешь лишний раз, чтобы не поиграть мускулами. А тут бац — и оказывается, что ты человек-задохлик. Получается, у меня еще все не так уж и плохо.

— Я все думал, почему так холодов боюсь, — продолжал Ян, — как мать. Издевались все, что я недокорл. А ведь так и есть. Представляешь, насколько сильна во мне человеческая кровь, что я на них даже непохож?

Я кивнул, хотя, если честно, не очень представлял.

— Полгода назад возле нас билось несколько Игроков. И тарам! Я проснулся таким. Сначала убивался. Тем более, когда узнал, что меня могут прирезать, когда узнают. Потом услышал про Отстойник. Ну и сказал своим, обывателям, что, мол, отправляюсь путешествовать. И скорее сюда. Не представляешь, как здесь круто по сравнению с Ноглом!

— Да?

— Ну смотри, — начал загибать пальцы Ян, — центральное отопление, канализация, двигатели внутреннего сгорания, телевидение, интернет…

Что-то моя родина начинала нравиться мне все меньше. Получалось, что там нет никаких благ цивилизации, вдобавок жутко холодно. Как-то совсем незаманчиво.

— Но самое крутое, что у вас есть, — собеседник чуть ли не зашептал, — это эротические фильмы.

— Да, — хмыкнул я, — человечество долго эволюционировало, чтобы прийти к этому.

— Нет, серьезно. У нас руку обнаженную у женщины нечасто увидишь. Тем более не дай Гром Стяжатели узнают, что замыслил постыдное…

— Что за Стяжатели?

— Поборники морали и закона. Но это у обывателей, а не Игроков. Ладно, заболтал я тебя…

Что было, то было. Язык у Яна явно без костей. Однако мне любая информация в плюс. Надо составлять картину мира. Точнее миров.

— Закупаешься?, — кивнул на тряпки у меня в руках Игрок.

Вопрос был риторическим, поэтому отвечать не стал. Однако Ян по-хозяйски осмотрел одежду, периодически фыркая.

— Тут самое главное понять, что за одну и ту же цену можно купить и фигню, и действительно редкую вещь. Это же секонд. Ты взял фигню, уж не обижайся. Ладно, пойдем, я там приметил кое-что.

Он буквально поволок меня за собой к дальней куче одежды. Порылся и извлек наружу вязаный свитер без горла.

— Держи.

Испорченная одежда Скорости

+ 5 к Атлетике

+ 20% к уязвимости заклинаниям Воздуха

Цена: 8 г.

— Что это за уязвимость? Это меня воздушники смогут легче прибить?

— Да брось ты, — отмахнулся Ян, — сейчас магов хороших раз-два и обчелся. Ты за восемь грамм с таким крутыми плюсом к Атлетике больше ничего не найдешь. Держи штаны.

Он протянул мне обычную холщу. Такую обычно сшивают и используют под хранение картошки. Ну разве что на моих штанах были еще какие-то странные светящиеся руны.

Штаны Выжиги

+ 3 к Торговле

+1 к Убеждению

Цена: 14 г.

— Обувь пока свою оставь, обывательскую. Тем более тут все равно ничего хорошего за такие деньги не найдешь. Я если в Москву смотаюсь, то привезу тебе кое-что.

— Спасибо за помощь, — искренне поблагодарил я.

— Да ладно. Что я сам никогда новичком не был. Тем более видишь, сколько у нас общего. Мы с тобой будто по разные стороны зеркала оказались. Корл в мире людей и человек в Ногле. Нарочно не придумаешь. Ладно, Серега, если что надо будет, обращайся.

— Как тебя найти? Какой дом от Вратаря твой?

— Да здесь только пришлые живут. Если понадоблюсь, звони. Знаешь же, что такое телефон?

Ян улыбнулся и понял, что он меня подначивает. Действительно, чего это я до уровня неандертальца себя опустил. Телефон! Я вытащил мобилку. Сети не было, но в целом смарт работал нормально. Записал продиктованный номер и добавил в записную книгу.

— Ну бывай, — пожал руку Ян и пошел к выходу.

— Брать будете что, молодой человек?, — спросил продавец, а может и хозяин этого заведения.

При этом слово "человек" он выделил, намекая на мою корловость. Я схватил подобранные моим личным дизайнером шмотки и подошел к нему.

— Вот эти. Только тут с ценой что-то. Ошибка какая-то.

— Разве?… Нет, все верно.

— Штаны не могут стоить 14 грамм. Одиннадцать еще куда ни шло.

— Что?

— Я говорю, можно скидочку сделать.

Признаться, в жизни я торговался так себе. То есть, весьма скверно. На рынки ход был заказан, потому что скилл матерых продавцов с отмороженными пальцами и прокуренными голосами не шел ни в какое сравнение с моим. А в супермаркетах единственное, по какому поводу можно было повыступать — несоответствие ценника с пробитой стоимостью. Поэтому сейчас я несколько волновался. Учитывая мой нулевой уровень, было из-за чего.

— Ладно, тринадцать грамм пыли за штаны, — хмуро поглядел на меня продаван.

Навык Торговли повышен до первого уровня.

А вот это уже кое-что. Может быть дело в моей расовой особенности к ускоренному обучению ветки Красноречия, но какая разница? Главное правило — если что-то работает, не пытайся это улучшить.

— Только тут проблема одна. Штаны вроде длинноваты. Тут есть где ателье, чтобы можно  было ушить?

Продавец за прилавком хмыкнул, сдерживая улыбку.

— Новенький?

— Да.

— Зайди за ширму, переоденься и сам все увидишь.

Я продефилировал в примерочную, если ее можно было так назвать: старое зеркало у стены и полукруглая штанга со шторой. Переоблачился в купленную одежду и осмотрел на себя. Бедненько, но не сказать, что плохо. Свитер не висел мешком, а штаны не пришлось подгибать. Напротив, они будто были подогнаны искусным портным на фестиваль реконструкторов средневековья. Вытащил свое зеркальце. Джинсы и довольно модный пуловер. Прикольно.

Снаружи я столкнулся с Охотником. И что интересно, если раньше на меня почти не обращали внимания, то теперь Игроки вокруг смотрели на нас с любопытством. Явно мой сосед был здесь фигурой центровой. Он оглядел меня, довольно кивнул и показал в сторону выхода.

— Сколько потратил?, — спросил он снаружи.

— Чуть больше двадцати.

— Неплохо. Очень неплохо. Думал, ты сольешь минимум половину. А ботинки почему не взял?

— Тут выбора все равно нет, да и цены высокие, — повторил я слова Яна.

Брови Охотника поползли вверх, но он ничего не ответил. Удивил я его, удивил? То ли еще будет. Я только во вкус вхожу.

— Теперь по делу. Если тебе будут нужны деньги, то можно взять какое-нибудь поручение в Синдикате. Пойдем покажу.

Мы обошли сэконд, углубившись в переплетение улиц. Охотник остановился у одного из двухэтажных домов. Игроков здесь было не меньше, чем на площади. Архалусы, люди, оранжевокожие, двое темных, которых я видел в таверне. Корлов только не было.

Охотник вошел внутрь, а я последовал за ним. Вполне ничего, просматривался какой-то намек на стиль. Деревянная, хоть и видавшая лучшие времена мебель, барная стойка, опять большой телевизор со странными репортажами, в дальней части помещения стойка с оружием и лестница наверх посредине. Но самое главное — покрашенная черная доска с листками бумаги, что крепились на крупных кнопках.

— Сейчас немного поручений, надо утром приходить , — объяснил Охотник, указав на листки.

— А можно посмотреть?

— Конечно.

Я приблизился к листкам и стал читать.

Волколак

Поручение от Ордена Стражей.

Вменяется: убийство двух обывателей.

Вердикт: смерть.

Доказательство: голова.

Местоположение: Смоленская область, близ деревни Запрудня.

Цена: 250 г.

Маг крови по имени Талсиан

Поручение от Ордена Стражей

Вменяется: убийство трех Игроков и двадцати шести обывателей.

Вердикт: смерть.

Доказательство: голова.

Местоположение: неизвестно.

Цена: 2 кг.

Четырехлистный папоротник

Поручение от Ордена Алхимиков.

Необходимо: собрать десять растений, усеянных удачей лепреконов.

Местоположение: Северная Ирландия

Цена: 500 г.

Волот

Поручение от Ордена Дипломатов

Вменяется: агрессивное поведение в отношении Игроков, легкие телесные повреждения Игроков.

Вердикт: убеждение в послушании.

Местоположение: Сибирь, место слияния рек Нижняя Тунгуска и Чискова.

Цена: 600 г.

Хорул

Поручение от Ордена Видящих

Необходимо: найти место убийства хорула.

Местоположение: Россия

Цена 300 г.

Черти

Поручение от Ордена Стражи

Вменяется: агрессивное поведение, нападение на обывателей.

Вердикт: смерть.

Местоположение: Автозаводской район города.

Доказательство: уши чертей.

Цена: 10 г.

Бродячий домовой

Поручение от Ордена Стражи

Вменяется: агрессивное поведение, расшатывание эмоционального состояния обывателей.

Вердикт: отлов и доставка в местное отделение Ордена Стражи

Местоположение: Сормовский район города, магазин "Юбилейный".

Цена: 15 г.

— Вот, уже и Видящие подсуетились, — заметил Охотник за моей спиной.

— Это кто?

— Орден экстрасенсов, если по-человечески. Эмпаты, провидцы. Знают, что хорула убили, почувствовали. Но не знают где. Пока…

Я представил, как прихожу к этим Видящим и говорю о местоположении убитого хорула. Триста грамм как с куста. Вопрос в другом — что потом со мной будет? Как бы на опыты не разобрали по кусочкам.

— А почему некоторые листки темнее, а другие светлее? Вот, к примеру, про мага Талсиана еле прочитал. Почти коричневый пергамент.

— Сам посмотри, — указал Охотник на стену.

В этот самый момент к ней подошел один из игроков. Оглядел объявления и сорвал одно. И случилось странное. Листок вроде раздвоился. Теперь он оказался одновременно и в его руке, и на стене. Первый осветился и исчез, а последний стал темнее. Все ясно. Таким образом можно понять, какие поручения пользуются повышенной популярностью.

— Почему бродячего домового и чертей не берут? Листы почти белоснежные.

— За десять грамм бегать по городу?, — сделал кислую мину Охотник. — Свое время дороже.

— Ну так можно набрать кучу листков и всего делов-то. Оказался случайно в нужном районе и…

— Ты не самый умный. Одновременно можно взять не больше десяти поручений. И тут остался мусор, самый неходовой. Вот утром придешь, можно в черте города за день до сорока-пятидесяти грамм при нужном усердии забрать. Причем, не подвергая себя опасности.

— Охотник, старый кабирид, я лет сто тебя не видел!, — направился к нам один из архалусов.

Мой сосед отвлекся, а я быстро подошел к стене и сорвал два поручения, относящиеся к нашему городу. Листы легонько вспыхнули и исчезли. Зато справа от меня на несколько секунд появилось две полупрозрачные строчки: Черти, Бродячий домовой.

Охотник обернулся, поэтому пришлось сделать вид, что разглядываю доску. Он быстро распрощался с архалусом и подошел ко мне. Явно собирался что-то спросить, поэтому я заговорил первым. Давно известно: лучшая защита — это нападение.

— Почему на некоторых висит вердикт убить, а на других изловить или поговорить.

— Из-за соотношение разумности существ. К примеру, черти они… черти. С ними бесполезно разговаривать. А вот тот же домовой или великан вполне разумны. Тут уж все зависит от тебя. Не думай, что Стражи суровы. Они стараются быть справедливыми.

— Хорошо. А за убийство злых существ повышается карма?

— Если ты выполняешь поручение, то нет. Тогда весь груз ложится на тех, кто выдает эти задания. Осмотрелся?

— Да вроде.

— Тогда пойдем. Собственно, самое важное ты увидел. Со временем лучше изучишь это место. Про законы Отстойника тебе рассказали. Теперь слушай негласные правила. Пока старайся не вступать первым в разговоры. Ты не знаешь, что может оскорбить архалуса или аббаса. Не дерзи. Лишний раз не шути. Не все поймут. И вообще, старайся никого не раздражать.

— Если я за домом каким-нибудь тихо повешусь это никого не будет раздражать?

— Вот об этом я и говорю. Не шути. Конфликт спровоцировать легко. Некоторые Ищущие намеренно идут на это.

— Как тут скучно жить.

— Что у тебя с работой?, — не обратил внимание на мое высказывание Охотник.

— Все отлично. Завтра выхожу.

— Кем трудишься?

Вот тут мне впервые за все время стало стыдно. С одной стороны — нет плохих профессий. Тот же дядя Коля не белокостный. С другой — мне хотелось произвести впечатление на Охотника. Но, что называется, не судьба.

— Грузчик-комплектовщик.

— График работы?

— С десяти до семи.

— Увольняйся.

— Вот так просто?

— У тебя не будет времени, чтобы развиваться. И Игроком, даже на побегушках, можно заработать в разы больше. Или ты идейный грузчик?

— На счет идейного это прикол?, — не понял я.

— Конечно, не один же ты умеешь шутить, — не дрогнул ни мускул на лице соседа, — многие Игроки в Отстойнике "работают". То есть, где-нибудь числятся. Чтобы не привлекать ненужное внимание.

— Хорошо, обмозгую что и как. Кстати, есть вопрос. В "Харчевне" предлагали расплатиться либо пылью, либо рублями. А можно как-нибудь одни обменять на другие? У меня как раз с самой обычной наличностью сейчас проблемы.

— Конечно, — кивнул Охотник.

Мы вернулись на площадь и направились к маленькому круглому ларьку. В таких обычно продают билеты на разные мероприятия. Сверху висела грифельная доска, на которой был изображен курс разных валют. Ничего себе, за один грамм нынче давали 814 деревянненьких…

— Нам пыль на рубли, — сказал Охотник.

За зарешеченным окошечком появились крохотные рычажные весы. Лица менялы я не видел. Но раз дядя Коля стоит рядом… Достал мешочек с пылью, отсыпал десять грамм. После недолгого колебания, получил деньги. Даже мелочь выдали, прям как в аптеке.

— Мне пора, — Охотник говорил не глядя мне в глаза, а осматриваясь по сторонам, — если разберешься с делами до двенадцати, заходи. Если нет, то до послезавтра. Удачи.

Он пожал руку и пошел в сторону выхода из общины. И тотчас за ним двинулось две фигуры. Один из них, судя по оранжевым руками, тот самый Эреол. Все произошло так быстро, что я даже не успел среагировать. По-хорошему предупредить бы Охотника? Вот только трех секунд тут не хватит. Привлеку лишь внимание. А рисковать собственной шкурой ради соседа я еще не был не готов.

Вытащил телефон, чтобы позвонить. Однако сеть так и не появилась. Черт, черт. Выбежал в проулок за Игроками, но там уже никого не было. Добежал до выхода из общины и чуть не закричал от радости. Две палочки из трех. Хоть как-то. Набрал Охотника. Телефон выключен или находится вне зоны действия сети. Дьявол!

Как-то неприятно на душе. Остается лишь надеяться, что дядя Коля не только производил впечатление матерого волка, но таковым и являлся. Я поглядел на часы. Почти три. Надо заскочить домой, сполоснуться, а потом дуть к родителям. Потому что, если я опоздаю, то даже смерть мне может показаться лишь легким недоразумением.

Глава 7.

Самое трудное для родителей — принять взросление ребенка. Серьезно воспринимать его решения, мириться с ошибками из-за отсутствия опыта, разговаривать не снисходительно, а как со взрослым человеком. Кто-то может переболеть этим, когда ребенку шестнадцать лет, кто-то после двадцати, моя мама все еще считала,  что я по-прежнему ее маленький мальчик.

— Сереженька, ты похудел что ли? Цвет лица какой-то нездоровый.

"Ну конечно, я же корл", — чуть не вырвалось у меня. Оглядел прихожую. Судя по обуви, сестры уже в сборе. Дашка понятно — ей всего семнадцать, она еще живет с родителями. Но здесь уже оказалась вечно опаздывающая Лилька. Даже неудобно. А это что за замызганные кирзачи? Я вопрошающе посмотрел на маму.

— Дядя Дима с экспедиции приехал.

Вот эту новость я воспринял с гораздо большим энтузиазмом. Среди нудных друзей отца дядя Дима был единственным светлым пятном, которое я запомнил с детства. Он врывался в нашу серую обыденную жизнь, дарил кучу подарков или попросту интересных штук с экспедиций и вновь пропадал. Работал дядя Дима геологом и являлся тем редким человеком, который свою работу любил.

Поэтому в зал я вошел с радостной улыбкой и тут же застыл. Потому что дядя Дима оказался не то что, редким человеком — он был корлом. Впрочем, как и отец. А я-то думаю, как два настолько разных существа смогли подружиться? Все очень просто. Если можно так сказать, расовое притяжение.

— Чего ты застыл, как статуя?, — спросил голосом отца пожилой беловолосый корл со знакомыми глазами.

— На горе стоит статуя, у статуи нету… — протянул дядя Дима, — здорово Серега!

Я отвис и пожал руку, мельком оглядывая собравшихся. Странно, но вот на моих сестер корловость не сильно распространилась. Нет, конечно, они изменились — посветлели волосы и кожа, но не более. Мама так вообще, такая же, как и была.

— Сережа, присаживайся, — сказала она, а я плюхнулся за стол.

— О, крутой пуловер, — заметила Лилька.

— Ага, в сэконде брал?, — ловко поддержала тему тролль нашей семьи, а по совместительству младшенькая.

Она даже не представляет, насколько права.

— Дядя Дима, вы давно приехали?, — решил я поменять тему разговора.

— Сегодня. С корабля на бал. Видишь, как повезло. Хоть поем по-человечьи.

— Это хорошо, что вы заехали, — сказала Дашка —  А то бы нам опять пришлось слушать последние новости экономики и о том, насколько разочаровал родителей Сережка.

Она довершила свой спич "выстрелом" из пальца себе в голову. И что интересно, отец не отреагировал. Правильно, наверное, говорят о повышенной любви к младшеньким. Ляпни я нечто подобное, замечанием бы не отделался. А так отец сделал вид, что даже не заметил.

— Чего, Серега, все продолжаешь разочаровывать отца?, — подмигнул дядя Дима.

— Ночей не сплю, все думаю, что бы еще такого сделать, — поддакнул я.

— Все что надо, ты уже сделал, — парировал отец.

— Ну все, прекратите, — вмешалась мама, — берите лучше салат. Дима, он с фасолью, как ты любишь.

— Эх, вот упустил тебя, Надежда, в свое время. Позволил этому лопуху за тобой волочиться. Прощелкал. А так бы Серега, сейчас не его, а меня разочаровывал, — хохотнул наш гость.

— Учитывая твои постоянные командировки, то все равно не факт, что тебя, — спокойно заметил отец.

Дальнейший наш ужин прошел относительно ровно. Дядя Дима веселил, мама и сестры звонко смеялись, папаня благодушно улыбался. Хорошо, просто замечательно. А я-то уж боялся, что примой этого вечера придется опять быть мне.

— Серега, пойдем, покурим.

Мы накинули куртки и выбрались на балкон. Дядя Дима курил жадно, глубоко затягиваясь. Собственно, и жил он примерно также. Не любил полумер.

— Серега, а если серьезно. Что у тебя там по жизни?

— Ох, в двух словах и не скажешь.

— Ты пойми, отец же не просто так дергается. Он со своими тараканами, и во многом я его не поддерживаю. Но тебе самому скоро тридцатник.

— Я увольняюсь завтра.

— Ого, — удивился дядя Дима, — чем заниматься думаешь?

— Фриланс, — соврал я.

— Это извращение какое?

— Дядя Дима, не надо прикидываться, я же знаю, что ты продвинутый.

— У нас продвинутыми раньше пидорас… геев то есть, называли. Ну ладно, знаю я, что это за зверь. А если по конкретике?

— Курьерская служба. Прощупаю тему, а после еще пару людей найму. Только никому.

Навык Вранья повышен до первого уровня.

— Ты меня знаешь, я могила.

Сожаления о вранье дядя Диме не было. Ну да, соврал. Это даже не ложь, скорее полуправда. Я действительно увольняюсь, в самом деле буду выполнять небольшие поручения вроде курьерских. Тем более всю правду мне все равно обывателю говорить нельзя.

Внезапно перед моими глазами вспыхнули строчки, немного повисли в воздухе и стали исчезать.

Поручение Бродячий домовой изменено.

В случае отлова домового в следующие 24 часа ваша награда увеличится на 15 г.

Добавлены пояснения.

Так, что там за пояснения? Мысленно открыл само задание и нашел приписку внизу.

Для прохода к месту обитания домового, достаточно представиться обывателям сотрудником службы дератизации. Удостоверением может служить листок с поручением.

— Серега, ты чего завис?

— Да так, над жизнью своей задумался.

— Так без подготовки нельзя. Надо под водочку. Пойдем, кстати, бахнем.

— Дядя Дима, мне бы сейчас слинять отсюда.

— А чего такое?

— Да… девушка, — вранье, как спуск на горных лыжах. Если начал, то уже трудно остановится.

— Баб на друзей поменял?, — деланно сердито спросил друг отца. — Дело молодое. Через меня в свое время половина женского педобщежития прошло. Хм, что-то я не о том говорю.

— Прикроете?

— За тобой должок будет. Свалюсь как-нибудь. Как снег на голову. И заставлю водку пить. Нет, лучше коньяк.

— Ох, не жалеете мою печень.

— То, что мертво, умереть не может! Это я в сериале одном слышал.

— Эх, дядя Дима!…

Спустя всего каких-то полчаса, сославшись на срочное дело, я выскочил из родительского дома. Отец было начал возмущаться, но его отвлек дядя Дима разговорами "а помнишь раньше…". Почему мне словно шило в одно место вставили?

Тот самый магазин "Юбилейный" оказался всего в трех кварталах от родителей. Это я еще заранее прогуглил. Теперь же получалось, что стоит мне первому выполнить поручение, так бонусом упадет 15 грамм пыли или больше двенадцати тысяч рублей. Неплохо?

Прикурил сигарету, забивая в поисковик чудаковатое слово "дератизация". А, комплексные методы по уничтожению грызунов. Ха, получается, что обыватели принимают домового за крысу? Это ж какого он размера? Ладно, посмотрим на этого мальчика-с-пальчика.

Уже на полпути я понял, что дыхалка с улыбкой помахала мне рукой. Во рту появился железный привкус. Зеленая полоска бодрости была на нуле. Понимаю, понимаю, что хочет сказать мне система. ЗОЖником быть гораздо лучше. Ну уж нет, курить я буду, но пить не брошу. Будто назло Игре достал сигарету, сделал две затяжки и закашлялся до слез. Вот ведь зараза.

— Вам плохо?, — услышал высокий голосок.

— Бывало и лучше, — честно признался я.

— Может до остановки помочь добраться? Там скамейка есть.

— Нет, помереть на заснеженном тротуаре это мой  личный выбор.

Я поднял голову и оглядел добровольную спасительницу. Простое русское лицо: чуть широковатое, добродушное, но вместе с тем красивое. Курносая, с большими глазищами и румянцем на щеках. Такая редкость в больших городах. Тут больше в моде синяки под глазами и желтый оттенок на коже. Заметил также китайский пуховик, недорогую одежду и только потом дошло… она почти не накрашена. Откуда ты такое чудо взялось? И самое дурацкое, над ее головой среди вопросов висело Бескорыстная.

— А вы знаете, что подходить в темное время суток к малознакомым мужчинам небезопасно?

— Ну вам же плохо?

— Может я случайно заманиваю таких бескорыстных, как вы. А потом гнусно и подло пользуюсь?

Нечаянная спасительница смутилась и румянца на ее щеках стало в разы больше. Нет, она мне определенно нравилась.

— Но только сегодня и только сейчас я спасу вас. От самого себя. Но с одним условием.

— С каким?

Она нахмурила брови. Но эта ее напускная сердитость ей ужасно не шла.

— Мы встретимся в более освещенное время и в более соответствующем месте.

— Вот еще!

— Хорошо, давай, чтобы была честная игра, — незаметно перешел я на ты, — если я угадаю, как тебя зовут, то мы встретимся. Если нет, то нет. Один шанс против тысячи.

Она колебалась несколько секунд. Но что-то внутри нее проснулось, нечто озорное, азартное.

— Давай!

— Только без обмана. Если я не угадаю, ты скажешь настоящее имя.

— И никуда не пойду.

— Хорошо…

Я сделал театральную паузу, помассировал виски, имитируя активацию сверхспособностей и выдал.

— Лена.

— Ха, — торжествующе сказала собеседница, — вот и нет. Юля! Так что…

Дослушивать я не стал.

?

Вновь умный вид и "заглядывание" внутрь себя. После чего трагическим голосом произнес.

— Юля.

Сказать, что девушка удивилась, ничего не сказать.

— Только не говори, что тебя зовут не Юля. Астрал не может обманывать.

— Ты серьезно, этот, как его, экстрасенс?

— В пятом поколении. Да нет, просто есть у меня особенность угадывать имена по лицами, — что-то я в последнее время стал врать в разы больше, чем раньше, — ну так что, я выиграл?

— Выиграл, — достала Юля кнопочный телефон, — какой у тебя номер?

Я назвал, дождался звонка, после чего добавил новый контакт.

— Только одна встреча и все.

— Разве я прошу большего?

— Ну…  тогда пока.

Вот и настроение улучшилось. Кстати, пока мы трепались, Бодрость выросла до прежнего уровня. Я даже не стал расстраиваться из-за слитых очков зарядов. Хотя они мне могли помочь в противостоянии с домовым. Легкой трусцой преодолел оставшуюся часть пути и остановился у магазина.

Такой себе совковый продмаг. Я уж думал, они вымерли все, как динозавры. Старые витрины-холодильники, продавщицы в голубых передниках, видавшие развал сверхдержавы стеллажи. Активировал поручение и в руке появился листок. Достал зеркальце и направил на него. Действительно, корочка. Конечно, подозрительно, чтобы сотрудник-дератизатор приезжал в семь часов вечера. С другой стороны, кто его знает, как оно должно быть? Если Игра сказала, что все норм,  надо ей верить.

Еще одна странность. Пока осматривал листок — случайно увидел в отражение край одежды. Той самой, купленной. Так вот, под курткой оказался никак не модный свитер, а самый настоящий коричнево-зеленый комбинезон с крысой внутри перечеркнутого круга. Хм, получается, что наша, игровая одежда внешне меняется для обывателей под воздействием определенных обстоятельств. Интересно.

Вошел внутрь и направился к самой ярко накрашенной продавщице с фиолетовыми волосами. В иерархии этих теток она должны была быть на вершине пищевой цепочки. Это как шаман в племени каннибалов — у него всегда самые блестящие бусы.

— Добрый вечер, могу я увидеть администратора или директора?

— А вам зачем?

Ну все правильно. С цербером, охраняющим проход, я угадал. Теперь главное правильно себя вести. Не мямлить, не оправдываться, потому что такие тетеньки всегда чувствуют слабость.

— Нужно. Или сами разбирайтесь. У меня еще два вызова.

— Машка, Тамару Васильевну позови.

Обладательница чудесного имени оказалась плотной женщиной лет сорока. Она появилась со стороны подсобки, грозно сдвинула плохо выщипанные брови и направилась в моем направлении. Всем своим видом Тамара Васильевна давала понять, что я оторвал ее от чего-то важного. Поэтому снова пришлось действовать на опережение.

Вытянул листок с поручением, с удовольствием глядя, как меняется выражение лица администратора.

— Ой, а мы уж не надеялись. Идемте, идемте.

— Магазин почему не закрыли, раз крысы?, — начал я входить роль.

— Ну что вы, не кричите так, — зашептала администратор, — мы не видели крыс никаких. Так, подозреваем.

— Это как?

— У нас старый склад. Ну как склад — просто комната. Мы туда весь хлам сваливаем. И вот в последнее время сотрудники стали шум оттуда слышать. Будто скребется кто. Ходили, смотрели — пусто. Вот и решили, что крыса.

— Разберемся, — кивнул я.

— А почему у вас никакого чемоданчика нет? Как вы ловить ее собрались?

— Так я сначала осмотрюсь. А потом, если что, дойду до машины.

Мы прошли по длинному узкому коридору, спустились на цоколь и направились к самой дальней двери. Обитой железом, плотно подогнанной к косяку. За такой вообще хрен что услышишь. Это как скрестись надо было?

Тамара Васильевна вытащила связку ключей, повозилась, выбрала нужный. Всего каких-то два оборота и вот мы уже стоим на пороге той самой комнаты, выполнявшей роль склада. Старые холодильные камеры, замызганные ценникодержатели в углу, подгнившие деревянные ящики. Само помещение внушительное, квадратов двадцать, если не больше.

— Давайте я осмотрюсь. Дверь закройте, не дай Бог выскочит.

Это глупое предостережение сработало на ура. Тамара Васильевна даже взвизгнула и с прытью, которой я от нее не ожидал, с грохотом захлопнула тяжеленную дверь. Что страх животворящий с людьми делает.

Я достал телефон, включил фонарик и медленно двинулся вперед. Нож вынимать не стал. В вердикте стояло "отлов", значит, существо разумное. Соответственно, надо пробовать договориться.

— Домовой… домовой. Покажись, что ли.

Чувствовал я себя преглупо. Ходит по подвалу великовозрастный детина и зовет домового. Не все обывательское еще из меня вышло. Я хоть и стал Игроком, но психологически весь путь трансформации не прошел.

— Домовой.

— Разве так подзывают домового, дубина?, — послышался скрипучий голос. — Хоть блюдце с молоком бы поставил, да обратился учтиво.

— Достопочтенный домовой, уж простите, не изучил ваши гастрономические предпочтения. Прошу извинить, понять и войти в положение. Извольте показаться, чтобы я не продолжал общаться с воздухом.

Навык Убеждение повышен до первого уровня.

На одной из положенных на бок холодильных установок появилось оно. Ростом не больше полуметра, волосатое, с горящими желтым огнем глазами. Если бы не руки и ноги, то я бы назвал его мохнатым колобком. Но плашка над головой не врала: Домовой и Невезучий.

— Вечер добрый. Меня зовут Сергей. А вас?

— Никак меня не зовут. Имена у домашних, а я сам по себе.

— Разве так бывает?

— Все бывает. И жук свистит, и бык летает.

— Дело в том, что Орден Стражи настоятельно просил доставить вас…

Я не понял в какой момент что поменялось. Что-то сверкнуло и меня отбросило к стене. Твою ж за ногу!

?

— Дело в том, что… жители и продавцы жалуются на шум.

— Так что ж мне делать, коли выть хочется? Из дома меня выгнали, идти некуда, вот и забился сюда. Сижу, бывает, подвываю, или скрестись начну.

— Так почему бы новый дом не найти?

— Вынь да положь мне новый дом. Может, мил человек, к себе пригласишь?

Я уже хотел ответить категорическим отказом. Вот только справа подсветилось поручение.

Бродячий домовой (вариативно)

Вердикт: Отлов и доставка в местное отделение Ордена Стражи в течение 24 часов.

Цена: 25 г.

Вердикт: Избавление обывателей от домового в течение 24 часов.

Цена: 15 г.

Так, получается необязательно нести его к Стражам? Но как-то вытащить отсюда надо. Силовой вариант и вовсе не вариант. Потому что домовой очень непростой, как оказалось. Значит, надо выманить его отсюда исключительно силой убеждения.

— А если приглашу, какой мне с этого толк?

— Дом без домового, что стол без каравая, — оживилось существо. Мне даже показалось, что голос стал не таким скрипучим и отталкивающим, — подсобить что где, сготовить, прибрать. Опять же, никакой тать к тебе не залезет, коли я на дворе.

— Ну двора никакого у меня нет, допустим. Однушка.

— Хрущевка, сталинка?

— Ленинградка. Ну или близко к этому.

— Ну что ж, годится, — вздохнул домовой, — теперича только дело за тобой.

Я задумался. Не зря, наверное, столько поверий об этих существах. Раньше считалось, что если в домах нет домового, быть беде. И переманивали их, и с собой забирали при переездах. Естественно, я раньше все это считал суевериями. Теперь же выяснилось, что многое из этого правда.

— Ладно, пойдем ко мне жить. Только как я к тебе обращаться буду?

+25 единиц Кармы. Текущий уровень — 65. Вы тяготеете к Тьме.

Мохнатое существо спрыгнуло с холодильной установки, дошло до меня и протянуло крохотную ручку.

— Есть у меня имя, для близкого круга. Несколько веков только Лаптем и кличут.

— Здорово, Лапоть. Я Серега. Ну идем сюда, вынесу, чтобы вопросов лишних не было.

Откинул подол куртки, ожидая кучу возражений, но домовой легко прыгнул ко мне на руки. Запахнул верхнюю одежду и направился к двери.

— Тамара Васильевна.

— Да. Уже? Что там?

— Крот к вам заполз. Черт знает, как попал. А выбраться не мог. Вот, видимо, и голосил, царапался.

— Разве кроты кричат?

— Тут припрет и не так завоешь, — повторил я недавние слова.

— А он… там?, — указала она толстым, плохо накрашенным пальцем на оттопырившуюся куртку.

— Там.

— Вы его…

— Нет, он сам, сдох. Заполз в угол. От обезвоживания, наверное. Странно, что ваши его не увидели. Вынесу его тихонечко и все.

— Да, да, спасибо большое. Вы не представляете, как нам помогли.

Она протянула явно заготовленную заранее тысячу. Будь я понаглее, так можно было бы поторговаться. Скилл поднять. Вот только мне и так насыпало будь здоров: карму поднял, поручение выполнил, домового заимел. Последний, кстати, недовольно заворочался. Пришлось схватить тысячу и помчаться на улицу.

— Лапоть, сиди тихо, — сказал я в куртку.

Поймал машину, благо дорогу до дома Тамара Васильевна спонсировала. Договорился на сумму в четыре раза меньшую заработанной и плюхнулся на заднее сиденье.

— Это что у тебя там?

— Щенок.

— О, я собак люблю. У меня дома две таксы и овчарка. Покажешь своего?

Раздался такое угрожающее рычание, что мы с водителем одновременно замолчали.

— Нервничает, не привык к поездкам.

— Смотри, чтобы на сиденье не надул, — сердито сказал бомбила.

Оставшуюся дорогу до дома мы провели в скорбном молчании. Лишь Лапоть, вошедший в роль, иногда поскуливал. Добрались без приключений. У подъезда я поднял голову, посмотрел на окна дяди Коли. Темнота. Не дай бог случилось чего.

— Долго задницу морозить будем? Домовые мороза не любят, — донеслось из-под куртки.

— Идем уже, идем.

Поднялся к себе, открыл дверь и зашел. Включил свет и извлек наружу Лаптя.

— Вот тут мы и обитаем.

— Осмотримся, — коротко сказал он и с легким хлопком исчез.

Зашуршало что-то под ванной, застучало на балконе, зазвенели бутылки в холодильнике. Кстати, точно, пиво же осталось. Скинул куртку, разулся и прошел на кухню. Уже открывая бутылки и прислушиваясь к тревожной, почти звенящей тишине подумал: "А не поторопился ли с домовым"?

Глава 8.

Когда-то в одной эзотерической книжке, которые стояли на полке у мамы, я читал, что когда человек спит, его душа летает меж миров. И вроде как если неосторожно разбудить его, то душа может не успеть вернутся. Смех смехом, но вот будь это правдой, у меня бы были большие проблемы. Потому что утро началось с грохота упавшей сковородки.

Уже подскочив в кровати, я понял, что пахнет очень странно. Паленым волосом вперемешку с чем-то приятным. Быстро натянул штаны и направился к источнику шума — на кухню. Эх, жалко я не художник, потому что такую картину маслом надо писать.

У плиты, на табурете, с уже поднятой сковородкой, стоял Лапоть. В его руках был блин с налепленным на него мусором с пола. На столе тарелка со стопкой идеально ровных блинов. Румяных, обмазанных маслом. Но вот вокруг… Казалось, здесь прошелся Мамай со всем своим воинством.

— Хозяин, я все приберу, — сработал домовой на опережение.

— Какой я тебе хозяин?, — чесал голову я, разглядывая разгром.

— Самый обычный. Я ж не нехристь какой. Ты меня в дом привел. Я предложение принял. Стало быть, ты теперь мой хозяин. Чаек поставить?

— Ставь.

Я уже собрался уходить, как что-то в руках Лаптя вспыхнуло, после чего занялся он сам. Да чтоб тебя!

?

— Чаек ставить?

— Я сам. Спички домовым не игрушка. Дай сюда.

Я зажег конфорку и поставил чайник.

— Лапоть. Ты бы привел себя в антипожарный божеский вид. Подстригся чуток. Ножницы и бритва у меня есть.

— Неужто я тебе так не гож?

— Не гож, смотри, — я указал ему на несколько подпалин. Видно, приготовление блинов не прошло бесследно.

— Ладно, подумаю я, — почесал мохнатую макушку мохнатой рукой домовой.

Уже стоя в ванной, чистя зубы, и смотря на свое отражение, я задумался. Я корл с уникальным направлением. У меня дома живет домовой. По соседству обитает Охотник, что бы это ни значило. А мир вокруг не совсем такой, каковым я его представлял. Да уж, выдалась неделька. Ладно, теперь самое важное — разобраться с работой.

Уволиться — дело нехитрое. А вот уволиться без двухнедельной отработки — задача со звездочкой. Тем более у Мумиё, который славился строгостью и буквоедством. Но у меня имелось кое-какое соображение по этому поводу. Человеческая психика одновременно сложный и простой механизм. Главное — знать, куда надавить. И у меня определенные соображения имелись.

— Лапоть, постарайся больше ничего не сжечь, — крикнул я на выходе.

— Я приберусь чуток, — крикнул домовой из комнаты.

— Ох… — лишь вырвалось у меня.

На скамейке разговаривал профессор со своим приятелем-сантехником. Несмотря на утро, оба уже были расположены к философским беседам. Чем и занимались перед пластиковыми стопками с прозрачной жидкостью.

— Любовь — величайшее, что может родиться в человеке, — увещевал Петр Сергеевич, — апогей его духовного развития, так сказать.

— Любовь как меховая шапка, — кивнул собеседник, — у всех есть, но не у всех настоящая.

— Сергеич, ты голова. Выпьем.

Я сдержал улыбку, поздоровался и поспешил на остановку. Пробежал рысью мимо кафешки, на ходу кивнув дяде Зауру. Тот вышел на крыльцо и смолил сигарету. Блин, точно! Со всем этим сумасшедшим утром покурить не успел. Я уже потянулся в карман за сигаретой, не сбавляя ход, как перед глазами появилась строчка.

Навык Атлетики повышен до первого уровня.

А ведь это логично. Если я начну бегать, то стану качать Атлетику. Ежу понятно. Вот только я тот еще спортсмен. Так или иначе, но рука с пачкой сигарет вернулась обратно в карман. Потому что у меня появились определенные сомнения относительно того образа жизни, которым я живу. Точнее, если я хочу стать хорошим, вернее живым Игроком, то стоит многое поменять. Пока думал, тут и нужная маршрутка подошла.

Если раньше я втыкал в телефон под аккомпанемент музыки из наушников, то теперь не отрывался от стекла. Город преобразился почти до неузнаваемости. А я старался уследить за всем. Первое наблюдение — не все торговые точки для Игроков располагались в общине. К примеру, та самая "Харчевня" оказалась далеко от центра. Теперь же моему взгляду представали разнообразные магазинчики с любопытными вывесками. Порой, на них не было ничего написано, лишь изображение посоха или раскрытой книги.

Второе — Игроки встречались чаще, чем я думал. Расслабленные, выгуливающие на поводке каких-то странных тварей, общающиеся. Да что там — в ту же маршрутку сел один из них. Кивнул мне, как старому знакомому, а через три остановки вышел. Хотя, признаюсь, вел он себя настороженно, не вынимая правую руку из кармана.

Третье — несколько раз я заметил здоровенных существ, пролетевших высоко в небе. Непонятно, сами они были по себе, как дядя Федор, или ими управляли люди… Простите, Игроки. Но это тоже оказалась богатая пища для размышлений.

Выходило, что многочисленные сказки о драконах, единорогах, водяных и прочих мифических существах, не такие уж сказки. Просто часть мира, подсмотренная обывателями. А может и не ими. Кто знает, может братья Гримм были Игроками. Это, к слову, многое объясняет.

База встретила меня полной тишиной. Сам виноват, приехал на полчаса раньше. Даже Марат не сидел привычно на парапете. А вот Мумиё уже точно здесь. Был у моего начальника пунктик — являться всегда заранее. И именно сейчас это было весьма кстати.

— Сергей, почему так рано?, — удивился Мумиё, заваривший пакетик чая в нашей подсобке.

— Разговор есть, Николай Степанович. Серьезный…

— Ну присаживайся, говори.

— В общем, по поводу головы. В больницу же вчера ходил. Сделали мне электромиографию и магнитно-резонансную томографию. Невролог хороший, говорит, что с диагнозом постараются быстро, но подозрения на боковой амиотрофический склероз.

— Это что значит?

— Патология нервной системы. Неизлечимая.

Навык Вранья повышен до второго уровня.

-15 единиц Кармы. Текущий уровень — 80. Вы тяготеете к Тьме.

На выдумывание несуществующей болезни ушел весь вчерашний вечер. Будь Мумиё хоть немного подкован в медицине, то меня он бы раскусил. Ложь была грубая, ошеломляющая. На этом и строился весь расчет. К слову, моя головная боль с изменением мышечного тонуса, верным спутником БАСа, вообще были связаны очень слабо. Точнее никак. Однако ничего, сработало.

Чувствовал ли я себя подлецом? Наверное, немного. С другой стороны, как бы цинично это не звучало — в этом мире так или иначе все друг друга используют. В том числе работодатели своих сотрудников. Приди я и честно скажи, что хочу уволиться — такая волынка бы началась.

— Я даже не знаю, что сказать, — растерянно произнес начальник.

— Да что тут говорить… Отец уже договорился с одной московской больницей. На следующей неделей поеду. Такое дело, Николай Степанович, уволиться мне надо. Только отработать две недели никак не получится.

— Да что ты, о чем разговор, — замахал руками Мумиё, — все понимаю. Жаль, конечно, терять такого работника. Но здоровье важнее. А что, никакого лечения?

— Терапия, но она не излечивает.

Мы поохали и повздыхали еще минуты две, после чего я вышел наружу. Начальник обещал, что в сегодня же подготовит трудовую и попросит бухгалтерию сделать расчет. К остановке я шел пунцовый, с горящими ушами.

Понимал, что сделал все грамотно и рационально. Вот только отчего внутри такое гадливое чувство? Еще повезло, что не встретил никого по пути. Все-таки пунктуальностью мои коллеги не отличались.

Лишь на полпути домой стало немного отпускать. Нет, я все сделал правильно. Пусть не с человеческой точки зрения, а с Игровой. Для меня мир изменился и жить прежним укладом теперь не получится. Если даже мое враньё поощряется и трансформируется в навык — я на верном пути. Непонятно, правда, куда он меня приведет. Что до кармы, как понял, то она дело наживное.

Теперь же самое важное — Охотник. Надеюсь, с ним все в порядке. В противном случае, мне придется мыкаться самому. Без Игрока, что может помочь и направить. Будто издеваясь надо мной, автобус ехал неторопливо. А в остановке от моего дома и вовсе сломался.

Терпения ждать следующий не было. Тем более тут всего метров триста, если не меньше. Поэтому я побежал. Не так эпично, как Форест Гамп, и пару раз переходя на шаг. Но как умел. Добравшись до своей остановки понял одну простую вещь: мне двадцать пять, а я уже рухлядь. Бок колет, легкие хочется выплюнуть, а перед глазами красивые разноцветные круги. Это надо менять. Зато наградой за мое издевательство над телом стало сразу несколько новостей.

Навык Атлетики повышен до второго уровня.

Вы достигли второго уровня.

Доступно очков: 3

Сила 20 *

Интеллект 15 *

Стойкость 20 *

Ловкость 10 *

Выносливость 15 *

Красноречие 8 *(4)

Скорость 12 *(2)

Усталость тела явно благоприятно влияла на умственную деятельность. Потому что я сходу все понял.

Каждый навык напрямую привязан к определенному параметру. Набираешь определенное количество навыков — получаешь уровень. Судя по всему, за каждый левел 3 очка. И чем больше навыков прокачиваешь из одного параметра, тем больше бонус.

Если не изменяет память, я изучил Иллюзии, Торговлю, Убеждение, Атлетику и Вранье. И выходит так, что все они, кроме Атлетики, относятся к Красноречию. С одной стороны, надо стараться избегать перекосов. С другой, именно Красноречие сейчас самый слабый параметр. Недолго думая, вложил предоставленные очки в Красноречие, Скорость и Ловкость. Самые отстающие параметры.

Немного отдышался и пошел шагом. Чертов бок так и не проходил. Явно намекает, что резкое занятие спортом смерти подобно. Так или иначе, до своего дома добрался. Оглядел сиротливую лавочку и открыл подъездную дверь. Только поднялся на этаж выше. С волнением нажал звонок и…

— Погоди, — сказал Охотник, едва открыв и тут же закрыв дверь.

Ну слава богу. Значит, обошлось. Спустя минуту мой сосед снова появился на лестничной площадке, держа в руках ключи. Подошел к ближайшей двери, открыл ее и зашел внутрь.

— Чего стоишь?, — негромко спросил он. — Идем.

— Это что, тоже ваша квартира?, — зашел я следом.

— Моя. Разувайся.

Насколько я знал, эта жилплощадь давно пустовала. Хозяева вроде переехали в Европу и все не могли продать ее. А оказывается… Но мое изумление выросло в разы, когда я прошел в главную комнату, которую большинство жителей называют залом. Ни стула, ни кровати, лишь римские шторы на окнах. На полу тонкий гимнастический мат.

— Здесь я поддерживаю себя в форме, — объяснил Охотник.

— Ничего себе. Вы целую квартиру купили?

— Удобно, рядом. Пришлось выложить, конечно, почти три с половиной килограмма пыли, но это того стоило.

Он прошелся к подоконнику и стал практически из воздуха выкладывать разные предметы: деревянные мечи, кинжалы, несколько веревок, пистолет. Последний, я, кстати, узнал.

— Это же оружие Эреола!

— Было, — спокойно поправил меня Охотник.

— Так он?…

— Его больше нет. Глупец, посчитал себя сильнее. За это и поплатился.

Я задумался. Это какими способностями надо обладать, чтобы суметь победить противника с пистолетом?

— Хочешь, возьми, — предложил он, указывая на ТТ. Причем посмотрел на меня как-то нехорошо, странно.

— Нет. Я и не стрелял никогда.

— Это первый урок. Сражайся лишь тем оружием, которым умеешь биться. Иначе это может обернуться против тебя. Держи.

Он бросил мне деревянный меч. И я его даже поймал. Взял в руку, чувствуя себя великовозрастным ребенком, и вытянул вперед. Охотник сделал резкий выпад, отвел тренировочный бастард в стороны и крепким ударом повалил меня на маты.

— Что ты почувствовал?

— Боль.

— Что ты почувствовал, когда взял меч в руки?

Он поднял меня на ноги.

— Да… Ничего особенного. А что должен был?

— Почувствовать центр тяжести, определить точки опоры, узлы вибрации, да хотя бы вес определить. Меч — величайшее оружие, которое было создано.

— А как же пистолет?

— Меч, — холодно отрезал Охотник, — но ты его пока не достоин. Поэтому мы будем тренироваться в рукопашном бою и на ножах. В ближайшее время.

— Да я разве против? А когда начнется обучение?

Стремительная подсечка сбила меня с ног.

— Оно уже началось.

***

Велика ли задача — спуститься всего на один этаж вниз? Еще как, если тебя избивали пару часов кряду. Точнее, Охотник называл это тренировкой. Садист недоделанный.

Это мне еще повезло, что соседу надо было уйти до двенадцати. На заводе он числился, поэтому  мог приходить и уходить, практически когда угодно. Единственное — надо было успеть до двенадцати, чтобы "засветиться" при утреннем обходе. Только это меня и спасло.

С другой стороны, я открыл для себя навыки Рукопашный бой, Короткие клинки и Блокировка. Первый мы качнули до 5 уровня, второй, оставив на десерт, до третьего, и по ходу подняли на два пункта Блокировку. Теперь я знал пару простейших приемов ухода от прямого удара и понимал, какой стороной надо держать нож. Так сказал Охотник.

К себе домой я ввалился с языком на плече. И сразу понял, что пахнет неприятностями. Вернее, пахло очень приятно, чем-то мясным. Но вот тонкая струйка воды, вытекающая под шум гремящей воды из ванной комнаты, не предвещала ничего хорошего.

— Твою ж за ногу!, — я одновременно стянул куртку и стряхнул ботинки, бросившись перекрывать краны.

Моему взору предстала переполненная ванная, в которой плавала моя одежда. Схватил ведро, тряпку и стал избавляться от воды на полу. Это еще хорошо, что успел вовремя. Минут тридцать и капец соседям. А так, плотно подогнанный, пусть и старенький кафель, меня спас.

Управился минут за пятнадцать. Вода в самой ванной уходила очень медленно, хотя пробка валялась на стиральной машинке. Странно.

— Эй, Лапоть!

— Чего хозяин?

Голос был испуганный и одновременно громкий. От неожиданности я дернулся и поднял голову. Домовой сидел на змеевике. Причем, весьма преобразившийся. Подстриженный, выбритый, он теперь стал самым обычным пухленьким человеком. Разве что с ушами чуть больше нормы.

— Рассказывай.

— Так я просто простирнуть бельишко твое хотел. Не заметил, как вода набралась. Она, значит, полилась. А я, значит, растерялся.

— Растерялся. И сиганул на батарею. А можно было просто выключить. Сифон, похоже, забился. Щас посмотрим.

Я подождал, пока вода в ванной уйдет полностью, разделся, подложил тряпки и стал раскручивать сифон. В первый момент подумал, что внутрь канализационных труб залез кот и там сдох. Шерсть, шерсть, одна сплошная шерсть. Откуда она тут взялась? Хотя…

— Лапоть!

— Чего такое?

— Ты волосы куда после стрижки своей дел?

— Так никуда. У тебя дырочка там. Все хорошо смывается.

— Ну ты и правда… Лапоть. Ты разве никогда с системой смыва не сталкивался?

— Неа. До того на деревне жил. А прошлый хозяин мне в энту ванную комнату запретил заходить.

— Эх, как я его понимаю.

— Это чего теперь, погонишь?

Домовой всхлипнул, утирая нос. Его большущие, желтые как солнце глаза наполнились слезами.

— Да нет, конечно. Но только больше так не делай. Видишь сифон. Он забивается. Его можно открутить, гадость всякую вытащить, а потом заново собрать.

— Ну-ка, хозяин, покажи, я парень головастый.

— Идем сюда, гляди.

Спустя еще полчаса я, принявший душ, сидел на кухне и ел вкуснейшие жареные с луком куриные желудочки. Всегда считал, что лучший кулинар в мире — моя мама, но Лапоть решительно собрался с этим спорить.

— Ты где их нашел?

— В морозилке. Ты бы купил чаго-нибудь, а то дома шаром покати. Я без еды долго смогу прожить, чай и не такое бывало. А вот ты скопытишься. Самый худой корл, которого я видел.

— И много ты корлов видел?

— Вдоволь, — кивнул сидящий на табурете Лапоть.

— Ладно, затарюсь сегодня. Деньги есть, пыль вчера поменял.

"А сейчас поеду, еще выручу за твое задание", — подумал про себя. Прошел в прихожую и набросил на себя куртку.

— Слушай, Лапоть, а ты зачем вручную одежду стирал?

— Так как иначе?, — удивился домовой. — И то, гляжу, хозяйство у тебя плохое. Ни мыла кускового, ни доски стиральной.

— А машинка тебе чем не угодила?

— Машинка?, — глаза Лаптя стали еще больше. — Покажешь?

