Чейз Бекки

Закон бумеранга (СИ)

Закон бумеранга

– Боже… Нет!!!

– Хорош орать, вчера тебе все нравилось.

(с) фильм «Шпион», финальная сцена

Пролог, он же начало эпилога

Лучи утреннего солнца пробиваются через створки жалюзи. Настойчиво проникают под ресницы, впиваясь, как сверло в мозг. Голова раскалывается так, что хочется разбить ее о подголовник кровати. С трудом открываю глаза, пытаюсь приподняться и тут же падаю на подушку. Чем я только думала, когда покупала квартиру на предпоследнем этаже? Ведь был вариант на втором – дешевле, вместительнее и в разы темнее. Нет же, хотела жить с видом на Централ Парк. Теперь расхлебываю. Чертово солнце. И чертово похмелье! С трудом сдержав рвотный спазм, предпринимаю еще одну попытку сесть, в этот раз удачную. Взгляд фокусируется на журнальном столике, на котором почему-то стоят мои любимые туфли на шпильках, а чуть дальше с подлокотника кресла свисает кружевное бюстье.

– Какого хрена? – хрипло вопрошаю я, от неожиданности дернув ногой.

С тихим звоном с кровати падает пустая бутылка из-под шампанского. Пока она катится по полу, я со стоном зажимаю уши. Господи, отрубите мне голову! Или дайте выпить. От ерзанья по простыне в бедро впивается что-то острое. Да что ж сегодня за утро? Пошарив под одеялом, достаю бусину… или стразу… или… Твою мать! Это же бриллиант! Простыни, подушки, ковер – в квартире все усыпано ими! Память медленно возвращается, заставляя спину покрыться мурашками. Мы сделали это. Мы вскрыли хранилище! А потом…

– Мэддс, умоляю, скажи, что у тебя есть пиво, – одеяло справа от меня приходит в движение.

С ужасом поворачиваю голову, все еще надеясь, что ошиблась, и голос не принадлежит Диггеру. Но похмелье – не самое жестокое испытание сегодняшнего дня.

– Доброе утро, цыпа, – небритая физиономия расплывается в улыбке. – Хуево выглядишь.

Что этот хамоватый бобер делает в моей постели? И почему я голая? Мы же с ним не… Обрывки воспоминаний, наконец, складываются в подобие картины.

– Боже… Нет!!!

Мой горестный вопль слышно, наверное, на другом конце Манхэттена.

– Хорош орать, – Диггер по-хозяйски обнимает меня за талию и притягивает к себе. – Вчера тебе все нравилось.

За сто шестьдесят восемь часов до…

– Мисс Полански, – ладонь семейного юриста по-отечески сжала мое плечо. – Мэдэлин. Подумайте хорошенько. Ваш план может повлечь за собой серьезные последствия.

В голосе Дэйвина слышалась искренняя боль. Он всегда переживал за меня – я выросла на его глазах.

– А какие могут быть варианты? – я отчаянно всплеснула руками. – Эта блядская страховка – наш единственный шанс выкрутиться!

Щеки помощницы адвоката стали пунцовыми – девочка еще не успела привыкнуть, что в отсутствии прессы я материлась как крановщик в грузовом порту Ньюарка. К слову сказать, у меня были причины для злости. Не каждый день узнаешь, что вместо финансовой империи ты унаследовала многомиллионный долг. Когда отец затевал игры с акциями, никто не ожидал краха, но из-за финансового кризиса сделка не выгорела, и мы лишились половины денег на счетах. С помощью второй половины отец пытался спасти юридическую фирму – воспользовавшись его шатким положением, компаньоны устроили раскол, намеренно отпустив старших партнеров к конкурентам. Виктор Полански был сильным игроком и выдержал этот удар. Он отразил бы и новые, но случайно обнаруженная опухоль поставила точку в его борьбе.

Отец медленно угасал, ни на один день не опуская рук. Болезнь сжирала его, а он продолжал биться – распродавал недвижимость, брал кредиты, вел переговоры о слиянии. Он старался, как никто другой, но все сыпалось, как песок из трясущихся ладоней. Мы потеряли фирму и обе газеты, особняк в Палм-Бич ушел за бесценок, не покрыв и четверти необходимой суммы. К моменту смерти отца из всего состояния Полански уцелела лишь моя квартира на Пятой авеню и бабушкины бриллианты. После похорон выяснилось, что очень скоро я потеряю и их – задолженность по кредиту в два раза превышала сумму оставшихся активов.

– Почему бы просто не продать драгоценности? – продолжал убеждать Дэйвин. – Деньги помогут удержаться на плаву какое-то время.

– Мы оба знаем, что их не хватит, – отрезала я.

– Мэдди…

Так меня не называли с детства. Я жестом велела Дэйвину замолчать, и тогда он использовал запрещенный прием:

– Вику это не понравилось бы.

– Папы больше нет! – заорала я.

Дэйвин тут же сник, ассистентка испуганно зажмурилась, а я почувствовала укол совести. Нельзя срываться на близких. Даже когда слишком больно.

– Простите, – сдавленно пробормотала я и отвернулась, чтобы незаметно вытереть слезы. – Я ценю ваши советы. Но выбора нет. Вы принесли досье?

Последнюю фразу я произнесла бодрым голосом.

Дэйвин вынул из кейса и разложил на столе пять папок:

– Как вы просили – иностранцы, ни разу не работавшие на территории Соединенных Штатов.

Двоих я исключила сразу. Худощавый старик выглядел прожженным пройдохой – такой точно справится с заданием, а потом кинет. Блондинка с кукольным личиком и розовыми прядями на висках тоже не вызвала доверия – слишком юна. Оставалось трое – пирсингованный латиноамериканец, холеный азиат в деловом костюме и неряшливый тип с бакенбардами.

– Берем этого, – я ткнула пальцем в последнее досье. – Достаточно опытен, чтобы пробраться в хранилище. И слишком примитивен, чтобы задавать лишние вопросы.

– Я слышал, в Австралии ему нет равных.

– Так дадим мистеру Харкнессу возможность освоить новую территорию.

Отпустив юристов, я с четверть часа изучала распечатки и прикидывала легенду, которую можно озвучить вору. Наверняка он сумеет на глаз определить вес и чистоту камней, а значит сильно занижать цену рискованно. Как и называть их реальную стоимость.

– Господи, только бы получилось, – прошептала я, отодвигая папку.

Пусть этот криво стриженный австралийский бобер не догадается, что я пытаюсь организовать кражу собственных бриллиантов. А страховая компания пусть не задерживает выплату.

