Савчук Александр Геннадьевич

Присвоенная сила [СИ]

Глава 1

Когда едешь на автомобиле по ночной пустынной трассе, главное не заснуть за рулем. Особенно если весь день ты не отдыхал на любимом диване, а трудился в поте лица. Одно мгновение – и ты уже летишь на встречку, под колеса тяжелой фуры, непонятно откуда появившейся. Или слетаешь с трассы, что тоже не слишком приятно. Серая лента асфальта, освещенная фарами, монотонно плывет перед тобой, убаюкивая не хуже колыбельной. Еще миг и глаза закроются.

Я от души зевнул и потряс головой, изгоняя коварный сон. Нет, ну чего, спрашивается, ехать посреди ночи? А все она, Татьяна! Какой гад напел ей об этом роднике? И ведь не откажешься.

— Сережа, а мы точно успеем? — тревожно подала голос Татьянка с пассажирского кресла.

— Не беспокойся, осталось совсем немного, — успокоил я девушку. — Еще километров десять и будет сверток на Михайловку. Правда там скорость будет не та, дорога не самая лучшая. А до самого родника придется около километра пешком топать.

— Зато здесь дорога хорошая, — справедливо отметила Таня. — Даже удивительно!

— И не говори! — охотно поддержал я беседу. Хороший разговор это лучший способ не заснуть за рулем. — Обычно после весны асфальт вместе со снегом уходит, а тут прямо как в Германии. Ровный, гладкий, и без выбоин. Или совесть у дорожников проснулась, или денег выделили столько, что и на дорогу хватило и на карман осталось. Я лично за второй вариант.

— Не веришь ты в людскую честность! — посетовала Таня, распуская волосы.

— Не верю, — кивнул я. — И подтверждение этому повсюду. Сколько денег выделяется из бюджета в любой регион? Да на эти средства можно не только нормальные дороги сделать, их можно золотом покрыть! Та же история и больницами, да и вообще везде! Нет, любой чинуша любого уровня просто долгом своим считает запустить ручки в эти денежки до самых локтей! И наплевать, что в спальне под кроватью годовой бюджет не слишком большой страны лежит, все равно еще ворует. Детишки их на крутых тачках ездят, о правилах дорожного движения не слыхивали, а всех, кто хоть немного бедней, нищебродами считают! Хотя сами в жизни и копейки не заработали. И с каким сердцем обычный рабочий вот эту дорогу должен делать? Материалов не хватает, потому что разворовали уже, зарплата нищенская, и сволочи разные мимо на золотых машинах проезжают. И все так. Где-то болт не докрутят, где-то не докрасят. Помнишь, снеговика зимой лепили?

Прошлой зимой, когда мы с Таней подъехали к моему дому, рядом с подъездом двое мальчишек и девочка увлеченно катали большие снежные шары, с целью сделать из них самого красивого снеговика. Юным дизайнерам было лет по шесть, и силенок выполнить задуманный проект явно не хватало. Время у нас было, настроение подходящее тоже, вот и решил я вспомнить детство золотое, а заодно помочь карапузам. Снеговик вышел отличный, высокий, важный и солидный. Танюшка сбегала в мою квартиру и принесла морковку, из которой мы сделали снеговику нос. А еще ведерко из-под майонеза, на кепку. Довольные успешным окончанием дела детишки побежали по своим, без сомнения, очень важным делам, а мы поднялись ко мне. Через полчаса я выглянул в окно и увидел, как четверо подростков, не старше шестнадцати лет, ломают нашего снеговика. Просто так. Проходили мимо и решили сломать. И как тут людей любить?

— Сережа, но ведь я тоже человек! И друзья твои люди. Не инопланетяне, — Татьянка ласково погладила меня по руке. — Все равно, есть хорошие и добросовестные люди. И их много.

— Есть. Иначе мира бы не было, — снова кивнул я. — Да и с чиновником этим поговоришь, оказывается неплохой мужик! Только почему неплохие люди плохие вещи творят? Вот вопрос из вопросов!

— Сережа, успокойся! К этому роднику надо приходить со спокойным сердцем и чистыми помыслами.

Опять этот родник! Самое интересное, что родник-то самый обыкновенный. Я его с малых лет помню, еще отец меня к нему возил. Обычный родник, с ледяной и очень вкусной водой, без каких-либо целебных или сверхъестественных свойств. Находился он рядом с Михайловкой, небольшой деревней. И самое необычное в той местности, это холм рядом с родником. Не слишком высокий, метров пять наверное, с совершенно плоской вершиной. Словно пирамида майя. И стоит в чистом поле. В общем, обычная местность, какой по России-матушке семь штук на версту.

Но Татьяна у меня человек на всякую эзотерику падкий, ей кто-то сказал, что если встретить рассвет на этом холме, а потом испить водицы из родника, то ли желание заветное исполнится, то ли силы необычные в дар перепадут, то ли третий глаз вырастет. Вот и потащила она меня встречать рассвет на месте силы чудесной!

Хорошо еще, что сегодня пятница. Вернее пятница вчера была, а сейчас уже два часа ночи. А вечером, в субботу, Таня уезжает к родителям на юбилей и вернется только через полтора месяца. Среди недели я бы не поехал, работать надо, а после бессонной ночи, проведенной за рулем, особо не поработаешь. А тут пришлось соглашаться. Только УАЗик у отца взял, моя ласточка вряд ли до Михайловки доедет. Всю неделю дожди шли, от дороги одно название осталось.

Татьянка мне не жена. Она моя девушка. Познакомились мы с ней два года назад и с тех пор встречаемся. Именно встречаемся, съезжаться пока не планируем, да и в ЗАГС не торопимся. Она умница, в следующем году университет заканчивает и планирует красный диплом получить. Уверен, обязательно получит. В отличие от меня, человека достаточно циничного и недоверчивого, она словно яркое солнышко. Всегда жизнерадостная, позитивная и никогда не унывает. И что мне нравится, Татьянка всегда чувствует меня. Если случается тяжелый день на работе, и вечер я хочу провести в спокойствии перед телевизором, она не потащит меня в гости или на прогулку. Она принесет мне кружку чая, ляжет ко мне под бочок и будет тихонько сопеть. А я рядом с ней быстро забываю все проблемы. Ну как такому чуду можно в чем-то отказать!

Я скосил взгляд на Татьянку и мысленно облизнулся. Великолепная стройная фигурка, густые каштановые волосы и правильные черты лица. Глаза карие, носик немного вздернут, губки просто прелесть! Чуть ниже мочки левого уха небольшая родинка, которую я так люблю целовать. Особенно мне симпатизировало то, что Таня крайне негативно относилась к пирсингу и татуировкам. Ну не нравятся мне женщины покрытые рисунками, или с колечками в самых укромных местах!

— Сережа, смотри на дорогу! — Таня заметила мой взгляд. — И думай о чем-нибудь светлом и возвышенном. Я же сказала, к этому роднику надо приходить с чистыми помыслами! Шоколадку хочешь?

— Нет, — отказался я.

— А мандаринку?

— А мандаринку хочу.

Татьянка извлекла из пакета мандаринку, быстренько ее очистила, и запихнула пару долек мне в рот. Я довольно начал жевать сочное и вкусное лакомство. Люблю цитрусовые.

Вот и сверток к деревне. Как я и ожидал, тут ремонт дороги был еще в прошлом столетии, и еще лет сто не планировался. Дожди сделали свое дело, если бы не УАЗик, фиг бы нам удалось добраться до места. Но надежный и проверенный внедорожник отечественного автопрома справлялся с нелегкой задачей. Недовольно фырча, и укоризненно порыкивая, он упрямо лез вперед, выбрасывая из-под колес пласты мокрой земли.

— Все! — объявил я и заглушил двигатель. — Дальше – ножками. По этим рытвинам я не поеду!

Только я вылез из машины, комар-разведчик противно запищал над ухом. Я отмахнулся от вредного насекомого. Комару такое обращение не понравилось, он тут же свистнул группу поддержки и теперь их писки звучали со всех сторон. Ей-богу, словно гопники! Ты с какого раёна, пацанчик, и чего тут забыл?

— Подожди, у бати всегда репеллент в машине есть, — я покопался и обнаружил баллончик с аэрозолью.

Щедро опрыскав Татьянку и самого себя, я закрыл УАЗик и тяжело вздохнул.

— Пошли?

— Пошли! — Татьяна с воодушевлением кивнула, но сделав несколько шагов по траве, взвизгнула. — Ай! Тут роса!

— А чего ты ожидала? — я демонстративно пожал плечами, включая небольшой фонарик. — Ожидается теплый день, вот роса травку и смочила. А ты должна избегать негативных эмоций, к роднику надо приходить со спокойным сердцем и чистыми помыслами!

Татьянка показала мне язык, уцепилась за мою руку и мы зашагали к холму, темнеющему впереди на фоне сереющего неба. Рассвет еще не полностью вступил в свои права, но звезды уже начали меркнуть, а ранние птицы, то и дело оглашали пространство своими трелями.

Нет, только горожанин, редко выбирающийся на природу, может в полной мере оценить утро вне бетонных стен! От земли исходил такой волнующий запах, щедро разбавленный ароматом полевых цветов и свежескошенной травы, что голова просто шла кругом. Казалось, я только сейчас вспомнил, что это такое, дышать полной грудью. А шелест листьев? А легкий ветерок, ласкающий наши лица? Даже многочисленные диверсанты, принявшие облик кочек и ямок не могли испортить нам настроение. К холму, стоящему посреди поля, мы подошли одухотворенные и с самыми чистыми помыслами.

— Родник вон там, метрах в пятидесяти, — сказал я, указывая направление. — Слышишь? Журчит тихонько.

— Ага! — Татьянка на минуту прижалась ко мне, замерев и став частью окружающего нас умиротворения. — Солнце вот-вот взойдет. Надо взобраться на холм.

— Да тут подняться легко. И тропка есть.

Через пару минут мы стояли на плоской, словно Земля в древности, вершине. Только слоны нас не поддерживали. И по несчастной черепахе не топтались.

Места для двоих тут было предостаточно, а вид открывался просто фантастический. Большой луг, озаряемый первыми нежными лучами, веселый и радостный лес на горизонте, и небо. Небо, навстречу которому хочется лететь. Жаль все-таки, что люди не летают! Как вон тот коршун, что величаво парит над нами, меж редких облаков.

— Что теперь? — спросил я. — Надо спеть какую-нибудь особую мантру? Голыми при луне танцевать у нас не выйдет, нет уже луны. Или камлать будем? Тогда наше дело кислое, мы бубен не взяли!

— Бубен нам не к чему, мы же не шаманы! — тихонько рассмеялась Татьянка. — Просто надо встать лицом к всходящему солнышку, и почувствовать его энергию. Солнце всех нас любит! Оно нас согревает!

— И кожа иногда от такой любви клочьями сходит! — согласился я, подхватив напевный говор Тани. — А еще, кое у кого веснушки по всему телу. А! Извини, это не у тебя!

— Сережка! Ухо откушу! — пригрозила она, на мгновение растеряв весь свой настрой. — Почувствуй мирскую благодать! Забудь все горести и обиды! Открой сердце миру!

Татьянка вскинула руки вверх, и глубоко вздохнула. Каштановые, слегка вьющиеся волосы, починяясь озорному ветерку, еле заметно трепетали.

Делать было нечего и я принял такую же позу. Ноги на ширине плеч, руки вверх, глаза закрыты, дыхание спокойное. Со стороны наверное мы классно смотримся, два идиота на холме посреди поля сдаются в плен неведомым силам. Эта картинка так воодушевила меня, что я не выдержал и заорал по все горло:

— Нихт щисен! Гитлер капут! Сталин даст ист фантастиш!

Татьянка не открывая глаз лягнула меня пяткой. Попала. Прямо по голени. Я зашипел сквозь зубы, больше для ее спокойствия. Пусть думает, что я жестоко наказан. А потом решил последовать Татьянкиным указаниям, и глубоко вздохнув, максимально расслабился.

Ничего необычного я не почувствовал. Приятное тепло от утренних солнечных лучей, ласковый ветерок и запахи поля, ни с чем несравнимые. Так мы и стояли, минут десять, пока у меня не затекли руки.

— Тань! — шепотом произнес я. — Долго еще стоять надо? Я уже зарядился по самую макушку!

— Точно зарядился? — пряча улыбку и приоткрыв один глаз, поинтересовалась Татьяна.

— Честное слово! — уже громче сказал я. — Э-ге-гей! Будь одно кольцо на земле, а другое в небе, ухватился бы за них! И попал в книгу рекордов Гиннеса как человек с самыми длинными руками!

— Ладно, хватит паясничать! — Таня милостиво закончила утреннюю гимнастику. — Пошли к роднику!

— Сейчас, только руки отдохнут немного, — я начал вращать кистями и растирать мышцы.

— Смотри, смотри! — Таня схватила меня за руку, указывая другой куда-то на небо.

Приглядевшись я увидел как в небесной синеве, безмятежно парящий до этого коршун, набирая скорость мчится за птицей размером с голубя. А может это и есть голубь, только лесной? Бедная птаха со всех крыльев улепетывала от хищника, но ей явно не хватало скорости и маневренности. Писк жертвы тревожным набатом разнесся по полю.

— Жалко птичку! — искренне сказал я. — Но и коршун тоже кушать хочет!

Тем временем напуганный голубь заметил нас. Возможно, он с перепугу принял нас за странные кусты, в которых можно спрятаться, или же посчитал, что мы в состоянии отогнать страшного коршуна, но голубь решился на отчаянный шаг. Из последних сил, бешено махая крыльями, он направил свой полет прямо на нас.

— Зараза пернатая! — выругался я, когда голубь чуть не задев меня крылом, скользнул за наши спины.

Коршун, обиженно вереща, взмыл в небо. Обернувшись, я попытался разглядеть беглеца, но того уже и след простыл. Скорей всего, голубь, пролетев мимо нас, ушел на сверхмалую высоту, и на бреющем полете достиг спасительных кустов. Небось сидит теперь в гуще веток и пытается сердце успокоить.

— Не повезло тебе, братишка! Улетел твой завтрак! — сказал я коршуну.

Тот вряд ли меня расслышал, поскольку был уже на приличной высоте. Да и что, охота ему всяких туристов слушать? У него другие заботы, ему кушать хочется. А в гнезде небось его коршуниха с коршунятами папку с добычей ждут!

Заглядевшись на коршуна я сделал шаг вперед. Носок моего кроссовка зацепился за какую-то неровность, и чтобы удержать равновесие, мне пришлось сделать еще один шаг. И я оказался на самом краю площадки.

— Сережа, давай спускаться, — сказала Таня.

— Ага! — согласился я. — А-а-ахх ха!

Край площадки под моим весом обрушился, и скатился к подножию холма. А вместе с ним, скатился и я. Высота здесь небольшая, да и спуск не слишком пологий, так что, кроме испачканного спортивного костюма и слегка оцарапанной левой ладони, никаких увечий организма я не получил.

— Ты живой? — поинтересовалась Татьяна, аккуратно спускаясь с холма.

— Нет, я почти уже на том свете! — простонал я, отплевываясь от пыли набившейся в рот. — И кровью истекаю! Вот видишь? Капает! Еще немного и вся вытечет!

Я продемонстрировал девушке левую ладонь с еле заметной царапиной.

— Тебе месяц придется ждать, чтобы вся кровь вытекла. Она же еле сочится, — заметила Таня. — Так что умирающего из себя не строй. Все равно не поверю.

— Нет в тебе сострадания к ближнему, — посетовал я, отряхивая штаны. — И от кого ты такого цинизма набралась? Не представляю. Раз сочувствия от тебя не дождаться, пойдем к роднику. Надо же нашу миссию завершить!

И мы направились на звук журчащей воды.

— А все из-за этих пернатых! — жалился я по дороге. — Летают без правил, честных людей пугают. Из них надо подушек наделать, хоть какая-то польза будет.

— Это мы в их мир вторглись, — заметила Татьяна. — Они здесь спокойно жили, а тут мы пришли.

— Все равно, пернатые во всем виноваты! — упрямо заявил я.

Татьянка не обращала на мое ворчание никакого внимания. Прекрасно знает, что я это не всерьез, а так, искусства ради. Иногда на меня нападает желание поворчать и тут сгодится любая тема. Что на глаза попадет, о том и буду ворчать. Но это ненадолго, чуть-чуть поворчу и перестану. Таня из-за этого периодически называет меня дедом, на что я всегда интересуюсь, что молодая и красивая девушка в убогом старике нашла?

— Вот он, родименький! — я припал на колени. — Вот она, водица чудотворная!

Именно в этом месте, преодолев толщу земли, на поверхность пробился родник с прекрасной водой. Чистота воды была такова, что можно было разглядеть мельчайшие песчинки на дне родника. Из природной "чаши" веселые струйки, собираясь в единый поток, образовали ручей, который бежал своей дорогой. Насколько я помню, через пару сотен метров этот ручей впадает в небольшую речку.

Отойдя немного вниз по течению, я обмыл руки и лицо. Нельзя же вкушать чудотворную воду в таком непотребном виде! Тем временем Татьяна извлекла из кармана небольшую серебряную пиалу.

— Мне ее на пару дней всего одолжили, — пояснила она. — Между прочим, старинная вещь! Восемнадцатый век!

— Так надо ее продать какому-нибудь антиквару, на вырученные деньги исполнить свое желание, — внес я разумное предложение.

Татьяна только фыркнула и зачерпнула из родника воды. Держа пиалу перед собой, она закрыла глаза и принялась еле слышно шептать какую-то мантру. А может скороговорки для тренировки речи. Я особо не прислушивался.

Ум-м-мф. Пользуясь тем, что глаза у Тани закрыты я наклонился, вытянул губы трубочкой и высосал большую часть воды из пиалы. Просто она так потешно выглядела, что я не удержался. Таня, увлеченно читая свое заклинание, моего коварства не заметила. Не открывая глаз, она приблизила антикварную посудину к губам и допила остаток.

— Мне казалось, что в эту чашу больше входит, — Таня распахнула глаза и с сомнением оглядела емкость. — Наверное, показалось.

Я приблизился к девушке и начал внимательно разглядывать ее лицо, уделяя особенное внимание ее лбу.

— И что ты там надеешься увидеть? — поинтересовалась она.

— Да, вот, смотрю, не проклюнулся ли третий глаз! — озабоченно сказал я. — Пока незаметно. Может позже? Или он в другом месте появится?

— Скоморох! — беззлобно констатировала она. — Ты-то пить будешь?

— А то как же! Вдруг и мне благодать перепадет! Или полпуда грехов спишется.

Я встал на колени, наклонился и принялся пить ледяную, но невероятно вкусную воду. Пил до тех пор, пока от холода не заболели зубы. Впрочем, эта боль быстро прошла.

— Если есть возможность, надо потреблять благо полной ложкой! — заявил я.

— Ничего ты не понимаешь! — фыркнула Таня. — Тут дело не в количестве, а в особой энергии! Чтобы ее получить вовсе необязательно тазик воды выхлебать.

И она, зачерпнув немного водички ладошкой, брызнула мне в лицо.

— Злодейка! Вероломное нападение! Возмездие неотвратимо! — я в ответ тоже окатил Татьянку брызгами.

Взвизгнув она попыталась от меня убежать, но я как коршун преследовал ее и наконец поймал. А поймав, принялся жестоко пытать поцелуями. Впрочем, Татьяне такая кара пришлась по вкусу.

До УАЗика мы добрались когда солнце уже совсем поднялось. Надо было спешить в город, Татьяне необходимо вернуть серебряную чашу, да и отдохнуть не помешает.

— За мной после обеда заедет дядя Леша, — сказала Таня.

Это брат отца Татьяны. Именно у него она живет все то время, пока учится. Дядя Леша старый холостяк, квартира у него большая, а в племяннице он души не чает. Когда Таня в первый раз осталась у меня ночевать, утром дядя Леша заявился в гости. Познакомиться со мной. Адрес Татьяна слила. После сурового допроса я был признан заслуживающим доверия субъектом, и добро на встречи с Татьяной, хоть и нехотя, но было дано. Дядя Леша тоже едет на юбилей, а заодно отвезет племянницу. Хотя я и предлагал свои услуги.

— Я буду скучать, — признался я. — Полтора месяца такой большой срок.

— Не переживай, — Таня ласково погладила меня по руке. — Вот увидишь, это время пролетит совсем быстро. Иногда даже полезно отдохнуть друг от друга.

— Я совсем не устал! — возмутился я.

— Верю! — рассмеялась Таня. — Но и ты меня пойми. Я родителей давно не видела, да и помочь им надо. Зато в конце августа, перед учебным годом, поедем с тобой на недельку куда-нибудь на море!

— На море – это хорошо! На море я согласен. Придется ждать до августа! — вздохнул я.

На въезде в город нас тормознул гаишник. Капитан, лет сорока, взмахнул своей волшебной палочкой, и мне пришлось подчиниться.

— Это же Степаныча машина, если я не ошибаюсь? — вместо приветствия спросил капитан.

— Его самого, — подтвердил я, протягивая документы. — Отцовский УАЗик.

Быстренько взглянув на документы, капитан опечалился.

— А что случилось? — поинтересовался я.

— Телефон отца твоего я случайно удалил, — пожаловался капитан. — А хотелось бы с ним насчет меда договориться. Не выручишь?

— Какие проблемы!

Я продиктовал капитану номер батиного сотового. Тот воспрял духом, поблагодарил, и отпустил нас с миром.

Дальнейший путь прошел без приключений. Татьяна назвала мне адрес владельца серебряной чашки, и когда мы подъехали, к машине подошел заспанный мужчина, лет тридцати. Буркнув сквозь зубы что-то невнятное, он забрал свое имущество и пошагал домой. Видимо досыпать. И мы, как только вошли в квартиру, решили последовать его примеру. Потому что глаза у меня уже конкретно слипались. Ночь за рулем, после рабочего дня, все-таки утомительно.

Глава 2

Сон мой был крепок, но недолог. Я не люблю спать днем, хотя обычно в выходные или когда нахожусь в отпуске, могу лечь под утро и проспать до обеда. А вот если лег днем, долгого сна не получится. Поэтому проснулся я раньше Тани. Глаза открывать не хотелось, иначе бы прервалось сладостное ощущение покоя. Татьяна, прижавшись к моему боку, мирно сопела, вплетая свою нить в окружавшую нас атмосферу. Люблю я свой дом! Это действительно моя крепость, а не просто место обитания. Именно дома я чувствую себя наиболее спокойно.

Ох, как бы хорошо мне сейчас не было, надо вставать. Татьяна скоро уедет, а отпускать девушку в путь голодной не стоит. Им часа три с лишним в дороге провести придется. Решено – тихонько встаю и иду на кухню. Я открыл глаза.

— Х-хы-ы-ы!

Дар речи, дарованный мне, как и всему остальному человечеству быстренько смазал лыжи в неизвестном направлении, подло покинув меня. Да и было с чего! Прямо над кроватью висел шар, чуть больше футбольного мяча, сотканный, казалось, из плотного, серого тумана. А из этого тумана на меня пялились вполне человеческие глаза! Только глаза! Серые, усталые, с красноватым от недосыпа или слез, белками. Остальные части лица не проглядывались. Я судорожно пытался вдохнуть порцию почему-то резко загустевшего воздуха, а рука моя бессильно заскребла по простыне. Никогда ранее я не сталкивался с чем-нибудь подобным!

Неизвестное существо с тоскою смотрело на меня, не предпринимая никаких действий. Около минуты продолжались эти гляделки, а потом я явственно услышал тяжелый вздох, и шар медленно поплыл к окну. И исчез, беспрепятственно миновав оконное стекло. Я зажмурился, с трудом переводя дух. Что это было? Не иначе как со сна привиделось. Отдыхать надо больше, а Татьянины россказни о потусторонних явлениях слушать меньше. А может не показалось? Я рывком сел на кровати, неосторожным движением разбудив Таню.

— Сережа, что, вставать пора? — Таня зашарила рукой по прикроватной тумбочке в поисках телефона. Нашла. Посмотрела на дисплей и огорченно вздохнула. — Еще можно было почти час поспать! Чего вскочил?

— Да так. Выспался, — слова давались мне с трудом, но Таня, еще не успев как следует проснуться, этого не уловила. — Ты поспи немного, а я пока что-нибудь вкусненькое приготовлю.

— Вкусненькое – это хорошо! — согласилась она и зарылась лицом в подушку.

Стараясь ее не потревожить, я осторожно покинул кровать и направился в ванную. Засунул голову под холодную воду. Помогло. Остатки сонливости позорно покинули позиции, а произошедшее показалось дурным сном. Нет, мне точно все это привиделось. Просто эта поездка наложила свой отпечаток, вот и мерещится всякое. Надо забыть и заняться делом. Тогда дурные мысли и воспоминания исчезнут сами собой.

При всех своих неоспоримых достоинствах, у Татьяны есть один недостаток. Она не умеет готовить. То есть абсолютно. Даже такое простое блюда как яичница выходит у нее совершенно несъедобным. Сварить пельмени – практически невыполнимая задача, а жареной картошкой в ее исполнении можно травить приговоренных к смертной казни. Хотя не выйдет. Правозащитники шум поднимут, скажут, что этот способ приведения сметного приговора в исполнение в десятки раз хуже колесования. И будут правы.

А вот я готовить люблю. Может поэтому Татьяна меня и выбрала, ибо сама на кулинарные подвиги не способна, а вот кушать вкусненькое любит. Правда постоянно следит за своим весом, и мне приходится готовить что-нибудь оригинальное, но не слишком калорийное. Вес у нее нормальный, но убедить Татьяну в этом мне не всегда удается.

А может все-таки надавить на нее? Ну что это за разговор, замуж только после окончания учебы! Нет, ее стремление получить диплом я очень даже уважаю, ну так и пусть получает себе на здоровье! Только будучи уже моей супругой. Переезжать ко мне не хочет, ночует пару раз в неделю и все. Непорядок. Точно, вот вернется в августе, и начну штурм, по всем правилам военного искусства! Сразу не выйдет, не беда! Я терпеливый, я второй раз в атаку пойду. И в третий. Да если надо будет, и сто баталий устрою, но своего точно добьюсь!

Воинственные мысли крутились в голове, а руки делали привычную работу. Резались овощи на салат, обжаривались отбивные, расставлялась посуда. На плите томился острый соус. Надеюсь, хоть сегодня Татьянка не будет считать калории? Нет, точно не будет! Мясо получилось таким румяным и аппетитным, что она не устоит! О! Идея! К ее возвращению приготовлю ее самые любимые яства, а кушать не дам, пока не согласится за меня замуж пойти! Будем укрощать строптивую. А если я лазанью приготовлю, то успех точно будет!

К тому времени, как ни о чем не подозревающая Татьяна вышла из душа, стол уже был сервирован.

— Как вкусно пахнет! — протянула Таня, вдыхая ароматы. — И я очень голодная!

— Так садись быстрей, пока не остыло.

Некоторое время мы молча наслаждались правильно приготовленной пищей. Как я и подозревал, сегодня Таня отправила мысли о фигуре в корзину и ела с большим аппетитом. Мне очень нравится когда мои скромные таланы оценивают по достоинству, а лучшая награда для повара это стремительно пустеющая тарелка.

— Твои вещи дядя Леша захватит? — спросил я.

— Ага, я еще вчера все собрала, — откликнулась Таня. Взглянула на меня и улыбнулась. — Ты не грусти. Время быстро пролетит. А в это время ты будешь много работать, заработаешь много денежек, и купишь мне много-много подарков! Ведь так?

— Разумеется! Если ты их заслужишь! — кивнул я с видом зажравшегося олигарха.

Вот язва! Зарабатываю я и в самом деле неплохо. Не миллиардер, но на жизнь вполне хватает. Так эта злодейка у меня ни разу денег не просила! Более того, я сам предлагаю, а она не берет! Приходится самому подарки покупать, а мужчины, даже самые заботливые, не всегда могут угадать, о чем мечтает женщина! Пару раз я замечал как мои подарки, за которые меня всегда искренне благодарили, отправляются на верхнюю полку шкафа, где благополучно лежат месяцами. Вот что за характер! Приходится мне быть крайне внимательным во время похода по магазинам и отслеживать реакцию Тани на тот или иной товар. Чтобы знать, что ей лучше купить.

Не успели мы выпить по чашечке чая, как сотовый Татьяны издал популярную мелодию.

— Да, дядя Леша? Ты уже подъехал? Хорошо, я сейчас спускаюсь! — пулеметом выпалила Татьяна и сорвалась собирать оставшиеся вещи.

Через пять минут мы уже стояли у подъезда.

— Молодые люди, не стоит так страдать! Не на год же расстаетесь! Тем более что при современных технологиях разговаривать друг с другом можно хоть десять раз на дню! — дядя Леша, пуская своей обширной лысиной солнечных зайчиков, укладывал сумку Тани в багажник. — Таня, садись в машину, нам еще долго ехать!

Танюшка напоследок поцеловала меня, села на переднее сидение и автомобиль тронулся. Минута, и его уже не видно. Скрылся за поворотом.

Вернувшись в квартиру, я решил убрать со стола посуду. Не люблю, когда грязная посуда занимает стол или скапливается в раковине. Ладно, когда куда-нибудь опаздываешь, это простительно, а так, почему бы сразу после обеда не помыть посуду? Времени это займет немного, а кухня будет выглядеть гораздо привлекательней.

Почти все помыл и расставил на свои места, только одна чайная чашка на столе осталась. Я протянул руку, но в этот миг, чашка плавно переместилась на другой конец стола. Что за черт? Я предпринял еще одну попытку, и снова безрезультатно. Чашка, совершив хитрый маневр, вновь ускользнула от моих пальцев.

— Ах ты дрянь фарфоровая! — вскипел я. — Ты от меня убегать будешь?! В моем доме?! Под хохлому распишу, и пластиковую взамен тебя куплю!

И я принялся ловить шуструю чашку. Емкость для чая сражалась достойно, умело применяя различные финты, ежесекундно меняя направления, но все ее ходы были ограничены поверхностью стола. А я почему-то ловил чашку только одной рукой. Как только я включил в игру вторую конечность, участь чашки была решена. Загнав бунтарку в угол, я вцепился в нее со всей дури. Чашка ощутимо дернулась под моими пальцами и затихла. Не поверив в такой исход я взял ее за ручку, и приподнял, ожидая какой-нибудь реакции. Но чашка вела себя как и положено образцовой посудине. То есть совершенно неодушевленным образом.

Двигаясь механически, я вымыл чашку, вытер ее и поставил в шкаф. А потом тихонько, на цыпочках, покинул кухню.

В зале, усевшись в любимое кресло, я внезапно начал хихикать. Похоже, Сергей, ты приплыл! Здравствуйте доктора, дайте мне быстрей рубашку с длинным рукавом и отведите к Наполеону! У нас с ним встреча назначена. По поводу завоевания деревни Полная Амба. А если он занят, то к Македонскому. Сашок матерные частушки здорово поет. Нет, ну как обидно! Только жить начал, жениться собрался, а тут шизофрения в гости заглянула!

Раздавшийся звонок заставил меня вздрогнуть. Кого еще там принесло, когда я переезд в желтый дом планирую? Звонок повторился, но уже настойчивей. Придется открывать, а с моими глюками потом разберемся.

— Серега, спишь, что ли? — буркнул огромный мужик, заходя в квартиру.

— Нет, батя, не сплю, — я непроизвольно расслабился.

Мой отец всегда был для меня надежной защитой и образцом для подражания. Вообще, я благодарен судьбе за семью в которой вырос. Мама, папа и два брата. Я младший. Родители уже на пенсии, хотя стариками считать их опрометчиво. Отцу всего шестьдесят два года! А маме и того меньше, пятьдесят восемь. А энергии им на сотню молодых хватит. Хотя внешне они совсем разные. Отец ростом два метра, с широченными плечами, ладонями более похожими на совковые лопаты и шапкой черных, лишь слегка припорошенных сединой волос. Черты лица довольно грубые. В общем, медведь медведем.

Зато мама едва достает ему до плеча. Белокурая и хрупкая. Особенно рядом с батей. И вместе они уже почти сорок лет. Сколько себя помню, семья для них была основой всей жизни. Нас, троих обормотов вырастили, образование дали, в большую жизнь вывели. Правда разбросала нас жизнь по разным уголкам страны, но тут ничего не поделаешь. Старший мой брат, Пашка, во Владивостоке обитает, на сухогрузах ходит. Он с детства морем болел, вот и исполнил свою мечту. Средний наш братец, Егор, под Питером уже лет пять работает. Врач он, хирург. По маминым стопам пошел, она у нас педиатр, но тоже медик. Ну а я в родном городе остался, рядом с родителями.

Отец у нас глыба! В свое время вкалывал на трех работах, чтобы в семье достаток был. Но на детей у него всегда время было. Выслушает, утешит, поможет, за ухо дернет если немного вразнос пошли. А теперь, выйдя на пенсию, они с мамой продали квартиру и купили в деревне рядом с городом большой дом. Батя пасеку завел, на рыбалку и охоту ездит. А мама почти постоянно ему компанию составляет. Охотиться не слишком любит, как и я, а вот рыбку половить, или за грибами, это она всегда готова.

А еще батя почти из каждого выезда в дом очередную корягу тащит. И вырезает из нее нечто невообразимое. Даже удивительно как такие лапы могут тончайшие узоры вырезать! У них в зале фигура рыцаря стоит, в натуральную величину, и в полном доспехе. С мечом в руках и щитом. Даже забрало поднимается. Его батя почти год делал.

— А я звоню, звоню, а ты все не открываешь, — отец протянул мне ключи от моей машины. — Забирай свою мыльницу. Моего "першерона" не ухайдокал?

— Да что ему станется! — улыбнулся я. — Его ядерным взрывом не поцарапаешь. Как там мама?

— Нормально! В гости-то, когда приедешь? А может завтра на рыбалку мотнем?

— Нет, устал я что-то, — я принюхался. — Батя, ты опять курил? Эх, папа Саша, папа Саша!

Забавно было видеть, как взрослый мужчина смущается словно школьник. Мама с великим трудом добилась от него согласия бросить курить, но батя иногда тайком от нее позволяет себе сигаретку.

— Да я чуть-чуть, так, за компанию! — смущенно пробормотал он. — Ты это, матери не говори.

— Не скажу, — успокоил я родителя. — Чаю попьешь?

И тут я вспомнил о злосчастной чашке. Вот будет фокус если я при нем начну чашку по столу ловить! Нет, это мой персональный глюк и разобраться с ним должен исключительно я.

— Времени нет, — посетовал отец. — Сейчас еще закуплю кое-что и домой. В другой раз! Бывай, сын, я поехал.

Уже закрывая дверь, он обернулся и заговорщески прошептал:

— Помни! Маме ни слова! — подмигнул мне и ушел.

Визит родного человека заставил меня более трезво взглянуть на произошедшее. Первым делом я, разумеется, подумал что ритуал Татьяны сработал и у меня открылись сверхспособности. Но вот беда, не верю я во всю эту чушь! Нет, я знаю, что есть люди, обладающие неким даром. Кто-то сквозь стены видит, кто-то предметы взглядом двигает, но обычно с таким даром рождаются или получают его в результате какого-нибудь неординарного происшествия. Вот если бы меня молния приголубила, и во мне экстрасенсорные способности прорезались! А тут, съехал с небольшого холма на заднице и водички из родника хлебнул. Причем, я из этого источника не в первый раз влагу потребляю. И почему у Татьяны такого эффекта нет? Она-то все по правилам сделала.

Вариант второй: я сошел с ума. Какая досада. Но этот вариант пока рассматривать не станем. Сюда же относится версия о подземном источнике ЛСД, который попал в родниковую воду. Учитывая, что выпил я ее немало, концентрация была невелика. Татьяну-то не накрыло!

Ну и третий вариант: у меня в квартире завелся барабашка. Мелкий, вредный и невидимый. В таком случае придется искать охотника на этих самых барабашек, и изгонять непрошеного жильца с позором. Ибо такой сосед мне не нужен.

Осталось выяснить, какой вариант правильный. И я начал экспериментировать. Для начала я пошел на кухню, взял в руки ту самую чайную чашку, и сосредоточился, пытаясь ощутить в ней нечто необычное. Сосредоточился. Закрыл глаза. Ничего. Тогда я поставил чашку на стол.

— Повелеваю тебе – двигайся! — грозно сказал я, ощущая себя императором. Ну, или сумасшедшим.

Чашка такой призыв нагло проигнорировала. Стоит себе на том самом месте куда ее поставили, и делает вид что вовсе не к ней обращаются. Тогда я попытался почувствовать свою внутреннюю силу и с ее помощью заставить чашку двигаться по столу. Но то ли силы у меня нет, то ли она для другого предназначена, только все мои потуги пропали даром.

— Двигайся! — еще более грозно потребовал я.

Поняв, что такой тон на чашку не действует, я сменил тактику.

— Ну, давай, ну хоть немного! — взмолился я. — Вспомни, как нам весело было! Ты убегаешь, а я тебя ловлю. А я тебя потом вымою самой мягкой губкой! Честно-честно! А хочешь, никогда больше в тебя чай наливать не стану. Ну не упрямься!

Чашка упорно молчала. Вздохнув, я вернул ее в шкаф.

Я стал припоминать прочитанные книги, о магах и магии, и об обучении новичков. Кажется, почти в каждой одним из первых упражнений стояла задача зажечь свечу силой мысли. Вот это мы сейчас и попробуем. Свеча нашлась быстро, правда она была в форме забавного цыпленка, но думаю, и такая сгодится. Свеча же! Я поставил свечу на пол, сам сел рядом и попытался принять позу лотоса. Ага! Йогой я никогда не занимался, и ноги мои были не в состоянии изогнуться как того требовала ситуация. Немного помучившись, я плюнул на все лотосы с высокой колокольни и просто сел на задницу, вытянув ноги. Главное же сила, а не поза, ведь так? А где там у нас сила? Попробуем найти.

Минут десять я отчаянно пыхтел, испепеляя взглядом фитиль свечи, но тот, несмотря на все мои усилия, даже не нагрелся. Ничего, с первого раза ни у кого не получалось. Лучше попробуем воздействовать на горящую свечу. Потушить ее на расстоянии или хотя бы заставить огонек трепетать. Запалил свечу, направил на горящий фитиль раскрытую ладонь и снова сосредоточился. Может ближе руку поднести? Нет, так и обжечься недолго. Бросив бесполезное занятие, я решил немного отдохнуть. А именно, мне захотелось выпить чашечку горячего чая. Вот тут со мной снова произошло нечто необъяснимое. Как только я наполнил чашку кипятком и взял ее в руки, вода мгновенно остыла и даже подернулась корочкой льда. И снова я ничего не понял, моя энергетика виновата, или барабашка чудит?

Оставшийся вечер прошел довольно спокойно. Из необычного только самопроизвольно переключающиеся каналы телевизора, а больше ничего интересного. Правда, спать я ложился с опаской. Если мыслить здраво, то мне бы следовало покинуть дом, насколько я помню, барабашки привязаны к месту и не следуют за жильцами в другие квартиры, но я не желал оставлять мое жилище какому-то беспокойному духу. Это мой дом! Это моя крепость! И неведомый враг не пройдет! Утром будем думать, что мне предпринять.

Сны в эту ночь мне снились сумбурные и беспокойные. Мне снилось, что я падаю в воду, и течение кружит меня словно осенний листок, а никак не могу выбраться из него. А потом я видел свою квартиру, разгромленную кем-то до основания. Все вещи, вся мебель были разорваны и переломаны. Кроме кровати, на которой я спал. И издевательский хохот невидимого злодея. В общем, пробудился я в совершенно дурном настроении. К счастью, все это было лишь сном, в чем я убедился, обойдя все три комнаты.

Принял душ, приготовил завтрак, постоянно ожидая какой-нибудь пакости. Пронесло. Может мне вчера все привиделось? Переутомился, да и Татьянин отъезд свою лепту внес? Хорошо бы, но вряд ли.

Продолжать эксперименты мне совершенно не хотелось. И так понятно, что никакой силы у меня нет. А насчет барабашки, так пока он ничего плохого не сделал. Так, хулиганит немножко. Вдруг он вообще в моей квартире проездом с Камчатки в Сочи был, а сегодня отправился в другое место. Да если даже и остался, начнет свои шутки шутить, попробую с ним подружиться. А что? В хозяйстве все может пригодится, и барабашка в том числе. А посему, займусь-ка я домашними делами!

Бросил вещи в стиральную машину, вытер пыль, станцевал вальс с пылесосом. В принципе, уборки было немного, я стараюсь квартиру в чистоте держать. Так что времени это много не потребовало. Закончив, развалился на диване и позвонил Татьянке.

Поболтали минут десять, больше не получилось. Таня как раз помогала маме накрывать на стол, и уклониться от столь важного занятия, никак не могла. Иначе ее объявят дезертиром и расстреляют перед строем без последнего желания. Обещалась позвонить вечером. Положив телефон, я дотянулся до планшета и принялся выискивать в сети все, что имело отношение к барабашкам.

Информации было много, но конкретики не хватало. Все расплывчато, куча слухов и баек, и никакой научной основы. Выяснил главное, барабашки бывают двух типов. Первые – довольно мирные и не слишком пакостливые, а вот вторые – наоборот. Стучат по ночам в стены, все ломают, и ругаются нехорошими словами. С проказниками вполне можно мирно сосуществовать, а вот буянов необходимо изгонять поганой метлой. И чем скорее, тем лучше. Вот только вывести эту заразу не так просто.

Отложив планшет, хотел было пойти на кухню, как вдруг у меня закружилась голова. В ушах зашумело, а со зрением приключилось нечто странное. Все предметы вокруг меня словно налились разными цветами, как на полотне у безумного художника. Мое любимое кресло осветилось изумрудными всполохами, телевизор покрылся позолотой, а маска какого-то языческого божества, висящая на стене, налилась черным светом. Послышался тихий перезвон колокольчиков.

Несколько секунд – и все вернулось на свои места. Вот только накатила такая слабость, что я рухнул обратно на диван. Лицо мое покрылось испариной, а пальцы мелко дрожали. Потребовалось минут десять, чтобы прийти в себя.

А вот это совсем не похоже на действие барабашки! Они обычно шумят, вещи двигают, пишут на стене разные гадости, но не воздействуют таким образом на людей! Может быть не в барабашке дело? Может Татьяна здесь что-нибудь намудрила? Провела какой-нибудь ритуал и его отголоски приняли вот такую форму? Нет, это вряд ли.

Для Тани вся эта ерунда просто увлечение. Ну, читает книжки, ищет интересные факты в сети, беседует с такими же увлеченными людьми. Никаких темных ритуалов она проводить не станет. И курицу в пентаграмме резать не будет. Светлый она человек! Да и в церковь ходит, пусть не так часто. И если бы она даже решилась на какой-нибудь ритуал, я бы обязательно об этом узнал. Не стала бы она от меня такое скрывать.

Я не выдержал, оделся и вышел из дома. Необходимо проветриться и остудить голову.

Выйдя из подъезда, я на минуту остановился. Куда теперь? В церковь или сразу в психушку? Приду в храм, попрошу, чтобы из меня беса изгнали и обратно в ад депортировали. Наверняка этот злодей на Земле без документов и регистрации находится, следовательно, является нелегалом. Вот только поверит ли мне священник? Смотря на кого нарвешься. Может и в сумасшедший дом сдать. Да и экзорцисты не так часто встречаются. По крайней мере, о таких в нашем городе не слышал. Правда, я и никогда этой темой не интересовался. Ну а если обращусь к врачам, итог известен. Шизофрения, галоперидол и палата на неопределенный срок. К тому же, испорченная биография на всю оставшуюся жизнь. Нет, пожалуй, использовать крайние меры я успею, а сейчас торопиться не следует. Мне определенно необходимо успокоится и хорошенько все обдумать. Только где лучше это сделать? В парк поехать? А может за город? Зря я с батей на рыбалку не поехал, там-то можно было бы сеанс релаксации провести. Хотя, кажется, я знаю место не хуже.

Машину брать не стал. До нужного мне дома всего десять минут пешком, а садиться за руль в таком состоянии неразумно. Лучше прогуляюсь. Погода хорошая, птички поют, люди ходят, машины ездют. Привычная картина. Я сделал единственную остановку, только чтобы купить в магазине банку кофе.

Вот и нужный мне адрес. На двери в подъезд стоит металлическая дверь, как обязательный атрибут в наше непростое время, но у меня "вездеход" есть. Знакомые ребята подогнали. Удобная штука, особенно для меня. Поднялся на третий этаж. Позвонил. Без результата. Но этого и следовало ожидать. Позвонил еще раз, более настойчиво. Щелкнул замок, дверь приоткрылась на ширину в пару ладоней и на меня взглянула лохматая и заспанная физиономия. Один глаз у этой физиономии был закрыт, явно не желая просыпаться, а второй, открытый, был крайне недоволен внезапной побудкой.

— У? — вопросил хозяин квартиры.

— Привет, Боря! — я продемонстрировал банку кофе. — Мне бы двести грамм спокойствия!

— Заходи! — Борис шире распахнул дверь и, не дожидаясь меня, зашаркал по коридору.

С Борисом мы познакомились случайно. Нас нельзя назвать друзьями, впрочем, я даже не знаю, кого бы Боря мог назвать своим другом. Он уникальный человек. Ему чуть за тридцать, но он все еще холост. О своей личной жизни распространяться не торопится. Совершенно не любит шумные компании, никогда не устраивает вечеринки, крайне редко бывает в гостях. По-моему, он вообще людей едва терпит, особенно если их много. Но, в тоже время, все его знакомые, будучи в трудной ситуации идут к нему. В свою квартиру Боря допускает не каждого. Какими критериями он руководствуется, я не знаю. Но я встречал у него в гостях, как первых лиц города, так и самых обычных людей.

— Садись и расслабляйся, — Борис открыл дверь в комнату. — А я пока чайник поставлю.

Забрав из моих рук кофе, он удалился. А я сел в старое, продавленное кресло и отключил мобильник.

У Бориса было две страсти в жизни: аквариумные рыбки и исторические романы. Благодаря книгам он регулярно не высыпался, засыпая лишь под утро. Ну, никак не в силах он отложить книгу, не дочитав ее до конца! Поэтому в выходной день ранее обеда к Боре заходить бесполезно. Или надо нести взятку, в виде баночки кофе. А рыбки являются главной причиной паломничества в Борину квартиру.

Сидя в кресле, я смотрел на противоположенную стену. Вдоль которой, на крепком стеллаже из металлических уголков разместились полтора десятка аквариумов разного размера. И рыбки были разные. От простецких, но красивых гуппи, до совершенно экзотических, с небывало яркой расцветкой. Аквариумы содержались в безупречном порядке. Мягкий свет специальных ламп и негромкий звук компрессоров действовали гипнотически. Вся комната настолько была пропитана спокойствием, что казалось все проблемы остались там, за порогом. Я неоднократно замечал, что после часового сеанса такой релаксации решение терзающих меня проблем приходит само, словно кто-то невидимый в ухо нашептал. Но, часто использовать чудеса комнаты с аквариумами не получалось. Боря четко выявлял тех, кто приходил к нему "от нечего делать". Таким вход в его квартиру был заказан.

— Держи, — бесшумно вошедший Борис протянул мне большую кружку, исходящую паром.

— Спасибо, — я отпил глоток чая. Как я люблю, крепкий, горячий и без сахара.

— Завтракать будешь?

— Нет, спасибо, я уже давно проснулся, и позавтракать успел.

— Ну, не буду тебе мешать.

Борис ушел а я, попивая ароматный чаек, принялся в очередной раз размышлять о своей ситуации. Прикинул сотни теорий и все разбил наголову. Ну не сталкивался я с таким ранее, а те фантастические книги, что я любил читать, в роли серьезной справочной литературы не котировались. Такие книги хороши для отдыха и развлечения, но все они являются чей-то фантазией. А специалистов по паранормальным явлениям я не знаю. Нет, в любой газете этих ведьм и колдунов полным полно, только 99 % из них шарлатаны и недоучившиеся психологи. Найти среди них по-настоящему одаренного человека почти невозможно. Единственное, к чему я пришел, надо жить как жил раньше, но при этом держать нос по ветру и попытаться контролировать все, что со мной происходит. Татьяне пока сообщать не буду, попробую разобраться сам.

В комнату снова вошел хозяин квартиры. Усевшись в соседнее кресло, Борис с удовольствием отпил глоток крепкого кофе из пол-литровой кружки с изображением мультяшных лягушек. Почему Боря выбрал именно эту кружку, я не знаю, но кофе он пьет только из нее.

— Вляпался? — поинтересовался он.

— Угу, — кивнул я в ответ. — Конкретно вляпался.

— По пояс или по шею? — продолжал допытываться он.

— Пока по пояс, но дна еще не достиг. Продолжаю погружение.

Пару минут Боря молча пил кофе, внимательно разглядывая меня словно видел в первый раз. Почему-то мне стало неуютно под его пристальным взглядом. Было такое ощущение, что Борис просвечивает меня словно рентгеном. Но спрашивать Бориса о его действиях бесполезно, это я точно знаю. В лучшем случае он просто промолчит, а в худшем укажет на дверь. И неизвестно, разрешит ли заходить к нему в будущем.

— Выберешься! — уверенно заявил Борис, прервав молчание. — Тебе помогут. Наверное.

Он отставил кружку и встал.

— Иди домой, — Борис положил мне руку на плечо и странно дернул кистью, словно стряхивая какой-то мусор. — Выспись, как следует. И на работу тебе лучше не ходить. Как минимум дней пять. Скажись больным или отпуск за свой счет возьми.

— У меня отгулы есть, — растерянно ответил я. — Как раз на неделю.

— Вот и возьми эти отгулы, — кивнул он. — Так даже лучше будет.

Мне ничего не оставалось, как попрощаться и покинуть Борину квартиру. Лишь только я вышел из подъезда, ноги сами зашагали в сторону дома. Сознание словно опутало дымкой, мысли ползали внутри черепной коробки крайне лениво, упорно не желая собираться вместе. В таком состоянии я дошел до родной квартиры.

Прежде чем звонить шефу и слезно просить о свободных днях, я решил просмотреть текущие дела. Я тружусь риэлтором, и сейчас у меня на руках три сделки, которые почти уже оформлены до конца. Их следует передать кому-нибудь из моих коллег. Если честно, то передавать почти готовые материалы жалко, ведь денежку за проведенную сделку получит тот, кто ее окончательно завершил. Нет, ребята у нас нормальные, и вознаграждением поделятся. Я же их тоже прикрывал. Но часть это всегда меньше, чем целое, а получить целое всегда приятней, чем часть. Но тут уж ничего не поделаешь, мне крайне важно разобраться в сложившейся ситуации.

Рассматривая копии договоров, я внезапно ощутил пронзительный запах гнили, словно кусок мяса дня три держали на солнце, завернув при этом в носки месячного ношения. Откуда эта вонь? У меня в доме такого быть не может, за порядком я слежу очень внимательно. Мусорное ведро выношу ежедневно, уборку делаю постоянно. Покрутив носом и морщась от едкого запаха, я с удивлением обнаружил, что исходит он от обычного листка бумаги, с копией одного договора. Остальные бумаги в моем портфеле, как и сам портфель, посторонних запахов не имели. Что за черт? Опять эта напасть мне спокойно жить не дает? А может, это ж-ж-ж-ж неспроста? Я набрал номер шефа, и изложил свою просьбу, не вдаваясь в ненужные ему подробности. Шеф, хоть и был недоволен, милостиво дал мне неделю отдыха. В конце концов, я последних три года пашу как проклятый, и отпуск брал лишь единожды. Мы обсудили с ним кому передать мои сделки, и уже в конце разговора я решился:

— Павел Сергеевич, попросите Николая Александровича еще раз проверить материалы по сделке на Садовой, — попросил я. — Пусть как следует проверит.

— А что, есть сомнения? — напрягся шеф.

— Ничего конкретного, но интуиция душу просто вытягивает, — пожаловался я.

— Хорошо, я сам все проверю и Николая подключу, — согласился со мной шеф. — Если что-нибудь обнаружится, я тебе сообщу.

Покончив с делами я почти час проговорил с Татьяной, а потом, махнув рукой на ужин, завалился спать.

Глава 3

Я умудрился проспать двенадцать часов. Храпел без сновидений, не обращая внимания на внешние раздражители. Как оказалось, мне звонил шеф, коллега по работе и даже батя, но я ни от одного звонка не соизволил проснуться. Зато выспался. Чтобы окончательно закрепить чувство бодрости, я сделал зарядку и принял душ. А только потом перезвонил всем адресатам.

Батя высказал мне много нехороших слов за то, что я половину бака бензина спалил, а заправить не удосужился. Дескать, мне мою машину он с полным баком пригнал, а его бедный несчастный УАЗик на голодном пайке остался. Повинился, заверил, что впредь такого больше не повторится.

Шеф хотел уточнить некоторые моменты по подготовленным мною сделкам. Пришлось все подробно объяснить. Благо, Вадим, мой коллега слышал мои пояснения по громкой связи, и совершать еще один звонок не потребовалось.

Закончив с делами, отправился на кухню, где возместил любимому организму пропущенный ужин. Все это время я напряженно ожидал, что пакость преследующая меня как-то проявится, но видимо, сегодня у нее был выходной. Кружки по столу не бегали, разноцветные пятна в глазах не проявлялись. Даже телевизор работал нормально, подчиняясь только сигналам пульта. Интересно, что имел в виду Борис, говоря, что мне должны помочь? Кто должен и в чем? И где мне найти этого помощника? Может он ко мне в гости заглянет? Тогда стоит в магазин наведаться, в холодильнике ассортимент довольно скудный. Обычно я по выходным закупаюсь на всю неделю, однако вчера мне было не до того. Придется сегодня супермаркет посетить.

Взвесив все за и против, я решил воспользоваться машиной. Рядом с моим домом полно магазинов, но я привык покупать продукты в расположенном в пяти кварталах супермаркете. Тащить в руках кучу пакетов откровенно лень, надеюсь, машина не начнет двигаться по собственной прихоти, а спокойно довезет меня до магазина и обратно. Да и дождик мелкий на улице моросит.

Когда я загрузил покупки в багажник и сев в салон завел двигатель, в боковое стекло что-то гулко стукнуло. Это кто камнями кидается? В мою Ласточку!? Кому жить надоело? Но это оказался не камень, а мокрый и взъерошенный воробей. Птица отпрянула от стекла, немного отлетела, и повторила свой маневр, врезавшись в окно пернатой грудью. Блин, он же сейчас расшибется в лепешку! Заметив, что воробей намеревается пойти на третий штурм, я спешно нажал кнопку электроподъемника. Воробей на полном ходу влетел в приоткрывшееся окно и сел на приборную панель.

— И какого лешего тебе надо было мою машину таранить? — укоризненно спросил я птица, раздумывая как бы ловчее его выгнать. — Чем я тебе так не угодил?

Воробей немного отдышался, встрепенулся, приводя в порядок оперение, и раскрыл клюв.

— Извини за опоздание, пришлось издалека на своих крыльях лететь, — на чистом русском языке ответил он.

Приехали! Значит все-таки в одну палату с Наполеоном!

Пока я, выпучив глаза и отвесив до пола нижнюю челюсть, рассматривал нежданного гостя, воробей окончательно пригладил перья.

— Эй, мужик! Ты только в нирвану не уходи! — обеспокоенно завопил он, уловив мое состояние.

Он зашагал по приборной панели по направлению ко мне. Сначала я попытался вжаться в кресло, потом у меня мелькнула мысль выскочить из машины и бежать в любом доступном направлении, но тут я уловил несоответствие в воробьином образе.

— Почему ты ходишь? — я с трудом выдавил из себя вопрос.

— В смысле? — не понял меня воробей.

— В прямом! — я немного пришел в себя. — Воробьи не ходят. Они прыгают.

— Да? — задумчиво побормотал он. — Палюсь. Значит, человеческую речь из моего клюва ты нормально воспринимаешь. Но, видишь ли в чем дело, я не совсем воробей. Я – фамильяр.

— Чей фамильяр?

— Твой, разумеется! — фыркнул птиц.

— Фамильяры у магов и ведьм бывают! — блеснул я знанием предмета, хотя об этом читал только в фантастических книгах. — И фамильяры – это коты. А ты воробей.

— Начнем с того, что ты и есть теперь маг. Вернее носитель магической силы. Только силу получил, которая тебе не предназначалась. По дурости, в общем. Но делать нечего, будем из тебя полноценного мага делать. Иначе ты по той же дурости такого натворишь, что исправлять за пятилетку придется. А что касательно второго вопроса, ты небось о фамильярах-котах в книжках прочитал?

— В книжках, — не стал отрицать я.

— А авторы этих книжек – женщины?

— В основном да.

— В этом-то все и дело. Эти авторы сами слабенькие маги. А коты, в роли фамильяров, очень ленивые. Вместо того, чтобы помочь хозяйке силу увеличить, они нашептывают им сюжеты. Так и живут. Написание книг, как и любой другой творческий процесс, он сродни магии. К тому же, один автор написал, другой повторил, так и сложился миф о котах-фамильярах. И обязательно черных. А еще, коты очень важные, любят чтобы все их боготворили, вот и способствуют распространению этого мифа. В Древнем Египте даже священными животными были. Правда, в Европе, во времена инквизиции, их лень им же боком и вышла. Сколько тогда черных котов пострадало, вмести с их хозяйками! И далеко не все они к магии отношение имели.

— Я в магию не верю! — заявил я.

— Ну да! Считаешь, что сошел с ума, — воробей ехидно посмотрел на меня. — Только, боюсь тебя разочаровать, с мозгами у тебя все в порядке. Почти в порядке. Это же надо было додуматься, силу у другого перехватить!

— У кого это я силу перехватывал?

— Слушай, давай поедем куда-нибудь! — попросил воробей, перелетая на пассажирское кресло. — Разговор у нас будет длинный. Лучше провести беседу в спокойном месте.

— Ты что, думаешь, я тебя в свой дом приглашу? — возмутился я.

— А у тебя есть другой выход? — иронично взглянул на меня воробей. — Мне кажется, за последние дни ты много необычного повидал! И если хочешь взять свою силу под контроль, будешь слушаться меня. Иначе помрешь.

— Как тебя зовут? — спросил я, трогаясь с места.

— У меня пока нет имени.

Пока я раздирал купленные продукты, нахальный воробей облетел всю квартиру и во все щели сунул свой любопытный клюв. Закончив разбор, я решил приготовить обед. Наверное, я специально оттягивал начало разговора, понимая, что вся моя привычная жизнь теперь круто изменится. Разумом я верил, что воробей говорит правду, о моей магической силе, но поверить в это сердцем я не мог. Слишком долго я отрицал все сверхестественное, чтобы в одночасье принять этот факт. Но батя всегда меня учил, что в любой ситуации можно извлечь если не выгоду, то хотя бы опыт.

— Пернатый, есть будешь? — крикнул я.

Послышался шелест крыльев и воробей приземлился на край стола.

— Не откажусь, — бодро заявил он. — Дорога была дальней, сил много потратил.

— Чем тебя кормить?

— Ты должен самолично собрать отборные зерна пшеницы, посадить их, напитать силой, дождаться урожая, а потом приготовить из созревших зерен еду для меня, — учительским тоном произнес воробей, и увидев как мое лицо медленно вытягивается, рассмеялся. — Отомри! Я пошутил. Какая у тебя сейчас сила? Ты так зерна напитаешь, что съев их или помрешь, или во что-нибудь превратишься. Хлеба давай. И воды налей!

Я поставил на стол два блюдца. В одно накрошил немного белого хлеба, а другое наполнил водой.

— Жаль, гусениц нет. Или личинок, — посетовал воробей, принимаясь за еду.

— Гусениц на березе под окном полно, — язвительно сказал я. — Можешь слетать, поклевать.

— Некогда. Дело надо делать. Ты ешь скорей, и начнем.

Пернатый клевал крошки, а я терзал яичницу с ветчиной. Вообще-то я алкоголь не жалую, но сейчас мне жутко захотелось принять пару стопок для снятия стресса. Пить я, разумеется, не стал. Предстоял серьезный разговор, и туманить разум было бы глупо.

— Так объясни, у кого я силу перехватил? — поинтересовался я, закончив прием пищи.

— У девушки своей, у кого же еще! — фыркнул воробей. — Вот из нее отличная ведунья получилась бы! Главное, все так хорошо шло, ей подкинули информацию, что родник силу дает! Быстренько ритуал придумали, заряд силы вложили. Она должна была первой водички из чаши выпить, а вместе с ней и силу получить. Кто тебя заставлял из чужой чашки воду хлебать!

— Так, подожди! — я схватился руками за голову. — Так все дело в этом ритуале? Но в роднике обычная вода! Я ее не раз пил!

— Вода обычная, тут я с тобой согласен, — воробей опять зашагал по столу. — Силу вложили на краткий момент.

— А почему нельзя было просто дать Тане силу? Без всяких ритуалов?

— Да потому что все в этом мире должно происходить по определенным правилам! Сказки в детстве читал? Так в них ясно указано, хочешь яблочко молодильное – чеши в поход! Жену красавицу и волшебницу – пусти стрелу из лука, а потом еще определи в какое именно болото ты ее сдуру засандалил. Даже рыбку золотую или щуку волшебную и тех поймать надобно. Ничто не дается без определенных действий. Правда, иногда получаются вот такие нештатные ситуации. Не все ведьмы и маги фамильяров имеют, но таким как ты они необходимы. Мы не только помощники, но и учителя.

— А кто силу дает? Кто определяет, достоин человек силы или нет? — невольно разговор захлестнул меня.

— Об этом я ничего тебе рассказать не могу, потому что и сам почти ничего не знаю, — совсем по-человечески вздохнул воробей и развел крыльями. — Я ведь только фамильяр. Да и к чему это тебе знать? С ними тебе встреча в любом случае не грозит. Теперь твое дело силой овладеть, чтобы ни себе, ни окружающим вред не нанести. Еще вопросы будут?

— Будут, но позже. Сейчас мне это осмыслить надо.

Первая моя мысль была о том, что с Татьянком мне предстоит серьезный разговор. Не простит она мне эту выходку! Это же надо, магическую силу из-под носа увел! Причем мне она и не нужна вовсе! Ой, как же я ей об этом скажу? А промолчать не смогу. Нечестно будет.

— А как-нибудь эту силу Татьяне передать нельзя? — с надеждой поинтересовался я.

— Нет! — категорично ответил воробей. — Только после твоей смерти. Да и то, сила уже будет мужской, и для девушки не подойдет.

А Боря-то оказывается сам маг! Не зря после его комнаты с аквариумами покой в душу приходит, и решение проблем тоже. Да и сказал он мне, что помощь скоро будет. Я рассказал воробью о Борисе.

— Не маг он, а ведун! — строго поправил меня фамильяр.

— А я – маг? — чему-то глупо улыбаясь спросил я.

— Посмотрим, что из тебя вылепить получится, — вздохнул пернатый. — Силы ты много хапнул, а вот в какое русло она пойдет, это вопрос. С Татьяной все ясно было, она потенциальная ведунья, а вот тебя в планах вообще не стояло. Но сперва нам надо связь установить. Как фамильяр с носителем силы. Иначе я не смогу начать обучение.

— Как это сделать?

— Ты мне должен дать имя.

Я задумался. Какое имя можно дать фамильяру-воробью? И началось…

— Птиц!

— Хило!

— Пернатый!

— Банально!

— Бандиторежь!

— Ага! Еще аферистодуши назови!

— Гордый покоритель небес!

— Замучаешься произносить! Хотя мне нравится.

— Легкокрыл!

— Скучно!

— Мелкий!

— Сам такой!

— Задница в перьях!

— Ща в глаз клюну!

Через час.

— Вася!

— Я тебе не кот!

— Петя!

— И не петух!

— Кеша!

— С тобой не только попугаем станешь!

— Орлик!

— Нет, все-таки ты идиот!

— Все! Задолбал ты меня, пернатый! — заорал я во все горло вскакивая со стула. — Я уже сотни три имен перебрал, а тебе все не нравится! Раз так, будешь отныне носить имя Феникс! Понял?

— Феникс? Феникс – это круто! Мне нравится! — обрадовался этот мелкий тип.

— А я буду тебя ласково звать Феня! — мстительно улыбнулся я.

Воробей прищурил один глаз, а другим иронично посмотрел на меня. Вот не знаю, как ему это удается, вроде бы птицы на мимику не щедры, но именно этот представитель пернатого семейства мог изобразить любое чувство.

— Хорошо подумал? — ядовито поинтересовался он. — Ты хочешь стать великим магом у которого фамильяр воробей Феня? Кто же тебя уважать-то будет?

— Феня – это, конечно, перебор, — повинился я. — Но и воробей-фамильяр – не слишком большой повод для гордости. Ладно, буду звать тебя Никсом.

— Феникс, Никс, — попробовал на вкус звучание слов пернатый. — Подойдет. А насчет воробья, так это от тебя зависит. Если сможешь в должной степени овладеть магическим искусством, я сменю облик.

— Орлом станешь? Или ястребом?

— Вот еще! — презрительно фыркнул воробей. — Ястребы, как и остальные ему подобные, в среде фамильяров не котируются. Они в основном бывают у магов, которые голой силой берут. Ну, знаешь, есть такие. Сила есть – ума не надо.

— Тогда кем ты можешь стать? В идеале?

— Вороном! — в голосе Никса звучало неподдельное восхищение. — Ворон – это самая мудрая птица! И самая мистическая. В верованиях разных народов именно ворон занимает верховное место. Их считают не только посредниками между миром живых и миром мертвых, но и приписываю другие сверхъестественные возможности. Только вот давно уже у магов вороны в фамильярах не ходили. Измельчал народ. Того и глядишь, всю жизнь в воробьиной личине проживешь. Думаешь, я воробьем быть хочу? Так что предупреждаю, я сделаю все, чтобы ты стал полноценным магом. Или даже великим, если во время обучения не помрешь.

— Тогда давай начинать учебу, — хмыкнул я, глядя на мечтательный вид воробья. — Будем из тебя ворона делать. Главное, чтобы страус не получился. Они большие, им в квартире тесно будет. Хотя перья у страусов неплохие.

Воробей тяжело вздохнул.

— Протяни правую руку, ладонью вверх, — скомандовал он, и когда я вытянул ладошку, спикировал на нее и приосанился. — Я – фамильяр начинающего мага Сергея, прозвища не имеющего, принимаю от него имя Феникс, со всеми вытекающими последствиями и обязанностями!

Сказал хорошо. Торжественно. А потом эта пернатая скотина изо всех сил клюнула меня в центр ладони! Больно-то как! Словно до самого локтя раскаленный штырь вонзили! И кровь выступила!

— Ты что творишь, цыпленок-гриль некондиционный! — прошипел я стряхнув с ресниц невольные слезы. — Я же из тебя сейчас бульон сделаю!

— Связь фамильяра и мага устанавливаю, — невозмутимо чирикнул Феникс. — А ты как думал? В таком деле без крови обойтись? Не переживай, боль сейчас утихнет. И ранка заживет. Только шрам от нее у тебя на всю жизнь останется.

Боль действительно вскоре утихла, а ранка почти полностью затянулась. Да и невелика она была! Все-таки воробей, это не орел. Тот бы мне полруки разодрал.

— Иди, руку от крови отмой и начнем, — скомандовал Никс. — И принеси большую кружку воды. Тебя обязательно жажда мучить начнет.

Когда я вернулся, фамильяр усадил меня в кресло, а сам сел на мою макушку.

— Прежде всего, ты должен научится видеть ауры предметов и энергетические линии, — сказал он. — Без этого силу тебе под контроль не взять. Сначала я буду тебе помогать, а потом уж ты сам начнешь все видеть. Расслабься, расфокусируй зрение. Дыши глубоко и размеренно. И прислушивайся к своим ощущениям.

Я почувствовал, как его крылья коснулись моей головы и в тот же миг явственно услышал равномерные щелчки метронома. Как и сказал Никс, я попытался максимально расслабиться, не останавливая свой взгляд на чем-либо конкретном. Щелк-щелк, щелк-щелк. Я понемногу начал входить в некий транс, и как это уже бывало, предметы в моем зале окрасились в разные цвета. Только сейчас они были более насыщенными. Не удержавшись, я более пристально взглянул на чернеющую маску божка и палитра красок мгновенно исчезла.

— Сбился? Бывает, не все сразу, — фамильяр перелетел на журнальный столик. — Но хоть успел что-нибудь увидеть?

— Успел, — кивнул я. — У каждой вещи свой цвет. Где-то ярче, где-то тусклее, но бесцветных нет. Никс, вот эта маска на стене, я ее вижу черной. Совсем черной. Это из-за того, что она изображает какого-то языческого бога?

— Нет. Само изображение, даже если это изображение бога, никакой особой энергетики не несет. Чтобы оно заработало в энергетическом или магическом плане, необходимы конкретные действия, — Феникс каким-то образом завел крылья дальше за спину, и шагая по столу взад-вперед, выглядел словно школьный учитель. — Ты слышал выражение "намоленная икона"? А теперь прикинь, сколько икон в одной России? И только единицы из них считаются чудотворными. Без освящения, без энергетики верующих, это просто картинка. Чтобы икона начала излучать что-нибудь, ее сперва необходимо "включить" и наполнить. А эта маска видится тебе черной, потому что ее изготовитель, в момент создания, чувствовал большой негатив. Может с женой поругался, может у него зуб болел. Или еще что-нибудь подобное. Вот он невольно этот негатив на свое творение и слил. Иногда такое бывает. Откуда она у тебя?

— Кто-то из приятелей подарил, — пожал я плечами. — Точно сам не помню. Может выкинуть ее? Зачем мне в доме чужой негатив?

— Не стоит. Вреда она почти не приносит. Это не направленное проклятье, чернота этой ауры не распространяется на другие предметы. Главное, в руки ее поменьше брать. А нам она пригодится, когда будем учить тебя ауры предметов очищать. Отдохнул? Давай продолжим.

И мы продолжили. Через три часа мне удалось самостоятельно войти в нужное состояние и разглядеть ауру предметов. Правда, удержать это состояние надолго я не смог, но и это было прорывом. Воробей был прав, жажда терзала меня неимоверно. Кружку воды я выхлебал быстро, потом вторую, да и третью тоже. Зверский сушняк, словно после бурной ночи и большого количества алкоголя, терзал мою глотку без какой-либо жалости. Никс сказал, что скоро это чувство пройдет, и мне не придется поглощать столько влаги. Когда силы мои закончились, а в голове поселилась несильная, но очень надоедливая боль, фамильяр сделал еще один перерыв. И прочитал мне очередную лекцию.

— Теперь я хочу объяснить тебе, какие маги бывают на свете, — Никс опять включил лектора. Ей-богу, ему очков и указки не хватает, а так вылитый преподаватель. — Женщин мы пока касаться не станем, у них магия несколько другого свойства. Поговорим о мужчинах. Ты давеча упоминал о своем знакомом, о ведуне. Чем ведун отличается от классического мага? Ведун ближе к природе. Все черпают силы из окружающего мира, но именно ведун может взаимодействовать с природой. Обычно они селятся в деревнях и селах, рядом с лесами. Но и в городе встречаются. Твой приятель компенсирует общение с природой разведением аквариумных рыбок. Благодаря его способностям, в той комнате особая энергетика. Умиротворяющая, и в то же время концентрирующая. Не каждый горожанин способен легко переносить городской пейзаж. Как бы то ни было, человек часть природы, и отгораживаясь от нее, теряет жизненные силы.

— Я часто замечал, поедешь с отцом за грибами, весь день по лесу проходишь, вечером ноги болят, а на душе легко и хорошо, — кивнул я.

— Именно, — согласился со мной Никс. — Кроме этого, ведуны более часто используют интуицию. Они чувствуют. Если упростить, маги – это математики. Они управляют силой благодаря четким формулам и алгоритмам. А ведуны, они словно музыканты. Чтобы писать музыку, мало овладеть нотной грамотой. Нужен талан, чувство, полет фантазии. Разумеется, интуицию используют и маги, да и ведуны, так сказать, формулами не брезгуют.

— Про ведунов я более или менее понял. Давай конкретней про магов.

— А про магов скажу так, четкой градации нет, — фыркнул воробей. — Не думай, что ты сможешь огненные шары в противника метать, или горы руками двигать. Это все сказки, фольклор. Маг работает с энергетикой этого мира. Зачастую, его действия незаметны для окружающих. Маг может насылать и снимать проклятия, лечить, убивать, создавать защиту и прорывать ее. Создавать амулеты. Очищать помещения и участки земли от скверны. Взаимодействовать с механизмами. Не управлять, а взаимодействовать. Знаешь, как бывает, починил мастер какую-нибудь вещь, и она работает годами. А другой, вроде бы сделал все точно так же, а через месяц все опять сломалось.

Вот это он в точку сказал. Был у меня в свое время компьютер, кто только его не чинил! И мастера замечательные, настоящие профессионалы. Но, поработает агрегат недельку, и опять сломается. Я уже хотел другой покупать, но мне посоветовали обратиться к одному пареньку. Инвалид он, одна нога короче другой. Походка у него необычная, из-за этой особенности организма. Пришел он, полчаса повозился, и все. Компьютер потом два года без каких-либо проблем работал. Пока я более мощный не купил, а этот знакомым подарил. Он и сейчас живее всех живых.

— Многие такие мастера обладают магической силой, но очень маленькой. Так сказать, мастера узкого профиля. Полноценные маги имеют большие возможности, — сказал Никс, в ответ на мой рассказ.

— А разделение на темных и светлых? Оно есть?

— Есть, только не совсем разделение. Просто кому-то легче дается лечебная магия, а кому-то проклятия. Все от человека зависит. Есть еще один немаловажный фактор, маг должен четко осознавать причины своих поступков. Например, если ты увидел как в темной подворотне девушку или ребенка пытаются убить, ты вполне сможешь лишить жизни злодеев. Если силенок и умения хватит. Но, если ты решил сделать пакость соседу, только потому что он тебе не нравится, ты ее сделаешь. Но потом тебя откат скрутит, и ты сотню раз покаешься в содеянном. Считай это муками совести. А может и не скрутит. Как повезет. Есть еще некоторые правила, которые все маги обязаны соблюдать. Их ты узнаешь чуть позже. А теперь нам необходимо продолжить занятия.

— Я устал! Может завтра? — попытался открутиться я.

— Никаких завтра! — отрезал Никс. — Завтра у нас тоже занятия! И их очень много!

Воробей строго посмотрел на меня, не выражая никакой жалости, и мне пришлось подчиниться. Я удобней устроился в кресле. А Никс, убедившись, что я готов к труду и обороне, досадливо вздохнул, и выдернул клювом из своего крыла, маленькое перо.

— Каждый день я такое проделывать не стану! Береги его, — сердито произнес он. — А то перьев на тебя не напасешься. Завтра на улице соберешь несколько перышек, травинок, листочков и прочего. А сегодня на моем пере потренируешься. Попытайся его сдвинуть. Или в воздух поднять.

— А как это сделать? — спросил я. — Расчетную формулу подскажешь?

— Формулы потом! Сейчас попробуй воздействие голой силой. — отрезал он.

Силой, так силой. Я сосредоточил взгляд на перышке, одновременно представляя, как из моих ладоней выдвигаются прозрачные жгуты, которыми я мягко касаюсь перышка, ласково поглаживаю его, и просто уговариваю поменять свое местоположение. Никакой агрессии, никакого давления, только сотрудничество. Мне казалось, что это подход более разумен. Быть может, на меня так повлияли слова фамильяра о силе без ума. Пару минут я пытался воздействовать на перышко, и мне казалось, что оно уже начинает двигаться, как вдруг Никс клюнул меня в макушку и принялся орать дурным голосом.

— Ты что творишь, придурок! Совсем рехнулся? Прекрати немедленно!

Я смахнул дерзкого птица с моей головы.

— Прекрати орать! — прошипел я. — И если еще раз меня клюнешь, я тебе все перья выщиплю! Будешь первым голым фамильяром.

— Ладно, ладно, — воробей приземлился на столик, рядом со своим пером. — Извини меня. Один вопрос: как ты себя чувствуешь? Встать сможешь?

— А чего не смогу? — буркнул я.

И попытался встать. Ноги мои предательски подкосились, и если бы не кресло, лежал бы я на полу. А так, я просто рухнул, но падать в кресло гораздо приятней, чем на жесткий пол. Слабость была такова, что в глазах заплясали черные точки, а уши уловили старую песню "Вечерний звон". В обработке, разумеется.

— Что это со мной? — с трудом вымолвил я.

— С тобой? — воробей перелетел на подлокотник. — С тобой ничего. Кроме того, что ты идиот. Ты как пытался перо сдвинуть?

— Как ты и сказал, силой. Представил, что сила выходит из меня и пробовал воздействовать ею на перо.

— Силой. Ага. Своей. Все правильно, — покивал воробей, и снова распушил перья. — А ты в свой резерв эту саму силу закачивал? Ты ее сохранял? У тебя в квартире две силовых линии проходит, неужели нельзя к ним подключится? У тебя резерв сейчас пуст, а силу ты из собственного организма тянул! Самоубийц ты, вот кто!

— Так почему ты мне об этом ранее не сказал? — возмутился я.

— Я думал, что у тебя хватит мозгов, поискать силовые линии! — все еще ершился Никс. — Тем более, что я упоминал об их существовании! Даже ребенок догадался бы!

Он немного успокоился, и продолжил:

— А еще я хотел преподать тебе урок. Теперь ты знаешь, что бывает с теми, кто силу организма использует. Сейчас вреда ты практически не получил, но в другой ситуации все могло бы кончится гораздо печальней.

— Ах, ты! — я попытался схватить мелкую птаху, но Никс был начеку, и легко увернулся от моей руки.

— Успокойся! Тебе не стоит сейчас совершать резких движений! — чрезвычайно заботливо произнес он, паря под потолком. — Посиди немного, скоро силы вернутся. А потом поужинаешь, и спать ляжешь. Клянусь клювом, более такого не повторится!

— Черт с тобой! — махнул я рукой. — Урок хоть и жестокий, но полезный. Сейчас оклемаюсь и пойду на кухню. Жрать хочется неимоверно.

— Так всегда бывает, — кивнул воробей, приземляясь обратно на столик, однако вне пределах моей руки. — Занятия магией – вещь весьма утомительная. Питаться надо будет постоянно и калорийно. По крайней мере, вначале. Потом привыкнешь к нагрузкам, да и поток силы контролировать будешь.

Вставать пока не хотелось, хотя организм явно восстанавливался.

— Расскажи что-нибудь? — попросил я. — Не о магии, о себе. Ты у многих фамильяром был? Как становятся фамильяром? В смысле, откуда ты такой взялся? И вообще, магов много?

— Магов достаточно много, но большая часть из них о своих способностях и не знают, — Феникс пригладил взъерошенные перья. — Вернее считают их врожденным талантом. Вот есть у некоторых дар с детьми общаться. Обычно такие учителями работают. Вроде бы все в порядке, все довольны, но если этот дар развить, они могли не только свой предмет вести, но и проявлять способности учеников и даже исправлять их судьбы. Или медики, говорят у некоторых рука легкая. Больные быстрей выздоравливают и рецидивы реже случаются. Все так. А могли бы от серьезных заболеваний безо всяких операций лечить. Тех, кто осознает свои силы и возможности, их совсем немного. Ты теперь один из них. А что касается остального, я ничего не помню о прежнем. Знаю, что фамильяром я уже у кого-то был, но у кого, и сколько раз, я не помню. У нас так устроено, что мы сохраняем только опыт, но не помним кому служили. Одно знаю точно, мои прежние маги мертвы. Только со смертью мага разрывается связь.

— А сколько ты вообще можешь прожить?

— Если я буду находится рядом с сильным магом, и он будет подпитывать меня энергией, лет триста протяну.

— Сколько? — я приподнялся в кресле. — А я сколько проживу?

— Ты? — воробей смерил меня взглядом. — Лет восемьдесят-девяносто. Если дурить не станешь, и кирпич на голову не упадет. Маги лишь немногим дольше обычных людей живут. Зато крепость тела и ясность ума до самой смерти сохраняют.

— Кирпич просто так не падает, — заметил я.

— Ой, только не надо мне тут Булгакова цитировать! — фыркнул Никс. — Он, кстати, магом не был. У него жена была ведунья. И от наркотической зависимости его излечила.

— Серьезно? Расскажешь потом подробней о Михаиле Афанасьевиче. А теперь пошли ужинать. Только покажи мне энергетические линии.

Одна из линий наискосок пересекала коридор, а вторая обнаружилась в туалете. Рядом с белым фарфоровым другом. Жгуты бледно-голубого цвета, толщиной с руку, почему-то пахли сосновой смолой. А вот подключиться к ним я не смог. И просто схватить рукой – тоже. Никс успокоил меня, дескать, все в свое время. А я подумал, что необходимо купить хороший сачок. Иначе эту ехидную заразу мне не поймать. Поймаю и в зеленый цвет выкрашу. Я маг, а он всего лишь фамильяр!

Сидя за столом и с аппетитом насыщался калориями, а Никс клевал хлебные крошки.

— Слушай, может тебе завтра специальный корм купить? — спросил я. — Есть такой, для птиц. Там просо, овес, ячмень, конопля. Хотя, конопля это лишнее. Ты и так дурной.

— Начет этого не беспокойся, — фыркнул он. — На фамильяров не действуют яды и наркотики. А корм купи, не одним же хлебом питаться.

После ужина я наотрез отказался продолжать занятия, но, совести ради надо отметить, что Феникс не слишком и настаивал. Вместо этого я созвонился с Татьяной, и проговорил почти час. Хотя она и не видела моего лица, но по голосу сразу догадалась, что я вымотан до предела.

— Трудный день был? — посочувствовала она. — На работе устал?

— Трудный, — подтвердил я, не заостряя внимание на подробностях.

Рассказывать ей всю историю надо при личной встрече. И августа я ждать не стану. Вот немного освоюсь и сам к ней в гости съезжу. Там и поговорим.

— Никс, в клетку я тебя запирать не стану, да и нет ее у меня, — сказал я фамильяру, закончив разговор с Таней. — Можешь располагаться где угодно. Только одно условие – в квартире не мусорить. Туалет я на ночь приоткрою, да и форточка тоже открыта будет. Потом, после возвращения Тани решим, как дальше жить.

Уснул я не сразу. Дико было осознавать, что магия, в которую я никогда не верил, действительно существует. На какой-то момент я даже испугался. А вдруг я все-таки сумасшедший? Лежу сейчас в диспансере, под капельницей? Нет, даже не стоит надеяться. Все это реально, и происходит именно со мной. Я маг. И у меня есть фамильяр-воробей.

Глава 4

Утром я проснулся бодрым и отдохнувшим. Тело было наполнено энергией, хотелось немедленно вскочить и вершить великие дела, но я мужественно переборол это чувство. На улице шел дождь, тихий, без ветра. Через открытую форточку слышались звуки водных струй и шелеста листвы. Я позволил себе краткий миг лени, потягиваясь в кровати. А потом решил повторить вчерашние уроки. Перейти на магическое зрение получилось только с пятой попытки, но это уже был неплохой результат. С чувством глубокого удовлетворения я начал оглядывать комнату, и внезапно заметил нечто странное. Из моего дорогого тела, прямо из солнечного сплетения, вился тонкий, почти прозрачный, шнурок. Этот шнурок пересекал комнату и терялся где-то в коридоре.

