Джин Маклеод

Встретиться вновь

Глава 1

Послеполуденное солнце золотило широкую аллею, отбрасывало яркие пятна на дорогу, проникая сквозь густую крону высоких деревьев. Стройная девушка в черном шла по улице со стороны арки Адмиралтейства и шумного суетного Стрэнда.

Как и многие ее ровесницы, Джудит Бэкстер всегда строила планы на будущее, которое представлялось ей радужным и прекрасным. Но месяц назад все они превратились в пыль, потому что умерла ее мать, и она осталась совсем одна в огромном мире, хотя до сих пор не могла в это поверить. Неожиданность страшного события, перевернувшего жизнь Джудит, привела ее в шок.

Посетив семейного адвоката, Джудит решила прогуляться по улицам, которые так любила ее мама, а потом посидеть в Грин-парке, послушать разноголосицу города и подумать.

Девушка нашла скамейку под старым платаном и открыла книгу, которую предусмотрительно захватила с собой. Однако читать не получалось.

Как часто они с мамой сидели вот так же и говорили, говорили, говорили обо всем на свете. Как-то Джейн Бэкстер объявила, что решила уволиться с работы, которой отдала семнадцать лет. Она пошла работать после безвременной гибели мужа в автокатастрофе. Джейн хотела вернуться в родную Шотландию.

— У нас достаточно денег, чтобы купить коттедж где-нибудь за городом, — мечтала она, и глаза ее горели от предвкушения. — Мне очень хочется закончить свои дни там, где я родилась, дочка.

Сколько строилось планов! И все было почти готово. А потом пришла смерть, безжалостно разрушив все надежды.

Джудит ощутила колючий холод в сердце и огляделась. Вокруг текла обычная жизнь: солнце сияло, люди гуляли по траве, смеялись, беседовали. Но она видела все это словно через стекло, неясно, расплывчато. Ребятишки, игравшие в футбол, закатили мяч под скамейку прямо ей под ноги. Девушка встала, чтобы достать его.

— Пасуйте мне!

— Нет, мне, мне, пожалуйста!

— Так кому же? — Джудит подняла мяч над головой.

— Мне!

— Нет, мне!

— Мне!!!

Смеясь, она сделала шаг вперед, размахнулась и бросила мяч. Дети с криками кинулись за ним по поросшему травой склону. Повернувшись к скамейке, девушка увидела высокого мужчину, решительно направляющегося к ней.

Она сразу узнала его и очень обрадовалась. Ее глаза засияли, щеки залила краска. Стивен Лэнг отличался легкой уверенной походкой, правильными чертами лица и серо-голубыми глазами, точный цвет которых определить было трудно: он менялся в зависимости от настроения.

— А я смотрю: вы это или не вы! Неужели, думаю, ошибся, — произнес Стивен низким голосом, который девушка хорошо помнила. — Здравствуйте, дорогая Джудит!

Она смущенно отвела глаза, боясь, что Стивен прочтет в них все. Почти год они проработали вместе, и все это время он был для нее центром Вселенной. Джудит принимала для него почту, приносила ему метеопрогнозы, подбрасывала его на машине, если им было по дороге, и вообще пыталась быть полезной. Но положа руку на сердце не могла уверенно сказать, что хорошо знает командира эскадрильи майора Стивена Лэнга. Он всегда был внимательным начальником и с готовностью рассматривал любую точку зрения, но при этом требовал от подчиненных добросовестной и продуктивной работы. Руководство авиабазы его очень ценило. Подчиненные его любили. Но Стивен умел сохранять дистанцию, за что снискал славу загадочного мужчины. За десять месяцев работы в одном офисе Джудит так и не смогла разобраться в нем.

По истечении этих месяцев Джудит знала о нем и его личной жизни не больше, чем в самом начале, однако каким-то невероятным образом они подружились. Она знала, что может прийти к нему в любую минуту и попросить помощи так же легко, как и он. Однако ни один из них не пытался переступить грань служебных отношений.

— Ну как ваши планы? — улыбнулся Стивен. — Вы ведь, если не ошибаюсь, собирались купить домик в провинции?

— Совершенно верно, — ответила Джудит, стараясь говорить ровным, спокойным тоном. — Но мама умерла.

— О, мне очень жаль. — Их глаза встретились, и она вдруг ощутила, что это не просто формальные слова для подобных ситуаций. Его сострадание было искренним. — Я не знал. С тех пор как ушел в отставку, я жил в Германии и Франции.

— Ребятам будет не хватать вас, сэр.

На работе Джудит всегда обращалась к нему по уставу — «сэр», но теперь это слово случайно соскользнуло с ее губ. Они оба рассмеялись.

— От привычек трудно отучиться, — заметил Стивен и показал взглядом на свою трубку. — Я сейчас снова на службе. Не возражаете, если я закурю?

— Конечно нет. Вы сюда по делам?

— Да. — Глаза Стивена погрустнели. — Я приехал сюда, чтобы позаботиться о детях Дика.

— Дика Хантли? — уточнила девушка, вспомнив, что это его друг.

— Да. — Стивен смотрел себе под ноги, не поднимая глаз. Его голос предательски дрогнул: — Он погиб. Нарвался на мину-ловушку в доме, который мы заняли.

— Боже! Дик был замечательным человеком. — Джудит в отчаянии покачала головой, почувствовав боль от невосполнимой потери. — Я помню его очень хорошо. Он совсем не знал страха. А в качестве талисмана носил в кармане детскую пинетку: маленькую, не новую…

— Это на него похоже. Дик обожал жену и детишек. У него было прекрасное будущее.

Он посмотрел куда-то вдаль, словно хотел увидеть там своего погибшего друга.

— В последнее время мне начинает казаться, что опасно что-то загадывать наперед.

— Молодости свойственно рассчитывать на вечность, — заметил Стивен. — И это замечательно. Дику всегда везло. У него было все. И он воспринимал жизнь легко, как приключение. А женитьба стала для него новой главой, новым состоянием, новым счастьем…

Он умолк. Сидя рядом с ним в парке, среди гомонящих детей, Джудит почувствовала в нем какой-то перелом. Он смотрит на нее иначе. А его серые глаза загораются странной надеждой.

Однако Стивен не озвучил то, о чем размышлял, только мельком взглянул на часы.

— Скажите, вы уже успели попить чаю?

Девушка покачала головой, удивляясь, почему так потеплело на сердце от его вполне обычной вежливости.

— Собиралась купить булочку в кондитерской на углу, да забыла, — призналась она.

— Давайте пойдем в какое-нибудь более тихое место, — предложил он, возвращаясь к привычной немногословности. — Ненавижу, когда вокруг шумят.

Стивен поднял со скамейки ее книгу. И они пошли к выходу. Незатихающий гул Пикадилли помешал им продолжить разговор, поэтому он галантно взял ее под руку и, не говоря лишних слов, подвел к островку спокойствия и тишины за вращающимися стеклянными дверями. В одно мгновение они перенеслись из суеты и вечной спешки в расслабляющий полумрак зеленых ламп китайской чайной, обещающей уют и отдых.

В углу под изображением разноцветного дракона нашелся свободный столик. Стивен уверенно направился к нему, будто тот был заранее заказан специально для них.

Как только они сели, Стивен сказал:

— Надеюсь, я не нарушил ваши планы: встречу, которую вам назначили в парке, поход по магазинам или что-то в этом роде? Я почему-то самонадеянно решил, что вы совершенно свободны.

— Но я действительно свободна в данный момент. Я сидела на скамейке и размышляла о том, что будущее мне теперь нужно примерять только на себя. Разумеется, я знаю, что в конце концов смирюсь с одиночеством. К тому же нужно найти работу — и поскорее.

Стивен задумчиво водил костяной ручкой ножа для пирожных по мозаичному рисунку столешницы. И девушка поняла, что Стивен размышляет о чем-то важном, взвешивая все за и Против.

— Джудит, — сказал он наконец тем мягким, но решительным тоном, который она не раз слышала раньше. — Не знаю, как вы воспримете это. Но уверен, что скажете честно, если решите, что я каким-то образом злоупотреблю вашим доверием.

— Вам такое не свойственно, — улыбнулась девушка. — Прошу вас, продолжайте.

— Я приехал, чтобы решить дальнейшую судьбу дочери и сына Дика Хантли. — Стивен глубоко вздохнул. — Жена Дика умерла три недели назад. Видите ли, та мина предназначалась мне, но Дик меня опередил — оттолкнул за мгновение до того, как она взорвалась.

Джудит сидела тихо и молчала, ожидая, что он скажет дальше.

— Вот так все и случилось. Дика не стало. Но он оставил мне драгоценное наследство — двоих ребятишек. Они замечательные: такие веселые и жизнерадостные. Очень похожи на Дика. И я должен позаботиться о них.

— Это так благородно с вашей стороны! Вы молодец! — воскликнула девушка.

— Ну что вы, — смутился он. — Только вот у меня возникла проблема. Поэтому я здесь. Я ищу человека, который смог бы присматривать за ними.

Ей вдруг стало очень жаль Стивена, потому что в его голосе послышалась растерянность.

— Вы не женаты? — спросила она, осознав, что никогда не знала, есть у него жена или нет. — Вам трудно придется.

— Да, пожалуй, — согласился Стивен. — У меня есть дом — небольшой уютный особняк в окрестностях Эдинбурга, доставшийся мне год назад в наследство от дяди. И он мог бы решить мою проблему в некоторой степени. Собственно, дети как раз сейчас там. Но я не могу и дальше обременять сестру заботой о них. Она сама недавно пережила большую утрату. А малыши, к сожалению, лишь бередят ее раны и продлевают печаль. — Он поймал ее взгляд. — Так вот, я ищу женщину, которая заняла бы место их матери — насколько это возможно. Не няню, как вы понимаете, не гувернантку. Просто понимающего и доброго человека. Я уже было договорился и вчера специально приехал в Лондон, но все сорвалось. Моя сестра недавно овдовела. Горе подорвало ее силы. Сейчас она живет в Данросси, но заботиться о детях не может. Понимаете, нельзя же обременять человека такой ответственностью, когда он несколько нездоров. — Стивен подался вперед. — Так к чему я это все вам рассказываю? Увидев вас в парке в окружении ребятишек, я сразу понял, что нашел то, что нужно. Не согласились бы вы помочь мне и поехать в Данросси на недельку-другую? Пока я не подыщу кого-нибудь для Мойры и Чарльза?

Это необычное предложение застало девушку врасплох. Пару секунд она молча смотрела на него, прежде чем наконец осознала сказанное.

— Но как я смогу за ними присматривать? — неуверенно начала Джудит. — Я ведь не педагог, никогда этому не училась и не знаю, как правильно воспитывать детей.

Стивен пристально посмотрел ей в глаза:

— Этому нельзя научиться. Я видел, как вы разговаривали с детьми в парке. Этого было достаточно, чтобы понять: вы та, кто мне нужен.

От завуалированного комплимента в его словах у нее заалели щеки.

— Если у вас нет планов или обязательств на ближайшее время, — продолжал настаивать он, — пожалуйста, не отказывайтесь. Я не стану задерживать вас дольше чем на две недели, если вы сами этого не захотите. Я прошу вас об услуге. Временной.

— Такое важное решение нельзя принимать в спешке, — ответила она. — Не люблю бросаться в омут с головой, не обдумав все как следует.

Стивен едва заметно улыбнулся:

— Может быть, стоит изменить привычкам? В любом случае, если хотите все взвесить не спеша — пожалуйста. Я уезжаю из Лондона завтра в полдень.

И тут, к собственному удивлению, Джудит поняла, что согласится. И именно это станет ответом на терзавший ее вопрос о будущем. Хотя, разумеется, радость омрачалась тем, что придется решать свои проблемы за счет несчастья двоих маленьких детей.

— По-моему, вы обдумываете все уж слишком серьезно.

Его спокойный голос заставил ее вернуться в реальность.

— Иначе не могу. Ведь я никогда раньше даже не представляла себя в такой роли.

Разговор перешел на другую тему: о прошлых событиях в их жизни, о будущем авиации, которой оба очень интересовались. Вскоре Джудит встала, поскольку условилась поужинать с подругой. Стивен поймал для нее такси. И ей показалось, что он не хотел ее отпускать.

— Жаль, что вы торопитесь, хотелось еще побеседовать с вами, — заметил Стивен, хотя они говорили без мала три часа.

Глава 2

Джудит понимала, что приняла решение еще накануне, но все равно была благодарна Стивену Лэнгу за то, что тот не стал требовать сразу ответа. Она радовалась тому, что может обдумать все не торопясь. Поэтому, встретившись с ним на следующий день в десять утра, девушка ни секунды не колебалась.

— Я согласна. Сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь вам. Надеюсь оправдать ваше доверие.

— В этом я не сомневаюсь, — ответил Стивен. Они шли по аллее Грин-парка, такой безлюдной в столь ранний час. — Спасибо, что решились. Думаю, вы понимаете, как это важно для меня.

— Я легко подстроюсь под ваши планы, — предложила Джудит. — Я же совершенно свободна, так что могу ехать, когда вам удобно.

— Теперь, когда вы согласились, день или два большой роли не сыграют, — ответил он. — Но я хотел бы поехать с вами в Данросси, чтобы убедиться, что вы устроились в моем особнячке с комфортом. Он называется «Фернили». Боюсь, без меня могут возникнуть проблемы, но я могу приехать только завтра к полудню.

— Не волнуйтесь, я прекрасно доберусь сама.

Стивен тяжело вздохнул:

— Если б вы только знали, как у меня полегчало на сердце оттого, что вы поедете в Шотландию. Что теперь рядом с детьми будет человек, которому я доверяю. Я бы весь извелся, если бы пришлось оставить их на попечение случайного человека.

А как же его сестра? Джудит снова охватило неясное чувство беспокойства. Сможет ли она ужиться с этой женщиной? Станет ли сестра Стивена критиковать ее и придираться по каждому поводу? Или ей все равно? Будет ли она помогать? Пока ответов на все ее вопросы не было.

— Расскажите, пожалуйста, о малышах, — попросила девушка.

Его лицо осветилось легкой улыбкой.

— Ну что можно сказать о детях их возраста? Славные, ласковые ребята. Хотя, разумеется, подавлены смертью родителей. Слава богу, они еще достаточно малы, чтобы пережить все это относительно легко. Вы же помните, каким жизнерадостным человеком был Дик Хантли? И его жена тоже отличалась веселым нравом. Чарльз унаследовал от них это качество. Он всегда в прекрасном настроении и никогда не сидит на месте, хотя ему еще нет пяти лет. Даже когда он пытается хорошо себя вести, в глазах горит этакая чертовщинка. Чарльз замечательный мальчик — вы сами убедитесь!

— А девочка? Ее зовут Мойра? Она старшая?

— Да, она на два года старше братика. Очень милая и добрая. И в свои семь уже пытается воспитывать Чарльза.

— Кажется, таких детей нельзя не полюбить, — заметила Джудит. — Мойре, разумеется, нужно будет подыскать школу.

— Да. Думаю, моя сестра все устроит к моменту вашего приезда в Данросси. Я уверен, вы быстро поладите.

— Конечно.

Поезд-экспресс тронулся, началось ее путешествие на север, и она предалась раздумьям о Шотландии. Где-то в глубине души девушка знала, что едет домой. Все долгие годы, проведенные на юге страны, она ощущала, как ее мать страдала вдали от родных мест, как мечтала вновь оказаться на любимых холмах, пробежать по узким горным тропинкам вдоль ручьев, заросших папоротником и вереском, опустить руки в спокойные прозрачные воды, сверкающие под лучами солнца.

Все эти картинки хранились где-то в тайниках ее детской памяти. Глаза Джудит заволокла пелена слез от мысли, что она возвращается туда одна.

Когда поезд пересек границу Шотландии, Джудит вдруг успокоилась и ощутила умиротворение. Тревоги и сомнения растворились, словно их и не было. В сердце не осталось страха. Ей вспомнились слова, которые часто повторяла ее мать, — эта фраза была высшей мудростью, с которой Джейн Бэкстер прожила свою жизнь: «Господь всегда помогает тем, кто надеется на себя».

До шотландской столицы девушка добралась около шести вечера. Солнце, провожавшее ее из Лондона ярким сиянием, теперь скрылось за тучами. Эдинбург предстал перед ней холодным и мрачным. Но при виде неброских домов и грозового северного неба что-то в глубине ее души шевельнулось. Вот что называется «зов крови», поняла она.

Стивен Лэнг говорил о Данросси с нежностью и любовью, однако в его рассказе не было никаких подробностей о родных краях, за исключением точного описания маршрута. Джудит не удалось побродить по Эдинбургу. За час, оставшийся у нее до нужной электрички, она успела только посмотреть улицу Принц-стрит и парк, что только распалило ее интерес к этому древнему величественному городу.

Никто из Данросси не собирался встречать ее на перроне, впрочем, девушка этого и не ожидала. Сев в электричку, она наслаждалась чудесными видами северной природы и тем новым умиротворяющим ощущением, которое согревало ее изболевшееся сердце. Она, как усталый странник, долго скиталась по свету и наконец вернулась домой.

Данросси оказалась маленькой деревушкой, примостившейся на зеленых холмах. К северу раскинулась широкая равнина, застроенная маленькими фермами, с распаханными квадратами земли, а вдалеке, у самого горизонта, поднимались горы, которые Джудит никак не ожидала увидеть.

Казалось, что до них много-много километров. Их вершины неясно выделялись на фоне свинцовых туч и тумана. Только угрюмая гора Блэкхоуп-Скар словно выступала вперед, отодвигая плечом темнеющее небо.

Электричка остановилась у широкой платформы. На зеленом склоне белыми камушками было выложено «Данросси». Эта забавная художественная находка растрогала девушку и показалась по-домашнему милой. Только в маленьких городках и деревнях, где все знают всех, увидишь такие трогательные вещи.

Оглядевшись, она заметила, что пассажиры, вышедшие вместе с ней, спешат к высокой деревянной ограде и выходу с платформы. Джудит последовала за ними, краем глаза уловив внимательный взгляд человека в морской униформе. Он показался ей странно знакомым, словно ей уже приходилось видеть эти черты, они четко запечатлелись в ее памяти. Что само по себе было странным, поскольку этого мужчину она прежде не встречала.

Девушка поинтересовалась, как пройти к «Фернили», у полной женщины в твидовом костюме, очевидно ожидавшей кого-то на перроне.

— «Фернили»? — Женщина окинула ее любопытным взглядом. — Ну надо же. Так тут рукой подать. Только я бы на вашем месте вещи-то оставила, потом носильщик принесет. — Она показала Джудит узкую дорожку, убегающую вдаль. — Значит, так. Вон там памятник видите? Пойдете мимо него, потом завернете за «Герб Пентленда», а там уж одни дома до самого холма. «Фернили» как раз на вершине. Высоко стоит.

С полдюжины местных магазинчиков, встретившихся Джудит на пути, уже закрылись. Была здесь и бакалейная лавка, и книжная, одновременно служившая почтой, а чуть в стороне — булочная, предлагавшая «чай и прохладительные напитки» на деревянной веранде.

За церковью обнаружился шумный ручей, весело бегущий по камням и образующий маленькие водопадики. Задумчивые ивы склонились над ним, как няньки над непослушным ребенком. А дорога уже спешила дальше, по горбатому мостику вверх, на холм.

Когда Джудит добралась до вершины холма, вся округа оказалась перед ней как на ладони. Она смотрела на долину, где зеленые ростки овса уже проклюнулись сквозь красноватую почву. Серебристая лента реки сверкала под деревьями. В стороне от дороги стоял дом, по серым камням которого тянулся к солнцу дикий виноград. В узких окнах играл веселый луч солнца, внезапно прорвавший плотную пелену мрачных туч.

Девушка дернула калитку, но та оказалась заперта. Солнце скрылось, и от этого стало еще холоднее. Джудит была в нерешительности. Печальный крик чибиса метался по пустоши, нагоняя тоску. Она пошла вдоль стены, надеясь найти еще один вход. В душу закрадывалось дурное предчувствие.

У задней калитки ее встретил недружелюбного вида терьер, по-хозяйски расставивший лапы. Джудит замерла, не зная, что делать дальше. Тут, на ее счастье, из дома вышла невысокая, плотная женщина и взяла собаку за ошейник.

— Проваливай отсюда, иди в дом, ты, надоеда! — строго сказала она, бесцеремонно подталкивая упирающегося пса к двери, а тот обиженно потявкивал. Наконец ей удалось загнать его в дом. — И нечего лаять во весь голос на приличных людей, тебя вот даже цыплята не боятся.

Джудит улыбнулась:

— Может, она просто не хочет размениваться по мелочам? Я ищу «Фернили», но на калитке не было таблички.

— Да есть она там, на стене, только вся мхом заросла. — Женщина окинула ее с ног до головы пристальным, изучающим взглядом. — А вы к госпоже Кемп, что ли?

— Да. Я буду здесь работать.

— Ах да, хозяйка говорила. Что ж я вас на улице-то держу? Пойдемте.

К удивлению Джудит, она повела ее по дорожке к парадному входу. Девушка вошла в просторный холл, обшитый темными дубовыми панелями. Широкая монументальная лестница уходила в темноту второго этажа.

Здесь царила какая-то неуютная тишина. Женщина, словно услышав ее мысли, поспешила объяснить, придав лицу скорбное выражение:

— Может, вам трудно будет понять госпожу Кемп. И дом странным покажется.

— А дети сейчас в доме? — спросила Джудит, полагая, что их, скорее всего, повели на вечернюю прогулку. Это объяснило бы пугающее безмолвие особняка. — Я заранее сообщила телеграммой миссис Кемп о времени своего приезда. Но у нее, вероятно, уже были какие-то планы.

Кухарка посмотрела на нее с видом коренного жителя, объясняющегося с чужестранцем:

— У госпожи Кемп не бывает планов. Горе у нее. Большое. Потому она видеть никого не хочет и ни с кем не встречается. Эх, много вам еще придется узнать про здешние порядки, если поживете у нас какое-то время.

Она поджала губы и прищурилась, ожидая дальнейших расспросов. Джудит хотелось продолжить, но она не решилась, хотя интуиция подсказывала: эта женщина станет ее другом, а не врагом. А нелюбезный, слегка настороженный прием, видимо, вызван гнетущей атмосферой этого дома, заключила девушка и решила промолчать.

— Пойдемте, комнату вашу покажу. А потом вам небось на детей охота поглядеть? — Женщина направилась к лестнице. — Малышам спать пора.

Джудит послушно шла за ней по узкому коридору. Из-за одной двери донесся тоненький визг удовольствия, за которым последовал приглушенный смех. Было что-то неправильное и печальное в том, что в этом доме подавляют детскую радость. Девушка остановилась у комнаты, которая, по всей видимости, служила детской.

— Можно, я зайду к ним сейчас? Очень хочется познакомиться.

— Ну идите, чего уж. А сумку давайте я пока в вашу комнату снесу. А потом мне на кухню надо. Ужин скоро.

Джудит постучала в дверь и вошла, отметив неожиданное молчание. Сначала ее поразила бедность обстановки. Приглядевшись, она поняла, что мебели достаточно, но аккуратность и порядок выглядели неестественно для детской, в которой играют два ребенка. Впрочем, они и не играли, словно чего-то боялись.

Девочка лет семи стояла в центре и, очевидно, забавляла брата акробатическими номерами. Мальчик прислонился к стене, застенчиво сложив руки за спиной. Его взгляд остановился на незнакомке.

— Привет, — поздоровалась Джудит. — Можно с вами поиграть?

— А мы не играли, — неуверенно ответила девочка. — Мы ждали, когда нас уложат в кроватки.

— Тебя зовут Мойра? — улыбнулась Джудит, закрывая дверь и снимая шляпку. — Давайте придумаем что-нибудь, чтобы занять время до сна. Например, распакуем мою сумку. Я ведь останусь в «Фернили» на некоторое время.

— Правда? — изумилась Мойра, широко раскрыв голубые глаза. — Тут никто никогда не остается. Даже дядя Стивен.

— Он когда-нибудь останется, — успокоила ее девушка, подумав, что в его присутствии дом должен ожить. — И будет здесь жить.

— Когда он перестанет быть летчиком?

— Да, верно. Хотя еще до этого он наверняка не раз приедет. — Она и сама очень хотела, чтобы это было так. Ей начинало казаться, что работа в угрюмом, давящем доме, на которую она так легко согласилась, ей не по силам.

Мойра откинула назад светлые локоны и подошла к Джудит с уверенным видом.

— А вы правда разрешите нам разобрать вашу сумку?

Джудит повернулась к малышу, который по-прежнему неподвижно стоял у стены. Это был пухлый мальчик с копной темных волос и круглым личиком, не утратившим еще младенческие черты. На его щеках угадывались ямочки. Она протянула свой плащ Мойре, которая гордо понесла его в другую комнату.

Джудит поймала робкий взгляд карих глаз.

— Представляешь, у меня очень плохая память: вечно все забываю, — весело начала она. — Может быть, ты подскажешь мне, как тебя зовут?

Ребенок некоторое время смотрел на нее в задумчивом молчании, потом заулыбался, и его глаза зажглись радостью.

— «Чарли, милый мальчик», — процитировал малыш детскую песенку.

Сердце Джудит сжалось от боли, когда она представила, что совсем недавно ее пела ему мать.

— Ну конечно! Чарли!

— Ребенка зовут Чарльз, мисс Бэкстер. А все эти глупые нежности ни к чему.

Девушка обернулась, изумленная раздраженным тоном, в котором сквозила злоба. Перед ней стояла сухопарая бледная женщина лет сорока пяти. Ее лицо еще хранило остатки былой красоты. Однако ей, по всей видимости, не было до этого никакого дела. Как и до того, какую печать наложило горе на ее внешность. Серо-голубые глаза смотрели отчужденно, словно жизнь других людей не трогала Оливию Кемп. Джудит потребовалось взглянуть на нее всего один раз, чтобы понять: эта женщина — воплощение эгоизма. Она настолько глубоко погрузилась в свою беспросветную печаль, что стала требовать от окружающих такого же благоговения перед ее горем.

И именно Оливию Кемп Стивен, как заботливый брат, поселил в своем доме и поручил ей ведение хозяйства. Однако, несмотря на то что она пребывала в состоянии бесконечного глубокого траура, у Джудит сложилось впечатление, что «Фернили» управляется железной рукой.

— Вы, должно быть, миссис Кемп? — на всякий случай уточнила девушка. — Я ожидала, что встречу вас на перроне. Возможно, вы не хотели, чтобы я познакомилась с детьми именно сегодня. В таком случае прошу меня извинить.

— Сегодня или завтра — не имеет значения. Вы прибыли сюда, чтобы присматривать за ними, — холодно отрезала миссис Кемп. — Когда вы приехали, я отдыхала. — Джудит поняла, что это веская причина. — Дети целиком на вашей ответственности, мисс Бэкстер. Полагаю, мой брат уже объяснил вам это. Вы увидите, что у них есть все необходимое, в разумных пределах, разумеется. Ваша задача — заложить в них основы хороших манер. И главное — позаботиться о том, чтобы они не докучали мне и не нарушали мой покой. Разумеется, это дом моего брата, а не мой, но это не повод превращать его в детскую игровую площадку.

— Я сделаю все, что в моих силах, — пообещала Джудит и перевела взгляд с тонких губ миссис Кемп на удивленное личико Чарли. И снова ее охватил холодок дурного предчувствия.

— Ужин подадут через час, — заметила Оливия, выходя в коридор. За полуоткрытой дверью своей комнаты Джудит увидела уголок белого фартука. — Дети, естественно, к этому времени должны быть в кроватях.

Оливия пошла прочь, то и дело прикладывая руку ко лбу, словно этот трудный разговор несказанно утомил ее.

— Индюшка надутая! Ведь знает же, что я ужин всегда вовремя подаю, если она соблаговолит спуститься в столовую! — донеслось из комнаты Джудит. — Да в этом доме вечно все ее ждут. Строит из себя невесть что! Надеюсь, сегодня, конечно, она спустится, раз мистер Алекс дома.

— Дядя Сенди приехал? — Девочка показалась в дверном проеме с прижатым к груди платьем Джудит. — Энни, почему ты нам ничего не сказала? Когда он приехал? — оживилась Мойра. Ее глаза сияли от радости.

— Да вот минут десять как приехал. И мне кажется, если вы будете хорошо себя вести и ляжете в кроватки, когда мисс Бэкстер скажет, он поднимется к вам и расскажет сказку.

— А вы нам сказку расскажете, мисс Бэкстер? — спросила Мойра.

— Пожалуй, лучше я вам ее прочитаю, — предложила Джудит, не вполне уверенная в собственной фантазии и способности сочинять на ходу. — У вас есть книжки?

— У Чарльза есть, а мои все внизу, — расстроилась девочка. — А сбегать за книжкой я не могу, потому что там миссис Кемп и я нарушу ее покой. И потом, они у меня все слишком взрослые, не для Чарльза.

Джудит вернулась в детскую, и Чарли протянул ей потрепанный томик «Я расскажу тебе сказку» Энид Блайтон.

— Почитайте ему «Смелого клоуна» — это его любимая, — заметила Мойра.

Девушка потянулась к малышу, чтобы посадить себе на колени. Он весь напрягся и попятился к низкой скамеечке, на которой сидел до ее прихода.

— Я должен сидеть здесь, положив руки на колени, — отчеканил Чарльз.

Джудит пролистала книгу в поисках нужной сказки, подавляя нарастающую злость к Оливии Кемп, которая, по всей видимости, успела напичкать детей глупыми правилами, стараясь держать их в строгости.

Девочка присела на подлокотник кресла.

— А, вот она! — воскликнула Мойра, заметив яркого клоуна на иллюстрации.

Джудит начала читать, но уже через пару минут стала делать это машинально, не вдумываясь в текст. Ее мысли крутились вокруг странной атмосферы «Фернили» и дальнейшей судьбы детей Дика Хантли.

Дойдя до того места, где смелость и самоотверженность клоуна были вознаграждены, девушка почувствовала на своей ладони теплую детскую ручку.

— Можно мне сесть к вам на колени? — неуверенно попросил малыш.

— Ты же знаешь, что говорит миссис Кемп! — строго одернула его сестра.

Мальчик вопросительно посмотрел на Джудит.

— Конечно, садись. Так и картинки лучше видно, правда? — Она подняла мальчугана и усадила поудобнее, обняв руками.

В следующую секунду дверь распахнулась и в комнату вошел приземистый молодой человек с подносом в руках.

— А вот и еда, только никому не рассказывайте, что я вам ее принес. — Он посмотрел на Джудит и узнал ее. — Ну надо же, я видел вас сегодня на станции.

— Вы сын миссис Кемп? — спросила девушка, поняв, отчего его черты показались тогда ей знакомыми. Он был немного похож на Стивена, которого она никогда не забудет.

— Совершенно верно! — Молодой человек нервно покосился на дверь, за которой в любой момент могла возникнуть его мать. — Вот приехал в увольнительную с Клайда. Я тут часто бываю. Разрешите представиться: Алекс Кемп. Но дети зовут меня дядя Сенди.

Он поставил поднос на стол, и Мойра тут же взяла его за руку.

— Дядя Сенди, а ты завтра весь день будешь с нами?

— Да, все двадцать четыре часа, солнышко! — Алекс посмотрел на Джудит: — Детка, скажи, как зовут эту леди?

Девочка смущенно улыбнулась:

— Я забыла.

— Меня зовут Джудит Бэкстер. Я буду заботиться о детях, — объяснила Джудит. — Мистер Лэнг нанял меня, когда был в Лондоне.

Она попыталась представить, как складываются отношения Алекса и Стивена. Странно, что у племянника и дяди такая небольшая разница в возрасте. Впрочем, миссис Кемп гораздо старше брата и, скорее всего, рано вышла замуж. Алексу на вид было года двадцать три.

— Представляю, в какой сложной ситуации оказался старина Стивен, когда узнал, что ему придется снова отплыть в Европу, а за детьми присматривать некому. Вас просто Господь послал — не иначе.

Джудит отметила про себя, что свою мать он в этом качестве не рассматривал. Вообще у нее сложилось впечатление, что сама мысль о таком выходе из ситуации казалась всем невообразимой. Интересно, как Оливии Кемп удалось добиться такого положения в доме, что нормальные каждодневные заботы не касались ее? Она словно построила вокруг себя и своей беды неприступную крепостную стену, за которую никого не допускала. Даже ее собственный сын как будто побаивается ее.

Алекс был обыкновенным молодым человеком с простым открытым лицом, без лишних амбиций. С первой минуты он старался продемонстрировать свое благорасположение и симпатию к ней. Было заметно, что это для него — привычное поведение, что он готов подружиться со всем светом, как собака, воспитанная в чрезмерной строгости, ищет внимания со стороны всех людей.

— Давай играть в брыкающихся лошадок, дядя Сенди! — тут же потребовал малыш.

— Боюсь, это слишком шумная игра, — ответил Алекс.

— А мы в тихих лошадок, в таких маленьких! — настаивал Чарли.

— Ну ладно. — Алекс послушно опустился на четвереньки. — Залезай, мой храбрый наездник, и держись крепко! Готов?

— Да! — воскликнул мальчик, трепеща от нетерпения, и обвил шею Алекса руками. — Раз, два, три — поехали!

«Лошадка» пошла галопом по комнате, то и дело вскидывая ноги и одной рукой придерживая драгоценного всадника. Малыш сиял от счастья, подпрыгивал, негромко повизгивал, памятуя о запрете.

Джудит первая услышала странные звуки. Настойчивое постукивание, не менявшее ритма и усиливающееся по мере того, как увеличивался шум в детской. Наконец, на пороге появилась Энни, запыхавшаяся от бега по лестнице.

— Вы что же, оглохли тут все? Не слышите, как хозяйка стучит? — спросила она и, не дожидаясь ответа, принялась отчитывать всех разом. — Да и как вам услышать, когда тут такой гвалт! Я в кухне была, а это в другом конце дома, и то испугалась. Мистер Алекс, вы меня удивили. Что это вам в голову взбрело? Как будто матушки своей не знаете! Она ведь не позволяет шуметь в такой поздний час.

— Простите, Энни. — Молодой человек встал с пола, стыдливо пряча глаза, как будто сдерживал смех. — Я предполагал, что лягающиеся лошадки не совсем подходящая игра, честное слово.

— Лошадок нам только не хватало! — фыркнула кухарка, стараясь удержать строгость на лице, что было очень сложно, когда на тебя смотрят четыре пары извиняющихся глаз. — Ничему вас жизнь не учит, мистер Алекс. Миссис Кемп приказала подавать ужин. Так что ступайте вниз, не заставляйте ее ждать. А мисс Бэкстер уже давно следовало бы уложить детей.

Алекс печально улыбнулся Джудит:

— Мне жаль, что все так получилось. Особенно в первый день вашего пребывания у нас. — Он пожал плечами и поспешил удалиться.

Джудит расслышала, как он заговорил с кем-то на лестнице. Высокий недовольный голос отчитывал его несколько минут кряду. Потом дом снова погрузился в неестественную тишину.

Джудит обернулась и увидела, что взгляды детей прикованы к ней.

— Она злится, — сделала вывод Мойра приглушенным шепотом.

Чарльз промолчал.

Девушка уже решила, что не станет обсуждать с ними эту неприятную сцену, желая хоть немного оградить их от приступов гнева Оливии Кемп.

— Ну, кто первый съест ужин и ляжет в кроватку? — спросила она. — Мойра, тебе волосы на ночь заплетают?

— Теперь — да, — кивнула девочка. — А мама говорила, что так кудряшки распрямляются… — Тоненький голосок дрогнул на последнем слове.

Джудит наклонилась, поставила девочку на стул и обняла на секунду. Мойра изо всех сил старалась не заплакать.

— Неужели ты уступишь победу Чарльзу?