Спрятав лицо в ладонях, я, наконец, дала волю слезам. Меня душило осознание собственной никчемности, а когда затихло, проснулось чувство вины. Я должна была стараться сильнее. Не слушать отговорки онкологов, что случай безнадежный. Найти другую клинику. Достать новые препараты, пусть даже непроверенные, и вытащить отца. Убедить бросить бизнес и заняться собой. Но я не справилась.

Теперь отца не вернуть. Но я все еще могу вдохнуть жизнь в его любимое детище.

– Я сделаю это, папа, – прошептала я, поднимая заплаканное лицо к видневшимся в окне облакам. – В память о тебе.

За сто двадцать часов до…

Глядя на изогнутую крышу терминала через тонированное стекло «Линкольна», я нервничала – «гастролер» опаздывал. Сидевший напротив Дэйвин казался обманчиво спокойным. Он арендовал автомобиль на чужое имя, но волнение не отступало – вдруг кто-нибудь меня узнает? Или увидит, как я встречаю австралийца? В Джей Эф Кей* всегда слишком людно. Много людей, много камер, а это большой риск. Проще было бы дождаться гостя в номере отеля, но я отмела этот вариант – Харкнесса нужно оценивать сразу по прилету и при необходимости слить прямо в аэропорту.

Юрист настоял, чтобы мы не покидали салона, и теперь я изнывала от нетерпения. Наконец в раздвижных дверях показался ассистент Дэйвина. Здоровяк с фотографии топал следом. В мешковатом плаще и засаленной шапке он был похож на бомжа, не хватало только металлических коронок или грязных ногтей.

– Долбанные перелеты, – вместо приветствия бросил он, тяжело плюхаясь на сиденье рядом со мной. – Тридцать шесть часов в воздухе, две пересадки и гребаная задержка рейса в Дюссельдорфе!

«Линкольн» тронулся с места, готовясь сделать петлю по Ямайке**.

– Добро пожаловать в Нью-Йорк, – картинно улыбнулась я и закинула ногу на ногу, чтобы не касаться обтянутого спортивными штанами бедра. – Мы наслышаны о ваших талантах, мистер Харкнесс...

– Для тебя просто Диггер, цыпа.

Я проигнорировала дешевый подкат:

– И надеемся, поставленная задача не покажется вам сложной.

– Сраный джетлаг! – Диггер затряс головой, как мокрый пес после прогулки под дождем. А когда закончил – потянулся к мини-бару за бутылкой бренди: – Не возражаешь?

Неопределенно пожав плечами, я дождалась, пока он отхлебнет прямо из горлышка, и попыталась продолжить:

– Учитывая сжатые сроки, мы бы хотели начать подготовку немедленно.

Причмокнув, Диггер влил в себя очередную порцию алкоголя, и расплылся в блаженной улыбке.

– Если вам необходимо время, чтобы принять решение... – я осеклась – перед лицом мелькнула массивная ладонь.

Зажав мои губы двумя пальцами, Диггер самодовольно хмыкнул.

– Я потом покажу, как можно использовать твой охуенный рот. А пока просто прикрой его и дай мужчинам поговорить.

Внутренне закипая, я незаметно кивнула Дэйвину.

– Давайте обсудим условия, – подхватил мою мысль он. – С нашей стороны все пройдет без накладок. Мы предоставим планы здания, необходимое оборудование и, конечно же, обеспечим своевременную оплату. Как быстро вы сможете оценить риски?

– Сбавь обороты, папаша, – Диггер потянулся, хрустнув суставами. – Я еще в глаза не видел хранилища, а ты уже хочешь, чтобы я прямо на коленке набросал тебе план взлома.

«Линкольн» повернул на Атлантик авеню и остановился на светофоре. Если пробки не будет, через четверть часа мы снова вырулим к терминалу Джей Эф Кей, а я так и не поняла, стоит ли связываться с Диггером. Он производил впечатление простака, что было нам на руку. Но можно ли ему доверять? Дэйвин уловил мое настроение и снова принялся рассыпаться в заверениях о полном содействии в работе. Диггер зевнул, наблюдая за редкими пешеходами, и сделал новый глоток.

– Мистер Харкнесс, вы присоединитесь к обсуждению? – Дэйвин начал терять терпение. – Или так и будете наслаждаться видом из окна?

– А вы так и будете нарезать круги по Квинсу*** и лить мне в уши? Или перейдем к деталям?

Я опустила перегородку, отделявшую салон от водителя.

– Угол Тридцать шестой и Минна-стрит, – бросил ему Дэйвин и, повернувшись к Диггеру, добавил: – Продолжим в отеле.

Путь до «Слип Инн» занял сорок минут. Все это время Диггер откровенно пялился на мои ноги и грудь, и только когда «Линкольн» заехал на парковку, соизволил отвести взгляд.

– Да тут прямо «Ритц», – хохотнул он, рассматривая скромную вывеску отеля, казалось, чудом втиснувшегося между автомастерской и «Макдональдсом».

Я специально выбрала это неприметное место на окраине Бруклина – подальше от торговых центров и полицейских участков.

– Еще и кладбище по соседству, – Диггер выбрался из автомобиля, не забыв прихватить с собой бутылку бренди.

– А вы ждали красную ковровую дорожку? – съязвила я, громко хлопнув дверцей.

– Как только закончим с твоим папиком, я расскажу тебе о своих ожиданиях, – подмигнул мне Диггер. – А ты уж постарайся их не обмануть.

Я чуть было не послала его к чертям, но вовремя вспомнила о приготовленном «сюрпризе». Посмотрим, как вытянется щетинистая физиономия Диггера, когда он столкнется с полицией перед вылетом.

В отеле никто не задавал лишних вопросов, и мы втроем беспрепятственно поднялись в номер. Диггер осмотрел невзрачную комнатушку и одобрительно кивнул, обнаружив за окном пожарную лестницу.

– Рассказывайте, – он бросил рюкзак на продавленный матрас. – Что у вас есть по хранилищу?

Дэйвин достал из кейса ноутбук.

– Снято внутри банка, – он запустил видео на рабочем столе, продолжая комментировать. – Охранник на входе, еще один в зале и двое возле двери хранилища.

– Система видеонаблюдения?

– По всему периметру, – Дэйвин открыл файл с чертежами и показал места расположения камер: – Обычные по углам и купольные на потолке.

Диггер засучил рукава и наклонился к экрану, изучая план здания. На обнажившемся запястье показалась татуировка в виде скрещенных бумерангов.

– Ячейка находится здесь, – продолжал Дэйвин, обводя пальцем нужный отсек. – Помещение изолировано, толщина стен внушительная.

– Вижу. Что с воздухотводами?

– Систему вентиляции заменили пару лет назад – поставили узкие короба.

– Ясно, схема классическая, – Диггер поскреб затылок. – Заходим через пол.