— Никс! — позвал я фамильяра.

Не получив ответа, я крикнул громче:

— Никс!

— Чего орешь? — воробей, шелестя крыльями влетел в комнату и оккупировал люстру. — Проснулся уже? Раз проснулся, вставай. Работы сегодня много.

— Никс, а что это за штука у меня из груди торчит? — поинтересовался я.

— Так, так, так! — воробей облетел меня и деловито осмотрел "шнурок". — Сейчас посмотрим.

Он покинул комнату, и через миг до меня донесся его зов.

— Сергей, иди сюда! Да иди, не бойся!

Я осторожно встал с кровати и пошел на голос фамильяра.

— Полюбуйся!

Оказалось, что "шнурок" соединяет меня и энергетическую линию, присосавшись к ее жгуту, словно теленок к вымени. Как это произошло, и в какое время, понять я не мог, а только недоуменно хлопал глазами.

— Отлично, просто отлично! — восторгался Никс. — Я-то думал, что ты только дня через три сможешь подключится, а оно вот как!

— Еще бы знать как, — буркнул я. — Слушай, я знать не знаю, как это вышло!

— Значит, сработало твое подсознание, — заключил воробей. — Ты вчера много энергии потратил, вот твое тело и решило ее восполнить. А то, что это произошло без твоей воли, не беда. Сейчас тебе будет гораздо легче повторить самому.

— А как от этой электростанции отключиться? — спросил я. — Я уже восполнил всю потраченную энергию.

— Просто мысленно представь, что разрываешь контакт, — посоветовал фамильяр.

Видимо я уже достаточно хлебнул дармовой энергии, потому что отсоединение прошло без проблем и с первого раза. Миг, и "шнурок" отцепился от жгута и втянулся в мою грудь.

— С этим разобрались. А теперь начинай делать зарядку, — скомандовал Никс. — Маг должен отлично владеть своим телом. Некоторые для этого боевыми искусствами занимаются. Или танцами. Тебе тоже стоит об этом подумать. Давай, начинай! Не тяни!

Зарядка так зарядка. Мне не привыкать. Хотя профессионально спортом я никогда не занимался, зарядку по утрам делал часто. Не могу сказать, что каждый день, но и не раз в квартал. Размять мышцы и связки даже приятно, не говоря о том, что это еще и полезно. Следующие полчаса я усиленно пыхтел, отжимаясь, приседая, и даже попытался сесть на шпагат. Это мне не удалось, но я твердо решил, что буду заниматься регулярно. Может, мне в какую-нибудь секцию пойти? Ушу, например. Мне их движения нравятся, плавные такие, гармоничные. Определенно стоит об этом подумать.

Когда мы заканчивали завтрак, раздался телефонный звонок. Взглянув на экран, я досадливо поморщился. Шеф беспокоит. Но отвечать придется. Хозяин нашей конторы мужик неплохой, но принципиальный. Попробуй не ответь без веской причины. Чтобы было понятно, общий наркоз и тяжелая операция веской причиной не являются. Правда, стоит отдать ему должное, по пустякам он никогда не беспокоил.

— Сергей? Зайди в офис. Желательно в течение двух часов, — не теряя времени на приветствия озвучил свою волю начальник.

— Буду, — вздохнул я.

Пока я собирался Феникс сидел на спинке стула с задумчивым видом.

— А ты не думал уволиться? — внезапно спросил он.

— А на что жить? — поинтересовался я. — Деньги, они ведь в неба не падают.

— Есть варианты, — туманно ответил воробей. — Сам посуди, тебе сейчас учиться надо, а ты будешь столько времени на работу тратить.

— Вот когда варианты озвучишь, тогда и подумаю.

Пока я открывал машину, Никс решил размять крылья, и упорхнул куда-то ввысь. Я только успел проводить взглядом моего фамильяра. Нет, все-таки летать это здорово. Не на самолете или дельтаплане, а вот так, раскинув руки. Жаль, что людям полет ну никак не доступен. Разве что с высокой точки прямиком вниз.

— Му-у-урррр! — раздался жалобный звук.

Я огляделся и увидел возле моих ног лохматое чудо дымчатого окраса. Еще не взрослый кот, но уже и не котенок. Видно, что совсем недавно он был домашним питомцем, но теперь живет на улице. Наверное потерялся, а может и выкинули.

— Ты чей, котейка? — спросил я, не надеясь на ответ.

Я почесал зверя за ухом, и тот в ответ замурлыкал еще громче. Это была его ошибка.

— А ну пошел вон, блохастый! — широко распахнув крылья, ко мне на плечо приземлился разъяренный Феникс. — Место занято! Вон пошел, я сказал!

— Муры-муррр! — презрительно фыркнул кот, и задрав высоко хвост, походкой абсолютно независимого существа, пошел по улице.

— Совсем коты обнаглели! — продолжал злиться Никс. — Ведь прекрасно видит, что на тебе моя метка стоит, а все туда же! У-у-у-у! Коврик для блох!

На дорогах было не то чтобы пустынно, просто большинство населения уже находились на рабочих местах, и пробок не было. Дождь к этому времени закончился, в воздухе преобладала свежесть, а не пыль и прочие ароматы большого города. До офиса добрались без происшествий и опозданий. Фамильяр наотрез отказался отпускать меня одного. По его словам, я еще не владею полным контролем над моей силой, и в опасный момент он сможет помочь мне. Но я думаю, он просто не хотел оставлять меня одного. Вдруг еще какой-нибудь бесхозный фамильяр повстречается на моем пути. Так что в офис я вошел с воробьем на плече.

— Серега, ты что, в пираты подался? — встретил меня на пороге мой коллега Вадим. — Попугая не нашел, так воробья заместо него пристроил? А почему ноги две? Непорядок, одна должна быть деревянной! Давай я за циркуляркой сбегаю, мигом тебя лишней конечности лишим! А протез тебе батя выстругает, даже с резьбой.

— Вадя, успокойся и перестань суетится! — отмахнулся я. — Имей в виду, мой новый друг страшно обидчив и злопамятен! Испортит тебе одежку прямым попаданием, вот тогда и посмеешься.

— Чирик! — грозно подтвердил мои слова Никс, внимательно приглядываясь к светлой рубашке Вадима.

— Нога мне самому пригодится, я в бальные танцы решил записаться, — продолжил я. — Буду танго разучивать. Иришка, вдарим танго в этой дыре?

Ира была на два года старше меня и на этих же два года дольше трудилась в нашей фирме. Я всегда ценил ее серьезное отношение к работе, и легкий, приветливый характер. Она ко мне тоже всегда относилась с симпатией, но наши отношения никогда не покидали рамки дружеских.

— Научись сначала! — Ирина откинула прядь черных как смоль волос. — Помнишь, как на Вадькином дне рождения меня на танец пригласил? Я чуть без ног не осталась! И как тебя только Татьяна терпит!

— Я тогда не в форме был, — оправдался я. — А Татьяна меня не терпит. Она меня любит.

— А все-таки, откуда воробей? — поинтересовалась Ира.

— Тебе одной скажу! — я таинственно понизил голос, не обращая внимания на навострившего уши Вадима. — Это не просто воробей. Его псевдоним Феникс. И он зачарованный принц.

— Правда, принц? Не врешь? — Иришка показательно округлила и без того большие глаза.

— Чирик! — солидно подтвердил с моего плеча Никс.

— Принц. Натуральный, — вздохнул я. — Правда вот обратно в человека превратиться не может. Мы с ним договор заключили, я помогаю ему, а взамен половину королевства получаю.

— Где королевство-то расположено? — встрял в разговор Вадим. — Сколько квадратов? Давно ли в собственности? Кто соседи?

— Это тайна! — надул я щеки. — Если честно, я сам точно не знаю. Но королевство есть! Да и не столь важно, где оно! Королевства на дороге не валяются, тем более на халяву.

— Что нужно для возвращения человеческого облика? — деловито спросила Ира.

— В сущности ерунда. Поцелуй красивой женщины, — пояснил я.

— Так в чем дело? — удивилась Ира. — У нас что, красавицы перевелись?

И она плавно потянулась, демонстрируя красивую фигуру.

— Проблема есть. Он стеснительный до ужаса. Еще ни одной поцеловать его не удалось, — совсем печально вздохнул я. — Вот так и маемся.

— Чирик! — возмущенно завопил Никс и клюнул меня в мочку уха.

— Кажется, принц с тобой не согласен, — заметила Ира. — Наверное, ты ему самых страшных предлагал. Знаю тебя, вечно норовишь, что похуже сбагрить.

— Наговор! Не было такого!

— Серега, раз он принц, и на тебе ездит, значит, ты его белый конь? Так выходит? А утром что на завтрак ел? Овсянку, сэр? — заржал как жеребец Вадим.

— Злые вы! Уйду я от вас! — я оскорблено отвернулся от коллег. — Шеф у себя?

— У себя, у себя! — послышался голос начальника. — Заходи, дай на принца взглянуть!

Я вошел в кабинет. Начальник обошел вокруг меня, внимательно разглядывая насторожившегося Никса.

— Верю! Истинный принц! — заключил он. — С первого взгляда можно увидеть врожденное величие и благородство. Вместе с чередой предков-властителей.

Никс гордо приосанился.

— Держись его, может и ты человеком станешь, — подытожил шеф.

— Буду стараться, Павел Сергеевич, — кивнул я.

— Сергей, я попросил тебя прервать отдых по двум причинам, — перешел к делу шеф. — Во-первых, вот тут нужна твоя подпись.

Я без вопросов поставил автограф на документе.

— А во-вторых, ты оказался прав насчет той квартиры, — продолжил он. — Там какие-то родственники объявились, с претензиями на жилплощадь. И основания у них есть. В суд на владельца подавать хотят. Или даже уже подали. Мы-то как бы ни при делах, мы действуем в рамках закона, но ненужные разговоры бы обязательно пошли. И покупатель, родственник прокурора. А знаешь, кто нам этого клиента подсунул? "Небоскреб"!

"Небоскреб" это наши конкуренты. Причем далеко не джентльмены. Сделать для нас пакость им милее ключа от Форта Нокс. Мы, то есть "Млечный путь", дорожим своей репутацией, которую злодеи все время пытаются нам испортить.

— В общем, ты молодец, — подвел итог шеф. — Сейчас мы сможет честно изложить покупателю ситуацию, ну а дальше будем действовать согласно новых фактов. Я решил тебе премию выписать.

— Павел Сергеевич, а может вместо премии, еще недельку? Даже за свой счет, — попросил я.

— Что, красавицу для принца искать будешь? — усмехнулся он. — И самого принца уговаривать поцелуй принять? Хорошо, я подумаю. В пятницу сообщу.

Мне ничего больше не оставалось, как покинуть кабинет. Ира предложила мне выпить чая, но я отказался. Мне еще корм для Никса покупать.

Следующие три дня прошли под девизом " учиться, учиться и еще раз учиться". Я уже без проблем переходил на магическое зрение, довольно легко подключался к энергетической линии, и три раза из пяти приподнимал или передвигал перышко. Правда, мне не всегда удавалось использовать энергию извне, я постоянно сбивался на внутренний резерв, за что и был зверски обруган Никсом.

— Ты ведешь себя словно кассир в банке. Очень глупый кассир! — возмущался он. — Который, вместо того, чтобы деньги из кассы выдавать, берет их в собственном кармане. Учитывая, что зарплата кассира, и суммы, хранящиеся в банке, совершенно несопоставимые вещи, этот работник сначала будет бит, а потом уволен с волчьим билетом. Почему же ты так глупо поступаешь?

— Ну не привык я к внешним источникам подключаться! — вспылил я. — Не забывай, маг я без году неделя!

— Можно подумать, что ты всегда из внутреннего резерва энергию брал! — фыркнул воробей. — Сам же говоришь, что только-только стал магом. Вот и учись изначально все делать правильно.

— А если внешних источников нет, а резерва не хватает? — немного упокоившись спросил я. — Он у меня пока совсем маленький.

— В таком случае надо накопитель иметь.

— Из драгоценных камней?

— Нет. Камни являются мощными накопителями, но использовать их может только опытный маг. В твоем случае надо делать накопитель из дерева. Четки или браслет. Такой накопитель менее емкий, да и не столь долговечный, однако, для начинающего мага, в самый раз. Использовать надо разные породы, причем, вторичные изделия не подходят.

И видя мое непонимание, он милостиво пояснил.

— Если из березы сделали черенок для лопаты, а потом ты из этого черенка решил бусины для четок вырезать, зря потратишь время. Лучше в лес иди, веток нарежь, тогда толк будет.

Устроить себе небольшой отдых и прогуляться по лесу, показалось мне очень хорошей идеей. А что? Погода стоит отличная, глубоко в тайгу мне ехать не надо. Решено, идем на поиски необходимой древесины!

Но оказалось все не так просто. Мне потребовался ритуальный нож.

— Господи, а это еще мне зачем? — взмолился я. — Кого я этим ножом резать буду?

— Резать никого не надо, — успокоил меня Никс. — А вот в некоторых случаях без него не обойтись. Например, порчу снять или даже полноценное проклятие, там нож обязательно нужен. И ветки для накопителя лучше им срезать.

— И какой он должен быть?

Воображение уже рисовало мне нечто между мачете и мечом викингов. И меня, в героической позе, ведущим непримиримую битву с мировым злом. К счастью, эти картинки так и остались фантазией.

— Размер не столь важен. Можно сказать, совсем не важен. Только сделать его должен ты, лично. Или хотя бы участвовать в его создании. И еще, на лезвие надо руны нанести.

Я брякнулся в кресло и тихонько завыл. Нет, ну это надо?! Жил себе спокойно, а теперь столько проблем навалилось! Нож своими руками! Да я в жизни таким не занимался.

После долгого обсуждения, я выяснил, что рукоять можно использовать готовую, а вот лезвие надо сделать новенькое. Уже легче. Потом я начал раздумывать, какой нож мне сделать, и как я его носить буду. И решил, а пусть ритуальный нож будет складным! Раз большое лезвие не нужно, то и складной вполне подойдет. И в кармане всегда, и полицейских дразнить не придется. Осталось выяснить, какими рунами надо лезвие украшать.

Следующий час я хохотал. Нет, даже не так. Я валялся в истерике, я бился в припадке, до колик в животе, до потери голоса, до судорог. Есть такое выражение "как курица лапой". Фигня! Вот воробей пишущий лапой, это действительно сильно!

Оказалось, что руны особые, из магического алфавита. Не те, скандинавские, которыми каждая вторая гадалка пользуется. На мой вопрос, где же купить волшебную азбуку, Феникс тяжело вздохнул, и потребовал чернила. Дескать, сам мне эти руны начертает.

Чернил у меня дома не оказалось. Выдавливать стержень из авторучки тоже не хотелось. Поискав по тумбочкам, я обнаружил коробку со старыми, засохшими акварельными красками. Слегка смочив их водой, и обеспечив воробья бумагой, я приготовился впитывать магическую мудрость.

Никс сдуру решил руны начертать разными цветами. Стоя на одной лапке, другой он выводил на бумаге закорючки, отчаянно пытаясь сохранить равновесие. Когда он в очередной раз плюхался на пернатую задницу, зачастую попадая в коробочку с красками, я начинал гоготать. А плюхался он часто. В результате я получил разноцветного фамильяра. Хвост синий, левое крыло черное, правое – красное. Пузо зеленое, а голова окрасилась в желтый цвет. Причем, все эти краски так перемешались между собой, что Никс напоминал картину сумасшедшего авангардиста. А как он ругался! Какие слова он произносил, какие яркие образы использовал! Это понятно, воробей – не канарейка. Жил на улице, водил дурную компанию с темными личностями. А его творчество заслуживало отдельного повествования. Ни одной прямой линии! Потом я весь вечер приводил магический алфавит в приемлемое состояние. Но это уже после того, как я отмыл Никса. Полоскать воробья в воде было тоже очень весело. Он фыркал и вырывался, но я неумолимо смывал с него краску, постоянно макая его в воду. Мокрым Никс выглядел еще более потешно. Но смеяться уже не было сил. А потом, злой фамильяр обсыхал на разложенном полотенце. Нет, я честно предложил высушить его феном, но воробей только послал меня ко всем чертям.

С ритуальным "кынжалом" решилось все быстро и просто. Есть у меня приятель, ярый фанат всевозможных режуших-колющих предметов. Он и из консервной банки может вполне рабочий клинок сделать, если в том нужда будет. Я с ним созвонился, слезно попросил о помощи, и купил в магазине складной нож златоустовкого изготовления. "Байкер" называется. У него на лезвии есть такая пимпочка, чтобы можно было одной рукой в рабочее состояние привести.

Юрка этот ножик разобрал, лезвие себе заныкал, а мне выдал полоску металла, подходящей толщины. Что за сталь я понятия не имею, да мне и не интересно. Юрок сказал, что ржаветь не будет, а заточку будет держать. Из этой полоски я под Юркиным присмотром выточил на наждаке грубую заготовку. Далее работал мастер, снял с заготовки все ненужное, вывел окончательно лезвие, и заставил меня его полировать. Руны нанесли специальной приблудой для гравировки. Получилось вполне симпатично. Теперь у меня есть нож, который я спокойно могу носить в кармане, и ни один страж закона ко мне претензий иметь не будет.

Если честно, никакой разницы с обычным ножом я не почувствовал. Обычный складник, вполне удобный. Может быть, потом что-то почувствую, когда серьезные дела будут?

Затем пришлось ехать в лес, ибо растущие деревья во дворе дома Никс забраковал. Да и рубить ветки под пристальным наблюдением соседских старушек чревато. Можно и по загривку тросточкой получить. А уж чего выслушать придется!

Хорошо, что у нас в Сибири проблем с лесом нет. Только выехал за городскую черту, и вдоль дороги насаждения пошли. Следуя указаниям фамильяра, я нарезал два десятка веток, от которых уже дома отделил небольшие фрагменты. Батиного мастерства у меня нет, так что четки получились грубыми. Зато никаких проблем с сушкой древесины. Никс сказал, что трещин не будет.

В эти четки я начал сливать энергию. Было интересно наблюдать, как деревянные бусины напитываются силой. Правда, без дополнительной подпитки за сутки примерно три процента энергии терялось, но восполнить недостающие, было делом пары минут.

Еще до поездки в лес, Никс заставил меня взять с собой каравай хлеба. Реальный такой каравай, круглый, из ржаной муки. Рядом с моим домом недавно мини-пекарню открыли, там и пекут и тут же продают. Я пару раз домой такой каравай брал, понравилось. Вкусно.

— Для чего мне хлеб в лес везти? — спросил я фамильяра.

— Лешему подарок сделать не помешает, — доходчиво объяснил воробей. — Можно и без подарка, но с ним лучше. Накопитель твой качественней работать будет. Проверено.

— Так выходит и леший и водяной есть? Не сказки?

— Есть, — подтвердил Никс. — Сразу говорю, лешего ты вряд ли увидишь. Не любит эта братия людям на глаза показываться. Даже магам.

— А домовые тоже есть?

— И домовые.

Я окинул взором кухню, пытаясь углядеть что-нибудь домовитое.

— Башкой не крути, у тебя домового нет, — усмехнулся воробей.

— А почему это у меня его нет? — внезапно обиделся я. — Домовой в каждом доме жить должен!

— А ты его приглашал? Может, из старой квартиры с собой забрал? Домовые – не мокрицы. От сырости не заводятся.

Воробей деловито схрумкал пару зернышек из своей тарелочки и продолжил.

— К тому же, домовые у одиноких не любят жить. Им семья нужна. И чем больше семья, тем лучше для домового.

— Ничего, все в свое время! — с уверенностью заявил я. — И жена будет, и детишек охапка. Все у меня будет.

А хлеб я с поклоном разместил под большой березой, на свежесорванных листьях лопуха.

Возвращаясь домой из магазина, я заглянул в почтовый ящик. Вдруг там извещение лежит, о почтовом переводе в "один мильен долларей"? Не то чтобы я так в деньгах нуждался, но "мильен" вещь в хозяйстве полезная. Вместо извещения, я, с ненавистью ко всем причастным, вытащил из почтового ящика стопку бумажного хлама. Нет, ну что ты будешь делать! Каждый день в подъезд заходят люди в этом подъезде не проживающие и пихают во все ящики рекламные листовки, бесплатные газеты, и прочее, прочее, прочее…. Тонны бумаги, на создание которой гектары лесов вырубают! Но, что больше всего меня бесит, так это навязчивость рекламщиков. Надо тебе или не надо, все равно, в твой почтовый ящик нагло впихнут стопку этой самой рекламы.

В квартиру я вошел в самом отвратительном расположении духа. Может быть, дело не только в бумажном спаме, может я просто устал, но именно это послужило последней соломинкой.

— Никс! Где ты? — крикнул я.

Мне с трудом удалось уговорить фамильяра не сопровождать меня во время похода в магазин. Мужик с воробьем на плече вызывает повышенный интерес у прохожих, а я этого не люблю. Клятвенно пообещав не разговаривать с незнакомыми котами, я сумел убедить Феникса в своей правоте.

— Чего кричишь? — подал голос Никс. — Здесь я, в зале.

Фамильяр развлекался. Ради шутки я на днях приобрел в зоомагазине качели для птиц. Такая перекладинка на тонких веревочках. К моему удивлению Никсу моя покупка понравилась и теперь он частенько раскачивался, вцепившись лапками в эту перекладину.

— Никс, меня достали эти сволочи! Давай их накажем!

— Так, успокойся и объясни, что случилось!

Воробей слетел с качели и уселся на столик передо мной. Я в самых эмоциональных тонах разъяснил фамильяру суть моего недовольства.

— Наказать их сейчас ты не сможешь, с проклятьями тебе пока не справиться, — задумчиво сказал Никс. — Да и не стоит это делать, уж поверь мне. Давай просто наложим на твой ящик простенькое отвлекающие заклинание. Те, кто эти листовки в ящики пихают, просто не увидят твой, вот и все.

— А почтальоны? Мне же иногда письма приносят?

— Тут дело вот в чем, почтальоны бросают письма в конкретный ящик, имеющий определенный номер. Поэтому они его увидят. А рекламщики приходят в твой подъезд не для того, чтобы именно тебе свои бумажки сунуть. Они их во все почтовые ящики пихают. У них внимание рассеянное. Твой ящик они пропустят.

— Да? — я почесал затылок. — Давай попробуем. Говори, что нужно делать.

Оказалось, все очень даже просто. Я нанес внутрь почтового ящика несколько рун, нацарапав их ритуальным складником, и напитал руны энергией. Забегая вперед отмечу, что с тех пор ни одна реклама не проникла в мой ящик.

Глава 5

— Режь руку!

— Не буду!

— Режь, тебе говорят!

— Ты офонарел, пернатый?! Не буду я резать! Я не мазохист!

— При чем тут мазохизм? Ты просто трус!

— Может и трус! Не стану я себя резать!

— В глаз клюну!

— Хвост вырву!

Этот милый диалог произошел у нас с фамильяром после того, как он решил обучить меня основам лечебной магии. От меня требовалось нанести на левое предплечье глубокий порез, а потом, под чутким руководством этого мини-птеродактиля в перьях, быстренько его залечить. Я не трус! Я даже кровь (из вены) сдавать не боюсь! А когда из пальца берут, я только мужественно морщусь, а не забиваюсь в угол с отчаянным криком. Я даже взял в руки нож, но нанести рану так и не смог. Я цивилизованный и разумный человек, мне не пристало резать себя по велению какого-то воробья! И вообще, почему я до сих пор не потребовал у этого пернатого диплома об окончании курсов фамильяров?! И характеристику с прошлого места работы? Не станет профессиональный фамильяр заставлять начинающего мага себя резать!

— Сергей, ну как ты научишься лечить раны, если отказываешься от практики? — устало спросил меня Никс. — Невозможно все изучить в теории! К тому же, в некоторых ритуалах тебе придется своей кровью руны писать.

— Вот когда придется, тогда и поговорим! — отрезал я. — А для учебы вовсе необязательно на себе тренироваться! Можно и на других.

— Кого резать будешь? — поинтересовался воробей.

— Да что ты заладил, резать, резать! Другие раны не подходят? Принцип должен быть один. Пошли со мной!

Я прихватил из холодильника бутылку водки, и вышел из квартиры. Никс привычно пристроился у меня на плече.

Идти пришлось недолго. Только спуститься на первый этаж. Через пару секунд я уже стучал в дверь. Открыли не сразу, но все-таки открыли.

— Привет, Леха! Ты живой? — спросил я.

— Не уверен, — пробормотал сосед, с трудом разглядывая меня. Заметив в моих руках бутылку, он тяжело вздохнул. — Серега, если что-нибудь сделать надо, то я сейчас немного не в форме. Но, если не срочно, я завтра все сделаю!

Леха – мой сосед. Он, что называется, тихий алкоголик. Пьет запоями, практически по графику. Месяц трезвости, полторы недели пьянки. Но что мне в нем нравится, это его спокойный характер, вежливое поведение и поразительная чистоплотность. В его однокомнатной квартире наверное можно операции проводить, а одежда Лехина всегда постирана и поглажена. Во время запоев компании у себя он не собирает, пьет где-то на стороне. Даже если возвращается собрав все лужи на свой наряд, можно с уверенностью сказать что на следующий день на одежде не останется даже пятнышка. Где он работает, я точно не знаю, но уж не по помойкам роется. Если он занимает пару сотен на горячительный напиток, долг всегда возвращает. Правда, бывает что только через месяц, но вернет.

Еще Леха частенько помогает соседям в разных бытовых вопросах. Кому помочь мебель передвинуть, кому обои наклеить. Если прибавить ко всему то, что он никогда не ругается, даже будучи совершенно пьяным, становится понятно, почему все соседские старушки, сидя по вечерам на лавочках, смотрят в сторону Лехи с жалостью.

— Помощь нужна, только не физическая, — кивнул я, приподнимая бутылку. — Поговорим?

— Заходи.

Только когда я прошел вслед за Лехой на кухню, хозяин квартиры заметил сидящего на моем плече Никса.

— Ничего себе! Серега, кто это у тебя? — поразился он.

— Пингвин. Только маленький. Экспериментальная модель.

— Точно, вылитый пингвин, — согласился со мной Леха. — А зачем тебе пингвин?

— Откармливаю. На случай войны и природных катаклизмов.

Никс возмущенно чирикнул.

— Ладно, чего зря время тянуть. Сто грамм примешь? Для поправки здоровья?

— Приму, — вздохнул Леха и достал из шкафа две стопки.

В качестве закуски он извлек из холодильника пару свежих огурцов и кусочек колбасы. Судя по виду, колбасу эту можно было смело есть в пост, ибо сделана она была из чего угодно, но только не из мяса.

— Мне рюмку не пачкай, — предупредил я. — Сам знаешь, я крепкий алкоголь не слишком уважаю.

Леха спорить не стал, рукой профессионала набулькал себе половину стопки, и в один глоток осушил ее. На мгновение зажмурившись, и уняв прошедшую по всему телу волну дрожи, он смачно захрустел огурцом.

— Так что от меня требуется? — уже более твердым голосом спросил он. — Ведь ты не просто так пришел?

— Не просто, — согласился я. — Дело в том, что мне твоя разбитая физиономия нужна.

Еще вчера я видел в окно, как возвращаясь домой, Леха стыдливо прятал от соседей лицо. Неизвестные мне граждане поставили ему фингал под правым глазом, рассекли левую бровь и разбили нижнюю губу. Да и двигался Леха с величайшей осторожностью, явно оберегая бок.

— Хочешь сфотографировать и на буфет повесить? — ухмыльнулся сосед, болезненно дернув разбитой губой. — Чтобы гости за вареньем не лазили?

— Нет, подлечить тебя хочу, — честно признался я. — Дело в том, что тут на днях дар в себе открыл. Могу людей лечить. Типа экстрасенс. Только начинающий, опыта пока нет. Если позволишь, попробую твой портрет подлатать. Хуже, во всяком случае, не будет. Согласен?

— Давай! — довольно равнодушно кивнул Леха и тут же наполнил свою стопку. — Что от меня требуется?

— Лечь на какую-нибудь ровную поверхность и расслабиться. Можешь даже поспать. Больно не будет. Наверное.

На кухне подходящей поверхности не было. Стол явно маловат, на полу не слишком удобно. Пришлось идти в комнату. Перед дальней дорогой, Леха заглотил приготовленную стопку, видимо для анестезии перед операцией. В комнате Леха улегся на диван.

— Все, я готов, — возвестил он. — Приступай, Кашпировский.

Я кивнул Никсу и он еле слышно зашептал мне на ухо.

— Сосредоточься. Перейди на магическое зрение. Разгляди ауру как можно четче. Не забывай сохранять контроль над энергией, линия в метре от тебя проходит. Сначала воздействуй на вот эту область, только малой дозой.

Я послушался совета фамильяра и через пару минут Леха уже сладко сопел. Вот и хорошо, пусть спит.

— Любые раны лучше всего врачевать сразу, — уже громче принялся за новую лекцию Никс. — Кожный покров помнит, что был единым и лечение проходит не в пример быстрей. Чем больше прошло времени с момента получения раны, тем трудней приходится. Но и такие вылечить можно.

— А руку заново вырастить? — поинтересовался я. — Или ногу?

— Сказок поменьше читай! — фыркнул Никс. — На такое ни один чародей не способен. Вот прирастить оторванную конечность, если времени прошло немного, это вполне возможно. Только для этого опыта надо набраться. Приступай к разбитой брови. Видишь, в ауре словно трещина? Вот и соединяй края. Действуй осторожно, не торопись.

Я принялся водить по ране тоненькими жгутиками силы. Начал с краев, постепенно подбираясь к середине. Темно-серая линия в ауре постепенно начала исчезать. На мгновение мне показалось, что вместо цветного пятна ауры я вижу такого же цвета несколько сотен тончайших нитей, плотно прижатых друг к другу. Но стоило лишь на секунду отвлечься, как эти нити снова слились в одну массу. Во время лечения я слушал лекцию Никса.

— Чтобы стать хорошим лекарем, необходимо знать анатомию. Особенно при серьезных травмах. А то присоединишь желудок к легким, и, — вещал он, пристально наблюдая за моими действиями, — хороший маг способен лечить самые тяжелые болезни. Например, рак, или СПИД. Даже в последней стадии. Правда, в последней стадии только великий маг рак остановить сможет. Наверное. Хотя и опытный тоже справится. С большими усилиями, и не чаще одного в месяц. Но, быть магом-лекарем очень тяжело морально. Как бы ты ни старался, вылечить всех больных у тебя не получится. На одного больного раком в четвертой стадии у тебя уйдет несколько дней. А после лечения, ты сам будешь лежать пластом. Такое количество пропущенной через себя энергии даром не пройдет. А теперь представь, сколько людей даже в твоем городе больны этой заразой? Зная, что ты можешь их вылечить, но в то же время не можешь, потому что у тебя просто не хватит сил, как ты будешь выбирать? Кому жить, а кому нет. Дети, женщины, мужчины, старики. Все они хотят жить. Я знавал лекарей, которые с ума сходили. Если люди узнают, что ты способен такие болезни лечить, они твою квартиру штурмом возьмут!

Я представил каково это, войти в палату к больным детям и выбирать из них себе пациента. И выбрать, не обращая внимания на мольбу в глазах тех, кому не повезло. Не приведи господи! Это же не дар, это какое-то проклятие получается!

— Ты этот способ добывания денег имел в виду, когда предлагал мне уволиться? — спросил я. — Ведь, чтобы вылечится от рака люди на любые траты пойдут.

Я сказал это и на душе вдруг стало мерзко, словно я трупы обираю. Даже перед глазами возникла картинка, как я стоматологическими щипцами какому-то незнакомому мертвому дядьке в рот лезу. С целью золотой зуб выдрать и в карман спрятать. Комок тошноты поднялся к горлу, и я часто-часто задышал носом, силясь отогнать это чувство.

— Когда лечишь, не отвлекайся! — Никс довольно ощутимо клюнул меня в ухо. — Стоит тебе на мгновение силу из-под контроля выпустить, и ты пациенту только хуже сделаешь!

Я спохватился и сосредоточился на лечении. Тошнота ушла, оставив после себя страшную изжогу.

— Лекарством заработать можно, но видишь ли в чем тут дело, самому денег за лечение ты просить не можешь, — продолжил фамильяр. — И других материальных благ тоже. Иначе, вылеченная тобой болезнь не пропадет, а перейдет к другому. Даже к тебе, в тот момент когда ты без сил будешь. Или к твоим родным. А еще сила пропасть может. Да и еще сотня негативных последствий.

— Точно. Я помню, мама говорила, что маленького меня к какой-то бабке носила. Я собаки во дворе сильно испугался. Так что даже заикаться стал. Так бабка эта денег не взяла. Мама ей продуктов купила, большую сумку. Еле уговорила принять. Бабка, дескать, говорила, что если деньги брать, сила данная Господом пропадет. Теперь я понимаю. Продуктами долг по квартплате не погасишь. Зато как почитаешь, сколько современные экстрасенсы за свои услуги берут, волосы дыбом становятся.

— Да шарлатаны они все! — фыркнул Никс. — Во все времена такие были! Из-за них честным лекарям веры нет. Деньги ты брать можешь, но только если тебе сам пациент их даст. Без просьб и намеков.

— То есть, если меня спросят, сколько должны за лечение, я должен отказаться, так? — начал понимать я всю ситуацию. — И если после отказа мне все равно дадут деньги, только тогда я в праве их взять? И о том, что денюжку мне вручить все-таки можно, я никак намекнуть не могу?

— Верно мыслишь! — одобрил воробей. — Все, заканчивай с бровью и переходи к губе. Синяк не трогай, сам пройдет.

После брови ремонт губы показался мне плевым делом. На результат моей первой работы я обычным зрением специально не смотрел. Вот закончу, тогда и полюбуюсь. Судя по тому, что фамильяр настроен благодушно, я все сделал правильно.

Закончив, я не поленился, сходил в ванную, намочил там полотенце и стер с Лехиного лица остатки запекшейся крови. Леха только недовольно поморщился, продолжая при этом крепко спать. А потом, с чувством глубокого удовлетворения принялся рассматривать свою работу.

Губа зажила просто идеально. Если бы сам не видел, нипочем не поверил, что всего полчаса назад на ней была здоровая ссадина. На брови остался тоненький, как ниточка, шрам, но Никс сказал, что через пару дней шрам исчезнет. Увиденное настолько воодушевило меня, что я не удержался и изобразил победный танец племени мумба-юмба, напевая при этом "мы победили, и враг бежит, бежит, бежит".

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Никс. — Не устал?

— Представь себе, нет! Наоборот, полон сил и светлых эмоций!

— Раз так, посмотри что у него с ребрами.

Действительно, дело-то еще не закончено. Правда тут случилось то, что и должно было случится. Маленький опыт не позволил мне разглядеть переломы, или установить, есть ли в ребрах трещины. То, что Леху кто-то пинал, сомнений у меня не вызывало. Обширная гематома говорила об этом весьма красноречиво. На всякий случай я в течении часа обрабатывал пострадавшее место силой. А параллельно воздействовал на печень. Вот в повреждении оной сомневаться не приходилось. Впрочем, об этом можно было догадаться и не имея магических сил. Частые запои и употребление низкопробного алкоголя до добра еще никого не доводили. Благодаря моему воздействию, аура в районе печени стала выглядеть гораздо лучше.

Наконец я почувствовал, что организм мой устал. Шутка ли, почти три часа я тут над спящим Лехой шаманю! Для начала мне практики хватит. Осталось только соседа разбудить.

— Ну, как? Получилось что-нибудь? — спросил Леха, продирая заспанные глаза.

Я не успел ответить, как он резко вскочил, пулей метнулся в ванную, и оттуда раздались весьма характерные звуки. Полоскало Леху нещадно. Не только выпитое и съеденное сегодня, но кажется и вчерашнее фонтаном покидало его организм. Я встревожено взглянул на фамильяра.

— Побочный эффект, — развел тот крыльями. — Ты ему неплохо печень почистил. Вот всякая дрянь с него и выходит. Погоди, ему еще вечер на белом друге предстоит.

— Слушай, а можно заставить Леху пить бросить? — спросил я, недоумевая, почему мне ранее эта мысль в голову не пришла.

— Можно, — Никс зевнул во весь клюв. — Только это уже к ментальной технике относится. Ее мы позже изучать будем. Кстати, за подобную кодировку ты деньги можешь совершенно спокойно брать. Вот такая странная жизнь.

— Ха, да на качественной кодировке можно такие суммы получать, что лечением в качестве благотворительности вполне реально заниматься! — я прикинул возможности и шумно выдохнул. — А как это, очень сложно?

— Сложно, но не так как смертельные болезни лечить. Тут еще многое зависит от самого пациента. Хочет ли он сам избавиться от своей зависимости. Нет, можно, разумеется, и насильно в рай затащить, но это гораздо сложней. К тому же, даже если зависимости уже нет, вернуться к прежнему образу жизни всегда возможно. Как говориться, свинья грязи найдет.

В ванной вода уже не шумела, вероятно, Леха сейчас себя в зеркало разглядывает. Ну, пусть полюбуется, мне за проделанную работу не стыдно. Батя всегда говорил, если взялся за что-то, делай свою работу хорошо. Или не берись. Потому как хорошо сделанная работа редко подводит, а вот плохая часто против тебя оборачивается.

Никс улетел на подоконник и начал что-то рассматривать за стеклом, Леха все еще сидел в ванной, а я задумался о будущем. Может мне действительно уволиться? Кое-какие накопления у меня есть, сразу с голоду не пропаду. В крайнем случае, можно машину продать, ей чуть больше года. Пернатый прав, мне учиться надо. А там и деньги потихоньку зарабатывать начнем. На двух стульях не усидишь, придется выбирать.

Вот только работу терять жалко. Привык я к ней, да и доход неплохой. Правда, раз на раз не приходится. Агентств в городе полно, конкуренция большая. А плавно перетекающие из одного в другой кризисы давно стали для России привычным делом.

Да и что скрывать, меня чертовски влечет то, что происходит со мной последние дни. Когда я впервые смог приподнять перышко не прикасаясь к нему, я испытал детский, ничем не замутненный восторг. А сегодня я залечил пару пусть и ерундовых ран. И это только начало. А перспективы такие, что просто дух захватывает!

— Сергей, что ты со мной сделал?

Леха стоял передо мной совершенно трезвый, с еще влажными волосами, и непривычно жестким и требовательным взглядом. Обычно, он прятал взгляд от соседей, редко глядя в глаза. Но даже если и смотрел, никогда в его взгляде не было жесткости. Сейчас передо мной стоял совершенно незнакомый человек. Худощавый, жилистый, невысокого роста, теперь он словно обрел потерянный некогда внутренний стержень.

— То, что и обещал, — сделав вид, что ничего не заметил, я тихонько свистнул и похлопал себя по плечу. Никс понятливо занял свое место.

— Так выходит ты не врал? Ты действительно экстрасенс? Что еще можешь?

— Заготовка для экстрасенса, — поправил я. — И почти ничего не умею. Только я тебя прошу, не рассказывай никому о том, что здесь произошло. Серьезно, Леха! Не хочу, чтобы обо мне слухи поползли. И бросал бы ты пить, совсем себя в могилу загонишь.

Я встал и направился к выходу. Леха молча сделал пару шагов в сторону, освобождая мне путь. Когда я уже открывал дверь, он задал еще один вопрос:

— С кем ты разговаривал во время лечения? Я сквозь сон слышал обрывки фраз.

— Да сам с собой, — вздохнул я. — Хочется иногда с кем-нибудь поговорить, а Татьяна уехала. Вот и кручусь, как могу.

Зайдя в свою квартиру, я устало рухнул в кресло. Никс занял свое любимое место на жердочке-качельке.

— И что это было? — спросил я.

— А ты во время разговора на него магическим зрением не смотрел? — удивился воробей. — А стоило бы. Твой сосед излучал затаенную надежду, и она не связанна с лечением.

— А с чем тогда?

— Почем я знаю! Но, думаю, скоро он сам к тебе придет. И все расскажет.

Вечером, обдумывая произошедшее, я решил впредь действовать осторожней. Не стоит светить свои возможности, не просчитав все возможные последствия. Хотя я не думаю, что Леха бросится всем рассказывать обо мне, но определенные выводы для себя он точно сделает. А мне лишняя слава ни к чему. Точно, буду сидеть ниже травы и тише воды. Даже шагу в сторону не сделаю.

Засыпая, я даже не подозревал, что грядущий день принесет мне огромное потрясение.

Глава 6

Когда я проснулся, тут же обнаружил, что нахожусь в квартире в гордом одиночестве. Меня это не слишком взволновало, Никс часто улетал размять крылья. Я бы тоже летал, да вот беда, крыльев у меня нет. А руками я махал, честно, старался изо всех сил, но оторваться от грешной земли так и не получилось. Я предался минутной печали о несбывшемся, и занялся утренними делами.

Доедая свой завтрак, я был уже слегка встревожен. Фамильяр отсутствовал довольно приличный временной отрезок. Ранее он никогда не улетал больше чем на полчаса, а я уже не только душ успел посетить, но и сделать зарядку и завтрак приготовить. И даже его съесть. Где этот пернатый летает? Как бы в беду какую не попал.

Прошел час. Я сидел в кресле, нервно отстукивая пальцами какой-то мотив. Вот почему не изготовляют мобильники для воробьев? Сейчас бы набрал номер, убедился, что все в порядке и завалился с книжкой на диван. Или заставил перышко по комнате летать, у меня это уже неплохо получается. Где же все-таки Никс? Я понимаю, что мозгов у него на трех профессоров хватит, но внешне он ничем от обычного воробья не отличается! Слава богу, что рогатки у нынешнего поколения не в чести, не то, что в моем детстве. Уверен, большая часть современных подростков даже не смогут эту самую рогатку сделать, не заглядывая в видеоинструкцию. А мы точно знали, какую резину использовать, как ее правильно закрепить, и как добиться хороших результатов в прицельной стрельбе. Может это и к лучшему, Никс целее будет? Все равно волнуюсь, я уже привык, что фамильяр всегда рядом.

Когда я уже был готов отправиться в полицию и заявить о пропавшем без вести воробье, Никс влетел в открытую форточку.

— Тебя где носило? — я подскочил к фамильяру и навис над ним словно русский хакер над американской демократией.

— Не ори, принеси лучше воды! — просипел он, тяжело дыша.

Посверлив пернатого грозным взором, я отправился на кухню за водой. Пил воробей долго и жадно. Наконец он пришел в себя.

— Собирайся! — приказал фамильяр. — Я нашел отличное место для следующего урока.

— Какого еще урока! — возмутился я. — Ты сам обещал, что сегодня мы медициной будем заниматься! Я же лекарем стать хочу!

— Даже лекарю полезно разбираться в проклятиях! — отрезал он. — Почти любая болезнь может быть вызвана не только вирусом или иным воздействием на организм, но и наведенными чарами. Чтобы их снять, а болезнь излечить, тебе надо увидеть действие проклятия своими глазами. Я все утро разыскивал подходящее место. Собирайся, нам далеко ехать!

Пришлось повиноваться. Оделся по-походному, а то заведет меня этот жук в перьях в какую-нибудь трущобу, и что я там в костюме-тройке делать буду? Взял ритуальный складник, сунул в карман четки. А еще бутылку минералки и пару бутербродов в сумку кинул. Раз далеко ехать, обед может мимо пролететь.

Пока я собирался воробей восполнил утраченные силы. Склевал кусочек белого хлеба и горсть птичьего корма. И куда в него все помещается? С другой стороны хорошо, что у меня фамильяром воробей работает, а если бы птица побольше? Кондор какой-нибудь или гриф? Фиг бы я эту тушу прокормил. Наверное так и задумано. Пока маг обучается и толком заработать не в силах, фамильяр маленький. Иначе большинство потенциальных волшебников забили бы на овладение силой, ибо фамильяр жрет много. Или все поголовно становились бы темными властелинами, чтобы совесть не мешала у обычных людей харчи отнимать.

— Куда едем? — спросил я, заведя двигатель.

— На север, на окраину города. Там, где частный сектор начинается, — проложил курс воробей.

Этот район я знал довольно неплохо. Находились люди, которые там хотели дом купить. А что? В городской черте, а в то же время, свои владения. Покупая участок старый дом обычно сносили, а на его месте строили что душе угодно. Правда, обеспеченные люди старались выбрать восточное направление, там и дороги лучше, и район престижней, но и здесь желающие находились.

Дорога заняла около часа. Дважды пришлось любоваться на ДТП, к счастью без пострадавших, немного постоял в пробке. Как только многоэтажки сменились деревянными и кирпичными домиками, воробей начал излагать оставшийся маршрут более детально. Поверни тут, сверни здесь.

— Стой! — раздалась команда Никса. — Машину здесь оставь. Дальше пешком, чтобы внимание не привлекать.

Через метров пятьдесят я без подсказки понял, к какому именно дому вел меня фамильяр. Распахнутая калитка, криво висевшая на одной петле, порядком заросший участок, и сам дом, одинокий, заброшенный. Хотя вовсе не старый. Окинув строение опытным глазом я удивился, что никто еще не купил эту недвижимость по дешевке. Дом хоть и не из лучших, один этаж, довольно простецкий с виду, но отремонтировать его вполне можно. Даже стекла в окнах целые. Что особенно меня удивило, так это отсутствие натоптанной тропинки. Обычно в таких брошенных домах тут же бомжи заводятся. Или местная молодежь для своих развлечений прибирает.

— Сюда? — на всякий случай спросил я.

— Сюда, — подтвердил фамильяр.

Как быстро сорняки захватывают вчера чистую территорию! Только хозяин отвернется, тут же вылезают из всех щелей, вытягиваются в неимоверный рост, плотно переплетаясь между собой. Я только успел похвалить себя за верное решение в выборе одежды. И так разных колючек нацепляю. Ничего, до дома каких-нибудь метров семь. Пробьюсь.

Но чем ближе я подходил к дому, тем меньше мне хотелось входить в него. Ощущение словно при просмотре фильма ужасов, когда звучит тревожная музыка и ты с напряжением ждешь страшного чудовища из-за угла. И появится он внезапно, и сердце на мгновение сожмется в плотный комочек, а потом начнет бешено стучать. И в этом доме чувствуется нечто страшное. Не хочу туда идти, до зубовного скрежета не хочу!

— Заходи! — настойчиво потребовал Никс. — Мне самому неприятно здесь находится, но войти надо. Давай, быстрее начнем, раньше закончим.

Замок на двери отсутствовал. От запора осталась только тронутая ржавчиной скоба. Глубоко вздохнув я взялся за дверную ручку и медленно потянул на себя. Дверь открылась без скрипа, который я ожидал услышать. Пол в сенях покрывал толстый слой нетронутой пыли и пахло чем-то тошнотворным. Открыв вторую дверь, ведущую непосредственно в жилище я рассмотрел внутреннее убранство дома во всей красе.

Мебели практически не было. Старый, некогда полированный стол, обшарпанная табуретка, да этажерка времен дедушки Ленина. Люстра отсутствовала, вместо нее сиротливо торчал кусок провода. Уже более смело пройдя во вторую комнату я обнаружил там деревянную односпалку, заваленную ворохом грязного тряпья. И десяток пустых бутылок в углу. Видимо, некоторое время тут все-таки бомжи жили. Сейчас это ложе покрывала серая пыль.

— Осмотрелся? А теперь взгляни на этот все магическим зрением! — Никс перелетел с моего плеча на принадлежащую мне же макушку.

Я послушно выполнил его требование и обомлел. Стены дома покрывали густые зловещие разводы, словно здесь резвился сумасшедший художник-авангардист. Чернота этих хаотично перекрученных полос не просто угнетала, она враждебно следила за каждым моим движением, готовясь атаковать без жалости и пощады. Я замер на месте, а моя рука непроизвольно потянулась в карман за ножом. Хотя какой тут к черту нож! Тут огнемет нужен!

— Что это? — хрипло выдавил я слова из мгновенно пересохшего горла.

— А это и есть проклятие, — напряженным до звона голосом ответил Никс. — Лет десять, судя по всему, кто-то проклял этот дом. И силы не пожалел. Если через столько лет проклятие продолжает действовать, представь, что тогда здесь было? Жить в этом доме не сможет никто. Даже если его снести, и построить новый, проклятие никуда не денется. Оно к месту привязано.

— А снять его можно? Батюшку привести, освятить по всем правилам?

— Может и священник снять, только по-настоящему верующих священников очень мало. Чаще всего встречаются такие, которые в служении обычную работу видят. А Веру, ее чувствовать надо. Ладно, пошли отсюда. Здесь даже дышать трудно.

Покидал проклятый дом я с большой охотой. Лишь оказавшись за калиткой мне удалось вздохнуть полной грудью. В машине я первым делом схватился за минералку, выхлебав половину бутылки двумя глотками. Спохватился и налил немного влаги в специальную чашечку для Никса. А потом уже добил все, что оставалось.

— Ну а я могу очистить дом? — спросил я.

— Почему нет? — деланно удивился воробей. — Я для чего тебя сюда привел? Только чтобы показать? Не-е-ет, не только. Очистить дом тебе и сейчас под силу, только времени много на это потребуется.

Он немного помолчал, подбирая слова.

— Ты спрашивал меня об источниках дохода для мага? Вот тебе еще один. Здесь проклятие наведенное, а бывает природные. В таких местах жить можно, но спокойствия не будет. Все из рук валиться начнет, техника из строя будет выходить. Вот природный негатив убрать легче. С наведенным трудней будет, но тоже реально. Для того, чтобы зарабатывать таким образом тебе имя нужно сделать. Определенную репутацию заработать.

— Что же мне в "битву экстрасенсов" идти? — фыркнул я.

— Совсем сдурел? — точно так же фыркнул Никс. — Серьезные люди в таких шапито не участвуют! Нет, я другой вариант предлагаю. Ты же риэлтор, наверняка слышал об нехороших квартирах? Или может у тебя знакомые в полиции есть, они такие адреса точно знают. Вот и попробуй договориться с владельцами. Сначала бесплатно, а потом уже слава вперед тебя пойдет.

— Мысль стоящая, надо обдумать, — кивнул я.

Во время обратного пути я пытался избавиться от мерзкого ощущения проклятого дома. Словно в яме полной гнилья побывал! Даже чувствую себя насквозь пропитанным этой вонючей субстанцией, а то же время прекрасно понимая, что ничем таким от меня не пахнет. Но ощущение оставалось. Да еще жажда, которую бутылочка минеральной воды вовсе не утолила.

— Ты чего? — спросил Никс, когда я остановил машину.

— Пойду, водички куплю.

В небольшом магазинчике было прохладно и неожиданно уютно. Стеллажи с товаром хоть и занимали львиную часть торговой площади, но смотрелись как-то по-домашнему. Я даже ненадолго задержался, разглядывая небогатый ассортимент. После мерзкого и страшного дома здесь я просто отдыхал душой. Взяв пару бутылок минералки, я, немного подумав, присоединил к ним еще пару бутылок пива. В конце концов, сегодня суббота! Может к родителям махнуть? С ночевкой?

— Так, минеральная вода, пиво, — кассирша лет сорока пяти с приветливым лицом быстро пробила мои покупки. — А водка уже куплена?

— Какая водка? — не понял я.

— Ну как? Водку выпить, пивом запить, а минералка на утро, — пояснила она. — По-моему все логично!

Говорила она с такой жизнерадостностью и с таким задором, что непроизвольно улыбнулся.

— Я не пью водку, — отверг я ее предположение. — Да и пиво не часто.

— Да? — она окинула меня оценивающим взором. — Эх, жаль что молодой! Мне бы такой пригодился! Пакет нужен?

— Давайте! — уже в открытую смеясь, согласился я.

Есть же такие люди! Пару фраз а позитивом собеседника заряжают под завязку! Надо будет обязательно запомнить этот магазинчик. И что я, дурак, ей хотя бы шоколадку не купил? Хотя, все еще можно исправить.

По соседству с этим магазином я заметил яркую вывеску, гласящую, что здесь можно купить цветы, причем круглосуточно. Туда я и направился. Покупателей в данный момент не наблюдалась, девушка за кассой откровенно скучала, лениво тыкая пальцем в экран смартфона. Приобретя небольшой, но очень красивый букет, я вернулся в магазин.

— Все-таки свататься пришли?! — расплылась в улыбке кассирша.

— Свататься к посторонним мне невеста не разрешает, — тяжело вздохнул я. — Так что это просто маленький презент от благодарного покупателя.

Приняв из моих рук букет, женщина с удовольствием вдохнула цветочный аромат.

— Спасибо большое! — искренне поблагодарила она. — Если с невестой не заладится, приходите. У меня дочка институт заканчивает, да и племянница еще есть! Но, сначала дочка!

— Хорошо, буду иметь в виду! — улыбнулся я.

Насвистывая незатейливую мелодию, и чему-то глупо улыбаясь, я шел к машине, когда услышал визг тормозов, а потом глухой удар. Неподалеку от меня из машины вылезал бледный парень моего возраста, а в паре метров от его автомобиля лежал мальчик лет семи. Ручеек крови, из-под мальчишки медленно, но верно пробивал себе дорогу, растекаясь на асфальтовом покрытии. Не раздумывая ни секунды, я ринулся к маленькому телу, не зная точно, что я буду делать. Краем глаза я успел заметить Никса, бьющегося в салоне моей машины. Черт, я же забыл окно приоткрыть, а машину запер! Но времени выпускать фамильяра наружу просто нет.

— Я не знаю откуда он взялся! — трясущимися губами выговорил водитель, с ужасом взирая на малыша. — Я и ехал-то медленно!

— "Скорую" вызывай! Быстро! — рявкнул я на него. — И "аварийку" включи! Не хватало, чтобы кто-нибудь в тебя въехал!

Парень чуть не роняя телефон принялся набирать номер. Вокруг уже начали собираться прохожие. Но мне было не до них. Откинув на обочину пакет, в котором жалобно звякнули бутылки, я встал на колени рядом с мальчиком, не обращая внимания на острый камешек под коленом.

Так, проверим состояние. Черт, пацан-то не дышит! Кровь откуда идет? Из затылка? Видимо уже об асфальт ударился! Жгутиком силы я пережимаю пострадавшее место. Теперь главное сердце запустить! Господи, как страшно! Перейдя полностью на магическое зрение, я осторожно, чтобы не сдвинуть скорей всего сломанные ребра, даю небольшой импульс силы в область сердца. Еще один! И еще! И еще! Сердечко вяло трепыхается от моих усилий, но возобновлять свою работу не спешит. Может искусственное дыхание? А это еще что?

Из груди мальчика медленно поднимается серебристое облачко. Оно словно нехотя отделяется от тела, очень медленно, сантиметр за сантиметром. Похоже, я вижу смерть ребенка. А это его душа, покидающая тело. Не прекращая воздействовать силой на сердце, я до боли в глазах вглядываюсь в происходящее, пытаясь увидеть хоть какую-нибудь подсказку. Пятна ауры, как это уже бывало во время лечения Лехи, внезапно превращаются в плотные пучки нитей. Есть! Я четко вижу, как душу и тело связывают десятки таких нитей. Только вот сейчас они рвутся, одна за другой. Нет, рано еще ему умирать!

Четки из кармана на левое запястье. Сейчас мне понадобиться каждая капля энергии. Как назло ближайшая линия в метрах пятнадцати от меня! Я туда просто не дотягиваюсь! Мой предел метров семь. Три дня назад он был шесть метров, со временем я возможно и большее расстояние смогу преодолеть, но сейчас энергетическая линия для меня недоступна! Ритмично качаю сердце, гоняя кровь по венам и артериям, а сам пытаюсь соединить порванные нити. Они скользкие на ощупь, я никак не могу изловчиться и связать их. Тогда я пытаюсь сложить обрывки и кусочком силы спаять их. Получилось! Одна есть! Но их еще десятки! Время испаряется со страшной скоростью, но я знаю, что мне делать! К удивлению, я безошибочно определяю какой обрывок нити мне соединить с таким же обрывком, хотя внешне они абсолютно одинаковы. Я судорожно работаю, дорожа каждой секундой. Проклятье, энергия расходуется слишком быстро! Рядом со мной кто-то кричит, меня пытаются отодвинуть в сторону. Плечом отмахиваюсь не прекращая работы. К счастью, облако замерло на месте, новых разрывов не видно. Когда я, еле шевеля пальцами соединяю последнюю нить, мальчик внезапно делает вздох самостоятельно, а сердце его неровно, но бьется. С неимоверным трудом я отключаю магическое зрение. Ого! Мои ладони, лежащие на груди мальчика, окутывает бледно-зеленая дымка, хорошо видная обычным зрением. Еще небольшое усилие и дымка пропадает, а на четках лопаются и рассыпаются с мелкую пыль несколько бусин. Как там мальчик? Без сознания, но дышит, хрипло втягивая в себя порции воздуха. На короткий миг снова взглянул магическим зрением и с удовлетворением отметил, что облако уже почти полностью слилось с телом.

Вокруг нас десяток людей. Все что-то взволнованно говорят, но я слышу только монотонный гул. Может быть их и больше, у меня просто нет сил крутить головой. А еще я страшно хочу пить. На четвереньках, раздвигая людей пытаюсь добраться до пакета, который я кинул. Его никто не уволок. Залпом выпиваю воду, и мне становится немного легче. Я даже смог встать на ноги. Мутным взглядом вижу машину "скорой помощи" с визгом останавливающуюся возле места происшествия. Теперь здесь есть профессионалы, которые знают как поступить. А мне здесь больше делать нечего.

Но просто так уйти мне не дают. Какой-то мужик хватает меня за руку, что-то оживленно говорит. За его спиной стоят еще несколько человек. С трудом выдираю свою конечность и иду к машине. На половине пути замираю на несколько секунд. Мне жизненно необходимо пополнить запас энергии. На мою удачу линия мощная. Еще бы пропускной канал пошире. Полностью восстановиться у меня не получается, но теперь я стою на ногах более уверенно. Правда, в ушах все тот же гул. Ничего, скоро это пройдет.

Добравшись до машины, я немедленно трогаюсь с места. Сейчас мне надо отъехать подальше, а там уже в более спокойной обстановке прийти в себя.

— Никс, не сейчас! — останавливаю я фамильяра, который начинает мне что-то гневно говорить. — Я все равно тебя не слышу.

Отъехав пару кварталов, я свернул в какой-то двор. Отлично, здесь есть линия! Остановив машину рядом с ней, я закрываю глаза и начинаю приводить организм в порядок. Медленно исчезает дрожь в руках, удается различить звуки, дыхание выравнивается, а головная боль уходит. Сколько времени я так просидел, точно не знаю, но никак не меньше получаса. Очнулся я от стука. Рядом с машиной стояла пожилая женщина и с тревогой смотрела на меня. Я опустил стекло.

— Мужчина, вам плохо? — спросила она. — Я смотрю вы бледный совсем и не шевелитесь!

— Мне уже лучше! — непослушными губами ответил я и попытался улыбнуться. Как видимо, получилось не очень. — Сердце прихватило.

— Ой, так может "скорую" вызвать? — засуетилась она. — Или вот, у меня валидол есть!

Как сын врача я прекрасно знаю, что валидол это просто мятные таблетки, которые неплохо освежают дыхание, но сердцу от него ни холодно, ни жарко. Тем не менее, чтобы не обижать добрую женщину, я беру одну таблетку и отправляю ее под язык.

— Спасибо! Не надо "скорую". Мне уже легче, — благодарю я и завожу двигатель.

— Теперь поговорим? — интересуется Никс.

— А до дома никак? — обреченно спрашиваю я.

— Никак!

— Тогда давай.

— Ты зачем туда полез? — воробей с распушенными перьями и разведенными в разные стороны крыльями выглядел очень гневным. — Ты же ничего еще не умеешь? Это случай для опытного мага, а не дилетанта вроде тебя! Почему меня сначала не выпустил? Энергии сколько израсходовал, еще немного и ты сам себя уничтожил! Ты понимаешь, что засветился по полной? А ты еще не готов к этому! Знаешь, сколько опасностей поджидает мага? Лучшее что сейчас можно сделать, это бежать из города и отсидеться где-нибудь с годик!

— Никс, на целый год я в подполье не уйду! — с трудом поймав паузу, сказал я. — Постараемся избежать неприятностей. Да, я знаю, что еще даже не новичок в магии, но там был ребенок! Никс, понимаешь, маленький ребенок! И он уже почти умер, а теперь он будет жить!

Выдохнув, я продолжил.

— Я не мог по-другому. Пусть я неумеха, пусть полный идиот, но сделал что смог. Никс, я вовсе не герой. Просто так получилось.

Фамильяр сердито пыхтел, фыркая в ответ на мои слова. Потом уже более спокойно он потребовал:

— Рассказывай все подробно!

— Сначала домой! — взмолился я. — Если я сейчас чего-нибудь не съем, я помру! Или сожру тебя и даже без кетчупа!

Дома, поглотив кучу калорийных продуктов, я приступил к рассказу. Старался вспомнить каждую мелочь, описать каждое действие. Во время моего рассказа Никс возбужденно летал по комнате, сверкая выпученными глазами.

— Ты точно видел нити вместо обычной ауры?! — даже не пытаясь пригладить взъерошенные перья воскликнул он. — А раньше ты их видел?!

— Однажды. Когда мы Леху лечили, — признался я. — Вот и сегодня увидел. Только это целую прорву энергии отнимает.

— Да кот с ней, энергией! — Никс никак не мог успокоиться. — Ты просто не понимаешь, что произошло!

— Так поведай мне, о мудрейший из всех воробьев!

— Если честно, то я тоже не понимаю, — внезапно признался Никс. — Вернее понимаю, но не уверен. Мне нужно кое-что проверить. Я отлучусь на часик-другой. Надеюсь, ты дома будешь? Никуда не пойдешь?

— Знаешь, я наверное к родителям поеду, — признался я. — После такой недели, а особенно после такого дня грех в бане организм не поправить. Поеду с ночевкой, потому что после баньки обязательно захочу кружечку пива выпить, а за руль после пива нельзя. Утром приеду. Форточку я открытой оставлю, еду с водой тоже.

— Нет, так дело не пойдет! — недовольно покрутил головой фамильяр. — Ты действительно заслужил небольшой отдых, но и одного тебя я оставлять не хочу. Сделаем так, ты езжай, а я через некоторое время к тебе прилечу.

— А как меня найдешь? — поинтересовался я. — Карту нарисовать?

— Не нужна мне карта! — гордо вздернул клюв воробей. — Я тебя чувствую! И где угодно найду!

— Здорово! — восхитился я. — А почему я так не умею? Ты же мой фамильяр?

— Потому что маленький еще! Все, мне некогда, я полетел! Ты тоже долго не задерживайся.

Он махнул на прощание крылом и быстро выпорхнул в форточку. А мне стоит позвонить бате. Вообще-то, в субботу он всегда баню топит, но вдруг сегодня решил этого не делать? А я в баню хочу.

Лишь я протянул руку к телефону, как раздался звонок.

— Сын, так как ты уже третью неделю пропускаешь банные процедуры, я всерьез обеспокоился твоим здоровьем! — раздался в трубке голос отца. — Может, сегодня приедешь?

— Батя, ты прямо мысли мои читаешь! Я уже собираюсь. Что привезти?

— Тушку блудного сына! Ну и пару бутылочек пива вместе с ним!

— Будет сделано!

Кроме пива я купил копченый балык горбуши и маленький тортик. мы с батей к сладкому почти равнодушны, особенно после пива с рыбой, а вот матушка моя тортики очень даже уважает. По пути заскочил на заправку и залил полный бак. Утром надо будет в лес завернуть, ветки для новых бусин нарезать. Рябина, черемуха и ольха приказали долго жить, да и клен заменить не помешает. Судя по всему, он на последнем издыхании.

Как только я подъехал к родительской даче, из дома вышла мама.

— Здравствуй, мамочка! — чтобы обнять ее мне пришлось наклониться. Пусть я не два метра ростом как батя, но сто восемьдесят с хвостиком тоже кое-что значат.

— Привет, Сережа! — мама звонко чмокнула меня в щеку. — Что-то ты неважно выглядишь? Осунулся, синяки под глазами. Ты здоров?

— Все в порядке. Просто устал, — поспешил отмазаться я. Иначе матушка сейчас устроит мне полный осмотр. — Кстати, у тебя книги по анатомии есть? Дай их мне на недельку.

— Ты точно здоров? — во взоре матушки промелькнула обеспокоенность.

— Точно! Просто мне надоело слушать как вы с Егором, когда он в отпуск приезжает на своем языке разговариваете. Хочу хоть иногда умное слово вставить!

— Для этого учиться надо! И не неделю, а несколько лет! — успокоившись, она дернула меня за ухо.

— Нет, столько умных слов мне не надо! Ты же знаешь, я младший, а младшим сильно умным быть не полагается! Как там у Ершова? Старший умный был детина, средний был и так и сяк, младший вовсе был…

— Дурак! — матушка рассмеялась и выхватила у меня из рук тортик. — Ладно уж, получишь свои книги! А теперь иди-ка ты в баню! Там отец уже заждался!

— Яволь! Есть идти в баню!

Чеканя шаг я направился прямиком в баню. Батя действительно был уже во всеготовности. Пиво мы запихнули в маленький холодильник, именно для этих целей и предназначенный. Я скинул одежду и шагнул в жарко натопленную парную.

Через пару заходов мы, опрокинув на себя по ведру ледяной воды, решили сделать перерыв. В предбаннике было немного душно, поэтому мы с батей намотали на себя простыни и устроились на улице. Под раскидистой черемухой. Рыбку порезали тонко-тонко, откупорили по бутылочке пива и предались блаженной неге.

— Все-таки баня это величайшее изобретение человечества! — отец сделал глоток холодного пива и зажмурился от удовольствия. — И болезни лечит и душу согревает!

— И не говори! — поддержал я его.

Батя сделал еще один глоток и взглянул на меня.

— Сын, а ты ничего не хочешь мне рассказать? — внезапно спросил он.

— О чем ты?

— Тебе лучше знать о чем. Я же вижу, ты что-то сказать хочешь, а не решаешься!

Чтобы потянуть время я взял пластик рыбы и принялся тщательно пережевывать. Я действительно решился рассказать родителям всю правду. Рано или поздно они узнают, так зачем делать так, чтобы они узнали последними?

— Есть разговор, батя! — я решительно повернулся к нему. — Я хотел чтобы мама тоже услышала, но сначала расскажу тебе. В понедельник я увольняюсь.

— Ты в какую-то нехорошую историю влез? — серьезно спросил отец. — Серега, ты же знаешь, у меня знакомые и в уголовном розыске и в прокуратуре есть. Если что помогут. Скажи, что случилось?

— Ничего не случилось, — успокоил я его. — Вернее, случилось, но с работой это никак не связано. У меня появилась новая работа. Я теперь маг. А в будущем возможно великий маг.

— Ты же никогда не любил компьютерные игры? — недоверчиво взглянул на меня батя. — Неужели и тебя засосало это он-лайн болото? Сергей, брось ерундой страдать! Работа должна быть реальной!

— Это не компьютерная игра, — усмехнулся я. — Я настоящий маг. Повелитель Земли, Воды, Огня и Воздуха!

— Скажи, где ты пиво покупаешь и я завтра же на них наркоконтроль натравлю! А тебе сейчас надо поспать. Мать тебе успокоительного даст.

Именно такой реакции я и ожидал. Батя не верит во все эти сверхъестественные штучки. Как и я, до недавнего времени.

— Лучше один раз показать, чем десять раз объяснять. Смотри!

Я положил перед собой крышку от пивной бутылки, сосредоточился и крышка оторвалась от поверхности стола сантиметров на десять. Я покачал ее в воздухе, заставил сделать круг, несколько раз перевернул и уложил перед оторопевшим отцом.

— Теперь веришь?

— С трудом, но верю, — кивнул батя, и тут же взял себя в руки. — Ну и что? Проснулись у тебя некоторые способности. Что из этого? Как ты будешь на жизнь зарабатывать? Фокусником на манеже? Летающая пробка под куполом цирка?

— Это далеко не все. Я много чего могу. Правда, я только начал учебу, но через несколько месяцев вы меня не узнаете! Никс меня всему научит.

— Кто этот Никс?! Какой прохиндей тебе голову задурил?

В этот миг на столик приземлился Никс.

— Кыш! Кыш! А ну, лети отсюда! — замахал на него руками батя.

— Стой! Не гоняй моего фамильяра и учителя! — остановил я его. — Никс, ты устал? Пивка глотнешь? Или может, в парную сходим? Прогреем твои крылышки?

— В парную можно, — согласился со мной воробей, сразу поняв, что происходит. — Да и пиво не повредит. Есть повод.

— Отец, познакомься, это Феникс, мой фамильяр и учитель. Для близких просто Никс.

Отца можно было выставлять в музее восковых фигур. Остекленевший взгляд, отвисшая челюсть, полная неподвижность. А если серебрянкой покрыть, то и в Эрмитаж толкнуть можно. С табличкой "Офигевший мужик". Я сунул ему в руку бутылку пива, из которой он на автомате сделал длинный глоток. Потом перевел взор с Никса на бутылку и осторожно поставил ее на стол. Так же осторожно поднялся, прошел в баню и вылил себе на голову ковш холодной воды.

— А теперь рассказывай! — потребовал он вернувшись за стол.

— Все началось в тот день, когда я взял твой УАЗик, чтобы отвести Таню к роднику…

Говорил я долго и обстоятельно. Отец требовал подробностей. Никс потихоньку потреблял пиво из маленького блюдца. Я не боялся что он опьянеет, ведь на фамильяров не действует ни алкоголь, ни наркотики. На середине рассказа отец прервал меня, вернулся в предбанник и извлек откуда-то сверху початую пачку сигарет. Воровато оглянувшись на окна дома, он скомандовал Никсу "пернатый, ты на шухере" и сунул одну сигарету в рот. Прежде чем он чиркнул спичкой, я поднес палец к кончику сигареты и она затлела. Да, я не могу метать файерболлы, зато вполне могу что-нибудь подпалить. Правда для этого мне нужен контакт, но в будущем возможно я смогу поджигать предметы взглядом.

Есть различие в том, что собираешься поджечь. Чем легче воспламеняется вещество, тем проще. Усилия, приложенные к возгоранию пороха и к сырым дровам, совершенно разные. Сырую палку я так и не смог поджечь, сколько ни старался. А тут тонкая бумага и сухая трава, причем все это пропитано селитрой. Много силы не нужно, зато выпендриться можно.

Когда я закончил рассказ, отец ничего не сказав погнал всех нас в баню. Никс тоже попал под его могучую руку. Как заявил батя, баня она и воробью полезна. А вот с веником вышла загвоздка. Размер веника вовсе не воробьиный. Батя делал "шмяк", и бедного фамильяра накрывало горячими пахучими листьями. Воробей с трудом выползал из-под веника, жадно хватал клювом воздух, а батя делал новый "шмяк".

А вечером состоялась вторая часть Марлезонского балета. Я рассказывал свою историю для мамы. Продемонстрировал еще мокрого Никса, в две минуты залечил царапину на ее предплечье. На вопрос можно ли окончательно избавить батю от табакокурения, сказал, что это мы еще не проходили. Объяснил, зачем мне потребовались учебники по анатомии. Мама пообещала прочитать мне несколько лекций. И лишь в конце разговора она задала мне главный вопрос.

— Сережка, а как с Таней быть? Эта сила ведь ей предназначалась. Ты расскажешь ей?

— Расскажу, мама, обязательно расскажу, — вздохнул я. — Только я чувствую себя виноватым. Мне, по сути, эта сила даром была не нужна. Дурака я свалял, а теперь ничего не поделаешь. Передать ей силу я не могу. Выклянчить еще одну порцию, так не знаю у кого клянчить. Никс помочь мне не может. Надеюсь, она меня простит.

— Простит! — уверенно сказала мама. — Обязательно простит. Но, все равно жутко отомстит. Мы, женщины, все такие!

Глава 7

— Никс, так что ты вчера выяснил? Прилетел такой довольный! — спросил я, вырезая подходящую ветку.

— Кое-что выяснил, — не стал скрывать воробей. — Просто вчера при твоих родителях говорить не хотел. Зачем им лишние подробности?

— Ну а мне-то скажешь? — не отставал я от него.

— Если кратко, умение видеть нити вместо ауры, это очень редкое качество. Среди магов им обладали единицы. Тот, кто видит нити, может совершать магические действия с большей результативностью и меньшими энергетическими затратами. Особенно в лечении. Вместо того, чтобы воздействовать на целую область организма, можно ликвидировать всего лишь одну нить, и болезнь будет побеждена.

— "Обладали"?

— Сейчас ты такой единственный.

И что мне это дает? Нет, если я научусь видеть нити постоянно, это значительно облегчит мою работу. Но дело в том, что я с большим трудом могу их видеть. И это стоит мне титанических усилий. Даже не знаешь как лучше, если я буду напрягаться, рассматривая нити, то откат после такого лечения будет чудовищен. А без них эффект наверняка получится не слишком хорошим.

Кроме того, если кто-нибудь из магической братии об этом узнает, меня могут взять в крутой оборот. Будут требовать от меня действий, невзирая на мои проблемы. А кто узнает? На площади я об этом кричать не собираюсь, Никс тоже не дурак. Он даже больше меня желает сохранить мои способности в тайне. По крайней мере, до определенного срока.

— Когда был последний? — спросил я.

— В России? Около пятидесяти лет назад. Где-то в Африке тоже такие маги были, но последний уже лет пятнадцать как умер. Насчет Европы я точно не знаю, кажется, в Испании лет двадцать назад был.

— Никс, а у магов есть какая-нибудь организация?

— Какие-то есть. Но ты этим себе голову не забивай. Лучше держаться от всех этих группировок подальше.

— Почему? Ты сам говорил, что магу грозят многие опасности. Так не проще вместе держатся?

— С одной стороны проще. А с другой, реально дружить можно только с равными. Если ты окажешься сильней, это может вызвать зависть и недовольство. В таком случае удар в спину это только дело времени. Изредка сотрудничать можно, если интересы совпадают. Бывает, что может потребоваться помощь. Еще, по традиции, старшие, опытные маги присматривают за новичками. Чтобы они по незнанию дел не натворили, и в ящик не сыграли.

— Никс, а что насчет властей? — поинтересовался я. — В жизни не поверю, что там, наверху, о магах не знают.

— И правильно сделаешь, — фыркнул фамильяр. — Чтобы эти господа такой жирный кусок мимо рта пронесли? Ха! Будь бы их воля, вы бы все жили только в закрытых городах и прыгали по их команде. Но тут не все так просто. Хоть маги и разобщены, в случае опасности они обязательно выступят единым фронтом. По отдельности, с любым магом справиться можно, а вот со всеми разом? И это учитывая, что маги не только в России живут. Представляешь, если взбунтуются все, кто имеет силу? И связи. И власть. Да они любую страну в клочья разорвут! Например, я точно знаю, что в Рязани живет маг, способный остановить сердце у любого человека, на расстоянии километра. А подкараулить любого политика не такая уж сложная задача. Правда, несмотря на свой дар, этот маг лишь однажды человека жизни лишил. Грабителя, наркомана безумного, который сам на него напал. Но ведь может. И сколько еще таких, пусть даже слабее его?

— И магов оставили в покое? — недоверчиво хмыкнул я, и чуть не резанул себя по пальцу. Заслушался.

— Нет, не оставили. Где нельзя применить силу, там можно уговорить. Некоторые маги сами соглашаются на власть поработать. Оно и понятно, и сытнее и защита есть. Другие в особых случаях, в разовых акциях участвуют. К тебе тоже со временем придут люди в штатском. Будут златые горы сулить, на сознательность надавят. Сам решай, какой путь выбрать. Только я так скажу, чем маг слабее, тем охотней он на поводок соглашается. Сильный, то есть великий маг, он сам по себе мощь и защита. Да и собратья по цеху за такого охотней вступятся.

— И ты считаешь, что из меня может великий маг получится?

— А для чего я с тобой вожусь? Между прочим, не каждого мага так обучают! Обычно, маг узкую специализацию имеет, а я из тебя универсала сделать хочу! — Никс даже соизволил оскорбиться и гневно нахохлился.

— Никс, ты не обижайся! — мягко сказал я. — Пойми, раньше я о магии ничего не слышал, ну кроме сказок и баек. Разумеется, мне все интересно. Да и разобраться хочу.

— Ладно, проехали! — буркнул воробей, немного успокаиваясь. — Ты достаточно веток нарезал? С запасом? Надо бы еще трав набрать. Не всегда силой лечить можно, иногда и отвара хватит. Травы и в аптеке купить можно, но лучше самому собирать. И не только для лечения. Для снятия порчи или проклятия тоже травы пригодятся.

— Травами в следующий раз займемся, — решил я. — Поехали домой, буду новые четки делать. А то вдруг война, а мы без танка?

И тут, с макушки березы, возле которой я стоял, рыжей молнией промелькнула белка. Вцепившись лапками в ветку у меня над головой, белка застрекотала и принялась вытанцовывать какой-то танец, словно пытаясь донести до меня нечто крайне важное.

— Сергей, что-то случилось! — серьезно и даже озабоченно сказал Никс. — Леший помощи просит! Надо помочь. Пошли за ней.

Белка, словно поняла слова Никса, (а может и действительно поняла) запрыгала по деревьям, указывая нам путь. Никс полетел за ней, а я все еще стоял на месте, держа в руках охапку срезанных веток. Нет, помочь лешему надо, иначе в лес потом не зайдешь, но все произошло так неожиданно, что я ПРОСТО растерялся.

— Брось эти ветки! Потом заберем! — крикнул Никс.

И я бросил. Вернее, аккуратно пристроил возле березы. И побежал вслед за белкой и фамильяром. Помогать лешему.

Лес, рядом с родительской дачей, где я резал ветки, был не слишком густой. Я вполне находил свободное место между деревьев, немного путаясь в густой траве и прикрываясь на ходу от веток. Вскоре, впереди послышались звуки какого-то рэпа, и чьи-то голоса. Преодолев еще метров пятьдесят я замер, спрятавшись за толстым деревом, осторожно оглядывая довольно большую поляну. А на ней проходило нечто страшное.

На краю поляны стояла потрепанная "японка", из открытых дверей которой доносилась музыка, услышанная мною ранее. А в метрах двадцати от меня две девицы, лет шестнадцати каждая, вооружившись телефонами, снимали с разных ракурсов, как трое парней привязывают к вбитым в землю штырям, маленького щенка. Парни были чуть старше девиц, но вряд ли кто-то их них перешагнул двадцатилетний рубеж. Бедный, напуганный щенок, явно беспородного происхождения, жалобно скулил, не понимая, что происходит. Но чувствовал, что сейчас случится нечто очень плохое. Парни привязали к его ошейнику две крепкие веревки, а потом закрепили другие концы на обрезках толстой арматуры. Щенок оказался как раз между ними, не в силах сбежать.

— Маус, тащи канистру! — приказал один из парней. — Девчонки, к записи ролика готовы?

— Да! Отличная сцена получится! — с удовлетворением в голосе, ответила одна из садисток. — Только сразу не поджигай, дай снять, как следует. И бензина слишком много не лейте, а то будет как в прошлый раз. Подойти невозможно. А я хочу все подробно заснять!

Я слушал и наблюдал, а руки мои уже начали действовать. Большой лист лопуха, прорвать в нем дырки для глаз. Не к чему мне лицо светить. Из пояса спортивных штанов извлечь шнурок. Ничего, резинка надежно держит. Не свалятся! Лопух на физиономию, закрепляю шнурком на лбу и под подбородком, чтобы не слетел. Теперь оружие. Я не самый великий боец в мире, а там только парней трое. Да и девки могут чего-нибудь выкинуть.

— Вон там дубина валяется, только длинная, — шепнул мне Никс. — Эх, не успели мы с тобой атакующие заклинания пройти!

Рядом действительно лежала толстая и крепкая ветка, отломившаяся от могучего ствола во время последнего ветра, с порывами от умеренного до сильного, как метеорологи говорят. Только вот несподручно с таким дрыном воевать!

— Направь силу в нож! — продолжал советовать воробей.

Последовав совету, я приставил лезвие ножа к древесине, и сосредоточился. Аккуратно усиливая давление, я одновременно направлял поток энергии в клинок. Нож, словно бы нехотя, но в тоже время послушно, рассекал древесные волокна. На укорачивание оружия у меня ушло не более минуты. Взвесив в руке дубину, я удовлетворенно кивнул.

— Никс, постарайся их отвлечь! — шепнул я фамильяру. — Мне надо несколько секунд.

— Хорошо!

Тем временем, парень по прозвищу Маус уже принес канистру, и теперь тонкой струйкой желтоватой жидкости поливал несчастного щенка. Бедняга рвался с привязи, пытался скрыться от струй бензина и все время не то скулил, не то плакал. От этого звука у меня сердце сжалось, а откуда-то из глубины души поднялась ярость. Холодная и беспощадная.

— Давай, Сергей! — Никс на прощание прикоснулся ко мне крылом. — Только осторожно!

Пятерка садистов заняла позиции. Старший красуясь, приготовил небольшой факел, и извлек из кармана зажигалку. Он уже был готов поджечь факел, как вдруг, перед его лицом возник воробей. Никс не атаковал, он просто бешено махал крыльями, заслоняя парню обзор.

— Кыш! Кыш! Пошел вон отсюда! — парень принялся махать руками, пытаясь отогнать назойливого воробья.

Одновременно с Никсом, я выскочил из-за дерева и огромными прыжками ринулся на компанию садистов. Наступал я сбоку от них, а внимание пятерки было отвлечено Никсом, так что заметили меня не сразу. А когда заметили, было уже поздно.

— Нн-а! — я с размаху впечатал дубину в ребра одного из парней.

Тот с приглушенным криком упал на траву, а я уже заносил оружие над следующим противником. Удар! Еще удар! И еще! И еще!

Я не чувствовал жалости. Не обращал внимания на то, что передо мной, по сути, подростки. Я помнил ролики в интернете, где такие же твари режут и жгут беззащитных животных. И нет бы пойти добермана или питбуля за уши подергать, так издеваются над мелкими собачками и котами! Твари! Ненавижу!

Единственное, я не бил их по головам и не трогал девок. Хоть это и мрази, но все-таки женского пола. Хотя одной из операторов по ноге прилетело. А вторая с криком помчалась к машине. За ней я не погнался. Повезло гадине!

Мое внезапное нападение застало врасплох садистов. Да и не бойцы они! Только что и могут нападать толпой, а чаще всего вот так, над щенками!

— Хватит, хватит! Остановись! — Никс теперь мелькал перед моим лицом.

Я с трудом разжал сведенные судорогой руки и выронил на траву дубинку. Из-за лопуха было трудно дышать, не подумал я отверстие для рта сделать. Возле моих ног корчилась троица мерзавцев, а девчонка, которой я по ноге зарядил, монотонно воя, пыталась отползти в сторону. Лишь только я взглянул на нее, ярость снова захлестнула меня. Вытащив из кармана нож, я стал медленно приближаться к ней.

Девка, которая с таким удовольствием была готова снимать сожжение щенка, заскулила еще громче. В ее глазах я увидел настоящее безумие. Вот так, тварь! Испытай на себе, все то, что чувствовал бедный щенок! У меня возникла мысль, принудительно поменять девке прическу, подрезав ножом ее довольно длинные волосы, но я задавил в себе это желание. Вместо этого я подошел к распятому щенку и принялся резать веревки. От кутенка дико несло бензином и отчаяньем. Освободив щенка я спрятал его под курткой.