Это небольшое соревнование отвлекло их, и вскоре дети уже лежали в своих кроватях: Мойра у окна, а Чарльз в примыкающей комнатке, которая раньше служила гардеробной. Они очень обрадовались, узнав, что спальня Джудит находится напротив детской. Так им было спокойнее.

— Хорошо, когда кто-то есть рядом, — пробормотала Мойра, засыпая.

Джудит переоделась из твидового костюма в мягкий шерстяной, приколола к воротнику коралловую брошь матери и поспешила вниз. Она собрала волосы на затылке по последней моде, открыв уши, и закрепила двумя розовыми гребешками. Отражение в зеркале сказало, что она выглядит скромно и аккуратно, но на пороге столовой ее снова охватило неприятное волнение.

Когда девушка сбегала по лестнице, раздался гонг, но теперь за закрытыми дверями царила тишина, и она в нерешительности остановилась. Тут ее и увидела Энни, несшая поднос из кухни.

— Ну входите. Чего стоять-то? — подбадривающе прошептала она. — Вас только и ждут.

Джудит неуверенно постучала и открыла дверь в большую комнату с низкими балками. Оливия Кемп сидела во главе стола, а ее сын — на другом конце. Оба молчали.

Лицо Алекса просияло, когда он увидел Джудит. Он вскочил, чтобы отодвинуть ей стул.

— Прошу прощения, если я заставила вас ждать, — извинилась девушка перед его матерью. — Разбирала вещи с ребятишками.

— В этом доме кроме детей есть еще люди, с которыми следует считаться, мисс Бэкстер. — Миссис Кемп нахмурилась. — Вы вынудили меня задержать ужин на целых десять минут. Суп наверняка уже остыл.

— Да вот же суп, — поспешил разрядить обстановку Алекс, поскольку ошеломленная Джудит не нашла что ответить. — И на вид он еще горячий.

— Да уж горячее не бывает. Как всегда! — пробурчала Энни, ставя поднос на стол и разливая суп по тарелкам.

Миссис Кемп поднесла ложку к губам и укоризненно поморщилась, недовольная недопустимой фривольностью в разговоре ее сына и кухарки. Впрочем, воспитание не позволило ей отчитать его, пока Энни не вышла.

— Мне бы хотелось, чтобы ты проявлял большее уважение к моим чувствам, Алекс. Тебе не следует принимать сторону служанки. Это до добра не доведет. Ведь известно, что я предпочитаю есть горячее, когда у меня есть силы и аппетит. — Она повернулась к Джудит. Странная тень печальной улыбки скользнула по ее губам. — Не многие способны сопереживать чужой беде, мисс Бэкстер. Я оставила надежду донести до собственного сына всю глубину и горечь моего отчаяния.

Джудит стало неловко. Она не знала, что сказать на это. К тому же ей показалось, что ответа от нее и не ждали.

— Разумеется, никому никогда не понять, как велика моя утрата. И как тяжело мне теперь жить, оставшись одной.

— Я очень вам сочувствую, — пробормотала девушка, поняв, что нужно все-таки что-то произнести, чтобы не показаться невоспитанной и бесчувственной. Но ей вспомнилась мать, оставшаяся вдовой приблизительно в таком же возрасте, как Оливия Кемп. Она пережила мужа на семнадцать тягостных лет, но ни разу не пожаловалась, не попыталась переложить свои страдания на кого-то другого. Напротив, подбадривала всех вокруг улыбкой или добрым словом, пряча свое горе глубоко внутри.

Ей подумалось, что, по большому счету, человек сам виноват, если тяготы судьбы или жизненная ноша вдруг становятся невыносимыми, как это произошло с Оливией Кемп, которая не сумела найти в себе силы пережить трагедию.

— При жизни мужа я жила опершись на его сильное плечо, — продолжала миссис Кемп. — Поэтому теперь я в совершенном отчаянии. Я не в состоянии вернуться в тот дом, где мы с ним жили. Я очень обрадовалась, когда мой брат предложил поселиться здесь. Однако сейчас, когда на него свалилось столь тяжкое бремя в виде двух сирот, я просто не могу понять, что делать дальше.

Джудит молча продолжала есть суп, а в ее ушах стояло неприятное словосочетание «тяжкое бремя». Ей хотелось объяснить этой себялюбивой унылой женщине, что Стивен вовсе не считает детей своего друга бременем, тем более тяжким, а, напротив, гордится честью заботиться о них.

Ужин постепенно подходил к концу. Миссис Кемп не прекращала рассказов о том, как безмерна ее утрата. Джудит, поначалу проникшаяся сочувствием к ее беде, ощутила нарастающее раздражение. Казалось, что в этом доме нет иной темы для разговора, кроме переживаний Оливии. А любая попытка перевести беседу в другое русло будет встречена осуждением и еще большей печалью. Девушка заметила, что Алекс ел в полном молчании, очевидно выработав в себе такую отстраненность в целях самосохранения. Все слова матери проходили как бы мимо него. Он не слышал их и думал о чем-то своем.

Алекс относился к матери с должным уважением, и тут его нельзя было упрекнуть. Впрочем, Джудит показалось, что он давно решил для себя, что бесконечная погруженность в прошлое вредна для ее здоровья, как физического, так и психического. Наверное, он перепробовал все доступные средства, чтобы вывести мать из такого состояния, но не преуспел. И девушке стало жаль его.

Впрочем, больше всего ее заботил не Алекс Кемп, а дети Дика Хантли. И еще Джудит возмущал тот факт, что такому человеку, как Стивен, приходится существовать в такой давящей атмосфере, пропитанной недовольством и горем.

— Вероятно, вам хотелось бы подняться к себе, мисс Бэкстер? — предположила Оливия уставшим голосом. — Я, разумеется, ложусь рано. Энни запирает все замки в десять. — Она поднялась и направилась к двери, которую открыл перед ней сын. — Чем ты собираешься занять сегодняшний вечер, Алекс?

— Так ведь уже скоро пора ложиться спать, — неуверенно улыбнулся он. — Раз уж дом запирают в десять, я подумал, не пойти ли мне прогуляться перед сном.

— Возьми с собой Пег, — предложила Оливия. — Ей нужно побегать, а то она весь день сидит на месте.

— А как же щенок?

— Энни запрет его, — вздохнула миссис Кемп. — Если бы твой отец не мечтал оставить одного из щенков Пег, я бы ни за что не согласилась на двух собак в доме. Но ты же помнишь, как он любил Пег. Поэтому и оставил щенка — на случай, если с ней что-то произойдет.

Сказав это, она вышла из столовой, оставляя после себя тягостную тишину. Джудит тряхнула головой, чтобы прогнать тоску.

— А вы что собираетесь делать? — Алекс закрыл дверь за матерью и подошел к девушке. — У вас много чемоданов?

Девушка улыбнулась.

— Думаю, Мойра разобрала большую часть моего багажа до того, как я уложила их спать, — ответила она. — Я взяла с собой мало одежды, поскольку ехала с базы военно-воздушных сил.

— Это там вы повстречали Стивена? — заинтересовался Алекс.

— Нет, мы случайно столкнулись в парке в Лондоне. И он предложил мне присматривать за детьми. А знакомы мы давно. Я проработала вместе с ним на одной авиабазе около года.

Они вышли из столовой и, не сговариваясь, направились по коридору. Идти спать было еще рано, и Джудит решила, что глоток свежего воздуха пойдет ей на пользу. Давящая атмосфера в доме угнетала, и она была рада вырваться отсюда хотя бы на час.

Алекс взял трость из подставки.

— Если вас не испугает необходимость вскарабкаться на холм, я покажу вам незабываемый вид, — объяснил он. — Или вы предпочитаете прогуляться до деревни?

— Думаю, посещение деревни можно отложить до завтра. — Девушка оглянулась на дом. — Вы разве не обещали матушке взять с собой собаку?

— Боже мой! Конечно. Как я мог забыть о Пег. И еще надо предупредить Энни, чтобы оставила дверь открытой, иначе придется ночевать на улице.

Алекс побежал на кухню и вскоре вышел с непоседливым терьером, который несколько часов назад встретил Джудит на дорожке громким лаем. Пока Алекс закрывал дверь, девушка погладила жесткую шерстку.

В окне на первом этаже колыхнулась занавеска. Джудит поняла, что за ними наблюдает Оливия.

— Я… Наверное, мне не следовало уходить.

— Почему? Я попросил Энни присмотреть за ребятишками. Да и вряд ли они проснутся. Малыши за день так устают от своих игр, что их пушкой не разбудишь до утра.

Они стали подниматься на холм. Собака бежала чуть впереди. Джудит никак не могла отделаться от воспоминания о взгляде миссис Кемп из-за занавески. Ее преследовало неприятное ощущение, что за ней наблюдает недобрый, осуждающий человек. Она чувствовала себя подсудимой, которой уже вынесли приговор.

— Ваша матушка давно овдовела? — спросила девушка. — Наверное, очень тяжело, когда рядом с тобой образуется пустота.

— Да, — согласился Алекс. — Но мамина проблема в том, что она не стремится чем-то ее заполнить. Мой отец пропал в море больше года назад. А она по сей день — как видите — совершенно погружена в свое горе и ничего другого вокруг не замечает. — Он сделал несколько шагов в молчании и ударил тростью по травинкам, растущим вдоль дороги, словно сражался с каким-то невидимым врагом. — У меня к вам есть одна просьба. Я понимаю, что у меня на это нет прав. Но все же, если вы найдете какой-то способ, чтобы вывести маму из такого состояния, из этой трясины отчаяния, я буду вам вечно благодарен. Больше двадцати лет мой отец был для нее центром Вселенной, единственным интересом в жизни. Он просто поклонялся ей. Они, без всякого сомнения, были счастливы. Но при этом вели очень закрытую жизнь. Существовали только друг для друга, отгородившись от остального мира. Поэтому теперь у нее действительно не осталось ничего.

— Но ведь…

Джудит умолкла, не решаясь продолжить свою фразу. Алекс обернулся и улыбнулся ей.

— Вы имели в виду меня? — Он пожал плечами. — Я был случайностью в их жизни. Когда мне исполнилось восемь лет, меня отправили в пансион. Да и каникулы я чаще проводил с теткой. Моя мать была классической женой военного моряка. У нас не было своего дома. Она все время ездила с моим отцом с базы на базу.

Они свернули на широкую тропинку, которая убегала вдаль через вересковую пустошь, и вскоре снова стали карабкаться по склону вверх. Легкий аромат трав парил в вечернем воздухе. Яркий серп молодого месяца выплывал на темнеющее небо из-за зеленых спин холмов.

— Кажется, есть такая примета: если на новую луну загадать желание, оно непременно сбудется, — заметил Алекс, останавливаясь. — Или увидеть месяц — это к деньгам?

— Пусть лучше будет желание, — улыбнулась Джудит. — Я не знаток примет, слышала только, что в новолуние нужно переворачивать вилки зубчиками вниз, чтобы в следующем месяце было много денег.

— Скажите, а это для вас важно? Я имею в виду деньги.

Неожиданный вопрос удивил ее, но она легко рассмеялась:

— Поскольку их у меня никогда не было, то они меня особенно не волнуют.

Девушка остановилась рядом с ним на краю холма, расправила плечи и гордо подняла голову. Огромная долина лежала внизу, и ей казалось, что можно окинуть взглядом весь мир и заглянуть в будущее.

— Пойдемте? — наконец предложила она. — Куда ведет эта тропинка?

— На самую вершину холма, — объяснил Алекс, и в его голосе послышалось нетерпение. — Но мы, наверное, и так слишком много прошли, вы ведь устали с дороги?

— Да, пожалуй. — Джудит вдруг вспомнила свою мать и подумала, что сказала бы та, увидев снова всю эту красоту, к которой стремилась столько лет. — Побежали обратно?

Девушка летела вниз, и ветер развевал ее волосы. Ее стройные ножки резво бежали по тропинке — так быстро, словно только у подножия холма она могла избавиться от колдовства нарождающейся луны, которая отражалась в глазах ее спутника.

На пороге их поджидала Энни.

— Явились? — язвительно заметила она. — Уж не знаю, чего от вас дальше ждать. Тоже удумали: скакать по холмам, когда все приличные люди давно спят! Время-то уж позднее. Одиннадцатый час.

Если бы не веселые искорки, вспыхивающие в ее глазах, можно было подумать, что Энни сердится.

Глава 3

Было уже двадцать минут шестого, а Чарли и щенка нигде не удавалось найти.

Джудит, понимая, что миссис Кемп может вернуться в любой момент, прочесала весь сад и обежала большую часть вересковой пустоши, но все напрасно. Вернувшись в дом, она попросила Энни помочь в поисках.

— Мальчик не мог уйти далеко, — со знанием дела заявила кухарка. — Они оба тут вертелись, когда вы с Мойрой пошли за мячом. А я и отвернулась-то всего минут на пять. Ох уж эти дети, не успеешь глазом моргнуть, а их и след простыл. А потом таких дел натворят — только держись. Не пошел же он в деревню.

— Такое тоже возможно. — Джудит поспешно накинула плащ. — Пойду поищу его на дороге.

— А Мойра пока побудет со мной, — предложила Энни. — Может, нам еще разок у холма посмотреть. Вчера он увязался за ягнятами…

Джудит уже убегала по дорожке.

— Если вернется мистер Кемп, скажите ему, что я пошла в деревню! — крикнула она. — А вы лучше оставайтесь здесь, Энни. На случай, если они вернутся.

Девушка надеялась, что сможет отыскать беглецов задолго до того, как Оливия возвратится из Эдинбурга, куда она неожиданно отбыла поутру, чтобы встретиться со своим адвокатом. Этот минимум информации она выдала им за завтраком и сообщила сыну, что тот будет ее сопровождать. Из чего следовало, что Алекс так же, как и Джудит, попал в немилость после вчерашней прогулки.

Как только их машина скрылась за поворотом, Джудит вздохнула с облегчением и попросила детей показать ей сад. Потом они гуляли по холмам с собакой и ее веселым щенком и вернулись домой только к обеду. Энни тем временем успела безо всякой спешки сходить в деревню за покупками.

После обеда они играли в прятки в разросшихся кустах сада и выяснили, что Чарли называет «тайными норками». Это оказались глубокие песчаные ямки под кустами, в которых он мог легко спрятаться, прикрывшись ветками, и скрываться там до тех пор, пока его не выдаст его же смешок или нетерпеливое «А я здесь!».

А потом он пропал вместе со щенком.

Девушка бегала по холмам и звала мальчика. Вскоре она вышла к узкой дорожке, которую не заметила накануне.

Это была даже не дорожка, а неясный след колес, который вился вдоль боярышниковых изгородей и уходил, очевидно, в никуда. Джудит почти потеряла надежду найти Чарли, как вдруг до нее донеслись плеск и нервные крики. Со всех ног она побежала в направлении шума.

Вскоре показался небольшой домик, окруженный садом. В мелководном пруду движение. В ужасе метались туда-сюда с дикими воплями с десяток встрепанных уток, старающихся уплыть подальше от смеющегося мальчика, который хотел подманить их к себе куском хлеба.

Где Чарли взял хлеб, сейчас ее волновало меньше всего. Похоже было на то, что он уже не раз окунулся в грязь у края пруда. Щенок, весь перепачканный липким илом, выражал свою радость веселым тявканьем, стоя на огромном неровном валуне рядом с шалуном. Вдруг Чарльз бросил хлеб и потянулся за зазевавшейся уткой, выбежавшей на берег.

Джудит за секунду до события поняла, что сейчас произойдет. Камень качнулся, и все трое: Чарли, щенок и обезумевшая утка — бултыхнулись в коричневатую воду.

Девушка подбежала к пруду, но малыш уже успел встать на колени и победоносно улыбался, держа в руках вырывающуюся птицу.

— Поймал! — кричал он. — Я ее поймал!

— Отпусти ее, Чарли! Ну же, отпусти! Она тебя ущипнет.

Утка нырнула в воду, осыпав их брызгами. Мальчик и щенок выбрались из пруда, сплошь покрытые грязью. Она стекала черными струйками по лицу Чарльза, по его одежде и ботиночкам. Малыш весь светился от гордости.

— Она не стала бы меня кусать. Это была хорошая утка, правда-правда.

Джудит осторожно взяла его за руку.

— Боже мой, какой же ты грязный! — Она старалась говорить строго. — Что же мне теперь с тобой делать?

— Вам помочь?

Джудит обернулась на веселый голос и увидела девушку в голубом платье и бело-синем фартуке, по виду ее ровесницу, идущую к ним по дорожке.

— Боюсь, мы перепугали ваших уток! — сказала Джудит.

— А по-моему, больше всех испугался ваш щенок! — В голубых глазах девушки засверкали смешинки. — Мне кажется, он больше никогда не подойдет к воде!

Джудит, на несколько минут забывшая о щенке, в смятении осмотрела его от мокрых ушей до грязного хвоста, ломая голову над тем, как же теперь возвращаться, если мальчик и щенок в таком состоянии.

— Может быть, зайдете в дом и попытаетесь смыть грязь? — предложила девушка. — Вам далеко идти?

— Мы из «Фернили», — объяснила Джудит. — Не так уж и далеко. Думаю, Чарльз сможет идти сам. А несчастного щенка придется нести.

— Ой, ну что вы, еще испачкаете свой замечательный плащ! — воскликнула девушка. — Давайте я найду вам какую-нибудь тряпку, чтобы завернуть щенка. А вы пока без стеснения проходите на кухню и умойте мальчика.

Джудит колебалась.

— Все-таки нам, наверное, лучше вернуться к себе. Нужно успеть выкупать его до приезда миссис Кемп.

— Позвольте мне хотя бы дать вам тряпку для собачки, — настаивала девушка. — Я слышала, что в «Фернили» теперь живут дети. Но я недавно приехала домой и еще не успела познакомиться с миссис Кемп.

— Вы очень добры, мисс…

— Миссис Гэйе. Элисон Гэйе, — представилась девушка, и ее взгляд на секунду затуманился. — Я вернулась в родные края, буду теперь жить здесь с отцом.

Она объясняла все так, словно ожидала, что Джудит знает ее историю. Ее открытость и искренность были трогательными.

— Я вам очень благодарна. Вы не сердитесь на нас за то, что мы переполошили ваших уток? — улыбнулась Джудит. — Простите, что мы так скоро убегаем. Боюсь, как бы Чарли не простудился.

— Но я уточку поймал, правда? — напомнил мальчик, когда она наклонилась, чтобы завернуть вырывающегося щенка в тряпку.

Джудит крепко взяла малыша за мокрую ручку, и они отправились в обратный путь. Девушка ускорила шаг.

— Чарли, — тяжело вздохнула она. — Ты не мог бы идти чуть-чуть быстрее?

Мальчик послушался, но через несколько минут сообщил, что потерял ботиночек.

— Наверное, пуговка расстегнулась, — по-взрослому предположил он.

Джудит подумала, что нет особенной разницы, идет ребенок в промокшем ботинке или в сыром носке, сквозь дырку в котором виднелся розовый пальчик, но все же нашла пропажу и надела ему на ножку. Щенок по-прежнему пытался вывернуться из тряпки у нее в руках.

— Чарли, цель уже близка, осталось совсем немного! — подбодрила мальчугана Джудит.

Вдруг позади раздался гудок, из-за поворота резко выскочила светло-серая машина.

Джудит инстинктивно схватила мальчика и отпрянула на обочину. Но машина не проехала мимо, а остановилась почти рядом с ними. Это был большой двухместный автомобиль с просторным салоном. В окне появилась голова Алекса Кемпа. Он бросил взгляд на Чарльза и от души рассмеялся.

— Чарли! С кем же ты играл на этот раз?

— С уточками, — грустно признался мальчик, и тут Джудит увидела Оливию.

Та с отвращением разглядывала малыша, и выражение ее лица менялось от раздражения до едва подавляемой злости.

Алекс вышел и подал руку матери. Дверца со стороны водителя открылась, и из машины вышла высокая, стройная блондинка в элегантном костюме. Джудит сразу почувствовала себя невзрачной замарашкой.

— Ну что же, Кэрин, — протянула Оливия, искривив губы в ухмылке. — Жаль, что тебе приходится знакомиться с ребенком при столь неподходящих обстоятельствах. Но, рано или поздно, ты все равно увидела бы его. Это Чарльз.

От язвительных слов миссис Кемп, наполненных недовольством, у Джудит похолодело сердце. Если она и испытывала к этой женщине какие-то добрые чувства, то теперь от них не осталось и следа. Впрочем, в зеленых холодных глазах ее спутницы даже не мелькнула искра интереса к ребенку.

— Не хотите ли вы сказать, что это и есть сын Дика Хантли? — изумилась она, взмахнув длинными черными ресницами. Она надула пухлые губки. — Стивен, должно быть, сошел с ума.

По бледному лицу миссис Кемп скользнула улыбка.

— Только ты в состоянии убедить его в этом, Кэрин. Никому другому, кажется, не под силу вразумить этого безумца. — Оливия пожала плечами и повернулась к машине.

Девушка вернулась на свое место за рулем. На мальчика она больше не взглянула. Машина резко дернулась с места и умчалась.

Джудит встретилась взглядом с Алексом.

— Кто это? — спросила она.

— Невеста Стивена. Кэрин Хоуп. Она встретила маму в Эдинбурге.

Холодные пальчики Чарли стиснули ее руку.

— Я есть хочу, — пожаловался он.

Алекс наклонился и взял его на руки.

— Тогда бежим скорее домой? Согласен? А мисс Бэкстер понесет щенка.

Они вошли в дом и тут же натолкнулись на Оливию, стоявшую посреди кухни в ожидании их.

— Ребенка следует наказать самым серьезным образом, — заявила миссис Кемп. — Отправьте его в постель немедленно. И никакого ужина. — Она махнула рукой, заметив, что Джудит хочет возразить. — У меня сейчас нет времени выслушивать ваши объяснения, мисс Бэкстер. Незачем напрасно тратить слова!

Она удалилась, приняв усталый вид и прижав пальцы к вискам. В кухне повисло тягостное молчание. Чарли с интересом наблюдал за Пег, вылизывавшей своего чумазого отпрыска.

— Ну, молодой человек, — обратилась к мальчику вошедшая Энни. — И что вы нам скажете на этот раз?

Малыш перевел взгляд с собачьей подстилки на кухарку.

— Я бы хотел быть маленьким щеночком, — признался он.

Алекс расхохотался.

— Одного щенка в доме куда как достаточно, если кому-то интересно мое мнение, — отрезала Энни, отворачиваясь, чтобы остальные не заметили, как увлажнились ее глаза. — Вы слышали, что сказала госпожа Кемп, или нет?

Было не совсем понятно, к кому она обращалась. Но Джудит взяла мальчика за руку и повела к двери.

— Пойдем, Чарли. Боюсь, мы с тобой попали в немилость. Так что нам лучше подняться в твою комнату.

Малыш улыбнулся ей. Попасть в немилость в такой приятной компании было не так плохо, как в одиночку.

— Она и на вас рассердилась? — радостно спросил Чарльз.

Алекс открыл дверь, прежде чем девушка успела ответить.

— Послушайте, это же нелепо. Не может же ребенок отправиться спать не поев. И вы не можете отвечать за то, что произошло случайно!

— Могли бы сказать об этом своей матушке, — пробурчала Энни из глубины кладовой, где она с излишней энергичностью звенела тарелками, чтобы успокоиться. — Глядишь, и убедили бы.

Алекс покраснел и неуверенно провел рукой по волосам.

— Наверное, Энни права, — произнес он извиняющимся тоном и посмотрел на смущенную девушку. — Если мама вобьет что-то себе в голову, переубедить ее трудно, хотя возможно. Жаль, что все случилось именно сегодня и все видела Кэрин.

— Чарльзу надо принять горячую ванну, — пробормотала Джудит, отвлекаясь от психологических тонкостей взаимоотношений обитателей «Фернили». — Он упал в пруд с утками, и теперь я жалею, что не согласилась на любезное предложение хозяйки дома войти и умыть его.

— Да, тогда вы не столкнулись бы с Кэрин и она не увидела бы его таким чумазым, — заметил Алекс.

Девушка повернулась к нему. Ее глаза сверкнули раздражением.

— Да что такого страшного, если ребенок немного испачкался? — возмутилась она.

Неожиданно дверь распахнулась и вбежала Мойра.

— Ой, Чарли! — воскликнула девчушка, всплеснув руками. — Ну и вид у тебя!

В этот момент слезинки, давно уже подрагивавшие на длинных ресницах Чарльза, хлынули по его щечкам, оставляя грязные дорожки.

Джудит хотелось смеяться и плакать одновременно. Но вместо этого она взяла малыша на руки и попросила у Энни чистое полотенце.

Решив воспользоваться ванной, девушка осторожно шла по лестнице и в глубине души надеялась, что по пути не столкнется с Кэрин Хоуп или миссис Кемп.

Выкупав малыша, Джудит вытерла его насухо большим белым полотенцем, которое Алекс протянул ей в дверь. Когда же, надев пижаму, Чарли обнял ее теплыми ручками за шею, она окончательно уверилась в том, что никакая женщина не сможет остаться равнодушной к нему, если в ней есть хоть что-то человеческое. Он был создан для любви. Его мягкие розовые щечки, взъерошенные мокрые волосы, большие грустные глаза, в которых мог зажечься озорной смех, ямочки на локтях и маленькие ножки, которые он неловко впихнул в потертые голубые тапочки, — все это был тот же самый Чарльз, который нырнул в пруд за «добрыми уточками».

Джудит уложила его в постель, на цыпочках вышла из детской и уже хотела спуститься вниз, но в коридоре наткнулась на Энни с подносом. Кухарка молча сунула поднос ей в руки, развернулась и потрусила по лестнице обратно, ворча себе под нос:

— Можно подумать, это моя работа, вечно все на меня валят. Делать мне больше нечего. У меня только две руки, и они без того всегда заняты!

Чутье подсказало Джудит, что кухарка сердилась не всерьез. Это бормотание просто утешало ее. Оливия Кемп строго-настрого запретила ей относить мальчику еду, и такое открытое неповиновение могло ей дорого стоить.

Чарльз расправился с овсяными лепешками и молоком мгновенно, не успев перевести дыхание. Джудит забрала поднос с посудой и, не прячась, пошла по коридору. Не успела она дойти до верхней площадки лестницы, как из двери спальни появилась высокая женская фигура в черном. Их взгляды встретились. Джудит неуверенно улыбнулась.

— Мисс Хоуп, — импульсивно начала она. — Мне очень жаль, что все так случилось. Но Чарльз не специально испачкался. Он… упал в пруд. Баловник гонялся за утками…

— Прошу вас, избавьте меня от этих утомительных подробностей! — Стальной, неприязненный голос Кэрин прервал ее торопливые объяснения.

— Может быть, вы хотите пообщаться с ним сейчас? — не унималась Джудит. — Он только что выкупался, а у вас до ужина есть время. — Ей казалось, что нужно непременно изменить первое впечатление Кэрин о мальчике — сейчас или никогда. — Я уверена, миссис Кемп не будет против.

Губы мисс Хоуп сложились в тонкую презрительную улыбку, пытливый взгляд обежал помятое платье и растрепанные волосы Джудит. Она подняла руку и дотронулась до собственных идеально уложенных локонов.

— Зато я буду. Еще не хватало, чтобы он испортил мой наряд или прическу, я только что закончила свой туалет.

Джудит закусила губу. В ней нарастало возмущение. Неприязненная улыбка и пренебрежительный взгляд Кэрин, направленные на нее, были мелочью по сравнению с холодностью по отношению к детям Дика Хантли. И это больше всего разозлило Джудит, ведь когда-нибудь мисс Хоуп превратится в миссис Лэнг. Что ждет малышей тогда?

— Второй ребенок спустится к ужину? — без особого интереса спросила Кэрин. Зеленые глаза смотрели недобро.

Джудит отвела взгляд.

— Она еще слишком мала, чтобы ужинать со взрослыми.

Странно, что приходится объяснять такие простые вещи человеку, который должен был знать это лучше ее, подумала Джудит.

— Ну и слава богу! — фыркнула Кэрин. — Стало быть, мучения можно отложить до утра?

— Познакомившись с детьми, вы поймете, что общаться с ними одно удовольствие, — резко ответила Джудит. — Просто сегодня как-то неудачно все сложилось, поверьте.

Кэрин рассмеялась:

— Дорогая мисс Бэкстер, миссис Кемп сказала, что нечто подобное происходит почти ежедневно. Но прошу вас не беспокоиться за детей или меня. Уверяю вас, я способна справиться с любой ситуацией и добиться наибольшей выгоды для себя.

Вся ее речь была пропитана хладнокровным бессердечием, от которого у Джудит похолодело в груди. Эта надменная девушка привыкла добиваться всего, что ей нужно, не считаясь с окружающими. А если кто-то вздумает ей мешать, на него обрушится вся сила ее гнева.

Кэрин улыбнулась, показывая, что разговор окончен. Джудит повернулась и пошла к себе, с трудом переставляя ноги от навалившейся невесть откуда усталости, которую никак не удавалось преодолеть. Ей предстояло спуститься к ужину, но переодеваться совсем не хотелось. Кэрин Хоуп не выходила у нее из головы. Войдя в комнату девочки, Джудит сказала со всей серьезностью, на какую была способна, что отныне и навсегда к пруду детям подходить запрещено.

— Даже если вы пойдете с нами? — спросила Мойра. — Чарльзу правда не разрешили поужинать?

— Энни принесла ему еду в комнату.

Мойра вздохнула с облегчением.

— Энни добрая и хорошо к нам относится, — улыбнулась девочка. — Она говорит, что Чарли — чертенок.

Джудит нехотя переоделась, все время думая о том, что, так или иначе, ей придется присоединиться к остальным. Она слышала, как Кэрин спустилась по лестнице. За ней последовал Алекс. Джудит специально дождалась, пока Энни ударила в медный гонг, созывая всех к столу, и только тогда отправилась вниз.

Гостиная была еще закрыта, когда Джудит подошла к дверям. Из тени лестницы вышел Алекс, немного напугав ее.

— Я подумал, что вам может понадобиться моральная поддержка, — прошептал он, — и решил подождать вас.

— Не стоило так беспокоиться, — улыбнулась в ответ девушка. — В конце концов, ведь не я же упала в этот злосчастный пруд с утками!

— Кэрин уже видела Мойру?

Его встревоженный взгляд опечалил ее.

— Еще нет. Она отложила встречу до утра.

Он посмотрел на нее и взялся за ручку двери.

Оливия восседала в большом кресле-качалке у камина, откинув голову на парчовый подголовник. Одной рукой она картинно держалась за лоб, хотя острый взгляд ее глаз диссонировал с заученной позой, изображающей крайнее изнеможение.

— Неужели ты наконец спустился, Алекс? — язвительно поинтересовалась она, поворачиваясь к сыну. — Вероятно, ты забыл, что у нас в доме гость? — Она скользнула взглядом по Джудит и снова обратилась к Алексу. — Ты же знаешь, Кэрин осталась поужинать с нами!

— Да. Я так и понял, — равнодушно ответил Алекс. — Но Энни ударила в гонг только что. Я думал, что вы с Кэрин решили отдохнуть перед ужином.

— Отдохнуть? В этом доме? — Миссис Кемп страдальчески ухмыльнулась. — Алекс, дорогой, ты, очевидно, полагаешь, что у нас стальные нервы. Или вовсе нет ушей.

— Ну зачем утрировать? Все не так плохо, — примирительно улыбнулся он, ища взглядом поддержки Кэрин. — Все само собой образуется завтра, я уверен. Вы привыкнете к детям. Они на самом деле просто замечательные.

Кэрин стряхнула пепел с сигареты, одарив миролюбиво настроенного Алекса холодной улыбкой.

— Все на свете должно заканчиваться хорошо, да, Алекс? — ответила она, и в ее певучем голосе послышалась ирония. — А ты все такой же неисправимый оптимист, как я вижу.

— А что в этом плохого? — Он с вызовом посмотрел ей в глаза. — Если бы все люди верили в лучшее, наш мир стал бы прекраснее.

Кэрин тихо засмеялась, привычным движением взяв его под руку.

— Может быть, пойдем ужинать? — спросила она.

Оливия поднялась, следя за ними взглядом.

— Что же, мисс Бэкстер. — Оливия наконец заметила ее. — Судя по всему, ваш первый день оказался крайне неудачным. Надеюсь, вы имеете навыки обращения с трудными детьми?

— Я люблю детей, — ответила Джудит, следуя за миссис Кемп по коридору. — Я считаю, что действительно «трудных» детей не так уж и много. И вообще, это какое-то неудачное определение. Просто они все личности. И к каждому нужно найти индивидуальный подход.

— Донельзя утомительные личности, я бы сказала. — Оливия вздохнула. — Конечно, в последнее десятилетие методы воспитания детей очень изменились. Не припомню, чтобы ребенком Алекс доставлял мне сколько-нибудь хлопот. Впрочем, у него была весьма профессиональная няня — пожилая терпеливая женщина. Да, у меня с ним проблем не было вовсе.

«Потому что он вас вообще не интересовал», — добавила про себя Джудит.

— Поверьте, Чарльз совсем не виноват в том, что стряслось сегодня, — попыталась объяснить она. — Я думаю, он больше не убежит без разрешения. В общем, это я за ним не досмотрела. Оставила его одного, вот он и ушел.

— Хочу напомнить вам, мисс Бэкстер, что ваши обязанности заключаются именно в том, чтобы присматривать за детьми. И раз уж зашел разговор, должна сказать вам, что вечерние прогулки, в то время как дети уже спят, на мой взгляд, непозволительны для няни.

Джудит вспыхнула.

— Вы говорите о вчерашнем вечере? Простите, миссис Кемп, но я провела в поезде весь день и очень устала. К тому же мистер Кемп полагал, что Энни может приглядеть за детьми полчаса, пока нас не будет.

— Вас не было гораздо дольше, — строго напомнила Оливия, входя в столовую.

Смущенная Джудит дождалась, пока миссис Кемп займет свое место во главе длинного стола, потом села напротив Кэрин. «Интересно, она так возмущена этой прогулкой из-за того, что боится, что у меня могут возникнуть более близкие отношения с ее сыном?» — подумала она, поймав на себе задумчивый взгляд Алекса и ощущая, что в атмосфере дома повисло нечто непонятное, чему ей не удалось найти названия.

Джудит отвлеклась от своих размышлений и ощутила на себе любопытный взгляд Кэрин. До этого мисс Хоуп смотрела как бы сквозь нее, очевидно как на весьма неудачно подобранную прислугу. Теперь же Кэрин разглядела в ней привлекательную сероглазую девушку, с аккуратно зачесанными назад волнистыми волосами. К тому же Алекс не отводил взгляда от приветливой улыбки Джудит, только изредка из вежливости вставлял фразу-другую в разговор гостьи и матери. И этим крайне насторожил Кэрин.

Мисс Хоуп не привыкла к такому обращению. По ее же словам, женщин она вообще не замечала. Однако Джудит завладела ее вниманием. И не потому, что была красавицей или роскошно одевалась: серый костюм и коралловая брошь не отвечали последнему крику моды. Но Джудит умела выглядеть привлекательно в любом наряде и обладала тем врожденным очарованием, которое невозможно подделать. И Кэрин понимала, что не всякий мужчина устоит перед таким очарованием. Поэтому она не спеша и с особенной тщательностью изучала няньку, нанятую Стивеном для двух сироток, а по окончании ужина направилась прямиком к Джудит.

— Честно вам признаюсь, мисс Бэкстер, вы меня очень удивили. По описанию, данному моим женихом в письме, я ожидала увидеть женщину… постарше, по крайней мере. Стивен написал, что вы давно знакомы.

— Я работала с ним некоторое время.

— Удивительно, что вы случайно столкнулись с ним в Лондоне, — заметила Кэрин. — Полагаю, Стивен решил, что вас послал сам Господь. Ведь ему нужно было срочно возвращаться на континент, а проблема с детьми была не решена. Кстати, — ее глаза блеснули сталью, — он сказал, что нанял вас временно.

