Бекки Чейз

Отомсти, если хватит сил

© Чейз Б., 2017

© ООО «Издательство «Э», 2017

* * *

События, описанные в этой книге, являются художественным вымыслом. Упоминаемые в ней имена и названия – плод воображения автора. Все совпадения с реальными географическими названиями и именами людей случайны.

Не верю, что мы это начали. Надеюсь, путь будет не просто долгим, но и веселым. Спасибо, что согласилась пройти его вместе.

«Месть – это обоюдоострое лезвие меча: когда ты уничтожаешь врага, ты уничтожаешь свою душу».

Конфуций.

Пролог

Спотыкаясь в темноте, я упрямо продвигалась вперед. Ноги скользили по земле; пару раз я чуть не растянулась в грязи, но, хватаясь за деревья, смогла устоять. Вода ручьями стекала по телу, но я даже не осознавала ее температуру, войдя в раж, – мне наконец-то повезло! Разглядев очертания лестницы на фоне белой обшивки трейлера, я внимательно изучила его крышу – ни одного красного огонька. Сенсорная панель замка тоже не светилась. Осторожно поднявшись по ступеням, я повернула ручку двери, прошмыгнула внутрь и, включив фонарик, с опаской обвела им вокруг себя. Как я и ожидала, в такой поздний час в трейлере никого не было. Луч выхватил из темноты клавиатуру и мониторы на заваленном бумагами столе, отодвинутое к стене кресло, базу для зарядки раций и составленные в углу коробки, рядом с которыми тянулась опутанная паутиной проводов стойка с серверами. В стене напротив я увидела приоткрытую дверь, ведущую в соседний трейлер. Сенсорной панели на ней не было, но она обнаружилась на другой двери, в конце узкого коридора. Распахнув ее, я оказалась в комнате со стеллажами. Их полки были пусты, и я вернулась к столу с мониторами, чтобы не терять драгоценного времени. Перебрав бумаги на столе и в коробках – ничего важного, только накладные на продукты и горючее, – я переключилась на тумбочку, но, пошарив в каждом ящике, обнаружила лишь распечатки таблиц на русском языке. Судя по форматированию страниц, это были счет-фактуры.

Обнаружение местной бухгалтерии не входило в мои планы, а отсутствие электричества лишало возможности исследовать содержимое жестких дисков компьютера. Я сожалением поднялась с кресла, чтобы заняться стойкой и попробовать вынуть из нее один из серверов, но не успела сделать и шагу – входная дверь распахнулась. Фонарик выскользнул из руки и покатился по столу. В лучших традициях дешевых триллеров за спиной стоящего в проеме сверкнула молния, высветив темный контур фигуры. Лица я не разглядела. Удар грома не заставил себя ждать.

– Какого черта ты здесь делаешь?

Я мысленно застонала, узнав голос. Только этой встречи мне сейчас не хватало.

1

Никогда не любила Вашингтон. После бьющего энергией Нью-Йорка он кажется слишком спокойным и неторопливым, чуть ли не скучным, за исключением музейной части. Толпы туристов вдыхают в нее жизнь по утрам, заполняя пестрой волной – начиная от Капитолийского холма и заканчивая Мемориалом Линкольна, – чтобы к вечеру раствориться сначала в великом множестве ресторанов и потом в номерах отелей. Ночью все затихает, словно за день город выдыхается от шумного нашествия и пытается восстановить силы, забывшись недолгим сном. Я ненавижу это время суток. В тишине проще предаваться воспоминаниям, а они сейчас не приносят ничего, кроме боли. Меня тяготит новая квартира, куда я не хотела переезжать, но Эр Джей настоял, что нам понадобится дополнительная площадь, когда мы поженимся и решим завести детей. Я уступила и теперь больше полугода живу одна. Временами мне кажется, что было бы легче, если бы Эр Джей меня бросил. Зная, что он жив, я смирилась бы с его выбором и смогла двигаться дальше. Но шесть с половиной месяцев назад Эр Джей пропал без вести во время командировки в Непал – на Эвересте их съемочную группу зацепила лавина.

Мы познакомились в Квантико, но встречаться начали не сразу. После окончания Академии меня направили в отдел информационных источников в Вашингтоне, и я ненадолго потеряла Эр Джея из виду – он передумал работать в ФБР и предпочел карьеру журналиста. Случайно столкнувшись в супермаркете, мы возобновили общение, и оно неожиданно переросло в длительный роман. Мы съехались, и на целых пять лет столица перестала казаться скучной.

Небо за окном светлело – я снова практически не спала. Поворочавшись в кровати около часа, я поднялась и поплелась на кухню готовить себе кофе. Автоматически причесалась, собрав волосы в хвост, нацепила майку и джинсы и устроилась с чашкой в кресле. Календарь над столом напомнил, что сегодня суббота – подходящее время для очередного персонального дня памяти. Уйдя в отставку, я все равно не могу занять себя ничем другим, поэтому поеду навестить родственника – отец Эр Джея похоронен на Арлингтонском кладбище. За последние полгода я была там частым гостем.

Припарковавшись в тени деревьев недалеко от Эйр Форс Мемориал, я медленно двинулась вперед вдоль длинных рядов одинаковых надгробий, похожих на врытые в землю белые костяшки домино. Почему-то именно здесь я чувствовала себя спокойнее. В ранний час на кладбище практически не было посетителей, и до могилы Джонатана Льюиса Брэдфорда я дошла в одиночестве. Поправив покосившийся флажок, я опустилась на колени. Я не знала этого мужчину при жизни, но после смерти он оказался отличным собеседником. Вернее, слушателем. Я часами могла рассказывать ему о сыне и делала это без слов – отец Эр Джея понимал мои мысли.

– Знала, что найду тебя здесь. – Криста всегда умела подбираться бесшумно.

За эту способность ее не раз хвалили в Академии и прочили успешную карьеру полевого агента, но она ушла в журналистику вслед за Эр Джеем. Менее опасной ее жизнь, правда, не стала, о чем свидетельствовала пуля, полученная во время съемок репортажа в Сирии. Криста еле выкарабкалась, проведя несколько месяцев в больничной палате.

– Могла бы позвонить, – не оборачиваясь, бросила я.

– Я звонила трижды – твой телефон отключен.

Неужели из этого факта сложно сделать вывод, что я не хочу общаться?

– Наверное, аккумулятор сел. – Я пожала плечами.

– Джо, милая – присев рядом, Криста осторожно погладила меня по плечу. Держу пари, при этом она скривилась – после ранения в грудь мышцы все еще восстанавливались. – Нельзя так себя истязать.

Я не ответила.

– Я не могу видеть, как ты мучаешься, – настойчиво продолжала она.

– Закрой глаза.

– Джордан!

От окрика с ветки над нами взметнулась птица. Я даже не пошевелилась.

– Тебе нужно кое-что узнать. – Криста зачем-то перешла на шепот и придвинулась ближе.

Я равнодушно взглянула на нее и снова отвернулась, зная: что бы сейчас ни прозвучало – это ничего не изменит. Пора бы уже понять – я не нуждаюсь в утешениях. Мне просто нужно время, чтобы смириться.

– Эр Джей тебе лгал – он не был журналистом.

Я закатила глаза. Отличная идея. Криста еще придумала бы, что в перерывах между съемками он как Супермен спасал мир.

– Думаешь, это смешно? – наконец, бросила я, но язвительная ухмылка была проигнорирована.

– Он погиб не в Непале – его группа туда никогда не выезжала.

Я снова недоверчиво скривилась, чувствуя, как леденеют кончики пальцев.

– Вспомни: сколько раз тебе звонили его коллеги из редакции? – не отступала Криста. – Как часто он приглашал их домой? Вы вообще ходили в гости?

Меня начало потряхивать. Эр Джей не знакомил меня с друзьями, а его начальник был более чем скуп на подробности, описывая экспедицию на Эверест… но этому есть простое объяснение – все мы занятые люди.

– Я никогда не летала в Сирию, – едва слышно призналась Криста.

Надгробие расплылось перед глазами. Мой мир снова перевернулся. А я пыталась цепляться за ускользающую опору.

– Я… не верю…

Криста молчала. Если это был всего лишь радикальный способ привести меня в чувство, ей удалось то, с чем не справился психолог. Я обхватила голову ладонями, чувствуя пульсацию в висках. Глоток крепкого алкоголя тоже не помешал бы.

– Хочу знать подробности, – я не узнала собственный голос – тихий и опустошенный.

– Сначала давай уйдем отсюда, – Криста взяла меня за руку и потянула к парковке.

Словно в тумане я шла вдоль могил. Отрешенность медленно сменялась гневом. Неужели Эр Джей настольно не доверял мне? Что еще он скрывал?

Возле машины Криста забрала ключи и, не слушая возражений, села за руль.

– Нашей целью в Квантико была оценка методики Бюро, – начала она, медленно выезжая на дорогу. – Простейшая задача: изучить, найти сильные и слабые места и внедриться.

Пока она рассказывала, я сопоставляла факты. В глубине души я всегда подозревала, что Эр Джей не так прост, каким старался казаться, – он был слишком профессионален для новичка, как и Криста. Оба проходили сложнейшие тесты одними из первых, их скорость реакции и способность быстро анализировать всегда ставили в пример. Закончив учебу, и Эр Джей, и Криста получили выгодные предложения в Бюро, и оба отказались – неизвестный заказчик вернул их к работе в полях, где журналистика была лишь прикрытием.

– Только не спрашивай, на кого мы работаем, – ее тихий голос перешел в едва слышный шепот. – Я не смогу ответить. Будем считать, что это некая крупная неправительственная организация.

Я догадывалась, откуда дует ветер. Наверняка речь шла об одном из подразделений ЦРУ, со временем отделившемся от Управления, чтобы не бросить на него тень из-за возможных радикальных методов или нелегальных источников финансирования. В Бюро были схожие отделы.

– То, что я вообще завела об этом речь, ставит меня под удар. Но ты имеешь право знать.

Я молча кивнула, ощутив холодок предчувствия внизу живота. Наконец я получу хоть какие-то ответы. Но готова ли я их услышать? Ладони сжались в кулаки. Говорят, что счастье в неведении. После слов Кристы я была готова с этим согласиться. От осознания правды не стало легче; напротив, она еще сильнее пошатнула еле сбалансированное равновесие между необходимостью принятия факта смерти Эр Джея и мысли о его благородной цели – нести людям знания о происходящем в мире.

– Не злись, он тысячу раз пытался рассказать тебе, но нам это запрещено. – Криста припарковала седан возле гаража и, поморщившись, отстегнула ремень безопасности. – Его даже грозились перевести за границу, но Эр Джей не мог представить, как будет жить без тебя.

Я криво улыбнулась, подумав, что на этот вопрос теперь предстоит ответить мне.

– Давай войдем в дом. – Криста вынула ключи из замка зажигания и вернула мне.

– Будешь кофе? – машинально спросила я, когда мы оказались в гостиной.

Вместо ответа она опустилась на диван и включила мой ноутбук, брошенный на журнальном столике. Я присела рядом.

– Учти, я не должна показывать тебе это, – снова напомнила Криста, доставая флешку. – Информация засекречена.

Я молча кивнула.

– Меня привлекли к расследованию год назад. – Введя пароль, Криста открыла папку с названием «Руно». – Тогда еще никто не подозревал, что вместо локального коррупционного скандала мы подберемся к международному… Наверное, стоило отказаться. Тогда Эр Джей остался бы жив…

Она говорила тихо и слегка отрешенно, но ее пальцы изредка подрагивали, непроизвольно сжимаясь в кулаки – рассказ давался тяжело, как и мне роль слушателя. Не знай я ее, могла бы приревновать за слишком болезненную реакцию, но в этом была вся Криста – эмоциональная и натянутая, как струна, когда дело касалось близких.

– Все началось как унылая налоговая проверка – мы получили анонимный звонок с жалобой на нью-йоркского бизнесмена.

С тихим щелчком кнопки открылась фотография Марка Фарелли в окружении телохранителей.

– Мы проверили его счета, но он не стал бы таким богатым, не умея скрывать офшоры, – с досадой продолжала Криста. – Жена и дочь тоже оказались чисты – не подкопаешься. И лишь переключившись на его связи и контакты, мы, наконец, преуспели – одно из шапочных знакомств Фарелли привело на Филиппины.

Она повела мышкой, открывая новые фотографии. На первой полицейские вскрывали грузовой контейнер, на второй и последующих из него с трудом выбирались изможденные люди – преимущественно азиаты и африканцы – грязные, в оборванной одежде. Многие не держались на ногах – их выносили полицейские. На последней фотографии вспышка высветила дальнюю часть контейнера, где лежали тела с ранними признаками разложения.

– Выжила всего треть. И это, как ты понимаешь, не единственный рейс. Счет идет на сотни перевозок.

Она издевается? Это слишком грязный бизнес с мелкой прибылью.

– Ты пытаешься меня убедить, что Фарелли сделал себе состояние на нелегалах? – недоверчиво фыркнула я.

Криста снисходительно улыбнулась:

– А ты долго просидела в аналитике.

– Погоди-ка… Ты говоришь о поставленной на поток… торговле людьми? – Я сжала виски ладонями, не сводя глаз с монитора.

– Практически в яблочко, – кивнула Криста. – Угадаешь предназначение груза?

Живые на фотографиях не сильно отличались от мертвых. Вывозить их из страны, чтобы потом использовать в привычных для нелегалов сферах, было бы слишком накладно. Женщины сильно истощены, вряд ли их предназначение – секс-индустрия. Торговля органами тоже отпадала – после изнурительных недель транспортировки понадобится долгое восстановление, а это накладно. Да и без первичных тестов всегда есть риск, что органы окажутся непригодными для пересадки. Пришлось признать поражение.

– Сдаюсь.

– Охота на людей.

– В таких объемах? – я в ужасе снова взглянула на фотографии. – Это невозможно… Ты же сама сказала, что речь идет о сотнях перевозок! Ни одно правительство не сможет скрыть такой трафик!

– Ты не представляешь, как у него все отлажено в Маниле. – Криста с досадой откинулась на спинку дивана. – Но все доказательства косвенные. В феврале мы вышли на охранника Фарелли с целью вербовки, но во время операции Эр Джей исчез. Пустяковое задание – перевозка объекта, – но оба так и не добрались до штаб-квартиры… Никогда себе не прощу, что отпустила его одного.

Пока Криста занималась самобичеванием, мой мозг автоматически ухватился за дату – последний раз Эр Джей позвонил в конце зимы и долго описывал красоты Эвереста. Лгун. В то время он вел наблюдение на Филиппинах.

– Мы сотни раз изучили маршрут, но не нашли ни тел, ни транспорта – не хватило ресурсов, а местная полиция оказалась бесполезна.

– Перевербовка? – предположила я и осеклась.

Несмотря на обиду, я и сама не верила, что Эр Джея могли подкупить, но нужно было учесть все варианты. Умудрился же он скрыть от меня тот факт, что работает на неправительственную организацию.

– Исключено! – взвилась Криста. – Ты знала его не хуже, чем я. Он слишком принципиален и не стал бы пачкать руки. Единственное возможное объяснение его исчезновения – убийство. Люди Фарелли в этом безупречны – не оставляют ни зацепок, ни свидетелей. Особенно этот.

Она снова подвинулась к столику и повернула ноутбук. С экрана на меня смотрел коротко стриженный блондин, не приметный ничем, кроме слишком светлых глаз и вычурных татуировок на шее.

– Джейсон всегда отличался жестокими методами, – голос Кристы дрогнул от ненависти. – Все эти люди до сих пор числятся пропавшими без вести, как и Эр Джей.

Она открыла новый файл. Я спустилась мышкой вниз страницы, изучая список.

– Джейсон не просто контролирует перевозки и финансовые операции, – один за другим Криста перелистывала документы, показывая отсканированные распечатки с данными банковских переводов и снимки со спутника, на которых отображалось передвижение судов. – Но и лично следит за площадкой, на которой ведется охота на людей.

Последней она открыла карту России.

– Сибирь? – ахнула я, увидев место расположения булавки. – И кому придет в голову там охотиться? С точки зрения бизнеса – абсолютно проигрышное вложение.

– Тем не менее у них все расписано на полгода вперед, – усмехнулась Криста. – И ты будешь сильно озадачена, когда узнаешь, что люди, садящиеся в контейнер, делают это добровольно.

– Абсурд…

Я все еще не понимала, как можно без сбоев наладить массовые поставки живого товара в Россию из Филиппин, не заставляя людей силой и не привлекая внимания правительства. Удивленно распахнув глаза, я мысленно подбирала аргументы, чтобы оспорить каждый довод Кристы, но настоящий шок меня ждал, когда она рассказала о прикрытии.

– Реалити-шоу? – я не верила собственным ушам. – И это работает?

– На кону внушительный денежный приз, и немногие задаются вопросом, почему они никогда не слышали о дальнейшей судьбе «победителей».

Криста торопливо печатала в строке браузера, а я автоматически продолжала спорить:

– Но их перевозят как… зверей. Хотя нет, даже для животных такие условия чудовищны!

– Когда нет денег на перелет или визу, согласишься и на контейнер.

Пока Криста делилась подробностями, я оторопело изучала сайт. Разработчики постарались на славу, выбрав из стока фотографии людей со счастливыми лицами и загрузив промо-ролики на нескольких языках. Актеры самых разных типажей улыбались в камеру, старательно изображая радость выигрыша.

Происходящее казалось страшным сном. Даже мысль о смерти Эр Джея не вызывала у меня такого ужаса. Я не могла поверить, что примитивная схема с обманом отчаявшихся людей может не просто удачно существовать, но и не вызывать подозрений.

– Российское правительство в курсе?

– Не думаю, – Криста размышляла вслух. – В роли площадки для съемок используется старая военная база где-то под Красноярском, но точное местоположение неизвестно. Снимки со спутников ничего не дали – все закрывает лесной массив. Мы знаем только, что уже несколько лет база официально закрыта как устаревшая. О ней давно забыли. Если и есть посвященные из высшего офицерского состава, их немного.

– Тогда можно…

– Даже если придать делу огласку, – перебила Криста, раздраженно взмахнув рукой, – без доказательств скандал замнут. Да и нам самим нельзя светиться.

– А если подключить прессу? – не унималась я.

– Джордан, неужели ты думаешь, я не пыталась? Дважды! И теперь оба журналиста в списке Джейсона – пункт четыре и пункт шестнадцать. Я больше не буду рисковать чужими жизнями! – Увидев, что выпад меня обидел, она осеклась и прибавила чуть тише: – Извини. От бессилия я становлюсь невыносимой.

Я придвинула ноутбук к себе.

– Мы и сами не раз пробовали подобраться к Джейсону, но пока повезло лишь мне, – Криста коснулась шрама на груди. – Спасибо декстрокардии.

Игнорируя черный юмор, я снова открыла фотографию Фарелли.

– Если нет возможности убрать исполнителя, почему не заняться главным звеном? Без него цепь развалится.

– Я молюсь, чтобы речь зашла о ликвидации, – с тоской вздохнула Криста. – Но у Фарелли мощная поддержка в Сенате. Его смерть не просто не останется незамеченной, но и вызовет опасные последствия.

Она кривила душой – скорее всего ее наниматели и упомянутые покровители Фарелли в правительстве были привязаны к одному и тому же источнику финансирования, и развал чужого бизнеса мог поставить под удар их собственные интересы.

– Поэтому вы и взялись за Джейсона, – задумчиво подытожила я. – Но устранить его не смогли.

– Проблема в том, что он нужен живым, а вывезти его в США, не привлекая внимания, невозможно. Шанс был, но мы упустили его в Таиланде и на Филиппинах, и теперь Джейсон снова в России, где нет экстрадиции. Даже если раздуть международный скандал, сфабриковав улики и изобразив его преступником…

– Нам не выдали Сноудена, – понимающе кивнула я. – Этого тоже не достать.

– В следующий раз он пересечет границу не раньше осени. Остается ждать.

– Или заставить его покинуть Россию раньше запланированного. – Неожиданно я поймала себя на мысли, что мне интересно решить эту задачу. – У него есть друзья? Ближайшие родственники?

Криста отрицательно покачала головой:

– Информации нет – гаденыш умело заметает следы. У нас даже данные о стране рождения разнятся. По одним то и дело всплывающим документам он Стефан Хольц из Осло, по другим – Алекс Кроу из Сиднея. Одноразовые мы не проверяем вовсе. Судя по фотографиям двенадцатилетней давности, принимал участие в грабежах в Дейтройте.

Она увеличила размытое изображение с камеры наблюдения на заправке: бритоголовый парень со знакомыми татуировками на шее держал на прицеле девушку-продавца, пока его подельники громили витрину и опустошали кассу.

– Отпечатки пальцев?

– В базе не числятся.

– Ну хоть что-то про него вам удалось выяснить? – впервые за долгое время я вошла в азарт. – Он же не невидимка.

– Только то, что не представляет интерес. К примеру, три года назад он сделал вазэктомию, – Криста нервно усмехнулась. – Врач, естественно, мертв.

– Любовницы?

– Около года есть постоянная, что в принципе для него редкость, – Криста открыла файл с досье.

Я вопросительно приподняла бровь, изучая записи и всматриваясь в размытое изображение худощавой брюнетки – фото делали на ходу, через головы стоящих в аэропорту людей. А потом еще раз взглянула на длинный список жертв.

– И эта женщина согласилась с ним жить?

– Она русская, – Криста пожала плечами, будто это все объясняло.

Я нахмурилась – во всей истории по-прежнему было слишком много пробелов. Картинка не складывалась. Почему два профессиональных агента за год наблюдений собрали так мало информации? Кто был тот анонимный источник, который впервые навел их на Фарелли? Почему, зная об опасности, Эр Джей сопровождал свидетеля в одиночку? Я понимала, что Кристе приходится умалчивать о многом, и это раздражало.

– С кем он работает?

Криста открыла новый файл.

– Лесли Прайс, прозвище «Сатир». Возраст тридцать три года; если верить документам, родился, вырос и до сих пор проживает в городе Розуэлл, штат Нью-Мексико. По отпечаткам пальцев числится в базе как Рик Норман – с паспортом на это имя он впервые выезжал из штатов. Не настолько ценен, как Джейсон, – Криста спустилась мышкой к концу досье и остановилась на фотографии эффектной блондинки. – Зато спит с дочерью Фарелли. Поэтому убрать его нам тоже не дали.

– То есть для остановки трафика он тоже бесполезен. Какие у вас запасные стратегии? – Я не отдавала себе отчета, зачем продолжаю задавать вопросы. Уйдя в отставку, я перестала думать о работе, и вот теперь неожиданно во мне проснулись давно забытые инстинкты – хотелось досконально изучить проблему, проанализировать и найти верный ответ. Составить единственный возможный алгоритм действий, чтобы приблизиться к цели. Подумать только, а ведь еще пару часов назад я пребывала в депрессии. А вдруг это и есть тот самый способ все отпустить и начать новую жизнь? Нужно просто поставить точку. Я перевела взгляд с экрана на Кристу: – Ведь был же план?

– Пока только один – выкрасть у Джейсона базу данных, чтобы отследить все перевозки и перекрыть каналы, но для этого…

– …нужно внедриться, – закончила я за нее. – А Джейсон знает тебя в лицо.

– Даже не думай! – Криста выключила ноутбук и вытащила из него флешку. – Я рассказала правду не для того, чтобы ты изображала Немезиду!

Ей почти удалось возмутиться искренне. А у меня получилось сделать вид, что я верю. Но мы обе понимали: Криста хочет привлечь меня, чтобы достать нужную информацию. Я же взамен получаю возможность добраться до убийц Эр Джея. Взаимовыгодное сотрудничество сторон, где каждый преследует свои интересы. Вот только готова ли я мстить за человека, который мне лгал?

Я посмотрела на фотографию на комоде: мы с Эр Джеем лежали на траве и улыбались друг другу. Беззаботное прошлое. Счастливые взгляды. Нельзя так притворяться – Эр Джей действительно любил. И кто бы ни отнял его у меня, он украл и часть моей жизни.

– Джордан, я просто хотела, чтобы ты знала – он погиб, пытаясь остановить торговлю людьми, а не из-за никому не нужного репортажа про Эверест, – заметив перемену в моем настроении, Криста сбавила напор.

– Теперь я знаю. И хочу действовать, – ответ был в тон ее высокопарной речи.

Криста все еще медлила, возможно, обдумывая следующий ход. Я тоже размышляла – раз Эр Джей не был до конца откровенен, значит, и Криста могла солгать. Поэтому и мне не обязательно быть искренней. Вызываясь добровольцем, я получу доступ к базе данных, с которой они работали, и все проверю. И когда картина будет полной – приму решение. Чувствуя прилив адреналина, я встала с дивана. Криста поднялась следом:

– Ты уверена?

– Я полечу в Россию. Вопрос только – с твоей помощью или без.

Криста не стала отнекиваться или торговаться.

– Если ты действительно готова это сделать, я расскажу тебе все. – Она достала сотовый. – И мы обеспечим идеальное прикрытие. Но предупреждаю – оно тебе не понравится.

2

С четверть часа пристально вглядываясь вперед в поисках шоссе или проселочной дороги, я бросила это гиблое дело – сминая траву, пикап продолжал ехать прямо по полю. На пригорках машину подбрасывало, и мои чемоданы с грохотом кидало от одного борта к другому – мужчины не догадались их закрепить. Сидевший за рулем кудрявый брюнет, представившийся Священником, следил за мной в зеркало заднего вида и периодически делал попытки завязать беседу. Устав от тряски, я отвечала невпопад, думая лишь о том, как бы случайно не назвать его по имени или не сморозить шутку про тайских проституток.

– Если хотите, можете прилечь, – предложил Священник, увидев, как я поморщилась на очередном ухабе. – Осталось больше часа.

Его молодой напарник что-то молчаливо изучал на экране планшета.

– Grazie, – поблагодарила я, не забыв улыбнуться – мне нужно понравиться всем и не вызывать подозрений. – Я потерплю.

Не самая тяжелая на первый взгляд задача – внедрившись в шоу в составе охотников, за десять дней обзавестись дружескими связями и обнаружить виновного в гибели Эр Джея – с каждой минутой приближения к игровой площадке «Руна» все сильнее казалась трудновыполнимой.

Сложности начались еще в аэропорту, когда меня по прибытии задержали в зеленом коридоре. Хотя я знала, что ничего незадекларированного в моих вещах нет – поддельные документы на другое имя вылетели из штатов несколькими рейсами раньше, – все равно занервничала. Проверка – это слишком подозрительно. Наверняка ее затеяли по поручению организаторов шоу. Хорошо же у них все схвачено. Просмотрев багаж, таможенники меня отпустили. В прежней жизни это обстоятельство заставило бы насторожиться и сменить первоначальный план, но, сойдя с трапа самолета, я оставила позади все старые привычки. Джордан Мэттьюз больше не существует. Теперь я должна иначе думать, двигаться, разговаривать – не зря же я месяц тренировалась, примеряя на себя новую личину легкомысленной и взбалмошной неаполитанки. Благодаря итальянским корням легче всего мне дался акцент; привычную физическую форму я тоже вернула довольно быстро, неделями не вылезая из тренажерного зала и тира, а вот над игривостью и стремлением к общению еще приходилось работать.

Из-за возни на таможне я едва не опоздала на встречу с помощницей Кристы, которая должна была передать номер и код от камеры хранения на железнодорожном вокзале. Словно случайно столкнувшись в женском туалете, я незаметно перехватила протянутый кусок салфетки и, запомнив цифры, спустила бумажку в унитаз. Теперь на случай отступления у меня были документы и деньги.

Проблем с миссией добавила не только непредвиденная задержка, но и неосведомленность – как оказалось, Криста не знала о повышенных мерах предосторожности организаторов шоу. Это стоило мне мобильного телефона и планшета. Забирая их, Священник несколько раз извинился, ссылаясь на политику безопасности, но я не особо переживала – если технику и будут проверять, все контакты в телефонных книгах лишь подтвердят мою легенду. Ножи, замаскированные под кредитки, остались при мне – их не нашли ни сканеры в аэропорту, ни русские таможенники. Но даже если бы отобрали и это резервное оружие, я знала, что сложности меня не остановят.

Размышляя, я не заметила, как задремала. Мне приснилось, что самолет падает. Все началось как обыкновенная воздушная яма – рывок, и сердце ухнуло куда-то вниз, – но когда я от страха распахнула глаза, сон никуда не делся. Не чувствуя опоры, я продолжала заваливаться вбок.

– Какого черта? – забыв про акцент, рявкнула я, но быстро сориентировалась. – Che cazzo?

С полусна запоздало осознав, что я давно не в самолете и падаю, потому что открылась дверь уже припаркованного пикапа, мозг отдал телу приказ удержать равновесие, но все закончилось не так, как я ожидала, – перед лицом мелькнула чья-то рука. Я инстинктивно попыталась уклониться, отпрянув назад, но не успела – мощнейший удар в лоб опрокинул меня обратно в салон. Заготовки всевозможных фраз на итальянском и английском вмиг выбило из головы. Растянувшись на заднем сиденье, я лихорадочно соображала, стоит ли застонать, изображая сотрясение мозга, или попробовать свести произошедшее к шутке? Не могли же меня вычислить так быстро! На всякий случай просчитав возможные пути отступления и убедившись, что ключ от пикапа торчит в замке зажигания, где его бросил Священник, я приподнялась на локтях и осмотрела нападавшего. Он был среднего роста, но весьма неплохо сложен, а в нагловатом взгляде напрочь отсутствовало сожаление. Опираясь на распахнутую дверь, незнакомец с любопытством наблюдал за мной, явно не спеша помогать или извиняться.

– Figlio di putana! – встрепенулась я.

Я проспала въезд на территорию! И, возможно, оказалась в западне. Все еще надеясь, что прикрытие не вызывает сомнений, я осторожно села и, убедившись, что меня не держат на прицеле, вздохнула с облегчением. Я просто нарвалась не на самого обходительного встречающего. Можно придерживаться основного сценария, правда, с некоторыми изменениями. Хоть и не хотелось начинать свое появление с истерики, все-таки придется поставить наглеца на место.

– Вы всех гостей принимаете так… так… энергично? – потирая лоб, я, наконец, выбралась из машины.

Вместо ответа встретивший меня военный – если судить по выправке, в его прошлом точно была армейская служба, несмотря на всю напускную лень, – начал энергично скрести затылок, делая вид, что обдумывает вопрос. Да уж, верх остроумия.

– Простите мое внезапное появление, мэм, – с плохо скрываемой иронией, наконец, выдал он.

Я уже оправилась от потрясения и, стоя обеими ногами на земле, чувствовала себя уверенней. Внезапный удар действительно оказался всего лишь нелепой случайностью.

– Не думал, что здесь кого-то можно застать врасплох, – его тон был серьезен, но вот насмешливый взгляд карих глаз говорил об обратном – мужчина продолжал издеваться.

Замечание было резонным – я стала терять форму, раз так легко позволила практически вырубить себя. Интересно, все русские такие хамоватые? Хотя акцента у него не было, не факт, что он из местных. Увидев пренебрежительный взгляд, брошенный в сторону моих чемоданов, и еще один, оценивающий, которого удостоилось мое декольте, я окончательно пришла в себя и надменно вскинула подбородок. Сообразив, что гостья, заплатившая немалую сумму за возможность быть покусанной русскими москитами, должна ощущать хотя бы видимость вежливости, он запоздало подал мне руку.

Ладно, крепыш, хоть мне и нужны друзья на чужой территории, ты в их список входить не будешь. Удивленно изогнув бровь, я внимательно изучила ладонь, зависшую передо мной, и брезгливо осведомилась:

– Простите, вы ждете чаевых?

К моему удивлению, он не стал дерзить.

– Что вы, мэм, – щетинистая физиономия расплылась в улыбке, и я почти поверила, что это было искренне. – Я жду только ваших приказов и готов выполнить любую, даже самую безумную, прихоть.

Пока я размышляла, что стало причиной неожиданной смены его настроения, он мне подмигнул. Это… флирт? Или я все-таки допустила ошибку и меня продолжают прощупывать? Сложно сориентироваться, не зная, с кем приходится иметь дело. Возможно, он тоже егерь, но почему тогда его досье не было в базе Кристы?

– Гримм, завязывай фамильярничать и для начала выполни ту безумную прихоть, за которую тебе платят деньги, – к пикапу вернулся Священник. – И отнеси чемоданы мисс Манчини в ее коттедж.

Я нервно усмехнулась – сказочное прозвище моему новому знакомому совершенно не подходило. С неприязнью во взгляде он дежурно отсалютовал Священнику. Кутаясь в кожаную куртку, я наблюдала, как Гримм идет к кузову. Для середины августа было довольно прохладно, но я уже успела привыкнуть к мысли, что у русских все не как у людей, даже лето. Зимой здесь, наверное, совсем невыносимо. Суровый климат, суровые люди… неудивительно, что именно на этой земле прижились такие жестокие развлечения.

Не переставая укорять себя за то, что из-за сна не выяснила количество охранников по внешнему периметру, я, наконец, осмотрелась. Парковка, на которой стоял пикап, располагалась внутри ограды – прямо у шлагбаума. Сбоку от нее виднелись два трейлера, вплотную придвинутые друг к другу. По спутниковым антеннам на крыше одного из них можно было смело делать вывод, что именно там находится центр управления – моя вторая цель. А количество камер слежения, размещенных вокруг – на заборе, деревьях и самих трейлерах, – наводило на мысль, что попасть внутрь я смогу не скоро.

Гримм с грохотом выгрузил первый чемодан. Смачно стукнув им по асфальту, он лучезарно улыбнулся, изображая услужливость. Молодой напарник Священника подошел к пикапу с другой стороны и, выцепив из кузова несколько пакетов с продуктами, понес их к одному из коттеджей. На военной базе просто обязана быть столовая, но, видимо, кто-то предпочитает питаться отдельно. Возможно, это дочь Фарелли. Полезно будет узнать, в каком коттедже она живет. Я заинтересованно смотрела вслед парню. Остановившись на пороге, он осторожно постучал.

Дверь распахнулась, и на пороге появилась Селина в светлых обтягивающих джинсах и топе с тонкими бретельками. И, будучи легко одетой, даже не поежилась от прохладного воздуха – явно привыкла к подобному климату. В жизни Селина казалась менее нервной, чем на фотографиях из досье, – не было ни печати волнения на лице, ни опущенных плеч. Увидев кого-то за ее спиной, молодой напарник Священника вытянулся в напряжении и что-то сбивчиво пробормотал. Стянув варежку-прихватку, Селина заправила за ухо выбившуюся из прически прядь и кивнула в глубину коттеджа.

– Поставь на кухню, пожалуйста, – донесся до меня ее голос с типичным русским акцентом.

Парень сделал шаг вперед, но на пороге замешкался, поправляя скользившие по вспотевшей ладони ручки одного из пакетов. Движение вышло резким: полиэтилен порвался и продукты высыпались на ступени. Остановив ногой покатившуюся в сторону банку, Селина наклонилась, чтобы собрать остальные покупки. Парень принялся торопливо сгребать покупки в кучу, убеждая, что в помощи нет необходимости.

Гримм с недовольным лицом обошел внедорожник, чтобы достать второй чемодан, и, кажется, что-то буркнул, но я не отреагировала на попытку меня поддеть, не в силах отвести взгляда от коттеджа – в дверном проеме появился Джейсон. Горло сжалось, засосало под ложечкой, а кончики пальцев стало покалывать. Это он. Только человек с таким безжизненным взглядом мог убить Эр Джея. Мне даже доказательства не нужны – я это чувствую!

Не обращая внимания на суету парня, который с усиленным рвением рассовывал по уцелевшим пакетам все, что вывалилось на ступени, Джейсон что-то едва слышно сказал Селине.

– Я просто помогу, – запротестовала она, поднимая очередную банку.

– Сам соберет. Зайди в дом.

Тон отметал любые возражения. Селина выпрямилась, оставив пакеты, и послушно сделала шаг к Джейсону. Он посторонился, пропуская ее в коттедж. На пороге Селина обернулась и с сожалением посмотрела на помятые упаковки йогурта. Джейсон легко шлепнул ее по ягодицам, поторапливая. Она усмехнулась и что-то сказала по-русски. Разглядеть и услышать большего я не смогла – из поля зрения пару скрыла спина парня, который, наконец, закончил собирать продукты и понес пакеты внутрь. Всматриваться пристальнее было опасно, и к моменту, когда Гримм достал, наконец, последний чемодан, я уже перестала озираться и постукивала мыском сапога по асфальту, изображая нетерпение.

– Мэм, – проигнорировав раздражение, Гримм широко улыбнулся и сделал приглашающий жест. – Позвольте, я провожу вас… в апартаменты.

Сарказм в голосе он скрыть не потрудился. Острить в ответ я не стала и молча двинулась следом.

Коттеджи были похожи друг на друга – с безликими фасадами, одинаковыми пластиковыми окнами и крохотными лестницами на две ступени у входной двери. По углам, под козырьками крыш поворачивались купольные видеокамеры. Мне достался один из центральных коттеджей, через ряд от жилища Джейсона. Не самое удачное расположение. Из окон толком не просматривались ни лес, ни парковка, ни высокая ограда – лишь соседние одноэтажные здания-клоны. Возле одного из них неспешно прогуливался толстяк в спортивном костюме, безобидный на первый взгляд. Увидев меня, он в приветственном жесте приподнял с головы нелепую бейсболку и, помахав ей, поспешил навстречу.

– С приездом. – Его радости, казалось, не было предела, и вся она сконцентрировалась немногим ниже моей шеи, в месте, где распахнулась куртка. – Я – Тэд.

– Джо, – картинно обнажив зубы в улыбке, я пожала протянутую руку.

– Джо – это Джоанна? Или, может быть, Джозефина? – игривым тоном продолжал Тэд, насмотревшись на мою грудь и переместив взгляд к губам.

– Джо – это Джоконда, – нехотя призналась я. Повезло же мне с поддельными документами. – Но мне не нравится полное имя.

Тэд принялся уверять, что напрасно. И предложил помочь с чемоданами, предусмотрительно дождавшись, когда Гримм занесет их в мой коттедж. Шутливо пожурив Тэда за нерасторопность, я попыталась уединиться, но мой новый знакомый горел желанием продолжить разговор и пригласил в гости – выпить кофе или вина, в зависимости от настроения. Назойливость раздражала, но знакомство определенно можно было назвать полезным – манипулировать Тэдом не составит труда, и в случае необходимости он с радостью составит мне компанию, когда понадобится выйти за шлагбаум или исследовать площадку. И заодно избавит своей компанией от подозрений – женщина, разгуливающая в одиночестве, вызовет вопросы у охраны. А если я буду с Тэдом, все решат, что у нас свидание.

Отделавшись от соседа взамен на обещание составить ему компанию за ужином, я, наконец, смогла осмотреться без свидетелей. Мебели в комнатах было немного, но для временного размещения вполне хватало. Гримм оставил мои чемоданы между шкафом возле входа и диваном в центре гостиной, за которым вдоль стены начиналась зона кухни. Развесив теплые вещи, я заглянула в спальню – она находилась в дальней части коттеджа и вмещала в себя кровать, тумбочку с лампой и узкий комод с зеркалом. Приподняв штору и изучив обстановку вокруг коттеджа, я убедилась, что из спальни видно не больше, чем от входа, – два соседних здания и проглядывающий между ними кусок забора, вдоль которого тянулась глубокая колея. При таком размещении незаметно изучить подходы к трейлеру будет сложно. А получить за десять дней доказательства, что Джейсон убил Эр Джея, и вовсе нереально. Чтобы не терять времени, я обошла близлежащую территорию. На случай встречи с охраной или кем-то из егерей был заготовлен правдоподобный рассказ о том, что я разыскиваю Тэда.

– Вам помочь? – Молодой напарник Священника вынырнул из зарослей, стоило мне отойти от коттеджей в противоположную от парковки сторону.

В его голосе не было подозрительности, только любезность. Он сразу поверил в мой рассказ о новом знакомом и нашу договоренность прогуляться и понимающе кивнул:

– Мистер Дил в оружейной. Могу вас проводить.

Не зря я кокетничала с Тэдом – за нами следили. И теперь лучшего повода осмотреть нужную часть площадки не придумаешь. Искренне улыбнувшись, я приняла предложение:

– Буду вам очень признательна, мистер?..

Неожиданно парень стушевался.

– Вы держите имя в секрете? – продолжала подначивать я, заметив, как вспыхнули его щеки.

Ответить он не успел – помешала рация на плече.

– Молчун, прием. Как закончите в оружейной, вернись с техниками к камере два в квадрате три один. Снова нет изображения, – Джейсон отдал приказ равнодушным голосом, но парень инстинктивно расправил плечи. – Только не затягивайте, через два часа стемнеет.

– Принято. – Молчун отпустил кнопку рации и сделал приглашающий жест.

Красноречивое прозвище. И достоверное – за время пути в оружейную он не проронил ни слова. Я и не рассчитывала на беседу и, пользуясь случаем, без помех изучала обстановку, фиксируя в памяти расположение домов и временных построек. В этой части базы их было немного – пара подсобных помещений вдоль небольшой просеки и примыкавший к забору навес, под которым припарковали два старых автобуса и крытый грузовик. Возле него расчищенная от леса площадка заканчивалась, и мы снова углубились в заросли. Немного правее тропинки я рассмотрела между стволов очертания еще нескольких зданий, но издалека не смогла понять их предназначение.

Пока я вертела головой, Молчун, сосредоточенно шагающий впереди, сошел с тропинки, пропуская идущего навстречу Тэда.

– Джо! – радостно воскликнул тот.

Я изобразила ответный восторг и засыпала Тэда вопросами о планах на вечер. Нужно дать ему возможность предложить мне прогулку, чтобы не вызвать лишних подозрений. А вот маршрут я уже выберу сама. Приняв легкомысленную болтовню за ответный интерес, Тэд взял меня под руку и вызвался лично помочь с выбором винтовки. Молчун не стал спорить и, следуя за нами, тактично держал дистанцию. Лишь убедившись, что мы действительно дошли до оружейной, он повернул обратно, предварительно получив разрешение по рации.

Возле железной двери, вальяжно прислонившись спиной к стене, стоял Гримм. Увидев нас вместе с Тэдом, он едва слышно фыркнул. Я еле сдержала ответную ухмылку. И как ему это удается? Гримм меня нервировал, умудрившись не произнести ни слова. Я собиралась его осадить, но не успела – из оружейной появился Священник.

– Проходите, – пригласил он.

Удивленный возглас сорвался с губ, едва я переступила порог. Ассортимент оружия впечатлял: одни только пистолеты были на трех или четырех передвижных стеллажах. Еще два занимали ножи и кастеты. Винтовки стояли особняком; к ним я и направилась, довольно потирая руки, чтобы скрыть замешательство.

– Покажете, что у вас есть?

Основная масса оружия была российского производства: не самые старые модели, но и не новинки. Американские марки встречались реже, но я в любом случае планировала выбрать одну из них – из знакомой винтовки легче промахиваться. Чтобы ненароком не блеснуть познаниями, я попросила Священника дать мне несколько советов как новичку. Он подошел к делу ответственно и долго рассказывал о преимуществах и слабых местах той или иной винтовки, снимая их с полок и показывая мне. Я кивала с задумчивым выражением лица и принималась незаметно осматриваться, стоило Священнику отвернуться. В помещении без окон был лишь один вход, и его, судя по ничем не занятому Гримму, подпиравшему стену снаружи, постоянно охраняли. Выслушав очередную рекомендацию и отказавшись от нескольких модификаций «М4» и «М40», я прошла дальше.

– Может быть, стоит взять пару пистолетов? – влез с советами Тэд. – Или присмотреться к русским экземплярам?

– Что угодно, только не этот раритет, – улыбнулась я, разглядев на одной из полок старый «АК-47».

Тэд понимающее хохотнул. Не обращая на него внимания, Священник снял со стеллажа винтовку американского производства, сопровождая стандартными комментариями: масса, длина ствола, калибр, прицельная дальность.

– Она тоже на базе «Ремингтона», – добавил он, – но лучше остальных приспособлена под женские руки.

– Слишком тяжелая, – поморщилась я.

– Тогда еще один вариант, – Священник продемонстрировал короткоствольную модель «Макмиллан» с глушителем.

– Она идеальна, – кивнула я, прицелившись в сторону входа в оружейную и думая, что было бы неплохо, появись в дверях Гримм.

– Пристреляться лучше утром, – снова вмешался Тэд. – Уже темнеет.

Вернув Священнику винтовку и поблагодарив за помощь и терпение, я в очередной раз воспользовалась интересом Тэда, позволив ему предложить совместную тренировку, а также приняла приглашение на приближающуюся вечеринку в честь грядущей охоты. Оставалось лишь успеть прогуляться до наступления темноты, и первичный осмотр местности можно будет считать удачным.

Машинально отметив количество замков – один на двери и один на решетке, за которой хранились патроны, – а также наличие одинаковых магнитных ключей на поясах Гримма и Священника, я вышла из оружейной, не забывая смеяться над каждой шуткой Тэда. Некоторые из его историй – о забавных привычках местных военных и о прошлогодних сезонах – были полезны. Задавая наводящие вопросы, я медленно уводила разговор в нужное русло, но перейти к обсуждению егерей мы не успели – возле оружейной появилась знакомая по фотографиям блондинка в обтягивающих джинсах, а вслед за ней на поляну вышел… Сатир. Хоть я и готовилась к этой встрече, все равно инстинктивно напряглась. Он тоже может оказаться убийцей Эр Джея. Одной рукой обняв любовника за талию, дочь Фарелли вытащила пистолет из его набедренной кобуры. Тэд радостно махнул рукой, приветствуя обоих. И пояснил, увидев мой удивленный взгляд:

– В прошлом сезоне Сатир был моим егерем. Профессионал. Один из лучших.

– А… девушка… тоже приехала охотиться? – наблюдая за манипуляциями влюбленной парочки, поинтересовалась я.

Тэд не услышал вопроса, бесцеремонно разглядывая длинные ноги блондинки.

Прислонившись к Сатиру спиной, дочь Фарелли, которую не смущали ни сумерки, ни зрители, прицелилась в одну из шести или семи банок, предусмотрительно расставленных кем-то на бревне.

– А предохранитель? – долетел до меня смешок Сатира.

Чертыхнувшись, блондинка опустила пистолет и шутливо ткнула «учителя» локтем в живот. Сатир блокировал удар, перехватив ее за руку, и повернул к себе. Пока они целовались, я продолжала размышлять вслух:

– Лицо кажется таким знакомым…

Тэд, наконец, отвлекся от созерцания чужих забав и вспомнил обо мне.

– Еще бы – ее фотография слишком часто мелькает в таблоидах.

Пока он рассказывал последние сплетни из жизни семейства Фарелли, я продолжала наблюдать за Сатиром, фиксируя количество оружия. «Глок» в набедренной кобуре; топорщившиеся в районе правой щиколотки джинсы – это или второй пистолет, или нож. Возможность рассмотреть спину так и не представилась, а значит, есть вероятность нахождения еще одного пистолета за поясом. Подбираться ближе нужно очень осторожно.

Сатир не обратил на меня внимания, но это сделала дочь Фарелли. Заметив, с каким неприкрытым интересом я рассматриваю ее любовника, она нахмурилась, решив, что у меня на него виды. Плохой знак. Я не должна раздражать девчонку, учитывая, что нам предстоит сблизиться. Чтобы она успокоилась, я взяла Тэда под руку и отправилась к коттеджам, но продолжала чувствовать затылком провожающий взгляд.

3

С акцентом коверкая английские слова и не забывая тараторить и жестикулировать, как делала бабушка, я рассказывала очередную забавную историю из ее семейной жизни. С таким же успехом можно было и просто до двадцати сосчитать – мужчины смотрели мне в вырез кофты. Все, кроме троих. Худой и разодетый не к месту сомалиец – Эдриан – был геем и с начала вечеринки охотнее общался с мужчинами, уделяя особое внимание самому стильному из егерей с лаконичным прозвищем Трэнди-бой. Сатир, рука которого поглаживала ягодицы дочери Фарелли, тоже не смотрел в мою сторону – после опрометчивого комплимента он успокаивал обидевшуюся подружку. Последний якобы игнорирующий меня – Гримм – неспешно перемещался вдоль навеса и демонстративно позевывал или отводил глаза, когда замечал, что я за ним наблюдаю. Такое поведение позабавило – он явно переигрывал, изображая равнодушие.

Остальные уделяли мне внимание гораздо охотнее, особенно преуспел в этом Тэд, старательно оттесняя всех собеседников. Я не возражала, понимая, что не зря остановила на нем свой выбор – ни егеря, ни Эдриан, ни Стюарт – лысеющий поджарый полицейский из Невады, которого все называли Шерифом, – на роль поклонника не подходили.

С наступлением темноты стало еще прохладнее. Мужчины разливали водку, с бравадой отпуская шутки про универсальный способ согреться изнутри. Тосты за охоту и трофеи чередовались с анекдотами про медведей и валенки. Закусками утруждал себя лишь Тэд, вгрызаясь в прожаренные кусочки мяса на шампуре. Учитывая количество алкоголя, завтра многие будут мучиться с похмелья. Знать бы – если удастся всех споить, охоту перенесут? Решив, что идея не плоха, я подняла бокал с игристым вином – организаторы постарались, узнав, что я не пью крепкие напитки и пиво.

– Alla salute! За здоровье всех присутствующих! И спасибо за теплый прием!

– Итальянское, – довольно сообщил Тэд, не сводя взгляда с моих ярко накрашенных губ.

Его глаза поблескивали – таскаясь за мной весь день, он рассчитывал на бурное продолжение ночью.

– Sì, – пригубив вино, радостно закивала я. – Spumante!

И отвела взгляд, чтобы не давать очередного повода к сближению.

– Дружище! – ходивший кругами Гримм незаметно подобрался к нам и закинул руку на плечо Тэда.

От неожиданности я едва не подавилась вином. Стоило лишь на мгновение упустить его щетинистую физиономию из виду, и он этим мастерски воспользовался. Минус мне за невнимательность, нужно быть более собранной.

– Как дела? – не унимался Гримм. – Соблазнил всех дам на площадке?

Окинув меня изучающим взглядом, он ехидно скривил губы. При виде конкурента Тэд слегка занервничал, но смог рефлекторно выдать ответную улыбку. Я насторожилась. Гримм подбирался ко мне, и это мало смахивало на флирт. Неужели я где-то допустила ошибку и до сих пор под подозрением? Внимательно изучив окружающих, я решила, что это целиком его инициатива – никто пристально за мной не следил. А Сатир и вовсе смотрел на Гримма с неодобрением – здесь не приветствовали фамильярность персонала. Почувствовав перемену в его поведении, дочь Фарелли тоже напряглась и принялась вертеть головой, выискивая причину. И, решив, что это снова я, нахмурилась. Отлично. В ближайшее время мне к ней не подобраться. Второй прокол за первый же вечер. И все это благодаря наглости одного-единственного типа! Который, кстати, продолжал ухмыляться, не отпуская плечо Тэда.

Убрав ладонь с талии своей юной пассии, Сатир едва заметно кивнул в сторону, подзывая Гримма к себе. Едва оба отошли, дочь Фарелли моментально сориентировалась и предложила новый тост, отвлекая внимание на себя. Из любопытства я отлучилась от стола и, заложив небольшой крюк через заросли, вышла из-за деревьев с другой стороны оружейной.

Не рискнув подходить слишком близко, со своего места я не могла разобрать слов Сатира, но, судя по тону, нотация была в самом разгаре.

– Даже если она сама проявит инициативу? – громко возмущался Гримм.

Я усмехнулась – размечтался. Он не просто недалек, еще и самоуверен.

– Она – клиент, – раздраженно пояснил Сатир. – И может развлекаться так, как считает нужным. Сам к ней не суйся.

Я снова не сдержала улыбку – удобные правила. Воспользуюсь ими, если Гримм будет меня донимать или просто мешать планам.

За спиной хрустнула ветка.

– Джо? – Тэд начал проявлять беспокойство и отправился меня искать.

Пришлось вернуться к компании, не дослушав спор до конца. Гримм за столом больше не появился, а Сатир сделал это незаметно – бесшумно возникнув позади своей молодой любовницы, он осторожно обнял ее за талию. Дочь Фарелли даже не вздрогнула, словно знала о его приближении, и, довольно улыбнувшись, прислонилась к нему спиной. Глядя на умиротворенное лицо Сатира, я поймала себя на мысли, что начинаю сомневаться – он ли убил Эр Джея?