— Берегись! — крикнул Никс, и я мгновенно отпрыгнул в сторону.

В эту же секунду прозвучал выстрел. Как оказалось, вторая девица успела добежать до машины, но вместо того чтобы уехать, теперь вела по мне огонь из пистолета. К счастью, стрелок из нее был никакой! Да и стрелять с двадцати метров? Да еще и прижмуриваться при выстреле? Никс метнулся к девке, сбивая ей прицел, но тут же вернулся.

— Травмат, — презрительно бросил он.

Да, на таком расстоянии травмат не опасней трубки с горохом. Можно было бы отнять у мстительницы хлопушку, но я рванул в лес. Не желаю на ствол идти, даже на травмат. Ничего, четверых я наказал. Теперь бежать надо. Вдогонку раздалось еще несколько выстрелов, которые прозвучали для меня словно салют.

Никс нагнал меня, когда я уже пробежал половину пути. Щенок под моей курткой скулил и вонял бензином. Ничего, главное чтобы глаза были целы, а там отмоем и успокоим. Лишь только добравшись до машины, я остановился, с трудом переводя дух.

— Лопух сними! — посоветовал мне Никс.

Воробей тоже выглядел утомленным. Тяжело дыша, он приземлился на крышу моей ласточки и смотрел на меня.

— Чего смотришь? — я сорвал "маску". — Чудовище увидал?

— Не горячись, — пробормотал фамильяр. — Я тебя понимаю. Но, если честно, такого я не ожидал.

— Да я сам не ожидал, — я без сил рухнул на траву. — Просто я уже видел подобные ролики. И всегда мне хотелось вот так, взять дубину и покалечить этих тварей! Надеюсь, я никого из них не убил?

— Нет, живы все, — успокоил меня Никс. — И даже будут здоровы. Правда, не сразу. Несколько костей ты им сломал.

— Да и черт с ними! — я сплюнул тягучую слюну. — Зато щенка спасли. Ну-ка, вылезай! Давай посмотрим на тебя!

Глаза у щенка не пострадали. Я достал из машины бутылку воды и как смог смыл с него остатки бензина. Себе оставил лишь пару глотков, да и те разделил с Никсом.

— Сергей, ты ветки-то забери! — напомнил мне воробей.

— Точно. Чуть не забыл.

Возле березы, где я оставил ветки, лежала приличная кучка сорванных растений.

— Ух, ты! — Никс слетел с крыши автомобиля и сделал несколько кругов над заготовкой для гербария. — Забирай все! Это тебе подарок от лешего!

Прежде чем забрать целебные травки я повернулся к лесу и низко поклонился.

Щенка я отвез к родителям. У себя я его держать не хочу, мало ли как учеба пойдет, а ему внимание и уход требуется. Пусть на свежем воздухе живет. И, разумеется, я все рассказал.

— Вот сволочи! — покрутил головой отец. — А ведь это не первый случай! Мне мужики говорили, что уже два или три раза находили обгоревшие останки! Ты точно никого не убил?

— Точно! Никс подтвердил.

— Ну и к лучшему! Они, конечно, гады, но статью вешать на себя из-за них не стоит. Хотя ты и так статью заработал, но все-таки это не убийство. А насчет щенка не беспокойся! Отмоем его, и пусть у нас живет! У меня ветеринар есть знакомый, надо будет ему зверя показать на всякий случай.

Отец подошел ко мне и положил руку на мое плечо.

— Ты все правильно сделал, сын!

Мама, заметив, что руки мои все еще мелко трясутся, накапала какой-то настойки и заставила съесть таблетку. Через несколько минут я немного расслабился. А когда доехал до дома, был уже почти в норме.

Перетаскав сено, я залез в душ. Надолго. Проточная вода отлично смывает негатив и усталость, как раз то, что мне сейчас было нужно.

— Хочется купить бутылку водки и выпить ее в одно лицо! — заявил я, выходя из душа. — Чтобы мордой в салат. А наутро ничего не помнить.

— Нельзя! — коротко ответил мне Никс.

— Почему? — поинтересовался я.

— Во-первых, успокоительное плохо с алкоголем сочетается, а во-вторых, магам не рекомендуется употреблять крепкий алкоголь в больших количествах. Теряется контроль, и что ты можешь в пьяном виде натворить, никому не известно. Рюмочку для настроения можно, но опять же, не с таблетками.

— Тут ты прав, — признал я. — Но, вообще-то, я пью. Редко. И немного.

— Возьми лучше вот эти три травки, помой, положи в кружку и залей горячей водой, — посоветовал мне фамильяр. — Через пять минут выпей, и будешь как огурчик. Это не просто травы, это дар лешего. Береги их. Сила в них особая.

Заварив указанные травы, я принялся перебирать остальные растения. Некоторые я знал, а вот для чего нужны оставшиеся, понятия не имею. Ничего, Никс расскажет.

— Надо их на лоджии развесить, чтобы не пропали, — озаботился я.

— Вот сейчас отварчику выпьешь, и займешься, — одобрил мой план фамильяр. — И не переживай ты так. Жаловаться они все равно не пойдут. Да даже если бы и пошли! Опознать тебя они не могут. И мага, по такому поводу, никто не посадит. Ты теперь выше закона.

— А я не хочу быть выше закона! — рыкнул я. — Закон должен быть для всех один! Только тогда его можно назвать законом! А то, что получается? Я маг, он депутат, тот вообще родственник судьи или сынок олигарха! И что в итоге? Простых работяг сажать будем?

Я немного помолчал.

— Но и в тюрьму из-за этих малолетних садистов я не хочу, — уже тише признался я. — Взять бы всех их и выслать куда-нибудь в тайгу. И чтобы никакого интернета! Это же больные люди! Что из них вырастет?

— Пей отвар и не суетись, — посоветовал Никс. — Никто тебя не посадит. А если совесть мучает, добрыми делами отработаешь.

Травы лешего подействовали гораздо лучше маминой таблетки. Уже через полчаса, перевязывая пучки травы ниткой, я начал расспрашивать Никса.

— Скажи, а почему меня леший на помощь позвал? Мало ли зверья в лесу гибнет? Да у меня отец охотник. Сколько он зайцев перестрелял, и не сосчитать!

— Охотники убивают зверя быстро, — объяснил Никс. — Даже если первым выстрелом только ранили, вторым тут же добьют. Не позволят зверю страдать. Волки и лисы тоже зайцев едят, если поймают, конечно. А вот после такого, образуется пятно черной ауры. Лешему много сил придется потратить, чтобы его вывести. А если пятно будет не одно? Сам же слышал, отец тебе говорил, что подобные случаи уже были. Если пятен много, лес болеть начнет. И леший вместе с ним. А сейчас ты лешему помог, он в ответ тебя одарил. У вас если не дружба, то приятельские отношения.

Это, без сомнения, радует. Если я займусь лечением, в лес еще не раз наведываться придется. Авось и в следующий раз леший меня вспомнит.

Мои размышления прервал дверной звонок.

— Кого еще там принесло! — недовольно буркнул я, откладывая недовязанный пучок.

А принесло моего соседа Леху.

— Серега, здравствуй, — поздоровался он. — Войти можно?

— Заходи.

Леха был трезвый. Причем, не пил он уже как минимум пару дней. Лицо не опухшее, перегаром не тянет, только желтоватый синяк под глазом омрачает картину. Неужели после моего лечения он ни одной рюмки не выпил? У него же почти полная бутылка оставалась?

— Ты Ю-туб смотришь? — задал вопрос Леха.

— А что такое? — спросил я, в ответ, внутренне похолодев.

Неужели кто-то из этих уродов умудрился меня запечатлеть? Да, нет! Я точно помню, один телефон я кроссовкою раздавил. Да и второй рядом валялся. И с лопухом на физиономии меня не так просто узнать.

— А ты включи компьютер, — посоветовал мне Леха.

Дождавшись пока агрегат прогреется, я запустил поисковик.

— Что искать?

— Лекарь-маг 80-го уровня, — подсказал мне сосед.

Твою дивизию!!!

На экране шла запись с видеорегистратора той самой машины, которая сбила мальчика. Ракурс был не слишком хорошим, но тело пацана было видно неплохо. И меня засняла бесстрастная камера. Как я шевелю пальцами, пытаясь соединить невидимые нити, как мои руки окутывает хорошо различимая зеленая дымка. Комментарии зевак и их удивленные возгласы. А вот лица моего видно не было. Удачно все-таки я расположился!

— Двести тысяч просмотров?!

— Ага! Двести, — подтвердил Леха. — А вчера было только полтораста. Завтра еще больше будет.

Я отодвинулся от компьютера переваривая увиденное. Вот это я влип. Даже без моей физиономии ролик вызвал интерес на просторах интернета. Вот это совсем нехорошо. Радует одно, в Ю-тубе всякого барахла много, глядишь большинство посчитают постановочным, и через пару дней забудут. Нового котика или еще что-нибудь посмотрят и забудут. А вот Леха явно меня узнал.

— Посмотрел. И что дальше? — Я повернулся лицом к соседу.

— Я тебя сразу узнал, — подтвердил мои опасения Леха. — Вчера еще у сестры был, она мне этот ролик и показала. У меня-то компьютера нет. Уже нет.

— И? — подтолкнул я его ближе к теме.

— Серега, возьми меня на работу! — внезапно выпалил он.

Я мгновенно потерял дар речи. Вот чего-чего, но такого я точно не ожидал! На какую еще работу?

— Какая работа? — прокашлявшись спросил я. — Ты же знаешь, что я риэлтор. И фирма в которой я работаю мне не принадлежит! Не говоря о том, что завтра я сам стану безработным!

— Нет, риэлтор из меня – как из Жириновского священник, — отмахнулся Леха. — Я о другом говорю. Сергей, ты ведь действительно экстрасенс. Ну или колдун, шаман, чародей! Называй как хочешь. Ты меня вылечил, пацана этого спас. На записи четко видно, он уже не дышал. А сестра через знакомых узнала, живой он. Переломы конечно есть, но все будет в порядке. Позвоночник цел. Инвалидом парень не останется. И вот что я подумал, ты ведь на этом не остановишься. Будешь и дальше людей лечить. Подучишься немного и начнешь. Пусть и тайно, пусть не каждого, но будешь. А в таком деле помощник нужен. Верный помощник. На которого положиться можно. Дело-то непростое. Я не подведу.

На этот раз я молчал гораздо дольше. А Леха не все мозги пропил! Действительно, если я начну лечить людей, и проклятия снимать, помощник мне просто необходим. Справки навести, расписание скорректировать, условия объяснить. Да много чего! Одному везде не поспеть. Вот только смогу ли я доверять ему? Взглянув на Леху магическим зрением я поразился, сколько много в его ауре золотистых огоньков. Как говорил Никс, это указывает на то, что он говорит искренне. Верит в свои слова всей душой. Но могу ли я ему верить? А ну как опять запьет?

— У тебя, конечно, Татьяна есть, — не совсем верно истолковав мое молчание, сказал Леха. — Думаю, она согласится быть твоим помощником. Но, в некоторых случаях, мужчина предпочтительней. А пить я не буду, ты не сомневайся. Быть причастным к лечению людей, это очень веский повод, чтобы жить, а не топить свое прошлое в спиртном.

— Вот что, Алексей, — я снова откашлялся. — В целом ты прав. Я действительно собираюсь заняться лечением. Вот только когда это будет? Тот случай, у меня просто другого выхода не было. Уверен, все можно было бы сделать гораздо проще и качественней. Я потому и увольняюсь, мне время для учебы нужно. А когда я начну работать и деньги зарабатывать, это же одному Богу известно.

— Деньги у меня есть! — отмахнулся Леха. — Сестра родительскую квартиру продала, деньги пополам поделила. Только мне частями дает, боится, что пропью. Так что я смогу быть рядом с тобой до тех пор, пока ты зарабатывать начнешь. Я думаю, это будет довольно скоро. А мне много и не надо. Дело важнее. Сам решишь потом, сколько платить станешь. С Таней посоветуешься, и решишь.

— Знаешь, я подумаю, — решился я. — А сейчас, помоги мне травы рассортировать. Видишь, сколько их.

Леха не чинясь принялся связывать пучки. Может, действительно взять его? Да, пьет. Но я могу его от алкоголизма вылечить. И здоровье ему подправим, печень-то я так и не долечил. А при всех своих недостатках, у Лехи есть и положительные стороны. Чистоплотность, аккуратность, спокойный характер. Думаю, Таня будет не против. Хотя, о чем я говорю! Мне еще с самой Таней вопрос решить надо! Простит ли она меня, согласится ли быть моей помощницей в лечебных делах? Да и учится она, времени свободного не так много. Ехать к ней надо как можно скорее, чем дольше я тяну, тем больше будет ее обида. Мало того, что силу перехватил, так еще и молчал столько времени. Вот только как ей обо всем рассказать? И что с собой взять? Цветы? Банально и мелко. Украшение какое-нибудь купить, так она никогда за цацками не гналась. И тут мой взгляд упал на Лехины руки. Пальцы у него длинные, тонкие, как у музыканта. Стоп! А ведь я несколько раз видел его идущим с гитарой за плечами!

— Леха, ты ведь на гитаре играешь? — спросил я.

— Так, немного, — уклончиво ответил он, пряча взгляд.

— А гитара у тебя есть?

— Есть.

— Тогда тащи ее, у меня идея.

Глава 8

— Нет, нет, нет и нет! Да что ты творишь, бестолочь! У тебя пальцы только фигушки показывать умеют? Нет! Вот сюда ставь и прижимай, как следует! Слышишь, какой звук? Да за него тебя стоит расстрелять перед строем! Даже не так, расстреливать непрерывно в течение суток, потом воскресить, повесить, утопить и снова расстрелять! Да не хватайся ты за гриф, словно за вантуз! Мягче, но в то же время крепче держи! А по струнам попадать, кто будет? Пушкин Лермонт Фетович? Даже если ты спасешь тысячу жизней, все равно отправишься в ад, ибо только тебе в руки арфа попадет, и Святой Петр услышит твою игру, он тебя на Гитлера, Чикатило и Джека-Потрошителя обменяет! Что значит, арфа – не гитара? Да ты с любым инструментом облажаешься! О, боги! Марс, Посейдон, Диоген и Гермес! За что вы караете меня!

— Диоген не бог, — буркнул я. — Это мужик такой древний, с характером сволочным. Чуть что сразу в бочку лез. Другие скромнее себя вели, максимум в бутылку лезли, а этому только бочку подавай. Залезет в бочку и материт всех проходящих, дескать они ему солнышко загораживают.

И куда подевался мой добрый и спокойный сосед-алкоголик Леха? Сейчас предо мной стоял настоящий дьявол во плоти. Волосы растрепаны, взгляд словно лазер прожигает насквозь, а руки так и тянутся к моему горлу. Я даже пожалел, что бросил дубину там, в лесу.

Когда Леха принес гитару, он сначала устроил небольшой мастер-класс. После нескольких мелодий в его исполнении у меня остался только один вопрос: что маэстро забыл в моей квартире? Я слышал игру многих гитаристов, как вживую, так и в записи, но такого даже представить себе не мог. Зинчук ушел бы в монастырь, только услышав минутный проигрыш Алексея! Продюсеры устроили бы войну за право подписать с ним контракт, а Трамп раздал бы деньги бедным, усыновил Ким Чен Ына, а сам переехал жить в Россию и вступил в КПРФ.

А потом гитару в руки взял я. Была у меня мысль, подарить Тане песню, но проблема в том, что на гитаре я играл последний раз в армии. И трех блатных аккордов было явно недостаточно. Нет, еще раз я играл в институте, но там была игра в покер, а гитара служила нам столом. Разумеется, за столько лет я забыл все что когда-либо знал. И Леха превратился в настоящего демона. Он требовал от меня сыграть всю мелодию без ошибки, добивался идеального звучания и вообще, вел себя крайне свирепо. А Никс, этот предатель Никс только раскачивался на своей жердочке и весело чирикал. Пока мы решили не вводить Леху в курс дела, и моему фамильяру приходилось изображать простого воробья.

Когда подушечки моих пальцев разгорелись так, что от них можно было прикуривать, Леха внезапно забрал у меня гитару и сказал, что для первого раза вполне достаточно. Занятия продолжим завтра.

Утром я отправился в офис и написал заявление по собственному желанию, чем крайне удивил шефа и коллег. Шеф долго допытывался у меня, не к конкурентам ли я решил слинять, но я как мог его успокоил. Сказал, что меня постигло просветление, точно в макушку тюкнуло, и теперь я собираюсь жить духовной жизнью. Буду медитировать на рассвете, читать псалмы в обеденное время, и изрекать полные мудрости фразы по вечерам в социальных сетях. В которых, кстати, я не состоял и замечен не был.

Шеф вежливо поинтересовался, а что я собираюсь жрать? Ибо, одной духовной пищей сыт не будешь, да и коммуналку оплачивать надо. На этот каверзный вопрос я ответил, что я достиг уже такого уровня просветления, при котором угадать комбинацию цифр в ближайшем розыгрыше лотереи, мне не составит никакого труда. Но вам эти циферки не назову! Мне самому мало! В крайнем случае, пойду просить милостыню. Бензопилу и хоккейную маску я уже купил. Просветленному, да еще и с бензопилой в руках, любой материально поможет. Все свои деньги отдаст.

В общем, шеф заявление подписал. Я выставил на стол пару бутылок коньяка и бутылку вина в качестве отвальной, распрощался с коллегами и покинул офис гордо насвистывая " уходят в море корабли" отправился домой.

А там за меня взялся Никс. Сегодня у нас на повестке дня стояло изучение защитных заклинаний. Под его руководством я установил на свою квартиру первый уровень защиты. Смысл его был в том, что если ко мне в гости заглянет агрессивно настроенный человек, с целью проведения инвентаризации моих зубов или ребер, вся его агрессивность спадет, лишь только он переступит порог моего дома. Будто злодей сам успокоился. Так бывает, человек накручивает себя, готов противника без соли, с одним майонезом съесть, а как до дела дойдет, перегорает и успокаивается. Надо будет родителям такую защиту установить, лишним не будет.

Более сложные защитные заклинания Никс обещал мне показать позже. Когда я это смогу на автомате накладывать.

А потом Никс рассказал мне об амулетах.

— Понимаешь, изготовление амулетов – это весьма трудная задача. Вернее, даже не так трудно изготовить, как убедить покупателя, что он реально действует, — говорил Никс, вышагивая по столу. — Например, амулет приносящий удачу. Те, кто думает, что нацепив такой амулет тут же найдет на улице кем-то забытый чемодан с золотыми слитками, просто глупец. Удача – понятие сложное. Если пьяные подростки, забавы ради, проткнули ночью колеса соседской машины, хотя нацеливались на твою – это удача. Но кто ее сможет в такой ситуации разглядеть? Или птичка, немного потерпела и вместо того, чтобы испортить твой новый костюм, отбомбилась на асфальт рядом с тобой – это тоже удача. Но ты же не отслеживаешь птиц вокруг себя, и не анализируешь их поведение? Таких примеров куча, ты можешь спокойно пройти там, где другой запнется. Зайти в кабинет врача за минуту до того, как образуется большая очередь. Успеть на автобус потому что водитель простоял лишних десять секунд на предыдущей остановке. И еще множество ситуаций. Но все они находятся в рамках обыденности. Чтобы понять, что амулет действительно работает, надо проводить тщательный анализ происходящего вокруг. А кто это делает? Понятно дело, что никто.

— Никс, но неужели эти амулеты такие слабые? — удивился я. — Какой тогда смысл в их изготовлении? Нет, я понимаю, что грамотно проведенная подготовка поможет и любую железку доверчивым людям втюхать, но я-то хочу работать честно! Есть ли возможность усилить действие амулета? Так, чтобы его влияние на жизнь человека сразу было заметно?

— Почему нет? — Хитро взглянул на меня воробей, — все возможно. Только амулет этот надо делать из благородных металлов и драгоценных камней. А зачаровывать такие амулеты в десятки раз сложней, чем обычные. Сделанные из простого железа или дерева. Твои четки тому пример. Даже если перед тобой сейчас появятся разные драгоценные камни, ты вряд ли сможешь превратить их в что-то путевое. Это как в спорте, не стоит пытаться сразу поставить мировой рекорд. Начинать надо с малого, и не пытаться бежать впереди паровоза.

Практика показала, что если в лечении я могу замахнуться на достаточно серьезные результаты, то амулеты мне так просто не даются. Придется брать эту вершину терпением и упорством. Но я не слишком расстроился, это обычная жизненная ситуация. В школе мне тоже не все предметы одинаково легко давались.

Когда раздался звонок, я был уверен, что это Леха пришел. Мы с ним договорились сегодня продолжить освоение гитары. Но я ошибся. На пороге стоял незнакомый мне мужчина.

— Климентьев Сергей Александрович? — как-то по казенному спросил он.

— Совершенно верно, — подтвердил я.

— Уголовный розыск. Старший лейтенант Ефимцев, — представился гость и предъявил служебное удостоверение. — Я могу войти?

— Прошу вас, заходите!

Честно говоря, эти слова дались мне с большим трудом. Я очень боялся, что мой голос дрогнет или выражение лица выдаст мою тревогу. Но как меня нашли? Избитые мною вчера вряд ли могли меня запомнить. Лица моего они не видели, на шершавой коре дубины моих пальчиков не осталось. Мою машину и как я на ней уезжал, тоже никто не видел. Единственное, это щенок, которого я оставил у родителей. Через него могли на меня выйти, но батя должен был сказать, что щенок сам к ним прибежал. Или что он нашел его на краю деревни.

Стоп! Но если бы меня решили задержать, то народу было бы гораздо больше! Операм по инструкции не положено на задержание в одиночку ходить. Особенно если задерживать приходится буйного маньяка, который безвинных и беззащитных деточек обидел, когда они на полянке свежим воздухом дышали. Значит, сначала будет разговор.

— Чай? Или кофе? — спросил я.

— Кофе если можно, — кивнул полицейский.

— Пойдемте на кухню.

Пока я варил кофе, опер расположился за столом. Я незаметно постарался как следует рассмотреть его. Лет тридцать, коренастый, крепко сбитый, с жилистыми кулаками. Стрижка короткая, волос русый. Лицо одно из тысяч ему подобных, толпе внимания не обратишь. Глаза карие с затаенной усталостью и душевными терзаниями.

Попутно взглянул на ауру. Старшему лейтенанту надо поменьше курить, и лучше питаться. Гастрит он уже имеет, так и до язвы недалеко. Впрочем, это профессиональное заболевание практически всех полицейских. Питаются не вовремя, и в основном всухомятку. Плюс нервотрепка.

— Так чем я обязан вашему визиту? — спросил я, ставя перед оперативником чашку кофе.

— Сергей Александрович, я не буду ходить вокруг да около. Скажите, это же вы оказывали помощь ребенку, которого сбил автомобиль?

Вот так номер! Этого я никак не ожидал!

— А с чего вы решили? — по-еврейски продолжил я разговор. — Какой мальчишка? Какой автомобиль?

— Сергей Александрович, ну не стоит отрицать! — улыбнулся оперативник. Улыбка у него была хорошая, открытая такая. Впрочем, это еще не делает его хорошим человеком. — Один из очевидцев запомнил вашу машину. Номера, к сожалению, он не разглядел, но я проверил все камеры в округе, и на одной из них мне удалось разглядеть ваш автомобиль. И госномер тоже. Ну, а потом, установить владельца труда не составило. К тому же, очевидцы помогли составить ваш словесный портрет.

— Хорошо. Возможно, это был я. Это преступление, помочь пострадавшему?

— Да ни в коем случае! — он выставил перед собой ладони, словно успокаивая меня. — Наоборот, вы поступили как настоящий герой. Ребенку жизнь спасли. Знаете, сейчас не каждый вот кинется на помощь. Большая часть зевак будут происходящее на телефон снимать, вместо того, чтобы скорую вызвать. Если уж сами ничем помочь не могут.

— Так какие вопросы ко мне у правоохранительных органов? — поинтересовался я.

— Вопрос собственно один, — вздохнул Ефимцев. — Сергей Александрович, вы экстрасенс?

— Павел Андреевич, вы шпион? — вырвалось у меня.

Ефимцев на секунду замер, но тут же снова расплылся в улыбке.

— А я уже почти забыл этот фильм! Но фразу помню. Это же "Адъютант его превосходительства"?

— Он самый, — кивнул я. — И почему экстрасенс?

— Сергей Александрович, когда одному из двух десятков людей видится что-то необычное, это можно списать на игру воображения. Но когда необычное видят все, и описывают это видение абсолютно одинаково, это уже повод принять произошедшее на веру. Да еще запись с видеорегистратора. Так что? Вы экстрасенс или свет Венеры отразился в пузыре метана? Так, кажется?

— Так и думал, что эта запись мне боком выйдет! — с досадой вымолвил я, и в ответ на требовательный взгляд полицейского признался. — Да не экстрасенс я. Есть кое-какие способности. Получил их недавно, еще сам не разобрался. В том случае действовал интуитивно. Как видите, получилось. Хотя сам чуть не помер. А что? Начальство приказало разыскать неведомого экстрасенса и поставить его на учет?

— Ну зачем вы так, — даже обиделся старлей. — Если хотите знать, никто из начальства о вас не в курсе. Если честно, установить вашу личность была моя инициатива. А начальству я сказал, что найти вас не представляется возможным. И свидетельские показания немного подправил.

— Тогда зачем все это? Нужна помощь кому-нибудь из ваших родных? Иначе я не понимаю вашего интереса.

— Во-первых, я решил, что раз вы покинули место происшествия, значит, не хотели, чтобы о вас и ваших способностях узнали. Я уважаю ваше право на анонимность. А во-вторых, мне хотелось бы узнать, вы только лечить можете? Или что-нибудь еще?

— Старлей, не ходи ты кругами, — не выдержал я. — Говори прямо!

— Прямо? Хорошо. Я хочу, чтобы ты помог нам поймать убийцу.

— Ефимцев, ты слишком много смотришь телевизор, — рассмеялся я. — Работать надо, а не в облаках летать.

— Меня Максимом зовут, — не обратил внимания на мои насмешки старлей. — Сергей, прежде чем отказываться, выслушай меня.

— И слышать ничего не хочу! — прервал я его. — Ты полицейский, вот и занимайся своей работой. А я человек гражданский! Долг родине я отдал, срочную службу отслужил честь по чести. И в ваши игры играть не собираюсь! Ты кофе допил? Вот и гуляй себе с миром. Да, курить тебе надо бросать, и с гастритом что-то делать. Иначе долго не протянешь.

В этот момент в кухню влетел Никс и сел мне на плечо.

— Это кто у тебя? — спросил удивленный Ефимцев. — Воробей? Ручной?

— Ты великий опер! — я взглянул на него восхищенным взглядом. — Опознать в птице воробья, без опроса свидетелей, без отпечатков клюва, без проведения экспертизы, это не каждому дано! Продолжай в том же духе, и быть тебе генералом!

Никс пронзительно зачирикал, клюнул меня в мочку уха, и улетел в зал. Фамильяр явно хочет мне что-то сказать, и даже знаю что. Ладно, послушаем.

— Посиди здесь, мне мантру прочесть надо, — буркнул я. — И не вздумай подслушивать! Она секретная.

Покинув кухню с сидящим за столом опером, я отправился на разговор к Никсу.

— Сергей, ты что творишь? — сердито зашептал мне на ухо фамильяр. — Тебе знакомства в правоохранительных органах не помешают. Помоги ему!

— Как? — прошептал я в ответ. — О-мммм! О-мммм!

— Попробуй осмотреть место преступления! Если зацепишь отголосок ауры преступника, может быть удастся на него выйти! — Продолжал убеждать меня Никс. — Если не получится, мы ничего не теряем! А вдруг получится? Тогда у тебя этот опер в должниках будет! А может и начальник его! Кто знает, что тебя в будущем ждет?

— А ты не думал, что я так свободы лишусь? — огрызнулся я. — О-мммм! О-мммм! Меня, конечно, не посадят, а вот на шею сядут. И ножки свесят! Сам же говорил, что власть любит таким образом нашего брата вербовать! Сначала помоги убийцу найти, потом еще что-нибудь! И вот я уже добровольно даю подписку о сотрудничестве. И буду выполнять все, что они скажут! К тому же, если про меня узнают менты, то и ФСБ будет в курсе! А они-то меня точно не упустят! О-мммм!

— Если аккуратно себя вести, ничего тебе не сделают! Ты лекарем хочешь стать, а ты не думал, что на тебя и бандиты наехать могут? В этом случае, где защиты искать будешь? Нет, в полицию ты обязательно пойдешь, но лучше в такой ситуации знакомого в погонах иметь! А налоговая? Ты же не собираешься лицензию получать?

— А вдруг у меня ничего не получится? — начал сдаваться я. Никс как всегда был прав. — О-мммм!

— Вот это мы и проверим! — воробей тоже снизил накал в голосе, понимая, что дожал меня. — Считай это очередным уроком. И перестань омкать! Орешь как бизон с похмелья!

— О-мммм!!!!!! — назло ему во всю глотку завопил я. Потом махнул рукой и пошел на кухню.

Никс поехал на моем плече. Это правильно, пусть послушает.

Сопровождаемый внимательным взглядом старлея, я извлек из настенного шкафа пепельницу и пошире открыл форточку.

— Кури, — разрешил я. — Вижу, что хочешь. И рассказывай. Только, предупреждаю сразу, больших иллюзий не питай.

— Я понимаю, — старлей закурил и встал ближе к форточке. — Ситуация следующая. За последних два месяца в нашем городе произошли пять квартирных краж. Нет, их было больше, но эти пять случаев словно под копирку. В дневное время, отмычками вскрывается дверь и выносится все самое ценное и мелкое. Деньги, украшения, ноутбуки, фотоаппараты. Крупные предметы не берет, например "плазму" он не тронул. С одной стороны это понятно, человек выносящий из подъезда большую сумку может привлечь лишнее внимание. Но вот что странно, вместе с ценными вещами он прихватывает и мелкие безделушки. Статуэтки, какие-то значки, диски с фильмами или музыкой. В одной квартире забрал тарелку из сервиза, в другой рамку для фотографии. Двойственное ощущение, с одной стороны вор не оставил ни одного следа, да и квартиры вскрывал профессионально, а с другой, как будто подросток нашалил. Кстати, банку сгущенки он тоже стащил.

— Макс, я обладаю большим запасом терпения, но и оно вот-вот закончится, — прервал я опера. — Ты же говорил об убийстве?

— Подожди, будет и убийство, — мрачно ответил Ефимцев, затушил сигарету, подумал и достал новую. Я только покачал головой. — Шестая кража произошла неделю назад. Все как обычно, вскрыл квартиру, начал собирать вещи. Но тут внезапно вернулся хозяин квартиры. Отпросился с работы, по причине плохого самочувствия. Вошел в квартиру и столкнулся нос к носу с вором. И вор стал убийцей. Три ножевых ранения.

— Лучше бы он на работе остался, — заметил я.

— И не говори, — поддержал меня Макс. — Но история и на этом не закончилась. Два дня назад он снова вскрыл квартиру, но на этот раз намеренно дождался хозяйку. Хотя она всегда возвращается в одно и тоже время. Как и на этот раз. Раньше он таких ошибок не допускал, из чего делаем вывод, что ему понравилось убивать. Это кстати еще один довод в пользу того, что наш преступник – подросток.

— Или душевнобольной, — задумчиво произнес я. — Ты хочешь сказать, что он не остановится?

— Именно. — Ефимцев загасил второй окурок, но больше курить не стал. — У нас весь отдел по этим эпизодам работает. И ни одной зацепки.

— А что эксперты говорят?

— "Пальчиков" он нигде не оставил. Но, судя по характеру ранений, его рост примерно 175 сантиметров и недюжинная физическая сила. Правша.

Так, и что все это значит? Да ничего это не значит! Не учили меня преступников ловить, так и нечего лезть. Попробую сделать то, что от меня зависит, и на этом закончим.

— Макс, я не знаю, с чего начать, — пожаловался я. — Если бы приехать на место убийства сразу же после его совершения, можно было бы попробовать сделать слепок ауры преступника. А сейчас там побывало столько народа, что я физически не смогу ничего разобрать. Не ждать же пока он новый труп нарисует!

Ефимцев немного склонил голову, и прищурил один глаз.

— А если тебе показать нож, которым было совершенно убийство? — поинтересовался он.

— А у вас есть нож? — Изумился я. — Так чего же ты молчал? Поехали! Но мне нужно увидеть каждого, кто прикасался к этому ножу!

— Попробуем составить список, хотя его многие лапали, — честно ответил опер.

Уже на выходе из квартиры мы столкнулись с Лехой. В руках сосед держал гитару.

— Серега, ты куда? — спросил он. — У нас же занятие!

— Извини, Леха, но тут товарищ из полиции с просьбой обратился, — развел я руками. — Никак не могу отказать. Давай перенесем урок на более позднее время.

Леха взглянул на оперативника в штатском и слегка поморщился. Видимо, любить полицию у него причин не было.

— На машине? — спросил он Макса.

— Да.

— Назад доставишь?

— Без проблем.

— Тогда я еду с вами! — решительно заявил Леха.

— Погоди, зачем ты с нами поедешь? — не понял я.

— А затем, что тебе помощь может потребоваться, — доходчиво объяснил сосед. — Мало ли что? Вдруг сбегать куда-нибудь потребуется? Этих же не станешь гонять?

И он кивнул на Ефимцева.

— Если будет толк, я вокруг города пять кругов сделаю! — буркнул опер. — С радостью!

— Будет или нет, там посмотрим. Я еду!

Кажется Леха решил делом доказать, что он может быть моим помощником.

— Хорошо, только гитару оставь, — согласился я.

— Еще чего! — Возмутился маэстро. — Пока в машине едем, будешь тренироваться. Зачем время терять?

В отдел мы катили весело. Макс крутил баранку, Леха оккупировал переднее сидение, а на заднем я извлекал из музыкального инструмента звуки. Сегодня Леха не так сильно высказывался о моих способностях. Наверное присутствие полицейского его останавливало. Пригласить Макса пожить у меня, что ли? А то не совсем приятно выслушивать все то, чем меня награждает сосед.

— Все, приехали, — Макс заглушил двигатель. — Сергей, Алексей, вы пока в машине посидите, а я попробую нож принести. А там подумаем, как всех людей к нему прикасавшихся увидеть.

Никс тихо чирикнул, намекая, что ему надо что-то мне сказать.

— Я пока ноги разомну, — сказал я. — И пальцы пусть отдохнут хоть минутку.

— Ты так год одну песню разучивать будешь, — недовольно буркнул Леха, но противиться моему решению не стал.

Отойдя на небольшое расстояние, я скосил взгляд на Никса.

— Чего у тебя?

— Сергей, можно людей не искать, одного ножа хватит! — шепнул он мне.

— В смысле? — я не сразу понял, что он имеет в виду.

— Просто смотри, чья аура на ноже будет ярче других, — объяснил воробей. — Хозяин ножа с ним больше времени провел, чем сотрудники полиции. Значит, его след должен быть ярче и плотнее.

— Это если он не купил нож перед самым делом, или вообще, у жертвы из кухонного стола вытащил, — буркнул я.

— Во время убийства на ноже обязательно должны были остаться следы, — не сдавался Никс. — Да и вряд ли убийца пошел на дело без оружия. В любом случае, игра стоит свеч.

— Сергей! — Макс уже стоял возле машины и махал мне рукой.

— Что же, давай поглядим на этот нож, — сказал я, со вздохом принимая помещенный в полиэтиленовый пакет клинок.

Нож был явно самодельным, даже такой профан, как я мог это без труда определить. Довольно узкое лезвие, однако с приличной толщины обушком, рукоять набранная из разноцветных кусочков плексигласа. Так делали в 60-80-х. Но, лезвие не сточено, значит ножом пользовались не повседневно. Любой нож, даже из самой лучшей стали, если постоянно им пользуешься, надо точить. С годами лезвие стачивается, особенно возле рукояти. Этим ножом пользовались редко. Ладно, хватит из себя эксперта изображать, все равно я в этом мало смыслю. Так, нахватался верхушек, Юрка мне часто о ножах говорил. В принципе, он только об этом и говорит, ну не интересуют его другие темы. Вовсе не из-за того, что ни в чем другом он не смыслит, просто у человека есть страсть, которая не оставит его до самой смерти.

Освободив нож из полиэтиленового плена, я сосредоточился в надежде увидеть ауру убийцы. Странно вот так держать в руках клинок, зная, что им лишили жизни двух человек. Невольно мороз по коже пробирает. Интересно, зачем убийца оставил нож рядом со второй жертвой? Забыть вряд ли мог, слишком уж он аккуратен. Тем более, что убийство на его совести было второе, о растерянности речи быть не может.

За последних несколько дней нож побывал в руках как минимум у десятка людей. И все они оставили на нем свои следы. Отделить один отпечаток от другого было невероятно сложно, они слились в один большой ком. Пришлось сделать над собой усилие и взглянуть глубже. Так, чтобы вместо цветного пятна проступили нити. Отделять один след от другого сразу стало легче, но напряжение при этом возросло многократно. В ушах застучала кровь, по вискам струились ручейки пота, а горло мгновенно пересохло. Долго я в таком состоянии не продержусь. Понимая это я старался выполнить работу как можно быстрее. Энергетические слепки слетали один за другим, словно я чистил необычную луковицу. Пальцы уже начали дрожать, еще немного и я просто отключусь. Гады, ну на фига нужно было каждому этот нож полапать! Попробуй сейчас до истины докопайся! Нет, раз уж взялся за дело, доведи его до конца! Меня отец так учил. Так, еще немного, вот здесь посмотрим. Есть!

Нож упал на пол, я пластом лежал на заднем сидении автомобиля и дышал как загнанная лошадь. В глазах темно, в ушах шум, сердце вот-вот переломает все ребра.

— Сергей, Серега, ты чего? Что с тобой? — Макс испуганно тормошил меня, а я даже в глаз ему дать не могу. Оставь меня, ментяра!

— Воды ему дай! — подал здравую мысль Леха.

— Сейчас! У меня тут минералка есть! — Макс осторожно приподнял мою голову и поднес ко рту горлышко бутылки. — Давай, Серега, пей!

Минералка была теплой и противной, но в этот момент для меня не было более живительного напитка. Через пару глотков я достаточно пришел в себя. Даже смог сам держать бутылку. Добив минералку до последней капельки, я с облегчением выдохнул.

— Совсем забыл, что без воды мне конец, — сказал я, успокаивая дыхание. — Когда-нибудь моя забывчивость меня же и подведет.

— Серега, что это было? — спросил Макс.

— А это называется откат, — пояснил я. — Мне пришлось приложить все усилия, чтобы ауру вашего злодея разглядеть, а я еще не волшебник. Я только учусь. Вот и последствия не заставили себя долго ждать.

— То, что эти шаманские действия тебе нелегко даются, я уже понял. Но результат есть? Или все впустую?

— Есть. Есть результат, — кивнул я. — А водички больше нет?

— Я сейчас сбегаю! — Леха мгновенно выскочил из машины и потрусил в направлении небольшого магазинчика.

А в стекло водительской двери кто-то требовательно постучал. Макс бросил взгляд, сквозь зубы тихо выругался, и быстренько подобрав нож, сунул его обратно в пакет.

— Да, тащ полковник? — выскочив из-за руля Макс вытянулся по стойке "смирно".

— Ефимцев, мы почему вещдок забрал? — требовательно спросил у него невысокий коренастый мужчина в мундире полковника полиции. — Тебе кто разрешил? И что здесь вообще происходит?

— Виноват, тащ полковник! В целях отработки одной из версий мною был привлечен специалист по холодному оружию кустарного производства! — бодро отрапортовал старлей. — Пытаемся определить мастера изготовившего этот нож, а также его владельца!

— Специалист? А почему здесь, в машине? У тебя, Ефимцев, что, кабинета нет? Почему консультация со специалистом не запротоколирована? Ефимцев, ты когда порядок следственных действий начнешь соблюдать?

Взгляд у полковника был… чиновничий. Словно вернулось советское время и председателем колхоза поставили бывшего заведующего филармонии. Зато члена партии с многолетним стажем. Ну не производил он впечатления старого сыскаря! Нет у него вида битого жизнью и начальством волка, который молодняк охоте учит!

— Дело в том, что этот специалист не имеет официального статуса, — пояснил Ефимцев. — Поэтому, консультация эта негласная, для суда доказательством являться не будет. Зато, может быть, ниточка появится.

— Ну-ну! — выпятив нижнюю губу покачал головой полковник. — Нож вернуть не забудь!

— Никак нет, не забуду! — снова принял стойку Макс.

Когда полковник удалился, старлей с облегчением выдохнул и сел обратно в машину.

— Серега, ты извини, что я тебя консультантом по холодному оружию представил, но…

— Да все в порядке, Макс, — махнул я рукой. — Это намного лучше, чем экстрасенсом меня объявлять. Это ваш начальник? Какой-то он не ментовский.

— Да он и не из наших, — с досадой вымолвил старлей. — Пару месяцев назад прислали. Гранитов Виктор Петрович. Вояка бывший, из внутренних войск. Он с нашим генералом не то в родне состоит, не то в приятелях. На старом месте службы у него какая-то история приключилась, вот он у нас теперь харчуется. Еще год терпеть, потом, вроде бы, его в главк переведут. В оперской работе ни черта не смыслит, зато требует, чтобы все по уставу было! И чувство юмора отсутствует напрочь.

— Да, с последним мириться особенно трудно, — понимающе кивнул я.

Не люблю руководителей зацикленных на одной дисциплине. Нет, я не требую панибратства, но хороший начальник знает когда можно шутку отпустить, а когда и пальцем погрозить. В коллективе должна быть приятная и дружеская атмосфера, тогда и работа будет эффективней.

— Черт с ним! Говори, что увидел? — нетерпеливо воскликнул Макс.

Пока старлей с начальством беседовал, мы с Никсом успели все обсудить. Я воспроизвел слепок ауры убийцы, а он быстренько растолковал мне некоторые непонятные пока для меня моменты.

— Значит, так, — я солидно откашлялся и принял соответствующий моменту вид. — Злодей твой мужчина, от двадцати до двадцати пяти лет, скорей всего неженатый и обладающий зачатками механической силы.

— И это все? — несколько разочарованно протянул опер.

— А ты хотел чтобы я сразу имя, фамилию и адрес регистрации выдал? — осведомился я. — Пойми, энергетический след позволяет получить лишь некоторые данные.

— А что там насчет силы?

— Это значит, что он с механизмами хорошо работает, — пояснил я. — Ну, знаешь, про таких говорят, что у них руки золотые. Скорей всего, его профессия как-то с этим связана. Но есть еще одна хорошая новость, если мы пройдемся по городу, я попробую установить места, где он часто бывает. И даже где он живет. Только для этого мне нужно побывать у каждого подъезда.

— Это при условии, что он проживает в нашем городе, — задумчиво сказал Макс. — Да и город у нас не маленький. Пока все дома обойдешь, не один день пройдет. Дай-ка подумать.

Опер задумался прикидывая варианты, а я откинулся на спинку сидения. Пусть думает, у него должность такая. Обходить весь город мне не хотелось. Времени откровенно жалко, но и соскочить на половине пути я не мог. Дело надо до конца довести.

— Вот, купил. Холодненькая! — Леха нырнул в салон и протянул мне запотевшую бутылку минеральной воды.

Взять бутылку я не успел. Ее Макс перехватил. Старлей мгновенно свернул крышку и припал к горлышку.

— Эй, это моя вода! — возмутился я.

— А мою ты выхлебал, — нисколько не смущаясь ответил Макс и сделал еще один глоток.

— Вот мент! — с досадой бросил я. — Воды он пожалел! А то, что я чуть коней не двинул, твою работу между прочим делая, на это ему наплевать! Вот почему вас, ментов, народ не любит!

— Народ нас любит, только признаться в этом стесняется! — ответил на мои слова старлей. — На, держи! Там еще немного осталось.

И он сунул мне в руки наполовину опустевшую бутылку.

— У меня тут мысль в голову пришла, — сказал Макс, словно ничего не произошло. В прочем, возмущался я лишь для проформы. — Любой человек, будь то вор, мент или слесарь должен что-то кушать. А следовательно, ходить в магазин за продуктами. Может быть сначала объедем все крупные магазины? Если ты сможешь установить, в какой магазин убийца часто ходит, то мы хотя бы район определим? А там уже и по домам пойдем.

— Мысль действительно неплохая, — признал я. — Вот только представляешь, сколько людей ежедневно в крупный магазин заходит? Трудно, среди такого количества энергетических следов нужный найти.

— Но реально?

— Реально.

— Тогда поехали.

Это был трудный день. Магазины, супермаркеты, мелкие торговые точки слились для меня в одну нескончаемую полосу. Мы подъезжали к очередному адресу, я выходил. замирал на время возле дверей и через пять-семь минут разочарованно садился обратно в машину. Никс подсказал мне действенный способ поиска энергетического следа. Иначе бы я все это не вынес. Надо только в точности припомнить ауру убийцы и вместо того чтобы проверять все следы на дверях магазина, попытаться найти похожую картинку. Это словно компьютерная программа. Но даже такой метод отнимал прорву сил.

— Макс, я устал и хочу есть! — заявил я. — Давай завтра продолжим!

— Сейчас, еще два магазина отработаем и на сегодня закончим. Потерпи еще немного, — уговаривал меня старлей. — Хочешь, я тебе сосиску в тесте куплю?

— Сам ешь эту гадость! — скривился я. — Я сторонник здорового питания! Супчику хочу, грибного! Котлеток паровых! Салатика свежего! Чая с травками и печенья к нему!

— Сергей, заканчивай! Я сейчас слюной захлебнусь, — попросил Леха.

— Два магазина, Серега, два! И поедешь ты свой супчик кушать! — Макс был неумолим, хотя устал не меньше моего. — Вот, мы уже приехали. Блин, даже припарковаться негде! Я здесь встану, а тебе пройтись придется.

— Опять ходить! У меня сил почти не осталось. Вот сейчас возьму и помру, — привычно ворчал я выбираясь из салона автомобиля.

Макс не смог припарковаться возле самого магазина. Понятно, час пик, все с работы едут. И все по дороге домой в магазин заезжают. Хлебушка свежего купить, молочка, колбаски. Да, надо прекращать это, у меня в животе уже бурчит и слюна скапливается. Все, сейчас этот магазин проверю, и домой отправлюсь! Завтра остальные просмотрим.

— Сергей, а ну стой! — Никс внезапно сел мне на плечо. Обычно, он оставался в машине, чтобы лишнего внимания не привлекать.

— Что случилось? — спросил я останавливаясь и делая вид, что считаю наличность в кошельке.

— Вон туда посмотри!

Проследив направление, я замер на месте. Небольшой ларек с надписью "Изготовление ключей" мерцал уже набившими оскомину цветами ауры. Я медленно развернулся и подошел к ларьку.

— Здравствуйте, скажите, а столько будет стоить ключ от гаражного замка сделать? — спросил я, наклонившись к окошку. — И сколько по времени займет?

— Ключ какой? — спросил невзрачный худощавый паренек, перебирающий какие-то железки.

Мне бросилось в глаза, что, несмотря на худобу, руки у него жилистые, сильные.

— Вот, примерно такой, — я ткнул пальцем в распечатку с образцами, прилепленную к стеклу.

— Триста рублей, и день работы. Если с утра принесете. Если сейчас, то завтра к вечеру, — без особого интереса ответил парень.

— Я с собой его не взял, — посетовал я. — Зашел узнать, сколько стоить будет. Утром принесу.

Парень кивнул и продолжил раскладывать инструменты, а я спокойным шагом вернулся в машину.

— Что-то ты быстро, — заметил Леха, а Макс вопросительно взглянул на меня.

— Видишь, будка стоит? Там ключи делают, — ответил я на его взгляд. — Так вот, там мастером работает именно тот парень, которому нож принадлежал.

— Это точно? — хищно напрягся Макс.

— Точнее не бывает, — заверил я. — Не знаю, он убийца или нет, но факт то, что ножом он владел длительное время. По возрасту подходит, по росту – тоже. Больше ничего сказать не могу. Будешь брать?

— Нет. Что я ему сейчас предъявлю? — выдохнул старлей. — Ни улик, ни свидетелей. Постановления на обыск тоже нет. Твои слова, к сожалению, к делу не пришьешь. Ничего, возьмем под плотный контроль, а я пока агентурное сообщение нарисую. Со следователем посоветуюсь, с начальником уголовного розыска. Они сейчас за любую ниточку готовы ухватиться.

— Макс, а почему ты еще старший лейтенант? — поинтересовался я. — По возрасту тебе бы в капитанах ходить.

— Я в полицию недавно пришел, — пояснил Ефимцев. — Вот еще время и не пришло. Ничего, мои звездочки от меня не уйдут! Лучше ты мне скажи, чего это ты с воробьем гуляешь?

— Да привык я к нему, — пожал я плечами. — Он маленький, еще почти без перьев из гнезда выпал. Я его подобрал, выходил, выкормил. Он теперь совсем ручной. Даже если куда-нибудь улетает, обязательно возвращается. Да и мне с ним веселей. Ты нас до дома добросишь?

— Разумеется!

Прощаясь Макс протянул мне визитку.

— Серега, спасибо тебе! — сказал он. — Тут мои номера, рабочий и сотовый. Помощь потребуется, звони в любое время. Чем смогу, помогу.

— Да и ты не теряйся, звони, — я пожал ему на прощание руку. — Мне интересно, чем дело закончится.

— Обязательно сообщу, — пообещал опер. — Если что-нибудь похожее случится, на помощь придешь?

— Приду, — вздохнул я. — Но, если честно, не хотелось бы. Не мое это, убийц и воров искать. Я лучше буду людей лечить. Только без обид.

— Да какие тут обиды? Все нормально, у каждого свой путь в жизни. Бывайте, мужики! Удачи вам.

Никс чирикнул в ответ, и мы покинули автомобиль старшего лейтенанта Ефимцева.

— Леха, пошли ко мне? — предложил я. — У тебя наверняка ничего готового нет, а я супчик вчера варил. Сейчас разогреем и поужинаем.

— Супчик? Грибной? Не откажусь, — Леха облизнулся. — Но гитару с собой захвачу. После ужина еще потренируешься.

Глава 9

Через два дня я собрал всю волю в кулак и поехал к Татьяне. Звонить не стал, решил устроить сюрприз. На всякий случай предупредил родителей и набросал черновик завещания. Воля-то в кулаке, а сердце где-то в пятках. Как она воспримет сложившуюся ситуацию? И главное, не по злому умыслу все случилось! Дурака я валял, кто же знал, что все так обернется? Хотя сейчас, столкнувшись с миром магии, я не знаю, смог бы отказаться от него. Нет, если бы была возможность, я обязательно передал силу Тане, потому что так было бы честно, но мне и самому нравилось творить чудеса.

За этих два дня Леху я подлечил. Печень у него теперь в полном порядке, да и с остальными болячками помог. Леха вел трезвый образ жизни и даже не пытался снова заглянуть в бутылку. Как-то раз я спросил его, почему он пить начал, но ответа вразумительного не получил. Леха отшутился, отделался размытыми фразами. Настаивать не стал, придет время сам все расскажет. Не люблю, когда в душу лезут, и сам стараюсь не лезть.

В последний день перед отъездом меня посетила мысль о Татьянином отце. И я задумался.

— О чем грустишь, добрый молодец? — спросил меня Никс. — Боишься, что Таня тебе плохие слова говорить будет?

— И этого тоже, но есть еще одна проблема, — посетовал я. — Отец у Тани слишком гостеприимный.

— Так разве это проблема? — удивился Никс. — Это же хорошо!

— Понимаешь, в чем дело, — начал я объяснять ситуацию. — Он не пьяница, но отказа за столом не приемлет. Будет заставлять выпить, и никак от него не отделаешься. Если не выпьешь. А я будущий зять, по крайней мере, я на это надеюсь. Со мной он обязательно выпить захочет. В прошлом году, когда Таню к родителям отвозил, я не помню, как спать лег.

— А пить тебе не стоит, — сразу понял проблему воробей. — Силу ты еще слабо контролируешь. Хмельным можешь начудить. И не пить нельзя, тесть не поймет. Вот что, завари-ка травки, я скажу какие. Отвар возьмешь с собой, и за полчаса до застолья выпьешь три глотка. Это частично действие алкоголя нейтрализует. А я сейчас кое-куда слетаю.

И он выпорхнул в форточку. Вернулся Никс через три часа, когда я уже начал беспокоится.

— Хух! Держи! — на его шее висел небольшой ключик. — Иди в соседний магазин, откроешь ячейку в камере хранения. Номер четыре. Там кое-что для тебя полезное.

— А случаем, там не кило героина? — поинтересовался я. — По телевизору говорили, что так наркотики продают. Может быть там уже засада? Открою ячейку, меня и возьмут по белы рученьки. И Ефимцев не поможет.

— Дурью не майся! — фамильяр не стал поддерживать мою шутку. — Я и так устал, не хватало еще твои бредни слушать. Иди, давай!

И я пошел. Страхуясь словно шпион, я сначала купил кое-какие продукты, а уже после кассы открыл шкафчик в камере хранения. Там лежал небольшой сверток, довольно приличного веса. Не глядя, сунул его в карман и отправился домой.

— И что это за штука? — спросил я разглядывая массивный браслет, сделанный из металлических пластинок.

Судя по всему, сталь браслета была нержавеющая. Пластинки гладкие, без рисунка, размером с пятирублевую монету.

— А ты внимательно посмотри! — порекомендовал мне воробей.

Магическое зрение показало, что браслет под завязку напичкан какими-то заклинаниями, но какими именно я разобрать не смог. Недавно я этим занимаюсь, опыта мало. А тут, судя по всему, работа настоящего мастера.

— Если наденешь этот браслет, силой пользоваться не сможешь, — наконец смилостивился надо мной Никс. — Часто носить его не стоит, могут быть проблемы, но изредка вполне можно. Как раз для таких случаев. Теперь, даже если ты напьешься, все будет в порядке. Блокиратор это, понимаешь?

— Понимаю. А еще я понимаю, что ты от меня что-то скрываешь, — я посмотрел в глаза воробью. — Где ты его взял? Только у мага, причем у мага высшей категории. Значит, ты с ними связь поддерживаешь? А почему меня в магический клуб не введешь?

— Потому что мал ты еще! — нахально заявил мне Никс. — Кое с кем я действительно общаюсь. За начинающим магом стоит приглядывать, вот старшие маги и приглядывают. Но на расстоянии, не вмешиваясь. И если ты считаешь, что я им твои тайны передаю, ты глубоко заблуждаешься. А сейчас я просто попросил помощи и я ее получил. Вместо чтобы спасибо сказать, ты с подозрениями ко мне прилип.

— Спасибо, — немного смутившись, сказал я. Не прав я с Никсом, он ведь обо мне заботится. — Ты извини меня. Хочешь, я тебе таракана мадагаскарского куплю? Говорят, их домашние питомцы любят!

— Б-р-р-ррр! — Никса от моего предложения передернуло. — Сам ешь тараканов! Хочешь мадагаскарских, хочешь японских! Я воробей приличный, гадостью не питаюсь!

— Ну, нет, так нет. Запомни, я предлагал!

И вот теперь я еду к Тане. Браслет лежит у меня в сумке. Вчера я попробовал его надеть. Магическим зрением видеть получалось, но очень плохо. А выпустить силу я вообще не смог. По словам Никса, опытные маги могут и с браслетом колдовать, но для новичка он отличная мера защиты.

Дорога до города, в котором жили Татьянины родители прошла без происшествий. Машина не подвела, бензина было достаточно, продавцы полосатых палочек меня не беспокоили. Никс вообще развалился на сидении и нагло дрых, сладко посапывая во сне. Глядя на него, я тоже начал зевать, хотя ночью отлично выспался. Чтобы разогнать сон, я включил музыку погромче.

— Ты чего мне спать мешаешь? — недовольно поинтересовался Никс, поднимая голову. — Сделай тише!

— А ты чего спишь? — спросил я в ответ. — Ночью же спал!

— Мне можно, я маленький! А маленьким надо больше отдыхать!

— Это стареньким надо больше отдыхать. Кстати, а ты так воробьем и будешь ходить? Я вроде бы немного магией овладел. Может и тебе пора вороном становиться?

— Щтченок ты ишо! — беззлобно протянул Никс, устраиваясь поудобней. — Ты еще в самом начале пути. Что думаешь, вылечил печень соседу, да помог владельца ножа разыскать, так и магом полноценным стал? Мне до ворона, как тебе до Китая ползком. А если и дальше будешь так медленно магические искусство познавать, то я навсегда воробьем останусь.

Так, шутейно переругиваясь мы и доехали. Адрес Тани я знал, по городу блуждать не пришлось. Уже совсем скоро я нажимал кнопку дверного звонка. Дверь мне открыла женщина средних лет, в домашнем халате и тапочках. Руки у нее были в муке, наверняка что-то вкусное готовит.

— Сергей? Здравствуй. А Таня не говорила, что ты приедешь!

— Здравствуйте, Вероника Анатольевна, — поздоровался я в ответ. — Вот, появился свободный денек, решил в гости заехать. А Таня дома?

— Нет, тут у меня сестра домик под дачу купила, так Танюша поехала ей помочь с огородом управиться, — пояснила мне будущая, надеюсь, теща. — Тут недалеко, на окраине. Ты же на машине? Сейчас я объясню, как туда доехать.

Крутя руль, я недовольно бурчал.

— Ну вот, сюрприза не получилось. Сейчас она Танюшке позвонит, и все ей расскажет. Оно бы ничего, просто не люблю, когда мои планы под откос летят. Даже в малом!

— Перестань ворчать! — Никс снова валялся на пассажирском кресле. — Лучше за дорогой смотри. И на знаки тоже!

Нет, все-таки Никс не станет вороном. Он уже полноценная ворона. Накаркал, паразит! Заболтавшись я немного превысил скорость, и тут же на дорогу выскочил дяденька в форме и повелительно взмахнул полосатым жезлом. Вот уж кто настоящий волшебник! Появился словно из воздуха! Придется вступить в диалог.

— Капитан Егоров! Ваши документы! — потребовал страж закона. — Что же вы, Сергей Александрович скорость превышаете?

— Простите, к девушке любимой еду, — повинился я. — Давно ее не видел, вот и превысил.

— На дороге надо быть внимательным, — нравоучительно сказал капитан. — Немного отвлекся, или скорость превысил, и можете к девушке и не доехать!

Тут он увидел лежащего на пассажирском сидении Никса.

— Воробей? — удивился капитан.

— Ага. Воробей, — я решил перевести все в шутку, да и устал я уже от такой реакции. Можно подумать я не воробья, а фламинго везу. — Вот, сбил случайно. Теперь чтобы он на меня заявление не писал, в больницу везу. В ветлечебницу.

Капитан недобро сверкнул глазами.

— Пили? Запрещенные препараты принимали? — строго спросил он.

— Нет, что вы! — до меня дошло, что шутить не надо было.

— Выйдите из машины! — потребовал капитан.

Ну, вот! Сейчас он предложит мне пройти медосвидетельствование. Я этого не боюсь, я чист, но времени потеряю много.

— Товарищ капитан, простите за дурную шутку! — принялся я спасать ситуацию, выбираясь из машины. — Дело в том, что дрессировщик. Только не собачек дрессирую, а птиц. Конкретно, воробьев. Хотите, продемонстрирую?

Я вытянул вперед правую руку.

— Никс!

Фамильяр, злобно косясь на меня, вылетел из салона и уселся на мой указательный палец.

— Никс!

Повинуясь новой команде, воробей перелетел на левую руку. Потом сел мне на плечо. Потом на макушку. И снова на ладонь.

— Никс!

Покачивая ладонями вверх и вниз, я заставлял фамильяра перелетать с одной на другую. Со стороны казалось, что я просто перебрасываю его, словно мячик. Продолжалось это минуты две, после чего Никс влетел обратно в машину и уселся с таким видом, что становилось абсолютно ясно, машину он не покинет ни за какие коврижки.

— Прошу прощения, артист устал, — извинился я. — Молодой он еще.

— Ну и цирк! — восхищенно покачал головой капитан. — Кто бы сказал, ни в жизнь бы не поверил! Ладно, на первый раз обойдемся предупреждением. Но, скоростной режим надо соблюдать!

Он вернул мне документы.

— Первый и последний раз! — поклялся я, и поспешил покинуть бдительного стража порядка.

Как только мы немного отъехали, Никс взлетел и больно клюнул меня в макушку.

— Не шути с гаишником – денег не будет! — заявил он.

— Ну, дурак! Признаю. Только больше не клюй меня. Больно.

— Радуйся что у меня клюв маленький, а то бы еще не так прилетело!

Улица, на которой расположились родственники Татьяны, была на окраине города. Одним концом она упиралась в небольшую речку, а другим терялась в развалинах какой-то фабрики. Кажется, здесь когда-то швейное производство было, но фабрику уже несколько лет как закрыли, а здание без хозяев начало разваливаться. А еще, предприимчивые дачники растаскивали материалы направо и налево.

— Вот и нужный дом. И Таня уже меня ждет, — сказал я, останавливая машину.

Татьянка, видимо после звонка матери, стояла возле калитки, ожидая моего прибытия. Одетая в легкую майку и шорты, с собранными в хвост волосами, она нетерпеливо притоптывала ногой.

— Сережка!

Не успел я выйти, как Татьянка полетела мне навстречу. Я поймал девушку, обнял и расцеловал. Мне было приятно, что она, без сомнения, обрадовалась моему визиту.

— А ты чего приехал? — поинтересовалась Таня, когда приветствия были закончены.

— Во-первых, я соскучился, — сказал я и еще раз поцеловал девушку. — А во-вторых, Таня, нам надо очень серьезно поговорить. Кое-что произошло.

— Надеюсь, ничего страшного? — Таня пытливо взглянула на меня, ища на моем лице улыбку, но не нашла. — Действительно что-то серьезное? Ты мне изменил?

Я отрицательно помотал головой.

— Еще серьезней? Ты женишься на старухе с большими деньгами?

Я выпучил глаза, поражаясь, какого Таня обо мне мнения.

— Совсем серьезно? Ты что, разбил мою любимую кружку?!

Я обнял девушку, крепко прижимая к себе.

— Танюша, солнце мое, я тоже люблю пошутить, но сейчас я хочу говорить серьезно. Поверь, я долго готовился к этому разговору и мне очень нелегко его начать.

Таня отстранилась от меня и снова взглянула очень внимательным взглядом.

— Может, сядем в машину? — предложил я.

— Нет, пойдем за мной, — ответила она. — Тут у тети отличная беседка. Нам никто не помешает.

Таня не заметила как из машины выпорхнул Никс.

В крытой беседке я сел на лавку, а Таня заняла место напротив.

— Танюша, помнишь накануне твоего отъезда мы ездили к роднику, который по слухам нечто чудесное творит? — начал я.

Таня кивнула. Разумеется, помнит, времени-то совсем немного прошло.

— Так вот, слухи не врали. Выпивший на рассвете воды из этого родника, действительно получает некие сверхспособности. Я в этом убедился. На личном опыте.

— У тебя появились сверхспособности? — оживилась Таня. — А какие именно? Что ты можешь?

— Могу многое, но смогу еще больше, если буду учиться, — вздохнул я.

Наклонившись, я сорвал пару травинок. Положил их на стол между нами. Тоненьким, невидимым для посторонних жгутиком силы я начал вращать травинки. Потом заставил их взлететь, невысоко, на несколько сантиметров. Повинуясь моей воле травинки начали кружиться в танце, а после и вовсе сплелись в одну нить.

— Как здорово! — Таня заворожено смотрела на мои действия. — И это все?

— Нет. Я могу лечить людей, могу создавать амулеты, могу снимать проклятия. И насылать наверное тоже могу. Как говорит Никс, для упорного нет преград и ограничений. Со временем я смогу гораздо больше.

— Никс?

— Это мой фамильяр. Он меня магии учит. Никс!

В беседку запорхнул воробей и уселся на стол.

— Добрый день! Очень раз знакомству. Меня зовут Феникс, но вот этот невежа зовет меня Никс, — молвил он.

Глаза Татьяны широко распахнулись.

— Мамочка! — еле слышно прошептала она. — Это не сон?

— Нет, родная, это не сон, — вздохнул я. — Перед тобой сидит воробей, говорящий воробей, который является моим фамильяром и обучает меня магии. Вот такая история.

Таня осторожно дотронулась пальцем до Никса, убеждаясь, что он настоящий. Никс посмотрел на палец, тыкающий его в грудь, а затем взглянул на Таню.

— Перья выдирать не позволю, — предупредил он.

— Сережа, а почему тогда у меня никаких способностей не открылось? — спросила Таня.

— Потому, что силу получил тот, кто выпил воды первым, — вот мы и дошли до самой сердцевины.

— Подожди! Но я хорошо помню, что первой я воду пила! — Таня нахмурилась, и сердце мое замерло. — Ты уже после меня в родник нырнул!

— Я украл твою силу, — собравшись, признался я. — Когда ты набрала воду в чашку и начала что-то там говорить, я наклонился и отпил несколько глотков. И сила, которая мне была вовсе не нужна, мне и досталась. А она предназначалась именно тебе. Вернуть силу я не могу. Передать – тоже.

— Ты…. ты что сделал??! — в глазах Татьяны плескалась такая обида, что боль резанула мою грудь.

— Украл, — повторил я. — Это была дурость, но ты же знаешь, я никогда не верил во всю эту ерунду. И поверь, я не хотел такого результата. Не лгу. Я никогда тебе не лгал и не хочу делать это сейчас.

Таня поднялась и отвернулась от меня. Вот сейчас все и решится. Если прогонит, значит, так тому и быть. Вернусь домой, нацеплю браслет и выжру все запасы спиртного. А потом просплюсь и буду думать как дальше жить.

— Расскажи мне все, — глухим голосом попросила Таня.

И я начал рассказывать. В подробностях, даже более подробно, чем родителям. Когда я рассказывал как гонялся за кружкой по столу, Таня не оборачиваясь ко мне, негромко хмыкнула. Рассказал о лечении соседа. О том, как отбил щенка у живодеров. О мальчишке, которого спас. По ее просьбе два раза повторил название ролика в интернете. О поисках убийцы. О моих терзания и угрызения совести, когда я понял, что лишил любимого человека мечты. Когда я закончил, Таня все так же стояла ко мне спиной. И я решился на последнее средство. Эх, не так я планировал! Да к черту эти планы! И я рванул к машине. За гитарой.

Леха одолжил мне инструмент, взяв с меня самую страшную клятву. В случае опасности я должен буду бросить машину, отдать все деньги, разрешить выщипать все перья у Никса и признать себя реинкарнацией Геббельса, но гитару вернуть в целости и сохранности. Иначе меня никакая магия не спасет.

Вернувшись, я застал Таню в той же позе. Тронув струны, я негромко запел:

Зови меня, зови меня,

Мне нужно быть поблизости.

Хоть мальчиком без имени,

Не мне уже себя блюсти.

Зови меня, зови меня,

Пусть даже кто-то рядом есть.

Прекрасным пальчиком маня

Ну, окажи мне эту честь.

Прости мне, Господи, прости

Мое сердцебиение.

Не для тебя слагал я стих,

И падал на колени я.

И не икона предо мной,

Не образ, не распятие,

А облик женщины земной

В коротком летнем платье.

Но ты бежишь, как от огня

И ноют раны старые.

Я никогда не изменял,

Ну, разве что с гитарою,

Зови меня, спаси меня

От самовозгорания.

Покрылись стекла инеем

За ними утро раннее.

Посвящение женщине. Зинур Миналиев

— Ох, Сережа! А почему ты мне раньше не пел? — Таня обернулась ко мне, а по ее щекам скатывались слезинки. Но теперь это были совсем другие слезы. — Я даже не знала, что ты играть на гитаре умеешь!

— Да я и не умею, — признался я. — Меня Леха за несколько дней натаскал. Правда, только эту песню и могу сыграть.

— А слова? Это ты написал? Для меня?

— Что ты! Меня господь таким талантом не наградил. Это мой друг, Зинур Миналиев, сочинил. У него много хороших песен, правда большая часть военных, так он и сам воевал. Награды имеет. А еще вот такие сочиняет.

— Очень хорошая песня.

Таня села рядом со мной и положила голову мне на плечо. А вот теперь я иду ва-банк!

Резко повернувшись, я встал перед Танюшкой на колени и протянул ей открытую ладонь. А над ладошкой парило и медленно вращалось золотое кольцо.

— Таня, милая моя! Я знаю, что страшно виноват перед тобой, и вообще, балбес, идиот и нехороший человек, но я прошу тебя! Выходи за меня замуж!

Таня с легкой улыбкой смотрела на кольцо и на меня, словно все давно решила. А теперь размышляет о том, что бы со мной такого сотворить? Потом Таня встала и молча пошла к калитке. Я как дурак продолжал стоять на коленях с кольцом над рукой.

Возле калитки она обернулась. В глазах ее резвились бесенята.

— Догонишь – выйду! — громко сказала она и, показав мне язык побежала вниз по улице, к речке.

— Никс, давай на перехват! — скомандовал я, вскакивая на ноги.

— Вот еще! — буркнул фамильяр. — Тебе жена нужна, ты и догоняй!

Ах ты, предатель! И рванул вслед убегающей девушки.

— Стой! Не уйдешь! Все равно догоню! Все равно женюсь! — набирая скорость ревел я.

— Вот это правильно! — сидящий на лавочке рядом с соседним домом дед в восторге от такого зрелища хлопнул себя ладонями по ляжкам. — Это по-нашему! Давай, догоняй ее, хватай в охапку и женись! А ты, дуреха, не шибко быстро беги, а то в девках останешься!

Так мы выбежали на берег речушки. Таня начала потихоньку сбавлять темп, а я наоборот, скорость увеличил. Наконец я настиг Татьянку, и по совету старшего поколения, сгреб ее в охапку.

— Дедушка верно сказал, не стоит бежать слишком быстро! — чуть запыхавшись. сказала Танюша.

— Значит, ты согласна? — я замер в ожидании.

— Я вот о чем подумала, — словно не слыша вопроса продолжила Таня. — Я ведь и сама никогда до конца в магию не верила. Так, увлекалась всякой ерундой, но не серьезно. Ну не стала я ведуньей, так что из этого? Зато ты силу получил. Теперь мне не надо будет самой напрягаться, у меня муж волшебник!

Я достал из кармана кольцо и надел его на пальчик девушки.

— Мама говорила, что ты меня обязательно простишь. А потом страшно отомстишь, — доверительно сказал я.

Таня взглянула в мое лицо.

— У тебя ОЧЕНЬ мудрая мама, — ответила она.

Глава 10

Я не планировал долгой поездки, думал, заберу Таню и вернусь домой, магию познавать, но планы мои в очередной раз разрушились как карточный домик. Впрочем, я этому даже рад, ибо потратив время, я приобрел опыт.

Когда мы с Танюшей вернулись да дачу, я познакомился с родственниками моей невесты. Танина тетка, разбитная бабенка с хитрым взглядом, узнав, что любимая племянница замуж собралась, тут же принялась командовать мужем, организуя праздничный ужин. Не прошло и часа, как на дачу прибыли и будущие тесть с тещей. За это время я успел позвонить своим родителям и сообщить, что младший сын наконец принял волевое решение и очень скоро перейдет в разряд мужчин женатых. После выслушал радостные возгласы, а когда устал слушать, передал трубку Таниной маме. На ближайший час я был свободен, пока родители не согласуют все, меня трогать не будут. Я не стал вмешиваться в обсуждение свадебных мероприятий, все равно мы с Таней сами все организуем. Пусть пока родители удовольствие получат. Единственное, я громко объявил, что сама свадьба планируется осенью, не раньше сентября, но никак не позже ноября. Кстати, это не мое желание, так Татьяна захотела. А я перечить не стал. Пусть лето спокойно отдохнет, а в сентябре и окольцуемся. Ноября я ждать не намерен. Месяц назад я заведующей нашего ЗАГСа помог хорошую квартиру найти, так что месяц ожидания может сократится до нескольких дней.

А потом было ожидаемое застолье. Отварчик я благоразумно выпил, браслет на руку нацепил, но тут на мою защиту встала Таня, которая заявила, что спаивать будущего супруга не позволит, и нечего постоянно рюмки наполнять. Так что, вместо литра водки и компании тестя, я обошелся парой бокалов вина. Тесть сокрушенно вздохнул, но настаивать не стал.

Никс благоразумно не отсвечивал, улетев куда-то. Нечего народ шокировать, а я уже замучался объяснять, что это действительно воробей и он ручной. Мою дорогую невесту я предупредил, что о моих новых способностях распространяться пока не стоит. Родственники Татьяны, к счастью, здоровы. Экстренная помощь не требуется, а мелкие болячки я позже искореню.

На следующий день мы с Таней отправились на прогулку. А заодно и продуктов купить. Машину я брать не стал, идти недалеко, да и погода отличная.

— Сережа, а ты ауры всех людей видишь? — продолжала допрос Таня. — И с какого расстояния?

— Всех. Но я не так часто ауры рассматриваю. Утомительно все время магическим взором смотреть, — пояснил я. — А расстояние? Чем ближе, тем лучше. Но метров семь я осилю. К тому же для лечения, например, нужен непосредственный контакт. А с трех метров я способен лишь на крайне незначительное воздействие. И то получается через раз.

— Здорово! Честно говоря, мне тоже немного хочется разные чудеса творить, — призналась Таня. — Ты не подумай, я тебя ни в чем не обвиняю! Хотя ты и ворюга, но украл мою силы ты не со зла, а по дурости. Просто я вчера много думала. Не скрою, интересно все это.

— Поверь, интересного тут мало, — поморщился я. — Дело в том, что чем больше у тебя силы, тем более заметной фигурой ты станешь. А я терпеть не могу пристальное внимание к своей обожаемой персоне. Как только я начну лечить в полную силу, обо мне узнают и начнут планомерную осаду. Ладно бы больные, кому реальная помощь требуется, а то ведь набегут журналисты, зеваки разные, прочий мусор. Хоть замок неприступный строй, да полк охраны заводи. Спокойной жизни точно не будет.

— В этом ты прав, — вздохнула Таня. — Как детей в такой ситуации заводить?

— Ну, я знаю несколько способов, — коварно улыбнулся я.

— Пошляк! Я ведь серьезно!

— А если серьезно, то также как и все остальные, — сказал я. — Ты посмотри на звезд эстрадных. Их тоже без внимания не оставляют, однако и детей рожают и на отдых время находят. Вот денег заработаю, куплю отдельную квартиру и ее для приема больных использовать буду. Чтобы мухи отдельно, а котлеты отдельно. Дом – для семьи и отдыха, а для лечебницы отдельное помещение.

— Ой, Сережа, смотри! — внезапно перебила меня Таня. — Что там такое?

Неподалеку от большого супермаркета собралась приличная толпа народа. Подойдя ближе я чуть было не рассмеялся. Нет, какие бы времена ни настали, какие бы технологии ни изобрели, кое-что остается неизменным. На большой картонной коробке, парень лет двадцати пяти, ловко двигал три пластмассовых стаканчика.

— Подходи народ, разинув рот! Кручу-верчу, запутать хочу! За хорошее зрение – сто рублей премия! — задорно кричал парень, продолжая вальсировать стаканчиками.

— Пятьсот на середину! — мужчина в довольно простой одежде шлепнул ладонью по коробке, оставляя на ней купюру.

— А что у нас в середине? — парень поднял стаканчик. — А тут у нас презент для супруги!

Под стаканчиком лежал небольшой шарик из поролона. Такой очень удобно в ладони прятать, сжимается до маленького комочка, и мгновенно распрямляется.

Мужчине был выплачен выигрыш, но я четко видел, что на этом он не остановится. Слишком уж глаза у мужика горели азартом. Я только хмыкнул.

— Ты что-нибудь можешь сделать? — тихонько спросила меня Таня.

— А с чего бы? — удивился я. — Зачем мне вмешиваться?

— Как зачем? — возмутилась моя невеста. — Они же жулики!

— Правильно, жулики, — согласился я. — Но, если бы они с ножом в руках деньги у прохожих отнимали, тогда бы я вмешался. Наверное. А тут все добровольно. Если человек сам хочет с деньгами расстаться, зачем этому мешать?

— Сергей, я знаю, что ты по этому поводу думаешь, но все же!

— Танюша, милая! — я сжал ее ладошку. — Пойми, тут как в песне. Помнишь, старый фильм "Приключения Буратино"? На дурака, на жадину не нужен нож. Этой игре сотни лет. Даже в Египте откопали усыпальницу в которой стояли два саркофага. На одном была надпись: "здесь покоится самый знаменитый наперсточник Египта". А на другом символы гласили: "или здесь". Все знают, что выиграть просто невозможно, но каждый на что-то надеется. Тут нет насилия, тут жадность и глупость. Сами виноваты!

— Сережа, ну ради меня!

Добрая у меня невеста! Будь я один, просто прошел бы мимо. Я понимаю, мошенники все время придумывают новые способы обмана населения и никто от их действий не застрахован, но тут схема стара как мир. Все с малых лет знают, что такое наперстки, эта игра уже в историю вошла, но все равно находятся глупцы. Эх, только ради Тани!

— Свадьба в сентябре! — поставил я условие. Надо же и свои интересы соблюсти, тем более, что Таня не против. Просто хотела немного покапризничать. Да и мне чуть-чуть отомстить. Зато теперь она с показным покорством вздохнула и обреченно кивнула. Артистка!

Я решительно протиснулся вперед, попутно оберегая карман с кошельком. Тут и другие ребята работать могут, на пару, так сказать. Игра шла полным ходом, вот уже кто-то ставил на кон несколько тысячных купюр. Я сосредоточился. Никс только недавно объяснил мне, как можно сделать небольшую пакость, не прикасаясь к человеку. Правда, у меня не всегда получалось, тренировался мало, но попробовать стоило. Дождавшись, когда жулик поднес руку к стаканчикам, я выпустил совсем небольшой импульс, целясь в нервный узел. Руку парня дернулась, словно ее поразил электрический разряд, ладонь непроизвольно разжалась, и шарик покатился по коробке. К сожалению, я немного опоздал, и жулик уже начинал поднимать стаканчик, так что разоблачить злодея мне не удалось. Зато ему пришлось выплатить одному из игроков довольно приличную сумму. Это только подстегнуло интерес у других, пораженных азартом любителей халявы. Во второй раз я рассчитал все более точно. Шарик выпал вовремя, когда к стаканчикам парень еще не прикоснулся.

— Жулик! Мошенник! Бей его! — крики со всех сторон требовали крови.

Парень быстренько схватив орудие своего ремесла, начал отступать. Несколько человек создали давку, давая ему уйти. Наверняка это были подсадные игроки. Я не стал препятствовать отступлению мошеннического отряда. Народ разгневан, еще забьют насмерть, а я не хочу становиться причиной смерти даже жуликов. Поэтому я просто вернулся к Тане.

— Довольна? — спросил я.

— Ага! — широко улыбаясь кивнула девушка.

И мы пошли дальше. Таня вела меня на местный рынок. По ее словам, там мясо свежее, а в магазинах оно не всегда хорошее. Я не протестовал. Правда, я могу точно определить качество продукта, благодаря магическому зрению, но почему бы не купить продукты на рынке?

Закупились довольно быстро. В одиночку я бы сделал это еще быстрей, но Таня, как и многие другие женщины, просто не могла быстро пройти по рядам, опираясь на ранее составленный список. Обязательно надо заглянуть в другой отдел, узнать, чего там интересного продают? Я относился к этому спокойно, ибо если такова природа, зачем себе нервы трепать? Тем более, что Таня никогда моим терпением не злоупотребляла, и всегда ориентировалась по времени. Сейчас мы никуда не торопимся, значит можно немного по рынку погулять.

— Так ты еще можешь определить, врет человек или нет? — хитро взглянула на меня Таня, когда все покупки перекочевали в пакеты.

— Иногда могу, — признался я. И вдруг понял, что ее тревожит. — Но, Танюша, я тебе клянусь, что никогда не буду применять силу к тебе без твоего разрешения. Я понимаю, что каждый человек имеет право на свои маленькие секреты и их раскрытие не приведет ни к чему хорошему.

— Точно клянешься? — Таня вроде бы говорила с шуткой, но глаза ее были серьезны как никогда.

— Да чтобы все мои галстуки Саакашвили съел! — торжественно ответил я.

— Тогда я спокойна! — кивнула Таня. — Галстуками ты дорожишь.

Это была правда. Люблю я галстуки. И хорошие костюмы. Как говориться, мужчине, чтобы выглядеть джентльменом, надо иметь два костюма, пять сорочек и пятьдесят галстуков. Нравится мне классическая одежда.

— А вот среди них можешь определить, кто действительно нуждается? — Таня кивнула в сторону уличных попрошаек.

— Тут ничего сложного, даже не обязательно силой обладать, — пожал я плечами. — Вот, смотри. Видишь дедка того? Судя по синим перстням на руках он половину жизни за решеткой провел. Авторитетом не стал, ибо баклан по жизни. Квартиры нет, семьи нет, здоровья нет. Изменить он ничего не хочет, а хочет он выпить. Сейчас на бутылку наберет и отчалит. Вон тот парень, с табличкой "Помогите собрать на билет до Владивостока" – личность довольно известная. Я про него в интернете читал, он по всей области колесит. Ни в какой Владивосток ему не надо, просто деньгу у доверчивых граждан сшибает.

Я окинул взглядом оставшихся.

— Для той троицы просить милостыню профессия. То глазам видно и жесты привычные. Я их не осуждаю, каждый зарабатывает, как может. К тому же, они тоже чужды насилия. Деньги не воруют, не отбирают. Им добровольно дают. А вот та женщина, не уверен.

Женщина что привлекла мое внимание стояла чуть в стороне от остальных. Лет сорок пять, осунувшиеся лицо, опущенные плечи, дешевая одежда. И самое главное – взгляд! Нет, я прекрасно понимаю, что среди профессиональных попрошаек есть отличные актеры и психологи, но сколько же боли в ее взгляде! Судя по табличке, женщина собирает деньги на лечение дочери.

Я перешел на магическое зрение. Боль, отчаянье, беспокойство о родном человеке, все это указывало на то, что женщина не лжет. Ей действительно нужна помощь. Я подошел и протянул ей пятьсот рублей.

— Храни вас господь, — еле слышно прошептала она.

— Чем больна ваша дочь? — спросил я. — Может быть я смогу помочь.

— Вы врач? — спросила женщина.

— Не совсем. Но к медицине я имею прямое отношение, — соврал я.

— Тут не обычный врач нужен, а пластический хирург и психиатр, — переступая через себя и выдавливая каждое слово сказала женщина.

— Все равно расскажите! — попросила Таня, которая внимательно слушала наш разговор. — Мой муж многое может.

Муж! Таня впервые так меня назвала! Да я теперь горы сверну!

— Пойдемте, присядем вон в том сквере, — предложил я. — Как вас зовут?

— Тамара Андреевна.