Я не удержалась от улыбки. Его манеры оставляли желать лучшего, но мозг работал как надо – Диггер задавал нужные вопросы и делал правильные выводы. Может и не зря мы наняли этого неандертальца.

– Пиши список, цыпа, – он повернулся ко мне и, пока я скрежетала зубами, долго перечислял, что ему понадобится из оборудования. – На этом все. С вас инструменты и транспорт. Взрывчатку достану сам. Хер знает, из чего ее у вас делают. Предпочитаю проверенных поставщиков. Материалы оставьте здесь – изучу, когда отосплюсь.

Дэйвин положил ноутбук на кровать.

– Теперь моя любимая часть – бабки, – Диггер потер ладони. – За срочность добавляю еще тридцать процентов к первоначальному ценнику. Половину забираю сразу, остальное – когда получите содержимое.

– Принято, – дождавшись моего кивка, согласился Дэйвин.

– Цыпу я жду с деньгами завтра, – Диггер посмотрел на часы, пересчитывая время. – В восемь утра. А ты, папаша, больше не светишься рядом со мной. Все вопросы – через нее.

Он мотнул головой в мою сторону.

– Мэдэлин, этот тип опасен, – предостерег Дэйвин, когда мы спустились к машине. – Еще не поздно все отменить.

– Ни за что, – упрямо буркнула я.

Джей Эф Кей* – аэропорт Нью-Йорка, названный в честь тридцать пятого президента США – Джона Фицджеральда Кеннеди.

Ямайка** – район Нью-Йорка, в котором расположен аэропорт.

Квинс*** – округ Нью-Йорка, в состав которого входит район Ямайка.

За семьдесят два часа до…

На третий день подготовки я мечтала его убить. В работе Диггер не был небрежным, наоборот, казался дотошным до мелочей: четко обозначил план, отметил слабые места, которые следовало довести до ума, и оперативно достал все, что требовалось для взлома. Но его лексикон и замашки вызывали у меня нервный тик.

– Цыпа, оторви свою восхитительную задницу от стула и передай обмерочный чертеж нулевого этажа, – рассмотрев что-то на видеозаписи, Диггер нажал на паузу и подался вперед через стол.

От одного насмешливого взгляда серых глаз хотелось ему врезать. Тихо сатанея, я протянула распечатку.

Сначала меня устраивало, что он не понял, кто на самом деле является заказчиком – меньше сболтнет на допросе. Вот только я не учла, что это обстоятельство давало ему право забыть о дистанции между нами.

Диггер отпускал сальные шуточки, то и дело норовил облапать или ущипнуть, или просто зажать в углу. В первый же день я не выдержала и послала его так далеко, что даже Австралия покажется соседним штатом. Переварив количество мата, которым я его обложила, Диггер пришел в восторг и с усиленным рвением принялся изводить меня остротами. Казалось, цель его жизни – услышать, как я буду сквернословить.

– У тебя соски от холода съежились, или ты так рада меня видеть?

– Ты же в курсе, что минет – это в рот, а не в глаз? Это я так, на будущее интересуюсь.

– Я не понял, ты сейчас наклонилась поднять карандаш, или это приглашение?

Количеству скабрезностей позавидовал бы любой комик второсортного стендап-шоу. Мне же оставалось терпеть. Только находясь рядом, я могла контролировать каждый этап подготовки, которая – стоило отдать Диггеру должное – заняла не слишком много времени. Еще разговаривая с Дэйвином, он не счел подходящей идею задействовать стены хранилища. Проработка единственного сценария – с взрывом пола – упростила нам задачу.

Диггер отложил распечатку в сторону и вернулся к изучению схемы Сабвея – несколько часов сопоставлял масштабы, высчитывал расстояния между станциями, и, наконец, с шумным выдохом откинулся на спинку стула. Я с любопытством взглянула на исчерченный пометками лист. Недалеко от банка линия «Кью» раздваивалась, уводя часть полотна в тупик. Диггер трижды обвел это место на карте.

– Думаешь использовать ответвление?

– Сечешь, цыпа. Наш вход в царство бриллиантов.

– А вдруг там датчики движения? – засомневалась я.

И запоздало поняла, что сморозила глупость. Диггер не упустил возможности это посмаковать:

– Над Сабвеем? Да они охереют проверки засылать после каждого поезда. Максимум – дополнительные решетки в технических коридорах и уплотнение пола. Поэтому начнем с подкопа.

Так вот откуда у него это прозвище*.

– Остается выяснить, как быстро запустится генератор, когда я обесточу здание, – подвел итоги Диггер. – И понять, что у нас со временем на отход.

– До пирса по Сорок второй улице около мили, – я ткнула пальцем в булавку на карте и загрузила маршрут. – Даже с плотным движением получается не больше двух минут. И еще десять на катере до Джерси. Ну а в случае форс-мажора можно задействовать тоннель Линкольна – ночью в нем нет пробок.

– Не люблю форс-мажоры, – Диггер обошел стол, заглянул в планшет через мое плечо и словно невзначай задел бедром.

Я демонстративно отстранилась и сунула планшет ему в руки.

– Чего кривишься? Я мылся. Хочешь, даже зубы почищу?

– Сначала рожу побрей, – огрызнулась я, понимая, что его очередная шпилька достигла цели.

С глумливой улыбкой Диггер вернулся на место и сгреб бумаги в одну кучу:

– Завтра устрою тестовый спуск в Сабвей. А ты займись тачкой – нужно видео маршрута до пирса. Хочу еще раз все перепроверить.

Я и не мечтала, что так быстро избавлюсь от его компании, но звезды услышали мои безмолвные стенания. Весь следующий день я провела в арендованном седане, замеряя время. В отличие от Диггера водитель был молчалив. Я наслаждалась каждой минутой поездки и даже просчитала два дополнительных маршрута по соседним улицам, хоть этого и не требовалось.

Спокойствие длилось недолго – вечером Диггер набрал мне с одноразовой симки и, не объясняя причин, потребовал вызвать Дэйвина:

– Жду вас обоих в отеле через час.

Я услышала в голосе злость, но не придала этому значения. Мало ли, может вылазка в Сабвей не удалась. Но все оказалось гораздо серьезнее.

– По-вашему я полный мудак? – разъяренно выпалил Диггер, едва мои каблуки ступили на попахивающий плесенью ковер его номера. – Мне пробили владельца ячейки. Камни твои, цыпа. И нехер хлопать глазами! Думаешь, я не понял, что вы задумали? Ты хочешь кинуть страховую. И наверняка не только ее.

Я собиралась возразить, но Дэйвин мягко отстранил меня плечом:

– Вы параноик, мистер Харкнесс.

– Возможно, – хищно оскалился Диггер. – Или же я прав. Поэтому девчонка пойдет со мной.