— Покажу. Но потом. И без меня не суйся. И знаешь что, Лапоть, и правда, не заходи пока в ванную…

Уже в автобусе я подумал, что неплохо было бы завести машину, если заработок выйдет на новый уровень. Не все же в общественном транспорте трястись. Или хотя бы мотоцикл. Все детство о нем мечтал. В небе опять появилась какая-то внушительная фигура монстра. А может и правда, какого-нибудь маленького дракона? Или что там у них есть?

В задумчивости вышел на нужной остановке и, размышляя, пошел в сторону знакомого двора, к общине. В голове крутилось множество мыслей, походка была расслабленная, настроение благодушное. Поэтому резкой боли в спине я удивился. А когда из груди вышел кривой клинок, чуть не заорал. Скорее даже от удивления и неожиданности. Это что такое тут происходит?

?

Глава 9.

Один китайский мыслитель по фамилии Сун и имени Цзи писал, что война любит победу и не любит продолжительности. Как оказалось, его читал не только я, но и мой обидчик. Потому что делал все стремительно.

Я ушел от удара, который должен был меня умертвить. Сделал кувырок и развернулся к противнику. Темнейший, а Проницательность его определила именно так, оказался с меня ростом. Судя по рукам — человек. Хотя лица из-за капюшона не разглядеть. И само собой, в разговоры он вступать не собирался.

Быстрый шаг, взмах, я успеваю выставить лишь голую руку. Под оглушительный крик клинок протыкает ладонь насквозь.

?

От выпада удается уйти. Я вроде даже успел в ответку чиркнуть по боку незнакомца ножом. Но вот тот вряд ли это заметил. Темнейший перехватывает нож поудобнее и вновь подступает. Попытка, осталась лишь одна попытка.

Позади противника появляется еще один незнакомец. Высокий парень с каштановыми волосами. Вроде и одет как Игрок, в непонятные шерстяные штаны и кожаную куртку, но над головой ничего нет. Темнейший перехватывает мой взгляд. Мгновенно разворачивается и, оценив все в доли секунды, наносит смертельный удар. Нож входит под горло незнакомца, однако именно мой обидчик вспыхивает росчерками искр и отлетает в сторону. А вот спасителя уже нет. Что вообще происходит?

— Ты либо тупой, либо жадный, — раздается в конце переулка.

Я поворачиваюсь на голос и вижу того самого парня. Которого только что убил Темнейший. Но нет, вот он, вполне живой, здоровый и невероятно злой. Слова относятся явно не ко мне. В довершение к своему выкрику, парень поднял руку и та налилась багрянцем. Да он маг! В смысле, тут каждый мог быть волшебником, но этот самый что ни на есть настоящий.

Угроза подействовала. Темнейший с нечеловеческой прытью вскочил на ноги и бросился наутек. Преследовать его никто и не собирался. Вместо этого парень подошел ко мне.

— В порядке все?

— Относительно.

— Чего он от тебя хотел?

— Не успел спросить.

— Беспредельщик какой-то, — сказал парень, укоризненно покачав головой, — рядом с общиной нападать.

Я слушал его вполуха, занятый своими мыслями. Над головой моего спасителя висела плашка Ментал. Я дураком никогда не был, поэтому картинка сложилась сразу. Направление Игрока — создание проекций самого себя. Именно ее Темнейший и "убил". А сам Ментал раскачан как маг. Да, серьезный противник.

— Серега, — представился я.

— Арф.

— Грек что ли?

— Нет, русский, — рассмеялся парень, — просто опытные Игроки берут себе другие имена. Чтобы их было труднее отследить по прошлой жизни.

Ну да, поэтому сосед у меня просто Охотник, а не Николай. Хотя вот Ян представился настоящим. Поправочка, он тоже новичок. Не такой нуб, как я, но Игроком стал относительно недавно. Ладно, намотаю на ус.

— Спасибо, Арф.

— Да ладно, любой нормальный Игрок так бы поступил. А это беспредельщик. Но все же советую выяснить, залетный или зуб на тебя имеет.

Я кивнул. У меня уже появились похожие мысли. Все же не дубина. Нужна веская причина, чтобы нападать на меня рядом с общиной. И они были. Во-первых, я убил хорула. Правда, никто так и не объяснил, что это за фрукт такой. Охотник говорит лишь то, что хочет. Во-вторых, у меня очень крутое направление. Но о нем, кроме соседа никто не знает. А если бы Охотник хотел меня убить, даже чужими руками, сделал бы все наверняка. Ну и наверное, все. Как вариант, может весь шум из-за Проницательности? Черт его знает.

— А ты круто его, — показал я в сторону, где еще недавно был Темнейший.

— Удар небес, — кивнул Арф, — прокачаешь Разрушение до семидесятого уровня, научу. За сущие копейки.

Ага, жди здесь, никуда не уходи. Тем более, где опытному игроку копейки, мне надо половину жизни грузчиком работать.

— Пойдем что ли или так и будем тут стоять?

Мы двинулись через переулки к местной общине. По пути встретилось несколько игроков, но никто из них не хотел меня убить. Один даже кивнул Арфу. На площади мы расстались.

— Советую дойти до стражей. — сказал на прощание Ментал. — Даже если этот дурак случайно на тебя напал, лучше сообщить. А если намеренно, тем более. Пока.

Я посмотрел ему вслед. К стражам идти не собирался. По крайней мере сейчас. Начнутся разговоры — чего такого ценного может быть у новичка, раз на него набросился другой Игрок. А раскрываться в мои планы пока не входило. Посоветуюсь с Охотником. Как он скажет, так и поступим.

Уверенным шагом двинулся к Синдикату. Народу сегодня было не сказать, чтобы много. А может я опять время неудачное выбрал. Так или иначе всего лишь с десяток Игроков. Большинство сидело за столиками и потягивало пиво. Или нечто, похожее на пиво. Парочка ошивалась у доски с поручениями. Подошел посмотреть, что новенького появилось и к горлу подкатил ком. У задания Хорул в местоположении стоял теперь наш город. Да и сам листок значительно потемнел. Очень нехорошая тенденция. Кстати, добавились новые поручения.

Канализационные болотняники

Поручение от Ордена Стражи

Вменяется: агрессивное поведение, нападение на обывателей.

Вердикт: смерть.

Местоположение: Канализация Автозаводского района.

Цена: 100 г.

Молодой кладовик

Поручение от Синдиката

Вменяется: обогащение.

Вердикт: грабеж.

Местоположение: Самарская область, п. Смышляевка.

Цена: 1/3 от награбленного.

Обезумевший клетник

Поручение от Ордена Стражи.

Вменяется: агрессивное поведение, массовое убийство животных.

Вердикт: Изгнание или смерть.

Местоположение: Владимирская область, г. Гороховец.

Цена: 50 г.

И все желтоватого цвета, кроме разве что клетника. Болотняки так совсем темные. Что еще меня удивило — Синдикат дает поручение без какого-то вменяемого вердикта. Обогащение у нас теперь стало преступлением?

Поразмыслил и решил взять клетника и болотняников. Последние так вообще в городе, а до Гороховца километров сто, может даже меньше. Вот только, когда собрался сорвать листок с Канализационными болотняниками случилась беда. Только прикоснулся к пожелтевшему пергаменту, как тот рассыпался в руках. Так, это что я не так сделал?

— Не свезло, — заметил темнокожий аббас позади, — вон та девчонка его сдает.

Я повернулся за направлением руки Игрока и разглядел старую знакомую. Точнее девушку, которую уже видел в "Харчевне" — Рисовальщицу. Она вошла в небольшую дверь чуть подальше барной стойки.

— Там сдают поручения?

— Ага, — ответил аббас.

Я хотел спросить как именно, однако темнокожий потерял ко мне интерес и отошел в сторону. Ладно, будем узнавать все опытным путем. Дошел до той самой двери, потянул на себя и чуть не столкнулся с Рисовальщицей. Та удивленно смерила меня взглядом, точно не ожидала здесь увидеть и решительно прошла мимо. Пришлось даже отодвинуться. Ладно, надо привыкать, что я здесь пока никто для окружающих Игроков.

Внутри оказалось нечто вроде маленькой конторки. Широкая столешница, весы и листки, нанизанные на нечто вроде спицы.

— С чем пожаловал?, — вместо приветствия спросил оранжевокожий человек.

— Поручение сдать.

— Ну так чего стоишь? Давай листок.

В руке появилась белоснежная бумага со всей информацией о домовом. Я ожидал расспросов о дальнейшей судьбе Лаптя, но конторщик не сказал ни слова. Прочитал, достал снизу другие, маленькие весы, притащил огромный мешок и отсыпал ровно 15 грамм пыли.

— Чего стоишь? Забирай!

Я вытащил свой мешочек и пересыпал драгоценный ресурс туда. Пятьдесят два грамма. Если переводить на человеческие деньги, чуть больше сорока тысяч. Но менять я их пока не собирался.

Вежливо попрощался с конторщиком Синдиката, на что тот не произнес ни слова и вышел наружу. Подумал несколько секунд, после чего вернулся к доске и сорвал Обезумевшего клетника. Все остальное предполагало сражаться, а я еще не был уверен в своих силах, как боец. У меня висело поручение на чертей. Судя по низкой оплате, не слишком хлопотное. Вот на нем свои силы и проверим.

Вышел наружу и принялся бродить вокруг. С Охотником общину я пробежал лишь мельком, а теперь исследовал ее более подробно. Кроме многочисленных лавочек, в которые я не заглядывал, чтобы ненароком не спустить свои драгоценные пятьдесят грамм, было много чего интересного. К примеру, резиденции. Орден Исследователей, Орден Алхимиков, Орден Стражей, Орден Торговцев, Орден Укротителей. И, как я понимаю, это лишь малая часть всех организаций. Держу пари, что в том же Питере или Москве их в разы больше.

Далее шло несколько небольших гостиниц и частных домов по обе стороны дороги. А в конце улицы виднелось приземистое широкое здание со странным символом над двустворчатой дверью. Большой круг с узкой каймой рун. По центру множество пересеченных линий. Сначала я думал, что они хаотично расположены. Но потом понял, что каждая новая выходит из предыдущей.

— Хайса, брат, — раздалось позади, — решил попутешествовать?

Я обернулся и обнаружил рядом с собой первого корла, которого встретил в этом мире — Троуга.

— Хайса, — поприветствовал его, — о чем ты?

— Ты пришел к обители Вратаря, значит, решил попутешествовать.

Ах, ну да. Троуг же говорил, что живет возле этого самого Вратаря.

— А мы можем войти?

— Конечно, — рассмеялся корл, — эти двери всегда открыты для Игроков.

Я потянул железное кольцо на себя и вошел внутрь. Троуг двинулся за мной. Здесь было достаточно светло — горели факелы и медные бра, заполненные чем-то вроде масла. Само помещение оказалось не совсем той купольной формы, как снаружи. У задней стены виднелась круглая пристройка, где света было в разы больше. Именно туда и направился Троуг, а я за ним.

— Это книга, — показал корл на огромный фолиант на подставке, — здесь ты можешь посмотреть места, куда можешь попасть. Также присутствует описание и цена. После чего надо насыпать нужное количество пыли в чашу, — его рука переместилась дальше, — встать в центр круга, дотронуться до камня и громко назвать место.

Я слушал его вполуха, с удивлением разглядывая испещренный рунами круг. Посреди него возвышался небольшой мерцающий камень, а вот уже за ним стоял… Вратарь. Выше меня раза в полтора, в полном латном доспехе, отливающим синевой, опершись об огромный ростовой щит. Лица из-за закрытого шлема я не разглядел.

— А если положить меньше пыли?, — спросил я, зачарованно глядя на Вратаря.

— То ничего не произойдет. Его нельзя обмануть.

— А он человек?

— Он Вратарь. У них нет рас. Прими его, как принимаешь восходящее солнце или звезды на небе.

— И он нас слышит?

— Конечно.

— Жутковато как-то.

Я открыл книгу и стал листать ее. Вообще получалось довольно скудненько. Во-первых, не так много мест, куда можно было отправиться. Во-вторых, все они вели в Пургатор. Без исключения. Видимо, мы реально находились на отшибе. В-третьих, самое дешевое из путешествий стоило двадцати три грамма. Это в одну-то сторону.

— Пургатор, — задумчиво произнес я, в очередной раз переворачивая страницу.

— Дерьмовое место, — честно признался корл, — между Фироллом и Элизием, между молотом и наковальней. Но это единственный способ прохода в центральные миры.

-Ты говорил, что в Пургатор больше ни ногой.

— В большие города точно нет. Да и вообще, пока не собираюсь. Можно спокойно жить и в Отстойнике.

— Ага, — протянул я, занятый своими мыслями.

Обитель Вратаря мы покинули через четверть часа. За все это время ее хозяин не шевельнулся, заставляя меня думать, что он нечто вроде статуи. Троуг звал меня в какой-то Эльме, обещая напиться, но я вежливо, насколько это было возможно, отказался. Побродил еще немного и вернулся на центральную площадь.

Подождал пока к выходу из общины не двинется большая компания игроков, после чего упал к ним на хвост. Встретить Темнейшего толпой было гораздо лучше, чем в одиночку. Хоть заряды и откатились, мы выяснили, что решительно противопоставить мне ему нечего.

Однако обошлось. Мы никого не встретили, если не считать хромую дворнягу. Вышли в городскую черту обывателей и тут стройные ряды Игроков рассыпались. Лично я перешел дорогу и смешался с людьми, которые шли на остановку. Пооглядывался по сторонами, но ничего опасного не увидел.

Набрал Охотника, с удовольствием послушал, что абонент чихать хотел на вас и сунул телефон в карман. Ладно, дождемся вечера. Придется опять заявляться к соседу за "инструментом". Заехал по пути в гипермаркет и накупил два пакета еды, как и обещал Лаптю. Шутки шутками, а пять тысяч как ветром сдуло. И вот опять у меня наличкой несколько бирюзовых бумажек с изображением Ярославля.

Добрался до дома, ввалился в прихожую и чуть не рухнул вместе с пакетами. Фуф, еле дошел. Я всегда не понимал, почему в соревнованиях типа "Самый сильный человек планеты" участники таскают каменные шары. Где они найдут применение своим способностям? Пакеты — надо таскать пакеты. И смотреть станет намного интереснее, и к жизни их это лучше подготовит.

— Что за мясо взял?, — ворчал на кухне, разбирая продукты домовой. — Говядина крашеная, капуста вялая.

— Чем богаты, — коротко ответствовал ему, — ты, надеюсь, ничего не делал?

— В ванную не заходил, — серьезно посмотрел на меня Лапоть, — в комнате только прибрался чуть-чуть. И штаны твои зашил. А то срамота, в дырявых-то ходить.

Рука-лицо. Ну вот как объяснить домовому, что дырки на коленях — это так задумано. И продаются джинсы именно в таком состоянии. Не поймет. А порядок. Выглядело все, как в армейской казарме — ничего лишнего. Вот только я теперь неделю буду нужную вещь искать. Надо бы Лаптю составлять список дел на день, а то далеко мы так не уедем.

Я переоделся в спортивную одежду и стал натягивать кроссовки.

— Я на пробежку, ты кашеварь пока.

Домовой ничего не ответил. Точнее ответил, но в той же бурчащей манере. Ну и ладно.

Со спортом я не дружил со времен школы. Точнее мы очень хорошо существовали — спорт где-то там, я здесь. Но времена изменились. И теперь надо было наверстывать.

— Физкульт привет трудовым резервам, — закричал чуть ли не на весь двор подвыпивший профессор.

Я даже не удивился. Обычно, когда начинаешь заниматься тем, что у тебя не очень получается, встречаешь абсолютно всех знакомых. Это как женщине выскочить ненакрашенной за хлебом в магазин. Обязательно столкнешься с бывшим.

— Я раньше тоже бегал в парке, а теперь только в магазин, когда без пяти десять на часах, — грустно заключил Петр Сергеевич.

Я не стал дослушивать про былые легкоатлетические подвиги и, коряво переставляя ноги, выбежал на улицу. Маршрут выбрал самый людный, все еще памятуя о Темнейшем. До перекрестка, потом направо, две остановки до парка. Там кружок, ну и обратно. В легком темпе, чтобы тело просто вспомнило, что такое спортивные нагрузки. И как же переоценил свои силы. Подыхать стал еще до перекрестка. Но тогда просто задохнулся. К тому же поднял Атлетику до третьего уровня. И вроде как открылось второе дыхание. Однако здесь ключевое слово — вроде.

До парка я так и не добрался. Честно пробежал полторы остановки и сдох. Точнее сначала услышал заветное:

Навык Атлетики повышен до четвертого уровня.

Вы достигли третьего уровня.

Чудо, естественно, случилось. Шкала выносливости скакнула с нуля до максимума. Однако боль в боку никуда не ушла. Попробовал пробежать еще немного и понял, что хорошенького понемножку. А в моем случае, в час по чайной ложке. Какой кошмар. Вот я и развалина.

Но все-таки домой возвращался рывками — пробегу метров пятьдесят-восемьдесят, иду, восстанавливаюсь. Чуть отдышусь и снова. Вспотел, как металлург у домны. Немного походил около дома — все же и минут двадцать не прошло, как я начал "пробежку". Как оказалось, зря. Профессор в поисках зеленого змия уже куда-то смазал лыжи. Ну и отлично.

Дома уже что-то варилось, заставляя желудок исходить слюной.

— Еще полчаса, — увидел Лапоть мой вопрошающий взгляд.

Ну ладно. Сходил в душ, с трудом поднимая одеревеневшие конечности. После чего упал на кровать. Какая жесть этот ваш активный образ жизни. С другой стороны, уровень.

Доступно очков: 3

Сила 20 *(3)

Интеллект 15 *

Стойкость 20 *

Ловкость 11 *(3)

Выносливость 15 *

Красноречие 12 *

Скорость 14 *(2)

Ну, значит, сила, ловкость и скорость. Только сейчас заметил, что очков зарядов стало 32, а на первом левеле было 30. Соответственно, каждый уровень дает единичку. Бедненько, но хоть так. Кстати, поднял три очка силы и здоровье увеличилось до 45. Хотел еще покопаться в настройках, но тут прозвучал дверной звонок. Поварешка на кухне стукнулась о кастрюлю и замолкла. Да и сам Лапоть больше не подавал признаков жизни.

Пришлось вставать и превознемогать до двери. Взглянул в глазок. Ну надо же, вот и Охотник нарисовался.

— А на меня сегодня… — стал говорить я, одновременно открывая дверь.

— Знаю, знаю, — не стал дожидаться приглашения Охотник, входя в квартиру.

Судя по всему, он с работы. Той самой, человеческой. И как-то уж очень рано. Разулся, втянул носом аромат варящегося супа и прошел на кухню. Пришлось плестись следом.

— Около трех десятков Игроков убиты сегодня в городе. Инициированы они не раньше трех дней назад. Кто-то ищет тебя.

— Ничего себе, — сел на стул я.

— Но это еще полбеды. Со дня на день сюда прибудет большая часть Ордена Видящих.

— И что из этих новостей хуже?, — спросил я.

— Все, — коротко ответил Охотник.

Глава 10.

Продолжать незаконченную работу за профессионалом — занятие глупое и, как правило, бесполезное. К примеру, в Индии издревле каждый шелковый ковер делался только одним мастером в течение долгого времени. Не дай бог что случится с ковроткачем, так все было насмарку. Никому и в голову не приходило продолжать работу.

Я все это знал, но все равно принялся доваривать суп за Лаптем. А что делать? Мой домовой после прихода Охотника куда-то забился. Лишь изредка я чувствовал кожей его неодобрительный взгляд. Сосед, кстати, с интересом наблюдал за моими действиями.

— Так что там про этого Темнейшего?, — спросил я, нарезая морковку.

— С чего бы начать, — задумался Охотник, — во-первых, тридцать убитых игроков за три дня много даже для Москвы. Не то что для нашего провинциального миллионника. И все на ушах. Завтра, думаю, появятся поручения относительно нападавшего. Да и сами стражи тоже спокойно сидеть не будут. Во-вторых, ты сказал, что это был Темнейший?

— Ага. Знакомый?, — чуть не плакал я, нарезая лук.

— Темнейший это не имя, а характеристика. Так называют Игрока, у которого карма упала до минус пяти тысяч единиц.

— Ого! То есть, это очень плохой дядька.

— Ну… — протянул Охотник, — стоит всего лишь убить пятьдесят нейтрально настроенных игроков. И вообще вариантов много.

Я при этих словах содрогнулся. Полсотни. Не хилый Игрок встретился на моем жизненном пути. Повезло, что рядом проходил Арф.

— Он чрезвычайно сильный, — продолжил Охотник, — и у меня подозрения…

— Какие?

— Что это может быть один из Странствующих Богов.

Я перестал резать, тупо уставившись в стену. Меня хотел убить Бог. Круто, все очень круто.

— Не дергайся раньше времени. Как раз присутствие Видящих здесь будет с одной стороны очень кстати. Он не решится нападать дальше, когда его действия могут быть предугаданы.

— А можно поподробнее?

— Видящие в большинстве своем эмпаты, однако есть среди них и провидцы. Чем ближе они к источнику выявления, тем явственнее их предсказания. Нарушать закон под их носом может только сумасшедший.

— Почему мне кажется, что сейчас будет "но".

— Потому что они найдут тебя в два счета.

— На кой я им?

— Кто убил хорула? Кто завладел уникальным Ликом?

— Можно подумать, я специально. И если бы ты рассказал, кто такой хорул, то было бы проще.

Я сам не заметил, как в сердцах перешел на ты. Однако даже это обстоятельство не сбило Охотника с панталыку. Потому что он проигнорировал вопрос и продолжил, как ни в чем не бывало.

— И Темнейший, и Видящие ищут тебя. Вот только мотивация первого простая. Он хочет завладеть либо Ликом, либо способностью откатывать время. А вот что хотят Видящие — загадка.

— На чай с плюшками позвать, — все еще не успел успокоиться я, — тоже каким-нибудь членовредительством займутся.

— Вот тут все сложнее. Видящие очень сильны, но они всего лишь Орден. С ними считаются, но как только они преступят закон, найдутся многие желающие ударить в спину. Да и те же стражи молча сидеть не будут.

— Тогда чего их опасаться?

Охотник тяжело вздохнул и снисходительно посмотрел на меня.

— Никто не знает, что хотят Видящие. В этом и проблема. И с каждой силой, которой не можешь ничего противопоставить, надо считаться.

— В ножки им кланяться, — кивнул я.

— А лучше вообще не попадаться. Поэтому воздержись пока от посещения общины. До поры до времени. И вообще, поменьше шляйся по городу. А если ходишь, старайся держаться людных мест. Темнейший не дурак, начнет косить еще и обывателей, его весь Отстойник искать будет. Как того мага крови… А что это у тебя в блюдце молоко налито?

От резкой смены темы я растерялся. Молоко было естественно для Лаптя. Как я не предлагал ему по-человечески брать его самостоятельно из холодильника и пить из бокала, домовой отказывался. Пришлось пойти на поводу, налить в блюдце и поставить под батареей.

— У меня же кот.

— Не замечал раньше, — сказал Охотник, глядя в глаза.

— Так он шляется на улице. Изредка возвращается. Полквартиры разнесет и снова пропадает.

— Ну ладно, — сказал сосед таким тоном, будто мне не особо поверил, — завтра не забудь на тренировку.

На этих словах Охотник откланялся. Я закрыл за ним дверь, вернулся на кухню и увидел ругающегося перед кастрюлей Лаптя.

— Это ж откуда руки должны расти, чтобы такое месиво приготовить?, — зыркал глазищами домовой, — подобное и собаки есть не будут.

— Так чего ты сдристнул-то? Сам бы и варил.

— Негоже, чтобы всякие чужаки домового видели. Не к добру.

— Какие мы суеверные, — ответил я, назло Лаптю наливая себе суп в тарелку.

Вот даже если будет бурда полная, все равно съем. На удивление, вышло ничего так. То ли из-за того, что на старых дрожжах домового сварил. То ли попросту я не такой уж плохой кулинар. Но съедобно. Лапоть лишь фыркал, делая вид, что занят мойкой посуды.

А я все размышлял. Невозможность попасть в общину — это существенный минус. Я бы сказал, очень и очень. Только составил глобальные планы по собственному обогащению, как нарисовались Видящие. А из взятых у меня всего два поручения: Черти и Клетник. По поводу последнего, я уже решил съездить завтра. Но и первыми можно заняться, пока в городе не ввели это самое треклятое военное положение имени Видящих.

Листок в моем интерфейсе не изменился в цвете. Думаю, интересуется им не более десяти Игроков. Да и так, пассивно любопытствуют, а не роют землю носом в поисках чертей. Десять грамм за поручение — смех, да и только.

А вот мне они лишними не будут. И я к этому делу подойду со всей ответственностью. Для начала включил ноут и в поисковой строке забил свой город, Автозаводской район и слово "нападение". Именно это вменялось этим забиякам. Искал события недельной давности, не позже. И надо сказать, пришлось попотеть.

Оказалось, что в нашем городе не случалось, наверное, только армагеддона и апокалипсиса. Точнее, их не было в Автозаводском районе на прошлой неделе. Зато все остальное произошло: мужик украл горн от памятника, девушка оголила грудь и спровоцировала массовое дтп, алкаш упал с седьмого этажа, но кроме ключицы ничего не сломал, потому что был пьяный…

Только через полчаса я нашел кое-что по моей части. Какой-то непопулярный городской портал писал, что на гражданку Н. неподалеку от Троицкой церкви набросилась стая бродячих собак. Четвероногие вели себя странно, стараясь утащить. И только благодаря проходившему мужчине, гражданку Н. удалось отбить.

И еще два подобных случая: одного пьянчугу чуть не загрызла свора и на девушку легких наклонностей налетела стая псов. Во всех случаях собаки не пытались растерзать своих жертв, а тащили за собой.

— Да черти это, как пить дать, — раздалось за моей спиной, — к падшим людям тянутся.

— К падшим?

— Пьяница, и еще гулящая. Да и первая, думаю, не благонравна. Черти логово обустраивают для мамки. Только начали, оттого и жертв нет.

— Лапоть, ну-ка с этого места поподробнее.

— А чего подробнее, коли сказал уже все.

— Говори все, что знаешь об этих чертях.

— Ну чего знать. Они обычно в стаю сбиваются по пять-шесть рыл. Мамка, то бишь, женщина, у них одна всегда. Она и верховодит. Логово всегда у воды.

— А как же огненные котлы?

— Меньше книжек плохих надо читать. Черт на Руси всегда жил у воды. В колодцах заброшенных, на плотинах старых.

— Ну вроде сходится, все нападения совершены у реки.

— Нет, большая вода их пугает. Тут скорее речушка или протока какая.

— Автозаводской магистральный канал, — ткнул я пальцем в монитор.

— Больше на правду похоже, — кивнул Лапоть, — в каком-нибудь углу засели.

— Осталось перейти от теории к практике, — поднялся на ноги я.

— Нашел чем заниматься, — пробурчал Лапоть, уходя на кухню, — делать нечего, как по чертям шляться.

Я ему не ответил. Наскоро оделся и выскочил на улицу. Пощупал нож — на месте. Хотя, куда ему деваться. Лапоть сказал, что селятся они по пять-шесть рыл. А у меня зарядов на три отката. Значит, согласно древней максиме, надо разделять и властвовать.

Если честно, меня немного трясло. Я и в жизни-то своей дрался раза четыре, а тут предстояло убивать. Точнее уничтожать. Ведь черти не совсем люди. Но это как с коровой или барашком. Ты можешь обожать шашлыки, но когда в руки дадут нож и подведут к жующей траву животине, затрясешься от страха.

Доехал на метро до Парка Культуры, спустился до Троицкой церкви, однако волнение не прошло, напротив, усилилось. И тут мне в голову пришла удивительная мысль. Черти ведь как раз клюют девиантных персонажей, как окунь на опарыш. Может мне убить двух зайцев сразу?

Посмотрел по сторонам и увидел небольшой бар. Такой, что застрял где-то между девяностыми и нулевыми. А держится лишь на постоянных клиентах. Зашел внутрь и мое ощущение усилилось: ободранные деревянные столы, потертые стулья с гнутой спинкой, древний кинескопный телевизор, подвешенный над баром, и скучающий бармен.

— Здравствуйте, что заказывать будете?, — спросил он.

Так у них еще и официантов нет. Здорово. Мельком полистал выцветшее меню. Взять здесь коньяк, себе дороже. Не ослепнешь, так превратишься в подобие извергающегося фонтана.

— Двести грамм "Белуги" и соленую тарелку.

Бармен кивнул, записал на листочке заказ и отнес его на кухню. Не прошло и пяти минут, как передо мной стояли корнишоны, маринованные помидоры Черри, черемша, квашенная капуста и маринованный чеснок. Холодную водку красиво налили в пузатый графин. Вышло не сказать, чтобы бюджетно — шестьсот пятьдесят рублей. Цена для недорого ресторана, а не для кабака подобного плана.

Только тут понял, что уже весь день не курил. При этих мыслях рука, как у дрессированной мартышки, сама потянулась к карману. Вот ведь, рефлексы. Стоит вспомнить о куреве… Ну уж нет, зря что ли двадцать минут бегал?

Налил грамм пятьдесят, выпил, закусил огурчиком, после захрустел черемшой. По телу разлилось обманчивое тепло. Посмотрел на часы — время еще не позднее, но затягивать нельзя. Я тут не для приятного времяпрепровождения, а чтобы быстро нагрузиться. Двести грамм приговорил минуты за три. Да еще и соленья не все съел. Наверное, это было самое скоростное распитие алкоголя. Во всяком случае, бармен проводил меня удивленным взглядом. Ну все, теперь пора на охоту.

Куртку специально не застегнул, чтобы быстро достать нож. Тем более что холода я все равно не чувствовал. То ли виновата кровь корла, то ли водка в этой самой крови. Прошел мимо хмурых пятиэтажек и направился к промышленной зоне, в сторону реки. Шел неторопливо, будто прогуливаясь. Собственно, далеко впереди и правда был небольшой пляж. Вот только вряд ли кто сейчас купался в замерзающей Оке.

Дошел до того самого магистрального канала. Выбор простой: справа лесопосадка, слева промзона. Почесал макушку и остановился на первом варианте. Думаю, вряд ли эти существа ходят с транспарантами: "Рабочие черти всех стран, объединяйтесь" и скорее выберут природу, мать нашу.

Тут и алкоголь немного начал действовать. Не то чтобы я окосел. С двухсот грамм-то? Но тело расслабилось окончательно. Да и движения стали не такими уверенными. Что называется, чуть поплыл. Именно в это мгновение я увидел его, а он меня. Крохотный, в половину моего роста, черный, лопоухий, с длинным волосом и красными глазками.

Черт явно собрался удрать, даже сделал несколько шагов в сторону, но тут в дело вступил мой актерский талант. Я "споткнулся" и присел на дорогу, вдобавок громко икнув. Чертенок остановился, призывно завилял хвостом. Ага, иди сюда, Хатико.

И он хотел. Аж дрожал, бедняга. Притоптывал копытцем, оглядывался вокруг и несколько раз что-то громко пискнул. И дождался таки. К нему присоединилось еще трое. Блин, а вот на такую толпу я не рассчитывал. Однако, отступать было поздно. Судя по той прыти, с которой они двинулись ко мне — догонят. И обесчестят.

Я согнулся, будто маг земли, что пытается набраться силы от асфальта. А сам положил ладонь на рукоять ножа. Ну сейчас потанцуем. Все-таки верно говорят — первое впечатление самое сильное. Вот понравился мне чертяка, ровно, как и я ему. Все пытался дурачок вырваться вперед, нетерпеливо поджидая своих товарищей. А на финишной прямой так и вовсе оторвался от всех.

Никакого боевого опыта у меня не было. Пара дней тренировок с Охотником — все, чем мог гордиться. Да разве что тренировки с дядей Димой. Но мне повезло. Я резко встал и сделал шаг вперед, вытянув руку с ножом. Клинок вошел в плоть черта, будто внутри вовсе не было костей. Пару секунд мы удивленно смотрели друга на друга, а потом все завертелось.

Остальные черти подняли такой вой, словно цыгане, у которых украли коня. Трое прытких тени скользнули по асфальту, почти исчезая из видимости. Это что еще такое? Я на каких-то интуитивных рефлексах пнул стоящего передо мной бедолагу, высвобождая нож. Тот завалился на бок, еще живой, но явно потерянный для общения.

Я успел сделать шаг назад, попытавшись принять подобие той стойки, которую показывал Охотник. И сразу же одновременно получил по лицу и почкам. Ну ладно, сейчас мы посмотрим, кто кого…

?

Руку, точнее лапу ловко перехватил и вывернул, ударив в спину ножом. А вот удара в бок избежать не смог. Судя по ослепительной вспышке боли, противник явно добрался до мяса. Кряхтя, перекатился на бок, с изяществом располовиненной каракатицы и выставил клинок перед собой. Какие же они быстрые!

Будто выпущенный из катапульты перед глазами пролетел сжатый комок и вцепился мне в горло. Чувствую, как горячая кровь льёт по груди, а конечности начинает сводить судорогой. Что же за мерзость!

?

Комок прилетает аккурат на выставленный нож. Кричит, вопит, извивается. Но я успеваю схватить бога за бороду, точнее черта за хвост и наугад наношу несколько ударов.

Навык Короткие клинки повышен до четвертого уровня.

Тут же развернулся, готовый к нападению. Однако последний черт и не думал сражаться. Вместо этого он драпанул так, что только копыта засверкали. Ну ладно, так даже лучше. Ты меня к своим и приведешь.

Прошел по полю битвы. Второй нехристь затих, а вот первый еще мучался. По моему телу пробежала дрожь. Адреналин можно было сейчас выжимать и закатывать в трехлитровые банки. Но все же взял себя в руки, подошел и, закрыв глаза, ударил черта ножом в область груди. Все, затих. Дрожащими руками, мокрыми от крови, вытер лоб. Сердце заходилось, как сумасшедшее, а колени подгибались.

Я только что убил трех чертей. Я, кто за свою жизнь и мухи не обидел (оводы и осы не в счет) уничтожил трех живых существ. Сел на асфальт и понял, что еще пузырь водки надо было брать с собой. Блин, как колбасит-то.

Наверное, не рань меня последний бродяга, так бы и сидел непонятно сколько времени. А так заметил мигающие строку…

Здоровье: 33/45

Задел, еще как задел. Поэтому нечего рассиживаться. Поднялся на ноги и достал зеркало. Через него черти выглядели как обычные бродячие собаки — беспородные, рыже-черные. Залез в задание, чтобы свериться. Может память подводила? Нет, черным по белому, цифровым по реальности…

Доказательство: уши чертей.

В этот момент я явственно почувствовал во рту вкус подступающей водки и соленостей. Успел добежать до ближайшего куста и проблеваться. Стало лучше. Сжал зубы и решительно подошел к ближайшему черту. Взял за ухо, резко провел ножом, потом по другому. Шершавые щетинистые треугольники сунул в карман куртки. Просто не думай, делай, не думай. Подошел ко второму, повторил процедуру, направился к третьему. И тут накрыло повторной волной. Теперь уже вышел суп объединенного человеческо-домового творчества. Зато окончательно отпустило.

Наступило некое чувство отрешенности. Будто все происходившее сейчас со мной неправда. А я сижу дома и смотрю этот увлекательный хоррор-фильм как зритель. И от этого чувство стало легче. Наколдовал свет, теперь моя рука превратилась в мощный фонарь, и огляделся. Сбежавший черт ушел в лесопосадку, что шла вдоль канала. Поэтому я медленно побрел вдоль нее.

Вел себя согласно философии товарища Саахова, который говорил, что торопиться не надо. После использования основного направления, осталось всего два очка заряда. Поэтому я так и не спешил в преследовании. Воззрение "кто понял жизнь, тот не спешит" полетело в тартарары, когда я заметил, что Здоровье медленно, но верно стремится к нулю. Сейчас оно остановилось на отметке 29. Эх, были бы хотя бы бинты, чтобы рану перевязать, а то ведь кровь так и сочится.

Зато заряды восстановились до двадцати. Уже на два отката. Решил не тянуть резину и рискнуть. В конце концов, увижу, что дело пахнет керосином, отступлю. Вернусь домой, перевяжусь под охи Лаптя. А умирать возле речки-вонючки не буду.

Только подумал об этом, как впереди послышался визг. Остановился, кастанул Свет и стал изучать местность. Нечто вроде бобровой запруды и пацанского штаба из веток вместе взятых. А перед ним два черта. Вот они и кричат, как потерпевшие. Подождал еще немного, но к этой сладкой парочке никто не присоединился. Ну, значит, подмоги не будет, а основного гостя они дождались.

Неуверенно двинулся вперед, пытаясь не обращать внимание на боль. Вся беда в том, что Охотник учил меня обороняться, а никак не нападать. Поэтому в атаке я был грациозен, как бегемот на гимнастическом бревне. Налетел подобно тайфуну и никого даже не задел. Мои недоброжелатели отскочили в сторону. Только они не знали, что я непростой дяденька.

?

Черт отпрыгнул в сторону одновременно удивляясь, почему я не проскочил мимо, а достал его ножом. Да, бедняга, вот так и бывает. Оттолкнул смертельно раненого врага в сторону и развернулся к логову. Последний оставшийся в живых рогатый как с цепи сорвался. То ли инстинкт самосохранения у него не работал, то ли просто дурной. Мало того, что не отступал, так еще пытается огрызаться.

Я сделал единственное обманное движение, которому даже не обучил меня Охотник, а просто показал. И о чудо, представитель адского бестиария клюнул. Высунулся на расстояние удара и я широким ударом распорол ему плечо. Черт завизжал, но снова бросился вперед. Ударил головой с крохотными рожками в грудь и даже повалил меня. Вот только напоролся на выставленный мною нож.

Я спихнул тушку с себя и сел. Подождал немного, больше никто не появился. Неторопливо срезал уши чертей и встал у самого входа в логово. Ох, как не хотелось туда лезть, но делать нечего. Активировал Свет. Под шалашом оказалась широкая нора.

Подсвечивая рукой, стал медленно спускаться вниз. Прополз всего метра три, как нора разошлась в стороны. Ну натуральная берлога. Причем, достаточно большая, испещренная ходами. И я остановился в начальной галерее. Огляделся. Ничего, кроме что огромного куля в лохмотьях на полу. Шмыгнул носом, и куль зашевелился.

— К-к-к-то здесь?, — на вполне русском языке спросило нечто в рванине.

— Я, — не пришло в голову мне ничего умнее.

— Р-р-развяжите меня, пожал-л-луйста.

— А вы, собственно, кто?

— П-п-п-п-рошу п-п-прощения, мои манеры. Я Лиций.

И только тут над кулем запоздало появилось.

Лиций

???

Ментат

???

???

Я наморщил лоб. Ментала я видел, а что такое Ментат? Протянул руку к ветоши, в которую был укутан мой новый знакомый и тут, как в лучших хоррорах, чуть не отдал богу душу. На меня, из какой-то дальней галереи налетело нечто. Точнее, я знал, кто это. Та самая женщина-черт, которую охраняли остальные. От неожиданности вытянул вперед обе руки: одну со Светом, другую с ножом. И надо же — подействовало. Мамка шарахнулась и вновь забилась куда-то в темноту.

Освобождал я Лиция осторожно, не сводя взгляда с темных галерей. Потому облик нового знакомого не сразу разглядел. Как только скинул тряпки, оказалась, что передо мной связанный… не знаю, как сказать. Человеко-гепард? Длинный толстый хвост, крепкие задние лапы, четырехпалые руки с отставленным большим пальцем и кошачья морда. Поджарый мускулистый зверь. Я даже остановился.

— А как ты тут оказался, голубь мой сизый?

— П-п-понимаете, я искал к-к-камни к-к-кровавой луны. А эти сволочи похитили часть. Пришлось выходить н-н-н-на них. Только они обманом напали на м-м-меня все оравой и утащили сюда. Если вы м-м-меня освободите, я вас щедро наг-г-г-гражу.

Щедро награжу, это к нам. Я срезал веревки и Лиций присел на задние лапы, потирая руки.

Вы освободили из заключения нейтрально настроенного к вам Игрока.

+ 50 единиц кармы. Текущий уровень -30. Вы тяготеете к Тьме.

— Б-б-благодарю.

— Там еще мамка у них, — показал я в темноту.

— М-м-м-минуту.

Он рванул с места в темноту и оттуда послышался леденящий душу визг. Еще мгновение и все затихло. Прошло, наверное, минуты две, после чего Лиций вынырнул обратно, бесшумно ступая по земляному полу.

— К-к-к-камни, — показал он мне красную гальку в руке, а другую протянул мне, — уши.

Я взял его презент и спрятал в карман.

— Ну круто. Давай выбираться?

— Д-д-давай.

Уже оказавшись снаружи, я потянулся, разминая затекшую спину, и повернулся к собеседнику.

— Скажи, а что значит ментат?

Я явно ляпнул что-то не то. Потому что в одно мгновение спокойный взгляд Лиция сменился обеспокоенным взором хищника. Он весь подобрался и в следующее мгновение кинулся на меня.

Глава 11.

В России широко бытует мнение, что крепкая мужская дружба начинается с драки. Наверное, Лиций считал так же. И, исходя из его действий, хотел как минимум побрататься.

Что испытываешь, когда на тебя несется мускулистая кошка весом килограмм в сто? Страх? Отчаяние? Панику? Наверное, все сразу. Да и у обычного человека нет возможности что-то противопоставить животному. В схватке человек-зверь, где используются только когти и зубы, последний всегда сильнее.

Это, конечно, касается только обычных людей. А не красивых корлов с игровым направлением Временщик. У меня было свое веское "но". Однако всего лишь одно, если судить по количеству зарядов. Поэтому следовало внимательно наблюдать.

Лиций оказался ловок. Поразительно, чертовски, феноменально. Я искренне завидовал грации, с которой он двигается. Смертельной красоте человека-кота. Прыжок, приземление на руки, толчок задними лапами и вот он уже летит по направлению ко мне. А если быть точнее в меня. От короткого и мощного удара темнеет в глазах, я почти отключаюсь, в самый последний момент успевая…

?

Я даже не ушел от удара, а просто упал на спину. Огромное мускулистое тело пронеслось надо мной. Как ни хорош был Лиций, но он не успел среагировать. Выставил руки, начал тормозить, отчего нарушилась координация. Но по инерции продолжал двигаться вперед.

И тут передо мной мелькнул хвост. Крепкий, толстый, как канат в гимнастическом зале. Руки сами потянулись к нему, чуть скользя по короткой шерсти, но все же ухватились. И меня рвануло вперед, увлекая за ментатом. Приземлился я на спину Лиция, мгновенно сориентировавшись. Цепко обхватил его руками, придавил своим весом и стал вести светскую беседу.

— Больной что ли? Я тебя вытащил оттуда!

— Ты следил… Искал. Хочешь м-м-м-меня убить.

— Ага, поэтому из дыры этой вытащил. Чтобы свежевать удобнее было.

— Ты знаешь, что я мент-т-тат.

— Вот ты кошак недоделанный. Я лишь увидел, что ты ментат. Я даже не представляю, что это значит!

Если все это время Лиций пытался вырваться из моих гетеросексуальных объятий, то теперь затих.

— Проницательность у меня. Я вижу информацию обо всех.

— П-п-проницательность, — в голосе моего нового знакомого слышалось нечто вроде раскаяния, — п-п-прости, я… Я…

— Отпущу тебя, но только при двух условиях… Первое, ты не кинешься на меня, как дембель на полуодетую девицу.

— Ч-т-т-то?

— Не будешь пытаться меня убить. И второе, расскажешь мне все.

— Чт-т-то именно?

— Почему хотел меня убить. Ну что, мы договорились?

— Д-д-договорились.

Отпустил я его не сразу. Сначала чуть ослабил хватку. Но Лиций вроде одумался. Хотя я все же отскочил в сторону и схватился за нож. Вряд ли успею как-то серьезно навредить, лишь поцарапаю, однако врагу сдавать гордый варяг точно не буду.

— Успокоился?

— Ты п-п-правда не знаешь, кто такой м-м-ментат?

— Бывший сотрудник органов? Да чего ты смотришь на меня, как Ленин на буржуазию, не знаю. Рассказывай.

— Тогда п-п-пообещай, что и ты никому не с-с-скажешь об услышанном.

— Честное благородное, — поднял я ладонь.

Лиций внезапно сел и устало закрыл свое кошачье лицо руками. Его плечи задрожали, как при плаче. Я уж испугался. Меня женские слезы в ступор вводили, чего уж о мужских говорить. Но Лиций поднял голову и спокойно заговорил.

— Я р-р-родился в Уллуме, мире Зверолюдей. В-в-вернее он стал со временем миром Зверолюдей. После тридцатилетней войны, которую мы проиграли, в Уллум стали свозить таких, как я. И он стал миром Зверолюдей.

— Подожди, если у вас знают о других мирах…

— Мы знаем об Игроках, Богах, Ликах и мирах: Темных, Светлых, Мглистых с черными переходами. Обо всем. Но все же люди считают нас ниже себя. Пренебрежительно называют грязными кошками, рептилиями, рыбехами.

Он вздохнул и махнул рукой.

— Лиций, извини, что обращаю на это внимание, но ты перестал заикаться.

— Я заикаюсь только когда очень волнуюсь, — на морде зверолюда промелькнула грустная улыбка, — так вот, единственный способ вырваться из Уллума — стать Ищущим.

— И ты им стал.

— Около нашего поселения вышла крупная стычка Игроков. Шесть убитых, шесть новых Ищущих, среди которых был я. Только судьба подложила мне крупную свинью.

— В чем же? Ты хотел вырваться из своего мира и сделал это.

— Ты не понимаешь. Игра будто в насмешку наделила меня самым ценным направлением, какое есть во всех мирах. Не механоида, у которых к этому прямая предрасположенность, а зверолюда. Понимаешь? Ведь я ментат.

— Вот мы и пришли к началу нашей беседы. Что дает это ментатство или ментализм? Не знаю, как правильно.

— Я могу мгновенно запоминать большие объемы информации и оперировать ими. Знания из разных областей даются мне, как азбука хорошо читающему ребенку. Понимаешь?

— То есть, ты вроде навороченного компьютера на ножках… прости, на лапках. И что же в этом плохого? Радуйся, просто подарок судьбы, а не направление.

— Как ты думаешь, сколько у меня друзей? Или скажи, сколько Игроков пыталось меня убить после того, как узнали о направлении? Ты удивился, когда я бросился на тебя. Но если Ищущий говорит мне ментат, то в следующее мгновение он или захочет ударить клинком, или применить заклинание. Поэтому…

Эх, развесил я уши. Даже присел на холодную землю. Чай корлы и не знают, что такое цистит или прочие простудные заболевания. Поэтому прощелкал момент, когда Лиций молниеносно сократил дистанцию и вцепился в мои плечи. Собственно, даже захоти что-то сделать — не смог. Количество зарядов остановилось на отметке семь, а моя родная реакция явно уступала звериной хватке противника.

Я почувствовал горячее, с запахом сельди иваси, дыхание зверолюда. Чем его интересно эти черти кормили?

— Ты мне пообещаешь… — сказал он.

— Чистить зубы по утрам?, — спросил я, пытаясь отвернуться.

— Что не скажешь никому… никому, что я ментат.

— И ты поверишь?

— Повторяй за мной. Клянусь Лицию, рожденному в Уллуме, что не скажу никому, что он ментат.

— Что за детский сад?

— Поклянись.

— Хорошо, хорошо. Клянусь Лицию, рожденному в Уллуме, что никому не скажу, что он ментат… Только обычно клянутся чем-то. Здоровьем матери или мужской силой?

— Да, верно, — глаза кошака стали хитрые-прехитрые, — скажи, клянусь Игрой.

— Ладно, клянусь Игрой.

От яркого света пришлось зажмурить глаза. Всего лишь на секунду. А когда открыл их, на меня смотрела довольная физиономия Лиция. Слишком довольная.

— И что теперь?

— Ничего. Теперь ты и правда не сможешь рассказать обо мне никому.

— А если захочу?

— То… не будем о грустном. Я так рад, что теперь у меня появился друг! Ты первый Игрок за долгое время, с которым можно поговорить без утайки.

Глаза зверолюда прямо светились от счастья. По мне, конечно, таких друзей за хвост и в музей, однако вслух ничего не сказал. Даже кивнул и протянул в ответ ладонь, закрепляя наше сумасшедшее знакомство рукопожатием. Надо будет ему только какую-нибудь косточку для зубов купить в зоомагазине, а то уж больно запах удручающий.

— Я в логове нашел кое-что, — вытащил Лиций буквально из воздуха сверток, — думаю, тебе пригодится.

Сверток на поверку оказался плащом. Старым, потрепанным, по фасону похожим на тот, что носил Коломбо в древнем сериале. Но одежка серого цвета была не простой, а самой что ни на есть волшебной.

Плащ мага-разрушителя (масштабируемый по уровню обладателя)

+ 100 к мане.

+ 7% к урону применяемых обладателем всех заклинаний школы Разрушения.

+ 6% к поглощению всех враждебных заклинаний школы Разрушения.

И никаких минусов, никаких приписок мелким почерком. Просто подарок какой-то. Я накинул плащ на себя. Выглядел, как чучело на колхозном поле. Но было плевать. Вытащил зеркальце, чтобы лучше оглядеть себя. Да не, нормально. Вполне современная легкая куртка.

— Зеркало Лжи, — кивнул в мою сторону Лиций.

— Не знаю, наверное. Мне подарили. Ты… позволишь?

— Конечно, — кивнул кошачьей головой мой новый друг.

Что самое смешное, обыватели видели Лиция как вполне себе симпатичного молодого человека. Пшеничные волосы, светлая бородка, широкое добродушное лицо. Несмотря на всю обычность, внешность все-таки запоминающаяся.

— А как ты этот плащ вытащил? Будто из воздуха.

— Каждый Ищущий имеет меру.

— Меру вещей?, — пошутил я.

— Именно, меру вещей. То, откуда у него не смогут ни украсть, ни взять без его разрешения.

Так… "Заглянул в себя", рыская по интерфейсу. И левом углу действительно увидел нечто, похожее на крохотный мешок. Спрячут же. Открыл — пусто. Только посередине обозначение: 0/23.

— А где ты живешь, в общине?, — спросил я, возвращаясь и убирая зеркальце в карман плаща.

— Нет, как я говорил, никто не любит зверолюдей. Даже если ты Игрок. Поэтому я стараюсь лишний раз не привлекать внимание. Я живу среди обывателей. Снимаю квартиру. Держи.

Он протянул мне визитку. Самый простой прямоугольник картона белого цвета. Номер телефона, левое имя и профессия. Ни много ни мало, а специалист по информационной безопасности.

— Если понадобится помощь, позвони, — сказал он, — я твой должник. Или напиши.

— Ну давай тогда будем выбираться. Я вроде пришел оттуда.

— Верно, оттуда. Подобная форма магистрального канала в городе встречается лишь в двух местах, если верить картам. Если не учитывать, что один находится в промзоне, а второй в лесопосадке, в обоих случаях надо двигаться на северо-восток… Не смотри на меня так, я ментат, — развеселился Лиций.

Смех человека-кота мне понравился. Мягкий, бархатистый и успокаивающий. После всего случившегося — самое то. Я применил Свет и двинулся вперед.

Навык Иллюзии повышен до пятого уровня.

Вы достигли четвертого уровня.

Доступно очков: 3

Сила 23 *(3)

Интеллект 15 *

Стойкость 20 *

Ловкость 14 *(3)

Выносливость 15 *

Красноречие 12 *

Скорость 16 *

И коэффициенты всего лишь на двух атрибутах: Силе и Ловкости. Понятно, если мне не изменяет память, качал я Рукопашный бой, Короткие клинки, Блокировку и Иллюзии. Последнего навыка повысил всего на единичку, поэтому к Красноречию бонус не дали.