Разговаривали мы не менее часа. Мне были нужны подробности, а Тамаре Андреевне было тяжело говорить. Сразу видно, что ей непривычно вот так просить милостыню, и только крайняя нужда толкнула ее на этот поступок. А дело было в следующем.

У Тамары Андреевны трое детей. Ей нет и сорока, просто невзгоды никого не красят. Муж уже семь лет как умер, а его родственники отсудили часть квартиры, в которой проживала семья. Квартира эта принадлежала матери покойного супруга, которая всего на месяц пережила сына. Завещания не было, и родственники быстренько отсудили часть жилплощади. Чтобы откупиться от них, женщине пришлось влезть в большой кредит, а зарплата у нее и так была невелика. Но, со временем кредит выплачивался, дети росли послушными, в семье был лад. И тут пришла беда.

В этом году старшая дочь Тамары Андреевны, Екатерина, закончила школу. Как обычно, выпускники собрались, чтобы отметить это дело и как это часто бывает, многие выпили. И началась пьяная драка. Катя не пила, она вообще не любила алкоголь. Но во время драки она находилась рядом с остальными выпускниками. Кто-то случайно толкнул девушку, да так, что она налетела на стеклянную витрину. Результат – четыре глубоких шрама на лице, полностью изуродовавших молодую девушку.

После того как швы сняли, Катя совершенно замкнулась. Почти перестала есть, не выходит из дома и все время молчит. Тамара Андреевна всерьез боялась суицида. Делу могла помочь пластическая операция, но денег на нее не было. Попытка обратится в благотворительный фонд ни к чему не привела.

— Понимаете, мне там сразу сказали, что денег не хватает на тех детей, которым срочная операция требуется, — утирая слезы платочком, сказала Тамара Андреевна. — А жизни дочери ничего не угрожает. Вроде бы так все и есть, но я же вижу ее! Деньги я соберу, родственники обещали помочь, только сразу большую сумму собрать не получится. А кредит мне не дают, да и платить по новому кредиту я не смогу. Я боюсь, что мы просто не успеем собрать нужную сумму. Катя совсем замкнулась. Мы стараемся ее одну не оставлять, мало ли что?

От отчаянья бедная мать решилась выйти просить милостыню. Просто для того, чтобы хоть что-то сделать. Собрать деньги таким образом она не надеялась.

Таня кусая губы смотрела на меня, а я не знал, смогу ли помочь. Ведь у меня нет опыта в таких делах! Были бы шрамы свежие, а тут все-таки почти месяц прошел! Определенно, без помощи Никса мне не обойтись. И почему я его с собой не взял? Наедине с Таней побыть хотел, вот почему!

— Давайте ваш номер телефона и адрес, — решился я. — Вечером я подъеду и осмотрю девочку. Ничего пока не гарантирую, но постараюсь помочь.

— Мы вместе приедем! — поддержала меня Таня.

Простившись с Тамарой Андреевной, мы поймали такси и поехали домой. Вернее, на дачу к Таниной тетке, где меня временно поселили.

— Ты сможешь помочь? — спросила меня Таня.

— Не знаю, — честно ответил я. — Никс говорил, что такое воздействие на организм только опытным магам под силу, но я попробую. У меня преимущество, я нити вижу. Возможно, это поможет.

Сразу по приезду я нашел Никса и рассказал ему о случившемся. Как я и ожидал, фамильяр дал безусловное "добро" на лечение.

— Если у тебя получится, это будет для тебя огромным скачком, — сказал он. — Твой уровень сразу повысится. Только одной силой ты здесь не обойдешься. Поехали в лес за травами.

И мы отправились в лес. Таня, разумеется, поехала с нами. Она не собиралась пропускать ни одного события.

В лесу я оставил на опушке каравай свежего хлеба и попросил разрешения у лешего на сбор трав. Объяснил, что травы мне нужны для лечения, то есть для хорошего дела. Судя по тому, что на голову мне ничего не свалилось, леший разрешение дал. Под пристальным контролем Никса мы собрали целую кучу полезных растений.

— А ведь я могу помогать, — задумчиво сказала Таня. — Ты магией будешь лечить, а я сборы и отвары делать. Получится такое семейное предприятие.

— Почему бы и нет? — одобрил ее замысел Никс. — Простые болезни вполне травами излечить можно. Не все и не сразу, но можно. Если хочешь, я тебе буду рассказывать о травах.

— Очень хочу! — обрадовалась Таня.

Нет, она у меня просто умница! Вместо того чтобы просто использовать возможности мужа, она хочет быть полезной. Облегчить его труд, насколько это возможно. Уважаю и обожаю.

— Танюша, я целиком "за", но тебе учиться надо, — заметил я. — Образование лишним не будет.

— Учебу я не брошу! — отмахнулась девушка. — Да и полностью превращаться в этакую молодую Ягу я не намерена. А вот помочь иногда я смогу.

За обедом я съел двойную порцию. Ел через силу, запасаясь необходимой мне энергией.

— Воду взяла? — спросил я.

— А как же? — Таня с готовностью продемонстрировала мне пару бутылок. — И травы тоже.

— Надо еще в аптеку заехать.

Вскоре мы прибыли по адресу. Дверь нам открыла Тамара Андреевна.

— Проходите, — пригласила она нас в дом. — Только….

— Что?

— Я рассказала Кате, но она не верит, что вы сможете ей помочь, — призналась женщина. — Я постаралась ее убедить, но думаю, мне это не удалось.

— Ничего, — махнул я рукой. — Убедим. Покажите, где у вас здесь кухня?

Мой замысел был прост. Пока я готовлю отвары, Таня поговорит с девочкой. Им будет легче найти общий язык. А потом уже я работать начну.

— Ой, у вас воробей на плече! — только войдя в кухню заметила Тамара Андреевна.

— Это не воробей, это австралийский филин, — ответил я. — Если не верите, езжайте в Австралию. Сами убедитесь, они там все такие.

Через полчаса отвар был готов. Тамара Андреевна проводила меня в комнату дочери.

— Добрый вечер! — поздоровался я, входя в комнату.

Таня в это время сидела на стуле и беседовала с лежащей на кровати девушкой. Как только я вошел, девушка с возгласом уткнулась лицом в подушку.

— Ну и что мы тут попу демонстрируем? — спросил я. — С ней у тебя все нормально. Не мешало бы кушать побольше, а то тощая ты слишком, но это дело поправимое.

— У вашей жены попа тоже не слишком большая! — глухо сказала девушка не спеша менять позу.

Отлично! Разговаривает, значит контакт есть!

— Она у нее станет большой лет через пятьдесят, — пояснил я. — А поскольку, я планирую прожить с этой женщиной до конца своих дней, учусь любить большие размеры заранее.

— Ах, ты, зараза! — Таня прекрасно поняла меня и шутливо стукнула меня в плечо. — Да я всегда буду худенькая!

— Будешь худенькой – хорошо, — согласился я. — Но я предусматриваю все варианты.

Девушка негромко хмыкнула.

— Так, давай поворачивайся, — скомандовал я. — Иначе мой сторожевой воробей начнет тебя клевать. Он у меня смирный, но очень не любит когда мои приказы не выполняются.

— Какой еще воробей? — невольно заинтересовалась девушка.

— Самый обычный воробей. Он у меня на плече сидит.

— Это правда дочка! — вмешалась в разговор Тамара Андреевна.

— Лицо мое хотите увидеть?! Ладно, смотрите! Только не кричите от ужаса!

И она с вызовом повернулась, сев на кровати. Да, с такими украшениями и мужчине было бы нелегко, а уж девушке и подавно. Один, самый длинный, начинался на лбу, рассекал левую бровь и спускался по щеке вниз. Рядом был шрам поменьше, но от этого не менее ужасный, шел от переносицы к нижней челюсти. Правую щеку украшали еще два шрама. Один терялся в уголке губ, отчего казалось, что девушка ухмыляется. В один миг симпатичная светловолосая девушка с голубыми глазами превратилась в сестру Фредди Крюгера.

— И чего бы мне орать? — спросил я. — Мне многое видеть приходилось. Даже свою жену без косметики.

И тут же получил по голове. Впрочем, я был к этому готов.

— Никс, ты должен меня защищать! — воскликнул я, но воробей только презрительно отвернулся.

— Действительно, воробей! — широко раскрыв глаза сказала Катя.

И что они все удивляются? Как будто воробьев никогда не видели. Я понимаю, если бы у меня на плече птеродактиль сидел, а то обычный воробей!

— Видишь, я никогда не вру! — торжественно заявил я. — Теперь ложись, только подушку убери.

— Подождите! — Катя пристально взглянула на меня. — Что вы собираетесь делать?

— Лечить тебя буду.

— Как лечить? Прямо здесь операцию делать будете? И сколько за ее проведение возьмете?

Девушка говорила с вызовом, явно принимая нас за шарлатанов. Ее можно понять, убрать шрамы не так просто. Для этого специальные условия нужны и оборудование. А тут какая-то кастрюлька с отваром.

— Операцию делать не буду, я не умею людей резать, — спокойным голосом ответил я. — Об оплате пока не беспокойся, за невыполненную работу я денег не беру. И вообще, не трать мое время! Ложись и постарайся не двигаться.

Девушка фыркнула, но подчинилась. Я смочил в отваре ватные тампоны и разместил их поверх шрамов.

— Когда улыбаешься или хмуришься где-нибудь болит? — спросил я.

— Левая щека немного тянет, — невнятно, стараясь меньше двигать губами, сказала Катя.

Я рассматривал ее лицо магическим зрением. Разрывы нитей в местах шрамов были хорошо видны. Некоторые обрывки перепутались между собой. Работа предстоит нелегкая, тут надо непосредственно на нити воздействовать, а это чудовищный расход сил. Четки на левую руку, могут пригодиться. Хотя, здесь линия совсем рядом, но лишним не будут

— А сейчас лежи смирно и говори, если будет больно или неприятно.

И я начал работу. Сначала и пытался выровнять бугры плоти и частично мне это удалось. Потом я приступил к соединению нитей. Какой-никакой опыт у меня был, тем более что тут не умирающий мальчишка. Можно работать без спешки. Но как же это трудно! Глаза быстро наполнились слезами, в голове шумело словно меня сковородкой по темечку шандарахнули. Благо, что руки не дрожали. Работа очень тонкая, одно неправильное движение и все псу под хвост.

Я ощутил, как мягкое полотенце утирает пот с моего лба. Танюшка, умница моя.

— Воды!

В ту же секунду передо мной возник стакан, из которого торчала коктейльная трубочка. Не отрываясь от работы я высосал воду и это придало мне сил.

— Ой! — внезапно вскрикнула Тамара Андреевна.

Что такое случилось? Вроде бы Катя лежит молча!

— У тебя руки светятся! — шепнула мне на ухо Таня. — Совсем немного.

Значит, я вышел на финальный рубеж. Скоро придется закончить. Слаб я еще для серьезных дел. Такой поток энергии через себя пропускать непросто.

Меня хватило еще на пятнадцать минут. Закончив последнее соединение, я устало опустил руки.

— На сегодня все! — хрипло произнес я. — Продолжим завтра.

Катя, содрав с лица тампоны метнулась к зеркалу и пораженно вскрикнула.

— Дай-ка на тебя взглянуть.

Выхлебав половину бутылки, я поднялся и подошел к девушке. Развернув ее лицом к себе, принялся изучать результаты своего труда. А что? Неплохо для первого раза! Самый длинный шрам наполовину исчез, оставив вместо себя гладкую, неестественно белую кожу. Да и остальные явно выглядят лучше. Думаю, сеанса три-четыре и шрамы исчезнут совсем. Ай да я!

— Кожа белая, потому что я ее считай заново вырастил, — сказал я. — Когда лечение закончим, под солнышком погуляешь, загар все выровняет. Только, в коже этой защитных механизмов пока мало. Готовься к тому, что после загара она сойдет. А под ней уже будет нормальная.

Договорить я не смог. Катя с визгом бросилась мне на шею, да так, что я чуть не упал. Никс вовремя поднялся на крыло, иначе бы его попросту снесло.

— Ты что? А ну отпусти! — полузадушенно возмутился я. — Тебе еще восемнадцати нет! Только через месяц будет! И у меня жена рядом!

— Спасибо, спасибо, спасибо! — непрерывно твердила Катя, орошая мою и без того пропитанную потом рубашку слезами.

Спасла меня Тамара Андреевна. Сама рыдая она расцепила руки дочери и принялась гладить ее лицо. Я взглянул на Таню, но и у той слезы текли по щекам. Тьфу ты! Бабье царство! Хорошо еще, что остальные дети Тамары Андреевны, мальчик и девочка, сейчас гуляют.

— Все, все! Успокоились! — я с трудом добился внимания. — Завтра мы снова придем. Тамара Андреевна, вот эти травы надо заварить и поите Катю по стакану два раза в день. А ты, бросай голодовку! Тебе сейчас надо кушать больше, иначе откуда у организма силы возьмутся? Обещаешь?

— Да! Обещаю! Сегодня же есть буду!

Совершенно другой человек! От апатии и отчаянья не осталось и следа. В глазах вера, надежда и горячее желание жить. Думаю, психиатр Кате теперь не понадобится. Она убедилась, что совсем скоро от шрамов не останется и следа, а значит надо лишь немного потерпеть.

— Кто вы такой? — внезапно спросила Катя. — Как вам это удалось?

— Я злой волшебник, — признался я.

— Почему злой? — спросила Катя.

— Потому что, добрый бы сразу все вылечил, а я на несколько дней процесс растяну, — ответил я.

— Приходите когда угодно и сколько угодно раз! — Тамара Андреевна несмотря на еще не высохшие слезы светилась от счастья. — Простите, но, сколько мы вам должны?

— Денег я с вас не возьму, — сразу отказался я. — Но возьму с Кати обещание.

— Какое?

— Обещай мне, что ты когда-нибудь сделаешь доброе дело, не требуя взамен награды, — сказал я. — Не важно, большое или маленькое, знакомому или незнакомцу. Просто сделай, если это будет в твоих силах. И тогда мы будем квиты. А еще маму слушай, она у тебя хорошая.

— Обязательно! — Катя встала на цыпочки и поцеловала меня в щеку.

Я гордо взглянул на Таню, видишь, мол, для чего я лечением занимаюсь! Таня только весело рассмеялась.

— А еще я попрошу никому обо мне не рассказывать. Я не хочу, чтобы об этом завтра говорил весь город.

Катя и ее мама обещали молчать. Не знаю, смогут ли они сдержать свое слово, но не насылать же на них заклинание немоты? Тем более, что я его не знаю.

Мне потребовалось еще четыре дня, чтобы полностью убрать все шрамы. Теперь Катино лицо выглядело вполне мило, только белые полоски его немного портили. Ничего, после хорошего загара они исчезнут.

Глава 11

Таня осталась у родителей до конца августа. Я был против и пытался уговорить ее поехать со мной, но она лишь улыбнулась в ответ и приложила палец к моим губам.

— Сережа, у нас будет еще много времени. Столько, что я успею тебе надоесть. Или ты мне. Но, сейчас у тебя есть более важные дела. Учись, помогай людям. А я не буду тебе мешать. Да и родителей оставлять не хочу, они на мою помощь рассчитывали. Уезжай.

И я уехал. Ибо понял, что так будет действительно лучше. За время нашей разлуки я смогу овладеть основами магического искусства не отвлекаясь на другие дела. А потом будет легче. К тому же, за это время мне надо разобраться с источниками дохода, я ведь скоро буду семейным человеком, а семью надо кормить. Не Таню же на работу отправлять, она еще учится. А мы работать будем.

По приезду я сразу пошел сдавать гитару Лехе, не то он меня за нее на молекулы разложит. Честно говоря, я немного опасался, как бы он снова не запил, но опасения мои были напрасными. Леха был трезв как стеклышко.

— Не испортил? — первым делом спросил он, увидев в моих руках гитару.

— Не переживай, берег пуще собственной жизни.

— А почему задержался? Ты же за пару дней собирался обернуться?

— Пациент неожиданно появился. Леха, пошли ко мне, кофе выпьем! А то я столько часов в дороге, устал как собака.

Пока я варил кофе, попутно рассказал Лехе о девушке Екатерине. Похвастался предстоящей свадьбой и тут же пригласил на нее Леху. В общем, дал почти полный отчет.

— Так ты и красоту наводить можешь? — удивленно спросил Леха. — А мне нос не поправишь? Как-то раз его сломали и теперь маленькая горбинка осталась.

— Твою горбинку в микроскоп не рассмотришь. Так что обойдешься, — отказался я.

Леха только хмыкнул.

— Тут мент заезжал. Ну, тот самый. Узнавал, куда ты подевался.

— А почему он мне на трубу не позвонил? — удивился я. — Номер у него есть.

— Не знаю, — пожал плечами сосед. — Только не нравится он мне.

— По-моему, нормальный мужик, — не согласился я. — А чего хотел?

— Рассказал, что взяли они того душегуба. По всем эпизодам раскололи. Оказывается, в том ларьке они с его отцом на пару работают. Посменно. Вот, когда папаша ключи населению делал, сынок квартиры обворовывал. А потом и до убийства докатился. Домой он краденное не носил, складывал в подвале дома. Там какая-то комнатка была. Этот схрон нашли, а на вещах "пальчики".

— Поймали гада. Это меня радует. Не зря работал, — удовлетворенно кивнул я. — Больше Ефимцев ничего не говорил?

— Просил узнать у тебя, можешь ли ты полтергейста из квартиры изгнать. Дескать, есть одна семейка, так им полтергейст житья не дает. Деньги готовы заплатить.

Я задумался. Убийцу найти – это ладно. Опер сам не справился, обратился ко мне. А вот барабашка тут каким боком? Все это очень уж похоже на проверку способностей. Словно Ефимцев пытается выяснить, что именно я могу. Ох, не нравится мне все это! Не ФСБ ли тут часом шалит? При таких делах не успеешь оглянуться, как ты у них зарплату получать станешь.

— Мог бы попробовать, но не стану, — сказал я. — Кажется, ты прав. Не стоит с Ефимцевым дружбу водить.

— Вот и я о том же, — серьезно кивнул Леха. — Слушай, Сергей, у одних моих знакомых квартира нехорошая. Могу узнать, если ты заработать хочешь.

— Что значит нехорошая? — спросил я.

— А то и значит, — дернул шеей Леха. — Семейка там живет одна, вполне зажиточная. Вроде бы все в порядке, живут, не тужат, а нет-нет какая-нибудь чертовщина приключится. То скандалить начнут по пустякам, да так, что горло друг дружке перегрызть готовы. То расхвораются всем семейством. Давно можно было бы квартиру поменять, но тезка твой, Сергей Владленович, ни в какую не соглашается. Атеист до мозга костей, в чертовщину не верит. А его супруга готова уже хоть к шаману, хоть к экстрасенсу в ноги упасть. Батюшку приглашала, да только не помогло.

— Так может прав тезка? Может дело не в мистике? Мало ли в семье скандалят? Да и хворь на любого напасть может.

— А вещи? Периодически вещи словно кто-то перекладывает, — выдал весомый аргумент Леха. — То ботинки в спальне под кроватью окажутся, то очки в холодильнике. А хозяева люди хоть и не молодые, с головой дружат и старческим маразмом не страдают.

— Даже так? — я задумался, искоса глядя на Никса. Тот оторвался от хлебных крошек и еле заметно кивнул, мол соглашайся. — Хорошо, я в теме. Наведи мосты, посмотрим, что за нечистая сила там чудит. Еще новости есть?

— Вроде бы нет, — задумался Леха. — Хотя, есть новость. У тебя теперь сосед другой. Однокомнатная, что за стенкой. Маринка ее продала, к своему мужику переехала, а в квартире сейчас дед живет. Петр Кузьмич его зовут. И занятный дед, скажу я тебе! Где только не бывал, кажется, весь Союз объездил. Целину поднимал, на севере геологом работал. А потом все бросил и проводником устроился.

— Это он тебе рассказал? — усмехнулся я. — Говорливый дед, ничего не скажешь. А к нам его каким ветром занесло?

— Внук ему квартиру купил, чтобы значит, старик с трехкомнатной съехал. Мол, деду и одной выше крыши, а у меня семья и детки простора требуют. Так что, внучок не прогадал, по цене однокомнатной себе трешку организовал. А дедок и в самом деле поговорить любит. Каждый день на лавочке сидит, с соседями знакомится. Тебе это тоже предстоит.

— Ничего. Познакомимся, — я против воли зевнул. — Старые люди иногда интересные вещи рассказывают.

— Ладно, ложись спать, а то сейчас челюсть вывихнешь. Завтра поговорим.

Встреча с новым соседом произошла раньше, чем я рассчитывал. Утром, только я успел сделать зарядку и принять душ, раздался звонок. Открыв дверь, я обнаружил на пороге седовласого старика с вовсе не старческим веселым взглядом.

— Доброе утро! — бодро поздоровался старик. — Я извиняюсь за столь ранний визит, но убежден, что дела надо делать утром. Тогда весь день остается на исправление последствий этих дел. Я ваш новый сосед, зовут меня Петр Кузьмич Левоходов. Услышал через стенку, что вы уже проснулись и решил в гости зайти.

Мне почему-то сразу понравился этот старик. Было в нем что-то живое, душевное. На вид Петру Кузьмичу было не меньше семидесяти. Даже семьдесят пять. Но двигался он шустро, хотя и использовал для опоры резную деревянную трость с костяной рукоятью. Время у меня было, Никс куда-то отлучился, так что очередной урок откладывался. Почему бы не побеседовать с хорошим человеком?

— Проходите, Петр Кузьмич, я как раз чай пить собирался. Я – Сергей.

— Я знаю! — весело кивнул новый сосед. — Мне Алексей рассказал. Я раньше зайти хотел, да Алексей пояснил, что вы в отъезде.

На кухне он без лишних уговоров сел на табурет и с готовностью оглядел стол.

— Вам черный чай или зеленый? — спросил я. — А может, кофе сварить?

— Кофе, к моему великому сожалению, я потреблять не могу, — вздохнул старик. — Давление, знаете ли. Так что пусть будет чай. Черный.

Я наполнил кружки, выставил на стол печенье, конфеты и мед.

— А вот сладкое я практически не ем. С детства не люблю, — старик отхлебнул глоток чая. — Да и мало в моем детстве сладостей было. Послевоенное время, с продуктами негусто. Даже учитывая, что мой отец в то время был кандидатом наук.

— Так вы из приличной семьи? — улыбнулся я. — А по фамилии не скажешь. Предок любил налево сходить?

— Да, признаться, у нас весь род этим грешит! — нисколько не обижаясь поддержал тему Петр Кузьмич. — И дед, и отец, да и я тоже. В молодые годы, разумеется. Сыновей мне бог не дал, зато внук полностью нашу фамилию оправдывает.

— А почему вы по стопам батюшки не пошли? — поинтересовался я. — В науку, куда-нибудь?

— Молодой был, глупый, — пояснил старик. — Хотелось мир посмотреть, в чем-нибудь интересном поучаствовать. Да и не люблю я на одном месте сидеть. Всю жизнь прокочевал!

И тут же начал рассказывать, как колесил по стране, как был рабочим в геологоразведочном отряде. Даже продемонстрировал мне свою трость. Оказалось, что рукоять сделана из бивня мамонта. Во время одной из экспедиций они нашли этот бивень, да и распилили его на части. Фрагмент который достался Петру Кузьмичу долгое время лежал у него в кладовке, а когда старость подкралась, товарищ вырезал для него эту трость. А рукоять это напоминание о веселой молодости. Рассказывал он так интересно, что я и не заметил как прошел целый час.

— Я хотел моряком стать, но оказалось, что я совершенно не переношу качку, — поделился со мной несбывшейся мечтой сосед. — Когда я проводником работал, бывает закрою глаза и представляю, что я на корабле.

В этот момент зазвонил мой телефон. Извинившись, я ответил.

— Сергей, я договорился, — раздался в трубке голос Лехи. — После обеда твоего тезки не будет дома и его жена готова с тобой встретиться. Посмотришь на квартиру, и если возьмешься, с оплатой там же и решите. Советую не скромничать, деньги у них есть.

— Спасибо, Леха, я обязательно буду, — поблагодарил я помощника, и подумал, что в случае успеха надо будет ему честный процент выделить.

— Я вижу, что у тебя дела, — понятливо заметил Петр Кузьмич. — Пойду я, не буду мешать. Спасибо за чай.

— Не за что, — кивнул я. — Заходите еще.

Не успел я закрыть за соседом дверь, как в форточку влетел Никс.

— Собирайся! — приказал он. — За домовым поедем!

— Ух, ты! За домовым! — восхитился я. — У меня теперь домой будет жить!

— Успокойся, не для тебя домовой! — остудил меня фамильяр. — Мы его в ту квартиру отвезем, насчет которой вы вчера с Алексеем разговаривали. После того как ты квартиру очистишь, домовой новую пакость на свою территорию не допустит. Хух! Еле нашел, еле уговорил! Устал!

— Куда едем и что с собой брать? — несколько разочарованно спросил я.

— Коробка из-под обуви есть? Вот ее и возьми. Поедем на окраину, там дом старый есть, — Никс деловито осмотрел стол. — А с кем ты тут чай пил?

— С соседом новым, про которого Леха рассказывал, — пояснил я, находя подходящую тару.

Никогда не думал, что домовых можно в коробках переносить. В книгах пишут о старом хозяйском башмаке или венике. А тут коробка из-под ботинок! Но Никс попросту языком трепать не станет, раз сказал, что так можно, значит, все получится.

Дом, к которому привел меня воробей, создавал удручающее впечатление. Двухэтажный, двухподъездный, построенный в конце сороковых, его уже лет двадцать как должны были расселить и снести, но дом продолжал стоять. И стареть. Штукатурка слезала с него пластами, обнажая ветвистую паутину трещин. Мутные стекла в рассохшихся рамах. Безнадега и отчаянье густым слоем покрывало строение.

Жили в этом доме в основном те, кто уже не пытался чего-то достичь в этой жизни. Как риэлтор я хорошо знал и этот дом и населявших его людей. Алкоголики, наркоманы, опустившиеся всех мастей. Здесь регулярно кто-то кого-то резал или душил, а банальный мордобой давно перестал быть событием.

— Никс, ты уверен, что нам именно сюда? — спросил я, нервно оглядываясь по сторонам. — Не самое лучшее место для прогулок. Тут не только кошелька лишиться можно.

— Сюда, сюда, — уверил меня фамильяр. — Один из местных домовых больше жить здесь не хочет. Домовой, он конечно за свой дом печется, но и люди должны хоть что-то делать. А тут… Да и снести его обещают.

— Ага. Уже много лет. Дождутся, что он сам развалится, — хмыкнул я. — Так, говори, что делать надо?

— Зайди в первый подъезд и поставь под лестницу коробку. Крышку не открывай, домовому она не препятствие, — начал инструктаж Никс. — И сразу выходи на улицу.

Я так и сделал. В подъезде нестерпимо пахло мочой, гниющими пищевыми отходами и ацетоном. Стараясь не дышать я пристроил коробку и тут же выскочил наружу.

— И что? — спросил я, хватая ртом воздух.

— И все. Ждем три минуты и забираем домового.

— Так легко? — поразился я. — Это же какие перспективы открываются!

— Размечтался! Домового не так просто переселить! Этого я с трудом уговорил, а человеку это вообще вряд ли удастся, — фыркнул Никс, оскорбленный что его труд остался неоцененным.

— Феникс, я никогда не сомневался, что только тебе такие чудеса под силу! — льстивым до приторности голосом я пропел славу фамильяру. — Мне несказанно повезло, что именно ты стал моим фамильяром!

Воробей взглянул на меня с недоумением, а затем расхохотался.

— Серьезно, Никс, — закончив веселье продолжил я. — Ты не сомневайся, я очень ценю все то, что ты для меня делаешь. Я понимаю, что и свой интерес ты при этом не забываешь, все равно спасибо тебе!

— Да ладно! — смутился воробей. — Мы же одна команда. А ты еще маг необученный. Ну хоть от занятий не отлыниваешь. Почти.

Мы замолчали, думая каждый о своем. Никс прав, я еще в самом начале пути и то, что мне многое удается, не совсем моя заслуга. Просто случаи пока не слишком серьезные. Большое дело я точно не потяну, не знаний, не умений, не выносливости. Стоит мне совсем немного напрячься, чтобы нити как следует рассмотреть, силы утекают как вода из решета. Но есть и положительные моменты, я заметил, что с каждым разом нагрузки даются мне значительно легче. Тут, наверное, как в спорте, сначала тяжело, потом, по мере тренировок становится легче, а затем ты переходишь к более тяжелым нагрузкам. Так что, может я и доживу до того момента, когда серьезная операция для меня пройдет легко и незаметно.

Переведя взгляд на фамильяра, я заметил, что он с затаенной тоской смотрит на заросший и неопрятный газон возле подъезда. Там, среди травы, весело щебетали отыскивая что-нибудь вкусненькое стайка воробьев. Черт, а ведь Никсу не позавидуешь. У него же тоже есть потребности, а он все время со мной занят.

— Никс, может задержимся здесь еще на несколько минут? — осторожно предложил я. — Вон там воробьи прыгают, наверняка среди них и самочки есть. Вдруг ты кого-нибудь присмотришь?

— Нет, Сергей, — вздохнул фамильяр. — Я ведь не совсем воробей, я только выгляжу так. Сознание у меня совершенно другое. Ну, это как бы тебе предложили подругу в зоопарке, среди обезьян выбрать. Не переживай, я уверен, все еще изменится. И в лучшую сторону.

Тут Никс встрепенулся.

— Хватит лясы точить, иди домового забирай! — приказал он. — А не то обидится хранитель и уйдет. Где потом еще одного брать?

Где взять бесхозного домового я не знал, а потому поспешил в вонючий подъезд, за оставленной коробкой. К счастью, никто за эти минуты ею не заинтересовался. Подняв коробку я ощутил, что вес ее изменился. Немного, грамм двести, примерно, но чувствовалось точно. Мне до смерти хотелось заглянуть внутрь, но я не решился. Никс особо предупредил меня, чтобы я носа туда не совал. Если домовой по моей вине уйдет, мне Никс макушку до кости продолбит. Еще и нудеть при этом будет. Лучше задавить свое любопытство и поспешить.

Но на выходе из подъезда путь мне преградили четыре потасканные личности. Похожие как близкие родственники, с опухшими от постоянных возлияний физиономиями, в грязных одеждах и с очень нехорошими взглядами.

— Это кто у нас тут ходит-бродит? — сиплым голосом произнес один из них, оглядывая меня с головы до ног. — И чего это мы несем?

Любой из этой четверки, встреть меня в городе, даже и не подумал бы вставать на моем пути, но здесь, на своей территории, да еще имея численный перевес, они осмелели.

— А ты че, прокурор, чтобы мне вопросы задавать? — нагло наехал я на пьяницу в ответ.

Сейчас главное сбить их с толку, поселить в них сомнение, тогда и прорываться будет легче.

— Не! Мы налоговая инспекция и таможенный досмотр в одном флаконе! — гоготнул другой, обдав меня волной перегара. — Родина в опасности, бюджета не хватает, так что карманы к досмотру!

Блин, их четверо. Хоть и постоянно пьянствуют, но возраст не пенсионный. Да и на ногах держатся крепко. И смотрят хищно, такие игры им не впервой. Еще условия подъезда, где возможность маневра сильно ограничена, а вот для них все тут привычно. И не отстанут, придется драться. Вот только коробку с домовым в сторонку надо убрать, не то затопчем в пылу классовой борьбы.

И тут, между ними молнией пролетел Никс. Ситуацию он оценил мгновенно.

— Вы че, вонючки, рамсы попутали? — усевшись мне на плечо и воинственно распушив перья рыкнул фамильяр. — А ну, ноги в руки и гулять отсюда!

Алкаши оторопело смотрели на Никса, не веря своим органам слуха и зрения. Один даже протер глаза, но воробей с моего плеча никуда не делся.

— Сергей, "страшилку"! — скомандовал Никс.

Вот я идиот! Не привык еще как маг думать, все физической силой решить пытаюсь! Нет, пора вырабатывать нужные рефлексы! И я выпустил на волю простенькое заклинание.

"Страшилка" действительно не требует больших энергозатрат, зато действует эффективно. Человек, попавший под такое заклятие, видит перед собой то, чего боится больше всего на свете. Более того, это страх еще и усиливается магически. Единственный минус такого полезного заклинания, это то, что радиус действия его невелик. Метров пять, не более. Чем ближе ко мне стоит противник, тем больше ему достанется. А эта четверка стояла очень близко. И им досталось.

— А-аааа-ыыааа! — заскулил один из них, плюхаясь на колени и резво отползая в сторону.

— Ы-ыыы-ээээуууу! — другой выл в полный голос, а в глазах его плескался смертельный ужас. Темное пятно, расползающиеся по его штанам прибавила в подъезде "цветочных" ароматов.

Двое остальных, побледнев словно каждого из них окунули головой в мешок муки, не стали испытывать судьбу и на подгибающихся ногах рванули в разные стороны.

Никс торжествующе взмыл в небо.

— Я ужас, летящий на крыльях адского гнева! Я пернатый фурункул на ваших седалищах! Я клюв возмездия и хвост судьбы! — орал он, кружа над теряющими сознание алкашами.

Я только хмыкнул, глядя на него. Пусть немного пар выпустит, ему и так при посторонних приходится молчать. А этим все равно никто не поверит.

— Так будет с каждым, кто посмеет встать на пути у величайшего мага вселенной! — с пафосом произнес я дабы поддержать фамильяра. — Никс, валим отсюда! Мне кажется, я уже насквозь этой вонью пропитался.

Выиграв сражение мы удалились с гордо поднятыми носом и клювом, но только я немного отъехал, Никс обрушился на меня. Обвинения были по делу, почему я сразу не разобрался с этими убогими, и почему не догадался применить заклинание сразу.

— Никс, я все понимаю, я виноват, — оправдывался я, крутя руль. — Мой магический стаж совсем невелик, вот я и повел себя как обычный человек.

— Суслик ты, а не человек! — кипятился фамильяр. — Учу, учу тебя, а ты чуть было от каких-то пьяниц по физиономии не получил! А что будет если ты с серьезным противником столкнешься? Нападают, как водится, из-за угла! Времен на раскачку тебе не дадут! Почему щит не поставил?

— Не получается он у меня, — кисло признался я. — Когда на месте стою, все нормально. А только движение начал, тут же пропадает.

— Тренироваться надо больше!

— Никс, а почему ты думаешь, в той квартире куда мы едем, нет своего домового? — поспешил я переменить тему.

— Да потому что сильный домовой на свою территорию никакую гадость не запустит! — сердито, но уже снижая градус, объяснил мне воробей. — А слабого эта гадость первым делом изведет. Вот и выходит, что квартиру ту, никто из домовых не охраняет.

— А! Теперь мне все понятно! — с умным видом кивнул я.

— Посмотрим как ты с зачисткой справишься! Не дай бог тебе напортачить! Сутками заниматься будешь!

Леха ждал нас возле дома, в котором находилась моя первая квартира. Первая, в смысле того, что за очистку помещения я взялся впервые. Надеюсь, получится не как в пословице.

— Сергей, ты вовремя, — Леха взглянул на свой мобильник. — Лидия Васильевна тебя ждет. Сколько времени займет вся процедура?

— Леха, спроси что-нибудь полегче! — вздохнул я. — У меня же практики не было, одна теория. Да и на ситуацию в квартире надо взглянуть, может там нет ничего. Или наоборот, проблем выше крыши.

— Хотелось бы мне знать, где ты мог теорию изучить, — буркнул вполголоса Леха за моей спиной. — Четвертый этаж.

Дом был пятиэтажным и лифт в нем не предусмотрен. Но и четвертый этаж не четырнадцатый, поднялись быстро. Леха позвонил, и дверь нам открыла представительная женщина, лет пятидесяти.

— Лидия Васильевна, это Сергей, тот самый специалист, о котором я рассказывал, — вежливо обратился к ней мой помощник.

Дама окинула меня внимательным взглядом. Я не боялся, что ее отпугнет запах того подъезда, мне удалось уговорить Никса заехать домой и сменить одежду. И даже быстренько принять душ. Так что, сейчас я выглядел вполне прилично. Светлая рубашка с коротким рукавом, оглаженные брюки и черные туфли. В одной руке сумка с документами и необходимыми вещами, в другой коробка из-под обуви. На плече Никс. Фамильяр, конечно, особенно заинтересовал даму, но я уже привык к таким взглядам.

— Очень приятно, Сергей, — наконец произнесла дама. — Надеюсь, вы поможете нам.

— Я не могу ничего обещать, пока не осмотрю квартиру, — вежливо, но твердо ответил я.

Знаю я таких дамочек, им только послабление сделай, вмиг на шею сядут. Нет, я крутой специалист, очень редкой профессии, и буду себя уважать.

— Что же, проходите, — Лидия Васильевна поняла мою позицию и кажется одобрила ее.

В прихожей нас заставили разуться и выдали нам гостевые тапочки.

— Алексей – мой дальний родственник, и несмотря на не совсем благопристойный образ жизни, он никогда не позволит себе связаться с шарлатаном. И, разумеется, не будет рекомендовать такого человека своим родным, — дама строго поджала губы, намекая, что доверием я пока не пользуюсь. — Однако, я никогда не слышала о вас, хотя всех значимых экстрасенсов города я знаю. Пусть не лично, но все же. Вы новичок в этих делах?

— Вовсе нет, — с достоинством сказал я. — Просто я не люблю дешевой популярности. Я прихожу, делаю свою работу, и ухожу. Будущее не предсказываю, венец безбрачия не снимаю. Приворожить никого не могу. Зато я могу очистить помещение от негатива и немного занимаюсь лечением.

— Вы еще и лекарь? — хозяйка квартиры слегка иронично приподняла бровь. — И насколько опытный?

— Достаточно, чтобы определить, что у вас не все в порядке с сердцем, больные колени и повышенное артериальное давление, — я быстренько просканировал женщину.

— Ну, это вы и от Алексея узнать могли, — махнула рукой она.

— А еще в детстве вы ломали правую руку, — продолжил я. — И пять зубов у вас вставных. А на трех пломбы стоят.

— Действительно, это было, — уже более серьезно сказала она. — В пять лет на льду поскользнулась. Об этом Алексей вряд ли знает. И о зубах.

Она тряхнула головой.

— Хорошо! Я согласна. Какие ваши условия?

— Сначала я осмотрю квартиру.

Да, а Леха не соврал насчет финансовых возможностей. Квартира четырехкомнатная, крупногабаритная, улучшенной планировки. Да и дом совсем недавно построен. Ремонт также впечатлял. Опытный глаз риэлтора легко определил, что стоит эта квартирка весьма приличных денег. Но не мое дело чужие деньги считать, пора свои зарабатывать.

Я прошел все комнаты, в сопровождении хозяйки. Наверное, она смотрела чтобы я случайно что-нибудь в карман не положил. А вообще, странная женщина. Впустила в свой дом незнакомого мужчину, пусть даже по рекомендации дальнего родственника. Учитывая, что Леха репутацию свою запятнал. А ну как я сейчас из кармана топор достану и тетеньку по маковке? Нет, я конечно так делать не собираюсь, но Лидия Васильевна ведет себя не слишком благоразумно.

— Сергей, скажите, а почему у вас на плече сидит воробей? — задала вопрос хозяйка квартиры. С опозданием. Я его ждал в первую очередь.

— Это ручной воробей, я его еще птенцом желторотым подобрал, — ответил я. — Мне легче через него общаться с силами природы. Если вы боитесь за сохранность ваших ковров, могу вас уверить, Феникс – воспитанная и чистоплотная птица.

— Вы назвали воробья Фениксом? — удивилась Лидия Васильевна.

— Да. Мне показалось, что это имя ему больше всего подходит.

Закончив осмотр я был готов огласить свой вердикт.

— Итак, я берусь за эту работу, — сказал я. — Готов произвести очищение прямо сейчас.

И слегка скосил глаза на Никса. Фамильяр еле заметно кивнул, дескать, все правильно, тебе это под силу. Чернота в квартире присутствовала, но по сравнению с проклятым домом, который мне показывал Никс, все было не так печально. Словно некто, не обладая магической силой, до зубовного скрежета ненавидел живущих в этой квартире. И регулярно посылал проклятия, причем от всей души. Полтергейст тут еще не завелся, однако накопленный негатив уже начинал обладать неким зачатком сознания. Крупно вредить живущим здесь он не мог, но вот ссоры и болезни уже нашли под этой крышей приют. А таинственное перемещение вещей объяснялось просто – негативная аура так воздействовала на людей, что они сами не помнили что творили. Пока только мелочи, вроде положить очки в холодильник, но далее все будет гораздо хуже.

— И сколько вы запросите за свою работу? — поинтересовалась Лидия Васильевна.

Я назвал сумму, которая на мой взгляд была вполне достойной. Дама снова подняла бровь, на этот раз в изумлении.

— Всего-то? — удивилась она. — Насколько я знаю, такие специалисты как вы, берут как минимум в два раза больше!

— Мне нет дела до чужих доходов, — я понял, что планку можно было бы поднять выше, но не пожалел об этом. Я назвал справедливую цену, за несколько часов работы больше просить было бы свинством. — Я свою цену назвал. Вы согласны?

— Согласна. Приступайте, — дама благосклонно кивнула. — Что вам для этого потребуется? Надеюсь, вы не будете жечь противно пахнущие свечи или громко стучать в бубен?

— Да у меня и бубна-то нет, — улыбнулся я. — Все, что мне может пригодится, у меня есть. Леша, воду приготовил?

— Да, все в порядке! — Леха продемонстрировал стакан с соломинкой и пару бутылок.

— Тогда, приступим.

Четки уже привычно заняли свое место на левом запястье, ритуальный складник я сунул в карман. С энергетическими линиями в квартире было негусто, в наличии имелась только одна, но зато мощная. И расположена очень удачно, почти из любого уголка квартиры дотянуться могу. Теоретически я знал, что надо делать, а вот к практике приступать было немного боязно. В первый раз так обычно бывает, и не важно что úменно ты собираешься делать. Но я глубоко вздохнул, и начал.

Суть состояла в том, чтобы аккуратно собрать в один тугой клубок весь негатив в комнате, а затем уничтожить его, используя солнечный свет. Пока сила проклятий находится на своем месте, солнечная энергия ей не страшна, но как только ее оторвешь от поверхности, она быстро погибает. Разумеется, если ее не ограничить магической решеткой.

При желании я мог бы использовать разросшейся негатив во вред кому-нибудь, но я не злобный колдун. Я добрый и пушистый искоренитель проклятий! И беру совсем недорого!

К моему удивлению, очистка проходила довольно быстро и легко. Тут сложились два фактора: проклятие накладывал не профессионал, и не было нужды постоянно видеть нити. Я собирал черноту в один комок, помогая себе ритуальным ножом, а затем оглядывал очищенную комнату более пристальным взглядом. Судя по тому, что Никс вел себя спокойно, я все делал правильно, и огрехов после себя не оставлял.

Лидия Васильевна внимательно наблюдала за моими действиями. Она только раз удивленно ойкнула, когда я, уничтожая очередной клубок негатива, вложил слишком много силы. Мои руки тогда на короткое время покрылись перламутровой мерцающей дымкой, видимой любому человеку. Никс гневно чирикнул и я тут же исправил свою ошибку, но было уже поздно. Впрочем, может быть это даже к лучшему. Большее впечатление произвел.

Когда я собрался уничтожать последний клубок, Никс очень тихо шепнул мне:

— "Зеркалку" установи!

А вот с этим у меня проблема. "Зеркалка" довольно сложное заклинание, оно возвращает весь негатив тому, кто его сюда прислал. Если у человека нет защиты, ему будет очень плохо. Хотя и не смертельно. Тут даже самый лучший домовой не поможет, негатив идет не в жилище, а непосредственно к самому человеку.

С этим заклинанием я провозился довольно долго. Пришлось три раза развеять уже начатое и приступить к созданию заново. Но все же я справился. Сил на "зеркалке" я потерял больше чем на всей очистке. В завершении я открыл коробку и выпустил домового.

Еще в машине я осмелился взглянуть на коробку магическим зрением, но тут же меня словно кто-то в глаз ударил! Я и рассмотреть толком ничего не смог! А Никс только смеялся надо мной, дескать, не любит домовой когда на него смотрят. Сейчас, открывая коробку я пытался разглядеть хоть что-то, но коробка была абсолютно пуста! Только изменение веса дало понять, что домовой покинул временное пристанище. А еще я понял, что если домовой не захочет, фиг ты его увидишь.

— Все, я закончил, — я устало сел в кресло и принял от Лехи стакан воды. Во время работы он всегда был начеку и несколько раз приносил мне живительную влагу.

— Знаете, в доме как будто стало легче дышать! — Лидия Васильевна была поражена. — И я ясно видела, как у вас руки светились! Почему?

— Силы много вложил, не рассчитал, — недовольно ответил я. В будущем надо будет осторожней дозировать силу.

— И теперь, все то, что так давило на нас, пропадет?

— Уже пропало, — я устроился более удобно. А что? Имею право немного отдохнуть. — Кто-то очень сильно желал вашей семье зла. Причем этот кто-то должен был периодически бывать у вас в гостях, на расстоянии такую порчу не наложишь. Возможно, этот человек сам не понимал что творит, просто проклинал вас и все. А может где-то формулу проклятия узнал, но тут дело в том, что для полноценного проклятия надо силу иметь. Особую. А так, это просто сотрясение воздуха. Есть возможность установить этого человека, я его проклятие к нему же и отправил. Так что внимательно следите кто из ваших близких или знакомых завтра-послезавтра внезапно заболеет, или у него в семье крупный скандал произойдет. Может быть все и получится, недругов надо знать в лицо.

— Значит, это чья-то злоба нам жить не давала? — лицо Лидии Васильевны закаменело. Ох, не завидую я тому, кто против нее пошел! — Хорошо, я обязательно узнаю кто это. Но, сейчас вы все убрали, так он может по новой напакостить?

— Уже вряд ли, — я покачал головой. — Мне повезло, я смог для вас домового найти. Теперь он за порядком следить будет.

— Это что? Как в сказке? — не поверила дама.

— Посуду он мыть не станет, и носки стирать тоже, — рассмеялся я. — Домовой – он за другим порядком следит. Не позволяет вот таким проклятиям в вашем доме обосноваться. Негатив вычищает. Только и вы к нему уважение проявляйте. Раз в месяц, где-нибудь на кухне, на столе или стуле угощение ему оставьте. Молока кружечку и ломоть белого хлеба. Можно вместо хлеба булочку положить, но обязательно свежую. Лучше всего самим хлеб печь, но и покупной сгодится. Главное когда подарок для домового оставляешь, искренне поблагодарить его и поделиться душевным теплом. Вот эти самые эмоции на угощение будут действовать и домовой их поглотит. А хлеб и молоко утром надо на улицу вынести. Молоко под дерево вылить, или под куст, а хлеб птицам раскрошить. И тогда у вас в доме будет мир и порядок. Если вы сами, конечно, скандалить не начнете.

— Трудно во все это поверить, — Лидия Васильевна оглядела стены своей квартиры. — Вы не похожи на других экстрасенсов. Не закатываете глаза и не говорите загробным голосом, у вас одежда обычного человека. Только вот этот воробей на плече. Но то, что дышать стало легче – это факт. Я думаю, что вы не врете. Сейчас.

Она вышла в другую комнату, а через минуту вернулась с купюрами в руке.

— Как договаривались, — она положила передо мной деньги. — Скажите, если мне снова потребуется ваша помощь, я могу к вам обратиться? Или моим знакомым?

— Давайте сделаем так, Лидия Васильевна. Если случай будет действительно серьезный – обращайтесь. А если у кого-то из ваших подруг внезапно герань на окне засохнет, можете меня не искать. Связь можно поддерживать через Алексея.

Я перехватил ее полный сомнения взгляд.

— Не бойтесь, он больше пить не станет, — улыбнулся я. — Всего вам доброго.

— И вам, Сергей. Спасибо!

В машине я честно отсчитал Лехе его долю. Тот попробовал отказаться, но я и слушать не стал.

— Леха, хотел быть моим помощником, вот и будь им. А это зарплата. Не забудь, теперь тебе придется иметь дело со всеми знакомыми Лидии Васильевны. Что-то мне подсказывает, что она обязательно поделится произошедшим с кумушками. И про такого чудесного меня с воробьем на плече, и про руки мои сверкающие. Не утерпит. А они найдут причину позвонить.

— Надо купить ежедневник, — вздохнул Леха и взял деньги. — Жалко, что на пулемет не хватит. А может, дробовиком обойдемся?

— Вряд ли. Ищи пулемет. И наведи справки насчет "Града". Лишним не будет.

Глава 12

— Сергей, у меня нервы не железные! — Леха, размахивая руками, бегал по комнате. — Это же какую выдержку надо иметь, чтобы выслушивать всех этих клуш?! Я от своих слов не отказываюсь, и готов быть твоим помощником и далее, но я точно номер сменю!

— Так смени, все равно от знакомых твоей родственницы толку нет, — я пытался успокоить соседа. — Что там сегодня говорили?

— Сегодня одна мадам просила экстрасенса, то есть тебя, пауков из сарая на даче вывести! — ядовито отчитался Леха. — Дескать, завелись проклятые, все паутиной затянули, а она пауков боится. Не желаешь халтурку взять?

— Нет, пауков я сам недолюбливаю, — отказался я. — Они противные и страшные. Что еще новенького?

Лидия Васильевна, как я и предполагал, рассказала обо мне всем своим знакомым. Не знаю точно, что она там говорила, но дамы явно воодушевились. И начали просить меня о разных услугах.

От меня требовалось:

– наложить на мужей такие заклинания, чтобы силушка мужская только в супружеской постели проявлялась;

– обнаружить в квартирах места, куда мужики заначки прячут;

– внушить им отвращение к футболу, рыбалке и походам в баню без жен;

– назойливых родственников отвадить;

– заклятых подруг приструнить;

– домовых всем поставить;

– порчу снять, ауру почистить, помочь сбросить вес.

А еще помочь с работой, предсказать будущее, приучить кота к лотку и прочее, прочее, прочее. За три дня Леха постоянно выслушивал чью-то очередную просьбу, записывал ее, а потом сообщал мне. Ни на одно предложение я не согласился, хотя гонорары мне предлагали. Не слишком крупные, но и не совсем мелкие. Заниматься такой ерундой я не хотел, лучше это время я на учебу потрачу. А вот Леху жалко.

— Серега, совсем забыл сказать, на меня один мужик вышел, — немного сбросив пар, поведал мне Алексей. — У него со здоровьем проблемы. Кажется, язва желудка. Поговоришь с ним?

— Лечение? Это уже интересно, — я невольно заинтересовался. — Мне практика нужна. Попроси его приехать завтра утром.

Так я прочно встал на путь мага-лекаря.

Дяденьку с язвой желудка я исцелил за два дня. Как оказалось, он с детства панически боялся докторов, и сама мысль о хирургической операции приводила его в неописуемый ужас. А именно к ней дело и шло. Еще бы несколько дней и только скальпель хирурга мог бы помочь.

Дядечка оказался недоверчивым. Он преодолел свои страхи, и прошел обследование в платной клинике. Когда ему подтвердили, что язвы больше нет, дядечка готов был выплатить мне довольно приличную сумму, но я от любого вознаграждения отказался.

На следующий день ко мне обратилась довольно известная в городе бизнес-вумен, ухоженная дама лет сорока. Она сама с нуля создала сеть магазинов модной одежды и ателье, а недавно еще и салон красоты открыла. Страдала дама от камней в почках, и тоже не горела желанием обращаться к официальной медицине. Ко мне она отнеслась недоверчиво, но рекомендация бывшего язвенника сделала свое дело, и на лечение дама согласилась. Правда, сразу же озвучила сумму, на которую я могу рассчитывать. Раньше времени говорить, что лечение будет бесплатным, я не стал, ибо тогда дамочка обязательно задалась бы вопросом: "а в чем же подвох"? Привыкла бизнес-вумен, что все на свете стоит денег, и в альтруизм ни за что бы не поверила. А я в очередной раз убедился, что мне просто необходима отдельная квартира, в которой я бы проводил сеансы. Не нравится мне, что в моей родной квартире, в моем уютном уголке, в моей крепости столько постороннего народа шастает. Вот только моих финансов на что-нибудь приличное не хватало. Можно было бы просто снять квартиру, но там свои трудности возникнут. Надо срочно искать источник дохода. Хоть маленький для начала.

Как ни странно, найти этот источник мне помог отец. Он позвонил мне и буквально завыл в трубку.

— Сын! Ты у меня волшебник или где? — грозно воспрошал он. — До каких пор я буду страдать?! Если ты действительно чародей, свари зелье какое-нибудь, или еще что-то придумай!

— Батя, не ори ты так! Я почти оглох! — поморщился я. — Объясни толком, что случилось?

— Мошка меня чуть не съела! — немного тише, но все рвано очень громко и импульсивно рычал отец. — Решил утреннюю зорьку на озере встретить, карасей половить, а она как налетела! Ни репелленты не действуют, ни дым от костра! Накомарник надел, так они перед глазами вьются, на поплавок смотреть мешают! Спасай старика-отца, иначе я за себя не отвечаю!

У нас в Сибири летом с мошкой настоящая проблема. Полчища этой мелкой и кусючей гадости заполоняют все, и нет от них спасения. В городах еще более или менее жить можно, а вот где-нибудь на природе, возле источника воды, просто кошмар. Мошки сами маленькие, а укусы их очень болезненны.

— Батя, я пока не знаю, чем тебе помочь, но подумаю. Может, и придумаю что-нибудь, — постарался обнадежить я родителя.

— Вот-вот, подумай. И торопись, карась прямо на голый крючок кидается. Не хочу такой клев пропускать.

Сразу же после телефонного разговора я насел на Никса.

— Пернатый, поведай-ка мне, как от мошки отбиться? — спросил я. — Батя в ярости, да и я сам хотел на рыбалку съездить. Может отварчик какой-нибудь сотворить?

— Отварчик тут не поможет, — сразу отверг мое предложение фамильяр. — Тут амулет надо делать. Проблема в том, что тебе пока подвластны только изделия из дерева, а они недолговечны. Заряд плохо держат. Надо делать его таким образом, чтобы он не постоянно работал. Тогда дольше протянет.

Результатом нашей совместной деятельности стал небольшой кусок древесины, примерно со спичечный коробок размером, с отверстием в середине. Вокруг отверстия были начертаны руны, напитанные моей силой. А еще я выстрогал из сучка небольшой штырек, и также разрисовал его рунами. Обе деревяшки были соединены тонкой бечевкой. Устройство надевалось на шею, штырек вставлялся в отверстие, и амулет начинал действовать. Для испытания готового изделия, я выехал на заросший пруд, который медленно, но верно превращался в болото. Летающих монстров, жаждущих моей плоти, там было огромное количество. В другой ситуации меня бы точно сожрали, оставив голые кости, но амулет показал себя с самой лучшей стороны. Комары, слепни, оводы и мошки злились, пытались добраться до меня, но держались на расстоянии около двух метров. С чувством глубокого удовлетворения, и гордо поднятой носопыркой, я поехал сдавать изделие отцу. И вместо благодарности получил полную негодования выволочку.

— Сергей, ты точно мой сын? — гневно вопрошал батя. — Тебя в роддоме не подменили? Мой сын так гнусно обрабатывать дерево не может! Я понимаю, что руки у тебя не под то заточены, но можно было бы хоть немного аккуратней работать? Ты про наждачную бумагу что-нибудь слышал? Мне такое на шею надевать стыдно!

— Не хочешь – не надевай! — буркнул я в ответ. — Пускай тебя мошки едят. Я, понимаешь, его от лютой смерти спасаю, а он еще и недоволен! И не смей мне такие обидные слова говорить, а то я маме расскажу, где ты сигареты прячешь!

— Ладно, сын. Прости, погорячился, — выдохнул отец. — Но, можно было бы аккуратней сделать. Давай я сам заготовки вырежу, а ты потом свое волшебство применишь?

На том и порешили. Забегая вперед скажу, что эти амулеты стали очень популярны у рыбаков и туристов. Ради маскировки мы их делали с гладкой поверхностью, а руны рисовали краской. Которую потом сверху покрывали другим слоем краски. Покупателям говорили, что эффект достигается разными сортами дерева, и специальной пропиткой, которые вместе создают особый запах. Человек его не чувствует, а вот насекомые ощущают. В непрерывном состоянии амулет мог продержаться неделю, что было довольно неплохим результатам. Сами торговлей не занимались, разве что для знакомых, а нашли ушлого торговца туристическими и рыболовными товарами, и сдавали готовые амулеты ему на реализацию. Много денег на этом не заработали, но на хлебушек хватало. Правда без масла и икры.

Но было это уже немного позже, а пока, защитив отца от ворогов, я вернулся домой. Лечение бизнес-вумен было закончено, новых пациентов еще не нашлось, и я решил посветить вечер лепке пельменей. Не люблю магазинные, непонятно что за начинка, да и вкус не всегда радует. Купил мяса, накрутил фарш, приготовил тесто.

Да и делают их зачастую неправильно. Лепить надо аккуратно, чтобы при варке в пельмене образовывался ароматный и до невероятности вкусный бульон. А тесто не должно трескаться при заморозке, и в тоже время оно должно быть тоненьким и прочным. Вот сейчас закончу и сварю себе порцию. Вода уже закипает, лучок, черный перец и лавровый лист ждут своей очереди. Эх, придется даже по такому поводу пятьдесят грамм ледяной водки принять!

К пиршеству готовился я в одиночестве. Леха отлучился по своим делам, предупредив меня, что появится только утром, а Никс блаженствовал в ванне. Последние деньки выдались особенно жаркими, дождя синоптики не обещали, и город походил на огромную раскаленную сковороду. Вот воробей и приноровился спасаться от жары в прохладной воде. Специально для него я наливал в ванну немного воды, и Никс мог часами там плавать. Самым натуральным образом, делая ленивые гребки крыльями, да еще и что-то чирикая при этом. Иногда он набирал полный клюв воды, переворачивался на спину и изображал кита в перьях. А чтобы ему было легче выбираться, пришлось мне сколотить ему ступеньки. Когда я первый раз увидел плавающего воробья, почти час не мог удержаться от смеха. Плавает себе, крыльями гребет, хвостом управляет и чирикает. А вид у пернатого самый счастливый. Понимаю, что физически ни один воробей на такое не способен, но у меня не просто птица, а фамильяр.

Когда я уже собирался закинуть пельмени в закипевшую воду, раздался звонок. Кого там принесло? Вроде бы я гостей не жду. Открыв дверь я уставился на нежданного визитера.

— Ефимцев? Очередной убийца объявился? Еще кого-нибудь найти надо?

Я помнил о странном поведении старлея, когда он пытался выяснить мои возможности по очистке какой-то там нехорошей квартиры. Осторожней надо с ним, но выслушать придется. А там подумаю, что ответить.

— Нет, в этом смысле пока все спокойно, — устало произнес старлей. — Разговор есть, и касается он лично тебя.

— Да? Ну тогда проходи. Пельмени будешь?

— С удовольствием, с утра ничего не ел.

Мы не начинали разговор, пока не сварились пельмени. Вроде бы Макс не спешит, а беседовать лучше на сытый желудок. А вот моим алкогольным мечтаниям сбыться не суждено, пить я сейчас не стану. Слишком уж у старлея физиономия серьезная и озабоченная. Я только сходил в ванную и выловил из воды Никса. Коротко рассказав ему о визите опера, я оставил его сохнуть на полотенце.

Ел Ефимцев жадно и много, видимо действительно оголодал. При этом он действовал очень аккуратно, и не чавкал. Терпеть не могу когда за столом кто-то чавкать начинает.

— Ох, спасибо, Серега! Накормил как у мамы! — с довольной улыбкой Макс откинулся на спинку стула. — Пельмени просто восхитительные, давно таких не ел! Если за наглость не посчитаешь, налей чайку кружечку!

— Сейчас налью, — пообещал я. — Можешь курить, я форточку открыл.

Когда чашки с чаем наполовину опустели, а Макс выкурил сигарету, я решил выяснить причину визита старлея.

— Итак, что же тебя привело ко мне? — поинтересовался я.

— Ты знаешь Крылову Ларису Петровну? — спросил Макс.

Я кивнул. Эта была та самая бизнес-леди, лечение которой я вчера закончил.

— Ты ее лечил?

Я снова кивнул.

— Сегодня утром она написала заявление. Обвиняет тебя в незаконной медицинской деятельности и в мошенничестве, — огласил старлей и чуть наклонив голову к правому плечу взглянул на меня.

А я сидел с выпученными глазами и беззвучно разевал рот. Нет, ну не скотина ли? Я ее вылечил, копейки с нее не взял, а она меня под статью подвела! И это вместо благодарности? Главное – за что? Что я ей плохого сделал? Нет, я решительно не понимаю, мы с ней вполне мило расстались, а тут такой поворот!

— Дежурный следователь был занят и заявление принимал я, — продолжал свое повествование Макс. — Так иногда случается, когда людей не хватает. Суть претензии долго объяснять не буду, дамочка сказала, что ты дескать внушил ей, что излечил ее от болезни, а на самом деле только подготовил почву к дальнейшему. Мол, сейчас денег не взял, а потом, через несколько дней внушение спадет, и болезнь проявиться снова. Вот при повторном визите ты счет и выставишь. Говорит, что ты неоднократно такое проворачивал с другими людьми. Даже пообещала сама разыскать тех, у кого ты деньги таким образом вытянул. Если мошенничество тут под вопросом, то медицинская деятельность без лицензии никуда не делась. Ты же ей травы давал?

— Нет, только посоветовал какие купить в аптеке, — наконец я смог выдавить из себя несколько слов. — Ей мочегонное надо пить, чтобы почки вычистить.

— Ну, я немного с ней побеседовал, мимо протокола, и выяснил настоящую претензию, — Макс не спеша отхлебнул уже остывшего чая.

— Не томи! — рыкнул я.

— Крыловой заявление на тебя написать посоветовала ее парапсихолог. А проще говоря, личная ведьма. Как тебе новость? — Ефимцев откровенно наслаждался моей реакцией.

— Какая еще ведьма?

Макс достал из кармана пару сложенных листков бумаги.

— Я тут немного справки навел, — пояснил он. — Таныгина Марина Игоревна, двадцати пяти лет от роду, уроженка города Омска. Там же получила диплом психолога и еще закончила какую-то школу парапсихологии. Этих школ и курсов сейчас развелось огромное количество. Чуть больше года назад перебралась к нам, открыла свою контору. Представляется ведьмой в пятом поколении Маргаритой.

— Плагиаторша! — я только фыркнул. — Фантазии совсем нет.

— Перечень предоставляемых ею услуг стандартный: привороты, отвороты, завороты, вывороты. Мужей возвращает, порчу снимает, картишки на удачу раскидывает. Гадание, само собой. Клиентура у нее небогатая, каждым клиентом дорожит. Крылова уже почти год как с ней по всем вопросам советуется. Вот и направила ее в полицию. Почему? Этого я не знаю.

— Вот и я не знаю, — задумчиво протянул я.

Действительно почему? Я этой ведьме крашенной дорогу не перебегал, зла не делал. Чего она на меня решила свою клиентку натравить? И Крылова тоже хороша, казалось мне такой разумной, а с какой-то шарлатанкой дружбу водит. Ежу понятно, никакая это Маринка не ведьма, просто хороший психолог. Среди магов-мошенников большинство таких.

— Вот тут адрес ее салона и номер, — Макс протянул мне листок бумаги. — По закону у нас есть десять дней, но реально протянуть получится дня три-четыре. Постарайся за это время проблему решить. Неприятности тебе не нужны.

— Спасибо, Макс! — искренне поблагодарил я старлея. — Я твой должник.

— Нет, это я был тебе должен, — не согласился Ефимцев. — Вот, долг отдаю. Ладно, пойду я. Дела еще есть. Мой номер у тебя, как что-то прояснится – звони.

Я не стал задерживать старлея, все что мог он уже рассказал. А мне необходимо срочно с Никсом посоветоваться. Едва закрыв дверь за Ефимцевым я тут же помчался к фамильяру.

— Вот и первая ласточка, — сказал Никс. — Признаться, я ждал таких проблем несколько позже.

— Ты ждал подобного заявления? — изумился я.

— Разумеется. Рано или поздно это должно было произойти, — кивнул Никс. — Если не благодарные клиенты, то кто-нибудь из конкурентов или из родственников.

— И мне ничего не сказал?

— А самому немного подумать? Надо просчитывать все варианты, а не плыть по течению! Я тебя чему учу?

— И что теперь делать?

— А теперь, юный волшебник, — ехидно произнес воробей, — садись на телефон и договаривайся о встрече с этой ведьмой. Только имя измени, на всякий случай. Постарайся договориться на завтра. А там, при личной встрече, разберешься, как лучше поступить. Считай это экзаменом.

— И что я могу? Как мне с ней разговаривать?

— По ходу встречи сообразишь. Или мирно все обсудите, или застращай ее по полной программе. Но заявление Крылова должна забрать. Ни к чему нам сейчас разборки с законом.

— Надо будет тоже какие-нибудь корочки приобрести. Типа, ведьмака тридцатого уровня, — я огорченно почесал затылок. — Макс прав, разных контор сейчас пруд пруди.

— Об этом потом будешь думать, сейчас проблему решать надо.

Договориться с ведьмой о сеансе оказалось просто, видимо клиентов у Мариночки немного. Имя я по совету Никса назвал другое, и рассказал, что на работе появился у меня недруг, который меня бедного всячески обижает. Перед начальством подставляет, отчеты портит и пончики из стола ворует. А вот кто именно из коллег злодеем является, я не знаю. У многих морда сахарной пудрой, которой пончики были посыпаны, измазана, но никто не признается. Только на ведьму вся надежда. Ведьма обещала помочь и сразу огласила прейскурант. Солидно, но терпимо. Платить я все равно не стану. Не за этим иду.

Ночью я спал тревожно. Все никак не мог выработать линию поведения в предстоящей беседе. Слишком много неизвестных факторов. Что за человек эта Марина, чего она добивалась своим поступком, возможно ли будет все решить миром? Так что утром я был злой и сонный. Пришлось срочно варить крепкий кофе.

После завтрака в гости заглянул сосед, Петр Кузьмич. Он частенько заходил ко мне и я всегда встречал его приветливо. Нравится мне этот жизнерадостный старик. Я с изумлением узнал, что ему не семьдесят, а восемьдесят два года. Все-таки внучок у деда еще та зараза, в таком возрасте старика без присмотра оставить! Понимаю, что выглядит он крепким, но года свое рано или поздно возьмут. Надо будет аккуратно подлечить деда, пусть еще покоптит.

— Что-то Сергей ты сегодня какой-то задумчивый, — внезапно сказал Петр Кузьмич. — Проблемы?

— Да, есть немного.

— И наверняка они с женщиной связаны. Все проблемы от женщин.

— Даже с двумя, — признался я.

— Ого! А ты на мелочи не размениваешься! — старик уважительно взглянул на меня. — Только не слишком увлекайся. По-отдельности это еще куда ни шло, но вот если они объединятся, тебе каюк.

— Да не в этом смысле проблемы! — поспешил откреститься я. — У меня свадьба скоро и другие женщины меня не интересуют. Так, проблемы взаимопонимания.

— Тогда не буду тебе мешать.

Никс со мной ехать отказался. Вот так, просто сел на свою жердочку и принялся раскачиваться. А на меня ноль внимания и фунт презрения.

— Я же сказал тебе вчера, что это твой экзамен. Маг не только чудеса творить должен, но и из разных ситуаций уметь выходить, — соизволил пояснить он. — Езжай и реши проблему. Сам.

Вот и пришлось мне ехать одному. Даже Леху с собой не взял. Он как и обещал, появился утром. Уставший, немного помятый, но трезвый. Не иначе как у барышни в гостях был. Леха как-то сразу понял, что я не в магазин за хлебом еду, и даже попытался составить мне компанию, но пришлось отказаться. Экзамен, туды его в качель! В последний момент мне пришла в голову шальная мысль и я, на всякий случай, посетил один небольшой магазинчик. Не знаю, пригодится или нет, но интуиции верить надо. Особенно интуиции мага. Так Никс говорит.

Ровно в полдень я стоял перед дверью салона ведьмы Маргариты. Когда-то это была обычная квартира на первом этаже стандартной пятиэтажки в тихом районе. Потом квартиру выкупили, сделали перепланировку и отдельный вход с улицы. Насколько я помню, тут когда-то ДВД-диски продавали, но кто их сейчас покупает? Все в пираты подались, воруют на просторах интернета. А вместо дисков сейчас здесь ведьма обитает. Парапсихолог.

Я вдавил кнопку.

— Да?

— Мне назначено на двенадцать часов. Карев Сергей Геннадьевич, — представился я.

— Входите!

Электрозамок щелкнул и дверь немного приоткрылась. Раз приглашают, войду.

Внутри все изменилось кардинальным образом. Вместо довольно просторного помещения теперь располагалась небольшая прихожая с парочкой стульев у стены. Дверь, отделяющая прихожую от кабинета парапсихолога, была приветливо распахнута.

— Проходите! — послышался глубокий красивый голос, наполненный чем-то мистическим.

А девочка умеет работать!

Войдя в кабинет, я невольно замер на месте.

— Ого! — непроизвольно вырвалось у меня.

Я попал в настоящее логово ведьмы. Стены кабинета раскрашены в темные тона, на стенах плакаты с картами звездного неба, изображения пентаклей Соломона и еще чего-то таинственного и загадочного. Небольшой шкаф, на полках которого книги по хиромантии, астрологии, нумерологии и еще какой-то "логии". На шкафчике чучело коршуна, рядом небольшой диван, застеленный пледом. Сама хозяйка, облаченная в черный балахон сидит за столом, а перед ней колода карт Таро, пара незажженных свечей, и стеклянный шар на подставке золотистого цвета.

Ведьму можно было бы назвать симпатичной, если бы не повышенная мрачность. Мало черного одеяния, так еще и грива черных как смоль волос в художественном беспорядке спадает на плечи. Глаза, подведенные черным карандашом смотрят пронзительно, а на груди куча цепочек с какими-то висюльками. В общем, в черном-черном городе. Только губы выделялись ярко-красным пятном. Помады она не пожалела.

На всякий случай я взглянул на Марину-Маргариту магическим зрением и обомлел. Ведьма-то самая что ни на есть настоящая! Висюльки на груди переливаются разными цветами и аура насыщенная так и слепит! Я был уверен, что здесь меня обычная аферистка ждет, думал, зашугаю быстренько и домой поеду, а тут еще неизвестно кто кого зашугает!

— Кто ты такой? — оказывается, ведьма меня тоже распознала.

— Тот, кому ты жить спокойно мешаешь! — я с ходу перешел в наступление. — Ты зачем заставила Крылову на меня заявление накатать? Где я тебе дорогу перешел?

— А-аааа! Ты тот самый юный лекарь-бессребреник? — ведьма хищно улыбнулась и величественно откинулась в кресле.

— Чего это юный? — обиделся я. — Между прочим, я старше тебя, хоть и не намного!

— Так ты на паспорт и внешность не смотри, я уже на свете белом почти сотню лет живу! — ухмыльнулась она. — Подрастешь и сам научишься на любой возраст и внешность выглядеть!

— Так ты – карга старая? — изумился я. — Яга Мамонтовна? Как ножка костяная, еще не отвалилась? Ты мне все-таки ответь, чем я тебе не угодил?

— Прежде чем за мою клиентку браться, ты должен был у меня разрешение спросить! — заявила ведьма, сверкнув глазами. — В чужой огород залез? Вот за твою непочтительность тебе и мука! Радуйся, что я только полицию привлекла! Могла и проклятие навесить, век бы дурачком ходил!

— А я почем знаю, что это твой клиент? — резонно возразил я. — На ней не написано, да и сама она ко мне пришла. С болезнью, между прочим! Что же ты, карга, клиентку так запустила?

— Ах, ты!

Она, вскочила из-за стола, взмахнула рукой и в мою сторону полетел багровый сгусток энергии. Все, вечер перестал быть томным. Я еле-еле успел прикрыться щитом, который у меня получается через раз. Проклятие ведьмы шмякнулось о щит и исчезло.

— Психованная? — крикнул я. — О мирных договоренностях не слышала?

Мне пришлось прервать мою речь, потому что эта наследница Гингемы как-то хитро скрючив пальцы метнула еще один энергетический заряд. Его я пропустил мимо, с трудом увернувшись, ибо своему щиту я не доверял. А потом перешел в контрнаступление. Никс показывал мне несколько атак против магов и нечисти. Что самое интересное, обычному человеку они никакого вреда не принесут. А носителя магической силы убить не убьет, но вот сознания лишить может. Такое заклинание я и метнул в ведьму.

На секунду мне показалось, что в ее глазах мелькнул страх приправленный изумлением, но удостоверится в этом не успел. На груди у моей противницы вспыхнул один из амулетов и мой "снаряд" исчез, не долетев до цели с полметра. Злобная ведьма тут же отправила по моему адресу очередное злобное послание. А я ей свое! А она мне! А я ей!

Битва двух величайших магов, достойная отдельной главы в учебнике мировой истории, продолжалась уже несколько минут, а победителя пока не было. Заклинания противника мы или отражали, или уворачивались. Воздух вокруг нас гудел, словно мы устроили вечеринку в трансформаторной будке, усталость уже заявляла свои права, а самое главное – у меня подходила к концу магическая энергия. Силовая линия в кабинете была, но вот подключиться к ней я не смог. Мой щуп просто скользил по ее поверхности, словно по стеклу. Видимо, колдунья как-то защитила свой источник энергии от чужих загребущих рук. Четки на моем левом запястье уже трещали от напряжения, когда щит мой с громким хлопком лопнул. Я это предвидел, и почти сразу же поставил новый, но Маргарита успела метнуть в образовавшуюся брешь свое проклятие. Я почти увернулся. Почти. В тот же самый миг, моя левая нога совершенно игнорируя указания мозга да и мнение остальных частей тела, начала притоптывать и приплясывать. Идиотизм! Я балансирую на правой ноге, потому что левая в пляс пустилась, а в меня какая-то древняя лахудра, удачно маскирующаяся под молодую лахудру, очередное заклинание направляет! Энергии почти не осталось, пить хочется как на утро после корпоратива, и сбежать не получится, потому что как только я повернусь, щит точно спадет и я найду приключение на свою пятую точку! С трудом удерживая равновесие и поймав момент между па, я выхватил из небольшой сумки, которая висела у меня на плече, серое шерстяное тельце с длинным хвостом.

— Крыса! Лови! — крикнул я и кинул зверька прямо в лицо ведьме.

— А-А-А-А!!!!!! Убери ее!!!!! ААААА!!!!!!

Ультразвуковой волной мне так шибануло по ушам, что я чуть не распрощался со слухом, зато ведьма, бросив магические штучки взлетела на стол и поддернула широкий подол своего балахона. Приплясывая на ходу нечто вроде сальсы, я подскочил к диванчику, содрал с него плед и метнулся к орущей на столе ведьме. Короткий толчок под коленку, Маргарита начинает падать, но я ее ловлю, попутно набросив на голову плед, а заодно крепко спеленав ей руки. Теперь ведьма не так опасна, для нормального колдовства ей надо освободить руки, а я ей этой возможности не дам. А вот что дальше делать? Не могу я женщину кулаком по темечку бить! Одно дело поединок, тем более, что я защищался, а другое вот так, практически беззащитную. О! Идея!

Плясать с грузом на руках было ужасно трудно, но я умудрился добраться до неприметной двери в углу. Только плечом три раза в стену вписался, да шкаф на прочность проверил. Шкаф крепкий, а вот чучело коршуна спикировало. Но не на меня, а на воющую и фонтанирующую нехорошими словами ведьму. За дверью скрывался небольшой коридорчик, а в конце еще одна дверца. А там ванная. Я сунул запакованную ведьму в чугунную лохань и крутанул кран с холодной водой. Удерживая Маргариту, и стараясь чтобы струя воды попадала точно на окутанную пледом голову, я приплясывал на месте уворачиваясь от пяток ведьмы, которыми она норовила меня пнуть. Еще умудрился прямо из-под крана немного воды хлебнуть.

— Успокоилась? Поговорим мирно и дружелюбно? — спросил я, выбивая ритм каблуком.

— УУУУУУ! — раздалось из-под пледа, но уже без прежней агрессии. И пятки больше мой нос не искали.

— Тогда я тебя в кабинете жду. Полотенце у тебя здесь есть и халат тоже. Давай, помогу плед снять.

Я принялся распутывать ведьму и внезапно у меня в руках оказался ее скальп. Вернее парик, который я случайно содрал с ее головы. Хмыкнув, я забрал трофей с собой, оставив за дверью мокрую ведьму.

В моей сумке была вода, не слишком много, но мне хватило, чтобы прийти в себя. Нога не сразу, но успокоилась, правда для этого мне пришлось счистить ту гадость, что мне презентовала психованная баба. Удобно расположившись на диванчике, я прихлебывал водичку, любуясь напяленным на стеклянный шар париком. А что? Мне чужого не надо!

Ждать ведьму мне пришлось не менее получаса, но я к этому был готов. Не может же женщина привести себя в относительный порядок за более короткий срок, особенно в такой ситуации. Когда услышал звуки работающего фена, понял, марафет подходит к концу. И когда Маргарита появилась в дверном проеме, облаченная в пушистый халат, я поднялся на ноги и галантно поклонился.

— Позвольте представиться, Климентьев Сергей Александрович, начинающий маг.

— А где крыса? — с опаской оглядывая кабинет, спросила ведьма.

— Вон там, на подоконнике лежит. Игрушка это из магазина приколов. Не стоит переживать.

— Марина, — мило улыбнувшись, ответила хозяйка помещения.

— Так значит Марина? Не Маргарита? — спросил я, отодвигая кресло.

— Это рабочий псевдоним, — пояснила ведьма, усаживаясь. — Бабушка хотела меня Маргаритой назвать, да отец на Марине настоял.

— А вы довольно неплохо выглядите для дамы прожившей сотню лет.

Лишившись парика и смыв раскраску девушка действительно выглядела вполне мило. Короткая стрижка, сочный каштановый оттенок, большие карие глаза, симпатичное личико, да и фигурка взор радует. Даже в этом халате.

— Бросьте, Сергей Александрович! — она махнула рукой. — Мне двадцать пять недавно исполнилось. Сами же понимаете.

— Солидности добирали, — понимающе кивнул я. — А это?

Я кивнул на парик.

— Думаете мне нравится вороной выглядеть? — поморщилась девица. — А как иначе? Ведьма должна быть таинственной и загадочной!

Она растопырила пальцы, нахмурила брови и изобразила нечто потустороннее. Сделала она это так искусно, что я невольно рассмеялся.

— Все-таки ведьма? — уточнил я. — Так за что меня на нары-то?

— Ведьма! — Марина снова приняла величественную позу, откинувшись в кресле. — А все ведьмы импульсивные. Испугалась, что Лариса ко мне перестанет ходить. В лекарском искусстве я не сильна, так, могу только некоторые мелкие болячки зашептать.

— А в чем сильна? — поинтересовался я, переходя на "ты".

— Порчу могу нанести или снять. Ауру почистить, отвороты и привороты. Заговор на удачу могу сделать. А вот ты меня удивил. Я думала что ты просто лекарь, а ты и боевой магией владеешь.

— Чуть-чуть. Я этим делом недавно занимаюсь.

А потом Марина сварила кофе и мы часа три беседовали. Я узнал историю ведьмы и частично рассказал свою. Уверен, что и она мне не все поведала.

Бабушка Марины была самой натуральной ведьмой. Так что, насчет наследственности она не лгала. Бабушка умерла когда Марине было всего пять лет, а так как умереть ведьме старой школы трудно, бабка передала свою силу маленькой внучке. И облегченно вздохнув, прижмурилась. А внучка благополучно росла, позабыв о бабульке до самого совершеннолетия. А как ей восемнадцать исполнилось, сила проснулась. Первым делом девушка лишила подругу прически, случайно подарив ей проклятие. Кажется, подруга ее новое платье обругала. А когда парень, опоздавший на свидание, лишился бровей и при этом икал два дня, Марина задумалась. Вспомнив бабку и ее рассказы, девушка поняла, что не все из этих рассказов является выдумкой.

Самое трудное было найти наставницу. Ведьм в России много, но лишь единицы из них настоящие. А сила бурлила в крови и требовала выхода. К тому же, Марина полностью унаследовала бабкин характер и чаще принимала решения поддаваясь эмоциям, а не голосу разума. Ей повезло, наставница была найдена до того, как Марина успела натворить дел. Обучение заняло несколько лет, а по окончанию наставница потребовала, чтобы Марина покинула Омск. Дескать, территория уже занята. Марина раскинула карты и выяснила, что в нашем городе ее может ожидать суженый, да еще и ряженый.

— Так ты мужа искать приехала? — удивился я.

— А что, я не женщина, что ли? — даже обиделась Марина. — Я тоже семью хочу! И желательно мага или ведуна!

— Я занят! — мгновенно среагировал я. — У меня свадьба скоро.

— Да я вижу, — вздохнула девушка.

— Но помочь тебе могу, — продолжил я. и Марина вскинула голову. — Есть у меня один ведун бесхозный на примете. Могу познакомить. Только дальше вы уже сами разбирайтесь.

— Что за это хочешь? — хищно подобралась ведьма.

— Скажи Крыловой, чтобы забрала заявление и предлагаю сотрудничество. Я могу то, чего ты не в силах сделать, а мне твои некоторые способности неподвластны. Например, как ты заговор на удачу делаешь?

— Да там все просто, немного добавляешь человеку уверенности, чуть-чуть решительности, ну и реакцию с быстротой анализа ситуации. Действует дня три. Только часто это делать нельзя, разум человека привыкать начинает, и эффект снижается. А что за ведун? Расскажи!

— Давай так, ты сейчас оденешься, и мы поедем к нему. А по дороге я все расскажу, хотя знаю я не так много.

— Я мигом!

Марине, видимо, очень хотелось замуж, потому что собралась она просто мгновенно. Никакой вызывающей раскраски, никаких балахонов, скромный наряд который однако выгодно подчеркивал все прелести фигуры. При мне Марина позвонила Крыловой и наговорив кучу заумного текста, опираясь на карточные расклады, астрологические прогнозы и состояние фондовой биржи приказала ей забрать заявление. Судя по всему, моя бывшая пациентка уважала мнение ведьмы Маргариты и уже через час мне отзвонился Ефимцев. Заявление забрали.

По пути я рассказал все о Борисе. Марина внимательно выслушала, попросила притормозить у продуктового магазина, и вернулась с туго набитым пакетом. С ним она и к Борису пошла.

— Привет, Боря. Я в гости и не один, — поздоровался я. — Пустишь?

Борис настороженно оглядел меня, удивленно хмыкнул, а потом соизволил обратить взор на Марину. Немного поколебавшись, он распахнул шире дверь.

— Заходите.

Как только Марина оказалась в квартире, сразу же задала Борису неожиданный вопрос.

— Что сегодня ел?

— Кофе с бутербродами утром, — ответил оторопевший Борис.

— Все ясно. Так, идите в комнату и на кухню пока не заходить!

Впервые на моей памяти Борис стерпел самоуправство от кого-либо в собственной квартире. Словно сомнамбула он пошел в комнату с аквариумами, ну и я отправился за ним следом.