Проследив за моим взглядом, Тэд решил, что мне не хватает внимания. Придвинувшись ближе, он снова завел разговор о суровом русском климате и холодных постелях, недвусмысленно намекая, что готов согреть мою. Я отшутилась.

Через четверть часа тосты и количество алкоголя иссякли, и народ стал расходиться. Эдриан исчез незаметно, оставив Трэнди-боя у стола. Я улыбнулась кончиками губ – не один Тэд сегодня будет спать в одиночестве. Следующим выдвинулся Сатир, поддавшись на провокацию, – стоило дочери Фарелли что-то томно прошептать ему на ухо, как он спешно простился и увел ее за собой. Я не стала дожидаться окончания вечеринки и, пожелав всем приятных снов, отправилась к коттеджу. Провожая меня, Тэд все еще ждал приглашения провести ночь вместе. Я простилась с ним на пороге, отнекиваясь от предложения выпить бокал вина, чтобы ослабить волнение перед завтрашней охотой.

– Buona notte, caro, – я целомудренно поцеловала Тэда в лоб и скрылась за дверью.

Утром я отправилась на пробежку, продолжая изучать территорию. Повод был уместным и не вызывающим подозрений, но для подстраховки я выбрала предельно откровенный наряд, чтобы охранники смотрели на грудь и не задавали лишних вопросов. И пожалела о своем решении, столкнувшись возле пристройки одного из коттеджей с дочерью Фарелли. Проигнорировав приветствие, она скрылась за дверью, за которой я успела рассмотреть несколько тренажеров. В следующий раз придется позвать с собой Тэда – может, хотя бы после этого девчонка перестанет воспринимать меня в штыки?

Бежать только вдоль забора, опоясывающего площадку, было слишком опрометчиво; я держалась тропинок, продвигаясь в сторону оружейной, и лучезарно улыбалась встречающимся по дороге военным. Меня ни разу не остановили – видимо, утренняя разминка была здесь в норме вещей. Свернув у знакомого навеса с автобусами, я направилась к зданиям, которые не успела рассмотреть вчера. Одно из них оказалось гаражом, а еще два – жилыми помещениями для военных. Обогнув их, я выбежала к просеке, за которой обнаружилась трансформаторная подстанция. Наличие поблизости троих охранников помешало мне ее изучить. Еще из-за двоих я не смогла подобраться к ангару с внедорожниками, зато рассмотрела у входа зачехленный дрон. Как и на коттеджах, под крышами подсобных помещений и на близлежащих деревьях были закреплены видеокамеры.

Несмотря на ранний час, вокруг царило оживление. Возле кухни военные загружали тележку с ланч-боксами, чуть дальше – возле прачечной – двое крепких парней под надзором Гримма перекидывали из прицепа мешки с грязным бельем. Увидев меня, он привычно скривился.

– Классная у тебя работа, – пробегая мимо, я не удержалась от издевки.

Свернув у цистерны с топливом, охраняющейся не хуже, чем Белый дом, я заложила небольшой крюк, чтобы рассмотреть подходы к трейлерам и проследить за теми, кто в них входит. Чуть дальше находился большой экран, который пока не работал, а возле него – барак с узкими окнами, неприметный на первый взгляд, но под охраной двух военных и с камерой над входом. Решив, что в нем держат наши «мишени», я поежилась и снова углубилась в лес.

За час разминки я успела сделать два круга, и увиденное меня насторожило – площадка была просто нашпигована техникой! Криста многое утаила. Я понимала причины ее скупости на подробности, но некоторые факты она не просто скрыла, а сильно приукрасила, чтобы миссия казалась мне легче. На деле все оказалось гораздо серьезнее.

Остановившись на третьем круге возле гаража, я сделала вид, что разминаюсь. Незаметно наблюдая за военными и слушая обрывки переговоров по рации, я продолжала анализировать.

Судя по всему, персонал делился на четыре категории.

Постоянно вооруженная элита – егеря – самая главная и малочисленная. Вчера я насчитала пятерых, сегодня встретились еще двое – мрачный брюнет с темными кругами под глазами, разговаривавший с британским акцентом, и лысый балагур, шутивший преимущественно на тему автомобилей. В досье Кристы их не было, но они явно входили в восьмерку, управляющую базой, передвигаясь по ней без ограничений, располагая ключами от каждого помещения. Однако лишь трое из них знали коды замков в трейлере – Джейсон, Сатир и Священник.

Менее элитная категория – охрана – преимущественно русские военные. Они тоже были при оружии, но имели ограниченный доступ в половину служебных зон, а на территорию для охотников и вовсе не заходили, патрулируя по периметру.

Немногочисленные техники в темных комбинезонах занимались проверкой и наладкой оборудования и перемещались по площадке лишь в сопровождении егерей или военных.

Все остальные – мелкий обслуживающий персонал – занимали низшую ступень иерархической лестницы и выполняли обязанности грузчиков, водителей и разнорабочих. Основную массу персонала составляли проштрафившиеся военные, которых отправляли в наряд на кухню, на уборку территории или в прачечную.

Я хотела сделать еще один круг, но понимала, что излишнее рвение может навредить. Приближалось начало охоты, и я вернулась в коттедж. Пристрелять винтовку не оставалось времени. Да и Тэд, позабыв про совместную тренировку, так и не появился – проспал или обиделся. Решив, что это к лучшему, я не пошла завтракать, чтобы не отвлекаться на разговоры, и ограничилась кофе из кофеварки. Приняв душ, я слегка подвела глаза, ярко накрасила губы и снова надела майку с глубоким вырезом – для моей сегодняшней тактики нужно выглядеть эффектно.

К трейлерам я подошла последней. Возле них на длинном столе было разложено оружие – выбранное нами и дополнительное. Взяв свою винтовку, я отправилась следом за Шерифом, который на ходу убирал в кобуру пистолет. Эдриан и Тэд были еще дальше, практически у барака, где на площадке перед экраном стояла толпа «игроков». Не понимая, что происходит, люди испуганно жались друг к другу. Я тысячу раз представляла этот день, но не смогла сдержать подкативший к горлу ком и поежилась, увидев заплаканные лица женщин.

Священник объяснил правила охоты, особенно выделяя пункт со штрафом за двойное убийство. Пока он говорил, я усиленно делала вид, что изучаю прицел винтовки, и подняла голову, лишь когда рядом появился оператор из съемочной группы. С огромным удовольствием я бы разбила его камеру, но вместо этого пришлось улыбнуться в объектив.

– Внимание… бегом!

По команде Священника перепуганные люди кинулись в заросли. Их лица все еще высвечивались на экране, но я на них не смотрела, и когда пришла очередь озвучить цель, заявила, что верю в случай и не буду заранее принимать решение.

– Просто скажите, кто уже занят, – улыбнулась я остальным охотникам.

Пусть думают, что это блажь или чудачество, мне все равно.

Пока Тэд и Шериф спорили – они выбрали одну и ту же мишень, и никто не хотел уступать, – Эдриан нетерпеливо постукивал мыском ботинка по земле и изредка перекидывался комментариями с Трэнди-боем, который, как и вчера, нацепил кожаную куртку и перчатки. Не поленился принарядиться, несмотря на то, что днем в лесу будет пекло! Еще один охотник по кличке Гром, которого не было на вечеринке, не разговаривал ни с кем кроме Сатира – из всех присутствующих только он знал русский.

– Джейсон, прием, – Молчун по рации передавал комментарии Священника. – Шериф меняет цель – берет старшего Мейсона вместо мулатки. Громов и Манчини определятся на месте.

Завыла сирена – отпущенные две минуты форы прошли, и охотники стали выдвигаться в лес. Лысый весельчак по прозвищу Механик был в паре с Шерифом, Священник вел Тэда, мне же по закону подлости достался Гримм.

Продвигаясь в глубь зарослей, мы вскоре потеряли из виду остальных – егеря веером разводили нас по территории, чтобы никто никому не мешал. Рация на плече Гримма то и дело шипела, выдавая в эфир равнодушные комментарии Джейсона.

– Священник, девчонка в квадрате три два. На девять часов от тебя.

Ориентируясь по камерам, он вел охотников к выбранным целям.

– Механик, за насыпью трое, один ваш. Двести ярдов.

Прикинуть размеры этой части леса пока не удавалось, и даже подсказка с делением на квадраты не помогала, но я и не ставила себе такую цель – информация не понадобится, – лишь автоматически фиксировала места, где были установлены камеры. Их было слишком много, как и ловушек. Параноидальность организаторов зашкаливала, и это начинало меня напрягать.

В каждой вылазке случаются проблемные, а иногда и провальные моменты. В Ливии нас пытались взорвать женщины в поясах смертниц, во время эвакуации посольства в Сирии к кортежу вышли вооруженные дети – всего и не перечислить. Но нынешняя миссия по количеству срывов и непредвиденных сложностей за первые два дня била все возможные рекорды. План уже пришлось корректировать дважды, и я чувствовала, что это не последние изменения.

Особенно раздражала причина моих проблем, беззаботно вышагивающая рядом – Гримм отпускал неуместные комментарии, отвлекая от осмотра местности.

– Прошу вас, мэм, берегите каблуки.

Он по-прежнему так неуклюже пытается сблизиться или специально раздражает меня? И почему его тон так бесит?

– Благодарю за беспокойство, – сухо бросила я.

Может, попробовать от него избавиться? У дерева слева я видела плохо замаскированный капкан. Подножка и тычок в плечо – и нет проблемы.

Раздался первый выстрел, и я вздрогнула. Эхо повторило чей-то предсмертный крик. Это сложно принять, как ни готовься. Здесь – царство хищников.

Мне тоже придется продемонстрировать жажду убийства. Случай представился очень скоро – едва мы с Гриммом обошли бурелом, я заметила, как между стволами мелькнула чья-то светлая рубашка. Вскинув винтовку, я прильнула к окуляру. Испуганная латиноамериканка сидела на земле и, заливаясь слезами, прижималась спиной к дереву. Ее губы шевелились в беззвучной молитве.

И как только тебя занесло в такую глушь? Сидела бы у себя в Мексике, продавала бусы туристам.

Ветерок, москиты, потрескивание рации – все помехи отошли на второй план. Не слыша звуков, я задержала дыхание, прицеливаясь на пару дюймов правее виска. Промах должен быть идеальным – вдруг Джейсону придет в голову проверить записи с камер.

Не вздумай дернуться, девочка. Я не хочу тебя убивать.

Палец нажал на спусковой крючок. Плечо привычно ощутило отдачу… Удалось! Пуля срезала кору со ствола над кудрявой головой, и латиноамериканка, испуганно взвизгнув, кинулась прочь. В сознание вернулись шум ветра в кронах и запах леса. Мысленно вздохнув от облегчения, я изобразила досаду:

– Merda!

Опустив винтовку, я разразилась бурной тирадой, сопровождая ее большим количеством ругательств. И резюмировала на английском, пока Гримм не ошалел от моего итальянского потока:

– Это плохой знак – не получилось с первого выстрела. Надо завершить охоту!

– Мэм… вы уверены? – он искренне недоумевал, почему я решила остановиться.

Девушка успела убежать всего на сто ярдов – Гримм специально запросил по рации подтверждение. Игнорируя его доводы, я отнекивалась, ссылаясь на плохие приметы. Если он будет настаивать, придется снова промахнуться и закатить истерику, обвиняя во всем его. Наконец-то у меня появится повод ему врезать.

– Гримм вызывает Джейсона. Отбой, – в его голосе звучало разочарование.

Равнодушный ответ не заставил себя ждать:

– Принято. Возвращайтесь.

Возможно, я сделала ошибку, выбрав роль неумелого новичка, зато сохранила латиноамериканке жизнь. К тому же в тактике неожиданно нашлись и плюсы – Гримм перестал со мной разговаривать. Пока мы молча шли обратно, вокруг продолжали звучать редкие выстрелы с последующими переговорами по рации – сначала охота Тэда, а затем Шерифа завершилась удачно. Русский застрелил двоих и, судя по спокойной реакции Джейсона – речь о дисквалификации не зашла, – сделал это по предварительной договоренности. Сэкономить кому-то жизнь не получилось – жертв все равно было пятеро.

С искренней досадой на лице я вышла к экрану. Показав Механику ноль, Гримм в ответ на немой вопрос пожал плечами. Я обогнула трейлер, чтобы сдать винтовку.

– С чего это она? – усмехнулся Механик, не дожидаясь, пока я отойду на приличное расстояние. – Сломала каблук, и настроение испортилось?

– Если бы! – буркнул Гримм. – Привезла с собой чемоданов, наверное, на год вперед! Пьет только шампунь, да еще и стрелять не умеет! Что здесь вообще забыла эта хренова Мона Лиза?

Он все-таки запомнил мое полное имя, когда я неосмотрительно сообщила его Тэду. И, конечно же, оно стало поводом для насмешек. Пора привыкать к шуткам за спиной – благодаря выбранной тактике издеваться надо мной теперь будут часто.

Размышляя, как себя лучше вести после промаха и о том, что надо бы приструнить Гримма, я вышла к коттеджам. У пристройки с тренажерами мелькнула женская фигура. Сначала я решила, что это дочь Фарелли, и собиралась поздороваться – девчонка меня недолюбливает, нужно сломать лед, – но, разглядев темную прядь волос, выбивающуюся из-под надвинутого на лоб капюшона спортивной куртки, поняла, что это Селина. Ни с кем не разговаривая и не поднимая глаз, она свернула с тропинки и скрылась в коттедже.

Забравшись под горячий душ, я еще раз проанализировала поведение во время охоты и решила, что быстрый уход может показаться подозрительным. Нужно создать видимость, что промах серьезно меня взволновал. Наспех высушив волосы, я отправилась искать Священника. Возле барака никого не было – людей загнали внутрь, раскладной стол убрали, а оружие увезли. Подниматься в трейлер и этим снова привлекать внимание к своей персоне я не стала и вместо этого подошла к одному из охранников. По рации он связался со Священником, не задавая лишних вопросов – здесь мало кто о чем-либо спрашивал, – и спустя несколько минут Молчун уже провожал меня к оружейной. Просьба ненадолго дать мне винтовку тоже не показалась странной, Священник даже показал место, где можно пристреляться, и расставил мишени. По его взгляду я поняла, что выбрала правильную тактику, изображая досаду. А когда отказалась установить лазерный прицел, даже удостоилась одобрительного кивка.

Оставалось показать, что хоть я и неопытный охотник, все равно стараюсь стрелять метко. Каждый удачный выстрел по банке сопровождался победным сжатием кулака и тихим, но эмоциональным выдохом:

– Sì!

Я так увлеклась, что не сразу заметила приближение дочери Фарелли. Остановившись за моей спиной, она наблюдала.

Перезарядив винтовку и тщательно прицелившись, я нажала на спусковой крючок. Пуля сбила банку.

– Недостаточно настрелялась на охоте? – девчонка даже не скрывала пренебрежения в голосе.

Она провоцировала, но ссориться не в моих интересах.

– Я промахнулась.

Ледяной тон был к месту, но надо сгладить этот полуагрессивный выпад и на всякий случай дать понять, что у меня нет видов на ее любовника. Опустив винтовку, я обернулась и поняла, что церемонии не понадобятся – девчонка изменилась в лице. Напрасно ожидаемое злорадство так и не появилось. Огонек, мелькнувший в ее глазах, был больше похож на сочувствие, но она сопереживала не мне. Перемена длилась лишь мгновение – дочь Фарелли быстро взяла себя в руки и надела привычную маску равнодушия, но мне хватило подсказки. Ей тоже не нравится происходящее здесь. Она вынуждена терпеть, и причиной этой повышенной «толерантности» вряд ли является один Сатир.

– Мне кажется, я сделала это специально, – обреченно вздохнула я.

Сейчас станет понятно, верна ли моя гипотеза. Дочь Фарелли напряглась:

– Почему?

Нужно очень тщательно подбирать слова – я должна одной фразой расположить ее себе.

– Я охочусь, чтобы это понравилось отцу, – горечь в голосе прозвучала без фальши.

Бинго! Я попала в точку! Девчонка скривилась, примеряя ситуацию на себя.

– Извините, – стушевалась я. – Мои семейные проблемы – не ваша забота.

Оставив наживку, требуется срочно отступить. Или дочь Фарелли попадется на заготовленный крючок, или придется готовить новый. По выражению лица я понимала, что она не прочь продолжить разговор, и постаралась его избежать – место было не самое подходящее. Слишком много наблюдателей вокруг, а откровения при свидетелях, как известно, не самая лучшая тактика. Подозвав крутившегося поблизости Молчуна, я вернула ему винтовку, попросив еще раз поблагодарить Священника за помощь, и улыбнулась, оборачиваясь:

– Хорошего дня, мисс?..

– Зовите меня Тейлор, – голос заметно потеплел.

– Piacere, – я протянула руку. – Джо.

Холодная ладонь крепко сжала мою. Ухватившись за возможность отпустить пару банальных шуток о суровом климате русских, я свела общение к легкомысленной болтовне и даже успела пригласить Тейлор в гости на неаполитанский суп. Она приняла приглашение, пообещав заглянуть завтра. На этом мы разошлись – приближалось время обеда.

Скучавший у входа в столовую Тэд заулыбался и помахал рукой, напрочь забыв, что несколько часов назад игнорировал меня, разговаривая лишь с Шерифом и Эдрианом. Перестав строить из себя обиженного – то ли от недостатка общения, то ли от воодушевления после удачной охоты, – он продолжил ухаживания. Такая перемена настроения была мне на пользу, и я с энтузиазмом закивала, когда речь в очередной раз зашла о совместной вечерней прогулке. Перебрасываясь шутками, мы поднялись по ступенькам.

Желудок мгновенно отреагировал на запах еды, напоминая о единственной чашке кофе, которую я выпила утром. Идущий впереди Тэд, принюхавшись, сообщил, что готов съесть слона. Впервые я была готова искренне согласиться ним. Слева от входа начиналась перегородка, отделявшая длинный зал со столами для военных и обслуживающего персонала от зоны отдыха для охотников. Мебель в этой части была на порядок дороже, как и выбор блюд. В углу стоял стеллаж с ланч-боксами, чтобы взять еду навынос – весьма удобно. В следующий раз можно не обедать со всеми. Пока я озиралась, Тэд уже хозяйничал у стола.

– Джо, не стесняйся, – он запустил половник в металлическую супницу с подогревом и потянулся за ближайшей тарелкой.

Я последовала его примеру.

– Мистер Дил, я был уверен, что и сегодня вы будете одним из первых, – из-за перегородки показался Эдриан. Усевшись напротив Тэда, он принялся накладывать себе салат. – Что в принципе неудивительно – после такой пробежки по лесу. Мисс Манчини, я слышал, вас постигла неудача?

Я горестно развела руками.

– Увы.

– Говорят, новичкам везет, – к столу подошел Шериф и, утешающе похлопав меня по плечу, пообещал: – Завтра все получится.

Я пробормотала что-то в знак согласия, но никто не ждал ответа – Тэд был увлечен едой, а Шериф и Эдриан обсуждали результаты первого дня охоты, снизойдя до сдержанных комплиментов друг другу и особенно выделив успехи русского.

– Странно, что он не отмечает, – задумчиво протянул Эдриан, подцепив с блюда тонкий пласт буженины.

– И вчера тоже проигнорировал общий сбор, – поддакнул Шериф, щедро смазывая крекер красной икрой.

– В прошлом году Громов сильно напился, – вклинился в беседу Тэд, нехотя отрываясь от стейка из свинины. – И начал драку с егерями, а когда его попытались утихомирить, долго кричал, что закроет площадку. Скандал замяли, но с тех пор наш бравый генерал ни с кем не разговаривает и не ходит на вечеринки – водка, баня и шлюхи у него индивидуальные.

Уловив нотки зависти в его голосе, я склонилась к тарелке с супом, чтобы никто не увидел моей улыбки.

– А он действительно может ее закрыть? – недоверчиво хмыкнул Шериф.

– Сам – нет. – Тэду нравилось изображать из себя знатока, и он даже забыл о еде. – Поговаривают, что кто-то из его родственников связан с Министерством обороны.

А вот это уже интересно. Скудная информация про русских организаторов неожиданно пополнилась новой зацепкой. Нужно будет узнать больше о Громове после возвращения и анонимно привлечь прессу. И пусть Криста перестраховывается, защищая интересы работодателей, я сделаю все, чтобы помешать людям Фарелли наживаться на смертях, даже если придется действовать через политический скандал.

Разговор быстро сместился в скучное русло – мужчины перешли к обсуждению выбранного оружия, а я нашла более ценное применение времени, оставшемуся до ужина, чем пустые беседы, и посвятила его анализу собранной информации. Легко отделавшись от Тэда, которого в данный момент больше интересовали сплетни и еда, я заперлась в коттедже. Бумагу было опасно использовать – любые записи легко обнаружить при обыске или уборке. Сжигать листы каждый раз тоже проблематично – есть риск не успеть это сделать из-за случайного визита соседей. Да и постоянный запах гари привлечет внимание. Необходим легко удаляемый материал. Пошарив на полках, я обнаружила пакет муки и рассыпала ее тонким слоем на столе у плиты. Всегда можно сказать, что я собиралась приготовить пиццу и случайно порвала упаковку.

Начертив на муке план, я отметила известные постройки и убедилась, что на нем по-прежнему слишком много пробелов – все северная и северо-западная части базы остались неисследованными, как и восточная, где располагалась зона охоты. Последняя не представляла для меня интереса, а вот территория с неизвестными строениями нуждалась в дополнительном изучении.

Удручал тот факт, что я выбивалась из графика – на составление карты местности было отведено два дня. Дальше по плану Кристы следовало проникнуть в трейлеры и вывести из строя сервер, предварительно скопировав информацию, что по факту оказалось весьма затруднительным из-за наличия системы видеонаблюдения и круглосуточной охраны. Моя персональная цель – подтверждение личности убийцы Эр Джея – и вовсе была недосягаема, правда, оставалась надежда, что я еще успею разговорить Тейлор.

На вечеринке я усиленно спаивала Тэда и делала вид, что пьянею сама, чтобы убить двух зайцев: избавиться от необходимости снова отказывать ему в близости и иметь повод попасть завтра в лазарет; все-таки похмелье – менее радикальный способ, чем ранение.

– Умоляю: будь осторожнее, – Тейлор поддержала меня за локоть, предоставив возможность незаметно пролить на землю практически половину содержимого стакана. После встречи у оружейной она стала в разы дружелюбнее. – Или утром тебе захочется умереть.

– Извини, – пьяно хихикнула я, с трудом выговаривая слова. – Иначе не согреться в этом проклятом климате!

Опрокинув в себя очередную порцию виски, я осмотрелась. Эдриан и Шериф еще держались на ногах и громко спорили о достоинствах бурбона, а вот Тэда окончательно развезло. Опустившись на скамью, он обхватил голову ладонями и едва слышно что-то пробурчал.

Несмотря на окружавшую их пьяную атмосферу, егеря не притрагивались к алкоголю. Максимум – по половине бутылки пива – позволили себе Сатир и Механик. Священник и Молчун занимались мангалом, Гримм прохаживался в отдалении, избегая взглядов в мою сторону.

Бормотание Тэда перешло в заливистый храп. Не удержавшись, Тейлор громко фыркнула.

– Мой сегодня будет не в состоянии… – со смешком прошептала я ей на ухо.

– Сама хороша, – не удержалась от издевки она, когда меня качнуло. – Пит, не поможешь?

Механик не успел поставить бутылку, как его оттеснила знакомая фигура.

– Лучше я, – Гримм сжал мое плечо, не давая упасть.

Инстинктивно дернувшись в сторону, я оступилась и почти растянулась на земле, но меня подхватили сильные руки. Потеряв опору под ногами, я взвизгнула и собиралась уже залепить Гримму пощечину, но вовремя поняла, что истерика будет лишней. Лучше продолжить изображать пьяную.

– Заказываю доставку тела на дом! – взмахнув рукой, я выронила стакан. – Вперед!

– Как прикажете, мэм, – он еле сдерживал смех.

Тейлор благодарно улыбнулась:

– Ты знаешь, где ее поселили?

Гримм кивнул и понес меня в направлении коттеджей. Прикосновение его рук заставляло нервничать, и стоило нам удалиться от стола на порядочное расстояние, я принялась вырываться.

– Хватит! Дальше сама дойду.

Игнорируя возню, Гримм шел вперед, и не думая меня отпускать.

– Это домогательство! – заплетающимся языком заявила я, ткнув его пальцем в грудь. – И если ты немедленно…

И осеклась, вспомнив, что у него есть ключ от оружейной. До коттеджа оставалось около сотни ярдов. Потерплю. У входа Гримм, наконец, поставил меня на землю. Пошатнувшись, я обняла его за талию.

– А какие еще услуги вы предоставляете, помимо транспортировки?

Пальцы осторожно исследовали ремень, но ничего не нашли.

– У нас целый комплекс, мэм.

Язвительности в его голосе поубавилось.

– Перечисли, – игриво потребовала я, накрыв ладонями его ягодицы и ощупывая карманы.

Ключа не оказалось и в них.

– Проще показать, – Гримм ответно обнял меня за талию, но поцеловать не успел.

– Нахал! – я оттолкнула его от себя.

Без ключа он не представлял ценности, а от бесполезных связей лучше избавляться сразу. В особенности от тех, которые вызывают дискомфорт.

– Если не прекратишь ко мне приставать, я устрою так, что тебя уволят! – пообещала я на прощание, захлопнув дверь у Гримма перед носом.

4

Утром, для достоверности не умываясь, не причесываясь и размазав под глазами небольшое количество туши, я прополоскала рот виски и отправилась в лазарет. Примерно запомнив его расположение во время вчерашней пробежки, я долго бродила по тропинкам, выискивая знакомый красный крест над входом в одну из пристроек. Редко встречающиеся военные привычно не задавали вопросов; симптомы – неровная походка, дрожащие руки и помятая физиономия – говорили за меня.

Врач – приятный брюнет с сединой на висках и в бороде – представился Джеффом и, не дожидаясь объяснений, предложил войти и присесть. Я явно не была первой, кто пришел к нему, чтобы избавиться от последствий бурной ночи.

– Сейчас мы все устроим, – улыбнулся он.

Пока Джефф доставал из упаковки таблетку и растворял ее в воде, я покосилась в сторону прозрачной дверцы холодильника. Транквилизаторов в свободном доступе не было, как и времени на их поиски. Другие препараты мне не подходили. Возможно, все-таки придется пораниться, чтобы понять, где они держат обезболивающее.

– Прошу, – Джефф протянул мне стакан.

Поблагодарив, я выслушала поучительную лекцию о необходимости беречь организм. Послушно кивая, я придала лицу заинтересованное выражение и иногда задавала вопросы. Разговорить врача оказалось проще, чем обзавестись медикаментами, – обретя слушателя, он охотно дал увести себя в сторону от темы здоровья, и спустя четверть часа мы с ним дискутировали на тему организационного процесса на площадке. Польза от беседы в итоге оказалась мизерной – в этом году у Джеффа был первый сезон, – удалось выяснить лишь примерную численность персонала.

Обед я взяла навынос и, закрывшись у себя, продолжила составлять план местности. Погода заметно испортилась, вечером пошел дождь, и забежавшая в гости Тейлор сообщила, что охоту могут перенести, если начнется ливень.

– Ты прямо как Селина, – усмехнулась она, увидев рассыпанную на столе муку.

Ухватившись за предлог, я выяснила их хобби, ежедневное расписание и напросилась на совместный поход в тренажерный зал.

– Удачно тебе завтра… промахнуться, – пошутила Тейлор, прощаясь.

Я ответно улыбнулась. Знала бы она, насколько актуально ее пожелание.

С утра моросил дождь и заметно похолодало, но надежда, что охоту отменят, не оправдалась. В пасмурную погоду в лесу практически не было москитов, которых русские называли комарами; мужчины сочли за благо отсутствие назойливых насекомых, успевших всем порядком надоесть, и дискомфорт от сырой травы и веток никого не смутил. Отчасти я их понимала – укусы были очень болезненны, крема и спреи не помогали, но и перспектива мокнуть в лесу, выслеживая ненужную цель, не радовала.

Вторым разочарованием стала невозможность утренней пробежки из-за слишком скользкой земли – я не смогла рассмотреть оставшиеся части площадки. Решив снова проигнорировать завтрак, я заварила кофе. Выпить его в одиночестве не удалось – Тэд заботливо принес из столовой йогурт и пару сэндвичей. Пришлось пригласить его в гости и изображать интерес к рассказу о проверке на прочность нервной системы Молчуна, которому подсунули искусственный глаз в тарелку с омлетом.

Над столом с оружием сегодня предусмотрительно натянули тент, а рядом поставили термос с чаем. Шериф и Эдриан уже держали в руках пластиковые стаканчики, от которых поднимался пар, но никто не пил – просто грели руки. Гром держался поодаль и о чем-то негромко расспрашивал Сатира. Пока я забирала винтовку, Тэд всем своим видом старался продемонстрировать, что мы вместе. Окружающие реагировали вяло, лишь Гримм не преминул бросить на него, а потом и на меня насмешливый взгляд. Я не смогла преодолеть искушение поставить его на место. День не задался, но хоть мелкой местью себя порадую.

– Mio caro, – с улыбкой проворковала я, обняв Тэда за плечи. – Ты не против поменяться егерями? А то мой какой-то… нерасторопный.

Последнюю фразу я добавила шепотом, но так, чтобы ее услышали все. Ехидное выражение лица Гримма вмиг сменилось угрюмым.

– Уверена, ты сможешь приструнить его быстрее меня, – продолжала я тешить самолюбие Тэда.

Он обрадовался возможности лишний раз показать окружающим, что я буду ему обязана, и театрально поцеловал мне руку:

– Подчиняюсь. Твое желание – закон.

Если верить взгляду, Гримм был готов на убийство, но стоит отдать должное его выдержке и актерским талантам – быстро сориентировался и натянул дежурную улыбку. Хлопнув по плечу своего нового подопечного, он пообещал устроить лучшую охоту. Тэд не возражал против панибратства, чувствуя себя в центре внимания, и через несколько минут они с Гриммом уже травили анекдоты.

– Надеюсь, мой новый егерь не против рокировки? – кокетливо заправив выбившуюся прядь за ухо, я подошла к Священнику.

Тот оторвался от планшета, куда вносил данные по выбору мишеней.

– Ваш новый егерь в восторге, мэм.

Священник действительно выглядел довольным – они с Гриммом явно недолюбливали друг друга. Последний бросил на меня ненавидящий взгляд и повел Тэда в лес. Вслед за ними потянулись остальные. Кажется, я нажила себе врага – мое выступление Гримм забудет не скоро. Может быть, не стоило так откровенно его провоцировать?

От тягостных размышлений отвлек Священник:

– Снова выбор наудачу?

– Святой отец, вы понимаете меня с полуслова, – усмехнулась я. – Пожалуй, по дороге я даже исповедуюсь.

Странно – общение с ним не напрягало, и хоть он тоже был на Филиппинах, мне казалось, что гибель Эр Джея не на его совести. Священник слишком прост. И снисходителен, а значит, выбор более чем удачен – с ним легче изображать сумасбродную девицу, не отличающуюся меткостью. Перекидываясь шутками на тему отпущения грехов, мы углубились в заросли.

В гуще деревьев было темнее, чем обычно. В воздухе висела сырость. Перехватив винтовку, свободной рукой, я поправила капюшон, предусмотрительно натянутый поверх бейсболки. За четверть часа куртка окончательно промокла и прилипла к телу, ноги скользили по земле, но я продолжала беззаботно болтать и улыбаться, не давая Священнику возможности предложить мне мишень. Других охотников тоже нельзя было назвать активными – выстрелы звучали редко, и, судя по переговорам егерей, лишь Тэду удалось поразить мишень. Гримм не упустил возможности отметить это в эфире. Пока он отпускал шуточки на тему нерасторопности, я недовольно поморщилась – меня раздражал даже звук его голоса.

– Трэнди-бой вызывает Джейсона. У нас висельник – сработала петля. Снять, чтобы не болтался?

– Вижу, – отозвался знакомый равнодушный голос. – Оставь. Уберем во время зачистки квадрата. Ваш коротышка у ручья. Триста ярдов.

Меня передернуло. Как найти в себе силы, чтобы не думать о людях, которых мы загоняли как зверей? Как забыть все, что увидела? И как простить себя за бездействие? Пусть я пришла сюда с благой целью, сейчас меня ничто не отличало от остальных убийц.

– Священник вызывает Джейсона. Квадрат четыре-четыре. Запрашиваю расстояние до ближайшей свободной мишени.

Он явно устал водить меня по лесу. Или я переусердствовала с разговорами.

– Есть двое в квадрате пять-три. И еще четверо на девять часов от вас, между ручьем и ельником.

– Звучит заманчиво, – с энтузиазмом закивала я, стряхивая с козырька бейсболки капли воды. – Идем туда, где больше народа.

Разбегаясь, люди поднимут шум, и промах можно будет списать на волнение из-за суматохи. Священник указал направление, и мы двинулись к ельнику.

– Сатир вызывает Джейсона. У Громова снова дубль. Возвращаемся на базу.

А русский оказался кровожаден – второе двойное убийство. Причем запланированное. Родственные связи с Министерством обороны способны обойти любые правила. Третьим охоту завершил Шериф, еще через десять минут ее закончил Эдриан, а я упрямо продолжала ходить кругами, не успевая выстрелить по каждой возможной цели и ругая мелкий дождь и скользкую траву. Судя по односложным ответам, терпение моего егеря было на исходе, но я была готова таскать его за собой, пока не стемнеет.

План провалился. Приложив палец к губам, Священник отогнул ветку ближайшего куста и указал на цель. Менее чем в ста ярдах от нас на корточках сидел худой темнокожий парень. Его голову частично скрывала каменная насыпь, но шея, спина и ноги просматривались без помех. Придется ранить – он слишком близко – не попасть с такого расстояния я смогу, если только отвернусь или буду стрелять в воздух.

Изобразив восторг, я закивала Священнику и подняла большой палец. Позволить себе каприз и заявить, что мишень не нравится, сейчас было бы подозрительно. Вскинув винтовку, я долго прицеливалась, выбирая между лодыжкой и предплечьем, в глубине души надеясь, что жертва успеет убежать, но этого не случилось. Обреченно вздохнув, я спустила курок. Одновременно с хлопком выстрела парень вскрикнул, заваливаясь на бок, но тут же кинулся за насыпь. И через мгновение… взметнулся над ней, барахтаясь вниз головой – нога попала в ловушку. Под тяжестью бьющегося тела веревка натянулась, слегка сгибая толстую ветвь, к которой была привязана.

– Будете добивать? – снисходительно поинтересовался Священник. – Можем подойти еще ближе.

– В моей семье не принято играть с жизнью в поддавки, – опуская винтовку, я обиженно поджала губы. – Второго шанса не будет, в особенности если я снова не смогла использовать первый выстрел с толком.

Поморщившись, словно упрекая саму себя, я посмотрела на извивающегося в петле мужчину. Рана на плече кровоточила, но была несерьезной – до завтра он точно дотянет. И, надеюсь, станет более собранным, чтобы не нарваться на новую пулю.

– Не самое лучшее попадание, но хоть какой-то результат, – разочарованно подытожила я, переводя взгляд на Священника.

Я не надеялась, что он оценит трагизм и пафос моей речи, и готовилась к излишней подозрительности к собственной персоне, но здесь умели уважать выбор других. Не задавая вопросов и не комментируя, Священник кивнул и потянулся к рации:

– Квадрат четыре пять, Манчини закончила. Группе зачистки – освободить вторую петлю.

– Принято, – привычно без эмоций отозвался Джейсон.

Пока мы возвращались, дождь усилился, а вскоре и вовсе перерос в ливень. Небо потемнело – надвигалась гроза. Вечеринку отменили; обед и ужин принесли в коттеджи, чтобы никому из охотников не пришлось мокнуть. Тэд несколько раз порывался зайти в гости и звал к себе, но я отказывалась, ссылалась на недосып.

Остаток дня прошел продуктивно: мучная карта на столе пополнилась отметками приоритетных строений, которые необходимо исследовать завтра – раз не складывается с оружейной, сконцентрирую внимание на ангаре с техникой и подстанции. Если возле них нет системы пожаротушения, можно попробовать устроить поджог или взрыв. Уже лежа в кровати, я мысленно подбирала варианты возможных воспламенителей и способы ими обзавестись. Судя по списку дел, завтра меня ждет очень насыщенный день.

Я проснулась от дикого грохота. Казалось, даже стекла зазвенели. Гроза бушевала вовсю. На машинах на парковке включилась сигнализация. Отлично. От этого завывания я точно не усну.

Резко выпрямившись, я села на постели. Кромешную тьму за окном прорезала очередная вспышка, и практически следом за ней раздался новый удар грома. Выругавшись, я щелкнула кнопкой выключателя, но ничего не произошло – света не было. Подойдя к окну, я откинула штору – темнота. Кинулась на кухню и открыла вторую – снова мрак. Скорее всего молния повредила подстанцию. Площадка обесточена. Наверняка есть генератор, но пока его никто не запустил. И это означало лишь одно – камеры по всему периметру слепы! А кодовые замки в трейлере не работают. Чтобы проверить гипотезу, я выглянула из коттеджа – так и есть, красных огоньков под козырьками крыши не наблюдалось.

После многочисленного количества трудностей судьба, наконец, подкинула подарок. Оставалось выбрать, что сделать под покровом ночи: задействовать план «Б» и вывезти с площадки дочь Фарелли или действовать по первоначальной схеме и проникнуть в серверную. Натянув первые попавшиеся кроссовки и схватив с вешалки куртку, по карманам которой был разложен стандартный набор для вылазок – небольшой фонарик, зажигалка, комплект отмычек и миниатюрные плоскогубцы, – я выскочила из коттеджа, в чем спала. Трикотажные шорты и топ под ливнем мгновенно стали мокрыми, но мне было не до комфорта – мозг лихорадочно просчитывал варианты. Вламываться в коттедж Тейлор без пистолета опасно – скорее всего Сатир сейчас с ней. Добраться до оружейной я не успею – генератор могут запустить в любой момент. Пробежавшись вперед и оказавшись на парковке, я увидела, как у въезда суетятся охранники – лучи их фонариков бесновались в темноте как рой пчел. Продолжающие завывать внедорожники мигали фарами. Ни дать, ни взять – малый апокалипсис. Подытожим: оружие далеко, машину не угнать и через шлагбаум не прорваться. Откинув назад прилипшие к лицу мокрые пряди, я кинулась к трейлерам, на бегу натягивая куртку.

Спотыкаясь в темноте, я упрямо продвигалась вперед. Ноги скользили по земле; пару раз я чуть не растянулась в грязи, но, хватаясь за деревья, смогла устоять. Вода ручьями стекала по телу, но я даже не осознавала ее температуру, войдя в раж – мне наконец-то повезло! Разглядев очертание лестницы на фоне белой обшивки трейлера, я внимательно изучила его крышу – ни одного красного огонька. Сенсорная панель замка тоже не светилась. Осторожно поднявшись по ступеням, я повернула ручку двери, прошмыгнула внутрь и, включив фонарик, с опаской обвела им вокруг себя. Как я и ожидала, в такой поздний час в трейлере никого не было. Луч выхватил из темноты клавиатуру и мониторы на заваленном бумагами столе, отодвинутое к стене кресло, базу для зарядки раций и составленные в углу коробки, рядом с которыми тянулась опутанная паутиной проводов стойка с серверами. В стене напротив я увидела приоткрытую дверь, ведущую в соседний трейлер. Сенсорной панели на ней не было, но она обнаружилась на другой двери, в конце узкого коридора. Распахнув ее, я оказалась в комнате со стеллажами. Их полки были пусты, и я вернулась к столу с мониторами, чтобы не терять драгоценное время. Перебрав бумаги на столе и в коробках – ничего важного, только накладные на продукты и горючее, – я переключилась на тумбочку, но, пошарив в каждом ящике, обнаружила лишь распечатки таблиц на русском языке. Судя по форматированию страниц, это были счет-фактуры.

Обнаружение местной бухгалтерии не входило в мои планы, а отсутствие электричества лишало возможности исследовать содержимое жестких дисков компьютера. Я сожалением поднялась с кресла, чтобы заняться стойкой и попробовать вынуть из нее один из серверов, но не успела сделать и шага – входная дверь распахнулась. Фонарик выскользнул из руки и покатился по столу. В лучших традициях дешевых триллеров за спиной стоящего в проеме сверкнула молния, высветив темный контур фигуры. Лица я не разглядела. Удар грома не заставил себя ждать.

– Какого черта ты здесь делаешь?

Я мысленно застонала, узнав голос. Только этой встречи мне сейчас не хватало! Гримм шагнул вперед, попадая в луч откатившегося фонарика и демонстрируя обнаженный торс. Неужели ему было сложно хотя бы майку натянуть? Даже если их всех подняли по тревоге, такая избирательность в отношении одежды вызывала недоумение – джинсы и сапоги он почему-то успел надеть, а вот остальное проигнорировал.

Я не ожидала увидеть Гримма в трейлере. Видимо, с подстанцией действительно что-то серьезное, раз Джейсон не пришел сам. Их проблемы мне на руку – Гримм недалек, и его можно обвести вокруг пальца.

– Мне показалось… – я попыталась тянуть время, размышляя.

Стоит ли использовать фактор внезапности – кинуть в него монитором и попробовать перепрыгнуть через стол? Гримм сделал еще один шаг вперед. Дверь за его спиной захлопнулась, лишая меня еще нескольких секунд, нужных для быстрого отступления.

– Мне показалось, ты шел сюда… – с трудом выдавила я, все еще обдумывая тактику.

Скорее всего у Гримма не было оружия, иначе он давно бы его применил. Ножи я оставила в коттедже, с отмычками или плоскогубцами нападение отпадает, да и в драке у него будет преимущество. Часто дыша, я не сводила с Гримма взволнованного взгляда, понимая, что пока не вижу решения, и чувствуя, как кожа покрывается мурашками.

– Ты искала… меня? – охрипшим голосом поинтересовался он. – Но зачем?

Судя по его реакции, у меня все еще была возможность выбраться. Интеллектом он действительно не блистал, иначе давно связался бы с Джейсоном, к тому же считал меня привлекательной – нужно это использовать. Пусть лучше думает, что я сексуально озабоченная, чем будет знать об истинной цели визита в трейлер. Медленно обойдя стол, я шагнула вперед и одной рукой обняла Гримма за шею.

– Был повод.

Приподнявшись на мысках, я его поцеловала. Вторая рука, скользнув по его талии и погладив спину, вернулась на бедро. Пистолета не было – Гримм не опасен. Нужно всего лишь уговорить его пойти в коттедж и по дороге свести на нет планы заняться сексом, сославшись на ливень и упущенное настроение. Но задача оказалась слишком сложной. И дело было не в том, что приносящий одни неприятности Гримм хорошо целовался. Я переоценила собственные силы. Или он каким-то странным образом просчитал мой следующий ход. Едва я отстранилась, Гримм ухмыльнулся и рывком обхватил меня за талию. И, сделав пару шагов, припечатал к стене. Я не могла двигаться – его колено вклинилось между моих бедер. Безболезненно, но действенно. Скользнув по моей ноге, рука Гримма задрала насквозь промокший топ и, забравшись под него, сжала грудь. Я застонала. Если не придумать пути отступления, с ним все-таки придется переспать.

– Ты хочешь… прямо здесь? – прошептала я, когда Гримм оставил в покое мои губы.

– А тебе нужен люкс в «Хилтоне»? – усмехнулся он и, осторожно покусывая мой подбородок и оставляя засосы, спустился к шее.

Вторая рука Гримма, отпустив талию, скользнула под мои шорты. Я попыталась отстраниться, но он иначе воспринял судорожное движение бедер. Нет! Даже не вздумай трогать меня там! Я мысленно закричала, но тело предательски отреагировало на ласку. Застонав Гримму в рот, я выгнулась, позволяя его пальцам пробраться ниже, и впилась ногтями ему в плечи, когда он коснулся клитора.

Я уже не могла найти выход – в голове не было ни одной подходящей идеи. Мысли путались. Если назвать его другим именем, он может разозлиться и сдать меня Джейсону. А если попытаться достать отмычку и ранить его – Гримм поймет, что я не охотиться сюда приехала.

– Я знаю место, где нам будет удобнее, – не унималась я в попытке оттянуть неизбежное.

Каждое прикосновение Гримма пробуждало в теле давно забытые ощущения. И все потому, что у меня так давно не было секса – сначала помешала затянувшаяся на месяц поездка в Пентагон, а потом Эр Джей улетел в свою чертову полугодовую командировку. Надеюсь, Гримм не поймет, насколько я далека от роли соблазнительницы, которую пытаюсь играть.

– Пойдем ко мне, – настаивала я, с трудом останавливая его руку.

Вместо ответа он с треском разорвал топ и сдернул обрывки с моих плеч вместе с курткой. Позер! На мгновение мы оба замерли, встретившись взглядами, а потом он потянулся к груди. То лаская соски языком, то поглаживая пальцами, Гримм тяжело дышал. Закусив губу, я попыталась удержать очередной стон, но не смогла. Кожа снова покрылась мурашками, но в этот раз не от холода. Стянув с меня шорты до середины бедер, Гримм снова занялся грудью, и пока я извивалась, проклятый трикотаж сполз дальше. Я оказалась полностью обнаженной, но меня смущала иная нагота – психологически я тоже оказалась не готова держать ситуацию под контролем.

Рывком усадив меня на стол, Гримм спустил джинсы.

– Подожди, – запротестовала я, запоздало осознав, что у него нет презерватива.

Но Гримм уже вошел в меня, придерживая за ягодицы, и начал двигаться – сначала осторожно и медленно, смакуя ощущения и постепенно увеличивая темп.

С ним даже страсть играть не пришлось – меня трясло по-настоящему. Проклиная реакцию собственного тела, я обхватила его бедра в кольцо ног и прижалась к нему грудью. Когда член проникал очень глубоко, я тихо вскрикивала, и, судя по участившимся выпадам, Гримму это нравилось. Как и моя манера царапать его спину – я чувствовала, что он завелся, сжимая мои ягодицы и не давая отстраниться.

– Да! – застонав, я выгнулась назад, не отпуская его плечи.

Зря я наивно полагала, что оргазм придется сымитировать. – Гримм даже придержал меня за спину, пока я вздрагивала в его руках, не в силах контролировать себя. Сердце билось как сумасшедшее, пульсируя ударами в висках.

– Только… не вздумай… – выдохнула я, забыв про акцент, но с предупреждением опоздала – Гримм все-таки в меня кончил.

И, развернув мое лицо к себе, заставил посмотреть в глаза.

Я все еще прижималась к нему, стараясь унять дрожь и восстановить дыхание, когда по глазам неожиданно резанул свет – на площадке все-таки запустили генератор. Значит, и камеры заработали – незамеченными нам не уйти. Если, конечно, мы вообще сможем сломать включившийся замок и покинуть трейлер. Мгновение я растерянно смотрела на Гримма, пытаясь придумать, как выкрутиться, но свет погас снова – то ли генератор оказался недостаточно мощным, то ли пробки выбило.

Гримм быстро сориентировался и, рывком сняв меня со стола, подтолкнул к выходу. Я заметалась, собирая одежду. Первыми нашлись шорты. Спасибо, что хоть их он оставил целыми. Пока я шарила по полу в поисках куртки, Гримм натянул джинсы и взял со стола фонарик.

Луч света высветил, наконец, знакомый кожаный рукав. Я схватила куртку, а Гримм поднял остатки топа и сунул к себе в карман. Решил оставить сувенир? Извращенец.

– Так запустите его снова! – голос Джейсона прозвучал слишком близко.

Я поежилась – на миг мне даже показалось, что он стоит рядом. Но Джейсон находился снаружи, и, судя по звуку шагов, уже поднимался по лестнице. Гримм машинально погасил фонарик. Понимая, что один путь отрезан, я распахнула дверь, ведущую в соседний трейлер, и, схватив Гримма за ремень, потянула в коридор за собой. Запыхаясь еще сильнее, чем во время секса, мы пролетели через комнату со стеллажами.

Натягивая куртку, я кубарем скатилась по лестнице. Гримм топал следом. Я едва успела натянуть шорты, как он больно толкнул меня в плечо. Прекрасные у него манеры – сначала в лоб врезал, потом одежду разорвал, а теперь еще и с удара на землю уложил. Не успев возмутиться, я растянулась на мокрой траве у ближайшего к трейлеру дерева и, обернувшись, поняла причину грубости – к моему новоиспеченному любовнику подошел Сатир с прибором ночного видения в руках.

– Какого хрена ты не у генератора? – напустился он на Гримма.

А вот это уже интересно – Гримм должен был находиться в другом месте. Я откатилась в сторону, прячась за стволом.

– А что там делать всей толпой – хороводы водить? Охрана ни черта не видит – надо дополнительный народ у барака выставить, пока мы слепы как котята. Не дай бог кто сбежит.

Сатир сбавил обороты и одобряюще кивнул:

– Забери двоих от въезда, а то там уже половина состава стоит – хоть парад начинай.

– Усильте охрану у барака, – Джейсон с еще одним прибором ночного видения спустился по ступеням трейлера, повторив наш маршрут.

Неплохая у них экипировка. И собранность. Мне есть чему поучиться.

– Гримм об этом уже подумал, – Сатир махнул рукой в сторону шлагбаума, где, судя по количеству фонариков, действительно собралась целая толпа. – С въезда сейчас перекинем.

– Возьми Маркова, Краснова и Руссо. И не включайте свет без необходимости, чтобы народ не истерил. – Джейсон протянул Гримму прибор ночного видения. – Я останусь в монтажной, пока генератор не запустится. Проследи сам.

Последняя фраза была адресована уже Сатиру. Дождавшись, пока все трое разойдутся, я бегом кинулась к коттеджу – перемазанная землей, промокшая и взъерошенная. Отличная вылазка, ничего не скажешь. Сбросив грязную одежду и на ощупь добравшись до душа, я повернула вентиль, надеясь, что хотя бы в шланге осталась вода. Раздалось далекое бульканье. Я обреченно уперлась ладонями в стену. Плечи тряслись от истерического хохота. Я только что изменила памяти Эр Джея. И сделала это с опрометчивой легкостью. Смех перешел в захлебывающийся плач. Присев на корточки, я обхватила ноги ладонями и долго всхлипывала в колени, пока не вспыхнул свет, а из душа не хлынула холодная струя – генератор снова заработал. Хотя бы в одном мне сегодня повезло – я успела уйти вовремя.

5

Камера над дверью в коттедж весь день то мигала красным, то выключалась – генератор работал с перебоями. Пока техника сбоила, Джейсон усилил охрану, и мрачные парни в камуфляже заполнили весь периметр. Ни на пробежку сходить, ни погулять я не могла – от нечего делать военные следили за всеми передвижениями. Чтобы не терять драгоценное время, я решила разговорить кого-нибудь из соседей, и Тэд оказался самым доступным вариантом. И пришел в гости не с пустыми руками.

– Единственное, что не испортилось в холодильнике, – неуклюже пошутил он, откручивая крышку на брелоке и насыпая кокаин на стеклянную поверхность журнального столика. – Ты же составишь мне компанию?

Я закивала с энтузиазмом. Придется вспомнить фокус с купюрой, чтобы основная масса порошка осталась внутри, на ее загнутом крае.

– А у меня в шкафчике нашелся теплое виски, – я с улыбкой достала бутылку. – Я его не люблю, но, видимо, придется выпить, раз нет вина.

Пусть думает, что после алкоголя я стану легко, доступной. Отложив кредитку, Тэд, довольно улыбаясь, взял бокал из моих рук. Я разлила нам виски.

– За приятную компанию и душевные разговоры, – отсалютовав бокалом, я откинулась на спинку дивана, делая вид, что пью.

Тэд принялся сворачивать купюру трубочкой.

– Подожди, давай по-европейски! – Я метнулась к тумбочке, на которой стояла сумка, по дороге незаметно выливая виски в раковину.