Почти не думая, вложился в Силу, Ловкость (раз уж бонусы) и Интеллект. Последний давал плюс к мане, а я когда-нибудь собирался стать магом, да и навыков, относящихся к этой ветке мне пока обнаружить не довелось. Пусть будет так.

С Лицием мы расстались на остановке. Он бодро вскочил в автобус, махнув на прощанье хвостом, будто и не был в заточении у чертей. А я присел на лавочку. Тревожно потрогал бок — одежда грязная, в запекшейся и подмерзшей крови, однако ран как не бывало. И после получение уровня максимальное количество Здоровья не только увеличилось до 60, но и полностью восстановилось. Чудеса.

Однако устал чудовищно. Не столько даже физически, сколько эмоционально. Познакомился со зверолюдом, выполнил поручение, оторвал крутой плащ. А эмоций никаких. Только спать охота. Не стал заморачиваться и вызвал через приложение такси. Трястись в общественном транспорте не хотелось.

Дома меня встретили холодком. Во-первых, домовой не кинулся с тапками в коридор. Во-вторых, в квартире оказалось и правда прохладно. Словно кто-то открыл окн…

— Лапоть! Лапоть! Это чего такое?

Картина, что называется, была маслом. Вместо стекла в оконной деревянной раме красовался кусок старенького двп. Из-за этого чуда архитектурной мысли вентиляция значительно улучшилась.

— Лапоть!

На кухне что-то зашуршало. Секунда и передо мной стоит сам виновник. Голову вжал в плечи, в глаза не смотрит.

— Это что?

— Древесноволокнистая плита, — хмуро ответил домовой.

— Ты гляди, слова какие знает. Что она там делает?

— Стоит.

— Я вижу, что не лежит. Почему она там стоит?

— Стекло разбил, — вытер рукой нос Лапоть.

— И как ты умудрился его разбить?

— Окна мыл.

— Ооох, — я от бессилия сел на диван, — кто зимой окна моет?

— Я…

— Ладно, а где ты двп взял?

— Там, — указал домовой на шкаф.

Я нахмурился. Вроде у меня там не было склада запасных и очень нужных вещей. Открыл створки и вздохнул повторно. Ловкий домовой оторвал заднюю стенку совдеповского шкафа. Теперь можно было с удовольствием разглядывать обои.

— Ну ты и… Лапоть.

— Выгонишь меня, да?, — зашмыгал носом домовой, так и не поднимая головы.

— Эх…

Если честно, хотелось. Очень сильно. Но меня останавливали две вещи: злополучная пчела по имени Жалко и стряпня Лаптя. Так не готовила даже моя мама.

— Живи… пока. Только прошу тебя, не трогай ничего.

Вряд ли мои слова дошли до адресата. Вернее мой приживала даже кивнул, однако явно остался себе на уме. Заставить домового ничего не делать по хозяйству, это, наверное, как сказать мне не пить пива. Кстати…

Я скинул плащ и пошел на кухню. Не сказать, что холодно, немного свежо разве что. Самое то, чтобы попить пиво. Помнится, когда закупался, взял несколько бутылочек для завершения тяжелого дня. Как сейчас. Поэтому с предвкушением открыл холодильник и…

— Лапоть!

— Чего шумишь, хозяин?, — материализовался на табурете домовой.

— Пиво где?

— Так не было никакого пива.

— Бутылки тут лежали.

— А… Так то моча, а не пиво. Разве кто ж так варит. Посмотрел я, понюхал, попробовать даже пришлось. Понял, что не пиво это, обманули тебя, вот и вылил.

— Лапоть…

Очень хотелось нежно взять домового за шею и сжать ее до характерного хруста. Но я сдержался. Даже мысленно поаплодировал себе. Просто налил воды в чайник и зажег конфорку.

— Никогда. Не. Трогай. Мое. Пиво, — холодно произнес я.

— Понял, — ответил домовой. И теперь я увидел, что он и правда понял.

Чай мы пили в напряженном молчании. Точнее я пил, а домовой сидел рядом, пытаясь прикинуться продолжением кухонного гарнитура. Ладно, отольются кошке мышкины слезки. Почистил зубы, принял душ, а после  юркнул в расправленную Лаптем кровать. Ну хоть на что-то он сгодился.

Долго ворочался, смотрел в потолок, прислушивался к проезжающим на улице машинам (благодаря домовому звукоизоляция ухудшилась). И только спустя час Задремал. И снилось, мягко говоря, странное.

Я шел вперед, не видя пути. Двигался на звук, чей-то певучий, мягкий голос. Он звал и манил. Я понимал, что это не ловушка. Там, впереди, меня ждут. Уже очень давно. Но эта тьма…

Она была почти осязаема, словно трогала меня, мешала пройти. Заполняла собой все вокруг. И мое присутствие ей не нравилось.

Тук-тук-тук. Раздалось впереди. Тьма дрогнула, шипя отступила. И передом мной предстали лучи света, разрезающие мглу. И очертания фигур за ними.

Тук-тук-тук. Света стало больше. Он ласкал, заполнял пространство, прогонял негостеприимную тьму. И я увидел их. Три фигуры, плотно укутанные в балахоны. Лиц не видно, руки спрятаны складками одежды. И тот, что стоял впереди, держал посох. Именно его он и поднял.

Тук-тук-тук. Последний полог тьмы разлетелся под ударами посоха. Стало невероятно светло, тепло и хорошо. И эти трое… Я понял, что давно именно их искал. Шел к ним долгое время, без надежды найти, почти забыв. И вот теперь стою перед ними. Такими близкими, родными. Почти забытыми, выхолощенными из памяти.

Человек с посохом сделал шаг вперед, снял накинутый капюшон и улыбнулся.

— Мы знали, что ты придешь!

Тук-тук-тук!

Я сел на расправленном диване, только теперь поняв, что это был сон. Но какой реальный. И люди там похожи на того самого хорула, которого я… Нет, не так, я точно знал, что они хорулы. Хотя теперь начал сомневаться. А человек ли был тот, с посохом? Совершенно не запомнил.

Тук-тук-тук! Черт, это же в дверь долбятся. Схватил телефон с тумбочки, твою ж за ногу! Я уже минут десять как должен получать оплеухи от Охотника. Вот что свежий воздух с организмом делает. Поднялся на ноги, на ходу натягивая джинсы, да так и замер. Потому что в это самое время в комнату вошел я сам.

Глава 12.

Говорят, что если человек сходит с ума, то это замечают все вокруг, кроме него самого. И, признаться, этим утром меня посетили подобные мысли. Не каждый день начинается с того, что ты сидишь на попе и смотришь на себя, входящего в комнату.

Во всех фантастических романах, герой увидевший двойника, убивает его. Потому что знает: он, настоящий, вот здесь. А напротив него какое-то вредоносное существо. Вот и я, очутившись в этих самых обстоятельствах, начал действовать практически не раздумывая.

?

Нож валялся в кресле, накрытый свитером. В этот самый момент я пообещал, что всегда стану оставлять его сверху. Чтобы сразу был доступен. Но именно эти полторы секунды, которые я провозился, доставая нож, все и решили. Я схватился за рукоять, почти уже прыгнул вперед, когда услышал:

— Хозяин, ты чего?

Тот самый "я" говорил голосом домового. Именно это меня и смутило, заставив остановиться на карачках у кресла.

— Лапоть?

— Ну а кто ж еще? А, щас…

Доля секунды и передо мной как ни в чем не бывало стоит домовой.

— Какого черта?

— Ты спал, я пытался будить, но не получалось, — развел руками Лапоть, — а тут это…

Его прервал короткий и настойчивый стук.

— Вот. Это. Ну я и перекинулся, чтобы открыть, да прогнать. А тут ты проснулся.

— Вот ты…, — выругался я, поднялся на ноги, устремившись к двери. Мне казалось, я знаю, кто там.

Предчувствие меня не обмануло, потому что в подъезде стоял сердитый Охотник.

— Уже десять минут, как тренироваться должен, — коротко сказал он.

— Минуту, оденусь и бегу.

Сосед ничего не ответил. Отвернулся и стал подниматься к себе. Я захлопнул дверь и ломанулся со скоростью раненого лося, уходящего от преследователей, к одежде.

— Быстро говори, что это еще за превращения в меня?

— Обычное дело. Каждый домовой может обернуться хозяином, когда того требует дом.

— А что значит не смог добудиться?

— Спал как убитый. Так двоедушники разве что спят, или нечисть. Беспробудно.

— Об этом мы еще поговорим, — сказал я, выскакивая из квартиры.

Не люблю, когда утро начинается вот так — с бухты-барахты. В идеале бы принять ванну, выпить чайку, поразмыслить о том, куда движется наша страна. А не делать все на бегу. Справедливости ради, уже было далеко не утро. Да и Охотник оказался более чем уравновешенным Игроком.

Я думал, что меня сейчас ждет жесточайший спарринг, но нет. Наставник поставил на мостик, заставляя прогнуться. И лишь изредка подпинывал ногой, когда тело совсем уж начинало стремиться к земле.

Через минут двадцать мы сели друг напротив друга и стали делать упражнение "бабочка" на растяжку. Здесь Охотник оказался более жесток, не щадя мои одеревеневшие сухожилия.

— Не жалей себя, до слез растягивайся.

— Рас-тя…гиваюсь, — кряхтя, ответил я, — а зачем все это?

— Просто слушайся меня.

Еще через минут через пятнадцать я увидел изумившую меня строчку.

Навык Атлетики повышен до четвертого уровня.

— Так ничего же не делали?, — вслух удивился я.

— Еще как делали. Запомни одну важную вещь. Чем больше разнообразных применений одному упражнению, тем быстрее добьешься результата. Понимаешь?

— Неа, — честно признался я.

— Вот смотри, есть у тебя навык Атлетики. Как повысить его до максимального значения?

— Ну… Бегать там, отжиматься еще, наверное.

— Жим от груди делать, приседать со штангой. Это самое простое. Но вот добавь туда, к примеру, йогу и гимнастику, как все пойдет в разы быстрее. В этом и смысл всего. Не только даже игровой прокачки, но даже жизни. Богатство в многообразии. Одинаковые упражнения на одни и те же группы мышц заставляют организм приспосабливаться, а не развиваться.

— Погоди. К примеру, есть у меня заклинание Свет, привязанное к Иллюзиям. Получается, что именно им я не добьюсь никогда сотки в этом навыке?

— Добьешься, конечно, если достаточно упорен. Только тогда деревья совсем облетят, а реки высохнут. Однако, если ты начнешь применять Невидимость, Страх или Гармонию, процесс пойдет в разы быстрее. Понимаешь?

— Вроде начал. То есть, чтобы быстрее повысить Атлетику, мне не надо заниматься только бегом, а делать все в комплексе?

— Именно. Поэтому вставай. Ты немного размялся. Сейчас я покажу, как правильно группироваться. Сделаешь немного перекатов, а потом попробуешь сальто.

Исполнил я что угодно, только не сальто. Выполнил программу на полуторный прыжок с приземлением на спину, полусальто с впечатыванием лица в мат, подскальзывание на ровном месте, в конце концов. Своими корявыми выходками поднял навык Акробатики на два пункта. Закончили традиционно — боем на деревянных ножах.

— Ты уже определился со своим путем?

Охотник дышал размеренно, двигаясь плавно, словно рыба в воде. Я же уклонялся рывками, угловато выставляя блоки и задыхаясь при каждом движении. Пот лил градом, мышцы давно выбросили белый флаг. Из последних сил держался на волевых качествах, которые, наверное, и формируют мужика.

— Маг, — коротко ответил ему, пытаясь сделать нечто выпада и пропоров пустоту, — бое… вой… маг.

— Хороший выбор, — Охотник выбил один из ножей из моих рук, — хотя путь предстоит непростой.

Я сделал ложный замах и сразу ударил снизу. К сожалению, Охотник был готов к нему. Ладно, а если так!

?

Мне не хватило каких-то сантиметров, чтобы задеть его. Все-таки реакция у соседа была потрясающая. И действовал он без нервов. Спокойно, размеренно, словно суп ел, а не дрался.

Навык Короткие клинки повышен до пятого уровня.

Это было последнее, что я услышал. Охотник сделал подсечку и мое тело полетело на пол, как куль с мукой.

— Научись сначала биться сам, без своих способностей. Тогда с ними ты станешь непобедимым. На сегодня все. Жду тебя завтра. И еще, Сергей… держи рядом с собой телефон.

Последнее его предостережение показалось странным, но я ничего не ответил. Смартфон всегда со мной. Это как раз до Охотника обычно не дозвонишься.

— У меня вопрос. Я на днях услышал, как же там было… вот, Мглистые миры с черными переходами.

— От кого слышал?, — насторожился Охотник.

— От Игрока, — сказал чистую правду я.

— Мглистые миры — место, где нет света, нет законов. Они населены чудовищными существами. Редко кто рискует сунуться туда.

— Хорулы живут в таком?

Охотник поморщился. Я уже понял, что каждый разговор, где речь касалось хорулов, ему не особо нравилась. Даже был готов к тому, что он завернет наш диалог. Но сосед, немного помолчав, ответил.

— Хорулы живут за двумя Мглистыми мирами. Оттого к ним редко кто добирался. Да и этих счастливчиков они разворачивали обратно. Хорулы не любят чужих.

— А черные переходы?

— Довольно на сегодня, — отвернулся Охотник и я понял, теперь точно ничего не скажет.

Спустился к себе и уже по-человечески умылся и принял душ. На кухне кипел чайник и пахло чем-то волшебным. Как оказалось, домовой приготовил омлет. Но не обычный, а словно сотканный из молочных облаков. Да что там. Лапоть даже обычный покупной чай по-другому заваривал. Но хвалить его не стал. Напротив, надел маску недовольства и начал допрос с пристрастием.

— Получается, ты у нас домовой-оборотень?

— Что ни день, хозяин, а ты меня обижаешь. То человеком назовешь, то оборотнем.

— Ой, посмотрите, какой обидчивый. Ты в меня только можешь превратиться или в любого человека?

— Не превращение это, а отвод глаз, — пояснил домовой, — я же говорю, по необходимости острой такое каждый домовой может делать. Но принимать только облик хозяина.

— Хм… А это даже будет удобно.

— Чего это?, — насторожился Лапоть.

— Окно разбил, теперь вставлять будешь.

— Я из дома никуда не пойду, — безапелляционно заявил приживала.

— И не надо. Обернешься мной, ну или как ты там это называешь. И работу примешь. А я сейчас схожу и стекло закажу. Кстати, чтобы два раза не вставать.

Я достал тот самый листок с поручением на Обезумевшего клетника. Лапоть пробежал глазами, а потом посмотрел на меня.

— Помощники умом трогаются, когда бросают их.

— Помощники?

— Ну клетники, по-вашему. Домовые их зовут помощниками. Раньше у каждого богатого двора был свой клетник. Домовой следит за домом, а помощник за подворьем. Чтобы скотина не хворала, колодец не заиливался, саранча урожай обходила. Вот и этот из таких.

— А что значит, бросили его?

— Домовой сбежал, а помощника с собой не забрал. Такое тоже случается. Тут или хозяин умер, или выгнал. Скорее уж первое.

— Почему?

— Потому что, коли выгнал, домовой бы точно клетника забрал. Это же вроде как брат его младший. А тут, скорее всего, хозяин помер, так и доможил загоревал, головой помутился, да ушел со двора. Клетник же вроде как брошенный оказался.

— Чего ж он сам не ушел?

— О, тут вона какая тонкость, — поднял над головой палец Лапоть, — домовой к хозяину привязан, не может без него, а вот клетник к домовому. Потому и страдает, бедняга.

— Хорошо. А как найти этого клетника?

— Чего проще. Иди сразу к подворью, где хозяин недавно умер. Там его и встретишь.

Легко сказать, иди. Я забил информацию по этому самому Гороховцу. Хм, а может и выгорит. Городок численностью всего тринадцать тысяч. Думаю, вряд ли там мрут все, как мухи. Погуглил адрес ЗАГСа. Красота, он там всего один. Надо только подумать, как все обстряпать. Ну ничего, можно пораскинуть мозгами по пути. Заодно нашел в интернете стекольщиков. Блин, судя по карте, чуть ли не полгорода проехать надо.

Оделся в игровую одежду и выскочил на улицу. Ох, сколько дел, как все успеть? У подъезда столкнулся с дворовой интеллигенцией под предводительством профессора.

— Категорически приветствую.

Сосед находился в крайней степени подпития. Немудрено, первый час дня на дворе. Все уважающие себя люди уже выпили и закусили.

— Петр Сергеевич, здравствуйте. А вы не знаете, где поблизости стекольная мастерская?

— Знаю, — игривость профессора мгновенно угасла. Он посерьезнел, поднялся на ноги и подошел ко мне, — как проспект перейдешь, еще квартал вперед надо. До Василия Иванова. Потом налево, там второй дом. Вход со двора.

Минут десять ходу, прикинул я. Быстрым шагом выскочил на улицу и направился в указанную сторону. На перекрестке, у входа в кафешку, встретил дядю Заура. Виновато развел руками и проскочил мимо. Ну не виноват же, что у меня дома такая стряпуха завелась. Думается, в ближайшее время я явно прибавлю несколько килограмм.

Стекольщики оказались именно там, где и сказал профессор. Что интересно, яндекс-карты и гугл о них молчали. Шах и мат, современные технологии. Рановато вам тягаться с местными аборигенами. Хотя, может дело в том, что никто бы и не подумал о наличии здесь мастерской. Обычный длинный подвал, оборудованный под работу лет тридцать, сорок назад. Выставленные у стены пыльные стекла, широкие столы, несколько зеркал. И никого. Хоть кричи.

Но я отступать не собирался. Прошел еще дальше. И только там, на колченогом табурете, обнаружил седого дедушку с куцей бородой. Тот держал в руках стеклорез и примеривался к лежащему перед ним зеркалу.

???

Мастер

???

???

— Здравствуйте! Вы мастер?

Дедушка поднял голову, внимательно посмотрел мне в глаза и кивнул.

— Мне стекло нужно.

— Какое?

— Ну, такое… — я показал руками.

— Мерок нет что ли?

Я чертыхнулся на себя, но помотал головой.

— Ну понял я вроде, пятьдесят пять на сто пятнадцать. Вон шестидесятка стоит, можешь забрать. Дома отрежешь. Четыреста рублей.

— А нельзя ли, чтобы кто-нибудь пришел и вставил его?

Старик снова внимательно на меня посмотрел.

— Можно. Сейчас оболтусы вернутся. Только заломят цену. Я их знаю. Идти далеко?

— Да нет, минут десять, — я назвал адрес.

— Рублей шестьсот возьмут, — утвердительно сказал мастер.

— Замечательно. Давайте я сразу оплачу.

— Давай.

Старик поднялся, подошел к одному из столиков и вытащил стопку квитанций. Оторвал одну, взял ручку и принялся заполнять.

— За работу уж с ними сам рассчитывайся, — протянул он мне листок, — и подожди, телефон бригадира запиши. Зовут его Виктор. Вот.

Он написал мою фамилию и адрес, подошел к стеклу и наклеил скотчем бумажку на край. Фуф, одной проблемой меньше. Выскочил на улицу и стал думать, как добираться до Гороховца. В кармане осталось две тысячи с копейками. Из которых еще шестьсот надо отдать за работу. А приложение говорило, что на такси добираться до Гороховца стоит тысяча шестьсот. Да и еще кое-какие траты в этом городке намечались.

Надо думать, как обналичить пыль. Через Лиция? Не вариант. Он вроде сам не ходок в общину. Из товарищей еще Троуг. Но у того телефона нет, будто в каменном веке живет. Кто еще? Точно, Ян! И телефон его у меня есть и парень он вроде нормальный. Вряд ли кинет. Тем более мы вроде как собраты по несчастью. Он недочеловек, я недокорл.

Только вытащил мобильник, как он сам запиликал. На экране светилось "Мумиё". Так, интересно.

— Алло, — мой голос из бодрого преобразился в немощный.

— Сергей, здравствуй, — донеслось из динамиков, — надеюсь не отвлекаю?

— Нет, я вот только с больницы пришел. Анализы брали.

Навык Вранья повышен до третьего уровня.

— Хм… В общем, я тут подсуетился. Трудовую тебе заполнили. И расчет сделали. Как будет время, заедь. Или… если надо, я сам завезу.

— Нет, что вы, что вы, — наверное, слишком торопливо сказал я, — возьму такси, заеду.

— Ну хорошо. До скорого.

Я убрал телефон в карман. А вот и вопрос с деньгами решился сам собой. Богатство Эльдорадо мне вряд ли светит, но на сегодняшнюю операцию должно хватить с головой. Значит, сейчас на работу. Только надо домой забежать.

Судя по гомону, пьяный симпозиум элиты нашего района переместился в соседний двор. Я забежал к себе, на ходу заказывая через телефон такси. Положил на тумбочку деньги и дал ценные указания Лаптю.

— Кто еще придет?, — заволновался домовой.

— Люди. Стекло менять. Вот квитанция, вот деньги. Обернешься в меня, проследишь.

— Дурное… дурное, чтобы посторонние домового видели.

— Так не увидят. Мной будешь, все, это решено.

Телефон пискнул, говоря, что машина уже ожидает. Быстро. Да и водитель оказался просто чудо. Ехали мы по городу в тишине. Не кричал надрывно шансон, рассказывая о невинно осужденных, которых дома ждет мама. Не разговаривал таксист о том, что клиенты дебилы, диспетчер сволочь, и вообще он тут временно. В салоне не пахло отвратительно слащавой вонючкой, поставленной на панели.

А после того, как я без проблем договорился, что мы потом поедем в Гороховец, вся картинка сложилась. Мне достался идеальный водитель.

До теперь уже бывшей работы мы добрались за двадцать минут. Четверть часа притворств, и вот у меня в кармане лежат трудовая и пятнадцать тысяч рублей. Напоследок Мумие поймал меня у выхода из бухгалтерии и попытался всучить собранные им и грузчиками деньги. Пришлось чуть ли не отбиваться. Одно дело врать, а другое обогащаться за чужой счет.

В машину я сел пунцовый, с горящими щеками. И лишь на выезде из города немного успокоился. Достал смартфон и залез на сайт мэрии Гороховца. Выбрал нужную кандидатуру и стал читать о нем. Председатель городского собрания депутатов, член правящей партии, да и всем своим видом дает понять — знает, что такое власть. Подойдет идеально.

Трасса оказалась полупустой. Долетели за полтора часа, даже подремать успел. Водитель притормозил возле нужного здания. Расплатился, хотя отпускать его не хотелось. Еще домой после всего возвращаться, да и по городу прокатиться придется. Но в меня вселился параноик, который шептал, что машины и водителей нужно менять.

Закрыл дверь и посмотрел, как беленький рено газанул и рванул в сторону выезда из этого богом забытого места. Развернулся к белому двухэтажному зданию, возведенному даже не в прошлом веке, и прочитал: "Отдел ЗАГС и архивный отдел Гороховецкого района". Вздохнул и направился к нему. Начинался главный спектакль сегодняшнего дня.

Глава 13.

Что ни говори, а бытие определяет сознание. Не вырастают в неблагополучных семьях академики наук. Редкие исключение, конечно, бывают, но они лишь подтверждают правило. Окружение очень сильно влияет на человека. Помнится, одна моя знакомая устроилась в чисто мужской коллектив и уже через месяц материлась с изяществом сапожника, знала наизусть лигочемпионский календарь и искренне недоумевала, куда у нее пропадают вторые носки.

Вот и при устройстве на работу в государственные структуры с людьми начинали происходить удивительные метаморфозы. Все человеческое и настоящее из них вымывалось, заменяясь уставом и бюрократией. Понятные слова вроде "вам нужно" заменялись на "подателю заявления необходимо в кратчайшие сроки". А глаза приобретали стальной, холодный блеск уверенного в себе хищника.

Вот именно такую особу я и встретил у нужной мне стойки. Точнее, она очень хотела быть такой. Молоденькая девчушка, на вид еще и двадцати пяти нет. Чуть полноватая, но с забавными розовыми щечками. Старалась смотреть на меня сердито, но я отбил этот взгляд пренебрежительным спокойствием.

— День добрый, — сказал я уверенно, глядя прямо в глаза.

— Здравствуйте.

— Как вас зовут?

— Светлана.

— Итак, Света, вам должны были звонить по поводу меня.

— Никто не звонил. А вы кто?

— Сергей. Но важнее, не кто я, а от кого. От Николая Степановича… — я сделал паузу и добавил уже тише, будто делясь секретом, — Ноздрева. Слышали о таком?

Девушка кивнула. Скорее всего и правда слышала. Городок тут маленький. Ноздрев был депутатом уже не первый десяток лет. Успел вовремя переобуться, перейдя из коммунистической партии в  ныне правящую. И, несмотря на преклонный возраст, уходить на покой явно не собирался.

— Выборы скоро, — таким же негромким, заговорщицким тоном продолжил я, — вот сейчас и начали запускать разные пиар-акции. Понимаете?

Утвердительный кивок. Я оглянулся по сторонам, вроде никого. Вышло очень двусмысленно, но мне только в плюс.

— Вот я и занимаюсь одной из таких акций. Хотим взять семью с недавно умершим родственником-кормильцем. Снимем, как Николай Степанович приезжает, разговаривает, оказывает помощь. Сами понимаете, заботится о жителях и своем электорате.

Девушка слушала меня внимательно, даже моргать перестала.

— Ну вот нам и нужен список тех, кто умер за последний месяц. Посмотрим, выберем нужную кандидатуру.

— Я… не могу, — замотала головой девушка.

— Света, — я тяжело выдохнул, — можно все сделать официально. Итог будет одинаковым. Только ни мне, ни Николаю Степановичу этого не надо. Не дай бог кто пронюхает. А так, — в моих руках появилась шершавая коричнево-красная купюра, которую я положил на стол, — все в плюсе.

Навык Вранья повышен до четвертого уровня.

Девушка испуганно посмотрела на пятитысячную банкноту. Нет, все-таки недавно работает, не успел ее испортить денежно-взяточный процесс.

— А так, все в выигрыше… Николай Степанович помнит добро и умеет быть благодарным.

Навык Убеждения повышен до второго уровня.

Крохотная ручка взметнулась над столом, упала на купюру и быстро скользнула обратно. Светлана нервно оглянулась по сторонам, поправила волосы и кивнула.

— Подождите минутку.

Я ожидал, что мне вручат какие-то папки или архивные записи. И оказался гораздо худшего мнения о провинции. Света чуть повозилась и распечатала листок: десять имен с датой смерти и последним адресом регистрации каждого. Более того, вычеркнула нескольких из них.

— Вот, за последний месяц, — протянула она, — вычеркнутые, это одинокие пожилые люди. Они вам не подходят. А у всех остальных есть родственники.

— Спасибо, Света, ты чудо. Надеюсь, до скорого.

Насчет последнего, я, конечно, соврал. Совсем не изящно, даже навык не дали. Вряд ли я еще когда-нибудь столкнусь где-нибудь с этой девушкой. Выскочил на улицу и сразу взглянул на листок. На счет последнего месяца тоже набрехал. Интересовала всего лишь неделя. Поручение появилось на днях, соответственно, умер хозяин не так давно.

И как раз в одной из зачеркнутых фамилий я нашел нужную мне: Никифорова Ольга Валерьевна, год рождения 1938, дата смерти…

Пробежал глазами до адреса. Забил его в яндекс-карты. Хм, относительно недалеко, можно даже пешком пройтись. Тем более погода шептала. Точнее, намечалась легкая вьюга, но мне она казалась приятным грибным дождиком.

Гороховец оказался маленьким и приятным до невозможности. Уютный, старый, словно с лубяных картинок. Усеянный памятниками и сам ставший историей. Признаться, автомобили, столбы и электрические кабели здесь выглядели инородно. Очарованный провинциальным городком с церквями, высокими купеческими особняками и каменными домами попроще, я чуть не проскочил нужную мне улицу. Пришлось возвращаться.

Здесь все уже было попроще. Когда-то ладно срубленные избы покосились, краска на ставнях облупилась, резные фигуры на крышах рассохлись. Давящую тишину лишь прерывали лающие собаки. Правильно, почуяли незнакомца.

Я дошел до нужной цифры и остановился. Как и говорил Лапоть — большой дом и двор с хозяйственными постройками. Свет не горит. Наследников у бабушки и правда не оказалось. А вот на недавно выпавшем снегу видны крохотные следы, ведущие к сараю.

Возиться с калиткой не стал, черт знает, как она открывается. Перемахнул через нее и сразу пригнулся. Не дай бог соседи в окна увидят. Добежал до дома и тут же встал в полный рост. Вытащил зеркальце и посмотрел на следы — кошачьи. Ну конечно. Взялся за нож и медленно направился к сараю. Никакого замка, лишь железный ржавый крючок на петле. Снял его, тут же кастанул Свет и почти что ворвался внутрь.

Было страшно. Сложилось впечатление, что здесь заперли дикого зверя. Стены в глубоких царапинах и подтеках крови, точно кого-то тащили вглубь помещения, немногочисленные вещи разбросаны, длинная скамья сломана. В поручении говорилось о массовом убийстве животных. Видно, здесь все и произошло. Огляделся внимательнее. В темном углу сидел маленький, едва достававший мне до колен старичок. Обросший, лохматый, с красными глазами и длинными пальцами. Он раскачивался взад вперед и бурчал что-то под нос.

— Крив, на кого ты меня оставил?, — услышал я, подойдя ближе, — Крив, батюшка ты мой… Крив… Крив…

— Эй, привет.

Старичок поднял голову, обвел меня мутноватым взглядом и закричал так, что птицы, сидевшие снаружи, снялись с деревьев.

— Крив!! Крив!!

— Чего ты орешь? Ну чего. Заткнись же!

— Крив… Крив, оставил меня, — забормотал он снова, опустив голову, — дом покинул. Нет домового, нет помощника. Крив, ах, Крив!

Строчки перед глазами мелькнули, обновляя задание. О нет, опять?!

Поручение Обезумевший клетник изменено.

Как можно скорее избавьтесь от клетника. В случае задержки каждый час сумма вознаграждения будет уменьшаться на 5 гр.

Добавлены пояснения.

Пришлось открывать.

Избавиться от клетника можно двумя способами: найти ему новый дом или убить.

Ну замечательное пояснение. Будто я и без этого не понимал. Про новый дом — это они пошутили, наверное. В любом случае, к себе я этого долбодятла точно не возьму, одного везунчика хватает. Рука потянулась к ножу. Помнится, Лапоть задал мне жару. Сам он, конечно, этого не помнит. Потому что вышло так, что и не случилось моего нападения и, соответственно, его ответного пинка. Поглядим, как будет обстоять дело с клетником.

Вытащил нож и примерился. Помощник по-прежнему жаловался судьбе на Крива и его коварное предательство. Короткий взмах, брызги крови крови и…

Вы убили нейтрально настроенное к вам разумное существо

— 50 единиц Кармы. Текущий уровень — 80. Вы тяготеете к Тьме.

Захвачено умение: Послушание.

Захвачено заклинание: Призыв пса-пастуха.

Жирно. И все бы хорошо, вот только голова клетника запрокинулась, а я увидел полные боли глаза. Да что ж такое?!

?

Отвел удар в сторону чуть ли не в последний момент. Убрал нож и вышел из сарая. Хорошо, а где ж я теперь ему дом найду? Нужен срочный совет Лаптя. Получается, придется ехать обратно, потом снова сюда. Часа четыре пройдет, а это двадцать грамм пыли. Непозволительная роскошь. Хотя, если повезет, есть у меня один вариант.

Я достал телефон и пролистал до бригадира Виктора. Не представляю, что он обо мне подумает. Однако других вариантов нет. О, гудки пошли.

— Добрый день, вы сейчас у Дементьева стекло меняете?

Короткое замешательство. Видимо, ищет квиток.

— Да, у Дементьева. Уже уходим.

— Вопрос жизни и смерти. Хозяину дайте трубочку.

— Чего делать?, — послышался недовольный голос домового. — С кем говорить? Куда?

— Лапоть! Алло.

— Ага. Алло то есть.

— Молчи и слушай. Точнее, слушай, а потом говори. Надо быстро решать что-то с клетником. Как ты и говорил, хозяйка умерла. А домовой, по ходу, свалил. Чего делать?

Не представляю, что подумали стекольщике о домовом, вернее обо мне, если слушали разговор. Молоко, большой дом с ухоженным участком, как завязать беседу. Лишь бы в больничку не позвонили.

Спустя полторы минуты я положил трубку. Вернулся к дороге, таким же макаром перелез через калитку и осмотрелся. Богатых домов и нет нигде — все скособоченные, да видавшие лучшие времена. Только "мой" и выглядит неплохо. Видна недавняя работа домового.

Пришлось возвращаться до перекрестка. И вот тут, хвала яйцам, показался подходящий объект. Огромный домина из бруса, ровненькие хозяйственные постройки позади, декоративно выложенная дорожка из голышей. Обычный особнячок хорошего бизнесмена, чтоб родители моих детей так жили.

По словам Лаптя, даже самый красивый дом без домового со временем хиреет. А этому, судя по всему, года три точно есть. И как новенький. Значит, кто-то тут живет. Ладно, теперь за угощением.

Местный магазинчик носил гордое звание супермаркет, но на деле оказался обычным продсельмагом. Со старыми витринами, заваленными печеньями и конфетами, и узким проходом. Несла боевую стражу худая женщина лет сорока. К моей покупке отнеслась настороженно, хотя ничего там не было. Подумаешь, бутылка молока, пластиковая посуда и полкило "Кара-кума". Взял бы и меньше, да слишком уж подозрительно.

Вернулся к особняку и поблагодарил всех существующих богов, что Гороховец маленький городишко. У нас бы точно понавесили всяких камер, а тут, делай, что хочешь. Тем более вокруг никого. За все время путешествия к магазину мне попался всего лишь один абориген.

Железный забор был без изъянов — еще бы, раз на довольствии домовой, однако между прутьев расстояние сантиметров пятнадцать. Легко пролезла рука с пластиковой тарелкой и бутылка. Налил молоко, положил рядом конфету и с видом полного имбицила зашептал.

— Домовой-домоведец, прими угощение, да подсоби советом.

Если бы ничего не произошло, я не удивился. Однако в особняке тихонько хлопнула дверь и в мою сторону устремился некий комок шерсти. Сначала думал кот, но потом разглядел маленькие ручки и ножки. Местный домовой оказался коренастее моего. Да и видно, что жил не в пример лучше.

Он сначала как натуральный четвероногий друг полакал молоко, потом развернул конфету. И только уже откусив, посмотрел на меня.

— А… Ищущий. Чего тебе?

— Дело есть к тебе. Как величать?

— Тишило.

— Сергей, — протянул ему руку.

Домовой колебался всего лишь секунду, но все же пожал.

— Так вот, как и говорил, дело есть. Тут, я слышал, недавно женщина умерла. Никифорова.

— Было дело, — кивнул Тишило.

— А у нее домовой и помощник были.

— Крив да Лад. Есть такие.

— Так вот не ладно совсем уж с этим Ладом. Бросил его Крив, сбежал непонятно куда. Вот клетник и страдает.

— Вон оно что, — удивился Тишило, — а я уж думал Крив супостатит над ним. Домовые тяжело смерть хозяев переносят.

— Раз слышал, чего не проведал?

— Так на ножах мы с Кривом были. По хозяйству он домовой отличный, а вот характером дерьмо дерьмом. В дом к чужому домовому без спроса не зайдешь. Не поймут.

Кто там не поймет, мировая общественность или сообщество домовых, я спрашивать не стал. Не очень-то и интересовало.

— Так теперь Крива нет. Получается, ушел он. И дом больше не его.

— Так и получается, — согласился Тишило.

— А клетник без него с ума сойдет.

— Бесноваться станет, в дикого превратится, — согласился собеседник.

— Так забрал бы его…

Тишило так быстро закивал, будто этих слов точно и дожидался.

— Хозяйство у меня небольшое, конечно. Да и скотины, кроме пса и индюшек — никого, но и то хлеб. Только надо быстрее идти, чтобы остальные не прозна… То есть, пока совсем Лад умом не тронулся.

Ага, проговорился. Значит, еще не у каждого домового свой клетник имеется. И за последних может разгореться нешуточная борьба. Хотя сейчас я всеми руками за скоропалительные решения. Бабло, извините, капает.

— Ну пойдем?

Тишило вскочил на высокий забор. Поежился, как кот, которому предстояло окунуться в студеную воду и нехотя, спрыгнул на землю. Сделал пару шагов… и прижался ко мне.

— Чего стоишь, пойдем. Нельзя мне тут долго…

— Почему?, — я направился к дому умершей старушки.

— Не любим мы из дома выходить. Вдали от гнезда своего домовой и силу теряет. Говорят, кто седмицу без родной крыши над головой проведет, имя свое забудет, да силу потеряет.

Тишило болтал без умолку. Может разговорами старался отогнать свой страх, оказавшись за пределами дома, может просто оказался болтуном. Скорее всего первое. Потому что чем ближе мы подходили к клетнику и дальше оказывались от особняка, домовой брехал все быстрее.

— Стой тут, внутрь не заходи, если жизнь дорога, — встал он перед калиткой, — что бы не случилось. Только хуже сделаешь.

Сказал и вот уже сидит на заборе. Головой повертел, соскочил и в два прыжка оказался возле сарая. Юркнул внутрь, а я напряженно прислушался. Мимо прошла женщина, явно из местных, поэтому мне пришлось отойти подальше от дома. Минут через пять вернулся, но Тишило так и не появился. Не вышло бы чего плохого.

И, конечно же, как всегда я накаркал. Из крохотного домика донеслось протяжное "Крив" и сарай чуть не подпрыгнул на месте. Громыхнуло так, будто внутри разорвалась граната. Я аж присел на месте. Первой мыслью было бежать, сломя голову. Однако ничего не происходило. Следом испугался, как бы соседи не переполошились. Но и тут пронесло. А спустя еще пару минут наружу выбрались Тишило и Лад.

Домовой вел клетника, как больного, обколотого галоперидолом. Бережно и одновременно крепко поддерживая за плечи. Помощник, похоже, совсем смирился со своей участью. Он смотрел под ноги и даже не бормотал. У калитки Тишило замешкался, взвалил клетника как мешок на плечи и перепрыгнул наружу. Едва достал до забора, кстати.

Я вытащил зеркальце. Выходило уморительно. Будто здоровый кот тащит небольшого больного котенка. Однако глядя на полусознательного клетника, смеяться хотелось в последнюю очередь.

Так мы и добрались до особняка Тишилы. Домовой протиснулся между забора, затащил за собой Лада и повернулся ко мне.

— Жди здесь, добрый человек. Сейчас ворочусь.

Вы помогли клетнику обрести новый дом.

+ 50 единиц Кармы. Текущий уровень + 20. Вы тяготеете к Свету.

Ну наконец-то выбрались из минусов. Получается, один клетник — это пять невинно переведенных через дорогу бабушек. Профита больше, конечно, но я всеми руками и ногами за старушек. Уж больно нервные помощники у домовых.

Тишило вернулся один, бодро переваливаясь с ноги на ноги.

— Спасибо тебе, добрый человек. Я теперь Лада быстро на ноги поставлю. Любое же существо почему хандрить начинает? Потому что без дела остается. А займи ты человека или домового мало-мальским пустяком, так тот даже болеть реже станет.

Нет, все-таки Тишило болтун, как ни крути. И послушно кивал, все размышляя, куда приведет пространная речь домового.

— Денег у меня особо нет. Но вот…

Тишило вытянул руку, в которой оказалась горстка пыли. Грамм десять, как я определил на глаз. Но не успел протянуть свою загребующую лапу, как с пылью начало что-то происходить. Она съежилась, точно живая, и стала быстро уплотняться, выпуская белесый дым. Прошло каких-то секунд шесть, и вместо горстки игровой валюты у домового на ладони лежал крохотный светлый кристалл.

— Это тебе.

Я взял холодный многогранник и чуть не вскрикнул от испуга. Он рассыпался у меня в руках. Это что еще за шутки?

Вами изучено заклинание Отвод глаз.

— Бывай, добрый человек, — Тишило пожал руку и проворно затрусил в сторону дома.

Отвод глаз, говорите. Я стоял, еще не до конца придя в себя. Ну хоть понятно теперь как передают заклинания друг другу. Помнится, мне Арф сказал, что как только подниму Разрушение до семидесятого уровня, научит Удару небес. Что это значит? Продавать заклинания могут не только торговцы, но и сами игроки. Пулять направо и налево смысла нет, потому что активируется кристал из пыли. То есть, это довольно затратно. И мое чутье мне подсказывает, что самые крутые заклинания требуют очень много пыли. Поглядел в интерфейсе.

Отвод глаз (Мистицизм) — существенно снижает шансы быть замеченным. Применение: на существо. Максимальное расстояние: три метра. Стоимость использования: 20 единиц маны. Время использования: 30 секунд. Внимание: не работает на существах с навыком Мистицизма выше, чем у применяющего.

А ведь и неплохо. Очень даже. Но пора было подумать о делах и вполне насущных. На часах без десяти три, а я в ста километрах от города. Непорядок. Направился к центральной части города. Хотя само слово "направился" здесь странное. Свернул с улицы Тишилы, прошел семь минут и вот я уже на месте. С такси оказалось не густо, но все-таки оно здесь было. Правда, по счетчику пришлось заплатить на триста рублей больше той суммы, за которую добрался сюда. Я усмехнулся, нажимая вызов. Вход рубль, выход два. Эх, провинция.

Второй водитель оказался зеркальным братом первого. Кудрявый южанин на грязной Гранте. В машине шумело радио, которое сам бомбила пытался перекричать. К его сожалению, на контакт я не пошел, отвечая односложными фразами, занятый в телефоне. Писал, кстати, Юле, которую встретил у дома родителей. Спрашивал по поводу ее обещания встретиться. Она ответила почти сразу в духе "я от своего слова не отказываюсь". Спросила только "когда". На что я загадочно ответил "скоро".

С чувством глубокого удовлетворения убрал телефон, положил голову на подголовник и продрых всю дорогу. Только когда Гранта дернулась в последний раз и меня похлопали по плечу, открыл глаза.

Доставили в целости и сохранности. Не к самому дому — я специально высадился по соседству. Во-первых, наши люди в булочную на такси не ездят. А во-вторых, вдруг кто на этого таксиста выйдет… Нет уж, перестрахуемся.

Поглядел, как машина уехала с места и на автомате вытащил из кармана сигареты. Достал одну, поднес к губами и только потом выкинул. Вот уж фига. Решительно направился к себе. На улице уже стемнело. Включались, разогревая газоразрядные лампы, фонари. Мигали поворотниками машины. Спешили домой, отпросившись на часок пораньше, люди. Эх, красота. Сейчас поднимусь, Лапоть точно приготовил какую-нибудь вкусняшку…

Мой благостный настрой как ветром сдуло. Я шел по тротуару мимо дома, вдоль голых безрадостных деревьев, когда впереди показался Игрок. И все бы хорошо, вот только в плашке над ним я увидел очень испугавшее меня слово — Видящий.

Глава 14.

Беда, как известно, не приходит одна. Если прорвет трубу в ванной, то обязательно окажется и сорванным вентиль для перекрытия воды. Или деньги на телефоне закончатся. Или у аварийки, которая все же выехала, лопнет шина. Что называется, закон Мёрфи и "еврейское везение" в действии.

Вот и сейчас так получилось. Едва я увидел Видящего, то сразу сделал единственную правильную вещь.

?

Шагнул вправо и спрятался за голое дерево. В принципе, оно достаточно широкое, да и сумерки сейчас. Единственное но — идет Видящий в мою сторону. И, кстати, не только он один.

С противоположной стороны улицы, с трудом переставляя ноги, через дорогу направился профессор. Находился он в крайней степени подпития. Но это ладно. Самое ужасное, он заметил меня и явно намеревался поговорить за жизнь. Да уж, Штирлиц никогда не был так близок к провалу.

Петр Сергеевич на подходе уже даже вскинул руки. И даже открыл рот, чтобы поприветствовать. Я вытянул кисть, и, ведомый какой-то внутренней уверенностью, в своих силах, применил Отвод глаз.

Навык Мистицизма повышен до первого уровня.

Профессор запнулся, словно потерял точку опоры. Поводил вокруг мутным взором и, увидев новую цель, направился к Видящему.

— Прошу прощения, молодой человек. Вынужден обратиться к вам  волею судеб.

— Чего?, — удивился Видящий.

— Проклятьем, ик, старух-мойр, соткавших свою нить…

О, профессора понесло. Я выглянул. Игрок стоял полубоком. На его губах застыла насмешливая улыбка. А перед ним, красуясь в красноречии, блистал (иначе и не скажешь) Петр Сергеевич. С греческой мифологии профессор перескочил на римскую. Я знал, что в запасе у него еще египетская, британско-норманская и скандинавская. Поэтому дослушивать, куда заведет обращение нашей дворовой звезды не стал.

Оглянулся еще раз. Я оказался ровно посередине дома. Вперед мне путь заказан. Значит, надо двигаться обратно. И делать это по возможности очень быстро. Видно, патрулирование Видящему не очень нравилось, потому что он переключил все свое внимание на профессора, снисходительно похохатывая над особо изящными перлами. Пора…

Бросился прямо по газону, если можно назвать таковым наш российский чернозем у тротуара, петляя между деревьев, как полоумный заяц. И только секунды через две услышал позади голос Видящего.

— Э!… Стой!

Ага, обязательно. Еще бы сказал, что стрелять будет. Этого я, кстати, тоже боялся. Противник мог бомбануть магией, мог достать пистолет — кто их знает. Но нет. Уже заскакивая за угол дома, боковым зрением заметил, как Игрок бежит за мной по тротуару.

И тут я замер. Чего делать-то? Место тут глухое, прямо магазин, слева тот самый котлован. Машины хоть и мелькают, но никто не остановится. Драки на районе дело привычное. Кому охота свой живот подставлять? Рвать к котловану? Так можно с таким же успехом прямо сейчас встать на коленки и кричать: "Дяденька, не убивайте".

Внутри родилась некая хорошая злость. То, что наши предки называли "удаль молодецкая". Видящий сейчас ожидает, что его добыча будет убегать, а он догонять. Можно внести небольшой сюрприз в этот план. Я вжался в стену, весь обратившись в слух. Вот топот ботинок раздался совсем рядом. Румяная отъетая морда преследователя оказалась прямо перед глазами. На!

Удар вышел неплохим, противник даже потерял равновесие. Но не совсем таким, как я ожидал. Ну ничего, у нас есть еще попытки.

?

В этот раз бил сильно и с локтя. Даже показалось, что услышал хруст.

Навык Рукопашного боя повышен до шестого уровня.

Видящий упал и вставать не торопился. Я на всякий случай потрогал его пульс. Живой. Да и сообщений мне никаких больше не было, значит оклемается.

Я взял руки в ноги и помчал домой. Только на этот раз через двор. Влетел в подъезд, захлопнул за собой дверь, услышал, как щелкнул магнит и чуть не сполз по стене вниз. Колени дрожали, по рукам бегали мурашки. Вычислили. Нашли… Или все же нет?

Какова вероятность, что Видящие будут прогуливаться именно возле моего дома? Невысокая. С другой стороны, причем тут мое место жительства. Может они попросту нашли котлован, где навечно упокоился хорул? Вполне возможен и такой вариант.

Наверху послышались шаги — кто-то спускался. Я постарался придать себе максимально беззаботный вид и пошел навстречу. Оказалось, что это Витя, муж Машки. С ним, несмотря на еще больший разрыв в возрасте, у меня были нормальные неформальные отношения.

— О, Серега, привет. А я думал ты дома.

— Почему?, — сразу напрягся я.

— Ну у тебя там музыка играет.

— А… так я в магазин выбегал, — я посмотрел на свои пустые руки и добавил, — за сигаретами.

— Меня вот тоже отправили, — весело сказал Витя, словно вся цель его жизни была в походах за покупками и направился вниз.

Я же вытащил нож и стал медленно подниматься. Музыка, говоришь, играет. Может уже и дома ждут. С одной стороны — надо сразу было рвать когти. Это было бы благоразумнее. Вот только снаружи Видящий. И он, скорее всего, уже очухался. С другой, это на минуточку мой дом. Другого нет. И если кто-то забрался, надо вежливо попросить его пройти на выход, ускоряя пинками.

Остановился возле двери, тихонечко подергал ручку — заперто. Музыка и вправду играла. Только не разобрать, что именно. Хм, странно все это как-то. Достал ключи так тихо, как только смог, открыл замок, толкнул дверь.

— Но что-то кони мне попались привередливые. И дожить не успел, мне допеть не успеть… — услышал я в прихожей.

Нет, конечно, к Владимиру Семеновичу я относился уважительно. Однако не очень надеялся сегодня его услышать. Медленно, не снимая ботинок, заглянул в зал. И чуть не расхохотался. Картина маслом, не сказать иначе.

На собранном диване, закинув ногу на ногу, сидел Лапоть. Правой рукой он делал некие дирижерские пассы, а левой держался за лоб. И даже подпевал. Точнее, открывал рот и попадал в слова.

Я, уже не таясь, зашел в комнату. Одна из половиц подо мной скрипнула и домовой так подпрыгнул, что чуть не оказался на люстре.

— Хозяин, ты чего?, — спросил он, уставившись на нож.

— Музыку слишком громко слушаешь. Соседи жалуются. Вот, просили поговорить, — пошутил я, убирая клинок.

Подошел к работающему ноутбуку. В открытой вкладке было набрано словосочетание "душевная музыка".

— Ты компом пользоваться умеешь?

— Прошлый хозяин научил. До того как…

— Ну договаривай.

— До того, как кампюхтер водой не залил. Нечаянно.

— Ну еще бы, у тебя по-другому не бывает.

Прошелся по квартире, проверяя, не разрушил ли что-нибудь еще тайфун по имени Лапоть. Нет, на удивление все оказалось в порядке. Окно вставлено, двести рублей на тумбочке. Оказалось, что домовой еще сторговался с бригадой. На плите сводил с ума запахами бефстроганов. Даже руки мыть не стал. Наложил себе восхитительные, мелко нарезанные кусочки мяса и под протестующий вопль Лаптя, мол, соус должен быть теплым, принялся есть.

Домовой смотрел на меня с некоторым страхом. Так глядят на голодающих детей Африки, которым прислали гуманитарную помощь. Я даже бровью не повел. Поэтому Лаптю не оставалось ничего кроме как отвернуться и заварить чай. Кстати, а что если покачать новую способность… Я протянул руку в сторону стоящего ко мне спиной домового и применил Отвод глаз.

— Балуешься, хозяин?, — не поворачиваясь, спросил Лапоть.

Мда уж. Зато выяснили, что навык Мистицизма у подопечного гораздо выше моего. Оставшуюся часть дня я провел, занимаясь всякой фигней. Поиграл третьих героев, сделал несколько подходов на отжимание в тщетной надежде повысить Атлетику, порастягивался. Хотел еще поднять Иллюзии за счет Света, но вовремя спохватился, что снаружи это может выглядеть заметно. Пришлось идти в туалет.

Зрелище это было странное. Полуголый, в трусах и плаще, со светящейся рукой. Как говорила моя мама, без штанов, но в шляпе. И успеха особого не принесло. За полчаса, слив всю ману, не добился ровным счетом ничего. Может дело в полезности применяемого заклинания? В общем, спать лег в дурном расположении духа, ожидая серьезного разговора с Охотником.

Утреннее солнце встретило меня на кухне, поедающего нежнейшие вафли домашнего приготовления. Сегодня мало того, что не проспал, так и сны были обычные — ничем не запоминающиеся. Почитал на всякий случай городские новости, но не заметил ничего необычного, и в назначенное время поднялся к Охотнику.

— Садись и делай "бабочку", — вместо приветствия выдал он.

Вот и поговорили. Выглядел дядя Коля сердито и не скрывал этого. Ходил взад-вперед, делая вид, что занимается чем-то важным. На деле лишь перекладывал предметы с места на место.

— Рассказывай, — сказал он наконец, усевшись передо мной.