Мы с Дэйвином переглянулись – такого исхода событий никто не предусмотрел.

– Исключено. Если вам нужен представитель нашей стороны, я выделю необходимого человека.

– Кончай кудахтать, папаша. Или она, или считайте договор расторгнутым.

– Будь на вашем месте кто-то другой, я бы не видел проблемы в сопровождении. Но вы убиваете своих напарников.

Я с удивлением посмотрела на Дэйвина – об этой «милой» особенности Диггера он умолчал.

– Но не заказчиков, – парировал тот.

Пока они спорили, я лихорадочно прикидывала, как соскочить с наименьшими потерями. Менять исполнителя не было времени, как и разрабатывать новый сценарий. Отказаться от плана я тоже не могла.

– Вы недооцениваете наши связи, – не успокаивался Дэйвин.

– Да мне насрать!

– Хватит! – рявкнула я. В повисшей тишине небрежно заправила за ухо выбившуюся из прически прядь и добавила ровным голосом: – Я пойду с ним.

– Мэдэлин... – Дэйвин неодобрительно покачал головой.

– Я буду вооружена, – я перевела взгляд на Диггера, который продолжал ехидно кривиться. – И если что-то пойдёт не так – я сама его пристрелю.

*«Диггер» - дословно переводится с английского как «копатель».

За двадцать четыре часа до…

Диггер притормозил возле полицейского участка, посмотрел на секундомер и с досадой стукнул по рулю:

– Минута сорок. Твою ж мать!

– Им еще нужно войти в банк и спуститься в хранилище, – напомнила я.

– Даже если они протащат свои пончиковые жопы через весь холл за две минуты, нам не хватит времени уйти. Придется устанавливать дополнительные заряды в тоннеле.

Диггер развернул карту, а я с тревогой перевела взгляд на парковку, где возле одной из патрульных машин столпилась небольшая группа полицейских. Один из них что-то рассказывал, размахивая стаканчиком из «Старбакса», остальные громко смеялись. Расслабленные. Беспечные. И ничего не подозревающие. Уйти от такой погони не составит труда. А вот от спецслужб, внимание которых привлекут взрывы в Сабвее, мы вряд ли сможем оторваться.

Мимо проехал городской автобус с рекламой нового мюзикла на бортах. Блестящее платье обтягивало актрису как вторая кожа. Похожее я десять лет назад надевала на выпускной – оно не просто подчеркивало изгибы тела, но и демонстрировало отсутствие белья. Пусть я так и не стала королевой бала, зато успешно затащила в свою постель короля. Улыбнувшись воспоминанию, я потянулась к планшету и неожиданно замерла – афиша навела на мысль о запасном плане. Столь же дерзком, как и мой выпускной наряд.

– Завязывай пялиться на копов, пора в Бруклин, – Диггер отложил карту и вывернул руль, вливаясь в поток машин.

Он не заметил, что я оживилась, и это было весьма кстати – я не собиралась посвящать его в детали. Оставив автомобиль на парковке в паре кварталов от «Слип Инн», мы вернулись в отель и до самого вечера подгоняли финальные цифры. Диггер дважды отлучался – сначала за взрывчаткой, потом за противогазами – тем самым дав мне возможность упаковать необходимый «реквизит» без свидетелей. Трясущимися руками я запихнула в рюкзак туфли на шпильках, все еще не веря, что через несколько часов вскрою собственную ячейку.

Около восьми мы вышли из номера в похожих спортивных костюмах, словно собирались на пробежку. Для завершения образа я повесила на пояс цветную флягу, только вместо протеинового коктейля залила в нее жидкость для розжига. Если все пройдет без накладок, мне не понадобится ни она, ни пистолет в незаметной кобуре на лодыжке.

– Веселее, цыпа, – Диггер подтолкнул меня к лифту. – Очень скоро ты нагнешь страховую систему дяди Сэма*.

Или нагнут меня. Он не сказал этого вслух, но посыл считывался в пренебрежительном взгляде.

– Заткнись, – отмахнулась я.

– Что, ссыкотно ручки марать? – продолжал издеваться Диггер. – Чистенькая богатая куколка.

Он слегка сморщил нос, передразнивая меня, и я, наконец, поняла причину его неприязни – он ненавидел все высшее сословие. Информация о ячейке была лишь поводом. Диггер просто хотел, чтобы я запачкалась. Он и ругаться меня вынуждал с той же целью – так я становилась похожа на женщину из низов. К каким он привык. Каких не нужно уважать или уговаривать. С какими не нужно считаться.

– Продемонстрировать, как я могу испачкать руки? – я указала на кобуру.

– Ты все-таки взяла с собой пукалку? – хохотнул Диггер. – Польщен.

Но смешок получился нервным.

Миновав парк Парейд Граундс, мы дошли до Черч Авеню** и спустились к поездам. Накануне выходных в Сабвее было людно. По мере приближения к Манхэттену вагон забивался все сильнее. На станции Таймс Сквер толпа схлынула, вынося нас следом за галдящими китайскими туристами. Лавируя между пассажирами, Диггер уверенно продвигался к концу платформы сквозь встречный поток. Я семенила следом, недоумевая, как он рассчитывает спрыгнуть на пути, не привлекая при этом внимания. Через полминуты толпа заметно поредела – остались только опоздавшие на поезд и трое бездомных на разорванных коробках возле стены. Диггер остановился напротив одного из них и протянул сотню:

– Бро, это на всех.

Увидев деньги, двое других заметно оживились, а когда их более удачливый «коллега» отказался делиться, кинулись в драку. В поднявшейся суматохе мы незаметно соскочили с платформы.

– Четыре минуты до следующего поезда, – бросил через плечо Диггер, ныряя в тоннель.

Я ускорилась, натягивая на бегу маску с прорезями для глаз.

– Возьми правее, – он махнул фонарем, указывая направление.

Луч света выхватил из темноты обмотанные кабелем столбы. Обойдя их, мы оказались в технической зоне. Длинный коридор, петляя, уходил в темноту. Отогнув металлический лист, которым была обита часть стены, Диггер протиснулся в образовавшуюся щель. Я юркнула за ним, оставив в пыли длинный след. Какое-то время мы шагали в полной тишине, пока где-то позади не прогрохотал поезд.

– Двести ярдов, – наконец, нарушил молчание Диггер.

Я сделала глубокий вдох. Здесь, за слоем железобетонного монолита находились подвальные помещения банка.

– Посвети, – Диггер остановился и передал мне фонарь.

Пока он возился с рюкзаком, я осмотрела стену. Гладкая поверхность выглядела прочной, но в двух местах в ней образовались две длинные трещины – подозрительно симметричные, чтобы оказаться случайными. Представив, как часть коридора взлетает на воздух, я поежилась. Взрывать слишком опасно. Вдруг несущая конструкция не выдержит?