Достав из кошелька сто евро, я протянула их Тэду. Он захихикал, оценив шутку. Не хотелось слушать эти глупые смешки весь вечер, но пришлось, да еще и вкупе с пошлыми историями, казавшимися забавными лишь Тэду. Полезной информации выудить не удавалось – он или намеренно скрывал канал, по которому узнал о шоу, или не понимал моих намеков, рассчитывая перейти к активным действиям вместо скучных бесед. И перешел, попытавшись меня поцеловать после очередной дорожки, но я заявила, что сначала хочу получить массаж, и, вытянув ноги, уложила их ему на колени. Тэд с энтузиазмом принялся мять мои ступни.

– Molto bene… – изображая удовлетворенность, пробормотала я. – Как же хорошо… У тебя чудесные руки…

– Как и все остальное, – хохотнул он.

Я откинула голову назад, изогнувшись через подлокотник дивана, чтобы скрыть пренебрежение на лице и в очередной раз продемонстрировать отсутствие бюстгальтера. Постанывая, я не услышала, как открылась дверь, поэтому, открыв глаза и увидев на пороге разъяренного Гримма, не смогла сдержать удивленный возглас:

– Ты?..

Какого черта он вламывается ко мне в коттедж?

– Тэд, я на минутку, – виновато пробормотала я, поднимаясь с дивана. – Кажется, принесли мой заказ.

Не прекращая дежурно улыбаться, я вытеснила Гримма из коттеджа и вышла следом. И лишь плотно закрыв за собой дверь, дала волю эмоциям.

– Ты что творишь? – от возмущения даже акцент толком изобразить не удалось.

– То же, что вчера творила ты, врываясь в монтажку, – мрачно пояснил он и кивнул в сторону двери: – А теперь избавься от толстяка – надо поговорить.

Ситуация снова вышла из-под контроля – Гримм начал диктовать условия. Это могло означать лишь одно: он не просто догадался о причине моего присутствия в трейлере – судя по тому, что я разговаривала с ним, а не с Джейсоном, – но и не планировал делиться информацией, используя ее в личных целях.

На раздумья было слишком мало времени – через стенку от нас все еще находился не отличающийся терпением Тэд, с которым я не закончила. А невдалеке прохаживались охранники, от нечего делать наблюдавшие за нами.

– Я пока не могу, – отчаянно зашипела я, не переставая дежурно улыбаться.

На удивление, Гримм не стал спорить, лишь равнодушно бросил:

– Тогда до скорой встречи.

Круто развернувшись, он сделал шаг прочь. Судя по его настрою, мои дела были еще хуже, чем я предполагала. Ни секунды не сомневаясь, что он пойдет к Джейсону, я кинулась следом.

– Подожди! – я удержала его за плечо и, когда он обернулся, попросила: – Дай мне пять минут, ладно?

Дождавшись кивка, я юркнула в коттедж. Гримм вошел следом, не спрашивая разрешения. Быстро отделаться от Тэда не получилось: придумав историю о том, что мне из города привезли новые разрывные патроны, которые нужно немедленно опробовать, я лишь подогрела его интерес – он порывался составить мне компанию, прибавляя Гримму нетерпения.

– Ты же знаешь, что я плохо стреляю, mio caro, – стыдливо опуская глаза, отнекивалась я. – И не хочу позориться…

Наконец, мне удалось выставить его за порог. В груди клокотала ярость, но я понимала: даже с помощью ножа в кармане висевшей у двери куртки мне не решить проблему.

– Какого черта тебе от меня надо? – я обернулась к Гримму.

– Мне от тебя? – Он приблизился почти вплотную – раздраженный, как никогда: – Больше. Ни одного. Чертового. Слова! Вопросы буду задавать я.

Ну это мы еще посмотрим! Злость ослабляет внимание, и, подойдя слишком близко, Гримм, наконец, сделал ошибку. Выхватив пистолет из его наплечной кобуры, я взвела курок, целясь точно в нахмуренный лоб.

– Я так не думаю.

Попробуй теперь играть роль крутого парня!

– Стреляй, – Гримм даже не моргнул. – Ты же за этим сюда приехала?

На миг я опешила – нестандартное поведение не вписывалось в рамки стрессовой ситуации. Мозг принялся лихорадочно соображать, анализируя: Гримм пребывал в твердой уверенности, что является моей целью. Завышенная самооценка? Точно нет. Расстройство психики? Возможно. Но скорее всего это не паранойя, а тактический ход – провокация нужна для ослабления моего внимания. Знание психологических уловок предполагает наличие специального образования – не самый лучший вариант для меня, придется взвешивать каждое слово.

– Я тебя не знаю, – не сводя с него пристального взгляда, я продолжала сжимать холодную рукоять пистолета. – Но ты мне сильно мешаешь.

Его ладони непроизвольно сжались в кулаки. Что это – нервный жест или демонстрация готовности нанести удар? На щетинистых скулах заходили желваки – Гримм пытался сдерживаться. Он раздражал меня все сильнее – изначально определив его тип как безобидный, я сильно прокололась, а теперь и вовсе не могла составить четкий психологический портрет.

– Держи руки так, чтобы я их видела!

Он подчинился, медленно поднимая их вверх и осторожно разжимая левый кулак. Дешевый трюк, но я купилась, на секунду переведя взгляд на раскрытую ладонь Гримма. В этот момент он и сделал рывок справа, перехватывая пистолет. Молниеносно – я даже не успела выстрелить! Дуло уперлось мне в висок. С досадой я подняла руки, признавая поражение – быстроте реакции Гримма можно было лишь позавидовать. Версия о профессиональной подготовке получила наглядное подтверждение.

– А теперь, мисс Джо-кон-да, изволь посадить свою сладкую задницу на диван, – не опуская пистолет, второй рукой Гримм подтолкнул меня в плечо. – И объясниться: что ты забыла на шоу?

Едва я записала его в специалисты, он снова удивил, начав фамильярничать – не самый лучший способ продемонстрировать превосходство. Или это личное и Гримм намеренно напоминает про мою ошибку в трейлере? Опустившись на кожаные подушки, я развернулась к нему лицом – так легче нападать, чем из полуоборота. Щеки горели от досады – как я могла просмотреть такую неплохую подготовку?

Гримм продолжал нависать надо мной.

– Мне нужны ответы, – напомнил он, целясь в голову.

– А мне нужен Джейсон. – Я с вызовом вскинула подбородок. Блефовать нужно с элементами правды, тогда собеседник быстрее поверит в ложь. – Он слишком сильно наследил у себя на родине, но не спешит туда возвращаться.

Во взгляде Гримма мелькнул интерес. Отлично, мне все-таки удалось его зацепить! И теперь я могла продолжать, придумывая любые детали – подробности лишь убедят, что мне известно нечто большее, чем знает он сам. А возможно, мне повезет и я смогу перетянуть его на свою сторону.

– Ты же понимаешь, что эту помойную яму рано или поздно вычистят? – Я подалась вперед. – Так почему бы не извлечь выгоду до того, как тебе впаяют срок за соучастие? Я смогу заплатить в два раза больше, чем ты зарабатываешь сейчас, если ты поможешь добраться до Джейсона.

– Конкретизируй. – Гримм по-прежнему выглядел заинтересованным.

– Он нужен мне без охраны, – я равнодушно пожала плечами – почему бы и не озвучить собственную цель? – За пределами площадки. Один. И в идеале без сознания – за это я даже готова доплатить.

– И что ты будешь с ним делать?

– Побеседую, – мрачно бросила я, давая понять, что это не его дело.

– Представим, что я согласен, – все еще не опуская оружия, Гримм прижал указательный палец свободной руки к губам в наигранной задумчивости. – Как я узнаю, что ты переведешь деньги? Мне нужен залог. Что-нибудь увеселительное. Когда я грущу – становлюсь ужасно болтливым.

Его голос был полон яда. Губы растянулись в саркастично-презрительной ухмылке.

– Конкретизируй, – я тянула время, хотя уже знала, что услышу в ответ. И мысленно взвыла – похоже, спать с ним придется до самого отъезда.

– Ты же умная девочка! Неужели надо все вслух проговаривать? – Гримм хищно улыбнулся.

Денег ему недостаточно – он хочет меня унизить. Но практически принимает предложение, уже это можно считать положительным результатом.

– А как я узнаю, что ты не обманешь? – в тон ему поинтересовалась я. – Мне тоже нужен залог. Что-нибудь важное. Например, коды замков в трейлере.

Гримм расхохотался.

– Ты что-то путаешь, милая. Это не праздничная распродажа, где можно купить две вещи по цене одной.

Я не сводила взгляда с пистолета. Смогу ли я выбить его ногой?

– Ты платишь за мое молчание и за вывоз… тела. – Гримм хмыкнул. – А пока не можешь оплатить услуги деньгами, придется натурой. Дополнительных условий я не принимаю.

Он окинул меня изучающим взглядом с ног до головы и добавил, словно размышлял вслух:

– Я не припомню торга в монтажной. С чего вдруг сейчас ты поднимаешь цену?

Я напряглась – Гримм зацепился за фразу про коды замков, сумев извлечь из нее максимум полезной информации. Это плохо. Он тоже меня анализирует! И, вполне вероятно, уже смог сложить два и два и понять, что мне нужен доступ к центральному компьютеру, а значит, и к базе данных. Придется принимать предложение, пока Гримм не развил эту мысль. Я облизала губы.

– А я не припомню в монтажной пистолета, – мой голос перешел в томный шепот. – Или спать со мной ты теперь будешь, держа под прицелом?

– Если придется. Это добавит некую остроту, не так ли?

Спор снова заходил в тупик, а мы так и не пришли к соглашению.

– Если я гарантирую тебе перевод сразу после того, как покину площадку, как быстро ты выполнишь свою часть обязательств?

– Как только увижу деньги, – в его голосе больше не звучали ни похотливые нотки, ни язвительность – Гримм был серьезен.

– Принято, – я кивнула и медленно поднялась с дивана, чтобы не спровоцировать выстрел. – А теперь, может быть, уже опустишь пушку и выметешься из моего коттеджа?

На удивление, Гримм не стал скандалить и ушел, на прощание отсалютовав рукой, как это делают военные:

– Есть, мэм!

Поразмыслив, я решила, что сегодняшний провал все-таки завершился положительным результатом, и принялась натягивать куртку и сапоги. Мне катастрофически не хватало информации, и на площадке был лишь один человек, к которому я могла обратиться.

– Джо? – удивленно ахнула Тейлор, открывая дверь.

– Не отвлекаю? – я изобразила смущение. – Извини, если так. Не знаю, с кем еще обсудить…

Не дослушав, Тейлор втянула меня в коттедж.

Планировки наших гостиных были схожи: однотипный диван в центре, журнальный столик-близнец и такой же ассортимент бытовой техники в кухне. Существенно отличались лишь мелкие детали: цвет и модель кофеварки, количество книг и журналов на полках, наличие на полу пары лишних ковров и несколько коробок в углу – похожих на те, что я видела в трейлере.

– Рассказывай, – Тейлор оседлала спинку дивана.

Я опустилась рядом на подлокотник. От плана начать беседу издалека практически сразу пришлось отказаться – причина моего визита определилась довольно быстро.

– Реши ты занять пару тампонов – не мялась бы как школьница, – насмешливо пояснила Тейлор. – А учитывая, что здесь нет никаких развлечений, кроме стрельбы и секса, речь пойдет о мужчине. Ну, и на кого ты запала?

– А ты умеешь делать выводы, – не удержалась от комплимента я.

Она довольно улыбнулась.

– Дай угадаю: это не кто-то из охотников. Я вижу, что ты поощряешь Тэда, но мы обе знаем, что он – не вариант.

Я снова одобрительно кивнула. Несмотря на легкомысленную внешность, дочь Фарелли оказалась весьма сообразительной.

– Остаются егеря, – Тейлор продолжала размышлять вслух. – Методом исключения убираем Молчуна, если у тебя, конечно, нет склонности к педофилии. Сочувствую, если это Трэнди-бой – он женат…

– Натурал? – удивленно перебила я. – А как же…

– Стопроцентный, – она расхохоталась. – У Эдриана нет шансов. Остаются шестеро. Механик – бывший гонщик – общительный и забавный, но абсолютно помешанный на технике. Будь ты мотоциклом – вы бы поладили. Джейсона я даже не рассматриваю – сложный экземпляр – жить с ним по силам только Селине. Англичанин слишком мрачен. Так и не вылечившийся наркоман и, по слухам, в последнее время увлекается русскими шлюхами. Не твой уровень. Сатира не рекомендую, если тебе, конечно, дорога жизнь.

Мы дружно рассмеялись. За пять минут общения с Тейлор я выяснила больше, чем за долгие часы изучения анкет.

– Кто у нас еще? Священник. Крут, но любит экзотику. Вряд ли что-то сложится – ты не похожа на тайку. К тому же ты одна, а он предпочитает групповые развлечения. И… точно! – по моему лицу она поняла, что угадала: – Гримм! Ты запала на Гримма!

– Что ты о нем знаешь? – вопрос прозвучал небрежно, но я вся обратилась в слух.

– Приехал на площадку последним, на третью или четвертую охоту – это его первый сезон, как и у Молчуна. Говорят, он бывший военный. Замкнут, сдержан, спокоен. Исполнителен, но специально не выслуживается. За женщинами-охотницами не бегает, хотя они здесь и нечастые гостьи. В общем, – Тейлор хитро подмигнула, подводя итог: – это тот самый случай, когда воздержание пойдет на пользу. Уверена – он будет ненасытен.

– Да уж, – вздохнула я, вспомнив трейлер.

– Так ты с ним уже переспала? – восторженно ахнула Тейлор и придвинулась ближе. Окончательно убедившись, что я не имею видов на ее любовника, она внесла меня в категорию подруг. – И как он?

Я многозначительно улыбнулась. Для новых расспросов необходимо поделиться пикантными подробностями, а мне не улыбалась перспектива откровенничать. Да и стоило ли терять время? Вопреки ожиданиям я не выяснила о Гримме ничего нового – лишь версия о его военном прошлом получила подтверждение – как информатор Тейлор бесполезна.

– Горяч, – емко охарактеризовала я, понимая, что нужен хоть какой-нибудь ответ.

От дальнейших расспросов меня спас Сатир, чуть ли не с ноги распахнувший дверь коттеджа.

– Маленькая панда, ты ужинала? – бодро начал он с порога и осекся, заметив меня.

– Привет, – Тейлор подскочила с дивана, обняла его за шею и звонко поцеловала в губы. – Да, мы поели – Селина сделала какую-то трудновыговариваемую русскую штуковину из картошки, грибов и мяса и позвала меня. Я принесла тебе немного, – она кивнула в сторону холодильника. – И даже разогрею в микроволновке, если снова не выбьет пробки.

– Не должно – трансформатор снова работает.

Обнимая ее за талию, Сатир не сводил с меня настороженного взгляда – он не ожидал увидеть нас вдвоем, да еще и в прекрасном настроении.

– Не буду вам мешать, – я поднялась, радуясь поводу удалиться без объяснений. – Grazie, mia cara! Arrivederci.

– Заходи как-нибудь, – кивнула Тейлор.

Она наверняка расскажет о причине визита Сатиру, но мне это на руку – лишнее подтверждение интрижки с Гриммом миссии не помешает. Но есть риск, что он сам окажется проблемой – я подпустила его ближе, чем следовало. И теперь лжевербовка может стоить жизни.

Уверенности, что Гримм меня не сдаст, не было, но я склонялась именно к этой мысли по двум причинам. Во-первых, с момента ночной встречи прошло много времени, а я все еще была жива. Во-вторых, сам Гримм не должен был находиться в трейлере, но пришел, бросив генератор, – явно собирался что-то найти. А я помешала. Какова же была цель Гримма, если ради нее он не побоялся рискнуть?

Так и не придумав причину нарушения приказа, я до вечера анализировала и рисовала схемы, а утром пришла к трейлеру одной из первых, намеренно лишив Тэда возможности принести мне завтрак или вместе отправиться на пробежку. Он почувствовал недостаток внимания и предложил поохотиться в паре. Осторожно взглянув на Гримма, который выглядел удивленным – значит, это была не его идея, – я согласилась. И с удвоенным рвением принялась кокетничать, чтобы не вызвать подозрений. Я старалась зря – никто за мной не следил. Охотники и егеря медленно подтягивались к трейлеру и разбирали винтовки. Я исподтишка наблюдала за Джейсоном, который вполголоса переговаривался с Громом, но бесцветные глаза ни разу не взглянули в мою сторону. Трэнди-бой с искренней улыбкой отвечал на вопросы Эдриана, держа дистанцию – после комментариев Тейлор я действительно заметила односторонний интерес. Шериф с Англичанином активно обсуждали полицейские тонкости при задержании и способы избежать ареста. Механик и Священник с несколькими военными выгоняли толпу из барака.

– Не будешь выбирать заранее, как обычно? – Тэд обвел заинтересованным взглядом заплаканные лица женщин. – Тут есть достойные экземпляры…

– Зачем? – с показной беспечностью отмахнулась я. – Именно непредсказуемость делает жизнь интересной. К тому же есть риск, что наши мишени разбегутся в разные стороны и мы не сможем поохотиться вместе.

Последний довод был весьма резонным, и Тэд заявил, что сегодня тоже отдается на волю случая. Мы с Гриммом одновременно отвернулись, пряча снисходительные улыбки.

– Внимание… вперед!

После окрика лес наполнился топотом ног и треском сучьев. Между стволами мелькали удаляющиеся спины, кто-то падал на бегу. Чтобы не видеть, как люди мечутся в зарослях, я уткнулась лбом в плечо Тэда, сделав вид, что меня рассмешил его анекдот. Священник привычно фиксировал на планшете выбор охотников и по рации передавал в трейлер. Завыла сирена.

Театральным жестом пропустив меня вперед, Гримм двинулся следом. Священник держался чуть левее и двигался параллельно. Мурлыча себе под нос популярную итальянскую мелодию, я шла, медленно огибая деревья и с хрустом наступая на упавшие ветки. Чем громче я буду передвигаться, тем больше шансов упустить мишень. Тэд тяжело шагал рядом и пытался подпевать, но через полчаса выдохся.

– Сатир вызывает Англичанина, – одновременно прохрипели две рации. – Русская в вашем квадрате, возле волчьей ямы. Торопитесь, или она убьется сама.

Хорошее настроение как рукой сняло. Наобум свернув у ельника, я напролом пошла через кустарник, пока не грянул выстрел. От предсмертного крика меня передернуло. Я снова изменила направление и ускорила шаг, как вдруг в зарослях слева от нас хрустнула ветка, а за ней еще одна. Тэд сорвал с плеча винтовку, прицеливаясь наугад. Пока я стояла на изготовке, вглядываясь в окуляр и прислушиваясь, за спиной снова раздалось шипении рации.

– Гримм вызывает Сатира. Мы в квадрате два-два. Вижу цель – уходит в сторону ограды. Белый мужчина, темные брюки, желтые кроссовки, рубашки нет.

Перепрыгнув через ручей, я забралась к нему на невысокую насыпь. Так и есть – вдалеке мелькала чья-то голая спина. Тэд поднялся следом.

– Не трать время, мишень свободна, – Священник недовольно посмотрел на Гримма, но тот все равно запросил у Сатира подтверждение.

Нескольких секунд хватило, чтобы мужчина успел скрыться за деревьями. Тэд выругался с досадой. Я с облегчением опустила винтовку. От благодарного взгляда в сторону Гримма меня удержало лишь присутствие свидетелей, но радовалась я недолго – поблизости прогремел новый выстрел. Мы развернулись в его сторону. В паре сотен ярдов от нас из-за деревьев с визгом разбегались четыре женщины.

– Выбирайте любую, – Священник помнил занятые мишени и не стал запрашивать у Сатира разрешения.

Тэд выстрелил, уложив самую невысокую из них, еще две успели скрыться в зарослях.

– Да! – он победно вскинул руки. – Джо, твоя очередь.

Я долго прицеливалась, но выстрелить не успела – последняя женщина нырнула в густой кустарник.

– Che cazzo! – я раздраженно опустила винтовку. – Ну что за день сегодня?

Тэд принялся меня утешать, Священник неодобрительно скривился, а Гримм и вовсе отвернулся в другую сторону. Соглашаясь на охоту в паре, я надеялась отдать свой выстрел Тэду, привычно ссылаясь на невезение, но взгляд Священника меня насторожил. В нем, наконец, появился недобрый интерес, как еще недавно в глазах Гримма, – он анализировал.

– Идемте, пока они не ушли слишком далеко, – сбежав с насыпи, принялась настаивать я с неподдельным волнением в голосе.

Мужчины двинулись следом. Все-таки придется стрелять самой и, возможно, даже снова ранить. Глубоко дыша, я пыталась настроиться на неизбежное.

Случай проверить выдержку представился очень быстро, едва мы миновали ельник и свернули к ручью, вдалеке появилось белое пятно – чья-то футболка. Я подняла винтовку, упирая приклад в плечо, и рассмотрела цель. Стоявший на коленях мужчина устало прислонился лбом к стволу дерева. Я хорошо видела его сгорбившуюся спину и плечи, тяжело поднимавшиеся при каждом вдохе. Он – затравленный зверь, я – хищник. Вдох. Выдох. Вдох… Господи! Я не смогу… Смирившись с необходимостью добавить в список проблем подозрительность Священника, я привычно прикрыла левый глаз. Дышать сразу стало легче. Центральная точка сетки прицела остановилась над согнутой шеей мужчины, с запасом оставляя место, если он надумает поднять голову. Сегодня вечером мне снова не избежать ехидных шуточек. Мисс Мазила снова с вами. Задержав дыхание, я плавно нажала на спусковой крючок, приготовившись сокрушаться, но за какую-то долю секунды до выстрела моя мишень испуганно дернулась!

Пуля пробила затылок, и тело грузно завалилось на бок. На несколько секунд опешив, я смотрела вперед, не опуская винтовки, но, быстро сориентировавшись, показала в ближайшую камеру большой палец. Пританцовывая, я изображала восторг, чувствуя, как к глазам подступают слезы.

Тэд подхватил меня за талию и закружил:

– Поздравляю!

– Священник вызывает Сатира. Дил и Манчини закончили, возвращаемся.

– Полоса неудач закончена! – выдавив улыбку, я поспешила обратно в лагерь, то и дело вырываясь вперед, чтобы никто не увидел, как дрожат мои руки.

Я только что убила человека.

Остаток дня я провела в коттедже, ссылаясь на простуду и игнорируя обед, ужин и Тэда, который настаивал, что я обязана посетить хотя бы вечеринку.

– Mi dispiace, – закашлявшись, пробормотала я. – Извини, я плохо себя чувствую. Этот чертов климат меня доконал.

Тут я не лгала – воротило от одной мысли о веселье.

Постояв у двери, Тэд ушел, а я снова поплелась к дивану и, закутавшись в плед, долго сидела на полу, уставившись в одну точку. Бутылка с остатками виски стояла рядом, но у меня не было желания к ней притрагиваться. Глаза болели от слез. Я много раз видела чужую смерть – поэтому с легкостью согласилась оставить работу в «полях» и ушла в аналитику, – но никогда не убивала сама. На удивление это оказалось слишком просто. И так страшно…

Я потеряла счет времени, когда за спиной неожиданно скрипнул металл – прокручивалась дверная ручка.

– Или ты открываешь, пока я считаю до трех, или я к чертям ее выбью! – голос Гримма окончательно вырвал меня из состояния оцепенения.

Мысленно застонав, я откинула плед. Скандалы мне не нужны.

– Раз…

Я рывком поднялась с пола.

– Два…

В четыре шага преодолев расстояние до двери, я повернула ручку и, не дожидаясь, пока Гримм зайдет, направилась к раковине, чтобы умыться. Прийти в себя это не поможет, но хоть лицо немного освежит. Спиной ощущая чужое присутствие, я склонялась над раковиной вдвое дольше, чем требовалось. Но обернуться все равно пришлось:

– Что тебе нужно?

Пока я умывалась, Гримм успел дойти до дивана и вальяжно на нем развалиться.

– Я тут подумал, – начал он, закидывая ноги на журнальный столик, все еще хранивший кокаиновую пыльцу: – Наш аргонавт парень непростой, что, если при перевозке он пострадает?

Забыв о рефлексии, мозг приступил к анализу. Гримм намекал на дополнительные затраты? Или узнал про имплант?

– Ты хочешь больше денег? – прислонившись к столешнице за спиной, я игриво наклонила голову. – Тогда просто назови цену.

– Просто уточняю формулировку твоего… заказа, – он равнодушно пожал плечами. – Чтобы ненароком не привезти тело не в том формате.

– Хоть по частям его доставляй. Главное, чтобы одна из них была в состоянии говорить осмысленно.

Гримм кивнул, изображая согласие, а я нахмурилась – он задавал слишком много ненужных вопросов. Неужели осознал, что задачка ему не по зубам, и теперь завуалированно пытался отказаться? Мне не нравилась подобная тактика, но вторая вероятная причина излишней разговорчивости напрягала еще сильнее – на Гримме мог быть микрофон. И пусть это не самый быстрый способ сдать меня Джейсону, но зато самый действенный.

– Раздевайся, – подойдя к дивану, я скрестила руки на груди.

Гримм вопросительно изогнул бровь.

– Ты меня слышал.

– А как же предварительные ласки? – он вытянул руки над головой и довольно хрустнул суставами. – Может, начнем с пары поцелуев?

– К черту прелюдии – не могу ждать, – с сарказмом бросила я, вглядываясь в складки ткани под темной ветровкой.

Он медленно поднялся и сбросил куртку. Наплечная кобура отправилась следом. Предусмотрительно отодвинув ее ногой под диван, чтобы мне было сложнее дотянуться до пистолета, Гримм снял футболку, обнажая торс. Я обошла его со спины – микрофона не было. Зато вдоль лопаток тянулись едва заметные царапины – напоминания о моих ногтях. Я невольно поежилась, снова осознавая свою недавнюю слабость.

– В штанах тоже смотреть будешь? – Гримм все-таки понял, что я его проверяю.

– Обойдусь.

– А я настаиваю, – он расстегнул пряжку ремня. – Раз уж ты сегодня в настроении.

Не комментируя издевку, я снова отошла к раковине, чтобы лишний раз не провоцировать. Сбросив ботинки и стянув брюки, под которыми тоже не обнаружилось микрофона, Гримм двинулся ко мне.

– Твоя очередь, – он подошел вплотную и уперся ладонями в столешницу с обеих сторон от моих бедер, лишая возможности отступить. – Помочь?

Наши лица находились всего в нескольких дюймах друг от друга. Наблюдая за его губами, изогнувшимися в ехидной улыбке, я мысленно злилась: он снова нарушал все привычные шаблоны! Вчера я была уверена, что требование физической близости – лишь еще один психологический крючок. Вполне профессиональный способ для дополнительного прессинга жертвы. Догадку лишний раз подтвердил тот факт, что мне удалось выпроводить Гримма без лишней суеты и намека на немедленное выполнение обязательств. Он потребовал, но не воспользовался, чтобы надо мной довлело ожидание. И вот теперь, когда я слегка переиграла с подозрительностью, Гримм действовал как любитель, поддавшись на провокацию и решив меня проучить.

– Или ты разденешься только в присутствии Джейсона?

Я мгновенно считала угрозу – Гримм знал мою болевую точку. И бил четко в нее.

– Постоянно будешь напоминать мне о нем? – Сжав пальцами его подбородок, я ехидно прищурилась, выдерживая не менее язвительный взгляд: – И к нам в спальню ты его тоже планируешь пригласить?

Я осеклась и мысленно отругала себя – «нам» обозначало согласие с намерениями. Которое я не планировала давать. Гримм, конечно же, уцепился за фразу и саркастично поднял бровь, ухмыляясь все шире.

– Я предпочитаю не делить своих женщин ни с кем, – сообщил он, прижимаясь ко мне и вдавливая в столешницу.

Уже «своих»? Отлично. Добавим к его характеристике завышенную самооценку. Если, конечно, через пару минут он не сделает что-нибудь, снова не вписывающееся в схему.

Его ладони собственнически легли на мои ягодицы и стали медленно подниматься выше. Горячее дыхание щекотало кожу. Гримм не спешил целовать, только трогал, но я уже чувствовала приятную истому – слабые отголоски того, чт было в трейлере. Не имея возможности его оттолкнуть, я старательно отворачивала лицо – открытое проявление агрессии лишит меня единственного союзника. Да и незачем лишний раз демонстрировать, что я начинаю заводиться от его прикосновений.

– Ты этого хочешь.

– Ты себе льстишь, – не удержавшись от язвительного комментария, я нашла в себе смелость посмотреть ему в глаза.

Надеюсь, этого ехидства достаточно для мелкой обиды. Если повезет – мы не поругаемся, но его пыл это слегка остудит. Если нет – придется снова налаживать мосты. Но мне не повезло вдвойне – Гримм не просто не обиделся, он решил доказать мне, что я не права. Самодовольно улыбнувшись, он скользнул рукой ко мне в лосины. Я испуганно дернулась. Волоски на спине встали дыбом. Еще немного – и Гримм получит наглядное подтверждение, что я не контролирую ситуацию. Предательский стон сорвался с губ раньше, чем я смогла его удержать. От ритмичных поглаживаний внизу живота пульсировало приятное тепло. Судорожно сжав плечо Гримма и чуть ли не впиваясь в него ногтями, я закусила губу. Он не должен видеть, что мне нравится. Хотя я уже показала это понятнее некуда.

– Не здесь, – умоляюще выдохнула я, понимая, что еще немного, и я кончу прямо на его пальцы.

Гримм остановился и убрал руку, а я попыталась перевести дыхание, но зря – подхватив под ягодицы, он отнес меня к дивану и, опустившись на колени, уложил на кожаные подушки. Я снова застонала – в этот раз от бессилия. Гримм рывком снял с меня лосины и, удержав ногу за щиколотку, уложил себе на плечо. Пока он ее целовал, спускаясь от колена по внутренней стороне бедра, я пыталась собрать осколки самообладания в подобие чего-то единого. Чертовы прелюдии. Они так расслабляют! А я должна быть сосредоточенна. С другой стороны – мне снова не придется притворяться, и это сведет на нет вопросы недоверия. С тщеславием проще работать, чем с сомнением.

Легкий укус заставил меня охнуть.

– Не смей оставлять на мне свои чертовы метки! – прошипела я, приподнимаясь на локтях. – Слышишь?

Вместо ответа Гримм потянул бретельки топа в стороны, спуская их ниже и обнажая грудь. Следом он стянул с меня трусики, наклонился к сброшенным у дивана брюкам и достал из кармана презерватив – в этот раз все-таки подготовился, – но я смотрела не на цветную упаковку, а на прикрепленную к поясу магнитную карточку на эластичном шнурке. Сегодня ключ у него с собой. Нужно будет отстегнуть, когда Гримм заснет.

Оставшись полностью обнаженной, я уперлась ладонями в сиденье, пытаясь выпрямиться, но Гримм, подхватив ноги под коленями, снова притянул меня к себе, практически уложив на диван. Сползший топ ограничивал движения рук. Я попыталась его снять, но в этот момент нависавший надо мной Гримм языком коснулся соска, и мое сознание снова растворилось в стоне. От каждого дразнящего движения перехватывало дыхание. Описав круг, язык переместился ко второй груди. Я снова застонала и, стянув с себя бретельки топа, с треском ткани протаскивая через них локти, наконец, освободила руки.

Царапаясь и часто дыша, я извивалась под Гриммом и что-то бессвязно шептала. Кажется, я сделала ему больно, не ощущая собственной силы. Когда я в очередной раз вцепилась в его плечи, Гримм не выдержал и перехватил мои запястья. И, разведя в стороны, припечатал их к спинке дивана.

– Значит, хочешь жестко?

Я не успела ответить – он резко вошел в меня, не отпуская прижатых рук. Я тихо вскрикнула, а Гримм вонзился снова, более яростно. Никогда не любила агрессивный секс, но сейчас не могла себе представить, что с Гриммом будет как-то иначе – он не просто лишал меня способности размышлять здраво, но и умудрялся пробуждать животные инстинкты – и мне это снова нравилось. Со стонами вскидывая бедра навстречу его мощным выпадам, я выгибалась назад, забыв об угрызениях совести и Эр Джее – я даже собственного имени не помнила. Не чувствуя стыда, я обвила торс Гримма ногами и прижималась к нему, давая возможность члену проникать глубже.

– Ты… не… вот черт!

Мой тихий шепот завел его еще сильнее – ритм участился, а пальцы жестче сжали запястья. Наверняка останутся синяки, но после всех засосов и укусов, которые он на мне оставил, эти будут выглядеть самыми невинными.

– Гримм, – всхлипнула я, когда он замедлил темп.

И снова подалась навстречу, касаясь сосками его груди. С тихим полурычанием Гримм кончил и, отпустив мои запястья, подхватил под спину и навалился сверху. Меня снова трясло.

Все-таки жизнь – саркастичная стерва. Почему с Эр Джеем у меня никогда не было таких оргазмов?

Вцепившись в плечи Гримма, я приходила в себя. Все еще находясь во мне, он восстанавливал дыхание. Я была плотно прижата к дивану, но шевелиться не хотелось. Уже скоро я снова начну себя корить, но сейчас было слишком хорошо, чтобы думать об этом. Гримм повернул голову, и наши взгляды встретились. Я ожидала ответного смешка, но, увидев мою улыбку, он изменился в лице и язвительно хмыкнул:

– Готов поспорить, что такой способ вербовки действует на всех безотказно!

Гримм отстранился, принимаясь шарить по полу в поисках одежды. Опешив, я сжалась на диване и обхватила плечи ладонями. Даже в трейлере я не чувствовала себя такой использованной. А потом на смену обиде пришла злость.

– Ты забываешься! – я кинула в него футболкой. – Секс был твоим условием, и не надо приплетать…

Договорить я не успела – в дверь постучали. Кивнув Гримму в сторону спальни, трясущимися руками я попыталась распутать лямки топа, но безуспешно. Лосины лежали далеко, трусов я и вовсе не смогла найти. Игнорируя приказ, Гримм собирал с пола свою одежду.

– Сгинь! – зашипела я и, закутавшись в плед, рванула к двери.

Переведя дыхание, я повернула ручку. В груди похолодело – на пороге стоял Джейсон. Пока я перебирала все возможные варианты дотянуться хотя бы до ножа в сумке, он бросил равнодушный взгляд сначала на мои голые ноги, а потом на заплаканное лицо. От волнения меня пробрало до мурашек, но я старалась дышать ровнее. Заигрывать было бесполезно – Джейсон смотрел не на тело, а на детали. Успокаивая себя мыслью, что он не разоблачать меня пришел, раз даже к пистолету не потянулся, я попыталась улыбнуться.

– Мисс Манчини, я знаю, что один наших егерей проявляет к вам интерес, – спокойным тоном начал он, не сводя с меня бесцветных глаз. – И если его назойливость вам не нравится…

Так вот в чем дело! Джейсон проверил записи с камер и увидел, как ко мне заходил Гримм. И наверняка знает, что он еще здесь. А учитывая, что еще утром я обнималась с Тэдом, вопрос о моих предпочтениях до сих пор актуален.

– Меня все устраивает, – с похотливым смешком заверила я и повела плечом, позволяя пледу сползти ниже – пусть видит, что я голая. И пусть считает шлюхой. По крайней мере, именно так я себя сейчас и чувствую. – Можно попросить оставить его моим егерем на последние два дня? Или три, если у вас еще останутся недобитые кролики.

Сопоставив мой взъерошенный, но довольный вид, разбросанную по дивану одежду и факт присутствия Гримма в коттедже, Джейсон понимающе кивнул:

– Приятного вечера.

Он бесшумно удалился, а я закрыла дверь и, прислонившись к ней спиной, вздохнула с облегчением. Чуть не попалась! Снова.

Из спальни выглянул Гримм, за время отсутствия успевший натянуть боксеры и футболку.

– Общение с тобой мне дорого обходится, – со злостью бросила я.

Криво улыбнувшись, он молча принялся надевать брюки. Я напряглась – неужели Гримм не собирается ночевать в коттедже? Такой вариант развития событий меня не устраивал. Во-первых, его ранний уход может снова вызвать вопросы у Джейсона; во-вторых, у меня все еще были планы на ключ.

– Куда это ты направляешься? – возмущенно выпалила я, а когда Гримм удивленно на меня посмотрел, пояснила: – Джейсон пришел, потому что проверил записи с камер. И сделает это снова. До утра даже не вздумай высовываться, иначе…

Бровь Гримма удивленно изогнулась.

– «Иначе»? – со смешком передразнил он. – И что ты сделаешь, если я откажусь? Убьешь?

Бросив взгляд на видневшуюся из-под дивана кобуру, я кивнула:

– Если понадобится.

К пистолету мы кинулись одновременно.

6

Щека и правая ладонь горели, как после солнечного ожога. Открыв глаза, я обнаружила, что после четырех часов кувырканий в постели мне все-таки удалось уснуть. Прямо на груди Гримма.

Мы начали на полу, когда он первым добрался до пистолета. И хоть преимущество Гримма было весомым, отсутствие на мне одежды сыграло не последнюю роль в расстановке сил. Я убедила его не уходить, но для этого пришлось полежать и под ним, и на нем, и даже принять с ним душ. Я думала, он никогда не остановится, но после второго оргазма в спальне выяснилось, что запас презервативов не бесконечен.

– Давай продолжим завтра, – обессилев, выдохнула я, приподнимаясь на локтях, когда Гримм откатился в сторону.

– Оно уже наступило, – хмыкнул он, взглянув на часы.

– Хватит! – запротестовала я, пока его пальцы лениво прохаживались по моему бедру. – Я не могу ни сидеть, ни лежать… Ты меня разве что на голову не ставил!

– Хорошая мысль, – Гримм снова притянул меня к себе.

Он тоже устал, но глумиться продолжал до последнего. Отшучиваясь, я положила голову ему на плечо и сделала вид, что засыпаю – мне еще предстояло добраться до ключа. Брюки Гримма лежали где-то на пути в гостиную, но их местонахождение сейчас мало занимало меня – я вся обратилась в слух. Дыхание Гримма выравнивалось, а рука, поглаживающая мою спину, останавливалась все чаще. Я принялась мысленно отсчитывать секунды, чтобы подняться через десять минут, но заснула сама.

Приподняв голову, я осмотрелась и медленно села на кровати. Не отреагировав на движение, Гримм продолжал спать – грудь поднималась ровно, веки не дрогнули. Спустив ноги на пол, я взглянула на спокойное лицо – снова без изменений – и осторожно сползла с матраса. Прокравшись к двери, я подхватила с пола футболку Гримма и, натянув ее, прошмыгнула в гостиную. Брюки лежали у дивана, но карабин на шнурке оказался пуст, как и карманы. Выругавшись, я принялась шарить в куртке, обыскала ботинки и носки и даже заглянула под диван – ключа не было!

– Если ты ищешь презерватив, то они закончились еще вчера. – Опираясь ладонями о дверной косяк, Гримм стоял на пороге спальни и с усмешкой наблюдал за моими перемещениями.

И как он умудрился бесшумно подняться?

– Вот незадача, – с искренней досадой бросила я. – А я так надеялась.

– Придется потерпеть, милая. – Гримм потянулся. Он понял, что я ищу ключ, но не был зол – ситуация его забавляла. – Закажу еще, когда в город кто-нибудь поедет.

– Переживу. – Я равнодушно пожала плечами.

Гримм вальяжно подошел ближе и принялся бесцеремонно меня раздевать.

– А как же «потерпеть»? – напомнила я, шлепнув его по рукам.

– Мне просто нужна футболка. – Гримм широко улыбнулся и подмигнул. – На работу пора.

Я ретировалась в спальню, чтобы переодеться, а когда вернулась, увидела, как Гримм наклонился к дивану. Достав спрятанный между подушками ключ, он пристегнул его к поясу – специально меня дожидался, чтобы продемонстрировать.

И когда только успел его туда засунуть? Одно из двух – или когда закидывал мои ноги к себе на плечи, или когда на живот разворачивал – большего на полу мы не успели. Я покачала головой, отгоняя воспоминания.

– Кофе не предложишь? – Гримм продолжал испытывать мое терпение.

Он уже надел кобуру и потянулся за курткой.

– Сначала закажи его, когда в город кто-нибудь поедет.

Кофе в коттедже было вдоволь, но я упиралась из вредности.

– А поцелуй на прощание? Или…

Не дослушав, я выставила Гримма за дверь.

Шитый белыми нитками план трещал по швам. Я по-прежнему не достала ключ и не узнала коды от трейлера. Нужно было срочно исправлять ситуацию.

Наспех облачившись в спортивный костюм и натянув кроссовки, которые еле удалось отмыть от грязи, налипшей во время ночной пробежки в грозу, я вышла из коттеджа. Количество охранников вдоль забора заметно уменьшилось – подстанция и камеры работали в стандартном режиме – и по пути в тренажерную я встретила лишь Молчуна в сопровождении двух полуголых девиц с расплывшейся под глазами тушью и смазанной помадой. Проводив их до парковки и усадив во внедорожник, он потянулся к рации:

– Первый пост, прием. Автомобиль с номером двадцать четыре тринадцать Эхо Чарли на выезд. Пропустите.

Получив утвердительный ответ, он дважды стукнул ладонью по крыше внедорожника. Одна из девиц высунулась в окно и подмигнула:

– До встречи завтра, сладенький. Когда дедуля выдохнется – я вся твоя.

Молчун не удержался от улыбки, а я скривилась. Элитный российский сервис – шлюхи с ежедневной доставкой. Тэд не преувеличивал, Громов действительно пользовался привилегиями.

В тренажерную Тейлор опоздала – к моменту ее появления я уже успела разогреться на беговой дорожке.

– Выглядишь усталой, – усмехнулась она с порога, оценив мой помятый вид.

– Тяжелая ночь.

Признаться в убийстве я не успела – в дверях пристройки появилась Селина. Сухо кивнув мне в знак приветствия и бросив на Тейлор упрекающий взгляд, она прошла к дальней стене, где стоял эллипс. Я впервые видела женщину Джейсона так близко. Она не была эффектной красавицей, вернее, не подчеркивала свою привлекательность искусственно – практически не красилась и не утруждала себя сложными прическами, яркой одеждой или переизбытком украшений, так свойственным русским. Однако все, что на ней было надето, не попадало в категорию «дешево» – начиная с темного спортивного костюма, обтягивающего стройную фигуру, и заканчивая тонким кольцом с изумрудом на безымянном пальце.

Раньше я думала, что женщина, добровольно согласившаяся на жизнь с монстром, должна выглядеть забитой и потерянной, но эти определения Селине не подходили. Она просто была закрыта для окружающих и неохотно подпускала к себе новых людей.

Пока Селина устанавливала режим скорости и надевала наушники, я незаметно наблюдала за ней, гадая, насколько она важна для Джейсона. Возможно, именно ее стоит похитить, чтобы выяснить, кто убил Эр Джея.

– Не спала из-за очередного промаха или Гримм постарался? – продолжала приставать с расспросами Тейлор.

Я вздохнула, собираясь с силами. Скрывать правду опасно, как и не договаривать – Сатир может ей рассказать.

– Промаха не было, – покосившись в сторону Селины, нехотя призналась я.

Тейлор отпрянула.

– Я целилась выше, но случайно зацепила, – отрешенно продолжала я, уставившись в одну точку. – Отец будет счастлив, когда я поделюсь «успехами».

Тейлор все еще хмурилась, но на ее лице уже читалось сочувствие.

– Я прорыдала весь вечер…

Мне удалось изобразить самобичевание – Тейлор натянуто улыбнулась.

Продолжая в том же ключе, я смогу восстановить потерянное доверие.

– А потом пришел Гримм и…

– Утешил? – хмыкнула она.

За искренность она простила мне убийство.

– Вымотал, – я театрально закатила глаза, изображая усталость.

Забыв о тренажере, Тейлор перестала вращать педали. Я остановила беговую дорожку. Грех не воспользоваться моментом, если дочь Фарелли тянет к общению.

Посплетничав о мужских достоинствах, мы перешли к излюбленной теме жалоб на отцов. Я старалась увести разговор к обсуждению «Руна», но даже в порыве откровенности Тейлор не спешила делиться информацией. И, естественно, скрыла факт, что Марк Фарелли не просто изрядно вложился в шоу, но и приложил руку к его созданию. Обойдя все расставленные ловушки, Тейлор с интересом выслушала мою историю о трех старших братьях.

– Никто в семье не ждал девочку. Мне даже имя сократили до мужского, – вздохнула я.

– Кому ты это рассказываешь! – понимающе кивнула Тейлор.

– Эта троица контролировала каждый мой шаг, и если что-то было не так…

– Они сразу бежали жаловаться папочке? – снова перебила Тейлор.

Ей хотелось доказать, что жизнь в семье Фарелли тяжелее, чем у Манчини, и каждый новый довод был призван в этом убедить.

– За тобой хотя бы телохранители не таскались! Отец умудрился приставить их ко мне даже в Маниле!

Кровь отхлынула от лица. Сама того не зная, Тейлор, наконец, затронула нужную тему.

– Стивен разве только в туалет меня не сопровождал, – продолжала она, возмущенно жестикулируя.

Я глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки. Стивен Фирс. Тот самый, которого Эр Джей не довез до штаб-квартиры.

– Никакой личной жизни…

– Mio Dio! К чему такие крайности? – театрально ахнула я, стараясь не выглядеть излишне эмоциональной. – Или… был повод? Вы получали письма с угрозами?

– Тейлор, – Селина сняла наушники в самый неподходящий момент. – Если тебе хочется поболтать – не занимай тренажер.

Я встретилась с ней взглядом – в глазах читалось опасение. Селина мне не доверяла.

– Давай переберемся к нам? – Тейлор спустила ноги с педалей и заговорщически подмигнула.

Предложение прозвучало вовремя – дверь тренажерной неожиданно распахнулась, впуская внутрь Джейсона в белоснежных кроссовках и сером спортивном костюме вместо привычных военных ботинок и камуфляжной формы. Увидев меня, он кивнул, а приветствие Тейлор проигнорировал и, сняв с плеча полотенце, расслабленно двинулся к стойке с гантелями. Селина сошла с эллипса и наклонилась к бутылке с водой, которую Джейсон поставил рядом.

– Идем, – Тейлор потянула меня к выходу.

На пороге я обернулась. Селина сделала глоток и едва успела завинтить крышку, как Джейсон демонстративно забрал бутылку.

– Жадина, – долетел до меня тихий смешок, прежде чем закрылась дверь.

В коттедже Тейлор первым делом отправилась переодеваться, а я получила возможность заглянуть в одну из коробок в углу. В ней, как и в трейлере, лежали счет-фактуры и накладные. Приподняв стопку распечаток, я увидела спутниковые карты местности, но большего рассмотреть не успела – из спальни приближались шаги Тейлор. Поправив пушистый жилет, надетый поверх пижамного комбинезона, она подошла к холодильнику.

– Будешь сок или минералку?

Выбрав одну из протянутых бутылок, я небрежно кивнула в сторону коробок:

– Готовитесь к переезду?

– Если бы, – вздохнула Тейлор, присев на подлокотник. – Я месяц не могу добиться от Сатира, чтобы он убрал эту макулатуру. Оцифровку архива можно делать и в трейлере – нет же, растащили по коттеджам.

Полезное замечание. Сочувствующе кивнув, я села на диван. Предстояло придумать, как отвлечь внимание Тейлор и разжиться копиями документов. Заговорить ее не составило труда, вот только эксплуатировать сблизившую нас тему становилось все сложнее – мы обсудили и категоричность отцов, и наше неповиновение, выражавшееся в стремлении ярко краситься, делать татуировки и выбирать неподходящих парней на выпускной бал. После историй о спонтанном прощании с девственностью беседа окончательно себя исчерпала.

Прижав руку к животу, я поморщилась, изображая приступ боли.

– У тебя не найдется…

Не дожидаясь окончания просьбы, Тейлор поднялась и, сострив про грядущую неудовлетворенность Гримма, ушла в спальню. Мысль попросить таблетку оказалась не так уж плоха. Вскочив, я не глядя вытащила несколько листов из коробки, спрятала в рукав куртки и снова плюхнулась на диван.

– Тебе лучше отлежаться, а я загляну вечером, – пообещала Тейлор, протягивая мне сразу и обезболивающее, и коробку с тампонами.

Поблагодарив, я отправилась к себе.

У шлагбаума урчал двигателем грузовик-рефрижератор. Рядом с водителем сидел Гримм и переговаривался с кем-то по рации. Почувствовав, что за ним наблюдают, он развернулся к окну и подмигнул мне. Сдержав ответную улыбку, я сошла с тропинки, уходя ко второй линии коттеджей и оставляя парковку за спиной.

– На обратном пути заскочи в магазин автозапчастей, – навстречу мне спешил Механик, не выпуская из руки рацию. – И купи два сальника для штока сцепления.

– Я вернусь только утром, – отозвался в эфире Гримм.

Осознав, что это почти сутки отсутствия, я почувствовала досаду. Не имея возможности наблюдать за Гриммом постоянно, я рисковала – он мог передумать или проболтаться кому-нибудь о моих планах. С другой стороны, я смогу без свидетелей спокойно изучить документы. Слабое утешение, но пока у меня было только оно.

Оказавшись в коттедже, я заперлась в ванной и развернула украденные листы. На первом был подробный план национального парка в Калифорнии. Кто-то отметил на нем несколько точек и замерил расстояние до ближайших населенных пунктов. Второй лист – с адресами соседних с парком полицейских отделений – пестрил проставленными от руки датами напротив фамилий шерифов и их заместителей.

Распечатки все только усложнили. Криста ничего не говорила об охоте на территории штатов. Не знала или утаила? Что я держала в руках? Доказательства их с Эр Джеем некомпетентности? Маловероятно. Расследование профессиональной команды не могло не обнаружить еще один канал сбыта. Получается, я выкрала черновые наброски создателей шоу, так и не воплотившиеся в жизнь. Хорошенько все взвесив, я решила, что Криста намеренно скрыла данные, чтобы не отвлекать – информация не представляла ценности для текущей миссии, ведь если бы площадку в Калифорнии задействовали, об этом давно трубили бы все американские СМИ.

Размышляя, я выпила несколько чашек кофе и так увлеклась гипотезами, что вслед за завтраком пропустила и обед. Взяв пару сэндвичей навынос, я продолжила придумывать поводы для служебных проверок. Проставленные даты скорее всего обозначали период получения взятки. Для подтверждения необходимо досконально изучить личные счета всех упомянутых в списке лиц. Выдвинуть обвинение в подкупе два смятых куска бумаги с данными шестилетней давности не помогут, но никто не помешает начать частное расследование.

После ужина меня навестила Тейлор, но задерживаться не стала – я усиленно изображала разбитое состояние. Оно же весьма кстати послужило поводом снова не ходить на вечеринку. Невзирая на отказы, Тэд стучался ко мне трижды, и с каждым разом его энтузиазм усиливался. Чтобы не дать повода для четвертого визита, я погасила свет.

Отсутствие Гримма на площадке и накопившаяся усталость способствовали продолжительному сну – впервые за восемь дней я легла рано и не смогла встать к завтраку. Чуть не опоздав к началу охоты, я собралась в спешке и побежала к трейлерам.

Там ждали только меня. Взяв со стола винтовку, я подошла к Гримму. Он не удержался от самодовольной ухмылки, увидев, как я поправляю высокий ворот водолазки, закрывая шею. Тэд, напротив, в мою сторону не смотрел – ему наконец донесли, что он теперь не в фаворе. Меня это не волновало – все, что могла, я у него выяснила, и теперь впереди были другие цели. И проблемы.

Я бы многое отдала, чтобы не идти в лес. Мысль, что я снова могу случайно убить, сводила на нет весь рабочий настрой. Изображать беззаботность было трудно, но еще сложнее было выдавливать из себя улыбку, видя столпившихся у барака людей.

Дождавшись сирены, я углубилась в заросли одной из первых, не проронив ни слова. Уловив мой настрой, Гримм тоже не делал попыток заговорить, зато его рация не умолкала, выдавая в эфир чужие переговоры.

– Англичанин вызывает Джейсона. Квадрат два-четыре. Мишень ушла на запад, дайте точное местоположение.

– Механик вызывает Трэнди-боя. Вы долго на насыпи торчать будете? Уйдите с линии огня!

– Джейсон вызывает Англичанина. Семьсот ярдов на юго-запад, в ельнике. Механик, не засоряй эфир. Ваша девчонка давно за ручьем, перемещайтесь в квадрат три-два.