Мне, в принципе, скрывать было нечего. Поэтому я и поделился своим вечерним приключением, опустив момент поездки в Гороховец. Охотник выслушал спокойно, не перебивая, лишь изредка качая головой.

— Гроссмейстер ордена прислал сюда Магистра Оливерио. Вообще он курирует Западную Европу, но Магистр Велимир отправился в Мехилос для каких-то переговоров. С Оливерио прибыло около трех десятков Видящих. Как я понял, в большинстве своем эмпаты. Но достаточно сильные. Место убийство хорула они нашли за час.

— То есть, и меня могут взять в любой момент?

— Тут все сложнее. Ты не успел наследить, не считая сломанного носа Видящего. Чего удивляешься? Да, ты ему нос сломал.

— А можно поподробнее?

— Отталкиваться от информационной матрицы хорула легко — их в Отстойнике нет. Важно лишь настроиться на правильный канал. Поручения на место убийства хорула, кстати, больше нет. Понимаешь? То-то же. А вот с тобой труднее. Ты человек… по крайней мере, на большую часть, как и я. Как и большинство Игроков в этом мире.

— Ну здорово. Получается, можно просто отсидеться?

— Да, именно так мы и поступим. Недельку будешь безвылазно дома, а потом переправим тебя в Пургатор к моему другу. Сейчас это делать нельзя, время плохое.

— Только в общину вход заказан.

— Она не единственное место, где есть врата и Вратарь. Ладно, теперь вставай.

И больше даже слова не сказал, начав стандартно. Сначала рукопашка, потом бой на ножах. Первые подняли на единичку, вторые на двойку.

Оставшуюся часть дня я провел максимально бесполезно. И, если раньше об этом даже бы не задумывался, то теперь безделье напрягало. В домашних, тепличных условиях нельзя качать навыки, соответственно, невозможно повысить уровень. Да и, если честно, переделал за первый день все, чем можно было заняться — поиграл, посмотрел сериалы, вечером даже включил телевизор и стал откровенно тупеть под федеральные передачи.

Единственное, что понял абсолютно точно — я тухну. Как рыба, пролежавшая весь день на жарком солнце. Просидеть дома целую неделю — это просто немыслимо. Вдобавок ночью опять приснился дурацкий сон. Та же самая тьма и трое впереди. Только в этот раз я стою, а они как раз идут. Проснулся от толчков и тревожного вида Лаптя. Снова проспал как убитый.

Потопал на тренировку, в результате которой мое настроение упало ниже плинтуса. Ни одного поднятого навыка. Может дело в моем настрое, может как раз в той самой "привычке тела". И Охотник был гораздо злее, чем обычно, в конце тренировки заметив, что я "вареный".

Довольный как удав был только Лапоть. Еще бы, хозяин дома, за хозяином можно ухаживать. Вот только еще несколько дней и я превращусь в ходячие бока. Продуктов недели на полторы. В любом случае, продолжаться так дальше не могло. Окончательный гвоздь в гроб моей тяги к воле вбила Юля. От нее пришло незамысловатое сообщение: "Ну что, передумал?".

Я тихонечко накинул плащ, чтобы домовой не шумел и выскользнул в подъезд. Постоял некоторое время на лестничном пролете, разглядывая двор в замызганное окно. Дети играют у горки, подростки курят и тихонечко матерятся на дальней разваленной скамеечке, у немножко незаконно поставленных гаражей мужики ремонтируют ниву. Одни обыватели и ни одного игрока. Эх, был бы верующим, перекрестился.

Вышел из подъезда, только направился не к улице, а дворами, вокруг школы. От нервяков жутко хотелось курить. Даже вытащил сигарету, помял ее в пальцах, понюхал. Представил, как хорошо бывает при первой затяжке. А потом сломал и выбросил. Ни фига подобного, я сильнее.

Вышел на остановку с другой стороны. Постоял, огляделся. И тут никого. Да не может быть, чтобы Видящие решили, что бомба дважды в одну воронку не падает и никого здесь не оставили. Может, конечно, все трутся вокруг котлована. Но тогда бы я заметил кого-нибудь возле дома. Странно все это.

Бодрой походкой направился к кафешке дяди Заура. Поздоровался и к удивлению хозяина взял просто кофе. Дрянной, быстрорастворимый, в котором из натуральных компонентов была лишь вода. Но не сидеть же с пустыми руками. Достал телефон и набрал Юле. Она ответила почти сразу. Договорились встретиться через полчаса в "Дубках". В парке, зимой… А не корл ли она? Прикинул, ехать относительно недалеко. Успею допить кофе.

— Слышь, малек, третьим будешь?

Малек? Ах да, для обывателей я худой паренек, который не выглядит на свои годы. Существенный минус кафешки дяди Заура в том, что здесь не было дресс-кода. Поэтому публика была разношерстной.

— Нет, спасибо.

— Че ты, еп твою мать, давай, а?

Как жаль, что нельзя его просто заставить исчезнуть. Хотя… можно сделать ровно наоборот. Я вытянул руку и применил Отвод глаз.

Навык Мистицизма повышен до второго уровня.

Несостоявшийся собутыльник еще секунды три тупо пялился на меня, потом развернулся и сел за соседний столик. Красота. Будь у меня чуть меньше совести, да воспитание другое — ударился бы в воры. С таким заклинанием больше ничего и не надо. Лишь бы на камеры не попасть.

Допил кофе и вышел на улицу. Опять же, соблюдая все меры предосторожности. Но Видящие словно решили меня потроллить. Дождался автобуса и доехал до парка. На остановке забежал в магазинчик и взял коробку Рафаэлло. У памятника Горькому был минут за десять до назначенного времени.

Юля появилась с пунктуальностью английской королевы. Нет, все-таки не почудилось мне в темноте. Настоящая красавица.

— Привет.

— Привет. Цветы вроде как не по погоде, поэтому вот, — протянул я ей.

— О, с жиром на попе, мои любимые, — улыбнулась она.

— Ну тебе можно еще упаковок двадцать таких съесть.

Девушка зарделась как маков цвет, да и я невольно смутился от своего корявого комплимента. Хотел было откатить время, но потом подумал — что я, в конце концов, так не справлюсь?

— Ну и место ты выбрала.

— А что? Я тут часто гуляю.

— Не боишься?

— А чего бояться? У меня зеленый пояс по тхэквондо.

Выяснилось еще много чего интересного. К примеру, училась она в Промышленно-технологическом техникуме на социальное обеспечение, точнее доучивалась. Жила с родителями. К суду и браку не привлекалась. В общем, спортсменка, комсомолка и далее по списку.

— Ты вся дрожишь, — заметил я.

— Да нет, нормально.

— Ты будешь считать меня банальным и скучным, но прогулке на свежем воздухе мы предпочтем теплое помещение.

— Я никуда не поеду, — замотала головой Юля.

— Да не повезу я никуда тебя насиловать. Мы в кино.

Бодрым шагом вышли из парка. Одновременно с этим на ходу заказал такси. Каких-то две минуты и вот мы уже в теплом салоне, еще десять и стоим в кинотеатре "Россия". Шла откровенная бурда, но мне, если честно, было плевать, на что идти. Купил билеты, провел в бар, чуть ли не силой заставляя взять что-нибудь. И ударил подбородком грудь, когда Юля выбрала соленый попкорн. Святые оладушки, да не бывает таких совпадений. Взяли два ведра соленого, колу и забурились внутрь.

Меня не покидали мысли про Видящих, хорула, ту ситуацию, в которую я попал. Но одновременно с этим рядом с Юлей было как-то спокойно и хорошо. Будто сто лет ее знаю. Фильм оправдал все ожидания, оказавшись проходной лабудой. Тупой боевик с тремя плоскими шутками и восемнадцатью туалетными. Но даже это не испортило настроение.

— Я такси нам вызову, — сказал я в фойе.

— Давай на автобусе, — предложила Юля и опустила глаза, — так подольше.

Стоило ли что-нибудь говорить еще? Хотя, наверное, да. Перед самым подъездом девушка остановилась.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что угадал мое имя.

Поцеловала в щеку и вспорхнула в подъезд. Я распахнул плащ от переполняющего грудь жара и потопал к остановке. Ну уж нет, проклятые Видящие. Хрен у вас что получится. Тем более, что я вроде придумал кое-какой план. Достал телефон и нашел в записной книжке нужное имя.

— Лиций, друг мой, привет. Мне нужна твоя помощь.

Глава 15.

Как там было — не имей сто рублей, а имей сто друзей? Денег у меня не сказать, чтобы было много. Да и существа, желающие поприятельствовать, в очередь не становились. Однако выяснилось, что мне такое количество знакомцев и не нужно было. Двух оказалось более чем достаточно.

— Здорово, — пожал руку Ян.

— Привет.

— Вот, — протянул он мне листок.

Я уставился на схему общины, выполненную в современном ныне стиле живописи примитивизма. То есть, складывалось ощущение, что эти неровные линии рисовал ребенок.

— Извини, умения Начертателя нет, — пожал плечами Ян.

Умение Начертателя, говоришь? Надо запомнить. А то у меня как у сироты только Проницательность. Не самое, конечно, последнее умение, но все же.

— Вот этот дом, значит?, — указал я на крестик.

— Ага, сам Магистр наружу не выходит. А вот Видящие возвращаются только под вечер. Весь день по городу шарятся. Народ разное болтает.

— Что именно?

— Что кхворулла кто-то убил. А он то ли шишка был, то ли еще что такое.

— Хорула, — поправил его я, — ты, соответственно, не знаешь, кто это такой.

— Неа, в Ногле о подобном не говорили. Да и здесь до поры, до времени… Ну где там твой мастер-наводчик?

Говорить Яну, что Лиций не мастер наводчик, а просто очень умное существо с потрясающей памятью, я не стал. Во-первых, лишнее это, а во-вторых, попросту не мог. Непонятно, что еще со мной случится. Клятву же давал.

— Сейчас придет.

Сидели мы в дешевом кабаке. Из разряда "это не мочой пахнет, а пивом". Отчего-то Лиций отказался принять нас дома. Точнее меня запросто, а вот когда узнал о Яне, стал заикаться, идти в отказ. В общем, вести себя как несознательный зверолюд.

— Вон он, — приподнялся я на стуле.

Мой товарищ тоже встал, даже руку подал Лицию. Как оказалось, Ян слыхом не слыхивал о презрении Игроками людей-котов. Точнее, не успел его впитать. Учитывая, что Ногл соседний мир с Уллумом, после инициации недокорл видел много Ищущих-зверолюдов. И посчитал это нормальным.

— Д-д-достали?, — спросил Лиций.

— Вот, — протянул я каракули Яна.

Но человек-кот не стал насмехаться над художествами волхва. Напротив, одобрительно покивал головой, водя пальцем по бумаге.

— Что-нибудь будете?, — подскочила к Лицию официантка.

— Пива разливного ноль пять, — ответил он. И уже когда девушка отошла, посмотрел на нас, — только не г-г-говорите, что ожидали услышать "молоко".

— Ну если честно… — признался я.

— Не, Серег, — покачал головой Ян, — эти зверолюды пьют как животные. Прости, если обидел.

— Да нет, — пожал плечами ментат, — так и есть. Я бы сказал, как свиньи. В общем, смотрите.

Я склонился над столом, в очередной раз заметив, что Лиций перестал заикаться.

— Они заняли третий дом слева от Синдиката. Подобраться к нему с главного входа невозможно.

— Всем спасибо, все свободны.

— Но, — поднял палец Лиций, — можно по крышам соседних домов, начиная с квартала обывателей.

— Я тебе не человек-паук с крыши на крыши прыгать.

— Но у тебя есть знакомый волхв, — заметил зверолюд.

— Я тоже не человек-паук, — замотал головой Ян.

— Каков у тебя уровень Колдовства и знаешь ли ты заклинание Плющ?

— Тридцать восемь. И я знаю не только Плющ, но и Дикорастущий Плющ, и Ядовитый. Вот только зачем…

Ян осекся, выпучив глаза. Поглядел сначала на меня, потом на Лиция.

— Да ты чертов гений. Мне бы такое в жизни в голову не пришло.

— Толком объясните. Что за Плющ?

— Заклинание такое. Призывает, как ни странно, плющ, — стал рассказывать волхв, — оно обычно в бою используется. Противника там опутать, чтобы обездвижить или задушить.

— Здесь же вы протянете плющ с крыши одного дома до другого. И перейдете по нему, — кивнул зверолюд, беря принесенное пиво. Он быстро полакал его языком, после чего двумя огромными глотками выпил, — и так до самой резиденции Видящих.

— Здорово, — кивнул я, — так и поступим.

— Серега, — толкнул меня Ян, — а ты уверен, что оно того стоит? Если не получится, то кранты.

— Поэтому вы и не пойдете. Еще не хватало вас подставлять. Видящие ищут меня и не успокоятся, пока не найдут. Единственный вариант, это прийти в гости самому. Но только внезапно, без предупреждения для разговора с главным. И с весомыми аргументами.

Я бережно погладил нож и задумчиво посмотрел на приятелей.

— Если только среди них нет Пророков, — заметил Ян.

— Пророк не может рассчитать все варианты, — поправил его Лиций, — вот Оракул, другое дело.

— Надеюсь, среди Видящих нет Оракулов.

Моя реплика почему-то рассмешила собеседников. Они не прыснули, как пишут в джентльменских книжках, а натуральным образом заржали.

— Можешь быть уверен, — сказал Ян, — Оракул в Отстойнике только один. И он не принадлежит ни к одному Ордену.

— Тогда все может выгореть, — я встал, пожимая руки, — до завтра.

— В два, — кивнул Ян.

До дома добирался со всей предосторожностью. Проехал на одну остановку дальше и шагал "огородами", выйдя аккурат в своем дворе со стороны гаражей. Зашел в подъезд, поднялся, открыл дверь. Встретила тишина и умопомрачительный запах "хвороста". Зашел, разделся и чуть ли не бегом направился в кухню. На тарелке, накрытой другой тарелкой лежали вафельные трубочки. Еще мягкие, тающие во рту. Без ничего, правда, а не со сгущенкой. Хотя известно почему. Не покупал я волшебую бело-голубую баночку.

— Лапоть, чего натворил?, — с набитым ртом спросил я.

— Ну там… уронил, — донеслось откуда-то то ли сверху, то ли со спины.

Меня аж пробрало — музыки нет. Не слышно хрипловатого баритона Высоцкого, которого так любил домовой. Бросился в комнату, включая жирными пальцами компьютер. Две минуты томительного ожидания, но мои опасения не оправдались. Все нормально.

— Лапоть, иди сюда.

Домовой материализовался рядом.

— Чего сломал?

— Уронил, — коротко ответил мой иждивенец и указал на телевизор.

Тот у меня представлял собой инсталляцию, обозначающую переход от старых технологий к новым. Один из первых, ледовских, на тяжеленной подставке, купленный с рук. Не сказать, чтобы и пользовался им часто, да и вещь далеко не первой необходимости. Включил и увидел в левой части экрана битые пиксели. Аккурат в том месте, где должен быть логотип канала. Так даже интереснее, попробуй, угадай, как называется.

— Вера, ты не так все поняла, — голосом дебила лепетал Дронов.

— Египетская сила, да даст в этом доме кто-нибудь пожрать?

Угу, псевдоситком "Воронины". СТС. Щелк.

— Оказалось, что эти знания были давно утеряны. Как и сама цивилизация. Их следы были обнаружены лишь в начале двадцатого века. Именно в то время, когда разбогател Рокфеллер, — загадочно вещал голос за кадром.

Передачу не назову, но явно Рен-ТВ. Щелк.

— И поэтому все так произошло, — пропел чрезвычайно растолстевший квн-щик.

ТНТ. Щелк.

— Они сами же спонсируют террористов и всякое отребье, а потом говорят, что это мы плохие. Вот такая извращенная логика.

Тут вариантов два. Либо "Первый", либо "Россия". Нажал на красную кнопку, экран потух. Для верности еще вытащил вилку из розетки.

— Знаешь что, Лапоть, а ничего страшного ты не сделал.

Оставшуюся часть дня немного позанимался, початился с Юлей, доел хворост и чуть не умер от разрыва живота. А утром проснулся даже улыбаясь. На кухне возился домовой, в телефоне было несколько непрочитанных от нравящейся мне девушки, а вместо страха перед наглым планом появилась некая уверенность в своих силах.

— Ты чего весь светишься?, — недоверчиво смотрел на меня Охотник.

— Выспался.

Навык Вранья не поднялся, значит, сосед не поверил. Молча указал на маты и началась рутинная тренировка. Но я и правда сегодня был в ударе. По рукопашке понятно, мне тягаться с Охотником рано. А вот на ножах отбил несколько непростых ударов, которые раньше бы точно пропустил.

Навык Короткие клинки повышен до восьмого уровня.

— Неплохо. У тебя определенно талант к бою с оружием.

Это чего, меня сейчас похвалили? Впервые за все время? Я даже ушам не поверил.

— Если так дальше пойдет, то скоро перейдем к мечам.

Вот это поворот! Вопрос только, как носить меч — ведь выделяться будет. С ножом вон как удобно. Вот балда! А мешок мне пустой для чего? То-то я не видел ни одного Игрока в общине, в полных доспехах и топорами в руках. Все можно убрать в инвентарь.

На этом распрощались. Я вернулся к себе. Даже посмотрел в глазок, как Охотник чуть попозже спустился и пошел на работу. Мне бы, по-хорошему, тоже надо обзавестись каким-то прикрытием. С другой стороны, это ему тяжело. Как объяснить людям, что человек в возрасте, но еще не на пенсии, не работает? Никак. А вот слоняющейся и ничего не делающей молодежи полно.

Дождался отведенного времени и выскользнул в подъезд. Домовой на прощание неодобрительно цыкнул. Через школу вышел к соседней остановке, доехал до общины, точнее чуть дальше. И обошел ее аккурат со стороны стареньких домов обывателей, где и встретил товарищей.

— Вот, — протянул Лиций листок не мне, а Яну.

На нем оказалась нарисованная схема домов. Не тот детский рисунок волхва, а настоящий чертеж с начальной и конечными точками.

— Если все получится, то позвони через три часа. Если нет, — он развел руками.

— Ясно. Пройдем до дома, после чего Ян уходит.

Волхв согласно кивнул. Несмотря на все приятельские отношения, в смертники он тоже не нанимался.

— В случае чего, вы ко мне не имеете никакого отношения. Ну что, погнали?

Мы все зашли в маленький дворик. Самодельная песочница, припаркованные москвич и тойота, разбитый асфальт с  торчащими из-под него засохшими ветками молодого тополя. Судя по состоянию двухэтажек, жители этих домов явно ждали расселения.

— Лишь бы не заметил никто, — забеспокоился Ян.

— У меня Отвод глаз если что, — успокоил его я.

Правда не сказал, что работает он на небольшом расстоянии и лишь на одного человека. Против толпы ротозеев будет бесполезен.

Ян подошел вплотную к стене, вытянул руку, и перед ним, пробиваясь из-под асфальта, появился толстый бойкий зеленый отросток. Повинуясь воле волхва, тот сделал несколько витков, образуя нечто вроде лестницы и устремился наверх.

— Пойдем, — негромко сказал Ян, и мы все поднялись по отростку на покатую крышу дома, — Лиций, оставайся тут. Вот еще что, — я протянул ему листок с номером, — если со мной что случится, позвони по этому номеру. Человека зовут Охотник. Расскажи ему все.

Зверолюда и уговаривать не пришлось. Он не горел желанием косплеить Шатунова и бегать по крышам — голубей гонять. Ян посмотрел вниз и другой рукой разрушил Плющ. Точнее он осыпался как мелко порезанный секатором куст. Волхв протянул руку и перебросил лиану на соседнее здание.

Мы пошли вдвоем, пригибаясь в три погибели.  Словно это могло помочь. Вообще было немного страшно. Стебель оказался хоть и с маленькими крошечными щетинками, но все же жестким его назвать язык бы не повернулся. Продавливался под ногами и чуть "уплывал" вниз. Вдобавок, когда я почти дошел до соседней крыши, перед глазами мелькнули строчки.

Навык Скрытности повышен до первого уровня.

Вы достигли пятого уровня.

Доступно очков: 3

Сила 26 *(2)

Интеллект 16 *(2)

Стойкость 20 *

Ловкость 17 *(4)

Выносливость 15 *

Красноречие 12 *(3)

Скорость 16 *(3)

Получено улучшение текущего направления. Вы можете уменьшить количество используемых зарядов на одну единицу за каждое применение или увеличить время отката на одну секунду.

От обилия информации я потерял равновесие и чуть не грохнулся. Подхватил меня Ян. Буквально затащил на крышу и показал Лицию большой палец. Мол, все нормально.

— Ты чего.

— Щас, минуту.

Для начала вложился в Интеллект — он у меня очень уж плохо качался, Ловкость, раз давали такой жирный бонус и Красноречие. А вот что там про заряды? У меня их сейчас было 34. Снижу единичку за использование, так все равно откатить мгновенно смогу только три раза. Значит, будем качать время. Готово, теперь я могу перемещаться на четыре секунды назад. Ох, держись… кто бы там ни был.

— Все нормально, пойдем.

Ян кивнул. Тихонько прошелся по крыше. Чертовы старые дома. Сверзиться с такого — запросто, просто зазевайся. Я шел пригибаясь не потому что пытался качать Скрытность (от кого бы тут), а лишь бы успеть зацепиться пальцами, когда начну падать. Таким образом добрались до края. Ян поглядел на карту, потом зачем-то на Лиция, кивнул и кастанул плющ.

Перед тем как проходить, я оглянулся по сторонам. Место уже откровенно глухое. С дальней стороны начинается вход в общину. А впереди последний обывательский дом, на этаж выше предыдущего. Ян с ловкостью циркового эквилибриста прошелся по стеблю и махнул рукой. Ох, лишь бы сейчас ничего не появилось. Только подумаешь — держи. Выскочило.

Навык Акробатики повышен до третьего уровня.

Ну хоть не насыпали кучей сообщений, и на том спасибо. Волхв сверился с картой и махнул рукой. Нынешняя крыша разительно отличалась от предыдущих. Во-первых, она была более ровной. Тут при желании и позагорать можно. Во-вторых, отсюда уже открывался вид на общину. Незадачливый обыватель, если бы сюда забрался, увидел только кучу разрушенных зданий, а вот мы — Игроков, шныряющих туда-сюда. Архалусы, люди, аббасы, даже один зверочеловек и незнакомое мне существо, все покрытое то ли корой, то ли каким-то зеленым наростом. Жаль разглядеть толком не удалось. И несколько стражей.

Ян дернул за руку, ткнув в карту, а потом указал на Лиция. Тот и правда по-прежнему пристально смотрел на нас, даже слишком пристально. Ладно, шут с ним. Что у нас тут?

Дом оказался значительно длиннее. И дойдя до его конца я понял, что мы находимся с края от центральной площади.

— Нужная резиденция вон та, — указал волхв через одно здание от нас.

— И как мы туда доберемся?

— Заклинание называется Левитация. Я его сам улучшил, только…

— Чего только?

— Прокачал еще не до конца. Изначально оно было для применения "на себя". Я же хотел сделать его боевым. Поэтому модифицировал "на существо". Работает пока только три секунды.

— Объясни, что надо сделать?

— Разбежишься, прыгнешь. А я тебя заклинанием поймаю.

— Что значит поймаешь?

— Ну то и значит.

— Если честно, так себе план.

— Не знаю, Лиций одобрил, — пожал плечами Ян, — тебе главное до крыши того дома долететь.

— А дальше?

— Расстояние между домами небольшое. К тому же резиденция Видящих на этаж ниже.

— Охренеть план. Я надеялся, что Лиций там головой думал, а не седалищным нервом.

— Он и думал. Чертил на листочке, просчитывал. Говорил, что ты должен допрыгнуть.

— Должен, ага, — в сердцах сказал я.

Хотя отступать уже поздно. Точнее, можно, но когда еще представится такой шанс? Неизвестно.

— Ладно, что мне надо делать? Просто прыгнуть?

— Подожди. Надо момент выждать.

И правда. Несмотря на то, что здесь была окраина площади, периодически внизу прохаживались Игроки, чтоб им пусто было. Тот самый момент настал минут через двадцать. Ян просто хлопнул меня по плечу и коротко сказал: "Давай". Ну а что… Я дал.

Разбежался и прыгнул. Хорошо хоть не заорал. Думаю, лицо у меня было, как у сердечника, съезжающего с американской горки. Но волхв не сплоховал. Метра за полтора до приземления я вдруг повис. Что называется, застрял в текстурах. Странное это было ощущение. Будто тебя, как нашкодившего котенка, подняли за шкирку. Однако привыкнуть я не успел. Бам — и свалился на крышу, больно ударившись грудью. Вроде живой.

Повернулся к Яну, тот показал большой палец. Ну очень смешно. Кряхтя, поднялся и медленно подошел к противоположному краю.

Навык Скрытности повышен до второго уровня.

Очень он мне сейчас нужен. Так, а ведь и правда можно допрыгнуть. Всего тут метра четыре максимум. Только теперь все надо делать быстро. Меня заметят, это уж точно. Несколько шагов назад, разбег и… хруст. Такой, что его слышал, наверное, даже Лапоть дома. А потом я заорал. Как больно-то. Даже не сразу сообразил, что можно откатить.

?

Очнулся уже делая последний шаг. Вспомнил, что в прошлый раз сделал не так. Заодно перед глазами мелькнул какой-то ролик, увиденный года три назад. Там брали интервью у трейсера. И тот говорил, что главное перемещать центр тяжести при падении, тогда и плющить так не будет. Хоп! Приземлился на носки, выставил руки и, ведомый инерцией, сделал кувырок.

Навык Акробатики повышен до четвертого уровня.

Вот так легко и непринужденно и надо приземляться. Вскочил сразу на ноги и подбежал к небольшому чердачку, ведущему внутрь. Пролез, постоянно боясь, что дверь, может оказаться закрытой. Но повезло, невероятно повезло.

Вбежал в длинный коридор на верхнем этаже, вытащив нож. В запасе еще два отката. Быстро оглядел помещение. Что резиденция непростая, понял сразу. Дубовые двери, вместо обоев мдф-панели, сверху латунные светильники. Вот только как понять, где тут магистр. Не будет же на двери висеть таблич… Я попытался протереть глаза — именно что висела. Черная, с белыми буквами — Магистр.

Чувствую, что здесь творится что-то невообразимое, я медленно подошел к двери. Дернул, та подалась. Внутри оказалось темно — занавешенные плотными шторами окна давали мало света. Все, что удалось разглядеть: очертания массивной фигуры в кресле.

— Ну наконец-то, — сказал скрипучий, старческий голос, — в какой-то момент я даже начал думать, что ты не придешь.

Глава 16.

Хороший план — когда все развивается согласно твоему задуманному сценарию. Плохой — когда в ходе выполнения выясняется, что накладок куда больше, чем могло быть, и приходится импровизировать. Никудышный — если понимаешь, что твой план лишь часть чьего-то другого плана.

Судя по уверенному голосу незнакомца, его мое появление не удивило. Вот же гад, даже не дернулся.

— Кто вы?

— Там же на двери написано, магистр.

Щелкнул выключатель лампы, стоящей на крохотном столике у кресла, и я увидел обладателя скрипучего голоса. Старый, чуть полноватый, с темной загорелой кожей и зелеными глазами. Магистр некоторое время смотрел на меня внимательно, явно чего-то ожидая, а потом вдруг рассмеялся.

— Извини, я очень люблю розыгрыши. Вот и решил, что с этой табличкой будет забавно. Что ж, теперь начнем?

Он поднял палец, явно призывая к чему-то и в мои руки с двух сторон вцепились цепкие холодные пальцы. Врешь, не возьмешь?

?

— Вот и решил, что с этой…

Дослушивать я не стал, памятуя, что будет дальше. Качнулся на ногах, уходя влево и сразу вскидывая локоть. Раздался хруст, а потом крик.

Ваш навык Рукопашного боя повышен на седьмого уровня.

Попал. Перекатился в сторону, на ходу доставая нож и развернулся к противникам. Ну что, кто храбрый?

Как оказалось, противостояло мне трое — двое людей и аббас. А если быть точнее, то всего пара Игроков. Последний корчился на полу, держась за лицо. Проницательность подсказала, что передо мной Мастер и Вайтхар. Что бы это не значило. Тот, что Мастер вытянул руку, прошептал несколько слов, и в ней появился светящийся меч. Ох, последний откат остался.

— Стоять! Стоять!, — Магистр аж на ноги вскочил. — Прекратить! Артан, уведи Николая. Юло, останься.

Светящийся меч исчез также внезапно, как и появился. Видящий подхватил своего раненого товарища и поволок к выходу. В последнем я, кстати, узнал того самого товарища, которого оприходовал возле дома. Судя по чуть заметным симметричным синякам возле глаз, его нос был сломан. Раньше,  как минимум неделю назад. Подлечили магией, наверное. Забавно, но учитывая сегодняшнее попадание, я явно нажил еще одного неприятеля.

Но разве об этом стоило сейчас думать? Аббас остался в комнате, как и Магистр. Тот, кстати, сел обратно, нервно барабаня по подлокотнику.

— Убери свой нож. Кстати, откуда у тебя оружие из лунной стали? Хотя ладно, давай по порядку. Да сядь уже. Захоти мы тебе причинить вред, так Артан разрубил бы твое тело в одно мгновение.

А вот это далеко не факт. У него мгновение, а у меня четыре секунды.

— Присядь уже, нам надо поговорить.

Он указал жестом на стул позади меня. Я взглянул на открытую дверь, куда ушли двое видящих. Однако аббас, проследив за моим взглядом захлопнул ее. Ладно, поговорим. Я сел на стул, не убирая нож. Хм, интересно, а окна куда выходят?

— Что вам нужно?

— То же, что и тебе — информация. Давай так, ты расскажешь нам все что знаешь. В том числе о хоруле.

— И мне что с того?

— Юло, ты слышал?, — рассмеялся Магистр, — он торгуется. Хорошо. А я отвечу на все твои вопросы.

— На все?

— На все. Однако помни о расовой особенности аббасов. Ах, ты не знаешь? Они распознают любую ложь.

— А что потом?

— Не знаю, пойдешь в бар, водки выпьешь. Вы ведь в России  водку пьете?

— И с медведями живем. Хотите сказать, что отпустите меня?

— Нам нужна информация, а не твоя растерзанная тушка. Ну так что, по рукам?

— По рукам. Только сначала поклянитесь… Игрой.

Моя фраза сначала крупно озадачила Оливерио, а потом он хлопнул себя по коленям и громко рассмеялся.

Навык Убеждения повышен до третьего уровня.

Навык Убеждения повышен до четвертого уровня.

— Смотри-ка, нахватался. Хорошо, клянусь Сергею, рожденному в Отстойнике, что не причиню намеренно ему вреда, если дело не будет касаться моей жизни, угрозы Ордену или опасности существования этого или остальных миров.

А он тоже не сплоховал. Оно и понятно, не первый день замужем, знает, что такое приписки мелким шрифтом. Я зажмурил глаза от яркого света, который охватил Магистра. Что ж, теперь действительно можно поговорить.

— Ну и чего рассказывать?

— Все с самого начала. Кто ты и как стал Игроком?

— Меня зовут Михаил, — начал я, на что аббас громко цокнул языком, а его черные наросты на голове заходили ходуном. Ну надо же было проверить, — ладно, ладно, меня зовут Сергей…

Оказалось, что рассказывать это прям мое. Может быть, родись я на два-три тысячелетия пораньше, то стал вторым Гомером. Но рассказал все подробно, более или менее. Несколько раз хотел приврать, выставляя себя в менее идиотском свете, но аббас щелкал языком. Пришлось возвращаться к дороге правды. Однако минут через десять Магистр уже знал про мои приключения в котловане. Про Охотника, Лаптя и вообще дальнейшую жизнь, за исключением некоторых моментов и наводящих вопросов, я ничего не сказал.

— Вот как ты это делаешь, — почесал бровь Магистр, — признаться, когда увидел, был в замешательстве.

— Увидели что?

— Твой откат.

— Его невозможно увидеть. Для вас того будущего, которое я откатил, больше не существует.

— Понимаешь ли, я Пророк. Не самый сильный, конечно. Мы видим возможные варианты развития будущего определенного существа, настраиваясь на него. Для этого нужна предельная концентрация, годы тренировок и развития способностей. В общем не буду тебя утомлять. Но когда ты зашел, я видел все, что ты можешь сделать. А потом…

Он замолчал, пристально рассматривая меня, однако закончил.

— В будущем точно появилось белое пятно. Как раз в те четыре секунды. И ты выпал из моих видений… Такого раньше не было, никогда.

— И что теперь, меня на опыты?

— Нет конечно, но мне кажется, что в твоих руках более сильное оружие, чем ты сам думаешь. И мне бы хотелось, чтобы оно не использовалось во вред не только Отстойника, но и других миров.

— Я и не собирался…

— Боюсь, Сергей, твоего мнения будут спрашивать в последнюю очередь. Ты убил хорула, сделал то, что прежде не удавалось никому.  Такое не под силу Игроку, не говоря уже об обывателе. Сдается мне, все тщательно и очень тонко подстроено.

— Может хоть вы расскажете, кто такие хорулы?

— Ох, дело это непростое, — почесал переносицу Оливерио, — но я попробую. Звучит как в сказке, но за двумя Мглистыми мирами с одним черным переходом существует мир хорулов, Архейт. Место загадочное и малоизученное по причине…

— Хорулы не любят чужаков.

— Именно так. Не любят — это мягко сказано. Не терпят. Скажем так, уровень толерантности к мигрантам у них нулевой. — улыбнулся Магистр, — в Архейт пытались проникнуть различными способами многие Игроки, в том числе Странствующие Боги. Но все потерпели неудачу.

— Потому что хорулы откатывают время?

— Не совсем так. То, что произошло с тобой скорее мутация. Не знаю, что тому причина. Раса, точнее смесь рас или случай. Как я говорил, никто раньше не убивал хорулов. Потому что они знают все, что произойдет с ними наперед.

— Это как?

— Представь, что ты маленький ребенок. Подходишь к речке, чтобы перейти ее по шаткому мостку. Но дело в том, что ты знаешь в каком месте и когда этот самый мост сломается.

— Вроде дежавю?

— Можно и так сказать. Хорулы проживают свою жизнь одновременно в прошлом, настоящем и будущем. Одномоментно во всех измерениях. Нельзя убить хорула, потому что он будет знать о твоей попытке. А предупрежден…

— Значит вооружен.

— Именно. Поэтому то, что случилось с тобой… если очень мягко говорить, необычно. И привлекло много лишнего внимания.

— Вы о чем?

— О нападении на тебя и других игроков. Как ты говоришь, звали того нехорошего человека?

— Я не говорил.

— Ну так поделись.

Пожал плечами. Не секрет Полишинеля. Тем более, я все равно толком ничего не знал. Назвал имя и Магистр заинтересовался.

— Темнейший? Это может помочь. А то мы ищем Странствующего Бога.

— Вы? Ищете?

— Ну конечно. Нам бы очень не хотелось, чтобы такая способность оказалась в руках у могущественного Игрока не обремененного моральными устоями. Вероятность, что ты придешь сюда была очень большая. Нам лишь осталось сделать так, чтобы ты смог дойти. Поэтому мы и начали под руководством стражи искать того маньяка.

— И как успехи?

— Никак. Словно в воду канул. Вроде был, я до сих пор улавливаю эманации в местах его присутствия, но ни следа, куда он мог деться. Чушь какая-то в общем.

— И что теперь?

— Отправлю всю информацию Гроссмейстеру. — Оливерио достал телефон и я заметил мелькнувший значок Телеграмма. Серьезно? Через "телегу" такие сообщения?, — Он решит, как поступить дальше. Но зная его, думаю, мы останемся здесь на неопределенный срок. Так сказать, чтобы проследить развитие ситуации.

— А я?

— Я не знаю, можешь выпить чего в Синдикате. Слышал, там завезли эль из Ногла. Можешь домой пойти. Дело твое.

— То есть, я могу идти?

— Неужели ты думаешь, что не сдержу свое слово? Тем более после клятвы, — дожидаться ответа он не стал, — Юло, проводи гостя. И Сергей, если узнаешь что-нибудь важное или тебе нужна будет защита, двери Видящих всегда открыты для тебя.

Аббас поднялся на ноги и неторопливо пошел к двери. Двигался он интересно, конечности были вывернуты чуть вперед, поэтому казалось, что при ходьбе он слегка подпрыгивает. Юло повернулся, глядя на меня, поэтому пришлось вставать.

— До свиданья, — вспомнил я, что мама учила единственного сына быть вежливым.

— Надеюсь до скорого, Сергей, — кивнул мне Магистр.

Мы вышли в коридор, прошли до лестницы и спустились вниз. У входной двери было некоторое оживление. Несколько стражей общались с Артаном, тем самым Мастером со светящимся клинком. Точнее пытались пройти внутрь, а он не пускал. Рядом с Мастером, на небольшом трюмо сидел парень с дважды сломанным носом. Он не корчился от боли, видимо, его уже успели подлечить, но взгляд его явственно говорил, что друзьями мы точно не станем.

— Юло?, — спросил Артан.

Аббас сделал несколько пассов руками и показал на меня, а потом на улицу. Блин, да он немой!

— Все в порядке, — объяснил Мастер Стражам, — небольшое недоразумение. Это наш гость и друг. Просто несколько экстравагантный. Любит привлекать внимание, вот и проник через крышу.

Вот уж что, а внимание я точно не любил. Оттого и спорить сейчас не стал. Лучше тихонько выскользнуть и убраться подальше. Кивнул Видящим и протиснулся между Стражами. Вышел на центральную площадь и едва удержался, чтобы не пуститься бегом. Поднял голову — Яна не видно. Ладно, подожду их здесь. Точнее в Синдикате, совмещу приятное с полезным.

Зашел в заведение — народу совсем мало. В основном люди, лишь один архалус сидит у выхода. Ну еще девушка со знакомым прозвищем Рисовальщица откинулась на стуле в углу и чиркала что-то в огромном, формата А2, альбоме. Я прошел в знакомую комнатку, выудил два листка с поручениями и протянул их оранжевокожему. Но прежде, чем он отсыпал полагающиеся мне 60 грамм, прочитал всплывшее сообщение.

Вы выполнили три поручения. Получено звание Курьер Синдиката. Теперь вам доступны задания в соседних мирах.

Добавлена новая метка здания Синдиката в ближайшем городе. Для просмотра нужно умение Картографии.

— Пыль брать будешь или продолжишь стоять с раскрытым ртом?, — поинтересовался клерк.

Я сгреб шестьдесят грамм, даже не обрадовавшись своему нечаянному богатству. Больше сотни накапало, теперь можно много чего интересного купить, включая заклинания и умения. Но самое важное сейчас — поручения в соседние миры. Они интересовали больше всего.

На негнущихся ногах вышел обратно, в главный зал Синдиката, и подошел к доске. Действительно, помимо обычных листков появились другие — такие же по размеру, но написанные на оранжевой бумаге.

Бехолдер

Поручение от правителя города Брем.

Вменяется: убийство двух десятков обывателей и Игроков.

Вердикт: смерть.

Доказательство: глаз.

Местоположение: северо-запад от города Брем, Поющая Пещера.

Цена: 900 гр.

Пятиголовая гидра

Поручение от командующего пятым легионом Фиролла Сабнаком.

Доказательство: одна из голов.

Местоположение: две лиги к югу от Убетрайна.

Цена: 4 кг.

Святая война

Поручение от командующего вторым легионом Эллизия Архаилом.

Задача: поступить в распоряжение Архаила для штурма Убетрайна.

Местоположение: лагерь близ Убетрайна.

Оставшееся время: 9 часов.

Цена: 500 гр. (выдается в случае удачного штурма).

Если первое поручение еще понятно — идешь и убиваешь бехолдера. То во втором обвинения вообще не было, чем им эта самая гидра не угодила? С последним тоже как-то мутно. Поступить в распоряжение какого-то Архаила для штурма города или крепости. Да ну нафиг. Еще захочет использовать как пушечное мясо. Как я понял по рассказам, Фиррол это то, что у нас называют Адом, а Эллизий — Раем. Вот и пусть воюют между собой. Я в их разборки не полезу. Мое внимание привлекло объявление снизу.

Письмо Вролу

Поручение от исследователя Архелона

Необходимо: Доставить письмо Вролу.

Местоположение: Восемьсот шагов по северной тропе Долины Безмолвия от врат.

Оставшееся время: 1 час 08 минут.

Цена: 60 гр. Переход в Пургатор и обратно компенсируется.

Ограничение по уровню: до 10.

Вот это точно по мне. Обычная посылка. Взял там, принес сюда. Беру.

Для выполнения поручения Письмо Вролу необходимы разъяснение. Требуется обратится к Архелону.

И где этот Архелон? Я посмотрел вокруг и заметил того самого архалуса у выхода, что сейчас призывно махал мне рукой.

— Привет, — протянул он руку, когда я подошел.

— Архелон?

— Да, меня так называют. Я видел, ты сорвал листок. Послушай, мне надо доставить письмо моему другу, Вролу. Сам я этого сделать не могу, жду человека, с которым нужно заключить сделку. А письмо надо доставить как можно быстрее. Сделаешь?

Выглядел он немного странно. Высокий, здоровенный, с красивыми, сложенными крыльями. Но уже слишком суетливый. Все время размахивал руками, частил. Однако вытащил мешочек с пылью. Такой увесистый и тяжелый, что мой рот против воли наполнился слюной. Видимо, торговец.

— А это очень срочно? Я просто жду друзей.

— Если не доставить Вролу письмо сейчас, мы потеряем много денег. Он занят на раскопках. Ну что?

Он запустил руку в мешок и достал россыпь пыли.

— Тридцать четыре грамма за переход. На обратную дорогу тебе даст Врол. Согласен? Делать ничего не потребуется. Только быстро добраться по дороге до моего друга. Хорошо, плачу не шестьдесят, а восемьдесят. Только сделать надо все как можно быстрее.

Конечно, я сомневался. Все-таки первое путешествие в Пургатор хотелось сделать более спокойно и осмысленно. Тут же получалось, что надо хватать письмо и бежать. С другой стороны восемьдесят грамм. Прибавить к моим, уже сто девяносто. Или сто пятьдесят тысяч рублей. Блин…

— Согласен. За час управлюсь?

— Конечно. А я, если увижу твоих друзей, скажу, чтобы тебя подождали. Как они выглядят?

Я описал только Яна. Вряд ли Лиций полезет в общину. Получил свои тридцать четыре грамма пыли за переход и стал вновь слушать наставления архалуса.

— Ты уже ходил между миров? Нет?, — глаза Архелона заблестели, и он затараторил. — Тогда слушай. Местечко называется Долина Безмолвия. Положишь пыль в чашу перед Вратарем и назовешь, куда хочешь отправиться. Громко и четко. После переместишься туда. Ноги в руки и к Вролу. Отдаешь письмо, забираешь пыль на обратный путь и его ответ, возвращаешься к Вратам. Делаешь все то же самое, только теперь говоришь Горечь.

— Горечь?

— Так называют это место, — развел руками архалус, мол, это не от него зависит, — и возвращаешься ко мне. Отдаешь письмо, получаешь награду. Все запомнил?

Информации и правда было много, но я кивнул.

— Вот, держи.

Архелон протянул мне конверт, запечатанный сургучом. И замахал руками.

— Все, иди, иди.

Делать было нечего. Я выскочил наружу и помчался к обители Вратаря. Вбежал, чуть запыхавшись, подскочил к истукану и высыпал пыль в чашу.

— Прежде, чем ты отправишься, я хочу тебя предупредить.

Я аж дернулся. А статуя-то говорящая.

— Тебя могут подстерегать разные опасности в мире, куда ты отправляешься. Ты все равно хочешь пойти дорогой Ищущего?

Вопрос какой-то странный, но я на всякий случай кивнул.

— При переходе в другой мир, вещи, созданные обывателями, развеятся. Ты можешь оставить их здесь, а потом забрать.

Точно. Достал телефон, деньги, ключи и положил рядом с Вратарем. Все, теперь готов.

— Куда ты хочешь отправиться?

— В Долину Безмолвия.

— Подойди и дотронься до Врат.

Так, если я не ошибаюсь, врата — это тот самый рунный камень в центре площадки. Приблизился и легонько коснулся его. Исполин отставил меч в левой руке и вытянул правую, сжав ту в кулак. Часть пыли из чаши поднялась, словно подхваченная волшебным ветром. Она искрилась, переливалась красками, даже излучала тепло. Постепенно пыль собралась возле десницы Вратаря и тогда он дотронулся до камня.

Меня словно в грудь ударило. Все произошло быстро, практически молниеносно. Вот я был в пусть и плохом, но освещенном помещении, а теперь оказался практически в полной темноте. Прохладный ветер трепал плащ, а босые ноги почти сразу начали мерзнуть. Босые? Твою ж… Ботинки были обычными, ральфрингеровскими. А проще говоря, обывательскими. Вот и развеялись. Весело мне будет бежать.

Вот только куда, кстати? Я обернулся, чтобы спросить местного Вратаря, раз уж они такие разговорчивые, и напрягся. Его не было. Круг есть, камень внутри него тоже. А вот самый главный персонаж отсутствует. И чаша не просто перевернута, а разбита.

Что-то мне совсем это не нравится. Сделал несколько шагов в сторону в поисках северной тропы. Наткнулся на несколько булыжников. Даже приободрился. Прошел шагов десять и оказалось, что дорога исчезла также внезапно, как появилась.

Вдобавок где-то далеко впереди, в непроглядной тьме, раздался противный скрежет. Словно великан проводил друг по другу огромными клинками. Мать моя, куда же я попал?

Глава 17.

У человеческого организма существуют функциональные резервы, которые активизируются при неблагоприятных факторах. Известны случаи, когда хрупкая женщина приподнимала легковую машину, чтобы вытащить пострадавших детей. Человек со сломанным позвоночником, игнорируя боль, добредал до больницы. Глупый игрок, оказавшийся черт знает где, собрал свою волю в кулак и пытался выжить.

Последний, это, конечно же, я. Вокруг тьма (Свет я кастануть не рискнул, чтобы не привлекать внимания). Под ногами холодная черная земля. В небе огромная алая луна. Хотя… не только она. Не знаю, что с этим миром, но здесь было два спутника — один красный, другой синий. Последний оказался меньше, да и заметил я его вообще случайно. Блин, не о том думаю. Как отсюда выбираться?

На счет безмолвия не скажу, рядом что-то рокотало, но место и правда оказалось долиной, зажатой между двух гор. Она шла вниз, куда, по-видимому, мне и надо было идти в поисках Врола. Если он вообще существовал. По поводу последнего у меня появились большие сомнения.

Между тем звук все нарастал. Я огляделся и увидел небольшой валун, едва достававший мне до пояса, и спрятался за ним. И весьма вовремя. На портальную площадку вкатилось существо, похожее на богомола. Вытянутое худое тело, множество ног, вертлявая голова и кинжально острые передние лапы. Именно ими он и скреб друг об друга.

???

Фамулус

???

Судя по немногочисленным знакам вопроса, тварь не сказать, чтобы топовая. Но мне со своей зубочисткой к ней не подобраться. И откат не поможет. Я посмотрел, о, девятнадцать очков заряда. Все равно не легче.

Между тем Фамулус повернул голову ко мне, именно ко мне, посмотрел своими фасеточными глазами и заскреб лапами сильнее. Мамочки, он меня чувствует что ли? Руки против воли затряслись, а ноги подкосились. Сейчас бы бежать, да конечности словно чужие.

Прервала вечернюю трапезу богомола яркая вспышка врат. Точнее полыхнул камень, извергая на площадку девушку. Знакомую мне девушку… Рисовальщицу. Та вытянула альбом, что вечно носила перед собой, запустила… натурально запустила в него руку и вытащила на свет черный, блестящий пистолет. Страница при этом сморщилась, съежилась, как если бы ее подожгли, и развеялась пеплом вокруг. А вот пистолет так и остался в руке.

Бах-бах-бах-бах… Мне заложило уши и все выстрелы слились в протяжные и тягучие удары по мозгам. Фамулус заверещал, бешено и быстро шевеля жвалами, и рванул прочь, в темноту. Все произошло в какие-то секунды, я даже с мыслями собраться не успел. А Рисовальщица уже раскладывала на земле длинный склеенный лист, на котором было что-то  изображено.

Я подошел ближе и понял, что это нарисованное копье. Изображенное с такой точностью, какой позавидовали заядлые заклепочники. Девушка коснулась бумаги и ее рука "утонула", превратившись нарисованную. В следующее мгновение она выдернула конечность обратно. Только теперь в ней оказалось копье. То самое. Бумага тут же съежилась, потемнела и разлетелась.

— Держи, — сказала она раздраженно, — вдруг другие фамулусы придут.

Я неуверенно взял копье в руки.

— А что с ним делать?

— Выставишь перед собой и постараешься, чтобы тебя не убили, — она быстро пролистывала альбом, остановившись на нужной странице.

Однако больше ничего "вытаскивать" не стала. Просто вытянула руки, альбом исчез, зато в правой появился меч, а в левой короткий посох.

— За мной иди и у тебя есть шанс пережить эту Красную луну. Тут оставаться нельзя.

— Что за Красная луна?

Вместо ответа девушка мимоходом указала наверх.

— Что видишь.

— Луну… Красную.

— Еще вопросы?

— Почему ее надо переживать?

— Да потому что! Даже последний ребенок Пургатора знает, что нельзя шастать по Диким Землям, когда в силе Красная луна. Когда все твари становятся сильнее. Наше время — луна Синяя. Запомни. Пригодится, если выживешь.

— Получается, ты вроде как приглядываешь за новичками? Смотришь, чтобы с ними ничего не случилось?

Мой ответ довольно сильно развеселил девушку. Она даже остановилась и обернулась, улыбаясь.

— Ага, потом догоняю и еще раз смотрю. Охотник заплатил, чтобы я довела тебя до ближайшего города и вернула обратно. Хорошо заплатил. Ты его сын что ли?

Охотник? А он-то откуда узнал. Причем так скоро?

— Он был один?

— Нет, с каким-то парнем. Худым, невысоким.

Блин, Ян! Вот он куда пропал. Подумал, что со мной все плохо и вернулся к Лицию. А тот уже позвонил Охотнику, как я и просил. Однако, быстро же примчался сосед. Когда я набираю, он обычно трубки не берет. В любом случае, я был искренне ему благодарен. Потому что, не явись эта девушка, сейчас бы изучал этого фамулуса изнутри.

— Рисовальщица…

Девушка резко обернулась и пристально посмотрела мне в глаза. От этого мне стало как-то не по себе.

— Меня так никто не называет. Лучше Рис.

— Как крупа?, — пошутил я, но сразу же замолчал, не разглядев в глазах ни капли иронии. Не умеешь в юмор, так и не надо. — Ладно, Рис так Рис. Так куда мы идем?

— Туда, — указала девушка вперед.

— Хорошо, значит туда, — согласился я.

А сам тем временем стал разглядывать отданное копье.

Копия копья Илитийских торговцев

Призванное оружие

Время до развеивания: 1 час 59 минут 12 секунд.

Повертел, невысоко подкинул, даже потрогал наконечник. Острый. Таким можно даже ногти стричь враждебно настроенным Игрокам. Хорошая копия одним словом. Китайцам и не снилось.

— А автомат ты можешь нарисовать?

Рис снисходительно взглянула на меня, вроде даже как сначала разозлилась, однако потом усмехнулась сама себе и ответила.

— Ничего ты не понимаешь. Нарисовать можно хоть расщепитель из центральных миров. Только толку с него не будет.

— Это еще почему?

— Чтобы призвать какую-нибудь вещь, по-настоящему призвать, надо знать, как она устроена. На пистолет я потратила почти месяц. Затвор, возвратная и боевая пружины, курок, ударник… В общем, надо прорисовывать все. Потом уже, сверху прохожу другим цветом. Понимаешь?