Джудит ощутила напряжение в ее голосе и не сразу решилась ответить.

— Все произошло очень быстро, мисс Хоуп. Но я прекрасно поняла, что пробуду здесь только некоторое время.

Кэрин удовлетворенно поджала губы, хотя взгляд ее оставался по-прежнему ледяным. Она откинула свои светлые локоны и обернулась к Алексу. Джудит попыталась мысленно встать на ее место. Если бы она была помолвлена и жених сообщил ей о том, что на его попечении оказалось двое маленьких детей, какова бы была ее реакция, даже учитывая то, что он достаточно состоятелен, чтобы нанять им хорошую няню? Его жизнь была спасена ценой сиротства этих малышей, спящих сейчас наверху. Джудит знала, что ни на секунду не оспорила бы решения Стивена, окажись она его невестой. Знала, что ответила бы ему, тем более после того, как поближе познакомилась с Чарли! Разве могли тут остаться сомнения?

Оливия поднялась.

— Я пойду к себе, — объявила она. — Кэрин, ты извинишь меня, ведь правда? День выдался немыслимо утомительным. Но тебе не стоит сидеть дома из-за моего недомогания. Почему бы тебе не подышать свежим воздухом с Алексом? Я знаю, ему очень хочется прокатиться на твоей машине!

Глаза мисс Хоуп вспыхнули.

— Готов попробовать свои силы?

— Если ты готова доверить мне руль.

Кэрин взяла его под руку, слегка прижавшись.

— Я бы доверила тебе не только руль, — усмехнулась она.

Алекс пропустил мать вперед и остановил Джудит, которая шла за ней.

— Домашние хлопоты подождут. Пойдемте с нами. Кэрин не будет против. И в машине всем хватит места.

Джудит не испытывала ни малейшего желания кататься в машине мисс Хоуп.

— Простите, — ответила она. — У меня много дел. Сегодня я не смогу пойти с вами.

Девушка положила руку на ручку двери. Алекс накрыл ее своей.

— Даже если я скажу, что очень хочу, чтобы вы присоединились? Очень-очень.

Она посмотрела ему в глаза и улыбнулась как ребенку.

— Не сегодня. Поезжайте с мисс Хоуп. Вы и без меня отлично проведете время.

— Спасибо за утешение, — скривился он.

Кэрин взяла плащ из гардеробной и выжидающе посмотрела на Алекса. Он послушно побрел к двери.

— Какая жалость, что вы не можете поехать с нами, мисс Бэкстер, — сокрушенно заметила она. — Но, я полагаю, обязанности прежде всего. Как говорится, делу — время, а потехе — час.

Джудит медленно поднялась на второй этаж и заглянула в детскую — малыши спали. Потом она зашла в ванную, собрала испачканную одежду Чарли и отнесла на кухню, где Энни уже приготовила таз для стирки.

Наливая воду, девушка услышала, как от дома отъехала машина. Оливия специально отправила Кэрин и Алекса на прогулку, догадалась она. Несмотря на краткое знакомство с этой женщиной, Джудит понимала, что люди, подобные миссис Кемп, не разыгрывают такие комбинации просто так, не преследуя каких-то целей.

Глава 4

Следующим утром Кэрин не спустилась к завтраку. Джудит слышала на лестнице знакомое уже ворчание Энни, которая несла поднос с едой для гостьи.

— В этом доме одна я тружусь. А работы тут на десятерых хватило бы. Если бы мистер Лэнг не должен был скоро приехать…

В столовой Джудит подошла к Алексу.

— Что собираетесь делать сегодня? — поинтересовался тот, зажигая сигарету.

— Энни предложила сходить за яйцами. Надеюсь, это займет нас хотя бы на какое-то время и убережет Чарли от очередных приключений!

— Отличная идея! — согласился Алекс.

Джудит прошла на кухню и обнаружила там детей, донимающих кухарку расспросами.

— Энни, а это яйца уточек?

— Нет, курочек. У этой женщины есть не только утки, но и куры. — Кухарка повернулась к Джудит: — Я уже строго-настрого наказала нашему чертенку, чтоб не подходил к пруду на этот раз!

— Мисс Бэкстер! — воскликнула взволнованная Мойра. — Представляете, оказывается, Чарли упал в пруд той женщины, у которой мы всегда покупаем яйца!

— Вот как? Значит, миссис Гэйе еще и наш поставщик провизии? — улыбнулась девушка.

— Ага, — кивнула Энни, доставая из шкафа корзину для покупок. — Вернее сказать, ее отец.

Джудит обрадовалась, что можно будет снова пообщаться с Элисон Гэйе, надеясь, что у той найдется минутка для разговора, и положила в корзинку чистую тряпку, в которую был завернут щенок.

Она взяла детей и вышла во двор.

— Никаких собак! — предупредила девушка. — Сегодня мы вполне обойдемся без щенка, Чарли. Можно поиграть в лошадку, если ты захватишь свои вожжи.

Чарли моментально принес вожжи, Джудит закрепила их на нем, и все трое тронулись в путь. Она снова ощутила облегчение, которое посещало ее всякий раз, когда поблизости не было миссис Кемп.

— Э-ге-гей!

Они обернулись и увидели Алекса, бегущего по дорожке и ловко перемахнувшего через низкий заборчик.

— Я пойду с вами, хотите вы этого или нет, — запыхавшись, сообщил он.

— Мы хотим! Очень хотим! — заверила Мойра, взяв его за руку. — Правда же, мисс Бэкстер? Нам приятно, что дядя Сенди пойдет с нами?

Алекс покосился на Джудит, хитро улыбаясь:

— Правда, мисс Бэкстер?

— Ну разумеется, мы будем только рады! — рассмеялась девушка, расслышав в вопросе Алекса серьезные нотки, которые, как она понимала, появились неспроста. Он говорил с какой-то отчаянной решимостью, которую она никак не ожидала в нем увидеть, учитывая его покорность матери.

Однако Джудит решила не углубляться пока в анализ его характера, особенно в такое замечательное солнечное утро, когда их ожидала приятная прогулка.

Мойра бежала впереди, сжимая в руке корзинку для яиц. А Чарли плелся позади, изучая одному ему ведомые тайны в зарослях кустарника и бормоча что-то под нос. Вожжи были заправлены за ремешок его брюк, «потому что лошадка устала и будет жевать сено».

Повернув на узкую дорожку, Алекс придвинулся к Джудит, но еще какое-то время не решался нарушить повисшее между ними молчание. Когда они подошли к повороту, за которым показался домик Элисон Гэйе, он осторожно взял ее за руку, несильно сжав, чтобы она могла высвободиться, если захочет.

Но она не захотела. Было что-то приятное в том, как сильные пальцы касались ее руки. Джудит решила, что это жест дружбы, и ничего более.

— Я рад, что вы приехали сюда, Джуди, — тихо сказал Алекс. — Вы ведь будете добры к детям, правда?

Столь неожиданный вопрос заставил ее покраснеть, и память на мгновение вернула ее в Лондон. Она услышала голос Стивена, который просил ее присмотреть за детьми. И снова она удивилась неуловимому сходству племянника и дяди. Но поражала ее не столько схожесть их внешних черт, сколько близость характеров. Оба они были наделены внутренней добротой и стремлением заботиться о других — качествами, присущими всем отзывчивым людям.

— Да, — кивнула Джудит. — Разве может быть иначе? Тем более теперь, когда я познакомилась с ними.

Алекс сильнее сжал ее пальцы. Чарли подбежал сзади, взял ее за другую руку и довольно улыбнулся ей, не желая уступать первенство даже «дяде Сенди».

Они нагнали Мойру и вместе дружно зашагали к коттеджу. Чарли благоразумно держался подальше от пруда и от уток. Впрочем, когда одна особенно толстая утка не спеша пересекла им дорогу, он укоризненно поцокал языком, сделав вывод, что невоспитанные утки не слушаются взрослых.

Джудит сжала его теплую ладошку.

— Чарли, уток мы сегодня оставим в покое! Давай лучше поищем ту добрую женщину, которая так любезно дала нам тряпку для щенка.

— Кажется, «доброй женщины» нет дома, — заметил Алекс, увидев запертую дверь. — Хотя, может быть, она ушла на задний двор?

Они обошли дом по узкой дорожке, обложенной камнями, и увидели ряд белоствольных берез, а за ними вересковую пустошь. Высокие, стройные деревья покачивали зелеными ветками на ветру, словно приветствуя гостей. В стороне у ручья в пене белых цветов стояла вишня, роняя свои крошечные лепестки в мутную воду. К дому примыкал фруктовый сад с яблонями, сливами и грушами, похожий на огромное белое облако. Джудит замерла от восхищения перед такой красотой.

— К сожалению, я сама ничего похожего вырастить не могу! У меня нет опыта. — Элисон Гэйе, рыхлившая клумбу, поднялась с колен и стянула с руки резиновую перчатку.

— Боже, это потрясающе!

— Но садом я все равно горжусь, хоть он и растет без моей помощи! — продолжила Элисон.

Джудит уловила улыбку в голосе Элисон.

— Да вы просто колдунья! — ответила Джудит. — Это волшебно! — Она оглянулась на Алекса, недоумевая, почему его присутствие смутило Элисон. — Познакомьтесь. Лейтенант Кемп. Миссис Гэйе.

Алекс пожал девушке руку и осмотрелся.

— Не понимаю, как так вышло, что я никогда не видел эту красоту, хотя она всего в двух шагах от «Фернили». Я же знал, что тут есть дом. И что наша кухарка берет у вас яйца. Но я даже не предполагал, что здесь так интересно, не замечал, пока наш бравый Чарльз не бросился в ваш пруд к уткам.

— Как он себя чувствует? — спросила Элисон, и только Джудит расслышала серебристый колокольчик смеха в ее голосе. — А, вижу, ты в полном порядке, дружок!

— Разумеется, я его сразу уложила спать, — ответила Джудит. — Дети не зацикливаются на таких вещах и быстро забывают свои злоключения. Мы принесли тряпку, которую вы нам дали, и хотели бы купить яиц.

— Ребята, хотите сами набрать яиц прямо из курятника? — спросила Элисон, отвернувшись от пристального взгляда Алекса. — Мой папа сейчас как раз там. Поможете ему?

Мойра захлопала в ладоши. Алекс решил во избежание новых неприятностей лично проводить Чарли мимо пруда к отцу Элисон, стоящему у кормушки, вокруг которой суетились пегие куры.

Оставшись одни, девушки несколько минут молчали. Элисон смотрела вслед малышам и Алексу.

— Странно, что мы раньше не встречались, — наконец сказала она, думая о чем-то своем. — Живем так близко. Просто невероятно…

— Лейтенант Кемп приезжает сюда только в увольнительные, — объяснила Джудит. — Его мать живет в «Фернили». А его часть находится где-то на реке Клайд.

— Я давно знакома с Энни, — заметила Элисон, но Джудит поняла, что ее мысли все еще сосредоточены на Алексе. Причем эти мысли смущали Элисон, хотя ничего предосудительного в их встрече не было.

Джудит обернулась к ручью:

— Как у вас хорошо. — Она сделала глубокий вдох. — И так спокойно. Вы здесь как в своем отдельном царстве живете.

Миссис Гэйе улыбнулась:

— Да, я часто об этом думаю. Мне и раньше хотелось жить именно так. Но за заблуждения приходится дорого платить!

— Ну что вы, совсем нет! Надо верить, что каждому из нас суждено встретить счастье!

Элисон присела на каменную скамейку лицом к пруду.

— Счастье? — задумчиво повторила она, глядя на воду. — Вероятно, оно делится на части: немного здесь, немного там — так небольшими порциями получаешь всю жизнь. Может быть, так и надо. Но я бы ни за что на свете не променяла два месяца невыразимого счастья, которые у меня были, на долгие годы, в течение которых я получала бы его по капле. — Элисон приветливо улыбнулась, посмотрев на Джудит. — Нет, я не жалуюсь. И больше не грущу. Я осознала, как много мне было дано, хотя и совсем ненадолго.

— Вы… Ваш муж погиб?

Элисон кивнула:

— Мы были женаты два месяца и четыре дня.

В ее глазах светилась благодарность судьбе за то, что ей удалось испытать. Она молча сидела в тени цветущей вишни и вспоминала. Джудит стояла рядом, понимая, что никакие дежурные слова сочувствия не будут сейчас к месту. Эта девушка открыла ей самые сокровенные свои мысли, как близкой подруге.

— Я думала, что больше не смогу сюда вернуться, — продолжила Элисон после паузы. — А потом вдруг поняла, что жизнь должна продолжаться. Поэтому вернулась к отцу. Он очень поддержал меня. Без его поддержки мне пришлось бы плохо.

Дональд Макмиллан шагал по лужайке, держа в каждой руке по ведру. Дети бежали вприпрыжку за ним. Мойра что-то громко рассказывала, Чарльз, по обыкновению, задумчиво молчал. Мистер Макмиллан оказался высоким мужчиной, с крепкими руками и загаром деревенского жителя. Из-под низко надвинутой шляпы торчали жесткие седые волосы, вельветовые брюки были заправлены в резиновые сапоги, а под короткой замшевой курткой, видавшей виды, виднелась рубашка без воротника. Его небесно-голубые глаза — точь-в-точь как у дочери — смотрели открыто и выдавали в нем добродушного человека.

— Пап, познакомься, это мисс Бэкстер, — объяснила Элисон. — Она живет в «Фернили» и присматривает за ребятами.

— Мое почтение. — Мистер Макмиллан церемонно наклонил голову, приветствуя Джудит. Ей понравилось его уверенное рукопожатие. Было что-то очень трогательное в этой его старомодной манере говорить, которую теперь редко встретишь и которая сразу располагала к человеку. — Кажется, наши несушки постарались на славу, чтобы порадовать этих замечательных детишек. — Он подмигнул малышам.

— А нам подарили по лишнему яйцу! — похвасталась Мойра, осторожно раскрыв ручку. На ее мокрой ладошке лежало маленькое яйцо. — Чарли, аккуратнее, а то раздавишь!

Мальчик посмотрел на нее презрительно.

— Я его в кармашек убрал. — Он гордо вскинул голову.

— Тогда ни к чему не прислоняйся, ради бога! — попросила Джудит. — Иначе мы домой принесем омлет!

Алекс наклонился, чтобы проверить, надежно ли Чарли убрал яйцо. Джудит перевела взгляд на миссис Гэйе. Глаза той наполнились слезами, она поспешно отвернулась и пошла к дому.

— Пойдемте в дом, прошу вас. Я только что испекла ячменные лепешки. А еще есть парное молоко, — весело предложила Элисон, стараясь подавить дрожь в голосе. — К сожалению, мне больше нечем вас угостить.

— Ну что вы! Разве может быть что-то лучше ячменных лепешек? — воодушевленно ответила Джудит и отправилась по дорожке к крыльцу, недоумевая, что же такое в Алексе могло так расстроить Элисон.

Может быть, он внешне чем-то напоминал ее погибшего мужа? Или у него был похожий тембр голоса, который разбил защитные стены, воздвигнутые миссис Гэйе, и воскресил утихшую боль?

— Я все больше склоняюсь к мысли, что мне нужно приобрести небольшой участок земли, — заметил Алекс, когда они все столпились в маленькой кухне вокруг струганого деревянного стола.

Элисон проворно мазала треугольные лепешки маслом и медом и протягивала гостям. Дети были в восторге. А Алекс ел с таким аппетитом, что Джудит не смогла удержать смех. Миссис Гэйе избегала говорить с ним напрямую, но ее взгляд то и дело возвращался к нему.

Алекс обсуждал с мистером Макмилланом проблемы разведения домашней птицы и советовался, где лучше покупать землю. Интересно, что скажет миссис Кемп, узнав о решении сына стать землевладельцем? Вряд ли это ее обрадует. Впрочем, Алекс был уже взрослым человеком и мог самостоятельно строить свою жизнь. Мистер Макмиллан с радостью откликнулся на его просьбу, предложив любую помощь в случае необходимости.

— Жить в деревне, на природе — это же прекрасно! — заверил он. — Была бы жена хорошая!

Алекс расхохотался, пытаясь заглянуть в глаза Джудит, но та склонилась над столом, намазывая маслом вторую лепешку для Чарли. Зато его взгляд заметила Элисон, достававшая новую баночку меда с верхней полки шкафа.

— Кому еще меда? — спросила она. — У нас его много. Ты наших пчелок видел, Чарли?

Ни в голосе Элисон, ни в ее движениях не было ничего, что выдавало бы ее страдания и боль утраты. Только от внимательных любящих глаз отца не укрылась необычная бледность ее загорелых щек и едва различимая тень грусти в глазах.

Следующие полчаса были заняты рассматриванием пчелиных ульев. Чарли гордо вышагивал в шляпе с сеткой, выданной ему Дональдом. А Мойра опасливо держалась на расстоянии от ульев, вспомнив, как однажды ее ужалила оса.

Наконец наступило время возвращаться в «Фернили». И Джудит вдруг поняла, что ей так же не хочется покидать этот гостеприимный дом, как и детям.

— Вы ведь придете к нам еще? — спросила Элисон. — Я бы очень этого хотела.

— Теперь их от вас и калачом не выманишь, уж поверьте! — рассмеялся Алекс. — А что касается меня, то с сегодняшнего дня вы пожизненно обречены кормить меня лепешками с медом!

Миссис Гэйе задумчиво ему улыбнулась. Однако, несмотря на то что она шла рядом с Алексом до самой калитки, прямого приглашения он так и не дождался.

— Какая добрая тетенька, правда? — заметила Мойра, когда, попрощавшись, они тронулись в путь.

— Да, очень добрая тетенька, — с отсутствующим видом согласился Алекс.

Глава 5

Они вернулись как раз к обеду. Оливия, проведшая все утро в безмятежности своей спальни, пребывала в относительно хорошем расположении духа.

— Мы принесли целую банку меда и на два яйца больше! — радостно сообщила ей Мойра, демонстрируя свое сокровище.

Миссис Кемп недовольно шикнула на нее:

— Это не повод для криков! Отчего дети всегда говорят так громко? — Она повернулась к Джудит: — Надеюсь, вы заплатили им за дополнительные продукты?

Девушка покраснела и потупилась.

— Миссис Гэйе дала нам мед просто так, не ожидая платы. Это был подарок детям.

— Да будет вам известно, что люди такого сорта всегда ожидают платы — так или иначе, — отрезала Оливия. Увидев своего сына на заднем плане, она побледнела. — А я-то голову ломала, куда ты подевался. Должна признать, я ожидала от тебя более достойного поведения в присутствии нашей гостьи.

— Ты имеешь в виду Кэрин? — Было ясно, что Алекс совсем забыл о той, проводя время с детьми. — Когда мы уходили, она еще не вышла из своей комнаты. Поэтому я решил, что ей хочется отдохнуть, и не стал беспокоить.

— Она встала час назад. И, без сомнения, задается вопросом, всегда ли в «Фернили» принято оказывать такой прием гостям.

Джудит незаметно выскользнула из холла, забрав с собой детей. Ей не хотелось принимать участия в домашних разбирательствах. Разумеется, ей было жаль Алекса. Но он обладал большим опытом по части общения с собственной матерью и вполне мог справиться с подобной ситуацией самостоятельно.

Девушка повела малышей наверх, чтобы вымыть грязные ручки и причесать растрепавшиеся волосы до того, как Энни ударит в гонг у подножия лестницы, созывая всех к столу. Она подумала, что дети должны выглядеть как можно лучше при первой встрече с Кэрин — первой официальной встрече, так сказать. Джудит поспешно стянула с Чарли рубашку, на которой остались следы меда, капнувшего с аппетитных лепешек. Испачканную одежду легко постирать, а вот дурное впечатление исправить гораздо сложнее. А ей хотелось, чтобы дети произвели на всех прекрасное впечатление.

Поразмыслив, девушка решила не брать с них обещания хорошо себя вести, поскольку это могло только навредить. Закончив приготовления, они спустились вниз, неожиданно столкнувшись с Кэрин в холле.

Та окинула их беспристрастным взглядом. Чарли сделал шаг назад, прячась за юбку Джудит и сжимая ее пальцы своей вспотевшей ручкой.

— Стало быть, ты и есть Мойра? — с безысходностью протянула Кэрин. — Надеюсь, ты воспитана лучше, чем твой брат? И, по крайней мере, не лазаешь в грязь?

Всякая возможность для мисс Хоуп заслужить доверие и симпатию детей была потеряна навсегда, огорченно поняла Джудит. Обидеть Чарли в присутствии Мойры значило обидеть ее саму.

— Чарли не грязнуля. Просто он иногда немного… пачкается.

— Вот как? — Бесстрастное лицо Кэрин выразило изумление. Она развернулась и пошла, бормоча под нос что-то неприятное.

Луч надежды, вспыхнувший в сердце Джудит, погас с неумолимой быстротой.

В холл спустился Алекс. И они все вместе направились в столовую. Хорошее настроение Алекса выдавали лишь танцевавшие в его глазах искорки сдерживаемого смеха да то, как он погладил Мойру по голове, проходя мимо ее стула.

После обеда Кэрин занялась приготовлениями к отъезду. Алекс вышел на улицу, чтобы вывести ее автомобиль из большого сарая, служившего гаражом, и подогнать к воротам. Чарльз и Мойра увязались за ним, надеясь прокатиться.

Оливия дожидалась гостью в прихожей, и в ее невыразительных глазах читалась настороженность еще большая, чем обычно.

— Что ж, Кэрин, — начала она, когда мисс Хоуп шагнула на последнюю ступеньку. — Что скажешь о детях?

Лицо Кэрин окаменело.

— Мальчик просто невыносим, — с презрением отрезала она. — А девочка уже в том возрасте, когда ее можно и нужно отправить в пансион.

— Стивен иного мнения, — заметила Оливия. — Он подыскал для нее школу в Эдинбурге. Девочка будет жить там пять дней в неделю, а на выходные приезжать сюда. — Она взяла Кэрин за руку. — Моя дорогая, не думай, что я тебе не сочувствую. Очень сочувствую. Всем сердцем. Какой девушке захочется начинать семейную жизнь отягощенной двумя чужими детьми, когда ее муж им даже не отец.

Мисс Хоуп недовольно отдернула руку, словно ей было неприятно прикосновение другого человека. Она понимала, что в сострадании Оливии нет искренности.

— Я уже все обдумала, — отрезала Кэрин. — И приняла решение. Я понимаю, Оливия, что ты не хочешь оставлять детей здесь, но в настоящий момент мы ничего не можем с этим поделать, не так ли? Кроме того, после свадьбы Стивена тебе в любом случае придется куда-то переехать.

Ее улыбка источала яд. Оливия покраснела от злости, но сумела подавить гнев и ответила с той же желчной благостью в голосе:

— Стивен наверняка захочет навести порядок в доме еще до свадьбы. Боюсь, когда он вернется, ему придется столкнуться с большим количеством неожиданных проблем.

Кэрин подняла кожаный чемодан и направилась к двери.

— Благодарю за радушный прием, Оливия, — бросила она через плечо. — Визит к вам помог мне во многом разобраться. Теперь у меня есть новости из «Фернили», о которых я непременно напишу Стивену. — Она вскинула руку. — До свидания. Будешь в Эдинбурге, обязательно сообщи. Пообедаем вместе с дядей Джоном.

Поравнявшись с автомобилем, она заметила Алекса за рулем и детей на переднем сиденье.

— Я не располагаю лишним временем, Алекс. Мне нужно быть в Эдинбурге к трем.

— Извини, что задерживаем! — Он выдворил из машины Мойру и поднял возмущающегося Чарльза, вцепившегося в руль. — Я думал, ты задержишься здесь дольше чем на одну ночь.

— В другой раз. — Кэрин села за руль и тщательно протерла его белоснежным носовым платком. — Когда все… уладится, я стану чаще бывать в «Фернили». Конечно, далековато от города, но, имея хорошую машину, можно доехать быстро. Честно говоря, не понимаю, как твоя мать живет здесь без машины.

— Мама не очень любит городскую жизнь, — ответил Алекс. — К тому же «Фернили» ей дорог, она часто бывала здесь в молодости.

— Надо думать. — Кэрин прищурилась. — Странно, что ее дядя завещал дом не ей, а Стивену, правда?

— Странно? Боже мой, да что же тут странного? Старик имел полное право распоряжаться своим имуществом и деньгами по собственному усмотрению.

Девушка загадочно улыбнулась:

— Алекс, я восхищена тобой! Надо же быть таким идеалистом! Или ты просто следуешь буддистскому принципу трех обезьян: не созерцай Зло, не внимай Злу, не изрекай Зло?

Он засмеялся:

— Может, и так. Но ведь и без буддистов ясно, что человек, ищущий во всем Зло, только навредит себе. Элементарное правило.

— Элементарное и потому скучное, а жизнь должна быть яркой. Я вот обожаю читать детективы, где много крови, погони, злодеи и выстрелы!

Она отпустила педаль тормоза, и машина плавно покатилась вниз по склону холма.

Алекс почесал в затылке. Женщины — по крайней мере, некоторые из них — были вне его разумения. Он дождался, пока машина скроется из вида, потом кликнул детей и вместе с ним отправился искать Джудит. Вот в этой девушке нет никаких загадок! При взгляде на нее сразу видишь неподдельную искренность, сияющую в ее добрых глазах, тонкое чувство юмора, спрятанное в нежной улыбке, и сразу понимаешь: это — настоящее, идущее от самого сердца.

Может быть, Стивен думал точно то же о Кэрин Хоуп? Алексу не было жаль дядю, поскольку он знал: Стивен способен совладать с любой ситуацией без чьей-либо помощи, посмотреть фактам в лицо и принять собственное решение, которое на поверку всегда оказывается единственно верным.

Уезжая из «Фернили» следующим утром в свою часть и прощаясь с Джудит, Алекс был совершенно спокоен за дядю.

Однако его уверенность не передалась девушке. Дни становились длиннее, а вместе с ними ухудшалось настроение Оливии. В доме царила атмосфера вечного раздора.

Даже то, что Мойра проводила пять дней в неделю в школе, не улучшило ситуацию. Чарльз беспрестанно раздражал миссис Кемп. И даже само присутствие Джудит в «Фернили» выводило ее из себя. У нее не было друзей. Она ни с кем не общалась и, выходя из одного депрессивного состояния, погружалась в другое. Оливия требовала, чтобы ее оставили наедине с ее печалью. Однако, когда ее просьбу выполняли, начинала возмущаться, что в этом мире не осталось сочувствия и сострадания и никому до нее нет дела.

В такие дни Джудит выручали хорошая погода и Элисон Гэйе. Дорожка, ведшая к заветному коттеджу, высохла, и на полях вокруг не осталось грязи. Поля утопали в цветущем клевере, в гуще которого любил прятаться Чарли. Щенок резвился вместе с ним. А после обеда Элисон с радостью угощала их только что испеченными лепешками с медом. Она очень хорошо ладила с детьми и разрешала им собирать яйца и приводить корову на дойку. А Дональд Макмиллан пообещал детям, что возьмет их с собой косить сено на лугу рядом с вересковой пустошью, чтобы они потом помогли ему довезти сено до дома.

— Будем косить в субботу, когда Мойра приедет из школы, — сказал он.

Из-за засухи пруд стал мельче. И утки большую часть времени проводили на суше, в траве. Они уже привыкли к Чарли и радостно бежали к нему, когда он выходил из дома с кормушкой в руках. В такие минуты мальчик замирал от всепоглощающей радости.

Оливия никогда не расспрашивала, куда они уходят. И вряд ли ее это интересовало. Однако их отсутствие сердило ее не меньше присутствия в доме. Миссис Кемп до безумия нервировали топот детских ног по начищенным полам и неожиданные взрывы смеха. Ее лицо принимало мученическое выражение, она тяжело вздыхала, страдальчески поднимала брови и прижимала пальцы к вискам. А за всем этим крылось какое-то неясное намерение, которое рано или поздно осуществится.

Однако один раз в неделю Джудит приходилось все это терпеть, когда Энни брала выходной. Каждый четверг заканчивался скандалом. Вопреки всем ее усилиям девушка не смогла предотвратить очередную ссору и уже начала подумывать, что взяла на себя больше, чем может вынести. На этой неделе все страдали от ужасной головной боли, мучившей Оливию, которая безвылазно сидела в своей комнате.

Поэтому, услышав трель телефона, Джудит со всех ног бросилась к аппарату и подняла трубку, не дав ему зазвонить во второй раз. Тишина превыше всего, мелькнуло у нее в голове.

— Слушаю вас, — сказала она и, услышав в ответ знакомый голос, нервно сжала трубку.

— Алло! Мисс Бэкстер, это вы?

Ее охватило жаркой волной. Это Стивен!

— Я вернулся в Англию. Как у вас дела? Как дети? Что Оливия?

У Джудит перехватило дыхание. Его вопросы сыпались на нее так быстро, а она словно онемела от радости, ощущая сильное биение сердца.

— Алло! — Теперь его тон стал взволнованным. — Вы меня слышите?

— Да. Простите! — наконец встрепенулась девушка. — Вы меня застали врасплох. Я растерялась от удивления.

— А представьте, как я был удивлен, когда получил приказ. Но в наши дни все так.

— Это значит, что вы… приедете домой?

— Сейчас я в министерстве, и у меня такое предчувствие, что мне дадут отпуск.

— Дети будут счастливы. И миссис Кемп тоже. — Джудит немного расстроилась, вспомнив, что звонит он не ей, а сестре. — Вы, разумеется, хотите поговорить с ней? Подождите секундочку, пожалуйста. Я ее позову.

— Подождите! — остановил ее Стивен. — Сестра наверху? Отдыхает?

— Она в своей комнате. Но я уверена, миссис Кемп захочет поговорить с вами.

— Не нужно ее звать. Я позвонил просто так. Обзваниваю всех подряд! — Он рассмеялся беззаботным детским смехом. — Как только пересечешь Ла-Манш, сразу хочется услышать знакомые голоса. Телефон уменьшает расстояние. Человек на другом конце провода кажется чуточку ближе.

Она поняла, что он соскучился по дому.

— Чарли хорошо себя ведет?

— Да, насколько это возможно! Мы с ним много гуляем.

— Молодцы! — Он помолчал. — Вы не очень… устали от этой работы, правда?

Девушка отчетливо различила в его голосе тревогу, от этого ее сердце забилось быстрее, а щеки покраснели, чего он, к ее радости, не мог видеть.

— Нет, я вовсе не устала.

— Вы еще побудете с детьми?

— Да, я останусь до тех пор, пока буду вам нужна.

Джудит выпалила это, не подумав, и даже испугалась своей откровенности. Но, услышав вздох облегчения в трубке, успокоилась.

— Надеюсь, когда-нибудь я смогу отблагодарить вас, — сказал Стивен. — А пока, если вам или детям что-то нужно, прошу вас, без стеснения пишите мне. Кстати, отчего вы мне не пишете?

— Я? Вам?.. — Ее пальцы бессознательно сжали трубку. — Я… как-то… не думала…

— Я был бы рад получить от вас весточку, узнать, как дети себя чувствуют, не разнесли ли еще дом в щепки. Я написал Мойре в школу. Вот теперь жду, когда она мне ответит, и… Или я слишком многого требую?

— Нет, разумеется, нет! Она уже научилась писать печатными буквами. Я думаю, девочка с удовольствием напишет вам.

— А вы?

— Я… Если произойдет что-то важное, тогда я, конечно, напишу.

Ей показалось, что ее неестественный ответ прозвучал пренебрежительно, а ведь Стивен просто хотел получать новости из дома. Но с другой стороны, Джудит не могла забывать о существовании Кэрин. Именно ей следовало регулярно посылать письма своему жениху, описывая жизнь его домочадцев.

Однако Кэрин не знала, что происходит в «Фернили». Со дня своего отъезда она не удосужилась даже позвонить сюда.

— Так вы обещали — не забудьте! — отозвался Стивен. — А сейчас извините, мне пора. Пожалуйста, передайте моей сестре, что я позвоню завтра утром. К тому времени я, скорее всего, буду знать точно, дадут ли мне отпуск.

И с чего вдруг ее сердце забилось, словно бабочка в сачке, когда она положила трубку? И почему она застыла, точно прикованная к полу, как будто в ожидании, что телефон снова зазвонит? Завтра утром, сказал он. «Пожалуйста, передайте моей сестре, что я позвоню завтра утром».

По спине от волнения побежали мурашки, словно он прикоснулся к ней. Хотя его голос был просто вежливым, а расспрашивал он в основном о детях. А она просто связующее звено между ним и малышами. Поэтому Стивен и просил писать ему. Вот и все.

Глупо! Как глупо, что она подумала — даже понадеялась, — что в его словах может быть нечто большее. Она так разозлилась на себя, что на глазах выступили слезы. Но тут до нее донесся приближающийся из сада голосок Чарли, и девушка поспешно вытерла глаза.

Она решила, что не стоит беспокоить Оливию, а сообщение Стивена можно будет передать, когда та спустится.

Только Джудит собралась выйти на улицу, как в холле раздался ужасный грохот, за которым последовала зловещая тишина.

Девушка повернулась и бросилась назад. Громкий крик подсказал ей, что Чарли ушибся несильно, хотя, с другой стороны, его трудно было довести до слез.

Распахнув двери, она увидела Чарли. Тот уже поднялся. На лестнице стояла Оливия в красном бархатном халате, который делал ее похожей на леди Макбет. На ее лице была написана та же готовность убить, что отражается на лицах шекспировских героев. Джудит она не заметила.

— Опять шум! Нет, я этого больше не вынесу! Что ты на этот раз натворил, несносный мальчишка? И что ты вообще делаешь в доме, когда тебе следует гулять? Ну же, отвечай, что произошло? — потребовала миссис Кемп.

В ее голосе не слышалось сочувствия. Чарли молча смотрел на злую тетку сквозь пелену слез.

— Просто лимониум скользкий, — всхлипнул малыш. — И я упал.

Оливия раздраженно вскинула брови:

— Что ты там лепечешь? Я не разберу никак. Что ты сказал?

— Лимониум. Лимониум! — Голосок мальчика жалобно звенел. — Он слишком гладкий.

— Он имеет в виду линолеум, — объяснила Джудит, переступая порог. — Он уже не в первый раз падает в холле. Пол так натерт, что ковры выскальзывают из-под ног.

Миссис Кемп смерила ее рассерженным взглядом:

— Это надо понимать как критику? Вы не одобряете мои распоряжения, которые я отдаю Энни?

— Не совсем. Просто в доме, где есть дети, скользкие полы крайне опасны.

— Полы в «Фернили» традиционно натирались до блеска задолго до того, как тут появились дети, — отрезала Оливия, в ее голосе прозвучала горечь. — Кажется, у меня не осталось ничего, чем я могла бы гордиться… Ничего.

— Я всего лишь беспокоюсь о Чарли…

— Да, я так и поняла. Но не кажется ли вам, что вы всегда беспокоитесь о нем с некоторым опозданием? Вам следовало занять ребенка чем-нибудь на улице, однако вы, как я слышала, вместо этого мило беседовали с кем-то по телефону. — Оливия развернулась и пошла наверх.

— Я говорила с майором Лэнгом, — бросила ей в спину Джудит, обиженная предположением, что она проводит время в личных разговорах.

Миссис Кемп оглянулась.

— Вот как? — Она остановилась. — Следовательно, звонок был адресован мне?

— Некоторым образом.

— Что значит «некоторым образом»? Либо да, либо нет. О чем это вы разговариваете с моим братом у меня за спиной?

Она подалась к Джудит, слегка напугав ее. Выцветшие глаза Оливии горели бешенством.

— Он сообщил, что только что прибыл в Англию, и справился о вас и детях. Я сказала, что вы отдыхаете. Он обещал перезвонить завтра утром, когда будет точно знать, дадут ли ему отпуск.