– А мы... не обрушим все здание?

В памяти живо всплыло одиннадцатое сентября – день, когда мы потеряли маму.

– Не знал, что у тебя есть водородная бомба, – Диггер энергично замазывал обе щели небольшим количеством светлой пластичной массы. – Не поздновато для сомнений? Ты же видела план.

Я не стала язвить в ответ, чувствуя, как от страха холодеет между лопатками. Мысль о том, что меня вот-вот завалит обломками, заставила оцепенеть.

– Приготовься пробежаться, – Диггер поднял брошенный рюкзак и что-то закрепил на стене. – По моей команде. Раз, два… Пошла!

Он метнулся в темноту, а я ошарашенно уставилась на мигающий таймер, не в силах сдвинуться с места – ноги словно затянуло в землю.

– Нашла время пускать корни! – Диггер вцепился в мое запястье и рывком потащил за собой.

Я еле успевала за ним, с трудом осознавая происходящее. Луч фонаря мельтешил перед глазами, перескакивая в безумном танце со стен на потолок. Неожиданно Диггер опрокинул меня на землю и навалился всем телом:

– Открой рот и ори!

Я завизжала ему в плечо. А потом по барабанным перепонкам ударил грохот взрыва.

«дядя Сэм»* – «Uncle Sam» или «US» – сленговое выражение, обозначающее «Соединенные Штаты».

Черч Авеню ** – станция Сабвея, через которую проходит линия «Кью» (ведет из Бруклина на Манхэттен).

Время!

Голова словно побывала в колоколе. Сквозь монотонный гул я разбирала обрывки слов – Диггер матерился. Поднявшись с меня, он отыскал выпавший фонарь и направил на стену. В воздухе медленно оседала густая пыль, но даже она не могла скрыть пробоину размером в половину человеческого роста.

– Хватит отлеживать задницу, – Диггер шагнул к дыре. – Или тебе уже не нужны камни?

Звон в ушах, наконец, стал тише.

– Что-то я их здесь не вижу, – я села, потирая ушибленный затылок.

Диггер не ответил. Тяжело топая по обломкам бетона, он дошел до пробоины и скрылся внутри. Повторив его маршрут, я осторожно заглянула под развороченный фундамент. Прямо перед глазами из стены торчала арматура, чуть дальше свисали провода и валялись куски пробитого утеплителя. Диггер стоял в дальнем углу и, насвистывая, закреплял на потолке очередную порцию взрывчатки при помощи выдвижного щупа.

– Не путайся под ногами, – предупредил он, когда я попыталась пролезть к нему.

Пришлось ползти обратно. Едва я выпрямилась, за стеной мелькнул свет фонаря – Диггер выкатился в тоннель. Не дожидаясь команды, я кинулась прочь от пробоины. Диггер не отставал. Мы пробежали с сотню ярдов, когда за спиной громыхнуло – гораздо тише, чем в прошлый раз.

– Готовь сбрую, – Диггер снова метнулся к лазу и исчез под стеной.

Я последовала за ним, на ходу вытаскивая из рюкзака обе беседки*. Благодаря тусклым лампам подвала в проеме стало гораздо светлее.

– Почему ты еще не обесточил здание? – торопливо просовывая ноги в петли, поинтересовалась я.

Тщательно прицелившись, Диггер выпустил из самодельного обреза стрелу с тросом. Пролетев через дыру в потолке, она вонзилась в плиту. Наконечник раскрылся и впился в гладкую поверхность острыми зубцами.

– Проводка рванет одновременно с полом хранилища, – Диггер потянул за трос, проверяя конструкцию на прочность, а затем прикрепил к нему нечто, смахивающее на строительный степлер.

Пока он надевал беседку, я скептически осмотрела неизвестное устройство, казавшееся весьма хлипким.

– Не очкуй, – Диггер пристегнул наши карабины к петле на ручке «степлера». – Должен выдержать.

Под маской он не видел моего лица, но настроение угадал.

– Что значит «должен»? – возмутилась я, но договорить не успела – Диггер схватился за ручку и вдавил кнопку на ее внутренней стороне.

Нас рывком потянуло вверх. От неожиданности я вцепилась в ворот его спортивной куртки и тут же отпрянула.

– Не дергайся, гарпун сорвешь, – Диггер придержал меня за талию, не давая отстраниться.

И, пользуясь случаем, переместил ладонь к ягодицам. Я замахнулась, но пощечина получилась смазанной – подъем закончился, и нас опять качнуло. Почувствовав опору под ногами, я толкнула Диггера в грудь и нервным движением отстегнулась. Проигнорировав сердитый взгляд, он щелкнул карабином и спокойно полез в рюкзак за планшетом.

– Хранилище на восемьдесят пять ярдов к западу, – Диггер сверился с картой, снял с троса ручку подъемника и обошел дыру по самому краю. Прищурив глаз, он несколько секунд вглядывался в потолок. – Для начала займемся гребаной проводкой.

Я двинулась в его сторону, но Диггер меня остановил:

– Подожди здесь.

Я с радостью подчинилась и использовала время, чтобы осмотреть вторую половину коридора. Она уходила на восток и заканчивалась глухой стеной. Приложив руку к бетону, я ощутила легкую дрожь – рядом прошел поезд. Интересно, задумывался хоть кто-нибудь из пассажиров Сабвея, мимо чего он проезжает каждый день? А узнав, рискнул бы жизнью или так и не перешел бы черту?

Отогнав некстати появившиеся философские мысли, я вернулась к пробитой в полу дыре. Диггер все еще закреплял взрывчатку, но уже в другой части стены. Наблюдая за ним, я неосознанно сжала руку в кулак. Господи, только бы получилось. Если мы успеем подняться в хранилище до того, как включится запасной генератор, и выведем из строя камеры, у полиции не останется ни единой зацепки. Они даже не будут знать точное количество подозреваемых.

– Держи, – спрятав щуп, Диггер вынул из рюкзака один из противогазов. – Это на случай, если сработает система пожаротушения.

Я кивнула и перевела взгляд на мигающие неподалеку таймеры. Диггер закрепил фонарь на резинке у виска, зарядил обрез второй стрелой и врубил секундомер.

– Время!

Две яркие вспышки резанули по глазам, а голос утонул в грохоте. Казалось, тряхнуло все здание – от подвала до крыши. Нас обдало волной жара и сильно подбросило. Следом навалилась темнота.

– Диггер! – я испуганно ухватилась за стену. – Фундамент не выдержит!

Рядом дернулся луч фонаря – Диггер тоже пытался устоять на ногах.

– Бегом! – проорал он, кидаясь к обвалившемуся потолку.