Ого, как все сложно. Я теперь по-другому взглянул на свое копье. Небольшие зазубрины на дереве, царапины на наконечнике, словно его действительно затачивали. Не знаешь, так подумаешь, что оно действительно настоящее, а не призванное.

— Если нарисовать что-то, придерживаясь только внешнего вида, то получится лишь муляж.

— Это твое основное направление? Ну, рисовальщица?

— Запомни, у Игроков такое не спрашивают. Либо по лицу получишь, либо еще чего хуже. Захотят, сами скажут. Хотя такое редкость.

— Почему?

— Простота хуже воровства, — закатила глаза Рис, — да потому что любопытные болтуны долго не живут. Игра самое плохое место для дружбы. Тут либо выживаешь один, либо вступаешь в Орден. Но и в последнем случае никто не гарантирует твоей безопасности. Начнешь вредить или попросту мешать…

Она провела указательным пальцем себе по горлу.

— Особо наивные, как ты, умирают сразу.

— Чего это я наивный?

— Потому что схватил поручение непонятно от кого, хотя в нем черным по белому написано, что оно для лохов. Ограничение до десятого уровня, — она хмыкнула, — подобное написал тот, кто не хочет, чтобы делом занимался сильный Игрок.

— Почему?

— Дикие земли опасны только для неопытного Ищущего. Конечно, твари тут встречаются разные. Взять того же Доминанта. Но, если знаешь как себя вести, то без проблем дойдешь до ближайшего города. Живым, — добавила она, взглянув на меня, — а таких как ты, думаю, потрошат рахнаиды.

— Это та тварь? Я прочитал, что она фамулус.

— Правильно. Все эти твари называются рахнаидами. Но подразделяются на фамулусов, прислужников, Доминантов и Родительницу. Доминант — личный телохранитель Родительницы. Его выбирают из самого крупного рахнаида, после чего сама Родительница кормит его своим молоком. Ну или что там у этих насекомых. Со временем Доминант обрастает толстым панцирем-броней.

— Надеюсь, мы с ним не встретимся.

— Вряд ли. Обычно он не отходит от Родительницы. Только если колонии угрожает опасность. Погоди…

Рис остановилась, вглядываясь в непроглядную тьму. Мы уже спустились с высокой портальной площадки, где располагались врата. Судя по свежему ветру, горы здесь оказались не такими внушительными. Интересно, что там дальше, равнина?

— Может подсветить? У меня и заклинание есть.

Рис недоверчиво взглянула на меня, а потом утвердительно кивнула.

— Давай. Вон туда.

От яркого света заслезились глаза. Даже пришлось укрыться рукавом. Понадобилось несколько секунд, чтобы привыкнуть и заодно рассмотреть окрестности. Дорога не дорога, но нечто вроде тропы. Каменистой (хотя это мои ноги и без визуальной составляющей давно почувствовали), узкой. Вдоль нее валялись валуны и куски гигантских каменных глыб. Видимо, они когда-то были частью гор, но по какой-то причине упали сюда. На один из таких и указывала Рис.

Я сначала не понял, что там такого. Пока не увидел перепончатое крыло, торчавшее из-за укрытия. Там явно кто-то был.

Наконечник посоха в виде шара неестественно накалился, словно его часок подержали в кузне. А сама девушка сделала два шага вперед.

— Выходи, кабирид! Я вижу тебя.

Перепончатое крыло дрогнуло, спрятавшись, но через несколько секунд к нам неуверенно выбрался он. Могучий, явно выше двух метров, с красной, словно ошпаренной кожей. На лбу небольшие рога, за спиной огромные крылья. Только если у архалусов они были скорее птичьи, то кабириды явно согрешили с летучими мышами. До колен незнакомец оказался вполне человеком, а вот после скорее козлом. По крайней мере, его копыта меня сильно зачаровали.

— Кто ты?

— Вр… Вринт. Меня зовут Вринт.

Вринт, ???

???

???

Лжец

???

???

Так, если рядом с именем вопросительные знаки, значит, его зовут по-другому. А этим именем он представляется. И еще меня очень напрягла характеристика Лжец.

— Мне кажется, он нас обманывает, — поделился я своими подозрениями Рис.

— Ясно дело обманывает, — громко ответила она, — верно, Врол?

Кабирид выпучил глаза, как если бы его обвинили в людоедстве. Хотя, кто его знает? Может у них это в норме. А вот потом наш новый знакомый сделал резкий пас рукой и по моим глазам будто ножом полоснули.

— Ааа!!

Шум осыпающихся рядом камней, нечеловеческий рык, треск. И снова тишина. Лишь нежная рука легла на плечо.

— Я что, ослеп?

— Подожди немного.

И действительно, постепенно зрение стало восстанавливаться. Сначала сквозь тьму стали проступать очертания. Потом они стали явственнее. И наконец в мир вернулись все краски.

— Что это было?

— Ослепление. Не понял что ли? Редкая штука, конечно, даже жаль, что не убила.

— А где он?

— Улетел. И даже вернуться не обещал. Плохие карлсоны эти кабириды.

— А почему ты не ослепла?

— Ослепла. Просто восстановилась быстро. У меня Стойкость на хорошем уровне со всеми вытекающими умениями.

Про них, конечно, она рассказывать не стала. Ибо Игроки таким не делятся. Ну и ладно, больно надо. Кстати, оказывается я упал. Точнее сел на задницу. Пришлось подниматься.

— Интересно, конечно, архалус снюхался с кабиридом. Кому скажешь, не поверят.

— Не совсем понял. Точнее, совсем не понял.

— Архалус, что отправил тебя с письмом — если не друг, то явно компаньон этого Вринта. Где твое письмо? Открой его.

Я достал запечатанный сургучом пергамент. Неуверенно повертел его в руках. Все-таки бумага. Рис вырвала его из рук, сорвала печать и показала девственно чистый лист. После чего выбросила его.

— Что и требовалось доказать. Письмо лишь приманка. Белокрылый поставляет неокрепших Игроков, которые жизни не видели, суля им неплохие для новичков деньги. Здесь их, скорее всего, встречали рахнаиды. Потрошили, съедали.

— Ну и в чем заработок архалуса и этого, как ты его назвала, кабирида?

— Все очень просто. Твари убивали Игроков, а все выпавшее с них через какое-то время подбирал рогатый. Не скажу, что большие деньги, но пару килограмм за несколько дней собрать можно. К тому же, какой никакой, а лут тоже будет. Потом, скорее всего, они исчезают, какое-то время залегают на дне и появляются на новом месте. Надо будет сообщить в ближайшем городе. Думаю, там и сами гадают, чего у них в последнее время стало появляться много Ищущих.

Я только успевал глазами хлопнуть. Вот это схема. Вот и верь после этого ангелам, то есть архалусам. Однако картина вырисовывалась и правда безрадостная. Хорошо воспитанный мальчик начал смотреть через розовые очки на новый мир со своей колокольни. Думал, здесь слабому подадут руку, оступившемуся помогут подняться. Однако все гораздо циничнее и проще.

Есть вариант заработать на смерти Игрока — значит, этим обязательно кто-то воспользуется. Появляется возможность отобрать заклинание или умение враждебным действием — это сделают. Видимо, все мое эмоциональное потрясение было написано на лице, потому что Рис сказала:

— В Игре не все так однозначно. Это в книжках ангелы добрые, а чудовища злые. Но ты еще встретишь и архалусов с такой темной кармой, которая и кабиридам не снилась. И отступников из аббасов, предавших свой народ. И джиннов, торгующих с ифритами. Просто здесь нет черного и белого. В привычном тебе понимании. О, наконец-то рассвет.

Солнца или какое-то местного светила не было видно. Но со стороны одной из гор и правда посветлело. Сумрак постепенно уходил, забирая с собой остатки тревоги. Красная луна стала тусклее, теперь не нависая мрачно над головами. Впереди открылась взору сухая, покрытая редкой растительностью долина, куда и направлялась Рис.

— К полудню дойдем до Вирхорта. Мелкий городок, даже не городок, разросшаяся крепость. Дыра жуткая, но там есть врата и Вратарь, — объясняла она мне, — да и правитель лоялен к таким как мы.

— Правитель из обывателей?

— Да, но тут не Отстойник, тут все по-другому. Пургатору "посчастливилось" оказаться между Элизием и Фирролом, вечно воюющими мирами.

— Между молотом и наковальней.

— Ага, именно так. Прямого пути из одного мира в другой нет. Только через Пургатор. Вот легионы и захватывают поочередно города. То одни, то другие. Ну это те, что в важных стратегических точках. Есть еще полисы, дальше, к северу. Они далеки от общей войны и могут худо-бедно развиваться. Сами архалусы и кабириды, да и прочие Игроки туда не ходят. Там могут так напихать, что больше не захочется.

— А этот самый Вирхорт, он сейчас чей?

— Интересный вопрос. В последний раз город был за архалусами. Но я здесь не появлялась недели две, с того самого времени, как Красная луна вошла в силу. Многое могло измениться.

— Рис… — я замялся, — а ты можешь мне нарисовать обувь?

Девушка заливисто рассмеялась.

— Наспех если только сабо. Деревянные такие, как у папы Карло были. Хочешь?

Деревянная обувка? Я посмотрел на свои пыльные ноги. Нет уж, спасибо. Придется и дальше бороться с плоскостопием народными методами.

— Тихо, — остановилась Рис.

Я хотел заметить, что и так не болтал, однако послушался. Выглядела девушка тревожно и с каждой новой секундой ее лицо становилось все озабоченнее. Она повернулась к долине, из которой мы вышли и глаза чуть ли не вылезли из орбит.

— Что там?

— Жопа. Я бы сказала больше, бл…ая еб…ая х…я, — ответила девушка, после чего грязно выругалась.

Вот уж чего-чего, а этого от нее не ожидал. Даже опешил. Всю дорогу такая культурная, воспитанная. Чего там такого могло произойти?

Начал всматриваться мельтешащее пятно, быстро приближающееся к нам. А потом пришел звук. Знакомый, заставляющий содрогнуться. Я даже захотел куда-нибудь вжаться и не выбираться оттуда, пока все не закончится. Скрежет острых передних лап друг о друга рождал в моей душе панику. И лишь присутствие рядом Рис не позволяло бросить все и пуститься наутек. Чертовы рахнаиды.

— Ты отвлечешь на себя фамулосов. Их вроде всего двое. Просто выставь перед собой копье и не дай подойти близко. Понял?

Я быстро закивал в ответ, не сводя взгляда с приближающихся тварей.

— Если получится, то бей сюда, — она схватила меня за голову, развернула и показала на свое горло, — там одно из немногих уязвимых мест. Либо по лапам.

Я слушал ее, даже что-то запоминал. Бить по лапам или под голову. Все предельно просто. Все предельно… Все…

Мысли улетучивались быстрее, чем я успевал подумать. Потому что среди тройки рахнаидов явно выделялся лидер. Раза в полтора крупнее своих собратьев, с толстыми хитиновыми боками, крепкими лапами с кинжальными волосками на них и мощной темной головой. Крупные булыжники скакали легким мусором у него под конечностями. Здоровяк  не бежал, а точно плыл по долине впереди сородичей. Длинные жвала бешено хватали воздух, словно предвкушая скорую добычу. А фасетчатые глаза отражали восходящее солнце.

— Это что за на фиг?, — тихо спросил я.

— Доминант, — ответила Рис и взмахнула посохом.

Глава 18.

Бытует мнение, что перед смертью вся жизнь человека проносится перед ним в виде фильма секунд за пять. То ли жизнь у меня была так себе. То ли попросту не заслужил. Однако вместо полнометражной кинокартины я увидел лишь скриншот Лаптинского "хвороста" на кухонном столе. Неужели не есть его мне больше?

Со всеми этими размышлениями, я прозевал момент, когда Рис преобразилась. Вот стояла в самой обычной одежде — свитер, штаны, кожанные стоптанные ботинки и раз… Уже облачена в доспехи. Причем странные. Наплечники, наколенники и нагрудник из какого-то необычного темного металла. А в остальном же — самая, что ни на есть легкая кожаная броня.

Получается, можно таскать в своем мешке полный комплект доспехов. Логично. Там они ограничены лишь весом, который ты можешь поднять, но на действительность никак не влияют. Вот и ходишь налегке до первой опасности. А потом раз и уже рыцарь с сияющими доспехами. Лишь коня не хватает.

Посох Рис накалился так, что смотреть на него стало больно. Когда Доминант был уже совсем близко, он вспыхнул последний раз и разродился струей пламени. Забавно, но огонь значительно охладил пыл рахнаида. Лидер грохнулся на землю,  подобрав лапы под себя.

Одновременно с этим девушка боком отходила в сторону, к камням, оставляя меня одного. И те два фамулуса, что значительно отстали, теперь неслись на стоявшего в нерешительности человечка. Ладно, пора действительно брать себя руки. Как там Рис говорила — копье перед собой. Сделано. Теперь что?

Вопреки ожиданиям, рядовые рахнаиды не налетели на меня кавалерийским наскоком. Видимо, такое оружие как копье было им хорошо знакомо. Они даже проявили нечто вроде тактики. Пока один отвлекал меня псевдонападениями, другой стал медленно обходить. Нет, голуби мои сизые, так не пойдет.

Даже не заметил, что руки перестали трястись. Я уверенно стоял босыми ногами на каменистой почве, чуть согнув колени. Так учил меня Охотник. Правда, он не говорил, как вести себя с насекомыми-переростками. Придется импровизировать.

Не  дожидаясь, пока второй рахнаид обойдет меня, сам пошел в атаку. Не знаю, правда, можно ли это так называть. Просто сделал небольшой шажочек вперед, ткнув копьем вперед. Несильно, чтобы не раскрыться. Рахнаид чуть подался назад, даже не думая защищаться. Оно и понятно, пока мы тут танцуем, второй все больше заходит за спину. Однако он не знал всего обо мне.

То самое уязвимое место, про которое сказала Рис, напоминало чуть вытянутый мешок. И действительно не было защищено хитином. Я искоса поглядел на количество зарядов — восстановились полностью. Значит, пора. Буду медлить, они вдвоем разорвут меня на части. Сделал обманный выпад, после чего ткнул копьем, что было сил. Рахнаид не вскинул лапы, лишь мотнул головой. Тут же сзади набросился второй.

?

Шаг вперед, обманный выпад, удар. Но не туда, где была голова. А в сторону, в пустоту. Где она как раз вдруг и оказалась. Раздался противный звук, словно разрезали курдюк, и по копью потекла противная зеленая жижа.

Навык Древкового оружия повышен до первого уровня.

Навык Бездоспешного боя повышен до первого уровня.

Я закричал, каким-то внутренним чувством поняв, что произошло. Развернулся и выставил перед окровавленной лапой рахнаида копье. Зараза, по руке прошелся. Ткнул в него наконечником, но тварь легко увернулась. Рана ныла. В любом другом случае, я бы упал. Схватился за руку, стал звать на помощь. Но тут это бесполезно. Скорая помощь не приедет. Надо заслужить свое право на жизнь.

И рахнаид решил не тянуть с этим. Может смерть собрата на него так повлияла, а может моя кровь, но тот словно обезумел. Сам полез вперед, не сильно заботясь о сохранности. И почти смел меня нахрапом, если бы я не вспомнил слова Рис. После двух неудачных попыток пробить корпус, ударил по ближайшей лапе. И весьма удачно.

Навык Древкового оружия повышен до второго уровня.

Больше он меня не ранил. Однако уровень бодрости из-за вальсирования с насекомым был ниже двадцати процентов. Вот сейчас силы закончатся и меня можно будет брать голыми лапами. И судя по всему, рахнаид не только не устал, а скорее лишь разогрелся. Надо было что-то делать и делать срочно.

Я вытянул левую руку и применил Свет. Понятно, что на эффект ослепления, какой продемонстрировал недавно кабирид, не рассчитывал. Рис говорила, что подобное заклинание редкое. Мой замысел был прост — вокруг сумерки. Солнце только только начало всходить. И то, из-за горы его не видно. И рахнаид как минимум может быть ошеломлен. Кому понравится, когда из темнотой комнаты тебя выводят на залитую светом площадку. Секунды две-три мне обеспечены.

Оказалось, что моя голова не только для того, чтобы кушать. Работает иногда в критических условиях. Насекомое застыло, вытянув перед собой передние лапки, а я ударил копьем. Было тяжело. Правая рука почти отнялась, пока я поднимал оружие. Я думал, что из-за подвижной работы нахожусь в хорошей физической форме. Как оказалось — нет.

Брызнула мерзкая жижа и рахнаид рухнул. Чуть меня, кстати, не задавил. Однако обошлось.

Навык Древкового оружия повышен до третьего уровня.

Я оглянулся в поисках Рис. И по телу пробежала дрожь. Ей приходилось не сладко. Доминант не просто так заслужил свое прозвище. Он пер, как танк, останавливаемый редкими всполохами посоха. Тот теперь не изрыгал пламя, а лишь изредка плевался огнем.

Сама Рис танцевала, потому что боем я бы это не назвал. Она перемещалась с такой ловкостью, что невольно брала зависть. Шаг, поворот, отклонение, удар, резкий рывок вперед, снова удар. Однако складывалось все явно не в пользу девушки. Оказывается, меч не мог пробить не только корпус, но не причинял вреда даже лапам. Да, после каждого выпада Доминант издавал какие-то кричащие звуки, от которых кровь стыла в жилах. Но кроме психологического дискомфорта удары Рис ничего ему не доставляли.

К тому же он пару раз явно попал — на доспехах девушки виднелась кровь. Да и при каждом резком движении в воздухе повисали капли юшки. В таком темпе Рис долго не протянет. Если только у нее не пять литров крови, а пятнадцать.

Вопреки всему, я не бросился сломя голову на помощь. Во-первых, бодрость почти на нуле. Прибегу сейчас туда полудохлый и только пять минут буду пытаться отдышаться. Во-вторых, надо присмотреться, как действует Доминант, найти его слабые места. В-третьих, мамочка, как же страшно! Никогда бы не подумал, что я буду ходить в садик, школу, закончу институт, найду работу и ничего из этого мне не пригодится. Потому что придется драться с этим монстром. Ну, и как мне сейчас поможет дискретная математика, царица наук, чтоб ее…

Доминант меж тем напирал. Действовал он однообразно. Когда атаковала Рис, попросту прижимался к земле. А после начинал щелкать своими острыми передними лапами, пытаясь ухватить противницу. Выход был только один — попробовать сделать с ним то, что не получилось у его подопечных. Окружить и дергать в с двух сторон. До нужного эффекта.

Хотя на деле все оказалось гораздо прозаичнее. Мое появление тварь попросту не заметила. Я ткнул несколько раз ей в в хитиновую задницу, зарядил под брюхо и прошелся по лапам. И только благодаря последней манипуляции Доминант обратил внимание на мою скромную персону. Полубоком развернулся, оглядел и пнул. Натурально так лягнул лапой.

Навык Бездоспешного боя повышен до второго уровня.

Сообщение я прочитал уже на спине, метрах в шести от Доминанта. Тот даже не повернулся добить меня. Даже как-то обидно.  Кряхтя, поднялся на ноги, подобрал копье и шатающейся походкой направился к твари. Ничего, щас мы тебя…

Опять ударил по лапе и вновь получил в грудь. Зато уже в полете успел откатиться.

?

Пришлось не просто шагнуть в сторону, а буквально отпрыгнуть. Из-за этого на мгновение потерял равновесие. Даже подумал, что зря очки заряда потратил. Но тут лапа выпрямилась полностью и я понял, времени предостаточно. Размахнулся, вложив всю ярость в удар и ткнул Доминанта в конечность.

Навык Древкового оружия повышен до четвертого уровня.

Вот только тварь моих успехов не оценила. Дернулась, повернулась больше и ударила другой лапой. Теперь я отдыхал гораздо дольше. Хорошо приложился головой при падении. Вдобавок заметил, что после непрофессиональной левитации на треть снизилось количество здоровья. А может еще и рана вносила свои коррективы. Теперь весь рукав стал мокрым, тяжелым.

Это меня еще спасло, что острые конечности были обращены к моей спутнице. Иначе кранты. Надо продолжать, надо… С упорством достойным лучшего применения я встал на ноги и поднял копье. Делать нечего, если эта тварь замочит Рис, то я ему буду на один зубок. Девушка, кстати, оживилась. Мельком посматривала на меня, открывала рот.

— Чего?!, — крикнул я, не понимая, что…

— Нож! Лунная сталь!

Она что, издевается? Я с таким длинным копьем еле-еле подхожу, а тут нож. Эта тварь же меня схарчит как нечего делать. С другой стороны, положение действительно аховое. Если не переломить ход боя, то он переломит нас. Бросил копье в сторону и стал подбираться ближе.

Навык Скрытности повышен до третьего уровня.

Помогло еще то, что Доминант и правда не воспринимал меня как угрозу. Что было недалеко от истины. Я подкрался почти вплотную, разглядывая ужасающие лапы. Каждая толщиной с две моих ноги. Чуть подрагивают, распределяя вес тела при каждом движении. И что делать? У меня клинок короче, чем его конечность. Но судя по умоляющим глазам Рис, надо что-то срочно предпринять. Эх, ладно, огребу сейчас как всегда. Размахнулся и… нож прошел сквозь заднюю лапу Доминанта, словно вместо нее было подтаявшее масло. Это как вообще? Это что вообще?

Навык Коротких клинков повышен до девятого уровня.

Чудовищный визг разорвал сонную утреннюю долину. Под ноги хлынула противная жижа, которая сразу же смешалась с моей рвотой. А потом что-то ударило меня сверху. И крик Рис: "Беги" потонул к гаснущем сознании.

?

Теперь я не зевал. Рубанул ножом и, не глядя на появившиеся строчки, рванул обратно. Спина похолодела от крика Доминанта. Шея одеревенела, а ноги стали словно чужими. Но остановиться сейчас было равносильно смерти. Бежать, бежать. Рана противно заныла, наливаясь свинцовой тяжестью и стала тянуть к земле. Бежать. Язык прилип к небу, сухой и шершавый. Бе…

Наступил босой ногой на острый камень и закричал. Брызнула кровь, и невысокое количество хитпоинтов снизилось еще на несколько пунктов. Земля вдруг стала такой близкой, и через мгновение я грохнулся. Пополз за улетевшим ножом, теряя драгоценные секунды, схватил его, развернулся, готовый встретить свою смерть.

Однако та не спешила. Скорее напротив, улепетывала. Смешно, подволакивая серьезно раненую конечность. Куда-то в сторону гор. Доминант отступал!

Я поднялся, дрожа всем телом. Убрал нож в ножны. Неуверенно сделал шаг, потом второй. И, прихрамывая, направился к Рис. Девушка уже убрала свои доспехи и теперь оказалась лишь в штанах и коротком льняном топе. Это было сделано, чтобы не запачкать одежду и одновременно осмотреть на рану. А та была скверной. Рваная, глубокая, проходившая от бока к животу. Если честно, я испугался, что это конец.

Но Рис явно не торопилась умирать. С ее руки сорвался едва заметный синий дымок, упавший на живот. Лечилка что ли? Девушка кастанула заклинание еще несколько раз. Рана не сказать, чтобы затянулась полностью. Однако стала намного меньше и теперь не кровоточила, как прежде.

— Восстановление у меня на низком уровне, да и заклинание слабое, — объяснила она пересохшими губами, когда я уже подошел.

Присела, потянулась и из воздуха достала свой альбом. Нашла нужную страницу и вытащила наружу склянку с мутноватой бурой жидкостью. Вытянула зубами пробку и жадно присосалась губами.

— Здоровье восстанавливает?, — догадался я.

— Ага. Пробовала зелье регенерации нарисовать, но там какие-то крупицы непонятные плавают. С цветом не угадала, не сработало. Иди сюда.

Она легонько коснулась рукой моего разорванного плаща и с ее пальцем сорвалось то самое светло-синее заклинание. Моя отметка здоровья мигнула и остановилась, больше не снижаясь. Стянул одежду — так и есть, рана затянулась. Лишь легкий розоватый рубец напоминал о повреждении. Значит, меня подрезали не так серьезно, как ее.

— Теперь что?

— Сейчас, — Рисовальщица вновь полезла в альбом и достала самый обычный марлевый бинт, — перевяжи меня. Надо дотянуть до Вирхорта. Там подлатают.

Помню, в универе на "Основе медицинских знаний" нас учили и уколы ставить, и искусственное дыхание делать, и перевязки делать. Теперь бы вспомнить все.

— А есть еще один бинт или вата?

Рис молча потянулась в альбом и достала еще бинт. Первый я свернул в несколько слоев, тихонечко приложил к ране. Девушка застонала, но даже глаза не закрыла, продолжая следить за моими манипуляциями. А я что? Ничего, обмотал тихонечко вокруг бинтом, оторвал зубами край и завязал на бантик.

Вы сделали первый шаг к обретению умения Целительство.

Вы помогли нейтрально настроенному Игроку.

+ 20 единиц Кармы. Текущий уровень + 40. Вы тяготеете к Свету.

— Хорошо, теперь дотянем.

На Рисовальщице как-то самом собой появилась верхняя одежа. Не то, чтобы я был такой извращенец, но ее фигурой невольно залюбовался.

— Подняться помоги что ли, — вывела меня из раздумий девушка.

Я подал руку, она оперлась на нее и с легким стоном встала.

— Копье только заберу, — спохватился я, поковылял к месту ранения Доминанта, после чего вернулся, — а с рахнаидов лутать надо что?

Девушка не сразу поняла, но потом отрицательно замотала головой.

— Жвала можно. Но их долго срезать. А я кровью истекаю.

Кивнул, дело барское. Дал руку Рис, но та отстранилась. Достала альбом и вытащила из него дорожный посох. Я смотрю, ежик птица гордая… Ладно, шагай в гордом одиночестве.

— Фуф, хорошо, что обошлось, — решил я завязать беседу.

— Третье… — сквозь зубы бросила Рис.

— Что третье?

— Это мое третье ранение за все время странствий. За все года. Даже в техногенных центральных мирах… — она замолчала на полуслове, гневно посмотрев на меня, — а чуть не умерла в Пургаторе. Потому что кое-кому пришло в голову погулять под Красной луной.

— Никто же не просил тебя лезть за мной. Могла отказаться.

— Жадность чуть не сгубила, — зло сказала она.

— Ага, фраера, — улыбнулся я.

С одной стороны, правда — ее никто не упрашивал. Подписала договор не посмотрев приписку мелким шрифтом. С другой — в ранении косвенно виноват я. Если бы не Рис, то, наверное, уже кормил червей. Хотя более вероятно, что рахнаиды ничего им и не оставили. Однако, к моей радости, девушка не собирала злиться вечность.

— Откуда у тебя лунная сталь?

— Друг подарил?

— У Охотника нет друзей, запомни. Не знаю, зачем он дал тебе такую редкую вещь, но явно неспроста.

— Прям таки редкую?

— Видел, как я сражалась? Ни один удар меча не прошел. От заклинаний во время Красной луны защищает хитин. Вырабатывает что-то там. Ну мне так говорили.  Его пробить можно или лунной сталью или мечом из орихалка. Но последнюю не найдешь нигде. Да и лунные клинки редкость.  Эх, будь у нас парочка таких…

— То что?

— Не ушел бы Доминант. А там и Царицу можно найти.

— Зачем?

— Эх ты, — махнула Рис и секунды три помолчала, но потом все же продолжила, — до полного краснолуния осталось всего четыре дня. Значит, скоро Царица даст потомство. Это объясняет, почему Доминант погнался за нами. Во всем чувствует опасность, а я ранила одного из его разведчиков.

— А что с этой Царицы?

— Яйца. Каждое можно продать грамм за пятьдесят. А там их двести-триста…

Она замолчала, а у меня в голове прозвучал открывающийся кассовый аппарат. Даже если по минималке, за двести яиц можно выручить десять килограммов пыли. Это же… это же…

— Так почему никто не охотится на них?

— Потому что жить хотят. Во время Красной луны, соваться в пещеру Царицы, при живом Доминанте. Нет уж.

— Но ведь он ранен.

— И все равно очень опасен. Для подобного нужен маг-целитель, маг-разрушитель, разведчик с умением следопыта, пара хороших бойцов с подходящим оружием. Морока, одним словом.

— Скажи, а волхв может же проходить как целитель?

— Ну допустим. А к чему тебе это?

Я промолчал, обмозговывая самое денежное предприятие в Пургаторе. Видимо, Рис что-то поняла, потому что фыркнула.

— Даже не думай, если хочешь жить. Тебе не одолеть Доминанта. И команду не собрать. Просто знакомств таких нет. Тут все стараются держаться обособленно. Понимаешь?

Я кивнул, но про себя улыбнулся. Это мы еще посмотрим, что и как. Команда есть, просто еще не знает, что она команда. Осталось всего ничего, всех перезнакомить.

Оставшуюся часть пути мы прошли молча. Я искренне пожалел о своем решении насчет деревянных ботинок. Сейчас бы любые сгодились. Костяшки были сбиты в кровь, а правая стопа порезана о так некстати подвернувшийся камень. Поэтому вид городка-крепости на горе я встречал с энтузиазмом.

До тех пор, пока в небе не появилась крошечная точка. Она на некоторое время зависла, а потом ринулась к нам. Я разглядел могучие белые крылья, сверкающий на солнце закрытый шлем и блестящий нагрудник. Руки и ноги остались открыты.

Девушка-архалус приземлилась в двадцати шагах от нас. Воплотила из пустоты огромный двуручный меч и грозно вытянула вперед.

— Ни шагу дальше, темная.

Адресовалось явно не мне. Потому что я светлый. Ну или как там: "тяготею к Свету". Стоящая перед нами знала Рис. И это  явно не было плюсом.

Глава 19.

Умение правильно вести себя в сложной ситуации — самое ценное, чему может научиться человек. С этим не рождаются. Но данная опция приходит со временем и, что самое главное — с опытом. Как я понял, Рис этим умением явно обладала. Потому что повела себя очень уверенно.

— Не темнее тебя, Илия. Вы опять потеряли город?

— Проклятые кабириды свалились как пепел от Черной горы на голову.  Легион Урфула напал на рассвете. Он притащил церберов. А ты же знаешь, каковы эти твари под Красной луной. Но ничего. Вифеил уже отправился за грифонами. Кстати о луне, чего это ты, — она посмотрела на меня, но все же добавила, — вы шляетесь по долине?

Рис начала отвечать, и я не понял не слова. Девушка защебетала подобно птице. А вот архалус слушала внимательно. И по мере повествования ее лицо приобретало разную эмоциональную окраску. Сначала надменное презрение, потом удивление, в конце же и вовсе недоверие.

Ваша известность повышена до 1.

Ваша репутация изменена на Безумец.

Ого, а это что еще такое? Пока девушки мило щебетали (а по-другому это не назовешь), я залез в свой интерфейс. Путем манипуляций нашел строчки у себя в характеристиках.

Известность — влияет на узнавание персонажа в мирах. Необходима при управлении поселением и войсками.

Репутация — влияет (подсознательно) на расположение или напротив, на отторжение, Игроков. Ищущие с похожей репутацией могут быстрее договориться.

Это все замечательно и круто, но с какого рожна я Безумец?

— Так это ты, значит, решил выполнить поручение в Диких землях во время Красной луны?, — усмехнулась воительница.

Илия

???

???

Паладин

Тяготеет к Тьме

???

???

— Просто не успел изучить вашу астрономию.

— И ты же ранил Доминанта?

Вообще-то еще и двух рахнаидов убил, на минуточку Но решил все-таки не выпячиваться.

— Ага, под горячую руку попался.

— Каким образом?, — архалус буквально надвинулся на меня.

— Игроки о таком не говорят, — вспомнил я слова Рис.

Архалус взмахнула мечом, словно пушинкой и клинок остановился в сантиметре от моей шее.

— А если так?

Угрожать решила? Ну это мы еще посмотрим кто кого.

?

Меч я отбил копьем, глядя, как по инерции его уводит дальше. Сделал шаг вперед, но тут Илия оказалась проворнее. Бросила оружие и вломила мне локтем. Зараза!

?

Отбил меч, одновременно бросая копье. Чуть присел, выхватывая нож и пропуская удар сверху. Быстро выпрямился и приставил лезвие к горлу.

Ваша известность повышена до 2.

— Как?, — глаза архалуса расширились от удивления.

— Мы вроде сошлись на том, что у каждого свои секреты.

— Ладно, человек, поигрались и будет.

Сказано это было таким решительным тоном, что возражения не принимались. Я убрал нож, а архалус подобрала меч.

— У тебя всего несколько часов, Рис. Потом я не буду разбирать, кто в городе. Или убирайся или укройся в общине.

— Нам хватит, — ответил моя спутница.

Клинок в руках Илии исчез, а сама она чуть присела и взмыла в воздух. Только теперь я заметил несколько высоко летающих фигур — сопровождающих.

— Они будут нападать на город?

— Конечно, ты же слышал. Ждут сейчас грифонов. Захватят город. Чуть попозже кабириды снова отобьют.

— А почему они воюют?

Мой вопрос ввел Рис в замешательство. Она подумала и пожала плечами.

— Да всегда воевали. У них "любовь" подревнее, чем у кошек и собак.

— Еще вопрос. Ты сказала, что она темнее тебя. И я это даже увидел. Разве так может быть?

— А почему нет? Архалус, который дал тебе поручение, ничему не научил?

— Он понятно. Но она же, как я понял, в войсках Эллизия.

— Капитан второй роты пятого легиона, — кивнула Рис.

— Так как она может быть в ангельской армии с темной кармой?

— Я же говорила, тут не все так однозначно. Трудно быть командиром, отдавать порой жестокие приказы и оставаться белой и пушистой. Ей карма никак не мешает. Уж в Пургаторе точно. Скорее наоборот. Например, темные архалусы довольно часто устраивают диверсии в Фирроле. Равно, как и светлые кабириды в Элизии. Если ее срочно отзовут домой, то Илия довольно быстро поднимет карму. Это не сказать что трудно, скорее хлопотно.

Ага, грифона через дорогу переведет. Не думал, что тут так все извращено. С другой стороны, что я хотел? Битва ангелов с демонами. Было бы странно, окажись все просто.

— Пойдем уже. Времени действительно немного осталось.

И два немощных Игрока отправились к горе. По пути случилась забавная вещь. Копье, на которое я опирался при ходьбе, исчезло. Точнее развеялось, превратившись в едва заметный пепел. Понятно, время призыва закончилось.

Вышли на протоптанную дорогу, которая вела к городу. Теперь можно было разглядеть его высокие шпили. Местами те оказались целыми, местами разрушены. Несколько простых хибар снаружи городской стены тлели. У городских ворот стояла пара демонов. Высоких, крылатых, уродливых, завораживающих взгляд.

Они были похожи на Вринта-Врола, которого мы видели, как братья-близнецы. А может я расист и для меня все демоны на одно лицо? В любом случае, выглядели эти архаровцы впечатляюще. Огромные костяные наплечники с шипами, наколенники с изображением черепа, кованные сапоги, внушительный нагрудник с изображением какого-то зверя. Видимо, последний изображал принадлежность кабиридов к определенному легиону.

— Стойте, откуда вы?, — спросил один из них.

???

Призыватель

???

???

— Из Отстойника. Прибыли два часа назад. А через час уберемся отсюда.

— Очень уж вы похожи на лазутчиков архалусов.

— Мы очень похожи на тех, кто скажет Урфулу, что его бездари не пропускают Игроков в общину.

— Проходите, — недовольно отозвался кабирид.

— Урфул неплохой демон. В сравнении с остальными, конечно, — объяснила мне Рис, — Игроков никогда не притесняет. Понимает, что против него могут ополчиться многие. А их разборки  с архалусами — это только их разборки.

Хм, не удивлюсь, если окажется, что этот Урфул еще и светлый. Как же тут у них все перемешалось. Я размышлял о превратностях судьбы, разглядывая город. Либо он самый малонаселенный, либо все ушли на войну. Частые патрули кабиридов и редкие горожане из оранжевокожих. Последние смотрели на нас с нескрываемой неприязнью.

— Немного тут народа.

— Все перги, что успели, скрылись в окрестных деревнях. Остались те, кому некуда идти. Или кто служит демонам. Война тут странная. Поборятся они за этот городишко месяцок, а потом бросят, перекинувшись на другой. Вот перги и вернутся.

— Перги — это местные?

— Да, но никто не говорит "пургаториане". Просто перги.

— Они прям как люди. Только оранжевые.

— Солнце тут такое, — указала рукой Рис на светило, — с виду как у нас. А на деле вон…

— Подожди, я только сейчас понял. Они понимают, что мы Игроки?

— Конечно, здесь же нет охранных столпов.

— Так, что еще за охранные столпы?, — я даже на месте остановился.

— Они вроде как аккумулируют магическую энергию. В ряде миров они массово отводят глаза обывателям. Но в Пургаторе столпы давно разрушены. Издержки перманентной войны.

Чем дальше, тем интереснее. Я разглядывал этот застрявший в раннем средневековье город. Многие из нас влажно мечтают, как они бы жили в эпоху рыцарства: прославляли короля, приводили придворных дам в восторг. Я шел босыми ногами по грязной мостовой, чувствовал едкий запах мочи и единственное, что сейчас хотел больше всего — вернуться домой.

— Туда, — потянула меня за собой Рис.

"Туда" — оказалась горой. В прямом смысле этого слова. Дорога упиралась в небольшие ворота в скале и уходила вправо, к замку. Но Рис уверенно пошла вперед. Про то, что это и есть местная община я догадался сразу — игроки разных рас, немного домов, парочка корлов на входе. Те, кстати, радостно кивнули мне, как старому знакомому.

Свет сюда пробивался через отверстие в верхушке горы. Его будто спилили огромным металлическим диском. Чудеса.

— Когда начинается заваруха, община просто закрывает ворота и все. Они зачарованы, поэтому не пробьешь. Да никто и не пытается. Я же говорю, кабириды с архалусами отдельно, Игроки отдельно. Пойдем, нам туда.

Она указала на один из домиков. Судя по прибитой вывеске с изображением колбы, здесь обитал алхимик. Дверь подалась тяжело, словно сопротивляясь нашему появлению. Да и внутри оказалось темно.

— Есть кто живой?

— С такими словами в склеп входят, а не в лавку, — послышалось во тьме.

Вместе со светом и шарканьем к нам вышел невысокий человечек. То ли карлик, то ли гном. Непонятно. Себе дорогу он освещал лампой. Только внутри нее находился не керосин, а некое крохотное существо с крылышками. Изредка оно билось о стекло и в это мгновение испускало еще больше света.

— Рис, это ты, — обрадовался он, — как тебя занесло в нашу дыру?

— Вот его благодари, — девушка осторожно села на стул возле стойки, — Тартр, мне нужна эссенция Заживления.

— Где ж я ее тебе возьму, — развел руками хозяин. — Покажи, что там у тебя?

Рис вновь оказалась в топе. Бинты за время нашего похода пропитались кровью и теперь были грязно алыми. Да, хреново ей, похоже.

— У… — протянул Тартр, осторожно разматывая бинты, — кто ж тебя так?

— Доминант. В Долине Безмолвия.

— Немудрено. Кто ж под такой луной там шляется. Ох как. Подмагичила себя, смотрю? Ну не так все и страшно. Сейчас, есть у меня одна мазь… Брета!

Его голос вдруг стал настолько противным и визгливым, что я в вздрогнул. А потом содрогнулся еще раз, когда с такой же интонацией Тартру ответили из глубины магазина.

— Что??

— Принесли Элуфреву мазь!

— Она кончилась.

— И в кладовой?

Секундной замешательство.

— Да!

— И в лаборатории?

Едва слышное шарканье ног.

— Да!

— И в подвале с реагентами?

Падение тяжелой крышки и скрип лестницы.

— Да!

— Тогда посмотри в шкафу.

Я усмехнулся. Мне они напомнили пожилую супружескую пару, у которых все запасено на несколько лет вперед. Причем, неважно что — туалетная бумага, мыло, гречка, соль.

На счет пожилой супружеской пары я угадал. Брета оказалась той же расы, что и Тартр. Она — Травница, он —  Алхимик-экспериментатор. Семейный подряд.

— Здравствуй, Рис, — ответила она бесцветным голосом.

На меня даже не взглянула. Поставила склянку с густой вонючей субстанцией и собралась уйти.

— С парнем что?, — указал хозяин на меня.

— Ногу порезал.  И рана небольшая на руке должна быть.

— Брета, надо промыть.

— Игрок, чай не умрет.

И только тут до меня дошло, что свечения вокруг травницы не было. Она обыватель!

— Брета, просто принеси воды.

Хозяйка что-то еще пробурчала, но ушла вглубь дома. Вернулась уже с кувшином воды и тазиком. Указала, куда сесть и стала мыть мне ноги. Чувствовал я себя, мягко говоря, неудобно. С детства привык обслуживать себя сам. Однако момент протеста явно упустил. И четыре секунды тут проблему не исправят.

Тартр тем временем нанес мазь на рану Рис. Подождал немного времени и стал убирать тряпкой. Вот это да — все затянулось за несколько мгновений. И никаких снопов искр, сполохов огня и прочих спецэффектов. Самая мощная магия оказалась делом будничным.

— Давай сюда, — нагнулся старик ко мне, — пф, царапины. И плащ свой снимай.

Мазь по ощущениями была холодной. Но, что еще хуже, мерзко пахла. Вот она чудовищная вселенская несправедливость в действии. Хочешь лечиться — пей противное и горькое. Хочешь похудеть — ешь безвкусное и по часам. Ужас какой.

— Вот, теперь все. Что ж ты, парень, босиком шастаешь?

— Получилось так.

— Брета! Принеси Солофоновы сапоги.

— Да что ты кричишь? Слышу я, здесь же стою, — пошаркала хозяйка вглубь дома.

Я тут понял, что к этой Берте не испытываю никаких эмоций, а вот к старику искренне симпатизирую. Причем, заметил за собой, что впечатление сформировалось почти молниеносно, как только зашел в лавку. А не после его помощи. Хм, старик алхимик-экспериментатор. То есть, по-своему безумный ученый, может быть все дело в этом? Остается только гадать.

Тут вернулась и хозяйка, бросив на пол огромную, размера на три больше, кожаную обувь.

Солофоновы сапоги.

+ 4 к Средней броне.

Попытка удачно создать или трансформировать заклинание повышена на 10%.

— 1 к Атлетике

Минусовка, судя по всему, из-за веса. Берта их еле дотащила. А так, в целом, очень даже миленько. Практически с последней парижской недели моды.

— Всего каких-то пятьдесят грамм.

Рис хмыкнула, но ничего не сказала. Скорее всего, она сейчас, как и в случае с архалусом, будет просто наблюдать, не вмешиваясь. А меня обдерут как липку. Но каким бы безумцем не считал меня старик, я все же поторгуюсь.

— Пятьдесят грамм?, — усмехнулся я. — Да за такую цену ты будешь эти ботфорты десять лет продавать в этом захолустье.

— Назови свою цену.

— Десять. И то, только из-за того, что ты нам помог.

— Десять стоит та часть мази, которая вылечила твою ногу и руку. Сорок пять.

— Сорок пять — красная цена всей этой комнаты. Пятнадцать!

Сам не заметил, как завелся. Обычно процесс торга мне не доставлял удовольствия. Но тут втянулся. И ведь не сказать, что денег жалко было или еще чего. Просто вдруг стал испытывать некое странное удовольствие от процесса. И чем ниже удавалось сбить цену, тем кайфа было больше. В итоге сошлись на двадцати восьми граммах. По мне, неплохая цена за сапоги.

Навык Торговли повышен до второго уровня.

Обувь по уже доброй традиции на ноге вдруг уменьшилась. Я поднялся, потоптал каблуками. Не жмет нигде. Даже ощущение, что уже разношены. Держу пари, что и мозолей не будет.

— Тартр, запиши на меня, — сказал Рис, поднимаясь и выходя наружу. Я успел лишь только кивнуть старику. И тот ответил тем же, явно довольный сделкой.

— Теперь куда?

— Обратно. Надо убираться отсюда поскорее.

— А где Вратарь?, — деловито спросил, делая вид, что перемещение между мирами для меня обыденное дело.

— Вон там, — указала девушка на здание.

Мог бы и сам догадаться, если бы пригляделся получше. Приземистое широкое здание с тем странным символом в виде переплетенного круга. Точь-в-точь, как в Отстойнике. Тьфу ты, как на Земле. Едва я направил свои вылеченные и обутые стопы туда, как перед нами выросло два Игрока. Телохранитель и Скала. Что бы это не значило.

— Рис, Правитель хочет видеть тебя.

— Эй, мы тут всего минут десять, — сказала девушка, но сделала какое-то едва уловимое движение рукой. Я понял, за альбомом тянется, — а теперь уже уходим вратами. В чем проблема?

— Он попросил привести тебя.

— Хорошо, хорошо. Постоишь здесь?, — это она адресовала мне.

Стражники посмотрели на меня, а Рис словно только этого и ждала. Она молниеносно вытащила альбом с уже запущенной в него рукой и бросила мне. Быстрый щелчок, потом повторный и вот стражники уже стоят закованные в наручники. Ловко. Я поймал альбом на ходу и собрался уже бежать, когда прилетела подсечка. Успели-таки…

?

Подпрыгнул на месте, уходя от удара и бросился за Рис. Та бежала к вратам. Впрочем, и стражники недолго находились в смятении. Наручники, конечно, влияли на их скорость, однако Игроки все еще преследовали нас. Мы ворвались в обитель Вратаря и бросились к камню.

— Пыль, доставай быстрее пыль!

— Сколько?!, — закричал я, не в состоянии разговаривать спокойно.

— Тридцать два грамма.

Я не глядя высыпал на ладонь нужное количество. Свою Рис бросала уже в чашу. Именно в этот момент внутрь ворвались преследователи. Не успели!

Однако помощь пришла откуда я не ждал. Вратарь доселе стоявший истуканом, как ему и положено, не просто шевельнулся, а сделал шаг вперед. Чуть меня не задавил, пришлось пригнуться. Тот перешагнул и вышел из круга.

— Нападение на Игроков в этой обители недопустимо и карается смертью!

Странно, но голос был другой! Неужели они действительно живые существа, а не механические создания? И да, этот вроде чуть пониже. Или Вратари уже примелькались. Наводит на размышления.

А вот пристегнутой наручниками сладкой парочке было не до раздумий. Они вылетели из здания, как пробка из бутылка с шампанским. Вратарь спокойно занял свое место и не произнес ни слова. Однако даже в его молчании чувствовалась суровая и могучая сила.

— Руку дай!, — сказала Рис, смотря в сторону двери.

Да, пожалуйста.

— Чего они хотели?

— Забыла сказать, что у меня небольшие разногласия с правителем общины в Вир… здесь, то есть. Все, теперь молчи… Горечь, — в следующую секунду сказала девушка и меня точно выплюнуло на портальную площадку.

Огляделся — все то же вокруг, ничего не изменилось. То же помещение, тот же тусклый свет, Вратарь. Только разве что дверь наружу закрыта.

Не получилось что ли?

— Мы где?

Вместо Рис ответил сердитый мужской голос.

— Дома.

И на свет вышел Охотник.

Глава 20.

Дети могут понять родителей только когда у них появляются собственные отпрыски. Подростки могут понять взрослых, только когда сами вырастают. Так говорила моя мама. И раньше я не особо вдумывался в ее слова. А вот теперь окончательно понял — так и есть.

Мне почему-то очень легко удалось поставить себя на место Охотника. И сразу захотелось дать хорошенького леща… самому себе. А как иначе? Ты тренируешь пацана, говоришь ему как лучше себя вести для долгой и по возможности счастливой жизни, а он выкидывает такие фокусы. Срывается в Пургатор во время Красной луны. Да нет, не леща тут надо, а хорошего солдатского ремня с железной пряжкой.

Но Охотник промолчал. Больше того, кроме единственной реплики, он больше не проявил никакого интереса ко мне. Отвел Рис в сторону, долго расспрашивал, потом отдал пыль. Много пыли. Я тем временем подошел к Вратарю. Если честно, не особо ожидал, что тот ответит. Но больше спрашивать не у кого.

— В прошлый раз, когда я уходил этими… вратами, то оставил свои вещи. Там ключи, деньги, телефон…. Это такой прямоугольник пластиковый.

Истукан прервал мои косноязычные объяснения взмахом руки. Нет, он не хотел отвесить подзатыльник надоедливому человеку. А указал на одну из стен. Пришлось поворачивать голову. Именно там, чуть подсвеченная одним из факелов, оказалась выемка с чашей. Подошел к ней, заглянул. Ого, все здесь. И ключи, и пара смятых бумажек и телефон. Забрал и отошел в сторону. Странно, а где ниша-то? Только что же тут была! Пощупал руками — ровная стена.

— Сергей, пойдем, — позвал сосед.

Обернулся, Рис уже не было. Даже поблагодарить не успел. Мы вышли наружу. Пахнуло утренней свежестью, я даже шумно вдохнул воздух. Судя по тому, как поежился Охотник, закутываясь плотнее, было достаточно морозно. Вокруг ни души, если не считать прошедшего мимо Стража. Разве что в резиденции Видящих горит свет. Причем на всех этажах.

— Сегодня прилетает Гроссмейстер. Вот они все на ушах, встречать собираются, — заметил Охотник.

— Откуда знаешь?

— У меня свои источники.

— Значит сейчас поедут в аэропорт.

— Гроссмейстер, как я слышал, не доверяет механическим конструкциям. Да и есть кое-что быстрее самолетов, — коротко ответил сосед.

Мы добрались до выхода из общины и почти вышли, когда я хлопнул себя по лбу. Пыли у меня осталось крохи, но и обывательских денег всего пару тысяч.

— Мне надо пыль поменять.

— Давай быстрее, — ответил Охотник.

Я чуть ли не добежал до круглого ларька. Несмотря на раннее утро, весы в окошке появились почти сразу. Ого, вот и курс чуть вырос. Незначительно, всего рублей на пятьдесят за единицу, но и то деньги. А вот пыли у меня осталось всего ничего — 38 грамм. И как мне покорять все миры с такими крохами? Впрочем, план или нечто вроде него в голове начал вырисовываться.

— Скорее, скорее, Гроссмейстер скоро прибудет.

Обменная будка находилась совсем недалеко от резиденции Видящих. И, похоже, там неплотно прикрыли дверь. В любом случае, я слышал голос Магистра. Черт знает, что щелкнуло в моей голове, но ноги сами понесли меня к дому.

Уже подходя, поскользнулся и чуть не грохнулся на мостовую. Точнее грохнулся и даже, судя по всему, лодыжку вывихнул. А почему чуть? Да все просто…

?

Аккуратно обошел скользкое место, одновременно глядя на очки зарядов — 18. Только-только начали восстанавливаться после побега из Пургатора. Ладно, будем аккуратны, остался всего один откат.

— Артан и Юло пойдут со мной. Я проследил наш путь, нам ничего не угрожает. За старшего остается Булар. Мы вернемся через пару часов. Николай, приведи нам трех зевов. Они должны быть в общинной конюшне.

Ого, значит тут и конюшня есть. Как-то я не слышал лошадиного ржания. Получается, плохо общину исследовал. Так, надо убираться обратно. Утолили свое любопытство и будет. Подумать успел, а вот сделать нет. Потому что именно в этот момент дверь распахнулась и на пороге появился мой старый знакомый. Тот самый, которого я так недружелюбно встретил у своего дома. И которому недавно вновь подправил личико.

Я замешкался и в этом была главная ошибка. Но лучше поздно, чем никогда.

?

— Николай, приведи нам…

Думал я очень быстро. Бесшумно добежать до ближайшего укрытия не успею. Меня в любом случае заметят. А Коля, к сожалению, слишком расторопен. Вот уже начала открываться дверь. Все, что я успел, лишь перехватить створку и с силой захлопнуть. А вот уже после пустился наутек.

— Мой нос!!, — крик из дома разорвал предрассветную тишину.

По всей видимости, Николай упал прямо на пороге, перегородив выход. Наверное, только это меня и спасло. Потому что погони не последовало.