В отличие от нас у остальных выдался бурный день. В очередной раз встретившись с Гриммом взглядом, я поймала себя на мысли, что злюсь из-за его невозмутимого выражения лица. Он не просто делал вид, что ему все равно. Его действительно мало волновало происходящее. Накручивая себя, я вышла на просеку и замерла – прямо перед нами в кустарнике пряталась семейная пара. Пожилая женщина тихо всхлипывала, спрятав лицо на груди у мужа, а тот ее утешал, что-то тихо бормоча и гладя по голове трясущейся рукой. На дереве над нами повернулась камера. Стиснув зубы, я медленно подняла винтовку, прицеливаясь.

Бегите, черт побери! Я же даю вам время!

Пальцы похолодели, на глаза навернулись слезы. Я все еще помнила убитого мужчину.

– Я скажу это только один раз. – Гримм подошел со спины и обнял меня за талию одной рукой. Вторая легла на предплечье, приподнимая винтовку и выравнивая угол прицела. – То, что он не вовремя поднял башку – не твоя вина. Он бы все равно не выжил. Ты подарила быструю и милосердную смерть. Сделай это снова, если не хочешь вызвать подозрения Джейсона.

Кровь отхлынула от лица. Гримм в тот день зачищал площадку – видел тело и понял, что я промахнулась. Испуганно взглянув на него, я прошептала:

– Не могу…

– Хочешь, я выстрелю? – его ладонь накрыла мою руку, слегка надавив на палец на спусковом крючке.

– Если я тебя сейчас поцелую, это будет достаточным оправданием для промаха?

– Давай проверим, – губы Гримма изогнулись в ответной улыбке.

Поцеловаться мы не успели – сбоку из-за дерева метнулась чья-то тень. Я инстинктивно повернулась, прицеливаясь, но было поздно. Удар выбил винтовку. Гримм закрыл меня собой и вскинул руку в блоке. Я успела лишь мельком разглядеть нападавшего – бородача с самодельным колом. Наверняка достал из волчьей ямы, только там были подобные.

Гримм выбросил левый кулак вперед. Мужчина с колом попытался увернуться. Удар пришелся ниже кадыка, на уровне ключиц, и толку не принес. Не теряя времени и не давая сопернику шанса прийти в себя, Гримм нанес удар ногой в колено. Завершающий выпад локтем в нос проломил хрящ. Нападавший рухнул. Захлебываясь кровью, он не сводил с меня ненавидящего взгляда и пытался подняться. Не церемонясь, Гримм достал из кобуры пистолет и выстрелил бородатому в голову. Меня передернуло.

– Ты в порядке? – тяжело дыша, Гримм обернулся ко мне.

Он издевается?

– В полном, – раздраженно бросила я.

И лишь после этого увидела ручеек крови, струившийся с руки Гримма – от запястья до локтя по предплечью тянулась рваная рана.

– Ты ранен! – сделав несколько шагов вперед, я подошла к нему практически вплотную. – Срочно нужна перевязка!

Резким движением сбросив куртку, трясущимися руками я принялась стягивать водолазку. Ткань затрещала. Чуть не оторвав рукав, я начала заматывать кровоточащую руку, но Гримм раздраженно отнекивался.

– Не надо. Это всего лишь царапина.

– Какая, к черту, «царапина»? – накопленная агрессия, наконец, устремилась в нужное русло. – Он тебе руку пропорол! Может быть заражение крови…

Фразу я так и не закончила – из-за деревьев выскочил Священник. Увидев труп, он опустил руку с пистолетом. С другой стороны на поляну выбежал Сатир.

– Какого хрена, Гримм? Что у тебя с рацией? – рявкнул он. – Пять минут назад дали четкое оповещение – не соваться в этот квадрат!

– Села.

– Dio cane! – выругалась я и добавила уже на английском: – При чем тут рация? Ему нужен врач. Немедленно!

Никто не рискнул со мной спорить. Сатир кивнул, и Гримм отправился в лагерь. Я увязалась следом, не забыв поднять выбитую из рук винтовку и в спешке сброшенную куртку. В мыслях царил полный хаос. С одной стороны, Гримм только что убил человека. Причем довольно равнодушно. С другой – он спасал меня. Одному Богу известно, успела бы я выстрелить.

– Давай провожу тебя к коттеджу, – предложил Гримм, заметив, что меня все еще потряхивает. – Лазарет подождет.

– Сначала – врач, а потом все остальное, – отрезала я. И, помолчав, добавила виноватым тоном: – Спасибо тебе.

Думала, что после выражения благодарности станет легче, но нет – в груди по-прежнему стоял ком.

– На здоровье.

Дорога в лазарет заняла около четверти часа. Джеффу уже успели по рации передать о ранении, и он ждал нас на пороге. Бурно жестикулируя, я принялась описывать ему опасность, пережитую нами, не забывая закатывать глаза и снабжать рассказ большим количеством итальянских ругательств.

Джефф терпеливо кивал, пропуская Гримма внутрь лазарета.

– Скажите, что это неопасно! – потребовала я и, не дожидаясь приглашения, зашла следом.

Гримм отказался от инъекции обезболивающего и, пока Джефф разрезал рукав и обрабатывал рану, усиленно изображал из себя сверхчеловека, стараясь не стонать. Наблюдая за стежками, я поежилась и обхватила голые плечи ладонями. Гримм, которого стало раздражать мое присутствие, нервно дернулся, мешая протаскивать нить. Джеффу тоже надоело пристальное внимание, и, пользуясь положением, он выставил меня за дверь.

Я не стала нарезать круги около лазарета и отправилась к себе. Возле оружейной я столкнулась с Тейлор – та искала меня, чтобы узнать подробности нападения.

В коттедже я первым делом сбросила сапоги и с ногами забралась на диван. Тейлор последовала моему примеру.

– Не томи! – возбужденно выпалила она, усаживаясь по-турецки.

Вкратце описав случившееся в лесу, я обреченно приготовилась выслушать с десяток бестолковых вопросов, но помешал стук в дверь – вежливый, но настойчивый.

На пороге обнаружились сразу двое – предельно собранный Священник и переминавшийся с ноги на ногу Молчун. У последнего в руках было два объемных пакета. Я жестом пригласила нежданных гостей войти.

– Мы приносим извинения за неприятный инцидент, – начал Священник, шагнув в гостиную.

Молчун поставил пакеты на столик. В одном из них что-то звякнуло.

– И поскольку сегодняшняя охота прошла неудачно, мы готовы обеспечить равносильную замену в любой удобный день.

– Ничего не имею против экстрима, – игриво поправив прическу, улыбнулась я. – Вот только давайте не будем повторять это каждый день. Я не готова рисковать второй рукой моего егеря.

– Как и другими частями его тела, – хмыкнула Тейлор, выуживая из первого пакета коробку элитного шоколада.

Во втором оказались бутылки с итальянским вином. Поблагодарив за внимание к своей персоне и еще раз заверив, что претензий нет, я выпроводила мужчин за дверь. А вот Тейлор явно не собиралась покидать мой диван.

– Будешь вино? – предложила я ей, потянувшись к одной из бутылок.

– Нет. – По лицу Тейлор скользнула тень. – Сегодня не хочется.

Я не стала выяснять причину столь резкой смены настроения и снова попыталась избавиться от ее назойливого общества. На удивление, первый же предлог сработал. Пожелав удачной подготовки к встрече с Гриммом, Тейлор, наконец, оставила меня одну, прихватив на откуп одну из коробок с шоколадом. Я же, вместо озвученных душа и эпиляции, занялась вчерашними распечатками. Свежий взгляд не дал ничего нового, и я переключилась на мучную карту. Начертив схему, я по памяти прикинула расстояние от въезда до цистерны с топливом – больше мили. Это означает, что в случае поджога отступление займет почти четверть часа. От трейлера путь короче, но не легче – тоже не лучший вариант. Но если дополнительно взломать дверь барака и выпустить «игроков», в суматохе есть шанс прорваться с минимальными потерями.

Я отвлеклась от размышлений, только когда закончились конфеты. За окном начинались сумерки. До ужина был целый час, и я решила, что лучшего времени для посещения столовой не найти – не встретив Тэда, не придется с ним объясняться. На обратной дороге выяснилось, что он тоже не искал моего общества, найдя замену, вернее, целых две – вульгарно накрашенные девицы, смеясь, стучались в дверь его коттеджа. Не один Громов здесь прибегнул к услугам русских проституток.

Опустошив ланч-бокс, я потянулась было за пакетом с остатками муки, но взять его не успела – пришел Гримм.

– Не вздумай вырываться, – предупредил он, едва я открыла дверь.

И бесцеремонно полез целоваться. Заметив движение за его спиной, я ответно прильнула к нему грудью. Из-под полуопущенных ресниц я успела увидеть проходивших мимо Джейсона и Священника, но быстро отвлеклась – воспользовавшись вниманием зрителей, Гримм по-хозяйски положил ладони на мои ягодицы и слегка их сжал. В отместку я прикусила его губу. Хмыкнув, он подхватил меня за талию и внес в коттедж.

– А теперь объясняй, к чему был этот цирк? – потребовала я, как только захлопнулась дверь.

И, освободившись от объятий, скрестила руки на груди. Гримм молча достал из кармана две беспроводные видеокамеры.

– Это еще зачем? – возмутилась я.

– Приказ Джейсона: установить в гостиной и спальне.

Это плохо. Я больше не смогу заниматься документами и картой. Да и ключ у Гримма теперь не стащить. Но самое страшное, что я вообще попала под наблюдение. Видимо, где-то допустила ошибку.

– Если тебе станет легче, то монтаж камер будет в каждом коттедже, – «успокоил» Гримм.

Значит, под подозрением пока все охотники.

– А… микрофоны?

– На твое счастье, с ними здесь предпочитают не связываться – слишком много посторонних шумов.

Уже лучше. Хотя бы разговаривать можно, не таясь.

– Спасибо, что предупредил.

– Я рассчитываю на другую благодарность, – Гримм красноречиво поиграл бровями.

Я отвернулась, пряча досаду. Похоже, и сегодня от секса не отделаться.

– Побудь в душе минут пять, чтобы потом не было вопросов, почему ты в кадре во время установки.

– Погоди… Ты хочешь снять на камеру… нас? – ужаснулась я.

– Почему нет? – Гримм пожал плечами, словно каждый день демонстрировал своих любовниц онлайн. – Все знают, что я прихожу сюда не беседовать о погоде.

Я принялась отпираться, но мои доводы никто не слушал.

– Можешь установить их позже? – невинно предложила я. Компромисс как решение еще никто не отменял. – Изобразим, что легли спать…

– Могу, – кивнул Гримм. – Но не буду.

Насмешливый тон раздражал как никогда.

– Ладно, – процедила я сквозь зубы. – Если тебе так приспичило похвалиться достижениями, разочек покривляемся.

Губы Гримма снова изогнулись в довольной улыбке. Вытащив из кармана упаковку презервативов, он пообещал:

– «Разочек» не получится.

Сжав руки в кулаки, я ушла в душ. Искушение разбить о темноволосую макушку бутылку вина, а еще лучше все три, было слишком велико. Я долго мылась, чтобы подразнить Гримма, но когда вышла, разозлилась сама, увидев его развалившимся на кровати. Он чувствовал себя комфортно и уже успел снять куртку и ботинки, ожидая моего появления.

Стараясь не вертеть головой, я осмотрелась в поисках камеры.

– Даже не пытайся ее найти, а лучше займись делом, – Гримм с плотоядной улыбкой похлопал по матрасу рядом с собой.

– Одна? – с ехидством осведомилась я, подходя ближе. – А ты в спектакле участвовать не собираешься?

Он стянул футболку, демонстрируя, что делает мне одолжение, и снова откинулся на подушки.

– Это все?

– У меня рука травмирована, – напомнил Гримм, театрально поправляя повязку. – Сложно ею двигать.

– Может, тогда и другие части тела не будем напрягать? – усевшись на него верхом, я сбросила полотенце.

Гримм с ленцой провел ладонями по моему животу, поднимая их выше и накрывая грудь. Я переместила его руки к себе на талию, чтобы не мешали расстегивать ремень. Дождавшись, пока я приспущу брюки, Гримм взял презерватив, но я его отобрала, напомнив, что нужно себя беречь. Ирония осталась проигнорированной – мой самодовольный любовник заложил руки за голову, предоставляя свободу действий. В отместку я долго возилась с упаковкой и распечатала ее, только дождавшись язвительного замечания:

– Нужна инструкция?

– У тебя недостаточно счастливый вид, – я сложила пальцы в кольцо и, скользя ими вниз по возбужденному члену, расправила презерватив. – Улыбнись зрителям.

– Доиграешься.

Не вняв предостережению, я наклонилась вперед, делая вид, что целую Гримма в шею.

– Надеюсь, теперь это похоже на благодарность?

– Выглядит слишком поверхностно. – Горячие ладони сжали мои ягодицы, заставляя приподняться. – Нужно выражать ее глубже. И проникновеннее.

На последнем слове он вскинул бедра. Почувствовав его член в себе, я тихо вскрикнула, выпрямляясь. Гримм повторил движение.

– Не так сильно, – простонала я, запрокидывая голову. – Ты делаешь мне…

– Хорошо? – С новым выпадом он ввел член на полную длину.

Ответом стал мой судорожный вздох. Следующий толчок снова был резким, но я не просила остановиться, не в силах сопротивляться. По спине пробежал холодок.

Поймав взгляд Гримма, я отвернулась. Он специально следил за реакцией, чтобы лишний раз убедиться: мне нравится секс с ним. Зажмурившись, я постаралась представить лицо Эр Джея, но вместо него перед глазами стояла все та же ехидно улыбающаяся физиономия. Гримм умудрился проникнуть в мои мысли, неудивительно, что ему отвечало и тело. Было не просто хорошо, а хорошо, как никогда.

Чувствуя податливость, Гримм вонзался в меня, ускоряя темп. Задыхаясь, я скачками поднималась и опускалась вниз – он задавал ритм, я следовала. Вряд ли кто-то из нас в тот момент помнил о камере. Гримм даже о раненой руке забыл – от напряжения швы разошлись, и через ткань приступила кровь.

– Надо… в лазарет, – начала было я, замедляя движение бедер.

– Не сейчас, – прорычал Гримм.

Я эгоистично не стала его уговаривать и снова откинулась назад, упираясь ладонями в матрас, но не дождалась даже и приближения оргазма – придерживая меня за ягодицы, Гримм кончил. Я недовольно поморщилась, выпрямляясь.

– Вот черт, – тяжело дыша, бросил он, разглядывая что-то за моей спиной.

– Что? – насторожилась и я.

– Кажется, я забыл включить камеру.

Уверена – он сделал это специально! Я замахнулась, чтобы хорошенько ему врезать, но Гримм перехватил мое запястье.

– Я пошутил.

Подавшись вперед, он страстно меня поцеловал. Когда-нибудь я точно его убью!

7

Меня разбудил поцелуй в шею. Я что-то сонно пробормотала про нежелание вставать и зарылась лицом в подушку. Настойчивости Гримма это не помешало: ладонь погладила мою спину и закончила свой путь, остановившись на ягодицах. Проснувшись окончательно, я вспомнила про камеру, и расслабленность как рукой сняло. За нами следят.

Гримма тревожные мысли не посещали – продолжая меня целовать, он практически улегся сверху. Нет уж, второго раза не будет. Вернее, шестого, если суммировать все наши ночные «выступления».

Я знала лишь один способ, как прервать утренние ласки.

– У Джейсона имплантирован чип слежения.

Горячее прикосновение губ сменил возмущенный выдох в спину:

– У него… что?

Я обернулась и еле сдержала улыбку – с озадаченным выражением лица Гримм выглядел очень забавно. Моя реакция была не менее бурной, когда Криста сообщила об этой особенности технического оснащения Джейсона.

– Так и знал, что будет жирное и черное «но» в твоем предложении. – Стоит отдать Гримму должное – он быстро пришел в себя. – И когда ты собиралась это рассказать? Когда меня будет вылавливать в лесу русский спецназ с бесчувственным телом на плече?

Упрек был справедливым.

– Извини.

Откатившись в сторону, Гримм сел на кровати. Пока он поднимал с пола брюки, я закуталась в одеяло и осторожно поинтересовалась:

– Это же… не изменит твоего решения?

Не глядя на меня, Гримм продолжал одеваться. Масштаб неожиданно возникшей проблемы оказался больше, чем я предположила изначально.

– Если это вопрос денег…

Реакции не последовало. По выражению лица я видела, что Гримм зол. Он не должен выйти отсюда в таком настроении, иначе камерами в коттедже я не отделаюсь. Сбросив одеяло, я поднялась с кровати и подошла к Гримму, который успел обуться и теперь пристегивал кобуру.

– Я же рассказала, – примирительно его обняв, напомнила я.

Для миссии некритично, если он теперь откажется, главное, чтобы продолжал информировать меня обо всех подозрениях Джейсона.

Гримм не успел ни отстраниться, ни ответить, вместо него молчание нарушила рация – Сатир объявлял общий сбор егерей у казармы. Понимая, что уход без прощания может вызвать вопросы у наблюдающих за нами, я поднялась на мысках и поцеловала Гримма. Если он ответит, проблему недоверия можно считать решенной.

Его губы приоткрылись нехотя, а прикосновения языка не были напористыми, но я старалась за двоих. Пусть считает, что делает одолжение, лишь бы молчал о моих планах.

Рация сработала снова. Пришлось отступить. Взяв с тумбочки куртку, Гримм направился к двери.

– Тебя ждать вечером?

Он самодовольно улыбнулся:

– Еще не решил.

– Сходи на перевязку! – крикнула я ему вслед.

И мысленно себя отругала. С чего это меня потянуло на заботу? Лучше бы о себе думала.

Закрывшись в ванной, я уничтожила распечатки. После установки камер и до обыска недалеко. Выждав положенное время, я переместилась в кухню и, заварив кофе, несколько минут посидела на диване, делая вид, что читаю журнал.

Следующим этапом досуга привычно стала пробежка. Уходя на второй круг, я заметила, что количество военных по периметру базы возросло, как в день, когда не работала подстанция. Насторожившись, я задержалась у казармы в надежде выяснить причину, но узнала лишь местные сплетни про Громова, куролесившего всю ночь, и новый роман Механика с кем-то из съемочной группы. Второй раз я остановилась для разминки возле въезда. Активности не наблюдалось ни у трейлеров, ни у барака. В коттедже генерала меняли стекло – история про попойку оказалась правдой. Возле экрана знакомый оператор переснимал крупные планы для заставки. На парковке разгружали пикап с посудой для кухни. И только многочисленные фигуры в камуфляже, медленно прогуливающиеся вдоль забора, не вписывались в привычную картину.

Зачем Джейсон усилил охрану? Обнаружил наши с Гриммом следы в трейлере? Тогда почему камеры установили только вчера, а не четыре дня назад? Снедаемая сомнениями, я отправилась к Тейлор, но вместо нее дверь открыла обеспокоенная Селина.

– Вам стоит зайти позже.

За ее спиной с дивана поднялась заплаканная хозяйка коттеджа:

– Нет, пусть останется!

Ей явно не хватало сочувствующих. Селина нехотя посторонилась.

– Что случилось? – я взволнованно прижала руку к груди.

Тейлор кивнула в сторону планшета, лежавшего на краю дивана. На экране высвечивалась страница одного из новостных сайтов с крупной надписью «скандал». Подняв планшет, я едва не выронила его из рук, узнав фотографию под заголовком. Шесть часов назад с благотворительного аукциона в Центральном парке была похищена Хлоя Фарелли.

– Impossibile… – пробормотала я.

Эта проблема серьезнее ссоры с Гриммом. Не дожидаясь окончания миссии, Криста задействовала план на случай провала. Думать о том, что она разуверилась в моем успехе, не хотелось, и я надеялась, что была другая причина для столь крайних мер.

– Mia cara… – голос предательски дрогнул. – А что говорит полиция?

Пока Тейлор, всхлипывая, рассказывала подробности, а Селина то и дело порывалась напоить ее успокоительным, я осторожно свернула окно с новостью. Заполучив в руки средство связи, грех им не воспользоваться.

Почтовый ящик Тейлор весьма удачно оказался залогинен. Основной процент писем составляли уведомления из социальных сетей, но прочитаны и помечены звездочкой были лишь несколько цепочек с темой «покупка обуви». Я машинально ткнула пальцем в одну из них и с трудом сдержала возглас удивления. В письме ни разу не упоминались туфли – оно пестрило данными на Англичанина: возраст, место рождения, адрес проживания, даты прилетов в Россию.

– Я не понимаю, куда смотрели телохранители? – Тейлор снова шмыгнула носом, принимая из рук Селины стакан с водой, чтобы запить таблетку.

Я возмущенно поддакнула, открывая второе письмо и изучая новый список данных. Вуди Мейсон, тридцать девять лет, школьный учитель, Небраска. Нейтан Фрост, штат неизвестен, обучался в Принстоне. Кьяра Туччи, не замужем, Тоскана. За спиной у любовника Тейлор собирала данные на охотников! Адресатом был Вик Престон – частный детектив из Нью-Йорка, если верить подписи.

– Отец даже не удосужился сообщить! Я все узнала из новостей…

– Мне очень жаль… – Я открыла «черновики». – Ты будешь ему звонить?

Вместо ответа Тейлор высморкалась в салфетку.

В папке висело одно неотправленное письмо со знакомым содержанием: Джоконда Манчини, Неаполь, есть трое старших братьев. Номер кредитной карты… А его она когда успела выяснить? Я недооценила дочь Фарелли. Изображая поверхностную дурочку, она узнавала подробности моей жизни, чтобы передать их детективу. Вот к чему были постоянные вопросы о семье, и вот почему она вообще пошла на сближение.

Ирония судьбы – я планировала уничтожить «Руно», но шоу уже разваливали изнутри. На площадке у меня всегда был союзник, вот только мы не знали о схожих планах друг друга.

Селина поднялась с дивана, чтобы взять с полки новую пачку бумажных носовых платков. Свернув все окна, я нехотя отложила планшет – держать его дольше было подозрительно.

– Если я могу чем-то помочь…

Нет лучшего повода удалиться, чем дежурные соболезнования. Тейлор поблагодарила и углубилась в изучение новостных сайтов.

Попрощавшись, я с четверть часа маячила на парковке, не упуская из виду дверь в коттедж Тейлор и для отвода глаз обсуждая со Священником вторую мишень на завтра в качестве обещанной компенсации. Пока он перелистывал фотографии кандидатов на планшете, дополняя комментариями, я слушала его рацию, но не узнала ничего нового из переговоров. Утвердив жертву, я переместилась к шлагбауму, возле которого Механик смешил охрану новыми анекдотами. Пара дежурных вопросов о мотоцикле обеспечила мне еще двадцать минут наблюдения с удобной точки. Селина вернулась к себе, когда я практически исчерпала лимит заготовленных шуток на автомобильную тему. Выждав еще несколько минут и дослушав историю про нерадивого продавца запчастей, я вернулась к коттеджу Тейлор.

– Джо, сейчас не самое лучшее время, – ее голос звучал устало, а сама она выглядела заболевшей.

Да и кто бы расцвел после новости о похищении матери? Не люблю, когда приходится давить, но другого выхода не было. Мне нужны ответы. И как можно быстрее.

– Ладно, спрошу у Сатира, – пожав плечами, я сделала вид, что собираюсь уходить. – Если, конечно, он в курсе про частного детектива.

Тейлор побледнела еще сильнее и рывком втянула меня в гостиную.

– Как ты узнала? – прошипела она, захлопывая дверь. – И кому успела рассказать?

Холодные пальцы, сжимавшие мое запястье, нервно подрагивали.

– Давай без истерик, – я освободила руку. – Никто не собирается тебя сдавать.

Тонкая бровь недоверчиво изогнулась.

– Мы можем быть полезны друг другу, – вкрадчивым шепотом продолжала я. – Тебе ведь тоже противно, что здесь происходит. Иначе ты бы никогда не затеяла расследование за спиной у любовника.

Она все еще не понимала, к чему я веду. Или не верила.

– Тейлор, пожалуйста, помоги мне.

Чтобы вызвать сострадание, нужно изобразить слабость. Пусть думает, что от ее решения зависит и моя цель.

– Я не охотиться сюда пришла, а найти убийцу, – я старалась, чтобы мольба в голосе звучала искренне. – Но без тебя я не справлюсь.

Тейлор, наконец, перестала сжимать плечи ладонями, но по-прежнему молчала.

– Из-за шоу погиб мой… – я приготовилась всхлипнуть. – Близкий мне человек.

– Уйдем отсюда, – она поманила меня в спальню.

Верное решение – нам лучше не маячить у входа.

– Его убили на охоте? – Тейлор прикрыла дверь, но не плотно, чтобы иметь возможность наблюдать за гостиной, и опустилась на краешек кровати.

– Не совсем. – Я села рядом. – Он был репортером… и раскопал кое-что.

Я приукрашивала действительность, не чувствуя угрызений совести. Каждое слово давалось легко. Я описывала мужчину, которого знала всегда – молодого журналиста, стремившегося установить справедливость и поплатившегося за свое рвение.

– Он практически вышел на организаторов – установил контакт с кем-то из их приближенных… И пропал за день до репортажа… В ежедневнике я нашла лишь имя – Стивен Фирс.

Щеки Тейлор предательски покраснели. Да! Она знает! Я видела это по ее глазам. И она готова рассказать мне! Как никогда я была близка к ответам.

– Страшно осознавать, что по вине твоих родных умирают люди, – в голосе звучала боль – от маски легкомысленной девчонки не осталось и следа. – Поэтому я и наняла детектива…

– С этого момента поподробнее. – Дверь распахнулась, и в проеме появился Сатир с пистолетом в руке.

Тейлор, опешив, не могла произнести ни слова.

– Что ты рассказала детективу? – он спрашивал ее, но на прицеле держал меня.

Я предупреждающе выставила ладони перед собой, надеясь, что успею перехватить пистолет. Грянул выстрел. Боль обожгла бедро. Рефлекторно зажав рану, я стиснула зубы и откинулась назад. Кровь сочилась сквозь пальцы.

– Какого хрена? – за спиной Сатира тенью возник Гримм.

– Выведи эту мразь отсюда! – прорычал Сатир, ногой сталкивая меня на пол.

И повернулся к Тейлор. Та испуганно отползла к стене.

– Лес…

– Ни звука! – Сатир повалил ее на кровать, стиснув горло и не давая подняться. – Ты будешь говорить, когда я разрешу.

Засунув пистолет в набедренную кобуру, он потянулся к рации.

– Джейсон, Священник, прием. У нас тут новый Паталог объявился. Встречаемся у гаража.

Сжав предплечье, Гримм рывком поднял меня и потащил за собой. На простреленной ноге я с трудом продвигалась к двери.

– Лесли, пожалуйста, – всхлипывала Тейлор, вцепившись в запястье Сатира в попытке освободиться. – Я… у меня задержка.

Черт! Девчонка беременна. Вот почему она отказалась от вина. Я замерла, но Гримм силой выпихнул меня из спальни.

– Ты не о том думаешь.

Он прав.

– Ключ от машины ты мне, конечно, дать не сможешь? – с горечью усмехнулась я.

Да мне и не добежать до нее с огнестрелом. Даже если подключить элемент фантастики и предположить, что я все-таки доберусь до парковки, то там получу еще одну пулю, в этот раз в лоб. При любом раскладе на помощь рассчитывать не стоит. Я запорола миссию, поддавшись эмоциям и перестав следить за дверью в коттедж. А провал здесь карается одним способом. В досаде я попыталась идти сама, но тут же ухватилась за плечо Гримма – боль в ноге усиливалась.

– Рассказывай, что произошло.

Еще вчера я восприняла бы такой приказ агрессивно. Но сейчас оставалось слишком мало времени, чтобы согласовать легенду – Гримма тоже будут допрашивать. Зря он выбрал секс в качестве предоплаты.

– Утром я вскрыла ее почту.

Рука, сжимавшая мою талию, напряглась. Прихрамывая, я сделала еще несколько шагов.

– И выяснила, что девчонка не так уж проста.

Рассказывая про детектива, я чувствовала, как шоковое состояние начинает отступать – мысли упорядочивались. Половина пути до гаража осталась позади, и я остановилась.

– Когда в следующий раз выберешься в город, поезжай на железнодорожный вокзал. Ячейка 21, код 1479. В кейсе лежит журнал с рекламными объявлениями. Из обведенных цифр на предпоследней странице составь номер и позвони. Кто бы ни взял трубку и что бы ни говорил, передай, что у тебя есть пакет на имя Кристы Монро.

Сдавая канал экстренной связи, я не чувствовала угрызений совести. Это был единственный способ предупредить о провале.

– У нее право доступа к моему счету. Выплата пройдет, как и договаривались. При условии, что ты передашь ей все, что здесь произошло, – в особенности про Вика Престона. О большем не прошу.

Впереди уже маячила приближающаяся фигура – Священник не стал дожидаться, пока мы доберемся до гаража, и пошел навстречу.

– Ты бы еще на руках ее понес! – бросил он, поравнявшись с нами.

– А нужно было за волосы перед остальными охотниками протащить? – огрызнулся Гримм. – Чтобы мы потом несколько сезонов скандал замять не могли?

Не вступая в перепалку, Священник достал из жилета электрошокер:

– Дальше я сам.

Услышав треск, я инстинктивно выставила руку вперед, но закрыть шею не успела. Скручивая от боли, по телу прошла волна судороги. Ноги подкосились, но Гримм не дал мне упасть, подхватив и взвалив к себе на плечо.

– Донесу, и потом разбирайтесь, – буркнул он.

Священник не стал спорить и двинулся следом. Рукоять пистолета в набедренной кобуре маячила прямо перед глазами, покачиваясь в такт шагам Гримма, но сил выхватить оружие не было – я не контролировала собственное тело. Говорят, что ожидание смерти страшит сильнее, чем сама смерть. Вот только я не чувствовала ни ужаса, ни дрожи – сознание заволокло мутное безразличие.

Возле гаража Гримм медленно опустил меня на землю.

– А теперь – проваливай. – Священник снова полез в карман. – И не вздумай кому-нибудь ляпнуть…

Ответа Гримма я не услышала – возле шеи раздался знакомый треск. Порождая мучительный спазм в каждой мышце, разряд тока хорошенько меня встряхнул, заставляя корчиться и орать, а Священник все не убирал электрошокер. Я кричала, пока не навалилась темнота.

Из-под настила над моей головой пробивался тусклый свет. Обе руки затекли. Пошевелившись, я ощупала металлические браслеты на запястьях и тянущуюся от них тонкую цепь – меня приковали к скобе, вмонтированной в фундамент. Изворачиваясь, я до крови исцарапала кожу, но протащить кисть через узкое кольцо не смогла. Встать тоже не удалось – из-за боли в простреленной ноге, – но мысль, что остается все меньше времени, подстегивала и торопила. Думать о побеге позволял факт, что бедро мне перетянули жгутом – значит, быстро убивать не планируют. Сначала им нужны ответы. Я продолжила ерзать, изучая обстановку. В воздухе оседал тяжелый запах топлива и машинного масла – где-то поблизости находился гараж. Но скорее всего я была прямо под ним. Стоило отдать организаторам должное за смекалку – закрыв ворота и заведя двигатель любого из внедорожников, можно скрыть любые звуки. Сейчас моторы молчали, и я без труда услышала приближающиеся шаги. Вслед за ними донесся раздраженный голос Сатира:

– Я проверил ящик. Пока все не очень серьезно – успели пробить только Англичанина. Данные по остальным детективу не отправлялись. Локация ему тоже неизвестна – он вообще не знает, что письма приходили из России.

– Она сейчас одна? – Джейсон, как всегда, был немногословен.

– С Селиной. А Молчун охраняет коттедж снаружи.

Часть настила поднялась, впуская собеседников внутрь. Так и есть – я в подвале гаража. Прекратив возню с наручниками, я замерла. Спускаясь вниз, Джейсон нажал кнопку выключателя. Лампочка под потолком высветила у стены справа длинный металлический стол, накрытый пленкой. Слева показался верстак, заваленный инструментами.

– Зачем тратить на нее время? – Сатир посмотрел на меня с пренебрежением. – И так все понятно.

– Мне нужно имя. – Джейсон взял дрель и, проверив, работает ли аккумулятор, поставил на место. – При похищении Сандры сигнал глушили. А про чип знают…

– … только трое врачей из группы Архарова, – продолжил мысль Сатир. И удивленно присвистнул: – Погоди! Думаешь, это Таша?

Он покрутил в руках увесистый молоток, но отложил его в сторону и взялся выбирать нож.

– Вряд ли. Ей есть что терять, она даже Трэнди-бою не расскажет, чтобы не подвергать риску.

– Остаются Ярыгин и Сайко.

– И сам Архаров.

– Если окажется, что Сандру убили из-за него, я лично… – Сатир не закончил мысль, красноречиво сжав рукоять ножа и махнув им в воздухе, изображая порез.

От количества навалившейся информации по спине пробежал холодок. Русские врачи, чипы, заглушенный сигнал, убийство какой-то Сандры… В списке пропавших без вести как раз была одна – с фамилией Райс, – но если это та же женщина, ее смерть точно не на совести Джейсона. Совпадение? Или… Криста мне солгала?

– А что делать с Громовым? – Сатир задумчиво почесал щетинистый подбородок. – Последнее время он болтает без умолку.

– Будет под наблюдением, пока не поступит новый приказ от сенатора.

То, что эти двое обсуждали имена открыто, означало одно: оставлять меня в живых не планируется. А «пыточный арсенал» демонстрировал, что разговор будет долгим и болезненным. В подтверждение мыслей. Джейсон взял с полки ножницы для резки металла и повернулся ко мне.

– Цель твоего приезда известна, поэтому я не буду уточнять подробности, – начал он, подходя ближе. – А учитывая, что для рекомендаций ты использовала тот же канал, что и Олдмен, мы знаем нанимателя. Остается один вопрос – от кого из «следопытов» поступил приказ?

Это была самая длинная фраза, услышанная от него, но лишь одно слово вогнало меня в ступор. За несколько недель подготовки Криста ни разу не упомянула «следопытов», данных о них не было ни в одном досье, а значит, или она не подозревала об их существовании, или снова солгала. Если добавить и некстати организованное похищение жены Фарелли, напрашивался лишь один вывод: Криста намеренно меня подставила. Внутренне содрогаясь от приступа ярости, я равнодушно пожала плечами, копируя тон Джейсона:

– Я – свободный художник, мистер Хольц.

Ставлю на скандинавское происхождение – для австралийца у него слишком светлая кожа. Если и не угадала, он будет знать, что я не дилетант, которого можно убрать быстро и бесследно.

Пальцы, державшие ножницы, сдавили ручки, и лезвия скрипнули, сходясь друг с другом. Лицо Джейсона оставалось спокойным; он не злился – скорее, провоцировал.

– Игрушка вам не понадобится, – с улыбкой продолжала я, зная, что нельзя показывать страх. – Просто правильно задавайте вопросы.

– Я тебе сейчас устрою такую викторину, что без ног останешься! – вспылил Сатир.

– В истерике нет смысла, мистер Прайс. Давайте будем полезными друг другу и поделимся информацией. Мне есть что рассказать, поверьте.

Сатир дернулся было в мою сторону, но Джейсон его удержал.

– Кто отдал приказ? – повторил он.

– Кто убил Эр Джея Брэдфорда? – Я упрямо вскинула подбородок, запоздало осознав, что Джейсон не будет торговаться.

– Неправильный ответ, – оскалился Сатир.

Наклонившись, Джейсон рывком притянул мою кисть к себе, насколько это позволяла длина цепи, и, отогнув мизинец, зажал его между половинками ножниц. Я зажмурилась, умоляя себя не орать, когда он отрежет мне палец.

– Она нужна мне целой.

Меньше всего на свете я ожидала услышать этот голос.

– Дыры в ноге более чем достаточно. – Гримм со спутниковым телефоном в руке медленно спустился по лестнице.

Его поведение стало другим – он даже двигался иначе. Вальяжность исчезла, в глазах появился недобрый огонек.

– Что ты здесь забыл? – рявкнул Сатир, который тоже почувствовал эти перемены. – И какого хрена взял трубку?

– Я ее забираю, – Гримм кивнул в мою сторону.

– Ты, часом, на солнце не перегрелся? – Сатир достал из кобуры пистолет и прицелился. – Даю десять секунд найти вескую причину, по которой я не должен всадить тебе пулю.

Джейсон молча ждал пояснений.

– Позвони Фарелли, – Гримм протянул ему телефон, игнорируя ехидный выпад.

Тот набрал номер, по-прежнему не говоря ни слова. И практически сразу нажал отбой, а ножницы положил на верстак.

– Джей! Какого?.. Итальянец много на себя берет!

– Фарелли ни при чем. Это приказ сенатора.

Сатир опустил пистолет и недоумевающе посмотрел на Гримма:

– Ты кто вообще такой?

– Не ваше дело. Вызывайте вертушку.

Не комментируя приказ, Джейсон начал подниматься по лестнице. Громко матерясь, Сатир топал следом. В голове не укладывалось, что люди, управляющие площадкой, только что отдали меня егерю, который проводил здесь свой первый сезон. Что это за знакомство с сильными мира сего, раз по одному звонку можно добиться освобождения приговоренного к смерти?

Достав из кармана ключ от наручников, Гримм присел на корточки рядом со мной.

– Кто ты? – пересохшими губами прошептала я.

8

Раскачивая кроны деревьев, вертолет медленно снижался и, наконец, приземлился на вырубленном участке леса. Расстояние до него было внушительным, но что такое несколько сотен ярдов, когда речь идет о свободе? Правда, свобода была с подвохом. Жизнь преподнесла сюрприз, даруя спасение. Вот только за все нужно платить. Какую цену потребуют с меня?

Находясь в подвале, Гримм игнорировал вопросы, с довольной улыбкой отстегивая наручник и помогая мне подняться. Оказавшись наверху, я замолчала. Раз он не сказал Джейсону, вряд ли сознается и мне. Отложу свои версии до момента, когда площадка останется позади.

Не дожидаясь, пока лопасти остановятся, Гримм повел меня по тропинке к просеке, продолжая удерживать за талию. Я почти расслабилась, как вдруг боковое зрение уловило приближение чьей-то тени. А через секунду боль от прокола обожгла шею. Тело вмиг ослабло, конечности одеревенели. Не успев открыть рот и возмутиться, я привалилась к плечу Гримма.

– Это согласовано, – услышала я голос Джейсона перед тем, как отключиться.

Сознание возвращалось медленно. Сначала мне показалось, что я оглохла. Открыв глаза в надежде, что хотя бы зрение осталось неизменным, я долго фокусировала взгляд на бесформенных пятнах над головой. Мутная пелена постепенно исчезала, приобретая очертания кнопок. С трудом приподнявшись на локтях, я поняла, что лежу в откинутом кресле в салоне самолета. Из-за опущенных шторок иллюминатора вокруг было довольно темно. У «глухоты» оказалась простейшая причина – заложило уши от перепада давления. Сглотнув несколько раз, я смогла различить тихий гул двигателей. И попыталась встать.

– Не делай резких движений, – предостерег меня знакомый голос.

Предупреждение запоздало – приступ головокружения заставил снова откинуться в кресле. Сжав его ручки, я глубоко дышала, приходя в себя, а когда дурнота отступила, не поднимаясь, посмотрела на Гримма. Он взял со столика пластиковую бутылку с водой и протянул через проход мне. Проигнорировав участие, я снова уставилась в потолок. События последних часов упорядочивались в голове, обрастая клубком выводов и гипотез.

История с детективом, ранение, допрос… Я перевела взгляд на бедро, боль в котором заметно утихла, и обнаружила, что жгута на нем больше нет. Джинсы были новыми, из-под ткани выступали контуры бинта. Скорее всего пулю извлекли. Без лишних вопросов и вмешательства властей. Вот зачем Джейсон сделал мне инъекцию – чтобы все участники перевозки и хирургической операции остались без внимания главного свидетеля. Организаторам шоу пришлось потратиться: они задействовали целый самолет всего для двух пассажиров, а одного из них и вовсе умудрились поместить на борт в бессознательном состоянии, проигнорировав процедуру паспортного контроля. Причин для подобных расходов могло быть лишь две – ценность доставляемого груза или важность получателя.

– Кто ты? – повторила я последнее, сказанное в подвале, все еще не надеясь на ответ.

Самому Фарелли отдали приказ передать меня, при этом никто из егерей так и не узнал истинный статус Гримма. Имея такие связи, он мог бы давно затребовать полный доступ в трейлер, но предпочел появиться там под покровом ночи, когда отключилось электричество. А я не просто наняла его для похищения одного из организаторов, но и слила канал связи с Кристой.

– В данный момент тот, кто спас твою восхитительную задницу, – Гримм привычно острил, но его взгляд оставался серьезным.

Знать бы еще, с какой целью.

– Что ты делал на площадке?

– Работал, – он внимательно изучал мое лицо, следя за реакцией. – Жалеешь, что сдала связного?

Он серьезно думает, что я позволю увести разговор в сторону? Нет уж, мы не будем обсуждать Кристу. И я не дам Гримму обойти вопрос.

– Все зависит от того, как ты воспользуешься информацией, – медленно выпрямившись, я села в кресле.

Мне следует сконцентрироваться – поможет каждая деталь, которую я смогу извлечь из глубин памяти. Вспомнить и проанализировать. До того как Гримм позволил себя «подкупить», он был уверен, что я пришла на шоу по его душу. Значит, чисто теоретически он допускал мысль, что наниматель может ему не доверять. А теперь перевозил меня к нему.

Поморщившись, я размяла затекшие плечи. Я никогда не узнаю правду, если буду строить теорию на домыслах.

– Кто был твоей целью?

Гримм искренне расхохотался:

– Неужели в Квантико до сих пор так плохо учат вести допрос?

Зацепка – он вспомнил Академию. Снова юлит? И откуда такая уверенность, что я имею отношение к ФБР? Неужели он тоже… Последнюю версию я отмела, не успев до конца сформулировать, – Гримм не был похож на агента. С другой стороны, сложно стать кротом, когда от тебя за милю несет федералами. Оставалась возможность, что он полицейский – для них был курс в Квантико, – но военная выправка не вписывалась в версию.

– Ты не совсем в форме, – Гримм отвлек меня от размышлений. – Долго сидела на скамейке запасных? Или предпочла перекладывать папочки с отчетами?

– Ты что-то имеешь против аналитиков? – пренебрежительно фыркнула я. Отнекиваться от причастности к Бюро не было смысла – мою личность все равно установят, когда проверят отпечатки пальцев. – Или считаешь, что только…

Голос пилота по громкой связи заглушил основную часть претензии:

– Садимся в Шереметьево через двадцать пять минут.

– Мы в Москве? – ахнула я. – Ты с ума сошел? Неужели нельзя было выбрать город поменьше или… задействовать какой-нибудь частный аэропорт? Что, черт побери, я скажу на пограничном контроле без…

– Без него? – Гримм достал из кармана паспорт и лениво помахал им в воздухе.

Я раздраженно отвернулась к иллюминатору. Сложно парировать, когда противник превосходит тебя по всем параметрам. Самолет слегка тряхнуло – мы спустились к облакам; в просвете между ними показался лесной массив, а его вскоре сменили зеленые поля, исчерченные линиями дорог. Земля медленно приближалась. На трассах уже можно было рассмотреть автомобили; вкрапления домов, расширяясь, заполняли все пространство до горизонта.

Возобновлять разговор не хотелось. Молчание нарушил Гримм, когда шасси, наконец, коснулось бетонного покрытия.

– Теперь ты не отходишь ни на шаг, – предупредил он, протягивая мне паспорт. – А если попробуешь сбежать, я буду вынужден…

Фраза так и осталась незаконченной. Мы оба знали, чем закончится попытка саботировать перевозку.

– Может, это в моем случае и выход, – буркнула я себе под нос, но Гримм все равно услышал и неожиданно разозлился.

– Ты хоть понимаешь, насколько была близка к краю? – Поднявшись с кресла, он взял с соседнего небольшую сумку. – И что я все еще пытаюсь помочь? Или, думаешь, мои возможности безграничны?

Гримм подставился под удар, вывозя меня с площадки, а вместо благодарности получил с десяток однотипных опросов.

– Я ценю все, что ты сделал, – пристыженно пробормотала я, делая вид, что вожусь с ремнем безопасности. – И, конечно же, не буду вести себя как идиотка и носиться с воплями: «Помогите!»

Лишнее внимание только навредит. Мне не нужен скандал на территории России – находясь в Штатах, проще сбежать.

Гримм оценил попытку пошутить и улыбнулся:

– Тогда постарайся не хромать.

Я, наконец, отстегнула пряжку, а Гримм придержал меня за локоть, помогая встать. Нога практически не болела – действие анестетика еще не закончилось. Сделав пару шагов по салону и убедившись, что походка не вызывает лишних вопросов, я обернулась:

– Скажи хотя бы, куда мы направляемся?

– Для начала в отель. – Гримм перекинул через плечо ремешок сумки и пояснил, увидев мою скептично приподнятую бровь: – Стыковочный рейс через восемнадцать часов.

Пройдя паспортный контроль, мы загрузились в первое попавшееся такси. На территории аэропорта и поблизости было несколько приличных отелей, однако водитель, пропетляв по проселочным дорогам, привез нас в неприметную гостиницу – нечто среднее между мотелем и хостелом – на окраине безымянного поселка. Гримм сделал предсказуемый, но вполне обоснованный выбор, остановившись в месте, где при необходимости можно убить незаметно. И, также не привлекая внимания, избавиться от тела – в радиусе нескольких десятков километров не наблюдалось ни полицейских участков, ни видеокамер. К отелю даже асфальтированная дорога не вела – обычная грунтовка через лес.

– А ты знаешь, как произвести впечатление на девушку, – усмехнулась я, разглядывая облезлый сайдинг одноэтажного дома.

Ночь прошла беспокойно. Я долго не могла заснуть – отчасти из-за наручников, которыми Гримм приковал меня к себе и к раме кровати; второй причиной бессонницы стали тревожные мысли. Я вспоминала все, что было в досье, проводила параллели между рассказанным Кристой и услышанным в подвале и пыталась вычислить кандидатуру сенатора. Задремать удалось лишь под утро, когда почти рассвело.

Меня разбудил тихий стон. Лежавший рядом Гримм, часто дыша, повернулся на спину и что-то процедил сквозь зубы. Я не разобрала слов и осторожно села, прислушиваясь. Фраза повторилась – Гримм отчеканил ее, судорожно дернувшись. Вот черт! Кажется, он говорил по-арабски. Язык я не знала, но распознать могла – сказались полгода в посольстве Сирии. Гримм снова вздрогнул, отмахиваясь от невидимого врага. Цепь нашего общего наручника натянулась. Какие же внутренние демоны его раздирают? А я еще наивно полагала, что это у меня дурные сны.

– Проснись, – прошептала я, осторожно касаясь его непривычно выбритой щеки.

Рефлекторно сжав мое запястье, Гримм распахнул глаза и рывком выпрямился. И отпустил, только когда я охнула от боли.

– Извини. – Свободной рукой он устало потер лоб и снова откинулся на подушку.

Сейчас Гримм был наиболее уязвим. Я не смогла не воспользоваться шансом узнать, верна ли моя версия.

– Не буду спрашивать, давно ли у тебя эти кошмары, – не сводя с него пристального взгляда, начала я. – Предположу, что они начались после возвращения из Ирака.

– Решила показать, насколько сильна в аналитике?

– «Зеленые береты»? – проигнорировав язвительный тон, я придвинулась ближе. – Или «морские котики»?

По выражению его лица я поняла, что если и не попала в точку, то нахожусь очень близко.

– «Дельта», – нехотя выдохнул Гримм.

А он, оказывается, профи, если не пытается покрасоваться или намеренно не вводит в заблуждение. Но зачем спецназовцу из элитного подразделения понадобилось ехать в российскую глушь? На утвержденную операцию не похоже. Обнаружь военные хоть часть того, что удалось выяснить мне, к делу давно подключилось бы ЦРУ, и сами организаторы сровняли бы базу с землей во избежание огласки.

– Тебя из-за ночных кошмаров отстранили от серьезных миссий?

Гримм устало закрыл глаза – мои вопросы его доконали. Он понимал, что за время перелета я успею ему надоесть еще сильнее, но все равно не спешил отвечать.

– Что ты делал на площадке? – Пусть знает, что я не отстану.

– А что там делала ты? – Гримм приподнялся на локтях и прежде, чем я успела открыть рот и начать оправдываться, подытожил все мои промахи: – Тебе якобы был нужен Джейсон, но при этом ты полезла в почту дочери Фарелли. И хотела получить коды от замка в трейлер. А в багаже привезла флешку с вирусом.

Я отвела глаза. Гримм не переставал удивлять. Что еще он выяснил обо мне? Пока я находилась без сознания, можно было и на железнодорожный вокзал успеть съездить, и номер пробить. Жаль, если они нашли Кристу. Я все еще надеялась добраться до нее первой.

– Пора ехать, – Гримм отстегнул один из браслетов.

Освободившейся ладонью я накрыла его запястье:

– Ты один из немногих, кому бы я хотела все рассказать.

– Так в чем проблема? – рука с ключом замерла.

Он ждал ответа, а я придумывала, как вытащить из него хотя бы крохи информации, чтобы подготовиться к встрече с сенатором. В том, что большой босс захочет поговорить лично, сомнений не было.

– Требуя от меня откровенности, ты сам о многом умалчиваешь, – прошептала я.

Наши губы были на одном уровне. Но даже если я сейчас его поцелую, это не поможет мне втереться в доверие.

– А ты задай вопрос, на который я смогу ответить.

Он улыбнулся, но я знала, что это не компромисс. Гримм не даст мне спросить о важном. Начну издалека, чтобы усыпить бдительность и заодно польстить самолюбию. Пусть думает, что мне это правда интересно.

– Как тебя зовут на самом деле?

– Это слишком личное, – Гримм пытался острить. – Я не могу назвать свое имя первой встречной.

– Как я смогу тебе довериться, не зная элементарной мелочи? – я обиженно отвернулась.

– Тут мы квиты.

Туше. Придется сказать. К тому же он все равно узнает.

– Джордан, – я протянула руку.

Гримм осторожно ее пожал.

– Лукас.

– Лукас? – Я не удержалась от смешка – библейское имя шло ему еще меньше, чем сказочное.

– Миссионерское прошлое, – не обидевшись, отшутился Гримм.

Сбрив щетину, он перестал выглядеть как бывший уголовник; а переодевшись в неброские джинсы и футболку с принтом, издалека, пожалуй, мог даже сойти за обычного туриста, но суровый взгляд карих глаз и пристальное внимание к деталям не вписывались в образ. В аэропорту и в самолете сосредоточенность уступила место напускной вальяжности – я узнавала привычные нотки в его голосе, когда Гримм шутил с представителями авиакомпании, выдававшими нам посадочные талоны на рейс в Нью-Йорк, и кокетничал со стюардессами. Меня не обманула эта показная веселость – я знала, что он следит за каждым моим движением. Стоит лишь резко дернуться в сторону или сказать что-нибудь незапланированное, и улыбка тут же исчезнет с его лица. Гримм с легкостью придушит меня или сломает шею. Не рискнув проверить его готовность убить, я не спала в течение всего перелета, дожидаясь паспортного контроля на территории США: для граждан Евросоюза и американцев в аэропорту Кеннеди разные очереди. Там у меня будет шанс отделиться. Наверняка Гримм просчитал этот шаг, но даже он не в силах изменить правила. Я поняла, что побег не удастся, едва мы зашли под крышу терминала и… свернули в зону для транзитных пассажиров. Нью-Йорк оказался лишь промежуточным пунктом на маршруте.

– Даже не мечтай. – Рука Гримма нежно обвилась вокруг моей талии, но в шепоте звучало мрачное предостережение.

К стыковочным рейсам был единый проход. Не переставая меня обнимать, Гримм виновато улыбнулся пышной афроамериканке из службы охраны аэропорта:

– Мэм, вы не подскажете, в какую нам сторону? Мы сильно опаздываем…

К офицеру иммиграционной службы нас пропустили одними из первых. Без лишних вопросов получив штамп с отметкой о прибытии, я приуныла, но, увидев, как Гримм распечатывает посадочные талоны в автомате самообслуживания, едва не подпрыгнула от радости – мы направлялись в Вашингтон! Круг замкнулся. Я уже и не надеялась, что мне повезет. Во всем мире не существует лучшего места, чтобы избавиться от надоевшего конвоира.