— Это кто такая? — спросил Боря.

— Ведьма знакомая, — пожал я плечами. — Чуть меня под статью не подвела.

— Да? А за что? — заинтересовался Борис.

Мой рассказ занял довольно много времени, точно больше часа. И о Никсе пришлось поведать, и о моих занятиях. Только об умении видеть нити я промолчал. Это стратегическая информация, ни к чему ее разглашать.

— Так, Борис, борщ готов, мой номер телефона на холодильнике, — Марина вплыла в комнату на волне потрясающих запахов. — Если что, звони.

И прежде чем кто-либо из нас успел открыть рот, девушка аккуратно щелкнув замком покинула Борину квартиру. Находясь в крайней степени офигевания Боря пошел на кухню. Там на столе красовались две тарелки с потрясающе пахнувшим борщом, нарезанное сало радовало глаз, и так и просилось на ломоть мягкого хлеба. А вот спиртного не было.

— Вот ведь ведьма! — с чувством произнес Борис.

Он понюхал пар исходящий из тарелки с борщом и зажмурился.

— Ну как? — спросил я. — Звонить будешь?

— Буду, — кивнул он.

Глава 13

День у меня сегодня выдался необычный. Подрался с ведьмой, помирился с ведьмой, познакомил ведуна с ведьмой. Я думаю, у Бориса и Марины все будет хорошо. Они явно дополняют друг друга. Боря спокойный, уравновешенный и немного замкнутый, а Марина импульсивная и эмоциональная. Она настоящая ведьма, а ведьмы все такие. Они не хорошие и не плохие, они – женщины. И поступки совершают разные, смотря какие эмоции испытывают в данный момент. Но я знакомству с ведьмой рад, Никс, разумеется, учит меня хорошо, но и у Марины есть чему поучиться. Хотя бы как энергетическую линию защитить.

А я сегодня вполне могу собой гордиться. Выдержать магическую схватку с обученной ведьмой, одержать победу, пусть даже и с помощью хитрости. А вдруг Марина крысы не испугалась бы? Энергия у меня уже заканчивалась, четки вот-вот в пыль бы обратились, и еще мгновение и танцующей конечностью я не отделался. Кто знает, чем бы меня Марина наградила в пылу боя? Не со зла, а сгоряча. Ладно, что прошедшее вспоминать! Надо делать выводы, а выводы не слишком утешительные. Боевой магией да и защитной тоже я владею слабо. Хотя, я и магом стал совсем недавно, и на мой взгляд, научился уже довольно многим вещам. Но в бой с опытным магом мне лучше не вступать. Размажут, однозначно.

С такими мыслями я ехал домой, предвкушая заслуженный отдых. Утомился я, могу позволить себе вечер безделья, тем более, что пациентов на сегодня нет. Сейчас включу какой-нибудь фильм, а может с книжкой на диван рухну. Наверное, и бокал вина лишним не будет. Но сначала придется Никсу все в подробностях рассказать. Кстати, у Марины фамильяра нет, я специально спросил. А про моего личного воробья рассказывать не стал. Ладно, потрачу полчаса на рассказ, а затем отдых.

— Дядя Сережа, а я вас жду! — как только я припарковался у подъезда ко мне полетел соседский паренек.

— Меня? — удивился я.

Антона, семнадцатилетнего парня с соседнего подъезда я знал, но мы практически не общались. Десять лет разницы в возрасте, разные заботы и увлечения. Но здоровались при встрече. Что ему могло от меня понадобиться?

— Ага, вас! — подтвердил Антон. — Дядя Сережа, а правда, что вы людей лечите?

— А ты откуда это знаешь? — поразился я.

— Мне бабушка сказала, а ей баба Катя с третьего этажа, — сдал свой источник информации подросток.

Нет, ну вот откуда эти старушки все про всех знают?! Такое ощущение, что их поколение, все, без исключений в молодости по нескольку лет в контрразведке отработало. Только нам об этом не говорили, потому что военная тайна. Пациентов у меня было раз-два и обчелся, на моей двери вывески о предоставлении медицинско-магических услуг нет, с балкона я об этом не кричал и объявления в газету не давал. А бабки все уже знают!

— У тебя что-то случилось? — спросил я.

— Случилось, — горестно вздохнул Антон. — Понимаете, я с девчонкой одной в сети познакомился. Красивая! Месяц переписывались, а тут договорились наконец встретиться. А у меня за ночь сами видите, что на лице высыпало! Ну не могу же я первый раз таким к ней на свидание идти! И отменить не получается, она сама встречу предложила. А раньше не соглашалась. Завтра утром мы в парке встречаемся. Помогите, дядя Сережа!

Действительно, вся физиономия Антона была густо усыпана прыщами. Некоторые из них уже обзавелись белыми шапочками. Извечная беда всех подростков. Что же, надо помочь парню, сам в такой ситуации был.

— Ох, ну пойдем. Посмотрим, что можно сделать, — вздохнул я. Похоже, отдых временно откладывается.

Никс, несмотря на его заявления относительно экзамена, все же волновался за меня. По крайней мере, встретил меня фамильяр тревожным взглядом и молчаливым пересчетом конечностей. Только присутствие Антона не позволило ему начать расспросы.

— Посиди пока, а я травы заварю, — я оставил парня в зале, а сам отправился на кухню.

— Как все прошло? — очень тихо спросил Никс.

— Отлично! — шепнул я. — Ведьма настоящая, мы подрались и помирились потом. А еще я ее чуть в ванной не утопил, и с Борей-ведуном познакомил. Ты мне лучше скажи, какие травы заваривать?

— Противовоспалительный сбор для начала.

Лечение прыщавого юноши было несложным, но кропотливым и монотонным. Надо было обработать каждый очаг отдельно, а прыщей было достаточно много. Больше часа Антон лежал на диване с пропитанной травяным отваром ватой на физиономии, а я работал.

— Все, что мог я сделал, — возвестил я, слегка приврав. Мог бы и полностью прыщи свести, но не хочу себя великим волшебником перед соседями выставлять. — Утром будешь красавчиком и отправишься на встречу со своей прекрасной Дульсинеей.

— А кто это Дульсинея? — спросил Антон, разглядывая себя в зеркало.

— Ох, молодежь! — со старческими интонациями проскрипел я. — Ничего-то они не знают! Вот я в твоем возрасте знал кто такая Дульсинея Тобосская! Ради нее один мужик подвиги всевозможные совершал, даже на мельницу ветряную с копьем полез! А ты представляешь, какого размера мельница? А он с одним копьем, даже без поддержки артиллерии и авиации! Вот реальный пацан был!

— А-а-а! — довольно протянул Антон. — Сейчас я вспомнил! Дон Кихот его звали! Я только про Дульсинею забыл.

— Ну, может быть ты не безнадежен, — я с сомнением взглянул на него и тут же рассмеялся. — Ладно, гуляй до хаты. Что-то я сегодня притомился.

— Спасибо, дядя Сережа! — искренне поблагодарил меня парень. — Я в компьютерах хорошо разбираюсь, если надо будет – скажите. Любую программу установлю, или еще чего-нибудь!

— Хорошо, если понадобится помощь, скажу.

Когда Антон ушел, за меня взялся Никс. Я подробно рассказал ему о моей встрече с ведьмой, и о ее последствиях. Фамильяр живо заинтересовался магической схваткой, заставил меня в подробностях припомнить каждый момент, каждое движение, а потом принялся монотонно объяснять какой я идиот, кретин и недалекий тип.

— Почему ты, как только понял, что перед тобой настоящая ведьма не отступил? — возмущался Никс. — Ты еще не готов к магическим схваткам! Радуйся, что ведьмы вообще не часто изучают боевые заклинания. Будь на ее месте маг, хотя бы средней руки, от тебя горстка пепла осталась! Твой щит еще слишком слабый, нормальные заклинания он не отразит. Ты говоришь, пропустил одно и потом у тебя только нога в пляс ударилась? Вот это почерк ведьмы. Они обычно так и поступают, бьют несильными проклятиями и насылают порчу, а потом сбегают. Чтобы реальную порчу навести им ритуал необходим, а на него время нужно.

— Никс, ты сам сказал, что это мой экзамен, — попытался оправдаться я. — Магическим дуэлям ты меня еще не обучал, вот я и действовал по ситуации. Я решил, что отступать идея неважная. Авторитет надо зарабатывать с первых шагов.

— Иногда и сбежать не грех, — буркнул Никс. — К тому же ты лекарь, а не боевой маг.

— Но ты же меня на универсала готовишь! — ядовито заметил я.

Не знаю, сколько бы еще мы ворчали друг на друга, но в этот момент кто-то позвонил в дверной звонок.

— Кого еще там принесло? — недовольно отреагировал я. — Может, Леха пришел?

— Если это он, предлагаю рассказать ему правду, — неожиданно заявил Никс. — Он и так что-то подозревает и на меня странно смотрит. Но сам вопросов не задает, хотя любопытство из него так и прет.

— Ладно, удивим соседа, — вздохнул я, признавая правоту фамильяра. Леха действительно на редкость деликатно не замечал странности вокруг меня. Да и с открытыми картами работать будет легче.

И я открыл дверь. В гости ко мне пришел вовсе не Леха, и даже не Петр Кузьмич. На пороге стояли два священника.

— Здравствуйте, вы Сергей Александрович? — спросил один из них. Говорил он вполне приветливо.

— Я. Чем обязан? — поинтересовался я.

— Мы бы хотели с вами поговорить, если вы конечно не против.

— Ну, проходите.

Мы разместились в зале. От предложенного чая оба батюшки отказались. Пока все рассаживались по своим местам я быстренько оглядел визитеров. Первый уже достаточно пожилой, с совершенно седыми волосами и голубыми глазами. Лицо, несмотря на многочисленные морщины, приятное. Рост средний, телосложение среднее. Если бы не ряса и большой крест на груди, обычный пенсионер. Второй значительно моложе, вряд ли пятый десяток. Выглядит как-то, холенее что ли? И ряса на нем более новая и брюшко выделяется и борода аккуратней подстрижена. Но, в принципе, неприятных чувств не вызывает.

А вот когда я попробовал взглянуть на своих гостей магическим зрением, был крайне удивлен. Потому что ауру старика я не смог рассмотреть. От слова вообще. Всю его фигуру словно окутывало серебристое облачко, скрывающие от моего взора любые детали. А когда я попробовал все-таки хоть что-нибудь рассмотреть, почувствовал, будто мягкая ладонь ласково меня отодвинула. Как любящий отец любопытного сынка, который в его рабочие документы пытается заглянуть. Дескать, не надо тебе этого, иди лучше с машинкой поиграй.

Второй священник тоже обладал подобной защитой, но у него она была более жидкая. Пусть с трудом, но ауру я рассмотрел. И у меня сложилось впечатление, что для него служба в церкви что-то вроде работы, пусть и любимой. Не было в нем искренней веры. Даже не так. Он точно верил, но эта вера стала для него обыденностью. А вот старик явно верил и испытывал от этой веры просто детский восторг. Может быть, я и не прав, но впечатление было именно такое.

Это что получается, сан и вера дают защиту от магии? Стало быть, не все так просто. Хотя, если история не врет, именно церковь могла эффективно противостоять магам и ведьмам. Очень интересно, надеюсь меня на костер не потащат?

— Итак, чем могу помочь? — спросил я.

— Я протоирей Владимир, настоятель храма Александра Невского, — начал старик. — А это отец Константин. Он служит в том же храме. А пришли мы к вам, Сергей Александрович, потому что услышали, что вы людей исцеляете наложением рук. Это правда?

Нет, ну что за жизнь! Без году неделя как я силу получил, а все уже обо мне знают! Наверное, если бы я на лбу написал "колдун" и так разгуливал по городу, меньше бы людей обо мне узнали. Как же разведчики работают, что о них никто не догадывается?

— И откуда у вас такая информация? — поинтересовался я.

— От одного из прихожан, — пояснил отец Владимир. — Вы его исцелили, язву вылечили, и платы не взяли. Вот он у нас в храме молебен заказал, о вашем здравии. И мне о своем чудесном исцелении поведал.

— Небось, во время исповеди, — нахмурился я.

— Нет, в обычной беседе, — успокоил меня священник. — Тайну исповеди я бы не нарушил. Так это правда?

— Ну вы же не подозреваете своего прихожанина во лжи? — усмехнулся я. — Так что и я лгать не стану. Вылечил я ему язву. Как я это делаю не спрашивайте. Сам еще не до конца разобрался.

— А вы крещеный? — задал мне вопрос второй священник.

— Да, бабка в детстве крестила, — кивнул я. — Правда, в церковь я почти не хожу, и называть себя ревностным христианином не в праве.

— Но все же вы исцеляете именем Его? — не отставал от меня батюшка.

— Молитв не читаю, — признался я. — Но и душу в обмен на исцеление не требую, если вы об этом. И вообще, младенцами не питаюсь, девственниц в полнолуние не режу и чертями водку не пью. Просто делаю, что в силах моих.

— Все в этом мире происходит по велению Господа! — нравоучительно заметил отец Константин.

— Значит, и исцеление было по воле Его, — не стал я вступать в диспут.

И тут старик перекрестился и принялся читать какую-то молитву. Какую именно я не знаю. Я только "Отче наш" выучил, да еще парочку слышал. Читал отец Владимир медленно, вдумчиво, вкладывая в слова душу. Отец Константин вплел в молитву свой голос, периодически осеняя себя крестным знамением. В конце оба перекрестили меня.

Во время молитвы я явственно почувствовал исходящую от священников энергию. Не магическую, но очень на нее похожую. От старика энергии исходило в разы больше, но и другой давал немало.

— И как? — поинтересовался я. — Рога у меня на лбу не проклюнулись? Пятачок не нарисовался? Серой вроде бы не пахнет.

— А почему вы денег не берете? — проигнорировав мое выступление спросил отец Владимир.

— Не знаю, — ответил я. — Считаю, что так будет правильно. Просто чувствую.

Не мог же я сказать, что фамильяр мне все растолковал. Со священнослужителями надо вести себя аккуратно. Одно дело внезапно прорезавшиеся способности экстрасенса, а другое признаться, что я маг и чародей. К такому я пока не готов.

Священники переглянулись и отец Константин произнес речь. Суть ее сводилась к тому, что я бы со своими способностями мог бы послужить церкви, исцеляя верующих. Дело хорошее и богоугодное. Для этого они готовы предоставить мне помещение. Рядом с храмом есть ночлежка и столовая для неимущих, вот там они и могут мне комнатку выделить. Предложение было заманчивое. Можно принимать больных не в своей квартире, а в отдельном помещении. Да и с поддержкой церкви можно отбиться от многих наездов. Одно дело практикующий экстрасенс, без высоких покровителей, а другое – служащий на благо церкви. Уверен, настоятель храма со многими власть имущими в нашем городе знаком. Но вот становиться новоявленным святым в мои планы точно не входило. К тому же, попадать в зависимость к кому либо, даже к церковникам я не хотел.

Аккуратно взглянул на Никса, сидящего на своей перекладине, ожидая от него подсказки, но фамильяр будто и не видел моих колебаний. Сидит себе, изредка чирикая и притворяется обычным воробьем. Вот зараза пернатая, очередной экзамен мне устроил! И как мне быть?

— Знаете, сейчас я не скажу вам ни да, ни нет, — осторожно, взвешивая каждое слово сказал я. — Мне надо подумать. Но, сразу замечу, эта идея мне не слишком по душе. Лечить людей я готов, но и лишней известности я не хочу. У меня есть своя жизнь, как бы эгоистично это ни звучало. К тому же пациентов я не делю на христиан, мусульман или буддистов. Мне все равно в какого бога верит человек и верит ли он вообще. А еще, сейчас я вполне могу отказать любому. Клятвы Гиппократа я не давал, обязательств на мне нет. А если я начну отказывать прихожанам, и не из-за того, что вылечить их мне не по силам, вряд ли это будет хорошо для церкви. Давайте сделаем так, я все как следует обдумаю и обязательно в храм загляну. Может быть что-то и выйдет.

По лицам священнослужителей я понял, что такой исход беседы их не слишком радует. Правда, недовольство промелькнуло у отца Константина, протоирей Владимир отреагировал более сдержанно.

— Я уверен, рано или поздно ты придешь к Богу, — сказал он. — Ведь не зря он осенил тебя своей благодатью. И я тебя понимаю, слишком тяжелый крест людей исцелять. На дело это благое я тебя благословляю. И вот еще, возьми.

Он протянул мне небольшую, в ладонь размером икону.

— Это святой Пантелеймон, покровитель врачей, — пояснил он.

— Спасибо, — поблагодарил я.

Священники еще раз по очереди перекрестив меня откланялись. Когда дверь за ними закрылась, я испытал некоторое облегчение.

— Никс, а ты чего молчишь? — буркнул я. — Мог бы хоть знак какой подать.

— Извини, но это твой путь, — без тени смущения ответил воробей. — И выбрать его ты должен сам. В их предложении много смысла.

— Но я не хочу уйти в полное подчинение церкви, — заметил я. — Думаю, предложение я приму частично. Договорюсь, чтобы ко мне направляли тех, кому медицина помочь не может. Или у кого совсем нет денег. А лечить всех подряд я не согласен.

— Мудрое решение, — согласился фамильяр. — Но надо еще хорошенько все обдумать.

Звонок в дверь заставил меня издать протяжный стон.

— Мне дадут сегодня отдохнуть или нет?! — взвыл я. — Есть хочу, на диване лежать хочу!

С этими причитаниями я отправился открывать дверь. На этот раз ко мне пожаловал Леха.

— Сергей, есть пять потенциальных пациентов, — начал он с порога, демонстрируя свой ежедневник. Леха так и продолжал принимать звонки, старательно и аккуратно фиксируя каждую мелочь, а потом доводил информацию до меня. — Я все записал, но ответа пока не дал. Если согласишься, контактные телефоны есть.

— Отлично, — с кислой физиономией произнес я. — Но сначала поедим, а то не сил ни настроения не осталось. Да, я кое-что хочу тебе рассказать, но сначала поклянись, что все услышанное сегодня тобой останется в тайне.

— Клянусь, — несколько удивленно сказал Леха.

— А что это я все время болтаю? — задумался я вслух. — Скоро на языке мозоль будет. Никс, пока я ужин готовлю, введи человека в курс дела!

И я пошел на кухню, услышав за спиной:

— Услышь меня, смертный! Услышь откровение величайшего на свете воробья-фамильяра, подобного Солнцу и Луне, и непостижимому как вся вселенная!

А дальше был "бум". Оглянувшись, я увидел как ошарашенный Леха сидит на полу в прихожей, дикими глазами взирая на парящего перед ним воробья. Нормально, раз сразу не отключился, жить будет.

За следующих шесть дней я успел принять одиннадцать пациентов. Правда, вылечить мне удалось только девятерых. Девушка шестнадцати лет, страдающая от эпилепсии оказалась мне не по зубам. Сил бы хватило, а вот знаний было явно недостаточно. Я просто не знал, что мне делать в первую очередь. Ограничился подпиткой организма энергией и пообещал в скором будущем обязательно разобраться с этой проблемой. Еще я не смог помочь парню, которому оторвало два пальца. Теоретически я мог вырастить их заново, но тут нужна прорва энергии и не из линии, а сохраненная в амулете типа моих четок. Каким-то образом сохраненная заранее энергия лучше подходила для лечения, чем "сырая". Придется ему ждать пока я смогу камни в качестве накопителя использовать, тем более что Никс утверждает, что ждать осталось не так долго. Гармоничное обучение и постоянные нагрузки позволяли мне прогрессировать с удивительной скоростью.

Зато запущенный бронхит, пару менисков и еще несколько причин мешающих людям спокойно жить, я осилил. Были и совсем курьезные случаи, Леха в подробностях и заразительно хохоча рассказывал как одна молодая особа слезно просила восстановить ей утраченную девственность. Дескать, свадьба скоро, жених, словно из каменного века, с требованиями устаревшими, а молодая немного погулять решила. И увлеклась. А потом еще раз увлеклась. Ну и еще пару-тройку… десятков раз. В больницу идти категорически нельзя, ибо там работает какой-то близкий родственник жениха. И в другой город ехать не хочется. Сеньора в качестве вознаграждения обещала продемонстрировать Лехе (она же с ним по телефону говорила) несколько поз из камасутры. Я отказал ей из чисто мужской солидарности. Нечего мужа еще до свадьбы обманывать!

Денег я по-прежнему ни с кого не брал, и это было довольно трудно. Нет, не то чтобы меня жаба постоянно душила, трудно было объяснить пациентам, что лечение проходит "безвозмездно, то есть даром". Каждый второй подозревал подвох, только не мог понять где он. Вот уж действительно тяжело искать черную кошку в темной комнате. Особенно, если ее там нет. И это выматывало больше, чем само лечение. Одного особо настырного пришлось выдворять из квартиры с помощью нехороших слов и демонстративно засученных рукавов. Но, постепенно информация о том, что я отказываюсь от вознаграждения проникла в массы, и дважды, после ухода посетителей я находил купюры в коридоре. В ящике для обуви. Такие деньги я с чистой совестью оставлял себе. Правило было соблюдено. Каждый раз я делил деньги с Лехой, ибо он в качестве секретаря оказался просто незаменим. Новость, что его сосед и работодатель является полноправным, хоть и начинающим магом, Леха переварил довольно быстро. С удивительной практичностью он выяснил, что я могу кроме лечения, особенно из того списка, который может деньги принести, и теперь активно подыскивал варианты заработка.

На седьмой день я до обеда закончил восстанавливать зрение довольно известному в нашем городе человеку. В прошлом спортсмен-бандит, а сейчас, как это часто бывает, законопослушный бизнесмен. Занимался в основном деревобработкой и мебелью, причем изделия у него были качественные, хотя и не дешевые. Бокс в молодости не прошел даром, голова вообще не любит, когда по ней бьют, и зрение у солидного человека стало стремительно падать. Левый глаз практически полностью прекратил функционировать, и правый вот-вот к нему присоединится.

Этот пациент запомнился мне не только как первый с проблемами зрения, но и как человек, в ауре которого я ясно разглядел крошечное темное пятнышко в определенном месте. Это означало, что когда-то мебельный магнат совершил убийство. Первым моим порывом было отказать ему в лечении, сказав, что не в моих силах восстановить ему зрение, но потом я решил, что пусть каждый занимается своим делом. Раз я выбрал своей основной профессией лекарское искусство, то и нечего на себя роль детектива, а тем паче судьи брать. К тому же, я не знаю подробностей. Может он защищался? Кажется, в начале 90-х он даже осужден был, правда по какой статье не знаю. Буду лечить.

Лечить пришлось три дня, и два из них ушло на подготовку. Зато сегодня правый глаз был восстановлен на 90 процентов, а левый на 70. Большего добиться мне не удалось, но, думаю, месяца через три можно попробовать улучшить результат. Не слушая восторженных благодарностей и привычно попросив никому не сообщать мой адрес, а связываться со мной по телефону, я отправил мебельного магната домой.

— Никс, я устал! — пожаловался я. — Может, погуляем? А вечером с батей на рыбалку с ночевкой махнем.

— Можно, — согласился фамильяр. — Ты славно потрудился и отдых заслужил.

— Леха, на сегодня прием закончен. На рыбалку поедешь? С ночевкой.

— Давай! — согласился мой помощник. — Я сто лет на рыбалке не был. Только у меня удочки нет.

— У бати этого добра навалом! — махнул я рукой. — Сейчас схожу в магазин, кое-чего прикуплю, а ближе к вечеру рванем.

Выйдя из магазина я пристроился на лавочке, укрывшись от яркого солнца тенью березы и с предвкушением развернул эскимо. Вот почему-то захотелось мне сейчас мороженое съесть! А противиться своим желаниям вредно, от этого изжога бывает и волосы секутся. В самых тяжелых случаях правое ухо чесаться начинает. Ходишь как дурак, мучаешься от изжоги, с дурными волосами и все время ухо чешешь. Оно уже не красное, а бордовое, и размером вдвое больше левого, а ты все чешешь и чешешь. Я такой судьбы-судьбинушки не хотел, а потому эскимо купил, и теперь намерен его съесть. Главное за шоколадом следить, а то у меня футболка светлая и джинсы тоже. Не хочется пятно посадить.

Никс в это время перелетал с ветки на ветку, тоже радуясь отдыху. Иногда он хулиганил, обрывал с березы листик и бросал его на меня. После третьего листика я собрался и теперь перехватывал их в воздухе, пользуясь магическим захватом. Тоже неплохая тренировка. Потом Никсу надоело листики рвать, да и какая-то особенно вкусная гусеница ему попалась и он прекратил безобразие. Я же, продолжая вкушать эскимо, стал рассматривать ауры прохожих.

Как много людей, и каждый из них имеет свое отличие! Мимо меня проходили разные люди, кто-то был чем-то озабочен, кто-то страдал от недуга, а кто-то просто радовался жизни. Несмотря ни на что. Особенно мне понравилась аура девчушки, лет десяти. Держа в руках небольшой букетик простеньких цветов, она жизнерадостно топала сандаликами по асфальту, а аура ее сияла всеми цветами радуги. И отливала живым серебром. От такого зрелища мне самому хотелось улыбаться всему миру. Но я не американец, чтобы без причины незнакомым людям улыбку дарить, я улыбнулся только этой девчушке. И она улыбнулась в ответ. А потом подошла ко мне и протянула мне ромашку.

— Вот, возьмите!

— Спасибо, красавица! — я с удовольствием принял подарок. — А почему ты решила мне цветок подарить?

— Просто так! — улыбаясь светлой и чистой улыбкой, ответила она, напомнив мне старый мультик.

Я полез в пакет с продуктами и выудил оттуда шоколадку. Быстрый пасс, и небольшой заговор на удачу, который упоминала Марина, а Никс помог освоить, лег на кондитерское изделие.

— Тогда и от меня подарок прими. Просто так.

— Спасибо! — девчушка взяла шоколадку и зашагала дальше. Определенно, из нее вырастет хороший человек. Светлый, отзывчивый. Может быть, она станет врачом или учителем. Или художницей и ее картины будут дарить людям радость. Да не так это важно, кем станет эта девочка. Хочется верить, что все в жизни у нее будет хорошо и все замыслы исполнятся.

Глядя вслед солнечному ребенку, я случайно обратил внимание на ауру молодого, не старше двадцати лет, парня. И его аура просто резанула меня словно острым ножом. Непроглядно черная, с багровыми переливами, она тут же, единым вздохом перекрыла светлую ауру ребенка, затмив ее зловещей и тревожной тьмой. Никогда такой ауры не видел! И он не болен, определенно не болен. Что же тогда?

— Никс, взгляни на того парня! — тихонько позвал я фамильяра.

Никс спикировал на край лавочки, посмотрел в указанном направлении и перья его встали дыбом.

— Одержимый!!! — прохрипел он.

— В смысле одержимый? — не понял я.

Но Никс не отвечал, продолжая с ужасом следить за парнем. Ничего внешне необычного в нем не было. Высоких, худощавый, с приятным лицом. В ушах наушники, голова чуть качается в такт музыке. Хорошая одежда, легкая походка. Ничего странного, если не смотреть на ауру. И Никс не просто так испугался.

Парень остановился невдалеке от нас и извлек из кармана ключи с брелком автосигнализации. Короткий писк и припаркованный на стоянке автомобиль приветливо мигнул фарами. Вот засада! Он сейчас уедет! Я не знаю, почему у Никса такая реакция, но убежден, что за этим человеком надо проследить. Врагов, или тех, кто может ими стать, надо держать в зоне прямой видимости. Только вот я машину не брал, магазин в соседнем квартале от моего дома. Пока я за ним, пока заведу и сюда приеду, парень уже исчезнет. Стоп, а зачем мне сейчас за ним следить? Сделаем проще.

На всякий случай я выхватил телефон и сохранил в памяти номер автомобиля. Вот теперь пускай едет куда ему угодно. И действительно, задерживаться человек со страшной аурой не стал, и скрылся за поворотом.

— Никс, теперь объясни мне, что случилось? — потребовал я.

Фамильяр немного успокоился и теперь глубоко дышал.

— Это одержимый, — с тем же хрипом выдохнул он. — Иногда в этот мир проникают темные сущности, враждебные для всего живого. Они быстро погибают, но если такой сущности удается найти потенциального носителя, она объединяется с ним. И это самое страшное.

— Чем это может грозить? — я достал бутылку минералки и налил немного воды в крышечку. Никс пил жадно и много. Крышечку пришлось наполнять несколько раз.

— Для того чтобы человек принял в душу тьму, он должен быть изначально к ней предрасположен. Сначала темная сущность делает человека успешней, сильней, уверенней, но затем, напитавшись энергией, она подводит его к самым ужасным поступкам. Одержимый не просто совершит убийство, его жертвы будут исчисляться десятками, если не сотнями. Именно такие могут устроить теракт в детском садике или школе. Практически все маньяки были одержимыми и получали наслаждение от мучений своих жертв.

— Вот это поворот! — у меня тоже пересохло в горле, и я сделал несколько больших глотков. — И это все?

— Нет, не все, — Никс в упор взглянул на меня. — Набравший силу одержимый может защититься и от великого мага. А фамильяр ему вообще на один зуб. Этот еще в самом начале, но скоро тьма его направит по дороге смерти и мучений.

— Так, придется подключать правоохранительные органы, — я набрал номер и дождался ответа. — Ефимцев? Привет, Макс. Слушай, помощь твоя нужна. Есть номер автомобиля, пробей мне его владельца. Фамилию, адрес, все что сможешь. Это не только мне, это и тебе надо! Ну, если тебе так легче, считай что я в должники набиваюсь! Нет, подробности при встрече. Только завтра? Макс, спагетти мне на уши не вешай, там делов на минуту! Хорошо, хорошо! Завтра жду тебя в гости. Пельмени будут.

Убрав телефон в карман я мрачно взглянул на фамильяра.

— Никс, сейчас мы ничего не сделаем. Да и вообще, я не знаю пока что тут можно сделать. Но мы что-нибудь обязательно придумаем. Надо будет на завтра Марину и Бориса пригласить, устроим мозговой штурм. А сейчас поехали на рыбалку, нервы немного успокоим.

Глава 14

Ароматная уха лениво булькала в котелке, уже почти полностью прогоревший костер малиновым светом углей притягивал взоры. Мне была открыта великая тайна мироздания – там, под этими углями скрывались клубни картофеля. Черного снаружи и желтого внутри. Ни одно блюдо из картофеля приготовленное на кухне не может так пахнуть как простая печеная в углях картошка. Леха длинной палкой принялся сгребать угли в компактную кучку.

— Это не уха, это пол-ухи! — ворчал батя, устраиваясь возле костра. — Вытащить бы сейчас окуней да ершей, а на их место судачка заложить! Или щучку, на худой конец.

— Так чего ты судака не поймал? — усмехнулся я, нарезая толстыми ломтями хлеб.

— Это ты, наверное, своей аурой магической всех судаков распугал! — буркнул отец. — В прошлый раз я двух взял. А сегодня только окунь идет.

— Окунь тоже хорошая рыба, только чистить ее муторно, — поделился опытом Леха.

— И нечего на бедного измученного мага напраслину наводить! — я закончил с хлебом и теперь чистил сочную луковицу. — Если сам опростоволосился, так в чем моя вина? Стареешь, батя! Раньше без щуки или судака домой и не приходил!

Батя недовольно нахмурился. И про старость ему не понравилось, и в оглашении былых уловов ему послышалась издевка. Ведь не раз бывало, что от его улова кошка начинала с хохотом по полу валяться. И как и любой другой рыбак он не любил вспоминать горькие времена поражения, а помнил только сладкие моменты триумфа.

— Уха готова. И картошка тоже пропеклась, — Леха отвлек нас, снимая котелок. — Никс, уху будешь?

— Нет, а вот от картошки не откажусь, — фамильяр принял более подобающую позу, чуть ранее он к верху пузом в травке лежал, широко раскинув крылья.

— Сейчас я тебе почищу и остывать поставлю.

Батя скосил глаз на УАЗик и тяжело вздохнул. Я знал, что у него там припрятана бутылка домашнего зелья, но утром мы решили выехать домой пораньше, а гаишники последнее время просто спокойно проехать не дают. Верно опять показатели улучшают. Рисковать правами из-за пары стопок глупо, хотя я батю понимал. Самому хотелось под такую уху немного сухой закон нарушить.

Некоторое время активно работали ложками, не тратя время на пустые разговоры. Несмотря на батино недовольство уха получилась великолепная, и оторваться от нее даже на минуту было страшным преступлением. Лишь когда голод был утолен батя вернулся к беседе.

— Значит, говоришь, с ведьмой бился? — спросил он и после моего кивка продолжил. — А ведь я тоже не раз ведьм встречал. Они, как правило, в отделе кадров работают. Иногда в бухгалтерии. Заклинаниями в меня не кидались, врать не стану, но кровушку пить любят.

— Так это вампирши наверное были? — поправил моего родителя Леха.

— Вампиров не бывает! — весомо заявил Никс. — Это все сказки.

— Зато орки с гоблинами часто встречаются, — заметил Леха.

— Сын, ты собираешься что-нибудь с колорадским жуком делать? — внезапно спросил батя. — Колданул бы немного, а то опять всю картошку пожрет!

— Извини, но Никс утверждает, что жук колорадский магии не подвластен, — развел я руками. — Так что, по старинке. Отрава и бутылка с бензином.

— Вот никакой от тебя пользы, — расстроился отец. — Тогда приезжай и будешь помогать.

— Вот с делами немного разберусь и приеду, — пообещал я. — Батя, а не у твоей донки колокольчик звенит?

— Ох ты ж!

В город мы возвращались довольно рано, после рассвета только пару часов порыбачили. Надо было подготовиться к приходу Ефимцева, а я все не мог решить, что именно можно ему сказать. Леха к полиции относился с осторожностью и недоверием, но ведь и Макс обязательно поинтересуется, зачем мне данные того парня. Что-то я должен буду ответить. Ладно, авось решу.

Возле дверей квартиры Никс внезапно резко сжал коготками мое плечо.

— Кто-то у тебя в гостях был! — зашипел он словно разбуженная с похмелья кобра.

Я внимательно просканировал саму дверь и площадку перед ней. Фамильяр был прав, кто-то действительно посещал квартиру в мое отсутствие. Следы уже почти развеялись, если бы не воробей, я и внимания не обратил. Стоп, а не поджидает ли меня кто-нибудь дома? Нехороший дядя с топором, например? Что-то мне все это очень не нравится. Я внимательно осмотрел дверной замок. Не видно, чтобы его вскрывали. Хотя, есть умельцы, любой замок так вскроют, что и не догадаешься.

Я сосредоточился, пытаясь через дверь и стенку определить, есть ли кто в моей квартире? Стараясь не пропустить ни одного угла, я тщательно сканировал пространство. Это было трудно, пот уже выступил на лбу и его капельки покатились по вискам. Ничего не понимаю! Выходит, что людей в квартире нет. Зачем тогда кому-то потребовалось дверь вскрывать? Воры? Так зачем обратно закрывать, могли бы просто прикрыть и все. А может, мне расчлененку подбросили? Голова на кухне, ноги из ванны торчат, руки на телевизоре, а все остальное под кроватью? Бред!

— А, Сергей! — дверь соседней квартиры открылась и из вышел Петр Кузьмич. Судя по матерчатой сумке в руках, сосед отправился в магазин. — Как рыбалка?

— Неплохо, хоть и поймали мало.

— А к тебе вчера вечером друзья приходили, — поведал мне старик. — Хорошо, что ты им ключ оставил, а то пришлось бы им эту громадину обратно тащить.

И он начал спускаться с лестницы. Я хотел было остановить его, расспросить подробней, но Никс предупреждающе взмахнул крыльями. Дождавшись, когда старик спустится пониже, фамильяр тихо прошептал.

— Открывай дверь, не бойся!

— А ты почем знаешь? — недоверчиво спросил я. — Мало ли кто и что ко мне приволок.

— Если бы ты внимательней смотрел, то понял, что заходили к тебе с дружелюбными намерениями. — Никс больно клюнул меня в мочку уха. — По остаточным следам видно же! Стало быть, головку от ворованной ядерной ракеты у тебя никто не прятал.

— Ну, смотри!

Затаив дыхание я повернул ключ в замке и медленно открыл дверь. В коридоре все чисто, никаких следов нет. А что в комнатах?

— Ох, ну ничего себе! — воскликну я стоя на пороге зала. — И кто мне это преподнес? А главное, на фига?

Посредине зала стояло новенькое кресло. Вернее, даже не так. Стояло КРЕСЛО. Даже на вид очень дорогое, с высокой спинкой, резными подлокотниками и причудливыми ножками. Я похожие в фильме видел, в таких Холмс с Ватсоном перед камином шерри пили и табаком травились. А еще Холмс объяснял Ватсону, что он умный, а Ватсон так себе. Я подошел и ткнул предмет мебели пальцем. Нет, не оптический обман зрения, а вполне материальный объект.

На кресле лежала визитка. Простая, довольно просто оформленная, без каких-либо излишеств. Надпись гласила: "Салон элитной мебели". И адрес с номером телефона. Этот салон принадлежал моему бывшему пациенту.

Вот значит как. Я с него денег не взял, и он решил меня креслом обрадовать. Тогда почему тайком, без моего ведома? Странные шуточки у господина бизнесмена.

— И что из этого следует? — вслух задал я вопрос сам себе и сам же на него ответил. — А следует вот что, надо замки новые поставить и сигнализацию подключить. А еще, установить систему видеонаблюдения, чтобы не только непрошеных гостей рассматривать, но и для собственной подстраховки. Одно заявление на меня уже было, а где одно, там и другое. Я должен иметь хоть что-то, чтобы себя обезопасить. А кресло? Кресло оставим, хотя оно больше на мини-трон смахивает. Значит, будем солидности себе добавлять.

Тут я взглянул на часы и бодрым сайгаком поскакал на кухню. Скоро гости соберутся, а у меня еще стол не накрыт.

Первым, как и ожидалось, пришел Леха. Ему и идти далеко не надо, поднялся на пару этажей и все. К тому же, уха была давно, а живот старого добра не помнит.

— Ого! Ты что, музей грабанул? — поразился Леха, увидев кресло.

— Презент от благодарного пациента. Могу тебе ножку в качестве гонорара отломать, — мрачно буркнул я.

— Ладно, со следующего прибытка отдашь! — махнул рукой Леха. — А посидеть можно?

— Да ради бога, — я так же махнул рукой и пошел на кухню заканчивать приготовления.

Через пару минут раздался звонок.

— Леха, открой пожалуйста, я тут занят немного.

В прихожей послышались голоса Марины и Бориса. Ведун о чем-то негромко расспрашивал Алексея, а Марина лишь успев скинуть обувь влетела на кухню.

— Ой, чем так вкусно пахнет? Тебе помочь? А чего звал? Мы кого-то еще ждем? — затараторила она, вихрем пронеслась по кухне, и заглянув в каждую тарелку. Делала она это так непринужденно и жизнерадостно, что я невольно залюбовался.

И было чем. Сегодня на ведьме был легкий сарафан, выгодно подчеркивающий красивую фигуру. Гроздь амулетов на груди издавали негромкий звон касаясь друг друга. Волосы сегодня Марина не укладывала в сложную прическу, а просто пустила волной по плечам. Все вместе, щедро сдобренное бьющей ключом энергией создавал образ девушки-студентки. Отличницы, красавицы и комсомолки. Но моя Таня лучше. Пусть даже она не умеет варить борщ, да и вообще почти ничего не умеет готовить, все равно лучше. Потому что моя.

— Так, цунами отставить! — рявкнул я командирским голосом. — Сидеть, не болтать, ждать пельменей! Вопросы есть? Вопросов нет.

— Как это нет вопросов? — возмутилась ведьма.

— Я сказал нет, значит, нет! Будет время все обсудить и поверь, повод для встречи не такой уж веселый.

Зашел Борис. Он молча пожал мне руку и спокойно сел у стола. Под его взглядом Марина тоже присела на краешек стула. Не понял? Значит, не Маринка Бориса приручает, а он позволяет быть с собой рядом? Но, судя по выражению лица, ведьма вовсе не против.

Зашел Леха.

— Там мент твой пришел, — буркнул он, хотя прекрасно знал кого я жду.

Пришлось идти встречать старшего лейтенанта.

— Привет, Сергей, — поздоровался Макс, и тут же закрутил носом. — Пельмени?

— Ну я же обещал, — я пожал руку оперу. — Давай, проходи, буду тебя с остальным народом знакомить.

И познакомил. Только скрыл, что Марина у нас ведьма с дипломом, а Борис ведун без диплома. А может тоже с дипломом, откуда я знаю?

— Сначала обед, а потом разговор. Давайте все за стол, — приказал я.

— Обед – это замечательно, — радостно потер руки Макс. — Я и позавтракать сегодня не успел.

— А что так?

— Проспал, — честно признался опер, голодными глазами обшаривая стол.

— Ну тогда и не стесняйся, ешь.

Обед подходил к концу, а я все не мог решить, что говорить людям которых я здесь собрал. Никс не смог мне помочь, сказал только что в схватке с одержимым он не помощник. Но его поведение мне тоже казалось странным, вчера фамильяр был страшно напуган, а сегодня он просто самоустранился. И ведет себя, словно ничего не случилось. Если это очередной экзамен, куплю пять штук самых больших страусиных перьев и вклею ему в хвост супер-клеем. Посмотрим, как воробей будет эти перья за собой таскать.

— Все, спасибо, Сергей, что не дал с голоду помереть, но теперь расскажи, зачем ты просил владельца автомобиля пробить? — Макс откинулся на спинку стула и взглянул на меня фирменным оперским взглядом. Захотелось немедленно признаться, что самолетик с синими крыльями я сломал. В детском саду.

— Макс, сначала скажи, что ты там Лехе говорил о нехорошей квартире, которую я должен почистить?

Ефимцев сначала сотворил недоуменный взгляд, дескать, какое это имеет отношение, но потом понял, что я спрашиваю не ради праздного любопытства.

— Понимаешь, мы с женой квартиру купить хотели, а то до сих пор на съемной живем, — начал повествование старлей. — Денег мало, на что-нибудь дорогое не хватит. Я кредит в банке попросил, а сам начал варианты присматривать. Знакомый мне поведал, что есть одна квартирка неплохая, правда без ремонта, но руки у меня есть. Сделал бы со временем. Ну, я эту квартирку пробил, по своим каналам. Оказалось, за последних десять лет в ней семь трупов. Один криминальный, остальные вроде бы сами представились. Причем, не старики помирали, а вполне молодые люди. Думаю, что-то там не нормально, и цена явно занижена. И хочется, и колется. Хотел к тебе на консультацию заехать, оказалось, что ты к девушке в гости поехал.

— Ну а почему потом о квартире промолчал? Когда я вернулся.

— Кредит банк зажал, — пояснил Макс. — А той суммы, что у меня есть, не хватит. Вопрос отпал сам собой.

Вроде бы не врет. Нет, аура четко показывает – не врет. Ладно, начинаем хоровод.

— Дело в том, что вчера я обнаружил в нашем городе полноценного одержимого. Случайно, — выдохнул я.

— Что?! Одержимый? Не бесноватый? — Марина вскочила со своего места и вроде бы немного побледнела.

— Нет, именно одержимый.

— Кто такой одержимый и с чем его едят? — чуть ли не в один голос спросили Леха и Макс.

Я как мог поведал им о чем мне рассказал Никс. Постарался передать те ощущения, которые возникли у меня. Обрисовал картину мины с замедленным действием. Внезапно меня поддержала Марина.

— Моя наставница рассказывала, что однажды столкнулась с одержимым. К тому моменту когда его задержали он уже убил семь человек. А может и больше, только тел не нашли. Наставница его ауру увидела, три ночи не спала.

— Так его в церковь надо, беса изгонять, — предложил Леха.

— Это не бесноватый, это одержимый, — как всегда негромко, но очень веско сказал Борис. — Бесноватые – это те, в ком только мелкий паразит сидит. Вот их-то и может священник изгнать, не каждый, но есть такие. И вычислить бесноватого легко, ему в церкви плохо становится. Видели, небось, в фильмах? Кричат, судороги по всему телу, крест их жжет и святая вода тоже. А одержимый ничем от других людей не отличается, в церковь спокойно зайдет, да хоть душ из святой воды примет! Священники с ним не справятся.

— Макс, огласи, что ты сумел нарыть? — попросил я.

— В общем, так, — Макс извлек бумажную шпаргалку. — Красносельский Николай Евгеньевич, двадцати двух лет, не женат, не служил, студент.

— Ага, а машина у него не студенческая, — заметил я.

— Сынок! — презрительно бросил Макс. — Папаша у него чиновник довольно высокого ранга, да и маман человек не маленький. Сыночка у них всем обеспечен.

— Ладно, фотки в соцсетях посмотрим, наверняка он там есть, — кивнула Марина. — Что еще?

— Особо ни в чем не замечен, — продолжил Ефимцев. — Несколько нарушений ПДД, но не особо тяжких. Так, все больше по мелочи. Штрафы оплачивал вовремя, при оформлении особо пальцы не гнул. Хотя мог, учитывая родителей. Но вот в прошлом году поссорился со своей девушкой и сильно ее избил. Сотрясение, синяки по всему телу, нос сломал. Как с цепи сорвался. Тут-то родители и подключились. Девушке денег дали, много дали, не пожадничали. Дело замяли. В принципе, все.

— Сергей, а чего собственно ты от нас хочешь? — внезапно спросил Борис. — Я понимаю, ты полиции информацию подкинул. Пусть работают. А мы-то тебе зачем?

Взгляды всех присутствующих скрестились на Ефимцеве, но тот только развел руками.

— Пока он ничего не совершил, задерживать его мы не имеем права, — несколько виновато сказал Макс. — Ауру к делу не подошьешь. Следить за ним? Нет у нас людей, да и неизвестно, когда ему кровушки захочется. Что я могу сделать?

— А если этот гад не просто убивать начнет, а бомбу под детский сад заложит? — встрепенулась Марина, но тут же сникла под Бориным взглядом.

— Грохнуть его, и вся недолга! — выпалил Леха. — Нанести, так сказать, упреждающий удар.

— Хорошо сказать, грохнуть, — сердито ответил я. — А, собственно как? Стрельнуть из снайперки? Так я стрелял последний раз в армии и показатели мои были довольно средние. Не говоря, что оружие где-то надо взять. Подловить его у подъезда, уложить электрошокером, сунуть в багажник и вывести в лес? Спалимся, однозначно. И потом твои коллеги, Макс, нас и примут.

— Сергей, а ты сможешь без следов его уложить? — прищурился Леха. — Ну, силой своей. Если ты лечишь, то и в обратный путь проезд можешь устроить.

Я задумался.

— В принципе, такой вариант возможен, — признался я. — Мне надо оказаться с ним рядом. Хотя бы на пару секунд. Тогда я смогу устроить ему кратковременную потерю сознания, а когда он упадет, вызвать скорую и оказывать первую помощь. Это для того, чтобы войти с ним в непосредственный контакт. Грубо говоря, мне надо около двух-трех минут его касаться. Теоретически, можно кровоизлияние в мозг устроить, или тромб возле сердца организовать. Я смогу, но я не смогу.

— В смысле? — не понял Леха.

— В смысле не смогу я вот так человека убить, — признался я. — Понимаю, звучит это странно, особенно после того, как я вас убеждал, что он зло, но я не смогу.

— Остается нож под ребро, или мышьяк в гамбургер, — подвел итог Леха. — Кто сделает?

Тут не выдержал Макс.

— Вы, что, с ума сошли? — вскричал он. — Вы при мне, действующем сотруднике полиции план убийства составляете? Судьями себя возомнили? Высшей инстанцией? Совсем рехнулись с вашими аурами?! Вы о человеке говорите, который еще ничего не совершил! Живом человеке! Да вас самих в крытку надо! Или в психушку! И я дурак! Я же о нем справки в открытую наводил, если что-нибудь с ним случится, парни могу припомнить. И тогда меня потрошить начнут. И вообще, я не ангел, но на убийство не пойду!

— Тихо! — Борис приподнял ладонь и кипящий праведным гневом Ефимцев замолчал. — Вот такая у нас ситуация. Убить не можем, посадить не можем, а угроза жителям города есть. Остается последний выход – ритуал изгнания Тьмы. Очищение.

— Как? — опять вспылил Макс. — Ты же сам сказал, что священники с этим не справятся?

— Священники – нет, а вот ведуны могут, — невозмутимо заметил Борис.

Наступила тишина. Теперь все взгляды пронзали Бориса.

— А ты точно справишься? — задал я всех интересующий вопрос.

— В одиночку даже пытаться не стану. Надо круг ведунов собирать. Не меньше десяти.

— Где же их взять, ведунов этих, да еще десяток, — схватился я за голову.

— Ведунов я соберу. Мы поддерживаем связь друг с другом, — Борис слабо улыбнулся. — Я сам только раз в подобном участвовал, и остались у меня об этом очень плохие воспоминания. Но я согласен с Сергеем, оставлять подобное рядом нельзя. Мне потребуется несколько дней, чтобы всех собрать. А от вас помощь.

— Что именно надо?

— Тихое место, и собственно сам носитель.

— Значит, придется его похитить, — заключил Леха. — Сам он вряд ли на изгнание согласится.

— Еще и похищение! — застонал Ефимцев.

— Но не убийство же, — заметила Марина.

— Макс, тебе лучше уйти, — предложил я. — Ты действительно мент, толкать тебя на преступление не дело. Да и нам спокойней будет.

Леха и Марина синхронно кивнули. Борис промолчал.

Ефимцев не дожидаясь разрешения выхватил из кармана сигареты и встал возле форточки. Прикурив он делал глубокие медленные затяжки, и я ясно видел, что сигаретой он тянет время. Он уже принял решение, несвойственное для себя решение, и теперь пытается его осмыслить.

— Пепельницу возьми, — я протянул ему пепельницу.

Он ее принял автоматически и продолжил стряхивать пепел в открытую форточку.

— Я знаю тихое место, — вымолвил он, затушив остаток сигареты. — Сколько времени займет изгнание?

— От пяти часов до суток, — выдал приблизительный прогноз Борис. — Точно никто не скажет. А место надо посмотреть. Энергии потребуется много.

— Он точно останется жив? — Ефимцев резко повернулся, опрокинув пепельницу, и уперев кулаки в столешницу уставился на Борю тяжелым взглядом. — Есть хоть один шанс, что Красносельский умрет во время изгнания?

— Я бы сказал, меньше одного шанса, — Борю тяжелыми взглядами было не смутить. — В самом худшем случае мы просто откажемся от ритуала. Если будем видеть, что он нам не по зубам, или может причинить вред. Но парень может напрочь забыть последние полгода. Такой шанс гораздо выше.

— Ну, нам такой расклад только на руку, — буркнул Леха. — Похищать-то его нам придется. К ведунам его в виде бандероли надо доставить.

— Имейте в виду, если парень умрет, вы или меня тоже убьете или срока поднимете! — предупредил Макс. — Давайте думать, как воровать мажора с темной начинкой будем?

— Марина, ты можешь на него какое-нибудь проклятие или порчу наслать? — спросил я. — Ты же с дистанции работать можешь.

— Опасно! — покачала головой ведьма. — Наставница говорила, что аура одержимого работает как зеркало. Если сразу поразить не получится, все обратно в меня полетит.

— Да что вы мучаетесь! — вспылил Леха. — План прост, Борис едет с Максом на "тихое место", если подходит, начинает сбор солистов в хор мальчиков-зайчиков. Указывает примерное время. Мы с Серегой следим за клиентом, вычисляем самое удобное место. Он же в институт ходит? И домой возвращается! Серега, у тебя батя охотник, можешь у него пару горстей самой мелкой дроби раздобыть?

— Да смогу, наверное, — пожал я плечами. — У бати запас всегда есть.

— Правильно мыслишь! — похвалил Леху старлей. — Машина нужна неприметная.

— УАЗ у бати одолжу, — кивнул я.

— А у меня номера завалялись левые, — согласился Макс. — На всякий случай. Но я с вами поеду!

— Тогда за дело, подельнички!

Ведуны собрались через три дня. Разного возраста, от двадцати до шестидесяти но всех их объединяло одно: серьезность и немногословность. Как под копирку. Интересно, они от рождения такие, или это в процессе обучения получается? Мне жутко хотелось выдрать у Никса пару перышек и поводить им по пяткам. И посмотреть на результат. Но, боюсь им уже и это не поможет. Придется запись предвыборной компании Собчак включить. С озвучкой Гоблина.

Насчет Никса. Когда мы составили план преступления (а заодно и изгнания), я пошел к фамильяру и подробно доложил о результатах. Этот гад приоткрыл глаз и буркнул что-то вроде "молодец, справился", и снова задремал. Меня подобное отношение возмутило, я схватил пернатого за лапу и потребовал ответа. Болтаясь вниз головой Никс даже не попытался освободиться, а пояснил, что надеялся на меня всей своей пернатой душой. Выручу фамильяра, избавлю от страшного одержимого, который до дрожи клюва пугает беззащитного воробья. А то вдруг столкнемся со злодеем на узкой дорожке? Страусиные перья я не купил, но злобу на птица затаил. Выберу момент и обязательно отомщу.

И вот наступил день "Х". Брать Колю Красносельского доверили мне и Марине. Леха и Макс сидели в УАЗике с левыми номерами и ждали зеленого свистка. Возле дома, где проживал одержимый, с парковочными местами было туго, да и хулиганы колеса проколоть могли, поэтому ставил свой автомобиль Коля на платной стоянке. Совсем недалеко. Но вот шел домой он через тихий переулок, где и поджидала его засада.

— Гуляем! — послышалась команда Макса. Пользовались мы маленькими туристическими рациями, на всякий случай, чтобы телефоны не палить.

— Выдвигаемся! — я подхватил Маринку на руки, и мы направились в переулок, навстречу одержимому.

Картина, которую увидел Красносельский, войдя в переулок, вряд ли кого-нибудь насторожила. Особенно, если человек нападения и не ждет. Ему навстречу двигался мужчина средних лет, держа на руках симпатичную девушку. Девушка, в свою очередь, держала в руках букет цветов.

— Отпусти, ну что ты творишь! — весело смеясь, требовала Марина.

— Нет, не отпущу! И не надейся! — не соглашался я с требованиями ведьмы. — Попалась, значит попалась! Мое!

Ох, хоть бы знакомых не встретить, которые могли бы эту картину Татьяне описать! Тащить Марину пришлось мне, потому что Лехе не хватало физической силы, Борис был занят подготовкой к изгнанию темной сущности, а Макс отвел себе чисто наблюдательные функции. И еще согласился баранку крутить. На всякий случай я напялил на макушку яркую бейсболку, да и ведьма на руках хорошо мое лицо прикрывала. А Марина воспользовалась париком, и накрасилась так, что ее сейчас и мама бы не узнала.

Пять шагов до одержимого.

— Дурак! Пусти! — Маринка, как бы в шутку попыталась шлепнуть меня букетом, но внезапно цветы выскользнули из ее ладошки и упали прямо к ногам Красносельского.

— Ой, мужчина подайте пожалуйста букетик! — душевно попросила Марина. — А то меня вот этот злодей отпускать не хочет!

— И не отпущу! — подтвердил я.

— Понимаю. Я бы тоже не отпустил! — проявил мужскую солидарность одержимый, оценив фигурку ведьмы.

Николай Красносельский мягко улыбнулся и наклонился за цветами, и в этот момент Марина крепко схватила меня за шею, позволяя освободить одну руку. А в этой руке был зажат небольшой мешочек, наполненный мелкой дробью. Резкий взмах, мешочек приземлился точно на темечко одержимого, и Николай судорожно всхлипнув, рухнул на землю.

— Работаем! — Маринка прыгнула, освободив мои руки и воспользовавшись рацией вызвала подмогу.

Я в это время стягивал руки и ноги одержимого пластиковыми стяжками. Да еще и кляп в рот вставил.

Через несколько секунд УАЗик, прошуршав шинами по асфальту, остановился рядом с нами.

— Ты его не прибил, надеюсь? — Макс и Леха подхватили на руки пленника и запихнули его в автомобиль.

— Живой, только в отключке! Марина, цветы забери! Парни, сотовый его отключите и батарею выньте!

Макс вел машину профессионально, вроде бы быстро, но скоростной режим не нарушал, и правила не нарушал. А ехать нам пришлось около часа. Сегодня фортуна явно была на нашей стороне, дорожные стражи лениво взирали на УАЗик, не пытаясь его остановить. Пробки на нашем пути не встретились, ДТП не произошло и наш внедорожник без происшествий добрался до заброшенного строения на окраине города.

Ранее здесь хотели разместить швейную фабрику, для чего в конце 80-х прошлого века и построили это здание. Фабрику не открыли, тогда и работающие предприятия закрывались одно за другим. Ходили слухи, что здесь в свое время разливали паленую водку, потом использовали как склад. В начале 2000-х пытались открыть тут торговый центр, но просуществовал он недолго. Расположен очень уж неудачно, автобусы сюда почти не ходят, да и на автомобиле добраться не так просто. Последних лет пять бетонная коробка стояла закрытой, медленно, но верно теряя презентабельный внешний вид. Сторож здесь был, но ведуны уже нейтрализовали его бутылкой водки. Все равно красть тут нечего, и сторож с радостью помог в собственной нейтрализации.

Борис уже ждал нас у входа.

— Как все прошло? — спросил он.

— Нормально, только клиент очнулся, — ответил я.

Признаться, меня здорово потряхивало. Да и не только меня, Макс курил одну сигарету за другой, Леха не знал куда деть руки, а Марина и вовсе молча смотрела в одну точку, нервно кусая губы.

— Затаскивайте его внутрь!

Протащив дергающееся тело, с мешком на голове, в самый дальний конец здания, все, кто не имел отношения к ведунам, отдалились на почтенное расстояние. Одержимого привязали к непонятно откуда взявшейся металлической станине, ведуны, подстелив на пол коврики из пропилена, уселись вокруг него. Электричества в здании не было, освещение осуществлялось десятком фонарей и керосиновых ламп. Первым начал пожилой ведун, имени которого я не запомнил. Он прикрыл глаза и негромко начал что-то бормотать. Вслед за ним в дело вступили и остальные ведуны. Вот что странно, хоть мы и находились неподалеку, слов я разобрать не мог. Какой-то монотонный гул, не лишенный мелодичного звучания. Гораздо занимательней было наблюдать магическим зрением. Нити энергии, исходящие от ведунов сплетали вокруг Красносельского дивный узор-кокон, который, сталкиваясь с темной аурой одержимого, вспыхивал серебристыми всполохами. Пленный стонал и рычал сквозь кляп, дергался так, что я слышал треск суставов, но освободиться не мог. В воздухе резко запахло гнилью и озоном. От этого сочетания мне стало плохо.

Это была самая длинная ночь в моей жизни. И наверное самая страшная. Изгнание тьмы давило и на нас, обрушивая потоки настоящего ужаса на наши души. Хотелось выть, бежать, где-нибудь спрятаться, но уйти мы не могли. Ведунам могла потребоваться наша помощь. Леха, как человек не обладающий магическим даром чувствовал себя лучше нас, но и ему приходилось не сладко. Макс дрожащими руками утирал со лба пот, но уходить не хотел. Я понимаю, он чувствовал ответственность за жизнь Николая. Марина прижалась ко мне и тихонько всхлипывала. Минуты тянулись словно годы.

Лишь под утро ритуал был закончен. Ведуны, шатаясь от дикой усталости, покидали один за другим круг. Борис, едва переставляя ноги, подошел к нам. Марина тут же кинулась к нему, вливая в потускнувшую ауру ведуна какое-то ведьмино заклятие.

— Удалось! — срывающимся голосом произнес он. — Едва смогли справиться. Сильная тварь попалась!

— Он жив? — спросил Ефимцев.

— Жив, только без сознания, — кивнул Борис. — Насчет памяти не скажу, это надо ждать пока очнется.

— Не стоит ждать, надо быстренько уносить отсюда ноги, — категорично заявил Леха. — Предлагаю оставить его здесь. Скоро другой сторож придет, увидит открытую дверь и захочет проверить. Найдет тело, вызовет скорую.

— Правильно, — кивнул Макс. — Только надо его освободить. И из карманов все забрать. Вроде ограбления. Если у него действительно память отшибло, можно все на хулиганку списать. А как он сюда попал, дело десятое.

— Сейчас! — я подошел к неподвижному телу.

Аура парня теперь ничем не напоминала тут страшную и мрачную палитру, которая так напугала Никса. Обычный человек, измученный и обессиленный. Вспоров ножом стяжки и сняв с головы мешок, я немного подлечил парня. Просто убрал багровые следы на запястьях и щиколотках. Не нужны лишние следы. Освободив его карманы, я не глядя скинул все в свою сумку.

— Сейчас подъедут два микроавтобуса, за рулем надежные люди, — сказал Борис. — Они отвезут нас. Марина, ты со мной?

— Конечно, куда же ты без меня! — шмыгнула носом ведьма.

Ведун ласково обнял девушку.

— Парни, поехали ко мне, — предложил я Лехе и Максу. — Чувствую, сегодня пара бутылок водки нам не помешает. Леха, ты не бойся! В запой уйти я тебе не дам.

— Серега, тут минимум по бутылке на нос надо, — Макс нервным движением вытер потное лицо. — А то и этого будет мало. В жизни ничего подобного не испытывал.

— Поехали. Там разберемся.

Глава 15

Хорошо быть магом, особенно магом владеющим основами лечения. Проснулся, а похмелья нет. Только вялость и нежелание двигаться. Правда, как я заснул, не помню. И как раздевался – тоже. И почему я рубашку и носки снял, а штаны оставил. Выпили-то вчера немало. Хотя какое вчера? Сегодня.

Когда мы добрались до моего дома, солнышко уже вовсю сияло на небесном своде. Летние ночи вообще короткие, а учитывая, что изгнание закончилось под утро, ничего удивительного нет. А вот водку еще не продавали. Макс предлагал заехать в один небольшой круглосуточный магазин, по его словам, там можно купить алкоголь в любое время суток, но я воспротивился. Ночью обычно левый товар продают, а мне жить хочется. Да и зачем покупать, когда у меня дома есть стратегический запас.

Не люблю крепкое спиртное и пью его редко, но всегда держу в баре несколько бутылок. На всякий случай, вдруг гости неожиданно нагрянут. Вот и пригодилось.

Первую бутылку пили молча и почти без закуски. От коньяка все отказались, выбрав обычную водку. В принципе, это правильно. Коньяк – он для неторопливой задушевной беседы, его надо пить маленькими глоточками, смакуя вкус и "закусывая" его сигарой. Или ломтиком лимона. А вот водка более подходит для снятия стресса, только закуска в этом случае должна быть самая простая, хотя и сытная. Сало, селедка, картошка, соления. Ну, еще несколько наименований на индивидуальный выбор. Готовить нечто сложное и красивое надо тогда когда стресс уже немного снят. А по горячим следам, только стопка из запотевшей бутылки и хорошая компания.

К началу второй немного расслабились. В конце концов, миссия прошла успешно, цель достигнута, потерь не имеем. А что седые волосы раньше времени появятся, это не беда. Может быть, и не появятся.

— Макс, а тебе же на работу сегодня? — спохватился я. — А ты тут водку пьешь.

— Не переживай, я на пару дней отпросился, — махнул рукой Ефимцев. — Я же не знал, как все пройдет и сколько времени потребуется. Так что, не жлобься, а наливай.

— Да с чего ты взял, что мне водки жалко? — возмутился я. — А вообще, спасибо тебе, Макс. Реально помог. Теперь я опять твой должник, обращайся, коль проблемы будут.

— Да ладно! — махнул рукой опер. — Совместно хорошее дело сделали. Кто его знает, может быть кучу людей от смерти уберегли.

За это мы и выпили. А дальнейшее застолье в памяти почему-то не сохранилось.

— Никс! — позвал я.

Послышался шорох крыльев и в спальню влетел недовольный фамильяр.

— Очнулся? — поинтересовался он усаживаясь на люстру. — Вот вы дали! Трио борцов с зеленым змием путем его уничтожения! А еще говорил, что не пьешь!

— Так я и не пью, — буркнул я. И почесал запястье под ограничивающим магию браслетом. — Редко бывает. Иначе бы я не заснул. Или кошмары бы мучили. А что, мы хулиганили?

— Не особо, — признался Никс. — Просто напились так, что Ефимцев еле-еле стоять мог. Но я посмотрел, он в такси сел благополучно. Леха тоже домой отправился. Из происшествий только то, что ты Максу о магической силе рассказал. И обо мне.

— Как он отреагировал? — поинтересовался я.

— Стойко. Даже без воплей и жалоб на белую горячку. А еще, вон там, на столе.

Я с нежеланием покинул постель и направился на кухню. Там, на столе, среди пустых тарелок и не совсем пустых лежал лист бумаги.

— Это еще что? — вытаращил я глаза, ознакомясь с текстом.

— А это план использования твоей магии, — ехидно ответил Никс. — Вы с Лехой его совместно составляли. А Макс небольшие дополнения внес.

И действительно, рядом с каждым пунктом в скобках была указанна статья и возможная кара. Так сказать, опер занялся профилактикой преступлений.

Я добыл из холодильника бутылку холодной минералки и принялся изучать документ более детально. Неровные строки с танцующими буквами точно принадлежали мне, а вот рука Макса была тверда.

1. Трансформировать несколько килограмм обычного свинца в золото, а из него изготовить царские червонцы. (ст.186 УК РФ, до пятнадцати лет.)

2. Создать микстуру, а лучше газ, которые бы заставляли говорить людей только правду. Подсунуть в Государственную Думу, и вообще, по всем гос. учреждениям. (ст. 228 УК РФ тоже до 15 лет.)

3. Изъять денежные средства у олигархов и раздать их пенсионерам и малоимущим. (ст. 161 УК РФ, до двенадцати лет.)

4. Набить морду тупому начальнику отдела полиции, магически закрепить синяки так, чтобы они несколько месяцев сходили. (ст. 116 УК РФ, срок побоку, отмажу, зуб даю)

5. Наслать слабительное проклятие на всех политиков США, кто плохо о России-матушке говорит. (ст.115 УК РФ, до двух лет)

6. Вылечить всех наркоманов, а кто лечится не пожелает, уничтожать безжалостно. (ст. 357 УК РФ, до пожизненного)

7. Проникнуть в архивы ФСБ и выяснить правду об инопланетянах.(ст. 283 УК РФ, до семи лет)

8. Найти Лехе достойную супругу. (не наказуемо)

9. Навести порядок в России. Окончательный и бесповоротный. (ст. 278 УК РФ, до двадцати лет.)

Далее были обозначены еще шесть пунктов, но видно сил на них уже не хватило. А в конце красовались еще несколько строк, сделанных старшим лейтенантом.

От чего-то отмажем, но остальное, по совокупности, на несколько расстрелов тянет. Даже учитывая мораторий на смертную казнь.

— И чего нас в такие дебри понесло? — я задумчиво почесал затылок. — Я ведь лекарь. И хочу людей лечить. Во всем водка виновата! Никс, больше мы ничего не натворили?

— Нет, на большее вас не хватило, — тут воробей заметил, что я собираюсь обратно в постель. — Хватить дрыхнуть! Собирайся!

— Куда? — простонал я. — Куда мне в таком состоянии идти? И за руль нельзя, остановят, и я мигом прав лишусь. И со стола прибрать надо!

— Поэтому поедешь на автобусе, — заключил Никс. — Едем на речку, вода тебя быстро в нормальное состояние приведет. Ишь расслабился!

Фамильяр нудел над ухом, пока я не сдался и не выполнил его указание. Автобус я заменил на такси, а в остальном пришлось подчиниться Никсу. И он оказался прав! Приехав на пляж и немного поплавав, я ощутил небывалый прилив сил, а также ясность ума и бодрость духа. Никс только посмеивался глядя на меня.

— А я что говорил? Проточная вода особой энергетикой обладает. Для тебя она особенно полезна. Дома ты такого эффекта не получишь. Общение с природой заменяет магу медитации.

Народу на пляже, благодаря буднему дню, было немного, так что выбрать место вдалеке от всех труда не составило. И я лениво сидел на расстеленном полотенце и кидал в воду мелкие камешки. Помню, как в детстве я каждый раз притаскивал с речки пару горстей разноцветных камушков. Специально выискивал самые красивые. А дома ссыпал их в коробку. Зачем я их таскал? Не знаю. Просто так.

— Никс, а ведь я видел какую-то сущность, — внезапно вспомнил я. — А может быть это чья-то душа была. Но напугала она меня здорово.

— Когда и где? — заинтересовался фамильяр.

Я поведал ему о самом первом проявлении моей силы, и том облаке с глазами. Никс выслушал, задал пару уточняющих вопросов и махнул крылом.

— Не переживай! — сказал он. — Эти сущности тоже проникают в этот мир, но, в отличие от темных, они безвредны. Правда и пользы от них никакой. Обычно они быстро исчезают, но иногда находят свое место и становятся домовыми, лешими или еще кем-нибудь.

— Так домовые – это изначально пришедшие в наш мир сущности? — удивился я.

— А ты как думал домовые появляются? — хмыкнул Никс. — Решил, что у них семьи есть? Папа-домовой, мама-домовичка и сынок-домовенок? Они же даже физических тел не имеют!

— И как эти пришельцы в домовых трансформируются?

— А не знает никто! — беспечно пожав плечами ответил фамильяр, всем своим видом показывая, что эта тема его никогда не интересовала.

— Все ясно, — подвел я итог. — Некие нелегалы, из-за мирового предела проникают в наш мир, с целью получить работу и жилье. Кому повезло – получают гражданство и специальность. Кому нет – мементо море. Так выходит, домовые и лешие, это обычные гастарбайтеры?

— Можно и так сказать. Только при них такого не ляпни. Не любят эти "гастеры" такого отношения, — усмехнулся Никс. И тут же насторожился. — Сергей!

— Что? — спросил я.

— На руки свои глянь!

Я перевел взгляд на обозначенные конечности и еле удержался от вульгарного свиста. Дело в том, что разговаривая с воробьем, я крутил в руках небольшой камешек. Обычный такой, полупрозрачный, белого цвета. Размером с фалангу большого пальца. И непонятно как камень начал насыщаться магической энергией, не хуже чем мои деревянные четки! Я взглянул более пристально. Так и есть, уже на треть заполнился! А зачерпнуть из него? И это вышло!

— Ты перешел на новый уровень, — тихо сказал Никс. — Теперь ты сможешь запасать энергию в кристаллах. Этот камешек тоже есть кристалл.

— А какой? — все еще находясь в оцепенении спросил я.

— Я что, геолог? — фыркнул фамильяр. — Для тебя подходит, да и ладно!

— Алмазов и изумрудов мне ждать не стоит, так что есть смысл здесь подходящие камушки поискать, — высказал я умную мысль и приступил к поискам.

Снова, как в детстве, я сидел на корточках и перебирал камешки. Только теперь я не обращал внимания на цвет или форму, а выискивал те, которые откликнулись бы на мой зов. Зов моей силы. Результаты не слишком радовали, почти за час я нашел только пять камушков, размерами от горошины до некрупной сливы.

— Серега? Ты чего здесь делаешь? — услышал я голос.

Подняв голову я увидел перед собой Андрея Капитанова, моего одноклассника. В школе мы особо не дружили, но и врагами никогда не были. Просто у каждого были свои увлечения и свой круг общения. После школы Андрей поступил в институт, учился на экономиста, а вот что с ним случилось дальше – я не знал. Редко с одноклассниками вижусь и на вечер встреч не хожу.

— Здорово, Андрей! Не видишь, камешки собираю, — приветливо ответил я, встал и протянул руку. — А ты чего?

В руках у Капитанова был какой-то чехол и небольшая лопатка.

— А я клад ищу! — крепко пожав мою руку ответил он. — Пляж исследую!

— Здесь? — удивился я. — Здесь же одни камни?

— Можно и здесь, хотя трудно, но вон там есть песок, — указал направление Андрей. — Пошли со мной?

— А пошли!

Я быстренько оделся, сложил полотенце и сунул его в сумку.

— И много добра нашел? — поинтересовался я.

— Много! — рассмеялся Андрей. — Пробок пивных столько, что если их переплавить, на танк металла хватит! А фольга от шоколадок? Да ее вообще немеряно! Но бывает улов и покрупней!

Он отстегнул от пояса небольшую сумочку и протянул ее мне.

— Это я на другом пляже собрал. Часа два назад, — пояснил он.

Я заглянул в сумочку. Десятка полтора потемневших монет, насколько я понял обычных, не старинных. Алюминиевый крестик, обрывок кажется серебряной цепочки и небольшой значок, с изображением какого-то мультяшного героя. Да-а, на сокровища капитана Флинта сей набор не тянет, но выглядит завлекательно.

— Иногда и золото попадается, — похвалился он. — Сережка там, или цепочка. Раз кольцо обручальное нашел.

— А что по полям да старым деревням не ходишь? — спросил я, отдавая назад пляжные сокровища.

— Мы и там бываем, но и пляж без присмотра оставлять нельзя. Все хочу водонепроницаемый аппарат купить, чтобы можно было в воде искать. Там такие вещи встречаются! Но денег пока нет.

Когда мы дошли до песчаного пляжа, Андрей сноровисто собрал металлоискатель и принялся исследовать территорию. Почти сразу раздался сигнал.

— Пробка! — презрительно бросил Андрей, даже не попытавшись выкопать находку. — По сигналу понятно.

Но, все-таки выкопал. По его словам, чтобы в следующий раз на сигнал не отвлекаться.

Через несколько шагов сигнал повторился, но теперь Андрей взялся за лопатку. Несколько секунд и он уже рассматривает лежащий на ладони браслетик из тонких цепочек. Я не великий знаток, но по-моему это даже не серебро. Какой-то дешевый сплав.

— Бижутерия, — пояснил Андрей, но тем не менее спрятал находку в сумочку.

— А зачем его взял? — недоуменно спросил я. — Он же ничего не стоит?

— Серега, понимаешь, тут дело не только в стоимости. Тут дело в азарте, — растолковал мне кладоискатель. — Это как на рыбалке, все хотят огромную щуку или еще какую-нибудь рыбину поймать, но и от мелких рыбешек не отказываются. Что делать если гиганты ловятся редко? Хоть на мелочевке душу отвести.

— Так ты тоже о крупной рыбе мечтаешь? — усмехнулся я.

— А то как же! Вот представь, приехал к нам в город какой-нибудь султан. Инкогнито, просто посмотреть. Решил на пляж сходить, и тут случайно потерял перстень старинный. И не просто перстень, а знак его султанячьей власти! Расплакался и ушел в гостиницу. А тут я! Р-р-раз, и нашел перстень! Разумеется, я его султану верну, но как он меня за это отблагодарит! — Андрей аж зажмурился от такой картины.

— Если бы султан что-нибудь на нашем пляже потерял, через пять минут нанятые им люди весь пляж через сито просеяли! — рассмеялся я.

— Это да! — согласился Андрей. — Но надежда все же есть. Пусть не султан, пусть кто-нибудь другой. Лишь бы гайка была покрупней. И с камушком.

Мы продолжали поиски. Андрей с металлоискателем, я следом за ним с лопаткой – одноклассник доверил мне ее, – Никс, не желая привлекать внимания, прыгает в стороне. Но взглядом косит, видимо тоже заинтересовался. Улов был небольшим – несколько монет, заколка для волос и еще один крестик. На этот раз серебряный. И разорванная цепочка.

Андрей был доволен. Думаю, тут дело действительно не в ценности находок. Азарт! Вот что им двигало.

— И давно ты этим занимаешься? — спросил я.

— Уже четвертый год, — ответил он, собирая прибор. — А что? Понравилось?

— Понравилось, — не стал юлить я. — Завлекательное дело.

А сам подумал, смогу ли я без прибора, только своей силой что-нибудь найти? Ведь все в детстве мечтают клад отыскать. Надо будет попробовать, только без свидетелей.

И тут меня пронзила догадка! В детстве! Так вот что со мной! Я думаю, чего это мое поведение такое странное последнее время? Лезу куда не просят, цепляюсь за несколько дел одновременно. Оказывается, я все тот же мальчишка, который так любил играть. Только вместо нового конструктора или машинки теперь у меня магическая сила. Я и играюсь с ней, взвизгивая от удовольствия и освещая пространство горящими глазами. А может это и хорошо? Успею я еще стать старым и ворчливым, а пока надо наслаждаться жизнью? Взглянув на Никса, я прочитал в его глазах подтверждение моих мыслей. Он даже немного тяжело и в тоже время как-то снисходительно вздохнул.

— Андрей, а серебро часто попадается? — спросил я. — Нет, не хорошие вещи, а вот такие обрывки и обломки?

— Бывает. Довольно часто, — кивнул он. — А что?

— Да я бы купил лом недорого, — признался я. — Хорошие вещи портить жалко, а вот всякий хлам мне бы подошел. У тебя сколько есть?

— Точно не знаю, — задумался Андрей. — Не взвешивал. Но я еще и у друзей спросить могу. Тебе сколько надо?

Тут уже задумался я. Серебро я решил купить с прицелом на будущее. С камнями я уже работать могу, пусть и не со всеми, а там и благородные металлы не за горами. Золото дорого, платина тоже, остается серебро. Но и в магазине его покупать нет смысла, если есть возможность взять, хоть и лом, но намного дешевле. Только вот сколько мне надо?

— Андрюха, сейчас я не готов тебе ответить, но не менее трехсот грамм. А скорей всего больше. Давай номерами обменяемся, а потом созвонимся.

— Давай! — он продиктовал мне свой номер, получил дозвон и пошутил. — Ты, часом, не на оборотней охотиться начал?

— Может быть, — усмехнулся я. — А то нагрянут оборотни, а у меня ни одной серебряной пули. Непорядок!

Так, вроде бы этот камешек нормально держится. Остался еще один. Блин, да почему у него форма такая неудобная? Может надфилем немного обработать? А вдруг сломается и энергию принимать не будет? Или примет, но назад не отдаст? Нет, буду работать с тем, что есть. Понимаю, что еще камушков я наберу, но аккумулятор магический может мне понадобиться в любой момент.

Четки из камушков я делать не стал. Вместо этого я взял небольшую пластинку толстой пластмассы и проковырял в ней отверстия нужного диаметра. Вставил камушки и закрепил их клеем. Еще в одно отверстие продел шнурок, и вуаля! У меня на ладони лежал корявый на вид и крайне примитивный амулет. Зато энергии я мог запасать в несколько раз больше, чем с деревянными четками. Их я выбрасывать не стал, случаи бывают разные. Иногда и крупица энергии дело решить может.

И раз запас энергии у меня теперь довольно солидный, не попробовать ли мне силы в лечении серьезных болезней? До этого Леха отказывал всем, чьи заболевания были мне не по зубам. А сейчас? Рискнуть? Если честно, очень страшно. Страшно дать надежду смертельно больному человеку, а потом отобрать ее. Если я не справлюсь. А если я только ускорю развитие болезни? Лишу человека последних дней жизни, то есть, практически убью его. Если такое случится, мне можно самому в петлю лезть.

— Серега, ну что ты мрачный такой? — сидящий рядом Леха толкнул меня в бок. — Сидишь, под нос себе что-то бухтишь. Что за печаль тебя гложет?

Я как мог передал Алексею все мои опасения. Надо отдать должное, выслушал меня сосед внимательно. И с ответом не торопился. Наконец он взглянул на меня.

— Ну ты же сам уже ответ на свой вопрос знаешь! — грустно улыбнулся он. — Вариант тут – один.

— Согласен, — кивнул я. — Найти человека, от которого отказались все врачи. Который находится на грани жизни и смерти. Которому нечего терять. И попытаться спасти его. Где будем искать?

Но судьба избавила нас от поисков и рассмотрения кандидатур. На следующее утро Лехе позвонил некий мужчина и рассказал о своей беде. Леха тут же ухватился за эту информацию, и подробно расспросив его, кинулся ко мне.

— Понимаешь, этот мужчина, его Вадимом зовут, говорил таким голосом, как будто он сам уже умер, — рассказывал мой помощник. — У его жены рак кишечника. несколько операций, химиотерапия, все без толку. Женщина угасает с каждым часом, ей уже начали сильнодействующее обезболивающее колоть. Большую часть времени она спит, одурманенная лекарствами. Врачи говорят, что у нее от нескольких дней, до трех недель. Но на три недели никто особо не рассчитывает. Ты как? Готов? Возьмешься?

Я сжал кулаки с такой силой, что ее бы хватило раздавить куски гранита. Если я сейчас откажусь, навсегда останусь мелким колдуном. И, зная, что я, возможно, могу помочь этой женщине, как мне повернуться к ней спиной?

— Возьмусь. Едем сегодня же. Только нужен еще один водитель. Я не знаю, в каком состоянии буду к концу лечения. А ты водить не умеешь, и прав у тебя нет. Кстати, надо будет тебя учиться отправить.

— Ефимцев? — с полуслова понял меня Алексей.

— Других вариантов я не вижу, — пожал я плечами. — Правда, есть еще один. Батя.

Стоп! А почему я раньше об этом не подумал? И маму можно взять. Квалифицированный медик рядом не помешает. И не важно, что она только педиатр. Опыт у нее есть, да поддержка мне требуется. Но сначала я позвоню Ефимцеву.

— Сергей, ты представляешь, на территории заброшенного торгового центра, ну тот, что на отшибе, нашли парня без документов, денег и еще он памяти лишился. Ничего не помнит. — поведал мне последние новости старлей.

— Совсем ничего? — уточнил я.

Неужели ведуны его всех воспоминаний лишили?

— Совсем, — подтвердил Макс. — Последних пять дней как корова языком слизала.

Хух!

Я в ответ поведал о предстоящем лечении и попросил совета. Макс мужик с головой, и опыт у него огромный. Правда, не совсем тот, который мне нужен, но от хорошего совета не откажусь.

— Я не смогу тебя сопровождать, — с сожалением ответил Макс. — У меня работа и ее много. А тебе я советую записывать все на камеру. Не для интернета, а так, на всякий случай. А еще возьми с собой хорошего юриста.

— Мысль здравая, но где мне так быстро юриста найти? — опечалился я. — К тому же такого, который язык за зубами держать будет.

— Я тебе дам телефон одного моего знакомого, — предложил помощь Макс. — Я за него ручаюсь. Он поедет с тобой.

— И сколько он возьмет за свои услуги? — поинтересовался я.

— Ничего. Просто ты будешь его помнить. Поверь, иметь в знакомых лекаря, который может серьезные болезни лечить, это отличный вклад на будущее. Гораздо лучше, чем стандартный гонорар.

На том и решили. Осталось уговорить родителей. Впрочем, трудностей с этим не возникло.

Глава 16

Через пару часов мы с Лехой и Никсом подъехали к указанному адресу, где нас уже ждал УАЗик с моими родителями на борту. А еще нас ожидал знакомый Ефимцева. Не старше тридцати, в хорошем костюме, при галстуке и в очках с позолоченной оправой. Вылитый адвокат, с прорабом точно не спутаешь. Да еще и этот кожаный портфель в руках. Ефимцеву я доверяю, если он сказал, что человек надежный, значит, так оно и есть.