Миссис Кемп отпрянула. Ее губы сложились в неясную улыбку. Злость во взгляде сменилась холодной брезгливостью.

— То есть Стивен приехал в Англию и позвонил вам при первой же возможности, чтобы известить об этом!

— Он звонил вам, миссис Кемп. Я просто первая подошла к телефону и передаю его слова.

На лице миссис Кемп отразилось самодовольство опытной интриганки, которая затаилась и выжидает момент, когда сможет поквитаться со всеми и будет вознаграждена за терпение.

— Надеюсь, что отпуск будет дан ему очень скоро, — вымолвила она, поворачиваясь к Джудит спиной.

Плохо завуалированное ехидство в ее голосе невероятно разозлило Джудит. Судя по всему, Оливия желала видеть в этом доме своего брата не больше, чем детей.

Девушка подошла к Чарли, чтобы успокоить, и обнаружила синяки на его локтях и ножках. Он уже не плакал, напуганный гневной отповедью миссис Кемп.

Стивен позвонил утром, как и обещал. Закончив разговор, Оливия отошла от телефона, плотно сжав губы и высокомерно посмотрев на Джудит. Девушка уже научилась узнавать этот взгляд, который предвещал дурное настроение и скорую бурю.

Поскольку на дворе была пятница, Джудит поспешила отправиться вместе с Чарли на станцию встречать Мойру с эдинбургского поезда. По пятницам Энни, как правило, пребывала не в самом лучшем расположении духа. Это был день уборки в доме. Вот и на этот раз она уже успела поругаться с Оливией из-за пола в холле, который — она всегда говорила — слишком сильно натерт мастикой. Миссис Кемп, как обычно, одержала верх и удалилась к себе с улыбкой надменного удовольствия, которая, по словам Энни, «порядочно ее бесила».

Мойра сошла с четырехчасового поезда, как всегда весело приветствуя встречающих.

— Мисс Бэкстер! — воскликнула она, как только увидела их. — А мне дядя Стивен прислал письмо! Представляете, настоящее письмо! Пришло по почте! И на конверте написано, что для меня: «Мисс Мойре Хантли»! И еще там настоящая марка наклеена. Синенькая такая.

Чарли внимал рассказу сестры в благоговейном молчании, осознавая всю важность события. А Джудит от души засмеялась.

— И что же пишет тебе дядя Стивен?

— Что скоро приедет домой. И чтобы мы с Чарли заботились о вас, пока его нет, — торжественно объявила Мойра. — Я уже писала ему ответ.

— Написала, — поправила Джудит. — И в почтовый ящик опустила?

— Еще нет. Потому что еще не закончила письмо. И марки у меня нет. Я имею в виду — новой. Есть только старые для Чарли — он их собирает. Дядя Стивен показывал нам большую книжку с марками, он сказал, что когда-нибудь отдаст ее Чарли.

— У меня уже есть книжка, — перебил ее мальчик. — Про ослика с самыми длинными ушами в мире.

— Это не такая книжка, — фыркнула Мойра. — Такая называется альбом для марок. Я хочу закончить письмо дяде Стивену завтра, мисс Бэкстер, чтобы рассказать про сегодня, и про завтра, и про вас!

— Обо мне писать не стоит, — ответила Джудит. — Думаю, у тебя и без этого достаточно новостей о школе.

Они уже поднимались к дому. У дорожки, ведущей к коттеджу мистера Макмиллана и его дочери, девочка задержалась.

— Как бы я хотела увидеть миссис Гэйе вместо того, чтобы идти домой.

— Мы заглянем к ней позднее, — пообещала Джудит. — Миссис Кемп ждет вас к чаю.

— A-а! — протянула Мойра разочарованно, с детской непосредственностью. И тут же просияла, вспомнив: — А у меня скоро каникулы! Целых две недели. Потому что наша школа переезжает в другое здание. Вот еще недельку поучимся, а потом каникулы!

— Как же тебе повезло! — обрадовалась Джудит. — Вот еще одна новость, которую нужно сообщить дяде Стивену в письме.

— Ура! — Девочка запрыгала, но вдруг стала серьезной и нахмурилась. — Я должна сказать миссис Кемп про каникулы прямо сейчас?

— Да, пожалуй, — ответила Джудит, чувствуя ту же неуверенность, что и Мойра. Интересно, как Оливия воспримет это сообщение?

О каникулах заговорили за чаем.

— Через неделю у Мойры начинаются каникулы, — сказала Джудит. — Школа переезжает в новое здание, и детей отпускают на две недели.

— На две недели! Что за нелепость! О чем только думает ваша директриса? Я непременно напишу ей, — возмутилась миссис Кемп.

— Она сама вам напишет, — улыбнулась Мойра. — Она всем будет посылать письма. Всем мамам и… и опекарям…

— Полагаю, ты хотела сказать, опекунам, — перебила ее Оливия. — Целых две недели! Немыслимо! Нужно же что-то делать.

— Если дядя Стивен приедет домой, будет здорово! — воскликнула Мойра.

Оливия резко повернулась к Джудит.

— Как я вижу, вы теперь еще и сплетничаете с детьми, — процедила она. — Хотела бы заметить вам, что нет никакого повода посвящать их в содержание моих личных телефонных разговоров, мисс Бэкстер.

Девушка вспыхнула.

— Мойра получила письмо от дяди Стивена, — попыталась оправдаться она. — В нем он и сообщил ей о предстоящем отпуске.

— Это еще не решено, — отрезала миссис Кемп. — Кроме того, меня раздражает манера называть его дядей. Я не одобряю обращения вроде «дядя» или «тетя» к людям, которые не являются вам родственниками.

Слава богу, малыши не поймут, о чем она говорит, утешила себя Джудит. Но дети догадались, что миссис Кемп, которую они никогда не осмеливались назвать «тетей», не в восторге от предстоящих каникул Мойры.

Однако выходные пролетели вполне безоблачно. Благодаря отличной погоде можно было отправиться на пикник или в гости к Элисон и ее отцу, с которыми дети и Джудит очень подружились.

В воскресенье вечером, пока Джудит укладывала Чарли спать, Мойра закончила письмо Стивену и гордо протянула его Джудит перед тем, как запечатать в конверт.

— Прочтите, пожалуйста, мисс Бэкстер. Не хочу, чтобы там было много ошибок.

Мойра стала старательно выводить на конверте адрес Стивена, а девушка взяла двойной листок.

«Дорогой дядя Стивен!

Бальшое спасибо за ту красивую ручку каторую ты мне послал. Эта песьмо я пешу ей. Я приезжаю в «Фернили» на выхадные. В эти выхадные мисс Бэкстер водила нас на пекник на верискаваю пусташ. А утрам мы работали в саду. У Чарли плохо получается работать в саду. Он выдергивал не те растения, когда прапалывал. Но мы их патом обратно пасадили. Вот как мы работали в саду. Еще мы хадили к миссис Гэйе и взяли у нее малако и ели лепешки. И я лижала в гамаке на солнце. В гамаке лижать очень весело. Чарли из ниго выпал и ударился галовой.

Целую, Мойра».

Несмотря на большое количество грамматических ошибок, Джудит не стала ничего исправлять, просто сложила листок и отдала девочке.

— Он будет рад получить твое послание, дорогая, — кивнула Джудит.

«А еще он будет счастлив снова оказаться дома с тобой и Чарли, — подумала она с неожиданной горечью. — Тогда все наладится. Иначе и быть не может!»

Глава 6

Утром в понедельник Мойра отправилась обратно в школу. Первая половина недели прошла более-менее спокойно. Джудит и Чарли проводили все больше времени у Элисон.

— Удивляюсь твоему терпению, — заметила однажды Джудит Элисон, которая спокойно наблюдала за тем, как Чарли гнал к дому полдюжины белых гусей с дальнего конца поля. — Вы с отцом управились бы со всеми делами в два раза быстрее, чем Чарли.

— Но тогда я не увидела бы, какую радость это доставляет мальчику! — Элисон присела на большой камень и принялась счищать с него мох. — К тому же я никуда не спешу. По-моему, деревенский образ жизни позволяет по-другому взглянуть на жизнь.

— Но мы ведь вам мешаем, — продолжала Джудит. — Знаю, что мешаем, а все равно прихожу снова и снова!

Элисон подняла на нее глаза и тепло улыбнулась.

— И приходи, — подбодрила она. — Мне кажется, мы втроем отлично ладим.

— Просто мы хорошо друг друга понимаем. Жаль, что в «Фернили» атмосфера совсем другая.

Элисон помолчала, размышляя.

— Невеста Стивена Лэнга приезжала еще?

— Нет. И это меня печалит, — призналась Джудит. — Ей следовало бы больше общаться с детьми до приезда Стивена.

— А ты думаешь, ей хочется общаться с ними?

Джудит покачала головой:

— Честно говоря, думаю, нет. Но, Элисон, ведь это необходимо. Если она не сможет подружиться с ними, это приведет к плачевным последствиям.

— Нельзя заставить человека любить детей, — ответила Элисон. — Либо это в нем есть, либо нет. А в сложившихся обстоятельствах Кэрин Хоуп оказалась безнадежно далека от твоего идеала или от идеала Стивена Лэнга, что важнее.

Щеки Джудит вспыхнули.

— Кажется, в моих рассказах Кэрин выглядит ужасной, — с сожалением признала она. — Я не стремилась сделать из нее чудовище. Просто, на мой взгляд, Чарли не заслужил такого отношения.

— Знаешь, наш мир устроен несовершенно. Невозможно перебороть или изменить это, поверь мне, — предостерегла Элисон.

Джудит отвела глаза.

— Но я приняла на себя ответственность за Чарли и Мойру. И должна сделать все, что в моих силах, чтобы они были счастливы.

— Пока ты здесь, так и будет. — Элисон смотрела, как Чарли гоняется за гусями. — Но что станется с ними, когда ты уедешь отсюда?

— Когда уеду? — отозвалась эхом Джудит и только теперь задумалась о такой перспективе. — Но у них же будет Стивен…

— И Кэрин Хоуп.

— Она изменится к лучшему. Она должна понять и полюбить их!

Элисон накрыла сжатые пальцы подруги теплой ладонью.

— Джуди, ты же знаешь, что это напрасная надежда.

— Но ведь Стивен ее любит! — Голос Джудит дрогнул. — Разумеется, Кэрин сделает все возможное, она взглянет на детей его глазами, правда же? Ведь это просто, так просто, когда любишь!

— Каждый любит по-своему, — грустно вздохнула Элисон, поднимаясь и открывая калитку для Чарли и его свиты. — К сожалению, большинство людей эгоисты.

Джудит молча наблюдала, как мальчик резвится среди гусей.

— Иногда мне начинает казаться, — задумчиво произнесла она, — что весь мир погряз в пороке.

Загнав гусей, Джудит с малышом отправилась домой.

Элисон, оставшаяся стоять у калитки под жарким солнцем, помахала им вслед. Ее небесно-голубое платье выделялось ярким пятном на фоне зеленых кустов и деревьев.

Взобравшись на холм, девушка увидела серую машину, припаркованную у ворот «Фернили».

Кэрин Хоуп приехала! Да, в этом не могло быть сомнений. И вдруг кровь застучала в висках у Джудит: она поняла, что та, скорее всего, приехала не одна. Стивен здесь!

Отчего ее сердце дернулось, как птичка, попавшая в капкан? Отчего единственным желанием стало желание немедленно убежать со всех ног — куда угодно, только бы подальше от «Фернили»?

Боже, как глупо, мысленно отчитала себя девушка и сжала ручку Чарли.

Почему она боится этой встречи, о необходимости которой столько думала? Но в ответ на ее вопрос сердце стало биться еще чаще, а щеки вспыхнули, словно маков цвет.

— Можно мне зайти в ручей? — спросил Чарли, сражаясь с застежкой своей сандалии.

— Времени нет, — ответила девушка, в глубине души понимая, что и сама была бы не прочь задержаться. — Пора возвращаться.

— К уточкам? — обрадовался мальчик.

— Нет. В «Фернили». Пора обедать.

Обернувшись, Джудит увидела Стивена. Он шел к ним по тропинке через пустошь.

— Привет, старина! Как делишки? — Стивен наклонился к Чарли и только потом поднял взгляд на Джудит. — Как хорошо вернуться домой! Я рад снова видеть вас.

Губы девушки сами собой расплылись в улыбке. Она читала только радость в его глазах и вновь почувствовала непреодолимый магнетизм этого человека.

— Вот так сюрприз! — наконец вымолвила она, придя в себя. — Я заметила машину мисс Хоуп у ворот, когда мы еще взбирались на холм.

Стивен перевел взгляд на «Фернили», и радость в его глазах померкла, ее заменила легкая растерянность.

— Наверное, нужно возвращаться, — со значением произнес он. Джудит расслышала в его голосе ту жесткость, которая появлялась всегда, как только ему предстояло разобраться с трудной проблемой.

— Ты меня понесешь? — спросил Чарли, и лицо Стивена моментально прояснилось.

— На плечах? — улыбнулся он. — Что скажешь?

— Здорово! — воскликнул Чарли.

И они двинулись к дому: высокий мужчина, маленький мальчик и женщина, любящая их обоих.

Энни вышла им навстречу.

— Я уж суп в столовую отнесла.

Таким образом она хотела предупредить их о том, что миссис Кемп вынуждена задерживать обед. Джудит повела Чарли к раковине на кухне.

— Давай помоем ручки сегодня здесь? — предложила она. — Чтобы время зря не терять.

— Давайте кто быстрее? — подхватил Стивен.

Взяв большое льняное полотенце, предусмотрительно извлеченное Энни из ящика буфета, Джудит наблюдала за тем, как Стивен поставил малыша на табурет и намылил ему ладошки.

Джудит сама не поняла, что давно влюбилась в Стивена. Ее чувство казалось ей похожим на весенний цветок, который рос не спеша, пуская корни в глубину ее души. То был не цветок-однодневка, готовый завянуть от первого дуновения ветерка, но выносливое растение, раз и навсегда поселившееся в ней. И которому суждено остаться навсегда скрытым от чужих глаз.

Джудит понимала, что принесет ей эта любовь: боль, страдания, несбыточные мечты, — и молилась, чтобы у нее достало сил не впадать в отчаяние.

— Я первее! — победоносно заявил мальчик, схватившись за край полотенца. — Дядя Стивен проиграл!

— Не забудь поздороваться с мисс Хоуп, — напомнила она мальчику шепотом на пороге столовой.

Малыш послушно подошел к стулу, на котором сидела Кэрин, посмотрел на ее ледяную улыбку и поежился.

— Здравствуйте, мисс Хоуп, — пробормотал он едва слышно и опрометью бросился к своему стулу.

— Ну разве не странно, — безжалостно заметила миссис Кемп, — дети могут кричать во все горло, когда им следовало бы помалкивать. Но когда надо продемонстрировать хорошие манеры, невозможно расслышать, что они лепечут себе под нос.

Стивен покосился на Кэрин.

— Он же совсем маленький. И, наверное, смущен таким количеством людей. — Его голос звучал так, словно он извинялся. — Мы опоздали, Оливия? Прости, это я виноват.

Кэрин приподняла аккуратно подведенные брови.

— Значит, ты все-таки пошел искать мисс Бэкстер, — резюмировала она. — Оливия так и предположила.

Джудит покраснела, ощутив неловкость ситуации. Кэрин словно не заметила ее появления, не поздоровалась и даже не обернулась, так и продолжая сидеть спиной к двери, когда они вошли.

— Конечно, — подтвердил Стивен, принимая тарелку с супом от сестры. — Я увидел, что Чарли очень устал и ему потребуется лошадка, чтобы добраться до дому. — Он подмигнул мальчику. — Я ведь не ошибся, а, Чарли?

Малыш нерешительно кивнул, по-прежнему не сводя испуганных глаз с холодного лица мисс Хоуп, на котором в настоящий момент играла циничная улыбка. А Стивен, как показалось Джудит, изо всех сил пытался навести мост над этой пропастью непонимания.

Обед проходил в напряженной обстановке, которую усугубляли колкости Кэрин. Поначалу Стивен пропускал их мимо ушей, не желая затевать ссору. Но потом понял, что она просто не владеет собой, поэтому, когда все вышли из-за стола, он поймал ее в коридоре, подхватил под локоть и увлек к входной двери.

— Пойдем, я покажу тебе окрестности, тут такая красота вокруг, — предложил Стивен таким уверенным тоном, что она не посмела возразить. — Оливии нужно отдохнуть.

— И это вполне понятно, — хмыкнула Кэрин. — Ребенок в доме кого угодно доведет до нервного истощения, тем более такую женщину, как Оливия.

Он не мог не заметить раздражения в ее голосе. Они вышли на улицу, залитую ярким солнечным светом, и напряжение, нараставшее между ними в течение всего дня, достигло вершины. Стивену показалось, что Кэрин настолько отдалилась от него, что он теперь не в силах ее понять.

— Послушай, — резко начал он, — тебе кажется, что ты будешь несчастна в «Фернили»?

Ей потребовалась целая минута, чтобы осознать вопрос.

— Как ты намерен поступить с Оливией? — спросила тут же она.

Стивен ожидал чего-то в этом роде и уже кое-что обдумал, придя к некоторому не слишком четкому решению, окончательное принятие которого по-мужски отложил на потом. Однако ее прямой вопрос требовал столь же прямого ответа.

— Я не думаю, что Оливия будет жить с нами всегда, — твердо сказал он. — Но должен признать, что чувствую себя в некоторой степени ответственным за нее. Видишь ли, я предложил ей переехать в «Фернили», как только она овдовела. И теперь не так-то просто пойти на попятную ни с того ни с сего, только потому, что нам кажется, что наше счастье может оказаться под угрозой.

— Рада, что ты видишь ситуацию именно так, — парировала девушка сухо. — Потому что хочу сообщить тебе, что не имею ни малейшего желания начинать семейную жизнь под каблуком Оливии!

— Я тебе этого и не предлагаю. Кроме того, есть же еще дети. — Ему вдруг захотелось довериться ей. — Вряд ли им пойдет на пользу сосуществование с Оливией под одной крышей. Да, она моя сестра. На ее долю выпали тяжкие испытания. Но теперь она, кажется, утратила навсегда доброту и понимание, особенно в отношении детей. Как будто лишилась возможности любить и дарить тепло…

Стивен умолк, ощутив, что Кэрин совершенно не сопереживает его словам.

— Кэрин, — попытался он обратиться к ней еще раз. — Чтобы ни говорила и ни делала Оливия, не принимай это близко к сердцу. Я устрою ее где-нибудь неподалеку от «Фернили». А если она не захочет жить в Данросси, снимем квартиру в Эдинбурге.

— С двоими детьми! — Девушка укоризненно посмотрела на него, так что Стивен слегка отпрянул. — Как это по-мужски — делать подобные заявления!

— У тебя есть другие предложения? — терпеливо поинтересовался он.

— В данный момент — нет. — Ее зеленые глаза обдали его расчетливой холодностью. — Однако теперь я знаю твои намерения в отношении Оливии, надеюсь в скором времени что-нибудь придумать. — Кэрин опустила ладонь на его руку тем непередаваемым жестом, который сводил с ума многих мужчин до и после ее знакомства со Стивеном Лэнгом. — Ну, хватит неприятных разговоров на сегодня! Куда пойдем? Я бы предпочла побродить по вересковой пустоши, подальше от всех, чтобы нам никто не мешал!

Ее хорошее настроение обрадовало его, принесло успокоение и заставило забыть размолвку. Улыбнувшись, Стивен подал ей руку, чтобы помочь взобраться на крутой склон, поросший жесткой травой. Ее изящные модные туфельки совсем не подходили для прогулок на природе.

Девушка опустилась на траву и притянула его к себе.

— О, Стивен, — выдохнула она, проводя рукой по его волосам. — Сколько же еще мы будем ждать?

— Можно и не ждать. — Он поймал ее руки и крепко прижал их к своей груди. — Если хочешь, мы можем пожениться во время моего следующего отпуска.

— Но тогда дядя Джон выставит меня из дому. И мне придется ютиться в «Фернили» с Оливией и…

— Я ведь уже сказал тебе, что найду жилье для сестры, — перебил ее Стивен. — Я от своих обещаний не отказываюсь. У нее есть небольшой коттедж на берегу Клайда. Возможно, она захочет вернуться туда. Я пока не знаю, но обязательно поговорю с ней об этом в скором времени. В любом случае, мне кажется, что Оливия не намерена оставаться в «Фернили» навсегда.

— Да? — Кэрин недоуменно выгнула брови, потом притянула его ближе и чувственно прошептала:

— Стивен, ты ведь не забудешь о своем обещании из жалости к сестре или из-за какой-нибудь другой нелепости?

Вопрос задел его, но он ответил спокойно, словно разговаривал с капризным ребенком.

— Как я решил, так и будет, дорогая. Оливия — взрослый человек. Она поймет ситуацию. К тому же у нее достаточно средств, чтобы жить отдельно от меня.

Деньги — это еще не все, помрачнев, подумала Кэрин. Для кого-то они превращались в ничто по сравнению с глубоко укоренившимся желанием достичь невозможного или с печалью сердца, лишенного счастья обладать тем, о чем давно мечталось.

— Милый, ты же понимаешь, что я не смогу делить тебя с кем бы то ни было, — прошептала она, положив ему голову на плечо. — Если в доме кроме нас будут жить другие люди, получится, что мы как будто и не женаты.

— Глупости какие! — возразил Стивен, гладя ее длинные пальцы и чувствуя некоторую неловкость, от которой его охватывал непонятный стыд. — Не можем же мы отгородиться от мира и жить как отшельники. К тому же с нами будут дети.

Он ощутил, как Кэрин напряглась. Но ответа не последовало.

Стивен встал и подал ей руку.

— Может быть, пойдем назад? — предложил он. — Хочу поговорить с мисс Бэкстер перед отъездом.

Женское чутье и логика подсказали Кэрин, что Джудит Бэкстер, готовая защищать детей и их интересы от кого бы то ни было, представляет собой серьезную угрозу ее намерениям. Впрочем, Кэрин была слишком уверена в себе, чтобы заподозрить в Джудит соперницу.

Однако Оливия Кемп это вполне допускала. Она сразу невзлюбила Кэрин. Впрочем, эта неприязнь была мелочью по сравнению с основной целью Оливии, куда более важной и значимой. В этой игре Джудит была отведена роль простой пешки. Просиживая часами в своем задумчивом уединении, Оливия не только перебирала в памяти печальные воспоминания прошлого. Поначалу ее переполняла злость из-за несправедливости, которая ее постигла. Потом она переросла в некий замысел.

Ей удалось убедить себя — надо сказать, при этом Оливия не слишком покривила душой — в том, что «Фернили», дом ее детства, по праву принадлежит ей. Ей было мучительно больно оказаться не у дел и наблюдать со стороны, как он переходит к ее брату, который был намного младше и вообще не нуждался в загородном доме.

Тот факт, что теперь он очень пригодился бы Стивену, не слишком интересовал ее, поскольку желание завладеть домом отметало все прочие мысли. Оливии был нужен «Фернили» — пусть даже тут будет жить брат, но только не его жена и парочка детей его друга.

Она наблюдала из окна своей спальни, как Кэрин и Стивен бродят по вересковой пустоши, потом легла на кровать и закрыла глаза. Со стороны могло показаться, что Оливия задремала. Но ее живой ум продолжал работать как хороший механизм — четко и без эмоций, ища способы избавиться от Кэрин Хоуп.

Чарли и Джудит играли в крикет на лужайке позади дома.

— А где дядя Стивен? — вдруг спросил мальчик. — Он обещал пойти к моим уточкам, а сам не пошел. А ведь миссис Гэйе нас ждет.

— Он занят, — объяснила Джудит, отводя взгляд от пустоши, где полчаса назад видела Стивена и Кэрин. — Нужно немного подождать.

— А с кем он гуляет? — поинтересовался Чарли. — С мисс Хоуп?

— Да, с мисс Хоуп.

— А почему он нас с собой не взял?

— Потому что… Наверное, хотел поговорить с ней наедине.

— Зачем?

— Ну… Они скоро поженятся, Им многое нужно обсудить.

Мальчик пристально посмотрел на нее.

— А дядя Стивен по-прежнему будет приезжать сюда? — спросил он после паузы.

— Да… Вместе с мисс Хоуп. Они же будут мужем и женой, понимаешь?

Чарли в задумчивости отошел в сторону в поисках своей биты. Вернувшись, он изрек:

— Лучше бы дядя Стивен женился на вас. Тогда вы никогда бы от нас не уехали.

Губы Джудит дрогнули. Чтобы скрыть волнение, она подхватила мальчика на руки и поставила его на садовую скамейку.

— Хочешь прокатиться? Кружок по лужайке? — спросила она, пытаясь говорить весело, но в голосе ее слышались слезы. — А потом пойдем в гости к уточкам.

Кэрин и Стивен вернулись как раз в этот момент.

— А мы идем к миссис Гэйе! — поведал им мальчик. — Пойдем смотреть моих уточек, дядя Стивен?

— Ну конечно пойдем! Я же обещал. — Стивен повернулся к Кэрин: — Это совсем рядом, дорогая.

— Вот как? — усмехнулась Кэрин. — Мне уже доводилось видеть, чем заканчиваются прогулки в это место. Что-то мне не хочется туда идти.

Джудит заметила, как забилась жилка на виске Стивена, хотя тот, скорее всего, не знал о неудачном падении мальчика в пруд. Ей показалось, что в воздухе затрещали электрические разряды, когда Кэрин встретилась взглядом со Стивеном, всем своим видом показывая, что недовольна его желанием куда-то идти. Но он не собирался уступать. Кэрин отвела глаза, в которых полыхал гнев, чтобы его не заметили окружающие.

— Надеюсь, ты не забудешь, что мы собираемся выехать в пять? — ледяным тоном спросила она. — Семейство Мюррей ждет нас к ужину.

— Не забуду. — Стивен легко поднял Чарли и посадил к себе на плечи. — Думаю, что мы успеем вовремя.

— Чарли, а почему бы нам не завести своих уточек, когда я окончательно поселюсь в «Фернили»? — Стивен похлопал малыша по ножке, личико которого раскраснелось от волнения и радости. — Выроем для них прудик около ручья. Может, миссис Гэйе даже отдаст нам нескольких утят? Давай попросим ее?

— О-ой! — в восторге выдохнул мальчик. — Да, да, вот здорово!

Чарли кубарем скатился с плеч Стивена, как только они преодолели последний поворот перед коттеджем, и поскакал вперед, чтобы первому найти Элисон.

— Похоже, он тут уже совсем освоился, — заметил Стивен. — Видимо, этим людям удалось чудесным образом помочь ему преодолеть застенчивость.

— С ним очень легко подружиться, — ответила девушка. — Стоит узнать его поближе, и поймешь, что он милый и добрый мальчуган.

— Весь в отца. Случалось, что люди с первого взгляда проникались к Дику антипатией. Но я-то знал, что к нему просто нужно попристальнее присмотреться, и тогда тебе откроется чудесный человек. Если Чарли вырастет похожим на него, я буду рад.

Трагедия семьи Хантли потрясла Стивена до глубины души. Джудит как будто воочию увидела, как Стивен клянется у постели умирающей женщины, что не оставит ее детей.

— Что случилось с их матерью? — тихо спросила она, когда они подошли к коттеджу.

— Она болела гриппом, когда погиб Дик. В их городе была эпидемия в тот момент. Она встала с постели, чтобы взять телеграмму у почтальона. Доктор сказал, что она, скорее всего, несколько часов в оцепенении просидела у открытого окна, прочитав страшное послание.

Она неосознанно поежилась, ужасаясь тому, как жестока порой судьба.

— Озябли? — спросил Стивен.

— Нет… Просто задумалась.

— О чем?

— О том, как сложна жизнь с ее многочисленными трудностями.

— У вас трудности?

— Была одна, но вы ее за меня решили.

«Есть еще одна, которая навсегда останется нерешенной», — добавила девушка про себя.

— Я решил? Тем, что попросил приехать сюда, когда вы находились не перепутье? Скажите, Джудит, вы были счастливы в этом доме?

— Да, — улыбнулась Джудит. — Я была счастлива.

Стивен увидел, что из дома вышла Элисон и Чарли бросился ей навстречу, широко раскинув руки.

На Элисон была синяя рабочая куртка и твидовая юбка. Она опустила ведро, которое держала в руках, чтобы показать мальчику его содержимое.

— Да, солнышко, я иду кормить уточек! — ответила она на вопрос в радостных глазах Чарли. — Я думала, ты мне сегодня изменил.

— Что такое «изменил»?

— Пошел гулять с тем, кто тебе нравится больше, чем я. — Элисон старалась не засмеяться. — И оставил меня в одиночестве.

— Но ведь у вас есть мистер Макмиллан, — парировал он с детской непосредственностью. — Он же всегда с вами.

— Верно, — расхохоталась Элисон. — Мистер Макмиллан всегда со мной.

— Я не мог не познакомиться с миссис Гэйе и ее уточками, — обезоруживающе улыбнулся Стивен.

— Уточки теперь верные друзья Чарли во всех его начинаниях, — пояснила Элисон. — Поначалу они его побаивались, но со временем полюбили.

Девушки ушли в дом, оставив мужчин обсуждать вопросы пчеловодства и садоводства.

— Мне нравится твой майор, — призналась Элисон, как только они остались одни. — Хотя я полагала, что он гораздо старше. Наверное, потому, что ты говорила о нем как о дяде Алекса Кемпа.

— Да, он намного моложе миссис Кемп, — кивнула Джудит.

В последнюю их встречу Элисон заметила, что, Джудит выглядит подавленной и печальной, но в этот раз она светилась счастьем. Словно стала другим человеком только оттого, что рядом с ней был Стивен Лэнг.

Элисон повнимательнее рассмотрела его, когда он вошел в дом с ее отцом, но поняла, что первое впечатление было точным. Он не из породы легкомысленных повес. Его можно было охарактеризовать двумя словами — «надежный» и «целеустремленный». Плотно сжатые губы, говорившие о решительности и уверенности, вдруг расплывались в мягкой улыбке при виде того, как Чарли играет с котом Тимом, перекинув его через руку. И что удивительно, кот послушно терпел, свесив лапы и хвост.

— Хороший котик! — восхищенно воскликнул мальчик, положив Тима перед блюдцем с молоком.

Тот начал лакать молоко с философским выражением на морде, не обращая внимания на то, что Чарли продолжает гладить его.

Они пробыли в чудесном коттедже около часа, потом Стивен взглянул на часы и резко встал.

— Надо же, я и не заметил, как пролетело время. Я уезжаю в Эдинбург через полчаса! — Он поцеловал руку Элисон и улыбнулся ей. — Мне у вас очень понравилось. Простите, что отвлекли вас от дел. Думаю, скоро к вашим постоянным гостям, Джудит и Чарли, присоединится еще один. Через неделю у меня начинается отпуск. Скорее всего, большую его часть я проведу в «Фернили».

Джудит впервые услышала о его намерении приехать на длительное время. От этой новости щеки ее загорелись.

— Будем с нетерпением ждать вас. — Мистер Макмиллан протянул Стивену мозолистую руку. — Если у вас или у вашего племянника еще появятся вопросы, всегда рад на них ответить.

Стивен взглянул на Джудит:

— Алекс приходит сюда с вами?

Она кивнула:

— Да, довольно часто. Ему интересна деревенская жизнь, как мне показалось. Я бы даже сказала, она его очень привлекает.

— Такая жизнь действительно по-своему хороша. Я бы тоже хотел завести приусадебное хозяйство в «Фернили».

Вряд ли Кэрин захочет жить в окружении уток и кур!

Когда они вошли в дом, лицо Кэрин напоминало тучу перед грозой, а Оливия саркастически усмехнулась.

— Стивен, чай ждет тебя в столовой, — сказала она. — Мы не стали тебя дожидаться. Мисс Бэкстер, покормите Чарли на кухне чем-нибудь более подходящим, чем пирожные и печенье.

Джудит поспешила удалиться. И так получилось, что Стивен уехал, не попрощавшись с ней, видимо утешившись тем, что скоро вернется.

Джудит слышала, как прошуршали шины отъезжающего автомобиля, но не стала выглядывать в окно. Она смотрела, как Чарли поглощает полдник с завидным аппетитом, когда вошла Энни.

— Хозяйка хочет вас видеть, — сообщила кухарка, мотнув головой в сторону гостиной. — Не в духе она, так и кипит от злости!

Джудит встала и пошла по коридору с тяжелым предчувствием предстоящего конфликта. Перед дверью гостиной девушка замерла и перевела дыхание. Ей в голову пришла мысль: а вдруг ее увольняют? Ей не хотелось верить, что такое возможно, поэтому она не стала даже рассматривать такой поворот событий. Мир, в котором не будет Чарли и всего того, что подарили ей последние недели, вдруг показался Джудит серым и унылым.

Постучавшись, она вошла и увидела Оливию, сидящую в любимом кресле у камина с книгой в руках. Заметив Джудит, та отложила роман в сторону.

— Вы хотели видеть меня, миссис Кемп?

— Да. Присаживайтесь. Я подумала, что нам лучше поговорить прямо сейчас, не дожидаясь утра. — Оливия улыбнулась, но ее лицо сохранило суровое, властное выражение, а взгляд остался таким же колючим, как терновник. — Мы с братом решили, что детям следует съездить куда-нибудь. — Ее губы сжались в тонкую линию. — А поскольку у Мойры будут каникулы, лучшего момента и придумать нельзя.

— Разве мистер Лэнг не захочет пообщаться с детьми во время своего отпуска? — поинтересовалась Джудит. — Он сегодня сказал, что приедет на следующей неделе.

Оливия побагровела. Девушка догадалась, что ей никогда раньше не приходилось слышать возражения. Впрочем, отреагировала она вполне обычно.

— Мисс Бэкстер, — отрезала миссис Кемп ледяным тоном. — Временами вы переходите все допустимые границы и забываете о том, кто вы в этом доме. Мой брат нанял вас для того, чтобы вы присматривали за детьми, а не для того, чтобы вы постоянно пререкались и выражали свои сомнения в верности его или моих решений.

— Прошу прощения, — заставила себя произнести Джудит. — Но я полагала, он захочет увидеть Мойру, раз ее не было дома сегодня. Когда нам следует уехать?

— Будьте готовы к утру субботы, — бесстрастно отрезала Оливия. Теперь, когда распоряжения были отданы и Джудит согласилась их исполнить, казалось, что миссис Кемп желала поскорее забыть о неприятном разговоре и скорее вернуться к чтению. — Мойра приедет в пятницу вечером.

— Могу ли я спросить, куда мы отправимся?

— Ах да. У меня есть небольшой коттедж на Клайде. Я уже связалась с женщиной, которая за ним приглядывает, чтобы его привели в порядок. Вам, разумеется, придется самостоятельно вести там хозяйство. Надеюсь, вы умеете готовить? Не можем же мы заводить слуг для вас.

— Я умею и люблю готовить, — заверила ее Джудит. Она была рада тому, что можно провести время с детьми вдали от этого унылого дома, и уже представляла яркое солнце и шум морских волн. — Я полагаю, там поблизости есть продуктовые магазины?

— Коттедж стоит в заливе Гэрелох. Туда постоянно приезжают передвижные магазины из Гэрелохэда и Хеленсбурга. Вам нужно будет самой поточнее узнать. Думаю, миссис Макким поможет вам в этом. Это она следит за коттеджем в мое отсутствие и откроет вам его по моей просьбе.

Джудит все больше утверждалась в мысли, что эта поездка пришла в голову Оливии не только что, как она пыталась представить, а была тщательно и детально ею спланирована заранее, и та только ждала подходящего часа.

— Я скажу Чарльзу, — ответила девушка. — Уверена, дети будут рады. Все дети любят море, — торопливо добавила она, увидев, как нахмурилась миссис Кемп.