В самолете я притворилась спящей, чтобы без помех обдумать план побега, и сразу отказалась от варианта отделиться в аэропорту – в закрытом пространстве слишком много людей и препятствий. Оказавшись в транспорте, Гримм скорее всего снова воспользуется наручниками и тем самым лишит меня возможности выбить стекло и выскочить на ходу. Придется использовать временное «окно» между выходом с терминала и посадкой в такси.

Выйдя из стеклянных дверей, я наклонилась, поправляя завернувшиеся джинсы и отсчитывая шаги приближавшейся сзади туристки с увесистым чемоданом. Пять, четыре, три… Женщина не успела нас разделить – Гримм рывком заставил меня выпрямиться. Я замахнулась, освобождая локоть, и только тогда почувствовала укол в плечо. Словно обессилев, рука повисла вдоль тела, ноги перестали слушаться.

– Я же предупреждал, – сквозь зубы процедил Гримм, придерживая меня за талию и не давая осесть на асфальт.

Чертово дежавю!

Перед нами притормозил автомобиль с тонированными стеклами. Открыв заднюю дверь, Гримм затолкал меня в салон и, усевшись рядом, дал отмашку водителю:

– Поехали.

Я все еще была в сознании, когда мы тронулись с места, – то ли доза транквилизатора оказалась небольшой, то ли препарат специально подобрали, чтобы блокировать только мышечные рефлексы. Спасибо и на этом, хоть дорогу запомню.

Здание терминала скрылось; мелькавшие за окном деревья быстро сменила река – мы въехали на мост. Рассматривая показавшийся на другом берегу серый шпиль монумента Вашингтона, я подумала, что Гримм вряд ли повезет меня в центр – там слишком людно, – и оказалась права. Мы углубились на северо-запад и, частично обогнув парк, свернули на Массачусетс-авеню. Покружив среди аккуратных особняков Уэсли Хайтс, наш седан притормозил возле кирпичной многоэтажки. Гримм наклонился вперед, пристально изучая фасад здания. Проследив за его взглядом, водитель обернулся и отрапортовал:

– Камеры отключены по всему периметру, сэр. А также на лестницах и в холле.

– Тогда вперед.

Мы медленно въехали на подземную парковку.

– Пора, моя прелесть, – взяв на руки, Гримм вынес меня из автомобиля и добавил, подмигнув: – Знаешь, а ты бесподобна, когда молчишь.

Я с трудом сжала пальцы на правой руке, оставив средний разогнутым, но поднять ее не смогла. Последовал снисходительный смешок – Гримм видел мои потуги.

– Сукин сын, – еле ворочая языком, выдавила я.

Квартира на первом этаже, возле которой он остановился, доставая ключ, снаружи ничем не отличалась от соседних, зато внутри больше походила на полицейский участок – тут была и камера с решеткой до потолка, и комната для допросов с зеркалом во всю стену. Усадив меня за стол, Гримм долго возился с наручниками, цепь от которых проходила через вмонтированное в пол кольцо. Зафиксировав длину на минимум, он наклонился, делая вид, что проверяет, хорошо ли закреплен стул, и чуть слышно прошептал мне на ухо:

– Джордан, хотя бы сейчас не выделывайся.

Не вняв совету, я принялась сжимать и разжимать пальцы, как только за ним закрылась дверь. Осторожно согнула и разогнула колени, приподняла и опустила плечи. Действие транквилизатора заканчивалось, тонус мышц постепенно восстанавливался. Медленно повернув голову, я посмотрела в зеркало. Надеюсь, скрывающимся за ним зрителям нравится шоу. Интересно, как быстро прибежит охрана, если я попытаюсь встать?

– Назовите ваше полное имя, – искаженный динамиком голос вопреки ожиданиям оказался женским.

Вряд ли это сам сенатор. Он не появится прежде, чем его помощники тщательно меня проверят.

– Какова была цель визита в Российскую Федерацию?

Я не реагировала.

– Кто изготовил поддельные документы?

Она спрашивала, зная, что я не отвечу, а я молчала, понимая, что правду выяснят и без моего участия.

– Если вы не пойдете на сотрудничество, мне придется задействовать иной алгоритм допроса.

Какой виртуозный и высокопарный эпитет слову «пытки»! Пафос в ее голосе разозлил меня – захотелось ответно взбесить невидимую собеседницу.

– Не сотрудничаю с посредниками, – нагло заявила я. – Да еще и через стекло.

Выпад не остался незамеченным.

– Вы отдаете себе отчет, что личная встреча может стать вашим смертным приговором?

– А вы планировали оставить меня в живых?

Я не стремилась дерзить, но скорее всего фразу восприняли именно так. Динамик замолчал, а через мгновение в коридоре послышалось цоканье каблуков. Началось.

Я подалась вперед, будучи готовой перевернуть стол ударом ноги. Дверь распахнулась, впуская внутрь стройную шатенку в дорогом брючном костюме. Довершали образ неброский макияж и собранные в пучок волосы. На вид женщина была моей ровесницей или на пару лет старше, но держалась так, словно перед ней сидела наивная школьница. Гримм вошел следом и покачал головой, в очередной раз предостерегая. С ним лучше не рисковать. Я расслабленно откинулась на спинку стула.

Постукивая по ладони бумажной папкой, шатенка медленно обошла стол и села напротив, закинув ногу на ногу и обнажив лакированный мыс дизайнерской туфли. Чуть тронутые матовой помадой губы изогнулись в улыбке.

– Так что вы делали в России, агент Мэттьюз? – Она положила перед собой досье с моей фотографией… и оригиналом паспорта.

– Бывший агент Мэттьюз, – машинально исправила я.

Когда только они успели снять и пробить по базе мои отпечатки? Да еще и заявиться ко мне домой.

– Это не ответ. – Кончики пальцев нервно постукивали по столу, выдавая нетерпение. – Я не привыкла угрожать, но всегда найдутся те, кто сделает это за меня.

Пока она говорила, я ловила себя на ощущении, что ее манера держаться кажется мне знакомой. И продолжала тянуть время:

– Зачем весь этот спектакль? Вам же просто нужно понять, представляю ли я опасность для вашего босса. Дайте нам встретиться лично.

Женщина усмехнулась, и я, наконец, вспомнила, где видела ее лицо – оно периодически мелькало в новостях. Передо мной сидела Кайла Робертсон – до замужества носившая фамилию Спейд, – старшая дочь бывшего конгрессмена, а ныне сенатора от штата Висконсин и по совместительству его пресс-секретарь. Теперь я знала, при чьей поддержке функционирует кровавый аттракцион в России и на чьей совести гибель Эр Джея. Разочарование от неудавшегося побега отошло на второй план. Я обрела новую цель. Сатир, Джейсон, Фарелли – мелкие сошки. Мне нужен Джеффри Спейд.

– Мэм, позвольте, я продолжу сам, – Гримм, все это время молча стоявший у стены, подошел ближе.

Дочь сенатора кивнула, отодвигая досье:

– Здесь я узнала все, что хотела. Где Эггерс?

Услышав настоящую фамилию Кристы, я насторожилась.

– Ник вас отвезет, – Гримм потянулся за телефоном.

Они все-таки ее нашли – плохая новость. Если брать в расчет упрямство Кристы, до разговора со мной она может не дожить. С другой стороны, нет гарантии, что до него доживу я.

– Подгони машину, – приказал Гримм, набрав номер, и, дождавшись, пока дочь сенатора поднимется со стула, распахнул перед ней дверь. – И передай ребятам в Кливленд-Парк, чтобы через пятнадцать минут вырубили все камеры.

Кристу держат где-то в соседнем районе – это хорошо. Но без слежки за автомобилем я никогда не найду точное место. Нужно срочно избавиться от наручников. Пока Гримм провожал дочь сенатора, я извернулась и закинула ногу на стол, пытаясь мыском дотянуться до скрепки на досье.

– Нет! Мы расхлебываем это, потому что отец не прислушивается к моим советам!

Я прекратила возню и наклонилась в сторону двери, но ответ Гримма не услышала.

– Он ценит тебя, Купер, – раздраженная интонация неожиданно исчезла – ее скрыли фамильярные нотки. – Но если хоть одна из этих сучек испортит ему предвыборную кампанию, я лично тебя четвертую!

Гримм с ней спал, неожиданно догадалась я. И скорее всего именно ей звонил с площадки с просьбой о помощи. В груди кольнуло от досады. Ненавижу быть обязанной, а быть в долгу у любовницы Гримма неприятно вдвойне.

– Так это дочь уговорила папочку отдать приказ? – язвительно поинтересовалась я, когда Гримм вернулся в комнату для допросов.

– Не угадала, – хмуро сообщил он, доставая из кармана ключ от наручников. – Она была против.

– Ты попросил большого босса лично? Какая честь! – с сарказмом бросила я и добавила с горечью, когда Гримм подошел ближе: – Наверное, было очень смешно, когда я тебя вербовала? Вывести Джейсона с площадки? Без проблем! Пообещаю наивной дурочке и черта с рогами – все равно она не выживет. И ведь даже подозрения не вызвал – не торговался, не задавал лишних вопросов. И так естественно обиделся – у него чип, а ты мне не рассказала? Зачем ты вообще согласился? Да и еще вынудил меня с тобой спать?

– Закончила? – Он присел рядом со мной и занялся замком.

– Черта с два! – Я выдала очередную порцию претензий, правда, к концу тирады начала повторяться.

– Как же я скучаю по тем счастливым часам, когда ты была без сознания.

– Так уколи меня снова!

– Не искушай, – прорычал Гримм, поворачивая ключ.

Рывок! Дернув цепь вверх, я изо всех сил ударила его в подбородок обеими кулаками. Уклониться он не успел. Почувствовав свободу, я стряхнула с себя наручники и впечатала подошву правого сапога в плечо Гримма. Но оттолкнуть от себя уже не смогла – он опрокинул стул, а вместе с ним и меня. С грохотом рухнув на пол, я откатилась в сторону. И вскочила на ноги, готовясь нанести удар. Гримм сделал выпад первым. Я блокировала неудачный замах локтем. Перехватив мое запястье и слегка его вывернув, Гримм сделал подсечку, задев раненую ногу. Вскрикнув, я пошатнулась и рухнула на колени. Он навалился сверху и, оседлав мои ноги, достал из кармана шприц.

– Знаешь, а мне все больше нравится идея с транквилизатором. – Откинув колпачок в сторону, Гримм всадил иглу чуть выше бинта. – Заодно боль отпустит.

В этот раз препарат был гораздо мощнее – я отключилась до того, как Гримм с меня поднялся.

Перед глазами мельтешили яркие пятна, боль сдавливала виски, а затылок тянуло назад, словно меня подвесили вниз головой. Открыв глаза, я снова зажмурилась – свет лампы на потолке был слишком ярким. Продолжая щуриться, я с трудом села. Взгляд, наконец, сфокусировался на прутьях решетки – я ночевала на узкой койке в камере. Возле изголовья на полу обнаружилась бутылка с водой. Трясущимися руками я отвинтила крышку и влила в пересохшее горло как минимум половину. Тут же накатила тошнота.

– Звони, она пришла в себя, – с другой стороны решетки появился высокий широкоплечий афроамериканец.

Второй здоровяк маячил на заднем плане, докладывая обо мне по телефону. Судя по тону и многочисленным «да, сэр», если и не сенатору, то кому-то из приближенных.

– Не советую дергаться, – афроамериканец достал пистолет.

– Я не в состоянии…

Меня все еще мутило. Позволив протащить себя до комнаты для допроса и приковать вчерашней цепью, я опустила голову на стол. Слабость, головокружение, шум в ушах – давно мне не было так паршиво. Но мучительнее всего хотелось пить. Несколько раз я безуспешно пыталась задремать. Время тянулось слишком медленно.

– Убейте меня… – простонала я, когда жажда стала невыносимой.

– Это не входит в мои планы.

Я вскинула голову. В дверях появилась массивная фигура сенатора Спейда. В юности он скорее всего был в хорошей форме, но с возрастом перестал следить за собой – располнел и обзавелся залысинами.

– Правда, при условии, что вы окажетесь полезной. – Подойдя ближе, сенатор грузно опустился на стул и положил перед собой уже знакомую папку.

Выдержав его пытливый взгляд через стекла очков, я выпрямилась. Он меня… вербует? Наверное, это должно мне польстить.

– Но даже при озвученном согласии ваша готовность работать на меня будет весьма сомнительной.

Зря я мысленно упрекнула его в недальновидности – он все понимает. Я с грустью улыбнулась:

– И это возвращает нас к началу беседы.

Он знает, что я не стану одной из его пешек. Вывод напрашивается сам: мне незачем оставлять жизнь.

– Или дает возможность мотивировать. – Сенатор открыл папку с досье и развернул фотографию, лежавшую сверху.

Еще один трофей из моей квартиры – тот самый снимок с Эр Джеем. Невольно вздрогнув, я отвела взгляд.

– Он стал причиной, по которой вы проникли в засекреченную структуру. И если я сейчас озвучу некую сумму, вы согласитесь на любую только ради того, чтобы получить свободу. А вместе с ней – возможность меня убить. Но я предложу вам нечто большее, чем деньги. Ибо цель – главнейшая жизненная ценность.

Он или сумасшедший, или бессмертный, если после всего озвученного по-прежнему хочет меня завербовать.

– Не представляю, как вы это сделаете… Да мне и нечего дать взамен. – Я с тоской посмотрела на фотографию. – Зачем я вам нужна?

– Агент Донован введет вас в курс дела. – Сенатор взглянул в зеркало на стене. – Митч, зайди к нам.

Я равнодушно повернулась к двери. Едва она открылась, сердце болезненно сжалось. По спине пробежал холодок. Если мне это снится, разум выбрал слишком жестокую иллюзию. Мираж двинулся ко мне, не спеша растворяться в воздухе. И, улыбаясь до боли знакомой и любимой улыбкой, опустился на стул возле сенатора.

– Эр Джей? – сдавленно пробормотала я, не узнав собственный охрипший голос.

9

Немного похудевший, сменивший прическу и цвет волос, это по-прежнему был он.

Как такое возможно? Я инстинктивно потянулась к нему рукой, чтобы дотронуться до загорелой щеки и убедиться, что происходящее реально. Звякнув, цепь остановила мои запястья на середине пути. Подвинув к себе папку, Эр Джей снова посмотрел на меня и улыбнулся кончиками губ. В растерянности я не находила слов. Жив. И… работает на сенатора! Перевербовка в Маниле? Или он всегда входил в «команду» Спейда, а Криста об этом не знала? А может, в очередной раз утаила? Творившееся в голове нельзя было назвать путаницей – я ничего не понимала. Неправительственная организация, расследование коррупционного скандала, филиппинские нелегалы, перевозка объекта из окружения Фарелли. Хоть что-нибудь из легенды Кристы было правдой?

Не говоря ни слова, сенатор вышел. Дождавшись, пока щелкнет дверной замок, Эр Джей подался вперед.

– Прости, я не мог дать о себе знать, – виновато прошептал он.

А сейчас внезапно передумал? С трудом сдержав пренебрежительную гримасу, я опустила глаза. Первый шок отступал, сменяясь раздражением, а вслед за ним подозрительностью. Мне слишком часто лгали. Вряд ли теперь найдется человек, которому я смогу доверять. И даже если причины Эр Джея скрывать правду были весомыми, это не повод с ним откровенничать.

– Джойс, тебя ранили.

Домашнее прозвище болезненно резануло слух.

– И вина лежит на мне, – волнение в его голосе прозвучало фальшиво. – Зачем ты вообще во все это сунулась?

Так вот к чему спектакль с мнимой заботой! Эр Джей меня допрашивал. С трудом поборов желание оттолкнуть от себя стол, я сжала кулаки. Ногти впились в кожу ладоней.

– Так уж получилось.

Я вкратце рассказала про Кристу. Она наверняка отмалчивается, так почему бы не добавить ей проблем?

– И ты правда взломала ящик дочери Фарелли?

Гримм успел доложить и об этом. Я с досадой кивнула.

– Сколько людей было упомянуто в ее письмах? – Эр Джей даже перестал скрывать нетерпение.

Оказывается, это так просто – возненавидеть человека. А ведь еще недавно я собиралась за него замуж и была готова умереть, лишь бы добраться до виновных в его гибели.

– Агент Донован, вы должны были ввести меня в курс дела, – ледяным тоном напомнила я. – Так начинайте.

Эр Джей в один миг преобразился – не осталось ни намека на заискивающий взгляд.

– Мы закончили, – отчеканил он, повернувшись к зеркалу. И, забрав досье, направился к двери.

Чертов хамелеон! Все было ложью, даже могила отца. Предложение, переезд в общую квартиру, разговоры о детях. Эр Джей окружил меня иллюзией… Зачем? Кровь отхлынула от лица, когда я задала себе этот главный вопрос, а ведь он должен был возникнуть у меня сразу! Неужели из-за действия транквилизатора я потеряла способность мыслить здраво? Для чего Эр Джей потратил пять лет на ложь о любви и планах на будущее? Пока я перебирала в памяти подробности совместной жизни в поисках ответа, дверь снова открылась – на пороге появился Гримм.

– Так и знала, что это будешь ты, – почти обрадовалась я, звякнув браслетами. – Отведешь обратно в камеру? Или поступил приказ пристрелить за ненадобностью?

– Ты правда сунулась в это дерьмо добровольно? – Он не просто недоумевал, а смотрел осуждающе.

– Знаешь ли, тебе тоже руки не выкручивали, – неожиданно обиделась я.

– Есть разница между приказом и сопливыми сантиментами! – Достав из кармана ключ, Гримм двинулся ко мне.

– Катись к черту… Купер! Или как там тебя зовут? – Я развернулась на стуле, не давая снять с себя наручники. – Вот мне повезло – все время спать с мужчинами с тысячей имен!

Он ткнул мне под нос удостоверение:

– Теперь тебе легче?

Специальный агент Лукас Купер. Он все-таки не солгал. А я ошиблась с выводами – Гримм тоже работал в ФБР. Вот только вряд ли сенатор спонсировал одно из расследований Бюро. Значит и Гримм, и Эр Джей были его кротами.

– А как же рассказ про «Дельту»? – не успокаивалась я, пытаясь поймать его на лжи. – Ляпнул первое, что пришло в голову, лишь бы я отцепилась?

– Почему каждый раз, когда ты открываешь рот, я испытываю непреодолимое желание вколоть тебе транквилизатор? – Протащив к камере, Гримм впихнул меня внутрь и с грохотом захлопнул дверь.

Я вцепилась в прутья решетки:

– Почему меня выбрали в качестве объекта?

В квартире никого не осталось – помещение, смежное с комнатой для допросов, опустело; из прихожей не доносилось ни звука. Гримм сделал шаг, намереваясь уйти.

– Подожди! – выпалила я ему в спину. – Лукас, пожалуйста!

Он нехотя обернулся.

– Его отстранили, когда я стала бесполезной, – не сводя с Гримма пристального взгляда, я выстраивала логическую цепочку, надеясь, что она приведет меня к верному выводу. – И это случилось… когда я ушла из Бюро! Вам нужен был крот в отделе аналитики!

– Я не уполномочен обсуждать чужие задания. – Он подошел вплотную.

– Тогда расскажи про свое!

– Мне поручено тебя устранить. – Ладонь Гримма накрыла мои пальцы, все еще сжимавшие прутья решетки. – Если предложение сенатора будет отклонено.

– Оно до сих пор в силе? – искренне удивилась я. – Зачем ему непрофессиональный агент? Я позволила себя обмануть. Дважды!

– Видимо, в штате серьезная нехватка аналитиков, – попытался сострить Гримм.

– Скорее, это принцип «держи друзей близко, а врагов еще ближе» в действии.

Гримм взял с тумбочки приготовленную кем-то бутылку воды и протянул ее мне:

– У тебя есть время до завтра.

Малообнадеживающая новость. Я располагаю всего шестью или семью часами, чтобы сбежать.

– Советую лечь спать – в бодром состоянии легче принять верное решение.

Пока я пила, Гримм развалился в кресле по соседству. Если существует хоть малейшая вероятность, что он заснет, я дождусь этого момента. На подставке для обуви у двери виднелся зонт. Его можно притянуть к себе, связав ремень с рукавом рубашки и сделав из них петлю. Спицы сгодятся для отмычки. План оказался бесполезным через полчаса, когда меня разморило – в воду что-то подмешали. Держать спину ровно становилось все сложнее. Последним, что я запомнила, стала приближающаяся к лицу подушка.

– Повторяю еще раз: я не санкционировал попытку взлома базы «Руна»!

Приоткрыв глаз, я увидела Гримма, сидевшего ко мне вполоборота за ноутбуком и внимательно изучавшего видеозапись. Экран был виден частично и сильно отсвечивал – я рассмотрела лишь озабоченную физиономию полного мужчины. Почувствовав взгляд, Гримм обернулся. Я успела прикрыть веки и сонно засопела, стараясь дышать ровнее.

Микрофон работал не на полную мощность, голоса смазывались. Я разбирала только отдельные фразы женщины, кажется, дочери сенатора. Зато толстяк возмущался громко:

– Я прекрасно осознаю, как огласка навредит «следопытам». Мы потеряем всех охотников. Скандал нам не нужен.

Я насторожилась – снова «следопыты», и на этот раз в интересном контексте. Существует еще одна площадка для охоты?

– Мистер Кей, мы дали вам возможность работать не просто в разных странах – на разных континентах! И после этого конфликт все равно не исчерпан – ваши люди упрямо вторгаются на чужую территорию.

Опасения подтвердились. Охота ведется не только в России, но и… в Штатах! Вот почему на найденных в коттедже Тейлор распечатках была карта Калифорнии. Развить мысль я не успела – Гримм запустил новое видео.

– Приношу извинения, мэм.

Услышав голос, я едва сдержалась, чтобы не вскочить.

– Я не предусмотрела все последствия, – продолжала оправдываться Криста. – И готова нести ответственность…

– Вы не первый раз демонстрируете излишнее рвение, – перебила ее дочь сенатора. – Взрыв яхты в Маниле, похищение Тейлор Фарелли в Лас-Вегасе… Вы провоцируете скандал вокруг «Руна», но при этом забываете, что уничтожение одного шоу автоматически приведет к ликвидации второго!

– Мэм, я понимаю ваше негодование. Но у «следопытов» неоднократно воровали базу. Охотники уходят…

– Мне нет дела до ваших финансовых потоков. Разбирайтесь внутри, не вовлекая прессу!

– Конечно, вам плевать, кто будет работать с саудами, – с апломбом заявила Криста. – Прибыль ваша при любом раскладе…

Я перестала дышать. Сенатору принадлежат оба шоу! Вот почему эти гиены до сих пор не перегрызлись друг с другом. В гонке за наживой они не могут переступить черту, подчиняясь приказам главного владельца. Он – звено, которое нужно устранить, и тогда цепь развалится сама.

– Не забывайте, кто перед вами, мисс Эггерс. Еще одно подобное высказывание…

– Когда же ты успокоишься? – Гримм захлопнул ноутбук и подошел к решетке – меня выдало изменившееся дыхание.

Притворяться спящей и дальше было бесполезно.

– Передай, что предложение принято. – Я поднялась с койки, полная решимости не только изображать рвение, но и зарекомендовать себя как хороший агент.

Пусть это займет время и возможность подобраться к сенатору появится не сразу – сначала меня будут проверять, давая лишь несерьезные тестовые задания, – но рано или поздно он расслабится.

– И что тебя сподвигло? – ухмыльнулся Гримм.

– Непреодолимая жажда наживы и желание поработить мир.

– И просмотр видео, конечно же, ни при чем? – Он достал из кармана ключ, но не спешил открывать дверь.

А ведь Гримм специально дал мне увидеть записи, неожиданно поняла я. Это было умно – сыграть на любопытстве и чувстве долга, чтобы заинтересовать в сотрудничестве. Но совершенно нелогично! Зачем сохранять жизнь агенту, который представляет опасность? Да еще и давать доступ к компрометирующей информации? Откуда у Спейда взялась уверенность, что я не предам его при первой возможности?

– Сенатор подстраховался на случай, если ты решишь наделать глупостей, – широко улыбнулся Гримм, словно прочитав мои мысли. И пояснил, не дожидаясь вопроса: – Твоим куратором буду я.

– Неужели? Какой мощный гарант безопасности!

– Хочешь чего-то посерьезнее? – Он вернулся к столу. – Тогда наслаждайся зрелищем.

Гримм открыл ноутбук, развернул ко мне и одна за другой начал перелистывать фотографии – скриншоты видеозаписи. Едва я увидела первую, как в животе шевельнулся знакомый холодок. На экране была хроника той самой охоты. Фотография, где я прицеливаюсь – вид издалека и крупный план, где видно винтовку. Где я делаю выстрел. И, улыбаясь, показываю большой палец в камеру.

Качество изображения было посредственным, но и его достаточно, чтобы установить портретное сходство.

– Откроешь рот – сядешь за убийство. – Гримм вернулся к решетке. – Пулю не извлекали, и при необходимости сюда перевезут и труп, и винтовку.

– Видеозапись – доказательство существования «Руна», – идя ко дну, я цеплялась за последний весомый аргумент. – Сомневаюсь, что сенатор решит ее обнародовать.

– Снимали с четырех точек. Подобрать ракурс, чтобы остальных не было в кадре, – сущий пустяк.

Они действительно подготовились. Без опознавательных знаков на местности невозможно определить страну, где сделана видеозапись. Да этого и не потребуется – обвинению хватит анализа пули и моих отпечатков пальцев на винтовке.

– Хочешь или нет – придется работать на него. – Гримм, наконец, открыл дверь. – А я прослежу за каждым твоим шагом.

Он слишком самоуверен. Когда-нибудь я сыграю на этой слабости. Невозможно контролировать объект двадцать четыре часа в сутки. Но я рано иронизировала и строила планы – куратор шел в комплекте со специальным браслетом с датчиком слежения.

– Снимать запрещено, – пояснил он, защелкивая замок на моем запястье. – Вскрывать запрещено. Глушить сигнал…

– Не утруждайся, я в состоянии провести аналогию.

– Первые полгода доступ к оружию и средствам связи будет ограничен, – не реагируя на иронию, продолжил инструктаж Гримм. – Ты переедешь в другую квартиру, но из старой можешь забрать все необходимые вещи, за исключением попадающих под запрет.

Наверняка жилье оборудовано видеокамерами. Хотя после России мне не привыкать.

– Все выполненные задания, даже простейшие тестовые, будут подробно разбираться на предмет ошибок.

Меня не оставляло ощущение, что я вернулась в Квантико. Не хватало только пластикового пистолета в кобуре для завершения образа.

– Если вопросов нет – поехали заселяться. По дороге заодно позавтракаем.

Еду он взял навынос в ближайшем к многоэтажке кафе. Я ждала в машине, изучая содержимое бардачка и позвякивая наручником, которым Гримм предусмотрительно приковал меня к дверце. Искушение сбежать было велико, но даже если я решу рискнуть своим будущим и устроить скандал в прессе – без доказательств ни одно СМИ не станет тягаться с сенатором.

– И последнее. – Гримм протянул мне дымящийся стаканчик. – Забудь про егерское прозвище. Отныне я – агент Купер.

Я машинально кивнула и с наслаждением сделала глоток. Как приятно, наконец, выпить кофе.

– В постели, так и быть, можешь называть меня Лукасом.

– Что? – Я закашлялась.

– Не дергайся. Я просто проверяю, внимательно ли ты слушаешь.

Смолчав, я продолжала недоумевать от выбранной сенатором тактики. Зачем было затевать серьезную операцию и вытаскивать меня из мясорубки на другом краю земного шара, чтобы потом закончить ее детским садом с игрой в агента? Допустим, изначально требовалось меня допросить, но, выяснив подробности, они с успехом могли устранить свидетеля, а не вербовать его. Я почему-то оказалась нужна сенатору. Именно я, раз речь так и не зашла о замене.

Причину я узнала спустя две недели, когда Гримм успел меня загонять в тренажерном зале, бассейне и на полосе препятствий. А еще засыпать десятком логических задач, начиная от составления психологического портрета предполагаемого преступника до анализа маршрута передвижения некоего абстрактного груза.

– В России ты была не в форме, – безапелляционно заявлял он, когда я начинала возмущаться и напоминать о больной ноге. И снова отправлял на тренажер или подкидывал очередное досье.

Подготовка закончилась, когда я случайно подслушала его разговор с Эр Джеем, забежав в раздевалку за забытой флешкой.

– Еще месяц, – настаивал Гримм.

– У нас нет этого времени – она нужна в деле Мура. Он снова просматривал данные расследования в Медисин-Боу.

Оба находились в тренажерном зале и видеть меня не могли. Пока они спорили, я выскользнула в коридор и помчалась к компьютеру. Сканер на двери в подвал привычно пискнул, считывая данные с пропуска. Огороженный забором двухэтажный загородный дом, куда Гримм привез меня для тренировок, находился под круглосуточным наблюдением. Я могла спокойно перемещаться внутри, но для выхода на улицу требовался специальный ключ. И сопровождение в лице Гримма. Кивнув охраннику, который уже успел привыкнуть к моим ежедневным посиделкам в архиве, я включила компьютер. Доступа на закрытый сервер у меня не было, но сгодится и незапароленная база данных. Особенно когда точно знаешь, что искать.

– Давай, давай, – бормотала я себе под нос, перескакивая курсором по столбцу с фамилиями, выданными по запросу «Мур».

Мур, Адам. Мур, Бенджамин. Мур, Белинда. Мур, Кристиан. Сто двадцать четыре имени! Такими темпами я рискую провозиться до вечера. Дело явно не из старых. Уменьшив выборку по времени до последних трех лет, я продолжила прокручивать сократившийся список. Мур, Дэниэл. Мур, Дэйл. Мур, Итан. Мур, Филлип. Мур… Стоп! Взгляд вернулся к пропущенной строке. А мир все-таки тесен. Я открыла анкету бывшего коллеги. Мур, Итан, ФБР, отдел аналитики. Когда я только пришла в Бюро, мы довольно близко общались. Он даже пару раз приглашал меня на свидание, но к тому времени я уже встретила Эр Джея.

– Зачем же ты ему понадобился?

Я бегло просмотрела анкетные данные. Полгода женат, детей нет. Жена – домохозяйка, до свадьбы работала учителем в начальной школе. Мимо. Отец – бывший конгрессмен, скончался пятнадцать лет назад. Снова не то. Мать повторно вышла замуж, живет в Европе. И она не подходит.

Оставалась еще одна зацепка. Сенатора встревожил повторный запрос Итана. Я открыла карту США и ввела в поисковике «Медисин-Боу». Первая булавка обозначила город, вторая – национальный парк в Вайоминге. Тихо выругавшись, я свернула окно. Больше информации с моим уровнем доступа не собрать. Придется ждать, когда Гримм снизойдет до инструктажа.

По ногам пробежал сквозняк – открылась дверь в архив. Я торопливо поднялась, заслоняя собой экран, но сделала это недостаточно быстро – Эр Джей, стоявший на пороге, успел увидеть досье.

– Хорошо, что вы уже начали подготовку, – улыбнулся он, но даже в похвале мне слышалась фальшь.

Гримм за его спиной нахмурился.

– И что ты думаешь, Мэттьюз, очкарик успел раскопать подробности? – Эр Джей подошел ближе.

Мне захотелось его ударить. Надо было это сделать, но я малодушно подвинула стул, чтобы он находился между нами.

– Думать пока не в моей компетенции. Я просто выполняю приказы.

Меня душила злость от осознания собственной слепоты и наивности.

– А ты хорошо ее натаскал, Купер.

– Если я буду нуждаться в твоих комментариях о своей работе – обязательно их спрошу, – с сарказмом пообещал Гримм.

Я видела, что он тоже раздражен. Заметил это и Эр Джей и вопреки надеждам не стал провоцировать ссору.

– Здесь все передвижения и контакты Мура за последний месяц, – он положил на стол флешку. – У вас три дня…

– Неделя, – перебил его Гримм.

– У вас три дня на организацию первой встречи, – упрямо повторил Эр Джей. – Максимум – четыре. Клянусь, это все, что я смог выторговать. С чертовой предвыборной кампанией Робертсон как с цепи сорвалась.

«И держит твои яйца в тисках», – не без злорадства отметила я.

Когда Эр Джей ушел, Гримм снова усадил меня за компьютер и заставил просмотреть многочасовую подборку с флешки. Маршруты были повторяющиеся: дом-офис, офис-дом, дом-ресторан, дом-магазин, дом-тренажерный зал.

– Твое мнение? – Гримм поставил передо мной очередной стаканчик с кофе.

Я устало потерла лоб. Шел четвертый час скучнейшего видеомарафона из жизни Итана Мура. Теперь я понимала, почему для операции выбрали меня, – за три недели бывший коллега не завел ни одного нового знакомства и лишь изредка встречался со старыми друзьями. Основную массу времени он проводил дома. Я не могла понять причину внезапного затворничества – раньше Итан был компанейским парнем. Или только казался?

– Основную массу поездок он совершает с женой, – начала я, делая глоток. – Остаются путь до офиса и обратно, бизнес-ланчи и тренажерный зал. Два первых места вызовут подозрение, а вот случайная встреча во время тренировки вполне подойдет.

Гримм одобряюще кивнул.

– Твоя очередь. – Я отправила опустевший стаканчик в мусорную корзину. – Что случилось в Медисин-Боу?

– Там погиб Ченнинг Мур.

Оказывается, я рано списала отца Итана со счетов. Вот только как с ним связан сенатор?

– Даже не думай, что получится копнуть глубже, – усмехнулся Гримм, угадав ход моих мыслей. – Тебе нужно сойтись с Муром и узнать, что он успел выяснить. Не более.

– С чего ты взял, что он захочет мне довериться?

– Откуда такая неуверенность в себе? Насколько мне известно, ты можешь быть весьма убедительной.

Гримм когда-нибудь перестанет вспоминать трейлер?

– Я в тебя верю, – подытожил он.

Игнорируя иронию, я отвернулась, но потом снова посмотрела в прищуренные глаза и уточнила равнодушным тоном:

– А обязательно с ним спать?

Гримм вмиг помрачнел:

– Сенатору все равно, какими методами ты воспользуешься.

– А тебе?

– Мне тем более.

Во взгляде читалось обратное. Не рискнув снова его поддразнивать, я скрыла ухмылку и вернулась к теме, не касающейся секса:

– Ченнинг Мур погиб в результате несчастного случая?

– Да, если это применимо к списку жертв мясника из Вайоминга.

– Кого? – переспросила я, но в памяти уже мелькнуло что-то знакомое – в Квантико мы разбирали старое дело рейнджера из национального парка.

Я плохо помнила детали. Кажется, изначально он обвинялся в жестоком обращении с женой и ее непреднамеренном убийстве, но, когда адвокат практически выбил сделку, при повторном осмотре дома обнаружили несколько ножей со следами крови. Экспертиза установила, что она принадлежала как минимум шестерым, трое из которых числились пропавшими без вести. Рейнджер оказался серийным убийцей. За привычку свежевать и потрошить тела газетчики окрестили его «мясником из Вайоминга».

– А почему Мура так волнует дело пятнадцатилетней давности? – Автоматически поправив натирающий запястье браслет, я принялась искать в архивных файлах папку с расследованием в Медисин-Боу. – Насколько мне известно, приговор приведен в исполнение. Не достанет же он убийцу отца с того света.

Гримм молча свернул открытое мной окно и продолжил просмотр видео. На нем Мур снова заходил к себе домой.

– Как я могу выяснить подробности, если вы постоянно что-то недоговариваете? – возмутилась я. – Или ты думаешь, что Итан с порога кинется делиться наболевшим?

Запись дернулась. Мелькнула чья-то удаляющаяся спина, открывая новый обзор. Теперь снимали с неподвижной точки в гостиной.

– Вы установили камеру в его квартире? – Я переместила бегунок плеера, дожидаясь, пока в кадре покажется Мур. Он прошелся в спальню, на ходу снимая пиджак. – И, конечно же, «жучки»…

– Прослушка не дала ничего нового. Также мы проверили компьютер и оба планшета – везде чисто.

– Что с историей запросов? – Я осознавала, что снова позволяю втянуть себя в решение чужих проблем, но не могла этому противиться – мозг требовал найти ответы. Или этого хотело любопытство, которым уже не раз успешно воспользовался Гримм.

– Стерта.

– Бред… – Я сжала виски ладонями. – Итан никогда не был параноиком. С чего вы вообще взяли, что он что-то ищет? Хотя не отвечай, угадаю сама. Информацию подбросил крот, которым не стала я.

Гримм отреагировал как обычно – молчанием.

– Ну так к чему вся эта суета? Какое отношение сенатор имеет…

– Ты снова начинаешь думать не о том, и мы теряем время, – Гримм нажал на «паузу». – На сегодня хватит.

– Погоди.

На флешке осталась последняя не просмотренная папка «Р. Донован», что было весьма странным – сенатор называл Эр Джея Митчем.

– Очередной псевдоним? – Я навела курсор на новый инициал. – Вам самим не надоедает постоянный маскарад?

Ответа не последовало. В папке оказался файл с расписанием встреч Итана Мура на ближайшую неделю.

– Ложись спать, продолжим завтра. – Отобрав мышку, Гримм свернул все окна и поднялся со стула.

– Я только скачаю себе досье Мура – изучу перед сном, – не уступала я. – Если, конечно, ты заинтересован в качественной подготовке.

Перенося файл, я дождалась, пока Гримм отвернется, и незаметно скопировала из архива еще одно досье.

– Подъем в шесть утра, – предупредил он, пропуская меня к выходу.

К себе в комнату я практически бежала. Пусть в выделенном мне ноутбуке отсутствует половина опций – прочитать файл он в состоянии. Дрожавшей рукой я со второй попытки вставила флешку и открыла досье. Митчелл Донован, тридцать четыре года, место рождения – Манчестер, штат Нью-Гэмпшир, семейное положение… Я замерла. Вот уже пять месяцев Эр Джей был женат.

– Сукин сын! – в сердцах я захлопнула ноутбук и немного походила вдоль стены.

От ярости сдавило горло, к глазам подбирались слезы. Легковерная идиотка! Пока я скорбела над чужим надгробием, мистер и миссис Донован наслаждались медовым месяцем.

Отдышавшись, я снова взялась за досье. В нем упоминалось лишь имя супруги – Ребекка Донован, – но этого хватило, чтобы заполнить пробелы. Р. Донован! Вот кто их крот в отделе аналитики. Она заменила меня и в Бюро, и в постели Эр Джея. Скрестив руки на груди, я подошла к окну. Камера под козырьком крыши повернулась, среагировав на движение. Задернув штору, я вернулась к столу. Если не перестану корить себя – сойду с ума. Нужно переключить мысли на что угодно, хоть на дело Мура, лишь бы не думать о допущенных ошибках.

Сенатора сильно беспокоила деятельность Итана, но даже если провести повторное расследование в Медисин-Боу, это не изменит исхода дела – убийца сознался во всех преступлениях. Что тут можно найти? Не зная фактов, гадать бесполезно – спущусь в архив и изучу материалы дела. Подцепив со стола пропуск, я направилась к лестнице, правда, не прошла и двадцати шагов, как впереди открылась дверь в спальню Гримма.

– И куда ты собралась? – На нем не было ничего, кроме полотенца вокруг бедер, но это не помешало ему без малейшего стеснения выйти в коридор.

– К тебе, – в лицо ему солгала я, подходя ближе. – Не могу заснуть – есть пара вопросов.

– Тогда прошу, – он сделал приглашающий жест.

Черт. Придется потерять лишние полчаса, выдумывая тему для беседы.

– Почему Итан ждал пятнадцать лет? – Я зашла внутрь, стараясь не смотреть на подоконник, где лежал ноутбук. Удачное начало, он будет планом «Б». Правда, в этом случае придется потратить больше часа – сначала на секс, а потом на ожидание, пока Гримм заснет. – Что помешало ему начать расследование раньше?

– Сначала возраст, потом уровень допуска.

– Но у него должны были сохраниться какие-нибудь наработки дома! Неужели вы ничего не нашли при обыске…

– Джордан, – перебил Гримм, устало потягиваясь. – Я отдал приказ никого не пускать в архив без моего ведома.

Он догадался. Еще до того, как впустил меня к себе. Я с досадой отвернулась.

– Так что перестань делать вид, что развиваешь теорию, и иди спать.

План «Б» неизбежен.

– Ладно, признаю! Я не планировала ничего спрашивать. – Я подошла к Гримму и провела пальцем по обнаженной груди. – Я вообще не собиралась разговаривать.

Полотенце не скрывало его возбуждения.

– Ты каждый раз будешь кидаться ко мне, узнав о его очередной бабе? – Гримм перехватил мою руку.

– Что? – опешила я.

– Начнешь убеждать, что просто соскучилась и ночной порыв страсти никак не связан со скачанным досье Донована? – раздраженно бросил Гримм, по-прежнему не разжимая пальцев.

Это… ревность? Отлично. Пусть думает, что я снимаю стресс, лишь бы не догадался, что мне просто нужен его ноутбук.

– Не хочешь – найду другого. – Я рывком освободила руку.

– И кого же?

– Парень на охране постоянно смотрит порнушку. Думаешь, он мне откажет? – Я стянула футболку и осталась в прозрачном бюстгальтере.

Гримм сглотнул.

– Да, если не хочет вылететь с работы.

– Давай проверим, – расстегнув молнию на джинсах, я сбросила их на пол. – Могу спуститься к нему прямо так.

– Только попробуй, – его голос давно не звучал так угрожающе.

– А кто меня остановит? – в запале я распахнула дверь и сделала шаг в коридор.

– Я чихать хотел на ваши разборки с Донованом. – Гримм за волосы втянул меня обратно в комнату и, развернув, впечатал спиной в стену. – Но я не позволю выйти отсюда, пока ты не успокоишься!

– Тогда удержи меня – Одной рукой я избавила Гримма от полотенца, а второй обняла за шею.

Приподнимая за бедра и разводя их, он еще сильнее вдавил меня в стену. Едва скользнув по ней, я оцарапала спину и рефлекторно подалась вперед. Даже через ткань бюстгальтера соски почувствовали жар его тела. Кожа покрылась мурашками. Ощущения, которые я не забыла и по которым – вынуждена признать – скучала. Зарывшись пальцами в мокрые после душа волосы, я поцеловала Гримма. Даже в трейлере я не делала этого с таким жаром. Только бы не переиграть… и не заиграться.

Стринги все еще были на мне, но Гримм не стал их снимать – просто потянул мешавшую ткань в сторону. Его член с нажимом вошел в меня, и я едва слышно охнула. Новый выпад был резче первого, как и последующие. Со стоном я запрокинула голову, наслаждаясь ритмом. Гримм на миг остановился и провёл языком по моей шее. В нетерпении я дернула бедрами, требуя, чтобы он продолжал. С самодовольным смешком Гримм вонзился в меня и снова замер, провоцируя новый стон.

– Не дразни, – прошептала я, накрыв его губы своими. И вместо поцелуя тихо вскрикнула от нового толчка. – Да!

Гримм больше не сдерживался. Часто дыша, он двигался во мне, изредка замедляя темп. Я уже не думала о ноутбуке или расследовании в Медисин-Боу – только ловила ритм, неистово двигая бедрами.

– Пожалуйста… – выдохнула я между самыми яростными толчками. – Гримм!

– Лукас, – исправил он, легко куснув мою нижнюю губу.

– Лукас.

– Еще раз.

Я повторила, и это завело его еще сильнее. Я и сама распалилась и, дрожа как в ознобе, прижималась к нему всем телом. Пульсация внизу живота усиливалась – Гримм почти довел меня до оргазма. Мы кончили практически одновременно: я – всхлипнув, а он – с хрипом выдохнув мне в шею.

Продолжая его обнимать, я дождалась, пока Гримм отпустит мою ногу, но устоять не смогла – подогнулись колени. Сильная рука придержала меня за талию.

– Полегчало? – съехидничал он, когда дыхание восстановилось.

– Не уверена. Придется все-таки дойти до охранника, чтобы закрепить результат.

Провокация сработала – не успев договорить, я оказалась в постели Гримма. Теперь от ноутбука меня отделяло расстояние вытянутой руки, но взять его я смогла спустя три четверти часа. За это время пришлось еще раз продемонстрировать Гримму, каким шикарным любовником я его считаю. Поднявшись с кровати и убедившись, что он по-прежнему спит, я прокралась в ванную и включила воду. Даже если Гримм и заметит мое отсутствие, душ будет подходящим оправданием. До утра оставалось всего четыре часа. Я устала, но усилия того стоили – ноутбук с выходом в Интернет, наконец, был в моих руках. Теперь я смогу не просто добраться до доказательств существования «Руна», но и переслать их в СМИ.

Ярлык «Следопыты» на рабочем столе первым бросился мне в глаза; я даже на миг забыла про архив, воодушевившись – ликвидировать можно оба шоу! При этом абсолютно не важно – получится ли установить их связь с сенатором. В папке обнаружились отчеты Эр Джея: краткие характеристики работников офиса в Маниле, доклад о готовящемся похищении Сандры Райс и рекомендации устранить Кристу Эггерс. Вот что они с Гриммом делали – проверяли работу организаторов. Один отвечал за «Следопытов», второй – за «Руно». Поэтому Гримм подозревал, что я пришла за ним, застав меня в трейлере, – думал, сенатор отправил еще одного крота, чтобы поторопить или заменить его.

Закончив с последним файлом – списком потенциальных охотников, – я собралась скопировать документы, как вдруг взгляд наткнулся на еще один ярлык. «Медисин-Боу». Руки замерли над клавиатурой. Почта подождет. Желание найти компромат на сенатора оказалось сильнее здравого смысла, уговаривавшего сначала переслать найденные файлы.

– Что же ты пытаешься скрыть? – пробормотала я себе под нос, изучая внушительное содержимое папки.

Десятки статей об убийствах в национальном парке. «Кровавый рейнджер из Медисин-Боу». «Найдено девятнадцать тел, поиски продолжаются». «Список жертв мясника из Вайоминга растет». Пробежавшись по однотипным заголовкам, я переключилась на рассказы коллег и знакомых. «Свен иногда казался суров, но мы ни разу не видели его пьяным. И его жена никогда не вызывала полицию». «Да, их сын не ходил в школу, но у нас многие дети учатся на дому». Я потерла уставшие глаза. Напрасно Гримм не хотел показывать мне материалы расследования – их так много, что я никогда не докопаюсь до правды. Оставив показания свидетелей, я открыла досье убийцы – возможно, в нем есть что-то про отца Итана. Свен Хендерсон, урожденный Сванте Берг, эмигрировал из Швеции с родителями в возрасте одиннадцати лет. После гибели отца в автокатастрофе и самоубийства матери попал в приемную семью. Дальше биография казалась стандартной – получил образование, устроился на работу, женился… Я снова искала не там. Нужно торопиться. Прокрутив страницу до середины, я бегло просмотрела результаты полицейского расследования – на теле погибшей Иды Хендерсон обнаружены множественные синяки и старые переломы. Повторный обыск, обвинение в убийствах… Я все это уже читала в Квантико. Единственный сын Свена пропал без вести. Полиция подозревала, что он тоже убит, но вместо тела подростка обнаружили другой труп – Ченнинга Мура.

– Черт!

Ни одна ниточка так и не привела к сенатору. Я лишь зря трачу время. Я поняла это, просмотрев приложенные к делу фотографии с места преступления, на которых не было ничего полезного – комната с телом Иды Хендерсон нескольких ракурсов, окровавленные ножи, общий вид двухэтажного дома в лесных зарослях и старый покосившийся сарай. Уже без всякой надежды я открыла видео допроса. Надеюсь, плеер поддерживает такой старый формат.

Обвиняемый сидел, сложив руки перед собой и упираясь в них лбом. Если бы не неподвижные плечи, я бы решила, что он плачет. Но Свен Хендерсон просто отдыхал, не утруждая себя ответами.

– Двадцать убийств – не шутка, – упорствовал адвокат. – Мне нужно знать подробности, чтобы предложить судье сделку.

Мясник из Вайоминга медленно поднял голову, устремляя взгляд в камеру.

– Твою мать… – только и смогла выдохнуть я.

На меня смотрели знакомые бесцветные глаза.

10

На этом внешнее сходство с Джейсоном заканчивалось, но я все равно поняла, кто был на экране. Сенатор пытался скрыть подробности преступления отца, чтобы повторное расследование не вывело на сына. Вот только зачем снова такая сложная схема? Проще устранить Джейсона, и Итан никогда не узнает про шоу.

– Джордан. – Ручка двери неожиданно повернулась. Я едва не выронила ноутбук. Надеюсь, у Гримма нет ключа и он не сможет открыть замок снаружи. – Ты серьезно думаешь, что можно мыться целый час?

– Извини, увлеклась! – уже стоя одной ногой в душевой кабине, я спешно удаляла историю открытия файлов. – Дай мне еще минутку!

Закинув ноутбук в корзину для грязного белья, я намочила волосы и, завернувшись в полотенце, выскользнула из ванной.

– Доброе утро, – обняв Гримма за талию, я поднялась на мысках, чтобы его поцеловать.

Он не стал отстраняться и изображать недотрогу. Наоборот, весьма настойчиво исследовал мой рот языком. И весьма успешно – я чувствовала, что начинаю возбуждаться, хоть и старалась сконцентрироваться на мысли о планах сенатора.

– Лукас, перестань, – выдохнула я, останавливая его руку, забравшуюся под полотенце и сжавшую мои ягодицы. – Или давай хотя бы сначала поедим. Умираю от голода.

Вторая ладонь погладила мое бедро.

– Хочешь, приготовлю тебе завтрак? – Я продолжала искать возможность не начинать то, что мы закончили два часа назад.

– Хочу. – Гримм поцеловал меня в шею. – Только сначала верни ноутбук на место.

Мои щеки вспыхнули.

– О чем ты… – по инерции начала отпираться я, как вдруг поняла, что Гримм не злится. А должен бы.

– Подключение к Интернету запаролено, – пояснил он в ответ на мой вопросительный взгляд. – А ты рано или поздно все равно сунула бы нос в досье, поэтому я специально выложил на рабочий стол как можно больше ненужных файлов.

– Вот… засранец! – шлепнув его по плечу, я освободилась от объятий и принялась собирать разбросанную по полу одежду.

Если он не лжет, чтобы замаскировать свою ошибку с оставленным без присмотра ноутбуком, я снова двигалась не в том направлении.

– Осталось три часа, – сообщил Гримм мне вслед, когда я выскочила от него, не застегивая молнию на джинсах и на ходу натягивая футболку. – Рекомендую поспать.

Впервые за долгое время я послушала его совета, потому что валилась с ног. Сон был беспокойным и слишком коротким, но этого хватило, чтобы глаза перестали слипаться. В четверть седьмого мы с Гриммом встретились в столовой – он до неприличия довольный, я – усталая, но вдохновленная новым открытием. Даже если сенатор скрывает что-то еще, мне пока достаточно новости о родственнике Джейсона. Роившиеся в голове предположения нуждались в тщательной доработке, и я мечтала к ней приступить. Вместо этого пришлось препираться с Гриммом – пока я наливала кофе, он напомнил обещание приготовить завтрак. Не отвечая, я засунула зерновой хлеб в тостер и полезла в холодильник за джемом.

– Это все, что ты умеешь? – Гримм с иронией следил за моими манипуляциями. – Хреновая же меня ждет жизнь, когда мы решим съехаться.

– Помечтай, – огрызнулась я, но едой все же поделилась.

– Molto gusto. – Он с хрустом откусил треть тоста.

Я не сдержала улыбки. Его итальянский был весьма посредственным и с сильным акцентом. Наверняка специально выучил пару фраз на площадке, чтобы подкатить к смазливой иностранке. Вот только зря – и интрижка толком не сложилась, и проблем прибавилось.

– Molto gustoso, – исправила я и поставила перед ним чашку с кофе.

Гримм снова пошутил на тему жены-домохозяйки. Я уже не воспринимала это со злостью – издевками он постоянно расшатывал мою нервную систему как маятник, и иммунитет, наконец, стал понемногу вырабатываться сам. Я медленно привыкала к его обществу. Временами оно даже казалось ненапрягающим. Лишь одного я по-прежнему не понимала: как правильнее себя вести, когда Гримм рядом. Если буду изображать повышенное рвение – он сразу увидит фальшь, ну а демонстративно встречая все его комментарии в штыки, рискую увеличить срок и без того унижающего меня «обучения».