— Чего там за шум?, — спросил Охотник.

— Да вроде возле Синдиката какая-то заварушка.

— Сейчас их стражи быстро успокоят. Пойдем, надо поговорить.

Я кивнул, пытаясь унять бешено стучащее сердце. Пока дошли до обывательской улицы, обернулся раз пять. Но ни одного Видящего. Я еще не представлял, как буду оправдываться перед Магистром, однако постепенно успокоился. Придумаем что-нибудь.

Все-таки как прекрасен город без людей. Только-только стали просыпаться самые ранние пташки, сонно варящие кофе. Бредет по улице бездомный пес, спокойно шевеля ушами, не опасаясь двуногих. Потому что их нет. Изредка проедет какой-нибудь автомобиль с помятым водителем. Город спит. На бодром посту оказались лишь две бабки. Одна с суровым взглядом пограничника на государственном рубеже, вторая с сумкой-тележкой. Видимо, едут в больницу-на-ярмарку-в-супермаркет-на-другом-конце-города-за-рисом-по-акции.

— Может на такси?, — посмотрел я на суровых бабулек.

— Разговор длинный. Да и не для посторонних. Не хочу, чтобы водитель уши грел.

Может у Охотника было какое умение, а может просто он оказался везучим. Однако простояли мы всего пару минут, после чего подошел автобус. Одна из бабок засуетилась, но вторая ей важно сказала, что это не их номер. Поэтому в гордом одиночестве мы уселись на задней площадке. Сонная, внушительных размеров кондукторша проплыла к нам, как фрегат мимо утлых суденышек. Выдала билеты и отправилась к себе. На то самое место, которое нельзя было занимать. Об этом даже надпись на спинке сиденья имелась.

— Ругать будете?, — спросил я, смотря в окно. — Согласен. Сглупил. Но ничего, уж я этого архалуса найду.

— Не найдешь. Залетный он. Когда мне этот зверолюд позвонил, я сразу в общину бросился. Только там уже никого. Хорошо, хоть Рис на месте была.

— Дядя Ко… Охотник, почему ты мне помогаешь? Только не надо вот говорить, что не хочешь привлекать лишнего внимания. В это я еще мог поверить вначале. Но потом все твои действия лишь противоречили словам. Такое ощущение, что ты сам лично заинтересован… во мне.

— И да, и нет… — сосед так многозначительно замолчал, что я повернулся к нему. — Он приходил ко мне. До всего этого.

— Кто приходил?, — напрягся я.

— Хорул. Отдал нож и зеркало. И… рассказал как все будет. Все.

— То есть, он сознательно пошел на смерть? Но для чего?

— Этого он не сказал. Думаю, это был приказ кого-то из их верхушки.

— Умереть?

— Это хорулы, — развел руками Охотник, — кто знает, что у них на уме. Если они это сделали, на то были очень веские причины.

— Получается, я часть чьего-то плана. Только не понимаю чьего. И никто до сих пор не появился и не сказал, что мне делать… — я задумался. — Кроме тебя. Ты сам вызвался помочь. Для чего? Что он тебе дал?

— Он рассказал, как я умру, — грустно улыбнулся Охотник.

— Чего?

— Ох, ладно, я тебе расскажу одну вещь. Ты слышал об Оракуле?

— Да, мои приятели что-то говорили о нем. Что в Отстойнике он только один и не принадлежит ни к одному Ордену.

— Это Игрок, точнее даже не совсем Игрок. Он бог. Но не Странствующий и не Оседлый. А самый странный, какого я видел.

— Почему?

— Он не стремится к власти или богатству. И мог бы жить в любом из миров. С его-то способностями. Но перебрался на окраину и уже много лет никуда не выбирается. Для разговора к нему может прийти любой Игрок. Но лишь один раз. И никто никогда не знает, что скажет Оракул. Так вот… я ходил к нему. Давно, когда был чуть старше тебя.

Я весь подобрался, обратившись в слух. Охотник вообще редко говорил. А такое, чего нельзя было услышать от других Игроков, и подавно.

— Тогда я был молод и самонадеян. Считал, себя самым лучшим Ищущим. Думал, что достоин пройти дорогой бога. Единственное, что меня страшило… смерть.

— И ты спросил его, когда умрешь?

— Нет, — улыбнулся и покачал головой сосед, — я спросил как.

— А что он?

— Ответил, что я сам выберу как. И добавил, что моя смерть будет на руках моего же ученика. Дословно, так и сказал. — Охотник задумался и словно в трансе произнес, — твоя смерть будет на руках твоего ученика. С тех пор прошло много лет. Очень много. Я стал тем, кем стал. И у меня никогда не было ученика…

Я даже дышать почти перестал, боясь сбить настрой соседа и получается… учителя. Ведь он и правда объяснял мне азы и тренировал по мере сил.

— Пока я не поговорил с ним, — закончил Охотник, — он все объяснил. Все. И я решил, что глупо бегать от судьбы.

— Что он рассказал?

— Миф про Персея и его деда Акрисия. О неизбежности, неотвратимости грядущего. У хорулов особые отношения со временем. Он рассказал каково твое предначертание. И я понял, что хорул прав.

— И каково мое предначертание?, — я аж вперед подался.

— А вот этого я сказать не могу. Иначе нарушу естественный ход времени. Я буду лишь делать то, что должен. И по возможности не позволять тебе умереть раньше времени. Пойдем, следующая остановка наша.

Кстати, я и не заметил, как быстро мы добрались. Конечно, утро, пробок и заторов нет. Да и разговор вышел, мягко говоря, очень уж занимательным. Однако больше Охотник не сказал ни слова. Чувствую, теперь он месяц отмалчиваться будет. Мы добрались до дома и уже возле него сосед остановил меня.

— Пойдешь через пару минут. Чтобы никто из обывателей не видел. На жену я Забвение применил. Очень нехорошее заклинание, но делать нечего. И, кстати, не забудь, сегодня еще тренировка.

Я посмотрел на часы и застонал. Даже поспать не выйдет. Несколько часов дремы для уставшего организма — просто издевательство. Потом я вовсе не встану, да и весь день буду, как пришибленный.

Подождал немного и побрел к себе. Чего Охотник боялся? Во дворе никого. Лишь одна машина заведена, да и то дистанционно — да здравствует всеблагое автозажигание. Поднялся к себе, открыл дверь, включил свет.

— Живой, — выдохнул Лапоть, разглядывая меня, — с плащом что?

— За тетеньками голыми из кустов подглядывал. А они меня заметили. На силу отбился.

— Смешно, — с суровым видом заключил домовой, — юморист прям. Давай, хозяин, снимай его. Тетеньки, видимо, очень сердитые были. Тут и поддевка… о, и свитер распорол. Все снимай.

Я и не стал сопротивляться. Скинул поврежденную одежду и побрел в ванную. Сначала с удовольствием стоял под душем, смывая пургаторскую пыль, а после почистил ванну и поставил набираться. Вернулся к Лаптю, корпящему над плащом, забрал телефон из кармана. Мать моя, тринадцать пропущенных. Два действительно от матери моей. И одиннадцать от Юли.

Маме написал длинное смс-письмо, что все у меня хорошо, лапы не ломит и вообще лохматость повышенная. Телефон барахлит, поэтому звонки то проходят, то нет. Дежурным "со мной все норм" тут не отделаешься. Уж это мы проходили.

Вот с Юлей было труднее. Конечно, плохо начинать новые отношения с вранья. Но это лучше, чем если твоя девушка начнет считать тебя сумасшедшим. "Извини, я тут смотался в один мир, совсем забыл про время". Нет… Написал, что ездил в командировку по работе, телефон забыл дома. Извинился, что не предупредил. Теперь надо еще сочинить, где это я так тружусь. Не успел подумать, как увидел, что сообщение прочитано.

Навык Вранья повышен до пятого уровня.

Мне не то, что повезло. Мне сказочно повезло. Юля не стала выносить мозг. Сказала, что волновалась, потому что не знала, что со мной случилось. Думала, мало ли, вдруг я "отморозился". Ответил в духе, что не в правилах джентльмена бросать девушку до совращения. В общем, перевел все в шутку. Договорились встретиться вечером.

Подумать только: несколько часов назад я убегал от прислужников правителя общины, впечатлил архалуса, ранил Доминанта и прибил двух рахнаидов. А теперь договариваюсь о свидании, будто ничего и не произошло. И что самое интересное — я этому почти не удивляюсь, воспринимая все в порядке вещей. Жизнь заиграла новыми красками.

— Готово, — занес плащ Лапоть с таким видом, словно у него в руках была шапка Мономаха.

Осмотрел — действительно, ровненький стежок. Если не присматриваться, то и не видно. На свитере починенный рукав щупал пару минут, да так и не обнаружил прореху.

— Сапоги хорошие, — признался с легкой завистью домовой.

И глаза у него так влажно заблестели. Ага, держи карман шире. Я их себе честно выторговал. Вылез из ванны, вытерся и оделся. Подумал и  натянул уже почищеные сапоги. Слишком уж внимательно за ними Лапоть наблюдает.

— Ну давай, корми, а то скоро меня мучить будут тренировками.

Лапоть исчез и на кухне загремели кастрюли. А еще спустя семь минут я ел самые вкусные в своей жизни котлеты. Аккуратные, точно биточки, нежные. Даже два раза сильно вилку прикусил до ломоты в зубах. Зараза, вот как он это делает?

— Лапоть, ты чудо. Хлеба отрежь только еще.

— Скажешь тоже, хозяин, — зарделся домовой.

То ли в зобу от моей похвалы у него что сперло, как у той вороны, то ли еще что, да сделал он настолько неловкое движение, что нож вылетел из рук. И не просто упал, а воткнулся прямо в носок моего сапога.

Навык Средних доспехов повышен до первого уровня.

Хорошо, хоть кожу не пробил. Спасло Лаптя от моего праведного гнева только еще одно сообщение.

Вы достигли шестого уровня.

Доступно очков: 3

Сила 26 *

Интеллект 18 *

Стойкость 20 *

Ловкость 21 *(3)

Выносливость 15 *(3)

Красноречие 12 *(3)

Скорость 16 *

Ну тут даже думать нечего. Все за меня решили. Распределил в Ловкость, Выносливость и Красноречие. Повысилась до 40 Бодрость и на один количество зарядов.

При каждом очередном левелапе меня не отпускало ощущение, что все не так развивается. Где те самые разрушительные заклинания? Где Интеллект под сотку и куча маны? Все надо покупать, а я по итогам недели, если не в минусе, то приблизился к первоначальному капиталу.

С другой стороны, поездил, мир посмотрел, приобрел бесценный опыт. И, кстати, теперь имел в голове небольшой бизнес-план по обогащению. Остался лишь сущий пустячок — заиметь первоначальный капитал. Конечно, можно посмотреть поручения. Но, как говорил один великий комбинатор, заработать честно можно только геморрой. В общем, это долго и нудно. Надо думать, надо…

За этим занятием я и провел несколько часов, оставшихся до тренировки. Напрягал голову так, что вскоре наружу должны были полезть иголки и опилки. Но ничего кроме как кидания в ноги к товарищам так и не придумал. С другой стороны, Лиций сам сказал, что рад обрести друга. Никто его за язык не тянул. Пусть теперь отдувается.

Что ж, тогда решено, как только выхожу от Охотника, звоню зверолюду. И пытаюсь его раскулачить на… а на сколько? Тоже немаловажный вопрос. Ведь надо на заклинания, умения, проход с группой до места.

Но, видимо, у дураков мысли совпадали. Потому что стоило мне взяться за дверь, как завибрировал мобильник. На экране высветилась нейтральная физиономия (не успел как-то пока сфотографировать зверолюда) с подписью Лиций. Зачем он мне нужен — тут все ясно. А вот зачем я ему понадобился?

— Сергей, Сергей…

— С этой штукой не так обращаются. Сначала надо говорить "алло".

— Сергей, скажи, что это не ты?

— К сожалению, это я. И вчера был я, и сейчас.

— Скажи, что это не ты сделал!

А вот теперь я напрягся. Чего бы там не произошло, Лиций думает, что к этому причастна моя скромная персона.

— Что я сделал?

— Напал на Видящих.

— Ты смеешься что ли? Ты же в курсе, что я потом поговорил и нормально вышел. Или тебе Охотник не сказал?

— Не тогда. Утром. Только что стало известно, что почти весь Орден перебит. Сергей, скажи, то это не твоих рук дело? Ведь косвенно я буду к этому причастен. Сергей…

Я отключил телефон и сполз по двери к прихожей. Как там? Жизнь заиграла новыми красками? Заиграла — это еще мягко сказано.

Глава 21.

Во всем надо видеть положительные стороны. Так говорят психологи. Вроде как отрезало тебе трамваем ноги — круто, быстрее на руках ходить научишься. Утрирую, конечно, но что-то в этом было. Не в трамваях и ногах, а в позитивном восприятии мира.

К примеру, Орден Видящих, по словам зверолюда, перебит. Соответственно, теперь больше никто не сдерживает Темнейшего. И Лиций почему-то думает, что в этом замешан именно я. Зато Охотник отменил тренировку. Наставник решил, что надо явиться в общину и разобраться лично. Не дай бог еще меня и вправду обвинять будут.

Только вот мое настроение можно назвать каким угодно, только не радужным. От нервяков я даже начал шариться по карманам в поисках сигарет. Старые привычки просто так не пропадают. К счастью для собственного здоровья, все исчезло при переходе в Пургатор.

Сосед поймал машину. Причем, с первого раза, не договариваясь о цене. Явно чего-то там нахимичил. Точнее намагичил. Да и по дороге творилось странное. Перед нами  машины резко спешили перестроиться в соседний ряд. Никто не пытался подрезать. Чудеса какие-то.

Я достал наушники, включил случайно выбранную песню. "Южная ночь" Глена Кэмбелла подошла идеально. Под звук гитары в стиле рэгги нервяк постепенно стал отходить. Даже немного задремал. Как мне показалось, всего на минутку.

Растолкал меня Охотник. Посмотрел на часы — да мы практически долетели. Пригляделся, не похож ли водитель на Сами Насери? Нет, ничего общего. Таксист, кстати, удивился, чего это мы высадились у подворотни, а не рядом с домом, однако ни слова не сказал. Отъехал, а я на всякий случай вытащил нож.

— Убери, — коротко сказал Охотник.

Ладно, ладно, нервные все какие. Хотел шагнуть дальше, но сосед остановил меня. Указал на дорожный знак, прикрепленный прямо над аркой. Точнее нечто, напоминающее дорожный знак.  Круглый, из оцинкованной стали, только вместо изображения слова. "Игроки с характеристикой кармы "Темнейший" временно не допускаются в общину".  Достал зеркальце — на знаке кирпич. Значит, не показалось.

— Глупая перестраховка, — пробурчал Охотник, — нужна Наблюдательность, чтобы заметить. Да само предупреждение…

Он махнул рукой и пошел вперед. Дальше было еще веселее. Прямо за аркой, где начинался вход в общину, стояла парочка. Одного опознал сразу по внешнему виду. Мало кто носит длинную тунику и черную маску.

А рядом со стражем стоял мой старый знакомый — Артан. Тот самый псевдоджедай, что призывал горящий меч. Кожу словно укололи тысячами игл, а сердце бешено застучало. И не зря. Зрачки Мастера расширились, и он шагнул вперед. Я вопреки совету соседа дернулся к ножу и уже почти откатил время. Но вместо этого Артан сделал странное — поклонился Охотнику. Так, меч не достал, значит, еще можно пообщаться.

— Гроссмейстер и магистр хотят поговорить с тобой, — сказал он уже мне.

— Я тут не при чем.

— Никто об этом не говорит, — мой ответ искренне удивил Артана.

— Тогда… мы пойдем?

— Конечно.

Я пару раз обернулся, готовый, что Мастер сейчас передумает. Но спокойствие Охотника неожиданно передалось и мне. Мы вышли на центральную площадь и тут я, если можно так сказать, в нецензурной форме… сильно удивился. Вся община кишела Игрокам. Архалусы, аббасы, люди, корлы, двое кабиридов, черт возьми, и какое-то странное существо — то ли киборг, то ли человек с кучей шунтов. И стража, полно стражи.

— Пойдем.

Охотник потащил меня за руку сквозь толпу. На мгновение мне показалось, что где-то мелькнуло лицо… точнее морда Лиция. Неужто и он тут? Проскочили будку обменника, несколько домов и вот мы уже стоим перед резиденцией Видящих. Наставник постучал костяшками пальцев и та почти сразу отворилась. На пороге стоял Юло. Немой аббас отошел в сторону и сделал жест рукой, приглашая нас войти.

А внутри оказалось жутко… По обе стороны коридора стопками была аккуратно сложена одежда — сапоги, штаны, рубаха или ботинки, шаровары и свитер. И так до конца коридора. К горлу подкатил ком. Я сразу понял, кому принадлежали эти предметы. Тем Видящим, которые погибли. Заметил знакомую одежду — ту самую, что принадлежала Николаю с трижды переломанным носом. По телу пробежала дрожь.

— Он ничего не взял, — раздался голос с лестницы, в котором я узнал магистра, — даже пыль не всю собрал. Поднимайтесь.

Я постарался как можно быстрее проскочить наверх мимо этих… останков? Да нет. После смерти Игрока от него не оставалось даже косточки. Скорее скорбных напоминаний, что все мы смертны. А для существ, что могут ходить меж миров, особенно.

Знакомая комната оказалась отворена. Я подождал Охотника и мы вместе вошли. Помимо магистра здесь оказался еще один Ищущий. Тот сейчас стоял спиной и смотрел в окно. Смотрите-ка какой загадочный тип.

???

Сплетающий нити

???

???

???

???

???

Незнакомец развернулся, посмотрел на меня, Охотника и улыбнулся. Я невольно удивился. Методом исключения — если Артан у входа в общину, Юло здесь, а магистр слева — это должен быть гроссмейстер. И в моей фантазии предводитель Ордена Видящих представлял из себя старенького немощного человека. Несомненно мудрого, но также и изможденного возрастом. А этот…

Начнем с того, что внешне он был даже моложе магистра. Лет на десять. Подтянут, белокож, лишь с намечающимися морщинами вокруг глаз. Еще большую импозантность ему придавал строгий костюм. Блин, держу пари, это игровая одежда. Интересно, кто такую красоту на заказ шьет?

— Я рад видеть тебя, Охотник.

— Взаимно.

— Сколько мы не виделись? Лет девяносто?

— Что-то около этого, — кивнул сосед.

— А твой спутник и есть тот самый Сергей?

— Это мой ученик.

— Даже так?, — глава Видящих откровенно удивился. Повернулся ко мне. — Ну что ж, а я гроссмейстер Ордена. Ты, наверное, слышал обо мне.

— Да, в шахматных новостях передавали.

Антипатия к нему возникла сразу. Какой-то он излишне лощеный, подтянутый, ненастоящий. Вот странно, магистр изначально не старался понравиться и у меня вполне сложилось о нем хорошее впечатление. С этим же ровно наоборот.

— Ну что ж, — гроссмейстер хитро посмотрел на меня, — присаживайтесь. Есть небольшой разговор.

Я приземлился на знакомый стул. Поерзал на жаккардовой обивке — чувствовал себя не совсем в своей тарелке. Немного успокаивало присутствие Охотника, который выглядел невозмутимо. Точно английский денди, раздумывающий над следующим ударом в крикете.

— На нас сегодня напали. Когда Оливерио поехал встречать меня. И перебили всех Видящих. Даже не так… Один из Видящих перебил всех Видящих.

— Предатель?, — нахмурился Охотник, но тут же помрачнел. — Или…

— Именно что или. Игрок с ликом Разрушителя. Тот, кто способен управлять любым существом.

— Я думал, что Лик утрачен.

— Я тоже. Все-таки столько лет прошло. Ты слышал, что сотворил последний Игрок с ликом Разрушителя?

— Да. Говорят, что Шиву тогда остановили только чудом.

— Оракул рассказывал, что так и было.

— Но зачем Разрушителю нападать на вас?

— Мне кажется, это все часть его плана. Все понимают, что ему нужен только один Игрок. Вот он.

Палец гроссмейстера взмыл в воздух и ткнул в меня.

— Дело в направлении?, — спросил Охотник.

— Нет, и это самое удивительное. Я тоже сначала так подумал. Умение откатывать время при должном усердии может превратиться в убойное оружие. Но когда заглянул в прошлое, то увидел часть мыслей Темнейшего. Ему нужен Лик.

— Вы видите прошлое!, — чуть не подскочил я. — Вот, что значит Сплетающий нити!

При моем возгласе магистр едва сдержался, чтобы не улыбнуться, а гроссмейстер напротив, скривился.

— Какой проницательный молодой человек, — сделал он упор на слове "проницательный".

— Но это не имеет смысла, — не обратил Охотник внимания на мою реплику, — зачем Темнейшему быть Спасителем, если он Разрушитель? Противоположный по карме Лик не удастся надеть.

— А ты подумай, кто может одновременно использовать оба лика?

Охотник задумался. Его лицо приняло озабоченное выражение, словно перед ним лежала одновременно простая и сложная задача. Вроде легкого арифметического примера, ответ которого не сходился.

— Я думал, что Он ушел из этого мира.

— Как видишь, вернулся. Наверное, все дело в ликах. Спаситель и Разрушитель связаны. Игрок обрел лик, и Он это почувствовал.

— Боги не всемогущи, — сказал Охотник, — им можно противостоять.

— Можно. И надо. Я просто хотел сказать, с кем твой ученик имеет дело. Подумай, что случится, если Он заберет оба Лика.

— Тогда я не завидую тому миру. Или любому другому. Каковы ваши действия?

— Хм… — гроссмейстер лукаво улыбнулся, — по-хорошему, идеальный вариант, чтобы Сергея убил Артан. Он мастер по длинным клинкам, с хорошей сопротивляемостью к магии, ликом Ратника и характеристикой Светлый.

— То есть, фактически может использовать лик Спасителя, — кивнул Охотник.

Мне захотелось вскочить и закричать. Какого хрена тут вообще происходит? Не забыли, что я тут сижу? Судьбу они мою решают, словно думают, кого на праздники забить — свинью или барашка.

— Артан сможет дать достойный ответ Ему.

— И может даже победит, — согласился сосед, — и завладеет третьим Ликом. Станет самым могущественным Игроком в Отстойнике.

— После Оракула.

— Да, после Оракула, — кивнул Охотник.

— Но даже если бы мы пошли против законов Отстойника, нарушили обеты и попрали репутацию Видящих во имя мира…

— То я не дам этого сделать. У Сергея другой путь.

— Ты знаешь его путь?

— Знаю.

— Ну что ж… Тогда мы умываем руки. Видящим больше ничего не грозит, Оливерио смотрел свое ближайшее будущее.

—  А что с Темнейшим?, — повернулся Охотник к магистру.

— Он исчез. Словно его не существует сейчас в этом мире, — ответил Оливерио, — но мы знаем, что он здесь. Где-то среди нас. Ты сам знаешь, как это возможно.

— Тогда времени у нас немного.

— Я думаю, Темнейший уже знает, в ком спрятан Лик. Для меня, если честно, большой вопрос, почему мальчик еще жив.

Ничего себе мальчик. Тоже мне, нашелся тут дяденька.

— Зато я знаю. Все дальнейшее уже моя забота, — Охотник поднялся на ноги, — не прощаюсь.

— И тебе всего хорошего.

Сосед уверенно направился к выходу, поэтому я подскочил и рванул за ним. Мы молча прошли мимо аббаса. Но мне все же пришло в голову кивнуть тому. На удивление, Юло ответил тем же.

— Охотник, ну погоди! Объясни мне, что происходит?

— Это все была игра. Он знал, что у тебя лик Спасителя. Знал, кто ты. Специально уничтожил столько инициированных Игроков, чтобы пришли Видящие. Специально разбил их Орден перед приездом Гроссмейстера, чтобы тот сплел нити и увидел, кто это сделал.

— Я пока не очень понимаю. Тогда для чего?

— Он очень хочет завладеть Ликом. В этом нет никаких сомнений. Но не только им. С тех пор, как он узнал, что мы с тобой общаемся, как только понял, что ты мой ученик, его план изменился. Темнейший показал, насколько силен. И что совладать с ним можно только один способом.

— Каким?

— Грамом.

— Он алкоголик что ли?

— Так называется меч великого Игрока, ставшего богом. И погибшего. Я наткнулся на него случайно. И тогда понял, какая сила в нем заключена. Темнейший знает про этот меч. Вот лишь единственная причина, почему он тебя еще не убил.

— То есть, он ждет, что ты отправишься за мечом, а потом убьет сначала тебя, а потом меня?

— Или сначала тебя, а потом меня. От перестановки слагаемых… Но в этом его план. Этот Ищущий самый коварный из всех, кого я знал.

— Может тогда не стоит делать того, что он хочет?

— Когда он поймет, что все идет не по плану, то убьет тебя и исчезнет. Поэтому мне надо отправиться за Грамом.

— Он у тебя с собой?

— Конечно нет. Чтобы в случае моей смерти его подобрал мой убийца? Грам надежно спрятан. Наверное, даже слишком надежно.

— А мне что делать?

— Держись, будто ничего особенного не случилось. Веди обычный образ жизни. Чтобы Он ни о чем не догадался. Я вернусь через пару дней.

Охотник хлопнул меня по плечу и чуть ли не бегом побежал в сторону выхода из общины. Ну офигеть, блин, новости. Голова словно чугунная. Надо сесть и все хорошенько обдумать. Только я об этом подумал, как меня хлопнули по плечу.

— Здорово, герой, — возник перед глазами хмурый Ян, — тоже решил о шкуре своей позаботиться?

— Ты о чем.

— Ну говорят, в городе объявился маньяк-рецидивист. Тот, что Видящих положил. И вроде как община теперь самое безопасное место.

Вот именно что "вроде как". Я не совсем понял, но по словам гроссмейстера, Темнейший может быть где угодно. И хрен ты его найдешь.

— Только что-то мне эта движуха не нравится, — признался волхв, — думаю свалить на днях либо в другой город, либо в Пургатор.

Черт, а вот это вообще рушило все мои планы по ближайшему обогащению.

— А где Лиций?, — спросил я.

— Вон, со своими стоит, — показал рукой Ян.

Действительно, как сам сразу не разглядел. Наш друг стоял у прохода к дому сахема в окружении своих собратьев. Ну если можно было так назвать баранолюда и человека-ящерицу. Что самое интересное, овен держал на привязи мелкое шипастое существо. Из разряда, одно животное выгуливает другое. Тьфу, что за расистские мысли?

Ко всему прочему Лиций действительно просто стоял. Никакого оживленного общения между зверолюдами не наблюдалось. Видимо, нужда и опасность сбили их в общую группу. Однако это не значило, что они стали друзьями.

— Пойдем, разговор есть, — сказал Яну и пошел к нашему полукоту, — добрый день, позвольте украсть вашего собеседника.

И очень так уверенно потянул Лиция за рукав. Зверолюди отнеслись к похищению своего собрата безучастно. Лишь только шипастое существо зарычало, дернулась на поводке и повисло в воздухе.

— Лиций, поговорить надо, — повторил я ему.

— Где?, — спросил Ян.

Мы стояли посреди оживленного потока. Действительно, не самое лучшее место.

— Может в Синдикат?

— А ты думаешь, куда это все идут?, — хмыкнул волхв.

— Тогда в лавку какую-нибудь?

— Все с-с-с-сейчас только и з-з-занимаются тем, что зак-к-купают зелье и оружие.

Хм, действительно. Хотя, есть у меня одно местечко.

— Пойдем?

На полпути Ян оживился, догнал меня и снова предупредил.

— К вратам смысла нет, — сказал он, — там очередь.

— Мы не к ним. Точнее к ним, но не туда, — сбил я его окончательно с толку.

Обитель Вратаря сегодня и правда пользовалась популярностью. Самые пугливые торопились поскорее покинуть не такой уж тихий, как оказалось, Отстойник. Не знаю, мне Пургатор уж совсем не показался ламповым и добрым местом. Тем более под Красной луной. Но массовая истерия уже захлестнула Игроков.

Мы не дошли до начала очереди совсем немного. Я остановился около второго дома справа и постучал.

— Катитесь к черту, проклятые уроды!, — донеслось из-за двери.

Ого, похоже мне не торопились открывать. Пришлось стучать снова.

— Щас я кому-то так по голове дам, что он отправится прямиком в Эльхвелл.

Судя по тону, это было не очень хорошее место. К тому же внутри раздался звон бутылок и тяжелые шаги. Еще через мгновение дверь рывком распахнулась. Вид полуголого Троуга испугал не только меня, но и часть очереди к Вратарю. Она изогнулась, сделав пару шагов в сторону, да и мои спутники отступили.

— А, это ты, — несколько смягчился корл.

— Ты говорил, что если нужна будет помощь, я смогу к тебе обратиться.

— Ну…

— Что корлы должны держаться вместе.

— Должны, — грустно выдохнул перегаром Троуг, — заходи.

— Э… только я не один.

Отступил в сторону, чтобы корл разглядел Яна и Лиция. Троуг скользнул взглядом по зверолюду, внимательно, с ног до головы, осмотрел Волхва и кивнул.

— Заходите.

Пропустил нас внутрь и рявкнул очереди.

— Еще кто постучит в лепешку размажу!

Последнее, что я увидел — как колонна бодро переместилась на другую сторону улицы.

— Присаживайтесь, — кинул корл нам.

Я огляделся. А куда, собственно, кости-то кидать? Все свободное пространство было завалено хламом. Пустыми бутылками, смятыми коробками, кусками разорванного пергамента, глиняными осколками. Что интересно — Троуг оказался не брезгливый. Пил и обывательский алкоголь и, судя по кувшинам, то, что подавали в Синдикате.

— День рождения вчера был?

— Да нет, — отмахнулся корл, — так, делать нечего, вот хоть как-то время и коротаю. Работу нормальную тут редко найдешь. Приходится чем-то себя занимать. Для мужчины нет ничего хуже, чем ничего не делать.

Он вздохнул и его могучая грудь, покрытая шрамами, тяжело поднялась. Да, силы в моем соотечественнике немеренно. И что самое главное, она ждала выплеска. Самое то.

— В общем, есть у меня одна тема, как быстро поднять много пыли. Задачка не сказать, чтобы безопасная. Но выполнимая. Тем более у нас есть целитель-волхв, следопыт-зверолюд и воин-корл. Осталось лишь найти мага…

Глава 22.

Наличие хорошей сбалансированной команды — уже половина успеха. У Павлова был его научный городок близ Колтуши, у Королева конструкторское бюро, у Ольги Бузовой "Дом2". Мне повезло, конечно, не так сильно, как одной из самых талантливейших певиц современности, но я не жаловался.

Сидел у Троуга, пил себе "Бад" и думал над смыслом бытия. А в это время Ян с Лицием дежурили у входа в общину. Через минут тридцать их должны были сменять мы. Я поглядел на телефон — если в течение часа нужный нам Игрок не появится, то ухожу. У меня еще сегодня встреча с Юлей.

Но не судьба была сегодня Троугу протирать шкуру возле арки. Раздался короткий стук и в дом влетел зверолюд.

— Пришел!

— Где он?

— У зачарователя.

— Ян?

— Пошел за ним.

— Так, ясно. Давайте, дуйте в Синдикат. И как хотите, но займите столик. Я приведу его. Наверное…

Сам выбежал наружу, на ходу запахивая плащ. Так, зачарователь по этой улице четвертый дом. Только с другого конца. Внутри я не был, но мимо проходил. Поэтому примерное место знал. Мою догадку подтвердил крутящийся вокруг двери Ян.

— Там?, — спросил я.

— Там, — кивнул он.

Я коротко выдохнул и вошел внутрь. Дом зачарователя напоминал обычную русскую избу. Только в отличие от остального старого и разваливающегося фонда нашего города — крепкую. Словно недавно построенную. Я потоптался в сенях и зашел в основную комнату. Посохи, мечи на стенах, свитки и великое множество Игроков, обступивших зачарователя. Последний, невысокий человек неопределенного возраста.

Арфа я заметил сразу. Ментал, как и прочие, терпеливо стоял, не пытаясь перебивать коллег и терпеливо ждал своей очереди. Еще несколько Ищущих, таких же праздношатающихся вроде меня, бродили по дому. Что самое интересное, никто даже не пытался потрогать какой-либо экспонат или, чего доброго, украсть. То ли уважают зачарователя, то ли кар различных боятся. Но процента преступности на отдельно взятом участке общины было нуль целых нуль десятых.

Обращались Ищущие за разным. Кому-то посох "зарядить", другому на броню защиту поставить, третьему сделать так, чтобы меч огнем плевался. Всколыхнул Темнейший наше игровое болото, ох как всколыхнул.

Работал зачарователь с помощью неких кристаллов. Как я понял — они вроде аккумуляторов для маны. Возьмет один такой, повертит, активирует. И бах — оружие или броня на мгновение вспыхивают, а кристалл напротив — потухает.

Наконец дошла очередь до Арфа. Он вместе с зачарователем долго вертел в руках серебристый амулет с синим камнем. Сначала консультировался, потом что-то показывал, негромко спорил. Но в итоге они сошлись — то ли в цене, то ли в методе зарядки — и зачарователь активировал украшение. Арф пересыпал пыль, пожал руку и направился к выходу. В сенях я его и перехватил.

— Привет.

— Э… Привет, — ментал секунды две напрягал память, но потом его глаза приобрели некоторую осмысленность, — а, это ты.

— Это я, — не стал отрицать очевидное, — у меня к тебе есть деловое предложение.

— Какое-нибудь безумное?, — усмехнулся Арф. Даже, как мне показалось, слегка пренебрежительно.

Странно, при первой встрече он мне показался весьма адекватным. Теперь же общается свысока. Почему предложение у меня должно быть обязательно безумным? От внезапной догадки у меня похолодело между лопаток. Чертова репутация. Там же писалось цифровым по белому, что будет подсознательное влияние. Вот, видимо, ментал, сам того не понимая, стал относится ко мне как к Безумцу. Как некстати.

— Нужен маг сопроводить команду до Пургатора.

— Ты слышал что-нибудь…

— Я знаю, что сейчас Красная луна, — торопливо перебил его, — но там верняк. Группа набрана, дело лишь за тобой.

— Допустим, только лишь допустим, что я соглашусь, — недоверчиво смотрел на нас Арф, — каково мое вознаграждение?

А вот это был самый щекотливый вопрос. Троуг на правах собрата поделился со мной секретами этих рейдов. Существовало два варианта оплаты — процентный и фиксированный. При первом все, найденное в походе, делилось в том соотношении, которое задал заранее лидер. Себе, соответственно, он мог взять чуть больше. Во втором, Игрок получал строго определенное количество пыли или какой-либо предмет. Зато на найденное уже не претендовал.

— Равный процент среди всех. У меня, к слову, такой же, как у членов группы. Или единоразовый платеж в… — я задумался. Тут и продешевить нельзя и мало дать, — полкило пыли.

— Хм… А каков контракт по времени?

— День, максимум два.

Тут тоже все рассчитал. Аккурат обернемся до прихода Охотника. Тем более, Темнейший в Отстойнике. А мы сбежим в Пургатор.

— Кто в команде?

— Корл Троуг как воин, волхв Ян и следопыт Лиций.

— Из них я знаю только этого выпивоху из Ногла. Скажу честно, команда у тебя хреновая.

Он покачал головой и явно собрался уже уходить, поэтому я ляпнул первое, что пришло в голову.

— И Рисовальщица!

Ментал остановился и повернулся ко мне. Его лицо выглядело удивленным.

— Рис? С вами?

— Мы уже ходили в Пургатор вместе совсем недавно. Именно с ней и обнаружили э… цель.

— Если Рис идет… — упоминание моей знакомой явно переломило ход беседы. — Мне нужно больше информации.

— Все уже ждут в Синдикате. Там и поговорим.

— Хорошо, идем.

Пока мы шагали до дома с поручениями я лихорадочно соображал. Конечно заранее с Рис я не общался. Вообще не особо и предполагал ее брать с собой. Но слово не воробей. Теперь оставалось лишь уповать на две вещи: что девушка будет внутри и что удастся ее каким-то образом уговорить.

Едва вошел в помещение Синдиката, сразу выдохнул. Рис сидела на своем месте в гордом одиночестве. Окружающая сутолока девушку нисколько не волновала. Более того, на одном стуле развалилась она сама, облокотившись о стену, на другом покоились ноги. Как обычно она рисовала. Кстати, несмотря на нехватку мест, никому в голову не пришло подойти и забрать стул.

— Присаживайся пока тут, — указал я на столик, за которым сидела моя команда.

Троуг молодец, выбил место под солнцем. Пусть и у самого входа, но тут многие вообще стояли. И даже стул свободный оставил. Арф присел, кивнув корлу, а я, пытаясь сохранить самообладание, отправился к Рис.

— Привет.

Вытащил из-под ног стул и присел на него. От такой наглости девушка немного опешила. Но что делать? Нужно, чтобы издалека выглядело будто мы старые друзья.

— У меня предложение к тебе. Серьезное.

— У тебя и серьезное?

— Я собрал команду, как ты и говорила. Следопыт, целитель, двое бойцов. Вон, я указал на столик у входа.

— Поздравляю, — сухо ответила Рис, снова уткнувшись в свой альбом.

— Пойдешь с нами?

— Нет, — не отрываясь от листа, ответила она.

— Ты же сама говорила, что там куча денег.

— Только еще надо убить Доминанта.

— Есть идея.

Я стал ей быстро рассказывать, пару раз оглянувшись на Арфа. Тот сидел с недовольной физиономией и смотрел в нашу сторону.

— Ну допустим может и выгореть, — перестала пялиться в альбом Рис, — я тебе зачем?

— Ты опытный игрок, знаешь Пургатор. Что от него ждать.

И еще ментал без тебя не пойдет. А он мне нужен, наверное, больше всего.

— Что по деньгам?

— Равный процент среди всех. Себе я беру столько же.

— Приплюсуешь мне пять своих процентов и я с вами.

Вот жеж хитрая задница. Хорошо бы дать жесткий отлуп этой нахалке. Да вот только тогда и Арф винтами назад сдаст. И весь мой поход закончится не успев начаться. Поэтому я скрипнул зубами и кивнул.

— Идет.

— Что у вас там, обсуждение?, — Рис сразу оживилась, а альбом исчез из ее рук.

— Именно. Пойдем, присоединимся.

Мы подхватили стулья и проследовали к другому столику. Пришлось здорово потеснится, но в итоге все расселись. Арф недоверчиво поглядывал то на меня, то на девушку. И наконец не выдержал.

— Ты правда с ними?

— Ага, — кивнула Рис.

— Ну что ж… Может что действительно и выгорит. Тогда к договору… Я возьму пылью. Сначала двести грамм и триста после выполнения.

— Идет.

Навык Убеждения повышен до пятого уровня.

Вы сделали первый шаг к обретению умения Лидерство.

Отвечал я не дрогнувшим голосом, будто не у меня в мешке было тридцать восемь грамм пыли.

— Теперь говори, что за цель?

Я расстарался, используя все свое красноречие. Упор сделал, что нам удалось ранить Доминанта. И объяснил, как именно собираюсь его убить. Арф сначала сидел настороженно, но ближе к концу разговора несколько раз кивнул.

— Ладно, я согласен.

— Тогда оплата у Вратаря, перед перемещением. Выходим завтра, на рассвете.

— Местном или перговском?

О, а вот об этом я не подумал.

— Перговском, — ответила Рис.

— П-п-по-местному это будет в девять т-т-тридцать шесть утра, — сразу подсчитал в уме Лиций.

— Тогда в девять тридцать встречаемся у Вратаря, — пытаясь включить шефа, сказал я.

На удивление, никаких возражений не последовало. Ни Арф, ни Рис права не качали. Свою крутость не показывали. Единственным, кто высказался, стал Троуг.

— Чтобы далеко не ходить, можешь у меня остаться, — сказал он девушке, — я живу рядом.

— Губу закатай, корл, и слюни вытри, — ответила Рис. А уже после обратилась ко мне, — тогда до завтра.

Арф тоже задерживаться не стал. Кивнул и пошел в сторону выхода. Единственное, что теперь пугало — как бы ментал с Рисовальщицей меня не кинули. Но тут же в интерфейсе появилось нечто вроде таблицы.

Соглашение о найме:

Ян 20% от добычи.

Троуг 20% от добычи.

Лиций 20% от добычи.

Рис 25% от добычи.

Арф 500 гр. (задаток 200 — не выплачено).

Ну почти что договор публичной оферты. Раз выделено жирным, значит, дело почти в шляпе. У ментала появится то же самое, стоит лишь отдать ему задаток. Вот с этим уже сложнее.

— Ребят, дело есть.

— На миллион?, — усмехнулся Ян.

— Ну вроде того. У кого-нибудь свободные деньги в наличие есть? Я отдам, как только вернемся. Могу Игрой поклястся.

Дело в том, что, как рассказал Лиций, раз уж я лидер этой группы (хоть и без бонусов) — то и переходы между мирами оплачивает кто? Правильно, бедный мальчик Сережа. Давайте прикинем. Шесть человек в Долину Безмолвия — это двести четыре грамма, обратным ходом из Вирхорта еще сто девяносто два. Учитываем, что две сотни надо заплатить Арфу. Ох, мамочки.

— Да не вопрос, — засунул руку в пустоту, точнее в мешок Троуг. Вытащил полный кулак пыли и высыпал на стол, — хотя подожди, еще на вечер надо.

С этими словами он забрал щепотку. А я прикинул своим глазомером — шестьдесят три грамма. Смел ладонью со стола и отправил в свой мешок.

— Для хорошего человека ничего не жалко, — бросил Ян на стол свою мошну, — забирай все.

Ого, еще двести семь. Вот это уже разговор… Настал черед Лиция. Тот огляделся и стал нервными движениями доставать небольшие мешочки. Один, второй, третий… Причем, убирал их под стол.

— Вот, — передал он мне внизу пять кошелей, набитых пылью, — надеюсь этого х-х-хватит?

Полкило, понял я, как только взял их в руки. Сразу свалил в общий мешок и задумался, у Лиция деньги не последние. Чем же ты там занимаешься, господин Корейко?

— Ребят, спасибо огромное.

— Да чего уж там, — махнул рукой Троуг, обвел глазами помещение Синдиката и остановился на женщине у стойки. Облизнулся и поднялся на ноги, — ну все, до завтра, стало быть. У меня еще кое-какие дела.

— Я тоже побегу, — пожал руку Лицию и Яну, — до завтра.

И выскочил наружу. Заботы заботами, но время близилось к шести, а у меня еще кое-какие дела были. Хотя, точнее не дела, а скорее наоборот, приятное времяпрепровождение. У выхода из арки остановился, поглядев, не идет ли кто за мной. Все-таки кто-то мог видеть, сколько денег мне передают. Проскочило несколько Игроков, кто в общину, кто из нее. Но никакого хвоста не наблюдалось.

Хотя чего это я? Только дурак сейчас будет нападать на другого Ищущего. Все здесь кишит стражами. Поймают и напихают. Вышел к остановке и посмотрел на телефон. Появилась сеть, а вместе с ней и несколько сообщений от Юли. Суть одна — немного опоздает. Ответил, что ничего страшного.

Мне даже лучше, сейчас по-любому на мосту постою. Эх, лучше бы сейчас в "Фантастику", а не в "Золотую Милю". Мне гораздо ближе. Но фарш невозможно провернуть назад. Думал, до дома ближе будет. Ну ладно, делать нечего. Сел в подъехавший автобус, точнее встал, ибо народу — жуть! И затрясся.

Чем дальше в лес, тем ближе вылез. Через несколько остановок нас стало как сельдей в бочке. Я стоял себе возле поручня, стараясь максимально вжаться пластиковый щит  у прохода. Хорошо, что пыль спрятана в мой личный игровой мешок. Тут такая давка, что по карманам могут пройтись с легкостью. Не успел об этом подумать, как рядом завопила какая-то тетка.

— Кошелек вытащили! Кошелек!

Разглядеть я ее не успел, а вот парня, рванувшего в только что открывшиеся двери увидел. И либо он был продвинутым метросексуалом, либо одно из двух. Потому что в руках держал красный портмоне со стразами. Бегать я, конечно, за тобой не буду. Сделаю кое-что другое.

?

Моя рука схватила его за капюшон прежде, чем заголосила женщина. Парень дернулся — раз, другой, но теперь лишь привлек к себе лишнее внимание.

— Кошелек!

Тут произошло самое удивительное. Толпа, еще секунду назад стоящая друг у друга на ногах, отхлынула в стороны. К пойманному мной злоумышленнику прорвалась обладательница сильного сопрано. В пальто, очках, красном кандибобере на голове. Она с яростью вырвала кошелек и сумкой начала лупцевать парня. Я, все еще державший того за капюшон, не сразу сообразил, что теперь являюсь соучастником избиения.

— Может полицию вызвать?, — спросил кто-то из толпы.

Почему-то это разумное предложение подействовало на всех отрезвляюще — тетенька прекратила молотить воришку сумкой, я отпустил капюшон, парень бросился со всех ног прочь. Еще пара секунд, двери закрылись и мы поехали.

— Спасибо, — кивнула тетенька и отвернулась к поручню.

Вы помогли нейтрально настроенному Обывателю.

+ 20 единиц Кармы. Текущий уровень + 60. Вы тяготеете к Свету.

Толпа постепенно пришла в свое обычное состояние, снова заполнив все свободное пространство. Кто-то бурчал про "вон молодежь какая пошла", другие тут же уткнулись в телефоны. Через остановку вышла женщина в кандибобере, а еще через пару о происшествии почти забыли.

Так что дальнейшую часть пути я преодолел без приключений. Посмотрел на часы — приехал даже чуть раньше. С учетом, что Юлька говорила об опоздании, могу успеть купить билеты. Занял очередь в кассу.

— Добрый день, — сказала девушка с лицом, выражающим, что он уже давно не добрый.

— Добрый. Скажите, какой ближайший фильм со свободным последним рядом.

— Вам сколько билетов?… Как, со всем рядом?, — подвисла кассирша.

— Со всем, — кивнул я.

Раньше, конечно, никогда бы так не поступил. Транжирство чистой воды. Но то ли куча пыли грела мои карманы, то ли предстоящая нажива с Царицы. Тем более восьмерка сейчас на руках была.

— "Пятьдесят оттенков свободы" — голос кассирши стал заискивающим, словно она подговаривала меня на легкое преступление.

— Давайте весь последний ряд.

— Это мелодрама, — в последний раз попыталась вразумить меня она.

— Весь ряд, — повторил я.

— Минуту… C вас три тысячи триста шестьдесят рублей.

— Пожалуйста.

— "Пятьдесят оттенков свободы", зал четвертый, места первое, второе, третье…

— По четырнадцатое, — подсказал я ей, глядя в монитор и забирая ленту билетов.

Оторвал седьмой и восьмой, а остальные убрал. Только успел это сделать, как появилась Юлька.

— Привет, — легонько поцеловал ее в губы.

— Привет. На что идем?

— О, какой-то интересный фильм.

Навык Вранья повышен до шестого уровня.

Ну хорошо, зато хоть узнали, что кино будет так себе. Уже куча сэкономленного мнения. Мы пошлялись по центру минут двадцать, болтая о разной фигне, после чего вернулись к четвертому залу. Народу не сказать, чтобы было много — премьера давно прошла, будни, да и сам фильм своеобразный. Основную часть составляли девушки различных возрастов. Но меня это волновало меньше всего.

Мы честно просмотрели три или четыре рекламных ролика, после чего сила последнего ряда сыграла свою роль. Я полез целоваться, а Юля точно не была против. Вот когда уже начал позволять рукам немного лишнего, тогда дала отлуп. Но я не сильно и наставал. В общем, мне фильм понравился. Завязка, драматургия, финал — все хорошо. И довольно сильно возбуждающий. С перчинкой, так сказать.

Вышли из кинотеатра мы чуть помятые, и более чем взбудораженные. Юлька прижималась ко мне, а я старался не думать на пошлые темы. Поели пиццы на фудкорте, пошлялись еще по центру, только теперь не болтая, а молча, после чего моя пассия засобиралась домой.

Таксист, кстати, смотрел на нас осуждающе. Явно желая дать совет снять номер. Но по пустым дорогам мы ехали недолго, да и дал я ему намного больше заявленного. Еще стояли минут двадцать у подъезда, сетуя на то, что уж слишком фильм оказался коротким. Только после чего Юля поднялась к себе.

Домой я явился чуть разгоряченный, с блестящими глазами. Лапоть сурово заявил, что хозяин "выпимши". А когда я отказался от предложенного ужина, нахмурился еще больше. Ходил, бурчал, что "не ценят его трудов". Обижался.

Уснуть не мог долго. Какое-то время общался с Юлей. После того, как она отправилась спать, фантазировал на весьма вольные темы. Даже не понимаю, как задремал. Показалось, что будильник на телефоне прозвенел тут же, как только я закрыл глаза. Блин, под веки точно стекла насыпали.

Протер глаза, сел на кровати, приходя в себя. Почему это я поставил звонок на семь часов? Внутренний голос шептал, что это какой-то другой, чужой человек. Надо ложиться и досыпать. Дел много, а я один. И почти сработало. Голова почти коснулась подушки, после чего я открыл глаза и проснулся окончательно.

Нет, все правильно. Надо приехать в общину намного заранее. Потому что перед проходом в Пургатор мне нужно сделать еще кое-что.

Глава 23.

Лучшие инвестиции, которые существуют — это вложения в себя. Себя ты вряд ли предашь или разочаруешь. И все потраченное на развитие время в конечном итоге окупится сторицей. Поэтому именно этим я и собирался сегодня заняться.

Община, по сравнению со вчерашним днем, выглядела пустынной. Редкие Игроки деловито сновали между домами, не обращая друг на друга никакого внимания. Хотя чего удивляюсь? Время еще раннее. И тот факт, что на площади сейчас шестеро стражей и изредка мелькают Ищущие, тоже о чем-то говорит. Я прошел Синдикат и остановился на последней улице. Тут, кстати, тоже был выход наружу. Получается, община сквозная. Век живи, век учись.

Домики тут были менее презентабельные. Над их внешним видом явно никто не запаривался. Наученный Троугом, я прошел до нужного и остановился. Старое здание из кирпича с просевшим крыльцом. Наверное, здесь когда-то мог жить купец. Если бы в общине селились обыватели. Но вывеска была — "Магикус Румиса". Именно под ней и курил самые обычные сигареты перг — оранжевокожий человек из Пургатора.

— Добрый день, вы Румис?

— Он самый. А ты кто?

— Сергей. Ваше заведение мне посоветовал Троуг.

— А… Ну заходи.

Румис затушил сигарету и выбросил в огромную чугунную мусорку. А я пока разглядел его получше.

Румис

???

Модификатор

Тяготеет к Тьме

???

???

Это не я вдруг стал видеть по две характеристики за раз. Просто корл рассказал много чего об этом перге. Как он прислуживал кабиридам, потом архалусам, потом снова кабиридам. В итоге нагрел кого-то на кругленькую сумму и сбежал в Отстойник. Обзавелся лавкой, да носа отсюда не высовывал. Но в своем деле — улучшении заклинаний, как и продаже оных, был лучше многих. Опять же, по словам Троуга.

Мы прошли внутрь, мимо лестницы, в большую комнату. Стол, стулья, самовар и высокая кафедра точь-точь как в вузах. За занавеской маленькая комнатка, в которой помещалась только кровать. Румис торопливо задернул шторку и встал за кафедру.

— Ну иди сюда что ли. И ладони давай.

Я подошел и осторожно протянул руки. Румис крепко сжал их и окружающий мир вдруг померк. Мы оказались в почти непроглядном космосе. Смутно угадывались созвездия, снизу была наша Земля, а передо мной мелькали большие названия умений: Картография, Наблюдательность, Лингвистика, Восприятие, Лабильность, Харизма, Логика. Кстати, моей Проницательности нет. Как я понял, она довольно редка.