Спотыкаясь, я понеслась за ним. Адреналин не давал раздумывать. Никаких мыслей, только рваные движения. И отсчет секундомера. Я первая успела к упавшим обломкам и первая накинула карабин, когда Диггер приладил трос. Теперь мне было все равно, где он держит руки. Я вообще не чувствовала прикосновений. И не понимала, что происходящее реально. Осознание пришло, когда нас втянуло наверх, и я разглядела, наконец, серебристые дверцы ячеек.

– Быстрее, – Диггер завертел головой в поисках камер. – Вот же срань! Слишком высоко.

Я спрыгнула на уцелевшую часть пола, отстегнулась и наклонилась к лодыжке.

– Посвети, – закатав штанину, я выдернула из кобуры пистолет.

Дождавшись, когда луч фонаря подберется к камере, я выстрелила. Пуля отколола кусок мраморной плиты в дюйме от объектива. Чертыхнувшись, я снова нажала на спусковой крючок. И снова промазала – руки дрожали от возбуждения.

– И как ты собиралась меня убить? – Диггер отобрал пистолет и, практически не целясь, четырьмя выстрелами превратил камеры в ошметки пластика. – Надеюсь, ствол не засвечен?

Я не успела ответить – в хранилище вспыхнул свет.

– Шевелись! – Диггер сунул пистолет за пояс и, размахнувшись, высадил замок ближайшей ячейки каким-то металлическим поршнем.

– Это не она, – запротестовала я. – Нужна «А 116».

Диггер переместился к соседнему ряду и выбил еще несколько замков.

– Какого черта ты вытворяешь? – я схватила его за плечо.

– Думаешь, я буду светиться перед копами? Нет уж, пусть отрабатывают херову тучу версий, – Диггер, не останавливаясь, продолжал вскрывать ячейку за ячейкой. – Лучше проверь, что там внутри.

– Я не собираюсь брать чужое!

– Тебе и не придется, – даже маска не смогла спрятать широкой улыбки.

Ссыпав бриллианты к себе в рюкзак, Диггер заглянул за каждую дверцу и прибавил к «улову» парочку футляров с драгоценностями, золотой слиток и несколько папок с документами.

– Уходим, пока копы принудительно не пустили газ, – присоединив детонатор, он сунул в одну из открытых ячеек оставшуюся взрывчатку и вернулся к тросу.

Я еще цепляла карабин, когда дверь хранилища неожиданно пришла в движение. Диггер сориентировался первым – сгреб меня в охапку и вдавил кнопку на ручке. Мы стремительно соскользнули вниз и, едва успели отбежать в сторону, как над головами прогремел взрыв. По зданию прокатилась новая волна вибрации. Раздался скрежет. И в ту же секунду прямо перед нами обрушилась боковая плита подвала, частично  завалив проход ко второму тросу. Еще одна рухнула позади, лишая возможности отступить.

– Мы в ловушке, – прошептала я, чувствуя, как сердце сжимается в холодных тисках страха.

«Беседка»* – элемент альпинистского снаряжения. Состоит из соединённых между собой пояса и ножных обхватов.

Тот самый дерзкий план

– Это конец! – я в истерике металась между плитами. – Мы сдохнем в этом блядском каменном мешке!

Или в тюрьме, если нас успеют вытащить до того, как закончится воздух. Сорвав ненужную маску, я вытерла взмокшее лицо. Теперь незачем прятаться. И теперь я знаю, что чувствовала мама, когда ее завалило в здании Всемирного Торгового Центра. Не надежду, нет. Бессилие. И безумный страх. Я больше никогда не увижу дом. Друзей. И никогда не восстановлю отцовскую фирму. Чертов закон бумеранга. Я планировала простой обман, почему же ответный удар судьбы оказался таким жестоким?

– Успокойся, – Диггер встряхнул меня за плечи. – Мэдэлин! Твою же мать, Мэддс!!! Угомонись!

Мое имя, произнесенное им, подействовало как хлесткая пощечина. Я перестала дергаться. И щурясь от света фонаря, посмотрела на Диггера. Он говорил что-то еще, но до меня не сразу дошел смысл сказанного.

– Там щель, слышишь? Мы пролезем.

Я перевела дыхание. Все будет хорошо. Мы не умрем.

Диггер осветил фонариком нижнюю часть завала – в одном из углов действительно оказалось немного свободного пространства. Толкая перед собой рюкзаки, мы быстро проползли под плитой. Спуск по тросу занял еще меньше времени. Диггер отстегнул ручку и уже хотел выбраться в тоннель, но я его удержала:

– Из-за взрывов платформа наверняка оцеплена. А у нас разве только на лбу не написано, что мы побывали в хранилище.

Он придирчиво изучил покрытые толстым слоем пыли штаны и куртку, задержал взгляд на рваном рукаве и, наконец, кивнул:

– Идем в другую сторону. Следующая станция через полторы мили.

– Скорее всего там тоже есть полиция.

– Ты будешь стоять и рассуждать? – начал заводиться Диггер. – Или все-таки проверим?

– Надо все бросить, – продолжала я. – И сжечь.

– Ты чем-то надышалась? – Диггер наклонился, намереваясь нырнуть в пробоину. – Или просто башкой ударилась?

– Раздевайся.

Он замер, гадая, правильно ли расслышал.

– Ну, давай же! – я сняла с пояса флягу и стянула штаны.

Увидев кружевной треугольник стрингов, Диггер сглотнул.

– Цыпа, я обязательно тебя трахну. Во всех позах. Но только не сейчас.

Я скинула куртку и одернула закатанное до подмышек платье. Полупрозрачная ткань заструилась по телу, оставляя обнаженным левое бедро.

– Нахрена ты его нацепила? – недоумевал Диггер, наблюдая за мной.

– Ты давно в деле, – я достала туфли и с невозмутимым видом принялась переобуваться. – Скажи, кто будет грабить банк на шпильках? И в вечернем платье?

Он все еще не понимал, к чему я клоню. Я попыталась зайти с другой стороны.

– Как думаешь, копы запомнят мое лицо…

– …если будут пялиться на сиськи? – Диггер начал улавливать суть затеи. Не сводя взгляда с глубокого декольте, он рванул молнию на куртке. – А для меня ты что приготовила? Смокинг?

Изначально я не собиралась подбирать ему наряд, но потом решила, что если мы будем одеты в едином стиле, у полиции не возникнет вопросов. Псевдомаскарад решит сразу две проблемы – исключит нас из списка подозреваемых и не даст возможности вглядываться в особые приметы.

– Держи, – я протянула Диггеру аляповатую шелковую рубашку и полезла в рюкзак за брюками.

Последним штрихом стали зеркальные очки. Обувь я не взяла, и кроссовки оказались единственной промашкой в образе, но в темноте на них вряд ли кто-нибудь обратит внимание.