– Сначала досмотрим записи. – Гримм посмотрел на часы и добавил, когда я закончила загружать посудомоечную машину: – И поедем в тренажерный зал Мура – осматриваться…

Продолжить помешал зазвонивший сотовый. Покосившись на экран, я заметила определившееся «Донован» и поморщилась. Настроение снова ухудшилось.

– Ты сам сказал, что у нас три дня, – возмутился Гримм, не проговорив и десяти секунд. И, с досадой нажав отбой, повернулся ко мне: – Собирайся.

– И куда мы…

– Не задавай вопросов.

Он был зол, и я не стала спорить.

Спустя полтора часа, когда седан въехал в город, я успела вдоль и поперек изучить подробную анкету Ченнинга Мура – два листа, которые Гримм разрешил взять с собой. Внушительную часть биографии составляла информация о политической карьере: яркий старт в должности прокурора родного округа Лейк, штата Иллинойс, затем спад, когда он баллотировался на пост губернатора и проиграл. Неудача лишь подхлестнула Мура и, сделав ставку на Палату представителей, он занял кресло конгрессмена, правда до второго срока не дожил. Я покачала головой, отложив листы. Снова пустая трата времени. К штату Висконсин, где избирался Джеффри Спейд, Мур отношения не имел.

Список убитых Свеном Хендерсоном я распечатала без ведома Гримма, но и это сделала зря – ни у одной из жертв тоже не было связи с сенатором. Сорокалетний продавец строительных материалов из Айовы, пятидесятилетний дальнобойщик из Небраски, двадцатипятилетний фотограф из Миннесоты, тридцатилетний журналист Южной Дакоты, офисный клерк из Колорадо и школьный учитель из Вайоминга – этих людей ничего не объединяло даже друг с другом. Ничего, кроме любви к охоте: возле каждого из двадцати убитых были найдены их винтовки и лицензии. За исключением упавшей с лестницы Иды Хендерсон, которую Свен не успел вынести из дома и закопать.

Мы остановились на светофоре, и я взглянула на Гримма, который просматривал с планшета новости. Покручивая многочисленные сплетни из жизни знаменитостей, он выбирал лишь ссылки, имеющие отношение к политике. Инцидент со стрельбой возле Капитолия, разоблачение подкупа помощника прокурора, подготовка к выборам в конгресс; я почти отвела глаза, как вдруг на экране мелькнула знакомая фамилия: «Марк Фарелли никак не прокомментировал отсутствие дочери на похоронах жены».

Я сглотнула, пытаясь осознать новость о смерти Хлои. Криста перешла черту. Удивлюсь, если люди сенатора после этого сохранили ей жизнь.

– Самоубийство, – покачал головой Гримм, заметив мою реакцию. – Со второй попытки.

– Ее же… похитили, – недоумевала я.

– Посмотри сама.

Я пробежалась по ссылкам, восполняя недостающие фрагменты последних дней жизни матери Тейлор. Спустя сутки после скандального исчезновения в Центральном парке не пострадавшая, но слегка бледная Хлоя Фарелли собрала пресс-конференцию и заявила, что произошедшее было неудачным розыгрышем ее друзей, которые хотели привлечь внимание к благотворительному аукциону, и принесла за них извинения. А через неделю приняла такое количество антидепрессантов, что хватило бы на всех ее подруг. Медикам едва удалось спасти светскую львицу. Тогда она увеличила дозу.

– Якобы инсценировка похищения? – возмутилась я, возвращая планшет. – Скорее уж самоубийство похоже на фарс!

Седан остановился у знакомого многоэтажного дома.

– Проконтролируй отключение камер в гараже, – бросил водителю Гримм, перед тем как выбраться из салона.

Значит, нас снова ожидает встреча с сенатором или – что более вероятно – с его дочерью.

Сделав круг по гостиной, я прошлась вдоль решетки и заглянула в комнату для допросов. В ней все осталось без изменений – не передвигали даже криво стоявший стул.

– Ностальгия? – хмыкнул Гримм. – Извини, но в этот раз наручников не будет.

Я молча продолжила обход. С другой стороны зеркального стекла оказался небольшой зал для совещаний – в центре возвышался окруженный креслами стол, а на этажерке в углу приткнулась кофеварка и набор посуды.

Едва мы сели, от двери послышался приближающийся стук каблуков – как я и предполагала, сенатор не снизошел до личной встречи.

– Я думал, у нас будет больше времени, – начал Гримм, поднимаясь навстречу приближавшейся гостье.

– Дело Мура подождет, – с ходу осадила его Кайла Робертсон. – Есть проблема посерьезнее.

Надеясь, что речь зайдет о подозрительной смерти Хлои, я приготовилась выдать несколько гипотез, но эта тема не поднималась.

– Наш новый источник в Красноярске сообщил о внеплановых проверках у военных. – Устроившись во главе стола, дочь сенатора кивком предложила Гримму сесть. – Начались отставки тех, кто связан с военной базой.

Я разве что дышать не перестала – то, о чем нельзя было и мечтать, случилось без моего участия. Кровавому аттракциону конец.

– Архарова уже взяли? – заметно напрягся Гримм.

– Нет. Но сделают это со дня на день – он совсем потерял осторожность, перекупая коды доступа к спутнику. – Кайла подалась вперед и понизила голос: – Нужно ликвидировать площадку. И всех, кто может на нас вывести.

А вот это было предсказуемо. Во избежание проблем Джеффри Спейд решил избавиться от компрометирующего источника дохода.

– Вторая твоя задача – забрать базу данных. Или… – она помедлила, выдерживая паузу, – убедиться, что она тоже полностью уничтожена.

– Это все?

– Фарелли просил за дочь, – в голосе звучало недовольство – видимо, ее мнение снова разошлось с отцовским. – После самоубийства жены он непредсказуем, поэтому девчонку нужно вывезти живой.

Простой план – убрать всех свидетелей. И хоть большинство из них заслуживало смерти, та легкость, с которой сенатор пускал их жизни в расход, казалась чудовищной.

– Легенда? – Гримм сосредоточенно перебирал все необходимые ему пункты.

– Теперь с ней сложнее. – Кайла нахмурилась. – Ты не сможешь появиться на площадке, не вызвав подозрений, – Джейсон сразу поймет, что началась зачистка. Сам черт не знает, что он в этом случае сделает с базой данных. Маскировка исключена – охрана лицезрела твою физиономию почти два месяца. Ну а после эффектного вызова вертушки тебя не запомнил только слепой.

Я почувствовала укол совести – с вертолетом Гримм старался из-за меня.

– А вот ее кандидатура менее проблематична, – последовал кивок в мою сторону.

– Охрана и меня видела! – запротестовала я.

Гримм знаком велел мне замолчать.

– Вопрос в том, готов ли ты ее взять, – продолжала дочь сенатора. – Если нет – она с Донованом продолжит заниматься делом Мура, а ты будешь работать вместе с нашими людьми в Красноярске.

Я убью Гримма, если он оставит меня с Эр Джеем! Я должна поехать в Россию и выкрасть базу! Тогда ни одна смерть не окажется напрасной. То, что я обнародую, похоронит и политическое будущее сенатора, и его свободу.

– У нашего источника есть свои условия, но она озвучит их лично, – добавила дочь сенатора перед уходом. – Ну и самое главное – ты понимаешь, что мы не можем рисковать. Если вмешаются российские спецслужбы, никакого прикрытия не будет.

Как только за ней закрылась дверь, я скрестила руки на груди и с вызовом просмотрела на Гримма.

– Ты возьмешь меня с собой.

Я не спрашивала – утверждала.

– Назови хоть одну причину, – ехидно усмехнулся он. – Не раздеваясь.

– Мне приятно с тобой… работать.

Несерьезный тон я выбрала зря – Гримм молча поднялся и направился к выходу.

– Я уже была на площадке! – не сдавалась я. – И знаю, где искать!

Довод его не убедил.

– Лукас! – Я кинулась следом и, удержав за рукав пиджака, попыталась встретиться взглядом.

Он смотрел в сторону.

– Не оставляй меня с ним, – шепотом попросила я. – Пожалуйста.

Перелет до Новосибирска с пересадками в Лондоне и Москве занял почти двое суток. Аэропорт в Красноярске был намеренно исключен из маршрута – люди Джейсона на пограничном контроле могли предупредить его о нашем возвращении в город. Оставшуюся часть пути мы проделали за шестнадцать часов во взятом напрокат автомобиле. Кофе уже не помогал – к моменту заселения в отель я была готова заснуть стоя. И, кажется, даже сделала это, пока мы поднимались в лифте. Гримм был мрачен – жалкие пять или шесть часов сна урывками измотали и его. Не раздеваясь, я рухнула на кровать, едва мы оказались в номере.

Будильник звонил, не переставая, врываясь в сознание назойливой мелодией. С неохотой я приоткрыла один глаз и увидела лежавшего на соседней кровати Гримма. Он или делал вид, что звуки его не беспокоят, или чудесным образом научился спать, невзирая на громкую музыку.

– Лукас, – охрипшим голосом позвала его я. – Выключи этого чертового Джастина Бибера, или я засуну будильник тебе в…

– Это Стинг, – перебил меня Гримм и попытался найти телефон на ощупь.

Мелодия внезапно оборвалась – поиски увенчались успехом. Потянувшись, я села на кровати. В голове не возникло ни одной ценной мысли – от смены часовых поясов организм никак не мог прийти в себя.

Неожиданно в дверь постучали. Усталость Гримма тут же улетучилась; достав пистолет из кобуры на лодыжке, он бесшумно двинулся вдоль стены. Стук повторился, а еще через мгновение в щель под дверью просунули магнитную карточку, оказавшуюся ключом от номера двумя этажами ниже. В нем нас ждала рыжеволосая женщина в неприметном сером плаще. Несмотря на тревожную морщинку между бровями и усталый взгляд, ее лицо можно было назвать миловидным.

– Наталья, – с легким акцентом представилась она, по очереди пожимая наши протянутые руки. – Извините, что перенесла встречу – время поджимает. Сегодня утром Петра Алексеевича вызвали на допрос.

Это плохо. Судя по тому, что удалось узнать про Архарова, молчать он не будет.

– Необходимо как можно быстрее выехать из города.

Пока она говорила, я осматривала номер. В него явно заселились только что – покрывало на кровати не было смято, даже полотенца лежали фигурной стопкой там, где их оставила горничная. Возле двери приткнулась небольшая спортивная сумка.

– Я привезла одежду, препараты и некоторое оборудование, – пояснила Наталья. – Все, что может пригодиться на площадке. А еще я достала документы коллеги.

Она протянула мне чей-то паспорт.

– Вы с ней, правда, не очень похожи, но охрана редко обращает внимание на медиков.

– Ничего не готово, – покачал головой Гримм. – Мы не можем выдвинуться прямо сейчас.

– У нас нет выбора, – с сожалением вздохнула Наталья. – Меня могут арестовать уже вечером.

– И как вы планируете объяснить причину внезапного приезда Джейсону? – Гримм не скрывал недовольства от осознания, что события развиваются не по его сценарию.

– Единственный способ – предупредить его о грядущей зачистке.

– Исключено.

– Сначала дослушайте. Ему не обязательно знать, что это планируете сделать вы. Солгите, что приехали помочь.

– Резон в этом есть, – вслух задумалась я.

– Не тебе принимать решения! – рявкнул на меня Гримм.

– Мистер Купер, я дважды отклоняла предложение сенатора. – Наталья сурово посмотрела на нас и решительно взялась за ручки сумки. – И согласилась только из-за мужа. Это мое условие: помощь вам в обмен на его жизнь. В противном случае разбирайтесь сами и сами ищите способ миновать охрану, не получив пулю.

Гримм нехотя кивнул, признавая, что проиграл в споре.

– И кто у нас счастливчик? – поинтересовалась я, когда мы поднялись в номер, чтобы забрать вещи.

– Трэнди-бой.

Еще одному мерзавцу повезло с женщиной.

Наталья ждала нас внизу, расспрашивая администратора о времени завтрака и правилах пользования бассейном. Она специально оплатила номер на несколько суток вперед, чтобы военные искали ее в отеле. Мы демонстративно прошли мимо. Наталья даже не взглянула в нашу сторону, а спустя несколько минут небрежно бросила сумку на заднее сиденье мини-вэна и забралась следом.

– Выезжаем в сторону Канска. – Она забила пункт назначения в навигатор и протянула Гримму. – Километров через шестьдесят нас встретят. Сменим автомобиль – этот не подойдет.

Замечание было уместным. Когда мы добирались до площадки со Священником, я уже обратила внимание на состояние российских дорог, особенно в последней части маршрута. Правда, и то, чем Наталья планировала заменить мини-вэн, доверия не вызывало.

– Это… прочное? – обойдя крытый тентом грузовик, единственным плюсом которого были широкие колеса, я недоверчиво приподняла бровь.

– А ты надеялась на танк? – усмехнулась Наталья, увидев разочарование на моем лице.

Гримм кружил рядом с не менее угрюмой физиономией – ему достался старый русский внедорожник.

Рассредоточившись по машинам, мы вскоре свернули с асфальтированной трассы на бетонку и тряслись по ней до самого вечера. Наталья то и дело вглядывалась в пасмурное небо. Я разделяла ее тревогу – если пойдет дождь, мы забуксуем на подъезде к лесу. Когда совсем стемнело, водитель остановился на обочине и заглушил мотор.

– Ночью лучше не ездить, – виновато пояснил он. – Мы только привлечем к себе ненужное внимание военных.

– Придется дожидаться рассвета, – с досадой согласилась Наталья.

Пока они с водителем дремали в кабине, я ушла к Гримму.

– Не вздумай геройствовать, – в очередной раз напутствовал он. – И не суйся в трейлер – займись девчонкой.

Я не стала ни отвечать, ни спорить. Я все равно выкраду базу. А Гримму скажу, что она не уцелела.

Солнце еще не поднялось из-за горизонта, а мы уже были готовы выдвигаться. Переодевшись в медицинский комбинезон и натянув кудрявый парик, я вернулась к грузовику. Последним штрихом стали выданные Натальей очки с простыми стеклами. В них я пусть и отдаленно, но все же напоминала ее коллегу с фотографии. Гримм оценил новый образ и показал в окно большой палец. Еле сдержав улыбку, я забралась в кабину.

– С богом, – пробормотала Наталья, когда грузовик медленно тронулся.

Внедорожник не отставал, но перед съездом на открытую местность мы разделились – на прощание посигналив фарами, Гримм остался в ельнике. Сердце кольнуло от волнения, и мне безумно захотелось обернуться, но я заставила себя смотреть вперед.

Покачиваясь и подскакивая на ухабах, грузовик прокладывал колею через поле, вдавливая в землю высокие стебли травы. Через полтора часа встряски впереди замаячил знакомый лес. Кивнув автоматчикам у его кромки, водитель, не сбавляя скорости, вписался в поворот и углубился в заросли. Никто не бежал вслед и не стрелял по колесам, лишь по лобовому стеклу громко хлестнула ветка. Первый пропускной пункт мы успешно миновали. Сложности начались только возле шлагбаума.

– На вас не заказывали пропуск, – начал охранник, с трудом подбирая английские слова.

И еще раз сверился со списком. Наталья со смешком ответила ему по-русски. Из всей фразы я разобрала только имя «Таша». Не переставая улыбаться, она протянула ему наши паспорта.

– Говорит пост номер один, – монотонно забубнил в рацию охранник. – Тут у нас машина на въезд. Водитель Свиридов, пассажиры Ромашова и Коул.

– Повторите, – отозвался эфир голосом Сатира.

Пока охранник заново перечислял фамилии, я осматривала площадку. Военные, стоявшие вдоль забора на некотором отдалении друг от друга, казались скучающими. Возле трейлеров никто не раскладывал стол для оружия – для охоты было еще слишком рано или мы приехали в день перерыва.

– Пропустите, – разрешение неожиданно поступило от Джейсона.

Нам вернули паспорта, проверили зеркалом днище грузовика, заглянули под тент и только потом подняли шлагбаум. Припарковавшись, водитель вопросительно посмотрел на Наталью, ожидая приказа.

– Побудь в кабине, – бросила она и, достав сумку, быстрым шагом направилась к коттеджу, из которого вышел Сатир.

Я выбралась следом. Сатир посмотрел на меня мельком и снова перевел взгляд на Наталью. На его лице читалось недоумение. Я ускорила шаг, чтобы не отставать. Боковое зрение уловило движение справа – по ступеням трейлера спускался Джейсон.

– Привет, – поставив сумку на асфальт, Наталья обняла Сатира и, не переставая улыбаться, прошептала ему на ухо: – Архарова взяли.

– Заходите.

Оказавшись внутри, я первым делом отметила, что коробки с распечатками исчезли. Из спальни не доносилось ни звука, но пока Наталья рассказывала подробности, в щели под дверью дважды мелькнула чья-то тень. Я присела на краешек дивана, чтобы быть ближе к сумке. Как мы и предполагали, ее содержимое никто не проверял. Медики здесь были на особом счету. Дверь за моей спиной открылась, и я внутренне напряглась.

– У нас проблемы, – с досадой сообщил Сатир.

– Знаю, – равнодушно отозвался приближающийся Джейсон. А через мгновение его пистолет коснулся моего затылка. – Таша, ты хоть знаешь, кого привезла?

Сатир еще раз всмотрелся в мое лицо и, узнав, взял Наталью на прицел:

– Какого хрена?

– Только не стреляйте, не выслушав! – испуганно воскликнула она. – Мы здесь, чтобы предупредить. Архарова вчера арестовали…

– А звонка теперь недостаточно? – перебил ее Джейсон.

Он издевается? Или не понимает серьезность проблемы?

– Звонить было бы весьма опрометчиво, – не выдержав, я вклинилась в беседу. – Учитывая, что ваши телефоны скорее всего на прослушке.

– Проверки начались пару недель назад, – подтвердила Наталья. – Громов снова напился, только в этот раз в обществе кого-то из приезжих генералов. Слухи дошли до Москвы.

Сатир смачно выругался. Не опуская пистолета, Джейсон медленно обошел меня.

– Вас вот-вот сдаст собственная «крыша», – злорадно сообщила я, глядя ему в глаза. – И тогда здесь появится русский спецназ.

– Или архаровская группа зачистки, если у него хватит связей на свободе. – Наталья умоляюще посмотрела на Сатира. – Лесли, у нас очень мало времени. Дайте мне поговорить с Рэнди.

– Красивая версия, – задумчиво проговорил Джейсон, подходя к Наталье. – И ты в нее вполне вписываешься. Но не она.

Последовал легкий кивок в мою сторону.

– Она работает на сенатора! И его люди будут вас прикрывать! – Наталья сильно нервничала, но не сдавалась.

– Кого ты пытаешься обмануть? – губы Джейсона изогнулись в подобии улыбки. – Мы оба знаем, что он готов нас похоронить раньше, чем русские.

– Неважно, чего хочет сенатор. – Я слегка отклонилась назад, прикидывая, успею ли нырнуть за спинку дивана до выстрела и достать из сумки пистолет. – Сейчас его здесь нет. И никто не сможет ни подтвердить, ни опровергнуть мое сообщение об успешной ликвидации организаторского состава «Руна».

Мужчины переглянулись. Я воодушевилась.

– Просто отдайте копию базы данных или ее часть, чтобы мне было что предъявить ему в качестве доказательства.

Сатир пренебрежительно фыркнул.

– Иронизируйте сколько угодно, мистер Прайс. Но хотите вы этого или нет, сейчас мы в одной связке. И, убив нас, вы лишитесь возможности выбраться отсюда с наименьшими потерями.

Наталья уловила ход моей мысли и принялась убеждать с удвоенным рвением:

– Девяносто девять процентов охраны – русские военные. И будут слушать только приказы своего руководства. А оно очень скоро сменится…

Джейсон сделал предупреждающий жест, заставляя ее замолчать. Наталья осеклась, прислушиваясь. Я и сама уже различала приближающийся гул вертолета. Мы не успели. Нужно было наплевать на перестраховку и ехать ночью.

– Уходим. – Джейсон опустил пистолет.

Сатир последовал его примеру.

– Забирайтесь в грузовик и уезжайте первыми! – Он метнулся в сторону спальни. – Тейлор!

– Сначала вызовите Рэнди!

Отчаянный крик Натальи заглушила автоматная очередь – стреляли совсем близко.

– Держи! – Сатир кинул ей рацию.

Я наклонилась к сумке, и в ту же секунду окна коттеджа с грохотом разлетелись на осколки.

11

Взрывной волной меня отбросило к стене. Больно ударившись затылком, я едва не потеряла сознание. Вокруг оседала пыль. В голове гудело. Я не оглохла, но слышала с трудом. Слева с пола поднималась Наталья и что-то кричала в рацию. Чуть правее – Джейсон, стоя на одном колене, отстреливался через окно. Я попыталась сесть и машинально ощупала себя. Видимых повреждений не обнаружилось. Стянув сползший парик и отбросив ненужные очки, я подползла к дивану и потянулась за сумкой.

– Назад! – Наталья схватила меня за плечо. – Через дверь не пройти!

Часть слов я разобрала по губам, что-то удалось расслышать. Пригнувшись, мы перебежками добрались до спальни. С этой стороны коттедж не обстреливали. Сатир уже выбил стекло и выбрался сам и теперь придерживал за талию неуклюже застрявшую в раме Тейлор – ей сильно мешал бронежилет. Увидев меня, она удивленно распахнула глаза.

– Не замирай! – Сатир рывком вытащил ее наружу.

– Грузовик взорвали! – прокричала ему Наталья.

Выпрыгнув из окна, она вернула Сатиру рацию. С сумкой в руках я перекинула ногу через подоконник. Звон в ушах практически прекратился, и я снова услышала нарастающий гул лопастей.

– Механик, прием! Ты нужен на выезде…

Закончить Сатир не успел – вдалеке за его спиной что-то громыхнуло. К вершинам деревьев взметнулись языки пламени. Тейлор испуганно присела.

– Цистерна, – констатировала я и, рванув молнию на кармане сумки, достала пистолет.

Вертолет завис близко от нас, кажется, в районе казармы. Динамик что-то громко транслировал по-русски. Я не понимала ни слова.

– Охране отдан приказ стрелять на поражение, – перевела Наталья.

– Нас зачищают, – голос Джейсона еле прорывался через помехи в эфире. – Всем занять свои места.

Сатир отбросил рацию и, подбежав к соседнему коттеджу, выбил стекла в заднем окне.

– Селина! – позвал он. – Сюда!

Тейлор схватила его за руку.

Спрыгнув на землю, я осторожно высунулась из-за угла. Пальба на парковке прекратилась. Военные, стоявшие вдоль забора, медленно подтягивались к въезду – возле шлагбаума уже стояла плотная толпа. Выбраться будет сложно.

– Джордан! – Наталья подняла брошенную сумку и перекинула ее ремень через плечо. – Идем!

Сатир уводил женщин к гаражу. Я перевела взгляд на трейлеры – в каких-то трех или четырех сотнях ярдов – и покачала головой:

– Разделимся.

Пригибаясь, я прокралась к зарослям кустарника. Не самое лучшее прикрытие, но выбирать не приходится. Проползая под густыми ветвями, я то и дело останавливалась, прислушиваясь. После небольшого перерыва выстрелы возобновились – теперь уже возле экрана. Добравшись до просвета, я увидела, как из барака с визгом и криками разбегаются люди. Некоторые сразу кидались в лес, кто-то начинал метаться вдоль забора, но большинство сразу падало на землю, словно налетая на невидимую преграду, – охранники не прекращали огонь. Подгонявший всех Молчун пытался отстреливаться, но военные быстро взяли его в кольцо. Отвлекающий маневр Джейсона сработал лишь на несколько минут.

Я отвернулась и упрямо поползла вперед, мысленно подсчитывая, сколько времени прошло с момента нашего приезда на площадку. Гримм наверняка видел вертолет, а значит, он уже на пути сюда. По моим прикидкам, оставалось продержаться меньше часа. Запасов взрывчатки в его машине хватит, чтобы половина площадки взлетела на воздух. Вторую половину явно вознамерились разнести русские – точечные, но меткие попадания с вертолета оставляли все меньше неповрежденных автомобилей и зданий.

– Нет! – проорал рядом знакомый голос с британским акцентом. – Не высовывайтесь из укрытия!

Я осторожно отогнула ветку. В сотне ярдов от меня Англичанин пытался заставить обезумевшего от страха бородача вернуться в подземное сооружение с тяжелой дверью.

– Я не за это вам заплатил! – отбивался охотник.

– Маркус, уйми… – крик Англичанина оборвался, а сам он выронил винтовку и рухнул на колени, держась за горло.

Сквозь пальцы просачивалась кровь – ворот бронежилета оказался недостаточно высоким, чтобы защитить артерию. Следующая пуля пробила ему висок. Почувствовав свободу, охотник отпихнул привалившееся к двери тело и кинулся бежать, но не успел сделать и пары шагов – новые выстрелы отбросили его назад. Закашлявшись кровью, он несколько раз судорожно дернулся и затих.

Я перестала понимать тактику Джейсона. Одно дело – выпустить народ из барака, чтобы переключить внимание охраны, но к чему было спасать охотников? Он видел выгоду, раз рискнул жизнями егерей. Возможно, рассчитывал сохранить охотничий состав и их денежные вливания, когда «Руно» переберется на новое место. Вот только откуда у Джейсона уверенность, что он сможет покинуть пределы площадки? От размышлений меня отвлек приближающийся рев мотора и треск автоматных очередей. Перекатившись правее, я выглянула из-за кустарника.

– С дороги! – со стороны гаража на мотоцикле пронесся Механик, стреляя на ходу из автомата на руле.

Обогнув догоравший грузовик, он затормозил и бросил в толпу гранату. Большую часть охраны раскидало взрывом; раненые пытались отползать, и лишь немногие продолжали отстреливаться. Увидев цель, к ним подключились снайперы с вышек. С визгом покрышек развернув мотоцикл, Механик сделал круг по парковке, ни на секунду не переставая палить в военных. С опушки леса подтянулись двое автоматчиков, но и их Механику удалось уложить. Он практически расчистил себе путь.

– Разойтись! – Механик повернул ручку газа.

Мотор взревел, заглушая его голос. Мотоцикл сорвался с места и понесся вперед.

До выезда оставалось с десяток ярдов, когда с другой стороны шлагбаума неожиданно появился грузовик и, затормозив, перекрыл дорогу. Из кузова выпрыгивали вооруженные военные и один за другим открывали огонь. Остановиться Механик уже не успел. Завалив мотоцикл на бок, он попытался откатиться в сторону, но его потащило навстречу к автоматчикам. Пули изрешетили неприкрытые бронежилетом части тела. Я закрыла глаза. Путь к отступлению снова был отрезан. Гримм, пожалуйста, поторопись!

Справа снова послышался гул мотора – по дороге между коттеджами и забором пролетел пикап. За рулем была Наталья. Трэнди-бой, высунувшись из окна, стрелял в сторону въезда, не давая военным прицелиться, но несколько пуль все-таки зацепили лобовое стекло и пробили одну из передних покрышек. Замедляя ход, пикап приближался к парковке. Как только его колеса въехали на ровную поверхность, сидящий в кузове Джейсон выпрямился и вскинул на плечо ручной гранатомет. Я не сдержала удивленного возгласа, но его полностью заглушил грохот – выстрелом разнесло и шлагбаум, и кабину грузовика, а подкрепление раскидало в стороны. Теперь вместе с раскореженными автомобилями полыхала и часть забора.

Активность егерей заметили с воздуха – вертолет возвращался. С невозмутимым выражением лица Джейсон перезарядил гранатомет. Гул лопастей нарастал. Голос пилота в громкоговорителе то и дело срывался на крик. Джейсон прицелился, выжидая. Между кронами мелькнула массивная тень. В ту же секунду он нажал спусковой крючок.

От грохота заложило уши. Забыв об осторожности, я вскочила. Вертолету оторвало хвостовой винт – неуправляемая горящая кабина, вращаясь и ломая деревья, заваливалась вниз. Затаив дыхание, я следила за траекторией.

– Нет! Нет! Нет!!!

Вертолет рухнул на трейлеры, сминая под собой ту половину, где находилась серверная. Лицо обдало жаром. Вокруг на землю продолжали сыпаться мелкие обломки, но я не могла пошевелиться и отвести взгляд от пламени. Надежда посадить сенатора догорала вместе с остатками кабины – даже если часть жестких дисков уцелела, теперь мне их не достать. Как и копию базы данных, которая наверняка есть у Джейсона. Последняя мысль заставила меня обернуться к коттеджам. В суете никто не обращал на них внимания. Не воспользоваться шансом и не проверить догадку я не могла и, пригибаясь, побежала обратно.

Мои перемещения остались незамеченными, и меньше чем через минуту я уже забиралась в коттедж Джейсона через разбитое Сатиром окно. В спальне царил идеальный порядок за исключением осколков стекла на полу и незакрытой в спешке дверцы шкафа с одеждой. Даже одеяло на кровати было сложено ровно, а подушки – расправлены. Проверив тумбочку, в ящиках которой лежало несколько русских книг, средства гигиены и косметичка с лекарствами, я переместилась к шкафу. И вскоре убедилась, что там тоже не было ничего ценного. В хаотичном порядке приподнимая стопки футболок, полотенец и нижнего белья, я обнаружила лишь спрятанные в углах мешочки с лавандой.

Первая полезная находка встретилась в разгромленной гостиной. От взрыва здесь тоже выбило стекла, как и во всех коттеджах со стороны парковки, поэтому я не сразу заметила засыпанный осколками, но уцелевший ноутбук. Спящий режим выключился, едва мои пальцы задели тачпад. На экране появилась русскоязычная страница сайта с билетами – Селина мониторила цены на рейс до Бангкока. В папках на рабочем столе хранились путеводители по Пхукету и Самуи. История посещений сохранила только новостные сайты. Последней открывали ссылку с новостью о трагической гибели нью-йоркского детектива Вика Престона.

– Сукин сын! – с раздражением я отодвинула ноутбук.

Сенатор умело перерезал ведущие к нему нити. Бесполезно бороться – это слишком серьезный противник. А Джейсон слишком мнительный, чтобы держать копию базы данных в коттедже. Без особой надежды я проверила полки над плитой и пошарила по карманам висевших на вешалке курток. И, смирившись с неудачей, оставила затею с поиском и выглянула в окно.

Военные продолжали стрелять, но уже не так активно – из половины уцелевшего состава это делали лишь единицы, остальные берегли патроны. Даже башни молчали, правда, как выяснилось позже, по другой причине – Сатир успел забраться на одну из вышек и прицельным огнем снять ближайших снайперов. Укрывшись за пикапом, Трэнди-бой палил из автомата, тесня охрану. Когда она отступила за барак, Священник подогнал к въезду автобус и протаранил им практически догоревший грузовик, расчищая дорогу.

– Поезжайте первыми, – Джейсон передал ему гранатомет.

Из окон автобуса с опаской выглядывали охотники.

– Всем лечь на пол! – рявкнул на них Священник и нажал педаль газа.

Следом за автобусом на парковке появился Сатир в последнем уцелевшем пикапе. Взволнованная Селина на заднем сиденье обнимала плачущую Тейлор и гладила ее по волосам, пытаясь успокоить.

– Таша! В машину! – прокричал Трэнди-бой, перезаряжая автомат.

Откинув борт, Джейсон молча перекладывал оружие из одного кузова в другой. Наталья осторожно открыла дверь и, прячась за ней, выбралась из-за руля.

– Быстрее! – торопил Трэнди-бой, пока она шарила в салоне.

Достав сумку, Наталья обернулась, почувствовав на себе мой взгляд:

– Уходим!

Я побежала к внедорожнику. Открыв для меня дверь, Наталья юркнула на пассажирское сиденье. Едва я оказалась в салоне, Селина напряглась, но отодвинуться было некуда.

– Это моя вина, – всхлипывала Тейлор, уткнувшись ей в прикрытое бронежилетом плечо. – Если бы я не наняла детектива…

– Ничего бы не изменилось, – перебила я. – Про площадку узнали из-за болтовни Громова.

– Правда? – Шмыгнув носом, Тейлор перестала причитать и посмотрела на меня недоверчиво, но с надеждой.

Не менее удивленно это сделала и Селина. Она явно хотела что-то спросить, но не успела – из-за барака снова открыли огонь.

– Пригнитесь! – прорычал Сатир.

Джейсон кинул в военных гранатой и запрыгнул в кузов:

– Выдвигаемся.

Взрыв не был сильным, но наступавших оттеснил. Пикап медленно тронулся с места. Уткнувшись лицом в колени, Селина что-то бормотала, кажется, молилась. Тейлор сползла на пол и, забившись между сиденьями, накрыла голову ладонями. Трэнди-бой на ходу заскочил в кузов, и пока Сатир разгонял внедорожник, они с Джейсоном, не переставая, отстреливались.

На выезде пальба усилилась – кто-то из военных догадался подняться на вышку. Одна из пуль пробила заднее стекло. Выругавшись, Сатир съехал в заросли и вернулся на дорогу, только когда полыхавший забор скрылся из виду.

Селина осторожно подняла голову и осмотрелась. Следом за ней выпрямилась Тейлор.

– Ты цела? – Сатир следил за ней в зеркало заднего вида.

Она кивнула и забралась на сиденье.

– Таша, – взволнованно позвала Селина и снова посмотрела на Джейсона.

Я тоже разглядела его окровавленное плечо. Наталья обернулась и что-то сказала по-русски. По ее успокаивающему тону я поняла, что рана несерьезная. На несколько минут в салоне повисла тишина. Нас никто не преследовал и не преграждал путь – это настораживало. В Штатах к расследованию скандала такого масштаба уже давно привлекли бы и местные власти, и спецназ, не размениваясь на долгие допросы подозреваемых.

– А русские могут… прислать истребитель? – на всякий случай уточнила я, рассматривая просветы между кронами.

– Ты переоцениваешь возможности Архарова. Максимум – это вторая вертушка. Да и то ему придется костьми лечь, чтобы…

Сатир резко замолчал и снова свернул с дороги. Он еще не успел остановить пикап и заглушить мотор, а эхо уже донесло знакомый гул лопастей.

– Судя по всему, Архаров ими лег, – съязвила я, когда мы затормозили под массивной елью.

Звук усиливался, и через минуту вертолет, не меняя скорости, пронесся над нами.

– Ярыгин… гнида! – выругался Сатир, увидев на борту сине-оранжевую полосу. – Не побоялся-таки сунуться к своим дружкам в МЧС.

– Учитывая, что его голова слетит сразу за архаровской, – есть, что терять. – Наталья расстегнула молнию на сумке. – Пойду пока обработаю рану.

Селина благодарно улыбнулась.

Я открыла дверь, намереваясь выйти, но не успела даже выставить ногу – вдалеке прогремел взрыв. Следом раздались выстрелы. Тейлор настороженно завертела головой. Нервничающая Селина выглянула из машины. Я высунулась было за Натальей, но Сатир угрожающе рявкнул:

– Сидите внутри!

Второй раз громыхнуло ближе. Автоматная очередь, наконец, стихла; слышались только нечастые одиночные выстрелы – охрана продолжала отбиваться.

– Они уничтожают площадку, – наконец, догадалась Тейлор. – И военных.

Третий взрыв был еще громче, как и два последующих. Вертолет кружил над въездом.

– Мы точно не успеем пересечь поле? – Я пыталась просчитать варианты. – Или держаться вдоль кромки леса?

Сатир помотал головой и пояснил:

– Его не объехать – везде болота. Переждем.

Взрывы звучали все реже. Гул винтов то приближался, то практически затихал – площадка оказалась большой даже для вертолета. Я смутно представляла, что пилот мог увидеть сквозь кроны и на что надеялись люди Архарова. Даже если у них была карта местности, наверняка кто-то из охраны уцелеет.

Эхо больше не повторяло ни выстрелов, ни криков. Взрывы тоже прекратились. Наталья закончила с плечом Джейсона и бережно бинтовала кисть Трэнди-бою. Свободной рукой он провел по ее щеке, стирая слезу.

– Ты не хотела со всем этим связываться, – донесся до меня тихий голос. – Теперь точно все закончится. Слышишь?

Вместо ответа Наталья спрятала лицо у него на груди. Я отвела взгляд, недоумевая: как можно любить убийцу? Селина продолжала смотреть в сторону Джейсона. Тейлор робко подалась вперед и поцеловала Сатира в плечо.

– Не злись на меня, пожалуйста, – прошептала она.

Неужели ни одна из этих женщин не понимает, с кем они связали свои жизни? И что рано или поздно им придется отвечать за свой выбор?

Приступ философских размышлений быстро закончился – гул из глубины леса возвращался. Гораздо медленнее, чем в прошлый раз, вертолет пролетел мимо и, сделав над полем крюк, завис поблизости.

– Почему он кружит над нами? – с тревогой спросила Тейлор.

Джейсон с Сатиром переглянулись. Селина испуганно поднесла руку к шее.

– Чипы! – Наталья принялась перетряхивать сумку: – Нужен скальпель!

Отыскав контейнер, она повернулась к Джейсону. Тот уже вытащил нож и одним движением рассек кожу на предплечье раненой руки. Склонившись к надрезу, он достал чип губами и сплюнул на землю.

– Дай мне перекись.

Наталья протянула ему пузырек и метнулась к Сатиру.

– Я сам, – поморщился он, медленно вскрывая ножом один из шрамов на запястье.

– У нас мало времени. – Наталья, наконец, достала скальпель. – Селина! Не замирай!

Та расширившимися от страха глазами смотрела вверх, где вихри от винтов вертолета раскачивали макушки деревьев. И откуда, извиваясь, как длинная черная змея, на землю падал канат. Похоже, Ярыгин пообщался не только с МЧС.

– Десант! – закричала я, спихивая Тейлор с сиденья. – Не поднимайся с пола!

– Таша! В машину! – Сатир выкинул чип и завел мотор.

Внедорожник выехал из-под елей. Джейсон и Трэнди-бой вскинули автоматы, готовясь стрелять, но по канату никто не спускался. Вместо этого кроны вспорола ракета – оставляя дымящийся след, она неслась прямо на нас. Не успев разогнаться, Сатир вывернул руль. В ту же секунду слева от кабины земля с грохотом взметнулась вверх. Пикап подбросило и перевернуло.

Меня откинуло на Селину. Сверху навалилась Тейлор. Хватаясь за все, что попадалось под руку, она пыталась встать. Царапая ладони об осколки стекла, я уперлась в потолок и поползла вслед за Селиной к раскрытой двери. С другой стороны Сатир рывком вытащил Тейлор через выбитое окно. Он что-то кричал, но я перестала слышать звуки. Укрывшись за кузовом пикапа, Джейсон и Трэнди-бой стреляли в сторону вертолета. По канату уже спускались военные; оказавшись на земле, они скрывались за деревьями и открывали ответный огонь. Я насчитала восьмерых. Не самое серьезное противостояние, главное, чтобы хватило патронов. И как раз это могло стать проблемой – наше оружие раскидало, когда пикап перевернулся. Я и сама выронила пистолет.

– Или помогай, или сгинь! – Сатир схватил ближайшую ко мне винтовку и принялся стрелять по очередному десантнику, скользившему по канату.

Девятый, мысленно прибавила я, нырнув в щель под кузов и поднимая с земли пистолет. Возвращавшийся слух сотрясал грохот – Джейсон и Трэнди-бой палили не переставая. Нащупав возле себя магазин с патронами для автомата, я откинула его назад, к ногам стрелявших.

– Еще есть? – Сатир наклонился, поднимая находку.

– Даже оружейного склада не хватит, если вы для разнообразия не начнете целиться! – огрызнулась я, протягивая ему пистолет.

Словно в подтверждение моих слов один из автоматов замолчал – у кого-то закончились патроны. У нападавших таких проблем не было. Они не прекращали огонь и, судя по звукам, приближались. Одна из пуль продырявила кузов прямо над моим плечом. Я откатилась в сторону и снова принялась шарить по земле. Такими темпами мы долго не протянем.

– Надо отходить. – Сатир опустил винтовку. – Двигайтесь в сторону поля, а я подпущу их поближе…

Остаток фразы утонул в грохоте взрыва. Гул винтов оборвался, переходя в скрежет. Неужели вернулся Священник? Я выглянула из-под кузова. Объятый пламенем вертолет падал на землю. Дежавю.

– Вы там корни пустите, или все-таки поедем?

Услышав голос, я повернула голову. Да так резко, что кольнуло шею. В паре десятков ярдов от нас с гранатометом в руках стоял Гримм. Не скрывая улыбки, я снова нырнула под кузов и выбралась с другой стороны пикапа.

– За мной, – поманила я укрывшихся за деревьями Селину и Тейлор и, пригнувшись, перебежками двинулась к Гримму.

– Машина за поворотом, – кивком показал он. И, отбросив ненужный гранатомет, достал из-за пояса пистолет.

Я обернулась, высматривая Наталью. Не выпуская из рук сумки, она тоже двигалась к машине на некотором отдалении от нас.

– Бегите, я догоню. – Селина сильно хромала, то и дело останавливаясь.

Тейлор упрямо придерживала ее за плечо.

После недолгого затишья обстрел возобновился – потеряв транспорт, нападавшие замешкались лишь на несколько секунд и теперь активно нас окружали, не давая отступить к опушке. Двоим почти удалось преуспеть – я уже видела их мелькающие между деревьями силуэты, когда Гримм замахнулся и кинул гранату.

– Пригнись, – я потянула Тейлор вниз, успев свалить и ее, и оставшуюся без опоры Селину за торчащие из земли корни упавшей сосны.

В ту же секунду громыхнуло. Тейлор запоздало прикрыла голову. Взрыв откинул десантников назад. Один больше не шевелился, а второй еще пытался подняться. Трэнди-бой со второго выстрела снова уложил его на землю. Третье нажатие на курок вызвало лишь сухой щелчок – число противников сокращалось пропорционально количеству патронов.

Выглянув из-за корней, я увидела русский внедорожник – в какой-то паре сотен ярдов от нас. Гримм предусмотрительно оставил его двери открытыми.

– Надо торопиться.

– Идите без меня. – Морщась, Селина растирала больную лодыжку.

Тейлор не успела ей возразить – рядом снова прогремела автоматная очередь. Как по команде, мы растянулись в траве. Ответные выстрелы прозвучали прямо над ухом – кто-то из мужчин нас прикрывал. Русские замолчали.

– К машине. – Джейсон перепрыгнул через поваленный ствол и поднял Селину на руки.

Та пробормотала что-то извиняющимся тоном. Сатир высунулся следом и, не переставая стрелять в сторону десантников, прикрикнул на Тейлор:

– Бегом!

– Мне страшно… без тебя…

– Еще одно слово, – угрожающе начал Сатир, и она, всхлипнув, поднялась на ноги.

– Не оборачивайся. – Слева из-за дерева вынырнул Гримм и кинул на перевернутый пикап гранату. – И шевели задницей.

От взрыва бензобака спины обдало горячей волной. Я увеличила скорость. Бежавший рядом Гримм то и дело оборачивался, прицеливаясь.

– Не получилось достать базу… – невпопад сообщила я, прячась за деревьями от участившихся выстрелов – русские не оставляли попыток взять нас в кольцо. – Трейлеры уничтожены.

– Значит, первая часть задания выполнена, – ухмыльнулся он. – Осталось убрать всех, кроме дочери Фарелли.

Гримм говорил шутливым тоном, но я понимала, что задания никто не отменял. Вот только теперь я не дам его выполнить. В отсутствие единственной улики мне понадобятся свидетели – живые и злые на Джеффри Спейда.

– Надеюсь, ты перебьешь всех не прямо сейчас?

– Еще успеем. Чем больше у спецназа лишних мишеней, тем проще выбраться.

Получив отсрочку, я улыбнулась. По дороге нужно внушить Гримму мысль, что егеря представляют опасность, только если попадутся русским. А на территории Штатов сенатор найдет применение их талантам.

– Скорее! – Наталья уже забралась внутрь внедорожника и протянула руку, помогая Тейлор.

Обе устроились прямо на полу – все сиденья кроме водительского были сняты. Трэнди-бой остановился возле задней двери и отстреливался, пока не закончились патроны. Сатир прикрывал нас с другой стороны кабины. Нырнув в багажник, я поползла вперед. Гримм прыгнул за руль и завел мотор. Последним Джейсон донес Селину.

Не опуская винтовки, Сатир следил за перемещениями нападавших. Оставшись в меньшинстве, они вели себя менее агрессивно. Я не понимала их тактики, но вникать в нее не было времени. Причина относительного затишья выяснилась, когда из-за ближайшего к внедорожнику дерева неожиданно выступил автоматчик. Заметив движение, Сатир успел выстрелить первым, но и русский нажал на курок. Одновременно с ним огонь открыли все уцелевшие десантники.

– Пригнись! – Гримм с силой наклонил мою голову под приборную панель.

Я видела, как дернулся Джейсон, закрывая собой Селину. Втолкнув ее в багажник, он развернулся, выхватывая из-за пояса пистолет. Несколько пуль навылет прошили руку, выбивая оружие, остальные попали в бронежилет.

– В машину! – прокричал Гримм, высовываясь из окна и кидая в русских гранату.

Пробуксовывая, внедорожник дернулся вперед. Джейсон и Сатир запрыгивали на ходу. Взрыв раздался, когда все уже были внутри – Трэнди-бой как раз захлопывал дверь. Он инстинктивно пригнулся, но стекла уцелели. Как и трое десантников, продолжавших продираться за нами сквозь заросли и нещадно расходовать боекомплект.

– Они никак не угомонятся, – Сатир выглянул в окно.

– Надолго их не хватит. – Гримм выехал на поле. – Но лучше подстраховаться.

Он достал из бардачка самодельный пульт и, дождавшись, когда из леса покажется первый военный, нажал на кнопку. На опушке рвануло в четырех местах одновременно – на дороге и возле нее. Комья земли вперемешку с мелкими ветвями взлетели на воздух, раскидав бегущих. Я видела в боковое зеркало, как позади медленно оседают столбы пыли. Никто из русских так и не поднялся.

– Они же не успели ни с кем связаться? – непонятно у кого спросила Тейлор, наблюдая за повисшими над лесом клубами черного дыма. – И вызвать еще один вертолет?

– Теперь я уже ни в чем не уверен. – Сатир повернулся к Гримму: – Не сбавляй скорость.

– Нужно закончить с чипом, – напомнила Наталья и посмотрела на Селину, но ту больше волновал Джейсон – не сводя глаз с его окровавленной ладони, она вскрывала упаковку с бинтом.

– Сначала чип, – Джейсон отстранил протянутую руку.

Под его суровым взглядом Селина начала расстегивать бронежилет. Наталья что-то добавила по-русски и достала из сумки ампулы с обезболивающим. Пока она наполняла шприц, Селина стянула кофту.

– Притормози, – я тронула Гримма за плечо.

– Мы как на ладони, – возразил он.

– С чипом нам не скрыться и в джунглях!

Гримм остановил внедорожник.

– Это займет всего пару минут. – Наталья надела перчатки. – Зафиксируйте ей шею.

Тейлор подползла ближе и уложила голову Селины к себе на колени. Та глубоко вздохнула, стараясь устроиться поудобнее. Тейлор легонько сжала ее виски ладонями, чтобы не ерзал затылок.

– Начнем. – Сделав укол, Наталья отложила шприц.

Трэнди-бой помогал, сначала передавая инструменты, а потом открывая бутылку со спиртом. Едва Наталья обработала скальпель, Джейсон перехватил ее запястье, не давая сделать надрез.

– Я буду осторожна, – со злостью бросила она, освобождая руку, и добавила шепотом: – Верь мне, пожалуйста.

– Я тебе верю, – Селина ответила вместо Джейсона.

Скальпель коснулся кожи и заскользил вниз по шее, оставляя за собой алую полосу. Кровь тонкой струйкой стекала на обивку, но Селина этого не чувствовала. Видя ее спокойное лицо, Джейсон прислонился спиной к двери и, кажется, даже расслабился – расправил плечи и уперся затылком в стекло. Тейлор бормотала какие-то отвлекающие глупости, Гримм нервно барабанил пальцами по рулю, Сатир вглядывался в окно – нет ли преследования.

Промокнув кровь тампоном, Наталья взяла пинцет и, осторожно выудив чип, протянула его закрывшему глаза Джейсону:

– Я же говорила, что сделаю это быстро.

Реакции не последовало.

– Можно просыпаться, – улыбнулась Наталья, пошевелив его за плечо.

От легкого движения Джейсон стал медленно заваливаться на бок.

– Что случилось? – забыв о ране, Селина резко выпрямилась. По ее шее снова заструился алый ручеек. – Таша?

Наталья прощупала пульс и, не удовлетворившись результатом, расстегнула бронежилет. Сатир выругался, Тейлор испуганно втянула в себя воздух, а Селина закричала – футболка на груди Джейсона насквозь пропиталась кровью.

– Господи, нет! – Селина рванулась вперед, но ее удержал Трэнди-бой. – Пожалуйста, скажите, что он жив!

12

Я отогнула перекладину пластиковых жалюзи и посмотрела в окно. Солнце еще не взошло, но его первые лучи уже начали вытеснять ночную темноту. Сумрак отступал, и в утренней сиреневой дымке все четче виднелись контуры уходящего в море длинного деревянного настила, вдоль которого покачивались пришвартованные яхты и катера. Спокойную гладь залива и облака словно пропустили через розовый фильтр – не было ни единого мрачного оттенка, лишь нежные полутона. Нигде я не видела таких умиротворяющих рассветов, как в Канкуне.

За спиной тихо открылась дверь. Я обернулась, наблюдая за вошедшей медсестрой. Поймав на себе мой взгляд, она поздоровалась и двинулась к кровати, где лежал Джейсон. Его грудь медленно поднималась и опускалась в такт дыханию. Силиконовая маска с торчащей из нее трубкой скрывала половину лица, но даже несмотря на это, неестественная бледность кожи сразу бросалась в глаза. Селина сидела возле кровати и что-то тихо шептала по-русски. Звук ее голоса и мерный писк кардиомонитора за неделю стали привычным фоном. Первое время она не отпускала руку Джейсона и вызывала медсестру, стоило ему слегка пошевелиться, но врачи не спешили с успокаивающими прогнозами. «Кома» звучало как приговор. Джейсон не открывал глаза, не разговаривал и практически не реагировал на раздражители. Осталась только слабая реакция на боль – едва заметное подергивание пальцев.

Он приходил в себя лишь дважды. Первый раз по дороге в больницу Канска, второй – в ночь после операции, когда его перевозили в аэропорт. Ни я, ни Гримм не планировали помогать выжившим егерям, но Селина неожиданно предложила взамен то, от чего мы не смогли отказаться. Стоило ей убедиться, что Джейсон не погиб, а потерял сознание, она перестала биться в истерике. Помешав Наталье зашить разрез, Селина достала из кармана кофты жесткий диск:

– Давайте договоримся.

У меня засосало под ложечкой. Расклада, что база данных окажется у Селины, не ожидал никто – я видела это по растерянному выражению лица у Гримма.

– Вы же за этим приехали? – она протянула жесткий диск мне. – Забирайте.

Теперь уже опешила я. Неужели эта женщина не понимает, что в ее руках был единственный козырь?

– Ты что творишь? – взвился Сатир, но его никто не слушал.

– Пожалуйста, помогите нам. И я отдам две последние копии, которые вы сами никогда не найдете. – Селина переводила взгляд с меня на Гримма, ожидая ответа, и когда его не последовало, добавила: – Или сделаю так, что данные обнародуют.

Напрасно она начала угрожать – сенатор вряд ли согласится на сделку.

– Ваши файлы бесполезны, – подтвердил мою догадку Гримм. – Ни один из них не приведет напрямую к настоящему владельцу. А косвенные улики…

– К «Руну» – ни один, – перебила его Селина. – Но уверена – полицию заинтересует видео, где некто, назвавшийся Митчеллом Донованом, рассказывает о шоу «Следопыты».

Гримм изменился в лице. Меня кинуло в жар. Если слова не были блефом, сенатора ожидали серьезные проблемы.

– Не верю, – пробормотала я.

Эр Джей – профессионал и не мог так облажаться.

– Чего только не сделаешь, чтобы сохранить кости целыми, – ухмыльнулся Сатир. – И ради возможности получить спутниковый телефон.