И все кликабельно. Я начал нажимать ближайшие ко мне.

Картография (Интеллект) — способность запоминать места, в которых был Игрок и фокусировать их в своем сознании в виде карт. С помощью пыли карты можно материализовать на пергаментах или передавать Ищущим.

Стоимость изучения: 100 гр.

Лингвистика (Интеллект) — способность изучать языки различных миров. С помощью пыли можно материализовать послания на других языках на различных предметах.

Стоимость изучения: 100 гр.

Лабильность (Ловкость) — способность повышать функциональную подвижность организма и улучшать скорость протекания циклов возбуждения в нервной и мышечной ткани.

Стоимость изучения: 300 гр.

Харизма (Красноречие) — способность нравиться Игрокам и обывателям (кроме случаев, когда репутация входит в жесткую конфронтацию между Ищущими).

Стоимость изучения: 500 гр.

Я уже посчитал, что свободных у меня сто пятьдесят пять грамм. Остальное уйдет на дорогу и аванс Арфу. Поэтому особо шикануть не получится. К тому же, хотелось приобрести еще что-то из заклинаний. Поэтому, либо Картография, либо Лингвистика. Наверное, надо все-таки брать второе. Едва подумал об этом, как меня выкинуло обратно. Вот я снова стою перед кафедрой и Румисом.

— Итак, ты остановился на Лингвистике?

— Да.

— Не стой истуканом. Давай пыль.

— Точно.

Я полез в мешок и вытащил огромную горсть драгоценного вещества. Ровно сто грамм, отмерил с первого раза, как в аптеке. Даже не удивился, когда в руках Румиса пыль стала преобразовываться в крупный кристалл. Модификатор мял его, прикрепляя все новые и новые крупицы вещества, пока тот не засверкал ярко-желтым цветом. Еще я также заметил, что не вся пыль ушла на создание кристалла. Часть ее Румис ловко убрал в "никуда". То есть, в мешок.

— Держи.

Я аккуратно взял кристалл и, задержав дыхание, посмотрел, как тот разлагается у меня в руках. Пара секунд и от него не осталось и следа. Зато в моем интерфейсе появилось новое умение.

Лингвистика (Интеллект). Данный уровень Интеллекта позволяет вам выбрать до десяти самых известных языков в системе знакового восприятия расы. Система знакового восприятия рас, с которыми вы сталкивались: люди, архалусы, ноглы, зверолюды, кабириды, перги. Выберите систему знакового восприятия для изучения.

Так как я не знал с какой расой начать дружить, то начал метаться между ноглами и архалусами. А потом подумал — все равно я еще какое-то время буду завязан с Отстойником. Да, возможны редкие вылазки в чужие миры. Но все же человечество роднее.

Выбрана система знакового восприятия людей. Доступны языки: китайский, испанский, английский, арабский, хинди, бенгальский, португальский, немецкий, японский, лахнда.

Я аж немного офигел от такого подарка. Получается, всего каких-то восемьдесят тысяч рублей и ты знаешь десять самых популярных языков человечества. Без регистраций и смс. Лингвистическим школам и не снилось. Конечно, тут еще и знакомство Троуга сыграло. Не факт, что Румис не повышает цены для остальных.

— Еще что?, — спросил перг.

— Заклинания.

— Это наверх, — он махнул в сторону лестницы.

Ну а чего, я пошел. Правда, Румис почапал за мной, чем сбил совсем с толку. Я думал там другой продавец. А когда поднялся, удивился совсем. В огромной комнате вообще не было мебели, если не считать несколько потрепанных манекенов и затертые мишени на стенах. Посреди опять так же кафедра. Хотя нет, не так же. Более убитая.

— Сразу говорю, не больше трех использований после покупки. Выбьешь стекло или сломаешь стену — оплатишь отдельно.

— Ладно, — сказал я, еще не особо понимая о чем он.

— Руки давай.

Теперь мы оказались не среди звезд в ледяной пустоте, а на берегу живописной речки. Зеленая травка, пасущиеся вдалеке коровы, треплющий волосы ветерок. Блин, будто на самом деле. Но времени не было, надо успеть взять заклинания. Здесь они были расположены по навыкам, к которым относились.

Иллюзии: поиск, мужество, зоркость, отвага.

Изменение: каменная плоть, равновесие.

Колдовство: боевой нож, оживление мертвеца.

Я не сразу понял, что заклинаний на самом деле гораздо больше. Только активных, те, которые мне можно было изучить — единицы. Видимо, тут все зависит от прокачки навыка. Как только серьезно подниму, к примеру, Колдовство, откроются еще заклинания. Взглянул на парочки имеющихся.

Затягивание малых ран (Восстановление) — устранение легких ранений. Применение на себя. Стоимость использования: 20 единиц маны. Стоимость изучения: 30 гр.

Мужество (Иллюзии) — добавление 30 единиц к очкам Здоровья и Бодрости. Применение на себя. Стоимость использования: 50 единиц маны. Время использования: 60 секунд. Стоимость изучения: 60 гр.

Ладно, а что там у нас с атакующими заклинаниями?

Разрушение: Слабое пламя, Стрела льда, Электрическая дуга, Опустошение, Горение.

У первых трех абсолютно одинаковые показатели, только одно сжигало, другое замораживало, третье било током. Предпоследнее вытягивало всю бодрость при прикосновении. Крутая штука, но уж очень дорогая и по использованию, и по приобретению. Заключительная очень, я бы даже сказал весьма интересная.

Горение (Разрушение) — поджигает цель, нанося ей 4 единицы урона каждую секунду. Стоимость использования: 40 единиц маны. Время использования: 60 секунд. Стоимость изучения: 150 гр.

Тогда как обычное Пламя было гораздо скромнее.

Пламя (Разрушение) — огненный шар, наносящий 40 единиц единовременного урона. Стоимость использования: 45 единиц маны. Стоимость изучения: 30 гр.

Фигня какая-то. Получалось, что гораздо выгоднее применять Горение. Да, не самый быстрый способ пробития противника, но гораздо более эффективный. Одна беда, денег у меня только на одно из самых простейших заклинаний разрушения. Придется брать что-то из трех предложенных. Подумал немного. Огонь — довольно избито. Не удивлюсь, если у каждого есть защита против него. Лед — ну тоже так себе прикол. А вот электричество… Что называется, в хозяйстве пригодится. Выбрал Дугу.

Мы вновь вернулись в дом и Румис опять призывно протянул руку. Держи, ненасытное ты чудовище. Спустя несколько секунд я забрал кристалл, который тут же разложился и с удовольствием посмотрел, что теперь у меня целых два заклинания.

— Старайся целиться в манекен, — меланхолично заметил хозяин, — и напоминаю, не больше трех раз.

Вообще, именно на столько у меня маны и хватит. Это надо еще плащу большое спасибо сказать. Ладно, прочь раздумья. Пора действительно апробировать удивительную мощь моей силы.

Вытянутая рука на мгновение разогрелась, после чего моя ладонь и манекен соединились кривоватой белой дугой. Воздух задрожал, а в месте попадания в деревянного истукана появилась черная точка. И меня сразу похвалили. Нет, не Римус — Игра.

Навык Разрушения повышен до первого уровня.

Я даже не прочитал до конца, кастанув заклинание еще раз. Еще одна черная точка в манекене, а последний даже немного качнулся. Скорбно посмотрел на количество маны. Осталось чуть больше трети. Эх, надо качать Интеллект всеми возможными способами. Ударил в последний раз.

Навык Разрушения повышен до второго уровня.

— Хорошо, что огонь не взял, — довольно ответил Румис, убирая под кафедру вытащенный огнетушитель, — а то сил никаких на этих пироманов нет. Ладно, когда поднимешь навык до десятого уровня, приходи. Или это заклинание улучшу, или продам новое.

Он сделал морду кирпичом, всем видом давая понять, что если у меня нет больше дел, то я могу выметаться. Как я заметил, перги вообще были очень "дружелюбной" расой. С другой стороны, если бы меня зажали с двух сторон архалусы и кабириды, неизвестно каким сам бы стал.

Снаружи за время моего отсутствия ничего не изменилось. Я посмотрел на телефон. В общине, благодаря какой-то мощной магической глушилке, он выполнял лишь роль электронных часов. До сбора еще оставалось время. Как вариант — осмотреть выход в город с этой стороны. Но откровенно говоря было лень. Вместо этого побрел в Синдикат.

Треть занятых столиков удивила. Вот не спится же им. С удивлением уставился на киборга — куча переплетенных трубок, штыри, платы, встроенные в человеческую плоть. Как я понял, это существо одного из центральных, тех самых продвинутых миров. Интересно, какими судьбами его сюда забросило?

Заказал кувшин пива всего за один грамм. Интересно попробовать разливное не кеговое, а самое настоящее бочковое. Сел за один из столиков, налил пенящийся напиток в стакан и потянул. Эх, правду говорят, первая кружка пива самая вкусная. И жажду утоляет и идет в охоточку. А потом уже сплошное пьянство. Само разливное было вполне себе. Необычное, более горьковатое и крепкое, но мне понравилось.

Напиваться, я, само собой, не собирался. Просто надо было как-то скоротать время. Телевизора здесь, в отличие от харчевни с игроками в городе не было. Оставался только самый древний рекреатив.

Сел я так, чтобы видеть заодно и доску с поручениями. Их добавилось. Пусть многие потемнели — все же Игроков тут было в последнее время много, но своей актуальности не утратили. К примеру, тот самый маг крови стал почти бордовым, но все висел. Но меня заинтересовало совсем другое.

Гарпии

Поручение от Оракула

Вменяется: агрессивное поведение, нападение на обывателей.

Вердикт: смерть.

Местоположение: Крит, Греция.

Доказательство: когти гарпий.

Цена: 200 г.

Довольно далековато. Да и цена не особо впечатляющая. Но мое внимание приковало другое — Оракул. Не каждый день он дает поручения. Подошел и сорвал листок с поручением.

Посидел еще немного, после чего встал и вышел из Синдиката. Обидно, оставил больше половины кувшина пива. На нашем районе меня бы не поняли.

У обители Вратаря меня ждали уже Лиций, Рис и Ян. Перекинувшись ничем не значащими фразами, в которых сквозила нервозность, через некоторое время все замолчали. За три минуты до назначенного срока появился Арф. Он кивнул и встал рядом.

— Пока не забыл, — я запустил в мешок обе руки и вытащил двести грамм пыли.

Ментал без стеснения забрал деньги, а у меня в списке группы Арф выделился жирным шрифтом. Вот, теперь полный порядок.

— И где этот твой корл?, — от нетерпения Рис без всякого смысла листала альбом.

Я посмотрел на часы. А вопрос резонный. Не скажу, что Троуг центральный персонаж нашей группы, но по его словам, воином он был неплохим.

— Сейчас.

Я подошел к двери и легонько постучал. Никакой реакции. Пришлось повторить уже кулаком. Внутри что-то звякнуло, скрипнула кровать.

— Идите к черту.

— Троуг! Мы вообще-то тебя ждем!

Двухсекундное молчание, после чего, судя по шуму, корл с настойчивостью атомного ледокола "Ленин"  ломанулся к двери, игнорируя препятствия.

— Ну?

— Щас я, щас. Минуту, — появилось на пороге голое туловище Троуга. На кровати, если я не ошибся, спала девушка, которую я видел вчера в Синдикате.

Корл не обманул. Он действительно быстро оделся, носясь по дому, как раненый лось. Его знакомая громкие звуки игнорировала. Наконец мой сородич выскочил наружу.

— Даже записку не оставишь?

Троуг лишь легкомысленно махнул рукой. Группа встретила нас, точнее корла неодобрительно. Даже веселый Ян не улыбнулся. А Рис с Арфом только молнии глазами не метали. Хорошо для Троуга, что у него оказалась очень толстая шкура. Все косые взгляды тот попросту проигнорировал.

— Пойдемте скорее, — сказал Арф, — быстрее начнем, быстрее закончим.

Устами ментала глаголила истина. Вы вошли внутрь и приблизились к вратам. Пришлось даже немного подождать. Перед нами отправлялись двое оранжевокожих и человек. Все, как я понял по названиям, в разные места. Наконец настала и наша очередь.

— Надо положить пыль в чашу, встать вокруг камня и взяться за руки, — подсказала Рис, увидев мое замешательство.

Я чуть не плакал, когда расставался с пылью. Двести четыре грамма. На эти деньги можно купить умение или несколько заклинаний. Но делать нечего, маховик запущен. Я подошел к нашей группе. Стоят, образовав круг. Ей богу, нам бы сейчас надеть хламиды и и начать мычать под психоделическую музыку. Справа на плечо легла рука Арфа, слева Яна.

— А теперь коснись камня. Что дальше делать ты знаешь.

Конечно. Я положил обе ладони и произнес: "Долина Безмолвия". В этот раз все произошло в разы быстрее. Поднявшаяся из чаши пыль, ослепив, вспыхнула. Длилось это несколько секунд, после чего я ощутил свежее дыхание ветра. Когда вернулось зрение, передо мной предстала каменистая площадка с тропой, уходящей вниз и нависшая над нами красная луна.

Утром, под светом солнца, это место не казалось таким уж ужасающим. Скорее пустынным, забытым людьми. И никакого цепенящего душу ужаса. Ну разве что ветер слишком сильно свистит между пиками гор, словно какое-то реликтовое чудовище.

— Рис, дашь мне копье?

Девушка разложила несколько соединенных альбомных листов, запустила в них руку и вытащила древко. Хм, вроде в прошлый раз чуть побольше было.

Копье эххитских аборигенов.

Призванное оружие.

Время до развеивания: 1 час 59 минут 58 секунд.

— Рис, и веревку.

Когда нужное оказалось у меня в руках, я вытащил нож и стал вертеть его. Так, придуманное в голове было гораздо проще.

— Давай сюда, — отобрал у меня оружие Троуг.

Он вытянул из своего мешка меч, положил древко на камень и со всего маху рубанул. Отсеченный кусок дерева с наконечником отбросило в сторону, но никто не кинулся за ним. Троуг крепко примотал рукоять ножа к древку и отдал мне. Я осмотрел новое призванно-модифицированное оружие. Вместо наконечника клинок ножа, а само копье стало короче — теперь меньше двух метров. Я подергал место крепления. Вроде плотно сидит. Именно этим и предполагалось убить Доминанта.

— Ну все, теперь дело за следопытом, — весело сказал я, — найдем их логово, перебьем всех, заберем яйца. Лиций, что скажешь?

— Т-т-туда, — показал ментат куда-то в сторону, и уверенно зашагал в выбранном направлении.

Глава 24.

Еще Даль заметил: "что русскому хорошо, то немцу смерть". Речь, конечно, шла не об изнеженности конкретной нации. Тут имелось в виду, что одно и то же для некоторых может быть привычным и обыденным, а для других, мягко говоря, некомфортным.

Так и получилось. Путь, по которому пришел, а потом и сбежал расстрелянный Рис рахнаид был не совсем проходим. Точнее совсем не проходим. Треклятому богомолу с его тонкими длинными лапами было легко. А мы чуть ноги не переломали, лишь преодолев жалкие пятьдесят метров. Причем, спуск оказался резким. Чуть зазеваешься и полетишь вниз. Что я едва и не сделал.

— Не надо так больше, — подхватил меня за шиворот Ян, — самоубийство — самое худшее, что можешь придумать.

— Почему?, — от страха я даже присел на корточки.

— Кто нас обратно вернет?, — засмеялся волхв. — У меня ведь ни грамма пыли.

— Вы очень долго идете!, — закричал Лиций.

Вот кому уж булыжники были нипочем, так это нашему зверолюду.  Он ловко перепрыгивал с камня на камень, преодолевая по четыре-пять метров. Осматривался, втягивал носом воздух. Потом поворачивался и ждал своих неторопливых и неповоротливых товарищей.

Спускались мы в очередное ущелье, окруженное с одной стороны горой, с другой острыми скалами. Но вот среди последних виднелось нечто вроде дороги, что вела наверх. На мой вопрос, почему бы не пойти по ней, Лиций отмахнулся коротким: "долго". Ага, а если я сейчас навернусь, то спущусь очень быстро.

— Вон там, — показал зверолюд вниз. Он уже освоился и теперь не заикался.

— Что там?

— Старая шахта. Чувствуешь неприятный вкус на зубах?

Кстати да, было такое ощущение, что находишься не в Пургаторе, а в Челябинске. В смысле, что не подышишь полной грудью. Теперь хоть объяснение нашлось.

— Эллурий, — продолжил Лиций, — как я понимаю, вся эта местность была когда-то им богата. Чуть подальше должны быть заброшенные кузницы. Оттого и заброшенные врата рядом. Через них вывозили сделанное оружие в другие миры.

— Рис, — обернулся я, — не слышала ничего о здешних шахтах?

— Нет, — покачала головой девушка, — видимо, это было очень давно.

— Так вот, рахнаиды и облюбовали местные шахты. Тоннели явно выходят в разных местах, оттого повышается мобильность.

— Это чего, надо будет внутрь лезть?, — встревоженно спросил Троуг. — Я просто не очень люблю ограниченные пространства.

— Ой, так у нас мужественный северный великан клаустрофоб?, — невинно заметила Рис.

— Ничего я не клауфроб, — нахмурился корл, — мне женщины нравятся.

Единственный, кто за все время пути не проронил ни слова, оказался Арф. Вообще, складывалось ощущение, что он начал жалеть о своем решении. Но двести грамм, как бы двусмысленно это не звучало, грели его руки. Теперь отступать было поздно. Контракт придется исполнять до конца.

— Царапины на камнях у входа в шахту, — крикнул уже спустившийся Лиций, — здесь точно проходили рахнаиды. И запах их помета.

Рис поморщила нос и тут же накинула свои доспехи. Да и Троуг переоблачился. Еще секунду назад он был просто здоровенным человеком, то есть корлом. Теперь же оказался великаном в полной броне и вендельском шлеме. В левой руке воин держал круглый щит, а в правой широкий полуторный меч. Была бы вставная челюсть — выпала изо рта от удивления.

Единственные, кто остались без изменений — Лиций и Арф. Хотя вру. Последний все же набросил на плечи какую-то накидку и надел амулет. Тот самый, который я видел у зачарователя. Все готовились к бою.

— Шум внутри, — сказал Лиций негромко, как только мы спустились.

Я оглядел толстые деревянные балки и черный зев шахты. Идти вперед, даже учитывая имеющееся у меня заклинание, ой как не хотелось. И тут вперед вышел Арф.

— Я погляжу.

Не успели мы и слово сказать, как ментала вдруг стало два. Первый стоял на том же самом месте. Недвижимо, словно статуя. А второй, резко отделившись, неторопливо побежал вглубь шахты. Примерно через минуту Арф вздрогнул и повернулся к нам.

— Там очень много ходов. Часть принадлежит шахте, другие вырыты уже рахнаидами.

— До заката времени полно. Лучше обследовать все внутри получше. У тебя много зарядов?

— Хватает, — кивнул ментал и снова "раздвоился".

Я не скажу, что мы прождали долго. Наверное, около минут пятнадцати. Арф к тому времени сбегал на разведку около одиннадцати раз, изредка отдыхая или рассказывая нам об увиденном. Из основных и самых важных сведений — он нашел троих фамулусов. Они явно что-то, а точнее кого-то охраняли. Быстрее всего к ним можно было пройти теми самыми разрытыми ходами. Но существовал путь чуть длиннее, однако более безопасный. Через тоннели шахты. Во втором случае у нас появлялась возможность для маневра.

— Ну пойдем, — сказал я чуть дрожащим голосом.

Было страшно. Было ох как страшно. Вспомнилась предыдущая встреча с рахнаидами. Даже тонкий шрам на плече, затянувшийся достаточно быстро благодаря магии и Элуфревой мази, противно заныл. То ли психосоматика, то ли я правда этих тварей чувствую.

Но идти надо было. Безумец Сергей, собравший группу, не должен был сейчас показывать свой страх. Не должен искать помощи у своих товарищей. Не должен отступать. Но обязан скоординировать нападение и вести людей… вернее существ.

— Троуг впереди, я за ним. Следом Рис и Арф. Ян и Лиций замыкают.

Собственно, все просто. Корл, закованный в свои толстые кастрюли — типичный танк. Он и примет удар. Я… ну, наверное, пока больше все же воин. Поэтому буду тусоваться рядом с ним. Рис — боевой маг, а Арф — классический визард. Ян уже выступал в роли хилера. Пусть весьма специфичного, но все же. А вот Лиций… Он бойцом был средним, как я понял. В лапе короткий меч, хотя одежда не изменилась. Оставим его на защите Яна.

Я вытянул свободную руку вперед и кастанул Свет. Прижал к себе копье и кивнул Троугу. Корл неторопливо и даже несколько грациозно пошел вперед, подняв щит. Дышать внутри шахты стало тяжелее. Эллуриевая пыль хрустела на зубах, оставляя после себя неприятный привкус. В груди закололо, а сердце заколотилось чаще. Хотя, может быть это еще из-за повысившегося адреналина.

Мы прошли главный тоннель. Мимо искореженных вагонеток, брошенного и засыпанного землей инструмента, сваленных в кучу старых фонарей с разбитыми стеклами. И по совету Арфа взяли левее. Тьма тут была еще непрогляднее. Даже мой Свет не справлялся. Потому Ментал кастанул какое-то странное, но весьма действенное заклинание. Наверное, корни у того были те же самые, что и у моего. Вот только модифицировал Арф его весьма интересно. Светилась не только рука, а весь он.

— Где-то уже близко, — сказал ментал.

— Я слышу, к-к-как они перебирают л-л-лапами, — негромко заметил Лиций, — к-к-к нам идут.

— Хорошо, — я постарался унять дрожь, — тут их и встретим.

Тактически преимущество было на нашей стороне. Тоннель недостаточно широкий — здесь одновременно протиснутся не больше двух рахнаидов. Я с Троугом встречаю неприятеля, так что к основной группе они не пробьются. А огневая мощь в этом противостоянии будет ощутимым перевесом.

Так и произошло. Фамулусов оказалось трое. Парочка сразу вырвалась вперед, а последний суетился за их спинами, издавая противные звуки и желая поскорее вступить в бой. Действовали они совсем по-другому, нежели при прошлом столкновении. Тогда они не торопились. Теперь же влетели в нас, как жены в мужей после дня получки.

Троуг даже не дернулся. Бритвенно острые лапы скользнули по наплечникам, не нашли уязвимого места и забарабанили по щиту. Но корл не отступил ни на шаг. Мой же противник с разбегу налетел на древко, видимо, не сильно веря в силу человеческого оружия. Разворотил себе брюхо об мой копьенож, сократив дистанцию, и полоснул по шее. Я дернулся, уходя от удара, и мне всего лишь располосовало плечо. Всего лишь — это до хруста кости. От боли закричал, боясь потерять сознание, и сразу откатил время.

?

Присел на корточки, выставив копье в землю под углом в шестьдесят градусов. Острие обагрилось противной зеленой жижой. Даже в мешок под мордой не пришлось бить. Видимо, аллергия на лунную сталь была не только у Доминанта, но и у братьев его меньших. Резало, как здоровенный тесак мягкий домашний сыр — от одного прикосновения.

Навык Древкового оружия повышен до пятого уровня.

Навык Коротких клинков повышен до десятого уровня.

Вы достигли первого уровня мастерства в навыке Короткие клинки. Каждый пятый удар в серии критический.

Надо мной пронеслись заостренные лапы, а перед глазами мелькнули жвала. Но рахнаид не успел сообразить, что добыча уже ускользнула. Он проехался вперед, все больше распарывая себе брюхо. А я смотрел, как жизнь утекает из фамулуса тошнотворной анчарной жижей.

Короткий хлопок и почти мертвое тело рахнаида отбросило вглубь тоннеля. Повернул голову и увидел вытянувшего руки Арфа. Рис тем временем долбила огнем противника корла.

— Магия почти не пробивает. Чертова луна. Только физический урон.

Троуг ее услышал. Он решительно двинулся вперед, каждый раз опуская меч на рахнаида размашистыми ударами. Треск и оглушительный визг твари — вот она подволакивает одну из боевых лап. Еще удачно прошедшая атака и фамулус захромал.

Оставшийся в живых третий богомол рванул ко мне. Вот только его остановила свалившаяся сверху и придавившая белая пелена — явно заклинание Арфа. Явного вреда не причинило, но мгновенно умерило прыть насекомого. Тут же из-под камня пробился крошечный росток, весьма быстро прибавляющий в размерах. За несколько секунд плющ обвил фамулуса так, что тот не смог двинуться. Сдавил еще сильнее, до громкого хруста и богомол буквально запищал.

— Серег, давай, — крикнул Ян.

— Даю.

Я подбежал и несколько раз вонзил копье в голову. Звук противный, мерзкий, словно втыкаешь нож в картошку. И, кстати, именно на пятом ударе рахнаид и правда умер. Совпадение? Не думаю. Значит, работает крит.

Навык Древкового оружия повышен до шестого уровня.

Огляделся. Чуть подальше, шагах в семи, Троуг забивал несчастное насекомое, смяв всю оборону последнего. Жижа брызгала во все стороны, лапы вздрагивали в попытке прикрыться от ударов. Половина конечностей уже была переломана, другие чуть подрублены. В какой-то момент мне стало жалко фамулуса. Но ровно до того момента, пока богомол в предсмертной агонии не сделал последний рывок. Не знаю, чем он уж там выпрыгнул, но явно надеялся вцепиться жвалами в шею корла. Троуг молниеносно выставил щит, а после продолжал рубку.

— Ну хватит, хватит, не видишь что ли, голову ему уже раскроил?!, — крикнул Рис. — Вот за что не люблю корлов, так за вашу "горячку боя".

— Горячку боя?, — не понял я.

— Одна из их расовых особенностей, — объяснила мне девушка, — как у людей предрасположенность к Интеллекту и Красноречию. Горячка снижает умственные способности, но увеличивает реакцию и физическую силу.

Ну отлично. Я, получается, взял все самое "лучшее". От людей не ускоренную прокачку Интеллекта, а только Красноречия. А от корлов не "Горячку боя", а лишь устойчивость к морозу. Победитель по жизни, иначе не скажешь.

— Ладно, что дальше?

— Сейчас посмотрю, — сказал Арф, "раздваиваясь".

Он сделал еще всего лишь две попытки, после чего вернулся к нам.

— В этом тоннеле вырыт узкий проход, за ним нечто вроде огромного зала. Там шесть фамулусов. У другого выхода Доминант.

— Рискну предположить, что последний охраняет Царицу, — сказал Лиций, — если так, то Доминант не сдвинется с места, пока не будет явной угрозы ему или ей. А вот рядовых можно вытянуть.

— Так и есть, — согласился Арф, — этому здоровенному вообще фиолетово на меня было. Наблюдал, конечно, но не дергался. А вот фамулусы все время сопровождали, даже пытались атаковать.

— Однако прошу учесть, — поднял мохнатый палец вверх зверолюд, — что рахнаиды тесно связаны между собой. Они уже знают, что в их владения вторглись чужаки и трое из сородичей убиты. Еще хочу заметить, что эти существа очень быстро обучаются.

— Надеюсь, что все-таки недостаточно быстро. Арф, какое у тебя самое дальнее заклинание?

— Соколиная стрела. Прицельный выстрел метров на сто сорок. Есть и дальше, но за точность уже не ручаюсь.

— Пойдет. Длина от прохода до этого самого зала?

— Метров двадцать. Его даже из самого тоннеля видно.

— Ну отлично. Тогда встаем все здесь, ты агришь одного из рахнаидов. Проход из зала в тоннель узкий. Все сразу там не пролезут. Встаем около него и крошим богомолов.

Особых возражений не было. Под управлением Арфа мы осторожно дошли до прохода. Троуг сунулся внутрь и тут же вернулся, подтвердив, что внутри действительно шесть рахнаидов шагах в пятидесяти от выхода. Теперь настал черед ментала.

— Только не задерживайся. Применил заклинание и сразу обратно.

Арф усмехнулся, всем своим видом показывая, что его боевой опыт богаче моего. И двинулся вперед. Мы тотчас остались в кромешной темноте.

— Свет, — подумал я, вытягивая руку.

И заметил, как Рис достала альбом. Полезла в него и вытащила… ручную гранату, именуемую в народе "лимонка". Видимо, мой взгляд был настолько красноречивым, что ей пришлось заговорить.

— Чего? Ну да, Ф-1, ручная противопехотная.

— Больше у тебя там ничего такого нет?

— Может и есть, — негромко ответила Рис.

Я бы точно еще что выведал, вот только в этот самый момент тоннель вновь озарился светом — к нам выскочил Арф.

— Сагрил, — выпучив глаза, сказал он.

— Бегут, — подтвердил Лиций, поводив ушами.

— Бросаю, — выдернула чеку Рис и подтвердила свои слова делом.

Громыхнуло знатно. У меня еще звенело в ушах, когда перед нами появился первый рахнаид. Да, чуть прихрамывая, но такой маленький факт как граната его явно не смог остановить. Хорошо, что между мной и им оказался корл. Нет, Троуга тоже немного контузило, но на его плечах была броня, а не починенный домовым плащ. После четырех скрежещущих выпадов корл пришел в себя и попер на врага.

Тут уж активизировались и наши маги. Рис щедро поливала фамулусов огнем, а Арф бомбил некими убойными заклинаниями воздуха. Рахнаида отбрасывало, подпаливало, однако тот вставал и снова лез на нашу консервную банку, то бишь Троуга. Тут уже и я постепенно пришел в себя. Перехватил копье и пошел вперед.

Встал прямо за корлом и оттуда стал наносить удары по мелькающим лапам. Проходили не все. Но те, что получались, выходили на загляденье.

Навык Древкового оружия повышен до седьмого уровня.

Под аккомпанемент комментария от Игры, острая передняя лапа фамулуса отлетела прочь. Богомол закричал и попытался встать на задние конечности, однако тут же получил мечом под голову. В ту самую уязвимую зону. Троуг явно знал физиологию этих тварей.

Не успело тело собрата остыть и перестать трепыхаться, как по нему к нам направился еще один рахнаид.  Корл чуть отошел в сторону, давая тому выбраться, а потом уже вновь стал теснить бедолагу. Я заметил, что у меня даже колени перестали трястись. Бой стал похож на обычную отработку тактики. Вытянуть одного богомола, убить, вытянуть еще.

Второго убил я лично, метким ударом в голову. Если откровенно, то, конечно, повезло. Копье я держал второй раз в жизни и до мастерства в овладении этим оружием было далеко. Но действия уже выглядели уверенными. Мы даже почти расправились с третьим насекомым, как позади раздался злобный тигриный рык, а потом и крик Яна.

— Они нас окружили!

Прошлый я явно бы растерялся. Впал в ступор или начал лепетать что-нибудь невразумительное. Но нынешний не думал ни секунды. Сделал два шага назад и, уже разворачиваясь, крикнул корлу.

— Троуг, сдерживай его, не дай пробиться. Арф, Рис!

Окрик был лишним. Арф уже применил свой коронный Удар небес. Тот самый, которым отбросил Темнейшего. Сейчас вышло не хуже. Рахнаид полетел кубарем в дальний конец тоннеля. Я поспешил ко второму, который чуть ли не добивал Лиция. Зверолюд рычал, делал обманные движения, но его покрытая мехом шкура была залита кровью. Лично я увидел четыре глубоких пореза.

Рахнаид качнулся, заметив меня и уходя от удара, вот только у меня на его счет были очень серьезные намерения. Почти как у мужчины к девушке своей мечты.

?

Один точный удар и все. Копье смотрит вверх, а на его острие нанизана голова рахнаида. Он метнулся в сторону и угодил точнехонько под нож. Во всех смыслах.

Навык Древкового оружия повышен до восьмого уровня.

Навык Коротких клинков повышен до одиннадцатого уровня.

Набегающий фамулус, что уже оправился от полета на недальние дистанции, вдруг споткнулся в десяти шагах от меня. Свалился, опутанный плющом Яна, потрепыхался, с яростью понимая, что его песенка спета и почти затих. Он смотрел, как я медленно подхожу к нему. Может надеялся на пощаду. Или понимал, что сопротивляться бесполезно. Однако я ни о каком милосердии и не думал. Одним движением ударил в голову и еще двумя добил.

— Ян, вылечи его!

Лиций был плох. После битвы с рахнаидом он даже не попытался подняться. Так и лежал там, где я его оставил. Под ним все было темно и липко от крови. А глаза смотрели не на меня, а куда-то поверх.

— Ян!

— Да щас!, — закричал в ответ волхв. — Мана слита!

— Держи, — кинул Арф ему амулет. Тот самый, от зачарователя.

Ян сжал его и тут же сквозь каменный пол начало подниматься растение. Тонкий, почти невесомый стебель. Широкие листья. Набухающие розовый бутон. Цветок распустился и с его лепестков слетела пыльца. Кремово-малиновая, в одно мгновение заполнившая все вокруг. Я с удивлением смотрел, как раны Лиция затягиваются, оставляя после себя лишь высохшую твердую корку крови.

— Вот, — подскочила Рис, поднося к губам зверолюда небольшой пузырек с ярко красной жидкостью.

Как я понял, не нарисованный, а самый настоящий. Она достала его из мешка. То бишь, из личных запасов.

— Вот так, все будет хорошо, — негромко говорила она, вливая жидкость в рот Лиция. Пощупала пульс и посмотрела на меня, — живой. Оклемается.

И только теперь меня заколотило. Серьезно так, будто я очутился на морозе в одних трусах. Я чуть не потерял своего человека… точнее… да черт с ними, с формулировками. Да, человека. Не просчитал всех вероятностей. Неправильно сформировал наступление. Странно, но именно сейчас мне прилетело послание от Игры.

Вы сделали следующий шаг к обретению умения Лидерство.

Но рефлексировать было рано — Троуг в одиночку отбивался от напирающего рахнаида. Я подскочил сбоку и отсек одну из боковых лап. Рахнаид стал заваливаться и тут же пропустил удар мечом по голове. Ничего смертельного, вот только ему хватило, чтобы потерять ориентацию в пространстве. А потом еще получить копьенож прямо в голову.

Навык Древкового оружия повышен до девятого уровня.

Со последним фамулосом из свиты Доминанта мы расправились без особых изысков. Троуг вытянул на себя, а я добил лунной сталью. И только после этого обернулся посмотреть, что там с Лицием. Зверолюд стоял. На своих ногах, не ища опоры для поддержки. Чуть пошатываясь, но было видно, что с ним все в полном порядке. Вдобавок, рядом еще возился Ян,  шаманя что-то свое, целительское.

— Мы тут не пройдем теперь, — устало сказал запыхавшийся Троуг, — все завалено их телами.

— А те разрытые проходы?, — повернулся я к Арфу.

— По идее должны вести в зал. Но надо возвращаться.

— Выбора у нас все равно нет. Эти проклятые туши тут хрен сдвинешь. Они еще и между собой переплелись.

Подождали, пока Лиция совсем приведут в форму или нечто, на нее похожее, и двинулись обратно, к выходу. Там уже ментал вновь пошел на разведку. Через какое-то время вернулся и сказал, что путь свободен. И мы полезли в узкие проходы. Идти приходилось по одному, поэтому Троуг вел нас. Наученный горьким опытом, замыкал колонну я.

Шагать и вправду пришлось дольше. Около получаса. Проход несколько раз петлял, но наконец выплюнул нас в тот самый зал.

— Это не творение лап рахнаидов, — уже отошел от битвы и вещал, рассуждая, Лиций, — скорее здесь имеет место природное происхождение. Фамулусы, конечно, немного усовершенствовали место. Вырыли проходы…

— Тихо, — сказал я оглядываясь и начиная волноваться все больше, — Арф, где был Доминант?

— Вон там, — указал ментал на дальний широкий проход.

— И теперь его там нет, — поделился я очевидным наблюдением.

— Ребят, я, похоже, знаю, где эта тварь, — негромко сказал Ян, — только медленно, посмотрите наверх.

Однако последнее, что я увидел, подняв голову, были длинные, надвигающиеся лапы предводителя рахнаидов.

Глава 25.

На всякого мудреца довольно простоты. То есть, невозможно все предвидеть и знать наперед. Если, конечно, ты не Оракул. Вот мог ли я предположить, что наша смерть может свалиться сверху? Ведь у рахнаидов нет крыльев или паутины. Они не могут ни одним из известных мне способов спуститься сверху.

Хотя, Доминант и не спускался. Он упал, вонзив одну из боевых лап в Арфа. Конечность пробила туловище насквозь, а взгляд мага тотчас остекленел. Меня, как и других, сбило с ног хитиновым корпусом твари. Эх, теперь бы успеть.

?

— … где эта тварь, — прозвучал голос Яна.

— Потолок! В стороны, быстро!, — крикнул я, разбежавшись, и влетев в Арфа.

Вы спасли нейтрально настроенного Игрока.

+ 100 единиц Кармы. Текущий уровень 160. Вы тяготеете к Свету.

Мы грохнулись на пол, а позади послышался шум падения Доминанта. Я развернулся, тут же подобрав свою самодельную глефу. Вытянул перед собой, мельком оглядывая свою команду. Троуг на коленях, подбирает щит, Рис полезла в альбом, Лиций рычит и отступает в сторону, Ян кастует заклинание. Ну хоть живы все. Это новость хорошая. А вот плохая…

Она была прямо передо мной. Здоровенная, злая, смертоносная. Меня пока спасала лишь лунная сталь, которую Доминант явно почуял. Одно время сунулся, но тут же яростно заверещал на своем, насекомьем. А я все размышлял, как с ним биться. По ранее озвученному плану, мы должны были связать оппонента, после чего я, не при дамах будет сказано, должен затыкать его насмерть.

Только мы хотели загнать предводителя рахнаидов в угол. Теперь же это представлялось очень проблематичным. Но, несмотря на все неприятности, из-под Доминанта стал пробиваться наружу крохотный зеленый росток. Так, теперь главное отвлечь тварюгу.

Я резко вытянул древко вперед так, что острие ударилось о грудную хитиновую броню. Нож звякнул и оружие чуть не отскочило в сторону. Плохая новость — получается, моя лунная сталь против Доминанта обычный чих. Остаются лапа и уязвимая часть шеи. Рахнаид, увидев, что древко повело в сторону, двинулся на меня. Перед глазами мелькнула острая передняя лапа. Уже подумал, что пора в последний раз откатываться — вместе с восстановившимся зарядами у меня хватало на одно применение — но Доминанта что-то удержало.

Он рванул еще раз, другой, однако растущий плющ держал крепко. Амулет в руках Яна дрожал и сверкал почище местного светила, а сам волхв все продолжал плести свои чары. Однако не все коту масленица. Доминант резко развернулся и с остервенением начал рвать зеленые побеги. Все, что я успел сделать — несколько раз бесполезно ткнул его в задницу, после чего наудачу махнул глефой и серьезно подрубил одну из лап. Раздался жуткий хруст и на мгновение рахнаид потерял равновесие. Но длилось это не больше секунды. Вот он уже вновь повернулся ко мне и теперь лунная сталь стала для твари лишь раздражающим фактором.

Троуг попробовал было теснить Доминанта с другого фланга. Однако противник, не оборачиваясь, лягнул корла. Житель Ногла отлетел к стене и с грохотом там приземлился.

— Арф, Дыхание ветра, — крикнула Рис, что-то вытаскивая наружу.

Маг не сплоховал. Каст занял доли секунды, и вот уже Доминант пригибается к земле, пытаясь удержаться против мощнейшего урагана. Рис тем временем нашла нужное и уже раскладывала листы на земле. Судя по всему, там явно было что-то здоровенное.

Предмет, вытащенный из альбома, меня не разочаровал. В руках Рис было второе, после автомата Калашникова, известное русское оружие — советский противотанковый ручный гранотамет. Обтекатель зеленого защитного цвета, древесного вида патрубок, черный раструб. Вид этого мощного оружия в хрупких руках девушки меня заворожил. Рис легко вскинула гранатамет на плечо, прицелилась и нажала спусковой крючок.

За правым плечом девушки полыхнула огненная струя, заставляя меня зажмурить глаза. Потом раздался громкий взрыв метрах в шести от меня, как раз возле задницы Доминанта. Очнулся уже на земле, нащупывая глефу и смотря на взбесившегося рахнаида. Тот, похоже, умирал. Хитиновая броня хоть и не разрушилась полностью, но была сильно разворочена. Сквозь нее сгустками вытекала зеленая жижа. Вот только Доминант явно собирался забрать на тот свет побольше народу.

Я понимал, что каждое движение сейчас дается рахнаиду ценой невероятных страданий. И все же он уверенно пошел по направлению к Рис. Пытался прибить его к земле воздушными ударами Арф, щедро поливала огнем Рисовальщица. Но тварь рвалась к обидчице.

Наверное, в этот момент я забыл об инстинкте самосохранения напрочь. Поднялся на ноги и, пытаясь игнорировать ломоту в теле, начал набирать ход, заходя полудугой к Рис. Вот между девушкой и рахнаидом остается всего метра три, тварь уже замахивается бритвенно-острой лапой, игнорируя остальных, и перед ней появился я.

Одним быстрым ударом вогнал лезвие ножа под голову Доминанта.

Вы помогли нейтрально настроенному Игроку.

+ 20 единиц Кармы. Текущий уровень + 180. Вы тяготеете к Свету.

Тот взвыл, дернул головой, пытаясь поднять меня вместе с копьем. Вот только ничего не получилось. Древко исчезло, растворилось в воздухе. Проклятое призванное оружие! Под головой рахнаида остался лишь торчать нож, а тварь все еще брыкалась. Блин, это самоубийство, но другого выхода нет.

Прыгнул с места на выставленную лапу рахнаида. Тот даже на секунду застыл от такой наглости. Быстро поднялся, опираясь на хитиновое туловище, бросился к ножу и получил лапой по туловищу. Не стал ждать, пока потеряю сознание от болевого шока и сразу откатил.

?

Прыгнул на лапу, после чего чуть подождал, сделал обманное движение и присел. Передняя лапа пролетела рядом с волосами, обдавая зловонным ветерком. Прыгнул еще раз, вцепившись двумя руками за нож.

Навык Акробатики повышен до пятого уровня.

Под моим весом клинок стал распарывать плоть рахнаида дальше, обливая меня потоками зеленоватой пахучей жижи. Нож остановился в районе шеи, упершись во что-то твердое. Руки соскользнули с рукояти и я упал на землю. Сразу откатился в сторону, боясь, как бы Доминант не рухнул на меня. И весьма своевременно, потому что морда мертвой твари приземлилась в полуметре.

Я тяжело дышал, глядя на поверженного рахнаида. Весь тяжелый бой, казалось, пролетел меньше, чем за минуту. Причем, до сих пор не верилось, что мы убили этого монстра. Нет, я рассчитывал его одолеть, но когда план полетел к чертям, моя самоуверенность поубавилась.

Рядом на колени присела Рис. Лицо девушки было не менее удивленное, чем у меня.

— Доминанта, да во время Красной луны, — она замолчала и покачала головой.

— Чего не сказала, что у тебя гранатомет?

— Почему? Говорила. Ты же спросил, есть ли что-то еще.

— Меня задеть могла.

— Не задела же, — ответила девушка, — не бойся, не первый раз стреляла.

— Теперь-то уже что бояться, — я поднялся на ноги, — как эту тушу теперь поднять? Мне нож достать надо.

— Сейчас сделаем, — подошел к нам Троуг, — Серег, ну и воняет от тебя.

Ну да, не благоухал розами. Весь залитый зеленоватой жидкостью, даже на губах хинный привкус. Еще вдобавок и плащ опять порвал. Лапоть опять бурчать будет. Корл меж тем без особых напрягов поднял голову поверженного чудовища. Я подскочил под нее и забрал нож.

— Встань около стены, — сказал подошедший Арф, — сейчас тебя помоем.

Нет, если бы я знал, что будет после этого, то точно не послушался ментала. Однако отвращение от стекающей по мне жижи было велико. Не успел я занять место согласно купленным билетам, как в меня ударила мощная струя воды. Даже дыхание сбило. Я стоял, вытянув перед собой руки, отплевываясь и одновременно пытаясь дышать. Лишь через полминуты немного привык и даже стал самостоятельно смывать с себя эту мерзость.

— Холодно, — стуча зубами, признался я, как только душ-шарко закончился.

— Сейчас, — весело и, как мне показалось, недобро пообещал маг.

Наверное, это было то самое Дыхание ветра, ранее применённое к Доминанту. Мне, к слову, тоже не понравилось. Тело тут же вдавило в стену, заставляя позвонки захрустеть. Зато вода действительно потекла рекой. Всего каких-то секунд сорок и вся передняя часть высохла.

— Разворачивайся, сейчас спину подсушу.

— Вот уж хрен, — возмутился я, представив, как каменная стена впивается в грудь, — так обсохну. Пусть даже заболею.

— Игроки не болеют, — спокойно отозвалась Рис, возясь возле Доминанта.

Последнего уже начали растаскивать на запчасти. Троуг держал в руках голову, рассматривая жвала. Ян пилил одолженным у корла мечом переднюю острую лапу. Да и Арф, увидев, что мне не нужна больше помощь в его прачечных услугах, пошел к поверженному туловищу.

— Интересно, еще минуту назад неуязвим был, а теперь крошится, как сухостой, — заметил Троуг.

— Красная луна дает силу лишь живым монстрам, — ответила Рис, что-то набирая в склянку.

— А где Лиций?, — спросил я.

Вопрос был не праздным. Зверолюд единственный не принимал участия в сражении. А теперь и вовсе пропал. Причем, тут не сказать, чтобы было полно мест, где можно укрыться.

— Лиций!

— Я здесь, — откликнулся зверолюд.

Голос был сверху. Я поднял голову — темнота, хоть глаз выколи. Вытянул руку и кастанул Свет.

Навык Иллюзии повышен до шестого уровня.

Голова Лиция торчала из-за огромного выступа метрах в семи от нас. И судя по всему, до потолка залы места еще оставалось.

— Тут лаз наверх, — сказал зверолюд, — идет по кругу из дальнего прохода. Так он сюда и забрался.

— Слезай!

Лиций кивнул и одним изящным прыжком приземлился рядом. Я еще раз поглядел наверх. Офигеть. Надо будет спросить про расовые особенности зверолюдов. Но явно там что-то завязанное на ловкость.

— Ну что, закончили препарировать упокоенного?, — ухмыльнулся я. Первый шок от победы над боевым рахнаидом прошел. — Арф, надо найти королеву.

— Понял, — "раздвоился" ментал и побежал к дальнему проходу.

— Итак, Рис, что у тебя еще в волшебном альбоме? Надеюсь танка не завалялось?

—  Не завалялось, — спокойно ответила девушка, рассматривая на свет склянку с набранной зеленоватой жижей, — вообще, с тебя надо еще больший процент стрясти. Я этот гранатомет почти полгода рисовала. Испсиховалась вся.

— Нет, все договоры заключены, бумажки подписаны, ничего не знаю. Но за гранатомет спасибо.

Девушка лишь закатила глаза и фыркнула, показав все, что думает о моей устной благодарности. А я еще раз осмотрел мертвого Доминанта. Унылое зрелище. С отсеченной головой, половиной срезанных лап и развороченным нутром, он уже не был похож на того опасного и непробиваемого богомола, который несколько минут назад внушал страх всем.

— Нашел, — ожил рядом с нами Арф. Ментал повернулся ко мне и повторил, — нашел ее.

— Насколько опасна Царица?, — спросил я у Рис.

— Без миньонов ее можно брать голыми руками.

— Вокруг там никого?

— Никого, — помотал головой ментал, — только там есть одно странное место.

— Странное?

— Да, покажу, когда дойдем. Через проекцию не смог все прочувствовать, но ощущаю там что-то неприятное.

— Тогда чего мы ждем?

Зарядов было всего 4 единицы, но теперь никому не угрожала опасность. Поэтому я не видел никакого смысла медлить. Раньше сядешь, раньше выйдешь. И мы двинулись к дальнему проходу. Арф перезапустил свою модификацию Света. Действие заклинания заканчивалось и вокруг начинала сгущаться тьма.

Местность ничем не отличалась от той, которую мы прошли. Рукотворный тоннель петлял из стороны в сторону, все больше и больше уходя вниз. Я понял это, когда сдавило уши и звуки вокруг стали приглушеннее.  Странно, по моим ощущениям показалось, что не так уж и глубоко мы спустились. Зажал нос, закрыл рот и резко выдохнул. В ушах щелкнуло — барабанные перепонки встали на свои места.

— Вот…  — резко остановился Арф, — чувствуете?

— Ага, блин, — поежилась Рис.

— Кто-то холодильник забыл закрыть?, — слабо улыбнулся Ян.

Даже у зверолюда шерсть встала дыбом. Видимо, так он старался сохранить тепло. Лишь мы с Троугом непонимающе посмотрели на остальных. Ну да, чуть прохладнее стало. Так здесь, наверное, и не такие сквозняки бывают.

— Проклятые корлы, — поежилась Рис, заметив наши взгляды, — я дальше не пойду.

— Об этом я и говорил, — сказал Арф, — странное место. В проходе нечто, что вызывает температурные колебания. Причем, не до конца тоннеля. Минуту.

Его проекция снова побежала вперед. Прошло меньше минуты, после чего ментал продолжил.

— Да, так и есть. Небольшой зал, метров десять в диаметре. Именно там и находится источник холода. Видимо, артефакт. Да и сам зал… Его не рахнаиды сделали.

— В смысле?, — чуть не подскочила Рис.

— Видеть надо, — пожал плечами Арф, — так не объясню. Подо льдом непонятно, но такое ощущение, что камень стесан ровно, со всех сторон. В центре нечто вроде обломков колонны. Все в инее, еле разобрал. К тому же темно, ничего не видно.

— Подземный город?, — задумчиво почесал острое ухо Лиций.

— Тогда представь, сколько ему лет?, — девушка чуть ли не подпрыгнула на месте.

— Если несколько столетий назад здесь построили шахты, — начал зверолюд и заволновался, — и д-д-даже несмотря на это его н-н-не нашли…

— Тысяча земных лет, а может и больше, — кивнул Арф.

— Господа археологи, — сказал я, — это все замечательно. Однако нам по-прежнему надо добраться до Царицы мимо этого исторического места.

— Ну так чего проще, — пожал плечами Троуг, — мы с тобой и пойдем. Корлам плевать на холод.

Я мысленно "поблагодарил" земелю с малой родины. Мне бы очень не хотелось соваться в темный тоннель, где работает какой-то непонятный артефакт. Немного успокаивало, конечно, что со мной будет Троуг. Два трупа всегда веселее, чем один. Однако мне хотелось, чтобы на банкете присутствовали все члены команды. Включая Рис с ее волшебным альбомом для рисования.

— Можно как-то отключить этот артефакт?, — спросил я, глядя во мглу тоннеля.

— Любой артефакт прекращает свое функционирование после разрушения, — заметил Лиций.

— Ага, понятно. Рис, дашь гранатомет?

— Камнем попробуй, как наши предки, — ответила девушка.

— Злые вы. Пойдем Троуг. Ты вперед, я за тобой. Блин, ты ж не видишь ничего. Ладно, тогда я вперед. Только сильно от меня не отставай.

Я кастанул Свет и пошел во тьму. За спиной осталась негромко переговаривающаяся группа. Каких-то шагов двадцать, пара поворотов и единственными звуками в тоннеле стали наши с корлом шаги. Неровные песчаные стены на ощупь были тверже камня. В редких разломах виднелся лед. Похоже, здесь и правда давно наступила зима.

Чем дальше мы шли, тем морознее становилось. В какой-то момент корл попросил остановиться и убрал доспехи в мешок. Идти и дальше в них он попросту не мог. Вместо нашего дыхания под потолок улетали паровые облака. Заиндевевшие от слез ресницы постоянно слипались. Да и действительно тут холодно было — зуб на зуб не попадал. Я снова кастанул Свет и плотнее закутался в плащ.

Навык Иллюзии повышен до седьмого уровня.