– Я теперь как гребаный Элвис, – проворчал Диггер, застегивая пуговицы. – Или как владелец наркокартеля.

– Скорее как дешевый гангстер, – я попыталась пригладить его волосы, но взъерошенная шевелюра не поддавалась.

Щетина выглядела не лучше, и я обреченно махнула рукой – нет времени наводить лоск.

– Надо переложить бриллианты, – я открыла дизайнерский клатч – крошечный на вид, но довольно вместительный.

– Зачем такой «огромный»? – Диггер перетряхивал рюкзак, выгребая камни. – Могла бы просто в ладошки пересыпать. Или в лифчик напихать.

– Ты еще предложи к себе в трусы засунуть, – я захлопнула сумочку, не дожидаясь, пока он достанет из футляров чужие серьги и колье.

– Неплохая идея, – Диггер убрал драгоценности и слиток в один карман, а во второй спрятал мой пистолет. – Готово. Поджигай барахло.

– Не здесь.

– А где? – сарказм в голосе Диггера практически перешел в злость – он явно устал от «руководства». – На платформу потащим?

– Прислушайся, – я кивнула в сторону лаза. За стеной нарастал гул – грохоча по рельсам, мимо проходил поезд. – Движение так и не остановили. А что сделает машинист, увидев в тоннеле пожар?

Недовольство во взгляде Диггера сменилось на искреннее одобрение – он, наконец, понял, что я задумала.

– Ты точно раньше банки не грабила?

Выйдя из технического тоннеля, мы свалили одежду на рельсы. Сверху Диггер пристроил рюкзаки, предварительно сунув в них украденные документы и разбитый планшет. Карту памяти он отправил вслед за золотом. Я щедро полила получившуюся кучу из фляги. Не дожидаясь, пока жидкость впитается, Диггер щелкнул зажигалкой. Я отступила назад и сделала это вовремя – пламя полыхнуло на всю высоту тоннеля.

Наблюдая, как огонь сжигает ткань, я думала об отце. Может, Дэйвин прав? И папа никогда бы не одобрил мой поступок? Но я почему-то не чувствовала сожаления. И знала: я все сделала правильно.

Вдалеке появился свет – приближался поезд. Отбежав за столбы, мы спрятались в нише. Машинист уже увидел костер и попытался затормозить – колеса заскрежетали по рельсам, но скорость была слишком велика для быстрой остановки. Вагоны со скрипом протащило над пламенем. Диггер кинулся догонять состав:

– Не отставай!

На шпильках мне это удавалось с трудом, но поезд уже начал замедляться. Когда он остановился, мы были от него в нескольких десятках ярдов. Я надеялась, что пассажиры в панике начнут открывать двери, но в вагонах было относительно спокойно – кроме машиниста никто не знал о пожаре.

– Как же нам теперь смешаться с толпой? – в отчаянии я обхватила плечи ладонями.

Меня снова начинало трясти.

– Все надо делать самому, – проворчал Диггер, доставая пистолет.

– Не смей! – ахнула я. – Там же люди!

Вместо ответа он дважды выстрелил в окна последнего вагона и разрядил остаток обоймы в воздух. Пассажиры засуетились – я видела их мечущиеся тени и слышала топот ног.

– Спасайтесь! – подначивал Диггер.

Визг и крики нарастали.

– Нас всех убьют! – подключилась к игре я.

Когда в проходах образовалась давка, стали распахиваться двери. Люди выпрыгивали на рельсы с обеих сторон от состава. Кто-то выбил стекло. Диггер подбежал к повисшему в окне латиноамериканцу и помог выбраться:

– Амиго, поторопись.

– Боже, там огонь! – закричала пожилая женщина, увидев в тоннеле догорающую кучу одежды.

– Скорее, мэм, – я придержала ее за предплечье, пока она неуверенно спускала ноги. – Здесь опасно.

Вместе с толпой мы поспешили к платформе. Переглянувшись с Диггером, я спрятала улыбку. У нас получилось!

– Просьба всем сохранять спокойствие, – навстречу бежали полицейские. – Вам ничего не угрожает!

Тело по-прежнему била дрожь, но уже не от страха – восторг, переполнявший грудь, толкал вперед. Толпа вынесла нас на свет, сначала к платформе, а потом на улицу. У входа в Сабвей припарковалось несколько машин «Скорой помощи». Наткнувшись на кого-то из медиков, я на несколько секунд замешкалась – свежий воздух действовал опьяняюще. Потоптавшись на месте, я сделала, было, шаг по направлению к пирсу, но Диггер с силой сжал мое запястье и потащил в противоположную сторону.

– Туда нельзя, они оцепили район. Надо где-то перекантоваться.

Затолкав меня в ближайший супермаркет, он прошелся вдоль витрин, делая вид, что изучает ассортимент винных бутылок, при этом, не сводя взгляда с улицы. Количество проблесковых маячков увеличивалось – полиция стягивала к банку все больше машин.

– Мы закрываемся через десять минут, – предупредил продавец.

Сунув ему сотню, Диггер выдернул с полки две первые попавшиеся бутылки шампанского и прошептал мне на ухо:

– Через дорогу отель. Разделимся и по одному прорвемся через служебный вход.

Сам не подозревая, он предложил способ от себя избавиться – клатч был в моих руках, а квартира находилась в нескольких блоках* от банка. Я могла бросить Диггера в отеле и вернуться домой. Идеальное решение проблемы. Не лежи пистолет с моими отпечатками в его кармане.

– Есть другой вариант, – я взяла бумажный пакет с одной из бутылок и шагнула к двери. – Идем.

Спустя четверть часа швейцар открывал нам дверь подъезда. Пересекая холл, мы не проронили ни слова, и только оказавшись в лифте, Диггер одобрительно присвистнул:

– Тут можно и на неделю на дно залечь.

– Губы закатай, – я откупорила бутылку и залпом выпила половину, не чувствуя вкуса. – Отсидишься до утра, заберешь оставшиеся деньги, и проваливай.

– Не путай меня со своим стариком-адвокатишкой, – горячая ладонь сдавила шею, припечатывая затылок к панели с кнопками. – Это его ты можешь посылать куда угодно.

– В лифте камера, – не обращая внимания на его руку, я сделала новый глоток.

– Тогда не будем разочаровывать свидетелей, – Диггер вжал меня в стену.