Только одно в этой ситуации могло огорчить Мойру и Чарли, подумала Джудит, выходя из комнаты, — то, что они разминутся со Стивеном. Она и, сама была очень опечалена тем, что не увидит его.

Джудит прекрасно понимала, что у него своя жизнь, его любовь к Кэрин неизменна. И если в его жизни и есть место для нее, то вовсе не в том качестве, в каком ей хотелось бы. Она всего лишь наемный работник в этом доме, присматривающий за детьми Дика Хантли. А что будет потом? Джудит не хватало мужества заглянуть в будущее.

Позднее, поведав о своем отъезде Элисон, она смогла высказать свои опасения открыто.

— Мне кажется, Стивен не подозревает об этом. Но что я могу поделать? Не могу же я отказаться. Потому что интуиция подсказывает мне: в этом случае она меня выгонит за неподчинение, а Стивену расскажет потом, когда я уеду.

— Ты ни в коем случае не должна допустить, чтобы тебя уволили, — твердо заявила подруга. — По крайней мере, ради детей. Ситуация, конечно, неприятная и дурацкая. Вообще непонятно, на кого же все-таки ты работаешь. Ты считаешь, что мысль отправить вас на Клайд пришла не Стивену?

— Даже представить себе не могу, чтобы он такое придумал, — ответила Джудит. — Он был так рад, что удастся провести часть отпуска с детьми.

Элисон помолчала минуту-другую, потом вдруг спросила:

— А Кэрин не собиралась посетить «Фернили» на следующей неделе?

— Не знаю. Я почему-то думала, что нет. Хотя это глупо с моей стороны. Ведь она помолвлена со Стивеном.

— Да, но, с другой стороны, Стивен может повидаться с семьей и без невесты, правда же? — заметила Элисон, явно думая о чем-то другом. — Когда вы вчера пришли к нам, Кэрин и миссис Кемп остались в доме одни, так?

— Да. Получается, что так. Постой-ка, ты думаешь, что…

— Я ничего не думаю, — протянула Элисон. — Я хотела бы знать наверняка.

— Мне будет очень не хватать тебя, когда мы уедем на Клайд, — взгрустнула Джудит. — Хотя мы ведь ненадолго. Мойре нужно вернуться в школу через две недели.

За две недели многое может случиться, мелькнуло в голове Элисон, но она не стала озвучивать свои мысли, чтобы не огорчать подругу еще больше.

— Тебе понравится море, Джуди. Как бы я хотела поехать с вами!

Глава 7

Конец недели прошел в суете сборов в дальнюю дорогу. Джудит укладывала в чемодан одежду Чарльза, потом свои вещи и уже накануне отъезда, когда Мойра приехала из школы, быстро просмотрела ее багаж. Возбуждение девочки от предстоящего путешествия вскоре передалось и ее впечатлительному брату, который до ее возвращения оставался совершенно равнодушным к столь неожиданному событию — единственный во всем доме. Теперь же, как это обычно бывает в последнюю минуту, он то и дело вспоминал о каких-то крайне важных мелочах, без которых никак не сможет обойтись две недели, и просил положить их в чемодан, половину которого занял довольно потрепанный мишка, лучший друг Чарли, с которым малыш никогда не расставался.

— Мишутке нужно найти новую ленту, — заявил он перед самым отъездом в субботу утром. — Эта у него уже очень давно. А без ленточки ему нельзя, потому что у него голова оторвется.

А это, как поняла Джудит, будет настоящая трагедия, поэтому срочно открыла свой чемодан и нашла полоску ярко-красного шелка, которая полностью удовлетворила Чарли и несколько освежила внешний вид мишки.

К всеобщему удивлению, Оливия поехала с ними до Эдинбурга, посадив на поезд на Глазго.

— Сделаете пересадку на Квин-стрит, — назидательно напомнила она Джудит. — Носильщик поможет вам донести багаж до платформы нижнего уровня, откуда отправляется поезд на Хеленсбург.

В любой поездке Джудит охватывал невероятный подъем, ею овладевал дух приключений. Она очень давно мечтала увидеть Клайд, о котором так много рассказывала ей мать.

Когда среди зелени замелькала голубая полоска воды, дети и Джудит разом прильнули к окну купе.

— Холмы Шотландии всегда будут влечь тебя к себе, дочка, — говорила ей когда-то мать. — Однажды увидев, ты не сможешь забыть их. И в тебе поселится неистребимое желание вернуться в эти места. Туда, где морские волны с шепотом набегают на высокий берег, а острова полны умиротворяющей безмятежности.

Найдет ли она здесь эту безмятежность? Джудит смотрела на реку и размышляла. Снизойдет ли на нее покой этих ярко-зеленых покатых предгорий, вылечат ли они ее душу? Или тени отдаленных вершин, словно парящих над землей, накроют ее своей давящей мощью, неизбывной как вселенская тоска?

Как бы там ни случилось в дальнейшем, девушке казалось, что сюда ее привела какая-то высшая, непреодолимая сила. И уже скоро она окажется там, где сбываются мечты!

Они вышли на крошечной станции хеленсбургской одноколейки, где вереск, дрок и одиноко стоящая рябина льнули к надежному каменному выступу, обещавшему защиту от ветров.

Крошечная деревушка, примостившаяся в лесистом изгибе холмов, представляла собой несколько коттеджей, пару особняков побольше, церковь и почту, которая служила универсальным магазином. Туда-то Джудит и заглянула, чтобы спросить дорогу. И получила очень любезные разъяснения, убедившись во врожденной вежливости местных жителей. Мягкий говор шотландских горцев показался ей настоящей музыкой. Расспросы седовласой работницы почты совсем не раздражали, а, напротив, показывали, что ей рады, что это не праздное любопытство, а обычный интерес деревенского жителя, для которого появление нового человека — целое событие. Здесь, среди незнакомых людей, она снова ощутила себя личностью, впервые за последние недели.

— Да, да, миссис Макким ждет вас, — заверила говорливая старушка. — Она с раннего утра ушла в «Эрднахиен» — так коттедж называется, — прибирается там, чистоту наводит к вашему приезду. Может, чайку попьете, пока ее дожидаетесь? Чайник-то у меня как раз вскипел. Миссис Макким обещала вернуться к приходу поезда, так что скоро будет.

Мэри Макким появилась через минуту и принялась извиняться за опоздание. Это была невысокая круглолицая женщина. Ее черные волосы, разделенные ровным пробором, закручивались в два аккуратных пучка за ушами. В живых карих глазах читалась искренняя любознательность.

— Я коттедж уже проветрила, огонь в камине разожгла, так что все готово. Да, и ужин я тоже приготовила — детишки небось проголодались с дороги.

Мойра тут же заявила, что просто умирает с голоду. Чарли радостно закивал. Джудит поблагодарила работницу почты за любезность и вышла следом за миссис Макким на улицу.

Деревенская улочка петляла вдоль берега. Дойдя до последнего коттеджа, Мэри остановилась и толкнула калитку.

— Вот мы и пришли. Надеюсь, вам тут будет удобно и хорошо. Лейтенант Кемп мне про ребятишек рассказывал, — добавила она, когда Мойра и Чарльз убежали за дом, чтобы лучше рассмотреть шумную речушку, бурлящую на каменных перекатах. — Он сказал, им тут понравится.

— Лейтенант Кемп? — удивилась Джудит. — Ах да, конечно. Я совсем забыла. Он… был здесь недавно?

— Да неделю, а то и две назад, — ответила миссис Макким. — Его база тут недалеко, на другой стороне залива, в Гриноке. Так что он часто приезжает на выходные. Его отец купил коттедж, когда его перевели в эти места. Да только госпоже Кемп он не пришелся по душе.

Джудит подумала о том, что Алекс, наверное, считает этот коттедж своим домом — единственным домом, который у него когда-либо был.

Мэри открыла дверь и впустила девушку в крошечную прихожую. Налево и направо располагались две двери. Одна из них была распахнута, и из нее лился поток солнечного света. Джудит машинально повернула туда и увидела перед собой комнату, которую много раз представляла в своих мечтах.

Комната сияла чистотой, начищенной медью и полированной древесиной, в которой отражались веселый ситец скатерти и весенние цветы в вазах.

— Миссис Макким, какая красота! — восхищенно воскликнула Джудит. — Представляю, как счастлива была здесь миссис Кемп.

Мэри поджала губы.

— Да уж какое там счастлива! Она мало чем бывает довольна. А Гэрелох ей вообще никогда не нравился. Мал он слишком для нее. Хотя у нас тут вполне приличное общество. Вон хоть морских офицеров взять. Нет, — покачала головой миссис Макким, — к «Эрднахиену» она была равнодушна. Говорила, тут не на что смотреть. Может, оно и так, когда смотришь только под ноги. А подними глаза на наши холмы. Вот где самая красота-то!

Джудит пошла за ней во вторую комнату. Там обнаружился накрытый к ужину стол. На кухне постукивал крышечкой стоящий на плите чайник. Дети с криком вбежали в дом. Миссис Макким повела их помыть руки, а Джудит ушла наверх с чемоданами и плащами.

На втором этаже оказались две просторные спальни, обставленные в деревенском стиле. Небольшие окошки в покатом потолке выходили на крышу. Девушка толкнула створки и увидела спокойные воды залива, холм и белую извилистую дорогу, петляющую по долине.

Ощутив незнакомое волнение, она пошире распахнула окно, чтобы впустить свежий морской воздух, сделала глубокий вдох и раскинула руки, словно хотела обнять и прижать к себе свободу и счастье.

Интересно, а Стивен когда-нибудь приезжал сюда, спросила себя Джудит и тут же вспомнила, что не сообщила ему об отъезде. Скоро он вернется домой и не найдет их там. От такой мысли радость ее немного померкла. Ах, если бы Стивен был здесь!

Спустившись в столовую, она увидела, что дети уже устроились за столом, желая поскорее покончить с ужином, чтобы приступить к изучению окрестностей. Расправившись с едой, они тут же убежали на улицу.

Подумать только, море прямо через дорогу! Чарли смотрел на морскую гладь широко раскрытыми глазами, стоя на пороге, а потом бросился к сестре, которая уже искала ракушки у кромки воды.

Джудит собрала посуду и за разговорами о местных красотах вымыла ее. С миссис Макким они вышли к морю и сели на берегу, наблюдая за тем, как резвятся дети. Солнце медленно садилось за гряду холмов. Макушка Коблера вспыхнула и погрузилась во тьму. Бейн-Лохейн и Бен-Доних сменили изумрудно-зеленые наряды на темно-синие. А профили холмов Ковал четко прорисовались на аметистовом небе. Смеркалось. Растущие тени не спеша ползли по долине. Легкий ветерок носился над заливом. Джудит поднялась, чтобы позвать детей.

Она выкупала Чарли в круглом цинковом корыте на кухне. Мойра вытирала тряпкой воду, разбрызганную по линолеуму смеющимся братом, и при этом у девочки был такой хозяйственный вид, который обычно принимают старшие дети, когда начинают заботиться о младших. Наконец, Чарли был отправлен в кровать, а Мойра заняла его место в корыте. Встав на ноги, она обняла Джудит за шею.

— Я так счастлива, — призналась девочка. — Вот бы нам остаться тут насовсем!

Счастлива, счастлива, счастлива! Это слово звенело в голове Джудит, пока она укладывала детей, пока наводила порядок на кухне. Счастлива! Невероятно счастлива, не считая той маленькой тайной печали, которая лежала на самом донышке ее сердца!

Когда она вошла в гостиную, чтобы подбросить в огонь дров, заботливо оставленных миссис Макким в медной трехногой подставке у камина, было почти восемь вечера. За окном еще не совсем стемнело, и очертания холмов ясно прорисовывались на фоне тускнеющего неба, но вода уже почернела, погрузившись в ночную тень.

Девушка подошла к окну и тут же заметила приземистого мужчину с брезентовым вещмешком в руке, наклонившегося, чтобы открыть щеколду. Алекс Кемп! Он неторопливо шел по дорожке к дому, ища ключ в кармане. Джудит замерла на месте, не зная, что делать дальше. Потом очнулась от оцепенения, бросилась к двери и распахнула ее, прежде чем он успел взяться за ручку.

— Ух ты! Бывает же такое! — воскликнул он. — Никак не ожидал увидеть вас здесь. А я сюда частенько заезжаю на выходные, — добавил Алекс, как бы извиняясь.

— Что же вы стоите на пороге? Входите! — пригласила девушка. — Простите, что нарушила ваше уединение!

— Нет, это я свалился вам как снег на голову и испортил выходные. Или вы тут задержитесь? — с надеждой в голосе спросил он. — Дети конечно же с вами?

— Со мной. — Ее глаза потемнели. — Боюсь, наш отъезд был организован в некоторой спешке. Вероятно, ваша матушка забыла, что вы отдыхаете в коттедже по выходным.

Алекс пожал плечами:

— Она, скорее всего, и не подозревает, что я бываю здесь так часто. Мама сюда никогда не приезжает. Она дала мне ключ на случай, если я захочу взять какие-то вещи: книги или еще что-нибудь.

Джудит отправилась в кухню, чтобы приготовить чай. Взяв чайник, она оглянулась и встретилась взглядом с Алексом. Они засмеялись одновременно.

— Территория принадлежит тому, кто занял ее первым, — заметил он. — Вы приехали раньше меня.

Они сели в гостиной у камина.

— Это Стивен решил вас сюда отправить? Мне казалось, он собирался вернуться в «Фернили».

Лицо Джудит было в тени, и он не мог разглядеть выражения ее глаз.

— Так и есть, — ответила девушка. — Он приезжал за день до того, как мы уехали. У него скоро отпуск, который Стивен хочет провести дома.

— А Кэрин была с ним? — поинтересовался Алекс. — Никогда не понимал, что их может связывать. Странная помолвка. Хотя, возможно, все дело в том, что я в последнее время вижу Кэрин чаще, чем Стивен. Он все больше в командировках за границей.

Джудит ничего не ответила на это загадочное высказывание. Она сама не раз задавалась вопросом, как Стивен и Кэрин познакомились и полюбили друг друга. Впрочем, было заметно, что их отношения длятся довольно давно и производят впечатление старой дружбы, перетекшей в помолвку. Вероятно, они знакомы с раннего детства.

Алекс ушел к миссис Макким, узнать, приютит ли она его на выходные. Джудит проводила его до калитки, ощущая успокаивающее тепло от его присутствия, которое, она знала, очень обрадует детей. Девушка попрощалась с ним, попросив прийти рано утром.

— Дети проснутся на рассвете и сразу помчатся к вам, так что предупредите миссис Макким. Или лучше не говорить им, что вы приехали? Пусть будет сюрприз. Приходите сразу после завтрака.

— Да ничего страшного, пусть прибегают к миссис Макким. Я не буду против, и она тоже, — заверил Алекс, чрезвычайно довольный тем, что она будет ждать его утром. — Кстати, у нее тоже есть куры и утки — прямо как у миссис Гэйе.

Глава 8

В течение двух дней после отъезда Джудит и детей Оливия пребывала в состоянии безжизненного покоя. Но потом ей пришлось выйти из оцепенения и заняться подготовкой к встрече брата. Собственно, подготовку она возложила на Энни. А свою роль назвала «руководящей». Однако, оставшись в кухне одна, Энни без труда находила другие слова, более подходящие для этого.

Стивен приехал без предупреждения во вторник утром, с кожаным саквояжем и двумя странными на вид свертками. Один был аккуратно перевязан ленточкой, а из второго — там, где с краю разошлась обертка, — торчал конский хвост, колышущийся из стороны в сторону при каждом шаге.

Он поудобнее перехватил деревянную игрушку, предчувствуя, как радостно засмеется Чарли, когда увидит, как лошадка переставляет ноги, если ее завести.

Остановившись у калитки, Стивен поднял глаза на окна, подумав, что дом выглядит странно тихим. Было в этой тишине что-то предвещающее беду. Он машинально прибавил шагу и поспешил к крыльцу. Навстречу ему вышла Энни, собиравшаяся побелить порог.

— Боже милостивый! — всплеснула руками она. — Уже приехали! А мы-то вас только к обеду ждем! — Энни упорно не желала называть обед ленчем, как того требовала Оливия. — Ну входите же, входите. А я пойду поставлю чайник на плиту, чтоб вам чайку согреть.

— Не надо, не беспокойтесь, Энни, — остановил ее Стивен, изумленно оглядывая пустынный холл. — К тому времени, как я закончу раздавать подарки, наступит как раз время обеда.

Он заметил, как улыбка исчезла с лица кухарки, а губы сложились в скорбную линию, которую он видел много раз.

— Что такое? Дети ушли гулять? То-то я думаю, дом какой-то притихший…

— Нету их тут, — вздохнув, грустно ответила Энни. — Три дня как уехали.

— Уехали? — повторил Стивен. Его взгляд, только что излучавший благодушие и жизнерадостность, стал суровым. — Куда уехали? Куда они могли отправиться, да еще так скоропалительно?

— Да уж вы лучше спросите об этом госпожу Кемп, — обиженно бросила Энни.

Он нахмурился и повернулся к двери:

— Сестра уже спустилась?

— Да, только что. Осталась в доме одна и бродит по нему, как привидение. А тишина слышите какая? Как в могиле. — Женщина вздохнула. — Точно, как в могиле, другого слова и не подберешь, мистер Стивен. Без детей тут совсем тоска.

— Я вообще не понимаю, почему они вдруг уехали. Разве каникулы уже начались?

— Можно и так сказать, — уклончиво согласилась кухарка, хотя ее поджатые губы и сложенные на груди руки подсказывали, что думает она иначе и могла бы многое сказать по этому поводу, но не хочет лезть не в свое дело. А Энни прекрасно знала, что Стивен никогда не спросит ее о мотивах поведения своей сестры.

Стивен расправил плечи, готовясь к предстоящему неприятному разговору, и открыл дверь. Оливия сидела в кресле и читала утренние газеты. Его ранний приезд удивил ее.

Однако она не встала брату навстречу, только слегка прищурилась, поймав его вопросительный взгляд.

— Ты приехал раньше, чем собирался, Стивен, не так ли? Я полагала, ты сядешь на дневной поезд. Сейчас слишком рано для ленча. Я только что закончила завтракать. Позови Энни, она принесет тебе чаю.

— Я не стану беспокоить Энни, — отрезал он, нарочно встав прямо перед ней. — Я в состоянии дождаться ленча. — Стивен положил одну руку на каминную полку и несколько мгновений смотрел на танцующие языки пламени. — Оливия, где дети?

Миссис Кемп вскинула брови, но быстро совладала с собой. Она ожидала, что этот вопрос будет задан одним из первых, и заранее подготовила ответ.

— Я отправила их на Клайд. У Мойры внеочередные двухнедельные каникулы. Какая-то нелепая причина вроде переезда школы в новое здание. Поэтому я подумала, что дети могут провести это время у моря. Наш дом «Фернили» слишком мал для такого количества людей.

— Для двоих детей? — В его голове прозвучало удивление. — Что за глупости ты говоришь, Оливия?

— Это вовсе не глупости, — добродушно, пугающе добродушно, отозвалась она. — В одной комнате их поселить нельзя, ты сам понимаешь. Пользуясь этим, они просто завладели домом.

Стивен пропустил последнее замечание мимо ушей.

— И ты их отправила подальше?

Оливия рассмеялась неприятным смехом.

— Я решила, что мне нужно отдохнуть. Ты знаешь, мои нервы и так измотаны. А последние несколько недель утомили меня вне всякой меры.

— Каким же образом? Мойра всю неделю в школе, приезжает только на выходные. А за Чарли круглые сутки присматривает мисс Бэкстер, которую я для этого нанял.

— И от которой нет никакого толку, я бы сказала! Она совершенно не годится для того, чтобы присматривать за таким ребенком, как Чарльз. Слишком она снисходительна и мягка с ним. О дисциплине вообще никакого представления не имеет. Более того, мисс Бэкстер крайне самоуверенная особа, что меня очень раздражает, мягко говоря!

— Мисс Бэкстер просто спасла меня, когда я был на грани отчаяния, — резко ответил Стивен. — И дети, кажется, души в ней не чают.

— Еще бы! — усмехнулась Оливия. — Все дети обожают тех, кто дает им свободу. Но обожание и уважение — это совершенно разные вещи. И я требую уважения от детей, если уж их гувернантка на это не способна.

Тень мелькнула на лице Стивена, жилка на виске задрожала, но он сумел сдержаться.

— Мне жаль, что ты видишь все в таком свете. Я пока не представляю, как можно разрешить эту сложную ситуацию. Было очень мило с твоей стороны предоставить детям и мисс Бэкстер свой коттедж, но должен сказать, что хотел повидаться с ними во время отпуска.

Оливия встала. Она была ниже ростом, чем брат, однако имела неприступный вид, который иногда подавлял его, как сейчас.

— Все стало бы гораздо проще, если бы мисс Бэкстер осталась там с Чарльзом до конца лета, — произнесла она ровным, уверенным тоном, который только усилил его раздражение.

— Я не хочу разлучать детей. — Стивен нахмурился. — Мойра будет очень скучать по Чарли, особенно в выходные.

— Но тогда Мойре будет не обязательно приезжать домой на выходные, — быстро вставила Оливия. — Другие дети ведь остаются в школе. А каникулы она может проводить у моря.

Оливия рассуждала так, словно «Фернили» принадлежал ей. С трудом сдерживая гнев, Стивен повернулся к сестре:

— Мойре приятно возвращаться домой каждую неделю. — Его голос был пугающе ровным. — И «Фернили» — то место, где должны жить эти дети.

Тонкие пальцы Оливии сжали газету.

— То есть я в этом вопросе вообще не имею права голоса?

— Разумеется, имеешь. Но я хочу, чтобы дети воспринимали «Фернили» как родной дом… Чтобы они были здесь счастливы. Чтобы освоились, прежде чем…

— Прежде, чем ты женишься на Кэрин? — усмехнулась сестра. — Ты слишком оптимистично настроен по этому поводу, дорогой Стивен, если думаешь, что такая девушка, как Кэрин, обрадуется двум сироткам, свалившимся на нее после замужества.

От холодной безучастности голоса, в котором ясно читались отзвуки тайных мыслей сестры, у Стивена защемило сердце.

— Сколько, ты говоришь, продлятся каникулы Мойры? Наверняка их отпустили на один-два дня.

— На две недели. В это время года в Гэрелохе просто рай. Тем более что здесь мисс Бэкстер просто нечем заняться. Как мне показалось, она обрадовалась, что сможет вести хозяйство самостоятельно и будет наедине с детьми, — ядовито добавила миссис Кемп.

Перед глазами Стивена возникла четкая картинка: Джудит стоит на вересковой пустоши за домом, держа Чарли за руку. В ее глазах сверкают искорки смеха, щеки раскраснелись от ветра, что дует с холмов.

— Знаешь, я очень расстроен, что не застал детей. Жаль, что ты не сообщила мне о своих планах. Ну ничего страшного, я еще успею пообщаться с ними до моего отъезда. Я, возможно, неделю-другую проведу в Эдинбурге.

И без того бесцветное лицо Оливии стало совсем бледным.

— Ты хочешь привезти их обратно?

— Разумеется.

Она отпрянула, словно ее ударили по лицу, но тут же взяла себя в руки.

— Ну конечно, «Фернили» принадлежит тебе, и я не имею права думать, что это и мой дом, — горестно затянула миссис Кемп. — Даже несмотря на то, что я провела здесь много счастливых дней, я чувствую себя так, словно меня выгнали из родного дома…

— Оливия, перестань, никто не собирается тебя выгонять, — попытался объяснить Стивен, призвав на помощь все свое терпение. — Я ведь не против того, чтобы ты оставалась здесь, пока не найдешь другого жилья.

— Зато Кэрин против! — Оливия театрально простерла к нему бледную руку. — Ах, как ясно я вижу свое будущее! Кэрин так мало заботят окружающие. Она думает только о себе! Но что толку теперь рассуждать? Ты сделал свой выбор, и не мне говорить что-то по этому поводу. Тем более, что уже поздно.

— Оливия, моя женитьба ничего не изменит, — успокоил он сестру. — Не надо заглядывать слишком далеко. В настоящий момент меня больше всего беспокоят дети. И я не собираюсь обсуждать с тобой, следует им вернуться сюда или нет.

Стивен внезапно ощутил усталость. Ему показалось, что с глаз упала пелена и иллюзии рассыпались в прах. Оливия не остановила его. Она молча злилась из-за того, что первая часть ее плана не удалась. Однако у нее еще оставалась надежда, что вторая часть возымеет действие.

Глава 9

Стивен не стал дожидаться ленча, сказал Энни, что должен немедленно возвращаться в Эдинбург, на ходу выпил чаю, который она уже успела ему приготовить, съел теплую лепешку, после чего выбежал из дома через заднюю дверь.

После разговора с сестрой его одолевали противоречивые чувства. Стивен не ощущал себя хозяином положения — что случалось с ним крайне редко, если вообще случалось. Ему было не по себе оттого, что за его спиной плелись чудовищные интриги, а он даже не подозревал о них. Чтобы развеяться, он решил пройтись к станции пешком.

Беседа с Оливией расстроила его настолько, что впервые в своей жизни ему захотелось найти поддержку не в себе, а в ком-то другом. И этим другим, по его мнению, мог быть только один человек. Женщина, на которой он собирался жениться.

В Эдинбурге Стивен наскоро перекусил, позвонил Кэрин и пригласил ее на чашку чая.

— А почему бы нам не сходить в гости к дяде Джону? — предложила девушка. — Он, бедняга, сидит дома. У него опять прострел. Только давай сначала встретимся в городе, поговорим наедине. А то уж если дядя затянет песню про свои болячки, нам не удастся вставить ни слова.

Казалось, до дяди ей нет никакого дела. И Стивен вспомнил, что Кэрин вообще недолюбливала стариков, больных и детей, но тут же мысленно отругал себя за упреки в ее адрес и пообещал встретиться с ней там, где она скажет.

— Нам действительно необходимо поговорить, Кэрин, — добавил он. — Поэтому давай выберем какое-нибудь тихое место для встречи.

— Давай встретимся у дяди, — ответила девушка. — А потом ты сводишь меня поужинать.

Стивен нашел старика в дурном расположении духа. Большой деятельный человек был прикован к креслу своей болезнью. Неподвижность раздражала его, и он старался отравить жизнь всем окружающим, чтобы не страдать в одиночку.

Тем не менее Джон Кестивин был очень рад увидеть жениха своей племянницы. Он всегда симпатизировал Стивену и не переставал удивляться, что же могло привлечь такого мужчину к Кэрин. Племянницу Джон знал как никто другой и считал себя ответственным за ее судьбу. Впрочем, мистер Кестивин с радостью спихнул бы эту ответственность на кого-нибудь другого.

Стивен считал старика интересным собеседником и часто разговаривал с ним на самые разные темы. Джон имел собственное мнение обо всем на свете. В том числе и о медицине, которая до сих пор не смогла найти действенного средства от прострела. Вот и теперь, при новой встрече, они затронули эту интересную тему.

Вскоре до них донеслись легкие шаги Кэрин. Через мгновение на пороге комнаты появилась она сама и приторно поинтересовалась, как ее «бедный дядюшка» провел день и как он себя чувствует?

— Вполне сносно, благодаря твоему жениху, — буркнул мистер Кестивин. — А ты позвонить, конечно, не могла. Это ведь так сложно!

— Дядюшка, милый, я была ужасно занята! — возразила Кэрин, коснувшись губами его лба. — Ну ни минутки свободной не было, честное слово!

— Небось чаи гоняла с подружками. А то я не знаю, чем ты бываешь занята, — сухо отозвался Джон. — Ладно, сходи на кухню, распорядись насчет ужина. Заодно намекни, чтоб мне принесли сюда.

Стивен вышел в гостиную, остановился у большого окна и посмотрел на улицу. Через пару минут в комнату с лучезарной улыбкой вплыла Кэрин.

— Странно, что ты здесь! — сказала она, словно только теперь заметила своего жениха. — Я полагала, ты задержишься в «Фернили» на неделю.

— Я и сам так думал. Но пришлось изменить планы. Дети уехали на Клайд.

Взгляд Кэрин стал серьезным, брови сдвинулись к переносице.

— Оливия придумала?

— Да. — Стивен повел плечами, недоумевая, отчего Кэрин так безучастна. — В «Фернили» сейчас ужасная атмосфера. Оливия очень подавлена. Ей одинаково неприятна мысль и о собственном переезде, и о возвращении детей.

— Стало быть, она осознает, что рано или поздно ей придется покинуть твой дом? — спросила Кэрин, услышав только первую часть его сообщения. Вторую же она предпочла проигнорировать, хотя именно отсутствие детей было самой важной темой. В ее голосе слышалось самодовольство, что несколько обескуражило Стивена.

— Я же обещал тебе, что все ей объясню.

— Что ж, слава богу, ты сдержал слово. Хотя думала, что, как только ты заговоришь об этом, Оливия сделает вид, что ничего не понимает. — Кэрин пристально посмотрела на него и наклонилась, чтобы разлить чай. — И что она намерена делать?

— Мы пока это не обсуждали, — признался Стивен, ощутив вдруг, что женщина, протягивающая ему чашку, стала ему совершенно чужой. — Боюсь, я прервал наше объяснение на середине и слишком поспешно уехал. Отношение Оливии к детям просто вывело меня из себя. И я понял, что наговорю такого, о чем потом пожалею, если останусь еще хоть на минуту.

«И поэтому сразу прибежал ко мне», — цинично подумала Кэрин, решив, что настало время вить из жениха веревки.

— Разумеется, крайне глупо со стороны Оливии считать, что она может оставаться в «Фернили» сколь угодно долго. Ведь ты хозяин этого дома, а не твоя сестра. Милый, представляю, что ты сейчас чувствуешь. Но ты должен быть сильным. Пришло время расставить точки над «i», — гнула Кэрин свою линию. Скользнув взглядом по его лицу, она стала смотреть на серый пейзаж за окном, словно там могла увидеть их будущее. — Знаешь, как говорят? Куй железо, пока горячо, и все в таком роде. Надо действовать, пока она готова уехать. А с детьми можно разобраться позднее.

Стивен допил чай и поставил чашку на стол. Он вдруг ясно увидел, насколько Кэрин лицемерна и хитра, и удивился, отчего раньше не замечал этого.

— Дети должны вернуться в «Фернили», — заявил Стивен с той же непреклонностью, с какой говорил с сестрой. — Это их дом.

Кэрин вся подобралась, но сумела удержать улыбку на губах.

— Но ведь скоро он станет и моим домом, дорогой, — напомнила она. — Неужели моя точка зрения совсем не учитывается в этом вопросе?

— Учитываются все точки зрения, если они разумны. — Стивен понял, что в его голосе нет убежденности оттого, что недоверие серой тучей нависало над ними, отбрасывая тень на Кэрин. — Я не сомневаюсь, что вместе мы сможем разрешить эту проблему. Я имею в виду будущее детей.

— Решением именно этого вопроса я бы и предпочла заняться безотлагательно. — Девушка взяла сигарету. — Несмотря на то что мы с Оливией не сходимся во мнениях по многим пунктам, ее идея насчет детей кажется мне вполне здравой.

Кэрин умолкла, понимая, что открыла все карты. Впрочем, она была абсолютно уверена в своей неотразимости и не допускала мысли, что Стивен осмелится ей перечить. Даже его чувство долга, которое всегда так раздражало ее, не могло перевесить чашу весов, как считала Кэрин.

Но она не знала, что Стивен уже попал под чары маленького Чарльза, что успел полюбить детей как родных и теперь его чувства к ним вызваны уже не обязанностью перед их умершими родителями, а просто велением сердца. Его связывало с ними нечто очень крепкое и важное, что никто не мог нарушить, даже невеста.

— Ты же не думаешь, что мисс Бэкстер будет присматривать за Чарльзом вечно? — спросил Стивен, удивляясь, что это предположение не разозлило его, как он ожидал. Поразмыслив, он понял, что эгоизм Кэрин здесь ни при чем.

— Ну, не мисс Бэкстер, так кто-нибудь другой. Всегда можно подыскать достойную замену!

Стивен расслышал насмешливые нотки в ее тоне, говорившие о пренебрежении при упоминании Джудит. И это вызвало в нем волну негодования.

— Не говори глупостей, Кэрин, — отрезал он. — Я не хочу разлучать детей.

— Они смогут видеться во время каникул. На это я согласна, — снисходительно кивнула девушка.

— Нет, они должны расти вместе. Их отец погиб, и воспитать детей — мой долг.

— Если бы их отец не погиб, у нас бы теперь не было таких неразрешимых проблем, — буркнула Кэрин.

Стивен ошеломленно посмотрел на нее, не в силах поверить своим ушам.

— Ты не понимаешь, что говоришь! Я обязан Дику жизнью. И вряд ли когда-нибудь смогу полностью вернуть этот долг. Ради моего спасения он принес в жертву самое…

— Что же мне теперь, принести в жертву его деткам все, о чем я мечтала?

Его словно молнией ударило. Хотя в глубине души Стивен всегда знал, что Кэрин стерва, просто не мог до конца поверить. Разные мелочи в ее поведении давно подсказывали ему, что она собой представляет, постепенно складываясь в общую картину. Но он продолжал верить ей. Даже сейчас был готов дать Кэрин еще один шанс.

— Ты просто не успела узнать Чарли и Мойру поближе, — примирительно начал Стивен. — Когда ты пообщаешься с ними побольше, ты поймешь меня.

Это был последний, отчаянный шаг. Он всем сердцем желал восстановить мир и не хотел признаваться самому себе, что его попытка склеить разбитую чашку обречена на неудачу.

Губы Кэрин скривились.

— Милый мой Стивен, у меня было достаточно времени присмотреться к твоим сироткам. Мойру еще можно будет вытерпеть после того, как она проведет год-другой в хорошем пансионе. Но мальчик просто несносен. Постоянно попадает в неприятности. Неопрятен и неуклюж. Не думаешь же ты, что я готова начать семейную жизнь с такой обузой на шее? — Она говорила высоким, приказным тоном. — Ты обязан отправить их в приют!

Ее слова разбивались о стену молчания. Бледный Стивен смотрел на любимую в ужасе.

— Кэрин, — наконец медленно произнес он, — это ультиматум?

Она гордо откинула голову:

— Называй как хочешь. Либо ты находишь им место за пределами дома, либо…

— Либо ты отказываешься выйти за меня замуж?

Кэрин никак не ожидала такого поворота и только теперь осознала всю неотвратимость дальнейших событий. Она зашла слишком далеко. И это подтверждал серьезный взгляд Стивена. Но это же просто нелепо, убеждала себя девушка, немыслимо, глупо! Невозможно! Стивен любит ее! Он обожает ее много лет, еще со школьных времен. И она все прошедшие годы искусно поддерживала в нем это чувство. Была такой, какой он хотел ее видеть.

— Ну что ты, я не это имела в виду, — спохватилась Кэрин. — Зачем ты говоришь такие ужасные вещи?

Она подошла ближе, ожидая, что Стивен обнимет ее, забудет о ссоре. Но он стоял неподвижно и смотрел на нее как-то по-новому, и это ей совсем не понравилось. Она не выдержала его взгляда и опустила глаза.

— Ты меня вынуждаешь, Кэрин.

Накопившаяся злость, которую она пыталась подавить, вырвалась наружу. Она уже не выбирала слова.

— А ты вынуждаешь меня жить так, как я не хочу! С какой стати я должна заботиться о чужих детях? Ладно бы еще один ребенок, а то целых два! И эти дети даже не твои! Я хочу быть свободной. Хочу путешествовать и жить в свое удовольствие, чего я не могла себе позволить, живя с дядей Джоном! А ты мне что предлагаешь? Надеть кружевной чепец и превратиться в домохозяйку, выносящую горшки за чужими детьми? Немыслимо! Просто смешно! — Ее правильные черты лица исказились до неузнаваемости. — Ты не обязан опекать их! Всему виной твой идиотский идеализм, который заставляет тебя бросаться вперед, не подумав, как это отразится на других людях. А вдруг ты калечишь чужие жизни? Мою, например. Это не твои дети. Были бы твои — тогда другой разговор.