Зал, представший перед нами, походил на крохотную круглую комнатку в здании, покинутом домоуправлением. Стены покрыты толстой коркой прозрачного льда, под ногами хрустит наст, в середине и правда опрокинутая и замурованная в холодном плену разрушившаяся полуколонна.

— Похоже, сверху озеро, — кивнул на потолок Троуг, — вот оттуда вода и натекла.

— Лучше скажи, где здесь артефакт, — водил я светящейся рукой вокруг.

— Да смотрю, смотрю.

А потом произошло нечто странное. Будто кто-то или что-то позвало меня. Не на языке людей или любых известных существ, а скорее телепатически. Это даже был не разумный зов, а вроде пульсации, что я почувствовал. Повинуясь сигналу, развернулся и осветил часть замершей стены. И там, под пятнадцатисантиметровым слоем льда увидел его. Обычный с виду камень необычного лазуревого цвета.

— Троуг, вон там!, — я указал на свою находку. — Сможешь вытащить?

— Легко, — пожал плечами корл.

Троуг убрал меч и вытащил из своего мешка небольшой топорик. Еще мгновение и корл, в отличие от заклятого Меркадера, стал использовать свой инструмент по назначению. Шел хорошо, порой откалывая целые куски льда. Я перекастовал Свет всего один раз, а соотечественник уже добрался до камня. Потянул свою жадную ручонку, чтобы забрать артефакт и завопил от боли.

— Что такое?

— Обжегся!

Я посмотрел на выставленные пальцы корла и покачал головой. Скорее наоборот — обморозил. Фиолетовый цвет конечности и два здоровенных волдыря на подушечках. Фигня какая-то. Как можно так быстро обморозить конечность?

— Щас я его…

Корл размахнулся и опустил лезвие топора на вредоносный камешек. И я ожидал любого развития событий кроме того, что произошло. Обух разлетелся на части. И теперь Троуг с непониманием глядел на ручку от топора в своей ладони.

И тут на меня нашло какое-то помутнение. По идее, выхода было два. Первый — возвращаться своим и рассказывать о странном артефакте.  Второй — идти дальше, к Царице. Убивать ее и тащить обратно яйца. Но я выбрал третий. Игнорируя все разумные доводы, вытащил лазуревый камень наружу. Странно, но в моих руках он был скорее чуть теплым, словно поднятый со дна ласкового моря.

— Как?, — вытаращив глаза и все еще держась за обмороженную руку, спросил Троуг.

Я не отвечал ему, завороженно глядя на камень. А тот, казалось, смотрел на меня.

Архтол (камень богов)

Кажется, вы где-то его уже встречали.

— Возвращаемся, — сказал я и убрал находку в мешок.

Артефакт занял место в инвентаре, будто в этом и было его предназначение. Только лазуревый свет стал чуть сильнее. Радуя мой глаз и маня взять камешек снова в руки. Что-то было в нем опасное и одновременно чарующее. А то, с какой легкостью он дался мне, пугало еще больше.

Глава 26.

Всем известно, что самые жадные существа на Земле — чайки. Сколько детских слез было пролито на морских пляжах, в попытке убежать с вареной кукурузой от крылатых чудовищ. Сколько сосисок в хот-догах было похищено этими вестниками апокалипсиса. Сколько кораблей было загажено из-за продуктов жизнедеятельности крикливых монстров, жующих все, от мыла до картошки фри.

Но сейчас маленьким и милым чайкам было очень далеко до Рис. Потому что как только девушка узнала о моей находке, то превратилась в Голума.

— Дай посмотреть, чего ты!, — не просила она, а практически требовала.

Я обернулся на Троуга. Вот дернул его черт сказать про камень. Кто нашел, того и тапки. Теперь же приходится все объяснять. Ладно, делать нечего. Мы все-таки команда.

— Вот, — достал я Архтол из инвентаря и положил на ладонь.

— Какой красивый… Ай!

Рис очень быстро на своем личном примере осознала разницу между словами "посмотреть" и "потрогать". Пальцы вмиг стали фиолетовыми и покрылись волдырями. Девушке пришлось лезть здоровой рукой в мешок и доставать плоскую жестяную баночку. Вот только внутри был далеко не омолаживающий крем, а Элуфрева мазь.

— Ты когда ее взять успела?, — искренне удивился я.

—  Неважно, — отмахнулась девушка.

— Троуг, иди сюда. Тебя сейчас Рис тоже подлечит. Подлечишь же?

В ответ наш козырь в рукаве кивнула, пусть и не отрывая взгляда от поврежденной руки.

— И все же, почему этот камень не причиняет тебе вреда?, — спросил Арф, будто рассуждая сам с собой. — Что ты говоришь было написано?

— Я не говорил, — взглянул недобро на соотечественника, который сделал вид, что не заметил моего взгляда. Вот действительно, что знает корл, знает и свинья. Это я не об ментале, а образно, — написано было, что кажется я его где-то встречал.

— Бред, — покачала головой Рис, — он тут лежит явно не одну сотню лет. А ты стал Игроком относительно недавно. К тому же, судя по повреждению — это действительно камень богов. А ты его взял, будто каждый день такие артефакты в руках вертишь. Ты же не бог, случаем?

— С утра не был, — серьезно покачал головой я.

— Тогда не понимаю, — развел руками Арф.

— Возможно дело в том, что лик Сергея и вправду когда-то сталкивался, а может даже владел этим артефактом?, — предположил Лиций.

— А какой у тебя лик?, — вдруг спросил ментал.

— Скажете тоже, ребят. Откуда у меня лик?

Лиций смотрел внимательно, не отрывая глаз. Судя по тому, что Вранье не повысилось, мне никто не поверил. Подтвердила мои подозрения Рис, закончившая возиться с рукой Троуга.

— Не хочешь, не говори. Потом обсудим этот чертов камень и что с ним делать. Там Царица уже заждалась.

— Наконец-то мудрое замечание, — заметил я. — Пойдемте.

А сам задумался. Значит, у лика есть своя память. Поэтому камень и его описание были именно такими. "Кажется где-то встречал". Да, это единственное логичное объяснение моей связи с Архтолом. Потому что это камень богов, а я таковым точно не являюсь. В отличие от Спасителя или кем там был прошлый обладатель лика. Интересно еще другое — почему этот артефакт оказался здесь? Его бросили или спрятали? И что может этот Архтол?

Капля упавшая с потолка на нос вывела меня из раздумий. Мы как раз проходили мимо того самого зала, где нашли камень.

— Лед начал таять, — подумал я вслух.

Наша группа остановилась. Теперь и Рис вскинула голову, а Арф потрогал стену.

— Действительно тает. Артефакта теперь нет.

— И нам надо очень торопиться, — повернулась девушка, — замерзшая вода откуда-то вытекала.

— Верно, — согласился я, — Лиций, остаешься тут. Ты самый быстрый. В случае чего добежишь до нас. Давайте скорее.

Вы сделали следующий шаг к обретению умения Лидерство.

Мы заторопились вперед. По словам Арфа, идти оставалось недолго. Около сорока метров. Тоннель продолжал петлять, как мысли коррупционера, взятого с поличным, и уходил под уклон.

— А какого вообще этих рахнаидов не заморозило при проходе через зал?

— Они слабо восприимчивы к температурным изменениям, — ответила Рис, которая в отсутствии Лиция выполняла роль всезнайки.

— Тогда почему они не заполонили весь Пургатор?

— Во-первых, они существуют не только в этом мире. Это к слову о Пургаторе. Во-вторых, все же некоторые Игроки их убивают, просто не в период Кровавой луны. В-третьих, у них э… своеобразное размножение.

— Это как?

— Вот смотри. Я же тебе говорила, сколько яиц откладывает Царица.

— Да, несколько сотен.

— Ну вот. Из них вылупляется около пятидесяти богомолов. Один из детенышей всегда становится самкой, не знаю, что на это влияет, другой Доминантом, остальные прислужниками.

— Ты сказала пятьдесят, но здесь их было гораздо меньше.

— Вооот, — протянула Рис, — весь процесс взращивания рахнаидов основан на каннибализме. Сначала новорожденные малыши поедают яйца. Потом, по мере роста, своих слабых товарищей. К моменту, когда у них формируется единая группа, остается Царица, Доминант и около десяти фамулусов.

— Жесть какая, — признался я.

— Если все происходит хорошо, то две группы расходятся. Старая остается на своем месте, а свежерожденная ищет новый ареал обитания.

— А если нехорошо?

— То более сильная группа пожирает слабую.

— Дроздов был бы в шоке, — заключил я.

— Здесь, — прервал наш диалог Арф.

Тоннель расширился, образуя огромную пещеру. Вот теперь я поверил, что сделанное здесь было делом лап рахнаидов. Ни одного сталактита — все сбито и выщерблено. Посреди, окруженная продолговатыми яйцами, находилась она. Царица! Хотя большую букву я бы здесь опустил. Внешне она оказалась похожа на гигантскую мокрицу — толстое широкое туловище, сотни маленьких крохотных лапок, длинные усики. Тело покрыто хитиновым панцирем. При нашем появлении она противно заверещала и стала отступать к дальней стене. Зараза! Прямо по яйцам.

— Фу, ну и вонь, — закрыла нос Рис.

В пещере и правда царил невыносимый тлетворный дух. Сначала я подумал, что так пахнет сама мокрица, и только потом заметил различное тряпье и кости, сваленные посредине.

— Похоже, ей приносили сюда убитых существ, — даже не поморщился Троуг, — в этом хламе могут быть кое-какие полезные вещи.

— Ты серьезно будешь в этом копаться?, — скривился Арф. — Убивали в основном новичков. Вряд ли здесь что интересное.

— Вот и посмотрим, — сказал корл, доставая меч, — но сначала надо разобраться с Царицей.

Его никто не остановил. Мокрица внушала такое отвращение, что приближаться к ней не было никакого желания. А если уж Троуг сам вызвался уничтожить эту мерзость — так даже лучше. Корл неторопливо подошел к верещащей на все лады жертве. Примерился и со всей силы ударил по гладкой голове. Клинок скользнул и высек искру из камня на земле. Троуг взмахнул им еще раз, но с тем же успехом. Черт, хитиновая броня, Красная луна. Таки придется марать руки.

— Давай я, — пытаясь сдержать подкативший к горлу ком, достал нож.

Троуг чуть отошел в сторону. Недалеко, чтобы в случае опасности защитить меня. Вон даже щит вытащил. Однако это оказалось лишним. Я с детства научился выполнять любое действие, которое внушает отвращение, максимально быстро. Отсчитал от трех до нуля, подскочил к Царице и с размаху всадил нож по самую рукоять. Клинок вошел легко, обрызгав незнакомой желтоватой слизью. Это что, мозг, что ли? Мокрица запищала громче, но спустя пару секунд замолчала совсем.

Вы освободили Вирхорт и его окрестности от набегов рахнаидов.

+ 300 единиц Кармы. Текущий уровень + 480. Вы тяготеете к Свету.

Ваша известность повышена до 3.

Я поделился полученной информацией с командой, на что Рис рассмеялась.

— Да ты победитель с большой буквы п.

— В смысле?

— Судя по всему, правитель общины Вирхорта дал поручение на убийство рахнаидов, — подсказал Арф, — фактически, ты его выполнил. Однако само поручение не брал.

— И получишь шиш с маслом, — заключила девушка.

— Нет, почему?, — не согласился ментал. — Всегда можно вытрясти хоть что-то. Все, конечно, зависит от навыка Торговли и Красноречия.

— Вот именно, — сказала Рис, — вряд ли у Сергея они выше двадцатки. А я уж этого так называемого правителя знаю. Тот еще жук. Он ему ни грамма не отдаст. Тем более чтобы торговаться, надо изначально знать цену этого поручения. Так что особо ни на что не рассчитывай.

Если честно, я даже не расстроился. Ну да, судя по всему, мог срубить несколько сотен грамм. Хотя, может даже, и больше. Но что теперь, убиваться? К тому же под ногами лежал источник моей роскошной жизни на ближайшие несколько месяцев. Я поднял одно из яиц — мягкое, податливое. По размерам больше страусиного. Черт с этим поручением. С правителем, конечно, поговорю, но так, скорее для расширения кругозора.

— Давайте поскорее все соберем и свалим отсюда, — предложил я.

Группа рассредоточилась по пещере и стала набирать нашу добычу в инвентарь. Один лишь корл склонился над кучей тряпья, без лишней брезгливости вороша останки Игроков. Кстати, вот тоже интересно. Если тебя убивает другой Ищущий или разумное существо — ты исчезаешь, как тот хорул. А вот в случае умерщвления тварью — тушка остается. Почему так?

— Троуг, мужикам такое не говорят, но давай сначала по яйцам пробежимся. А потом будешь уже стервятничать.

Корл кивнул и отошел к ближайшей кладке. Я собрался было двинуться за ним, но тут обратил внимание на рукоять, торчащую из груды хлама. Ошибки быть не могло, среди останков покоилось оружие. Преодолевая отвращение, извлек на свет небольшой меч. Длиной всего сантиметров семьдесят, обоюдоострый, хотя и изъеденный ржой. Но самое забавное, что меня привлекло больше всего — гарда была выполнена в виде двух широких полых лепестков с каждой стороны. Если присмотреться, то кажется, что это вполне себе знак бесконечности. Что это, если не знак свыше?

Черный императорский кацбальгер провинции Ройн

Ройнская сталь

Зачарован на причинение повышенного урона Игрокам со светлой кармой.

Внимание: клинок поврежден. Урон снижен на 43%. Хороший кузнец может вернуть былой блеск этому мечу.

Хм, видимо, этот кацбальгер принадлежал не очень хорошему человеку. Скорее даже очень темному. Но вот в битве с рахнаидами клинок владельцу не особо помог. Ему бы какой-нибудь повышенный урон против насекомых. Я сам не заметил, как ловко убрал меч в мешок. Вот только что он был и тут же исчез. Подошел к Троугу и стал помогать укладывать яйца.

Мы почти закончили, когда в тоннеле послышались крики Лиция. Через некоторое время появился и сам зверолюд, нервно подрагивая хвостом.

— Т-т-там, н-н-началось, л-л-лед.

— Что лед?

— Т-т-трещит.

— Быстро все собираемся и уходим.

— Несколько десятков осталось, — жадно посмотрел на добычу корл.

— Они вряд ли стоят даже твоей жизни, — направилась к тоннелю Рис.

— Быстро, быстро, — подгонял я зазевавшегося Арфа. Ян вот вообще молодец, уже стоял возле зверолюда.

Обратный путь дался тяжело. Во-первых, мы шли теперь в гору. Сначала, конечно, пытались бежать. Но Бодрость с такой скоростью рванула вниз, что очень скоро пришлось перейти на шаг. Постепенно я нагнал и опытных игроков, которые тоже начали сливаться. Самое противное — вес моего невидимого мешка действительно давил. Что называется по-настоящему. А почему — мне подсказала строка в интерфейсе.

Переносимый вес: 167/260 кг.

Конечно, я мог подрабатывать курьером. Подумать только — могу перетащить двести шестьдесят килограмм. Но, учитывая, как мне не очень комфортно сейчас, после второй сотни вообще плющить будет.

Мы добрались до артефактной залы, и я понял, о чем говорил Лиций. Лед не просто шел мелкими трещинами. На наших глазах откололся довольно крупный кусок. А сверху уже не капало, а текло. Надо было поскорее убираться отсюда. То ли все Ищущие вокруг вдруг стали телепатами, то ли группа находилась на одной волне, но мы, не сговариваясь, рванули наверх. И уже через пару минут были возле хладного трупа Доминанта.

Раздался оглушительный грохот, словно сама гора проснулась от многовековой спячки. Забурлила, набираясь в тоннеле, вода.

— Пойдемте, нечего стоять, — вывел из оцепенения я остальных, — как бы гора не сложилась. Непонятно, сколько там тоннелей и как они связаны.

Но мои опасения были напрасны. Меньше чем через час мы вышли из шахты на белый свет. Хотя фактически он показался мне больше оранжевым. Но я был ужасно доволен. И свежему воздуху, которого так не хватало внизу. И этой дурацкой красной даже днем, большущей луне. И смотрящему на меня крупному козлу с тигриной головой и двумя закрученными острыми рогами. Так, стоп, это что еще за тварь?

Анталоп

???

Буйство

— Охренеть, эти-то куда выперлись?, — удивился не меньше моего Троуг.

— Ничего не боятся, сволочи, — согласился Арф, — Красная луна, их время. Ладно, давайте обойдем его тихонько.

— Может, просто прогнать?, — предложил я. — Нас шестеро, все вооружены. Даже рахнаидов на британский флаг порвали. Этот же вообще один.

— Позволь с тобой не с-с-согласиться, — подал голос зверолюд, — анталопы никогда не ходят поодиночке. Скорее стадом. И если напасть на одного…

— То скоро тут будут все остальные, — заключил Арф.

— Но нам в любом случае надо к закату добраться до города, — сказал Рис, — не хочется бродить под Красной луной. Сегодня последний день цикла. Вся мерзость выползет.

— Согласен, — сказал Арф, — до заката мы должны быть в Вирхорте.

— Ну тогда надо идти, пусть и в обход, — сказал я.

— Верно, — сказал Ян, — чего стоим сопли жуем?

— Придется карабкаться обратно.

Но проблема вдруг решилась сама собой. Раздался протяжный рев, после чего наш гость сорвался с места и ускакал.

— Момент, — "раздвоился" Арф, отправляясь в погоню. К нам вернулся секунд через тридцать, — и правда ушел к своим. Там их тьма. Погнали, главное успеть прорваться.

Мы обогнули гору, выходя к долине. Метрах в ста пятидесяти виднелось с десяток анталопов, пристально смотревших в нашу сторону. А вот слева, далеко-далеко впереди, на нас надвигалась армада их сородичей.

— Атакуют?, — нахмурился Ян.

— Едва ли, — ответил Лиций, — анталопы хоть и хищники, но на разумных существ не нападают. Тем более нас много.

— Вот только сейчас она, — показал Арф пальцем на луну, — а под ней даже самые смирные твари с ума сходят.

— Да, кстати. Над тем, что к нам подошел, было написано, что тот буйный, — сказал я.

— Вот именно. Судя по всему, они идут мимо, по долине к реке. Нам лишь надо пробраться к дальнему холму, пока эта живая река не перекрыла тут все.

— Пойдемте быстрее, — сказала Рис, на всякий случай доставая альбом.

— Быстро это не ко мне, — пришлось признаться, — у меня Бодрость в ноль падает меньше чем за минуту.

— Из-за переносимого веса, — сказал Троуг, — давай яйца мне, у меня даже треть не забита.

Отказываться не стал. С чистой совестью скинул шестьдесят килограммов на крепкие плечи корла. Точнее в его инвентарь. Судя по всему, мой соотечественник действительно не сильно заметил разницу. Это сколько же у него силы?

Теперь дело пошло лучше. Мы бодрым шагом, изредка переходя на бег, обогнули передовой отряд анталопов. И успели перейти эту звериную тропу до прибытия всех особей.

— Сколько их тут?, — спросил я.

— Пара сотен, — сказал уверенный в своей правоте Троуг, — слишком много. Никогда столько их не видел.

— Последний день цикла, — ответила Рис, — намечается большая пирушка.

Мы сидели на высоком холме. Метрах в трехстах под нами шли анталопы, теперь уже совсем не обращая внимание на затаившихся двуногих. Некоторые из них останавливались, чтобы сойтись в поединке между собой. Другие просто рычали, игнорируя брошенный им вызов. Но большинство тихо и мирно двигалось дальше.

— Там кто-то есть, — сказал глазастый Лиций, вглядываясь вдаль.

— Ага, куча бешеного и рогатого мяса, приправленного безумием Красной луны, — засмеялся Троуг.

— Нет, там, — протянул мохнатую руку зверолюд гораздо дальше.

Теперь и я разглядел фигуру человека, довольно быстро приближающуюся к…анталопам. Последние его тоже заметили. Опустили головы и выставили рога. Между ними осталось всего несколько шагов. Вот сейчас он добежит и…

Я от изумления промычал нечто нечленораздельное. Потому что человек вдруг пропал. Исчез за доли секунды… Только по земле продолжает нестись его тень. Точно, тень! Моя догадку подтвердила Рис. Сказала спокойным и даже несколько довольным голосом.

— Только один Ищущий может превращаться в тень… Охотник.

Глава 27.

Реакция людей, столкнувшихся с чудом, всегда различна. Одни впадают в ступор, другие начинают истерить, третьи бледнеют и пытаются логично растолковать увиденное. Что, кстати, тоже неплохо. Я вот, как ни старался объяснить себе, что в Игре существует множество направлений развития — одни диковиннее других, так и стоял с разинутым ртом.

Тень, стелющаяся по выжженной земле с сухой травой, была все ближе и ближе. Анталопы удивились явно не меньше моего. Они все еще тревожно рычали, крутя рогатыми бошками, и нюхали воздух, не понимая, что взбудораживший их человек уже затерялся в середине стада.

Рис даже подалась немного вперед, чтобы первой встретить Охотника. Зверолюд нахмурился, а Ян напротив, расплылся в улыбке. Лишь Троуг с Арфом непонимающе смотрели на бегущую тень.

— Похоже, мне сейчас распеканция будет, — негромко сказал я, — и ведь нашел же.

— А что ты хотел? От него трудно скрыться, — ответила Рис.

— Не беспокойтесь, — спокойно и даже немного отрешенно проговорил Арф, — сейчас я сниму его.

Мы даже слова сказать не успели, как ментал быстро вскинул руки и кастанул что-то невероятно мощное. В небе, прямо над Охотником, появилось облако тут же рухнувшее вниз. Накрыло не только его, но и ближайших анталопов. Тень дрогнула и обрела очертания моего соседа, упавшего набок.

— Придурок!, — крикнула разъяренная Рис и бросилась вниз, к поверженному Ищущему.

— Ты чего, Арф, это же свой!

Ментал стоял с безразличным видом, смотря на дело рук своих. Нет, с ним сейчас бесполезно разговаривать. Побежал вслед за девушкой, на ходу крича своим.

— За мной. Надо не подпустить к нему анталопов.

К моменту, когда мы оказались возле наставника, рогатые твари уже очухались и стали подниматься на ноги. Они трясли головами, пытаясь прийти в себя, пошатывались, фыркали. И судя по налитым кровью глазам, во всем случившемся они явно винили оказавшегося среди них человека.

Рис, успевшая на ходу достать из мешка и накинуть на себя броню, предупредительно жахнула посохом прямо перед ближайшей тигриной мордой. Встала рядом с лежащим Охотником и вытянула меч перед собой. С противоположной стороны, пригнувшись и зло рыча, уже оказался быстрый Лиций. Даже Троуг, уже полностью закованный в броню, вырвался вперед, подняв перед собой щит. Нет, как только вернемся, плотно займусь своей физической подготовкой.

Навык Атлетики повышен до шестого уровня.

Я остановился прямо перед Охотником, скрючившись и тяжело дыша. Не пропал, значит, живой. Да и вон шевелится, глаза открыл. Уже неплохо. Теперь дело за малым — что-то сделать с грозными анталопами.

Сказать, что наше положение было сложным — ничего не сказать. Стадо диковинных животных пришло в движение. И теперь нас окружали плотным полукольцом. Вариант был один — отступать к холму. Однако что-то мне подсказывало, как только мы начнем отступать, анталопы на нас набросятся.

— Только никого не убивайте, — кряхтя, поднялся Охотник на ноги. Его чуть покачивало, но в целом он был в порядке, — тогда нас просто разорвут.

— Легко сказать, — прижалась спиной ко мне Рис, отмахиваясь мечом от напирающих козлотигров.

С противоположной стороны нашего оборонительного круга раздался громкий удар. Один из самых нетерпеливых анталопов ударил рогами в щит Троуга. Только и корл оказался не промах. После предупреждения Охотника он сразу спрятал оружие и теперь его правая рука оказалась свободной. Именно ею он схватил за закрученный рог агрессивную животину, сделал шаг в сторону, размахиваясь, и отправил козлотигра в недалекий полет.

— Низко полетел, к дождю, — ухмыльнулся Троуг, отступая к нам.

А вот мне было совершенно не до смеха. Пятеро Игроков против пары сотен животных. Которые к тому же еще и усилены Кровавой луной. Что-то мне подсказывает, что расклад не в нашу сторону. Кстати, почему нас пятеро? Я обернулся и посмотрел на холм. Две фигуры стояли спокойно, наблюдая за нашей ближайшей смертью. И такое ощущение, что совершенно не собирались вмешиваться.

Что это такое? Бунт? Или какой-то личный негатив к Охотнику? Так вроде, Ян наоборот обрадовался, когда появился мой сосед. Он его точно видел, когда я первый раз попал в Пургатор. Соответственно, знаком с ним. Это вот Арф мог не знать моего наставника. Тот вроде как давно не появлялся в общине. Но тогда зачем ментал применил это дурацкое заклинание?

— Не атакуйте, — проговорил Охотник сквозь зубы.

— Они с-с-сейчас набросятся н-н-на нас.

— Нет, они дождутся его.

— Кого?, — спросила Рис.

Но ответ не понадобился. Вожака я увидел издали. Рослый, на целую голову выше своих сородичей. С мощной широкой грудью. Массивными чуть затупленными от многочисленных битв рогами. При каждом шаге вожака ближайшие к нему анталопы смиренно опускали головы вниз. Даже я почувствовал могучую ауру гордого животного. Излучаемую энергию власти, мощи и уверенности в собственных силах.

Предводитель анталопов

???

???

Непобедимый

???

— А вот он точно набросится, — сказал Охотник, выходя вперед.

В его руках появился меч, который наставник поднял на уровне глаз. Я удивился. И вот этим оружием он собирается остановить вожака? Нет, меч был неплохим. Наверное. Хотя вру. С виду самый обычный, невзрачный, даже немного грубоватый. Будто наспех выкованный ночью кузнецом перед грядущей битвой.

Охотник сделал несколько шагов вперед, отделившись от нас, и застыл. Он ждал вожака. Уверенного в своей непобедимости. Грозного воина. Сильнейшего среди всех анталопов. Несокрушимого.

Предводитель остановился в каких-то метрах тридцати от своей жертвы. Посмотрел без злобы или ненависти. Скорее как мясник перед началом работы окидывает взглядом висящую перед ним тушу. И пошел вперед. Уверенно и чуть быстрее, чем двигался раньше, с каждым новым шагом набирая ход. От вида несущейся рогатой твари затряслись поджилки, а в горле застрял ком. А все, что сделал Охотник… исчез.

Точнее ушел в тень или превратился в нее. Я мог ошибиться в терминологии, однако видел, как темный силуэт с мечом бросился навстречу вожаку. Тот же явно опешил. Он привык драться с осязаемыми противниками. Теми, кто ведет честную борьбу. Лоб в лоб, рога в рога. Предводитель анталопов остановился, втянул носом воздух и даже обернулся в том направлении, где притаилась тень Охотника. Однако наставник оказался быстрее.

Он материализовался с уже занесенным клинком. Короткий взмах, и длинные ветвистые рога вожака тяжело упали на землю. Предводитель превратился в растерянного козлотигра с короткими пеньками на голове. Более того, в его глазах читался ужас и страх. Охотник исчез также внезапно, как и появился. Тень пробежала к нам, и вот уже наставник стоит передо мной с опущенным мечом.

Я не успел задать своему соседу ни одного вопроса. Как он оказался здесь, хотя кому-то там обещал больше ни ногой в Пургатор? Что это за тень? В конце концов, что сейчас здесь произошло — этот бой, отсеченные рога… Если честно, я даже вздохнуть не успел, как все вокруг закрутилось с чудовищной скоростью.

Отсеченные рога упали на землю, чуть покачиваясь из стороны в сторону, и наконец замерли. И вот именно тогда на предводителя со всех сторон напали анталопы. В широкие бока ударили сразу несколько пар рогов. Многочисленные копыта принялись топтать упавшего на колени вожака. А некоторые уже откусывали огромные куски плоти от своего лидера. Все стадо сейчас тянулось к умирающему предводителю, чтобы оторвать частичку от него и сохранить себе. И о нас все как-то сразу забыли.

— Отходим, — негромко сказал Охотник.

Нас даже упрашивать не пришлось. Впереди уже царила вакханалия. Анталопы в попытке добраться до предводителя затаптывали друг друга, перемалывали кости, вспарывали бока. Мы отскочили к подножью холма, только здесь почувствовав себя в относительной безопасности.

— Охотник, я думал, что ты завязал с походами в другие миры, — убрал я нож.

— А я думал, что ты не будешь лично подставляться. Конечно, я сказал, что твоей жизни пока ничего не угрожает, но это не значит, что стоит отправляться в Пургатор с Темнейшим.

— О чем ты?, — искренне удивился я.

— Голову подними.

А что там? Ну стоит Ян вместе с Арфом. Разве что последний забрал свой амулет и теперь кастует что-то мощное. Совсем с головой поссорился. Вершину холма на мгновение окутало полупрозрачное облако, которое расползлось метров на тридцать вокруг.

— Антимагия, — выдохнула Рис.

— Чего?, — Негромко спросил я.

— Теперь ни одно чужое заклинание на этом участке не сработает. Ни скастованное, ни произведенное зачарованным оружием, — с этими словами, она убрала посох в мешок.

— Кроме оружия, сделанного богом, — достал Охотник меч.

— Не могу понять, что Арф задумал?

— Это не он, — сказал Охотник, — ваш друг сейчас выполняет чужие приказы.

Я пристальнее вгляделся в Яна, хоть с такого расстояния это было непросто. И чуть не поседел. Мой бывший приятель тоже выглядел неважно. За относительно короткое время, пока мы тут спасали Охотника, его лицо изрезали глубокие морщины, под глазами залегли черные синяки, а щеки ввалились внутрь. В нем лишь очень смутно угадывался тот самый веселый волхв, которого я знал. Но самое главное другое. Благодаря проницательности, я разглядел единственную характеристику Игрока. И ошибки быть не могло. Наверху стоял Темнейший.

– Долго же ты ходил, Охотник! – крикнул сверху лже-Ян. – Я уже думал убить всех этих дурачков. Кроме твоего драгоценного ученика, конечно. Иначе, как тебя еще приманить?

– Это уже лишнее. Как видишь, я сам пришел, Двуликий.

– Ха, – голос Темнейшего был необычайно звонким, ярко контрастирующим с внешностью, – тебе болван-гроссмейстер рассказал? Значит, все пошло по плану. Ну ничего, теперь его и остальных Видящих можно убивать. Они больше не нужны.

– Я сам догадался еще раньше. Гроссмейстер лишь подтвердил опасения. Кто мог устроить массу убийств и ускользнуть от Видящих, словно его и не было? Вспоминал я о таком Игроке долго, но все же вспомнил.

– Бога, а не просто Игрока, – гневно ответил Темнейший, – мне больше двух тысяч лет. Не смей говорить так пренебрежительно!

– Прости, не думал, что ты такой чувствительный.

– Кто такой Двуликий? – спросил я тихонько у Рис, но та лишь отмахнулась. Зато мой вопрос услышал сам виновник торжества.

– Твоя смерть, – усмехнулся он, – я одно из самых древнейших порождений этого мира. Да, прости, что представился неполным именем. Меня зовут не Ян, а Янус. Или, как сказал твой учитель, Двуликий.

– И чего тебе надо? – пытаясь не показать как офигительно мне страшно, спросил я.

– Сущие пустяки. Когда ты каким-то чудом убил хорула, то обрел лик. Такой редкий, что я почувствовал его через четыре мира. Знаешь ли, у меня давняя связь со Спасителем. Когда-то я уже пытался отобрать этот лик у одного Игрока. Но он надул меня своей псевдосмертью и исчез. Поэтому второго шанса я допустить не мог.

– Для Бога он как-то слишком много болтает, – заметил Троуг, однако Темнейший не обратил на замечание корла никакого внимания.

– Во время тысячелетних странствий я повстречал одного Игрока, который мне кое-что рассказал. Люди вообще очень болтливы, если думают, что информация поможет им выжить. А он поведал мне столько всего интересного. О чудесном боге-кузнеце из Отстойника. Его клинке Граме, пробивающем любую броню. О четырех хранителях, в живых из которых остался только двое. Ой, вернее один. Забыл сказать, этого болтливого человека,что мне все рассказал, звали Иишра.

Охотник скрипнул зубами и я с удивлением увидел, что он с трудом сдерживает ярость. Видимо, он очень хорошо знал Игрока по имени Иишра.

– И вот, когда я пришел забрать лик и увидел рядом с ним последнего хранителя, то решил убить двух зайцев одним махом.

Меня немного покоробило, что этот Янус обращается ко мне, как к вещи. Но ноту протеста подавать было не к месту. Я тихонько посмотрел на количество восстановленных зарядов – 18. Всего лишь на один откат. А противник явно непростой.

– И я сделал так, чтобы Охотник сам отправился за Грамом, когда понял, с кем имеет дело. Видишь ли, – теперь Янус все же соизволил посмотреть на меня. Но я от его взгляда содрогнулся, – твой учитель наивно полагает, что у него есть шанс победить меня с этим мечом.

– Хватит болтать, Двуликий, – сказал Охотник, направляясь к холму.

– Что ж, ты прав. Арф, убей его.

Громыхнуло в небесах, и в то место, где секунду назад был мой наставник, ударила ветвистая молния. Однако тень Охотника уже бежала вверх, петляя, словно преследуемый заяц. Арф был очень хорошим и опытным магом. Это я понял еще давно, а теперь лишний раз убедился в этом. Как только он понял, что противник ушел в инвиз, так снова применил то самое облако, рухнувшее на землю.

Охотника явно задело несерьезно, но из тени он вывалился. Перекувыркнулся и, чуть прихрамывая, продолжил подниматься дальше.

– Надо помочь, – решительно сказала Рис.

Я с восхищением посмотрел на нее. Ведь знала, что наверху ее посох не будет работать, и все равно рвалась. Впрочем, мое мнение было такое же. Охотнику надо помогать. Вот только, как это сделать? С одним зарядом и моим перочинным ножичком? Думал, что сейчас начнется обсуждение плана, но ребята, в отличие от Януса, не горели желанием почесать языком и рванули с места в карьер.

– Рассредотачиваемся, заходим с разных сторон, – крикнул Троуг и побежал наверх.

– Вероятность моей смерти сегодня как никогда высока, – грустно сказал Лиций.

Даже не успел его обнадежить или поддержать. Зверолюд огромными прыжками обошел корла и направился в противоположную сторону холма, чтобы зайти с тыла. С Рис тоже поговорить не удалось – девушка не обратила на меня никакого внимания. Вытащила меч и напрямую помчалась к Арфу, пытавшемуся бомбить Охотника.

Эх, была не была. Я вытащил ржавый клинок, взял в левую руку нож, как в лучших фехтовальных домах Испании, и устремился вслед за остальными. Два раза споткнулся, несколько раз поскользнулся, но все же добрался до вершины. И явно опоздал. Потому что когда с третью Бодрости остановился и осмотрелся, бой уже заканчивался.

Раненый Лиций с разорванным плечом рычит на земле. Держу пари, он выскочил первым, за что и получил. Рис лежала на спине, вдалеке от общей сутолоки. Судя по едва заметно вздымающейся груди, все же живая. Но явно без сознания. Троуг еще пытался биться с Темнейшим. Однако даже на мой неопытный взгляд было понятно, кто одержит верх.

Несмотря на всю мою ненависть к Янусу, я не мог не признать, что он мастерски бьется на мечах. Та грация, с которой он блокировал выпады Троуга, уходил от ударов, контратаковал, были выше всяких похвал. Если бы не тяжелая броня корла, он бы давно лежал с перерезанным горлом. А так, Двуликий проявил чудесное милосердие, ударив кулаком в незащищенную часть шеи. Прямо в кадык.

Хотя, про милосердие это я поторопился. Темнейший уже собирался добивать Троуга, что лежал с выпученными глазами и держался за горло. Но именно сейчас появился я.

Разбежался и со всей силы ткнул клинком из ройнской стали в Темнейшего, готовый в любую секунду откатить время. И перестал дышать от изумления. Потому что Янус даже не собирался защищаться. Облаченный в пусть и неплохую игровую одежду, он все же представлял довольно простую цель для клинка. И поэтому я удивился еще больше, когда меч уперся в невидимую преграду.

– Какой же ты глупый, мальчик, – рассмеялся Двуликий, забыв про Троуга. Он развернулся ко мне и сделал шаг. Я машинально отступил, – почему ты думаешь, твой учитель помчался как оглашенный за мечом, как только узнал, что бог с ликом Разрушителя появился в Отстойнике? Особенность моего лика такова, что его обладателя нельзя убить обычным оружием. Понимаешь?

Я то что-то подобное осознал еще несколько секунд назад, поэтому объяснение врага были излишними. Теперь лишь думал о том, что делать. Точнее… куда бежать? Момент отката прозевал. Теперь дождаться, когда он атакует меня. Вот только… что потом?

– А раз уж так случилось, что меч здесь, твой учитель тоже… – Янус наигранно задумался, будто эта мысль пришла ему только что, – то, получается, ты мне больше не нужен. Теперь я могу спокойно забрать причитающийся мне лик и стать самым могущественным богом. Темный с ликом Разрушителя и светлый с ликом Спасителя. Двуликий бог, который обладает противоположной силой и мощью. Может превращаться в кого угодно.

– Ты все же и правда слишком много болтаешь.

Я обернулся. Охотник стоял у поверженного Арфа, с окровавленным Грамом в руке. Лицо наставника пугало. В нем не было страха или жестокости, лишь твердая решимость. Он сейчас меньше всего походил на человека. Скорее на запрограммированную для убийства машину.

– Сергей, отойди в сторону, это не твой бой.

Темнейший улыбнулся и шутливо поклонился Ищущему, отходя от меня.

– Игрок против бога. Хранитель против разрушителя скреп. Смертник против несокрушимого. Ну давай, докажи в очередной раз, что не меч делает бойца.

Охотник ничего не сказал. Он просто пошел вперед. И тогда у меня родилась надежда, что может, мы действительно одолеем эту мразь.

Глава 28.

Давно известный факт, что наблюдать за профессионалами приятно. Наверное, в этой фразе речь шла явно о мирных профессиях. Вроде тачающего сапожника, стучащей спицами вязальщицы или замешивающего тесто пекаря. Потому что сражение двух мастеров не внушало эстетическое удовольствие. Скорее первобытный страх, заставляющий сердце биться в разы быстрее.

По начальному напору, я искренне поверил, что Охотник может одолеть Двуликого. Движения наставника не были изящны или красивы — скорее предельно рациональны. Сосед пер, как танк, не давая возможности Темнейшему поднять голову и перейти в контратаку. Но вместе с тем бог блокировал все выпады или отводил их сторону. Каждый раз он успевал отступить или уклониться прежде, чем зачарованный меч Охотника найдет свою цель. А потом…

Потом наставник стал уставать. Движения стали замедляться, время между выпадами растянулось. В какой-то момент Янус попросту сделал шаг назад и ударил в ответ. Каким-то чудом Охотник успел поднять рукоять, и клинок звонко скользнул по гарде. Наставник сделал несколько шагов назад, стараясь уйти от возможной атаки. Но Темнейший и не собирался его преследовать. Янус играл, как огромный обожравшийся кот веселится, глядя на трепыхания маленькой раненой мышки в крынке с молоком.

Охотник скастовал заклинание и темная плеть обвила ногу Двуликого. Я еще удивился – ведь Арф применил Антимагию. И только потом дошло: мертв маг, потому не действует и его заклинание. Получается, теперь все, кто находились наверху – могли колдовать. Минус в том, что в сознании здесь только я и наставник. Ну разве что еще Лиций стонет, но это все равно не в счет. Про мои мощные заклинания лучше промолчать, тем более что и у Охотника все шло далеко не гладко.

Плеть, едва коснувшись ноги Януса, тут же распалась. Да, помню, универсальная защита лика Разрушитель. Об этом уже догадался и сам учитель. От заклинаний на дамаг он перешел к отвлечению внимания. Вскинул руку, и земля перед Двуликим вздыбилась, разлетаясь мелкими кусками в разные стороны. А следом сразу пошел вперед.

Темнейший вновь не сплоховал. Вихрем взвился и ушел из-под удара, даже не скрестив клинки. Охотник пробовал еще несколько заклинаний, включая известное мне Ослепление (на меня опять подействовало), однако Янус лишь усмехался, уклоняясь раз за разом. Темнейший явно испытывал моего наставника, определял возможности его техники, пределы возможностей. И это было страшно.

Страшно, когда ты считал своего учителя мастером. А оказалось, что он лишь обычный боец на фоне несокрушимого бога. Существа, не знающего жалости и пощады. Того, кто может испытывать лишь презрение к окружающим его людям.

Еще страшно было другое – Охотник выдохся. Всего несколько минут боя заставили его тяжело дышать. Сам он вспотел, и одежда теперь прилипла к его мокрому телу. Именно теперь я понял, что передо мной старик. Повидавший многое Игрок, который давно отошел от дел. Жил себе вдали от общих проблем, пока одна из них не оказалась на пороге. И теперь его заставляют вспомнить былое.

– Весьма неплохо, — говорил Янус, обходя Охотника, — ты сражаешься гораздо лучше Иишры. Он пресмыкался как червь в надежде, что я оставлю его живым.

Охотник скрипнул зубами и снова пошел в атаку. Взмах мечом, широкий рубящий удар, но Янус проворно отступил в сторону. Попытался задеть в ответ, но наставник успел отпрянуть, поэтому сталь клинка разрезала лишь рукав. Красная, как луна над нами, кровь закапала с раненой руки на землю.

– Всего лишь человек, всего лишь Игрок, — покачал головой Темнейший, – хоть ты и старше меня, но я сильнее. Как может быть силен только бог.

Внезапно я понял, что теперь все изменилось. Двуликий перестал мерзко скалиться, от чего его лицо прорезали тысячи мелких морщин. Перестал постоянно отступать, словно боялся исхода поединка. Глаза Януса стали жесткими, холодными, колючими. Полными решимости закончить этот затянувшийся фарс.

Он поднял меч и решительно пошел вперед, Один удар Охотник смог блокировать боковой поверхностью своего клинка, от второго ушел в самый последний момент. Но Янус подкрепил свою атаку мощным пинком. Наставник потерял равновесие, полетев кубарем. Подняться он не успел, потому что над ним навис двуликий. Взмахнул мечом и двумя руками опустил его на пустую землю.

– Охотник, ты серьезно?, — спросил он, глядя на ускользающую тень. — Будешь бегать от меня?

Янус проследил за тенью и повернулся ко мне. От одного его взгляда душа ушла в пятки, и захотелось оказаться очень далеко отсюда. Шаг, второй, третий.

Охотник вынырнул из тени позади Темнейшего. Обрушил на него потрясающей силы удар, но Двуликий лишь лениво развернулся, скрестив клинки. Вывернул руку, уйдя в сторону, и полоснул наставника по руке с мечом. Грам выскользнул. Охотник потянулся, чтобы поднять его, но и тут Янус оказался быстрее.

— Светлый с ликом Спасителя, темный с ликом Разрушителя, бог с Грамом, — нараспев говорил бог, — ты исполнил свое предназначение, старик, теперь можешь спокойно умереть.

Грам, так долго оберегаемый Охотником, предал своего хранителя. Клинок равнодушно разрезал плоть, по середину входя в грудь. Ему было все равно кому служить. Темному, светлому, Игроку, богу.

Охотник схватился за меч, пытаясь вдохнуть воздух. Его волосы растрепались и закрыли лицо, поэтому я не мог видеть глаз наставника. Лишь сжатые в одну полоску губы и застывшую в предсмертной муке фигуру человека, пытавшегося спасти меня.

Я вспомнил предсказание, которое дал наместнику Оракул. «Твоя смерть будет на руках твоего ученика». Так и произошло. Он умер, и в этом виноват я. Меня взяла необъяснимая, всепоглощающая злость. Пока я жив, то могу все изменить…

— …спокойно умереть, – сказал Темнейший и опустил клинок.

Он был слишком занят упоением своей победой, поэтому не заметил самого главного. Того, как я бежал, проклиная чертовы сапоги, дающие отрицательное значение к атлетике, сам навык, который был весьма низким, и само свое решение. Как в последний раз оттолкнулся от земли. Как прыгнул, заслоняя собой Охотника.

Выбор сделан и этой мой выбор. Меч ласково скользнул по животу, вспарывая кожу, задевая внутренности и выходя из спины. На землю мое тело упало вместе с Грамом. От неожиданности Двуликий выпустил меч из рук. А клинок застрял в моем брюхе так прочно, что молниеносно поменял хозяина. Не скажу, что изъятие меча полностью меняло исход поединка. Думаю, смогу вытащить Грам наружу лишь вместе с кишками.

Вы спасли нейтрально настроенного Игрока.

+ 100 единиц Кармы. Текущий уровень 580. Вы тяготеете к Свету.

Вы спасли нейтрально настроенного Игрока ценой собственной жизни.

+ 500 единиц Кармы. Текущий уровень 1080. Вы тяготеете к Свету.

Доступная новая характеристика Светлый.

Здоровье: 23/60

Здоровье: 21/60

Здоровье: 20/60

Я усмехнулся кривоватой улыбкой. Вот и выбрался за тысячу. Теперь может на том свете зачтется, глядишь, в райские кущи пустят. Тут же помрачнел. Так, нет никакого рая. Есть Элизий с его гребаными архалусами и Фиролл с не менее дурацкими кабиридами, а еврейские сказки так ими и останутся. Я сейчас умру, и мой прах развеется по Пургатору. Потом Двуликий добьет остальных, и никто даже не узнает, что здесь произошло. А следом ближайшим мирам настанет белый пушистый зверек, потому что у Януса будут в руках два самых сильных лика, которые он сможет использовать практически одновременно.

– Какой глупый и одновременно благородный поступок, – склонился надо мной Темнейший, – самое веселое, что он все равно ничего не поменяет. Ты действительно оказался временщиком. Мальчиком, который взлетел наверх благодаря цепочке совпадений. Который подумал, что он сильнее обстоятельств. Но в конечном итоге все стало на свои места.

Я пытался всмотреться в бога, но реальность плыла передо мной. Вместо Темнейшего лишь смутное пятно. Неба нет, земли тоже, лишь тьма, что окутывает все сильнее и сильнее. Что ж, ну хоть посмотрю на смерть, так сказать, с другой стороны. Мгла теперь обняла со всех сторон, лишь впереди еще виднелась полоска света. Я стоял, ждал, но ничего не менялось. От нечего делать пошел вперед. Странно, но света теперь становилось все больше.

Забавно – никакого дискомфорта при ходьбе. Потрогал живот – ни меча, ни раны. Соответственно, это вряд ли мгновенный перенос моего тела. Что тогда остается?

Неожиданно я понял, на что это похоже. Мой сон, там все было точно также. Путь, полный тьмы и отчаяния. Черный переход. Внезапно от понимания этого тело сотрясло, словно по нему прошелся высоковольтный разряд. Вот как он выглядит? Только я до сих пор не понял, что этот черный переход собой представляет. Вроде тоннеля, по которому может пройти Игрок? Тогда в чем сложность и почему мне здесь так некомфортно?

Ладно, с этим потом. Если это переход, значит, впереди хорулы. Ирония, что я увижу их перед смертью. А может, чем черт не шутит, и узнаю, кто они такие? Почему-то получается, что моя жизнь была тесно связана с ними.

Вперед я не пошел, а побежал. И это было самое странное, что со мной когда-то происходило. Создавалось ощущение, что мои ноги засасывает нечто вязкое, и тело остается на одном месте. Вспомнился бег на одном месте Кэррола. Вместе с тем свет становился ярче. И фигуры представали все более осязаемыми. Та самая троица. Нет, чудес не бывает – лица скрыты широкими капюшонами. Тайна их расы так и останется нераскрытой.

– Я что, умер? – спросил у того, что в середине.

– Нет. И, надеюсь, сделаешь все от тебя зависящее, чтобы не умереть.

Голос отвечающего похож на человеческий, хотя теперь ни в чем нельзя быть уверенным. Вместе с тем он очень спокойный и размеренный. Создается ощущение, что мы беседуем на тему «какой кипяток надо использовать для заваривания зеленого чая – восьмидесятиградусный или восьмидесяти пяти».

– Тогда как мы общаемся? – в моем тоне тоже исчезает нервозность. Странно дергаться, когда собеседник такой невозмутимый.

– Скажем так, мы можем управлять временем. В той или иной степени. И сейчас взяли паузу, чтобы поговорить с тобой.

– Так я сейчас там? Умираю?

– Если ты говоришь об организме – то да. Он близок к критическому состоянию прекращения жизнедеятельности. Люди обычно называют это смертью.

– Можно было просто сказать «да».

– Хорошо… да

– Но тогда…

– Ты должен выжить, – продолжил собеседник.

– Почему?

– Слишком много поставлено на карту ради тебя. Ты – та фигура, которая одновременно может внести ужасающий по своей природе хаос или вернуть миры в состояние равновесия. Мы склоняемся ко второму варианту. Тот, кого ты убил, добровольно пошел на смерть, чтобы ты получил его силу. И миры обрели равновесие.

– Ох, как все закручено, – схватился я за голову. Жест вышел, наверное, комическим, потому что у меня ничего не заболело. Наверное, тут и не может ничего болеть.

– А вам-то что с этого? Вы, вроде, живете обособленно.

– Любая планета или, как вы называете их, миры, являются частичкой общей Мультивселенной. Исчезновение камня в Отстойнике может поменять торговый путь в Элизии, убийство Царицы в Пургаторе влияет на распределение придворных должностей в Ногле, а ржавчина на сочленении механоида…

– Понял, понял, взмах крыла бабочки вызывает цунами на другом конце света.

– Можно сказать и так, – легко согласился хорул, – в любом случае, ты все поймешь со временем. Что-то узнаешь сам, что-то расскажем мы. Но не сейчас.

– Ладно, ладно. Мне надо выжить, несмотря на продырявленное божественным мечом брюхо и меньше трети Здоровья. Разве это возможно?

– Когда ты станешь опытным и мудрым Ищущим, то поймешь, что возможны даже самые удивительные на первый взгляд вещи. Все зависит от того, под каким углом на них посмотреть.

– Это все замечательно, но давайте оставим софистику и всякое словоблудие на потом. А сейчас займемся насущными проблемами. Как мне выжить?

– Используй то, за чем охотится Двуликий. Он не зря так долго ждал появления этого в мирах.

Ответить я не успел. Черт возьми, у меня была еще тысяча вопросов… А хорулы решили, что с них на сегодня достаточно добровольной помощи. Фигуры начали расплываться, во тьме появились прорехи света. Я возвращался, теперь это стало понятно абсолютно точно. Далекий интершум превратился в насмешливый голос Яна, живот почти что разрывался от боли. Двуликий склонился надо мной, взяв меч за рукоять, и что-то глумливо шептал в лицо. Но слушать его не было ни сил, ни времени.

Вместо этого я заглянул в интерфейс, судорожно пролистывая характеристики, пока не увидел его. Лик. Пу сути, это была белая восковая маска, похожая на театральную. Ничего вычурного, все предельно просто и одновременно завораживающе. Просто маска, висящая в воздухе. Та, что носил Спаситель. Та, что делала его таковым. Та, что позволяла творить чудеса. Та, что по словам хорула, может меня спасти.

Выбор один, шанс один. Я протянул руку и надел белую маску.

Конец первой книги.

Content

Билик Дмитрий Временщик (СИ)

Билик Дмитрий. ВРЕМЕНЩИК Книга первая. ВРЕМЕНЩИК

Глава 1.

Глава 2.

Глава 3.

Глава 4.

Глава 5.

Глава 6.

Глава 7.

Глава 8.

Глава 9.

Глава 10.

Глава 11.

Глава 12.

Глава 13.

Глава 14.

Глава 15.

Глава 16.

Глава 17.

Глава 18.

Глава 19.

Глава 20.

Глава 21.

Глава 22.

Глава 23.

Глава 24.

Глава 25.

Глава 26.

Глава 27.

Глава 28.