— Добрый день, вы, как я понимаю, Сергей Александрович? — юрист явно имел мой словесный портрет, потому что безошибочно подошел именно ко мне, а не к Лехе. — Я – от Максима. Меня зовут Михаил Владимирович Романов.

— Здравствуйте, Михаил Владимирович, — я пожал протянутую руку. — Рад знакомству.

— Сергей Александрович, прежде чем мы приступим к делу, я хотел бы кое-что прояснить, — сразу взял быка за рога юрист. — Как я понимаю, медицинского образования у вас нет? И вы лечите, не прибегая к помощи каких-либо медицинских препаратов?

— Не совсем так, — ответил я. — Иногда я пользуюсь травяными отварами. Травы я или собираю сам, или рекомендую купить в аптеке. Но таблетки или инъекции я не использую.

— Отлично, отлично, — пробормотал юрист, делая какие-то пометки в блокноте.

— Во время лечения рядом будет присутствовать моя мама. Она квалифицированный врач. Педиатр. Недавно на пенсию вышла, — добавил я.

— Так это совсем другое дело! — обрадовался Михаил. — Я чуть позже запишу данные вашей матушки. — Так, на всякий случай.

— Разумеется, Михаил Владимирович, — кивнул я. — А теперь, давайте поднимемся в квартиру.

Шли единым отрядом. Впереди я с Никсом на плече, за мной Леха, нагруженный бутылками с водой, следом родители и замыкал шествие наш новый знакомый. Лично мне он показался умным человеком. Не знаю, умеет ли он держать язык за зубами, но дело свое четко знает. Вот сейчас он не просто выполняет роль свидетеля, а уже готовится к моей защите. От кого угодно и где угодно. Надеюсь, его услуги мне не потребуются.

— Вот эта квартира, — остановил меня Леха. — Звони.

Даже без его замечания я точно мог определить, что именно здесь пока еще проживает смертельно больной человек. Аура так и кричала об этом. А еще запах. Неизбежный запах больного тела, который обязательно проявляется несмотря на хороших уход, и сопутствующий ему запах отчаяния. Даже когда у меня не было магической силы, в бытность риэлторской карьеры, я четко определял квартиры, где недавно умер человек. Как-то чувствуешь такие жилища. Со временем этот запах уходит, но сейчас он был.

Я нажал кнопку дверного звонка.

Дверь открыли сразу, словно стояли под дверью, ожидая визита. Мужчина лет сорока с хвостиком, среднего телосложения и довольно заурядной внешности, с окаменевшим и осунувшимся лицом. В глазах особая смесь чувств. Он знает, что его близкий человек уходит, но верить в это не желает. Просто отгоняет эту мысль, до сумасшествия боясь, что она воплотится в жизнь. Официальная медицина сделала все возможное, и теперь он готов прибегнуть к нетрадиционной. Не потому что рассчитывает на результат, потому что страх потерять супругу заставляет его делать хоть что-то. Бороться до последнего.

— Добрый день, Вадим… — поздоровался я.

— Можно просто Вадим, — глухо ответил он. — Я с вами по телефону говорил?

— Нет, с моим помощником. Не будем терять времени. Показывайте, где ваша супруга.

— Идемте!

Комната, в которой женщина доживала свои последние дни, несла на себе отпечаток боли и скорби. Пузырьки лекарств, тяжелый запах и исхудавшее тело на кровати, прикрытое простыней. Тут же по стенам были развешены семейные фотографии в рамках. Судя по ним, совсем недавно женщина была довольно крепкой и очень жизнерадостной. Много туристических снимков. Теперь это был скелет, обтянутый желтоватой кожей.

— Недавно ей сделали укол, теперь она спит, — так же глухо сказал Вадим.

— Эта комната не подходит. Надо перенести ее в зал.

Энергетическая линия в этой квартире проходила как раз через зал. Из этой комнаты я с трудом до нее дотягивался, малейший сбой и можно потерять контроль. А энергии, судя по всему, потребуется много. Очень много.

Совместными усилиями мы перенесли женщину в зал. Там Вадим разобрал складной стол, застелил его толстым одеялом. Получилась такая лежанка, удобной высоты. И подойти можно с любой стороны.

Леха установил камеру. Пусть каждое действие будет запечатлено. На мой вопрос, согласен ли Вадим на съемку, объяснив, что проводится она только для внутреннего пользования он только махнул рукой. Дескать, делайте как считаете нужным.

Мама пристроилась рядом с импровизированным ложем и, вооружившись тонометром, измерила давление.

— Приступай! — кивнула она.

Но я не спешил. Я молился. Никогда не был по-настоящему верующим, даже в церковь почти не ходил, а вот теперь просил бога укрепить и направить меня. Иконку, подаренную мне отцом Владимиром, я положил в нагрудный карман. Мне было страшно. Когда я не пустил на тот свет сбитого пацана, страху места не было. Там все произошло так быстро, что оставалось только действовать, не задумываясь о возможных печальных последствиях. Значит и сейчас надо работать. Сделать все, что в моих силах, что вернуть здоровье еще молодой женщине.

— Прошу мне не мешать, чтобы ни случилось, — сказал я, не обращаясь к кому-либо конкретно.

Глубокий вздох и я положил ладони на обнаженный живот находящейся в глубоком наркозе женщины. Аккуратно, не спеша я выпустил свою силу. Опухоль я обнаружил быстро, и ужаснулся. Почему-то мне она показалась похожей на медузу-мутанта. На хищную медузу, обладающую не только щупальцами, наполненными ядом, но и имеющую сотни паучьих лапок. И все, до чего дотягивалась эта тварь, становилось мертвым, смердящим, отравленным. Половина организма уже отравлена этим ядом.

А еще я ощутил, что раковая опухоль имеет свой разум. Честное слово, она будто тоже заметила меня и теперь настороженно ожидала моих действий! И недовольно шипела, обнажив ядовитые клыки. Ничего, сейчас мы тебе клыки пообломаем! Но не стоит сразу атаковать саму "медузу". Боюсь, как только это произойдет, оставшись без единого командования щупальца начнут формировать собственные центры. Тысячи новых, хотя и маленьких центров!

Перехватив жгутиком силы одно из раковых щупалец, я принялся потихоньку отсекать его. Работа была ювелирная, если бы не мое умение видеть нити, фиг бы что получилось. Закончив с одним, я принялся за другое щупальце. Тяжело, напряжение сильно, но пока работать можно. Женщина еле слышно простонала, видимо что-то чувствуя. Но я не отвлекаюсь. Уничтожить щупальце, прервать его связь с "командным центром", очистить зараженное место. И снова повторить действие!

Я работал уже более получаса, а результаты были довольно скромные. А чего я ждал? Что взмахну палочкой, и опухоль исчезнет? Нет, она выселяться не собирается! И борется за свое существование.

В тот момент, когда я подумал, что тактику лечения я выбрал правильно, и мои действия принесут освобождение организма, центр "медузы" выбросил дополнительные щупальца, поражая другие, ранее не охваченные ткани организма! Я в панике попытался остановить и уничтожить их, но добился только частичного сдерживания. На остальное у меня просто не хватало умения. Что же делать! Проклятье!!!

И в этот самый момент меня поразила догадка. Никс говорил, что часто болезни бывают вызваны проклятием, так может здесь именно такой вариант? Внешне я находил сходство опухоли с тем, что я видел в проклятом доме, только тут все как будто в миниатюре. Одновременно сдерживать новые и новые щупальца и снимать само проклятие я не в силах! Но проклятие должно откуда-то получать энергию, одних жизненных сил организма мало. А оно и получает! Извне! Причем, этой гадости даже энергетические линии не нужны, она довольствуется теми крохами, которые есть повсюду. Я не в силах эти крохи использовать, а вот ей это вполне удается.

— Леха, срочно звони Марине и Борису! — срывающимся голосом приказал я. — Пусть все бросают и срочно едут сюда! Мне без их помощи не справится! Ах, черт! Долго! Пока соберутся, пока машину найдут. Батя, давай срочно за руль, надо привезти сюда двух человек. Леха, по телефону координируй действия! И быстрей, я пока держу, но долго я так не смогу!

— Понял! — батя сорвался с места, едва не снеся дверь с петель.

— Мам, возьми из сумки маленькую бутылочку и постарайся ее напоить! Хотя бы пару глотков!

— Я что-нибудь могу сделать? — кусая губы, спросил бледный как сама смерть, Вадим.

— За руку ее держите! Чтобы она вас чувствовала!

Сам я ограничился только сдерживающей тактикой. Не давал новым щупальцам распространиться. Закачивал в камушки и четки израсходованную энергию. Восполнял свои силы живительной влагой. И снова молился. Никс еле слышно шептал мне на ухо советы, подбадривая и успокаивая.

К счастью, Марина в это время находилась в гостях у Бориса. Не знаю, от чего там я их оторвал, но вид у них был недовольный. Несмотря на это, они все же явились и были готовы помогать.

— Сергей, что делать надо? — Марина на ходу сбросила туфли и подбежала к столу.

— Боря, создай вокруг нас кокон, чтобы эта тварь энергию не могла получать! — приказал я. — Только наши линии не трогай. Марина, сейчас я буду указывать места, твоя задача точечно снимать с него проклятие. Придется рубить хвост по сантиметру, иначе, боюсь, мы упустим что-нибудь главное. Работаем!

Теперь тяжело было троим. Через час Боря потерял сознание и грузно свалился на пол, но мама сунула ему под нос ватку пропитанную нашатырем, и через минуту ведун снова стоял на страже. Марина сама была на грани обморока, механически отправляя порцию заряженной энергии в указанную мною точку. Вода, мой эликсир, уже почти не помогала мне, у меня два раза из носа шла кровь, но прерваться мы не могли. Во время лечения женщина начала просыпаться, и мне пришлось опять погрузить ее в сон. И наши усилия начали приносить свои плоды.

Отсеченные щупальца, обработанные энергией Марины, как-будто засыпали, и никаких попыток продолжить движение не предпринимали. Да и сама "медуза", явно переходила в состояние анабиоза. С потерей каждой лапки, каждого щупальца, опухоль все больше теряла энергию. А без нее, она задыхалась словно без кислорода. До победы было еще далеко, но уже было ясно, что движемся мы в правильном направлении. Через пять часов совместной работы, я дал отбой.

— Все! На сегодня закончили, — с неимоверным трудом вымолвил я.

Борис, поддерживаемый батей добрел до дивана и рухнул, жадно хватая ртом воздух. Марина дошла до дивана сама, но ноги ее подкашивались. А я чувствовал себя пропущенным через мясорубку и отжатым в центрифуге. Половина камней в моем новом амулете потрескались. Напоследок осмотрев пациентку, я снял сонное заклятие.

— Вадя? Что такое? Кто эти люди? — слабым, прерывающимся голосом спросила женщина открыв глаза.

— Наденька! Как ты себя чувствуешь? — ее супруг бережно взял женщину за руку. — Где болит?

— Нигде, — несколько удивленно произнесла Надежда. — У меня нигде ничего не болит. Вадя, кто эти люди?

— Они нам помогают, Наденька! Они помогают!

— Надежда, вам сейчас немного легче, но вы все еще больны, — я дрожащей рукой отстранил Вадима. — Мы пытаемся вас вылечить, но это очень трудно. Вам необходимо хорошее и калорийное питание. Вы хотите есть?

— Хочу, — прислушиваясь к себе и поражаясь ощущениям ответила женщина.

— Вот и ешьте. Завтра я опять приду. Знайте, если хотите выздороветь, вам необходимо есть. Организму нужны силы.

И мы двинулись на выход. Выглядели в этот момент мы как армия Наполеона после Березины. Отец поддерживал Бориса, мама вела Марину, а я уцепился за Леху. На улице мы сели на лавку немного перевести дух.

— Как думаешь, ее можно вылечить? — спросил меня Борис.

— Я в этом уверен, — ответил я. — Основное мы уже сделали. Лечится этой женщине еще долго, но жить она будет. Мне еще не меньше недели сюда приезжать. Спасибо, что откликнулись. Без вас я бы не справился.

— Это было тяжело, — призналась все еще бледная ведьма. — Я никогда такой нагрузки не испытывала.

— Сергей, я понимаю, что ты хочешь лечить людей, и делаешь это бесплатно, но мы-то в лекари не стремимся, — заметил Борис. — Хотя, такое решение проблемы, в смысле тройка из мага, ведуна и ведьмы исцеляющие человека от рака, не просто нестандартно. Я о таком и не слышал! И ты явно собираешься продолжать подобные опыты. Но, все же, почему мы должны работать бесплатно?

— Я не предлагаю вам работать бесплатно, — выдохнул я. — Давайте определимся, если я буду вас привлекать, то я и буду платить. Обговорим тариф?

— Позвольте, но вопрос оплаты я мог бы взять на себя, — внезапно встрял в разговор господин Романов. — После увиденного сегодня, я полностью уверен, что шарлатанами вы не являетесь. Я сам видел, как у вас светились руки! И, если лечение увенчается успехом, я смогу найти спонсоров. Вы не можете брать деньги у больных или их родственников? Так и не надо! Есть богатые люди, которые создают всевозможные фонды, и жертвуют большие деньги на благотворительность. Я смогу найти таких людей, объясню им ситуации, обрисую перспективы. Покажу результаты медицинского обследования. И они будут платить вам деньги за ваш труд. Все условия соблюдены, пациентов вы сами выбираете, а по факту, закончив лечение, получаете гонорар!

Я с удивлением смотрел на юриста. Во время лечения он вел себя очень тихо. Под ногами не путался, вопросы не задавал. Что-то записывал в блокнотик, иногда снимал происходящее на смартфон. А тут глаза горят, руки потирает. Я взглянул на Никса. Фамильяр был задумчив. Следовательно, такой вариант возможен.

— Михаил, несмотря на явно славянскую внешность, меня терзают смутные сомнения: а не Мойша ли вы Рабинович? Очень уж хватка похожа, — усмехнулся я. — Мысль неплохая, но сначала надо все обдумать. И закончить дело.

Я повернулся к Марине и Борису.

— Если что, вы в деле?

Ведун и ведьма переглянулись.

— Мы подумаем, — за себя и подругу ответил Борис. — Завтра мы тебе нужны?

— Разве для подстраховки. Думаю, теперь я и сам смогу справиться.

До родной и любимой квартиры я добрался на автопилоте. Отмахнувшись от Никса, который настойчиво советовал мне съесть хоть что-нибудь, и проигнорировав душ с горячей водой, я с трудом разделся и рухнул в постель. И тут же отключился. Спал я крепко, без сновидений.

Утром я чувствовал себя так, словно вчера меня впрягли в плуг вместо лошади и вспахали на мне гектаров двадцать целины. Я даже пожалел бедных лошадок, но в то же время обрадовался, вспомнив, что сейчас тракторами пользуются. А трактор не жалко, он железный.

Зарядку сегодня делал медленно и осторожно. Каждую мышцу приходилось разогревать, дабы хоть немного вернуть телу подвижность. Суставы скрипели, отчетливо щелкали позвонки, занимая положенное им место. Голова тяжелая и настроение почему-то хмурое. Вроде бы вчера все прошло удачно, основную угрозу мы совместно устранили. Теперь у женщины с хорошим именем Надежда есть шанс. И весьма солидный. А все равно на душе серо и тоскливо. Может быть, потому что я еще не завтракал? Но это только после душа.

Не успел я сесть за стол, как в дверь настойчиво позвонили.

— Никс, кто там? — лениво спросил я.

— А я откуда знаю? — пожал крыльями фамильяр. — Открой да посмотри.

— Никакой пользы от тебя! Мог бы как галчонок из мультика "кто там" спрашивать, — пожаловался я, и пошел открывать дверь. — Ефимцев пришел. И наверняка голодный. Макс, тебя жена вообще когда-нибудь кормит?

— Только по вторникам, — даже не помыслил обидеться старлей. — И если число нечетное.

— Бедный ты несчастный, — пожалел я его. — Ладно, окажем поддержку родной полиции. Не дадим с голоду тощие ноги протянуть. Вон бледный какой! Налицо нехваток калорий в организме.

— На себя посмотри, — огрызнулся Макс. — Выглядишь, словно после недельного запоя.

— Не пью и пьющих презираю. Будешь хамить – останешься голодным.

Во время еды я стараюсь серьезные вопросы не обсуждать. Пищеварению такие разговоры вредят сильно. К тому же Макс, хоть и выглядит мрачным, но жаловаться не спешит. Хоть и приперся утром ранним, наверняка, не просто так. Значит, подождем.

— Теперь тебе смерть раньше обеда не грозит, и ты можешь потратить несколько драгоценных минут на рассказ о своих проблемах, — сказал я, наливая в чашки крепкий кофе. — Поведай свои печали, сын мой.

— Да нет печалей, папаша, — хмуро бросил Макс. — Просто рабочие будни. А вы вчера, я слышал, по-стахановски отработали? И каков результат? Неужели поддался гад земноводный?

— Рак, он не земноводный. Чем ты в школе занимался? А об окончательной победе говорить еще рано. Там еще работать и работать. Но шанс есть. Тебе Романов информацию скинул?

— Он самый, — кивнул Макс. — Никогда его таким не видел. Про спонсоров, которых он найти обещался, что думаешь?

— Если честно, пока еще не думал, — признался я. — Мысль неплохая, но горячку пороть не стоит. Никс, а ты что думаешь?

— Такой вариант вполне приемлем, — воробей важно приосанился. — Ты все равно людей лечить будешь, так почему бы на этом не заработать? Правила соблюдены, у пациентов ты монеты не клянчишь. А богатые люди тоже болеют, несмотря на свои доходы. Даже если им сейчас твоя помощь не нужна, на будущее тебя оставят. Хороших лекарей даже среди магов мало.

— Только вот они обо мне узнают, — вздохнул я. — Хотя, они и так узнают. Ей-богу, хоть в горы уходи и отшельником становись!

— А ты думаешь, почему в сказках все чудотворцы в глухих местах живут? — усмехнулся Никс. — Чтобы к ним со всякой ерундой не лезли. Только от полной безысходности семь пар сапогов стопчешь, пока до волшебника доберешься.

— Вот-вот! — поддержал фамильяра Макс. — О тебе совсем скоро заговорят по всей стране. Хоть ты и просишь своих пациентов лишнего не болтать, кто-нибудь обязательно проговорится. И придется тебе не только помещение другое покупать, но и об охране подумать. А на все это денежки нужны. Кстати, насчет охраны. Ты говорил, что хочешь в квартире систему видеонаблюдения установить? Я могу хорошего специалиста посоветовать. У нас работает, компьютеры обихаживает. В свободное время халтурит понемногу. Берет не слишком дорого, и качество гарантирует. Особенно, если я его попрошу.

— Хорошо, — согласился я. — Через пару дней присылай своего спеца. Лишним оно точно не будет.

— И еще одно, — Макс очень серьезно взглянул на меня. — Кресло тебе Могила подогнал?

— Какая еще могила? — не понял я.

— Ну, Могилей?

— Он самый. Могилей Иван Алексеевич. Да я же тебе рассказывал.

— Я помню. Но тут вот какая история, Могила хоть по своим долгам всегда рассчитывается, но из всего старается дополнительную выгоду извлечь. Боюсь, как бы он уже информацию о тебе кому-нибудь не слил. Сам он от основных дел отошел, а вот дружки его до сих пор в криминале плавают. Нехорошие ребята тобой могут заинтересоваться.

— А на фига? — не понял я. — Если у кого-нибудь здоровье не в порядке, пусть приходят. И кучу обуви стаптывать не надо, я не прячусь. А в остальном, зачем я им?

— На цепочку посадить, и заставит лечить за большие деньги, — резонно заметил Макс.

— Это вряд ли, — помотал я головой. — Насилие я не люблю, и работать из-под палки не стану. А если наедут – отвечу! Теперь я кое-что умею.

— Все равно, ты куш слишком аппетитный, — вздохнул Макс. — И защиты у тебя нет. Охрану тебе надо и с влиятельными людьми дружбу завести. Чтобы за тебя могли слово сказать.

— Мерзко все это! — я зябко передернул плечами. — Ну почему нельзя спокойно работать? Пользу людям приносить, из дома выходить безбоязненно. Я ведь в политику не лезу, на олигархов влиять не собираюсь. Я просто лекарь.

— Жизнь! — еще раз вздохнул Макс. — Все мы от кого-нибудь зависим, и всем нам приходится иногда делать то, чего бы очень не хотелось. Так что, Мишка дело говорит. Надо тебе спонсоров искать. Докажешь полезность и случае чего сможешь помощи попросить.

— А может мне ментовскую крышу завести? — пошутил я. — Попросим твоего Гранитова, он с генералом дружен. Вылечим ему геморрой с простатитом, и все, друзья навеки!

— Ох, да не поминай ты этого черта! — Ефимцев сморщился, словно целый лимон за раз сожрал.

— Стоп! А не из-за него ты сегодня такой хмурый? — догадался я.

Макс скривился еще сильней и тоскливо взглянул на меня.

— От него уже весь наш отдел стонет, — пожаловался он. — Мужики уже всерьез кумекают, где бы киллера найти. Так хочется ему хотя бы пакость какую-нибудь сделать! Может, ты его заколдуешь? А? Или Маринку попросишь, пусть она ему какое-нибудь проклятье навесит?

Я задумался. Маринку попросить, конечно, можно, да я и сам кое-что могу. Разумеется, ничего смертельного, только проучить немного. Но стоит ли всегда и все вопросы магией решать? Может для начала простыми методами обойтись?

— А у него машина какая? — спросил я.

— Лексус. Новенький, года еще нет.

— А ставит возле отдела? И на сигнализации постоянно?

— Не всегда, — Макс пытался понять, что я задумал, но по его глазам было видно, что пока он мысль не уловил. — Иногда в нашем гараже ставит. Тогда сигнализацию не включает.

— А ты в гараж незаметно попасть сможешь?

— Не вопрос. Тормоза ему испортить предлагаешь?

— Нет. Не стоит грех на душу брать. Обычная пакость, родом из детства.

— Поясни!

— Берешь шприц, такой, стеклянный, которые до одноразовых были. Шприц нужен с самой толстой иглой, — принялся пояснять я. — Разбиваешь сырое яйцо, закачиваешь его в шприц, а потом, путем инъекции, перемещаешь гоголь-моголь под обшивку кресла. Можно не только кресло водителя так облагородить, а вообще все в машине. Через несколько дней в салоне такая вонь будет, что без противогаза в машину не сядешь. И ни одна химчистка не поможет, только полная замена обшивки. Можно вместо яйца кровь использовать, но она больше следов оставляет.

Макс яростно почесал затылок.

— Как-то все это по-детски, — пожаловался он. — А может магией?

— Можно и магией, — согласился я. — Но! Вред здоровью я причинять не хочу. А если неудачу ему наколдовать, где уверенность что у него те же самые тормоза не откажут? И будет труп. Ты же пакость хотел, так вот тебе пакость. А тяжелую артиллерию оставим на крайний случай. Шприц найдешь, или мне у мамы попросить? У нее кажется, валялось несколько штук.

— Найду, — Макс единым глотком допил кофе. — Спасибо за завтрак, пора мне. Преступность не дремлет.

— Да и я скоро поеду.

В этот раз квартиру Вадима и Надежды мы посетили вчетвером. Это не считая Никса. Родителей вызывать не стал, сегодня таких нагрузок быть не должно. И юриста тоже. Обошлись ударной тройкой маг-ведун-ведьма, и Леха в качестве ассистента. Дверь, как и вчера открыл Вадим, но сегодня он выглядел гораздо лучше. В глазах робкая надежда появилась. Он до смерти боялся ее спугнуть, но и отпускать категорически не желал.

— Здравствуйте! Проходите! Спасибо вам! — затараторил он. — Наденька себя лучше чувствует! Она даже поела! Простите, что вчера даже не проводил вас, просто в таком состоянии был!

— Тише, Вадим, тише! — попытался успокоить я его. — Мы все понимаем, и никакой обиды нет. Разрешите мы займемся своей работой.

— Да, да, конечно!

В комнате больной, рядом с кроватью, сидела симпатичная девушка, лет двадцати. Не надо быть магом, чтобы определить сходство с обоими родителями. Дочка, без сомнения.

— Ой, здравствуйте! — при виде нас она вскочила со стула. — Вы, наверное, те самые экстрасенсы, которые маму лечат?

— Мы они и есть, — солидно подтвердил Леха, внезапно взяв первое слово.

Я искоса взглянул на него. Ой-ой! Не иначе ему девушка в первого взгляда приглянулась? В принципе, почему бы и нет? Пусть попробует.

— А почему у вас воробей на плече? — спросила девушка.

— Ну, не курицу же мне таскать, — в очередной раз вздохнув ответил я. — Она неэстетично смотрится. А без птицы на плече сейчас ни один приличный экстрасенс не ходит. Мода, что поделаешь! Как вас зовут?

— Настя, — улыбнулась девушка.

А улыбка у нее хорошая. И ямочки на щечках.

— Настя, у меня к вам будет просьба, — проникновенно сказал я. — Помогите Алексею травяной сбор заварить. Алексей – это он.

— Конечно. Пойдемте!

Нет, женщина всегда остается женщиной! Настя, прежде чем отправиться в путешествие на кухню, смерила Леху оценивающим взглядом. Результат оценки я не понял, а смотреть магическим зрением не стал.

Борис и Марина понимающе переглянулись. И одобряюще. А еще, кажется, я такое же понимание в глаза Вадима прочел. Посмотрим, что из этого выйдет.

— Здравствуйте, Надежда. Как вы себя чувствуете? Боли были?

Нельзя сказать, что Надежда выглядела намного лучше, но, сегодня она была в сознании.

— Были. Ночью живот болел и утром тоже. Но несильно, укол не потребовался.

— А что же вы хотите? — я присел на освободившийся стул. — Быстро и без следов это не пройдет. Палец порежешь и то несколько дней больно. А здесь не порез, здесь гораздо серьезней.

— Я понимаю, — вздохнула Надежда. — Просто жить хочется.

— Это правильно, — одобрил я. — Если не хочешь жить, ни одно лечение не поможет. А сейчас постарайтесь не двигаться. Если будут неприятные ощущения – сразу говорите.

И я начал осмотр. Результаты мгновенно улучшили мне настроение. Новые щупальца не отросли, пораженные ткани выглядели заметно лучше, а "медуза" так и пребывала в состоянии анабиоза. Кивнув Марине и Борису, я медленно начал воздействовать на организм укрепляющей магией. Внимательно отслеживая каждую реакцию, словно сапер обезвреживающий взрывное устройство, я работал аккуратно и неспешно.

— У меня словно внутри теплый шарик растет, — поделилась Надежда своими ощущениями. — И ему там тесно. Не больно, просто небольшой дискомфорт.

— Раз не болит, значит можно еще немного потерпеть, — заключил я, и продолжил лечение.

Через полчаса Леха и Настя принесли отвар. О чем они там, на кухне, говорили, я не знаю. Но не думаю, что Леха сразу заигрывать с девушкой стал. Не то у нее настроение. Все-таки, мама еще не выздоровела, какие тут амуры? Наверное, просто поговорили.

— Вот, выпейте этот отвар, — я протянул Надежде стакан. — А я пока немного отдохну.

И тут мне стало стыдно. Женщина так ослабела, что удержать в руке стакан ей было не по силам. Нет, она честно попыталась, но чуть не выронила стакан на постель. К счастью, Настя вовремя перехватила отвар и аккуратно напоила маму.

— Что скажешь, Сережа? — тихонько спросила Марина, отведя меня в сторону.

— Прогноз благоприятный. Сейчас попробуем воздействовать на центр опухоли. Посмотрим, как получится.

Я тоскливо посмотрел на треснутые в амулете камни. Хорошо бы их заменить, да времени не было. Сегодня поеду на берег, поищу подходящие.

— Камни накрылись, — пожаловался я Борису. — Надо другие искать.

— Может быть вам мои подойдут? — внезапно сказал Вадим.

— В смысле? — не понял я.

— Сейчас!

Он быстрым шагом покинул комнату. Судя по звукам, Вадим копался в шкафу или еще какой мебели в поисках неведомых камней. Видимо, доставал он их не часто, потому что поиски продолжались минут пять, и сопровождались весьма энергичными междометиями. Наконец, поиски были окончены, и Вадим предстал передо мной с деревянной шкатулкой в руках.

— Вот, посмотрите.

Шкатулка оказалась доверху заполненной небольшими камешками. Мой неопытный глаз смог только определить аметист и бирюзу. Вадим начал раскладывать на столике свои сокровища, давая пояснения на ходу.

— Это кварц, это пирит. Яшма. Малахит. Аметист. Бирюза. Оникс. Вот янтарь, хоть это и не камень.

— Откуда это у вас? — я был поражен.

Вадим погладил камешки, словно они были проводниками в мир его воспоминаний. Хотя, скорой всего, так оно и было.

— В молодости я геологом стать хотел, много книг прочитал. Мне всегда камни нравились. Но потом я решил все-таки на экономический пойти. Зато мы с Надюшей, — тут он бросил ласковый взгляд на супругу, — каждое лето в туристический поход ходили. Где только не были! И на Урале, и на Кавказе. Половину Сибири обошли. Вот я камни и собирал, если попадались, конечно. Что-то друзья привозили, что-то выменял.

Слушая его, я перебирал камушки. Какие-то сразу начинали теплеть, какие-то оставались холодными. Но я понимал, что в тот же самый аметист войдет столько энергии, сколько десять моих четок не вместят!

— Возьмите их! — предложил Вадим.

— Нет, — я с сожалением убрал руки от такого богатства. — Вы их долгие годы собирали. Это ваша молодость. Я не могу их взять.

— Глупости! — фыркнул Вадим. — Я их уже много лет не доставал. А воспоминания, они всегда со мной. И на фотографиях.

— Возьмите! Возможно, они помогут вам кому-нибудь жизнь спасти! — поддержала отца Настя.

— Тем более, что от денег вы отказываетесь, — продолжил Вадим. — А я видел, как вы вчера выложились. Позвольте хоть так вам отплатить.

Никс согласно чирикнул и кольнул меня коготками.

Вадим, не слушая моих возражений сгреб все камни обратно в шкатулку и сунул мне ее в руки. Я вопросительно взглянул на ведьму и ведуна, но они синхронно покачали головами. Им такое не надо. А вот мне надо. И даже очень.

— Спасибо! Большое спасибо! Вы не представляете, как они мне помогут! — искренне поблагодарил я. — Так, отдохнули, пора и за работу.

Закончили мы часа через два. По моим расчетам опухоль уменьшилась процентов на пять. Такими темпами мы не раньше чем через месяц закончим. Хотя, окрепнет организм, и выздоровление пойдет быстрей. Может, и раньше управимся. Помощь Бориса и Марины мне больше не требуется, сегодня они только на подхвате были. Уже завтра я приеду только в сопровождении Лехи и Никса, да еще и с новыми накопителями. Надеюсь, получится подлый рак победить.

Забегая вперед хочу сказать, что уже через неделю Надежда начала вставать с постели, хотя полное восстановление заняло почти пять месяцев. Рак был побежден.

Страдающая душа Ефимцева все-таки не выдержала, и провела форменную диверсию. Через три дня он явился ко мне и принялся красочно, во всех деталях, описывать свершившуюся месть. Я не мог удержаться от смеха, а Никс так вообще лежа на спине дрыгал лапками и хлопал крыльями.

— Как обычно, идет наш отец родной по коридорам отдела, попутно выстраивая всех встречных во фрунт, — вещал Макс. — Но встречных мало, наученные горьким опытом люди, как только услышат его шаги, тут же в убежище прячутся. Кто за фикус нырнет, кто под плакат на стене тараканом заползет. В туалете, в одной кабинке семь следователей, пять оперов и три дознавателя набились. В следствии у нас в основном дамы работают, гордые до ужаса. С коллегами только по рабочим моментам общаются. А тут деваться некуда, лучше с операми в одной кабинке, чем Гранитову на глаза. Опера парни хваткие, ситуацию быстро прочувствовали, ну и давай хулиганить. Кто капитана юстиции по ножке погладит, кто лейтенанта за попку ущипнет. Дамы повернуться и в глаза наглые взглянуть не могут, места даже для воздуха мало, и шум поднять не рискуют. Зубами скрипят, нехорошие слова шепчут, кары обещают, но терпят. Хотя, кто-то, кажется, был вполне доволен. И вот, Гранитов, не получив морального удовлетворения от привычного акта с мозгом подчиненного, ведь нельзя считать одного несчастного дежурного за достойную жертву, выходит на улицу.

Тут Макс принял горделивую позу, насквозь пропитанную важностью, непогрешимостью в своих действиях, самомнением и призрением ко всем окружающим.

— Подходит к припаркованному возле крыльца автомобилю, — Ефимцев изобразил как важный начальник достает из кармана ключи и нажимает на кнопку брелка автосигнализации. — Фуражечку так небрежно снимает, дверцу автомобиля открывает, только хотел внутрь нырнуть, а там фуууууууууу! Даже так ФУ-ФУ-ФУ-УУУУ! Причем конкретное, выдержанное в жаркий солнечный денек. Начальничка нашего тут же вывернуло наизнанку, прямо на дверцу любимого "лексуса". С внутренней стороны. А дальше началось шоу.

И шоу действительно началось. Макс прыгал по комнате, топтал ногами воображаемую фуражку, корчил страшные рожи и грозил кулаками всем вокруг. Все эти действия сопровождались попытками найти в воображаемом автомобиле причину вони, и немедленное очищение желудка.

— Макс! Пощады! — взмолился я. — Дай хоть мгновение передохнуть! Тебе не в полиции служить надо, тебе бы в артисты!

А Никс лежал, раскинув крылья и мелко хихикал.

— А результате, эвакуатор увез "лексуса" в автомастерскую, а Гранитов отправился домой на дежурном УАЗике. Отдел ликует, в воздухе кружат сотни чепчиков. Где только их нашли? Не иначе, как среди вещдоков, — завершил рассказ Ефимцев.

— А опера? Что с ними следователи сделали? — вспомнил я.

— Ничего, — пожал плечами Макс. — Когда начальник покинул отдел, дамы из следствия тут же вырвались из туалета в коридор. И там уже поджидали оперативников. А в уголовном розыске не лопухи работают, опера выходить не стали, а слиняли через окно. Так что, весь гнев следствия на дознавателей пал. Жалко ребят, совсем молодые.

И он показательно тяжело вздохнул.

— Макс, а случаем ты в числе этих оперов не был? — прищурился я.

— История об этом умалчивает. Свидетелей нет, а я чистуху не подпишу.

Макс пробыл у меня недолго. Поведал об удачно совершенном мщении и отбыл. Наверное праздновать. Нет, он пытался вовлечь и меня в лихое застолье, но я отказался. Магу вообще необходимо быть очень осторожным со спиртным. Просто не было желания. Да и неизвестная компания не вдохновляла.

Вместо этого я принялся заряжать отобранные камни. Те, которые для моих целей не годились, я не стал выбрасывать, а разложил на полке. И частенько перебирал, любуясь цветом. Вот и сейчас, зажав в кулаке малахит, я рассматривал золотистые прожилки пирита, когда в очередной раз тишину нарушил дверной звонок.

— Нет, надо срочно уходить в подполье, — проворчал я. — Никакого спокойствия. Все ходют и ходют. Это точно или Леха, или Ефимцев вернулся.

Но я ошибся. На пороге стояла ведьма Марина. С расплывшейся тушью и дрожащими губами.

— Маришка? Что-то случилось?

— Сережа, можно у тебя немного посидеть? — измененным голосом, еле сдерживая слезы сказала Марина.

— Разумеется. Давай заходи!

Она переступила порог, аккуратно сняла босоножки, пристроила их на полочку для обуви, и слегка отстранив меня рукой, прямым курсом отравилась в ванную комнату. Щелкнул замок, зажурчала вода, но даже она не смогла заглушить рыдания.

— Никс, ты что-нибудь понимаешь?

— Ей сейчас плохо, причину не знаю.

Я постучал в запертую дверь.

— Марина, ванная в твоем распоряжении, только давай без глупостей! — громко, чтобы перекричать шум воды, сказал я. — Приводи себя в порядок, я сейчас тебе успокаивающего сбора заварю. А ты не хулигань! Бритвенные станки в поисках лезвий не разбирать, бельевой веревкой и мылом пользоваться строго по назначению.

— Не дождешься!

— Вот и умница!

Через полчаса ведьма вышла из добровольного заточения. От макияжа не осталось и следа, глаза покрасневшие и немного опухшие от слез. Настроение мрачное, сопение носом суровое. Марина безропотно позволила увести себя в зал, села на диван и приняла из моих рук чашку с травяным отваром. Я пристроился рядом.

— А теперь рассказывай, красавица, что с тобой случилось, — ласково протянул я. — Неужели цены на маникюр подскочили?

Маринка исподлобья взглянула на меня, и демонстративно шумно отхлебнула из чашки. Я только хмыкнул в ответ. Все равно правду узнаю.

— Борис? — спросил я.

Маринка поставила на столик чашку и хлюпнув носом кивнула.

— Не заметил новую прическу или отказался посуду мыть? — поинтересовался я.

— Я не понимаю, что происходит? — ведьма снова шмыгнула носом, но видимо уже по инерции, потому что слезы не появились. — Иногда все просто замечательно, он ласковый, заботливый, понимающий. Расспрашивает меня о моих проблемах, советы дает или делом помогает. Сам что-нибудь рассказывает. Он несколько раз для меня ужин готовил, а однажды даже мою юбку погладил! На концерт меня водил, цветы покупал. А иногда он превращается совершенно в другого человека! Меня просто не замечает, вернее, замечает, но ему все равно! Пришла? Хорошо, садись куда хочешь, или не садись. Уходишь? Ну и ладно. Причину ухода не спросит. Даже не поинтересуется, как я посреди ночи до дома доберусь. И не позвонит узнать, добралась ли я, или меня маньяк-таксист по дороге придушил! Я и так стараюсь на него не давить, понимаю, что он старый холостяк, к отношениям непривычный. О совместном проживании речь пока не идет. Хотя я намекала, что была бы не против. А я семью хочу! Мужа хорошего, детишек! Мне уже тоже не восемнадцать, я не молодею! И, главное, я не понимаю, что я не так делаю? Чем он недоволен? Несколько раз пыталась с ним поговорить, но он или просто отмалчивается, или меняет тему разговора! Сережка, ну что происходит-то?

— А черт его знает! — честно признался я. — Иногда мы, мужики, такими идиотами бываем. Хотя, вы не лучше. А Боря, он всегда был немного странным. Замкнутый какой-то, вечно молчаливый. Словно из своего, только для него одного существующего мира, и в этом жить не желает. Отгородился от всех стеной, и ко всем, кто пытается за эту стену проникнуть, относится настороженно. Если не сказать больше. Я думаю, у него сейчас идет перестройка мировоззрения, а это процесс непростой. Сама говоришь, холостяк он. Сейчас пытается перестать им быть, но от прежней натуры избавиться не так-то просто. Отсюда и его попытки уйти в себя. Могу посоветовать набраться терпения.

— Ведун он, а ведуны зачастую такие пришибленные, — буркнул Никс.

Он вспорхнул на плечо ведьмы и ласково погладил ее крылом.

— Не просто так ведуны раньше всегда на окраине деревни жили. А зачастую и вообще в лесу или на хуторе маленьком, — продолжил он. — Нелюдимые они, верно сказано. Натура у них такая. А Боря ваш, боится он.

— Чего? — не поняла Марина.

— Разочарования. Боится, что он тебя в сердце, в душу пустит, а ты в один прекрасный день от него уйдешь. Ведуны неохотно к себе людей подпускают, но если уж пустили, то отдаются всем своим существом. Слыхала, что в тихом омуте черти водятся? — он подмигнул Марине. — Если этот полуфабрикат замороженный разогреть сможешь, это такой вулкан страсти будет! Он за тебя любого на атомы разберет! Но тут надо постараться. Одно скажу точно, ты ему небезразлична. Иначе он бы давно с тобой порвал. А все его заморочки, это перековка сознания, как Серега сказал. Прячется он в старую одинокую шкурку, но скоро перестанет.

— Слушай, а давай я у Ефимцева наручники попрошу? — предложил я. — Закуем вас, а ключ только в ЗАГСе отдадим. Возьмем, так сказать, измором.

Маринка весело улыбнулась. Нет, она еще не отошла, но беседа и участие делают свое дело.

— Сережа, а у тебя вино есть? — спросила она.

— Разумеется.

Я принес бутылку вина, два бокала и небольшую коробку конфет. Расставил все на столе, наполнил бокалы.

— Спасибо вам! Обоим, — Марина отпила пару глотков. — Сережка, ты меня прости, что я вот так к тебе заявилась! Просто, мне поговорить больше не с кем. Подруг у меня почти нет, да и те обо мне всей правды не знают. А ты свой. Ты маг. Да и Борю знаешь.

Она ткнулась лбом в мое плечо.

— Марина, все нормально, — успокоил я девушку и слегка приобнял ее. Ничего такого, просто как друга! — У всех проблемы бывают, и их надо с кем-нибудь обсудить. Хотя бы просто выговорится. Друзья для этого и существуют.

Маринка внезапно хихикнула.

— А ты помнишь, как меня в плед замотал и под воду сунул? — спросила она.

— Еще бы! — усмехнулся я. — Тащу тебя, ты ногами дрыгаешь, меня нехорошими словами ругаешь, а у меня левая нижняя конечность вензеля выписывает!

— Жалко, что я этого не видел! — тоже хихикнул Никс.

— Сам меня одного в логово страшной ведьмы отправил! — напомнил я фамильяру. — Я там сражался не на жизнь а на смерть, а ты тут на жердочке качался! Или дрых!

— А я, когда ты меня в ванну запихнул, думаю, сейчас вырвусь, таких проклятий на тебя навешаю! — призналась Маринка. — А потом, когда ты меня одну оставил, думаю, ну куда я мокрая пойду? Решила сначала волосы высушить, а потом уже тебя уничтожать. А пока сушила, остыла немного. Решила поговорить.

— А я когда с тебя парик стащил, испугался. Думал, что каким-то заклинанием скальп с тебя снял! — вспомнил я, и мы тихонько рассмеялись.

Клянусь, я даже не услышал, как открылась входная дверь! Только удивленный возглас Никса заставил меня повернуть голову. На входе в зал стояла Таня.

Ее лицо медленно менялось. От предвкушения сюрприза, до ошеломления, обиды и гнева. Я словно увидел картину ее глазами. Приехала раньше, не предупреждая, хотела сюрприз устроить. Ключи от квартиры в сумочке, уже больше года там лежат. Тихонько дверь открыла, вошла, а там Сереженька, в обнимку с какой-то девицей! Перед ними вино, конфеты, и они над чем-то радостно смеются. Разумеется над ней! Оба в одежде, но у девицы волосы подозрительно растрепанны.

Таня, не сказав ни слова, бросила ключи на пол, резко повернулась и выскочила из квартиры.

Глава 17

Даже не обувшись, я бросился вслед за ней. При этом понимая, что безнадежно опаздываю, кроссовки Татьяны слышались уже на первом этаже. Из моих уст вырвалось, то, что обычно говорят мужчины в подобном случае:

— Таня! Таня, постой! Ты все не так поняла!

Разумеется, мои крики прошли впустую. К тому времени как я выскочил из подъезда, автомобиль дяди Леши, с Татьяной на заднем сидении, уже начал движение. Да, Танин дядя как всегда, в своем репертуаре. Подвозя племянницу, он никогда не уезжал, пока та не помашет ему из окна. Мало ли что там, в подъезде может быть? А сейчас он увозил мою любимую в неизвестном направлении. Хотя, почему в неизвестном? Адрес я знаю. Только бежать за машиной глупо, все равно не догоню.

Поднявшись в квартиру, я обнаружил там Марину в состоянии еще более худшем, чем когда она пришла ко мне. Бледная, с пустыми глазами, закусив губу, она сидела на диване.

— Марина. Марина! — позвал я.

Девушка вздрогнула и посмотрела на меня.

— Сережка, я тебе все испортила? — мертвым голосом спросила она. — Я, наверное, всем только проблемы приношу!

— Дурой не будь! — рыкнул я.

Наполнив вином до краев бокал, я заставил ведьму выпить все до дна.

— Послушай, Таня умная и добрая! Она все поймет! — втолковывал я ведьме. Хотя какая она сейчас ведьма?! Несчастная девчонка у которой наступили черные дни. — Сейчас я поеду к ней и все объясню!

— Ага. Хорошо. А я пойду, — закивала Марина.

— Никуда ты не пойдешь! — опять мне пришлось повысить голос. — Ночуешь сегодня здесь! В той комнате есть очень удобный диван. Постельное белье в шкафу, еда в холодильнике. Обязательно поешь, слышишь? Вот тебе на всякий случай ключи, но лучше дождись меня! Вернее, нас.

Отпускать ее сейчас одну было бы просто глупо. В таком состоянии с ней все что угодно произойти может. Но и оставаться дома я сейчас не могу. Борису сейчас звонить тоже не вариант, Марине не стоит сегодня с ним встречаться. Можно было бы позвать Леху, но он сегодня опять куда-то ушел. Он вообще довольно часто куда-то уходит по вечерам. Никс? Нет, мне он самому нужен. Тогда кто за ведьмой приглядит? Точно! Есть кандидатура!

Через секунду я звонил в дверь соседа.

— Сергей? Что случилось? На тебе лица нет!

— Петр Кузьмич, дорогой, выручайте! — взмолился я.

— Что от меня требуется? — старик понял, что ситуация действительно серьезная, и мгновенно подобрался.

Уложившись в несколько фраз, при этом постоянно сбиваясь и путаясь в словах, я обрисовал картину. Надо отдать должное, он все понял сразу.

— Конечно, я присмотрю, не беспокойся! — уверил меня сосед. — Сейчас, только переоденусь, и сразу к тебе.

Тут его взгляд стал масляным и старик усмехнулся.

— Давненько я с молодыми барышнями чай не пил! — заявил он.

— У-у-у! Хрыч старый! Горбатого могила исправит! — бурчал я под нос, возвращаясь к себе домой.

Марина, за время моего отсутствия, оккупированный диван не покинула, да и вид ее практически не изменился. Никс, сидя у нее на плече, что-то нашептывал в ухо ведьмы. Я быстро схватил документы и ключи от машины.

— Никс, мы уезжаем! — крикнул я. — Марина, сейчас мой сосед зайдет, очень интересный и умный мужчина. Напои его чаем! Все, что нужно, найдешь на кухне!

Я подошел к ведьме и мягко взял ее за плечи.

— Не переживай! — сказал я. — Все будет хорошо! Вот увидишь! Я Таню давно знаю, она обязательно все поймет!

Марина неуверенно кивнула в ответ. Не теряя больше ни секунды, я выскочил в подъезд и на олимпийской скорости слетел вниз. Фамильяр, догнав меня, приземлился на мое плечо и вцепился в него коготками.

— Сергей, ты только горячку не пори! — озабоченно сказал он. — А то ты такого натворишь, что сам потом не обрадуешься. Магам вообще волнения противопоказаны. Спокойней, все решим!

Хоть я был на взводе, к совету воробья все же прислушался. Действительно, сейчас мне холодная голова нужна. перед тем как сесть в машину, я на минуту замер, и проделал несколько дыхательных упражнений. Помогло, хоть и не до конца. Но автомобиль я вел уже почти спокойно. Даже усмехнулся. Вот уж действительно, ситуация как в анекдоте. Возвращается жена из командировки….

Возле дома дяди Леши я с трудом отыскал место для парковки. Старые кварталы, не рассчитанные на большое количество автомобилей. Как бывший риэлтор с этой проблемой я сталкивался не раз. Клиенты постоянно обращали на этот пункт внимание. Но все же нашел.

За это время я несколько раз набирал Татьянин номер, но ответа, разумеется, не получил. Ничего, мы упорные!

На пятый этаж я взлетел в мгновение ока.

— Сергей, Таня не хочет с тобой разговаривать! — открывший дверь дядя Леша смотрел на меня, как на личного врага. Еще бы! Любимую племянницу обидел! — И я ее понимаю. Сюда больше не приходи. И не звони. Еще раз придешь, я тебя с лестницы спущу! До первого этажа лететь будешь!

Дверь захлопнулась. Я поднял руку, чтобы снова позвонить, но передумал. Понятно, что сейчас мне к Татьяне не пробиться. Дядя Леша такого предательства мне не простит. Хотя, предательства и не было, поди-ка это объясни! И что мне делать? В голове я прокручивал одно за другим заклинания, отыскивая то, которое может мне помочь. Выбить дверь и проникнуть в квартиру словно терминатор, сметая все на своем пути? Не вариант. Спуститься с крыши? Ага, вот только у Никса крылышки одолжу! Найти автовышку или пожарную машину и влезть в окно с букетом цветов? Только не розы, когда розами по физиономии бьют, морде лица очень больно. Что же делать?

— Так, не суетись! — внезапно приказал мне Никс. — Пошли на улицу!

Возле подъезда он приказал мне сеть на лавочку.

— Сиди, и жди меня! Ничего не предпринимай! В конце концов, я твой фамильяр, а значит, должен тебе во всем помогать. Какое окно в ее комнате?

— Вон то, на пятом этаже, — показал я.

— Этаж я и без тебя знаю, — фыркнул птиц. — Жди меня!

И он резко взмыв в воздух, через открытую форточку проник в квартиру. Надеюсь, Таня его выслушает, а не сварит из воробья бульон.

Потянулись чертовски длинные минуты ожидания. Я сидел на лавочке, тупо пялясь на клумбу. Солнце уже отправилось на покой, зажглись фонари, а я все сидел и сидел. Петр Кузьмич прислал смс: "Марина немного успокоилась и решила лечь спать". Пусть отдыхает. Зная соседа уверен, что он ее развлекал байками из своей бурной жизни, отвлекая тем самым от грустных мыслей. Сейчас Марина уснет, а утром все будет по-другому.

Я сидел и думал о Тане. Вспоминал, как мы познакомились, как Таня впервые осталась у меня на ночь. Как на прошлый Новый Год мы ездили к друзьям, и первого января пошли кататься с горки. Я тогда споткнулся на самой вершине, и съехал вниз не как все порядочные люди, а на пузе. А Таня съехала сидя на мне, потому что, падая я и ее зацепил. Вспоминал как мы частенько лежали обнявшись и смотрели какой-нибудь фильм. Если смотрели ужастик, Таня все время ойкала и прижималась ко мне, а я изображал из себя могучего героя, успокаивая ее и обещая порвать всех монстров голыми руками. А призраков собрать пылесосом. Делал это я таким голосом, что ужастик быстро превращался в комедию.

Дверь в подъезд негромко пропиликав открылась и послышались шаги. Человек сел рядом со мной на лавку.

— Привет! — тихонько сказала Таня.

— Привет! — ответил я.

— А я раньше приехала.

— Я заметил.

— Хотела тебе сюрприз сделать.

— А тут тебя другой сюрприз ждал.

Таня немного помолчала. Молчал и я. Ее ладошка нашла мою руку и крепко ее сжала.

— Поехали домой.

— Поехали, — согласился я. — Только…. Я Марину у нас ночевать оставил. Нельзя ее было отпускать. Она очень расстроилась, из-за произошедшего.

— Ничего. Мы все по полочкам разложим, все решим.

Утром я проснулся в своей кровати, но почему-то в гордом одиночестве. Не понял, а где моя будущая супруга? В первую секунду я даже испугался, что она снова ушла, но потом обнаружил стоящую на тумбочке Танину сумку. Не-е-ет, здесь она! Женщина может уйти без макияжа, даже без одежды, но сумку она не бросит никогда! Значит, будем искать. Чай не во дворце живем, комнат хоть и три, но не тридцать три.

В коридоре я встретил Никса. Фамильяр сидел на раме картины и смотрел на мир недовольным взглядом.

— Никс, спасибо тебе! — искренне поблагодарил я воробья. — Я тебе по гроб жизни обязан!

— Конечно! — буркнул он. — Меня вчера чуть выбивалкой для ковров не прибили! Благо, что я летаю хорошо. Уворачивался, а когда Татьяна твоя уставала за мной бегать, пытался ее образумить. Получилось не сразу, так что крыльями намахался вдоволь. А еще с тебя новая люстра. Ту, в квартире дяди, Таня сшибла!

— Куплю! Обязательно куплю! — пообещал я. — Я ему тысячу новых люстр куплю! Хотя, это же пустяки! Дело-то житейское!

— Вентилятор забыл к штанам прицепить!

— Никс, а чего ты такой смурной? — поинтересовался я. — Не выспался?

— Да план занятий коту под хвост! — в сердцах бросил Никс, очень не любивший кошачье племя. Особенно котов-фамильяров, — Таня приехала, теперь ты все время на нее тратить будешь! А мы только-только ментальное воздействие проходить начали!

Пришлось дать торжественную клятву, что на учебу время обязательно выделю, и заниматься буду с полной отдачей. Никс сделал вид что поверил, в связи с чем немного оттаял.

— А где наши дамы? — поинтересовался я.

Вчера, когда мы с Таней приехали, Маринка спала крепким сном. Будить ее мы конечно не стали. Вообще-то, я собирался встать раньше, чтобы, в случае чего, проконтролировать знакомство девушек, но банально проспал. Надеюсь, обошлось без трупов.

— С чего это наши?! — опять начал ершиться фамильяр. — Твои дамы, вот сам с ними и разбирайся! А я свое дело вчера еще сделал!

— Ну, Никс! — протянул я.

— На кухне они! Там ищи!

И действительно, со стороны кухни я услышал приглушенный смех, исполняемый на два голоса. Уф-ф-ф! Значит, они уже сами познакомились! Ну, нашим легче!

Войдя на кухню, я застал за столом двух милых дам. Судя по всему, они не только пили чай, но и что-то живо обсуждали. Заметив меня, Таня что-то шепнула на ухо Марине, и они обе негромко хихикнули. Вот значит как?! Надо мной смеяться?! Ладно, сегодня можно!

— Доброе утро! — поздоровался я. — Вижу, вы уже познакомились. Марина, как спала?

— Спасибо, очень хорошо! — весело тряхнув челкой, ответила она. — Твой сосед настоящий волшебник! Он так меня вчера заболтал, что я волей-неволей уснула.

— Надеюсь, этот древний Казанова к тебе не приставал? — я картинно нахмурил брови.

— Нет! — рассмеялась в ответ ведьма. — Он уже не в том возрасте! Он только смотрел и мысленно облизывался. По глазам читала.

— Ну, от таких личностей всего можно ожидать! — включилась в разговор Таня. — Сергей, садись завтракать!

— Э-э-э, а кто завтрак готовил? — спросил я, увидев на столе тарелку с омлетом.

— Я! — сказала Таня и невинно улыбнулась.

Ясно! Месть началась! Пока я лихорадочно придумывал достойный отказ и вспоминал, написал ли я завещание, она встала из-за стола, взяла меня за руку и торжественно проводила к месту казни. Отступать было некуда.

Наколов на вилку первый кусочек, я задержал дыхание и зажмурившись начал жевать. А все довольно не так плохо! Соли избыток, сахар чувствуется, скорлупа проскакивает, а так вполне съедобно! Хотя, от пригоревшей корки можно было бы избавиться. Вот только зачем Таня омлет уксусом полила? Прожевав первый кусочек, я потянулся за вторым. А потом и за третьим.

— Я же тебе говорила, что из моих рук он даже цианид съест! — торжествующе заявила ведьме Таня и звучно чмокнула меня в щеку.

— Лучше бы цианид! — признался я, переводя дух. — Он у тебя гораздо лучше получается! Фирменное блюдо, так сказать! И действует быстро.

— Ладно не мучайся! — милостиво повелела она. — Вот, Марина оладий напекла!

И забрала у меня тарелку с ядреной отравой. А мне уже никаких оладий не хочется, а хочется диагностику организма провести. Может, меня еще можно спасти?

— Сереж? — вкрадчиво сказала Таня.

— Да, любимая?

— А давай в гости твоих новых друзей позовем? — предложила она. — Бориса, Макса. Мы с тобой, Марина. Алексей. А то я ни Макса ни Бориса не знаю. А ты с ними часто общаешься. Сегодня вечером, а?

Я взглянул на Таню, затем на Марину. Все ясно! Они уже сговорились, и на бедного, несчастного Борю теперь будет давление с двух сторон. Бориса мне не жалко, хватит ему в одиночестве рыбок разглядывать, а вот то, что Таня и Марина подружились, это мне без сомнения радует. Значит, ведьма убедила Танюшку, что на меня не претендует.

— Я не против, давай позовем. Ефимцева с женой можно пригласить. — Согласился я.

— Нет, с женой в следующий раз, — воспротивилась Таня. — Сегодня ваш мужской коллектив будем украшать только мы с Маринкой!

— Хорошо, как скажешь! — точно, хана Боре.

Но слово держать надо, и после завтрака я отправился к Никсу. К тому же, Татьянка с Маринкой принялись обсуждать план наступлений и экипировку, а меня вежливо попросили удалиться. Дескать, тебе еще ужин готовить, так чего ты силы на женские разговоры тратить будешь. Заботливая она у меня!

— Итак, как я говорил в прошлый раз, ментальное воздействие может быть разным, — Никс снова изображал из себя лектора, и надо признать, это у него хорошо получалось. — В зависимости, что ты хочешь человеку внушить. О кодировках алкоголиков и наркоманов я тебе уже рассказывал. В принципе, не так важно от чего ты кодируешь, воздействие примерно одинаково. Тут решающий фактор в самом человеке. Как он воспринимает магию, насколько он ею подвержен. Ну, и личное желание пациента. Но сегодня я хочу поговорить о другом. Сразу скажу, если ты с этим заклинанием попытаешься деньги из банка получить, как незабвенный Мессинг, я больше тебя ничему учить не буду! И в Кремль к Путину проходить не надо, тем более что это у тебя не выйдет. Там в охране тоже маги работают. Они тебя быстро расколят.

И Никс начал меня учить. Заклинание было несложным, но требовало тщательно подготовки. Требовалось четко представить, что ты хочешь внушить человеку. С такими знаниями действительно можно было бы банки грабить, если бы не одно "но". Технику не обманешь. А в банке все бумаги проверяются различными сканерами. По крайней мере, я так думаю. А вот всучить кассирше в магазине пятьдесят рублей, внушив ей же, что даешь пятьсот, вполне осуществимо.

Но даже не это самое главное. С таким знанием можно не только мелкие пакости творить. Это оружие, и оружие весьма серьезное. Только его надо грамотно применить. Это не "страшилка", это практически готовое психическое расстройство. Для лучшего эффекта воздействие надо несколько раз оказывать, но и единожды примененное в нужно время и в нужном месте тоже сгодиться.

— Сережа, как тебе? — в комнату ворвалась Татьяна.

Легкое, светлое платье, с пояском на талии и длиной чуть ниже колена создавал невинный, и в то же время чертовски привлекательный вид. Волосы Таня собрала на затылке в узел, красиво обнажив шею, а на ножках аккуратные босоножки. У меня мгновенно пересохло в горле и не долго бы красоваться Татьяне в обновках, но следом за ней вошла Марина. Рост у девушек почти одинаковый, телосложение похожее и Таня подобрала из своих нарядов для новой подруги не менее красивое платье. Нет, у Марины и свои наряды есть, но Таня видимо решила подобрать варианты на месте. Как я понимаю, это предварительный показ, так сказать, для оценки произведенного эффекта.

Я закатил глаза, показывая, насколько я поражен. Издал восторженное мычание. Вскинул руки к небесам, сиречь к потолку. Но за потолком и остальными этажами как раз небо и находится. Подошел к девушкам, и склонившись поцеловал каждой руку. Мое поведение прекрасным феям понравилось и они благосклонно приняв знаки внимания, удалились. Я закрыл за ними дверь, дождался пронзительных воплей и злорадно улыбнулся. А нечего меня отравой кормить! До сих пор изжога.

Вовремя меня Никс заклинанию научил. Пока я глазки закатывал, представил, что по платьям девушек ползут маленькие скелетики и щелкают зубами. Звук, к сожалению, воспроизвести не удалось, но скелетики получились очень живописными! За ткань цепляются и зубками так клац-клац-клац. А когда ручки целовал, заклинание-то и выпустил. Заклинание ментальное, отличается от иллюзии тем, что иллюзию видят все, а при ментальном заклинании глюки получает один адресат. Но скелетики у девчонок были совершенно одинаковые.

К тому времени как гости собрались, меня трижды побили. Раз подушками, второй кулаками, а третий босоножками. Подушки я стерпел, а от кулаков и босоножек защитился магией. Маринка пыталась на меня какое-то проклятие навесить, но теперь мы были на моей территории. И от энергетических линий я ее махом отрезал. Да и били меня шутейно, юмор понимают. Хотя и дулись пару часов, пока я не пообещал торт испечь.

Ужин удался на славу. Девушки блистали, в прямом смысле слова. Я сделал так, чтобы в их прическах сверкали десятки маленьких брильянтов. А платья переливались сполохами северного сияния. Правда для этого мне пришлось на каждого из мужчин наложить заклятие. Разумеется, с полного их согласия. Никс обещал научить меня заклинанию иллюзии, но это будет позже.

Борю, как это и ожидалось, взяли в оборот. Марина вела себя как настоящая королева, то одаряя своим вниманием обреченного на семейное счастье ведуна, то теряла к нему всякий интерес. Таня поддерживала эту игру, искусно вплетая свои нити в игру ведьмы. Борис, хоть и понимал, что на него уже выписана лицензия и вокруг натянуты красные флажки, невольно попал под чары девушки. Со стороны было хорошо видно, что неприступный Борис уже судорожно вытаскивает из-за пазухи мятый белый флаг. Это не значит, что завтра пара помчится в ЗАГС, но направление, ведущее к нему уже выбрано. И сойти с этой дорожки ведуну не удастся.

Таня прекрасно вписалась в такую разномастную компанию. Уже зная всех заочно, она для каждого смогла подобрать правильную линию поведения. Со всеми говорила дружески, много шутила и смогла даже разговорить чем-то сильно опечаленного Ефимцева.

Когда Макс отравился на кухню выкурить сигаретку, я пошел за ним.

— Макс, рассказывай, что опять не слава богу? — потребовал я.

— Знаешь, Серега, наверное, я зря тебя послушал, — нехотя ответил старлей. — Гранитову я пакость устроил, так теперь всему отделу конец пришел. Полкан наш совсем озверел, водил чуть в клочья не разорвал. Дескать, они в гараже чаще всех бывают и могли ему машину испортить. Да и остальным житья нет. Лучше бы действительно киллера наняли.

Он замолчал яростно затягиваясь. Я его не торопил, подозревая, что это не конец истории. И оказался прав.

— А самое главное – этот урод всю работу валит! — продолжил Макс. — Мы одного бизнюка полгода разрабатывали, столько информации собрали, на солидный срок хватит. На днях задержали. Так адвокат этого гада пошел к нашему полковнику и напел жалобную песню. Тот убедил следователя оставить задержанного под подпиской о невыезде вместо ареста. Оставили. Тот сказал "спасибо" и скрылся в неизвестном направлении. Нет, я уверен, его рано или поздно возьмут, но сам факт! Как можно ставить руководителем человека, который ничего в этой работе не понимает? У нас показатели в такой штопор ушли, что без мата и сказать нельзя!

— Так он что, взятки берет?

— Вряд ли! — скривился Макс. — Кто такому придурку даст? Хотя, может и дают. Просто гад.

— Так может его снимут? За показатели?

— Может и снимут. Только он до этого момента весь отдел развалит. Уже трое оперов и пять участковых уволились. Я уже сам думаю уходить, а куда?

Ефимцев затушил сигарету.

— Завтра утром к нам проверка приезжает. Из главка сообщили. Какой-то важный чин из Москвы и наших пучок. Может, и вправят мозги.

Но уверенности в голосу опера не было.

Ну вот надо оно мне? Лезть в это дело? Я человек гражданский, в полиции не служу. Хотя, с другой стороны, если полиции не дают нормально работать, это на всех нас скажется. Поможем людям в погонах?

— Во сколько ваш Гранитов на работу приходит?

Операцию по смене власти в одном отдельно взято отделении полиции я подготавливал несколько часов. Наложить заклинание не проблема, надо чтобы оно сработало в определенное время. А для этого требуется подготовить заклинание заранее. И я его готовил. В детали был посвящен только Никс. Даже Ефимцеву я не сказал ничего конкретного, хотя он и пытался меня расколоть. Пусть ждет. А если что-то пойдет наперекосяк, то сделаю вид, что так и было задумано.

Сначала я хотел поступить как взрослый, разумный человек, но потом махнул рукой и принялся лепить полный маразм. если уж это полковника не проймет, придется придумать что-нибудь более жесткое.

История не сохранила имя человека, который записал исповедь полковника полиции Гранитова Виктора Петровича, о самом страшном дне его жизни, но в некоторых кругах до сих пор ходит ее вольный пересказ.

Каждое утро открывая дверцу "лексуса" Виктор Петрович осторожно принюхивался. К счастью, специалисты исправили чей-то чудовищный поступок. Обошлось это недешево, полная замена всех сидений, и тщательная чистка салона. Но это того стоило. Вот и сегодня салон автомобиля благоухал привычными запахами, ничего подозрительного. Заняв место за рулем Виктор Петрович не смог удержаться и ласково провел рукой по приборной панели. Он любил этот автомобиль, который без лишних слов подчеркивал статус господина полковника. Мощный, красивый и безумно дорогой. До места несения службы "лексус" домчал Гранитова за считанные минуты.

Входя в отдел Гранитов столкнулся с молодым человеком в хорошем костюме и стопкой бумаг в руках. От столкновения бумаги осенними листьями спланировали на пол.

— Прошу прощения, господин полковник! Я вас не заметил! — принялся извиняться молодой человек, одновременно собирая бумаги. — К сожалению, иногда я бываю страшно рассеянным. Еще раз прошу прощения!

— Ничего страшного, со всяким может случиться. — снисходительно ответил полковник. Этот молодой человек явно не был его подчиненным, а следовательно с ним можно было говорить спокойно. К тому же, по виду сразу ясно, что человек этот достаточно обеспеченный, а еще хорошо воспитан. Такой заслуживает снисхождения.

Собрав все листки, молодой человек вежливо посторонился, пропуская полковника, тем самым отдавая дань уважения его чину и должности. Правда, он мог бы сделать это раньше, но уж такова современная молодежь! Силой воли Гранитов отодвинул на задворки памяти это столкновение, настраиваясь на привычный рабочий лад. С сотрудниками отдела нельзя быть мягким, им требуется жесткая рука настоящего командира! Дисциплина в отделе находится на крайне низком уровне. Порой складывается такое ощущение, что так называемые офицеры никогда не читали устав и должностные инструкции! О рядовом и сержантском составе и говорить не приходится. Все-таки полиция это далеко не армия. Достаточно посмотреть, как на некоторых сидит форма! Где же при таком отношении к службе взяться хорошим показателям?!

Дежурный, в звании капитана, уже стоял навытяжку, ожидая прибытия начальника отдела.

— Господин полковник, за время дежурства, в вверенном мне отделе происшествий не случилось! — бодрым голосом доложила зебра в форме офицера люфтваффе.

Гранитов очумело протер глаза. Наваждение исчезло. Перед ним стоял привычный взгляду капитан. Заглянув в помещение дежурной части и быстро найдя с десяток недочетов, полковник провел обычную утреннюю экзекуцию, и отправился дальше по коридору.

— Здравия желаю, господин полковник! — сказал попавшийся на пути орангутанг с генеральскими лампасами, но сержантскими погонами.

— Здравия желаю, господин полковник! — подал голос дельфин в балетной пачке.

— Здравия желаю, господин полковник! — приветствовал своего начальника синий еж в наполеоновской треуголке.

— Здравия желаю, господин полковник! — хором произнесли гусь в мундире контр-адмирала и леопард в шотландском килте.

Гранитов почти бежал по коридору, стремясь как можно быстрее достигнуть своего кабинета. Он понимал, что с ним случилось нечто из ряда вон выходящее, но не мог осознать причины произошедшего.

— Доброе утро, господин полковник! — занявший место секретаря Фредди Крюгер приветственно поиграл в воздухе своими когтями.

— Меня ни с кем не соединять! — хриплым голосом крикнул Гранитов. — Рапорт сегодня принимать не буду! Поручите это кому-нибудь из заместителей!

Оказавшись в кабинете Гранитов медленно опустился в знакомое кресло и достав из кармана платок вытер испарину со лба. Пальцы его медленно дрожали. Налив стакан воды из графина, Виктор Петрович с трудом оросил сухое как пустыня горло.

В дверь постучали.

— Господин полковник, с вами все нормально? — спросил полуразложившийся труп, заглянув в приоткрытую дверь.

Гранитов запустил стаканом в эту жуткую рожу. Не попал, и стакан ударившись об косяк, рассыпался стеклянным дождем.

Труп ойкнул и исчез.

Гранитов диким взором окинул внутреннее убранство кабинета. Обязательный портрет президента на стене сменил изображение и теперь на полковника безмолвно взирал генералиссимус Иосиф Виссарионович Сталин и сурово грозил ему пальцем.

Гранитов закрыл глаза, чтобы не видеть всего этого кошмара. Ущипнул себя и почувствовал боль. Значит, все происходит на самом деле. Но почему? Наркотиков Виктор Петрович всегда сторонился, да и к алкоголю относился весьма осторожно. Гранитов медленно рассмеялся лающим, прерывистым смехом.

За дверью послышался какой-то шум. Со стены вместо Сталина в полковника целился из арбалета Иван Грозный. Гранитов уже не понимая что происходит открыл сейф и разогнав маленьких кенгуру, играющих в чехарду, извлек табельный пистолет. Сняв его с предохранителя, и передернув затвор он прицелился в Ваню, но тот исчез в туманной дымке. Рамка бывшего портрета внезапно начала расширятся, потому как возникший на месте Грозного Чужой, имеющий довольно внушительные размеры, не мог пролезть в прежний проем. Зарычав полковник начал выпускать пулю за пулей в Чужого, а за ним уже готовился к пришествию в этот мир оскаливший клыки клоун Пеннивайз.

Патроны закончились. Пистолет встал на затворную задержку. Полковник не обращая внимания на отсутствие боеприпасов, давил на спусковой крючок, когда ворвавшиеся в кабинет имперские штурмовики, во главе с Дартом Вейдером, выбили пистолет из полковничьей руки.

— И что дальше будет с Гранитовым? — спросил я Ефимцева.

— Ничего. — пожал плечами Макс. — Пенсию он, оказывается, уже выслужил. Почти. Пару месяцев на больничном пробудет, и все. Психотропных препаратов в его крови не обнаружено, как и алкоголя. Все списали на нервный срыв. Так что, проводят нашего полковника на пенсию, а нам нового начальника назначат. Скорей всего это будет подполковник Католиков. Нормальный, грамотный мент. Строгий, но справедливый. Так что, спасибо тебе, Серега!

Я был рад, что теперь полицейские могут работать спокойно, вот только сердце мне грыз холодный червяк. Я вмешался в судьбу человека и изменил ее. Не к лучшему, избавив человека от болезни, а почти доведя его до сумасшествия. С другой стороны, я убрал того, кто своим непрофессионализмом мешал работе тех, кто призван защищать народ от преступности. Хорошо они это делают, или неважно, не мне судить. Одно я знаю точно, убери сейчас всю полицию и в стране наступит хаос.

Так как мне оценить свой поступок? Сделал ли я злое дело или доброе? А самое главное, имею ли я право на такие деяния?

Однозначного ответа у меня не было.

Глава 18

С того момента, как Таня окончательно переехала жить ко мне, начались маленькие проблемы. Даже не проблемы, а так, мелкое неудобство. Например, раньше, когда Татьянка гостила у меня, она любила разгуливать по квартире в весьма легком наряде. Ну совсем легком. Признаться, я высоко ценил и всячески поддерживал эту ее привычку, а сейчас она стеснялась Никса. Хотя ему ее прелести до фонаря. Вообще Никс оказался очень воспитанным и тактичным фамильяром, в нашу спальню никогда без предупреждения не врывался. Сначала клювом в дверь постучит, ответа дождется, а лишь потом заглянет.

В свою очередь Никс ворчал, что Таня слишком долго ванную занимает, а несчастному фамильяру поплавать негде. А еще отнимает у меня слишком много времени, из-за чего мы не успеваем пройти новые темы. Но делал это он не всеръез, а по врожденной вредности и хронической ворчливости. Таня наоборот старалась как можно больше давать мне время на обучение. Тут скорее я виноват. Ну соскучился я! Вот и не всегда получалось сосредоточиться на учебе. Хотя я старался, но почему-то постоянно мои мысли к Татьянке возвращались.

А еще Тане было скучно. Я большую часть дня был занят, то учеба, то пациенты, а ей и заняться особо нечем. Друзья-сокурсники на лето разбрелись кто куда, от домашних забот я ее отстранил, а сидеть сутками за компьютером она не привыкла. И тогда я предложил ей получить водительское удостоверение, мотивируя это тем, что не всегда водитель под рукой есть, а я от некоторых пациентов на четвереньках выхожу. Таня подумала и согласилась.

Никс тоже внес свою лепту, начал обучать Танюшку зельеварению. В смысле, отвары целебные готовить. Тем более, что она и сама этим интересовалась. И вот тут-то меня настиг натуральный шок. Насколько плохо ей удавалась обычная готовка, настолько же превосходными у нее получались отвары. Она сердцем чувствовала каждую травинку, безо всякого таймера выдерживала оптимальное время и чутьем чувствовала, какой температурный режим поможет более ярко раскрыть целебные свойства трав. Ну вот как ей это удается?! Пельмени, значит, мы варить не умеем, а сложнейший, многоступенчатый отвар готовим попутно сидя в интернете или листая программы телевизора! Глядя на мою изумленную физиономию, Никс только посмеивался. Дескать, говорил я тебе, что Таня прирожденная ведунья? Вот только силы у нее не было. Хотели дать, так вмешался один непорядочный тип, и водичку вместе с силой выхлебал! Я в ответ только тяжело вздыхал, сделанного, мол, не воротишь.

С Маринкой Таня крепко подружилась. Правда виделись они не так часто, Марина или трудилась, или Бориса обхаживала. Ведун хоть и взбрыкивал время от времени, но похоже уже сам оценил достоинства ведьмы и стал ощущать необходимость ее присутствия. Я же старался помочь Маринке в плане клиентов, почти всем своим пациентам я неназойливо рекламировал профессионализм молодой ведьмы, а поскольку лечение у меня было качественное, к моим словам прислушивались. Не все, но картотека клиентов у Маринки расширилась.

Гораздо хуже был другое, кто-то проболтался обо мне и пациенты начали приходить непосредственно ко мне домой. Минуя предварительную запись через телефонную связь у Алексея. Шли как с ерундовыми болячками, так и с более серьезными случаями. Правда, весть о том, что я могу излечивать рак, пока еще не распространилась, и с самыми тяжелыми случаями я справлялся сам. Без Марины и Бориса. А за мелкие болячки вообще почти не брался. Я тоже не железный, и сил у меня не так уж много. Лучше я их на тех потрачу, от кого медицина уже открестилась, а насморк пускай сами лечат. Всех, у кого явно просматривалась порча или сглаз, отправлял к Маринке, предупреждая, что она за свои услуги денежки берет.

Но так долго продолжаться не может. Я не хотел превращать свою квартиру в лечебницу. Да и условия у меня не те. Ну где мне кушетку поставить? А всех подряд на диван укладывать мне не хотелось. Некоторым пациентам после сеанса необходимо в душ сходить, так опять же, это мой душ. Остро встал вопрос об отдельном помещении, полностью оборудованном под прием больных, но финансов особо не было. Мне еще свадьба предстоит, да и потом семью на что-то содержать надо. Я позвонил Романову и дал согласие на поиск спонсоров. По всему выходило, что если я собираюсь и дальше лечить людей в таком же темпе, волей-неволей придется идти на уступки. Как я ни опасался стать от кого-то зависимым, надо немного свою паранойю и гордыню приглушить. Но, как показали дальнейшие события, осторожность моя не была напрасной.

Как только пациенты нашли обходной путь, я тут же связался с Ефимцевым и попросил его прислать ко мне спеца по видеонаблюдению. И начал задумываться об постановке квартиры на сигнализацию. Опять же, тревожную кнопку можно установить, а то мало ли что? Посетители разные бывают. Некоторые, которым я отказал в лечении, были страшно недовольны.

Я ожидал увидеть хрестоматийного компьютерщика, тощего, бледного и сутулого, а вместо этого передо мной стоял невысокий и крайне упитанный субъект, явно разменявший четвертый десяток. И загар на улыбчивой физиономии присутствовал.

— Здрасьте, это вам надо око недреманное установить? — весело поздоровался "колобок".

— Мне, — признался я. — Вы от Максима?

— А то! Меня Маратом кличут!

— Сергей.

— Да это я знаю! — отмахнулся от меня адепт "ока недреманного". — Показывай хоромы, думать будем, где что устанавливать.

Я провел краткую экскурсию по своей квартире.

— Всюду камеры пихать не надо, достаточно в коридоре и в зале установить, — предупредил я. — В основном, мои пациенты только на этой территории находятся.

— Да, Макс говорил, что ты шибко крутой шаман, — кивнул Марат. — Я Ефимцеву верю, он зря языком трепать не станет, но все равно как-то в голове не укладывается. Ты реально лечить могешь? Без лекарств и скальпеля?

— Материнской платой клянусь! — забожился я.

— Ого! Серьезное заявление! Можно сказать убедил. Ладно, какие камеры желаешь?

— Да я в них особо не разбираюсь, — замялся я.

— Мне модель называть не надо, ты скажи, как за гостями следить хочешь? Явно или скрыто? — Марат не теряя времени вытащил из сумки рулетку и уже что-то прикидывал на стене.

Я задумался. Явная была бы лучше, пусть все сразу знают, что находятся под наблюдением. С другой стороны, не отпугнет ли это людей? Некоторым и обнажатся приходиться, а ну как меня в плохих деяниях заподозрят? Что я записи в сеть выкладываю, извращенцев всяких тещу. Или компромат собираю. Нет, будем оберегать себя тайно!

— Скрытые, — решился я.

— Можно и скрытые, — опять пожал плечами, которые были почти не видны, колобок. — Давай-ка прикинем!

И он начал внимательно осматривать стены, прикладываясь с разных ракурсов. Глаз у него явно наметан, и пристрелка много времени не заняла.

— Слушай, тебе эта маска сильно дорога? Или это антиквариат бешеной стоимости? — поинтересовался он, указывая на ту самую маску, которую мы с Никсом давно от черноты избавили.

— Нет. И антиквариатом здесь не пахнет. А что такое?

— Просто если в ней аккуратно дырдочку просверлить, камеру вставить и все это немного замаскировать – ни один болящий и скорбящий не догадается, — пояснил мастер. — И ракурс хороший, почти весь зал охватывает. Так как? Пожертвуешь?

— А давай! — махнул я рукой. — Мне она никогда не нравилась. Пусть хоть для дела послужит.

— Ага, а где в коридоре установим, я уже скумекал! Сейчас замеры сниму, и завтра с камерами подойду. Сегодня нужные не захватил, торопился очень.

И снова начались танцы с рулеткой и без нее. Марат спросил где у меня собственно компьютер находится, проверил его и отругал меня за слабую защиту.

— Ты же не хочешь, чтобы эти записи в сеть попали? — возмущался он. — А тебя взломать, нефиг делать! лучше всего для этого дела отдельный комп завести, к сети не подключенный.

— И шлюз в коридоре установить, — кивнул я. — И пару-тройку автоматических пулеметов на стену. А еще красную кнопочку, которую нажимать в самом крайнем случае. Чтобы команду на уничтожение квартиры дать. На кой черт мне отдельный компьютер? Да и зачем на него деньги тратить?

— Хозяин – барин! — невозмутимо сказал Марат. — Тогда я тебе кое-какие программки установлю.

Напоследок Марат решил осмотреть маску, что точно знать, возможно ли в нее камеру запихнуть. Снял маску со стены, перевернул и замер на месте.

— Что такое? — спросил я.

Вместо ответа он повернулся ко мне, держа в руках деревянный лик какого-то языческого божка. Я плохо разбираюсь в такой технике, но фильмы иногда смотрю. На обратной стороне маски, в небольшом углублении был приклеен небольшой зеленый кружок, размером с монету. От него ветвился хвост-проводок. Таня, выглянув из-за моей спины, тихо охнула.

Какая-то падла мне жучка подселила!

Не сговариваясь мы с Маратом молча вышли на лестничную площадку.

— Слушай, Сергей, — отбросив шутливый тон сказал Марат. — Если хочешь, могу сканер привезти. Обследуем твои хоромы. Возможно, это не единственный "клоп" в квартире. Даже наверняка не единственный. По крайней мере, я бы точно одним не ограничился.

— Разумеется, вези и сканер, и все что нужно, — согласился я. — Надо провести тотальную чистку. Кто же этот нехороший человек?

— Извини, паспортных данных там не указано, — развел руками Марат. — А ты пока позвони Ефимцеву. Может он кого-нибудь из экспертов подтянет. Вдруг на жучке пальчики остались?

— Отличная мысль, — кивнул я. — Сейчас же созвонюсь.

Пока Марат ездил за сканером, Макс приехал по моей просьбе. И не один, а в компании с незнакомым мне мужчиной.

— Серега, все будет сделано без лишнего шума, но сам понимаешь…. — начал Ефимцев, но я его перебил.

— Макс, не волнуйся! Оплачу работу, как полагается.

— Да не мне! — досадливо поморщился Макс. — Ему. Он все проверит, а если будут результаты, отдаст тебе и тут же забудет.

— Все в порядке, дружище! — я похлопал старлея по плечу. — Каждый труд должен быть оплачен.

И вот теперь мы с Таней и Максом сидим на диване и наблюдаем, как Марат ходит по комнате с какой-то штукой в руках. Штука эта временами начинала попискивать, и тогда Марат обследовал место подробней, а затем извлекал очередного "клопа". Передавал его дядечке эксперту, тот кисточкой наносил черный порошок, и начинал искать следы шаловливых пальчиков.

— Результат таков – обнаружено семь подслушивающих устройств, — доложил Марат, закончив работу. — Все здесь, в зале. Другие комнаты чистые, я проверил.

— Офигеть! Целых семь! Это что же они услышать хотели? — поразился я.

— Могу сказать наверняка, закладку производили две, скорее всего независимые друг от друга группы, — продолжил рассказ колобок. — Четыре жучка весьма низкого качества, да и установлены халтурно. А вот остальные три, это уже совсем другой уровень. И сами устройства классом выше, да и работа чище. Так что, можешь минимум двух недоброжелателей искать.

— Те, что получше, может это Контора? — спросил я.

— Не могу сказать точно. — вздохнул Марат. — Такая техника сейчас у многих есть. Да и спецов хватает. Да и что Конторе от тебя надо? Ты же ядерную ракету из старого видеомагнитофона не собираешь? Да и для конспиративной шпионской квартиры условия не те.

— Радиус действия у жучков какой? — задал вопрос Макс.

— Метров триста-четыреста. Можно из машины слушать, можно из съемной квартиры.

К нам подошел эксперт.

— Пальчики только на одном нашел. Вполне пригодны. Закину в систему, если будут результаты, сообщу.

— Спасибо, Дмитрий Васильевич. — кивнул ему Макс. — Сейчас я вас отвезу.