— Другой? — В его голосе слышалось сомнение. — Мои они или нет — это ничего не меняет. Это дети Дика, значит, и мои тоже. Я не собираюсь объяснять тебе элементарные вещи. — Стивен повернулся и пошел к двери.

Кэрин возмущенно открывала и закрывала рот, прожигая его спину взглядом. В резких выражениях жениха она увидела окончательный приговор и начала говорить, сбивчиво, бессвязно, в отчаянии пытаясь остановить его словами или мольбами, которые смогли бы тронуть сердце Стивена и оживить его чувства к ней.

— Ты даже не попытался мне ничего объяснить! Детям можно найти… Сейчас существует столько учебных заведений… И никто тебя не упрекнет.

— Прежде всего, у них должен быть дом. — Стивен взялся за дверную ручку.

— Именно в «Фернили»? Это твое последнее слово? Как же ты упрям! Думаешь только о себе!

— Я думаю о Мойре и Чарльзе. — В его глазах вдруг вспыхнули огоньки. — Да, возможно, ты права, — еще и о себе.

— Я не понимаю!

— Есть вещи, которые тебе просто не дано понять.

— И что же… Ты и дальше будешь плевать на мои желания? — Она злилась оттого, что утратила влияние на Стивена. — Ты оставишь детей в «Фернили» независимо от того, хочу я этого или нет?

— Оставлю, — кивнул он, открывая дверь.

— Ты не можешь вот так уйти… Стой! Так нельзя! — кричала ему вслед Кэрин. — Нельзя!

Но он ее уже не слышал. Она осталась одна посреди просторной, богато обставленной гостиной своего дяди и поначалу не могла поверить в реальность произошедшего. Наконец, осознав до конца, что значил его уход, Кэрин пришла в ярость. Ее холодное сердце жаждало мести. Ее трясло. Руки сжимались в кулаки. Ослабев, она упала на мягкие подушки дивана и разрыдалась, выпуская наружу бессильное бешенство.

Через некоторое время она немного успокоилась, огонь в глазах потух, уступив место холодной расчетливости.

— Я не позволю ему уйти! — прошептала она, кусая губы. — Я не отпущу его. Никогда!

Стивен, задумавшись, брел по тротуару. Вокруг сновали люди и машины, а у него не было ни малейшего представления, куда идти дальше.

Он знал, что рано или поздно нужно будет выбрать дорогу на этом перекрестке, но события последнего часа развивались столь стремительно, что теперь разум Стивена отказывал ему.

Все его иллюзии в отношении Кэрин рассеялись с безжалостной быстротой. И в эту минуту он еще не мог осознать, что все к лучшему и что ему несказанно повезло. Совестливость заставляла его снова и снова вставать на место бывшей возлюбленной и пытаться понять ее точку зрения. Но это только укрепляло его в убеждении, что другого пути нет. Она не оставила ему выбора. Теперь стало ясно, что разрыв был неизбежен. Он висел над ними давно как дамоклов меч. И как это он раньше не замечал, что они совершенно друг другу не подходят? Крик Кэрин все еще стоял в его ушах. Как она взбесилась от одной мысли, что ей придется «надеть кружевной чепец и превратиться в домохозяйку, выносящую горшки за чужими детьми»! В силах Стивена было заполнить лишь одно пустое место в жизни детей — место отца. Но нужна еще и женская нежность, забота, внимательность.

И тут Стивен вспомнил Джудит Бэкстер. Дети счастливы с ней.

Ноги сами понесли его к станции. Через четверть часа поезд должен отправиться до Глазго.

Глава 10

Первые дни среди безмолвных величественных холмов, чириканья птиц, порхающих над головой, и залива, сверкающего под яркими лучами весеннего солнца, подарили Джудит удивительное ощущение покоя, которое она находила в простых и в то же время милых ежедневных пустяках. Дети были счастливы, и их радость передавалась ей.

Чарли и Мойра быстро поняли: мисс Бэкстер может быть строгой, когда необходимо, но зато с легкостью играет в их игры, как мало кто из взрослых умеет. Между ними не существовало возрастного барьера, и те небольшие задания, которые время от времени давала детям Джудит, выполнялись быстро и весело. Чарли собирал палочки, прибитые к берегу водой, хотя чаще в его корзине попадались ракушки и «здоровские толстые водоросли», а не дрова для растопки. Мойра мыла посуду, вытирала пыль и раскладывала округлые белые камушки в бордюрчики вдоль дорожки от крыльца к калитке, поскольку Чарли, предпочитавший не ходить, а бегать, часто падал и расшибал коленки о камушки.

Покончив с домашними заботами, они придумывали, как провести остаток дня. Обеды чаще всего устраивали на улице. Пикники на природе нравились всем. Алекс Кемп с восторгом поддержал эту идею.

У миссис Макким он почти не появлялся, а когда возвращался от нее, обязательно приносил свежеиспеченные лепешки, оладушки или пироги с ягодами и непременно горшочек знаменитой на всю деревню простокваши, которую Мойра очень любила за то, что «она шевелится, как желе». Чарли же очень нравилось мясо, запеченное в фольге, и он всегда просил добавки.

На свежем воздухе у него улучшился аппетит, мальчик много ел и стал чаще смеяться, реже погружаясь в задумчивое молчание, которое, как поняла со временем Джудит, было защитной реакцией ребенка, попавшего в окружение равнодушных взрослых. Пережив смерть обоих родителей, Чарли замкнулся в себе, но девушка постепенно возвращала его в чудесный мир детства.

Алекс проводил с ними целые дни, радостно замечая, что не только дети повеселели, но и сама Джудит расцвела, как весенний цветок.

Он съездил в Гринок испросить продления увольнительной и вернулся с хорошими новостями: его отпустили до среды.

— Какая погода сегодня! — воскликнул он.

Мойра заглянула ему в глаза и потянула за рукав.

— Чем же нам заняться? Нельзя потерять такой чудный день.

— А давайте покатаемся на яхте? — предложил он.

— На моторной лодке? — удивился Чарльз.

— Нет, малыш, на настоящей яхте, — засмеялся Алекс и на следующее утро уехал в Хеленсбург, где жил «один приятель, у которого есть приятель, который дружит с человеком, у которого есть яхта».

На следующий день он вернулся, и вся компания с радостным криком ринулась на белоснежную палубу.

Алекс вел яхту вдоль берега, пересек бухту Розениф, чтобы пассажиры могли полюбоваться старинным замком, спрятавшимся за высокими деревьями, прошел мимо Килкреггана, завернул за мыс Барона. И наконец, перед ними открылся голубой простор бухты Коув.

На берегу белели домики, за ними поднимались склоны зеленых холмов. Джудит повернулась к темнеющим на западе горам: Бен-Руаду и Клах-Бейну. А далеко-далеко за ними виднелся суровый Коблер, возвышающийся над долиной Кроу.

Они пересекли бухту и пошли вдоль береговой линии под сенью холмов, которые отбрасывали тени на палубу, так что все пассажиры замерли в восхищении от их величия. За Ардентинни вода стала темнее, поскольку глубина увеличилась. Горы подходили к самой кромке и резко обрывались. Перед ними расстилался узкий залив, врезавшийся в необозримый горный массив, вершины которого, казалось, уткнулись в самое небо. Причудливые солнечные блики играли на темных склонах.

На мгновение Джудит забыла об Алексе и детях. Она была одна посреди этого непередаваемого великолепия, слышала безмолвный зов моря, впитывала его величие. Застывшая суровая красота. Ничего подобного ей не доводилось видеть. Она манила ее, завораживала и притягивала. Это была Шотландия из ее снов. Те самые холмы, которые навсегда привязали сердце ее матери к этим местам. Земля ее предков, доставшаяся им от Бога.

Алекс подвел яхту к берегу. Они сошли на пристань, прихватив корзинку с едой.

Алекс выбрал крошечную бухточку, где дремучий лес расступался, давая дорогу бурному, прозрачному ручью, спешащему к морю. Здесь можно было набрать воды в чайник. Белоснежную скатерть расстелили прямо на траве. Ручей радостно вторил детскому смеху. По весеннему прозрачно-голубому небу плыли легкие облачка.

Дети быстро расправились с едой и убежали к воде. Алекс достал сигарету.

— Будешь? — предложил он.

— Нет, спасибо. Хочется смотреть и смотреть не отрываясь! — Джудит восхищенно вздохнула. — Здесь прекрасно, как в раю! Неземная красота!

— Не жалеешь, что приехала?

— Разве можно жалеть, когда видишь такое? Я очень рада. Мне никогда не было так хорошо. — Ее взгляд скользил по вершинам холмов. — В глубине души я знала, что так и будет!

— Ты всегда хотела приехать сюда, Джуди?

— Всегда. У меня остались туманные воспоминания из раннего детства. Расплывчатые картинки, хранящиеся в тайниках моей памяти. Но я чувствовала: однажды я вернусь и найду именно то, о чем грезила.

— И как, нашла?

— Не знаю, — задумчиво произнесла она, словно отвечая на свой внутренний вопрос. — Не уверена. Здесь я ощущаю такое умиротворение, которое не испытывала никогда. Я нашла здесь спокойствие и счастье.

Девушка притянула колени к груди и обняла их.

Алекс улегся на мягкую травку и подпер голову одной рукой, а другой рассеянно крутил стебелек.

— А любовь?

Джудит замерла. В его словах ей почудилась попытка признания, намек на его личные чувства, ждущие выхода. Ее сердце забилось вдвое чаще, щеки медленно залились краской смущения.

— Наверное, без любви тоже… можно жить, — наконец вымолвила девушка, покусывая травинку.

Алекс перекатился на спину, положил руки под голову и внезапно рассмеялся.

— Как же ты ошибаешься, Джуди! Настанет день, и ты признаешь, что была не права. А сейчас… — Он усмехнулся. — Я знаю, ты ничего не можешь делать наполовину.

В повисшем молчании она отвела глаза. И он, улыбнувшись, засвистел какую-то мелодию.

— Мы ведем слишком серьезную беседу для такого чудесного дня, — заметила Джудит, обрадованная тем, что он не стал развивать опасную тему. — Бежим к воде наперегонки! Бьюсь об заклад, я успею разуться прежде, чем ты меня догонишь!

Дети весело шлепали босыми ножками по воде и, увидев бегущих к ним взрослых, встретили их ликующими криками. Особенный восторг у них вызвал дядя Сенди, плюхнувшийся в ручей прямо в носках.

— Тебе же придется надевать ботинки на босу ногу! — рассмеялась Мойра. — А если ноги мокрые, ботинки будут хлюпкие!

— Вас в школе совсем не учат правильно говорить, что ли? — улыбнулся в ответ Алекс, раскладывая мокрые носки на камушке, нагретом солнцем. — Ребята, вам нужно побегать по берегу, чтобы ваши ножки высохли.

Мойра послушно вышла из воды и запрыгала по прибрежной траве с резвостью молодого зайца. А Алекс принялся вытирать ноги Чарли своим носовым платком. Потом они играли в прятки, прячась за огромными валунами, раскиданными по берегу, а после этого искали крабов под камушками — безуспешно, зато сколько было веселья! Наигравшись, все уселись на траву у ручья пить чай.

Наконец, когда солнце начало клониться к горизонту, команда поднялась на борт и под детские песенки из репертуара Чарли и старинные шотландские напевы, которые дети уже успели выучить, отбыла домой. Когда яхта поравнялась с Розенифским мысом, солнце скатилось за холмы, окрасив их в ярко-розовый цвет. Небо стало рыжевато-алым. Легкие волны в заливе танцевали, отражая последний предвечерний свет.

Яхту решено было оставить на причале у дома, чтобы назавтра продолжить прогулку, поскольку это был последний день увольнительной Алекса.

Дети так утомились за день, что тут же уснули. Джудит укрыла их и спустилась вниз. Алекс ждал ее на кухне. Он уже успел вымыть тарелки и стаканы, из которых они ели и пили на пикнике. Его молчаливая задумчивость заставила Джудит устыдиться. Она была излишне резка с ним там, у ручья, и слишком сдержанна потом. Наверное, Алекс почувствовал это, судя по тому, что сейчас он безмолвствовал.

— Спасибо тебе большое, — начала девушка. — Я бы сама помыла. Хотя, честно говоря, ужасно устала. И спасибо за чудесный день. Не представляешь, как мне понравилось.

Они стояли у открытой двери. На землю спустились сумерки. Тени собирались под кустами, забором и у дома, ложились тончайшей вуалью на воду залива, где, словно уснувший лебедь, покачивалась на якоре белобокая «Леди Розабелль». Сумрак излучал какое-то волшебное очарование, придававшее пейзажу сказочный вид.

Алекс пододвинулся к ней ближе и взял за руку.

— Джуди… Ты серьезно? Этот день действительно что-то значил для тебя?

Девушка почувствовала, как рука Алекса дрогнула, увидела, как в его глазах загорелся опасный огонек. Она ответила тихо, стараясь не обидеть его:

— День, когда ты бываешь счастлив, всегда особенный. Это твоя заслуга.

«Но ты по-прежнему смотришь на меня как на друга, — добавил Алекс мысленно, отпустив ее руку. — Наверное, ты никогда не полюбишь меня, но я навсегда запомню этот день и то, какой ты была сегодня!»

Это просто увлечение, ничего больше, пытался убедить себя он, идя по узкой тропинке к дому Мэри Макким. Но никакие доводы не помогли ему опровергнуть тот факт, что он полюбил Джуди всем сердцем. Так, как никого прежде не любил.

Наутро пошел дождь. Мелкий моросящий дождик, принесенный тучами с запада, закрыл все вокруг туманной пеленой. Дальний берег, вершины холмов, деревья — все потеряло свои четкие очертания. Дети расстроенно ковыряли ложками в тарелках, потому что не было смысла торопиться с завтраком. Джудит пыталась ободрить их словами о том, что солнце не может сиять постоянно. Но ничто не помогало.

— Давайте наденем резиновые сапоги и плащи и пойдем на прогулку! — наконец предложила она, и через мгновение в дверь постучал Алекс.

— Ребята, у меня проблемы с двигателем. Без вас мне не справиться! — признался он, посмотрев на Джудит.

— Это все из-за дурацкого дождя! — предположила Мойра. — Он, наверное, протек в люк и смешался с машинным маслом!

— Смотрите-ка, всего один раз вышла в море, а уже рассуждает как заправский инженер! — рассмеялся Алекс. — Ну, пойдем проверим твою догадку. Отплыть мы сможем не раньше чем после обеда. Миссис Макким, местная предсказательница погоды, утверждает, что дождь кончится часам к двенадцати.

— Кто такая предсказательница? — с трудом выговорил неизвестное слово Чарли, выходя из дома.

— Женщина, которая может предвидеть будущее, — ответил Алекс, оглянувшись на Джудит.

— Дядя Сенди, а ты хотел бы быть предсказателем? — осведомилась Мойра.

Он рассмеялся:

— Иногда — да. Иногда — нет. Может быть, мы не были бы столь оптимистичны, если бы всякий раз знали, что ждет нас впереди.

Он хорошо ладит с детьми, подумала Джудит, наблюдая из окна за тем, как они поднимаются на борт яхты. Мойра и Чарли обожают Алекса. Она никогда не видела их такими счастливыми. Ей вдруг захотелось, чтобы и Стивен был здесь.

В двенадцать Джудит вышла к причалу. Дождь закончился. Легкая дымка рассеялась, и теперь очертания холмов четко прорисовывались на серовато-лазурном небе. На горизонте тянулась рыжеватая полоска, из чего следовало, что солнце уже пробивается сквозь тучи.

Она позвала детей и Алекса обедать, поскольку корзинка с припасами для пикника была уложена с вечера. Они расселись за столом, и в это мгновение щелкнула задвижка на садовой калитке. Мойра, сидевшая лицом к окну, вскочила.

— Дядя Стивен! — воскликнула она. — Ой, простите! Можно мне выйти из-за стола, мисс Бэкстер?

— Детка, ты же подавишься! — Джудит пыталась говорить спокойно, чувствуя на себе испытующий взгляд Алекса. Ее сердце запрыгало от радости, грозя выскочить из груди. Стивен приехал! Теперь ее счастье будет полным. Стивен здесь!

— Ты знала, что Стивен собирается приехать? — услышала она слишком спокойный голос Алекса.

— Откуда? Он хотел провести отпуск в «Фернили».

— А тебя с детьми отправили сюда?

Девушка покраснела.

— Не поэтому. Просто чтобы дети побыли у моря.

— Ты великодушный человек, Джуди, — грустно усмехнулся Алекс.

На пороге появился Стивен. Дети суетились вокруг него: Мойра держала саквояж, а Чарли сжимал его руку в немом восторге. Их счастью не было предела: дядя Стивен и дядя Сенди с ними! Чарли не мог найти слов, чтобы выразить свою радость.

— Мы уже пообедали и скоро поедем кататься, — сообщила Мойра. — Ты тоже можешь поехать с нами, дядя Стивен…

Джудит встала из-за стола.

— Здравствуйте, Джудит.

Вот такой он и предполагал увидеть ее: занятой простыми заботами, из которых состоит жизнь. Бриз с моря, ворвавшись в открытую дверь, шевелит колечки волос на ее лбу. Прекрасные чистые глаза смотрят спокойно.

Тут Стивен заметил человека у нее за спиной, и ему показалось, что бриз, ласкавший ее волосы, превратился в холодный, суровый ветер, ударивший порывом ему в спину.

— Привет, Алекс. Не ожидал встретить тебя здесь.

Он поймал взгляд племянника и прочитал в нем вызов.

— Я часто приезжаю в Гэрелох на выходные, — объяснил тот.

Странно, выходные давно закончились, подумал Стивен и недоуменно посмотрел на Джудит. Если у него увольнительная, отчего он не навестил мать?

Стивен обернулся к Джудит.

— Я приехал в «Фернили», думал, дети там, — резко начал он.

От смущения она покраснела и отвела взгляд. От нее не укрылись сердитые нотки, прозвучавшие в его голосе. Джудит восприняла их как неодобрение. Но объяснить, что она уехала не по своей воле, не решилась. Ведь тогда пришлось бы рассказать о том, что все подстроила Оливия.

— Мы очень рады вам, — пробормотала девушка, протянув ему руку. — Чарли очень печалится из-за того, что его никто не учит ловить рыбу.

— Да, да, я обещал ему, помню. — Стивен слегка улыбнулся и ощутил, что напряжение постепенно исчезает. — В заливе, должно быть, много рыбы. Алекс, ты не пробовал ловить здесь на удочку?

— У нас не было времени. — Алекс тоже расслабился, отогнав ревность и недоверие. — Мне удалось раздобыть небольшую яхту, и вчера мы плавали на Лох-Гойл. Посмотрели окрестности. А сегодня погодка как раз для рыбалки. Можно попробовать… Если ты останешься.

Стивен не собирался оставаться. Он вообще думал только об одном, когда ехал сюда: оказаться в кругу простых и милых сердцу мелочей. Таких, как детский смех или спокойный взгляд Джудит. В первую минуту встречи Стивен ощутил странное, необъяснимое чувство, будто он вторгся в их жизнь без приглашения, как третий лишний. Но все сомнения улетучились от одной улыбки Джудит и веселой болтовни Мойры и Чарли. Дети всегда души не чаяли в Алексе. Поэтому совершенно естественно, что он так подружился с Джудит.

— Если решишь задержаться, можешь ночевать у миссис Макким. Она будет рада. Я уезжаю сегодня вечером, так что место освободится.

— Большое спасибо. — Стивен колебался, ожидая, что Джудит заговорит. — Но будет ли это удобно для миссис Макким?

— Алекс все устроит, — ответила девушка и улыбнулась Алексу. — Она ему точно не откажет. Он из нее веревки может вить!

— Не верь ни единому слову! — Алекс повернулся к Стивену. — Никто не может безнаказанно вить веревки из Мэри Макким. Так я поговорю с ней, чтобы она тебя приютила?

— Да, пожалуйста. — Стивен удивился тому, как легко стало на сердце, когда решение было принято. — Я останусь до выходных. Ты к тому времени вернешься?

— Вряд ли. Наверное, мне следует появиться в «Фернили».

Услышав о доме, Стивен нахмурился. Интересно, что случилось между ним и сестрой, что так обеспокоило его, подумала девушка.

Однако поговорить по душам им в тот день не удалось. Стивен позаимствовал удочки у старого рыбака, которого встретил на берегу, и вся компания отправилась на яхту.

День выдался на славу. Алекс провез их по всему заливу и показал «рыбные места». Впрочем, там удалось поймать только мелкую макрель, которую тут же отпустили обратно в воду, и угрожающе пучившую глаза морскую собаку, которую отпустили с еще большей поспешностью.

Алекс, встретивший дядю весьма холодно, теперь старался загладить свою нелюбезность. Он был душой компании, сыпал шутками и только изредка поглядывал на Джудит, восхищаясь тем, с какой легкостью и непринужденностью она участвовала в общем веселье, и жалея о том, что не может смешить ее вот так каждый день. Алекс развлекал детей и успевал управлять яхтой со сноровкой старого морского волка. Глаза Джудит сияли счастьем, в них не осталось и тени смущения или неловкости. А старина Стивен резвился, как ребенок, — чего за ним обычно не водилось.

Когда пришло время прощаться, Алекс с удивлением обнаружил в себе новый всплеск ревности, которая охватила его при появлении Стивена.

— Ну, ты тут приглядывай за ними, Чарли, — наставлял Алекс мальчика, ероша его волосы. Погрустневший Чарли прибежал на причал, чтобы проводить друга и столь полюбившуюся всем «Леди Розабелль». — Смотри, чтоб они ненароком дров не наломали, пока меня не будет. Главное, к воде их не подпускай!

— Ты скоро вернешься, дядя Сенди? — заглянула ему в глаза Мойра, прижавшись к его руке.

— Хотелось бы. Но мне, наверное, придется поехать в Эдинбург в пятницу. — Он перевел взгляд на Стивена и Джудит, стоявших у края причала. — Я, возможно, буду в Данросси. Что-нибудь передать от тебя маме?

— Ничего, спасибо. — Стивен свел брови. — Я поговорю с ней сам, когда вернусь.

— А когда это случится? — поинтересовался Алекс, заводя мотор.

— На следующей неделе. А до того времени мне нужно кое-что уладить.

Алекс встал за штурвал.

— Пока! — крикнул он провожающим. Они махали ему вслед до тех пор, пока «Леди Розабелль» не скрылась за мысом.

Оставшиеся до выходных два дня Алекс был поглощен своими служебными делами. Только в субботу утром он выехал в Данросси. Беспокойство, поселившееся в нем, усилилось оттого, что впереди его ждали выходные в «Фернили». Алекс подумывал, не уговорить ли мать съездить с ним в Эдинбург развеяться. Она осталась в доме одна и, наверное, очень страдает от одиночества. Разумеется, Оливия сама выбрала такую жизнь. Но всякому трауру должен, рано или поздно, быть конец. Отца нет уже больше двух лет.

Ему вспомнились Мэри Макким и Элисон Гэйе, тоже пережившие смерть мужей, но не погрузившиеся в печаль на долгие годы. Эти женщины нашли в себе силы полноценно жить дальше. Мэри, спокойная и выдержанная, всегда была готова протянуть руку помощи нуждающимся и тем самым подсознательно помогала себе справиться с горем. Элисон заняла место матери рядом с отцом, скрасила его одинокое существование, взяла на себя управление большим хозяйством и при этом не утратила великодушия, доброты и отзывчивости, не заморозила свое сердце. Она принадлежала к тому типу женщин, к которым без стыда может обратиться мужчина, попавший в беду, не опасаясь, что его слабость будет осмеяна. В хрупкой Элисон таилась настоящая сила. Она не выставляла свою печаль напоказ. Гибель мужа разбила ей сердце, но не смогла сломить душу. И снова Алекс испытал непонятное притяжение к этой девушке, которую и видел-то всего раз пять в жизни и которая, тем не менее, стала для него близким и дорогим другом. В визите в «Фернили» есть и свои плюсы: он снова увидит Элисон.

Алекс прибыл в Данросси экспрессом в два сорок пополудни и не спеша двинулся от станции к дому. На узкой тропинке он увидел Энни, тяжело переставлявшую ноги под тяжестью корзин с продуктами.

Догнав кухарку, Алекс забрал ее ношу.

— Давайте я понесу вашу сумочку, мадам!

— Ой, господи, это вы, Алекс! — Энни остановилась и перевела дух, улыбаясь. — Ну и напугали вы меня, о-хо-хо, а мы ведь вас и не ждали.

— Я хотел позвонить из Эдинбурга. Но тут подошел поезд, и бежать к телефонной будке не было времени. Как мама?

— Да все так же. — Энни скривила губы и сложила руки в шерстяных перчатках на груди, приноравливаясь к размашистой походке Алекса. — По мне, так уж очень она убивается по покойному. Да еще мучается, что с ней дальше будет. Куда это годится?

Алекс смутился, хотя давно уже привык к откровенности и прямоте Энни, которая всегда была в курсе всего происходящего в доме. Он подумал, что как-то незаметно все привыкли обсуждать дела с ней. Благодаря своей природной проницательности она стала неплохим советчиком, к которому стоило прислушиваться.

— А что с ней может быть дальше? Конечно же мама понимает, что, как только Стивен женится, ей придется переехать.

— Только она-то хочет остаться.

В этих словах, хорошо обдуманных, а не случайно выпаленных, заключалось предостережение. Как будто Энни хотела о чем-то намекнуть Алексу.

Он хотел спросить Энни напрямую, что та имеет в виду, но они уже подошли к калитке. В саду работала Оливия Кемп.

Она рыхлила грядку и обернулась на звук их голосов, тяжело облокотившись на тяпку. Оливия очень удивилась, увидев сына, и даже как будто обрадовалась.

— Я не ждала тебя в эти выходные, Алекс. Ты обедал?

— Да, пообедал, и довольно плотно, в Эдинбурге, — кивнул он, наклонившись, чтобы поцеловать мать. — Хотя не отказался бы от чашечки чаю. Энни, если тебя не затруднит…

— Да чего ж затруднит-то. Чайник небось уже вскипел, — заверила кухарка, забирая у него свои корзинки и отмечая неодобрительный взгляд миссис Кемп. — Я ж его к огню поставила до того, как в деревню уйти.

Оливия задумчиво посмотрела ей вслед, потом обратилась к сыну:

— Я полагала, ты приедешь в прошлые выходные. Я хочу, чтобы ты просмотрел вместе со мной документы твоего отца. Думаю, ценные бумаги, которые он оставил, должны перейти к тебе. Нет причин и дальше снимать проценты с моего счета в банке.

Алекс рассмеялся мальчишеским, веселым смехом.

— Пусть они полежат у тебя до тех пор, пока у меня не появится банковский счет. Или пока я не решу жениться.

Взгляд Оливии стал стальным, но не от традиционной ревности, которую приписывают всем матерям, боящимся разлучиться с сыном.

— Ты уже думаешь об этом?

— О женитьбе? — переспросил Алекс. — Да нет, не особенно.

В бесцветных глазах Оливии не появилось радости.

— Очень жаль, что ты не приехал в прошлую субботу, — повторила она. — Я считала, что тебе должны были дать увольнительную. Ее отменили?

Алекс выждал секунду, прежде чем ответить.

— Нет. Мне ее дали, — признался он. — Я ездил в Гэрелох.

Миссис Кемп резко повернулась, вдавив тяпку в рыхлую землю.

— Но я отправила туда мисс Бэкстер и детей.

— Знаю. Я ночевал у миссис Макким. — В затуманенных глазах Алекса мелькнули лукавые огоньки. — А теперь мое место занял Стивен.

— Стивен?!

— Да. Он приехал в среду утром, чтобы провести несколько дней с детьми, как я понял. Раз уж ты их туда отправила. — Алекс не имел ни малейшего представления о ссоре матери и Стивена, но догадался по выражению ее лица, что их расставание не было безоблачным. — Вечером в среду я вернулся в Гринок, но весь день мы провели вместе. А потом я устроил Стивена к миссис Макким.

Оливия стащила с рук садовые перчатки и бросила их на дно корзины, стоявшей рядом. В ее глазах полыхнул гнев, но она тут же совладала с собой.

— А Кэрин была с ним? — спросила она, но Алексу показалось, что ответ ей был уже известен.

— Нет, он приехал один. Вообще-то ее отсутствие выглядело странным. Стивен даже ни разу не заговорил о ней.

— Вот оно что… — пробормотала Оливия под нос, погрузившись в свои мысли.

— Пойдем попьем чаю? — предложил Алекс.

— А? Да, чаю. — В глазах миссис Кемп светилось что-то странное. Она взяла сына под руку, и они пошли к дому. — Конечно же, мой мальчик!

Они пили чай в гостиной. Разговор снова вернулся об их доме на Клайде и его временных обитателях. Допив третью чашку, Алекс поднялся из-за стола.

— Кстати, не знаешь, как самочувствие Дональда Макмиллана? Ну, ты его знаешь, он живет с дочкой в коттедже на склоне.

— Отец миссис Гэйе? Я не знала, что он болен, — отмахнулась Оливия. — Энни ходила к ним за яйцами, но о его болезни ничего не говорила.

— Стивен сказал, что мистер Макмиллан очень плохо себя чувствовал. Он встретил миссис Гэйе по дороге в Эдинбург. Если ты не против, я бы сходил проведать старика.

— Дорогой мой Алекс, не вижу ни малейшего повода так беспокоиться о чужих для тебя людях, — отрезала Оливия, удивленно приподняв бровь. — Но если тебе непременно нужно…

Оставив мать наслаждаться послеобеденным отдыхом, Алекс вышел из дома. Однако миссис Кемп, как оказалось, не собиралась отдыхать. Она принялась мерить комнату шагами, о чем-то сосредоточенно размышляя. Неожиданно ее мысли были прерваны шагами у входной двери.

Дверь резко распахнулась, но за ней стоял не Алекс, который ушел несколько минут назад, а девушка в голубом плаще и фетровой шляпке, из-под которой выбивались белокурые локоны. Ее резкие жесты выдавали еле сдерживаемую злость. Глаза гостьи полыхали огнем.

— Кэрин! Здравствуй, дорогая! Какое совпадение! А я как раз собиралась тебе звонить, — начала Оливия.

— Где Стивен? — набросилась на нее Кэрин, не утруждая себя, чтобы поздороваться. — Он мне нужен.

— Дорогая моя, разве ты не знаешь? — защебетала миссис Кемп. — Его здесь нет. Он же уехал — дай-ка вспомню… Да, точно, во вторник…

— Я знаю, — грубо оборвала ее Кэрин и быстрыми шагами прошла в гостиную, где Энни, собиравшая чашки, встретила ее кисловатой улыбкой. — Он приезжал ко мне во вторник днем.

У Оливии стали зарождаться смутные сомнения. То, что, поругавшись с ней, он помчался в Эдинбург к невесте, казалось вполне естественным. И там, по всей видимости, случилось то, что и должно было, рано или поздно, случиться. Кэрин не проявила должного понимания или хотя бы сочувствия. Наконец-то она показала свое истинное лицо! Исходя из того, что Кэрин не знает, куда пропал Стивен, можно сделать вывод, что они повздорили. Причем очень серьезно.

Кэрин, разумеется, теперь сожалеет о своей несдержанности. Эта мысль обрадовала Оливию. Ситуация, кажется, разрешилась в ее пользу!

Однако, заглянув в ледяные глаза гостьи, она поняла, что торжествовать рано. Нужно действовать чрезвычайно аккуратно. Малейшая оплошность — и все насмарку. Ей потребуется вся ловкость и хитрость, на которые она способна. Оливия понимала, что не имеет права проиграть.

— Тогда ты, наверное, знаешь, что мы со Стивеном поссорились, — вскинув голову, начала миссис Кемп. — Я его в последнее время не понимаю, Кэрин. Он так изменился. Впервые я заметила это, когда он привез детей сюда и взял их под свою опеку, без конца твердя о своем долге перед Диком. Я начала задаваться вопросом: а не оказывает ли кто-то на него влияние?

— Влияние? — изумилась Кэрин. — Стивен не из тех, кем можно легко управлять.

— Я тоже так думала, — быстро согласилась Оливия. — Но впоследствии была вынуждена изменить свое мнение. Вернее, оно менялось постепенно с того дня, как он привел в дом эту девицу.

Она не повернулась к Кэрин, глядя на затухающее пламя в камине, но спиной почувствовала, как напряглась от злости ее гостья.

— Полагаю, ты имеешь в виду мисс Бэкстер? Надеюсь, ты не пытаешься мне намекнуть на то, что Стивен… потерял голову из-за нее?

— Я тебе ни на что не намекаю, Кэрин. — Оливия обернулась, оторвав безразличный взгляд от созерцания огня. — Просто перечисляю ряд фактов, с которыми не поспоришь.

— Не поспоришь — это точно. Потому что они смешны.

Оливия пожала плечами:

— В таком случае мне больше нечего добавить.

Несколько секунд Кэрин молча смотрела на нее.

— Ну уж нет. Я хочу знать, где Стивен. Ты же не думаешь, что я проделала такой долгий путь из Эдинбурга для того, чтобы попить с тобой чаю! Или чтобы обсудить с тобой дурное влияние приезжей нахалки на нашего Стивена?

Оливия улыбнулась. Кэрин храбрилась, пыталась сохранить лицо. Но сжатые губы и горящие глаза выдавали ее страх. Миссис Кемп оставалось только надеяться, что этот страх разрастется и станет так же велик, как ее злость и растерянность.

— Зависит от того, насколько серьезно ты рассматриваешь это самое влияние, — бросила Оливия.

— Это самая невероятная чушь, которую мне когда-либо приходилось слышать! — рассвирепела Кэрин. — У тебя что же, и доказательства имеются?

— Я не собираюсь ничего доказывать. В этом нет необходимости. Все и так ясно.

Кэрин обвела комнату взглядом, словно пытаясь отвлечься.

— Я бы выпила чаю. — Подрагивающими пальцами она откинула крышку зажигалки, чтобы зажечь сигарету. — Есть что-то не хочется.

Оливия звякнула колокольчиком, вызывая Энни. Кухарка принесла поднос с чашками и чайником.

— Не кажется ли тебе, что ты несколько поспешила, подняв вопрос о детях? — примирительным тоном начала миссис Кемп.

Это был, так сказать, выстрел наудачу. Но по тому, как изменилось выражение лица гостьи, Оливия поняла, что попала в десятку.

— Да плевать мне, рано или не рано! Его нужно было поднять, так или иначе! — рассердилась Кэрин. — Я не желаю жить под одной крышей с этими маленькими чудовищами. Ты ведь тоже ни за что не согласилась бы, не так ли? Поэтому вы и поругались со Стивеном?

— Не совсем так, — сухо отрезала Оливия. — Причина в другом. Но теперь я понимаю, что с моей стороны было крайне неблагоразумно озвучивать свои мысли столь четко и столь поспешно. Следовало проявить немного терпения. Есть такая старинная поговорка: если чего-то очень долго ждать, оно обязательно случится…

— И ты решила, что смогла бы подождать, пока Стивен меня бросит, так, да? — воскликнула Кэрин. — И тогда снова стала бы единственной хозяйкой «Фернили». Таков был твой план?

Миссис Кемп с сожалением покачала головой.

— Боюсь, не все так просто, как тебе кажется, — призналась она. — У меня сложилось мнение, что Стивен уже подыскал тебе замену. Ее-то он и сделает хозяйкой этого дома.

— Не говори глупости! — зеленея от ревности, выпалила Кэрин. — Ты хочешь выйти из этой ситуации чистенькой, незапятнанной, вот и выдумываешь гадости про других.