– Ваши условия? – мрачно осведомился Гримм.

Он был зол, хоть и изображал хладнокровие.

– Сначала довезите нас до ближайшей больницы. – Селина посмотрела на Наталью и что-то спросила по-русски.

– Смогу, – кивнула та. – Поезжайте в Канск.

Вторая часть фразы относилась к Гримму.

– Напрасные хлопоты, – сквозь зубы процедил он, дергая рычаг коробки передач. Внедорожник резко тронулся с места. – Сенатор не будет подставляться, чтобы организовать перелет.

– Обойдемся, – пренебрежительно бросила Селина и снова отстранила от себя руку Натальи, пытавшейся обработать рану на шее. – Лесли, ты можешь позвонить…

– Забудь об этом, – покачал головой Сатир.

– Но у него единственного есть дипломатические привилегии.

– Психопат не согласится.

– Тогда позвони Кьяре, – в глазах Селины блеснул недобрый огонек. – Я найду аргументы, чтобы она его убедила.

Устав от того, что ее игнорируют, Наталья с силой опрокинула Селину на спину и попросила Трэнди боя:

– Держи крепче. Не хватало еще и ей переливание крови делать.

– Сначала достаньте пулю, не привлекая внимания властей, – Гримм мотнул головой в сторону Джейсона.

– Как раз это – не проблема.

Наталья оказалась права – за крупную взятку главврачу ей разрешили воспользоваться больничным оборудованием. Селина смогла договориться с одним из охотников, и меньше чем через сутки после того, как разгромили площадку, мы были в самолете. К этому времени Гримм успел доложить сенатору о случившемся и вполне ожидаемо получил приказ найти оставшиеся жесткие диски. Мне же пришлось сопровождать уцелевшую шестерку в Мексику. Вилла на окраине Канкуна, где нас устроили по прилету, принадлежала кому-то из дальних родственников Джеффри Спейда. Он же организовал круглосуточный уход за раненым. Только после этого Селина назвала два адреса – в Москве и Красноярске, – где хранились копии базы данных.

Проверив показания приборов, медсестра чуть сдвинула ремешок маски, чтобы тот не натирал Джейсону лоб, и занялась капельницей. Дверь распахнулась снова – вошел Сатир. Не оборачиваясь на звук, Селина погладила запястье Джейсона. Ее лицо заметно осунулось, под глазами появились темные круги. Не представляю, спала ли она дольше, чем два-три часа в сутки.

– Как он? – Сатир остановился у изголовья кровати.

– Без изменений, – тихо выдохнула Селина.

А я подумала о том, что она не сказала вслух. С каждым днем риск, что мозг Джейсона умрет, возрастает.

Сатир нахмурился:

– Нужно поговорить.

Придерживая за локоть, он вывел Селину в коридор. Я бесшумно проскользнула вдоль стены, но выглядывать за дверь не стала – происходящее просматривалось в узкую щель между петлями. Сатир достал из заднего кармана паспорт.

– Он сделал его на случай, если… – ему было сложно подобрать слова. – Внутри список счетов, с которых безопасно снимать деньги, и действующая кредитка. В общем, ты можешь…

Сатир попытался передать документы Селине.

– Я не уеду! – Она оттолкнула протянутую руку и с горечью добавила: – Не торопи события. Джейсон жив!

– Его не хоронят раньше времени. – Из-за угла показалась Тейлор и, поравнявшись с Селиной, положила ладонь ей на плечо. – Я тоже хочу верить, что он выкарабкается. Но подстраховка с документами лишней не будет.

– Хоть ты ее убеди! – поддакнул Сатир.

Тейлор забрала у него паспорт и сунула за пояс джинсов Селины, не слушая возражений:

– Просто возьми.

Сатир тут же ретировался.

– Никто не заставляет тебя все бросить, – продолжала Тейлор. – Но ты должна подумать о будущем. Что, если…

– Замолчи! – Селина расплакалась. – Я и так на грани! И не знаю, что делать. Я надеялась, что он придет в себя… Диски были гарантией, что нас не тронут… А теперь…

В очередной раз всхлипнув, она принялась вытирать слезы.

– Потяни время, – подмигнула Тейлор. – Скажи им, что есть третья копия.

– Она и правда есть. – Селина с опаской огляделась по сторонам. – Но это крайняя мера.

Я нервно отпрянула. В груди образовался холодный ком. Еще не все потеряно. Надо договориться – солгать, что я смогу убедить сенатора оставить ее и Джейсона в живых в обмен на последний жесткий диск. Есть шанс, что Джеффри Спейд передумал избавляться от свидетелей, раз до сих пор не отдал приказ пустить в расход всех обитателей виллы. В американской прессе было тихо, а в русских выпусках новостей пару раз мелькнул репортаж о пожаре на складе боеприпасов под Красноярском. О крушении двух вертолетов и многочисленных отставках военных и вовсе умолчали.

Я перевела дыхание и снова прильнула к щели. Тейлор, бурно жестикулируя, что-то доказывала Селине, но делала это недостаточно громко – я разобрала лишь обрывок фразы:

– У меня же свой счет. Так что денег хватит.

В конце коридора появился Гримм – пришла его очередь дежурить. Он прилетел позавчера, и я успела дважды обыскать его сумку, но копий в ней не нашла. Селина и Тейлор не замечали чужого присутствия и продолжали шептаться. Нельзя, чтобы Гримм подслушал разговор, особенно теперь, когда воскресла надежда добраться до сенатора.

Я рывком распахнула дверь и зевнула, демонстрируя усталость:

– Спасибо, что пришел пораньше. С ног валюсь.

Обойдя притихших женщин, Гримм хитро прищурился и подтолкнул меня обратно в комнату.

– Вечером отоспишься в Вашингтоне, – сообщил он, вручая мне папку. – Почитай по дороге в аэропорт.

Я удивленно перелистала страницы. Судя по распечаткам, дело Мура все еще было в разработке, но теперь уже без видимых причин. Оба шоу не существовали, выжившие свидетели находились под наблюдением, а один из них и вовсе при смерти. Так почему сенатор продолжал скрывать обстоятельства гибели отца Итана?

– Улетаем через два часа. Собери вещи и проверь камеры и «жучки» в спальнях, – проинструктировал Гримм.

Я кивнула, мысленно просчитывая следующий ход Джеффри Спейда. Демонтаж оборудования на вилле не планируется, значит, нас просто заменит другая группа. Джейсон по-прежнему нужен живым, несмотря на то что теперь проще избавиться от обузы. Вряд ли сенатор хочет сделать из него козла отпущения, если информация о шоу все-таки всплывет. Сотни смертей можно списать и на мертвого. Зачем же тогда столько лишних телодвижений?

– Что будет с ним? – я кивнула в сторону кровати. – Если… он так и не очнется.

– Лучше спроси у Натальи, – хмыкнул Гримм. – Я не слишком хорошо разбираюсь в медицине.

– Ты же понял, о чем я.

Он снова отшутился. Меня явно не планировали посвящать в планы сенатора. Я не стала упорствовать и ушла в надежде найти Селину, но поговорить не удалось – она слишком быстро вернулась на свой привычный пост у кровати и оставалась там до нашего отъезда. С досадой я загрузилась в такси вслед за Гриммом. Я знала, что еще успею договориться – пока нет угрозы жизни Джейсона, Селина никому не расскажет о третьей копии. Но так не хотелось терять время!

Гримм задремал, едва самолет набрал высоту, – бедняга не успел перестроиться под новый часовой пояс. Слушая его громкое сопение, я изучала материалы дела, в котором прибавились новые страницы – распечатанное письмо Итана в Департамент природных ресурсов штата Висконсин с просьбой доступа к архивным данным, копия охотничьей лицензии, выданной Ченнингу Муру, фотография его винтовки с места убийства и два протокола допроса Свена Хендерсона. Пока мы были в Мексике, Эр Джей существенно продвинулся в слежке, но я по-прежнему не понимала, почему Итан увидел что-то подозрительное в вынесенном приговоре.

Заново перечитав заключения коронера, я нашла небольшую зацепку. Из девятнадцати захороненных тел лишь два были освежеваны частично – Ченнинга Мура и Руга Саммерса, репортера из небольшой газеты в городе Ричмонд штата Иллинойс. Возможно, убийцу кто-то спугнул, и Итан рассчитывал отыскать свидетеля. Версия мне нравилась, но ее ничто не подкрепляло. Второй интересный факт обнаружился в протоколах – сначала Хендерсон описал семнадцать жертв и только на втором допросе сознался в оставшихся убийствах. Маньяк не взял бы чью-то вину на себя. Ему нравилось играть со следствием. Мог ли Итан решить иначе? У меня мелькнула догадка и сложился, наконец, сложился. Разные способы издевательств над телами навели его на мысль, что в смерти Ченнинга Мура виновен подражатель. И никто не подходил на эту роль лучше, чем… пропавший сын Свена.

– Вот кого он ищет, – пробормотала я, зашелестев страницами.

Недовольно буркнув, Гримм натянул плед на плечо и отвернулся к окну. Стараясь его не разбудить, я убрала папку в карман впереди стоящего кресла и слегка помассировала заболевший висок. Пазл должен был сложиться – я продумала детали, но в глубине подсознания засела неуверенность: что-то упущено. И причину сомнений я понять не могла.

В Вашингтоне все догадки отошли на второй план. Моя роль в деле Мура претерпела существенные изменения – вместо осведомителя предстояло стать помехой – Итана необходимо было скомпрометировать перед женой, чтобы вместо расследования он тратил время на домашние ссоры.

– Идеальное для нас развитие событий – если из-за скандала Мур лишится должности в Бюро, – самодовольно заметила в конце инструктажа Кайла Робертсон. – Пусть подаст в отставку. И тогда архивные документы…

– …будут для него недоступны, – Гримм не сумел скрыть недовольство в голосе – ему не нравилось, что меня отправляли в постель Итана, но возражать сенатору было себе дороже.

На подготовку нового сценария отводилась неделя. Мы снова составили список благоприятных для встречи мест и только начали их отрабатывать, как приехал Эр Джей. Напрасно я ожидала, что после чрезмерной разговорчивости его отстранят от дел. Джеффри Спейд по непонятной причине простил оплошность с видеозаписью. Гримм позже признался, что Эр Джея спасло огромное количество лжи, которым тот приукрасил неудачное «интервью», а также умение признавать свои промахи – он сразу сообщил сенатору все, что пришлось разгласить ради освобождения из плена.

– Очкарик планирует встретиться с вдовой, – вместо приветствия бросил Эр Джей, открывая дипломат. – У нее остались наработки по старым статьям мужа. Их надо изъять до приезда Мура.

– Вирус? – поинтересовался Гримм, принимая протянутую флешку.

– Трата времени, – пренебрежительно поморщился Эр Джей. – Наверняка у этой старой клуши все хранится в виде распечаток и газетных вырезок. Но не проверить ее компьютер, если таковой найдется, мы не можем. Документы и билеты здесь.

Он протянул мне пластиковый конверт. Я по очереди извлекла на свет два поддельных удостоверения – агентов Итана Мура и Ребекки Донован с нашими с Гриммом фотографиями – и досье Руга и Дианы Саммерс. Итан явно видел связь между двумя убийствами, раз взялся за репортера.

Выпытать у Гримма подробности я не смогла ни за два часа перелета в Чикаго, ни по дороге в Ричмонд – он молча вел взятый напрокат седан и лишь изредка односложно отвечал на нейтральные вопросы. Миновав длинное кукурузное поле у въезда в город, мы свернули к одноэтажному коттеджу, возле которого на детской площадке играли двое мальчишек. Увидев автомобиль, они прекратили возню. Один из них, размахивая руками, тут же кинулся к террасе, где, опираясь на широкие перила, стояла пожилая женщина в светлых бриджах и клетчатой рубашке.

– Миссис Саммерс, – с улыбкой начал Гримм, открыв удостоверение. – Я – Итан Мур. Мы разговаривали по телефону. Приношу извинения за спешку…

Пока он объяснял причины переноса встречи, мальчишки, потеряв интерес к гостям, снова принялись носиться перед домом.

– Да, я все приготовила, – кивнула женщина и пригласила нас внутрь.

Пройдя мимо камина с семейными фотографиями на полке, она достала из тумбочки толстый альбом с вклеенными в него газетными вырезками. Гримм похвалил оформление, вызвав довольный румянец на щеках миссис Саммерс, и спустя пару минут и несколько наводящих вопросов узнал, что из интересующей нас техники дома есть только планшет, которым пользуются внуки.

– Компьютер был у Руга в редакции, но восемь или девять лет назад там случился поджог – местные хулиганы что-то не поделили с новым владельцем здания. Выгорел целый этаж.

Увидев предостережение во взгляде Гримма, я смолчала. Незачем его провоцировать, я и сама узнаю подробности. Вряд ли в Ричмонде было несколько пожаров. Сделав очередной комплимент талантам хозяйки – заметив ручную роспись рамок для фотографий, – Гримм с обезоруживающей улыбкой попросил кофе, а когда женщина поспешила на кухню, аккуратно вырвал из альбома один лист и спрятал в карман.

– Вы так и не объяснили, зачем вам понадобились статьи. – Миссис Саммерс вернулась в гостиную и передала ему дымящуюся чашку.

Гримм поблагодарил, сделал большой глоток и пустился в долгие объяснения о возобновленном расследовании хищения на химическом заводе в соседнем округе. Пока он с упоением лгал, я гадала, почему Итан не начал с редакции. Если пожар и уничтожил часть здания, информацию с сервера должны были восстановить. Ответ на вопрос я получила уже после возвращения в Вашингтон. Пользуясь отсутствием Гримма, я несколько часов изучала историю «Ричмонд ньюс» и выяснила, что год назад сайт газеты был взломан хакерами. Спустя сутки работу удалось восстановить, но с ущербом – архивные данные исчезли, а в новостной ленте не уцелело ни одного выпуска старше двух лет. Теперь я была уверена – Итан искал в нужном месте. Слишком много неприятностей выпало на долю неизвестного издания.

Вернувшийся ближе к вечеру Гримм был в скверном настроении и снова усадил меня за компьютер – оценивать очередной маршрут передвижения Мура.

– Случайную встречу нужно организовать послезавтра, – снизошел он до пояснения, когда я заикнулась о нелогичной смене первоначального плана.

Неделю подготовки сократили до двух дней. Теперь понятно, почему Гримм бесится. Развернувшись к экрану, я малодушно подумала о том, что сенатору было бы проще убить Итана, чем тратить силы и время. И на следующее утро пожалела об этом – все новостные каналы вели репортажи с моста Теодора Рузвельта. Дикторы тревожными голосами связывались с корреспондентами, а те, захлебываясь от эмоций, рассказывали, как фургон строительной компании протаранил легковой автомобиль и, пробив им ограждение, столкнул в реку, а сам завис на краю. Спасатели не успели ни добраться до фургона – он рухнул вниз задолго до их приезда, – ни достать живым водителя седана. В закольцованном видео очевидца я сразу узнала автомобиль Итана.

– Эта блондинистая стерва когда-нибудь угомонится? – Гримм схватился за сотовый, едва взглянув на экран телевизора. – Твою мать, Донован, ты куда смотрел?

– Погоди… это устроила Криста? – не поверила я – бывшая подруга хоть и страдала безрассудством, вряд ли бы самовольно взялась за устранение объекта.

Из обрывков телефонных разговоров я знала, что после закрытия офиса в Маниле она яростно выслуживалась перед дочерью сенатора, но заданий серьезнее слежки за мелкими конкурентами Джеффри Спейда или перевозки банковских документов не получала.

– Выяснилось, что Мур собирался к вдове не за статьями. – Гримм нажал отбой. – А хотел получить согласие на эксгумацию тела Саммерса.

Криста же весьма вовремя вызвалась навсегда закрыть вопрос с мешающим сенатору агентом.

– И теперь мы несколько месяцев будем разгребать дерьмо с внутренним расследованием. – Гримм устало откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

– И женой Мура, если он успел поделиться планами. – Я села рядом на подлокотник.

– С ней тебе спать не придется.

Я не удержалась от смешка и в порыве внезапно накатившего озорства запустила руку в волосы Гримма – почему-то захотелось их взъерошить. Открыв глаза, он рывком усадил меня к себе на колени. Я не стала отбиваться, но и поцеловать себя не дала, прижав к его губам указательный палец. Возразить Гримм не успел – зазвонил мобильный. С наигранным сожалением я поднялась с его колен и получила шлепок по ягодицам.

– Купер, – самодовольно хмыкнул он в трубку и тут же нахмурился. – Кого? Вы еще стажеров к этому делу подключите.

С каждой минутой разговора лицо Гримма становилось все мрачнее. Наконец, он отложил телефон.

– Женой Мура займутся Донованы и Эггерс, а мы летим в Канкун, – тон тоже не предвещал ничего хорошего.

Я видела лишь одну причину резкой смены настроения, но на всякий случай уточнила:

– Джейсон… мертв?

Теперь мне будет сложно убедить Селину отдать третью копию.

– Если бы.

13

– Не знаешь, куда Джаред положил новые фильтры? – Гримм шумно возился с кофеваркой.

Я потерла уставшие глаза и отвернулась от монитора. Последние сорок минут изображение на нем оставалось неизменным: Селина неподвижно сидела возле кровати Джейсона.

– Посмотри слева, – я кивнула в сторону полки. – За салфетками.

Отыскав нужную упаковку и заправив фильтр, Гримм потянулся за чашками:

– Тебе с сахаром?

Я махнула рукой – все равно. За три с лишним недели кофе так надоел, что я даже вкуса не чувствовала. Помимо нас с Гриммом, за наблюдение отвечали только Исайя и Джаред – два афроамериканца, охранявших меня в Вашингтоне, – и при работе парами двенадцатичасовой график оказался весьма утомительным.

– Отдохни хоть немного, – искаженный динамиком голос Тейлор вернул наше внимание к монитору. – Или я попрошу Ташу вколоть тебе снотворное.

Ответа не последовало. В кадре появился Сатир – остановился у кровати и проверил показания приборов.

– Без изменений?

Селина кивнула.

Кислородную маску давно сняли – Джейсон дышал сам, но вид у него по-прежнему был неважный. Он вышел из комы двадцать шесть дней назад, изрядно удивив врачей, прочивших в перспективе смерть мозга и отключение от системы жизнеобеспечения. Видимо, у мерзавца свой договор с преисподней. Или его не ждали даже там. Здесь же за него билась Селина: умывала, кормила, разговаривала, следила за сеансами массажа и приемом лекарств, но эти усилия не помогали. Джейсон ненадолго приходил в сознание и, не говоря ни слова, снова засыпал. Возможно, он даже не узнавал ее.

– Не верю, что можно так… держаться за кого-то, – взяв у Гримма чашку, пробормотала я.

– То есть ты не прольешь ни слезинки над моим бездыханным телом?

Я хотела съязвить в ответ, но помешало оживление на экране монитора. Джейсон медленно открыл глаза. Сатир шагнул к изголовью кровати, Селина вскочила, Тейлор кинулась за медсестрой. Увидев склонившиеся над ним лица, Джейсон попытался поднять руку. Это удалось не сразу, но едва кисть оказалась в воздухе, он всем телом подался вперед. Пальцы сжали ворот гавайской рубашки Сатира.

– Убери… – прохрипел Джейсон. – Убери ее отсюда.

И обессиленно упал на подушки.

– Я не уйду! – Селина оттолкнула Сатира, но он крепко обхватил ее за талию и вытащил в коридор.

Опешившая Тейлор замерла в дверях, а потом выскочила следом. Гримм вывел на экран изображение с новой камеры, оставив трансляцию из палаты в виде превью. Я мышкой потянула бегунок увеличения звука.

– …вернешься, когда ему станет лучше, – Сатир еле сдерживал вырывавшуюся Селину.

Тейлор помогала аргументами:

– Он просто не хочет, чтобы ты видела его в таком состоянии.

Селина перестала отбиваться и обреченно всхлипнула:

– Или же просто меня не помнит. Таша предупреждала, что последствия комы могут быть необратимыми.

– Не говори глупостей, – голос Тейлор звучал неуверенно, но это не помешало ей увести Селину от двери и уложить спать.

– Думаешь, она права? – Я вернула на экран основное изображение. – И его мозг поврежден?

Джейсон снова уснул. Сатир стоял возле него, скрестив руки, и что-то обдумывал.

– Помечтай, – поморщился Гримм. – Врачи обещали вегетативное состояние, но, как видишь, наш аргонавт мало похож на растение. Даже разговаривать начал.

Отправляя нас в Канкун, сенатор предвидел такой исход событий. Найденные по наводке Селины жесткие диски не давали покоя – он подозревал, что могут быть и другие экземпляры. Нам предстояло это выяснить наверняка и в случае существования копий их уничтожить, а обитателей виллы перевести в Штаты. На случай, если Джейсон по какой-то причине откажется говорить или его реабилитация окажется неудачной, в силу вступал иной сценарий – с летальным исходом для пятерых человек. Или шестерых, если дочь Фарелли решит проявить характер.

Камеры и микрофоны установили по всему особняку, за исключением комнаты наблюдения и четырех спален, но пользы от прослушки не было – ни Селина, ни Тейлор больше не поднимали опасную тему, а я умолчала, что они вообще говорили о копии. Первое время я думала, что Гримм об этом знает, и даже дежурила сверхурочно, лишь бы добраться до архива, но оказалось, «жучкам» в палате и коридоре не хватило мощности, чтобы записать шепот.

Дверь открылась от легкого пинка – ввалился Исайя с бутылкой воды под мышкой. Он отсалютовал Гримму свободной рукой и тут же запустил ее в коробку с пончиками:

– Джаред опять проспал, задержишься минут на десять?

Наша смена наконец закончилась. Я не спешила подниматься с кресла, усиленно изображая интерес к рассказам Исайи, и пока он в очередной раз сыпал старыми армейскими шутками, незаметно поглядывала на превью внизу экрана. Мне давно удалось определить не охваченные камерами и микрофонами зоны, но застать поблизости от них Селину или Тейлор никак не получалось. Я была готова ждать и продумала различные сценарии и поводы для встреч, но возможность поговорить без свидетелей подвернулась случайно. После того, как Джейсон ее выставил, Селина проводила все свободное время возле двери в палату в непосредственной близости к одной из слепых зон.

– Ты говорила про еще одну копию, – без предисловий начала я, отозвав Селину в сторону.

Она хотела возразить, но я пресекла эту попытку.

– Если скажешь, как ее достать, и дашь показания в суде – я организую участие в программе защиты свидетелей. Всем. Вы станете новыми личностями. И начнете новую жизнь.

– Которая закончится еще до суда.

Я ожидала сарказма, но ее голос прозвучал обреченно.

– Подумай над моим предложением.

– Мы обе знаем: бороться бесполезно. – Селина пристально посмотрела на меня, словно видела впервые. – Ведь даже ты, преследовавшая свои цели, теперь работаешь на него.

– Но я не сдалась! – Ладони непроизвольно сжались в кулаки. – И сильно рискую, открываясь тебе.

– Я ценю это, но мой ответ не изменится.

В глубине коридора показался Гримм, и я напряглась. После провала сделки с Селиной не хватало, чтобы он заподозрил нас в сговоре.

– Извините, это не в моей компетенции, – громко отчеканила я.

Селина ретировалась. Гримм проводил ее взглядом и подошел ко мне, ожидая объяснений.

– Она спросила, могу ли я помочь, – с ходу придумала я. – Если Джейсон ничего не вспомнит.

– И совершенно случайно выбрала для этого место, где нет «жучков» и камер?

Выдавив улыбку, я обозвала его параноиком и попыталась уйти и от опасной темы, и от Гримма, но это оказалось непросто. Едва я сделала шаг, пальцы сжали мою руку чуть выше локтя:

– Ты нервничаешь.

– Сложно радоваться жизни, понимая, что она скоро закончится.

Бровь Гримма удивленно приподнялась.

– Признайся: трупов будет семь? – Я рывком освободилась от тяжелой хватки. – Зачем отправлять профессионала в богом забытую дыру с пустяковым заданием? Со слежкой за тем, кто не в состоянии сдвинуться с места, справится любой новичок. Профессионал нужен, чтобы без шума убрать свидетелей. Всех. Теперь, когда Итан мертв, я больше не нужна сенатору. Так ведь?

Вместо ответа Гримм снова вцепился в мою руку и потащил за собой.

– Сенатор не уберет никого, кто ему нужен. – Он втолкнул меня в спальню и закрыл дверь. – Просто не лезь на рожон, выполняй приказы и держи рот закрытым!

– То есть уподобиться тебе? – Не могу объяснить, зачем мне понадобилось его провоцировать. Возможно, из-за ощущения, что брошенная в запале версия слишком близка к правде. – И стать еще одной марионеткой? Существом без воли, которое молчит, оправдывая убогую жизнь временным комфортом и денежными подачками?

Обвинения неслись, опережая мысли. Я говорила, а потом вдумывалась в смысл. И неожиданно поняла, что словесный поток принес меня к единственно верному объяснению. Работа на сенатора не могла быть собственным выбором Гримма – он слишком себялюбив, чтобы пресмыкаться перед кем-то.

– У него что-то есть на тебя! – выпалила я и по-детски прикрыла рот ладонью.

– Как же я устал от твоей привычки совать нос, куда не следует. – Гримм тяжело вздохнул и, пользуясь тем, что я слишком ошарашена, чтобы сопротивляться, обнял меня за талию. – Если бы всю эту неуемную энергию направить в верное русло…

– Я направлю ее куда угодно, если ты будешь со мной честен, – пообещала я, ответно поглаживая его плечи. Главное сейчас – не переиграть с доступностью, иначе мы снова окажемся в постели, где я не узнаю ничего нового. – Расскажи хоть что-нибудь.

– Сначала ты.

– Неужели в моем досье остались пробелы? – усмехнулась я и, приподнявшись на мысках, поцеловала его в щеку: – Спрашивай. Отвечу на любой вопрос.

– О чем вы говорили на самом деле?

Я перестала улыбаться. Оказывается, и у Гримма выработался иммунитет от моих уловок. Пришлось импровизировать, и когда он начал отстраняться, я упрямо обняла его за шею:

– Я подумала, что не обязательно допрашивать Джейсона самим, и попыталась втереться в доверие к Селине. Сказала, что помогу, если она узнает про остальные копии.

Гримм вряд ли станет уточнять подробности, а для имитации искренности хватит и уже сказанного. Он некоторое время молчал, почесывая подбородок.

– Что у сенатора есть на тебя? – напомнила я.

– Он оказал мне услугу. – Гримм снова освободился от объятия.

Никогда не видела большего нежелания отвечать.

– Какую?

– Надавил на нужных людей и закрыл судебное разбирательство, – последовал второй неохотный комментарий.

Такого расклада я не ожидала.

– Тебе грозила тюрьма?

Весомый аргумент, чтобы забыть о принципах. Вот только если я угадала и Гримму светил срок, это было непростое дело. Хороший адвокат не доведет до суда – легче и быстрее заключить сделку и выплатить компенсацию. Гримм сформулировал иначе, то есть речь о деньгах не шла. В чем же его обвиняли? В хищении в особо крупных размерах? В продаже секретной информации? Или… Конечно же! Ответ всегда лежал на поверхности. Знание арабского, военная выправка, ночные кошмары. «Дельта»!

– Это был не суд, – пробормотала я, – а военный трибунал!

Гримм не отвел взгляда и даже не моргнул, но я знала, что права.

– Обвинение наверняка сфабриковали. Учитывая уровень подготовки, ты бы вряд ли попался с поличным.

Он улыбнулся комплименту. А я продолжала сыпать предположениями:

– Так что это было? Неподчинение приказу? Жестокое обращение с пленными?

– Не устала?

– Только разогрелась, – в тон ему съязвила я. – Превышение полномочий? Хищение? Шпионаж?

На последней версии между бровями Гримма появилась едва заметная морщинка. Вот черт! Перебирая наугад, я неожиданно попала в точку. Шпионаж – серьезное обвинение. Сенатору пришлось приложить немало усилий, чтобы замять дело, которое могло закончиться смертным приговором. Я почувствовала себя неловко и замялась с извинениями. Не стоило напоминать Гримму о прошлом. Неожиданно в дверь постучали.

– Купер, держи, – Исайя через порог протянул сотовый. – У Донована что-то срочное.

Даже дистанционно Эр Джей вмешивался в нашу жизнь. Барабаня пальцами по дверной раме, я не сводила с Гримма тревожного взгляда.

– Плевать, что ближе никого нет. Где гарантии, что им можно доверять? – Он дважды прошелся от стены к окну и обратно. – Да они завалят всю операцию!

К концу беседы я поняла, что речь идет о Сатире и Трэнди-бое – во главе с Гриммом сенатор зачем-то отправлял их в Каракас. Венесуэла и раньше всплывала в телефонных разговорах в свете планов Большого Кея освоить для «следопытов» новую площадку. Спешно организованная поездка и состав группы могли означать лишь одно.

– Только не говори, что шоу возобновляют, – умоляюще прошептала я, когда Исайя унес трубку.

Проблема оказалась глобальнее – вместо того чтобы озвучить цену, венесуэльцы похитили сына Большого Кея, который на тот момент отдыхал в Доминикане, и вывезли в Каракас. Сенатор отправил за ним группу оперативников, но в назначенный час никто не вышел на связь.

– И он посылает вас – тех, кто ближе? Или тех, кого не жалко? – возмутилась я. – Лукас, это самоубийство!

– Переживаешь за меня? – Гримм расплылся в улыбке.

– Не переводи тему! Егеря – не штурмовики. Им не хватит опыта, – упорствовала я, но аргументы не помогли.

Уже вечером все трое вылетели в Каракас и через двое суток вернулись – потрепанные, но довольные. Венесуэльцев удалось прижать, младшего Кея доставили в Нью-Йорк, а выживших из старой группы – в закрытый госпиталь в Юте.

– Сенатор передумал пускать их в расход? – я кивнула в сторону Сатира, на шее которого с визгом повисла Тейлор, и Трэнди-боя, обнимавшего Наталью. – И теперь они его новые цепные псы?

– Не занудствуй. – Невзирая на протест, Гримм притянул меня к себе, не забыв по-хозяйски приложиться ладонью к ягодицам. – И пакуй чемодан. Столица ждет.

– Мы улетаем? – от удивления я перестала отбиваться.

Он тут же воспользовался моментом, чтобы меня поцеловать. Я сопротивлялась, но вяло, и вскоре обняла его в ответ. Почувствовав, что я уступила, Гримм оставил мои губы в покое.

– Милая, веди себя прилично – мы на людях, – он насмешливо поиграл бровями.

За что получил пальцем в бок.

Раздражение не проходило ни пока я собирала вещи, ни по дороге в аэропорт. И даже когда мы поднимались по трапу, мне все еще хотелось кого-нибудь ударить, хоть я и понимала, что злюсь не на Гримма, а на вездесущего Джеффри Спейда. По его приказам нас перекидывали с места на место. Он решал, кого поощрить, а кого ликвидировать. По сути, задания сенатора и были нашей жизнью. И лишь к одному его распоряжению я не имела претензий – после провала переговоров с венесуэльцами реанимация шоу оказалась под запретом.

Джейсон с Селиной, оставшиеся на вилле под надзором Исайи и Джареда, пока не входили ни в одну рабочую группу. Все остальные получили на борту четкие инструкции по дальнейшим действиям, и в аэропорту Вашингтона Сатир с Тейлор пересели на самолет до Нью-Йорка, а Трэнди-бой с Натальей отправились на встречу с Кайлой.

Город утопал в красно-желтых кронах – осень была в самом разгаре. В этом году она выдалась теплой, но, привыкнув к мексиканской жаре, я ежилась даже при ярком солнце. Пока мы с Гриммом ждали такси, я раздраженно притопывала ногой и мысленно ругала себя, что не догадалась положить в чемодан хотя бы спортивную куртку.

– Не вздумай шарить по карманам, – он накинул мне на плечи свой пиджак и игриво подмигнул: – Я слежу за тобой.

В районе мемориала Джефферсона светофор задержал нас на набережной. Наблюдая, как школьники в сквере со смехом кидаются опавшей листвой, я подумала, что, наверное, больше никогда не смогу почувствовать себя такой же свободной и беспечной. Моя жизнь всегда будет под контролем сенатора.

В доме для тренировок ждало послабление – в этот раз обошлось без браслета с датчиком слежения. Уровень доступа мне, правда, так и не сменили, но его хватало, чтобы в перерывах между заданиями шерстить архив. Первые несколько недель я проводила в нем все свободное время и, не найдя подробностей по делу Гримма, переключилась на расследование гибели Итана. По официальной версии ответственность лежала на Чарльзе Гроссе – водителе фургона. Тело пятидесятилетнего строителя так и не обнаружили, зато в бардачке чудом уцелела записка, в которой мужчина просил никого не винить в своей смерти. Версию самоубийства подтвердили жена и коллеги Гросса – Эр Джей и Криста позаботились, чтобы к семейству Спейдов не привела ни одна ниточка.

В ноябре сенатор благополучно переизбрался на новый срок, и недоверие ко мне стало снижаться – сначала отменили запрет на пользование телефоном, а вскоре начали подключать к несложным миссиям. Большинство из них сводилось к сопровождению Кайлы в деловых поездках или доставке корреспонденции – тому, чем еще недавно занималась Криста. Я опасалась, что она может оказаться моей напарницей, но с бывшей подругой мы так и не встретились. Гримм как-то обмолвился, что она осела в Нью-Йорке – ее приставили к Фарелли.

С приближением Рождества количество заданий заметно поубавилось, и я готовилась провести сочельник в архиве, но планам помешал Гримм.

– Хо-хо-хоу! – Он ввалился в гостиную в дурацкой шапке Санта-Клауса, скинул с плеча сумку с ноутбуком и вручил мне коробку конфет, украшенную золотым бантом.

– Черт, – покраснела я. – А я не готовилась…

– Чепуха. – Гримм плюхнулся на диван. – Подарок, который мне интересен, всегда у тебя с собой.

Он похлопал себя по колену, предлагая присесть. Я демонстративно опустилась подальше от него, на краешек подлокотника – сегодня нет причин изображать доступность. Как и нет желания оказаться в постели.

– Хочу показать тебе еще кое-что, – Гримм достал из кармана небольшой футляр.

Я заметно напряглась, но, прикинув размеры, решила, что для кольца он великоват. Широко улыбаясь, Гримм протянул подарок. Изобразив ответную радость, я приоткрыла крышку… и не сдержала удивленного возгласа. На бархатной подушке лежал знакомый брелок с ключом от моей квартиры! Это значит, что я могу вернуться к себе?

– Официальное разрешение, – кивнул Гримм.

Я нахмурилась. Вряд ли сенатор настолько сентиментален, чтобы специально выбрать праздничную неделю. Наверняка ему донесли о моем досуге, и теперь он хочет отлучить от архива излишне любопытного агента. Как же мне остаться в особняке? Повертев в руках ключ, я с горечью призналась:

– Я даже Эр Джею не говорила, что никогда не любила эту квартиру.

– Тогда перебирайся ко мне, – тон Гримма по-прежнему был игрив, но выражение лица сменилось на серьезное.

– Как жить с человеком, о котором ничего не знаешь?

– Для начала спросить у него о том, что тебе интересно.

– Расскажи про суд.

Пусть теперь попробует отвертеться. Я ожидала сердитого выпада, вместо этого Гримм пожал плечами и расслабленно откинулся на спинку дивана:

– Нечего рассказывать.

Но подробностями поделился. Во время спасательной операции в пригороде Багдада он случайно услышал, как двое его сослуживцев обсуждают предложение местного чиновника – тот обещал внушительную сумму денег, если ему помогут покинуть страну. Гримм доложил о разговоре командиру группы, которому, как оказалось позднее, и предназначалась взятка.

– И тебя обвинили в шпионаже. – Я перебралась к нему на колени.

– Сначала попытались избавиться, отправив на заведомо провальный штурм. – Гримм обнял меня за талию. – Отряд попал в засаду, но двое выжили – я и еще один молодой сержант. Парня контузило; пришлось сутки тащить его на себе до лагеря, и оказалось, не зря. На мое счастье он был близко знаком с дочерью конгрессмена Спейда.

По необъяснимой причине разговаривать в один миг стало легче – нашлась тысяча тем. Мы хохотали над забавными историями из детства, обсуждали любимые книги и фильмы, спорили, описывая привычки друг друга. Необычное ощущение – успев хорошо узнать мужчину в постели, открывать его заново. Испытать чувство сильнее близости. Очень давно мне не было так хорошо.

Спустя полтора часа я поднялась с колен Гримма, чтобы принести нам горячего шоколада, а когда вернулась, не сдержала улыбки – мой неутомимый собеседник крепко спал. Поставив чашки на журнальный столик, я села рядом и положила голову ему на плечо. Странный, но приятный вечер не мог закончиться иначе. Закрыв глаза, я вспомнила про архив и мысленно отмахнулась – не сегодня. Я все сделаю потом.

Проснувшись первой, я обнаружила, что хорошее настроение никуда не делось. Хотелось петь, танцевать или на крайний случай размяться в тренажерном зале. Вместо этого я отправилась на кухню, решив, что Гримм вряд ли откажется от завтрака. Поставив сковородку на плиту и включив как фон телевизор, я принялась шарить по полкам холодильника.

– …и спустя полгода строительство было завершено, – сообщил ведущий.

В новостях шел репортаж об открытии центра для детей-инвалидов. Нарезая овощи, я слушала вполуха, но едва прозвучала знакомая фамилия – напряглась.

– Миссис Робертсон, основная часть денег поступила от вашего фонда.

На экране появилась улыбающаяся Кайла и принялась благодарить задействованных в проекте людей, не забыв несколько раз упомянуть стоявшего рядом отца. Вслед за ней достижения сенатора продолжил перечислять ведущий. Я пренебрежительно фыркнула и потянулась к пульту, чтобы приглушить звук.

– После всего, что было сделано вами на благо штата, Иллинойсу остается лишь кусать локти, – сострил кто-то из репортеров.

Джеффри Спейд отшутился. Картинка сменилась общим планом с фасадом здания. Оператор намеренно задержал камеру дольше положенного на баннере «Счастливого Рождества!» над входной дверью.

– Мы открываем центр именно сегодня, чтобы дети не просто чувствовали атмосферу праздника, – радостно вещала с трибуны Кайла, – но и знали, что мечты сбываются…

Я с раздражением нажала кнопку на пульте. Спейды действительно не случайно выбрали дату – избиратели обязательно запомнят красивый жест. Перемешав омлет, я взяла с полки две тарелки и достала из холодильника банку с джемом.

– Иллинойсу остается лишь кусать локти, – передразнила я заискивающий голос репортера и… замерла.

Пружина тостера звякнула, подкидывая поджарившиеся кусочки хлеба. Я даже не взглянула в их сторону и схватилась за смартфон. Руки дрожали, пока я набирала в поисковике ключевые слова. Неужели это та самая зацепка? Первые несколько ссылок вели на видео из детского центра – пресс-служба сенатора работала оперативно. Чуть реже встречались новости о прошедшей предвыборной кампании. И лишь на второй или третьей странице появились упоминания Иллинойса – в кратких выдержках из биографии Джеффри Спейда. О его ранней карьере было мало информации, но ее хватило, чтобы все встало на свои места.

– Идиотка!

Все это время я искала не в том штате – досконально проверила связь Ченнинга Мура с Висконсином, но так и не нашла точек соприкосновения с сенатором. Ответ лежал на поверхности: пятнадцать лет назад оба метили на одно кресло в конгрессе от Иллинойса, и победа досталась отцу Итана. Второй шанс Джеффри Спейд получил после гибели конкурента, но так и не сумел занять его место из-за слабой поддержки избирателей. Тогда он переехал в соседний штат и, выждав положенные семь лет, удачно баллотировался, стал конгрессменом, а спустя еще четыре года – сенатором.

Я приложила ладонь к шее. Нервное возбуждение не проходило, из горла рвался ликующий крик. База «Руна» больше не нужна – сама того не ожидая, я обнаружила лучший способ отправить Джеффри Спейда за решетку. Сенатор скрывал подробности расследования двух убийств по причине собственной причастности. Ни Джейсон, ни его отец не имели к ним отношения. Конгрессмена и репортера убрали по приказу Джеффри Спейда, инсценировав нападение маньяка, и сделали это весьма неумело, что подтверждала манера иначе свежевать тела.

Несмотря на эйфорию, я понимала, что рано праздновать победу. Для обвинения нужны доказательства, а не мотив. В дело Ченнинга Мура сейчас лучше не соваться – после зачистки следов убийства Итана мониторится каждый запрос в архиве, а за членами семьи ведется круглосуточное наблюдение. Зато вдова Саммерса под менее пристальным контролем. Есть шанс встретиться без помех и попробовать по дате установить уничтоженную Гриммом статью. Или переговорить с коллегами по газете.

Залив воды в кофеварку, я вернулась в гостиную. Шапка Санта-Клауса сползла Гримму на глаза, а сам он привалился щекой к подлокотнику, продолжая громко сопеть. Усмехнувшись, я перевела взгляд на его ноутбук, все еще лежавший на кресле у входа, и задумалась. Если он по-прежнему не запаролен, можно скопировать файлы, войдя в архив под учетной записью Гримма.

Стараясь издавать как можно меньше звуков, я осторожно расстегнула молнию и достала ноутбук. Он заработал бесшумно – Гримм не изменил привычкам, оставив динамик выключенным. Сев на пол, я спряталась за спинкой кресла и только навела курсор на ярлык архива, как затылка коснулся холодный металл, а не менее ледяной голос Гримма предупредил:

– Держи руки так, чтобы я их видел.

14

– Господи, – простонала я, уткнувшись лицом в подушку, когда Гримм снова кончил.

Самодовольно хмыкнув, он приподнялся, давая мне повернуться на спину. Часто дыша, я провела ладонью по его мокрой от пота груди.

– Ты сегодня в ударе.

Все Рождество мы не вылезали из постели, но, чтобы уложить в нее Гримма, пришлось напрячься.

– Думаешь, я настолько глупа, чтобы искать секретную информацию в твоем присутствии? – раздраженно бросила я, пока он держал меня на прицеле.

– Ну конечно же, ты просто хотела прогуглить погоду на праздники!

– А что мешало подождать пару минут? Глядишь – и не пришлось бы размахивать стволом в очередном приступе паранойи!

– А что мешало попросить? – тон не изменился, но пистолет Гримм все-таки опустил.

Блеф мне удавался лучше шпионажа.

– Лукас, ты спал! – Я вскочила, роняя ноутбук с колен.

Выстрела не последовало, и я обернулась.

– А ты не хотела меня будить? – Глаза Гримма знакомо сузились. – Почему тогда в архив не спустилась?

– Потому что готовила тебе завтрак!

Неожиданно в подтверждение слов сработала пожарная сигнализация – увлекшись поисками, я забыла про плиту. Хотя бы сегодня везение со мной в тандеме. Я кинулась на кухню, где уже вовсю работали разбрызгиватели, и кинула в раковину сковородку со сгоревшим омлетом. Гримм подскочил к окну и резко распахнул обе створки, но назойливый писк не прекращался. С потолка били струи воды. Я растерянно озиралась в поисках швабры – ее рукояткой можно поддеть датчик дыма. Выругавшись, Гримм полез на стойку. Я все еще шарила по шкафам, когда по ушам ударила тишина – ему удалось, наконец, вытащить батарейку.

Гримм медленно оглядел кухню, в которой, похоже, не осталось ни одного сухого дюйма поверхности, и мрачно подытожил:

– Хреново же ты готовишь.

Кажется, лет десять я не смеялась так громко и так долго.

Следующую четверть часа мы вытирали, промакивали, выжимали и снова вытирали. Между смешками и незлобными шутками я невзначай бросила фразу о ссоре на пустом месте.

– Я просто хотела изучить информацию про фонд Кайлы.

Гримм поверил. Отчасти этому способствовал все еще не закончившийся репортаж про благотворительность Джеффри Спейда, но главную роль сыграла моя промокшая футболка. Взгляд Гримма все чаще останавливался на просвечивающихся через ткань сосках. Лучшего повода окончательно выбить из его головы мысль о том, что именно я искала в ноутбуке, не существовало. Уборку мы не закончили, переместившись в душ, и так увлеклись, что завтракали уже ближе к полудню. Все праздники я была не просто покладистой – я проявляла столько рвения, что временами чувствовала себя как после изнурительной тренировки, но Гримм от меня не уставал. В итоге я не только ни разу не дошла до архива – я дальше кухни не выбиралась, да и там не всегда удавалось поесть.

– Давай немножко полежим? – прошептала я, запуская пальцы в его густую шевелюру.

Шанс, что кто-нибудь из нас заснет, минимален. Я знаю этот блеск в глазах – Гримм вошел во вкус и жаждет продолжения.

– Слабачка. – Он наклонился к моей груди, и в этот момент весьма кстати зазвучала знакомая мелодия «We are the champions». Чертыхнувшись, Гримм потянулся к тумбочке и подцепил с нее сотовый. – Купер.

Номер рассмотреть не удалось, но динамик работал громко, и я без труда разобрала голос Кайлы.

– Что вы до сих пор делаете в доме? – Дочь сенатора была сильно раздражена.

Решив, что она ревнует, я не удержалась и, громко простонав, поцеловала Гримма в шею.

В отместку он ущипнул меня за ягодицу и отрапортовал в трубку:

– Мы уже пакуем чемоданы.

– Слышу, – усмехнулась Кайла. – Поторопитесь. Фургон подъезжает.

– Принято. – Гримм завершил вызов и нехотя откатился в сторону, чтобы взять сброшенные с краю матраса джинсы.

Я приподнялась на локтях, наблюдая за ним:

– У нас гости?

Гримм не ответил.

Сборы не заняли и десяти минут, но я тянула время: то искала по ящикам стола несуществующую зарядку от смартфона, то переупаковывала тюбики с шампунями и гелями для душа. Гримм с ироничной улыбкой наблюдал за моими манипуляциями вокруг сумки. Вскоре поводов задерживаться не осталось.

– К тебе или ко мне? – Подмигнув, Гримм завел мотор.

– В супермаркет. – Я ерзала по пассажирскому сиденью, все еще надеясь увидеть гостей, из-за которых пришлось так стремительно покинуть дом. – Если ты, конечно, не планируешь питаться воздухом.

Я почти смирилась с неудачей, но уже на выезде нам встретился фургон, о котором говорила Кайла. Тонированные стекла скрывали тех, кто находился в глубине, но мне хватило знакомого лица рядом с водителем. Я еле сдержала удивленный возглас: Селина в Вашингтоне. Значит, и Джейсон здесь. Пока Гримм не выехал за ворота, я не сводила взгляда с отражения в зеркале. И успела мельком увидеть спинку инвалидного кресла через открывшуюся заднюю дверь фургона. Вот почему сенатор разрешил мне вернуться в свою квартиру – дом понадобился для реабилитации Джейсона. Практичное решение. Проще и дешевле поставить на ноги проверенного убийцу, чем рисковать и вербовать новых.

Интересно, он уже рассказал, где хранится еще одна запись? Ответ я узнала, когда Гримма отправили в Канчанабури – туда, где, по слухам, скрывался Священник. Разделить копии между егерями было вполне логично, и я жалела, что эта мысль не пришла мне в голову раньше. Я сомневалась, что Священник расстанется с единственной гарантией собственной безопасности, но через четыре дня довольный Гримм вернулся в Вашингтон. Я переехала к нему, чтобы иметь доступ к архиву, и просчиталась – после случая с ноутбуком он решил перестраховаться и сменил все пароли. Оставалось довольствоваться подслушиванием телефонных разговоров и поиском в Сети, а чтобы меня было сложнее отследить – пользоваться анонимайзерами и удалять историю посещений.

Совместная жизнь с Гриммом оказалась не такой бурной, как рождественская неделя. Он часто улетал на задания, чему я противилась лишь для виду, продолжая изучать подробности расследования убийств Ченнинга Мура и Руга Саммерса. Мне так и не удалось найти копию статьи, которую Гримм выкрал в Ричмонде, но я не сомневалась – причина гибели репортера именно в ней.

Весной нас перевели в Нью-Йорк и подключили к группе наблюдения, ведущей семейство Фарелли – сенатор практиковал постоянную слежку за приближенными. Контролировалось все: контакты, звонки, переписка. Новое назначение предполагало встречу с Кристой, и я сильно дергалась из-за этого.

– Старайся не оставлять следов, когда будешь ее избивать. – Гримм подошел к зеркалу, возле которого я причесывалась, и обнял за талию. – И тогда я смогу отмазать тебя при расследовании.

– Остряк. – Я освободилась от его рук и отошла. – Лучше дай пистолет.

Из окна открывался вид на северную часть Центрального парка – нас поселили в многоэтажке на границе Гарлема и верхнего Ист-сайда, в трех милях от квартиры, где жили Сатир и Тейлор.

– Только если скажешь всем, что получила его от Донована. – Гримм снова притянул меня к себе и поцеловал в шею.

Я ответно прижалась к нему, положив голову на обтянутое футболкой плечо. Раздражение медленно отступало.

– Вам не придется встречаться. – Губы Гримма коснулись моего уха, словно он делился секретом. – Эггерс охраняет Фарелли, а твоя задача – наблюдение за Прайсами. Они слишком редко видятся.

Гримм не преувеличивал. После скромной свадьбы дочери, которая по настоянию Фарелли практически не освещалась в прессе, он ни разу не появился в квартире молодоженов. А попытка навязать будущему внуку свою фамилию окончательно всех рассорила – Сатир послал тестя, не выбирая выражений. Тейлор поддержала мужа.

При таком раскладе в Нью-Йорке вряд ли нашлось бы место, где существовал риск пересечься с Кристой, не будь он слишком тесным. Но встреча состоялась даже раньше, чем я успела к ней подготовиться. Припарковавшись напротив семейного ресторана на Сорок девятой улице, я наблюдала, как Сатир открывает перед женой дверь автомобиля. Придерживая округлившийся живот, Тейлор осторожно опустилась на сиденье. Я приготовилась завести мотор, чтобы тронуться следом, как вдруг окно слева накрыла чья-то тень:

– Тебя уже повысили из курьеров?

Псевдоудивление в знакомом голосе звучало слишком наигранно.

– А ты в самоволке? – Я повернула голову, борясь с искушением резко распахнуть дверь и ударить ею по коленям Кристы.

– Мой забежал сделать стрижку, – она кивнула в сторону салона за своей спиной. – А я не могла не поздороваться.

Криста заметно похорошела: сменила цвет волос на более естественный, загорела, перестала броско краситься. А ее новая манера одеваться – стильно и дорого – и тон, которым было произнесено слово «мой», наводили на мысль, что она добралась и до постели Фарелли.

Я нажала на кнопку, закрывая окно, и переключила внимание на автомобиль с Прайсами – тот медленно выезжал на перекресток.

– Передавай горячий привет Доновану, – Криста послала воздушный поцелуй. – Если, конечно, его жена не будет против.

Жаль, мне по-прежнему запрещено носить оружие. Надо было хотя бы электрошокер с собой взять. Не ответив, я повернула ключ в замке зажигания и нажала на педаль газа.

Мы встретились снова спустя два дня, когда Тейлор перевозила вещи из старой квартиры. Не рассчитав время, она столкнулась с отцом у входа в подъезд и замерла. Швейцар с улыбкой распахнул перед ними дверь. Фарелли сделал приглашающий жест, но Тейлор брезгливо взглянула на его самоуверенную телохранительницу и попыталась уйти. Фарелли удержал дочь и бросил Кристе:

– Подожди нас здесь.

С каменным выражением лица она выполнила приказ, а Тейлор, ухмыльнувшись, направилась к лифтам. Ждать ее возвращения пришлось долго, и пока Фарелли решали семейные проблемы, я решила перекусить. Заметив меня, Криста двинулась следом к уличной тележке с кофе и сэндвичами.

– Злорадствуешь? – с досадой поинтересовалась она, пока я рылась в кармане в поисках мелочи. И тут же добавила с апломбом: – Напрасно. Ты все равно не сможешь подняться выше, чем я.

Я думала, меня снова будет трясти от ярости, но вместо этого накатила волна неестественного спокойствия.

– Подняться? Тебя даже в холл не пустили. К тому же продвижение через постель – не мой вариант. – Я равнодушно пожала плечами и протянула продавцу двадцатку. – Капучино и бейгл с лососем.