Мы договорились с Маратом насчет установки камер. Сейчас это просто необходимо. Какая же сволочь ко мне домой без приглашения вломилась?! Даже две сволочи. Замки я поменял сразу после материализации кресла, но сильно насчет этого не обольщался. Есть умельцы, любой замок откроют.

Мои гости разъехались, и я смог спокойно поговорить с Никсом.

— Вот что, фамильяр мой ситный, дело наше – табак, — возвестил я. — Какие-то скверные ребята установили у нас прослушку, а мы ни сном, ни духом. Да это полбеды, хуже тот факт, что после обнаружения нами жучков, они предпримут следующий ход. А я даже не знаю, с какой стороны его ждать. И не знаю, что делать.

— Ты даже не представляешь, насколько все серьезно, — Никс понурил клюв. — Ты наверняка не обратил внимания, что ауры с жучков стерты. Будто их в руки никто и никогда не брал. Я специально смотрел, и ничего не увидел.

— Получается, я был под контролем магов? — от такой новости у меня на мгновение дар речи пропал. — Но кому я нужен?

— Не обязательно самих магов, но тех, кто о магии знает и с магами работает точно, — подтвердил Никс.

— Мальчики, а что же теперь будет? — испуганно раскрыв глаза вымолвила Татьяна.

— Не знаю, любимая! — я крепко прижал девушку к себе и почувствовал как быстро бьется ее сердце. — Но ты не переживай, никто нам ничего плохого не сделает. Если бы хотели, вместо прослушки что-нибудь нехорошее установили. Скорей всего, они просто хотели выяснить мои возможности. В какой именно магии я специализируюсь, и насколько хороши мои успехи в учебе. А это значит, что в очень скором времени надо ждать разговора. Возможно, поступит какое-нибудь предложение. Мы его выслушаем, а потом вместе решим, что именно нам делать.

Я успокаивал Татьяну, но сам был неспокоен. Ситуация может быть любая, а у меня список атакующих и защитных заклинаний весьма скуден. А без них, что я могу? Я не Брюс Ли, против нескольких бойцов не выстою. Да что там против нескольких, даже против одного, но подготовленного мои шансы низки. В школьном возрасте я ходил пару месяцев в секцию, да только пользы от этого мало. Дрался последний раз давно. Травмат, что ли, купить? Не думаю, что он положение спасет.

А самое главное – я не один. У меня в городе мама с батей, у меня рядом Таня. Если им начнут угрожать, я соглашусь на любые условия. Судя по тому, что кто-то должен был открыть дверь, кто-то поставил прослушку, и кто-то затер следы, против меня работает команда. Даже две команды. А может они друг друга сожрут? Знать бы кто эти люди, можно было бы попробовать их лбами столкнуть. Но информации у меня нет. Хоть бы "пальчик" сработал!

Но мои надежды не оправдались. Вечером ко мне заехал Ефимцев, и сказал, что в картотеке такие отпечатки не числятся. Это немудрено, там в основном ранее судимые, армейские и менты, а также маленький процент гражданских. Если человек не попадал в поле зрения правоохранительных органов, то и "пальчики" его не засвечены.

— Серега, у тебя самого мысли по этому поводу есть? — обеспокоенно спросил Макс.

— Мыслей много, да только информации ноль, — вздохнул я. — А без нее можно много версий строить. Буду ждать, должны же они как-то отреагировать на исчезновение жучков.

Ефимцев нервно закурил. Я понимал, о чем он думает. Старлей хотел меня защитить, но охранять круглосуточно меня он не мог. Да и я такого не хочу. Нанять обычного человека, пусть даже профессионала, против тех, кто с магией знаком, просто глупо. Защитить амулетами его я не могу, сам не знаю, как их сделать, а любой более или менее опытный маг с легкостью избавится от такой охраны. Искать защиты у других магов? Никс обещал поговорить кое с кем, но только через три дня. По его словам, нужного человека сейчас нет в городе.

Наконец Ефимцев решился.

— Сергей, вот, возьми, — он протянул мне небольшой, но довольно увесистый сверток. — Не бог весть что, но все-таки не с пустыми руками незваных гостей встречать.

Я на ощупь догадался, что именно принес мне Макс. Развернув сверток я убедился, что моя догадка верная. Небольшой револьвер, с коротким стволом, радостно сверкал на моей ладони. Странно, нет никаких надписей, ни одной циферки.

— Это самоделка, но самоделка весьма серьезная, — подсказал Макс. — Ствол нарезной, барабан на шесть патронов. Калибр детский, сюда патроны от мелкашки идут, но на пять метров вполне убойная вещь. Один умелец год назад решил три штуки сделать, да продать. Успел сделать два револьвера. Продать не успел. Мне кое-кто шепнул, вот я на него и вышел. Дело заводить не стал, так поработал. Револьверы забрал. Один сдал, как найденный, а второй зачем-то припрятал.

Я откинул барабан. Да, все правильно, шесть гнезд. Пустые, но это не беда. У бати мелкашка есть, патронами разживусь. Но Макс предусмотрел и это. Из кармана он достал маленький пакетик, в котором лежали два десятка патронов. С серой гильзой и с желтой.

— Только механизм недоработан, — повинился Макс, словно он сам этот револьвер точил. — Стрелять надо постоянно взводя курок. Как в фильмах про ковбоев. Потренируйся, только без патронов.

— Макс это же статья! — тихо сказал я.

— Статья, — подтвердил он. — Но, никто не знает, что у тебя такая штука есть. А что дальше будет? Как все обернется?

Он еще немного помолчал.

— Напишешь заявление, что нашел и хотел отнести в полицию, — сказал он. — А я напишу такое же, что получил от тебя телефонное сообщение о находке. Писать придется каждый день, старые обязательно сжигай или в унитаз спусти. Выясним что к чему, а потом я его у тебя заберу. От греха подальше. И постарайся, чтобы о нем никто больше не знал.

Я взвесил револьвер в руке. Не слишком он тяжелый, довольно ухватистый, и сделан профессионально. От заводской сборки не отличить, особенно такому дилетанту как я. На рукояти костяные накладки, металлическая поверхность блестит, видно хромировали. Наверняка не в гараже его точили, тут определенные условия нужны. Да, много в России талантов.

— Спасибо, Макс! — искренне поблагодарил я. — Надеюсь, мне он не пригодится.

Двое суток прошли без каких-либо сюрпризов. От пациентов я временно отказался, и теперь усиленно изучал защитную и атакующую магию. Для этого мы выезжали в лес, Никс рассказывал теорию, а потом мы переходили к практике. Получалось довольно слабо, все-таки лекарь из меня лучше, чем боец. Никс не терял энтузиазма, постоянно объясняя мне как лучше направить энергетические потоки и как надежней сделать щит. Совместно мы даже сделали несколько защитных амулетов, простеньких, но вполне рабочих.

Я понемногу начал успокаиваться. Никто на меня не нападал, никто не требовал вступить в некую закрытую организацию ради великой цели. Камеры были установлены, и каждый раз после отлучки я просматривал записи. Таню я ни на миг не оставлял одну, она с нами в лес ездила. Мы даже в магазин только вместе ходили. Она тоже успокоилась, видимо мой позитивный настрой, который я всеми силами старался излучать, начал приносить плоды. Вечерами я пытался шутить над нашими страхами, заявлял, что прослушка была установлена с целью выяснить, можем ли мы долгое время находиться вместе. А то на Марс некого отправить. Луну, дескать, мы американцам уступили, а вот Марс точно русским будет. Таня смеялась, и кричала, что на Марс не полетит. Оттуда до родителей далеко, на выходные не съездишь. И без друзей будет скучно, а всю компанию в ракету не воткнешь. Особенно нельзя в космос брать Ефимцева, он все продовольственные запасы в одиночку сожрет и у нас наступит голод. Через неделю после взлета, и плевать, что продуктов на три года должно было хватить. А если взять моих родителей, то батя мигом топливный отсек в баню переделает, ибо в космосе без бани ему не жить.

Зато Никс, поддерживая меня, во весь клюв орал, что он-то непременно на Марс отправится, и будет первым Марсианским Воробьем! А учитывая его непревзойденный ум и неотразимую харизму, вскоре весь Марс будет славить императора Феникса Первого. На вопрос где он найдет подданных, Никс презрительно отвечал, что был бы император, а подданные найдутся.

На третий день нарыв ожидания лопнул.

Мы только-только вернулись из леса, где мне удалось выучить и трижды продемонстрировать отличное атакующее заклинание, и даже не успели пообедать, как в дверь позвонили. Открывая, я почему-то был уверен, что пришел очередной пациент и прикидывал, что если болезнь у него не слишком серьезная, и не запущенная, то сегодня можно одного и принять. Силы у меня есть, на обратно пути мы остановились у небольшой речки и искупались. Проточная вода, как обычно, легко восстановила потраченную энергию и вернула бодрость телу. А все время прятаться не дело. Да и людей жалко, ко мне же не от хорошей жизни приходят.

На пороге стоял парнишка, лет двадцати двух-двадцати трех. Легкая светлая рубашка, джинсы, кроссовки. Короткая стрижка, приятное открытое лицо, дружелюбная улыбка. В общем, встретишь такого на улице и улыбнешься. Ведь этот человек дружит со всем миром, он радуется ему и мир отвечает ему тем же. Но, лично у меня такие люди всегда вызывали настороженность. Может быть это остатки моей циничности, которая почти сошла на нет?

— Сергей Александрович, здравствуйте! — улыбаясь, сказал парень. — Я могу войти? У меня к вам есть один очень важный разговор, который, несомненно, вас заинтересует!

— Кто вы? Я вас не знаю! — я не торопился впускать этого человека в дом.

— Меня зовут Александр Сергеевич, представляете как забавно! Вы – Сергей Александрович, я Александр Сергеевич.

— Так о чем вы хотели поговорить?

— О вашей работе, — он так прямо и открыто посмотрел в мои глаза, что у меня тут же окончательно испортилось настроение. — Есть кое-какие предложения, которые смогут ее улучшить.

— Меня это не интересует! — я попытался закрыть дверь, но меня остановила его следующая фраза.

— А еще мне поручили принести вам наши извинения, за столь бестактное поведение!

Я вернул дверь в прежнее положение.

— Поясните?

— Ну, я о тех устройствах, которые вы недавно обнаружили в своей квартире!

Мне захотелось кулаком согнать его улыбку, но я сдержался. Мне требовалась информация, и вот информация сама ко мне пришла. И они (хотелось бы мне знать, кто такие они) хотят разговора. Значит, сейчас будет только разговор. К тому же, парень один, да и великим бойцом не выглядит. Если что, найду, чем ответить.

— Мне неприятно с вами беседовать, но в жизни часто приходится делать неприятные вещи. Заходите!

— Золотые слова! — восхитился Александр Сергеевич, входя в прихожую и сбрасывая кроссовки. — Где мы можем поговорить?

— Сюда, — я указал ему на зал, попутно делая знак Татьяне, чтобы она посидела в другой комнате.

Я молча занял место в кресле, а ко мне на плечо спикировал Никс. Начинать разговор я не торопился, пусть визитер первый вещать начнет. Но и гость к заготовленной речи не приступал. Я смотрел на него и думал, вот что в нем не так? Почему он мне не понравился? Может быть, потому что вид слишком лощеный? Манера общения, словно парнишка из числа "золотой молодежи". И, несмотря на симпатичную мордашку и хороший прикид есть в нем что-то крысиное. Что-то мерзкое, отталкивающее. Впрочем, возможно это я из-за ситуации такие чувства испытываю.

Первым не выдержал гость.

— Сергей Александрович, как я уже сказал, у нас есть к вам предложение. — Начал он.

— У кого это, у нас? — перебил я его.

— Скажем так, есть группа людей, объединенная одним лидером и одной целью. Наш шеф – весьма влиятельная личность. Его имя вам ничего не скажет, в городе он всего несколько дней, — немного сбившись, сказал крысеныш.

— Зачем жучки мне установили? — продолжал я задавать вопросы.

— Мы хотели убедиться, что ваша квалификация достаточно высока.

— И вам не кажется, что так поступать просто невежливо? — я не давал ему возможности произнести свою речь, отчего крысеныш начал слегка нервничать.

— Согласен с вами, Сергей Александрович! — визитер, словно китайский болванчик, яростно закивал головой. — Но, жизнь нынче непростая, и диктует свои условия. В качестве извинения мой шеф передает вам маленький сувенир.

Тут крысеныш достал из кармана маленькую коробочку, в таких обычно кольца дарят.

— В этом и есть смысл вашего предложения? — я подбородком указал на коробочку. — Ваш шеф хочет стать моей любимой женой? Если это так, вынужден отказаться. Я к "радужным" не принадлежу.

Глаза крысеныша опасно потемнели.

— Сергей Александрович, я бы не советовал вам так шутить! — со скрытой угрозой произнес он. — Особенно про человека, о котором вы ничего не знаете. Нет, это просто подарок, и подарок весьма вам нужный. Магам нелегко найти подходящие камни. Вот.

Он открыл коробочку. На бархатной подложке лежал массивный золотой перстень, явно мужского размера, с большим зеленым камнем.

— Изумруд. Уникальный в своем роде, — крысеныш с явным восторгом взглянул на ювелирное изделие. — Камень, который наиболее подходит для лекаря. Прошу вас, примерьте!

Я было дернул рукой, но вовремя спохватился. Не стоит так беспечно принимать дары. Осмотрев перстень магическим зрением, я не увидел ничего настораживающего. Но все равно руки к подарку не тянул. А визитер-то, про магию в курсе! Хотя, что тут удивительного. Меня слушали, да и не для всех это секрет. Определенные круги населения лучше меня в этом осведомлены.

А сам гость, случайно не из наших? Я осмотрел его магическим зрением, попутно ругая себя, что не догадался сделать это раньше. Упс! Парнишка не маг, но прикрыт каким-то заклинанием. Или амулеты серьезные имеет. В общем, защита у него не хуже, чем у священников. Только у них сила мягкая, а этого словно в кровавую броню заковали. Вот значит, что мне в нем сразу не понравилось! Трупами от него смердит! Это же какая магия такой эффект дает?

— Благодарю, но я примеряю перстни в понедельник до обеда и в среду с 17.00 до 18.30, — сказал я.

— Ну как же? — опечалился крысеныш. — А вдруг размер не подойдет? Мы тогда сегодня же замену пришлем!

— Так что за предложение? — снова перебил я гостя.

— Шеф решил открыть в вашем городе частную больницу, и приглашает вас занять в ней достойное место, — крысеныш явно обрадовался, что наконец может донести до меня предложение неведомого шефа. — Согласитесь, для вас это предложение содержит одни плюсы. У вас будет отличное помещение, оборудованное по вашему усмотрению. У вас будут подчиненные, на которых можно переложить черновую работу. Если захотите пригласить на работу кого-нибудь из своих знакомых, считайте, что они уже в штате. Больница будет построена в подходящем месте, богатым силовыми линиями. Камни, необходимые для работы будут выданы вам по первому требованию. И пациенты будут тщательно подобраны. Не голь перекатная. Так что, зарплата у вас будет весьма достойная. В качестве подъемных шеф готов выплатить вам сумму с шестью нолями. Пока в рублях, но в недалеком будущем вы рубли за деньги считать не будете. Как вам такое предложение?

Не скрою, предложение было весьма заманчивым. Условия, материальная база, деньги… Достаточно сказать "да", и все мои проблемы будут решены в один момент. Но…

— А вы знаете, что я с больных денег не беру? — прищурившись, спросил я. — И другим за меня брать не позволю? В чем тогда ваша выгода?

— Сергей Александрович, вы рассуждаете как деревенская знахарка! — рассмеялся крысеныш. — Ладно, они следуют старомодным традициям, которым уже не одна сотня лет. Уверяю вас, все современные маги не гнушаются получать за свой труд достойное вознаграждение! Ведь какие нагрузки вы испытываете, проведя лечение! И чем серьезней диагноз, тем тяжелее приходится вам. Так почему это должно быть бесплатно? Вы знаете, сколько обеспеченных людей только в России страдают различными недугами? И многим современная медицина помочь не в силах. А если не только Россию брать? В пациентах у вас нужды точно не будет. Еще и выбирать станете, за отдельное вознаграждение. И родному городу поможете. Если сюда будут состоятельные люди приезжать, потребуется определенного рода инфраструктура. Гостиницы, рестораны. Это же какое вливание средств в регион? Соглашайтесь, условия просто замечательные.

Никс предостерегающе сжал коготки, но я и без его знаков не собирался соглашаться. Слишком уж жирный кусок сыра в этой мышеловке.

— Все-таки назовите вашего таинственного шефа, — попросил я. — Не люблю втемную работать.

— Демидов Станислав Романович, — охотно и даже благоговейно сказал крысеныш. — Он высший маг. Один из сильнейших в России.

— О как! А я ему зачем? Я-то новичок в мире магии.

— Сергей Александрович, дело в том, что ваш фамильяр неверно вас информирует. Новичку, как вы говорите, рак в последней стадии излечить не под силу. Более того, я даже не знаю, кто из нынешних магов на такое способен. Если и живет в России такой чудесник, то он очень хорошо скрывается. Иначе бы шеф его давно… нашел. Так что, несмотря на ваш скромный стаж на магическом поприще, новичком вас назвать нельзя. Ну а мой шеф, он в лечебной магии не силен. Он боевой маг. И в этом мастер.

Я сделал вид, что не заметил маленькую заминку крысеныша. Что-то нечисто с этим шефом.

Никс внезапно взлетел и выпорхнул в открытую форточку. Ох, не верю я, что он за гусеницами к обеду полетел! И это предало мне некоторой уверенности.

— Знаешь, что, Александр Сергеевич, предложение ваше весьма заманчивое. Не скрою. Но, я не беру денег за лечение. И впредь так буду поступать, — говорил я жестко, чтобы у моего собеседника не осталось вопросов. — Кроме того, я привык доверять своим партнерам, а вы мне подслушку подсунули. Порядочные люди так не поступают, а с непорядочными я дел не веду. Пришли бы честно и открыто, я может и согласился, а сейчас не хочу иметь с вашей компанией ничего общего! Так что, гуляй ты подобру-поздорову отсюда! И цацку забери! Без изумрудов обойдусь.

— Сергей Александрович! — вспыхнул крысеныш.

— Гуляй, гуляй! От магии тебя неплохо защитили, а вот от физического воздействия у тебя защиты нет. По зубам получить не желаешь? — я выпрямился во весь рост с самыми серьезными намерениями.

Крысеныш понял, что аудиенция закончена, и не желая переводить разговор в банальный мордобой, аккуратно, бочком, проскользнул в прихожую.

— Колечко, я говорю, забери! — напомнил я.

— Это подарок! — вякнул крысеныш. — Зря вы так! Шефу это очень не понравится!

И не дожидаясь моей реплики, выскочил за дверь. А я выдохнул, и шлепнулся обратно в кресло. Буквально через минуту в квартиру вернулся мой фамильяр.

— Никс, это что такое было? — обессиленно спросил я.

— А это Сергей, очень неприятная вещь в мире магии, — фамильяр мрачно приземлился на столик и внимательно осмотрел перстень. — Что-то вроде поглощения сильным слабого. В лучшем случае ты бы стал верным слугой этого мага.

— А в худшем?

— Про это я и говорить не стану. Хорошо, что ты кольцо в руки не взял.

— Так оно же чистое? — удивился я.

— Как бы не так! На него мощная "менталка" наложена. А потом все прикрыто так, чтобы заклинания видно не было. Надел бы на пальчик этот перстенек, и уговорил бы тебя твой тезка наоборот. И не только на больничку. О! Да он еще какой-то гадостью изнутри вымазан! Химия, и для здоровья не слишком полезная.

Я до боли в глазах вглядывался в перстень, но так ничего и не заметил. Но Никсу я верю. Может он не все мне говорит, но и не врет. Тем более в серьезных делах.

Из комнаты вышла Таня. Она села на соседнее кресло и молча взяла меня за руку. Конечно она все слышала, весь разговор до последнего словечка.

— Сереженька, родной, ты как? — спросила она, с тревогой заглядывая мне в глаза.

— Все хорошо, Танюша! Все хорошо! — я улыбнулся ей, пытаясь ободрить. Вот, видишь, колечко подарили, работу предложили. А я от всего отказался. Дурак?

— Дурак, — согласилась со мной Таня. — Потому что такие вопросы задаешь. Не нужна тебе такая работа. И деньги такие не нужны. А перстень в мусорку выкинем, может какому-нибудь бомжу повезет.

— Только его сначала очистить надо. Правда, я не знаю, как это сделать.

— Я научу, — кивнул Никс. — Таня, иди на кухню и разогрей обед. Сергею силы нужны.

Таня поняла, что воробей хочет о чем-то поговорить со мной наедине. И не стала спорить. Но прежде чем уйти подошла к бару. Достала бутылку коньяка и налила мне небольшую рюмку.

— Вот, тебе сейчас это не повредит.

Никс ее поддержал. Думаю, сейчас мне действительно это надо. Выпив рюмку, я почувствовал, как взъерошенные нервы постепенно расслабляются.

— Никс, что за странная магия? — спросил я. — Защита у этого крысеныша трупами смердит, заклинания на перстне я не вижу. Понимаю, что во всем, что лечения не касается я еще полный профан, но все-таки? Я ведь нити вижу, а заклинание рассмотреть не могу.

— Это магия крови. Самая сильная и самая опасная из всех, — мрачно объяснил воробей. — Многие ее аспекты считаются запретными. И я боюсь, что у нас возникла проблема. Очень большая проблема.

— Давай-ка подробней рассказывай, — потребовал я.

— Я тебе говорил, что кровь в магии довольно широко используется. Привязать к себе амулет, найти родственного человека, усилить заклинание. Много где можно кровь применить. Если использовать собственную, и в малом количестве, ничего страшного. Но есть разделы магии, страшные разделы, в которых описываются заклинания основанные на жертвоприношении. И вот они находятся под запретом. Уже много лет маги постановили предать забвению эти знания. И строго наказывать тех, кто их использует.

— Никс, миленький, у меня голова идет кругом! — взмолился я. — Какие еще жертвоприношения?

— Это не совсем жертвоприношения, — поправился воробей. — Маг может убить человека, а его кровь и жизненную энергию пустить на увеличение собственных магических сил. И обрести небывалую мощь, очень быстро обрести. Или создать мощнейшее заклинание. Например, если бы ты того же самого Леху под нож пустил, то и от рака Надежду за полчаса вылечил. И не ее одну. Еще человека три-четыре в таком же состоянии. Но, есть побочные действия. Чем больше ты убиваешь, чем больше поглощаешь такой энергии, тем больше тебе хочется. Это покруче любого героина. Кроме того, ты перестаешь себя контролировать. Ведешь себя неадекватно, совершаешь безумные поступки, можешь причинить вред кому угодно. Чтобы тебе было наглядней, скажу. Гитлер был таким магом. И многие из его окружения. Еще бы немного, и остановить его бы не удалось. Тогда самые сильнейшие маги мира встали против него. Сразу уничтожить не смогли, слишком уж защита была мощной. Плели сдерживающие заклинания, не давали развернуться в полную силу. В конце 43-го его лишили большей части энергии. С тех пор участь его была предрешена. Защита держалась до 45-го, подпитываемая особыми отрядами магов СС. Но, надо сказать, что Гитлер единственный в своем роде. Больше таких кровавых вершин не удавалось достичь никому. Полное безумие съедало мага раньше. К тому же, Гитлер сумел как-то обуздать эту силу, и даже остался почти нормальным психически.

— Охренеть! И что? Мне сейчас работу какой-то начинающий Гитлер предлагал? На фига ему это?

— Ты лекарь. Хоть я и пытаюсь сделать из тебя универсала, но у тебя природный перекос в лечебную магию, — вздохнул Никс. — Этот крысеныш верно заметил, благодаря тому, что ты видишь нити, ты уже способен лечить самые страшные болезни. Поверь, в мире всего несколько человек, которые смогли бы Надежду с того света вытащить. На более ранних стадиях заболевания обычный маг вылечить может. Но откат получит. А ты отката не получил. Да, смертельно устал, но магию свою сохранил.

— И что из того, что я лекарь? — не мог понять я.

— Если он будет регулярно подпитываться твоей энергией, безумие проявляться не будет, — объяснил Никс. — Он будет тянуть твою силу, пока не вычерпает ее до дна. Это может растянуться на годы, и будет происходить незаметно для тебя. Но, за это время он тебя полностью подчинит себе и даже если ты что-то заметишь, сам будешь рад отдать свою силу господину. А он еще и целительские способности приобретет.

Мне чуть не стошнило от такой перспективы. Незавидная участь меня ожидала!

— А есть другой вариант, — продолжил фамильяр. — Если тебя просто убить, способностей ему не видать, но от побочных действий магии крови он избавится. Ему не надо будет больше убивать, он сохранит здравый рассудок. И будет просто великим магом, коих в мире не так уж много.

— Никс, мне конец? — спросил я, и внезапно меня начал бить озноб. Страшно, когда тебе говорят, что жизнь твоя вот-вот закончится.

— Нет, Сергей. Не конец, — Никс ласково взглянул на меня. — Тебя не оставят без защиты. За новичками обязательно присматривают, особенно за такими как ты. Которые силу случайно получили. Только делают это на расстоянии. Позволяют новичку самому развиваться, оценивают его, контролируют. Без причины стараются не вмешиваться. Но сейчас особый случай. Поглотитель объявился. Я уже сообщил кое-кому, меры уже принимаются. Слепок ауры с защиты этой шестерки я снял, и передал. Этот Демидов совсем с катушек съехал, раз так на новичка решил напереть. Ведь он знал, что у тебя фамильяр есть. Может, он решил, что я сам новичок? Не знаю. И как его просмотрели? Но, ничего! Сейчас им займутся.

— Никс, я хочу изучать магию крови! — твердо сказал я.

— Ты рехнулся?! — воробей исчез, а вместо него оказался разгневанный демон с горящими глазами. — Или ты не слышал, что я тебе говорил?! Силы дополнительной захотелось? Людей резать собрался? Да я сам тебя уничтожу!!!

— Заткнись, пернатый! — рыкнул я в ответ. — Нужна мне эти сила, как леснику пропеллер! Тем более на крови! Я узнать хочу на что она способна и как с ней бороться! Не бывает брони без слабого места! А ну как не поспеют твои спасители? Что мне тогда делать? Как барану под нож лечь?! Мне оружие надо, обороняться против этого гада!

— Пулю серебряную ему промеж глаз пусти! — буркнул фамильяр, остывая и снова превращаясь в обычного на вид воробья.

— И что, поможет? — недоверчиво спросил я.

— Убить не убьет, а вот по энергетике удар знатный нанесет. Судя по всему, в полную силу это Демидов еще не вошел, так что, на несколько секунд ошеломит. Серебро, брат, да еще и правильно заговоренное, это страшная сила, — Никс нерешительно шкрябнул по столу лапкой. — Серега, ты это, прости меня. Ну, что я разорался на тебя. Ведь знаю, что ты на такое никогда не пойдешь.

— И ты меня прости, — я протянул ему руку. — Нервы шалят. Мир?

— Мир! — и Никс шлепнул по моей ладони крылом.

— Никс, только ответь мне на один вопрос. Почему все на меня валится? Как в плохом кино, честное слово! То одержимые, то поглотители.

— А хрен его знает! — честно ответил мудрый фамильяр.

Глава 19

— Так что мне с перстнем делать? — спросил я Никса, уписывая макароны по-флотски.

Таня обедала салатиком из тертой моркови и яблочка. Сказать ей что ли, что я запросто могу ее организму установку дать, чтобы лишний вес в этом самом организме не пристраивался. Когда меня Никс обучил данной схеме, я понял, что все доходы Газпрома не сравнятся с моей прибылью. Будущей прибылью. Ибо деяние сие к лечению не относится, а стало быть, деньгу я брать могу смело. И тут же понял, что пока я не обзаведусь дивизией охраны, с поддержкой авиации и артиллерии, а также одной-двумя ядреными ракетами в личном пользовании, обнародовать это умение нельзя. Иначе поглотитель кровавый мне мелким хулиганом покажется. Дамы меня точно в плен возьмут, цепью прикуют, и магичить заставят. С похуданием сложнее, там мне постоянно рядом надо быть, за процессом следить, а вот если фигура в порядке, поддержать ее, для меня раз плюнуть. Маленькое воздействие и все лишние калории, которые вредные, но такие вкусные, будут просто удаляться из организма естественным путем.

— Тут ты сам не справишься. В церковь придется сходить, святая вода нужна, — откликнулся Никс, выклевывая изюм из булочки. — Перстень в воду опускаешь, дней на пять, а лучше на неделю. За это время заклинание ослабнет, станет видимым для тебя, и удалишь его без проблем. А изумруд хороший, он тебе еще пригодится.

— Сережа, я все хотела спросить, а почему ты отказался церкви помогать? — спросила Таня, тоскливо глядя в свою тарелку. — Они же просили тебя прихожан лечить. Надо помочь людям.

— Танюша, я лечу людей не завися от того, прихожане они или нет, — пояснил я. — К тому же, представляешь, сколько там больных? Я физически не смогу всех излечить. Хотя, в чем-то ты права. Надо с отцом Владимиром поговорить. Пусть направляет ко мне тех, у кого заболевания серьезные. Или кто не в силах лечение оплатить. Только строго через Леху, иначе я с ума сойду. А он отличный секретарь, все распишет, как полагается. Вот и повод есть, воды святой набрать надо. Может быть, прямо сейчас и сходим?

— Я с удовольствием! — согласила Таня.

— И еще, — я положил вилку и взял любимую за руку. — Я хочу, чтобы у нас была не только обычная свадьба. Давай обвенчаемся?

— Ой, Сережка! — взвизгнула Таня и бросилась мне на шею. — Я тоже этого хочу, только не знала, как сказать!

— В следующий раз не молчи, а говори прямо! — прохрипел я, потому что кислород она мне перекрыла качественно. — И не души так! Я же до венчания не доживу!

— Типун тебе на язык!

— Не возьмет.

— А я Маринку попрошу!

Танюшка горячо расцеловала меня и немного успокоилась.

Ее понять можно, для верующего венчание – это не просто обряд. Разводы церковь не любит, и разрешает их в единичных случаях. А это значит, что я только что показал все серьезность своих намерений. И это правда! Я хочу прожить с Таней всю жизнь, сколько бы ее ни отмерили мне высшие силы. Танюша показала, что может стать не только супругой, но и верным другом и соратником. А это очень важно. Зачастую, девушки считают, что главное быть всегда привлекательной для мужа. И на этом строят семейную жизнь. Мол, я красива, а с проблемами пусть муж справляется. Но это не всегда срабатывает. Например: у мужа проблемы на работе. Начальник ежедневно устраивает ему публичную казнь, проверка следует за проверкой, на работе приходится задерживаться допоздна. И вот, он обессиленный возвращается домой, с одной мыслью: рухнуть в постель и уснуть. И в этот момент ему не столь важно, выглядит ли его супруга на 25, или все же на 30. Как бы обидно для женщин это ни звучало. Но и сами мужчины зачастую отгораживаются от семейных проблем, дескать, я денег заработал, гвоздь в стену вбил, и отстаньте от меня. Брак будет крепким только в том случае, когда и муж и жена поддерживают друг друга. Во всех ситуациях. Таня показала, что готова меня поддерживать, и я отвечу ей тем же. Всеми своими силами, всей душой!

— Я с вами не пойду, нечего воробью в храме делать, — подал голос Никс. — Пока что слетаю в одно место. Выясню, что к чему. А вы прогуляйтесь.

Так мы и сделали. После обеда Таня надела длинную юбку, скромную блузку и сунула в сумочку платок. Мне было проще, оделся как обычно. Признаться, выходить на улицу после сегодняшних событий было немного боязно, но я этот страх загнал поглубже. Жалко, что у меня серебряных пуль нет, Андрей обещал на днях лом драгоценного металла привезти, так из него еще и пули сделать надо. Вот ведь как жизнь складывается, тогда с одноклассником шутили насчет серебряного боезапаса, а оказалось мне действительно пора такими пулями обзаводиться. Обязательно отолью и патроны снаряжу. Вдруг в будущем срочно понадобятся? А пока таскать в кармане подарок Ефимцева я не рискнул.

Выйдя из подъезда, я внимательно осмотрелся. Вроде все чисто. Только на лавочке сидели двое мужиков, с бутылкой лимонада и двумя стаканчиками. А еще, из пакета стоящего рядом на лавочке, торчало горлышко другой бутылки, вовсе не с прохладительным напитком. Все понятно, мужики решили немного отдохнуть, но лишнего внимания привлекать к себе не хотят. Сначала я хотел к ним "страшилку" применить, нечего здесь водку пьянствовать, но передумал. На вид вовсе не алкаши, ведут себя тихо. Сейчас посидят немного и уйдут. Чего людей зря пугать?

Никс уверил меня, что опасности нет, но я все равно по дороге крутил головой во все стороны. Плохо то, что я не знаю своего врага в лицо. Пока Таня одевалась, я позвонил Ефимцеву и рассказал ему о случившемся. Выслушал краткую и крайне нецензурную речь, о том, что я вечно куда-то влипаю, но данные злодея записал, и пообещал попробовать разузнать о нем по своим каналам. Правда, я в это не слишком верил. Кто даст гарантию, что крысеныш мне настоящее имя сказал? Да и фальшивыми документами для мага обзавестись – плевое дело.

Шли мы пешком. Недалеко, да и погода стоит отличная. Да и мы никуда не торопимся. Прошли через парк, купили в маленьком магазинчике батон и раскрошили его голубям. Потом соблазнились "чертовым колесом" и сделали два круга. Немного жутковато на такой высоте, но новый страх, как оказалось, отлично перекрывал старый. Так что, до храма мы дошли в прекрасном настроении.

Попросив строгую пожилую женщину позвать отца Владимира, мы купили две свечки и поставили их к иконам. В храме, как обычно, пахло ладаном и воском. Горящие свечи издавали тихий треск. Людей было мало, вечерней службы сегодня не было. И меня поразила атмосфера потрясающего спокойствия, царившая в храме. Мягкая и всепонимающая, ласковая и взирающая на нас с толикой грусти. А энергия? Ею был заполнен каждый уголок, вот только для меня она была почти недоступна. Нет, я мог ее использовать, но шла она ко мне с явной неохотой. Наверное, для этой энергии надо быть по-настоящему верующим.

С отцом Владимиром мы договорились быстро. Он пообещал направить первую партию пациентов в ближайшие дни. Из тех, кому помощь срочная нужна. Записал телефон Лехи, сказал, что лично с ним созвонится.

— А я ведь знал, что ты рано или поздно придешь, — улыбнулся отец Владимир. — Сердце у тебя доброе, хоть ты и пытаешься его под панцирем спрятать. И не терзайся, что не в силах всех излечить. Ты не Он. Делай, что можешь, и Господь тебя не оставит.

Святой воды он нам выделил без вопросов. Литровую пластиковую бутылку. Этого не то, что на перстень, целый ювелирный гарнитур замочить можно. Жаль, у меня его нет. Скупердяи "кровники", а ведь златые горы сулили.

А еще отец Владимир пообещал, что лично нас обвенчает. Как только мы дату свадьбы огласим.

На обратном пути я разговорился с Татьяной. Кое-что меня тревожило.

— Понимаешь, в чем дело, — поведал я Тане свои сомнения. — Никса не было минут пять, от силы семь. И когда он вернулся, сказал, что предупредил моих негласных защитников и контролеров, о появлении в городе поглотителя. Мобильника у него нет, я проверял. Значит, кто-то из старших магов рядом живет? Или работает. Он как-то связывался с ними, а потом я в соседнем магазине браслет из ячейки хранения забрал. Интересно, кто из сотрудников этого магазина на магическую братию работает?

— А почему ты думаешь, что кто-то из них причастен? — спросила Таня. — Ведь маг мог просто зайти в магазин, оставить браслет, а ключ Никсу отдать.

— Нет! Браслет очень ценная штука! — не согласился я. — А из камер хранения воруют. Неведомый маг мог вообще зайти в подъезд и опустить браслет в мой почтовый ящик. А он его в магазине оставил. Видимо, чтобы браслет был под присмотром. Скорей всего, это охранник. Мне его физиономия подозрительной показалась.

— Сергей, по-моему, у тебя начинает развиваться паранойя, — рассмеялась Таня. — Причин, почему браслет тебе передали именно через магазин, тысяча! Может охранник вовсе не маг, а приятель мага! Или магу просто так захотелось. Или еще что-нибудь.

— Все равно, пернатый что-то скрывает! — убежденно заявил я.

— У каждого есть секреты. Тебе его тайны не вредят? Вот и расслабься!

Возле дома все было спокойно. Мужики, правда, все еще сидели на лавочке, и физиономии у них приобрели расслабленно-блаженное состояние, но мусора вокруг них не наблюдалось. Разговаривали они тихо, беспорядков не устраивали. Когда мы подходили к подъезду, дверца стоящего рядом автомобиля открылась.

— Сергей Александрович! — окликнул меня хрипловатый мужской голос.

Я резко развернулся к говорившему, одновременно заслоняя собой Таню, и нащупывая в кармане ритуальный складник. Не бог весть, что за оружие, но это все, что имелось у меня с собой.

— Тише! — мужчина уже покинул свой автомобиль и теперь стоял передо мной, успокаивающе выставив ладони. — Не надо меня бояться, я вам вреда не причиню. Я просто хочу поговорить.

Первым делом я проверил его ауру. Не маг, но защиту имеет. Видимо, амулеты у него хорошие. Я бы мог заподозрить в нем "кровника", скрывающего свою ауру мага, но защита кардинально отличалась от защиты крысеныша. Без малейших признаков крови, убийств и безумия.

Только после этого я обратил внимание на внешность человека. Ничего особенного, за сорок, среднего роста, с небольшим пузиком и обширной лысиной.

— Слишком многие хотят со мной сегодня просто поговорить, — недоверчиво взглянул я на мужчину и внутренне напрягся. — Вот только радости от таких разговоров у меня не прибавляется. Чего надо?

— Иванов Геннадий Николаевич, — представился мужчина, не обращая внимания на мой тон. — Вот мое удостоверение.

И он извлек из кармана книжечку. Развернул, дал мне прочесть содержимое, не передавая удостоверение в мои руки.

— ФСБ, подполковник Иванов Г. Н., заместитель начальника отдела Б-52? — озвучил я вслух.

— Название отдела не я выбирал, — слегка поморщился подполковник. — Этот отдел еще в 38-м году учредили. Почему именно Б-52, никто толком не знает.

— Надо же! Целый подполковник! Хорошее удостоверение, почти как настоящее, — похвалил я.

— Оно и есть настоящее. Не надо ваньку валять, Сергей Александрович! — в голосе ФСБшника прорезались стальные нотки.

Но меня таким не испугать! Я на медведя с голыми руками ходил! Билет в зоопарк купил и пошел на медведя в клетке посмотреть. И в руках, на тот момент, у меня ничего не было! А если честно, я давно ожидал появления "людей в сером". Не верю я, что они не попытаются новоявленного мага к рукам прибрать.

— Так чего надо? — повторил я свой вопрос.

Иванов взглянул на занятую отдыхающими мужиками лавку и снова поморщился.

— Может, нам лучше поговорить в моем автомобиле? — предложил он. — В гости не напрашиваюсь, понимаю, что вы сегодня гостям не рады.

— Мне маменька с папенькой запрещают в машину к незнакомым дяденькам садиться, — посетовал я. — Погода хорошая, птички поют, на макушку не каплет. Можно и тут поговорить. Вы же мне работу предлагать будете? На благо Родины?

— Скорее взаимовыгодное сотрудничество, — кивнул подполковник. — Наш отдел как раз занимается людьми с определенного рода способностями. Мы можем вам помочь в сложившейся ситуации.

— Замечательно! Так я и думал. Благородные рыцари примчались спасать попавшего в беду. А взамен, он капельку крови из пальчика выдавит, чтобы подпись на договоре поставить! — меня понесло, и я начал откровенно язвить, не обращая внимания на Татьяну, дергающую меня за руку. Страха перед могущественной конторой я не испытывал, а вот она немного опасалась. — Только вот зачем было мне прослушку устанавливать? Что вы все за люди такие? Нет чтобы просто зайти, чая выпить, поговорить по душам.

Насчет второго комплекта прослушки я не был до конца уверен, но отсутствие удивления в глазах подполковника, убедило меня, что я прав.

— Сергей Александрович, прежде чем предлагать сотрудничество, требуется убедиться, что человек подходит как по профессиональным, так и по моральным качествам, — Иванов смотрел на меня как на разбушевавшегося подростка, требующего от родителей разрешения на ночную вечеринку, мотивируя тем, что он уже взрослый. — Вы же не станете принимать на работу человека, о котором ничего не знаете. Поверьте, эти записи слушали всего несколько человек, и лишь для того, чтобы дать квалифицированное заключение. Мы все равно собирались к вам прийти, просто сегодняшние события несколько ускорили наши планы.

И тут мне на плечо приземлился Никс.

— Сергей, выслушай его, — потребовал он, не стестняясь говорить при посторонних. — И хватить кривляться!

Раз фамильяр вступился за ФСБшника, значит действительно надо послушать.

— Ну что ж, Геннадий Николаевич, я вас внимательно слушаю, — сказал я, заглушив эмоции и отставив в сторонку все ёрнические замечания.

— Как я уже сказал, мы можем вам помочь. Вернее, мы уже это делаем. Поглотитель – это угроза не только для людей с магическим даром, но и для остального населения. В таких случаях даже те маги, которые отказались работать в нашем отделе, приходят нам на помощь. В настоящее время идет операция по задержанию Демидова. Его обязательно возьмут, — подполковник уловил, что разговор начался серьезный и говорил размеренно и четко. — И сотрудничество вам предлагается не в счет благодарности. Согласитесь, одиночкой прожить трудно, если вы, разумеется, не решили в тайгу уйти. И жить там отшельником. А тут реальный шанс помочь Родине, да и себе надежную защиту найти. В жизни все может случиться, а наши возможности, уж поверьте, весьма велики.

Опять мне предлагают сытную кормушку. Не скрою, работать на государство для меня более заманчиво, чем на неизвестного мне мага. Потому что, тут есть система. Но, дело в том, что система защищает тебя, только если ты полезен. И выбросит, как только ты станешь не нужен. Кроме того, я не хочу, чтобы мне указывали, что мне делать и кого лечить. А кого и калечить. Этого я точно не хочу.

— Я лекарь. В чем моя ценность для вас? — поинтересовался я.

— Вы уникальный лекарь, — заметил Иванов. — И вы еще только в начале пути. Кроме того, вы не только лекарь. Вы и в других областях магии работать можете.

— Уверен, вы хороший специалист, раз дослужились до подполковника, — сказал я. — Но ценят вас именно за этот профессионализм, а не за умение, например, печь вкусные блины. В первую очередь я лекарь. Остальные умения у меня развиты гораздо хуже. Знаете что, Геннадий Николаевич? На постоянную работу я к вам не пойду. Но, если потребуется моя помощь, в плане лечения, можете обращаться. Чем смогу, как говорится.

— Если честно, наши аналитики предполагали именно такой ответ, — усмехнулся Иванов. — Вы готовы работать в команде, но только в том случае, если команду подбираете лично. И не любите давления, как и приказов. Успокойтесь, мы не собираемся ни к чему принуждать вас. А вот ваше согласие оказывать помощь по лекарской части, очень ценно для нас. Все мы люди, и все, к сожалению, болеем. У нас есть отличные лекари, но им не все подвластно.

— Ну, у вас со здоровьем все в порядке, — заметил я. — Так, мелкие проблемки в организме, которые можно обычной медициной вылечить. Разве что лысина? Может помочь?

— Вы знаете, я как-то к ней уже привык, — подполковник потер блестящую макушку.

Внезапно он замер и приложил руку к уху, прислушиваясь к чему-то. Ага, у него в ухо капсулка вставлена, и сейчас ему сообщают последние новости. А может он результаты футбольного матча слушает.

— Демидова взяли! Совсем рядом, в трех кварталах отсюда, — сообщил он. — И почти всех его людей. Но, нескольким удалось уйти. И по предварительным результатам, среди них был один маг, который тоже кровавыми ритуалами увлекался.

— Ну, вот! А вы говорите – защита! — в сердцах вымолвил я.

В тот же миг, страшный удар швырнул меня на газон, и я почувствовал, как висящий на груди амулет, в который я два дня, всеми правдами и неправдами запихивал заклинание щита, превратился в мелкое крошево. А я для него лучший кварц подобрал! Никс, жалобно пискнув, покатился по траве, нелепо размахивая крыльями. Но я испугался не за него, а за Татьяну! Что с ней? Не дай Бог, и ее задели! У нее амулет не хуже, но у меня еще и собственные щиты есть!

Встать не получилось. От удара у меня просто дух вышибло, и тело отказывалось работать в полноценном режиме. Мне удалось только перевернуться. К счастью, Танюша не пострадала. Били прицельно в меня. Таня замерла на месте, не понимая, что случилось. Иванов молниеносно выхватил из кармана маленькую коробочку, и его фигура тут же подернулась еле заметной перламутровой дымкой. А в нескольких шагах от нас стоял незнакомый мне парень, и, сверкая бешеными глазами, уже готовил новый удар. Его аура угнетающе давила багровыми зарницами. Сбежавший поглотитель пришел отомстить и взять мою жизнь.

С момента первой атаки прошло всего пара секунд, и я понимал, что второй атаки я могу и не пережить. Лихорадочно пытаясь выстроить хоть какую-то защиту, я даже не пытался атаковать сам. Не одолею я ворога, слишком уж разные у нас категории!

— Хоп! — воскликнул один из сидящих на лавочке любителей алкоголя, и подкинул вверх стаканчик с ядовито-зеленым напитком.

Жидкость от такого обращения выплеснулась наружу, но вместо того, чтобы разлететься каплями в разные стороны, собралась в единый шар-кулак и эта субстанция пулей рванула к напавшему на меня магу. Лимонадный удар не сбил его с ног, как меня, но и не дал добить мою персону. А из пластиковой бутылки уже поднималась лимонадная плеть.

— Хоп! — удар плетью заставил "кровника" согнуться, а другой конец подсек его под колени. Миг, и злодей оказался спутан водяной веревкой, да так, что шевельнуть ни одной из конечностей он не мог.

Сосед водяного мага по лавочке в два прыжка достиг поверженного мага и вставил ему в рот ярко-красный шарик из магазина для взрослых. Вот извращенцы! Когда мой неожиданный спаситель перевернул "кровника" на живот, я было испугался, что вслед за шариком последует еще что-нибудь неприличное, но на свет появились обычные наручники. Даже без меховой отделки. Зато исписанные рунами. Щелк!

— Живой? Вставай, давай, нечего клумбы мять! — тот, кто так лихо использовал прохладительный напиток, протянул мне руку.

Таня тут же кинулась помогать ему и совместными усилиями я смог принять вертикальное положение.

— Меня Джо кличут, — попутно представился маг.

— Лимонадный? — усмехнулся я, хотя сделать это было нелегко. Меня словно из пушки расстреляли.

— А то! Как догадался?

— По ушным раковинам, и большим пальцам на руках узнал. Танюша, ты цела?

— Со мной все хорошо!

Не дожидаясь пока тело обретет былую легкость, а перед глазами перестанут танцевать искры, я побрел к моему другу, моему учителю, моему фамильяру. Никс с закрытыми глазами безмолвно лежал на траве. У меня внезапно перехватило дыхание.

— Никс, дружище, очнись! — я поднял невесомое тельце, и качая его на ладони, пытался привести фамильяра в сознание.

Воробей был жив. Я видел его ауру, разорванную в клочья, я ощущал его дыхание, я чувствовал биение его маленького сердца. Все мое лекарское искусство оказалось бессильно, я просто не знал, как лечить фамильяра. За моим плечом всхлипнула Таня, подполковник пытался что-то сказать, но я усилием воли отключился от окружающего мира. Я должен что-то сделать! Обязан! И тогда я начал действовать по наитию. Осторожно, по капле вливая в него энергию, накладывая попутно заклинания, смысла которых я сам не осознавал. Словно кто-то вел меня, нашептывая на ухо нужные действия. И мои старания не пропали зря! Никс чихнул, открыл глаза и сел.

— Что это было? — с трудом спросил он. — Меня все-таки подстрелили из рогатки?

— Нет, тебя ветром сдуло, — испытывая настоящее счастье, хихикнул я. — Внезапный ураган, тайфун, торнадо и бриз как по тебе шандарахнули! Летать-то теперь сможешь? Или шарики с гелием покупать придется?

— Сейчас точно не смогу, — пожаловался Никс. — Крыльев почти не чувствую. Крепко нас приложили?

— Тебя чуть ли не в цыпленка табака превратили, а я отделался сотрясением всего организма. Сработал наш щит!

— Никсушка, тебе больно? — вздрагивающим голосом спросила Таня.

— Ничего! Все нормально. Я быстро восстановлюсь. Уже завтра буду в полном порядке! — успокоил ее воробей, и было видно, что ему приятна такая забота.

— Подполковник! Что вы сделаете с Демидовым и этим гадом? — я резко развернулся к Иванову, впервые в жизни готовый незамедлительно, собственными руками, свернуть шею тварям.

— Сначала проведем исследования, чтобы выяснить пределы возможностей магии крови, а потом ликвидируем, — просто ответил человек с редкой фамилией Иванов. — Хотите поучаствовать? Могу предоставить право сделать смертельную инъекцию.

— Нет, так неинтересно, — скрежетнул я зубами. — Но, надеюсь, они сдохнут мучительно. Если бы не моя защита, мне не жить!

— Проворонили мы его, — покаялся Джо. — Не ждали нападения. Кто же знал, что у Демида в команде еще маги есть? И что недобиток сюда рванет. Наши, видно, его знатно потрепали, первый удар хорош был, а вот на второй он никак энергии собрать не мог.

— Вот, возьмите мою визитку, и звоните в любое время, — Иванов сунул мне в руку картонный прямоугольник. — Сергей Александрович, мы виноваты, мало охраны возле вашего дома выставили. И неправильно оценили их силы. Редко с магией крови сталкиваемся, с такой магией. Я обязательно разберусь, почему не смогли взять всю банду! На днях я к вам заеду.

— Хорошо, — я кивнул головой. — Заезжайте. А сейчас мы пойдем домой. Моему фамильяру покой нужен. Компрессики. Да и мне отдых не помешает.

Весь вечер Таня не отходила от нас, а мы с воробьем изображали смертельно больных. Лежали, стонали, взывали к милосердию всевышнего, и требовали прекратить наши мучения.

— О, как я страдаю! — вопил Никс, лежа на специально для него взбитой подушке. — Зевс свидетель, что ни один воробей на свете не испытывал таких мук! Неужели я больше никогда не взлечу в небо? Не почувствую воздушные потоки, которые поднимают меня ввысь? Не смогу сбросить отходы жизнедеятельности на машину этого козла из соседнего подъезда, который назвал меня летающим тараканом? О, сжальтесь, боги!

— Я еще так молод, я не хочу покидать этот мир! — вторил я ему. — Я еще не стал великим магом, я не умею превращать свинец в золото, а медь в никель! Я не отучил батю от курения! На кого я брошу мою бедную матушку? Я не женился, и меня ни разу не встречала супруга со скалкой в руках, когда я приползал ночью пьяный и в губной помаде! Жестокий мир, скорбная участь!

— Никс, миленький, вот я лично выковыряла все изюминки из булочки! — Таня с поклоном поставила перед воробьем блюдце. До изюма он был большой охотник, но чистый не признавал, а только добытый из булочек. — Может быть, он поможет тебе?

— Точно весь изюм? — с видом умирающего лебедя, воробей взглянул на блюдце. — Что-то мало здесь изюма! Видно сама съела большую часть, но я не в обиде! Раз судьба так ко мне жестока, почему ты должна быть милосердной?

— А вот тебе, Сереженька, пиво темное, портером которое зовется! Не все же тебе простой водицей жажду утолять, — Таня преподнесла мне запотевший бокал. — А также рыбку вкусную, в меру соленую!

— Ох, не дождаться мне долива после отстоя пены! — стенал я. — И рыбку, отцом родным выловленную, и им же в тарань превращенную последний раз вкушаю!

— Тань, хочешь, я на улице хороший прут выломаю? — предложил Леха, наблюдавший наш спектакль. — Каждому вдоль спины пару раз, и будут абсолютно здоровы! Я в этом деле не великий, а величайший архимаг!

— Сгинь, завистник некультурный! Не видишь? Помираем мы! — отверг его предложение Никс.

— Не стоит, Леша, тут по-другому лечить надо, — скорбно покачала головой Танюшка. — Сергею я супчик сварю, как сумею, а ты поможешь его накормить.

— Один не справлюсь, надо Ефимцева с наручниками и дубинкой звать! — внес свое предложение Леха. — А то я этих больных знаю, нипочем здоровую пищу есть не хотят.

— А против твоих болезней, Никс, нет в целом мире лекарства! — чуть не плача от горя обратилась Таня к фамильяру. — Видимо, придется тебя криогенной заморозке подвергнуть. Положу я тебя в холодильник, а как изобретут для тебя лекарство, тут же в микроволновке разморожу!

Мы с Никсом переглянулись. Что супчик, Таней приготовленный, что морозилка, обоим нам хана. А Леха, подлец, одобрительно кивает и хихикает! Придется выздоравливать, а ведь так все хорошо было!

— Знаете, что самое обидное во всей этой истории? — я быстренько поменял тему. — Не то, как нас этот безумный маг чуть не прикончил. И не то, что нас спасли те, в ком я магических сил не увидел. А то, что я оказался ни на что, кроме лечения не способен. Вел себя как шестилетний малыш. Тот обидел, эти заступились. А я только глазами хлопал. По классике жанра я должен был сам обидчиков в бараний рог свернуть. Призвать силы могучие, обрушить гнев свой на головы ихние!

— А я говорил, щенок ты еще бестолковый! — сварливо подал голос Никс. — Возомнил себя величайшим магом столетия! Нити он видит! Умение это полезное, даже уникальное, но боевой магии ты не обучишься без тренировочных поединков. Это все равно как карате по книжке в одиночной камере изучать. Да и спасители эти!

— А с ними, что не так? — спросила Таня. — Спасли, отрицать нечего. Я и понять-то толком ничего не успела, несколько секунд и враг повержен.

— Да то, Танечка, что сюда лучшие боевые маги страны уже ехали! — ядовито пояснил Никс. — Местные чародеи готовы были вас по всем правилам прикрывать. Ни одна муха бы не проскочила! А завтра-послезавтра, раскатали бы этого Демида, со всей его гоп-компанией в тонкий лаваш. А тут федералы вмешались! И остальным в дело влезать запретили. Дескать, сами справимся. Да только у местных бойцов опыта маловато. Вот и не смогли чисто Демида взять. Да еще и беглеца просмотрели! Знаете, как куратор Серегин матерился? Еле уговорили его с ФСБшниками отношения не портить. Маги хоть на власть работают неохотно, но и конфликты с ней не любят. Куратор-то мужик крутой, сам рвался с Демидом разобраться. Еле утихомирили.

— Так, все-таки есть у меня куратор? — прищурился я.

— Есть, — подтвердил Никс. — А тебе что с того? Есть и есть. Придет время – познакомитесь.

— Хорошо то, что хорошо заканчивается! — мудро подвел итог Леха. — Но вы действительно пострадали. И вам требуется отдых. Поэтому, завтра я приглашаю вас в кафе "Тихая Гавань". Есть у меня для вас один сюрприз. Марине, Борису и Максу я уже позвонил. Макс с женой прийти обещался. К восьми вечера, и чтобы без опозданий. Столик для вас я заказал, а вот счет оплачивайте сами. Я пока не миллионер. А с Ефимцевым и миллиардером быть надо, жрет как Змей Горыныч, в три горла.

— Так, так, так! — я приподнялся в кресле. — Значит, наконец, мы узнаем, что за дела у тебя важные почти каждый вечер?

— Узнаете! — твердо пообещал Леха.

Кафе "Тихая Гавань" было очень популярным местом отдыха. В пятницу вечером, или в выходные дни, попасть туда без предварительной записи, было делом практически безнадежным. И не только потому что там вкусно кормили. Хозяин кафе обеспечивал каждодневную программу, для чего постоянно приглашал талантливых ведущих, поэтов, музыкантов. И цены, соответственно, были довольно кусючими. Но, раз друг просит, обязательно придем.

К назначенному времени мы с Таней и Никсом прибыли в означенное кафе, на карете такси. Возле входа нас уже поджидали Марина и Борис.

— Никс, и ты здесь? — удивился ведун. — Тут же с животными нельзя.

— Сам ты животное! — обиделся Никс. — Я воробей! А про воробьев ничего в запрете не сказано. Меня Таня в сумке пронесет, а в зале я как-нибудь затеряюсь. Меня Леха тоже пригласил!

— И нас тоже! — хлопнул меня по плечу в знак приветствия подошедший Макс. — Всем добрый вечер. Позвольте представить мою жену. Зульфия, можно просто Зуля.

— Лучше Юля, меня на работе все так зовут!

Супругой старшего лейтенанта оказалась невысокая и полненькая женщина, с характерными чертами лица. У нас в городе много татар живут, а рядом так вообще две татарские деревни. Национального вопроса нет, если и бьют друг другу физиономии, то исключительно на бытовой почве. И зачастую они переделывают свои имена на русский лад, чтобы было проще. Мне было достаточно одного взгляда на Юлю, чтобы понять, что она очень жизнерадостный и позитивный человек. Она просто светилась изнутри, а улыбка, казалось, никогда не сходит с ее губ.

Только мы успели назвать Юле свои имена, а Никс только чирикнул заставив фрау старлей широко улыбнуться, к нам присоединилась еще одна девушка.

— Настя, здравствуй! Как мама себя чувствует?

— Почти здоровой! — счастливо улыбнулась Настя. — Еще слабая, вес прежний не набрала, но уже по квартире сама ходит. И даже на улицу пару раз выходила. Они с отцом условились, что следующим летом пойдут в поход к горе Белуха. Вспомнят молодость, так сказать.

— Это правильно, — одобрил я. — Знакомься с теми, кого не знаешь… Так, Леха сказал, чтобы мы заходили без него. Он к нам позже присоединится. Никс, в сумку!

Никс задорно чирикнув, взлетел вверх, замер в одной точке, и, совершив два полных оборота, без брызг вошел в воду. То есть в сумку. Но тоже без брызг. Настя и Юля замерли, остальные похихикали.

В зале нас сразу проводили за столик. Был там один такой, для тех кто приходит большой компанией. Человек на десять. Нас было семеро, Леха станет восьмым, и еще Никс. Его мы пока из сумки не выпускали, а то официанты заметят и шум поднимут. Вот принесут заказ, тогда и выпустим.

Настроение у всех было приподнятое, выбор блюд обсуждали коллективно и весело. Ефимцев как всегда требовал всего и побольше.

— Юля, почему у тебя Макс вечно голодный? — спросил я.

— Потому что работа у него дурная, и сам под стать работе, — нисколько не смущаясь начала объяснять Юля. — Домой приходит поздно, потом мне полночи спать не дает, что мне очень даже нравится. Ну а утром начинается: "Юленька, я еще пять минуток посплю! Вот еще минуточку, уже почти встал!" В результате, вскакивает когда до работы всего ничего осталось, позавтракать, конечно, не успевает, и уносится на работу. С обедом тоже не всегда гладко, иногда времени на чашку чая нет. Вот поэтому и голодный вечно. Да и вообще, он по жизни обжора!

— И вовсе я не обжора! — буркнул Макс. — У меня хороший аппетит и растущий организм.

— Какой-какой? — переспросил Борис. — Ты в паспорт давно заглядывал? В твои года уже надо думать, куда твой сын поступать после школы будет!

— Юля, у вас же детей нет? — задала вопрос Марина. — А что так?

И тут Юля как-то осунулась и помрачнела. Я мигом просканировал ее ауру и гневно взглянул на Макса.

— Ефимцев, гад, ты что, не мог мне раньше сказать??? Думаешь, я бы с тебя услугу стал требовать? Ты же знаешь, я с пациентов денег не беру, а с друзей тем более!!!

— Серега, да я не знал, как тебе сказать… — начал оправдываться опер.

— Макс, я не понимаю? — взглянула на него супруга.

— Да тут нечего понимать! Помочь твоей беде проще простого. И отечественная медицина сможет, ну а я и подавно. И времени это много не займет. Танюша, поменяйся на минутку с Юлей местами.

Я усадил Юлю на соседний стул и положил ей руку на живот. Юля было дернулась, пытаясь сбросить мою конечность со своего тела, но Таня ее успокоила, что-то шепнув на ухо

— Теперь сиди тихонько и расслабься, — приказал я.

Пока я работал, Таня и Марина на два голоса костерили Макса, и даже Борис выражал неодобрение. А вот Настя пока сидела тихо, приглядываясь к нашей компании.

— Ой! Горячо! — вскрикнула Юля.

— Понял, немного сбавим обороты.

— Да вы поймите, как я мог жене сказать, что я настоящими магами дружу! — приводил доводы в свою защиту Макс. — А у лекаря фамильяром воробей говорящий. Да она бы меня в сумасшедший дом сдала! К тому же, я видел, как Серега устает. Он же людей спасает! А тут его вообще чуть не убили! Ну куда я со своими проблемами? Думал, чуть-чуть позже поговорю.

— Знаешь, Макс, людей спасать дело нужное, — сказал я, не прерывая работу. — Но помочь еще одному россиянину появиться на свет – дело не менее почетное. Все! Теперь, Юля, тебе надо срочно одну комнатку посетить, а потом, братцы-кролики, все от вас зависит!

— И что произошло? — боясь поверить, спросила Юля.

— Ничего. Просто теперь ты сможешь иметь детей. Я бы не советовал заводить их от Максимки, он балбес и негодяй, но дело твое. Крестным не пригласите, покусаю, — ответил я, и залпом выдул стакан воды.

Юля внезапно всхлипнула, и опрометью бросилась в сторону туалета. Макс было дернулся, но Таня его остановила.

— Сиди, мы все уладим. Девочки, за мной!

Марина и Настя направились вслед за Татьяной, а Борис отвесил Максу крепкого леща.

— Макс, ты меня конечно прости, может я глупо поступил, что сразу так взялся за лечение, — повинился я. — Может, ты детей не хочешь?

— Да ты что?! — возмутился Ефимцев. — Да мы три года о детях мечтаем!

— Тогда, Боря, очень тебя прошу, дай ему еще разок!

Когда девушки вернулись, Юля счастливо улыбалась. Супругу она сунула кулак под нос, а меня расцеловала в обе щеки.

— Это точно? — спросила она меня.

— Фирма гарантирует! Садитесь за стол, нам уже горячее принесли. Где только этого Леху носит? Всех позвал, а сам задерживается.

— Сергей, я про твоего воробья спросить хочу, — подала голос Настя. — Он правда говорящий?

— Говорящий, говорящий! — раздался голос Никса из Татьяниной сумки. — А если меня сейчас же не выпустят, то услышите, как воробей матом крыть может. Танька, я уже твоими духами и косметикой насквозь пропах!

Выпустили. Летать по кафе Никс, разумеется, не стал, а просто сел рядом со мной на стол. Только сделал это так, чтобы его не было видно другим посетителям. А их собралось немало.

Пока Юля и Настя во все глаза рассматривали моего фамильяра, невежливо тыкали в него пальцами и задавали вопросы, на задернутую занавесом небольшую сцену вышел хозяин кафе. Лично я с ним не знаком, хотя слышал немало хорошего.

— Дамы и господа! — объявил он. — Сегодня вас ждет очередной сюрприз! Перед вами выступит молодой коллектив, под названием "Магия музыки". Надеюсь, вам понравится их выступление!

Занавес ушел в сторону.

— Вот зараза! Я так и знал! — с чувством высказался я.

На сцене расположились два гитариста, ударник, пианист и стройная, красивая девушка, обхватившая рукой стойку микрофона. Одним из гитаристов, разумеется, был Леха.

— Леша на гитаре играет? — удивленно спросила Настя.

— А он, что, тебе не рассказывал? — не менее удивленно спросил я.

— Нет!

Молодец, Леха! Обычно мужики когда начинают встречаться с женщиной, в первый же день занимаются активной рекламой себя любимых. Вываливают все, что по их мнению, является достоинством. И выглядят при этом настоящими павлинами. А вот Леха самый главный козырь напоследок приберег. Все! Куп-де-грасс! Настя сражена наповал! Правда, глядя на девушку на сцене, по ее личику скользнула тень сомнения.

— Успокойся, ничего у Лехи с этой девицей нет, — шепнул я Насте. — Иначе бы он тебя не пригласил. Я тебе точно говорю.

И тут музыканты заиграли, а девушка начала петь. Она исполняла песню на английском языке, в явной блюзовой манере. Музыка была столь гармонична и профессиональна исполнена, а голос девушки, был такой глубокий, бархатистый и завораживающий, что посетители кафе боялись сделать хоть одно движение, дабы не нарушить это волшебное звучание. Никто не звенел бокалами, не гремел вилками, все только слушали. Когда песня закончилась, наступила минута тишины, а потом гром аплодисментов сотряс здание кафе.

Блюз и джаз царили нынче в "Тихой Гавани". Мелодия сменялась мелодией и многие пары уже кружились на танцполе возле сцены. Мы с Таней тоже с удовольствием отдались во власть музыки. Да и остальные не терялись. А потом Таня тихонько шепнула мне:

— Пригласи Настю на танец! А то Леха сейчас несколько занят.

Я так и сделал. Танцуя с Настей неподалеку от сцены, я подмигнул Лехе, дескать, пока ты там на гитаре тренькаешь, я твою девушку танцую. Леха только тяжело вздохнул в ответ. Невозможно успеть и там и тут.

А в конце вечера микрофоном внезапно завладел Леха.

— Я хочу исполнить песню, которая не вписывается в наш сегодняшний репертуар, — сказал он. — Но я хочу ее спеть для своих друзей, которые поддержали меня в трудную минуту, помогли снова поверить в себя. А особенно я благодарен моему другу Сергею, он сотворил настоящее волшебство!

И Леха, тронув струны, негромко запел:

Я летаю в разные края,

Кто же знает, где мы завтра будем.

Дождик привожу в пустыню я,

Солнце раздаю хорошим людям.

Почему, дружок, да потому,

Что я жизнь учу не по учебникам,

Просто я работаю,

Просто я работаю волшебником.

Волшебником.

Когда Леха начал второй куплет, Никс сорвался с места, стремительно пересек зал, и сел на Лехино плечо. И открыв клюв, начал тихонько чирикать. И его чириканье не заглушало песню, а оплетало ее, подчеркивало и поддерживало. Посетители не могли понять, откуда здесь взялся воробей, и кто его научил так музыкально чирикать. Песню Никс и Леха заканчивали на два голоса, человек и воробей пели дуэтом. А потом Никс обратно перелетел зал и привычно оккупировал мое плечо. И при этом поклонился, гад пернатый! Покидали кафе мы всей компанией под одобрительные возгласы и аплодисменты.

Глава 20

Несколько дней прошли без особых потрясений. На меня никто не нападал, кровушки моей не жаждал, в рабство не загоняли. Правда, было очень много пациентов, потому что отец Владимир сдержал слово, и направил ко мне прихожан. Тех, у кого со здоровьем был полный швах. Приносили ко мне и детей, с различными заболеваниями. Тяжелей всего было даже не с онкологией, а с ДЦП. Вот тут пришлось Маринку на помощь звать. А заодно и Борис пришел. Эта пара лекарскими талантами не блистала, но помощь от них была существенная. Рак тоже был в списке, но к счастью, ко мне обратился человек с болезнью на ранней стадии. Излечить такого было гораздо легче, чем Надежду.

Настя теперь часто бывала в гостях у Лехи. Да и к нам они заходили регулярно. Настя, может в благодарность, а может и из интереса, готова была стать моей ассистенткой, да вот только занять ее было нечем. Отвары готовила Таня, воду во время сеансов наливала тоже она. А больше мне ничего не требовалось. Но Настя все равно приходила, и наблюдала за лечением.

— Сергей, а как ты в себе этот дар ощутил? — как-то спросила она. — Ты с ним родился или уже в более зрелом возрасте его получил?

— Нет, родился я совершенно обычным человеком, никакими особыми талантами не наделенным, — начал я рассказ. — А магическую силу я получил совсем недавно. Меня радиоактивный паук укусил, когда я, испытав на себе новое лекарство, в грозу, схватился за оголенный провод. Это случилось за секунду до того, как меня сбил асфальтный каток, и за три секунды как на меня рухнул рояль с девятого этажа. Еще в тот день была магнитная буря, полнолуние, вспышки на солнце, извержение подводного вулкана в Тихом океане, а в Австралии умер старейший утконос. Ах, да! Я еще на завтрак вместо каши или яичницы чебуреки ел. Вот, что-то из этого списка и сработало.

— Да-а, повторить такое сложно! Жаль, я бы тоже от магической силы не отказалась, — задумалась она. — А фамильяра где взял?

— Заказал на сайте Фамильяр.ру. Я вообще-то варана хотел, но у него такой ценник! А этот со скидкой продавался. Видно, из старой коллекции.

Леха поведал, как он собрал небольшой коллектив музыкантов, как нашел солистку, и как они репетировали почти каждый вечер. Я-то, грешным делом думал, что он к женщине какой-нибудь в гости ходит, а он, оказывается, решил самостоятельно деньги зарабатывать. Полностью одобряю такое решение. Вечер в "Тихой Гавани" им прибыли не принес, выступали они бесплатно, зато сделали себе неплохую рекламу. Заказы уже есть, два корпоратива и свадьба. Раз есть заказы, будут и гонорары. Наедине Леха мне рассказал, что в его жизни уже был подобный опыт, и даже весьма успешный. Их группа завоевала первое место в областном конкурсе. Появились перспективы, деньги, поклонницы. Все могло бы быть хорошо, но Леха поймал "звездочку". Рассорился с остальными музыкантами, те терпеть не стали и нашли другого гитариста. Леха оскорбился, и принялся ждать, когда коллеги одумаются и приползут на брюхе прощения просить. А пока ждал, начал заливать обиду алкоголем. Прощения никто просить не стал, а вот тяга к спиртному прочно утвердилась в Лехиной жизни. В общем, банальная история.

Наплыв пациентов утомлял, но зато юрист Романов сдержал слово, и нашел нам спонсоров. Кого точно я не знаю, имена мне не сообщили, зато деньги стали поступать. И весьма солидные. Спонсоры не стали оплачивать лечение каждого больного, а просто перевели мне сумму, и сказали, что впредь столько же я буду получать каждый месяц. А вскоре Романов позвонил мне и попросил принять одного человека, не спрашивая его имени. Я так и поступил. Проблема у него была весьма щекотливая, но излечивалась просто и быстро. На следующий день мне на карточку капнула еще одна сумма. Так сказать, премиальные. Часть денег я оставил в фонде "на всякий случай", а остальные честно разделил. Все остались довольны, и были готовы к новым свершениям. Купить отдельное помещение мне пока не по карману, но через пару месяцев об этом можно будет подумать. Я даже позвонил бывшим коллегам и попросил присмотреть варианты. Открывать лечебницу я не собирался, мороки много, а лекарь я один. Марина и Борис на подхвате, только на самые тяжелые случаи. А вот помещение необходимо, проходной двор в моей квартире начал конкретно раздражать.

Таня отправилась в автошколу, и теперь частенько я заставал ее с правилами дорожного движения в руках. Это хорошо, пусть учится. А то у меня и выездная работа случается, не всегда после нее я в силах за руль сесть.

А еще мы с ней подали заявление в ЗАГС. Нам уже назначили день свадьбы, и мы известили об этом всех родных. Даже братья пообещали приехать. Пашка опять будет морского волка изображать. Помню, как несколько лет назад он приехал в гости, так соседские детишки на него во все глаза смотрели. А как тут не смотреть? Высокий, широкоплечий, постоянно в тельняшке и фуражке с "крабом". Бородка шкиперская, ремень я бляхой. А как выйдет на улицу, сядет на лавочку, трубку закурит и давай байки травить! Его послушаешь, так приключения с ним по три раза на дню случаются. Все моря и океаны лично прошел, пиратов сомалийских зашугал так, что они ему готовы дань платить. Затонувшие парусники, полные золота, со дна морского поднимал. На необитаемых островах жил, когда его очередным штормом за борт смывало. И каждый рассказ морскими словечками наполнен, которые сухопутным крысам вовсе непонятны. Кто-нибудь спросит, что то или иное слово обозначает, Пашка посмотрит на него снисходительно, вздохнет, дескать, чего от сухопутного ждать, и объяснит. Хотя, на самом деле, жизнь у него спокойная, с учетом профессии разумеется. Пашка сам мне признался, что бороду начинает за месяц до отпуска отращивать. Да и трубку курит редко, только для антуража. Ну какой же моряк без трубки?

Как-то утром, очень ранним утром, позвонил отец.

— Сергей, помощь твоя нужна! — не утруждая себя приветствиями, сразу заявил он.

— Что случилось? С мамой все в порядке? — встревожился я.

— У нас все хорошо, у соседей беда. Вчера вечером их детишки ушли гулять и не вернулись. Кто-то из поселковых видел, как они в сторону леса шли. Пока хватились, уже стемнело. Сегодня с утра решили на поиски выдвинуться. По всей округе охотников и волонтеров собирает, полиция уже здесь. Может, ты со своими способностями поможешь?

— Не вопрос! Сколько детям?

— Девочке пять, а мальчику семь. Почти.

— Батя, сходи к ним домой и попроси личные вещи. Одежду лучше всего. Мне слепок ауры нужен. А я сейчас выезжаю. И мед приготовь для лешего.

— Жду.

Не теряя времени я стал одеваться. Маленькие дети одни в лесу, да с ними может все что угодно случится! Сейчас лето, ночи теплые, но опасностей в лесной чаще хватает. И чего эму малышню в поход потянуло? И очевидцы тоже молодцы, не могли остановить карапузов! Надо спешить, сейчас каждая секунда дорога.

Таня тоже проснулась, и увидев что я спешно одеваюсь в походную одежду, встревожилась.

— Сергей, ты куда?

Я в двух словах объяснил ситуацию, попутно извлекая рюкзак из кладовки. Батя, конечно, все самое необходимое возьмет, но и мне с пустыми руками идти не стоит. Вдруг разделиться придется? Лес шуток не любит, может запросто подлянку устроить.

— Я еду с тобой! — заявила Таня и вскочила с постели.

— Зачем?

— Пойду с вами на поиски. Мне детей легче будет успокоить, чем вам.

— Таня, там народу много будет, да и мы с батей вдвоем быстрее передвигаться сможем, — попытался я ее образумить. — Если хочешь, я отвезу тебя к родителям. Пока мы с батей по лесу шастаем, ты с мамой посидишь.

— Нет, я пойду с вам!

— В лесу комары, гнус всякий, — предпринял я еще одну попытку. — Тебя покусают. Укусы начнут чесаться, ты покроешься красными пятнами и я от тебя откажусь. Зачем мне жена покусанная не мной?

— И это говорит человек, который амулеты от летающей гадости сотнями продает! — фыркнула она.

Кстати, надо несколько амулетов захватить. И самому пригодятся, да и детишек наверняка уже искусали.

— Таня, ну зачем ты с нами в лес пойдешь? — спросил я упрямую девчонку.

— Я могу помочь. От меня может быть польза.

Так вот оно что! Таня просто боится, что я сочту ее балластом и пытается всеми силами оказывать мне любую поддержку. Странно, откуда у нее такие мысли? Я повода не давал, наоборот, всегда подчеркиваю, как много она для меня делает. Может, недоброжелатель какой-нибудь что-то ей нашептал? Вроде бы вчера она ни с кем не говорила. Ладно, потом разберемся. А сейчас придется Таню брать с собой, если я ей откажу, может обидеться.

— Пять минут! — предупредил я, цепляя на пояс крепкий туристический нож.

Ритуальный складник я тоже с собой беру, не стоит всегда на магию полагаться. Пользуясь тем, что Таня скрылась в ванной, я извлек из небольшого тайника револьвер Ефимцева. Про него Таня не знает, я не стал посвящать ее в нашу маленькую тайну. Батя, разумеется, с собой ружье возьмет, но и я револьвер прихвачу. Так, на всякий случай. Серебряные пули отлить не успел, только пару дней назад у Андрюхи благородный металл купил. Да они и не понадобятся. Хотя, на будущее надо комплект сделать. Опять же, на всякий случай.

Подгоняя себя, нарезал бутерброды. Позавтракать мы уже не успеваем, да и неизвестно, сколько времени поиски займут. А кушать хочется! Поторопил Таню, прикрикнул на Никса, и вот мы уже мчимся в автомобиле.

Место сбора поисковиков я заметил издалека. Более сотни человек, несколько автомобилей, часть из которых принадлежала полиции. Это я по надписи догадался. Останавливаться возле них я не стал, а отогнал свою ласточку во двор к родителям.

— Мам, а батя где?

— Он уже на место сбора пошел, — взволнованная мама комкала в руках полотенце. — Все, что ты сказал, он сделал. Там почти все соседи, у нас же через двор охотники. Сынок, ты постарайся детишек найти! Наши-то, еще вечером на поиски собирались, да как в темноте искать? Всю ночь на опушке кричали, да в воздух стреляли.

— Постараюсь. Мы пошли, мама, не будем времени терять.

— Танечка, и ты с мужиками? Может, здесь их подождешь? Я тебя накормлю, наверняка позавтракать не успели.

— Нет, я с Сережей пойду, — упрямо мотнула головой Таня. — Вы не беспокойтесь, мы по дороге бутербродами перекусили.

Командовал поисками майор в полицейском мундире. Расстелив карту он разбивал добровольцев на команды и указывал квадрат поиска.

— Собак толковых мало! — посетовал он.

— Роса выпала, собаки могут след не взять, — пробасил дядя Вася, живущий в соседнем с родителями дворе. — Но Альма постарается. Верно, Альма?

И он погладил по голове крупную собаку "дворянской" породы. Альма взглянула на него умными глазами и совершенно по-человечески вздохнула. Дескать, попробуем щенят человеческих найти.

— Батя! — мы пробились через толпу. — Ну что? Есть новости?

— Никаких. Вот, сейчас позывной получим и пойдем.

У бати, как и у многих охотников и туристов, имелся комплект довольно приличных туристических радиостанций. Километра три, возможно и больше, даже в условиях густого леса возьмет. В одной из полицейских машин сканер уже настроили на нужную волну. Кроме этого, у каждого охотника на плече висело ружье или карабин. Мало ли что там, в лесу? Сейчас зверь сытый, сам на человека вряд ли нападет, но осторожность лишней не бывает. Да и сигнал подать можно.

— Получай, и начнем.

Позывной бате выдали быстро, а вот отпускать в свободный поиск майор наотрез отказался. Он был прав, лучше отрабатывать квадрат за квадратом, чем ходить по одному и тому же месту.

— Мы с военными связались, они обещали с людьми помочь, — буркнул он и потер красные от недосыпа глаза. — А пока людей мало. Лес, он большой, мало ли куда ребятишек занесло?

— Товарищ майор! — влез я в разговор. — Дело в том, что я умею людей искать! Если хотите, называйте меня экстрасенсом. Можете не верить, но лучше свяжитесь со старшим лейтенантом Ефимцевым, он в уголовном розыске служит. Он все вам подтвердит. Подобная ситуация уже была. У нас с батей шансов найти их больше!

— Только экстрасенсов мне не хватало! — в сердцах бросил он. — Ефимцев, говоришь? Макса я знаю. Ладно, раз он за тебя ручается, идите.

И он сделал пометку в своих записях.

— Спасибо, товарищ майор!

Схватив Таню за руку, и кивнув бате, я начал движение из толпы наружу. Отойдя на некоторое удаление, я повернулся к отцу.

— Вещи взял?

— Да, вот тут, в рюкзаке.

Батя извлек платьице и футболку.

— А где их видели последний раз?

— Вот там, за оврагом.

— Пойдем, лешему подарок оставим и приступим.

На опушке я выложил хлеб и мед, поклонившись и попросив у лешего помощи. Потом тщательно изучив одежду и вычленив ауру пропавших ребят, я постарался обнаружить их следы.

— Есть! Вон туда они пошли!

Воодушевленные мы направились в гущу леса. Но пройдя около трех сотен метров, я остановился.

— Что такое, Серега? — спросил батя. — След потерял?

— Потерял, — согласился я. — Обрывается след, словно они отсюда по воздуху улетели!

— Полетаешь тут, как же! — батя осмотрел густые ветки деревьев над нашими головами. А потом и землю под ногами. — Если и были следы, то сейчас их нет. Что же случилось?

Я раз за разом пытался восстановить направление поиска и неизменно терпел неудачу. Что за чертовщина? Ну не могли же они сквозь землю провалиться!

— Никс, что за дела? — спросил я. — Почему след обрывается?

— Сам не пойму! — ответил недовольный фамильяр. Он последних пять минут летал между деревьями, пытаясь обнаружить след пропавших детей. — Не иначе как леший чудит!

— Да что ему надо? Дар ему преподнесли, уважение оказали. Чем он недоволен?

— Да поди разбери!

— И что теперь делать?

— Давайте дальше по этому направлению пройдем, может там след восстановится? — предложила Татьяна.

Она достала из своего маленького рюкзачка ярко-красную ленту, и потребовав у меня нож, отрезала приличный кусок. Встав на цыпочки она привязала ленточку к ветке.

— Это ориентир, — пояснила она. — Место где след обрывается.

— Да я бы и так запомнил, — сказал отец.

— Таня права, с ленточкой надежней, — поддержал я Танюшку.

Мы пошли дальше. Я полностью перешел на магическое зрение, и чтобы не разбить нос, споткнувшись о корень или кочку, бате пришлось вести меня за руку. Несколько раз я влезал в паутину с жирными лесными пауками. Не люблю этих страшилищ! А еще таких крупных! То и дело в лесу раздавались крики.

— Игорек! Анютка! — кричали слева.

— Э-ге-гей! Аня! Игорь! Отзовитесь! — гласили впереди.

Временами мы останавливались и осматривались. Только минут через десять мне удалось снова найти след. И вел он в ложбинку, поросшую густым кустарником.

— Батя, ну вот скажи мне, чего их в самую гущу понесло? — ворчал я, прорываясь через кусты. — Тут же невдалеке тропинка есть! Да и вообще, какого ихтиандра им дома не сиделось?

— А ты себя в их возрасте вспомни! — посоветовал батя. — Кто собрался на озеро, что в полусотне километров, золотую рыбку ловить? Сколько тебе тогда было?

— Почти шесть. Это меня Пашка подбил. Говорит, рыбка золотая в озере живет. И клюет только на манную кашу. Но я же не просто так пошел! Я удочку взял!

— И компас игрушечный, — кивнул отец. — А еще кастрюльку каши из холодильника в рюкзак поставил. А рюкзак для тебя большой, почти до самой земли свисал.

— Помню, он меня при каждом шаге по ногам бил. Наверное поэтому до озера и не дошел.

— Не дошел ты потому что Пашка испугался и мне на работу позвонил, — хмыкнул отец. — Мы с Геной, напарником моим в машину и тебя искать. Ты всего четыре квартала прошел.

— А потом ты мне объяснил, что золотые рыбки, исполняющие желания, только в сказках бывают. Ремнем, что совершенно непедагогично. И Пашке заодно.