— Милочка, прошу тебя, не надо театральных сцен! — усмехнулась Оливия. — Во-первых, я тут ни при чем. Во-вторых, я ничего не выдумываю. Более того, если я решу жить в «Фернили» с детьми, то так и будет. Мисс Бэкстер до такой степени предана Чарльзу и Мойре, что вытерпит хоть сотню старших сестер в доме, лишь бы быть с малышами и со Стивеном.

— Я смотрю, ты изменила свое отношение к ней, — фыркнула Кэрин. В ее глазах застыл страх. Было видно, что она уже не верит в свою способность удержать Стивена.

— Отнюдь. — Оливия улыбнулась улыбкой палача и налила себе еще чаю. — Однако я всегда оцениваю людей по достоинству.

— Ты что, всерьез веришь, что Стивен увлекся этой девицей? — Кэрин отчаянно старалась придать голосу спокойствие. — Это же нелепо! Стивен не такой… Он не мог разлюбить меня и влюбиться в эту негодяйку всего за несколько дней…

— За несколько, наверное, не мог. Но с Джудит Бэкстер он знаком уже давно, как я понимаю. Они вместе недавно ездили в долгосрочную командировку в Бельгию. И мне сразу показалось странным загадочное совпадение, знаешь ли, что они случайно встретились в лондонском парке. Причем именно в тот момент, когда ты отказалась помочь ему с детьми. Подумай сама, она ведь так выручила Стивена. Решила все его проблемы. Для постороннего человека такого не делают. Да и дети ее обожают. Это же очевидно, что она неравнодушна к Стивену!

— Хочешь сказать, что она приехала сюда только по этой причине? — процедила Кэрин, зло сверкнув глазами. — Как бы там ни было, она его не получит! Я быстро все улажу, вот увидишь!

— Наверное, мне следовало бы пожелать тебе удачи. — Оливия сложила губы в ухмылку. — Но я не стану. Потому что не верю в удачу.

— Мне не нужны твои пожелания, — отрезала Кэрин. — Скажи только, где я могу найти Стивена.

— Он в Гэрелохе с детьми и с мисс Бэкстер.

Оливия придерживала козырь до конца и теперь удовлетворенно наблюдала, как багровеет лицо гостьи.

— Это ты его туда отправила! — набросилась Кэрин на миссис Кемп. — Это в твоем духе — устроить такую отвратительную каверзу…

— Напротив, — перебила ее Оливия, наслаждающаяся ситуацией, которую полностью контролировала. — Ты сама его туда отправила. Сама уложила его в подарочную коробочку, завязала бантик и адрес указала: «Дорогой мисс Бэкстер». И он стремглав помчался к Джудит.

Кэрин вскочила:

— Это мы еще посмотрим! Мы со Стивеном помолвлены. И поженимся!

— Да что ты говоришь, дорогая? — Оливия изобразила удивление. — А я-то думала, что помолвка расторгнута.

— Просто мы поссорились из-за каких-то глупостей…

— Но для Стивена это вовсе не глупости.

— И ты, разумеется, с ним согласна?! — В голосе Кэрин слышалась издевка. — Ладно, Оливия. Увидим, кто кого.

С этими словами Кэрин распахнула двери, побежала по коридору, просвистела, точно ветер, мимо ошарашенной Энни и столкнулась с Алексом на пороге. Бросив ему невнятное «Привет!», похожее не то на всхлипывание, не то на ворчание, Кэрин выскочила из дома и кинулась к калитке, не оглядываясь. Конечно же она не потеряла Стивена и все то, что обещал ей брак с ним! Она еще покажет, что ее власть над ним по-прежнему сильна. Покажет и Оливии, и Алексу, и этой невзрачной нахалке. Хотя женское чутье подсказывало Кэрин, что она лишилась уважения Стивена в ту секунду, когда в сердцах бросила ему в лицо ультиматум: либо я, либо дети Хантли. Кэрин не могла забыть, как изменилось его лицо в тот момент. Сначала, казалось, он не поверил своим ушам. Но уже через мгновение в глазах Стивена вспыхнуло презрение. Но она была так уверена в своих силах и в своей привлекательности, что не приняла это в расчет. Понадеялась, что милой улыбки и нескольких слов извинений будет достаточно, чтобы вернуть расположение жениха.

— Куда это Кэрин помчалась, словно метеор? — удивился Алекс, входя в гостиную. — Она вся белая от злости!

Оливия спокойно перевела взгляд от пейзажа за окном на сына.

— Наша гостья отправилась в Гэрелох, чтобы обеспечить будущее для всех нас, — сухо ответила она, взяв чашку с чаем.

Глава 11

Несколько дней, последовавших за отъездом Алекса, показались Джудит прекрасным сном. Погода стояла чудесная, и они почти все время проводили у моря. Дети катались на маленькой лодке с не меньшей радостью, чем на белой яхте, взятой Алексом напрокат. Стивен учил детей правильно грести, что сопровождалось смехом и брызгами, а рано поутру ходил за червями для рыбалки. Бывало, что дети только просыпались, а он уже прогуливался вдоль берега. В таких случаях Чарли в пижаме неловко высовывался в окно спальни и просил подождать его, «старшего червекопа».

Воскресным утром все отправились в церковь. Уже издали они услышали величественный звон колоколов, нарушавший прежнее молчание холмов. Чудесный звук пролетал над их вершинами, возносился прямо к небу, а потом тонул в глубинах залива, уступая место следующему удару. Прибоя почти не было. Лодки скользили по зеркальной поверхности, словно фигуристы по льду. У берега вода казалась зеленой от отражавшихся в ней холмов, а дальше — голубой от безоблачного неба.

За четыре дня Стивен ни разу не упомянул в разговоре о своей предстоящей женитьбе. Они просто ловили рыбу, катались в лодке или сидели на берегу, подставив лица солнцу. О Кэрин он заговорил всего однажды, сказав, что она, по обыкновению, очень занята своими делами в Эдинбурге. Джудит сочла разумным больше не возвращаться к этой теме, стараясь не думать о том, что этим сказочным дням скоро наступит конец.

После службы они вышли на улицу.

— Теперь пойдем домой? — поинтересовался Чарли.

— Да, — кивнул Стивен, глядя на Джудит.

Они спустились к берегу и медленно пошли вдоль залива, останавливаясь у маленьких заводей между камнями и песчаных полосок у самой кромки воды. И расстояние, которое казалось им большим, было преодолено легко и весело, так что они и не заметили, как оказались дома.

Стивен бросил взгляд на часы.

— Давайте пообедаем через час? — предложил он. — Я подумал, что во второй половине дня можно съездить в Клайндер.

— Можно пообедать и через полчаса, — с готовностью ответила Джудит. — Только вот как быть с миссис Макким? Она к тому времени только вернется из церкви.

— Ничего страшного. Все будет на столе к часу дня, — ответил Стивен. — Она все заранее приготовила. Миссис Макким ни за что не подвела бы меня в последний день моего пребывания здесь!

— А…

Джудит почувствовала, как ее щеки заливает краска, а сердце пронзает холод. Он уезжает! Краткий миг ее счастья истек. Все кончено. А завтра у нее останутся только воспоминания. Он уедет в Эдинбург, где его ждет интересная, полная событий жизнь, а вот у нее впереди…

Одна пустота. Годы пустоты. В глубине души Джудит знала, что должна справиться, жить дальше. Найти какой-то стимул. Только ничто не сможет заполнить зияющую пустоту, ничто не сделает ее жизнь полноценной.

Девушка тряхнула головой. Нельзя давать чувствам волю, иначе сердце не выдержит. Нужно найти какое-то занятие, чтобы не думать об отъезде Стивена и о том, что вскоре она ему будет не нужна.

— Мне необходимо вернуться в Эдинбург завтра. В крайнем случае, во вторник, — объяснял ей Стивен. — Но так не хочется уезжать отсюда. — Он перевел взгляд вдаль. — Здесь словно другой мир. И вся суета обыденной жизни кажется такой далекой.

Он улыбнулся, и они пошли вдоль берега к деревне. На пороге своего дома стояла Мэри Макким в изящной черной шляпке, которую она надевала только в церковь. Ее золотистые, немного выгоревшие волосы блестели на солнце. По дорожке к ней шел местный констебль Хэмиш Макиндоу, слегка смущенный и неловкий в своем праздничном костюме. Он спросил что-то у Мэри, та покачала головой в ответ. Мойра окликнула ее.

— А вот и они! — обрадовалась миссис Макким.

От ее слов сердце Джудит почему-то забилось быстрее.

Что-то произошло! Ей показалось, что солнце померкло. День испорчен!

— А, вот вы, значит, где, сэр! — воскликнул Хэмиш, улыбнувшись Стивену, с которым они накануне утром копали червей и травили байки. — Плохие новости я вам принес, — объяснил констебль. — Дела зовут вас обратно. Только что пришло сообщение из Эдинбурга.

Стивен печально улыбнулся:

— Так я и знал. Только решу отдохнуть пару дней, обязательно что-нибудь случится. Но, я уверен, ничего страшного не произошло и все поправимо? Скажите, констебль, в сообщении содержались подробности?

— Ни одной, сэр! Только просьба вернуться. — Хэмиш помолчал, не решаясь продолжить. — Но не обязательно ведь выезжать прямо сегодня, правда, сэр?

— Боюсь, что обязательно, Хэмиш. Наверное, что-то срочное. Скажите, часа в три есть автобус до города?

— В десять минут четвертого. Отходит от магазинчика Тини Макфарлейн, сэр. Билет можно взять прямо в автобусе. Придите туда в три — и место вам обеспечено. Ну ладно, пойду я. — Хэмиш повернулся, дал понять, что больше сообщить ему нечего. — Не терпится переодеться в форму. Рад был повидаться с вами.

Хэмиш, помимо того, что был констеблем, еще пел в церковном хоре. Улыбнувшись всем на прощание, он откланялся.

Стивен обернулся к Джудит.

— Везет же мне! — усмехнулся он.

— Надеюсь, там не стряслось ничего серьезного. И вас не отправят на континент…

Девушка с трудом приходила в себя и была рада, что он, погруженный в свои мысли о предстоящей поездке, не заметил ее реакцию.

— Нет, это вряд ли. Я служу по договору, поэтому в долгую командировку меня точно не пошлют. Мне кажется, я догадываюсь, зачем меня вызывают. Наверняка для дачи показаний в военном суде. Видимо, слушание перенесли на несколько дней вперед. Честно признаться, я совсем о нем забыл. — Стивен повернулся к Джудит и улыбнулся. — Простите, Джудит. Представляю, как дети расстроятся!

Девушка отвела взгляд, притворившись, что ищет глазами Чарли, который играл у воды.

— Да, это так неожиданно, — призналась она.

Мойра, стоявшая около Джудит, как воспитанная девочка, ждала, когда взрослые позволят ей заговорить.

— Пожалуйста, не уезжай, дядя Стивен, — начала она в своей эмоциональной манере. — Тебе ведь с нами лучше, правда?

Стивен рассмеялся, поднял ее и поставил на верхнюю ступеньку крыльца.

— Разумеется, лучше, — охотно согласился он. — Но, к сожалению, мы не всегда получаем, что хотим и когда хотим. Вот, например, всем хочется, чтобы на Рождество шел снег…

— Но бывает же, что на Рождество идет снег, — в задумчивости заметила Мойра. — Наверное, когда все на свете очень-очень этого хотят.

— Не расстраивайся. Я вернусь.

— Скоро?

— Не знаю, солнышко. Не буду обещать. К тому же на следующей неделе вы возвращаетесь в Данросси.

— Вот бы нам тут остаться! — вздохнула девочка мечтательно. — Было бы здорово жить здесь. Ты, Чарли, я и мисс Бэкстер. Как всю эту неделю.

Стивен отвернулся:

— Боюсь, такое не получится, даже если мы все будем этого желать. — В его голосе послышалось смущение. — Да и как же школа?

— О, — отмахнулась Мойра. — На свете полно школ. Миссис Макким сказала, что в Хеленсбурге есть хорошая школа.

Мэри вышла на порог, чтобы позвать Стивена обедать.

— Пойдешь проводить меня до автобуса? — спросил он, подхватив девочку и поставив рядом с Джудит.

— Да, да, конечно! И возьму с собой Чарли и мисс Бэкстер! — пообещала она.

— Неразлучная троица! — засмеялся Стивен, когда Джудит убежала за Чарли.

— А у меня есть щеночек! — заявил малыш, указывая на маленького пса неопределенной породы, который, очевидно, приносил ему палочки, плавающие в воде. — Смотрите, какой он мохнатый!

— Ты лучше посмотри, какой ты грязный! — воскликнула девушка, сдерживая улыбку. — Курточка вся испачкана.

— Это вода, — попытался оправдаться мальчик, вытирая пятна не совсем чистыми руками. — Это от щенка отлетело, когда он отряхивался.

— Да, щенки влекут тебя к себе с какой-то невероятной силой! — заметила Джудит. — Ну, попрощайся с ним, и пошли обедать. Нам еще нужно проводить дядю Стивена до автобуса.

— Он что, уезжает? Зачем? — изумился мальчик.

— Ему нужно вернуться в Эдинбург.

— К этой мисс Хоуп? — вдруг спросила Мойра.

— Не только. — Джудит подтолкнула их к калитке. — Но и с ней он тоже увидится…

— Жалко, что он уезжает, — вздохнула девочка. — Было так здорово, что он все время проводил с нами, правда, мисс Бэкстер?

— Правда.

Джудит почувствовала, что ей стало немного легче, когда она произнесла это вслух, пусть даже адресуя детям.

Глупая мечта томящегося сердца! Скоро им нужно будет возвращаться в Данросси. Осталось всего лишь несколько дней.

Опечаленные, они стояли на автобусной остановке, даже дети притихли в преддверии расставания. Каждый раз, пытаясь заговорить, Джудит ощущала спазм в горле. Ей казалось, что все вокруг слышат, как гулко бьется ее обезумевшее сердце. Деревенская улица была пустынна, как обычно по воскресеньям. Низкие зеленые холмы и безмятежно посверкивающая под солнцем вода залива, на которой покачивались лодочки, радовали глаз. Вселенскую тишину нарушал только далекий крик птиц и шелест листочков стройных берез. На окнах магазинчика Тини Макфарлейн висели выцветшие красные шторы, закрывавшие от солнца ее разнообразные товары. Чарли вдруг заинтересовался собственным отражением в стекле.

— Смотрите, мы все в витрине!

Джудит обернулась. Мужчина, женщина и двое маленьких детей ожидают автобус — такую картинку она увидела в окне. Точно картина «Образцовая счастливая семья». Как просто и как далеко от истинного положения дел! Ей захотелось рассмеяться от столь горькой иронии, но у нее не получилось. Отъезд Стивена означал конец чего-то очень важного в ее жизни. Чего-то, что согревало ее сердце, хотя у нее и не было на это права.

Словно подслушав ее мысли, Стивен сказал:

— Чудесные были дни, Джудит.

— Я никогда их не забуду. Это было настоящее счастье.

На повороте показался автобус. Стивен взял ее за руку.

— Послушайте, Джудит, — смутившись, начал он. — Я хотел поговорить с вами о будущем… О Кэрин и детях… Сегодня вечером, но видите, как все получилось.

Автобус подкатил к остановке и гостеприимно распахнул двери.

— Понимаю. — Девушка встретилась с ним взглядом. Если он решил уволить ее, пусть скажет сразу. Наверное, так будет лучше.

— Я напишу вам, — пообещал Стивен. — Или, пожалуй, отложим разговор до вашего возвращения в Данросси.

Кондуктор нетерпеливо звякнул колокольчиком, Стивен запрыгнул на подножку, и автобус тронулся.

— Скорее приезжай, дядя Стивен! — кричала ему вслед Мойра, и Джудит мысленно вторила ей. — Мы ждем тебя! Приезжай!

Глава 12

Следующим утром им определенно нечем было развлечься, и в перспективе маячил длинный скучный день. Джудит взяла Мойру и Чарли на прогулку по берегу, чтобы заодно собрать дров для камина. За этим занятием время летело быстрее, да и неприятные мысли не лезли в голову. Она твердо решила не показывать детям своего уныния, чтобы оно не передалось им.

— Если совсем не будет волн, можно на лодке покататься, — пообещала Джудит.

— А вы умеете грести? Вы никогда не говорили дяде Стивену, что умеете.

Да, дядя Стивен еще многого о ней не знает.

— Я просто ленилась. Гораздо приятнее кататься на лодке, когда гребет кто-то другой. А у дяди Стивена это так здорово получается. Впрочем, как и все остальное.

Они добрели до мыса и вернулись с вязанками хвороста. Карманы Чарли оттягивали ракушки. Джудит завидовала тому, что дети так быстро оправились от грусти, вызванной отъездом Стивена. Они продолжали скучать по нему, но и без него были счастливы. Наступит ли такой день, когда и она сможет радоваться жизни? Стивен стал ее первой любовью. А первая любовь, как говорят, не ржавеет. Пройдут годы, а она будет думать о нем, мечтать о нем и помнить дни, проведенные с ним. Он навсегда останется в самом дальнем уголке ее сердца.

— Смотрите, в доме кто-то есть! — крикнула Мойра, которая убежала метров на десять вперед. — Там какая-то тетенька в голубом пальто.

Джудит подняла глаза. В стройной фигуре, стоящей на пороге, было что-то знакомое. Девушка ощутила, как кровь прилила к вискам. Ее дыхание стало прерывистым, словно она долго бежала.

— Это мисс Хоуп. Кажется…

— Да, точно, — подтвердила Мойра, подходя к ней, словно ощутив внезапную внутреннюю тревогу Джудит. — Она приехала к нам?

— Наверное. Раз уж она проделала такой путь из самого Эдинбурга и оказалась на пороге нашего дома. — Девушка попыталась улыбнуться. — Пойдемте скорее и узнаем, угадали мы или нет!

Когда они дошли до калитки, которую Кэрин не потрудилась закрыть, у Джудит не осталось никаких сомнений.

— Надеюсь, вы не очень долго нас ждете, — начала Джудит, закрывая калитку.

Кэрин обернулась:

— А, вот и вы! — Ее голос звучал ровно, в нем не было ни злости, ни добродушия. — Я доехала на поезде до Ру, а потом пересела на автобус, — объяснила она. — Я ненадолго. Но чаю выпила бы.

На детей Кэрин даже не взглянула. А они молчаливо прятались за Джудит.

— Конечно, сейчас. — Джудит не могла понять, что привело ее к ним. Разве что она хотела повидаться со Стивеном? Откуда же взялось это дурное предчувствие, что нарастает с каждой минутой? — Позвольте, я открою дверь.

«Как странно прозвучала самая обычная фраза», — подумала Джудит, вставляя ключ в замочную скважину, когда Кэрин смерила ее презрительным взглядом. Теперь она была уверена в том, что невеста Стивена приехала по делу и не станет вести долгих светских бесед. Поджатые губы, стальные глаза и вид полного превосходства над всеми подсказали, что Кэрин считает себя абсолютной хозяйкой положения.

Войдя в дом, гостья встала у окна и с отсутствующим видом посмотрела на улицу. Джудит поспешила на кухню, чтобы приготовить чай. Кэрин даже не подумала ей помочь, дождалась, когда накроют на стол, и выпила чай в молчании.

Дети убежали в сад. Джудит не волновалась за них, зная, что там вполне безопасно.

Нежданная гостья погасила сигарету о край блюдца и посмотрела на Джудит из-под густых ресниц, словно хотела спрятать за ними свои истинные мысли.

— Меня прислал Стивен. Он хочет, чтобы я забрала детей в Эдинбург.

Холодные резкие фразы падали на Джудит, как камни. Прошло несколько мгновений прежде, чем она осознала их смысл.

— Но он же был здесь еще вчера, — попыталась возразить Джудит дрогнувшим голосом. — И ничего об этом не говорил. Сказал только…

Кэрин усмехнулась:

— Дорогая мисс Бэкстер, полагаю, вы понимаете, что слова мужчины, когда он не в духе и зол на весь мир, ничего не значат. Вчера Стивен был именно не в духе. Вернее сказать, всю прошедшую неделю. — Она взмахнула пушистыми ресницами, и ее глаза словно говорили: «Опровергни это, если сможешь». — Честно признаться, мы с ним повздорили. Такое случается между женихом и невестой, не правда ли? Как в народе говорят, милые бранятся — только тешатся. Помогает, знаете ли, развеять скуку и однообразие отношений. Но теперь мы помирились. И собираемся пожениться в самое ближайшее время. Он с неподражаемым юмором рассказывал, как проводил здесь время. Это было очень смешно.

Джудит расслышала в ее тоне насмешку.

— Стивен приезжал повидаться с детьми.

— Да, он до нелепости привязан к ним, не правда ли? Наверное, поэтому он спит и видит, чтобы я побольше с ними общалась. Как бы там ни было, с этой минуты я беру на себя всю ответственность за них. Стивен, разумеется, очень сожалеет, что все происходит вот так, в спешке, без предупреждения… — Кэрин открыла сумочку. — И надеется, что жалованье за месяц вперед все уладит. Он эти дни будет очень занят в суде и просит его не беспокоить.

Кэрин умолкла, но Джудит показалось, что ее слова все звучат и звучат. Она не могла поверить своим ушам. Не могла поверить, что Стивен Лэнг был способен сделать такое.

— Не думаю, что… мистер Лэнг поступил бы подобным образом, — произнесла она наконец каким-то чужим, далеким голосом. — Он нашел бы другой способ сообщить мне об этом.

Легкая ухмылка Кэрин таила в себе издевку.

— Сдается мне, вы себе немного льстите. В конце концов, Стивен нанял вас присматривать за детьми до того момента, как мы поженимся и я стану заботиться о них. Но поскольку я решила начать прямо сейчас, нет смысла задерживать вас дольше. И с чего бы ему принимать это так близко к сердцу и специально извещать вас? По-моему, для этого нет причин. А вы как думаете?

— Действительно, нет, — прошептала Джудит.

В самом деле, Стивен хочет жениться на этой девушке. Он любит ее. Зачем создавать ему неудобства? Почему не поверить Кэрин, раз ее работа завершена и в ее услугах больше не нуждаются? Она ведь всегда знала, что рано или поздно все закончится. Но не так!

«Разве это важно? Ах, Стивен, Стивен! Почему ты не сказал мне об этом сам вчера? Ведь говорил же, что что-то хочешь обсудить со мной. Так ты имел в виду это? Хотел смягчить удар, но не успел?»

Сердце болезненно сжалось. Ну конечно, он собирался все ей рассказать, когда они пошли бы кататься на ялике или бросили бы якорь где-нибудь в заливе. Он мягко сообщил бы ей об увольнении, объяснил бы ситуацию с Кэрин… как изменилось ее отношение к детям.

— Если вы уложите их вещи, мисс Бэкстер, то мы успеем на вечерний поезд.

Джудит наконец вышла из оцепенения, но двигалась машинально. Все происходящее казалось ей страшным сном, который не имеет ничего общего с действительностью. Вот сейчас она проснется и поймет, что все хорошо, дети здесь, с ней. Сквозь пелену мыслей до нее донесся голосок Мойры, сначала издалека, потом все ближе и ближе:

— Мисс Бэкстер, Чарли упал…

Надсадный крик самого Чарли заставил ее очнуться окончательно. Дети подбежали к ней. Мойра держала брата за руку.

— Он коленки оцарапал. И теперь они болят.

— Дай-ка я посмотрю. — Онемевшими руками Джудит нащупала бинт и вату в аптечке. В ее глазах стояли слезы, но ей пока удавалось их сдерживать. — Ах, наши бедненькие коленочки. Сейчас мы их полечим. Чарли, если ты будешь так часто падать, у тебя вовсе не останется коленок…

Мальчик перестал всхлипывать и посмотрел на нее расширившимися от удивления глазами.

— А на кого же я буду похож без коленок?

— На пластилинового человечка! — Голос предательски дрогнул, но она улыбнулась. — Хотя смотри. Я вытерла грязь. Оказывается, все не так плохо. У тебя осталось еще по полколенки на каждой ноге.

Мойра засмеялась.

— А мисс Хоуп уже ушла?

Джудит закусила губу, вспомнив, что Кэрин находится в соседней комнате.

— Нет, дорогая. — Девушка поднялась и слегка отодвинула Чарльза от себя. — Вы поедете с ней обратно в Данросси. А теперь беги наверх и достань свои вещи из комода. А я займусь вещами Чарли.

Девочка не шелохнулась. Словно лучик солнца, застывший на темной дубовой двери кухни, ее взгляд остановился на бледном лице Джудит.

— А как же вы? — обеспокоенно спросила Мойра. — Почему вы с нами не поедете?

Джудит пыталась найти подходящие слова, чтобы все объяснить, но не могла.

— Потому, что дядя Стивен очень хочет, чтобы вы были рядом с ним, в Эдинбурге.

— Но вы ведь можете поехать с нами!

— Я… Мне нужно тут все убрать, навести порядок. Осталась еда. И постельное белье надо поменять.

— А мы вам поможем, — радостно предложила Мойра. — А потом будем вместе складывать чемоданы. — Она неуверенно посмотрела на полузакрытую дверь в комнату и, понизив голос, добавила шепотом сквозь слезы: — Мисс Хоуп может подождать.

Кэрин распахнула дверь.

— Мисс Хоуп не намерена ждать, — сообщила она громко. — Так что поспешите. Делай, что тебе говорят, Мойра. Если будешь слушаться, мы станем с тобой друзьями. — Произнесено это было с такой холодной, вымученной улыбкой, что бедняжка Мойра застыла на месте.

— Беги наверх! — неровным голосом подсказала Джудит и легонько подтолкнула ее. — Я сейчас приду. Ты бы очень помогла мне, если бы выложила все свои вещи на кровать.

Поняв, что спорить бесполезно, девочка поплелась к двери. Джудит обернулась к Чарльзу, не взглянув на Кэрин.

— Я заклею ранки лейкопластырем, — предложила она, ища в аптечке упаковку пластыря. — А когда мы его отклеим, все уже заживет.

Чарли опасливо следил за ее движениями, то и дело поднимая взгляд на стоящую в дверях Кэрин, которая смотрела на него непроницаемыми зелеными глазами.

Джудит подхватила его и поставила на пол, потом обернулась к гостье.

— У нас мало времени, — напомнила та, поглядев на часы.

Джудит взяла Чарли за руку и пошла наверх. Мальчик цеплялся ногами за ступеньки. Его молчание разрывало ей сердце сильнее, чем любые слезы.

— Можно я положу голубой плащ в ваш чемодан, мисс Бэкстер? — спросила Мойра.

Джудит ответила не сразу:

— Пожалуй, тебе лучше нести его в руках, детка. У меня… много вещей. Скорее всего, твой плащ не поместится.

Мойра аккуратно складывала кофточки в свой чемодан. Джудит решила ей не мешать и стала собирать мелочи, непарные носки, шерстяные свитера, игрушки. И снова ей показалось, что все это ей только кажется. Словно она попала во сне в запутанный лабиринт.

Девушка откинула крышку чемодана и положила в него стопку свитеров и игрушки.

— Только не кладите Мишутку в чемодан! — закричал Чарли, стремглав примчавшийся спасать своего любимца. — Ему же там душно будет!

— Ой, прости, Чарли! И о чем я только думаю!

— О том, что не едете с нами домой? — предположил мальчик. — А когда вы приедете?

— Когда-нибудь. Скоро. — Ей удалось совладать с собой. — Пообещай мне, что станешь хорошо вести себя в поезде и не будешь расстраивать мисс Хоуп.

Чарли молча присел на край кровати и обнял своего мишку, так ничего и не ответив.

Джудит протянула ему пальтишко, но он подошел к ней не сразу. Только насупился и опустил глаза. «Он все понял, — догадалась девушка. — Понял, что мы расстаемся навсегда!»

Она раскинула руки, мальчик подошел и обнял ее, прижавшись к ней вместе с мишкой. У Джудит защипало в носу, на глаза навернулись слезы. Чтобы не расплакаться, она отстранилась.

— Я еще никогда не обнималась с медведями!

Тем временем Мойра сражалась с замками своего чемодана.

— Мисс Бэкстер, помогите, пожалуйста!

Обыденная просьба ребенка разрядила обстановку. Джудит закрыла чемодан, окинула комнату последним взглядом, проверяя, не оставила ли чего-то, и обнаружила перчатки Чарли.

Наконец дети были готовы. Кэрин терпеливо ожидала их у лестницы.

Джудит не слышала, что Кэрин говорила Мойре, думая только об одном: они уезжают.

— Вы проводите нас до автобусной остановки, мисс Бэкстер? — поинтересовалась Кэрин. — У нас ведь два чемодана…

— Да.

Джудит отвернулась, чтобы снять плащ с вешалки, и тут у нее закружилась голова. «Что я делаю? Правильно ли это?» Но проверить было нельзя, потому что она не могла связаться со Стивеном.

— Дайте мне свой адрес, — сухо распорядилась Кэрин. — Мы перешлем вам ваши вещи, оставшиеся в «Фернили».

Добавить боли исстрадавшемуся сердцу Джудит было уже нельзя, она и так почти ничего не чувствовала. А Кэрин, уверенная в себе, торжествовала победу.

Они вышли на улицу. Джудит прикрыла дверь и подняла чемодан Чарли. Мойра тащила свой чемодан. Они брели по знакомой улице к остановке. Маленькие пальчики Чарли сжимали руку Джудит как тиски.

Ее охватило отчаяние, нереальность происходящего сводила ее с ума. Но вот подъехал автобус. Она поцеловала детей на прощание: сначала Мойру, потом Чарли. Кэрин стояла словно ледяное изваяние.

— Быстро в автобус! — скомандовала она детям и обернулась к Джудит: — Так вы дадите мне свой адрес, мисс Бэкстер?

— У меня его нет… пока. Как только найду жилье, напишу в Данросси.

Чарльз забрался на первое сиденье и прильнул к окну, прижав к нему и мишку, чтобы тот тоже мог видеть. Девочка плотно сжала губы, чтобы не расплакаться. Дети выглядели ошеломленными и потерянными, они помахали ей руками. Джудит знала, что никогда не забудет их глаза в эту минуту.

Автобус скрылся за поворотом, а она все стояла на остановке, не в состоянии собраться с мыслями и смириться с пустотой, которая образовалась в ее жизни и сердце. Словно во сне она побрела, не разбирая дороги, не видя людей, кивающих и улыбающихся ей. Не оглянулась Джудит и на Мэри Макким, стоявшую на пороге своего дома, потому что ее взгляд был уже прикован к пустому коттеджу у кромки моря.

Дом выглядел по-сиротски одиноким и всеми покинутым. Девушка схватила тряпку и принялась наводить порядок. Ей казалось, что она ощущает присутствие Чарли, следующего за ней из комнаты в комнату. «Мисс Бэкстер, а Мишутке можно кататься в лодке? А можно я надену ботиночки без носочков? Ой, дядя Стивен, смотри, смотри! Рыбка! Там рыбка! Господи, благослови мисс Бэкстер и помоги мне быть хорошим мальчиком…»

Нет, это было выше ее сил! Джудит замерла посреди комнаты. Почему она отпустила их? Почему позволила увезти? Почему не дождалась вразумительных объяснений от Стивена? Ведь понимала же, что он должен сам с ней связаться. Неужели она так плохо знает его, что доверилась Кэрин и позволила так легко управлять собой? Но ведь Кэрин должна была увидеться с ним после его возвращения в Эдинбург. Иначе откуда она узнала бы о том, что его срочно вызвали в часть и ему нужно явиться в военный суд?

От обилия вопросов у нее застучало в висках. Последние два дня принесли ей много страданий, и Джудит даже не могла выплакаться. Внезапно она сорвалась с места, распахнула дверь и побежала по садовой дорожке. Джудит неслась по деревенской улице в безумной попытке повернуть время вспять и исправить события последних часов. Но, подбежав к автобусной остановке, она поняла, насколько тщетны ее порывы. Необратимость произошедшего ударила ее словно ножом в сердце. Девушка стояла в растерянности и тупо смотрела на приближающийся автобус из Хеленсбурга. Двери открылись, и она невольно вскрикнула:

— Элисон! Элисон!

Элисон Гэйе уже шла ей навстречу, протягивая руки.

— Джуди, дорогая, здравствуй! — Элисон поцеловала ее в щеку.

Джудит бросилась к ней на шею.

— Ты как будто почувствовала, что я приеду! — изумилась Элисон, стараясь не замечать печали в глазах подруги. Жизнь научила ее не задавать лишних вопросов. — Мне вдруг захотелось навестить тебя. Да и Алекс советовал. Он обещал присмотреть за нашим хозяйством в мое отсутствие. Доктор настаивает на том, что папе нужно сменить климат: так он скорее поправится. Морской воздух ему очень полезен. Алекс, как только узнал об этом, о предписании доктора, сразу предложил мне переговорить с миссис Макким.

— Ее коттедж здесь неподалеку. Стивен ночевал у нее, когда приезжал…

Это было только вчера. А кажется, прошла целая вечность…

— Алекс уверяет, что папе тут должно понравиться. — Элисон заметила, как Джудит изменилась в лице, упомянув Стивена.

— У меня такое чувство, что мы с миссис Макким знакомы сто лет. Хочешь, зайдем к ней прямо сейчас?

— Нет, сначала поболтаем, чайку попьем, время терпит. Но лето уже не за горами, так что нужно присмотреть ему какой-нибудь домик. Он давно не ездил в отпуск и вообще не отдыхал. Наверное, поэтому и слег.

— Мне так жаль, что он заболел. Стивен сказал…

Ну вот опять Стивен! Что же произошло между ними, что на ней лица нет? — недоумевала Элисон.

— Вон там коттедж миссис Макким. А это… наш.

Джудит не сразу открыла калитку, как будто ей не хотелось входить в чужой теперь дом, который встретил их непривычной для нее тишиной.

— А где же наши сорванцы? — Элисон с удивлением оглядела комнату. Ее подруга стояла посреди комнаты, бледная, отрешенная и готовая расплакаться.

— Уехали.

— Подожди-ка… Стивен забрал их?

— Нет. Он прислал за ними Кэрин.

— А я думала, Стивен был здесь. Алекс сказал, он собирался задержаться на денек-другой.

— Вчера его срочно вызвали в Эдинбург. Неожиданно.

— И так же неожиданно он отправил сюда Кэрин, чтобы она привезла Мойру и Чарльза?

Тонкие брови Элисон вопросительно поднялись вверх. В ее глазах мелькнул огонек, говоривший о том, что она не согласна с пассивностью подруги. Элисон потребовалась минута, чтобы понять ситуацию. Она ощутила страх и растерянность Джудит.

Любовь Джудит к Мойре и Чарльзу была очевидна. Не менее, чем любовь к Стивену Лэнгу, догадалась Элисон.

— Джуди, ты уверена, что это Стивен послал Кэрин?

— Я усомнилась сначала. Но Кэрин была так… стремительна и решительна.

— У нее было письмо от Стивена?

Джудит покачала головой.

— Я и сама удивилась, — призналась девушка. — Он мог написать хотя бы краткую записку с объяснением того, как… Как изменились его планы.

— А деньги он тебе прислал? — Элисон указала взглядом на стопку банкнотов, оставленных Кэрин на буфете.

— Кэрин передала мне пять фунтов и сказала, что Стивен просил взять мой новый адрес. — Девушка наполнила заварочный чайник кипятком. — Элисон, я никак не могу в это поверить! Просто не могу!

— По правде сказать, я тоже, — задумчиво ответила Элисон. — Это так не похоже на Стивена Лэнга, совсем не в его духе. Гебе ли не знать!

— Да, ты права. Но я чувствовала, что это произойдет рано или поздно. Мне не следовало так привязываться к детям…

— Джуди, милая моя, разве же ты могла не привязаться к ним? — улыбнулась ей Элисон, наливая чай в чашки. — Такова уж ты. И тебя не переделать. Ты всегда будешь заботиться о людях, отдавать им свое сердце. В этом твоя беда. Если б ты только могла забыть Стивена… Но ты не забудешь.