Часто дыша, он приблизил свое лицо к моему. Я знала, что за этим последует, но не стала его останавливать, потому что тоже завелась. Казалось, возбуждение просачивается сквозь поры. Не разжимая пальцев, Диггер впился в мои губы. Практически укусил, заставляя их приоткрыть. Щетина оцарапала подбородок, но я даже не пыталась отстраниться и отвечала на поцелуй не менее агрессивно. Его рука отпустила шею и скользнула под платье. По спине пробежал холодок. Почувствовав, как Диггер оттягивает в сторону влажную ткань стрингов, я выронила бутылку и застонала ему в рот. Звякнув, открылись двери лифта. Не переставая целовать, Диггер вынес меня в коридор. С третьей попытки одолев замок, мы ввалились в квартиру. Пока я стягивала с Диггера рубашку, он с треском рванул бретельки платья в разные стороны, превращая его в два куска ткани. Вслед за ними на пол полетели стринги. Опрокинув на кровать, Диггер осыпал меня бриллиантами из клатча.

– Твое царское ложе, принцесса.

Я расхохоталась. Надо же, меня повысили из «цып».

– Заткнись и займись делом, – приподнявшись на локтях, я притянула его за шею.

Диггер нетерпеливо сбросил брюки и подался вперед. Почувствовав его член в себе, я тихонько вскрикнула. Он вонзался снова и снова – яростно и резко – словно пытался доказать: он и только он здесь главный.

– Еще, – с похотливым смешком потребовала я, выгибаясь назад.

Диггер игнорировал ласки. Придерживая за бедра, он рывками всаживался в меня, и эта примитивность заводила. С ним не нужно было строить из себя ни невинность, ни умелую любовницу. Или думать о том, в какой позе я кажусь наиболее привлекательной. Смяв в кулаках покрывало, я билась под ним, не сдерживая стонов. А когда низ живота свело в знакомом спазме – зарычала ему в плечо. Диггер кончил почти одновременно со мной и молча откатился в сторону. Несколько минут он лежал с закрытыми глазами, восстанавливая дыхание, и, наконец, выдал:

– Теперь-то оставишь на неделю?

Потянувшись как довольная кошка, я голышом прошла к двери и подняла с пола вторую бутылку шампанского:

– Я подумаю.

«Блок»* – квартал.

Эпилог

– Боже… Нет!!!

Мой горестный вопль слышно, наверное, на другом конце Манхэттена.

– Хорош орать, – Диггер по-хозяйски обнимает меня за талию и притягивает к себе. – Вчера тебе все нравилось.

Я отбиваюсь, растерянно оглядывая комнату. Сколько же я выпила? Шампанское, потом брэнди и …черт! Привезенный из Швейцарии абсент! Вот почему, я не сразу вспомнила половину вечера. А было, что забывать. Мы на полу в гостиной, я сверху. Мы в душе, Диггер сзади. Снова кровать, мои ноги у него на плечах...

– В квартире осталось хоть одно место, где мы не трахались? – со стоном зарываюсь лицом в подушку.

– Пойдем, покажу, – Диггер целует меня в шею.

Его рука скользит по животу, подбираясь к груди. Ну нет, продолжения не будет. Выворачиваюсь из стального объятия, но ненадолго – Диггер опрокидывает меня на спину и наваливается сверху. Цежу сквозь зубы:

– Я не в настроении.

Хотя когда его это волновало? Возню прерывает звонок от консьержа.

– Мисс Полански, к вам поднимается полиция.

Внутри все холодеет, а руки начинают предательски подрагивать. Нажав на кнопку отбоя, кидаю в Диггера штанами:

– Копы! Сгинь.

Собрав одежду, он скрывается в ванной. Я судорожно сгребаю рассыпанные по ковру бриллианты и закидываю их под кровать. К моменту, когда за дверью звякает лифт, в комнате относительный порядок, чего не скажешь обо мне. Накидываю пеньюар и бегу открывать, не забывая изображать усталость.

– Доброе утро, мэм, – толстяк-детектив показывает значок и мнется у входа, вытирая с шеи пот.

Пока он нудно тянет новости о ячейке, его напарница с неподдельным интересом рассматривает комнату за моей спиной и прислушивается. За стенкой шумит вода – Диггер включил душ.

– А вы шутники, – звонко смеюсь, я, запрокидывая голову. И явно зря – к горлу снова подступает тошнота. – Этот банк нельзя ограбить. Там новейшая охранная система.

Толстяк пускается в долгое и путаное объяснение, периодически вставляя «мы делаем все возможное».

– Так это не розыгрыш? – ахаю я, надеясь, что голос звучит естественно.

– Боюсь, что нет, мэм.

– Детка, я устал ждать, – Диггер выходит из ванной и, придерживая сползающее полотенце, обнимает меня со спины. И, увидев копов, ехидно добавляет: – Соседи снизу все-таки вызвали полицию? Я же говорил: ты слишком громко стонешь.

Он выглядит иначе – волосы приглажены, от помятости на лице не осталось и следа – даже побриться успел. Пытаюсь сбросить его руку, но Диггер вошел во вкус и продолжает глумиться.

– Простите за шум, офицеры, мы постараемся больше не нарушать общественное спокойствие.

– Милый, – с трудом выдавливаю я. От улыбки сводит обе щеки. – Детективы здесь по другой причине – мою ячейку взломали.

Диггер громко хохочет и слово в слово повторяет фразу про охранную систему банка. Толстяк со вздохом начинает рассказ заново.

– Не могли бы вы приехать к нам, чтобы заполнить все необходимые бумаги? – успевает добавить его напарница.

Дождавшись скомканного обещания появиться в участке в ближайшее время, незваные гости, наконец, уходят.

– Думаешь, они что-нибудь заподозрили? – шепотом спрашиваю я, заперев замок.

Диггера свидетели не волнуют – он вдавливает меня спиной в дверь и запускает руку в вырез пеньюара. Полотенце давно на полу, и я вижу, что Диггеру не терпится продолжить все, что мы не успели за ночь.

– Вдруг они найдут наши отпечатки? – не успокаиваюсь я. – Или ДНК?

Увернувшись от поцелуя, подставляю шею. Сейчас не время для секса, надо собираться в участок.

– Одежда сгорела, а в банке мы были в перчатках. – Диггер проводит языком по щеке. – Ты ни к чему не прикасалась. Если и остались следы, то мои. А меня официально нет в стране.

Подхватывая за бедра, он приподнимает меня. Наши глаза теперь на одном уровне. Дождавшись, когда я обниму его за плечи, Диггер довольно щурится. Пожалуй, без щетины его лицо можно назвать симпатичным.

– Дай хотя бы в душ схожу, – я все еще надеюсь найти повод не начинать то, что затянется на весь день.

– Там мы уже трахались, – Диггер снова пытается меня поцеловать, и я уступаю.

Черт с ним. Пока я разбираюсь со страховой, пусть будет в зоне видимости. Сдать его копам в аэропорту я всегда успею. Если захочу.

© Becky Chase , 2017

Content

Чейз Бекки Закон бумеранга (СИ)