– Да неужели? – скривилась Криста. – То есть с Купером ты спишь по большой любви?

Я ответила, только когда мы отошли от тележки.

– Даже если тесно в спальне Фарелли, это не повод соваться в чужие. Моя жизнь тебя не касается. Ты и так достаточно наигралась ею, отправив меня на охоту.

– Я миллион раз об этом пожалела! И если бы только могла поехать сама – не стала бы тратить время ни на такого дилетанта, как ты, ни на неблагодарную сволочь Донована.

Эти нотки в ее голосе я раньше принимала за горячность от потери друга.

– Погоди… ты и с ним спала? – наконец, дошло до меня. – А он не просто не рассказал о проверке «следопытов», но еще и сбежал, заставив поверить, что его убили.

– Он доверился мне в день своего исчезновения, – она с горечью усмехнулась. – И пообещал место в команде сенатора.

А Джейсон с Сатиром нарушили эти планы. Вот почему Криста так жаждала их смерти.

– Но даже без его помощи я выбилась из низов. И больше никогда не буду шестеркой.

– Когда твой новый любовник узнает, кто похитил его жену…

– Только попробуй открыть рот, – прошипела Криста, не дав мне закончить.

Я почти тактильно ощутила ее страх. И снова ударила по больному месту:

– Представляю, что ты сказала, раз она наложила на себя руки.

– Никто не будет тебя слушать без доказательств.

– А меня будут, – прямо возле нас на ступенях стояла разъяренная Тейлор – увлекшись спором, мы пропустили ее появление. – И когда отец узнает правду – лично тебя пристрелит.

– Пусть целится точнее: у нее сердце справа, – подсказала я.

– Что за дешевый спектакль вы тут устроили? – Фарелли спустился по лестнице и укоризненно посмотрел на дочь. – Мы же договорились: больше никаких скандалов.

– Она виновата в смерти мамы! – сжав кулаки, выпалила Тейлор.

– Мистер Фарелли, – растерянно пробормотала Криста, делая шаг назад. – Прежде чем вы сделаете выводы…

Он жестом заставил ее замолчать.

– Немедленно в дом. Обе!

Проводив их взглядом, я вернулась к машине слегка раздосадованной – не таким мне представлялось возмездие. Я не собиралась подставлять Кристу и была уверена, что все проблемы она создаст себе сама. Теперь же неприятности грозили не только ей: Фарелли не идиот и начнет расследование, и меня затаскают по допросам. В попытке их отсрочить я рассказала Гримму все, что знала про похищение Хлои, но это лишь ускорило процесс; не дожидаясь приказа, он повез меня к Кайле. Там я получила выговор за сокрытие информации, а Гримм – благодарность за своевременное вмешательство. Кристу отстранили от охраны Фарелли и отправили в Вашингтон, где спустя неделю она таинственным образом исчезла. Поиски так и не были начаты.

– Меня тоже устранят быстро и бесшумно? – поинтересовалась я у Гримма, когда тот закончил очередной рапорт и закрыл ноутбук. – И тебя. И Донована. Рано или поздно каждый из нас становится бесполезен.

– Давай лучше из-за сломанной посудомоечной машины поругаемся? – Невзирая на протесты, Гримм меня обнял.

– Лукас, ты же понимаешь, что у нас никогда не будет спокойной жизни? – не унималась я. – И не надо рассказывать про кредит доверия и достойную пенсию. Все равно убьют – не на очередном задании, так по истечении «срока годности».

– Не бойся, – прошептал Гримм, зарываясь лицом в мои волосы. – Я перестреляю всех, кто рискнет к нам сунуться.

Бравада меня не убедила. Нельзя постоянно находиться в ожидании удара. И хоть от случайной смерти никто не застрахован, в нашем случае возможность спокойно встретить старость сильно зависела от сенатора.

Прогоняя через себя удручающие мысли, я впала в уныние, но затяжной депрессии помешало новое задание. Бриттани Мур нашла записи мужа. Не доверяя никому в Бюро, она позвонила детективу, который вел расследование автокатастрофы, и как только он снял трубку, об этом уже знали люди Джеффри Спейда. А еще через четыре часа мы с Гриммом заходили в знакомый двухэтажный коттедж в пригороде Вашингтона.

– Донован позаботится, чтобы после передачи документы уничтожили. – Кайла ждала нас в гостиной. – Ваша задача – проверить дом и убедиться, что с них не сняли копии. И подменить, если они все-таки существуют.

– Она успела контактировать с кем-нибудь еще? – Гримм взял протянутую папку с бумагами.

Кайла кивнула:

– Сразу после звонка детективу – уточняла у вдовы про эксгумацию. Коул уже на пути в Ричмонд.

Я насторожилась. Трэнди-боя отправили к Диане Саммерс. Я вот-вот лишусь возможного свидетеля обвинения!

– Разве очередное убийство не привлечет внимания к расследованию? – недоумевающе пробормотала я, когда мы вернулись к машине.

– С чего ты взяла, что дойдет до крайних мер? – Гримм завел мотор.

– С анализа статистики: Итан Мур, Вик Престон…

– Требуется всего лишь отвести подозрения, – перебил меня Гримм. – И переключить внимание на другие цели.

Так было в случае со мной. Джеффри Спейд сразу дал понять: Эр Джей жив, – чтобы я оставила планы о мести. Вот только никто не догадывался, что новая подчиненная останется ярой противницей руководства и будет лишь изображать рвение, чтобы подобраться ближе. Последнее удавалось крайне плохо – за несколько месяцев я так и не обзавелась доказательствами вины сенатора. Оставалось молиться, что жена Итана сделала копии и что я найду их первая.

Мне редко везет, но сегодня я справилась без помощи Бога. Пока Гримм проверял кабинет и спальню, я перетрясла полотенца в корзине для грязного белья и занялась шкафчиком над раковиной. За дверцей в ряд стояли баночки с кремами и лосьонами, флаконы духов и тюбики с зубной пастой. На верхней полке лежали упаковки гигиенических прокладок. Помня об устойчивом убеждении, что мужчины брезгуют в них копаться, я заглянула в каждую… и еле сдержала восторженный возглас – в последней обнаружились свернутые листы бумаги! Стараясь не шуршать, я осторожно извлекла их из коробки.

Основную часть распечаток я уже видела: выдержки из статей о Хендерсоне, отчеты о вскрытиях и списки охотников, получивших лицензии в Медисин-Боу. Но несколько листов – с протоколом допроса Фрэнка Мастерсона – оказались мне незнакомы. Согласно показаниям патрульного, он дежурил в черте города Шайенн, в ста сорока милях от восточной границы Медисин-Боу, где остановил за превышение скорости взятый в аренду автомобиль. Документы были выписаны на имя Ченнинга Мура. Дату штрафа Итан обвел в кружок. Переворошив листы, я поняла, почему он за нее зацепился – патрульный зафиксировал нарушение на следующий день после ареста Хендерсона! Через сутки выяснилось, что автомобиль значился в угоне, и при повторном допросе Фрэнк Мастерсон не смог подтвердить, был ли за рулем сам Ченнинг Мур, но Итану хватило одной несостыковки, чтобы не согласиться с результатами официального расследования. Тела жертв долго пролежали в земле, и установить время гибели с точностью до суток не представлялось возможным. Мясник из Вайоминга дал признательные показания. Дело закрыли, но слова патрульного вкупе с разными способами свежевания тел ставили под сомнение причастность Хендерсона как минимум к двум убийствам.

– Зачем тратить время на эксгумацию Саммерса? – пробормотала я себе под нос, снова и снова просматривая распечатки. – Почему он не начал с повторного вскрытия тела отца?

– Потому что Ченнинг Мур был кремирован, – в ванную заглянул Гримм.

С невозмутимым выражением лица я протянула ему листы:

– Нашла в упаковке с прокладками.

Жаль было лишаться доказательств, но теперь я хотя бы знала, какие документы искать.

– Если ты в очередной раз что-то затеваешь, – Гримм взял распечатки и бегло их изучил, решая, что нужно заменить, а что оставить, – прошу: не надо. Молчи о своих догадках. Он потащит за собой всех.

– Боишься за меня? – с беззаботной улыбкой поинтересовалась я. – Или за себя?

– Это не шутки, – неожиданно вспылил Гримм. – Пойми наконец: у него везде свои люди! Ты даже в Викиликс не сунешься!

Спасибо, что предупредил. Сайт Ассанжа был моим запасным планом.

– Тебе везде мерещатся враги. Пойми наконец: Багдад давно остался в прошлом. – Оттеснив Гримма плечом, я вышла из ванной. – Пойду проверю подвал.

Напоминать о ночных кошмарах было низко, но я не знала, как еще прекратить опасный разговор. Я перестаралась – Гримм замолчал на несколько часов. После передачи документов Кайле до самого Нью-Йорка мы не перекинулись и парой слов. Уже в квартире я малодушно извинилась, и Гримм немного оттаял.

Вернувшись из Вашингтона, я начала поиск независимых репортеров, но понимала, что стараюсь зря – СМИ невозможно заинтересовать без доказательств. А для Викиликс и АНБ сенатор был незначительной персоной. К тому же свидетельство патрульного даже косвенно не указывало на причастность Джеффри Спейда. Зацепок оставалось все меньше: детектива подкупили, и он успокоил Бриттани Мур и даже организовал эксгумацию – вдова Саммерса дала на нее разрешение после визита Трэнди-боя. Женщину убедили, что Бюро ведет поиски маньяка, который копирует почерк убийств пятнадцатилетней давности. Вскрытие не выявило ничего нового, и дело снова закрыли. Еще никогда меня так сильно не удручало собственное бессилие. Заваривая кофе на завтрак, спускаясь за седаном в гараж, лавируя в потоке машин и наблюдая за передвижениями Сатира и Тейлор, и даже ночью, засыпая на груди Гримма, я мысленно искала решение. Но его не было.

К концу апреля Нью-Йорк привычно утонул в цветах и зелени. Сменив припарковавшегося у подъезда Прайсов Джареда, я потягивала кофе из бумажного стаканчика. Сатира вызвали в Вашингтон, и, если Тейлор и появится, мой сегодняшний досуг сведется к остановкам на светофорах по пути к Сохо или долгому блужданию от бутика к бутику на Пятой авеню. Но я не угадала – не дожидаясь водителя, Тейлор перешла улицу и направилась ко мне.

– Привет, – она постучала в стекло. – Трэвис застрял в пробке. Раз уж все равно поедешь следом, может, подкинешь к врачу?

Пожав плечами, я открыла ей дверь. Контактировать с объектами не запрещалось, и с первых минут поездки я об этом пожалела. До самой клиники Тейлор не замолкала, то жалуясь на затянувшийся ремонт в их квартире, то подробно описывая свадебное платье, то перечисляя выбранные имена для ребенка. К моменту остановки я уже была готова взвыть.

Неожиданно Тейлор схватилась за живот.

– Сильно толкается, – пояснила она, поморщившись.

Поддерживая за локоть, я проводила ее до стеклянных дверей:

– Давай я позову врача?

Тейлор замотала головой и плотно сжала губы. Мы снова двинулись вперед. В середине коридора она выпрямилась и поинтересовалась спокойным голосом:

– Надеюсь, на тебе нет «жучков»?

– Их и в седане не было. – Я с досадой отпустила ее руку, понимая, что стала участницей целого спектакля.

– Уверена? – Тейлор снисходительно улыбнулась. – В машине Лесли даже скрытая видеокамера есть.

Девчонка снова оказалась умнее, чем я думала.

– Один раз я облажалась, – извиняющимся тоном продолжала она. – Теперь приходится перестраховываться. И никому не доверять.

– Но мне ты почему-то доверяешь?

– Ты предлагала Селине участие в программе защиты свидетелей. Правда, мне пока нечего дать взамен. Но я могу подслушивать разговоры и иногда проверять ящик и телефон отца.

Жаль было ее обнадеживать – с Селиной я отчасти блефовала.

– Тебе есть что терять, – я выразительно посмотрела на живот Тейлор.

Она погладила его ладонью:

– И есть за что бороться. Мне нужна нормальная жизнь. Я устала бояться за себя и за сына. Мне осточертели постоянные отъезды Лесли. И я не хочу однажды не дождаться его возвращения.

– Прости, я опоздала, – от входа быстро приближалась Селина. – Сумасшедшие пробки.

Не ожидала увидеть ее в Нью-Йорке.

– Следили? – Тейлор обернулась к стеклянным дверям. За ними так никто и не появился.

Селина кивнула:

– Как обычно – из машины.

– Джо, ни одну из нас не устраивает нынешнее положение, – в голосе Тейлор звучала решимость. – Но ты, как никто другой, знаешь: добровольно он никого не отпустит. Значит, нужно вынудить.

– Или создать столько проблем, чтобы ему было не до нас. – Селина тоже посмотрела на меня: – Втроем это легче сделать.

Я насторожилась – еще недавно она и слышать не хотела о сделке против сенатора, а теперь предлагала ее сама. Заметив перемены на моем лице, Селина тихо прошептала:

– Я не смогу еще раз вытащить его с того света.

Значит, и Джейсон теперь в группе быстрого реагирования.

К машине я вернулась в одиночестве, оставив Тейлор на попечение Селины. Спустя двадцать минут обе сели в такси. Провожая их, перед поворотом у Центрального парка я разглядела в соседнем седане Исайю, который «вел» Селину. Наверняка он видел, как я выходила из госпиталя. Чтобы наши рапорты совпадали, придется перечислить все сегодняшние встречи и надеяться, что подробностей не потребуется. Такси остановилось около высотки, где жили Прайсы. Тейлор с Селиной ожидаемо скрылись в подъезде, и до конца моей смены ни одна из них на улице не появилась.

По дороге домой я купила китайскую еду навынос и к приходу Гримма успела дважды ее разогреть. Он был в плохом настроении и долго спорил по телефону с кем-то из приближенных Кайлы – речь шла о готовящемся интервью сенатора. Стоило выяснить подробности. Едва Гримм закончил разговор, я поставила перед ним тарелку с лапшой:

– Тяжелый день?

– Как обычно. – Гримм ослабил галстук и подцепил палочками кусочек говядины. – Кайла перестраховывается, и мы по двадцать раз проверяем аккредитации приглашенных журналистов.

Помимо раздражения, в голосе чувствовалась усталость. Я хотела его ободрить, но меня саму не отпускала безысходность. А ведь появление двух союзников должно было вселить надежду.

– Столько возни, словно Джеффри Спейд собирается баллотироваться в президенты. – Я усмехнулась и принялась наполнять чайник.

Гримм помрачнел и перестал жевать:

– Как ты узнала?

От удивления я едва не расплескала воду.

– До официальной пресс-конференции эта информация закрыта. – Он медленно поднялся из-за стола.

– Опять подозреваешь меня в шпионаже? – Я со злостью стукнула дном чайника по подставке. – Да я просто предположила!

– Весьма удачно. – Гримм подошел ближе.

– Перестань! – Я попыталась обнять его за плечи. – Своим недоверием ты убиваешь все, что есть между нами.

– А что-то есть? – Он оттолкнул мои ладони.

– Успокойся! Хочешь – напиши рапорт. Позвони Кайле. Или Доновану. Или я сама ему позвоню!

Я схватилась за телефон, но Гримм его отобрал.

– Лукас, я же аналитик! И даже неосознанно буду анализировать любые поступки.

Он молча накинул пиджак и вышел. Я знала, что произойдет дальше, но до последнего надеялась, что ошиблась. Спустя четверть часа приехал Эр Джей и, не утруждая себя объяснениями, повез меня в Бруклин, где в бывшем складском районе находилось помещение для допросов. Гримм все-таки позвонил Кайле. Наверное, я это заслужила – он слишком долго верил мне на слово. Металлические ворота медленно поднялись, пропуская нас внутрь длинного гаража. Припарковавшись у дальней стены, Эр Джей вышел из машины. Не дожидаясь приказа, я выбралась следом.

– Начнем минут через двадцать, – бросил он кому-то позади меня.

Я обернулась и мысленно поежилась, узнав приближавшуюся фигуру. С момента нашей последней встречи Джейсон успел подкачаться, болезненная бледность исчезла, а в походке чувствовалась знакомая показная расслабленность. Кивнув Эр Джею, он взял меня за локоть и повел к лестнице в подвал. Если сенатор приветствует его методы допроса, я точно лишусь нескольких пальцев. Но вместо верстака с инструментами меня ждал полиграф. Пока Джейсон закреплял датчики и настраивал камеру, я смотрела в зеркало, занимавшее половину стены справа. Наверняка Гримм сейчас там. Я не надеялась, что он сам будет вести допрос, и оказалась права – в комнате появился Эр Джей. Дождавшись ухода Джейсона, он с дежурной улыбкой уселся за стол и подвинул к себе ноутбук. В Академии нас учили работе с детектором лжи, но мои результаты всегда были посредственными. И Эр Джей об этом знал.

– Ваше полное имя Джордан Элайза Мэттьюз?

– Да.

– Вы проходили обучение в Квантико?

– Да.

Настраивая аппаратуру, Эр Джей продолжал зачитывать стандартные вопросы из списка: возраст, место рождения, наличие родственников. Я отвечала без задержек, стараясь сконцентрировать мысли на длинной трещине на стене за его спиной.

– Вам приходилось убивать?

Началось. Вдох, выдох. Медленно и спокойно.

– Да.

– Вы сделали это преднамеренно?

– Нет.

– Вы планируете убить Джеффри Спейда?

– Нет.

– Вы планируете получить допуск к базе данных пресс-службы Джеффри Спейда?

Не учащать и не задерживать дыхание, иначе полиграф зафиксирует изменение. Не напрягать мышцы. Сохранять интонацию.

– Нет.

– Вы уже получили к ней доступ?

– Нет.

Эр Джей посмотрел на экран ноутбука, выискивая в полиграмме признаки эмоционального напряжения.

– Агент Купер сообщал вам информацию относительно предвыборных планов Джеффри Спейда?

Вот черт! Они проверяют не только меня, но и Гримма!

– Нет.

Надеюсь, мне удается моргать с одинаковым интервалом.

– Кто-то другой сообщал вам информацию относительно предвыборных планов Джеффри Спейда?

– Нет.

Эр Джей перефразировал вопрос. Я ответила – он снова поменял формулировку. Получала ли я предложения о сотрудничестве? Разглашала ли сведения из архива прессе? Планировала ли причинить вред здоровью и жизни сенатора? Нахожусь ли в тайном сговоре с его конкурентами? Упоминала ли в присутствии кого-нибудь факт существования площадок для охоты? Умышленно ли утаивала информацию о похищении Хлои Фарелли?

Допрос длился несколько часов. Спина затекла, шея ныла, под ремешком с датчиком чесался лоб, хотелось размять ноги или хотя бы просто пошевелиться, но я не могла – любое отклонение в полиграмме будет истолковано мне во вред.

– Вы состоите в интимной связи с агентом Купером с целью получения доступа к базе данных пресс-службы?

Этот вопрос Эр Джей явно прибавил от себя.

– Нет.

Он в очередной раз взглянул на экран и довольное выражение лица сменилось слегка раздосадованным.

– Вы внедрились…

– Достаточно, – прервал его усталый голос Кайлы по громкой связи. – Митчелл, подойди, пожалуйста.

Он вышел, а я по-прежнему старалась не ерзать – полиграф продолжал фиксировать измерения. Наверняка их тоже будут изучать. Продержав меня еще с четверть часа в состоянии живой скульптуры, Эр Джей вернулся и снял датчики. Я расправила плечи и немного помассировала шею.

– И что дальше?

– Ждем. – Эр Джей нехотя взглянул на меня.

Судя по его тону, если полиграф и показал отклонения от нормы, то несущественные.

Глубоко за полночь Кайла уехала. Я осталась в гараже – в отдельном отсеке с санузлом и кроватью – под присмотром Джейсона и сменяющего его Исайи. Оба были немногословны, но для новостей хватило работающего за перегородкой телевизора: пока меня допрашивали, Джеффри Спейд официально сообщил о своем решении баллотироваться в президенты. Это было смело – поделиться планами почти за полтора года до выборов. Я не понимала причин спешки. В истории с допросом сенатор и вовсе выглядел как параноик. Зачем нужно было тратить столько времени, если сам факт, что я знаю о его планах, ничего не давал – ни мне, ни возможным конкурентам? Ответ подкинул Исайя, недовольно заявивший Джейсону на второй день заключения:

– Сколько еще нам держать ее здесь?

– Сколько понадобится, – осадил его тот.

– Но крота только что взяли.

– Держи рот закрытым и жди приказа.

Вот зачем понадобился полиграф – сенатор и не подозревал, что я преследую личные цели, а думал, что меня перевербовали.

Еще через сутки появился Гримм – по распоряжению Кайлы меня перекидывали в одну из групп наблюдения в Вашингтоне. Он выглядел виноватым, но извиняться не спешил. Пользуясь моментом, я выяснила, что кротом оказалась новая ассистентка из пресс-службы. Ее нанял прокурор штата, которого сильно интересовали налоговые декларации Спейдов. Документы он так и не увидел – ассистентку арестовали за хранение наркотиков. Прокурору к тому времени было не до своей горе-помощницы – против него выдвинули обвинение в сексуальном домогательстве. Команда сенатора умела работать быстро.

В гнетущем настроении я выехала в аэропорт. Джеффри Спейд сейчас слишком силен. Ни я, ни Селина, ни Тейлор не сможем ему противостоять. Нам придется затаиться. На месяцы. Возможно, на годы. Следить за ним, собирать информацию обо всех преступлениях и ждать, ждать, ждать.

Неделя, проведенная в Вашингтоне, так и не взбодрила. Катаясь по городу за кем-то из мелких чиновников, я раздраженно ловила себя на мысли, что продолжаю придумывать оправдания поступку Гримма. Копирование из архива данных по расследованию в Медисин-Боу, попытки залезть в ноутбук, чрезмерное любопытство при поиске документов в доме Итана – я не раз давала повод для подозрений. Так к чему удивляться, что Гримм не выдержал?

В середине мая пришла новость из офиса в Нью-Йорке – требовались оперативники для крупной зачистки в Каракасе. После ликвидации площадок для охоты сенатор искал новые источники финансирования. Я подозревала, что он решил вклиниться в местный рынок сбыта наркотиков, но вызываться добровольцем, чтобы проверить версию, не стала. Венесуэльцы один раз уже показали, что с ними лучше не связываться. Моего мнения никто не спросил, и за час до вылета я оказалась в фургоне в компании четверых «счастливчиков». Интересно, хоть кто-нибудь из нас выживет? Всю дорогу в аэропорт я игнорировала инструктаж и мысленно корила себя за непредусмотрительность: надо было передать все, что удалось выяснить о сенаторе, Селине и Тейлор. Тогда даже после моей смерти они смогли бы доставить ему множество неприятностей. Шагая к самолету, я подумала о Гримме. Знал ли он, что все так закончится? И будет ли жалеть о своем опрометчивом решении?

Возле трапа меня неожиданно остановили – кто-то позвонил куратору группы.

– Но она есть в списке, – попытался возразить он и неожиданно вытянулся, словно собеседник мог его видеть: – Да, сэр. Вопросов нет, сэр.

Спустя несколько часов, сидя в салоне самолета, летевшего в Нью-Йорк, я все еще гадала, неужели это Гримм посодействовал? Но почему? Не выдержал мук совести?

В аэропорту Кеннеди меня встретил Исайя, чтобы отвезти на смену. Я по-прежнему была закреплена за семейством Прайсов. Проторчав до вечера на парковке клиники – у Тейлор приближалось время родов, – я поехала в нашу с Гриммом квартиру. В ней царил легкий беспорядок, но тот, кто разбросал рубашки по креслам, так и не появился. Не вернулся он и на следующую ночь. Я малодушно успокаивала себя: Гримм сделал это специально, чтобы не пришлось извиняться. Отговорки хватило на сутки, а потом я принялась паниковать. Вдруг все гораздо серьезнее? И он… полетел в Каракас вместо меня?

Наплевав на гордость, я схватила телефон, но вместо гудков услышала автоматическое сообщение, что абонент недоступен. Чертыхнувшись, я набрала новый номер.

– С твоим уровнем допуска я могу даже не отвечать на звонок, – ехидно сообщил Эр Джей и нажал отбой.

И почему Джейсон с Сатиром его не пристрелили?

Весь следующий день я с тяжелыми мыслями прохаживалась по парковке клиники и заливала в себя кофе, пока не приехал Джаред. Игнорируя возможное наличие «жучков», я кинулась к его машине и спросила, не в курсе ли он, как дела у Гримма.

– Не видел его после Каракаса. – Джаред пожал плечами.

В груди шевельнулся холодок страха. Гримм действительно занял мое место. И если с ним что-то случилось…

– Знаю только, что рана была несерьезная.

На мгновение я перестала слышать. Губы Джареда шевелились – он продолжал что-то рассказывать, а я ощущала лишь собственную дрожь. Это было так похоже на Гримма – сначала собственноручно подготовить петлю, а потом благородно сунуть в нее голову вместо меня!

Я вернулась в квартиру в состоянии, близком к истерике. Гримма еще не было. А вдруг он и не планирует приезжать? Походив от стены к стене, я для фона включила телевизор.

– …встретился с избирателями в родном штате Висконсин, – в новостях крутился очередной репортаж о сенаторе.

После нарезки кадров с пожимающим руки Джеффри Спейдом ведущий начал перечислять имена других претендентов на место в Белом доме. Вереница одинаковых улыбок вызывала зевоту.

– …основным конкурентом считают Гордона Траммера, который, как и Джеффри Спейд, уже объявил о своем решении официально.

На экране появилось новое лицо. Мужчина уверенно держался перед камерой и ответно пошутил, когда репортер отпустил какую-то остроту. Притягателен, открыт и молод – с таким соперником Джеффри Спейду придется побороться за голоса домохозяек.

– Независимый бизнесмен, снискавший славу талантливого инвестора, – продолжал ведущий. – Гордон Траммер спонсирует не только коммерческие предприятия, но и вкладывается в развитие науки. Учрежденная им премия для молодых ученых…

Я сделала звук тише и резко повернулась к двери – щелкнул замок. Увидев меня, Гримм замер на пороге. Его забинтованная левая рука лежала на перевязи. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга.

– Не думал, что ты приедешь. – Гримм поморщился, снимая пиджак.

С трудом преодолев искушение подойти, я скрестила руки на груди:

– Я здесь живу. Или ты уже об этом забыл?

Гримм оставил укор без ответа.

– Не хочешь объясниться? – не отставала я.

– А это что-то изменит?

– В этом весь ты! – Я всплеснула руками. – Так просто спрятаться в своей раковине и никого не впускать, вместо того чтобы открыто…

– Я как-то впустил! – перебил меня Гримм. – И теперь еле успеваю разгребать проблемы.

Я обиженно замолчала. Он подошел ближе.

– От мысли, что ты можешь меня использовать, я… – Гримм не договорил.

– Ты меня сдал. – Я демонстративно показала ему спину.

– А что еще я мог сделать?

– Хотя бы выслушать!

– Спор ни к чему не приведет. – Он осторожно коснулся моего плеча. – Ведь мы равны в своем упрямстве.

Равный. Я подняла голову и посмотрела на улыбающегося с экрана Гордона Траммера. Вот кто сможет противостоять Джеффри Спейду. Такого не захлестнет волна сенаторской лжи. А если его попытаются утопить – он выплывет, а не исчезнет бесследно, оставив после себя лишь тихий всплеск.

Гримм расценил молчание как согласие и развернул меня лицом к себе.

– Я очень рад тебя видеть. – Его теплая ладонь скользнула по спине и остановилась на ягодицах. – И рад, что ты не злишься.

А должна. Врезать бы ему хорошенько!

– Ошибаешься – я чертовски зла на тебя. – Я не сделала попытки освободиться, боясь задеть раненую руку.

– Тогда почему ты все еще здесь? – в его глазах горел знакомый огонек – Гримм понял, что прощен.

Я с вызовом вскинула подбородок:

– Для моральной компенсации.

– В любое время, – усмехнулся он и наклонился, чтобы поцеловать.

Я ждала других слов, но эти тоже сгодятся.

Эпилог

– Нет, сенатор Спейд не будет это комментировать. Мистер Шоу не имеет отношения к финансированию предвыборной кампании. Нет, сенатору ничего не известно о деятельности мистера Кея.

Спрятав улыбку, я обошла возмущавшуюся в трубку Кайлу и продолжила путь по коридору. В пресс-центре и раньше было шумно, но давно не суетились как сегодня – сразу в нескольких крупных СМИ появилась статья о задержании Руфуса Шоу и Майкла Кея. Оба подозревались в связи с венесуэльскими наркоторговцами, и хоть обвинение в итоге сняли, репутация сенатора накануне выборов выглядела не самым приятным образом.

Пропустив запыхавшуюся ассистентку с похожей кипой бумаг, я юркнула в подсобку, оборудованную под дополнительный кабинет:

– Парни, простите, но нужно пробить еще и этих.

Джейсон проигнорировал мое появление. Не отрываясь от экрана ноутбука, он прокручивал список контактов и делал пометки напротив некоторых фамилий. Сидевший рядом Гримм, не глядя, протянул руку за распечатками. Никогда не думала, что увижу этих двоих работающими вместе. И была удивлена, узнав, что Гримм выбирал сам – между Донованом и Джейсоном. И предпочел взять в напарники сына серийного убийцы.

– Алехандро Перес, – Гримм пролистал первое досье. – Садовник Большого Кея? А он каким боком связан с венесуэльцами?

– Посмотри место рождения, – посоветовал Джейсон, не поворачивая головы.

– Твою мать! – Гримм откинулся на спинку стула и раздраженно посмотрел на меня: – И что, теперь весь Каракас будет под подозрением?

Он сильно устал – поиски информатора, слившего новость прессе, шли с самого утра. У нас уже случались утечки, но последствия этой оказались серьезнее, чем от предыдущих. Из-за дефицита профессиональных агентов, кому можно было доверить информацию, Джеффри Спейд отозвал больше половины кротов. Гримма изменения не коснулись; приходилось совмещать и службу в Бюро, и курирование одной из рабочих групп сенатора. А вот Эр Джей с женой вынужденно подали в отставку и теперь не вылезали из пресс-центра, прогнозируя возможные шаги Траммера. Видимых результатов это пока не приносило.

– Давайте еще водителя Кея проверим. И всех горничных, – не унимался Гримм.

Я в шутку выставила перед собой ладони:

– Только не убивайте гонца!

– Ни кредиток, ни номера социального страхования! – Гримм отбросил распечатки на стол и потер покрасневшие глаза. – Как его проверять?

Укол совести был едва ощутим, но я быстро подавила в себе зарождавшееся чувство вины. Сообщая Траммеру о грязном бизнесе сенатора, мы знали, что начнется внутреннее расследование; но не предполагали, что придется ждать целый год. Теперь я понимала, почему Траммер решил приберечь новость до лучших времен – он не просто готовил скандал, но и собирал доказательства. А потом эффектно подал их в прессу.

– Системщики изучили технику в доме Кея: компьютер никто не взламывал, программ слежения и вирусов нет, телефоны давно на прослушке. Информация ушла не от него, – резюмировал Джейсон.

Гримм снова заглянул в досье:

– Такое ощущение, что нам специально подсовывают не тех.

– Все вопросы к Донованам – они отвечают за списки подозреваемых. – Я наклонилась к Гримму и обняла его за шею: – Будешь кофе?

– Эй, Купер, – в комнату заглянул Джаред.

Мы повернулись одновременно. Свадьба была всего два месяца назад, но я уже привыкла к новой фамилии.

Для уточнения Джаред ткнул пальцем в сторону Гримма:

– Готовься выезжать, Кайла готовит финальное интервью.

– Вот и ответ. – Поднявшись, Гримм поцеловал меня в висок. – Поезжай домой.

– А тебе через час надо быть в аэропорту, – палец переместился в сторону Джейсона.

– Я еще не закончил. – Свернув окно, он открыл новую таблицу.

– Да забудь ты про утечку, – Джаред захлопнул ноутбук, не давая ему продолжить. – И займись Кеем-младшим. Он носа не должен высунуть из Канкуна до конца следствия. Держите его на транквилизаторах, если понадобится.

Джеффри Спейд ожидаемо контролировал Большого Кея через сына. А Сатир с Трэнди-боем еще утром выехали в Принстон, где учились дочери Руфуса Шоу, чтобы и у него не было искушения поделиться подробностями с прессой. Когда скандал утихнет, детей оставят в покое; пока же их жизни были гарантией молчания отцов.

Надев пальто и обмотав шею шарфом, я вышла из пресс-центра. В лицо тут же ударил холодный ветер с Гудзона. Днем солнце еще успевало нагреть воздух, но с наступлением темноты о себе все чаще напоминала приближающаяся зима. Поежившись, я шагнула с тротуара на проезжую часть и махнула рукой, останавливая такси.

В пустой квартире было неуютно и тоскливо. Я разогрела лазанью и долго ковыряла ее вилкой, съев лишь половину. Прошлась от окна к книжному шкафу, посмотрела выпуск новостей. И, так и не дождавшись Гримма, прилегла на кровать. Я проспала его возвращение и открыла глаза уже под утро, когда он завозился рядом, инстинктивно обнимая меня за талию. Второй раз нас разбудил звонок сотового. Что-то недовольно пробормотав, я уткнулась лицом в подушку. Гримм начал одеваться, стараясь не шуметь.

– Пожалуйста, выключи, – простонала я. – Ну, Лукас!

Повернув голову, я обнаружила, что Гримм давно уехал и надрывается уже мой телефон. День снова начался с проблем – сбежавший в Англию адвокат Громова дал интервью кому-то из американских журналистов, а Траммер позаботился, чтобы новость попала во все СМИ, освещающие выборы.

– Приезжайте! Срочно! – нервно прокричала ассистентка Кайлы и нажала отбой.

Следующие двенадцать часов присутствующие в пресс-центре не выпускали из рук телефонов. Даже наблюдающих перекинули из «полей» на архивную работу. Я недоумевала от суеты – ни один из журналистов не намекал на связь сенатора с русскими – и лишь вслушавшись в разговоры, поняла, что Траммер готовит серьезную публикацию на сайте Ассанжа.

– Остановите этот чертов выхлоп любой ценой! – ругалась в трубку Кайла.

Не знаю, какие доказательства были у Траммера, но сенатору все-таки удалось заткнуть Викиликс. А на следующий день истерия в пресс-центре усилилась – в Сети появились копии некогда закодированных трансляций «Золотого руна». Я была уверена, что они уничтожены, однако Траммер сумел их раскопать. Сервер находился на Филиппинах, и сайт заблокировали только через несколько часов. Времени хватило, чтобы записи успели увидеть в АНБ. Многих охотников узнали и вызвали на допрос. И хоть прямой связи между ними и сенатором по-прежнему не было, у руководства партии появились неприятные вопросы к своему кандидату. Джеффри Спейд умело держал удар и ответно запустил в эфир несколько наспех снятых интервью, в которых две бывшие помощницы Траммера театрально обвиняли бывшего босса в сексуальных домогательствах. Возня с использованием СМИ напоминала детскую игру, потому что ни у одной из сторон не было веских доказательств вины друг друга.

Срочно требовалось склонить чашу весов в пользу Гордона Траммера. Во всеобщем хаосе мало кто обращал на меня внимание, и я без труда подсмотрела пароль ассистентки Кайлы, когда передавала ей очередные распечатки с рейтингами. Оставалось найти чей-нибудь ноутбук и незаметно утянуть его в подсобку. Это было большим риском: мы никогда не пользовались устройствами с выходом в Сеть, чтобы не оставлять цифровых следов. Системщики нашпиговали всю технику в пресс-центре «жучками» и программами слежения, но время поджимало, и я решила рискнуть. Закрывшись в подсобке, я вставила флешку с вирусом в ноутбук Кайлы. Даже если его и проверят, след приведет не ко мне.

Копировать незапароленную часть архива пришлось с четверть часа. Прохаживаясь от стены к стене, я мысленно придумывала оправдания на случай, если меня кто-нибудь застанет. Индикатор загрузки продвигался все ближе к ста процентам, я нервно барабанила по столу.

– Ну давай же…

Я склонилась к экрану, и в этот момент за моей спиной скрипнула дверь. Я резко обернулась – на пороге стоял Джаред и снисходительно улыбался.

– А я все гадал, когда ты решишься.

Сердце сжалось от страха. Вот и все. Сбежать не получится. И оружия у меня нет. Только бы Траммеру хватило того, что мы успели ему передать. Надеюсь, Гримма не будут подозревать в соучастии.

– Быстрее, – неожиданно зашипел Джаред и выглянул в коридор. – Кайла сейчас вернется.

Я ошалело уставилась на него.

– Думаешь, ты одна на него работаешь? – усмехнулся он.

Осознав услышанное, я дрожащими пальцами застучала по клавиатуре, стирая историю открываемых файлов, и рывком вытащила флешку.

– Сегодня вечером будет благотворительный прием в «Астории», – шепотом продолжал Джаред, забирая ноутбук. – Не светись сама, Траммера пасут. Пусть мелкая Фарелли пообщается с его женой где-нибудь в дамской комнате.

Вот почему сенатор так и не узнал о наших тайных встречах с людьми Траммера. Дело не в везении. И не в шифровках с техникой. Просто соперник Джеффри Спейда оказался дальновиднее, чем я думала. Наверняка куплен не один Джаред. Не удивлюсь, если и Донованов перевербовали, учитывая, сколько ненужных досье они подсунули за последние дни Гримму и Джейсону. Траммер выбрал хорошую тактику.

Получив от Джареда пустячное задание – отвезти какие-то финансовые документы юристам, – я сделала крюк через Пятьдесят девятую улицу. Проигнорировав домофон, я проскользнула в подъезд, когда выходил кто-то из жильцов, и поднялась на предпоследний этаж. Из квартиры Прайсов слышался громкий плач. Я постучала. Тейлор открыла дверь и удивленно уставилась на меня.

– Мамааа! – рев усилился. – Маааам!

Она подхватила на руки подбежавшего сына. Следом подскочила Селина:

– Лиам, иди сюда.

Передав ей ребенка, Тейлор по-прежнему стояла на пороге, не решаясь меня впустить. Я показала утреннюю газету с недовольной физиономией сенатора на первой полосе:

– Он еще позавчера снял наблюдение – не хватает людей.

Только после этого я смогла войти. Развернув колонку к лампе с «жучком», Тейлор включила детскую песенку. Лиам начал неуклюже пританцовывать в такт. Селина хлопала в ладоши и показывала ему некоторые движения.

– Что-то случилось? – прошептала Тейлор, отводя меня в сторону.

Она сильно нервничала. И я понимала причину – с момента нашего разговора в коридоре клиники до сегодняшнего дня мы ни разу не собирались втроем. И тем более не встречались в домах друг друга.

– Сегодня ты идешь на благотворительный прием. – Я достала помаду, в колпачке которой была надежно спрятана флешка. – И настоятельно порекомендуешь жене Траммера подкрасить губы.

– У меня нет приглашения. – Тейлор потерла лоб, придумывая варианты. – Но я увяжусь следом за кем-нибудь из маминых подруг. Хоть одна из клуш фонда точно там будет.

– Это ударит по вашим счетам, – предупредила я, передавая помаду. – По всем.

– Думаешь, за полтора года я не успела к этому подготовиться? – искренне рассмеялась Тейлор.

И тут же испуганно прикрыла ладонью рот. Музыка по-прежнему играла громко, но Тейлор на всякий случай понизила голос:

– У семьи Фарелли хорошие адвокаты, так что если счета и заморозят, то ненадолго. А мои личные деньги вообще не имеют права трогать. В любом случае два с половиной миллиона, разбросанные по трем странам, – неплохая подстраховка. Отцу придется сложнее и скорее всего с большей частью денег придется попрощаться. Да он и не особо за них держится после смерти мамы. К тому же никто не доберется до его офшоров.

Она была права. Обвинение не сможет доказать связь Фарелли с «Руном», как и связь сенатора с обоими шоу – в живых осталось слишком мало свидетелей, – но суды сильно помотают нервы. Нам же останется воспользоваться шумихой и исчезнуть. Вот только как убедить Гримма отойти от дел? У меня был всего один козырь, но я еще не знала, как его разыграть. Тейлор словно прочитала мои мысли.

– Ты уже рассказала? – Она шутливо ткнула пальцем в пряжку на моем ремне. – Или пусть сам заметит через пару месяцев?

– Сейчас не до новостей, даже приятных, – вздохнула я.

– Дождаться не могу, когда все наконец закончится, – в тон мне посетовала Тейлор. – Готова убить за спокойную неделю втроем.

– А у вас какие планы? – Я посмотрела на Селину.

Та не ждала вопроса и сначала растерялась.

– Можно уехать в Тайланд, – неуверенно начала она. – Или в Камбоджу…

А я подумала о том, что Селина побоялась озвучить. Без четких ежедневных задач Джейсон наверняка ожесточится или ввяжется во что-нибудь криминальное.

– У меня есть вариант получше.

Я вкратце рассказала ей о должности в Квантико – до заварушки с прессой сенатор планировал отправить туда Гримма, чтобы вербовать агентов среди способных новичков. Грех было не воспользоваться идеей.

– Инструктор? – удивилась Селина. – Но с его прошлым…

– Об этом никто не узнает. – Я положила руку ей на плечо. – Ведь ваших отпечатков до сих пор нет в базе. А сенатор, заметая следы, уже начал уничтожать архив.

– К тому же нам обязан будущий президент США, – подмигнула ей Тейлор.

Она хотела добавить еще что-то, но Лиам в очередной раз пронесся мимо, размахивая игрушечным мотоциклом, и Тейлор кинулась догонять сына.

Я вернулась в пресс-центр, где по-прежнему чувствовалась нервозность. Утром она лишь усилилась: в СМИ попали данные по банковским переводам Марка Фарелли. Ему сильно досталось от журналистов, но и сенатору пришлось объяснять происхождение семизначной суммы на счете жены.

Получив предварительные прогнозы по завтрашним выборам, Кайла со злостью захлопнула ноутбук: Траммер набрал почти две трети голосов.

– Миссис Робертсон, взгляните, – ассистентка робко протянула ей планшет. – Это было в новостном выпуске на местном канале в Ричмонде.

Кайла кликнула по экрану. Я подошла ближе и принялась возиться у ксерокса, делая вид, что снимаю копию со списка аккредитованных журналистов.

– …возобновлено расследование хищения на химическом заводе. Дело было закрыто пятнадцать лет назад, но после признательных показаний местного бизнесмена, который утверждает, что часть средств из бюджета пошла на финансирование избирательной кампании Джеффри Спейда…

– Это все Траммер. – Кайла убавила звук и осмотрелась. Убедившись, что большинство присутствующих в пресс-центре не смотрят в ее сторону и занимаются своими делами, она пробормотала себе под нос: – Но как он узнал?

Ассистентка испуганно пожала плечами. Действительно, хороший вопрос. Подробностей не знала даже я. Но судя по тому, что новость всплыла в Ричмонде, наверняка это касалось похищенной Гриммом статьи. Вот почему сенатор приказал убить Саммерса – тот раскопал информацию, грозившую избирательной кампании. И Траммер это узнал.

– Заткните им рты, – Кайла вернула планшет. – Хотя бы на сутки.

До начала выборов оставалось чуть меньше двенадцати часов.

Весь следующий день в пресс-центре не прекращалась суета, сильно смахивающая на агонию умирающего. Системщики не успевали удалять вирусные видео, в которых сенатор изображался то с оружием в руках, то с грязными пачками денег. Кайла орала на ассистенток, доводя их до слез. Даже Джареду досталось, когда он не вовремя сообщил о провокационном посте в Твиттере. Ночью начался подсчет голосов, и Кайла уехала к отцу в штаб. Вокруг стало ощутимо спокойнее. Под разными предлогами я старалась чаще выходить на улицу, чтобы никто не заметил моего довольного лица. И при каждом взгляде на южный фасад Эмпайр Стейт Билдинг – на который в онлайн-режиме транслировали промежуточные результаты голосования – улыбка становилась шире.

– Судя по данным из Висконсина, Джеффри Спейд остался без поддержки в родном штате, – донеслось с экрана чьего-то ноутбука, когда я снова зашла в пресс-центр. – Это был ожидаемый провал после многочисленных намеков на причастность к наркотрафику в Венесуэле. Сейчас адвокаты делают все, чтобы реабилитировать имя Джеффри Спейда, но после такого скандала ему не стать президентом, даже если он подождет следующих выборов, и…

Окончание фразы утонуло в возмущенном гуле голосов. Для вида хмурясь вместе со всеми, внутренне я ликовала. Нам удалось! Жаль, что крах карьеры не вернет к жизни убитых, а сам сенатор никогда не сядет в тюрьму, но смерть амбиций – лучшее из возмездий.

В квартире я не могла заставить себя присесть хоть на минуту. Борясь с искушением позвонить Тейлор, я нервно прохаживалась из кухни в комнату. Гримм приехал поздно – его задержали в Бюро, где он последнее время не сильно усердствовал из-за проблем с предвыборной кампанией. Оставив пиджак в гостиной, Гримм опустился в кресло. Он уже знал новости. Я обошла его сзади и помассировала напряженные плечи. Гримм тяжело вздохнул. Наклонившись, я поцеловала его в макушку.

– Мне жаль, что я втянул тебя во все это, – пробормотал Гримм, не открывая глаз.

– Перестань. – Я уселась к нему на колени и запустила пальцы в густую шевелюру. – Что это за приступ самобичевания?

Гримм не ответил. Я шутливо взъерошила его волосы:

– Кто ты? И куда дел моего самоуверенного мужа?

Гримм выдавил из себя ответную улыбку:

– С этими чертовыми выборами твой муж уже забыл, когда мы последний раз…

– Три недели назад. – Я провела пальцем по его щеке. – И не то чтобы я думала о разводе…

– Шантажистка, – простонал Гримм, изображая обреченность. И неожиданно рывком поднял меня и понес в спальню.

– Какой ты покладистый. – Я куснула его за мочку уха.

Он уложил меня на кровать прямо в одежде. От усталого взгляда не осталось и следа – улыбаясь, Гримм медленно снял с себя рубашку, намереваясь подразнить. Я демонстративно зевнула:

– Разбуди, когда решишь приступить.

И в ту же секунду оказалась прижатой к матрасу. Съязвить снова я уже не смогла – губы Гримма накрыли мои. С этими чертовыми выборами я тоже успела кое-что забыть. Например, как хорошо он целуется. И как меня заводит его привычка ласкать грудь через ткань.

– Я так соскучилась, – призналась я, обнимая его за плечи.

Гримм перестал возиться с пуговицами и, приподнявшись, рванул полы рубашки в разные стороны. Я успела сама расстегнуть юбку, и он стянул ее вместе с трусиками. Не отрывая взгляда от моих глаз, Гримм отогнул ткань бюстгальтера и пощекотал сосок языком. Я плотно сжала губы, чтобы не застонать. Не переставая следить за реакцией, Гримм чуть прикусил его зубами и снова лизнул. Тихо вскрикнув, я запрокинула голову назад.

– Так что, пока не разводимся? – Гримм занялся вторым соском.

Его рука скользнула по внутренней стороне бедра, поднимаясь выше.

– Господи, – простонала я, выгибаясь. – Да я сейчас тебе и шестерых детей могу пообещать… Только не останавливайся.

– Пообещай.

Даже через ткань я чувствовала, что он возбужден, и принялась торопливо расстегивать ремень. Дождавшись, когда я закончу, Гримм чуть приспустил брюки.

– Обещаешь? – Он навис надо мной, всем своим видом демонстрируя, что не намеревается продолжать.

Я притянула его к себе за шею:

– Если будешь провоцировать – пожале…

И осеклась, почувствовав его член в себе. Гримм двигался медленно и целовал меня каждый раз, когда я приоткрывала рот, выдыхая его имя. Последний раз было так хорошо во время медового месяца – трех дней, проведенных в Майами, которые Гримм с трудом выбил сначала у руководства в Бюро, а потом чуть ли не шантажом вытребовал у Кайлы. Закрыв глаза, я смаковала ощущения, как вдруг в сознание влилась знакомая мелодия «Queen». Проклятый мобильный! Гримм остановился.

– Не отвечай. – Я еще сильнее обхватила его ногами. – Лукас, пожалуйста!

Не вставая с меня, он достал из кармана сотовый:

– Купер.

Нет, я не дам ему отвлечься. Погладив плечи Гримма, я приподняла ягодицы. Шумно втянув воздух, он сдавленно пробормотал в трубку:

– Принято.

Подавшись вперед, я провела языком по щетинистой скуле и опять дернула бедрами, принимая его член в себя. Гримм еле сдержался, чтоб не зарычать. Я медленно отстранилась. Прикрыв трубку ладонью, он наклонился, куснул за подбородок и резко вошел в меня. Я охнула.

– Купер, ты все понял? – настороженно переспросил голос в трубке.

– Донован, я перезвоню! – Гримм отбросил сотовый и сжал мои бедра, вонзаясь еще глубже.

Теперь он двигался быстрее. Тихо вскрикивая от его выпадов, я ловила новый ритм. Всегда любила этот бешеный напор. Ради такого стоило провоцировать. Я прижималась к Гримму, царапала его спину, кусала в плечо. А он все не менял темпа, заставляя задыхаться. Не контролируя себя, я судорожно вцепилась в простыню, сминая ее в кулаках. Видя, как меня потряхивает, Гримм остановился.

– Зачем ты меня дразнишь? – взмолилась я.

Вместо ответа он уложил мою ногу себе на плечо. Я снова застонала, но уже от предвкушения. Довольно хмыкнув, Гримм продолжил. Не сдерживаясь, он яростно вонзался в меня, словно пытался доказать свое превосходство. Только мне уже давно не были нужны эти доказательства. Я знала: он лучший и всегда таким был. Последнюю мысль я опрометчиво сообщила вслух. Гримм отпустил мою щиколотку. Я обхватила его торс обеими ногами и повела бедрами, задавая новый ритм. Подхватив под спину, Гримм притянул меня к себе. Я с жаром его поцеловала. Он ответил, не переставая двигаться во мне. Чувствуя приближение оргазма, я вцепилась в плечи Гримма и со стоном выгнулась назад. Горячие губы коснулись моей шеи. А еще через секунду он тоже кончил, сжав меня в кольце рук. Часто дыша, я уткнулась лбом ему в грудь:

– Убедил, пока не разводимся.

Гримм тут же ущипнул меня за ягодицу. Достойно ответить я не успела – мобильный напомнил о себе назойливой трелью «We are the champions». Я обессиленно откинулась на подушки, а Гримм потянулся за сотовым:

– Купер.

– Если ты уже закончил с супружеским долгом, оторви свою задницу от кровати и приезжай в штаб, – раздраженно напомнил Эр Джей.

Гримм нажал отбой и звонко поцеловал меня в губы:

– Прости.

И нехотя поднялся. Я наблюдала, как он надевает сползшие брюки, и с тоской думала, что все эти ночные вызовы прекратятся не скоро. Даже проиграв выборы, сенатор будет искать того, кто организовал утечку. А нам остается надеяться на звонок из АНБ. Траммер обязательно доведет начатое до конца.

Гримм достал из шкафа новую рубашку и обернулся:

– Веди себя хорошо.

Он снова выглядел усталым, но с губ не сходила довольная улыбка.

– Мы будем паиньками. – Я провела рукой по еще плоскому животу.

Гримм удивленно посмотрел на меня, словно желая удостовериться, правильно ли он услышал.

– Шестерых все-таки не обещаю, – хитро прищурилась я. – Но как минимум один точно будет.

Он перестал застегивать пуговицы и порывисто наклонился ко мне. Отвечая на его поцелуй, я наконец почувствовала уверенность. Я смогу убедить Гримма подать в отставку. Бюро его вымотало, я это видела. А если он будет утверждать, что не представляет жизни без командной работы, я знаю, что предложить в качестве альтернативы. Я не сказала об этом Селине, но в Квантико искали двух инструкторов.

Гримм оторвался от моих губ. Взбудораженный, взъерошенный и счастливый. Когда он ушел, я подумала, что, даже готовясь специально, не смогла бы подобрать лучшего времени для новости. Теперь утечка – последнее, что будет его волновать. Да и меня тоже. Есть более приятные мысли на оставшиеся семь с половиной месяцев.

Content

Бекки Чейз
Отомсти, если хватит сил

Пролог

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

Эпилог