Джудит отвернулась к окну.

— Невозможно стать равнодушной к человеку, который тебе небезразличен. Даже если он обидел тебя.

Элисон пригубила чай.

— А ты уверена, что тебя обидел именно Стивен?

— Нет, разумеется, он ни при чем. — Джудит присела к столу. — У меня нет права обвинять его в чем-либо. Он никогда не делал вид, что любит меня. И конечно же не подозревал, что эта просьба причинит мне такую боль.

Элисон посмотрела по сторонам:

— Ты наводишь порядок в доме?

— Не могу оставаться тут больше. В конце концов, я больше не работаю на Стивена…

— И куда отправишься?

— Не знаю еще. Может быть, задержусь в Глазго на день или на два. Потом поеду на юг.

Элисон отодвинула чашку и поднялась.

— Дай мне десять минут сходить к миссис Макким. Вернусь, и поедем в Глазго вместе.

Джудит быстро сложила чемодан, пока Элисон не было. Она не могла думать о себе и своих вещах. Все ее мысли были с Мойрой и Чарльзом. Если отбросить эмоции, то суровые факты скажут одно: теперь ситуацией управляет Кэрин. И детям придется слушаться ее. А Чарли такой озорник!

Джудит окинула прибранный дом последним критическим взглядом. Теперь здесь все стало так же, как в тот день, когда они приехали. Солнце бьет в окна и по-хозяйски отбрасывает прямоугольники света на стены. Почти потухший огонь потрескивает в камине. Угли еще озаряются красным и покрываются пеплом. Надо будет попросить Мэри Макким вычистить камин завтра утром. А в остальном — идеальный порядок.

Джудит медленно обошла все комнаты, поправляя кружевные занавески на окнах, стеганые одеяла на кроватях. Этот маленький домик снился ей ночами, таким она представляла свой дом. А ей было суждено прожить здесь всего лишь чуть больше недели! Но даже эта неделя многому ее научила. Девушка знала, что навсегда сохранит в своем сердце воспоминание о счастье, которое она здесь испытала, о радостном смехе детей и трогательной улыбке самого лучшего на свете мужчины.

— Джуди! Джуди, ты куда пропала?

По садовой дорожке спешила Элисон. Джудит спустилась с лестницы и встретила ее на пороге.

— Что стряслось?

— Да ничего особенного, — ответила Элисон, хотя ее глаза счастливо сияли. — Просто я перемолвилась словечком с миссис Макким. Ой, какая же она прелесть! И кое-что интересное узнала о небезызвестной тебе Кэрин, которая открыла свое истинное лицо перед самым отъездом.

— Кэрин?

— Она самая. — Элисон закрыла за собой дверь и плюхнулась на стул. — Оказалось, что она заезжала к миссис Макким!

— Она была у миссис Макким? — Джудит округлила глаза от изумления. — Но зачем?

— Да потому, что Кэрин понятия не имела, где находится ее обожаемый жених!

— Но она ведь виделась с ним в Эдинбурге. Он к ней заходил.

— А вот и нет! — Элисон сложила руки на груди с многозначительным видом. — По словам миссис Макким, Кэрин как раз ожидала найти Стивена здесь. А когда его тут не оказалось, ей не составило большого труда выяснить, куда он уехал и с какой целью. Миссис Макким ведь была в курсе сообщения, пришедшего для Стивена в местное отделение полиции. К тому же она слышала, как он объяснял тебе, что ему нужно дать свидетельские показания в военном суде. Вполне естественно, что миссис Макким рассказала все, что знала, девушке, представившейся его невестой.

Джудит закрыла лицо руками.

— Элисон, что же я наделала! Что подумает Стивен… когда узнает?

— Зависит от того, как ему преподнесут эту историю, надо полагать, — мрачно ответила Элисон. — И создается впечатление, что Кэрин победила в первом раунде. Дальнейшее развитие событий будет, разумеется, зависеть от того, не сдашься ли ты и захочешь ли сражаться за свою любовь.

— Я не имею права бороться с Кэрин. Ее любит Стивен.

— Да откуда ты знаешь? В любом случае на данный момент обстоятельства таковы: ты перестала доверять ему, отдала детей Кэрин, не потребовав объяснений, и предоставила ей самой преподнести эту историю в нужном ей свете. — Элисон говорила очень убедительно. — Но ты, по крайней мере, должна послать весточку Стивену в Данросси. Не вижу причин, почему бы тебе этого не сделать. Даже если это будет просто записка с просьбой переслать тебе одежду и книги.

— Но ведь там Оливия… миссис Кемп.

— По мне, — терпеливо продолжала Элисон, — миссис Кемп меньшее из двух зол. К тому же нельзя исключать возможность того, что ее не будет в «Фернили», когда ты туда доберешься. Вчера из Эдинбурга приехал старый друг ее мужа. Алекс сказал, что ему удалось уговорить ее съездить в город развеяться и поужинать в ресторане. Ну, ты же знаешь Алекса! — рассмеялась Элисон. — Его отношения с матерью всегда казались мне несколько странными. Он как-то скован в ее присутствии. Но мне импонирует, что он часто ее навещает. — Она накинула на себя плащ. — Ну, каково же твое решение, Джуди?

Джудит сделала глубокий вдох.

— Я поеду, — сказала она.

Миссис Макким стояла у калитки, когда девушки вышли из дома. Джудит попросила ее вычистить камин.

— Девочки, я волнуюсь, что своей болтовней с этой мисс Хоуп всем навредила, — встревожилась Мэри. — Я не видела, как она ребят увозила. Зато видела, как вы, Джудит, возвращались из деревни. На вас лица не было. Я вообще-то не сплетница какая-нибудь. Да только она-то мне сказала, что вроде как выходит замуж за мистера Лэнга, потом призналась, что он ждал ее на неделе, чтобы, значит, с детьми подсобила, потому как мисс Бэкстер уезжает.

— Не переживайте, миссис Макким, — успокоила ее Джудит. — Любой на вашем месте рассказал бы ей то же, что и вы. К тому же у нее есть право расспрашивать о своем женихе.

Обессилевшая Джудит теперь полностью положилась на подругу, доверившись ей. Участие Элисон закрывало ее, словно спасительным щитом, от всего мира. Она не могла заставить себя думать о будущем и решить, что именно скажет Стивену, какие слова подберет, когда встретит его.

— Как ты думаешь, — спросила Джудит, когда экспресс на Глазго тронулся с места, — Кэрин, наверное, уже добралась до «Фернили»?

— Если она собиралась прямиком туда.

— Как ты думаешь, Стивен сейчас там?

— Кто знает. — Элисон сдвинула брови. — Если вдуматься, то где же ему еще быть? Его ведь вызвали в Эдинбург. Интересно, Энни уже в курсе? Алекс, кстати, тоже там. Стивен наверняка позвонил ему.

— Суд может продлиться день или два, — дрогнувшим голосом ответила Джудит. — Им могла понадобиться какая-то особая информация.

— Давай позвоним из Эдинбурга, — решила Элисон. — Но только при условии, что ты поедешь ко мне.

— Но…

— Отказ даже слышать не хочу. Так что и не пытайся возражать! Побереги силы — они тебе еще пригодятся.

Элисон откинулась на спинку сиденья, закрыла глаза и погрузилась в раздумья. Джудит смотрела невидящими глазами в окно.

Все мысли Элисон были только о подруге. Если ее подозрения о подлинных намерениях Кэрин подтвердятся, а Стивен и Джудит, наконец, обретут друг друга, беспокойство, которое она в последние дни замечала в глазах Алекса, исчезнет. Она была твердо уверена, что он, потеряв надежду на взаимность Джудит, со временем сможет полюбить снова. А дружба, возникшая между Элисон и Алексом в эти несколько недель, давала ей надежду. Без сомнения, дружба и взаимопонимание — отличная основа для счастливого брака. А любовь придет позднее.

— Надо позвонить в «Фернили», — предложила Элисон, когда они вышли на перрон и огляделись по сторонам. — Пожалуй, не помешает узнать, приехали туда дети или нет.

Джудит согласно кивнула, про себя надеясь, что Стивен окажется дома.

Элисон пробыла в телефонной будке целую вечность и вышла оттуда растерянная.

— Никто не берет трубку, — объяснила она. — Как будто все вымерли. Не понимаю, куда могла подеваться Энни в такое время.

— Думаешь, что-то случилось? — заволновалась Джудит.

— Не знаю. Нужно ехать домой первой же электричкой. Ты, разумеется, едешь со мной.

Перечить Элисон, когда она пребывала в подобном настроении, было бесполезно. Девушки нашли электричку до Данросси и сели в вагон.

Доехав до станции, они выскочили из поезда и побежали к «Фернили».

— Послушай, — уверенным тоном начала Джудит, когда они добрались до поворота к дому Элисон, — я пойду сразу в «Фернили».

— Было бы странно, если бы ты не пошла. Ступай. Так будет лучше, Джуди.

К Джудит вернулось обычное ее мужество и самообладание. Она поняла, что Стивену необходимо узнать правду. Оставалось только надеяться, что он дома. Мысль о том, что Кэрин рядом с ним, лишь добавила ей решимости. Снова увидеть детей ей, разумеется, будет тяжело, но нужно собраться с силами и выстоять. Следует убедить себя в том, что она не подвела Стивена. Если это он послал Кэрин за детьми, если это действительно так, ей оставалось собрать одежду и книги и поскорее покинуть этот дом и Стивена навсегда.

«Фернили» дремал в тишине летнего дня. Первые бутоны старого розового куста распускались под окнами гостиной, смягчая мрачный вид дома, который так часто наводил на нее тоску. Окруженный расцветающим садом, дом выглядел более приветливо.

Не успела девушка подойти к двери, как та неожиданно распахнулась и на пороге показалась Энни.

— Да у нас гости! А куда же подевались наши пострелята? — воскликнула она и рассмеялась. — Небось за дом убежали? Думают, от меня можно спрятаться?

Джуди не смогла улыбнуться ей в ответ.

— Я одна, Энни. Я думала, дети здесь.

Кухарка уставилась на нее непонимающе:

— Да откуда им тут взяться? Кто бы их привез? Мистер Лэнг вот только приехал…

Стало быть, Стивен дома… А Кэрин нет. Значит, она не привезла детей в Данросси. Сердце Джудит сжалось от страха, но она постаралась успокоиться.

— Мне нужно поговорить с мистером Лэнгом. Скажите ему, пожалуйста, что я хочу его видеть.

Энни хотела было о чем-то спросить, но взгляд Джудит остановил ее. Кухарка кивнула, добавив угрюмо, как будто хотела предупредить:

— Да уж он вас давно дожидается.

У Джудит сжалось сердце, но она промолчала.

— Мисс Бэкстер к вам, сэр, — бросила Энни в распахнутую дверь гостиной, где в кресле у камина сидел Стивен и выбирал листочки папоротника из шерсти щенка.

Увидев ее, он мгновенно вскочил, щенок упал с его колен и смешно заковылял под стол. Джудит встретилась с ним взглядом, и ее словно пробрал озноб. Но за злостью и разочарованием в его глазах ей удалось рассмотреть еще что-то. Нечто более глубокое, чем обида.

— Я ждал, что вы приедете, — начал он. — Знал, что должно быть какое-то объяснение вашим столь неожиданно изменившимся планам.

Девушка догадалась, что он хотел употребить более жесткое словосочетание. «Вашей безответственности» — вот что крутилось у него на языке. Джудит догадалась, что Кэрин уже успела поведать ему свою версию. Следовательно, они встретились в Эдинбурге еще утром.

— Мои планы остались прежними, — ровным тоном ответила она. — Но приехала мисс Хоуп, которая дала мне понять, что изменились ваши планы.

Девушка спокойно смотрела ему в глаза. Ее голос казался ей чужим и далеким. Ее сердце разрывалось от огромной любви, похожей на ревущей горный поток.

В его глазах мелькнуло сомнение.

— Мои? Я ведь уехал только вчера. Не мог же я за столь короткое время изменить свои планы в отношении детей. Мне показалось, что вам нравилось там, на Клайде.

В его словах прозвучал упрек, который больно ударил ее в сердце.

— Вам не показалось, мне действительно было там хорошо. — Джудит с трудом сдерживалась. — Но дело не в моем удовольствии. Главное, что там нравилось детям. Мисс Хоуп забрала детей, сказав, что вы хотите, чтобы они были с вами. Но теперь я понимаю, что должна была вернуться с ними… Мне следовало закончить свою работу…

Последние слова она прошептала так тихо, что он едва ли их расслышал, и отвела глаза. Стивен решительно пересек комнату и остановился рядом с ней.

— Джудит, — обратился он к ней очень тепло, чем немало удивил ее. — Давайте расставим точки над «i». Скажите прямо, почему вы хотите уехать?

Она встретилась с ним взглядом и вдруг поняла, что произошло какое-то чудовищное недоразумение. Они говорят о разном, не понимая друг друга. Значит, нужно рассказать ему все как есть.

— Я не собиралась никуда уезжать. — Пламя в его глазах, которое Джудит приняла за гнев, превратилось в мерцающие огоньки. — Я собиралась остаться до того дня, когда вы перестанете во мне нуждаться. Когда Кэрин приехала и объявила, что вы отправили ее за детьми, я поняла, что такой день настал.

— Джудит, неужели вы не чувствуете, что я никогда не поступил бы таким образом? — Теперь в его голосе слышался нежный укор.

— Да, я знаю.

От радости ее истерзанное сердце затрепетало, как бабочка. Сомнения, отчаяние и грусть покинули его в мгновение ока. Но Стивен больше ничего не сказал и отошел к окну. Его взгляд снова стал задумчивым.

— Мне нужно в Эдинбург, — произнес он. — Кэрин отвезла детей в дом своего дяди. Она звонила около часа назад. Но я не поехал туда сразу, потому что был уверен, что вы приедете. — Стивен обернулся и пристально посмотрел ей в глаза. — Прошу вас, дождитесь меня.

— Хорошо, — послушно ответила Джудит.

Он бросил взгляд на часы:

— Энни приготовит вам поесть. Не знаю, во сколько вернусь, возможно, поздно. Но обязательно привезу детей. Пожалуйста, организуйте ужин для них.

— Я все сделаю, — пообещала девушка. — Не беспокойтесь.

Стивен взял ее руку и несколько секунд сжимал ее в своей большой ладони.

— Спасибо, спасибо за все.

Он вышел из дома и отправился в деревню, вскоре скрывшись из вида за поворотом дороги.

В гостиную вошла Энни с подносом и поставила его на столик у камина.

— Это что же, мистер Стивен убежал, даже не поев? — заворчала она. — До поезда времени-то еще уйма. Хоть бы чаю выпил, что ли!

Джудит представляла, как он спускается по склону холма, размышляя о будущем. И в этот момент она почувствовала, что его сердце навсегда поселилось в «Фернили». Этот мрачный старый дом может стать его родным домом. И именно поездка в Эдинбург определит его дальнейшую жизнь.

Джудит отправилась в детскую, чтобы перестелить кроватки. Шорох гравия и рокот мотора заставили ее подойти к окну. У крыльца остановился большой голубой лимузин. Высокий мужчина в военно-морской форме подал руку Оливии, помогая ей выйти. В первое мгновение девушке показалось, что это Алекс. Но потом она заметила, что спутник миссис Кемп выше и гораздо старше ее сына. И золотых нашивок на кителе у него было больше. Да это же тот самый старинный друг ее мужа, который неожиданно появился в «Фернили» и уговорил Оливию выйти в свет!

Оливия смеялась — по-девичьи беззаботно, — и ее рука покоилась на локте мужчины.

И вот их голоса зазвучали в холле: миссис Кемп звала Энни, а гость расспрашивал ее о чем-то, проходя за ней в гостиную.

Джудит, к собственному удивлению, разволновалась, но продолжила свои дела. Через несколько минут кухарка постучала в детскую.

— Вас зовут вниз, — прошептала она заговорщицким тоном. — Я уж им сказала, что вы здесь и что с мистером Стивеном словом перемолвились до того, как он уехал.

Джудит взглянула в зеркало и пригладила волосы.

— Я не ожидала, что миссис Кемп так скоро вернется, — удивилась она. — Думала, она отправилась поужинать.

— Так ведь и я так думала, — холодно ответила Энни. — Только с госпожой Кемп ничего заранее сказать нельзя. Хотя сегодня она такая спокойная и не ворчит совсем. Что-то этот ее вояка замышляет, чует мое сердце. Госпожа Кемп сегодня сама на себя не похожа — это я вам точно говорю. Смеется без конца, как молодая.

Промолчав, Джудит спустилась по лестнице. Если Оливия снова научилась смеяться, это только к лучшему.

Девушка открыла дверь в гостиную. Оливия и ее гость сидели у камина. Алекс, нахмурившись, задумчиво разглядывал кончик своей сигареты.

Увидев Джудит, незнакомец поднялся, и Оливия представила его, удивив этим девушку:

— Это капитан Форсайт. Джеральд, познакомься, мисс Бэкстер. — Улыбаясь, она повернулась к Джудит. Выглядела миссис Кемп на удивление веселой. — Энни сказала, что Стивен был здесь, но уже уехал в Эдинбург. Он не просил мне что-нибудь передать?

— Только то, что он вернется поздно вечером… с детьми.

Джудит постеснялась объяснить, что случилось, в присутствии чужого человека. К тому же было совершенно непонятно, что за чудо произошло с самой Оливией. Поэтому девушка решила дождаться Стивена.

— Как странно! — Оливия пронзила ее острым взглядом, напомнившим о прежней подозрительной миссис Кемп. Но через секунду ее лицо снова сияло. — Мне кажется, нам не стоит дожидаться Стивена! — объявила она и вопросительно посмотрела на капитана Форсайта: — А как ты думаешь, Джеральд?

— Как скажешь, дорогая, — мягко ответил тот. — Впрочем, я не вижу смысла делать секрет из подобных вещей в нашем возрасте.

Алекс обернулся:

— Намекаете, что хотите пожениться?

Смех Джеральда разрушил повисшее молчание.

— Надеюсь, ты не будешь против, мой мальчик? — Он подошел к окну и положил руку на плечо Алекса. — Мы с твоей матерью два одиноких старика…

— Не такие уж мы и старики, Джеральд! — кокетливо поправила его Оливия. Она не смотрела на сына, и было ясно, что его возражения не очень огорчили бы ее. Впрочем, и его согласие не добавило бы ей радости. — У нас еще полжизни впереди. И если я смогу жить так же, как прежде, то буду чувствовать себя вдвое моложе.

Слова Оливии многое объяснили Джудит.

Капитан Форсайт поспешил ответить невесте:

— Да, да, конечно, ты будешь жить как прежде. — Он повернулся к Алексу: — Мы, моряки, всегда все делаем быстро, правда? — Джеральд засмеялся. — Увольнительные на берег так коротки, сам знаешь. Но мы с твоей матерью друг другу не чужие люди. Мы знакомы больше двадцати лет. Вместе нам будет хорошо.

Оливия удалилась и вернулась с подносом, на котором стояли бокалы и графин.

— По-моему, пора сказать тост, — улыбнулась она.

— Может быть, лучше подождем до приезда Стивена? — предложил Алекс. — В конце концов, это его дом.

Мать бросила на него косой взгляд, но ответила ему спокойно, усаживаясь к огню:

— Подождем до восьми. Энни как раз закончит с ужином.

Казалось, что в этот вечер она решила держать свои эмоции под контролем.

— Пойду помогу ей, — сказала Джудит, обрадовавшись, что есть предлог выскользнуть из комнаты. — Нужно приготовить что-нибудь для детей.

Она ушла в кухню, размышляя над тем, где в этот момент мог быть Стивен и что он делает — выехал ли сюда с Мойрой и Чарльзом, взял ли с собой Кэрин?

— Они дождутся мистера Стивена с ребятками? — спросила ее Энни.

— Решили подождать до восьми.

— Ага, значит, еще три человека к ужину, — посчитала кухарка, не включив Кэрин в число тех, кто сядет за стол.

Глава 13

Стивен приехал в Эдинбург в самый час пик, который случается с пяти до шести вечера. Но ему повезло, он быстро поймал такси и уже через полчаса после прибытия на вокзал нажал на кнопку звонка дома Джона Кестивина.

По телефону Кэрин заверила его, что привезла детей к дяде, чтобы они отдохнули с дороги. Сразу ехать в Данросси малыши просто не могли. Они немного устали. Но что-то подсказывало Стивену, что ею двигали другие, личные мотивы. Ожидая, пока ему откроют, он решительно сжал губы.

Слуга проводил его в кабинет Джона Кестивина. Особняк казался очень тихим. Впрочем, и неудивительно при таких размерах. Дети могли играть где-нибудь наверху, и их просто не было слышно. В эту минуту для Стивена они были самым главным в жизни. Сначала он хотел увидеть их и убедиться, что с ними все в порядке, а уж потом поговорить с Кэрин.

Из коридора раздалось постукивание трости и звонкий смех Мойры. У него отлегло от сердца. Они здесь! Глупо было думать, что их здесь нет. Даже Кэрин на такое не способна. Но до этого мгновения он холодел от неизвестности и неприятного страха.

Джон открыл дверь, и в кабинет впорхнула Мойра.

— Дядя Стивен!

Она бросилась к нему, прижалась своей белокурой головкой и обняла маленькими ручками. У нее за спиной показался Чарли.

— Привет, Чарли! Поедем домой?

— Да! Да!

— А где же мисс Бэкстер? — спросила Мойра, не отпуская его руку.

— Дома, — с удовольствием произнес Стивен. Ему доставляло наслаждение думать, что Джудит сейчас в «Фернили». — Ждет, когда мы приедем.

Джон Кестивин смерил его быстрым взглядом:

— Кэрин вышла. Хотите ее дождаться?

Стивен посмотрел ему в глаза:

— Да, мне нужно поговорить с ней. Извините, что причиняем вам столько беспокойства. Но при сложившихся обстоятельствах я не могу действовать иначе.

— Да ничего страшного, мой мальчик, — заверил его мистер Кестивин. — И не слишком волнуйтесь из-за Кэрин. Она переживет это так же быстро, как и прочие расторгнутые помолвки, о которых вам ничего не известно. Уж такой она человек, к сожалению. Ничего не поделаешь. Единственное утешение в том, что она никогда ничего не принимает близко к сердцу, — если это может быть утешением!

Он умолк, услышав, как хлопнула входная дверь. Тонкие каблучки Кэрин застучали по паркету.

— Мы здесь, Кэрин! — негромко позвал мистер Кестивин и открыл дверь кабинета.

— Надеюсь, кто-нибудь уже сделал что-то с этими отвратительными детьми…

Она застыла на пороге, держась рукой в тонкой перчатке за ручку двери.

— Стивен! — выдохнула Кэрин, сжав пальцы.

Он смотрел на нее в молчании так, словно видел впервые в жизни.

— Я же сказала, что привезу детей в Данросси завтра, — бросила она ему.

— Мне нужно было увидеться с тобой сегодня, — ответил Стивен, и Кэрин поняла, что он настроен очень решительно.

— Что ж, хорошо. — Девушка вышла из кабинета. — Пойдем со мной?

— Ребята, сделаем еще один круг по саду, а? — предложил догадливый мистер Кестивин. — И по-моему, уже пора кормить золотых рыбок!

Стивен последовал за Кэрин в гостиную. Неужели она будет еще что-то объяснять? — недоумевал он. Или понимает, что никакого разумного объяснения ее поступку нет?

Когда дверь захлопнулась, девушка окинула его долгим взглядом:

— Зачем ты приехал?

— Чтобы забрать детей домой.

— Но я же сказала тебе, что сама привезу их завтра. Я взяла на себя всю ответственность за них, когда твоя ненаглядная мисс Бэкстер решила сбежать, не оставив даже записки. Бросив тебя в безвыходном положении.

Стивен сжал зубы.

— Это неправда, Кэрин… И ты сама это знаешь.

Ее глаза расширились.

— Что? Ты видел ее? Какую же нелепую причину она смогла придумать, чтобы убедить тебя? Что она тебе наплела?

Стивен глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. Он терпеть не мог скандалов, но в этой ситуации придется потерпеть.

— Она сказала мне правду.

— Свою версию! — Ее зеленые глаза полыхнули огнем.

— У правды может быть только одна версия.

Кэрин рассмеялась.

— Да признайся хоть самому себе, что ты без ума от нее! — резко бросила она. — Что, боишься сказать вслух о том, что влюбился в нее? Ты решил использовать детей Дика Хантли, чтобы отвязаться от меня!..

Кровь горячей волной бросилась ему в голову. Стивен сжал кулаки, чтобы удержать грубые слова, рвущиеся наружу.

— Кэрин, прошу тебя! Нет смысла снова говорить об одном и том же. Ты прекрасно знаешь, почему я взял детей Дика под свое крыло. Боже, сколько раз я пытался объяснить тебе это, но все без толку.

Кэрин поняла, что зашла слишком далеко. Но поражение ее только сильнее разозлило.

— И ты не в состоянии поверить, что я изменила свое мнение? Но я же забрала их из коттеджа твоей сестры! Разве это не доказательство? — Она грустно усмехнулась. — Видимо, я действительно люблю тебя, если допустила мысль о том, что могла бы измениться! Но теперь я ясно вижу, что у нас с тобой разные представления о жизни. Все эти тихие семейные радости да еще дети до полного счастья! Это не по мне. Отказаться от удовольствий ради двух сироток, когда существует столько способов пристроить их и обеспечить им будущее!

От слова «сиротки» Стивен непроизвольно вздрогнул.

— Я хотел бы, чтобы они никогда не узнали горечь сиротства, Кэрин, — сурово ответил он. — Поэтому я и собираюсь забрать их назад в «Фернили».

Та смотрела на него безмолвно, с горящими от обиды глазами. Она мечтала заполучить этого мужчину больше, чем кого-либо другого. Может быть, потому, что в глубине души всегда восхищалась теми качествами, которые стали так очевидны теперь: сильной волей, твердостью характера, стремлением осуществить принятое решение… Даже приверженностью высокому идеалу семьи, которая была для него превыше всего.

— Ну что же ты не бежишь к ней? — не унималась Кэрин. — Она уже заждалась тебя, надо полагать.

Стивен ничего ей не ответил, поняв с одного взгляда, что ее гордость уязвлена гораздо больше, чем ее сердце. Что она никогда не простит Джудит за то, что ей не стать такой, как она. Однако ее самолюбие не давало ей успокоиться.

— Пусть квохчет над детьми. — Кэрин провела рукой по красиво уложенным волосам. — Меня дети раздражают.

— Прости, Кэрин, — ответил Стивен и отступил, пропуская ее в дверь.

— Значит, прощай, — отрезала девушка, не предложив ему руки и даже не взглянув. — Я ухожу через полчаса. У меня свидание.

Она дерзко посмотрела на него, придав лицу спокойное выражение. Но стоило Кэрин оказаться в уединении своей комнаты, как улыбка, игравшая на ее губах, моментально исчезла. Закрыв за собой тяжелую дубовую дверь, она бросилась к туалетному столику, зажгла лампу над зеркалом и уставилась на свое отражение. Ее лицо было по-прежнему прекрасно: красивые зеленые глаза с длинными ресницами, идеальный овал лица, нежная безупречная кожа, красные, обиженно поджатые губы со слегка опущенными уголками. Стройную фигуру безукоризненно облегал модный костюм. Горжетка из мягкого шелковистого меха, небрежно накинутая на одно плечо, завершала картину общего великолепия. И с такими данными она не смогла удержать Стивена Лэнга! Она всматривалась в свои глаза в зеркале, но не могла разглядеть в их затуманенных бездонных глубинах ничего, кроме злости.

— Ненавижу его! — прошептали алые губы. — Ненавижу! Слава богу, он не единственный мужчина в мире.

Стивен вышел в сад, где дети резвились под присмотром мистера Кестивина. Чарли сосредоточенно кормил золотых рыбок.

— Дядя Стивен, смотри, смотри! Они подплывают к Чарли и едят прямо у него из рук! — воскликнула Мойра.

— Наверное, это потому, что Чарли не шумит! — улыбнулся Стивен, стараясь отогнать прочь неприятные воспоминания.

Ему пришлось пережить разочарование и распроститься с иллюзиями давным-давно. Это было нелегко и даже больно. Но теперь он не ощущал ничего, кроме страстного желания поскорее вернуться в Данросси вместе с детьми.

Поезд плавно подкатил к знакомой платформе. Стивен высадил из вагона Мойру, потом Чарльза. Ветерок с холмов окутал их свежим запахом полей. Последние лучи заходящего солнца пробежали по вересковой пустоши, позолотив ее напоследок.

— Когда же мы увидим мисс Бэкстер? — полусонно спросил Чарли.

— Через десять минут, если ты к тому времени не заснешь! — Стивен почувствовал, что волнуется. — Сейчас возьмем такси дядюшки Джимми Пегга и поедем домой.

Мойра уселась на заднее сиденье и беспрерывно смотрела в окно, чтобы первой возвестить о приближении к «Фернили». Она очень боялась, что Джудит там не окажется. Чарли клевал носом, но не отпускал руку Стивена ни на секунду. Когда машина подпрыгивала на ухабе неровной дороги, он открывал глаза и удивленно осматривался.

У ворот «Фернили» стояла машина. Увидев ее, Стивен нахмурился и торопливо расплатился с Джимми Пеггом.

— Всего доброго, сэр. Пока, ребятишки!

— До свидания!

Он никак не мог понять, чей это лимузин. Гости сейчас очень некстати, подумал Стивен, но тут же вспомнил о старом друге Оливии и ее поездке в Эдинбург. Стало быть, это машина Джеральда Форсайта.

Однако новость о помолвке ошеломила его. Миссис Кемп огорошила его этим известием прямо с порога.

— Мы ждем тебя уже больше часа, чтобы ты выпил с нами за наше будущее счастье! — начала она без предисловий. — Мы с Джеральдом решили пожениться!

Стивен недоуменно посмотрел на нее, но скоро все понял. Оливия нашла свой собственный выход из ситуации. К ней вернулась былая живость, которой ей так не хватало после смерти мужа. Теперь она сможет снова путешествовать, как раньше. Жить прежней жизнью — возможно, уже не столь активной, но все-таки той, к которой она привыкла. Оливия станет женой Джеральда Форсайта. Что ж, все к лучшему.

— Стивен просто очень удивлен, Джеральд, — успокоила она своего жениха. — Уверяю тебя, он не станет возражать или чинить нам препятствия. Более того, — Оливия не смогла удержаться от колкости, даже пребывая в таком благодушном состоянии, — наша помолвка идеально вписывается в его планы относительно «Фернили».

Алекс, стоявший у камина, повел плечами.

— Может быть, лучше поднимем бокалы и произнесем тост? — мягко предложил он.

Чарли и Мойра убежали на кухню в поисках Джудит и Энни. Выпив за счастье сестры и Джеральда, Стивен покинул гостиную и пошел по коридору на детские голоса.

В кухне царила идиллия. Чарли и Мойра сидели за столом около Джудит и уплетали ужин. Энни дожаривала мясо для взрослых с явным удовольствием. Она была уверена, что наконец все встанет на свои места и все будут счастливы.

Несколько секунд Стивен стоял в дверях, не замеченный ими, и любовался этой картиной, которую не раз представлял в мечтах. Милая женщина, дети, горящий очаг, стол, накрытый белой скатертью, за окном сгущаются сумерки, а здесь тепло и уютно. И к сердцу поднимается такая нежность, которую не опишешь словами.

Вдруг Джудит, будто ощутив присутствие Стивена, подняла глаза и увидела его. Она не удивилась, словно этот приход был естественным звеном в цепочке событий последних дней.

Дети выскочили из-за стола и запрыгали вокруг него.

— Ребята, время позднее, вам пора в кроватку! — сказал Стивен.

Джудит молча увела их наверх, а он отправился ужинать в столовую. Она не спустилась к ужину, потому что успела поесть с детьми.

Уложив детей, Джудит проскользнула на кухню и принялась разбирать их одежду, чтобы Энни утром постирала ее. На пороге опять возник Стивен.

— Джудит, не могли бы вы оставить свои дела на полчаса и прогуляться со мной? Мне так много нужно сказать вам.

Она знала, что он имел в виду. Все было написано в его глазах, звучало в его голосе. Увидев одобрительную улыбку Энни, Джудит взяла с вешалки плащ.

Они вышли через заднюю дверь, спустились по дорожке через заросли папоротника к ручью, где когда-то, несколько недель назад, он встретил их с Чарли. Но сейчас Джудит думала не об этом, а о том счастье, приближение которого она ощущала всем сердцем.

Они брели в молчании, окруженные вечерней прохладой. У их ног веселый ручей нашептывал колыбельную березам. А высоко над холмами по темнеющему небу поднимался сверкающий серп молодого месяца.

— Джудит! — произнес Стивен дрогнувшим голосом. — Джудит!

Объяснения были не нужны. Она знала! Знала! Вся его любовь без остатка принадлежала ей. Он открылся ей, не сказав ни слова, и ждал ответа.

Укрытая тонкой вуалью сумерек, девушка подалась ему навстречу и в следующий миг уже оказалась в его объятиях. Губы встретились, и их первый поцелуй навсегда прогнал прочь все сомнения и тревоги.

Глава 14

Три недели спустя Оливия Кемп вышла замуж. Свадьба была тихой и скромной. Алекс специально взял увольнительную, чтобы присутствовать на церемонии.

Известие о помолвке Стивена и Джудит он принял спокойно, как и все прежние неприятности в жизни, и был рад приглашению на их свадьбу. Стивен попросил его выступить в почетной роли шафера.

Алекс проводил мать и Джеральда в Лондон, куда они отправились в свадебное путешествие, а потом повел Чарли и Мойру в зоопарк, как и обещал, пока Джудит и Стивен отправились искать обручальные кольца.

— Дядя Сенди, а ты на ком женишься? — поинтересовалась любопытная Мойра.

Алекс заглянул в ее чистые голубые глаза и рассмеялся.

— Наверное, дождусь, пока ты подрастешь, — улыбнулся он. — Как тебе такая идея?

— Что-то не очень, — без обиняков ответила девочка. — Когда я вырасту, ты уже будешь очень-очень стареньким дедушкой.

— Ты разбила мне сердце! — снова засмеялся Алекс. — Тогда дай-ка подумать. О, я знаю. Только это большой секрет, никому не говори! Как тебе кандидатура миссис Гэйе? Согласится она выйти за меня замуж?

— Ой! — восхищенно выдохнула Мойра. — Вот будет здорово! А когда ты узнаешь… ну, что она согласится?

— Полагаю, очень скоро. Признаться, одному быть довольно грустно.

Чарли серьезно посмотрел на него:

— А уточки у тебя будут, дядя Сенди? А пчелки и курочки?

— Будут, будут! — заверил его Алекс. — И сдается мне, вдобавок я стану законным наследником коттеджа на Клайде.

— «Законным наследником», — с трудом выговорила Мойра. — Это значит, что ты сможешь делать там, что захочешь?

— Точно! А еще это значит, что вы сможете приезжать туда и резвиться, как в прошлый раз.

— С тобой, дядей Стивеном и мисс Бэкстер? — Мойра не могла поверить в свое счастье.

— Со мной, дядей Стивеном и… тетей Джудит. Да! — кивнул Алекс. — Думаю, следует пригласить и тетю Элисон. И конечно же уточек!

Джин Маклеод

ВСТРЕТИТЬСЯ ВНОВЬ

Джудит Бэкстер случайно встречает своего бывшего сослуживца Стивена Лэнга. Он уговаривает девушку стать гувернанткой детей, усыновленных им после гибели друга. Но невеста Стивена, красавица Кэрин Хоуп, невзлюбила малышей, умоляет Стивена отказаться от них и строит козни против очаровательной гувернантки, чувствуя в ней соперницу…

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Джин Маклеод
Встретиться вновь

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14