— Я в университетах не обучался, и вас воспитывал по старинке. Как и меня в свое время. Как видишь, получилось довольно удачно.

Наша спасательная экспедиция продолжалась, но вскоре след опять прервался. Нет, леший над нами просто издевается! В следующий раз вместо меда я ему горчицы в подарок преподнесу. Жалко, что нельзя этого лесовика ручками пощупать. Уж я бы ему бороденку повыдергал.

Мы остановились на привал. След отсутствовал, куда идти дальше непонятно. Да и Таня устала. Ходить по лесу уметь надо, особенно через вот такие заросли. Но она держалась, не показывая усталости. Только вот я Таню знаю. И прекрасно вижу, что ей тяжело.

— Я не знаю, где искать малышей, — признался я. — Следов нет, леший помогать не хочет, что делать не знаю. Может, другим группам повезет больше.

— Попробуй все-таки лешего уговорить, — посоветовала Таня. — Попроси его. Вдруг детям срочная помощь нужна, а мы тут время теряем.

Я взглянул на фамильяра.

— Попробуй, — с сомнением сказал Никс. — Леший редко идет навстречу. Раз сразу дорогу не открыл, вряд ли мнение изменит.

Другого выхода не было. Я совершенно не знал, как можно уговорить лешего. Что ему можно пообещать? На чем сыграть? В глаза бы ему взглянуть, так где же те глаза? Это с человеком предполагаешь, как общаться, а леший он некая энергетическая субстанция, и мне неизвестен его менталитет. Пообещать посадить несколько деревьев? Или пригрозить десятком мужиков с бензопилами? Ладно, надо действовать.

Я подошел к могучей березе и прижался к прохладной коре.

— Хранитель лесной, я понимаю, что ты не в восторге от такого количества людей в твоем лесу. Мы шумим, топчем траву, ломаем ветки. Но делаем мы это, чтобы найти детей! Они еще маленькие, неразумные, и если мы их не найдем, они пропадут. Помоги нам! Не скрывай следы, приведи нас к ребятишкам. Мы заберем их и тут же покинем твои владения!

В ответ я почувствовал чье-то недовольство и нежелание помогать. Я попытался послать ментальный сигнал, полный мольбы, но получил только равнодушие.

— Если мы быстро не найдем потерявшихся, поисковых групп станет намного больше. Еще не одна сотня сюда приедет. Представляешь, какой урон лесу от них будет? — пригрозил я. — Предлагаю сотрудничество. Ты отводишь нас в детям, а я делюсь с тобой энергией. Могу вылечить дерево, или зверю помочь. А зимой мы с отцом соль привезем. Для зверей, они соль любят.

Лесной дух задумался. Нет, он не боялся, я это четко осознавал. Но и урона лесу не хотел. Потекли минуты ожидания. Наконец, я ощутил пусть и неохотное, но согласие. Наверное леший был готов на все, только чтобы в лесу опять стало тихо. Я переключился на магическое зрение и увидел четкий след пропавших ребятишек. Теперь, когда его ничто не скрывало, определить дальнейший маршрут не составило труда.

— Привал окончен! Быстрее, в путь!

И снова забег по пересеченной местности. Дети в некоторых местах выбирали более легкий путь, а иногда лезли в самые дебри. Но я явственно ощущал, что мы уже близки к цели. И действительно, через минут пятнадцать, Никс, летевший впереди, громко крикнул:

— Осторожней! Не упадите!

Не знаю, для чего тут в прежние времена вырыли такую яму, да и была ли она рукотворной, но края ее густо заросли кустарником, и вполне вероятно было пройти в пяти метрах, и ничего не заметить. С одного края ветки кустарника были обломаны. Диаметром чуть больше метра, яма выглядела чернеющей пастью какой-то хищной твари. Выдернув из рюкзака фонарик, я направил луч света вниз. На дне обнявший лежали мальчик и девочка, и крепко спали.

— Эй! Детишки! — Позвал я. — Игорь! Аня! Просыпайтесь!

Девочка приподняла голову, увидела луч фонаря, а за ним наши лица, вскрикнув, принялась тормошить брата.

— Горик, вставай! Нас нашли!

Тут уже зашевелился и мальчик. Сел он как-то неловко, морщась и щурясь.

— Батя, тут более двух метров, — сказал я. — Сейчас я спущусь и подам тебе ребят.

— Погоди, у меня веревка есть, — батя уже срывал с плеч рюкзак.

Пять метров крепкой веревки полностью перекрывали наши потребности. Аккуратно, стараясь не свалиться на малышей, я спустился в яму.

— Вы целы? Ничего не болит? — спросил я.

— У меня ничего, а у Горика ножка болит! — пролепетала девчушка. — Мы всю ночь здесь просидели! Мама ругаться будет!

— Сейчас, мы вас вытащим, и домой отведем, — я уже обвязывал девочку веревкой. — Батя, давай, выдергивай эту морковку!

— А почему я морковка? — возмутилась Аня.

— Потому что грязная, и под землей сидишь, — объяснил батя, осторожно вытаскивая беглянку.

Прежде чем поднимать второго ребенка, надо было выяснить, какие травмы он получил.

— Хвались, боец, ранениями. Где больно?

— Я ногу, наверное, сломал! — сдержанно ответил мальчуган. Он изо всех сил пытался выглядеть взрослым. Мужик растет, уважаю. — Мы в яму упали. Темно уже было, плохо видно. Сначала я упал, а потом на меня Анька свалилась. А еще у меня рука болит.

Просканировав ребенка, я убедился, что с переломами обошлось. А вот вывих был, голеностоп он потянул знатно. Нога уже опухла, но ничего серьезного. Небольшое воздействие и через день будет бегать как прежде. Полностью убирать последствия вывиха я не стал, пусть будет небольшим уроком. С рукой вообще просто, всего лишь сильный ушиб. А еще я обнаружил шишку на голове, но без сотрясения. Повезло.

Как только дети оказались на поверхности, сразу же попросили воды. Таня занялась ребятами, а мы с батей пытались связаться с майором по рации. Не удалось. Видимо мы слишком далеко ушли, для таких слабых радиостанций.

— Сейчас, — батя поднял двустволку и дважды выстрелил в воздух.

— Есть же сотовая связь! — укоризненно сказал я. — Сейчас позвоню маме, а она сообщит остальным.

Связь была, хоть всего одна палочка. Созвонились, обрадовали. Батя немного подумал и заявил, что мы находимся в двух километрах от деревни Васильевка. Дескать, чем возвращаться, лучше мы до деревни дойдем. Пусть туда транспорт присылают. А батя продублировал сообщение по рации ближайшим группам. Игорь еще не мог полноценно наступать на ногу, и мы с отцом несли его по очереди. Аня мужественно шагала сама.

— Ты мне скажи, чего вас в лес понесло? — допытывался я. — И как вы заблудиться умудрились?

— Мы ежика поймать хотели, — деловито пояснил мальчуган. — У Сашки ежик уже три дня живет. Он сказал, что его в лесу кепкой поймал, прямо на опушке. Вот!

И Игорь извлек из-за пазухи огромную мятую кепку, которая, судя по всему, принадлежала его отцу.

— Мы в лес зашли, поискали, а ежика нет! — поддержала брата Аня. — Мы дальше пошли. А потом нас волк испугал!

— Собака это была! — откликнулся Игорь.

— Нет, волк!

— Собака! Волков рыжих не бывает!

— Бывают!

— Нет, не бывают!

— А может это волчица была? И она покрасилась!

Тут Таня не выдержала и громко рассмеялась. А вслед за ней и мы тоже. Дальнейший допрос смог установить картину произошедшего. Ежика сразу поймать детям не удалось, по причине того, что все ежики в этот момент были заняты очень важным делом. Прятались от этих самых детей в ежикозащитных убежищах. Решили зайти глубже в лесную чащу, а тут появилась большая рыжая собака. Впрочем, это вполне могла быть и волчица, сучка крашеная, если принять версию Ани. Зверь зарычал на ребят и этим сильно их напугал. В принципе, было чего испугаться, бродячие псы не менее опасны, чем волки. И детишки от страха припустились бежать куда глаза глядят. Зверь их преследовать не стал, а вот дорогу до родного дома они потеряли. Шли до темноты, пока не свалились в яму. Долго кричали, звали на помощь, пока не устали и не уснули.

Возле деревни нас уже ждали несколько автомобилей, в том числе и карета скорой помощи. Это правильно, детей надо осмотреть. Но первыми подбежали их родители. Со слезами и возгласами дети были изъяты у нас, затисканы и зацелованы. А потом нас долго благодарили.

После такого приключения мы с Таней решили не торопиться домой. Батя отправился топить баню, шепнув мне на ухо, что в погребе охлаждается медовуха, а мама принялась готовить обед. Мы же расстелили под разлапистой рябиной покрывало и отдыхали в теньке.

Глава 21

— Хорошо здесь! Воздух свежий, суеты меньше, чем в городе, — Таня лежала с закрытыми глазами и жевала травинку.

— Так может купим домик, где-нибудь неподалеку. А квартиру продадим, — предложил я.

— Нет, пока учебу не закончу, а то добираться долго, — отказалась Татьянка. — И вообще, я город люблю. А здесь хорошо отдохнуть пару дней.

Я только собрался сказать что-нибудь умное, как трель телефона заставила меня издать мученический стон.

— Ну, кто еще там? — недовольно протянул я. — Чувствую, опять где-то горит! О! Леха! Слушаю.

— Серега, тебя прокурор ищет! — послышался в трубке взволнованный голос моего помощника.

— А чего прокуратуре от меня надо? — поинтересовался я. — Опять кто-то заяву на меня накатал?

— Да не прокуратура, а прокурор!

— Тот же вопрос: на кой черт я ему сдался?

— У него сын несколько дней назад в аварию попал, — объяснил Леха. — Говорят, машина всмятку. В бетонный забор влетел. Операцию сделали, но прогноз неутешительный. Парень никогда ходить не сможет. Что-то с позвоночником. А тут прокурору кто-то про тебя шепнул. Он полчаса назад лично к тебе заявился. Сначала в дверь барабанил, пока Петр Кузьмич не вышел, и сказал, что ты уехал. У него последние дни бессонница, так он в окно видел, как вы с Таней в машину садитесь. Потом ко мне спустился. Ну я и сказал, что ты поехал детей потерявшихся искать. Номер телефона твой ему дал, но он, по-моему, к твоим родителям поехал. Наверное, хочет лично с тобой пообщаться. Вы детей-то нашли?

— Нашли. Хотели небольшой отдых устроить, в баньке косточки погреть, но видно не судьба.

Лехе я еще утром эсэмэску отправил, так что, он был в курсе, куда я поехал. Я так всегда поступал, на случай, если моя помощь экстренно понадобится. Сейчас не совсем такой случай, парень не умирает, но любые повреждения лучше всего лечить "по горячим следам". Да и прокурор у нас резкий, сейчас приедет и такой шум поднимет, что легче сразу согласиться. Нет, я вполне могу отказать, но прокурор все-таки. Личность в городе заметная, а мне еще здесь жить.

Леха оказался прав. Через минут двадцать, возле калитки резко остановился дорогой внедорожник.

— Простите, я могу увидеть Сергея Александровича? — задал вопрос мужчина, покинув автомобиль.

Да, это точно прокурор собственной персоной. Гаврилов Николай Вячеславович. Мы с ним незнакомы, но я несколько раз был в прокуратуре, по одной квартире, проданной через наше агентство разборки были, и его видел. Разумеется, он меня не помнит, лично со мной не беседовал. Но я его внешность хорошо запомнил. Хотя сейчас выглядит он лет на десять старше, бледный, с черными тенями под глазами, волосы взъерошенные. Нелегко ему последние деньки дались. Но в руках себя старается держать.

— Это я, Николай Вячеславович, — я сделал шаг вперед. — Мне Алексей рассказал о вашей беде. Где сейчас ваш сын?

— В больнице.

— Я готов осмотреть его и попробовать вылечить, но как вы это себе представляете? Кто меня в больницу пустит, тем более в палату, да еще и разрешит лечением, которое официальная медицина не признает, заниматься?

— Пусть только попробуют запретить! — взглядом прокурора можно было горы в щебень перерабатывать. Вот только зачем столько щебня? — Сергей Александрович, я имею некоторое влияние в этом городе. Поверьте, вас пустят куда угодно и не станут мешать.

Я с сомнением хмыкнул, но спорить не стал. Нет, я не сомневался, что прокурор в силах выполнить обещанное, но и врачи себя подставлять не станут. А вдруг после моего лечения парню хуже станет? Или умрет? Кто отвечать будет?

Таня решила поехать со мной, и тут я не возражал. Ее помощь мне просто необходима. Кто же мне водички подаст? С травмой позвоночника я еще не сталкивался, а там, судя по всему, случай серьезный. И отвлекаться на водички попить мне нельзя. Благо в машине всегда лежал неприкосновенный запас, да и камушки всегда со мной.

До больницы доехали быстро, хотя скоростной режим не превышали. Прокурор ехал на своем джипе, а мы следом. Я усмехнулся, вспомнив народную мудрость, что большие машины выбирают те мужчины, которым не повезло с природой. Не знаю, как с этим обстоят дела у прокурора, я с ним в бане не был, но вот ростом его предки не наградили. Даже до ста семидесяти не дотягивает. Интересно, как он до педалей достает?

В больнице нас встретили главврач и еще один неизвестный мне медик. Разговор у них шел на повышенных тонах, и говорили они, судя по всему, обо мне.

— А я говорю, Юрий Сергеевич, нечего всяким шарлатанам здесь делать! — кипятился неизвестный мне медик. — Это мой пациент и я несу за него ответственность! Это больница, а не проходной двор!

— Виктор Васильевич, ну не стоит так категорично к этому относиться! — успокаивал его главврач, хотя, было заметно, что ему самому эта ситуация не нравится. — Согласитесь, что бывают случаи, которые медицина объяснить не в силах! Ну не будет же он операцию проводить! А так, пусть руками поводит, мантры свои пошепчет.

— Добрый день, господа! — прокурор подошел к медикам, а вслед за ним и мы. — Надеюсь, все в порядке? Доступ в палату к моему сыну нам предоставят?

— Разумеется, Николай Вячеславович, — степенно кивнул главврач.

— Но, только в моем присутствии! — вскинулся угрюмо смотревший на нас Виктор Васильевич.

Прокурор вопросительно взглянул на меня.

— Я не возражаю, — пожал я плечами. — Наоборот, буду рад вашему присутствию. Только одно условие: мне, ни при каких обстоятельствах не мешать.

— Посмотрим, какие будут эти самые обстоятельства, — буркнул врач.

Прежде чем пройти в палату, нас заставили надеть бахилы и халаты. Когда Виктор Васильевич увидел Никса, и понял, что я собираюсь взять его с собой, он чуть не лопнул от возмущения. Совместными усилиями главврача и прокурора его удалось уговорить. Иначе я наотрез отказывался. Его советы мне просто необходимы.

Наконец, нас пропустили к больному. Молодой парень, чуть старше двадцати, лежал на кушетке в полном одиночестве. Понятное дело, не в общую же палату его положат, наверняка папочка условия оплатил. Завидев нас парень встрепенулся.

— Пап, ну зачем! — скривился он. — Ты же знаешь, я в эту ерунду не верю! Виктор Васильевич говорит, что шанс есть, только нужна еще одна операция. И не в этой больнице. А если не получится, ты мне электрическую коляску купишь. Руки-то у меня действуют!

— Коляску – это правильно, — кивнул я. — Она ездит тихо. А то взяли моду, гонять со страшной скоростью. А потом или кого-нибудь собьете, или сами в стену. Родителям горе.

— Да не гнал я! — воскликнул парень. — Сам не знаю, откуда этот котенок выскочил! И мне под колеса! Я руль крутанул, на обочину, а там ямка была. Вот меня и кинуло, прямо в забор.

— Да, да. Все беды от баб и кошек, — покивал я головой. — Вот у меня воробей, птица умная, под колеса не лезет. Тебя как зовут?

— Павел. А воробей у тебя действительно прикольный.

— У меня брата старшего тоже Павлом кличут, — я поставил стул возле кровати и сел на него. Энергетическая линия проходила здесь же, в полуметре от меня. Слабенькая, но для моих нужд подойдет. — Рассказывай, на что жалуешься?

— На ноги, — усмехнулся он. Правда, сделал это с горечью. — Не ходят, проклятые.

— Ты проклятиями-то не разбрасывайся! — одернул я его. — Но ты их чувствуешь?

— Нет! Словно мертвые! И в чудесное исцеление я не верю. Отец, не плати ему ни копейки!

— Хорошо. То есть, ничего хорошего, но мы постараемся это исправить. А деньги на новую машину оставь.

Я положил руки ему на грудь, а затем и на живот, отыскивая повреждение. Лучше было бы перевернуть его, но я боялся. Хотя….

— Его можно перевернуть? — спросил я Виктора Васильевича.

— Можно. Только очень осторожно, — с неохотой отозвался он.

Павел находился в гипсовом коконе, так что работать пришлось аккуратно. Минут пять я отыскивал поврежденный участок, а потом принялся за восстановление. Удивительно, но соединить разорванные нити оказалось довольно просто, главная трудность состояла в том чтобы найти какие именно обрывки надо соединять.

— Щекотно! — Павел дернулся, и я сбился с ритма. Даже нить упустил.

— Не дергайся! А лучше спи!

Я коснулся его затылка и через несколько секунд парень уже сладко сопел.

— Потрясающе! — прошептал за моей спиной врач.

Он взял Павла за руку.

— Пульс незначительно участился, — сообщил он.

— Это не страшно, — не отрываясь от работы ответил я. — Организм мобилизует все ресурсы, вот пульс и хулиганит.

Никс очень тихо направлял меня, подсказывая, что кроме соединения обрывков неплохо бы и соседние области целебной магией обработать. Где-то прибавить, где-то убавить. Опять же, кровоснабжение надо отрегулировать. Да и на костную ткань внимание обратить. Кроме меня фамильяра никто не слышал, мы с Никсом давно уже используем одно полезное заклинание, чтобы фамильярскую сущность не светить.

Травма была довольно свежая, и исправлять ее последствия было гораздо проще, нежели ликвидировать раковую опухоль. Но совсем легкой работой я этот сеанс назвать не могу. Работа была кропотливая, ювелирная, и требовала напряжения и внимания. Провозился я более четырех часов. Таня неоднократно поила меня водой, восстанавливая тем самым мои силы. Наблюдатели в процесс лечения не вмешивались. Виктор Васильевич принес стулья, чтобы легче было наблюдать за сеансом исцеления. А чего наблюдать? Как я пальцами шевелю? Только когда мои руки окутало зеленое сияние, послышались удивленные возгласы, но и они быстро затихли после шипения Татьяны.

— Ну вот и все! — я устало отвалился на спинку стула и вытер вспотевшее лицо платком. — Закончил.

— И что? Он здоров? — нетерпеливо воскликнул Николай Вячеславович.

— Не полностью. Но сейчас проверим главное. Давайте-ка его перевернем.

Мы уложили Павла на спину и я вывел его из сна.

— А-а-ааа! — застонал тут же парень.

— Сынок! Что с тобой? Что болит? — прокурор кинулся к сыну.

— Ноги болят!!! — с ресниц Павла начали стекать слезинки. — А-а-ааа! Ой! Ноги БОЛЯТ????

Виктор Васильевич подскочил к пациенту, оттянул ему веко, проверил зрачок.

— Виктор Васильевич, а где здесь у вас туалет? — спросил я.

— По коридору, третья дверь, — не отрываясь от обследования ответил врач.

Пошатываясь я направился по указанному адресу. Когда я вернулся, врач посмотрел на меня дикими глазами.

— Поразительно! — воскликнул он. — Надо все досконально проверить, провести полное обследование, но мне кажется, что все функции полностью восстановлены!

— Не совсем, — сказал я. — Я практически все восстановил, позвонки зафиксировал, костную ткань подстегнул. Мой прогноз, дней десять придется полежать, а потом выковыривайте его из гипса и гоните его в шею. Слышишь, Павел? Когда тебя выпишут, месяц избегай сильных нагрузок. Тяжелое не поднимать, сальто не крутить. Потом можешь делать все, что душе угодно, вот только заборы таранить я тебе не советую.

— Я понял! — откликнулся счастливый парень.

— Николай Вячеславович, сейчас Павлу нужно усиленное питание, — обратился я к прокурору. — И спать ему на жестком. То есть, никаких пуховых перин и прочих излишеств.

— Не волнуйтесь, я ему даже простыни не дам! — горячо заверил меня прокурор.

— Ну зачем доводить до таких крайностей, — улыбнулся я.

— Сергей Александрович, признаться, я сам не верил во все эти слухи, но ради сына был готов использовать любой, самый призрачный шанс. Я знаю, что вы не берете денег за лечение, но если вам понадобится моя помощь, звоните в любое время.

Прокурор протянул мне визитку. Что же, именно этого я и ожидал. Вот только взгляд его мне не понравился. Что-то в нем проскочило. Надеюсь, он не задумал в отношении меня какую-нибудь глупость?

Не люблю долгих прощаний, особенно, если при этом меня благодарят каждую секунду. Поэтому, быстренько раскланявшись, я взял Таня под руку и направился к выходу. Дело свое я сделал, можно и домой. Жалко, что баня накрылась, но сейчас я слишком устал, чтобы ехать к родителям.

Но заслуженным отдыхом насладиться не удалось. Пока Таня плескалась в ванной, а Никс лежал задрав кверху лапы, я решил быстренько приготовить что-нибудь на ужин. Не успел я открыть холодильник, зазвонил телефон. Странно, номер не определился.

— Да?

— Добрый вечер, Сергей Александрович, — произнес незнакомый мужской голос. Судя по звучанию, лет этому мужчине немало. — Вы меня не знаете, да и личное знакомство нам не нужно. Я хочу вас предостеречь. То, что Демидова задержали, не дает вам права вести себя беспечно. Так уж сложилось, что я хорошо знаю Упрямого Демида, хотя не разделяю его идей. Зато на свободе остались те, кто их разделяет. Для кого он был не просто сильным магом, а учителем. Неужели вы думаете, что он привез в этот город всех своих сторонников? И ФСБ потребуется время, чтобы найти их.

— Значит, господин неизвестный доброжелатель, надо мной снова нависла угроза? — довольно скептически хмыкнул я. — И эти сторонники тоже жаждут моей крови?

— Зря иронизируете, Сергей Александрович, — укоризненно произнес неизвестный. — Вашей крови по-прежнему жаждет Демид. И поверьте, у него есть шанс ее получить. ФСБ – могущественная организация, но и у нее есть слабые места. Тем более сейчас, когда большинство настоящих профессионалов покинули ряды отдела Б-52. Многих отправили на заслуженный отдых, предпочитая молодых и перспективных сотрудников.

Тут в его голосе проскользнула нотка сожаления. По всей видимости, до недавнего времени мой собеседник носил погоны на плечах и удостоверение в кармане.

— Молодость, сила и скорость безусловно важны, но опыт они не заменят, — продолжил беседу опальный ФСБшник. — Демид одержим одной идеей, и ваша сила ему жизненно необходима. Ради нее он пойдет на все. И я хочу чтобы, если возникнет такая ситуация, вы не остались полностью беззащитным. В вашем почтовом ящике лежит одна очень полезная книжечка. Возможно, в ней вы найдете кое-что для своей защиты. Надеюсь, вы будете применять эти знания только в порядке самообороны. В противном случае, я сделаю все, чтобы вас остановить. Лучше если даже ваш фамильяр не будет знать о ее существовании. После изучения, книгу уничтожьте. На этом позвольте откланяться.

И абонент отключился. Странный звонок. Неужели у кровавого маньяка действительно есть шанс обрести свободу? Наверное, есть. Какая бы надежная кутузка его ни приютила, при удачном стечении обстоятельств, сбежать можно откуда угодно. Ведь были в истории невероятные побеги из самых охраняемых тюрем. У могущественного мага всегда должен быть джокер в рукаве. В любом случае надо глянуть, что за книгу мне подарили.

— Ты куда? — Никс вылетел в прихожую, когда я уже закрывал за собой дверь.

— До магазина дойду, — пояснил я. — Фруктов каких-нибудь куплю.

Остановившись возле почтового ящика я внимательно осмотрелся. Не хотелось бы по-глупому в ловушку вляпаться. Но ничего подозрительного не заметил. Не затягивая открыл ящик и вытащил оттуда маленькую книжку в потертой обложке и без названия. Открыл. Да твою с коромыслом, вахтенным методом, чтоб мне вегетарианцем стать, через забор тройным тулупом!!! Нет, Никсу это действительно видеть не стоит! Сунул книжку в карман и отправился в магазин.

Глава 22

Ох, не зря мне взгляд прокурора не понравился! Через два дня после излечения Павла, Николай Владиславович позвонил мне и попросил срочно заехать к нему в гости. На работу, в прокуратуру. На мой законный вопрос, что такое случилось, он пояснил, что хотел бы поговорить со мной с глазу на глаз. Приглашение прозвучало достаточно вежливо и причин уклониться от встречи, я не видел. Хотя встреча на территории собеседника. И поехал.

О моем визите все были предупреждены, в кабинет к высокому начальству пропустили без проволочек. Хозяин шикарно обставленного кабинета при виде меня покинул свое кресло и встал навстречу.

— Сергей Александрович, дорогой мой! — радушно улыбаясь Николай Владиславович протянул мне руку, которую я пожал. — Как же я рад вас видеть!

— Судя по вашей реакции, Павел чувствует себя нормально? — вернул я прокурору улыбку.

— Врачи в шоке! После вашего ухода был собран консилиум. Более того, в течении нескольких часов в город прилетели несколько врачей если не с мировым, то точно с российским именем. Кто-то разводит руками, а кто-то понимающе улыбается. Видимо, уже сталкивались с подобными случаями. Вы же не один такой в России?

— Не один, — согласился я. — Но и равных мне немного. Без ложной скромности. Тем более, что я в самом начале пути.

Я специально сделал себе маленькую рекламу, потому что мне не нравился весь этот разговор. И хотел подтолкнуть к сути настоящей причины этой беседы. Может быть, я ошибаюсь, но и тратить время на лишние дифирамбы не желаю.

— Да, да! Я так и понял.

— Николай Владиславович хотелось бы ближе к делу, — попросил я.

— Может быть кофе? Или коньячку? Нет? Тогда давайте присядем.

Мы заняли места возле небольшого столика. Тем самым прокурор хотел подчеркнуть, что беседа ведется неофициально.

— Сергей Александрович, как вы знаете, я не последний человек в этом городе, — взял слово прокурор. — И не только в городе. Мое положение и мои связи позволяют оказывать вам всестороннюю помощь и поддержку. Можете совершенно не бояться ни налоговой, ни полиции, да и вообще никого. И криминала тоже. Я понимаю, что сейчас вами заинтересуются разные люди, в том числе и те, которые имеют довольно высокое положение. Болеют все, и богатые люди тоже. Вам будет нелегко общаться с ними. Для таких разговоров нужен определенный опыт.

— И вы хотите взять на себя эти проблемы? — перебил я прокурора. — А в качестве гонорара за оказанные услуги, вы заведете полезные знакомства и получите кое-какую выгоду. Учитывая, что я денег за лечение не беру, их будете брать вы. Или получать прибыль борзыми щенками, что тоже весьма приятно. Я прав?

Нечто подобного я ожидал. Нет, ну какие люди встречаются! Твоего сына вылечили, ни копейки ты за это не заплатил, но прибыль, протекающая мимо носа, просто отключает мозги! Взять, хапнуть, урвать! Больше, больше, больше!!!

— Что вы себе позволяете?! — прокурор вспомнил о своей должности и воспылал гневом.

— Одну минуточку! — выслушивать его душные тезисы я не имел никакого желания, и просто извлек телефон из кармана. — Геннадий Николаевич? Добрый день, это Климентьев вас беспокоит.

— Слушаю вас Сергей Александрович, — послышался голос подполковника.

— Я просто хотел поинтересоваться, вам еще "кровосос" не нужен? А то меня тут один донимает.

— Что случилось? Подробности? — звякнул сталью в голосе ФСБшник.

Я в двух словах обрисовал ситуацию. Прокурор пытался что-то сказать, но я просто отмахнулся от него. Надо отдать должное, Иванов не отмахнулся от моих слов и не стал тратить время на дополнительные вопросы.

— Я все понял, сейчас урегулируем, — сказал подполковник и отключился.

— Сергей Александрович, вы меня не так поняли! — прокурор взял себя в руки. — Я благодарен вам за сына и хотел оказать ответную услугу.

— Вы хорошо говорили. Проникновенно, — похвалил я. — И может быть я вам поверил, если бы не одно но…. Я прекрасно знаю, что вы шанс урвать свой кусок никогда не упустите. За последние три года вы купили четыре квартиры. На зарплату, полагаю? У вас есть акции нашей фабрики, которые вы получили в обмен на некоторые услуги. И еще несколько фактов вашей биографии. А кто Князева отмазал? У него столько грехов было, что десяткой он бы не отделался. А теперь господин Князев в Лондоне проживает.

— Это все ложь! — вскинулся прокурор.

— Единственное, что мне не понятно, зачем вам столько денег? — продолжил я. — Вам на пять жизней хватит и еще правнукам останется. Правда, слухи ходят, что вы решили в политику податься.

В этот момент телефон, стоящий на столе, разразился громкой трелью.

— Это вас! — любезно проинформировал я.

Прокурор снял трубку, бросил в нее раздраженное "Да", и мгновенно изменился в лице. Не решаясь что-то сказать, он только слушал, нервным движением прижав трубку к уху, а глаза его становились все больше. И лицо бледней. Я наслаждался спектаклем, а продолжался он минут пять. Наконец, монолог превратился в диалог. Судорожно ослабив узел галстука, прокурор с трудом сглотнул и принялся говорить, кивая при каждом слове:

— Слушаюсь! Все понял, про Климентьева уже забыл! Разумеется, все чем смогу!

Когда он положил трубку, я покинул кресло.

— Надеюсь, больше вопросов нет? — спросил я.

— Нет, Сергей Александрович, — надо отдать должное, прокурор быстро приходил в себя. — Признаюсь, что был неправ. Хотя продолжаю утверждать, вы меня неправильно поняли.

— Возможно, — я не стал продолжать наш диспут. — Но все это в прошлом. Понадобится моя помощь – обращайтесь. Если смогу, излечу. Ну, а если у меня будут проблемы, я, чтобы не тревожить занятых людей, обращусь к вам. Надеюсь, ваше предложение в силе?

И я протянул ему руку. Виктор Вячеславович испытующе взглянул мне в глаза, убедился, что это не издевка и ответил на рукопожатие. Я действительно не собирался устраивать ему подлянки. Я лекарь, и мое дело лечить людей, а не вести непримиримую борьбу с негодяями. Тем более, что как прокурор он был не так уж плох. Я не знаю всей подноготной, но слухами земля полнится. По крайней мере, убийцы и насильники на смягчение путем взятки рассчитывать не могли. Тут Виктор Вячеславович занимал крайне жесткую позицию.

Попрощавшись, я покинул кабинет. Только я сел в машину, телефон снова подал голос.

— Сергей Александрович, надеюсь, ваша проблема разрешена? — поинтересовался подполковник Иванов.

— Вполне, — ответил я. — А кто прокурору звонил? Мне просто жутко интересно. У него был такой вид!

— Как кто? Генеральный прокурор, разумеется, — усмехнулся подполковник. — Вернее, его заместитель. Кстати, у нас есть свободная минутка завтра? Он бы хотел познакомиться с вами лично. Если нет, то он готов прилететь в любой день.

— Завтра у меня день почти свободный, — вздохнул я. — Утром быстренько все вопросы решу, а к обеду милости просим. Что у него?

— Язва. И почки барахлят.

— Это дело знакомое. Пусть приезжает. А как там дела у Демида Упрямого?

— А вы откуда его прозвище знаете? — подозрительно спросил Иванов.

— Я с птичками дружу, вот одна сорока на хвосте и принесла.

— Работаем. Признаться, трудностей много, но есть и успехи.

— Это хорошо.

Я не стал говорить подполковнику о звонке от неизвестного доброжелателя, потому что тогда пришлось бы рассказать и о книге. И я мог бы угодить в соседнюю камеру с Демидом. Ведь книга была о магии крови.

Атакующих заклинаний там почти не было, как и описания способов увеличить свою магическую силу. Большая часть текста посвящалось защите от магии крови, но также присутствовало несколько абзацев, за которые меня в порошок сотрут. Я предпочел промолчать о полученных знаниях.

Еще я выяснил, что Никс не лгал, когда говорил о вредном воздействии серебра на мага, практикующего магию крови. Действительно, серебряная пуля вполне могла причинить весомый вред такому магу. Не убить, потому что любой боевой маг выставляет щиты просто автоматически. Это первое чему учат боевиков. Но вот удар по энергетике был ощутимый. На пару секунд маг становился глухим и слепым, что было весьма неплохо. В бою эти пару секунд могут многое решить.

И я решил обратиться к отцу.

Когда я сказал бате, что мне нужны серебряные пули, он взглянул на меня с неприкрытой тревогой.

— Куда ты опять вляпался? — спросил он. — Неужели на оборотня охоту начал?

— Оборотней не бывает, как и вампиров, — напомнил я. — Просто мне нужно снарядить несколько патронов вот для этого.

И я показал ему револьвер Ефимцева. Батя покрутил стреляющую игрушку в руках, попробовал взвести курок и пару раз выстрелил вхолостую.

— Баловство! — презрительно бросил он. — Действует только на ближнем расстоянии. В упор стрелять надо, не говоря уже что за эту хлопушку срок полагается. Лучше картечи из серебра сделать, да в двустволку зарядить. У тебя же есть дружок в полиции, пусть тебе разрешение на охотничье ружье выправит. Его можешь хранить дома на законных основаниях. А патроны? Кому какое дело, чем ты их снаряжаешь.

— Да, но ружье слишком большое, а этот револьверчик можно в кармане носить, — возразил я.

— Одно другому не мешает. Я понимаю, что просто так ты бы серебро на пули переводить не стал, значит, что-то или кто-то тебе угрожает. Ситуация может быть разной, надо быть готовым ко всему. Я, на всякий случай, для своего карабина пули отолью.

Поразмыслив, я решил, что батя прав. С помощью Ефимцева я обзавелся свидетельством об учебе, честно прошел медкомиссию и собрал остальные бумаги. Получив на руки разрешение на приобретение одной единицы охотничьего оружия, я купил у батиного приятеля старенькую, но вполне рабочую горизонталку 12-го калибра. Теперь у меня в доме стоял сейф с ружьем и патронами. Тане я сказал, что батя своего добился, и теперь я буду ходить с ним на охоту. Таня в ответ посетовала, что мужики готовы хоть куда бежать, лишь бы из дома вырваться. Но возражать не стала.

А я искренне жалел, что в сутках всего 24 часа. Тот врач из больницы так проникся моими способностями, что уговорил меня, осмотреть несколько тяжелых больных. Пришлось согласиться. Некоторым я смог помочь, а вот одного спасти мне не удалось. Организм просто не желал продолжать борьбу и, несмотря на все мои усилия, человек скончался. Сказать, что мне было плохо, это значить ничего не сказать. Первый, кому я не смог помочь, и первый который умер. Я навсегда запомнил лицо этого еще не старого мужчины, его пустой взгляд и печать смерти на его лице. В тот день я напился до полного отруба. Все знакомые пытались меня утешить, говорили ободряющие слова, заглядывали в глаза. Но я справился, хотя далось мне это нелегко. Что же, у любого врача есть свое кладбище, и я не исключение. Не все может магия.

А потом все пошло по накатанной колее. Пациенты шли один за другим, я получил несколько заказов на снятие негативной ауры с квартир, да еще и Никс учебой донимал. Он словно с цепи сорвался, каждую свободную минутку заставлял изучать новые заклинания, словно боялся, что завтра его не станет. Мои вопросы по поводу такой ситуации он игнорировал, и требовал продолжать учебу. А мне еще надо было выкроить время на индивидуальные занятия по магии крови. Зачем я ее изучал? Для того, чтобы быть готовым к любой ситуации.

Но не стоило забывать, что скоро у нас важное событие. Я заказал ресторан на день бракосочетания, готовил приглашения, составлял списки гостей. Только вот с музыкой мне ничего решать не пришлось, Леха заявил, что если мы пригласим другой коллектив, он станет моим кровным врагом и зарежет тупым ножом прямо на свадьбе.

— Серега, я саксофониста нашел! — радостно воскликнул он. — Теперь у нас полноценная группа, можем и серьезные подмостки осваивать! Заказов все больше и больше! И репертуар у нас теперь стал богаче!

Видя как жизнь бурлит в этом, недавно запойном парне, я сам улыбался. Я смог помочь ему изменить жизнь к лучшему, а значит, и свою проживаю не зря.

— Серега! Дружище!!! Все получилось!!!! Я буду отцом!!!! — ворвавшийся в квартиру Ефимцев сдавил меня в стальных объятиях. — А ты можешь сейчас сказать, сын будет или дочка?!

— Фингал у тебя под глазом будет, если не отпустишь! — прошипел я.

Восторг Макса удалось слегка притушить, и только сейчас я обратил внимание на его внешний вид. Впервые вижу его в форме, обычно опер в гражданской одежде рассекал. Неплохо, ему идет. Вот только кое-что не соответствует.

— Ты кто? — спросил я, нависнув над гостем.

— В смысле? Серега, это же я, Макс!

— Не втирай! Макс – старший лейтенант, а у тебя погоны капитана!

— Так мне сегодня на рапорте объявили! Представляешь, сколько радости в один день!

— И ты до сих пор трезвый? Еще скажи, что не голодный! Ты – не Макс!

— Сережа, перестань! — Татьянка мягко отодвинула меня в сторону. — Макс, как Юля себя чувствует?

— Хорошо, Танюша, очень хорошо! И счастлива!

— Так иди к ней, балбес!

— Иду! Я к вам на минутку заскочил, Серегу поблагодарить!

— Ты за рулем-то осторожней будь! — вмешался я. — А то на радостях столб обнимешь! И курить бросай! Когда в доме ребенок, курящим там не место. Помочь?

— Нет, я сам! Клятву дал, курить бросаю!

— Вот это правильно, — я приобнял друга за плечи и похлопал его по груди. — Давайте-ка в субботу к нам приходите. У меня вечер свободный. Вернее, будет свободный, иначе я с ума сойду.

Макс клятвенно заверил, что они будут непременно и откланялся. Закрыв за ним дверь, я обнял Таню.

— Хочешь кое-что увидеть? — спросил я.

— Ты что-то натворил? — догадалась Таня.

— Смотри!

Я подвел девушку к окну. На улице, возле автомобиля, в жесточайшем приступе кашля согнулся в три погибели Макс.

— Это с ним что такое?

— А это из его легких вся гадость выходит, которою он за столько лет никотиновой зависимости накопил, — усмехнулся я. — Теперь уж точно курить не станет. Каждая затяжка вот таким кашлем сопровождаться будет.

— Жестоко, — вздохнула Таня.

— Зато действенно. Знаю я этих курильщиков! Сотню оправданий найдут, но цыгарки изо рта не выпустят!

А через час позвонил Вадим. Тот самый, с которым мы риэлторами трудились.

— Серега, пляши! Я тебе помещение нашел! Как раз для тебя подходящее! — с гордостью воскликнул он.

— Где?

— На Маяковского. Место тихое, спокойное. Первый этаж, отдельный вход, три комнаты. Там раньше магазин был, потом стоматология. Уже почти год помещение пустует. Поэтому владелец даже на рассрочку согласен. Как тебе такой вариант?

— Заманчиво. А когда посмотреть можно?

— Да хоть сейчас! Подъезжай, все покажу и расскажу.

Если все так, как говорит Вадим, помещение мне отлично подходит. Но сначала я должен его осмотреть. Кроме квадратов и планировки мне важны энергетические линии. Без них придется работать исключительно на амулетах, а на них далеко не уедешь. Кстати, перстень с изумрудом я отчистил, и теперь у меня было отличное хранилище резервной энергии. И солидное. В изумруд вошло столько же, как и в десяток моих лучших кристаллов. Где бы еще таких перстенечков раздобыть? Купить пока не могу, расходы большие. Вот поднакоплю монеток, тогда и подумаем.

Таня собиралась на занятия в автошколу, поэтому нам с Никсом пришлось ехать без нее. Ничего, если меня все устроит, еще насмотрится. Работать-то мы вместе будем. Я без подстраховки не могу. Увлекусь лечением, водички вовремя не попью, и могу сознание потерять. Самое плохое в этой ситуации – я могу пациенту вред причинить. Вплоть до летального исхода. Да и травку кто-то заваривать должен.

Леха все больше отдаляется от меня. Понятно, у него теперь группа, много времени на репетиции уходит, да и деньги зарабатывать надо. У Тани скоро учебный год начнется, она тоже будет занята. Надо мне подходящую кандидатуру присмотреть, на должность моего секретаря. Может быть Настю попробовать? Она девочка умная и сама не против. Решительно, надо этот вопрос как следует обдумать.

Выйдя из подъезда, я нос к носу столкнулся с тем, кого увидеть не ожидал.

— Привет, Серега! — жизнерадостно воскликнул тот-кого-я-не-ожидал, улыбаясь во все свои 32 зуба.

— И тебе не хворать, Лимонадный Джо, — ответил я. — Какими судьбами в наш городок? Или ты ко мне? Заболел?

— Хвала богам! Здоров я! — Джо картинно обратил свой взор к небу. — По делам я здесь. Встреча у меня, с одним интересным человеком. А ты как? Никакие злодеи не обижают?

— Нет, все хорошо.

— Тогда, бывай! — он хлопнул меня по плечу и бодрыми шагами поспешил в противоположную сторону.

Я посмотрел ему вслед.

— Что-то не нравится мне эта встреча! — буркнул я. — Думаю, неспроста он здесь появился.

— А я думаю, что у тебя паранойя развивается, — в тон мне ответил Никс. — Ты во всем готов только плохое видеть. И подозрительность твоя зашкаливает. Хотя, мне этот Джо тоже не нравится.

— Если у вас паранойя, это не значит, что за вами не следят! — поделился я народной мудростью. — Ладно, поехали недвижимость смотреть.

— И как тебе вариант Вадима? — спросила Таня, ставя передо мной кружку с чаем.

— Ты знаешь, наверное, это лучшее, что можно найти. Помещение большое, все, что нужно есть. И кухня, маленькая правда, но для нас вполне подойдет. И ванная. Энергии полно. Там даже ремонт можно не делать, мебель кое-какую прикупить, и хоть завтра к приему больных приступай.

— А по деньгам?

— Сумма, честно говоря, немного завышена, но зато в рассрочку. Если наш спонсор от нас не откажется, через полгода рассчитаюсь. Как ты думаешь, может устроим субботник? Бориса с Мариной позовем, Макса, Юлю. Ну и Леха с Настей, куда без них! Там уборки немного, пока вы отмывать все будете, мы с мебелью вопрос решим.

Таня зажмурила один глаз и задумчиво посмотрела на потолок.

— Мысль неплохая, — признала она. — Коллективом веселей. Да и чем быстрее мы все там наладим, тем лучше. Все-таки, дом не место для такого количества больных. В субботу мы Ефимцевых приглашали? Так давай немного скорректируем планы.

— Точно, а потом и отметим! Все поводы сразу.

Но нашим планам не суждено было сбыться.

В пятницу ощутимо похолодало, и небо затянуло свинцовыми тучами. В такую погоду пропадает всякое желание куда-либо идти, вместо этого хочется замотаться в плед и, попивая горячий чай, листать телевизионные каналы. Честное слово, я бы так поступил, но у меня была работа. Я изучал предложения на сайте частных объявлений. Делал это я по соображениям бережливости. Зачем покупать новые кресла в мой офис-лечебницу, когда вполне можно обойтись б/у? А заодно мне нужен стол, несколько стульев и кушетка. С кушеткой мне откровенно повезло, я наткнулся на объявление и продаже стола для массажа. Особо ценным в нем было то, что он регулировался по высоте. То есть, теперь я могу сам выбирать, как мне работать. Могу сидеть рядом на стуле, а могу и стоять. В зависимости от ситуации. Стол выглядел вполне прилично, и я не откладывая в долгий ящик, созвонился с продавцом. Договорились о встрече на завтра, как раз я халявной рабочей силой разживусь, да и с грузовичком что-нибудь придумаю. Не на себе же всю эту мебель переть?

— Ненавижу холод! — пожаловался Никс.

Он сидел на столе, рядом с монитором и принимал живое участие в выборе мебели.

— Ну не так уж и холодно, — возразил я. — Прохладно, с этим я согласен. Но дождя нет.

— Все равно, погода нелетная! — не сдавался пернатый ворчун. — Знаешь, как тяжело в такую погоду летать? А в дождь вообще караул!

— Как будто я тебя из дома гоню! — фыркнул я. — Сидишь в теплой квартире. Сытый, ухоженный. Не то, что другие воробьи.

— Таню ты же выгнал?

— Не выгонял я ее. Можно было и в другой день в магазин съездить. Она сама так решила.

Дело в том, что Танюша тоже решила сэкономить. Не покупать свадебное платье, а взять его напрокат. Дескать, зачем тратить приличные деньги на вещь, которую наденешь один раз в жизни. А деньги лучше на что-нибудь нужное потратить. Но я с такой позицией был в корне не согласен. Свадьба – это особенный день для любой женщины и совершенно естественно, что невеста должна сиять, в прямом смысле этого слова. А разве можно сиять в платье, которое до тебя надевали десятки женщин? Нет, только в новом, в личном, в прекрасном и неповторимом!

— Сережа, но ты ведь можешь наложить иллюзию! — пыталась возразить мне Таня.

— Могу. Но делать этого не буду. У тебя будет самое лучшее платье, а у меня самая красивая жена. Я хочу, чтобы все вокруг мне завидовали. Вот такое у меня желание. Да и электронику не обмануть, а ты хочешь на фотографиях как Золушка после полуночи выглядеть?

В общем, призвав на помощь Маринку, Таню удалось уговорить. А как раз сегодня в салон для новобрачных поступила новая коллекция. Я, выглянув в окно, мужественно предложил свои услуги в качестве извозчика, но на меня только замахали руками. Не должен жених невесту до свадьбы в платье подвенечном видеть! И само платье тоже. А также его стоимость, хотя я сам настоял на покупке. Так что, выдал я деньги на платье, туфли и прочие штучки, вызвал такси, поцеловал Таню, поручил командование Марине и отправил двух девиц на шопинг. А сам остался в чисто мужской компании моего фамильяра. Может, Леху позвать да на три голоса песенку какую-нибудь спеть?

— Никс, а ты не думал где-нибудь поблизости себе фамильярочку найти? — спросил я. — Извини, что снова этот вопрос поднимаю, но я как мужику тебе сочувствую.

— Эх, Серега! — тоскливо протянул воробей. — Думаешь, фамильяр это такое частое явление? Я же говорил, не у каждого мага фамильяр есть. Да и то, в основном коврики блохастые. Непросто все это.

Да-а. Никсу действительно не позавидуешь. Может сайт знакомств какой-нибудь есть? Для одиноких фамильяров? А вообще, есть в интернете сайты для магов?

— Никс, а…

Мой непрозвучавший вопрос оборвал телефонный звонок. Надо же, сам подполковник Иванов решил со мной пообщаться. Надеюсь, никого из высокопоставленных персон в гости не занесет? Заместитель главного прокурора оказался мужиком тактичным и понимающим. Пальцы не гнул, положением не бравировал. Много шутил, улыбался и безропотно выполнял все мои указания. Два телохранителя, прибывшие с ним, тихо сидели в уголке и не отсвечивали. После их ухода у меня возник только один вопрос, неужели своего лекаря не нашлось? Болезнь-то простая, хотя и запущенная.

— Геннадий Николаевич, рад вас слышать! — дружелюбно сказал я, приняв вызов.

На самом деле сегодня я предавался лени, и слышать никого не хотел, но и грубить хорошему человеку не стоило.

— Сергей, боюсь у меня плохие новости, — голос подполковника не предвещал ничего хорошего. — Демидов сбежал. Ему помогли не только с воли, но и кое-кто из наших, как мне казалось, проверенных сотрудников. Думаю, его планы не изменились, и он будет пытаться заполучить тебя. Мы уже выставили возле твоего дома охрану, надежную охрану. Уверен, поводов для волнения нет, но на всякий случай решили тебя предупредить. Лучше если ты пару дней не будешь выходить из дома. Покажется что-нибудь странным, тут же звони мне. В любое время.

— Спасибо, отец родной! — скрипнул я зубами. — Теперь вижу, что у вас действительно бардак!

— Подожди! Ты с кем-то говорил? — встрепенулся Иванов, но я уже нажал кнопку отбоя.

Никс, понимая что произошло что-то нехорошее, попытался задать вопрос, но я отмахнувшись от него набирал номер Татьяны. Пошли длинные гудки.

— Привет, Серега! — послышался в трубке мужской голос. — Как здоровье? Как настроение?

— Джо? — выдохнул я, сжимая подлокотник кресла.

— Ага! Я! — довольно ответил боевик. — Ехал тут мимо, смотрю, девушка твоя идет. Дай, думаю, подвезу. А то погода неважная, простудиться можно.

— И чего ты хочешь? — с трудом сдержав ругательства, спросил я.

— Я тут с друзьями, приезжай к нам! — предложил он. — Прямо сейчас собирайся и приезжай. Только один, без компании.

— Без компании трудно будет, — заметил я.

— Знаю, все знаю. И про звонок Иванова, и про пост возле твоего подъезда. Но это не беда! Следуй моим указаниям и будет тебе счастье.

— Тане трубку дай! Иначе разговора не будет.

— Законно, — согласился Джо. — Татьяна, тут тебя Сергей услышать хочет. Скажи ему, что бы он глупостей не делал.

Сперва послышалось шуршание, а затем напряженную тишину пронзил любимый голос.

— Сергей, их четверо! Мы где-то за городом!

И тут же трубку у нее отняли.

— Какая шустрая у тебя подружка! — восхитился Джо. — Вот так взяла, и всю стратегическую информацию выдала!

— Что со второй девушкой? — судьба Марины меня тоже волновала.

— А у тебя их две? — притворно удивился боевик. — Успокойся, дома она. И ничего не знает. Нам лишних свидетелей не надо.

Голос его утратил напускное веселье, теперь он говорил сухо и отрывисто.

— Сергей, мы не хотим крови. Даже твоей. Я понимаю, тебе понарассказывали всяких ужасов, но на самом деле ситуация совсем другая. Я прошу тебя приехать на указанное место и просто выслушать нас. Уверен, ты сам поймешь, что правда за нами. Сотовым не пользуйся, он прослушивается. Мною. Вытащи батарею и оставь его дома. Интернет тоже тебе не помощник. Я взломал твой компьютер. Сейчас выходи из квартиры, поднимись на последний этаж. Через люк выбирайся на крышу, замок я уже сломал, и через крайний подъезд выходи на улицу. Потом садись в машину и приезжай на развалины бывшего кирпичного завода. Тут и поговорим. И учти, я проработал в Б-52 не один год и прекрасно знаю все их возможные действия. Более того, сейчас за полицией и ФСБ следят, и если начнется какое-нибудь движение, нам придется срочно уходить. И тогда твоей подружке не поздоровится. Фамильяра тоже зря не утруждай, пусть дома сидит. Все, через десять минут ты должен быть в машине! Время пошло! И помни, у тебя еще и родители есть!

Он отключился, а я с силой запустив телефон в стену, тихо завыл от беспомощности. Не оставят они нас в живых, не зачем им лишние свидетели. Сами признались. И сделать ничего нельзя. Попытаюсь вызвать подмогу, Таню убьют. Что же делать?

— Сергей? Это Демид? Таня у него? — Никс уже несколько минут взволнованно бегал по столу. — Какие требования? Что им надо?

— Меня им надо, — незнакомым голосом сказал я. — На встречу пригласили. С ними Лимонадный Джо. И они прослушивают телефон. И компьютер у них под контролем.

— Ничего! Сейчас я куратора оповещу, он всех на ноги поднимет! — воскликнул воробей боевито распушив перья. — Найдем Таню, не переживай!

— Разумеется найдем, — согласился я. — Теперь на тебя вся надежда. Только будь осторожен, за окнами могут следить.

— Я как тень, я как молния!

Я протянул руку, чтобы погладить верного фамильяра по спине. Никс, уже готовый встать на крыло, замер. Мгновение, и он крепко сжат в моем кулаке.

— Прости, друг.

На кухне, под столом стояла трехлитровая банка. Из-под соленых огурцов. От родителей привез, огурцы мы съели, а вот банку отвезти все некогда было. В эту банку я Никса и запихнул. А чтобы он не вылетел, крышкой закрыл. Прорезав ножом пару отверстий, для притока воздуха, я кратко объяснил фамильяру свой поступок.

— Никс, они предугадывают все наши ходы. Если хоть что-то заподозрят, Тане не жить. Я поеду один. Прости.

— Постой! Куратор рядом! Это….

Я никому не верил. Ни этому таинственному куратору, который не смог оградить новичка от нападения опытного мага, ни силовикам, упустившим злодея. Рисковать жизнью Тани я не мог. И слушать Никса не стал, просто отключив себе слух. Временно, разумеется. Секунды бежали непрерывно, складываясь в драгоценные минуты и терять их на бессмысленные слова я не собирался. Вместо этого я быстро натягивал одежду, рассовывая по карманам снаряжение.

Да, я не питал иллюзий относительно мирной беседы. Демиду нужна моя сила, а забрать ее он может только вместе с жизнью. И Таню точно не отпустят. Поэтому я готовился к битве, как бы громко это ни звучало. Сгреб все заряженные кристаллы, сунул в карман нож, в другой револьвер, заряженный серебряными пулями. Даже четки на запястье нацепил, хотя последнее время ими не пользовался. Хорошо, что сегодня прохладно, можно ветровку надеть. А под ветровку спрятал ружье. Старая двустволка удобна тем, что ее можно разобрать на две части. Ремень на шею, приклад со стволами под куртку. Со стороны особо не видно. Взял два патрона, снаряженные картечью. Тоже серебряной.

Пришлось потратить несколько секунд на короткую записку. Хочется надеяться что все выйдет по-моему. Спасти Танюшку шанс есть, а вот насчет меня загадывать сложно. В любом случае, мою силу Демид не получит. Благодаря книжке, подаренной неизвестным доброжелателем, я знаю как противостоять магу крови. Жалко, что только в теории.

Выходя из квартиры обнаружил на дверном проеме сигнальное плетение. Видимо, ФСБшники решили таким образом подстраховаться. Но тот, кто его ставил, явно нити не видит. Мне не составило труда перемкнуть две линии, тем самым переведя плетение в пассивное состояние. Теперь сигнала тревоги не будет, хоть полк здесь проводи. Дверь в квартиру закрывать не стал, только прикрыл немного. И поспешил вверх по лестнице.

Люк на крышу, как и говорил Джо, был лишен замка. Поморщившись от резкого порыва ветра я преодолел расстояние, и через такой же открытый люк проник в подъезд. Спускаясь, задержался на третьем этаже и нажал кнопку звонка, молясь, чтобы кто-нибудь был дома.

— Дядя Сережа? Здрасьте!

— Привет, Антон, — поздоровался я, поглядывая на часы. — Ты можешь для меня кое-что сделать?

— Ну конечно! Компьютер надо наладить?

— Нет. Вот, держи! — я сунул ему в ладошку записку. — Ровно через двадцать три минуты позвони по этому номеру и попроси подполковника Иванова. Скажешь, что от меня. Пусть его ребята поднимутся в мою квартиру и освободят на кухне Никса. Он им все расскажет и меня найти поможет. Это очень важно. Сделаешь?

— Сделаю, — парнишка понял, что происходит нечто странное. — Может еще чем-нибудь помочь?

— Нет, это все.

И я побежал вниз. Отведенного времени оставалось совсем мало.

При выходе из подъезда я достал нож, и проколов палец прямо на куртке вывел несколько рун. Теперь я стал менее заметен. Это как с почтовым ящиком. От Демида спрятаться не выйдет, а вот от охранников возле дома я прикроюсь. Мне еще в машину садиться.

На машине тоже было сигнальное заклинание. Я быстро скинул его, сел в салон и завел двигатель. Возле моего подъезда стоял незнакомый микроавтобус с затемненными стеклам. Наверняка внутри него обещанная Ивановым охрана. Ну и пусть себе стоят, мы через другой проезд двор покинем. Судя по тому, что в погоню за мной никто не бросился, уход по-английски сработал.

До указанного Лимонадным Джо места ехать минут двадцать. Как раз к тому времени, когда я явлюсь на стрелку, Антон позвонит Иванову. Надеюсь, телефон подполковника им поставить на прослушку не удалось. Пару минут ФСБ потратит на выяснение ситуации, а потом кавалерия ринется на захват. Моя задача продержаться до прибытия группы спасения.

Крутя руль, я лихорадочно просчитывал различные варианты. Есть у меня пара козырей в рукаве, главное чтобы масть не сменилась. Страха как такового не было. Я боялся за Таню, боялся, что мой план не сработает, но вот крутануть руль на сто восемьдесят градусов и сбежать, желания не возникало. Скорее холодная ярость. Черт, ну вот откуда берутся все эти Наполеоны, Гитлеры и прочие твари? Чего им в жизни не хватает? Власти? Видно прав был Хрущев, говоря, что власть – слаще бабы. Есть такие личности. А если в руки этим безумцам попадает сила, тут уж весь мир кровью умоется. И поэтому, Демида надо остановить. Нельзя допустить третьей мировой войны. Боюсь, что правительство не побоится ядерную бомбу на Демида скинуть, чтобы не допустить более кровавых событий. Но вместе с магом погибнут тысячи ни в чем неповинных людей! Нет, моей силы ему не видать!

За такими размышлениями я достиг развалин, которые некогда были кирпичным заводом. И где мне искать веселую компанию? Территория тут довольно большая. Но искать вслепую мне не пришлось, на въезде, прикрываясь от лишних взглядов полуразрушенной проходной, стоял автомобиль. Обычная "шестерка", старая и потертая. Кто сидел за рулем я не разглядел, но фары "шестерки" несколько раз моргнули, и "Лада" сорвалась с места, приглашая за собой. Немного попетляв мы выехали на просторный пустырь. Я сразу оценил грамотное расположение мерзавцев, достаточно пары наблюдателей и подобраться к ним внезапно не выйдет. А линять отсюда довольно просто, за пустырем несколько дорог, по которым можно оторваться от любой погони. В противоположном конце пустыря стояли еще один автомобиль и мотоцикл. Какой-то крутой на вид, если честно, я в мотоциклах не разбираюсь. Но на нем можно проехать там, где автомобиль не пройдет. "Шестерка" подъехала вплотную к ожидавшим меня, а я остановился метрах в десяти. Свою ласточку я поставил боком, на что были свои причины.

— Я приехал один! Как и договаривались! — крикнул я, выходя из машины. — Вот, смотрите!

Я распахнул все двери, показывая, что в салоне никто не спрятался.

— Джо! Выходи, поговорим! Ты ведь за этим меня звал!

Из "шестерки" вышел Джо, а вот из другого автомобиля вышел неизвестный мне мужчина в сопровождении уже знакомого крысеныша. Выходит, он остался на свободе, когда Демидова задержали. Ну, ФСБшники! Ну, халтуршики!

— Еще раз приветствую тебя, Серега! — помахал рукой Джо. — Ты уж не сердись, что к таким мерам пришлось прибегнуть.

— Таня где? — перебил я его.

— Здесь. С ней все хорошо, мы культурно себя вели.

По взмаху его руки крысеныш открыл дверцу автомобиля. В салоне сидела Таня. Руки ее были свободны, лицо напряженное, но следов насилия я не заметил. Да и зачем магу опускаться до банального мордобоя? Один импульс и человек без сознания. Хоть я и снабдил Танюшку амулетами из лучших кристаллов, но противник слишком силен. Рядом с девушкой сидел еще один мужчина, тоже маг. Итого, против меня три мага и один крысеныш. Расклад сил не в мою пользу.

— Сережа, я в порядке, — крикнула Таня.

— Вот видишь, мы джентльмены, — улыбаясь, сказал Джо.

— Зачем звали? — поинтересовался я.

Еще не время действовать. Надо вывести Таню из-под удара, а там уже посмотрим кто кого.

— Вас, Сергей Александрович, пригласил я, — сочным баритоном ответил мужчина, стоящий рядом с крысенышом.

На вид лет пятьдесят, среднего роста, с короткими седыми волосами и узким, породистым лицом. Его бы в другую одежду обрядить и в любой исторический фильм на роль герцога или даже короля. Чувствуется могучая харизма, да и силой он не обделен. Более того, силы в нем столько, что хочется бежать без оглядки. Но серые глаза не несут отпечатка безумия, наоборот смотрят спокойно и без агрессии.

— Демидов Станислав Романович. Он же Демид Упрямый, — сказал я. — Высший маг, который мечтает получить неограниченную силу, и такую же неограниченную власть.

— Кто вам такое сказал? — якобы удивленно маг слегка приподнял бровь. — Хотя, я догадываюсь кто. Нет, Сергей Александрович, власть мне не нужна. Наоборот, я хочу избавить людей от этой власти. Ваша сила нужна мне для того, чтобы уничтожить всю магию на земле.

В первое мгновение я подумал, что ослышался.

— Я вас правильно понял? Уничтожить всю магию? — недоверчиво переспросил я.

— Именно.

— Но зачем?

— Для того, чтобы человечество оставило костыли и твердо встало на ноги, — Демидов говорил со мной, словно объясняя маленькому ребенку прописные истины.

— Б-рррр! Ничего не понимаю, — признался я.

— Это и неудивительно, — усмехнулся Демидов. — Не каждый маг осознает происходящее, а вы в нашей недружной семье совсем недавно. Дело в том, Сергей Александрович, что маги искусственно тормозят очень многое. Например, космос. Как все хорошо начиналось, первый спутник, первый полет человека, первый выход в открытый космос. И что теперь? Топчемся на месте, хотя я точно знаю, что двигатели, способные доставить ракету до Марса за несколько суток были изобретены еще в восьмидесятых. Но группа магов изъяла все материалы и документацию, а кое-кому прочистили мозги.

— Не космосом единым, — заметил я. — Нам бы свою планету не угробить.

— А маги могут это сделать, — продолжил свою лекцию Демидов. — Их сила такова, что ядерное и бактериологическое оружие просто новогодние хлопушки. Рано или поздно кто-нибудь не сдержится и произойдет страшное. Нельзя владеть такой силой без контроля, а маги, особенно высшие, не терпят вмешательства в свои дела. Вы знаете, что в той же Африке, маги уничтожают людей тысячами. Просто так, отрабатывая новые заклинания. Более того, СПИД, лихорадка Эбола, птичий и свиной грипп – это все дело рук магов. Все оттого, что среди магов нет единства. Единой организации. Если один маг вздумает побаловаться проклятиями, его никто не тронет. Пока действия не приобретут масштабный характер. И тогда, с последствиями будут бороться единицы-добровольцы.

— Правда, — подтвердил Джо. — СПИД пытались остановить, а потом забросили. Некому объединить магов.

— Но ведь рак не всегда вызван черными заклинаниями, — возразил я. Я знаю, я лечил людей больных раком.

— Так это элементарно, — опять усмехнулся Демидов. — На существующую болезнь легче наложить проклятие. Да и лечение… Вы знаете, какая судьба вас ждет?

— Просветите!

— Три варианта. Или вы скроетесь от людей в каком-нибудь ските, или начнете лечить только тех, кто вам будет нужен, возможно, начнете брать за лечение деньги, или сойдете с ума, пытаясь вылечить как можно больше народа. И теряя частичку своей души каждый раз, когда вам не удастся спасти человека. Поверьте, я видел немало хороших лекарей, которые закончили именно так.

А ведь он в чем-то прав. Я уже не раз ловил себя на мысли об уютной пещерке где-нибудь в горах. И когда умер тот, кому я не смог помочь, из сердца словно выдрали клок. И что делать? Как большинство экстрасенсов требовать за свои услуги огромные гонорары, чтобы отсеять большую часть страждущих? И о силе магов он прав, когда нет контроля, обязательно найдется тот, кто захочет эти самую силу в действии посмотреть. Причем на полную катушку. Город с лица земли стереть, или еще что-нибудь в этом роде.

— Вижу, вы задумались, — верно истолковал мое молчание маг. — Вот это все я хочу остановить. Я разработал один очень сложный ритуал, но мне не хватает силы универсала с уклоном в лечебную магию. Поверьте, это большая редкость. Вы можете внести свой вклад в очистительный огонь. Для этого мне не нужна ваша жизнь, я смогу просто забрать силу. Требуется только ваше искреннее согласие.

— Не слушай его! — внезапно крикнула Таня. — Плохие будут всегда, но и хороших немало! Вспомни лица тех, кого ты вылечил! Катю, Юлю, Надежду!

Сидящий рядом с ней маг взмахнул рукой, и Таня обмякла, потеряв сознание. В этот момент с моих глаз упала пелена. Кого я слушаю? Убийцу, маньяка и безумца? Пусть он даже говорит разумные вещи, так и Гитлер в начале своего правления многих заставил в свои слова поверить! А теперь? Новый очистительный огонь?

— Верни мне мою жену! — прошипел я сжимая кулаки. — И дай мне вон тому глотку порвать! Тогда я обдумаю твое предложение!

— Извини, но отдать тебе своего человека я не могу, — развел руками Демидов. — А девушку забирай.

Я подошел к автомобилю, прикоснулся к Таниной руке, сканируя организм. Ничего страшного, обычный обморок, только наведенный магически. Небольшой импульс и ее глаза открылись.

— Сережа!

— Тише, Таня, — я улыбнулся. — Пошли.

Нам позволили дойти до моей машины. Я видел, что Джо напряжен, он даже не ухмылялся как обычно. С каждым шагом я ждал удара в спину, но его не последовало.

— Таня, садись за руль и уезжай, — тихонько сказал я.

— Без тебя не уеду, — так же тихо, но твердо ответила она.

— Не дури. Мне без тебя легче будет. Места для маневра больше, — пытался я убедить девушку.

— Сергей, оставь этот пустой разговор, — хмыкнул за моей спиной Демидов. — Я не смогу отпустить ее, пока не получу твоего согласия.

— Вот и встало все на свои места! — я с улыбкой повернулся к врагу. — Ты и не собирался нас отпускать. С согласием или нет. Но если бы я пошел тебе на встречу, ты получил бы больше силы. Мне говорили, что просто перерезав мне горло, ты возьмешь лишь часть, а тебе этого недостаточно. Значит, и все остальные твои слова – ложь!

Я стал аккуратно смещаться в сторону, разминая кисти рук.

— А ты как думал? — усмехнулся Джо и внезапно в его руках возник водяной жгут.

Демидов тоже принял атакующую позу. Третий маг, выскочив из машины, занял место за спиной хозяина. Крысеныш попытался бочком-бочком покинуть место будущей битвы.

— Таня! В сторону! Беги! — крикнул я и в ту же секунду прозвучал дуплет.

Двустволка двенадцатого калибра, заряженная картечью, лежала на заднем сидении моего автомобиля. Под чехлом. А к ней я присоединил маленький кусочек кварца. Получилось ружье с дистанционным управлением. Именно поэтому я поставил автомобиль в это место, именно поэтому распахнул заднюю дверь, именно поэтому сам занял такую позицию, чтобы мои противники стояли на линии огня.

Выстрел из двух стволов был для кровавых магов полной неожиданностью. Большая часть заряда попала в Демида, несколько картечин угодили в безымянного мага, а вот Джо совсем не пострадал. В ауре Демидова и его подельника вспыхнули серебристые огоньки, которые, судя по всему, причиняли страшную боль магам. Картечь не пробила защиту, зато нанесла энергетический удар. Но я видел, что этот эффект временный, вот-вот они от него избавятся. Тут пушку, начиненную серебром надо!

Вж-ж-жиххх! Я с трудом уклонился от водяной плети Джо и рванул из кармана револьвер. Банг, банг, банг! Три выстрела слились в один. Не зря же я столько тренировался! Джо был опытным боевиком, он мгновенно воздвиг перед собой щит, способный выдержать пулю. Но я потратил много часов, чтобы нанести на каждую пулю рунный узор, напитав его своей кровью. Запрещенная магия сработала, щит выдержал только два попадания. Третий заряд легко пронзил истончившийся щит и на груди предателя расцвел крохотный цветок. Джо судорожно попытался вздохнуть, покачнулся и рухнул на землю.

Страшный удар обрушился на мою защиту, буквально сминая ее. Оправившийся от картечи маг без имени вложил в свою атаку чудовищное количество энергии. Щит, хоть и выдержал, но я почувствовал, как хрустнули мои ребра. Два точно сломаны. А маг готовил новый удар. Отключив боль, я не стал уклоняться, наоборот, чуть пригнувшись, я ринулся на врага, словно мы играли в американский футбол. Сбив его с ног, я умудрился нажать на спусковой крючок. Чем ближе цель, тем глубже проникновение. Одновременно с выстрелом я посылал в тело противника все новые и новые заклятия. Не атакующие, лечебные. А конкретнее, заклинания сна, которыми я иногда пользовался, чтобы пациент лежал смирно. Очень трудно создавая щит предусмотреть все возможные атаки. Защитная магия посчитала лечебное плетение неопасным, и частично пропустила его. Маг не уснул, но его движения стали более медленными и вялыми. Вот тогда и наступило время атакующих заклинаний. В моем арсенале их немного, и я принялся долбить всеми по очереди в одну точку. Еще, еще, еще! В какой-то момент щит разлетелся лохмотьями, и я воспользовался этим. Ритуальный нож щелкнув, раскрылся, три взмаха и на щеке мага кровавой бахромой проявилась руна забвения. Изможденный маг закатил глаза и отключился.

— Шустрый малый, — раздался хриплый голос Демида. — Боевику и кровнику ранения нанес. А со мной справишься?

Левой рукой с зажатым в ней ножом я дважды взвел курок, а палец правой в это время нажимал на курок. Но удача покинула меня, первым выстрелом я позорно промахнулся, а вместо второго раздался сухой щелчок. Осечка. Да чтоб тебя!

— Да-а. Не ожидал я серебра, признаться. О его воздействии на мага крови не каждый знает. Удивил. Но пора заканчивать.

Отбросив бесполезный револьвер, я перехватил поудобнее нож, понимая, что Демид уже полностью оправился и без особого труда сомнет меня. Умирать было не страшно, я принял меры, чтобы сила ушла вместе со мной за грань. Главное, Таня успела убежать. Я видел краем глаза, как она побежала в момент ружейного выстрела.

— Таня-я-я-я!!!!

Недалеко ей удалось убежать. Плеть Лимонадного Джо, от которой я увернулся, достала девушку, разорвав ей спину. Пока я тут воевал, она, истекая кровью, пыталась ползти. Скрюченные пальцы еще скребли землю.

И я ударил. Всеми моими силами, всем резервом. Простой энергетический удар. Кристаллы в моих карманах превратились в пыль, изумруд покрылся трещинами, а Демид на мгновение покачнулся. Этого мне хватило, чтобы в несколько гигантских прыжков достигнуть тела любимой девушки.

Нож легко вспарывает вены на запястье. С губ срывается фраза, состоящая из бессмысленного набора слов. Заклинание, рядом с описанием которого в книге стояла пометка: "использовать в самом крайнем случае". Надо мной и Таней появляется купол золотисто-алого цвета. Высшая защита магии крови. Но она недолговечна. Как только кровь иссякнет, пропадет и защита. Зато прервать ее нельзя. До самой моей смерти.

Демид рыча от бессильной злобы, пытается взломать купол, а я, собирая крохи энергии, выкачивая их из нитей воздуха и земли, и вливая собственную жизненную силу, лечу Таню.

— Танюша, ты потерпи немного! Еще чуть-чуть. Никс приведет помощь. А ты платье купила? Красивое? Вместе с Маринкой выбирали? Я очень хочу тебя в нем увидеть! — бормочу я, еле двигая пересохшими от кровопотери и недостатка влаги в организме губами.

Боковым зрением я вижу фигуру Демида. Теперь он действительно напоминает безумца. Взгляд его страшен. Рядом с ним появляется фигура крысеныша.

— Надо уходить! Они идут!

И дикий крик Никса. Его голос я узнаю из тысячи. Никс кружит над врагами, срывая глотку в безумном вопле.

А вслед за ним на пустыре появился могучий боевой маг. В его руке сиял боевой жезл. Не тратя времени на бесполезные разговоры, маг взмахнул жезлом и сотня крохотных лезвий легко пронзили как защиту Демида, так и его тело. Из ран, повинуясь движению жезла, вырвались кровавые жгуты. Демидов хрипло завыл на одной ноте, я видел как сила и сама жизнь покидает мага крови. Несколько страшных секунд и Демида Упрямого не стало.

— Сергей! Ты живой? — маг склонился над нами.

— Таню спасите! — просипел я и ушел во тьму.

Эпилог

— Открывай глаза, Сергей. Я же вижу, что ты очнулся.

Открывать глаза не хотелось. Не хотелось шевелиться, не хотелось думать. Зато боли не было, только слабость во всем теле. А где я вообще?

— Сергей, ща в лоб клюну!

О! Это Никс угрожает. И ведь сделает, гад пернатый. Придется глаза открывать. Хоть один.

С трудом, но мне это удалось. Моя квартира. Зал. Диван. Я на диване. Один вопрос отпал.

— Где Таня? Как я попал домой?

— Вас обоих принесли сюда в виде бревен. Почти десять часов назад. А Таня в спальне. Лекарь с ней только что закончил, — сидящий в подаренном мне бывшим криминальным авторитетом кресле маг почесал нос и задумчиво взглянул на меня. — Есть три новости. Хорошая, не очень хорошая и странная. С какой начать?

— С хорошей.

— Жизни твоей девушки ничего не угрожает.

— Это, безусловно, хорошо. А не очень хорошая?

— Шрам на спине остался. Тебе придется самому его сводить.

— Может быть, это и не очень хорошая новость, но уж точно не плохая. Сведу, опыт есть. Что странного произошло?

— А вот об этом я и хотел с тобой поговорить, — маг легко, словно молодой, встал на ноги. — Встать можешь?

— Попробую.

Кряхтя, как столетний дед я принял вертикальное положение.

— Так значит, ты и есть таинственный куратор? — спросил я.

— Я. Кто же еще. Странно, что ты только сейчас понял.

— А как тут поймешь? Аура у тебя обычного человека, от дубины твоей магией не пахнет. Как вы все это делаете? Никса просил научить, так он говорит, что мал я еще. Может, ты научишь, Петр Кузьмич?

— Может и научу, — мой сосед, а по совместительству куратор и высший маг, покрутил в руках трость. — Только вот один вопросик проясним. Пошли к Татьяне.

Никс занял свое привычное место на плече, а я с завистью смотрел на трость куратора. Похоже, пора и мне такую заводить. Идти было как-то трудновато.

Таня лежала в постели, укрытая простыней. Утомленная, немного бледная, но глаза ясные и улыбка радостная.

— Солнышко мое, как ты себя чувствуешь? — я присел рядом с девушкой и взял ее за руку.

— Уже лучше. Только слабая и спина немного болит. А еще у меня шрам остался, — пожаловалась она.

— Уберу и вылечу, — пообещал я. — Только немного в себя приду. Сейчас у самого сил нет.

Тут в разговор ввязался Петр Кузьмич.

— Сергей, ты на ауру ее посмотри, — сказал он.

Я послушно присмотрелся. Протер глаза. Взглянул еще раз. Ущипнул себя. Больно. Пригляделся внимательней и ахнул. Такого не может быть! Не может, но есть! Я четко вижу, что аура Тани приобретает все признаки носителя магической силы!

— Это как? — с трудом вымолвил я.

— Вот и я хотел задать тебе этот вопрос, — ядовито заметил старик и со всего размаху огрел меня тростью по спине.

— Ай! За что!

— Первый раз, зато, что героя решил изобразить! — пояснил куратор. — Фамильяра надо было слушаться, он плохого не посоветует.

И стукнул меня второй раз.

— Это за то, что помирать вздумал! Мы тебя еле откачали! Вас обоих!

Он замахнулся третий раз, но я перекатился через Таню и спрятался за нее. Бить девушку старик не стал.

— И напоследок, объясни, как ты из нее мага сделать умудрился?

— Что? Я теперь маг? — не поверила своим ушам Таня. — Но разве это возможно?!

— Нет, не возможно. Но это случилось, — Петр Кузьмич взвесил в руке трость и красноречиво взглянул на меня. — Вот я и хочу выяснить, как это произошло?

— Да я сам не знаю! — завопил я.

— Тогда рассказывай все подробно, не упуская ни одной детали.

Получать тростью по хребту мне не хотелось, и пришлось рассказывать. Я поведал, как получил в дар книжку по магии крови, как в тайне изучал ее. Признался, что пытался комбинировать обычные заклинания с магией крови, но не преуспел в этом. А потом приступил непосредственно к похищению Татьяны.

— Никс, ты прости меня, за то, что я тебя пленил, — извинился я.

— Прости! — пробурчал фамильяр. — Я считал, что ты мне доверяешь. Я ведь ни разу тебя не подводил, а ты меня – в банку. Ты когда-нибудь видел консервированных воробьев-фамильяров? В собственном соку? Да хоть бы сказал, куда именно поехал. А то пока меня из банки выпустили, пока я определил, где ты с жизнью проститься решил. Еще бы немного, и конец вашей истории.

— Я знаю, я виноват перед тобой. Клянусь, обязательно искуплю!

— Ладно, продолжай, — потребовал куратор.

И я продолжил. Бой вспоминал под нецензурные выражения Петра Кузьмича и Никса. Обогатил свой словарный запас, слов десять новых узнал, правда в приличном обществе их не произнесешь.

— Ты понимаешь, что чудом остался жив? — допытывался до меня куратор. — Огнестрельное оружие, заряженное серебром, конечно, сыграло свою роль, но больше тут фактор внезапности отметился. Они ожидали от тебя голой силы, или простеньких заклинаний, а ты стрелять начал. Основная ошибка всех новичков, получив магическую силу, они рассчитывают только на нее, забывая о другом оружии. Вот и с тобой так же произошло.

— Я что, их только ранил? — спросил я.

— Да, — подтвердил куратор. — Добивали их уже сотрудники ФСБ. Только Демида я упокоил. Там еще четверо прятались, но не маги, так, шакалы. И возле дома твоих родителей трое было. Их уже нет.

— Я видел, — подтвердил я. — Только не понял, как именно ты защиту пробил.

— Секрет фирмы. Переходи уже к непосредственно к финалу.

— А что тут рассказывать. Когда я Танюшку увидел, окровавленную и неподвижную, у меня в голове помутилось. Я выплеснул всю энергию в Демида, а потом добрался до Тани и применил купол последнего пристанища. Так это в книге называлось. Я понимал, что мне не выжить, но я хотел выиграть еще несколько минут для Тани.

— Спасибо! — Танюшка прижалась ко мне.

— Ты же знаешь, я вижу нити, — Петр Кузьмич кивнул. — Так вот, не знаю как, но я увидел нити в воздухе и в земле. Может это купол так повлиял, а может, у меня что-то с сознанием было. Я начал собирать эти нити и свою жизненную энергию в единое целое, а потом пытался вылечить Танюшку. А как ты купол снял? В книге сказано, что это невозможно.

— Можно, только подобной техникой владеют несколько человек на земле. Я – один из них, — куратор ненадолго задумался. — Понятно то, что ничего не понятно. Видимо, твое желание спасти Таню было настолько сильно, что тебе каким-то образом удалось разбудить ее магическое ядро. Вернее, не разбудить, а словно посадить семя магии. Видишь же, ядро окончательно еще не сформировалось. Думаю, через несколько часов закончится. Я читал в летописи о подобном случае, но думал, что это только легенда. Он произошел почти четыреста лет назад.

Тут старик взглянул на Никса.

— А ты был прав, пройдоха! — отметил он.

— В смысле? — не понял я.

— Когда ты перехватил дарованную Татьяне силу, именно этот птах сам вызвался стать твоим фамильяром, — пояснил Петр Кузьмич. — Никто не верил, что ты сможешь чего-нибудь добиться в плане магии, и только Никс утверждал, что сможет сделать из тебя не только универсала, но и великого мага, за рекордно короткий срок. Надо сказать, что до тебя самый быстрый путь от новичка до великого мага человек прошел за пять лет. И было это очень давно. Мы поспорили с Никсом, а в качестве чистоты эксперимента он предложил мне стать твоим куратором. Я уже давно не курирую новичков, годы не те. Все-таки сто восемнадцать недавно отпраздновал. Но тут пришлось согласиться. И признаюсь, не жалею о своем решении.

— Стоп! Так я теперь великий маг?!

— Получается, что так, — развел руками куратор.

— Но я еще не полностью овладел всеми разделами магии! У меня не всегда силы хватает!

— А ты знаешь, кого из магов называют великими? — задал вопрос Никс.

— Самых сильных, наверное.

— Чаще всего именно их, — подтвердил Никс. — Но есть еще одна категория. Это те, кому удалось невозможное. Пусть даже один раз в жизни. Тебе удалось. Мало того, что ты один противостоял трем магам, каждый из которых сильней тебя, так ты еще и свою любимую магом сделал.

— Подожди! Раз я великий маг, то ты должен вороном стать! — я аккуратно взял Никса и рассмотрел со всех сторон. — Что-то я ничего воронячего в тебе не наблюдаю. Когда оперение сменишь?

— Я немного с этим повременю, — уклончиво сказал фамильяр.

— Так ты действительно верил в меня? — я удивленно смотрел на Никса. — Но почему?

— Считай это интуицией, — опять ушел от ответа воробей. — А вообще, четкий расчет и грамотное руководство. Вот и весь секрет.

— Касательно того, что тебе Демид говорил, есть в его словах доля правды, — признался Петр Кузьмич. — Но только доля. Некоторые маги-маргиналы, вроде того же Демида действительно используют проклятия для усиления уже существующих болезней. Это бывает не так уж часто. И против них выступает Карающий Орден. Так что, организация у магов есть, только несколько в ином виде. Я тебе обязательно все расскажу и введу в круг высших магов.

— Подождите! Раз я теперь обладаю магической силой, то кем я стану? — внимательно слушавшая нашу беседу Татьяна задала волнующий ее вопрос. — Кто я? Ведьма, ведунья или кто-нибудь еще? И кто меня будет обучать?

И тут со стороны окна послышался шелест крыльев. Мы все как по команде обернулись. В открытой форточке, примостившись на раме, сидела воробьишка. Почему-то я сразу понял, что это самочка. Аккуратно приглаженные перышки, скромная поза, умненькие черные глазки, не то что Никс-разгильдяй.

— Простите, это здесь живет ведунья, у которой еще нет фамильяра? — мелодичным голосом спросила воробьишка.

Таня восторженно смотрела на птичку. Петр Кузьмич понимающе хмыкнул, а Никс приосанился и многозначительно посматривал на гостью. Поймав мой взгляд, фамильяр заговорщически подмигнул. Так он и это предвидел?

Вот пройдоха!

Content

Савчук Александр Геннадьевич Присвоенная сила [СИ]

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Эпилог